Перевод был выполнен каналом «Favorite.books1» в целях ознакомления!

Название: «Весьма безрассудно»

Автор: Риа Уайльд

Данная книга самостоятельна, но автор рекомендует читать после книг: «Не святой» и «Все разбитые осколки».

Информация для читателей:

Данный перевод является любительским и был сделан НЕ с коммерческими целями. Очень прошу Вас не распространять данный текст на просторах Интернета и удалить со своего устройства после ознакомления.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места и происшествия являются плодом воображения автора или используются вымышлено. Любое сходство с реальными событиями, местностями или людьми, живыми или умершими, является случайным.

Пожалуйста, НЕ используйте русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер и Фейсбук.

Предупреждения:

Обратите внимание, это мрачный роман.

Действия, предпринятые героем, в лучшем случае сомнительны, и некоторые читатели могут счесть их провоцирующими.

Сюжет предназначен только для взрослой аудитории!

Триггеры:

- употребление алкоголя, наркотиков;

- упоминание о плохом обращении с детьми;

- подробное описание сцен 18+ между двумя мужчинами и одной женщиной;

- насилие, смерть, нападения;

- саспенс;

- попытка изнасилования.

Пролог

Пятнадцать лет назад

Он снова был пьян.

Привел этих гребаных отморозков. Снова.

-Шшш, - шепчу я, ее маленькая фигурка сотрясается от сильной дрожи, которая, клянусь, отзывается вибрацией в каждой моей клеточке. Если мы будем молчать, они оставят нас в покое.

Это была худшая приемная семья из всех, в которых я побывал. Девочка в моих объятиях была того же мнения. Я часто удивлялся, как такие люди вообще проходят через процесс проверки, но, видимо, это на руку Службе по делам детей сирот. Для них любой человек будет достаточно хорош, если это избавит от лишних хлопот.

-Мне страшно, Энцо, - шепчет она, содрогаясь.

Мы стали близки за тот год, что живем здесь. Лучшие друзья. Родственные души. Связь, которую ничто не могло разрушить. Я любил ее.

Она любила меня.

Мы были молоды, но все же понимали всю глубину этих чувств.

Поэтому она всегда будет под моей защитой.

-Я знаю, - успокаиваю я, положив руку ей на затылок. Мое телосложение было намного больше ее. Пока я был аномально высоким для пятнадцатилетнего подростка, она - аномально низкой для четырнадцатилетней.

-Где малышка? - услышал я слова одного из мужчин. Грубый смех и скрип старой кожи дивана, когда кто-то встает, посылают предупреждающую дрожь по моей спине.

-Я приведу ее.

-Нет, - это слово прозвучало из ее уст, как вздох ужаса. Я почувствовал его у основания своего горла и еще плотнее прижался к ней, защищая.

Они не смогут забрать ее. Я этого не допущу.

-Убирайся на хрен с дороги, парень, - приказывает Стив, наш нынешний приемный ублюдок. -У нас гости.

-Держись подальше, блядь.

Я смотрю на его опухшее лицо, глаза красные и расфокусированные. На его руках свежие следы уколов, а от немытого тела исходит сильная вонь пива, сигарет и пота, загрязняя воздух. Его одежда облегает тело, испачканная белая ткань рубашки натянута на большой живот, но не настолько, чтобы прикрыть полоску волосатой кожи между ее краем и поясом.

Меня от него тошнит.

-Пожалуйста, - умоляет девушка, пока по ее лицу текут слезы.

Он тянется к ней, и я резко реагирую, ударяя рукой ему в живот. И хотя я высокий, я не был крупным. У меня не было ни мускулов, ни силы. Он смеется, как будто я муха, которая бьется об окно, пытаясь спастись.

Его толстая рука хватает меня за шею, пока ее крик заполняет мои уши. Девушка вцепляется в меня со всей силы, и он выбрасывает нас обоих из шкафа в коридор. Мы падаем на пол, спутав конечности. Я не успеваю полностью прийти в себя, едва стоя на коленях, как он снова хватает меня за шею и впечатывает головой в стену. Я падаю, в ушах раздается громкий гул, а зрение затуманивается. Появляется угроза потери сознания, но я не могу позволить этому взять вверх.

Не спи, мать твою, Энцо. Не спи, черт возьми.

-Энцо! - вопит она, ее голос приглушен, словно моя голова находится под водой и она пытается вытащить меня на поверхность. Я бьюсь с туманом, пытаясь вынырнуть, сделать вдох, добраться до нее.

Она снова кричит. И снова. И снова. Я борюсь. Бьюсь. Я чувствую, как мое тело дергается на полу, но не могу пробиться сквозь этот туман.

Вставай. Вставай. Вставай.

Я слышу смех. Плач. Крики.

Вставай, Энцо!

Спотыкаясь, я поднимаюсь на ноги. Мои тонкие, слабые конечности несут меня по коридору, пока рукой я помогаю себе держаться в вертикальном положении. В глазах все плывет, но я упрямо иду, держась за стены, чтобы сохранить равновесие.

Они будут в гостиной. Стол будет завален иглами, сигаретами и пустыми бутылками. Они заставят ее сидеть у них на коленях, пока будут прикасаться к ее телу.

Нет.

Этого больше не повторится.

-Ах! Ты, чертова маленькая сучка! - я прихожу в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть кровь, стекающую с головы одного из парней, его руку, закрывающую ухо и красную жидкостью, сочащуюся сквозь пальцы.

Кровь покрывает ее губы, а затем она выплевывает что-то на грязный ковер. Плоть. Это было его... его гребаное ухо!

Девушка пытается подбежать ко мне. Я делаю шаг вперед, чтобы поймать ее.

Мы уйдем. Мы убежим далеко отсюда. Мы уедем и никогда не оглянемся.

Я открываю рот, чтобы позвать ее по имени, но она не успевает подойти, а я не успеваю поймать. Парень, которого она укусила, внезапно хватает ее и валит на пол. Я спотыкаюсь, реальность снова ускользает, голова раскалывается.

-Нет! - думаю я, что кричу, но получается только шепот.

Парень садится на нее сверху, и что-то появляется в его руке. Разбитая бутылка, края остры, как и у любого ножа.

Все происходит слишком быстро, словно в ускоренной перемотке, а я застрял в замедленной съемке.

Он замахивается и...

Звук рвущейся плоти и булькающий вздох заполняют мои уши. Мужчина отползает в сторону, чтобы я мог увидеть ее тело.

Я вижу свежий, глубокий порез на ее бледном горле. Кровь хлещет из него и изо рта. Губы девушки открываются и закрываются, пытаясь сделать вдох, зрачки расширены...

А потом ее взгляд падает на меня.

Я вижу, как жизнь утекает из ее глаз, слезы скатываются по щекам, а губы шевелятся, но звука нет. Ее заставили замолчать.

Она умирала, а я ничего не мог сделать.

Мои колени с грохотом ударяются об пол, и я открываю рот, чтобы закричать.

Тишина.

Ни звука. Ни света. Ни жизни.

Я молчу так же, как и она.

Глава 1

Блэйк. Настоящее

Он был чертовски огромен.

Нет, "огромен" - это не то слово. Он был высечен из склона горы и напоминал титана. Знаете, таких, как в мифологии, где все и вся были муравьями по сравнению с ними.

Как вообще можно достичь таких размеров!?

Его мышцы, покрытые потом, напрягаются и пульсируют, когда он вышагивает вокруг, как лев, рыскающий по клетке. Кожа загорелая и сияющая под ярким белым светом подземного ринга.

Татуировки покрывали его руки, живот, грудь, шею и спину. Это были черные и серые полосы, напоминающие силу богов и чудовищ, которых он так ярко воплощает. Этот мужчина источает угрозу и насилие, его аура распространяется на всех, кто его окружает. Как сирена, предупреждающая держаться подальше.

Даже если бы я не видела, как он до полусмерти избивает человека голыми руками, один взгляд на него сказал бы мне, насколько он опасен.

В его голубых глазах был блеск, который говорил о том, что он наслаждается насилием, упивается им и купается в славе крови и смерти.

Да, этот человек был гребаным монстром.

И я не ожидала от него меньшего. Я слышала о том, что он Силовик, слышала шепот, в котором его называли большим плохим волком, слышала страшные истории, которые рассказывали бледнолицые отморозки, столкнувшиеся с ним лицом к лицу и каким-то образом выжившие. В одном из рассказов говорилось о том, как он выпотрошил человека, а затем вытащил его внутренности и сжимал до тех пор, пока его руки и кисти не были полностью покрыты кровью своей жертвы.

Своим присутствием мужчина заставляет мою кожу покрываться мурашками, а от опасности, которую он несет в себе, ныть бедра.

Никто не хочет выходить на ринг после того, как только что посмотрел его шоу, но я - другое дело.

Ну а что?

Опасность возбуждает меня так, что трусики уже мокрые, а сердце сжимается в предвкушении новой порции страха, смешанного с адреналином. Это было то, что мне нужно. Если он не убьет меня на ринге, то после я с радостью вскарабкаюсь на него, как на дерево.

Мои ноги несут меня сквозь толпу, где парень в мешковатых джинсах и кепке объявляет последний бой для всех желающих сразиться с нынешним непобежденным чемпионом.

-Я буду, - кричу я сквозь крики и аплодисменты.

Все взгляды обращаются ко мне, а парень в бейсболке насмехается, оценивая каждый дюйм моего тела. Моя грудь едва сдерживается ярко-розовым спортивным бюстгальтером, а велосипедные шорты прилипли к бедрам, заднице и ляжкам, словно их нарисовали краской. Мои светлые волосы стянуты в высокий хвост, который качается, как маятник, по всей спине. Я не выглядела как боец, мой рост в пять футов был ничем по сравнению с его... что? Почти шесть футов пять дюймов или даже шесть дюймов? Готова поспорить, что в подростковом возрасте он был очень тощим.

Мой разум пытается вернуть меня в прошлое, но я не позволяю ему. Не сейчас. У меня будет достаточно свободного времени, чтобы вспомнить тот период моей жизни, но не сейчас. Не тогда, когда мое маленькое тело запрыгивает на платформу и скользит сквозь канаты ринга.

Парень в бейсболке смеется:

-Я так не думаю, принцесса, он тебя пополам переломит.

-Во-первых, еще раз назовешь меня так, и я заставлю тебя визжать, как свинью, а во-вторых, если он боится драться с такой крошкой, как я, то почему кто-то из этих бойцов должен бояться драться с ним?

-Ты видела его? - спросил парень. -Я не хочу сказать ничего плохого, принц... мисс, но ты просто не такая, как он.

-Возможно, именно в этом и заключается ошибка. Размер на его стороне, но, может быть, и на моей кое-что тоже есть.

Нет. Я не питала иллюзий, что у меня есть шансы против него, но мне нужны были острые ощущения и адреналин от драки, потому того, что у меня было в последнее время, не хватало. Он дал бы мне хороший бой.

Хотя от одного его удара у меня наверняка вылетят мозги из ушей.

Парень снова ухмыляется:

-Он испортит твое милое личико.

-Посмотрим, - усмехаясь, я наконец встречаюсь с его голубыми глазами. Что-то дергает меня за подсознание, какая-то нить ностальгии, которую я не могу уловить. Эти голубые глаза, глубоко посаженные брови и сильный нос.

Я отмахиваюсь, говоря:

-Ну что, здоровяк, хочешь померяться силами со мной?

Одна сторона его несправедливо пухлых губ приоткрывается. Он сложен как танк и слеплен как Адонис. Великолепный. Этот человек был смертельно красив, его лицо было с настолько четкими и совершенными линиями, что заставили бы Микеланджело плакать. Его светлые волосы в беспорядке свисали вокруг головы, от пота они были влажными и непослушными. Мне захотелось провести по ним пальцами.

-Что ты ему сказала? - спрашивает парень. Его взгляд пробегает по моему телу, следя за изгибами, подтянутым животом и мышцами на руках. Я забочусь о себе, поддерживая форму, как только могу.

Глаза здоровяка снова встречаются с моими, темная бровь приподнимается, прежде чем он качает головой в знак отказа и поворачивается, чтобы покинуть ринг и бой.

-Что? - кричу ему в спину. -Боишься, что девчонка отшлепает тебя по заднице? Ты не такой уж и крутой. Думаю, ты только притворяешься.

В помещении воцаряется коллективная тишина.

Мужчина замирает и бросает взгляд через плечо.

В этот момент все, наверное, думали, что я сошла с ума. Но они не знали... так оно и было. И меня это устраивало.

-Если бы ты был мужчиной, - продолжаю я свою издевку, -ты бы вышел на ринг и сразился со мной. Не волнуйся, я позволю тебе сохранить свои яйца.

Клянусь, я вижу его улыбку, пока тишина продолжается.

Но потом он поворачивается и ухмыляется, угрожающе, коварно... Мое сердце ускоряется, осознание проходит через меня, когда адреналин начинает действовать и возвращается прежний жар. Черт, я так возбуждена.

Я переминаюсь с ноги на ногу и отвечаю на его улыбку, затем поднимаю руку и загибаю палец, приказывая ему нападать первым.

Он затягивает конец эластичного бинта, материал которого теперь окрасился в красный, но, как я понимаю, не от его крови.

Под моими ногами светлый пол превратился в мозаику из черных, бордовых и кроваво-красных пятен - смесь цветов всех телесных жидкостей, которые запятнали его в тысячах боев.

-Твои похороны, - шепчет парень в бейсболке, прежде чем повысить голос. -У нас бой! - кричит он в толпу. -Перед вами “Принцесса и Монстр”!

Здоровяк начинает непринужденно кружить вокруг меня, а ведущий отступает, оставляя нас на ринге.

Я слежу за его движениями, притворяясь беспечной, проверяя свои свежесделанные ногти, и вытирая пылинки об кусок ткани на груди, пока наблюдаю и анализирую его движения. Он отдает предпочтение левой стороне тела, поэтому я сразу замечаю небольшую слабость в правом колене, возможно, была травма. Мужчина покрыт старыми и новыми шрамами, в одном из сосков находится пирсинг. Серебро двух маленьких шариков блестит на свету, слегка выделяясь на фоне его кожи.

Мышцы его живота напрягаются и перекатываются, и, черт возьми, даже его ноги привлекательны. Они идеально поддерживают его баланс, вращаясь и изгибаясь там, где нужно, чтобы его тело оставалось начеку, готовым и находящимся в положении для защиты или удара.

Я наблюдаю за ним, как хищник наблюдает за своей добычей.

Он ухмыляется, показывая зубы, и в его глазах загорается огонек, когда он видит, что я подхожу, пристально всматриваясь.

Я не услышала от него ни единого слова, но ему и не нужен был голос. Он достаточно говорит языком своего тела.

Мужчина внезапно делает выпад, гораздо быстрее, чем я ожидала от человека его размера, поэтому не успеваю отскочить в сторону. Он наносит удар в середину моего живота. Ладонь плоская, а не сжатая в кулак, как я ожидала, но его силы достаточно, чтобы сбить меня с ног и повалить на задницу. Я тяжело приземляюсь, толчок проносится по спине и заставляет меня стучать зубами.

Вот и расплата за то, что я слишком восхищалась этим мужчиной.

Он отпрыгивает назад, когда я поднимаюсь на ноги и делаю выпад в его сторону, но не могу поймать, так как он уклоняется. Я хватаюсь за канат, разворачиваюсь и вижу, что он снова идет в атаку. На этот раз я резко отхожу в сторону, оставляя его хвататься за канат.

Толпа охает.

Мужчина издает что-то вроде тихого смеха.

Но это не очень приятный звук.

Вот дерьмо.

Я занимаю свою позицию в тот момент, когда его плечо врезается в мой живот. На мгновение мне кажется, что я свободно падаю, прежде чем моя спина ударяется о мат, но мой череп... не делает этого, вместо этого заднюю часть моей головы обхватывает большая рука, защищая от падения.

Этот ублюдок сдерживается.

Он защищает меня!

Внутренне я ругаю себя, прежде чем мне удается выбраться из-под него, что, как я замечаю, мужчина позволяет, учитывая его вес, прижатый ко мне. Ничто не мешало ему притянуть меня к себе, сделать болевой захват, чтобы заставить сдаться, но он отпустил меня.

Его ответная ухмылка сказала тысячу слов, которые никогда не произносили его губы.

Я с размаху бью кулаком по его лицу. Раз, два... Его язык высовывается, чтобы слизать каплю крови в уголке рта, прежде чем пройтись по изгибу пухлой нижней губы.

Мы продолжаем танец, движение ног и стратегий. Он - непринужденно, а я - пытаясь придумать, что я могу использовать против него. На данный момент единственное слабое место, которое я вижу, - это колено.

Я делаю выпад, и он настраивается на атаку, но в последний момент я нагибаюсь и наношу круговой удар, сталкиваясь с его слабым местом. Здоровяк хрипит, задыхаясь от боли, прежде чем его колени ударяются о мат. Не теряя ни секунды, я прыгаю на него сверху, и шок заставляет мужчину потерять равновесие. Он приземляется на спину, а мои ноги обхватывают его талию.

-Борись со мной! - рычу я на него.

Его глаза вызывающе расширяются, ноздри раздуваются, а затем его руки грубо обхватывают верхнюю часть моих бедер. Мужчина толкает меня назад, пока моя киска не оказывается прямо на том месте его тела, которое сейчас чертовски твердое и требует внимания.

-Борись со мной! - хриплым шепотом требую я, прижимая руки к его горлу.

Его ладони остаются на моих бедрах в течение нескольких секунд. Голубые глаза изучают мое лицо, брови хмурятся, когда взгляд переходит с моего лица на толстый черный кожаный ремешок с кулоном, который я отказываюсь снимать со своей шеи, если только не захочу поменять ремешок.

Я отвлекаюсь, и без предупреждения он резко дергает меня вперед, прижимая к себе.

Мой мозг не успевает обдумать ситуацию, поэтому я внезапно оказываюсь перевернутой. Мои бедра раздвигаются, и он оказывается между ними. Его огромное, мать его, тело заставляет меня раздвинуть ноги еще больше, пока он хватает мои руки и прижимает их над головой.

Твердость его члена глубоко вдавливается в пространство между моими бедрами, но он не двигается, не дразнит и даже не дергается в этой области. Он взглядом призывает меня к тому, чтобы я сдалась.

Мое дыхание с хрипом вырывается из легких, грудь вздымается с каждым вдохом и выдохом. Он держит меня в тисках. Но ни разу в этой схватке он не пытался причинить боль. Он ни разу не поднял руку или даже ногу. Все было сделано стратегически, чтобы победить, а не навредить.

Он считал меня слабой.

-Отпусти меня, - его палец постукивает по моему запястью. -Что? - спрашиваю, когда он постукивает снова. -Нет голоса? - язвлю я.

Мужчина смотрит на меня сверху вниз и еще раз постукивает. И тут я понимаю, что он говорит, чтобы я сдалась.

-Ты хочешь закончить бой? - я беззлобно смеюсь. -Тогда сам стучи, придурок.

Он смотрит на меня с ледяной яростью, пальцы крепко сжимаются на моем запястье.

Я вижу, что это предупреждение.

-Пошел. Ты.

Здоровяк усмехается, прежде чем резко отпустить меня и хлопнуть ладонью вниз. Раз, два.

Он, блядь, сдался.

В следующее мгновение мужчина поднимается, толпа замерла от шока. Он отходит к канатам, готовый уйти, но к черту все.

Я встаю и двигаюсь, прежде чем он успевает уйти, бросаясь на него или хотя бы пытаясь.

В последнюю секунду он поворачивается, чтобы поймать меня. Мой живот сталкивается с его плечом, выбивая воздух из моих легких, а затем он поднимает меня, и мое тело перекидывается через его плечо, как чертов мешок с картошкой.

Едва ли отдышавшись, он перелазит через канаты, удерживая меня только одной рукой, и когда его ноги оказываются на твердой земле, он бесцеремонно бросает меня на пол.

Я с грохотом приземляюсь на задницу, из легких вырывается шокированный вздох. Может, он и сдался, но все в этом мрачном и сыром помещении знают, кто победил.

В конце концов, он не зря был чемпионом, и те слухи, которые привлекли меня сюда, оказались правдой. Он был ходячим чудовищем, и все же у него были все возможности причинить мне боль. Я просила об этом, но он не сделал этого.

По слухам, он никогда не проявлял милосердия, так почему же, черт возьми, он проявил его ко мне?

Я покрываюсь краской от головы до ног, чувствуя, что все взгляды устремлены на меня. И еще больше возбуждаюсь при воспоминании о его длине, вдавливающейся в пространство между моими ногами, которое всегда реагировало на возможную опасность.

Некоторые говорили, что у меня есть желание умереть, но я не хотела этого.

Я просто хотела посмотреть, как долго он сможет преследовать меня, прежде чем эти ледяные когти наконец утащат меня под воду.

Глава 2

Блэйк

Бар в подвале для боев вообще нельзя назвать баром. Скорее, это куча ящиков, сложенных три в высоту и семь в ширину, а за ними стоит один человек с глубоким шрамом, проходящим по одной стороне лица. Несмотря на это, он невероятно привлекателен: карие глаза, черные волосы, спадающие на лицо. Прямой нос и вечно ухмыляющиеся губы только добавляют ему привлекательности. Он был таким же устрашающим, как и бойцы на ринге, но, пожалуй, чуть более спокойным.

Я села на один из табуретов перед баром с ящиками. Кожа, покрывающая подушку, была столько раз залатана скотчем, что стала неровной и царапалась о мою задницу и бедра.

-Что я могу предложить? - спросил он с легкой южной ноткой в голосе и блеском в темных глазах. Я чувствовала, что за этим скрывается что-то гораздо более опасное.

-Ну, похоже, у меня небольшой выбор: либо виски, либо пиво, - хмыкнула я.

-Ты права, - он вопросительно прищурился.

-Пиво, - я достаю купюру из своего уменьшающегося запаса наличных и протягиваю ему, наблюдая, как он кладет деньги в карман и откупоривает бутылку, прежде чем протянуть мне.

-Должен сказать, - он опирается локтями на ящик перед собой, а его глаза медленно, оценивающе осматривают мое тело, напоминая мне, что жар, который горел во мне, еще не погас окончательно. Я не возражала против ночи секса без обязательств, и у меня возникло ощущение, что этот мужчина с готовностью согласился бы. -Таких, как ты, в этих краях немного. Ты заблудилась, дорогая?

-Заблудиться означало бы, что у меня было куда идти.

-Значит, странница¹, - склонил он голову. -Меня зовут Хоук, а тебя?

-Хоук? - спрашиваю я. -Твои родители ненавидели тебя или что-то в этом роде?

Он смеется, глубокий согревающий смех, который заставляет меня улыбнуться в ответ.

-Или что-то в этом роде, - кивает он. -Твое имя?

-Мама всегда говорила мне, что называть свое имя незнакомцам - опасное занятие, - вру я. -Кто знает, что ты сделаешь с этой информацией?

Я хлопаю ресницами, поднося бутылку пива ко рту. Он наблюдает за тем, как я приникаю губами к горлышку, и возвращает свой взгляд, наполненный жаром.

-Тогда как же я должен обращаться к тебе, когда мы будем вместе?

Мурашки пробежали по спине от этого ясного приглашения. Давно такого не было. И это не потому, что не было возможностей, а потому, что я была слишком беспокойна, чтобы поддаваться этой животной натуре, но в итоге я оказалась здесь, в Редхилле. Прошлый зуд, вызванный паникой от потребности двигаться дальше, притупился, и я могла по своему усмотрению наслаждаться сексом.

Хоук облокотился на импровизированный бар, его уверенность сочилась из него вместе с очарованием кривой улыбки.

-Думаешь, я назвал тебе свое имя, потому что хочу подружиться? - шепчет он, дыхание дразнит прядки волос, упавшие из моего хвоста. -Даже близко нет, дорогая, я просто хотел убедиться, что ты знаешь, какое имя кричать, когда я зарываюсь между этими красивыми бедрами.

-Очень самонадеянно с твоей стороны, - поддразниваю я. -Кто сказал, что я этого хочу?

Он откинулся назад и усмехнулся.

-Есть только две причины, по которым люди приходят сюда, дорогая, - драться или трахаться. Ты дралась, а теперь...

Мы на мгновение задерживаем взгляд друг на друге, и я уже собираюсь согласиться, когда два громких события отрывают нас от изучения наших лиц. Хоук подмигивает и поворачивается одновременно со мной к новичку в маленьком баре, примостившемся в углу. Толпа за моей спиной ревет и приветствует бой, который сейчас идет на ринге перед ними, но все это стихает, когда я замечаю, кто к нам присоединился.

Силовик опирается двумя руками на барную стойку. Он чист и одет в безупречный костюм серо-черного цвета, явно сшитый на заказ, потому что, хотя я не из тех, кто может позволить себе дизайнерские костюмы, я знала, что у них нет достаточно больших размеров, чтобы одеть этого человека.

Когда до меня доходили слухи об этом ринге и его нынешнем чемпионе, его называли просто "Силовик". Люди рассказывали о его опасности и смертоносности. Этого было достаточно, чтобы я заинтересовалась городом Редхилл, а через час отправилась в путь, чтобы оказаться здесь.

Сэйнты, нынешняя правящая семья, были известны во многих штатах, но я обычно не была настолько глупа, чтобы ввязываться в мафиозные дела. Может, он и состоит в мафии, но здесь, в этом подвале, это была просто драка.

-Чемпион, - приветствует Хоук, ухмыляясь, и здоровяк отвечает ему взаимностью, после чего его голубые глаза переходят на меня и опускаются вниз по моему телу, а затем он пренебрежительно отводит взгляд.

Я вздрагиваю, но ничего не говорю, пока Хоук наливает ему виски с верхней полки - ведь даже в подпольных барах должна быть верхняя полка для таких, как он, - и протягивает ему. Маленький стаканчик оказывается в руке мужчины.

-Отличный бой сегодня, - говорит Хоук, усмехаясь.

Силовик издал звук, который можно было назвать то ли смехом, то ли ворчанием, и бросил на меня еще один укоризненный взгляд. Но он все еще не заговорил, и, похоже, бармена это устраивало.

-У тебя сломан язык? - спрашиваю я.

Разумеется, он не отвечает, просто подносит стаканчик к губам и выпивает жидкость.

Хоук с забавой наблюдает за нами, наливая себе напиток и откидываясь назад.

-Вау, - присвистнула я, отхлебнув пива. -Дамы, должно быть, очень разочарованы тобой в спальне.

Тыкать медведя палкой казалось мне отличной идеей.

-Полагаю, это неудивительно, - пожимаю я плечами, как бы разговаривая сама с собой. -Раз не можешь нормально драться на ринге, значит не можешь и нормально удовлетворить в постели. Неудивительно, что ты так злишься, - я драматично вздыхаю. -Как жаль.

Я не успеваю заметить его движений, что кажется невозможным, учитывая его размеры, поэтому с моих губ срывается недостойный писк, когда он внезапно оказывается прямо передо мной. Мужчина достаточно грубо и сильно разворачивает меня на табурете, чтобы я почувствовала, как скотч еще больше впивается в кожу, а затем его рот оказывается на моем.

О черт!

Его губы раздвигают мои настолько, что его язык проникает внутрь, доказывая, насколько хорошо он владеет телом, и все, что я могу сделать, - это держаться, чтобы не сорваться. Я должна была быть в ярости от того, что он сделал это без моего разрешения, но мое тело не понимает этого, особенно мои собственные руки, пробирающиеся по его груди, чтобы вцепиться в лацканы его пиджака, притягивая ближе. Его бедра раздвигают мои ноги, а язык с точностью и мастерством проникает в мой рот, заставляя меня съесть свои собственные слова, сказанные ранее.

Если он так целуется со своим хорошо работающим языком, то я могу себе представить, чтобы я чувствовала, если бы он был направлен в другое место.

И так же быстро, как все началось, все прекращается, и мужчина отстраняется, оставляя меня покачиваться на табурете, прежде чем уйти.

Я остаюсь смотреть ему вслед, губы опухли от его нападения, когда я потрясенно перевожу взгляд на Хоука, который, кажется, только сильнее разгорячился за прошедшие мгновения.

-Если ты хотела знать, насколько искусен его язык, - усмехается он, -тебе следовало бы спросить.

-Ты...? - задыхаюсь я. -И он?

-Это было всего раз или два, - он зашевелил бровями, отчего его шрам стал еще заметнее, и опустил взгляд на мои распухшие губы, -но сейчас, дорогая, ты выглядишь ужасно аппетитно, сидя здесь с широко раскрытыми глазами и в смущении. Немного страдаешь, да?

Я сглатываю и ерзаю на своем месте, что привлекает мое внимание к тому, насколько я мокрая.

Святое дерьмо, я не была так возбуждена уже чертовски долгое время. Секс был сексом, я получала его, когда у меня был зуд, но сейчас это полномасштабная война с моим телом. Я такая чертовски горячая, что мои бедра заныли от этого.

Хоук облизнул губы.

-Итак, как тебя зовут?

-Блэйк, - выдохнула я, глядя на него с широко открытыми глазами, когда он обошел бар и провел рукой по моей спине. -Меня зовут Блэйк.

-Ты хочешь стать моей сегодня ночью, Блэйк? - шепчет он мне на ухо, прижимаясь и вызывая бурю бабочек в моем животе. Это ощущение добавляет жара, который оставил после себя Силовик.

-Да, - говорю я, позволяя ему провести пальцем по моему подбородку.

Его губы резко прижимаются к моим, а язык проникает в рот. Там, где здоровяк был искусным, но жестоким, Хоук - страстным и огненным, разжигая внутри пламя до маленького ада.

И когда мужчина целует меня, обнимая ладонями лицо, я чувствую на себе чей-то взгляд. Мужчина отстраняется, чмокает меня в губы и поднимает глаза над моей головой. Веки опускаются в дымке похоти, прежде чем он снова обращается ко мне:

-Пойдем, дорогая.

Глава 3

Блэйк

Мы не покидаем подвал. Вместо этого Хоук берет меня за руку и ведет через ряд длинных узких залов, влажных от конденсата. Я задавала правильные вопросы, поэтому найти это место было несложно. После того, как я подъехала к старому складу, охранник провел меня внутрь, мимо ряда сверкающих машин, к двери, за которой открывалась лестница.

Я не скрывала своего шока от того, что мне открылось. Подвал представлял собой гигантское помещение под землей. Гораздо большее, чем склад надо мной, а в центре находился гигантский ринг, на котором я сражалась раньше.

Там было еще несколько рингов поменьше, на которых проводились бои, но даже они собирали небольшую толпу. Делались ставки, проливалось пиво, раздавались одобрительные возгласы. У меня сразу же заколотилось сердце, особенно когда я заметила на ринге человека, которого искала.

Но чего я не ожидала, так это того, что это будет не просто один большой зал. От главного помещения отходили коридоры, и через каждые несколько сотен ярдов были двери, но Хоук упорно шел вперед.

Какое-то смутное чувство подсказывало мне, что мы не одни в этих коридорах. Время от времени я слышала шарканье ботинок по неровной земле, слышала трение ткани одежды, но когда я оборачивалась, темный коридор позади меня оставался пустым.

В конце концов, мы остановились перед красной дверью. Хоук достал ключ, но не стал сразу отпирать дверь, а прижал меня к себе, втиснув свое бедро между моими. Он намного больше меня. Конечно, не такой крупный, как Силовик, но все равно возвышается надо мной. Да и в плечах он шире. Его лицо опускается к моему горлу, и он впивается зубами в мою плоть, всасывая ее в рот. Я стону от ощущения, которое он оставляет, и упираюсь бедрами в его.

-Вот так, - шепчет он мне в шею.

Мои ногти впиваются в материал его рубашки, притягивая ближе, но тут я слышу явный звук другого человека и слегка отстраняюсь, глядя влево и назад по узкому коридору.

Там было тело. Большое, окутанное темнотой зала, тени скрывали его черты, но нельзя было ошибиться, кто это.

-Он любит смотреть, - Хоук снова впился зубами в мою шею. -Ты позволишь ему, красотка?

Его руки пробираются вверх по моей талии и обхватывают грудь, большие пальцы дразняще касаются выпуклостей груди, скрытых под тонким спортивным бюстгальтером, который отчетливо демонстрирует мои торчащие соски.

-Да, - шиплю я, согреваясь при мысли о том, что он смотрит на нас.

Хоук одобрительно хмыкает, поднимает меня, и мои ноги мгновенно обхватывают его талию, прижимая мою киску к твердой поверхности его брюк, и отпирает дверь, проходя внутрь.

Я на мгновение ошеломлена разницей между этой комнатой и той, откуда мы только что пришли.

Это был дом, теплый и явно мужской, с темно-серыми стенами, на которых через каждые несколько футов были установлены лампы. Большой черный диван отделял жилое пространство от оборудованной кухни, а за ним - холл, который, как я догадалась, ведет в спальню и ванную комнату.

Хоук вводит нас внутрь, оставляя дверь открытой для Силовика, но мы не ждем его. Мужчина ведет меня на кухню, усаживает на стойку, после чего его рука проскальзывает между моих грудей и обхватывает шею там, где находится кожаный ремешок. Из-за этого жеста я сразу же напрягаюсь.

-Ты в порядке? - он замирает, брови хмурятся над его пылающими карими глазами. Я смотрю в них, отмечая их абсолютную темноту. Они настолько карие, что почти черные. Его шрам зарубцевался, он начинается чуть выше брови, затем проходит через нее, спускается над глазом, дальше по щеке и заканчивается почти у самого уголка рта.

Медленно я поднимаю руку и обхватываю его запястье, убирая от своей шеи:

-Я не... Мне не очень комфортно от этого.

Он смягчается и убирает руку.

-Хорошо, - кивает мужчина, позволяя руке пройтись вниз по моему телу и скользнуть под спортивный бюстгальтер, пальцы касаются моей обнаженной груди. -Ты чертовски великолепна, - рычит он, немного приподнимаясь, чтобы посмотреть на меня, посмотреть на то, как мы соединяемся, на то, как я раскинулась перед ним, выгнув спину и выпятив грудь.

Щелчок закрывающейся двери заставил меня повернуть голову, и я увидела, что Силовик прислонился к ней спиной, его потрясающие голубые глаза потемнели от желания, когда он окинул взглядом меня, а затем Хоука, который прижимается к моей киске.

Я вскрикиваю, зажмурив глаза, а затем снова открываю их, замечая, что Хоук теперь тоже смотрит на Силовика. Он тяжело дышит, когда прижимает меня к себе. Мне хотелось узнать их историю, но я не стала бы так сильно в нее впутываться.

Я бы позволила ему смотреть, а Хоуку - доставлять мне удовольствие, которое он обещал, но я бы не стала задерживаться настолько, чтобы беспокоиться об этом.

Я бы не сделала этого.

Хоук задирает бюстгальтер вверх, убирая его с моей груди, а затем его пальцы щиплют мои соски, и все мысли об их истории покидают мой мозг. Он крутит тугие бутоны между пальцами, а затем опускает голову и берет один в рот, угрожающе скребя по нему зубами.

Под шум крови в ушах я слышу тяжелые шаги, а затем чувствую, как большая рука тянет меня за затылок. Хоук не прекращает натиск на мой сосок, и я почти теряю дар речи, когда его рука отрывается от моей груди и проникает под подол моих шорт, обнаруживая меня под ними голой. Он рычит, скользя пальцами по моей влажной щели. Я опускаю голову и смотрю вниз, где Хоук прижимается к моей груди, его глаза уже смотрят на меня, пока пальцы обхватывают мой клитор, а язык трется об сосок.

Силовик развязывает галстук и хватает меня за волосы, запутывая пальцы в прядях. Он откидывает мою голову назад, и заставляет посмотреть на него. Его темные глаза пристально следят за моим лицом, словно изучая черты.

Они сужаются на ремешке на моей шее, но он не делает никаких движений, вместо этого его пальцы продолжают работать с моими волосами, удерживая голову.

Хоук убирает руку с моей киски и стягивает шорты, затем снимает кроссовки, и вот я уже голая и такая чертовски мокрая, что чувствую возбуждение на своих бедрах. Мой взгляд не отрывается от Силовика, даже когда он поднимает глаза, чтобы взглянуть на мое тело, на то место, где Хоук прижимается между моими бедрами, потираясь стояком о мою киску.

-Она такая мокрая, чемпион, - рычит Хоук, его голос вызывает дрожь по спине. -Она вся течет.

Силовик одобрительно рычит, его глаза вспыхивают, когда он смотрит, но не отпускает мои волосы, чтобы я сделала тоже самое.

-Ты не хочешь попробовать? - спрашивает Хоук, напряженным голосом. -Ты позволишь нашему чемпиону попробовать тебя, красотка?

Слова, которые срываются с моих губ, едва связны, но звучат как "да" и "блядь, да", но он не двигается, чтобы попробовать. Вместо этого он отпускает мои волосы и позволяет своим большим рукам накрыть мою грудь. Его ладони такие чертовски большие, что покрывают меня целиком. Конечно, пышной грудью меня не наградили, но они не были такими уж маленькими, по крайней мере, пока я не стала сравнивать их с этим здоровенным ублюдком.

Я опускаю взгляд на свое тело, чувствуя над собой Силовика, а между ног - Хоука. Его глаза цвета ночного неба встречаются с моими, и он ухмыляется с озорным наклоном губ, обхватывая основание своего члена и вводя в мое тело только головку. Он оказался больше, чем я ожидала, и, когда моя киска растягивается, чтобы он вошел в нее, с моих губ срывается шипение.

-О Боже, - кричу я, наблюдая за тем, как он выходит и снова входит, на этот раз еще глубже. В то время как другие руки двигают и поклоняются моим грудям и соскам, Хоук дразнит меня между ног.

Если бы вы спросили меня раньше, как закончится эта ночь, это никогда не пришло бы мне в голову.

Рука Силовика скользит от моей груди вверх по шее, но не останавливается, и я задаюсь вопросом, слышал ли он, как сильно мне не нравится, когда к ней прикасаются. Вместо этого его рука проводит по подбородку, а затем его большой палец скользит между моих губ, когда его глаза снова встречаются с моими в тот же момент, когда Хоук делает толчок вперед.

Мои зубы впиваются в его палец, но он не шипит от боли, а стонет, и этот звук смешивается с моим криком и стоном Хоука. Он был таким чертовски большим, но это было так приятно. Особенно с пальцем Силовика у меня во рту, почти подражающим толчкам между моих ног.

Голубые глаза не отрывались от моих, рука держала мой подбородок, почти нежно по сравнению с его размерами и тем, что происходило у меня между ног.

Хоук впивается в меня, вынимая свой член почти до конца, а затем снова вставляя. Я подтягиваю колени, позволяя ему войти глубже, и он стонет от удовольствия, когда попадает в те места, в которые раньше не попадал.

-Твоя пизда такая чертовски тугая, - рычит он, шлепая руками по задней поверхности моих бедер, чтобы удержать их открытыми. Глаза Силовика переходят к тому месту, где Хоук трахает меня, и они еще больше разгораются возбуждением, пока он наблюдает. Затем здоровяк наклоняется надо мной, и его рука ложится на мой клитор, чтобы добавить еще больше ощущений. Он обводит мой клитор, размазывая по нему влагу и доводя меня до пика, с которого я была готова соскочить.

Я кончаю на член Хоука. Он ругается, стонет, как будто от боли, но пальцы Силовика не останавливаются, и один оргазм перерастает в два, что вызывает у Хоука кульминацию. Мужчина внезапно вынимает из меня свой член, его сперма выплескивается на мой живот и на руку Силовика.

Я лежу, раскинувшись на кухонной стойке, и наблюдаю, как здоровяк поднимает руку и всасывает свои пальцы между губами, пробуя мое и Хоука возбуждение.

Но ни один из этих мужчин еще не покончил со мной... отнюдь нет.

Глава 4

Энцо

Мускусный вкус ее возбуждения и спермы Хоука оседает на моем языке. Мы слишком давно не делили женщину, обычно предпочитая проводить ночи только вдвоём. Я уже почти забыл, как это чертовски приятно.

Когда жизнь наполнена насилием и смертью, было легко забыть о том, какой чертовски приятной может быть эйфория.

Темные глаза Хоука вспыхивают, глядя, как я сосу свои пальцы, а девушка, лежащая на его столе, нежно хнычет. Такая крошечная, нежная и соблазнительная, но на самом деле она маленькая дикая кошечка. Я понял это в тот момент, когда она бросила мне вызов на ринге.

Я хотел попробовать маленького котенка на вкус, и, пока сперма Хоука все еще покрывала ее кожу, я пересек пространство и расположился между ее бедер. У меня пересохло во рту от этого зрелища: ее киска блестит, практически плачет от возбуждения. Я тверд, как гребаный камень, с тех пор как она устроилась на моих коленях на ринге. Давненько женщина не вызывала у меня такой реакции.

Я наслаждался обществом и мужчин, и женщин. Хотя Хоук был моим единственным постоянным партнером в сексе с тех пор, как нам исполнилось двадцать.

Нас связывают узы, а узы в моем образе жизни - редкость.

Я провожу языком по ее клитору, и она приподнимается с прилавка, вскрикивая, но рука Хоука прижимает ее обратно, пока я занимаюсь этим чувствительным пучком нервов.

Часть меня упивалась тем, что я доказал маленькому котенку, что она несправедливо насмехалась надо мной раньше из-за моего языка. Целовать ее - это одно, а вот показать ей на деле - совсем другое. На вкус она была чертовски хороша, мускусная и сладкая.

Хоук опускается передо мной на колени, его ловкие руки расстегивают пуговицы на моих брюках, а затем мой толстый член оказывается в его большой ладони, и его губы смыкаются вокруг головки.

Он всасывает меня в горло, а я проникаю языком в горячую киску девушки и стону, пока язык Хоука скользит по моей длине.

Мужчина всасывает меня, одной рукой держась за основание моего члена, а другой - подергивая свой собственный, уже чертовски твердый после траха с девушкой. Это было красивое зрелище.

Кошечка извивается под моим опытным языком, пока я двигаю бедрами в сторону Хоука.

-Да, да, - причитает она, запустив пальцы в мои волосы, чтобы прижать меня к себе. Рука мужчины продвигается дальше между моих ног и нащупывает яйца. Предупреждающая дрожь пробегает по моей спине: я сейчас кончу, и он это знает. Приподняв бедра девушки, я погружаю свое лицо глубже, слизывая и пробуя ее сладость на языке, а затем ввожу два пальца внутрь. Она мгновенно сжимается вокруг них, крича о своем освобождении, пока ее киска спазмирует против моего языка.

Хоук засасывает мой член, покачивая головой, пока я трахаю его рот. Рука мужчины сжимает мои яйца, и я стону, чувствуя, как мой член дергается, когда я кончаю ему в горло.

Осторожно опустив бедра девушки обратно на стойку, я встаю, а Хоук выпускает мой член из своих губ и встает вместе со мной. Он ухмыляется, а я качаю головой, оглядываясь на девушку на прилавке. Она наблюдает за нами обоими, прикрыв глаза.

-Ну, это было совсем другое дело, - выдыхает она.

***

Девушка сбежала рано утром, или, по крайней мере, она так думала, потому что я все это время наблюдал за ней, пробираясь сквозь толпу и выходя на улицу. Хоук был за стойкой бара, где обычно и оставался, а я вернулся на ринг, мое тело теперь было покрыто кровью и потом.

Она наблюдала за происходящим из бара вместе с Хоуком, но, когда он отвернулся, соскользнула с табурета и скрылась в толпе. Даже сражаясь на ринге, я не спускал с нее глаз. Новичкам здесь было не место, а она выделялась, как маяк в море разврата.

Светловолосая и голубоглазая, она напоминала мне кого-то из очень давних времен. Но ее волосы были слишком светлыми, лицо - слишком худым, а глаза - слишком тусклыми. Она была сногсшибательной малышкой, но это была не она.

Я направился к Хоуку и растянул губы в полуулыбке, когда он окинул меня взглядом и поднял бровь.

-Она не осталась здесь, - слегка хмурится Хоук. -Жаль.

Я хмыкаю, принимая виски, который он мне протягивает, и начинаю отходить, прежде чем стукнуть костяшками пальцев по верхнему ящику - мой способ попрощаться, поскольку я не могу использовать свой голос.

Он кивает, глядя мимо меня на выход, как будто маленький котенок может появиться снова.

Хоук нечасто очаровывался девушками, но эта привлекла его внимание. Так же, как и мое.

Она вышла на ринг с огнем в глазах и достаточным количеством злости, чтобы разжечь его. Что могло вызвать у нее такую ярость, и какая женщина стала бы противостоять мне, зная, что она никогда не сможет победить? Это не было из-за ее пола. Не только женщины не могли справиться со мной. Я был чемпионом на этом ринге, упиваясь насилием. Оно питало мою душу, как пища - желудок. Я жаждал его, нуждался в нем так же сильно, как в воздухе для своих легких.

Когда ты так долго делаешь что-то, это становится зависимостью, и я не мог жить без насилия, боли, крови и смерти.

Я вырос в этом и выбрал вести свою жизнь именно так.

Будучи силовиком Сэйнтов, мафиозной семьи, правящей городом Редхилл в штате Калифорнии, я недолго оставался без этого, но даже тогда, когда я не работал с ними, я был здесь, на ринге, позволяя всем остальным чувствам притупиться, пока царила потребность калечить.

Насилие правит.

Так было всегда.

Но эта маленькая кошечка была не отсюда, не из этого города и, конечно же, не была приспособлена к моему образу жизни. Если бы это было так, она бы никогда не бросила вызов так открыто, если бы вообще бросила. Возможно, именно поэтому она так чертовски нравилась Хоуку.

Это было мое убежище. Мое место.

Как бы близки ни были мне Сэйнты и их Босс во главе, именно это было моим. Они предоставили мне свободу действий, взамен я выполнял их приказы. Но связь, которую я разделяю с Габриэлем Сэйнтом, человеком, стоящим во главе, отличается от той, что у меня была с Хоуком.

Хоук просто был.

Таким, какой она могла бы быть, если бы ее не заставили замолчать все эти годы назад.

Я отгоняю воспоминания, недоумевая, почему они пробиваются на поверхность, ведь я уже давно не думал о ней.

-Спокойной ночи, - говорит Хоук, когда я отхожу от него и направляюсь обратно по коридорам, по которым уже однажды ходил сегодня, когда следовал за мужчиной и девушкой. Моя спальня, которой я очень редко пользовался, предпочитая в основном оставаться с Хоуком, находилась через несколько дверей от комнаты, в которой я был раньше. Отперев дверь и войдя внутрь, я делаю глубокий вдох и достаю из кармана телефон.

Я: Присматривай за девушкой. Если она вернется, дайте мне знать.

Хоук: Хочешь в следующий раз больше, чем просто попробовать?

Я: Я ей не доверяю. Она не местная.

Хоук: Блэйк кажется вполне безобидной.

Я: Просто скажи мне, если она вернется.

Он не отвечает. Блэйк... Я не знал ее имени, но теперь оно у меня есть, и я почти чувствовал, каким оно будет на языке, если я когда-нибудь проговорю его вслух.

Я не произносил ни слова уже пятнадцать лет и не произнесу еще столько же, если не больше. Но если бы я заговорил, ее имя стало бы сладким шепотом на моих губах.

Она так красиво раскрылась, ее киска блестела, когда Хоук проникал в нее умелыми, глубокими толчками, растягивая, чтобы она могла принять его длину. Я хотел увидеть, как она будет заполняться моим членом, как она будет извиваться и кричать. Хоук был большим. Я был еще больше.

Я быстро принимаю душ, проверяю телефон на наличие сообщений и ложусь в постель, мысленно переигрывая события вечера.

В том, что мы с Хоуком делим одну женщину, не было ничего необычного, мы оба наслаждались представительницами слабого пола так же, как и друг другом, но я видел его лицо, когда он смотрел на нее...

Он был гораздо более доверчив, чем я, и им было гораздо легче манипулировать, но даже я был вынужден признать, что эта девушка притягивала меня, и я не мог устоять.

Я чертовски возбудился посреди ринга, пока она пыталась бороться со мной. Черт, когда это крошечное тело обхватило мое, я был готов взять ее прямо там и тогда, если бы хоть немного меньше контролировал себя.

Она была маленькой на фоне меня, маленькой на фоне Хоука, с этими соблазнительными изгибами и длинными платиновыми волосами, такими светлыми, что они были практически белыми и сверкали, когда свет отражался от шелковистых прядей. Она была словно атлас между моими пальцами, и это было первое, что я хотел почувствовать в своих руках после того, как Хоук разложил ее на кухонном столе, словно пиршество, которое нужно было поглотить.

Я захотел ее в тот момент, когда она бросила мне вызов. Никто, блядь, не бросает мне вызов. Слухи обо мне были правдой, и если бы она их услышала, вряд ли бы полезла через эти канаты.

А может, и пролезла бы - она ведь разрешила мне остаться в комнате с ней и Хоуком.

Глава 5

Блэйк

Мне нужен был душ. Срочно.

Но, к сожалению, у меня не было средств, чтобы сходить в душ так легко, как можно было бы подумать. Жизнь в фургоне дает о себе знать.

Вот так я и оказалась в маленькой кофейне напротив небольшого тренажерного зала, в котором можно заниматься только по абонементу.

У меня не было денег, необходимых для входа, но у стройной девушки в обтягивающих леггинсах и майке они были. Более того, у нее была целая полугодовая возможность посещения, судя по золотому значку, висевшему на брелке, прикрепленном к ее сумочке Prada.

Ей не повредит потерять брелок.

Похрустев шеей из стороны в сторону, я поднимаюсь из-за стола, который занимала последний час, чувствуя восхитительную боль от развлечений, которые я устроила накануне вечером. Я почти хочу улыбнуться воспоминаниям, но не делаю этого.

Я не задержусь здесь достаточно долго для второго раунда, так что оставлю воспоминания для одиноких ночей в дороге.

Я направляюсь к девушке, делая вид, что опаздываю, и жестко сталкиваюсь с ее телом. Мы оба падаем на пол, а мои руки ловко и умело подхватывают брелок и отстегивают его от места на ее сумке.

-О Боже! - восклицаю я. -Мне так жаль!

-О, все в порядке, - выдыхает она с трудом.

-Правда, - я помогаю ей встать, засовывая брелок и ключ-карту в карман куртки, -я должна была смотреть, куда иду!

-Ничего страшного, - улыбается она мне.

Я киваю ей и поворачиваюсь, сжимая в кулаке карточку и уже чувствуя блаженство горячего душа. Я делаю остановку у своего фургона и беру сменную одежду, прежде чем отправиться в тренажерный зал, прижимая пальто поближе к себе, чтобы уберечься от зимней прохлады.

Опустив голову и надвинув капюшон, я пробираюсь через светлый и просторный холл к двери, ведущей в тренажерный зал и, в свою очередь, к бассейну и частному душу. И все это только ради возможности покупаться, но нужды требуют и, честно говоря, это была одна из самых легких попыток получить доступ к личной гигиене.

Мне нравится свобода, возможность путешествовать, когда это необходимо, и такая жизнь, как у меня, подразумевает постоянные бега, но отсутствие воды порой доставляло... неудобства.

Однако я могла наслаждаться этим прямо здесь, в тренажерном зале, оборудованном отдельными кабинками с душем и семью насадками для всего тела. После вчерашней ночи мое тело ныло, и мощные струи воды - приятное облегчение после боя с Силовиком, а затем физической нагрузки, когда меня брал один мужчина, а другой наблюдал.

Секс всегда был для меня открытием. Я не была ни стеснительной, ни ванильной, мне нравилась грубость. Мне было все равно, где им заниматься, поэтому у меня уже было много любовников. Я не обращала внимания на осуждение тех, кто считал женщину, получающую удовольствие от самого естественного занятия, неправильной: кто они такие, чтобы судить, для кого я раздвигаю свои ноги?

Но прошлая ночь была для меня чем-то новым.

И скажу честно, довольно приятным.

То, как Хоук делал минет Силовику... ух, я этого не видела, но я наблюдала за удовольствием на лице здоровяка, видела, как Хоук падает на колени и что из этого следует, и это только усилило жар, который пронесся по моему телу.

Боже, видеть такого грубого мужчину между моих бедер, видеть разницу в размерах между нами обоими и удовольствие на его лице, когда Хоук отсасывал ему. Моя рука скользнула между ног, пальцы провели по влажной киске, возбуждаясь при одной только мысли о прошлой ночи, но я отогнала ее. Я не могла позволить этим событиям омрачить мое пребывание здесь. По правде говоря, переступив порог этого города, я сразу почувствовала себя здесь как дома, а это было опасно.

Конечно, секс - это еще не все, но когда тебя так боготворят, когда тебе доставляют такое удовольствие двое незнакомых мужчин, трудно не привязаться. Это была слабость, которой так часто пользуются мужчины, ищущие простого удовольствия между бедрами желающей женщины. Вот почему так часто разбиваются сердца, почему нас, женщин, бросают.

Но я не могла так.

Я не могла этого желать.

Намылив волосы шампунем и кондиционером, а тело - бесплатными средствами, я выключила душ и вышла из блаженства, сожалея о том, что оставила позади великолепную горячую воду. Ночи в фургоне были холодными, особенно с наступлением зимы, и я не знала, когда смогу принять следующий горячий душ.

Воспользовавшись удобствами спортзала, я высушила волосы феном и побаловала себя маслами для волос, которые были выставлены на витрине. Налив жидкость в ладони, я провела ими по платиновым прядям своих волос и воспользовалась средствами по уходу за кожей.

Как девушка, не имеющая доступа к подобным продуктам, я воспользовалась украденной возможностью.

Чистая, с волосами мягче, чем когда-либо, и сияющей кожей, я покинула зал, оставив на стойке регистрации карточку, чтобы ее вернули владельцу.

Я чувствую себя отлично, просто божественно, поскольку мышцы расслаблены, а тело очищено. Мои шаги решительны, когда я направляюсь обратно к старому фургону, припаркованному у обочины дороги, его ржавая краска добавляет шарма.

С виду ничего особенного, но я приложила немало усилий, чтобы заполучить это транспортное средство. Я украла его у нескольких дилеров в нескольких штатах отсюда, почти четыре года назад. Они задолжали мне деньги и не расплатились, так что я взяла дело в свои руки и освободила их от машины. С тех пор она немного преобразилась: задняя часть вырезана, освобождая место для небольшого жилого помещения с кроватью и маленькой кухней, где есть холодильник и плита, работающая на балонном газе.

Забравшись через задние двери, я захлопнула их за собой. Уже стемнело, и наступило более основательное похолодание, хотя до мороза не доходит, но достаточно, чтобы я задрожала.

Сегодня я переночую здесь, а завтра отправлюсь дальше. Я пришла сюда, преследуя слухи о Силовике, и успешно нашла его. Конечно, все прошло не так, как я предполагала, и то маленькое существо внутри меня, которое искало опасность, не было удовлетворено, но, по крайней мере, что-то да получило.

Завтра мне предстояло двигаться дальше, искать то, что заставит мою кровь и сердце биться быстрее. Не то чтобы Хоук и Силовик не сделали этого за те несколько часов, что я провела с ними. Но я полагала, что это был другой тип острых ощущений, не достигший того пика, который был мне нужен.

Быстро переодевшись в более теплую одежду, я устроилась на кровати, укрывшись многочисленными одеялами, которые были у меня здесь, чтобы попытаться побороть холод, который сохранится всю ночь.

***

Следующий день начался с того, что из моего двигателя пошел дым.

-Нет! - ругаюсь я. -Нет, нет, нет!

Я открываю капот, как будто знаю, что ищу, и встречаю облако черного дыма. Задыхаясь, отступаю назад и стону от разочарования. Я попыталась завести машину, чтобы пораньше отправиться в путь, но она зарычала, как семидесятилетний курильщик, а затем издала этот звук, после чего из капота повалил дым.

-Черт возьми! - прорычала я, пиная переднее колесо. Было еще так рано, солнце еще не успело полностью взойти, и улицы города вокруг меня были жутко тихими, застывшими в том времени, когда часы тикают, чтобы начать новый день. Мастерские еще не открыты, и я не знала, хватит ли у меня денег, чтобы даже подумать о починке фургона.

Вздохнув, я поплотнее натянула пальто и прошла на пассажирское сиденье, где оставила наличные в жестяной банке под ним. У меня не было личного счета, да и не могло быть, поэтому все мои деньги были спрятаны здесь. Не самое безопасное место, но что делать девушке, у которой нет ни постоянного дома, ни настоящего удостоверения личности.

Блэйк Сент-Джеймс так долго было псевдонимом, что мне было странно использовать свое настоящее имя. Та девушка давно умерла, но с новой личностью, не совсем законной, я не могла сделать то, что могли другие. Например, открыть счет в банке или устроиться на настоящую работу.

Но меня это вполне устраивало, и последние пятнадцать лет я прожила без проблем.

Вытащив жестянку из-под сиденья, я положила ее сверху и принялась возиться с замком, чтобы открыть его. Насколько я помню, у меня здесь было припрятано несколько тысяч, но я знала, что изрядно проела их по дороге в Редхилл. Вытащив купюры из жестянки, я начала считать, уже перейдя к девяти сотням, когда услышала за спиной шаги.

-Проблемы с машиной? - раздается грубый мужской голос, за которым следует хихикающий смех второго человека.

Подняв голову, я аккуратно кладу купюры на сиденье, прикрывая их своим телом, чтобы у них не возникло ни одной гребаной идеи украсть у меня деньги.

Это было не первое мое чертово родео, и я сомневаюсь, что оно будет последним.

Я хрущу шеей из стороны в сторону, глядя в лицо двум мужчинам, появившимся, казалось, из ниоткуда. Они одеты в темную одежду и несут большие рюкзаки. У меня нет сомнений в том, чем они занимались сегодня ночью.

Эти двое, вероятно, всего на пару лет моложе меня, но от них веяло отчаянием и недобрыми намерениями.

-Просто небольшая проблема, - пожимаю я плечами, не в силах солгать, поскольку из открытого капота продолжает подниматься дым. -Чем я могу вам помочь?

Медленно выходя из фургона, я слегка захлопываю за собой дверь, заметая следы, но это не остается незамеченным.

-Что ты там прячешь, куколка?

-Ничего, что вам нужно, - мило улыбаюсь я. -А теперь, если вы не против, у меня много дел на сегодня.

-О, думаю, есть кое-что, что нам определенно нужно. Отдай это, и мы пойдем дальше.

-Обычно это срабатывает? - спросила я, захлопывая дверь. Они не собирались уходить, и мне нужно было придумать, как добраться до водительской стороны и ключей, чтобы запереть машину. В данный момент это казалось невозможным. -Вам нравится приставать к одиноким женщинам?

-Женщинам, мужчинам, - пожимает один из них плечами. -Для нас это не имеет особого значения.

-Очаровательно, - я театрально закатила глаза. -Слушайте, я не хочу никаких проблем. Мне нужно выбраться отсюда, так что это дерьмо в фургоне должно остаться со мной, но, посмотрите, еще темно, город полон возможностей, - сарказм сочился с моего языка. -А теперь прошу меня извинить.

Я сглатываю, когда второй вытаскивает биту, которую он прятал за спиной, и ухмыляется, когда мои глаза расширяются. У меня был пистолет, но, черт возьми, он остался в фургоне...

Проклятье!

Выбора не было, так что с тяжким вздохом я напрягла мышцы, готовясь к неравной борьбе с сомнительными шансами на успех.

Глава 6

Блэйк

Первый придурок бежит на меня, а тот, что держит биту, притаился позади, подстраховывая на случай, если его приятель не сможет добраться до фургона. Мне придется все время следить за ним одним глазом - эти ублюдки непредсказуемы и в лучшие времена.

Я уворачиваюсь от его удара и сама бью ему в бок, достаточно сильно, чтобы выбить воздух из легких и отбросить его в сторону. В большинстве случаев маленький рост дает свои преимущества, но иногда, в такие моменты, как сейчас, я хотела бы быть чуть больше, чуть сильнее. Вложив всю силу в удар ногой по спине, я толкнула мужчину вперед, пока его голова не стукнулась о бок фургона, и он на мгновение не потерял равновесие.

Я слышу, как второй парень надвигается на меня, и едва успеваю увернуться от удара битой, услышав ее свист перед тем, как она врезается в боковую панель, вмяв кузов моего фургона.

-Ублюдок! - кричу я ему. -Я только что избавилась от последней вмятины!

Внезапный удар кулаком в живот заставляет меня согнуться, воздух вырывается из легких, а затем руки моментально обхватывают меня, отрывая от земли, и я оказываюсь прижатой к груди одного из парней, пока второй с битой не спеша приближается с жуткой ухмылкой на лице.

-Отвалите от меня! - кричу я, откидывая голову назад и слыша удовлетворительный хруст ломающегося носа парня, хотя от удара мой собственный мозг разлетается вдребезги внутри черепа.

-Гребаная сука! - шипит он, разворачивая меня, чтобы прижать к собственному фургону. Он хватает меня за волосы и впечатывает головой в боковую панель. От удара в скуле вспыхивает боль, но второго удара достаточно, чтобы зрение помутилось, а голова закружилась.

Нет. Нет. Нет.

Я сопротивляюсь, пытаясь использовать свой вес, но я слишком дезориентирована. Они разворачивают меня, пока я не оказываюсь прижатой спиной к фургону, а затем битой давят мне в горло, перекрывая дыхание. Другой отходит в сторону и вытирает кровь, покрывающую его губы и подбородок.

Парень подходит совсем близко, и хотя я не могу бороться с давлением на горло, я набираю полный рот слюны и плюю ему прямо в лицо.

-Ты гребаный мудак! - рычу я.

-Она задиристая маленькая сучка, - усмехается парень с битой.

Второй ворчит, а затем его кулак летит мне в лицо, и я отключаюсь. Смутно слышу шорохи и голоса, а где-то далеко - вой сирен, но этот туман в моей голове слишком густой, слишком тяжелый, и я слишком далеко, чтобы не поддаться ему.

***

Мои глаза медленно открываются. Чистое голубое небо приветствует меня, над головой громко кричат чайки, но тут над моим лицом появляется другое, и мне светят фонариком в глаза.

-Как вас зовут? - грубо выпалил он, держа мои веки открытыми.

Я отталкиваю его.

-Мэм! - торопливо говорит мужчина, пока я пытаюсь сесть. -Мэм, мне нужно, чтобы вы сохраняли спокойствие!

-Что, черт возьми, произошло?

Он вздрагивает и морщится.

-Как вас зовут?

Я качаю головой и стискиваю зубы от боли, пронзающей мои кости. Она снова возвращается, и, несмотря на его протесты, я резко поднимаюсь, поворачивая голову к фургону и борясь с подступающими слезами. Они не просто ограбили меня. Ублюдки разгромили машину, оставив глубокие вмятины, вероятно, битой, и царапины по всей боковой панели. На одной из дверей, похоже, ножом были выцарапаны слова "отмороженная сука".

Я отбиваюсь от рук, которые пытаются удержать меня на месте, слишком боясь смотреть, но слишком любопытная, чтобы не сделать этого. Мне нужно было знать, что мне оставили.

-Мэм! У вас сотрясение мозга и сильные ушибы лица! Нам нужно отвезти вас в больницу.

Я насмехаюсь, поскольку не могу позволить себе ехать в эту чертову больницу.

-Я в порядке.

-Мэм!

-Может, хватит называть меня мэм!? - огрызаюсь я. -Со мной все в порядке!

Он хватает меня за руку.

-Вам нужно в больницу!

-Я не могу позволить себе эту чертову больницу! - кричу я на него. -Отпустите меня! Это мой официальный отказ от медицинской помощи. Вы можете уйти!

На лице фельдшера промелькнула война эмоций.

-Мэм, есть различные варианты оплаты больничных счетов. Вас нужно осмотреть.

-Вы не понимаете, - качаю я головой. -Это моя жизнь! - я указала на фургон. -Вы думаете, у меня будут различные варианты, когда я не смогу позволить себе заменить его или даже починить!

Я хотела найти этих двух гребаных мудаков и убить их!

Парамедик следует за мной к задней части машины, где двери были оставлены открытыми. Моя рука летит ко рту, чтобы подавить всхлип, который грозит мне, когда я вижу, что они сделали с моим домом. Он был разгромлен, все перевернуто вверх дном, дверцы маленького шкафчика, который я использовала для кухни, сорваны с петель, даже холодильник был опустошен, а затем уничтожен. Постельное белье, которое я использовала только накануне вечером, было в клочья, а все ценное украдено.

Спотыкаясь, я открываю пассажирскую дверь и смотрю на пустую жестянку.

-Мэм, - успокаивающе кладет мне руку на плечо фельдшер, -пройдите и присядьте, я могу осмотреть вас на заднем сиденье машины скорой помощи, и если после этого вы все еще отказываетесь от моей помощи, я вас отпущу.

Сдавшись, я следую за ним к машине скорой помощи, забираюсь в нее и опускаюсь в кресло. Он спокойно работает, измеряя мои жизненные показатели и проверяя раны на лице, которые чертовски болят. В уголках губ запекшаяся кровь, но я была уверена, что ничего не сломано.

Я шиплю сквозь зубы, когда его пальцы прижимаются к моему лбу и щеке.

-Чем они вас ударили? - с любопытством спрашивает он.

-Фургоном, - ворчу я.

Он откидывает голову назад, и я уточняю:

-Он ударил меня лицом о фургон, а потом еще и кулаком.

Парень вздрагивает.

-Мне жаль, что так вышло с фургоном, - тихо говорит он, -но меня невероятно беспокоит сотрясение мозга и эти синяки по бокам вашего лица. Здесь могут быть переломы.

-Я в порядке, - вздыхаю я. -Я не могу поехать в больницу.

Особенно если учесть, какие вопросы это вызовет, когда они обнаружат, что никакой Блэйк Сент-Джеймс не существует.

Парамедик наконец-то сдается, но прежде чем я успеваю сбежать, он останавливает меня, схватив за руку.

-Если вам станет плохо, закружится голова или вы вообще потеряете сознание, вам нужно будет обратиться в скорую помощь, понятно?

Я отдаю честь.

-Конечно, босс.

Спотыкаясь, я возвращаюсь к фургону. Голова идет кругом, я заползаю внутрь, но понимаю, что мне нужно убираться отсюда, пока не приехали копы. Мне повезло, что первой приехала скорая, но я не сомневаюсь, что полицейские не заставят себя долго ждать.

Я быстро порылась в беспорядке вещей, разбросанных по фургону, схватила кошелек, которым пользовалась накануне вечером, и почти торжествующе улыбнулась, увидев несколько купюр внутри. Здесь всего около тридцати долларов, но хоть что-то. Этого же достаточно, чтобы поймать такси?

Я закрываю фургон, собрав все, что попалось под руку, и перекидываю сумку через плечо. Номера были нелегальными, поэтому машина не была зарегистрирована. Я знала, что это прощание с фургоном. Его отбуксируют и уничтожат, а мне придется искать другой способ выбраться из этого города.

Но на данный момент я начинаю путь в сторону центра. Мое лицо, вероятно, выглядело так же плохо, как и самочувствие, а одежда была испачкана, но сейчас у меня не было времени разбираться с этим дерьмом.

То, как я выросла, сделало меня некоторым образом устойчивой к долгим походам и плохим ситуациям, и как бы ни было легко поддаться эмоциям, забившим мое горло, я не могла. Срывы и причитания не исправят ситуацию.

А вот раздобыть деньги и другой фургон - да.

И я точно знала, где можно быстро найти деньги.

Глава 7

Хоук

Это была безумная ночь. Куча шумных людей, которые аплодировали настолько громко, когда Энцо сражался на ринге, что дребезжали стаканы на полках позади меня.

Но даже несмотря на все это, я заметил ее, как только она переступила порог подвала.

Ей здесь не место. Особенно с ее маленьким телом и идеальными платиновыми волосами, с лицом, настолько потрясающим, что оно могло бы остановить время. Она была чертовски красива, и я до сих пор слышал ее тихие стоны и мычание, когда трахал ее тугую киску.

Одна только мысль о том, чтобы сделать это снова, заставляла меня возбуждаться до безумия.

Девушка опускает голову, пробираясь сквозь толпу. Она достаточно маленькая, чтобы слиться с ней и одновременно держаться на расстоянии, но тут я замечаю едва уловимое движение: поворот запястья, и в следующий момент в ее руке оказывается кошелек. Девушка продолжает двигаться, даже когда вынимает из бумажника несколько сотен, а затем бросает его на пол, отбрасывая от себя.

Маленькая бунтарка.

У меня было так много вопросов, и я знал, что у Энцо они тоже есть, хотя он их и не озвучивал.

Он не доверял ей, и вполне обоснованно, если судить по этому маленькому трюку. Жизнь в тени имеет свои плюсы, и несмотря на то, что у меня было мало информации о ней, я все равно должен был бы что-то найти с помощью технологий, которыми обладали как я, так и Энцо, а, следовательно, и мафиозные сети. Однако поиски зашли в тупик.

В этом городе были сотни Блэйк, но ее среди них не было. Использование системы распознавания лиц тоже ничего не дало. Девушка была призраком, причем довольно симпатичным.

Она не снимает капюшон, опускает голову, окутывая черты лица тенью, и ни разу не взглянув в мою сторону за барной стойкой. Я с ухмылкой наблюдаю, как ей удается обчистить еще несколько ничего не подозревающих завсегдатаев подвала, вероятно, набрав не менее тысячи долларов из украденных кошельков. Это заведение работает только за наличные, так что недостатка в купюрах у нее не было.

Я не свожу глаз с девушки, ожидая, когда она поднимет на меня эти красивые глаза. В конце концов она начинает пробираться ко мне, но ни разу подняв головы.

Судя по ее вчерашнему поведению, Блэйк не из тех, кто стесняется, а то, как она приняла меня и Энцо, говорит о том, что девушка уверена в себе. Не многие женщины взяли бы нас обоих, не то чтобы мы были неразлучны, но нам нравилось быть вместе.

-Блэйк, - мурлычу я, наслаждаясь реакцией ее тела, но она все еще держит лицо под углом, надвинув капюшон. -Прячешься, дорогая? - поддразниваю я.

-Нет, - ее голос дрожит, и я мгновенно настораживаюсь, сужая глаза на тех частях лица, которые могу видеть. Ее кожа выглядит... темнее, чем должна быть.

-Посмотри на меня, - мягко приказываю я.

-Можно мне просто пива? - тихо говорит она.

-Блэйк, - я протягиваю руку через барную стойку, и кладу палец под ее подбородком, ожидая, пока она добровольно поднимет голову, -посмотри на меня.

С легким раздражением она делает это и хмуро смотрит на меня.

Моя челюсть сжимается, а кожа пылает жаром от ярости. Ее лицо было покрыто синяками, левая сторона опухла, самый сильный синяк был вокруг глаза. Черно-синие тени густо легли на ее красивое лицо, а на нижней губе был чистый порез, из-за которого мягкая плоть распухла.

-Кто, черт возьми, это сделал?

Боковым зрением я замечаю, что бой закончился, и Энцо направляется к нам, сузив глаза.

Мужчина хмурится, глядя мне в лицо, а затем его взгляд переходит туда, куда смотрю я. Он замирает, а его голубые глаза возвращаются ко мне.

-Кто, Блэйк? - требую я.

Она отворачивается.

-Просто подростки.

-Когда? Почему?

Я перевожу взгляд на Энцо, который постоянно сжимает и разжимает кулак. Он ждал ее ответа. Блэйк неуверенно смотрит между нами.

-Им нужны были деньги. Я просто мешала, - она бесстрастно пожимает плечами. -Вот почему я здесь.

-Чтобы ограбить толпу? - я скрещиваю руки.

Она снова пожимает плечами.

-Чтобы подраться.

-Этого, блядь, не будет, - огрызаюсь я, сопровождаемый неодобрительным ворчанием Энцо.

-То, что ты меня трахнул, не означает, что ты можешь указывать мне, что делать! - шипит она.

Я упираюсь локтями о барную стойку, подавляя желание поморщиться, когда замечаю еще несколько синяков на ее подбородке и челюсти.

-Раз уж мы управляем этим местом, думаю, я имею право говорить тебе, можешь ли ты драться на моих рингах.

Энцо устраивается позади нее, прижимаясь грудью к ее спине. Он замечает, какой нервной она кажется со своими дергающимися пальцами и подпрыгивающими коленками.

-Тебя ограбили, - продолжаю я, добиваясь от нее разъяснений.

-Это имеет значение?

-Где?

Она хмыкает.

-Просто на каком-то участке в городе. Это неважно.

-Когда?

Она закатывает глаза и морщится от движения.

-Сегодня утром. Слушай, мне нужны деньги, а потом я исчезну. Ты сможешь забыть о моем существовании.

“Вряд ли” - думаю я про себя.

Девушка теребит ремешок на горле - сегодня он был розовый, с мелкими цветочными узорами.

-Это была ошибка, - она собирается встать с табурета, но Энцо подхватывает ее и грубо опускает на сиденье.

-Отпусти меня! - шипит она, как маленькая чертовка, вырываясь - или, по крайней мере, пытаясь вырваться - из рук Энцо. -Тебе не кажется, что я уже достаточно натерпелась сегодня, ты, большой осел!?

Энцо ворчит, но не отпускает ее, даже если его хватка немного ослабевает.

-Ты ходила в больницу? - спрашиваю я, поймав взгляд Энцо и переведя его в сторону коридора, чтобы сказать, что нужно отвести ее в мою спальню.

Она насмехается, слегка прижимаясь к Энцо, ее борьба угасает. Девушка выглядела уставшей. Немного сломленной. Далеко не та уверенная в себе женщина, что была накануне. У меня возникло ощущение, что она прожила не самую легкую жизнь.

-Так ведь? - спросил я.

-Нет, Хоук, - огрызнулась она, - не ходила. А теперь, если позволишь, мне нужно продолжить воровать деньги, если ты не собираешься помочь и не дашь мне выйти на ринг, чтобы заработать их!

Она вырывается из рук мужчины быстрее, чем он успевает ее схватить. Девушка не делает и двух шагов, ее тело качается, а рука прижимается к голове, пока глаза расфокусированы. Я двигаюсь одновременно с Энцо. Он прижимает ее к своей груди, а затем поднимает.

-Черт! - рычу я, когда ее тело полностью обмякает, а глаза закрываются.

-Эй, чувак, можно мне...

-Бар закрыт! - рявкаю я, следуя за Энцо сквозь толпу и направляясь в коридор, ведущий в спальни. Я набираю номер Девона, пока иду позади, прикладывая телефон к уху.

-Хоук, - говорит доктор, -чем могу помочь?

-У меня девушка без сознания, с сильными ушибами и опухшим лицом, которую в данный момент удерживает ваш силовик.

-Какого черта!? - кричит Девон.

-Просто приезжай в подвал, - рычу я. -Думаю, у нее сотрясение мозга.

-И кто она такая? - спрашивает он, но я слышу, как мужчина передвигается, собирая свои принадлежности.

-Думаю, мы все еще выясняем это.

Глава 8

Энцо

Она безжизненная и холодная. Мне кажется, что крошечное тело слишком неподвижно. Я видел достаточно насилия и травм, чтобы узнать тяжелое повреждение головы, когда вижу его. Опухоль - повод для беспокойства.

Я слышал, как Хоук за моей спиной разговаривает по телефону с Девоном - личный врач Сэйнтов был надежным человеком, который позаботился бы о ней не хуже любого другого врача. Хотя у меня было ощущение, что ей нужна больница, а не просто осмотр.

Я прижал ее к себе. Крошечная фигурка девушки и без того казалась еще меньше моей. Не буду врать, чувствовать ее в своих руках было чертовски приятно. Даже если я ей не доверял.

Да кто она, блять, такая?

Я не из тех, кто любит сюрпризы.

Поговорив по телефону, Хоук обходит меня и открывает дверь в свою спальню, отойдя в сторону, чтобы пропустить меня внутрь. Я укладываю ее на угловой диван, прижимая голову к себе, пока не подберу подушку для ее поддержки. Платиновые волосы девушки разметались по темным подушкам, голова запрокинулась набок, показывая мне, насколько избитым было ее лицо.

Черт, эти ублюдки изрядно поиздевались над ее милым личиком.

У меня до сих пор было ноющее чувство в затылке, словно струна, тянущая за давнее воспоминание. Что-то было в ее лице, в ее чертах, в форме носа, пухлой нижней губе и слегка приподнятой брови.

Мой взгляд падает на ярко-розовый ремешок на ее шее, и мои пальцы чешутся снять его. Меня прерывает только то, что дверь в спальню распахивается, и в комнату входит Девон, выглядящий наполовину собранным, наполовину спешащим.

Его взгляд сразу же находит бессознательную Блэйк на диване, а глаза расширяются при виде синяков на ее лице.

-Что, черт возьми, произошло? - требует он.

Хоук подходит ближе и сужает глаза, глядя на врача.

-Она пришла в таком виде и заявила, что ее ограбили.

-Ты ее знаешь?

Он пожимает плечами

-Что значит “знаешь”?

-Ты спал с ней? - обвиняет Девон. -Подожди, я думал, вы двое... Знаешь что, не бери в голову, - хмыкает мужчина. -Я не успеваю следить за всем этим дерьмом.

Он ставит свою сумку на край дивана и бросает на меня укоризненный взгляд, ожидая, что я освобожу немного места, чтобы подойти к девушке. Я отхожу, но не далеко, а только к задней части дивана, чтобы наблюдать рядом с Хоуком.

Я не был уверен, стоит ли мне беспокоиться из-за его привязанности к девушке, ведь мы провели всего одну ночь и никто из нас не знал, кто она на самом деле.

-Черт возьми, ее что, сбил чертов грузовик? - Девон проводит пальцами по синякам на ее лице, прежде чем начать осмотр, измеряя пульс и давление.

Я беру Хоука за руку и достаю свой телефон, быстро набирая текст в заметках.

Я: Попроси его взять у нее кровь.

Он хмурится, берет устройство, стирает сообщение и пишет одно слово в ответ:

Хоук: Зачем?

Я: Я хочу проверить ее ДНК. Мы не можем установить ее личность. Я хочу знать, кто она.

Хоук: Это имеет значение?

Я замираю, обдумывая.

Я: Да. Это важно.

Мужчина едва заметно кивает и наклоняется вперед.

-Не против взять у нее образец крови, док?

Девон поднимает голову, глаза сужаются.

-Зачем?

-Ну, знаешь, для проверки.

-Ты трахнул ее и теперь хочешь провести проверку? - насмехается он. -Жаль, что я не могу написать сценарий того, как вы, чертовы Сэйнты, действовали в последние месяцы.

Я почти усмехаюсь, но тут Хоук говорит:

-Мы не Сэйнты.

-Вы достаточно близки к мафии, чтобы считаться Сэйнтами, - он закатывает глаза. -Даже ты, Хоук, хотя никто не знает, кто ты на самом деле, - он бросает взгляд на меня, но потом снова сосредотачивается на девушке. Я не пропускаю гримасу, которую слова врача вызвали у мужчины.

Так не должно было быть. Я не стыдился своих отношений с Хоуком, они были сложными и переплетены долгими событиями, но я бы продолжал выбирать его. Я знал, что у Габриэля не будет проблем, как и у его жены, и у его сводного брата Атласа и его девушки Эмери. Они бы просто пожали плечами и пошли дальше, как и в большинстве случаев, но он не был готов к такому образу жизни.

У Хоука было сложное прошлое. Я вырвал его из-под власти одной мафии и не хотел впихивать в другую.

Он знал, что Сэйнты не похожи на тех, кого он знал раньше, но это были люди того же образа жизни, которые когда-то сыграли роль в событиях, разрушивших его жизнь и оставивших шрам. Это все еще преследовало его, я видел это каждый раз, когда он смотрел на себя в зеркало.

Девон работает над ней, его хмурый взгляд становится все глубже с каждой секундой, а затем его пальцы останавливаются на ремешке на ее шее, в его глазах загорается любопытство.

В тот момент, когда его пальцы задерживаются там, она распахивает глаза, глядя на новое лицо, нависшее над ее собственным.

Она вскрикивает и встает гораздо быстрее, чем я ожидал от женщины, пролежавшей без сознания.

-Кто ты, мать твою!? - прохрипела она.

Девон настороженно наблюдает за ней.

-Я врач.

-Блядь! - шипит она, переводя свой взгляд на меня, а затем на Хоука. -Вы засранцы!

-Эй, красотка, - поднимает руки Хоук, -не стоит винить нас, когда ты теряешь сознание посреди подвала.

-Надо было оставить меня, - ворчит она. -Я так и знала, что вы двое будете слишком навязчивыми, - она складывает руки на груди, оглядываясь на доктора. -Можете отправить счет им, я не буду платить за ваши услуги.

Девон ухмыляется, а я яростно смотрю на девушку. Какого черта она думает о деньгах, когда буквально только что очнулась после того, как, черт возьми, потеряла сознание.

-За мой счет, - пожимает плечами Девон. -Я сейчас не на работе и просто делаю одолжение. Почему бы тебе не присесть и не рассказать мне, что произошло?

Ее глаза сузились.

-Это шутка?

-Я не шучу, - серьезно говорит Девон. -Меня беспокоит эта припухлость на твоем лице. Кроме того, есть вполне реальный риск сотрясения мозга и дальнейшей травмы головы. Лучше будет провести более тщательное обследование, раз уж ты пришла в себя.

-Я не чертова принцесса, - прошипела она, слегка покачиваясь на ногах.

Я протягиваю руку, чтобы поддержать ее, и удивляюсь, когда девушка опирается на нее, как будто вес ее собственного тела слишком велик. Я обхватываю ее за талию, прижимая к себе еще крепче, когда ее голова откидывается на мою грудь, а она продолжает смотреть на доктора. Хоук остается молчаливым, явно что-то обдумывая.

Он всегда умел видеть то, чего не замечали многие, читать людей лучше, чем кто либо. Я был жестоким, а он - спокойным.

-Просто позволь Девону быстро осмотреть тебя, - пытается Хоук. -Ничего страшного, дорогая?

-Мне это ничего не будет стоить? - нерешительно спросила она.

-Ни цента, - заверяет Девон.

Я перевел взгляд на Хоука. Мне нужна была информация об этой девушке, причем прямо сейчас. Кто она, черт возьми, такая и почему ей приходится беспокоиться о больничных счетах? Нет страховки или это нечто большее?

-Ладно, хрен с вами, - ворчит она, слегка потянув за мою руку, чтобы вырваться. Я двигаюсь за ней, чтобы подстраховать, пока она не устроится на диване, а затем иду к Хоуку, прижимаясь к нему плечом.

Он бросает на меня взгляд, говорящий о том, что ему это чертовски не нравится. Похоже, это чувство было у нас общим.

-Хорошо, можешь проследить за ручкой для меня? - Девон приступает к работе, оценивая Блэйк, а я, выбрав момент, отправляюсь на кухню, нахожу в верхнем шкафу Хоука бутылку Macallan и наливаю четыре стакана.

Хоук берет тот, что я предлагаю, Девон тоже, но он отбивает мою руку, когда я пытаюсь протянуть Блэйк ее собственный.

-Никакого алкоголя, придурок, - ворчит Девон. -У нее сотрясение мозга.

-Отлично, - ворчит Блэйк, прежде чем громкое шипение вырывается из ее губ, когда пальцы Девона прижимаются к ее скуле. -За что это!?

Доктор закатывает глаза, подавляя ухмылку.

-Тебе нужен рентген.

-Нет.

-Блэйк, - начал Хоук.

-Нет. Никаких больниц, - она встает. -Ваш осмотр окончен, доктор?

Девон вздыхает.

-У тебя сотрясение мозга, Блэйк. Я опасаюсь дальнейших повреждений, но без сканирования я не могу знать точно. Я почти уверен, что у тебя перелом скулы и несколько лопнувших кровеносных сосудов в глазу.

-В общем, я выгляжу как дерьмо.

-Что они сделали? - спрашивает Девон.

Девушка качает головой.

-Теперь я могу идти? - она смотрит на нас всех троих.

-У тебя есть с кем остаться? Семья?

Ее плечи заметно опускаются, а глаза закрываются.

-Нет.

-Тебе нужен человек, который будет будить тебя каждые несколько часов. Сотрясение мозга - серьезное дело, Блэйк. Завтра мы можем отправить тебя на рентген.

-Нет! - огрызнулась она. -Я сказала, никаких больниц.

-Она может остаться здесь, - объявляет Хоук.

-Нет, - девушка смотрит на него, потом на меня.

От злости я так сжал стакан, что чуть не раздавил его. Мое напряжение, очевидно, ощущалось каждой клеточкой тела, - неудивительно, что она вздрогнула под моим хмурым взглядом

-У меня есть свободная комната, - предлагает Девон.

-Нет, - рычит Хоук.

Девушка громко хмыкнула.

-Какая комната? - спрашивает она Хоука, игнорируя предложение Девона.

-Дальше по коридору, первая дверь справа.

С этими словами она убегает, исчезая в темном коридоре, ведущем в свободную спальню Хоука, и с громким стуком захлопывает дверь.

-Ну, разве она не прелесть? - тихонько смеется Девон. -Где ты ее нашел?

-Она появилась вчера вечером, - пожимает плечами Хоук.

-Я должен был догадаться, что вы двое не теряете времени.

Я закатываю глаза, смотря и выражая свой вопрос взглядом. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что мне от него нужно.

-Отвези девушку в больницу завтра утром. Я сделаю рентген и все остальное, что ей может понадобиться, но я был бы осторожен с этим... За последние месяцы я повидал столько всего, что хватило бы на всю жизнь. Мне не нужно ваше дерьмо, а отказ девушки от лечения - это серьезный красный флаг.

-Хорошо, что мой любимый цвет - красный, - усмехается Хоук, провожая доктора.

Глава 9

Блэйк

Я опускаюсь на кровать, которая словно была сделана из облака. Напряжение почти сразу покидает мое тело, когда одеяла и подушки окутывают меня. Прошло слишком много времени с тех пор, как я лежала в нормальной кровати.

Конечно, мне нравилось спать в фургоне, с комковатым матрасом и тонкими одеялами, но ничто не могло сравниться с кроватью королевского размера и матрасом, который словно сошел с небес, а затем был укутан в мягчайшие одеяла.

Вздох вырывается из моих губ, когда я залажу под одеяло, и глаза сами собой закрываются. Я стащила одну из футболок из ящика после того, как приняла душ в ванной.

А что еще делать девушке, которая попала в подобную ситуацию?

Будильник был заведен, в надежде, что к тому времени Хоук уснет, а толпа разойдется, чтобы я смогла улизнуть, исчезнув из этого города. За ночь я украла достаточно денег, чтобы при необходимости доехать до следующего штата, но мне нужно было продержаться до тех пор, пока я не найду более постоянное решение. У меня было много знакомых, которые могли бы найти мне подработку, нужно было только добраться туда. Я планировала сделать это после нескольких боев, чтобы пополнить свой денежный запас, но потом я потеряла сознание, и вот так оказалась здесь.

Я думала, что Хоук и Силовик позволят мне выйти на ринг, но их отказ был быстрым и решительным, даже если здоровяк не произнес ни слова. Его молчание красноречивее всяких слов, и я могу поклясться, что сегодня вечером его лицо было застывшей маской раздражения, обращенной прямо на меня.

Из-за этого у меня создалось впечатление, что я ему не очень нравлюсь, хотя накануне вечером он буквально заставил меня видеть звезды, проводя языком между моих ног, а сегодня прижимал к себе, как драгоценность. Ощущение его тела было приятным, почти правильным, когда его сильная рука сжимала меня, не давая ногам подкоситься.

У меня слишком кружилась голова, я была дезориентирована и испытывала чертовски сильную боль.

Лицо словно горело, а скула постоянно пульсировала, не давая покоя. Не помогало и то, что голова окутана черным туманом, и время от времени тошнота подкатывает к горлу. Я знала, что это сотрясение мозга, еще до того, как врач подтвердил это.

Мне очень нужна была больница, снимки, но я просто... не могла. Не с бумагами, не со счетами...

Выкинув это из головы, я дважды проверяю часы, чтобы убедиться, что будильник заведен на раннее утро, и ложусь спать на несколько часов.

***

Жужжание выводит меня из дремоты достаточно резко, чтобы я села на мягкой постели, сбрасывая целую кучу одеял.

Три часа ночи.

Я так чертовски устала. Я чувствовала, как эта глубокая до мозга костей усталость терзает мою душу, высасывая ее прямо из меня. В ушах звенело, в лице пульсировало, а в голове звучал голос, который просто приказывал мне лечь обратно и заснуть.

"Хоук и Силовик позаботятся о тебе," - шептал он.

Но я уже пятнадцать долгих лет не позволяла никому заботиться о себе и не собиралась начинать это делать сейчас. Я бывала и в худших ситуациях, это правда.

Я должна была позаботиться о себе сама. У меня не было никого, кроме себя.

Сбросив одеяла, я опираюсь на изголовье кровати, чтобы поддержать свои шатающиеся ноги, и решаю воспользоваться ящиком, полным одежды. Сейчас я не могу придумать ничего хуже, чем надеть свои узкие джинсы и грязную толстовку.

Я достаю из нижнего ящика спортивные штаны, натягиваю их на короткие ноги и несколько раз подворачиваю, чтобы не споткнуться, а затем затягиваю шнурки на талии. Я оставляю футболку, в которой ложилась спать, и натягиваю на голову толстовку с капюшоном, которая доходит мне до середины бедра. Тепло и удобно, пока сойдет.

Решив оставить свою грязную одежду, я крадусь к двери, медленно нажимаю на ручку, чтобы открыть ее, но скрипа не следует, чтобы выдать меня.

С другой стороны меня встречает темнота, тишина тяжелая, как свинец, когда я выхожу в коридор. Я спрятала свою сумку на подземной парковке в квартале отсюда, поэтому сначала доберусь туда, а потом до ближайшего вокзала.

Прокрадываясь обратно по коридору, через который я сбежала раньше, чтобы избежать спора, я выхожу в кухню, теперь более темную, но в гостиной остался тусклый свет. Я не знала, открыт ли подвал всю ночь, но даже если это так, я могла бы слиться в толпе людей, а затем выйти наружу. Оставалось надеяться, что Хоук и Силовик уже спят.

Острая волна сожаления пронзила грудь. Я даже не узнала имени здоровяка. Оно не прозвучало ни в одном из слухов, за которыми я следила, а было бы неплохо, если бы оно сопровождало мои воспоминания о той ночи, которую мы провели вместе. Я не была сентиментальной девушкой: в детстве, когда у вас постоянно все отнимают, вы становитесь пессимистичны, но мне все равно хотелось придать имя этому чудовищу.

Я на цыпочках пересекаю пространство, моя рука ложится на ручку двери и начинает медленно на нее нажимать.

-Шустрая штучка, не правда ли? - раздается позади меня голос, полный веселья.

Испугавшись, я поворачиваюсь и вижу, что Хоук потягивает виски у кухонного острова, с голой грудью и опираясь локтями на столешницу. Он был крупным мужчиной, с широкими плечами и четко очерченным прессом, мышцы которого словно были высечены из камня.

-Я бы не сказала, что я бегу, поскольку нельзя сбежать оттуда, где ты никогда не собиралась задерживаться.

Он тепло усмехается.

-Присаживайся, Блэйк.

-Нет, я так не думаю. Мне нужно успеть на поезд.

-И куда ты собираешься ехать в три часа ночи?

-Туда, куда идет следующий поезд, - ухмыляюсь я, встречая его темные глаза с вызовом.

Губы мужчины скривились в ухмылке, граничащей с высокомерием, а шрам сделал его еще более устрашающим, особенно в игре теней на его лице.

Жестокая красота - так бы я описала его лицо, неотразимое очарование, способное заманить вас в ловушку.

Он был не таким грозным, как Силовик, и все же от него исходила та же атмосфера жестокости - тихая угроза.

Это не помешало мне прыгнуть с ним в постель, точнее... э-э... на кухонную стойку, и не помешает сделать это снова. Меня притягивал его тип мужчин. Те, от которых не знаешь, поцелует он тебя или убьет. Это заставляло мою кровь гудеть, сердце колотиться, и даже сейчас, когда мы стояли друг против друга, я фантазировала о погоне. О том, как он будет бежать за мной, когда я выйду за эту дверь.

Я буду бежать, а он - следовать за мной. И этот мужчина однозначно меня поймает.

Но когда он это сделает...

Мои бедра начинает показывать, а внизу живота разливается жар.

Взгляд Хоука падает на меня, и я судорожно сжимаю ноги вместе, пытаясь заглушить нарастающую боль.

-Передумала, дорогая? - шелковисто мурлычет он, его язык обводит полную нижнюю губу, а в темных глазах вспыхивает желание.

-Не совсем, - вздыхаю я.

-Почему бы тебе не остаться здесь на некоторое время?

-Я действительно не могу, - честно отвечаю. У меня никогда не было такого намерения, потому что я всегда в движении, всегда в поисках нового. Девушка без дома. -Почему ты вообще не спишь?

-Приказ врача, - он встает, медленно пересекая пространство между нами. Пара серых спортивных штанов низко свисает с его подтянутых бедер, мышцы которых напрягаются при ходьбе. Глубокая линия таза, находящаяся над пахом, соблазнительно двигается, когда он сокращает расстояние.

-Расскажи мне свою историю, - мужчина проводит пальцем по моему подбородку, сканируя взглядом синяки и отеки, которые стали еще больше за последние двенадцать часов. Я отчаянно нуждалась в этом рентгеновском снимке и, возможно, в обезболивающем.

-Нет никакой истории, которую можно было бы рассказать, - его рука на моем подбородке слегка сжимается, а затем его большой палец обводит край моей челюсти успокаивающим, гипнотическим движением.

-О, я не верю в это, красотка, - он наклоняет голову, шепча напротив моих губ. Я знала, что мне нужно остановить его, уйти, но меня притягивало тепло, которое он дарил моему телу, ощущение того, что меня хотят, что я желанна, что я нужна.

Никто никогда не пытался остановить меня, когда я хотела уйти.

-За свою жизнь я встречал много людей, Блэйк, - он проводит губами по той стороне моего лица, на которой меньше всего синяков, -и ни один из них не интересовал меня так же, как ты.

Его пальцы поднимают подол моей толстовки и прижимаются к животу.

-Ты пытаешься отвлечь меня? - шепчу я, откидывая голову в сторону, чтобы дать ему доступ к чувствительному месту под моим ухом.

-Это зависит от того, - усмехается он, -работает ли это?

-Оно будет работать всего пять минут, - признаю я. -Я выйду за дверь с твоей спермой на моих трусиках и не оглянусь.

Он грубо рычит.

-Грязный гребаный рот.

-Почему ты хочешь, чтобы я осталась?

-Ты интересная, - его зубы захватывают мочку моего уха. -К тому же добрый доктор будет очень расстроен, если узнает, что я отпустил его пациентку.

-Я не игрушка, - отталкиваюсь от него я, -и не пациент. Это было весело, правда, но мне нужно идти.

Я поворачиваюсь к нему спиной, и дергаю дверь, но его рука шлепает по ней, снова захлопывая.

-Кто ты, Блэйк? Что у тебя за история? - снова спрашивает он, его обнаженная грудь вдавливается в мою спину и прижимает меня к двери.

-Я просто Блэйк, - говорю я ему. -Нет никакой истории.

-Как насчет этого? - предлагает он, давая мне немного пространства. - Завтра ты поедешь со мной в больницу и после того, как тебя осмотрят, сможешь уйти.

-Я не знала, что мы ведем переговоры о моей дальнейшей жизни. Я теперь твоя пленница?

Мужчина тихо засмеялся.

-А ты хочешь?

-Хоук, - вздыхаю я, -я не могу пойти в больницу.

-Почему?

-Я просто не могу.

-Даже если я скажу тебе, что Девон сделает все незаметно? Не будет никаких записей, никаких документов.

-Он не сможет этого сделать.

-Он работает на мафию, конечно, он сможет.

-Выдаешь мафиозные секреты, Хоук, - я сразу же проглотила новую информацию. Для меня не было шоком то, что на них работает Силовик, но мне было интересно, как Хоук вписывается во все это. Находиться рядом с сомнительными людьми, которые совершают еще более сомнительные поступки, было для меня не редкостью - как же еще я могла "исчезнуть" пятнадцать лет назад. Поэтому все последующие годы меня окружали опасные люди и преступники. Они не пугали меня, хотя, наверное, должны были бы.

-Мне кажется, ты очень хорошо умеешь хранить секреты.

-Да, - соглашаюсь я.

-Вот еще один, - он целует мою шею, чуть выше ремешка, который я сняла только для того, чтобы поменять. - Я хочу, чтобы ты осталась, потому что ты мне нравишься.

-Ты меня не знаешь.

-Я знаю достаточно, чтобы хотеть, чтобы ты осталась еще немного.

-Ты сказал, что я могу уйти после осмотра.

-Возможно, я надеюсь убедить тебя во всех причинах, по которым остаться было бы хорошей идеей.

-Хороший член и исключительный секс - недостаточная мотивация, чтобы остаться в этом городе.

Он хихикает, прижимаясь к моей шее.

-Тогда я явно что-то сделал не так.

Я тоже усмехаюсь.

-Я останусь, чтобы пройти обследование. Больше нет.

Он прижимает меня к двери, изучая мое лицо. Его глаза темнеют, когда он еще раз осматривает мои травмы. Я вижу, как формируются планы, укореняются идеи в его голове, и ни одна из них не была хорошей. Но мужчина ничего не говорит по этому поводу, а просто сжимает мою челюсть и нежно целует, прежде чем прошептать мне в губы:

-Посмотрим.

Глава 10

Блэйк

Он тянет меня назад, руки на бедрах, глаза не отрываются от моих, а потом мои колени ударяются о диван, и я падаю на подушки.

-В чем твоя проблема? Почему вы оба так любите обращаться со мной как с куклой?

Мужчина не отвечает, вместо этого его руки тянутся к подолу толстовки, и он начинает стягивать ее. Я позволяю ему это, не обращая внимания на то, как он проводит рукой по моему лицу, чтобы не задеть мои раны. Я сомневалась, что выгляжу сейчас хорошо с лицом, которое выглядело так, будто я прошла десять раундов на ринге, но по тому, как он прикасается ко мне, как смотрит на меня, можно подумать, что я самая великолепная женщина, которую он когда-либо видел.

Затем он снимает с меня футболку, оставляя меня полностью обнаженной. Его глаза пожирают меня, пробегая по каждому сантиметру обнаженной кожи. Когда мужчина вцепляется пальцами в резинку моих штанов, я поднимаю бедра и позволяю ему снять их.

Он шипит сквозь зубы.

-Я думал, ты хочешь уйти с моей спермой на своих трусиках, - говорит он, проводя большим пальцем по нижней губе.

-Я сказала на трусиках? - вздохнула я, ерзая под его пристальным взглядом. -Я имела в виду на бедрах.

-Проклятье, - хрипит он.

-Трахни меня, - умоляю я, корчась от нужды.

Его твердый член выпирает из штанов и умоляет прикоснуться к нему. Но он не собирается их снимать, а опускается на колени между моих раздвинутых бедер, проводит пальцем по моей киске и находит ее влажной.

-Все это для меня, - похвалил он. -Такая чертовски мокрая, дорогая. Раздвинь ноги пошире, покажи мне, что у тебя есть для меня.

Застонав, я раздвигаю бедра еще шире, пока мои пятки не упираются в край дивана. Мужчина опускает палец ниже, дразня меня у входа, пристально наблюдая, пока он погружает один палец, а затем второй, изгибая их почти мгновенно, чтобы найти это сладкое местечко внутри. Я вскрикиваю, тело сжимается вокруг его руки. Когда его глаза переходят на мои, в них написано торжество.

-Мне чертовски нравится, как ты отзывчива, - рычит он, -маленькая нуждающаяся штучка. Хочешь мой член, Блэйк?

Я энергично киваю, не обращая внимания на толчки, которые это движение вызывает в моем черепе, но, очевидно, я вздрогнула, и в следующую минуту его пальцы покинули мое тепло.

-Что случилось?

-Ничего, я в порядке, - я тянусь к его руке.

-Тебе больно.

-Нет, - вру я. -Я в порядке, не останавливайся, пожалуйста.

-Как бы красиво ты ни умоляла... - его слова обрываются, когда открывается дверь.

Я быстро поворачиваю голову и вижу, что в комнату входит Силовик. Его глаза пылают яростью, когда он замечает нас на диване, скользя по моему обнаженному телу, а затем... отмахивается от меня.

О.

-Ладно, пора спать, - Хоук натягивает футболку мне на голову.

-Это впервые, - ворчу я.

-Что? - Хоук хмурится, протягивая мне руку, чтобы помочь встать.

-Ничего, - вздыхаю я. -Я могу сама дойти до спальни.

Оставив мужчину в недоумении, я помахала Силовику, который практически зарычал в ответ. Конечно, он не был особо приветливым, но он был теплее, чем сейчас. Может, дело в вечном молчании, которое заставляет все выглядеть хуже, чем есть на самом деле. Я не знала его совсем, так что вполне могла преувеличивать.

Нет, это было определенно более враждебно, чем раньше.

Все еще возбужденная и мокрая, я забралась обратно под одеяло, которое оставила скомканным всего час или около того назад. Я была слишком на взводе, чтобы спать, и слишком измотана, чтобы вернуться и спросить, в чем его проблема.

А Хоук... Ух! Как он посмел оставить меня на грани оргазма!? Глупая травма головы и глупая я, позволившая мужчине убедить меня остаться.

Вдалеке я слышала, как они вдвоем передвигаются по комнате.

“Что они делают?” - думаю я, переворачиваясь на бок.

Гребаная пульсация в голове все никак не проходила.

Я все еще злилась из-за фургона. Злилась на то, что меня избили, ограбили и бросили посреди парковки. Злилась, что пришлось бросить все, что у меня было, чтобы найти деньги.

Мне не следовало слушать эти чертовы слухи.

В конце концов, любопытство сгубило кошку, а я и была этой гребаной кошкой.

Если бы я не думала, что это причинит боль, я бы ударила себя ладонью по лбу и покачала головой, как в фильмах, когда один из персонажей делает неправильный выбор.

Пятнадцать лет назад у меня отобрали право выбора, а двенадцать лет назад неправильный выбор чуть не привел меня к серьезным неприятностям, но с тех пор я выросла, научилась новым... навыкам, чтобы оставаться незамеченной. Я снова сменила имя, и мне удалось сохранить Блэйк так долго, что я иногда забываю, как меня звали на самом деле.

В любом случае мне больше нравится Блэйк Сент-Джеймс.

Я пообещала себе, что больше никогда не буду той девчонкой. Никогда. И да, мне приходилось часто переезжать, менять города, штаты, но это было весело. Наверное, в каком-то смысле я была свободна. Пока не позволила дергать себя за ниточки, словно марионетку, при одном только появлении Силовика, от которого исходило насилие и пульсировала опасность так же сильно, как я жаждала ее.

Застонав, я снова перевернулась на спину, беспокойно глядя в потолок. Я могла бы попытаться сбежать еще раз, но я не настолько глупа, чтобы поверить в то, что за дверью не следят, раз я уже пробовала это сделать сегодня ночью.

Придется либо сбежать по дороге в больницу, либо сдержать слово и пойти на осмотр, который они назначили от моего имени.

Слушая движения двух мужчин по ту сторону двери, я снова погружаюсь в сон. В какой-то момент мне кажется, что я двигаюсь, пространство подо мной слегка смещается. Я нахожусь в том неприятном состоянии между сном и бодрствованием, где все вокруг может быть как сном, так и реальностью, и невозможно разобрать, что есть что. Ты не можешь открыть глаза, не можешь пошевелиться, просто лежишь там, погруженный в это состояние, пока сон окончательно не завладеет тобой.

Но это было реально: прогиб матраса, движение мягкого хлопка, когда его стягивают по моему телу, а затем что-то теплое прижимается к моей спине и что-то твердое накрывает меня сверху.

Я хотела проснуться, но не могла. Я хотела проверить, не сон ли это, и все же тепло, окутывающее меня, дарило чувство безопасности и невесомости. Как бы я ни боролась с дремотой, она все равно побеждала. Сон мягко затягивал меня внутрь.

Поэтому я не боролась.

Я погрузилась в это ощущение комфорта, чувствуя себя как дома, и проспала остаток ночи.

Глава 11

Хоук

Она беспокойно ерзает у меня под боком, нервно теребя пальцами горло и бросая настороженные взгляды по сторона. Очевидно, атмосфера ей была не по душе.

-Ты в порядке? - я ткнул ее локтем, и она вздрогнула, прежде чем тряхнуть головой, словно ругая себя.

-Извини, не очень люблю больницы, - морщится она. -Плохие воспоминания.

-А ты говорила, что тебе не о чем рассказывать, - поддразниваю я, вспоминая предыдущую ночь, когда она была прижата к двери, а ее слабые стоны звучали по комнате. Ох, как же я хотел разгадать эту маленькую блондинку.

Девушка смотрит на меня боковым зрением, а затем бросает взгляд в сторону Энцо. С прошлой ночи он стал вести себя гораздо холоднее по отношению к ней. Энцо никогда не отличался покладистым характером, мне ли не знать, ведь мы провели вместе последние двенадцать лет жизни.

-Что с ним не так? - спрашивает она, игнорируя мои тонкие попытки разговорить ее.

Потребуется нечто большее, чтобы заставить говорить эту девушку.

-Не беспокойся о нем, - я обнимаю ее за плечи, притягивая ближе. -Ты боишься иголок?

Закатив глаза, она отталкивает меня.

-Нет. Сколько времени это займет?

В этот момент из кабинета выходит Девон, кивает сначала Энцо, потом мне, а затем переводит взгляд на девушку.

-Блэйк, - приветствует он ее, -не хочешь ли ты последовать за мной?

Я поднимаюсь, собираясь пойти за ними.

-Ты останешься за дверью, - ворчит она. -Мне не нужен сопровождающий.

-Да, мэм, - я хватаю ее за волосы, наматывая светлую прядь на палец. -Не убегай.

Она поднимает бровь, и я позволяю волосам выскользнуть сквозь пальцы. Девушка ничего не говорит, прежде чем последовать за доктором, с напряженной спиной и расправленными плечами, по коридору и в смотровую комнату.

Энцо: У меня есть люди, которые расследуют ее нападение.

Я смотрю на экран телефона, который мне показывает мужчина.

-Хорошо. Я хочу знать, кто на нее напал.

Энцо: Она что-то скрывает. Не привязывайся.

Я закатываю глаза на его предупреждение.

-Если бы я не знал тебя лучше, чемпион, то мог бы предположить, что ты ревнуешь к девушке.

Он ухмыляется, глаза загораются от моего игривого тона. Мы давно не были так близки, и эта близость согревает. Я видел ту сторону Энцо, которую не видел никто другой.

Энцо: Уверяю тебя, Хоук, ты всегда будешь моим. Я не против поделиться, но это не изменит этого факта. И я не ревную, я ей просто не доверяю. Она воровка и незнакомка в городе, без истории и следа. А ты знаешь, что это невозможно.

Я откидываюсь назад, скрещивая ноги в лодыжках, и ухмыляюсь.

-И все же ты ел ее киску, как будто тебя морили голодом, или ты забыл? - проходящая мимо медсестра ахает, совершенно шокированная. -И я знаю, что ты бы сделал это снова, несмотря на секреты, которые она хранит. Признайся, ты заинтригован ею так же, как и я.

Он бросает на меня взгляд, достаточно холодный, чтобы скрыть жар, кипящий в его голубых глазах, но он забывает, что я видел все его взгляды, и мысль о том, чтобы снова обладать этой девушкой, разделить ее, зажгла в нем что-то, как и во мне. Он хмыкает и отворачивается, устраиваясь поудобнее, чтобы подождать, пока она выйдет после осмотра и рентгена.

***

Девону понадобилось несколько часов, чтобы провести обследование и устроить Блэйк на необходимые снимки и анализы. Он оказался прав: у нее был перелом скулы от силы удара, который она получила. И, черт возьми, это подняло мою ярость на новый уровень.

Это было странное чувство. Я ощущал огонь и непреодолимое желание защитить кого-то, кто мне не принадлежал, но я хотел сделать это. Хотел сохранить ее.

Я ничего о ней не знал, поэтому это не имело никакого смысла.

Энцо был прав, она была чистым листом, обузой, но я все равно хотел, чтобы она оставалась рядом, хотя бы еще немного.

Девон протягивает Блэйк пакет с лекарствами, инструктирует ее, как лучше ухаживать за ранами, и советует пройти обследование через несколько недель. Она дала ложное обещание сделать это, прежде чем позволила мне проводить ее на улицу.

-На этом мы прощаемся, Хоук, - девушка сверкнула глазами, синяки на ее лице резко контрастировали с белыми светлыми волосами и голубыми глазами. Энцо ушел час назад, чтобы заняться какими-то делами Сэйнтов. Он не знал, что она собирается уходить, и мне стало интересно, задержался бы он, если бы был в курсе.

-Как насчет обеда? - предлагаю я.

Она хихикает, но потом ее улыбка сходит на нет, и она смотрит на свои ноги, внезапно оказавшись неуверенной.

-Проводишь меня до вокзала?

Вздохнув, я сдаюсь. Кроме как похитить ее, у меня больше не было вариантов, и хотя сама мысль об этом была привлекательна, заточение такой девушки, как Блэйк, вероятно, уничтожило бы какую-то жизненно важную часть, которая поддерживала ее огонь таким ярким.

Я нашел ее дикой, поэтому такой и оставлю.

Земля была влажной после недавнего дождя, но небо прояснилось, и зимнее солнце слабо освещало город. На несколько кварталов между нами установилось молчание, она не обращает внимания на обеспокоенные взгляды, которые бросают на нее люди, пытаясь разглядеть состояние ее лица.

-Спасибо, - говорит она спустя некоторое время.

-Почему ты бежишь, Блэйк?

-Я не бегу, - пожимает плечами девушка. -Просто не люблю долго задерживаться на одном месте. Я путешественница.

-Ты кажешься мне немного потерянной, - замечаю я.

-И что ты в этом понимаешь? - поддразнивает она. -Мистер-управляющий-баром-в-подвале, у каждого есть свои пороки, это мой.

-Хочешь знать, как я там оказался?

Она замирает, нахмурив брови.

-Да. Хочу.

-Я не из Редхилла, - мы продолжаем прогулку, и я использую тот факт, что она не знает города и поэтому не догадывается, что я веду ее прочь от железнодорожного вокзала. -Я родом из Далласа, но некоторое время назад оказался в Нью-Йорке. Я переехал сюда чуть больше двенадцати лет назад.

-Почему?

-У меня не было желания оставаться в Нью-Йорке, но были все причины, чтобы оказаться здесь.

-Ради Силовика?

Я киваю, стараясь не возвращаться мыслями к тому времени, когда я еще не встретил его. Насколько я был бы другим, насколько иначе сложилась бы моя жизнь, или, скорее, ее отсутствие, если бы он не появился.

-У меня не самые приятные воспоминания о Нью-Йорке, Блэйк, и у тебя, наверняка, тоже, не так ли?

-Мы говорим не обо мне, - говорит девушка с понимающей улыбкой. -Что случилось?

-У меня был брат. Из-за него я и оказался в Нью-Йорке. У него были неприятности с бандой, и когда все пошло плохо, они нацелились на нашу семью.

Я видел, как она сглотнула, ее губы поджались, но в глазах вспыхнуло что-то вроде понимания. Мне становится интересно, насколько похожа ее история.

-Они использовали меня как послание моему брату и всем остальным, кто мог попытаться им перечить. Они бы убили и меня. Тогда я был другим человеком. В Далласе у меня была спокойная жизнь, и я ожидал того же, когда последовал за братом в Нью-Йорк. Я понятия не имел, что мой брат связался с бандой. Он стал их наркокурьером, дилером. Они хорошо платили ему, давали товар, но он решил ограбить их и сбежать.

-Он бросил тебя?

-Да. Он говорил им, что не делал этого, что у него не было украденных денег, но люди, занимающиеся теневым бизнесом, не склонны обвинять вслепую. Он не успел уйти далеко. Они схватили его, а потом меня.

-Что случилось потом?

-Меня избили до полусмерти, а он вынужден был смотреть.

-Мне очень жаль, - она осторожно касается моей руки. -Как тебе удалось сбежать?

-Меня спас Силовик, - улыбаюсь я ей, кожа вокруг моего шрама натянулась, воспоминания о том, как мне наносили удары, вспыхнули в памяти. -Когда он пришел, меня держал парень, которому мой брат задолжал деньги, и уродовал мое лицо. Вот откуда этот шрам. Я был готов умереть.

-Хоук... - мы остановились на тротуаре, ее глаза остекленели и наполнились слезами.

-Оказывается, у него были дела с этой бандой, поэтому он и пришел. Надо сказать, он выбрал удачное время, - продолжаю я. -У меня слабые воспоминания о том, как все происходило, но в конце концов я вышел оттуда вместе с Энцо.

Я не видел смерти моего брата. Часть меня желала бы этого, чтобы окончательно оставить то время позади, поскольку меня всегда мучил вопрос "что если..."

Ее глаза расширяются, на лице появляется шок, кожа бледнеет.

-Э-Энцо? - заикается она. -Так его зовут?

-Силовика? - хмурюсь я. -Да, а что?

Девушка неистово трясет головой.

-Этого не может быть, - шепчет она почти про себя, хмурясь. -Этого не может быть.

-Блэйк? Что случилось?

-Та банда в Нью-Йорке... - торопливо говорит она. -Как звали того парня?

-Скотт Уилсон.

-О Боже! - она оглядывается по сторонам, а я в замешательстве хмурю брови.

Она знала их?

-У тебя есть связи с ними? - спрашиваю я, вспоминая, как недоверчиво Энцо относится к девушке, к ее истории или ее отсутствию.

-Нет, - она делает шаг назад, -Нет, но я слышала о них, - в ее тоне чувствовалась неуверенность, заставившая меня усомниться в ее словах. -Мне нужно идти, Хоук.

Девушка отворачивается, пытаясь убежать, но я хватаю ее за руку.

-Что ты скрываешь?

-Отпусти меня, Хоук, - умоляет она. -Пожалуйста. Мне нужно идти.

-Блэйк, - рычу я, притягивая ее к себе и прижимая руку к ее лицу. Даже зная, что она лжет, чувствуя, что она скрывает что-то, что, как мне казалось, разрушит сам фундамент, на котором я стою, я не мог остановить то, как меня тянет к ней.

-Пожалуйста, - умоляла она, закрыв глаза, когда из уголка ее глаза выскользнула слеза.

И вот я отпускаю ее, а она не оборачивается.

Глава 12

Блэйк.

Несколько лет назад...

Безрассудна. Так они меня называли.

Что являлось правдой, но у меня, по крайней мере, была цель. Она появилась с тех пор, как я вернулась в этот дерьмовый дом и обнаружила, что он пуст.

Не осталось никаких улик, свидетельствующих о том, что я здесь когда-либо была, что это место уничтожило меня и все, что я знала. Я чуть не умерла в этих разрушающихся стенах, но, оглядываясь на них сейчас, вы бы никогда не поверили, что именно там меня бросили на пол и перерезали горло.

Я должна была умереть.

Я умерла, но медики и врачи сотворили чудо: спасли мне жизнь. Я не стала спрашивать, зачем, поскольку моя жизнь была похожа на череду невезений. Вместо этого я была благодарна за то, что мне дали второй шанс. И я вернулась за ним, мальчиком, в которого я влюбилась, который заботился обо мне, обнимал, когда мне было страшно, и вытирал мои слезы, когда мне было грустно. Он был единственным светом, что у меня был. Но теперь и этого не стало.

Он бросил меня.

Ушел.

Дом был пуст, давно заброшен. Он пропал без следа. Мой Энцо был потерян.

У меня не было возможности найти его раньше. Прошло уже несколько лет с тех пор, как я видела его в последний раз, но я надеялась, что он будет здесь. Что он найдет меня. А если не сделает этого, то я приду за ним сама. Ему наверняка сказали, что я выжила после нападения, поскольку мой тогдашний опекун был в курсе и пришел в больницу, чтобы угрозами заставить меня замолчать. Как только у меня появилась возможность, я сбежала от него, сбежала из приюта опеки детей сирот. Энцо найдет меня, по крайней мере так я думала. Но вместо этого он ушел.

И это чертовски больно.

Возможно, я была просто наивной девочкой, которая думала, что наша подростковая любовь была настоящей. Она казалась настоящей. Все эти разговоры, долгие ночи, совместные моменты - все это что-то значило для меня. Он что-то значил для меня.

Но его больше нет, и теперь это было моей единственной целью.

Мне больше нечего было терять, и я была чертовски зла.

Злилась на городскую политику, на человека, который должен был заботиться о нас, но вместо этого издевался, и злилась на человека, который пытался лишить меня жизни.

Мне было четырнадцать!

А он перерезал мне горло.

Я уже много лет не видела никого из них, но знала, что найду каждого.

Мне пришлось скрыть свой шрам ремешком на горле и перекрасить свои медовые светлые волосы в черный цвет - о чем тут же пожалела и отправилась на поиски. Я нашла его в Нью-Йорке, сидя по правую руку от одного из самых опасных людей, которых я когда-либо видела. Скотт Уилсон возглавлял смертоносную банду в подполье Нью-Йорка. Место без морали и милосердия, а рядом с ним сидел Николя, человек, который пытался убить меня.

Похоже, он поднялся на несколько ступеней выше, чем в наркопритоне, где я видела его в последний раз.

Его левое ухо было частично отрезано, но глаза казались яснее. Он был чист, я полагала.

И этот мужчина смотрел на меня так, словно не пытался убить несколько лет назад. Он не узнал меня.

Мне следовало тогда все хорошенько обдумать. Я не должна была делать то, что сделала, но сейчас я не могла ничего изменить.

Я убила Николаса. На это ушли недели планирования, завоевания доверия его и Скотта. Я была просто бездомной девчонкой, без семьи и дома, а они съели это дерьмо. Они использовали меня, впустили в дом, а когда решили, что я просто безобидна и мной легко манипулировать, я нанесла удар. Я убила Николаса так же, как он пытался убить меня, - острием разбитой бутылки, но, в отличие от меня, он не выжил. А потом я украла сто тысяч и сбежала.

***

Я сижу на вокзале, вспоминая все это. Я все еще чувствовала кровь на своих руках, когда перерезала горло Николаса, помнила, сколько времени ушло на то, чтобы запихнуть пачки денег в сумку, надеясь, что меня не поймают. Адреналин вызывал привыкание, сердце колотилось, а кровь бурлила так, как никогда раньше.

Я была возбуждена и напугана.

И это было самое живое чувство, которое я испытывала за долгое время.

Тогда я и поняла, что острые ощущения - это то, что я буду искать вечно. Все эти годы я гонялась за чувством адреналина, ввязываясь в драки с опасными людьми и бросаясь в рискованные ситуации.

Но это... Это должно было стать для меня самым опасным, потому что, как только Хоук упомянул Энцо, назвал его имя, рассказал его историю, я поняла, кто он такой. Он был моим Энцо, и мне пришлось задуматься, не был ли он в Нью-Йорке для того, чтобы отомстить за меня. Но почему он не вернулся за мной за много лет до этого? Почему он уехал?

Казалось невозможным, чтобы три наши жизни были так тесно переплетены. Энцо был тем мальчиком, которого я любила, а Хоук расплачивался за преступления своего брата, те самые, что совершила и я.

Я сбежала, зная, что банда никогда не сдастся, что предательство - непростительный грех и единственное возмездие, которое они примут, - это моя смерть. Поэтому я несколько раз меняла имя и продолжала двигаться. Пару раз они были близки к тому, чтобы меня поймать, но уже пару лет я не слышала ни звука об их преследовании.

Это давало мне ложное чувство безопасности и опасное желание задержаться в Редхилле еще немного... Остаться с Хоуком... с Энцо, как будто я могла вернуть годы, потерянные из-за рук плохих людей.

Но Силовик не узнал меня. Энцо не знал, что я та самая девушка, которую он обнимал и утешал все эти годы. Он сильно изменился с того момента, как я его видела в последний раз. Настолько, что черты и взгляд стали чужими.

Да, он был высоким и в подростковом возрасте, но тогда у него не было такой мускулатуры, и он не излучал эту опасную ауру. Это был не тот заботливый мальчик, которого я знала. Нет, сегодня он был жестоким зверем. Он мог убивать голыми руками и заставлял мочиться даже самых крутых парней. Он был чемпионом в боях без правил. Непобедимым и во всех отношениях горячим, как ад.

У меня от него пальцы на ногах дрожали.

Я не ожидала, что когда-нибудь увижу его снова, не говоря уже о том, что случайно наткнусь на него во время одного из своих безрассудных приключений в погоне за кайфом, который могут принести только опасные ситуации. И найти Хоука... Человека, которого обидела та же банда, в которую я проникла, а потом предала.

Я знала, что мир тесен, но настолько? Если бы я верила в подобное, то была бы склонна думать, что здесь замешана какая-то странная космическая сила.

С тех пор как я оставила Хоука на тротуаре и ушла, уже стемнело, и несколько поездов, ведущих из города, пришли и ушли, но я не села ни на один из них. У меня были деньги, которые я украла прошлой ночью среди толпы, - приличная сумма, чтобы уехать из этого города в новый, где я смогу заработать еще немного, а может, и купить новый фургон, поскольку предыдущий, скорее всего, уже ржавеет где-нибудь на стоянке.

Очередной поезд отъезжает от станции, унося за собой и мое первоначальное желание сбежать. Но я не хотела.

Я хотела вернуться в подвал, найти Хоука и Энцо. Я хотела узнать больше о человеке, которым он стал без меня, узнать больше о человеке, которого он спас.

И вот что я делаю. Поймав такси у вокзала, я сообщаю ему смутное местонахождение ветхого склада, под которым скрывался подвал, и возвращаюсь к людям, которых едва встретила два дня назад.

Как могло так много измениться за столь короткий срок?

Мне показывают на дверь и ведут вниз, где за импровизированным баром сразу же оказывается Хоук.

Наши глаза встречаются, и на его губах появляется знакомая ухмылка.

-Я думал, ты уезжаешь? - он наклоняется вперед, опираясь локтями на верхний ящик, в его темных глазах мелькает искорка эмоций.

Я опускаюсь на табурет.

-Ну, я подумала, может, мне стоит остаться. Просто твой член был настолько хорош, - я преувеличенно широко раскрываю глаза и шевелю бровями, скрывая растущий узел напряжения, завязывающийся в моем нутре.

Краем глаза я видела суматоху вокруг главного ринга, видела, как внутри него сражается большой человек, потный и немного окровавленный. Осознание того, кто он такой, заставило то, что я считала потерянным, успокоиться внутри меня.

Хоук облокотился на барную стойку и провел пальцем по моему подбородку, заставляя меня сосредоточиться на нем.

-Если тебе интересно, дорогая, я рад, что ты осталась.

Я искренне улыбаюсь ему, лицо болит, но лишь слегка, благодаря лекарствам, которые Девон дал мне утром в больнице.

-Я тоже.

-Тебе есть где остановиться? - спрашивает он, наливая мне напиток, прежде чем поставить его передо мной.

Я качаю головой. Думаю, мне не составит труда снять отель на пару ночей.

-Хорошо.

Я откидываю голову назад.

-Что значит “хорошо”?

-Это значит, что ты проведешь ночь в моей постели.

-Довольно самонадеянно, - поддразниваю я. -Кто сказал, что я хочу с тобой второй раунд?

-Все потому, моя маленькая безрассудная дикарка, что ты увлечена нами так же, как и мы тобой.

Его горячий взгляд скользит по моему телу, и хотя я укутана в одежду на три размера больше, этот взгляд раздевает, заставляя кожу вспыхнуть жаром. Прошлой ночью он оставил меня на грани, и теперь эта боль вернулась с настойчивостью.

-Продолжай так смотреть на меня, дорогая, - предупреждает он с грубым укором, -и я без колебаний трахну тебя прямо сейчас.

-Не дразнись, Хоук, - подмигиваю я, поворачиваясь на табурете, чтобы понаблюдать за окончанием поединка. -Это ниже твоего достоинства.

-Ты будешь подо мной, - рычит он, ближе, чем я ожидала. -И мне не терпится посмотреть, как Энцо растягивает твою тугую киску, пока ты задыхаешься от моего члена.

-Господи Иисусе, - шиплю я. -Энцо не хочет меня так, как ты.

-Ты ошибаешься, маленькая дикарка, - он зажал мочку моего уха между зубами, посылая укол удовольствия. -Он хочет тебя так же сильно, как и я.

Я ерзаю на стуле, наблюдая за тем, как Энцо избивает мужчину на ринге. Его костяшки пальцев окровавлены, лицо - маска яростной решимости, и все, о чем я могу думать, - это именно то, что описал Хоук. Его большое тело между моими бедрами, член, растягивающий меня, пока я заполнена с обеих сторон. Энцо, вбивающийся в меня, пока Хоук находит свое удовольствие на моем языке.

Меня пробирает дрожь от образов, мелькающих в голове.

Это был бы эротический хаос, и я была безумно рада этому.

Привязанность к двум мужчинам, скорее всего, закончится катастрофой, но я всегда ходила по тонкой грани между тем, что для меня хорошо, а что нет, и это казалось мне лучшей идеей.

Глава 13

Энцо

Маленький котенок вернулся.

Я не был уверен, злиться мне или радоваться при виде того, как она сидит на табурете у бара. Хоук шепчет ей на ухо, а ее глаза встречаются с моими с другого конца комнаты.

Моя грудь вздымается от тяжелого дыхания, костяшки пальцев окровавлены, а где-то позади меня тащат с ринга тело парня, с которым я только что дрался. По крайней мере, я оставил его в живых, а это уже о многом говорит после того, как мне передали запись ограбления Блэйк, сделанную предыдущим утром. Это вызвало во мне неожиданную волну неконтролируемой ярости.

Работа на людей, управляющих этим городом, имеет свои преимущества, и получение доступа к городской системе безопасности было одним из них.

Эта дикая девчонка жила в чертовом фургоне.

Те ребята жестоко обошлись с ней, хоть я и был удивлен тем, как долго она им противостояла. Она была крошечной и почти ничего не весила, но при этом хорошо сопротивлялась. Ее уровень агрессии зашкаливал, но отказ от медицинской помощи на месте происшествия, когда она явно нуждалась в ней, а затем ее бегство до появления копов, вызвал целую кучу вопросов у меня в голове.

В конечном итоге работники отбуксировали и конфисковали фургон. Я пытался вернуть его, но на это требуется время. Какими бы ни были отношения Сэйнтов с полицией, мы не могли просто взять машину без должной проверки, не убедившись, что не возникнет вопросов, которые могут привести к тому, что посторонние начнут совать свой нос куда не следует.

Хоук не ошибался в том, что девушка обладает какой-то притягательной силой, которую трудно игнорировать. Давненько такого не случалось. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз женщина привлекала наше внимание так сильно, как она.

Хоук был сражен наповал, но я был осторожен.

Что-то в ней напоминало мне о том давнем времени, когда я был беспомощен и слаб, когда не мог помешать другим забрать единственное, что мне было дорого.

Я видел, как единственный человек, который был мне дорог, умирал, вырванный из моих рук. Поэтому в дань памяти о ее смерти я дал клятву.

Молчание, которое я храню, - ради нее, и никто из тех, кого я встречал в жизни, никогда не вызывал воспоминание прошлого.

Прошло так много времени, что черты ее лица размылись, но я помнил медовые оттенки ее волос, голубизну глаз и легкость, которую она всегда сохраняла, несмотря на обстоятельства.

-Это грустно, - сказала она мне однажды зимним утром, когда мы сидели возле дома, в котором жили в то время, и наблюдали за похоронной процессией, медленно идущей к кладбищу по дороге.

-Что грустного? - спросил я, прижимая девушку к себе. Я помнил ее тепло, которое она дарила мне тогда, как оно проникало в мою кожу, и запах ее волос, которые трепал легкий прохладный ветерок.

-Как мир продолжает двигаться, как люди продолжают жить, когда другим приходится прощаться с тем, кого они любили. Наверное, они полны гнева и боли, потеряны в своем горе, а мы все идем вперед. Они молчат, когда вокруг такой шум...

-Это жизнь, Лира, мир не может перестать вращаться только потому, что одного человека больше нет.

-Я знаю, - согласилась девушка, продолжая молча наблюдать за остальной частью процессии.

Когда они скрылись из виду, она повернулась ко мне.

-Я не боюсь умереть, - сказала она. -Я ожидаю, что это случится со мной гораздо раньше, чем следовало бы. Мне кажется, что я больше боюсь быть забытой. Исчезнуть без следа. Я бы хотела оставить что-то после себя, Энцо. Что-то, что кто-то сможет запомнить. Какое-то впечатление. Но я думаю, что мне суждено молчать. Как такой человек, как я, может произвести запоминающееся впечатление? Я - ничтожество, попавшее в дерьмовую ситуацию.

Ее убили всего неделю спустя. Этот разговор пронесся у меня в голове в тот, когда я наблюдал, как ей перерезали горло и как из нее уходила жизнь.

Тогда я поклялся, что раз ее заставили замолчать, значит, и меня тоже. У нее украли голос, поэтому я отдал ей свой, и мы будем молчать вместе.

Это была подростковая клятва, которую мне не следовало давать, но в то время она была правильной. И теперь, если я и делал что-то полезное в своей жизни, так это отдавал свой голос тем, кто его потерял.

С тех пор я говорил только один раз. Один раз, и то для того, чтобы рассказать историю Хоуку через три года после того, как я вытащил его из ямы Нью-Йорка.

Я не планировал никого спасать в тот день, когда отправился на поиски мести, но он был там, он умирал, и, видя кровь, видя его беспомощность, это напомнило мне о Лире. Тогда я был беспомощен, но сейчас - нет. Поэтому я забрал его, а он, в свою очередь, не дал мне утонуть в воспоминаниях и насилии.

Мне так и не удалось отомстить. Этот человек, Николас Уилсон, уже получил свою порцию кармы и был убит так же, как он убил Лиру, - зазубренным краем бутылки и перерезанным горлом. Я был разочарован тем, что его конец наступил не по моей вине. Я бы не был столь милосерден, дав ему быструю смерть.

Блэйк не была Лирой.

И меня охватило чувство вины за то, что я так их сравнивал.

Переступив через канаты, я спрыгиваю с платформы. Толпа расступается, чтобы пропустить меня. Ее глаза вспыхивают, когда она видит пот на моем торсе, брызги крови, запекшиеся на моей коже. Даже бой не избавил меня от дикой потребности причинять боль. Ее лицо, синяки, царапины на щеке - все это приводило меня в ярость. И это только усиливало тошнотворную смесь вины и злости, кипящую внутри меня.

Я не защитил Лиру. Мне не следовало делать это и с ней. Но я нуждался в этом.

-Чемпион, - приветствует Хоук, его пальцы смыкаются вокруг горла Блэйк, над ремешком, который, кажется, всегда оставался на ее шее.

Но я не смотрю на него. Я смотрю на нее, на синяки, которые становятся все более темными на ее лице, на отек, который все еще был заметен вокруг ее глаза, на нижнюю губу. Даже избитая она была великолепна. Ее голова запрокидывается назад, когда я останавливаюсь перед ней. Дыхание все еще затруднено, сердце яростно колотится за моей грудной клеткой.

-Энцо, - мое имя - шепот на ее губах, едва различимый звук, который переносит меня прямо в те воспоминания.

Теперь не было никаких сомнений. Я собирался разорвать на куски тех ублюдков, которые причинили ей боль.

Я ожидал, что она уже давно уехала. Хоук прислал мне сообщение, что она покидает город, но, увидев ее сейчас, я понял, что хочу оставить ее рядом.

Мне нужна была ее история, ее секреты, ее прошлое, и я мог получить их только с ней, прямо здесь, черт возьми. С нами.

Я провожу большим пальцем по ее пухлой нижней губе, по порезу, оставленному нападением. Глаза девушки закрываются, плечи расслабляются. Хоук ухмыляется, поднимая бровь, когда его глаза осматривают мое полуобнаженное тело.

Я и Хоук... Я не ожидал, что это произойдет. Я не хотел этого. Не потому, что мне было стыдно за то, что меня тянет к нему, что он нужен мне больше, чем просто дружба, а потому, что я не мог дать ему то, что уже отдал другой.

Я любил Хоука столько, сколько мы были знакомы, но мы никогда не обозначали наши отношения. Это была моя вина. Мы оба наслаждались женщинами, часто делились друг с другом, но только его присутствие являлось надежной опорой для меня. Мне потребовалось время, чтобы преодолеть чувство вины за то, что я любил его, когда любил ее. Но любовь, которую я испытывал к ней, даже если я и храню ее в сердце по сей день, была наивной и омраченной травмами.

***

Я иду следом за Блэйк, пока Хоук проводит ее внутрь, закрываю дверь с тихим щелчком и прохожу за ними в спальню. Затем удобно устраиваюсь на его кровати, пока он провожает ее в душевую и возвращается ко мне, предоставляя ей пространство.

-Я знал, что она вернется, - говорит мне Хоук, подходя к кровати. Я обхватываю рукой заднюю поверхность его бедра, подталкивая ближе к себе. Мужчина поднимает руку и проводит пальцами по моим влажным от душа волосам. Мое тело теперь очищено от крови и пота после того, как я принял душ в своей спальне, прежде чем Хоук закрыл подвал на ночь.

-Сегодня на ринге я увидел тебя таким, каким давно не видел, - пробормотал он, наклоняясь вперед, чтобы прижаться губами к моим. Я хмыкаю в ответ. Он тоже видел запись, но справился со своим гневом гораздо лучше, чем я.

Я не хотел говорить, точнее писать. Мне нужно было отвлечься. Мне нужен был он. И она.

Я углубляю поцелуй, скользя языком между его губами, чувствуя, как его знакомый вкус просачивается в щели моей души, разжигая пламя глубоко внутри. Он стонет мне в рот, когда моя рука опускается вниз по его телу и обхватывает растущий стояк через ткань брюк.

Мои пальцы работают над пуговицами его рубашки. Я расстегиваю ее, проводя рукой по его прессу, лаская впадинку чуть выше бедер. Мужчина стонет, член твердый, и когда я, наконец, освобождаю его, обхватывая кулаком ствол, его жаждущие губы приникают к моей шее, к месту чуть ниже уха, царапая зубами кожу.

Дверь позади нас открывается, и шокированный вздох заставляет нас остановиться.

Девушка стоит в дверях с полотенцем, обернутым вокруг своей маленькой фигурки. С влажных светлых волос стекают капельки воды. Ее взгляд наполняется жаром, когда она видит почти обнаженного Хоука и твердый член, зажатый в моем кулаке.

-Я...

-Иди сюда, - хрипит Хоук, когда его член дергается. -Брось полотенце.

Ее рука сжимает его еще крепче.

-Я могу уйти...

-Не смей, мать твою, - рычит Хоук. -Иди. Сюда.

Я дергаю его член, а затем наклоняюсь вперед и облизываю его кончик, наслаждаясь тем, как голова мужчины откидывается назад, а из горла вырывается низкий стон. Когда она оказывается достаточно близко, Хоук отстраняется от моей руки и отходит назад. Он поворачивается к Блэйк и обхватывает своей большой рукой ее изящное запястье. Девушка позволяет ему это, предоставляя нашему взгляду свое восхитительное тело. Она была совершенством: упругие изгибы и мягкая кожа, подтянутые мышцы и торчащие соски. Ее волосы ниспадают на плечи, оставляя маленькие капельки воды, которые, как дорожка, следуют по выпуклостям ее грудей. От ее идеальной киски у меня пересохло во рту.

-Ложись на кровать, дикая кошечка. Между бедер моего чемпиона, - приказывает Хоук.

Я наблюдаю за ней, зажав нижнюю губу между зубами. Девушка забирается на матрас, ее голубые глаза встречаются с моими, когда она устраивает свое маленькое тело между моих ног. В том, как она прижимается ко мне, есть что-то такое, что меня очень возбуждает.

-Сними с него одежду, Блэйк, - мягко требует Хоук. Она смотрит мне в лицо, ожидая согласия. Я наклоняюсь вперед и беру ее за подбородок, чтобы прижаться к ее губам. Она вздыхает, прежде чем ее пальцы задевают подол моей футболки, и мы отстраняемся, чтобы она могла стянуть ее до конца

Затем девушка переходит к моим шортам, и я приподнимаю бедра, чтобы дать ей возможность снять их, в то время как Хоук снимает свою одежду позади нее. Его рука подергивает член, пока он смотрит, как она раздевает меня. Похоть в его глазах прожигает дыры там, куда он смотрит. Моя обнаженная кожа горит от его желания.

-Что теперь? - вздыхает она, оглядываясь через плечо на Хоука, который хитро ухмыляется и опускается на колени у изножья кровати позади нее.

Она снова переводит взгляд на меня, окидывая взглядом мое тело, твердые мышцы живота, мои размеры по сравнению с ней, а затем мой твердый член, который уже сочился спермой при одной мысли о том, что она может быть на нем, что он может быть внутри любой ее части.

Но я не хотел причинить ей боль, особенно с ее травмами, так что мне придется быть осторожным.

-Соси его член, Блэйк. Позволь ему трахнуть твой красивый ротик, - говорит он, передвигаясь по кровати, пока не оказывается позади ее упругой попки.

Я едва сдерживаю стон, когда пальцы девушки обхватывают меня. Ее ладонь такая изящная и маленькая, что пальцы даже не могут обхватить весь мой член. Она несколько раз подергала его, не сводя глаз с моих, а потом наклонилась и провела языком по нижней стороне моего члена.

Ччччеееерррртттт.

Позади нее я наблюдаю, как Хоук поднимает руку и проводит пальцами между ее ног. Тело девушки дрожит от этого движения, а хныканье вибрирует о мой ствол.

Это чертовски красивое зрелище.

Хоук у нее за спиной. Блэйк между моих ног, мой член заполняет ее рот.

Мужчина работает над ней, трахая пальцами, пока она сосет мой член. Но в тот момент, когда он входит в нее, и я вижу, как удовольствие отражается на его лице, я чуть не кончаю прямо там.

Мне нужно больше.

Больше их.

Глава 14

Хоук

Я вхожу в нее своим членом, чувствуя, как ее тепло начинает обволакивать меня, пока девушка, покачивая головой, всасывает Энцо в свой рот. Его глаза закрыты, шея напряжена. Он пытается контролировать себя, пытается контролировать свое удовольствие. Ее стон вибрирует по комнате, когда я полностью вхожу внутрь. Стенки влагалища девушки сжимают меня. Черт, она была так чертовски хороша.

Мягко покачивая бедрами, я прижимаюсь к ее заднице, вгоняя свой член. Ее возбуждение покрывает мой ствол. Энцо застонал, вцепившись пальцами в простыни, и я понял, что он на грани оргазма.

-Не глотай, мать твою, - приказываю я Блэйк. -Он кончит в твой красивый ротик, и ты будешь держать сперму там, ты поняла меня?

Она пробормотала, что поняла, и принялась за работу: она сосала член Энцо, пока я входил в нее сзади. Киска была такой теплой и мягкой, что я чувствовал себя как в раю, находясь внутри нее. Пальцами я крепко сжал ее задницу, продолжая жестко трахать ее тело.

Мой собственный стон смешивается со стоном Энцо, прежде чем он напрягается, откидывая голову назад с низким рыком, от которого по моей спине пробегает волна удовольствия. Блэйк принимает это, когда мужчина кончает ей в рот, а затем приподнимается, пока я все еще погружен в ее тело. Она поворачивает голову, высовывая язык, чтобы показать мне.

Схватив ее за затылок, запутавшись пальцами в ее волосах, я впиваюсь своими губами в ее. Я глубоко целую девушку, облизывая кончу на ее языке и пробуя на вкус соленую кульминацию Энцо.

-Блядь, посмотри, что ты с ним делаешь, - простонал я, облизывая ее губы. -Ты такая чертовски красивая.

-Трахни меня, - умоляет она, -пожалуйста.

Ее голова откидывается на мое плечо, когда я меняю положение, слегка опускаю ее бедра вниз, как будто она сидит у меня на коленях, а я вхожу в нее. Энцо приподнимается и тянется вперед, чтобы запустить пальцы в ее киску, размазывая ее влагу по складкам.

Ее крик похож на проклятую музыку. Я трахаю ее сильнее, быстрее, пока кожа шлепается друг о друга, а ее стоны становятся все громче.

-Да, да, - причитает она, насаживаясь своей киской на мой член и руку Энцо. Он наблюдает за ней, как загипнотизированный, впитывая ее удовольствие.

Стенки девушки крепко сжимают мой член, находясь на грани оргазма.

Взяв ее подбородок в свои большие руки, Энцо поворачивает лицо девушки к себе, прежде чем поцеловать. Он проводит пальцами между ее ног, пока мой член дергается внутри нее, и покалывания, пробегающие по спине, говорят мне о том, как чертовски близко я нахожусь.

Я был благодарен за то, что в этот раз не забыл о презервативе. У меня было дикое желание кончить в нее, и я не знал, принимает ли она противозачаточные средства.

-Да, - шипит девушка в рот Энцо, сильнее насаживаясь на мой член, прежде чем ее киска обхватывает меня и сжимает, когда оргазм прорывается сквозь нее.

Я следую за ней, бедра дико дергаются, когда я кончаю. Мой стон громкий и низкий, пальцы впиваются в ее бедра, когда я прижимаю ее к себе.

Девушка опускается на грудь Энцо, его руки обхватывают её тело, чтобы прижать к себе, пока я осторожно снимаю и выбрасываю презерватив. К тому времени, как я возвращаюсь, она прижимается к боку Энцо, глаза полузакрыты. Мужчина дергает головой в сторону свободной части кровати. Выключив свет, я забираюсь рядом с ними, обхватывая ее одной рукой, пока моя ладонь не оказывается на твердом торсе моего чемпиона. Его мышцы напрягаются от моего прикосновения, и с губ срывается вздох, поглощаемый темнотой.

Тепло Блэйк проникает в мою грудь, изгиб ее тела прилегает к моему, а ее голова покоится в сгибе руки Энцо. Ничто не было таким правильным, как это.

Дыхание девушки становится мягким и ровным, когда сон настигает ее. Я лежу, смотря в потолок еще некоторое время, пока тепло Энцо просачивается в мою ладонь, а ее маленькое тело зажато между нами. В конце концов, я так и засыпаю: они оба рядом, Энцо прижимает Блэйк к себе.

Утро следующего дня - это переплетение конечностей и горячих тел. Блэйк извивается между нами двумя, пытаясь подняться.

-Мне нужно, чтобы ты перестала вилять своей идеальной маленькой попкой, дикая кошечка, - сонно пробормотал я в путаницу ее растрепанных светлых волос, вдыхая их аромат: смесь запаха моего шампуня и чего-то принадлежащего только ей, почти сладкого и аппетитного. Девушка прижимается к моему телу, мой член зажат между ее бедрами, пока она трется им о свою киску. Мои бедра дергаются, головка члена проходит по ее влажным складкам.

-Хоук, - шепчет она с придыханием. Энцо быстро двигается, обхватывая ее бедро, чтобы поднять ногу вверх по своему телу, открывая ее для меня. В комнате было еще темно, без окон, и только по светящемуся будильнику на краю тумбы я мог определить, что уже утро.

-Ты снова хочешь нас, Блэйк? - я прижался к ее заднице, дразня членом ее влажную киску. - Чей член ты хочешь?

Одеяло сползает с наших тел, когда Энцо передвигается, чтобы запустить пальцы ей между ног. Я чувствую, как их кончики двигаются, упираясь в мой собственный член, поэтому позволяю себе покачать бедрами, покрывая себя ее возбуждением. Я был удивлен, когда мужчина схватил мой ствол, подталкивая меня к ее входу, призывая войти. Девушка толкается назад, и я погружаюсь в киску, застонав от липкого жара, окутывающего мой член. Я делаю один толчок бедрами, прежде чем податься вперед, насаживаясь до упора. Ее крик эхом отражается от стен комнаты.

Дыхание Энцо смешивается с моим над головой Блэйк. Ее нога все еще обхватывает его талию, пока я трахаю ее сзади.

Я нахожу его губы и провожу языком между ними.

-Господи Иисусе, - стонет Блэйк. -Вы двое - самые горячие ублюдки, которых я когда-либо встречала.

Я награждаю девушку жестким толчком, прижимая ее к телу Энцо, пока его язык имитирует мой член, погруженный в киску Блэйк.

Я чувствую, как он двигает маленьким телом девушки, теребя клитор. Ее стоны становятся все громче, а киска все влажнее.

-Блядь, - простонал я в рот Энцо, чувствуя его ответную ухмылку, прежде чем его зубы впились в мою нижнюю губу.

-Не останавливайся, - умоляет Блэйк.

-Посмотри, как хорошо ты это принимаешь, Блэйк, - хвалю я. -У тебя так хорошо получается.

-Черт, - стонет она.

-Мы оба будем трахать тебя, - шепчу я, обхватывая заднюю часть ее ноги, чтобы раздвинуть бедра. -Скоро, очень скоро эта киска и задница будут заполнены нами обоими. Ты хочешь этого?

-Да, - шипит она.

-Ты собираешься кончить, маленькая дикая кошечка? - я передвигаюсь, поднимаюсь на колени и, в свою очередь, нахожу более глубокое место для толчка. Она вскрикивает, прижимаясь к мужчине, пока я вхожу в нее, быстро и сильно. Я слышу участившееся дыхание Энцо, его приглушенные стоны говорят о том, что его рука в данный момент дрочит свой член. Мужчина приподнимается, пока я продолжаю вбиваться в тугую киску Блэйк.

-Ты собираешься кончить для меня? - спрашиваю я девушку.

-Да, да, - повторяет она. -Пожалуйста.

-Открой рот и высунь язык. Позволь Энцо разукрасить твое милое личико спермой и показать, как ты на нас влияешь.

В темноте я не мог понять, сделала ли она то, что я ей сказал. Но в тот момент, когда Энцо кончает, его низкий стон подводит меня к краю. Сперма окрашивает кожу девушки, когда я резко вынимаю свой член.

-Кто-то не кончил, - рычу я, проводя пальцами по ее телу, размазывая семя. Повернув ее лицо свободной рукой, я чувствую на лице и губах кульминацию Энцо, поэтому наклоняюсь, чтобы слизать. -Нам нужно это исправить.

-О боже, - стонет она, когда рука Энцо скользит между ее ног. Пока мужчина обводит ее клитор и ласкает чувствительный пучок нервов, я просовываю внутрь два пальца. Реакция девушки мгновенна. Ее киска спазмирует вокруг моих пальцев, пульсируя в такт с Энцо. Блэйк вскрикивает, хныча, когда ее тело бьется в конвульсиях, оттягивая каждую секунду оргазма.

Наступает тишина, пока ее не нарушает громкое хихиканье. Наши тела все еще блестят от пота и смеси всех кульминаций.

-Что-то смешное, Блэйк? - спрашиваю я.

-Да, - хихикает она. -Либо я очень сильно ударилась головой и это все какой-то эротический сон, вызванный наркотиками, либо я в полной жопе, потому что если остаться здесь означает просыпаться так каждое утро, то я за.

Глава 15

Блэйк

Я смотрю на свое лицо в зеркало: мои длинные светлые волосы мокрые, капельки воды стекают по спине, тело блестит после прохладного душа. Синяки на моем лице выделяются как грязь на бледной коже, резко контрастируя с платиновыми светлыми волосами, потемневшими только из-за влажности.

Сегодня боли почти не было, но синяки останутся еще надолго. Опухоль уменьшилась, за что я была благодарна, поскольку мне не нравилось выглядеть так, будто меня ужалила оса или сразу несколько.

Мое тело восхитительно болело в тех нежных местах, где пальцы мужчин крепко держали меня, а киска пульсировала от того, как сильно ее оттрахали.

Двое мужчин.

Те самые, которые явно были вместе, но оба хотели меня. Я очень надеялась, что это не какой-то бредовый эротический сон. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, конечно.

И тут я вспомнила нашу историю, как она была чертовски запутанна. Все мы запутались в паутине лжи и обмана, давно потерянных воспоминаний и ироничных совпадений. Интересно, как отреагирует Хоук, если узнает, что наше с Энцо прошлое оказалось совместным? Что сделает Энцо, если узнает, что я была той девушкой, которую он бросил?

Возможно, это была ошибка - оставаться здесь, но я не хотела уезжать. Игра с огнем уже обжигала меня раньше, двенадцать лет беготни и отсутствия устойчивости оставили свой след, и, возможно, настало время попытаться построить свою жизнь?

“Смогу ли я начать здесь с чистого листа?” - размышляла я, проводя руками по своим длинным волосам, вспоминая то время, когда они были гораздо темнее. Медового оттенка, а не такими почти белыми, как сейчас. В своем отражении я не увидела той девушки, которой была раньше. Лира Уэбб давно умерла. Ее место заняла Блэйк Сент-Джеймс.

За закрытой дверью ванной комнаты я слышала движения мужчин, низкий глубокий голос Хоука, который разговаривал с молчаливым Энцо. Что заставило его замолчать? Что лишило его голоса?

Это были одни из многих вопросов, которые у меня возникли. Я хотела расспросить Хоука о его брате. Что случилось с ним после того, как Энцо забрал его? Что случилось со Скоттом Уилсоном и его бандой? Я знала, что они все еще охотятся за мной, или, по крайней мере, охотились несколько лет назад, когда я чуть не попалась. В мафиозной жизни, обиды и вендетты - имели большое значение. Несмотря на теневой бизнес и жестокие методы, доверие и партнерство ценились, и если кто-то предает их, это не оставят просто так.

Прошло некоторое время, прежде чем они начали погоню за мной, за местью и деньгами, которые я украла. К тому времени, когда они это поняли, я уже давно исчезла. Я не задумывалась об этом раньше, но почему это заняло так много времени? Моя чуткость ко всему, что шепчется в тени, всегда держала меня на шаг впереди, и молчание последних нескольких лет давало мне надежду, что они сдались.

Была ли это безрассудная надежда?

Стук костяшек пальцев о дверь выводит меня из задумчивости. Глубоко вздохнув, я сгоняю с лица маску эмоций, открываю дверь и вижу Хоука, небрежно прислонившегося к раме. Его черный костюм безупречно отглажен, а темные волосы взъерошены по-мальчишески.

Улыбка, которую он мне дарит, просто уничтожает меня. Как же легко было бы влюбиться в него.

-Энцо одолжил кое-какую одежду у жены Габриэля, - говорит он мне, жестом указывая на кровать и лежащие на ней черные леггинсы и вязаный джемпер большого размера, -Мне кажется, что неплохо было бы пройтись по магазинам, раз уж ты тут задерживаешься и, похоже, ничего с собой не взяла.

Я открываю рот, но слова не выходят. Эмоции становятся комом в горле.

-Когда в последний раз о тебе кто-то заботился, дикая кошечка? - заправляет он длинную прядь волос мне за ухо.

Я качаю головой, говоря:

-Очень давно.

Его большой палец прижимается к точке пульса на моей шее.

-Тогда позволь нам позаботиться о тебе.

-Но почему? - спрашиваю я.

-Потому что мы можем, - он наклоняется вперед и целует меня в лоб, отчего я немного таю внутри. -Одевайся и жди меня на кухне. У Энцо есть работа с Сэйнтами, так что сегодня будем только мы с тобой.

***

Пройтись по торговому центру, как будто все было в порядке, - сюрреалистический опыт. Нас в основном игнорировали, но Хоук, похоже, знал многих людей и здоровался с ними так, словно не управлял баром в подпольном бойцовском подвале. Были, конечно, и любопытные взгляды - на синяки на моем лице и на шрам на его, но если мужчину это и беспокоило, то он не подавал виду.

В основном он уделял внимание мне, притягивая к себе так, словно для него это было обычным повседневным делом, словно мы были вместе - в каком-то смысле - годами, а не встретились всего несколько дней назад.

Он заботился обо мне.

Я так привыкла справляться сама, что его помощь не была жизненно необходимой, но, черт возьми, это было приятно. Приятно не оглядываться через плечо, не ломать голову, где припарковать фургон на ночь, не думать, где взять следующую пачку денег или кого разозлить в следующий раз. Под кожей все еще зудело желание погоняться за адреналином и опасностью, но его немного заглушали острые ощущения от того, что рядом со мной был этот человек. Человек из моего детства тоже был здесь, где-то в городе, занимаясь бог знает чем с мафией.

На деньги, которые я украла прошлой ночью, мне удалось выбрать несколько нарядов и новые туфли. Хоук лишь ухмыльнулся, когда я вытащила их, точно зная, откуда они взялись. Он не раз пытался заплатить, но я не позволяла ему этого делать. Мне нравилось, когда обо мне заботятся, но не нравилось быть обязанной.

Он ворчал, что не одобряет этого, но, в конце концов, смирился.

А потом он пригласил меня на обед в какую-то маленькую закусочную недалеко от набережной. Мы сидели и ели гамбургеры там, где бурные воды разбивались о скалы, а прямо на их вершине стоял самый большой дом, который я когда-либо видела. Я не могла разобрать деталей, но он выглядел современным, белое строение с большими стеклянными окнами, в которых отражался свет. Замок, возвышающийся над королевством. Я уже догадалась, кто в нем живет, еще до того, как Хоук скомкал бумагу с остатками своего обеда и произнес:

-Там живут Габриэль Сэйнт и его жена. Там Энцо проводит все свое время, когда не находится со мной в подвале.

-Ты когда-нибудь встречался с ними? - спрашиваю я, гадая, насколько сильно Хоук был вовлечен в работу Энцо.

-Раз или два, - кивает он. -Мы стараемся держать подвал и работу Энцо отдельно, но время от времени они пересекаются. Парни хотят свести с ним счеты, не понимая, что все слухи о нем - правда.

-А ты? Что ты думаешь о его работе? - я оглядываюсь по сторонам, проверяя, нет ли подслушивающих или подсматривающих людей.

Мужчина пожимает плечами.

-Он занимался этим до того, как встретил меня, и будет заниматься этим, пока не умрет, я полагаю. Энцо процветает в насилии, мне кажется, это его способ держать все под контролем.

-Что держать под контролем?

-Себя, - вздыхает Хоук. -Ему было нелегко. Когда я впервые встретил его, он был наполовину одичавшим и вечно злым.

-Похоже, он и сейчас вечно злой, - замечаю я.

Хоук смеется, низкий рокот, прежде чем взглянуть на меня своими темными глазами.

-Нет, бои - это его способ, чтобы выпустить пар, а работа дает ему удовлетворение, возможность исправить то, что он не смог контролировать.

-Что, например? - спрашиваю я, сглатывая воспоминания.

Он постукивает костяшкой пальца по моему подбородку.

-Это не моя история, дикая кошечка.

-Ну, сам-то он ее точно не расскажет, правда? - ворчу я. -Он не разговаривает.

-На то есть причина, Блэйк. Всегда есть причина.

Комок напряжения скрутился в моем животе, и я перевожу взгляд к тому дому на вершине скалы. Был ли Энцо сейчас там?

-Слухи, - признаю я, немного раскрывая себя. -Это то, что привлекло меня сюда в первую очередь.

Не знаю, зачем я признаюсь. Может быть, это чувство вины за то, что я знаю больше, чем они, или потому что Хоук заботился обо мне сегодня. Но я обнаружила, что мне хочется поделиться своей причиной появления здесь. Я и не подозревала, что переступить границу Редхилла будет подобно домино: одна упадет, а за ней последуют остальные.

-Ты следила за слухами о знаменитом Силовике мафиози? - спрашивает он.

-Да, - отвечаю я. -Я слышала, что он опасен и что он часто дерется в подвале. Я полагала, что большинство слухов выдуманы, - пожимаю плечами, -но я знаю, что в большинстве из них есть доля правды, и мне стало любопытно. Я уже дралась в других городах, зарабатывала на этом неплохие деньги, и, видимо, любопытство взяло верх. Я хотела как следует подраться на этом ринге.

-Ты всегда была безрассудна? - спрашивает Хоук.

-Не всегда, - отвечаю я, -но когда живешь такой жизнью, как я, начинаешь находить острые ощущения в самых темных местах.

-И что же за жизнь ты прожила, Блэйк? - спрашивает он, глядя вместе со мной на дом. -Если ты бежишь навстречу опасности, а не от нее, я считаю, что тебе нечего терять.

-Быть наблюдательным - это настоящий плюс работы в баре, да? - поддразниваю я.

-От части, - соглашается он. -Энцо с легкостью прикончил бы тебя на ринге, если бы вы дрались так, как ты того хотела. Это твоя конечная цель? Гнаться за опасностью, пока она тебя не настигнет, а твоя безрассудность не приведет к смерти?

Он сказал это не для того, чтобы обидеть или задеть, но правда все равно ударила меня в грудь, как молотком.

-Что такое жизнь, если ты не рискуешь? - спрашиваю я, отводя взгляд.

Мужчина грустно улыбается.

-Рисковать - не значит подвергать свою жизнь опасности, дикая кошечка. Какой смысл в этом без вознаграждения? Потому что с моей точки зрения, твои риски только гонят тебя по кругу и причиняют боль. Я не вижу в этом особой награды.

-О, я не знаю, мой последний риск заставил меня быть голой и стонать от утреннего секса, так что для меня это кажется вознаграждением.

Он качает головой.

-Нет, твой последний риск привел к неприятностям.

-Возможно, - говорю я, вставая и выбрасывая мусор в урну, чтобы не встречаться с ним взглядом. -А может, мы все просто обречены, и так было с тех пор, как я здесь появилась.

Глава 16

Энцо

Габриэль и его сводный брат Атлас сидят в большом кабинете, пристроенном в задней части дома. За окнами слышен шум волн, разбивающихся о скалы, и пронзительный крик чайки, пролетающей над головой.

Я был молод, когда только начал работать на Сэйнтов, или, по крайней мере, на Габриэля. Тогда он еще не был главой, да и не должен был им быть, но внезапная смерть отца и старшего брата заставили его занять это место.

У него была своя история, которую он мог бы рассказать, но когда мужчина возглавил дело, то назначил меня своим Силовиком, и я с готовностью принял эту должность.

Я передал Атласу информацию о нападавших на Блэйк несколько дней назад, ожидая этого момента.

-Они в подвале, - Габриэль откинулся на спинку стула. -Не объяснишь, почему мы держим двух связанных ублюдков? Полагаю, они не уйдут отсюда.

Я качаю головой. Нет, они не уйдут отсюда, более того, они, вероятно, будут без нескольких конечностей к тому времени, как я закончу с ними.

Размяв шею, я развернулся и пошел прочь, не дав им желаемых ответов. Мое молчание было на руку, потому что я все равно не знал, как все это объяснить.

Они молча следуют за мной, оба зная, что не стоит давить, но желая показать единый фронт, который всегда представляли Сэйнты. Вонь мочи и крови встречает меня, когда я спускаюсь по лестнице в подвал. В комнату можно попасть только одним путем, через стальную дверь, которая запирается как снаружи, так и изнутри. Мой любимый стол с инструментами поблескивал под низко висящей лампой, а двое мужчин висели на веревках, привязанных к их запястьям, раскачиваясь на крюках, свисающих с потолка.

Они были слегка побиты, вероятно, в результате потасовки, которая в итоге закончилась тем, что они висели именно там, где я хотел.

Вряд ли они понимают, зачем их сюда привели. В конце концов, какое дело Сэйнтам до неудавшегося ограбления и чужачки в этом городе?

Я собирался убедиться, что они точно знают, что сделали, чтобы оказаться в поле моего зрения. Эта парочка преступников вряд ли стоила моего времени, но если представить себе повреждения на красивом лице Блэйк, боль, которую она пыталась скрыть... Моя рука сжимает изогнутый нож, проводя пальцем по лезвию и убеждаясь, что он острый.

Ухмылка скривила мои губы, когда я повернулся к двум мужчинам. Монстр во мне упивается страхом, от которого один из них обмочился. Цветущее темное пятно у его паха пропитало ткань его брюк и стекает по ним на пол.

Держа нож в одной руке, я подхожу к небольшому столику и открываю ноутбук. На экране появляются записи с камер видеонаблюдения, поставленные на паузу. Я нажимаю "play", наблюдая за тем, как они смотрят на то, что сделали. Мне можно не смотреть, я просмотрел достаточно, чтобы точно знать момент, когда они решили свою судьбу.

Я останавливаю видео, когда один из парней прижимает Блэйк к фургону, держа биту у ее горла, и показываю на девушку, ожидая, пока они переведут взгляд на меня, прежде чем указать тем же пальцем на свою грудь. Моя.

Она была моей.

-Мы не знали! - плачет один из них. -Иначе мы бы не тронули ее! Откуда нам было знать, что она принадлежит Сэйнтам.

Но она не принадлежала Сэйнтам. Она принадлежала мне. За тех, кто мне дорог, я убиваю. Жестоко. Без пощады.

Когда им причиняют боль, я калечу, пытаю и уничтожаю.

Я был монстром, о котором говорили. Я был самым смертоносным человеком в этом гребаном городе.

И я делал все это с улыбкой на лице.

-Мы не знали! - плачут они, сопли и слезы текут по их лицам.

Габриэль и Атлас стоят у меня за спиной, молча наблюдая, но мой взгляд устремлен не на них, а на экран. На биту на ее горле. Поэтому я решаю поменять свое оружие, выбрав вместо него тяжелую металлическую биту, которая сейчас прислонена к стене.

-Пожалуйста! - кричит один из них.

Здесь они не найдут пощады.

Я поднимаю биту и бью ею по голени одного из них. Треск кости и крик боли эхом разносятся по комнате, поджигая мою кровь.

Удары продолжаются снова и снова. По голеням, коленным чашечкам и бедрам. Пока один кричит о пощаде, но его крики остаются незамеченными, тот, кто был моей целью, уже потерял сознание от боли. Чертовски слабый. Я бью битой в его череп с такой силой, что кровь мгновенно брызжет на блестящую металлическую поверхность, забрызгивая мое лицо.

Мне говорили, что я сумасшедший. Псих. Зверь.

И когда я теряю себя в жестокости, как сейчас, я вижу это. Я вижу то, что они видят, когда смотрят на меня, почему люди переходят улицы, чтобы избежать меня, и почему другие дважды подумают, прежде чем переходить дорогу мне или Сэйнтам. Я и мои близкие никогда не получали пощады, и поэтому я не дарю ее в ответ. Я показываю миру то, что он всегда показывал мне.

Кровавую резню и неумолимое насилие.

Первый мужчина уже давно мертв. Половина черепа отсутствует, поэтому я обращаю внимание на второго. Он пытался перерезать себе запястья, натягивая веревку. Слезы и сопли покрывают его жалкое лицо.

Я мог бы оставить их в живых. Они были всего лишь парой отморозков, но они тронули ее, и отомстить им было все равно что свести старые счеты. Раньше я мстил для других, выплескивая накопившуюся злобу, но сейчас... сейчас было личное.

Это было так приятно и успокаивающе, как я никогда раньше не чувствовал.

-П-пожалуйста, - умоляет парень. -П-пожалуйста!

Его мольбы остались без внимания. Теперь ему уже ничто не поможет.

Быстрый удар по его ногам ломает ему коленные чашечки. Хруст костей доносится до моих ушей, и только убедившись, что он никуда не денется, я отцепляю его и позволяю упасть на пол. Из него вырываются рыдания, когда он пытается тащить себя по земле, сквозь кровь, непрерывно капающую с висящего тела его друга. Я иду следом, окровавленная бита раскачивается в моем кулаке, как маятник. И вот он уже почти у двери и, как ему кажется, на свободе, но от меня не уйти.

Перешагнув через его тело, я ставлю ноги по обе стороны от мужчины, наклоняюсь и давлю битой на его горло. Затем я дергаю ее вверх, ощущая легкое сопротивление его трахеи, прежде чем она будет раздавлена от силы моего рывка. Из его рта вырывается придушенный звук, захлебывающийся, лишенный воздуха стон, когда он обмякает, корчась и пытаясь отдышаться.

Я бросаю взгляд на двух других людей в комнате.

-Иногда я забываю, какой ты чертовски жестокий, - бесстрастно говорит Атлас, прислонившись к стене, скрестив ноги на лодыжках и сложив руки на груди. Габриэль наблюдает за происходящим с пустым выражением лица.

Я пинаю парня до тех пор, пока он не скручивается в позу эмбриона, а его руки не подносятся к горлу, когда он пытается втянуть воздух, который никак не входит.

Проходят минуты. Кожа мужчины становится пепельной, глаза выпучиваются, когда лопаются капилляры. Кровь струйкой вытекает изо рта, пока он медленно задыхается.

Не слишком чистый и быстрый конец.

Бросив биту и отвернувшись от кровавой сцены, я выхватываю тряпку и протираю ею лицо, убирая пятна крови, которые, как мне кажется, стекают по моей коже.

-И кто же она такая? - ухмыляется Атлас.

-Оставь это, Атлас, - предупреждает Габриэль. -Фургон все еще на штрафстоянке, - он обращается ко мне. -Нашим ребятам нужно еще несколько дней.

Я ворчу, когда мы начинаем выходить из комнаты. Этот фургон нужен был мне прямо сейчас.

-Не угоняй его, Энцо, - говорит мне Габриэль, читая мои мысли. -Нам не нужно злить департамент.

Неохотно, но я киваю, соглашаясь.

Я узнаю, кем именно была Блэйк Сент-Джеймс, нравится ей это или нет.

Глава 17

Блэйк

На рукавах его рубашки были пятна крови, еще несколько брызг на груди и местах, которые он пропустил на лице. Под его ногтями виднелись остатки, но, входя в комнату Хоука, он не остановился. Энцо прошел сквозь нее, едва взглянув на мужчину и уж точно не на меня.

Мне ужасно хочется подойти к нему. Я даже делаю шаг, но твердая рука Хоука на моем плече останавливает меня. Я смотрю на него, и он просто качает головой, ставя передо мной стакан воды и две таблетки обезболивающего, которые он так строго следит, чтобы я принимала вовремя и при необходимости. Честно говоря, если бы не его забота, я бы, наверное, валялась сейчас на полу, превратившись в жалкое месиво. Он постоянно отвлекает меня, не давая сконцентрироваться на боли.

-Такое часто случается, - говорю я в качестве наблюдения.

-Ему нужна минута, чтобы проветрить голову, - только и отвечает Хоук.

-А вы двое, - шепчу я, -кто вы друг для друга?

Хоук проходит мимо меня и направляется на кухню, где начинает доставать ингредиенты из шкафов и холодильника, выкладывая их на прилавок, а затем берет кастрюли и сковородки.

-Мы больше чем друзья, - говорит он мне, уверенно нарезая ножом овощи. -Больше чем любовники, но мы никогда не обозначали, кто мы.

-И тебя это устраивает?

-Думаю, это сложно, - говорит он мне. -Мы оба часто наслаждаемся женским обществом, - он переводит взгляд на меня. -Чаще всего вместе, очень редко по отдельности, но даже в таких случаях обычно это просто секс на одну ночь.

-Значит, я необычная? - интересуюсь я.

-Очень, - усмехается он. -Ты другая.

-Почему?

Он качает головой.

-Не знаю, дикая кошечка, но я знаю, что никто из нас не хочет, чтобы ты уходила.

-А это не давит на ваши... отношения?

-Нет, - улыбается он. -Я люблю Энцо уже много лет. Мы доверяем друг другу. Сблизились так, как никогда и ни с кем другим.

Моя грудь болезненно сжимается от этой информации. Мне нравилось думать, что Энцо нашел кого-то. Я ведь не могла ожидать, что он будет тосковать по девушке, которую знал, когда был подростком, даже если я часто думала о нем.

-В конце концов, мы возвращаемся друг к другу, независимо от того, какое удовольствие мы находим в других. В итоге всегда остаемся мы.

-Ты спишь с другими мужчинами? - спрашиваю я.

-Нет, - он бросает овощи в кастрюлю. -Я всегда считал, что мне нравятся женщины. Мне и сейчас нравятся женщины, но с Энцо было трудно игнорировать химию между нами. Он чувствовал тоже самое. Мы оба очень долго сопротивлялись, пока это не стало слишком сильным. И это просто произошло, продолжало происходить, и теперь мы здесь.

-Я рада за тебя, - говорю я шепотом, -что ты нашел своего человека.

-А ты? - спрашивает он. -У тебя есть свой человек?

-Когда-то был. Очень давно.

-Что случилось? - спрашивает он.

Я умерла...

-Я ушла.

Тишина между нами не была тяжелой или неловкой, особенно с тем, как его взгляд смягчился, словно он что-то понимал. Но он не мог понять.

Никто не мог. И никто не сможет.

Я не знала, как рассказать им, кто я на самом деле и что я сделала.

***

Становилось все труднее придумывать причины уйти.

Две недели, на протяжении которых я просыпалась с кем-то рядом или сразу с двумя “кем-то”, пролетели незаметно. Две недели обо мне заботились и поклонялись так, как я никогда не испытывала раньше. Я начала замечать, что Хоук - это фундамент, крепкий, надежный и сильный, в то время как Энцо - ураган, темпераментный человек с тяжелыми демонами и быстрой вспыльчивостью. Но одно я видела без сомнения - эти двое любили друг друга, очень, очень сильно.

Это было завораживающе - наблюдать, как такой человек, как Энцо, любит так сильно. Каждый вечер я замечала, что он смотрит туда, где мы с Хоуком сидели в баре. Он окидывал взглядом Хоука, потом меня, прежде чем переключиться на какую-нибудь задачу или бой, которым он занимался, как бы уверяя себя, что он - мы - все еще здесь.

В некоторые дни он был страстным, его руки везде, язык, зубы, губы, словно не мог насытиться. А в другие - даже не смотрел в мою сторону.

По мере того как шли дни, а я проводила с Хоуком все больше времени, я поняла две вещи. Во-первых, я привязываюсь к нему. Даже мысль о том, чтобы уйти, не говоря уже о том, чтобы придумать причину, вызывала у меня глубокую боль в животе, которая удерживала меня в этом месте, в этом подвале и в их постели.

Хоук был добрым человеком. У него было болезненное прошлое и все причины для того, чтобы стать эгоистичным, но он не стал таковым. Он улыбался и смеялся, он заботился обо мне, об Энцо. Он был из тех, в кого можно влюбиться.

Во-вторых, я злилась на Энцо. Злилась, что он держал меня на расстоянии, злилась, что он бросил меня все эти годы назад и не вернулся. Это было неразумно, я знала это, но ничего не могла с собой поделать. Столько времени я отгораживалась от эмоций, любых чувств, а потом оказалась в этой ситуации, с этими мужчинами и начала все ощущать. Я чувствовала, как начинают рушиться стены, которые я тщательно возводила вокруг себя. Я хотела во всем признаться Хоуку. Рассказать Энцо, кто я такая.

И это само по себе было достаточно веской причиной, чтобы покинуть этих мужчин. Оставить Хоука с его мальчишеским и разрушительным обаянием, оставить Энцо с его холодной и мрачной притягательностью. И все же я не ушла.

“Еще один день” - говорила я себе. “Еще несколько часов. Еще одна ночь, проведенная в их объятиях, в погоне за поцелуями Энцо и поклонением Хоуку так же, как он поклонялся мне.”

-О чем ты думаешь, дикая кошечка? - спросил Хоук, небрежным шагом направляясь ко мне, где я сидела на его диване, подогнув под себя колени, с раскрытой книгой в руках.

Мне было трудно игнорировать зуд под кожей, желание совершить что-нибудь безрассудное. Что-то, что могло бы заменить это чувство в моей груди, когда я была рядом с этими мужчинами.

Может быть, если я напомню себе о том, чем я занималась последние пятнадцать лет, о том, что я сделала, то смогу вытеснить и сжечь эти чувства.

Его пальцы провели по моему лицу, где синяки начали исчезать, превращаясь в желтые и светло-фиолетовые пятна, достаточно светлые, чтобы их можно было замазать косметикой. Отеки тоже спали. Обследование у врача-мафиози показало, что перелом заживает, хоть до полного восстановления еще далеко, но все идет хорошо.

Я смотрю на Хоука, восхищаясь его красивым телосложением, широкими плечами и рельефным прессом, от которого у меня перехватывает дыхание. Я исследовала его тело пальцами, прослеживая линии этих мышц, глубокий вырез над пахом и твердые бедра. Он был произведением искусства.

Энцо еще не вернулся с ринга, хотя мы с Хоком ушли оттуда почти час назад.

-Как думаешь, он в порядке? - спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на его вопрос.

-Да, - мужчина садится рядом со мной, закидывая мои ноги к себе на колени. -Просто у него много забот.

-Например?

-У него ответственная должность у Сэйнтов, - пожимает он плечами. -Иногда такое бывает.

Но я чувствовала, что это нечто большее. Я часто задавалась вопросом, не держит ли он меня рядом только потому, что этого хочет Хоук. Было очевидно, что последнему нравится проводить со мной время, а если не это, то мое тело точно, и Энцо тоже, когда он присоединялся. Но бывало и так, что он просто наблюдал. И хотя его тело реагировало, он часто уходил неудовлетворенным или получал удовлетворение от Хоука, а не от меня. Он прикасался ко мне, я - к нему, но секса у нас не было.

Что совершенно нормально. Абсолютно нормально.

-Хоук, - пробормотала я, зажав губы между зубами, -ты уверен, что Энцо придерживается тех же взглядов, что и ты, когда речь заходит о сексе с женщинами?

Мужчина нахмурился.

-Почему ты спрашиваешь?

Я качаю головой, чувствуя себя немного глупо из-за того, что мои мысли ушли в сторону. Уверена, если бы Энцо не хотел, чтобы я была рядом, он бы дал это понять, и я знала, что Хоук поддержит любое его решение.

Именно поэтому я не могла влюбиться в Хоука. Поэтому я злилась на Энцо.

Я была здесь третьей лишней.

И разве это не было унизительным?

Я не могла быть эгоисткой.

-Ничего, - качаю головой. -Я немного устала, думаю, мне пора спать.

Я собираюсь встать, но пальцы Хоука обхватывают мое запястье, словно теплые кандалы, притягивая меня обратно на его грудь.

-Расскажи мне, что творится в твоей хорошенькой головке, Блэйк.

-Это была просто сумасшедшая пара недель, - технически это не ложь. -Мне нужно многое переварить.

-Это самый долгий срок, который ты когда-либо оставалась на одном месте? - с любопытством спрашивает он.

-Да, - признаю я.

-Тебе нравится, дикая кошечка? - мужчина притягивает меня ближе, шепча в губы. Он становился все тверже подо мной, его член вдавливался в мою киску через леггинсы.

Я не была уверена, о чем он говорит: о медленных движениях, которыми он сейчас меня ласкал, или о том, что я задержалась намного дольше, чем планировала.

-Да, - вздохнула я, отвечая на оба варианта.

-Я, например, - говорит он, приникая своими горячими губами к моему уху, -очень рад, что ты осталась.

Мои руки скользнули в его волосы, потянув за темные пряди, пока мои губы нашли его шрам и целовали его по всей длине.

-Не сомневаюсь.

Он замирает.

-Не только для этого, Блейк, - шепчет он.

Я не могла позволить ему говорить об этом больше. Не тогда, когда мои собственные чувства балансировали на грани безумия. Поэтому я целую его. Крепко. Позволяю своему языку лизнуть его, ощущая вкус виски, которое он выпил за несколько минут до этого. Он стонет мне в рот, а я раскачиваю бедрами на его твердом члене.

-Черт, - прохрипел он. -Ты такая чертовски совершенная.

-Хоук, - хнычу я, когда его руки перемещаются вверх по моему телу, обхватив меня прямо под грудью. Длина его члена как раз в том месте, где он дарил мне эйфорию, давя на мой клитор, и посылал спазмы удовольствия по всем нервным окончаниям. -Боже! - вскрикиваю я, хватаясь за его плечи, чтобы удержаться.

Мужчина смотрит с восторженной сосредоточенностью, зрачки расширены, губы слегка приоткрыты, пока он подталкивает меня к оргазму. Он мог возбудить меня вот так, даже не прикасаясь, и если одно это не заставит женщину потерять голову, то я не знаю, что заставит.

-Хоук, я сейчас кончу, - хнычу я.

-Вот так, - ухмыляется он. -Дай мне это, детка.

Все мое тело напряглось, мышцы тряслись от напряжения.

-Помни, кто под тобой, кто заставляет тебя чувствовать себя так чертовски хорошо. Ты наша, Блэйк.

-Черт, - моя голова откинулась назад, глаза закрылись.

Я не могла... не могла... не могла... не могла...

Давление и переизбыток ощущений стягивают все мои мышцы, прежде чем они расслабляются. Моя киска спазмирует, сжимаясь вокруг пустоты, пока он раскачивает меня на своем твердом члене, доводя до оргазма. Ощущения сюрреалистичные, невероятные и такие проклятые, что хочется плакать.

-Ты так красива, когда кончаешь, дикая кошечка, так чертовски красива.

Мужчина продолжает двигать мной, продолжает раскачивать меня, и ощущения почти болезненны. Тонкая грань, которая заставляет меня стонать.

-Остановись. Я не могу. Больше не могу.

Его усмешка посылает предупреждающие мурашки по моей спине.

-Я так не думаю, красотка.

-Хоук, - кричу я.

-Ты наша, - говорит он снова, смещаясь, чтобы схватить подол моего свитера и стянуть с меня. Мужчина переворачивает нас на диван, устраиваясь между моими раздвинутыми бедрами. Мое тело становится вялым, когда удовольствие начинает отступать.

Но это не конец.

Он стаскивает с меня одежду, оставляя совершенно голой перед ним, а затем возвращает нас в прежнее положение.

-Оседлай меня, дикая кошечка, - хрипит он, слегка приподнимая меня, чтобы он мог протиснуться между нами и расположить свой член у моего входа. -Дай мне посмотреть на мою девочку.

Глава 18

Хоук

Она шепчет мое имя, задыхаясь, когда я приподнимаю бедра и проникаю в ее тугую киску, закатывая глаза от удовольствия.

Я не могу насытиться ею.

Мне не хватало ее тепла, ее дерзкого отношения, не хватало ее редкого смеха и озорных улыбок. Я часто ловил себя на том, что смотрю на эту девушку. Энцо был очарован не меньше меня. Ее длинные светлые волосы и подтянутое тело, ее искрящиеся голубые глаза, скрывающие столько тайн. Не хватало часов, чтобы изучить ее, составить карту ее тела и заглянуть в глубины ее разума. Верные вопросы найдут верные ответы, но она все еще оставалась загадкой.

И я знал, что именно поэтому Энцо не поддался ей так сильно, как я. Он хотел этого, я знал своего чемпиона, и, черт возьми, он желал этого. Наверное, я был слабее, потому что, просыпаясь рядом с ней, с ними обоими, я чувствовал себя так, как надо. Словно она должна была быть там, с нами.

Нужно было время, чтобы заставить ее открыться нам, время, чтобы заставить ее понять, насколько это правильно.

Она была нашей.

За то короткое время, что она была рядом, я слишком привык к ее обществу, слишком привык к динамике нас троих. Это работало.

И Энцо, как и я, ничего не мог с собой поделать. Она была магнитом. Маленький клубок энергии, который засасывал внутрь.

Я двигал ею над собой. Ее скользкие тугие стенки сжимались вокруг моего члена, груди подпрыгивали с каждым глубоким толчком, когда я услышал, как дверь открылась и закрылась.

Блэйк была слишком увлечена своим наслаждением, чтобы заметить, что Энцо только что пришел.

Она принадлежала нам.

-Вот так, - хвалю я, встречаясь глазами с Энцо, пока он наблюдает за нами. Его грудь быстро опускается и поднимается, кулаки сжаты по бокам. -Скажи мне, дикая кошечка, кому ты принадлежишь?

-Хоук, - она подается вперед, прижимаясь ко мне бедрами, мой член входит и выходит из ее тела в погоне за кайфом.

-Скажи мне.

-Тебе, - кричит она, -и Энцо!

Мужчина срывается с места и решительными шагами пересекает пространство. Его глаза сфокусированы на Блэйк, дыхание становится неровным, а на лице застывает неистовое удовлетворение.

Рука Энцо зарывается в светлые пряди волос на ее затылке, а затем он тянет ее голову назад. Ноги девушки все еще лежат на моих бедрах, пока я глубоко и медленно вгоняю себя в нее.

-Энцо, - шепчет она.

Он рычит, прежде чем его губы прижимаются к ее. Мужчина отпускает ее волосы, после чего он кладет обе руки под ее бедра, слегка приподнимая, чтобы у меня было больше места для движений. Благодаря этому я глубже вхожу в нее, не сводя глаз с места их поцелуя, зубов и языка. Яйца напрягаются, а член дергается, когда я смотрю, как он поглощает ее.

Девушка растянута и открыта, кожа покраснела от пота и жара. Я теряюсь в ощущениях ее киски, чувствуя, как она сжимает меня, как периодически напрягаются ее стенки.

Кожаный ремешок грубо выделялся на ее хрупкой шее, и я хотел бы получить ответ, почему она всегда его носит.

Девушка обхватывает руками шею Энцо, когда он поднимает ее еще выше, просовывая руки под ее коленями, прежде чем раздвинуть их. Я следую за ними, вставая на ноги, чтобы снова войти в нее, пока Энцо прижимает ее к своей груди, целуя.

Ее крики чертовски прекрасны, чувствовать ее, видеть, как они теряются друг в друге - все это завораживает.

А потом она кончает вокруг меня. Крики девушки поглощаются ртом Энцо, его ответное рычание заглушается ее хныканьем.

Блядь!

Но Энцо был не готов заканчивать.

Оторвав ее тело от моего, он опускает девушку на диван, а затем поворачивается ко мне. Его губы прижимаются к моим, а рука обхватывает мой мокрый член. Я хриплю ему в рот, пока мои руки касаются, обнимают, исследуют. Его член сильно вдавливается в мой обнаженный торс, он двигает рукой, захватывая мои яйца, а затем скользит к моей заднице, дразня одним пальцем. Я выкрикиваю его имя, впиваясь зубами в его губы.

-Блядь, - хнычет Блэйк, раскинувшись на диване, наблюдая за происходящим, глаза полузакрыты, а киска течет.

Моя одежда срывается, и я чувствую его большое тело позади меня. Энцо размазывает влагу Блэйк с моего члена на задницу, а затем толкает меня вперед. Девушка берет мой член в свой теплый рот, облизывая, посасывая, пробуя себя на моем стволе, в то время как Энцо осторожно начинает проникать в меня сзади. Он был большим, и всегда требовалось время, чтобы привыкнуть. Даже взбешенный, полубезумный и снедаемый желанием, он не торопился, направляя себя в меня, растягивая, пока Блэйк сосала мой член, а ее изящные пальчики играли с моими яйцами.

Господи, мать твою.

Резкое дыхание дразнит влажные от пота волосы на затылке. С глубоким, быстрым толчком Энцо заполняет меня, и мой стон разрывает воздух.

Он трахает меня, а она сосет, и я едва не теряю рассудок.

Кожа сильно шлепается друг о друга, стоны и вздохи, а также хриплые грязные слова звучат в эротической музыке нас троих.

Я резко кончаю, извергаясь на ждущий язык Блэйк. Она с радостью глотает, пока толчки Энцо становятся грубыми и отрывистыми. Его руки впиваются в мою кожу, прежде чем он выходит из меня, хватает свой член и кончает на мое тело.

Я падаю на колени между ног Блэйк, упираясь головой в ее живот, пока она глубоко дышит, а Энцо опускается в пространство между нами, его дыхание становится тяжелым и быстрым.

Наши отношения были взрывоопасными, но я не мог отказаться от этого, от нее или от него. Они были мне нужны, и одна только мысль о том, что Блэйк когда-нибудь уйдет, затягивала узел в моей груди, но я чувствовал, что ей не суждено остаться.

***

Я лежал без сна, прижавшись к ней. Ее длинные светлые волосы разметались по темным простыням, дыхание было глубоким и ровным, а ресницы слегка подрагивали на щеках. Энцо не остался, но я знал, что у него сейчас много дел, и это было обычным явлением в наших отношениях.

Мои пальцы нежно гладят голую спину Блэйк, а затем я провожу ими по позвоночнику к ее шее, волосы путаются в моих пальцах, пока я не натыкаюсь на ремешок, который она никогда не снимает с горла.

Любопытство заставило меня провести пальцами по контуру толстого материала, застегивающегося сзади. Мне стало интересно, почему она всегда носила его, какое значение он мог иметь.

Девушка ерзает во сне, и я отпускаю руку, прижимая ее к себе чуть ближе.

Это было самое долгое время, которое она провела на одном месте, и я видел, как она смотрит на меня, как она смотрит на Энцо, но и в этих взглядах таились секреты. Что-то держало ее.

Ее прошлое, ее история... Я хотел все это, но подталкивать такую женщину, как Блэйк, к тому, к чему она не готова, означало бы подтолкнуть ее в противоположном направлении.

Поэтому я буду продолжать давать ей пространство, но при этом обеспечу всем, что, как она не осознает, ей нужно.

Блэйк была женщиной, которая считала, что она ни в чем не нуждается. Она была завораживающей, независимой и яростной. Ей не нужен был мужчина - или мужчины, - но ей нужно было безопасное пространство. Место, чтобы вырастить себя, стать такой, какая она есть. Блэйк - настоящий огонь, но при этом она импульсивна и переменчива. Как будто она боялась, но чего? Я не знал. Пока не знаю.

Но я буду знать.

У меня будут ее секреты.

У меня будет Блэйк.

Глава 19

Блэйк

Это беспокойство превратилось в постоянный зуд под кожей. Это заставляло меня нервничать и, если честно, немного бояться.

Я знала, почему. Конечно, знала, но винила все остальное, а не то, что было причиной.

Я избежала своего прошлого и продолжала двигаться, избежала безрассудства, которое могло бы привести к тому, что я оказалась бы в земле, но, оставаясь на одном месте, я чувствовала себя как сидячая утка в сезон охоты. И все равно я не хотела уезжать.

-Глупая, глупая девчонка, - бормочу я себе под нос, глядя в зеркало и изучая поблекшие следы на лице. Тени от прежних синяков все еще омрачали мою кожу, но теперь я выглядела более человечно, лишь с небольшой болью, которую можно было унять с помощью лекарств, которые, кажется, никогда не кончатся благодаря врачу-мафиози и настойчивым проверкам Хоука.

Моя тщательность в заметании следов должна давать мне некоторое чувство безопасности, но я никогда не была девушкой, которая оставляет все на волю случая. Пусть я чаще всего искушаю судьбу и гонюсь за безрассудством, словно это наркотик, а я - наркоманка, но я добилась успеха, не допустив той единственной ошибки, которая меня настигла.

Мне не следовало брать эти деньги. Это было, пожалуй, единственное мое сожаление, не считая жизни, которую я потеряла вместе с Энцо все эти годы назад.

Жалела ли я о том, что убила Николаса? Абсолютно нет. А вот обо всем остальном...

Вздохнув, я тряхнула головой, останавливая ход своих мыслей.

Мне не хотелось падать в кроличью нору, потому что в этом случае мне пришлось бы задаться вопросом, почему Энцо был там двенадцать лет назад, почему там был Хоук и его брат...

Оставив все как есть, я выхожу из ванной. Хаос подвала встречает меня, когда я ступаю в переполненное пространство. На главном ринге шел бой, правда, сегодня не с Энцо. Он был здесь, но я не знала, где именно. Хоук занял свое обычное место за барной стойкой. Сегодня было более оживленно, чем обычно, и, проведя здесь больше времени, я начала узнавать лица, тех парней, которые часто дерутся на ринге, тех, кто делает ставки и зарабатывает деньги, но сегодня было настоящее сборище. Мне интересно, как распространяются слухи о таком месте и кого сюда пускают.

Наркотики, драки и ставки - все это было не совсем легально.

-Дикая кошечка, - подмигивает мне Хоук из-за стойки. Его нахальная ухмылка и мерцающие глаза растопили что-то внутри меня и смягчили напряжение в плечах, скопившееся за время раздумий обо всей моей чертовой жизни в ванной комнате.

Он быстро наливает мне напиток, умелыми руками добавляя несколько разных ингредиентов в высокий стакан, а затем наполняет его и передает мне. Я делаю первый глоток, и меня мгновенно встречает фруктовая сладость, а затем она быстро превращается в глубокое, согревающее жжение в задней части горла.

-Ты выглядишь рассеянной, - комментирует Хоук, наклоняясь вперед и опираясь локтями на крышку ящика. Это напоминает мне первую ночь знакомства с ним, о том, как его обаяние очаровало меня. Мужчина касается моего подбородка кончиком пальца и дарит утешающую улыбку, и хотя я пытаюсь ответить ему тем же, уверена, что это скорее гримаса, чем улыбка.

Зуд на моей коже становился все сильнее. Беспокойство смешивалось с внезапной свинцовой тяжестью ужаса, а мысли, которые я навеяла еще в ванной, роились, как разъяренный улей. Лица, размытые временем, неузнаваемые, но все же различимые, кружились в калейдоскопе цветов. Вспышки крови и мучительных стонов, мое сбитое дыхания, пока я бежала, бежала, бежала, а затем... Крики, но отдаленные, не приближающиеся, словно я бежала от места схватки, но они не преследовали меня.

Я думала, что мне все сошло с рук. Прошла неделя с того момента, как я уехала из города. Ничего не происходило, пока ровно на седьмой дней я не потеряла бдительность в местной забегаловке после того, как накануне поселилась в мотеле.

Видите ли, тогда я была молода, не понимала и не осознавала, на что готовы пойти эти люди, чтобы получить желаемое. А Скотт обладал большей властью, чем я предполагала.

Он нашел меня, отследив мою банковскую карту, которую я использовала, чтобы снять комнату. Тогда я еще была Лирой во всех смыслах. Я думала, что останусь ею навсегда, но не смогла.

Он меня почти поймал в той забегаловке. К счастью, я успела скрыться в туалете, прежде чем он заметил меня за маленьким столиком, который я выбрала на вечер. Выбравшись через заднее окно, я добежала обратно до мотеля быстрее, чем когда-либо в жизни. Благо, я почти ничего не распаковывала. Схватив сумку с украденными деньгами и запихнув сверху пару вещей, я снова побежала, не останавливаясь. Я уничтожила все свои карточки и удостоверения, стала использовать наличные и избегала всего, что требовало подтверждения личности. Я использовала вымышленные имена и красила волосы в темный цвет, пока не остановилась на платиновом, который был сейчас.

Годы. Прошли годы, прежде чем я перестала оглядываться через плечо каждые пять минут, но даже после этого я не перестала опасаться и не перестала двигаться. До сегодняшнего дня, конечно.

Чья-то рука внезапно опускается на мое плечо, заставляя вздрогнуть. Справа от меня стоит мужчина, а слева еще один.

-Ну, привет, сладкая, - говорит тот, что справа, с трудом выговаривая слова, а изо рта у него пахнет сигаретным дымом и несвежим пивом.

-Отвали, мать твою, - рычит Хоук.

Я встречаюсь с ним взглядом, но он не смотрит на меня. Вместо этого его темные глаза, ставшие еще мрачнее от гнева, устремлены на мужчину справа. Я пытаюсь отступить, ощущая напряжение. У меня есть возможность проскользнуть вперед, но это прижало бы меня к барной стойке, и они оказались бы у меня за спиной, а Хоук - спереди... Мне это все равно не нравится.

-А ты кто, блядь, такой? - ответил мужчина.

-Даю тебе две секунды на то, чтобы убрать руку с ее плеча, пока я не переломал тебе все кости, - угрожает Хоук. Мои глаза расширяются от жестокости и обещания, звучащего в каждом слове. Он был таким собранным, таким спокойным, что эта его сторона застала меня врасплох. Я не должна удивляться, но я удивлена.

Мужчина слева смеется.

-Как насчет того, чтобы сделать твое лицо симметричным, а, лицо со шрамом?

О, черт возьми, нет.

Я неуловимо тянусь вперед, обхватывая пальцами стоящий передо мной стакан.

-Последнее предупреждение, - говорит Хоук, но я не собиралась давать им никаких временных поблажек. Резко вывернувшись от руки на плече, я вращаю телом, одновременно поднимая руку и нанося удар стаканом по лицу парня слева. Хоук делает шаг вперед, прежде чем второй мужчина успевает вмешаться, хватает его за запястье, выкручивая, пока локоть не угрожает выскочить. Он швыряет его на барную стойку, лицом вниз, пока мужчина кричит, чтобы Хоук остановился.

Второй парень корчится на полу, держась за лицо, сквозь пальцы просачивается струйка крови.

-Ты больше не тронешь мою девочку, - говорит Хоук так тихо, что я почти не замечаю этого.

-Хорошо! - плачет он, уже не хрипя, а трезвея и чертовски боясь наложить в штаны.

Я уловила присутствие Энцо раньше, чем увидела его, поскольку воздух будто сгущается при его появлении. Подняв взгляд, я заметила, что его глаза, прищуренные и оценивающие, устремлены на Хоука, прижимающего мужчину к барной стойке. К истекающему кровью парню у моих ног он даже не повернулся.

На нем был безупречный черный костюм, идеально облегающий каждый выпуклый мускул, подчеркивая все линии тела, но лицо было грозным, а голубые глаза пылали. Его светлые волосы были зачесаны назад, но одна прядь упала на лоб.

Он был красивым мужчиной. Все в нем было прекрасно, но именно лицо было тем, что поражало. Оно втягивало в ложное чувство безопасности, словно прекрасный цветок, который, когда ты тянешься к нему, вдруг оказывается усеянным острыми шипами на стебле, способными прорезать твою кожу, словно нежное масло.

Энцо был опасен, я знала это еще с того момента, как до меня дошли слухи, и окончательно убедилась, увидев его на ринге. Но эта его версия, одетая в безупречный костюм, возвышающая над толпой, напоминала мне хищника, ни разу не упустившего добычу.

Это был он, знаменитый и безжалостный Силовик.

Он приблизился ко мне, не издав ни звука, словно используя свои внушительные размеры как щит.

Хоук резко дергает парня, и я слышу отчетливый хлопок кости, выбитой из сустава, а затем булькающий крик, который заглушается звуком рвоты и слюны, внезапно извергающейся изо рта парня.

-Черт, - шиплю я, отпрыгивая назад, чтобы избежать струи жидкости, вырвавшейся из его губ. Кровь была терпима, но вот рвота... это другое дело.

Энцо протягивает руку к мужчине в тот же момент, когда Хоук отпускает его и начинает тащить прочь, к охранникам, ожидающим у дверей, чтобы закончить работу. Хоук встречает мой взгляд, слегка улыбаясь, но в этот момент я не заметила, как подошла ближе к парню, которого ударила стаканом.

Вокруг нас собралась толпа, которой хватило ума держаться подальше, но их явно больше забавляла эта небольшая потасовка, чем бой, затихший на ринге.

Раздался крик, Хоук бросился вперед именно тогда, когда кто-то выбил почву у меня из-под ног.

Я падаю на холодный твердый пол, дыхание вырывается из легких от шока, но я быстро прихожу в себя и попыталась отползти.

Хоук рядом. Он совсем близко, но тут же появляется и Энцо. Я перекатываюсь, чувствуя, как рука хватает меня за шею, пальцы сжимаются на ремешке, который я всегда ношу, и его кровь впитывается в мою кожу.

Мир вращается с головокружительной скоростью, и моему мозгу требуется секунда, чтобы догнать реальность. Энцо хватает мужчину за запястье, пальцы которого крепко впиваются в ремешок. Когда здоровяк резко дергает руку, раздается хруст сломанной кости, и ремешок натягивается, почти душа меня, прежде чем рвется с глухим треском. Мужчина, спотыкаясь, отшатывается, его крик боли теряется в шуме крови в моих ушах.

Я не вижу, что с ним происходит, поскольку Хоук хватает меня как раз в тот момент, когда моя рука метнулась к шее, ощущая на ней скользкую влажную кровь. Она не моя, но я также чувствую рельеф шрама под моей ладонью. Шрам, который я скрывала пятнадцать лет, и который до сих пор снится мне в кошмарах, когда я снова и снова переживаю смерть в своей голове.

-Я рядом, - успокаивает Хоук. -Я рядом, дикая кошечка.

Но я слишком ошеломлена, слишком потеряна в воспоминаниях о том, как у меня появился этот шрам, и не могу говорить.

Вот пятнадцатилетний Энцо борется, пытаясь добраться до меня, вот кровь во рту от того, что я укусила Николаса за ухо, когда он пытался дотронуться до меня, а потом холодный, острый край бутылки на моем горле, разрезающий кожу.

Я вздрогнула от яркого воспоминания. Я умерла. Возможно, не только в тот вечер.

Доктор сказал, что мне повезло, что я осталась жива, но каждый день я чувствовала себя... оцепеневшей - вот лучший способ описать это.

Руки крепко обнимают меня, успокаивая, воспоминания начинают отступать, когда сильная, но нежная рука мягко тянет за запястье, пытаясь убрать мою ладонь от шеи.

Энцо смотрит на эту руку, бледность на его коже, вероятно, не отличалась от моей. Я задалась вопросом, понял ли он, что произошло, или переживал тоже самое, что и я...

-Я в порядке, - прохрипела я, не желая показывать ему, открывать эту рану. -Не моя кровь.

Но он не останавливается.

-Энцо! - я пытаюсь бороться с ним и проигрываю. Он отдергивает мою руку, прижимая ее к боку, и, если это возможно, то еще больше бледнеет, глядя на зазубренный шрам, пересекающий мое горло.

-Блэйк? - руки Хоук сжимаются крепче.

Глаза Энцо встречаются с моими, и на мгновение они принадлежат тому пятнадцатилетнему мальчику, который бросил меня.

Его рот открывается и закрывается, формируя слово без единого звука.

Но потом он снова смотрит на шрам, и я слышу его.

Одно-единственное слово, произнесенное шепотом и почти потерянное в хаосе:

-Лира...

Глава 20

Энцо

Этого не может быть.

Это не могла быть она, черт возьми.

Вероятность этого была равна нулю!

Но я уже видел ее раньше, пятнадцать лет назад - девушку с кровью на горле, девушку со светлыми волосами и голубыми глазами, которые стали пустыми, когда кровь хлынула из ее горла.

Но теперь я мог ясно видеть, как будто воспоминания о ее лице были подавлены, а теперь разблокированы, когда я увидел ее в похожем положении. Хоук держит девушку, ее широко раскрытые глаза умоляют меня остановиться, но я не могу. Я должен знать.

И вот я заставляю ее опустить руку, показывая зазубренный шрам, рассекающий ее бледную шею. Мне казалось невозможным вспомнить, где именно он перерезал ей горло, но сейчас я отчетливо видел это.

Я чувствую это имя на губах, на языке, имя, которое я не произносил уже очень давно:

-Лира...

Мой голос был грубым от непривычки, слова драли стенку горла при произнесении.

Это не она. Это невозможно! Она умерла, черт возьми!

Она... умерла...

Наши взгляды столкнулись. Ее глаза были наполнены многолетней болью, знанием. Все это время она была здесь, зная обо всем. Так вот зачем она вообще пришла?

Я не понимал, я ничего не понимал.

Лира. Моя Лира.

Воспоминания о том, как она умирала, набросились на меня, заставив боль, которую я долго учился подавлять, вырваться наружу, закручиваясь, как острие клинка, в центре моей груди. Я потерял ее. Потерял девушку, которую полюбил, когда был еще подростком. Многие сказали бы, что в нашем возрасте любви не бывает, но она была. Я любил ее всей душой, она была моим человеком, моей второй половинкой, а потом она умерла.

Я должен был уйти после этого. Видеть пятна крови на ковре, вспоминать о жизни, которую у меня отняли, - это было слишком тяжело для моей юной души. Поэтому я убежал и больше не оглядывался.

Но мне сказали, что она умерла. Что она истекла кровью и задохнулась, даже не доехав до больницы. Они не устроили похорон и не рассказали, где ее похоронят. Это был бы обычный участок с простым надгробием, оплаченным государством, и даже спустя столько лет воспоминания были слишком болезненными, чтобы их выносить.

Я признаю, что совершил много плохих поступков. На моих руках кровь, я забрал больше жизней, чем могу сосчитать, и никогда не задумывался об этом ни на секунду. Но тот случай, когда я был слаб, потерян и имел лишь одну живую душу рядом, преследует меня до сих пор.

Меня, человека, который заставит взрослого мужчину описаться при одном только взгляде в мою сторону. Меня, жесткого, безэмоционального силовика Сэйнтов. Меня, наемного убийцу, который упивается насилием, болью и кровопролитием.

И все же, воспоминания продолжают терзать мою голову о давно умершей девушке.

Или, как оказалось, не совсем умершей.

Я делаю шаг назад.

Ловушка. Это была гребаная ловушка.

Лира была мертва. А эта девушка, Блэйк, была послана сюда, чтобы уничтожить меня, мою жизнь и Хоука. Это было единственное объяснение.

Моя большая рука обхватывает ее горло.

Ее глаза расширяются, а рот приобретает форму буквы "О", и я с силой вырываю ее из рук мужчины.

-Энцо, - осторожно предупреждает Хоук.

Ее маленькие изящные ручки обхватывают мое татуированное запястье, а моя рука медленно усиливает давление, прямо на шрам на ее горле. Девушка впивается в меня ногтями, сопротивляясь, пока Хоук делает шаг вперед, пытаясь отстранить меня.

Я не говорил годами, сдерживая обещание, данное Лире, но сейчас я нарушаю его.

Уменьшив давление, я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к ее уху.

Хоук выкрикивает мое имя, но я не останавливаюсь, даже когда ее ногти пробивают кожу до крови, а она вдыхает с трудом, пытаясь наполнить легкие кислородом, который я ограничиваю.

-Беги, - шепчу я, из-за чего у меня чешется горло. -Беги и знай: если я снова найду тебя, я убью тебя.

-Э-Энцо, - заикается она, тяжело дыша, -пожалуйста.

-Ты не Лира, - говорю я. -Беги, Блэйк, и знай, что я никогда и ни к кому не проявляю такого милосердия, и если я когда-нибудь увижу тебя снова, помни, что я больше не проявлю его.

-Энцо! - рычит Хоук, отрывая мою руку от ее горла, чему я не препятствовал. Я вижу красные следы на ее шее и не чувствую к ней ничего, кроме презрения.

Я знал, что она опасна, чертовски безрассудная лгунья. Красивого лица было недостаточно, чтобы привлечь меня.

Она отшатывается назад, слезы делают ее голубые глаза почти неоновыми, а затем она поворачивается и выбегает из комнаты, исчезая в коридоре.

-Какого черта ты делаешь!? - Хоук впивается взглядом в мое лицо. -Энцо, какого черта ты делаешь!? - повторяет он.

-Если ты не хочешь увидеть ее мертвой, Хоук, - я сжимаю его плечо, -сделай так, чтобы она ушла. Я убью ее, если увижу снова.

Я не даю ему шанса ответить, прежде чем вырваться из его хватки и протиснуться сквозь толпу скопившихся зрителей. Они уступают мне дорогу, почти комично отпрыгивая в сторону.

Гнев пульсирует в каждой клеточке моего тела, кровь бурлит и стучит в ушах, пока воспоминания пытаются утянуть меня вниз. Я не знал, как она узнала о Лире, и зачем ей понадобилось выдавать себя за нее, и мне было все равно.

Она не отрицала этого. Она не пыталась меня поправить.

Лира была мертва, а Блэйк притворялась ею.

Эта девушка не получит того, зачем пришла сюда, и ей чертовски повезло, что я вообще оставил ее в живых.

“Это ради Хоука” - сказал я себе.

Мне не хотелось причинять боль человеку, которого я любил больше, чем нужно. Я был не настолько глуп, чтобы думать, что он не влюбился в нее. Поэтому убить ее означало бы потерять его, а я уже достаточно потерял в своей жизни.

Я не потеряю свое сердце снова, ни за что на свете.

Именно поэтому оно до сих пор бьется в моей груди.

Глава 21

Блэйк

Горячие и болезненные слезы текут по моему лицу, когда я подавляю рыдания, которые застревают в горле и делают его таким тугим, что почти невозможно дышать.

Я слышу его голос в своей голове, мое имя - резкий хрип на его губах, а затем его клятву покончить с моей жизнью. Я чувствую руки Хоука, которые обнимали меня, чувствую руки Энцо вокруг моего горла, прямо на шраме, пытающиеся украсть мой воздух.

Он узнал меня. Он понял, кто я, и все же отказывался признать это.

Возможно, из-за чувства вины. Вина за то, что бросил меня. Вина за то, что видел, как мне было больно.

Я поверила ему, когда он сказал, что убьет меня. Ему было легко делать вид, будто меня больше нет, пока я не появилась вновь. Теперь он готов доделать то, что кто-то не смог выполнить давным-давно.

Я любила его, но и ненавидела. Очень сильно ненавидела.

Порывшись в комнате, которую делила с ними обоими последние несколько недель, я собрала все свои вещи, которые успела купить за это время, и запихнула их в большой рюкзак, который нашла в шкафу Хоука.

Я взяла с собой одежду и туалетные принадлежности. И пока чувство вины терзает мое тело, я совершаю набег на денежные запасы Хоука, которые он хранит в запертом ящике под кроватью, ключ, от которого я нашла несколько недель назад. Подняв крышку, я обнаружила внутри пачки наличных.

Я пошлю ему деньги, когда они у меня появятся, чтобы отплатить ему за мое воровство.

-Блэйк... - его голос затихает, когда моя рука оказывается в ящике, а в кулаке зажата пачка банкнот. -Ты собираешься просто обокрасть меня и уйти? - спрашивает он.

Я невольно смотрю на его лицо, на выражение глубокой обиды, застывшее в его глазах. Он смотрит на меня так, будто я умираю, будто я навсегда покидаю этот мир, а для него это так и было. Может, я и не умерла, но я не останусь и не вернусь.

-Я верну тебе деньги, - мой голос срывается на последнем слове.

-Блэйк, - умоляет он.

-Я не могу остаться, Хоук. Я должна была уехать еще несколько недель назад.

-Ты - это она?

Я застываю от этого вопроса, переведя взгляд на мужчину.

-Кто? - вырвалось у меня, хотя ответ и так висел в воздухе. Странно, я ведь понимаю, о ком он говорит, но слова будто сами вырвались наружу.

-Лира.

-Была, - признаю я. -Но больше не она.

-Ты не умерла.

Я чувствую, как мои плечи опускаются, когда на них давит груз моего прошлого. Воспоминания тяжелы, но моменты, которые я потеряла, еще тяжелее. Какой могла бы быть моя жизнь, если бы та ночь никогда не случилась…

-Я почти сделала это, - говорю я. -В конце концов я победила. Оказалось, что меня сложнее убить.

-Блэйк, - шепчет он, -не уходи.

-Ты слышал, что он сказал, Хоук, - заканчиваю я, запихивая деньги в сумку, и замечаю, что он не мешает мне это делать. -И я ему верю.

-Он не причинит тебе вреда.

Я смеюсь без юмора.

-Я жила с этим пятнадцать лет, Хоук, - говорю я ему. -Я сомневалась в каждом шаге, в каждом решении, и я поняла, что когда такой человек, как Энцо, говорит что-то подобное, это не угроза, а обещание. Я знала. Мне стало известно, кто он, с того самого момента, как ты рассказал мне свою историю. Когда ты назвал его имя.

-Ты пришла сюда не из-за него

Я покачала головой.

-Нет, я следила за слухами. Это просто совпадение, что это оказался тот же мальчик, точнее мужчина, с которым я проводила время, когда была ребенком.

-Он любил тебя.

Я молча киваю, продолжая складывать вещи, когда в тишине между нами громко щелкает молния рюкзака. Затягивая ремень, я перекидываю его через плечо и пересекаю комнату, пока не останавливаюсь перед самым добрым человеком, которого я когда-либо знала. Красивые черты лица встречают мой взгляд: глубокие проникновенные глаза, пухлые губы. С одной стороны тянется шрам, но даже он прекрасен для меня. Все в нем притягивает, как магнит, перед которым я не могу устоять.

Я провожу большим пальцем по рубцу, и его голова склоняется к моему прикосновению.

-Я бы любила тебя, Хоук, - говорю я шепотом. -Возможно, я уже люблю тебя.

-Блэйк, - вздыхает он.

-Не всегда все получается, понимаешь? - говорю я, лаская его лицо, запоминая его черты. -Мы можем надеяться и мечтать, но у жизни другие планы. Я любила Энцо. Я всегда буду любить его, часть меня всегда будет принадлежать ему, а теперь часть меня будет принадлежать и тебе. Спасибо. Спасибо, что показал мне то, чего я давно не видела.

-Не уходи, Блэйк.

-Я надеюсь, что в будущем стану таким же хорошим человеком, как ты.

Я отстраняюсь, но он хватает меня за руку и притягивает к себе, еще ближе, пока его губы не сталкиваются с моими в горячем, лихорадочном поцелуе, от которого эмоции проносятся по телу, а в животе завязываются узлы. Я чувствую, как внутри все сжимается - знакомая боль, как будто теряешь часть себя, разрывая на части.

-Это ты, - шепчет Хоук. -Ты - это ты, а ты - это она. Он просто расстроен, зол... Пожалуйста, не уходи, Блэйк.

-Я должна, - говорю я ему, прижимаясь лбом к его. -Я должна, Хоук.

-Нет! Дикая кошечка, твое место здесь. С нами.

Его мольба заставляет меня понять, что я должна была признаться гораздо раньше, рассказать им, кто я такая, но тогда мне пришлось бы признать боль. Рана от осознания того, что Энцо бросил меня, все еще не зажила, а его угрозы, его нежелание поверить мне в то, кем я являюсь, только усилили эту агонию.

Я не хотела этого.

Все должно было быть не так.

-Я нигде не принадлежу себе, Хоук, - моя рука обхватила его лицо. -Я никогда не принадлежала себе, но это было приятно, притворяться какое-то время. Когда Энцо вернется, скажи ему… - я делаю паузу, проводя большим пальцем по его челюсти. -Скажи ему, что мне жаль, что я ничего не сказала раньше. Скажи, что я его прощаю.

-Блэйк, - шепчет Хоук, его голос умоляет.

-И спасибо тебе, Хоук. Спасибо, что подарил мне эти несколько недель.

Мужчина не останавливает меня, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, не останавливает меня, когда я взваливаю рюкзак на плечо и пробираюсь к выходу из подвала, сквозь толпу, все еще находящуюся вокруг ринга, где сейчас идет новый бой, а предыдущая потасовка забыта.

Ночь холодна, когда я наконец выхожу и начинаю идти. До центра города слишком далеко, чтобы ловить такси, придется идти пешком, пока не окажусь в более оживленном районе.

Я оставляю все это позади. Хоука. Энцо.

И я не могу заглушить боль, разгоревшуюся от осознания того, что больше никогда не увижу ни одного из них. Я не лгала, когда говорила Хоуку, что люблю его. Точно так же я не думаю, что перестала любить Энцо.

В любом случае это было к лучшему, верно? Я бы не смогла оставаться здесь дольше, не рискуя оступиться и быть обнаруженной или преследуемой своим прошлым.

“Я привыкла к этому” - говорила я себе, “к бегству, к оставлению того, что мне было дорого. Я справлюсь с этим”

Со мной все будет в порядке.

Первая слеза скатывается по щеке, прожигая на ней дорожку, пока не задерживается в уголке рта и не просачивается между губами, попадая на язык и приобретая вкус сожаления.

Я даже не могла злиться. Не тогда, когда это я скрывала правду, а могла бы разобраться с этим гораздо раньше. Могла ли я винить Энцо за то, что он на меня набросился? Это было больно – его отказ верить в то, что я - это она, Лира, но я должна была задаться вопросом, сколько в этом было отрицания.

Я покачала головой, посмеиваясь над собой. Теперь мы были двумя совершенно разными людьми. У него была своя жизнь, а у меня... это.

Наконец, оказавшись в более населенном районе города, мне удалось поймать такси, которое отвезло меня в центр и высадило на автобусной станции. Было поздно, достаточно темно, чтобы я была одна, и никто не видел моих слез, но автобусов в это время не было.

Бросив рюкзак у ног, я присела на скамейку и прижалась к ней, чтобы согреться. Впервые за долгое время я позволила себе как следует выплакаться.

Прощаться с чем бы то ни было тяжело, но прощаться с этим и с ними, даже за то короткое время, которое у меня было, стало, пожалуй, самым тяжелым из всех, что я когда-либо испытывала.

Я думала, что у меня есть еще время.

Но время - это иллюзия, посланная, чтобы обмануть нас.

Ни у кого его нет.

Глава 22

Энцо

Это была не она.

Это не могла быть она.

И все же, даже когда я говорил себе это, даже когда я проигрывал в голове сцену, шрам, слезы, блестевшие в ее глазах, все это, я должен был знать. Все указывало на этот гребаный фургон. Фургон, к которому мне до сих пор не дали доступа.

Что ж, мне надоело ждать.

Ни минуты колебаний, пока я иду к воротам автостоянки. Свет в будке охраны горит, но никто не выходит, когда я приближаюсь. У меня не достаточно терпения чтобы ждать, поэтому я делаю два метких выстрела - и замок, преграждающий путь отлетает.

Грохот стрельбы тревожит ленивого охранника, который вылетает из будки с оружием наготове, направленным прямо мне в грудь. Я улыбаюсь ему.

Его глаза расширяются при виде меня, стоящего между распахнутыми воротами. Мне плевать, выстрелит он или нет. Если не попадет прямо в лоб, то я не уйду без чертовых ответов. Охранник делает неуверенный шаг назад.

-Ты... ты... - заикается он.

У меня была репутация, и большинство городских чиновников и их служащих знали, кто я такой. Этот парень ничем не отличался.

Его пистолет чуть опускается, и я моментально пользуюсь этим: хватаю холодный ствол и вырываю оружие из его дрожащей руки. Охранник отшатывается, лицо его бледнеет. Храбрость и отвага всегда меня завораживали, они проявляются по-разному, но встречаются нечасто.

У этого человека их не было.

Стоило мне появиться, как его решимость испарилась. И это охранник, человек, призванный защищать территорию. Хотя, наверное, стоит отдать ему должное - слухи обо мне не сильно далеки от истины. Кроме, может быть, того, где говорится, что я выпотрошил человека голыми руками. Я, конечно, делал это, но с помощью очень острых инструментов.

Не выпуская его пистолет, я достаю из кармана телефон и показываю снимок фургона, который сохранил, чтобы он мог подсказать мне, где найти его в этом лабиринте конфискованных машин.

Фургон выглядел не слишком презентабельно, особенно после того, как ублюдки напали на Блэйк.

-С-сектор Б, - заикается мужчина. -Седьмой ряд.

Кивнув в знак благодарности, я вынимаю патроны из пистолета. Спрятав их в карман, я подношу палец к губам, передавая свое сообщение.

-Я-я не буду ничего сообщать. Я буду молчать, - подтверждает он, понимая меня.

Кивнув головой, я начинаю поиски. Темнота окутывает меня, пока я прочесываю ряды машин и не нахожу нужный мне сектор, а затем начинаю пробираться сквозь него, ища седьмой ряд. Как только я добрался до нужного места, я увидел фургон, припаркованный в самом конце, под корявым деревом, листья и мусор покрывали лобовое стекло и крышу. Это был дерьмовый фургон и раньше, но теперь он превратился в ржавое ведро.

Петли скрипят, когда я открываю двери в задней части, достаю телефон, чтобы воспользоваться фонариком, и начинаю рыться в слое личных вещей, которые не были украдены во время налета этих ублюдков. Здесь была только одежда и мелкие безделушки, старые одеяла, оставшиеся после ночей, проведенных в этом автомобиле.

В груди зашевелилось чувство тревоги при мысли о Блэйк, спящей в этом дерьмовом месте. Конечно, я знал, что девчонка умеет за себя постоять, она не сдастся без боя. Но теперь она была частью моей жизни, моей девушкой, и я бы не позволил ей остаться здесь.

Мне стало интересно, что она сделала после моего приказа уйти.

В легких снова запульсировала боль, от которой стало трудно дышать. Она уже ушла? Попрощалась ли она с Хоуком?

Стиснув зубы, я размял шею, ослабляя напряжение, скопившееся в задней части черепа и лопатках.

Я считал, что делаю одолжение всем нам. Она была лживой воровкой, притворяющейся мертвой девушкой, но зачем?

Это не первый случай, когда кто-то использует человека Сэйнтов, чтобы проникнуть внутрь, и если это было ее мотивацией, то она совершила большую ошибку, выбрав меня.

Я тот, кто не любит пустых угроз и предпочитает действовать. Если есть опасность, то я без колебаний покончу с ней.

“Ты не покончил с ней...” - эхом прозвучало в голове, но я отогнал эту мысль.

Да, я не тронул ее, но это ради Хоука.

Обследовав весь фургон, я вылез, не найдя ничего полезного, что прояснило бы цели Блэйк. Враги были повсюду, в каждом городе, в каждом районе. Невозможно достичь такого положения, как у Сэйнтов, без участия в войне, и любой из этих врагов мог быть тем, кто управляет ее действиями.

Обойдя машину спереди, я открыл водительскую дверь и забрался внутрь. В ноздри сразу ударил запах пыли и плесени.

Я не мог перестать представлять себе сцену в подвале, шрам на ее горле. Он выглядел настоящим, бледный на фоне нежной кожи ее горла, но приподнятый и зазубренный. Я видел, как пятнадцать лет назад стекло разрезало ее плоть, и время не смогло притупить воспоминания. Я отчетливо помнил, где оно резануло ее, заставило замолчать, помнил, сколько крови хлынуло из зияющей раны на ее шее. Никто не мог пережить такое, не так ли?

Мне сказали, что нет.

Но нашему опекуну вряд ли можно было доверять. У него было достаточно ниточек, за которые он мог потянуть, чтобы скрыть то, что она выжила, избавиться от нее, чтобы это не свалилось на него, и сказать мне, что она умерла, что означало бы, что я не стану ее искать. А если я не стану ее искать, то его история замялась бы.

Тогда я был молодым и наивным мальчиком. Я не стал сомневаться, но, возможно, мне следовало бы.

Я покинул тот дом всего через несколько дней после случившегося, решив отважиться на одиночество и бежать, а не оставаться там, где меня преследовало пятно крови на ковре и умоляющий взгляд ее глаз, просивших меня спасти ее.

Никто не преследовал меня, и я дал обет молчания, поэтому не говорил, но я решил стать лучше. Стать сильнее, чтобы никто не смог снова победить меня или кого-то еще, кто был мне дорог. Я замкнулся, отгородился от эмоций, убил мальчика, чтобы стать зверем, и это привело меня сюда. К Сэйнтам. В подвал.

Но даже несмотря на все то, что я должен был сделать, я не мог остановить тревожное чувство внутри себя, что, возможно, она не лжет...

Могла ли Лира выжить?

В любом случае, мне нужны были ответы.

Я открываю все отсеки, вытаскиваю мусор и старые компакт-диски, которые явно давно не использовались. Там есть пистолет, но нет патронов, старый охотничий нож, но нет ничего, что могло бы подсказать мне, кто она на самом деле.

В последней отчаянной попытке я вылезаю из фургона, приседаю и заглядываю под сиденье.

Там, заваленная мусором, лежит толстая папка с вываливающимися страницами и потертыми углами. Вытащив ее, я забираюсь обратно в фургон и переворачиваю ее вверх дном, чтобы высыпать содержимое.

Несколько бумаг ударяются о сиденье и отскакивают. Я хватаю их, светя фонариком.

Кровь в моих жилах сначала застыла, а потом вскипела, как раскаленная лава, когда я увидел маленькое зернистое изображение на лицевой стороне.

Качество было ужасным, но сомнений не было, кто смотрел на меня.

Проверив дату на другой стороне, я увидел, что оно сделано после инцидента, а если присмотреться, то можно увидеть свежий шрам на шее, еще красный и приподнятый, рассекающий горло. Внизу было написано имя - Лира Уэбб.

Я долго смотрю на фотографию, видя теперь явные признаки того, что Блэйк на самом деле та девушка, которую я считал погибшей пятнадцать лет назад. Не знаю, как я упустил это, конечно, прошло много времени, но сходство было очевидным, и если бы я нашел время присмотреться, отпустить свои мысли, я бы это заметил.

Голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, которые не изменились за прошедшие годы, острый угол челюсти, слегка неровная форма рта. Я дразнил ее за это, когда мы были детьми: одна сторона ее рта была выше другой, и когда она улыбалась, у нее появлялась одна ямочка. Ее волосы тогда были темнее, карамельный блонд вместо платинового, но тогда они были такими же прямыми, как и сейчас.

Она всегда была миниатюрной, хрупкой, и время не добавило ей ни роста, ни веса.

Я откидываюсь на спинку сиденья, обхватывая пальцами снимок, а затем кладу его в карман и перехожу к бумагам, ища новые.

Она исчезла без следа, и никто не стал ее искать. Я бросил ее.

ЧЕРТ! Я бросил ее, и все эти годы она была одна!

Искала ли она меня после того, как вышла из больницы? Она не застала меня и подумала, что я бросил ее, хотя перед этим клялся никогда этого не делать?

Я не знал.

Я не знал, черт возьми!

Паника охватила мою грудь, заставляя сердце биться сильнее и быстрее.

Одна. Она все эти годы была одна, а я отослал ее, чтобы она снова была одна.

Черт, черт, черт!

В панике я лихорадочно перебираю бумаги, пока среди бесполезных документов не натыкаюсь на логотип больницы и список процедур, проведенных после ее госпитализации. Шесть недель она провела в этих стенах в полном одиночестве, мучаясь от страха умереть без поддержки.

Но что случилось с ней после этого? Почему она сменила имя?

Глава 23

Энцо

Я беру с собой папку с документами, засовываю ее под куртку, чтобы она была в безопасности, и на байке мчусь по дороге, ведущей к дому на вершине скалы. Было намного позднее, чем я ожидал, потеряв счет времени во время обыска фургона, но он все еще должен бодрствовать.

Мой байк с визгом останавливается возле величественного дома, свет внутри которого горит в единственной комнате. Стучать не было смысла - о моем прибытии доложили, еще когда я пересек пост охраны. Я мог бы сделать и проверить это сам, но мне не было стыдно признаться, что я потрясен.

И у меня была семья, не кровная, но семья, которая помогла бы мне.

Габриэль, нынешний глава мафии в Редхилле, и Амелия, его жена, сидят на кухне. Последняя достает кружки из шкафов, а Габриэль пристально наблюдает за мной, ожидая. Он не вызывал меня, и мое появление посреди ночи было необычным. Уверен, он ждал отчета о ситуации в городе, о поставке или о чем-то еще, но то, что я собирался ему дать, было чем-то, чего у меня никогда не было раньше.

Часть моей истории.

Габриэль хмурится, когда я замираю, сердце колотится в груди, кровь шумит в ушах, и, должно быть, в воздухе витает напряжение. Амелия тоже замирает, оглядываясь через плечо на меня, сжимающего папку.

У меня было мало времени. Мне нужно было закончить с этим, а потом отправиться на поиски, пока не стало слишком поздно, и я не потерял ее снова.

Но мне нужны были ответы.

Те, которые, я был уверен, она не даст добровольно.

-Энцо? - спросила Амелия.

Когда-то эта женщина боялась меня, как и все остальные, но она тоже стала частью моей семьи, как и Габриэль. Он взял меня к себе, когда нашел дерущимся, кровожадным и немного безумным через несколько лет после того, как Лира должна была умереть. Я был злопамятным человеком, пытаясь отомстить, став сильнее, могущественнее. Я нашел того, кто перерезал ей горло, и выследил его в Нью-Йорке, но все оказалось сложнее, чем я предполагал. Он был братом известного главаря банды, не такой могущественной, как правящие мафиозные семьи в этом районе, но достаточно сильной, чтобы мне приходилось действовать осторожно, о чем и просил Габриэль.

Он не знал, зачем мне отправляться к ним в Нью-Йорк, но он доверял мне достаточно, чтобы знать, что у меня есть веские причины.

Вот только когда я приехал, Николас был уже мертв, и, похоже, шла внутренняя война. Тогда я и нашел Хоука.

Я редко просил о помощи, ведь зависимость от других дает им власть над вами. Но этим людям я доверял так же сильно, как Хоуку.

Они помогут мне получить то, что нужно, пока я буду разбираться с Блэйк, пытаясь вытянуть из нее хоть какие-то ответы.

Я открываю рот, задерживая дыхание.

Никто из этих людей никогда не слышал, как я говорю. Никто из окружающих не знал меня, когда я был ребенком, и единственными людьми были Хоук, а теперь и Блэйк.

И мои первые слова, обращенные к ней, были отвратительными.

Габриэль встает, расширив глаза.

-Мне нужна помощь, - выдавливаю я, голос хрипит от непривычки.

Амелия резко выдыхает.

-Боже мой.

Но Габриэль берет себя в руки, выпрямляется и убирает шокирующее выражение лица.

-Что тебе нужно? - спрашивает он.

Я бросаю папку на стол.

-Лира Уэбб, теперь Блэйк Сент-Джеймс.

Мужчина опускает глаза на папку.

-Кто она?

-Она умерла, - задыхаюсь я. -Я видел, как она умирает.

В моей груди что-то происходило. Это было извивающееся, корчащееся месиво, от которого все зудело. Это было похоже на панику. Слишком много всего: событий, воспоминаний, боли!

-Энцо, - Амелия уверенными шагами направляется ко мне, ее глубокие, выразительные глаза побуждают меня сделать вдох. Она останавливается передо мной, берет мою руку в свою и кивает. -Не торопись.

Мой взгляд мечется между ее глазами и силуэтом Габриэля, которого я вижу боковым зрением. Он встает, подходит к папке и кладет на нее руку.

-Я думал, что она умерла, - произнес я, с трудом выговаривая каждое слово. Говорить было странно, как будто мой язык был слишком большим, а горло слишком маленьким, но, наверное, это как езда на велосипеде - никогда не забываешь, хотя потребуется время, чтобы снова привыкнуть. -Даже несмотря на то, что я видел это. Ее горло было перерезано, она истекла кровью прямо передо мной, все эти годы... - я отстраняюсь от Амелии, вцепившись руками в волосы, когда реальность снова нахлынула на меня. -Все эти гребаные годы! - реву я.

-Она не умерла? - спокойно спрашивает Габриэль.

-Нет!

-Что тебе нужно, Энцо? - спрашивает мужчина, сохраняя ровный голос и спокойный тон.

-Мне нужно все, что Тэлон сможет найти на нее. Каждый след, вся информация - с момента ее появления до того, с кем она, черт возьми, общается! Я хочу все!

-Хорошо, - говорит Габриэль. -Я могу попросить его сделать это для тебя.

-Мне очень жаль, - задыхаюсь я.

Амелия вздыхает, и этот звук наполнен сочувствием:

-О, Энцо.

-Мне нужно идти.

-Куда?

-Я облажался, - я начинаю отступать назад. -Мне нужно найти ее.

-Энцо! - Амелия зовет меня, но Габриэль удерживает ее, оставляя меня одного. Я вылетаю за дверь, закидываю ногу на байк, и двигатель ревет, оживая.

Город проносится мимо, огни и шум сливаются в калейдоскоп красок и хаотическую симфонию. Это точное отражение бушующего внутри меня хаоса.

Двадцать минут - и я уже в подвале. Еще две - и я с безумной скоростью несусь по коридорам, раскидывая людей, чтобы добраться до коридора, ведущего к Хоуку и, надеюсь, к Блэйк. Прежний инцидент был полностью забыт. Это был не первый подобный случай, и не последний, а тех двоих, скорее всего, похоронили где-то в поле за этим складом, пока мы говорили. Сломанных костей было недостаточно для их наказания.

Хоук сидит за стойкой на кухне, склонив голову, и вертит в руках почти пустой стакан.

Оглянувшись через плечо, он без юмора смеется и качает головой.

-Она ушла, - говорит мужчина, поднимая голову, чтобы выплеснуть оставшуюся в стакане жидкость. Его слова словно лезвием прошлись по мне, осознание потери обрушилось тяжелым камнем.

-Куда?

Мой голос пугает его, и мужчина оглядывается на меня, сузив глаза.

-Я не знаю.

-Почему ты не остановил ее? - я стиснул зубы, пытаясь подавить свой гнев. Я не злился на Хоука, я не мог свалить на него то, в чем был виноват сам. Пересекая комнату, я остановился рядом с ним.

-Тебе когда-нибудь приходилось ловить диких животных, чемпион? - спрашивает он, и это прозвище, которое он дал мне много лет назад, звучит гораздо холоднее, чем должно быть.

-Нет.

Он кивает, как будто ожидал такого ответа.

-А мне приходилось. До переезда в Нью-Йорк я некоторое время жил на ферме, подрабатывал у хозяев. У них были проблемы с койотами, которые разоряли хозяйство, и они попросили меня помочь с расстановкой ловушек. Конечно, я согласился, не надеясь на большой результат. Оказалось, что я ошибся.

-Хоук...

-Капкан зацепил заднюю ногу, да так крепко, что прорезал кожу, и животное истекало кровью, но оно не переставало бороться, чтобы освободиться, - рассказывает Хоук, глядя в пустой стакан, крутя его между пальцами. -Когда я его нашел, несмотря на отчаянное сопротивление, он был в ужасе. Чертовски, дико напуган. Любое приближение вызывало у него щелканье пастью, рычание и демонстрацию силы, но я видел, как он дрожит всем телом. Он готов был откусить себе лапу, лишь бы избежать дальнейшей боли.

Мужчина поворачивается ко мне, гневно раздувая ноздри.

-Попытка уговорить Блэйк остаться после того, как ты пригрозил убить ее, была бы тем же самым.

-Я бы не причинил ей вреда, - выдавливаю я, чувствуя, как сжимается горло.

Хоук качает головой.

-А она верит, что ты причинишь. Так что ничто из того, что я сделал, не заставило бы ее остаться, а ловушка нанесла бы еще больший урон. Эта девушка не из тех, кто легко доверяет, но нам она доверяла. А потом ты все испортил.

-Я собираюсь все исправить.

-Она - это она, - говорит Хоук. -Блэйк - это твоя Лира.

Его слова обвили мою душу, словно тот капкан, о котором рассказывал мужчина. Моя Лира. Блэйк Хоука.

-Я знаю, - говорю ему. -И я верну ее.

Глава 24

Блэйк

Всего через час я сяду в следующий автобус и уеду отсюда. Я покину это место. А слезы все еще текли.

Черт, я ненавидела это. Я не должна была оставаться, не должна была привязываться ни к одному из них. Ради всего святого, я должна была прислушаться к себе!

Протираю лицо, глаза горят и тяжелеют, тело валится с ног. Придется спать в автобусе, что я ненавижу больше всего на свете. Общественный транспорт - последнее место, где хотелось бы быть такой беззащитной, как во сне.

Сейчас было тихо. Мне удалось найти укромный уголок в глубине автостанции, и я избежала большинства людей. Их взгляды едва задерживались на плачущей девушке в углу.

Грохот мотора, оглушительно разорвавший тишину, сменился мягким урчанием, а затем на станцию въезжает элегантный черный байк. Его водитель останавливается, облокотившись на сиденье толстыми бедрами. Мое сердце падает в желудок. Несмотря на то, что его голову скрывает черный шлем, а тело - кожаная куртка и черные джинсы, я сразу же понимаю, кто это. Размеры тела выдают его. Он был самым большим человеком, которого я когда-либо встречала.

Ужас леденит мои вены. Я медленно встаю, надеясь, что он еще не заметил меня, и я смогу сбежать. Неужели я не успела уйти? Конечно, он не стал бы убивать меня на виду у всех.

Энцо медленно слезает с байка, его крупное тело движется слишком грациозно для человека его размера, и, несмотря на то что его глаза закрыты черным козырьком, я чувствую, как они смотрят в мою сторону. Он увидел меня, заметил еще в тот момент, когда только заехал на станцию, и теперь незаметно двигался ко мне.

К черту. Я через слишком многое прошла, чтобы вот так умереть.

Я срываюсь с места и бегу в противоположном направлении, бросив сумку с одеждой и деньгами, которую спрятала под скамейкой.

Дыхание вырывается из легких и становится тяжелым, когда я выбегаю со стоянки вокзала за угол и мчусь по тротуару так быстро, как только могу. Я понятия не имела, куда идти. Куда бежать. Я не знала этого город так, как Энцо или Хоук.

Я слышала, как он бежит позади меня, как его ноги стучат по тротуару, гораздо ближе, чем следовало бы.

Нет. Нет. Нет.

Я напрягаю свое тело сильнее, стараясь заставить ноги работать быстрее, и резко поворачиваю между двумя зданиями. Большие мусорные баки перекрывают почти весь переулок, и мне приходится протискиваться между ними и стеной, задерживая дыхание, когда в нос ударяет запах гнили и разлагающейся пищи. Из-под них выскакивают крысы, потревоженные моими попытками убежать от человека, который был так близко, что я чувствовала его присутствие позади себя.

Мне удается пробраться через мусорные баки, но я сталкиваюсь лицом к лицу с кирпичной стеной высотой в десять футов, и нет никакого пути наверх.

Черт.

Позади меня раздается визг ржавых колес, когда мусорный бак дергают, а затем отталкивают.

Я поворачиваюсь и вижу Энцо в шести футах от себя. Его грудь вздымается от быстрого дыхания, руки сжаты в кулаки. Мы стоим друг против друга, я прижата спиной к стене, а его тело закрывает мне единственный выход. В фильмах я всегда ругаю женщин, которые так поступают, попадая в ловушку в переулках, но теперь я понимаю, что это не совсем их вина. Когда ты бежишь, спасая свою жизнь, у тебя нет ни минуты, чтобы подумать о том, что этот поворот может либо спасти тебя, либо убить.

В глубине души я понимала, что нужно было бежать дальше, найти более людное место, попытаться поймать такси... Но сейчас рассуждать было поздно, и все, что у меня было, это то, что меня окружало. Стена точно не вариант, я не чертов Спайдермен, а значит, единственный выход - через самого Энцо.

Я бы не победила, но маленькое телосложение давало преимущества. Смогу ли я обмануть его и сбежать?

Медленно он поднимает руки и берется за шлем, стягивая его. В тот же миг, как его голубые глаза становятся видны, они фокусируются на мне.

-Я уходила, - прохрипела я, задыхаясь. -Мне просто нужен был еще час.

Он не достал пистолет, но и голыми руками ему не потребовалось бы много усилий, чтобы убить меня.

Мужчина делает шаг вперед, медленно и угрожающе сокращая расстояние между нами. Я прикидываю шансы обойти его, но они, похоже, не в мою пользу.

-Прости! - умоляю я.

Если быть честной, я была не настолько безумна, чтобы поверить, что смогу победить его. Бегство было единственным выходом. Именно это я и делаю. Он делает последний шаг вперед, и я использую это в своих интересах, одновременно прыгая и уворачиваясь. Вкус свободы так близок, но тут его рука обвивается вокруг моей, и меня тянет назад, моя спина ударяется о его грудь.

Я вырываюсь, бросаясь на него, но он разворачивает нас, прижимая мои руки к голове. Каждый дюйм его тела прижимается к каждой частичке меня, а моя спина - к царапающей кирпичной стене.

-Пожалуйста, прости меня, - я смотрю на него сверху, замечая в его лице мелочи, которые возвращают меня в то время, когда он был еще мальчиком. Цвет его глаз, темно-русые волосы. Его глаза обегают мое лицо, как будто он видит меня впервые, быстро сканируя мои черты, словно запоминая их.

Неужели так я и умру? Неужели он оставит меня здесь?

Казалось бы, какая ирония в том, что именно он станет причиной моей смерти.

-Лира, - прохрипел мужчина.

Мое сердце падает в желудок, пульс учащается до хаотичного, а кровь шумит в ушах.

Я не успеваю ответить. Его губы врезаются в мои, руки прижимают меня к стене, и он просовывает свое бедро между моих ног. Я полностью зажата, вынуждена стоять на цыпочках, чтобы сохранить равновесие и хоть немного уменьшить боль от его грубого захвата. Похоже, он забыл о полутораголовой разнице в росте, из-за чего все мое тело натянуто до предела.

Но мужчина продолжал. Губы двигались навстречу моим, но я не целовала его в ответ. Растерянность сменилась яростью, и я была слишком зла, чтобы наслаждаться ощущением его губ на своих. Я жаждала этого, но этот ублюдок все испортил.

Я начинаю извиваться, пытаясь освободиться от него. Мой гнев разгорается все сильнее, поскольку он не отпускает меня. Тогда я делаю единственное, что могу сделать.

Кусаю его.

Сильно.

Я чувствую металлический привкус крови на языке, но не отпускаю его губы до тех пор, пока он сам не начинает вырываться, отталкивая меня от шока, вызванного тем, что я сделала.

Я неуклюже приземляюсь, пошатываясь, чтобы сохранить равновесие.

-Как ты, блядь, смеешь!? - кричу я, бросаясь кулаками на его каменную грудь, но мои удары не производят на этого великана ни малейшего впечатления. -Как ты смеешь!?

Энцо вытирает кровь с губы, смотрит на багровое пятнышко на кончике пальца, потом смотрит на меня и... рычит. На самом деле рычит, прежде чем снова броситься на меня. Он размазывает кровь по моим губам, но на этот раз оставляет мои руки свободными. Я изо всех сил бью его по лицу.

Он фыркает, выпуская меня, и я не задерживаюсь. К черту! Я бросаюсь бежать, но не стоит удивляться, что мне не удается уйти. Этот человек был чертовски неумолим.

Энцо прижимает меня к себе, снова просовывая свое бедро мне между ног, но на этот раз приподнимает его, полностью отрывая меня от земли, и обеими руками сжимает мою челюсть. Кровь стекает по его подбородку, нижняя губа опухла от раны, которую я нанесла.

-Прости меня! - задыхается он. -Мне так чертовски жаль.

-Я же говорила тебе! - кричу я, и слезы внезапно накатывают новой волной. -Я не лгала!

-Ты умерла, Лира! - возражает он. -Ты знала, кто я, но не сказала мне раньше!

-Лира умерла! - огрызаюсь я. -Лира мертва. Меня зовут Блэйк!

-Ты моя Лира.

-Нет. Она умерла, чтобы я могла, блядь, жить!

Он делает дрожащий вздох.

-Почему ты мне не сказала?

Я просто поражаюсь дерзостью этого человека!

-Ты ушел, Энцо! - сопротивляюсь я, пытаясь ослабить его хватку. - Ты ушел!

Его густые брови хмурятся над голубыми глазами.

-Что?

-Я пришла искать тебя, но тебя там не было! Ты обещал мне, что не бросишь меня, но ты бросил! Какого черта я должна была рассказывать тебе, кто я такая, когда поняла, что ты - это он?

-Мне сказали, что ты умерла, Лира… - он прервал себя. -Блэйк, я не мог оставаться там. Не в том месте, где я должен был наблюдать за твоей смертью.

-Ты даже не пытался искать меня? - от эмоций мой голос становится хриплым, боль от нашего совместного прошлого почти невыносима.

-Я не мог, - вздыхает он, его плечи опускаются, а лоб прижимается к моему. Я замираю. Нет, он не мог так поступить со мной.

-Отпусти меня, - шепчу я.

-Блэйк, мне очень жаль.

-Мне тоже, Энцо, - я ерзаю, напоминая ему о своей просьбе, и он неохотно отпускает меня, мягко ставя на ноги.

-Пожалуйста, останься, - тихо просит он.

-Ради чего? - огрызаюсь я.

-Ради Хоука, - отвечает он. –Ради меня.

-Раньше ты не хотел меня, Энцо. Я почти уверена, что ты терпел меня только ради Хоука, но теперь, когда ты знаешь, кто я, ты вдруг захотел, чтобы я была рядом. Почему? Чтобы загладить свою вину? Чтобы наверстать упущенное время? Я все та же, что и на прошлой неделе. Девушка, которую ты знал, умерла.

-Что за чушь ты несешь!? - грубо рычит он. - Конечно, я, блядь, хотел тебя! И в этом-то и была проблема! Я никогда не хотел женщину так сильно, как тебя. Хоук чувствовал тоже самое, и это было так чертовски правильно, что я был уверен - это ловушка! Я не получаю ничего хорошего от жизни, Блэйк, но ты и так это знаешь!

Я проглотила его признание, проглотила его правду, но гнев и обида все еще бушевали, заставляя меня произносить слова, которые лучше было не говорить:

-Ты все еще тот испуганный мальчишка, не так ли? - сплюнула я. -Бедный Энцо, какая трагедия. Он прячет свою травму за оружием и кулаками, пускает в дом только несколько особенных людей, и если они не подходят под его идеальный образ, он избавляется от проблемы. Они говорили, что ты монстр, что ты самый страшный человек, которого я когда-либо встречала, но ты просто трус.

-Блэйк, - предупреждает он ледяным тоном.

-Что? - я смеюсь без юмора. -Тебе не нравится немного жесткой правды?

-Чего ты хочешь? - внезапно рявкает он, делая почти агрессивный шаг в мою сторону, но на его лице не ярость, не злоба, а... поражение.

Видеть Энцо таким подавленным - преступление против всех законов жизни.

Я сглатываю. Чего ты хочешь?

А чего я хотела?

Драться?

Прятаться?

Постоянно бежать от прошлого и никогда не жить?

-Я не знаю, - наконец говорю я, мой голос тихий, заглушенный шумом просыпающегося города вокруг нас.

Наступает тишина. В ней проносятся все пятнадцать лет, пока он не делает шаг вперед, снова сокращая расстояние между нами, зажимая мою челюсть своей большой рукой и прижимая свои губы к моим.

На этот раз я не останавливаю его.

Глава 25

Блэйк

Я прижимаюсь спиной к жесткой стене, но не могу остановиться, когда мои ноги обхватывают его талию, а его пальцы впиваются в мою задницу, чтобы удержать меня на месте. Его губы сливаются с моими в горячем, собственническом поцелуе. Зубы и язык сталкиваются, мои пальцы перебирают пряди светлых волос на его затылке, когда я наклоняю голову и позволяю ему проникать глубже.

Мой стон заглушается его губами, когда мужчина перестраивает меня, опуская вниз и сгибаясь, чтобы мы не разъединились, а выровнялись. В следующий момент Энцо закрутил бедрами, упираясь твердым членом мне между ног.

Блядь.

Из входа в переулок доносились звуки утреннего часа пик: машины, такси и автобусы проносились по улицам, а люди прогуливались мимо, не обращая внимания на мужчину и женщину, которые в данный момент почти трахались у стены. Было достаточно светло, чтобы люди могли нас видеть, хотя и не очень отчетливо, благодаря массивным зданиям по обеим сторонам, закрывающим часть света, но не настолько, чтобы темнота полностью нас скрыла.

Но я не хотела, чтобы он останавливался.

Казалось, что я ждала уже несколько недель, чтобы почувствовать его полностью.

-Нас поймают, - хнычу я, отрываясь от его губ, и откидываю голову назад, когда его рука поднимается вверх по моей талии и нащупывает мою грудь, а его пальцы касаются моего соска, выпирающего из-под тонкой ткани топа.

-Не заставляй меня останавливаться, - умоляет он, осыпая поцелуями мою челюсть, а затем шрам, который я так и не успела скрыть после предыдущей ночи. Его губы целуют порез на моем горле, нежно, страстно. - Мы потеряли столько времени.

-Энцо, - задыхаюсь я, прикусывая нижнюю губу, чтобы подавить крик, который я хотела бы издать, чувствуя, как его член трется о мой клитор через тонкие леггинсы, которые я надела.

-Я так давно хотел тебя, - говорит он. -Черт, котенок. Я завидую, что Хоук первым попробовал эту гребаную киску.

-Господи Иисусе! - мои глаза расширились.

-Смотреть, как он трахает тебя, было самым горячим из всего, что я когда-либо видел, и делить тебя с ним - мое самое большое удовольствие.

Для человека, который в основном молчал, он умел говорить.

-Но когда я наконец трахну тебя, когда эта идеальная маленькая киска заполнится моим членом, я буду наслаждаться тем, как ты выкрикиваешь мое имя, и смотреть, как ты растягиваешься, чтобы соответствовать мне. Хоук будет держать тебя, а я буду трахать до тех пор, пока ты, блядь, не сможешь ходить.

Его слова превращали мою кровь в лаву, нагревая мое тело до катастрофических пределов, а постоянное давление его твердого члена на мой клитор грозило отправить меня за грань.

-Ты собираешься кончить, котенок? - прошептал он рядом с моим ухом, впиваясь зубами в мою кожу.

-Да, - кричу я, гораздо громче, чем следовало бы, учитывая, что всего в нескольких футах от меня находится улица, полная людей.

-Тебе нужна публика, Блэйк? - поддразнивает Энцо. -Мы не уйдем, пока ты не намочишь свои трусики и не кончишь, но тебе лучше быть тише, котенок.

-Не могу, - я откидываю голову назад, сильно прикусывая нижнюю губу, но когда Энцо резко опускает меня, мои колени чуть не подкашиваются. Мужчина разворачивает меня, прижимая мои руки к стене, в то время как его грудь накрывает мою спину, а его рука скользит к поясу моих леггинсов. Его пальцы скользят по моим складочкам, размазывая мое возбуждение по клитору, а затем еще ниже, скользя внутрь, в то время как его член упирается в мою задницу.

-Энцо, - кричу я, прижимая пятку его ладони к моему сверхчувствительному клитору и потираясь о него, пока его пальцы вливаются в мое тело.

Его рука обхватывает мое лицо, закрывая мне рот, и он прижимает мою голову к своему плечу, а затем двигается. Его рука жестко впивается в меня, пальцы сгибаются, чтобы тереться о сладкую точку внутри, а ладонь добавляет трение к моему клитору.

Я слышу свои проклятия, заглушаемые его ладонью, а он лишь хихикает мне в ухо, не останавливаясь, двигаясь все сильнее и быстрее, пока мое тело не начинает биться в конвульсиях вокруг его пальцев, а мышцы не сотрясаются.

-Вот так, котенок, - хвалит он. -Эта киска будет так охуенно чувствоваться на моем члене.

Я тяжело дышу, тело расслабляется до такой степени, что Энцо приходится удерживать меня в вертикальном положении.

-Мы едем домой, Блэйк, и никуда не денемся, пока ни у кого из нас не останется сил.

Глава 26

Энцо

-Надень это, - говорю я ей, вручая шлем и натягивая на нее кожаную куртку. Этого недостаточно для защиты, но сгодится. Я буду держать ее в безопасности.

-Я не сяду на эту штуку, - Блэйк расширила глаза, уставившись на байк.

-Где мой маленький дикий котенок, который забрался на ринг и бросил вызов мужчине в три раза больше ее по росту и весу? Я думал, тебе нравится быть маленькой безрассудной штучкой? - бросаю я вызов.

Черт возьми, это было приятно, слишком приятно. И я отказывался позволить чему-либо помешать этому.

Это должно было насторожить меня: такие мужчины, как я, не получают приятных вещей. Я всегда сомневался в том, как мне повезло с Хоуком и тем, что прошло уже двенадцать лет, но чтобы еще и Блэйк...

Это было похоже на ловушку.

Она сужает глаза и выхватывает у меня из рук шлем. Ее щеки все еще красные после оргазма, волосы растрепаны, только и ожидая, чтобы я намотал их на кулак.

Вся сдержанность, которую я проявлял в последние несколько недель, теперь сошла на нет.

Надев шлем, она натягивает кожаную куртку, слишком большую для ее задницы и рук. Я помогаю ей закатать рукава, чтобы было удобно, а затем перекидываю ногу через байк, жестом предлагая ей забраться на заднее сиденье.

Девушка делает это, нерешительно и осторожно.

-Обними меня за талию, - приказываю я, уговаривая ее обхватить меня руками. -Когда я...

-Я знаю, как это сделать, - говорит она, голос едва слышен за козырьком шлема. -Просто в прошлый раз, когда я садилась на байк, все прошло не очень хорошо.

-Ты упала?

Она кивает головой.

Я сжимаю ее руку.

-С тобой ничего не случится, пока ты будешь со мной

Она прижимается к моему телу, когда двигатель оживает, и мы взлетаем, пробираясь сквозь утреннее движение в центре Редхилла. Тепло ее тела просачивается сквозь мою рубашку, и, контролируя байк, я кладу свою руку на ее, где она крепко сжимает мою футболку. Она боялась, я чувствовал ее дрожь и воспринимал ее нежелание как признак страха.

С этого дня я сделаю все возможное, чтобы она была в безопасности. Однажды я потерял ее. Я не потеряю её снова.

***

Я останавливаю байк у подвала, чувствуя, как Блейк спрыгивает. Солнце теперь полностью взошло и сияет над городом. Как только девушка слезла, я закатываю байк за здание, где его никто не увидит, а затем возвращаюсь к ней. Она осматривает территорию, мой шлем удобно прижат к ее бедру, рука держит его на месте, а ее маленькое тело утопает в моей кожаной куртке.

Я тихо подхожу к ней сзади, проводя рукой по ее шелковистым белокурым волосам, играя прядями между пальцами, прежде чем откинуть ее голову назад и впиться губами в ее. Она расслабляется в моих руках, издавая легкий вздох.

-Идем внутрь, Блэйк. Я нетерпеливый человек, а ты слишком долго тянешь.

Ее губы кривятся в вызове.

-Может, мне нужна минутка, чтобы полюбоваться пейзажем.

-Пейзажем, значит? - протянул я без тени энтузиазма.

-Мм, - хмыкает она. -Свежий воздух полезен для тебя, Энцо.

-Твоя киска - вот что полезно для меня, котенок.

-Кто бы мог подумать, что у тебя такой грязный рот? - выдохнула она, зажав пухлую нижнюю губу между зубами.

-Ты сама пойдешь, котенок, чтобы я мог показать тебе, каким грязным я могу быть, или мне придется нести тебя?

В ее глазах загорается озорной блеск, и она ухмыляется.

-Сначала ты должен меня поймать.

А затем она бежит, роняя мой шлем. У меня даже нет сил злиться из-за этого, хотя теперь мне придется его заменить. Девушка бросается к подвалу, проскальзывая мимо охранника, который стоит у дверей и бросает на нее недоуменный взгляд, когда она пролетает мимо. Я качаю головой, и в моей груди раздается хихиканье.

Я бегу за ней, приветствуя своего парня, прежде чем направиться вниз по узкой лестнице, где мои плечи почти касаются стен по обе стороны.

В подвале никогда не бывает полной тишины, но днем все же становилось чуть спокойнее, и хотя народу было достаточно много, я все равно смог легко найти ее. Светлые волосы скрылись в группе, стоящей у небольшого ринга, расположенного в стороне, а ее миниатюрная фигурка была легко поглощена прохожими.

Черт, она действительно была маленькой, не так ли? Ее пятифутовое тело против моих шести футов пяти дюймов всегда заставляло меня чувствовать, что она хрупкая, что она сломается, но, черт возьми, сейчас все, о чем я мог думать, это наблюдать, как ее киска растягивается, когда мой член заполняет ее.

Я направился к толпе, в которой она исчезла. Люди расступились, увидев меня, лица побледнели и затихли. Все здесь знали, кто я такой.

Моя милая кошечка даже не заметила, как толпа выдала ее с потрохами. Стоя ко мне спиной, она оглядывалась по сторонам, будто ища меня в совершенно другой стороне.

Я быстро хватаю ее за талию, вызывая у нее короткий испуганный писк, после чего разворачиваю и поднимаю, не давая возможности сопротивляться.

-Энцо! - кричит она. -Я пойду сама, только отпусти меня!

-О, ты пойдешь и кончишь, детка, - рычу я ей в ответ. -Снова и снова, и снова.

-Опусти меня, люди смотрят!

-Пусть смотрят, - говорю я. -Тогда они все поймут, что ты принадлежишь мне и Хоуку. Никто не тронет то, что принадлежит нам.

-Перестань быть пещерным человеком!

Но я не опускаю ее на землю, даже когда ее руки шлепают по моей пояснице, а она извивается, пытаясь заставить меня отпустить. Я лишь крепче прижимаю ее к себе и поднимаю руку, чтобы сжать ее идеальную попку.

Шум в подвале затихает, когда я пробираюсь по коридору к подземной квартире. Открыв дверь, я увидел Хоука все на том же месте у кухонного острова.

Он резко обернулся на звук и широко распахнул глаза, увидев Блэйк, висящую у меня на плече.

-Я привел нашу девочку домой, - говорю я ему. -И она нас больше не бросит.

-Блэйк?

-Привет, Хоук, - хмыкает она. -Опусти меня!

Мужчина двигается одновременно с тем, как я осторожно ставлю девушку на ноги, и заключает ее в свои объятия. Его губы сливаются с ее, пока она тает в его руках. Я подхожу к ней со спины в тот момент, когда Хоук прерывает поцелуй и поднимает на меня свои темные глаза, изучая лицо.

Я не понимал, как такое возможно.

Действительно не понимал.

Любить двух людей одновременно.

Влюбиться заново.

Его рука накрывает мое лицо, и напряжение, возникшее между нами, словно разрывается, ослабевая, а вместе с ним расслабляется и что-то внутри меня.

-Я не знаю, что это такое, - шепчет Блэйк, -но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

-Ты хочешь остаться, дикая кошечка? - Хоук смотрит на нее сверху вниз, его губы слегка кривятся в ухмылке, а шрам на лице меняется вместе с выражением лица. -Ты хочешь быть нашей?

Я еще сильнее вжимаюсь в ее спину, прижимаясь к ней, пока спина девушки не упирается в мою грудь. Хоук повторяет это движение, прижимаясь своей грудью к ее.

Пока она обдумывает его вопрос, воцаряется тишина. В ней нет неуверенности, скорее колебание, словно она не хочет быть слишком уязвимой, признавая свои желания.

В одном я уверен точно: Блэйк не привыкла получать то, что хочет.

Ну, я был готов дать ей это. Я потерял ее однажды. Я потерял Лиру и обрел Блэйк, и я дам ей все, что нужно.

-Ну? - шепчу я ей на ухо, чувствуя, как рука Хоука скользит по моей.

-Да, - шепчет она. -Я хочу быть твоей. Я хочу быть вашей.

Глава 27

Блэйк

Хоук медленно раздевает меня. Его руки нежно скользят по моему телу, снимая с меня все до последнего клочка ткани, пока я не остаюсь совершенно голой. Энцо где-то позади меня, но всякий раз, когда я пытаюсь повернуться, чтобы посмотреть на него, Хоук дразняще ухмыляется и берет меня за подбородок, чтобы я смотрела вперед.

Это сделало меня сверхчувствительной: я слышала глубокое ровное дыхание Энцо позади меня, чувствовала дыхание Хоука на своих губах, его мужской запах переполнял мои чувства. Он был так чертовски красив, что на него было больно смотреть. Его лицо смягчается, почти совпадая с моим, и он наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня - простое скольжение губ, прежде чем он начнет отходить назад к кровати, увлекая меня за собой.

Я ожидаю, что мы упадем на матрас, поэтому, когда он уговаривает меня повернуться, прижимаясь грудью к моей спине, я удивляюсь, но делаю, как он велит.

Мои глаза встречаются с пылающим взглядом Энцо, который пристально наблюдает за нами обоими. Его рубашка исчезла, демонстрируя все твердые совершенства восхитительного тела: пресс, впадинки над пахом, а в самом конце - выпуклость брюк, которая выдает его удовольствие от наблюдения, пока с его губ не слетает ни звука.

За последние пять минут он перешел от грязных разговоров к молчанию, и, не буду врать, это меня нервировало. Услышав, как он говорит, даже в течение нескольких коротких часов, я получила то, в чем даже не подозревала, что нуждаюсь.

Тело Хоука двигается позади меня, и я чувствую, как он снимает одежду, прежде чем слышу скрип матраса, прогибающегося под его весом, и он произносит низким, горячим тоном:

-Сядь, дикая кошечка, и прижмись спиной к моей груди.

Повинуясь мягкому приказу, я сажусь и откидываюсь назад, чувствуя себя невероятно голой и слегка уязвимой. Тело Хоука теплое под моей спиной, его член упирается мне в поясницу, когда я оказываюсь между его ног.

Я подпрыгиваю, когда его руки опускаются к моим ребрам с обеих сторон, обхватывают пальцами грудь, а затем спускаются вниз по животу, мышцы которого вздрагивают в ответ на его прикосновения.

Но Энцо по-прежнему стоит в стороне от меня, от кровати, и наблюдает за происходящим, проводя языком по нижней губе. Губы Хоука начинают целовать боковую поверхность моей шеи. Это чувствительное место вызывает во мне прилив удовольствия, в то время как его рука опускается между моих ног и проводит пальцами по моим складкам, двигаясь медленно, но целенаправленно, и по моим конечностям пробегают мурашки удовольствия.

-Ты такая чертовски мокрая, дикая кошечка, - шепчет Хоук мне на ухо. -Ты готова к тому, чтобы тебя трахнул мой чемпион, детка? Хочешь, чтобы он тебя оттрахал?

-Блядь! - кричу я, когда его пальцы внезапно проникают в меня, делая еще более влажной и доводя до боли.

Кровать прогибается под дополнительным весом, и я вижу, что Энцо стоит на коленях между моих ног, а его руки держат мои лодыжки, чтобы раздвинуть бедра.

-Пожалуйста, - умоляю я, не понимая, о чем вообще прошу.

Губы Энцо искривляются в полуулыбке, а глаза опускаются к тому месту, где Хоук трахает меня пальцами, его рука покрыта моим возбуждением.

Энцо наклоняется, пока Хоук продолжает, и нежно целует внутреннюю сторону моей лодыжки, прежде чем двинуться вверх. Через каждые пару дюймов он целует меня, его губы теплые и дразнящие, но когда мужчина достигает внутренней стороны моего бедра, так близко к моему центру, его поцелуи переходят в облизывания и покусывания.

Я задыхаюсь от шока, от царапания его зубов о мою чувствительную кожу, а затем от успокаивающей ласки его языка, когда он прогоняет боль.

-Боже, - стону я, закрывая глаза, когда Хоук вынимает из меня пальцы и переходит к моему клитору.

-Ты молишься ему, детка? - Энцо наконец заговорил, его шубы в дюйме от моей киски. -Или ты молишься мне?

-Энцо, - вздохнула я.

-Вот так, котенок, произноси мое имя, а не Бога. Я тот, кому ты должна поклоняться прямо сейчас.

Его губы приземляются между моих ног, плоский край его языка проводит по моей киске, но останавливается как раз там, где Хоук продолжает водить пальцами. Я выгибаюсь назад, его усмешка еще больше заводит меня, пока Энцо опускается ниже, проникая в меня языком.

Перегрузка чувств не была правильным словом - это был и рай, и ад. Мне казалось, что я вот-вот сгорю от интенсивного удовольствия, которое пульсировало во мне. Огромные руки Энцо легли на мои бедра, еще больше раздвигая меня, его плечи были слишком широки, но я не могла пожаловаться на боль от растяжения, когда его язык поклонялся мне, а Хоук играл моим клитором, как мастер на инструменте.

Этого было слишком много и недостаточно одновременно. Моя рука зарывается в волосы Энцо, а вторая тянется назад, чтобы схватить Хоука за затылок, будто мне нужно за что-то держаться, чтобы не потерять связь с реальностью.

-Да, да, - стону я, покачивая бедрами.

-Посмотри на себя, дикая кошечка, - хвалит Хоук. -Такая чертовски отзывчивая. Тебе нравится, когда мы оба трахаем тебя вот так?

-Да, блядь, - мгновенно соглашаюсь я. -Не останавливайтесь, пожалуйста.

-Кончи для нас, детка, - говорит Хоук. -Пусть Энцо почувствует твой вкус, когда ты развалишься на части.

Мои бедра приподнимаются, оседлав и лицо Энцо, и руку Хоука, мышцы напрягаются, когда я застываю от сильного удовольствия. А потом я кончаю, полностью сгораю, в глазах вспыхивают звезды, и я кричу от наслаждения, киска дико сжимается, ноги хотят сомкнуться, чтобы остановить это, но Энцо не позволяет, и они оба не останавливаются. Они толкают меня к кульминации, выжимают из меня каждую каплю удовольствия, пока пот не покрывает мою кожу, а голос не становится хриплым от моих криков.

-Ты кончаешь так чертовски красиво, дикая кошечка.

Полностью расслабившись, я смотрю на Энцо сквозь полузакрытые глаза. Мужчина раздевается, демонстрируя все свои татуировки - от зверей и богов на руках до изящных готических рисунков на груди. Он был весь покрыт ими: руки, грудь, живот и ноги, испещренные рисунками, которые были сделаны так мастерски, что его тело можно было бы представить как музейный экспонат. Его член, твердый и слегка изогнутый, уже готов войти. Он обхватывает свой ствол, накачивая себя, большой палец проводит по головке и капельке спермы.

-Ты не поместишься, - пискнула я.

Мне было известно, что он большой, точнее чертовски огромный, но теперь перспектива того, что эта штука войдет в меня, пугала. Я была очень маленькой по сравнению с ним, и даже с Хоуком!

Энцо хихикает, когда руки второго мужчины скользят по моему телу.

-Ты возьмешь каждый гребаный дюйм его, - шепчет он мне на ухо, прежде чем его язык обводит мочку, а затем захватывает ее между зубами. Его руки сжимаются, почти удерживая меня, в то время как Энцо возвращается на свое место между моих ног.

-Он не поместится!

-О, я помещусь, котенок, твоя киска создана для нас.

Энцо скользит пальцами по мне. Чувствительность моей киски заставляет меня вздрагивать, но я вся мокрая, мое возбуждение течет по моим бедрам и, вероятно, по Хоуку тоже, когда он ложится подо мной.

Мои ноги раздвигаются, когда Энцо оказывается между ними, и я чувствую, как головка его члена проникает в меня, медленно растягивая. Когда мои глаза переходят к нему, расширенные от страха и предвкушения, что-то смягчается в его взгляде. Тело мужчины опускается на меня, но он удерживает свой вес, прежде чем его губы ловят мои , и он целует меня, проникая языком в мой рот.

Я прижимаюсь к Хоуку, расслабляясь, когда он мягко покачивает бедрами, входя в меня совсем немного.

-Расслабься, красотка, - уговаривает Хоук, его руки двигаются, пока он не обхватывает мою грудь, поглаживая большими пальцами мои торчащие соски. -Хорошая девочка.

Энцо целует меня, проникая так глубоко, что я уверена, что дальше некуда, но потом я чувствую еще больше. Мои мышцы уступают вторжению его члена.

Его губы отделяются от моих только для того, чтобы поцеловать меня в горло, в челюсть, в шрам, который я так долго скрывала. От нежности его поцелуев у меня на глаза наворачиваются слезы, но тут он отстраняется, встает на колени и опускает глаза на то место, где он еще не полностью заполнил меня. Руки Хоука лежат на моей груди, Энцо опускает свои на внутреннюю сторону моих бедер и качает своими, напрягая мышцы шеи.

-Вот так, котенок, - простонал он, проникая дальше. Моя голова откидывается назад от того, насколько полной я себя чувствую, насколько сильно он заполняет меня. -Возьми меня, блядь, Блэйк.

Услышав его голос и первобытное наслаждение, переходящее в рык, я ощущаю, как повсюду вспыхивает удовольствие, и выгибаю спину. Хоук подставляет руки, чтобы помочь мне, а затем бедра Энцо подаются вперед, и его тело сталкивается с моим.

Из моего горла вырывается крик, но затем он начинает двигаться, и боль сменяется наслаждением, мои мышцы поддаются и расслабляются, присоединяясь к нему и встречая его каждый медленный толчок.

-Молодец, - хвалит он, -посмотри, как чертовски хорошо ты меня принимаешь. Видишь? Ты создана для меня.

Он качает бедрами чуть быстрее, пальцы впиваются в нежную кожу моих бедер так сильно, что остаются синяки. Руки Хоука двигаются по моим соскам, пощипывая их, а затем успокаивая.

Энцо трахает меня все сильнее, мое тело подрагивает от каждого толчка, но я не могу пошевелиться - Хоук держит меня, его твердый член вдавливается в мою спину, но все, о чем я могу думать, - это о большем. Мне нужно было гораздо больше.

-Какой отчаянный маленький котенок, - рычит Энцо. -Я чувствую, как ты крепко сжимаешь мой член, Блэйк, ты собираешься кончить еще раз?

-Да, пожалуйста, да! - кричу я.

Трение его члена, входящего и выходящего из меня, руки Хоука на моих грудях - они возвращают меня за грань, и все сразу ослабевает. Я вскрикиваю, сильное возбуждение покрывает мои бедра, мою киску, и мой крик отдается внутри моего черепа.

-Блядь! - Энцо рычит, ускоряя свои толчки, а затем резко вырывается и встает на ноги. -Встань на колени, - приказывает он.

Оцепеневшая и ошарашенная, я снова опускаюсь на колени на кровати и наблюдаю за тем, как оба мужчины тоже двигаются: Хоук подходит ко мне сзади, его член медленно входит в меня, а Энцо - спереди.

-Откройся пошире, котенок, дай мне трахнуть этот милый ротик.

Я обхватываю губами его головку, пробуя себя на его члене, прежде чем он рывком вводит свой член в мой рот, а Хоук трахает меня сзади.

Святое дерьмо. Срань господня.

Энцо трахает мой рот, а Хоук жестко и быстро вколачивается в мою киску, каждая частичка моего тела кричит от очередного приближающегося оргазма. Я не могла снова, не могла...

-Хватит сдерживаться, - прохрипел Хоук. -Позволь мне получить эту киску, Блэйк. Блядь, кончи для меня.

Я хнычу, обхватив член Энцо, а Хоук задирает ногу на кровать, каким-то образом проникая глубже, и мое тело подается вперед с каждым жестким толчком его бедер. Член Энцо дергается у меня во рту, прежде чем его рука обхватывает основание моего черепа, волосы путаются в его пальцах, и он изливается в мое горло. Соленый вкус его спермы ощущается на моем языке. От его стона я едва не кончаю, а когда он вырывается, то снова подносит свой член к моим губам, заталкивая его в рот, а я сосу его и глотаю все, что осталось у меня во рту.

-Ты кончишь еще один раз, котенок, - требует Энцо, его рука гладит мои волосы, а затем спускается по спине, где он толкает меня, заставляя лечь на живот. Хоук усаживается сзади, меняя положение по мере того, как он трахает меня, и от того, как мои ноги сжимаются вместе, я чувствую себя еще более тесной и напряженной.

Моя киска сжимается, и я вскрикиваю, когда третий оргазм взрывается во мне, почти болезненно, но удовольствие прогоняет боль. Мой крик заглушают простыни под моим ртом.

-Это наша девочка.

Глава 28

Энцо

Ее тело безвольно лежит на кровати, но я еще не закончил. Хоук рухнул рядом с ней, его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а на коже блестел пот. Моя рука раздвигает бедра Блэйк, с ее киски капает сперма Хоука и ее собственная кульминация, и, черт возьми, у меня от этого течет слюна.

Она стонет. Это что-то среднее между хныканьем и протестом, но когда мои руки скользят по внутренней стороне ее бедер, она поднимает их, оттопыривая задницу назад. Мой маленький нуждающийся котенок не был готов к тому, что все закончится.

Взявшись руками за ее бедра, я тяну девушку назад и опускаюсь на колени, проводя языком по ее киске, пока вкус Хоука и ее не попадает мне в рот.

Она вырывается, издавая глубокий гортанный стон, который оседает глубоко внутри меня.

-Святое дерьмо, - кричит она, отталкиваясь, пока мой язык ласкает ее. -Слишком много, это слишком много.

Ее тело содрогается, пока я продолжаю есть ее киску, но я даю ей передышку и отстраняюсь, проводя руками по буграм ее попки, а затем вверх по спине. Девушка сонно оглядывается через плечо, поднимая бровь.

-Охуенно вкусно, - рычу я.

Ее щеки розовеют, но она хихикает и прячет лицо, а звук ее смеха похож на чертову музыку. Даже тогда, когда мы были детьми, мне кажется, я никогда не слышал, чтобы она смеялась.

***

Девушка выходит из ванной. Ее тело обтягивает большая футболка, длинные светлые волосы стали темнее от влаги, а кожа слегка покраснела от жары. Хоук разлегся на диване, на нем была та же пара чистых спортивных штанов после душа, что и на мне. Я услышал урчание в животе Блэйк и только сейчас осознал, как на самом деле прошли последние сутки. Может, все и закончилось тем, что мы все оказались здесь, но мы все работали на недосыпании и без еды.

Бекон шипит на сковороде, пока я намазываю маслом тосты на кухонном острове.

-Оо! Еда! - простонала Блэйк. -Я умираю с голоду!

Я ухмыляюсь и продолжаю намазывать, готовя яичницу, а затем накладываю все в тарелки и ставлю посуду на стойку.

-Садись, - приказываю я, указывая на средний стул, и наблюдаю, как Блэйк радостно запрыгивает на табурет, принимая напиток, который я ей протягиваю. Хоук занимает место слева от нее, а я сажусь справа. Между нами воцарилось комфортное молчание, пока мы ели простую еду, которую я для них приготовил.

Но нам еще было о чем поговорить: о том, что произошло, о прошлом и о том, что случилось за последние пятнадцать лет, о настоящем и о том, что мы будем делать дальше.

Я не мог снова отпустить ее. Я уже думал, что потерял ее, и мне нужен был Хоук. Они оба были мне нужны. Я так долго был в полной заднице, применяя насилие для борьбы с прошлым, проклиная себя за молчание ради призрака, который уже не был таковым.

Я ни за что не позволил бы ей уйти. Я знаю, что Хоук чувствует тоже самое.

Когда с едой было покончено и все убрано, Блэйк пошла в спальню.

-Что теперь? - спрашивает Хоук, подходя ко мне, где я вытираю руки о полотенце у раковины.

-Я не могу снова отпустить ее, - вздыхаю я, хватаясь за край стойки и опуская голову. -Я почти, блядь, сделал это.

Его рука внезапно обхватывает мою шею сзади, и он прижимается лбом к моему.

-Мы не отпустим ее. Я люблю тебя, - вздыхает он, -но и ее я тоже люблю.

Я изо всех сил киваю, уже зная это. Я ощущал и знал любовь Хоука, и я распознал ее в тот момент, когда он влюбился в Блэйк.

Если бы я позволил себе сблизиться так, как мне хотелось, то я бы тоже влюбился, даже не зная, кто она на самом деле.

Мы с Хоуком стоим некоторое время, прижавшись друг к другу, его рука лежит на моей шее, а большой палец успокаивающе проводит по коже.

-Расскажи ей, - говорит мужчина. -Расскажи ей все.

-Расскажу, - вздыхаю я. -Расскажу, Хоук.

-Это мой чемпион, - ухмыляется он, после чего быстро целует меня в губы и направляется в спальню, где несколько минут назад скрылась Блэйк.

Через пару минут я следую за ним и обнаруживаю, что Хоук прижимает Блэйк к груди, ее светлые волосы разметались по моей подушке, а лицо прижалось к его торсу. При виде их, двух людей, которые владели всем моим существом, меня охватывает тепло. Ничто не имело значения, кроме них.

Я забираюсь позади девушки на свободную сторону кровати, прижимаясь своим телом к ее спине. Но даже когда они оба были здесь, на своем месте, я не мог избавиться от тяжелого чувства, которое опустилось в мой живот.

Ничто для меня не дается так легко.

Хоук был моим только потому, что мне удавалось разделять его и свою жизни. Но с Блэйк, я чувствую, что это будет не так просто. Ее собственные демоны, похоже, готовы поспорить с моими.

Она безрассудна, взбалмошна и просто хочет выжить. Этот инстинкт приводит к принятию сомнительных решений, и теперь, когда она здесь, когда она остается, настигнут ли они ее?

Мне придется защитить их, защитить обоих.

Я засыпаю, прижавшись к спине девушки, пока Хоук держит ее спереди, его рука перекинута через ее бок и лежит на моей. Но сон оказывается коротким, когда в тихой комнате раздается пронзительное жужжание.

Я хватаю телефон с тумбочки, быстро выключаю его, чтобы не разбудить двух других, и выскальзываю из комнаты, прежде чем перезвонить Габриэлю.

-Дом, - приказывает он. -Сейчас же.

Большего мне и не нужно. Схватив одежду, я натягиваю ее на себя, пока ключи от байка не оказываются в моей руке, а ноги не начинают быстро уносить меня из комнаты, через коридоры и лестницы. Уже ранний вечер, так что, похоже, я проспал дольше, чем думал.

Мотор байка взревел, и гравий полетел в разные стороны из-под задних колес, когда я выехал из места, в котором он был спрятан. Виляя сквозь городской поток и проскакивая мимо пристани, я наконец-то добираюсь до скалистой дороги, ведущей к дому на вершине.

Было темно, и огни большого дома служили своеобразным маяком для города. Его можно было увидеть в любой день, он возвышался над Редхиллом, как замок.

Не раздумывая, я оставляю байк возле входа и врываюсь в дом, ступая ногами по чистому полу в дальний кабинет, где, скорее всего, находится Габриэль.

-Энцо, - встает он, увидев меня. -Где ты, черт возьми, нашел эту девчонку?

-Нашел? Она сама пришла ко мне.

-Кто она такая, Энцо?

Я взглянул на молодого человека рядом с Габриэлем, Тэлона, компьютерного гения, которого Габриэль недавно нанял и который мог взломать любую сеть в любое время. Я знал, что он достанет то, что мне нужно, на Блэйк.

-Она - девочка из моего детства, - честно признаюсь я, понимая, что настало время рассказать свою историю. -Мы познакомились в приемной семье.

-Ты сказал, что она умерла, но как?

Я сглотнул. Мне было неприятно вспоминать ту ночь. Даже сейчас, зная, что все закончилось совсем не так, как меня убеждали, видеть, как моей Лире - Блэйк - больно, было словно снова ворошить заживающую рану, не давая ей окончательно затянуться.

Я не знал, что воспоминания многолетней давности могут быть такими сильными.

-Наш опекун в то время был связан с той самой бандой в Нью-Йорке, к которой ты меня отпустил, когда мы только начинали работать. Он использовал прикрытие приемной семьи, чтобы продавать детей банде в качестве наркокурьеров, потому что большинство из них пропадали без вести, и никому не было дела до их судьбы. Но Лира - Блэйк - была нужна ему и его друзьям не только для этого. В ту ночь, когда она умерла, она сидела на коленях у Николаса, - я сглатываю желчь, поднимающуюся в горле. Я был так чертовски слаб тогда, так чертовски бесполезен. -Она боролась с ним, откусив кусок от его уха, и в отместку он перерезал ей горло.

Молодой хакер вздрагивает, сглатывая.

-Николас Уилсон? Брат Скотта Уилсона?

-Да.

-Ты искал Николаса, когда отправился в Нью-Йорк, чтобы отомстить, - это не вопрос, а утверждение. Он говорил мне не начинать войну, но я отправился именно с таким намерением. Вот только Николас был уже мертв, а вместо него я нашел Хоука.

-Да.

-Это ты убил Николаса, Энцо? - спросил Габриэль.

-Нет. Кто-то другой добрался туда раньше меня.

Габриэль медленно кивает, глядя на экран своего ноутбука.

-Нью-Йорк - это место, где ты нашел мужчину, с которым ты сейчас. Хоук, не так ли?

Я прищурился на него, глядя на человека, который был мне братом, даже без общей крови, и ощутил мощный прилив желания защитить тех, кого я люблю, даже от него. Я всегда старался, чтобы их общение было минимальным, но я понятия не имел, как он установил связь.

-Мне плевать, что ты делаешь и с кем, Энцо, - вздыхает Габриэль. -Я давно тебя знаю, давно присматриваюсь к тебе, чтобы не понимать твоих секретов. Но ты забрал Хоука из Нью-Йорка, когда не получил того, что искал.

-Он приехал добровольно.

-Ты знаешь, кто его брат?

-Его брат мертв.

-Я уверен, что вы оба так думаете, но сейчас я говорю тебе, что брат Хоука не умер, и ни он, ни Скотт никогда не прекращали поиски.

-Поиски Хоука?

Это не имело смысла. Скотт позволил мне взять Хоука в качестве мирного предложения. Даже тогда у меня была репутация и гораздо меньше сдержанности, поэтому они знали, что не победят меня.

-Не Хоука, - Габриэль смотрит мне прямо в глаза, его челюсти сжимаются, выдавая ярость. Впервые я не мог понять, что творится у него в голове. -Тэлон отследил Лиру. Нашел ее больничные записи и передвижения с того времени. Она тоже была в Нью-Йорке. А потом несколько раз сменила имя, прежде чем стать Блэйк Сент-Джеймс. Она умело заметала следы, но информация у нас есть.

-Покажи мне, - требую я, двигаясь к открытому ноутбуку.

-Она была в Нью-Йорке, Энцо, - говорит Габриэль, останавливая меня. -Когда Хоука забрал Скотт, она была там. Они ищут не его, - от его намеков у меня по спине пробегают мурашки. -Когда Тэлон начал копаться в истории, оттуда пришло несколько уведомлений, которые он не смог остановить. Им нет дела до Хоука, потому что они ищут Блэйк.

Глава 29

Хоук

Мой большой палец проводит по шраму на ее горле. Его грубая текстура говорит о том, с какой жестокостью он был сделан.

-Четырнадцать, - шепчет она. -Мне тогда было четырнадцать.

Ее глаза по-прежнему закрыты, тело расслаблено под простынями.

-Никто не должен пройти через то, что прошла ты.

-Энцо рассказал тебе об этом? - глаза девушки сонно открываются, и я убираю руку.

-Он действительно думал, что ты умерла, Блэйк. Он ушел, потому что не мог этого вынести.

Она кивает.

-Теперь я это знаю.

-Ты все еще злишься на него?

-Думаю, я больше злюсь на себя. Я должна была раньше понять, что он меня не бросит, но я была ребенком и не совсем руководствовалась логикой в своих решениях и мыслях. Я держала ту боль в сердце, чтобы не злиться на прошлое.

-И что теперь?

-Я все еще злюсь на прошлое. На то, что было украдено, но я не могу злиться на то, к чему оно меня привело. Забавно, как устроен мир.

-Мы не можем решать свои судьбы, - говорю я.

-Нет, я в это не верю, - она проводит пальцами по шраму на моем лице, нежно прикасаясь к нему, и ее глаза смягчаются. -Я верю в то, что мы сами создаем себя, и именно наши решения приводят нас туда, куда нам нужно. Если бы я не была безрассудной девчонкой, я бы никогда не последовала за теми слухами, которые привели меня сюда, к тебе и к нему.

-Ты правда веришь, что все это - простая случайность? Что она привела тебя к нему? Ко мне? - я покачал головой. Может, я и не верю в сверхъестественное, но иногда, в таких ситуациях, задумываешься: насколько мы сами вершим наши судьбы? -Думаю, жизнь дает нам то, что нужно. Называй это как хочешь - судьба, предназначение, - но ничего не происходит случайно.

-Посмотри на себя, - поддразнивает она. -Такой мечтательный.

Я хихикаю и перекатываюсь, ложась на ее тело. Ноги девушки раздвигаются, и я опускаюсь между них. Мой член твердый и давит на ее обнаженную киску.

Она поднимает бровь.

-Нам, наверное, пора вставать. Мне нужно в город. Я оставила сумку на вокзале и хочу проверить, не украл ли ее кто-нибудь.

-Оставь ее, мы купим тебе новые вещи, - уговариваю я, проводя губами по ее шее.

-В нем были все твои деньги, Хоук, - смеется она, качая головой, пытаясь игриво оттолкнуть меня. -Это меньшее, что я могу сделать, чтобы вернуть их после того, как я их забрала.

-Мне плевать на деньги, - я кручу бедрами, прижимаясь к ее горячей плоти, и получаю от нее приятный глубокий стон, который посылает мурашки по моей спине.

-Я знаю, но я хочу, пожалуйста?

-Хорошо, но когда мы вернемся, я посажу тебя на кухонный остров и буду смотреть, как Энцо снова растягивает твою тугую киску.

-Блядь, Хоук! - задыхается она, а я хихикаю.

-Давай не будем притворяться, что тебе это не нравится, дикая кошечка, мы все слышали, как ты кричала.

-Отвали от меня, - смеется она, и я откидываюсь, потягиваясь и вставая с кровати.

-Одевайся, мы сейчас же отправимся туда, а я пока забегу в магазин за едой.

Она кивает.

-Где Энцо?

-Я слышал, как он уходил около часа назад. Он скоро вернется, я уверен.

***

Я останавливаю машину и паркую ее на обочине улицы.

-Я сейчас вернусь! - говорит Блэйк, выпрыгивает и направляется к станции, а я выключаю машину и иду в продуктовый магазин.

Мой телефон начинает жужжать в кармане, прежде чем я успеваю зайти внутрь, и, вытащив его, я вижу на экране имя Энцо.

-Чемпион, - отвечаю я.

-Где ты? - спрашивает он, задыхаясь, на заднем плане раздается хруст гравия под тяжелыми ногами.

-Рядом со станцией, а что?

-Где Блэйк?

Ужас сковывает все мои мышцы, и я разворачиваюсь, направляясь в ту сторону, откуда пришел.

-Она пошла посмотреть, на месте ли ее сумка, которую она оставила вчера. Что, черт возьми, происходит?

-Ее ищет Скотт Уилсон.

У меня кровь стынет в жилах при упоминании этого имени.

-Твой брат с ним.

И эти слова останавливают мое сердце.

-Не может быть.

-Хоук, останься со мной. Ты видишь Блэйк?

-Почему они ищут Блэйк? - рычу я, продолжая бежать к станции. Людей было слишком много, чтобы я мог легко определить местонахождение девушки, но мне кажется, что это хорошо, верно?

-Я уже в пути, Хоук, - говорит Энцо. -Забирай Блэйк и отправляйся домой. Прямо сейчас. Встретимся там.

Связь обрывается, но я все еще бегу, пробиваясь сквозь толпу, отталкивая их с дороги. Я вижу вспышку платиновых светлых волос, прежде чем замечаю их.

Двое мужчин, ни один из них не Скотт и не мой брат, но они нашли Блэйк и бегут за ней, пока она повернута спиной и разговаривает со служащим.

-Блэйк! - реву я.

Она резко развернулась ко мне, прежде чем ее голова молниеносно повернулась к мужчинам, стоящим ближе, чем я.

Нет. Нет!

Один из них делает шаг вперед, достает пистолет и стреляет. Вся станция погружается в хаос: раздаются крики, люди начинают бежать. Я теряю Блэйк из виду в этом безумии, крики и вопли окружающих почти заглушают звук второго выстрела.

-Блэйк!

Я отталкиваю людей с дороги, так как их всепоглощающий страх пытается остановить меня на пути к ней. Мое сердце колотится слишком сильно и быстро в моей груди.

Спотыкаясь о собственные ноги, я выбираюсь наружу и вижу, что ко мне бежит Блэйк.

-Беги! - кричит она.

-Ты ранена? - кричу я, осматривая ее, но она не дает мне дотронуться до себя.

-Блядь, беги, Хоук!

-Черт возьми! - я хватаю ее за руку и тяну за собой, заставляя идти в ногу со мной, что нелегко, учитывая, что мой шаг в три раза больше ее, но нам это удается. Мы затерялись в толпе, пока бежим обратно к машине.

-Блядь! - я распахиваю дверь и практически забрасываю ее внутрь. Прежде чем запрыгнуть на водительское сиденье, я оглядываюсь назад и обнаруживаю двух мужчин, преследующих нас.

Один поднимает руку и стреляет.

-Пригнись!

Лобовое стекло разбивается, осыпая нас обоих, но мне удается завести двигатель и выехать на встречную полосу. Я не обращаю внимания на гудки, визг шин, когда выжимаю газ.

-Быстрее! - кричит Блейк, выглядывая в окно, чтобы проверить, нет ли за нами слежки. Когда мы спокойно едем уже минут десять, я начинаю понемногу расслабляться: дорога, ведущая к подвалу, тихая, и я знаю, что за нами не следят.

-Ты в порядке? - я смотрю на Блэйк, и мое сердце подскакивает к горлу от того, как она побледнела. -Блейк!?

Она не отвечает, ее глаза закрыты, а тело обмякло. Ее рука обхватывает живот, и я вижу... кровь. Так много гребаной крови.

-Блэйк!

Думать некогда, только действовать. Я жму на газ, мчусь к складу и бью по тормозам, едва здание появляется впереди. Энцо там, как и Габриэль Сэйнт, его брат Атлас и Девон Кросс.

Энцо двигается прежде, чем я успеваю заговорить, с паникой смотря на Блэйк, которая так и сидит на сиденьи.

-Нет, нет, - кричит Энцо, распахивая дверь.

Я застыл, не зная, что делать.

А потом Блэйк уже в руках Энцо, ее безвольное тело кажется таким маленьким и хрупким.

-Я не знаю, что случилось, - шепчу я. -Я не знаю, что, черт возьми, произошло!

-Хоук? - я смотрю на Габриэля, который поднял руки, словно сдаваясь. -Внутрь, сейчас же. Нам нужно попасть внутрь.

-Что, блядь, происходит!? - кричу я, словно выныривая из тумана, брови сходятся к переносице, когда я слежу за спиной Энцо, из-под его руки выглядывают светлые волосы Блэйк.

Я бросаюсь за ними, она не может умереть. Она не может умереть, черт возьми.

Глава 30

Энцо

-Котенок, - шепчу я, неся ее по лестнице. -Котенок, проснись, детка.

Я не останавливаюсь. Мои ноги быстро двигаются, пока я несу ее в комнату. От ощущения теплой жидкости на моих руках у меня сводит живот. Только не снова.

-Энцо, - мягко говорит Девон, -положи ее сюда, - он указывает на большой диван. -Мне нужно осмотреть ее.

-У н-нее кровотечение, - заикаюсь я.

-Хорошо, - он тщательно скрывает свой шок от того, что услышал мой голос, и говорит так, будто обращается к дикому животному. -Я могу помочь, хорошо? Мне просто нужно осмотреть.

Я киваю, но руки сами собой сжимаются, словно я могу вернуть дыхание ее безжизненному телу, остановить кровотечение, если просто буду держать рядом.

Я снова почувствовал себя ребенком, которому пришлось наблюдать, как умирает первый человек, которого он полюбил.

-Ты нужен Хоуку, - это был Габриэль. -Пусть Девон разберется с Блэйк.

Я поворачиваю голову к Хоуку, который застыл в дверях, не сводя глаз с тела в моих руках, с бледным лицом и пустыми глазами.

“Ну же, Энцо” - рычу я внутренне, - “соберись, мать твою.”

Я несу Блэйк к дивану и аккуратно укладываю, помогая Девону снять одежду с ее тела, которая прикрывает кровоточащий участок на левой стороне живота. Было чертовски много крови, она размазалась по бледной коже, стекала по бокам, но я не мог понять, откуда она течет.

Девон не ждет. Мужчина начинает выгружать припасы, кажется, уже обнаружив рану, потому что он прижимает кусок марли к ее боку. Белый материал медленно окрашивается в красный цвет, по мере того как кровь продолжает течь.

-Хоук, - с трудом выдыхаю я, поворачиваясь к нему лицом. Страх клубится внутри, но я проглатываю его, не показывая.

-Она... - Хоук заикается, шатаясь.

Мужчина был так же бледен, как и она.

-Нет, - отвечает Девон. -С ней все будет в порядке. С ней все будет хорошо.

Я хватаю Хоука за плечо и притягиваю ближе, заставляя посмотреть на меня. Этот пустой взгляд, эти безжизненные глаза напоминают о тех неделях, когда я забрал его у Скотта в Нью-Йорке. Шок - сука, и могут пройти часы, недели, месяцы, прежде чем человек сможет пережить травму.

Не все такие, как я. Я глотаю насилие и боль так, словно это воздух, которым я дышу, но Хоук, каким бы жестоким и закрытым он ни был, больше всего боится, что пострадают люди, которых он любит. Так было с его братом, которого он считал мертвым, но это оказалось неправдой, а теперь еще и с Блэйк.

Он смотрит на меня в ответ, глаза наливаются слезами и становятся тусклыми.

-С ней все будет в порядке, - говорю я. -Девон с ней.

-Она должна была быть со мной, - шепчет Хоук. -Я должен был защитить ее.

-Ты защитил, Хоук. Ты привез ее сюда.

-Она пошла одна, - вздыхает он. -Они собирались убить ее.

Я качаю головой.

-Это неважно. Она у нас, им ее не достать.

-Хоук, - вмешивается Габриэль, положив руку ему на плечо, -она под нашей защитой. Как и ты.

-Мне плевать на себя, - прорычал Хоук, обращая холодные глаза на Габриэля. -Мне нужно знать, какого хрена Скотт Уилсон хочет от моей девушки и почему мой гребаный брат до сих пор жив.

Глава 31

Блэйк

Боль притупилась.

Уже нет той жгучей, пылающей агонии, которая так быстро поглотила меня в машине, что я даже не могла закричать. Теперь, пошевелившись, я ощущаю лишь тупую пульсацию в боку. Глаза открываются с трудом, словно кто-то приклеил их к векам. В комнате было тускло, горела лампа, отгоняя темноту, а я лежала в постели, простыни были натянуты до груди.

-Хоук? - прохрипела я, паника захлестнула меня. Я не знаю, что произошло после того, как мы сели в машину. Поймали ли нас? Кто это вообще был?

Этот вопрос казался бессмысленным, потому что в глубине души я знала. Была на сто процентов уверена. И я только что принесла свои проблемы к их порогу. Тошнота подкатывает к желудку, и мне приходится действовать быстро, игнорируя тянущую боль в боку, чтобы спрыгнуть с кровати и упасть на колени, найти небольшую металлическую урну и вытряхнуть содержимое желудка, которого и так было не много.

-Черт! - услышала я шипение, прежде чем мои волосы откинули с лица, а рука стала растирать мне спину. -Девон!

Это был Хоук.

Облегчение проникает в меня, пока слезы текут из глаз.

-Хоук! - плачу я.

-Я здесь, дикая кошечка, я держу тебя, детка.

-Прости, - всхлипываю я. -Мне так жаль.

-Не смей извиняться, Блэйк. Почему ты не сказала мне, что ранена?

-Я не понимала, не сразу. Только когда мы оказались в машине. А потом все произошло так быстро, что я просто...

-Все в порядке, - успокаивает Хоук, когда доктор открывает дверь, и его взгляд падает на нас. Меня перестало тошнить, но я все еще чувствовала себя как дерьмо.

Откинувшись назад, я устроилась между ног Хоука, пока Девон, опустившись на колени перед кроватью, бросил на меня сочувственный взгляд. За ним я вижу Энцо, и внутри становится спокойнее. Его голубые глаза встречаются с моими, в них - смесь облегчения оттого, что я очнулась и вроде бы в порядке, и ярости от того, что мне причинили боль. Руки Энцо сжимаются и разжимаются по бокам, но он молчит.

-Мне нужно осмотреть, - говорит доктор, потянув за футболку и приподнимая ее. Я смотрю вниз, видя толстую белую повязку на груди, которую он начинает разматывать. К боку приклеен большой белый бинт, несколько красных пятен проступили наружу.

-Ты получила пулевое ранение, — сообщает он, явно довольный увиденным. — Пуля пробила кожу, но, к счастью, это больше похоже на царапину, чем на серьезную травму. Ты потеряла сознание от шока и кровопотери, но мне удалось зашить рану и остановить кровотечение. Будет болеть, но все будет хорошо.

-Я даже не почувствовала, - признаюсь я.

-Адреналин так действует: он поддерживает тебя, пока тело не поймет, что ты в безопасности. Думаю, именно это произошло, когда Хоук доставил тебя к машине. В такой ситуации, как твоя, включается реакция "бей или беги", и главное - выжить.

Я киваю, понимая это.

Только на станции я осознала, насколько расслабилась. Обычно я постоянно сканировала окружение, выискивала потенциальные угрозы, не только по приходу в новое место, но и периодически. А здесь я даже не подумала об этом. Хоук был со мной, хоть и не рядом, но где-то за углом, и я знала, что Энцо поблизости. Мысль о собственной безопасности даже не закралась мне в голову.

Я стала халатно относиться к своей жизни, полагаясь на тех, с кем я была, вместо того, чтобы самой себе быть лучшей защитой.

Я не зря так долго выживала, черт возьми!

Поэтому не могла втянуть этих людей в свои проблемы. Людей, которые помогли мне почувствовать себя в безопасности, дали мне ощущение, что я принадлежу кому-то. Дали мне дом.

-Мне очень жаль, - прошептала я.

Девон хмурится.

-За то, что в тебя стреляли?

-За то, что зря потратила ваше время.

Он смягчается.

-Это не пустая трата моего времени. Я спасаю людей.

-Блэйк, - шепчет Хоук.

-Сколько осталось до выздоровления? - меняю я тему.

-Я буду осматривать рану раз в неделю, чтобы проверить, нет ли инфекции, но думаю, с тобой все будет в порядке. Возможно, через пару недель я смогу снять швы, а еще через месяц или около того начнется рубцевание.

-Еще один в коллекцию, - сухо говорю я.

-Боевые раны, - неожиданно говорит Энцо, -говорят о том, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить.

Ложь.

-Я устала, - лгу я.

Мне не хотелось втягивать их в это. Рисковать ими из-за того дерьма, что я натворила.

-Отдыхай, - кивает Девон. -Мы будем здесь, если тебе что-нибудь понадобится.

Все уходят, кроме Хоука и Энцо. Они молча наблюдают, как я чищу зубы и ложусь обратно в кровать, борясь с грозящими слезами, и покалыванием в носу. Это все моя вина, но как они меня нашли? Я была всегда осторожна, но им все равно удалось меня найти.

Я не говорю ни слова, сжимая губы от боли, пронзившей бок, когда я неуклюже укладываюсь обратно в кровать. Забираюсь под одеяло, притворяясь уставшей, хотя на самом деле хочется только разрыдаться.

Вопросы крутились в голове, но сил и злости их задать не осталось. Я устроилась поудобнее, натянула простыню на подбородок и уткнулась лицом в подушку, глотая подступивший к горлу всхлип, когда почувствовала, как Хоук молча ложится передо мной, предлагая утешение, несмотря на хаос, который я принесла в его жизнь. Энцо устраивается сзади, делясь своей силой и теплом.

Я не заслужила ни этого, ни их.

Но я принимаю утешение, как эгоистичная девушка, потому что потерять их было хуже, чем все, что я когда-либо испытывала раньше.

Руки мужчин прижимают меня к себе, их сердца бьются в такт со моим. Я любила их обоих и собиралась все испортить.

Я не хотела этого признавать. Но я знала.

Я не только солгала Энцо, но и скрыла правду от Хоука.

Мне очень хотелось притвориться, что я ошибаюсь, что совпадений слишком много, чтобы быть реальными, но в глубине души я знала.

Проблема была и всегда будет во мне.

Глава 32

Энцо

-Нам нужно поговорить, - говорю я Хоуку, глядя на него с противоположной стороны кухонного острова, где он сидит, склонив голову и ссутулив плечи. Он был сломлен.

-Я провалился, - пробормотал он. -Я не смог защитить ее.

Блэйк по-прежнему лежала в той же кровати, где мы провели всю ночь, не смыкая глаз. Девон заверил, что она будет в порядке: немного ослабнет, и боль будет сильной, но терпимой. Ей повезло, что пуля лишь задела мягкие ткани, и Девону удалось ее подлатать. Теперь она была в безопасности, но вопрос, терзавший меня, оставался открытым.

Почему брат Скотта и Хоука искал ее?

Что она делала в Нью-Йорке двенадцать лет назад?

Я потираю лоб.

-Ты не провалился, Хоук. Это была ловушка.

-Ее подстрелили! - рычит он. -Не делай вид, что все в порядке, когда я знаю, что ты был чертовски разочарован тем, что я не защитил ее лучше.

-Я не виню тебя, Хоук.

-А должен! - мужчина резко встает, сбивая табуретку, на которой сидел, на пол с громким стуком. -Я знаю, что должен, блядь!

Я медленно встаю и иду туда, где вышагивает Хоук, его руки сжаты так сильно, что кожа на костяшках побелела. Я кладу руку ему на шею, и встречаюсь с его темными глазами, полными боли, сожаления, гнева и вины. Он был разбит, но все, что я мог сделать, это притянуть его к себе.

До этого он всегда говорил мне, что прошлое не изменить, что содеянного не поправить. Но он всегда был рядом, поддерживал меня всецело, без страха и лжи.

Теперь настала моя очередь сделать тоже самое. Может, я и спас его от Скотта в Нью-Йорке, но на самом деле это Хоук спас меня.

Габриэль и все остальные Сэйнты - они были моими братьями, но Хоук был моим спасательным кругом. А теперь еще и Блэйк.

И нам обоим еще многому предстоит научиться, но в одном я был уверен: мы с ним всегда будем вместе.

-Ты мог потерять ее снова, - шепчет он.

Мой лоб прижимается к его, дыхание мужчины обдает мои губы, и эти слова оседают между нами.

-Дело не в “ты или она”, - говорю я ему. -Дело в “ты и она”. То, что произошло, не было твоей виной, так же как не было твоей виной и ее ранение.

-Почему они там были? - спрашивает он.

-Они ищут ее, и мы должны знать, почему.

-Ей сейчас нужен отдых, - вздыхает Хоук. -Должно быть объяснение. Я не видел ее, когда мой брат работал на Скотта.

-Они опасны, - говорю я, наконец отрываясь от него. -Она должна оставаться здесь, пока мы не разберемся с этим.

-Непросто будет ей это объяснить, - качает головой Хоук.

-Тэлон все еще расследует это, но вряд ли что-то найдет, учитывая ее умение заметать следы. Скотт же настолько одержим, что поставил метку на ее досье. Теперь, если кто-то случайно его откроет, он получит сигнал о ее местоположении.

-Она нужна ему, - соглашается Хоук, -но зачем?

***

Внутри меня бурлил тугой клубок беспокойства, и я никак не мог выпустить его наружу, не желая покидать подвал, Хоука и Блэйк. Она все еще отдыхала, а Хоуку нужно было чем-то себя занять. Он работал в баре, пока я готовился к выходу на ринг. Это был мой способ расслабиться, пока я ждал дополнительной информации о Скотте и его людях.

Я убью его. Просто и ясно.

К черту мир, который Габриэль хочет установить между городами, к черту все правила, касающиеся войн, я убью его.

Никто не угрожает моим людям. Никто не угрожает ни Блэйк, ни Хоуку, ни Сэйнтам. Это был мой гребаный город, я был Силовиком, зверем, гребаным монстром.

Если моей репутации недостаточно, чтобы держать их подальше, то я, блядь, покажу им, почему со мной нельзя связываться.

Я не для того пятнадцать лет возносил себя на вершину, чтобы они пришли и решили, что могут меня поиметь.

Хоук и Блэйк были моими.

Моя обязанность - защищать их.

Я не потеряю ни одного из них.

А Скотт и понятия не имеет, что сделал, разозлив меня.

Хрустнув шеей, я заканчиваю обматывать руки и запрыгиваю на ринг, чтобы проскользнуть через канаты и встретиться взглядом с моим противником.

Он был частым бойцом, с которым я сталкивался много раз и никогда не проигрывал, но этот ублюдок был упрям и полон решимости одержать надо мной победу.

Он переминается с ноги на ногу, похоже, такой же неугомонный, как и я. Его красные глаза смотрят на меня, а лицо искажено ненавистью.

Что-то в нем было не так. Мы никогда не общались, поскольку у меня не было друзей, но я предполагал, что между нами есть уважение, а здесь он смотрел на меня так, словно готов был вырвать мое сердце.

Я не собирался жаловаться.

Если он хочет, чтобы сегодня в этом бою все было по-настоящему, тогда ладно. Мне не страшно убивать на ринге. Я делал это раньше, сделаю и снова. Одного убийства может быть достаточно, чтобы подавить эту жгучую ярость, которую я испытываю к Скотту и нападению, чтобы остаться здесь на время, пока эта чертовщина не распутается.

Поддается гудок, и бой начинается под рев нетерпеливой толпы. Он сразу же бросается в атаку, в его слепом нападении нет ни стратегии, ни тактики. Я подпускаю его поближе, приседаю и бью кулаком в грудь, выбивая из него воздух. Мужчина врезается в канаты, задыхаясь, но потом приходит в себя и, оскалив зубы, бросается на меня.

Я блокирую первый удар, затем второй, разворачиваю ногу, чтобы достать его лодыжки, но он уклоняется, отпрыгивая в сторону, прежде чем его локоть попадает мне в шею.

Ублюдок.

Я разворачиваюсь, кулак сталкивается с его лицом, и он падает на мат, суставы коленей хрустят, а из разбитого носа брызжет кровь.

Наш судья выходит вперед, готовый закончить бой на этом, но парень встает, вытирая окровавленный и теперь уже кривой нос. Когда он снова бросается на меня, в его глазах горит решимость, и я мгновенно перехожу в защиту, блокируя его удары. Его кулаки обрушились на мои руки, не достигнув цели - моего лица.

Кровь продолжает капать, падая на коврик под нашими босыми ногами, и я уже собираюсь замахнуться, когда где-то в подвале раздается громкий, пронзительный крик. Отвлекшись, я переключаю внимание на то, что происходит позади меня, в то время как громкие звуки начинают проникать сквозь аплодисменты.

Выстрелы!

-Энцо! - кричит кто-то, и я снова обращаю внимание на своего противника, опустив глаза на нож, который он нацелил на мое горло.

Я едва успеваю увернуться от удара, лезвие пронзает мое предплечье.

Ублюдок!

Позади меня в подвале царит хаос и резня, раздаются крики и взрывы, но я не могу отвлечься от парня, который находится со мной на ринге.

Он снова бросается на меня с ножом, и я уклоняюсь, поднимая руку, чтобы схватить его за запястье. Крик вырвался из его горла, когда я резко вывернул его руку, заставив нож выпасть.

Внезапным рывком я прижимаю его к земле, оказавшись сверху. Мои руки тянутся к мужчине, а затем я обхватываю его шею, сдавливая трахею. Он борется, бьет руками и ногами, выгибает бедра в надежде сбросить меня, но я не отступаю.

И под звуки криков, боли и насилия я чувствую, как его трахея ломается под давлением моих рук. Но я не отступаю, ни когда его ногти впиваются в мою кожу, ни когда по руке течет кровь из раны, которую он оставил, ни даже когда все кровеносные сосуды в его глазах лопаются от напряжения, и кровь хлещет из носа.

И внезапно он замер. Движение остановилось, дыхание стихло. Жизнь в нем, словно улетающая птица, покинула его, растворившись в окружающем хаосе.

-Энцо! - голос Хоука совсем близко, а затем его руки оказываются на мне, оттаскивая от парня. -На нас напали!

Наконец отпустив мертвое тело, я притягиваю Хоука к себе, наполовину прикрывая его, пока я разворачиваюсь, оценивая ситуацию. Армия людей кишит в подвале, убивая всех, кто попадает под руку. Тела лежат, разбросанные по полу, кровь покрывает стены.

-Блэйк, - шепчу я. -Где Блэйк!?

Глава 33

Хоук

Вокруг царил полный хаос: мужчины нескончаемым потоком спускаются по лестнице, словно нашествие саранчи. Они безжалостны, не щадят никого, оставляя на своем пути лишь жестокость и боль.

И Энцо, он сражается с парнем на ринге, кровь льется из них обоих. Мне нужно добраться до него.

Потянувшись под прилавок, я открываю спрятанную там коробку и достаю пистолет, уже заряженный, снимаю с предохранителя и делаю два выстрела в двух мужчин, стоящих ближе всего к рингу. Люди бегут и кричат, некоторые дерутся.

На подвал никогда не нападали, это было закрытой и охраняемой территорией. Значит, ублюдок, пытающийся сейчас убить Энцо, растрепал языком. Вероятно, охранники мертвы, и у меня уже есть подозрения, кто за этим стоит.

Подумать только, мой брат все еще жив...

Последние несколько лет я не позволял своим мыслям возвращаться к нему, я всегда считал его мертвым. Но он был со Скоттом, человеком, который чуть не убил нас обоих.

Предательство было хуже, чем горе, с которым я жил, думая, что он мертв.

Я добираюсь до Энцо и забираюсь на ринг, затем произношу его имя, оттаскивая от парня, который давно мертв под ним.

-На нас напали! - рычу я, наблюдая, как он встал и повернулся лицом к небольшой армии, посланной нас уничтожить.

-Блэйк? - хрипит он. -Где Блэйк!?

Никто еще не проник в коридоры, ведущие к нашим комнатам, но это ненадолго.

-Нам нужно вытащить ее, - говорю я. -Ты можешь связаться с Сэйнтами?

-Нет времени, - Энцо хватает меня, и мы начинаем двигаться, пробиваясь сквозь толпу к коридору.

-Брат, - от этого голоса у меня по спине пробегают мурашки, и в тоже время я чувствую, как холодный металл пистолета прижимается к моему затылку.

Энцо замирает рядом со мной и поворачивается лицом к моему брату.

-Элай, - говорю я, медленно поворачиваясь лицом к брату, который держит пистолет на уровне моего черепа. -Я вижу, ты восстал из мертвых.

Гнев сковал все мои мышцы, но я должен был оставаться спокойным, рассудительным, иначе мои мозги рисковали быть размазанными по стене.

-Опусти оружие, - приказывает Энцо голосом, обещающим медленную мучительную смерть.

Мой брат бросает на него взгляд, поднимая бровь.

-Я так и не поблагодарил тебя, - говорит Элай, не опуская пистолет, -за то, что спас его.

-Теперь все напрасно, - рычит Энцо.

-Забавно, как устроен мир, да? - сказал он с усмешкой. -К несчастью, ты связался с тем, кто задолжал мне, и я намерен получить свое.

-Что тебе нужно от Блэйк? - спрашиваю я.

-Блэйк... Лира... - он качает головой из стороны в сторону. -Сколько у нее имен?

-Ты понятия не имеешь, с кем связался, - предупреждает Энцо.

-Я достаточно знаю, мне просто плевать. Где она, Энцо? Потому что, судя по всему, вы окружены, и к тому времени, как кто-нибудь появится, будет уже поздно.

-Элай, - пытаюсь я, -что с тобой случилось?

-Кто-то облажался, - говорит он мне. -И мы с тобой поплатились. Двенадцать лет, Хоук, двенадцать чертовых лет я ее искал, ждал этого гребаного момента.

-Я думал, ты умер, - проговорил я. -Был уверен, что...

-Не совсем, братишка, - мягко ответил он. -Я просто отпустил тебя.

-Ты можешь это закончить.

-Это не закончится, пока эта маленькая сучка не умрет. Мы оба знаем, как это работает, Хоук. Я не хочу причинять тебе боль.

-Свяжите его, - раздается второй голос, сопровождаемый ровными, небрежными шагами. Крики прекратились, лишь хныканье и стоны заполнили тишину. Я бросаю взгляд в сторону, видя человека, который чуть не убил меня двенадцать лет назад, идущего к нам.

-Не трогай его, мать твою, - рычу я в сторону Скотта, не обращая внимания на дуло пистолета у моего черепа.

Энцо сделал шаг вперед, но окружавшие его люди отреагировали молниеносно. Похоже, его это нисколько не волновало. Мой чемпион всегда выходил победителем, но на этот раз шансы были явно не на его стороне. Такое количество оружия он никак не мог победить.

-Двинься еще раз, и я убью его, - предупреждает Скотт, прежде чем переключить внимание на брата, стоящего позади меня.

Меня заставляют встать на колени, быстрый удар по задней поверхности ног быстро опускает меня. Мои коленные чашечки с хрустом ударяются твердую землю под ними.

-Делай, как он говорит, - шепчет Элай.

-Пошел ты, Элай, - шиплю я в ответ.

На Энцо набрасываются восемь человек. Но он не сдается, бросая нескольких из них на землю, оставляя следы крови на разбитых носах и разорванных губах.

Сбоку от моей головы появляется второй пистолет.

-Веди себя хорошо, Энцо, - говорит Скотт. -Достаточно лишь щелкнуть пальцем, и прощай, Хоук.

-Скотт, - говорит Элай, -у нас был уговор.

-Планы меняются, Элайджа, ты же знаешь, - отвечает он.

-Энцо, сделай, как он говорит, - умоляет брат.

Но Энцо не обращает на них внимания. Его взгляд, дикий и безумный, прикован ко мне. Мужчина не отрывает глаз, даже когда его насильно оттаскивают назад, и лишь по собственной воле он позволяет им зафиксировать его руки толстыми веревками, затем поднять и привязать к канатам ринга, сковывая его движения.

-Мы давно к этому шли, мальчики, - говорит Скотт. -Не нужно устраивать беспорядки. Нам не нужна война, но у вас есть кое-что, что принадлежит мне, - главарь делает шаг ко мне, медленно вынимая нож, а затем поднимает его и прижимает острие к моему подбородку.

-Скотт, - предупреждает Элай, -мой брат должен остаться невредимым. У нас был уговор.

-Я еще ничего не сделал, - говорит Скотт. -Но пусть это будет предупреждением для вас обоих: если кто-то из вас попытается что-то выкинуть, я убью его, - говорит он, глядя на Энцо. -К черту мое слово. Лира по праву принадлежит мне, и я намерен закопать ее в землю.

-Тронь хоть один волосок на ее голове, - говорит Энцо спокойным, тихим голосом, -и я вырву тебе глотку.

Скотт ухмыляется, вонзая лезвие ножа в верхнюю часть моего горла. Я сглатываю, ноздри раздуваются от гнева, горя и... да, страха. Блэйк была бойцом, но сможет ли она пережить это?

По моей шее скатывается струйка крови. Я перевожу взгляд на Энцо и встречаюсь с его глазами, но он смотрит на эту капельку крови.

-За это, - улыбается Энцо, -тебе придется заплатить.

-Ну-ну, - Скотт убирает нож в ножны. -Не стоит лишних угроз. И так все ясно. По сути, я уже победил, Лира принадлежит мне.

-Ее зовут Блэйк, - говорю я.

-Блэйк, Лира, в любом случае это не имеет значения.

Мы должны были разобраться с этим. Придумать, как выбраться отсюда живыми. Людей было слишком много, а нас - слишком мало, а Блэйк все еще спала, беззащитная и ничего не подозревающая. Неужели они убьют ее, когда она будет спать в нашей постели?

-Пора отправляться на поиски маленькой воровки, - говорит Скотт. -Интересно, она все такая же красивая, как я помню?

Тошнота подкатила к горлу.

Мои глаза снова встречаются с глазами Энцо, его тело напряжено и сковано, но он не выглядит обеспокоенным. Более того, я вижу легкую, смертоносную улыбку на его губах.

Это была его игра.

И никто из этих ублюдков понятия не имел, как в нее играть.

Глава 34

Блэйк

Меня разбудили громкие звуки, сопровождаемые криками и воплями.

Я была одна, в комнате темно и тихо. Меня пугает еще один крик, и я медленно поднимаюсь с кровати, подавляя желание поморщиться: швы на моем боку растягиваются, а большая марля, которую наложил врач, натягивает тонкие волоски и кожу вокруг.

На мне была только одна большая футболка. При моем росте в пять футов она свисала до колен. Скорее всего, эта вещь принадлежала Энцо, хотя Хоука одежда была ненамного короче. Босая, я тихонько подкралась к двери. Сердце бешено колотилось в груди, вторя разрывавшим тишину крикам.

Где были Энцо и Хоук? Что происходит?

Осторожно потянув дверь на себя, я выглядываю в коридор и обнаруживаю там лишь тишину и пустоту.

Приглушенные мужские голоса доносятся до меня издалека, возможно, из-за входной двери, но я не узнаю их и не могу понять, друзья они или враги.

Но оставаться здесь было нельзя. Мне нужно было найти Энцо и Хоука. Страх норовил захлестнуть, инстинкты борьбы и бегства готовы были вырваться наружу, но я заставила себя дышать, перебороть панику, сосредоточиться на окружающем. Мягкий ворс ковра под ногами, твердая древесина двери, холодная и несгибаемая под ладонью. Я даже использовала боль в боку себе на пользу, фокусируясь на том, как кожа тянется, а повязки смещаются с каждым моим движением.

Я не издаю ни звука, пока двигаюсь, но сердце бьется в груди так быстро и сильно, что я слышу его в ушах. Я осмотрела каждый уголок комнат, выискивая малейшее движение, но тишина царила везде.

Звуки доносились из подвала, и вскоре я различила среди них грохот выстрелов. От этого осознания меня охватывает паника. Были ли там мои мужчины? Они стреляют или по ним? Неужели подвал оказался под угрозой?

“Спокойствие” - приказываю я себе, размышляя.

В комнатах было припрятано множество оружия. Я уже нашла парочку и решила взять пистолет, который был приклеен к нижней полке в гостиной. Он был заряжен, и, хотя я уже очень давно не обращалась с оружием как следует, я помнила, как им пользоваться.

Держа пистолет в руке, я двинулась к двери, за которой продолжали доносится голоса. Я уже почти дошла до нее, когда раздается громкий стук, словно по ней пнули сапогом, раз, два, три раза. Дерево заскрипело в отчаянном протесте, петли и замок сопротивлялись, но под натиском сдались, и дверь распахнулась. Мне приходится резко упасть на пол, втягивая воздух, когда рана в моем боку начинает жечь. Я чувствую, как рвутся швы, а теплая жидкость просачиваться наружу. Зажав рану рукой, я прячусь за кресло, пока не упираюсь спиной в стену и не могу лучше видеть.

Несколько мужчин, одетых в черное, в тяжелых ботинках и... черт возьми, в руках у них винтовки, ножи в кобурах по бокам, а лица закрывают маски.

-Лиииирааааа, - мое имя пропели приторно-сладким голосом, который я не слышала целую вечность. Голос, который преследовал меня по всем штатам и городам, даже наблюдал за мной во сне. Скотт был здесь.

И у него было подкрепление.

Я не знаю, что произошло за последние двенадцать лет, но что-то явно изменилось. Раньше у него не было такой силы. Он был мелкой рыбешкой в большом пруду, но, похоже, это больше не так.

Какому дьяволу он продал свою душу, чтобы обрести такую власть?

Тревога за Энцо и Хоука нарастала, но мне нужно было верить, что они справятся. Энцо был известным Силовиком Сэйнтов, безжалостным убийцей, склонным к жестокости, а вместе с ним Хоук, несомненно, придавая силу - я видела это собственными глазами.

-Выходи, дорогая, - говорит он, -нам нужно многое обсудить.

Я насчитала шестерых мужчин, помимо Скотта. Они разделились, осматривая пространство, и один из них направился прямо ко мне. Мои руки на оружии и готовы его применить.

Слегка дрожа, я выглядываю из-за спинки кресла. Дверь по-прежнему распахнута, и в проеме мелькали чужие ботинки, явно не имевшие ничего общего с тяжелыми армейскими берцами. Судя по скрещенным лодыжкам, Скотт оперся на кухонный остров, нетерпеливо дожидаясь, когда его люди найдут меня.

Вооруженный человек приближается, может быть, на расстояние двух рук от моего укрытия, и я принимаю решение за долю секунды.

Я нажимаю на предохранитель пистолета, делаю глубокий вдох и вскакиваю на ноги, стреляя в ближайшего ко мне мужчину. Пуля пробивает ему плечо, и он падает назад, а я резко разворачиваюсь, но не успеваю выстрелить в Скотта. Пуля пролетает мимо него и попадает в шкаф, но это достаточно отвлекает внимание, чтобы я успела броситься к двери. Кровь теперь непрерывной струйкой течет по моему боку, пропитывая марлю. Я знала, что на футболке будет пятно, но с этим придется разбираться позже, а пока оставалось надеяться, что за это время я не истеку кровью.

-Ах ты, маленькая гребаная пизда! - слышу я рев Скотта, но не оглядываюсь, а продолжаю бежать, стиснув зубы.

Все в порядке. Мы все будем в порядке.

Но я не верила в это.

Черт возьми, это все моя вина.

Энцо и Хоук могли быть ранены прямо сейчас, и это было бы из-за меня. Они были здесь из-за меня.

Вот почему я нигде не задерживалась, ни к чему не привязывалась... Мысль о том, что кто-то из них пострадал, уже подкашивала мне ноги.

Позади меня слышались голоса людей, Скотт приказал пока не стрелять, что, полагаю, было неплохо, верно? Он не хотел, чтобы я сразу умерла, так что я воспринимала это как победу.

Я с грохотом распахиваю дверь, отделяющую меня от подвала, и тут же сталкиваюсь с полнейшим хаосом. Тела валяются на земле, кровь течет и растекается по всему пространству. Кто-то все еще сражается, пока другие пытаются скрыться.

-Блэйк! - ревет Энцо, и я резко разворачиваюсь на голос, расширив глаза от увиденного.

Хоук стоит на коленях, к его голове приставлен пистолет. Энцо привязан толстой веревкой к рингу, на котором он обычно побеждает, несколько человек направляют на него оружие.

Нетнетнетнет...

Страх парализует меня.

-Беги! - приказывает Энцо, и я перевожу взгляд с него на Хоука, который смотрит на меня глазами, полными сожаления, тоски и страха. -Беги, дикая кошечка, - произносит он.

Но я не сделала этого...

Как я могла бросить их?

Я чувствую, как Скотт небрежно подходит ко мне сзади, как его рука проводит по моей голове, по шее и плечу.

Я смотрю на человека, держащего Хоука, и замечаю знакомые черты лица, более постаревшие, более грубые, но все же те же самые... Он похож на Хоука. Неужели? Это его брат?

Быстро моргая, я пытаюсь сдержать слезы, которые хотели упасть, но плакать было бесполезно, это только помешает мне.

-Прошло много времени, Лира, - шепчет Скотт.

-Блэйк, - выплюнула я, выпрямив спину, когда его рука продолжала скользить по моему телу, останавливаясь на влажной области на боку, откуда свободно текла кровь.

Я чувствую на себе тяжелые взгляды Энцо и Хоука, их проклятия, сорвавшиеся с губ при виде крови. Но им не стоит беспокоиться обо мне. Как только они узнают, что я сделала, к чему привела всех, они будут вправе сами убить меня.

Прошлые действия - словно длинная тень, рано или поздно она догонит нас. Годы бегут, мы думаем, что сбежали, но нет. Последствия всегда стучатся в дверь, чтобы преподать урок.

Наверное, так и должно было быть.

Возможно, это был странный способ вселенной дать мне почувствовать счастье и принадлежность, прежде чем забрать все назад в качестве платы за то, что я натворила.

Месть и попытка исправить зло - не выход.

Око за око и все такое...

-Отпусти их, - говорю я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

-С чего бы мне это делать? - шепчет Скотт мне на ухо. -Гораздо интереснее использовать их, чтобы причинять тебе боль.

Его пальцы крепко впиваются в бок, надавливая, и боль вспыхивает так сильно, что я падаю на колени.

-Убери от нее свои гребаные руки! - рычит Хоук.

Но Скотт просто смеется и хватает меня за волосы, откидывая мою голову назад. Слезы свободно падают из моих глаз.

-Что тебе нужно? - Хоук борется с руками, которые держат его, казалось, не обращая внимания на очевидную угрозу его жизни. -Что тебе нужно от Блэйк?

-Ох, - протягивает Скотт, -он же не в курсе, верно?

Мой взгляд бегает между глазами Хоука и неподвижным Энцо, анализирующим обстановку. Его тело напряжено, он просчитывает варианты, но спасения ему не найти. Выхода нет. Скотт сильнее откидывает мою голову назад, и я вскрикиваю от боли

-Ты расскажешь им, дорогая. Расскажешь, что это ты виновата в том, что у Хоука остался шрам на лице. Расскажешь, как ты убила моего брата.

Глава 35

Блэйк

Я встречаю взгляд Хоука, расширившийся от слов Скотта, и, не в силах наблюдать за тем, как в нем просыпается осознание, перехожу к Энцо, который не выглядит удивленным, но его и в лучшие времена было трудно читать.

-Расскажи им всем, как ты убила человека, пока он спал, и обокрала меня! - кричит Скотт. -Как лгала и причинила боль двум мужчинам, которые напрасно расплатились за твои грехи против меня!

Одну руку он запустил мне в волосы, заставляя запрокинуть голову под болезненным углом, а второй, сжимающей пистолет, медленно, словно лезвием, провел по шраму у меня на горле.

-Ну же, милая Лира, - шепчет Скотт, -скажи им.

Тяжело дыша, я смотрю на Скотта.

-Ты прав, я убила Николаса. Я убила его и улыбалась, когда делала это.

Скотт ухмыляется и замахивается свободной рукой, ударяя меня по лицу рукояткой пистолета. Рука, сжимающая мои волосы, не оставляет мне шанса увернуться, и голова, словно от удара хлыста, резко откидывается в сторону. Сквозь пульсирующий звон в черепе я слышу рычание Энцо и Хоука, но слов разобрать не могу. Скотт грубо тянет меня обратно, и я смотрю прямо в его глаза, в которых плещется двенадцатилетняя ярость.

-Я убила его. И забрала твои деньги. Я сделала это, потому что он издевался надо мной, когда мне было четырнадцать. Он пытался изнасиловать меня в комнате, полной мужчин, ради развлечения. А когда я укусила его, то он перерезал мне горло!

Скотт раздувает ноздри.

Но я продолжаю:

-Я убила его, потому что твой брат был тупым куском дерьма, который даже не помнил, кто я такая, когда нашел потерявшуюся девочку, желающую заработать. Он не изменился. Он видел лишь возможность использовать меня так же, как и раньше. Поэтому я притворилась, что согласна с этим, чтобы проникнуть внутрь. Никто не подозревал меня, маленькую беззащитную сироту. Вы раскрыли мне все свои секреты... А потом, когда Николас был в самом уязвимом положении, когда он не мог сопротивляться, я нашла его и перерезала горло, а потом забрала деньги, - я перевожу взгляд с Скотта на Хоука. -Мне жаль, Хоук. Мне чертовски жаль. Я не знала, что он будет винить тебя или твоего брата. Я не знала до сих пор.

Хоук тяжело дышал, на его лице отражались страдание и ярость. Я его не винила. Это было предательство, без всяких сомнений.

Я поднимаю взгляд на брата Хоука, имени которого не знаю, но он неотрывно смотрит на меня.

-И тебе я тоже приношу свои извинения, - говорю я. -Извинения за то, что ты понес ответственность за мои поступки. Но я не сожалею о том, что сделала. Николас заслуживал смерти, а деньги, в то время, я считала, дадут мне шанс начать все заново. Я не видела другого выхода.

Скотт прижимает пистолет к моему горлу, прямо к шраму.

-Вот и замкнулся круг, - объявляет Скотт, обращаясь ко всем. -Элай вернул брата, а мы все - женщину, с которой все началось.

Несмотря на руку, лежащую на моих волосах, я поднимаю подбородок.

-Я готова взять ответственность за свои поступки, Скотт, - твердо сказала я. -И я не сожалею о том, что убила твоего брата. В конце концов он обмочился, ты знал об этом? Он умолял. Я была прямо там, с разбитой бутылкой у его горла, а он молил о пощаде.

-Заткнись! - кричит Скотт, отбрасывая меня и резко отпуская мои волосы. Он толкает меня дальше, пока я не падаю на спину у его ног. -Заткнись, грязная маленькая шлюха!

-Прекрати!

Тяжело дыша, я опустила голову. Если мне суждено умереть сейчас, я не встречу смерть со слезами или дрожью. Я взгляну ей в лицо и улыбнусь.

Вокруг меня воцаряется тишина. Собравшись с силами, я опираюсь на колени, обретая самообладание.

Мой взгляд падает на Элайджу, опускающего пистолет с головы Хоука. Он наклоняется к нему, тихо шепчет что-то, и между их ладонями происходит обмен. Брови Хоука хмурятся в замешательстве, когда его глаза поднимаются к моим, а затем Элай движется к нам. К тому месту, где надо мной нависает Скотт, готовый нанести добивающий удар.

-Будет правильно, - начинает Элай, -если она умрет от моей руки, это долг передо мной.

-Деньги? - рычит Энцо. -Тебе нужны деньги, они у меня есть. Отпусти ее.

-Мне плевать на деньги, - говорит Элай, на что Скотт насмехается, но тем не менее молчит. -Меня чуть не убили из-за нее. Моего брата избили до полусмерти.

Мужчина останавливается передо мной и приседает, наклоняя голову, чтобы рассмотреть мои черты. Его взгляд бесстрастен, но когда он опускается на шрам на моей шее, в нем появляется нечто похожее на понимание, расчет, план того, как он собирается причинить мне боль.

Его палец скользнул под мой подбородок, чуть приподнимая голову, заставляя встретиться с его взглядом. Он наклонился, откидывая мне волосы с плеча, и прошептал:

-В каком-то смысле ты спасла его, - шепчет он. -Спасла Хоука. Если бы не ты, его бы там не было, когда появился Энцо.

Мои брови хмурятся.

-Николас заслуживал смерти, но ты была ребенком. Кто-то должен был защитить тебя, как и Хоука, и я дам тебе... вам обоим то, что вы заслужили.

Мой разум затуманился, слова превратился в кашу. Может, я получила слишком много ударов и теперь выдумываю все это?

Он встает во весь рост и поднимает пистолет к моей голове, но тут происходит то, чего я никак не ожидала: Элай хватает меня за руку и швыряет вниз. Я вскрикиваю от внезапного шока и боли, вспыхнувшей в боку. Я перекатываюсь, пытаясь унять боль, и слышу, как вокруг меня начинают кричать люди. Подняв глаза, я вижу, как Элай бросается на Скотта, быстрее, чем тот успевает среагировать, и убьет его пистолетом по голове.

Скотт падает на землю, стонет, пытаясь прийти в себя, и тут раздается выстрел. Мне трудно уследить за происходящим, но я знаю, что это стреляет Элай, и причем в своих же людей.

-Сейчас! - кричит Элай, оттаскивая меня от Скотта, несмотря на продолжающееся кровотечение. -Вставай, Лира, - шипит он. -Вставай и сражайся!

Мой взгляд метнулся вверх как раз в тот момент, когда Хоук бросился к Энцо. В его руке, отражая свет подвала, сверкнуло лезвие ножа, которым он перерезал веревки, удерживающие Энцо.

Одна веревка рвется, затем другая, и вот Энцо свободен...

После чего его взгляд устремляется прямо на меня.

Глава 36

Энцо

Веревки рвутся, когда Хоук проводит по ним лезвием. Я немедленно поднимаюсь, глядя на Блэйк и Скотта за ее спиной. Элай оттаскивает девушку, и я двигаюсь к ним, не сводя глаз со Скотта и прикидывая, как я заставлю его заплатить.

Рядом со мной оказывается Хоук, и я чувствую, как острие холодного металла ложится в мою ладонь.

Люди, работающие на Скотта, в хаосе, стреляют вслепую, не зная, кто друг, а кто враг, ведь Элай ясно показал, на чьей он стороне.

“Здесь будет кровавая баня” - думаю я, чувствуя, как хрустят костяшки пальцев, когда я стискиваю нож в кулаке.

Скотт застонал и отполз, держась подальше от Блэйк, и я улыбаюсь тому, как это чертовски правильно. Я был готов разорвать его на куски за боль, которую он причинил моим близким.

Взять мое - верный способ умереть.

Оттащив Блэйк подальше, я сажусь на Скотта, который смотрит на меня, все еще слегка шокированный ударом, нанесенным Элаем.

Его взгляд, остекленевший от ужаса, впился в меня словно мольба о пощаде. Но я отнюдь не друг, не ангел-спаситель.

Нет. Я был смертью. Я был болью. Я был страданием.

Я был местью.

Его руки поднимаются, чтобы блокировать удар, но я все равно попадаю в него: кулак в висок, другой ломает нос. Кровь брызжет на костяшки пальцев, а я продолжаю колотить по его лицу, как по мешку в спортзале.

Никто не придет за моим Хоуком.

Никто не может преследовать мою Блэйк.

Я бью до тех пор, пока его лицо не превращается в окровавленную массу, но он все еще дышал, слабо сопротивляясь, пока я забирал его жизнь.

Это была его расплата.

Это был долг, который он должен был выплатить мне.

Я слышу свое имя. Его кричат, плачут и всхлипывают, но это не закончится, пока сердце этого ублюдка не перестанет биться.

Моя рука опускается к его горлу, и лезвие ножа, который Хоук использовал, чтобы освободить меня, вонзается в шею Скотта. Я нажимаю медленно, целенаправленно, чтобы он почувствовал каждую унцию боли. Я не уступаю и не останавливаюсь, пока нож не появится с другой стороны, а затем с рычанием рву его вверх.

Я с удовлетворением наблюдаю за тем, как его горло разрывается, плоть, мышцы и кровь брызжут, когда я разрываю его ножом.

Мертв.

Скотт был мертв.

Кровь заливает мои руки, одежду, лицо.

Я чувствую, как она течет по моей коже, теплая, влажная и чертовски приятная. Его тело безжизненно лежит подо мной, горло разорвано, рот разинут, глаза расширены.

Тяжело дыша, я поднимаю взгляд. Первым делом вижу Хоука, держащего Блэйк, саму девушку, смотрящую на меня не со страхом, но с широко распахнутыми глазами, а потом Элайджу, брата Хоука.

И я двигаюсь на него, не задумываясь.

Он со стуком врезается в стену, и эхо удара отдается в моей голове. Я держу его горло в своей руке, кровь размазывается по его коже, но во взгляде не было страха, только понимание.

-Энцо, - спокойно говорит Хоук позади меня. -Энцо, все кончено.

-Еще нет, - рычу я.

-Не трогай Элая, - говорит Хоук. -Не надо, Энцо.

-Все в порядке, - говорит Элайджа своему брату.

Ярость, которую я чувствую, крепко держит меня в руках, словно монстр, захвативший контроль.

-Энцо, - рука Хоука опускается на мое предплечье, и я делаю первый вдох за долгое время. -Ну все, чемпион, - говорит Хоук, -возвращайся ко мне.

В подвале воцаряется тишина, единственным звуком становится неловкое шарканье ног окружающих нас мужчин, не знающих, что делать дальше. Все было кончено. Скотт был мертв, а Элай под моим контролем. У них больше не было приказов.

-Нам нужно доставить Блэйк к Девону, Энцо, - говорит Хоук. -У нее кровотечение.

Я резко оборачиваюсь к ней, все еще стоящей на коленях. Ее кожа кажется чуть бледной и липкой, но она в сознании, и в ее взгляде - такая нежность, что это прогоняет остатки моего гнева, с которым Хоук так и не смог полностью справиться.

Мои пальцы медленно разжимаются, отпуская горло Элая. Он тяжело опускается, согнувшись в талии, чтобы перевести дыхание.

-Уходи, - приказываю я тихим голосом. -И не возвращайся, мать твою.

-Позаботься о нем, - говорит Элай.

Я прищуриваюсь, наблюдая, как он приближается к оставшимся мужчинам и собирает их вместе, заставляя следовать за собой и оставляя позади хаос.

-Нам нужно навести порядок, - говорю я, поворачиваюсь и иду обратно к Блэйк, которая вздыхает, когда я наклоняюсь и обнимаю ее. -Я позвоню Сэйнтам по дороге.

Хоук кивает, но останавливается, словно не решаясь идти дальше.

-Ты идешь? - неуверенным, дрожащим голосом спрашивает Блэйк.

-Думаю... - шепчет Хоук, глядя ей в глаза, когда он ломается. -Думаю, мне нужно время, дикая кошечка.

Ее руки крепко сжимают меня.

-Хоук...

-Я знаю, - кивает он, рассеянно проводя рукой по шраму на лице. Этого не должно было случиться. Не должно было дойти до этого.

-Нам пора идти, котенок, - говорю я, чувствуя, как тепло ее крови растекается по моей руке.

-Пожалуйста, пойдем, - наконец говорит Блэйк. -Хоук, пожалуйста.

Несколько долгих секунд они смотрят друг на друга, и я не решаюсь тащить ее дальше, хотя все во мне кричит о том, что Блэйк нужна медицинская помощь. Вздохнув, Хоук делает шаг вперед, а затем проходит мимо нас и молча направляется к лестнице.

И хотя он идет с нами, Блэйк не успокаивается. По ее щеке бежит слеза, и я следую за ним, не в силах найти слов, которые могли бы ее утешить.

Это было то, что они должны решить между собой.

Это была их история.

Их переплетенная судьба.

Глава 37

Блэйк

Тупая боль в боку не дает мне уснуть, когда все мое тело просит меня о сне. Поездка в дом Сэйнтов прошла в тишине, за исключением нескольких минут, когда Энцо позвонил уборщикам, чтобы они убрали из подвала несколько тел, включая Скотта.

Я все еще слышала хлюпанье его плоти, когда Энцо буквально разрывал ее на части, бульканье крови, вырвавшейся из его разорванного горла.

По спине пробежала дрожь.

Хоук, который не сказал мне ни слова с момента выхода из подвала, принимает дрожь за холод и наклоняется вперед, чтобы набросить куртку мне на плечи, но при этом молчит.

Я не знала, сможет ли он простить меня.

Мы едем по длинной, извилистой дороге, ведущей к обрыву, к освещенному дому, который стоит, как замок над королевством, золотые огни которого льются на чистые лужайки и дорогие машины. Энцо нажимает на тормоз и вылезает наружу, но первым до меня добирается Хоук, который выходит из машины и открывает мою дверь, чтобы поднять меня на руки.

Я была благодарна за это. Не уверена, что у меня хватило бы сил и энергии идти, но еще больше я ценила их понимание, благодаря которому они привезли меня сюда, а не в больницу. Может, угроза Скотта и миновала, но я все равно не хотела подвергать себя опасности.

Дверь распахнулась, и в проеме возник глава мафиозной жизни Редхилла, а за ним красивая женщина, хмуря брови и наблюдая за нашим приближением.

-Ты не звонил, - ворчит Габриэль Сэйнт.

-Был немного занят, - отвечает Энцо, проводя нас с Хоуком вперед. -Где Девон?

-Внутри, - говорит женщина, не сводя глаз с меня или, в основном, с крови, расцветшей, как пунцовая роза, на рубашке, которая была на мне. -Я принесу полотенца и воду!

Ее добрые голубые глаза встречаются с моими, и на лице появляется еще больше мягкости. Невольно я задаюсь вопросом, как такая добрая на вид женщина оказалась в подобном мире.

Но внешность бывает обманчива.

Опершись головой о плечо Хоука, я позволила ему нести меня вглубь дома. В гостиной на диване с непринужденным видом расположился Девон, беседуя с красивой блондинкой. Рядом с ней стоял мужчина, настороженно оглядывая помещение, словно стены таили какую-то невидимую угрозу. Он поразительно похож на Габриэля, возможно, брат?

У дивана Хоук опускается, держа меня на коленях.

-Вечно мне приходится тебя латать, а, Блэйк? - поддразнивает Девон, приподнимая футболку и разматывая марлю вокруг моего живота.

-Похоже, неприятности сами находят меня, - шепчу я.

Он мягко улыбается.

-Похоже, так оно и есть. Думаю, ты впишешься в коллектив.

***

Девон аккуратно обрабатывает рану на моем боку, накладывая новые швы, а Амелия, жена Габриэля и та самая женщина, что встретила нас на пороге, помогает мне переодеться в пару леггинсов и объемный свитер, который любезно мне одолжила хозяйка.

По комнате хаотично бегает щенок, за которым гоняется маленький ребенок с пухлыми щечками и ямочками, который, как сказала мне Амелия, является ее сыном Линкольном. Другая светловолосая женщина последовала за нами и наблюдала за происходящим с нахмуренными бровями.

Обстановка оказалась совершенно не такой, какой я себе представляла. Сэйнты совсем не соответствовали моим ожиданиям. Нежность здесь соседствовала со сталью, мягкость подтачивалась лезвиями ножей. “Отдавать и брать” - такова была их игра, по крайней мере, мне так казалось.

Амелия была женой Габриэля и всем его миром, больше, чем этот город, больше, чем его жизнь. Это было видно по тому, как он наблюдал за ней, ухаживал и тяготел, когда она оказывалась рядом. Эмери, блондинка, которая, как я узнала, была с братом Габриэля, Атласом. Эта девушка являлась полной противоположностью. Там, где она была его якорем, он - защитой, как ночь и день, они были так очевидно предназначены друг другу, что на это было больно смотреть.

И тут я задумалась, а как же мы, Хоук, Энцо и я, вписываемся в эту картину? Видят ли они нас такими же?

Это было не то, чего я ожидала от Сэйнтов. Ни капельки.

-Итак, - нервно произносит Эмери, шаркая по кровати, -ты с ними обоими?

Вопрос не был задан грубо, но я все равно сузила глаза. Я должна была ожидать осуждения, верно?

Но когда я смотрю на нее, она не осуждает, на ее лице просто любопытство.

-Я... то есть я была? - прозвучало как вопрос, потому что сейчас я понятия не имела, чем все это закончится.

-Оба сразу? - Эмери расширила глаза. -Но ты же такая маленькая!

Амелия разражается смехом.

-Она права, я не понимаю, как это вообще возможно!

Мои щеки становятся горячими, и я краснею с головы до ног.

-Я еще не брала их обоих одновременно!

-Еще!? - визжит Эмери.

-Ты такая маленькая! - смеется Амелия. -А они нет!

Я неловко шаркаю. Девичьи разговоры. Я... ну, в общем, я никогда в них не участвовала. Да и не с кем было!

Открываю рот, но слова не выходят, и в итоге я выгляжу как рыба в воде.

Амелия только смеется и берет на руки своего маленького мальчика.

-Не волнуйся, мы не будем спрашивать о подробностях. Пока что.

Эмери краснеет.

-Как вы все познакомились?

-Эм... - я глажу щенка, усевшегося возле моих ног. -У нас с Энцо кое-что было, но это длинная история, и не она привела меня сюда. Я искала способ расслабиться, а Хоук оказался рядом. Они были вместе задолго до моего появления.

-Энцо не вызывает у тебя полного ужаса? - спросила Эмери, любопытство явно пересилило ее.

-В том-то и дело, - пожимаю я плечами, морщась от того, что новые швы на моем боку неприятно тянут.

-Тебе, наверное, стоит немного отдохнуть, - говорит Амелия, заметив боль.

-Спасибо, - неожиданно говорю я, -за одежду.

-Конечно, - улыбается она, выводя нас из комнаты и направляя обратно к лестнице.

Когда мы спускаемся вниз, все мужчины находятся в той комнате, где мы их оставили. Энцо направляется ко мне, как только я вхожу, а остальные девушки идут к дивану, где сидят Атлас и Габриэль, Девон - в кресле рядом, но Хоука здесь не было.

-Где он? - спрашиваю я Энцо, который обхватывает меня за талию и притягивает ближе. Его губы целуют меня в макушку.

-Он вышел на улицу, - говорит Энцо. -Иди, Блэйк. Поговори с ним.

-Он никогда меня не простит.

-Ты знала? - спрашивает Энцо.

Я качаю головой.

-Нет.

-Тогда иди, котенок, - уговаривает Энцо. -Я буду ждать вас обоих здесь.

-Спасибо тебе, - смотрю я в его голубые глаза, -за то, что ты сделал в подвале. За все.

Он кивает, легонько подталкивает меня к двери, и я ухожу. Голоса из гостинной стихают, пока я пробираюсь к выходу, а потом и вовсе замолкают. Я выхожу за дверь, закрываю ее за собой, и меня обдувает бодрый морской воздух.

Я сразу же нахожу Хоука. Он стоял ко мне спиной, слушая шум разбивающихся волн , плечи напряжены, а глаза устремлены в черноту ночи. Океанский ветер трепал мои спутанные волосы. Мне срочно нужна была ванна - но с бинтами на животе о такой роскоши можно было забыть. Кожа стягивалась, покрытая не смытой запекшейся кровью.

-Я всегда считал, что он виновен, - говорит Хоук, не поворачиваясь ко мне лицом, когда я делаю шаг в его сторону и сохраняю между нами почтительное расстояние. -Что он взял эти деньги и попался за это.

-Хоук, - вздыхаю я, повернувшись к нему лицом, хотя он не смотрит на меня.

До сих пор казалось совершенно нереальным, что мы были связаны так тесно, не подозревая об этом, но теперь, когда я знала правду, то уже не удивлялась, как судьба свела нас вместе. Иногда мир работает так странно.

-Я не знала, - честно призналась я. -Когда это случилось и я сделала то, что сделала, я не знала, что кого-то будут винить за мои действия. Я даже не думала, что кто-то может быть несправедливо наказан.

-Но так и было. Мы с Элаем были несправедливо наказаны.

-Я знаю, - вздыхаю я. -И мне жаль. Я не могу сожалеть о том, что сделала, но я сожалею о том, что ты пострадал.

-Я должен был поверить ему, когда он сказал, что не делал этого.

Я отворачиваюсь от него, стыд заполняет мое тело.

-Когда ты рассказал мне об этом несколько недель назад, я даже не смогла сложить два и два. А надо было. Я должна была больше думать об этом.

-Энцо был рядом с тобой тогда, - говорит Хоук. -Он пришел отомстить Николасу, но ты успела первой. Приди он несколькими днями ранее, и вы могли бы снова быть вместе все эти годы.

-Я рада, что этого не произошло, - признаю я.

Я чувствую, когда его взгляд обращается ко мне, но не позволяю себе заглянуть в эти глубокие глаза.

-Если бы он пришел раньше, то его не было бы там, когда был ты. Он бы никогда не вытащил тебя. Он спас тебя, а ты спас его.

-А как же ты?

Я смеюсь без юмора.

-Я никогда не считала себя эгоисткой, - шепчу я ветру. -Возможно, безрассудной, немного наивной, но не эгоистичной, хотя некоторые мои поступки говорят об обратном. И даже несмотря на это, я бы снова бежала двенадцать лет лишь за то, чтобы вы смогли быть теми, кем являетесь.

Чувство вины, тоски и сожаления сжимает мою грудь.

-Вы двое принадлежите друг другу, - признаю я. -Вы заслуживаете друг друга.

-Я не знаю, как жить дальше, - говорит Хоук.

-Я тоже.

На долгую минуту воцаряется тишина, и мы вместе слушаем, как волны разбиваются о камни у подножия скалы.

-Мне очень жаль, - я первая нарушаю тишину, -за то, что я причинила боль тебе и твоему брату. Я была так молода и так чертовски напугана, но это не оправдание. Если бы я могла стереть боль, причиненную тебе и Элайдже, я бы сделала это без колебаний.

-Знаю, - шепчет Хоук. -Я знаю, что ты бы так и сделала.

-Я пойму, если ты не сможешь этого простить, и я не собираюсь заставлять кого-то выбирать. Я уйду.

Хоук смеется. Смеется так глубоко и маниакально, что я думаю, не получил ли он удар по голове еще в подвале, потому что такого я не ожидала.

-Уйдешь!? - повторяет он. -Ты действительно веришь, что кто-то из нас просто так позволит тебе уйти?

-Но я думала...

-Значит, ты думала неправильно, - рычит он. -Я расстроен, Блэйк, что в прошлом произошло дерьмо, о котором я не знал, но я, блядь, не виню тебя!

-Но...

-Никаких, блядь, “но”!

Он сокращает пространство между нами, его руки нежно поднимаются и обнимают мое лицо, осторожно отталкивая меня назад, так что моя спина прижимается к стене. Его тело нависает над моим, когда он глубоко вздыхает и упирается своим лбом в мой. Мужчина поворачивает голову из стороны в сторону, глаза закрыты, пока он делает вдох, а когда он открывает их снова, его глубокие карие глаза сталкиваются с моими.

-Я люблю тебя, Блэйк, - говорит он хриплым шепотом. -Я всегда буду любить тебя, а то, что случилось, - просто чертово совпадение. Мы должны были поговорить об этом раньше, подготовиться. Я жалею, что ты не выдала мне свои секреты, но я не виню тебя за то, что случилось двенадцать лет назад. Не в том смысле, в каком ты думаешь. Если бы я встретил тебя тогда, если бы знал об этом, все было бы иначе? - спрашивает он и тут же отвечает: -Возможно. Кто знает. Но если ты хоть на секунду подумаешь, что сможешь уйти, то подумай еще раз. Ты принадлежишь мне и Энцо, а мы принадлежим тебе!

Мое сердце сжимается в груди. Страсть, тоска и слепая любовь, с которой он смотрит на меня, подкашивают ноги. Как он может простить меня?

-Прекрати, - хрипит он. -Я вижу, что ты думаешь об этом. Прекрати. Я понимаю, правда. И все ли со мной в порядке? Нет. Но я буду. Это не конец, просто прошлое вернулось, чтобы напомнить о себе. Мы стали теми, кто мы есть, благодаря тому, кем были раньше.

Его губы нежно прижимаются к моим.

-Мне жаль, - хрипло шепчу я, борясь с непролитыми слезами.

-Я люблю тебя, - отвечает он.

-Я облажалась.

-И я все еще люблю тебя, - его пальцы скользят по моим волосам, и он наклоняет мою голову назад. -И я буду продолжать любить каждую безрассудную, упрямую, прекрасную часть тебя, - его поцелуй спускается вниз по щеке, губы едва касаются моей кожи, прежде чем он наклоняется и целует шрам на горле. -И мы всегда будем защищать тебя. Это твой дом, Блэйк. Мы - твой дом.

По моим щекам неудержимо текут слезы.

-Скажи это, дикая кошечка, - Хоук придвигает свои губы к моим, едва заметно целуя. -Скажи это.

-Я тоже тебя люблю, - шепчу я слова, которые никогда не говорила. -Я люблю вас обоих.

-Ну вот и все, а где же ты сейчас, дикая кошечка?

-Дома, Хоук, - целую я его. -Я дома.

Глава 38

Хоук

Я смотрю на себя в зеркало и провожу пальцем по шраму на лице, а затем опускаю руку и хватаюсь за стойку.

Мы покинули дом Сэйнтов несколько часов назад. Блэйк спала, ее голова покоилась на коленях Энцо после того, как она села и быстро поддалась усталости. Мы все многое пережили, но, в подвале, это было не так уж и очевидно. Нанятые Габриэлем уборщики тщательно прибрались. Здесь не было ни капли крови, ни трупов, ни сломанной мебели. Словно ничего и не произошло.

Как будто моего брата не было здесь всего несколько часов назад.

Как будто все, что, как мне казалось, я знал, не было разрушено.

Я не лгал, когда говорил, что не виню ее. Винить было не в чем. В то время она была ребенком, едва смогла выжить и сделала то, чего не должен делать никто в ее возрасте. Но за свою столь короткую жизнь она пережила больше дерьма, чем большинство людей может увидеть за всю жизнь.

Так что нет, я не винил ее, даже если это было шоком после происходящего.

Я не винил и своего брата, а тот, кто был реально виновен, теперь лежал где-то в могиле с перерезанным горлом.

Назад нельзя было идти, только вперед. Прошлое - это прошлое, его не изменить, поэтому нет смысла ворошить "а что было бы, если..." и "а может быть...", но впереди было будущее.

Будущее, которое выглядело как Энцо и Блэйк.

***

Энцо

Она спала у меня на коленях, ее ресницы нежно трепетали на щеках, раскрасневшихся от тепла.

Хоук выходит из ванной, его взгляд падает на нас, сидящих на диване, и в нем словно что-то меняется. Напряжение, которое он носил в плечах, ослабевает, дыхание становится легче.

Я вскидываю подбородок, и он сразу же понимает, что я пытаюсь донести до него. Между нами прошли годы молчания, и этот человек умел читать меня.

-Да, - кивает он. -Я в порядке, чемпион.

Я перевожу взгляд на пространство рядом с собой, и он медленно подходит ко мне, засунув руки в карманы своих брюк. Когда он оказывается достаточно близко, я поднимаю руку, не гладящую Блэйк по голове, и обхватываю его бедро, подтягивая ближе. Он поддался вперед и зарыл ладонь в мои волосы на затылке, притягивая к себе, пока мой лоб не уперся в твердые мышцы его живота, а его пальцы не зарылись в короткие волосы на затылке.

Я всегда защищал его.

Теперь у нас обоих была она.

А все остальное просто было...

Эпилог

Блэйк. Шесть месяцев спустя

Я вхожу в комнату. Сумка болтается в руках, ключи я бросила на стойку, а пакеты - на пол.

Внутри оказалось пусто.

-Эй? - кричу я, осматривая пространство в поисках признаков того, что Хоук или Энцо все еще здесь. На столе стояли два стакана, оба полные, а диван был в беспорядке, подушки разбросаны. Оставив все у двери, я двигаюсь по комнате.

Я ходила по магазинам с Амелией и Эмери, что мне начинало нравиться. Время, проведенное с девушками. Девичьи разговоры. Винные вечера. Поначалу это было странно, почти навязанная дружба, но дамы были по-настоящему добры и невероятно приветливы. Кажется, сама атмосфера, лишенная тестостерона, их заводила, и они взяли на себя миссию найти Девону женщину.

Покачав головой, я почувствовала, как улыбка растягивает мои губы.

Я не ожидала, что это место может ощущаться так по-домашнему. Дом был с Энцо и Хоуком, но Редхилл тоже стал частью меня. Я чувствовала, что мое место здесь, с этими людьми, в этом подвале.

Я тренируюсь с Энцо и часто работаю по вечерам с Хоуком, иногда выбираясь на ринг, чтобы избавится от беспокойной энергии, которую невозможно унять, просто сидя на месте.

Звук работающего душа привлекает мое внимание. Дверь была оставлена слегка приоткрытой, и, подойдя ближе, я слышу звуки тяжелого дыхания, скрытые шумом льющейся воды. Но затем появляются мужские стоны удовольствия, шлепки кожи друг о друга, и мгновенно мои бедра начинают ныть, а между ног разливается тепло. Мой желудок сжимается от осознания того, что я собираюсь найти.

Толкнув дверь, я обнаруживаю в душе Энцо и Хоука. Здоровяк одной рукой прижимает мужчину к кафелю, а другой - обрабатывает член Хоука, тщательно накачивая его. Пока Хоук откидывает голову назад, приоткрывая рот от удовольствия, Энцо наблюдает за ним с чистой похотью и желанием в глазах.

Его рука решительными движениями доставляет Хоуку удовольствие.

-Ты будешь просто смотреть, котенок? - хрипит Энцо. -Или ты собираешься присоединиться к нам?

-Мне очень нравится просто смотреть, - говорю я, сжимая бедра. Я чувствую, как становлюсь влажной, как напрягаются мои мышцы от возбуждения.

-Тогда устраивайся поудобнее, - мягко командует Энцо. - Раздевайся. Сядь на задницу, раздвинь ноги и покажи нам, как тебе это нравится.

Хоук обращает на меня свои пылающие глаза, окидывая мое тело оценивающим взглядом.

-Делай, что тебе говорят, дикая кошечка.

Ухмыляясь, я поднимаю бровь и начинаю раздеваться, сбрасывая одежду на пол, пока не остаюсь полностью обнаженной. Я откидываюсь на стойку, грудь вздымается и опускается от тяжелого дыхания.

-Мм, - стонет Энцо, возобновляя свои движения по члену Хоука, и мои бедра трутся друг о друга, влага стекает вниз и пропитывает внутреннюю поверхность бедер.

-Трахни его, - вздыхаю я.

-Отдаешь приказы, котенок? - застонал Энцо, переведя взгляд на меня, наблюдая за рукой, которой я провожу по своему животу, чтобы опустить ее между ног.

-Да, - вздыхаю я. -Я хочу посмотреть, как ты его трахаешь.

Хоук ухмыляется.

Я зажимаю губу между зубами, когда они двигаются. Хоук разворачивается, пока Энцо держит руку на его запястьях, но позволяет ему двигаться, чтобы мужчина мог наклониться и предоставить лучший доступ. Рука Энцо двигается по заднице Хоука, подготавливая его. Я задерживаю дыхание, наблюдая, как он медленно погружается внутрь, как голова Хоука откидывается назад, как наслаждение овладевает его чертами.

-Блядь, - шиплю я, обводя пальцами свой клитор.

-Это то, чего ты хотела, котенок? - застонал Энцо, покачивая бедрами.

-Да!

-Ты решила навести беспорядок, красотка? - говорит Хоук, его голос напряжен, тон грубоват, пока Энцо трахает его.

-Да.

-Думаю, нашей девочке нужна помощь, Хоук, - ворчит Энцо. -А ты что думаешь?

-Думаю, я хочу, чтобы ее киска была на моем члене.

Я бесстыдно стону.

-Иди на кровать, котенок, - приказывает Энцо. -Встань на колени и убедись, что ты готова к встрече с нами.

На трясущихся ногах я прохожу в комнату и забираюсь на большую кровать, устраиваясь посередине на коленях. Я слышу, как они моются, приводят себя в порядок, прежде чем оба выходят. Их члены твердые и торчат, а глаза устремлены на меня.

Энцо ложится на спину и притягивает меня к себе, приподнимая, пока я не оказываюсь на его бедрах. Мужчина дергает меня вперед, целуя. В это время я чувствую, как Хоук двигается позади меня. Я хнычу в рот Энцо, когда он поднимает свои бедра вверх, его член проникает в мою киску, растягивая, входя дюйм за дюймом, пока я не оказываюсь полностью заполнена.

Восхитительное жжение моей киски, растягивающейся, чтобы вместить его, посылает удовольствие, дрожащее в моих мышцах. Я все еще чувствую Хоука у себя за спиной, его губы на моем плече, зубы скребут по моей коже, а рука движется к моей заднице. Его палец размазывает смазку вокруг, а затем внутри. Один палец входит в меня там, в то время как Энцо крутит бедрами, а не качает. Мое дыхание становится тяжелым, затрудненным, а мышцы напрягаются, когда Хоук добавляет второй, растягивая меня так, чтобы я могла вместить его.

-Ты готова, дикая кошечка? - шепчет он.

-Боже, да, - хнычу я, прижимаясь к губам Энцо.

Глубокая усмешка Хоука вибрирует во мне, и он приподнимается, а затем становится рядом, мягко вводя в меня головку своего члена. Энцо остается неподвижным, его руки обхватывают мои бедра, чтобы удержать на месте, пока Хоук осторожно вводит себя.

-Вот так, - хвалит Энцо. -Смотри, как хорошо ты принимаешь нас обоих.

Все мое тело дрожит, пот выступает на коже, а потом Хоук приподнимается, руки ложатся на мои бедра, и он полностью погружается.

-Так чертовски красиво, когда ты берешь нас вот так, - говорит Хоук. -Полностью заполнена нашими членами. Посмотри, какой беспорядок ты устроила на Энцо.

-Боже, пожалуйста, начните двигаться, - умоляю я.

Его рука перемещается к моей шее, и он толкает меня вниз. Эта поза поднимает мою попу немного вверх, предоставляя Энцо место для движения подо мной, в то время как Хоук начинает двигать бедрами.

Они вколачиваются в меня, темп совпадает, члены заполняют меня, растягивая. Я была полна ими, и это было почти слишком, но они продолжали.

Мужчины трахают меня, их руки касаются, ласкают и успокаивают. Удовольствие скручивает мой живот, а шепчущие слова похвалы пульсируют во всем теле.

-Так хорошо, - шепчет мне на ухо Энцо. -Ты так чертовски хорошо чувствуешься.

-Не останавливайтесь, - умоляю я. -Пожалуйста.

-Ты собираешься кончить? - опасно хихикает он.

-Да! - шиплю я.

-Это наша девочка, - говорит он. -Кончи для нас. Намочи мой член.

Его толчки становятся сильнее, мощнее. Рука Хоука сжимает мои бедра, добавляя боли, и я кончаю, сильно и быстро. Кричу в плечо Энцо, где мои зубы впиваются в его твердые мышцы. Он хрипит и откидывает голову назад, а его руки сильно прижимают меня к его члену, и он кончает, изливаясь в меня. Все мое тело билось в конвульсиях, мышцы спазмировали.

-Чееееерт, - стонет Хоук, сильно толкая свой член в мою задницу, прежде чем он вытаскивает его, и горячие струи спермы брызгают мне на спину.

Долгие минуты мы лежали, сплетя конечности, тяжело дыша, кожа блестела от пота.

-Я ведь хотела просто посмотреть, - шепчу я, получая усмешку.

-А мы хотели трахаться, - Энцо целует мое плечо, прежде чем поднять с себя и провести тряпкой по спине, чтобы смыть остатки спермы.

Затем они оба переносят меня в душ, ласкают и моют мое тело, запуская пальцы в волосы, в кожу, снова возбуждая меня.

-Такая жадная девчонка, - замечает Хоук, когда мои бедра трутся о его руку, которой он проводит между моих ног.

Довольный вздох вырывается из меня, и я откидываюсь на крепкую грудь Энцо, а Хоук подходит ближе, прикрывая меня спереди, пока его губы накрывают мои в жарком поцелуе.

-Навсегда наша, - шепчет он.

Энцо обхватывает мое тело руками.

Хоук целует меня, и я нахожу момент между его ласками, чтобы прошептать одно-единственное слово.

-Навсегда.

Конец.

Заметки

[

←1

]

Странница - путница, путешественница.