◈Автор: Кэти Роберт

◈Книга: «Их долго и счастливо»

◈Серия: «Роман о Таланской династии – 3»

◈ ММЖ

◈Главы: 17 глав + Эпилог

◈Переводчик: Denika

◈Редакторы: Иришка К.

◈Обложка: Wolf A.

Переведено для группы « Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ »

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Глава 1

Глава 1

— Не туда, консорт.

Мэг Сандерс повернула направо, а не налево в ответ на произнесённые шёпотом слова. Она официально была консортом (прим. перев. — супргуой) короля Талании уже шесть месяцев, но всё ещё не могла до конца разобраться во дворце. Это должно быть достаточно просто, но, казалось, они никогда не шли по одному и тому же пути дважды. Предположительно, это было как-то связано с охраной, но она не могла отделаться от ощущения, что здешний персонал просто недолюбливает её.

— Консорт, — ещё один шёпот у неё за спиной.

Мэг подавила вздох и подняла взгляд, чтобы увидеть, что на неё надвигается не кто иная, как Ноэми Хаксли. О, Ноэми была слишком совершенна, чтобы давить на кого-либо. Она практически плыла по прохладному каменному полу, её классическое платье мягко колыхалось у ног на каблуках.

Мэг не питала иллюзий по поводу своей внешности. Она была привлекательна и знала, как максимально использовать это по мере необходимости, но Ноэми заставляла её чувствовать себя ростом около двух футов и низкорослой, даже не пытаясь этого сделать. У неё были острые, как у модели, скулы, пухлые губы и медово-русые волосы, которые никогда не казались неуместными.

— Консорт, — сказала она с улыбкой и наклонилась, чтобы запечатлеть поцелуй воздуха у каждой щеки Мэг.

Ещё один таланский обычай, к которому Мэг никогда не привыкнет. Не имело значения, что Талания была далеко не единственной европейской страной, где использовались воздушные поцелуи. У неё был выбор, принимать ли их в других странах. Как консорт, она была скована набором правил, которые до сих пор не были ей известны.

Нет смысла думать об этом сейчас. Ты сделала свой выбор.

Да, она сделала.

Она выбрала Тео.

И Галена.

Ноэми отступила назад, не обращая внимания на суматоху мыслей Мэг, и одарила её ещё одной тёплой улыбкой.

— Я надеялась, что в ближайшие несколько дней в твоём расписании найдётся немного времени для чаепития. У меня такое чувство, будто я не видела тебя целую вечность.

Они пили чай только на прошлой неделе, но у Мэг не хватило духу сказать об этом. Не вина Ноэми в том, что каждый её вздох подчёркивал, насколько идеально она вписывается в жизнь во дворце — и чего нельзя было сказать о Мэг. К её чести, Ноэми никогда не лезла из кожи вон, чтобы указать на это. Она была достаточно добра и, казалось, искренне хотела провести время, знакомясь с Мэг. Чего Мэг не могла сказать о большинстве других благородных семей.

Прекрати. Сосредоточься. Ты не можешь позволить себе отвлекаться, даже с Ноэми.

Мэг выдавила из себя улыбку.

— Мне бы этого очень хотелось, — она оглянулась через плечо на Элис, свою личную няню. Официальная должность женщины была секретаршей, но они обе знали правду. — Элис, как выглядит моё расписание на завтра? — Мэг не думала, что там что-то есть, но раньше она ошибалась.

Элис проверила свой вездесущий планшет.

— С двух до трёх ты свободна.

И это всё?

Ей потребовалось всё, что у неё было, чтобы не поникнуть при этих словах. Мэг снова повернулась к Ноэми.

— Как тебе такой вариант?

— Замечательно. Я с нетерпением жду этого, — Ноэми наклонилась — при росте почти в шесть футов она возвышалась над пятью футами и семью дюймами Мэг — и запечатлела ещё два воздушных поцелуя на её щеках. — Хорошего вечера, консорт.

— Тебе тоже.

Мэг продолжила свой путь, стараясь держать подбородок высоко поднятым, а шаг ровным. Боже упаси, чтобы она поддалась желанию пробежать по коридорам в относительную безопасность личных апартаментов, которые она делила с Галеном и Тео. Она следовала тихим указаниям Элис, пока они не свернули в коридор, который Мэг действительно узнала. Яркие, радостные картины украшали стены, вид их невольно вызвал у неё улыбку. Они были приобретены матерью Тео много лет назад, сразу после того, как она вышла замуж за его отца и стала королевой Талании. Тео приказал перенести их в этот зал через неделю после своей коронации, как напоминание о женщине, которая была так важна для него.

Иногда Мэг проводила почти час, разглядывая картины, пытаясь вернуться во времени к женщине, которая их выбрала. Это была такая случайная коллекция, их происхождение охватывало несколько десятилетий и множество стилей. Единственной реальной связью была радость в её груди, когда она позволяла себе проводить время в этом пространстве. Выбрала ли их мать Тео, потому что была счастлива и хотела, чтобы украшения отражали это? Или они были её единственным светлым пятном в стрессе, вызванном общением с самым могущественным мужчиной Талании?

К последнему Мэг относилась слишком хорошо.

Она подавила вздох и, держа спину прямо, открыла дверь в личные апартаменты. Она остановилась и оглянулась на Элис. Эта женщина была спасением на протяжении последних шести месяцев. Всё в ней было настолько же сдержанным, насколько Ноэми была очаровательной. Обычно она носила чёрное с небольшими цветными вставками — сегодня брюки и блузка, — и единственным украшением, которое Мэг когда-либо видела на ней, был тонкий медальон, который она носила на шее. Она никогда не упоминала об этом, и Мэг чувствовала, что не вправе спрашивать просто для удовлетворения своего любопытства.

Ей удалось по-настоящему улыбнуться.

— Мы пережили этот день.

— Мы справились, — Элис провела указательным пальцем по планшету и нажала несколько кнопок. — Я отправила тебе повестку дня на завтра вместе с любыми соображениями по поводу гардероба.

После особенно грубой модной ошибки во время своего первого сольного светского мероприятия Элис стала давать советы, которые помогут избежать этого в будущем.

— Спасибо. Спокойной ночи, Элис.

— И тебе тоже, консорт.

Мэг закрыла дверь и привалилась к ней. Когда-то давным-давно она мечтала, что принц въедет в её маленький городок верхом на коне и влюбится в тот момент, когда увидит её. Он спасёт её от её дерьмовой жизни, посадит верхом на своего белого коня, и они вместе ускачут навстречу закату.

Такое случается только в сказках.

Мэг спасла себя, надрывала задницу, чтобы выбраться из этой чёртовой дыры в городе, поступила в колледж, и теперь до получения степени магистра бухгалтерского учёта оставался всего один короткий год.

Или было столько до того, как встретила того принца, которого перестала ждать, чтобы он спас её.

Оказалось, что быть принцессой — или консортом — это не всё, о чём она мечтала.

На самом деле, это было отстойно.

— Привет, детка.

Она открыла глаза и повернулась лицом к другому мужчине, которого любила, — к тому, кто впервые в истории Талании занял должность второго консорта. Гален Микос. Он не потрудился включить свет в гостиной и развалился в самом дальнем кресле от двери, как какой-то тёмный бог. Она не могла ясно видеть его лицо, но тяготившая ее усталость отражалась в линиях его плеч и бёдер.

— Привет, — она сбросила туфли на каблуках и подошла к нему. — Долгий день.

— Да.

Он взял её за руку и притянул к себе на колени. Гален был создан для войны точно так же, как она представляла себе спартанцев, — мускулистый и едва сдерживаемый в насилии. Когда она встретила его в Нью-Йорке, это насилие было глубоко спрятано, проявляясь лишь в намёке на взгляд, когда он сбрасывал маску. Здесь он находился гораздо ближе к поверхности. Тот факт, что он не мог отреагировать на это каким-либо реальным образом, только усложнял всю ситуацию.

Она прижалась лицом к его шее и вдохнула его аромат гвоздики и табака. Мэг никогда не видела, чтобы Гален курил, но от него всегда пахло так, словно он только что свернул одну из этих гвоздичных сигарилл.

— Сегодня я пролила чай на леди Нибли. Прямо ей на колени.

Гален придвинул её ближе и запустил пальцы в её волосы, освобождая шпильки, которые мучили её весь день.

— Я просидел всю встречу, на которой грёбаный Исаак Козлов разговаривал со мной так, словно я был ребёнком-идиотом. Он удобно забыл, что именно я тренировал его до того, как он занял пост главы службы безопасности.

— Мне жаль, — Мэг поцеловала его в подбородок. — Я знаю, что так не должно было быть.

— Нет, на самом деле это было не так, — он выругался и бросил её заколки для волос на стол у своих ног. — Ты видела Тео сегодня?

— Нет, с тех пор как мы все разошлись сегодня утром.

Это была ещё одна вещь, на которую она не рассчитывала. Оглядываясь назад, можно понять, что Тео проводил все свои часы бодрствования на долгих совещаниях по самым разным вопросам — от национальной безопасности до беспокойства по поводу засухи, поставившей под угрозу половину урожая в стране. Шести месяцев было недостаточно, чтобы возместить ущерб, причинённый его изгнанием, и как бы радостно люди ни приветствовали его возвращение, его решение назвать Мэг и Галена консортами подняло волны, которые могли бы утопить всех троих, если бы они не были осторожны.

Было бы лучше, если бы Мэг перестала лажать.

Гален поднял свободную руку, и она, не глядя, поняла, что он смотрит на часы.

— Я даю ему час, а потом собираюсь выследить его задницу и притащить обратно сюда. Он работает на износ.

— Знаю.

Она просто не знала, как это исправить. Лучшее, что могла сделать Мэг, — это постараться сделать так, чтобы она не была обузой, но с тех пор, как она приехала в Таланию, именно так она себя и чувствовала. Неуклюжая идиотка, которая не знала, как поддержать разговор, не нанеся серьёзного оскорбления тем самым людям, которые были нужны Тео на его стороне, чтобы всё прошло гладко. Было бы лучше, если бы они дали ей время отдышаться, встать на ноги, но это не входило в повестку дня.

Всем хотелось взглянуть на иностранную супругу, женщину, которую Тео и Гален привезли с собой из изгнания.

Все находили её менее чем впечатляющей.

Она даже не могла винить их за это. Она была просто обычной женщиной, которую захватило что-то волшебное. Теперь волшебство немного ослабло, и реальность вторгалась чаще, чем обычно.

Ты сделала свой выбор. Ты любишь этих мужчин.

Мэг выскользнула из объятий Галена и подняла его на ноги.

— Пошли. Давай примем душ и закажем что-нибудь поесть. Ты же знаешь, что он ничего не ел.

Гален бросил долгий взгляд на дверь, как будто пересматривая своё расписание, чтобы затащить Тео обратно в комнату.

— Пятнадцать минут.

— Конечно.

Она прошлёпала в соседнюю комнату, её босые ноги утопали в толстом ковре. Гостиная предназначалась для... ну, она на самом деле не была уверена, для чего она предназначалась. Они не принимали здесь гостей, за исключением редких экстренных случаев. Это служило скорее дополнительным барьером между ними и остальным дворцом, чем чем-либо ещё.

Однако главная комната предназначалась только для них. В ней стояла массивная кровать, на которой могли разместиться все трое — и, вероятно, легко поместились бы ещё три человека, — а также письменный стол для личной переписки и маленький столик, за которым они могли принимать пищу по своему усмотрению. Комната была вдвое больше квартиры, которая была у Мэг в Нью-Йорке, и это даже не включало до смешного роскошную ванную комнату.

— Если подумать, то, возможно, ванна была бы лучшим вариантом.

У неё болели ноги, спина, и всё тело ощущалось так, словно она пробежала марафон, а не просидела дюжину мучительно вежливых бесед, которые только напоминали ей, насколько она не в своей тарелке. Элис организовала частные уроки, чтобы ввести её в курс дела относительно пробелов в её таланианском образовании, но им казалось, что этого слишком мало, слишком поздно.

Мэг включила воду. Ванна была такой же массивной, как и всё остальное в этой комнате — кровать, душ, сама комната. Она знала по личному опыту, что все трое могли бы удобно разместиться в этой штуке, но сегодня вечером это не входило в повестку дня. К несчастью. Она в последний раз попробовала воду и, повернувшись, обнаружила, что Гален наблюдает за ней.

Его тёмные глаза видели слишком много.

— Как ты держишься?

— Я в порядке, — это прозвучало почти так, как будто она говорила искренне. Когда Гален просто уставился на неё, она вздохнула. — Это тяжело, и я облажалась, ясно? Я ненавижу чувствовать, что не знаю, что делаю, и это всё, что я чувствовала с тех пор, как мы приехали сюда, — он открыл рот, но Мэг подняла руку, прежде чем он успел ответить. — Это не меняет того, что я чувствую к вам — к любому из вас, — но я борюсь.

— Тебе удалось поесть сегодня в перерыве между тем, как ты пролила чай на колени леди Нибли и выполнила дюжину других дел из того списка, который Элис составила для тебя?

Нет смысла лгать. Он просто знал, а потом бросал на неё один из тех суровых взглядов, с которыми она слишком устала, что-либо предпринимать.

— Я справилась с бутербродом на обед.

— Так и думал, — он покачал головой. — Прими ванну, детка. Я пойду найду Тео и закажу нам что-нибудь поесть.

Она не была уверена, что ей удастся продержаться достаточно долго, чтобы поесть, как только она ляжет в ванну, но это было проблемой на потом.

— Конечно. Хорошо.

Только после того, как эти слова сорвались с её губ, она поняла, что несколько месяцев назад спорила бы просто ради того, чтобы поспорить. Гален огрызнулся бы в ответ, и она бы немного набила ему морду, пока их взаимное несогласие не перешло бы в чистый секс. Он бы прямо сейчас трахал её у раковины в ванной.

Мэг взглянула на раковину, о которой шла речь, — прочное мраморное творение, способное выдержать множество злоупотреблений. Возможно, она не так уж и устала…

Но было уже слишком поздно.

Гален исчез.

***

После последней встречи, стоявшей на повестке дня, Тео оказался в своём личном тренажёрном зале. Это было не намеренно, но стресс от ссоры с лордом Хаксли из-за строительства новой плотины на его территории переключил Тео на автопилот после того, как он закончил. И вот он был здесь, одетый в шорты, и делал повторение за повторением, пока его мысли не перестали бегать кругами в голове.

Ему нужно было увидеть Галена, прикоснуться к Мэг, но голова у него шла кругом. За месяцы своего изгнания он каким-то образом забыл, насколько чертовски утомительно управлять страной. Не имело значения, что у него был совет и множество людей, которым он мог делегировать различные задачи. На данный момент в игре было только два человека, которым, как он знал, он мог доверять без тени сомнения — его консорты.

Все остальные были под подозрением.

Он перешёл от стойки для приседаний к жиму лёжа и перенёс вес на перекладину. Его мир сузился до следующего повторения, напряжения мышц и пота, покрывающего кожу. Он был Теодором Фитцчарлзом III, королём Талании, но это не означало, что он перестал быть Тео. Равновесие между ними нарушилось в ту секунду, когда они все вернулись на таланскую землю, и он не знал, как это исправить.

До того, как умер его отец…

Поднялась скорбь, волна, от которой он слишком долго уклонялся. Прошёл год, а казалось, что это было вчера. Иногда, возвращаясь во дворец, он даже забывался. Он поглядывал на дверь, наполовину ожидая, что вот-вот войдёт его отец и предложит что-нибудь по поводу особенно сложной проблемы, над которой он работал.

За исключением того, что это было невозможно.

Тео закрыл глаза и глубоко вздохнул. С его матерью было легче. В десять лет ему было позволено проявлять эмоции, не беспокоясь о том, что он может показаться слабым, и, что более важно, его отец был рядом, чтобы провести его через шторм. У него не было карты, чтобы пройти через стадии скорби по отцу.

Послышались шаги, такие же знакомые, как и его собственные.

— Я почти закончил.

Тишина на секунду, затем на две.

— Я прослежу за тобой, пока ты будешь заканчивать, — сказал Гален.

Тео открыл глаза и увидел своего лучшего друга, своего возлюбленного, своего супруга, стоящего над ним. Он выглядел таким же усталым и измотанным, каким чувствовал себя Тео, хотя там, где Тео похудел, Гален набрал мышечную массу. Неизвестно, где он находил время для тренировок, но об этом свидетельствовало то, как его футболка туго обтягивала плечи и грудь, а ноги были чётко очерчены. Он даже не мог оценить новые изменения, опасаясь того, на что они указывали.

Мы готовимся к войне, Гален?

В некоторые дни определённо так казалось.

Он медленно закончил свой подход, ощущая жжение в мышцах, когда напрягался под тяжестью жима лёжа. В этот момент он был совершенно рядом. Это не продлится долго. Это никогда не длилось долго. Но сейчас у него было всё, и это должно было поддержать его перед предстоящим разговором.

Тео вытер лицо полотенцем и встал.

— Ладно, я закончил. Что случилось?

— Тебе нужен список?

Чёрт, что-то было не так. Тео взглянул на дверь в спортзал, инстинктивно ища аудиторию, которая была у них большую часть времени бодрствования. Дверь оставалась закрытой, что не означало, что никто не подслушивал, но это уменьшало вероятность. Даже несмотря на мигающие камеры в углах комнаты, они были настолько близки к уединению, насколько это было возможно.

— Гален, поговори со мной.

— Не сегодня. Только не так, — Гален направился к двери. — У Мэг был тяжёлый день, Тео. У всех нас.

Тонкий комментарий, не менее тонкий укол. Если бы Тео сосредоточился, он почти увидел бы, как всё вокруг него рушится. Он знал, что жизнь не будет простой, как только он вернёт себе трон, но свобода изгнания ударила ему в голову, и он забыл, как легко может быть утонуть в этом мире.

Чертовски похоже, что все трое были в нескольких шагах от того, чтобы сделать именно это.

Утонуть.

И он не знал, как это исправить.

Сейчас было не время и не место вдаваться в подробности. Пока Тео был занят своими мыслями, стемнело, и большая часть дворцового персонала разошлась по домам. Это не оставляло залы пустыми — они никогда не пустовали, — но было меньше людей, которые кланялись и бормотали приветствия, когда они с Галеном направлялись в свои личные апартаменты. Тео удалось кивнуть в ответ, но он постарался придать своему лицу такое выражение, чтобы не поддерживать разговор. В своём нынешнем настроении он не мог гарантировать, что скажет, если кто-то попытается остановить его сейчас.

Они ввалились в свою комнату, и Тео схватил Галена за руку, прежде чем тот успел выйти из гостиной.

— Что происходит?

— Нет. К чёрту это. Ты не можешь сейчас изображать заинтересованного партнёра, — Гален бросил взгляд в сторону главных комнат и понизил голос. — Ты получил, что хотел, Тео. Ты получил свой пирог и тоже его ешь. Первый король Талании в истории, назвавший двух консортов. Поздра-блядь-вляю.

Тео качнулся назад на пятках. Этого разговора он ждал долго, и даже зная, что он обрушится на него со всей неуловимостью мчащегося поезда, он всё равно не был готов.

— Ты знал…

— Нет. Мне не нужно слышать, что я пошёл на это с широко открытыми глазами. Я знаю, что, чёрт возьми, сделал это, — Гален провёл рукой по лицу. — У Мэг есть три месяца до того, как снова начнутся занятия в университете. Она чертовски несчастна, Тео. Она делает храброе лицо ради тебя, но внутри у неё всё в полном раздрае.

А как насчёт тебя?

Тео не произнёс вслух слов, застрявших у него в горле. Он давным-давно научился не задавать вопросов, на которые, возможно, не хотел бы получать ответы, и этот был в их числе. Он не стал указывать на то, что дал и Галену, и Мэг шанс уйти шесть месяцев назад, и уж точно не стал указывать на то, что они могли бы уйти сейчас, если бы захотели. Иногда он может быть ослом, но не в этом случае.

Не тогда, когда они уже стольким пожертвовали.

Он не мог этого исправить. Ещё нет. Всё успокоится, как только он выстроит семьи в очередь и приведёт своих братьев и сестёр в порядок. Камилла, конечно, была рада его видеть. Даже после смерти их отца его младшую сестру уберегли от худшего политического дерьма. В шестнадцать лет она только начинала познавать реальный мир, и он сделает всё возможное, чтобы она оставалась в безопасности, пока не найдёт свой собственный путь.

Их брат был совсем другой историей. Чуть меньше года Эдвард думал, что станет королём. Лишение этого, по праву или нет, создало между ними пропасть, которую Тео не знал, как исправить. Особенно когда Эдвард объявил о своих намерениях поступить в Оксфордский университет и уехал через несколько недель после коронации Тео. Была горстка дворян, которые ухватились за шанс использовать это разделение для своих собственных амбиций, и ему нужно было исправить это, пока всё не стало ещё хуже.

Но не сегодня.

Сегодня вечером он должен был это исправить.

Тео схватил Галена сзади за шею. Его друг сопротивлялся секунду, но затем резко выдохнул и позволил Тео притянуть себя ближе, пока их лбы не прижались друг к другу.

Скажи мне, что тебе нужно.

Тео закрыл глаза. Галену не нужно было говорить ему. Он знал, что нужно Галену — что нужно им всем.

— Где она?

— В ванной.

Хорошо. Мэг будет милой и расслабленной. Он крепче сжал шею Галена.

— Еда?

— Через час.

Хороший мальчик. Секс не разрешил бы ни одного из подводных течений в долгосрочной перспективе, но помог бы снять напряжение, которое росло с каждым днём. Заманивание в ловушку двух людей, которых он любил, никогда не входило в его планы, но Тео не мог отделаться от ощущения, что именно это он и сделал. Он отпустил Галена и отступил назад.

— Раздевайся.

Тео повернулся и прошёл вглубь комнаты, не потрудившись убедиться, что Гален подчинился, зная, что это разозлит его друга, и зная, что гнев — это именно то, что ему нужно, чтобы избавиться от гнетущего чувства под ним. По крайней мере, на сегодняшний вечер. Завтра они поговорят и ещё больше разрулят обстановку. Открытое общение было единственным способом, которым это могло сработать, а за последние пару недель они провели наедине недостаточно времени, чтобы вникнуть в суть происходящего.

Его вина. Он знал это достаточно хорошо.

Он исправит это. Он найдёт способ всё исправить.

Тео стянул с себя рубашку и бросил её на спинку рабочего стула. Он скинул ботинки, а затем прошёл в ванную. Зеркала запотели от пара, и Мэг выключила весь свет, оставив гореть только три толстые свечи на половине стены между ванной и раковинами. Это придавало комнате мрачное, интимное ощущение, которое он одобрял. Он подошёл к краю ванны и присел у её изголовья. Она сидела с закрытыми глазами, и вода лизала её груди, словно решив предложить ему дразнящий вид.

— Я думала, ты сегодня допоздна не работаешь.

— Я этого не планировал. С лордом Хаксли дела пошли не очень хорошо, и я не хотел возвращаться сюда с этим разочарованием, которое так близко к поверхности. Мне нужно было немного времени, чтобы остыть, — он провёл рукой по её волосам, запутываясь пальцами в тёмных прядях. Мэг выглядела хорошо. Изысканные блюда, на приготовлении которых настаивал персонал, подчеркнули её изгибы, и он не мог сосчитать её рёбрышки так, как это было при их первой встрече. Тео продолжал гладить её по волосам и свободной рукой заставил её немного приподняться. Новая поза освободила его для работы с узлами напряжения, покрывающими её плечи и верхнюю часть спины. Напряжение, которое было его виной. — Позволь мне позаботиться о тебе сегодня вечером, принцесса, — голый Гален прошёл в ванную и прислонился к стойке, скрестив руки на груди. Тео твёрдо встретил его взгляд. — Позвольте мне позаботиться о вас обоих.

Глава 2

Мэг знала, что ей следует делать. Она должна сказать Тео, что лучший способ позаботиться о ней и Галене — это поговорить с ними. Но когда свет свечей играл на коже Тео, а его умелые руки расправляли узлы на её плечах, у неё не хватало сил бороться с ним.

— Я недовольна тобой.

— Я знаю, — он вцепился в особенно тугой узел, разминая его большим пальцем. — Что тебе нужно от меня сегодня вечером, принцесса?

Она позволила своим глазам закрыться, позволяя ему продолжать творить свою магию над её телом. Прошло шесть месяцев с начала их отношений, и Мэг знала, что Тео даст ей всё, о чём она попросит. Если бы она захотела, чтобы они с Галеном нарядились викингами и разыграли одну из её любимых сцен в любовном романе, который она читала, он бы сделал это без вопросов. В прошлом месяце он сделал это без вопросов. Возможно, у Тео были проблемы с общением, и он переутомлялся до такой степени, что она почти не видела его, но она ни на секунду не сомневалась, что он любит её и хочет, чтобы она была счастлива.

Она скользнула под поверхность воды. Освободившись от его прикосновения, ясность не поразила её внезапно, как молния. Если и был ответ, то у неё его не было. Мэг медленно встала и позволила собой насладиться под пристальным взглядом Тео. Как будто она была какой-то Афродитой, поднимающейся из океана, а не стоящей здесь, в их ванне.

— Я просто хочу тебя сегодня вечером, Тео. Без всякой ерунды. Только ты.

Он кивнул и схватил одно из смехотворно больших полотенец, которыми они здесь запасались.

— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня вечером, — повторил он.

Достаточно легко прочитать между строк, чего он хотел. Отсрочка в длинной череде отсрочек. Тео пытался оттянуть неизбежный разговор, который должен был состояться у них троих, пока он не сможет уладить тот беспорядок, в который превратилась Талания в его отсутствие. Или, может быть, злословящая политика и склоки семи семей всегда были такими. В любом случае, Тео нужно было время, чтобы разобраться с этим.

Ей просто хотелось, чтобы он тем временем немного опирался на неё и Галена.

Мэг вышла из ванны и позволила ему завернуть себя в полотенце.

— Как будто я скажу «нет».

Тео вытирал её нежно, тщательно, быстро справляясь с этим. У него было лицо, созданное для освещения при свечах, все с острыми углами и красотой, на которую было чертовски больно смотреть. За прошедшее время она должна была привыкнуть к его виду, но потом он поворачивался вот так или смотрел на неё своими большими голубыми глазами, и она забывала дышать.

—Ты могла бы.

Она моргнула.

— Что?

— Ты мог бы сказать «нет».

Мэг рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать.

— Тео, ты в последнее время смотрелся в зеркало?

Он оглянулся, и она проследила за его взглядом к большому зеркалу, расположенному по другую сторону ванны. Они нарисовали настоящую картину: он крупный и возвышающийся над ней, его копна почти чёрных волос на несколько оттенков темнее, чем у неё, его большие руки прижимают полотенце к её коже. В кои-то веки на нём не было его обычной одежды из костюмов, которые стоили столько, что у Мэг началась крапивница. В тренировочных шортах он выглядел… Ненормальным. Тео никогда не был бы таким обыденным, как обычно.

Он выглядел осязаемым.

Так что именно это она и сделала. Мэг провела руками по его животу к груди и шагнула к нему.

— Я знаю, что могла бы сказать «нет». Я говорила тебе «нет» больше раз, чем могу сосчитать с тех пор, как мы встретились, — она обхватила ладонью его сильную челюсть. — Тео, ты в порядке?

— Нет, — он медленно, неумолимо притянул её ближе, пока её груди не прижались к его обнажённой груди. — Просто… Позволь мне позаботиться о тебе сегодня вечером, принцесса.

Редкая уязвимость, которую он позволил ей увидеть в тот момент, соблазнила её так же сильно, как когда-либо соблазняло его тело. Она кивнула.

— Да.

Тео подхватил её на руки и вынес из ванной. Обычно она бы отчитала его за такой поступок пещерного человека, но Мэг не хотела приставать к нему сегодня вечером. Она устала, и у неё было разбито сердце, и оба её мужчины, очевидно, чувствовали то же самое. Они не могли навести порядок в том бардаке, который ждал их за этими дверями, но они могли укрепить свой фундамент сегодня ночью.

Она просто надеялась, что этого будет достаточно.

Гален ждал их на кровати, одетый только в свою кожу. Её сердце пропустило удар. В той же степени, в какой красота Тео соблазняла её, неприкрытая сексуальная привлекательность Галена поразила её прямо в живот. Его смуглая кожа была испещрена более светлыми шрамами — свидетельством жестокого обращения, которому подвергал его отец в детстве. Его тёмные волосы стали длиннее, утратив военную стрижку. Ей это нравилось. В Галене было много такого, что могло нравиться.

Он наблюдал, как Тео несёт её к нему с хищным видом, от которого по ней пробежала волна желания. От того, что у Галена появлялось такое выражение лица, было только лучше.

Тео усадил её на кровать так, чтобы она не могла дотянуться, и положил руку ей на плечо.

— Не двигайся.

Он отсутствовал всего мгновение, исчезнув обратно в ванной и появившись снова с расчёской для волос. Он занял позицию у изголовья кровати и попросил её сесть у него между ног спиной к нему.

Тео начал осторожно расчёсывать её мокрые волосы.

Мэг закрыла глаза и позволила нежному прикосновению расчёски успокоить её. Пушистое полотенце и близость Тео помогали ей чувствовать себя уютно, но внимание Галена покалывало её кожу, обещая грядущее. Это продолжалось всё дольше и дольше. Тео никогда не делал ничего наполовину, но ему, казалось, нравилось медленное скольжение расчёски по её высыхающим волосам так же сильно, как и ей.

Наконец, он отложил расчёску в сторону и прижал её спину к своей груди. К этому моменту её волосы были почти сухими, но Тео убрал их мягкую тяжесть с её шеи и запечатлел поцелуй на шее. Он стянул полотенце с тела Мэг и сбросил его с кровати, оставив их кожа к коже. Было приятно вот так прижиматься к нему. Даже лучше, чем, когда он расчёсывал ей волосы.

Матрас прогнулся, и Мэг, открыв глаза, обнаружила, что Гален переместился чуть дальше их ног, чтобы лучше видеть. Он выгнул тёмную бровь, глядя на неё, но что-то мягкое и интимное омрачало высокомерное выражение его лица. Он нуждался в этом подтверждении так же сильно, как и она.

В кои-то веки никто не разукрашивал воздух вокруг них непристойными словами и непристойной болтовнёй. Тео провёл руками по её телу, грубое скольжение его ладоней по её коже заставило нервы Мэг заискриться в ответ. Она немного поёрзала, но он не послушался. Он уделял равное внимание её рукам, плечам, животу и бёдрам, избегая её груди и киски.

Чёртова дразнилка.

Наконец, спустя небольшую вечность, он обхватил ладонями её груди, проводя по ним такое же медленное исследование, как и по всему остальному телу. Мэг не смогла удержаться от того, чтобы выгнуться дугой и крепче прижаться к его рукам.

— Нетерпеливая, — пробормотал он, касаясь её кожи.

— Можешь ли ты винить её? — грубый тон Галена заставил Мэг вздрогнуть. Он наклонился и обхватил ладонью свой член. — Она дрожит от желания.

Мэг схватила Тео за руку. Она широко раздвинула ноги, расставив их по обе стороны от Тео, стараясь показать Галену хорошее зрелище.

— Позаботься обо мне, малыш, — она прижала его руку к своей киске. — Ты обещал.

— Я забочусь, разве нет? — Тео грубо, по-собственнически обхватил её там, и это прикосновение зажгло искру под кожей Мэг. Он ввёл в неё один палец, всё ещё дразня, предлагая далеко не достаточно того, чего она жаждала. Его голос обвивал её, такой же интимный, как и их нынешнее положение. — Сегодня ночью я чувствую себя великодушным, принцесса, поэтому я позволю тебе выбрать, как мы тебе это дадим. Ты хочешь, чтобы я был здесь? — он ввёл в неё второй палец, а затем вынул. — Или здесь.

Тео прижал свои влажные пальцы к её заднице.

Мэг вздрогнула.

— Гален возьмёт другую?

— Ты же не откажешь ему, не так ли?

Как будто она не тратила слишком много своего времени, страстно желая ощутить себя зажатой между ними всеми возможными способами, чтобы оба их члена наполняли её до тех пор, пока она полностью не потеряет себя. Об уникальной близости и доверии, которые исходили от этого особого вида траха.

— На самом деле... — Тео скользнул руками под её попку и приподнял её повыше, прижимая к своей груди. — Давай, попробуй, Гален. Закуска для вас обоих.

Гален не колебался. Он забрался на матрас, чтобы лечь между их раздвинутыми бёдрами, и прижимал Мэг к телу Тео, пока не оказался там, где хотел. В отличие от Тео, на этот раз Гален не поддразнивал его. Он просто опустился на её киску, как будто мог выплеснуть всё своё разочарование, проведя языком по её клитору.

Тео удерживал её на месте, положив одну руку ей на бедро, но другой он запустил пальцы в волосы Галена, прижимая его лицо к ней. Как будто он уже не трахал её своим языком, как будто никогда не мог насытиться.

Наслаждение скручивалось внутри Мэг, всё туже и туже. Она наклонилась и накрыла руку Тео своей, а другой рукой провела по волосам Галена с другой стороны его головы.

— О боже, Гален. Это так приятно.

Он зарычал ей в кожу, и от этого звука у неё задрожал клитор. Тео тихо рассмеялся.

— Ты чувствуешь, как она напрягается, когда ты так делаешь? Она так чертовски близко.

Его слова и рот Галена — это было уже слишком. Гален сильно пососал её клитор, и всё. Мэг испытала оргазм, извиваясь под ним, даже когда он смягчил свои прикосновения до легчайшего касания своим дыханием её чувствительной кожи.

— Мм-м, — Гален лизнул её в последний раз и приподнялся над их телами, чтобы одарить сначала Тео, а затем Мэг сокрушительным поцелуем. — Теперь мы к чему-то приближаемся.

Мэг повернулась в объятиях Тео и забралась на него верхом, прекрасно понимая, что он позволил ей это сделать. Она заколебалась, но он не дал ей шанса решить, как с этим поступить. Он направил её на свой член, медленно и уверенно насаживая её по самые яйца, его руки на её бёдрах удерживали её на месте. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Гален отошёл, чтобы взять смазку, которую они хранили в тумбочке, и вернулся, чтобы занять место позади неё.

Она напряглась. Она ничего не могла с собой поделать.

Независимо от того, сколько раз они это делали, как сильно она жаждала всего этого, всегда был момент «о боже, я допускаю ошибку», когда второй член входил в неё. Этот раз не стал исключением.

Гален провёл рукой вверх по её позвоночнику, одновременно погружаясь ещё на дюйм в её попку, медленно и неуклонно продвигаясь глубже.

— Дыши, детка.

— Мы тебя держим.

Тео обхватил её лицо и нежно поцеловал, его губы и язык были убийственно нежными, ощущение было ещё более ошеломляющим из-за того, что они наполняли её почти неуютно. Прикосновение его языка к её языку яснее всяких слов сказало ей, как сильно он дорожил ею, как сильно любил её.

А затем Гален полностью погрузился в неё и прижался своим большим телом к её спине, заключая её в клетку и освобождая одновременно. Мэг закрыла глаза и позволила этому ощущению нахлынуть на неё, расслабляясь, ощущая их внутри себя. Если бы она сосредоточилась, то почти почувствовала бы биение их сердец по обе стороны своего тела, их слияние во что-то большее.

Тео пригладил её волосы.

— Хорошо? — его обычно ровный голос стал грубым, единственный признак того, что ему нужно двигаться.

— Да, — слово оборвалось на середине. Она прочистила горло. — Я в порядке.

Гален приподнялся с неё настолько, чтобы она могла двигаться, медленно втягивая её тело между ними. Его вес сильно прижимал её клитор к лобковой кости Тео, и с каждым движением она расслаблялась немного больше, приветствуя проникновение и пробуждающийся к жизни оргазм внутри неё. Каждый удар основывался на этом удовольствии, и Мэг изо всех сил старалась не сбиваться с ритма. Она прикусила нижнюю губу, сдерживая всхлип, грозящий вырваться на свободу. Это было уже слишком. Между одним вдохом и следующим она кончила. Её мужчины держали её на волнах, которые, казалось, продолжались и продолжались. Возможно, прошли секунды или часы, но, наконец, это отпустило её, и она упала на грудь Тео.

Они перевернули её на бок и расположились вместе с ней. Гален поцеловал её в затылок и протянул руку, чтобы обхватить её груди, играя с сосками. Тео задрал её ногу вверх и наружу, полностью открывая её для них. Он завладел её ртом, когда они с Галеном начали двигаться, в погоне за собственным удовольствием.

Но осторожно. Они были так чертовски осторожны с ней.

Гален потерял себя первым, выйдя из неё как раз вовремя, чтобы кончить резкими толчками ей в спину. Тео вошёл в неё, сильно растирая, когда кончал, все ещё целуя её тем же убийственно нежным способом.

Они лежали так несколько долгих мгновений, но прежде чем реальность — и уровень их липкости — успели до них дойти, Тео встал и отнёс её в душ. Гален присоединился к ним через несколько минут, и они неторопливо вымыли друг друга.

Мэг это нравилось так же сильно, как и сам трах. Непринуждённая интимность того, как Гален протягивал Тео шампунь, как он закатывал глаза, когда она мыла ему спину, о нежных поцелуях, которые они оба мимоходом оставляли на её коже, когда мыли себя и друг друга.

Когда они вернулись в спальню, на кровати были чистые простыни — причина задержки Галена. Мэг взглянула на Тео, тысяча вопросов теснилась в её груди, но в конечном счёте усталость навалилась слишком сильно.

Завтра. Завтра. У них будет разговор завтра.

Завтрашний день просто не наступал ни разу за последние полгода.

Гален упал на свою сторону кровати и, судя по всему, немедленно потерял сознание. Мэг тихо рассмеялась и натянула одеяло повыше на плечи. Лежать между ними было всё равно что занимать пространство между двумя обогревателями. Ей это нравилось, она не могла насытиться. Мэг перевернулась и увидела, что Тео листает что-то в своём телефоне.

— А электронные письма не могут подождать до завтра?

— Осталось уладить несколько мелочей.

Там был бесконечный запас всего лишь нескольких мелочей, но она не сказала так много. Тео потянулся и рассеянно провёл рукой по её спине. Вверх и вниз, выводя абстрактные узоры на её коже.

Мэг пыталась не заснуть. Она действительно пыталась. Но его прикосновения были как наркотик. В конце концов, у неё не было ни единого шанса. Тяжесть навалилась на её веки, и она расслабилась на абсурдно мягком матрасе и подушке, чувствуя себя в безопасности между двумя мужчинами, которых любила.

Глава 3

Тео уже ушёл, когда Гален проснулся. Он знал, что это произойдёт, с того момента, как его друг приказал ему раздеться прошлой ночью. Грёбаный феноменальный секс не компенсировал того факта, что в их нынешней ситуации ничего не получалось. Обычно Тео был не из тех, кто уклоняется от сложных разговоров и невозможных сценариев, но никто из них в полной мере не предполагал, что пребывание в Талании сделает с ними, по отдельности и как единое целое.

Всё было по-другому.

— Доброе утро.

Он повернулся и увидел, что Мэг наблюдает за ним. Она была укрыта кучей одеял так, что свободным оставалось только её лицо, тёмные волосы спутанной волной разметались по подушке. Ей становилось холодно, когда она спала, и единственный раз, когда, казалось, становилось легче, это когда она оказывалась зажатой между ним и Тео. Количество одеял вокруг неё дало ему довольно чёткое представление о том, когда Тео покинул их постель. Рано.

Старый, знакомый гнев охватил его. Когда они были моложе, он мог направить его на продуктивные дела, но не было ничего более бесполезного, чем быть грёбаным консортом. Гален не занимался политической ерундой. Он не приукрашивал свои слова и не утруждал себя любезностями с людьми, которые с таким же удовольствием проткнули бы его ножом для стейка, как и посыпали солью за ужином. Проблема оставалась в том, что для того, чтобы быть консортом, требовался именно этот набор навыков.

Мэг нахмурилась.

— Что происходит в твоей голове?

Он не хотел этого говорить. Они дали обещания, когда решили остаться, и жаловаться на последствия было бесполезно. Он отказался расставаться с Тео или Мэг, что означало, что он застрял в роли консорта на… Чёрт возьми, навсегда.

Если это не угнетало, то Гален не знал, что именно. Однако он не мог ей сказать.

—Ты думала о колледже?

Выражение её лица мгновенно стало непроницаемым. Мэг села.

— Что это за вопрос?

— Законный. Тео сказал, что у тебя были варианты, когда ты решила остаться. Прошло шесть месяцев. В какой-то момент тебе придётся принять решение.

Она закатила глаза.

— Спасибо тебе, Гален. Я бы, возможно, и не узнала, сколько времени прошло, если бы ты мне не напомнил.

Слишком заманчиво было подтолкнуть её к противовстоянию. Мэг была хороша для этого. Они с Галеном были слишком похожи, чтобы кто-то мог успокоиться, и он точно знал, на какие кнопки нажать, чтобы спровоцировать ответную реакцию. Они ссорились, потом трахались, а потом занимались каждый своим делом, и ничего не менялось.

Но Мэг удивила его. В одну секунду она смотрела так, словно хотела придушить его одной из своих подушек, а в следующую уже сидела верхом на его животе. Она положила руки ему на грудь и пристально посмотрела на него.

— Что тебя на самом деле беспокоит?

Гален прокручивал это в уме. Он садился, опрокидывая её на матрас, а затем его рот оказывался на ее киске, и она не беспокоилась ни о чём, кроме своего следующего оргазма. На неудобные вопросы не оставалось ни мыслей, ни энергии.

Должно быть, она что-то увидела на его лице, потому что нахмурилась и ткнула его в грудь.

— Общение, Гален. Ты обещал мне честность и общение.

Черт возьми. Обойти это было невозможно.

Может быть, он не хотел этого делать. Он имел в виду то, что сказал Тео прошлой ночью — время шло, а Мэг в последнее время не излучала радостной атмосферы. Тео не мог покинуть Таланию, не с короной на голове и троном под задницей. У монархии не было ограничений по срокам правления. Гален не бросил бы Тео. Возможно, эта жизнь выглядела совсем не так, как он себе представлял, но Тео некому было прикрыть спину в этом гнезде гарпий. Гален не мог оставить его. Не говоря уже о том, что он любил этого ублюдка.

Единственное, что привязывало Мэг к ним, была любовь, а любовь не всегда длилась долго.

Что-то похожее на панику охватило его грудь. Так не должно было быть. Год назад у него был чёткий план; вернуть Тео на трон и свергнуть его вероломного дядю. Обеспечить безопасность Тео в процессе. Вот и всё.

Теперь у них была Мэг, а у Галена были связаны руки из-за этого дерьма с консортом, и он не мог защитить единственных двух человек в этом грёаном мире, которых он действительно любил.

Прекрати это дерьмо. Ты не имеешь дела с мечтами и желаниями наяву. Смотри на реальность. Приспосабливайся по мере необходимости.

Он провёл руками по ногам Мэг, обхватывая её бёдра. Общение. Это не решило бы данную конкретную проблему, но будь он проклят, если сделает что-то, что оттолкнёт её ещё больше.

— Расскажи мне о твоих, и я скажу тебе о своих.

— Почти уверена, что эта линия не работала ни разу в истории, — она лениво провела пальцем по самому неровному шраму, пересекавшему верхнюю часть его груди. — Ладно, хорошо. Я поиграю. Да, я думала о колледже. У меня остался всего год, и, хотя я поняла, что планам должно быть позволено меняться, я не хочу, чтобы это менялось, — Мэг колебалась, очевидно, взвешивая, стоит ли продолжать. — Это, всё это, на самом деле не моё. Знаю, что я консорт, но я нахожусь в таком положении только потому, что Тео поставил меня на это место. Я также знаю, что даже если бы между нами всеми всё пошло ужасно неправильно, он никогда бы просто не выставил меня на улицу. Но прямо сейчас вся моя жизнь зависит от него, и я не могу перестать прокручивать в голове сценарии конца света. Я хочу получить диплом. Я хочу свою профессию. Я просто не знаю, как я должна учиться, когда Элис назначила мне перерывы на туалет.

Гален продолжал поглаживать её бёдра, это прикосновение успокаивало ту его часть, которую он не знал, как выразить словами.

— Ты могла бы уменьшить свои обязанности.

— Если я это сделаю, это будет означать, что в конечном итоге у тебя будет больше забот, — она резко покачала головой. — Мы согласовали план на первые пару недель — разделяй и властвуй. Тео нужна поддержка семей, и лучший способ сделать это — помочь нам проложить путь, — Мэг поморщилась. — Я просто не ожидала, что буду так часто лажать. В этом политическом дерьме есть искусство, а у меня его нет.

Он обхватил её бёдра, позволяя большим пальцам играть с её кожей. Эта непринуждённая близость была тем, чем Гален никогда не мог насытиться. Тео был единственным человеком, с которым он делился этим. Гален не подпускал никого достаточно близко, чтобы попытаться. Близость требовала доверия, и он снова и снова убеждался, насколько эффективно доверие можно использовать для причинения боли и манипулирования. Это было то, в чём его старик всегда был особенно искусен.

Его старик. Дориан Микос. Один из людей, которые помогли организовать потерю трона Тео в первую очередь. Ублюдок ускользнул как раз в то время, когда Гален и остальные пересекали границу Талании.

Из Талании, из-под их юрисдикции, из-под правосудия, которого он заслуживал.

Гален ни на секунду не сомневался, что они видели его отца не в последний раз, но энергия каждого была направлена на более насущные проблемы, которые продолжали всплывать. Он обдумал слова Мэг.

— Это не значит, что придётся перенастраиваться.

— В самом деле? Потому что никому больше не приходится перестраиваться. Я — слабое звено.

— Нет, — он сел и обхватил её лицо руками. — Ты лучше, чем этот отстой с жалостью к себе. Ты чертовски хорошо знаешь, что я тоже борюсь. Чёрт возьми, Тео тоже борется, хотя он слишком горд, чтобы признать это. Это было нелегко ни для кого из нас.

Мэг смерила его взглядом.

— Откуда мне это знать, Гален? Мы больше почти не разговариваем. Мы суетимся, мечемся и трахаемся до тех пор, пока не перестаём чётко видеть, а потом споласкиваемся и повторяем на следующий день.

Это было хуже, чем он предполагал.

Лжец. Ты точно знал, насколько всё плохо. Ты просто не хотел смотреть правде в глаза.

Тео знал бы, что сказать, чтобы успокоить страхи Мэг. Тео, этот засранец, всегда знал, что сказать. Это не было даром, которым обладал Гален. У него не было нежных слов или заверений. У него была только суровая правда.

— Вернувшись сюда, я чувствую себя так, словно снова оказался в доме своего детства.

Мэг застыла, как будто только что вышла на поляну и заметила волка, крадущегося между деревьями. Она открыла рот, казалось, передумала и, наконец, сказала:

— Ох?

Чёрт, в этом тоже была его вина. Гален не рассказывал о своём детстве. Тео знал все подробности — он был там во время последствий, ночных кошмаров и всего того дерьма, через которое прошёл Гален, прежде чем взял себя в руки, — но он не говорил об этом с Мэг иначе, как в общих чертах. Не о шрамах. Не о своём отце. Не о том, какой хреновой была его реальность.

Он также не хотел говорить об этом сейчас.

Слишком поздно. Он запустил пальцы в волосы Мэг, убирая их с её лица. Они были слишком близко, слишком интимно, её большие карие глаза угрожали обнажить его истерзанную душу, но, если он сейчас отпустит её, она воспримет это как отказ.

— С тех пор, как я переехал во дворец, когда мне было шестнадцать, для меня была определена роль. Тео нужен был кто-то, кто прикрывал бы его спину, кому он мог доверять, и я был этим кем-то. Я всегда намеревался стать его начальником службы безопасности, и даже когда мы боролись за то, чтобы вызволить его из ссылки, таков был план. Как глава службы безопасности, никто не ожидал, что я буду играть в политику или подбирать слова, — он был просто самим собой, личностью, полностью оторванной от предательской истории своих родителей.

— Теперь у тебя нет такого выбора.

— Теперь у меня нет такого выбора, — согласился он. — Это как носить слишком тесную куртку. Я не могу дышать. И каждый раз, когда я думаю о том, насколько, должно быть, счастлив мой придурок-отец, чтобы иметь Микоса в качестве консорта, у меня в голове всё переворачивается. Это не то, кто я есть.

— То, что мы делаем ради любви, да? — Мэг грустно улыбнулась. — Это «долго и счастливо» оказалось сложнее, чем я могла бы предположить.

Гален нежно поцеловал её в лоб.

— Всё наладится. Все семьи вернутся в свои поместья на лето, так что это будет долгожданным облегчением. — Пластырь. Это было всё, что он мог предложить в качестве утешения, и этого было далеко не достаточно. — Мы разберёмся с этим, детка. Просто потерпи ещё немного.

— Я не сдаюсь. Дело не в этом. Я просто… Я так устала, Гален. И конца этому не видно.

— Я знаю, — он взглянул на часы и выругался. — Нам лучше подготовиться.

— Да, — судя по голосу, она была взволнована не больше, чем он сам, но Мэг слезла с него и прошлёпала в ванную.

Гален снова опустился на матрас и уставился в потолок. Они потеряют её. Такая возможность существовала всегда, но при таком дерьмовом раскладе, как сейчас, возможность быстро превращалась из теоретической в несомненную.

И он не знал, что сделать, чтобы остановить это.

***

К тому времени, когда Мэг отправилась на чаепитие с Ноэми, её настроение из сварливого превратилось прямо в отвратительное. Она продолжала прокручивать в голове последние двенадцать часов — обещание Тео позаботиться о них, по общему признанию, выдающийся секс, разговор с Галеном тем утром. Гален умел скрывать свои эмоции лучше, чем она, но ему было больно. И она не могла этого исправить. Она даже не была уверена, что Тео сможет это исправить, но ему, чёрт возьми, лучше попытаться.

Знакомая фигура возникла в дверном проёме впереди, и Мэг впервые за несколько часов по-настоящему улыбнулась.

— Ками.

Младшая сестра Тео подпрыгнула, как будто её застукали за чем-то неправильным. Она была милой малышкой, и в шестнадцать лет в её лице всё ещё было что-то детское. На ней были джинсы и струящаяся рубашка, а её тёмные волосы были собраны сзади в строгий конский хвост.

— О, э-э, привет, Мэг.

Да, она определённо делала что-то, чего не должна была делать. Мэг огляделась, но, кроме неё и Элис, поблизости никого не было видно.

— Кого-то ищешь?

Ками взглянула на Элис, явно незаинтересованная делиться чем-либо со своими близкими. Мэг даже не колебалась. Она повернулась к другой женщине и слегка улыбнулась.

— Не могли бы мы побыть наедине, пожалуйста?

Элис сжала свой неизменный планшет.

— У нас плотный график, консорт.

Вспыхнуло раздражение. Она знала, что у них плотный график. Элис нравилось напоминать ей об этом каждый раз, когда она останавливала движение вперёд от встречи к обеду, чаю и снова к встрече. В Талании было всего семь семей, но у глав каждой были десятки детей и внуков, а в некоторых случаях и правнуков. И ожидалось, что Мэг будет развлекать ту половину, которая соответствовала женским убеждениям.

Но Элис ни в чём не была виновата, поэтому она старалась говорить непринуждённо.

— Я думаю, с Ноэми всё будет в порядке ещё несколько минут, — она вложила в свои слова достаточно стали, чтобы Элис поняла картину. Это не подлежало обсуждению.

Элис, наконец, кивнула.

— Пять минут.

Я задержусь настолько, насколько, чёрт возьми, захочу.

Мэг не стала задерживаться, не смогла этого сказать.

— Спасибо, — она взяла Кэми за руку и немного повела её по коридору к двери, которая вела в одну из многих неиспользуемых гостиных. Какой-то предок Тео, руководствуясь менталитетом богатых людей, решил, что не хочет принимать гостей в одном и том же месте, поэтому у него было пятьдесят две гостиные, разбросанные по всему дворцу, чтобы он мог использовать разные комнаты на каждую неделю в году. С тех пор их постепенно переделывали разные королевы, которые приходили и уходили, и в наши дни это были отличные места для тихой беседы, хотя Мэг случайно наткнулась по крайней мере на две пары, которые использовали эти помещения по-другому.

Она действительно надеялась, что не наткнётся на третью с несовершеннолетней сестрой своего парня на буксире.

К счастью, комната была пуста. В ней стояли три изящных стула и не менее изящный диван, всё в бледном спиралевидном дизайне и с цветочными подушками.

— Это должно подойти, — она закрыла дверь и села на ближайший стул, давая Ками время сделать то, что она хотела бы из сложившейся ситуации.

Когда она приехала сюда, то ожидала, что братья и сестры Тео будут избалованными засранцами. Мэг действительно должна была знать лучше. Эдвард был своего рода маленьким придурком до того, как уехал в Оксфорд, но это было связано как с тем, что он вырос в тени Тео, так и с его восемнадцатилетним возрастом. Ками была... не совсем хрупкой, хотя все относились к ней так, словно она была сделана из хрусталя. Она была безупречно вежлива с Мэг, но сопротивлялась любым попыткам дружбы.

Ками присела на краешек одного из стульев. Она разгладила рубашку и вздохнула.

— Это прозвучит глупо.

— Испытай меня.

— Леди Нибли сегодня во дворце, и она должна встретиться с моим братом во второй половине дня.

Ладно, это было последнее, что Мэг ожидала услышать.

— Да, я пила с ней чай вчера. — Старуха со своей долбаной сутенёрской тростью сыграла важную роль в возвращении Тео его трона, и, хотя она, казалось, не знала, что думать о Мэг, она была освежающим глотком свежего воздуха каждый раз, когда они общались. Такое случалось нечасто — леди Нибли предпочитала проводить время в своём поместье недалеко от Средиземного моря в южной части Талании. — Я думала, она сегодня направляется домой.

— Так и есть, — пальцы Ками затрепетали по джинсам. — Но она пришла сюда, потому что хочет, чтобы Тео убедил её внука вернуться домой, и она медлит с отъездом, прежде чем он пообещает позаботиться об этом.

Всё это было новостью.

— Хорошо.

— Произошёл инцидент, когда её внук был ребёнком. Он пропал без вести на очень долгое время, и только недавно выяснилось, что он жив и здоров.

Мэг ждала, уверенная, что девушка в конце концов доберётся до своей точки зрения. Всё это было интересно, но она пропустила ту часть, где у Ками была причина беспокоиться.

— Я рада, что с ним всё в порядке.

— Я не знаю, подходит ли для этого слово «хорошо», — Ками теребила подол своей рубашки, все её движения были скованными нервозностью. — Он не вернётся в Таланию, и наш отец не смог убедить его передумать. Леди Нибли считает, что Тео может преуспеть там, где потерпел неудачу наш отец.

Она не смотрела на часы, которые тикали на столике рядом с дверью, но Мег практически ощущала нетерпение Элис с другой стороны.

— Ками, — мягко сказала Мэг. — Хотя я уверена, что это очень трагично для семьи Нибли, я немного не понимаю, почему это заставляет тебя прятаться в коридорах.

— Мы обещали.

Мэг моргнула.

— Что?

— Когда мы были детьми, у наших родителей было соглашение, по которому я была обещана ему, — Ками пристально смотрела на цветочный узор на ковре у них под ногами. — Он пропал почти сразу после этого, но его нашли, и я уверена, леди Нибли захочет, чтобы это осуществилось.

Она всё ещё пыталась наверстать упущенное.

— Но… А Тео знает? Я не могу себе представить, чтобы он разрешил своей младшей сестре играть роль юной невесты.

— Ничего подобного, — Ками скорчила гримасу. — Конечно, у меня есть выбор. Мой отец всегда подчёркивал эту часть. Просто... — она заколебалась, и на мгновение Мэг была уверена, что она поникнет. Она недооценила принцессу. Ками вздёрнула подбородок и расправила плечи, встречая её пристальный взгляд. — Никто никогда мне ничего не говорит. Если мой брат организует розыск моего так называемого жениха, я должна участвовать. Я знаю, мне всего шестнадцать, но в моём возрасте Тео уже руководил некоторыми операциями нашего отца в стране. Эдвард проходил обучение в дополнение к учёбе в школе. Я просто… здесь.

Ах. Чувство бесполезности никогда не было тем, с чем Мэг сталкивалась — по крайней мере, подростком. Она была слишком сосредоточена на том, чтобы выбраться из адской дыры, в которой выросла, чтобы беспокоиться о своём месте в жизни. Всё, о чём она заботилась, это о том, чтобы этого не было там, в том трейлере, следуя по стопам матери, которая, казалось, намеревалась напиться до смерти и погубить всех в своей жизни вместе с ней. Времени на сомнения не было. Был только план Мэг.

— Что ты хочешь сделать?

— Я не знаю, — она, наконец, опустила взгляд. — Я даже не знаю, какие у меня есть варианты. Я не хочу выходить замуж за парня, которого не видела с четырёхлетнего возраста, — она понизила голос. — И он был таким старым.

Из того, что поняла Мэг, у Ками должно было быть больше свободы, чем у любого из её братьев, когда дело касалось того, за кого она выйдет замуж. Её дети, скорее всего, никогда не взойдут на трон, так что это должно было предоставить ей более широкий выбор партнёров.

— Как насчёт такого? — Мэг вскочила на ноги. — Почему бы тебе не встретиться со мной после того, как я выпью чаю с Ноэми, и мы сядем и что-нибудь придумаем? Если ты хочешь, чтобы к тебе относились как к взрослой, тогда лучше всего обратиться к Тео напрямую, а не тайком, — Ками придётся найти способ удержать его на месте достаточно долго, чтобы завести этот разговор, но Мэг поможет. Это было самое малое, что она могла сделать на данный момент — и у этого был бонус в том, что это было то, что она действительно хотела сделать.

— Ты это сделаешь?

— Конечно, — она взяла руку девочки и, как она надеялась, успокаивающе сжала её. — Ну же, пошли. Я думаю, у Элис может случиться удар, если я опоздаю на чай.

— Наверное, ты права, — Ками скорчила гримасу. — Чай с Ноэми, да?

В её голосе было столько подросткового отвращения, что Мэг расхохоталась.

— Я так понимаю, ты не фанатка?

— О, это не совсем так. Она достаточно милая — лучше, чем многие другие дворяне. Она просто... — Ками сделала неопределённый жест. — Идеальная. Каждый раз, когда я нахожусь с ней в одной комнате, мне кажется, что я смотрю в одно из тех косметических зеркал с подсветкой, которые отображают каждую твою пору и несовершенство. Я чувствую себя скучной.

Мэг окинула девушку критическим взглядом. Ками была какой угодно, только не скучной. Она унаследовала костяк своего отца — такой же, как у Тео, — и если бы она перестала изо всех сил стараться слиться с фоном, то стала бы хозяйкой любой комнаты, в которую вошла. Отчасти это придёт с возрастом и уверенностью в себе, но, возможно, Мэг могла бы помочь ей и в этом. Её вряд ли можно было назвать модницей, но она была достаточно взрослой, чтобы знать несколько приёмов. Тем не менее…

— Ты хочешь такого внимания, которое получает Ноэми?

Ками заколебалась.

— Нет, не совсем. Может быть, в какой-то момент, но... Нет. Я и так чувствую, что живу под микроскопом, и последнее, чего я сейчас хочу, — это большего.

Подростковые годы. Мэг до сих пор живо помнила, как её толкало желание соответствовать всем остальным и выделяться так, чтобы другие девочки в её классе блистали. Она никогда не обнаруживала в себе способностей к этому, но, с другой стороны, очень немногие люди это делали.

— Пойдём, — она подняла Ками на ноги и повела к двери.

Элис встретила их там, её голубые глаза были широко раскрыты.

— Ками, король ищет тебя, — она бросила панический взгляд на Мэг. — Вы сможете найти дорогу в чайную комнату на первом этаже? Просто пройдите по этому коридору до лестницы, спуститесь по ней, два поворота налево, один направо, и это третья дверь справа.

Мэг изо всех сил старалась запомнить заученные инструкции.

— Я справлюсь, — она ещё раз сжала руку Ками. — Найди меня позже, если я тебе понадоблюсь.

— Я так и сделаю. И Мэг? Спасибо, — Ками поспешила уйти с Элис, оставив Мэг смотреть им вслед. Она не позволяла себе слишком долго обдумывать этот разговор. Дворцовая жизнь была достаточно сложной и без того, чтобы она опаздывала к чаю. Ноэми никогда не делала ничего по-настоящему ужасного — или даже не была груба, — но это ощущение того, что она на три дюйма выше, было ощущением, которым Мэг поделилась с Ками. Хотя она знала лучше, она не могла не сравнивать себя с другой женщиной.

Чёрт возьми, она знала, что лучше не предаваться подобным размышлениям.

Они не соперничали друг с другом ни на какой платформе, и испытывать неприязнь к Ноэми только потому, что она была красивой, уравновешенной и совершенной, было стервозным поступком. Лучшая подруга Мэг из Нью-Йорка перелетела бы через чёртов океан, чтобы вразумить её, если бы знала, как Мэг позволяет всему этому выводить её из себя.

Она пошла по коридору, ускоряя шаг. Нет, она ни черта не могла поделать с сегодняшним опозданием, но она перестанет увиливать от другой женщины. Ноэми, возможно, никогда не станет другом, но Мэг так или иначе не узнает, если не даст женщине шанс. Сегодня она поступила бы именно так. Она добралась до верха лестницы, но шорох за спиной остановил её на полпути. Волоски на затылке Мэг встали дыбом, и она начала поворачиваться, чтобы посмотреть, кто стоит за ней.

У неё так и не представился шанс.

Чьи-то руки оперлись ей в верхнюю часть спины и толкнули. Мэг закричала и схватилась за перила, но было слишком поздно. Она перевалилась через край и полетела вниз по лестнице.

Глава 4

Тео мчался по дворцу, не обращая внимания на людей, которые звали его по имени или пытались привлечь его внимание. В его голове повторялись три слова, произнесённые его бледной и трясущейся сестрой.

Произошёл несчастный случай.

Несчастный случай с участием Мэг. Падение. С ней уже был врач.

И ему только сейчас сказали.

Он знал, что ему следует притормозить, знал, что бегать по коридорам — это не то, что полагается делать королю, но его рациональный мозг отодвинул на задний план необходимость увидеть её. Убедиться, что с ней всё в порядке.

Нет, не в порядке. Если бы с ней всё было хорошо, с ней бы не произошёл несчастный случай.

Он добрался до частного крыла и ворвался в дверь, едва задержавшись, чтобы закрыть её за собой, прежде чем вбежал в спальню.

Мэг лежала на кровати и подняла руку, как только увидела его.

— Все не так плохо, как кажется.

Доктор Оукс не отрывал взгляда от повязки, которую накладывал ей на руку.

— Ей посчастливилось просунуть руку через перила, прежде чем она упала слишком далеко. Это вывихнуло ей плечо, которое я вправил. Оно будет болеть, и в зависимости от того, как она будет себя чувствовать утром, ей следует носить повязку, по крайней мере, до тех пор, пока сотрясение не перестанет вызывать какой-либо дискомфорт. Остальное — просто синяки, которые выглядят тревожно, но не причинили долгосрочного вреда.

Мэг не выглядела встревоженной. Она выглядела так, словно её протащили грёбаной машиной.

Синяк расползся по одной стороне её лица и уже темнел до поистине ужасающего фиолетового оттенка. Тео проследил взглядом его путь, и его желудок сжался, когда он понял, насколько близко она была к тому, чтобы удариться виском. Её скула пострадала сильнее всего, но на несколько дюймов в сторону, и, возможно, прямо сейчас у них не было бы этого разговора.

— Что случилось?

Она встретилась с ним взглядом и солгала ему в лицо.

— Я упала.

Чёрт возьми, принцесса, о чём, чёрт возьми, ты думаешь?

Тео отвернулся, загоняя свой гнев глубоко внутрь. Сейчас было не время и не место для эмоциональной реакции, независимо от того, насколько он был взбешён её ложью о чем-то таком важном. Он оглядел комнату, только сейчас заметив, что Галена здесь нет.

— Где он?

— Не во дворце.

Тео бросил на неё острый взгляд. Конечно… Мысль не удосужилась завершиться. Гален скорее выбросился бы из окна, чем поднял руку на Мэг. Тео вытащил свой телефон и, после малейшего колебания, прошёл в ванную и закрыл за собой дверь. Он доверял Мэг, и он доверил доктору позаботиться о Мэг, но она лгала ему, и он не знал почему. Лучше поговорить наедине.

Гален снял трубку после второго гудка.

— Что случилось?

Что-то маленькое и болезненное сжалось в груди Тео. Конечно, Гален должен был знать, что его звонок посреди дня означал чрезвычайную ситуацию, а не просто потому, что Тео хотел с ним поговорить.

Что же пошло не так?

Он отложил этот вопрос в сторону, точно так же, как последние полгода откладывал в сторону личные дела. Тео перестал быть просто человеком в ту секунду, когда корона опустилась на его голову. Он был королём Талании, и, как любил повторять ему Гален, его счастье ни хрена не значило по большому счёту.

— Тео?

— Мэг ранена, — два коротких слова, чтобы выразить страх, который всё ещё сжимал его грудь, тиски, которые он не знал, как ослабить. — Серьёзных повреждений не было, но она вывихнула плечо и выглядит дерьмово, — он взглянул на дверь. — Она говорит, что упала, но…

— Но это чушь собачья. Кто-нибудь что-нибудь видел?

— Я не знаю. У меня не было времени провести полное расследование, поскольку я бежал по коридорам.

Ему даже в голову не пришло проверить камеры, чтобы посмотреть, что они засняли.

Фоновый шум на линии усилился, как будто Гален вышел из здания или машины.

— Я позабочусь об этом. Оставайся с ней, пока я не вернусь. Как только мы узнаем, что произошло, мы решим, что делать дальше.

Как будто он оставит Мэг в её нынешнем состоянии.

Гален этого не знает, больше нет.

Ощущение в груди усилилось.

— Я никуда не уйду.

— Хорошо, — Гален завершил звонок.

Когда-то Галену и в голову не пришло бы усомниться в том, что Тео останется рядом с Мэг, пока они не узнают наверняка, что произошло — и что угроза миновала. Кое-что ещё, с чем нужно разобраться позже. Количество вещей, о которых они так и не удосужились поговорить, со временем только росло. Если бы они не были осторожны, это раздавило бы их.

Тео воспользовался моментом, чтобы плеснуть немного воды на лицо, и, когда он, наконец, вернулся в спальню, его королевская маска была на месте. Доктор собирал свои вещи.

— На тумбочке есть пузырёк с обезболивающим. Может, вам удастся вразумить её, — он коротко поклонился и вышел из комнаты.

— Его манеры обращения с больными почти такие же отстойные, как у Галена, — Мэг облокотилась на небольшую гору подушек, наблюдая за ним. Когда они впервые встретились, на её лице промелькнула каждая мысль, которую можно было прочесть. Где-то на этом пути его принцесса научилась лгать. Или, может быть, она всегда умела, но до недавнего времени не утруждала себя этим умением. Невозможно сказать.

Он взял оранжевую бутылочку с маленькими белыми таблетками и рассмотрел их.

— Ты выпьешь одну перед сном.

— Тео, — она покачала головой и поморщилась. — Я не принимаю ничего, кроме ибупрофена, и ты, чёрт возьми, прекрасно это знаешь.

— От них тебе не станет плохо, если ты будешь без сознания, — он поставил флакончик обратно и забрался на матрас, чтобы сесть рядом с ней. Впервые за всё время, что они знали друг друга, он не знал, как двигаться дальше. Она солгала ему, и не о чём-то обыденном или бессмысленном. Но, с другой стороны, Мэг всегда знала, где лучше всего разыграть свои карты, даже когда была не в себе. — Позволь мне обнять тебя, принцесса?

Она осторожно повернулась к нему лицом.

— Ты спрашиваешь меня или говоришь мне?

Блять, он не знал, как это сделать. Тео не был неуверенным. Он пришёл в этот мир, зная своё место, и даже когда это место было временно потеряно для него, он ни на мгновение не сомневался, что оно принадлежит ему. Даже с Галеном он всегда считал само собой разумеющимся, что они найдут путь вперёд, способ быть вместе. Когда он встретил Мэг, она стала частью этого предположения. Они подходят друг другу, и поэтому они во всём разберутся.

Он больше не мог ничего предполагать.

— Я спрашиваю.

Мэг придвинулась ближе, и он осторожно обнял её одной рукой и подождал, пока она устроится рядом с ним. Она вздохнула.

— Это полный бардак.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожный, пробный вопрос.

Она придвинулась ближе.

— Я чувствую себя отстойно. Моё лицо — одна большая пульсирующая боль, а плечо отзывается при каждом вдохе, давая мне понять, насколько оно взбешено.

Он запустил пальцы в её волосы, стараясь держаться подальше от её ушибленной скулы.

— Всё могло быть намного хуже. На этой лестнице погибла моя пра-пра-тётушка.

— Конечно, они это сделали, — она издала звук, который при других обстоятельствах мог бы сойти за смех. — Есть ли какая-нибудь часть этого дворца, которую не преследуют действия и смерти твоей семьи?

Ему хотелось бы, чтобы у него был другой ответ на этот вопрос.

— Нет. Талания любит свою историю, даже неприглядные её части.

В некоторых случаях особенно неприглядные.

— Как у нас дела, Тео? И прежде чем ты дашь мне какой-нибудь исчерпывающий ответ, я имею в виду, как у нас на самом деле дела? Прошло шесть месяцев. У тебя есть какие-нибудь успехи?

Он хотел погладить её в ответ, чтобы развеять беспокойство, сквозившее в её тоне. Но Тео не мог требовать честности — чего он полностью намеревался добиться — если не был готов ответить ей честностью взамен.

— Это медленно. Действительно медленно. Три семьи решили, что они не заинтересованы в активном сотрудничестве со мной, хотя они пока не зашли так далеко, чтобы выступать против моей политики. Хаксли отстранён. Леди Нибли согласна, но с условием об одолжении.

— Её внук.

Он улыбнулся, уткнувшись лицом в её волосы.

— Итак, ты слышала об этом.

— Как она может ожидать, что ты сделаешь то, на что никто в её семье не был способен?

— Я король.

Такой простой ответ, и в то же время такой чертовски сложный. Его с детства учили справляться с политическими приливами и отлившимися сторонами, но Тео никогда не помнил, чтобы это было так утомительно.

Мой отец был жив раньше. Я не осознавал, насколько сильно его присутствие защищало меня, пока оно не исчезло. Пока он не умер.

— Быть королём не значит быть богом, — Мэг положила руку ему на живот и выдохнула. — Боже, это больно.

— Я знаю, принцесса, — он нежно поцеловал её в неповреждённый висок. — Ты хочешь рассказать мне правду о том, что произошло, или нам следует подождать, пока Гален просмотрит видео, и позволить ему накричать на тебя, как только он вернётся в комнату?

Она напряглась.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Да, ты понимаешь.

— Я упала…

Он говорил прямо над ней, его прежний страх нахлынул и вылился из его уст в форме гнева.

— Чего я не понимаю, так это зачем ты вообще утруждаешь себя ложью. Ты не падала с той лестницы, Мэг, так что не обращайся со мной как с грёбаным идиотом, говоря, что ты сделала именно это.

— Может быть, я не хотела, чтобы ты так отреагировал и начал штурмовать дворец в поисках виновной стороны. Если бы я знала, кто это сделал, я бы сказала тебе, но это просто какой-то безымянный человек, и я не могу допустить, чтобы ты бесновался, когда ты и так уже ходишь по достаточно тонкой грани.

Ебать его.

Она не лгала, чёрт возьми, какими бы ни были, по его мнению, её ошибочные рассуждения. Она лгала, чтобы защитить его.

Тео откинулся на спинку кровати и уставился в потолок.

— Ты должна быть в состоянии говорить со мной, Мэг. Ты должна верить, что я не отреагирую так… Я даже не знаю, как, чёрт возьми, это назвать. Ты должна знать, что я справлюсь с этим.

— Я знаю, что ты справишься с этим. Это не то, что я имею в виду, — она прижала голову к его груди, не давая возможности посмотреть ей в глаза. — Ты просто не должен этого делать.

— Это не какая-то мелкая херня. Ты могла погибнуть.

Произнесение этих слов вернуло его к автокатастрофе семь месяцев назад, которая была не более несчастным случаем, чем её падение. Видеть Мэг, бледную и без сознания, слишком много её крови, покрывшей землю вокруг неё.

Это может случиться снова.

Это почти случилось.

Тео пришлось сконцентрироваться, чтобы поддерживать её и не прижать к себе, как будто он мог уберечь её от того, кто хотел причинить ей вред. Он уже доказал, что это ужасно. Она оказалась в этой ситуации из-за него.

— Ты хочешь уйти?

Мэг подскочила, едва не задев его макушкой за подбородок.

— Ты не посмеешь.

— Я не посмею, что?

Она откинулась на изголовье и подняла дрожащий палец, чтобы помахать им перед его лицом.

— Не смей пытаться отослать меня прочь. Мы обсуждали это в прошлый раз. Я никуда не уеду, и будь ты проклят в аду за то, что даже подумал предложить это, — она сверкнула глазами, эффект только усиливался из-за впечатляющего синяка на щеке. — Ты любишь меня, Тео?

Если бы он был умён, он бы солгал ей. Сказал бы ей, что да, она ему небезразлична, но было бы лучше, если бы она вернулась в Нью-Йорк, к своей безопасной жизни и столь же безопасным планам на будущее. Худшее, с чем ей приходилось сталкиваться там, — это пьяные посетители бара, а Мэг уже доказала, что она более чем способна на это. В Нью-Йорке ей не грозила бы реальная опасность.

Но Тео пообещал ей быть честным.

— Да, я люблю тебя.

— Тогда давай не будем играть в игру с чувством вины. Это не твоя вина, и попытка отослать меня просто приведёт к ссоре, которую ты не выиграешь.

— Мэг...

Дверь открылась, и тяжёлые шаги возвестили о прибытии Галена. Тот факт, что они вообще услышали его, свидетельствовал о том, насколько он волновался. Обычно он был скорее призраком, чем человеком.

Гален остановился в дверях, явно сосредоточившись.

— Её толкнули, — он одарил Мэг долгим взглядом, который говорил о том, насколько он зол из-за того, что она потрудилась солгать об этом, а затем переключил своё внимание на Тео. — Кто бы это ни был, он знал, где находятся камеры. Он был одет в чёрную толстовку и брюки. Я даже не могу определить пол — женщина или невысокий мужчина.

Только во дворце работало более ста человек, все они регулярно перемещались по помещению и знали, где находятся камеры. Добавьте сюда дворян и их разнообразный персонал, и это число более чем удвоится. Это мог быть кто угодно.

Мэг тихо рассмеялась.

— Твоя тётя предупреждала меня, что люди здесь захотят меня убить.

— Это не смешно.

— Никогда не говорила, что это так.

Они посмотрели друг на друга, правда почти физически присутствовала в комнате вместе с ними. Кто-то пытался убить Мэг. Они потерпели неудачу, но не было причин думать, что это их остановит.

Гален скрестил руки на груди.

— Я поговорю с Исааком. Мы приставим к тебе охрану.

— У тебя есть охрана для меня?

— Только когда ты находишься за пределами дворца. Теперь они следят за тобой постоянно.

Мэг поджала губы, как будто хотела возразить, но то, что она увидела на их лицах, заставило её передумать.

— Хорошо.

Гален подошёл ближе к кровати.

— Они дали ей что-нибудь?

Мэг начала скрещивать руки на груди, поморщилась и позволила себе откинуться на подушки.

— В миллионный раз я сижу прямо здесь и говорю о себе так, будто я кукла в форме женщины, которая не летает. Нет, доктор мне ничего не давал.

Тео схватил обезболивающие и встряхнул их.

— Напротив.

— Заткнись, ябеда, — прошипела она.

Гален скинул ботинки.

— Послушай, детка, я знаю, что от обезболивающих таблеток тебя тошнит, но какая альтернатива? — он забрался на кровать, чтобы сесть с другой стороны от неё, и убрал волосы с её лица. — Чёрт. Ты дерьмово выглядишь.

— Спасибо, детка. Ты действительно знаешь, как вскружить голову девушке такими разговорами.

Язвительность в её тоне передалась Галену, как, казалось, и всегда. Они ссорились так же часто, как трахались, и это сблизило их таким образом, который не имел ничего общего с Тео. Обычно свидетельство этой любви делало его счастливым, но сегодня ему казалось, что он стоит снаружи у окна и заглядывает внутрь.

Гален подвинулся, чтобы обхватить подбородок Мэг, и наклонил её голову набок.

— Мы закажем суп — что-нибудь, что тебе не придётся жевать, и крекеры. Если ты положишь в желудок что-нибудь существенное, прежде чем примешь лекарства, они будут не такими вредными, — он покачал головой, когда она начала протестовать. — Ты не сможешь заснуть без них. Поверь мне.

Она вздохнула.

— Я не выиграю этот спор, не так ли?

— Это действительно того стоит, если ты проведёшь здесь всю ночь, несчастная и проклинающая свою тупую гордость?

Ещё один вздох, на этот раз заигрывающий с откровенным драматизмом.

— Нет?

— Хороший ответ, — он, наконец, отпустил её и повернулся лицом к Тео. — Это проблема.

— Преуменьшение века. Да, Гален, это грёбаная проблема, — Гален был виноват не больше, чем Мэг, но Тео, похоже, не мог остановиться. — Кто-то столкнул нашу девушку с лестницы, — затем его осенило, как это будет выглядеть. СМИ сделают одну фотографию Мэг и начнут кричать, что Тео или Гален издевались над ней, а может, и оба.

Он этого не произнёс. Если бы он заговорил об этом, они оба посмотрели бы на него так, словно он был дерьмом на подошве их ботинка. Ему следовало бы сосредоточиться на Мэг и только на Мэг, но Тео никогда не удавалось отключить ту часть своего мозга, которая строила планы и маневрировала. Именно так он заботился о том, что принадлежало ему. Гален предпочитал выслеживать ситуацию и разбираться с ней в частном порядке — и постоянно, — но в этот раз это не сработает.

У них не было никаких доказательств, на которые можно было бы опереться. Он знал с полдюжины людей, которые были бы счастливы видеть, что Мэг ушла, то ли потому, что она была иностранкой, то ли потому, что они обвиняли её в нетрадиционной установке иметь двух консортов. Если бы он просто назвал Галена, они бы поворчали, но в конце концов Эдвард женился бы, и его дети унаследовали бы трон, когда придёт время. Линия осталась бы неразрывной. И семья матери Галена уходила корнями в историю Талании почти так же далеко, как и семья Тео. Его отец, возможно, и был греком, но у него было правильное происхождение, чтобы успокоить семьи.

С Мэг было иначе.

Тео знал это, когда называл её консортом, но он был эгоистом. Он хотел её, и он хотел Галена, и он хотел, чтобы они все трое были вместе. У них получалось, хотя в их нынешней ситуации, казалось, мало что получалось.

Он не мог отправить Галена на охоту. У Тео не было причин сомневаться, что Гален найдёт преступника, но он больше не был главой службы безопасности, который мог действовать незаметно, не привлекая внимания. Он был консортом, и каждое движение будет тщательно изучено до мельчайших деталей.

Ещё один грех, который нужно возложить к ногам Тео.

— Я позабочусь об этом, — слова вырвались прежде, чем он успел их произнести. Тео слез с кровати и натянул туфли. Он пытался сдержать свои эмоции, но они проявлялись в его резких движениях.

— Тео...

— Я позабочусь об этом, — повторил он, медленно вздохнул и повернулся к ним лицом, используя годы тренировок, чтобы изобразить улыбку на лице. — Отдыхай, принцесса. Гален присмотрит за тобой, пока ты спишь. Ты в безопасности, — Тео сделает всё возможное, чтобы она оставалась в безопасности. Он взял свой пиджак и натянул его. Быстрый взгляд на часы подтвердил, что едва подошло время ужина. Слишком поздно для того, что он планировал, но у него всё получится.

Выходя в коридор, он почувствовал, что Гален стоит у него за спиной.

— Я всё улажу.

— Забавно, что ты это говоришь, потому что вся эта ситуация — полный пиздец, — Гален схватил его за руку и развернул к себе. — Мы чуть не потеряли Мэг, а теперь ты убегаешь один? Нет. К чёрту это. Я не потеряю вас обоих.

Он воздержался от резкого ответа. Тео бросил взгляд в конец коридора, но, к счастью, они были одни. Он взял Галена за плечи и притянул к себе, пока их дыхание не смешалось, и их тихие слова не стали слышны всем.

— Я возьму Исаака. Я не стану ни с чем торопиться.

— Я не знаю, с чем ты не торопишься, Тео. Ты, блядь, больше с нами не разговариваешь.

Это не было намеренным уходом. Он просто видел, насколько они были измучены и напряжены, и попытался смягчить это единственным известным ему способом: не усугублять ситуацию. Очевидно, где-то он сделал неверный шаг, хотя это был разговор для другого дня.

Добавь это к растущему списку.

— Поверь мне на этот раз, Гален. Я разберусь с этим, а потом мы сядем и разберёмся с какой-нибудь хренью. Я обещаю.

Гален выругался и обхватил Тео сзади за шею. Он притянул его к себе и поцеловал, каждое движение выражало ярость, страх и разочарование, с которыми он не знал, что делать. Дерьмо, которое Гален никогда бы не произнёс вслух, не там, где кто-то мог это увидеть. Тео всё равно услышал это. Он поцеловал своего друга в ответ, используя язык и зубы, чтобы успокоить его единственным способом, который он мог услышать. Этого было недостаточно. Этого будет недостаточно, пока они не докопаются до сути, пока не починят то, что, как ему не удалось признать, было сломано.

Тео отступил, и Гален отпустил его. Он кивнул на дверь.

— Позаботься о ней. Я скоро вернусь.

— Ты ведь не скажешь мне, куда идёшь, не так ли?

Если бы он это сделал, Гален мог бы связать его и бросить в чулан, король он или нет.

— Верно.

Гален выругался.

— Передай Козлову, что, если с тобой что-нибудь случится, я выслежу его и выпотрошу.

— Я обязательно передам эту информацию, — Тео заколебался, что-то мягкое и обеспокоенное пустило корни в его животе. — Я люблю тебя.

— Я знаю, — Гален открыл дверь. — Я тоже тебя люблю. Не делай глупостей.

— Я бы и не мечтал об этом, — он собирался пойти и сделать что-нибудь глупое.

Тео подождал, пока закроется дверь, и услышал щелчок закрываемого замка. Затем он отправился на поиски своего начальника службы безопасности Исаака Козлова. Выследить его не заняло много времени — этот человек серьёзно относился к своей работе и, по сути, жил в центре, где руководил различными операциями по обеспечению безопасности. Он поднял глаза, когда Тео вошёл в дверь, и вскочил на ноги, чтобы поклониться, согнув своё огромное тело пополам с большей грацией, которой он должен был обладать при своих габаритах.

— Ваше величество.

— Исаак, — он закрыл за собой дверь и осмотрел комнату. Как обычно, Исаак был один. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, и время, и скорость имеют решающее значение.

Когда Гален руководил службой безопасности дворца, он специально нанял Исаака из-за его уникальных навыков, сочетающих в себе способность взламывать практически любую компьютерную систему и быть таким же смертоносным, как Гален. Было не так много людей, которым Тео доверял без тени сомнения, но Исаак принадлежал к их числу.

Хотя бы из-за его преданности Галену.

Исаак выпрямился.

— Конечно, ваше величество. Это связано с нападением на консорта?

— Это так, — он колебался. Как только он нажмёт на этот пресловутый курок, пути назад не будет. — Мне нужно, чтобы ты нашёл Дориана Микоса.

Глава 5

Дориан Микос пил вино и наблюдал, как машина подъезжает к дому. Он уже знал, кто в ней находится. Несколько часов назад его предупредили, что неизвестное лицо установило его местонахождение. Упомянутый субъект, возможно, был неизвестен его службе безопасности, но он точно знал, кто звонил.

Его жена Энн прислонилась к перилам. Она была прекрасна, даже спустя столько лет, ветер отбрасывал её светлые волосы с лица. Возраст выжег юношеские изгибы её тела, оставив после себя только безупречную силу. Она не оглянулась.

— Он рано.

— Страх делает дураками даже лучших из людей.

Дориан не обязательно причислил бы Теодора Фитцчарлза III к лучшим из людей, но он принёс больше власти, чем большинство. Он был угрозой, и большой. Они провели шесть месяцев, наблюдая за ним — наблюдая за всеми троими — и обдумывая варианты. Тридцать лет назад Дориан и представить себе не мог, что его единственный сын станет консортом короля Талании. Если бы это было так, он бы всё разыграл по-другому.

Невозможно удержать власть над Галеном, когда этот человек с такой же вероятностью пристрелит его, как и выслушает всё, что он скажет. Мальчик действительно принимал всё слишком близко к сердцу. Сила была единственным богом, которому поклонялся Дориан, и всё приносилось в жертву, когда дело доходило до долгой игры.

Включая его сына.

Он оглянулся через плечо на мужчину в чёрном, стоящего вне пределов слышимости.

— Отправьте его наверх, когда он придёт. — Он подождал, пока мужчина кивнёт и исчезнет, прежде чем снова повернуться к жене. — Мы должны быть осторожны с ним. Он действует не так, как Гален.

Их сын разделил мир на чёрное и белое. Это не было чем-то таким упрощённым, как добро и зло — это были люди, которые имели для него значение, и те, кто не имел. Он мог бы проникнуться сочувствием к кому-то, кто находится в опасности, но он не стал бы компрометировать людей, которых любит, из-за кровоточащего сердца. Из-за этого им было чертовски трудно манипулировать, потому что он был либо апатичен, либо выходил из себя при каждой предполагаемой угрозе, с которой сталкивался.

Теодор, с другой стороны, ценил нюансы.

Никто не вернётся из изгнания и не испортит совершенно хороший переворот, если только он сам не представляет угрозы.

Энн пошевелилась, давая понять, что они больше не одни. Дориан посмотрел на своё вино и спрятал улыбку.

— Что привело короля Талании в мой скромный дом?

Он почти ожидал, что этот человек бросится с обвинениями. Дориану следовало знать лучше. Теодор вышел на балкон и опустился в свободное кресло. Он взял бутылку вина и осмотрел её.

— Хороший урожай.

— Я ценю в жизни всё самое прекрасное.

— Ничего, кроме самого лучшего, для тебя, пока ты страдаешь в своём изгнании, — Теодор демонстративно огляделся. — Страдание — понятие относительное, я полагаю.

Дориан пожал одним плечом.

— Я полагаю, что так и есть.

Он подождал, но Теодор, казалось, не был заинтересован в том, чтобы заполнить тишину. Дориан мёртвой хваткой вцепился в его нетерпение. Это была не более чем игра в «Цыплёнка» (прим. — Игра «Цыплёнок», также известная как игра «Ястреб-Голубь», представляет собой влиятельную модель эскалации конфликта в теории игр. Принцип игры заключается в том, что, хотя предпочтительно не уступать противнику, но, если ни один из игроков не уступает, такой исход является наихудшим из возможных для обоих игроков), и будь он проклят, если сломается первым и даст Теодору преимущество.

Теодор откинулся назад и положил ногу на колено, чувствуя себя королём в своём королевстве как дома. Казалось, не имело значения, что они были не на таланской земле или что в настоящее время он сидел на территории, которая считалась вражеской.

— У Филиппа в тюрьме всё хорошо. Я знаю, что ты был особенно обеспокоен своим бывшим подельником по преступлению.

Он моргнул. К чему он клонил?

— Я не уверен, на что вы намекаете.

— Я ни на что не намекаю. Я прямо заявляю. Мой дядя, тот, с кем ты вступил в сговор, чтобы не допустить меня к трону, чувствует себя хорошо в тюрьме, — Теодор опустил обе ноги на пол и наклонился вперёд, чтобы опереться локтями о колени. — Я думаю, нам пора это обсудить. Не так ли?

***

Гален лежал в темноте и прислушивался к дыханию Мэг. Такая мелочь — вдох, пауза, выдох. Раньше он никогда особо не задумывался об этом. Даже после автокатастрофы, в которой Тео потерял сознание, а Мэг порезалась, он никогда по-настоящему не думал, что кто-то из них умрёт. Он был слишком сосредоточен на конечной цели: поиске и устранении угрозы.

На этот раз он не знал, от кого исходит угроза.

Кто-то проник в их дом и причинил боль их женщине, а он застрял здесь, изображая няньку, в то время как Тео ушёл и занимался… чем бы он, чёрт возьми, ни занимался. Предполагалось, что рисковать — это работа Галена. Так долго вся его цель сводилась к одной прерогативе — оберегать Тео. Шести месяцев было недостаточно, чтобы отменить многолетний мыслительный процесс. Он не хотел этого отменять. Никто лучше Галена не умел уберечь Тео от вреда. Даже Козлов, хотя он был, по крайней мере, в основном способным.

Гален закрыл глаза и тут же открыл их снова. Этой ночью ему не удастся заснуть, не с ним, считающим каждый вздох Мэг и напряжённо прислушивающимся, не откроется ли дверь и не вернётся ли Тео целым и невредимым.

Ему следовало пойти с ним. Прикрывать ему спину.

Но если бы он ушёл, кто бы позаботился о Мэг?

Чёрт, это было не его дело. Он никогда не беспокоился о том, чтобы его тянули в разные стороны, потому что его импульс имел только одно направление. Гален предпочитал действовать именно так. Жизнь была беспорядочной, как любила напоминать ему Мэг. Мерзости случались, и эмоции заставили их всех вести себя как чёртовых дураков. Он любил Мэг и хотел, чтобы она была в безопасности. Он любил Тео и хотел уберечь задницу своего друга от опасности.

Несколько часов спустя, как только первые лучи рассвета проникли в окна, дверь открылась. Даже в темноте Тео, казалось, постарел на десять лет. Он провёл рукой по лицу и направился в ванную. Гален мог отпустить его, он мог притвориться спящим и отложить неприятный разговор ещё на несколько часов.

Но, с другой стороны, Гален никогда не был из тех, кто убегает от драки.

Он подождал, пока дверь ванной закроется, а затем осторожно выбрался из-под Мэг. Несколько секунд, чтобы убедиться, что она плотно укрыта одеялами, а затем он прошествовал к ванной и проскользнул внутрь. Тео стоял, опершись руками о мраморную столешницу, его голова свободно свисала между плеч.

— У меня есть хорошие новости и у меня есть плохие новости.

— Какие плохие новости? — лучше принять удар в лоб, чем тратить время на подготовку.

Тео не поднял глаз.

— За нападением на Мэг стоит твой отец. У меня нет доказательств, но…

— Блядь, — Гален прошёл в душ и включил воду. Звук не мог полностью заглушить их разговор, но Мэг нужно было поспать, а с таблетками в организме она могла подождать, пока её не разбудят или она не проснётся. — Скажи мне, что ты не делал какой-нибудь грёбаной херни, например, не искал Дориана и не разговаривал с ним.

Тео поднял голову и слабо улыбнулся.

— Нам нужно было знать.

— Если тебе нужен был кто-то, кто мог бы вмешаться, я — подходящий вариант, придурок. Он мой грёбаный отец, и я единственный, кто гарантированно сможет войти в его присутствие и снова выйти.

Возможно.

Тео, наконец, повернулся, прислонился к раковине в ванной и скрестил руки на груди.

— Это было правдой раньше. Нет причин думать, что это правда сейчас, — он колебался самую малую долю секунды. — И, чёрт возьми, Гален, я знаю, что делает с тобой вид его. Я ни черта не мог с этим поделать, когда был изгнан, но я могу что-то сделать с этим сейчас. Если это означает, что я беру на себя небольшой риск, то так тому и быть.

— Небольшой риск, — Гален мог бы рассмеяться, если бы ему не грозила опасность задушить своего друга. — Небольшой грёбаный риск, — он подошёл ближе. — Ты знаешь, что он делает с людьми, которые находятся под его контролем?

Взгляд Тео метнулся к обнажённой груди Галена, к шрамам, испещрявшим его кожу.

— Ты знаешь, что я хочу.

— Ты чёртов король, Тео.

— Я в курсе, — Тео схватил его за плечи, относительная боль от того, что его пальцы впились в кожу Галена, заставила его успокоиться. Он наклонился. — И, если ты думаешь, что я подпущу его к тебе, если у меня будет другой выбор, ты грёбаный идиот.

Боже, он любил этого высокомерного дурака. Это не остановило его от желания придушить Тео, но любовь и страх танцевали вместе в его груди, сбивающее с толку сочетание, которое никогда не было таким сильным, как в тот момент.

— Ты брал Козлова.

— Я взял Козлова и ещё троих его людей, которым он безоговорочно доверяет. Они установили снайпера ещё до того, как я вошёл в дом, и вся встреча проходила на балконе.

Умно со стороны Дориана. Он хотел привлечь внимание короля Талании и позаботился о том, чтобы ничто не помешало Тео прийти к нему. Именно так поступил бы Гален, если бы захотел расставить ловушку, паук, сидящий посреди паутины, которую сам же и сотворил. Он вздохнул. Он мог продолжать спорить об этом до посинения, но конечным результатом было то, что Тео ушёл, а теперь он вернулся.

— Не делай этого дерьма снова, Тео. Пообещай мне.

— Нет, — Тео сжал его плечи. Он отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на Галена. — Я знаю, что облажался. Это уравновешивание сложнее, чем я мог мечтать, и я знаю, что вы с Мэг — это то, о чём я проговорился, чего не должен был. Я могу работать, чтобы исправить это, сделать всё правильно, но я не смогу этого сделать, если один из вас умрёт. Если это означает, что я должен сделать именно то, что делал сегодня вечером тысячу раз, то это именно то, что я сделаю.

Он мог продолжать бороться с этим, или он мог признать, что Тео поступил именно так, как поступил бы Гален, если бы их ситуации поменялись местами. В конце концов, это не было соревнованием. У них были дела поважнее, чем сражаться друг с другом.

— Королева драмы.

Тео мягко улыбнулся.

— Всего несколько дней.

Они стояли так близко, что их выдохи смешивались. Это было самой естественной вещью в мире — наклониться и завладеть ртом Тео. Вся эта херня, все эти напряжённые дни, политиканство и прочая ерунда, с которой Гален не хотел иметь дело… Всё это того стоило, потому что это означало, что он мог делать это, когда ему, чёрт возьми, заблагорассудится.

Или, по крайней мере, это того стоило, пока кто-то не напал на Мэг.

Тео схватил его сзади за шею и отстранился достаточно, чтобы сказать.

— Перестань думать и останься со мной. Совсем ненадолго.

Мэг спала в другой комнате. Прямо сейчас они больше ничего не могли для неё сделать. Более того, Тео нуждался в нем прямо сейчас.

— В следующий раз...

— Чёрт возьми, Гален, обычно ты не из тех, кто говорит что-то до смерти.

Нет, на самом деле это было не так.

— Вот что ты получаешь за то, что называешь меня консортом. Разговоры — это всё, что я делаю в эти дни, — он не хотел, чтобы слова прозвучали так горько, но как только они прозвучали, их уже было не вернуть.

На секунду показалось, что Тео собирается поцеловать его снова, но затем он откинулся назад и отпустил Галена.

— Я не знал, что вам это так не понравится — ни одному из вас. Я думал, что это единственный способ, которым мы можем быть вместе.

Так оно и было. Для общественности.

Гален скрестил руки на груди.

— Мы оба знаем, что это не имело бы значения, если бы ты это сделал. Ты хочешь того, чего хочешь, и к чёрту любого, кто встанет у тебя на пути.

Тео прищурился.

— Ты всё ещё злишься из-за того, что я пытался посадить тебя на самолёт? В то время я думал, что это был лучший вариант.

— Потому что тебе виднее. Я думаю, мы более чем доказали, что это полная чушь.

— Чёрт возьми, Гален, чего ты от меня хочешь? — голос Тео огрубел от разочарования, эмоции отразились на его лице. Он запустил пальцы в свои тёмные волосы и снова выругался. — Я не знаю, как всё исправить. Я не знаю, как всё это исправить.

Гален покачал головой. Что, чёрт возьми, он делал? Им не нужно было это обсуждать. Всё было так, как было. Возможно, он и не хотел играть роль консорта, но, чёрт возьми, он точно не жаловался на то, что каждую ночь делит постель с Тео и Мэг. И «выход» на публику заставил его осознать, насколько изнурительной была пара десятилетий тайных встреч. Возможно, ему не нравилось, что он взял на себя именно ту роль, которую всегда хотел для него отец, но это был его багаж. Это не принадлежало никому другому.

Он был на Тео ещё до того, как его друг успел отметить изменение. Шесть месяцев игры в консорта не превратили Галена в мастера слова, который знал, что нужно сказать, чтобы заставить людей делать то, что он хочет, и уж точно это не дало ему навыков утешать двух людей, которых он любил, когда они в этом нуждались. Он не знал, сыграет ли он когда-нибудь эту роль в их маленькой групповушке, но это было нормально. Тео и Мэг были лучше на обоих фронтах.

Это?

Это он знал, как сделать.

Он завладел ртом Тео, жёстко и грубо, и это было именно то, в чём они оба нуждались. Худшее в их нынешней ситуации было ещё впереди, и ни один из них ни черта не мог с этим поделать сегодня вечером. Но они могли сделать это. Он сжал в кулаке рубашку Тео спереди и дёрнул её, разбросав пуговицы по кафельному полу. Быстрое движение запястья, и он освободил ремень Тео и расстегнул его брюки. Гален остановился. Обычно им не нужны слова, но сегодняшняя ночь была не похожа на обычные вечера.

— Я знаю, что этот полнейший пиздец давит на тебя. Тебе не обязательно выносить его в одиночку.

— Я король.

— Ты продолжаешь это говорить. Это чушь собачья, и ты это знаешь. У тебя есть мы. У тебя есть я, — он опустился на колени и стянул с Тео штаны. — Ты собираешься делать всё, что, чёрт возьми, считаешь нужным, и мы оба это знаем. Что ж, проклятье, сегодня вечером ты получишь от меня то, что тебе нужно.

Тео протянул руку, которая нисколько не дрожала, и запустил пальцы в волосы Галена.

— Ты думаешь, что траханье всё исправит.

— Я думаю, что траханье — это то, что тебе нужно, чтобы снять напряжение, чтобы ты мог перестать реагировать и начать использовать свой впечатляющий мозг, чтобы найти выход из этого дерьма, — он взял член Тео в рот, прежде чем его друг смог продолжить спорить. Гален желал помочь ему успокоиться. Дело было не в этом. Тео делал то, что хотел Тео. Он всегда так делал.

А Гален тем временем удерживал бы его привязанным к земле.

Он сосал Тео. Не имело значения, что Гален держал член Тео внутри своего тела больше раз, чем он мог сосчитать. Он никогда не уставал от ощущения полноты, от необходимости растягиваться, чтобы компенсировать это. Тео коснулся задней части его горла, и он расслабился, полностью открывшись.

Тео держался совершенно неподвижно мгновение, второе, третье. Пытаясь сохранить свой легендарный самоконтроль. Его гнев, страх и фрустрация были слишком близко к поверхности, чтобы он мог выиграть эту конкретную битву. Он тихо и жёстко выругался, а затем его руки оказались по обе стороны от лица Галена, удерживая его на месте, когда Тео начал трахать его в рот.

— Это то, чего ты хочешь, ты, напористый засранец. Ты хочешь, чтобы я трахал тебя до боли.

Да.

Если бы он это сделал, может быть, Гален перестал бы представлять Мэг у подножия той чёртовой лестницы, её карие глаза широко раскрыты и ничего не видят, её грудь неподвижна, её лёгкие сделали последний вдох. Если бы Тео использовал его достаточно тщательно, возможно, он действительно смог бы проспать остаток ночи.

Вероятно, нет, но попробовать стоило.

Тео ускорил движения, врезаясь в рот Галена. В его горло. Непроизвольные слёзы брызнули из его глаз, и Тео нежно вытер их, не пропустив ни одного карающего удара.

— Вот так, Гален. Забери у меня всё. Забери всё, — его слова потеряли свой тщательно выверенный тон, выплёскиваясь между ними, грубые и правдивые. — Выпей меня до дна. Это грёбаный приказ, — он кончил с тихим проклятием, которое сорвалось с языка Галена и попало ему в горло. Он рывком поставил Галена на ноги и крепко поцеловал его.

В тот момент они не были королём и консортом. Они были просто двумя мужчинами, которые знали друг друга большую часть своей жизни. Между ними было полное доверие и взаимопонимание.

Гален закрыл глаза, когда дрожь пробежала по его телу. Он должен был взять себя в руки. Всё это было не для него.

— У тебя есть план.

— У меня есть план, — Тео заколебался, а затем грубо рассмеялся. — Тебе он не понравится.

Это вызвало у него собственный смех.

— Когда мне вообще понравятся твои планы, Тео?

— Да, ну, этот тебе действительно не понравится, — он запечатлел нежный поцелуй на губах Галена, а затем провёл рукой по его груди, чтобы обхватить член через треники. — Давай примем душ и разберёмся с этим.

— Ты просто пытаешься умаслить меня из-за какой-то ерунды.

— Может быть, — Тео уже отворачивался и направлялся в душ. Мышцы на его спине резко выделялись на фоне кожи. Он потерял то немногое, что приобрёл за время их изгнания, и сейчас был почти таким же бледным, как Мэг. Он оглянулся через плечо и приподнял одну тёмную бровь. — Или, может быть, я просто хочу ощутить вкус твоего члена на своём языке, чтобы смыть всё плохое, что произошло сегодня.

Ну, блядь. Гален не мог спорить с этой логикой.

Он скинул штаны и последовал за Тео в душ.

Глава 6

Мэг проснулась слишком рано. У неё болело плечо, а лицо превратилось в одну гигантскую пульсирующую боль, но она отказалась лежать здесь и жалеть себя. Гален вышел из ванной, когда она вылезла из постели, и указал на неё пальцем.

— Я так не думаю. Возвращайся в постель.

— Нет, — обычно она пыталась смягчить это разумным тоном, но она была не в настроении. Всё болело, и её терпение было на пределе.

Он зарычал на неё, и она зарычала в ответ. Гален вскинул руки и повысил голос.

— Тео, разберись с ней.

— Разобраться со мной? — она сжала челюсти и тут же пожалела об этом. — Вчера я позволила тебе поиграть в няньку, потому что я знаю, что всё это чертовски напугало тебя, но теперь это прекратится. Я могу ходить, я могу говорить, и я не собираюсь валяться и прятаться, пока вы с Тео занимаетесь тем, что вы планируете.

Его тёмные брови нахмурились.

— Кто сказал, что мы что-то планируем?

— Не надо меня опекать.

— Отлично. Блядь. Да, у нас кое-что намечается, — он провёл рукой по лицу. — Просто будь в безопасности, пока мы не сможем привести это в действие, — Гален наклонился и нежно поцеловал уголок её рта напротив синяка. — Я наверстаю упущенное с тобой позже, — и затем он ушёл, широкими шагами выйдя из комнаты. Полсекунды спустя раздался щелчок, когда дверь за ним закрылась.

Всё прошло не так, как она ожидала. Всё прошло совсем не так, как она ожидала.

Мэг вошла в ванную и обнаружила, что Тео бреется. Он встретился с ней взглядом в зеркале, его голубые-голубые глаза следили за синяком, который в этот момент появился на её лице.

— Я бы спросил, как ты себя чувствуешь, но, полагаю, тебе нехорошо.

— Ты правильно полагаешь, — она подождала, но он вернулся к бритью. Мэг нахмурилась, раздражённая тем, что её раздражало, что он не прыгал перед ней, как Гален. — Значит, ты не собираешься приказать мне вернуться в постель?

— Сработает ли это, если я попробую?

Чёрт возьми, она ненавидела, когда он был благоразумен.

— Нет.

— Вот и я думал нет, — Тео провёл бритвой по шее. — Я уверен, у тебя есть вполне оправданное объяснение, почему ты на ногах, вместо того чтобы отдыхать и выздоравливать.

Ладно, может, он и не собирался быть таким разумным. Мэг вздёрнула подбородок и постаралась не поморщиться от того, как закружилась у неё голова.

— Внешность имеет значение, — когда он не ответил сразу, она продолжила. — Вчера кто-то столкнул меня с лестницы, и если я спрячусь в комнате, пока вы с Галеном будете делать то, что вы делаете, то это выставит нас троих слабаками. Это выставит меня слабой. Я уже иностранка и та, кто продолжает совершать ошибки, когда дело доходит до общения с дворянами. Если я сегодня весь день пролежу в постели, то они подумают, что я убегаю от страха. Они будут думать, что они на полпути к победе, чего бы они ни добивались. Нет. К чёрту это. Я не боюсь. Я зла.

Он закончил бриться и положил бритву на край раковины. Быстро вытерся полотенцем, и он повернулся к ней лицом. Мэг покачнулась на каблуках. Даже спустя столько времени его вид всё ещё сбивал её с толку. Гален был свирепым и массивным, и у него было достаточно шрамов, чтобы его тело было таким же воином, как и его душа. Лицо Тео состояло из одних острых углов, которые каким-то образом соединились, создавая шедевр мужской красоты. Ярко-голубые глаза и рот, созданный для того, чтобы плести греховную ложь, только подтверждали, что он был человеком, который заставлял людей сесть и обратить на себя внимание. Когда Мэг впервые увидела его, стоящего в VIP-зале над переполненным клубом, у неё перехватило дыхание, точно так же, как и сейчас, как будто она вдохнула и просто забыла выдохнуть.

Боже, она любила его так сильно, что не думала, что её тело сможет вместить это чувство.

— Мэг? — он произнёс её имя так, словно это было не в первый раз.

— Прости. Ты просто... ты, — она попыталась улыбнуться и бросила это на полпути. Мэг протянула руку и провела по гладкой линии его подбородка. — Что ты сказал?

— Ты не обязана это делать.

— Я знаю, — и она это знала. Если бы она позволила им, Тео и Гален были бы её мечом и щитом против любого, кто думал причинить ей боль. Если бы она была другим человеком, она бы даже подумала об этом. — Я не могу позволить тебе сражаться в моих битвах, Тео. Даже в этой, — Мэг, возможно, и превзошла многих людей, которые обосновались здесь, во дворце, но будь она проклята, если позволит им считать себя трусихой.

Он повернулся и поцеловал её ладонь.

— Знаю.

Как будто это было так просто. Он знал, что она может постоять за себя, поэтому не планировал спорить с ней.

Она могла бы оценить это чувство, если бы оно не делало её такой подозрительной.

— Что вы двое задумали?

— План ещё не совсем готов, — он отступил назад и подошёл к шкафу с другой стороны ванной. Это была огромная гардеробная с расставленными рядами, каждый из которых был разделён по тому, кому он принадлежал. Гардероб Тео занимал целую стену, в то время как быстро растущая коллекция платьев Мэг конкурировала с более простыми ансамблями Галена «чёрное на чёрном». Тео натянул брюки и выпрямился. — Как только у меня будет информация, необходимая нам для продвижения вперёд, я введу в курс дела и тебя, и Галена.

Он верил, что она сможет постоять за себя, и просил её доверия взамен. Мэг не хотела оставаться в стороне от любых планов, которые он намеревался осуществить. У Тео была привычка прыгать первым и выяснять, есть ли вода на пути вниз. Ему всегда удавалось удержаться на ногах, но она боялась, что однажды у него это не получится. В конце концов, она не смогла играть роль лицемерки. Не об этом.

— Как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится?

— Недолго, — он застегнул рубашку и подошёл к ней. Тео откинул волосы назад и поцеловал её в лоб. — День, может быть, два.

Она может продержаться так долго. Она продержится сколько потребуется.

— Хорошо, я сделаю это.

— Я люблю тебя, принцесса.

— Я тоже тебя люблю.

Она наблюдала, как он выходит из ванной, не в силах избавиться от ощущения, что надвигается что-то ужасное. Дело было не только в том, что на неё напали. К сожалению, хождение с мишенью на спине, казалось, шло рука об руку с общением с Тео и Галеном. В некоторые дни у неё было больше проблем с этой правдой, чем в другие. Однако на этот раз всё было по-другому. Это было не просто подталкивание по краям, чтобы найти и использовать слабые места в их отношениях. Тому, кто толкнул её, было всё равно, жива она или умерла. Эти лестницы были чудовищами. Проще всего было бы неправильно приземлиться ей на шею.

И на этом бы всё закончилось.

Мег быстро приняла душ и сумела собрать волосы в наполовину приличный хвост, несмотря на то, как сильно болело плечо. Ей было всё равно. Она собиралась выйти отсюда и заставить всех посмотреть на то, что с ней сделали. Нет причин думать, что виновная сторона отреагирует, но взбаламутить воду на всякий случай не помешает.

Она надела простые слаксы, темно-фиолетовую блузку, которая красиво подчёркивала её ужасный синяк, и черные туфли на низком каблуке. Кровать выглядела особенно заманчиво, когда она направилась к двери, но Мэг проигнорировала её зов сирены. Она имела в виду именно то, что сказала Тео — она не будет слабым звеном. Им нужно было двигаться вперёд как единое целое, что было чертовски трудно сделать, когда Тео строил планы на заднем плане, но она могла дать ему пару дней, которые обещала.

Мэг открыла дверь и резко остановилась. Элис стояла там, практически дрожа от беспокойства. Женщина поменьше оглядела её, её тёмные глаза были широко раскрыты и полны беспокойства.

— О, консорт, вы выглядите ужасно.

— Спасибо, Элис, — сухо сказала Мэг. — А то я не знала.

— Ох. Простите. Я, конечно, не это имела в виду. Вы выглядите сильной и уверенной, — Элис почти извиняющимся тоном подняла свой планшет. — Хотите посмотреть своё расписание?

— В нём есть Ноэми Хаксли?

Она моргнула.

— Она действительно позвонила и сказала, что хотела бы перенести время вашего чаепития на другое время, когда вам будет удобно.

Последнее, чего хотела Мэг, — это пить чай с Ноэми, пока они сидят и разговаривают о вещах, которые на самом деле не имеют значения. Но нельзя было игнорировать тот факт, что нападение на неё произошло в определённое время. Она бродила по залам дворца в течение шести месяцев без каких-либо происшествий. Возможно, всё это было гигантским совпадением, но пока она не выяснит это, она будет действовать так, как будто это не так.

Это означало, что она должна была увидеть Ноэми.

— Мне удобно сейчас. Она во дворце?

— Э-э... — Элис щёлкнула пальцами по своему планшету и нажала несколько кнопок. — Похоже, она остановилась в апартаментах Хаксли в западном крыле.

Мэг взглянула на часы.

— Я встречусь с ней в неофициальной столовой, в синей.

Когда-нибудь она вспомнит, как называется каждая комната во дворце, но поскольку их насчитывалось значительно больше сотни и у каждой было своё название, Мэг пока не справлялась с этим подвигом. Она была слишком занята запоминанием родословной семей и того, как все они были связаны друг с другом и с троном. Запутанная паутина, уходящая корнями во многие поколения. Неудивительно, что Тео был так полон решимости занять трон. Если линия Фитцчарлз потерпит неудачу, Талании грозит гражданская война. Несмотря на всё их политиканство, на самом деле никто этого не хотел.

Элис издала недовольный звук, но её улыбка была совершенно профессиональной.

— Конечно, консорт. Вы направляетесь туда сейчас?

— Да. — Она сделала шаг и заколебалась. — Если принцесса Камилла свободна, я бы хотела пригласить её либо на обед, либо на чай.

— Король отправил принцессу в деревню этим утром.

Убрав её с линии огня. Умно.

— В таком случае отмените остальные мои встречи после Ноэми и перенесите их.

— Консорт, вы не можете.

— Думаю, вы поймёте, что я могу, и что я это сделаю.

Она так долго была увлечена тем, что ей следовало делать, что ни разу не сделала шаг назад, чтобы понять, действительно ли это то, чего она хотела.

Мэг хотела Тео. Она хотела Галена. До сих пор этого было достаточно.

Возможно, пришло время решить, чего она хочет в качестве консорта.

Она ещё не знала, но, чёрт возьми, это точно не должно было быть запланировано с того момента, как она проснулась, до того, как она легла спать. Она начала чувствовать себя второстепенным аттракционом, и мысль о том, чтобы провести остаток своего времени в Талании вот так... Нет. Она закончила, и на сегодня с ней было покончено.

— Но Консорт… Расписание…

Её новая решимость не означала, что она полностью бросит Элис под колёса автобуса. Мэг набралась терпения и повернулась лицом к своей секретарше.

— Есть ли сегодня в расписании что-нибудь жизненно важное, что абсолютно нельзя перенести?

Элис открыла рот и, казалось, передумала.

— Две вещи.

— Оставь их, а остальное перенеси на другое время, — она направилась по коридору. — Всё изменится, Элис. Начиная с сегодняшнего дня.

***

Если Ноэми Хаксли и торопилась успеть на завтрак, то этого не было заметно, когда она вошла в двери неформальной столовой. Её светлые волосы были заплетены в несколько косичек, которые на ком-то другом выглядели бы неряшливо, но на ней казались просто шикарными. Даже помада у неё была розовой, что идеально сочеталось с её темно-розовым платьем. Её улыбка померкла ужасной смертью, когда она увидела Мэг.

— Консорт! — она почти сразу же взяла себя в руки, смягчив тон и прекратив рваться вперёд, но ей так и не удалось вернуть себе непринуждённую улыбку.

Она поспешила к столу и понизила голос.

— Мэг, с вами всё в порядке?

— Довольно глупый вопрос, вам не кажется?

Ноэми скорчила гримасу, выражение, которое стало первой трещиной в её идеальной презентации, которую Мэг когда-либо видела.

— Да, я полагаю, что это так, — она оглянулась через плечо, а затем прошествовала к двери и плотно закрыла её. Ещё один выразительный взгляд на камеру, расположенную в углу комнаты. — Я бы подумала, что мистер Козлов отнёсся к своей ответственности за вашу безопасность более серьёзно.

Мэг моргнула. Из всего, что она ожидала услышать от другой женщины, отрывистый комментарий, адресованный начальнику службы безопасности Тео, не входил в их число.

— Вы знаете Исаака?

— Мы знакомы.

Что могло означать всё, что угодно, от того, что они обменялись парой слов, до того, что они трахлись в кладовых при каждом удобном случае. Если во дворце вообще были кладовые. Это было то, что Мэг когда-нибудь придётся исследовать. Она склонила голову набок, пытаясь представить это. Ноэми была такой… идеальный. Очевидно, она не могла быть настолько идеальной — в конце концов, она была человеком, — но у неё было столько же практики в поддержании внешнего вида, сколько и у Тео.

Исаак Козлов был… в меньшей степени таким. Во-первых, он был даже крупнее Галена и не был привлекательным в общепринятом смысле этого слова. Мэг не могла решить, было ли это из-за его черт — грубых, словно вырезанных рукой жестокого бога, — или потому, что он редко улыбался. Шрам, опоясывающий его шею, толстый и узловатый, как будто кто-то пытался удавить его, определённо не помогал делу.

— Вы и Исаак... — она заставила себя встряхнуться. — Простите, это не моё дело. — Не важно, насколько странное выражение лица Ноэми разожгло её любопытство. — На самом деле я пригласила вас сюда, чтобы мы могли обсудить, где должен был состояться завтрашний день.

Ноэми восприняла это спокойно, как, казалось, она всё воспринимала спокойно.

— Конечно, консорт. Я организовала чаепитие, потому что... — она колебалась, её руки делали что-то похожее на нервное подрагивание на коленях. — Простите. Это просто кажется довольно странным. Мы взрослые люди, и мы должны уметь вести беседу как взрослые.

Мэг не была уверена, адресовала ли женщина этот комментарий ей или самой себе.

— Не буду знать, сможем ли мы поговорить как взрослые, пока вы не затронете тему, вокруг которой вертитесь

— Верно. Конечно, — Ноэми слегка встряхнулась и незаметно расправила плечи. — У меня такое чувство, что я вам не очень нравлюсь, консорт, и я хотела бы знать почему.

О, вау.

Ноэми была просто полна сюрпризов. Мэг наклонилась вперёд и налила себе чашку кофе.

— Кофе?

— Пожалуйста.

Она налила вторую чашку и наблюдала, как Ноэми методично насыпает в неё несколько ложек сахара и здоровую порцию сливок. Ха, она бы подумала, что в этой женщине нет подсластителя и сливок. Очевидно, её навыки чтения людей как бывшей барменши начали подзабываться. Мэг подождала, пока она закончит помешивать, прежде чем заговорить снова.

— Почему так важно, нравитесь ли вы мне или нет? В этих стенах заключаются множество сделок, и симпатия к человеку никогда не входит в уравнение.

— Я в курсе, — Ноэми обхватила кружку и медленно вдохнула. — Это звучит по-детски, и мой отец не поблагодарил бы меня за такие слова, но я надеялась, что мы станем друзьями.

Мэг моргнула.

— Друзьями.

Какого черта эта женщина захотела с ней дружить? Наверняка здесь был замешан какой-то другой элемент, какая-то манипуляция. Несколько месяцев назад Мэг усвоила, что ни одно доброе начинание не обходится без каких-то условий, и это не могло быть исключением из правил.

Может быть, она замешана в каком-то заговоре, из-за которого меня столкнули с лестницы.

Ноэми самоуничижительно улыбнулась.

— Знаю, что вы, должно быть, думаете обо мне, но когда-то давно мы с Тео были довольно близки. Я забочусь о нём и его счастье, и я хотела бы узнать вас получше. Я всегда думала, что он и Гален могли бы... — она пожала плечами. — Но я полагаю, что в некотором смысле они это сделали.

— Вы знали о нём и Галене?

Насколько могла судить Мэг, половина двора подозревала, что что-то происходит, но Тео и Гален держали определённые аспекты своих отношений в секрете на протяжении всей своей взрослой жизни… до сих пор. Пока Тео не вернулся за троном и не назначил Галена и Мэг консортами.

— Знала, — Ноэми твёрдо встретила её взгляд. — Я бы хотела узнать больше о женщине, достаточно особенной, чтобы иметь значение для них обоих. Вы проделали хорошую работу, удерживая меня на расстоянии, но это довольно утомительно, когда во дворце нет никого, кому вы могли бы доверять, не так ли?

Так и было. Ей постоянно казалось, что на неё нападают — или, по крайней мере, за ней следят. Были времена, когда она так сильно скучала по своей лучшей подруге Каре, оставшейся дома, что не могла этого вынести. Единственными людьми, с которыми она могла поговорить, не беспокоясь о том, что оступится, были Тео и Гален... и были некоторые потребности в общении, которые они не могли удовлетворить. Она скучала по подруге.

Это не означало, что Мег могла доверять Ноэми.

Ноэми кивнула, как будто ответила.

— Я знаю. Это место — выгребная яма гадюк, и у вас нет причин верить в истинность моих намерений. Я уверена, что многие другие аристократки подкрадывались к вам с намерением приблизиться к короне. — Ноэми скорчила ещё одну гримасу. — Я не очень хорошо себя оправдываю, не так ли?

— Не совсем, — но Мэг рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. — Позвольте мне задать вам вопрос.

— Конечно.

— Как вы думаете, почему вчера кто-то столкнул меня с лестницы?

И снова в голубых глазах Ноэми отразился шок. Если она притворялась, то она была лучшей актрисой, с которой Мэг когда-либо сталкивалась. Поскольку Мэг не могла этого исключить, она сохраняла невозмутимое выражение лица, даже пока Ноэми справлялась со своим удивлением.

— Кто-то толкнул вас?

— Да. Спустился по задней лестнице, когда я шла к вам на чаепитие.

— Там камеры, — Ноэми повернулась, чтобы снова посмотреть на ту, что в углу. — Несомненно, Исаак — мистер Козлов — видел человека, который это сделал.

Вот оно снова, это маленькое снятие маски. Там определённо было что-то помимо случайного знакомства с Исааком. Мэг отложила это, чтобы изучить позже.

— Они знали, где находятся камеры, и избегали их. Мы даже не уверены, мужчина это или женщина.

— Это прискорбно, — Ноэми сделала крошечный глоток своего кофе. — Могу я быть с вами откровенной?

— Я бы предпочла это.

— Хорошо, — она кивнула. — Вы могли стать мишенью по целому ряду причин, но есть два варианта, которые более вероятны, чем другие. Первый заключается в том, что ответственной стороне не нравится, что вы иностранка и так близки к короне. К вам прислушивается Тео, и, если бы вы были предприимчивой женщиной, то могли бы использовать это влияние на благо как себя, так и стороне, которые не являются таланианцами.

Мэг покачала головой.

— Я бы никогда не посмела.

— Как я уже сказала, это всего лишь потенциальная мотивация. Другой вариант... — Ноэми вздохнула. — Другой вариант заключается в том, что они либо хотят напугать Тео и отправить обратно в изгнание — что никогда не сработает — или они думают, что потеря вас ослабит его и сделает более сговорчивым.

Она фыркнула. Идея о податливости Тео была смехотворной.

— Я думаю, они обнаружат, что реальность не соответствует ожиданиям.

— Он довольно упрямый, не так ли?

— Вода мокрая? — Мэг, наконец, взяла свой кофе и сделала большой глоток, позволяя вкусу задержаться на языке. — Если мы всё ещё будем откровенны, у меня нет причин доверять вам.

Ноэми кивнула.

— Вы действительно не доверяете. Я бы на вашем месте не стала.

Быть кем-то вроде принцессы было таким сложным делом, но, в конце концов, некоторые навыки соответствовали тому, чтобы быть очень хорошим барменом. Всё дело было в том, чтобы читать людей и предвидеть, как они отреагируют в той или иной ситуации. В пабе в Нью-Йорке худшее, о чём ей приходилось беспокоиться, — это драка в баре или какой-нибудь пьяный идиот, который распускает руки и с которым приходится иметь дело. Здесь ставки были намного выше.

— Зачем помогать мне?

— Тео…

— Да, вы это уже говорили. Но если бы вы с Тео были такими хорошими друзьями до того, как всё это началось, он вёл бы себя с вами по-другому. Он едва ли смотрит на вас искоса, и это не потому, что я играю роль запуганной, ревнивой подружки.

Ноэми посмотрела на неё, по-настоящему посмотрела.

— Нет, я полагаю, что это не так, — она вздохнула. — Мой отец — глава нашей семьи. Какой бы прогрессивной ни была Талания во многих отношениях, семья Хаксли отстаёт от времени. Он не даст своего благословения на то, чтобы я взяла на себя руководство операциями. Вместо этого он намерен передать титул главы семьи моему двоюродному брату.

Неприятно, но это не объясняло, какое отношение это имело к Мэг.

Ноэми кивнула, как будто произнесла это вслух.

— Я знаю, это кажется мелочью по сравнению с тем, с чем вы сталкиваетесь с тех пор, как стали консортом, но это моя жизнь. Даже жизнь моей семьи, поскольку мой двоюродный брат дурак. Если бы у меня была ваша поддержка — поддержка всех вас троих — я могла бы занять эту должность до того, как у моего отца появится шанс отказаться от неё. — Она слегка улыбнулась, от чего у Мэг мурашки побежали по спине. — Конечно, семья Хаксли останется верным союзником как короны, так и консортов на всё время моего пребывания на посту главы семьи.

— Конечно, — Мэг уставилась в свой кофе. У неё не было никакого права заключать такого рода сделки. Она была…

Она была консортом.

Всё это время Мэг чувствовала, что играет роль маленькой девочки в платье принцессы и туфлях, которые ей никогда не удастся примерить. Если она собиралась остаться, если она действительно собиралась это сделать, пришло время взять на себя ответственность за этот маленький уголок своей жизни.

Она сделала ещё глоток кофе.

— Я не могу обещать сделать больше, чем поговорить с Тео и Галеном о вашей поддержке, — она продолжила, прежде чем Ноэми смогла заговорить. — Но я поддержу ваше заявление после того, как вы осуществите свой переворот.

И у неё было чувство, что Тео тоже это сделает. Им нужны были союзники. Несколько семей выступили в поддержку Тео, но это было больше для подстраховки, чем из какой-либо реальной лояльности к нему. Многие представители молодого поколения семей боготворили его, и это пригодилось бы через несколько лет, но другие рассматривали его изгнание как доказательство того, что он не был непогрешимым, и это было опасно для всех.

— Спасибо, консорт.

Она могла оставить всё как есть, могла сохранять между ними осторожную дистанцию. Чёрт возьми, наверное, ей следовало бы. Но с тех пор, как она приехала в Таланию, Ноэми никогда не вызывала у Мэг внутренней тревоги, как это делали некоторые дворяне. Она была достаточно красива, чтобы вызвать у кинозвезды чувство неуверенности, но Мэг должна была быть особой разновидностью сволочи, чтобы винить её в этом. Нет, пришло время пустить здесь корни. Настоящие корни.

А это означало допустить возможность дружбы.

— Если мы собираемся подружиться, тебе следует называть меня Мэг.

Глава 7

Тео провёл день, расставляя всё по местам. Как король Талании, он теоретически мог вызвать во дворец любого гражданина, которого хотел, но реальность заключалась в том, что ему приходилось действовать осторожно, когда дело касалось семей. Семь благородных семей могли бы собрать значительное количество власти, если бы отложили свои мелкие дрязги в сторону и сосредоточились на троне, но они никогда не удосуживались попробовать. С нападением на Мэг это, возможно, изменилось.

Вероятно.

Проблема была в том, что он знал недостаточно. Дориан Микос был кукловодом, дёргающим за чьи-то ниточки, но все остальное было покрыто тайной. Неизвестно, кто ещё намеревался запачкать свои руки кровью Мэг, и, конечно, неизвестно, какова была их конечная цель. Гражданская война никому не пойдёт на пользу в ближайшем будущем, но были члены семей, способные играть в долгую игру, которая исчислялась десятилетиями, а не годами. Иногда даже жизнями.

Он не будет знать наверняка, пока не вытащит их на свет божий. Как только он узнает, с кем работает Дориан, он сможет действовать дальше.

Тем временем ему просто нужно было играть очень осторожно.

Дверь в его личный кабинет открылась, и он поднял глаза, когда Гален вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Он выглядел таким же усталым, каким чувствовал себя Тео, его плечи чуть поникли, а уголки рта были плотно сжаты, что превратилось в постоянный свирепый взгляд. Щёлкнул замок, чтобы убедиться, что им никто не помешает, а затем Гален прошествовал к креслу напротив стола и опустился в него.

— Это отстойный план.

— Да, ты упоминал об этом прошлой ночью.

Гален провёл рукой по лицу.

— Ещё не поздно передумать. Мне не нравится оставлять вас здесь одних — любого из вас.

Он знал. Конечно, он знал. Будь на то воля Галена, он бы связал и Тео, и Мэг при первых признаках неприятностей и оставил Таланию в прахе. Тео мог быть верен своей стране, но эти двое были верны только Тео. Это было и преимуществом, и опасностью.

На мгновение он позволил себе представить, как всё обернётся. Они поедут по туннелям из дворца в город, где Галена, без сомнения, будет ждать машина. Пара часов езды приведёт их к границе, а затем через неё. Они могли бы оказаться в доме Галена в Греции ещё до того, как солнце опустится за горизонт следующей ночью. Там ничто не имело значения, кроме них троих, и единственные игры власти, которым они предавались, происходили в постели.

Самое главное, никто не пытался бы убить Мэг.

Этого не могло случиться. Бежать сейчас было равносильно тому, чтобы встать на колени и предложить своим врагам своё горло. Все их глотки. Чтобы защитить её, он должен был остаться, и ему придётся вести грязную борьбу, оставаясь при этом неприкасаемым. С этим балансом было трудно справиться, но рядом с ним был Гален. Он вёл грязную игру столько, сколько Тео его знал. Единственная причина, по которой Гален сейчас колебался, заключалась в том, что ему не хотелось выпускать ни одного из них из виду.

Тео наклонился вперёд и оперся локтями о стол.

— Прошлой ночью ты сказал мне, что я не должен нести это бремя в одиночку. Ты передумал?

Тёмные глаза Галена стали пустыми и холодными.

— Не смей вешать на меня это грёбаное дерьмо. Я не какой-нибудь лизоблюд, которым нужно манипулировать, чтобы заставить его делать то, что ты хочешь.

Он хотел услышать суровую правду? У Тео было больше, чем ему полагалось, чтобы выбросить, как оружие, которым они были.

— Мне нужно, чтобы ты, блядь, сделал шаг вперёд.

— Что, чёрт возьми, ты только что сказал? — Гален отшатнулся, как будто Тео протянул руку и нанёс ему апперкот в челюсть.

— Ты меня слышал. Я знаю, что ты не хотел быть консортом. Вся чёртова страна знает, что ты не хотел быть консортом. Последние шесть месяцев ты провёл в задумчивости и закатывал тихие истерики каждый раз, когда тебе приходилось делать что-то за пределами своей зоны комфорта. Угадай, что, Гален? В нынешней ситуации мы все находимся за пределами своей зоны комфорта. Это больше, чем мы сами, как ты так любил говорить мне, когда мы были в изгнании. Или это применимо только тогда, когда речь шла о моих жертвах?

Гален вскочил на ноги.

— Пошёл ты.

Тео покачал головой, внезапно почувствовав себя обессиленным. Или, может быть, он никогда не чувствовал себя иначе, как обессиленным с тех пор, как получил корону. Возможно, если бы они с Галеном в тот момент были парой…

Нет смысла думать об этом сейчас.

Он не мог позволить себе проявить слабость, даже перед Галеном. Чтобы у этого был шанс сработать, им нужен был двусторонний план, который он сформулировал вчера, и для этого ему нужен был Гален. Люди недооценивали его, думая, что его размеры и жестокость означают, что он идиот. Несмотря на то, что многие дворяне боялись его, они говорили ему то, чего не сказали бы Тео. Особенно если они чувствовали себя в безопасности на своей территории и в своих домах. Если бы Тео мог осуществить этот шаг в одиночку, он бы сделал это, но одним из многих недостатков положения короля было то, что люди мгновенно настораживались, когда он входил в комнату. Он мог использовать это в большинстве ситуаций. Не в этой.

Тео медленно встал.

— Ты идёшь или мне нужно послать кого-нибудь другого?

— Я ухожу, — Гален подошёл к двери и распахнул её с такой силой, что она отскочила от стены, и ему пришлось её поймать. — Это грёбаная ошибка, Тео.

— Возможно.

А затем он ушёл, выйдя за дверь, не оглядываясь.

Были времена, когда Тео получал огромное удовольствие, провоцируя Галена. Его консорт был слишком взвинчен, и прорыв сквозь тщательно контролируемую внешность к бушующим под ней эмоциям доставлял ему огромную радость. Больше нет.

Он вернулся на своё место и приступил к работе. Тео нравилось выделять время по утрам и заниматься различными бумажными делами, которые, казалось, множились за ночь. Он делегировал дела, где мог, но он был бы дураком, если бы полностью переложил эту ответственность. Две семьи настойчиво добивались новой политики в отношении своих международных отношений, и, хотя Тео соглашался с тем, что старую политику Талании необходимо переработать, ему не нравилось направление, в котором они двигались. Лучше умерить пыл сейчас, чем рисковать неприятностями позже.

Всё это заняло чёртову уйму времени.

Зазвонил его рабочий телефон, и он поднял глаза, чтобы понять, что проработал гораздо дольше, чем намеревался. Без сомнения, кто-то звонил, чтобы мягко напомнить ему, что он должен был быть где-то час назад. Он вздохнул и ответил.

— Алло?

— Ваше величество, я...

Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы узнать женский голос на другом конце линии.

— Элис? Что случилось?

Где Мэг?

Элис судорожно вздохнула.

— Ваше величество, я не могу найти консорта. Она пропала.

Его сердце ушло в пятки. Мэг не могла исчезнуть. Она была в центре этого чёртова дворца, и по всей территории были установлены сотни камер, чтобы гарантировать, что ничего подобного просто так не произойдёт. Чтобы на неё напали, а затем похитили…

Прекрати это. Ты ещё не знаешь, что произошло.

Как бы то ни было, Элис была не из тех немногих, кому он доверял, и он не позволил бы своему королевскому фасаду упасть.

— Спасибо, Элис. Я позабочусь об этом. — Тео повесил трубку, пока она всё ещё бормотала. Тео немедленно позвонил своему начальнику службы безопасности. — Исаак, найди моего консорта.

— Гален улетел пару часов назад и сел на вертолёт. Декларация та, которую ты предоставил, поэтому я предполагаю, что он не тот консорт, о котором ты говоришь.

Тео закрыл глаза и попытался набраться терпения, но его не было. Его разум продолжал повторять: «Найди Мэг, найди Мэг, найди Мэг», — пока не осталось места ни для чего другого.

— Найди Мэг. Немедленно.

— Работаю над этим, — раздаётся на заднем плане, пока Исаак колдует над своим компьютером. — В последний раз её видели направляющейся в западное крыло.

Тео открыл глаза.

— Западное крыло — это место, где находятся апартаменты семей.

— Ага. — Ещё щелчок. — Она направляется либо в сторону Хаксли, либо в сторону Попова. Они оба выходят из этого конкретного коридора.

Этим утром она завтракала с Ноэми Хаксли. Тео поднялся на ноги.

— Встретимся там. Будьте осторожны.

— Да, ваше величество.

Попов был проблемой. Он не думал, что лорд Попов и трое его сыновей сейчас во дворце, но у них была привычка приходить и уходить неожиданно. Никто из них не был особенно рад видеть его на троне, не тогда, когда они были ярыми сторонниками дяди Тео — и младшего брата. Он не думал, что у Попова хватит духу на убийство и похищение, но Тео не стал бы ставить на это жизнь Мэг.

Хаксли? Хаксли был опасен совершенно по-другому. Этот человек был паническим зверем, знающим, что конец близок, и сражающимся изо всех сил, чтобы опередить свою судьбу. Тео мог бы предположить, что он был слишком озабочен тем, чтобы перехитрить амбиции своей дочери, чтобы бороться за трон, но произошли более странные вещи.

Ноэми? Когда-то Тео и Ноэми были достаточно хорошими друзьями, чтобы их родители заглянули в будущее и увидели свадебные колокола, но между ними никогда не было ничего подобного. Она была одной из немногих девушек, а затем и женщин, с которыми ему не нужно было притворяться. Она всегда мечтала стать первой женщиной — главой семьи Хаксли, и замужество с Тео всё испортило бы. Учитывая, что он видел в ней нечто среднее между сестрой и другом, они уже тогда были на одной волне по поводу отсутствия общего будущего.

Даже если бы это было не так, он нашёл то, о чём никогда не смел даже мечтать.

Счастье. Обнародованное.

Конечно, в данный момент они вряд ли жили своей идеальной жизнью, но они добьются этого. Он позаботится об этом.

Тео не совсем побежал в западное крыло, но он двигался с целеустремлённостью, которая заставляла людей убираться с его пути, как птиц, спасающихся от надвигающейся бури. С каждой проходящей минутой его разум услужливо подсказывал все ужасные вещи, которые могла пережить Мэг. Он думал, что следующие пару дней они в безопасности, что несостоявшийся убийца не нанесёт нового удара так скоро.

Неужели он снова неправильно оценил ситуацию? Цена ошибок сейчас была чертовски высока.

Исаак Козлов вышел из потайной двери, когда Тео приблизился к коридору, в котором в последний раз видели Мэг. Он был похож на гигантского медведя, достаточно большого, чтобы даже Гален казался маленьким, а ужасный шрам, пересекавший его горло, только делал его более внушительным. Люди не связывались с Исааком, если у них не было другого выбора. Добавьте к этому, что его технические навыки сделали его лучшим начальником службы безопасности, с которым когда-либо работал Тео, и он был силой, с которой приходилось считаться.

Ничто из этого не помогло бы им сейчас, если бы что-то случилось с Мэг.

Исаак пристроился рядом с ним.

— Единственный Хаксли во дворце прямо сейчас — это Ноэми. Она бы ничего не сделала консорту.

Тео предпочёл не комментировать это. Любому, кто обращал внимание, было очевидно, что у Исаака и Ноэми была история, но они не афишировали это публично, и он делал всё возможное, чтобы уважать это. Обычно. В их нынешних обстоятельствах не было ничего обычного.

— Тем не менее, мы проверяем Хаксли.

— Да, ваше величество, — его напряжённый тон говорил о его недовольстве приказом, но Исаак знал, что лучше не спорить.

Они как один заняли очередь и направились в апартаменты Хаксли. Несколько лет назад семьи устроили коллективную истерику по поводу камер в их крыле дворца. Они утверждали, что более чем способны защитить себя, и фактически сняли с себя всякую ответственность за обеспечение безопасности во дворце. Отец Тео в то время счёл это справедливым компромиссом, но тогда ни мать Тео, ни его мачеха никогда не исчезали в западном крыле, когда её жизнь была под угрозой. Теперь он сожалел о капитуляции своего отца.

Тео потянулся к двери, но Исаак опередил его. Он бросил взгляд через плечо.

— Я понял, — он ударил в дверь огромным кулаком, звук эхом разнёсся по коридору.

Десять секунд спустя — Тео сосчитал — дверь распахнулась, и Ноэми Хаксли улыбнулась им. За все годы, что он её знал, он никогда не видел её менее безупречно собранной, и этот случай не был исключением. Её длинные светлые волосы были зачёсаны назад с лица, и на ней было ярко-синее платье, подчёркивающее её глаза.

Сначала её взгляд остановился на Исааке, и между её бровями появилась небольшая морщинка.

— Исаак? — на долю секунды правда повисла в воздухе между ними троими, а затем она пришла в себя, и её натренированная улыбка была на месте. Она демонстративно повернулась к Тео, фактически отстраняя Исаака. — Ваше величество. Что я могу для вас сделать?

— Я ищу своего консорта.

Её улыбка не дрогнула.

— По словам моего отца, консорт планирует посетить наш семейный дом в ближайшем будущем.

Ему достаточно нравилась Ноэми, но, если бы она захотела поиграть с жизнью Мэг, он расправился бы с ней так же, как с врагом.

— Не играй со мной, Ноэми. Ты точно знаешь, какого консорта я ищу.

— Да, я точно знаю, какого консорта ты ищешь, — она упёрла руку в бедро. — Консорт не склонна видеть тебя в данный момент.

Тео моргнул.

— Прости что?

— Я действительно верю, что ты меня слышал. Мэг нужно было отдохнуть от всего… этого, — она щёлкнула по нему своими ярко-красными ногтями. — Я послала одного из своих людей отвлечь Элис, и Мэг сбежала. Я имею в виду, правда, Тео. Как ты мог не знать, насколько она близка к тому, чтобы сломаться?

Он знал. Конечно, он знал. Все трое были на волосок от разрыва, и дополнительное давление, исходившее от их нынешнего уровня угрозы, делу не помогло. Как бы то ни было, он не собирался доверять словам Ноэми о том, что Мэг в безопасности.

— Тогда, очевидно, нам с ней пора поговорить.

— Нет.

— Нет?

Исаак двинулся, легко встав между ними, его большая спина закрывала Тео вид на приводящую в бешенство женщину.

— Если консорт не хочет видеть короля, тогда я позабочусь о том, чтобы с ней всё было в порядке.

Долгая пауза, и Тео не мог видеть их лиц, чтобы понять, что произошло между ними. Наконец, Ноэми вздохнула.

— Я узнаю проигранную битву, когда вижу её. Хорошо, Исаак. Поговори с консортом. А потом вы оба уйдёте. — Ещё одна пауза, на этот раз короче. — Когда она будет готова покинуть мою комнату, я пошлю за сопровождающим.

Когда Тео составлял свой план, он не ожидал, что Мэг отреагирует подобным образом. Она обещала дать ему несколько дней, но, очевидно, это не означало, что она собиралась всё это время сидеть тихо. Если бы он не был так рассеян, он бы знал, что к этому приведёт. Мэг никогда не была из тех, кто изображает девицу в беде, и она отреагировала на обиду тем, что замахнулась в ответ. Это был импульс, с которым она в основном боролась, чтобы подчиниться за время, проведённое в Талании, но испуг на лестнице лишил её всякого контроля.

Чёрт возьми, Тео действительно должен был знать лучше.

***

Мэг пила свой чай и слушала, как Ноэми как можно вежливее отчитывает Тео. Она сделала несколько мысленных заметок, чтобы использовать их в неизбежных спорах, которые возникнут у неё в будущем. Иногда было приятно орать во всё горло, особенно когда Тео становился особенно упрямым, но, если бы она смогла заставить его бессвязно бормотать, как это делала Ноэми, это принесло бы огромное удовлетворение. И стоило того, чтобы сдержать свой гнев.

Сейчас она не злилась.

Она сделала ещё глоток чая. Ладно, она могла быть честна с собой, если не с кем-то ещё. Она была чертовски зла. Тео не виноват, что ей было больно, и уж точно не его вина, что она была зла, напугана и срывалась.

Однако это была его вина, что он решил взять дело в свои руки и что-то спланировать и просто ожидать, что она будет продолжать действовать, пока он строил планы. Он сказал Галену, что намеревался сделать — в конце концов, Гален играл роль фаворита в чём бы то ни было, — но он оставил Мэг в неведении. Снова.

Довольно сложно считать себя полноправным партнёром в их маленьком трио, когда мужчины отправили её в безопасное место при первых признаках неприятностей и, чёрт возьми, не поговорили с ней о том, как они собираются с этим справляться.

Так что, да, Мэг чувствовала себя мелочной и взбешённой и ни в малейшей степени не была склонна замедлять маленькую силовую игру Ноэми у двери.

Каблучки застучали по кафелю, а затем женщина вернулась в комнату. Если бы Мэг уже не подозревала, что между Исааком и Ноэми что-то происходит, она бы поняла это по напряжённым плечам блондинки и плотно сжатым губам. Она махнула рукой в направлении Исаака.

— Как ты можешь видеть, она вряд ли связана и беспомощна.

— Понимаю. — В этих двух словах содержалось огромное количество знаний, которые не соответствовали ситуации. Это было бы крайне неудобно, но он не нацеливал это на Мэг.

Нет, всё это было ради Ноэми.

Она направилась к графину с бренди, стоящему в углу комнаты, и плеснула изрядную дозу в стакан.

— Беги обратно к Теодору, Исаак. Это то, в чём ты хорош.

Мэг моргнула. О чёрт, они действительно собирались сделать это у неё на глазах. Она бросила взгляд на дверь. Может быть, ещё не поздно сбежать. Она могла бы устроить затяжной поединок с Тео здесь и сейчас. Это произошло раньше, чем она хотела, но, по крайней мере, ей не пришлось бы сидеть в качестве неудобного свидетеля… что бы здесь ни происходило.

Исаак отвернулся от Ноэми и сосредоточил свои холодные голубые глаза на Мэг.

— С вами всё в порядке, консорт?

— Да, я в порядке.

Возможно, сейчас у неё и были проблемы с Тео, но она не собиралась вымещать их на его начальнике службы безопасности. Исаак когда-то до смерти напугал её, но за прошедшее время она привыкла зависеть от него. Он сыграл важную роль в обеспечении их безопасности.

Вчера он потерпел неудачу.

Это была не его вина.

Очевидно, никто не сказал об этом Исааку. Он опустился перед ней на одно колено, из-за его роста они были почти лицом к лицу.

— Простите, консорт. Я предполагал, что охраны во дворце будет достаточно, чтобы удержать любого, кто замышляет недоброе, и я ошибался. Вы не должны были пострадать, — его пристальный взгляд проследил за синяком на её лице, словно в знак покаяния.

Было так много всего, что она могла бы сказать в ответ, но ничто из этого не помогло бы. Он решил, что это его вина, и он сделает всё возможное, чтобы защитить её, продвигаясь вперёд, чтобы снова не потерпеть неудачу. Мэг осторожно вздохнула.

— Ты прощён, Исаак.

— Не сейчас. Пока нет, — но он поднялся на ноги и отвесил ей глубокий поклон, который обычно приберегал для Тео. — Пожалуйста, напишите мне, когда будете выходить из апартаментов Хаксли, чтобы я мог организовать сопровождение.

Несмотря на всю его вину, она знала, что лучше не настаивать на этой теме. Если бы она это сделала, он, без сомнения, послал бы кого-нибудь постоять за дверью Ноэми, чтобы убедиться, что Мэг не ускользнёт. Поскольку у неё не было намерения ускользать — или подвергаться нападению снова — она кивнула.

— Я не собираюсь носиться повсюду, ведя себя как идиотка, только потому, что я зла на Тео.

Он открыл рот, казалось, раздумывая над тем, что собирался сказать, и, наконец, кивнул.

— Спасибо, консорт.

Он бросил беглый взгляд на Ноэми, но она по-прежнему уделяла слишком много внимания бренди. Наконец, Исаак снова кивнул и вышел из комнаты.

Как только дверь со щелчком закрылась, Ноэми судорожно вздохнула и осушила весь бокал бренди.

— Боже, легче не бывает.

Спрашивать или не спрашивать?

На самом деле, это был даже не вопрос.

— Что между вами двумя происходит? В комнате было столько напряжения, что его можно было резать ножом.

Навыки чтения людей у Мэг, возможно, немного подзабыты, но даже так она могла видеть, что за этим кроется история. Целая уйма истории.

— Это сложно, — Ноэми налила себе ещё один бокал и, казалось, поняла, что у неё плохо получается сохранять игровое выражение лица. Она вернулась к дивану, на котором сидела Мэг, и примостилась с другой стороны. — Если бы я была другим человеком, возможно, там был бы счастливый конец, но... — она махнула рукой в сторону комнаты. — Я Хаксли. Я не могу оставить свою семью в руках моего двоюродного брата, потому что он разрушит и наш бизнес, и влияние в течение пяти лет. Я единственная, кто может занять место моего отца, и у меня уже есть все против меня без... — ещё один взмах рукой.

Достаточно просто, чтобы заполнить пробелы.

— Не западая на наёмных работников.

Ноэми скорчила гримасу.

— Это грубый способ выразиться. Исаак больше, чем наёмный работник. Но никто другой не увидит это таким образом, и моя семья, конечно, не увидит. Они не смириться, если я буду с ним. — Она осушила свой второй бокал бренди, не поморщившись. — У меня есть долг, хорошо это или плохо. Что такое моё счастье по сравнению с будущим Хаксли?

— У меня нет ответа на это.

Тео нашёл способ обойти ту самую головоломку, но Тео был королём Талании, и его выбор наречения двух консортов вызвал волну, с которой они всё ещё боролись. Наличие рядом с ним Мэг и Галена означало, что его переход к трону был в лучшем случае непростым, и что семьи, которые оказали бы ему свою безоговорочную поддержку, теперь поставили этот выбор под сомнение.

Мэг осторожно откинулась на спинку дивана. Её плечо всё ещё сильно болело, и головная боль, вероятно, не покинет её до самой смерти, но впервые за шесть месяцев она была относительно свободна. Её первый день, который не был запланирован, вышел из-под контроля, и она хотела…

— Тебе нравятся фильмы?

Ноэми приподняла брови.

— Есть ли на свете люди, которые не любят фильмы?

— Наверное, — Мэг рассмеялась. Боже, как приятно было смеяться, чтобы просто... посмеяться. — Тебе нужно куда-нибудь пойти сегодня?

Ноэми немного оживилась.

— Ты предлагаешь киномарафон? — она ослепительно улыбнулась. — Я могла бы заказать нездоровую пищу. Я знаю, что у них есть это на кухне, потому что Исаак... — она замолчала, и выражение её лица омрачилось на несколько секунд, прежде чем она покачала головой. — Как бы то ни было, на кухне есть секретный запас нездоровой пищи, и я уверена, что смогла бы убедить их прислать нам немного.

— Звучит как рай, — и это послужило бы двойной цели — поставить Тео на место, чтобы Мэг не вела себя слишком глупо, чтобы жить, убегая, чтобы доказать свою точку зрения.

Она не могла притворяться, что это была единственная причина, по которой она хотела спрятаться здесь. Каждый раз, когда она позволяла своим мыслям успокоиться, отпечаток рук, которые толкали её вниз по лестнице, давил ей на спину. Даже осознание того, что это был всего лишь призрак воспоминания, ничего не изменило в панике, которая подступила к горлу при воспоминании.

Она могла умереть.

Она бы умерла, если бы человек, который толкнул её, добился своего.

Более того, Мэг знала то, о чём Тео и Гален очень тщательно умалчивали с момента нападения. Тот, кто хотел её смерти, не собирался скрываться в ночи только потому, что на этот раз им помешали. Они попытаются снова. Возможно, они замышляют сделать именно это прямо сейчас. Она вздрогнула.

— Мэг?

Мэг выдавила из себя полуулыбку.

— Извини, просто в голову пришли мрачные мысли.

В голубых глазах Ноэми появилось сочувствие.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Нет, не совсем, — она посмотрела мимо женщины в коридор, ведущий вглубь комнаты. — Я серьёзно отношусь к фильмам, если ты серьёзно относишься к вредной пище, — когда Ноэми не сразу пошевелилась, Мэг вздохнула. — Я в шоке. Я очень стараюсь не быть такой, но я такая, и я зла на своих мужчин, но это совершенно другая проблема. Мне придётся обсудить это с ними позже, после того маленького трюка, который мы только что провернули, и это прекрасно, но я действительно просто хочу потусоваться и не быть консортом какое-то время.

Ноэми, наконец, кивнула.

— Как насчёт этого? Сегодня ты не консорт, а я не Хаксли. Мы просто Ноэми и Мэг.

— Звучит как рай.

— Хорошо. Ты выбираешь фильм. Я позвоню вниз, на кухню.

Глава 8

Поездка, которая должна была занять два дня, вместо этого заняла чёртовых десять. Когда ему было двадцать шесть, Гален совершал такое турне в качестве начальника службы безопасности, и он справлялся с ним за тридцать шесть часов. Поговорить с главой семьи, получить необходимую информацию, свалить. Очевидно, это был не вариант в качестве консорта. Когда он вошёл в дверь семьи Ванн, они, должно быть, завели телефонное дерево, потому что все остальные семьи ожидали его прибытия и вытягивали его. Они настаивали на том, чтобы угостить его вином и ужином, уклоняться от его вопросов, допрашивать его о политике, которую рассматривал Тео. О, они бы не назвали это чем-то таким грубым, как поджаривание на гриле. Расспросы, вежливые и настойчивые, пока ему не захотелось начать крушить вещи. Что ещё больше усложняло ситуацию, семьи, которые отпускали ехидные комментарии о том, что он был сыном предателя, когда ему было шестнадцать, теперь практически кланялись и пресмыкались, чтобы не разозлить его.

Ему это не должно было нравиться.

Власть никогда не была целью Галена.

Безопасность и стабильность — да. Власть — нет.

Его вертолёт приземлился недалеко от поместья Хаксли, подняв ветер, достаточно сильный, чтобы пошатнуть группу ожидающих людей. Среди них был и сам Хаксли, что значительно облегчило работу Галена. Он похлопал пилота по плечу.

— У нас достаточно топлива, чтобы вернуться на Ранеи? — столица находилась всего в часе полёта.

— Мы заправились этим утром, прежде чем покинуть резиденцию леди Нибли. Мы готовы отправляться, когда вы готовы.

— Не бродите. Это не будет долгим визитом.

Тео продолжал уверять его, что во дворце всё под контролем, но нотки в его голосе выдавали в нём лжеца. Что-то происходило, и он не хотел, чтобы Гален знал об этом. Поскольку эту рутинную работу нужно было выполнить, Гален подавил желание немедленно лететь обратно во дворец и выполнить свой долг.

Это не означало, что он собирался позволить грёбаному лорду Хаксли задержать его. Десять дней — это на восемь дней больше, чем нужно, и он закончил с этой проклятой рутиной.

— Да, консорт.

Он снял наушники и выбрался из вертолёта. Лорд Хаксли попытался что-то сказать сквозь шум вращающихся лопастей вертолёта, но Гален покачал головой.

— Внутри.

Если бы они стояли и кричали друг на друга на лужайке, это затянуло бы разговор. Он не стал дожидаться согласия Хаксли. Он просто прошёл мимо краснолицего мужчины и поднялся по лестнице, ведущей к входной двери.

Внутри было ненамного лучше. Когда Хаксли стал главой семьи, он отремонтировал дом, снеся всё, что напоминало ему о родителях. Хотя Гален мог оценить это чувство, результатом стала безвкусная демонстрация богатства, от которой у него заныли зубы. Технически Гален был лордом в своём собственном праве, со значительным доходом, который волшебство Тео на фондовом рынке превратило в поистине выдающийся. Кроме того, он рос во дворце вместе с Тео с шестнадцати лет. Демонстрация богатства не пугала его.

Не запугивание заставило его сравнить Хаксли с бродячим псом, которому нужно было обоссать всё вокруг, чтобы доказать, что у него самый большой член в комнате. От невероятных золотых прожилок в мраморе под его ногами до массивного нарисованного — чёрт возьми, нарисованного — портрета самого Хаксли, расположенного над входом, этого было достаточно, чтобы вызвать у Галена изжогу.

Я здесь только для того, чтобы передать сообщение.

Он повернулся к Хаксли, но мужчина уже продвигался вглубь дома.

— Кофе?

Он не оставил Галену особого выбора, исчезнув в коридоре и оставив пару нервно выглядящих женщин в униформе горничных, которые, честное слово, развевались за ним, как выброшенный мусор. Они посмотрели друг на друга, на зал и на Галена, как будто не были уверены, куда им следует идти.

Он решил за них. Гален преследовал Хаксли. Этот человек знал, зачем он здесь. Информационная сеть семей была почти такой же хорошей, как и его собственная. Единственная причина, по которой он удивил леди Ванн, заключалась в том, что Тео никого не предупредил — даже пилотов — перед тем, как отправить Галена в это небольшое путешествие.

Хаксли провёл его в гостиную, которая была такой же вычурной, как и прихожая, начиная с рам с позолотой вокруг всех картин и заканчивая бесценным антикварным столом, на который Хаксли обычно клал ноги, когда садился на один из стульев.

— Что я могу сделать для вас, консорт?

Гален не потрудился присесть. Он не пробудет здесь так долго. Были семьи, которым он должен был угождать и целовать задницу. Только не эта. Хаксли почти объявил о своей решимости увидеть падение Тео на коронации. В результате нет причин ходить вокруг да около.

— Его величество просит вашего присутствия во дворце через два дня. Он очень благодарен за поддержку семей в это переходное время и хотел бы почтить вас в знак благодарности.

Слова слетели с его языка без малейшей иронии. Это была вина грёбаных семей, что вступление Тео на трон было сопряжено с трудностями и глупой, мелкой ерундой. Тео думал, что проблемы были вызваны его изгнанием, но Гален знал правду — он не играл в их игру и не женится на подходящей дворянке с подходящей родословной. Вместо этого Тео назначил консортами Галена и Мэг. Мужчина, который был наполовину иностранцем и сыном двух предателей, и женщина, которая была полностью иностранкой.

Да, в результате у семей случился коллективный припадок.

Но обвинять их в этом дерьме было строго запрещено, поэтому Гален был здесь, натянуто улыбаясь и выдавая ложь с лёгкостью, на которую он никогда раньше не был способен.

Хаксли откинулся на спинку кресла и подёргал себя за кончик уса.

— Это не имеет никакого отношения к несчастному случаю с вашей Мэг, не так ли?

Держи её имя подальше от своего грёбаного рта.

Гален изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица.

— Каким образом, если это был несчастный случай?

— Хм-м-м. — Хаксли нервно подкрутил усы, нервный жест, из-за которого он потерял бы целое состояние в покере. — Вы бы потворствовали старику вопросом, который не особенно политкорректен?

Начинается. Гален жестом велел ему продолжать, но он заставил себя не выдать никакой реакции.

— Почему она? Она достаточно хорошенькая, я согласен с вами, но она немного стерва, и она не знает, как играть в эту игру. — Должно быть, что-то вышло у него из-под контроля, потому что пожилой мужчина поспешил продолжить. — Если вам нужна была женщина, которая могла бы справиться с вами обоими, моя Ноэми более чем способна, и у неё родословная, которая порадует семьи в процессе. Назначение её консортом вместо иностранки практически гарантировало бы, что препятствия, с которыми сталкивался король, исчезнут.

Так что это была их игра.

Заменить Мэг кем-то, более соответствующим их интересам.

Его не должно было удивлять, что семьи были более чем счастливы выдать своих дочерей замуж, чтобы они были третьими после Галена и Тео, пока те прокладывали себе путь вверх по политической лестнице. От осознания этого у него всё ещё сводило живот. Единственным богом, которому поклонялись эти люди, была власть, и то, на что они шли, чтобы завладеть куском, который считали своим собственным…

Чертовски непростительно.

Гален подошёл к приставному столику и взял тяжёлый хрустальный подсвечник, рассматривая его, давая себе время подавить свою реакцию. Треснуть этот кусок дерьма по голове могло доставить ему временное удовольствие, но это не докопалось бы до сути проблемы. У них не было возможности сказать, были ли грандиозные планы Хаксли связаны с планами Дориана — или старик просто увидел возможность и отказался её упустить.

В любом случае, Гален не забудет.

— Вы говорили со своей дочерью об этом предложенном соглашении? — его голос звучал отстранённо и незаинтересованно, совершенно не связанный с водоворотом ярости, нарастающим с каждым вдохом. Ему нужно было убираться отсюда, и быстро, но сначала он хотел получить ответы, которые мог найти.

— Ноэми хорошая девочка. Она делает то, что лучше для семьи.

Что означало всё и ничего. Ноэми могла быть хладнокровной стервой, когда дело касалось продвижения интересов семьи Хаксли, и это могло даже включать в себя занятие должности консорта. Это поставило бы её в уникальное положение, позволяющее повлиять на Тео, чтобы он поддержал политику, выгодную Хаксли. Было ли это частью её плана или нет, ещё неизвестно, но Гален не собирался рисковать.

— Я передам ваше предложение Тео, — он повернулся к двери. — Будьте во дворце через два дня, лорд Хаксли.

— О, я буду там. Я бы ни за что на свете не пропустил это.

С этими словами, звенящими в ушах, Гален вышел из дома и направился обратно к ожидающему вертолёту. Всю обратную дорогу во дворец он прокручивал в голове слова Хаксли — и их подтекст. Входила ли Ноэми в планы Хаксли или нет, не имело значения. Тот факт, что они не могли ей доверять, имел значение.

Он едва дождался, пока вертолёт сядет в Ранеи, чтобы направиться во дворец. Козлов встретил его в дверях, и здоровяк поднял руку, прежде чем тот успел вымолвить хоть слово.

— Король в своём кабинете. Консорт в апартаментах Ноэми Хаксли.

Господи, как же быстро она двигается.

Он знал, что Ноэми крутится вокруг Мэг, но списал это на обычное политиканство. Он не мог продолжать в том же духе, когда слова Хаксли звенели у него в ушах. Если бы Ноэми участвовала в этом заговоре, она не была бы настолько глупа, чтобы причинить вред Мэг, пока они были наедине.

Это не помешало ярости Галена расти с каждым ударом его сердца.

— Ненадолго, — Гален ускорил шаг, и выражение его лица, должно быть, было таким же грозным, каким он себя чувствовал, потому что люди расступались с его пути, когда он шёл по коридорам. Слава богу, было уже достаточно поздно, и народу было немного, иначе завтра он услышал бы от кого-нибудь, разозлившегося на его нарушение приличий.

Потребовалось почти десять минут, чтобы добраться до западного крыла. Десять минут — слишком долго для его душевного спокойствия.

Козлов осознал его намерение в ту же секунду, как ударил по двери и ворвался внутрь.

— Чёрт возьми, Микос!

Гален не слушал. Он не станет слушать, пока не увидит Мэг и не убедится, что с ней всё в порядке. Безопасно. В гостиной сразу за дверью никого не было, поэтому он пошёл на звуки телевизора вглубь апартаментов.

— Это ошибка, Микос, — Козлов схватил его за руку. — Ты облажаешься.

Гален повернулся ровно настолько, чтобы смотреть на руку мужчины, касающуюся его, пока Козлов не отпустил его.

— Я не спрашивал твоего мнения.

Козлов отступил назад, его взгляд стал жёстким.

— Отлично. Твои похороны.

Гален вошёл в гостиную и увидел, что Мэг и Ноэми сидят, завернувшись в свои пушистые одеяла, перед ними множество упаковок с печеньем, чипсами и конфетами. Ноэми увидела его первой и начала вставать, но он указал на неё.

— Сядь.

— Простите?

Он проигнорировал её и переключил своё внимание на Мэг. Она выглядела почти так же, как десять дней назад, хотя её синяк значительно уменьшился за это время.

— Мы уходим.

Она одарила его долгим взглядом, а затем таким же взглядом одарила Козлова.

— Мой фильм ещё не закончен.

— На моём плече или на своих ногах, Мэг. Твой выбор, но мы уходим прямо сию грёбаную секунду.

Она, казалось, обдумывала его слова — и хотела ли она с ними бороться — но в конце концов вздохнула.

— С ним будет трудно.

Ноэми фыркнула.

— Дорогая, я думаю, что мы прошли много трудностей за эти месяцы.

Мэг поднялась на ноги и немного пошатнулась. Она указала на Галена.

— Отойди. Я не совсем довольна тобой прямо сейчас, и, если ты будешь настаивать, я устрою сцену.

— Мое плечо или твои ноги, — повторил он.

— Прикоснись ко мне, и я надеру тебе задницу, — она повернулась и слегка помахала Ноэми. — Увидимся завтра?

— Я бы ни за что на свете не пропустила это.

Она снова останется наедине с дочерью Хаксли только над его чёртовым трупом, но сейчас было не время и не место для этого спора. Пока они не узнают, на чьей стороне амбиции отца Ноэми, Мэг и близко к ней не подойдёт. Он вывел Мэг в коридор и, не дожидаясь, пока Козлов присоединится к ним, положил руку ей на поясницу и направился в их комнаты. Они находились на противоположной стороне дворца, создавая слишком много возможностей для молчания.

Естественно, Мэг не принимала ничего из этого дерьма.

— Я не знаю, на какой лошади ты прискакал, но это была чушь собачья. Ты должен понимать, что это грёбаная фигня.

Он не смотрел на неё, слишком занятый сканированием каждого перекрёстка коридоров в поисках потенциальной угрозы.

— Ты не можешь доверять Ноэми Хаксли.

— Нет, правда? Я не могу доверять никому в этом месте. За последние пару месяцев это стало более чем ясно.

— Никому, кроме нас.

Мэг смотрела прямо перед собой.

— Я остаюсь при своём первом заявлении.

Все сдерживаемые эмоции, с которыми он боролся весь день, вскипели в его груди. Он больше не мог этого выносить. Гален разбирался в секретах ничуть не лучше, чем в политике. Да, он не был открытой книгой для любого, кто удосуживался заглянуть, но он и не скрывал ничего от людей, которые были ему небезразличны. Он чертовски уверен, что не хотел, чтобы всё начиналось вот так.

Он обнял Мэг за талию и потащил её к ближайшей двери. Это была одна из бесконечных гостиных дворца. Награды в одной из них принадлежали одной из прабабушек Тео, хотя Гален не мог угадать имя женщины, изображённой верхом на лошади на черно-белой фотографии, доминировавшей на одной стене. Она не имела значения. Мэг имела.

Он закрыл дверь и запер её, а затем повернулся к ней лицом.

— Высказывайся.

— Прости что?

— Ты злишься. Это нормально. Ты можешь быть чертовски зла, и мы можем ругаться, пока нам обоим это не надоест, а потом мы сможем вытрахать всё твоё разочарование. Но ты не можешь притворяться, что не можешь доверять мне — или Тео. Это чёртова ложь, и ты, чёрт возьми, прекрасно это знаешь.

Мэг развернулась к нему и оказалась прямо перед его лицом, впечатляющий подвиг, учитывая, что он был на добрых восемь дюймов выше её.

— На хуй. Тебя. И Тео тоже, если уж на то пошло. Десять дней, Гален. Тебя не было десять грёбаных дней, и никто не подумал сказать мне, что твоё «маленькое поручение» продлится дольше недели. Ты и Тео и ваши чёртовы планы…

— Это было необходимо.

— Вот значит, как заговорил. — Она выругалась и выругалась ещё раз. — Я понимаю, что меня превосходят, когда дело доходит буквально до всего, что связано с Таланией, но вы двое ведёте себя так, как будто я ребёнок, которому нельзя рассказывать страшные вещи, потому что я не могу с ними справиться. Это нечестно, Гален, — она отступила на шаг, свирепо глядя на него. — И не смей говорить мне, что жизнь несправедлива. Ты был тем, кто обещал открытое общение, а теперь вы оба отгораживаетесь от меня.

— Это не так.

— Правда? Тогда расскажи мне, на что это похоже.

Он должен подождать, пока они все трое не соберутся вместе. Это был грандиозный план Тео, а не Галена. Очевидно, он колебался слишком долго, потому что выражение лица Мэг стало непроницаемым. Он действительно мог видеть, как в глубине её карих глаз поднимаются стены. Она сделала ещё шаг назад.

— Да, я так не думала.

— Мэг...

— Заткнись. — Она сделала три шага к нему и поцеловала. Удивление заставило его замолчать быстрее, чем если бы она ударила его кулаком. Мэг отстранилась достаточно, чтобы сказать. — Просто... замолчи, если не собираешься рычать мне на ухо всякие гадости. Я зла на тебя, и я взвинчена, и я чувствую, что вот-вот выйду из себя.

Он обхватил её за задницу, притягивая к себе вплотную. Она немедленно задвигала бёдрами, прижимаясь к его твердеющему члену. Блядь. Он усилил хватку, пытаясь ухватиться за здравый смысл.

— Тебе больно.

— Прошло десять дней, Гален. С моим плечом всё в порядке. Моё лицо выглядело хуже, чем сейчас, — она снова покрутила бёдрами. — И давай будем честны. Это был бы не первый раз, когда ты трахал меня, когда мне было больно, и, учитывая, как идут дела, это будет не последний, — она прикусила его нижнюю губу достаточно сильно, чтобы его пронзила боль. — Трахни меня, Гален. Мы сможем продолжить ссориться, когда вернёмся в комнату с Тео.

Сейчас он не мог сопротивляться ей так же, как не мог сопротивляться ей в первый раз.

— Перегнись через спинку этого изящного дивана и задери платье, детка. Дай мне на тебя посмотреть.

***

С Мэг было что-то не так. Должно было быть. Возможно, это было неправильное скрещивание проводов или какой-то химический дисбаланс, потому что каждый раз, когда она злилась на одного из своих мужчин, она заканчивала тем, что целовала его, что приводило к действительно выдающемуся траху. Оргазмы были хорошими. Они даже были великолепны.

Оргазмы просто не решили проблему, о которой они спорили с самого начала.

На мгновение она задумалась, не следует ли ей броситься к двери.… интересно, будет ли Гален преследовать её по коридорам.

Он бы это сделал. Она знала это до глубины души.

Точно так же, как она знала, что кто-нибудь станет свидетелем этого, и возникший в результате скандал усложнит работу всем троим.

Мэг отбросила фантазию. Прямо сейчас они собирались разыграть что-то другое, и, возможно, в конце она получит какие-то ответы. Во всяком случае, она восстановит дистанцию, которую отсутствие Галена создало между ними. Прогонит беспокойство и бессонные ночи с пустой половиной кровати, задаваясь вопросом, в безопасности ли он и когда вернётся домой.

Она знала, чего хотел Гален — чтобы она наклонилась, задрав платье до бёдер, — но Мэг была не в настроении подчиняться. Вместо этого она стянула платье через голову и бросила его на пол у своих ног. Её трусики и лифчик последовали за ними, оставив её только на каблуках. Она быстро оглядела комнату и остановилась на стуле с низкой спинкой вместо дивана. Мэг подошла к нему, чувствуя, что его взгляд прикован к её заднице, и неторопливо наклонилась, чтобы опереться локтями на спинку стула. В таком положении её голова была ниже задницы, и она немного раздвинула ноги, чтобы показать ему.

— Ты ни черта не следуешь инструкциям, — его тон стал грубым до чего-то, напоминающего рычание.

Попался. Мэг слегка приподняла бёдра.

— Я не слышу, чтобы ты жаловался.

— Как я могу, когда вид такой чертовски красивый? — на этот раз его голос звучал ближе, хотя она не слышала, как он пошевелился. Для такого крупного мужчины Гален был тихим, как кот, когда хотел. — Раздвинь ноги шире.

Она подчинилась. Возможно, ей следовало бороться с ним сильнее, заставить его больше работать, но Мэг была нацелена на результат. И она хотела, чтобы руки Галена были на её теле, его член глубоко внутри неё, его слова прокатывались по ней, пока все её стрессы и страхи не исчезнут. Пока не остался только он и удовольствие, которое он доставлял ей.

Он опустился на колени, а затем его руки оказались на ней, проведя вверх по её бёдрам, чтобы раздвинуть её киску большими пальцами.

— Вот ты где. Прошло несколько дней, детка, и я знаю, что ты чувствуешь себя заброшенной и злишься из-за этого, но я собираюсь позаботиться о тебе прямо здесь, прямо сейчас. Я не остановлюсь, пока у тебя не задрожат ноги и ты не заглушишь свои крики на этом уродливом стуле, в который вцепилась.

Мэг подавила смешок.

— Разговоры ничего не стоят.

— Мм-м.

Ей нравилось, когда он издавал этот довольный звук. От него всегда пробегали мурашки по её телу и поджимались пальчики на ногах. Мег изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал равнодушно.

— А ты разговариваешь с моей киской или со мной? Потому что... — Гален провёл по ней языком, срывая слова с её губ. — Ох.

— Да. Ох. — Он раздвинул её ноги ещё шире и переместился, чтобы провести кончиком языка по клитору. — Ты хороша на вкус, детка. Жаждущая. Как будто ты собираешься трахнуть мой рот, если я не доставлю тебя туда достаточно быстро. — Его дыхание на её клиторе вызвало волну мурашек, пробежавших по её телу в предвкушении.

Сосредоточься, Мэг. Ты сдашься сейчас, и он выигрывает.

Учитывая, что победа Галена выглядела так, будто его рот был на ней, это был не самый убедительный аргумент.

— Может быть, я так и сделаю. Или, может быть, я просто наклонюсь и потрогаю себя пальцем, потому что ты чертовски долго возишься.

— Сделай это, — он прикусил изгиб её задницы достаточно сильно, чтобы заставить Мэг подпрыгнуть.

Она отпустила стул одной рукой и поморщилась, от этого движения у неё дёрнулось плечо. Мэг едва успела выругаться от боли, прежде чем Гален подхватил её и повалил на диван. Он занял позицию между её бёдрами и перекинул одну из её ног через спинку дивана, широко раздвигая её.

— Лучше?

Так и было, но она отказывалась это признавать. Мэг провела рукой вниз по животу и остановилась, не доходя до своей киски.

— Подожди.

— Ты испытываешь моё терпение.

Да, она была такой. Она действительно, действительно была такой. Мэг одарила его дерзкой ухмылкой.

— Могу сказать о тебе тоже самое.

— Я раздвинул тебя так широко, что могу видеть каждую частичку тебя, — чтобы продемонстрировать, он провёл пальцем вниз по её центру.

— Достань свой член, Гален. Держать его в этих брюках должно быть неудобно. — Она посмотрела на впечатляющую выпуклость спереди его брюк и бросила ему в лицо его же собственные слова. — Дай мне посмотреть на тебя.

Он не колебался. Его тёмные глаза пылали, когда он расстегнул молнию и спустил штаны достаточно, чтобы освободить свой член. Гален грубо погладил себя.

— Хорошо, малышка. Давай поиграем в твою игру. Как долго ты сможешь продержаться?

— Дольше, чем ты.

Она провела двумя пальцами по своей влажности и вверх по клитору. Она уже была так возбуждена, что долго бы так не продержалась, особенно когда Гален навис над ней, дроча и глядя на неё так, словно она была для него одновременно раем и адом.

— Твои сиськи выглядят заброшенными. Ущипни для меня эти прелестные розовые соски.

Мэг продолжала поглаживать, обводя свой клитор, когда потянулась свободной рукой, повинуясь его команде, перекатывая сначала один сосок, затем другой между пальцами, пока они не заболели и не потребовали его рта. Воздух между их телами стал напряжённым и горячим. Это не должно было быть так сексуально, что единственным местом, где Гален прикасался к ней, были его одетые бёдра, помогающие раздвинуть её бёдра, но это было так.

— Если бы Тео мог видеть нас сейчас...

— Кто сказал, что он не смотрит? — он поднял глаза, и она проследила за его взглядом к камере, расположенной в углу комнаты.

Той, с которой было хорошо видно их тела из их текущего положения.

Это было всё, что потребовалось. Мэг кончила, оргазм пронёсся сквозь неё ураганным ветром. Сила этого толчка согнула её спину и сорвала крик с её губ. Гален последовал за ней секундой позже, проведя по её животу, отмечая её как свою, хотя бы на этот момент. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием.

Наконец, Гален стянул с себя рубашку и вытер её.

— Камера выключена.

Мэг моргнула.

— Что?

— Люди трахаются в этих комнатах чаще, чем кто-либо может себе представить. Хотя служба безопасности отмечает, кто с кем трахается, и делает несколько скриншотов для подтверждения информации, у них нет привычки снимать порно. Как только стало очевидно, что мы делаем, камера выключилась.

— Ох. — Мэг плюхнулась обратно на диван, не уверенная, почувствовала ли она облегчение или разочарование от этого откровения. — Хорошо.

Гален видел. Засранец, казалось, всегда видел мысли, крутящиеся у неё в голове.

— Ты хочешь, чтобы тебя засняли? Мы можем это устроить. Но не для этих ублюдков в центре безопасности. Единственные люди, которые будут смотреть, как я или Тео будем трахать твою хорошенькую киску, — это мы, — он остановился и пристально посмотрел на неё, его тёмные брови задумчиво сдвинулись. — Если только ты не хочешь полной аудитории?

Мэг позволила себе задуматься об этом на полсекунды и вздрогнула.

— Пас. Мои склонности к экстравертированию заходят так далеко, что за мной наблюдает один из вас.

— Если ты передумаешь...

— Нет.

Гален одарил её ещё одним долгим взглядом.

— Мы несём ответственность за удовлетворение твоих потребностей, Мэг. Какими бы ни были эти потребности. Я знаю, что в последнее время мы справлялись с этим чертовски плохо, но это не меняет сути, — он мягко поднял её на ноги. — Давай. Нам всё ещё нужно штурмовать замок и надрать задницу королю.

— Я по-прежнему недовольна тобой.

— Я знаю, детка. Поверь мне. Я знаю.

Глава 9

Тео понял, что это будет за ночь, в ту же секунду, как дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошла Мэг с раскрасневшимися щеками и спутанными волосами, что только ещё раз подтвердило то, что задержало Галена после его возвращения во дворец. Сам мужчина вошёл в дверь вслед за ней, его рубашка была расстёгнута, а с лица исчезло всякое выражение.

Большинство дворян считало, что Гален в лучшем случае был в шаге от робота, а в худшем — задумчивым сукиным сыном. Эти предположения не могли быть дальше от истины. Гален просто лучше контролировал себя, чем большинство других людей. Тот факт, что он потрудился усилить свой контроль, означал, что он держал в себе что-то, что укусило бы их всех за задницу, если бы его оставили гноиться. Гален закрыл дверь и защёлкнул замок.

— Мэг.

— Нет. Оргазм это или нет, я всё равно зла на вас — на вас обоих. — Она едва взглянула на Тео, направляясь в главную спальню, и продолжила свой путь. — Я принимаю душ. У вас есть десять минут, чтобы решить, собираетесь ли вы продолжать нести эту мачо-чушь, не рассказывая мне, что, чёрт возьми, происходит, или вы собираетесь вытащить головы из задниц, — она открыла дверь ванной и посмотрела на них через плечо. — Вот подсказка — есть только один правильный ответ, — она исчезла и тихо закрыла за собой дверь.

Тео взглянул на Галена.

— Какую из гостиных ты осквернил на этот раз?

— Отвали, — Когда Тео просто уставился на него, он зарычал. — Ту, которая прабабушки, любившей лошадей.

— А, Бернис Фитцчарлз. Судя по всему, она была одной из самых непростых королев.

Во всяком случае, взгляд Галена стал пристальным.

— Урок истории не требуется, — он бросил свою скомканную рубашку в сторону мусорного ведра. — Семьи будут здесь через два дня.

— Спасибо.

— Не благодари меня. Ты, чёрт возьми, не оставил мне выбора ни в чём из этого, — он взглянул на закрытую дверь ванной, за которой они слышали шум льющегося душа. Учитывая склонность Мэг подслушивать, Тео не стал спорить, когда Гален вернулся в гостиную и понизил голос. — Хаксли раскрыл свои планы. Он хочет, чтобы его дочь заняла место Мэг.

Тео моргнул.

— Он хочет, чтобы Ноэми была нашей третьей?

— Похоже, он думает, что родословная Хаксли сгладит многие негативные реакции на то, насколько нетрадиционным является наше соглашение.

Хаксли не был неправ в этом случае. Семьи были ничем иным, как последовательными, и они хотели, чтобы их интересы соблюдались. Наличие одного из них в непосредственной близости от трона успокоило бы перья, взъерошенные таким количеством иностранцев, привязанных к Тео.

Блядь. Ему следовало раньше увидеть в этом возможность.

Тео опустился на один из стульев и провёл руками по волосам.

— Неужели он действительно думает, что сброса Мэг с лестницы будет достаточно, чтобы заставить нас затащить в постель первую попавшуюся женщину в качестве замены?

— Учитывая, как часто он изменяет своей жене, да, я думаю, это именно то, во что он верит.

Он выругался. Они знали, что что-то происходит, и целью была Мэг, но это? Это было пиздец за гранью разумного. Хаксли мог поверить, что они просто заменят Мэг, потратив немного времени и мотивации, но Дориан был слишком умён для этого. Он знал лучше. Оставались вопросы: работали ли они вместе? Или Хаксли просто хотел извлечь выгоду из нападения после того, как оно произошло?

Осознание нахлынуло на него, оставив холод, который пробрался прямо в его сердце.

— Она проводила много времени с Ноэми всю неделю.

— Да, очевидно, так и есть. Кое-что, о чём ты, чёрт возьми, забыл упомянуть, когда мы разговаривали, пока меня не было. — Теперь Гален позволил гневу прорваться наружу. Он заставил себя двигаться, меряя гостиную несколькими яростными шагами. — Мы можем сказать ей, чтобы она избегала Ноэми.

Тео фыркнул.

— Удачи в попытках добиться этого.

— Или, вот новая идея, — Мэг переступила порог, её волосы были мокрыми и завёрнутыми в полотенце. — Вы могли бы просто перестать шептаться об этом и поговорить со мной так, словно я равноправный член этой триады.

Чёрт.

Он должен был предвидеть это за милю. Тео вскочил на ноги.

— Принцесса...

— Нет. Сейчас не время называть меня ласковым прозвищем и успокаивать меня. Ты, как никто другой, должен это знать, — она перевела взгляд с него на Галена и обратно. — Ты обращаешься со мной как с ребёнком.

— Ты ведёшь себя как сорванец, — выпалил в ответ Гален. — Мы знаем все тонкости этого дерьма лучше, чем ты когда-либо сможешь. Разве ты не можешь просто бросить нам чёртову кость и хоть раз довериться нам, вместо того, чтобы подвергать сомнению всё до смерти?

Черт возьми.

Тео начал поворачиваться, чтобы сказать своему другу отступить, но Мэг была там, перед взором Галена.

— Доверие взаимно, малыш. Ты не можешь упаковать меня в пузырчатую плёнку, чтобы я была в безопасности.

— Нет, но я чертовски уверен, что смогу отправить твою задницу обратно в Нью-Йорк.

— Этого вполне достаточно. — Тео встал между ними и использовал свои плечи, чтобы оттолкнуть их друг от друга. — Ты, — он указал на Галена. — Прекрати. Прими душ, или побегай, или найди что-нибудь выпить, но не возвращайся сюда, пока не сможешь быть полезен и не перестанешь размахивать своим членом.

Гален долго смотрел на него, выражение его лица отражало ту же ядовитую смесь эмоций, бурлящих внутри Тео. Страх. Гнев. Потребность разнести своих врагов на куски. А потом, просто так, он моргнул, и это исчезло.

— Конечно, Тео. Я пойду. Но если к тому времени, как я вернусь, у тебя не будет решения, тогда я чертовски уверен, что сделаю то, что необходимо.

Детская забава — читать между строк.

Я уберу Дориана.

Это не поможет. Планы их врагов зашли слишком далеко и были слишком широко распространены. Ни Дориан, ни Хаксли не сталкивали Мэг с лестницы.

— Иди.

— Считай, что я ушёл, — он прошествовал к двери и с грохотом выскочил за неё.

Тео, наконец, обратил своё внимание на Мэг.

— Это было отстойно с твоей стороны.

— Прости что?

— Ты меня слышала. Ты знаешь, как он действует, и ты знаешь, что его первый инстинкт — защищать. Его сводит с ума то, что его не было рядом, чтобы остановить то, что случилось с тобой, и загонять кость ему в горло глубже было паршиво с твоей стороны.

Мэг сдвинула брови и ткнула его в плечо.

— Прости, тебя что ли, столкнули с лестницы? Как это я обязана ходить на цыпочках вокруг эмоционального дерьма Галена?

Тео набросился на неё.

— Точно так же, как мы несём ответственность за то, чтобы ходить на цыпочках вокруг твоего эмоционального дерьма, принцесса. Ты думаешь, я не знаю, насколько безумной тебя делает жизнь во дворце? Что тебя разъедает мысль о том, что ты думаешь, что зависишь от меня в вопросах своей безопасности и того дерьма, которым ты владеешь. Что ты считаешь, что твоя независимость утеряна.

— Потому что так оно и есть!

— К чёрту это.

Мэг запустила руки в волосы, а затем поморщилась, когда это движение, казалось, потянуло её за раненое плечо.

— Думаю, я пропустила ту часть, где я сделала единственную вещь, чтобы заслужить эту жизнь, кроме как оседлала твой член как чемпион.

Боже, храни его от двух упрямых ослов, которых он любил больше жизни.

— У тебя есть титул.

— Что прости?

— Это связано с тем, что ты консорт. У тебя есть собственный дом в южном Провиденсе. На самом деле он граничит с землями Галена, но это было просто счастливое совпадение. Все это время ты приносила доход.

Она посмотрела на него так, словно могла придушить на месте.

— Это не моё.

— На самом деле…

— Это не моё, Тео. Это то, что ты можешь забрать, и поэтому это не моё. Я понимаю, что ты этого не понимаешь, но, по крайней мере, попытайся притвориться, что ты не собираешься продолжать класть деньги на мой счёт, как будто я какая-то оплачиваемая любовница.

Его терпение лопнуло.

— Ты не любовница, Мэг. Ты консорт короля Талании. Пора перестать вести себя так, будто это грёбаная временная должность, — как могли два человека, которых он любил больше всего на свете, так чертовски бесить?

Тео всю свою жизнь готовился к стрессу, связанному с управлением страной и с тем, что от него, по крайней мере частично, зависят жизни миллионов. Всего один разговор с Мэг и Галеном заставил его орать во всё горло.

— Хватит об этом, — он отвернулся от неё и прошествовал в их комнату к телефону на стене.

— Хватит об этом? Ты вообще слушаешь себя, когда говоришь, Тео? Я не отношусь к числу твоих подданных. Ты не можешь просто решить прекратить разговор, потому что он тебе надоел.

Он знал это. Конечно, он понимал это. Но этот разговор, хотя и имел значение, на самом деле был не столько о проблемах Мэг с опорой на кого-либо, сколько об их обоюдном страхе перед тем, что может произойти в будущем. Враг был у ворот, и, несмотря ни на что, они были застигнуты врасплох.

Но они не могли сделать шаг назад и сосредоточиться, пока не нанесли удар по этой конкретной ране. Что-то невозможное во дворце с постоянным напоминанием как об угрозе, так и об их новом положении.

— Мы не закончили разговор, но и не собираемся продолжать его здесь.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Тео схватил телефон и набрал добавочный номер Исаака. Неудивительно, что мужчина всё ещё не спал.

— Да, ваше величество?

Не имело значения, сколько раз Тео просил его называть по имени, Исаак отказывался это делать. Он подавил вздох и проигнорировал пронзительный взгляд Мэг, направленный ему в затылок.

— Мне нужно организовать транспорт для себя и консортов. Что-нибудь незаметное. Мы отправляемся в ночную поездку. Назначь столько людей, сколько сочтёшь нужным, главное, чтобы они были осмотрительны.

— Куда вы направляетесь?

— В Грецию.

— А, — он колебался всего мгновение. — Я подготовлю вертолёт к вылету в течение часа. Пожалуйста, подождите в своих комнатах, пока я не приду за вами.

Учитывая, что он, вероятно, только что довёл здоровяка до сердечного приступа, ждать, пока за ним придут, было наименьшим, что Тео мог сделать.

— Конечно. Мы соберёмся и будем готовы, — он повесил трубку и повернулся лицом к Мэг. Она открыла рот, но он опередил её. — Ты можешь орать на меня следующие несколько часов, как только мы сядем в транспорт.

— Ты не можешь вот так просто взять и уехать.

Влюблённость в такого капризного ублюдка, как Гален, дала Тео запас терпения на всю жизнь, когда он имел дело с рычащей второй половинкой, но ему всё ещё хотелось перекинуть Мэг через плечо и потащить её задницу к вертолёту, чтобы избежать продолжения этого спора. Он пристально посмотрел на неё, и она отступила на шаг, как будто могла прочитать его мысли.

— Не смей.

— Ты права. Нам нужно обсудить события последних нескольких дней, и мы не можем сделать это здесь.

Они ничего не могли сделать здесь, во дворце. Нет, пока полный список их врагов оставался окутанным тайной. Не тогда, когда везде, куда бы Мэг ни посмотрела, она видела напоминание о том, что она считала их неравенством. Он подозревал, что это раздражало её, но недооценил силу этого раздражения. Нет, лучше вернуться к последнему месту, где все трое стояли на равных, и решить, как им быть дальше.

Вместе.

Она открыла рот, казалось, передумала и закрыла его.

— Ты сказал Греция. Ты имеешь в виду дом Галена?

— Да.

Наконец, она кивнула.

— Я соберу вещи.

— Это всего лишь на одну ночь, принцесса. Это всё, что я могу обещать.

Этого должно быть достаточно. Если бы они только смогли пройти через это…

На другой стороне был бы другой кризис.

Всегда будет другой кризис. Другая проблема. Ещё один дерьмовый шторм, который им придётся пережить.

Если бы он был просто дворянином, он мог бы гарантировать годы спокойного плавания и относительно мирного счастья. Но Тео был не просто дворянином. Он был грёбаным королём Талании, и в его жизни никогда не было ничего простого.

Шесть месяцев назад и Гален, и Мэг утверждали, что понимают друг друга и вместе работают над будущим. Теперь он не был уверен, когда они были в большей опасности отдалиться друг от друга. Нет, отдаляться — слишком банальное слово. Разорванные, измельчённые, разрезанные на куски.

Если они не смогут найти общий язык в Греции, Тео не знал, осталось ли у них что-нибудь, на что они могли бы опереться.

***

Дориан ворвался в свой дом и швырнул телефон, отчего тот разлетелся по мраморной столешнице кухни.

— Вот дурак!

Энн едва оторвала взгляд от своего компьютера.

— Что Хаксли натворил на этот раз?

Свидетельством их бессистемного продвижения вперёд с идиотом — главой семейства Хаксли было то, что она не чувствовала необходимости задаваться вопросом, кто вызвал у него такую ярость.

— Он счёл нужным сообщить нашему сыну, что его дочь-шлюха с радостью прыгнула бы в постель, освобождённую Мэг Сандерс, без малейших колебаний.

Энн, наконец, отвернулась от своего компьютера и обратила на него всё своё внимание.

— Недооценивать Ноэми Хаксли, Дориан, ошибка. Возможно, тебе удастся одурачить её отца, но она сделана из другого теста.

— Это ещё предстоит выяснить.

Она была честолюбива — все дворяне честолюбивы, — но она была слишком занята, развлекаясь с наёмником, чтобы стремиться к величию, которого могла достичь женщина с её обаянием, внешностью и умом. Он не смог бы создать её лучше, даже если бы сам её придумал.

Всё это было бы напрасно, если бы Гален пресёк их план до того, как он осуществится.

— Нужно что-то делать.

— Что-то было сделано. — Она подняла свой бокал с вином и посмотрела на мерло. — В конечном счёте, ничего не меняется. У Теодора уже были подозрения, что мы замешаны, иначе он не стал бы специально приезжать сюда только для того, чтобы тонко угрожать тебе. Мы ожидали и планировали такое развитие событий.

Да, так и было. Легче от этого не стало.

— Хаксли...

— Должен сыграть свою роль. Ты знал, что это рискованно, когда пригласил его сесть за стол.

Он знал. Конечно, знал. Дориан закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Я не заслуживаю тебя, любовь моя.

— С этим, я думаю, мы оба можем согласиться.

Он тихо рассмеялся и немного встряхнулся. Это была небольшая неудача, но, в конечном счёте, всё, что она сделала, это немного изменила временную шкалу. Они были готовы. Они были готовы с тех пор, как Теодор был изгнан, в первую очередь, зная, что их шаги приведут их сюда. Всегда существовала малейшая вероятность того, что дворцовый переворот, организованный Филипом Фитцчарлзом, сработает, но Дориан слишком хорошо знал, насколько тщательно отец Теодора обучил его. Он не сдался бы без боя тогда, и не сдастся сейчас.

Они просто должны были дать ему врага, которого нужно победить, любовь, которую нужно оплакать, а затем присоединиться к выбранному ими кандидату, чтобы пожинать плоды.

Тогда, наконец, они могли бы перестать кружить по краям и выйти на свет, где им самое место, их сапоги будут на шее у их врагов, и никто больше не поднимется, чтобы подвергнуть их опасности.

Ни секундой раньше.

Глава 10

Мэг не хотела признавать, что Тео был прав. Она слишком долго держала всё в себе, и всё, чего ей хотелось, — это накричать и спалить всю ситуацию дотла. Здорова? Нет. Конечно нет. Но не было удобного руководства по отношениям с двумя упрямыми мужчинами, оба из которых занимали два самых высоких поста во власти в долбаной европейской стране. Даже если бы это было так, она сомневалась, что нашла бы главу под названием «Три совета, как справиться с тем фактом, что Ваш Новый друг, возможно, захочет убить и заменить Вас».

Её ноги потеряли контакт с твёрдой почвой недели назад — месяцы назад — и она была в одном неверном шаге от полного свободного падения. Может быть, так было бы лучше...

Нет. Она не могла позволить себе так думать.

Вертолёт приземлился на посадочной площадке перед домом Галена, и что-то в груди Мэг разжалось. Это место хранило для неё счастливые воспоминания, несмотря ни на что. В последний раз, когда они были там, они были в бегах, и Тео столкнулся лицом к лицу с правдой о том, что он может вернуть свой трон, но в процессе он потеряет их. Именно здесь она впервые встретила Исаака Козлова, хотя в то время он напугал её до смерти. Место, где она наконец призналась, что любит Тео и Галена.

Давно наступила ночь, и вид, который, как она знала, открывался с противоположной стороны участка — Эгейское море — был едва ли больше, чем отблеск лунного света на воде тут и там. Огни близлежащих городов создавали дымку вдоль береговой линии, но сама вода, её любимая часть этого места, создавала иллюзию укрытия.

Более уместно, чем я хотела бы признать.

— Мэг.

Медленно, с неохотой, сковывающей каждое её движение, она повернулась и последовала за Галеном в дом. Всё выглядело точно так же, как и в первый раз, когда она вошла в дверь: перевёрнутая U-образная форма, в которой с одной стороны располагались гостиная и кухня, а с другой — спальня. Вся задняя часть дома была из окон, выходящих на пейзажный бассейн и море. Живописный. Идеальный.

Мэг не могла не взглянуть на ступеньки бассейна, не могла остановить воспоминания, накатывающие на неё восхитительной волной. Гален на ступеньках. Его член у неё во рту. Тео бросился в бассейн и трахнул её, прижав к груди Галена, как будто мог объединить их троих в одно целое. У неё перехватило дыхание. Тогда она была так уверена, так самонадеяна в том, что знает правильное решение, правильный выбор, правильный путь вперёд.

Так вот, она вообще ничего не знала.

Мэг проскользнула через раздвижную стеклянную дверь и сбросила туфли, чтобы пройти по прохладному камню к перилам. Несмотря на то, что дом остался позади, темнота здесь казалась более абсолютной. Над головой мерцали звёзды, и если бы она не знала, что они там есть, то понятия бы не имела, что с другой стороны перила патио отвалились в головокружительном падении, которое могло бы разбить неосторожную женщину вдребезги внизу. Она глубоко вдохнула, позволяя солёному воздуху окутать её. Ещё несколько глубоких вдохов, и она была готова, как никогда, встретиться лицом к лицу с двумя мужчинами, ожидавшими её внутри.

К тому времени, когда она вошла обратно в дверь, службы безопасности нигде не было видно. Они были не одни. Они больше никогда не были по-настоящему одни. Но, по крайней мере, у них была иллюзия уединения.

Тео достал бутылку виски и поставил перед собой в ряд три стропки. Когда Мэг познакомилась с ним, её поразило, что он обращается со спиртным как опытный бармен. Теперь она знала, что его мастерство проистекало из того, что его отец верил, что сделки заключаются за выпивкой, и, если кто-то собирается что-то делать, он должен научиться делать это правильно.

Тео наполнил три стопки и подвинул одну ей, а среднюю — Галену, который прислонился к кухонной стойке. Он не произнёс ни единого слова с тех пор, как услышал, что планы изменились и Греция — в их будущем. Мэг подняла свою стопку и подождала, пока мужчины сделают то же самое, и все трое как один выпили содержимое.

Она радовалась жжению в горле, тому, как виски согревало желудок, головокружению, охватившему её. Оно исчезло почти сразу, но пока длилось, было приятно.

— Что теперь?

Тео изучал свою пустую стопку.

— Чуть меньше чем через сорок восемь часов все главы семей прибудут во дворец.

— Что? Зачем?

— Потому что я пригласил их, — он с тихим звоном поставил стопку на стойку. — Мы знаем, что Дориан причастен к нападению на тебя, но я не могу быть уверен, насколько глубоко это дело зашло. Хаксли замешан.

Мэг покачнулась на каблуках.

— Ноэми меня не толкала, — когда оба мужчины уставились на неё, она сверкнула глазами. — Вот к чему ты клонишь, не так ли? Ты думаешь, Ноэми пляшет под дудку своего отца и пытается отпугнуть меня.

— Убить тебя. Не напугать. Не выгнать из страны. Убить тебя на хрен, — сказал Гален. — Они хотят, чтобы ты умерла и исчезла.

Мэг знала это, даже если не была готова заявить об этом вслух. Было что-то настолько хреновое в том, что почти незнакомые люди желали её смерти исключительно из-за того, с кем она трахалась. Нет, не трахалась. Влюблена. Любовь была намного опаснее секса, и любой, у кого была хоть капля мозгов, знал это. Любовь заставляла людей совершать безумные поступки, например, назначать кого-то без квалификации и родословной консортом целой страны.

— Только не Ноэми. — Мег не могла быть уверена во многих вещах в сложившейся ситуации, но в этом она была уверена. Наконец-то она хорошо разобралась в этой женщине, она без тени сомнения знала, что Ноэми была честна, когда сказала, что не хочет иметь ничего общего с должностью консорта. — Она положила глаз на другой приз.

— В сговоре она со своим отцом или нет, не имеет значения, — Тео расставил три стопки и налил ещё три порции. — Ноэми предана своей семье и останется такой, когда всё решится, само собой. Если это поставит её по другую сторону от нас, она не будет колебаться и не позволит чему-то столь обыденному, как дружба, встать у неё на пути.

— Я в курсе.

Мэг подумывала сказать им обоим, что Ноэми на самом деле могла бы стать вероятным союзником, но ни один из её мужчин, казалось, не был заинтересован в том, чтобы услышать то, что она хотела сказать. Не с Галеном, смотрящим так, словно он ничего так сильно не хотел, как пробить дыру в стене, или Тео с его идеальным выражением лица политика.

От этого Мэг захотелось закричать.

Это ничего бы не решило. Она бы закричала, Гален съел бы что-нибудь вяленое, а потом Тео оказался бы в центре всего этого, и они бы ничего не добились в процессе. Мэг не знала ответа. Это определённо звучало так, как будто у них были враги со всех сторон, и они не могли доверять никому, кроме друг друга. Она глубоко вздохнула и постаралась придать себе что-то похожее на спокойствие.

— Что мы собираемся делать? — она перевела взгляд с Тео на Галена и обратно. — Ты сказал, что семьи приедут во дворец. Что произойдёт потом?

Гален выстрелил и хрипло рассмеялся.

— Тогда этот ублюдок собирается предложить тебя в качестве приманки, детка.

Она ждала, что Тео возразит ему, вмешается и скажет, что он никогда бы не поставил её в такое положение. Этого не произошло. Он просто твёрдо встретил её взгляд, такой же нераскаянный, как всегда.

— Это единственный способ.

Боже, она могла бы просто придушить его.

— А ты не подумал, что, возможно, захочешь обратить на это моё внимание в ближайшем будущем? Или, я не знаю, может быть, предупредишь меня, прежде чем приводить свой блестящий план в действие.

— Ты ни черта не умеешь притворяться, принцесса. Мне нужно было, чтобы ты реагировала естественно, и это был единственный способ.

Вопреки всем доводам разума, её горло пыталось сжаться само по себе. Он не верил, что она сможет выполнить свою часть плана. Он просто не доверял ей. Достаточно хороша, чтобы трахаться, но далеко не настолько хороша, чтобы быть полноценным партнёром. Худшим в некотором смысле было то, что любой её ответ только подтвердил бы его подозрения. Если бы она закричала, заплакала или запустила свою стопку ему в голову, его мудацкие предположения подтвердились бы, и он никогда бы ей не поверил.

Мэг заставила себя выпрямиться и встретилась взглядом с его синими-синими глазами. Ей потребовалось все силы, что у неё были, чтобы скрыть дрожь в голосе.

— В таком случае, я пойду поплаваю, пока взрослые разговаривают. Поскольку мне нельзя доверять, что я справлюсь сама, — она повернулась и зашагала прочь.

Он не окликнул её.

Неужели она действительно ожидала, что он так поступит? Мэг гордилась тем, что разбирается в людях. Она всегда так делала. Жаль, что в этой ситуации она так сильно промахнулась. Её кожу покалывало, она была слишком напряжена, слишком сердита, слишком сильно. Мэг стянула с себя рубашку и сбросила брюки. Было холодно, но пар, поднимавшийся от бассейна, подсказал ей, что вода, по крайней мере, будет тёплой. После недолгих колебаний она сняла и нижнее бельё. Она вошла в бассейн и скользнула под воду.

Вода сомкнулась над её головой, окутывая её, поддерживая, даже когда она старалась не расплакаться из-за такой глупости, как её уязвлённая гордость. Мэг оставалась под водой до тех пор, пока боль в груди не стала реальной, а затем позволила себе подняться на поверхность и плавать там, глядя на звёзды над головой. Когда фонари во внутреннем дворике не горели, а бассейн под ней был погружён в тень, она почти могла притвориться, что парит среди звёзд, вместо того чтобы быть привязанной к земле.

Она почувствовала его прежде, чем услышала, его большое тело двигалось к ней сквозь воду, в животе у неё всё сжалось, как будто она проглотила магнит, настроенный только на двух мужчин во всём мире. Мэг не оглянулась, не оторвала своего внимания от неба над головой.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы со мной нянчились.

— Знаю, — голос Тео донёсся из темноты, как какой-то демон с перекрёстка. Искушая её отвернуться от своего гнева так же, как он искушал её свернуть с пути каждый раз, когда она думала, что он устойчив у неё под ногами. — Мне жаль, принцесса.

— Тебе?

Это было несправедливо. Она была так же виновата, как и все остальные, или, по крайней мере, так же ответственна за текущую ситуацию. Поскольку титул консорта давил так сильно, она позволила перетасовывать себя, потому что так было проще. Проще.

До сегодняшнего дня она не осознавала, насколько большой ошибкой это было.

Они плавали несколько долгих минут, и хотя Тео не сделал ни единого движения, чтобы прикоснуться к ней, Мэг чувствовала вес его тела, занимающего пространство вне пределов досягаемости. Если бы она сосредоточилась, Мэг действительно услышала бы, как вода лижет его кожу. Она закрыла глаза и вдохнула, проклиная себя за то, что ответила, хотя и злилась на него. Её груди жаждали его губ, слабый ветерок дразнил её влажные соски, превращая их в твёрдые точки. Если бы он только прикоснулся к ней…

Но нет. Они не могли решить эту проблему. Если бы это было возможно, они бы сделали это задолго до сегодняшнего дня.

— Если ты не можешь доверять мне как полноправному партнёру… Что я здесь делаю, Тео? В чём вообще смысл?

Когда он заговорил, то был ближе.

— Я не силён в этом, Мэг. Наверное, этого не нужно говорить, но я потратил так много времени, пытаясь обезопасить людей, которые мне небезразличны, оставаться на шаг впереди своих врагов, быть умнее, безжалостнее, с большей готовностью делать всё возможное, чтобы защитить то, что принадлежит мне. Я не знаю, как просто отключить это.

— Я никогда не хотела, чтобы ты это отключал. Просто расширь этот маленький внутренний круг, включив в него ещё одного человека. Ты бы никогда не допустил что-то подобное с Галеном в центре, не предупредив его заранее.

Его молчание было единственным подтверждением, в котором она нуждалась. Мэг закрыла глаза, но жжение в горле с каждым вдохом становилось только сильнее. Она не будет плакать. Слёзы бесполезны и только докажут, что Тео принял правильное решение. Если она не могла поговорить с ним, не впадая в эмоциональный срыв, тогда, возможно…

Нет. Да пошло оно на хрен.

Тео сделал глубокий вдох, который, казалось, преодолел сокращающееся расстояние между ними.

— Ты права.

На данный момент любое признание было победой, но это не ощущалось так, когда его слова скользили по её коже, как острейшее лезвие. Мэг сжала губы, ощутив вкус соли из бассейна. Или, может быть, от слез, которые она не смогла сдержать.

А потом рядом оказался Тео, его рука скользнула по её руке, осторожное прикосновение, которое ей следовало бы оттолкнуть, но, несмотря на то, что она была рассержена и у неё болело сердце, единственными людьми, от которых она хотела утешения, были он и Гален. Она переплела свои пальцы с его, и затем Тео оказался рядом, притянул её в свои объятия и прижал так крепко, что она едва могла дышать.

— Прости, Мэг. Блять, я знаю, что всё испортил. Дай мне шанс всё исправить. Пожалуйста.

— Мы не можем продолжать в том же духе.

— Я знаю.

Понимал ли он это? С Тео она никогда не могла быть уверена. У него была отвратительная привычка думать, что он может переделать мир по своим желаниям и плевать на последствия. Тот факт, что он обычно оказывался прав, только усложнял ситуацию, потому что люди на самом деле не менялись. Тео всегда сначала предпринимал силовые действия, а потом спрашивал разрешения, точно так же, как Гален всегда вставал между опасностью и людьми, о которых заботился, не задумываясь.

Точно так же, как Мэг всегда стремилась бы к независимости, боролась бы против того, чтобы слишком окопаться, против того, чтобы слишком сильно нуждаться в ком-либо. Страх стать похожей на свою мать — доказать, что её мать права, — гнал её сильнее, чем что-либо ещё в этом мире, и она не знала, как отключить это, так же как Тео и Гален не могли отключить свои личностные качества.

— Возможно, это было обречено с самого начала.

Она не осознавала, что у неё было какое-либо намерение произносить эти проклятые слова вслух, пока они не появились полностью оформленными.

Тео провёл руками по её спине и запустил пальцы в волосы, заставляя её поднять лицо, чтобы встретиться с ним взглядом. Даже в темноте его пристальный взгляд удерживал её неподвижной.

— Ты действительно в это веришь?

Здесь, в этот момент, она не могла предложить ничего, кроме правды.

— Я не знаю.

— Это пройдёт, Мэг. Мы победим. Всё войдёт в новую норму, — Тео погладил большими пальцами её скулы. — Единственное, в чём у нас есть шанс сохранить постоянство — это наши отношения. Позволь мне всё исправить.

— Это не должно быть так сложно.

Детская мольба, и она это знала. Жизнь была сложной. Жизнь всегда была сложной для Мэг. Неужели она действительно думала, что правила изменятся просто потому, что у неё были отношения с принцем, ставшим королём? Она знала лучше и всё равно попалась в ловушку прекрасного принца, который обещал своей избраннице жить долго и счастливо.

Была причина, по которой занавес в сказках опускался сразу после свадьбы, прежде чем могла наступить реальность, и принц, и новая принцесса могли понять, что влюбиться — это лёгкая часть. Всё, что было потом? Вот где началась настоящая работа, где отношения строились и разрушались в окопах. Добавьте желания и потребности третьего человека, и они столкнулись с невероятными трудностями, чтобы действительно наладить свои отношения.

— За всё, что имеешь, приходится платить, принцесса. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо.

Да, она об этом знала, но это не помешало Мэг воззвать к небесам о своём разочаровании.

— Больше никакой лжи, Тео — по недомолвкам или как-то иначе. Если мы действительно в этом вместе, тогда тебе действительно нужно впустить меня.

— Хорошо.

Ему легко обещать сейчас, когда они были обнажены под молодой луной, а их враги вернулись в Таланию. Тео всегда был верен своим словам, но когда дело доходило до драки, он делал то, что считал лучшим, и к чёрту последствия.

— Мы оба знаем, что это обещание не стоит того, сколько времени ты потратил, чтобы его дать.

Тео запечатлел мучительно нежный поцелуй на её лбу и отступил назад, отпуская её.

— Всё, что меня волнует, это то, что в конце концов ты останешься жива, Мэг. Это оно. Я сделаю всё возможное, чтобы это произошло. Мы оба сделаем это.

Правда была перед ней. Если бы перед ним встал выбор между тем, чтобы сохранить ей жизнь или потерять её, он вырезал бы своё собственное сердце и сжёг их отношения дотла, чтобы убедиться, что Мэг осталась среди живых. Гален поступил бы так же.

Либо она могла принять это и попытаться проложить путь вперёд для всех троих, либо…

Или что?

Она могла уйти?

Эта мысль вызвала истерический смех, пронзивший её грудь. Она не могла уйти от них так же, как они не могли изменить то, как они реагировали на угрозы.

— Это безнадёжно.

— Это безнадёжно, только если ты оставишь всё как есть, — он протянул к ней руку, согнув пальцы. — Пойдём, принцесса. Нам с Галеном нужно кое перед кем извиниться.

Она моргнула.

— Извиниться? Правда? Тебе не кажется, что этот корабль уже отчалил?

Его улыбка была вспышкой белых зубов в тени.

— Никогда не поздно извиниться. Давай.

Несмотря на любопытство, она вложила свою руку в его и позволила ему подтащить себя к лестнице, ведущей из бассейна. Мэг вздрогнула, когда поднялся ветер и хлестнул по её мокрому телу, но они не задержались снаружи. Тео провёл её через раздвижную стеклянную дверь и за угол в спальню. Единственная дверь в доме располагалась у дальней стены, и она знала по их предыдущему пребыванию в этом месте, что там располагалась декадентская ванная комната, которая могла соперничать с ванной в их личных апартаментах во дворце.

Тео подтолкнул её к двери.

— Прими душ. Мы будем готовы, когда ты закончишь.

Она сделала один шаг и остановилась, когда Гален вышел из-за угла с мотком шёлковой верёвки в руках. Сердце Мэг заколотилось о рёбра. Она знала, что означала эта верёвка. Обычно самым извращённым у них получалось, когда мужчины по очереди кончали, но в особых случаях Тео нравилось играть со связыванием. В один особенно запоминающийся раз — один из их первых — он связал её в качестве наказания и трахнул Галена у неё на глазах. Её тело напряглось в ответ на это воспоминание так же сильно, как она задрожала в предвкушении того, что должно было произойти.

Она нырнула в ванную и приняла самый быстрый душ за всю историю наблюдений. Мэг вытерлась и прошлёпала обратно в спальню. За те пять минут, что её не было, они переменили обстановку в комнате. Место в ногах кровати теперь занимало кресло с высокой спинкой, и, хоть убей, она не могла понять, откуда оно взялось. Одеяло и верхние простыни исчезли, осталась только подогнанная простыня, покрывающая матрас, и два комплекта мягких манжет лежали прикреплёнными к верёвке, которая, по-видимому, была закреплена петлёй под самим матрасом. Они, должно быть, давно сошли с ума, раз кровать была такой большой, но не могло быть яснее, в чём заключался замысел.

— Наказание, Тео? Серьёзно? — она хотела, чтобы слова прозвучали саркастично, но они прозвучали слишком хрипло.

— Не для тебя, принцесса, — Тео встал за креслом и жестом пригласил её сесть.

Она бросила взгляд на Галена, но у него было непроницаемое выражение лица. Она ничего от него не добьётся, пока всё не пойдёт своим чередом. Мэг театрально вздохнула и подошла, чтобы осторожно сесть в кресло. Быстро осмотревшись, она не обнаружила верёвок, которыми можно было бы её связать, что стало небольшим облегчением. Ей очень нравились наказания Тео. Этот мужчина мог быть совершенно изворотливым, когда его вдохновляли, и он с пользой использовал свой изворотливый ум в их маленьких играх с сексуальной властью, но Мэг была не в настроении снова разыгрывать беспомощную третью. Обычно это возбуждало её так сильно, что она едва могла дышать от желания, но сегодня это прозвучало бы слишком правдиво.

Конечно, Тео знал это. Он был слишком умён, чтобы не знать этого.

Он запустил пальцы в её влажные волосы, убирая их с шеи, и наклонился, чтобы поцеловать её в висок.

— Сегодня ты главная. Скажи нам, чего ты хочешь, и это твоё. Годится всё.

Её дыхание замерло в лёгких.

— Всё? — её разум спотыкался сам по себе, выдавая фантазию за фантазией. За то время, что они были вместе, они проработали так много её самых сокровенных желаний, но ничто, кроме целой жизни, не смогло бы удовлетворить её потребность в них.

Гален коротко кивнул.

— Грёбанное всё, что угодно.

Мэг прикусила нижнюю губу, стремясь к чему-то, напоминающему контроль.

— Я хочу, чтобы вы были обнажённые и стояли на коленях.

Тео запечатлел последний поцелуй на её виске.

— Что наша принцесса хочет, наша принцесса получает.

Глава 11

Ярость вызывала у Галена потребность в покаянии не меньше, чем чувство вины. То, что его волновало больше всего в этом мире, рушилось вокруг него, и он ни черта не мог сделать, чтобы остановить это. Если бы это было так просто, как пустить пулю в голову своему старику… Что ж, теперь всё было не так просто. Давно такого не было. Влияние Дориана было слишком всеобъемлющим, щупальца его влияния проникли слишком глубоко.

Из-за этого они могут потерять Мэг, и, возможно, даже не потому, что он не смог защитить её.

Она сидела в том кресле, как грёбаная королева, заслуживающая поклонения, и ему пришлось изо всех сил подавлять безумное желание потребовать у неё прощения. Она не могла простить его за то, о чём он, блядь, даже не сожалел. Он солгал бы ей и того хуже, чтобы обеспечить её безопасность. Судя по выражению её карих глаз, она тоже это знала. Она склонила голову набок с таким царственным видом, что у него защемило в груди.

— Проблемы, Гален?

— Нет.

Он стянул рубашку через голову и отбросил её в сторону, за ней быстро последовали джинсы. Рядом с ним молча стоял Тео. Он не потрудился одеться после того, как погнался за ней в бассейн, и с мокрыми и зачёсанными назад волосами выглядел более подтянутым, как будто где-то за последний час он сбросил слой вежливости, который обычно носил как вторую кожу.

Они как один опустились на колени, и чёрт возьми, если это казалось неправильным.

Мэг никогда не была главной. Не совсем. Ей нравилось водить языком по губам и нажимать на них, и иногда это включало вспышку доминирующей стороны, которую ему нравилось провоцировать, когда ему подходило настроение. Но обычно он или Тео брали бразды правления в свои руки, и она с радостью участвовала в поездке.

Не сегодня.

Сегодняшняя ночь вывела их на совершенно новую территорию, и он не знал, где они окажутся в конечном итоге. Эта мысль раздражала. Галену нравилось быть на десять шагов впереди в любой конкретной ситуации, и он не знал, что принесёт завтрашний день, не говоря уже о дальнейшем продвижении по временной шкале.

Это напугало его до усрачки.

— Ты слишком много думаешь, Гален, — Мэг постучала пальцем по колену. — Я не думаю, что он так же предан этому, как ты, Тео.

Тео бросил на него предупреждающий взгляд, в его голубых глазах вспыхнул огонёк.

— Может быть, тебе стоит дать ему какой-нибудь стимул.

— Может, и так, — Мэг сделала короткий вдох, словно собираясь с духом. — Иди сюда, малыш. Мне нужен твой рот на мне. — Когда Гален пошевелился, она указала на него. — Не ты. Ты можешь сидеть там и думать о том, что ты натворил, и смотреть, как Тео ласкает языком мою киску, — она насмешливо улыбнулась ему. — Или не смотреть, в зависимости от обстоятельств. Я сомневаюсь, что с того ракурса ты получишь много интересного.

Она была права.

Гален сжал кулаки, когда Тео опустился на колени перед Мэг и широко раздвинул её бедра. Конечно же, со своего нынешнего положения он мог видеть только затылок Тео, когда его лучший друг наклонился. Мэг выгнула спину и потянулась вниз, чтобы запустить пальцы в волосы Тео. У неё перехватило дыхание, как всегда, когда кто-то из них прикасался к ней, и Галену не нужно было видеть всё в мельчайших подробностях, чтобы понять, что Тео только что провёл языком по её клитору. Румянец залил её щёки и спустился по груди, когда её глаза встретились с его. Она с вызовом вздёрнула подбородок, бросая ему вызов нарушить строй, даже когда её дыхание участилось.

Он заставил свои руки расслабиться и скользнул взглядом по линиям спины Тео, по бугру его мышц под кожей, когда он обхватил бёдра Мэг руками и трахал её языком.

Мне нужно увидеть.

— Хватит, Тео, — Мэг мягко оттолкнула его от себя и ногой подтолкнула назад. Она рассматривала. — Я так зла на вас обоих.

Было трудно думать, когда она была обнажена и мокрая от губ Тео. Гален заставил себя встретиться с ней взглядом.

— Ты хочешь извинений?

— Какой в этом был бы смысл? — она накрутила прядь своих тёмных волос на палец. — На самом деле ни один из вас не сожалеет, и вы оба сделали бы то же самое снова, если бы вам дали хотя бы половину шанса.

Она была права, но он никогда не хотел причинить ей боль. Гален защищал. Это то, что он делал. Это было его сущностью. Он не знал, как уравновесить это с мягкостью, в которой иногда нуждалась Мэг. У Тео это получалось лучше, но в последнее время он был чертовски рассеян, вся их триада вышла из равновесия.

— Скажи нам, чего ты хочешь, принцесса, — Тео провёл рукой по волосам, движение было далеко не таким беззаботным, как обычно. Он задрожал, совсем чуть-чуть, едва сдерживаясь.

Ни один из них не привык подчиняться естественным образом. Игры во власть и возня друг с другом и с Мэг никогда не были такими определёнными, как в тот момент. Им нужно было её доверие. Им нужно было её прощение, даже если ни один из них этого не заслуживал. Тео практически затрясся от силы этой потребности, и Гален инстинктивно потянулся, чтобы прижать ладонь к спине своего мужчины.

— Дыши. Она не покинет нас.

— Так ли это?

— Она сидит прямо здесь, — но что-то во взгляде Мэг смягчилось. Она поманила Тео пальцем. — Иди сюда, малыш.

Он подполз к ней, король Талании, добровольно опустившийся на колени ради любви всей своей жизни. Гален никогда в жизни не видел более противоестественной вещи. Тео не должен был подчиняться никому — даже Галену. Он возвышался над всеми остальными, когда входил в комнату, его присутствие выдавало его не меньше, чем его положение.

Мэг заставила его встать перед ней на колени, благодаря росту Тео они были почти на одном уровне. Она наклонилась вперёд и взяла его за подбородок.

— Я не оставлю тебя. Никого из вас.

Тео вздрогнул и почти беззвучно выдохнул, но Гален всё равно услышал это. Мэг погладила его нижнюю губу большим пальцем.

— Но, если ты ещё раз выкинешь подобное дерьмо, я привяжу тебя к краю нашей кровати так же, как ты сделал со мной в тот первый раз, и я буду играть с собой, пока твой член не станет таким твёрдым, что ты не сможешь связать двух слов, — она легонько поцеловала его. — А потом я трахну того из вас, на кого я меньше разозлюсь, пока другой будет смотреть. Это будет мучительно и, возможно, немного больно, и совсем не весело. Ты понимаешь?

— Да.

Она посмотрела на Галена, явно ожидая ответа. Он фыркнул.

— Детка, мне нравится смотреть. Для меня это не звучит как наказание.

— С тобой чертовски сложно. Тебе нравится смотреть, Гален? Тогда смотри, — она встала и жестом пригласила Тео занять её место. Он едва успел сесть, как Мэг оседлала его и завладела его ртом. Тео сжал её бёдра, но она схватила его за руки и направила их к подлокотникам кресла. — Никаких прикосновений.

Она прижалась к Тео всем телом, устроив ему адский приватный танец. Он впился пальцами в обивку кресла и сжал челюсти, когда Мэг повернулась лицом к Галену и обхватила Тео кулаком.

— Такой прекрасный член, — она погладила его. — Так твёрдый и нуждающийся в том, что только мы можем предоставить. Кого ты хочешь, чтобы позаботились о тебе, Тео?

— Это вопрос с подвохом?

— Может быть, — Мэг рассмеялась, и этот звук задел Галена, несмотря на все его усилия играть в эту игру до самого конца. — Я так опустошена, малыш. Мне нужно, чтобы ты наполнил меня, — она ввела его в себя и опустилась одним плавным движением.

Их лица стали чертовски блаженными, и, несмотря ни на что, что-то похожее на ревность пронзило Галена. Он не был тем, кто привёл в действие все эти грёбаные планы. Тео был. И всё же Тео был по самое основание погружён в сладкую киску Мэг, а Гален остался здесь, холодный пол впивался в его голые колени, а член был таким твёрдым, что он не был уверен, что в его теле осталась хоть капля крови.

Мэг подняла руки над головой, превратив своё тело в одну подвижную линию, привлекая его взгляд от своих рук ко рту, к своим сиськам и вниз, туда, где член Тео исчезал в её киске. Она встретилась с ним взглядом и раздвинула ноги шире, демонстрируя ему больше. С этого ракурса он мог видеть, каким влажным был член Тео, какой влажной была она сама.

— Блядь.

Он не осознавал, что произнёс это вслух, пока Мэг не ухмыльнулась.

— Попался, — она обхватила руками грудь, предложение, которое он не мог принять, пока она не отдаст чёткий приказ. — Скажи мне, Гален. Смотреть действительно лучше? Или ты хочешь быть здесь? Прикасаться ко мне? — она ущипнула себя за соски, а затем провела руками вниз по животу. — Твои руки на мне? — она наклонилась и обхватила яйца Тео. — Сводить Тео с ума, чёрт возьми?

Тео выругался.

— Я держусь на волоске, принцесса.

— Продолжай держаться. Ты не кончишь, пока я не скажу, — она в последний раз сжала его и отпустила. — Иди сюда, Гален.

Обычно Гален не стоял на коленях, и ползание усиливало это неестественное чувство, но, чёрт возьми, это было совсем не похоже на извинения, которые он не был уверен, что планировал принести. Мэг каким-то образом точно знала, куда делись его мысли. Она слегка вздрогнула и обхватила ладонями его лицо, когда он, наконец, подошёл достаточно близко, чтобы коснуться их.

— Ты сводишь меня с ума.

— Чувство взаимно. Мм-м-м, — она отпустила его и откинулась назад, чтобы опереться на руки Тео. — Заставь меня кончить, малыш, — она направила руки Тео к своим бёдрам. — Вы оба.

Галену не нужно было повторять дважды. Он наклонился и провёл по ней языком, в то время как Тео жёстко насадил её на свой член. Мэг издала тот милый хныкающий звук, который она издавала, когда была в опасности потерять его, и это сводило Галена с ума. Он сильно посасывал её клитор, прижимаясь зубами к чувствительному комочку нервов. Один. Два. В третий раз. Это было всё, что потребовалось. Спина Мэг выгнулась, когда она кончила, её крики были достаточно громкими, чтобы сотрясать комнату.

Этого было недостаточно.

Блять, но он облажался. Если это было его наказанием, то так тому и быть, но он, чёрт возьми, сделает всё правильно. Он снял Мэг с члена Тео и усадил её повыше себе на грудь, чтобы у него был лучший доступ к её киске. Остатки самообладания, которые у него остались после того, как он увидел, как она играет с Тео, лопнули. Он не мог насытиться этой женщиной — и этим мужчиной — и ему не было интересно пытаться. Возможно, Мэг сейчас и не думает уходить, но, если они будут продолжать лажать, она в конце концов устанет от их дерьма и уйдёт.

Он хотел приковать её к ним, связать удовольствием, потребностью и любовью до тех пор, пока она не сможет вынести мысль о жизни, прожитой без них за спиной. Это была битва не только за сегодняшнюю ночь. Нет, Галену потребовались бы дни, недели, месяцы и чёртовы годы, чтобы убедить её остаться, создать достаточно прочный фундамент, чтобы ничто не могло их поколебать.

И он не смог бы сделать это в одиночку.

Он поднял взгляд на тело Мэг и встретился взглядом с Тео. Между ними вспыхнуло понимание, такое же монументальное, как удар молнии. Они начнут сегодня вечером. Они всё исправят, и утром проснутся единым целым, окрепнув перед тем дерьмом, через которое им предстояло пройти.

***

Мэг потеряла контроль. У неё не было плана игры на этот счёт, но если бы он у неё был, это не включало бы в себя то, что Гален трахал бы её своим языком, неистовое притяжение его рта к её киске уже приближало её к очередному оргазму. Она потянулась назад, и Тео поймал её руки, легко прижав их по обе стороны от своей головы. Он уткнулся лицом в её шею, целуя и покусывая, в каждом прикосновении было что-то похожее на отчаяние. Он сместил хватку, так что одной рукой держал оба её запястья, а другой обхватил одну из её грудей.

— Я никогда не смогу насытиться тобой.

Она могла бороться с этим, могла снова включиться в игру, которую он наметил с самого начала…

Мэг не хотела этого.

Она не хотела покаяния. Она хотела, чтобы их версия нормальности была восстановлена, чтобы баланс был восстановлен, чтобы они могли вернуть себя.

Отпустить было единственным способом. Она задрожала под губами Галена.

— Не останавливайся, — он этого не сделал. Он продолжал тщательно трахать её языком, подводя её всё ближе и ближе к краю.

— Ты чувствуешь, как сильно он любит тебя, принцесса? Насколько сильно ты ему нужна? — голос Тео обвился вокруг неё, более соблазнительный, чем любой дьявол. — Он был бы потерян без тебя. Мы оба были бы потеряны.

Гален сильно посасывал её клитор, именно так, как ей это нравилось, и у Мэг перехватило дыхание, когда её охватил оргазм. В её мозгу произошло короткое замыкание, а тело обмякло. Она наклонила голову к Тео для поцелуя, и тут Гален оказался рядом, проводя губами по её шее с другой стороны.

Она никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем, когда была зажата между этими двумя мужчинами.

Ей нужно было больше, чтобы они подавили её и прогнали последние плохие чувства, которые копились в течение последних нескольких дней, становясь сильнее с каждым осознанием того, что они отгородились от неё.

Никогда больше. Я этого не допущу.

— Больше. Мне нужно больше.

— Жадная маленькая штучка, не так ли? — пробормотал Гален, касаясь её кожи.

Она обхватила его сзади за шею.

— Ты так же зол на него, как и я.

Гален колебался самую малую долю секунды.

— Да, я зол.

— Мы очистимся от всего этого сегодня вечером. От всего плохого. Мы вымещаем это друг на друге.

Позади неё Тео замер.

— Это не так просто.

— Это так просто, как мы это делаем.

Утром будет время для разговоров, пререканий и заговоров. Сегодняшняя ночь принадлежала им, и только им. Она толкнула Галена в спину и поднялась на ноги. Её ноги немного дрожали, но они держали её. Мэг прошлёпала к кровати и забралась на высокий матрас, слишком хорошо осознавая, что оба они обращают на неё внимание. Она повернулась и села на край кровати. Они стояли там, двое её мужчин, такие похожие и такие разные одновременно. Они любили её. Она ни на секунду в этом не сомневалась. Просто вся остальная ерунда мешала.

— Что тебе нужно, принцесса?

Она облизнула губы, желание уже снова охватило её.

— Я хочу, чтобы вы трахнули меня. Мне нужно раствориться в вас.

Мужчины обменялись взглядами, а затем Тео шагнул вперёд. Он поцеловал её и прижал спиной к матрасу, его рука скользнула между их телами, чтобы ввести в неё палец, а затем и два. Как будто его член не провёл часть сегодняшнего вечера, уже погружённый в неё. Но это был Тео, осторожный до самого конца. Мэг схватила его за запястье и подняла его руку так, чтобы она могла взять в рот два его пальца. Она долго облизывала их оба и откинулась назад.

— Я не хочу, чтобы ты был осторожен со мной сегодня вечером. Я хочу тебя всего.

Она хотела, чтобы с ними он был такой же необузданный, открытый и честный, как всегда требовал от них Тео. Ему нравилось копать глубже и разрывать их по швам, но он сдерживал себя даже в разгар самых пугающих занятий любовью, которые Мэг когда-либо испытывала. Она могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз видела, как он терял контроль, и у него ещё оставались пальцы на ногах. Сегодня вечером он балансировал на грани. В его голубых глазах было что-то опасное, и ей захотелось зажечь спичку, от которой вспыхнуло бы пламя.

Гален знал. Гален всегда знал, куда она клонит. Они были слишком похожи, чтобы могло быть по-другому. Он забрался на кровать позади неё и оттащил её подальше от прикосновения Тео, остановившись только тогда, когда они оказались вне досягаемости.

— Ты была слишком мягкой с ним, детка.

Она прислонилась к нему, его твёрдое присутствие за её спиной заставляло её сердце биться сильнее.

— Ты хочешь наказать его.

— Чёрт возьми, да, я хочу, — он указал на Тео. — Ты хочешь извиниться. То, что только что произошло, было только началом. Стой прямо здесь, чёрт возьми, и не двигайся, пока мы не дадим тебе разрешения.

Тео переводил взгляд с одного из них на другого. Наконец он кивнул, движение было резким от сдерживаемых эмоций.

— Да будет так.

— Тебе нужно, чтобы это было грубо, детка, — Гален осторожно обхватил её горло и прижал её тело к своему, выгибая спину и выставляя её на всеобщее обозрение. — Ты хочешь, чтобы я трахал твою киску, пока Тео сводит себя с ума, желая, чтобы его член был погружен в тебя, чувствуя, как ты сжимаешься вокруг него, как грёбаный кулак, зная, какая ты для него мокрая?

Мэг не могла видеть лица Тео со своего места, но ей это и не нужно было. Его тихое проклятие, когда Гален провёл по ней пальцем, было достаточной правдой. Мэг вздрогнула и пошевелила бёдрами, приглашая Галена войти.

— Да.

— Мм-м. — Его палец продолжил свой путь на юг, опускаясь все ниже. — Или я трахну твою тугую маленькую попку, пока он смотрит, зная, что твоя киска ждёт его, жаждет его, а ему нельзя прикасаться.

О, Боже.

Она хотела этого. Она хотела всего этого.

Мэг с трудом сглотнула, от этого движения её горло сильнее прижалось к ладони Галена.

— Или, может быть, тебе стоит перевернуть меня и трахнуть, пока он фантазирует о том, как трахает твою задницу, пока ты внутри меня.

Рука Галена дёрнулась, и он просунул два пальца в её киску, собственнически обхватив её там. Ей не нужно было смотреть, чтобы знать, что он наблюдал за Тео, когда трахал её пальцем.

— Она знает, что тебе нравится.

— Конечно, нравится, — голос Тео едва походил на его собственный. — Она наша. Как ей может не нравиться?

Глава 12

Тео вцепился в край матраса, как будто этого было достаточно, чтобы удержать его на месте, наблюдая, как Гален проводит руками по Мэг, его яростные пошлые слова окрашивают комнату вокруг них. Насмешка. Поиск подходящего спускового крючка. В любое другое время Тео боролся бы за контроль, считая это таким же естественным, как дышать. Когда дело доходило до драки, и Гален, и Мэг подчинялись ему. Им это слишком нравилось, чтобы не делать этого.

Но он должен был извиниться перед ними, и если он едва мог выдавить из себя эти слова, то, чёрт возьми, вполне мог продержаться достаточно долго, чтобы пережить их наказание.

За последние шесть месяцев он определённо нанёс достаточно своих поступков за нарушения, как реальные, так и воображаемые. Его Мэг любила играть в игры, и ему нравилось удовлетворять эту потребность в ней.

Однако в тот момент она не принадлежала ему.

Она принадлежала Галену, полностью и по-настоящему.

Гален заключил её в клетку своим телом, одной рукой обхватив её горло, а другой собственнически сжимая её киску. Вызов в тёмных глазах его возлюбленной не нужно было произносить вслух, чтобы понять.

Моя.

Чертовски маловероятно.

Они не соперничали из-за неё. Они принадлежали друг другу в такой же степени, в какой принадлежали ей, в такой же степени, в какой она принадлежала им. Динамика власти могла время от времени немного меняться, адаптируясь по мере необходимости, но, несмотря на опасения Мэг, в основном она была равной.

Не сегодня.

Сегодня вечером, впервые за шесть месяцев, Тео посмотрел сквозь призму того, каким могло бы быть его будущее, если бы Гален и Мэг не были слишком упрямы хотя бы наполовину. Он, стоящий в одиночестве, неприкасаемая опора, навеки обречённый быть отделённым от окружающих. Они, большая часть земли, очень многое принадлежит друг другу. Гален, владеющий Мэг, принадлежащий Мэг.

Без него.

Гален, будь он проклят в аду и обратно, доказывал свою правоту. Он опрокинул Мэг на спину, так что её голова оказалась у края кровати, где стоял Тео.

— Руки за голову, детка. Покажи ему шоу.

Он широко раздвинул её ноги и ввёл в неё свой большой член. Одна рука вернулась к её горлу, и он вошёл в неё достаточно сильно, чтобы она приподнялась на несколько дюймов на матрасе. Ему удалось оторваться от её тела настолько, чтобы устроить Тео шоу, заставившее его так сильно стиснуть челюсти, что было удивительно, как его зубы остались целыми.

Они были так чертовски красивы вместе, Гален — воплощение брутальной силы и шрамов, а Мэг — женственные изгибы и спутанные тёмные волосы. Его Красовица и его Чудовище. Его… Если только он их не потерял.

Тео опустился на колени рядом с матрасом, не в силах оторвать взгляда от того места, где член Галена исчезал в ней.

— Простите меня. Мне так чертовски жаль.

— Мм-м, — Гален замедлил толчки, дразня Тео так же сильно, как дразнил Мэг. — Это только начало.

— Садист, — прошептала Мэг, и сквозь желание в её голосе проскользнула нотка веселья. — Ты хочешь, чтобы он умолял.

— А ты нет?

Она запрокинула голову и встретилась взглядом с Тео. Даже наполовину обезумевшая от удовольствия, Мэг, казалось, проникла в самую его душу. Она протянула руку и схватила его за запястья, удерживая на месте.

— У меня есть его извинения. Я хочу его член.

— Ты слишком снисходительна к нему, детка. Из тебя получается ужасная верхняя, — Гален перестал двигаться, погрузившись в неё по самое основание. Он провёл рукой вниз по центру её тела и снова вверх. На мгновение показалось, что его извращённая потребность быть ослом возьмёт верх, но в конце концов он покачал головой. — Ты главная.

— Рада, что хоть кто-то вспомнил об этом, — она придвинулась ближе к краю матраса, и Гален подвинулся вместе с ней, прижимая их друг к другу. Она сжала запястья Тео. — Иди сюда.

Он повиновался, слегка шокированный тем, что его ноги не совсем устойчивы. Мэг сжала его член в кулаке, медленная улыбка тронула уголки её губ.

— Ты знаешь, чего я хочу, Тео?

— Скажи мне, — он бы ничего не предположил. Не сегодня. Не с ними. Больше нет.

— Я хочу, чтобы ты трахал мой рот, пока Гален трахает мою киску.

Гален всё время говорил непристойности. Это было то, что Тео любил и ожидал от него. Каждый раз, когда Мэг делала это, правда? Он потерял свой грёбаный рассудок. Было что-то в грубых словах, слетающих с этих ангельских губ, что привлекло его так, к чему он никогда не был полностью готов. Даже спустя столько времени.

Мэг наполовину оторвала голову от матраса, отчего её горло вытянулось в одну длинную линию. Приглашение, перед которым Тео не смог бы устоять, даже если бы ему очень хотелось. Он наклонился над кроватью и позволил ей провести своим членом между её губ, облизывая его тем же греховным языком, который только что произнёс слова, заставившие его тело сжаться от желания. Она глубоко всосала его один раз, а затем ещё раз, и на третий раз она прижалась зубами к его чувствительному основанию. Напоминание о её приказе.

Тео поднял взгляд, чтобы встретиться со взглядом Галена, и увидел в глазах другого мужчины ту же бурю эмоций, которая бурлила у него в груди. Они не заслуживали её. Подобные моменты только усиливали эту реальность. Ни одна другая женщина за всю их совместную историю не заглядывала им в самое сердце и не стремилась дать им то, в чём они нуждались, даже если они сами не могли в этом признаться.

Не было другой женщины, которой они доверяли бы настолько, чтобы впустить в свои сердца.

Он почти полностью вынул член из её рта, а затем осторожно вошёл обратно, испытывая её. Мэг и раньше трахалась в рот, но смягчение было единственным способом обеспечить, чтобы все хорошо провели время, независимо от того, чего она требовала. Он снова попытался отстраниться, но она схватила его за бёдра и впилась ногтями.

Безмолвная команда о большем.

— Черт возьми, принцесса, я пытаюсь не причинить тебе боль.

— Она наша, идиот. Доверься ей, — Гален приподнял её бёдра и вошёл в неё, его хватка удерживала её на месте, чтобы он не насадил её глубже на член Тео, когда он трахал её.

Раньше это никогда не было проблемой. Но, с другой стороны, Тео никогда не был в своей голове так, как сегодня вечером. Он колебался, разрываясь между тем, что он хотел сделать, и тем, что, как он знал, он должен был сделать.

Мэг оттолкнула его и выругалась.

— Гален, это не работает. Он слишком много думает.

Гален вышел из неё и сел на корточки. Тео знал его достаточно хорошо, чтобы при виде этих тёмных глаз, ставших ещё темнее от лукавства, зазвенели тревожные звоночки.

— На кровать. Немедленно.

***

Вдохновение снизошло на Мэг, когда она увидела, как Тео забрался к ним на матрас. Она схватила Галена за руку.

— Подожди, — оба мужчины замерли, ожидая её команды. От того, что эти двое подчинялись ей, даже если это было только на сегодня, у неё закружилась голова. — Тео, малыш, ты помнишь ту нашу ссору в Нью-Йорке?

Он нахмурился, опустив темные брови.

— Тебе придётся быть более конкретной.

— Ты держал меня на кухонном столе, лизал мою киску и говорил, как сильно ты по мне скучал. — Её тело напряглось как в ответ на воспоминание, так и в ответ на их близость. Она села и провела рукой по груди каждого из них. Смуглую кожу Галена пересекали бледные шрамы, казалось бы, в случайном порядке, но более бледная кожа Тео была в основном нетронута. Такие разные и в то же время такие похожие. Мэг вздрогнула. — Ты рассказывал мне, о чём фантазировал, пока трахался с Галеном.

Его хмурый взгляд разгладился, а глаза превратились в жгучее голубое пламя.

— Трахался с ним, пока он трахал тебя.

— Да. — Это впервые для них. Они были друг у друга во многих отношениях, в самых разных комбинациях и положениях. Никогда так. Она не знала, почему они сдерживались, но сегодня всё закончилось. — Это то, чего я хочу, — она повернулась, чтобы осмотреться, и её взгляд остановился на больших окнах. При небольшом освещении в спальне они превратились бы в зеркала. Мэг проползла мимо них к тумбочке и включила лампу.

Да, вот так.

Она поднялась на ноги и бросила на них взгляд.

— Чего вы ждёте?

Гален пошевелился прежде, чем она закончила говорить. Он обошёл матрас и обхватил рукой её бёдра, опрокидывая её на спину на кровати.

— Посмотри на окно, детка. Это то, чего ты хотела, не так ли?

Она смотрела, как он в отражении раздвигает её ноги шире, видела, как его большое тело возвышается над её распростёртым телом, и чуть не застонала от одного этого зрелища.

— Да. Это то, чего я хочу.

— Ты слышал её, Тео.

Гален оперся рукой о кровать рядом с её шеей, а другую просунул между её бёдер, лаская пальцами её киску. Один толчок глубоко внутри неё, один скользящий по клитору, чередующийся до тех пор, пока её бёдра не задвигались по собственной воле, извиваясь, чтобы принять его глубже.

Её взгляд переместился на Тео, который всё ещё сидел на краю матраса, наблюдая за ними. Она никогда не видела его таким измученным, и это вызвало у неё желание укутать его в единственное утешение, которое он мог себе позволить. Прямо сейчас это был не вариант. Он не примет её прощения, её мягкого утешения, но он примет это.

Он возьмёт их.

Наконец Тео двинулся, сначала к тумбочке, чтобы взять смазку, которую Гален хранил там, а затем к изножью кровати. Мег наблюдала за ним в отражении, наблюдая, как жёсткие движения становятся плавными, когда Гален вводит свой член в неё. Было так чертовски приятно чувствовать себя наполненной, быть здесь с ними обоими, быть просто частью единого целого. Мэг потратила столько времени на борьбу за свою независимость, что никогда бы не подумала, что обретёт такой покой, потеряв себя.

Она точно знала момент, когда Тео вошёл в Галена. Это чувствовалось в напряжении тела крупного мужчины, в том, как он замер внутри неё и медленно выдохнул. Не было времени привыкнуть ни к чему из этого. Как будто, войдя в Галена, Тео что-то сломал. Он толкнул другого мужчину на неё сверху и схватил её запястья, чтобы прижать их сзади к шее Галена. Только то, что Гален опирался на свои локти, удерживало их вес на теле Мэг. Это движение толкнуло член Галена ещё глубже в неё, и она уткнулась лицом ему в шею, задыхаясь, поскуливая и издавая звуки, для которых у неё не было названия.

— Это то, чего ты хотела, — каждое из слов Тео сопровождалось яростным толчком в Галена, погружая его глубже в неё. — Ты хотела, чтобы я сорвался с поводка? Я сорвался с грёбаного поводка, принцесса.

Мэг повернула голову ровно настолько, чтобы понаблюдать за ними в отражении. Это было единственное движение, на которое она была способна, будучи прижатой, с расставленными ногами и зажатыми руками. При виде них… У неё перехватило дыхание. Тео был воплощением грубой силы, когда входил в Галена, и на этот раз напряжение покинуло мышцы Галена, его тело двигалось в такт с телом Тео, отталкиваясь от каждого толчка. Пот покрывал всю их кожу, заставляя её немного блестеть при слабом освещении, все искривлённые конечности, общее дыхание и грубые скользящие движения.

Это. Это то, что нам нужно.

Чтобы каждый был частью их целого. Чтобы им напоминали о том, ради чего они стольким пожертвовали.

Оргазм застал её врасплох. Только что она прижималась к Галену и наслаждалась неуклонно нарастающим удовольствием, спиралью проходящим через неё, а в следующий момент её тело сильно сжалось, и всё помутилось, когда она закричала. Это вызвало цепную реакцию, Гален ругался и сильно толкался в неё снова и снова, вгоняя себя в неё и ещё сильнее вгоняя в себя Тео. Тео отпустил её руки, и Гален взял инициативу в свои, переплетя свои пальцы с её, чтобы он мог взять себя в руки, чтобы получить лучший ракурс, а затем он кончил большими толчками, которые, она могла поклясться, она действительно чувствовала внутри себя. Он наполовину опустился на неё.

Но Тео ещё не закончил.

Он отстранился от Галена и уставился на них сверху вниз.

— Не двигайтесь.

Как будто они были способны на это в данный момент. Она видела, как Тео направился в ванную, и услышала, как включился душ, но Мэг не смогла сделать ничего большего, чем оттолкнуть от себя Галена, чтобы она могла вздохнуть полной грудью.

— У нас проблемы.

— Да, — он даже не потрудился поднять голову.

Хорошо.

Они разбудили частичку Тео, которую он намеренно скрывал, и Мэг не могла заставить себя пожалеть об этом. Что бы ещё ни принесла ночь, это разрушило стены, которые они возводили друг между другом шесть долгих месяцев. Или, по крайней мере, это запустило процесс.

Тео вышел из ванной несколько минут спустя, благоухая древесным мылом, которым Гален запасся в этом заведении. Он отодвинул бедро Галена от ног Мэг и широко развёл её. Она прикусила нижнюю губу, когда он ввёл в неё один палец.

— Он наполнил тебя, не так ли, принцесса?

— Да, — выдохнула она. Было так неправильно так говорить, видеть, как Тео смотрит на её киску, наполненную спермой Галена, с таким собственническим чувством, которое в другое время в её жизни заставило бы её выбежать из комнаты. Он смотрел на неё так, словно она была его домашним животным, любимой игрушкой, с которой можно поиграть, и его любимым вкусом в одном флаконе.

Он приставил свой член к её входу и скользнул в неё одним движением. Неистовство исчезло из его движений, но в его голубых глазах было что-то, чему у неё не было названия. Что-то, что возбуждало её так же сильно, как и пугало. Тео обхватил её груди грубыми руками, погладил по бокам и сжал бёдра.

Познавая её. Заявляя на неё права. Отмечая её.

— Однажды, принцесса, — он накрыл её своим телом и переплёл свои пальцы с её так же, как это делал Гален, когда кончал. Тео наклонился и сильно пососал её шею. — Однажды, когда ты будешь готова, всё начнётся именно так. Гален наполнит тебя, а потом я буду трахать тебя, пока мы не смешаемся внутри тебя настолько, что невозможно будет сказать, где кончается он и начинаю я. Пока не останемся только мы, — он лизнул её ушную раковину.

Её разум пытался соединить все точки, даже когда она уклонялась от того, что он говорил. Мэг извивалась, не уверенная, хочет ли она, чтобы он приблизился, или оттолкнуть его. Невнятное проклятие Галена только усилило её замешательство.

— Что?

— Знаешь что, — ещё один толчок. Ещё один жёсткий присос к её шее. — Когда-нибудь у тебя будет наш ребёнок, принцесса.

— Чёрт возьми. — Мэг не могла пошевелиться, не могла думать, не могла ничего сделать. Она повернулась достаточно, чтобы посмотреть на Галена, пытаясь не обращать внимания на то, как инстинктивно обхватила ногами талию Тео, чтобы удержать его глубоко внутри себя. Её разум, возможно, пытался наверстать упущенное, но её тело уже было подавлено каждым словом, слетавшим с губ Тео. — Это то, чего ты хочешь?

Гален проследил взглядом за выражением её лица, а затем посмотрел на Тео. Он попытался напустить на себя обычное безразличие, но сквозь него проглядывало что-то грубое. Необходимость. Потребность, от которой у неё перехватило дыхание. Он позволил ей насмотреться, а затем отвернулся.

— Когда будешь готова.

— Что, если я никогда не буду готова? — слова вырвались прежде, чем у неё появился шанс передумать. Она даже не знала, хочет ли передумать. Во всех их разговорах почему-то никогда не поднималась тема детей. Оглядываясь назад, она вынуждена была признать, что, вероятно, для этого была причина. Они намеренно прервали разговор, потому что…

Тео сделал короткий толчок, от которого у неё перехватило дыхание. Она застонала.

— Вы двое такие засранцы, что швыряетесь в меня подобными вещами, когда один из ваших членов глубоко погружен в меня, и я так близка к оргазму, что ничего не замечаю.

Тео запечатлел ещё один из тех долгих, медленных поцелуев на её шее, впиваясь зубами в её чувствительную кожу.

— Если ты никогда не будешь готова, значит так тому и быть.

Как будто это было так просто.

Возможно, для него так оно и было.

Мэг выгнулась и поцеловала его. Она не хотела говорить ни о детях, ни о будущем, ни о том, что принесёт завтрашний день. Она просто хотела, чтобы это продолжалось столько времени, сколько они смогут выкроить. Завтра наступит достаточно скоро.

Сегодняшняя ночь. У них была сегодняшняя ночь.

***

Тео проснулся раньше остальных и сварил особенно крепкий кофе. Он смотрел, как тёмная жидкость капает в кофейник, и улыбался, несмотря ни на что. Прошлая ночь была... очищающей. Возможно, это и не сдвинуло остальной мир с мёртвой точки, но Галену и Мэг никогда не удавалось раскачать его мир. Прошлой ночью они сделали первый шаг к исправлению того, что он чуть не сломал из-за своего упрямства.

Даже сейчас Тео не был уверен, что сделал неправильный выбор.

— Ты же не планировал бросить нас и сбежать обратно в Таланию, чтобы в одиночку сразиться с нашими врагами, не так ли?

Тео повернулся и прислонился к стойке. Мэг натянула одну из рубашек Галена, и ткань сделала её маленькой. С её тёмными волосами, растрепавшимися вокруг лица и плеч, и красными следами от их ртов по всем бёдрам, она выглядела так чертовски соблазнительно, он почти сразу же подошёл к ней.

Почти.

Но он дал обещание, и трахаться до изнеможения не входило в уравнение. Солнце взошло, а вместе с ним и их обязанности. Их дальнейший путь.

Он достал из шкафчика две кружки.

— Эта мысль действительно приходила мне в голову.

— Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты пыталась отправить нас в безопасное место, пока сражалась с драконами? Тогда это не сработало, и не сработает сейчас.

— Я начинаю это понимать, — он налил кофе в обе кружки и передал одну ей. — Мне жаль, принцесса. Я хочу, чтобы вы двое были в безопасности. Вот и всё.

Мэг грустно улыбнулась ему.

— Дело не в этом, Тео. Это может быть в тройке лидеров, но ты хочешь, чтобы твоя страна процветала. Ты хочешь, чтобы твой народ был в безопасности. Ты хочешь быть королём. Ты хочешь многого, помимо простой безопасности. Ты мог бы быть в безопасности в Нью-Йорке, но этого было недостаточно.

Слова ранили его прямо в сердце. Тео даже прижал руку к груди, наполовину ожидая обнаружить, что она кровоточит.

— Ты действительно думаешь, что мне тебя недостаточно?

— Тебе никого не достаточно, — Мэг подняла руку. — Это прозвучало неправильно. Ты не был предназначен для простой жизни, и я знала это, когда подписывалась. Гален тоже. Пытаться отделить нас от всего остального — пытаться отделить меня — ошибка. Единственный способ, которым это сработает — это если мы объединимся вместе. Ты должен это понять.

Даже сейчас, когда на карту было поставлено так много, он сопротивлялся этой идее.

— Ты отказалась от всего, чтобы быть здесь с нами. Просишь большего…

— Вау, Тео, бог сильно комплексует? — Мэг взяла свою кружку и обхватила её ладонями. — Я сделала свой выбор, и он принадлежит мне. Да, я позволила втянуть себя в этот отстой, и это моя вина, и мне определённо нужно установить какие-то границы с Элис. Ты не ударил меня дубинкой по голове и не притащил домой, в свой дворец, в качестве пленницы. Я преследовала за тобой. Раздели это бремя, ладно?

Легче сказать, чем сделать. Всю свою жизнь он болезненно осознавал ответственность, которая налагалась на него по праву рождения. Быть королём было тяжёлым бременем. Его отец отнёсся к этому серьёзно и хотел, чтобы Тео делал то же самое, поэтому его обучение началось, когда он был ещё слишком мал, чтобы полностью понимать, что от него потребуется. У него было тридцать с лишним лет, чтобы смириться со своей ролью и с тем, чего она требовала. У Мэг было две недели. Стоило ли удивляться, что она колебалась последние шесть месяцев?

— Я не был рядом с тобой так, как должен был.

— Нет, ты не был, — она пожала плечами. — Но я тоже не просила о помощи.

Если Мэг и Гален были двумя половинками одного целого, он никогда не переставал задумываться о том, что общего было у них с Тео и как это изменит их отношения со временем. Хорошо это или плохо, но они оба были гордыми созданиями, которые позволяли необходимости ни на кого не опираться доводить их до смешного.

Он подошёл к ней и подождал, пока Мэг поставит кружку, чтобы он мог заключить её в объятия. Тео положил подбородок ей на макушку и глубоко вдохнул.

— Нам нужно напоминать о себе более регулярно.

— Вероятно.

— Определённо, — он прижал её к себе и позволил её ровному сердцебиению успокоить его. — Для такого рода вещей не существует удобного руководства.

— Если бы и было, ты бы всё равно не стал его читать, — она тихо рассмеялась. — С каких это пор ты следуешь чьим-то указаниям, кроме своих собственных?

— Я в процессе, — это была правда. Он был капитаном тонущего корабля, лихорадочно латающим дыры, чтобы удержать его на плаву, вместо того, чтобы обратиться за помощью к стоящей рядом команде. — Я научусь делегировать полномочия, если ты пообещаешь сказать мне, когда почувствуешь себя подавленной.

Гален вошёл в комнату и фыркнул.

— И, может быть, свиньи полетят (прим. перев. — скептическое выражение, означающее, что шансов на то, что это когда-либо произойдёт, нет).

Мэг повернулась в объятиях Тео, и ему не нужно было видеть выражение её лица, чтобы понять, что она пристально смотрит на Галена.

— Я способна попросить о помощи.

— С каких это пор? — он скрестил руки на груди и смерил её пристальным взглядом. — Это было тогда, когда ты поняла, что это был разумный выбор — поговорить с нами, вместо того чтобы идти за помощью к Ноэми, блядь, Хаксли? Или, может быть, это были все те случаи за последние несколько месяцев, когда ты признавалась, что тонула, и протягивала руку помощи? — он поднял брови. — У меня, должно быть, плохая память, потому что я не помню, чтобы что-то из этого дерьма происходило.

— Гален, — Тео вложил в это имя целый мир предостережений.

— Нет, пошёл ты с этим. Я доберусь до тебя через минуту, — он не отрывал взгляда от лица Мэг. — Ты злишься, что мы справились с этим без тебя? Ты первая отгородилась от нас. Ты начала отгораживаться от нас, когда в первый раз облажалась на ужине консортов, и последние шесть месяцев ты ещё больше закрывала дверь между нами. Так что, чёрт возьми, не изображай из себя жертву, Мэг. Ты сделала выбор, как и мы. Это был неправильный выбор со всех сторон, но ты была равноправным партнёром в том, чтобы довести нас до этого момента, так что ты, чёрт возьми, будешь равноправным партнёром и в том, чтобы вытащить нас из этого.

Мэг, казалось, поникла в его объятиях, но он на самом деле почувствовал момент, когда она решила подойти к линии, которую Гален начертил на песке. Её позвоночник стал стальным, и она высвободилась из объятий Тео.

— Прекрасно. Я признаю, что мне нужна помощь, когда ты признаешь, что ненавидишь быть консортом и хочешь вернуться на свою старую работу начальника службы безопасности.

Тео качнулся на каблуках.

— Что? — он знал, что Гален борется с ролью консорта, как и Мэг, но он не осознавал этого…

Очевидно, он многого не осознавал.

Однако Мэг не закончила. Она сократила расстояние между собой и Галеном и ткнула его в грудь.

— Ты сказал Тео, что ты несчастен? Ты пытался найти решение? Нет необходимости отвечать. Я точно знаю, что ты тоже этого не делал. Так что прекращай бросать камни из своего стеклянного дома.

Гален открыл рот, но Тео успел первым.

— Хватит, — он обошёл Мэг и встал между ними. — Если ты хотел снова стать начальником службы безопасности, почему ты просто ничего не сказал?

— Я консорт.

Тео уставился на него, ожидая продолжения, но Гален, казалось, не был заинтересован в подробностях. Наконец, Тео вздохнул.

— Да, это так. И?

— И… Я консорт. У консорта есть определённый набор обязанностей. Так всё устроено.

Если бы он не любил этого мужчину так сильно, он мог бы на самом деле задушить его. Тео провёл руками по лицу.

— Гален, мы уже нарушаем традицию, сложившуюся за пару столетий, создавая королевскую триаду с двумя консортами. Какой, чёрт возьми, смысл в этом, если мы все настолько несчастны, что готовы вцепиться друг другу в глотки? — он поднял руку, прежде чем кто-либо из них успел вмешаться. — Это касается короля и его косортов, а не наших отношений.

Гален, наконец, посмотрел на него.

— Ты серьёзно.

— Конечно, я чертовски серьёзен. Я назвал тебя консортом не для того, чтобы втиснуть вас двоих в уже существующие рамки. Мы уже нарушили эти чёртовы рамки, просто существуя на публике так, как мы это делаем, — он схватил Галена за плечи. — Ты хочешь снова стать начальником службы безопасности?

Гален отвёл взгляд и снова посмотрел на меня, мускул на его челюсти дёрнулся.

— Да.

— Блять, неужели это было так сложно? Мы сделаем это возможным.

Он покачал головой.

— После. После того, как мы пройдём через это.

Он был прав. Тео кивнул.

— Тогда пришло время поговорить о том, что для этого потребуется.

Гален высвободился из-под его рук.

— Пока нет, — он двигался, пока не оказался почти плечом к плечу с Мэг. — Ты не горевал по своему старику, Тео. Ты не справился ни с каким эмоциональным отстоем, которое возникает из-за возвращения в это место. Ты думаешь, что, бросившись вперёд и потащив нас за собой, решишь всё, но это, чёрт возьми, не так.

С таким же успехом он мог ударить Тео по лицу. Он сделал шаг назад, чувствуя себя так, словно они держали его на мушке.

— Это нечестно.

— Это правда, — это от Мэг. Она говорила вполголоса, но её слова задели так же сильно. — Как мы можем рассказать всё, когда ты держишь важные вещи взаперти? Горевать нормально, Тео. Ты любил его, и он умер, а сразу после этого тебя отправили в изгнание. Это нормально — замедляться достаточно долго, чтобы что-то почувствовать, даже если это больно.

Давление сомкнулось вокруг его груди, что-то ужасное, скрежещущее, от чего у него перехватило дыхание и оборвались путы контроля.

— Я буду горевать о своём отце, когда и как захочу.

— Хорошо, — взгляд Галена стал ещё яростнее. — Пока ты это делаешь. Перестань таить эту хрень в себе, Тео. Ты взорвёшься и уничтожишь всех нас, когда это случится.

Мэг толкнула его локтем.

— Что Гален пытается — и терпит неудачу — сказать, так это то, что мы хотим, чтобы ты была счастлив, и мы знаем, что это причиняет тебе боль. Возможно, разговор об этом поможет.

Что бы сделали разговоры? Его отца не стало, и он никогда по-настоящему не узнает, была ли его смерть вызвана ядом или природа взяла своё. Об эксгумации тела не могло быть и речи. Его положение и без того было достаточно шатким, чтобы кто-то воспринял эти действия как действия сумасшедшего и использовал их против Тео. Они уже нарушили традицию во многих отношениях — изгнание, триада, количество иностранцев на жизненно важных должностях во дворце. Добавление ещё одного в список может стать переломным моментом, из которого они не вернулись.

Возможно, им не следует возвращаться оттуда.

— А что, если мы просто уйдём?

Мэг посмотрела на него так, словно он говорил на непонятных языках.

— О чём ты говоришь?

— Что, если мы уйдём? — на этот раз он говорил более уверенно, идея завладела им. — Эдварду восемнадцать. У него есть подготовка…

— Это, прямо здесь, доказывает то, что мы говорим. Боже, Тео, ты вообще слушаешь себя? Ты скорее бросишь всё и уйдёшь, чем столкнёшься лицом к лицу со своим прошлым и, тем дерьмом, с которым мы имеем дело сейчас. Это вершина проблем с избеганием, — Мэг обошла его и взяла свою кружку с кофе. — Прошлая ночь что-нибудь значила? Ты сказал, что хочешь ребёнка, но как, чёрт возьми, я должна воспринимать это всерьёз, когда ты так говоришь?

Он не забыл. Конечно, он не забыл. Прошлой ночью он не собирался признаваться, но теперь его слова были правдой, как и необходимость увидеть Мэг беременной их ребёнком. Блядь. Он провёл руками по лицу.

— Это сбивает меня с толку.

— Представь себе, — несмотря на свой саркастический тон, она была нежна, когда обняла его. — Иногда нормально быть слабым, Тео. Нормально не знать ответов. Нормально полагаться на нас. Мы достаточно часто опираемся на тебя.

— Когда я действительно рядом, чтобы опереться, — чувство вины угрожало задушить его.

Мэг крепко сжала его.

— Я знаю, это может шокировать, Тео, но ты человек. Мы все люди. Это значит, что мы иногда ошибаемся.

Она всегда так делала. Она могла быть такой же колючей, как Гален, такой же гордой, как Тео, но, когда они достигли критической точки, Мэг была единственной, кто держал их вместе. Она каким-то образом всегда знала, что сказать, чтобы успокоить их раздробленные части, шлифуя кусочки до тех пор, пока они не встанут поудобнее. На этот раз это было бы не так просто, но… Это помогло. Он солгал бы, если бы сказал, что это не так.

Тео положил подбородок ей на макушку и встретился взглядом с Галеном.

— Я скучаю по нему.

— Знаю, — Гален поднял отброшенную Тео кружку и сделал большой глоток. — Он был хорошим человеком и хорошим отцом, — он уставился в тёмную жидкость. — Я тоже скучаю по нему, Тео. Это не одно и то же, но...

— Ты был для него таким же сыном, как я или Эдвард.

Для отца Тео не имело значения, что Гален был сыном предателя. Он всегда судил о человеке только по его поступкам, но никогда о людях, связанных с ним. Это было частью того, что делало его таким великим человеком. Тео поднял одну руку и жестом подозвал Галена поближе, а затем притянул его в объятия, зажав Мэг между ними. Они стояли так долгое время, и он позволил их рукам обнять себя, даря утешение, о котором до этого момента не мог и мечтать.

Но, в конце концов, реальный мир должен был вмешаться.

Тео, наконец, глубоко вздохнул и отступил назад.

— Нам нужно поговорить о том, что произойдёт завтра.

Мэг запрыгнула на стойку и забрала свой кофе, а Гален занял своё обычное место, прислонившись к углу, откуда ему была видна вся комната. Тео налила третью чашку кофе и передал ему, и тогда он полностью завладел их вниманием. Он встретился взглядом с каждым из них по очереди.

— Мы знаем, что Дориан вовлечён, и мы также знаем, что Хаксли вовлечён. Независимо от того, вовлечена Ноэми или нет…

— Она не вовлечена.

Тео покачал головой.

— Имеет ли она какое-либо отношение к вашей атаке или нет, ещё предстоит выяснить. Мы должны выкурить их, и единственный способ сделать это — заставить их думать, что их планы работают, чтобы они сделали свой ход.

Понимание промелькнуло в карих глазах Мэг.

— Ты хочешь, чтобы я ушла до того, как у них появится шанс на эскалацию.

— Я хочу, чтобы ты сделала вид, что уходишь. Несмотря на улики, на данный момент в Талании ты в большей безопасности, чем где-либо ещё. Если мы отправим тебя обратно в Нью-Йорк, есть большая вероятность, что Дориан увидит в тебе слабое звено, которое нужно связать. Без полной защиты, которую может предложить наша служба безопасности, ты будешь уязвима, — он взял свою кружку и поставил её обратно, не отпив. — Тебе было больно, потому что мы допустили ошибку и чувствовали себя слишком комфортно. Я не позволю этому повториться.

Гален пошевелился.

— Никто из нас этого не сделает.

— Хорошо, — Мэг постучала пальцем по своей кружке, её взгляд стал отстранённым. — Какую причину вы привели семьям, чтобы затащить их во дворец в такой короткий срок?

— Честно? Я подумывал позвать их и посмотреть, как они отреагируют.

Она бросила на него взгляд.

— Это топорно, и ты это знаешь, — признала Мэг. — Но что, если… Ладно, выслушай меня. Ноэми не хочет быть консортом. Она хочет быть главой семьи. Её отец планирует наречь одного из её двоюродных братьев мужского пола.

— Вероятно, для того, чтобы она могла свободно влезть в твою шкуру, — пробормотал Гален.

Тео покачал головой.

— Возможно, отчасти в этом дело, но Хаксли никогда не переходил к своим потомкам женского пола. Это всегда передаётся от мужчины к мужчине.

У него были мысли по этому поводу, но один из ключевых советов, который отец вдолбил ему во время обучения, заключался в том, что они должны позволить семьям действовать независимо в рамках их собственных силовых структур. До тех пор, пока интриги и злословие не распространились на Таланию в целом, монарху не следовало вмешиваться.

— Используйте это собрание, чтобы объявить Ноэми главой дома. Вы потрясёте остальных и одним махом заслужите её лояльность, что отрежет Хаксли от его базы власти — семьи Хаксли. Если он настолько сильно впал в немилость, никто его не тронет. Даже Дориан. И этого может быть достаточно, чтобы напугать некоторых людей, которые колебались, поддерживать тебя или нет, и заставить подчиниться.

Гален фыркнул.

— Это так не работает. Он не может просто взмахнуть волшебной палочкой и вмешаться в семейный бизнес. Это приведёт к обратным результатам, и тогда у нас на руках будет восстание в дополнение к тому, что замышляет мой отец.

— Подожди, — Тео поднял руку, напряжённо размышляя. Это сработало бы не совсем так, как предлагала Мэг, но… Он закрыл глаза, вспоминая различные положения закона, применимые к этой ситуации. Он не мог назвать Ноэми Хаксли главой семьи, но… — Если она предъявит претензии и узурпирует его, корона может поддержать это. Мы не можем вмешиваться во внутреннюю борьбу за власть, но, если она победит, мы сможем обеспечить, чтобы общественность узнала, что Королевская триада поддерживает её притязания и благосклонно относится к семье Хаксли с Ноэми у руля.

Мэг кивнула.

— Позволь мне позвонить, — она спрыгнула со стойки и вышла из комнаты.

— Это рискованно.

Тео кивнул.

— Я знаю. Мы можем сыграть им прямо на руку.

— Не вижу, какой у нас есть другой выбор.

— Я тоже.

Несколько минут спустя Мэг вернулась. Она одарила их особенно злобной улыбкой.

— Ноэми дома. Сегодня она делает свой ход.

Глава 13

Как только вернулись во дворец, они разбежались. У Мэг был свой список дел, Тео нужно было уточнить некоторые детали встречи с семьями. Гален отправился на поиски Козлова. Он нашёл его именно там, где и ожидал — в кабинете начальника службы безопасности. Он закрыл дверь и прислонился к ней.

— Если твоя маленькая подружка трахнет нас, я спущу с неё шкуру живьём.

Козлов едва оторвал взгляд от своего монитора.

— Добрый вечер, консорт. Что я могу для тебя сделать?

— Глаза на меня, Козлов.

Он вытянулся по стойке смирно, как раньше, когда Гален был начальником службы безопасности.

Я мог бы снова им стать. Никогда бы не осмелился надеяться на такое дерьмо, но вот мы здесь.

Гален отошёл от двери и говорил тихо и ровно.

— Ноэми сегодня претендует на роль главы семьи. Когда семьи соберутся вокруг нас завтра утром, будет хаос, если она добьётся успеха.

— Она добьётся успеха.

Гален тоже так думал. У него никогда не было проблем с Ноэми, которые привели к этому моменту. Она дружила с Тео очень долгое время, и она никогда не пыталась переспать с ним так, как время от времени пытались некоторые другие дворяне. Но она была дворянкой, и это делало её ненадёжной. Он слишком долго жил в доме своего отца, чтобы не понимать, как власть порождает презрение ко всем и ничему менее могущественному. Ноэми Хаксли родилась в счастливой жизни, и то, что её отец был придурком-предателем, не изменило этого факта. Возможно, она протягивает Мэг руку дружбы, возможно, Мэг ей даже нравится, но, если бы Мэг не была консортом, Ноэми не уделила бы ей и внимания.

Они точно, чёрт возьми, не отсиживались бы в комнатах Хаксли и не смотрели фильмы так же, как днём ранее.

Даже при мысли об этом, зная точно, насколько уязвимой была Мэг, ему захотелось ударить кого-нибудь.

Он не мог позволить себе такого рода разрушительную отдушину почти двадцать лет. С тех пор, как он приехал во дворец после изгнания своего отца. Даже благодаря дружбе с Тео, Гален всегда осознавал, что находится в одном неверном шаге от того, чтобы быть вышвырнутым на улицу. Отцу Тео не понравилось бы это делать — он был настолько хорошим человеком, насколько только может быть король, — но он всегда ставил свою страну на первое место. Что значит одна жизнь, когда на кону миллионы?

— Гален, — глубокий голос Козлова вытащил его из прошлого. Мужчина-гигант изучал его. — Ноэми хотела стать главой семьи с тех пор, как была маленькой девочкой, и она сделает всё, чтобы сохранить свою семью, особенно если её отец — предатель. Я знаю, вы ей не доверяете — это не то, как вы действуете, — но, если у неё есть заверения короля в том, что она получит королевскую поддержку после того, как сделает свой ход, она не сделает ничего, что поставит это под угрозу.

Слова Козлова сказали ему всё, что ему нужно было знать. Этот мужчина и Ноэми трахались много лет, но они слишком хорошо умели держать всё в секрете на публике, чтобы Гален мог когда-либо полностью определить, была ли это просто физическая связь или она была глубже.

Если она рассказала Козлову о своих планах… если он заговорил о ней таким тоном…

Да, этот дурак был по уши влюблён в неё.

— Она тебя бросит, — говоря это, он проклинал себя за то, что увёл разговор в более безопасное русло. Но Козлов ему нравился, и если этот мужчина не знал, что ждёт его отношения с Ноэми, то кому-то, чёрт возьми, лучше было предупредить его. В то время как Тео мог делать всё, что ему заблагорассудится, когда дело касалось имён консортов и показа среднего пальца традиции, первая женщина — глава семьи Хаксли не могла этого сделать. Её враги внутри семьи будут следить за каждым её шагом, ожидая одного неверного шага, который выбьет у неё почву из-под ног. Пыталась быть с кем-то вроде Исаака Козлова — человеком, который был таланцем только наполовину, и чья верность принадлежала королю и только королю.… Они бы распяли её.

Козлов повернулся обратно к своему компьютеру.

— Она уже это сделала.

Ну и черт.

Он бросил взгляд на дверь, но в конце концов отвернулся от своего пути к отступлению.

— Мне жаль.

Козлов вздохнул.

— При всём моём уважении, я не хочу говорить об этом, — он ущипнул себя за переносицу, сделал несколько глубоких вдохов и поднял голову. — Не хотел бы ты ознакомиться с планами безопасности на завтра?

Он мог бы настаивать на большем, но Гален никогда не был силён в утешении, и он, без сомнения, всё испортил бы, если бы Козлов сошёл с ума и признался в своих чувствах. Для них обоих лучше в дальнейшем безопасно вести этот разговор в профессиональной сфере.

— Да.

Козлов прочистил горло.

— Ты уверен насчёт сегодняшнего цирка? Это смелый шаг.

Он больше ни в чём не был уверен. План Тео состоял из стольких движущихся частей, что у Галена разболелась голова. Ему не нравились подобные игры. Опасность исходила от неизвестных факторов, и, если бы это был только Гален… Но рисковать мог не только Гален. Тео и Мэг были бы рядом с ним, и они, возможно, были в большей опасности, чем он.

Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным за всю свою грёбаную жизнь, но Гален не мог выполнить ни одной из тех вещей, о которых кричали ему инстинкты. Он не мог запихнуть Тео и Мэг в фургон и увезти задницу подальше от этого бардака. Он всё ещё будет там, когда они вернутся. Даже если они уедут, как Тео говорил этим утром, неприятности просто последуют за ними. Пока Мэг и Гален живы, а Тео — король Талании, Тео будет полон решимости сохранить за ними положение консорта. Если бы Тео не был королём, это снова было бы изгнание, а его врагам нужна была его смерть, чтобы гарантировать, что они останутся у власти.

Нет, другого выхода, кроме как пройти насквозь, не было.

Он должен был верить, что Тео знает, что делает, должен был доверять плану, который основывался на обмане и притворстве, вместо того, чтобы затаскивать Хаксли и старика Галена в комнату и избивать, пока они не получат ответы.

Он мог бы это сделать.

Он бы, чёрт возьми, сделал это.

Гален твёрдо встретил взгляд Козлова.

— Я уверен. Покажи мне планы.

***

Мэг тщательно наложила макияж на свой почти исчезнувший синяк. По вечерам у неё всё ещё болела голова, но это было связано как со стрессом, так и с гнилостно-жёлтым румянцем, растекающимся по щеке. Он пройдёт через неделю или около того. К тому времени этот конфликт закончится, к лучшему это или к худшему. Она оглянулась, когда открылась дверь и вошёл Тео. Они с Галеном бегали весь день, проводя одно тайное совещание за другим, чтобы подготовить всё к сегодняшнему вечеру, но они оба регулярно отправляли сообщения, чтобы сообщить ей новости.

Она оценила усилия.

Время, проведённое в Греции, разбередило раны, о которых она едва подозревала, заставляя её чувствовать себя незащищённой. В прошлом именно тогда она набрасывалась на него, чтобы чувствовать себя менее уязвимой, но сейчас она не могла этого сделать. Она отказалась. В какой-то момент им всем пришлось повзрослеть и изменить то, как они справляются с тяжёлым дерьмом. Просто так случилось, что это был её момент.

Она улыбнулась Тео.

— Привет.

— Привет.

Он едва успел сделать шаг в комнату, как дверь снова открылась и вошёл Гален. Он кивнул им обоим и, обойдя Тео, направился в спальню. Его пиджак упал на пол, за ним быстро последовала рубашка, и, несмотря на то, что Мэг видела его без рубашки больше раз, чем могла сосчитать, она уставилась на него.

— Я кое-что принёс для тебя, — веселье Тео вернуло её в себя, в комнату. Он перекинул сумку с одеждой через плечо, легко удерживая её, несмотря на то, что она рисковала волочиться за ним по полу. — Я знаю, ты не любишь подарки, но...

— Подожди, — Мэг почувствовала, как внимание Галена сосредоточилось на ней, когда он сел на кровать, но она не отвела взгляда от Тео. Этот маленький момент казался ключевым по причинам, которые она не могла точно определить. Мэг отложила кисточку для макияжа и встала, чтобы подойти к нему. — Покажи мне.

Тео не покупал ей одежду лично с той ужасной ночи, когда им пришлось бежать из Нью-Йорка. Тогда она этого не оценила, не оценила ничего из того, что произошло. Но это привело её к этому моменту, к этим отношениям. Мэг остановилась перед ним и коснулась его лица, проведя пальцем по резкой линии подбородка.

— Я не отличалась особой грацией в отношении подарков, но я могу стать лучше.

Тео схватил её за руку и запечатлел поцелуй на ладони.

— Только если ты этого хочешь.

Такой осторожный. С тех пор, как они поссорились, он был так осторожен с ней. Мэг обхватила себя руками, когда он отошёл, чтобы повесить сумку с одеждой и расстегнуть молнию.

Нет, не после ссоры. С тех пор, как случилось другое.

— Ты действительно хочешь детей? — выпалила она.

Тео замер. Она была почти уверена, что Гален перестал дышать у неё за спиной.

Ей следовало остановиться, пока она была позади, но слова бурлили, лились из её рта рекой, которую она не могла остановить.

— Я не собираюсь лгать и говорить, что я никогда не думала о детях — даже думала о детях от вас, парни, — но всё это было теоретически, а потом вы просто заявляете об этом, как о чем-то само собой разумеющемся и...

— Я имел в виду то, что сказал, — Тео говорил мягко. Внимательно. — В конечном счёте, это твой выбор.

Да... но нет. В этом была замешана не только она. Она была частью триады. Поскольку зачатием ребёнка должно было заниматься её тело, конечно, она получила право вето, но это не означало, что их мнение не имело значения.

— Пожалуйста, ответь на вопрос. Ты хочешь детей? — он взглянул через её плечо, и она постучала его по груди. — Смотри на меня, а не на него.

— Да, принцесса. Я хочу детей. Мои родители были краеугольным камнем моей жизни, и я хочу... — Тео провёл рукой по голове. — Я хочу детей. Я хочу быть отцом. Даже если бы я не был королём, для чего нужны наследники, я бы всё равно хотел детей. Я хочу семью.

Мэг знала. Как она могла не знать? Но это казалось такой далёкой теоретической концепцией.

Сейчас это не казалось ни капельки теоретическим.

Мэг положила руку на грудь Тео и повернулась к Галену.

— А ты?

— У тебя уже есть мой ответ.

— Я бы хотела ещё раз услышать, — когда они ещё не все сошли с ума от секса.

Гален скрестил руки на груди.

— У меня паршивые родители. Возможно, я буду отстойным отцом, — он посмотрел на неё, а затем на Тео, что-то измученное и болезненное промелькнуло в его темных глазах. — С вами обоими? Это чертовски эгоистично, но да, Мэг, я хочу детей.

— У меня было такое ужасное детство, — она не знала, обращалась ли она к Галену или Тео, но они оба пошевелились. Тео подкрался к ней сзади и обнял её, прижимая своим телом, придавая ей свою силу. Гален сократил расстояние между ними и сделал то же самое спереди. Она глубоко вдохнула, позволяя их смешанным ароматам окутать её. Здесь, в этом безопасном месте, она могла высказать страх, который так долго держала закованным в цепи глубоко внутри себя. — Что, если я такая же, как она?

— Это не так, — Тео поцеловал её в висок. — Ты сильная, смелая и неистовая. В тебе нет ничего от неё.

— Ничего, кроме её ДНК, — Мэг содрогнулась. Слишком легко перенести себя на воспоминания о своей матери. Ощутить вкус бесконечных сигарет, покрывающих её губы и горло ядовитым дымом, почувствовать, как дешёвый джин обжигает желудок, принять гнев, который бурлил глубоко внутри неё, выплеснуть его наружу на всё, что находится под её контролем. — У меня и так многое не получается. Что, если у меня и с этим ничего не получится?

Гален взял её за подбородок и поднял её лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты действительно в это веришь?

Она начала говорить, что, конечно, верит в это, но тяжесть их тел на ней остановила её. Этот страх не был её реальностью. Она так чертовски упорно боролась, чтобы убедиться, что это никогда не станет её реальностью. Неужели Мэг действительно думала, что в её генах заложена какая-то бомба замедленного действия, которая взорвётся в ту же секунду, как у неё родится ребёнок?

С тех пор, как она была ребёнком, она прокладывала свой собственный путь, боролась с течением, которое, казалось, вело только к одному пункту назначения. Будущее, подобное будущему её матери. Даже когда ей было восемь, она знала, что не хочет этого. Неужели она действительно верила, что вся жизнь, посвящённая выбору собственного пути, внезапно окажется бесполезной?

Нет.

— Нет, — выдавила она из себя.

Гален кивнул.

— Тогда остаётся единственный вопрос, хочешь ли ты детей?

В конце концов, это был не такой уж большой спор.

— Да, — в глубине души часть её всегда относила детей к категории «когда-нибудь». Это всегда было лишь отдалённой мыслью, далеко идущим планом. — В конце концов, да.

— Спешить некуда, — Тео сжал её в объятиях. — Когда будешь готова.

С таким же успехом он мог бы сказать ей, что они готовы, но она оценила эту мысль. Мэг закрыла глаза и позволила себе расслабиться в их объятиях.

— Позже. После того, как мы пройдём через этот конкретный кошмар. После того, как я получу диплом. Затем... — Боже, она не могла поверить, что вообще говорит это. — Затем мы поговорим о том, чтобы завести детей.

— Сработает для нас, — Гален запечатлел быстрый поцелуй на её губах и отодвинулся, прежде чем она успела впиться в него. — Лучше посмотри, какое платье выбрал для тебя Тео, пока ты не ранила его чувства.

— Гален, — предостерегающая нотка в голосе Тео боролась с чем-то, что могло быть радостью.

Она повернулась в его объятиях, и, да, он улыбался как дурак.

— Ты действительно волновалась из-за этого разговора.

— Да, — он пожал плечами. — Я всегда знал позицию Галена по этому вопросу, но твоя история означала, что ты можешь оказаться по любую сторону этой черты. Мы не говорили об этом.

У них не было никаких причин говорить об этом. Она покачала головой.

— Ты мог бы просто спросить меня.

— Я не хотел, чтобы ты чувствовала давление.

— С каких это пор? — фыркнула Мэг.

— Это другое. Дети не похожи на игры в спальне или на силовые игры, которые мы устраиваем для развлечения. Они даже не являются частью общего баланса в Талании.

Он искренне верил в это. Возможно, это даже было правдой.

— Они были бы частью этого благодаря своему отцу... отцам? Как, чёрт возьми, это вообще сработает? — это звучало чертовски сексуально — пугающе, но определённо сексуально, — когда он заявлял на неё свои права и права на Галена в Греции, но семантика не совсем совпадала.

— Мы бы не стали делать тест ДНК. Я бы просто официально усыновил всех наших детей, чтобы не оспаривать их притязания на трон.

— Но это означает, что Гален не является их законным отцом, — она повернулась, чтобы посмотреть на него, но он просто наблюдал за развитием этого разговора, как будто уже знал, чем он закончится, и ему не терпелось перейти к следующей части. — Тебя это не беспокоит?

— Мне было бы похуй, что думают другие люди. У нас в основном равноправные отношения, и это то, что будет иметь значение в семье, — он скорчил гримасу. — Хотя наверняка какого-нибудь аристократа хватит удар от этой идеи, или одна из дальних семей подумает, что они могут использовать «проблемную» генетическую линию, чтобы подняться на вершину пирамиды власти.

— Им придётся вступить в брак с членами Семей.

— Может быть.

Мэг перевела взгляд с Тео на Галена и обратно. Они, очевидно, долго говорили об этом, если уже распланировали будущие браки своих очень теоретических детей.

— Кажется отстойным требовать этого только потому, что мы сделали тот выбор, который мы сделали.

— Возможно, это было напрасно, — Тео снова пожал плечами. — Многое может измениться за несколько десятилетий. Ничто не высечено на камне, — он немного отстранил её и отодвинулся, чтобы увеличить расстояние между ними. Он почти всегда так делал, когда собирался поставить её в неловкое положение. — Тебе не обязательно принимать решение сейчас. Или завтра. Или в следующем году.

— Тогда тебе не следовало поднимать этот вопрос, — потому что она не смогла бы придумать ничего другого.

— Ты права.

Тот факт, что он даже не спорил и не пытался опровергнуть её заявление, сказал ей больше, чем всё остальное, вместе взятое. Тео действительно, очень хотел детей. Она хотела сказать ему, что, конечно, у них будет куча детей с тёмными волосами, у некоторых с бездонными голубыми глазами, а у некоторых с загадочными тёмными глазами. Но когда Мэг открыла рот, Тео прижал пальцы к её губам.

— Нет, принцесса. Не давай нам ответа прямо сейчас, потому что ты дашь тот, который, как ты знаешь, мы хотим услышать. Не торопись и обдумай это. На этот раз время не идёт вспять.

— Хорошо.

Мгновение, растянувшееся между ними тремя, наполненное будущим, которого Мэг внезапно захотела так сильно, что едва могла дышать. Если бы она закрыла глаза, то смогла бы увидеть жизнь, которую Тео хотел для них.

Он был бы чрезмерно снисходительным отцом, одновременно требуя, чтобы их дети проявляли себя наилучшим образом, уча их добиваться того, чего они хотят, уравновешивая это потребностями своей страны. Гален? Она почти могла представить его с маленькой девочкой на коленях, притворяющимся, что он хочет рассказать ей ещё одну историю, но так откровенно обводящим её вокруг пальца, что сердце Мэг на самом деле подпрыгнуло. А Мэг? Она представила себе тёплые объятия, смех и яростную заботу, от которой у неё перехватило дыхание.

Тео, возможно, ещё не хотел её ответа, но она уже знала, каким он будет. Если она была абсолютно честна с собой, она знала ответ в ту секунду, когда решила последовать за Тео в Таланию. Он был королём. Королю нужны наследники, даже в таких нестандартных ситуациях, как у них.

Кстати о…

— Что бы ты сделал, если бы я сказала, что не хочу детей?

Тео посмотрел на неё.

— Это будет зависеть от причин и от того, против какой части ты выступаешь. Если всё дело в беременности и детях, тогда я передам трон детям Эдварда.

Он бы тоже так поступил. На его лице не было лукавства, никаких манипуляций, чтобы гарантировать желаемый результат. Он честно позволил бы трону перейти к будущим детям его младшего брата, а не втягивал бы Мэг в роль, которая её не устраивала.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. А теперь примерь платье. Все уже прибыли, и ужин начнётся чуть больше чем через час.

Глава 14

Тео вошёл в гостиную с Галеном под одну руку и Мэг под другую. Первый сердито смотрел на всех в своём безупречном смокинге, а вторая была великолепна в фиолетовом платье, которое он заказал для неё. Благодаря искусному макияжу, который она нанесла, даже он не смог заметить следов её синяка, и она держалась так, словно парила над землёй. Трюк, который она освоила где-то по пути, пока он не обращал внимания.

В будущем он не будет таким расслабленным. Он многое упустил. Важные вещи.

В приглашении, которое он отправил с Галеном, указывалось, что приглашены глава семьи, а также их наследник. Тео позволил своему вниманию блуждать по большой комнате и людям, собравшимся по его приглашению. Леди Нибли, казалось, спала, но она вздрогнула и проснулась, когда он усадил Мэг в кресло у камина. Леди Ванн попыталась незаметно заглянуть в лицо Мэг, без сомнения, услышав слухи о её травме, но, когда она заметила, что Тео наблюдает за ней, она переключила своё внимание на свой бокал с вином. Самым заметным дополнением к комнате была не кто иная, как Ноэми Хаксли, сидевшая в большом кресле по другую сторону камина, а её кузина Венди стояла рядом с ней по стойке смирно. Несколько часов назад она официально подала документы на признание её главой Хаксли, и бывший лорд Хаксли теперь занимал место в камере несколькими этажами ниже, где у Козлова, без сомнения, кто-то брал у него интервью.

Участие в нападении на консорта было ничем иным, как государственной изменой, и обвинения будут рассматриваться как таковые.

Было слишком самонадеянно ожидать, что он сможет назвать имена всех остальных участников процесса, но до этого момента им не везло. Они ожидали поворота в свою пользу.

Однако он не мог позволить себе рассчитывать на то, что они его получат.

Тео кивнул Ноэми, и они с Галеном заняли позиции по обе стороны от стула Мэг. Обычай диктовал, что Тео должен был сидеть, а его консорты стоять позади него, но со всеми политическими деятелями в комнате он чувствовал себя лучше, стоя на ногах и имея возможность видеть весь зал целиком, включая Мэг.

— Спасибо, что пришли сегодня вечером.

Леди Нибли хмыкнула:

— Вы не оставили нам особого выбора, не так ли? — она повернулась к Мэг и наклонилась вперёд, вглядываясь в неё из-под внушительных седых бровей. — Ты выглядишь достаточно хорошо. Повезло тебе. Не позволяй такой мелочи, как наёмные убийцы, сбить тебя с толку.

— Бабушка, — прошипел её наследник. — Прояви немного уважения.

— Мне девяносто лет, щенок. У меня нет времени, чтобы тратить его на политические танцы, — она встретилась взглядом с Тео. — Ты хочешь найти ответственных лиц. Семья Нибли окажет вам любую необходимую помощь, чтобы предатели были найдены и привлечены к ответственности. — Долгая пауза. — При условии, конечно, что вы дадите честное слово вернуть моего внука обратно в наши ряды.

— Конечно, — он знал, что так будет. Никто не протягивал руку помощи без каких-либо условий, включая Ноэми и леди Нибли. Поскольку Тео уже решил, что ни одна из женщин, скорее всего, не причастна к покушению на жизнь Мэг, он был склонен удовлетворить их требования. В этом мире всё сводилось к тому, чтобы давать и брать, и их нынешняя ситуация ничем не отличалась.

Лорд Бакадж поигрывал ножкой своего бокала с вином, наблюдая за ними тёмными глазами.

— Мы слышали, у вас были некоторые проблемы.

— Ничего такого, с чем мы не смогли бы разобраться, — легко ответил Тео. Он оглядел комнату. Все взгляды были устремлены на него — на всех троих — в ту секунду, когда они вошли в дверь, но всё равно важной частью танца было немного позировать и ждать, пока они поймут, что он полностью завладел их вниманием. — Причина, по которой я попросил вас присутствовать сегодня вечером, заключается в том, чтобы официально признать Ноэми Хаксли новой главой семьи Хаксли.

Новых глав семей всегда официально приветствовали как правящий монарх, так и главы остальных шести семей.

Все головы повернулись в сторону Ноэми, и она склонила голову, царственная, как королева. Если бы Тео не считал её другом большую часть своей жизни, он, возможно, не заметил бы едва заметных теней, таящихся в её глазах. Возможно, это было осуществлением мечты всей её жизни, но это не далось ей легко. Он просто надеялся, что оно того стоило.

— Официальное признание состоится в тронном зале после напитков, — он выдавил из себя очаровательную улыбку, зная, что это выглядит естественно, даже когда казалось, что его лицо растягивается, как наполовину расплавленный воск. В данный момент улыбаться было нечему, не с опасностью, таящейся так близко. — Лорды и леди, пожалуйста, присаживайтесь за мой стол и наслаждайтесь, — обычные слова, соответствующие обычной ситуации.

За исключением того, что в этом не было ничего обычного.

Он не доверял себе, чтобы прикоснуться к Мэг, убедить их всех, что это всего лишь притворство и реализация плана, который они все разработали накануне. Внешность — это всё, и у каждого из них были свои роли.

С этими мыслями он направился к Ноэми. Сегодня вечером она выглядела особенно сногсшибательно, одетая в красное платье от кутюр, которое затмевало почти всех в зале.

Не Мэг. Не Галена.

Но, с другой стороны, он вряд ли был беспристрастной стороной. Ноэми увидела его приближение и одарила яркой улыбкой.

— Ваше величество.

— Ну же, ты же знаешь, что это не так. Тео. Всегда Тео. — Он взял её протянутую руку и запечатлел вежливый поцелуй на костяшках пальцев. Тео заставил себя провести по ним большим пальцем, прежде чем отпустить её. Крошечный штрих, который остался бы незамеченным, если бы в комнате была любая другая группа людей. — Поздравляю.

— Спасибо, — как всегда, политик, она сохранила улыбку на лице, но её голубые глаза метнулись к Мэг и обратно к нему. — Как дела у Консорта?

— Гален в полном порядке.

Между её бровями появилась крошечная морщинка.

— Я не этого консорта имела в виду.

— Мм-м, — каждое слово вонзалось в него когтями, предательство, которое было только напоказ, но всё равно казалось таким чертовски неправильным. Не имело значения, насколько это было неестественно, что он никогда бы не стал разыгрывать подобную пьесу в обычном режиме, что Мэг и Гален знали правду. Он хотел отменить всё это дело.

Невозможно.

Отступить сейчас означало упустить шанс перехитрить своих врагов, положить конец этой коварной измене раз и навсегда.

Тео окинул Ноэми пристальным взглядом.

— Ты выглядишь сегодня сногсшибательно.

— Спасибо, — она придвинулась ближе и понизила голос. — Я не знаю, в какую игру ты играешь, но я не хочу в этом участвовать.

Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь светлых волос ей за ухо.

— Слишком поздно.

Стук каблуков позади него с таким же успехом мог быть барабанным боем, отбивающим призыв к битве. Глаза Ноэми расширились, и она отступила на шаг, а затем рядом оказалась Мэг, великолепная в своей ярости.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит, Тео?

— Ничего, — спокойно ответил он. — Я просто поздравлял Ноэми с её новой должностью.

— В самом деле? Потому что это чертовски похоже на то, что ты планируешь сделать гораздо больше, чем просто поздравить её.

Ноэми подняла руки.

— Консорт, я могу объяснить…

— Я не хочу этого слышать. — Мэг сделала резкое движение и повернулась к нему, сверкая карими глазами. — Я так много терплю, Тео. Так. Чертовски. Много. И вот как ты мне отплатил? — она покачала головой, выглядя так, словно её тошнило. — Нет. Чёрт возьми, нет. Я не подписывалась на это — ни на что из этого. Я ухожу.

Ему потребовались все силы, чтобы не потянуться к ней. Тео напустил на себя скучающий вид.

— Это тебе решать, консорт. Никто не заставляет тебя оставаться.

— Да, я поняла. Громко и отчётливо. — Её нижняя губа задрожала, и она развернулась на каблуках. Все глаза в комнате смотрели, как она исчезла за дверью, хлопнув ею за собой с такой силой, что задрожали стены.

Ноэми сделала движение, чтобы пойти за ней, но он поймал её за руку.

— Нет.

— Нет? Ты, чёрт возьми, выжил из ума? Она твой консорт — прошипела Ноэми так тихо, что слова никак не могли быть услышаны. — Ты позволил ей поверить в ложь.

Он подстроился под её громкость и опустил голову, создавая впечатление интимной беседы.

— Оставь это в покое, Ноэми. У меня всё под контролем.

Понимание снизошло, и её губы приоткрылись в шоке.

— Ты… Я надеру тебе задницу до Стамбула и обратно, когда всё это закончится.

— Когда всё закончится, ты получишь разрешение, — он оглянулся через плечо и увидел Галена, развалившегося в кресле, которое оставила Мэг. Он налил себе стакан бурбона и лениво уставился в огонь, как будто не боролся с той же потребностью выследить Мэг, которая сейчас бурлила в крови Тео.

Лорд Бакадж многозначительно посмотрел на дверь.

— Вам нужна минутка?

Теперь пути назад нет.

Он улыбнулся.

— Вовсе нет. Не перейти ли нам в тронный зал?

***

Мэг не могла вздохнуть полной грудью. Она шла по коридорам, не уверенная, наблюдает ли за ней кто-нибудь, но на всякий случай не желая позволять своему фасаду гнева увядать. И, если быть до конца честной, она была зла.

Тео и Ноэми просто не были источником.

Как они смеют заставлять нас прыгать через эти обручи? Мы должны улаживать нашу жизнь за кулисами и двигаться вперёд, в будущее, которое я действительно вижу, но вместо этого мы играем в игры, надеясь соблазнить кого-нибудь снова попытаться убить меня.

У Исаака Козлова была целая команда людей, которые прямо сейчас следили за каждым её движением. В большинстве залов и комнат дворца были камеры, так что, пока она оставалась вне семейного крыла, всё должно было быть в порядке. Даже если бы она каким-то образом оказалась там — выбор, который она сделала бы нелегко, — они бы знали, куда она пошла, и отреагировали соответствующим образом.

Ей просто нужно было…

Шаги эхом разносились по коридорам, отражая её. Мэг резко остановилась, но звук не прекратился. Она обернулась и увидела Элис, спешащую к ней с верным планшетом в руке. Женщина выглядела такой же измученной, какой чувствовала себя Мэг, под глазами залегли тёмные круги, а волосы были взъерошены, а не собраны в обычный гладкий хвост. Даже её одежда была немного не в порядке, юбка помята, а рубашка застёгнута неправильно.

Мэг не могла не задаться вопросом, насколько её уход из МВД был связан с тем, что Элис разваливалась у неё на глазах. У женщины было своё расписание и распорядок дня, и Мэг раз шесть за последнюю неделю пускала всё к чертям. Неудивительно, что она выглядела как женщина, балансирующая на грани.

Элис слегка поклонилась, когда подошла ближе.

— Консорт.

— Что я могу для тебя сделать, Элис?

— Вам не следует гулять по коридорам одной, консорт. Поскольку нападавший всё ещё на свободе, важно, чтобы вы всё время были с кем-нибудь.

Она открыла рот, чтобы сообщить Элис, что с ней всё в порядке, но Мэг заколебалась.

— Я просто собираюсь выпить кофе, а затем вернуться в наши личные апартаменты. У нас с королём были разногласия, и я не буду присутствовать на церемонии из-за леди Хаксли.

Теперь настала очередь Элис колебаться. Она прижала планшет к груди.

— Всё в порядке?

Говорить правду было невозможно. Тео пригласил лишь нескольких избранных людей, которым он доверял без тени сомнения, и Элис не входила в их число. Мэг нравилась эта женщина, но по большому счёту это ничего не значило.

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Думаю, он собирается заменить меня.

Представила ли она себе растущий интерес в глазах Элис?

Она не была уверена.

Женщина протянула руку и неловко похлопала Мэг по плечу.

— Мне жаль. Он всегда был переменчивым. Вы не могли знать, что это ненадолго, — от этого движения у неё выпал медальон, и серебряное ожерелье упало на пол. — О боже, застёжка сломалась.

— Ясно, — это было меньшее, что она могла сделать. Мэг наклонилась и подняла его. В ту секунду, когда её рука сомкнулась на медальоне, она вздрогнула. — Ой. Я думаю, он мог сломаться. Он ущипнул меня.

— Я как раз собиралась его починить, — Элис забрала ожерелье обратно и сунула его в карман. — Спасибо, консорт.

Волна головокружения прокатилась по Мэг. Она покачнулась на ногах и прижала руку ко лбу.

— Я… Что?

Сосредоточиться. Ты должна сосредоточиться.

Но кто-то заменил твёрдый пол у неё под ногами на корабль в штормовом море. Она схватилась за стену, чтобы не упасть, и чуть не упала, когда та оказалась дальше, чем ожидалось.

— Консорт?

— Я в порядке, — она определённо не была в порядке. По ней прокатилась ещё одна волна, достаточно сильная, чтобы перед глазами заплясали чёрные точки.

О боже, я сейчас потеряю сознание.

— Консорт? — и тут Элис оказалась рядом, подхватила её под руку и оторвала от стены. Для такой маленькой женщины она обладала удивительной силой.

Мэг попыталась двигаться вместе с ней, удержаться на ногах, но через несколько секунд она споткнулась на каблуках, а затем столкнулась с невыполнимой задачей справиться со своим платьем.

— Позови Галена.

— Мне жаль, консорт. Я действительно сожалею, — прежде чем она смогла осознать это, Элис повернула их в сторону личных апартаментов. — Мы приведём вас в порядок в кратчайшие сроки.

Неужели Мэг неправильно расслышала сожаление в голосе другой женщины? Она так не думала, но… Прямо сейчас ничто не имело смысла. Мег попыталась упереться каблуками, чтобы замедлить их поступательное движение, но от этого движения у неё заболела ладонь.

То самое место, где её ущипнул медальон.

— Ты... — ей потребовалось три попытки, чтобы привести свои слова в некое подобие порядка. — Ты накачала меня наркотиками.

— Боюсь, неизбежное зло.

Мэг попыталась взглянуть на камеры, расположенные вдоль потолка, но не смогла сделать ничего, кроме как наклонить голову.

— Помогите, — слово прозвучало как скрежет, чуть громче шёпота.

— Это ничего не изменит. Прямо сейчас в парадные ворота дворца въезжает машина, и служба безопасности настолько отвлечена этим, что они не заметили, что запись с камеры немного сбилась, прежде чем начать цикл.

Исчезла нерешительная женщина, которая пряталась за своим планшетом и расписаниями других людей. Элис, державшая её прямо, была холодна и непроницаема, как ледяная стена. Незнакомка.

Враг.

Мэг потеряла дар речи. Время колебалось в такт её бешено бьющемуся сердцу, сжимаясь, когда ей больше всего было нужно, чтобы оно расширилось. В мгновение ока они оставили залы дворца позади и приблизились к ряду дверей, которых Мэг никогда раньше не видела.

Элис протиснулась внутрь, волоча за собой Мэг. Они оказались во вспомогательном коридоре, который вёл к погрузочной платформе. Мэг полностью расслабилась, хотя и не могла с уверенностью сказать, сделала ли она это намеренно или наркотик в конце концов отнял у неё силы идти вместе со своим голосом, чтобы позвать на помощь.

Если она думала, что это замедлит Элис, то жестоко ошибалась. Женщина остановилась ровно настолько, чтобы закинуть её на плечо в стиле пожарных, а затем продолжила движение, спеша к машине, которая остановилась вне досягаемости огней в этом районе.

Открылась одна из задних дверей, и появился крупный мужчина. На одно мгновение у Мэг перехватило дыхание от облегчения, и её чуть не вывернуло наизнанку.

Гален пришёл. Он здесь. Я в безопасности.

Но затем её поразили детали. Его костюм-тройка, который он носил как вторую кожу. Его челюсть была слишком изящной. Серебро на висках.

Не Гален.

— Добрый вечер, консорт, — он улыбнулся, когда Элис бросила её к его ногам. — Позвольте мне представиться, — он присел на корточки, пока не оказался на том же уровне, где сидела Мэг, покачиваясь на месте. — Я Дориан Микос, и я думаю, вы понимаете, что нам есть что обсудить.

Глава 15

Когда Гален следовал за группой знати по коридору к тронному залу, Мэг нигде не было видно, но на самом деле он этого не ожидал. Он замедлил шаг, лениво прогуливаясь и листая свой телефон, как будто ему было наплевать на происходящее на этом мероприятии.

Это была правда, хотя и по другим причинам, чем ожидало бы большинство присутствовавших.

Никто из них не бросился за Мэг, но Гален на самом деле и не ожидал, что они это сделают. На таком маленьком собрании пропажа главы семьи или наследника была бы огромной неопровержимой уликой. Может, он и невысокого мнения о аристократах, но никто из них не был настолько глуп, чтобы попытаться что-то предпринять сегодня вечером.

Нет, они подождут, пока не почувствуют, что внимание Тео переключилось на что-то другое, и тогда они задвигаются.

Это означало некоторое время поддерживать видимость ссоры, возможно, даже для того, чтобы расселиться с Мэг по разным комнатам, но они разберутся с этим по мере развития событий. Тем временем Козлов допрашивал Хаксли, а его люди присматривали за Мэг.

Телефон Галена зазвонил, и он резко остановился. У Козлова не было ни единой чёртовой причины звонить ему прямо сейчас. Он подождал несколько секунд, позволяя группе аристократов отойти подальше, а затем ответил.

— Да?

— У нас проблема.

Адреналин ударил ему в живот, но он заставил себя успокоиться, не делать поспешных выводов. Козлов был начальником службы безопасности. Проблема могла быть в чём угодно. Это не обязательно должна была быть Мэг.

Да, он ни на минуту не поверил в это дерьмо.

— Скажи мне.

— Мне только что позвонили. Какой-то мудак решил протаранить парадные ворота. Мои люди позаботились о нём, но они не поняли, что кто-то проскользнул через заднюю дверь в систему безопасности.

— Что? Предполагалось, что это невозможно.

— Ни хрена себе. Я не знаю, как они это сделали, но факт остаётся фактом, что они это сделали. Я направляюсь туда сейчас, чтобы убедиться, что мы их не упустим. Ты знаешь, где другой Консорт?

Желудок Галена сжался.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, под знаю ли я, где она? Ты знаешь план. Твои люди должны были следить за ней.

— Блядь, блядь, блядь, — он отошёл от телефона, но его голос всё ещё отчётливо доносился по линии. — Найди консорта. Найди её прямо сейчас, чёрт возьми, и сопроводи её обратно в личные апартаменты, и собери, чёрт возьми, подробную информацию о ней, — а потом он вернулся. — Где ты? Я иду.

Мысли Галена были ужасающе пусты. Они не проявили халатности в обеспечении безопасности сегодня вечером. Это была единственная ночь, когда они могли привлечь дополнительных людей, не вызывая удивления, поскольку здесь были все главы семей. У Мэг не должно было быть чёртовой возможности исчезнуть. Он огляделся. Группа дворян, следовавших за Тео, завернула за угол, но он всё ещё слышал, как они тихо переговаривались, направляясь в тронный зал. Мэг ушла всего десять минут назад. Она не могла уйти далеко.

— Нет, к чёрту это. Отправляемся в центр безопасности, устремляем глаза и снова начинаем действовать. Мы не сможем никого найти, если не сможем их видеть. Я начну поиски.

— Да, сэр. Держи свой телефон при себе.

— Найди её, Козлов, — он повесил трубку и побежал за дворянами. Нарушение приличий, но Галену было наплевать. Все его инстинкты кричали, что что-то пошло не так, что их перехитрили. Что Мэг была в опасности, и он ни черта не мог сделать, чтобы остановить это. Он легко обошёл группу и схватил Тео за руку. — Это Мэг.

Тео задержал дыхание. Его голубые глаза расширились, и он повернулся к людям позади него.

— Извините, но возникла чрезвычайная ситуация. Нам придётся перенести встречу.

Несколько человек в задних рядах группы что-то пробормотали, но Ноэми шагнула вперёд, прежде чем кто-либо успел по-настоящему возмутиться.

— Конечно. Мы можем чем-нибудь помочь?

— Возвращайтесь в свои апартаменты. В залах будет оживление, и чем меньше людей выйдет, тем лучше, — сказал Гален.

Снова ворчание, но Ноэми кивнула.

— Я думаю, пришло время выпить на ночь. Не так ли? — она двигалась быстро, уводя дворян прочь, но, казалось, не загоняла их в стадо. Опасная женщина, безусловно, но она была на их стороне, так что ему пришлось довольствоваться этим.

Тео едва дождался, пока они исчезнут, чтобы наброситься на Галена.

— Расскажи мне.

— Кто-то взломал камеры слежения и устроил отвлекающий манёвр, чтобы команда не поняла, что за ними следят. Мы не знаем, где Мэг, — произнесение этих слов вслух сделало всю ситуацию намного реальнее. Мэг пропала. Козлов, возможно, и не был уверен в этом факте, но Гален знал это без тени сомнения. Если бы ему больше нравилось это дерьмо, он бы сказал, что дворец без неё казался другим, но это было невозможно.

Её столь быстрое исчезновение тоже должно было быть невозможным.

Тео закрыл глаза и медленно вздохнул.

— Мы уверены, что она не вернулась в апартаменты?

— Команда Козлова провела проверку, но там было пусто, — Гален ходил по узкому кругу. — Они бы не вывели её ни через парадный, ни через боковой вход. Слишком много людей, даже в это время ночи. Риск быть замеченным был бы слишком высок.

Тео щёлкнул пальцами.

— Погрузочная площадка.

Единственный раз, когда кто-то пользовался этим входом, это когда им привозили грузы — или сотрудники убегали на перекур. Достаточно просто правильно рассчитать время: подъезжает машина, кто-то ныряет, а потом они уходят. Плюс, на самом деле, это было ближе всего к их текущему положению, если человек проходил через внутренние помещения для персонала. Гален кивнул.

— Пойдём.

Они бросились бежать.

Гален выудил из кармана телефон и набрал номер Козлова.

— Твои люди проверили погрузочную площадку?

— Нет. Они проверяли наиболее логичные места, и этого не было в списке, — Козлов выругался себе под нос. — Сейчас я работаю над очисткой системы. Я пришлю к вам нескольких парней.

— Хорошо, — Гален повесил трубку. Он ускорил шаг, опережая Тео. Если они попадут в опасную ситуацию, для него будет лучше первым войти в дверь.

— Я не ожидал, что они нападут сегодня вечером.

Несмотря на почти полный забег, Тео едва запыхался. Но в его голубых глазах был дикий взгляд, который был двойником паники, сильно сжимавшей грудь Галена.

— Я тоже, — он толкнул дверь на кухню и влетел внутрь. — Мы облажались.

Менее чем через три минуты они выбили наружную дверь на погрузочную площадку. Гален выбросил руку и резко остановил Тео.

— Мы проходим медленно, — люди Козлова могли появиться там в любую минуту, но врываться в неизвестную ситуацию было хорошим способом получить пулю. На территории дворца не должно было быть риска, но кто-то также не должен был похитить Мэг и уйти.

Возможно, у них и не было доказательств того, что именно это произошло, но Гален знал, что это правда.

Точно так же, как он знал, что в этой ситуации повсюду были отпечатки пальцев его старика.

Он протиснулся в дверь, а затем жестом пригласил Тео следовать за ним. Хотя часть его надеялась на другое, они обнаружили погрузочную площадку пугающе пустой. Тео долго и сильно ругался.

— Она ушла.

— Мы этого пока не знаем.

— Она ушла, Гален. Ты это знаешь, и я это знаю. Так же, как я знаю, что это наша вина.

Блеск металла на фоне бетона привлёк его внимание. Он взял одно из серебряных украшений, которые были на Мэг ранее вечером.

— Мы знаем, что она пришла этим путём, — он не был следопытом, но всё равно прочёсывал местность в поисках следов.

Тео достал свой телефон.

— Исаак? Мы знаем, что именно таким образом они вытащили её. Проверь дорожные камеры и посмотри, сможешь ли ты сузить круг поиска автомобиля и направления, — он повесил трубку.

Гален положил серьгу в карман.

— Козлову потребуется время, чтобы свести результаты к чему-то, что мы можем использовать.

— Я знаю.

— Ты же не можешь, честно говоря, ожидать, что мы всё это время будем сидеть сложа руки.

— Я не ожидаю ничего подобного, — Тео пригладил волосы и поправил смокинг. — Мы допросим аристократов.

***

Страх перерастал в ярость с каждым шагом, который Тео делал по направлению к комнате, где дворяне собрались во второй раз за эту ночь. Независимо от того, находилась ли ответственная сторона в стенах дворца или нет, все они были частично ответственны за этот кошмар.

Как и он.

Он остановился за дверью и повернулся к Галену.

— Иди к Козлову и присмотри там за всем. Я позвоню тебе, когда закончу.

Тёмный взгляд Галена метнулся к двери и обратно к Тео.

— Ты уверен, что хочешь встретиться с ними один на один?

— Я справлюсь с этим.

Худшее уже произошло. Его действия, его место в мире поставили того, кого он любил, прямо на грань опасности. Если они не начнут действовать быстро… Но нет, этот ход мыслей закончился только безумием. Он должен был верить, что они вернут Мэг, должен был верить, что ей не причинят непоправимого вреда, должен был верить, что они справятся с этим так же, как справлялись со всеми другими испытаниями до этого момента. Предпринять что-либо ещё означало бы поставить его на колени и сделать совершенно бесполезным.

Гален заключил его в крепкие объятия.

— Мы вернём её.

— Я знаю, — теперь нет времени на сомнения. Им пришлось действовать. — Иди. Я с этим разберусь.

— Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — он стоял там и смотрел, как Гален уходит, и позволил себе три приступа отчаяния.

Один. Мэг была в опасности.

Два. Возможно, ей больно и страшно.

Три. Если они не справятся с этим, то, возможно, никогда больше её не увидят.

Страх захлестнул его сокрушительной волной, и он закрыл глаза, принимая его. Три. Два. Один. Тео открыл глаза и запихнул каждое чувство в маленькую коробочку внутри себя. Глубже и глубже, пока холодная логика не охватила каждую его частичку. Он не мог удерживать эту дистанцию бесконечно, но он мог продержаться время, необходимое для достижения этой конкретной цели.

Он вошёл в дверь, каждым дюймом королём Талании. Лорд Бакадж увидел его первым и двинулся на перехват.

— Что это значит?

— Сядьте.

— Ты не можешь просто...

— Сядьте. — Тео перевёл взгляд на другой конец комнаты. — Вы все сядете и будете слушать. Делать что-либо ещё равносильно государственной измене.

Они сели. Некоторые из них — леди Ванн, лорд Попов — выглядели более нервными, чем другие, но ему было наплевать на их мелкие интриги и коварную чушь.

— Я спрошу вас один раз, и только один — кто в этой комнате контактировал с Дорианом Микосом?

Непонимающие взгляды нескольких дворян, шок у других. Единственной, кто вздрогнул, была леди Ванн. Угрожала тошнота, но Тео сдержал её. Он шагнул к ней.

— Где он?

— Я не знаю.

— Отвечайте на вопрос, леди Ванн.

Она прижала руки к груди, как будто превращение в мишень поменьше могло бы её спасти.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к вам.

— Дориан Микос и его жена были осуждены за государственную измену не один раз, а дважды. Всё, что связано с ними внутри Талании, — моё дело, — он возвышался над ней, используя свой рост для устрашения. — Расскажите мне здесь или в одной из комнат для допросов. Это ваш выбор, Холлис.

Всё её тело содрогнулось.

— Тебе не следовало привозить сюда эту девушку. Тебе не следовало пытаться что-то изменить.

Лорд Бакай был самым близким к ней дворянином, и он сделал несколько больших шагов назад, как будто её измена была заразной. Тео едва удостоил его взглядом.

— Это последний раз, когда я вежливо спрашиваю — где он?

Она рассмеялась, коротко и резко.

— Я всего лишь один из многих игроков в этой игре, Ваше Величество. Ты действительно думаешь, что в этой комнате нет никого, кто взял бы в руки нож, если бы ты повернулся спиной? Не будь наивным.

Тео медленно повернулся, встречаясь взглядом с каждой парой присутствующих. Наследница леди Ванн выглядела больной, но её будут допрашивать и судить по её собственным заслугам — или их отсутствию — а не по заслугам её матери. Все остальные старались высоко держать голову и изображать невинность. Время покажет, но, если сеть действительно была такой обширной, как утверждала леди Ванн, ей не нужно было бы этим хвастаться.

Он подошёл к двери и высунулся наружу достаточно надолго, чтобы жестом подозвать двух людей Исаака.

— Проводите леди Ванн в комнату рядом с лордом Хаксли.

Все стояли в тишине, пока кричащую женщину выволакивали из комнаты. Тео в последний раз окинул их долгим взглядом.

— Если у кого-то из вас есть информация о местонахождении Дориана Микоса, если вы сообщите об этом сейчас, это приведёт к мягкому наказанию, если моя консорт будет возвращена целой и невредимой. — Никто не двинулся с места. — Если у вас есть информация и вы не поделитесь ею сейчас, правда рано или поздно выплывет наружу, и наказанием будет смерть.

Смертный приговор за государственную измену не применялся со времён его деда, но, учитывая, что на кону была жизнь Мэг, Тео не был способен играть в это осторожно. Он нуждался в её безопасности, и он нуждался в ней сейчас.

Воцарилось молчание.

— Да будет так.

Он повернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

Тео направился к лестнице, ведущей вниз, туда, где держали заключённых. Он вытащил свой телефон и набрал номер Галена. У мужчины едва был шанс ответить, прежде чем он вмешался.

— Есть новости?

— Пока ничего. Козлов вывел их из системы, но они стёрли данные службы безопасности на те пятнадцать минут, которые нам нужны. Он делает всё, что в его силах, но это нас ни к чему не приведёт.

Чёрт возьми, он надеялся, что для этого найдётся простое решение.

— Леди Ванн замешана в этом. Я собираюсь допросить её.

Тишина. Наконец, Гален глубоко вздохнул.

— Я тебе нужен?

Да.

Он не сказал этого. У Галена было достаточно шрамов как на теле, так и на душе. Тео не стал бы добавлять к ним ещё больше, если бы у него был выбор. Извлечение информации было кошмаром, когда дело доходило до простых вопросов, но он был способен на это. Его отец заверил, что он никогда не отдаст команду, которую не смог бы выполнить сам. Для него лучше заплатить эту цену, чем для кого-либо другого.

— Я всё улажу.

— Будь в безопасности, — в этом не было никакой безопасности. Только опасность и такие раны, из которых не сочится кровь. — Позвони, если что-нибудь найдёшь.

— Ты тоже.

Тео сунул телефон в карман и спустился по лестнице. Когда-то во дворце было настоящее подземелье, но один из его далёких предков убрал его во время перестройки здания. Заключённые и им подобные были переведены во второстепенное место на окраине Ранеи, подальше от населения в целом и от знати с её чувствительным нравом.

Он никогда не считал это изменение проблематичным. До сих пор.

Простая белая комната была слишком хороша и для Хаксли, и для Ванн. У них была информация, в которой он нуждался, и каждая минута, которую они тратили на её утаивание, уменьшала шансы Тео и Галена вернуть Мэг.

Нет, он не мог так думать. Они вернут её.

Они должны были.

Он заметил двух мужчин, стоявших у дверей, и направился к ним.

— О'Кэрролл. Брэдшоу. — Тео взял за правило запоминать имена тех, кто регулярно обслуживал дворец, и теперь привычка принесла свои плоды. Оба мужчины одарили его натянутыми улыбками.

О'Кэрролл был старшим, ему было где-то за сорок, хотя с возрастом он не смягчился. Он отвесил короткий поклон.

— Ваше величество. Мы усадили леди Ванн за стол. Что вам угодно?

— Пока ничего.

Он проскользнул в дверь и увидел леди Ванн. Её наручники были продеты в металлическое кольцо в центре стола, и из-за этого она слегка наклонилась вперёд. Она попыталась, но безуспешно, посмотреть на него свысока. Тео с тихим щелчком закрыл дверь.

— Леди Ванн.

— Ты пожалеешь об этом, Теодор.

Он грустно улыбнулся.

— У тебя ошибочное впечатление, что кто-то придёт, чтобы спасти тебя. Дориана нет в городе. Он забрал моего консорта и оставил тебя отвечать за это, — он подошёл и опустился на стул напротив неё. — Ты, кстати, будешь. То есть повешена. Мы не приспособлены для электрического стула, и я всегда находил это довольно бесчеловечным. Хотя, полагаю, отчасти именно это делало его таким привлекательным вариантом. Люди с меньшей вероятностью совершат преступления, связанные с убийством, если будут думать, что их могут пристегнуть ремнями и подключить к машине, предназначенной для поджаривания их мозгов.

Она моргнула, глядя на него большими карими глазами. Страх, наконец, промелькнул в их глубине.

— Изгнание — это наказание за измену.

— Изгнание было наказанием за измену. К сожалению, для тебя, это уже не тот сдерживающий фактор, которым было раньше. Ты, моя дорогая, должна быть примером для всех, кто придёт после, — он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на неё. — Полагаю, я мог бы попросить кого-нибудь соорудить гильотину. У французов это сработало.

— Это не смешно.

— А кто смеётся? — Тео пожал плечами. — У меня нет в запасе всей ночи, Холлис. Либо скажи мне, что мне нужно знать, либо скажи, у кого есть информация, которую мне нужно знать. Это твои варианты, точка.

— Вы действительно убьёшь меня. Меня. Леди Ванн. Главу семьи Ванн?

Тео понизил голос, между ними двоими возникло доверие.

— Я бы с радостью казнил тебя и любого другого главу семьи, если бы это означало, что моя Мэг будет возвращена в целости и сохранности. Все семь твоих жизней не идут ни в какое сравнение с её жизнью. Только твоя? Не смеши меня, — он потянулся и накрыл её трясущиеся руки своими. — Скажи мне, куда Дориан забрал её.

— Что помешает тебе убить меня, если я это сделаю?

— Ничего. В этой пьесе ты злодей, но у меня нет проблем с тем, чтобы примерить мантию на себя. Последний шанс, Холлис, или я пойду в соседнюю дверь и поговорю с Хаксли. Может, он и не главный игрок в игре, но я держу пари, что он знает достаточно, чтобы указать мне направление.

Она рассмеялась, но не так, как будто в этом было что-то смешное.

— Дориан в Уильямшире, — небольшое поместье на территории Ванн, граничащее с Грецией.

Тео уже двигался. Он вскочил со стула, игнорируя требование Холлис о заверениях, и выбежал из комнаты. Он прижимал телефон к уху, когда поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

— Гален, она в Уильямшире. Встретимся на крыше.

Глава 16

Волны болезненного осознания накатывали на Мэг, вытаскивая её из темноты. Её тело превратилось в странную комбинацию бетона и ириски, пока она была без сознания, наркотик сделал всё тусклым, и от него невозможно было избавиться. Она лежала совершенно неподвижно и пыталась понять, где, чёрт возьми, она находится. Последнее, что она помнила…

Элис.

Дориан.

Тео и Гален уже знали, что она исчезла? Она понятия не имела, как долго была без сознания, но, конечно, она не могла пропасть с этого чёртового дворца больше тридцати минут назад, чтобы никто этого не заметил. Нет, они должны были уже знать, что она пропала.

— Доброе утро, консорт.

Она с трудом открыла глаза и прищурилась от яркого света в комнате. Там было пусто, если не считать раскладушки, на которой она лежала, и стула, на котором сидел Дориан. Мэг долго смотрела на него, а затем медленно приподнялась и приняла сидячее положение. Она сомневалась, что её ноги смогут удержать её в этот момент, но о разговоре с врагом, пока она лежала на спине, не могло быть и речи. Ещё один взгляд по комнате не дал никаких подсказок о том, куда они её отвезли.

Дориан одарил её тёплой улыбкой, которая должна была быть ободряющей, но всё, чего она добилась, это того, что в Мэг зазвенели тревожные звоночки.

— Думаю, нам с тобой пора немного поговорить.

— Зачем? — она прижала руку ко лбу. Болело всё, но больше всего голова. Она пульсировала в такт с её сердцем, боль почему-то была сильнее, чем в черепе. — Зачем оставлять меня в живых? Очевидно, ты хочешь, чтобы я убралась из дворца. Зачем утруждать себя этой песней и танцами и тратить время каждого?

Он усмехнулся.

— Я понимаю, почему ты нравишься моему сыну.

Он больше не твой сын.

Она прикусила язык. Настраивать его против себя было неразумной идеей, независимо от того, как сильно ей хотелось швырять в него фразами, как мечами, пытаясь причинить ему хотя бы часть той боли, которую он причинял Галену все эти годы. Вместо этого Мэг сделала всё возможное, чтобы подавить свой гнев и сосредоточиться.

— У нас много общего.

— Уникальный вид огня, — он наклонился вперёд и упёрся локтями в бёдра. — От трейлерного парка до дворца в Талании. Должен сказать, твои амбиции затмевают даже мои собственные. Это довольно впечатляюще.

Всё не так. Я этого не планировала.

Ещё несколько слов, запрятанных поглубже. Мэг осторожно прислонилась спиной к стене, к которой была прислонена раскладушка. Комната продолжала кружиться, и последнее, чего она хотела, — это упасть в обморок и показать, насколько она всё ещё не в себе из-за наркотиков. Она была не в той форме, чтобы убегать. Даже если бы она была физически способна на это, Мэг не знала, где находится, как выглядит планировка этого места. Ей нужно было больше информации, а единственный действующий источник информации улыбался ей так, словно только что выиграл в лотерею.

Был ли это «Мега миллионы» или лотерея Ширли Джексон, зависело исключительно от Мэг.

— Ты прав. Переходи к делу, пока меня не стошнило на твои ботинки.

— Мм-м. Я должен извиниться за наркотики. Элис иногда бывает немного перевозбуждена, и она не была уверена, что сможет убедить тебя следовать за ней без небольшой помощи…

— Прелестно.

Ей никогда особенно не нравилась Элис, но Мэг всегда списывала это на то, что представляла собой эта женщина — постоянное напоминание о том, что Мэг никогда не будет достаточно хороша, всегда будет попадать в какую-нибудь переделку каждый раз, когда выходит из своих комнат. Она проигнорировала свою инстинктивную неприязнь, потому что винила себя.

Так держать, Мэг. Враг был прямо у тебя под носом, а ты и понятия не имела.

Дориан переменился.

— Очевидно, ты женщина, которая знает себе цену и знает, как заставить мир работать на неё.

Сказал бы он так, если бы увидел её ошеломляющие студенческие ссуды? Или насколько близка она была к полному разорению, прежде чем в её жизни появились Тео и Гален? Мэг, конечно, была находчивой, но такого рода вещи заходили слишком далеко. Иногда мир просто даёт человеку по зубам и продолжает пинать до тех пор, пока он не сворачивается в клубок, беспомощный, на полу. Встреча с Тео и Галеном была чистой случайностью, и всё, что произошло с тех пор, иногда казалось лучшим сном в лихорадке. До недавнего времени Мэг не брала на себя ответственность за это, но она не собиралась признаваться в этом этому мужчине.

Когда она не вмешалась сразу, его улыбка стала шире.

— Я думаю, мы можем помочь друг другу.

Мэг рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать.

— Извини, но ты обычно пытаешься убить людей, прежде чем завербовать их? Не похоже на самую эффективную политику.

— Ах. Да, хорошо, — Дориан поморщился. Это была самая крошечная пауза в его улыбке, но всё равно присутствующая. — Планы меняются, и, как я уже упоминал, Элис... переусердствовала.

Значит, Элис была той, кто столкнул её с лестницы. Мэг подозревала это после всего инцидента с отравлением, но отложила подтверждение на потом. Она прижала ладонь ко лбу. Приступы головокружения не утихали, и, хотя в основном она угрожала, что её вырвет на Дориана назло, в ближайшем будущем это может стать вполне реальной возможностью.

— Почему бы тебе не перестать ходить вокруг да около и не сказать мне, что ты предлагаешь?

Ещё один тихий смешок. Она ненавидела, что он звучал почти как Гален, когда так смеялся, ненавидела даже малейшее сходство, помимо их явно общих физических черт. Он выпрямился.

— Ты хочешь остаться во дворце. Я хочу быть уверен, что Корона утвердит мои цели. Как я уже сказал, думаю, мы можем помочь друг другу.

Ясность просачивалась сквозь неё, медленнее, чем ей хотелось бы.

— Ты хочешь, чтобы я, что, была твоим кротом? — Мэг нахмурилась. Это не имело смысла. Он должен был знать, что у неё не было абсолютно никакого стимула делать то, что он хотел. — Почему?

— У тебя уникальное положение, — Дориан осмотрел свои ладони. — Думаю, я достаточно ясно дал понять, что могу добраться до тебя — и до любого во дворце — если захочу.

— Ты можешь, — медленно произнесла она. — Но я уже здесь. Если ты собираешься убить меня…

— О нет, моя дорогая. Не тебя, — он поднял глаза, тепло просачивалось с его лица, открывая змею под ним. — Но было бы ещё более прискорбно, если бы люди вокруг вас просто начали мереть как мухи. Яд — это такое неприятное дело, и его так легко применять. Возможно, новому блестящему главе дома. Или, возможно, некой принцессе, которая вмешивается в то, во что ей не следовало вмешиваться. Или даже сам король. Возможности поистине безграничны.

Мэг уставилась на него. Он действительно планировал шантажировать её безопасностью окружающих её людей? Хитро, конечно, но… Это всё равно не имело смысла. Если бы это была его пьеса, и он был таким же блестящим, и всё, казалось, так думали, он бы поступил по-другому.

— Значит, ты просто поверишь мне на слово и отпустишь меня, если я соглашусь на это?

— Последствия нарушения тобой своего слова достаточно серьёзны, чтобы заслуживать рассмотрения.

Так и было, но… Мэг покачала головой, комната снова завертелась вокруг неё. Что-то было не так. Что-то… Она резко выдохнула. Дориан хотел её смерти. Это был единственный постоянный фактор, который проходил через весь этот кошмар. За это время она не сделала ничего, что заставило бы его подумать, что её можно обратить, а он не был глупым человеком. Злой, да. Но не глупый. Он должен был знать, что она сразу же вернётся к Галену и Тео и расскажет им всё.

Тогда почему бы не убить её здесь и сейчас? Почему бы не убрать её, пока она всё ещё была под действием наркотиков, и просто выбросить её тело где-нибудь? Это было логичнее, чем эта странная ситуация с шантажом. Единственное, что он предложил, дав ей шанс вернуться к Тео и Галену, было…

Надежда.

Он давал надежду.

Что может быть лучше, чтобы причинить кому-то боль, чем дать им момент, когда они были уверены, что всё будет хорошо, а затем в последний момент лишить их этого? Мэг закрыла глаза, но от этого головокружение только усилилось.

— Будет ли это снайпер, настроенный убрать меня в ту секунду, когда я окажусь на расстоянии вытянутой руки от них? Ты не можешь позволить мне вернуться во дворец и в относительную безопасность, которую он предлагает. Ещё один несчастный случай не сработает теперь, когда все начеку, и ты разоблачил Элис, когда заставил её забрать меня, — слова были отвратительными на вкус, но осознание обрушивалось на неё одно за другим. Что он упомянул?… — Яд. Это должен быть яд. Сколько у меня будет времени? День? Неделя?

Она открыла глаза и обнаружила, что он оценивает её с новым интересом в этих тёмных глазах. Он медленно поднялся на ноги, возвышаясь над ней, но не сделал ни малейшего движения, чтобы подойти ближе.

— Умненькая малышка, не так ли? Храбрая и глупая, как мой сын. Хитрая, как Теодор. Неудивительно, что они не смогли устоять перед тобой.

— Я не буду этого делать. Я не вернусь только для того, чтобы причинить им боль.

Дориан пожал плечами и направился к двери.

— На самом деле не имеет значения, что ты думаешь, моя дорогая. Ты всего лишь пешка в более крупной игре. У моего мальчика был шанс вернуться в строй, но он предпочёл не подчиняться. Теперь он будет поставлен на колени, когда всё в нём обратится в пепел. Начиная с тебя, — он вышел из комнаты и тихо закрыл дверь. Звук защёлкивающегося замка эхом отдался в голове Мэг, отчего стало ещё больнее.

Время. Мне просто нужно время. Он привёл меня сюда по какой-то причине, а не просто попросил Элис дать мне дозу. У меня есть время, и оно не закончится, пока я не умру.

Она скользнула обратно в кроватку и осторожно перевернулась на спину. Ей просто нужно было подумать. Чтобы спланировать.

Из этого был выход. Ей просто нужно было его найти.

***

Гален уставился в бинокль на дом на утёсе.

— Будет нелегко, — они стояли на лодке, которую взяли напрокат сегодня в городке, расположенном в нескольких милях отсюда.

— Расскажи мне об этом, — голос Тео пронёсся сквозь пространство между ними, успокаивая и ярко напоминая об их недостающей части.

Гален глубоко вздохнул и рассказал ему, что они выяснили к этому моменту. Возможно, Дориан начинал в Уильямшире, но он уехал примерно в то время, когда они установили наблюдение, отправившись к себе домой в Грецию. Они тайно следили за ним, и, судя по всем намерениям и целям, он, похоже, обосновался здесь.

Спутниковые снимки показали им, что штурмовать дом по суше было практически невозможно. Добраться до него было ещё сложнее, чем до дома Галена, и он намеренно купил этот дом из-за его расположения и естественной защиты. К дому его старика вела только одна узкая дорога, и на холмах по обе стороны от неё были расставлены снайперы. На самом деле, судя по тепловым сигналам, у него была целая команда вокруг дома.

Вот почему они были здесь, одетые в вязаные свитера и лодочные ботинки, а все до единой женщины из команды охраны Козлова расхаживали по лодке в обтягивающей одежде и делали вид, что напились до одури. Возможно, сейчас не сезон для такого рода мероприятий, но богатые идиоты устраивали вечеринки на Эгейском море с незапамятных времён. Сотрудники службы безопасности заметят их существование, но пока они будут играть свою роль, это всё, что они будут делать.

Он ожидал, что его старик будет занят чем-то другим.

Нет, я не могу думать об этом прямо сейчас.

— Что, если она... — мысли Тео, очевидно, затеняли его на этом тёмном пути.

— Она жива. Если он хотел её смерти, то сделал бы это во дворце, чтобы доказать насколько мы неэффективны, — Гален ненавидел то, как быстро его разум понял намерения отца, даже после десятилетий избегания этого человека. Дориан всегда строил козни, всегда искал возможность подставить ногу окружающим его людям. У него был план, когда он похитил Мэг, и что-то настолько простое, как смерть от его рук, не удовлетворило бы его. — Я верну её обратно, Тео.

— Знаю, — Тео прочистил горло. — Ты тоже возвращайся целым и невредимым.

— Вернусь. — Ещё одно обещание, которое он не мог гарантировать, что сдержит. Он, наконец, посмотрел на Тео, на беспокойство, написанное в каждой чёрточке его лица. — Спасибо, что остался в лодке.

Тео скорчил гримасу.

— Я вам там не нужен. Команда Исаака лучше подготовлена, и они работали вместе много лет. Вы можете без проблем влиться в эту динамику, но я не могу, — он провёл рукой по волосам. — Но это не значит, что мне это должно нравиться.

— Знаю. — Они спустились на нижнюю палубу, где Козлов разложил планы дома, и теперь пристально смотрел на них, как будто мог разгадать их секреты. — Скорее всего, она в подвале.

— Имеет смысл. — Так меньше шансов на побег. Гален изучил планы и карту, окружавшую их, заполненную маркерами, указывающими, где находятся патрули. Гален и Тео заняли места по другую сторону крошечного стола. — Мы поднимаемся этим путём, — Гален коснулся скалы рядом с доками. У Дориана было два человека на самих доках, и ещё двое прикрывали узкую лестницу, ведущую вверх по скале к дому. На самом деле ему нужны были только двое, так как это было слишком узкое место для атаки роем.

Они не собирались нападать роем.

Они собирались взобраться на этот грёбаный утёс и уничтожить всех, кто встанет у них на пути. Гален сжал кулаки. — Мы отправимся, как только стемнеет.

— Да.

Один из людей Козлова увёл их судно подальше от дома, придерживаясь извилистого пути моряка, работающего неполный рабочий день, у которого больше денег, чем навыков. Им не пойдёт на пользу привлекать к себе внимание или заставлять кого-либо в этом доме задавать вопросы, которые могли бы вызвать подозрения.

Часы тянулись медленно и одновременно слишком быстро. Они повторяли план снова и снова, пока Гален практически не завибрировал от необходимости двигаться, действовать, делать что-то ещё, а не сидеть в этом слишком маленьком пространстве, наполненном эмоциями, на которые у него не было ответа. Выйти на палубу было бы ничуть не лучше, и в конце концов ему пришлось бы следить за солнцем на небе и подсчитывать оставшееся расстояние.

На этот раз Тео ничем не отвлёкся. Он просто сидел в тишине, его мысли, вероятно, витали в том же тёмном пространстве. Не оборачиваясь, он переплёл свои пальцы с пальцами Галена.

— Мы вернём её.

— Да. — Мэг верила в силу слов и поступков, и, если они не могли действовать в данный момент, у них всё ещё были свои слова. — Мы вернём её, — подтвердил он.

Тео кивнул и вернулся к наблюдению за отблесками света на воде за пределами их лодки.

Время шло, секунды превращались в минуты, минуты — в часы. Когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, тишину прорезал низкий звук мотора. Козлов поднялся на ноги, хотя из-за его роста ему пришлось наклониться, чтобы не стукнуться головой о потолок.

— Пора.

***

Мэг проснулась, чувствуя себя… не отдохнувшей. Даже близко не отдохнувшей. Но когда она открыла глаза, то почувствовала себя немного менее похожей на смерть. Комната больше не кружилась, а головная боль уменьшилась до чего-то, близкого к терпимому. Она лежала неподвижно несколько долгих минут, считая свои вдохи и делая всё возможное, чтобы успокоить мысли, кружащиеся в её голове.

Она понятия не имела, где находится.

Она понятия не имела, как выглядит здание за пределами этой маленькой комнаты.

Она понятия не имела, как она собирается сбежать или с чем столкнётся, если сможет.

Единственное, что она знала, это то, что она должна попытаться.

Последний вдох, и она медленно приподнялась в сидячее положение. Когда комната прочно встала на место, она встала.

Пока всё хорошо.

Она осторожно обошла свою комнату, осматривая её со всех сторон, позволяя ногам снова привыкнуть к своему весу. Помещение было точно таким, каким она увидела его в первый раз. Четыре белые стены. Раскладушка, приваренная к полу. Никаких окон, о которых можно было бы говорить.

И никакой уборной.

Хорошо.

Мэг позволила усталости захлестнуть себя. Она никогда не была актрисой, но прямо сейчас ей придётся вытащить этот набор навыков из своей задницы. Не потребовалось много притворяться, чтобы доковылять до двери и придать своему голосу хриплую панику.

— Эй! Эй, мне нужно в туалет.

— Терпи! — грубый мужской голос, который определённо не принадлежал Дориану.

Слава богу.

Она ударила в дверь ещё раз, сильнее.

— Терпи! У меня только что начались месячные. Я не могу терпеть. Это будет выглядеть так, будто здесь произошло убийство, если я не получу какие-нибудь женские принадлежности и ванную. Сейчас же! — Мэг затаила дыхание. Подобная уловка никогда бы не сработала с парнем, который хоть немного знаком с тем, как работает менструация, но она готова была поспорить, что Дориан нанимал своих мужчин не из-за их феминистского менталитета.

Конечно же, с другой стороны двери послышалось тихое ругательство.

— Отойди и сядь на кровать. Я вхожу.

— Спасибо. О боже, спасибо тебе, — она подчинилась команде, но для пущей убедительности обхватила себя руками между ног, как будто действительно боялась истечь кровью на полу. — Пожалуйста, поторопись.

Дверь открылась всего через несколько секунд, но она насчитала три отдельных щелчка, прежде чем это произошло. Рисковать было нельзя. Она не могла позволить им снова запереть её в этой комнате. Она никогда не смогла бы сбежать, если бы оставалась запертой здесь. Она не была уверена, что сможет сбежать, но, чёрт возьми, попробует.

Мужчина, который вошёл в дверь, выглядел так, словно его сняли с кастинга для «Безымянного наёмника №2». У него были татуировки, выглядывающие из-за воротника рубашки, а его мышцы выпирали из-под чёрной футболки, которая была по меньшей мере на два размера меньше. Потёртые штаны и блестящие чёрные ботинки довершали образ. У него даже был шрам через одну из бровей, идеально прямая блестящая белая линия, которая выглядела почти ненастоящей.

Он огляделся, как будто ожидая, что его в любой момент обольют кровью.

— Давай. Не... доставай это куда попало.

— Я пытаюсь, — она стратегически расставила руки и последовала за ним из комнаты в узкий коридор. Если бы Мэг обладала навыками Галена, она могла бы проделать какой-нибудь хитрый ход и вывести мужчину из строя — или, может быть, просто ударить его до потери сознания, — но всё, что у неё было, — это она сама. Она шаркала за ним, изо всех сил стараясь воспринимать всё так, чтобы не выглядело, будто она именно этим и занимается.

Они завернули за один угол, затем за другой, пока он почти втолкнул её в уборную.

— Там должно что-то быть. Поторопись, — он захлопнул дверь у неё перед носом.

Мег не теряла времени даром. Она порылась в шкафчике в поисках чего-нибудь полезного, но там были только обычные вещи. Мужские бритвы. Крем для бритья. Несколько зубных щёток и два вида зубной пасты. Она посмотрела на кусок мыла в душе. Может быть, она могла бы вставить в него бритвы и использовать как режущее оружие? Однажды она видела, как это делается в кино, но…

Нет, это могло сработать против одного человека, но она не смогла бы выбраться отсюда с таким оружием. Она не видела оружия у своего охранника, так что не было никакой гарантии, что у него был пистолет, и…

Стоп. Дыши. Сосредоточься.

Она сходила в туалет, а после того, как закончила, устроила шоу, с грохотом передвигаясь по комнате и издавая страдальческие звуки. Её взгляд поднялся к крошечному окошку, расположенному под потолком. Оно было слишком узким для взрослого мужчины, но Мэг, вероятно, смогла бы пролезть. У неё, чёрт возьми, была мотивация. Ей просто нужно было время.

— Эй! Поторопись там.

Она подпрыгнула. Время было единственной вещью, которой у неё не было. Ещё. Мэг изобразила на лице самое жалостливое выражение и приоткрыла дверь.

— Здесь ничего нет, а туалетная бумага такая тонкая, что я просочусь сквозь неё в течение часа, даже если буду накладывать слой за слоем. Стоит ли мне это делать?

«Давай, — молча уговаривала она. — Ты же не хочешь таскать меня в туалет раз в час, пока Дориан не решит привести в исполнение свой коварный план».

Те же мысли, должно быть, пронеслись в голове её охранника, потому что он с отвращением посмотрел на неё.

— Оставайся там. Я думаю, в ванной наверху что-то есть, — он сделал шаг назад и посмотрел на неё бездушными тёмными глазами. — Я серьёзно, малышка. Оставайся, блядь, в этой комнате, если знаешь, что для тебя лучше. Я, может, и хороший, но остальная часть моей команды — нет, и, если они застанут тебя одну... — он пожал плечами. — Тебе это не понравится.

Отлично. Приятно это знать.

Её нижняя губа задрожала.

— Я никуда не пойду.

— Лучше не надо.

Она закрыла дверь и медленно сосчитала до пяти, достаточно долго, чтобы его тяжёлые шаги удалились от уборной. Это был единственный шанс, который у неё был. Мэг бросилась вперёд. Она забралась на заднюю стенку унитаза и отодвинула задвижку на окне. Оно бесшумно открылось, и она с усилием открыла его.

Солёный морской воздух ворвался в ванную, такой же знакомый, как её собственное имя. Неизвестно, как далеко они были от океана, но, по крайней мере, у неё была отправная точка. Мэг бросила последний взгляд через плечо, подтянулась и вылезла в окно. Оно было более тесное, чем ей хотелось, и ей пришлось пошевелиться, чтобы высвободить бёдра из отверстия, но тот факт, что оно было так близко к земле, сработал в её пользу, и она смогла высвободиться. Она осторожно закрыла окно и притаилась в тени, пытаясь сориентироваться. Дом заслонял то немногое, что давал лунный свет с ночного неба, и всё, что перед ней, было темнотой. Вдалеке ей показалось, что она уловила тихий звук воды, но она не была в этом уверена. Возможно, её нос заставлял уши подшучивать над ней.

Неизвестно, какое направление было правильным. Единственное, что она знала, это то, что она не могла здесь оставаться. Охранник вернётся через несколько минут — если не раньше — и тогда у неё будут неприятности.

У неё уже были неприятности.

Мэг медленно сосчитала до трёх и оттолкнулась от дома. Ей пришлось пошевелиться. Камни врезались в её босые ступни, и ей пришлось придерживать платье, чтобы оно не волочилось по земле. Вечерние платья вряд ли были созданы для скрытности. Она добралась до каменного выступа высотой по пояс и остановилась. Она знала эти скалы. Ну, не эти конкретные, но такого типа.

Греция.

Она была в Греции.

Она прищурилась, вглядываясь в темноту. Выступ — лестница, ведущая в ночь, вероятно, к какой-то скале. По крайней мере, так выглядела земля вокруг дома Галена. Если бы дом Дориана был устроен подобным образом, было бы только два выхода — дорога или вода. Она посмотрела в обе стороны, но, в конце концов, на самом деле был только один вариант. За любым маршрутом, по которому въезжали и выезжали машины, следили бы гораздо пристальнее, чем за спуском к морю. Она понятия не имела, что будет делать, если ей удастся добраться до воды. До лета оставалось ещё много долгих месяцев, и жестокий ветер пробирался сквозь тонкую ткань её платья. Плавание означало неприятный случай переохлаждения.

Если она сначала не утонет.

Не могу думать об этом сейчас.

Она двинулась в том направлении, откуда, как она теперь была уверена, доносился шум воды. Возможно, они были не так высоко, как дом Галена. Может быть, всё дело было в том, чтобы добраться до воды, до причала и украсть лодку. Мэг никогда раньше ничего не заводила, но она постарается сделать всё, что в её силах.

Несколько мучительных минут спустя каменный выступ, по которому она шла, исчез в пустоте. Она заметила пару покачивающихся огней, которые могли быть буями или лодками далеко-далеко под ней. Проклятье.

— Кто-то был непослушным.

От этого голоса мурашки пробежали по её спине, и она обернулась, когда мужчина отодвинулся от того места, где он, должно быть, стоял всё это время, наблюдая за её медленным продвижением. Его зубы блеснули в слабом освещении, но это единственное впечатление, которое у неё сложилось о нём.

Это и опасность.

Мэг сделала шаг назад, но он был слишком быстр. Он схватил её за руку и дёрнул так грубо, что, если бы его тело не остановило её движение вперёд, она бы упала.

— Хорошенькая малышка, не так ли? Неудивительно, что Микос держал тебя взаперти, подальше от волков, — от его улыбки её коже захотелось отделиться от тела и скрыться в ночи. — Надо было оставаться там, куда он тебя посадил.

— Отпусти меня, — она толкнула его в грудь, но он был слишком силен. — Я...

— Закричишь? — он рассмеялся. — Да, я так не думаю.

Мэг лягнула его, но её босые ноги причинили больше вреда пальцам ног, чем его ботинкам. Это не имело значения, поскольку он оттащил её подальше от слабого света, исходящего из дома. В отчаянии она вцепилась ему в глаза, царапаясь и пытаясь вонзить в них большие пальцы, как на занятиях по самообороне для женщин, которые проводились в её колледже в прошлом году.

Он выругался и отпустил её ровно настолько, чтобы поднять руку и ударить наотмашь. Мэг закрыла лицо руками.

О боже, это будет больно. Не теряй сознание. Не смей терять сознание.

Удар так и не достиг цели.

Хватка мужчины ослабла так быстро, что Мэг споткнулась. Она ударилась о колени и опустила руки как раз вовремя, чтобы увидеть, как его обмякшее тело исчезает в темноте. А затем её притянуло к большой мужской груди. Инстинкт заставил её бороться, но затем её поразил его запах. За солёным запахом океана чувствовался привкус гвоздики и табака.

Гален.

Глава 17

Гален позволил себе на мгновение обнять Мэг. Два. На три он пригладил рукой её волосы.

— Ты можешь стоять самостоятельно, детка? Мне нужно уменьшить это платье по размеру и увезти тебя отсюда к чёртовой матери, — Гален просчитал бесчисленное количество сценариев того, как пройдёт эта ночь, и ни один из них, чёрт возьми, не включал в себя обнаружение одного из охранников, сражающегося с Мэг в темноте, вдали от дома. И всё же она была здесь, целая и дрожащая, но относительно невредимая.

Он надеялся.

Он опустился на колени и вытащил нож из ножен в ботинке. Он обрезал платье, сделав его длинною чуть выше колен Мэг. Было слишком холодно, чтобы она была так одета, но лучше выставить ноги напоказ, чем споткнуться и упасть с узкой лестницы, вырубленной в скале.

Или привлечь к ним внимание.

Он обхватил её лицо ладонями. Даже при слабом освещении он мог видеть чёрные дорожки от слез на её лице. Это вызвало у него желание ворваться в тот дом и всадить пулю между глаз своему старику.

Не сейчас. Не сегодня. Сегодня вечером единственной задачей было доставить Мэг домой в целости и сохранности. После…

Ну, они побеспокоятся об этом дерьме постфактум.

— Ты можешь идти?

— Да, — она подалась навстречу его прикосновению, казалось, впитывая его так же сильно, как он впитывал её. — Давай убираться отсюда к чёрту.

— Вырвала слова прямо из моих уст, — Гален обдумал свои варианты и схватил её за руку. — Держись позади меня, пока мы не доберёмся до лестницы, а потом ты пойдёшь первой, — он и команда Козлова уже позаботились об охране в этом районе. Последней мишенью был тот, кто лапал Мэг, и он больше никогда никого не побеспокоит.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Ты зашла так далеко. Позволь мне пройти остаток пути, — он вытащил пистолет из наплечной кобуры и повёл их в темноту. Спрятаться было негде, скала вокруг них была голой, что должно было быть продумано заранее. Он знал, потому что сделал то же самое со своим домом. Гален ненавидел видеть физические доказательства того, насколько схожи у него с отцом мозги, но отрицать это было нельзя. На самом деле он одобрял меры безопасности.

Единственное, на что не рассчитывал его старик, — это на самого Галена.

Две женщины выплыли из темноты, и он узнал в них Зару и Алексис из команды Козлова. Они встали в строй позади него, как будто выполняли это упражнение тысячу раз.

— Чисто, — пробормотала Зара. — У них пересменка через семь минут, так что нам нужно двигаться.

— У нас мало времени, — однако Мэг сбежала — и они поговорят об этом позже — они должны были заметить это раньше, чем позже. — Давай убираться отсюда к чёртовой матери.

Словно по сигналу, кто-то начал кричать в передней части дома. Гален крепче сжал руку Мэг и толкнул её перед собой.

— Вниз по лестнице. Сейчас, — он указал на Зару и Алексис. — Прикройте наше отступление, но держитесь меня, слышите?

— Мы вам не подчиняемся, — Алексис прищурила глаза в направлении дома.

— Она хотела сказать: «Да, сэр!», — Зара проверила свою винтовку и кивнула. — Идите. Мы прямо за вами.

Он пошёл. Его приоритетом была Мэг. Он должен был верить, что Козлов достаточно хорошо обучил этих женщин. Что Гален достаточно хорошо обучил Козлова.

Он следовал за Мэг по пятам, держа одну руку свободной на случай, если ему понадобится оттащить её от края, но она ни разу не дрогнула. Они спускались всё ниже и ниже, крики и проклятия над ними становились всё громче.

— Почти пришли, детка. У тебя всё отлично получается.

Они достигли причала как раз в тот момент, когда над ними раздались выстрелы. Гален прижал Мэг к себе и изогнулся, чтобы своим телом защитить её от пуль, летящих в их сторону. Алексис и Зара открыли ответный огонь, и он потащил Мэг к лодке. Это была тактическая лодка, едва ли достаточно большая, чтобы вместить их четверых. Ему и женщинам пришлось грести на вёслах, чтобы избежать обнаружения, но это помогло бы им поскорее убраться отсюда. Он посадил в неё Мэг и, повернувшись, обнаружил рядом с собой Зару. Алексис всё ещё была на лестнице, стреляя в мужчин, толпившихся наверху лестницы, её дикий смех разносился по ветру.

Чёрт возьми.

Он указал на Зару.

— Прикрой меня.

— Ты не можешь…

Но Галену было наплевать на то, чего он не мог сделать. Он бросился вверх по причалу и схватил Алексис за талию. Она выругалась, но продолжала стрелять, пока он вёл их задом наперёд вниз по последним нескольким ступенькам и через причал. Он забросил её в лодку рядом с Мэг. Зара не стала дожидаться, пока он забросит её внутрь. Она грациозно спрыгнула вниз, а затем настала очередь Галена.

Зара завела мотор, и он притянул Мэг к себе, прикрываясь своим телом от порывов ветра. Гален поднял глаза как раз в тот момент, когда на верхней площадке лестницы появился мужчина, его знакомая фигура была подсвечена огнями дома. Дориан. Он наблюдал за ними, пока Зара заводила мотор. Он наблюдал за ними, когда они отъезжали от причала, пули вспарывали воду вокруг них. Он наблюдал за ними до тех пор, пока Гален больше не мог его разглядеть, пока сам дом не превратился в размытое пятно вдалеке.

Алексис разорвала упаковку и вытряхнул одеяло.

— Держите, консорт.

Он подумывал о том, чтобы отчитать её за выходку на лестнице, но он не был начальником охраны. Пока. Вместо этого Гален завернул Мэг в одеяло и крепче прижал к себе. Дрожь сотрясала её тело, и он не мог сказать, был ли это страх, или выброс адреналина, или холод. Он не знал, что сказать, поэтому говорил просто.

— Ты в безопасности. Я с тобой. Ты в безопасности, — снова и снова повторял он, пока они неслись по поверхности Эгейского моря.

***

— Ты в безопасности. Я с тобой.

Мэг прильнула к Галену и ждала, когда её тело и разум примут эту правду. Часть её боялась, что она уже наполовину сошла с ума, бредя от наркотиков и галлюцинируя в подвале дома Дориана. Другая часть? Глубоко внутри, где надежда не могла к этому прикоснуться, она боялась, что Дориан хотел этого с самого начала. Её побег. Спасение. Проблеск безопасности, прежде чем яд, которым он её опоил, сотворил своё злое волшебство и навсегда отдалил её от Тео и Галена.

Скажи что-то.

Ты можешь что-нибудь сказать.

Ты не можешь давать ему ложную надежду.

Мэг вцепилась в рубашку Галена.

— Яд.

— Что?

Ей пришлось повысить голос, чтобы быть услышанной сквозь шум волн.

— Он мог отравить меня. Таков был его план. Я... я не знаю, сделал ли он это уже, пока я была без сознания.

Хватка Галена на ней ослабла, но на его лице застыла обычная бесстрастная маска. Он продолжал обнимать её одной рукой и достал из кармана телефон.

— Тео, готовь вертолёт. Мы уже в пути. — Пауза. — Вызови врача, как только мы приземлимся во дворце, — его тёмные глаза впились в неё взглядом. — Я не знаю, всё ли с ней в порядке. Просто… Просто приготовь всё это, ладно? — он повесил трубку.

— Это было жестоко.

— Говорить ему, что с тобой всё в порядке, когда тебя может начать рвать кровью или что-то в этом роде, жестоко, — Гален снова прижал её к своей груди, ощущение того, как он обнимает её маленькое тело, создавало иллюзию, что она в безопасности. — Постарайся расслабиться.

— Что, если они придут за нами?

— Они не придут.

Как будто это было так просто.

— Но что, если они придут?

Гален выругался, низко и грубо.

— Тогда я всажу им чёртову пулю в мозги. Ты не вернёшься туда, Мэг. Никогда. Ты в безопасности, и, если этот ублюдок отравил тебя, тогда мы достанем чёртово противоядие и очистим тебя. Ты — наше «долго и счастливо», и это не одна из тех долбанутых историй о любви, которые ты любишь смотреть, где в конце кто-то умирает, — его голос чуть дрогнул. — Сядь здесь и позволь мне обнять тебя и осознать, что ты в безопасности.

Правда нахлынула на неё. Такой же испуганной, какой была она, такой же беспомощной и растерянной… был и Гален. И Тео, без сомнения, тоже. Она просунула руки ему под куртку и крепко обняла. Он дрожал.

— Я в порядке. Ты добрался до меня вовремя.

— Я могл бы и не успеть.

Мэг придвинулась ещё ближе, прижимаясь лицом к его шее. Наконец она подняла голову.

— Ты сделал это.

Если бы он был Тео, он бы потратил ещё десять минут, коря себя, может быть, день или два после этого, размышляя обо всем, что могло пойти не так. Тео сделал бы это, как только убедился бы, что она выжила в основном невредимой. Гален просто воспринял её слова как правду и кивнул.

— Ты права. Я успел.

Мэг взглянула на двух внушительных женщин, сидевших по другую сторону лодки. Одна из них управляла мотором с решительным выражением в тёмных глазах. Другая поглаживала свою винтовку, как будто это было какое-то домашнее животное, и вертела головой, высматривая какие-нибудь признаки присутствия их врагов.

Должно быть, в какой-то момент она заснула, потому что следующее, что она помнила, был резкий толчок лодки, заставивший её проснуться. Мег открыла глаза как раз в тот момент, когда Гален встал и поднял её на руки. Он ступил на что-то гораздо более твёрдое, чем лодка, — на причал, — и тут Тео оказался рядом, грубо притягивая их обоих в свои объятия.

После этого всё произошло быстро. Безумная поездка к ожидавшему вертолёту и напряжённые несколько часов пути обратно во дворец. На протяжении всего этого Тео и Гален не отпускали её. Они также не сказали ни единого слова. Их присутствие успокаивало Мэг, хотя и пробуждало ужасное чувство, что больше никогда ничего не будет хорошо. Что с ними случится, если она умрёт так, как планировал Дориан? Станут ли они тенями самих себя? Продолжат ли они жить без малейшей заминки?

Нет, в последнем говорила её неуверенность. Они любили её. Если Мэг и не была уверена ни в чём другом, то в этом она была уверена.

Она крепче сжала их руки.

— Не дайте ему победить. Если... если я отравлена, не смейте позволять ему победить. Не торопитесь. Скорбеть. Но потом вы найдёте кого-то другого. Не позволяйте этой трещине нанести вам непоправимый вред.

Челюсть Галена напряглась, но именно Тео издал грубый смешок.

— Нет, принцесса. Ты не собираешься изящно раствориться в сладких объятиях смерти, раздавая советы по приготовлению печенья с предсказаниями. На самом деле, ты вообще не собираешься этого делать, если мне есть что сказать по этому поводу, — он поднёс её руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Мы почти на месте.

Головокружительный спуск привёл их на крышу дворца. Лестничный пролёт, два поворота, и они вошли в часть здания, в которой Мэг никогда раньше не бывала. Она искоса посмотрела на Тео, но ответил Гален.

— Помещения для персонала, — он открыл дверь, ведущую в помещение, похожее на наспех сколоченную больничную палату.

Доктор Оукс поприветствовал её тёплой улыбкой.

— Добро пожаловать обратно, консорт, — его взгляд скользнул по Тео и Галену, а затем обратно к ней. — Вы достаточно здоровы, чтобы переодеться? Нам нужно сделать несколько тестов.

Меньше всего ей хотелось облачаться в стерильный больничный халат и терпеть, когда её будут тыкать, но Мэг кивнула. Они должны были знать, была ли она отравлена, и они должны были узнать сейчас. Прошло уже несколько часов с момента её побега, и, хотя она не чувствовала себя хуже, если не считать противной головной боли и неясной тошноты, которые мучили её с того момента, как она проснулась, они должны были знать. Они просто должны были.

— Хорошо.

И так это началось.

Вернувшись в палату, доктор Оукс взял несколько пробирок с кровью, которые он осторожно передал медсестре, которая немедленно исчезла, вероятно, чтобы сдать кровь на анализ. Затем, с утешающими словами и нежными руками, он исследовал каждый дюйм её тела, всё это время задавая ей осторожные вопросы.

Нет, она ничего не ела.

Нет, насколько ей известно, на неё не нападали.

Нет, она не осознавала, что ей что-то вводили, за исключением препарата, который с самого начала вырубил её.

В конце концов, всё закончилось гораздо быстрее, чем она ожидала. Он сел напротив неё и серьёзно посмотрел на неё.

— Я не могу найти никаких следов от уколов, кроме того, что на вашей ладони. Однако они потенциально могли спрятать там вторичный, поэтому мы проверим вашу кровь ещё раз. Но все ваши жизненно важные показатели в порядке, и, хотя вы ещё некоторое время будете ощущать действие препарата, в остальном вы, похоже, не пострадали.

Что-то похожее на надежду охватило Мэг.

— Вы имеете в виду, что, возможно, у него не было возможности накачать меня наркотиками.

— Я имею в виду, что я собираюсь провести несколько анализов вашей крови, но большинство известных мне ядов, которые могли быть введены таким образом, что он мог бы справиться без вашего ведома, — это те, которые действовали бы быстро — в течение нескольких минут или часов. На данный момент мы миновали это окно, — доктор поднял руку. — Возможно, там ещё осталось что-то, что нужно найти, но если бы я был человеком, делающим ставки, я бы поставил на то, что вы выскользнули оттуда до того, как у него появился шанс привести всё в действие.

— Когда мы будем знать наверняка?

— Скоро. Так или иначе, мы скоро узнаем, — он медленно поднялся на ноги. — Я собираюсь впустить этих парней сюда, но если они будут слишком вас нервировать, им придётся уйти.

Доктору, возможно, далеко за шестьдесят, и он добрее большинства людей, которых она встречала, но Мэг ни на секунду не сомневалась, что он мог бы вышвырнуть и Тео, и Галена из комнаты, если бы решил, что это в её интересах. Мэг выдавила улыбку.

— Ладно. Мы будем хорошо себя вести.

— Посмотрим, что вы сделаете, — а затем он ушёл, быстро сменившись Тео и Галеном. Из-за того, что их энергия занимала слишком много места, комната внезапно показалась в три раза меньше. Это должно было вызвать приступ клаустрофобии, но Мэг хотелось укутаться в ощущение их присутствия, как в самое тёплое одеяло. Здесь, в этой крошечной комнате, впервые за, казалось, несколько дней подряд, она почувствовала себя по-настоящему в безопасности.

По какому-то негласному соглашению они заняли места по обе стороны от неё, и каждый переплёл свои пальцы с её. Мэг сделала первый полный вдох, как ей показалось, за многие годы.

— Доктор Оукс думает, что со мной всё может быть в порядке.

— Он сказал нам, — Тео водил пальцем по её костяшкам снова, и снова, и снова. — Как ты себя чувствуешь?

Ничего меньшего, чем правда, было бы недостаточно.

— Я в шоке. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу выражение его лица, или чувствую руки охранника на себе, или... — Мэг вздрогнула. — Если бы Гален не появился, когда он это сделал...

— Тогда ты бы сбросила его задницу со скалы, — грубый голос Галена успокоил что-то внутри неё, как будто он твёрдо верил в свои слова. Как будто он не видел, насколько беспомощной она была, насколько сильно поддавалась панике.

— Я хочу уроки самообороны. Знаю, мы говорили об этом раньше, но я хочу их сейчас. И мне нужно освежить свои навыки стрельбы.

Благодаря своему воспитанию она более чем сносно обращалась с винтовкой, а для стрельбы из дробовика почти не требовалось навыков, но пистолеты — это совсем другое. Она знала достаточно, чтобы случайно не застрелить кого-нибудь — или себя — но это была сумма её опыта.

Гален глубоко и медленно выдохнул, как будто это помогло бы ему сдержать свой первый ответ. Наконец, он спросил:

— Это поможет тебе лучше контролировать ситуацию?

— Да.

Иррационально, но Мэг ещё не была готова отбросить свой страх. Она даже не знала, сможет ли это сделать.

— Ладно. Тогда мы начнём в понедельник.

Тео продолжал эти постоянные поглаживания, его прикосновения были якорем, которому она позволила закрепиться в себе. Он говорил мягко и отчётливо.

— Ты в безопасности, Мэг. Ты здесь, и ты в безопасности, и мы никогда не позволим ничему подобному повториться.

Возможно, это было не то обещание, которое он мог дать, но она всё равно позволила ему это сделать. Мэг расслабилась в них, позволяя их большим телам поддерживать её, позволяя их силе поддерживать её, пока она больше не почувствовала, что вот-вот развалится по швам.

— Пока Дориан жив, он не остановится. Он слишком полон решимости причинить боль Галену — причинить боль вам обоим.

— Позволь нам беспокоиться о Дориане, принцесса. Он больше не приблизится к тебе.

Он не имел права так говорить, и она не имела права в это верить, но, когда Тео заговорил, правда, казалось, лилась из его уст. Это было какое-то странное сочетание уверенности и чистой привилегированности, но, глядя в его голубые-голубые глаза, Мэг действительно поверила ему.

— Я люблю тебя. Вас обоих.

— Мы тоже тебя любим.

Внезапно она не смогла произнести слова достаточно быстро.

— Я хочу этого. Я знаю, что говорила это раньше, но я хочу этого, точка. Я всё ещё хочу получить диплом, но я хочу тебя, и тебя, и я хочу детей, и всю эту чушь с дворянами и Таланией. Я хочу нас.

— Как ты относишься к осенней свадьбе?

Мэг моргнула.

— Что?

Тео изучил её левую руку и погладил безымянный палец.

— Сделаем это официально, но так, чтобы это не имело никакого отношения к Талании, — он пошевелился, соскользнул с кровати и опустился перед ними на одно колено. — Выходи за меня замуж, Мэг, — он поднёс её левую руку к своим губам, а затем завладел левой рукой Галена и сделал то же самое, нежно поцеловав его безымянный палец. — Женись на мне, Гален.

Список причин, по которым это было невозможно, был длиной почти с её руку. Мэг просто было наплевать. Она хотела этого. Она хотела этого навсегда, и она хотела этого навсегда.

— Да, — она повернулась и посмотрела на Галена. — Женись на нас, Гален.

Его тёмные глаза перескакивали с одного на другого, неприкрытые и наполненные страстью, которую он редко позволял себе контролировать.

— Вы серьёзно.

Тео твёрдо выдержал его взгляд.

— Я никогда не был более серьёзным.

Гален посмотрел на Мэг.

— Если ты сделаешь это, то ничего не вернёшь назад и не изменишь своего решения. Это мы — мы трое — навсегда.

Она дала ему понять, как много это значит для неё — для них — и повторила:

— Женись на нас, Гален.

— Черт возьми, как будто я собираюсь сказать «нет». — Он притянул их друг к другу для поцелуя. Это было беспорядочно, сложно и идеально. — Да. Да, я женюсь на вас. Да, на грёбаную осеннюю свадьбу, или весеннюю свадьбу, или на что ты, блядь, захочешь. Просто «да».

***

Три недели спустя…

Тео вошёл в свой гостиничный номер и тщательно запер за собой дверь. Он знал, кто его ждёт, в тот момент, когда вышел из магазина колец ранее, но вернулся окольным путём. Достаточно времени, чтобы быстро позвонить Мэг, проведать Галена и заверить его, что Тео на самом деле не шёл на глупый риск в своей первой поездке за пределы Талании после нападения на Мэг.

Теперь он включил свет и улыбнулся.

— Дориан. Странное совпадение, найти тебя в моём гостиничном номере.

Темноволосый мужчина направил на него пистолет.

— Ты заморозил мои счета.

— Разве? — Тео пожал плечами и бросил свою сумку на кофейный столик. — Мне кажется, что ты ложился в постель с влиятельными людьми, у которых ужасные послужные списки. С таким же успехом это мог быть один из них, который решил преподать тебе урок.

Дориана заметно затрясло, его лицо покраснело и стало злым.

— Не морочь мне голову, ты, маленький засранец. От меня ушла жена. Исчезла. Все меня бросили. Позвони своему головорезу Козлову и проинструктируй его снять блокировку с моих счетов. Тогда, если тебе повезёт, я не застрелю тебя на месте.

Тео потянулся за телефоном. Плавным движением он вытащил пистолет, спрятанный за поясницей, и дважды выстрелил в грудь Дориана. Прежде чем другой мужчина понял, что произошло, Тео подошёл к нему и выбил у него пистолет. Глаза Дориана расширились.

— Ты выстрелил в меня.

— Да, выстрелил, — Тео схватил его за руки, опустил на пол и прислонил к стене. Он откинулся на спинку стула достаточно долго, чтобы отправить короткое сообщение Исааку.

«Готово».

Дориан хрипло рассмеялся.

— Мой мальчик никогда не простит тебе этого. Он может ненавидеть меня, но он... — он кашлянул. — Он никогда не простит тебя.

— Ты дурак, Дориан, — Тео пригладил назад свои тёмные волосы, так похожие на волосы Галена. — У тебя больше никогда не будет шанса причинить боль тем, кого я люблю. И твоё тело никогда не найдут, — он поднялся на ноги и пошёл открывать на стук в дверь. Исаак и трое других мужчин вошли в комнату.

Исаак бросил один взгляд на умирающего мужчину на полу и коротко выругался.

— Вам следовало делать это медленнее.

— Возможно, — Тео посмотрел на Дориана и ждал вспышки вины или чего-то похожего на сожаление. Этого так и не произошло. Единственное, что он чувствовал, было злобное удовлетворение от того, что он предпринял необходимые шаги, чтобы гарантировать, что этот человек никогда больше не приблизится к Галену или Мэг. Без этой движущей силы, сеющей инакомыслие в рядах таланцев, у них, наконец, появился шанс на мир.

— Давай покончим с этим, Исаак. Я хочу вернуться домой.

Эпилог

— Если ты попытаешься вписать Теодора Фитцчарлза IV в его свидетельство о рождении, я тебя выпотрошу.

Тео прижался к спинке кровати и стоял совершенно неподвижно, пока Мэг делала всё возможное, чтобы переломать ему все кости в пальцах. Когда схватки закончились, и она упала ему на грудь, он осторожно выдохнул.

— Какое имя ты бы хотела?

— Ты подшучиваешь надо мной, а я ненавижу, что ты подшучиваешь надо мной.

Он убрал волосы с её лица, как только они поняли, что схватки не замедляются, и сейчас он был рад этому факту. Они оба напряглись и вспотели, и последнее, что ей было нужно, — это беспокоиться о волосах на лице. Мег указала на Галена, который мерил шагами пространство перед кроватью.

— Прекрати это. Ты заставляешь меня нервничать.

— Это должно занять так много времени? — Гален провёл руками по голове, его глаза были слишком широко раскрыты. — Я пойду за этим чёртовым доктором и получу кое-какие ответы.

— Гален, — в голосе Тео было достаточно резкости, чтобы остановить мужа. — Если ты разозлишь Мэг, она тебя выпотрошит. Доктор Оукс всё держит под контролем. Ребёнок в положении. Он просто вышел из комнаты на две минуты. Дыши.

Кто-то в этой комнате должен был дышать, потому что, чёрт возьми, это точно был не Тео. Он посещал занятия по родовспоможению вместе с Мэг, прочитал все книги, получил образование по всему, что связано с беременностью и ребёнком, пока не довёл и её, и Галена до белого каления.

Ничто из этого не подготовило его к тому, что у Мэг начались схватки. О боли, которая превратила её тело в тугой спазматический комок ярости, который он ничего не мог сделать, чтобы унять. Он поддерживал её своим телом, давал ей что-то, за что можно было уцепиться, но, казалось, это не имело значения при каждой новой схватке. Она ругалась, она стискивала его руки до состояния кашицы, она угрожала таким насилием, которое при других обстоятельствах было бы впечатляющим. И всё это он мог только терпеть. Это была его единственная роль во всём этом — делать всё, что ей было нужно.

Началась ещё одна схватка, и Мэг, задыхаясь, выругалась.

— Боже, это действительно больно.

У Галена округлились глаза.

— Этого, блядь, хватит прямо сейчас, — он бросился к двери и распахнул её.

Доктор Оукс стоял там, подняв брови.

— Вам нужно прогуляться, консорт?

— Нет, — прорычал Гален.

— Тогда прекратите театральничать. — Доктор жестом пригласил медсестру войти в палату, а затем целеустремлённо подошёл к краю кровати и одарил Мэг доброй улыбкой. — Дыши, да, просто так, я знаю, это больно, консорт, но у вас всё замечательно. — Его присутствие на несколько ступеней снизило напряжение в комнате. Как только схватка прекратилась, он придвинул свой стул поближе. — Я собираюсь проверить вашу шейку матки.

Прошло несколько секунд.

Доктор Оукс осторожно вздохнул.

— Похоже, ваш малыш был занят. Пора, — он дёрнул подбородком в сторону Галена. — Консорт, не могли бы вы помочь поддержать её колено, пока она тужится. Сестра Лекантер, не могли бы вы взять другое колено, — он встретился взглядом с Мэг. — Когда начнется следующая схватка, мне нужно, чтобы вы тужились. Скоро вы встретитесь со своим сыном.

— Хорошо, — Мэг тяжело дышала, каждый вдох вырывал у Тео контроль. — Хорошо, я могу это сделать.

— Ты сможешь это сделать, — прошептал он ей на ухо. — Ты сильная и властная, и нашему ребёнку повезло, что ты такая мать. Ты почти у цели, принцесса. Мы с тобой.

Просто так, пришло время. Тео дышал вместе с ней, Гален держал её за ногу, выражение его лица было одновременно паническим и восторженным. Это происходило. У неё был их ребёнок. Чёрт возьми, Тео не ожидал такого уровня эмоций, скручивающих его грудь. Страх, радость и надежда. И он ничего не мог поделать, кроме как ждать завершения, шепча бесконечную череду утешительных слов, чтобы успокоить Мэг, пока она боролась за то, чтобы их сын появился на свет.

— Хорошо, хорошо, — доктор Оукс улыбнулся. — Он коронован. Ещё пара толчков, и он будет здесь.

Так оно и получилось. Время потеряло смысл. Были только схватки и краткие передышки. С лица Галена отхлынули все краски, и Тео представил, что он выглядит таким же испуганным.

Неужели это должно длиться так долго?

Он не мог озвучить вопрос, не мог сделать ничего, что могло бы вселить страх в эту комнату. Доктор Оукс держал всё под контролем. Он должен был.

— Вот так.

Пронзительный крик разнёсся по комнате, и сердце Тео фактически остановилось, когда он понял, что он исходил не от кого-либо из них. Нет, это был... ребёнок. Доктор Оукс издал короткий смешок.

— Ну, очевидно, ваш сын вовсе не сын, — он поднял крошечного ребёнка. — Поздравляю с рождением дочери.

После этого всё произошло быстро. Гален перерезал пуповину, врач занялся последом, их дочь прижалась к обнажённой груди Мэг, и обе были завёрнуты в удобные одеяла. Они с Галеном оказались по обе стороны от неё, глядя сверху вниз на этого крошечного человечка, которого они создали. Она была очень похожа на сердитую старуху, но всё равно была самым красивым существом, которое Тео когда-либо видел. Он погладил её спящее личико одним пальцем.

— Луиза, — прошептала Мэг. — Я хочу назвать её Луизой.

В тот момент Тео отдал бы ей весь мир, если бы она попросила, но он колебался.

— Ты уверена? — Луиза было вторым именем его матери, и, хотя ему нравилась идея почтить её таким образом, он был серьёзен, когда обещал Мэг, что она может выбрать любое имя для их ребёнка, какое захочет.

— Это хорошее имя, — сказал Гален хриплым голосом. Он осторожно погладил Луизу по голове. — Черт, она идеальна.

— Она действительно такая, — Тео повернул голову и поцеловал Мэг в висок. — Я люблю вас. Вас обеих.

— Я тоже тебя люблю, — голос у неё был полусонный. — Хочешь подержать её?

— Да, — он осторожно взял Луизу и прижал её к своей обнажённой груди, как им показывала медсестра. Тео осторожно погладил её по спине, наслаждаясь медленным и ровным дыханием. Ребёнок. У них родился ребёнок.

Его жизнь была полна серьёзных взлётов и сокрушительных падений, и этот момент, прямо здесь, стоил всего путешествия. Он нежно поцеловал темноволосую макушку Луизы. У неё была пышная шевелюра, что бесконечно радовало его.

— В твоей жизни много привилегий, малышка, и большая ответственность. Ты — наша драгоценность и наше сокровище, и мы будем защищать тебя до последнего вздоха. Наша семья немного необычна, но ты ни в чём не будешь нуждаться. Ты проведёшь свою жизнь в окружении изобилия любви.

— Навсегда, — сказала Мэг.

Гален неуверенно улыбнулся, его тёмные глаза заблестели в тусклом свете.

— Навечно.

Конец