Информация

Книга является 2 в серии «Братья Холидэй»

Книги в серии:

#1 Непослушная, Милый и Няня/The Naughty, the Nice and the Nanny

#2 Три Колокольчика, Два Бантика и Один Лучший Друг Брата/Three Bells, Two Bows and One Brother’s Best Friend

#3 A Partridge and a Pregnancy

Автор: Уилла Нэш/Willa Nash (псевдоним Девни Перри)

Название серии книг: Братья Холидэй/Holiday brothers

Книга: Три Колокольчика, Два Бантика и Один Лучший Друг Брата/Three Bells, Two Bows and One Brother’s Best Friend

Пара: Хит и Стелла/Heath&Stella

Глава 1

Стелла

Дрожь пробегала по кончикам моих пальцев, когда я разглаживала ткань свитера.

— Как я выгляжу?

— Мило. — Моя лучшая подруга Венди осмотрела меня с головы до ног. — Но ты не можешь надеть эти брюки.

— Почему нет? — Я повернулась боком, разглядывая свою задницу в зеркале.

Венди встала с моей кровати и протянула мне зеленый коктейль, который принесла.

— Выпей это.

Я сделала глоток через соломинку и поморщилась.

— Черт. Как ты можешь пить это каждый день?

— Это полезно. В нем есть капуста. Пей, — приказала она, исчезая в моей гардеробной.

— Фу. — Я отнесла смузи на кухню и вылила его в мусорное ведро. Оно приземлилось рядом со смузи, которое она принесла вчера. Затем я схватила красную лакричную палочку из открытого пакета на стойке.

— Ты ешь конфеты? — Глаза Венди вылезли из орбит, когда она вышла из моей спальни с парой потертых узких джинсов в руке.

— Да. Сегодня утром я съела омлет из яичного белка для укрепления здоровья. — Я помахала лакрицей в воздухе. — Это для моего счастья.

Она нахмурилась и сунула джинсы мне в лицо.

— Надень это.

— Я не надену джинсы в свой первый день. С моими брюками все в порядке.

— Они слишком мешковатые.

— Они широкие.

— Они не подчеркивают твою задницу.

Я закатила глаза.

— Я пытаюсь продемонстрировать свой мозг. А не свою задницу.

— Но там будет Хит.

Хит. Одно его имя заставляло мое сердце трепетать.

— Это не имеет значения.

— Конечно, — невозмутимо ответила она.

— Это не имеет значения. Больше нет. Он станет моим коллегой и никем больше. — Это прозвучало так убедительно, что я почти сама в это поверила. — Я покончила с этим. Я готова встретить парня, который действительно увидит меня.

— Правда? — спросила Венди.

— Да. Это была просто глупая влюбленность. — Глупая пятнадцатилетняя влюбленность.

С тех пор, как мне исполнилось двенадцать и перестала верить, что у всех мальчиков вши, я была влюблена в Хита Холидэя. Лучшего друга моего брата.

Из всех моих детских фантазий влюбленность в Хит была единственной, которая продлилась до двадцати лет — я потеряла надежду выиграть «Грэмми», потому что у меня не было слуха, и завоевать олимпийскую медаль, потому что у меня не было спортивного таланта.

Моя влюбленность в Хита переживала свои пики и спады. Случайный бойфренд время от времени крали славу у Хита. Но влюбленность была всегда.

До сих пор.

Две недели назад его отец, Кит, нанял меня в качестве менеджера проектов в свою строительную компанию. Мы с Хитом будем работать вместе в «Домах Холидэев», и пришло время навсегда подавить мою страсть.

Пятнадцать лет — достаточный срок.

Когда-то давно я бы надела обтягивающие брюки в отчаянной надежде, что он оценит мою задницу и, может быть, только может быть, увидит во мне нечто большее, чем младшую сестру Гая. Те дни прошли.

— Так это значит, что ты будешь встречаться с Джейком? — спросила Венди.

— Нет.

— Да брось. Он такой сексуальный.

— Так встречайся с ним сама.

— Мы работаем вместе, — сказала она. — Это было бы странно.

Джейк, как и Венди, был личным тренером в самом большом тренажерном зале в городе. Он был сексуален, она не ошиблась. Вот только Джейк точно знал, насколько он сексуален, а у меня не было желания встречаться с мужчиной, который проводит больше трех часов в день, уставившись в зеркало.

Я доела свой кусочек лакрицы и, несмотря на хмурое выражение ее лица, схватила еще один.

— Ладно, я лучше пойду в спортзал. В восемь у меня клиент. — Она подошла к дивану, подняла свою парку и натянула ее. — Удачи тебе в твой первый день. Я ожидаю полного отчета.

— Да, да, шериф.

— Это даже близко не так. — Она хихикнула. — Капитан. Да, да, капитан.

— Я бы предпочла быть шерифом, а не капитаном. Меня укачивает.

Она снова рассмеялась и подошла, чтобы обнять меня.

— Выбери брюки, которые подчеркивают твою фигуру.

— Нет. — Я проводила ее до входной двери, помахав на прощание, когда она поспешила через переполненную парковку в моем жилом комплексе. Затем я бросилась в ванную, чтобы в последний раз проверить макияж и прическу.

Мои светлые локоны были убраны с лица в, со вкусом подобранный — скучный, профессиональный — пучок. Мои губы были накрашены в светло-розовый, классический, но милый оттенок. Мой серый свитер был мягким и пушистым. Хотя я предпочитала яркие, смелые цвета, сегодня я была воплощением простоты. Единственное, что было диким в моем наряде, так это его уместность. Брюки и все такое.

Ладно, возможно, Венди была права. Брюки были совсем чуть-чуть… мешковатыми.

Я стояла перед зеркалом, повернувшись боком, чтобы взглянуть через плечо на свою задницу. Она выглядела… огромной.

— Вот почему я не ношу эти брюки. — Я прикусила нижнюю губу, вертя задом в зеркале. Независимо от ракурса, он выглядел вдвое шире, чем на самом деле, и плоским, как блин.

Ну и что? Мои коллеги не должны пялится на мою задницу. И моей целью не было произвести впечатление на Хита, да и не то, чтобы он смотрел.

Год назад мой брат устроил лыжную вечеринку на выходных в «Биг Скай». Мы с Хитом оба были там, и я прошлась по квартире в своем самом откровенном бикини, прежде чем окунуться в горячую ванну. Заметил ли он, что я практически голая? Нет. Пара брюк поуже ничего не изменят.

Кроме того, мне было все равно, заметит ли он меня сегодня на работе, верно? Верно.

Причина, по которой я расстегнула застежку на поясе и сбросила брюки на пол, была не Хит. Я делала это для себя. Потому что в первый рабочий день тебе должен нравиться твой наряд. Вот почему я переодевалась. Не для Хита. Нисколько. Ни капельки.

Сбросив туфли, я помчалась через весь дом в прачечную. Мои любимые черные брюки были в сушилке, поэтому я порылась в куче, отыскивая нужные. Я сунула ноги в брюки, застегнула их и поспешила в спальню. Надев туфли на каблуках, я в последний раз посмотрелась в зеркало. В этих брюках у меня была задница. Отличная задница.

— Намного лучше.

С пальто в руке я вышла на улицу. Снег покрыл парковку и улицы Бозмена, штат Монтана. Сияющее солнце сделало поездку через весь город к «Домам Холидэев» ослепительно белой.

Мой родной город был украшен к праздникам еще со дня Благодарения. Вечнозеленые растения были увешаны разноцветными гирляндами. Старомодные фонарные столбы вдоль главной улицы были украшены гирляндами и бантами. Витрины изобиловали искусственными сугробами и леденцами. Это было мое любимое время года, идеальный день для начала нового приключения.

Бозмен изменился за мои двадцать семь лет. Некогда обширные фермерские поля на окраине города теперь были заполнены домами и предприятиями. Большинство лиц в продуктовом магазине были мне незнакомы, хотя улыбки остались. Наши корни в маленьком городке стали глубже. Мне нравилось верить, что дружелюбная культура Бозмена отчасти объясняется семьями, которые жили здесь на протяжении нескольких поколений, такими как моя собственная. И Холидэи.

Было захватывающе наблюдать за ростом сообщества и быть частью этого бума. После окончания колледжа со степенью в области бизнеса я работала в местной строительной компании менеджером проектов. Дома, которые они строили, были хорошими, хотя и предсказуемыми. Стандартные дома из блоков были не слишком привлекательны, поэтому, когда я услышала, что «Дома Холидэев», ведущий застройщик домов на заказ в долине, ищет кого-то в свою команду, я предложила им себя.

У меня были годы соответствующего опыта, и я была чертовски хороша в своей работе. Но если причина, по которой они выбрали меня из всех других кандидатов, заключалась в том, что Гай и Хит были лучшими друзьями, что ж… это был мой шанс проявить себя.

Начиная с сегодняшнего дня.

Мой желудок сделал сальто, когда я загнала свой внедорожник на парковку «Домов Холидэев». Мои руки дрожали, когда я парковалась и заглушала двигатель. Но, похоже, я не могла заставить себя выйти. Я сидела там и смотрела на красивое деревянное здание с огромными окнами, которые сияли под голубым небом.

Зарплата была почти вдвое больше, чем я получала раньше. С такой зарплатой я, возможно, действительно смогу позволить себе жилье в следующем году, чтобы перестать снимать квартиру.

— Поехали. — Я сделала глубокий вдох, затем расправила плечи, схватила сумочку и вошла внутрь.

Здесь пахло кофе и опилками, точно так же, как и в день моего собеседования.

— Доброе утро, — поприветствовала меня секретарша. В ее длинных седых волосах виднелись белые пряди. — Приятно снова вас видеть, Стелла.

— Здравствуйте. — Мой голос дрожал. — Я тоже рада вас видеть.

— Взволнованы своим первым днем?

— И немного нервничаю.

— Я видела ваше резюме. Вы отлично справитесь. На самом деле я всегда просматриваю документы новых сотрудников. — Она встала и обогнула угол своего стола в вестибюле, протягивая руку. — Гретхен.

— Конечно. Я помню вас с дня собеседования. — Я пожала ей руку, волнение просачивалось сквозь мои пальцы.

Гретхен показалась мне человеком серьезным, потому что мы пропустили светскую беседу «познакомься поближе», и провела меня прямо в мой кабинет. Она потратила двадцать минут на то, чтобы объяснить мне как пользоваться телефоном, ноутбуком и корпоративной электронной почтой. Затем вручила мне стопку документов, на которых требовались мои подписи.

— Давайте проведем экскурсию по офису, — сказала она. — Потом я позволю вам разобраться с бумагами. Кит сегодня утром на встрече с клиентами, но он должен быть в офисе к десяти.

— Звучит прекрасно. — Я кивнула слишком энергично. Мой голос все еще дрожал от нервов. И, черт возьми, когда же мои руки перестанут дрожать?

— Кит — отличный начальник. Я проработала здесь пятнадцать лет. Лучшей семьи вы не найдете.

Я открыла рот, чтобы сказать ей, что знала Холидэев почти всю свою жизнь, но закрыла его и еще раз чересчур восторженно кивнула.

Возможно, Гретхен знала, что Холидэи знали меня с тех пор, как я ходила с косичками. Что провела детство, гоняясь за Хитом и его братом-близнецом Тобиасом по детской площадке. Возможно, она знала, что я училась в их средней школе и колледже, и что наши личные отношения, вероятно, были причиной того, что я здесь.

Но мне не нужно было никому об этом рассказывать. Я была здесь, чтобы показать этой компании, этой команде, что я ценный сотрудник. Был шанс, что фаворитизм помог мне пройти через дверь. Но я покажу каждому сотруднику, что могу выполнять эту работу.

Экскурсия Гретхен по офису была наполнена вихрем имен и должностей. Компания «Дома Холидэев» выросла с момента своего основания в гараже Кита тридцать лет назад до штата в двадцать человек, а в рабочей бригаде — втрое больше.

Офисное здание было двухэтажным, на верхнем этаже располагалось большинство офисов, включая мой. На втором этаже располагались три конференц-зала с большими окнами с деревянными вставками. Рядом с ними была комната отдыха с холодильником из нержавеющей стали, эспрессо-машиной и двумя кофейниками.

Угловой офис Кита был темным и пустым. Офис рядом с ним тоже был пустой, хотя свет в нем горел. Мне не нужно было спрашивать, чей это офис. Я уловила запах древесного одеколона Хита.

Я не позволила себе задержаться на этом невероятном запахе. Не сегодня. Потому что на данный момент Хит был моим коллегой. Вроде как даже мои боссом. Другом моей семьи. Ничего больше.

— Хит, должно быть, прокрался внутрь, пока мы были наверху, — сказала Гретхен. — Я уверена, что мы еще встретим его сегодня.

Я потратила большую часть своей жизни надеясь начать встречаться с Хитом.

— Хорошо.

— Он руководит нашими крупными стройками, и весь строительный персонал отчитывается перед ним. Вы познакомитесь с бригадирами и их бригадами по каждому проекту. В основном они приходят и уходят из цеха. Мы проводим там общее собрание персонала раз в месяц. Вы можете посмотреть ребят на сайтах проектов.

— Не могу дождаться, когда увижу все это. — Снова.

Мастерская находился на другом конце города, в промышленном районе Бозмена, недалеко от известного лесопильного склада. Она была в стороне от всего: от работы, от дома, но, когда я училась в старшей школе Бозмена, а Хит учился в колледже штата Монтана, я почти ежедневно проезжала мимо мастерской просто в надежде мельком увидеть его.

Во время летних каникул в колледже он работал в мастерской, перегружая трейлеры с припасами. Иногда я замечала его, вспотевшего и великолепного, загружающего доски в грузовик.

— Тобиас? — Гретхен просунула голову в соседний кабинет.

— Заходи, Гретхен. — Знакомое лицо поприветствовало меня широкой белозубой улыбкой. Тобиас встал из-за своего стола и, обогнув угол, присел на его край. — Привет, Стелла. Добро пожаловать на борт.

— Спасибо. — Я улыбнулась Тобиасу, мои нервы были на пределе.

Да, это странно.

Это был Тобиас, мой друг детства. Мальчик, который гонялся за мной и Гаем по моей гостиной, когда мы играли в салочки. Мальчик, который однажды случайно наткнулся на меня в ванной, когда я писала.

Теперь он, по сути, был моим начальником. Как архитектор в «Домах Холидэев», он будет отдавать мне приказы и следить за тем, чтобы я их выполняла.

Если он и чувствовал какую-то неловкость, то не показывал этого.

— Как продвигается работа?

— Отлично. Гретхен показывала мне как тут все устроено. Я уверена, что ей надоест отвечать на мои вопросы еще до конца дня.

— Пфф. — Она отмахнулась. — Я здесь, чтобы помочь. Все, что вам нужно.

— Гретхен, ты помнишь нашего друга Гая Мартена, верно? — спросил ее Тобиас. — Стелла — его сестра.

— О, я не сопоставила это, — сказала Гретхен. — Но теперь, когда ты упомянул об этом, я вижу сходство.

У нас с Гаем у обоих были светлые волосы, хотя у него они были на тон темнее моих. У нас были одинаковые карие глаза и узкие носы. Но там, где он всегда бездельничал, довольствуясь только тем, что вызывал смех и был в центре внимания, я была девушкой, которая больше всего любила тихие моменты. Девушкой, которая плавала, ходила пешком или погружалась в книгу. Пятничные вечера я обычно проводила во фланелевой пижаме с миской попкорна и последним вышедшим сериалом.

— Поскольку вы знаете Хита, я думаю, нам не нужно идти к нему, — сказала Гретхен, затем посмотрела на часы. — Хорошо, у нас есть немного времени до прихода Кита. Я дам вам поболтать, а затем помогу устроиться в вашем кабинете. Хотите кофе?

— Я сама возьму. Спасибо, Гретхен.

— Как сказал Тобиас, добро пожаловать на борт. Мы здесь, в «Холидэй», семья, и мы так рады видеть вас здесь. Кит был так впечатлен вашим собеседованием. Он, вероятно, собирается вывалить на вас кучу всего сегодня.

— Она справится с этим, — раздался глубокий, грубый голос от дверного проема.

Я оглянулась, и мое глупое сердце упало.

Хит прислонился к порогу, засунув руки в карманы джинсов.

— Привет, Стелл.

— Привет, Хит. — Не красней. Не красней. Пожалуйста, не красней.

Мои щеки горели, несмотря на мои безмолвные команды. Я боролась с этим чертовым румянцем, казалось, всю свою жизнь.

Почему я не могла видеть Хита таким, каким видела Тобиаса? Другом и не более того. У них были одинаковые темные волосы. Те же пронзительные голубые глаза. Те же мягкие губы и прямой нос. Черт, Тобиас даже отрастил бороду, а я всегда считала бороды сексуальными.

Но загорелось ли мое лицо от этого брата Холидэя? Нет. Никогда. Ни разу.

В Хите было что-то особенное.

Возможно, дело было в том, что всякий раз, когда он надевал рубашку на пуговицах, он закатывал рукава до своих скульптурных предплечий. Возможно, дело было в том, что его улыбка была немного кривой с правой стороны. Возможно, дело было в том, что он часто смеялся и верил, что печенье — основная группа продуктов.

Хит был… Хитом. Милым мальчиком, который вырос в невероятно красивого мужчину. Он был мечтой.

Мечтой, от которой мне нужно было избавиться. Немедленно.

Он оттолкнулся от дверного косяка, чтобы войти в кабинет Тобиаса, встав рядом, но не слишком близко. Его одеколон окутал меня, как теплое объятие. Я со своим ростом в пять и четыре дюйма (прим. ред.: примерно 165 см.) по сравнению с его шестью футами и двумя дюймами (прим. ред.: примерно 189 см.) казалась просто карликом, и мне пришлось задрать подбородок, когда его голубые глаза привлекли меня. — Как проходит первый день?

— Хорошо. — Мой голос был хриплым. Хотя, учитывая, что он всегда так звучал, когда я находилась с ним в одной комнате, он, вероятно, думал, что это нормально. А вот Гретхен и Тобиас поймут, что что-то не так. Я прочистила горло, немного понизив голос. — Как дела?

Слишком низко. Черт возьми. Теперь я говорила так, словно выдавала себя за мужчину.

Гретхен уставилась на меня.

Я просто улыбнулась. Здесь нет ничего странного, Гретч. Все нормально. Абсолютно нормально.

— Занят, — ответил Хит. Верно, я задала вопрос. — По четвергам всегда суматошно.

Четверг был странным днем для начала новой работы, но, когда я уведомила своего бывшего работодателя за две недели, он попросил еще несколько дней, чтобы завершить проект, над которым я работала.

— Ты уже устроилась в офисе? — спросил он.

— Ага. Гретхен меня устроила.

— Отлично. — Он подтолкнул меня локтем. И у меня снова запылали щеки. Дерьмо. — Я пойду выпью кофе. И зайду к тебе позже. Гай сказал мне что-то о засорившемся туалете. Тебе придется рассказать мне, как все закончилось.

У меня отвисла челюсть.

Почему из всего, что могли обсудить Гай и Хит, тот факт, что я засорила свой унитаз, был чем-то достойным разговора?

Я ненавидела своего брата. Я на самом деле ненавидела своего брата.

Гай даже не узнал бы об инциденте в туалете, если бы не пришел, когда я мыла пол в ванной полотенцами.

— Ничего особенного. — Я посмотрела на Тобиаса и Гретхен, моих новых коллег, которым не нужно было думать, что у меня проблемы с сантехникой — с моим домом или кишечником. — Я мылась, и верхушка моего одноразового туалетного стержня, опустилась не так, как должна была. Пришел папа и все починил. Теперь все исправлено. И с этого момента я буду смывать осторожнее.

О, боже мой.

Зачем, Стелла? Зачем?

На мгновение в комнате воцарилась тишина, затем Гретхен улыбнулась и извинилась. Тобиас усмехнулся и вернулся на свой стул. А я проскользнула мимо Хита, направляясь в комнату отдыха.

Я подавила стон. Это был не лучший способ начать разговор. Не худший, но и не лучший. Но, учитывая мою историю неловких моментов с Хитом, я бы согласилась на странную дискуссию о туалете.

Это было лучше, чем в тот раз, когда у меня начались месячные в парке, когда мне было четырнадцать. Хит и Гай играли в футбол, и я решила пойти туда с книгой и одеялом, надеясь, что Хит поговорит со мной. На мне были мои самые симпатичные белые шорты.

Гай заметил — в буквальном смысле — это первым. Он заявил прямо перед Хитом, что мне нужно пойти домой и взять тампон.

Возможно, это был худший из моих неловких моментов.

Хотя вторым по значимости был случай в седьмом классе, когда Хит пришел поиграть в видеоигры с Гаем. Я зашла в гостиную посмотреть. В то утро мама приготовила яичницу, а от яиц у меня всегда урчало в животе. Я сидела там, ловя каждое слово Хита. Он сказал что-то смешное. Я рассмеялась. И пукнула. Шум и запах выгнали их из комнаты.

Засорился унитаз? Все равно. Я пережила гораздо, гораздо худшее. Остаток моего дня будет ничем иным, как обычным. Я выпью кофе, а затем разберусь с бумагами в моем новом офисе перед встречей с Китом.

— Кружки… — Я открыла шкафчики над кофейниками в комнате отдыха, обнаружив, что все они пусты. — Ладно, возможно, мне не нужен кофе.

— Кружки здесь. — Хит вошел, направляясь к шкафчику рядом с холодильником. — Я сказал папе, что это не самое логичное место для их хранения, но ему нравится, когда они стоят рядом с посудомоечной машиной.

— Ааа. Что ж, для протокола, я с тобой согласна.

— Спасибо. — Он ухмыльнулся и протянул мне белую керамическую кружку. — Рад, что ты здесь. Мы завалены работой, и будет здорово, если у нас будет кто-то с опытом.

— Я тоже рада быть здесь. — Я наполнила свою кружку и улыбнулась. — Мне нравилась моя другая работа, но думаю, что эта больше соответствует моим интересам. Мне действительно нравятся дома, которые вы, ребята, строите.

Компания «Дома Холидэев» была известна своим скрупулезным вниманием к деталям. За последние пять лет каждая из их витрин на ежегодном параде домов была моей любимой.

— У нас как раз намечается несколько интересных проектов, — сказал Хит.

— Отлично. — Я подняла свою кружку в знак прощания. — Я лучше займусь оформлением документов. Увидимся позже.

Он кивнул.

— Хорошего дня.

Я ушла, полностью впечатленная собой, что пережила этот разговор без покрасневших щек и бессвязной чепухи.

Очевидно, что я разговаривала с Хитом много-много раз. Но обычно Гай был рядом, чтобы подразнить меня или подурачиться. Теперь, когда мы работаем вместе, возможно, Хит увидит во мне взрослого, особенно если мы провели некоторое время вдали от моего брата.

Я была в шаге от двери, когда Хит позвал меня.

— Стелла.

— Да? — Я обернулась.

Он подошел, оказавшись прямо в моем пространстве.

У меня перехватило дыхание, когда он остановился так близко, что тепло от его груди распространилось по моему телу.

Он наклонился, его большое, сильное тело опустилось на корточки. Его пальцы коснулись моей икры.

Я ошеломленно смотрела, потеряв дар речи, как он выпрямляется и протягивает мне маленький кусочек черного кружева.

Стринги.

Мои стринги.

Мои стринги, которые прицепились к моим штанам. Долбанное. Утро. Они были там во время моего пребывания с Гретхен. Во время экскурсии, чтобы познакомиться с моими новыми коллегами. Во время моего разговора в комнате отдыха с Хитом.

Не было слова, описывающего этот уровень унижения.

— Эм… — Он протянул мне стринги.

Я выхватила их у него из рук, совершенно ошеломленная. Если бы я не сменила штаны, если бы я просто надела брюки, статическое электричество не было бы проблемой. И все же я была здесь, в обтягивающих брюках с парой трусиков в кулаке.

Месячные и инциденты с пуком бледнели по сравнению с этим.

Хит слегка улыбнулся мне, затем проскользнул мимо меня и зашагал по коридору в свой кабинет.

— О, боже мой. — Я отставила свой кофе в сторону и закрыла пылающее лицо руками.

Когда дело доходило до Хита Холидэя, я была обречена.

Глава 2

Хит

— Есть шанс, что ты сможешь предоставить мне информацию по заявке Уинтропа к завтрашнему дню? — спросил папа.

— Ха. — Я усмехнулся. — Нет.

Он нахмурился.

— Почему нет?

— Потому что она третья в моем списке. — Я постучал ручкой по блокноту, лежащему передо мной. — Ты сказал мне, что заявки Гранта и Фримена приоритетные.

— Черт, — пробормотал он. — У нас слишком много приоритетов.

— Именно.

— Надеюсь, если Стелла быстро войдет в курс дела, мы сможем переложить некоторые из этих проектов с тебя на нее.

— Это было бы здорово. — На данный момент я не мог следить за всеми проектами, не говоря уже о том, чтобы отслеживать каждую стройку, потому что меня тянули в семи разных направлениях.

Даже в декабре, месяце, когда бизнес должен был идти медленнее, чем в среднем, наши бригады изо всех сил старались не отставать. Было слишком холодно, чтобы заливать фундаменты для новых зданий, но у нас было достаточно незавершенных работ, и каждая строительная бригада была назначена на рабочую площадку. Большинство из них работали сверхурочно над каркасом или настилом пола, или над одной из многих других задач, но мой мозг был настолько перегружен, что я забыл о них в тот момент.

— Я опаздываю на ужин, твоя мама разозлится. Я лучше пойду домой. — Папа встал со своего стула напротив моего стола. — Увидимся завтра.

— Ага. Пока, папа.

Он помахал рукой и вышел, заскочив в свой угловой офис, чтобы взять ноутбук и пальто, прежде чем погасить свет.

— Пока, папа, — сказал Тобиас из своего кабинета. Пять минут спустя, после шуршания бумаг и задвигания ящиков стола, он крикнул в коридор: — Я тоже ухожу.

— Увидимся, — крикнул я в ответ.

— Хочешь, я запру?

— Я сам это сделаю.

— Не засиживайся допоздна. — Его шаги эхом отдавались от полов из орехового дерева, когда он проходил через вестибюль и выходил через парадную дверь.

Если бы был хоть какой-то шанс, что я смогу взять отгул на неделю между Рождеством и Новым годом, я определенно задержусь допоздна.

В здании воцарилась тишина, и я глубже погрузился в кресло, глядя на гору работы на моем столе. Она была пугающей. Хорошо, что я не возражал против вызова.

Папа хотел, информацию по заявке Уинтропа, поэтому я потянулся за его файлом. Я выудил заметки, которые сделал во время нашей последней встречи, и нашел черновой набросок, который Тобиас составил после своей первоначальной консультации.

На данный момент он был нашим единственным архитектором. Его предшественник ушел на пенсию этой весной, и Тобиас занял его место. Мой брат будет так же занят, как и я, после Нового года. Мы говорили о поиске еще одного архитектора, который присоединился бы к команде.

В то время как Тобиасу нравились планирование, измерения и мельчайшие детали, мне просто нравилось доводить дело до конца. Нравилось наблюдать, как голый участок земли превращается в дом. Пока строительство было качественным, а наши клиенты были довольны, мне было все равно, будет ли крыша двускатной, шатровой или мансардной.

Что касается плана преемственности папы, то наши разнообразные интересы совпали идеально. Ему не нужно было выбирать сына для руководства, потому что Тобиас не был заинтересован в замене его на посту генерального директора. Эта должность достанется мне, в то время как мой брат с удовольствием будет проводить свои дни за чертежным столом.

Папа и близко не был готов уйти на пенсию, а я в двадцать девять лет и близко не был готов возглавить компанию. Мне слишком многому нужно было научиться у папы. Я слишком уважал его, чтобы наступать ему на пятки.

Итак, на данный момент я руководил бригадирами и их персоналом, составляя сметы для наших самых крупных и претенциозных работ. Папа руководил менеджерами проектов, которые выступали в качестве связующих звеньев с бригадирами, чтобы убедиться, что клиенты довольны, а графики и бюджеты соблюдаются. В прошлом году мы наняли трех новых менеджеров проектов, и все равно не справлялись

Число сотрудников в «Домах Холидэев» росло. А вместе с ним и количество моих рабочих часов.

Я встал из-за стола и направился в комнату отдыха за стаканом воды. Затем вернулся в свой офис и приступил к работе. Я дочитал примерно половину своих заметок о проекте Уинтропа, когда с потолка донесся шум. Мои пальцы замерли над клавиатурой.

— Что за черт?

Другой шум заставил меня встать и поспешить к лестнице. Всем уже следовало разойтись по домам. Свет в коридоре был выключен. Во всех кабинетах было темно.

Во всех, кроме одного.

Кабинета Стеллы.

Что она все еще здесь делала? Это был ее первый рабочий день. Если кому-то и следовало сейчас быть дома, так это ей.

Ноги Стеллы были босыми, она сбросила каблуки. А рукава свитера были закатаны до локтей, пока она пыталась поднять с пола кубики льда.

— Что ты делаешь?

— Ааа! — закричала она, повернувшись лицом к двери. — Боже мой, ты меня напугал.

— Прости. — Я поднял руки, входя в офис. — Я думал, что остался один, а потом услышал шум.

— Я уронила свой стакан. Он был пуст, если не считать льда. — Она взяла еще три кубика и бросила их в стакан, прежде чем встать на ноги.

Ее волосы выбились из узла, несколько длинных светлых прядей обрамляли ее лицо.

Стелла Мартен была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел.

И сестрой моего лучшего друга.

Я не считаю ее красивой. Я напоминал себе об этом годами.

Я не мог тонуть в этих карих глазах или думать о поцелуе ее мягких губ. Не мог фантазировать о ее стройных ногах, и о том, как бы они обхватывали мои бедра, или о том факте, что сегодня утром у меня в руках были ее трусики.

Под запретом. Стелла всегда была под запретом.

— Как прошел твой первый день? — спросил я, входя в комнату и занимая единственный пустой стул напротив нее за столом.

— Хорошо. — Она опустилась в кресло, раскачивая его взад-вперед. На столе было больше бумаг, чем я ожидал увидеть. — Твой папа верит в то, что нужно пить из пожарного шланга, не так ли?

— Из двух пожарных шлангов. — Я рассмеялся. — Какую работу он тебе поручил?

— Проект Дженсена.

Я съежился.

— Настолько плохо?

— Там уже превышен бюджет и бригада отстает от графика.

Я ожидал стона. Может быть, череду ругательств. Но Стелла села прямее и кивнула.

— Я исправлю это.

— Верю, что сможешь.

Стелла, как и я, не отступала перед многими трудностями. Несмотря на то, что она была на два года младше, в детстве она всегда не отставала от Гая, Тобиаса и меня. Когда мы катались на велосипедах, как бы сильно ей ни приходилось крутить педали, она не отставала. В бассейне, когда мы предложили ей попробовать прыжок с высоты, она зажала нос и прыгнула. И на лыжной горе, когда мы все встали на наши первые лыжи, она последовала за нами вниз с горы.

— Спасибо. — Ее щеки порозовели.

Этот ее румянец был таким же красивым, как и ее глаза. Я видел его бесчисленное количество раз в своей жизни, и он никогда мне не надоедал.

— Итак, что ты можешь рассказать мне о проекте Дженсена? — спросила она.

— Ну… с самого начала он был катастрофой, отчасти потому, что у нас не было времени взяться за него, и нам следовало отказаться. Но папа дружит с Джо Дженсеном и не хотел отказываться. Затем, поскольку мы не отказались от него, и ни у кого не было времени, мы все взяли на себя какую-то часть, но что нужно, так это водитель, который доведет дело до конца.

— Я могу это сделать. — Она кивнула на беспорядок бумаг на своем столе. — Как только разберусь в этом.

— Я сделал первоначальную оценку. Кажется, с тех пор у них было несколько правок, но я могу обсудить с тобой детали, если хочешь.

— В самом деле? Это было бы здорово.

— Как насчет сейчас?

— Если ты не возражаешь.

— Вовсе нет. — У меня была другая работа, но в этом году мне становилось все труднее и труднее держаться подальше от Стеллы.

Я винил в этом ту чертову вечеринку, которую Гай организовал в прошлом году в «Биг Скай». Стелла приехала покататься на лыжах, потом повеселиться в кондоминиуме. Каждый вечер она купалась в джакузи, и ее образ в том оранжевом бикини врезался мне в память.

Как будто включилась лампочка. Стелла не была Стеллой, младшей сестрой моего друга и нашим хвостиком. Стелла была Стеллой.

Красивой. Умной. Очаровательной. Сексуальной.

Мне нравилась Стелла.

Несмотря на причины, по которым не должна была.

Я поднес свой стул к ее стороне стола, когда она склонилась над папкой с файлами. Затем мы погрузились в работу, потратив следующий час на изучение чертежей, расписания и заметок о ходе выполнения.

— Завтра, давай найдем час, и я отвезу тебя на стройплощадку.

— Спасибо, Хит.

— Не за что.

Ее глаза встретились с моими, и на мгновение я почти наклонился к ней. Целый год у меня было искушение переступить черту. Попробовать губы, которые я хотел попробовать месяцами. Но голос Гая зазвенел у меня в голове.

Под запретом.

— Похоже, этот проект стоит рук и ног, не так ли? — спросила она.

— Хм? — Я моргнул. — Рук и… о. Ты имеешь в виду, что этот проект стоит немалых денег. Кажется, так говорят (прим. ред.: «It cost an arm and a leg» дословно переводится — «это стоит рук и ног», но это своего рода идиома, которая переводится — «стоит немалых денег»).

— Стоит рук и ног звучит менее экстремально, чем стоит немалых денег. —Отмахнулась она. — Ты же знаешь, как говорят в пословицах. Потэйто-томэйто. (прим. ред.: потэйто-томэйто — эта фраза означает «даже если мы говорим или делаем что-то по-разному, это все равно означает одно и то же», так говорят потому что американцы произносит слово «tomato» как «томэйто», а англичане как «томато». Они отличаются, но значат то же самое).

— Не согласен.

— По-тэй-то, то-мэй-то.

Я подавил улыбку.

— Все равно неправильно.

— Для меня это имеет смысл. — Она пожала плечами. — Согласна не согласиться (прим. ред.: идиома из английского языка (русск. версия «каждый при своём»). Это своего рода способ завершения дискуссии, когда все стороны осознали, что уговорить другого не получается и продолжение приведёт к усугублению конфликта).

— Это… — Я проиграл битву и рассмеялся. Боже, она была забавной. В том смысле, что она никогда не пыталась быть смешной.

Она была просто… Стеллой.

— Уже поздно. — Я расслабился в кресле. — Я планировал заказать что-нибудь на ужин. Хочешь остаться и поесть? Или ты готова уйти отсюда?

— Я хотела бы поесть.

— Чего бы ты хотела?

— Все, что захочешь. Удиви меня.

Я достал из кармана телефон и открыл приложение для доставки еды. Я достаточно часто обедал в «Мартен Хаус», чтобы знать, что Стелла любит пиццу пепперони. Заказав ее, я кивнул на бумаги на ее столе.

— Кроме проекта Дженсена, что еще поручил тебе мой отец?

— На данный момент — это единственный проект, но он упомянул некоторые общие организационные моменты. Во время моего собеседования я рассказала ему, что я изучила новое программное обеспечение для управления проектами для моей старой компании. Я собрала воедино представление о том, как это работает и как это может повысить эффективность и общение с клиентами, но мой босс не захотел показывать это владельцу. Он сказал, что наши процессы работают нормально, так зачем их менять?

— Ооо. Ты поэтому ушла?

— Отчасти. Мне также очень нравятся дома, которые вы, ребята, строите.

— Они самые лучшие, — в моем голосе звучала гордость.

Папа создавал компанию «Дома Холидэев» кровью, потом и работал не покладая рук. Его стандарты передавались нашим мастерам, и он никогда не соглашался на меньшее, чем исключительное. В наши дни он, возможно, и не владеет молотком, но он нанял людей, которые разделяли его мастерство. Они строили дома, в которых все они сами стали бы жить.

— Что это за программное обеспечение? — спросил я.

— Это просто клиентский интерфейс. Клиенты могут войти в систему, чтобы просмотреть расписания строительства и счета-фактуры. Именно туда они будут вносить правки на изменение. Команда каждый день фотографирует свой прогресс, чтобы мы могли загружать фотографии в панель мониторинга. Это делает весь процесс более прозрачным. Вероятно, именно поэтому мой прежний босс не хотел этого делать. Было бы сложнее скрыть косяки.

— Папа большой сторонник того, чтобы заранее составлять расписание. Держу пари, у него потекли слюнки, когда ты об этом рассказала.

Она улыбнулась.

— Он был очень взволнован.

— Сейчас папа помешан на организации. Он считает, что у нас сплоченная команда, но в деловой части у нас не хватает персонала. — Учитывая, что мы со Стеллой оба были здесь после наступления темноты, он не ошибся.

— Что ты думаешь? — спросила она.

Это был первый раз, когда кто-то задал мне этот вопрос за долгое время.

— Я думаю, иногда папа хочет довести бизнес до совершенства, чтобы, когда он уйдет на пенсию, у нас с Тобиасом все было гладко. За исключением того, что он забывает, что никто из нас не против бурных вод.

— Тебе бы стало скучно, если бы все было идеально.

— Да, стало бы. — Знакомое чувство поселилось у меня в груди. Чувство, которое я обычно испытывал рядом со Стеллой. Разговаривать с ней было все равно, что разговаривать со своим самым старым другом. Она знала меня и понимала, возможно, лучше, чем кто-либо другой, включая ее брата.

Стелла была более проницательной. Возможно, это было чисто женское качество, но она задавала вопросы, которые парни задают нечасто.

Мне было комфортно с ней и это было еще одной причиной, по которой она привлекала меня. Инцидент в бикини открыл мне глаза, но, если быть честным с самим собой, меня тянуло к Стелле гораздо дольше. Вот почему я оторвал взгляд от ее прекрасного лица и встал, отодвинув стул на другую сторону стола.

— Я отрываю тебя от работы, — сказала она. — Прости.

— Не извиняйся. Я собираюсь спуститься вниз. — Мне нужно было выстроить стену между нами, прежде чем я совершу какую-нибудь глупость. — Я крикну, когда принесут ужин.

— Ладно. Еще раз спасибо.

— Пожалуйста. — Я улыбнулся и исчез.

В моем кабинете было холодно по сравнению с кабинетом Стеллы, и пахло там и вполовину не так хорошо без ее сладких духов, но небольшое расстояние было необходимо. В противном случае у моего тела появились бы идеи о том, как поступить с ее телом. Грязные, грязные идеи.

Парень из службы доставки был быстр, и прежде чем я успел восстановить границы со Стеллой, он вошел в здание. Я обменял семидолларовые чаевые на пиццу с пепперони, затем поставил ее в комнате отдыха, прежде чем подняться по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Когда я вошел в кабинет, Стелла была сосредоточена на проекте Дженсена, держала ручку в руке и карандаш между губами.

Как бы я хотел быть этим карандашом.

Я с трудом сглотнул.

— Ужин.

Ее взгляд метнулся к двери, рот открылся, карандаш выпал.

— Сейчас приду.

Испуганная и с растрепанными волосами она была хорошенькой.

Я заставил себя отстраниться, проведя рукой по лицу. Что, черт возьми, со мной сегодня не так? С сегодняшнего дня мы коллеги. Еще одна причина сохранить наши отношения строго платоническими.

Когда папа нанял ее, я сказал ему, что это отличное решение. Стелла была бы ценным приобретением для нашей команды. За исключением того, что, возможно, подавить мое влечение может оказаться сложнее, чем я предполагал. Мы будем проводить время вместе. Я буду видеться с ней ежедневно.

Под запретом.

Что бы со мной ни происходило, мне нужно было взять себя в руки, и быстро, потому что Стелла никуда не денется. Теперь мы работаем вместе, и Гай отрежет мне яйца, если я посмею прикоснуться к его сестре.

Что бы он сказал, если бы узнал, что сегодня у меня в руках были ее трусики?

Бедная Стелла. Я усмехнулся про себя, доставая тарелки, вилки и салфетки в комнате отдыха. Я сомневался, что кто-то еще видел ее стринги. Гретхен сказала бы ей, если бы заметила. Единственная причина, по которой их заметил я, заключалась в том, что я разглядывал Стеллу, упиваясь ее длинными ногами и идеально сидящими черными брюками. Не слишком свободными. Не слишком обтягивающими. Просто чертовски сексуальными.

Стринги прилипли к подолу, почти доставая до пяток. Образ того, что она была одета только в эти туфли на шпильках и стринги, всплыл у меня в голове, и мой член дернулся под молнией джинсов.

Не думай о голой Стелле. Не думай о голой Стелле.

— К черту мою жизнь, — пробормотал я.

— Что?

Я обернулся и увидел Стеллу позади себя.

— О, ничего. Просто думаю о работе.

О минете.

Черт возьми, Холидэй. Я указал на стол, усаживаясь на стул в углу.

Стелла села напротив меня, открыла коробку с пиццей и закрыла глаза, вдыхая аромат чеснока и сыра.

— Я люблю пиццу пепперони.

— Я знаю.

Она открыла глаза и откусила кусочек, застонав при первом же укусе.

— Я умирала с голоду.

Я смотрел, как она жует, как двигаются ее губы и на удовлетворение на ее лице, когда она снова закрыла глаза, полностью сосредоточившись на дегустации своей еды. Именно так Стелла делала большинство вещей. С наслаждением. У нее всегда была такая манера наслаждаться вкусами, запахами и звуками, которые остальные из нас принимали как должное.

В моем мире бесконечных забот Стелла заставила меня остановиться и взять паузу.

Капля соуса скатилась с ломтика и попала ей на свитер, прямо на верхнюю часть ее левой груди.

Я уставился на нее, и захотел слизать ее.

— Серьезно? — Она положила пиццу на стол и потянулась за салфетками. — Клянусь, ты проклят.

— Ты не проклята… подожди. Ты сказала, что я проклят?

— Ну, да. — Она промокнула соус, но от этого оранжевое пятно только увеличилось. Наконец она сдалась, скомкала салфетки и отбросила их в сторону. — Черт возьми. Это был новый свитер.

— Я уверен, что оно отстирается. Но ты не ответила на мой вопрос. Почему я проклят?

— Потому что мои самые неловкие моменты случаются, когда ты рядом. — Она указала на свой свитер. — Пример первый. Пример второй — стринги в моей сумочке.

Я усмехнулся.

— Это не делает меня проклятым.

— Безусловно. Список можно продолжать и продолжать. Помнишь, как Гай купил «Слип энд Слайд» (прим. ред.: Слип энд Слайд — детская игрушка. Она представляет собой пластиковый лист, который нужно намочить, и когда поверхность влажная, она становится очень скользкой, что позволяет пользователю скользить по ней) на втором курсе? Вы с Тобиасом пришли опробовать его и подтолкнули меня сделать то же самое. Что я и сделала.

— И твой топ слетел. — Даже спустя годы образ ее обнаженной груди, когда она влетела в дом, был свеж.

Прелестный розовый румянец залил ее щеки.

— Видишь? Ты проклят. Это было ужасно.

— Я не возражал, — поддразнил я. — Тот инцидент был одним из моих любимых воспоминаний со старшей школы.

— Проклят. — Она потянулась за пиццей и откусила кусочек.

Я взял свой кусок, сосредоточив внимание на еде, чтобы больше не думать о груди Стеллы. Но это оранжевое пятно было как маяк, и после десятого взгляда я понял, что пора заканчивать с этим днем. Пока я не допустил ошибку.

— Хочешь еще? — спросил я, и когда она покачала головой, я закрыл коробку крышкой и отнес ее в холодильник. — Ты закончила на сегодня?

— Да. Спасибо за ужин.

— Не за что. — Я кивнул на дверь. — Уже темно. Бери свои вещи, и я провожу тебя.

— Хорошо. — Она собрала мусор и выбросила его в мусорное ведро, затем выскользнула из комнаты.

— Черт. — Я провел рукой по лицу.

Это нужно было прекратить. Ради себя же.

Я дал обещание много лет назад и слишком долго сдерживал его, чтобы нарушить сейчас.

Гай всегда защищал Стеллу, по-своему. Он безжалостно дразнил ее. Но за ее спиной он был питбулем еще со средней школы и лаял на любого парня, который хотя бы взглянул в ее сторону.

В тот день, когда Стелла, застенчивая, красивая девушка, поступила в школу Бозмен на первый курс, она вскружила головы многим. Гай заставил меня пообещать, что, если кто-нибудь попытается приставать к его сестре, я помогу надрать им задницу. Он распространил эту информацию, и никто не был настолько глуп, чтобы перечить ему и разжигать его печально известный нрав.

Гай был прав, оберегая Стеллу. Милую, прелестную Стеллу.

Я пошел в свой офис, схватил пальто и ключи, затем прошел в вестибюль и подождал ее. Когда на лестнице послышался стук ее каблучков, я поднял голову, и у меня пересохло во рту.

Она распустила волосы. Светлые пряди обрамляли ее лицо и свисали почти до талии. Эти волосы были частью многих моих взрослых фантазий.

— Готов? — спросила она.

— Да. Давай выбираться отсюда. — Быстро. Я шагнул к двери, придерживая ее открытой для нее. Затем запер офис и зашагал рядом с ней, когда мы пересекали парковку к ее внедорожнику.

— Увидимся завтра, Хит.

— Пока, Стелл. — Я подошел к своему грузовику, забрался внутрь и подождал, пока она не сдала задним ходом со своего места и не выехала на улицу. Затем я разочарованно застонал.

Она под запретом.

Почему это заставило меня хотеть ее еще больше?

Почему из всех женщин в мире именно Стелла привлекала меня? Возможно, она была права.

Я проклят.

Глава 3

Стелла

— Это фантастика, — сказал Кит.

Я просияла от его похвалы.

— Спасибо.

— Я голосую за то, чтобы мы это купили. — Он постучал костяшками пальцев по столу в конференц-зале. — Все согласны?

Хит, Тобиас и два других менеджера проектов, которые смотрели мою презентацию, согласились.

— Я буду рад опробовать это программное обеспечение, — сказал Тобиас, взглянув на свой телефон, а затем отодвинул стул от стола. — Отличное предложение, Стелла. Мне нужно ответить на звонок.

— А у меня свидание с моей любимой женой, так что я тоже ухожу, — сказал Кит. — Меня не будет большую часть следующей недели. Мэддокс возвращается домой, так что я буду держаться поближе к дому. Но я на расстоянии телефонного звонка, если тебе что-нибудь понадобится.

Кит встал и направился к двери, а менеджеры проектов, шаркая, вышли следом.

Оставив нас с Хитом наедине.

Я вздохнула, как мне показалось, впервые за час.

— Хорошая работа, Стелл.

— Я хорошо справилась? Будь честен.

— Ты отлично справилась. — Его улыбка была заразительной.

Я часто встречала пристальный взгляд Хита, когда выступала с сегодняшним докладом. Не только потому, что его голубые глаза были самыми притягательными в любой комнате, но и потому, что за последние две недели что-то изменилось между нами.

Нервозность, которая обычно возникала при виде него, улеглась. Может быть, потому, что мы виделись каждый день, либо в комнате отдыха, либо, когда пересекались в коридорах. Может быть, я преодолевала свою влюбленность — скорее всего, нет. Какой бы ни была причина, рой пчёл в моем животе, который обычно появлялся от улыбки Хита, двинулся дальше и нашел новый улей.

Бабочки заняли его место. Нежные и прелестные бабочки, которые порхали каждый раз, когда он уверенно кивал мне, пока я демонстрировала программное обеспечение, о котором рассказывала ему в свой первый день.

— Я думала, это займет больше времени. — Я взглянула на часы на стене. — Плохо, что вопросов было мало?

— Твоя презентация была убедительной. — Он оперся локтями о стол. — У меня были вопросы, но ты ответила на них все.

— Ладно, хорошо. — Я закрыла крышку своего ноутбука. — Тогда я называю это победой.

— Крупной победой. — Он вскочил со стула. — Мы должны отпраздновать. Хочешь отправиться в центр города и выпить?

Ооо… это плохая идея. За последние две недели мне удалось избежать других неловких моментов с Хитом, но то, когда вернется проклятие было лишь вопросом времени. Добавление алкоголя в смесь, несомненно, ускорит неизбежное.

Скажи «нет».

— Конечно.

— Собирай свои вещи. Встретимся в вестибюле в пять. — Он вышел из конференц-зала, и я хлопнула себя рукой по лбу.

Слабая. Такая слабая. Но было слишком поздно забирать свои слова обратно — это, и я не хотела забирать их обратно, потому что это был Хит, — поэтому я поспешила собрать материалы моей презентации и поднялась наверх в свой кабинет, где все убрала. Натянув пальто из верблюжьей шерсти и обернув плечи серым шарфом-одеялом, я схватила свою сумочку и перекинула ее через плечо.

Выключив свет в кабинете, я направилась к лестнице, услышав знакомый голос, эхом доносящийся из вестибюля.

— Гай, тебе лучше перестать флиртовать со мной, — предупредила Гретхен. — Я гожусь тебе в матери.

— Ты говоришь это каждый раз, когда я прихожу сюда.

— И ты никогда не слушаешь.

— Нет. — Мой брат усмехнулся, и от его смеха у меня упало настроение. Вот тебе и выпила с Хитом. Гай скорее всего пришел, чтобы украсть своего лучшего друга.

Черт.

Стук моих каблуков, когда я спускалась по лестнице, привлек его внимание, и он улыбнулся, когда заметил меня.

— Привет, Стелла Беллс.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

— Решил узнать, не хочет ли Хит съездить в центр. Выпить чего-нибудь.

— О. Отлично, — солгала я.

— Привет. — Хит вышел из своего кабинета, натягивая черное пальто. В сочетании с его темными волосами и грубым голосом это пальто выглядело сексуальнее, чем должно было быть. О, чего бы я только не сделала, чтобы скинуть его с этих широких плеч.

Да, моя влюбленность не совсем умерла.

— Не хочешь выпить? — спросил его Гай.

— Вообще-то, мы как раз направлялись в центр города. Отмечаем сегодняшнюю успешную презентацию Стеллы.

— Это необязательно. — Я отмахнулся. — Вы, ребята, идите без меня.

— Давай, Стелл. — Хит толкнул меня локтем. — Один стаканчик.

— Или три, — поддразнил Гай. — И все мне. Ты можешь быть моим трезвым водителем.

В детстве меня не беспокоило быть третьим или четвертым колесом. Но теперь это казалось… жалко. И у меня не было желания быть шофером Гая.

— Или… — Хит бросил на него равнодушный взгляд. — Ты можешь вызвать такси.

— Я просто шучу. — Гай пожал плечами. — Больше всего я люблю, когда Стелла водит машину, потому что она делает это самым безопасным образом во всем округе Галлатин.

Да, обычно я ехала на пять миль в час ниже разрешенной скорости, у меня никогда не было штрафов, и я никогда не попадала в аварию.

— Пойдем с нами, Стелла, — взмолился Гай. — Не будь занудой.

— Хорошо, — пробормотала я. Я любила своего брата. Я обожала Хита. Но с ними не всегда было легко находиться рядом. Не из-за Хита, а из-за Гая.

У него не было фильтра, и он любил дразнить. Большую часть времени он забывал, что я не парень. В последний раз, когда мы встречались, компания его товарищей по студенческому братству была в городе на футбольном матче по случаю возвращения домой. Он заставил меня пойти с ними, и группа часами обменивалась историями о женщинах, с которыми они трахались.

По мере того, как выпивка лилась рекой, истории становились все более и более притянутыми за уши, и, наконец, через три часа я сказала Гаю, что он может найти другой способ добраться домой. Единственной хорошей вещью в тот вечер было то, что Хита там не было. Я не думаю, что смогла бы вынести, услышав, как он описывает свои сексуальные похождения с другими женщинами.

Хотя я сомневалась, что он поделился бы. Хит никогда не был таким мужчиной.

По крайней мере, рядом со мной.

Но у Гая была манера обнажать грубость, и всякий раз, когда они с Хитом выпивали вместе, я старалась держаться подальше. Один бокал вина, а потом возвращалась домой, чтобы сменить джинсы на пижамные штаны.

Мы ехали в центр города порознь. Парковка была сущим кошмаром, потому что бар на Мэйн-стрит был популярным местом для проведения праздничных мероприятий и вечеринок, но мне удалось найти место в двух кварталах от бара, где мы встречались. Я оставила свою машину на заснеженной стоянке, затем направилась к бару.

Я как раз завернула за угол, когда меня позвал рокочущий голос.

— Стелла.

Я оглянулась через плечо и увидела, что Хит спешит догнать меня.

Его длинные ноги сокращали расстояние между нами. В слабом свете уличных фонарей он выглядел невероятно сексуально. Его точеный подбородок. Его волосы, которые были зачесаны пальцами со лба. Его мягкие и податливые губы.

Я использовала то мгновение, которое потребовалось, чтобы он подошел ко мне, чтобы успокоить свое сердце. Между нами ничего не могло быть. Мы были коллегами. Может быть, друзьями? Ничего больше.

— Привет. — Черт. Мой хриплый голос вернулся после двухнедельного перерыва в офисе. Я этого не пропустила.

— Готова?

— Кто-нибудь бывает готов выпить с Гаем?

— Верно. — Он рассмеялся. — Ты можешь думать, что готов. Но это никогда не так.

Я улыбнулась и пошла в ногу с ним, поворачивая лицо к украшениям, развешанным по всей улице.

— Мне нравится, что они все еще нанизывают ту же гирлянду, что и когда я была маленькой.

— Здесь все так же. Мама и папа каждый год приводили нас сюда на рождественскую прогулку. Так много всего изменилось в Бозмене, но мне нравится, что здесь все по-прежнему.

Зеленая, золотая и рубиновая гирлянда висела на Мэйн-стрит толстыми сверкающими нитями. Венки были развешаны на дверях большинства предприятий. Золотые мерцающие огни освещали деревья, заставляя их искриться на фоне черного зимнего неба.

Температура ползла к нулю, но в центре города было теплее, в воздухе витал аромат яблок, корицы и сосны.

Я была так занята осмотром, что пропустила кусочек льда на тротуаре, зацепившись за него каблуком, что чуть не упала на колени. Сильная рука обвилась вокруг моей талии, прижимая меня к не менее сильному телу.

— Ого. — Хит остановился, поддерживая меня, пока мои ноги не обрели устойчивость.

— Видишь? Ты проклят. Я уже много лет не поскальзывалась на льду.

Он усмехнулся, ослабляя хватку.

— Да. Это была моя вина, что ты не смотрела куда идешь.

— Точно.

— На всякий случай. — Он взял меня за предплечье и прижал его к своим ребрам, держа меня за руку, когда снова пошел по тротуару.

Я поймала наше отражение в витрине магазина, и у меня перехватило дыхание. Мы выглядели как пара. Горячая пара. Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, и продолжила идти. Не было ничего плохого в том, чтобы притворяться парой один квартал, верно?

Наше путешествие закончилось слишком рано, и когда мы добрались до бара, Хит отпустил мою руку, чтобы открыть дверь.

Гай ждал за столиком, на котором уже стояли три рюмки. Зная моего брата, все они были для него.

— Это будет интересно, — пробормотала я.

— Твой брат — ничто иное, как развлечение. — Хит тронул меня за локоть. — Как думаешь, ты сможешь дойти до стола самостоятельно или думаешь, что я подверну тебе лодыжку?

— Ха-ха, — невозмутимо произнесла я, затем присоединилась к брату. После того, как мы сняли пальто, он удивил меня, пододвинув рюмки Хиту и мне.

— Ваше здоровье. — Он поднял свою, подождав ровно столько, чтобы мы чокнулись, прежде чем выпить текилу. — Итак, мы с Мэл расстались сегодня.

— О, Гай. — Я прижала руку к сердцу. — Мне жаль.

Он пожал плечами.

— Ничего особенного.

Лжец. Это было большое событие. Они с Мэл время от времени встречались в старших классах, но расстались в последний раз перед поступлением в колледж. Они поддерживали связь на протяжении многих лет, и когда несколько месяцев назад она вернулась в Бозмен, они снова начали встречаться.

Гай все время говорил о Мэл. Он даже сказал мне, что на этот раз все может быть по-настоящему.

— Что случилось? — спросил Хит.

— Она хотела, чтобы мы закончили, так что мы закончили. — Он соскользнул со стула. — Ребята, хотите еще по рюмочке? Потому что я хочу.

Не дожидаясь нашего ответа, он направился к бару и подозвал бармена. На этот раз три порции были только для него. Он быстро опрокинул их в себя, затем хлопнул в ладоши и выдавил слишком широкую улыбку.

— Зацените ее. — Мой брат дернул подбородком поверх моего плеча.

Я переместилась, проследив за его взглядом, на брюнетку, стоящую у бара в обтягивающем желтом платье и сапогах выше колена. Не совсем зимняя одежда, но она делала заявление. Рыжеволосая в похожем платье, только розовом, присоединилась к своей подруге, и они вдвоем осматривали бар.

Охотились. Они охотились.

И Гай с радостью станет их добычей.

Технически, я уже выпила. Могу я теперь уйти?

Я должна была догадаться, что это произойдет, когда Гай предложил бар «Рокинг Р». Это был его любимый бар, и я подозревала, что именно там он подцепил большинство своих женщин. Обычно здесь было сборище студентов, но так близко к Рождеству, у большинства из них были выпускные экзамены, и в баре были в основном люди нашего возраста, взрослые в возрасте от двадцати до тридцати лет.

— Эта брюнетка пялится на тебя, Холидэй. — Гай ухмыльнулся. — Иди туда.

Иии, мне пора было уходить.

— Нет. — Хит даже не взглянул в сторону женщин. — Мы здесь, чтобы отпраздновать успешные первые две недели Стеллы на работе.

— Не будь занудой, — сказал Гай.

Хит сжал челюсти.

— Не будь мудаком.

— Пофиг. Значит, на работе все было хорошо? — спросил меня Гай.

— Да, мне там нравится.

— Она чертовски хорошо справляется. — Хит слегка улыбнулся мне.

— Конечно, справляется. — Гай хлопнул меня рукой по плечу. — Вам, ребята, повезло, что вы заполучили ее. Стелла — рок-звезда.

— Спасибо. — Да, Гай мог быть огромным, тупым идиотом. Но он так сильно верил в меня, что это придавало мне уверенности в себе. Всякий раз, когда я была неуверенна в себе, он говорил мне, что я могу сделать все, на что решусь.

— Всегда пожалуйста. — Мой брат кивнул, затем оглядел бар. — Эй, смотри. Это тот парень, в которого ты была влюблена, Стелла.

— Ч-что?

Единственным парнем, в которого я была влюблена, был Хит. Но Гай ни за что не взял бы меня сюда, сегодня, не так ли? Ни за что. Гай иногда вел себя как придурок, но это было бы жестоко.

— Джол? Разве не так его зовут? — Гай указал на другую сторону стойки.

Я поняла, о ком он говорит, и мое сердце выпрыгнуло из груди.

— Да, его зовут Джол. Но нет, я никогда не была в него влюблена.

— Была.

— Почти уверена, что нет. — Мы с Джолом вместе учились в колледже, он был влюблен в меня, но это было не взаимно. — Я ему нравилась. Он мне — нет.

— Точно. Потому что ты была слишком занята, пуская слюни по Хиту. — Гай рассмеялся, не обращая внимания на то, что только что сказал.

Тем временем у меня, кажется, треснуло сердце. Ой. Сегодня вечером унижение было любезно предоставлено моим братом.

— Господи, Гай, — отрезал Хит. — Что за чертовщина?

Мой брат усмехнулся.

— Не то чтобы мы все не знали, что ты ей нравился лет десять. Кого это волнует?

Хит сжал челюсти.

— Заткнись, Гай.

— Что с вами двумя сегодня не так? — Мой брат усмехнулся. — Я думал, мы здесь для того, чтобы повеселиться.

— Я думаю, что мне уже все надоело. — Я встала со стула, схватила пальто, шарф и сумочку, затем направилась к двери, даже не потрудившись укутаться от холода.

Слезы защипали уголки моих глаз, когда я вылетела за дверь. Я пропыхтела один квартал, натягивая на ходу пальто, и к тому времени, когда я преодолела второй, из-за жжения в носу и в горле стало трудно дышать.

Почему он это сказал? Именно сейчас. Мы с Хитом были больше не просто знакомыми, а коллегами. Почему мой брат был таким придурком? Гай всегда дразнил меня, но он никогда не дразнил меня из-за моей влюбленности в Хита. Никогда, ни разу. Почему сегодня? Это из-за его разрыва с Мэл? Ему было больно, и что, он распространял эту боль? Я была его сестрой, черт возьми.

— Мудак, — пробормотала я, отказываясь плакать.

Я никогда не нравилась Хиту. Я знала, что Хит никогда не западет на меня. Я знала это пятнадцать лет. Гаю не было нужды тыкать мне это в лицо.

Обычно после неловкого инцидента я могла избегать Хита недели. Месяцы. Но не в этот раз. Я должна была встретиться с ним в понедельник утром. Этого было бы не избежать, и теперь, благодаря несуществующему фильтру Гая, в офисе будет неловко.

Хит смотрел на меня своим сверкающим взглядом и жалел за глупую влюбленность. Я не хотела жалости Хита.

— Черт возьми. — Слеза скатилась по моей щеке. Я смахнула ее, ускоряя шаг и поворачивая за угол, который должен был привести меня к парковке.

— Стелла.

Я опустила глаза, сосредоточившись на тротуаре, хотя голос Хита отражался от зданий в центре города.

— Стелла, подожди.

Мои ноги задвигались быстрее.

— Стелла. — Черт бы побрал эти его длинные ноги. Хит поймал меня как раз перед тем, как я успела открыть дверцу машины, схватив за локоть и заставив остановиться.

— Что? — Мой голос дрогнул, когда я опустила подбородок.

— Мне жаль.

— Почему? — Я пожала плечами. — Все в порядке. Гай просто был Гаем.

— Все не в порядке.

Нет, не в порядке.

— Давай забудем об этом, хорошо?

— Стелла. — Этот голос. Мне было трудно удержаться от слез. Потому что в его голосе была жалость. — Посмотри на меня.

Я покачала головой.

Он отпустил мой локоть, но прежде чем я успела убежать, он взял меня пальцем за подбородок, поднимая мое лицо к своему.

— Ты правда была влюблена в меня?

— Ты знаешь, что была, — прошептала я.

Он должен был знать. Я никогда не была сильна в том, чтобы скрывать свои чувства, особенно когда была подростком.

— Я знал. Но хочу, чтобы ты сказала мне.

— Зачем? Чтобы продлить унижение? Мы можем не говорить об этом? Пожалуйста.

— Да. — Он отпустил меня, и я развернулась, потянувшись к машине, но затем он снова остановил меня, положив руку рядом с окном, зажав меня между дверью и своим возвышающимся телом. — Стелла.

— Ты продолжаешь произносить мое имя.

— Мне нравится твое имя.

— Я… что? — Текила, должно быть, подействовала на меня, потому что я никак не могла услышать то, что услышала. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и от выражения его лица у меня перехватило дыхание.

Не было ни капли жалости в этих голубых глазах.

— Хоть Гай и придурок, но думаю, что это был его способ сказать, что он знает.

— Знает что?

Его глаза искали мои.

— Что я тоже в тебя влюблен.

У меня отвисла челюсть.

Что, казалось, вполне устраивало Хита. Потому что в одну секунду он стоял там, уставившись на мой открытый рот. В следующую его губы накрыли мои, а язык скользнул между моими зубами.

Глава 4

Хит

Поцеловать Стеллу было не самым умным решением, которое я когда-либо принимал. Я имею в виду… это был чертовски отличный ход, потому что ее губы были самыми сладкими, которые я когда-либо пробовал.

Но это была Стелла.

Я провел выходные, переходя от восторга к сожалению, и все еще не решил, что с этим делать. Притвориться, что этого не было? Сказать ей, что это была ошибка? Пригласить ее на свидание?

Сказаться больным, чтобы мне не пришлось встречаться с ней сегодня?

— Черт возьми. — Я потер рукой челюсть, глядя на офисное здание через лобовое стекло своего грузовика.

Стелла уже была внутри. Ее машина была припаркована в пяти шагах от моей. Вероятно, она приехала пораньше, надеясь избежать неловкой встречи в комнате отдыха. Или, может быть, она собирала свои вещи.

Папа надерет мне задницу, если я прогоню Стеллу. Он каждый день хвастался, что увел ее из ее бывшей компании. Что она станет нашей новой суперзвездой. Он не ошибся.

И я поставил ее в неловкое положение.

Так или иначе, я должен все исправить. Я должен перед ней извиниться, но мне не было жаль. Ни капельки.

Другой грузовик въехал на свободное место рядом с моим, и я оглянулся, чтобы увидеть, как мой брат паркуется и вылезает из машины. Время вышло. Больше сидеть здесь было нельзя. Поэтому я присоединился к нему на заснеженном тротуаре.

— Доброе утро.

— Доброе утро. Как прошли твои выходные?

— Без происшествий. — Технически, это не было ложью, поскольку я поцеловал Стеллу в пятницу. Субботу и воскресенье я провел, в основном, уставившись в стену своей гостиной, мучаясь из-за женщины. Подвергая сомнению поцелуй. Переживая о том, как сильно я хотел сделать это снова. — А твои?

— Я провел большую часть этого времени здесь, разгребая проекты. Я не хочу работать всю неделю, особенно когда Мэддокс приедет сюда завтра.

— Я тоже надеюсь взять отпуск. Мы должны посмотреть, сможет ли он взять денек, чтобы покататься на лыжах. Давненько мы втроем ничего не делали вместе. — На самом деле, годы.

Мэддокс переехал в Калифорнию учиться в колледже и в итоге остался там после того, как основал свою мегауспешную стриминговую сеть. Его компания «Мэдкаст» — и стерва бывшая жена — держали его поближе к Лос-Анджелесу в последние годы. Но он собирался приехать домой на каникулы со своей дочерью, и в последний раз, когда мы разговаривали, он объявил, что переезжает домой. Окончательно.

После развода Мэддокс получил единоличную опеку над своей дочерью Вайолет, и хотел растить ее поближе к семье, в том же городе, где выросли мы. Он пока не был уверен в сроках, но было бы хорошо, если бы он вернулся домой.

— Я хотел бы покататься на лыжах, — сказал Тобиас, топая ботинками по коврику у двери. — Доброе утро, Гретхен.

— Доброе утро, мальчики.

Для Гретхен мы всегда были мальчиками. Мы всегда будем мальчиками, учитывая, что она гонялась за нами, когда мы были малышами. Гретхен была одним из основных сотрудников «Домов Холидэев», проработав здесь дольше, чем любой другой сотрудник, за исключением папы.

— Доброе утро, Гретхен, — сказал я, устремив взгляд вперед, пока шел по коридору. Я не позволил себе взглянуть вверх, в сторону кабинета Стеллы.

Тобиас исчез в своем кабинете, и я закрыл дверь.

Я не буду открывать ее сегодня. Я останусь в своем кресле и выполню кучу работы, чтобы мне не пришлось работать, пока Мэддокс будет дома. И останусь на своем этаже, пока Стелла работает на своем.

Я поднял глаза к потолку после того, как снял пальто и повесил его на крючок рядом с дверью.

Стелла ахнула, когда я поцеловал ее. Но не поцеловала меня в ответ. Она стояла там, застыв, то ли от шока, то ли от декабрьских холодов. Когда я оторвался от ее восхитительного рта, ее глаза были широко раскрыты, а щеки раскраснелись. Затем, прежде чем я успел что-либо сказать, она легонько оттолкнула меня, развернулась к своей машине и исчезла.

Почему она не поцеловала меня в ответ?

Этот вопрос не давал мне покоя. Это беспокоило меня больше всего. Она была влюблена в меня, когда мы были моложе, но, возможно, переросла это. Может быть, я опоздал, черт возьми.

Я сел за свой стол. Открыл компьютер. И уставился в потолок.

— Стелла. — Мне правда нравилось ее имя — правда это было не то, в чем я планировал признаться в пятницу.

О чем она думала? Понравился ли ей поцелуй? Возненавидела ли она его?

— Черт. — Сегодня работы не будет. Не раньше, чем я проветрюсь. Поэтому я глубоко вздохнул и прошествовал на второй этаж.

Она сидела за своим столом, опершись локтем на стол и подперев подбородок рукой. Другая двигала мышкой. Она, не мигая, смотрела на экран компьютера. Настолько погрузившись в свои мысли, что не услышала, как я прошел по коридору.

— Тук-тук.

Она подпрыгнула от моего голоса, мышь вылетела у нее из рук и перелетела через стол.

— П-привет.

— Могу я войти?

— Конечно. — Она с трудом сглотнула, встала и вытерла ладони о джинсы. Ее длинные светлые волосы сегодня были распущены, локоны вились свободными волнами. На ней был плотный свитер, который подчеркивал ее стройную фигуру. — В чем дело?

Я закрыл за собой дверь, затем подошел к стулу.

— Можно?

— Пожалуйста. — Она тоже села, да так прямо, что я забеспокоился, не упадет ли она с краешка стула.

— Насчет пятницы.

— Нам не обязательно говорить об этом.

— Я должен извиниться перед тобой. — Слова были горькими на вкус.

— Хорошо. — Ее взгляд опустился на стол, и она прикусила нижнюю губу зубами.

— Я перешел черту. Мы работаем вместе, и я не хочу, чтобы ты думала, что я пользуюсь преимуществом.

Она покачала головой, и между ее бровями образовалась складка.

— Я и не думала так.

— Это больше не повторится. — Даже если я хотел поцеловать ее снова каждой клеточкой своего существа.

— Да, это, эм… лучше сохранить профессиональные отношения.

— Правильно. — Гребаные профессиональные отношения. — Эм… как прошли твои выходные?

Светская беседа? Серьезно, Холидэй? Я ненавидел светскую беседу почти так же сильно, как и разговоры о погоде.

— Хорошо. — Она пожала плечами. — Скучно. А твои?

— То же самое.

Воцарилось молчание, тяжелое и непроницаемое. Она смотрела куда угодно, только не на меня. В стену. На клавиатуру. На кофейную кружку с радугой в качестве ручки.

Я извинился. Сделал то, что должен был сделать. Так почему я все еще сидел в кресле?

— Холодно сегодня.

Черт возьми.

— Так и есть. — Пристальный взгляд Стеллы метнулся к моему, затем она отвела его. — Очень холодно.

Проваливай. Встань. Убирайся к черту из этого кабинета.

— Ты идешь на вечеринку?

— Не планировала. Я собиралась пойти с родителями на рождественскую церковную службу, но вчера пришел Гай и попросил меня пойти с ним в качестве пары.

— Ааа. — Я не разговаривал с Гаем с пятницы.

Он звонил один раз в субботу, но я проигнорировал его. В основном потому, что был зол из-за того, что он опозорил Стеллу. И отчасти потому, что не был уверен, смогу ли встретиться с ним лицом к лицу, зная, что перешел черту.

Я любил своего лучшего друга, но он мог быть мудаком. О чем, черт возьми, он думал, говоря это дерьмо о Стелл?

Она была невероятна, и да, была влюблена. Важное событие. Многие девчонки в старшей школе были по уши влюблены в меня.

С Гаем я разберусь позже. Он будет на ежегодной рождественской вечеринке моих родителей в субботу.

Это давало мне неделю, чтобы со всем разобраться.

— Ты простила его за то, что он вел себя как осел в пятницу? — спросил я.

— Нет. Вроде того. — Стелла повела плечом. — Он не думал, что меня это может ранить.

Это была чушь собачья. Гай сказал это, потому что у него не было фильтра. Обычно его прямые заявления вызывали смех, но на этот раз он зашел слишком далеко.

— Он очень расстроен своим разрывом с Мэл, — сказала она.

— Это не дает ему права быть придурком.

— Знаю. — Она вздохнула. — Я не должна защищать его, но он мой брат. Скоро Рождество, я выбираю свои сражения. Не хочу ссориться с ним, и ты знаешь, какой он упрямый.

Да, я знал. Если бы Гай не видел, что то, что он сделал, было неправильно, он затаил бы обиду и закатил бы истерику. Это было… утомительно. Я тоже научился выбирать свои сражения.

— Как ты думаешь, на вечеринке будет много народу, поскольку это Сочельник? — спросила Стелла.

— Согласно последним маминым подсчетам, большинство людей придут. — Ежегодный званый вечер мамы и папы всегда пользовался успехом у их друзей.

— Почему в Сочельник? — просила Стелла.

— В выходные, в которые обычно устраивается вечеринка, «Бакстер» забронировали для проведения свадьбы. Невеста сделала это два года назад, но мама все равно была в ярости. Она пригрозила перенести мероприятие в другое место, поэтому отель предложил ей довольно выгодную сделку, чтобы провести его в Сочельник.

— Я рада, что все получилось.

— Я тоже.

Вернулась тишина, и я прикусил язык, чтобы прекратить светскую беседу. Затем я заставил себя встать со стула.

— Я позволю тебе вернуться к работе.

— Хорошего дня.

— Тебе тоже. — Я поднял руку, чтобы помахать, затем вышел из ее кабинета.

Я сделал один шаг в коридор, и вдохнул запах ее духов. Я продолжил путь, вернувшись к своему столу и выбросив Стеллу из головы. Но работал ли я? Нет. Я сидел в своем кресле и думал о красоте на втором этаже.

Она хотела сохранить профессиональные отношения. Означало ли это, что она сожалела о поцелуе? Означало ли это, что она не ответила на мой поцелуй из-за работы? Или потому, что я ее больше не привлекал?

Черт возьми, я хотел ответов. Вот только работа — не место для обсуждений. Во имя профессионализма я не позволю себе снова подняться наверх.

Моя концентрация была подорвана. Может быть, мне стоит просто взять свой ноутбук и уйти. Я мог бы поработать неделю дома. Или мог бы поработать у мамы с папой. Или… взять отпуск. Работы было много, но папа всегда поощрял нас делать перерыв, когда это было необходимо.

Сегодня перерыв казался необходимым.

— Отпуск, — заявил я и закрыл ноутбук. Я проведу некоторое время вдали от Стеллы. И упорядочу свои мысли.

Приняв решение, я собрал все, что мне понадобится, и схватил пальто.

— Вы хоть понимаете, какого черта вы делаете? — мужской голос донесся из коридора прежде, чем я вышел из своего кабинета.

Я отложил свои вещи в сторону и выбежал, думая, что сейчас увижу, как кто-то ставит Гретхен на место. Но вопрос был адресован не Гретхен. Он был адресован Стелле.

— Мистер Дженсен, я приношу свои извинения, — голос Стеллы оставался спокойным и собранным. — Я понимаю, что это расстраивает, но, если вы хотите, чтобы полы были из зебрано (прим. ред.: Зебрано — экзотическая порода древесины, получаемая из деревьев, относящихся к роду Microberlinia (Microberlinia brazzavillensis и Microberlinia bisulcata). Широкое распространение древесина получила благодаря прочности и оригинальной крупной текстуре — узор зебрано напоминает раскраску зебры, тёмные полосы на светлом фоне), у нас будут значительные задержки с завершением вашего проекта.

— Просто закажите их. Пусть доставляют экспресс-доставкой. Мне все равно. Я не вижу причин, почему это должно занять больше времени. Вы ведь еще не заказали белый дуб, верно? Так что просто поменяйте состав заказа.

Я дошел до вестибюля и поймал взгляд Гретхен. Она кивнула в сторону Стеллы и мистера Дженсена, стоявших на противоположной стороне площадки.

У Стеллы в руке была кружка с кофе. Джо Дженсен все еще был в пальто. Я предположил, что Стелла спустилась за новой порцией, и Джо поймал ее в холле.

— К сожалению, я не могу просто поменять его, мистер Дженсен, — сказала Стелла. — Зебрано — экзотический вид, и для получения необходимого количества потребуется больше времени, чем для белого дуба. Местный склад хранит запасы белого дуба. У них нет зебрано.

— Вы уверены? Вы спрашивали их? — Он наклонился вперед, чтобы говорить ей в лицо.

Это движение разозлило меня до чертиков. Да, он был клиентом, но у него не было причин пытаться запугать ее.

Не то чтобы его попытка сработала.

Стелла выпрямилась и изобразила фальшивую улыбку.

— Нет, вы правы. Я не спрашивала у них. Но я позвоню прямо сейчас. Если вы уверены, что это то, чего вы хотите, я пришлю вам измененный заказ и новое расписание проекта сегодня днем.

— Да, это то, чего я хочу. — Он попятился, поджав губы. Затем Джо заметил меня и прошел мимо Стеллы, едва не задев ее плечом. Он весь сиял улыбкой, пересекая вестибюль с протянутой рукой. — Хит. Как дела? У тебя найдется минутка?

— Привет, Джо. Счастливых праздников. Для тебя, конечно. — Я кивнул в сторону ближайшего конференц-зала. — Присаживайся. Встретимся там.

— Фантастика. — Проходя мимо меня, он расстегнул молнию на своей куртке.

Джо собирался попросить меня взяться за его проект. Мне не нужно было заходить в конференц-зал, чтобы точно знать, что повлечет за собой этот разговор. Но я собирался разочаровать Джо.

Плечи Стеллы опустились, когда она повернулась и направилась к лестнице, ее взгляд был прикован к полу. Она тоже знала, о чем Джо собирался спросить меня.

Час спустя я вывел Джо из конференц-зала. Он был не совсем доволен тем, что я отказался взять его проект на себя, но после продолжительного обсуждения он понял, что, если он хочет, чтобы проект был выполнен так, как он хочет, ему нужна была Стелла.

— Спасибо, Хит.

— Пожалуйста. — Я кивнул, провожая его в вестибюль. — Увидимся на вечеринке в субботу?

— Я ее не пропущу. — Он помахал Гретхен, затем толкнул дверь.

Гретхен смотрела, как он уходит, следя за его шагами, пока он не сел в свой «Кадиллак», затем покачала головой.

— Мне никогда не нравился Джо. Сегодняшний день только укрепил мое мнение. То, как он вошел сюда и практически накинулся на Стеллу. Он даже не поздоровался с ней.

— С ним… трудно.

— Мягко сказано, — пробормотала Гретхен.

Мой план уйти и избегать Стеллу потерпел крах, поэтому я направился к лестнице.

Она сидела за своим столом, ее пальцы яростно бегали по клавиатуре, когда она смотрела на свой монитор. Щелк, щелк, щелк был таким громким, что я не потрудился постучать.

— Привет.

— Привет. — Ее взгляд метнулся к моему, но пальцы не остановились. — Потребуется еще шесть месяцев, чтобы прибыло зебрано. Оно заказано повторно и висит уже несколько месяцев. Для заказа такого размера и с учетом специальной платы за заготовку древесины на лесопилке, я надеюсь, что Джо подготовил свою чековую книжку, потому что это обойдется ему дорого.

Я обогнул угол ее стола, опираясь на край, пока ее пальцы продолжали избиение клавиш.

— Эй.

Она напечатала еще несколько слов, затем остановилась, подняв глаза.

— Он просил кого-то другого руководить его проектом?

— Да.

Ее руки упали на колени, подбородок прижался к груди.

— Я так и думала. А это первое поручение твоего отца.

— Я сказал ему «нет».

Ее лицо повернулось к моему.

— Сказал?

— Он грубый и высокомерный.

— Не забывай о «снисходительный».

— В нем есть все это, Стелл. Но он также логичен. Он хочет, чтобы работа была выполнена, и он понимает, что для этого ему нужно принять определенные решения. Ты сказала ему «нет», чего он еще не слышал в этом проекте. Но ты постояла за себя. Он уважает это. Он сказал мне это перед уходом.

— Твой папа проверяет меня этим проектом, не так ли?

Я усмехнулся.

— Ага.

— Спасибо, что не отстранил меня. Мы с Джо, возможно, не закончим как друзья, но я хорошо поработаю.

— Я знаю, что так и будет.

— Просто продолжай наносить удары ногами, верно?

— Эм… что? — Я прокрутил это предложение в голове. Наносить удары ногами? — Ты имеешь в виду, наноси удары руками. Это поговорка.

— Возможно, но это глупая поговорка. Если кто-то ударит меня ногой, я гарантированно упаду на пол. А потом, если они продолжат пытаться пнуть меня, я просто откачусь в сторону.

Я моргнул.

— Откатиться от ударов — это выражение из бокса. Откатываются от ударов, чтобы уменьшить воздействие.

— Но я не боксер. Так что откатиться от ударов ногами имеет больше смысла.

— Разве?

— Да.

Я изучал ее прекрасное лицо.

— Нет.

— Ну… — Она пожала плечами. — Согласна не согласиться.

Эта женщина. Каким-то образом ее бессмыслица обрела смысл.

Когда ее карие глаза встретились с моими, я понял, насколько мы были близки. Почти так же близки, как в пятницу, до того, как я поцеловал ее.

Все, что мне нужно было сделать, это наклониться. Все, что ей нужно было сделать, это сдвинуться на шесть дюймов.

Стелла Мартен была такой же соблазнительной, как завернутый рождественский подарок под ёлкой.

Но она не поцеловала меня в ответ.

Поэтому я отодвинулся, встав из-за ее стола и поставив его между нами.

— Мне жаль. Из-за Джо. Из-за пятницы.

Она кивнула, ее плечи опустились.

— Все в порядке.

Все не было в порядке. Потому что все, о чем я мог думать, — это о том, чтобы сделать это снова.

— Я, эм… мне лучше идти.

У меня начинался отпуск. Очень необходимый отпуск.

— Пока, Стелл.

Направив ноги к двери, я был уже почти в безопасности коридора, когда она позвала меня.

— Хит?

Я повернулся, положив руку на дверной косяк. Может быть, если я буду держаться достаточно крепко, это удержит меня на этой стороне кабинета.

— Да?

— Почему ты поцеловал меня?

Я ответил на ее вопрос своим собственным.

— Ты все еще влюблена в меня?

Потому что, если бы все было кончено, если бы это было чем-то, что она отпустила вместе со своей юностью, тогда я бы прекратил это. Так или иначе, я бы перестал думать о ней.

— Мы работаем вместе. — Ее ответ был как удар ножом в сердце. — Ты лучший друг Гая.

— Да. — Я проглотил свое разочарование. — Мы должны сохранить профессиональные отношения.

— Должны. — Она кивнула. — Это хорошая — умная — идея.

Это была чертовски ужасная идея. Но я буду уважать ее пожелания.

— Увидимся на вечеринке.

— О, ты не будешь работать на этой неделе?

— Мэддокс возвращается домой. Я беру отпуск.

Отпуск от Стеллы.

И, может быть, к субботе я забуду ее вкус на своем языке.

Глава 5

Стелла

— Ты выглядишь сексуально, — присвистнула Венди. — Офигеть как сексуально.

— Слишком много теней для век. — Я взяла кисть для растушевки, но Венди выбила ее у меня из рук.

— Даже не думай испортить мой шедевр.

Мои плечи поникли, когда я уставилась на себя в зеркало.

— Я не хочу идти.

— Почему? Я думала, ты взволнована.

— Голова болит, — солгала я.

Правда была моей и только моей. Венди была моей лучшей подругой, но поцелуй Хита я унесу с собой в могилу. Ну… может быть, не в могилу. Умение хранить секреты было не моей сильной стороной, и единственная причина, по которой мне это удавалось до сих пор, заключалась в том, что мы с Венди обе были заняты.

Сегодня вечером я увидела ее впервые за всю неделю, и с того момента, как она вошла в дверь, мы сосредоточились исключительно на том, чтобы подготовить меня к вечеринке.

Вечеринке, на которую я не хотела идти. Ни с братом. Ни с Хитом.

Я все еще не была уверена, что думать о нашем поцелуе. В основном я старалась не думать о нем, потому что стыд, который сопровождал это воспоминание — воспоминание, которое я должна была лелеять, — вызывал у меня желание свернуться калачиком и спрятаться под кроватью на следующие двадцать лет.

Моим единственным спасением было отсутствие Хита на работе. Никогда в жизни я не думала, что не увижу Хита, но его отпуск был моей отсрочкой.

Отсрочкой, которая заканчивалась сегодня вечером.

— После пары бокалов, держу пари, ты почувствуешь себя лучше. — Венди мягко улыбнулась мне в зеркале.

— Да. — Я улыбнулась в ответ. — Спасибо, что помогла мне собраться.

— Для чего еще нужны лучшие подруги? Я вынуждена жить опосредованно через тебя. Я не могу вспомнить, когда в последний раз у меня был повод принарядиться и надеть сексуальное платье.

— Но ты можешь носить легинсы каждый день. Я бы в любое время поменяла сексуальное платье на легинсы.

— Это правда. — Она рассмеялась. — Хорошо, какие туфли?

— Босоножки на тонких ремешках?

— Давай. Я принесу их.

Когда она выбежала из ванной, я одернула юбку своего платья, чувствуя, как ткань прошелестела по моим ногам.

У топа был глубокий вырез, который опускался достаточно низко, чтобы выглядеть сексуально, но не слишком низко, чтобы быть скандальным. Технически это была рабочая вечеринка. Струящаяся юбка доходила мне до середины икры, с разрезом с одной стороны, доходившим до бедра. Платье было черного цвета с накладкой темно-сливового цвета, украшенной блестками. Мои волосы были завиты. А карие глаза были подведены черным и оттенены серым.

Венди была права. Я действительно выглядела сексуально. Год назад я бы сделала все это и даже больше, просто в надежде привлечь внимание Хита. Сегодня вечером я хотела смыть все это, просто чтобы слиться с толпой.

Он поцеловал меня. Хит Холидэй поцеловал меня.

И пожалел об этом.

Я зажмурила глаза, стараясь выбросить из головы страдальческое выражение его лица, появившееся в понедельник.

Губы Хита были такими мягкими. Такими вкусными. Одно прикосновение его языка к моему, и я чуть не упала в обморок. Как долго я хотела этого поцелуя? Как долго я надеялась на то, что Хит меня поцелует?

Это был мой единственный шанс, и я его упустила.

Он поцеловал меня, а я стояла там, как ошарашенная дурочка. Рот открыт. Слюни текут.

Этот поцелуй был настоящей катастрофой. Эквивалент загоревшейся рождественской ёлки. Предложение сохранить все на профессиональном уровне было моей последней отчаянной попыткой сохранить лицо.

А знаете, что самое худшее? Я хорошо целовалась. Я действительно хорошо целовалась. У меня были парни, которые говорили мне об этом. Так почему же, когда мне представилась единственная возможность поцеловать Хита Холидэя, я так эпично провалилась?

— Будь ты проклят, страх.

— Что? — Венди вошла в ванную, неся мои босоножки.

— Ой. Ничего. — Я взяла туфли, наклонилась, чтобы надеть их и закрепить ремешок на лодыжках. Они были не совсем практичны для декабрьской ночи, но мода требовала жертв. И риск обморожения. — Спасибо.

— Сделай мне одолжение. Постарайся повеселиться сегодня вечером. Я знаю, что не интересно, когда твой брат рядом, но оставь его и наслаждайся вечеринкой. Это и твой Сочельник тоже.

— Хорошо. — Я притянула ее в объятия. — Счастливого Рождества.

— Счастливого Рождества.

Прозвенел дверной звонок, и мы в панике выбежали из спальни. Венди бросилась собирать косметику, которую принесла, пока я хватала пальто и клатч.

— Привет, Гай, — сказала она, открывая дверь, прежде чем протиснуться мимо него. — Пока, Гай.

Его губы скривились.

— Венди.

Мой брат и моя лучшая подруга никогда не ладили. Гай считал Венди снобом, потому что она никогда не смеялась над его шутками. Венди считала его эгоцентричным и грубым — вот почему она не смеялась вместе с Гаем.

Я перестала играть в посредника много лет назад.

— Ты очень хорошо выглядишь, Стелла Беллс. — Он взял мое пальто и протянул мне. — Ты будешь самой красивой девушкой на вечеринке.

— Спасибо. — Я просунула руки внутрь. — Ты тоже хорошо выглядишь. Новый костюм?

— Так и есть. Я подумал, что пришло время для обновления. — Он предложил мне руку. — Готова?

Нет. Я глубоко вздохнула.

— Готова.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня вечером.

— Не за что. — Я прижалась к нему плечом. — Я сожалею по поводу Мэл.

— Я тоже. — Он грустно улыбнулся мне. — Она мне нравилась.

— Хочешь поговорить об этом?

— Не сегодня. Давай просто повеселимся. Я и ты. Я получаю все твои танцы.

Я кивнула.

— Договорились.

Холодный ночной воздух обжигал обнаженную кожу моих икр, когда мы спешили к его машине. Он оставил двигатель включенным, а обогреватели сидений включенными.

— Как прошла работа на этой неделе? — спросил он, выезжая с парковки.

— Хорошо. Даже, здорово. Я чувствую, что осваиваюсь, и пока мне все нравится.

— Им повезло, что у них есть ты.

— Спасибо.

— Итак, над чем ты работала?

Всю дорогу до центра я рассказывала ему о своих проектах. Гай потратил много лет на то, чтобы не обращать на меня внимания — младшие сестры, вероятно, временами раздражали. Я тоже потратила много лет, игнорируя своего старшего брата. Но он слушал, пока вел машину, и задал несколько вопросов, заинтересованный тем, что я рассказывала.

Я боялась сегодняшнего вечера, не только из-за Хита, но и потому, что у Гая была привычка бросать меня. Он общался со своими друзьями, а я становилась второстепенной. Но, может быть, сегодня все будет по-другому. Может быть, он останется со мной, и мы могли бы хорошо провести время.

Гай мог бы стать моим спасителем. Буфером между Хитом и мной. Хит ни за что не упомянет о том поцелуе, пока мой брат будет рядом. И я правда, правда не хотела слышать еще одно извинение.

— Хочешь, я подъеду прямо к двери? — просил Гай, когда мы подъехали к «Бакстеру».

— Нет, все в порядке. Я могу дойти пешком.

— Но ты в сандалиях. У тебя замерзнут пальцы на ногах.

— Все в порядке. — Я хотела знать, где машина на случай, если он переберет коктейлей и мне понадобится отвезти нас домой.

— Поступай как знаешь. — Он пожал плечами и объехал квартал, отыскивая ближайшее доступное место.

Гай подал мне руку, помогая вылезти из машины, потом мы поспешили по тротуару, уличные фонари на Мэйн-стрит горели будто бы ярче, когда мы подошли к отелю.

«Бакстер», как и другие здания в центре города, был волшебным в праздничные дни. За золотыми и стеклянными дверями вестибюль являл собой картину праздничных гуляний. Даже в Сочельник здесь было полно людей. Некоторые пришли пообедать в ресторан на первом этаже. Некоторые пришли сюда выпить. Группа собралась вокруг бара в углу, у каждого в руках был необычный коктейль.

Пара стояла под веточкой омелы и целовалась. В углу стояла массивная ёлка, ее ветви были украшены гирляндами и орнаментами. Несколько ребятишек склонились над вазой с леденцами.

Гай повел нас прямо к величественной широкой лестнице, которая вела в бальный зал на втором этаже.

— Можно я положу ключи в твою сумочку?

— Конечно. — Я открыла ему свой клатч, когда мы поднимались по лестнице, остановившись у стойки с одеждой. Затем, сдав нашу одежду в гардероб, мы прошли в бальный зал.

Разговоры заглушала фоновая музыка. Официанты сновали по залу, переходя от человека к человеку с подносами с закусками. Два бармена, каждый в белых рубашках и черных атласных жилетах, смешивали напитки в баре.

Кит стоял рядом со своей женой Ханной, оба приветствовали нас, когда мы вошли в зал. Я старалась изо всех сил, но мои глаза сканировали толпу в поисках Хита. Старые привычки.

Его еще не было.

— Выпьешь? — спросил Гай.

— Да, пожалуйста. — Я кивнула, улыбнувшись нескольким знакомым лицам, пока мы шли к бару.

Гретхен помахала со своего места за коктейльным столиком. Еще несколько человек из офиса столпились вместе со своими супругами.

Джо Дженсен стоял за другим столом и кивнул, когда я встретилась с ним взглядом. Я слишком широко улыбнулась этому засранцу. На прошлой неделе после нашей встречи в офисе я отправила ему по электронной почте обновленную смету на покрытие полов.

Он еще не ответил.

Бальный зал был украшен для вечеринки. Пустая сцена была подготовлена и ждала выступления живой группы. Высокие столы были накрыты выглаженными белыми скатертями, и в центре каждого лежал крошечный букетик красных роз. Хрустальная люстра в зале отбрасывала мерцающий свет на пустой танцпол.

— Чего ты хочешь? — спросил Гай, пока мы стояли в очереди в баре.

— Шампанского. — Завтра у меня будет болеть голова, что не идеально для Рождества, но эта вечеринка и этот зал требовали напитка с пузырьками.

С моим бокалом в руке мы с Гаем направились к столику.

— Твое здоровье. — Он чокнулся своей водкой с тоником с моим бокалом.

— Твое здоровье. — Я сделала глоток и снова оглядела комнату, мой взгляд остановился на дверном проеме как раз в тот момент, когда вошел Хит.

Мое сердце екнуло. Вау, он хорошо выглядел.

Черный костюм подчеркивал его широкие плечи. Его темные волосы были красиво уложены и падали на лоб. Галстук, который он носил, был синего цвета, почти такого же яркого, как цвет его глаз.

Ни один мужчина не был так красив, как Хит. Кинозвезды. Профессиональные спортсмены. Модели. Я бы позволила другим женщинам пускать по ним слюни, потому что Хит затмевал их всех, внутри и снаружи.

Может быть, именно поэтому было так трудно расстаться с этим увлечением. Потому что сам человек был незабываем. Он был хорошим, любезным и обаятельным. Он выделялся из толпы, требуя внимания. Эта точеная челюсть. Прямой нос. Полные губы. У меня пересохло во рту, поэтому я сделала еще глоток.

Хит заметил нас и улыбнулся. Улыбка была такой ослепительной, что я поперхнулась.

Кашляя и фыркая, я каким-то образом умудрилась проглотить и не расплескать шампанское по столу.

— Господи. — Гай похлопал меня по спине. — Ты в порядке?

Я отмахнулась от него.

— Все хорошо. Просто не в то горло попало.

Он искоса взглянул на меня, но, когда заметил своего лучшего друга, идущего в нашу сторону, мой предсмертный инцидент был забыт.

— Наконец-то. Хит приехал. Теперь вечеринка может начаться.

— Ну и дела, спасибо, — пробормотала я.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Серьезно?

Гай пожал плечами и полез в карман пиджака за мятной жвачкой. Он почти всегда жевал жвачку, потому что не хотел, чтобы у него пахло изо рта, если рядом, по его словам, была горячая цыпочка, которая хотела пососать лицо.

Мой брат — поэт.

— Ты пришел как раз вовремя. — Гай хлопнул Хита по плечу, когда тот присоединился к нам.

— Привет. — Хит пожал руку моему брату. — Привет, Стелл.

— Привет. — Я поднесла бокал с шампанским к губам, на этот раз отпивая более осторожно и делая все, что в моих силах, чтобы не пялиться. Цветы на столе действительно были прекрасны.

— Итак, каков план? — спросил Гай Хита. — Может быть, немного выпьем. Потанцуем. И найдём женщин, которых можно развлечь. Я хочу увидеть сексуальное платье на полу моей спальни.

Я сморщила нос.

— Пожалуйста, прекрати болтать.

— Шучу. — Гай засмеялся, но мы все знали, что он не шутил. Я не сомневалась, что Гай и Хит редко уходили с вечеринок одни. От образа Хита с другой женщиной у меня мурашки побежали по коже.

— Давай просто насладимся вечеринкой, — сказал Хит, одарив меня натянутой улыбкой.

Неловко. Я подавила стон.

Это была даже не моя вина. Я была катализатором множества неловких моментов, но в этом был весь Хит. Он поцеловал меня. Да, я могла бы гораздо лучше его поцеловать, но это была не моя вина. Не я спровоцировала поцелуй.

Почему мужчина может поцеловать женщину и забыть об этом, а женщина будет анализировать каждую секунду? Или, может быть, это только я так? Я, вероятно, буду анализировать поцелуй с Хитом всю оставшуюся жизнь. Этот поцелуй был, по-настоящему, ужасающе удивительный.

— Удивлен, что ты не опередил нас здесь, — сказал ему Гай.

— Я ехал с Мэддоксом и Вайолет. — Хит указал большим пальцем через плечо туда, где его брат вошел в комнату с очаровательной маленькой девочкой рядом с ним и потрясающей женщиной, следовавшей за ними.

Я дважды моргнула. Не из-за Мэддокса, а из-за женщины и ее дружелюбного лица.

— Извините. — Я отставила бокал и направилась к своей подруге. — Нат!

Ее лицо просияло, когда она заметила меня.

— Привет, Стелла.

— Я так рада тебя видеть. — Я обняла ее, желая, чтобы мы чаще виделись.

Натали была на два года старше, ровесница Гая и Хита. Она была старшеклассницей, когда я на первом курсе вступила в школьную команду по плаванию. Хотя я была младше и обладала лишь малой толикой ее таланта в бассейне, она всегда болела за меня. И никогда не относилась ко мне так, словно я была ниже ее.

В отличие от Гая и Хита, Натали не была популярна в школе Бозмена, и я всегда уважала ее за ее доброе сердце.

Мы поддерживали связь на протяжении многих лет, с тех пор как ни одна из нас не уехала из Бозмена после окончания школы. Она начала работать няней, в то время как я сразу же отправилась получать степень бакалавра в университете штата Монтана.

— Я понятия не имела, что ты будешь здесь, — сказала я. Но ее присутствие немного успокоило нервы. Подождите. Она была здесь с Мэддоксом? Они встречались?

— Меня пригласили в последнюю минуту. Вообще-то я здесь по работе.

Маленькая девочка, с которой она вошла, появилась рядом с ней. Это, должно быть, была дочь Мэддокса. У нее были его темные волосы и голубые глаза. Даже не взглянув в мою сторону, она протянула Натали пустую чашку из-под пунша.

— Можно мне еще?

— Давай не будем торопиться. У нас впереди весь вечер. — Натали рассмеялась, оглядываясь на меня.

— Как твои дела? — спросила я. — Прошла вечность с тех пор, как мы виделись последний раз.

Она открыла рот, чтобы ответить, но рядом со мной появился Гай вместе с Хитом.

Гай что-то говорил, но в тот момент, когда он заметил Натали, он сам дважды моргнул.

— Натали?

— Привет. Рада тебя видеть, Гай.

— Давненько не виделись. — Челюсть моего брата двигалась, когда он жевал жвачку. И он однозначно оценил ее задницу.

Я закатила глаза. Серьезно, он только что пережил расставание. Мужчины.

— Гай. — Натали покачала головой, когда он поднял глаза и встретился с ней взглядом.

— Ты уверена?

Она хихикнула.

— Вполне. Но все равно спасибо.

Он усмехнулся.

— Ты здесь одна?

— Нет. — Она помахала девочке. — Вайолет — моя спутница сегодня вечером. И мы собираемся совершить набег на десертный стол, пока ничего вкусного не исчезло.

— Натали самая крутая из крутых, — сказала я Вайолет. — Ты сегодня оторвешься по полной.

— Но не такая крутая, как дядя Хит, верно? — Хит протянул руку, чтобы Вайолет шлепнула по ней.

Она моргнула и проигнорировала его.

— Ой. — Хит положил руку на сердце, делая вид, что его ранили.

Я хихикнула. Мне следовало проигнорировать его, но я ничего не могла с собой поделать. Я годами смеялась всякий раз, когда Хит отпускал шутку. Еще одна старая привычка, которая отказывалась умирать, наряду с румянцем, который заливал мои щеки, когда он смотрел мне в глаза.

Его пристальный взгляд опустился к глубокому вырезу моего платья, и на мгновение мое сердце затрепетало. Но затем он отвел глаза, на его лице появилось чувство вины.

Уф. Мне действительно следовало остаться дома в своих спортивных штанах.

— Будь моим вторым капитаном. — Гай подтолкнул Хита локтем, кивнув подбородком в сторону двери. Я проследила за взглядом своего брата туда, где в комнату только что вошли миниатюрная блондинка и симпатичная брюнетка. — Приударь за блондинкой.

О, боже. Я опустила взгляд на свои босоножки. И собиралась остаться здесь и смотреть, как Хит подцепит другую женщину. Перед поцелуем он сказал, что влюблен в меня. Но, думаю, мой отказ от поцелуя все испортил.

Шампанское. Что мне сейчас было нужно, так это побольше шампанского.

— Хм… — Хит умолк, когда Гай потащил его прочь.

В отличие от меня, держу пари, что блондинка поцеловала бы его в ответ, если бы ей дали шанс.

Это не должно быть больно. Я преодолела свою влюбленность, верно? Так почему же было так больно? Сколько еще боли потребуется, чтобы, наконец, отказаться от этого?

— Ты в порядке? — Натали толкнула меня локтем.

— Отлично! — Слишком громко. Я съежилась от громкости своего голоса.

— Я не знала, что ты будешь здесь сегодня вечером, — сказала она.

— Я только начала работать в «Домах Холидэев». Кит пригласил весь офис. Вообще-то я собиралась пропустить вечеринку и пойти в церковь с родителями, а потом посидеть дома, но Гай уговорил меня прийти.

Я должна была догадаться раньше. Мы пробыли здесь всего несколько минут, а я уже осталась одна.

— Он обещал потусоваться со мной, потому что его девушка только что бросила его, — сказала я. — Он немного расстроен, хотя и не признается в этом. Мне было жаль его, поэтому я сказала ему, что буду его сопровождающей. Но… он просто бросил меня.

— Хочешь потусоваться с нами?

— Я, пожалуй, пойду выпью. — Пару бокалов, если быть точной. Или больше. И после того, как я выпью несколько бокалов, я вызову «Убер» или позвоню Венди, чтобы она отвезла меня домой.

Натали помахала рукой, ведя Вайолет к столу с десертами, а я направилась к бару. Я не хотела видеть, как он разговаривает и смеется с другой женщиной, поэтому опустила подбородок и уставилась в пол.

Я так сосредоточилась на том, чтобы не высматривать Хита, что чуть не подпрыгнула, когда подняла взгляд и увидела его. Мои шаги замедлились.

— П-привет.

— Привет. Могу я угостить тебя выпивкой? — спросил он, кивая на бар.

— О, эм… ты же был с, эм… — Мои пальцы скользнули через плечо в направлении двери.

— Нет. Гай сегодня сам по себе.

Я оглянулась назад, туда, где мой брат разговаривал с брюнеткой. Блондинки нигде не было видно.

— Что скажешь, Стелл? Как насчет выпить? — В его глазах была мольба. Возможно, если бы мы были в офисе, и он был бы в джинсах и рубашке на пуговицах, у меня хватило бы сил сказать «нет». Но, черт возьми, он выглядел таким сексуальным в этом костюме. Это была его вина, что моя решимость рухнула.

— Конечно, — выдохнула я.

Его гипнотизирующие глаза сверкали, когда мы встали в очередь у бара.

— Ты все еще поддерживаешь связь с Натали? — спросил он.

Мужчина рядом со мной придвинулся слишком близко, случайно задев мое плечо своим.

Рука Хита скользнула к моей пояснице, чтобы поддержать меня. Вот только, когда мужчина извинился и отодвинулся, рука Хита осталась. Какого черта? Что происходит?

Я с трудом сглотнула, пытаясь вспомнить вопрос, который он задал. Нет. Ничего. В голове у меня было пусто.

— Хм?

— Натали. — Он усмехнулся. — Вы поддерживаете с ней связь?

— О, да. — Я кивнула. — Мы встречаемся, чтобы выпить два или три раза в год. Сплетничаем о людях, которых знали в старшей школе, и она рассказывает мне о детях, с которыми работает.

— Тогда твоя следующая встреча должна быть интересной, поскольку она присматривает за Вайолет. — Он рассмеялся. — С этим ребенком нелегко. Ранее на этой неделе Мэддокс нашел ее с мясницким ножом на кухне. Она собиралась отрезать себе кусок яблочного пирога.

— Серьезно? — Я хихикнула.

— Становится лучше. — По мере того как мы продвигались вперед, он рассказывал мне историю за историей о выходках Вайолет, некоторые из них произошли на этой неделе, а другие он слышал от своей мамы.

— Звучит… интригующе.

— Я думаю, нам следует собрать Вайолет и Гая вместе. Нам гарантировано шоу.

— Вероятно, не сегодня, — сказала я. — В этой комнате много хрупкого.

— Хорошее решение. — Он подмигнул, когда мы, наконец, добрались до бара. Со стаканом виски в его руке и еще одним бокалом шампанского в моей, мы повернулись, чтобы уйти.

Рука Хита снова легла мне на поясницу, но как только мы вышли из очереди, появилась Гретхен. Его рука опустилась, и он отодвинулся.

— Гретхен.

— Привет, красавчик. — Она обняла его. — Послушай, мне нужна минутка. Есть клиент, который хотел быстро поболтать.

— Сегодня вечером? — простонал он.

— Такого понятия, как выходной, не существует, — сказала она.

— Точно. — Хит вздохнул. — Увидимся позже, Стелла.

— Пока. — Я подняла свой бокал.

Я смотрела, как Гретхен пробирается сквозь толпу, Хит не отставал ни на шаг. Затем я огляделась и поняла, что одна.

Мой брат исчез. Ничего нового. Натали сидела с Вайолет за десертным столом, и, хотя я была уверена, что ей будет все равно, если я проведу с ней вечер, я не хотела мешать, поскольку она работала.

Поэтому, я придвинулась ближе к стене, желая слиться с обоями.

Солист концертной группы взял микрофон, приветствуя гостей. Затем, когда его группа заняла позицию, они начали свое шоу со страстного джазового номера, который привлек пары на танцпол.

Я слушала их выступление, попивая шампанское. Игристое шло слишком гладко, и еще до того, как закончился первый сет группы, я выпила три бокала. В голове у меня приятно гудело. Мое разбитое сердце покрылось восхитительными пузырьками. Еще один бокал, а потом я быстро перекушу, прежде чем выскользнуть за дверь.

С пустым бокалом в руке я покинула безопасное место у стены, чтобы встать в очередь к бару. Только я встала в очередь, как рядом со мной появился мужчина.

Его грязно-светлые волосы были коротко подстрижены и аккуратно причесаны. Его темно-серый костюм был стильным и подогнанным под его худощавую фигуру. Он был симпатичным. Действительно симпатичным. Не красавец как Хит, но никто не был красивым как Хит, даже Тобиас.

— Привет. — Он протянул руку.

— Привет.

— Я Сет.

— Стелла, — сказала я, скользя своей ладонью по его ладони.

— Красивое имя.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— Прости меня, если это слишком прямолинейно. — Он кивнул в сторону танцпола. — Но не хотела бы ты потанцевать?

— Эм… — Почему, черт возьми, нет? — С удовольствием.

Он предложил мне руку, и мы вместе пробрались сквозь толпу, остановившись на краю танцпола. До моего носа донесся запах его одеколона, когда он развернул меня в своих объятиях, одной рукой взяв мою, а другая легла на изгиб моего бедра.

Сет притянул нас друг к другу, не слишком близко, но и не слишком далеко. А потом мы начали танцевать, переступая и поворачиваясь на нашей собственной маленькой площади.

— Я не лучший танцор в мире.

— Ты молодец. — Новый румянец залил мое лицо от интереса в его взгляде.

У него были темно-карие глаза. Привлекательный, хотя и не такой завораживающий цвет, как у Хита. Плечи Сета были не такими широкими, а его фигура — не такой высокой.

Что, черт возьми, со мной не так? Я танцевала с красивым мужчиной, который на самом деле хотел меня, и я продолжала сравнивать его с Хитом. Это нужно было прекратить. Прямо сейчас. Прекрати это, Стелла.

— Итак, откуда ты знаешь, Холидэев? — спросил Сет.

— Я работаю в «Домах Холидэев». А ты?

— Я риелтор в фирме Ханны.

— А. — Я кивнула.

— Может быть, как-нибудь нам удастся поработать вместе над проектом.

— Может быть.

Поскольку Кит был ведущим застройщиком в долине, а Ханна владела одной из крупнейших брокерских контор, часто ее риелторы встречались с покупателями, которые не могли найти дом на рынке и вместо этого решали строить. Мы сотрудничали в вопросах недвижимости и передачи прав, чтобы клиент получил дом своей мечты.

По крайней мере, так мне сказали. У меня еще не было возможности заняться одним из этих проектов.

— Ты из Бозмена? — спросил он.

— Да. Родилась и выросла. А ты?

Прежде чем Сет смог ответить, рядом с нами появилась высокая фигура. Я подняла голову и увидела пару очень голубых, очень сердитых глаз, устремленных на руку Сета на моей талии.

— Стелла. — Хит сжал челюсти. — Могу я поговорить с тобой минутку? Это связано с работой. Понимаешь?

— Э-э… — У Сета не было шанса закончить это предложение.

Рука Хита обхватила мой локоть, и он почти потащил меня с танцпола.

— Хит, — прошипела я, когда несколько человек искоса посмотрели на нас.

Он не замедлился.

— Хит. — Я выдернула свою руку, заставляя его остановиться.

Он повернулся, бросив на меня предупреждающий взгляд, затем его рука вернулась, на этот раз обхватив мою, когда он вел меня через бальный зал. Он вышел из дверей и прошел по коридору, толкнув первую попавшуюся дверь.

Мы вошли в гостиную. Диваны стояли вдоль дальней стены. Плюшевое кресло стояло в углу.

Хит отпустил меня и шагнул в центр комнаты, проводя рукой по волосам.

— Что происходит?

Он повернулся и поднес палец к моему носу.

— Ты.

— Что я? Что случилось?

— Ты… — Он запрокинул голову к потолку и глубоко вздохнул. Когда его легкие опустели, напряжение исчезло с его лица. — Ты выглядишь прекрасно.

— Я… о. — Ладно, не этого я ожидала. — Спасибо?

— Нет. — Он смерил меня своим пристальным взглядом. — Не говори спасибо. Просто перестань.

— Что престать?

Он подошел близко, слишком близко. Так близко, как был тем вечером возле моей машины.

— Перестань быть красивой. Перестань танцевать с другими мужчинами. Только на сегодня. Не танцуй с этим парнем. Я пытаюсь уважать твои желания, Стелла. Но сегодня это непросто.

— Мои желания? Какие желания?

— Сохранить профессиональные отношения. — Он усмехнулся, произнося последнее слово.

— Это была твоя идея. Не моя.

— Так ли это? — Он выгнул бровь. — Потому что я отчетливо помню, что это было твое предложение.

Да, так и было. Я предложила это только для того, чтобы спасти крошечную частичку своей гордости.

— Ты пришел в мой офис и извинился за то, что поцеловал меня.

— Я извинился, потому что ты не поцеловала меня в ответ.

— Я… — О. Боже. Мой. Он думал, что я не хочу его. — Я просто была удивлена.

Он изучал мое лицо.

— Чего ты хочешь? Скажи мне, чего ты хочешь.

Я хотела того, чего хотела всегда.

— Тебя. Я хочу…

Он прервал меня, прижавшись своим ртом к моему.

Мне потребовалось мгновение. Возможно, я никогда по-настоящему не оправлюсь от шока, вызванного губами Хита. Но сейчас я смогла собраться.

И на этот раз поцеловала его в ответ.

Глава 6

Хит

Еще один поцелуй. И тогда я остановлюсь. Таков был план.

Но в тот момент, когда язык Стеллы скользнул по моему, я потерял всякую надежду на сдержанность. Правда была в том, что я потерял ее в тот момент, когда увидел, как она танцует с другим мужчиной.

— Стелла, — простонал я, обхватывая ее лицо ладонями.

Она прильнула ко мне, ее язык переплелся с моим, и, черт возьми, она умела целоваться.

Стелла, черт возьми, умела целоваться.

Никакого нежелания. Никакого шока или сдержанности. Это была не та женщина, которую я поцеловал в прошлые выходные возле ее машины.

Я пожирал ее, и она отвечала мне.

Ее губы неистово двигались по моим, в то время как мои руки блуждали по ее плечам, следуя изгибу позвоночника. Я обхватил ладонями ее лицо и положил ладони на ее задницу. Затем сжал ее. Но я не стал задерживаться. Я провел пальцем по ее бедрам, затем по ребрам, желая ощутить каждый дюйм этой женщины. Я хотел раствориться в ее изящных изгибах и сладком вкусе.

Мой язык сражался с ее языком, когда я обхватил ее руками, притягивая вплотную к своей груди. Когда мое растущее возбуждение уперлось в ее бедро, она ахнула, и эта очаровательная маленькая заминка в ее дыхании только заставила меня захотеть ее еще больше.

Я оторвал свой рот от ее, желая попробовать на вкус ее кожу. Когда мои губы скользнули вниз по длинной линии ее горла, пальцы Стеллы погрузились в мои волосы, перебирая пряди. Один рывок, и я был тверд как скала.

Она выгнула спину, и я опустился ниже, отодвигая ткань ее платья, чтобы открыть идеальную грудь. Лифчика нет. Спасибо, черт возьми.

Розовый сосок выскочил наружу, и я, не колеблясь, втянул его в рот.

— Хит, — захныкала она.

Я покусывал и лакал бутон, пока Стелла снова не простонала мое имя. Ее кожа была такой гладкой. Ее грудь идеально подходила для моей ладони. Я как раз собирался перейти на другую, когда дверь в гостиную распахнулась.

— О боже мой, — пискнула какая-то женщина. — Простите.

Стелла ахнула, толкая меня в плечи.

Я оглянулся через плечо, пока Стелла пыталась поправить платье.

— Натали?

— Хит?

Натали переводила взгляд с меня на нее, широко раскрыв глаза.

— Меня здесь не было. Я ничего не видела. Вы двое, эм… веселитесь.

На губах Нат играла ухмылка, когда она выскользнула из комнаты, оставив нас со Стеллой наедине.

Я с трудом перевел дыхание. Лицо Стеллы красиво раскраснелось, а розовые губы припухли. Боже, я мог бы целовать ее годами, если бы это означало, что этот цвет будет моим и только моим.

Я провел рукой по волосам и осмотрел дверь. Замка нет. Черт возьми. Я балансировал на грани самообладания, но мне не нужно было, чтобы к нам зашел еще один человек — например, ее брат, — поэтому я сделал шаг в сторону.

Стелла откашлялась и разгладила юбку своего платья.

Это было неправильно. Так, так неправильно. Мои причины не преследовать Стеллу не изменились за последнюю неделю. Ничего не изменилось. И все же изменилось все.

Увидев ее с тем парнем на танцполе, я почувствовал, как молния пронзила мое сердце. Ни одна женщина никогда не заставляла меня так ревновать. Единственным мужчиной, с которым она должна была танцевала сегодня вечером, был я.

— Хит, я… — Она прижала ладони к щекам. — Что мы делаем?

Я подошел ближе, убирая ее руки.

— Не прячься от меня.

Она посмотрела на меня снизу вверх, и в этих выразительных глазах было столько неуверенности, что у меня защемило в груди.

— Я не знаю, чего ты хочешь. Это пугает меня, потому что единственное, чего всегда хотела я — это ты.

Стелла говорила так, словно эти слова ждали неделю, год, чтобы вырваться на свободу. В ее голосе была слышна уязвимость.

— Я имел в виду то, что сказал тем вечером. Стелл, я давно хотел тебя.

— Правда?

— Дольше, чем позволил бы себе признать.

Она прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть застенчивую улыбку.

Я кладу большой палец на эту губу, чтобы высвободить ее.

— Мы должны остановиться.

— Нет. — Она покачала головой. — Мы должны уйти.

— Вместе?

Она кивнула и прерывисто выдохнула.

— Но ты должен знать, что я ее всю использовала.

— Использовала что?

— Мою храбрость от шампанского. — Она заправила прядь волос за ухо. — Я только что сказала тебе, что всегда хотела тебя. На это ушла вся моя храбрость. Так что теперь тебе придется взять ответственность на себя, потому что я слишком занята тем, что переживаю из-за того, что ты только что поцеловал меня, пососал один из моих сосков и сказал, что тоже меня хочешь, и, боже мой, ты тоже меня хочешь? Как это вообще случилось…

— Дыши, детка.

Она повиновалась, кивнув и втянув в себя немного воздуха.

— Лучше?

— Да.

— Хорошо. — Я наклонился вперед и поцеловал ее в лоб, затем взял за руку и потащил из гостиной.

Мы остановились, чтобы взять одежду. После того, как мы забрали ее пальто и клатч, она оставила ключи от машины Гая на его имя, пока я заказывал нам «Убер». Как только мы забрали ее вещи, я поспешил с ней вниз по лестнице в зимнюю ночь.

Слегка падал снег, когда мы скользнули на заднее сиденье черного седана. Ледяные хлопья мгновенно таяли на лобовом стекле автомобиля. Даже несмотря на запах освежителя воздуха и кожи, сладкий аромат Стеллы наполнил мой нос.

Водитель подтвердил мой адрес, и это была последняя капля внимания, которую он заслужил. Я полностью сосредоточился на Стелле, вдыхая аромат ее духов, задержав его на мгновение, прежде чем наклониться поближе, чтобы вдохнуть поглубже.

Мы были всего в нескольких кварталах от «Бакстера», когда я зарылся носом в ее завитые локоны, убирая волосы с плеча, чтобы наклониться и поцеловать ее в шею.

В тот момент, когда мои губы коснулись ее пульса, у нее перехватило дыхание. Застенчивая. Сексуальная. Звук отдался прямо в моем члене. Я мог бы получить сотню таких сегодня, если бы она отдала.

— Стелла, — прошептал я, касаясь ее кожи.

Ее рука поднялась, обхватив мой затылок и удерживая меня на месте.

Я ухмыльнулся и осыпал нежное местечко под ее ухом поцелуями, пока ее пальцы не впились в мою кожу головы.

Кроме как ртом, я не осмеливался больше ничем прикоснуться к ней. Я не доверял себе, что не возьму ее на заднем сиденье этой машины, черт бы побрал водителя, наблюдающего за мной в зеркало заднего вида.

Водитель ехал медленно, и к тому времени, когда мы остановились перед моим домом, мой член болел. Стелла первой отстегнула ремень безопасности, практически вытолкнув меня из машины. Затем мы помчались по тротуару к моей входной двери.

В тот момент, когда я вставил ключ в замок, Стелла просунула руку под подол моего пиджака и скользнула ладонями вверх по моей спине. Я подался навстречу прикосновению, на секунду забыв, что мы на улице. Что падал снег и отражал белое сияние рождественских гирлянд, которые я развесил по карнизам.

— Мы идем внутрь? — спросила она.

В ответ я повернул замок и вошел, а Стелла последовала за мной по пятам. Затем я пинком захлопнул дверь, прежде чем прижаться своими губами к ее губам.

Она приподнялась на цыпочки, прижалась своим языком к моему, когда я обхватил ее руками и притянул к своей груди. Когда я, шаркая, подошел к ближайшей стене прихожей и поднял ее, она обхватила меня ногами за талию, прижимаясь своим центром к моей эрекции.

Стелла могла бы сказать мне, чтобы я взял на себя управление, но я последовал ее примеру. Она покусывала, а я посасывал, пробуя на вкус каждый уголок ее рта. Одна из ее рук скользнула между нами, ее пальцы искали пряжку моего ремня.

Я оторвался от нее, стиснув зубы. Я волновался за нее, и, когда мы пересечем эту черту, пути назад не будет.

— Стелла, ты уверена?

Она подняла свободную руку и поднесла ее к моему лбу, убирая волосы

— Уверена.

— Это все меняет.

— Я думаю, что мы уже все изменили, не так ли?

— Да, — прошептал я, утопая в ее взгляде. — Думаю, так и есть.

Она наклонилась, прижавшись губами к уголку моего рта, и подалась бедрами вперед, побуждая меня к этому.

Может быть, она не проявила всей своей храбрости. Или, может быть, у нее было больше смелости, чем она позволяла себе верить, с шампанским или без. Робкая или смелая, я бы взял ее во всех отношениях.

Ее пальцы нашли застежку на моем поясе и начали дергать.

— Подожди. — Я отстранился, тяжело дыша. — Мы не будем делать это у стены.

— Нет?

Я покачал головой.

— Нет.

Она пошевелилась, чтобы опустить ноги, но я подхватил ее, вызвав легкий смешок, когда выносил из прихожей. В каждой комнате было темно, единственный свет исходил от рождественской ёлки в углу. Разноцветные лампочки освещали гостиную красным, синим, зеленым и желтым светом.

Если Стелле и было интересно осмотреть мой дом то, она этого не показала. Она не отвела взгляда от моего лица и не ослабила хватку на моих плечах, пока я шел по длинному коридору в свою спальню.

Как и в гостиной, я поставил маленькую ёлку в углу. Возможно, другие мужчины не стали бы утруждать себя украшениями, учитывая, что у меня дома не планировалось семейных торжеств, но я любил Рождество и засыпать под сияние зажженной ёлки.

Стелла раздвинула ноги, когда я посадил ее в изножье кровати. Она потянулась ко мне, но я покачал головой и опустился на колени. Мои руки дрожали.

Когда в последний раз я испытывал беспокойство с женщиной? Может быть, в первый раз? Это было в старшей школе, после выпускного. Даже тогда каждый из нас выпил достаточно дешевого спиртного, чтобы успокоить нервы.

Но это была Стелла.

Мои пальцы возились с ремешками на ее туфлях. Я хотел, чтобы мое сердце перестало так бешено колотиться. Когда ее руки снова коснулись моих волос, я прильнул к ее прикосновению и закрыл глаза.

— Я не могу поверить, что это происходит. — Ее признание было едва слышно. Честность в ее голосе, сердце, сияющее в этих ослепительных глазах, погубили меня. Не было женщины прекраснее Стеллы Мартен.

А я слишком долго был трусом. Дураком, что не начал действовать раньше.

Теперь она была моей, черт возьми.

Когда я вернулся к ее каблукам, дрожь в моих пальцах исчезла. Если все, что я сделаю для нее сегодня вечером, будет сделано хорошо, я назову это победой. Я стянул с ее ног туфли, отбросив их в сторону, затем провел пальцами по гладкой коже ее лодыжки, продвигаясь к внутренней стороне колена.

Кончики моих пальцев двигались медленными, мучительными кругами, не отрываясь от ее кожи, пока я медленно продвигался вдоль ее ног. Дрожь сотрясла ее плечи, когда я провел юбкой ее платья по бедрам, поднимая ее все выше и выше. У нее снова перехватило дыхание, этот чертовски сексуальный вздох, когда я скользнул по ее бедрам и по кружеву трусиков.

Ее глаза были прикрыты, когда я встретился с ней взглядом, она снова прикусила нижнюю губу.

Я ухмыльнулся ей, сминая ее платье в кулаках и задирая его вверх по ее телу. Она подняла руки, и тогда я освободил ее.

— Ты… — У меня пересохло во рту при виде нее на моей кровати, обнаженной, если не считать трусиков. — Идеальна. Моя Стелла. Такая чертовски идеальная.

Даже в приглушенном свете я увидел розовый румянец на ее щеках.

Я взял ее лицо в ладони, притягивая к своему рту. Затем встал, не ослабляя хватки, и положил ее на матрас.

То, что я делал руками, теперь я проделывал ртом, покрывая поцелуями ее шею и грудь, останавливаясь, чтобы уделить больше внимания соскам. Затем двинулся ниже, проводя языком по ее пупку.

Она захныкала, звук, который я начинал любить так же сильно, как и тот вздох.

Я задержался над краем ее трусиков, вдыхая ее сладкий запах, когда запустил пальцы в кружево и отвел их от ее обнаженного холмика.

— Хит. — Стелла сглотнула, как только ткань освободилась и растеклась по полу рядом с платьем и каблуками. — У меня, эм, никто никогда… Я имею в виду, я не девственница, но, эм, ты знаешь.

О. Чтоб. Меня.

Я буду первым, кто попробует ее на вкус. Единственным. У меня потекли слюнки.

— Ты мне доверяешь?

Она кивнула.

— Хорошо. — Я надавил на ее колени, разводя их в стороны.

Ее складочки блестели, а киска была такой же красивой розовой, как и ее губы. Ее мышцы и ноги напряглись. Как-нибудь на днях ее будет забавно подразнить. Целовать везде, но не там, где ей это будет нужно. Но в наш первый раз я не стану медлить.

Я провел языком по ее щелке, застонав от ее вкуса.

Стелла тихонько вскрикнула, прикрыв рот рукой.

Я усмехнулся, снова облизывая ее.

— О боже мой. — Из-под ее ладони это прозвучало приглушенно, но я воспринял это как одобрение.

Я ласкал ее, втягивая в рот клитор, подводя к краю, снова и снова. Когда ее ноги начинали дрожать, а тело извиваться, я отступал.

К пятому разу рука, зажимавшая ее рот, исчезла, и ее руки сжали в кулаки угольное одеяло. К десятому она уже рычала от разочарования.

— Хочешь кончить, детка? — спросил я.

— Да.

— Твое желание, Стелл. — На этот раз я не отступил. Я не отпускал, пока ее спина не выгнулась дугой над кроватью, все ее тело не содрогнулось, и она не издала серию стонов. Только когда ее пальцы разжались, я остановился.

Ее грудь порозовела, тело обмякло.

Я облизал губы и встал, снимая пиджак, поскольку запомнил образ обнаженной Стеллы на моей кровати. Мой член был болезненно твердым, выпуклость натягивала молнию на брюках. Я быстро разделся, и когда моя одежда была разбросана рядом с ее, я схватил свой член и сильно сжал его.

— У меня уже давно ни с кем не было, — сказал я. — И я проходил обследование в прошлом месяце.

Стелла отчаянно кивнула.

— Я тоже. И я принимаю таблетки.

Этот вечер становился все лучше. Я уперся коленом в кровать, поднял ее и уложил на подушки. Она раздвинула ноги для меня, освобождая место в колыбели своих бедер.

Я поцеловал ее, позволяя ей попробовать себя на вкус на моем языке. И целовал до тех пор, пока она снова не начала извиваться, умоляя о большем.

Одним долгим движением я вошел в ее напряженное тело. Ее стенки обхватили мою длину, и я почти кончил.

— Черт, Стелл. — Мне потребовались все мои силы, чтобы не кончить, чувствуя ее жар, когда она растянулась вокруг меня. Я заключил ее в объятия, зарываясь лицом в ее волосы. — В тебе так хорошо.

Она обхватила меня руками, прижимая к себе.

— Двигайся.

Я поцеловал ее пульс, затем отклонился, выходя, чтобы снова выйти внутрь.

— Хит, — закричала она, зажмурив глаза.

Я еще трижды услышал свое имя из ее уст, прежде чем она снова кончила, пульсируя и сжимая меня с такой силой, что ее оргазм спровоцировал мой собственный. Я кончил с ревом, пульсируя внутри нее, когда перед моими глазами вспыхнули белые звезды.

Бескостный и насытившийся, я рухнул на ее руки, перекатившись так, что она оказалась у меня на груди. Затем я крепко обнял ее, чувствуя, как ее сердце бьется в том же ритме, что и мое собственное.

Как я мог так долго обходиться без нее? Почему мы не занимались этим с самого начала? Она разрушила меня для других женщин.

Одна ночь, и я был разрушен.

Это было безрассудно. Она была моей коллегой. Она была сестрой Гая.

Но она была Стеллой.

Моей Стеллой.

Она сделала движение, чтобы встать, но я крепко держал ее.

— Останься.

Она откинула волосы с лица и сонно улыбнулась мне.

— Хорошо.

— Стелла? — позвал я через весь дом, зевая и щурясь от яркого света, льющегося через окна. — Стелла.

Тишина.

Я подошел к входной двери, вглядываясь в боковой свет. На моей подъездной дорожке были свежие следы шин, которые были оставлены явно не вчерашним «Убером».

Нет, скорее всего, они были оставлены сегодняшним. После того, как Стелла выскользнула из дома.

— Черт возьми.

Зачем ей уезжать? Почему она не разбудила меня? Она была расстроена?

Я потер щетину на подбородке, злясь на себя за то, что не проснулся, и злясь на нее за то, что улизнула.

В любой обычный день я бы разыскал ее. Я бы появился на пороге ее дома, и мы бы все обсудили. Но это был необычный день.

Это было Рождество.

Счастливого Рождества, Стелла.

Глава 7

Глава 7

Стелла

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Пока попкорн готовился в моей микроволновке, я постукивала пальцем в такт его звуку, не мигая уставившись на свои кухонные шкафы.

Я должна позвонить ему. А должна ли? Да. Завтра.

Может быть.

Микроволновка подала звуковой сигнал, и я достала пакет, встряхнула его, прежде чем высыпать белые зернышки в стеклянную миску и удалиться в свою гостиную. Я плюхнулась на диван, засунула в рот горсть попкорна и уставилась в пустой телевизор.

Я много смотрела в пустоту с тех пор, как рождественским утром выскользнула из постели Хита.

Мама вчера пятнадцать раз спрашивала меня, хорошо ли я себя чувствую. Я солгала, поклявшись, что со мной все в порядке. Но нет, я не была в порядке. Я была в полном беспорядке.

Хит буквально всколыхнул мой мозг. Каждый раз, когда я пыталась думать о чем-то другом — о работе, подарках, еде, — я примерно на две секунды сбивалась с одного хода мыслей, только чтобы быть выдернутой обратно в его постель. Я представляла, как его широкие плечи раздвигают мои колени, когда он самозабвенно лижет меня.

Дрожь пробежала у меня по спине.

Фан-клуб орального секса, знакомьтесь, ваша новая участница, Стелла Мартен.

У меня был секс, много невероятного секса с множеством невероятных оргазмов, с Хитом Холидэем. Моим Хитом Холидэем.

Что это значило? Хотел ли он отношений? Разрешалось ли коллегам быть парами в «Домах Холидэев»? Почему сейчас?

Я могла бы задать все эти вопросы, если бы задержалась у него дома вчера утром, но, когда я проснулась с восхитительной болью во всем теле, мной овладела паника, поэтому я выскользнула из-под его руки и убежала.

Потому что это был Хит.

Хит.

Как долго я мечтала об этом? О нем? Я фантазировала о нем так долго, что не была готова к тому, что это когда-нибудь станет реальностью. Он превзошел все ожидания, все мечты. И всего за одну ночь.

Это не должно было быть так хорошо, верно? Это было безумием. Не так ли?

Может быть, мои юношеские заблуждения прошлых лет затуманивали реальность. Может быть, моя подростковая влюбленность выплескивалась на поверхность. Может быть, мое подсознание играло со мной злую шутку, потому что он был запрещен.

И пугал.

Одна ночь, и я все испортила. Потому что теперь я хотела его больше, чем когда-либо. И если он решит, что мы были ошибкой, что ж…

— Я уволюсь. — Это было не самое худшее решение в мире, верно? Я работала в «Домах Холидэев» только с начала месяца. Возможно, моя старая компания примет меня обратно, если я буду умолять. И сократит мне зарплату.

Или… я могла бы переехать. Если Хит не захочет со мной отношений, я перееду.

Да, мне определенно пришлось бы переехать. Пришлось бы найти новый город. Новую работу. Новый дом и нового парня.

Если Хит не хочет меня, другого выбора не было.

— Да. Я перееду. — Я взяла в кулак еще горсть попкорна, яростно пережевывая, пока тревога разливалась по моим венам.

Мне предстояло переехать и изменить всю свою жизнь, потому что Хит разрушил меня.

Я отправила в рот еще одну пригоршню, мои щеки надулись, как у бурундука, а я просто продолжала запихивать в себя еще, переживая сотый психический срыв за последние тридцать шесть часов.

Возьми себя в руки, Стелла.

Я запихнула в рот еще попкорна. Венди гордилась бы мной, потому что обычно при стрессе я ела еду из «Макдоналдса», взбитые сливки или чипсы. Этот попкорн даже не был намазан маслом.

Если бы это был любой другой мужчина, я бы с головой ушла в работу, чтобы отвлечься. Но работа означала Хита, и, к счастью, офис был закрыт до Нового года, так что мне пока не придется с ним встречаться.

— Я не хочу переезжать, — застонала я, готовая выбросить попкорн, найти ключи и направиться в ближайший автосервис, когда в дверь позвонили.

Держа миску в руке, я отправила в рот еще горстку и пошла открывать, ожидая увидеть Венди или Гая, поскольку они были единственными людьми, кроме моих родителей, которые приходили в гости. Было уже темно, так что мама и папа, должно быть, уже были прикованы к историческому каналу.

Я посмотрела в глазок, обнаружив с другой стороны Гая. Он стоял спиной ко мне, потому что смотрел на что-то на улице. Я отперла дверь, распахнув ее, как раз, когда он повернулся.

Не Гай.

Хит.

Попкорн, который был у меня во рту, вылетел потоком белого конфетти.

Размокшее зернышко приземлилось на серую толстовку Хита.

Мои глаза выпучились, когда я смотрела, как он снимает его.

— Привет, — сказал он.

Я моргнула.

На нем была толстовка с капюшоном с надписью: «Дома Холидэев» и бейсболка темно-синего цвета. Почти такая же бейсболка темно-синего цвета с надписью: «штат Монтана», которую постоянно носил мой брат. Сзади эти бейсболки были идентичны. Но спереди были разные логотипы.

Он обманом заставил меня открыть дверь. Мне следовало присмотреться к цвету волос.

— Можно мне войти?

Я снова моргнула.

Хит усмехнулся и подошел ближе, большим пальцем смахнув кусочек попкорна с моего подбородка.

— Я выплюнула на тебя еду, — прошептала я, мои щеки пылали.

Другие люди не знали эту версию меня, ту, которая стремится унизить себя. Почему она выходила только тогда, когда Хит был рядом?

Он приподнял плечо, потянулся, чтобы взять горсть попкорна, затем вошел внутрь, отодвинув меня, чтобы закрыть дверь, и отправил несколько штучек в рот. Его точеная челюсть изогнулась, когда он жевал.

Ни один мужчина никогда не ел попкорн так привлекательно. Если бы он когда-нибудь пригласил меня на свидание в кино, я бы, наверное, испытала оргазм в кинотеатре, просто наблюдая, как он ест попкорн.

Он сглотнул, его кадык дернулся, затем потопал кроссовками «Найк», стряхивая снег на коврик в моей прихожей. Он снял бейсболку, но только для того, чтобы повернуть ее задом наперед.

Святой. Черт. Почему это было так горячо? Он был взрослой, суровой версией мальчика, которого я любила издалека. Мужчина был настолько невероятно привлекательным, что я забыла, как дышать. Пока я стояла там, пуская слюни, его пристальный взгляд скользил вверх и вниз по моему телу.

— Господи, Стелл. Это твоя пижама?

Я кивнула.

Он на мгновение закрыл глаза, сжав руки в кулаки, словно молился о сдержанности.

Я взглянула на свой наряд. Комплект был из черного атласа, брюки широкие и драпированные. Топ, по сути, представлял собой бюстгальтер, демонстрирующий мой живот под халатом, который я не потрудилась завязать.

— Мне жаль?

Он открыл глаза и сократил расстояние между нами, прижав ладонь к моей щеке.

— Ты сбежала от меня.

— Я немного волнуюсь. Типа, сильно волнуюсь. — Моя свободная рука автоматически нырнула в миску, но прежде чем я успела поднести горсть ко рту, Хит украл попкорн и отставил миску его на приставной столик.

— Почему ты волнуешься?

— Потому что теперь мне нужно переезжать.

Его брови сошлись на переносице.

— Что? Ты переезжаешь?

Я кивнула.

— Я должна.

— Почему?

— Потому что у нас был секс. Много секса.

— Мы занимались сексом? Когда?

— Прекрати. — Я шлепнула его по руке, расслабляясь, когда он засмеялся, и повела его к дивану в гостиной. Я плюхнулась на один конец, а он устроился на другом.

Он выглядел таким непринужденным, таким уверенным, когда положил руку на спинку и закинул лодыжку на колено.

— Будь честна со мной. Ты в порядке?

Я немного растаяла от беспокойства в его голосе и озабоченности в этих голубых глазах.

— Да. Просто… сбита с толку.

— Так вот почему ты улизнула?

— У меня не очень хорошо получается, когда я парю в облаках.

— В облаках. Что ты имеешь в виду?

— Это поговорка. Парю в воздухе. Я говорю в облаках, потому что облака более пушистые, так что, если я собираюсь быть в подвешенном состоянии, я могла бы с таким же успехом парить в облаках.

Он изучал меня, уголок его рта приподнялся.

— Это не должно иметь смысла. Но, кажется, имеет.

— У тебя было хорошее Рождество?

— Да. Мы просто тусовались у мамы и папы. Открывали подарки. С Вайолет было интереснее.

— Ты проникаешься к ней симпатией.

— Она ужас, и Мэддокс поседеет из-за нее, прежде чем ему стукнет сорок, но да. Она классный ребенок. Я только что от мамы с папой. Мама объявила вечер игр. Натали тоже была там.

— Правда?

Он ухмыльнулся.

— Мэддокс влюблен в нее. Сильно.

Я была так рада за свою подругу. Натали заслуживала милого красавчика-миллиардера.

Мэддокс закончил школу к тому времени, когда я пошла в старшую, но легенда о нем продолжала жить благодаря девочкам из команды по плаванию. Он был очень похож на Хита. Красивый. Атлетичный. Популярный. Он стал чрезвычайно богат с тех пор, как уехал из Монтаны, но, учитывая то, как Хит, казалось, восхищался своим старшим братом, я подозревала, что Мэддокс всегда сохранял свои корни в маленьком городке.

— Как прошло твое Рождество? — спросил он.

— Без происшествий.

— Санта принес тебе что-нибудь классное?

— Эту пижаму.

— Молодец, Санта.

У меня перехватило дыхание, когда его пристальный взгляд скользнул вниз по моей груди, и выражение его лица изменилось. Хит выглядел так, словно собирался наброситься, перетащить меня через диван и сделать со мной что-то интересненькое.

А я бы с радостью позволила.

Но затем он покачал головой, перемещаясь, чтобы достать что-то из кармана джинсов.

— Я кое-что купил для тебя.

— О. Тебе не нужно ничего мне дарить.

— Я знаю. — Он протянул прямоугольный футляр из черного бархата. — Но я хотел.

Я села прямее, взяла коробочку и открыла ее. Внутри оказался изящный золотой браслет с тремя звенящими колокольчиками. Украшение вызвало улыбку на моих губах.

— Как красиво. Когда-то у меня был точно такой же.

— Я помню.

— Помнишь? Не может быть. Это было сто лет назад.

— Твой дедушка купил его для тебя, верно?

— Да. Он часто дразнил меня, что я бесшумно хожу и могла бы стать ниндзя, когда вырасту. — Дедушка был очень похож на Гая — шумный во всех отношениях. Настолько шумный, что не слышал, как я подходила. Я пугала его бесчисленное количество раз, и каждый раз он издавал громкий вопль, прежде чем прижать руку к сердцу. — Этот браслет был последним рождественским подарком, который он подарил мне.

— Я был там в тот день, когда он порвался, — сказал он. — Ты зацепилась за качели на заднем дворе и так сильно плакала, что я подумал, что тебе больно.

Я была опустошена. И он помнил. Он купил мне новый. Мои глаза наполнились слезами, когда я дотронулась до браслета.

— Ты поможешь мне надеть его?

— Конечно. — Он скользнул на среднюю подушку, доставая украшение из коробочки. Затем застегнул его на моем левом запястье, его пальцы согревали мою кожу.

Я позвенела им, улыбаясь нежному перезвону.

— Спасибо.

— Не за что. — Взгляд Хита был выжидающим, когда я подняла глаза, и, поскольку я не купила ему подарок, я поднялась, прижимаясь губами к его губам.

Это должен был быть быстрый поцелуй, но одно касание наших губ, и жар между нами разгорелся.

Его руки крепко обхватили меня, прежде чем он глубже вдавил меня в подушки. Его язык скользнул между моими зубами, поглаживая мой собственный.

Мы неистово целовались, ни один из нас не мог насытиться. Затем одежда между нами начала исчезать, предмет за предметом. Его толстовка. Мои брюки. Его футболка. Мой топ.

Он устроился между моих бедер, его возбуждение было твердым, плотным и длинным, и вдавливалось в мою пульсирующую сердцевину.

— Боже, Стелл.

— Я не могу поверить, что это происходит, — прошептала я.

Он расположился у моего входа, медленно, дюйм за дюймом, проникая внутрь.

— Теперь веришь?

Я покачала головой, наслаждаясь тем, как мое тело растягивается, чтобы соответствовать его.

— Нет.

— Поверишь. Дай этому время.

Время, проведенное с ним, было просто еще одной фантазией.

Но прежде чем я смогла собраться с мыслями, я растворилась в теле Хита. Я поддалась его прерывистому дыханию. Грубым прикосновениям. Ритму его ударов и стуку моего сердца.

Мы кончили вместе, оба вскрикнув, когда оргазм лишил меня зрения, ослепив меня для всего, кроме этого мужчины.

Мой новый браслет звякнул, когда я откинула волосы с глаз, спускаясь с небес.

— Вау.

— Черт, ты невероятна. — Хит перевернул нас так, что оказался подо мной на диване, наши тела были скользкими от пота. Затем он уставился в потолок. — Я не собирался этого делать.

— Что делать?

Он провел рукой вниз по моей спине, чтобы обхватить мою задницу.

— Заниматься сексом.

Я улыбнулась.

— Почему нет?

— Потому что я хочу от тебя большего, чем секс. Но эта чертова пижама от Санты была неотразима. На полу она смотрится еще лучше.

Я рассмеялась, закрыв глаза, чтобы запомнить каждую секунду. Его пряный запах. Его твердое тело. Тяжесть его руки. Ласку его прикосновения. Звук его слов все еще звучит в моей голове.

Потому что я хочу от тебя большего, чем секс.

В моей груди зародился легкомысленный смех. Когда он уйдет, я собиралась выпустить его на волю, чтобы он отразился от стен квартиры.

— Я не могу остаться.

— О. — Разочарование в моем голосе заполнило мою гостиную.

— Я хочу. — Он поцеловал меня в лоб. — Но мне лучше идти. Тобиас странно вел себя на Рождество, так что я хочу узнать, смогу ли я выяснить, что происходит.

— Хорошо.

Мы вдвоем оделись и направились к двери. Когда он вернется? Как нам вести себя на работе? Стоит ли говорить Гаю? Единственные мужчины, с которыми я когда-либо спала — все трое — были бойфрендами, а не любовниками. Я была женщиной, которая любила ярлыки.

Я открыла рот, чтобы спросить, когда я увижу его снова, но спохватилась и притворно зевнула. У нас есть время разобраться с этим, верно? Нам не обязательно было отвечать на все вопросы сегодня вечером.

— Устала? — спросил он.

Я кивнула.

— Да. Я собираюсь лечь на солому.

— На сено.

— Они не кладут сено в стойла, чтобы животные могли на нем спать. Ты знал об этом? Однажды я была в детском зоопарке и спросила хозяйку, и она сказала мне, что они кладут в загоны солому, а кормят их сеном. Поэтому, на солому.

— Это… — Широкая грудь Хита затряслась от смеха. — Ладно. На солому так на солому.

— Еще раз спасибо за браслет. — Я покрутила запястьем, наслаждаясь тихим звоном.

— Всегда пожалуйста. — Он придвинулся ближе, взяв мое лицо в ладони. — Ты особенная, Стелла Мартен.

А он был мечтой.

Поцеловав на прощание в последний раз, он подмигнул и растворился в зимней ночи. Из-за улыбки у меня заболели щеки, когда я закрыла за ним дверь.

Венди. Мне нужно было позвонить Венди.

Я поспешила в гостиную, где ранее оставила свой телефон, и набрала ее имя. Но прежде чем я успела нажать «Вызов», в дверь снова позвонили. Я побежала по коридору пританцовывая от того, что Хит вернулся.

— Приве…

Не Хит.

Гай.

— Холодно. — Он вздрогнул и шагнул внутрь.

Я посмотрела мимо него, ища грузовик Хита. Его задние фонари были на краю парковки.

— Ты собираешься закрыть дверь? — спросил Гай, снимая пальто. Должно быть, он не разглядел грузовик Хита в темноте, потому что задал бы совершенно другой вопрос.

— О, эм… да. — Я отошла в сторону, чтобы отогнать холод. — Что ты здесь делаешь?

— Мне было скучно. Подумал, что стоит зайти. — Он оглядел меня с ног до головы, его лицо помрачнело. — Это та пижама, которую тебе купила мама?

— Да. А что с ней не так?

— Разве ты не должна завязывать верх?

Я закатила глаза и запахнула верхнюю часть.

— Доволен?

— Я буду доволен, если ты дашь мне пива.

Все, что у меня было, — это вино и бутылка водки в холодильнике. Мне никогда особо не нравился вкус пива.

— Ты пришел не в тот дом, если хотел пива.

— Верно. — Он направился в гостиную, и у меня свело желудок.

О, черт. Почувствует ли он запах секса? Или одеколона Хита? Пожалуйста, пусть на моем диване не будет мокрого пятна.

Гай сильно вдохнул.

— Попкорн?

Я схватила миску, которую Хит отставил в сторону, и отнесла ее Гаю, поднося к его лицу, надеясь, что все, что он почувствует, — это запах соли.

— Держи.

— Спасибо. — Он отправил в рот зернышко. — Без масла?

— Я могу приготовить новую порцию с маслом.

— Да, пожалуйста. Хочешь посмотреть фильм?

— Нет. Давай посидим на кухне. — Я не смогу перестать думать о Хите, если мы будем сидеть на диване, и мой брат точно заметит, если я буду продолжать улыбаться как дурочка.

— Почему?

— Я собиралась испечь печенье, — солгала я.

— Не так вкусно, как пиво, но я съем печенье. — Гай подошел к стойке и сел на один из барных стульев.

Я порылась в своей кладовке, молясь, чтобы у меня были все ингредиенты. У меня закончилась мука, но я заметила коробку смеси для брауни.

— О, как насчет брауни вместо печенья? Как по мне, звучит даже лучше.

— Меня устраивает. — Он пожал плечами, доедая мой попкорн. — Итак, чем ты занималась сегодня вечером?

Твоим лучшим другом.

Я поджала губы, чтобы скрыть улыбку, и повернулась к нему спиной, чтобы достать миску для смешивания из шкафа.

В какой-то момент нам с Хитом придется рассказать Гаю. Если бы это было нечто большее, чем секс. Но, учитывая, что я все еще не была точно уверена, какими будут наши отношения, не было смысла говорить моему брату, что я переспала с его лучшим другом.

Дважды.

Глава 8

Хит

Улыбка Стеллы, когда она открыла дверь, заставила мою поездку через весь город по обледенелым дорогам стоить каждую секунду побледневших костяшек пальцев.

— Привет.

— Привет. — Я ухмыльнулся и шагнул внутрь, заключив ее в объятия и низко наклонившись для поцелуя.

Она улыбнулась мне в губы, ее руки мгновенно обвились вокруг моих плеч. Когда я, наконец, поставил ее на ноги, она рассмеялась, в ее карих глазах плясал огонек.

— Пытаешься сбить меня с ног?

— Возможно. — Я усмехнулся. — Это работает?

— Да.

— Хорошо. — Я поцеловал ее в лоб, затем скинул ботинки, прежде чем последовать за ней в гостиную и присоединиться к ней на диване. — Как прошел твой день?

— Продуктивно. Я тщательно убралась, постирала белье и съездила в «Костко». А твой?

— Я немного поработал. Позволил маме потащить меня в центр за покупками. — Я вытащил из кармана джинсов коробочку, украшенную подарочками, и протянул ей. — Для тебя.

— Еще один подарок? Второй день подряд. — Она взяла коробку. — Теперь я чувствую, что мне следовало купить тебе огромную коробку «Чириос» в магазине.

— Я очень люблю «Чириос.

— Знаю. — Она улыбнулась. — Мама всегда следила за тем, чтобы они были у вас с Гаем, когда вы устраивали вечеринки с ночевкой.

Оглядываясь на наши совместные воспоминания, я неожиданно испытал трепет от общения со Стеллой. Было забавно видеть, какие детали она запомнила. Так же как и я.

Наша история была причиной того, что я почти постоянно улыбался со вчерашнего вечера. Это было похоже на то, как будто что-то встало на место. Как будто мне чего-то не хватало, о чем я не подозревал.

Стелла заполнила пустоту.

Она открыла коробку, и на ее губах появилась еще одна захватывающая улыбка.

— Бантики.

— Я увидел их и должен был купить. Они заставили меня вспомнить о тебе.

— Ты думал обо мне?

— Без остановки.

Она покраснела и вытащила из коробочки одну из сережек — крошечный золотой бантик, украшенный драгоценными камнями всех цветов радуги. Стелла вставила ее в ухо, затем продела то же самое с другой.

— Я люблю все радужное.

— Знаю.

Не успели слова слететь с моих губ, как она бросилась на меня, прижав меня спиной к дивану. Я крепко обнял ее, не теряя ни секунды.

Каким бы веселым ни был секс на диване, сегодня вечером мне хотелось немного уединения. Поэтому, все еще держа ее в своих объятиях, наши губы слились, я встал и понес ее по коридору, надеясь, что найду кровать.

Мое предположение было верным.

Мы вышли из ее комнаты час спустя после пары оргазмов и душа.

Мы со Стеллой вернулись на диван, и, ложась, я прижал ее к себе. И это чувствовалось так естественно.

Сколько фильмов мы посмотрели в подвале дома ее родителей? Сколько таких вечеров я пропустил? Черт, я не понял бы этого, даже если бы попытался тогда. Будучи подростком, я не любил обниматься с девушками. Я, вероятно, разбил бы ей сердце, и тогда у Гая была бы веская причина надрать мне задницу.

Была причина, по которой он запрещал кому-либо из своих друзей приближаться к Стелле. Мы все были такими же плохими, как и он, искали секс и ничего больше. За исключением того, что я вырос из этого. Чем ближе я приближался к тридцати, тем больше случайные связи теряли свою привлекательность. Последний раз я был с девушкой несколько месяцев назад. Но мне нравились обязательства. Мне нравилось быть привязанным к человеку.

Я не упущу шанса быть привязанным к Стелле.

— Мне нравится у тебя, — сказал я ей.

Ее квартира была отделана в нейтральных тонах, как и большинство жилых комплексов в городе. Бежевые стены. Темно-серый ковер. Но она добавила ярких красок в мебель, декор и произведения искусства. Подставка для телевизора была ярко-кораллового цвета. Подушка у меня под головой была бирюзовой. Кофейный столик был горчично-желтого цвета, а ковер под ним был в крапинку, что объединяло все это воедино.

Цвета радуги для моей яркой, красивой девочки.

— Спасибо. Это просто квартира. — Она пожала плечами. — Она скучная. Но я откладываю деньги на покупку дома. Хочу внести солидный первоначальный взнос, так что это займет у меня некоторое время.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы построить его? Я знаю парня, который владеет строительной компанией.

Она улыбнулась и крепче прижалась ко мне.

— Может быть, я, эм… неважно.

— Что?

— Не психуй, ладно?

— Когда женщина говорит мужчине не психовать, это означает, что он, вероятно, психанет.

— Ладно. — Она плотно сжала губы.

Я ждал, прислушиваясь к тиканью часов на стене. Но любопытство взяло надо мной верх, когда секундная стрелка дважды пробила двенадцать.

— Ладно, хорошо. Никаких психов. Обещаю. Скажи мне, что ты собиралась сказать.

— Я хочу купить дом в хорошем округе, где будет школа. Я знаю, что до женитьбы и детей еще далеко, и я говорю не о тебе, но это важно, потому что…

— Ты умеешь планировать.

— Точно.

— Я тоже умею планировать, Стелл. Как ты думаешь, почему я купил лучший участок в лучшем районе с лучшей начальной школой и построил дом с пятью спальнями и огромным двором? — Я не собирался жить в этом доме один до конца своей жизни.

— Тебя это не пугает?

Я подвинулся, чтобы получше разглядеть ее лицо.

— Десять лет назад? Напугало бы. Я бы уже вышел за дверь. Но я здесь не для перепихона или чего-то случайного.

Она улыбнулась, но в ее взгляде была настороженность.

Стелла все еще не верила мне. Но она поверит.

Я хотел исследовать это с ней. Хотел первых свиданий. Хотел ночевок. Хотел звонков, когда она была в продуктовом магазине, чтобы узнать, не нужно ли мне чего-нибудь.

— Я думаю, я все еще ожидаю, что ты будешь как Гай. — Она прижалась лбом к моей груди, ее прекрасные светлые волосы окутали нас.

— Гай — мой лучший друг. — Я накрутил прядь ее солнечных волос между пальцами. — Но мы не одинаковые. Мы исследуем это. Поняла?

— Поняла, — выдохнула она. — Спасибо тебе за серьги.

— Не за что.

Она подперла подбородок руками.

— Как Тобиас?

— Я не знаю. Его не было дома, и он не отвечал, когда я звонил. — Десять раз. Я ушел отсюда прошлым вечером, чтобы разыскать его, но где бы он ни был, он не хотел, чтобы его нашли.

— Гай появился после того, как ты ушел.

Тогда, наверное, хорошо, что меня не было. Если бы он появился и увидел нас вместе, это был бы не лучший способ сказать ему, что я заявляю права на его сестру.

— Я поговорю с ним.

— Может, мне стоит.

— Нет, это должен быть я. — Если бы я был на его месте, я бы хотел, чтобы мой друг сказал мне. Я не стану перекладывать это на Стеллу.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Как ты думаешь, как он это воспримет?

— Я не знаю, — солгал я.

Гай придет в ярость. Он, вероятно, попытается затеять драку. Но она стоила нескольких ударов. Если это будет необходимо, я позволю Гаю ударить меня прямо в лицо.

Мы лежали рядом, просто дыша, пока она не зевнула.

— Я должен позволить тебе поваляться в соломе.

Она рассмеялась.

— Хочешь остаться?

— Да, но мне лучше вернуться домой. Я собираюсь еще раз заскочить к Тобиасу. Посмотрим, смогу ли я его застать.

— Хорошо. — Она пошевелилась, вставая с дивана. — Когда… неважно.

— Договаривай.

— Когда я увижу тебя снова?

Я провел пальцами по ее щеке.

— Было так трудно задать этот вопрос?

— Я не хочу, чтобы ты думал, что я прилипчивая.

— Но ты прилипчивая.

Она нахмурилась, и между ее бровями образовалась милая складочка.

— Нет, я не такая.

— Это не оскорбление, детка. Я знаю тебя. А ты знаешь меня. Мне нравится, что ты хочешь узнать, когда мы снова увидимся. Мне нравится, что ты пытаешься относиться к этому спокойно, но, Стелла, я не отношусь к этому спокойно. Так что тебе тоже не нужно.

Никогда в жизни я не думал ни о какой женщине столько, сколько думал о Стелле после вечеринки. Никогда я не смотрел на часы, ожидая подходящего момента, чтобы перейти к делу. Никогда я не планировал видеть женщину день за днем.

— Все происходит так быстро. — Она покачала головой. — Я еще не привыкла.

— Привыкнешь. — Я снова поцеловал ее. — Отдохни немного. Завтра ночью я останусь, и поспать не получится.

Ее лицо просияло.

— Обещаешь? Может, мне стоит выпить воды.

Я усмехнулся.

— Обязательно выпей. И не строй никаких планов на утро четверга.

Если бы мы оба были в отпуске, мы могли бы с таким же успехом наслаждаться им.

Поцеловав ее еще раз у двери, я вышел на морозный зимний воздух. Затем скользнул за руль своего грузовика, включил обогрев, намереваясь выследить своего брата и выяснить, что забралось ему в задницу на этой неделе. Но когда я выехал на улицу, то в последнюю секунду принял решение поискать другого брата.

Поездка до квартиры Гая была короткой. Он специально купил квартиру рядом с квартирой Стеллы, сказав, что хочет быть рядом на случай, если ей понадобится помощь. На самом деле это было потому, что он был таким же прилипчивым, как Стелла, и жаждал внимания. Поэтому по вечерам, когда ему больше нечем было себя развлечь, он навещал свою сестру.

Их родители все еще жили по соседству с домом, в котором я вырос. Это было еще до того, как бизнес мамы и папы начал процветать, и они решили построить огромный дом у подножия гор.

Мои родители, тоже умеют планировать, поэтому они пристроили множество спален для будущих внуков.

Я припарковался рядом с грузовичком Гая и направился прямо к двери, расправив плечи, когда звонил в звонок. Времени на раздумья не было. Он все равно разозлится, так что я мог бы с таким же успехом покончить с этим.

— Привет. — Он распахнул дверь, держа в руке бутылку пива. — Как раз вовремя. Я только что открыл ее. Хочешь?

— Конечно. — Я шагнул внутрь. — Но у тебя есть еще бутылки?

Он странно посмотрел на меня.

— Э-э… да.

— Тогда я буду ее.

Бутылка была оружием. Я подожду рассказывать ему о Стелле, пока он не допьет, и она не будет надежно выброшена в мусорное ведро, где ее нельзя будет разбить о мой череп.

Гай направился к своему холодильнику, доставая «Бад Лайт».

— Спасибо. — Я открыл крышку и сделал большой глоток.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он. — Может быть, после того, как мы покончим с этим, мы могли бы отправиться в центр города.

— Может быть. — Я прошел в гостиную рядом с кухней и сел в кресло лицом к телевизору. Мое колено начало подпрыгивать.

Гай опустился на диван и схватил пульт, чтобы отключить «И-эс-пи-эн».

— Могу я тебя кое о чем спросить?

Дерьмо. Он знал. Этот ублюдок уже знал.

— В чем дело?

— Кто-нибудь из парней навещал Стеллу на работе?

— Э-э, нет. — Я искоса взглянул на него, не сводя глаз с бутылки пива. Будет чертовски больно, если он швырнет ее мне в лицо. — А что?

— Я думаю, она с кем-то встречается.

Я моргнул. Это был трюк?

— Так что? — Он приподнял брови.

Я сделал глоток пива, чтобы прочистить горло.

— Что «так что»?

— Так ты видел, чтобы кто-нибудь приходил на работу? Водил ее пообедать или еще что-нибудь?

— Нет.

Он нахмурился.

— Хм.

Я ждал продолжения. Я ждал нападения. Но он просто сидел там, обдумывая мой ответ.

— Почему ты решил, что она с кем-то встречается?

— Я был у нее вчера вечером. На ней была распутная пижама, и когда она открыла дверь, было похоже, что она ожидала, что я буду кем-то другим.

Мной. Она ожидала, что он будет мной.

Это была прекрасная возможность рассказать и покончить с этим. Но признался ли я? Сказал ли я ему, что пижама не была распутной и что, если он еще раз употребит слово «распутная» по отношению к своей сестре, я сломаю ему нос? Нет. Я сидел там как трус.

— Ну и что с того, что она с кем-то встречается? — Я сделал еще один большой глоток. — Она взрослая.

— Мне не нравится, что она скрывает это от меня.

Скажи ему.

— Может быть, они только начали встречаться, и она пока не хочет знакомить парня со своей семьей.

Он покачал головой.

— Она все равно должна сказать мне. После того дерьма, через которое она прошла в колледже, она знает, что я волнуюсь.

— Подожди. Что? — Я поставил свое пиво и наклонился вперед. — Через какое дерьмо она прошла колледже?

Он сделал глоток, осушив бутылку до дна.

— Не говори ей, что я тебе рассказал. Она взяла с меня обещание никому не рассказывать.

— Конечно. Что случилось?

— Мой друг. Бывший друг. Он жил в нашем общежитии на первом курсе.

— Какой друг?

— Дэйв.

Дэйв. Я порылся в памяти, пытаясь вспомнить лицо Дэйва. Кто, черт возьми, такой Дэйв? Имя становилось все более знакомым, но я не мог связать его с лицом.

— Я его знал?

Гай покачал головой.

— Нет. Он жил на четвертом этаже. Иногда я поднимался наверх и играл с ним в видеоигры.

Видеоигры никогда не были моим коньком, и я провел свой первый год в классе, в то время как Гай едва сдал экзамены. Он в совершенстве овладел искусством пропускать занятия. В те дни, когда я делал заметки в лекционном зале, он был с Дэйвом.

— Откуда Стелла могла его знать? — Она поступила в университет штата Монтана уже после того, как мы переехали из общежития в нашу квартиру за пределами кампуса.

— Я поддерживал с ним связь. — Челюсть Гая сжалась. — У нас было несколько общих занятий. Я встречался с ним в библиотеке, чтобы позаниматься. Однажды Стелла была там со мной. Я познакомил их. И…

— И?

Его ноздри раздулись.

— Он пригласил ее на вечеринку братства. Не говоря мне об этом. Она пошла с ним, и он подсыпал что-то ей в напиток.

Моя температура подскочила с нормальной до кипения в мгновение ока. Я был в нескольких секундах от взрыва, когда мои руки начали дрожать, а кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Я не доверял себе говорить, поэтому сидел, сжав челюсти, и ждал, когда он продолжит.

— Я тоже появился на вечеринке. Слава богу. Как раз в тот момент, когда он пытался затащить ее в комнату. Она была совершенно не в себе. Я никогда не видел ее такой. Это так сильно напугало меня.

— Скажи мне, что ты выбил дерьмо из Дэйва.

— Я выбил дерьмо из Дэйва. Вот почему меня забанили во всех студенческих братствах.

Гай рассказывал мне о драке, но не о причине, по которой она началась. Тогда я закатил глаза, потому что к нашему выпускному классу я был больше сосредоточен на учебе, чем на вечеринках. Но не Гай.

Теперь я жалею, что не был с ним. Теперь я жалею, что не встретил Дэйва.

— После этого я заставил Стеллу пообещать сказать мне, когда она начнет с кем-нибудь встречаться, — сказал он.

— Почему я не знал об этом?

— Как я уже сказал, она заставила меня пообещать. Это потрясло ее. Она была очень смущена, и какое-то время ей было трудно кому-либо доверять.

Только за это мне хотелось придушить Дэйва. Я провел рукой по волосам.

— Я понятия не имел.

— Никто не знает. Она даже маме не сказала, а она рассказывает маме практически обо всем.

Черт. Это было определенно не то, что я ожидал услышать сегодня вечером.

— Я просто… — Он хлопнул себя рукой по ноге. — У меня такое чувство, что она с кем-то встречается.

Да. Со мной.

— Ее первый курс был давным-давно.

— Она моя сестра, чувак. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Может быть, парень, с которым она встречается, не Дэйв. Может быть, он порядочный.

Гай усмехнулся.

— Или, может быть, он придурок.

— Да брось. — Мое сердце снова забилось быстрее. Разговор пока шел не так, как я ожидал, но, возможно, это сработает в мою пользу. По сравнению с мудаком Дэйвом я был святым, верно? Я бы никогда не проявил неуважения к Стелле, Гай должен был это знать. — Что, если бы она встречалась с кем-то вроде меня?

Или со мной.

Гай начал смеяться.

— Это мой ночной кошмар, чувак. Мой ночной кошмар.

— Что? Почему?

— Чувак. Ты переспал с половиной чирлидирш в нашем выпускном классе.

— В старшей школе. Это было больше десяти лет назад. А ты переспал со второй половиной.

— Точно. Последний человек, с которым я хотел бы видеть Стеллу, — это кто-то вроде нас с тобой. Она слишком хороша.

Я не мог с этим поспорить. Стелла была чистой и совершенной. Но, черт возьми, я хотел заслужить ее. Мне нравилось думать, что до сих пор я хорошо справлялся со своей работой.

Гай встал, поднимая свою бутылку пива. Он сделал шаг, как будто собирался направиться на кухню за другой, но остановился и оглянулся через плечо.

— Это ведь был риторический вопрос, верно? Ты шутишь.

— Э-э, да. — Хит, ты бесхребетный ублюдок.

— Хорошо. Потому что мне придется убить тебя, если бы ты когда-нибудь попытаешься приставать к моей сестре.

Я поднес банку пива к губам, чтобы скрыть свое разочарование, когда он вышел из комнаты.

Гай хотел для Стеллы достойного мужчину.

Очевидно, он не думал, что его лучший друг является таковым.

Черт возьми. Как он мог думать, что я недостаточно хорош? У меня была отличная работа. Фантастический дом. Ну и что, что я мало с кем встречался? Я не еще встречал женщину, которая заставила бы меня захотеть долгосрочных отношений. До Стеллы.

Я встал со своего места, унося бутылку из-под пива на кухню. Я вылил остатки и выкинул бутылку в мусорное ведро под раковиной. Потому что порядочные люди убирали за собой, а я был чертовски порядочным человеком.

— Я сваливаю.

— Что? — Гай выскочил из-за холодильника с двумя новыми бутылками пива в руке. — Ты только что пришел.

— Я вспомнил кое-что, что мне нужно было сделать по работе, — соврал я.

— Я думал, вы, ребята, закрыты на этой неделе.

— Только потому, что офис закрыт, не значит, что у меня нет работы.

— Отлично, — пробормотал он, нахмурившись. — У тебя все равно паршивое настроение

Класс.

— Пока. — Не говоря больше ни слова, я подошел к двери, с силой распахнул ее и направился к своему грузовику. Кровь, бурлящая в моих венах, согревала меня, пока я ехал к квартире Стеллы и стоял у ее двери, ожидая, когда она откроет.

Сначала щелкнул засов, а потом появилась она. Сегодняшней пижамой была ночная рубашка цвета моего галстука, которая доходила ей до колен. Рукава были такими длинными, что доходили до локтей.

— Привет.

— Привет. — Я вошел внутрь. — Я от Гая.

— Ч-что?

— Я поехал сказать ему, что собираюсь пригласить тебя на свидание.

— Поехал?

Я кивнул и упер руки в бока.

— Ага. Все прошло отлично, — невозмутимо ответил я.

Стелла съежилась.

— Он взбесился?

— Нет, я ему ничего не сказал. — Но он рассказал мне многое.

Много такого, о чем я не мог рассказать, пока нет. Когда-нибудь в ближайшее время я хотел услышать версию Стеллы об истории с Дэйвом. Но я был слишком зол из-за нее сегодня вечером. Когда — если — она захочет поговорить, мне нужно будет быть рядом, чтобы выслушать, а не злиться.

— Он был в дерьмовом настроении, — солгал я. — Подумал, что лучше подождать. Ты же знаешь, какой он.

— Да, знаю. — Ее плечи опустились, и она потянула за воротник рубашки. — Что теперь?

У нас было не так много вариантов. До момента, пока я не расскажу Гаю.

Поэтому я заправил прядь волос ей за ухо.

— Ты умеешь хранить секреты?

Глава 9

Стелла

Два дня — не такой уж большой срок, чтобы хранить секрет. Ладно, это было ничто. Два дня — это ничто.

Но я действительно, действительно ненавидела хранить секреты.

После того, как Хит спросил меня, умею ли я хранить секреты, я, конечно, солгала и сказала «да». Я имею в виду… а какой у меня был вариант? Выгнать его? Отказать ему в сексе? Ни в коем случае.

Этот секрет, возможно, мучает меня, но ради оргазмов я потерплю.

Прошлой ночью Хит остался на ночь, изматывая меня своими пальцами, языком и членом. Но сегодня вечером мы поменяемся кроватями, и он приготовит мне ужин у себя дома.

Я заметалась по спальне, торопясь собрать рюкзак. Он стоял в изножье моей кровати, переполненный. Пока что я положила только сменную одежду на завтра. Прозрачное неглиже сливового цвета, на которое я потратилась сегодня днем в торговом центре. Туалетные принадлежности были уложены вместе с феном, потому что мои волосы плохо высыхают естественным путем. Затем положила косметику и кисти.

Я уставилась на рюкзак и щипцы для завивки в своей руке, раздумывая, добавить ли их к куче.

Или я могла бы просто взять чемодан. В чемодан все поместилось бы без проблем. Я хотела, чтобы мне было удобно. Хит до сих пор был святым, его не пугали мои разговоры о будущем. Если я появлюсь с чемоданом, это может стать последней каплей.

С такой дилеммой я обычно справлялась с помощью Венди. За последние два дня она звонила мне четыре раза, пытаясь наверстать упущенное. Я избегала каждый ее звонок. Потому что, как только я с ней заговорю, я все выложу. Так что звонить лучшей подруге было не вариант.

Затруднительное положение с чемоданом или рюкзаком я должна была решить сама.

Я избегала Гая так же намеренно, как и Венди. Он появился сегодня во время ланча. Я спряталась под одеялом на диване и затаила дыхание, пока он, наконец, не перестал звонить в дверь и не ушел.

Я не могла избегать их вечно. Мы не могли вечно держать это в секрете. Разве Хит не хотел рассказать людям? Потому что я была готова кричать об этом с крыш.

Хит Холидэй занимался со мной сексом.

Эта фраза прозвучала бы великолепно, если бы я произнесла ее во все горло.

Хит целовался лучше всех в мире. Откуда я это знала? Потому что он целовал меня.

Хит был отличным любителем обнимашек. В этом факте я убедилась после того, как он поспал в моей постели.

Хит. Был. Моим.

Моим.

Боже, я хотела кому-нибудь рассказать. Кому угодно. Тогда, может быть, я бы поверила, что это происходит на самом деле.

— Я проведу ночь в доме Хита.

Сказать это в моей пустой спальне было не так терапевтично, как я надеялась. Ну что ж. Сохранение тайны еще на несколько дней дало бы нам шанс побыть наедине. Хит и я могли бы вместе решить, когда рассказать друзьям и семье.

Еще несколько дней, и мы расскажем Гаю. Когда мы будем уверены.

Вот только я не спросила Хита, как долго мы будем оставаться секретом. Он же не хочет, чтобы это продолжалось слишком долго, верно? Ни за что.

И если у нас ничего не получится, что ж… будет лучше, если Гай не будет знать.

Мой желудок скрутило при мысли о расставании.

Я снова изучила щипцы для завивки. Пока они были со мной, по крайней мере, мои волосы выглядели хорошо, поэтому я положила их в кучу, а затем принялась запихивать все в рюкзак. Мне пришлось сесть на него, чтобы застегнуть молнию, и он трещал по швам.

За окнами было темно, когда я накинула пальто, зимние дни коротки. Я собралась, мой рюкзак давил на плечи, и бросилась к своей машине.

Поездка через весь город к дому Хита была медленной, тучи, которые висели над городом весь день, наконец-то рассеялись, чтобы сбросить свежий слой снега, и мои шины хрустели на тихих улицах, когда я проезжала по окрестностям Хита.

Это был один из лучших районов в Бозмене. Хит построил свой дом на большом угловом участке, держась на некотором расстоянии от соседнего дома. В трех кварталах отсюда находилась начальная школа.

Я представила, как дети с рюкзаками, почти такими же тяжелыми, как у меня, идут по этим безопасным тротуарам, встречаясь по пути со своими друзьями. Так было в моей юности. Мы с Гаем выходили из дома первыми, останавливаясь, чтобы забрать Хита, Тобиаса и Мэддокса по дороге в школу. Мальчики шли впереди, хотя иногда Хит отставал и шел рядом со мной.

Все эти годы назад, с тех пор, как я была еще маленькой девочкой, я никогда не переставала надеяться, что он будет моим.

Я улыбнулась, припарковавшись, взяла свою сумку и направилась к двери. Прежде чем я успела постучать, он был там с сексуальной улыбкой на красивом лице.

— Привет. — Он потянулся к моему рюкзаку, забирая его у меня из рук. — Так и знал, что ты возьмешь с собой рюкзак.

Мой рот приоткрылся.

— Как ты узнал?

Он усмехнулся и жестом пригласил меня внутрь.

— Потому что ты не носишь сумки. Только рюкзаки. Я ни разу не видел, чтобы ты ходила куда-либо налегке. Помнишь те выходные, когда твои родители уехали за город на свою годовщину, а вы, ребята, остались с нами? Ты привезла три сумки на одну ночь.

— Я не знаю, какие вещи могут мне понадобиться.

— Тебе не нужно думать об этом. — Он заправил прядь волос мне за ухо. — Не со мной. Бери все, что хочешь. Я занесу его внутрь.

Мое сердце екнуло. Я не была уверена, что сказать, поэтому приподнялась на цыпочки, чтобы коснуться его губ своими, затем шагнула внутрь.

В доме пахло Хитом, пряным, мужским и чистым.

— Дай мне свои ключи. — Он протянул руку.

Я вложила их в его ладонь.

— Зачем?

— Я собираюсь припарковать твою машину внутри. Чтобы уберечь от снега.

Или, чтобы сохранить нас в секрете? Я отогнала эту мысль, злясь на себя за то, что предположила, что его добрый жест был направлен на то, чтобы спрятать нас.

— Держи.

— Сейчас вернусь. — Он отставил мой рюкзак в сторону, затем направился к двери. — Чувствуй себя как дома.

— Хорошо. — Я подождала, пока он выйдет на улицу, затем зашла в дом.

Когда я была здесь в Сочельник я была слишком занята поцелуями с Хитом, чтобы оглядеться. А на следующее утро, улизнув, я задержалась у двери только для того, чтобы высмотреть свой «Убер».

Как и ожидалось, дом Хита был таким же шикарным, как и сам мужчина.

Богатая мебель из дерева и маслянистой кожи заполняла гостиную. Шкафы из клена обрамляли стены кухни, окружая черный гранитный остров. Стены цвета древесного угля и ковры цвета древесного угля добавляли угрюмой, мужественной атмосферы.

Я могла бы здесь жить. Определенно.

— Опять забегаешь вперед. — Я хихикнула, направляясь на кухню.

На стойке, ближайшей к газовой плите, лежали разделочная доска и нож, а также помидор и коробка молодого шпината.

Дверь гаража с жужжанием закрылась на другом конце дома, затем Хит вошел в главную комнату. Он направился прямо к моему рюкзаку, все еще стоявшему у входной двери, подмигнув мне, когда тащил его по коридору в свою спальню.

Когда он вернулся, то подошел прямо ко мне, взял мое лицо в ладони, чтобы поцеловать.

— Привет.

— Привет.

— Спасибо, что пришла.

Я улыбнулась.

— Спасибо за приглашение на ужин.

— Пока не благодари меня. Я не самый лучший повар.

— Хочешь, помогу?

— Нет, ты садись. — Он кивнул на барные стулья у островка. — Вина?

— Конечно.

Единственное, с чем Хит не возился на кухне — это откупоривание бутылки и разлитие вина по бокалам.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха, когда он пошел нарезать помидор, и половина его скатилась на пол. Я молчала, пока он придирчиво читал инструкции на коробке с сырой лапшой феттучини. Но когда он достал куриные грудки из холодильника и понял, что они все еще заморожены, я больше не могла сдерживаться и соскользнула со своего места.

— Черт. — Он покачал головой. — Я достал их сегодня утром. Наверное, мне следовало сделать это вчера вечером. Как ты относишься к тому, чтобы заказать пиццу?

— Или мы можем импровизировать. — Я присоединилась к нему у разделочной доски, выхватив нож у него из рук. — У тебя есть грибы или брокколи?

— Вообще-то есть и то, и другое. — Он достал их из холодильника.

— Отлично. Поставь кастрюлю с водой на плиту, чтобы она вскипела, и добавь немного соли.

— Да, мэм. — Хит шутливо отсалютовал мне, и после того, как я спасла ужин, мы вернулись на остров с тарелками сливочной пасты примавера.

Он съел кусочек и застонал.

— Это потрясающе.

Я пожала плечами.

— Мама отлично готовит. Мне всегда нравилось помогать ей.

— У тебя ее талант. Этим летом я удивлю тебя своими навыками приготовления на гриле.

— Этим летом? — Мы все еще будем вместе этим летом?

Он встретился со мной взглядом и ответил на мой невысказанный вопрос.

— Этим летом.

Я улыбалась во время еды и пока наблюдала, как Хит моет посуду. Затем мы вернулись в гостиную, обнявшись на диване.

— Хочешь что-нибудь посмотреть? — спросил он.

— Конечно. Выбирай сам.

Он потянулся за пультом, включая телевизор, как раз в тот момент, когда в переднем окне мелькнул свет фар.

Мы замерли, прислушиваясь на долгое мгновение, но затем он вскочил с дивана.

— Черт, — сказал он, выглянув в окно.

— Что? — Я встала, но не последовала за ним к стеклу. — Это Гай?

— Это Тобиас. — Он провел рукой по волосам.

— О.

Он повернулся и бросил на меня страдальческий взгляд.

— Я так и не поговорил с ним.

— Сделай это сейчас. Я могу уйти.

— Ты не могла бы просто… спрятаться в спальне?

Мой рот приоткрылся. Я должна была спрятаться? Конечно, я должна была спрятаться. Я была секретом.

— Эм, да. Хорошо.

Я сделала шаг, чтобы направиться в ту сторону, но Хит остановил меня.

— Не забудь свой бокал.

— Точно. — Я взяла его с тумбочки, чтобы скрыть доказательства того, что я была здесь. Хорошо, что он уже отнес мой рюкзак наверх.

— Прости, Стелл.

— Все в порядке, — солгала я слишком бодро. Затем, прежде чем он успел увидеть, как вытянулось мое лицо, я поспешила по коридору и осторожно закрыла дверь спальни.

— Привет, — голос Хита донесся от входной двери, когда он открыл ее Тобиасу. — Что происходит? Я тебе звонил.

— Да. — Тобиас, судя по звуку их шагов, направился на кухню. — Есть еще вино?

Это было мое вино.

Я нахмурилась и прокралась к кровати, присев на край. Плюшевое стеганое одеяло было того же оттенка серого, что и стены в гостиной. Подушки лежали на изголовье кровати, сделанном из узких деревянных реек, каждая из которых была окрашена в разные цвета, как уменьшенная версия амбарного дерева.

Еще одна красивая, мужская комната. Хотя для нее нужен был цвет. Всему дому не помешало бы больше цвета.

Боже, я чувствовала себя дурой. Сидела здесь одна и думала, что несколько рубиново-красных подушек придадут комнате Хита немного шарма.

Мы должны были хранить этот секрет от Гая. Зачем нам нужно было прятаться от Тобиаса? Почему бы просто не сказать ему, что мы вместе? Если только Хит не беспокоился, что Тобиас не сболтнет. Гай и Тобиас не были так близки, как Хит и мой брат, но все они были друзьями. Или, может быть, это было связано с работой. Возможно, отношения внутри офиса не одобрялись.

Вероятно, мне следовало спросить Хита об этом, прежде чем начать спать с ним. Жаль, что мне не жаль.

— Ладно, что происходит? — спросил Хит Тобиаса.

Не подслушать было невозможно. Но если Хит не хотел, чтобы я слушала, ему следовало спрятать меня в гараже. Мне ничего не оставалось, как потягивать вино, пока до меня доносились их голоса.

— Ты помнишь Еву? — спросил Тобиас Хита.

— Да.

Последовала долгая пауза.

— Она беременна.

Я села прямо.

Хит поперхнулся и закашлялся, чтобы прочистить горло.

— Что?

— Она беременна. Мы переспали несколько месяцев назад. Я думаю, презерватив порвался, потому что она появилась в Сочельник, чтобы сказать мне, что беременна.

— Так вот почему тебя не было на вечеринке.

— Ага, — пробормотал Тобиас.

Я была так сосредоточена на Хите и шампанском, что не заметила, что Тобиас отсутствовал на вечеринке.

— И что теперь? — спросил Хит. — Она оставит ребенка? Вы, ребята, снова вместе?

— Она переезжает в Лондон, — голос Тобиаса был хриплым, как будто он с трудом выговаривал слова. — Она уезжает на Новый год.

— Черт, — прошипел Хит.

Моя рука потянулась к сердцу. Я знала Еву. Мы познакомились в колледже, когда они с Тобиасом были вместе. На тех нескольких вечеринках, куда Гай приглашал меня — я всегда ходила в надежде увидеть Хита, — она тоже была там.

Ева была великолепна и умна. Она была одной из самых целеустремленных женщин, которых я когда-либо встречала. Мы потеряли связь после того, как она рассталась с Тобиасом — я не была уверен, почему они решили расстаться, ведь им всегда было хорошо вместе. Но вскоре после их выпуска я услышала от Гая, что она уехала из Монтаны.

Значит, в какой-то момент она вернулась.

И теперь у нее будет ребенок от Тобиаса. М-да.

— Я не знаю, что делать, — признался Тобиас. — Я просто… я даже не могу уложить это в голове.

— Уложишь, — пообещал Хит. — Дай этому время. Поговори с ней. Вы, ребята, разберетесь во всем.

— Я буду скучать по ним. Я буду скучать по всему этому, потому что она будет на другом конце света.

— Езжай с ней, — сказал Хит.

Тобиас усмехнулся.

— Моя жизнь здесь. Мама. Папа. Ты. Черт, даже Мэддокс переезжает домой.

— Мы твоя семья, где бы ты ни жил, брат.

Нежность в голосе Хита растопила мое сердце. Я не была в восторге от того, что сидела здесь, чувствуя, что вмешиваюсь в личную беседу. Но, услышав Хита, это напомнило мне обо всех причинах, по которым никто никогда не соответствовал.

Он любил свою семью. Он любил своих друзей.

— А как же работа? — спросил Тобиас. — Папа скоро уйдет на пенсию. Тогда компания будет наша.

— У тебя нет причин жить здесь, чтобы помогать управлять компанией. Ты и так большую часть времени проводишь в своем офисе. Мы попросим Мэддокса купить тебе собственный самолет в качестве подарка на день рождения. Видит бог, он может себе это позволить.

Я улыбнулась, надеясь, что и Тобиас тоже.

— Я не хочу уезжать из Монтаны, — сказал Тобиас. — Когда я думаю о том, чтобы завести семью, растить ребенка. Все это должно произойти здесь. Ева… она путешествует повсюду. У нее даже нет постоянного адреса.

Еще одна долгая пауза, и я поняла, к чему клонится этот разговор.

Мое сердце снова сжалось.

Если Тобиас захочет остаться здесь, ему придется либо убедить Еву расстаться с жизнью, либо…

Ему придется бороться за их ребенка. Ему придется бороться, чтобы оставить ребенка здесь.

— Она возненавидит меня, — голос Тобиаса был таким тихим, что я напряглась, чтобы расслышать. — Если я буду настаивать на том, чтобы оставить ребенка здесь, она возненавидит меня. Но я не хочу, чтобы мой ребенок жил во временных домах. Чтобы его передавали от няни к няне. Я не хочу видеть своего ребенка каждые вторые выходные и на каникулах.

— Тебе нужно поговорить с Евой. — Раздался хлопок, как будто Хит положил руку на плечо Тобиаса. — Я знаю, вы оба хотите лучшего для своего ребенка. Вы разберетесь.

— Да. — Тобиас глубоко вздохнул. — Как насчет еще по одной?

Пробка вылетела из бутылки, и я услышала безошибочный звук наливания вина в бокал.

— Хочешь посмотреть игру или что-то в этом роде? — спросил Тобиас. — Я не готов отправиться домой. Сначала мне нужно подумать, что сказать Еве.

— О, э-э… — Хит заколебался. — Конечно.

Я застонала и поднесла свой бокал к губам, допивая остатки вина. Когда телевизор прибавил громкость, я отставила пустой бокал в сторону и плюхнулась обратно на кровать, уставившись в белый потолок.

Это было глупо. Я чувствовала себя идиоткой, прячась в комнате Хита. Но было уже слишком поздно выходить. Что бы я сказала?

О, привет, Тобиас. Жаль слышать о Еве. Поздравляю с ребенком.

Возможно, мы могли бы придумать оправдание тому, почему я была здесь, когда приехал Тобиас. Рабочий вопрос или что-то связанное с Гаем. Но было уже слишком поздно, так что моим единственным выбором было прятаться здесь.

И ждать.

Прошло тридцать минут. Тобиас все еще был здесь. Затем час. Затем два.

— Стелла. — Рука на моем плече разбудила меня.

Я подскочила, на мгновение забыв, где нахожусь. Я заснула, ожидая, когда Тобиас уйдет.

— Он ушел?

— Да. Прости меня.

Я приподнялась на локте, взглянув на часы на прикроватной тумбочке. Было уже за полночь.

— Он хотел остаться и посмотреть игру. Я не знаю, слышала ты или нет…

— Я слышала. Прости. Было довольно сложно не слушать.

— Все в порядке. Это избавляет меня от необходимости все пересказывать. В любом случае… я не хотел его выгонять.

— Я понимаю.

— Вот тебе и ужин, и просмотр фильма, да? Мне жаль. Мы должны были просто сказать ему, что ты здесь.

— Ему, вероятно, нужно было поговорить, и он не стал бы этого делать, если бы знал, что я здесь. — Я грустно улыбнулась ему. — Мне следует уйти?

— Нет. Остаться. Пожалуйста.

— Хорошо.

Чувство вины на его лице смягчило мою уязвленную гордость.

— Мне жаль.

— Все хорошо.

За исключением того, что я не чувствовала себя хорошо. Потому что он, возможно, и сожалел, но у меня было ужасное ощущение, что это не имеет значения.

И даже завтра утром я все еще буду его секретом.

Глава 10

Хит

Мне двадцать девять лет, и я никогда не дарил женщине цветы. Ни маме — это всегда делал папа. Ни моим подружкам на выпускном — они не хотели букетик на запястье. Ни девушке — их было немного.

Наверное, я просто ждал подходящую женщину. Сжимая в руке букет из двенадцати красных роз, я затаил дыхание и нажал кнопку звонка Стеллы.

Она открыла несколько мгновений спустя, одетая в рваные джинсы и водолазку того же цвета, что и цветы. Ее волосы были завиты. Ее макияж подчеркивал красивые глаза и длинные ресницы цвета сажи. А в ушах у нее были серьги, которые я купил на этой неделе.

— Привет. — Она улыбнулась, подняв руку, чтобы заправить прядь волос за ухо, и слабое звяканье подтвердило, что на ней был и мой браслет тоже.

Я бы добавил больше подарков в ее коллекцию. Эти украшения я купил просто потому, что подумал о ней, но увидеть ее в них было неожиданностью. Это было почти так же волнующе, как проснуться с ней в своей постели этим утром.

— Привет. — Я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, затем вошел внутрь и вручил букет.

— Спасибо. — Она поднесла цветы к носу, улыбаясь и вдыхая их аромат. — Они прекрасны.

— Я надеюсь, они купят мне свидание.

— Свидание? — Она выгнула бровь. — Какое свидание?

— Настоящее. Ты. Я. Хороший ресторан. Хорошее вино.

— Это, эм… разрешено?

— Почему нет? — Я пожал плечами.

Прошлый вечер обернулся настоящей катастрофой. Когда появился Тобиас, я запаниковал. Не только потому, что он тоже был другом Гая, но и потому, что я хотел сначала поговорить с папой о Стелле. Нам не нужна была неловкая напряженность в офисе. После Нового года я собирался усадить его и все объяснить. До тех пор мы будем держать это в секрете.

Я не планировал, что Стелла спрячется в моей комнате и останется одна на несколько часов. Но Тобиас явно избегал своего собственного дома, в итоге он остался дольше, чем после моей прошлогодней вечеринки в честь Суперкубка.

Сегодня вечером я собирался загладить свою вину перед ней.

Ужинать в центре города было рискованно, но Гай написал мне ранее, приглашая сыграть в покер в гостях у другого друга. Тобиас был дома. Мэддокс был дома. Мои родители были дома, проводили время с Вайолет.

Я обзвонил их всех ранее, просто чтобы убедиться в планах каждого.

И если мы все-таки наткнемся на кого-нибудь из знакомых, мы просто притворимся, что это рабочий ужин.

— Звучит заманчиво. — Она улыбнулась и указала на свой наряд. — Мне переодеться?

— Нет. Ты великолепна.

Ее щеки вспыхнули, когда она снова понюхала розы.

— Дай я только поставлю их в воду.

Пока она ухаживала за цветами и надевала обувь и пальто, я позвонил в новейший стейк-хаус Бозмена и забронировал столик в последнюю минуту.

— Почему я нервничаю? — спросила Стелла, когда мы выходили из ее квартиры.

— Нервничаешь? Или волнуешься? — Потому что дрожь, которую я испытывал, была вызвана последним.

— И то, и другое, — выдохнула она, вкладывая свою руку в мою.

Мне понравилось, что она была честна со мной. Что не держала свои мысли при себе.

Стелла выглядела идеально на пассажирском сиденье моего грузовика, ее духи наполняли кабину. Когда мы шли от парковки к ресторану, ее рука удобно покоилась в моей, как будто мы всегда должны были гулять вместе. Хозяйка усадила нас за столик в углу зала, вручив меню, чтобы мы могли изучить его в тусклом свете.

— Хочешь, я закажу для тебя? — спросила Стелла.

— Разве не принято, чтобы мужчина делал заказ на свидании? — Не то чтобы я бы так поступил. Она могла делать все, что захочет.

— На этой неделе ты доказал, насколько хорошо меня знаешь. Теперь моя очередь.

— Хорошо. — Я закрыл меню и отложил его в сторону.

Она улыбнулась, приняв вызов, и просмотрела меню. Затем она отложила его в сторону и ухмыльнулась мне, когда подошла наша официантка. Сначала Стелла заказала вино, насыщенное каберне, которое я бы выбрал сам.

После того, как официантка принесла бутылку и наполнила наши бокалы, она достала свой блокнот.

— Что закажете?

— Я возьму ваше филе. Средней прожарки с печеным картофелем, пожалуйста, — сказала Стелла, взглянув в мою сторону. — А он будет рибай. Средней прожарки с картошкой фри.

Я ухмыльнулся, когда официантка записала все в свой блокнот и оставила нас наедине с вином.

— Так что? — спросила Стелла.

— Ты справилась.

— Да. — Она сжала кулак и подняла свой бокал, чтобы чокнуться с моим.

Я рассмеялся, готовый сделать глоток, когда мой взгляд упал на знакомое лицо, идущее в нашу сторону. Моя улыбка погасла.

— Черт.

Папа пересек ресторан, держа маму под руку.

— Что? — Стелла проследила за моим взглядом. — Ой.

Вот вам и свидание.

— Привет, ребята. — Папа протянул руку, когда я встал. — Как ваши дела?

— Хорошо. — Я кивнул, мои мысли метались.

Насколько я знал, в «Домах Холидэев» никогда не было служебных отношений. У нас не было официальной политики против этого, но сегодня был неподходящий вечер, чтобы обсуждать ее с моим отцом. Не раньше, чем мы со Стеллой проведем чуть больше времени вместе. Не раньше, чем мы расскажем Гаю.

И точно так же, как прошлой ночью с Тобиасом, я запаниковал.

— Мы со Стеллой были в офисе, — ложь сорвалась с моих губ в отчаянной попытке представить все не совсем так, как было на самом деле. Не свиданием. — Мы оба были голодны, и я вспомнил, как ты упоминал, что это хорошее место.

— А. — Папа кивнул. — Хорошо. Я не знал, что вы оба сегодня работаете.

— Просто проверяли электронную почту, — снова солгал я, ненавидя то, как напряглась спина Стеллы.

— Я, эм… проверяла кое-какие новые данные по проекту Дженсена. — Ее глаза метнулись к моим, и это был самый быстрый взгляд в истории.

— Джо загнал меня в угол на вечеринке, — сказал папа. — Рассказал мне о паркете. Похоже, ты справилась с этим как надо.

— Спасибо. — Стелла улыбнулась ему, затем повернулась к маме. — Здравствуйте, миссис Холидэй.

— Ханна, — поправила мама. — Пожалуйста. И мы позволим вам, дети, вернуться к ужину.

— Если только вы не хотите присоединиться к нам? — Пригласить их к нам пришло мне в голову так резко, что я произнес это прежде, чем подумал о словах.

Чтоб. Меня. Что со мной не так?

— Ты уверен? — спросила мама, переводя взгляд с меня на нее.

— Почему нет? — Я отодвинул для нее стул с другой стороны от себя, в то время как папа занял четвертое место.

Появилась хостес, неся с собой две другие тарелки, которые она убрала ранее. Затем официантка поспешила к нам, чтобы мы могли заказать еще бутылку вина, прежде чем мама с папой сделают свои заказы.

Стелла сидела неподвижно, сложив руки на коленях, и не сводила глаз с моих родителей.

Скажи им. Просто скажи им. Я открыл рот, но папа заговорил раньше, чем успел я.

— Как прошло твое Рождество, Стелла? — спросил он ее.

— Чудесно, — сказала она. — Я провела день в доме своих родителей и расслаблялась. А ваше?

— Мы делали то же самое. Позволили Вайолет развлекать нас, — усмехнулся папа. — Эта девчонка заставит Мэддокса попотеть, когда ей исполнится шестнадцать.

— Хорошо, что у него есть миллиарды, — поддразнил я.

Мама рассмеялась.

— Это правда. Стелла, как дела у Гая?

При упоминании о Гае Стелла, казалось, насторожилась еще больше. Внешне на ее лице была красивая, чарующая улыбка, но она не коснулась ее глаз.

— Он хорошо. Все еще работает программистом.

— Я никогда до конца не понимала, как он умудрился увлечься компьютерами. — Мама покачала головой. — Для человека, который преуспевает в общении с людьми, я всегда думала, что он станет учителем, тренером или продавцом подержанных автомобилей.

— Вы можете представить себе Гая, обучающего детей? — застонала Стелла. — Это было бы ужасно.

Мы все рассмеялись, потому что она была права.

Расскажи им.

Каждый раз, когда я открывал рот, либо мама, либо папа заговаривали первыми. И по мере того, как проходили минуты, по мере того, как продолжался разговор, становилось все труднее и труднее находить объяснение лжи.

Черт возьми. Когда они подошли к столу, я должен был просто сказать им. Папе было бы все равно, верно? Мне придется подождать и узнать на следующей неделе. Итак, я потягивал вино и ел, пока Стелла очаровывала моих родителей.

Она уделяла им все свое внимание, отвечая на их вопросы и слушая истории. Игнорируя именно меня. Во время разговора и нашей трапезы ее равнодушие стало таким же холодным, как и температура зимой.

Только после того, как наши тарелки были убраны, счет оплачен — папой, настаивающим на том, что он оплатит все расходы, поскольку это был ужин для персонала, — и мы все закутались в свои пальто, Стелла, наконец, посмотрела в мою сторону.

Выражение ее лица было бесстрастным. Она оградилась от меня.

Боже, я был мудаком.

— Где ты припарковалась, Стелла? — спросил папа, когда мы собрались на тротуаре возле ресторана. — Уже темно, так что мы тебя проводим.

— Я сделаю это. Мы припарковались на одной стоянке, — солгал я. Снова.

Это была десятая или, может быть, двадцатая ложь за сегодняшний вечер. Я сбился со счета. Папа поверил во все. Мама — нет. Наверное, потому, что я был никудышным лжецом, а мама всегда чуяла, когда ее сыновья лукавили.

Она переводила взгляд со Стеллы на меня, и, если бы у маминого выражения лица было название, это было бы Ты меня не обманешь, сынок.

Я видел его бесчисленное количество раз в своей жизни. Обычно перед тем, как она наказывала меня за какую-нибудь глупость. Как в тот раз, когда я затащил свои санки на крышу, чтобы скатиться с нее, и вместо того, чтобы врезаться в сугроб под карнизом, я проломил забор соседа.

— Так приятно было повидаться с тобой, Стелла. — Мама притянула ее в объятия.

Папа пожал Стелле руку.

— Не волнуйся о проекте Дженсена. Наслаждайся оставшейся частью отпуска. И ты тоже, Хит.

— Будет сделано.

Папа протянул руку, чтобы мама взялась за нее, и, помахав на прощание, они направились вниз по улице.

Я вздохнул, когда они скрылись за углом.

— Прости меня.

— Все хорошо. — Стелла кивнула и развернулась в другую сторону, направляясь по тротуару к тому месту, где мы припарковались.

Все определенно было нехорошо. Ее туфли сердито цокали, пока мы шли. Она держала руки засунутыми в карманы куртки, плечи прижатыми к ушам.

Каждый раз, когда я приближался, она отодвигалась на дюйм или шла быстрее. И у грузовика, когда я двинулся, чтобы открыть ей дверцу, она махнула мне, чтобы я садился за руль.

Поездка до ее квартиры прошла в молчании, напряжение нарастало с каждым поворотом. Когда я припарковался перед ее домом, она выскочила за дверь еще до того, как я успел припарковать грузовик.

— Черт возьми, — пробормотал я. И бросившись за ней, побежал трусцой, чтобы догнать, прежде чем она успеет от меня отгородиться. — Стелла, прости.

— Все в порядке. — Она вставила свой ключ в замок. — Мы — секрет.

Последнее слово было произнесено так отчетливо, что я ощутил каждую букву, как удар молотка по головке гвоздя. С-Е-К-Р-Е-Т.

— Мне нужно сказать папе. Убедиться, что он не против. Я должен был сделать это сегодня вечером, но… Прости.

Стелла оглянулась через плечо.

— А если он будет против?

— Не будет. — Или будет. Он не должен был быть против. Другого выбора не было. — Есть шанс, что он попросит нас быть осторожными.

Она опустила взгляд, ее плечи опустились.

— Еще секреты?

— Это не навсегда. — Я положил руки ей на плечи и наклонился ближе. — Я запаниковал сегодня вечером. Не думал, что мы кого-нибудь встретим.

В одну минуту она начинала поддаваться моим прикосновениям, а в следующую уже распахивала дверь и врывалась внутрь. Дерьмо. Может, мне стоит молчать сегодня вечером. Я все говорю неправильно.

Я остался на крыльце, наблюдая, как она снимает пальто и вешает его на крючок.

— Стелл. Я хочу рассказать людям. Но сначала хочу рассказать Гаю.

— Тогда скажи ему. — Она вскинула руки, стоя близко к порогу, словно запрещала мне подходить. — Мне не нравится быть секретом. Я не люблю лгать людям, особенно моему брату, моему боссу и жене моего босса.

— Ты права. — Я поднял руки. — Прости.

Она опустила подбородок и долго смотрела в пол. Затем подняла глаза, и стыд в ее глазах заставил меня почувствовать себя ростом дюйма в три.

— Я знаю, прошла всего неделя. Меньше недели. Но ты… это ты. Я хочу рассказать о тебе людям. Потому что ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься.

— Ты мне тоже нравишься. Более чем сильно. Я расскажу им. Папе. Маме. Гаю. Тобиасу. Я расскажу им всем.

Она глубоко вздохнула.

— Когда?

— На следующей неделе. Первым делом в понедельник утром я расскажу папе.

— А Гаю?

— В воскресенье вечером. — Что означало, что на встрече с папой в понедельник утром у меня, вероятно, будет синяк под глазом. — Как только Гай вернется из «Биг Скай».

— Хорошо. — Ее тело расслабилось. — Спасибо. Я знаю, что он станет безумен, как ненавистник, но… он справится с этим.

— Надеюсь. — Улыбка тронула уголок моего рта. Эта женщина и ее странные пословицы. — И правильно «станет безумным, как Шляпник» (прим. ред.: hater — ненавистник, hatter — Шляпник).

— Я знаю. Но…

— Тебе больше нравится твоя версия.

— Да. Ненавистникам это не понравится.

— В этом ты права.

Она слегка улыбнулась мне.

— Я тоже так думаю.

— Мне тоже они не нравится, Стелл. Секреты. Клянусь. — Но у нас были годы, верно? Что значили несколько дней скрытности, когда у нас были годы, чтобы поделиться этим с миром? — Завтра. Хочешь снова пойти на свидание? Только ты и я?

И, надеюсь, попытка свидания номер три не обернется катастрофой.

— Вообще-то… моя лучшая подруга Венди хотела встретиться со мной. Она работает в спортзале в городе, и они устраивают вечеринку в «Кристалле».

— О, ладно. — Черт. Я надеялся быть с ней в канун Нового года.

— Хочешь пойти со мной? В качестве моей пары?

Приглашение было очень похоже на тест.

Я был не из тех, кто их проваливает.

— Да.

Должно быть, она подумала, что я скажу «нет», потому что улыбка, которую она мне послала, была полна облегчения.

— Зайдешь?

— Если позволишь.

Она отступила в сторону и поманила меня пальцем.

Глава 11

Стелла

Глаза Венди вылезли из орбит, когда мы с Хитом вошли в бар «Кристалл». С другого конца переполненного зала у нее отвисла челюсть, когда она увидела его руку на моем плече. В мгновение ока шок исчез, и она бросила на меня хмурый взгляд.

Мне нужно было все объяснить.

— Прости, — одними губами произнесла я.

— У тебя неприятности, — одними губами произнесла она в ответ.

Я потянулась к руке Хита и крепко сжала ее, пробираясь сквозь толпу.

В канун Нового года бар был переполнен. Женщины были одеты в мерцающие топы и блестящие платья. У группы мужчин были салюты, в которые они собирались запустить после нескольких рюмок. До полуночи оставалось несколько часов, и этот звук скоро надоест. Праздничные шляпы и диадемы с номерами наступающего года были разбросаны по барной стойке. С пыльных балок свисали завитки из фольги.

Бар «Кристалл», несмотря на модное название, был самым грубым баром на Мэйн-стрит. Он был определением «без излишеств». Его еще предстояло отремонтировать и превратить в высококлассный, модный бар, как и многие другие в центре города.

Ряды старых бочковых кранов были развешаны высоко на одной из кирпичных стен бара, присоединяясь к вывескам пива и ликероводочных изделий. Одна секция потолка была отведена под конфискованные поддельные удостоверения личности, ряд за рядом надежно накрытые листом оргстекла. У «Кристалла» был свой собственный запах, появившийся из-за старых пьяниц и буйных студентов колледжа. В самом первом отзыве на «Елп» бар высмеяли за непристойные вывески, нецензурную брань и грязные туалетные комнаты.

— Это место напоминает мне колледж, — сказал Хит, наклоняясь ближе, чтобы я могла расслышать его сквозь шум.

— Мне тоже. — Я рассмеялся. — Тот же затхлый запах. Та же паутина.

Он усмехнулся.

— В значительной степени.

Мы были старше большинства присутствующих здесь сегодня по крайней мере на пять лет. Но, учитывая, что Венди работала со многими студентами колледжа в спортзале, неудивительно, что они выбрали это место.

— Что ты хочешь выпить? — спросил Хит. — Я пойду закажу. Ты можешь поговорить с Венди.

— Шампанского, если у них есть.

— Хорошо, детка. — Он наклонился и запечатлел поцелуй на моей щеке, и трепет от прикосновения его губ к моей коже пробежал по моим венам.

Мы были здесь. На людях. Не прятались. Не притворялись.

Никаких секретов.

Я практически протанцевала свой путь к Венди. Она нахмурилась, но я не смогла сдержать улыбку.

— Счастливого Нового Года.

— Не влюблена Хита Холидэя, да?

— Не совсем. — Я покраснела, обнаружив его у бара. Он был выше остальных мужчин, его плечи были шире. Ожидая бармена, он закатал рукава своего черного свитера до мускулистых предплечий.

— Рассказывай. Прямо сейчас. — Венди хлопнула меня по плечу. — Как долго это продолжается? И почему я не была первой, кому ты рассказала?

— Прости. Это началось на вечеринке в Сочельник. Но мы еще не сказали ни Гаю, ни моему боссу. Мы держим это в секрете.

— Ты не смогла доверить мне секрет? Как будто я когда-либо разговаривала с Гаем. Или с твоим боссом.

— Знаю, — вздохнула я. — Простишь меня?

— Только если ты мне все расскажешь.

Я улыбнулась.

— Я занимаюсь сексом с Хитом Холидэем.

Она хихикнула.

— Кто-то должен. Посмотри на этого мужчину. Он великолепен.

Я оглянулась через плечо, смеясь вместе с ней.

— Я все еще не могу поверить. И просто хочу прокричать это, как будто это поможет воплотить это в реальность.

— Сделай это. — Она толкнула меня локтем. — Здесь так громко, что тебя никто даже не услышит.

Из динамиков гремела «Милая Кэролайн» Нила Даймонда, большая часть толпы пела: «Да. Да. Да. Лайн». Мужчины с праздничными язычками-дуделками сходили с ума.

Если когда-либо и было место, где можно закричать, то это было оно.

К черту все.

— Я занимаюсь сексом с Хитом Холидэем!

На середине моего предложения музыка оборвалась. Создатели шума остановились. Все взгляды обратились в мою сторону, и Венди съежилась от моего имени.

— О боже мой, — прошептала я, уходя в себя.

— Э-э… — Бармен остановил музыку, чтобы взять микрофон. — Рад за вас, леди. И за Хита Холидэя.

Я закрыла лицо руками, когда в комнате раздался смех. Почему? Почему я?

— Не важно, — протянул бармен. — Краткое объявление. Разливные пинты с этого момента и до одиннадцати будут стоить два доллара.

Музыка заиграла снова так же внезапно, как и прекратилась.

Я не двигалась, только позволила волосам рассыпаться по плечам, закрывая лицо. Сегодня вечером на мне был кремовый свитер и серебристые брюки с блестками. Это был мой наряд для вечеринки. Чего бы я только не отдала за то, чтобы быть во всем черном, чтобы я могла скользнуть в тень и исчезнуть.

Сильная рука обхватила меня за плечи, притягивая к твердой, как скала, груди. Груди, на которой я спала каждую ночь на этой неделе.

— Это моя вина, не так ли? — Хит низко наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

— Да. Все мои неловкие моменты — это твоя вина, помнишь? Ты проклят.

— Прости.

Я расслабилась и опустила руки, поворачиваясь к нему лицом.

— Насколько все было плохо?

Хит поставил свою бутылку пива и мое шампанское на ближайший к нам столик, затем обхватил мое лицо руками, прежде чем запрокинуть голову и закричать:

— Я занимаюсь сексом со Стеллой Мартен!

В комнате было слишком шумно, и единственные люди, которые его слышали, были рядом.

— Видишь? — спросил он. — Не так уж и плохо.

— Уф. — Я застонала и упала вперед, на его тело. — Это не одно и то же.

Он крепко обнял меня, целуя в волосы.

— Привет. Я Хит.

— Венди.

Я осталась стоять уткнутой в его грудь, пока он пожимал ей руку.

— Какие у тебя намерения в отношении моей лучшей подруги?

Я снова застонала.

— Венди.

— Это чертовски хороший вопрос.

Вот только сказала это не Венди.

Я напряглась, услышав сердитый, знакомый голос. Хит тоже. Он прозвучал из-за его плеча.

Когда руки Хита ослабли, я отстранилась, заглядывая ему за спину, чтобы увидеть своего брата.

Возможно, весь бар не слышал заявления Хита. Но Гай — да. Он стоял, кипя от злости, таким бледным я его не видела уже много лет. Все его эмоции были написаны на лице, и в тот момент он был близок к ярости.

Только один раз в своей жизни я видел Гая таким злым.

И это привело к тому, что один мудак попал в больницу.

— О, черт, — пробормотала Венди, подходя ко мне. — Он зол.

— Думаешь? — Я сделала невозмутимый вид, затем подвинулась, пытаясь втиснуться между Хитом и Гаем.

Но Хит почувствовал мое движение и остановил меня. Одна из его рук сжала мою, когда он заговорил с Гаем.

— Позволь мне объяснить.

— Пошел ты, — сказал Гай. — К черту твои объяснения.

— Гай, — прошипела я.

— Не надо. — Он указал на мой нос. — Ты тоже скрывала это от меня.

— Мы собирались рассказать тебе, — сказал Хит. — Когда ты вернешься с катания на лыжах в «Биг Скай».

— Сюрприз. Появилась Мэл, и одному из нас пришлось уйти. Поэтому я пришел домой пораньше, решив позвонить своему лучшему другу и сестре. Узнать, не хотят ли они встретиться. Когда ни один из них не ответил, я поехал в центр. И вот вы здесь.

— Прости, — сказала я.

Гай уже отпустил меня, его взгляд встретился с Хитом.

— Успокойся, — сказал Хит. — Давай поговорим.

— Успокойся, Гай. — Я потянулась к его руке, но он отдернул ее, одарив меня короткой усмешкой, прежде чем сузить глаза на Хита.

— После всего, что я сказал тебе тем вечером. — Гай усмехнулся. — Я, блять, не могу поверить.

— Что? — Я посмотрела на Хита. — Что он тебе сказал?

— Это не одно и то же. — Хит сжал челюсти. — Не смей сравнивать меня с тем ублюдком.

Подождите. Что рассказал ему Гай? Могла быть только одна история. История, которой Гай не имел права делиться, особенно с Хитом.

Нет. У меня закружилась голова, и я схватилась за руку Хита, чтобы не упасть. Этого не происходило. Была причина, по которой я не рассказывала людям о том, что случилось со мной на первом курсе. Это была не просто постыдная история. Это был кошмар.

Гай не имел права.

— Ты рассказал ему. — Я шагнула ближе к брату. — Ты рассказал ему о Дэйве.

У Гая даже не хватило порядочности выглядеть виноватым.

— Да, я сказал ему. Я знал, что ты с кем-то встречаешься. Тайком. Я беспокоился о тебе и спросил Хита, знает ли он, с кем ты встречаешься. И он солгал мне. Ты. Солгал. Мне. В. Лицо. Не кому-то, мне.

Большинство этих слов были поглощены шумом в моей голове.

Хит знал о Дэйве. Он знал, что один из друзей Гая накачал меня наркотиками и собирался изнасиловать. Он знал об этом всю неделю.

Он знал в ту ночь, когда пришел ко мне и спросил, смогу ли я сохранить секрет.

Мой желудок сжался.

— Как ты мог? — спросил его Гай. — Она моя сестра. Ты должен был быть моим лучшим другом. Что произойдет, когда ты ее трахнешь? Что произойдет, когда ты разобьешь ей сердце?

— Этого не…

— …случится? — Гай выгнул брови. — Так я тебе и поверил.

— Остановитесь. — Мой голос был слишком тихим. Ни один из них не услышал меня, а Гай был в ударе.

— Ты используешь ее. Я сказал тебе, что она запала на тебя, и ты решил, что она будет легкой добычей, верно? Легкой интрижкой?

— Следи за своим чертовым языком. — Хит придвинулся ближе к Гаю. — Ты не будешь говорить о Стелле так, будто она какая-то дешевка.

— Ты обращаешься с ней как с таковой.

— Это не так. Я забочусь о ней. Я бы никогда намеренно не причинил ей боль.

— Прекратите. — Мне удалось сделать свой голос немного громче. Но это не принесло никакой пользы. Все равно вокруг было слишком громко.

Гай усмехнулся, по-прежнему игнорируя меня.

— Ты говорил это обо всех своих женщинах. Ты никогда никого не обижал намеренно. Но делал это снова и снова. Я видел, как они плакали по тебе, когда ты двигался дальше.

— Тебе стало легче?

— Пошел ты, — выплюнул Гай. — Дело не во мне. Дело в тебе и моей сестре.

— Прекратите. — Я вырвала свою руку из руки Хита. — Прекратите говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

— Я ненавижу тебя за это. — Челюсть Гая дернулась, и он повернулся, как будто собирался уйти, но прежде чем сделал шаг, он развернулся, двигаясь так быстро, что я едва успела осознать, что происходит.

Хит увидел это. Он даже не попытался пошевелиться. Он просто позволил костяшкам пальцев Гая врезаться в его челюсть.

Звук удара эхом разнесся вокруг нас.

Венди вскрикнула, схватив меня за руку, чтобы оттащить.

Но Хит положил руку мне на плечо, удерживая меня позади себя, и что-то проворчал.

Вышибалы бросились к нашему углу бара, крича и расталкивая людей с дороги.

Я затаила дыхание, не мигая переводя взгляд с Гая на Хита. Не деритесь. Пожалуйста, не деритесь.

Хит выпрямился, сердито глядя на Гая.

А мой брат сердито посмотрел в ответ.

Но, к счастью, больше ударов не последовало.

— Вы оба выметайтесь. — Один из вышибал схватил Гая за локоть, пытаясь оттащить его. Только все вышибалы были меньше Гая и Хита.

— Отпусти меня. — Гай вырвал свою руку, и на этот раз, когда он повернулся, он не остановился, пока не оказался за входной дверью. Вышибала последовал за ним на улицу.

— Ты тоже должен уйти, — сказал Хиту другой вышибала.

— Уже ухожу. — Хит поднял руки, когда вышибала толкнул его в плечо, подталкивая к заднему выходу.

— О боже мой. — Рука Венди нашла мою.

Я крепко сжала ее, глядя на высокую фигуру Хита, когда он пробирался мимо групп людей. Большинство из них не обратили внимания на то, что только что произошло. Даже те, кто был приглашен Венди, не обратили особого внимания.

— Пошли. — Я потащила Венди за собой, проталкиваясь через комнату.

Гай был в ярости. Единственным человеком, который мог бы поговорить с ним прямо сейчас, была я. Но я пошла не к парадному входу. Я выбрала заднюю дверь.

Я выбрала Хит.

Он стоял на заснеженной парковке на другой стороне переулка. Его рука была на челюсти, потирая место, куда его ударили. Когда он услышал, что я приближаюсь, его рука опустилась, и он шагнул к нам.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. — Я сглотнула. — А ты?

— Я в порядке, — проворчал он. — Я ожидал этого.

Он казался таким… спокойным. Тем временем мое сердце бешено колотилось в груди. А дыхание стало тяжелым, холодный воздух превратил его в клубящееся облако вокруг нас.

— Я возвращаюсь за своим пальто. — Венди вырвала свою руку из моей. — Подожди меня.

— Хорошо. — Я кивнула, задержав дыхание на минуту, когда она бросилась к бару. — Это было…

— Мне жаль. — Он провел рукой по волосам. — Господи.

— Что он тебе сказал в ту ночь, когда ты пришел к нему домой?

Взгляд Хита метнулся к моему.

— Стелл, это не имеет значения.

— Что он тебе сказал? — Я стиснула зубы.

Он глубоко вздохнул.

— Он рассказал мне о своем друге. Приятеле по университету. О Дэйве. Что он пригласил тебя на вечеринку братства. Что вы, ребята, держали это в секрете. И что это… закончилось плохо.

— Он накачал меня наркотиками. И хотел изнасиловать меня.

Хит вздрогнул.

— Не говори этого.

— Почему? Это правда. Это самый унизительный момент в моей жизни. Тот, в котором нет твоей вины.

Шутка не удалась.

Хит выглядел так, будто сейчас ему было больнее, чем после того, как Гай ударил его кулаком в лицо.

— Я не хотела, чтобы ты знал, — призналась я. — Гай не имел права рассказывать тебе эту историю. Поэтому ты хотел, чтобы мы были секретом?

— Что?

— Это что, вызывает жалость? — спросила я. — Поэтому, да?

— Ты не была секретом в том баре, Стелла. — Он указал через мое плечо, на его лице появилось напряжение. — Я сказал тебе, что собираюсь рассказать Гаю. Это не имеет никакого отношения к тому, что этот ублюдок сделал с тобой в колледже.

Так почему же я не могла избавиться от этого неприятного ощущения в животе?

— Я ожидала, что сегодня все будет не так, — прошептала я, и мой подбородок задрожал.

Хит потянулся ко мне, но я высвободилась из его объятий. Если бы он прикоснулся ко мне, я бы растаяла. Если бы он обнял меня, я бы заплакала.

— Мне нужно поговорить с Гаем.

— Мы можем навестить его завтра. Вместе.

Я покачала головой.

— Нет. Сейчас.

— Хорошо. — Он сделал еще шаг, но я подняла руку.

— Я пойду одна. Он мой брат.

Когда я падала с качелей или брусьев, Гай всегда первым подбегал ко мне. Если я падала с велосипеда, он был единственным, кто держал меня за руку, пока папа вынимал гравий из моих ободранных колен. Гай присматривал за мной в старших классах, отпугивая всех подонков своими угрозами. И пытался делать то же самое и в колледже.

Я подозревала, что большая часть гнева Гая была не из-за Хита. А из-за меня. Потому что я хранила секрет. Я позволила Хиту убедить меня, что именно он должен был рассказать Гаю. Но это было ошибкой.

Я должна была сказать ему.

Гай должен был услышать это от меня.

— Стелл…

— Скажи Венди, что я ей позвоню. — Я побежала прочь, мчась так быстро, как только могла, не рискуя упасть в снег в своих сапогах на каблуках.

— Стелла! — окликнул меня Хит, но я не сбавила скорость.

Я добежала до конца переулка, завернула за угол и помчалась к тротуару на Мэйн-стрит, осматривая оба направления в поисках Гая.

Он ушел недалеко. Сразу за баром «Кристалл» мой брат расхаживал взад-вперед, сжав руки в кулаки. Возможно, он ожидал, что мы тоже выйдем через парадную дверь.

— Гай, — закричала я, бросаясь к нему.

Он перестал расхаживать туда-сюда и посмотрел за мое плечо, как будто ожидал увидеть Хита.

— Я одна, — сказала я, замедляя шаг.

Адреналин убывал, и холод просачивался сквозь мой свитер. Эти брюки были симпатичными, но не теплыми. Я обхватила себя руками за талию.

— Прости меня.

— Ты не знаешь, что делаешь, Стелла.

— Я больше не ребенок, Гай. Я знаю, что делаю.

— Он не тот, за кого ты его принимаешь.

— Гай. — Я грустно улыбнулась ему. — Это Хит. Я точно знаю, какой он. Он добрый. Обходительный. Умный. Он насвистывает, когда бреется, и любит свою семью. Он предан настолько, что попросил меня сохранить это в секрете, потому что знал, что ты взбесишься.

— В секрете? Он просил тебя хранить вас в секрете? Это подозрительно, Стелл. Это не мило.

— Я забочусь о нем. Забочусь с тех пор, как была маленькой девочкой.

— Точно. — Он развел руками. — Ты превратила его в мечту или фантазию. Что произойдет, когда иллюзия разрушится? Что произойдет, когда ты поймешь, что он бабник? Что он использует тебя, и ты будешь отброшена в сторону, когда он закончит?

— Этого не случится. — Я верила в это до мозга костей. Хит не использовал меня. Это было по-настоящему.

Мы были настоящими.

— Случится! — Гай провел рукой по волосам. — Он игрок. Я знаю, потому что мы не такие уж разные. Ты знаешь, почему Мэл бросила меня? Потому что я клеился к другой женщине. Это было глупо. Это был идиотский поступок. Но я был пьян, а эта девушка хотела пофлиртовать. Появилась Мэл и застукала меня примерно в двух секундах от поцелуя с другой женщиной. Она покончила с нами и сказала мне никогда больше ей не звонить.

Мое сердце сжалось из-за моего брата-идиота.

— Мне жаль.

— Это моя вина.

— Да, это так. Но это не значит, что Хит поступит так же со мной.

— Я видел, как он играет с женщинами, Стелл.

— Когда? В старшей школе? Колледже? Ты знаешь Хита. Ты знаешь его. Ты действительно думаешь, что он будет играть со мной?

В его взгляде промелькнуло сомнение, но он не сдался. Он просто вздернул свой упрямый подбородок.

— Неважно. — Я всплеснула руками. Сегодня вечером мы с ним не поговорим. Он принял решение, и ничто из того, что я скажу, не изменило бы его. — Если он будет играть со мной, тогда я брошу его, как Мэл бросила тебя.

— И я потеряю своего лучшего друга.

— Я не прошу тебя выбирать.

Он моргнул.

— Серьезно? Как будто я смогу дружить с человеком, который причинил боль моей сестре.

Если бы только мой брат был так же предан своим подружкам, как он был предан мне.

— Я не знаю, что будет с Хитом. Но ты не можешь защищать меня все время.

— Порви с ним, Стелла. Покончи с этим сейчас, пока все не зашло слишком далеко.

Я фыркнула.

— Нет.

— Да.

— Это не твое дело, Гай. Ты не имеешь права указывать мне, что делать.

— Тогда не приходи ко мне плакаться, когда он разобьет тебе сердце. Меня не будет рядом, чтобы осушить твои слезы. Не в этот раз. — С этими словами он повернулся и зашагал по тротуару, оставив меня в одиночестве.

Мой подбородок снова задрожал, но не только от холода.

Я была в нескольких секундах от того, чтобы расплакаться, когда пара сильных, знакомых рук и успокаивающий запах окутали меня.

Хит не ушел. Конечно, он не ушел. Он бы никогда не бросил меня вот так. Кое-что, что Гай понял бы, если бы вытащил голову из задницы.

Хит, вероятно, притаился за углом, вне поля зрения, но слышал весь наш разговор.

— Давай, детка. — Хит обнял меня крепче. — Пойдем домой.

Глава 12

Стелла

— Вот тебе и веселая новогодняя ночь, да? — Я опустила взгляд на свои колени, пока Хит вез нас через весь город к себе домой.

Собираясь сегодня вечером, я заботилась о своей прическе и макияже, у меня кружилась голова от того, что я заканчиваю один год и начинаю другой с Хитом рядом. Теперь все, что я хотела сделать, это смыть блестящие тени с век и снять эти брюки с блестками.

Этот дискотечный шар сдулся.

Вся наша неделя свиданий была катастрофой. Было ли это признаком того, что наши отношения были ошибкой? Были ли мы обречены?

— Эй. — Хит потянулся через консоль и провел большим пальцем по моей щеке. — Пока не ставь крест от этой ночи. У нас еще есть час до полуночи.

Я грустно улыбнулась ему.

— Может, тебе стоит просто отвезти меня домой. Тогда мы сможем начать все сначала завтра.

— Нет. Мы можем начать все сначала у меня дома. — Он кивнул на заднее сиденье. — Кроме того, ты уже собрала вещи.

На самом деле, это он собрал мои вещи. Мой чемодан стоял на полу позади нас. Когда он приехал за мной сегодня вечером, я все запихала в рюкзак. Как и той ночью, он был набит до отказа, что аж трещали швы. Хит бросил на него один взгляд, затем направился к моему шкафу, чтобы вытащить чемодан.

— Хорошо. — Я проверила свой телефон в сотый раз с тех пор, как мы забрались в грузовик.

От Гая по-прежнему ничего.

Когда мы вернулись в переулок, Венди уже ждала нас. Она решила остаться в центре, понимая, почему у меня не было настроения для вечеринки. Она, вероятно, поехала бы со мной домой, но Хит не дал ей возможности предложить. После моей ссоры с Гаем он дал мне всего мгновение, чтобы обнять Венди, прежде чем усадить меня в свой грузовик и включить обогрев.

Вдалеке в небе взорвался золотой фейерверк. Его завитки исчезли, когда мои глаза наполнились слезами.

— Мне больно от того, что он не хочет, чтобы я была счастлива, — прошептала я.

— Мне жаль, детка. Это моя вина.

— Нет, не твоя. — Скатилась слеза. — Как он может не хотеть, чтобы ты был со мной?

— Не плачь. — Его рука легла мне на плечо, скользнув к шее. — Или подожди, пока мы не вернемся домой, и я не смогу обнять тебя.

Я всхлипнула, но битва была проиграна. Слезы лились непрерывным потоком, и к тому времени, как мы въехали в его гараж, я была уверена, что мои блестящие тени и тушь для ресниц размазались по всему лицу.

Хит заглушил двигатель и вылез, обогнув капот, чтобы открыть мою дверь.

Когда он вытащил меня, я уткнулась лицом в изгиб его шеи и позволила ему занести меня внутрь.

— Гай — отстой.

Он усмехнулся.

— Сегодня? Да.

— Как твое лицо? — Я приподняла голову, чтобы посмотреть на красное пятно у него на челюсти.

— Все будет хорошо. Меня бьют не в первый раз.

— Правда? Кто еще тебя бил? — И как я могла об этом не знать?

— Тобиас и Мэддокс, когда мы были детьми. — Он пожал плечами. — Братья ссорятся.

— О. — Я снова уронила голову ему на плечо. — Мы с Гаем никогда не ссорились по-настоящему.

— Он разберется. Когда увидит, что у нас все серьезно, он передумает.

— Ты прав. Но тем временем я собираюсь заставить его замолчать. Придурок. Я имею в виду… ты его лучший друг. Как он вообще мог такое о тебе сказать? Тебя это не бесит? Что он думает, что ты плохо ко мне относишься? Потому что это выводит меня из себя.

Волна гнева прокатилась по моим венам. Злость была хороша. Она высушила слезы, и когда Хит усадил меня на край своей кровати, я хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Он не имеет права так говорить о тебе.

— Защищаешь мою честь? — Хит снял с меня один сапог.

— Да.

— Это чертовски сексуально. — Его пальцы скользнули по моей лодыжке, прежде чем он перешел к другому сапогу, снимая его и отбрасывая в сторону. Затем его руки скользнули вверх по моим ногам, направляясь к поясу моих брюк.

Если гнев победил печаль, то похоть собиралась надрать злости задницу.

Я подняла руку к волосам Хита, взъерошив пряди, которые он расчесывал ранее.

— Ты поцелуешь меня в полночь?

— Глупый вопрос, Стелл.

Я схватила его за волосы и дернула.

— Ты дразнишь меня?

— Всегда. — Он усмехнулся и придвинулся ближе, встав на колени, прежде чем прикоснуться губами к моим. — Все твои полуночные поцелуи — мои. Канун Нового года или нет. Ты моя.

Моя. Это было слово, которое я была готова слушать на повторе, пока оно звучало его глубоким голосом.

Я наклонилась, желая еще одного поцелуя, но он отстранился, и выражение беспокойства омрачило его красивые черты.

— Что?

— Я хотел поговорить о том, что случилось в колледже. Когда Гай рассказал мне, это потрясло меня до глубины души. Я не был уверен, что сказать. Я должен был поднять эту тему на этой неделе, но… каждый раз, когда я думаю об этом, я злюсь. Мне так жаль, что с тобой это случилось.

— Все в порядке. — Я убрала его руку со своего колена, переплетая наши пальцы. — Могло быть намного хуже, и все позади.

— Нам стоит поговорить об этом?

— Я говорила об этом. Гай думает, что это секрет, но мама знает. Она посоветовала мне пойти на терапию. Мне стыдно, что я поставила себя в такое положение. Что доверилась кому-то, кому не должна была. Эти эмоции, вероятно, всегда будут со мной. Я усвоила тяжелый урок. Но в остальном это в прошлом.

— Если ты когда-нибудь захочешь поговорить, я здесь.

— Спасибо. — Я наклонилась для поцелуя, но он снова отказал мне.

Он усмехнулся, когда я нахмурилась.

— Ты получишь то, к чему стремишься, достаточно скоро.

— Чего ты ждешь?

— Прости, что попросил тебя хранить нас в секрете. — Он обхватил мое лицо ладонями. — Больше никаких секретов.

Что-то лопнуло в моей груди. Это было чувство сомнения в том, что он действительно хотел меня. Я не знала, насколько сильно мне нужно было это услышать, пока слова не слетели с его губ.

— Ты красивая, — сказал он. — Умная. Веселая, и твои причуды очаровательны.

— У меня нет причуд.

— Согласен не согласиться. — Он улыбнулся. — Я уважаю тебя, Стелла. Я не могу сказать, что всегда относился к женщинам правильно. Я не горжусь этим. И не знаю, к чему это приведет, но я всегда буду уважать тебя.

— Знаю, что будешь.

— Больше никаких секретов.

Я покачала головой.

— Больше никаких секретов.

— Я поговорю с папой в понедельник. Я думаю, что ему будет все равно, но он попросит, чтобы мы не афишировали это в офисе.

— Меня это устраивает. — Мне нужно было время в «Домах Холидэев», чтобы утвердиться. Мне не нужно было, чтобы мои коллеги или клиенты думали, что ко мне относятся лучше, потому что я встречаюсь с Хитом.

— Хорошо. — На этот раз, когда я наклонилась, он встретил меня посередине для поцелуя, которого я так жаждала.

Поцелуя, который снял бы напряжение этой ночи. Поцелуя, который заверил бы меня, что больше прятаться не придется. Поцелуя, который обещал бы, что все будет хорошо.

Этот поцелуй привел к другому и еще к одному, пока мы не стали связаны во всех отношениях. Затаив дыхание, кожа к коже, в полночь, когда Хит был похоронен внутри меня, я перестала запрещать себе влюбляться в Хита Холидэя.

И вместо этого влюбилась в него.

— Знаешь, чего я о тебе не знаю? — спросил Хит, когда мы стояли на кухне следующим утром.

— Чего?

— Какой тебе нравится кофе? Я должен знать. Я видел, как ты пьешь его на работе. Но был слишком занят, пялясь на твою задницу, чтобы вспомнить, добавляла ли ты сливки или сахар.

— Сливки и сахар.

— Сладкий. — Он притянул меня к своей груди. — Как и ты. Я должен был догадаться.

Кофейник заваривался на стойке рядом с нами.

Этим утром мы проспали, потому что он не давал мне уснуть допоздна. Я проснулась в его объятиях, и после того, как он снова занялся со мной любовью, мы запрыгнули в душ, прежде чем переодеться в домашние костюмы. Хит попросил меня провести день здесь с ним. Только мы вдвоем.

Это было лучшее начало года, которое у меня когда-либо было.

— Что будем есть на зав…

Его прервал звонок в дверь.

Он проворчал.

— Вот тебе и день вдвоем.

— Что, если мы просто проигнорируем?

— Хороший план. — Мы стояли неподвижно, устремив взгляды в сторону двери.

В дверь позвонили снова, и не один раз, а пять.

— Есть только один человек, который так делает. — Гай. Я посмотрела на челюсть Хита. Там образовался небольшой синяк, но щетина скрывала большую его часть. — Мы можем не обращать на него внимания.

— Тебе решать, детка.

Мои ноздри раздулись.

— Я не хочу, чтобы он испортил нам день. Но хочу услышать, что он хочет сказать.

— Хорошо.

— Мы дадим ему пять минут. Либо он извинится за это время, либо мы закопаем его в снег.

— Я этим займусь.

Я рассмеялась.

— Легче шоколадного (прим. ред.: героиня говорит фразу «piece of chocolate cake», что в дословном переводе обозначает «кусочек шоколадного торта», оригинальная идиома звучит «a piece of cake» и обозначает «очень легкая задача или достижение»).

Хит открыл рот, но вместо того, чтобы поправить меня, просто улыбнулся.

— Я люблю шоколадный торт.

— Я тоже. Давай испечем его позже.

— Пока ты готовишь.

— Ты справишься.

Он отпустил меня и взял за руку, провожая нас к двери. Он открыл ее, но отступил в сторону, чтобы я могла выйти впереди.

На крыльце стоял Гай.

С Венди.

— Привет. — Я улыбнулась ей, затем посмотрела на своего брата. — Что происходит?

— Мы можем зайти внутрь? — спросил он. — Здесь холодно.

— Тогда тебе следовало захватить пальто.

— Стелла.

Я жестом пригласила Венди войти.

— Она может войти. Ты — нет.

— Доброе утро. — Переступая порог, Венди поджала губы, чтобы скрыть улыбку. — С Новым годом.

— С Новым годом. — Я переводила взгляд с нее на Гая. В руке у нее был зеленый смузи. У Гая был другой. В отличие от меня, он выпил половину стакана. — Как вы двое оказались вместе?

— После того, как вы, ребята, ушли прошлой ночью, наша вечеринка переместилась в другой бар, — сказала она. — Я нашла там этого идиота, пьяного. И поскольку я лучший человек, чем он, я позволила ему отоспаться на моем диване.

Я кивнула.

— Стелла. — Зубы Гая стучали. — Пожалуйста.

— Нет. Ты придурок, засранец-неудачник.

В детстве это было величайшим оскорблением. Я понятия не имела, почему оно пришло мне в голову, но пришло, и что ж… оно подходило.

Грудь Хита затряслась от беззвучного смеха.

Венди фыркнула.

— Я знаю, — пробормотал Гай.

— Ты задел мои чувства. Засранец. — Вот такое вот оно. Оскорбление от взрослой женщины.

— Прости, — сказал он.

— Хорошо. — Победа. — Теперь ты можешь зайти внутрь. Но просто потому, что мне тоже холодно, а ты выпускаешь все тепло наружу.

Гай вошел внутрь и стряхнул снег со своих ботинок. Он был сосредоточен на мне, но рискнул взглянуть на Хита.

— Как челюсть?

Хит пожал плечами.

— Лучше, Стелла поцеловала ее.

Венди, которая потягивала свой смузи, поперхнулась напитком, кашляя и отплевываясь.

— О боже, мне это нравится. Я так рада, что никто из вас не относится к нему снисходительно.

— Я сожалею, что сел в твою машину прошлой ночью, — сказал ей Гай.

— Продолжай пресмыкаться, Мартен, — приказала Венди. — Встань обратно на свои фигуральные колени, чтобы мы могли оставить этих двоих наедине наслаждаться днем.

Он вздохнул, но не стал спорить. Затем расправил плечи и посмотрел Хиту в лицо.

— Я люблю свою сестру.

— Я знаю.

— Я не хочу, чтобы ей причинили боль.

— Я не собираюсь причинять ей боль, — в голосе Хита была такая убежденность.

Гай услышал ее. Венди тоже.

Она прислонилась к моей руке и сделала вид, что падает в обморок.

— Хорошо. — Гай кивнул, затем повернулся ко мне. — Хит — мой лучший друг.

— Я знаю.

— Я также не хочу, чтобы пострадал и он.

Я кивнула, мое сердце забилось сильнее. Для такой занозы в заднице, у него действительно было мягкое сердце.

— Я сожалею о том, что сказал прошлой ночью. — Гай подошел ближе, протягивая руки. — Простишь меня?

— Да. — Я шагнула в его объятия. Но один вдох, и я оттолкнула его. — От тебя воняет, как от бара.

— Венди не разрешила мне принять душ. — В животе у него заурчало. — И все, что она дала мне на завтрак, была эта отвратительная зеленая слизь.

— Это полезно, — сказали мы с ней в унисон.

Хит подошел и хлопнул Гая по плечу.

— Мы как раз собирались готовить завтрак. Хочешь остаться?

Гай кивнул.

— Пока готовит Стелла, а не ты.

— Готовлю я, — сказала я.

— Не возражаешь, если я схожу в душ? — спросил Гай, понюхав собственную подмышку и поморщившись.

— Дерзай. — Хит мотнул головой в сторону гостевой ванной. — Я принесу тебе какую-нибудь одежду.

Когда Гай исчез, Венди вздохнула.

— Моя работа здесь закончена.

— Спасибо, что отвезла его к себе домой. — Я обняла ее. — И за то, что привела его сюда.

— Не за что.

— Что ты сегодня делаешь?

— Ничего особенного. А что?

— Хочешь остаться?

Она посмотрела между нами двумя.

— Ты не возражаешь?

— Оставайся, — сказал ей Хит.

Я улыбнулась и побежала на кухню, чтобы приготовить нам всем завтрак. После того, как наши тарелки были чисты, а посудомоечная машина запущена, мы перешли в гостиную.

— Может, посмотрим что-нибудь? — спросил Хит.

— Как бы мне хотелось, чтобы на «Мэдкаст» вышел последний сезон «Состояние Руин», — сказала я Хиту, когда мы уютно устроились на диване.

— Мэддокс дал мне ранний доступ.

Я ахнула и села прямо.

— И ты говоришь мне это только сейчас?

— У нас была напряженная неделя. Не было времени на телевизор.

— Верно. — Я устроилась в его объятиях, когда он включил безумно популярное шоу и нажал «Воспроизвести». — Кажется, прошло больше недели.

Он обнял меня крепче.

— Потому что всегда предполагалось, что это будем ты и я, Стелл.

— Может, вы оба заткнетесь нахуй? — рявкнул Гай с откидного кресла. — Я хочу посмотреть.

Хит в ответ схватил подушку и швырнул ее в лицо моему брату.

— Мне нужно домой, — сказал Гай, отмахиваясь от подушки, но не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти.

— Мне не нравится этот сериал. — Венди свернулась калачиком в уголке дивана, закрыв глаза и зарывшись под плед. — Я вздремну.

— Тсс, — прошипел Гай.

Хит засмеялся и вытянулся позади меня, обнимая меня одной рукой, когда я прижалась спиной к его груди, когда заиграли вступительные титры.

— С Новым годом.

— С Новым годом.

Он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

— Все еще не веришь в то, что это происходит?

Я встретилась с его сияющими глазами и увидела обещание в его взгляде. Мы были вместе всего неделю. Но именно на этой неделе все изменилось.

Хит Холидэй был моим.

— Верю.

Эпилог

Хит

Год спустя…

— В прошлом году было так же шумно? — спросила Стелла, когда мы кружились на танцполе на ежегодной рождественской вечеринке моих родителей.

— Да, но мы пропустили все громкие моменты.

— Точно. — Она одарила меня мечтательной улыбкой. — Потому что ты сосал мои соски в гостиной.

Пара, танцующая рядом с нами, искоса взглянула на нее, но Стелла была слишком занята осмотром бального зала, чтобы заметить это.

Я поцеловал ее в висок и развернул в другую сторону. Она винила меня в своих неловких моментах, и за прошедший год я много раз терпел их, чтобы сохранить улыбку на ее лице. Но настоящим виновником проклятия был словесный фильтр Стеллы — или его отсутствие.

— Эти ребята лучшие. — Стелла кивнула в сторону сцены. — Хороший выбор.

— Спасибо, детка.

В «Бакстере» зажигала живая группа. Может быть, я был предвзят, потому что в этом году мама назначила меня ответственным за музыку, но я видел, что танцует больше людей, чем в прошлые годы.

Впервые мои родители отказались от некоторого контроля над ежегодным праздничным мероприятием и привлекли к помощи своих сыновей.

Я отвечал за музыку. Тобиас помогал с декорациями. А Мэддокс вызвался заказать еду и напитки. Его дочь-сладкоежка сегодня не останется неудовлетворенной, потому что десертный стол был в два раза длиннее обычного.

— О, нет, — простонала Стелла.

— Что?

— Джо Дженсен идет сюда. — Она натянула фальшивую улыбку, притворяясь, что рада его видеть. — Привет, Джо.

— Привет, Стелла. — Он остановился так близко, что это вынудило нас прекратить танцевать. — Послушай… Я тут подумал о кухне, и, пока не забыл, я бы хотел изменить дизайн.

Она напряглась, но улыбка не исчезла.

— Хорошо. О чем ты подумал?

— Можем ли мы освободить место для холодильника с минусовой температурой и профессиональной плиты?

Джо только на прошлой неделе сказал ей, что он почти ничего не готовит. Но моя прекрасная жена не бросила это ему в лицо. Она просто кивнула.

— Поняла. Я подсчитаю для тебя цифры на следующей неделе.

— Ты лучшая. Хит, она заслуживает прибавки.

— Принято к сведению. — Я усмехнулся, ожидая, пока он исчезнет в толпе, прежде чем снова заключить ее в объятия. — Ты выиграешь это пари, не так ли?

— Легко.

— Черт.

Этим летом мы поспорили о доме Джо Дженсена и о том, когда он будет достроен. Я полагал, что все будет готово к Новому году. Она заверила меня, что это продлится до весны. Учитывая его постоянные изменения в первоначальном плане и специальные материалы, которые он хотел видеть в каждой комнате, это был самый продолжительный проект в истории «Домов Холидэев».

Но несмотря ни на что, Стелла прекрасно справлялась с ним. Она не только покорила Джо, но и выиграла наше пари и получила возможность выбрать место для следующего отпуска.

— Я думаю о Гавайях, — сказала она.

— В прошлый раз ты сказала: «Аляска».

— Я передумала. Не думаю, что смогу отправиться в поход этим летом.

— Почему нет?

Она глубоко вздохнула, затем опустила руку и провела ею по животу.

— Чт… — Святое. Дерьмо. — Означает ли это то, о чем я думаю?

— Да. — В ее глазах заплясал огонек.

Волна страха, тревоги и возбуждения охватила меня одновременно, и мне пришлось остановиться, пока я не споткнулся о собственные чертовы ноги. Это происходит на самом деле?

— Ты беременна?

Она хихикнула.

— Я беременна.

Мои руки обвились вокруг нее, и я прижал ее к своей груди.

— Я люблю тебя. Черт, я так сильно люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Она прижалась ко мне, когда я зарылся лицом в ее волосы, вдыхая ее запах и позволяя ему успокоить меня.

Моя прекрасная, удивительная жена ждала нашего ребенка.

— Когда ты узнала?

— Прямо перед тем, как мы вышли из дома.

— Так вот почему ты так долго была в ванной.

Она кивнула.

— Я хотела сказал тебе тогда, но мне нужно было побыть одной.

Здесь, на переполненном танцполе, мы были так же одиноки, как и весь вечер.

Гай и Венди были с нами дома раньше, женщины собирались вместе. Потом мы все поехали в отель на моем грузовике. По дороге Стелла вела себя тихо, но я подумал, что это просто потому, что Гай и Венди спорили.

Или… дискутировали. Они называли свои споры дискуссией.

Никогда бы за миллион лет я не представил этих двоих как пару. Они все время дискутировали, редко соглашаясь в чем-либо. Но Гай был без ума от нее, и то, как Венди смотрела на него, ну… такие взгляды от Стеллы я ловил на себе.

— Ты счастлив? — спросила она.

Я кивнул, крепче прижимая ее к себе.

— Очень счастлив.

После дня нашей свадьбы это был самый счастливый день в моей жизни.

Мы были женаты всего несколько месяцев, но со Стеллой никогда не было спешки. Она всегда была частью моей жизни. Она была той недостающей частью. Когда этим летом закончился срок аренды ее квартиры, она переехала. Две недели спустя я сделал предложение. Мы запланировали свадьбу на осень, и день, когда она пошла к алтарю в белом кружевном платье и с моим бриллиантом на пальце, стал днем, когда она изменила всю мою жизнь.

— Ты будешь самой лучшей мамой.

— Прекрати. — Она ущипнула меня за ребра. — Ты заставишь меня плакать.

Я отстранился, обхватив ее лицо руками. Затем поцеловал ее, как будто мы были дома, в нашей спальне, а не в окружении семьи и друзей. Когда я отстранился, у нее на щеках был красивый румянец.

— Так вот почему ты не хотела шампанское.

— Да.

— Привет, Хит. Привет, Стелла. — Гретхен протанцевала со своим мужем. — Как вы, ребята, сегодня вечером?

— Хорошо. — Я сжал руку Стеллы. — Веселишься?

— Это всегда веселая ночь.

— Мы собираемся перекусить десертом, — солгал я, беря Стеллу за руку и уводя ее с танцпола.

Позже будет время рассказать друзьям. Будет много празднования. Но чего я действительно хотел, так это побыть минутку наедине со своей женщиной. Мы пробирались сквозь толпу, кивая и улыбаясь, когда люди здоровались. Затем мы вышли из бального зала, и я потащил ее туда же, откуда мы начали год назад.

Гостиная была пуста. Она выглядела так же, как и в прошлом году. В ту секунду, когда дверь захлопнулась, я снова заключил Стеллу в объятия, прижавшись губами к ее губам.

Она слегка рассмеялась, задержала дыхание, а затем поцеловала меня в ответ. Когда она обхватила одной ногой мое бедро, я прижал свое возбуждение к ее центру. Моя рука обхватила ее грудь, а пальцы теребили ткань ее платья, когда дверь распахнулась.

— О, черт, — пробормотал Гай. — Снимите комнату.

Мы со Стеллой оторвались друг от друга, чтобы увидеть, как он и Венди отводят глаза.

— Мы так и сделали. — Я вытер губы и убедился, что платье Стеллы прикрывает ее соски.

— Снимите комнату с запирающейся дверью, — сказал он, вытаскивая Венди и оставляя нас одних.

Стелла хихикнула.

— Нам, наверное, стоит вернуться.

— Да. Но давай уйдем пораньше.

— Мы не можем. Помнишь, мы обещали твоей маме помочь с уборкой.

Я нахмурился.

— Я освобожу нас от этого.

— Нет, не надо. Мы поможем. Это может быть даже весело.

Я приподнял бровь.

— Это будет невесело.

— Уборка может быть веселой.

— Детка, я люблю тебя, но нет. Мы не остаемся.

Она улыбнулась.

— Согласна не согласится.

Конец