Глава 3

Пресли

— Что насчет Лео? — спросила Женевьев.

Мое лицо помрачнело.

— Фу.

— Эмметт?

Меня затошнило.

— Дважды фу. Я только что поела. Ты не возражаешь?

Женевьев рассмеялась.

— Прости. Я должна была спросить. Они оба одиноки и на них приятно смотреть.

— Да, на них приятно смотреть, но мысль о том, чтобы поцеловать их… — Я содрогнулась. — Нет. Они как надоедливые старшие братья и всегда такими были.

Когда я начинала работать в гараже, недостатка в красивых мужчинах, на которых можно было поглазеть и пустить слюни, не было. Там была пара Цыган, которые привлекли мое внимание, но не Дэш, Эмметт или Лео. Да, они были красивы, каждый по-своему. Но я всегда видела в них друзей — самое близкое, что у меня было, к старшим братьям, — и ничего больше.

Кроме того, тогда я была слишком занята выяснением того, как выжить во взрослой жизни, чтобы осмелиться привлечь к этому делу мужчину.

Когда я начинала работать в гараже, я была наивной восемнадцатилетней девушкой, работающей на своей первой работе и живущей самостоятельно в новом городе. Я быстро повзрослела, потому что другого выхода не было. Несмотря на улыбку, с которой я каждый день ходила на работу, я думаю, Дрейвен подозревал, что я измотана и не в себе.

Первые несколько месяцев он защищал меня от мужчин в клубе, боясь, что я либо сломаюсь, либо уйду. Он нанял меня для выполнения офисных обязанностей, потому что решил уйти на пенсию. Вот только уход на пенсию на самом деле был не в стиле Дрейвена, поэтому он немного сократил свое рабочее время, но появлялся в гараже каждый день.

По сей день я не знала, как ему удалось прогнать членов клуба, но всякий раз, когда кто-нибудь из парней видел меня в офисе, он вежливо кивал, а затем убегал в противоположном направлении.

Дрейвен был моим опекуном, в то время как Дэш стал моим защитником. Он поглощал чашку за чашкой моего дерьмового кофе, ни разу не пожаловавшись. Когда я, наконец, разобралась в этом, он просто пожал плечами и сказал, что знал, что в конце концов я справлюсь.

Эмметт тогда тоже работал в гараже. Он заходил в офис во время обеденного перерыва и спрашивал, что я буду есть. После двух недель подряд наблюдения за тем, как я готовлю лапшу-рамен в кофейной кружке в микроволновой печи, он случайно начал готовить по две порции накануне вечером. Однажды утром я пришла в гараж и обнаружила в холодильнике два контейнера с едой, стоящих бок о бок, оба помеченные стикерами. На одном было мое имя, на другом — Эмметта.

Тогда его волосы были короче, и он переживал трудные времена. Утро за утром я приносила ему кофе и морщилась при виде темных кругов у него под глазами. В особенно плохие дни от него разило алкоголем и дымом. Но каким бы сильным ни было горе, какой бы темной ни была туча, грозившая поглотить его целиком, Эмметт никогда не забывал принести мне обед.

До того дня, пока я не научилась, как не сжигать «Гамбургер Хэлпер» (прим. ред.: «Гамбургер Хэлпер» — это коробка сушеных макарон с приправой, предназначенная для приготовления с говяжьим фаршем), и не принесла свои собственные пластиковые контейнеры.

Дрейвен, Дэш и Эмметт. Мои защитники. Не то чтобы я в них нуждалась. В тот единственный раз, когда член клуба осмелился приударить за мной, я прекрасно справилась с этим сама.

Это был Лео.

К пяти часам он был пьян, что в то время было нормой для Лео. Он еще не работал в гараже, и по сей день я не знала, чем он занимался ради денег. Я подозревала, что это как-то связано с клубом — я никогда не узнаю наверняка.

Лео слонялся без дела возле офиса, топтался возле моей машины, в кончиках его пальцев болталась янтарная пивная бутылка.

Пресли, верно?

Я кивнула.

Не хочешь — он рыгнул — прокатиться?

Я расхохоталась, согнулась пополам и чуть не описалась. Придя в себя, я попросила его зайти в офис на следующее утро, пообещав преподать ему урок о том, как пригласить трезвую женщину на свидание.

К моему большому удивлению, Лео зашел на следующий день, хотя и не утром. Лео не занимался утренними делами. Он пришел около полудня с сэндвичами для нас обоих и еще одним для Эмметта. Каким бы несносным он ни был, в этом человеке была милая жилка. Я надеялась, что когда-нибудь женщина приведет Лео в форму. Ей придется нелегко, но это будет того стоить.

Улыбка тронула мои губы, когда я подумала о том дне, когда мы с ней познакомимся.

— Что? — спросила Женевьев.

— Ничего. — Я покачала головой. — Я просто думала о старых временах.

— Ты работаешь здесь сколько, десять лет?

Я кивнула.

— В августе исполнится десять лет. С тех пор многое изменилось.

— Держу пари. Ты была здесь, когда клуб еще работал, не так ли? На что это было похоже?

— Это было дико. Даже со стороны чувствовались энергия и возбуждение. Это немного пугало меня, хотя я бы никогда не призналась в этом Дэшу, Эмметту или Лео. Дрейвен держал меня довольно далеко от всего этого, но я сидела здесь. Я многое видела. — Я указала на окно. — Я мельком видела парней, когда они въезжали на парковку. Они проносились мимо по пути в клуб, одетые в свои жилетки. Их было так много. В конце концов, я перестала пытаться разобраться, кто есть кто. Единственные, кого я действительно знала, были парни, работающие в магазине, или кто-то из тех, кто постарше, кто приходил, чтобы поиздеваться.

— Все механики были частью клуба?

— Да. Я была первым человеком, не являющимся членом клуба, который работал здесь. Дрейвен как-то сказал мне об этом. Исайя был вторым.

— Хм. Я этого не знала.

Я кивнула.

— Дрейвен руководил всем в офисе. К тому моменту он почти не работал в магазине. Это были владения Дэша и Эмметта, особенно после того, как отец Эмметта, Стоун, был убит.

Она моргнула.

— Я не… Я мало что знаю о семье Эмметта. Я никогда не слышала, чтобы он говорил о ком-то кроме своей мамы.

— Она милая, и он обожает ее.

— Скажи мне еще раз, почему тебе никогда не интересовали отношения с Эмметтом?

Я хихикнула.

— Этого никогда не случится.

— Стоит попробовать. — Она откусила от своего сэндвича, затем понизила голос. — Отец Эмметта был убит? Из-за клуба?

— Думаю, да. Никто никогда не рассказывал мне подробностей. Я знаю только, что он умер незадолго до того, как я переехала сюда, и Эмметт был опустошен.

Пьянство было очевидным. Я беспокоилась, что там были и наркотики. Не раз он приходил на работу с порезами и синяками на руках и лице, которые, как я знала, были результатом драк.

— В конце концов, он разобрался с этим, — сказала я. — Лео как-то сказал мне, что до смерти отца Эмметт улыбался гораздо чаще. Он был чем-то похож на Дэша — ему нравилось работать бок о бок со своим отцом.

— Я понятия не имела. — Глаза Женевьев погрустнели.

— Многое изменилось.

Женевьев прожила над гаражом всего год, прежде чем поступила в юридическую школу. Когда она жила здесь «Тин Джипсис» были всего лишь воспоминанием.

Но я видела все это. Я видела их во всей красе. Я наблюдала за тем, как они теряли участников и не заменяли их. Я была здесь в тот день, когда мотоциклы перестали с ревом въезжать на стоянку.

Все еще были дни, когда я скучала по шуму.

Я зевнула, быстро прикрыв рот и сделав еще один глоток «Доктора Пеппера».

— Устала? — спросила Женевьев.

— Лео, — пробормотала я. — Этот придурок позвонил мне вчера в половине второго ночи, чтобы я забрала его пьяную задницу из «Бетси».

— И ты пошла?

Я пожала плечом.

— Это Лео.

— Но встречаться с ним — это «нет». — Она ухмыльнулась.

Я хихикнула.

— Твердое «нет». Этот мужчина — ребенок.

Женевьев пришла сегодня в гараж на ланч. Она купила сэндвичей для всей команды, чтобы отпраздновать окончание недели. С тех пор как они вернулись, она работала полный рабочий день у Джима Торна, лучшего юриста в городе. Джим рано закрыл фирму, так что Женевьев удивила нас едой.

Вот только ребята были слишком заняты наблюдением за тем, как Лео от руки наносит аэрографию на панель капота в покрасочной кабинке, и мы не хотели их беспокоить. Но сама я ни за что не стала бы ждать, пока покажутся эти тугодумы, чтобы съесть свою еду, так что мы с Женевьев начали — и закончили — без них.

Она спросила меня, готова ли я начать ходить на свидания. Я удивила нас обеих своим согласием.

Я ни с кем не ходила на свидания. Никогда. Ни разу ни один мужчина не приглашал меня на первое свидание, на ужин или в кино. Мы с Джеремаей не встречались, мы просто были… вместе.

Мне было почти двадцать восемь лет, и я хотела быть желанной. Впервые в жизни я захотела, чтобы меня добивались.

Единственная проблема заключалась в том, что ни один мужчина в Клифтон Фордж не вызвал у меня интереса. Кроме Джеремаи, конечно, но Клифтон Фордж не был известен одинокими мужчинами. Я знала большинство одиноких парней в округе, встречалась с ними, когда они приходили в гараж со своими машинами, и они были одиноки не просто так.

Самый новый холостяк в городе — по крайней мере, я предполагала, что он был холост, — был кинозвездой, и я ни за что бы не села напротив Шоу Вэланса в ресторане.

Каким бы великолепным он ни был, я бы позволила миллионам других женщин вожделеть его. Вполне уместно, что не так давно он играл греческого бога. У него было подходящее для этого тело. С его идеально уложенными темно-русыми волосами и ровными белыми зубами Шоу, вероятно, растопил все женские тоги на съемочной площадке.

Я не хотела таять.

И последнее, что мне было нужно, — это голливудский гламур.

Мне нужно было что-то настоящее. Честное. Мне нужен был мужчина с доброй улыбкой, постоянной работой и скромными корнями.

Джеремая был таким парнем, за вычетом работы и скромности. Как было бы хорошо, если бы мысль о поцелуе с Лео или Эмметтом не вызывала у меня тошноту.

— Так что… — Женевьев оглянулась через плечо в сторону магазина, чтобы убедиться, что мы одни. По-прежнему не было никаких признаков Эмметта, Лео или Исайи. Два других наших механика, Сойер и Тайлер, обычно обедали на заднем дворе за столом для пикника, а Дэш не работал по пятницам. — Джеремая не связывался с тобой?