Вместе с моей сумочкой, ключами, телефоном. Все, что я принесла с собой в студию этим утром.
Я застыла на тротуаре. Вся встреча длилась самое большее тридцать секунд, но я изо всех сил пыталась осмыслить это. Что только что произошло? Было не темно. Я не была ни в переулке, ни в отдаленной части города. Я шла в кофейню в богатом районе. И на меня напали.
Полиция. Мне нужно было позвонить в полицию.
Я сделала шаг, и моя лодыжка подогнулась. Я поймала себя на том, что снова стою прямо. Я попыталась сделать еще один шаг, но другая лодыжка тоже подвернулась. Я была примерно в десяти секундах от того, чтобы превратиться в лужу слез, когда знакомый черный седан подъехал к обочине, и Глен вышел с водительского сиденья.
— Мисс Кендрик?
Я посмотрела на него, все еще не в силах пошевелить ногами.
— Я... на меня напали.
Его глаза расширились, когда он бросился ко мне. Он помог мне сесть в машину, а затем умчался в сторону ближайшего полицейского участка.
— Вы ранены? — Спросил Глен в зеркало заднего вида.
— Что?
— Вы ранены? Ваш висок.
Я опустила руку, не осознавая, что мои пальцы были прижаты к тому месту, где грабитель поцеловал меня.
— Нет, я не ранена.
Но я была осквернена. Этот вор наложил на меня свои руки. Его губы.
Моя рука вернулась к виску, стирая ощущение его губ.
Последним мужчиной, который целовал меня в это место, был Дакота. В течение трех месяцев я могла чувствовать его губы в этом месте.
Этот ублюдочный вор украл и это у меня тоже.
***
—Хорошо, мисс Кендрик.
— София. — Мы сидели вместе почти два часа. Офицер заслужил право обращаться по имени.
— София, — поправил офицер. — У меня есть все, что мне нужно, чтобы подать отчет.
Он уже сказал мне, что шанс получить что-нибудь обратно ничтожно мал. Мою сумочку, скорее всего, уже заложили, а телефон уже был продан.
— Вот моя визитка. — Обри передала ее офицеру. — Поскольку телефон Софии был украден, вы можете позвонить мне напрямую.
— Хорошо. — Он взял ее и сунул в карман формы.
— Так что же дальше? — Спросила Обри. — Как вы будете расследовать? Вы рассчитываете скоро найти этого парня?
Очевидно, объяснение офицера МакКлеллана осталось без внимания Обри. Или ей просто не понравился его ответ.
Обри подняла бровь, глядя на офицера, и, к моему удивлению, он не съежился. Большинство людей так и делали. Вместо этого уголок его рта дернулся.
Нехорошо.
— Вы думаете, это смешно? — Температура в комнате поднялась на десять градусов, когда гнев вырывался из ее тела. — Моя сестра подверглась насилию. Он прикоснулся к ней. Он обокрал ее. И вы улыбаетесь?
— Это не смешно. — Офицер МакКлеллан сохранил свою непринужденную улыбку, опершись предплечьями о стол. — Но наши ожидания таковы. Как я уже говорил вам, мы сделаем все возможное, чтобы выследить этого парня. Но личные вещи мисс Кендрик, вероятно, не будут возвращены. Я просто веду себя по-настоящему. Если только вы не предпочитаете, чтобы я солгал?
— Да, — заговорила я, прежде чем Обри смогла снова огрызнуться. — Солгите мне. Пожалуйста.
— Я найду этого парня сегодня же.
— Хорошо, отлично. Что еще?
Он ухмыльнулся.
— Я уверен, что с вашей сумочкой обращаются с особым трепетом. Вероятно, он взял ее, чтобы постирать.
— Это очень мило с его стороны.
— Я тоже так думаю. И с его стороны было очень мило пожертвовать деньги из вашего кошелька на благотворительность.
— Это точно было так. — Я улыбнулась. — Спасибо вам.
— Я не пытаюсь пролить свет на эту ситуацию, — сказал он. — Такое случается слишком часто, и, к сожалению, у нас недостаточно сил, чтобы выследить каждого мелкого воришку. Но мне действительно жаль, что это случилось с вами.
— Это Нью-Йорк.
— Все равно это не делается правильным, — сказал он.
— Нет, это не так. Вам нужно от нас что-нибудь еще, офицер МакКлеллан?
— Лэндон, — поправил он меня на этот раз. — И нет. Вы можете идти. У меня есть ваш номер.
— За исключением того, что у нее нет телефона, — пробормотала Обри, вставая со стула.
Я тоже встала и протянула руку. Лэндон пожал ее, затем улыбнулся и махнул нам к двери.
— С вами сегодня все будет в порядке? — Он вывел нас из кабинета, где мы сидели.
Обри промаршировала вперед, по коридору и мимо столов, занятых другими офицерами.
— Я так думаю. Я просто чувствую себя... — Мои плечи затряслись от озноба.
— Испуганной.
— Да. — Я кивнула. — И грязной.
— Ну, вы не выглядите грязной. Вы прекрасно выглядите.
— О, эм, спасибо.
Он что, только что флиртовал со мной? Его комплимент прозвучал скорее как утверждение, чем как ответная реплика, но я слишком отвыкла от флирта, чтобы знать наверняка.
Лэндон был симпатичным мужчиной с грязно-светлыми волосами. У него были черты хорошего полицейского, чисто выбритое лицо, прямой нос и кристально голубые глаза. Добавьте к этому мускулистое телосложение, которое только подчеркивала его униформа, и он был отличной моделью для календаря участка.
Он был полностью в моем вкусе, и год назад я бы бесстыдно флиртовала ради его номера телефона.
Но я больше не была той женщиной. Теперь я не была уверена, кто я такая.
Предприниматель? Филантроп? Светская львица?
Там были намеки на все это, и смесь была тревожной. Ничто не было устойчивым с тех пор, как Дакота уехал три месяца назад.
— Мне очень жаль. Это было глупо. — Лэндон нахмурился. — Мне не следовало этого говорить. Теперь это выглядит странно. Я просто... Ты не выглядишь грязным. Я хотел, чтобы ты это знала. И все же это выходит за рамки дозволенного. Мне очень жаль.
— Пожалуйста, не стоит.
Лэндон был святым: терпеливым и добрым ко мне с того момента, как ему поручили мое дело. И теперь, когда я знала, что его комплимент не был навязчивым, я была еще более благодарна ему за то, что он был тем офицером, который произнес мое имя в приемной.
Мы догнали Обри, которая стояла у двери на лестницу, ведущую к выходу из здания.
— Я буду на связи. — Лэндон вытащил визитную карточку и ручку из кармана рубашки. Затем он приложил карточку к стене и записал номер телефона. — Вот мой сотовый. Если тебе вообще что-нибудь понадобится, с кем-нибудь поговорить, выпить кофе, с полицейским, который, кажется, бесит твою сестру, просто позвони мне.
— Спасибо, — я улыбнулась. — Спокойной ночи.
— Тебе тоже, София. — Подмигнув, он повернулся и удалился по коридору. У него была та естественная развязность, которую трудно было не заметить. Даже Обри не могла оторвать глаз от его упругого зада, когда он неторопливо удалялся.
— Он мне не нравится, — фыркнула она. — Я думаю, нам следует нанять частного детектива.
Я закатила глаза и выпроводила ее за дверь. Снаружи Глен стоял у машины. Я сказала ему, что он может быть свободен, когда мы приехали в участок, но я не была удивлена, увидев его.
Когда он заметил нас, то бросился вперед. — — Как все прошло?
— Все сделано, и я готова забыть, что это когда-либо происходило.
— Могу я отвезти вас домой?
— На самом деле, — я посмотрела на Обри, — ты не против компании сегодня вечером? Я не хочу возвращаться домой.
По дороге в участок Глен позвонил моему швейцару и сказал ему, что у меня украли вещи, включая ключи. Они, вероятно, уже перекодировали точки доступа в мой пентхаус, так что вор никак не мог проникнуть внутрь. И все же мне было не по себе. С тех пор, как я добралась до участка, наступила ночь, и мне не хотелось возвращаться домой до рассвета.
— Тебе всегда рады. — Обри обняла меня за плечи. — Я рада, что с тобой все в порядке.
Я наклонилась к ней.
— Я тоже.
— Моя машина там. — Она указала на дальний конец парковки.
— Спасибо тебе, Глен. За все. — Он получит прибавку к жалованью за то, что приехал в студию пораньше, вместо того чтобы ждать дополнительные тридцать минут, о которых я просила. Хотя, независимо от того, когда он приехал, я думаю, он нашел бы меня на том же самом месте на тротуаре.
— С удовольствием, мисс Кендрик. Я буду ждать вашего звонка утром, чтобы отвезти вас домой.
Я помахала рукой на прощание и последовала за Обри по тротуару. Нам потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до ее пентхауса, который она оформила в современном минималистском стиле. Это было настолько противоположно стилю моей матери, насколько это вообще возможно, и далеко не так по-домашнему, как у меня дома.
Но он был ярким. Мне нужны были краски.
Когда мы вошли внутрь, она занялась поиском мне какой-нибудь пижамы, чтобы надеть, пока я пошла в гостиную, чтобы позвонить нашим родителям с ее телефона.
Я позвонила им по дороге в участок с телефона Глена. Мои родители были готовы ехать в город, но я заверила их, что со мной все в порядке, и убедила их сэкономить время на поездки. Обри нашла все и бросилась ко мне, чтобы сесть рядом.
Заверив маму и папу, что со мной все в порядке, я быстро позвонила Логану и сказала ему то же самое. Затем я закрыла глаза, жалея, что Обри не купила более удобный диван, и стала ждать ее возвращения.
— Я вызвала массажиста. — Обри села рядом со мной на диван, передавая мне кое-какую одежду. — Нам обеим не помешал бы длительный массаж перед сном.
— Мне нужно купить новый телефон. — Я закрыла глаза. — И заблокировать мои кредитные карты.
— Я уже отправила электронное письмо Кэрри. Она позаботится о твоих кредитных карточках. Новый телефон будет доставлен курьером через час.
— Иногда быть богатым имеет свои преимущества. — Хотя, если бы я не была богата, разве меня ограбили бы?
— Что я могу сделать? — Спросила Обри, беря меня за руку.
Жжение в носу, которое составляло мне компанию в течение нескольких часов, было острее, чем когда-либо.
— Я сейчас заплачу. И мне нужно, чтобы ты позволила мне и не заставляла меня чувствовать себя плохо из-за этого.
— О, София, мне так жаль, — прошептала она.
Плотина прорвалась. Слезы, которые я сдерживала весь вечер, на самом деле месяцами, вырвались наружу.
Моя сестра притянула меня к себе и позволила мне выплакать их все у нее на плече. И когда я, наконец, смогла взять себя в руки, когда эмоции вышли на свободу, я посмотрела на нее и призналась в том, что скрывала месяцами.