— Спасибо, папа. — Она с трудом сглотнула, ее глаза заблестели. — Я рада, что ты смог прийти.
— Я многое пропустил, когда ты была ребенком. Я стараюсь быть лучше. Я не собирался пропустить и это.
Я сделал шаг к Софии, готовый ободряюще обнять ее, но ее брат опередил меня.
— Я бы тоже не пропустил это. — Логан отпустил свою сестру и пожал мне руку. — Как прошли выходные?
— Хорошо. Это настоящий город. — И провести время с Софией было воспоминанием на всю жизнь.
— Мама, папа, бабушка, — София протянула мне руку, — я хочу познакомить вас с Дакотой Мэги. Он работает с Теей в Ларк-Коув. Он вылетел вместе с Логаном на открытие студии. Это мои родители, Томас и Лилиана Кендрик. И моя бабушка, Джоан.
Сначала я пожал Томасу руку, надеясь, что он не почувствовал моей дрожи.
— Сэр.
— Дакота, рад познакомиться.
Томас был более старой версией Логана. На нем был дорогой костюм, сшитый на заказ и облегающий его широкие плечи. Этот человек, вероятно, носил костюмы каждый день в течение последних сорока лет. Его седые волосы были уложены и причесаны, а запах его лосьона после бритья витал между нами, как будто он только что побрился.
— Спасибо, что приехал. — Следующей подошла Лилиана. После легкого объятия она осталась рядом и подставила мне свою щеку.
Я колебался, с каждой секундой становясь все более взволнованным, пока она ждала, потом до меня дошло, чего она добивалась. Я поцеловал ее в щеку, она улыбнулась и ушла. Это было самое странное приветствие, которое я когда-либо получал, поскольку я никогда раньше не целовала незнакомку в щеку. Так же странно было повторить это с бабушкой Софии.
— Ты ведь присоединишься к нам за ужином, не так ли? — Спросила Лилиана.
— Да, мэм. — И благодаря Логану, который был в джинсах, я не чувствовал бы себя совершенно не в своей тарелке.
Дверь снова открылась, и внутрь, шаркая, вошли другие люди. София пошла поприветствовать их, а я стоял в стороне и наблюдал за ее семьей. Они были в восторге от ее достижений, не в силах впитать все это в себя. Они бродили по приемной, прикасаясь к стульям, стенам и стойкам, чтобы убедиться, что это реально.
София призналась прошлой ночью, что держала это место в секрете от всех, кроме Обри. Они узнали об этом всего за неделю до того, как она позвонила мне. И никому из них, даже ее сестре, не удалось увидеть это место.
Я был первым.
— Прошу прощения, мисс Кендрик? — В приемную вошла женщина с длинными рыжими волосами, собранными в пучок. — Мы все накрыли: шампанское и закуски в общей комнате.
— Спасибо тебе, Кэрри. — София кивнула, затем обратилась к залу:
— Мы поднимаем небольшой тост за открытие, прежде чем сюда прибудут первые ученики. Вы все можете выпить шампанского, когда будете знакомиться с персоналом. Пожалуйста, не стесняйтесь гулять по студии.
Комната опустела, когда люди переместились по коридору, оставив только меня и Софию в приемной.
Ее улыбка оставалась на месте, пока она не убедилась, что мы одни. Затем ее бдительность ослабла, и под ней, казалось, ее вот-вот стошнит.
— Ты в порядке?
Она утвердительно кивнула, но ее лицо говорило «нет».
Я протянул руку. Она тут же вложила свою руку в мою, переплетая наши пальцы вместе.
— Ты справишься с этим.
Она сделала долгий, глубокий вдох, затем расправила плечи.
— Я справлюсь с этим.
***
—Ты сделала это, детка.
— Я изо всех сил стараюсь быть скромной и не сглазить себя, но я это сделала.
София засмеялась и пристроилась рядом со мной, положив голову мне на плечо, пока машина петляла по темным улицам в сторону Сохо.
Всего за один долгий уик-энд я привык ездить в таком положении. Было бы странно возвращаться домой и вести машину самому. Было бы странно, если бы рядом со мной не было Софии.
— Я так наелась. — София вздохнула. — Ужин был восхитительным.
— Это был лучший стейк, который я пробовал за последние годы. — Хотя, если бы меня спросили, я бы поклялся своей жизнью, что ничто не может сравниться с грилем Ксавьера.
Открытие прошло так хорошо, как я и предполагал. Я остался за кулисами, просто наблюдал и ждал. Я полностью сосредоточился на ней на случай, если ей понадобится ободряющий кивок.
Сначала так и было, но потом она вступила в свои права.
И я не мог бы гордиться этим больше.
Студия была полна друзей и членов семьи, так как большинство сотрудников пригласили своих близких прийти на открытие.
София начала вечер с того, что поблагодарила каждого сотрудника по имени. Она произнесла короткую речь, в которой выразила, как много значит для неё то, что они сделали ставку на новую компанию. Затем она подняла свой бокал шампанского и произнесла тост за студию танцев Мидтаун.
Зал одобрительно загудел.
После этого она пригласила всю группу в студию, открыв ее для неформальной экскурсии. Почти у всех в руках были бокалы с шампанским, когда они проходили через студию, в то время как София держала бутылку в своей руке, снова наполняя бокалы, пока прием не закончился.
В первый класс пришли десять детей, все девочки в розовых колготках, черных купальниках и с широкими улыбками. Помимо трех инструкторов в студии, остальные из нас сидели с родителями в зрительной зоне и наблюдали, как девочки изучают первую, вторую и третью позиции.
Когда урок закончился, София передала обязанности Дэниелу, чтобы он закрылся, и мы поехали с ее семьей в их лимузине на ужин.
В ресторане, куда мы ходили, был пиджачный дресс-код. И у них были только столики под запись. Мы пришли, не имея ни того, ни другого, и оказались за маленьким столиком в задней части с личным официантом и барменом.
— У тебя хорошая семья, — сказал я ей.
— Так и есть. Я рада, что они познакомились с тобой.
— Я тоже.
Все они были приземленными и искренними. Они пользовались своим богатством, но не выставляли его напоказ. Ни разу они не дали понять, что стоят примерно на десять классов выше моего. Они были просто... людьми. Люди с деньгами.
Ее бабушка была очаровательна, ее разговоры и сарказм напомнили мне о Хейзел. Лилиана была милой, с более чувствительной душой, чем у других. Как у ее младшей дочери. Ее отец и Обри частями одного целого . Они начали говорить о работе во время закусок, но Логан бросил на них взгляд, и разговор немедленно прекратился.
— Мой отец... — София замолчала.
Я ждал, что она продолжит, но все, что я услышал, было сопение.
— Твой отец, что?
— Он не доставал свой телефон. — Она откинулась назад и посмотрела на меня со слезами на глазах.
— И это плохо, что ли?
— Нет. — Она вытерла глаза насухо. — Нет, это хорошо. Он всегда разговаривает по телефону. Но сегодня вечером он не просто был там, он присутствовал. Когда я была ребенком, он ни разу не приходил на мои танцевальные концерты. Я никогда не видела его за обеденным столом без телефона в руке. Он всегда работал. Не думаю, что я осознавала, как сильно злилась из-за этого. Но после сегодняшнего вечера мне кажется, что я могу отпустить это.
— Хорошо для тебя.
Она снова упала на мою руку, сжимая ее крепче, чем раньше.
— Я не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты здесь. Я бы хотела, чтобы ты остался подольше.
— Да, я тоже.
— А ты мог бы? Я знаю, что у тебя есть новый дом, но сможет ли он прожить без тебя еще несколько дней?
Я вздохнул и покачал головой.
— Нет, мне нужно вернуться.
Предстояло проделать тонну работы, и мне нужно было отработать несколько смен в баре. И хотя обе эти вещи можно было бы отложить на день или два, было бы лучше, если бы мы ускорили этот процесс.
Глен остановился у ее дома и открыл свою дверь, готовый выйти и открыть нашу, но я остановил его.
— Я открою сам.
— Да, сэр. — Он обернулся и улыбнулся Софии. — Поздравляю вас с сегодняшним открытием.
— Спасибо. Извини, что задержал тебя допоздна.
— Это удовольствие для меня. — Он посмотрел на меня. — Счастливого пути домой, мистер Мэги.
Я кивнул, открыл дверь и помог Софии выйти. Затем мы вошли внутрь, помахав швейцару, когда проходили через вестибюль и направлялись прямо к лифту.
В тот момент, когда мы вошли в ее пентхаус, София сбросила туфли и бросилась в мои объятия, крепко обхватив мою талию.
Я не колебался, удерживая ее прямо на месте.
— Я увижу тебя снова? — прошептала она.
— Когда-нибудь. — Я надеялся.
— Я не хочу, чтобы это был конец.
Я прижался щекой к ее макушке, желая, чтобы у нас было больше времени, и зная, что у нас его нет.
Наше будущее шло двумя разными путями. Тропинки, которые вели в двух разных направлениях. Наше время на их пересечении закончилось.
— Скажи мне кое-что. Можешь ли ты заглянуть в будущее и увидеть нас вместе?
Я хотел, чтобы ее ответ был утвердительным. Я хотел, чтобы она нарисовала мне картину будущего, в котором София Кендрик и Дакота Мэги остались бы вместе. Потому что за все часы, которые я потратил на попытки, я чертовски уверен, что не мог себе этого представить.
Мы были пустотой. Пустым черным ящиком.
Ее тело осунулось.
— Нет. Честно говоря, я пыталась. Но я просто не могу этого представить.
— Я тоже.
Она шмыгнула носом, ее подбородок задрожал на моей груди.
— Я ненавижу это.
— Я тоже.
София откинулась назад, глядя на меня глазами, полными непролитых слез.
— Еще одна ночь.
Еще одна ночь.
Я наклонился, подхватил ее под колени и понес по длинному коридору и вверх по лестнице в ее спальню. Там мы провели ночь вместе, отказавшись от сна, как во время нашей последней ночи в Монтане. Мы провели часы, крепко держась за эти последние драгоценные мгновения.
Когда наступило утро, мы с Софией стояли на тротуаре перед ее домом. Ее глаза были покрасневшими и полными отчаяния. Я ненавидел то, что, когда она даст волю чувствам, когда она заплачет после того, как машина, припаркованная у обочины, отъедет, меня не будет здесь, чтобы обнять ее.
— Итак, буду ждать, когда увижу тебя снова. — Она заставила себя улыбнуться.
Я кивнул.
— Жду тот миг, когда увижу тебя снова.