Я вернулась к холодильнику, доставая тарелку с картошкой, просто чтобы занять свои руки. Его волосы были немного длинноваты и завивались на затылке и вокруг ушей. Мои пальцы чесались от желания выяснить, были ли эти волоски мягкими или грубыми, как его борода.
Вчерашнее время на диване не было посвящено обучению или исследованиям. Всё было направлено на то, чтобы снять напряжение и унять зуд.
Но проблема была в том, что этот зуд вернулся и мучил меня больше, чем когда-либо.
Я включила духовку и зажгла конфорку на плите, подавляя желание сказать: «К черту стейки, лучше заняться сексом с Кейном». Я достала сковородку, не обращая внимания на то, что взгляд Кейна скользит вверх-вниз по моему заду.
Сегодня вечером я надела свои любимые джинсы с отворотами, которые отлично сидели на моей заднице и подчёркивали тонкую талию. На мне также была простая чёрная майка на тонких бретельках. Вырез низко опускался как сзади, так и спереди, демонстрируя немного кожи.
— Какая прожарка? — спросила я через плечо.
Он склонил голову к своему пиву. Чёрт.
— Средняя.
Я улыбнулась и занялась готовкой, время от времени оглядываясь на Кейна. Мы смотрели друг другу в глаза, между нами мгновенно разгорался жар, пока один из нас не набирался смелости оторваться. Когда я пошла накрывать на стол, я случайно задела его руку, и он чуть не свалился со своего места.
Электричество между нами было на уровне десяти тысяч вольт к тому моменту, когда я накрыла наш ужин и села напротив него. В комнате было так душно от сексуального напряжения, что я едва могла наполнить свои легкие кислородом.
Каждый вдох был тяжёлым. Каждый удар сердца — шумным. Каждое движение усиливало пульсацию между моих ног.
Что, чёрт возьми, происходит? Как будто годы подавляемого сексуального желания наконец-то настигли меня. Секс с Кейном пробудил эту пьянящую потребность во всё большем и большем. Даже бокал красного вина, который я выпила во время готовки, не смягчил его.
И оказалось, что я была не единственной, кто оказался в таком затруднительном положении.
Бутылка пива Кейна давно была осушена, и он почти прикончил вторую. Его рука так сильно сжимала нож для стейка, что я испугалась, как бы он не сломался в его яростной хватке.
— Приятного аппетита.
Он кивнул, разрезая стейк и накалывая то, что отрезал на вилку. Я сделала разрез, но замерла, когда он поднёс кусочек ко рту и начал жевать. Его челюсть напряглась. Его губы слегка шевельнулись.
Жевание? Жевание теперь было сексуальным? Я снова скрестила ноги, опасаясь, что не переживу эту трапезу без спонтанного оргазма.
Я отложила вилку и нож, закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Если мы собирались пережить этот ужин, мне нужно было отвлечься. Нам нужно было преодолеть химию и перейти к чему-то большему, чем дружба.
— Итак, ты занимаешься дизайном мебели, — сказала я. Он кивнул, продолжая жевать.
— Тебе это нравится?
Он снова кивнул.
— Хорошо. Важно любить свою работу. — Я взяла свои приборы и вернулась к стейку. — Я люблю свою работу. Я работаю на Логана Кендрика. Его жена Тея управляет городским баром. Ты их знаешь?
Кейн покачал головой.
— Я не часто бываю в городе.
Почему это заявление меня не удивило?
— Он переехал сюда несколько лет назад из Нью-Йорка. Там я с ним и познакомилась. Но потом он переехал сюда ради Теи. На самом деле это их автофургон. Этим летом он им не нужен, так что они одолжили его мне.
Логан и Тея пытались убедить меня остаться в их лодочном домике, пока реконструкция не будет закончена. Но как только я купила свою собственность, я не хотела откладывать жизнь ни на минуту. Я планировала где-нибудь арендовать фургон на несколько месяцев, но как только Тея узнала об этой идее, она настояла на том, чтобы я взяла Эйрстрим. Когда я попыталась заплатить им за его использование, Логан пригрозил уволить меня, если я снова подниму эту тему.
— Логан и Тея — два моих самых любимых человека на планете, — сказала я Кейну. — У семьи Логана есть благотворительная организация под названием Фонд Кендриков. Я работаю там его помощником уже много лет.
— Какие виды благотворительности? — спросил он, прежде чем заняться картофелем. Из его горла вырвался тихий гул признательности.
— Их портфолио разнообразно, но так как фонд был основан в Нью-Йорке, очень многое выделяется на программы внутри города. Логан питает слабость к детским благотворительным организациям, поэтому за последние несколько лет он сосредоточился на том, чтобы привлечь больше в фонд.
И теперь, когда он жил в Монтане, к ним добавилось ещё больше благотворительных организаций с Западного побережья. На протяжении десятилетий Фонд Кендриков был ориентирован на города, но Логан расширял охват. Я с гордостью могу сказать, что мои усилия помогли сделать нас известными на национальном уровне.
— Они владеют детским лагерем здесь, в Ларк Коув, — сказала я, пока Кейн продолжал поглощать свою еду. — Партнёр Теи, Джексон Пейдж, женат на директоре. Ты знаешь их? Его жену зовут Уилла.
Кейн снова покачал головой.
— Никогда с ними не встречался.
И опять же, я не была удивлена. Если бы мне пришлось гадать, я бы рискнула предположить, что круг общения Кейна состоял из небольшого стада оленей, которое я видела гуляющим по нашему горному склону на прошлой неделе.
— Они все замечательные люди.
Уилла была милой, застенчивой и такой же искренней, как и все они. То, как Джексон смотрел на неё, каждый раз заставляло меня падать в обморок. У него появлялся этот мечтательный взгляд всякий раз, когда в его поле зрения появлялась его жена. И когда они смотрели друг другу в глаза, весь мир исчезал для них.
Так же было с Логаном и Теей.
Я хотела верить, что такое когда-то было и у нас с Адамом. Что мы были так влюблены, что могли блуждать во взглядах друг друга часам и напролёт. Но чем больше времени я проводила со своими друзьями в Ларк Коув, тем больше я понимала, что притворялась в течение долгого времени. Моему браку всегда не хватало этого чувства завершенности.
Или, может быть, мы просто потеряли его по пути.
Мы начали наши отношения в столь юном возрасте. После университета мы оба сосредоточились на своей карьере. Я пошла работать в Фонд Кендриков сразу после выпуска, работая помощником одного из вице-президентов более низкого уровня. Затем я прокладывала себе путь наверх, пока в конце концов не стала ассистенткой Логана. Он был председателем правления и самым влиятельным человеком в компании.
А я была его правой рукой.
Мой дедушка думал, что «ассистент» — это современный способ для того, чтобы обозначить секретаря, но на следующий день после того, как я села и объяснила все свои обязанности, он хвастался мной перед всеми своими друзьями. Годы спустя он никогда не упускал случая рассказать своим партнерам по гольфу в Аризоне о моих достижениях.
Моя работа была моей гордостью. Моей страстью.
Оказывание помощи различным благотворительным организациям встать на ноги и начать работать, заставляло мой пульс учащаться. Мне нравилось перебирать предложения и передавать Логану те, которые вызывали у меня самые сильные чувства. Это придавало сил, нахождение во внутреннем кругу, то, что я помогала принимать решения, которые позволили бы использовать огромное состояние с пользой.
В Фонде Кендриков не происходило ничего такого, во что я не была бы посвящена. Но усесться рядом с Логаном стоило немалых трудов. Много тяжелой работы.
И пока я взбиралась по своей лестнице, Адам взбирался по своей. Он получил свою главную роль на Бродвее в тот же год, когда меня повысили до работы с Логаном.
С тех пор как мы с Адамом расстались, я тщательно изучала свой неудавшийся брак. Смотрел ли он когда-нибудь на меня так, словно я была кислородом, который поддерживал в нём жизнь? Моё подсознание нашёптывало нет.
Мне нужен был этот взгляд.
— Это было восхитительно. Спасибо.
Глубоко погружённая в самоанализ, я не заметила, что Кейн съел всё, что было на его тарелке.
— Не за что.
— Прошло много времени с тех пор, как кто-то готовил для меня.
— С удовольствием. Приятно ужинать не в одиночестве.
Несмотря на то, что мы не часто бывали в гостях, просто его компания была приятной. Особенно после того, как сексуальное напряжение ослабло.
Я провела месяцы, обедая в одиночестве в Нью-Йорке. Я избегала ресторанов, опасаясь столкнуться с Адамом, его семьей или нашими бывшими друзьями. Он убедил их всех, что у меня депрессия, и что именно это было причиной, по которой я подала на развод. Всякий раз, когда я сталкивалась со старыми знакомыми, они здоровались, а затем следующие десять минут убеждали меня дать шанс брачному психологу.
Ведь Адам любил меня.
Казалось, из памяти каждого из них было стёрто то, что Адам целовался со своей партнершей по фильму.
Пресса устроила скандал, но совсем скоро всё утихло. Вскоре его коллегу заметили под руку с другим представителем нью-йоркской элиты. И Адам принёс публичные извинения за свою неверность, которые пресса проглотила, как конфету.
Временами мне казалось, что весь Манхэттен осуждает меня за то, что я не бросилась обратно в распростертые объятия моего скорбящего мужа.
После этого было проще всего оставаться в моей квартире. Я шла на работу. Я шла домой. Иногда я навещала своих родителей или брата. Но они были заняты своими собственными жизнями, так что я проводила большинство вечеров за обеденным столом для одного.
И хотя мне нравилось бывать в Ларк Коув, здесь тоже бывали одинокие ночи.
Тея и Логан приглашали меня на ужин каждый вечер, но я старалась не злоупотреблять их гостеприимством. Я часто обедала с ними, когда работала с Логаном. Если Тея была в баре, мы часто делали перерывы и ели с ней там. Но им нужно было время наедине с семьей, поэтому, даже когда я ночевала в их лодочном домике, я уходила и ужинала одна.