Информация

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, пожалуйста, не распространяйте его по просторам нашей великой и могучей сети интернет. Мы не используем русифицированные обложки. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Книга является 1 в серии «Бухта жаворонка», её можно читать отдельно от всех книг в серии.

Книги в серии:

#1 Разбитая надежда / Tattered

#2 Робкая / Timid

#3 Трагедия / Tragic

#4 Показной блеск / Tinsel

#5 Верность / Timeless

Тропы: секс на одну ночь, мать-одиночка, маленький город, второй шанс

Автор: Девни Перри / Devney Perry

Название серии книг: Бухта жаворонка / Lark Cove

Пара: Тея Лэндри и Логан Кендрик / Tea&Logan

Книга: Разбитая надежда #1 / Tattered

Перевод сделан: tg. Amour Illimité ♠️ / https://t.me/AmourIllibooks

Пролог

— Что я могу тебе предложить? — спросила я мужчину за барной стойкой.

Он одарил меня ровной белозубой улыбкой.

— Макаллан 18, если он у тебя есть. Двойной. Чистый.

Я кивнула и повернулась к полкам за моей спиной, радуясь заказу. Мне нужно было отвлечься от жары. Из-за неё бар отеля, где я работала, превратился в сауну.

За последние три года, уверяю вас, в этом баре всегда было холодно, даже в разгар лета. Даже в такую жару, проникающую через вентиляционные отверстия, как сейчас. Но я стояла здесь, обливаясь пóтом, как будто только что пробежала километры, чтобы успеть на уходящий поезд.

С того момента, как этот красивый незнакомец вошел в бар, мое сердцебиение ускорилось. Не из-за того, как его темные волосы падали мягкой волной вокруг пробора над левой бровью. И не из-за дорогого костюма, который облегал его широкие плечи и длинные ноги.

Мое сердце бешено колотилось из-за напряжения в воздухе.

Он заряжал атмосферу своей уверенной походкой. Его темно-карие глаза окинули меня взглядом, едва моргнув. Он излучал уверенность, власть и секс.

Он вошел в мой бар и заявил, что он его.

И меня тянуло к нему, как дрожащие кости к теплому одеялу.

Думаю, это было естественно. Люди всегда хотели того, что было вне их досягаемости. И этот человек был так далеко от меня, что я, с таким же успехом, могла бы находиться на Луне.

Он пил виски, который стоил вдвое больше моей почасовой зарплаты, в то время как я каждый вечер субботы тратила деньги на поездки на такси, вместо того чтобы идти домой пешком в два часа ночи. Если бы банка моих чаевых позволяла, то по средам я бы обедала в закусочной на углу вместо того, чтобы есть рамён в своей тесной квартире. Я была всего лишь барменом, прилагающим все усилия, чтобы выжить.

Он, вероятно, был корпоративным скупщиком акций, у ног которого был весь мир.

Тем не менее, я не смогла удержаться и глубоко вдохнула запах его одеколона Aрмани, когда потянулась за виски на верхней полке.

Даже на туфлях на каблуках, которые было обязательно носить, было сложно схватить бутылку, которую я только вчера вымыла. Богатые мужчины нередко заходили и заказывали наш самый дорогой виски, но это случалось не часто, поэтому ежедневное вытирание бутылок можно было избежать.

— По ночам всегда так безлюдно? — спросил он, когда я вернулась к бару с бутылкой.

— Понедельники всегда спокойные. — Я поставила бокал на черную квадратную салфетку, затем налила ему два джиггера.

— Мне повезло, — он взял стакан, — я получаю все твоё внимание.

— Да, получаешь. — Я отставляю бутылку в сторону, изо всех сил стараясь не покраснеть. Надеюсь, сквозь мою дешевую рубашку не видно, что я вспотела.

Все в этом человеке было привлекательным. Сексуальным. Даже его голос. И то, как он облизал губы после того, как сделал глоток.

Но, несмотря на то, что он был моим единственным клиентом, я молчала, пока он крутил янтарную жидкость в стакане. Я работала барменом с тех пор, как мне исполнился двадцать один, и за последние три года научилась позволять посетителям вести разговор. Никому не нужна барменша, которая не может закрыть рот, особенно в таком шикарном отеле, как этот. Особенно когда я была настолько далека от аристократии, насколько это возможно.

На моих черных брюках и белой рубашке на пуговицах не было ни строчки из натурального волокна — только синтетические материалы, которые была невообразимо дешевыми. На моих изодранных туфлях сегодня появилась новая потертость, которую мне позже придется замазать фломастером.

Он еще несколько раз взболтал виски, из-под пиджака выглядывала золотая запонка.

— Я уверен, что тебе часто задают этот вопрос на работе. Какой твой любимый напиток?

Я улыбнулась.

— Мне правда часто задают этот вопрос. Обычно я называю первый напиток, который подала в этот день.

Уголок его рта приподнялся.

— И что же это было сегодня?

— Местный Индийский пейл-эль.

Его рот расплылся в широкой улыбке.

— А какой настоящий ответ?

Эта улыбка заставила мое сердце снова бешено забиться, подняв температуру еще на один градус.

— Он разный.

Я оттолкнулась от стойки и подошла к диспенсеру для содовой, наполнив стакан льдом, а затем водой.

— Я всегда верила в то, что напитки нужно сочетать по случаю.

— Я заинтригован.

Я сделала глоток воды.

— Свадьбы, очевидно, шампанское.

— Очевидно, — он кивнул, — что еще?

— Девичники требуют чего-нибудь фруктового. Пиво всегда подается с пиццей — это один из моих законов употребления алкоголя. Маргарита по вторникам вечером, потому что я не работаю по средам. И рюмки текилы, если кто-нибудь скажет: «Нам нужно поговорить».

Он усмехнулся.

— Как насчет виски?

— Я не пью виски.

— Хм. — Он сделал большой, медленный глоток из своего стакана, затем поставил его на стол. — Очень жаль. Красивая женщина, пьющая виски, — моя слабость.

Стакан с водой в моей руке подпрыгнул, и я чуть не пролила его содержимое на свой фартук. Я слышала много пик-ап фраз, стоя за этим баром, и овладела искусством отказывать мужчине, не задевая его эго и не теряя чаевых. Но я была бы дурой, если бы увильнула от этой реплики.

— Тогда, возможно, я попробую еще раз.

— Я бы хотел этого. — Он улыбнулся шире, когда потянулся через стойку, протянув мне руку с длинными пальцами. — Я Логан.

Я вложила свою руку в его, словно очутилась в сказке.

— Тея.

Глава 1

Логан

Шесть лет спустя …

— Я ненавижу Монтану.

Нолан закатил глаза.

— Как ты можешь так говорить, когда перед тобой открывается такой вид?

Я посмотрел мимо стволов деревьев на озеро на другой стороне леса. Я ненавидел это признавать, но вид был довольно ошеломляющим. Темно-синяя вода отливала стеклянным блеском. Летний солнечный свет отражался от его нежных, перекатывающихся волн. Вдалеке на горах все еще виднелись белые снежные шапки. Был даже белоголовый орлан, круживший над береговой линией залива.

Но я бы не доставил Нолану удовольствия признать истину.

— Что это за запах? — Я сделал глубокий вдох, раздув ноздри.

Нолан усмехнулся.

— Это, должно быть, земля. Грязь. Деревья. Ветер. Также известный как чистый воздух. Это то, как должен пахнуть воздух без всех выбросов углерода.

— Ёрничаешь, как всегда.

— Я приберегаю это для тебя. — Нолан Феннесси, — мой друг и генеральный директор благотворительного фонда моей семьи, любил подшучивать надо мной.

— Мне повезло, — невозмутимо произнес я, отворачиваясь от озера Флэтхед, чтобы он не увидел мою усмешку. Затем я осмотрел лагерь, на этот раз внимательно пробегая по нему взглядом, нежели чем десять минут назад, когда мы прибыли сюда.

Под вечнозелеными деревьями по всему лесу были разбросаны шесть небольших бревенчатых хижин. Рядом с ними находилось здание с надписью «ДУШЕВАЯ» с отдельным крылом для мальчиков и девочек. Главный домик располагался сзади, ближе всего к галечной дороге и парковке. И поскольку это было место для большинства мероприятий, проводимых в лагере, по размеру этот домик был как все шесть домиков вместе взятых.

Это был рай для детей.

В Наувэре, штат Монтана.

Личный опыт испортил мне хорошие воспоминания, но я не мог отрицать, что этот лагерь, определённо, привлекал внимание. И это было бы прекрасным дополнением к Фонду Кендрика.

— Пять миллионов? — спросил я Нолана, подтверждая цену покупки.

— Да, — он отвернулся от озера, шагнув в мою сторону, — в стоимость входит все. Здания. Мебель. Бытовая техника. Хотя основная ценность заключается в земле.

— Хорошо. — Я кивнул. — Я увидел достаточно. Пошли.

— Логан, мы не можем идти, пока не встретимся с директором и не услышим ее предложение.

При упоминании директора мое внимание привлекла вспышка длинных светлых волос. Она выбежала из домика с пачкой брошюр и папкой из плотной бумаги, зажатой под мышкой. Даже не видя папку, я знал, что в ней было предложение, которое она отправила в фонд три месяца назад.

— Нет необходимости слушать ее предложение. Я одобрю покупку и добавлю еще пятьдесят тысяч на улучшения. — Я взглянул на свои часы Булгари. — Сейчас только два. Давай поздороваемся, сообщим ей хорошие новости и отправимся обратно в аэропорт. — Мы вернёмся в Нью-Йорк сегодня вечером.

Нолан усмехнулся.

— Как бы мне ни хотелось сегодня спать в своей постели, мы не можем уехать.

— Почему?

Он прошел мимо меня с протянутой рукой, готовый поприветствовать директора, затем ухмыльнулся через плечо.

— Это грубо.

Черт.

— Хорошо сыграно, Феннесси, — пробормотал я.

Нолан знал, что я никогда не позволю своим личным предубеждении относительно пребывания в Монтане помешать моей репутации филантропа. Как научил меня отец много лет назад, так же, как его отец научил его, Кендрики— прежде всего — заботились о том, чтобы сохранить свой внешний вид.

Это означало, что я остаюсь в Монтане на ночь.

Я отбросил свое настроение и одарил директора лагеря, Уиллу Дун, приятной улыбкой.

— Мистер Феннесси. — Улыбка Уиллы стала шире, когда она пожала руку Нолана. — Большое вам спасибо, что приехали сюда. Я не поверила в это, когда вы позвонили. Я просто… это так здорово, что вы вообще прочитали мое предложение .

— Мне только в радость. Ваше предложение было одним из лучших, которые я прочитал за последние месяцы. — Нолан отпустил ее руку и указал на меня. — Позвольте мне представить вам председателя правления Фонда Кендрика, — Логан Кендрик.

— Мисс Дун, — я протянул руку, — приятно познакомиться.

Она покраснела, когда наши руки соприкоснулись.

— Мистер Кендрик.

— Пожалуйста, зовите меня Логан. Мы с нетерпением ждем возможности узнать больше о вашем лагере.

— Спасибо. — Ее улыбка была уверенной, но ее пальцы дрожали от нервов. — Я не уверена… мне повторить предложение еще раз? — Она нащупала брошюры в одной руке, когда потянулась за папкой с файлами. — Я не знаю, была ли у вас возможность прочитать это или есть ли у вас вопросы. Я, эм, черт. — Брошюра упала на землю.

— Как насчет экскурсии? — Нолан наклонился, чтобы поднять бумагу для нее. — Мы оба прочитали ваше предложение, так что, если вы не возражаете, мы будем вести себя без формальностей и просто задавать вам любые вопросы по дороге.

Уилла кивнула.

— Звучит здорово.

Через пять минут тура в ее голосе перестали проскальзывать нотки нервозности. Как только она начала рассказывать нам истории из прошлого о лагере и о детях, которые провели здесь бесчисленное количество летних каникул, ее уверенность возросла.

Хотя рассказы Уиллы были милыми, они не отвлекли меня от мыслей о моем последнем визите в Монтану. Визите, когда я приехал, чтобы удивить свою тогдашнюю девушку — ту, которой я дважды делал предложение, не получив «да» в ответ.

Я приехал в Монтану, чтобы сделать сюрприз Эммелин на выходные в День Благодарения. Кольцо, которое я купил для нее, лежало в кармане моего пальто. Мой план состоял в том, чтобы сделать ей предложение и убедить ее переехать ко мне после того, как она закончит учебный год в детском саду. Вместо этого я прекратил пятилетние отношения, когда узнал, что она все еще влюблена в мужчину из своего прошлого.

В своего мужа.

После нашего разрыва я убрался к чертовой матери из Монтаны, без промедления улетев обратно в Нью-Йорк. В ту секунду, когда колеса самолета коснулись земли, я приказал курьеру вернуть кольцо Эммелин в ювелирный магазин.

Прошло больше шести месяцев с тех пор, как мы расстались, и я потратил это время, надрывая задницу. Я не только больше, чем когда-либо, был вовлечен в Фонд Кендрика, но и курировал большую часть клиентов в качестве управляющего партнера в моей юридической фирме «Стоун, Ричардс и Абергель».

Все это время я не часто думал об Эммелин — на это просто не было времени. Но возвращение в Монтану вызвало множество неприятных воспоминаний. Воспоминания о том, что я потерял.

И я ненавидел проигрывать.

— Вы когда-нибудь были в таком лагере, как этот? — спросила меня Уилла, когда мы стояли возле одного из небольших домиков.

— Нет, не бывал. — Я заглянул в дверь домика, рассматривая деревянные койки внутри. — Где все дети? — Спальные мешки были аккуратно разложены на кроватях, рюкзаки на полу, но отдыхающих не было.

— О, они все сегодня в походе. Мы отправили их рано утром. Они устроят пикник, а потом вернутся к ужину.

— Понял. — Я отошел от хижины и указал на домик. — Можем ли мы увидеть главное здание?

— Конечно.

Я сделал шаг, чтобы последовать за Уиллой, как раз в тот момент, когда прядь темных волос и худых конечностей пролетела мимо хижины.

Маленькая девочка ни на йоту не замедлилась, когда побежала к домику. Она оглянулась через плечо, одарив Уиллу широкой улыбкой, но продолжала бежать.

Уилла помахала рукой.

— Привет, Чарли!

— Она опоздала на автобус? — съёрничал Нолан.

— Нет, это Чарли. — Уилла засмеялась. — Ее бабушка работает волонтером на кухне, поэтому она проводит здесь утро и день.

Длинные волосы Чарли развевались за спиной, когда она бежала, прикрытые лишь бейсболкой на голове. Ее кроссовки были покрыты грязью, так же, как и ее шорты.

— Милый ребенок.

— Она очаровательна. — Уилла улыбнулась. — Должны ли мы продолжить экскурсию?

— На самом деле, — сказал я, — думаю, что я увидел достаточно.

Уилла замерла, опустив плечи.

— Ох. Понимаю.

— Из того, что я видел и читал в вашем предложении, этот лагерь стал бы прекрасным дополнением к Фонду Кендрика.

Уилла дважды моргнула, прежде чем все ее лицо осветилось.

— Правда?

Я кивнул.

— Правда.

— Боже. — Она дотронулась руками до щёк. Брошюры и конверт из плотной бумаги упали на землю. — Я не могу в это поверить. Я просто… о, боже мой.

Нолан улыбнулся мне, когда мы дали Уилле время, чтобы все это осмыслить.

Она была молода, вероятно, лет двадцати пяти, с нежными чертами лица. Ее волнистые светлые волосы ниспадали почти до талии. Ее руки постоянно теребили что—то, — галстук на ее простом темно-синем сарафане. Но, несмотря на ее робкое поведение, было ясно, что Уилла любила этот лагерь.

Лагерь, который мы только что спасли от закрытия.

Местная церковь, которая в настоящее время владела лагерем, сдавала его в аренду из-за увеличения накладных расходов и издержек на обслуживание. К счастью для нас, церковь не собиралась зарабатывать на нем, иначе они бы продали его для частного строительства. Вместо этого они просто хотели окупить свои инвестиции и найти новых владельцев, которые продолжили бы его как детский летний лагерь. Единственная проблема заключалась в том, что у них не было никаких предложений в течение года, и они собирались закрыть его навсегда.

Теперь это будет частью Фонда Кендрика.

Мы бы сохранили первоначальный договор нетронутым, но пришли бы со свежим взглядом и большим кошельком. Фонд внесет несколько запоздавших улучшений и научит Уиллу, как лучше управлять расходами при одновременном увеличении посещаемости. Мы гарантируем, что этот рай для детей будет существовать еще много лет.

— Спасибо, — прошептала Уилла, когда слезы наполнили ее глаза. — Большое вам спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Я посмотрел на Нолана. — Что-нибудь хочешь добавить?

— Думаю, ты все предусмотрел, — уголки его рта приподнялись, — босс.

Самодовольный ублюдок. Как генеральный директор, он имел столько же полномочий одобрить эту покупку, сколько и я. Ему просто нравилось использовать это слово, чтобы напомнить мне, кто здесь на самом деле главный.

— Я попрошу адвокатов связаться с церковью и начать составление контракта, — сказал он. — Мы передадим все в фонд как можно скорее. И, мисс Дун, мы ожидаем, что вы останетесь директором.

Уилла ахнула.

— Вы не должны этого делать. То есть, я хочу сказать, что я благодарна, но все это было не ради сохранения работы.

Нолан улыбнулся.

— Мы знаем. Вот почему вы — лучший выбор для директора лагеря. И пока дела идут хорошо, работа ваша.

— Я просто… я не могу поверить, что это происходит. Это был рискованный шаг, отправить это предложение. Я никогда… — Она снова прижала руки к щекам. — Спасибо.

— Поздравляю. Давайте отпразднуем. — Нолан хлопнул меня по плечу. — Уилла, теперь, когда мы покончили с делами, не могли бы вы показать нам оставшуюся часть экскурсии?

Она кивнула, снова беря себя в руки.

— Я бы с удовольствием.

— А потом, не могли бы вы немного показать нам город? — спросил я. — Мы хотели бы получить рекомендацию для ужина и напитков.

Уилла снова кивнула, ее лицо сияло.

— Я как раз знаю одно место.

— Тогда показывай дорогу. — Нолан махнул ей рукой, затем наклонился ближе, когда мы последовали за ней. — Теперь ты не рад, что мы остались?

Такие дни, как сегодня, были причиной, по которой я оставался в курсе деятельности фонда. За исключением бесчисленных часов, которые я проводил в фирме, у меня не было хобби, как у моих друзей. Я не играл в гольф и не владел яхтой.

Я работал.

Упорно.

Нолан не нуждался во мне во время подобных поездок для фонда, но правда была в том, что я не хотел их пропускать. Не хотел упускать шанс воплотить чью-то мечту в реальность. Или возможность использовать состояние моей семьи лучше, чем покупка бриллиантов моей матерью или разводы моей сестры.

— Отлично. Я признаю, что это место не так уж плохо. Как только ты избавишься от запаха.

***

Час спустя — после того, как мы закончили осмотр лагеря и Уилла повезла нас по городу — мы с Ноланом последовали за ней через стальную дверь бара «Ларк Клоув».

— Это… странно, — пробормотал я. Почему арахисовые скорлупки были разбросаны по всему полу?

— У них лучшие напитки в округе, а их пицца потрясающая. — Уилла улыбнулась через плечо, но улыбка исчезла, когда она заметила мою гримасу. — Но есть более элитное место выше по дороге в Калиспелле. Это займет около сорока пяти минут, но мы можем туда добраться. Прости, я не…

— Это идеальное место. — Нолан положил руку мне на плечо, его темная кожа контрастировала с моей белой рубашкой. — Нам не нужна вычурность.

— Хорошо. Хорошо. — Уилла расслабилась и подошла к столу.

— Нам не нужна вычурность, – прошептал я Нолану, — нам нужно, чтобы не было антисанитарии.

— Заткнись.

— Ты уволен.

Он усмехнулся и посмотрел на свои Ролексы.

— За сегодня это первый раз, когда ты меня увольняешь, а уже четвертый час. Обычно в таких поездках ты увольняешь меня до полудня. Может, воздух Монтаны хорошо влияет на тебя.

Я фыркнул.

— Не могу дождаться, чтобы сказать «я же тебе говорил» после того, как мы получим пищевое отравление.

— Давай нальем тебе чего-нибудь выпить.

— Наконец-то он говорит что-то разумное.

Мы оба улыбались, когда присоединились к Уилле за высоким квадратным столом в центре бара.

— Это подходит? — спросила она.

— Подходит. — Я улыбнулся, когда деревянный табурет заскрипел под моим весом. Сидя спиной к двери, я изучал комнату.

Потолок был высоким, с открытыми железными балками, идущими от одной стороны к другой. Как и полы, стены были обшиты потрепанными деревянными панелями. Хотя вместо того, чтобы быть покрытыми арахисовой скорлупой, они были заполнены знаками и картинками. Это напомнило мне о тех сетевых ресторанах — все они заканчиваются на букву «и». У Эпплби. Чили. У Беннигани. За исключением того, что этот декор не был постановочным, а естественным образом собирался по кусочкам на протяжении многих лет.

Г-образный стол был длинным, проходящим по обеим стенам сзади. На его пути должно было быть не менее двадцати табуретов, и, судя по износу и поношенности ножек, это было место, которое большинство людей выбирало для сидения.

Включая пятерых посетителей, сидящих рядом с барменом.

— Добро пожаловать, ребята. Я сейчас подойду.

Уилла оглянулась через плечо, робко помахав парню рукой. Повернувшись обратно к столу, она потянулась пальцами к волосам, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.

Мы с Ноланом обменялись усмешками, затем каждый продолжил молча изучать бар, в ожидании сделать заказ.

Неоновые вывески, рекламирующие различные сорта пива и ликеров, усеивали окна, выходящие на парковку. Рядом с большим плоским экраном на одной стене висел набор оленьих рогов, украшенный кучей шляп. Подожди. Это бюстгальтер?

Четвертое июля было неделю назад, но украшения все еще были на месте. Над музыкальным автоматом висел красно-бело-синий баннер, а в стаканчике на стойке бара лежала горстка крошечных флажков.

Это место было настолько отличалось от моего любимого бара в городе, насколько это возможно, но, по крайней мере, у них был алкоголь. Хотя, я сомневался, что бар «Ларк Коув» соответствовал моим предпочтениям.

— Джентльмены. Уиллоу. — У нашего столика появился бармен, поставив на стол три картонные подставки и бумажный кораблик с арахисом.

— Уилла. Вообще-то. — Она заправила волосы за ухо, выпрямившись. — Через «а».

— Черт. Извини. — Он отмахнулся от своей ошибки — той, которую, как я предчувствовал, он совершит снова. — Что я могу для вас сделать?

— Не думаю, что у вас есть Макаллан 18, — сказал я.

Это был долгий день, вылет рано утром, а затем, как только мои ноги коснулись земли Монтаны, на меня нахлынули воспоминания об Эммелин. Сегодня было необходимо выпить виски.

Бармен ухмыльнулся, затем провел рукой по своим светлым коротко подстриженным волосам.

— Вообще-то, он у нас есть.

— Здорово. — Бар «Ларк Коув», возможно, и неопрятный, но у того, кто заполнил его полки, был хороший вкус.

— Я буду двойной. Чистый.

— Я буду то же самое, - сказал Нолан.

— Понял. — Бармен улыбнулся Уилле. — А для тебя?

— Просто, эм, пиво. Его достаточно, — заикаясь, пробормотала она, снова краснея, когда уставилась на щетину на его подбородке. — Спасибо, Джексон.

— Скоро вернусь. — Он постучал костяшками пальцев по столу, затем неторопливо вернулся за стойку.

— Как ты думаешь, как долго эта бутылка была там наверху? — Нолан наклонился и спросил, когда Джексон потянулся, чтобы снять Maкаллан с самой высокой полки.

Я открыл рот, чтобы прокомментировать паутину в верхнем углу, но остановилась, когда мое внимание привлекло движение темных волос.

Из задней комнаты вышла женщина и улыбнулась Джексону, затем одному из постоянных посетителей, когда ставила противень для пиццы.

Простая черная майка облегала грудь и плоский живот, оставляя обнаженными загорелые руки. Джинсы сидели низко на бедрах, туго перетянутые черным кожаным ремнем, который был лишь на оттенок темнее ее длинных густых волос. Ее белоснежная улыбка была полна ровных зубов, за исключением одного в середине нижнего ряда, который был немножко кривой.

Прошло более шести лет — почти семь — с тех пор, как я провел ночь, зарывшись руками в эти волосы. С тех пор, как я запомнил эту улыбку, пока держал Тею на руках.

Прошли годы, а она выглядела точно так же.

— Логан, ты хочешь пиццу?

Я покачал головой, соскальзывая со своего скрипучего стула.

—Извините, я на минутку.

При моем движении темные глаза Теи — почти черные, как и ее волосы — обвели комнату. Она улыбнулась мне на секунду, а затем улыбка исчезла, как и краска на ее лице, когда пришло осознание.

Она помнит меня. Слава богу, она меня помнит. Я был достаточно мужествен, чтобы признать, что это сокрушило бы мое эго, если бы она не вспомнила меня. Не вспомнила бы ту ночь.

Время от времени я все еще думал об этом — всякий раз, когда находился по соседству с этим отелем. А она когда-нибудь думала об этом? Обо мне?

Однажды я вернулся в бар ее отеля, спустя месяцы после того, как мы переспали. Но ее там не оказалось. Персонал сказал мне, что Тея уволилась и уехала из города. Я был разочарован и зол на себя за то, что слишком долго ждал — я был занят работой. Затем жизнь пошла своим чередом. Вскоре после того, как я снова попытался найти Тею, я встретил Эммелин.

Тем не менее, я никогда не забывал Тею, даже после стольких лет.

Я не забыл, как эти темные глаза убаюкали меня своими чарами. Как ее удивительное тело — идеальный баланс подтянутых, стройных мышц и мягких, женственных изгибов — ощущалось под моим.

Пересекая комнату, я выдержал ее широкий, не моргающий взгляд.

— Тея.

Она вздрогнула от моего голоса.

— Л-Логан.

— Прошло много времени. Как ты?

Она открыла рот, затем закрыла его, не сказав ни слова.

— Эй, Тея, — позвал Джексон, — мы наконец-то открываем бутылку Макаллан, на покупке которой ты настаивала.

Я усмехнулся. Вот почему в баре «Ларк Коув» был Макаллан. Она купила мое любимое виски для своего бара, даже если его никогда не подавали.

— Я…. — Тея глубоко вздохнула, покачала головой и закрыла глаза. Когда она открыла их, шок от того, что увидела мое лицо, прошел.

Но вместо уверенной, сексуальной женщины, которую я ожидал увидеть, когда удивление прошло, я увидел страх.

Почему Тея боится меня? Я относился к ней только с уважением в ту ночь, которую мы провели вместе. Не так ли?

Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, она перешла к действиям, схватив рюмку и с грохотом поставив ее на стойку бара. Затем она потянулась за спину, стащив бутылку текилы со средней полки. Легким движением запястья она налила рюмку, не пролив ни капли.

— Выпей это, — приказала она, — нам нужно поговорить.

Глава 2

Тея

Mое сердце подпрыгивало, как шарик для пинг-понга, между моей грудиной и позвоночником. Я не могла поверить, что Логан стоял прямо передо мной.

Логан.

Сколько часов я потратила на его поиски в Нью-Йорке? Сколько раз я искала его лицо в толпе? Сколько ночей я провела в постели, прокручивая нашу совместную ночь, надеясь, что смогу вспомнить что-нибудь — что угодно – что могло бы привести меня к этому моменту?

В конце концов, я потеряла надежду, что когда-нибудь увижу его снова. Я смирилась со своей ситуацией.

Логан, как-там-Его-зовут, был лучшим и единственным сексом на одну ночь в моей жизни.

Он был просто еще одним человеком, которого я оставила в Нью-Йорке. Он был воспоминанием, одним из немногих хороших воспоминаний того времени.

И все же сейчас он был здесь, стоял в моем грязном, благоденственном баре, уставившись на текилу, которую я ему налила.

Рюмка, которую ему правда нужно было выпить, прежде чем я выпью ее сама.

— Пожалуйста, — прошептала я. —Возьми ее.

Его пристальный взгляд вернулся к моему, и мое сердце забилось еще быстрее. Уверенность волнами исходила от его высокого тела. Сейчас он был таким же пугающим, как и много лет назад, только вместо того, чтобы быть привлекательным и очаровательным, сегодня он был ужасающим. Его тело было напряжено, а карие глаза сузились, молча требуя, чтобы я заговорила.

Знал ли он, что я собиралась ему сказать? Знал ли он, что я собираюсь изменить его жизнь?

Я проглотила комок в горле и втянула немного воздуха, чтобы не упасть. Затем я схватилась за край перекладины, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Сделай это. Скажи это, Тея. Скажи ему.

Если я не скажу ему сегодня, у меня может никогда не быть шанса. И ради нее, ему нужно было знать.

— У меня есть… — Боже, у меня кружилась голова. Почему я не могла найти слов? — У тебя, то есть у нас, есть…

— Мамочка, посмотри. — Маленькая ручка потянула меня за джинсы.

Я подскочила, прижимая руку к своему громыхающему сердцу. Я была так потрясена присутствием Логана, что не слышала, как Чарли вошла в бар. Может, было бы легче, если бы она была здесь. Может, он взглянет на нее и поймет, что я пыталась сказать.

— Чарли. — Я повернулась, согнувшись, готовая попросить ее подождать минуту в кабинете. Но вместо того, чтобы смотреть в карие глаза дочери, я уставилась на другую пару глаз.

— Ах,— закричала я, когда она ткнула эту штуку прямо в меня.

— Я нашла лягушку.

— Фу! — Ее скользкий нос коснулся моего, и я отпрянула, отмахиваясь от лягушки. За исключением того, что я спешила увеличить расстояние между собой и существом, я ударила Чарли по рукам. Контакта было достаточно, чтобы ее хватка ослабла, и лягушка выскользнула. Она прыгнула с ее ладони мне на грудь, оставив мокрое пятно, а затем с глухим стуком приземлилась на пол.

— Нет! — Чарли завизжала, ползая вокруг меня, чтобы поймать лягушку. Но ее лапки быстрыми движениями уносили ее все дальше и дальше за пределы ее досягаемости.

— Черт, — прошипела я и начала действовать, опустившись на пол рядом с Чарли. Передвигаясь на руках и коленях по твердому полу, я пыталась не отставать, но лягушка прыгала слишком быстро. — Убери эту лягушку!

Хаос разразился у меня за спиной. Табуретки заскрипели, когда пара завсегдатаев покинули свои места. Кто-то опрокинул стакан, потому что я услышала безошибочный звук пива, разбрызгивающегося по полу между невнятными ругательствами. И Джексон начал выть от смеха.

— Джексон, помоги, — рявкнула я через плечо, но он засмеялся ещё громче.

— Что происходит? — Голос Хейзел проносится над всем остальным шумом. — О, нет. Чарли, что я тебе говорила об этой лягушке?

— Но, бабушка, я должна была показать маме, — сказала она, бросив взгляд, ищущий защиты.

— Ты не можешь приносить лягушек внутрь, — сказала Хейзел.

— Но…

— Может ли мне кто-то с ней помочь? – крикнула я, возвращая внимание на лягушку.

— Джексон Пейдж, — ругалась Хейзел. — Перестань смеяться и поймай эту лягушку.

— Да, мэм. — Он усмехнулся, когда стук его ботинок эхом отдался по полу.

Я продолжала преследовать лягушку, прямо до угла бара. Она остановилась в углу, поэтому я быстро ударила, схватив одну из задних лапок лягушки.

— Попалась!

Облегчение нахлынуло на мои плечи, но, когда я попыталась поднять лягушку, проклятое существо сильно извивалось и выпрыгнула.

— Черт! — закричала я, когда она приземлилась на пол и отскочила.

— Это плохое слово, — отчитала Чарли.

— Блин!

Все еще стоя на четвереньках, я обогнула угол бара, торопясь поймать лягушку, прежде чем она успеет скрыться в укромном уголке или щели. Я потянулась, чтобы снова дотянуться до нее, но потеряла равновесие, когда одна из моих ладоней скользнула по арахисовой скорлупе.

Черт возьми! Хуже быть не могло.

Моя дочь не просто принесла лягушку в бар, нарушив все правила гигиены в мире. Я также стояла на четвереньках, гоняясь за амфибией сквозь арахисовую скорлупу перед самым классным мужчиной, которого когда-либо встречала. Я не собиралась делать самое тяжелое признание в своей жизни с лягушачьей слизью на рубашке.

Этого не могло случиться.

Я восстановила равновесие и посмотрела вверх, но вместо лягушки я увидел пару ботинок.

Мои глаза пробежали по ботинкам, по шнуркам, к накрахмаленной джинсовой ткани, которая обтягивала длинные, сильные ноги. Когда я встала, мой взгляд скользнул выше, мимо кожаного ремня, обмотанного вокруг бедер, которые я когда-то пробовал на вкус. Затем на выглаженное белое поло, которое прикрывало пресс Логана.

Твердо стоя на ногах, я избегала смотреть на его лицо в пользу его мускулистой руки. Вены змеились по его бицепсу и спускались к загорелому предплечью. Его наручные часы стоили больше, чем моя машина. И его пальцы… держали извивающуюся лягушку.

— Ты ее поймал. — Чарли появилась рядом со мной, улыбаясь Логану, когда она потянулась за своей пленницей. Но прежде чем они успели сделать обмен, она замерла, склонив голову на бок. Под козырьком бейсболки было видно, как ее брови нахмурились.

О, боже. Узнала ли она Логана? Пару лет назад Чарли спросила меня о своем отце, и, поскольку я мало что могла ей рассказать, я нарисовала ей его портрет. Заметила ли она сходство с моим рисунком? Это должно было превратиться в поток вопросов — ну, скорее больше, чем поток — если бы она начала задавать их до того, как у меня был бы шанс рассказать о ней Логану.

У меня закружилась голова, и я тяжело дышала, оторвав взгляд от озадаченного лица Чарли, чтобы посмотреть на Логана.

Но он не обращал на меня никакого внимания. Его внимание было полностью сосредоточено на Чарли.

— У твоего мизинца такой же изгиб, как и у моего. — Чарли коснулась его пальца, затем подняла руку, пошевелив пятым пальцем.

Хаос и шум, которые были несколько мгновений назад, исчезли. В баре воцарилась гробовая тишина, когда слова Чарли зазвенели в воздухе. Я чувствовала, что все взгляды устремлены на меня. Джексон. Хейзел. Уэйн и Ронни, — пара наших постоянных клиентов. Все, что я могла сделать, это стоять, замерев, ожидая ответа Логана.

— Эм, Чарли, — голос Хейзел нарушил тишину, — давай вынесем это существо наружу.

— Хорошо, бабушка. — Моя дочь потянулась, чтобы забрать своего питомца из рук Логана, как раз в тот момент, когда Хейзел обошла бар, чтобы увести ее.

— Тея, увидимся дома.

— Пока, мамочка.

Я кивнула, но не отвела взгляда от стиснутой челюсти Логана.

Я ждала, пока шаги Хейзел и Чарли не стихли, и задняя дверь закрылась. Я ждала, пока не воцарилась тишина. Я ждала Логана, потому что у меня не хватало смелости заговорить.

—Сколько ей лет? — Прямо перед моим носом вздымалась его широкая грудь.

Я моргнула и прочистила свое невероятно сухое горло, прежде чем встретиться с его темным взглядом.

— Ей исполняется шесть лет через месяц.

Логану не потребовалось много времени, чтобы посчитать. Он был в баре отеля в конце октября, шесть лет и девять месяцев назад.

— Прости, — прошептала я, надеясь успокоить волны гнева, исходящие от его тела. — Я пыталась…

Он не дал мне закончить. Крутанувшись на каблуках своих модных туфель, он вылетел из бара.

Я не последовала за ним.

Вместо этого я сделала глубокий вдох, расправила плечи и подошла к столу, за которым сидел ошеломленный друг Логана рядом с не менее потрясенной Уиллой.

Затем, с опозданием на шесть лет и много месяцев, я спросила фамилию и номер телефона Логана.

***

— Она спит? — спросила Хейзел.

— Да. День погони за лягушками вымотал ее. — Я рухнула на мягкий плетеный диванчик напротив того места, где Хейзел сидела на белых перилах нашего заднего крыльца.

— Эта девочка. Она несчастна, если у нее нет грязи под ногтями. — Хейзел улыбнулась и сделала глубокую затяжку сигареты с ментолом. Ее морщинистые руки немного дрожали, когда она поднесла ее к губам.

Она уже не была такой уравновешенной, как раньше, хотя, я думаю, этого следовало ожидать, когда тебе исполняется шестьдесят пять. Но я держала свои наблюдения в секрете. Напоминать Хейзел Роудс, что она не так молода, как притворялась, было сродни напрашиванию на то, чтобы тебе надрали задницу.

— Она все еще злится, что ты заставила ее выпустить лягушку на свободу?

Я кивнула.

— Она сказала мне, что найдет другую завтра.

Хейзел рассмеялась и покачала головой.

— О, Чарли.

В эти дни ее смех был больше похож на кудахтанье. В ее голосе слышалась постоянная хрипотца от этих «Вирджиний Слимс». Но какой бы грубой она ни была, этот звук успокаивал мои нервы больше раз, чем я могла сосчитать.

И сегодня вечером мне не помешало бы немного успокоения.

С мыслями о Логане, проносящимися в голове, я подперла голову рукой и тупо уставилась во двор.

Дом, в котором жили Хейзел, Чарли и я, был небольшим, просто маленький коттедж с тремя спальнями, в котором едва помещались все мы. Но этот дом с задним двором был кусочком рая.

Лужайка была большой, с густой зеленой травой, которая простиралась между двумя рощами вечнозеленых растений. Деревья стояли высокими столбами по обе стороны нашей береговой линии из гравия. А в центре нашего каменистого пляжа был длинный, потрепанный причал, который уходил на двадцать футов в покрытую рябью воду озера.

Неудивительно, что маленький коттедж Хейзел с сайдингом цвета шалфея и дверью цвета морской волны стоил миллионы.

Цены на землю в Ларк Коув взлетели до небес за последние два десятилетия. Год назад я просила Хейзел подумать о продаже этого дома, чтобы у нее было немного денег на пенсию, но она отказалась. Я не была удивлена.

Этот коттедж не только хранил душевную ценность ее собственного детства, но и был единственным домом, который Чарли когда-либо знала. Что означало, что Хейзел будет жить здесь до конца своей жизни.

Она выросла в этом доме, прежде чем отправиться в Нью-Йорк после окончания средней школы. Она годами работала в разных местах города, в основном в приютах для животных или детских центрах. Однажды она пришла работать в дом, где я воспитывалась. Она приехала, когда мне было восемь, и оставалась, пока мне не исполнилось восемнадцать. Вскоре после моего дня рождения ее родители скончались один за другим за два месяца, и она вернулась домой в Монтану, чтобы управлять их баром.

В итоге, я последовала за ней.

Когда я приехала в город на шестом месяце беременности, она взяла меня к себе. Она поселила меня в этом доме, дала мне работу и взяла на себя роль бабушки Чарли.

Потому что Хейзел всегда так делала.

Она собирала бездомных животных.

К счастью для меня, я была одной из бездомных. Как и Джексон. Мы вместе управляли ее баром после того, как она решила уйти на пенсию. Теперь она проводила дни, гоняясь за Чарли и работая волонтером на кухне в летнем лагере «Флэтхед».

Лагерь, который только что купил отец Чарли, как я узнала.

— Как ты? — спросила Хейзел.

— Я шокирована, — пробормотала я, глубоко вдыхая прокуренный воздух. — Мне правда нужна сигарета.

— Жаль, что ты бросила. — Она сделала затяжку. — И я не делюсь.

Я улыбнулась.

— Да. Очень жаль.

Хейзел не раз говорила мне кремировать ее вместе с пачкой сигарет. Ее преданность привычке была легендарной. Но она никогда не одобряла курение как один из моих пороков.

Моя первая сигарета была в шестнадцать. Я даже не была достаточно взрослой, чтобы купить их самой. Но как только я узнала, что беременна Чарли, я бросила это дело.

Временами я притворялась, что курю. Я держала одну, незажженную, между пальцами, позволяя маленькой белой палочке успокоить нервы. У меня была пачка в ящике с нижним бельем именно по этой причине. Но сегодня я хотела большего, чем просто притворяться. Снова увидев Логана, мне захотелось затянуться.

— Не могу поверить, что он пришел в бар.

Хэйзел что-то промычала и повернулась к озеру.

— Да. Это, гм… безумие.

Почему ее голос звучал виновато? Ее тон был очень похож на тон Чарли, когда я нашла эту мерзкую лягушку в ванной, после того, как она пообещала держать ее снаружи.

Я прищурилась, когда Хейзел вцепилась в деревянные перила.

— Что ты сделала?

— Я? — выдохнула она. — Ничего.

Какая ужасная лгунья.

—Хейзел, — предупредила я.

Она сделала еще две затяжки, прежде чем, наконец, затушила сигарету в пепельнице, которую оставила здесь. Затем она соскользнула с перил и села в плетеное кресло напротив моего диванчика.

— Возможно, это не было простым совпадением, что он приехал в Монтану.

У меня отвисла челюсть.

— Что?

Хейзел знала, как найти Логана? Как давно она знала? Почему она не сказала мне раньше? Я доверяла ей больше, чем любому другому человеку на планете. У нас не было секретов друг от друга. Она позволила ему зайти в бар сегодня и удивила меня. Как она могла скрывать от меня что-то настолько важное?

— Я слышу отсюда, как шестеренки крутятся в твоей хорошенькой головке, так что, прежде чем у тебя закружится голова, позволь мне объяснить.

— Быстрее. — Я подперла руки под ноги, чтобы не вырвать сигарету из ее пачки и не затянуться.

— Помнишь, я говорила тебе, что помогаю Уилле найти покупателя для лагеря?

— Да. — Это было несколько месяцев назад, но Хейзел провела много долгих ночей, зависнув над своим ноутбуком, изучая благотворительные фонды.

— Ну, пока я занималась исследованиями, я наткнулась на Фонд Кендрика.

Фонд Кендрика.

Логан Кендрик.

Я гадала сотню потенциальных фамилий Логана, но никогда не думала на Кендрика. Хотя ему она подходила. Как и сам мужчина, фамилия была стильной и сильной. Ее было нелегко забыть.

Жаль, что он не упомянул об этом много лет назад.

— Его семья богата.

— Очевидно, — невозмутимо ответила я. — Любой, у кого есть два глаза, может взглянуть на него и увидеть, что это правда. Как насчет того, чтобы перейти к тому, что ты месяцами скрывала от меня тайну, связанную с отцом Чарли?

— Не сердись на меня, юная леди. Ты знаешь, я всегда думаю о тебе в первую очередь. Просто дай мне минуту, чтобы объяснить.

— Хорошо, — проворчала я, затем закрыла рот, чтобы она продолжила.

— Я была потрясена, когда увидела его лицо на веб-сайте фонда. Я сразу узнала его по рисунку в комнате Чарли, но хотела быть уверенной. Так что я пробралась в комнату Чарли и забрала его, чтобы перепроверить. Конечно же, я положила этот рисунок рядом с компьютером и понял, что нашла его.

Рисунок действительно был очень похож на него, возможно, потому, что я вложила в этот набросок всю душу.

Он был таким же красивым, каким я его помнила, хотя и немного изменился. В хорошем смысле. Время было благосклонным к таким людям, как Логан. Цвет его глаз был более глубоким, чем раньше, более завораживающим. Его челюсть казалась сильнее и изящнее. Его волосы были немного короче, но также, как и прежде, выбриты по бокам.

В нем ничего не изменилось. Он по-прежнему был способен захватить все внимание в комнате. Десять минут в баре «Ларк Коув», и я полностью сошла с ума в единственном месте, где чувствовала себя в своей тарелке.

— Не думаю, что Чарли узнала его сегодня.

Я не хотела скрывать ее от Логана, но пока не знала точно, что должно было произойти, я не хотела, чтобы она стояла между нами. Я хотела, чтобы она вспоминала знакомство со своим отцом с улыбкой на лицей, а не чтобы это было какое-то хаотичное воспоминание, которое оставит шрам на всю жизнь.

— Я тоже так не думаю, — сказала Хейзел. — Она больше беспокоилась о своей лягушке, чем о незнакомце в баре ее бабушки. Но поверь мне, если ты дашь ей пару минут, чтобы по-настоящему взглянуть на его лицо, она сразу же его узнает.

Моей дочери не нужно было много времени, чтобы собрать все воедино.

Она почти не спрашивала о своем отце. После того, как я подарила ей этот рисунок, она спрашивала о нем раз или два в год, обычно в свой день рождения. Мне нравилось думать, что она не спрашивала о Логане, потому что не чувствовала, что часть ее семьи пропала.

— Не обращай внимания на Чарли, — сказала я. — Давай вернемся к тому, как ты узнала о его личности и не поделилась.

Хейзел достала из пачки еще одну сигарету и встала, возвращаясь к перилам и своей пепельнице. После того, как она прикурила и сделала первую затяжку, она выпустила длинную струю дыма, прежде чем продолжить.

— Это потрясло меня до глубины души, когда я наткнулась на его лицо. Я не сомкнула глаз в ту ночь, размышляя, что делать.

— Ты могла бы поговорить со мной.

— Я знаю. — Ее плечи поникли. — Но я люблю тебя и Чарли, как родных. Последнее, чего я хотела, это чтобы кто-то пришел и создал тебе проблемы. У тебя их было достаточно в твоей жизни. Так что, правильно это или нет, я решила держать это в секрете, пока не узнаю больше об этом парне.

— Ты должна бы… — Я остановила свой ответ. Обида на нее ничего не изменит. И я не могла злиться на Хейзел, когда ее сердце тревожилось о нас. — Ну, что ж, дело сделано. Расскажи мне, что еще ты знаешь.

— Он адвокат в Нью-Йорке. Он работает на какую-то крутую фирму. Он учился в колледже и юридической школе в округе Колумбия. Ему тридцать два. Не женат. И у него нет других детей, насколько я могу судить.

Адвокат. Тридцать два. Не женат. Я впитывала эти лакомые кусочки, как сухая губка, жаждая любой информации о Логане. Я слишком долго гадала о его жизни.

После нашей ночи вместе я провела месяц, работая в баре отеля, одним глазом поглядывая на дверь, желая, чтобы Логан вошел. Я жаждала его больше, чем выкурить сигарету. Пять месяцев после этого я наблюдала за дверью, молясь, чтобы он вернулся по совершенно другой причине.

Но когда наступил шестой месяц беременности, а я все еще не имела ни малейшего понятия, как найти Логана, я потеряла надежду. Менеджер бара отеля понизил меня до дневной смены, и когда я пожаловалась на то, что мне нужны хорошие вечерние чаевые, он посоветовал мне поискать работу в другом месте. Очевидно, беременные бармены не были частью имиджа, который они пытались передать в своем высококлассном заведении. Я могла бы отказаться и найти дешевого адвоката, чтобы дать отпор, но вместо этого я решила уволиться и уехать из Нью-Йорка.

Я позвонила Хейзел и призналась в своих проблемах. Она сказала мне: “Тащи свою задницу в Монтану, и мы разберемся с этим здесь”. Два дня спустя я запрыгнула в автобус со всем багажом, накопившемся за жизнь и упакованным в один большой чемодан и рюкзак б/у.

Я ушла, зная, что никогда не найду Логана, и что Чарли никогда не узнает о своем отце. Единственное, что я могла ей сказать, это то, что он был милым и добрым. Я могла бы сказать ей, что он дорожил мной, хотя бы одну ночь.

Думаю, сейчас, Чарли могла бы узнать намного больше о своем отце.

Все, что ей нужно было сделать, это спросить Хейзел.

— Ты нашла все это в Интернете?

Она пожала плечами.

— В мире с Facebook нет таких вещей, как секреты.

Я покачала головой.

—Я все еще не понимаю, почему ты мне не сказала. После того, как ты узнала все это. Как ты могла позволить ему устроить мне такую засаду?

— Мне очень жаль. — На ее лице отразилось сожаление. — Я собиралась рассказать тебе, но потом решила подождать и посмотреть, как сработает подача Уиллы. Я подумала, что было бы проще, если бы ты могла увидеть его лично и объясниться лицом к лицу.

— Ты знала, что он придет сюда сегодня?

— Нет. — Она подняла руки. — Клянусь. С четверга на прошлой неделе я не видела Уиллу, даже вне лагеря. А сегодня я опоздала, и к тому времени, как пришла на кухню, она уже вышла из офиса встретиться с ними. Думаю, они звонили несколько дней назад для неожиданного визита. Когда она привела их на кухню во время экскурсии, я чуть не уронила тарелку с сэндвичами с говядиной, когда увидела его лицо.

— И все же было бы неплохо предупредить, прежде чем они появились в баре.

— Я пять раз пыталась дозвониться на твой мобильный, а на телефон бара – четыре, но он был занят.

Черт возьми.

— Я разговаривала по телефону с дистрибьютором.

Компания, в которой мы покупали спиртное, была старой закалки, поэтому вместо онлайн-заказа мне приходилось звонить туда каждый месяц. Мне потребовалось больше часа, чтобы продиктовать свой заказ и договориться о цене, чтобы получить лучшее предложение.

— Тея, когда я не смогла дозвониться до тебя, то бежала к тебе так быстро, как только могла. Но мне нужно было закончить на кухне, а потом найти Чарли. Она настояла на том, чтобы принести эту чертову лягушку. Я поторопилась, но они опередили нас в баре на минуту.

— Хорошо. — Я села на диван, пытаясь переварить все, что она мне сказала. — Что-нибудь еще?

— Нет, это все. Прости, милая. Я просто пыталась помочь.

— Я понимаю. — Я грустно улыбнулась ей. — Я просто… напугана.

Мои эмоции вращались быстрее, чем торнадо, но сильнее всего выделялся страх.

Чарли была светом моей жизни. Она была всем, что имело значение.

Я не могла потерять ее.

— Что, если он попытается забрать ее у меня?

— Тогда мы будем сражаться, — заявила Хейзел.

Борьба. От одной только мысли о борьбе за опеку меня затошнило. Это заставило меня пожелать, чтобы Логан, как и прежде, был незнакомцем, и чтобы Чарли оставалась моей и только моей. Это заставило меня пожелать, чтобы простая и счастливая жизнь, которую я построила для нее, не менялась.

Это было неправильно. Я не гордилась тем, что чувствовала себя так. Но она была моим миром.

Я понятия не имела, как распределить время совместного провождения ее отцом.

Это при условии, если Логан уже не сбежал обратно в Нью-Йорк.

Глава 3

Логан

Я папа.

Отец.

Я еще не до конца понимал случившееся.

Другие отцы также были в таком же ступоре? Или чувствовали себя ошарашенными?

Возможно, другие мужчины привыкали к понятию отцовства во время беременности. У них было время привыкнуть к тому, что скоро родится ребенок. Но у меня не было этих девяти месяцев. У меня было девяносто секунд, чтобы все кусочки головоломки сложились вместе.

У меня есть ребенок.

Чарли.

У меня есть дочь, которой пять, почти шесть лет, и у нее был мой кривой мизинец.

Черт. Я должен был выпить ту рюмку, которую мне налила Тея. Возможно, я бы не выбежал из бара, как трус.

Хотя, в свою защиту скажу, что я остро нуждался в глотке свежего воздуха. Захламленные стены бара сомкнулись вокруг меня, и я не мог дышать.

Итак, я вылетел из бара, оставив Тею и миллион вопросов без ответов. Затем я бесцельно бродил по Ларк Коув, пытаясь понять, как я приехал в Монтану этим утром по делам, а к вечеру вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Я не знал, как долго я шел и куда. Я оказался на небольшой двухполосной гравийной дороге, которая шла вдоль озера. Вместо того, чтобы остановиться и сориентироваться, я просто продолжал идти. Я шел по дороге, пока она не изогнулась вокруг озера, и, наконец, остановился, чтобы сесть на большой камень с видом на воду.

Я не знал, как долго я здесь сижу.

Когда мой желудок заурчал, я моргнул и сфокусировал зрение, чтобы посмотреть на часы. Четыре часа. Прошло четыре часа с тех пор, как я вышел из бара «Ларк Коув». Четыре часа с тех пор, как я узнал, что я отец.

Я провел рукой по волосам и встал с камня, отряхивая джинсы. Солнце начинало садиться, отбрасывая оранжевое сияние на озеро.

— Что, черт возьми, мне делать? — Вода не отвечала.

Я ненавидел, когда что-то выходило из-под контроля. Я всегда все держал под контролем. Я был ответственным человеком. Каждое мое движение было наполнено уверенностью.

Сегодняшний день опустил мою уверенность с небес на землю. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.

Я понятия не имел, что делать с дочерью. Я не знал, как заплетать волосы, покупать платья или ходить на чаепития. Захочет ли она вообще, чтобы я был рядом? Что, если я не понравлюсь Чарли?

Деревья за моей спиной становились все ближе, а облака над головой сгущались. Я наклонился и обхватил колени, набирая воздух в легкие, чтобы не упасть.

Черт. Я собирался упасть в обморок. Я понятия не имел, что делаю.

Но я должен был это выяснить. Я не из тех мужчин, которые уклоняются от ответственности, и факт заключался в том, что эта маленькая девочка была моей. Я был частью ее создания.

Я должен был взять себя в руки.

Когда мои ноги снова обрели устойчивость, я сделал еще один медленный вдох и выпрямился. Затем отвернулся от озера и направился обратно по гравийной дороге. Я все еще понятия не имел, что собираюсь делать, но прятаться здесь не поможет. Мне нужно было вернуться в Ларк Коув и к Тее, чтобы мы могли составить план.

И чтобы она могла объяснить, как это произошло.

Мы с Теей предохранялись. Ведь так? В ту ночь, когда мы были вместе, я пользовался презервативами. Много презервативов. Так как же наша связь на одну ночь превратила меня в отца?

В ту ночь Тея мгновенно очаровала меня. Я пришел в бар отеля, сбежав с благотворительной вечеринки в бальном зале. Моя мать неустанно пыталась свести меня с дочерью подруги. Я так устал от сватовства, что вышел передохнуть и забрел в бар отеля.

Там я нашел Тею.

Я пропустил оставшуюся часть сбора средств, чтобы посидеть и поговорить с ней. Часы смеха и разговоров ни о чем были такими освежающими. Тею не волновало, что моя фамилия Кендрик. Черт, она даже не спросила. Ее не волновали мои деньги или статус моей семьи.

И поскольку ей было все равно, я не сказал ей кто я. Намеренно. Мы были просто Логаном и Теей, двумя незнакомцами, химия между которыми зашкаливала.

Я остался до конца ее смены. Расставлял стулья на столах, пока она убирала и закрывала кассу. А потом я проводил ее.

В метре от двери я поцеловал ее. И этот поцелуй продлился до рассвета. Притяжение, которое росло между нами в течение нескольких часов, сгорело, как зажженная спичка.

Я потащил Тею наверх, в свой гостиничный номер, зарегистрированный на имя моей помощницы, где я поклонялся ее телу до следующего утра. Где один из презервативов не сработал.

— Черт возьми, — пробормотал я, когда мои шаги стали шире.

Я так отчаянно нуждался в некоторой анонимности, что не назвал свою фамилию. Какая гребаная ошибка. Так же, как было ошибкой не вернуться в тот бар раньше.

Мы с Теей договорились всего на одну ночь. Одна невероятная ночь. На следующее утро мы ушли друг от друга без каких-либо обязательств. Она вернулась к своей жизни. Я вернулся к своей напряженной работе и графику, просто радуясь, что у меня был шанс встретиться с ней.

Чего я не ожидал, так это того, что Тея так часто будет появляться в моих мыслях после той ночи. Я вспоминал ее улыбку всякий раз, когда был в баре отеля. Я вспоминал ее смех, когда был на скучном благотворительном вечере. Я думал о ней всякий раз, когда видел женщину с длинными, прямыми темными волосами.

После нескольких месяцев мыслей о ней я, наконец, сдался. Я вернулся в бар, чтобы увидеть ее еще раз.

Только она ушла.

С моим ребенком.

Я ждал слишком долго.

Я не часто совершал ошибки, особенно радикальные. Узел в моем животе сказал мне, что ожидание встречи с Теей было самой большой ошибкой в моей жизни. И сейчас я ни черта не мог с этим поделать. Пути назад не было.

Все, что я мог сделать, это понять, куда идти дальше, и для этого мне нужно было поговорить с ней.

Я замедлил шаг и огляделся, надеясь найти какой-нибудь ориентир, который поможет мне понять, где я нахожусь.

Дома здесь были большие, намного больше, чем все, что я видел во время тура Уиллы по Ларк Коув. У всех этих домов была атмосфера пляжного коттеджа, с кедровыми шейками и белой отделкой. За исключением того, что это были какие угодно дома, только не коттеджи.

Тот, перед которым я стоял, выглядел почти таким же большим, как дом моих родителей в Хэмптоне. Фасад был с большими окнами с видом на озеро. Лужайка перед домом была зеленой и коротко подстриженной, как дорожки на поле для гольфа загородного клуба моей семьи.

Дорожка из гравия отделяла главный дом от эллинга, построенного прямо на воде. Рядом с ним был частный причал и посыпанный гравием пляж. Я слепо зашел в один район в Ларк Коув, который кричал о деньгах.

В городе Ларк Коув не было ничего особенного. Закусочная и бар Теи. Крошечный продуктовый магазин рядом с заправочной станцией с четырьмя колонками. Две церкви и мотель на десять комнат. Была одна школа для детей всех возрастов: от детского сада до средней школы.

И большое озеро.

Во время своего тура Уилла рассказала нам все об этом городе на северо-западе Монтаны. Маленькие городки, такие как Ларк Коув, были разбросаны по всему озеру Флэтхед. У них у всех были одинаковые круглосуточные магазины или рынки с предметами первой необходимости. Но крупные магазины и все, что было большого размера, находились в Калиспелле на севере от озера.

Ларк Коув был в основном скоплением домов вдоль шоссе. Местные жители жили здесь, чтобы избежать городской суеты. “Приезжие” построили здесь дома для отдыха, приезжая сюда на две недели в год. Вдоль дороги стояли дома у озер, от которых у большинства моих коллег в Нью-Йорке потекли бы слюнки.

Особенно этот. Я бы купил этот дом в мгновение ока, если бы оно не находилось в Монтане.

Только больше я не мог ненавидеть Монтану.

Нравится мне это или нет, но здесь у меня будет обязательство на всю оставшуюся жизнь.

Моя дочь.

Возможно, Тея захочет вернуться в Нью-Йорк. Если бы она была готова переехать на другой конец страны, это сделало бы жизнь намного проще.

В кармане завибрировал телефон, прерывая мои мысли. Я вытащил его из джинсов, предполагая, что это Нолан, но нахмурился, когда увидел имя Элис Лейс.

— Сейчас я не могу разбираться с этим, — пробормотал я, отклоняя ее звонок.

Элис была одной из подруг Эммелин по колледжу. Она также организовывала благотворительные мероприятия по сбору средств по всему городу, так что наши пути время от времени пересекались. В течение многих лет я не уделял Элис особого внимания, не только потому, что встречался с Эммелин, но и потому, что всякий раз, когда Элис смотрела на меня, в ее глазах светились знаки доллара и сексуальные позы.

Но около шести месяцев назад, после того, как мы с Эммелин расстались, я нуждался в разрядке. Элис была более чем готова взять мой член.

Мы встречались, чтобы выпить и потрахаться несколько раз, но я порвал с ней несколько месяцев назад. Ее склонность к детским драмам действовала мне на нервы, а также неослабевающее давление, требующее завязать отношения. Но она все еще не поняла намека, независимо от того, как часто я ей это объяснял.

На экране появилось голосовое сообщение, но я удалил его, не прослушивая. Затем нажал на имя Нолана.

— Я начал беспокоиться, что ты бросил меня здесь, — ответил он.

— Признаюсь, это приходило мне в голову. – Если бы у меня были ключи от машины, я, вероятно, проехал бы полпути до аэропорта, прежде чем развернуться.

— Где ты? — спросил Нолан.

Я развернулся, ища уличный знак, но увидел лишь дома и деревья.

— Я точно не знаю. Я стою на какой-то грязной дороге у озера.

— Это сужает круг поисков, — пробормотал он. — Хочешь, чтобы я приехал и забрал тебя?

— Нет. — Я вздохнул. — Я включу свой GPS и найду дорогу обратно к шоссе. Оно не должно быть слишком далеко. Где ты?

— Вернулся в мотель. Я не знал, что делать, когда ты выбежал из бара, поэтому вернулся сюда, чтобы подождать.

Я не спешил добираться до мотеля. Во время нашего тура мы проезжали мимо него, и, хотя он выглядел достаточно мило, мне не нужно было заходить в комнату, чтобы знать, что в нем есть только самое необходимое. Кровать. Ванная. Телевизор. Я сомневался, что был мини-бар или обслуживание номеров. Я бы не отказался от ужина, за которым последовало бы обилие алкоголя.

— Я прошу прощения за то, что бросил тебя, — сказал я Нолану.

— Это не мне нужно приносить извинения. То есть, это не я пытался сказать тебе, что у тебя есть тайная дочь, только для того, чтобы ты исчез, прежде чем я смог объясниться.

Черт. Я закрыл глаза и выдохнул.

— Насколько все плохо?

Нолан усмехнулся.

— К счастью для тебя, она казалась такой же шокированной, как и ты. Я бы сказал, что ты сможешь исправить все. Просто используй это обаяние Кендрика.

— Это какой-то дурдом.

— Ты не знал об этом? — спросил он.

— Нет. Я не видел Тею шесть лет. Это был лишь секс на одну ночь.

— Черт. Это трудно. Каков твой план?

— Я не знаю. — Я снова начал ходить. — Мне нужно найти Тею.

Кроме того, я так спешил покинуть бар, что ничего от нее не получил. Ни номер телефона. Ни фамилию. Ничего.

Кто знает, может, она была дома со своим мужем. Возможно, у нее даже были другие дети. Возможно, Чарли не захотела бы иметь со мной ничего общего, потому что у нее уже был отец и семья.

Мой желудок скрутило при мысли о потере того, что я только что нашел.

Может, я и стал отцом всего четыре часа назад, но это не означало, что я собирался уйти. Чарли была моей дочерью, и я хотел узнать ее получше.

Я просто надеялся, что она тоже хотела узнать меня получше.

— Я не знаю, что делать, Нолан, — признался я. — Что, если она меня возненавидит? Что, если она скажет, что не хочет иметь со мной ничего общего? Что, если у нее уже есть отец?

— Пока не думай о том, что, если. — Его нежный голос помог успокоить нервы. — Начни с того, чтобы обсудить это с Теей.

— Не думаю, что она…

— Дала мне ее номер телефона? Да. У меня есть он и ее адрес.

— Спасибо. — Я был рад, что мой уравновешенный друг и коллега был рядом, когда меня не было. — Я у тебя в долгу.

— Не беспокойся об этом.

— Что еще случилось?

— Ничего. Мы все были ошеломлены, если не сказать шокированы. Тея подошла и представилась. Я сказал ей твою фамилию и дал твой номер. Она сказала, что даст тебе немного времени, прежде чем позвонит. Но вот тебе мой совет, — не заставляй ее ждать. Она так же, как и ты, хочет обсудить это.

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть.

— Я скоро ей позвоню. Просто напиши мне ее данные.

— Хорошо. Что еще мне нужно сделать? Я уже позвонил в больницу в Калиспелле, и мне сказали, что могут организовать завтра тест на отцовство. Результаты будут через неделю или около того, но ты мог бы сдать свой образец, прежде чем мы вернемся в город.

Во время прогулки по Ларк Коув я подумывал о том, чтобы пройти тест на отцовство. Если бы не мизинец Чарли и тот факт, что она выглядела точно так же, как Кендрик, я, вероятно, настоял бы на ДНК тесте.

Но я решил его не делать. Тея не лгала. Я сделал карьеру, разбираясь в людях и распознаю ложь. Актриса, получившая «Оскар», не смогла бы изобразить реакцию Теи.

— Спасибо, но не думаю, что тест на отцовство необходим.

— Логан, я не думаю, что это хороший…

— Ты видел ее. Ты видел Чарли. Ты должен был увидеть сходство.

— Да, я увидел это в тот момент, когда она взяла лягушку из твоих рук. Она — копия твоей сестры-сорванца. Но твоя семья будет настаивать на доказательствах. Ты мог бы поскорее покончить с этим.

Я снова провел рукой по волосам. Нолан был прав. Моей семье и нашим адвокатам нужен был ДНК тест, чтобы доказать отцовство. Они будут настаивать на тесте и захотят знать все о жизни Теи. Это был единственный способ убедиться, что она не представляет угрозы для семьи.

Мысль о том, чтобы отвечать на их вопросы и требования, уже была больше, чем я мог вынести прямо сейчас. Пока у меня не было ответов, они не должны были узнать о Чарли.

— Я хочу попросить тебя об одолжении. — Я глубоко вздохнул, ненавидя то, что ставил Нолана в такое положение. Он работал на всю семью Кендрик, не только на меня. — Ты не мог бы пока сохранить все это в секрете?

— Если ты этого хочешь, то тогда мой рот на замке.

Я расслабился.

— Спасибо. Я скоро скажу им, но сначала мне нужно кое-что уладить здесь.

— Здесь? Ты собираешься остаться?

— Не думаю, что смогу уехать, пока мы с Теей кое-что не уладим. Все будет проще, если я останусь здесь.

— А если кто-нибудь спросит, почему ты все еще в Монтане? Что мне им сказать?

Мой разум сразу перешел в режим планирования и логики.

— Что я в отпуске.

Я мог бы провести здесь неделю, работая со своего телефона и ноутбука. Сегодня был понедельник, так что у меня было всего четыре встречи, которые нужно было перенести. Незапланированные отлучки были отнюдь не оптимальны, но я мог координировать свою помощницу и сплоченную команду удаленно.

С точки зрения моей карьеры, худшего времени, чтобы узнать, что у меня есть ребенок в Монтане, найти было нельзя. Я был чертовски занят на работе прямо сейчас. Мы только что приняли в мою компанию двух новых клиентов, оба из которых находились в процессе сложных слияний.

Моя фирма специализировалась на корпоративном праве, в основном для известных компаний в Нью-Йорке. У нас было крупное партнерство, в котором старшие партнеры были сосредоточены главным образом на финансовом благополучии всей фирмы и клиентских ресурсах. Моя роль как партнера была проста: маркетинг. Я привожу клиентов.

Это было не сложно. С фамилией Кендрик я мог попасть на встречи, на которые большинство других адвокатов не могли. Добавьте к этому мою непревзойденную репутацию в области заключения контрактов и устранения лазеек, и за последний год я привел в фирму больше клиентов, чем другие партнеры за последние пять.

Но я не мог быть на работе на этой неделе. Впервые моей команде пришлось бы воспользоваться моей слабиной.

— Неделя, — сказал я ему, — мне нужна неделя, и я со всем этим разберусь.

Нолан усмехнулся.

— Тебе понадобится больше недели.

У меня не было больше времени. Мне нужно было вернуться к работе.

Впереди я увидел перекресток с шоссе. Должно быть, я шел зигзагом, пока блуждал, потому что увидел знак заправочной станции. Что означало, что я был всего в нескольких кварталах от бара.

— Я нашел дорогу обратно к шоссе. Просто пришли мне информацию о Тее, и я свяжусь с тобой утром.

— Хорошо. Удачи.

Удача. Я никогда не полагался на удачу. Я задумывался о чем-то и делал так, чтобы воплотить задуманное.

Следующая неделя не будет исключением.

Я бы провел неделю, узнавая свою дочь. Мы с Теей придумали бы соглашение об опеке.

Я бы провел эту неделю в Монтане, а затем все вернулось бы на круги своя.

Глава 4

Тея

— Черт возьми! — Плоскогубцы выскользнули из мягкой перчатки и звякнули о рабочий стол. Я сняла перчатку, затем выключила паяльную лампу в другой руке, поставив ее остывать рядом с ложкой, которую я только что испортила.

Вскоре после признания Хейзел на нашем заднем крыльце, она направилась внутрь, чтобы почитать, а я сбежала в свою художественную мастерскую в попытке отвлечься от мыслей о Логане. Но как бы я ни пыталась сосредоточиться на своем проекте, все, о чем я могла думать, были его сердитые глаза, когда он выбежал из бара.

Мои страхи брали надо мной верх. С каждой минутой, которая проходила без звонка от него, мне становилось все больше и больше страшно.

Что, если он хотел быть отцом Чарли? Что, если он заставит меня разделить опеку? Что, если он потребует, чтобы она жила в Нью-Йорке?

Я не могла вернуться в город, не после того, как сбежала. Не после того, как приехала сюда и обрела покой, которого жаждала всю свою жизнь.

Но суть в том, что я не могла жить без своей дочери. Мне нужно было видеть ее каждый божий день, и, если Логан увезет ее в Нью-Йорк, тогда мне тоже придется переехать.

Я бы вернулась к жизни от зарплаты до зарплаты, надеясь, что моих чаевых за субботний вечер будет достаточно, чтобы компенсировать то, чего не доставало моей почасовой зарплате. Чарли пришлось бы ходить в школу, названную в честь кого-нибудь — p.s. неважно кого, абсолютно неважно — вместо нашей любимой школы в Ларк Коув. И я бы жила в городе, где жизнь была не такой уж хорошей.

Мои воспоминания о Нью-Йорке были наполнены одиночеством, неуверенностью и бессилием. Когда я уехала, то обрела смелость, уверенность и контроль, чтобы построить жизнь, которую хотела. Жизнь, которой гордилась. Вернуться в город было бы все равно, что стереть ластиком половину моих достижений. У меня итак их было немного в списке.

Опираясь руками на стол в мастерской, я дышала сквозь волны, перекатывающиеся в моем животе.

Пожалуйста, Логан. Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться туда.

Я бы сделала это, если бы пришлось. В отличие от моей собственной матери, я бы пожертвовала всем, чтобы быть со своим ребенком.

— Перестань, — ругала я себя. Не было смысла делать поспешные выводы, пока у меня не будет возможности поговорить с Логаном.

Я сосредоточилась на своей работе, осматривая беспорядок на столе. Я использовала горелку, чтобы нагреть ложку, чтобы согнуть ее, но я была так рассеяна, что она стала слишком горячей и сломалась пополам. Повернувшись к задней стене мастерской, я порылась в беспорядке на одной из полок.

С новой ложкой в руке я проверила свой телефон в пятидесятый раз за час.

— Давай, — прошептала я. — Звони.

Я подождала несколько секунд, но Нью-Йоркский номер не высвечивался на экране. Лицо Чарли на моей заставке смотрело на меня с улыбкой.

Я фыркнула и отложила телефон. Затем отнесла ложку обратно к паяльной лампе. Обжигающе горячая, отчего я немного обожгла руку, я вставляю ложку в плоскогубцы.

— Ладно, ложка. Работай со мной.

Рукоятка только начала размягчаться под лампой, когда кто-то постучал в открытую дверь сарая позади меня.

— Одну секунду! – крикнула я, не потрудившись обернуться.

Хейзел давным-давно научилась стучать, прежде чем что-то сказать. Однажды она вошла, бормоча о чем-то, и напугала меня до смерти. В тот день я не держала в руках паяльную лампу, но в итоге я покрыла значительную часть пола желтой краской.

Я еще несколько раз поводила пламенем взад-вперед по металлу, пока он не стал идеально податливым. Быстро отложила горелку в сторону и схватила другую пару плоскогубцев, затем осторожно согнула металл, чтобы он имел правильный изгиб.

— Получилось, — торжествующе сказала я себе, прежде чем окунуть ложку в ведро с холодной водой, чтобы дуга застыла. Я выключила лампу и сдернула перчатку, повернувшись к Хейзел. — Что случилось?

Но это была не Хейзел, прислонившаяся к дверному косяку.

Это был Логан.

— О, — ахнула я. — Привет.

— Привет, — поздоровался он.

Капля пота скатилась по моему боку. Несмотря на то, что я хотела поговорить с Логаном, в то же время я боялась этого.

— Пожалуйста, заходи. — Я жестом пригласила его внутрь и пошла к бутылке с водой, чтобы попить.

Он оттолкнулся от двери и шагнул внутрь.

— Извини, что прерываю.

— Все нормально. — Я сделала огромный глоток, затем поставила воду.

Зайдя внутрь, Логан осмотрел мастерскую. Его глаза пробежались по множеству крючков и инструментов, висящих на стенах, избегая зрительного контакта со мной. И хотя его руки небрежно покоились в карманах, его фигура была жесткой и напряженной.

С каждой секундой, когда он смотрел куда угодно, только не на меня, мое сердце билось быстрее. Это была агония. Он все еще злился? Он был здесь, чтобы сказать мне, что не хочет иметь ничего общего с Чарли? Или он был здесь, чтобы воспроизвести мой худший кошмар?

— Пожалуйста, не забирай ее у меня, — выпалила я.

Логана резко повернул голову в мою сторону, и его глаза встретились с моими. Его прямая осанка расслабилась, и холодный фасад, который он носил, исчез.

— Я бы никогда так с тобой не поступил. Ради нее.

— Спасибо, — прошептала я, прислоняясь к столу. Если бы это было все, что он сказал за остаток ночи, этого было бы достаточно.

Логан возобновил осмотр моей мастерской, не торопясь, изучая небольшое пространство.

Моя мастерская была моим особым, хотя и беспорядочным, местом. Это был простой старый садовый сарай, который отец Хейзел построил десятилетия назад. Стены были кривыми. Окна были крошечными и мало защищали от непогоды. И пол был даже не полом, а землей, которая за годы превратилась в утрамбованную поверхность с бугорками.

Но это было мое место. Здесь я могла повозиться, не опасаясь сжечь дом или пролить краску на ковер.

На стенах было несколько старых полок, которые я до отказа забила материалами, просто ожидая, когда придет время и вдохновение. Как и мои ложки. Это были отбросы из школьной столовой, поэтому я забрала их два года назад, прежде чем их можно было выбросить.

На прошлой неделе у меня, наконец, появилась идея, как их использовать.

— Значит, ты художница? — спросил он.

— Нет, я бармен. А все это просто хобби.

Он кивнул, подходя ближе к столу в центре сарая.

— Что ты делаешь?

— Это будет птичье гнездо, сделанное из ложек. — Я уже сварила основание гнезда, но в данный момент оно выглядело как мешанина из сломанных ложек. Когда это будет сделано, это будет классная вещь для хранения украшений или других маленьких безделушек.

— Я с нетерпением буду ждать, когда увижу это, после того, как ты закончишь.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Логан был вежлив, но, тем не менее, мне это понравилось. В мире было гораздо меньше вежливых людей, чем можно было бы надеяться.

— Нолан, — мой деловой партнер, дал мне твой адрес. Надеюсь, ты не против, что я зашел.

— Вовсе нет. Я рада, что ты здесь. Нам есть о чем поговорить.

Он вздохнул и провел рукой по волосам.

— Прости, что убежал раньше. Мне просто нужно было…

— Все в порядке. Тебе не нужно извиняться. Я понимаю.

— Я должен был выпить ту рюмку.

Я рассмеялась.

— Возможно.

Он ухмыльнулся и отошел от стола, прислонившись спиной к ряду шкафов на одной из стен.

— У меня есть ребенок.

Я кивнула.

— У тебя есть ребенок.

В этом я не сомневалась.

Чарли всегда была похож на Логана. У них на волосах был один и тот же пробор, который я не могла никак изменить, как бы ни старалась. У них были глаза одного же цвета, карего оттенка, похожего на мой. Та же форма рта и носа.

И этот искривленный мизинец.

— Я даже не знаю, с чего начать. — Он поднял палец. — На самом деле, это не может быть правдой. Мы использовали презервативы.

— Много презервативов, — согласилась я, запрыгивая на стол. Болтая ногами, я покачала головой. — Кроме как в душе.

— Душ. — Он закрыл глаза и откинул голову назад. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, позволяя воспоминаниям вернуться. — Я забыл о душе.

Неудивительно. Секс, которым мы занимались в душе, был потрясающим, просто не таким хорошим, как везде в его гостиничном номере. Тем не менее, я не забыла.

Логан отнес меня в душ после нескольких часов в постели. Мы оба хотели остыть и смыть пот и секс. Но после того, как он тщательно намылил мою кожу, я не смогла устоять перед долгим поцелуем. Он приподнял меня на плитке и погрузился глубоко, трахая меня с самозабвением, пока не вышел и не выстрелил своим освобождением по всему моему животу. Мыло, вода и Логан — все смешалось вместе.

За исключением того, что он вышел не достаточно быстро.

— Полагаю, ты захочешь сделать тест на отцовство, чтобы быть уверенным, — сказала я. — Мы можем отправиться в Калиспелл завтра, если хочешь. Не стоит ничего говорить Чарли, пока это не будет сделано.

Он долго смотрел на меня.

— Ты уверенна, что она моя?

— Она твоя.

— Тогда этого достаточно.

— Я… правда? — Я моргнула. Он не хотел подтверждать отцовство? Он просто … доверял мне?

Он кивнул.

— Да.

— Клянусь, я пыталась найти тебя, Логан. Клянусь своей жизнью. Но отель не назвал мне твоего имени, как бы я ни умоляла. И ты заплатил наличными за выпивку и никогда не упоминал свою фамилию. Я пыталась, но я просто … не знала, с чего начать.

— Это не твоя вина. Я верю тебе.

Искренность в его голосе заставила мое горло гореть. Черт возьми. Я собиралась заплакать.

Я так старалась не плакать сегодня. Я боролась, чтобы держать свои эмоции под контролем, чтобы нервы не выходили из-под контроля. Но эти слова заставили меня сломаться.

Я так сильно хотела, чтобы Логан поверил, что я не скрывала от него Чарли намеренно. Тот факт, что такой человек, как он, доверял кому-то вроде меня без доказательств, значил больше, чем он когда-либо знал.

— Спасибо, — выдавила я сквозь комок в горле.

— Итак, эм, Чарли в доме с твоим мужем? Или парнем?

Желание плакать исчезло, и я разразилась смехом.

— Прости, но это забавно.

Он усмехнулся.

— Это был долгий день для меня. Дай мне передохнуть, ладно? Этим утром я был в Нью-Йорке, затем приехал в Монтану на деловую встречу и узнал про дочь. Просто объясни.

— Верно, ты это заслужил. И нет, я не замужем и у меня нет парня. Чарли спит. Мы живем с подругой, которую Чарли называет бабушкой.

— У тебя есть ещё дети?

Я приподняла бровь.

— Мы играем в «20 вопросов»?

— Больше похоже на сотню. Ты не возражаешь?

— Вовсе нет. Спрашивай дальше.

Как бы мне ни хотелось узнать больше о Логане, мои вопросы могут подождать. Я расскажу ему об “исследовании” Хейзел позже, а затем задам вопросы, которые у меня были.

— Давай начнем с основ. Какая у тебя фамилия?

— Лэндри.

— Тея Лэндри. — Его глубокий голос, произносящий мое имя, послал дрожь по моей спине.

Он вынул руки из карманов и скрестил их на груди. Короткие рукава его поло туго обтягивали бицепсы. Его джинсы обтягивали выпуклые бедра.

Боже, он горячий. Он принес волну страсти в мою мастерскую.

На протяжении многих лет, когда бы я ни представляла Логана, он всегда был в костюме. Шел ли он по тротуару или садился в лимузин, мой мысленный образ всегда представлял его в итальянском костюме.

Было странно видеть его в повседневной одежде, но он был таким же красивым. Хотя в его костюме было столько силы, джинсы и простая белая рубашка лучше подчеркивали его мускулистое тело.

И в джинсах Логан не казался таким уж недосягаемым.

Не то чтобы у меня было какое-то намерение снова начать что-то романтическое с Логаном. Но Чарли было бы легче принять его в джинсах. Не думаю, что она когда-либо видела мужчину в костюме, которого не показывали по телевизору.

Логан прочистил горло перед следующим вопросом. Неужели ему здесь было так же жарко, как и мне?

— Моя бабушка постыдилась бы того, что я спрашиваю, но сколько тебе лет?

— Тридцать один. А тебе?

— Тридцать три. И когда у нее день рождения?

— Пятого августа, — я улыбнулась, — я переходила с ней на десять дней в летнюю жару. Я никогда не была так несчастна за всю свою жизнь. Хейзел, бабушка Чарли, сняла мне комнату в мотеле, потому что я не переставала огрызаться на нее, чтобы она включила кондиционер.

Он улыбнулся в ответ.

— Чарли. Необычное имя для девочки.

— Ее имя Шарлотта. Шарлотта Фэй Лэндри. Но она ненавидит, когда ее называют Шарлоттой. В четыре года она объявила, что она Чарли, и сейчас она откликается только на это имя. Уверена, что ты сказал бы, что она немного сорванец. Больше всего она любит играть на деревьях или вокруг озера. Она всегда строит крепости в лесу и находит животных, чтобы привести их домой.

— Хм. — Его брови нахмурились, а взгляд опустился на пол.

Я ждала другого вопроса, но его так и не последовало. Вместо этого в мастерской воцарилась давящая тишина, прогоняя жару. Мои руки покрылись гусиной кожей, когда он уставился на свои ботинки.

О чем он думал? Ему не нравилось слышать о ней? Чарли была моей гордостью и радостью, поэтому я постоянно говорила о ней. Неужели я сказала что-то, что напугало его? Может я неправильно истолковала его вопросы из-за интереса к нашей дочери. Может, он пришел сюда, чтобы сказать, что не хочет быть частью ее жизни. Что он не заинтересован в том, чтобы быть отцом.

Как я когда-нибудь объясню это ей?

Пожалуйста, Логан. Просто дай ей шанс.

Он, наконец, поднял глаза и прошептал:

— Как думаешь, я ей понравлюсь?

Воздух со свистом вырвался из моих легких, и мне снова захотелось плакать. Он хотел узнать ее. Логан хотел познакомиться с Чарли.

— Она полюбит тебя.

Это займет некоторое время. Чарли не была общительной, как большинство ее друзей, она была застенчивой, когда дело касалось незнакомцев. Она тщательно изучит Логана под микроскопом, заставив его доказать, что его намерения искренние. Но как только она преодолеет первоначальные колебания, она полюбит его всем сердцем.

Просто это займет немного времени.

— Могу я с ней встретиться?

Я кивнула.

— Конечно. Как насчет завтрашнего вечера? Ты можешь прийти на ужин. У меня как раз будет шанс рассказать ей о тебе первой. Она не умеет получать сюрпризы. — Это было мягко сказано, но я не хотела его отпугнуть.

— Завтра, — его лицо озарилось, наполняя мое сердце надеждой, — я буду здесь

Глава 5

Логан

Я понятия не имел, что с собой поделать. С тех пор, как прошлым вечером я покинул художественную студию Теи, я был на грани нервного срыва. Я поздно уснул и не проспал долго. В конце концов, я устал пялиться в потолок, поэтому встал, чтобы принять душ.

Мое лицо было выбрито, волосы причесаны. Я был одет и готов к этому дню, но понятия не имел, что делать дальше. Теперь вместо потолка я стоял перед зеркалом в ванной, не в силах отвести взгляд.

Она подумает, что я волнуюсь.

Может, мне стоит просто надеть футболку.

Это сделало бы меня больше похожим на веселого папашу?

Я должен был задать Тее больше вопросов. Я совсем не чувствовал себя готовым к встрече с Чарли.

Прошлой ночью Тея успокоила меня. Знала она это или нет, но мелочи, которые она рассказала мне о Чарли, успокоили меня. Не было никаких сомнений в том, как сильно она обожала нашу дочь. Блеск в ее глазах заставил меня взволноваться из-за встречи с Чарли.

Но в тот момент, когда я покинул тот садовый сарай, без Теи, чтобы успокоиться, неуверенность в себе вернулась. Что, если у нас с Чарли не будет ничего общего? Что, если я ей не понравлюсь? Что, если я буду плохим отцом?

К тому моменту, как я прошел пять кварталов от дома Теи до мотеля, я почти убедил себя, что Чарли возненавидит меня.

За последние десять лет — черт возьми, двадцать — я не мог припомнить, чтобы так нервничал. Не о поступлении в колледж. Не о сдаче экзамена на адвоката. Не о свидании.

Я был в ужасе от встречи со своей пятилетней дочерью.

Мне было легко разговаривать с незнакомцами. Я был хорош в общении и поддержании разговора. Но я понятия не имел, что сказать своему собственному ребенку. Я оторвал взгляд от зеркала, чтобы посмотреть на часы. У меня было время до шести часов вечера, чтобы разобраться в себе.

Одиннадцать часов, как мне казалось, было недостаточно.

Стук в дверь заставил меня выйти из ванной. Я пересек небольшое расстояние и открыл цепочку на двери, не потрудившись проверить глазок.

— Доброе утро, — сказал я Нолану, открывая дверь.

— Доброе утро, — он искоса взглянул на меня, — ты в порядке?

Я кивнул, но сказал:

— Нет.

— Вот, — он протянул мне чашку кофе, — я предположил, что ты не выспался, поэтому купил тебе двойной мокко из маленькой кофейни по дороге.

— Ты правильно предположил, — пробормотал я и сделал глоток. — Спасибо.

Он прислонился к дверному косяку, изучая меня. Его короткие черные волосы соответствовали цвету его пиджака и брюк.

— И…? Что случилось прошлой ночью? Ты поговорил с Теей?

— Да. — Я вздохнул, возвращаясь в номер, чтобы присесть на край кровати. — Я был у нее дома, и мы немного поговорили. Сегодня вечером я встречаюсь с Чарли.

— Это хорошо. Не так ли?

— Так и есть. Если я здесь всего неделю, то не могу позволить себе терять время. Но…

— Ты нервничаешь.

— Я в ужасе. — Я кивнул. — Я понятия не имею, что говорить. Должен ли я представиться как ее отец? Или просто Логан? Должен ли я пожать ей руку? Или обнять ее? И это только первые пять секунд нашей встречи. Что мне делать дальше? Если я все испорчу, она запомнит это навсегда.

Другим папам повезло. Если они испортили первое знакомство, это не имело значения. Новорожденные ничего не помнят.

— Тебе нужно расслабиться, Логан. Я и раньше видел, как ты очаровываешь целые залы людей. Просто будь самим собой. Если ты войдешь туда испуганным, она поймет это. Дети чувствуют страх.

Тогда она почувствовала бы мой за милю.

Все было бы намного проще, если бы они жили в Нью-Йорке. Я мог бы видеть Чарли чаще. Я бы не чувствовал огромного давления из-за того, что каждый день этой недели должен был быть идеальным.

Я встал и подошел к комоду, схватив телефон и солнцезащитные очки.

— Нам лучше поторопиться. Ты готов?

Нолан позволил мне сменить тему.

— Да. Надеюсь, что смогу вернуться вовремя, чтобы втиснуться на несколько часов в офис.

Сегодня он улетал обратно в Нью-Йорк, и я завидовал ему. Не то чтобы я не хотел остаться, чтобы встретиться со своей дочерью, но я завидовал тому, что он точно знал, как пройдет его день. Он летел домой, заскакивал на несколько часов в офис фонда, а затем возвращался домой к жене и сыну.

— Тебе следует взять отгул на вторую половину дня. Поезжай домой и проведи время с Кайлой, пока Тайлер не вернётся со школы.

Он усмехнулся.

— Ее даже не будет дома. Сейчас ее календарь забит плотнее, чем мой.

Кайла, жена Нолана, в прошлом году изобрела линию косметики органического ухода за кожей, и недавно ее приобрели два элитных универмага.

— Просто пообещай мне, что, когда ты уволишься, чтобы стать ее личным помощником, ты предупредишь меня по крайней мере за год.

— Не волнуйся, — он покачал головой, — я люблю свою жену, но мы бы убили друг друга, если бы работали вместе. Думаю, я буду придерживаться того, с чего начал.

— Хорошо. Наша фирма не была бы прежней, без тебя.

— Утренние комплименты? Обычно тебе нравится доставлять мне неприятности по утрам. Неужели ты правда так нервничаешь? Это морочит тебе голову.

Да, так оно и было. Я не мог вспомнить время, когда так сильно хотел, чтобы я кому-то понравился. Я не был уверен. Не на все 100%. И это чувство было более тревожным, чем все остальное.

Лицо Нолана смягчилось.

У тебя есть ты, Логан.

Правда?

— Спасибо. Нам лучше отвезти тебя в аэропорт.

Я ценил, что он верил в меня. Я просто надеялся, что в течение следующих одиннадцати часов я смогу найти что-нибудь для уверенности.

***

К пяти часам я сделал все, что мог придумать, чтобы отвлечься. Я отвез Нолана в Калиспелл и высадил его в аэропорту. Я зашел позавтракать в маленькое кафе, а потом сделал то, чего избегал любой ценой.

Я пошел в торговый центр и совершил покупки.

В последний раз я покупал что-то для себя в юридической школе. Как только я закончил школу, я перепоручил все покупки своему помощнику. Всякий раз, когда мне нужна была одежда, я отправлял ему электронное письмо, и, когда я возвращался домой, они уже ждали меня в шкафу. Если они не подходили, приходил портной, чтобы переделать.

Но поход по магазинам сегодня был необходимостью. Мне нужно было не только больше одежды, но и занять себя чем-то. Последнее, что я хотел сделать, это вернуться в Ларк Коув и сидеть в одиночестве в своей комнате в мотеле. Итак, я купил повседневную одежду на неделю, которая, надеюсь, заставит меня выглядеть более обычным и похожим на папу.

Убрав пакеты с одеждой на каждый день недели на заднее сидение черного внедорожника, взятого напрокат, я, наконец, поехал обратно в Ларк Коув. Я нашел парковку с видом на озеро, достал свой портфель, подключился к местному интернету и погрузился в лучший способ отвлечься.

Работу.

Сидя за рулем автомобиля, я потратил несколько часов на подготовку к своему незапланированному отпуску. Моя команда в фирме получила срочный приказ начать составление контрактов для предстоящего слияния. Оба моих помощника знали, что нужно звонить мне по срочным делам. И мои родители получили письмо, в котором сообщалось, что я пропущу ужин, который мы запланировали на четверг.

Но когда я нажал «отправить» на свое последнее электронное письмо, я понял, что облажался. Я действовал слишком быстро. Эффективность, то, что так хорошо работало на меня, стало врагом номер один.

Мне все еще нужно было убить час.

Поэтому вместо того, чтобы сидеть в машине и волноваться в течение следующего часа, я отправился в одно место в Ларк Коув, которое я не планировал посещать снова.

Бар «Ларк Коув».

— Привет, — я кивнул Джексону, когда скользнул на табурет у бара.

Улыбка, с которой он разговаривал с двумя клиентами, исчезла, когда он посмотрел в мою сторону.

— Теи здесь нет. Она дома с Чарли.

— Это прекрасно. Я просто зашел выпить пива.

— Хочешь пива?

— Да. — Почему это было удивительно? Можно подумать, что, как бармен, Джексон привык к тому, что люди просят пива. — Любое пиво, которое у тебя есть.

Он нахмурился и взял пинтовый стакан. Но вместо того, чтобы подойти к ряду кранов вдоль бара, он наполнил стакан ледяной водой.

—Немного отличается от того, которое я обычно пью.

Джексону это явно не показалось смешным. Складка между его бровями углубилась, когда он поставил воду на стойку.

— Сегодня вечером ты впервые встречаешься со своим ребенком. Неужели появиться в доме Теи с запахом алкоголя — это именно то первое впечатление, которое ты хочешь произвести?

Черт. Я просто хотел выпить пива, чтобы успокоить нервы, но он был прав. Я не хотел, чтобы от меня пахло пивом, когда встречу свою дочь.

— Джексон, — раздался хриплый голос позади него. — Оставь его в покое.

Из заднего коридора, который исчезал за баром, появилась пожилая женщина. Ее волосы свисали до плеч густыми белыми и седыми прядями. Ее кожа была загорелой и морщинистой. Морщины вокруг ее губ были скорее трещинами, чем тонкими линиями. Все то, что моя мать презирала в возрасте, эта женщина носила с гордостью. Она была красива, особенно ее карие глаза, которые были светлыми и полны жизни.

— Вы работаете в лагере. — Я видел ее вчера, когда Уилла водила нас по главному домику. Она работала на кухне, но прежде, чем Уилла смогла представить нас, она убежала и исчезла.

— Это действительно так. Я Хейзел Роудс, — она протянула руку над стойкой и минула Джексона, оттолкнув его с пути.

— Логан Кендрик.

— Ты, наверное, не помнишь, но я тоже была здесь вчера с Чарли. Во время Великого побега лягушки.

— Нет, извините. Я был… отвлечен.

— Понятно. — Она усмехнулась и похлопала Джексона по руке. — Это Джексон Пейдж. Смею предположить, что он не представился.

Я протянул руку, но вместо того, чтобы пожать ее, Джексон скрестил руки на груди.

Он был на два, может четыре сантиметра выше меня, и, вероятно, больше на килограмм девять мышечной массы, но, чтобы запугать меня требовалось гораздо больше, чем груда мышц. Даже в такие дни, как сегодня, когда все шло наперекосяк.

Держа руку по-прежнему вытянутой, я встретил пристальный взгляд Джексона. Прилив знакомой уверенности пронесся по моим венам, когда я отказался отступить первым.

Вот оно. Именно это мне и было нужно весь день. Шанс надеть маску, которую я носил на напряженных переговорах. Шанс доказать, что меня нельзя победить. Шанс стать влиятельным человеком, которым я был в городе. Этот парень не знал этого, но он оказал мне огромную услугу, будучи мудаком.

Я ответил на пламенный взгляд Джексона своим холодным. Стоит отдать ему должное, он продержался дольше, чем большинство. Но когда он начал переминаться с одной ноги на другую, я понял, что победил.

Он опустил руки и протянул мясистую ладонь.

Мы оба были напряжены и сжали ладони друг друга сильнее, чем нужно, но я не отпустил его руку, пока он не отпустил мою. Мышцы плеча немного горели от того, что я держался так долго.

— Это было интересно. — Хейзел ухмыльнулась. — Джексон, сделай мне одолжение. Приготовь для меня новый бочонок Mиллер Лайт.

— Конечно. — Он хмыкнул и повернулся. Но прежде чем уйти, он развернулся ко мне. Положив обе руки на стойку бара, удерживая мою воду, он наклонился вперед, чтобы сказать тихо:

— Меня не волнует, сколько у тебя денег. Причинишь им вред, — и ты покойник.

Я кивнул.

— Понял.

Джексон оттолкнулся от стойки, затем исчез в коридоре и скрылся из виду.

— Не обращай на него внимания, — сказала Хейзел, прислоняясь бедром к барной стойке. — Он просто защищает Тею.

После этой фразы я снова был на грани. За исключением того, что сейчас мои нервы были взбудоражены ревностью. Горький вкус распространился по моему языку, и я сделал глоток воды.

Тея сказала мне прошлой ночью, что у нее не было отношений, но было ли у них что-то с Джексоном? Я ненавидел саму мысль о Тее с другим мужчиной. Мои первобытные инстинкты встали на дыбы, и я подавил желание сказать Джексону, что я был с ней первым.

Но Тея не была моей. У меня не было на нее никаких прав. И все же она мне нравилась.

Очень сильно.

Когда я был с ней много лет назад, все было так легко и свободно. Встреча с ней прошлой ночью в том старом сарае вернула все те чувства.

Мне нравилось, что она ничего от меня не ждала. У нее не было скрытого плана. Мне нравилось, как она изогнула бровь, когда задавала вопросы.

Мне нравилось, что, помимо всего прочего, она была хорошей матерью. Она думала о нашем ребенке в первую очередь.

И мне тоже следует думать о Чарли, вместо того, чтобы беспокоиться о Джексоне и Тее. Еще одним глотком воды я проглотил свою ревность. Вероятно, она снова всплывет на поверхность — Джексон был не единственным, кто был одержим Теей, — но не сегодня.

— Я здесь не для того, чтобы навредить Тее или Чарли, — сказал я Хейзел.

— Я знаю это, — сказала она, наливая себе стакан воды. — Как я и сказала. Не обращай внимания на Джексона. Мы все просто заботимся о Тее.

Я напрягся. Что случилось в жизни Теи, что у нее были такие яростные защитники? Было ли это из-за ее детства? Или мужчины? Может ли она или моя дочь быть в опасности?

— Есть что-то, что я должен знать? У нее ведь нет проблем, не так ли? — Потому что, какой бы ни была проблема, я бы заставил ее исчезнуть.

— Нет. — Хейзел покачала головой. —У нее нет проблем. Но Тея провела всю свою жизнь сражаясь. Не заставляй ее бороться с тобой.

— Почему ей нужно будет бороться со мной?

Она отпила воды.

— Из-за Чарли.

— Ах. Я понимаю. — Все здесь волновались, что я начну борьбу за опеку. — Я не заберу Чарли у Теи. Я сказал ей то же самое прошлой ночью.

— Хорошо. — Хейзел кивнула. — Не пойми меня неправильно. Если ты действительно хочешь бороться, я ставлю на Тею. У тебя может быть большой банковский счет, но эта женщина жестока. Она вытрет тобой пол ради Чарли. Она достаточно боролась в своей жизни.

Она достаточно боролась? Что это значит? Мое беспокойство за Тею росло с каждым туманным намеком Хейзел. Множество вопросов пронеслось у меня в голове, но они остались без ответа. От Хейзел Роудс не будет никакой важной информации. Она могла быть здесь, говорить со мной, но ее преданность была очевидна.

Если бы я хотел узнать о прошлом Теи, я бы не узнал эти секреты от Хейзел.

— Кто ты, собственно, такая?

Она рассмеялась, ее хриплый хохот разнесся по бару.

— Я бабушка Чарли. И самый близкий человек ее матери, который когда-либо был у Теи.

— Так ты присматриваешь за Теей?

— И Чарли.

Чарли.

— Какая она? Чарли?

— Она живая, настоящая. — Лицо Хейзел смягчилось. — Ее улыбка — лучшая часть моего дня. Ты поймёшь это. — Она оглянулась через плечо на часы на стене. — Хочешь чего-нибудь покрепче, прежде чем отправишься в путь?

Я покачал головой.

— Нет, спасибо.

— Умный парень.

В этот момент Джексон вернулся в бар и бросил на меня еще один свирепый взгляд, прежде чем возобновить свой разговор с клиентами на другом конце бара. Когда я повернулся к Хейзел, она обходила барную стойку, чтобы сесть рядом со мной.

— Думаю, тебе следует разместить больше фотографий на своей странице в Фейсбук, — сказала Хейзел, скрипя ножками стула по полу.

— Прошу прощения?

— Твоя страница в Фейсбук. — Она поставила между нами бумажный кораблик с арахисом. — У тебя не так много фотографий.

Я моргнул, глядя на нее. Куда она клонила?

— Я не веду эту страницу. Этим занимается мой помощник.

— Хм, — она расколола арахисовую скорлупу и бросила ее на пол, — скажи своему помощнику, что людям нравится смотреть фотографии.

Я усмехнулся, удивленный тем, что за последние двадцать четыре часа Хейзел явно потратила время, чтобы раздобыть обо мне информацию.

— Я пошлю ему сообщение.

Она продолжала раскалывать арахис, несмотря на то, что не съела еще ни одного ореха.

— Прежде чем ты пойдешь к Тее, думаю, мне стоит признаться.

— В чем7.

— Я была, как они это называют, твоим кибер-преследователем.

Я усмехнулся.

— Не думаю, что это считается преследованием, если вы занимаетесь этим всего один день.

— Возможно, я следила за тобой дольше, чем один день. — Она отступила на несколько сантиметров, когда закончила свое предложение.

Моя улыбка исчезла, а челюсти сжались.

— Что это значит?

Наконец, Хейзел съела арахис и запила его водой.

— Нам нужно поговорить.

Три слова, которых я не боялся до вчерашнего дня.

Три слова, которые теперь заставили меня жаждать текилы.

Глава 6

Тея

Все будет хорошо.

Это хорошее событие.

Сегодня будет весело.

Я подметала заднее крыльцо, каждым взмахом метлы пытаясь себя убедить, что знакомство Чарли и Логана сегодня вечером пройдет хорошо.

Это не сработало.

С тех пор, как прошлой ночью Логан ушел из моей мастерской, я гадала, как это будет. Я представляла себе все возможные сценарии. Ни один из них не закончился объятиями и поцелуями.

Логан так сильно хотел понравиться Чарли. Я видела отчаяние в его глазах. Если она не бросится в его объятия и не назовет его папочкой, это его раздавит.

Но я знала свою дочь. Она не была такой покладистой, как другие дети. Она была мыслителем. Она размышляла о переменах. У нее займет много времени, что принять такое изменение жизни, как это.

В конце концов, она примет это. Когда-нибудь. Надеюсь, не в слишком далеком будущем, она будет обожать Логана. Но шансы на то, что она обнимет его сегодня вечером, были ничтожны. Я не хотела, чтобы он разочаровался в ней, если она не улыбнется ему сегодня.

Я сдавалась больше раз, чем могла сосчитать, и я не хотела этого для моей драгоценной девочки.

Я вложила свои нервы в метлу, усердно подметая, чтобы убрать пыль с крыльца. Мне оставалось сделать несколько рывков, чтобы убрать все, но я резко остановилась, волосы у меня на затылке встали дыбом.

На меня смотрели. Я чувствовала это.

Но двор был пуст. Хейзел была в баре, чтобы приставать к Джексону и не находиться в доме. Чарли нигде не было видно, вероятно, она ушла играть в свою крепость на дереве или найти какое-нибудь существо, чтобы попытаться пронести его в дом. Лицо Логана всплыло в моем сознании, но я сразу же отбросила его. Было еще слишком рано, чтобы он появился здесь.

Так кто же смотрел на меня?

Я отложила метлу и спустилась по ступенькам крыльца на середину двора. Я покрутилась, ища соседа поблизости или кого-то в лодке на озере.

Там никого не было.

Странно.

— Чарли! — громко позвала я. — Пора заходить внутрь!

— Хорошо! – крикнула она в ответ из-за деревьев.

Я вернулась на крыльцо, еще раз осматривая двор на ходу. Затем я покачала головой, закатив глаза. Нервы из-за этого ужина сводили меня с ума.

Я зашла внутрь и убрала метлу как раз в тот момент, когда Чарли ворвалась внутрь.

— Привет, мамочка, — сказала она, запыхавшись.

— Привет, любовь моя. Тебе было весело играть?

Она кивнула.

— Да. Я хочу пить.

— Я принесу тебе воды. — Я достала один из ее пластиковых стаканчиков из шкафчика и наполнила его водой из крана.

Она залпом выпила воду и поставила пустой стакан на стойку. Затем улыбнулась мне из-под своей любимой бейсбольной кепки.

Когда-то кепка была черной, но со временем выцвела до грязно-коричневого цвета. Сшитый логотип для бара «Ларк Коув» изначально был белым, но он не продержался дольше дня.

Некоторые родители из Ларк Коув разозлились на меня за то, что я позволила Чарли носить кепку с рекламой бара. Но Джексон подарил ей эту кепку, и она обожала ее почти так же сильно, как и своего псевдо-дядя. Поскольку я привыкла получать неодобрительные взгляды, я пожала плечами и позволила ей оставить кепку.

Козырек был слишком большой, но Джексон изогнул его, чтобы тот прикрывал ее лицо. И он туго затянул кепку сзади, чтобы та облегала ее маленькую головку. Помимо этих отличий, ее кепка походила на кепку Джексона.

Для Чарли это имело большое значение.

— Давай снимем с тебя кепку и ботинки.

— Хорошо. — Она использовала мое плечо для поддержания равновесия, когда сбрасывала свои теннисные ботинки. Они были черными с неоново-зелеными полосками и соответствующими лампочками на подошвах. Она выбрала их в отделе для мальчиков в обувном магазине. Когда я предложила ей такую же модель, но в розовом цвете, она посмотрела на меня так, будто у меня выросло две головы.

Она отбросила ботинки, и кусочки грязи разлетелись по потертому лиственному дереву. Носки, которые она сняла, были покрыты пылью. Я не знала, почему я всегда покупала белые носки. Даже отбеливатель не смог уберечь их от коричневого цвета.

— Хорошо, теперь пойдем помоем руки.

— Хорошо. — Она нахмурилась и проковыляла мимо меня босиком в ванную комнату рядом с гостиной.

Я последовала за ней, прислонившись к двери, пока она умывалась. Пока бежала вода, я сделала несколько расслабляющих вдохов, успокаивая себя с каждым.

Она справится с этим. Мы оба хотели бы. Мы бы нашли способ впустить Логана в нашу жизнь.

Это хорошее событие.

Помыв руки, вроде как начисто, Чарли выключила воду. Ее ногти все еще были грязными, но это было нормально. Я купила скруббер для овощей, который постоянно находился в ванной наверху. Сегодня вечером, как и каждую ночь, я бы тщательно вымыла ее и радовалась бы тому, что все наконец чисто, но это было бы до того момента, пока вновь не наступит утро, и она не побежит играть в двор.

— Итак, — сказала я, пока она вытирала руки. — Я хотела поговорить с тобой о чем-то захватывающем.

Она замерла.

— Что?

Черт. Она видела насквозь мой фальшивый, веселый голос. Я должна была подготовится лучше, чем пытаться преподнести это как захватывающий сюрприз. Большинство детей любили сюрпризы, но не моя Чарли. Она ненавидела их почти так же сильно, как чистоту.

Поэтому я бросила притворяться и подошла к одному из диванов в гостиной.

— Подойди и сядь со мной.

— Ты собираешься заставить меня избавиться от моей крепости? — Она нахмурила доб от беспокойства, когда забралась рядом со мной на диван.

В последний раз, когда у меня был разговор с ней, я сказала ей, что собираюсь разобрать самодельный дом на дереве, который она построила из картонных коробок и клейкой ленты. Она плакала из-за этого несколько дней, пока Джексон не пришел и не построил для нее крошечную крепость между двумя деревьями.

Это было ее святилище. Пока я убегала в свою мастерскую, она бежала в свою крепость, чтобы лечить животных, сражаться с плохими парнями или прятаться от монстров.

— Нет, милая. Ты можешь сохранить свою крепость.

Все ее тело расслабилось, когда она прижалась ко мне.

— Я хочу поговорить с тобой о кое-чем другом.

— О чем-то хорошем?

— Да. О чем-то хорошем. — Я вытерла пятно грязи у нее на лбу.

Какой бы потрепанной она ни была, моя Чарли была великолепна. Ее волосы были длинными и густыми, оттенком ближе к цвету волос Логана, чем к моему. У нее была красивая кожа, которая всегда была сияющей и безупречной. И ее темные ресницы были похожи на мои. Ей понадобится всего один мазок туши.

— Я хочу поговорить о твоем отце.

— Папе?

Я кивнула.

— Помнишь, я рассказывала тебе о нем и нарисовала картинку? Что его зовут Логан и он живет далеко?

Она сидела неподвижно, ожидая, что я продолжу. В то время как большинство детей в этом возрасте задавали миллион вопросов в минуту, Чарли была полной противоположностью. Она впитывала в себя все. Обдумывая. Вопросы пойдут позже.

— Так вот, он приехал и хочет встретиться с тобой.

Она моргнула своими большими карими глазами.

— Я сказала ему, что он может прийти на ужин сегодня вечером.

Ее брови сошлись на переносице, и она опустила взгляд на свои колени.

Снаружи дятел стучал по дереву. Звук эхом отдавался снаружи и проникал через кухонное окно, которое я оставила открытым, надеясь, что легкий ветерок охладит дом.

Пока я ждала, что Чарли что-нибудь скажет, я слушала неуверенный ритм этого дятла. Он все никак не останавливался. Между тем, она продолжала обдумывать вещи, в то время как стук не прекращался. Этот дятел, должно быть, пытается повалить дерево, а не просто построить новый дом.

Заткнись, птичка.

Я хотела встать и закрыть окно, но Чарли была погружена в свои мысли, и я не осмелилась уйти. Я хотела, чтобы она знала, если я нужна ей, что я здесь.

Я всегда была бы здесь.

Я была константой, которая была бы в ее жизни, несмотря ни на что.

— Он милый? — наконец спросила Чарли.

Ее голос был тихим и мягким. Она не была шумным ребенком, особенно по сравнению с другими двенадцатью детьми в ее футбольной команде, но прямо сейчас ее было плохо слышно.

— Да, — я улыбнулась, — он милый.

— Он теперь будет здесь жить?

Я покачала головой.

— Нет. Он все еще живет далеко.

Ее лоб наморщился.

—Я тоже должна жить с ним? Например, как Кэти проводит одни дни со своей мамой, а другие с папой?

Я хотела сказать «нет». Я хотела пообещать, что ее жизнь не изменится слишком сильно. Но я всегда была честна со своей дочерью. И я старалась никогда не давать обещаний, которые не могла сдержать.

Так что, как бы жестоко это ни было для ее возраста, я предпочла правду.

— Я еще не знаю, дорогая.

— Я не хочу уезжать. Я не хочу переезжать.

Я обняла ее за плечи, притягивая ближе.

— Я знаю.

Мы обнимали друг друга несколько тихих мгновений. Даже дятел дал нам немного покоя. Но когда он снова занялся дуплом, Чарли отстранилась.

— Можно мне еще немного поиграть на улице?

— Конечно. — Я вздохнула, ненавидя себя за то, что взвалила бремя на ее юную головку.

— Просто оставайся во дворе.

Она кивнула и соскользнула с дивана, направляясь прямо к двери без обуви.

Ее ноги будут грязными к тому времени, когда я позову ее домой на ужин.

Мне было все равно.

Я позволила ей сбежать в ее убежище, пока я встала с дивана, чтобы приготовить ужин.

Я порылась в нашей квадратной кухне в поисках сковороды, чтобы пожарить гамбургер, и кастрюли, чтобы вскипятить воду. Я не была гурманом, но моя еда была вкусной, хотя и простой.

— Это хорошее событие, — сказала я кастрюле, пока держала ее под струей воды.

Даже чертова кухонная посуда знала, что я лгу.

***

Спустя час, ровно в шесть, если верить часам на микроволновке, раздался звонок в дверь. Я медленно вздохнула и вытерла свои липкие руки кухонным полотенцем, прежде чем выбежать из кухни через гостиную, чтобы поприветствовать Логана.

Он улыбнулся, когда увидел меня через маленькое стеклянное окошко в двери, и у меня внутри все сжалось.

Эта улыбка была сногсшибательной. Бьюсь об заклад, он очаровал многих светских львиц из Верхнего Ист-Сайда своей улыбкой.

Он снова был в джинсах, но на этот раз они были в паре с простой синей рубашкой на пуговицах, рукава которой были закатаны, открывая предплечья.

— Привет, — выдохнула я, распахивая дверь.

— Привет. — Он улыбнулся шире и нырнул внутрь, протягивая мне букетик маленьких подсолнухов, проходя мимо. — Это для Чарли. Я, эм, не знал, что еще можно купить.

— Спасибо, — сказала я, принимая цветы. — Они ей понравятся.

Мои надежды возросли, когда я увидела желтые цветы. Может, все пройдет лучше, чем я думала. В конце концов, он, сам того не ведая, купил Чарли ее любимый цветок.

Она любила подсолнухи, потому что птицы могли съесть семена. Каждую осень мы покупали огромный сверток, и она стратегически расставляла их по всему двору в качестве самодельных кормушек для птиц.

Возможно, Логан и Чарли сразу же сойдутся, и все мои тревоги были напрасны.

— А это тебе. — Он полез в задний карман и вытащил небольшую связку ложек. — На случай, если твои запасы исчерпаются до того, как проект закончится.

Я засмеялась, когда он передал их.

— Спасибо.

Эти ложки были в два раза толще, чем ложки промышленного класса, которые были у меня в мастерской. Вы никогда не найдете их в школьной или больничной столовой. Они были лучше, чем ложки, которые были у меня в кухонном ящике.

— Проходи. Чувствуй себя как дома.

Логан вошел в гостиную и огляделся.

Коттедж был самым милым домом, который у меня когда-либо был, но теперь он казался слишком маленьким и слишком обычным. Присутствие Логана здесь, как и присутствие его в моей мастерской прошлой ночью, было суровым напоминанием о том, что он из другой вселенной.

Впервые мне было стыдно за то, что он так инстинктивно привлекал меня. Зачем я ему, когда у него, вероятно, есть идеальная, богатая девушка в Нью-Йорке?

Тем не менее, я не могла контролировать, как мое тело оживает, когда он рядом. Кровь кипела. Ладони болели от желания прижаться к его твердой груди. Кончики пальцев чесались, чтобы впиться в мышцы его скульптурной задницы.

Но он был здесь не ради меня. Он был здесь ради Чарли.

Я была его девушкой на одну ночь, пошедшей наперекосяк.

Ничего большего.

Я стряхнула с себя напряжение от его присутствия, сосредоточившись на насущном вопросе. Сегодня вечером Чарли встретится со своим отцом.

— Итак, — Логан начал расхаживать по моей маленькой гостиной, его взгляд скользнул по двум стульям с цветочным принтом, которые каким-то образом сочетались с нашим небесно-голубым диваном, — ты, эм, разговаривала с Чарли?

Он теребил пальцами часы, пока говорил, и уже дважды провел рукой по волосам. Что-то сегодня вечером было не так с ним. Он по-прежнему заряжал воздух и повышал температуру одним шагом. Он по-прежнему пах божественно, благодаря его парфюму от «Aрмани». Но он был другим.

Он нервничал.

Поэтому, как можно мягче, я попыталась успокоить его, намекая на то, как подойти к Чарли.

— Да, я разговаривала с ней. Она… переваривает все. Ей нужно время подумать, так что просто не торопись с ней, хорошо?

— Не торопиться. Понял. — Он кивнул, уставившись на картину над диваном. — Это ты нарисовала ее?

Я кивнула.

— Да, я.

Пару лет назад я решила попробовать рисовать по наитию. Хейзел убрала большую часть произведений искусства, которые оставили ей родители, и попросила меня сделать что-нибудь, чтобы заполнить стены. Поэтому я нарисовала три картины.

На первой была я, сидящая на причале у озера. Для моей первой работы из масляных красок все получилось хорошо. Мои волосы были слишком светлыми, а детали немного нечеткими, но это было хорошей практикой для других. На второй картине был изображен красивый профиль Хейзел. И третья, та, которую Логан внимательно изучал, была с годовалой Чарли, у которой сквозь счастливую улыбку проглядывались первые два зуба.

Я не знала, что творилось в голове Логана, но мое сердце сжалось за него, несмотря ни на что.

Он пропустил все эти моменты. Объятия с малышом. Детский лепет. Он пропустил ее первые слова и шаги.

Ради Логана, я надеялась, что сегодня вечером Чарли сделает ему поблажку. Она была известна своей пристальной внимательностью. Джексон называл это ее суперсилой. У большинства взрослых не было ничего общего с моей пятилетней девочкой.

Пожалуйста, не дай сегодняшнему вечеру превратиться в катастрофу.

Я хотела спокойного вечера для них обоих, потому что ни один из них никогда этого не забудет.

Желая дать Логану время, я прочистила горло.

— Я собираюсь поставить цветы в воду. А после приведу Чарли.

Он не отвернулся от картины с Чарли.

— Да, хорошо.

Я метнулась обратно на кухню и поспешила поставить подсолнухи в вазу. Когда она наполнилась водой, я выглянула из окна над раковиной на задний двор. Прядь развевающихся каштановых волос привлекла мое внимание, когда Чарли бежала от своей крепости к береговой линии озера.

Я закрыла кран и отставила цветы, чтобы поспешить к задней двери, пока Чарли не намокла.

— Чарли! — закричала я. — Пора заходить внутрь.

Она поскользнулась на траве и упала, когда сменила направление, но затем побрела к дому и поднялась по ступенькам крыльца.

— Давай умоем тебя, хорошо? — Я положила руку ей на шею, когда она вошла, затем отправила ее прямо к раковине.

Когда мы обе мыли ее руки, она посмотрела на меня.

— Он здесь?

— Да, он в гостиной.

Она поникла, отчего у меня защемило сердце. Это не из-за Логана, а из-за его присутствия. Моя девочка так сильно боролась с переменами. Это было просто то, кем она была. Не помогло и то, что ее подруга Кэти рассказывала ей ужасные истории о том, как после развода родителей она каждый три дня жила то с мамой, то с папой.

Я выключила воду и опустилась на колени рядом с Чарли, гладя ее щеку.

— Логан очень рад познакомиться с тобой и поужинать с нами. Как думаешь, ты можешь быть храброй и дать ему шанс? Нам не нужно беспокоиться обо всем остальном сегодня вечером. Хорошо?

Она кивнула и упала в мои объятия.

Я крепко обняла ее, надеясь придать ей немного смелости, которую она часто давала мне. Затем я отпустила ее и встала, протягивая руку.

Когда ее маленькие пальчики скользнули в мои, я улыбнулась и повела ее из кухни в гостиную.

Логан сидел на краю дивана, сложив руки домиком у подбородка, нервно дергая одной ногой. Когда он увидел, что мы вошли в комнату, он быстро встал. Его глаза остановились на Чарли.

— Привет.

Ее рука крепче сжала мою.

— Давай, милая. — Я прошла дальше в гостиную, когда Логан обошел кофейный столик, чтобы встретить нас на полпути. — Чарли, это Логан. Логан, это Чарли.

Он опустился перед ней на колени и протянул руку.

— Привет, Чарли.

Я напряглась, затаив дыхание, ожидая ее реакции.

Она смотрела на его руку, как будто это была розовая повязка на голову, которую я однажды пыталась заставить ее надеть.

Глаза Логана метнулись к моим, затем обратно к Чарли. Его рука все еще была между ними, умоляя о прикосновении.

Было больно смотреть, как она отвергла его. Мое сердце болело, когда тоска на его лице росла, в то время как его надежда тускнела.

Наконец, боль в моей груди стала слишком сильной, и я вырвала руку Чарли из своей.

— Чарли, — отругала я, подталкивая ее на шаг вперед. — Не будь грубой.

Она неохотно вложила свою руку в руку Логана.

Он тяжело сглотнул, когда они соприкоснулись, пожимая ее руку.

— Приятно познакомиться.

Она в панике посмотрела на меня через плечо и прошептала:

— Как мне его называть?

Логан усмехнулся и отпустил ее руку.

— Как насчет Логана?

Она кивнула и встретилась с ним взглядом, изучая его.

— Мама сказала, что ты живешь далеко.

— Это правда. Я живу в Нью-Йорке.

— И поэтому ты не познакомился со мной раньше?

Логан посмотрел на меня в поисках помощи.

— Я, э-э…

— Он не знал, где мы живем. — Я опустилась на колено рядом с Чарли. —Это моя вина. Но как только он узнал об этом, то сразу же приехал сюда, чтобы познакомиться с тобой.

Логан грустно улыбнулся мне, затем снова сосредоточился на Чарли.

— Я правда хотел бы узнать тебя получше, если ты не против?

Уголок ее рта немного приподнялся. Она в самом деле собиралась улыбнуться? Неужели все может быть так просто?

— Тебе нравятся крепости? — спросила она.

Он улыбнулся, и мое сердце забилось быстрее. Скажи «да», Логан! Просто скажи «да».

— Я не знаю, был ли я когда-нибудь в крепости. У тебя она есть?

Она кивнула и одарила его застенчивой улыбкой.

— Она снаружи. Я могу показать тебе.

— Как насчет после ужина? — предложила я.

— Звучит здорово. — Мы с Логаном оба встали, обменявшись взглядами с явным облегчением.

— Ладно, нам лучше поесть. — Я повернулась и направилась к кухне.

Чарли и Логан молча последовали за мной, сев за обеденный стол, как только мы добрались до кухни. Я оставила их там и пошла к плите, чтобы принести еду. Но кухня была маленькой, стол стоял в углу, поэтому я все равно могла их слышать.

— Ты собираешься остаться здесь? — спросила Чарли.

— Ну, эм, нет. — Я оглянулась через плечо, чтобы увидеть панику на лице Логана. — Я должен вернуться домой через неделю.

Чарли нахмурилась, сделав еще несколько шагов, и остановилась.

— Значит, ты снова уйдешь?

— Наверное. Но я вернусь снова, чтобы навестить тебя.

— Когда?

Хорошее чувство, которое было у меня минуту назад, исчезло. Как и большинство детей, Чарли помнила обещания. Каждую деталь. Если Логан пообещал вернуться, и он облажается, она это не забудет.

Черт возьми. Почему мы не поговорили об этом больше прошлой ночью? Почему я не подготовила его? Мы должны были составить более конкретный план. Нам следовало отложить эту встречу до тех пор, пока мы оба не будем на одной волне.

Но теперь было слишком поздно. Он был здесь, и она задавала вопросы, на которые имела право получить ответы.

Мои внутренности начали скручиваться. Я оставила плиту, чтобы подойти к ним, но прежде чем я смогла вмешаться и сменить тему, заговорил Логан.

— Я не знаю, — Логан улыбнулся, — но скоро. И, возможно, вы с мамой могли бы приехать и навестить меня в Нью-Йорке. Ты могла бы даже переехать туда и жить со мной.

Неправильный ответ.

— Нет! — Чарли уставилась на меня своими широко раскрытыми глазами. Ее подбородок задрожал. — Я больше не хочу папу.

Я застыла на месте, когда резкая боль ударила в грудь, потому что с расстояния в два метра я почувствовала, как сердце Логана разбилось.

Глава 7

Тея

Час спустя самый мучительный ужин в моей жизни закончился.

— Я могу идти? — спросила Чарли, уже беря свою тарелку.

— Ты хотела показать Логану свою крепость? — Я хваталась за все, что могло вызвать улыбку на ее лице. Весь ужин я пыталась найти тему, которая связала бы Логана и Чарли, но ничего не получалось.

Каждый раз, когда Логан пытался завязать разговор, она пыталась спрятаться за своей тарелкой с лапшой. Что бы ни сказал кто-либо из нас, это не могло заставить ее пробормотать больше одного или двух слов за весь ужин.

На нее даже подсолнухи не произвели впечатления.

Чарли отстранилась в ту минуту, когда Логан упомянул идею переезда. Единственное, что могло заставить ее выйти из своей скорлупы, — это время.

— Я хочу поиграть в своей комнате, — прошептала она, соскальзывая со стула.

— Хорошо. Я скоро поднимусь, и мы сможем тебя искупать.

— Я рад, что мне удалось поужинать с тобой сегодня вечером. — Логан заставил себя улыбнуться и встал со стула. — Спокойной ночи, Чарли.

— Спокойной ночи.

Она положила тарелку в раковину, а затем исчезла наверху с грустными глазами.

Когда звук ее шагов затих, я посмотрела на Логана.

— Мне очень жаль.

— Думаю, я провалил этот тест. — Он провел рукой по волосам и откинулся на спинку стула.

— Она придет в себя. Ей просто нужно немного времени. — Я встала и начала убирать посуду со стола.

— Спасибо, — сказал он. — Ужин был восхитительным.

— Думаю, никто из нас не был настолько голоден. — Наши тарелки были все еще наполовину полны. Во время неловкого молчания еду толкали, а не ели.

— Она не такая, как другие дети, не так ли?

— Не такая, как большинство, — бросила я через плечо, ополаскивая тарелку. — Ей требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новым людям и довериться. Она на самом деле не стеснительная, просто… осторожная. В течение многих лет ее мир состоял только из меня, Хейзел и Джексона. Ей просто нужно время.

— Время, которого у меня нет.

Потому что его жизнь была в Нью-Йорке. А наша была в Ларк-Коув.

Я выключила воду и отвернулась от раковины, прислонившись спиной к столешнице.

— Думаю, нам лучше придумать какой-нибудь план.

— Да. — Он кивнул. — Ты когда-нибудь рассматривала возможность вернуться в город?

Я покачала головой.

— Я бы сделала это, если бы пришлось, но надеюсь, что ты не заставишь нас.

— Заставлю вас?

— Ни для кого не секрет, что ты можешь похоронить меня под горой адвокатов, чтобы получить опеку над Чарли.

Его глаза сузились.

— Я сказал тебе прошлой ночью, что не буду этого делать.

— Я знаю. — Я подняла руки, надеясь успокоить растущее напряжение на кухне. — Я просто высказываю свою позицию. Если бы ты хотел, чтобы она была в Нью-Йорке, ты мог бы это сделать. Я надеюсь, что ты этого не сделаешь, потому что мы здесь счастливы.

— Она могла бы быть счастлива и там.

— Да, могла бы. Но она счастлива в Ларк-Коув.

Он нахмурился.

— Я не могу все время ездить туда и обратно в Монтану.

Мой желудок опустился. Я знала, не спрашивая, что он не будет рассматривать вариант переезда. Я не винила его. Я знала, что просить его переехать было слишком. Но это не остановило мое глупое сердце от надежды.

Я хотела, чтобы он предпочел Чарли всему остальному. Я хотела, чтобы он доказал, что она была его самым важным приоритетом.

Я хотела невозможного.

— Что ты хочешь сделать? — тихо спросила я.

— Я не знаю. Я бы хотел… — он вздохнул, — …хотел бы ей понравился.

Боль в моей груди вернулась с яростью.

— Она полюбит тебя, Логан. Просто дай ей время.

— У меня нет времени, Тея. — Он встал со стула и упер руки в бедра. — Я должен уехать в воскресенье. У меня есть одна неделя. Одна неделя, чтобы узнать свою дочь и построить с ней что-то вроде отношений. Мне нужно покончить с этим и вернуть свою жизнь в нормальное русло.

У меня подскочило давление. Он хотел покончить с этим за неделю? Он думал, что через семь дней у него будут любящие отношения отца и дочери. Мне потребовалось больше недели, чтобы решить, нравится ли мне новый шампунь.

А что было привычным? Такого не будет. Его жизнь, к которой он так отчаянно хотел вернуться, навсегда изменится. По состоянию на вчерашний день, изменения не были для него.

— Покончить с этим и вернуть свою жизнь в нормальное русло? — повторила я.

Он покачал головой.

— Это прозвучало неправильно.

— Верно, — огрызнулась я. — Мне жаль, что это разрушило твою жизнь, но тебе нужно будет найти больше недели для своей дочери.

— Что было бы проще, если бы ты была в Нью-Йорке.

— Я не повезу ее в Нью-Йорк! Осенью она пойдет в первый класс. У нее здесь есть друзья. У нее есть семья. В городе я не смогу дать ей ту жизнь, которая есть у нее здесь.

Он указал на свою грудь, когда подошел ближе.

— Я тоже ее семья. И если речь идет о деньгах, вам не нужно беспокоиться. У тебя будет все самое лучшее. И у нее тоже.

Мы теперь были частью его благотворительного фонда? Я оттолкнулась от столешницы и встретила его посреди кухни.

— Дело не только в деньгах. Это о ее образе жизни. Это примерно то, где я хочу, чтобы она выросла.

— А как насчет того, чего хочу я? —Его голос стал громче. — Я тоже должен сказать свое слово, тем более, что пока я этого не сделал. Это не моя вина, что я пропустил первые пять лет ее жизни!

— И не моя! — Я встала на цыпочки, медленно приближаясь к его лицу. Моя грудь вздымалась, почти касаясь его, и с сердитым вздохом я поняла, насколько мы были близки.

Его взгляд был горячим, и сантиметры между нами затрещали. Даже в гневе он был великолепен. Притяжение между нашими телами было таким же сильным, как и много лет назад.

Мой взгляд переместился на его губы. Я помнила, что они были мягкими, но сильными. Он использовал их как оружие против моей кожи, чтобы сделать меня беспомощной.

Он наклонился, совсем чуть-чуть, соблазняя меня подойти ближе.

Я хотела поцеловать его и скользнуть руками по его рукам. Чтобы выплеснуть все свое разочарование во что-то грубое и физическое. Мне хотелось не обращать внимания на кучу проблем, свалившихся на нас, и погрузиться во что-нибудь потное.

Но это было не то, чего хотел кто-то из нас.

Это было о Чарли.

Я опустила подбородок и сделал шаг назад. Потом еще один.

— У нее много вопросов, а у меня нет ответов.

Он потер лоб.

— У меня тоже.

— Мы должны найти их.

— Я знаю. — Он кивнул. — Давай поговорим завтра. Думаю, мне лучше уйти, пока между нами не произошло чего-то такого, о чем мы потом пожалеем. — Не попрощавшись, он повернулся и оставил меня стоять посреди кухни.

Сожаление. Его последнее слово эхом отразилось от столешниц с красными крапинками и шкафов желтого цвета. Оно обожгло мне уши.

Логан пожалел бы о поцелуе со мной. Возможно, он жалел, что вообще зашел в бар того отеля.

И, черт возьми, это было больно. Почти так же, как знать, что он не планирует менять свой образ жизни ради нашей дочери.

***

После того, как Логан ушел, я взяла себя в руки, пока мыла посуду и убиралась на кухне. Занимаясь своими делами, я стряхнула с себя боль его отказа. Я напомнила себе, что только одна вещь имела значение во всем этом.

Чарли.

Затем я поднялась наверх и прошла по коридору в ее комнату. Она сидела в своем «центре искусств» спиной к двери. Ее центром был не более чем низкий квадратный стол, задвинутый в угол, но в нем был небольшой ящик для специальной бумаги для рисования и стаканчик для фломастеров. Сейчас ее ноги были слишком длинными для детского кресла.

Этот предмет мебели был единственной вещью в комнате, которая обладала какой-то девчачьей энергетикой. Чарли удивила меня, когда мы отправились в Калиспелл за покупкой стола. Вместо того, чтобы выбрать белый или королевский синий, как я ожидала, она выбрала бледно-розовый.

Остальная часть ее комнаты была заставлена вещами из секции для мальчиков в «Таргет». На кровати было зеленое камуфляжное покрывало и такие же простыни. Ее книжная полка в углу была в форме половины каноэ. И в ногах ее кровати был черный вигвам, где она пряталась, чтобы почитать с фонариком. Ее спальня напоминала больше крепость, чем комнату маленькой девочки.

Все было для сорванца.

За исключением этого розового стола.

— Привет, дорогая. — Я постучала в дверной косяк.

Она оглянулась через плечо, а затем вернулась к раскрашиванию.

Я пересекла комнату и опустилась на колени рядом с ее стулом.

— Что ты рисуешь?

— Просто картинка, — пробормотала она, закрашивая коричневым цветом крышу дома, который нарисовала.

Наш дом.

Она нарисовала коттедж вместе с тремя фигурами. Судя по длинным черным волосам, одной из них была я. Другая была похожа на Хэйзел с седыми прядями вокруг круглого лица. И последней была Чарли, стоящая между нами с широкой улыбкой.

Кого не было на картинке? Логана.

Дочка как мама.

Чарли использовала искусство, чтобы выразить свои чувства, когда не могла подобрать слов.

— Красивая картинка, — сказала я, поглаживая ее по волосам. — Ты можешь отвлечься и посмотреть на меня?

Она отложила маркер и повернулась на сиденье, ее подбородок все еще был опущен. Когда она подняла взгляд, ее карие глаза наполнились слезами.

— Я не хочу уезжать далеко, мамочка.

— Не волнуйся, — я стащила ее со стула и заключила в свои объятия, — мы что-нибудь придумаем.

Она села на мои согнутые колени и уткнулась головой в изгиб моей шеи.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Узел в моем животе затянулся. Если бы Логан вынудил меня — если бы он заставил нас переехать в город — я бы никогда не простила его за то, что он заставил меня нарушить свое обещание.

— Давай, — я крепче обняла Чарли, затем отпустил ее, — давай приведем тебя в порядок перед сном. Хочешь принять душ или ванну с пеной?

— Ванна с пеной.

Пока она направлялась в ванную, снимая свою грязную одежду и оставляя н в куче у двери, я наполнила ванну водой и пузырьками. Затем натерла ее нашим любимым скрабом, пока Чарли не очистилась от грязи и не стала пахнуть лавандой, а не улицей.

Она плескалась и играла со своими мелками для ванной, а я сидела спиной к стене, вытянув ноги параллельно ванне. Я сделала несколько вдохов, поддерживая себя для разговора по душам с моей девочкой.

Нам нужно было обсудить ее отца.

Я хотела бы, чтобы мне не приходилось форсировать этот разговор. Я хотела бы отложить это до завтра, после того, как мы оба отдохнем ночью. Но поскольку Логан был непреклонен в том, что пробудет здесь всего неделю, времени не было.

— Нам нужно поговорить о Логане.

Плеск прекратился.

— Что тебе в нем не понравилось? — спросила я.

— Не знаю. — Она пожала плечами и зачерпнула пригоршню пузырьков.

— Ты очень расстроилась, когда он предложил нам переехать. Тебя это напугало?

— Да. — Она кивнула, складывая свои пузырьки в углу.

— Было ли что-нибудь еще, что тебе в нем не понравилось?

Она набрала еще две пригоршни пузырьков, прежде чем, наконец, прошептала:

— Нет.

Я еще сильнее прижалась спиной к стене. Если дело было только в переезде, я могла бы над этим поработать.

— Дорогая, я думаю, что ты, вероятно, задела его чувства сегодня вечером. Когда ты не хотела разговаривать с ним за ужином. И когда ты сказала, что не хочешь папу.

Чарли оторвалась от своих пузырей, ее глаза были полны беспокойства.

— Я обидела?

Она была такой заботливой и любящей. Я использовала эти эмоции сегодня вечером в надежде, что они приведут к лучшему завтра.

— Да. Наверное, нам лучше попытаться это исправить, а? Может, мы могли бы попробовать еще раз с Логаном. Ничего, если я приглашу Логана на твой футбольный матч завтра?

Хотя еще один ужин дал бы им больше времени для разговора, я не могла вынести повторения сегодняшнего вечера. И, возможно, на нейтральной территории они найдут что-то, что поможет их сблизить.

— Хорошо. — Чарли кивнула, возвращаясь к своим пузырькам. — Он может прийти.

— Хорошо. — Я расслабилась. — Ты сделаешь кое-что для меня?

— Что?

— Постарайся быть очень, очень милой с Логаном.

Она пожала плечами.

— Хорошо.

Я улыбнулась и наклонилась вперед, снимая несколько пузырьков с ладони. Затем я аккуратно уложила их как корону на ее голове.

— Это моя девочка.

Она захихикала, наполнив нашу ванную своим музыкальным смехом, прогнав некоторые из моих забот. Затем мы провели остаток вечера в ее комнате, читая книги, раскрашивая оранжевых динозавров и распевая песни перед сном.

Через час она уснула. Спускаясь по лестнице, я устлышала, как открывается задняя дверь. Когда я завернула за угол на кухню, Хейзел бросила свою сумочку на столешницу.

— Как все прошло?

— Это просто прошло.

Я пересекла покрытый кремового цвета линолеумом пол, направляясь прямо к морозильнику. Я рывком открыла дверь, порылась в ящиках с замороженными овощами и кубиками льда, передвигая продукты, пока не нашла свою вожделенную черничную водку. Держа ее в руке, я закрыла дверцу и прислонилась к холодильнику.

— Так плохо? — спросила она.

Я кивнула.

— Он предложил нам переехать в Нью-Йорк.

— О, нет, — пробормотала она, садясь за стол. — Держу пари, что это прошло не очень хорошо.

— Верно, — я усмехнулась, — точными словами Чарли были: «Я больше не хочу папу».

— О, моя Чарли. — Хейзел покачала головой. — Я знала, что должна была дать Логану несколько советов.

— Что? — Я выпрямилась. За последние дни я не могла за ней угнаться. — Ты встречалась с Логаном?

— Он пришел в бар сегодня днем, когда я была там в гостях у Джексона. Я немного поболтала с ним. Рассказала ему о моем исследовании с Уиллой. Затем он ушел, чтобы прийти сюда.

— А, понятно.

По крайней мере, теперь мне не нужно было объяснять Логану преследование Хейзел. У нас и так было достаточно тем для обсуждения в списке.

Я чувствовала возрастающую пульсацию во лбу, вероятно, вызванную стрессом этого дня. Свободной рукой я ущипнула себя за переносицу, желая избавиться от боли. Неужели прошел всего день с тех пор, как Логан приехал в Ларк-Коув? Казалось, прошло больше времени. Столько, сколько случилось за последние двадцать восемь часов, со мной не случалось… никогда

Если и был вечер для моей особой водки, то это сегодняшний.

Я открыла бутылку и сделала глоток, поморщившись, когда напиток обжег горло. Когда тепло достигло желудка, я опрокинула бутылку и снова сделала глоток.

— Думаю, я засяду в своей мастерской на несколько часов. Тебя это устраивает?

Хейзел кивнула.

— Никаких острых предметов?

— Не сегодня. — Мне придется начать новый проект, потому что работать над гнездом из ложек не получится. Паяльная лампа плохо сочетается с водкой.

Хейзел встала со своего места и подошла к шкафу, где мы держали стаканы.

— Тогда лучше пей из него, — она протянула мне стакан, — крутые женщины не пьют из бутылки.

— В рейтинге крутых женщин я нахожусь где-то на уровне мусора.

Она нахмурилась.

— Однажды я вымою тебе рот с мылом, когда ты произнесешь это слово. Не унижай себя.

Я грустно улыбнулась ей.

— Я говорю это не для того, чтобы унизить себя. Честно. Я просто говорю правду. — Я забралась далеко от того места, где началась моя жизнь, но у всех нас есть пределы. Даже птицы знали, когда им не стоит летать высоко. — Увидимся утром.

Затем я вышла за дверь, оставив стакан позади.

Глава 8

Логан

Я сбежал от Теи так быстро, как только мог, пробираясь через их дом, с каждым шагом ускоряя темп, пока не достиг дороги. Мои шаги были длинными и быстрыми, оставляя между Теей и мной как можно больше дворов, деревьев и домов.

Господи, я чуть не поцеловал ее.

У меня не было такого сильного желания поцеловать женщину с тех пор, как я… был с Теей. Я и забыл, какой притягательной она была. Как быстро она притянула меня в том баре отеля. Даже Эммелин не вызывала такого грубого, примитивного желания.

Я хотел Тею. Хотел снова попробовать ее на вкус и почувствовать, как ее бедра обхватывают мои, в то время как моя рука сжимала ее волосы. Хотел поддаться жару и потеряться в долгой ночи потного, жесткого, ошеломляющего секса.

Так что это было чертовски хорошо, что она отступила, потому что я был в нескольких секундах от того, чтобы прижаться губами к ее губам. Я чуть не поцеловал Тею, когда должен был думать о Чарли.

Мне нужно было сосредоточиться на моей дочери. Если бы я потерялся в Тее, то была бы вероятность того, что я мог бы навредить всем нам.

И если мы причиним Чарли боль, мы оба пожалеем об этом.

Может, это было потому, что моя уверенность была поколеблена. Может, это было из-за того, что случилось с Эммелин. Но я не верил в свою способность поддерживать отношения на расстоянии со своей дочерью, не говоря уже о девушке.

Так же, как и прошлой ночью, я шел по улицам Ларк-Коув, не обращая особого внимания на окружающую обстановку. Я был слишком занят, ругая себя, чтобы заметить дорожные знаки или ориентиры. Когда я, наконец, осмотрелся, то усмехнулся.

Ноги сами вывели меня на ту же грунтовую дорогу, по которой я ехал прошлой ночью. Та, которая была окружена большими домами для отдыха.

— По крайней мере, я знаю, где я на этот раз, — сказал я озеру.

Позади меня стоял дом, которым я восхищался прошлой ночью. Большой, с окнами и кедровой черепицей. Все окна были темными, как и прошлой ночью. И на подъездной дорожке не было ни одной машины.

Может, мне стоит его купить.

У меня в голове постоянно возникали и исчезали подобные идеи, но эта застряла. Может, мне стоит его купить. Сегодня вечером Тея ясно дала понять, что переезд в Нью-Йорк — это самый последний вариант. Чарли, похоже, тоже не была в восторге от этой идеи. Что означало, что для того, чтобы увидеть свою дочь, мне придется приезжать в Монтану.

По крайней мере, если бы я купил этот дом, у меня было бы где остановиться, кроме мотеля «Ларк-Коув».

— Боже! — Мое разочарованное ворчание эхом отразилось от деревьев.

Почему Тея была так против возвращения в Нью-Йорк? Это сделало бы все проще. Они были бы рядом, чтобы я мог чаще видеть Чарли. Так могло бы быть, если бы я не напугал Чарли настолько, что все оставшееся время во время ужина, она сидела в тишине.

Я запустил руку в волосы, туго потянув за корни. Моя бабушка всегда говорила, что я слишком много волнуюсь. Что ж, сегодня я недостаточно волновался. Час за часом я представлял себе наихудшие сценарии. Ничто из этого не подготовило меня к отказу Чарли.

Я больше не хочу папу.

Это. Блядски. Больно.

Я совсем не понравился своей дочери.

И я, честно говоря, не знал, что с этим делать. Я не знал, как решить эту проблему.

Я провел в Ларк-Коув целый день, и мое настроение было на рекордно низком уровне.

Что мне было делать? Я вытащил телефон из джинсов, делая единственное, о чем я мог думать в данный момент.

Я куплю этот дом.

Я быстро сделал пару фотографий, проверив номера рядом с дверью. Затем отправил их по электронной почте своему личному помощнику с указаниями выяснить, кто владельцы, и предложить им все, что потребуется, чтобы этот дом стал моим.

Это может сработать.

Я мог бы обустроить в этом доме удаленный офис. Таким образом, я бы не слишком отставал от фирмы или фонда, когда был бы здесь. Возможно, я мог бы провести здесь несколько недель летом. Я мог бы вернуться на каникулы, хотя мама и папа будут в ярости, если я пропущу их ежегодную семейную праздничную вечеринку Кендриков. Им придется приспосабливаться.

Нам всем придется приспосабливаться.

Это может сработать. Этот дом может помочь.

Во всяком случае, этот дом мог бы стать домом Теи. Если бы она хотела дом побольше, они с Чарли могли бы жить здесь. Чарли могла бы использовать все это пространство для того, чтобы бегать и строить крепости. Возможно, я бы даже построил дом на дереве в лесу на заднем дворе. И отдельный гараж подошел бы гораздо лучше для художественной студии Теи, чем сарай.

Волнение нарастало. Это может быть началом плана.

Я улыбнулся впервые за несколько часов, затем развернулся, возвращаясь к тому, с чего начал. К Тее. Возможно, она не захочет снова видеть меня сегодня вечером, но я собирался вернуться.

Она просила у меня ответов.

Теперь у меня было несколько.

Мой телефон зазвонил, и я поморщился, когда вспыхнуло имя Элис. Последнее, что мне было нужно, это чтобы она звонила мне в течении всей недели, прерывая мое время с Чарли, поэтому я неохотно ответил.

— Привет.

— Привет, жеребец. Хочешь встретиться со мной сегодня вечером? — она мурлыкала, что я всегда ненавидел. Это было далеко не сексуально, скорее отчаянно, чем желанно.

— Нет. Я не в городе.

— Облом, — заскулила она. — Позвони мне, когда вернешься домой, чтобы мы могли увидеться. Может, сходим на настоящее свидание?

Настоящее свидание?

— Я так не думаю, Элис. Если мы столкнемся друг с другом на мероприятии по сбору средств, я, возможно, поздороваюсь с тобой. Но думаю, что тебе лучше перестать звонить.

— Прости, что? — Ее гнусавый тон уничтожил последние мои нервные клетки.

— Береги себя, Элис.

Она что-то возразила, но я повесил трубку, прежде чем смог все это услышать.

Я никогда не должен был начинать что-то с ней. Мало того, что она снова позвонит, но мне также придется отбиваться от моей сестры Софии.

Каким-то образом Элис удалось втереться в доверие к моей младшей сестре. Сейчас они были неразлучны, как воры, без сомнения, планируя то, как Элис получит мою фамилию. Завтра я, вероятно, получу сердитый телефонный звонок от Софии, рассказывающей мне, каким дураком я был, что не женился на ее подруге.

Я выключил свой телефон и засунул его обратно в карман джинсов, затем продолжил свой путь обратно к Тее, чтобы мы могли начать наш разговор снова. На этот раз без ругани.

Солнце садилось, когда я добрался до ее улицы. Ее дом был самым маленьким на дороге, зажатым между домами, которые определенно не принадлежат местным. Но каким-то образом между двумя домами, которые были в два раза больше и намного новее, поместился их зеленый коттедж. Ее дом вписывался в пейзаж, в то время как другие были не на своем месте.

Я направился прямо к входной двери, готовый постучать, но остановился, когда из сарая Теи донесся грохот.

Дежавю. Я был точно в этом же месте прошлой ночью, когда услышал звук в мастерской Теи. И, как и прошлой ночью, я изменил направление, оставив входную дверь, направляясь в сторону сарая. Находясь в нескольких футах от нее, я услышал, как она ругается.

— Черт возьми!

Я осторожно приблизился к двери, чтобы не напугать ее, затем заглянул внутрь. Сегодня она не стояла спиной ко мне. Она стояла в профиль, наклонив голову назад и держа в руках бутылку, которую поднесла к губам. Сделала большой глоток, затем со стуком поставила бутылку на свой забрызганный краской стол. Сглотнув, она поморщилась от обжигающего запаха водки.

Я постучал в открытую дверь.

— Так по какому случаю ты пьешь неразбавленную водку?

— Черт, — выдохнула Тея, хватаясь за сердце, разворачиваясь к двери. — Ты напугал меня.

— Прости. — Я вошел в сарай, окидывая взглядом ее тело.

Ранее на ней был тонкий серый топ с длинным рукавом, но после моего ухода она переоделась. Теперь на ней была только майка с глубоким вырезом и тонкими перекрещивающимися бретельками. С каждым вдохом ее грудь напрягалась под хлопком.

От этого вида мой член дернулся под молнией джинсов.

Эта женщина, все в ней было чувственным. Ее волосы снова были собраны, открывая длинную линию шеи. Ее ноги были такими гладкими, подтянутыми и ничем не прикрытые, если не считать зеленых шорт. Они облегали изгибы ее бедер. На ней были резиновые шлепанцы, демонстрирующие пальцы, выкрашенные в красный цвет, как у пожарной машины.

Она была потрясающей.

Моя мать и сестры всегда думали, что дизайнерские платья и модные драгоценности делают женщину красивой. Они еженедельно баловали себя в спа-салоне и никогда не выходили из дома без макияжа. Подумали бы они по-другому, если бы увидели Тею такой, какой она была сегодня вечером? Естественную и натуральную. Она была так чертовски великолепна, что мне было трудно оставаться в вертикальном положении.

— Что ты здесь делаешь, Логан?

Я резко поднял голову, оторвав взгляд от ее ног.

— Я должен перед тобой извиниться.

Ее бровь изогнулась.

— Из-за чего?

— Из-за спора. — Я прошел дальше в сарай, заняв место у дальней стены, и облокотился на тот же шкаф, к которому прислонялся прошлой ночью.

— О, — пробормотала она, опустив взгляд и снова взяв бутылку. Вместо того, чтобы прижать ее к губам, она держала ее между нами. — Я тоже.

Я взял бутылку и поднес ее ко рту, изо всех сил стараясь не думать о том, что Тея чуть не сорвалась буквально тридцати секунд назад. Водка обжигала, но имела сладкое послевкусие. Что это было?

— Черничная, — сказала она, прежде чем я успел рассмотреть этикетку. — Это еще один из моих законов о питье. Водка для особо плохих ночей.

Я поморщился.

— Я это заслужил.

— Нет, — она вздохнула и забрала бутылку, чтобы отставить в сторону, — это не твоя вина. Это просто…

Я ждал, что она продолжит, но она молчала.

— Просто что?

Она одарила меня приятной, но вымученной улыбкой.

— Это просто тяжело. Мы должны справится с этим ради Чарли.

Она опустила взгляд на пол, сгорбившись. Это было только из-за Чарли? Потому что мое нутро подсказывало мне, что есть что-то еще. Что-то, что я упустил. Я открыл рот, чтобы подтолкнуть ее к объяснению, но остановился, прежде чем произнес хоть слово.

Ни на один, заданный мной вопрос, я не получил бы ответа. Тея хотела, чтобы это было ради Чарли, поэтому я сделаю это ради Чарли. Возможно, после того, как у нее будут ответы на некоторые вопросы, которые она даст нашей дочери, Тея поймет, что я не враг. Она поймет, что я искренне заботился о ее чувствах.

Она бы мне доверяла.

— У меня есть идея, я хотел обсудить ее с тобой. Я подумываю о покупке дома здесь.

Она поднялась со стола, ее глаза были полны надежды, когда она подняла их на меня.

— Правда? Ты переедешь сюда?

— О, нет. Извини. — Черт. — Я не это имел ввиду. Я по-прежнему буду жить в Нью-Йорке, но снимать дом здесь для того, чтобы останавливаться, когда буду приезжать.

— Просто приезжать. Верно. — Она снова потянулась за бутылкой. — И как часто, по-твоему, ты сможешь приезжать?

— Я не знаю. Я не думал об этом. Но я подумал, что, если бы у меня было место, где я мог бы остановиться и поработать, пока я здесь, то мог бы задерживаться подольше.

— Отличная идея. Чарли это понравится.

За исключением того, что это не звучало, как отличная идея. Волнение, которое я испытывал тридцать минут назад, исчезло.

Тея одарила меня еще одной из своих приятных улыбок. Фальшивых улыбок.

Я хорошо знал это, потому что у меня была такая же. Это была та же самая улыбка, которую я использовал, когда хотел успокоить трудного клиента. Та, которую я дарил своей матери, когда она совала нос в мою личную жизнь. Улыбка, которую я надевал на мероприятия по сбору средств.

Большинство людей велись на эту приятную улыбку без вопросов. Я совершенствовал ее на протяжении многих лет.

У Теи была лучше.

Она почти одурачила меня.

Почти.

— Если ты не думаешь, что покупка дома — хорошая идея, тогда просто скажи это. Не корми меня комплиментами только потому, что думаешь, что это именно то, что я хочу услышать. Я не клиент в баре. Не вешай мне лапшу на уши.

Ее улыбка исчезла.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я рада, что ты собираешься приезжать сюда в гости. Если наличие дома здесь облегчит это, то отлично. Я уверена, что Чарли это понравится, как только вы узнаете друг друга получше.

— Но…

— Но я волнуюсь. Что произойдет, когда ты отменишь один приезд? Потом следующий? Я боюсь, что ты вернешься к своей жизни в Нью-Йорке и забудешь, что часть ее все еще здесь.

Забуду? Я никогда не забуду о Чарли.

— Я сделаю все возможное, чтобы посвятить себя каждой поездке, но мы оба знаем, что всякое бывает. Я не могу обещать, что планы не изменятся. Но сейчас я делаю единственное, что могу придумать, раз ты так настроена против возвращения в Нью-Йорк.

— Опять возвращаемся к этому? — спросила она. — Я не хочу переезжать.

— Тогда я буду навещать вас. — Я отошёл от шкафа, встав ближе к Тее, чтобы высказать свою точку зрения. — Я хочу познакомиться с Чарли, но я живу в Нью-Йорке. Это не значит, что я не могу быть частью ее жизни.

За двадцать четыре часа Шарлотта Фэй Лэндри стала одним из самых важных людей в моей жизни. Пожалуй, самым важным. Я уже пропустил пять лет. Мне грустно, что я не видел ее ребенком и малышкой. Ранее сегодня вечером, когда я стоял в гостиной Теи, глядя на портрет Чарли, изображенной в детстве, я поклялся больше ничего не пропускать.

— Пожалуйста, Тея. Дай мне шанс доказать, что она важна, прежде чем ты полностью вычеркнешь меня.

— Прости, — Тея приложила руки к вискам, — я бы никогда так с тобой не поступила. Я просто не хочу, чтобы Чарли пострадала. Я не хочу, чтобы она когда-нибудь чувствовала себя отвергнутой.

Отвергнутой? Почему она думает, что я отвергну Чарли?

— Я бы никогда не отверг ее. Я обещаю.

Она сузила глаза, оценивая мою искренность. Все в моей груди сжалось, так же, как когда Чарли оглядела меня с ног до головы ранее сегодня вечером. Я не помню, когда меня в последний раз так пристально оглядывали. Ни в колледже, ни в юридической школе. Даже мой отец, который был известен своей безжалостной критикой, не проявлял такого пристального внимания, когда я репетировал свою речь на выпускном вечере в средней школе для него.

Но женщины семейства Лэндри раздевали меня догола.

— Я хочу тебе верить, — тихо сказала она. — Правда хочу. Но я даже не знаю, веришь ли ты в это.

Я отшатнулся, как будто она дала мне пощечину. Неужто она видела меня насквозь? Она видела каждый недостаток и неуверенность.

— Ты права. Я понятия не имею, что делать с Чарли. Но все приходит со временем.

— Временем? Я думала, у тебя была только неделя.

— Я вернусь.

— Тебе лучше так и сделать. Если моя дочь полюбит тебя, а потом ты ее бросишь, я найду тебя и задушу во сне.

Я усмехнулся. Не так много людей бросали мне вызов. Мне понравилось, что Тея не отступила. Она отвечала мне с полной силой, когда мы ссорились и когда у нас был секс. Мне нравилось, что она была особенно резкой, когда дело касалось нашей дочери.

— Думаю, тебе лучше отдать мне эту водку. Ты становишься жестокой.

Она ответила, схватив бутылку и выпив еще один глоток.

— Видел бы ты меня, когда я пью бурбон. В последний раз, когда у меня был «Джим Бим», я решила подстричь кусты вдоль тротуара перед домом.

— Какие кусты?

— Вот именно.

Я рассмеялся, представив себе пьяную Тею, едущую в город за какой-нибудь безобидной зеленью.

— Я сегодня встретил Хейзел.

— Она сказала мне. — Тея передала мне бутылку, и, когда я взял ее из ее рук, наши пальцы соприкоснулись, отчего мой пульс участился.

Это было опасно: мы вдвоем в тесном сарае, пили и позволяли неловкости рассеяться. Я должен пожелать спокойной ночи. Я должен вернуться в мотель и провести пару часов за работой. Я должен оставить ее здесь, прежде чем сделаю что-нибудь опрометчивое.

Вместо этого я сделал глоток.

Это был способ Теи заставить меня игнорировать происходящее. Она вдохновила меня отбросить логику, благоразумие и обязательства.

— Так что дальше? — спросил я, протягивая ей бутылку. — Скажи мне, что делать.

Она пожала плечами.

— У тебя есть неделя. Думаю, давай начнем с этого. Завтра вечером у Чарли футбольный матч, и ты можешь прийти.

— Я приду. Просто напиши мне, во сколько и где.

Она кивнула.

— Обычно после матча мы идем куда-нибудь. Мы приглашаем тебя присоединиться к нам.

— Договорились.

— И больше никаких разговоров о переезде. — Она ткнула бутылкой мне в нос. — Не говори Чарли, что ты думаешь о покупке дома здесь. По крайней мере, пока она не потеплеет к тебе. Она боится, что ей придется жить в двух местах.

Хорошо. Теперь мы кое-чего достигли. Как и во время сложных переговоров о приобретении или напряженных переговорах о слиянии, я всегда изучал своих оппонентов. Мне нравилось знать точно, с кем я веду переговоры. Прежде чем сесть за стол переговоров, я знал все возможное о бизнесе, который пытался купить мой клиент, — финансовое положение, штат сотрудников, любые предыдущие юридические проблемы. И я знал еще больше о адвокате противоположной стороны. Для меня не было редкостью приглашать их на обед “познакомиться поближе”, прежде чем мы встретимся лицом к лицу.

Было смешно сравнивать футбольный матч и ужин с пятилетней девочкой с моими стратегиями ведения переговоров по контракту. Но я отчаянно хотел поладить со своей дочерью.

Я махнул Тее рукой.

— Не переживай.

— Не давай ей никаких обещаний, которые не сможешь сдержать. Не позволяй ее молчанию отпугнуть тебя. Она больше слушает, чем говорит. О, и мы никогда не сможем спорить перед ней. Если она почувствует, что мы не ладим, она выберет сторону, и это будет не твоя.

Я усмехнулся мысленному образу Чарли, защищающей свою мать. Я мог полностью погрузиться в это чувство. Что-то в Тее заставляло меня хотеть заключить ее в свои объятия и никогда не отпускать.

— Что-нибудь еще?

Она покачала головой.

— Я дам тебе знать, если что-нибудь вспомню.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Она сделала глоток, затем передала мне бутылку, чтобы я сделал то же самое.

Мы некоторое время стояли в тишине, передавая водку друг другу. Все это время я изучал глубокие карие глаза Теи. Они были такими смелыми и большими, цвета темного шоколада. В ночь, которую мы провели вместе, я провел несколько часов, теряясь в ее глазах, пока двигался внутри нее.

Пьяный и неспособный бороться с притяжением, я отошел от шкафа, удерживая ее взгляд, когда пространство между нами исчезло. Я подошел вплотную к ней, прижимая ее к столу. Жар от ее вздымающей груди согревал мою рубашку.

— Логан, — прошептала она, когда я прижался еще ближе, — это глупо. — Но в это же время ее руки добрались до моей талии, сжимая мою рубашку.

— Наверное, ты права. Но я все равно собираюсь тебя поцеловать.

Глава 9

Тея

Все мое тело гудело, когда Логан прижал свои бедра ближе. Твердость под его джинсами послала волну обжигающего жара к моему сердцу. Меня не целовали очень, очень давно.

Почему это было глупо? Я не могла придумать никакой причины. Все тревоги и опасения, которые я испытала на кухне после того, как он выбежал, были смутным пятном на задворках моего сознания. Они исчезли, когда я закрыла веки, ожидая мягкого прикосновения его губ.

Тепло от его дыхания коснулось моей щеки. Он был так близко, что у меня закружилась голова. Я крепче вцепилась в его рубашку, ожидая прикосновение его губ. Он почти…

— Подожди.

Нет! Мой глупый, крошечный, приходящий в бешенство мозг. Я должна была сделать еще одну или две попытки. Может, тогда мое здравомыслие не смогло бы вернуться в последнюю секунду и отправить это ужасное слово через мои уста.

Я открыла глаза и увидела, что Логан отодвинулся всего на сантиметр. Достаточно, чтобы я могла разглядеть разочарование на его лице.

— Прости, — я поникла, — я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

— Но?

— Но, — я убрала руки с его рубашки, — это только еще больше все усложнит.

Между нами было слишком много препятствий. Стиль жизни. Место жительства. Обязанности. Даже пьяная от водки и запаха Логана, препятствия были слишком велики, чтобы их игнорировать.

Он что-то проворчал себе под нос и попятился, возвращаясь на свое место у шкафов.

— Ты всегда такая логичная, когда пьяна?

Я улыбнулась, радуясь, что он не рассердился.

— Только когда дело касается Чарли. Она — это все, что имеет значение.

— Как бы я ни был разочарован, ей повезло, что у нее такая хорошая мама.

Внутри меня разлилось тепло. С того момента, как я держала в руках положительный тест на беременность, все, чего я хотела, — это самое лучшее для своего ребенка. Я с гордостью признала, что, несмотря на отсутствие воспитания со стороны моей биологической матери, я была хорошей мамой. Тем не менее, это означало, что Логан тоже так считал.

Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Думаю, мне лучше уйти.

— Я пришлю тебе сообщение с подробностями о футбольном матче.

— Спасибо. Спокойной ночи. —Махнув рукой, он вышел из мастерской в ночь.

Я сосчитала до двадцати, затем бросилась к двери, выглядывая из-за угла, чтобы увидеть, как он идет по улице.

Мой дом был всего в пяти кварталах от мотеля и в трех от бара. Я заметила, что он был без машины, поэтому, все то время пока он шел по тротуару, я смотрела на его удаляющийся силуэт.

Ни одна женщина в мире не посмотрела бы на Логана, не подумав, что он великолепен. Добавьте к этому его харизму, и у нее потекут слюнки.

И он хотел поцеловать меня.

Шесть лет назад я ни секунды не колебалась, когда он попросил меня провести с ним ночь. Я позволила ему утащить меня в свой гостиничный номер для лучшего секса в моей жизни.

Но Тея, которая была шесть лет назад, все еще училась. Она не родила маленькую девочку, которая стала всей ее жизнью.

Чарли подарил мне безусловную любовь и настоящую семью, — две вещи, которых я жаждала всю свою жизнь. Но самое главное, что она дала мне — это уверенность. Из-за нее я требовала от жизни большего и большего, чем мне давали в детстве.

Я требовала большего, чтобы могла дать ей сама.

Та Тея, которая была шесть лет назад, позволила бы Логану целовать ее до беспамятства сегодня вечером. Она бы ответила на поцелуй и спрятала бы его подальше, лелея воспоминания, когда была бы одна.

Сегодняшняя Тея хотела большего, чем воспоминания. Она хотела мужчину, который целовал бы ее каждое утро. Мужчину, который целовал бы ее перед сном каждую ночь. Ей нужен был мужчина, который разделил бы с ней ту жизнь, которую она с таким трудом построила в Ларк Коув.

Однако мужчина, исчезающий за домом, — тот, кто жил в другом мире, — не был им.

***

На следующее утро я проснулась с похмельем. После того, как Логан покинул мою мастерскую, я спустилась к причалу, чтобы полюбоваться закатом. Я по глупости прихватила с собой водку.

Я справилась с головной болью и тошнотой, готовя Чарли ко дню в лагере с Хейзел. Поцеловав ее на прощание, я отправила ее восвояси, а сама пошла на работу.

В такие дни, как этот, работа в баре была проклятием. Меня затошнило от запаха несвежего пива, а от вида бутылок с ликером скрутило живот. Как Джексон приходил сюда с улыбкой на лице после долгой ночи пьянства? Мне нужно было научиться его трюкам, если я собиралась продолжать вести пропитанные водкой разговоры с Логаном.

Я провела утро в своем офисе, занимаясь бумажной работой и оплатой счетов. Я проглотила кофе и аспирин, желая, чтобы голова перестала пульсировать. Когда мы открылись в одиннадцать, я пошла в бар, где провела первый час, дыша ртом, чтобы меня не вырвало.

Наконец, около трех часов, после того, как обедающая толпа оставила меня в пустом зале, а завсегдатаи еще не пришли на вечер, я отважилась немного поесть и выпить кока-колы. К тому времени, когда Уэйн и Ронни пришли за своим ранним вечерним пивом, я снова почувствовала себя человеком.

Едва ли.

— Привет, ребята. — Я кладу салфетки перед ними обоими. — То же, что и обычно?

— Да, — ответил Уэйн за них обоих.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Тея? — спросил Ронни.

— Нет, — призналась я с улыбкой, затем подошла к кранам, чтобы налить каждому из них по красному пиву. — Вчера вечером выпила слишком много водки.

Уэйн усмехнулся.

— Это не поможет.

— Я могу дать тебе немного аспирина, — сказал Ронни.

— Я в порядке, — я подмигнула ему, — тем не менее, спасибо.

Уэйн и Ронни были настолько противоположными, на сколько могли, за исключением того, что оба были одиноки. Уэйну было за пятьдесят, он был разведен в течение многих лет и работал в школе, занимаясь ремонтом. Он без колебаний поделился бы всем, что вы, возможно, захотите узнать о его жизни.

Ронни был примерно моего возраста, и, хотя он не был таким болтливым, как Уэйн, он был таким же милым. Он работал из дома, поэтому часто заходил в бар, чтобы пообщаться. В основном он слушал, но в глухие ночи он и Уэйн болтали со мной ни о чем и обо всем, пока я не закрывала бар. Ронни всегда следил за тем, чтобы со мной все было в порядке.

— Вот ребята, — я поставила их пиво, — позовите, если вам что-нибудь понадобится. — Я улыбнулась и повернулась, чтобы уйти, но остановилась, чтобы оглянуться через плечо. — Я беру свои слова обратно. Не кричите. Моя головная боль не выносит криков. Лучшее просто помашите мне молча.

Они рассмеялись, потягивая свои напитки, как вдруг открылась задняя дверь и вошел Джексон, готовый сменить меня на ночь.

— Ты выглядишь дерьмово, — поддразнил он. — Тяжелая ночь?

— Не смейся надо мной. — Я хлестнула его по боку своей барной тряпкой. — Я все еще не уверена, что буду жить.

— Если ты собиралась умереть прошлой ночью, то могла бы, по крайней мере, зайти сюда и составить мне компанию.

— Было так спокойно? — Я была так несчастна этим утром, каждое задание занимало у меня в два раза больше времени, поэтому я не закончила сверять депозиты со вчерашнего вечера.

— Да. За пару часов пришло всего несколько человек, но к одиннадцати стало пусто, словно все вымерли, поэтому я закрылся пораньше.

— Может, сегодня вечером будет больше народу.

— Надеюсь. — Он открыл посудомоечную машину и выпустил пар. — Ты придешь после игры Чарли?

— Да. — Это была наша традиция — есть пиццу после футбола. — Я пригласила Логана.

Джексон захлопнул посудомоечную машину и скрестил руки на груди.

— Тебе нужно быть осторожной. Я не доверяю этому парню.

Я закатила глаза.

— Ты никому не доверяешь.

— И ты тоже не должна.

— Ну, на этот раз у меня правда нет выбора. Чарли заслуживает шанса познакомиться со своим отцом. Логан просит дать ему немного времени, чтобы познакомиться с ней поближе, так что я позволяю ему это сделать.

— Надеюсь, это единственное, что ты ему позволяешь, — пробормотал он.

— О чем ты говоришь?

— Возможно, он хочет провести время с Чарли, но он также хочет потрахаться с тобой. Я не упустил то, как он смотрел на тебя.

— Это смешно.

У Логана, вероятно, было достаточно возможностей для секса в Нью-Йорке. Возможно, у него даже есть девушка. Черт возьми. Что, если у него была девушка? Я чуть не поцеловала его прошлой ночью.

Моя голова снова начала стучать. Я была так сосредоточена на том, чтобы делиться подробностями о своей жизни и жизни Чарли, что не потрудилась спросить Логана о его жизни.

— Неважно. — Джексон вернулся к посудомоечной машине. — Не говори, что я тебя не предупреждал.

— Вместо того, чтобы быть придурком, ты мог бы поддержать. Например, вести себя как мой лучший друг. И Чарли тоже помогло бы, если бы ты не надрал ему задницу, когда мы придем сюда сегодня вечером.

Джексон нахмурился, поднимая теплые пинтовые стаканы.

— Вот что я тебе скажу. Ради Чарли, я ничего не скажу сегодня вечером. Но я не собираюсь поддерживать его, пока не увижу, что он вернется, после того, как уедет.

Я верила, что Логан вернется и будет верен своему слову, поэтому я улыбнулась.

— Хорошо.

— Один год.

Моя улыбка исчезла.

— Что?

— Он возвращается сюда, берет за правило навещать Чарли в течение всего года, тогда я буду поддерживать его. И, под навестив Чарли, я имею в виду, что он приедет сюда не для того, чтобы трахнуть тебя. Он уже сблизился с тобой?

Я сузила глаза.

— Это не твое дело.

— Это означает «да».

У меня не было ни времени, ни сил, чтобы разбираться с этим.

— Я ухожу. Увидимся позже.

Бросив тряпку на стойку, я прошла за ним вдоль стойки. Но прежде чем добралась до коридора, я остановилась и обернулась.

— Чарли тяжело переживает это. Я прошу тебя, дядя Джексон, не будь мудаком по отношению к ее отцу.

Он пожал плечами.

— Посмотрим.

— Я предупреждаю тебя, если ты будешь усложнять ей жизнь, я позабочусь о том, чтобы каждая из этих богатеньких приезжих, которых ты так любишь забирать домой после закрытия, подумала, что у тебя сифилис.

Мы хмуро посмотрели друг на друга. Он продержался некоторое время, но, как и всегда, сломался первым.

Его рот растянулся в медленной усмешке.

— Достаточно справедливо.

— Хорошо. — Я фыркнула и развернулась, хватая свои вещи из офиса, прежде чем идти три квартала домой. Я использовала десять минут спокойного времени, чтобы посидеть на диване в одиночестве и привести давление в норму.

Я любила Джексона. Он был моим лучшим другом и самым близким человеком, который был мне как брат. И я знала, что его сердце было в правильном месте. Он просто опасался незнакомцев. У нас это было общее. Жизнь научила нас тому, что чаще всего другие люди тебя подводят.

Но появление Чарли и отъезд из города смягчили меня. Я не искала постоянно скрытых мотивов у людей, с которыми встречалась. Конечно, я была начеку. Но я не была настолько недоверчива, чтобы никогда никого не подпускать близко.

Но не Джексон.

Он доверял двум людям: мне и Хейзел. Всех остальных держал на расстоянии вытянутой руки. Он спал с приезжими, чтобы на следующее утро отправить их собирать вещи. Он “дружил” с завсегдатаями бара, но не виделся с ними вне работы.

Кроме меня и Хейзел, единственным человеком, к которому он был эмоционально привязан была моя дочь. Я не сомневалась, что, если Логан разобьет сердце Чарли или мое, Джексон выбросит его мертвое тело посреди озера.

Была ли я слишком доверчива с Логаном? За последние два дня я взвесила каждое его слово, оценивая их на искренность. Они все казались настоящими. Мои чувства к нему затуманивали мои суждения? Неужели я была настолько захвачена его очарованием, что была ослеплена?

Ладно, мозг. Ты прощен.

Прошлой ночью я ворочалась в пьяном тумане, злясь на свой здравый смысл за то, что не позволила Логану поцеловать меня. Теперь я была полна решимости больше, чем когда-либо, не допустить этого поцелуя. Логан должен был доказать, что он был здесь ради Чарли, а не ради секса со мной.

Он должен был доказать, что вернется ради нашей дочери.

— Мамочка! — позвала Чарли, вбежав в дом с Хейзел.

— Привет, дорогая. — Я встала с дивана, обнимая ее. — Как прошел твой день?

— Хорошо. — Она улыбнулась Хейзел через плечо. — Бабушка приготовила мне и другим детям огромную ванну слизи.

— Звучит забавно. — И это объясняло, почему ее обычно покрытые грязью щеки были чистыми, а пальцы посинели.

— Это было что-то, — сказала Хейзел и плюхнулась на место на диване, которое я только что освободила. — Я уже час убираю слизь.

— Ты придешь на игру?

Она рассмеялась.

— А я когда-нибудь приходила?

— Нет, — улыбнулась я, — но ты же знаешь, что я всегда предлагаю.

Хейзел пришла на три футбольных матча Чарли в прошлом году, а затем заявила, что с нее хватит. Она сказала, что было слишком жарко и неудобно сидеть на траве. Я предложила ей купить садовые стулья, но она все равно отказалась.

На самом деле, я думаю, что после того, как она целый день была волонтером в лагере и играла с Чарли, Хейзел была измотана к тому времени, когда вернулась домой. Поскольку Чарли, похоже, не возражала, чтобы она пропускала игры, мы оставили ее в тишине и покое.

— Давай, любовь моя, — я взяла одну из рук моей дочери, — давай готовиться к твоему футбольному матчу.

— Логан придет? — спросила она, когда мы поднимались по лестнице.

— Он встретится с нами там.

— Я надеюсь, что мы победим, — прошептала она позади меня.

Я улыбнулась про себя. Ее никогда не волновало, выиграют ли они, что означало, что она хотела победить, чтобы это увидел Логан. Это был прогресс. Как я и говорила Логану, ей просто нужно было время.

Тридцать минут спустя я припарковала свою черную Мазду-хэтчбек на улице возле школы Ларк-Коув. Футбольные матчи, как и все другие соревнования, проводились на большой лужайке рядом с детской игровой площадкой.

Чарли, одетая в щитки на голени и неоново-оранжевую майку, отстегнулась от своего сиденья и поспешила выйди. Она ждала меня около багажника, чтобы забрать свой футбольный мяч. Я протянула его ей, затем достала лоскутное одеяло для пикника, которое Хейзел сделала из старых джинсов.

— Тея. — Я развернулась на низкий голос Логана. Он подошел прямо к нам и взял тяжелое одеяло из моих рук. Свободной рукой он поправил солнцезащитные очки на волосах и наклонился, чтобы поприветствовать нашу дочь. — Привет, Чарли.

— Привет, Логан, — прошептала она, осматривая свои бутсы.

— Готова к игре?

Она кивнула.

— Не забудь свои перчатки. — Я достала их из-за спины и передала ей.

— Ты играешь за вратаря? — спросил Логан. — Я тоже был вратарем, когда играл в футбол в старшей школе.

Чарли вскинула голову.

— Ты играл?

— Я был не очень хорош. — Он изобразил гримасу. — Может, в один прекрасный день ты сможешь научить меня некоторым своим приемам.

Она кивнула.

— Можно мне идти, мамочка?

— Да. Повеселись.

Чарли развернулась и помчалась к футбольному полю, чтобы присоединиться к своим товарищам по команде, ее хвост хлестал за ней, когда она бежала.

— Привет. — Логан встал и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. — Как ты?

По моей коже пробежали мурашки, а грудь покраснела.

— Я в порядке.

Будь ты проклят, Джексон.

Как бы сильно я ни хотела насладиться ощущением губ Логана на своей щеке, я не могла. Благодаря речи Джексона ранее, я сомневалась в каждом шаге Логана.

От того, что Логан сегодня выглядел невероятно, легче не становилось. На нем была простая серая футболка, шорты цвета хаки и шлепанцы. Все модных брендов, я уверена. Вероятно, это он бы и надел в пляжный домик в Хэмптоне.

Но даже в непринужденном наряде он все равно был стильным. Это не имело никакого отношения к его одежде. Это был он.

— Идём? — Логан указал на траву и опустил солнцезащитные очки.

Я ступила на траву, и мы неторопливо пошли бок о бок.

— Ты действительно плохо играл в футбол? — Я не могла представить, чтобы Логан был плох в чем-то, уж точно не в спорте. Я по опыту знала, каким спортивным может быть его тело в спальне.

— Нет, — он оглянулся и ухмыльнулся, — я был довольно хорош.

— Я так и думала. — Я улыбнулась в ответ, ведя Логана к моему обычному месту.

Я помахала рукой нескольким другим родителям, которые время от времени заходили в бар. Сквозь солнцезащитные очки я уставилась на пару мамочек, которые практически пускали слюни на Логана.

Завтра у меня будет необычно большая толпа на ланч в баре. Придут люди, которых не было там годами, просто чтобы приставать ко мне по поводу красивого незнакомца на футбольном матче.

Мне было все равно. Если это увеличит мой доход, они могут спрашивать все, что захотят. Я буду молчать.

Мы с Джексоном всегда соглашались, что бар «Ларк-Коув» не будет местом сплетен. Если бы наши посетители хотели поговорить о своих соседях, они, конечно, могли бы. Но они не получат от нас никакой информации. Мы всегда были неразговорчивы и оставались такими.

Особенно, когда дело касалось нашей личной жизни.

— Вот это хорошее. — Я остановила Логана, когда мы достигли боковой линии на дальнем конце поля.

— Ты не хочешь сесть ближе к середине?

— Нет, Чарли будет на этом конце. — Я не хотела уклоняться от вопросов сегодня вечером.

Я взяла одеяло у него из рук и расстелила его на траве. Затем скинула ботинки и села, надеясь, что немного солнечного света поможет справиться с затяжной головной болью от похмелья.

— Это нормально? — спросил Логан, опускаясь на одеяло рядом со мной.

— Что нормально?

— Так нервничать за нее. — Он кивнул Чарли, которая занимала свою позицию перед сеткой.

— Да. — Я улыбнулась и наклонилась, чтобы стукнуть его по плечу своим. — Она хочет победить, потому что ты здесь.

У него отвисла челюсть.

— Правда?

— Правда.

— Спасибо. — Он положил руку на мое колена, снова посмотрев на поле. И прежде чем убрать руку, он погладил большим пальцем мою обнаженную кожу один раз.

У меня выступил пот на висках. Прикосновения Логана распространились по моей коже, как огонь, поселившись прямо в моем центре.

Черт возьми, Джексон.

Его предупреждение портило мне вечер.

Я хотела насладиться покалыванием на коже. Я хотела насладиться теплом, исходящим от плеча Логана, которое было всего в сантиметре от моего. Но я не могла. Нет, пока Логан не доказал, что это не из-за меня или секса. Мне нужно было отступить от Логана, пока он не докажет свою преданность маленькой девочке, стоящей на футбольном поле.

Маленькая девочка, которая собиралась заставить своего отца гордиться.

Глава 10

Логан

— Да! — Я захлопал в ладоши, когда один из ребят из команды Чарли увел футбольный мяч и пнул его по полю.

В нескольких футах позади меня на одеяле лежала Тея. Мои руки лежали на коленях, а глаза были прикованы к Чарли, которая мужественно стояла перед сеткой.

— Ты не присядешь?

Я оглянулся через плечо на Тею. Она выглядела такой красивой, растянувшись на одеяле. Завитки ее волос развевались на ветру. Ее кожа светилась на солнце. Было заманчиво присесть, прижаться к ней, но я был слишком увлечен игрой.

— Я не могу сидеть. — Мы отставали на один гол, и игра была почти закончена. Я практически вылез из кожи, желая, чтобы команда Чарли победила. Я не мог вспомнить время, когда был так настроен на игру. Любую игру.

Тея фыркнула.

— Тогда, может, ты отойдешь в сторону, чтобы я могла видеть?

Я переступил с ноги на ногу, не отрывая глаз от игры. В этот момент команда соперника увела мяч и отправила его по полю к воротам Чарли.

— Нет! Где же защита? Вся эта команда — сборище любителей понаблюдать за мячом. Тренерам нужно начать заставлять этих ребят играть на своих позициях. Единственный, кто придерживается своей зоны, — это Чарли.

Теа засмеялась позади меня.

— Я уверена, что после игры Сьюзен и Мелинда будут признательны тебе за твой вклад. Мамы-волонтеры, которые тренируют команду по футболу, очень любят получать советы от других родителей о том, как вести игру.

Я бросил на нее свирепый взгляд.

— Ты дразнишь меня? За то, что проявил интерес к команде Чарли?

— Кто-то должен. Ты выглядишь нелепо, расхаживая вдоль боковой линии и выкрикивая футбольные термины.

— Знаешь, не так много людей дразнят меня. — За исключением Нолана и моего помощника в фонде.

Она рассмеялась.

— Доверься мне. Если бы все люди, которых ты обычно запугиваешь, заставляя замолчать, сидели на моем месте, они бы тоже тебя дразнили.

— Я… забудь об этом. — Я проглотил свой ответ и сосредоточился на игре.

Один из нападающих другой команды вел мяч к воротам Чарли, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Для пяти лет работа ног парня была впечатляющей. Он знал, как обращаться с мячом, и, если он забьет Чарли, игра будет окончена. Это закончилось бы ничьей, которая все еще считается проигрышем.

Я вытянул руки по бокам, повторив позу Чарли. Она была готова и ждала, чтобы сделать сейв.

За парнем с мячом была группа других, все они тащились за ним и не пытались ничего делать, кроме как наблюдать за тем, что происходит. Родители и тренеры на другой стороне поля подбадривали и хлопали сопернику.

Давай, Чарли. Давай.

Мое сердцебиение ревело у меня в ушах, когда все остальное стихло. Я заблокировал все, сосредоточившись только на мяче и моей дочери.

Парень вошел в зону досягаемости и отвел ногу назад, ударив ногой по мячу и отправив его в полет над травой.

Чарли сделал правильный ход, прыгнув влево за мячом. Она протянула руки, потягиваясь своим маленьким телом. Ее колено ударилось о землю первым, когда она упала на бок, все еще вытянув руки. Ей хватило роста, чтобы отбить мяч от сетки прямо перед тем, как упасть на траву.

Гола не было.

— Да! — Мои руки взлетели вверх. Я пару раз ударил кулаком по воздуху, прежде чем захлопать в ладоши и крикнуть: — Молодец, Чарли! Хороший сейв!

Я был так чертовски горд. Я надеялся, что она услышит, как я кричу. Ее успех ощущался лучше, чем когда-либо мой собственный, а я знал ее всего пару дней.

Родительская гордость была невероятной.

И я был не одинок в своих чувствах. Когда я перестал болеть за свою дочь, я посмотрел в сторону и увидел, что Тея слезла с одеяла и тоже болела. Ее улыбка сияла ярче, чем любая другая, которую я видел раньше.

— Не смогла усидеть на месте? — Я подтолкнул ее локтем.

— Тихо, красавчик

Красавчик.

В прошлом женщины давали мне прозвища. Моя девушка в старшей школе называла меня Ло-Ло. Эммелин называла меня дорогой. Элис раздражала меня до чертиков, нашептывая жеребец мне на ухо. На самом деле мне не нравился ни одно из них, даже Эммелин.

Но красавчик Теи звучал чертовски горячо.

В основном потому, что она сказала это с улыбкой.

Она могла бы назвать меня мудаком или придурком с этой улыбкой, и мне было бы все равно.

Я подошел немного ближе, чтобы почувствовать тепло ее руки на своей. Она сделала крошечный вдох, немного напрягаясь от электричества между нами. Когда она подняла глаза, ее улыбка исчезла, но щеки покраснели.

Я бы хотел, чтобы на ней не было этих солнцезащитных очков. Я бы сделал что угодно, чтобы увидеть, как ее глаза темнеют от того же желания, которое было в ее мастерской прошлой ночью.

На поле раздался свисток, разрывая нас на части. Тея повернулась к полю, сделав шаг назад, прежде чем снова сесть на одеяло.

Как бы мне это ни было ненавистно, я понимал причину, по которой она держалась на расстоянии и остановила меня до того, как я поцеловал ее прошлой ночью. Шесть лет назад мы оба обожглись, и этот огонь между нами все еще было трудно игнорировать. Но ради Чарли было бы лучше, если бы она была в центре внимания.

Отбросив мысли о сексе и Тее в сторону, я сосредоточился на игре. Дети выстроились в очередь, чтобы пожать друг другу руки. Чарли получала высокие оценки от нескольких своих товарищей по команде, и, как и у ее матери, улыбка на ее лице была ослепительной. Было трудно дышать, когда я видел эту маленькую девочку такой счастливой.

Моя маленькая девочка.

— Она чувствует себя, как в своей тарелке, стоя между стойками ворот, — сказал я Тее, садясь рядом с ней. — Она могла бы стать олимпийской чемпионкой. Может, нам стоит подумать о том, чтобы нанять ей профессионального тренера. Или, по крайней мере, вывести ее в более высокие лиги.

Тея покачала головой, но улыбнулась.

— Давай подождем несколько лет, хорошо? Если она все еще будет любить футбол, когда ей будет десять, мы можем обсудить Олимпиаду.

Я усмехнулся. Тея беспокоилась, что я исчезну и забуду Чарли, но она только что призналась, что мы будем говорить о Чарли в возрасте десяти лет. На первый взгляд, она может колебаться. Но в глубине души, я думаю, она знала, что я сдержу свое обещание. Я буду здесь, чтобы обсудить жизнь Чарли, когда ей будет десять. И пятнадцать. И тридцать пять. Я никуда не собирался уходить.

Я был бы рядом с ней всю ее жизнь, и, если бы Чарли захотела на Олимпиаду, я бы сделал все, что мог, чтобы это произошло.

Дети столпились со своими тренерами на поле, и после приветствия команды все они были свободны. Чарли отвернулась от своей команды и побежала к нам.

Ее волосы подпрыгивали позади нее, когда она бежала. Улыбка на ее лице снова сильно поразила меня, и я не мог оставаться на месте.

Я вскочил с одеяла и пробежал несколько шагов вперед, подняв руку для удара кулаком, когда она приблизилась.

— Ты была потрясающей! Последний сейв был потрясающим.

— Спасибо. — Она постучала костяшками пальцев по моим, ее улыбка по-прежнему была яркой, но она отступила на несколько сантиметров. — Я слышала тебя пару раз.

О, черт. Неужели я смутил ее? Так вот почему Тея продолжала дразнить меня? Почему она не сказала мне, что Чарли не понравятся мои крики?

— Извини. Я был слишком громким? — Я все испортил. — Я не хотел смущать тебя.

Чарли пожала плечами.

— Все в порядке. Отец Кэти тоже много кричит, а ты не был таким громким, как он.

Я воспринял это как победу. На следующей игре я бы обязательно был менее громким — если смогу. Я также собирался найти отца Кэти и сесть поближе, чтобы убедиться, что я не буду громче его.

Тея встала и провела рукой по хвосту Чарли.

— Хорошая работа, милая.

— Спасибо, мамочка. Мы можем заказать пиццу?

— Конечно. Ты была звездой игры! Думаю, ты также заслуживаешь молочный коктейль.

Лицо Чарли озарилось, прежде чем она повернулась ко мне.

— Ты идешь?

— Если ты не против.

— Да, — прошептала она, улыбаясь своим ногам.

Волна тепла распространилась по мне, и я боролся с желанием снова захлопать. Моя вторая победа за ночь: приглашение на ужин от моей дочери.

— Встретимся в баре? — спросила Тея, складывая одеяло.

— Звучит неплохо. Я последую за тобой туда.

Мы загрузились и сели в наши машины, направляясь через весь город. Я усмехнулся про себя, пока вел машину.

Два дня назад я бы рассмеялся, если бы кто-нибудь сказал мне, что я буду торопиться попасть в бар «Ларк-Коув».

***

— Вот, пожалуйста. — Джексон поставил круглую форму для пиццы на наш стол. — Фирменная пицца «Лэндри» с добавлением сыра для моей футбольной суперзвезды. И… — он поставил перед ней огромную кружку коктейля и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, — хорошая работа, Чак.

Она наклонилась к нему.

— Спасибо, дядя Джексон.

— Вам, ребята, нужно что-нибудь еще? — спросил он Тею.

— У нас все хорошо. Я принесу, если нам что-нибудь понадобится. Похоже, у тебя сегодня дел невпроворот.

— Да. Напряженная ночь.

Он подмигнул ей, прежде чем уйти, чтобы позаботиться о других посетителях.

Я не пропустил то, как он сжал ее плечо, стоя за ее спиной. Или взгляд, которым он выстрелил в меня из-за ее головы.

Этот мудак взял за правило постоянно прикасаться к Тее и Чарли, как будто метил свою территорию. Когда мы приехали, он устроил грандиозное шоу, обойдя бар и подхватив Чарли на руки. Затем он обнял Тею, и это продолжалось слишком долго, прежде чем она похлопала его по спине и отошла. Когда мы заказали пиво, — Тея напомнила мне, что по закону пиво должно подаваться с пиццей, — Джексон положил руки на спинки каждого из их стульев.

Шоу начало наскучивать.

Я получил сообщение. Он был здесь первым. У него было что-то с Теей и Чарли, чего не было у меня.

Но я почти закончил с Джексоном Пейджем.

И, судя по тому, как Тея отпустила его, чтобы прислуживать другим, и как она всю ночь закатывала глаза, она тоже устала от этого.

Бар был битком набит другими семьями с футбольного матча, а также некоторыми людьми, которые не казались местными. С полной посадкой ему нужно было отступить и сосредоточиться на работе.

Сегодня вечером Тея и Чарли были моими.

Я был тем, кто подбадривал Чарли на ее игре. Я был тем, кто сидел рядом с Теей, время от времени задевая ее коленом. И я был тем, кто делил с ними пиццу сегодня вечером.

— Так это и есть фирменная пицца «Лэндри»? — Пицца была огромной, по крайней мере, сорок сантиметров в диаметре. Одна половина была только сыром, другая половина была завалена мясом и овощами.

— Мммм. — Чарли кивнула, попивая свой коктейль.

— Так, дорогая, — Тея положила на тарелку кусочек пиццы с сыром для Чарли, — хватит, пока ты не поешь.

Чарли сделала глоток, затем отодвинула стакан, чтобы наполнить свои маленькие ручки кусочками пиццы.

— Какой бы кусок ты хотел? — спросила Тея.

Прежде чем я успел ответить, Чарли заговорила с набитым ртом.

— Он может взять один из моих.

Мои глаза метнулись к Тее. Она пыталась натянуть улыбку, не придавать большого значения заявлению Чарли, но мы оба знали, что это было важно.

Я делал успехи.

— Спасибо, — сказал я Чарли, беря один из ее кусков только с сыром. Затем я удивился тому, насколько это было вкусно. У тонкой корочки был восхитительный вкус. Соус и сыр были идеальными, лучше, чем многие пиццы, которые я пробовала в городе. — Это вкусно.

— Мама изобрела пиццу, — сказала Чарли, прежде чем откусить еще кусочек.

Тея рассмеялась.

— Не всю пиццу, только эту. У нас есть кирпичная печь в задней части, так что это стало нашим фирменным блюдом.

— Так ты художник. Миксолог. Шеф-повар пиццы. Также предполагаю, что ты управляешь этим местом. Ты еще чем-нибудь занимаешься?

Она кивнула нашей дочери.

— Просто постарайся остаться чистой.

Чарли хихикнула и откусила еще кусочек.

— Может, сегодня вечером я смогу увидеть твою крепость. — Я затаил дыхание, ожидая, что меня отвергнут. Я знал, что давлю на нее. Я справился с футбольным матчем, а теперь с ужином. Тея предупреждала меня, чтобы я не торопился, но я ничего не мог с собой поделать. Я спрашивал не потому, что чувствовал, что моя неделя заканчивается.

Я спрашивал потому, что действительно хотел увидеть крепость Чарли.

— Хорошо. — Чарли кивнула и откусила еще кусочек, когда я чуть не свалился со стула.

Улыбка на моем лице оставалась на протяжении всего ужина, пока пицца не была уничтожена, а Чарли нервничала из-за сахара в ее тарелке. Я все еще улыбался, когда следовал за машиной Теи обратно к их коттеджу и припарковался на улице.

В ту минуту, когда я открыл дверцу машины, Чарли мчалась к деревьям, махая мне, чтобы я следовал за ней.

Я помахал Тее, когда она шла к входной двери, а затем побежал трусцой по траве, пытаясь поймать свою дочь.

Когда я наткнулся на группу высоких деревьев недалеко от береговой линии, я пошел по следу бутс, щитков и носков, пока не услышал голос Чарли.

— Давай, Логан! — Она высунула голову из небольшого отверстия, махнув мне в сторону своей крепости.

Между тремя высокими вечнозелеными деревьями было ее маленькое убежище. Деревья стояли так близко друг к другу, что она смогла построить стены из фанерных досок. Кто-то, я думаю, Тея, покрасил их в смесь коричневого и зеленого, как камуфляж. Сверху был прикреплен старый армейский зеленый брезент, который служил и потолком, и дверной заслонкой.

— Вау, — сказал я, пригибаясь, чтобы проскользнуть внутрь, — крутая крепость.

— Спасибо. — Чарли стояла босиком посреди грязного пола, готовая показать мне свое убежище. — Ты можешь присесть здесь, — она указала на старый пень у стены.

Я сел, немного наклонившись вперед, чтобы не задеть головой брезентовый потолок. В стене напротив двери было прорезано маленькое квадратное окошко, выходящее на озеро.

— Что это за вещи? — Я указал на небольшую книжную полку, прислоненную к стене. На верхней полке у нее были аккуратно сложены жестяные коробки для завтрака, а на нижней — две зеленые пластиковые сумки.

— Мои припасы. — Она подошла к полкам и начала расставлять коробки для ланча, открывая их по одной, чтобы рассказать мне, что внутри. — У меня есть вилки и ложки в этом и чашка. В этом лежит моя лопата и пара крепких палок. В этом обычно лежат мои закуски, но сейчас он пуст, потому что маме нужно в продуктовый магазин. А в этом лежат веревки и мои любимые камни.

Там не было ни одной игрушки.

Мне это нравилось в Чарли. Она отличалась от любого ребенка, которого я когда-либо встречал.

— Это потрясающая коллекция принадлежностей. — Я указал на ванны. — Что в них?

— Мои книги и раскраски. — Она отодвинула коробки с ланчем в сторону, чтобы вытащить сумку. — Я должна держать их там, чтобы они не промокли.

— Ты любишь читать?

— Да. — Она кивнула, снимая крышку. Затем она порылась в книгах, пока не нашла ту, которую искала, и передала ее.

На обложке был изображен головастик, превращающийся в лягушку.

— Ты действительно любишь лягушек?

— Они мои любимые животные, после собак, кошек и птиц. — Она схватила деревянный детский стул рядом с книжной полкой и принесла его, чтобы сесть рядом со мной. Затем она взяла книгу из моих рук и начала просматривать ее страницу за страницей.

Моя дочь читала мне книгу.

Я провел следующий час, изучая все о лягушках и головастиках, а затем о кошках и собаках из других ее книг. Я мог бы сидеть на этом пне часами, если бы не меркнущий свет.

Наконец, когда страницы стало трудно разглядеть, Тея позвала нас внутрь.

Мы с Чарли собрали ее вещи, убедившись, что крышки надежно закрыты, а затем направились к дому, по пути собирая ее разбросанную одежду.

— Спасибо, что показала мне свою крепость, — сказал я Чарли, подхватывая с земли бутсу.

— У меня есть еще одна в лагере. Она не такая красивая, потому что я строила ее сама, без помощи мамы или дяди Джексона. Но она все равно крутая. Хочешь прийти и посмотреть на нее?

Я улыбнулся, игнорируя жгучую ревность к тому, что дядя Джексон помог ей построить крепость.

— Я бы с удовольствием посмотрел.

И я бы помог ей сделать ее еще лучше. Я ни хрена не знал о строительстве крепостей, но насколько это может быть сложно? Я закончил Колумбийский университет лучшим в своем классе и был выдающимся выпускником юридического факультета. Я мог бы построить крепость.

— Увидеть что? — спросила Тея, когда мы подошли к крыльцу.

Чарли остановился рядом с Теей на нижней ступеньке.

— Мою крепость в лагере.

— Если ты не против. — Я даже не подумал сначала спросить разрешения у Теи.

Я не привык спрашивать разрешения ни на что. Я отдавал приказы, люди выполняли их. В Нью-Йорке я приходил и уходил, когда мне заблагорассудится.

Но здесь я был не в своей тарелке. Здесь Тея была главной. И странно, что это меня не беспокоило.

Особо.

— Меня это устраивает. — Тея улыбнулась. — Тебе не нужно спрашивать. Встречайся с ней, когда захочешь.

Черт, это было приятно слышать. Это означало, что она доверила мне Чарли, и она знала, как сильно я старался.

Я наклонился до уровня Чарли.

— Увидимся завтра. Хорошая работа во время игры сегодня. Ты была потрясающей. — Я бросил ее бутсы и щитки на ступеньку, затем поднял руку для того, чтобы дать пять.

Она хлопнула своей ладонью по моей.

— Спокойной ночи, Логан.

— Спокойной ночи, Чарли.

— Иди наверх, — сказала ей Тея. — Я поднимусь, чтобы искупать тебя через минуту.

Когда сетчатая дверь захлопнулась за ней, Тея прислонилась к перилам на ступеньках.

— И? Как все прошло?

Я улыбнулся, как будто только что выиграл в лотерею, даже не пытаясь притворяться крутым.

— Чертовски невероятно.

Глава 11

Логан

Mой телефон вибрировал дыру в кармане.

Проклятая штука звонила весь день.

Сегодня утром моя команда в фирме звонила пять раз. Возникла проблема с клиентом, ускорившим сроки громкого технологического слияния, поэтому вместо месяца на заключение всех контрактов у нас теперь было одиннадцать дней. Это был чистый хаос, и я был в Монтане, не в состоянии погрузиться и помочь. Я доверял своей команде, но были некоторые проблемы, которые просто нуждались в моем руководстве и опыте.

Помимо команды в фирме, мой личный помощник дважды звонил с информацией о доме на озере, который я пытался купить. Затем позвонила моя двоюродная сестра, чтобы спросить, не напишу ли я ей рекомендательное письмо в Колумбийский Юридический колледж. Когда я, наконец, повесил трубку, думая, что справился со всеми за десять минут, позвонил Нолан, чтобы обсудить просьбу о пожертвовании в размере пяти миллионов долларов для фонда.

Спустя час один из партнеров-основателей фирмы позвонил мне, желая узнать, могу ли я заполучить известного застройщика в качестве нового клиента. Я никогда в жизни не говорила «нет» Уильяму Абергелю и не начну сегодня.

Через две минуты после того, как я повесил трубку, позвонила моя мать. Я не ответил. Потом мой отец. И снова я не ответил. Потом моя сестра София. Три раза. Я отправил ее прямо на голосовую почту. Когда я проигнорировал ее в последний раз, она вернулась к текстовым сообщениям, сообщая мне смайликами, как ужасно я поступил, бросив Элис.

Она занималась этим уже несколько дней.

Я просто хотел отключить свой телефон и провести субботу с Чарли, уделив ей все свое внимание, прежде чем уехать. Но я не мог игнорировать звонки с работы.

Я надорвал свою задницу на этой неделе, вставая до рассвета ради работы, чтобы проводить дни и вечера с Чарли. Утром я работал, а днем развлекался.

Мы двое были связаны. Мы каждый день зависали в лагере, а потом вместе ужинали.

Тея изменила свой график, чтобы у нее были свободные вечера всю неделю, но сегодня ей нужно было работать. Итак, пока она была в баре, я вызвался остаться с Чарли на день, чтобы Хейзел могла поехать на ярмарку в Калиспелл.

Я уезжаю завтра и хотел быть с Чарли как можно больше до моего раннего утреннего рейса. Мы провели много времени в ее доме, играя на улице в крепости, а затем внутри, занимаясь некоторыми художественными проектами. Это было бы идеально, если бы все это время мой телефон не гудел, заставляя меня отрываться от игр.

К тому времени, как пробило пять часов, Чарли почти закончила всю книжку-раскраску, в то время как я рассеянно раскрасил половину страницы.

— Что мы будем делать на ужин? — Я вытащил телефон из кармана, чтобы посмотреть еще одно текстовое сообщение от моей сестры. Затем положил телефон экраном вниз на стол. С меня было достаточно. — Мы могли бы пойти и купить фирменную пиццу Лэндри.

— Хорошо. — Она улыбнулась и кивнула. — Мы тоже можем получить поплавки?

— Все, что угодно для тебя, орешек.

Она немного покраснела, оглядываясь на свою книжку-раскраску. Вчера я начал называть ее орешком. Это было сказано просто случайно, когда мы бросали камни в озеро, но сегодня я нарочно сказал это.

Мне нравилась застенчивая улыбка, которую, она всегда дарила мне.

Я взглянул на часы, пока она убирала карандаши.

— У нас есть около часа до ужина. Что ты хочешь сделать?

— Мы можем пойти на рыбалку?

Я кивнул.

— Конечно. Я…

Мой телефон завибрировал на столе, снова прерывая нас.

Плечи Чарли опустились от звонка.

— Прости. — Я перевернул его, на этот раз обрадовавшись картинке на экране. — Смотри. — Я протянул свой телефон Чарли, чтобы она могла увидеть экран.

— Кто это?

— Это бабушка.

— Она выглядит старше, чем бабушка.

Я усмехнулся.

— Потому что она моя бабушка. И она, вероятно, собирается избаловать тебя конфетами и подарками.

Это вызвало у меня широкую улыбку.

— Ты иди за рыболовными принадлежностями, а я буду прямо за тобой. Приготовь наши вещи.

Она кивнула и соскользнула со стула за кухонным столом в тот же момент, когда я встал и последовал за ней через сетчатую дверь, отвечая на звонок, когда Чарли бросилась вниз по ступенькам крыльца.

— Привет, бабуля.

— Логан, где ты? Твои родители ищут тебя.

Я усмехнулся.

— Я их игнорирую.

— Я бы тоже хотела, — сказала она, — но они устроили мне засаду во время послеобеденного чая. Почему, собственно, ты их игнорируешь?

Я сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить рассказывать бабушке все о том, как приехал в Монтану, увидел Тею и узнал, что Чарли моя дочь. Я не планировал говорить ей по телефону, но как только я ответил, то понял, что не смогу держать это в секрете.

Из всех членов моей семьи я хотел, чтобы бабушка первой узнала о Чарли. Я хотел поделиться своим волнением с единственным человеком, которого, как я знал, не беспокоили бы тесты на отцовство или обсуждения опеки. Бабушка была человеком, чьим честным советам я доверял.

— У меня есть правнучка. — Мне не нужно было видеть ее, чтобы знать, что у нее была заплаканная улыбка. — Какая она?

— Она … боже, она фантастическая. — Я улыбнулся, когда Чарли вышла из-за деревьев, неся свою удочку. — Она не похожа ни на одного ребенка, которого я когда-либо встречал. Она задумчивая. Умная. Она тихая, пока ты не узнаешь ее получше, но потом она открывается, и ты просто хочешь впитать каждое ее слово.

Бабушка что-то промурлыкала.

— Твой дедушка был таким же. Когда ты привезешь ее домой?

— Я не знаю. — Я провел рукой по волосам, когда Чарли шла по причалу. Она оглянулась через плечо и улыбнулась, держа удочку, а под мышкой у нее был зажат пластиковый контейнер с червями. — Я еще не думал так далеко наперед. На этой неделе я просто пытался узнать ее и Тею.

— Это все хорошо и прекрасно, но она не может жить в Монтане, пока ты в Нью-Йорке. Каков твой план?

— Я покупаю дом здесь, в Ларк-Коув. Я думаю, что мы, наконец, достигли цены, и я буду в состоянии выплатить ее в течение следующих нескольких недель. Тогда я буду ездить туда и обратно. Я собираюсь устроить здесь офис, чтобы не отставать от работы. Я мог бы даже нанять здесь помощника, чтобы…

Бабушка рассмеялась, прежде чем я успел закончить.

— О, Логан. Ездить туда и обратно будет недостаточно. Тебе нужно будет отказаться от некоторых вещей.

Отказаться от чего-то? Почему?

— Все будет хорошо, — заверил я ее. — Я смогу все это совмещать. — Мне просто нужно разобраться с некоторыми вещами. Не было никаких причин, по которым я не мог бы планировать поездки, чтобы увидеть свою дочь.

Она снова рассмеялась надо мной.

— В один прекрасный день ты это поймешь. Твой отец никогда этого не понимал, но я надеюсь на тебя.

— Пойму что?

— Секрет жизни.

Я усмехнулся.

— Я занятой человек, бабуль. Почему бы тебе просто не сказать мне?

— Нет, мне будет веселее наблюдать, как ты будешь бороться какое-то время. Вперед, внук. Я верю, что ты найдешь правильный путь.

Я ухмыльнулся, спускаясь с крыльца и направляясь к причалу, чтобы встретиться с Чарли.

Бабушка всегда была водителем, подталкивая меня продолжать ехать, пока я не достигну вершины любой горы, на которую взбирался. Каждый раз, отправляя меня на сложное испытание, она оставляла меня одного.

— Приезжай навестить меня, когда вернешься домой, и принеси фотографию Чарли.

— Я приеду. Скоро увидимся. — Я повесил трубку и засунул телефон обратно в джинсы, решив не отвечать на звонки, пока не вернусь в мотель вечером. Остаток вечера я проведу с Чарли.

Она будет безраздельно владеть моим вниманием до самого сна, потому что завтра я уеду.

И я не знал, когда вернусь.

***

— Мамочка, я поймала рыбу, — Чарли стояла на коленях на табурете, перегнувшись через стойку.

— Ты поймала? Так держать, — Тея положила ладони на щеки Чарли, затем поцеловала ее в нос. — Насколько она была большая?

Чарли откинулась назад и протянула руки, разведя их в стороны примерно на метр.

— Настолько большая.

Я усмехнулся из-за ее спины и поднял свои руки, показывая Тее, что рыба была всего около десяти сантиметров.

Тея улыбнулась и подыграла Чарли.

— Ух ты. Это грандиозно!

— Она так и сказала. — Джексон рассмеялся над своей собственной шуткой, когда присоединился к нам из конца бара.

— Ты ужасен, — ругалась Тея, пытаясь не рассмеяться.

Он пожал плечами и дал пять Чарли.

— Хорошая работа, Чак. Что вы здесь делаете?

— Ужинаем, — ответил я.

— Это верно. — Джексон одарил меня самодовольной ухмылкой. — Прощальный ужин. Ты уезжаешь завтра.

Мудак.

— Джексон, тише, — прошипела Тея, ударив его в живот, прежде чем кивнуть Чарли.

Ее предупреждение было бессмысленным. Моя дочь не много пропустила.

Чарли развернулась на своем стуле и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты уезжаешь завтра?

Мое сердце упало от шока на ее лице. Мы с Теей решили не говорить Чарли, в какой именно день я уезжаю. Тея сказала, что это заставит Чарли отстраниться. Она бы больше беспокоилась о календаре, чем о том, чтобы наслаждаться нашим временем вместе.

Итак, мы всю неделю держали дату моего отъезда в тумане.

Но сегодня вечером мы договорились сказать Чарли, что я должен уехать. Наш план состоял в том, чтобы купить пиццу, а затем сказать ей, что я возвращаюсь в Нью-Йорк утром.

Осторожно.

Но затем дядя Джексон разрушил план, удивив ее.

— Да, — сказал я Чарли, — я должен уехать завтра, но я вернусь.

Джексон усмехнулся, заработав еще один синяк от Теи.

Я проигнорировал их, чтобы полностью сосредоточиться на Чарли и морщинах беспокойства на ее лбу.

— Эй, — я положил руку ей на плечо, — я вернусь. Но я должен вернуться к работе на некоторое время.

Она кивнула и опустила подбородок, изучая свои руки на коленях. Невидимое облако окутало Чарли, разбивая мое сердце на куски.

Я посмотрел на Тею, ее рука была прижата к груди. «Извини», — одними губами произнесла она.

— Все в порядке. — Это должно было случиться сегодня вечером, хотя я бы предпочел быть тем, кто скажет Чарли. — Давай поедим. Мы можем больше поговорить за пиццей.

Тридцать минут спустя Тея практически вышвырнула Джексона из опустевшего бара и сидела со мной и Чарли за высоким столом в центре зала.

— Тихая ночь.

Тея кивнула.

— Почти все в городе на ярмарке в Калиспелле.

Мы оба посмотрели на Чарли, когда она сидела в тишине, болтая ногами, чтобы пнуть подножку своего стула.

— Что у тебя в голове, орешек?

Она пожала плечами и снова пнула.

— Милая, — Тея заправила выбившуюся прядь волос за ухо Чарли, — ты же знаешь, что всегда можешь поговорить с нами. Что случилось?

Глаза Чарли наполнились слезами, когда она посмотрела на свою мать.

— Логан пропустит мой день рождения.

Черт. Такое чувство, будто кто-то только что ударил меня молотком в грудь. Я почти забыл, что приближается ее день рождения. До пятого августа оставалось всего две недели, и я буду занят на работе настолько, что не могу взять ещё один отпуск. Но это не имело значения.

— Я приеду.

Чарли повернулась ко мне.

— Правда?

— Я обещаю. — Я потянулся через стол и выставил мизинец.

Когда мы с Чарли были в лагере на днях, она на мизинце пообещала Хейзел держаться подальше от озера. Я наблюдал, удивленный тем, насколько серьезно они восприняли этот жест.

Если бы соединение наших мизинцев вместе остановило слезы, я бы сделал это миллион раз.

Чарли шмыгнула носом и вытерла нос тыльной стороной ладони. Затем ее скрюченный мизинец обвился вокруг моего.

— Пойду возьму пиццу. — Тея слезла со своего табурета и вернулась на кухню. Она крутила шеей, пока шла, пытаясь сбросить груз с плеч.

В последние несколько дней Тея отступила, с самого футбольного матча. Я не был уверен, пыталась ли она поговорить со мной и Чарли один на один, или она просто была занята. Но она была отстраненной, следя за тем, чтобы у нас с ней не было много времени наедине. Она уделила мне достаточно внимания, чтобы обсудить Чарли, прежде чем убежать.

Мы с Чарли тихо сидели и ждали Тею. Ей потребовалась всего минута, чтобы вернуться с нашей пиццей. Она выпрямилась и изобразила эту приятную улыбку.

Я ненавидел эту улыбку.

Я хотел вернуть настоящую. Ту, которая достигала ее глаз и заставляла мое сердце подпрыгивать.

— Что это? — спросил я, когда она поставила горячую сковородку.

Чарли и Тея посмотрели друг на друга.

— Это специальная пицца Лэндри-Кендрик. Мы с Чарли придумали ее сегодня утром.

Я улыбнулся пицце. Только два ломтика сыра для Чарли. Три были предназначены для Теи. А остальные три были с добавлением сыра и жирной пепперони.

Моя любимая.

На днях я сказал Чарли, как сильно люблю пиццу с пепперони. Мы притворялись, что готовим пиццу в крепости в лагере — крепости, которую я сделал значительно лучше, прибив промышленный камуфляжный брезент, который специально заказал и получил за ночь. Думаю, после этого она пришла домой и сказала Тее какую пиццу я люблю.

Теперь я был частью особенной семьи.

Я наслаждался пиццей на протяжении всего ужина. Тея заявила, что собирается закрыть бар на ночь, и мы все вместе вернулись в коттедж. Я ждал на диване, пока Тея купала Чарли, потом спустилась моя дочь и спросила, не уложу ли я ее спать.

Я вскочил с дивана, улыбаясь и кивая, как кукла с качающейся головой.

— Мы можем прочитать три книги? — спросила Чарли, забираясь в свою кровать.

— Конечно. — Я подошел к ее книжной полке в форме лодки. — Какие именно?

— Ты можешь выбрать.

Я схватил три книги из среднего ряда и принес их обратно к ее кровати. Раньше я не проводил много времени в комнате Чарли. Мы всегда оставались внизу или играли на улице. Но это было именно то, чего я ожидал от своей дочери.

Комната сорванца насквозь, если не считать маленького розового столика в углу.

Я сел на ее камуфляжное одеяло, прислонившись к изголовью, едва способный поместиться рядом с ней на двуспальной кровати. Как и все в этом доме, ее комната была маленькой. На каждой открытой поверхности были специальные палки и камни из походов Чарли. Ее книжные полки были почти переполнены. И ее прикроватный столик был полон фотографий в рамках.

— Это мой портрет? — Я повернулся в сторону и взял самую большую из рамок на ее тумбочке. Это был рисунок, сделанный Теей, тот, по которому Хейзел узнала меня.

— Да. — Чарли прижалась ближе, запах ее лавандового шампуня наполнил воздух. — Мама нарисовала его для меня.

— Твоя мама настоящая художница.

На эскизе я смотрел в сторону, не совсем в профиль, но и не прямо вперед. У меня была легкая улыбка. Мои волосы были длиннее, чем сейчас, больше похожи на то, как я носил их, когда встретил ее. Но Тея идеально передала мои черты.

Все по памяти.

Этот рисунок доказал, что связь между нами была реальной и прочной.

Она чувствовала это так же сильно, как и я.

И, черт возьми, я хотел этого снова. Но на этот раз я хотел большего, чем просто физические отношения. Я хотел увидеть, насколько глубоки наши чувства.

Мое нутро говорило мне, что они добрались до самой глубины.

— Давай сначала прочитаем это. — Чарли положила книгу мне на живот, поэтому я отложил рисунок, чтобы почитать дочери сказки на ночь. Она зевала, когда я закрыл последнюю книгу.

— Спокойной ночи, Чарли. — Я притянул ее ближе к себе и поцеловал в лоб.

— Ты вернёшься?

Я прижался щекой к ее волосам.

— Я всегда вернусь за тобой.

— Хорошо, — прошептала она, но ее голос был полон сомнения. — Спокойной ночи, Логан.

Я снова поцеловал ее, затем отодвинулся. Она зарылась под одеяла, когда я выключил лампу и вышел из комнаты.

— Привет, — прошептала Тея. Она прислонилась к стене за дверью Чарли.

— Привет. Что ты делаешь?

— Просто слушаю. — Она жестом пригласила меня следовать за ней, когда повела вниз по лестнице и через дом к крыльцу.

— Когда Хейзел возвращается домой с ярмарки? — спросил я.

— Думаю, она будет поздно. Там играет группа, которую она хотела послушать, поэтому она и пара друзей отправились на концерт.

Я остановился, когда мы вышли на улицу, ожидая, что Тея сядет на один из разноцветных стульев. Но она продолжала идти, вниз по лестнице и по траве. Я оставался рядом, пока она пересекала лужайку и шла по старому причалу, который тянулся над берегом озера.

Она прошла весь путь до конца, мимо того места, где Чарли оставила свою удочку ранее. Она скинула шлепанцы и села на край причала, свесив пальцы ног в воду.

Я сам всю неделю ходил в шлепанцах. Мои ботинки казались слишком жаркими для Ларк-Коув, так что я тоже скинул туфли и сел на свободное место рядом с Теей.

Некоторое время мы сидели тихо, смотря на озеро. Ночь была спокойной, вода мягко перекатывалась стеклянными холмиками.

— Я ненавижу оставлять ее, — прошептал я.

— Но ты должен.

— Да. — Дома меня ждали задавшиеся обязанности. — Но я вернусь.

Тея напряглась.

Вода была холодной, моя кожа под одеждой была практически белой, но и близко не такой, как плечо рядом с моим боком.

Что я мог сказать, чтобы убедить Тею, что я вернусь? Что я не брошу Чарли? Или ее?

Ничего.

Мои слова ничего бы не значили для Теи. Я должен был бы это доказать. Я бы развеял сомнения Теи, вернувшись и показав ей, что Чарли была в приоритете.

— Я вернусь, Тея. — Я придвинулся ближе, задевая своими джинсами ее. — Я обещаю.

Держа руку между нами, я протянул мизинец. Она смотрела на него с минуту, прежде чем обвить свой вокруг моего. В тот момент, когда мы соприкоснулись, дрожь пробежала по ее спине. Жар между нами вспыхнул, немного оттаивая ее.

Она пыталась держаться на расстоянии и отгородиться от меня, но ее тело выдавало ее.

Тея так много сказала без слов. Выражение ее лицо могло сказать многое, что я никогда в жизни не видел. Когда она стояла за стойкой, она держала себя и шла с уверенностью, которая делала ее самым влиятельным человеком в зале. Но это были ее более мягкие движения, тонкие, которые большинство людей пропустили, что заставило меня захотеть притянуть ее к себе и крепко обнять.

Мне нравилось, как ее шея наклонялась вправо всякий раз, когда она говорила о Чарли или Хейзел. Она глубоко вдыхала, когда я был рядом, потому что ей нравился мой одеколон. Я любил моменты, когда ловил ее на том, что она изучает меня и не отводит взгляда.

Как сейчас, когда наши мизинцы сцеплены. Она выдержала мой взгляд, не дрогнув.

Скоро она увидит.

Я вернусь не только ради Чарли, но и ради нее тоже.

Тея пробудила во мне чувства более глубокие, чем я когда-либо испытывал к другой женщине, хоть мы и были вместе всего неделю. Я бы доказал им обоим, что я останусь в их жизнях навсегда. Они бы увидели, что я был недостающей частью их семьи.

Тогда, может, в один прекрасный день мы действительно сможем стать семьей. Я мог бы увезти их обоих отсюда и создать им жизнь их мечты.

Глава 12

Тея

Он уехал.

Я знала, что это произойдет, но от этого не стало легче.

Логан приехал сюда и заставил нас влюбиться в него — совсем немного — а потом уехал.

Прошло две недели с тех пор, как он сидел со мной на причале и обещал вернуться. Чарли потребовались все четырнадцать дней, чтобы, наконец, прийти в себя.

Как я и ожидала, день, когда Логан прилетел в Нью-Йорк, был самым тяжелым. Она была грустной и тихой весь день, в основном, уединяясь в своей комнате. Она даже не хотела играть в своей крепости.

Чего я не ожидала, так это того, что ее угрюмое отношение и грустные глаза продлятся так долго. Днем у нее все было хорошо, но каждый вечер, после звонка Логана, на ее лице появлялось такое потерянное выражение, которое не могли стереть даже ее любимые сказки на ночь.

Она скучала по нему. И, как и я, она боялась, что он не сдержит своего обещания и не приедет на ее день рождения.

Мое детство было полно разочарований. Я не хотела этого для Чарли. Я не хотела, чтобы она знала, что люди чаще всего подводят тебя, чем нет, и что рассчитывать на других обычно бессмысленно.

Ей пока не нужно было усваивать эти уроки. Я хотела, чтобы она выросла счастливой и столкнулась с суровой правдой жизни, когда станет старше. Когда она будет более подготовлена к разбитому сердцу.

— У тебя серьезное выражение лица.

Я оглянулась через плечо на Хейзел, когда она вышла на крыльцо.

— Просто задумалась.

— О Логане?

— Да. — Я кивнула. — Он пропустил свой телефонный разговор с ней сегодня вечером.

— Черт. — Хейзел закурила сигарету.

Это был первый раз с тех пор, как он уехал, что он не позвонил перед сном. Я решила позвонить ему, но он не отвечал на мои звонки или сообщения. Я придумала оправдание ради Чарли, но это не помогло. Когда я укладывала ее в постель, она не просто выглядела потерянной.

Она выглядела разбитой.

Завтра ее день рождения, и, хотя Логан обещал быть здесь, он ни разу не упомянул о своих планах на поездку.

— Если он не появится завтра, она будет раздавлена.

И Джексон будет прав.

Его предупреждение было постоянной язвой в моей голове последние две недели. К слову, он больше не поднимал эту тему. На самом деле он полностью избегал темы Логана. Но она была там, постоянное беспокойство в глубине моего сознания.

Если Логан пропустит этот первый визит, я не была уверена, что он выдержит первый год.

— Он ещё покажется. — Хейзел выпустила струйку дыма. — Давай пока не будем сбрасывать его со счетов.

— Я не знаю. Он изменился с тех пор, как уехал.

— Некоторые люди не любят разговаривать по телефону.

Я покачала головой.

— Дело не в этом. Он повсюду. Иногда по ночам он отвлекается, и я слышу что-то на заднем плане. В другие дни, он отстраненный, как будто он не может разговаривать с нами.

Он либо был на собраниях, либо с кем-то. С кем-то женского пола.

Тот факт, что я не целовалась с Логаном и не занималась с ним сексом, был огромным облегчением. Я не была заинтересована в том, чтобы быть его частью Монтаны на стороне, пока его девушка жила в забвении в Нью-Йорке.

— Лучше бы он никогда не обещал ей, что вернется.

Грубый смех Хейзел заполнил воздух.

— Я понимаю, почему ты скептична, но, Тея, не все тебя разочаруют.

— Ты права, — признала я, — не все.

Но большинство.

— Я… — Звонок моего телефона прервал меня. Я подняла его и посмотрела на экран. — Говоря о дьяволе. — Я потрясла им в воздухе, прежде чем ответить на звонок Логана. — Привет.

Пожалуйста, не испорть ее день рождения. Пожалуйста. Пожалуйста.

— Привет. Чарли уже спит?

— Да. Она уже спит.

— Черт возьми. Извини. — Он вздохнул. — У меня была долгая встреча.

Встреча.

— Хорошо.

— Слушай, у меня изменились планы.

Я так и знала. Весь день у меня было гнетущее чувство, что это произойдет.

— Я так и думала.

— Что? — спросил он. — Подумала о чем?

— Что тебя здесь не будет. Теперь, когда ты вернулся в город, вернулся к своей обычной жизни. — Я встала со своего плетеного кресла, когда бросила ему его слова, сказанные несколько недель назад. — Я подумала, что ты не сможешь выполнить свое обещание.

— Тея…

— Все в порядке. Я извинюсь за тебя, но я не могу говорить с тобой прямо сейчас.

Я бы просто сказала что-нибудь злое. Я закончила разговор и бросила телефон на стул.

— Гррр! — Я зарычала сквозь стиснутые зубы, сжав руки в кулаки. — Мудак. Мудак. Мудак!

— Я не могу в это поверить. — Хейзел сделала еще одну затяжку, затем затушила сигарету. — Нет. Ни за что. Я ни в коем случае не ошиблась в нем.

— Мы обе ошиблись.

— Он сказал, почему не может приехать?

— Нет, — фыркнула я и села обратно. — Я повесила трубку, прежде чем он смог по-настоящему разозлить меня.

— Так ты не дал ему объясниться?

— Нет. Зачем мне это? — Я приподняла бровь. — Он не приедет. Чарли будет опустошена, и в следующий раз, когда я увижу его, то ударю его по лицу.

Она нахмурилась и пересекла крыльцо.

— Не гони лошадей, делая поспешные выводы.

У меня отвисла челюсть, когда она исчезла в доме.

Хейзел не ругала меня годами, но в тот момент я чувствовала себя скорее подростком, чем тридцатиоднолетней женщиной.

Я взяла свой телефон со стула и последовала за ней внутрь, стоя рядом с кухонной раковиной, пока она мыла стакан.

— Ты права. Мне очень жаль. Я должна была позволить ему все объяснить.

Она закрыла кран.

— Когда ты была ребенком, я так сильно беспокоилась о тебе. Если бы кто-то проявил к тебе хоть немного привязанности, ты бы цеплялась за него изо всех сил. Ты отчаянно нуждалась в любви, хотя большинству этих людей было на тебя насрать.

Мне потребовались годы использования другими людьми, чтобы перестать так легко доверять.

— А потом ты приехала сюда и родила Чарли, — сказала она. — Это было так, как будто ты щелкнула выключателем. Тебе больше не нужны были другие люди, потому что у тебя была она. Если кто-то попытается подобраться ближе, ты отвергаешь его, прежде чем у него появится шанс.

— Я близка с людьми. Что насчет Джексона?

Она усмехнулась.

— Он более замкнутый, чем ты. Ты не впустила его, милая, он впустил тебя.

Я скрестила руки на груди. У меня были друзья, не так ли? У меня есть Ронни и Уэйн, двое завсегдатаев бара. Я видела их почти каждый день. И я разговаривала с некоторыми мамами из футбольной команды Чарли, когда была игра или тренировка.

— Я дружу с Уиллой.

— Вы друзья, но не близкие. Она приходит в бар, и ты разговариваешь с ней. Когда в последний раз вы делали что-то вместе вне бара? Когда ты в последний раз ходила на свидание?

Она поймала меня на этом. Я не была на свидании с тех пор, как жила в Нью-Йорке. Дело было не в том, что меня не приглашали. Были парни, которые постоянно заходили в бар, приставали ко мне и просили сходить с ними куда-то. Но я не хотела встречаться. Я была совершенно довольна, приходя каждый вечер домой к Чарли.

— Я не хочу отношений.

Хейзел рассмеялась.

— Да, я знаю. Но что тебя пугает, так это то, что мужчина, с которым ты хочешь встречаться, — это Логан.

Я ненавидела то, что она всегда была права.

— Это ведёт к неприятностям. Если это плохо закончится, это может навредить всем нам.

— Это возможно. — Она кивнула. — Или это может лучшим вариантом в мире для тебя и для Чарли. На твоём месте я бы пошла на такой риск, если бы это означало, что у моей малышки может быть реальный шанс иметь полноценную семью. И, учитывая твое воспитание, ты из всех людей должна быть первым человеком, готовым пойти на этот риск.

И снова она была права. Я закрыла глаза, делая глубокий вдох.

— Я просто хочу, чтобы он появился на ее дне рождения.

— Я тоже этого хочу. Но держу пари, что у него есть чертовски веская причина, чтобы не быть здесь.

— Посмотрим. — Я пожала плечами. — Не возражаешь, если я немного прогуляюсь? Я все еще немного зла и хочу выпустить пар, прежде чем перезвоню ему.

— Иди. — Она махнула мне на дверь. — Потрать столько времени, сколько тебе нужно. У меня есть Чарли.

Я улыбнулась ей, а затем выбежала на улицу. Обычно, когда мне нужно было собраться с мыслями, первым местом, куда я бежала, была моя мастерская. Но сегодня мне нужно было двигаться, чтобы выплеснуть мой гнев на тротуар.

После часа шатания туда и обратно по тихим боковым улочкам Ларк-Коув я направилась домой по шоссе.

Мое разочарование в Логане сошло на нет за последний час. Я пыталась смотреть на вещи с его точки зрения. Месяц назад он даже не подозревал о существовании Чарли. Ему может потребоваться время, чтобы скорректировать свой график, чтобы он мог включать ее.

Ему просто нужно было научиться не давать ложных обещаний.

Я бы вдалбливала это в его великолепную голову, пока это не застрянет там.

Солнце село, и его долгое сияние почти исчезло, пока я прогуливалась. Я бродила по тихим дорогам Ларк-Коув и планировала вернуться тем же маршрутом к коттеджу. Но когда я миновала поворот на боковую улицу, дрожь пробежала по моим плечам.

Это было то самое чувство снова. Кто-то наблюдал за мной.

Я замедлила шаг, оглядываясь по сторонам, но никого не увидела. Все дома вокруг были тихими. Все люди были внутри домов.

Дрожь вернулась снова, и переулок, по которому я хотела прогуляться, теперь казался непривлекательным. Поэтому я ускорила шаг, быстро возвращаясь к шоссе. Как только я добралась до него, чувство исчезло. Ты теряешь самообладание, Тея. Вероятно, кто-то просто наблюдал за мной из своего окна, задаваясь вопросом, что я делаю одна перед их домом ночью.

Так что я снова замедлила шаг, заметив красно-желтую неоновую вывеску бара в паре кварталов дальше. Предполагалось, что в этот вечер я буду работать, но в день рождения Чарли Джексон вызвался поменяться. Кроме бара, единственной другой вывеской, освещенной вдоль шоссе, была вывеска мотеля. Она гудела, когда я проходила мимо. Все другие предприятия в городе были закрыты в этот час.

Парковка мотеля, что необычно, была переполнена. Я слышала по слухам, что семья Уолтерс устраивает встречу выпускников в эти выходные.

Я просматривала номерные знаки — Орегон, Айдахо, Вашингтон, — когда увидела мужчину, стоящего у торгового автомата спиной ко мне. Я продолжала идти, но посмотрела ещё раз, когда он провел рукой по волосам.

Его волосы были очень похожи на волосы моей дочери.

Мужчина нажал кнопку и наклонился, чтобы достать бутылку воды. Когда он обернулся, я резко остановилась.

Логан.

Мое сердце чуть не разорвалось.

Я немедленно изменила направление, бросившись догонять его. Его длинные ноги съели тротуар, который тянулся вдоль дверей в каждую из комнат. Он направился прямо к своей комнате, отпер дверь и вошел внутрь. Она почти закрылась, но мне удалось хлопнуть ладонью по поверхности двери.

Логан развернулся, свирепо глядя, пока не увидел, что это я.

— Ты здесь? — Мой голос был хриплым, как от гонки через парковку, так и от шока, увидев Логана в Ларк-Коув.

Он кивнул и упер руки в бока.

— Я только что приехал.

— Значит, когда ты позвонил…

— Мой самолет приземлился.

— О. — Я съежилась. Мудаком здесь была я, а не Логан.

— Я обещал тебе и Чарли, что буду здесь, Тея, — отрезал он, заходя прямо в мое пространство. — Но я рад видеть, что ты так сильно веришь в меня.

— Прости. Я просто … — Я просто облажалась. Вот что я сделала. — Мне трудно доверять людям. Я работаю над этим, но у людей есть привычка подводить меня.

— Я. Не. Подведу.

Три простых слова, сказанные с такой убедительностью, что они запали мне в душу.

Его грудь была в нескольких дюймах от моего лица, ее жар прогонял холод ночного воздуха. Он взял мою свободную руку и потянул меня вперед, пока дверь не закрылась за моей спиной.

— Ты вернулся, — прошептала я.

— Я же говорил тебе, что так и сделаю.

Я встретила его пристальный взгляд.

— Мы можем сыграть в «Сто вопросов»?

В тот первый вечер в моей мастерской он задал сто вопросов вместо двадцати. Мне не нужна была сотня, по крайней мере, не сегодня. На самом деле, мне просто нужен был один.

— Спрашивай.

— У тебя есть девушка? — выпалила я.

Он ухмыльнулся.

— Это твой первый вопрос? Мне это нравится. И нет. У меня нет девушки или какого-либо романтического увлечения за пределами Ларк Коув.

Ответ едва слетел с его губ, прежде чем я напала на него. Я встала на цыпочки и обвила руками его шею, захватывая его рот своим.

Губы Логана расплылись в усмешке, прежде чем он наклонил голову и завладел мной. Его язык проник в мой рот, поглаживая мой собственный, в то время как его губы двигались по моими.

Этот поцелуй. Боже мой, этот поцелуй. Меня так давно не целовали, и Логан знал, как сделать это правильно. Я вцепилась в его плечи, подтягиваясь ближе.

Его тело сильно прижималось к моему, его руки бегали вверх и вниз в безумии. Он набросился на меня с той же силой, что и я на него, отталкивая меня назад, пока я не уперлась в дверь.

С помощью чего-то, что удерживало меня на ногах, я приподнялась еще выше на цыпочках, практически взбираясь на него. Пульсация в моей сердцевине эхом отдавалась по всему телу.

— Логан, — простонала я ему в рот.

Он ответил, прижимаясь своим твердым членом в мой живот, делая боль еще сильнее.

Я потянула за края его хлопковой рубашки, оторвав зеленый край от его джинсов. Как только она была снята, мои пальцы нырнули к пряжке его ремня, пошарили, прежде чем расстегнуть его.

Пока я пыталась раздеть его, Логан делал то же самое со мной. Он крутанул и повернул пуговицу на моих джинсовых шортах, расстегнул молнию, и они повисли на моих бедрах. Затем одна рука нырнула прямо в мои кружевные трусики, и его средний палец сразу же нашел мой набухший клитор.

Я застонала ему в рот, когда мое тело обмякло. Прошло так много времени с тех пор, как мужчина прикасался ко мне, но опять же, ни один мужчина никогда не прикасался ко мне так, как это делал Логан. Я наклонила бедра, желая большего трения от его кружащего пальца, но он высвободил руку.

Я захныкала, заставляя его улыбнуться. Он схватил мою серую футболку и стянул через голову.

— Снимай одежду, — выдохнул он, когда его губы оторвались от моих и спустились вниз по моей шее. Он потянулся руками к моим грудям, обхватывая и разминая их через лифчик.

Я потянулась к его джинсам, дергая, пока не расстегнула пуговицу. Затем скользнула вниз по молнии, которая натягивалась на его члене.

На нем не было нижнего белья.

Стенки влагалища сжались, содрогаясь почти до оргазма, когда я взяла его член в свою ладонь. Я погладила его шелковистую плоть, крепко сжимая ее в своем маленьком кулачке, когда руки Логана оставили мою грудь и спустили шорты и трусики вниз по ногам.

За долю секунды мой лифчик исчез. Затем рот Логана накрыл сосок, втягивая его в рот, пока он перекатывал его языком.

Я откинула голову назад, ударившись о дверь, плотно закрыв веки. Мои пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе, когда жар разлился между моих ног.

Я сейчас кончу. Только от его рта на мне, я была в нескольких секундах от того, чтобы растаять.

— Пока нет, — пробормотал Логан, когда мой влажный сосок выскочил из его рта.

Я распахнула глаза, когда поняла, что сказала это вслух.

Он ухмыльнулся мне, прежде чем потянулся к пуговицам на своей рубашке. Она была снята в мгновение ока, оставив его точеную грудь обнаженной перед моим ртом.

За все эти годы тело Логана не изменилось. Во всяком случае, стало только лучше. Я уставилась на его мускулы, чуть не пуская слюни, когда осматривала его. У него на груди была копна волос, которая спускалась по мускулистому прессу. Я потянулась к его груди, впиваясь в его кожу, в то время как мои большие пальцы пощипывали его соски.

Он зашипел, на мгновение закрыв глаза и собравшись с силами. Мышцы его рук напряглись, а кисти сжались в кулаки, прежде чем он расслабил пальцы и потянулся за бумажником в заднем кармане. После того, как он вытащил презерватив, остатки одежды были брошены на пол.

Его глаза встретились с моими, полностью захватив меня, когда он поднес пакет из фольги к моему рту. Он поместил его между моими зубами, и я прикусила, крепко держа его, пока он использовал мои зубы, чтобы разорвать его.

Это было что-то новенькое.

Мне это понравилось.

Он натянул презерватив на свой твердый член, ни разу не оторвав от меня взгляда, даже когда снял ботинки и сбросил джинсы.

Одним быстрым движением он прижал меня к двери, я обхватила его бедрами. Он подхватил меня руками под коленями, погружая член глубоко в меня.

— Логан, — ахнула я, когда моя спина выгнулась, прижавшись к двери. Один толчок, и я полностью раскрылась, сжимаясь вокруг него, когда оргазм сотрясал тело рывками.

— Тея, — простонал он, опуская голову на мою шею. Он присосался губами к моей ключице, начав двигать бедрами.

Он врезался в меня, сотрясая дверь с каждым толчком. Лязг предохранительной цепи смешался со звуком его ворчания, моих стонов и шлепков нашей кожи. Единственным предупреждением о приближении Логана была дрожь, пробежавшая по его плечам. Он насадил меня на основание члена, затем зарычал, громко и долго в мою шею, когда его член запульсировал внутри меня.

Я крепче обхватила его шею руками, когда он перестал двигаться. Я рухнула на него, передавая ему вес моего бескостного тела. Он развернул нас от двери, оставаясь внутри меня, когда подошел к кровати. Одной рукой держа меня, другой сдернул одеяло.

Затем он медленно снял меня с себя, прежде чем уложить на белые простыни.

— Не двигайся.

Двигаться? Я даже не могла видеть ясно.

— Хорошо. — Я рухнула обратно на кровать, моя грудь все еще вздымалась.

Логан исчез в ванной, чтобы позаботиться о презервативе. Вернувшись, он упал на матрас рядом со мной.

— Черт, — сказал он потолку, — это произошло быстро.

— Да, — выдохнула я, убирая со лба выбившиеся волосы. Быстро, но невероятно

— Дай мне пять минут, и мы начнем снова.

Я просто кивнула, все еще не в состоянии по-настоящему дышать.

Я не была с мужчиной со времен Логана, но какой способ покончить с моим сухим периодом. Он не только подарил мне мой единственный не-доставленный-сам-себе оргазм за последние шесть лет, но и щелкнул переключатель. Мое тело, которое годами не жаждало секса, горело и отчаянно хотело большего.

Я не знала, смогу ли я подождать пять минут.

Мне и не пришлось.

Логан скатился со спины, накрыв мою обнаженную грудь своей, и усмехнулся, когда одна из его ног раздвинула мою.

Глава 13

Логан

— У меня есть еще вопросы, — заявила Тея, уткнувшись мне в грудь. Она лежала на моей стороне, наши ноги переплелись под простыней. Я накручивал на палец прядь ее мягких волос.

Я усмехнулся.

— Я весь во внимании.

— Почему ты не зашел к нам, когда приехал в город?

— Ты была расстроена, поэтому я решил просто подождать до утра.

До тех пор, пока час назад Тея не ворвалась в мой номер, у меня был ужасный день. Я не хотел приносить свое дерьмовое настроение к ее порогу.

Сегодня утром я договорился о субботнем бранче с родителями, чтобы рассказать им о Чарли. Все прошло так, как я и ожидал. Больше всего моих родителей беспокоили мотивы Теи. Мама и папа допрашивали меня о прошлом Теи, немедленно заняв оборонительную позицию. Их первым предположением было, что Тея замышляла завладеть частью семейного состояния. После того, как они задали вопросы о ее финансовом положении, образовании и семейной истории, на большинство из которых я не смог ответить, мой отец извинился и встал из-за стола, чтобы позвонить адвокатам.

С этого момента день стал еще хуже. По дороге в аэропорт произошел несчастный случай, поэтому я опоздал на два часа. Мне пришлось принять участие в телефонной конференции фонда из самолета, которая длилась час, как я и сказал Тее.

Я надеялся добраться до Монтаны вовремя, чтобы удивить Чарли и лично пожелать ей спокойной ночи. Но к тому времени, как я приземлился, я пропустил ее звонок перед сном, и Тея была так зла, что повесила трубку.

Тридцатиминутная поездка от Калиспелла до Ларк-Коув прошла быстро. Я кипел всю дорогу, злясь, что у Теи не было никакой веры в то, что я сдержу свое обещание. Когда я, наконец, доехал до Ларк-Коув, я был измотан и слишком уставшим к концу дня.

Но теперь, с Теей в руках, я действительно засыпал с улыбкой на лице.

Я зевнул.

— Хейзел с Чарли?

— Да. Я написала ей, пока ты был в ванной, и сказала ей, где я, и что все объясню утром.

Я натянул простыню повыше, прикрывая ее голую спину.

— Мне очень жаль, Логан. — Ее рука скользнула дальше по моему животу. —Ты сказал по телефону, что у тебя изменились планы, и я предположила, что это означает, что ты не приедешь сюда. Я не должна была прерывать тебя.

— В следующий раз я не буду пытаться удивить тебя.

Она закрыла глаза и вздохнула.

— Как долго ты сможешь задержаться?

— Неделю. Мне придется работать днем, но я могу проводить с вами вечера.

Последние две недели были ужасными. Из-за нового клиента, которого я взял в фирму вместе со всем остальным, я не мог проводить свои дни здесь, гоняясь за Чарли и играя на улице. Этот гостиничный номер будет служить мне офисом в течение дня, и я буду папой после пяти. Единственное, что работало в мою пользу, это разница во времени. Я надеялся, что если я буду вставать и работать в четыре утра каждое утро, то к тому времени, когда на Восточном побережье закончится рабочий день, у меня хотя бы будут свободные вечера.

Завтра будет исключением. Потому что впервые я проведу день со своей дочерью, чтобы отпраздновать ее день рождения.

— Я собираюсь посмотреть дом завтра утром, — сказал я Тее. — Я бы хотел взять с собой Чарли.

— Это прекрасно. Ее вечеринка только в три.

В этот момент мой телефон зазвонил.

— Прости. — Я потянулся к крайнему столику и отключил входящий вызов.

— Все в порядке. Тебе лучше взять трубку. Кто-то уже некоторое время пытается связаться с тобой. — Тея попыталась откатиться, но я прижал ее к себе.

— Я перезвоню им через минуту. — Я не знал, кто звонил в течение последнего часа, но мой телефон звонил несколько раз. Было не сложно игнорировать, когда Тея была в моей постели. — Я…

Мой телефон зазвонил снова. Я повернулся, чтобы отключить звук, но увидел, что это с фирмы. Почти в полночь в Нью-Йорке что-то должно было быть не так.

— Это работа. Я лучше перезвоню им.

— Хорошо. — Она сделала долгий вдох, задержав его на секунду, прежде чем выпустить его на мою кожу, а затем отстранилась. — Я должна идти.

Я нахмурился и прижал ее к себе.

— Я думал, у тебя есть вопросы. Останься на ночь, и ты сможешь спросить их всех. Просто позволь мне перезвонить им.

— Я не могу. — Она толкнула сильнее, откатываясь и сбрасывая ноги с кровати.

— Ты имеешь в виду, не хочу.

Она не ответила, сгребая одежду и устремляясь в ванную.

— Черт возьми, — проворчал я, проводя обеими руками по лицу. День не собирался заканчиваться так хорошо, как я надеялся.

Я схватил свой телефон и прослушал одно из пяти голосовых сообщений со срочным вопросом от сотрудника моей команды. По-видимому, какое-то новое налоговое регулирование приближалось к концу, и один из наших крупных клиентов беспокоился о юридических последствиях для контракта, который должен быть подписан в понедельник. Я быстро отправил ему сообщение, сообщив, что перезвоню ему через тридцать минут. Затем сбросил простыню с ног и вылез из кровати, чтобы натянуть джинсы. Я застегивал рубашку, когда Тея вышла из ванной.

Она не сводила глаз с ковра, когда пересекала комнату, чтобы надеть шлепанцы.

— Увидимся завтра.

— К чему такая спешка? Притормози всего на секунду.

Она покачала головой, направляясь к двери.

— Завтра важный день. Мне нужно пойти домой и немного отдохнуть.

Чушь собачья. Что-то случилось, что отпугнуло ее. Но что? Это были телефонные звонки? Мне не потребовалось бы больше пятнадцати минут, чтобы разобраться с ними, а затем она бы полностью завладела моим вниманием.

Я прижался ладонью к двери, прежде чем она смогла ее открыть, и поймал ее в ловушку прямо в моем пространстве.

— Тея, поговори со мной.

— Я просто… я не знаю, разумно ли это было. Ты и я.

Я сжал челюсть.

— Я не согласен.

Быть с Теей было не что иное, как великолепие, и я чертовски уверен, что ни о чем не жалею. То, как мы двое соединились, было непохоже ни на что, что я когда-либо чувствовал. Она прикоснулась ко мне, и я ожил. С моими губами на ее губах все обрело смысл. Когда наши тела были связаны, звезды сошлись.

Я не собирался позволять ей сожалеть о сегодняшнем вечере.

— Посмотри на меня и скажи, что ты не чувствовал того же, что и я.

Она вздернула подбородок, готовая солгать, но, когда ее глаза встретились с моими, борьба исчезла.

— Я не могу, — прошептала она.

— Тогда почему ты убегаешь? Останься на ночь.

— Я не должна. Я не хочу, чтобы Чарли проснулась утром, а меня не было дома.

— У меня есть будильник. — Я указал на крайний столик. — Это тот маленький черный ящик, вон там.

Она покачала головой.

— Дело не только в Чарли. Это произошло так быстро, мне просто нужно немного времени, чтобы подумать. Хорошо?

— Хорошо, — пробормотал я. — Я готов позволить этому быть твоим оправданием, чтобы сбежать, но только в этот раз. В будущем ты можешь думать в моей постели.

В последний раз, когда женщина сказала мне, что ей нужно немного времени, чтобы подумать, она переехала в Монтану и нашла мужа. Я ни за что не собирался терять Тею, как потерял Эммелин.

Возможно, ей нужна ночь, чтобы все обдумать, но мне не нужна. Ничто между нами не было ошибкой. Я постоянно думал о ней, пока был в Нью-Йорке. Я безумно скучал по ней и Чарли. И она подтвердила то, что я знал в тот день, когда покинул Ларк-Коув несколько недель назад.

Из нас с Теей вышла бы потрясающая пара.

— Спокойной ночи. — Она сильно дернула дверь. Моя рука все еще была у глазка, удерживая дверь закрытой, поэтому я сдался и открыл ее для нее.

— Что ты делаешь? — спросила она через плечо, когда я последовал за ней на улицу.

— Провожаю тебя домой.

— Тебе не нужно. Со мной все будет в порядке.

— Будет, потому что я провожу тебя домой. — Было темно, и мне было все равно, были ли мы в Ларк-Коув или где-то еще. Она не должна разгуливать одна по ночам.

Она изогнула бровь.

— Ты думаешь, я не смогу пройти пять кварталов?

Эта красивая женщина испытывала мое терпение. Если она не собиралась оставаться, то я хотел доставить ее домой в целости и сохранности. За исключением того, что это нахмуривание брови заставила мой член дернуться в джинсах, и, если бы у меня не кончились презервативы, я бы затащил ее обратно внутрь и трахал, пока она не устанет настолько, что рухнет в мою кровать.

— Тея, ты можешь либо позволить мне проводить тебя домой, либо остаться здесь со мной. У нас закончились презервативы, но я уверен, что смогу найти другой способ измотать тебя. Что ты выбираешь?

— Я, эм, — ее щеки вспыхнули, — должна пойти домой.

Я усмехнулся и положил руку ей на бедро, прижимая кончики пальцев к пояснице.

— Тогда показывай дорогу.

Мы молча прошли расстояние до ее дома, миновали бар и пересекли шоссе. Когда мы свернули на боковую улицу, ближайшую к озеру, она ускорила шаг. Либо ей было холодно, либо она не хотела, чтобы я был достаточно близко для поцелуя на ночь.

Очень плохо. У нее были длинные ноги, но они не могли обогнать мой шаг.

— Спасибо. — Она помахала через плечо, сворачивая на тротуар перед домом. — Я увижу тебя…

Прежде чем она смогла убежать, я протянул руку и схватил ее за запястье. Затем развернул ее и прижался своими губами к ее. Ее губы были открыты, поэтому я скользнул языком внутрь, целуя ее сильно и быстро, прежде чем оторваться.

Я усмехнулся, увидев румянец, который оставил на ее лице.

— Увидимся завтра.

Она кивнула, затем повернулась и побежала к дому.

Завтра.

Завтра Тея снова будет моей. И на следующий день. И на следующий день после этого. Она будет моей всю неделю.

Я бы провел эти семь дней, разрушая ее барьеры, доказывая, что она может мне доверять. И когда я уеду, она тоже уедет. Потому что я ни за что не собирался снова оставлять Тею и Чарли позади.

Что означало, что с завтрашнего дня я собирался найти способ заставить их переехать в Нью-Йорк.

***

На следующее утро я вернулся в то же место, где оставил Тею прошлой ночью, согнувшись и готовый поймать маленькую девочку, мчащуюся в мою сторону.

— Логан! — закричала Чарли, пролетая по тротуару прямо в мои объятия.

— С днем рождения, орешек. — Я закружил ее. — Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала по тебе. — Она откинулась назад, и ее улыбка растопила мое сердце. — Ты вернулся.

— Конечно, я вернулся. Я дал тебе обещание. Кроме того, я должен был доставить твой подарок. Почтальон сказал, что он слишком большое.

Ее глаза сверкнули.

— Что это?

— Я думаю, тебе лучше пойти и посмотреть на заднем сиденье машины. — Я кивнул подбородком в сторону черного Сэбербан, припаркованного на улице. Мой помощник договорился, чтобы внедорожник был в аэропорту прошлой ночью, готовый и загруженный подарком Чарли.

Она вывернулась из моих рук и побежала к задней части, нажимая кнопку, чтобы открыть багажник. Я последовал за ней, стоя позади нее с глупой улыбкой, когда коробка появилась в поле зрения. Он не был завернут, поэтому она могла видеть картинки на коробке.

— Джип! — закричала она. Ее голос был громче, чем я когда-либо слышал.

— Твой собственный джип. — Ее волнение было заразительным. Я не мог дождаться, когда смогу настроить игрушку и увидеть, как она катается на ней по двору.

Джип, который я выбрал, был красным с черной отделкой. У него был открытый верх, сиденья для двоих детей и ряд прожекторов на перекладине. Это был первоклассный, лучший игрушечный автомобиль на рынке. Я даже не подумал спросить Тею, не слишком ли дорогой подарок. Я пропустил уже пять дней рождения, так что, если бы я хотел побаловать свою дочь на ее шестой, никто, даже ее мать, не сказал бы мне «нет».

Дверь в коттедж открылась, Тея и Хейзел спустились по тротуару, присоединяясь к нам у машины.

— Мамочка! Бабушка! — Чарли отчаянно замахала перед ими. — Посмотрите, что мне подарил Логан.

— Джип. — Тея улыбнулась, когда взяла коробку. — Это потрясающе! Ты сказала «спасибо»?

Чарли перестала восхищаться коробкой, чтобы обхватить руками мои ноги.

— Спасибо.

— Не за что. С Днем рождения. — Я наклонился и поцеловал ее в макушку. — Давай откроем эту штуку, а потом я хочу отвезти тебя кое-куда.

— Куда? — Они с Теей отступили назад, присоединяясь к Хейзел на обочине.

Поскольку Тея изо всех сил старалась избегать зрительного контакта, мы с Хейзел обменялись ухмылками. Нравится это Тее или нет, но скоро мы поговорим о прошлой ночи.

Но сейчас я проводил утро с именинницей.

— Мы отправляемся в праздничное приключение.

***

— Привет. — Я зашел на кухню и обнаружил Тею у раковины.

— Привет. — Ее глаза проследили за моими руками, когда я отложил отвертку, которую использовал для сборки джипа Чарли. Она все еще отказывалась смотреть мне в глаза. — Все готово?

— Да. — Я подошел прямо к ней и прислонился к стойке, убедившись, что подошел достаточно близко, чтобы мог наклониться и говорить ей на ухо, но не так близко, чтобы мы касались. — Она водит его по кругу.

Она делала все возможное, чтобы мое присутствие не повлияло на нее, но я услышал быстрое прерывистое дыхание, когда она мыла миску. Она готовилась к вечеринке с тех пор, как мы с Чарли вернулись из нашего приключения.

— Звучит так, будто вы двое повеселились этим утром.

Я улыбнулся.

— Мы, конечно, повеселились.

Первым местом, куда я повел Чарли этим утром, был дом у озера, чтобы встретиться с риэлтором и провести осмотр дома. Я заверил ее, что покупаю дом для себя, и ей не придется переезжать, но мне нужна ее помощь, чтобы решить, можно ли ей приезжать в гости.

Чарли исследовала дом сверху донизу, осматривая каждый сантиметр дома площадью четыреста шестьдесят четыре тысячи метров квадратных. К тому времени, когда она объявила, что это приемлемо, риэлтор — человек, который терпеливо стоял рядом все это время, — заработал свои комиссионные.

После того, как мы покинули мой будущий дом в Монтане, я отвел Чарли в магазин лодок примерно в двадцати километрах от Ларк-Коув. Мы пошли прямо в выставочный зал, где я сказал ей выбрать одну. Как и в случае с домом, она тщательно осмотрела каждую лодку, прежде чем выбрать синюю лыжную лодку. И я протянул продавцу свою кредитную карточку.

Оттуда мы вернулись в коттедж, чтобы пообедать и собрать джип Чарли перед вечеринкой.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил я Тею. Было почти три, и гости должны были прибыть с минуты на минуту.

— Нет, я думаю, что все готово.

Торт, камуфляжный прямоугольник с неоново-оранжевым кантом, стоял на кухонном столе. Закуски были разложены по тарелкам, готовые к подаче на карточный стол, установленный на задней лужайке у причала. И все холодильники на крыльце были полны.

Чарли пригласила нескольких друзей поиграть на улице и поплавать в озере на ее вечеринку. Там были дети со своими родителями вместе с Джексоном, Уиллой и парой друзей Теи из бара, толпящихся на заднем дворе.

Не было тонны украшений, только несколько воздушных шаров на крыльце и скатерти на карточных столах. Это была полная противоположность феерии на день рождения, которую мы с сестрами пережили в детстве. Здесь не было ни детских зоопарков, ни артистов Цирка дю Солей. Это не было соревнованием, чтобы узнать, кто может потратить больше денег на особый день своего ребенка.

Потому что дело было вовсе не в вечеринке. Это было просто празднование для Чарли.

— Это действительно хороший подарок, который ты ей купил. — Тея разговаривала с кухонным окном, когда Чарли подъехала на машине к дому.

— Перебор?

— Нет. — Она покачала головой. — Меня не волнует, если ты побалуешь ее некоторое время, Логан. Я понимаю.

Она так и сделала. Тея только поддерживала связь, которую мы с Чарли строили. Если бы только она ослабила свою собственную бдительность, тогда мы двое тоже могли бы еще немного сблизиться.

— Пришло время поговорить о прошлой ночи. Почему ты ушла?

Она оставила раковину и заметалась по кухне, ища, чем бы заняться.

Я усмехнулся, когда она переставила тарелки на столе, затем выровняла стопку армейских зеленых салфеток для вечеринки.

Повернувшись к ней спиной, я пересек комнату и положил обе руки на стойку по бокам от нее.

— Логан, — выдохнула она, когда я поймал ее в ловушку, прижавшись грудью к ее спине.

— Тея. — Мой голос был низким и тихим, когда я говорил ей в шею. — Ты не можешь избегать меня вечно. Я никуда не уйду. Поговори со мной.

— За исключением того, что ты куда-то уезжаешь. — Она повернула голову, обращаясь к моему бицепсу. — Обратно в Нью-Йорк. Снова отвлекаться.

— Отвлекся? О чем ты говоришь?

Она развернулась в пространстве между моими руками, прислонившись спиной к стойке и скрестив руки на груди. Ее грудь приподнялась под простым серым сарафаном, открывая намек на ложбинку.

Я боролся с желанием прижаться своими бедрами к ее. В ее глазах был огонь, страсть, от которой выпуклость в моих джинсах стала еще сильнее.

— Последние две недели ты был другим, — заявила она. — Как будто у тебя действительно не было времени поговорить с нами.

Мои брови сошлись на переносице, когда я мысленно пробежался по нашим телефонным звонкам. Большую часть последних двух недель я провел в фирме, а моя команда сновала по моему офису с вопросами. Так вот почему она спросила меня, есть ли у меня девушка? Она беспокоилась, что я встречался с кем-то еще?

— Я провел последние две недели, работая в фирме по четырнадцать часов в день. Каждый. День. Если я и отвлекся, то только потому, что кто-то ворвался в мой офис и прервал наш разговор. Поверь мне, не было ничего, что я предпочел бы делать, чем разговаривать с тобой и Чарли.

— Тогда…

У меня в кармане зазвонил телефон. Черт возьми. Я забыл поставить его на бесшумный режим.

Она опустила глаза, чтобы посмотреть на свои босые пальцы ног, когда я отклонил звонок.

— Эй. — Я подцепил пальцем ее подбородок. — Я работаю. Много. Моя работа важна для меня. Но это не значит, что вы с Чарли тоже не важны для меня. Я буду стараться.

— Спасибо. Чарли это оценит.

Я усмехнулся.

— Только Чарли?

Она боролась с этим, но я заметил, как дернулся уголок ее рта.

Рот, который я собирался поцеловать прямо сейчас.

Я наклонился вперед, удерживая ее взгляд, пока наши носы не соприкоснулись. Прежде чем прикоснуться губами к ее губам, я лизнул ее нижнюю губу и подался бедрами вперед, позволяя ей почувствовать, как сильно я ее хочу. Рот Теи только что открылся от вздоха, когда задняя дверь распахнулась.

— Дерьмо, — выругалась Хейзел. —Простите.

Тея оторвала свои губы от моих, повернув голову в сторону, затем нырнула под мои руки, чтобы убежать. Она прочистила горло, схватила две миски и направилась прямо к двери, пробормотав:

— Я лучше вынесу это на улицу.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Затем я провел рукой по губам, прежде чем повернуться к Хейзел.

— Прости. — Она пырскнула смехом. — Я не вовремя.

— Все в порядке. — Я пожал плечами. — В любом случае, это, наверное, не лучшее время для поцелуя. Не с кучей гостей на подходе.

Хейзел подошла к раковине и налила стакан воды, осматривая задний двор через окно. Тея расставляла закуски снаружи на столах.

— Подойди и сядь. — Хейзел указала на стол, и я последовал за ней, заняв место спиной к двери. — Этот город маленький, и люди любят посплетничать. После сегодняшнего дня каждый в Ларк-Коув узнает о тебе.

— Это проблема?

— Нет. Это возможность.

Я усмехнулся, опершись локтями на стол.

— Я слушаю.

— У Теи не так много друзей здесь, в городе. Она проводит свое свободное время с Чарли, и она работает в баре. Не совсем подходящее место для детских игр. Она никогда не могла по-настоящему общаться с другими мамами в городе. У них просто нет ничего общего, кроме их детей.

Я не совсем понимал, как я вписываюсь в это, но я молчал, пока Хейзел медленно потягивала воду, прежде чем продолжить.

— Если поставить Тею за стойку, она может очаровать любого на другой стороне. Черт возьми, она могла бы зажечь огни на рождественской елке. Но женщины в этом городе замкнутые, и многие из них придут сюда впервые. Я не хочу видеть, как Тея чувствует себя неловко на вечеринке по случаю дня рождения ее собственной дочери.

Я тоже.

— Я позабочусь о том, чтобы Тея сегодня хорошо провела время.

Мы кивнули друг другу, и я встал, направляясь прямо к двери. Я хотел найти Тею и сделать все возможное, чтобы сохранить улыбку на ее лице.

Я вышел на крыльцо с улыбкой на лице.

Она пропала, когда я увидел, как Джексон целует Тею.

Глава 14

Тея

Взяв две миски с закусками, я поспешила через двор к столам, накрытым на береговой линии. Я должна была думать о вечеринке Чарли, но моя голова была в тумане.

Туман Логана.

Я чуть не поцеловала его. Снова. То, что я поклялась после прошлой ночи никогда не делать. За исключением того, что я, конечно, не оказала особого сопротивления, когда он прижал меня к стойке.

Черт возьми. Пойти на прогулку прошлой ночью было колоссальной ошибкой. О чем я думала, врываясь в его гостиничный номер? Почему у меня был с ним секс?

Глупый вопрос.

Я была так счастлива увидеть его в Ларк-Коув, что действовала исключительно на эмоциях, позволив своему огромному облегчению, радости и желанию руководить. Я поцеловала его, потому что у меня не было другого способа объяснить, как много для меня значило то, что он сдержал свое обещание.

Но теперь эмоции пошли на убыль, и беспокойство заполнило пробелы.

Чего Логан хотел от меня? Он искал интрижку? Отношения на расстоянии? Я не знала, как спросить его, чего он хочет, потому что я не хотела говорить ему, чего я хочу.

Его.

Я хотела, чтобы он остался в Ларк-Коув. Был полноценным отцом для Чарли. Чтобы разобраться с чувствами между нами. Я хотела, чтобы его чертов телефон перестал звонить.

Его работа требовала многого. Я могла бы поддержать и уважать его приверженность работе. Но страсть Логана выходила далеко за рамки карьерных обязательств. За то короткое время, что он был здесь, я обнаружила его единственный недостаток.

Логан был трудоголиком.

Если он был так предан своей карьере, было ли в его жизни место для чего-то еще?

Каким бы ни был ответ, сейчас у меня не было времени беспокоиться об этом. Сегодня мне нужно было сосредоточиться на вечеринке Чарли и развлечении группы родителей, которые впервые пришли ко мне домой. Люди, которые дарили мне вежливые, но отстраненные улыбки на школьных праздниках и футбольных матчах.

Теперь я могу представить этот неловкий день. Я, Джексон, Хейзел и бармены на одной стороне двора. Родители других детей напротив. Логан, скорее всего, общался бы с ними, впечатляя их своими навыками светской беседы и анекдотами из большого города. Завтрашняя тема для сплетен была бы предсказуемой.

Ты встречался с отцом Чарли?

Какой замечательный человек. И такой красивый.

Как Тее удалось заманить в ловушку такого человека, как он?

Блевотина.

— Приди в себя, — пробормотала я себе под нос, расставляя миски со смесью для закусок и картофельными чипсами на карточном столике.

Я спросила Чарли, что она хочет на свой день рождения, и она попросила закуски. Логан стал называть Чарли орешек, и это было уместно. Она любила их. Она любила все закуски. Я постоянно пробиралась в ее крепость, чтобы заменить тайники в ее коробках для ланча.

Итак, сегодня у нас было множество чипсов, крекеров и закусочных смесей. И поскольку в нашем местном продуктовом магазине готовили вкусные торты, я заказала один для Чарли, точно так же, как делала на другие пять ее дней рождения.

Там были пакеты с соком для детей и мини-бутылки с водой. Я также наполнила пару кулеров пивом, потому что на моей стороне лужайки определенно будут пить.

Я позволяла себе два пива, максимум. Пиво имело тенденцию делать меня неконтролируемой и ветряной. Если бы я выпила слишком много, я была бы беззащитна перед следующим наступлением Логана. Три бокала, и я позволила бы ему затащить меня обратно в его комнату в мотеле, не пикнув.

Одна только мысль о еще одной ночи с ним послала волну удовольствия по моей спине. Прошлая ночь, хоть и была огромной ошибкой, была невероятной. Я забыла, на что похожи настоящие оргазмы.

— Земля вызывает Тею.

Я подскочила на голос Джексона, развернувшись и схватившись за сердце.

— Привет.

— Ты в порядке?

— О, да. — Я отмахнулась от него. — Я, эм, просто думала о том, что еще мне нужно сделать для вечеринки. Ты получил мое сообщение о том, чтобы повесить вывеску в баре? Я забыла сделать это вчера.

Одной из привилегий управления баром было то, что мы с Джексоном диктовали часы работы. Если все шло медленно, мы закрывались рано. И мы делали то же самое в такие дни, как сегодня, когда у нас были семейные мероприятия.

— Дело сделано. — Он кивнул, наклоняясь мимо меня за чипсами.

Я уловила запах алкоголя в его дыхании. Для него не было редкостью пропустить пару кружек пива в баре, но я была удивлена, что он выпил немного перед вечеринкой Чарли.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он, хрустя.

— Ничего. — Я направилась к крыльцу. — Хочешь пива?

Или ещё одно.

— Оно холодное?

Я закатила глаза.

— Разумеется. Я угощала тебя теплым пивом на одной вечеринке по случаю дня рождения. Ты когда-нибудь собираешься отпустить это?

— Наверное, нет. — Он закинул руку мне на плечо, чтобы обнять.

Жест подтвердил, что он был пьян. Джексон всегда был игривым и обидчивым после нескольких кружек пива. Но это был один из редких дней, когда мы оба могли расслабиться, так что, если бы он хотел получить кайф, я бы не держала на него зла.

Я была просто рада, что он был здесь. Одно было точно: даже если другие родители будут держаться вместе сами по себе, Джексон всегда будет на моей стороне.

— Дядя Джексон! — Джип Чарли появился в поле зрения из-за группы деревьев. — Посмотри, что мне подарил Логан! — Она помахала ему рукой, в то время как другая рука крепко сжимала руль.

— Выглядит великолепно, Чак! — Джексон помахал в ответ с улыбкой, затем опустил руку, которой он обнимал меня. Его хорошее настроение испарилось, когда он перевел взгляд с моей дочери на меня.

— Итак, он появился?

— Он приехал прошлой ночью, — сказала я, не встречаясь с ним взглядом, пока мы шли к крыльцу.

Когда я вернулась домой прошлой ночью, Хейзел все еще не спала. Она бросила один взгляд на мое лицо и поняла, что я спала с Логаном. По-видимому, образу «У меня только что было три оргазма» потребовалось больше времени, чем пять кварталов, чтобы исчезнуть. Если это все еще продолжалось, я не хотела, чтобы Джексон видел.

— Подожди. — Он догнал меня сбоку, схватив за локоть, пока мы шли.

Я вздернула подбородок и улыбнулась.

— Что? Давай. Я принесу тебе пиво, а потом разложу остальные закуски. — Я вывернулась из его хватки и поспешила к крыльцу, пробежав четыре ступеньки. Я почти дошла до двери, когда Джексон снова схватил меня, разворачивая.

— Тея, — предупредил он. — Ты трахалась с ним?

— Эй, — прошипела я, оглядываясь во двор, чтобы убедиться, что Чарли поблизости нет. — Потише и следи за языком.

— Мы говорили об этом, Тея. Ты настраиваешь себя на то, чтобы привыкнуть.

Я пристально посмотрела на него.

— Это не так. Он не использует меня. — Я полностью верила, что Логан был честен прошлой ночью, когда сказал мне, что он одинок. В его глазах была только правда.

— И что тогда? — спросил Джексон. — Ты используешь его? Это все? Давно не трахалась, так что пользуешься тем, что рядом есть папочка Чарли? Знаешь, если бы тебе нужно было кончить, ты могла бы просто попросить меня. — Он придвинулся ближе, прямо в мое пространство. — Я был бы рад помочь.

— Джексон, — я уставилась на него, — что с тобой не так?

Он придвинулся ближе.

— Ничего. Я просто предлагаю тебе помощь, чтобы мы могли избавиться от этого парня.

— Этот парень — отец Чарли. — Я уперлась пятками, не позволяя Джексону толкнуть меня назад. Я не знала, во что он играет, но в моей жизни было достаточно людей, которые мной помыкали. Я не собиралась принимать это от своего лучшего друга. — Логан никуда не денется. Привыкай к этому.

— Ах, да? — Его глаза метнулись в сторону, но прежде чем я смогла повернуться, чтобы увидеть, на что он смотрит, его губы накрыли мои.

Поцелуй Джексона ошеломил меня на долю секунды, но мой гнев вырвался наружу. Я уперлась обеими руками ему в грудь и изо всех сил толкнула его назад.

— Черт возьми, Джексон! — Я закричала в тот же момент, когда дверь в дом распахнулась, и Логан выбежал.

— Отойди от нее. — Логан переместился в мгновение ока, встав между мной и Джексоном и толкнув меня за спину.

— Отвали, богатенький мальчик. Это касается только меня и Теи. — Джексон встал во весь рост, но Логан не отступил от моего друга-идиота.

— Нет. — Логан подошел ближе. — Это касается только нас с тобой.

Я видела это противостояние в баре. Мы были в нескольких секундах от летящих кулаков и окровавленных губ.

Я ни за что не позволю этому случиться в день рождения моей дочери.

— Достаточно. — Я схватила Логана за руку, дергая ее так сильно, как только могла, чтобы привлечь его внимание. Он едва сдвинулся на дюйм, но этого было достаточно, чтобы проскользнуть вокруг него и встать между мужчинами. — Сегодня день рождения Чарли. Испортите его, и я убью вас обоих.

Это дошло до Логана. Со скрежетом зубов и сжатыми кулаками он сделал шаг назад.

Я развернулась к Джексону и ткнула пальцем ему в лицо.

— Никогда больше не целуй меня.

Болезненный вздох эхом разнесся по крыльцу. Я опустила взгляд вниз по лестнице, как раз вовремя, чтобы увидеть, как побледнело лицо Уиллы. Светлые волосы развевались позади нее, когда она убегала.

Черт возьми.

Все в радиусе сорока километров от Ларк-Коув знали, что Уилла Дун была влюблена в Джексона Пейджа.

Все, кроме Джексона.

Уилла была такой же милой и застенчивой, как и он. Около года назад она набралась смелости спросить меня, было ли что-то между мной и Джексоном. Я заверила ее, что наша любовь была чисто платонической. Так было всегда и всегда будет.

Но если бы она уловила только конец этого обмена репликами, она бы не поняла, что Джексон поцеловал меня только для того, чтобы вывести из себя Логана.

— Черт возьми, Джексон.

— Что он сделал? — спросила Хейзел, выходя на крыльцо.

— Он поцеловал меня, чтобы затеять драку с этим, — я ткнула большим пальцем в Логана, —и Уилла увидела.

Лицо Хейзел посуровело.

— Черт возьми, Джексон. — Прежде чем он смог ответить, она отвела руку назад и быстро и сильно ударила его по затылку.

—Эй! — Он поморщился, потирая затылок. — Больно.

Она ткнула указательным пальцем ему в лицо.

— Ты это заслужил.

— Бабушка, почему ты ударила дядю Джексона?

Все мы повернули головы к маленькой девочке, вылезающей из своего джипа у подножия лестницы.

— Иногда твоему дяде нужна хорошая взбучка, — заявила Хейзел, затем повернулась к Джексону. — Все миски на кухне нужно убрать на столы. Займись этим.

Его тело сжалось.

— Да, мэм.

Может, нам и за тридцать, но никто из нас никогда не шел против этого тона в ее голосе.

— Покажи мне это джип. — Хейзел оставила нас с Логаном на крыльце, в то время как Джексон исчез в доме.

Мы с ним разберемся позже. На данный момент я была просто рада, что Чарли пропустила весь эпизод с поцелуями, и ее счастливый день рождения не был под угрозой.

— Ты в порядке? — Логан подошел ко мне сзади и положил руки мне на плечи.

Я кивнула и повернулась, готовая извиниться и объяснить, но меня прервали, когда двое товарищей Чарли по футбольной команде выбежали из-за дома, сопровождаемые их родителями.

С моими объяснениями придется подождать.

Это было время вечеринки.

***

—Вот, — я протянула Логану стакан бурбона со льдом, — это не Макаллан, но должно сойти.

— Спасибо. — Он взял стакан, поставив его на колено, когда я села на диван рядом с ним.

У меня была водка в руке, но сегодня она была в стакане, со льдом и с лимоном.

— Спасибо. За сегодня.

Он протянул руку, чтобы сжать мое колено.

— Всегда пожалуйста.

Логан был великолепен на вечеринке. Он весь день был рядом со мной, знакомясь с другими родителями и очаровывая их. Я узнала некоторых других родителей лучше, чем когда-либо прежде, настолько, что пара из них настояли, чтобы я посидела с ними на следующем футбольном матче.

Из-за него не было никаких неловких пауз или разделенных групп. Он собрал нас всех вместе с самого начала, и никто, особенно я, не хотел покидать его.

Вдобавок ко всему, он был невероятен с Чарли. Он с гордостью наблюдал, как Чарли загадала желание и задула свечи. Он волновался из-за всех подарков, которые она получила от своих друзей. Когда он не стоял рядом со мной, он был у нее на побегушках, приносил ей еще один напиток, или еще закуски, или еще один кусок торта.

День и вечер пролетели как один миг, и Чарли заснула с улыбкой на лице.

Впервые и мать, и отец уложили ее в постель в день ее рождения.

— Это был веселый день. — Логан вздохнул. — За исключением той части, где он пытался поцеловать тебя.

— Ревнуешь?

— Да.

Я улыбнулась, радуясь, что он не пытался это отрицать.

— Между мной и Джексоном ничего нет. Он просто пытался вывести тебя из себя.

Мы с Джексоном поговорим завтра, хотя он уже знал, что облажался. Сегодня он держался на расстоянии, наблюдая за происходящим из толпы. Каждый раз, когда я встречала его взгляд, он был полон извинений.

— Мне все равно это не нравится. — Логан поставил свой стакан на кофейный столик, затем потянулся через диван. Он запустил палец в тканевый пояс моего платья, потянув его.

Я не сопротивлялась этому. Я придвинулась ближе, так что мы оказались плечом к плечу. Мне нужно было во многом разобраться, когда дело касалось Логана, но сегодня я слишком устала, чтобы сопротивляться желанию прижаться к нему, когда он положил руку на спинку дивана.

— Ей шесть. — Его голос был пропитан сожалением. — Я так много пропустил.

Мое сердце разбилось.

— Мне так жаль. Я бы хотела…

— Эй. — Он поднял руку, чтобы обхватить мою щеку. — Не надо.

— Хорошо.

Его рука упала, когда он прижался щекой к моим волосам. Я еще ближе прижалась к нему.

— Расскажи на что были похожи ее другие дни рождения.

— Они были гораздо менее захватывающими. В основном только я и Хейзел, суетящиеся вокруг нее. На самом деле, — я оттолкнулась, чтобы встать с дивана, — я могу показать тебе.

Я поставила свой напиток, затем подошла к шкафу в коридоре, достала пластиковую папку, полную альбомов с вырезками, которые сделала для Чарли.

Я отнесла папку в гостиную, улыбаясь, поставив ее на кофейный столик. Затем сняла крышку, едва сдерживая волнение, когда нашла нужный альбом и передала его.

— Начни с этого. Это ее детский альбом.

Логан отставил свой стакан в сторону, сидя на краешке стула с розовым альбомом для вырезок, разложенным на коленях. Он погладил край первой фотографии, запоминая картинку. Ту, на которой Чарли спит у меня на груди, пока я дремлю на своей больничной койке.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы перевернуть страницу. Я не торопила его. Вместо этого я вернулась на свое место и наблюдала, как он медленно изучал каждую деталь в пяти альбомах с вырезками.

Я потратила часы и часы на эти альбомы. Размещение фотографий. Добавление дизайнов. Отмечая важные моменты. Я составляла его каждый год после ее дня рождения. В основном я делала это для себя, чтобы мне было на что оглянуться, когда Чарли вырастет. Требовалось несколько дней, чтобы выбрать одну из сотен фотографий. Каждый год, когда я заканчивала, я говорила себе, что расслаблюсь со следующим альбомом.

Выражение чистого благоговения и радости на лице Логана заставило меня поблагодарить, что я никогда не расслаблялась.

Может, в глубине души я собирала их не для себя, а в надежде, что однажды смогу подарить их Логану.

Он изучал каждую фотографию и сувенир, прикасаясь к тем, которые, казалось, понравились больше всего. Альбом за альбомом, я сидела рядом с ним и наблюдала, как он впитывает все это.

Я рассказывала ему маленькие истории, например, о том, как, когда Чарли было два года, она ела, только если я давала ей кетчуп, который она называла «соус». Все обмакивалось. Мясо. Овощи. Фрукты. Затем я рассказала о Рождестве и Пасхе. Про ее первую стрижку и первый день в детском саду.

Несколько часов спустя, когда он дошел до последней страницы, в наших глазах стояли слезы.

— Спасибо. — Он сделал глубокий вдох, затем переплел свои пальцы с моими. — Не похоже, что я пропустил все это сейчас.

— Я рада. — Я протянула руку, чтобы обхватить его щеку, как он делал раньше, и провела большим пальцем по щетине на его подбородке.

— Черт, жаль, что я не вернулся в тот бар отеля раньше.

Раньше? Я застыла.

— Ты возвращался? Когда? Почему?

— Должно быть, прошла неделя или около того после того, как ты уволилась. Через шесть месяцев после того, как мы встретились. Я вернулся, чтобы пригласить тебя на настоящее свидание, но мне сказали, что ты уже уехала. Я должен был найти тебя.

Я опустила руку, когда у меня закружилась голова.

Все это время я думала, что он ушел и забыл обо мне. Я предполагала, что он переключился на другие вещи. Но если он вернулся в бар, это означало, что он хотел большего.

Он тоже это почувствовал.

Мои глаза наполнились слезами от осознания. Это не просто, мое глупое, глупое сердце все эти годы верило в одностороннюю сказку.

Он тоже это чувствовал.

В том баре отеля я нашла что-то волшебное. Нечто большее, чем похоть и секс. То, от чего я убегала в течение последнего месяца, потому что беспокоилась, что Логан тоже этого не почувствовал.

Но он почувствовал. Он был прямо там, со мной.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но у меня не было слов. Поэтому вместо того, чтобы пытаться найти их, я бросилась в его объятия и прижалась губами к его губам.

Он поцеловал меня в ответ, поглаживая мой язык своим языком, пока его руки перебирали мои волосы. Я вскочила к нему на колени, оседлав его бедра и прижимаясь к твердости, растущей в его джинсах.

Я не знала, как долго мы так сидели, но мои губы распухли, когда он, наконец, оторвался. Он обхватил мое лицо руками, держа меня в плену, пока я покачивалась на слабых коленях.

— Ты — мечта, Тея Лэндри.

Как и ты.

— Но мы должны остановиться. У меня закончились презервативы.

Я покачала головой, слезла с его колен и встала.

— Я пошла на заправку, пока вы с Чарли были в вашем приключении, и купила немного.

— Ты купила?

Я кивнула.

Он вскочил с дивана и обнял меня, целуя, затаив дыхание. Затем он взял меня за руку и повел наверх, где под моей подушкой были спрятаны презервативы.

Я купила их просто так, когда ходила за льдом.

«На всякий случай», — сказала я себе, хватая пачку. На всякий случай, если Логан сломает мою защиту.

На всякий случай, если Логан тоже окажется чем-то большим, чем просто мечтой.

Глава 15

Логан

— Привет, орешек. — Я протянул руки к Чарли, когда она вошла на кухню. Она потерла свои сонные глаза, затем подошла прямо ко мне и забралась на колени, зарывшись головой в мое плечо.

Тея подошла к кухонному столу и поцеловала Чарли в волосы.

— Доброе утро, любовь моя. Хочешь блинчиков?

Чарли кивнула, зевнув.

— Шоколадная крошка или черника?

— Шоколадная крошка, — сказали мы с Чарли в унисон.

Тея улыбнулась мне и вернулась к своей миске с тестом для блинчиков.

— Доброе утро. — Хейзел вошла в кухню с заднего крыльца, сбросив садовые сабо у двери. — Хорошая рубашка, Логан. Она так похожа на ту, что была на тебе вчера.

Я усмехнулся.

— Почти идентичная.

Мы с Теей встали рано, желая разбудить Чарли. Я намеревался добраться до мотеля, принять душ и переодеться, но, когда Тея протянула мне чашку кофе, мы проговорили целый час, и я потерял счет времени.

Итак, я был в рубашке, в которой был вчера, в той, в которой она легла спать после того, как мы использовали три презерватива.

Скрученный судорогой в ее кровати, которая была слишком мала для нас двоих, я спал как убитый с Теей рядом. Мы услышали, как Хейзел рано вышла на улицу, а затем снова занялись сексом, прежде чем спуститься вниз.

Мне нужно было приступить к работе, так как моя команда в фирме работала уже три часа. Но, похоже, я не мог заставить свои ноги выйти за дверь. Я не мог оторваться от девочки у меня на коленях и женщины за столом.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросила Хейзел у Теи, подходя, чтобы сесть за стол с чашкой кофе.

— Поскольку я ухожу, я подумывала о том, чтобы отправиться на сбор береговой линии.

Чарли отстранилась от меня.

— Можно мне пойти?

Тея повернулась, чтобы посмотреть через плечо.

— Конечно.

— Да. — Чарли улыбнулась мне. — Ты тоже можешь пойти?

Черт, я хотел. Я понятия не имел, что такое сбор береговой линии, но я хотел выяснить. Я бы пошел нырять в мусорный контейнер, если бы это означало, что я могу провести день с Лэндри. Но телефон в моем кармане вибрировал все утро. Игнорировать это становилось все труднее с каждым звонком.

— Я не уверен. — Я дотронулся до ее носа. — Я должен работать, но тусоваться с тобой, похоже, намного веселее.

Она кивнула.

— Так и есть. Это супер весело. И мы можем принести закуски для пикника.

Я взглянул на спину Теи.

— Во сколько ты уходишь?

— Когда угодно. Мы можем тусоваться и ждать тебя. Может, уеду около полудня. — Она пыталась казаться беспечной, но я слышал надежду в ее словах. Как и у Чарли.

— Хорошо. Позволь мне сделать несколько звонков.

Я убивал себя в течение двух недель — больше похоже на два года. Я мог бы взять отгул на день.

— Теперь, — я серьезно посмотрел на Чарли, — что, черт возьми, такое сбор береговой линии?

***

К полудню Тея загрузила свой хэтчбек несколькими пустыми ведрами и рабочими перчатками. Она и Чарли обе переоделись в купальники, и я побежал обратно в мотель, чтобы немного поработать и натянуть шорты.

Я не сменил рубашку, потому что она все еще пахла Теей. Она использовала тот же лавандовый шампунь и лосьон, что и Чарли, но ее натуральный цитрусовый аромат сделал его полностью ее собственным.

— Что я могу сделать? — спросил я ее, когда она выносила горсть мешков для мусора из своей мастерской.

— Думаю, мы можем идти. — Она осмотрела двор в поисках нашей дочери. — Чарли!

Вдалеке сквозь деревья донеслось слабое «Я иду!».

Мой телефон зажужжал в кармане, но я проигнорировал его. Сегодня утром я изо всех сил пытался уместить восемь часов работы в три. Я ненавидел отставать или оставлять свою команду в одиночестве, но эта комната в мотеле не могла удержать меня сегодня. Я был слишком взволнован тем, что планировала Тея.

Я узнал, что сбор береговой линии — это, по сути, охота за сокровищами.

Тея и Чарли сделали эту прогулку традицией для них двоих, и они ходили на нее пару раз каждое лето.

Тея выбирала место вдоль длинной, извилистой береговой линии озера, и они проводили день, прогуливаясь по берегу. Иногда они были прямо в воде. В других случаях они были на пустынных гравийных дорогах, таких как та, которая огибала береговую линию перед моей будущей собственностью.

Но где бы они ни были, они проходили несколько километров или около того в поисках предметов, которые были выброшены.

— Я готова! — Чарли присоединилась к нам как раз в тот момент, когда Тея захлопнула хэтчбек.

Она улыбнулась.

— Я тоже готова.

Чарли повернулась и побежала к заднему сиденью, оставив нас с Теей одних. Поэтому, прежде чем она смогла уйти, я схватил ее за запястье и притянул к своей груди.

— Что…

Я прервал ее, прижимаясь губами к ее губам в жестком, быстром поцелуе.

— Вот, — сказал я, отрываясь, — теперь я тоже готов.

Она покачала головой, улыбаясь, повернулась и вытерла губы насухо.

Мы не говорили о том, как вести себя перед Чарли и должны ли мы держать наши отношения в секрете. Но если все пойдет по моему плану, они обе будут жить со мной до осени. Чарли должна узнать, что между мной и Теей что-то было, прежде чем мы все станем жить под одной крышей, а ее родители будут делить постель.

Я обогнул машину и сел на пассажирское сиденье, обернувшись через плечо, чтобы улыбнуться Чарли.

— Взволнована?

— Да. — Она кивнула, вытаскивая маленький пакетик чипсов из консоли на заднем сиденье. — Это мое любимая еда.

— Так какие вещи вы обычно находите? — спросил я, когда Тея отъехала от коттеджа.

— Это зависит от обстоятельств. Обычно, когда мы выходим в начале лета, это в основном мусор. Вещи, которые были похоронены в снегу. Но в это время года мы найдем больше. Туристы и посетители всегда теряют вещи по мере продвижения лета. В августе прошлого года я нашла три комплекта ключей за несколько выходных. Я выложила их в баре на месяц, но, когда никто не пришел за ними, я сварила их все вместе в трубы для перезвона ветра. Мне пришлось купить несколько простых ключей, так что мне хватило, но получилось действительно круто.

— Где это? Я бы с удовольствием посмотрел на это.

— Я продала это.

— Да? Я и не знал, что ты продаешь свои поделки.

Она пожала плечами и выехала на шоссе.

— Это не причина, по которой я это делаю, но, если бы я не избавилась от некоторых вещей, у нас был бы переполненный дом. Поэтому я продала некоторые вещи в сувенирном магазине в Калиспелле. Затем отложила деньги в фонд колледжа Чарли.

— Хм, интересно. Сколько поделок ты продала?

— Я не знаю. Может, двадцать или тридцать на данный момент. Но они годами забирали мои работы. Владелец — хороший друг Хейзел.

Я не был завсегдатаем арт-событий, но побывал на изрядной доле благотворительных акций, организованных в художественных галереях. Двадцати-тридцати работ было достаточно, чтобы Тея могла стать профессиональным художником, особенно если за каждой работой у нее стояла история. Большинство моих друзей сошли бы с ума от хлама, превращенного в искусство, а работа Теи была невероятной.

Как только Тея и Чарли будут жить со мной в Нью-Йорке, ей не нужно будет работать. У нее будет время сосредоточиться на своем творчестве. Я предполагал, что искусство Теи было просто хобби, но это может стать ее работой. Мы могли бы снять квартиру побольше, если бы она хотела студию в доме. Или я бы арендовал ей место.

Она могла создавать что-то еще, кроме коктейлей.

— Сегодня так красиво. — Взгляд Теи скользил по озеру, пока она вела машину. Солнце отражалось от зеркальной воды. На голубом небе не было ни облачка.

— Это красивый район.

Мы бы обязательно вернулись в Ларк-Коув. Этот маленький городок прирос ко мне, и дом, который я купил, был идеальным местом для летних каникул, чтобы навестить Хейзел.

— Ты когда-нибудь раньше был в Монтане? — спросила она.

— Однажды. — Я кивнул. — Бывшая девушка переехала сюда ради работы, и я приезжал навестить ее.

— Как долго вы были вместе? — Что-то в ее тоне заставило меня подумать, что она действительно не хотела знать ответ.

— Пять лет.

— О. — Температура в машине упала на десять градусов, несмотря на яркое солнце. — Так у вас все было серьезно?

— Да. Я встретил Эммелин на благотворительном вечере, и мы начали встречаться. Мы жили вместе до тех пор, пока она не устроилась преподавателем в Прескотте и не переехала сюда.

— Прескотт, — повторила она. — Я никогда там не была. Это юго-запад Монтаны, верно?

— Да.

Прескотт был более суровым, чем этот уголок Монтаны. Ларк-Коув подходил мне гораздо больше, чем район, куда переехала Эммелин.

— Что случилось между вами двумя? — спросила Тея.

Я изучил ее профиль. Круглые солнцезащитные очки на ее лице были огромными, закрывая значительную часть скул, но она была сногсшибательна. Солнечный свет, проникающий через окна, придавал ей сияние.

— Я порвал с ней на День благодарения в прошлом году. Она вроде как забыла сказать мне, что была замужем.

— Замужем? — Тея поморщилась, шипя сквозь зубы. — И она тебе не сказала? Это ужасно. Что за с-у-к-а.

Я рассмеялся.

— Не думаю, что она скрывала это от меня злонамеренно. У нее доброе сердце. Она и ее муж поженились молодыми, а затем расстались. Они не видели друг друга много лет, но все еще состояли в законном браке. Она переехала в Монтану на преподавательскую работу, и он появился там. Когда они снова встретились, я знал, что между нами все кончено.

— Прости.

— Все в порядке. Все закончилось хорошо. Она счастлива. — Я оглянулся, увидев, что Чарли была занята, глядя в окно, затем потянулся через консоль, чтобы коснуться бедра Теи. — И я тоже.

В мире не было места, где я предпочел бы быть, чем в этой машине. Я был счастливее, чем когда-либо после расставания. Если честно, я был счастливее, чем когда-либо, когда мы с Эммелин были вместе.

Самое счастливое, что могло когда-либо случиться со мной, это Эммелин, уехавшая из Нью-Йорка в Монтану. Если бы она осталась, я бы никогда не встретил Чарли. Я бы не нашел Тею.

— Ты, эм… все еще разговариваешь с ней? Твоей бывшей?

— Ревнуешь? — Я задал ей ее вчерашний вопрос.

Она усмехнулась.

— Да.

— Нет. — Я усмехнулся. — Я не разговариваю с Эммелин. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу снова.

— Хм. — Она нажала на указатель поворота. Я мог бы поклясться, что тоже услышал «хорошо» у нее под носом, когда мы съехали с шоссе на гравийную парковку рядом с озером.

— Мы приехали. — Маленькие пальчики Чарли поспешили расстегнуть ее ремни безопасности, и она выскочила за дверь почти так же быстро, как Тея.

Я вышел из машины, подойдя к Тее сзади у багажника.

— Держи. — Она протянула Чарли крошечное красное ведерко с желтой ручкой. — Для твоих камней.

Затем она полезла в заднюю часть машины за одним из больших ведер и перчаток.

— Вот, — она сунула их мне в живот, затем достала свое собственное ведро, мешок для мусора и еще одну пару перчаток. — Все готово. — Она встала и попыталась проскользнуть мимо меня, но я поймал ее за локоть.

— Как мы собираемся с этим справиться?

Ее брови сошлись на переносице.

— Справиться с чем?

— Мы. Я поцелую тебя сегодня. Мне интересно, хочешь ли ты, чтобы я скрыл это от нее. Или если ты не против, чтобы она знала, что ее отец без ума от ее мамы.

Она улыбнулась и посмотрела на свои шлепанцы.

— Без ума?

— Безумно. — Я подцепил пальцем ее подбородок, приподнимая его. — Поторопись, детка. Она на обратном пути.

— Тогда нам лучше по-быстрому поцеловаться.

Сантиметр между нами исчез, но не потому, что я пересек его. Это она. Она встала на цыпочки и прижалась своими мягкими губами глубоко к моим. Ее язык высунулся, чтобы быстро попробовать, прежде чем снова исчезнуть за зубами. Затем она застонала, заставив мой член дернуться так сильно, что я содрогнулся с головы до ног.

Черт возьми, эта женщина.

Она разрушала меня одним поцелуем за раз.

Так же быстро, как она подошла ко мне, она отступила. Румянец на ее щеках был сексуально розовым, что соответствовало ее губам. С завязкой купальника, торчащей вокруг шеи, с волосами, собранными в беспорядочный узел, и этим румянцем, она была самой красивой женщиной в мире.

— Нам лучше оставить это между нами на некоторое время. Пока мы кое-что не выясним. Давай дадим ей шанс привыкнуть к тому, что мы втроем проводим время вместе. И мы должны посмотреть, к чему это приведет.

Я кивнул.

— Все в порядке. — Когда дело касалось Чарли, я доверял суждению Теи. Хотя я уже знал, к чему все между нами дойдет.

Она похлопала меня по животу.

— Нам лучше уйти.

— Мне нужна секунда.

За этими солнцезащитными очками ее глаза расширились. Она на мгновение остолбенела, но потом захихикала.

— Над чем ты смеешься? — крикнула Чарли — Давай! Пошли.

— Иду! — Тея крикнула в ответ и закрыла машину. Она начала спускаться по тропинке к озеру, но остановилась. —О, и Логан? — Она оглянулась. — Ее мама тоже без ума от ее отца.

— Приятно это знать. — Я улыбнулся, затем сделал несколько вдохов, убедившись, что мой член под контролем, чтобы мне не пришлось объяснять дочери, почему у моих шорт была странная выпуклость. Затем я побежал по тропинке, догоняя Тею и Чарли, когда они направлялись к озеру.

— Что именно я ищу? — спросил я, размахивая пустым ведром.

— Мусор, — ответила Тея.

— Не мусор, мамочка. — Чарли перестала рассматривать камень, чтобы отругать Тею, прежде чем посмотреть на меня. На ней была ее любимая бейсболка, но я все еще мог видеть ее улыбающиеся глаза. — Мы ищем сокровища.

— Мусор, который станет сокровищем. — Тея подняла лицо к небу, позволяя солнцу согреть ее кожу, прежде чем улыбнуться мне. — Мне нравится брать изодранное и потерянное и заставлять его сиять. Мусор не должен оставаться мусором. Вещи просто должны найти свое правильное место.

Их правильное место.

Это было мое правильное место. Пребывание с Теей и Чарли дало мне чувство принадлежности, которое я никогда раньше не испытывал так сильно. Я полез в карман, чтобы достать телефон для фотографии, но понял, что он исчез. Я оставил его в машине.

Я не расставался с ним годами.

Должен ли я забрать его? Нет. Я бы с удовольствием провел день в Ларк-Коув.

Кроме того, на следующей неделе я вернусь в Нью-Йорк и смогу все наверстать.

Они еще не знали этого, но Тея и Чарли будут там со мной.

Глава 16

Тея

Я не могла перестать перечитывать электронное письмо на моем телефоне.

От: аноним743

Тема: Ты гребаная шлюха.

Вот и все. Строка темы, анонимное имя отправителя и ничего больше.

Письмо появилось в моем телефоне несколько минут назад. Сначала я была ошеломлена этим письмом, но шок проходил. Оно было отправлено на почту бара, и, поскольку я была единственной, кто проверял нашу электронную почту, я установила ее на свой телефон.

Должно быть, это был спам. Не так ли? Кто еще мог отправить такое электронное письмо? Вероятно, это был мошенник, пытающийся заставить меня ответить.

Я нажала удалить, но это не заставило меня чувствовать себя лучше. Время беспокоило меня. Было странно, что я получила электронное письмо, в котором меня называли шлюхой всего через несколько дней после того, как я начала спать с Логаном. Не так ли? За исключением того, что никто не знал, что я была с Логаном, кроме Хейзел и Джексона.

Это спам.

Каким-то образом аккаунт бара был добавлен где-то в список хакеров, и я была одной из многих, кто получил оскорбительное электронное письмо.

— В чем дело?

Я повернулась к Логану, когда он вошел в мастерскую.

— Ничего. — Я откладываю телефон, избавляясь от электронной почты. — Она спит.

— Ага. Она не дочитала третью книгу. — Он усмехнулся, принимая свое обычное положение, прислонившись к шкафам.

— Спасибо, что уложил ее спать.

— В любое время. — Он указал на стол, где у меня был наш улов с сегодняшнего дня. — Как у нас дела?

— Неплохо. Я просто обдумывала, что можно сделать с этим материалом. — По крайней мере, я занималась этим до того, как пришло это электронное письмо.

Мы провели день на озере, чередуя прогулки вдоль береговой линии, собирая наши «сокровища» и делая перерывы, чтобы поплескаться в воде. К тому времени, когда мы повернули обратно к машине, было почти время обеда. Мы втроем загрузились и отправились в закусочную Боба, другой ресторан Ларк-Коув. Потом мы смеялись и шутили над моими любимыми жирными бургерами и картошкой фри.

Это были лучшие день и вечер, которые у меня были за долгое время. И за все это время Логан не ответил ни на один телефонный звонок и даже не проверил свою электронную почту.

После ужина мы вернулись домой и провели некоторое время в гостях у Хейзел. Чарли попросила Логана уложить ее в постель после ванны, поэтому, пока они уютно устроились в ее постели и читали, я вышла в мастерскую, чтобы начать организовывать наш улов.

Чарли добавила ведро красивых камней в свою коллекцию, в то время как мы с Логаном в основном находили мусор. Мы быстро наполнили мешок для мусора и в итоге использовали его ведро для большего количества мусора. Но мое вернулось домой с некоторыми по-настоящему ценными вещами.

— Так что ты собираешься со всем этим делать? — спросил Логан.

Я подняла одну из двух пустых бутылок из-под солнцезащитного крема, которые мы нашли.

— Думаю, я добавлю это в свою коллекцию. — Я кивнула на коробку в углу, переполненную пластиковыми бутылочками с солнцезащитным кремом. — Я подумала, что было бы здорово сделать что-нибудь с крышками. Может, расплавить их на шахматные фигуры. И тогда я могла бы использовать пластик из бутылок для доски. Разрезать их на квадраты и наклеить на фанеру. Что-то в этом роде.

— Мне нравится эта идея. Я люблю шахматы. — Логан усмехнулся. — А как насчет банок?

Я провела рукой по одной из пивных банок, которые вымыла и сушила на своем рабочем столе.

— Из них сделаю воробьев.

— Воробьи?

Я кивнула и подошла к ящику рядом с ним, вытаскивая пару птиц, которых недавно сделала.

Воробьи были маленькими, около шести сантиметров от кончика крыла до кончика крыла. Каждый был разным, в зависимости от типа банки, которую я использовала. И каждый был изображен в полете, хотя все они были разными.

— Я делаю связку воробьев из алюминиевых банок, а затем прикрепляю булавки, чтобы их можно было воткнуть в стену. Обычно я продаю их наборами по пятнадцать или двадцать штук, чтобы люди могли разложить их по одному на стене.

Он изучал двух птиц в своих руках.

— Это потрясающе. Как ты до этого додумалась?

— Я не знаю. — Я пожала плечами. —Я видела нечто похожее, но с керамическими бабочками в модном магазине домашнего декора в Калиспелле. Все они были вставлены в мобиль для детской комнаты, но я подумала, что стены тоже могут быть украшены. Мне потребовалась целая вечность, чтобы разобраться в дизайне. Крылья получаются легко, но тело и голова должны быть согнуты. А с алюминием работать сложно. Мне пришлось смыть кровь с первой сотни, которую я сделала, потому что я продолжала резать себя.

Хейзел заказала мне коробку пластырей.

Он перевернул птицу в руке.

— Мне это нравится.

— Спасибо. — Я улыбнулась, наслаждаясь приливом гордости. Я всегда любила этих крошечных птичек из пивных банок, а теперь, когда Логан тоже ими восхищался, еще больше. — Ты можешь взять эти два.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Теперь, когда у меня есть схема, их легко делать. Я могу провернуть полдюжины за одну ночь. Это то, что я делаю, когда мне не хочется создавать что-то новое. Это бессмысленно, понимаешь? А на зиму я запасаюсь. У меня скоро закончатся пивные банки с пляжа, но я просто забираю пустые банки из бара.

— Неограниченный запас. — Он опустил птицу и подошел ближе. — Твои таланты пропадают даром в этом баре, Тея.

Я покачала головой.

— Это просто хобби.

— Нет, это невероятно. Я побывал на многих художественных выставках, и у тебя есть то, чего нет у многих художников.

— Мусор? — пошутила я.

— Моя дочь говорит мне, что это не мусор, а сокровище.

Я улыбнулась, падая на него, чтобы обхватить руками его талию и прижаться щекой к его сердцу.

— Сегодня было весело.

— Так и было. — Он обнял меня за спину. — Лучший день, который у меня был за последние недели.

Я закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнув запах Логана. Он все еще был в своей вчерашней рыбашке. Он пах моим кондиционером, но теперь я тоже чувствовала его запах на хлопке. Это был не запах одеколона Логана от «Aрмани», а настоящий запах Логана. Тот, который был насыщенным и пряным. Тот, который он оставил на моей подушке прошлой ночью.

Тот, по которому я буду скучать, когда он уедет.

Уедет в город. Уедет, чтобы погрузиться в работу. Уедет, чтобы быть с женщиной, которая больше подходила для его образа жизни. Она не возражала бы против долгих часов работы, постоянных звонков и социальных обязательств.

Логану нужна была женщина, подобная той, которую он потерял.

Эммелин.

Он был прав раньше, когда назвал меня ревнивой. Хотя и не по той причине, о которой он думал. Мне было все равно, что Логан был с другими женщинами. Мне это не нравилось, но я не была настолько наивна, чтобы думать, что я была единственной.

Я ревновала, потому что у Эммелин действительно был шанс. У нее был шанс выйти замуж за Логана и построить с ним жизнь и семью. Шанс, которого у меня никогда не будет.

Это приключение с нами будет мимолетным. Я не собиралась переезжать в город. Он не мог отказаться от карьеры, ради которой упорно трудился. Я не винила его за это, но я была реалистом. В конце концов, мы бы отдалились друг от друга, и нашей единственной связью была бы Чарли.

Поэтому я обняла его крепче, прижимаясь всем телом к его мышцам, желая навсегда запечатлеть его тепло, прежде чем придет время и мне придется его отпустить.

Но не сегодня, не завтра и не послезавтра.

Единственное, чего я всегда хотела, это быть частью семьи. Настоящей семьи. Иллюзия Логана со мной и Чарли была слишком соблазнительной, чтобы отказаться, даже если это длилось недолго.

— У тебя есть еще дела здесь? — спросил он.

Я кивнула, высвобождаясь из его рук.

— Совсем чуть-чуть. Не хочешь посидеть здесь, пока я закончу?

— Да. Ты не возражаешь, если я покопаюсь? Я бы хотел увидеть больше других твоих работ.

— Эм… конечно.

Я почувствовала прилив нервной, возбужденной энергии. Я хотела, чтобы Логану понравились другие мои работы, но здесь я работала с настоящим мусором. Если он собирался осмотреть мою мастерскую, мне нужно было выпить.

— Хочешь пива? — Я ткнула большим пальцем через плечо в сторону двери. — Хейзел снова наполнила лед в одном из холодильников, так что с вечеринки осталось немного холодного.

— Я бы с удовольствием. Спасибо.

Я кивнула и вышла на улицу, нервно перебирая пальцами, пока спешила к крыльцу. Я не могла вспомнить все, что спрятала в ящиках и шкафах мастерской. В основном это были просто незавершенные проекты. Я думаю, что у меня была закончена одна или две картины, которые мне нужно было довезти до Калиспелла. И я закончила свое гнездо из ложек, пока он был в Нью-Йорке.

Я поднялась на крыльцо и взяла пару бутылок пива из холодильника. Затем ускорила шаг, практически бегом возвращаясь к сараю.

Был ли там мой альбом для рисования?

Мои ноги скользили по траве. Черт! ДА. Я оставила его там на прошлой неделе. Однажды ночью у меня были проблемы со сном, и я пришла сюда, чтобы нарисовать образ, преследующий мои сны.

Лицо Логана.

На самом деле, за те две недели, что его не было, я заполнила его глазами, носом и ушами идеальной формы альбом на десять страниц. Ему не нужно было это видеть.

Я вышла из ступора и побежала обратно к сараю. Я ударила в дверь, но Логан стоял ко мне спиной.

— Вот, — выдохнула я, протягивая ему пиво.

Он повернулся, прихватив с собой что-то, что достал из ящика.

— Это про…

— Что это?

Слава богу. Я чуть не упала в обморок от облегчения, увидев, что он держит старую, потрепанную коробку вместо моего альбома для рисования.

— О, это еще ничего.

Он поднял крышку, открыв стопку старых полароидных снимков.

Хейзел, должно быть, однажды тайком принесла их сюда. Она годами уговаривала меня сделать альбом с этими фотографиями. Думаю, она думала, что, оставив их в моей мастерской, у меня появится вдохновение.

— Что это все такое? — спросил Логан, доставая пачку фото из коробки.

— Просто несколько фотографий, которые Хейзел сделала давным-давно.

Фотографии, на которые я не любила смотреть из-за воспоминаний, которые приходят с ними. Хейзел думала, что мне нужно принять свое детство и гордиться тем, как далеко я продвинулась, учитывая с чего я начинала в жизни.

Я не согласилась. Я предпочла вычеркнуть все одинокие ночи и неотпразднованные дни рождения.

Я ненавидела думать о том, как мать могла выбросить новорожденного ребенка в кучу мусора. Я провела первые два часа своей жизни среди остатков пищи, отвратительных запахов и грязи — по крайней мере, так мне сказали. Теория заключалась в том, что моя мать родила меня, а затем выбросила в мусорный контейнер.

Это было после того, как она травила меня героином в утробе.

К счастью для меня, бездомный, который спал в переулке у мусорного контейнера, пришел «домой» немного раньше и отнес меня в ближайшую больницу. Я прошла детоксикацию. Я выросла. Я продвинулась дальше, чем многие думали, что я когда-либо смогу.

Но в то время как Хейзел наслаждалась всем, кем я стала, и моим боевым духом, мне не нравилось думать о том, как мать может бросить своего ребенка. Я не хотела напоминания о том, как единственный человек, который должен был любить меня, так легко меня бросил.

Я понятия не имела, кем была моя мать или мой отец.

Я бы никогда этого не сделала.

— Эй, — Логан коснулся моей руки, — о чем ты думаешь?

— Прости. — Я заставила себя улыбнуться, сморгнув слезы. — Просто задумалась.

— Это ты? — Он поднял фотографию с самого верха стопки.

Я кивнула, рассматривая фотографию.

Я стояла возле дома, в котором выросла. Тот, где я встретила Хейзел.

Мои джинсы были слишком коротки для моих длинных ног, но, учитывая, насколько я была худой, они, вероятно, были единственными, которые подходили мне по размеру. Была зима, поэтому я надела шапочку-чулок, которая прикрывала мои длинные волосы. Они были вымыты, и Хейзел подстригла их в тот день. Моя толстовка была на размер больше и обтрепалась по краям. Мои теннисные туфли были изношены, но для поношенных они были одними из лучших, которые у меня были.

Но я улыбалась, потому что Хейзел, которая была на двадцать лет моложе, только что рассказала мне анекдот.

— Сколько тебе здесь лет?

— Думаю, десять или одиннадцать. Хейзел сразу бы ответила. Она сделала этот снимок. И все остальные.

Она появилась в моем приюте, когда мне было восемь. Помню, как однажды я зашла на кухню, а там она стояла с горящей сигаретой в пепельнице у окна. Ее темные волосы были завязаны сзади красной банданой.

— Дай мне взглянуть на них на секунду. — Я взяла стопку из его рук, листая их, пока не нашла ту, которую искала, и передала ее. — Тогда это была она.

Он усмехнулся.

— Она была настоящей Рози Клепальщицей.

— Рубашка из шамбре и все такое.

Он вернул мне ее фотографию, и я долго смотрела на нее. В то время как мои собственные фотографии вызывали боль, видеть ее тогда было похоже на теплое объятие.

Из-за Хейзел у меня осталось несколько приятных воспоминаний о моем детстве. Она пришла работать поваром в приют, где я выросла. В то время этот дом был одним из немногих открытых детских домов в Нью-Йорке. В то время как большинство других детей попали в систему приемных семей, директор моего детского дома сохранила небольшую группу детей. Я была самой маленькой, и после того, как мне исполнилось восемнадцать, заведение закрылось.

Хейзел вернулась в Монтану.

Джексон последовал за ней сюда первым.

Затем к ней приехала и я.

— Это Джексон? — Логан протянул один из полароидных снимков.

Я кивнула.

— Мы были друзьями долгое время.

Джексон сидел рядом со мной на скамейке в парке, свирепо глядя на Хейзел за камерой, потому что она заставила его стричь волосы тем утром. Приемная семья, где он жил в то время, заразилась вшами. И она не подпускала его ко мне, пока все вши не умерли. Он жаловался и жаловался на эту стрижку, но с тех пор ни разу не отрастил волосы длиннее, чем на пару сантиметров.

Логан нахмурил лоб, когда пролистал стопку.

— На этих фотографиях только дети. Это школа? Так ты познакомился с Хейзел?

— Вроде того. Думаю, ты мог бы называть ее нашей воспитательницей. Или ангелом-хранителем. — Теперь это все старая история. — Я взяла фотографии из его рук и положила их обратно в коробку. Было достаточно сложно мысленно проигрывать свое детство. Я не хотела объяснять это Логану, по крайней мере, не сегодня.

— Тея…

— У Чарли тренировка по футболу завтра в четыре. Хейзел собиралась отвезти ее, так как мне нужно на работу, но я уверена, что ты можешь пойти, если хочешь.

Он нахмурился и обхватил мое лицом руками.

— Сегодня вечером мы сыграем по-твоему. Но рано или поздно ты доверишься мне, детка. Я выломаю дверь, если понадобится.

— Мне нелегко говорить о прошлом, — прошептала я.

— Потому что ты еще не веришь, что я — безопасное место. — Он склонил свою голову к моей. — Ты можешь в это поверить, Тея. Всегда верь.

Вера в людей никогда не приводила ни к чему хорошему. Обычно это заканчивалось разочарованием.

Логан поцеловал меня в лоб, а затем отпустил.

— Я все равно хочу поговорить с тобой кое о чем другом.

— Хорошо. — Я обошла свой рабочий стол, хватая теперь уже пустые ведра и укладывая их под столом.

— Я бы хотел, чтобы вы с Чарли вернулись со мной в Нью-Йорк.

Я отпустила ведро. Оно звякнуло об пол, когда перевернулось.

— Мы уже разговаривали на эту тему. Я не перевезу Чарли в Нью-Йорк.

Он поднял руку.

— Я просто прошу о каникулах перед началом занятий. Просто приезжай ко мне домой на две недели.

Мои глаза сузились.

— Одна неделя, — возразил он. — Я не хочу возвращаться без тебя или Чарли. Я бы хотел показать ей, где я живу. Я бы хотел, чтобы мои родители познакомились со своей внучкой. И все будет проще, если мы уложимся в ее школьный график.

Все хорошие моменты.

— Мне нужно подумать об этом. — И мысленно подготовиться к тому, каково это будет возвращаться в город.

— Хорошо. — Он ухмыльнулся, как будто уже выиграл. — Подумай об этом.

— Я не сказала «да». — Я уставилась на его самодовольную улыбку. — Это самое оживленное время года для нас в баре. Я не могу просто оставить все это Джексону. Это несправедливо. И Чарли тоже получает право голоса в этом. Если она не готова знакомиться с семьей Кендриков, я не собираюсь принуждать ее.

— Это прекрасно. Я не хочу, чтобы ей было неудобно.

— Хорошо. — Я скрестила руки на груди.

Он передразнил, перекрестив свои.

— Хорошо.

Его карие глаза за длинными ресницами улыбались так же самодовольно, как и его губы. Я выдержала его взгляд, не желая отрываться.

Черт, если бы этот человек не усовершенствовал свой устрашающий взгляд.

Это было чертовски сексуально.

Уверенность исходила от его твердого тела. Она растекалась по мастерской, вызывая слабость в коленях. Желание скопилось у меня между ног, жгучее и пульсирующее, пока он удерживал мои глаза в плену.

Черт бы его побрал. Самодовольный ублюдок знал, что победил.

Мы с Чарли поедем в Нью-Йорк, но я не собиралась признаваться в этом сегодня вечером. Я бы заставила его немного попотеть.

Я бы заставила его поработать ради этого.

Начиная с еще одной ночи вместе в моей крошечной кровати.

Глава 17

Тея

— O мой Бог, — простонала я, прикрыв веки. — Логан, пожалуйста.

— Скажи да, Тея, и я дам тебе то, что ты хочешь.

— Нет, — выдохнула я, дрожа, когда он провел языком по моему входу.

Прошло четыре дня с тех пор, как Логан попросил меня вернуться с ним в Нью-Йорк, и мы пришли в мою мастерскую после того, как Чарли уснула. Один поцелуй привел к двум, и теперь он стоял на коленях, его широкие плечи между моих ног, заставляя их раздвинуться. И я сидела на краю своего стола, схватившись за края, пока он мучил меня.

— Скажи да. — Он дважды провел языком по моему клитору, заставив меня ахнуть. Но вместо того, чтобы дать мне то, что мне было нужно, он отстранился и поцеловал внутреннюю сторону моих бедер.

— Логан, — проворчала я, поднимая глаза к потолку.

Он просто усмехнулся напротив моей кожи, осыпая поцелуями мое колено.

Я была так близко. Снова. Логан подводил меня прямо к краю оргазма, казалось, часами, но каждый раз, когда я чувствовала сильное напряжение внизу живота, он отступал, пока дрожь в моих ногах не прекращалась.

Все мое тело было похоже на резиновую ленту, готовую порваться. Мне просто нужно было еще немного его талантливого языка, и я бы получила сокрушительное освобождение, которого жаждала.

— Скажи да, — приказал он.

— Нет.

Он укусил меня за колено, затем встал. Чувствуя мой вкус на своем языке, он провел им по моей нижней губе. Между нами его руки расстегнули джинсы, чтобы освободить его толстый член и натянуть презерватив.

— Скажи да, — прошептал он.

— Нет, — выдохнула я, придвигаясь как можно ближе к краю стола, насколько могла. Но прежде чем мое влагалище смогло коснуться его члена, он резко дернул бедрами.

— Тея, — предупредил он. — Скажи это.

Я покачала головой, пытаясь скрыть улыбку.

Последние четыре дня были битвой. Он продолжал просить меня поехать с ним в Нью-Йорк. Я продолжала говорить «нет». Я много думала над идеей отпуска и уже решила, что мы поедем с ним. В основном, чтобы Чарли могла познакомиться со своей другой семьей. Но поскольку возиться с Логаном было так весело, я продолжала отказывать ему.

Теперь он отвергал меня.

Он сжал свой член в кулак, чтобы приблизить его, потирая его вверх и вниз по моим складкам. Он размазал мою влагу по презервативу, затем свернул к моему клитору.

Снова и снова он обрабатывал твердый бутон, в то время как его губы цеплялись за кожу моей шеи, покрывая поцелуями вверх и вниз. Свободной рукой он дернул вниз воротник моей майки и нырнул в лифчик, отодвигая его в сторону, чтобы он мог помять мою грудь.

— О, боже, — прошипела я, когда он злобно покрутил мой сосок. Ощущение пронзило меня до глубины души. — Не останавливайся, — умоляла я, — не в этот раз.

Он перестал целовать меня, чтобы сказать мне на ухо.

— Скажи да, и я не буду.

С закрытыми глазами я кивнула.

— Да.

Его ухмылка расползлась по моей щеке прямо перед тем, как его член врезался в меня.

Это было все, что потребовалось. Я вскрикнула, извиваясь на столе, когда мой клитор запульсировал вокруг его члена.

— Черт, Тея, — простонал он мне в шею, оставаясь неподвижным, когда я крепко сжала его.

Звезды в моих глазах едва прояснились, когда его руки обхватили мою спину, и его бедра начали двигаться. С каждым его ударом стол подо мной раскачивался и скрипел.

Я не знаю, был ли у меня самый длинный оргазм в моей жизни или он вызывал один за другим, но к тому времени, когда Логан кончил, я полностью обмякла в его руках.

— Я мертва, — выдохнула я ему в шею.

Он держал меня прямо, тяжело дыша мне в волосы.

— Становится только лучше.

Я промычала в знак согласия. Он трахал меня до бесчувствия всю неделю, и это было лучшее время, которое у меня было за последние годы. Возможно даже когда-либо. Мы не могли оторвать друг от друга рук, всегда украдкой прикасались и целовались, когда Чарли не видела. А после того, как она засыпала, все маски снимались.

Он поцеловал мое плечо, затем откинулся назад, поддерживая меня, пока я слезала со стола. Когда я кивнула, что могу стоять, он позволил мне пойти, чтобы забрать мои штаны, которые были разбросаны по земле. Костяшки его пальцев коснулись моей кожи, когда он осторожно скользнул по моим трусикам и шортам. Затем он поправил мой лифчик и майку, используя нежное прикосновение, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Вы играете нечестно, мистер Кендрик.

Он заправил джинсы и застегнул их.

— Я юрист, детка. Истина зависит от толкования. — Он подошел ближе, заключая меня в свои объятия. — Но я рад, что моя тактика сработала.

Не могу сказать, что я была в восторге от поездки в Нью-Йорк. Мои нервы были слишком напряжены. Но я была счастлива, что нам не придется прощаться завтра и мы сможем продлить это еще на неделю.

Я прижалась к его груди.

— Полагаю, ты уже составил планы на поездку для меня и Чарли.

— Возможно, так и есть. — Он усмехнулся. — На всякий случай.

— Определенно. — Я закатила глаза. — На всякий случай. — Он, вероятно, начал планировать поездку еще до того, как пригласил меня в понедельник. — Мне нужно что-нибудь сделать?

— Нет. Просто собери сумку для себя и Чарли. Мой помощник все приготовит к тому времени, как мы туда доберемся.

Я кивнула, похлопала его по спине и отпустила.

— Думаю, нам нужно прояснить несколько вещей, прежде чем мы уедем.

Я боялась этого разговора, но прежде чем мы покинем Монтану, нам с Логаном нужно было быть на одной волне, начиная со статуса наших отношений. Последнее, чего я хотела, это появиться в городе и подвергнуться бомбардировке его семьей, не зная точно, кто мы друг другу.

— Что тут прояснять? — Логан отступил назад и занял свое обычное место. Я никогда не смогу снова смотреть на этот шкаф, не представляя его там.

— Ну, во-первых, что именно мы собираемся делать.

Он пожал плечами.

— Все, что захочешь. Мне нужно будет работать в течение дня, но вы с Чарли можете развлекаться. А потом вечером мы все будем вместе.

— Хорошо. — Я могла бы успокоиться, если бы сосредоточилась на планировании веселых мероприятий для меня и Чарли. — А как насчет твоей семьи? Ты сказал, что хочешь, чтобы они познакомились с Чарли.

— Я сказал.

— А как насчет меня? Как ты хочешь, чтобы я вела себя?

— Вела себя? — Его брови сошлись на переносице. — О чем ты говоришь?

— Это. — Я махнула рукой между нами, затем выпалила: — Я поеду просто как мама Чарли? Или как твоя пассия из Монтаны? Я не знаю, как ты ожидаешь, что я буду вести себя, когда мы там окажемся.

Замешательство на его лице исчезло, когда все его тело застыло.

— Что ты только что сказал?

— Я ска…

Прежде чем я смогла закончить, он оттолкнулся от шкафа, в мгновение ока пересекая крошечное пространство между нами, чтобы прижать три пальца к моим губам.

— Это был риторический вопрос.

Хо-ро-шо. Я выдержала его сердитый взгляд, не сдвинувшись ни на дюйм.

Он убрал пальцы от моего рта только для того, чтобы поднести один из них к моему носу.

— Никогда больше не называй себя «пассия». Поняла?

Я кивнула.

Он фыркнул, опустил руку и развернулся, проводя ею по волосам.

— Так вот почему ты тянула всю неделю? Потому что ты беспокоишься о том, как я буду обращаться с тобой, когда мы доберемся до города?

— Может быть?

Он сердито посмотрел на меня.

— Я никогда не делала этого раньше, и я нервничаю, — призналась я. — Твой приезд сюда — это одно. Мы на моей территории, с моими друзьями и семьей. Но я еду туда, где все совершенно по-другому. Я не знаю, как вести себя, когда мы вместе, и я не хочу делать ничего, что поставит тебя в неловкое положение.

Ну вот, я это сказала. Теперь он знал, по крайней мере, одну из причин, почему я так не решалась ехать в Нью-Йорк.

— Малышка, — его голос был нежным, когда он положил руки мне на плечи, — ты никогда не смогла бы смутить меня.

Я усмехнулась, но прежде чем я смогла привести ему один из сотен примеров того, как именно — использовать не ту вилку за ужином, сказать не то его матери, надеть не то платье, чтобы встретиться с его сестрами, — он провел большим пальцем по моим губам.

— Ты не можешь. И ты поедешь со мной не только как мать Чарли. Поскольку ты еще не поняла этого, я просто буду откровенен.

— Откровенность — это хорошо.

Он ухмыльнулся.

— У нас отношения, Тея. Мужчина. Женщина. Парень. Девушка. Называй это как хочешь. Но когда я представлю тебя своей семье, это будет с твоей рукой в моей. И пора нам перестать скрывать это от Чарли.

Он опустил руку с моего плеча, чтобы провести ею вниз по моей руке.

В ту минуту, когда наши пальцы переплелись, в моем горле образовался комок. Тот же самый, который появляется, когда он целует волосы Чарли и называет ее орешек. Тот самый, который появляется всякий раз, когда он прижимает меня к себе ночью перед сном.

Логан и его простые жесты говорили больше, чем тысяча слов.

— Я не ожидаю, что ты будешь вести себя как какой-то другой человек. Только как женщина, в которую я полностью влюбляюсь.

Это было очень, очень приятно слышать.

— Я тоже влюбляюсь в тебя.

— Я знаю. — Логан улыбнулся, затем прижался своими губами к моим в сладком поцелуе.

Я влюбилась в него в тот момент, когда он вернулся в Ларк-Коув на день рождения Чарли. Или, может, это было много лет назад, когда он сбил меня с ног в баре отеля. Это не имело значения. Я не была настолько глупа, чтобы думать, что наши отношения будут длиться вечно.

Я была достаточно глупа, чтобы позволить ему завладеть моим сердцем, пока он не понял, что я знала все это время.

Однажды он поймет, что Тея Лэндри не вписывается в мир Логана Кендрика. Однажды мне придется его отпустить.

И если пустота в моем животе была каким-либо признаком, этот день, скорее всего, наступит в Нью-Йорке.

***

На следующий вечер я сидела в баре и рисовала в своем альбоме. Я была здесь весь день, погрузившись в работу, чтобы отвлечься от нервов. Я была в тревожном беспорядке с тех пор, как согласилась поехать с Логаном в Нью-Йорк. Наливание напитков, вытирание столов и приготовление пиццы дали мне хороший выход моему беспокойству.

Это было до тех пор, пока я не нашла милое послание после ужина.

Кто-то написал «ШЛЮХА» на салфетке для коктейлей и оставил ее для меня на стойке вместе с трехцентовыми чаевыми.

Я не знала, кто его оставил, потому что у нас была напряженная суббота. Я предполагаю, что это была женщина, которая была здесь раньше, и ей не понравилось, когда я сказала ей, что ни при каких обстоятельствах не позову Джексона, чтобы он мог «развлечь» ее.

Серьезно. Что он нашел в этих сучках? Как я оказалась шлюхой в этом сценарии?

Записка на салфетке вывела меня из себя и лишила спокойствия. Поэтому я прибегла к рисованию, чтобы почувствовать себя лучше. Я занималась этим в течение часа и, наконец, снова начала расслабляться.

— Привет.

Я подняла глаза, когда Джексон вошел через заднюю дверь бара.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

Он пожал плечами.

— Мне было скучно дома. Подумал, что зайду и составлю тебе компанию.

— Хочешь пива? — Я положила карандаш в альбом для рисования и взяла пинтовый стакан.

— Не-а. — Он покачал головой. — Я просто выпью кока-колы.

Я искоса взглянула на него. Джексон Пейдж никогда не отказывался от пива в субботний вечер.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Я в порядке. Просто не хочется пить.

Я оставила все как есть и наполнила его стакан льдом и содовой. Затем я поставила его на салфетку и прислонилась к столу, где рисовала.

— Было много людей? — спросил он.

— Нормально. Сегодня вечером был хороший ажиотаж. Те парни за угловым столиком находятся здесь уже несколько часов. Уэйн и Ронни заходили раньше, но они оба сказали, что на сегодня хватит, и ушли.

Была почти полночь, так что дела шли к концу, но мой день здесь пролетел быстро. Я любила субботы по этой причине. Если я не могла быть дома с Чарли, то, по крайней мере, мне не было скучно на работе.

И всего через два часа я могла бы пойти домой и забраться в постель к Логану.

— Где сегодня вечером с Чарли сидит ее дорогой папочка? — пробормотал Джексон.

— Эй, — я нахмурилась. Сколько времени Джексону понадобится, чтобы привыкнуть к Логану? — Не будь таким.

Он поморщился.

— Прости.

— Все в порядке. И он у меня дома с Чарли.

Они пришли с Хейзел раньше, чтобы поесть пиццы. Хейзел предложила Логану остаться и отвезти Чарли домой спать, как она обычно делала, когда я работала. Но Логан отказался, сказав, что он тоже вернется с ними.

В основном потому, что Чарли умоляла его помочь ей собрать вещи для нашего отпуска.

— Ты уверен, что не против работать в баре всю следующую неделю? — спросила я.

— Как я сказал тебе вчера, когда ты задала мне один и тот же вопрос десять раз, да. Я могу работать в баре всю неделю.

— Я знаю, ты справишься с этим. Мне просто неловко сваливать все это на тебя в кратчайшие сроки.

После того, как я согласилась на поездку прошлой ночью, я оставила Логана дома и спустилась в бар, чтобы поговорить с Джексоном. Он ворчал, что я слишком тороплюсь с Логаном, но пообещал позаботиться обо всем, пока мы не вернемся.

— Все в порядке, Тея. Считай это моим наказанием за всю эту историю с поцелуями.

Я поморщилась.

— Никогда больше так не делай. Это было отвратительно.

— Отвратительно? Мои поцелуи не отвратительны.

— Не дуйся, — отругала я. — Я уверена, что все женщины, которые бросаются на тебя, думают, что ты отлично целуешься. Но поскольку я тебе ближе, чем сестра, могу сказать, что это было отвратительно.

— Да, — его лицо помрачнело, — это было довольно мерзко.

Я улыбнулась.

— Почему бы тебе не присесть? Я собираюсь пойти проверить, что со столом, а потом мы сможем поговорить.

Он кивнул, взял свою колу и поднос с арахисом, прежде чем обогнуть бар.

Я быстро наполнила напитки для своих клиентов, прежде чем сесть на стул рядом с Джексоном. Несколько минут мы сидели молча, каждый по очереди раскалывал и ел арахис, пока я не задала вопрос, который не давал мне покоя уже несколько недель.

— Ты не хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит? — Я уже знала ответ. С тех пор, как Логан появился в прошлом месяце, Джексон был не в себе. Мой обычно игривый и отзывчивый лучший друг превратился в капризного сопляка.

— Ничего. Я не знаю. — Он почесал щетину на щеке. — Эти последние несколько лет были лучшими, понимаешь? Никакой драмы, как у нас было в детстве. У нас есть хорошая работа здесь, в баре. Наконец-то мне не кажется, что я сколачиваю гроши. Наверное, я просто злюсь из-за того, что все меняется. Этот парень… он меняет правила игры.

— Это правда так ужасно? Логан неплохой парень, и Чарли его обожает. Она заслуживает отца, Джексон.

— Я знаю. — Он вздохнул. — Это просто…

Пазлы сложились прежде, чем он успел закончить, и мне захотелось стукнуть себя по лбу. До того, как появился Логан, у Чарли была фигура отца.

Джексон.

Это не имело никакого отношения ко мне и моим отношениям с Логаном. Джексону было больно, потому что он чувствовал, что теряет Чарли.

— Прости. Я не думала о том, что ты будешь чувствовать по поводу всего этого. Но ты всегда будешь ее дядей Джексоном. Она так сильно тебя любит.

Джексон опустил голову.

— Но я не могу баловать ее так, как он. У меня нет таких денег.

— Это не соревнование, и дело не в том, что ты ей покупаешь. Ей нужна любовь от вас обоих.

Он потягивал содовую, обдумывая мои слова.

— Она забудет меня, если ты не вернешься.

— Что? Мы вернемся. Это просто каникулы.

— Возможно, ты решишь остаться.

Я покачала головой.

— Нет, я не вернусь. Я уже сказала Логану, что не вернусь в Нью-Йорк.

Единственная причина, по которой я могла бы жить в городе, это если бы Логан принудил меня к опеке. Но теперь, когда я узнала его лучше, я не могла представить, что он так поступил со мной.

— Это просто каникулы, — повторила я.

— Надеюсь, что так. — Он встал со своего табурета и пошел за стойку, чтобы налить еще. — Пока ты там, сходи и принеси мне сэндвич с фрикадельками от Джованни. Черт, я скучаю по этому.

Дом Джованни находился в трех кварталах от моего приюта и прямо за углом от приемной семьи Джексона. Я улыбнулась, думая о всех тех случаях, когда мы вдвоем делили один из этих бутербродов длиной в полметра. Это было редкостью. Мы не часто могли себе это позволить. Но всякий раз, когда у кого-нибудь из нас появлялась пара лишних баксов, мы разорялись. Даже когда мы оба переехали из Бруклина, мы с ним часто ездили туда, чтобы перекусить фрикадельками.

Джексон не жил в моем приюте, но он встретил Хейзел в продуктовом магазине по соседству, где пытался украсть шоколадный батончик. Она поймала его раньше, чем это смог сделать владелец магазина, и потащила обратно в приют. Она накормила его приличной едой и засунула пакет гороха ему под подбитый глаз — недавний подарок от его приемного отца.

В тот день я вошла на кухню, а остальное стало историей. Мы с Джексоном стали ближе, чем большинство братьев и сестер, в то время как Хейзел вела себя как мать для нас обоих, следя за тем, чтобы мы были накормлены, и чтобы наша домашняя работа всегда была выполнена.

Тем не менее, мы были очень бедны, и поскольку Хейзел не была нашим законным опекуном, был предел тому, что она могла сделать. Плохие вещи все еще случались с нами обоими. Этими заменителями фрикаделек чаще всего делились, когда один из нас был на пределе сил.

И как бы мне ни хотелось съесть их снова, они не были бы таким же без Джексона. После того, как он переехал в Ларк-Коув, я больше не ходила к Джованни.

— Я сомневаюсь, что мы будем проводить много времени в Бруклине. — Я вздрогнула при мысли о возвращении в тот район. Кроме того, Логан был жителем Верхнего Ист-Сайда насквозь.

— Наверное, нет. Я бы тоже не вернулся. — Джексон взял пистолет с содовой и наполнил свой стакан, затем повернулся и схватил мой альбом для рисования. Он поставил его на стойку бара, перелистывая страницы. — У тебя почти все заполнено.

— Когда я вернусь, тебе лучше, чтобы меня ждал новый.

Он усмехнулся.

— Договорились.

Когда я только переехала в Ларк-Коув, я пожаловалась Джексону на то, как скучно по ночам, когда работа в баре идёт медленно. Он купил мне альбом для рисования и сказал, чтобы я перестала ныть. С тех пор я заполнила тонну блокнотов для рисования своими рисунками случайных посетителей бара. Каждый раз, когда у меня заканчивались страницы, я приходила на работу, чтобы найти новый на своем столе в офисе.

— Кого ты рисовала сегодня вечером? — спросил он, дойдя до конца альбома.

— Ты увидишь.

Он перевернул последнюю страницу, где я нарисовала профиль Уиллы.

Она приходила раньше на ужин. Я не видела ее с тех пор, как она увидела, как Джексон целует меня, и я могла сказать, что она нервничала. Но после того, как я объяснила ей, что между нами ничего нет, и Логан вошел с Чарли, она, казалось, почувствовала облегчение.

Уилла выглядела прекрасно сегодня вечером. Она сидела за одним из столиков у передних окон, и лучи вечернего солнца заставляли ее длинные волнистые волосы сиять, как золотые нити. Поэтому я выбрала ее в качестве своей модели. В основном рисунок был сосредоточен на ее волосах, но я также позаботилась о том, чтобы подчеркнуть ее высокие скулы и застенчивую улыбку.

— Она сексуальная. — Джексон оторвал взгляд от альбома и оглядел бар, как будто ожидал, что она все еще будет здесь. — Мне жаль, что я упустил ее. Кто это?

У меня отвисла челюсть.

— Серьезно?

— Серьезно. Кто это? — Он снова посмотрел на страницу. — Она просто проходила мимо или ты думаешь, что она вернется?

— Думаю ли я, что она вернется? — Мой голос повысился, когда я встала со своего стула и обогнула бар. — Дай мне это. — Я отобрала у него альбом для рисования, убедившись, что мы говорим об одном и том же рисунке.

Так и было. Поэтому я сунула страницу ему в лицо.

— Это Уилла, ты придурок.

— Быть того не может, блядь. — Он вырвал блокнот из моих рук. — Она не выглядит так.

— Да, черт возьми, так она и выглядит.

Он наклонился ближе к бумаге, изучая ее, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Это она?

— О, боже мой. — Я вскинула руки и ушла, собираясь проверить парней за угловым столиком. Они были готовы уходить, поэтому оплатили счет, и я забрала несколько бокалов, пожелав спокойной ночи, прежде чем вернуться к Джексону. Он все еще смотрел на рисунок Уиллы.

— Ты уже видишь это? Или я действительно настолько плохой художник?

— А? — Он дернулся, заставляя себя отвести взгляд от портрета. — Мне, эм, пора идти, — пробормотал он, все еще в оцепенении, обнял меня на прощание и вышел с моим блокнотом для рисования.

Я улыбнулась, когда задняя дверь захлопнулась.

Он, наконец, получил подсказку.

Джексону могут не нравиться перемены, но у меня было чувство, что к тому времени, как я вернусь из Нью-Йорка, он внесет несколько собственных изменений.

Я просто надеялась, что Уилла заставит его немного поработать над этим.

Глава 18

Логан

— Ты в порядке, орешек? — Я опустился на колени перед Чарли.

Она кивнула, ее глаза были прикованы к самолету в ста метрах от нее. Она сжимала руку Теи, у которой было такое же нервное выражение лица, как и у нашей дочери.

Я провел пальцами по ее волосам, затем встал.

— Ты в порядке? — спросил я Тею.

Она оторвала взгляд от самолета.

— Мы никогда раньше не летали на самолете. Они должны быть такими крошечными.

Крошечный? Это был одна из самых больших доступных моделей Галфстрим и, безусловно, самая дорогая. Хорошо, что моей матери не было здесь. Она бы ахнула, а затем потребовала, чтобы я купил что-нибудь побольше, когда мы ругаемся каждую осень.

— Все будет хорошо, — заверил я их обеих. — Этот самолет настолько безопасен, насколько это возможно, мои пилоты лучшие, в сто раз лучше, чем коммерческие полеты.

Я не летал на коммерческих самолетах более десяти лет, но я был уверен, что мое утверждение было правдой. У нас не было очередей, ограничений по провозу багажа, удобные и просторные кресла, плюс я позаботился о том, чтобы самолет был заполнен любимыми закусками Чарли.

— Мистер Кендрик? — Один из стюардов подошел, указывая на лестницу. — У нас все готово, сэр.

— Спасибо. — Я кивнул, затем взял Чарли за свободную руку и повел их к самолету.

— Вау, — шепот Чарли эхом разнесся по борту, как только мы вошли внутрь. Ее глаза расширились, когда она увидела кремовый интерьер.

Дизайнер моей матери отвечал за интерьер нашего самолета. Моя сестра Обри однажды попросила украсить его, и в итоге мы получили минималистичный модерн. Лилиана Кендрик не одобряла минимализм, поэтому с тех пор все наши самолеты были оформлены так, как этот. Все было из богатой, маслянистой кожи и темного, блестящего красного дерева. И ковер был таким плюшевым, что казалось, будто идешь по облаку.

Я никогда раньше не чувствовал себя неуютно в этом самолете. Ни разу. Мамин вкус был экстравагантным по сравнению с моим, но это было то, что я знал. Это напомнило мне поместье моих родителей — дом моего детства. Это напомнило мне особняк бабушки, всего через три участка от дома мамы и папы.

Но в этот самый момент, когда я увидел выражение лица Теи, я нервничал, чтобы сесть.

Тея была далека от впечатления. Беспокойство, которое она испытывала снаружи, теперь было ближе к панике, и это не имело ничего общего со взлетом.

Это был ее первый шаг к моей жизни, и она была в ужасе. Она застряла у двери. Она оглянулась через плечо, страстно желая сбежать вниз по лестнице.

Черт. Она собиралась бежать? Я никогда не встречался с женщиной, у которой не было бы собственных денег или, по крайней мере, она проводила время в окружении огромного богатства. Было ли это слишком много для Теи?

Я был так рад, когда она, наконец, согласилась на эту поездку. Но, может, я поторопился. Может, я слишком сильно настаивал, чтобы она поехала со мной. Может, мне следовало уделить этому больше времени.

Теперь было слишком поздно.

— Сэр, — Капитан вышел из кабины, — у нас все готово.

— Спасибо, Митч.

Он кивнул и улыбнулся Чарли.

— Здравствуйте, мисс.

Она одарила его застенчивой улыбкой.

Он наклонился, жестом приглашая ее приблизиться.

— Не хочешь ли посидеть на моем месте минутку? Увидишь, каково это — быть пилотом?

Она повернулась к Тее, безмолвно спрашивая:

— Могу я?

Тея кивнула и неохотно отпустила ее руку.

— Давай. — Я взял Тею за локоть, практически волоча ее к сиденью. Затем сел через проход, чтобы Чарли могла сесть рядом с одним из нас. — Это была ошибка? — тихо спросил я. — Эта поездка?

— Нет, — солгала она. Ее глаза, полные сомнения, выдавали ее.

— Тея, я… — прежде чем я успел сказать ей, что отменил бы все это, если она испугалась, Чарли выбежала из кабины, ее нервы были стерты моментом в кресле капитана.

— Можно я сяду рядом с тобой? — спросила меня Чарли.

— Конечно. — Я помог ей пристегнуться к сиденью, затем кивнул нашему сопровождающему, что мы готовы.

Через пять минут руления капитан объявил, что мы следующие на взлетно-посадочной полосе.

В ту минуту, когда он включил двигатель, вдавливая наши спины глубоко в сиденья, рука Теи метнулась через проход. Ее глаза были плотно закрыты, а другая рука сжимала подлокотник с побелевшими костяшками.

Я взял ее за руку и позволил ей крепко сжать мои пальцы.

— Я держу тебя.

Так или иначе, я бы все уладил. Со временем она привыкнет к такому образу жизни, потому что на самом деле другого выхода не было. Я не собирался отпускать ее.

Этот образ жизни — мой образ жизни — теперь был и ее образом жизни.

Нам просто нужно было добраться до города, и все было бы в порядке.

***

—Вау.

Слово дня Чарли. Это началось в самолете и продолжалось на протяжении всего нашего путешествия. Когда мы пролетали над городом, она была приклеена к окну, шепча «вау». Когда мы приземлились и пошли к моей городской машине, вау. И вот теперь я стою прямо перед дверью в свой пентхаус.

— Заходи и чувствуй себя как дома. — Я повернулся к швейцару. — Поставьте сюда. Спасибо.

Он кивнул, ставя наш багаж в фойе.

— Хорошего вечера, сэр.

Когда дверь за ним закрылась, я взял крошечный чемодан Чарли и понес его дальше по коридору.

— Как на счет того, чтобы совершить тур по квартире, а затем заказать ужин?

— Звучит заманчиво, — сказала Тея, следуя за Чарли. — Логан, это место…

— Вау?

Она улыбнулась.

— Именно. Милое местечко, красавчик.

— Спасибо, — усмехнулся я. Она не часто называла меня красавчиком, но, черт возьми, мне нравилось, когда она это делала. — Я здесь живу всего около трех месяцев, — сказал я им, входя в гостиную. — Так что я все еще привыкаю к этому месту.

— Три месяца? — Тея оживилась. Она подсчитала и знала, что это место не было тем, которое я делил с Эммелин.

— Вы обе будете моими первыми гостями на ночь.

Это вызвало у меня широкую улыбку. Я никогда не приводил сюда женщину для секса. Не то чтобы я сделал это сознательно, этого просто этого не произошло. Единственной женщиной, которую я трахал после Эммелин, была Элис, и ее я никогда не приглашал. Я мысленно похлопал себя по спине за свою предусмотрительность.

Единственной женщиной, которая претендовала на мою постель, была Тея.

— Вау. — Чарли запрокинула голову к потолку, принимая все это, кружась. Она чуть не врезалась в диван, когда вошла в гостиную.

Главная комната была расположена в углу пентхауса с окнами от пола до потолка, обрамляющими обе наружные стены. За стеклом была садовая терраса, с которой открывался вид на Центральный парк и возвышающиеся вдали небоскребы Манхэттена.

Окна подкупили меня в этом месте. Черное железо между прямоугольниками было толстым, чтобы придать им надежный вид. В верхнем ряду архитектор сохранил их в виде квадратов, но добавил несколько круглых железных вставок, чтобы разбить сетку. Деревянные панели были стратегически расставлены по всей гостиной, чтобы согреть пространство. А в центре был двухэтажный бетонный камин. Рядом с окнами, это была моя любимая часть пентхауса.

— Это красивое место. — Тея провела руками по спинке кожаного дивана. — Но не то, что я ожидала.

— Неужели?

Она кивнула.

— Наверное, я подумала, что здесь будет современно, и, — она пожала плечами, — я не знаю. Наверное, я думала, что это будет похоже на те места, которые вы всегда видите в модных журналах, где все белое. Такое место, где никто на самом деле не может жить из-за страха что-нибудь пролить. Но этот камин прекрасен. И деревянные акценты сделаны так хорошо. Это потрясающе.

— Спасибо. — Я взял ее за руку и потащил мимо камина на кухню.

За камином потолки были ниже, освобождая место для спален наверху. Но в задней части пентхауса все еще было открыто и просторно. Окна пропускали много раннего вечернего света, так что комната была освещена.

— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — Я поставил чемодан Чарли на пол и открыл холодильник. Внутри было не так уж много продуктов. Моя служба уборки убрала его на прошлой неделе. Но мой помощник наполнил его кое-чем необходимым, например, водой в бутылках, содовой, соком для Чарли и любимым пивом Теи.

— Я вижу, ты много готовишь, — поддразнила Тея, вставая рядом со мной и доставая бутылку воды.

— Я и кулинария не сочетаются. — Не то чтобы я когда-либо действительно пробовал. — Доставка — это более безопасный выбор. — Я ухмыльнулась и взял воду. Сделав большой глоток, я позвал Чарли, которая стояла, прижавшись к окну, и смотрела на улицу. — Эй, орешек. Хочешь посмотреть свою комнату?

Она развернулась, и у нее отвисла челюсть.

— У меня есть своя комната?

— Конечно, есть. Возможно, все будет не совсем так, как ты хочешь, но пока ты здесь на этой неделе, ты можешь все устроить как надо. — Я подмигнул Тее. — На случай, если ты решишь продлить свои каникулы.

В ту же секунду, как эти слова слетели с моих губ, я захотел вернуть их обратно. Черт возьми.

Тея снова насторожилась. Она улыбнулась мне — фальшивой улыбкой — и вышла из комнаты, посмотрев направо, потом налево.

— Дальше по коридору, — сказала я ей, поставив воду и взяв чемодан Чарли.

Когда она исчезла в направлении спален, сомнения, которые у меня были в самолете, вернулись. Может, мне не следовало подталкивать ее к тому, чтобы приехать сюда так скоро. Может, нам следовало подождать до осени.

Тем не менее, она и Чарли рядом в этом доме было просто невероятно. Сегодня я впервые почувствовал себя как дома.

Я проводил долгие ночи в фирме, особенно когда только начинал свою деятельность. Но эта привычка сохранилась, и все еще были времена, когда я улавливал несколько часов сна на диване в своем офисе и принимал душ в комнате отдыха партнеров.

Просто не было никакой причины возвращаться домой.

— Которая из них моя комната? — спросила Чарли, когда она побежала за Теей.

— Третья дверь налево.

Я пошел по коридору вслед за ними, мимо ванной и моего кабинета. В основном, я занимался основной работай из дома, когда мне не хотелось ехать в центр.

В этом пентхаусе было пять спален, три наверху и две внизу. Я решил отдать Чарли самую большую комнату на первом этаже, потому что в ней было меньше всего окон. Я попросил своего помощника обустроить комнату.

— Вау.

Я усмехнулся, когда догнал Чарли и Тею. Они стояли в дверях, обе с широко раскрытыми глазами осматривали комнату.

У меня не было возможности осмотреть комнату с тех пор, как я заказал ее на следующий день после того, как попросил Тею вернуться со мной, но мой помощник прислал фотографии.

И завтра я повышаю ему зарплату.

— Это как крепость, — прошептала Чарли, осторожно входя внутрь. — Лучшая крепость всех времён.

— Логан, это... — Тея с трудом сглотнула, — это замечательно. Спасибо, что делаешь это для нее.

Я подошел ближе, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Это было для меня удовольствием. Я хочу, чтобы вы обе чувствовали себя здесь комфортно. На всякий раз, когда ты захочешь приехать и навестить.

Она расслабилась, когда я добавил эту последнюю фразу.

Как бы я ни хотел, чтобы они остались навсегда, я сегодня уже достаточно надавил. Если я оттолкну ее на этой неделе, я могу никогда ее не вернуть.

Я не знал, почему Тея так сопротивлялась тому, чтобы быть здесь, но было что-то, чего она мне не говорила. Когда мы прилетели в город, у нее было то же выражение лица, что и в ту ночь, когда я нашел ее старые полароидные снимки.

— Мамочка, посмотри на деревья.

— Я видела их! Они такие классные.

Стены были выкрашены в темно-коричневый цвет, а сверху по трафарету были нарисованы березы более светлого оттенка. Все четыре угла кровати Чарли тоже были сделаны похожими на ветви, их ветки простирались до потолка, а затем сходились посередине, образуя купол.

Поскольку в комнате было очень темно, над лепниной короны была цепочка золотых огней, придавая пространству мягкое свечение.

Постельное белье было нежно-кремового цвета, полы из темно-коричневого дерева. Все, что нужно было комнате, — это несколько штрихов Чарли, например, ее рисунки или несколько книг на полках.

Я поставил чемодан Чарли на деревянный комод и прошелся по комнате.

— Мой помощник Шон собирается зайти завтра, пока я буду на работе. Он отвезет вас по магазинам, чтобы купить все, чего не хватает или что вы хотите изменить.

— Логан…

Я поднял руку, останавливая протест Теи.

— Я хочу, чтобы эта комната была в самый раз для нее. Пожалуйста.

Она закрыла рот и кивнула.

— Кроме того, я бы хотел, чтобы ты поближе познакомилась с Шоном. Он проводит здесь несколько дней в неделю, работая, и я думаю, вы поладите. И если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится от меня, но ты не сможешь меня разыскать, он может позаботиться об этом.

Мой телефон зажужжал от сообщения в кармане, поэтому я вытащил его.

— Кстати, о дьяволе. Шон хочет знать, что мы хотели бы на ужин.

Чарли забралась на кровать, подпрыгнула один раз, а затем приземлилась на спину. Одеяло развевалось по бокам, когда она хихикала.

— Снэки!

Мы с Теей обменялись взглядами, затем она улыбнулась и запрыгнула на кровать к Чарли.

Их смех вдвоем вселил в меня надежду.

Мой план должен был сработать. Через несколько дней Тея расслабится и почувствует себя здесь комфортно. Она почувствует себя как дома.

Тогда я мог бы попросить ее остаться.

***

— Она уснула. — Я подошел к Тее сзади и обнял ее за плечи.

Она расслабилась, прислонившись к моим объятиям, и положила руки на мои предплечья.

— Спасибо, что уложил ее. Хотя, я начинаю ревновать, что она больше не хочет моих сказок на ночь.

— Жестокая. Я краду время сна. — Я поцеловал ее волосы на затылке, вдыхая успокаивающий аромат лаванды.

Мы провели вечер, бездельничая в гостиной. Чарли забрала у меня пульт от телевизора и нашла для нас какой-то фильм о конструкторе Лего. Шон пришел, нагруженный пакетами со всеми доступными снэками и моей любимой китайской едой.

После того, как мы представились, он извинился, и мы наслаждались тихим ужином. Чарли съела свои закуски, плюс несколько обязательных куриных котлет, а мы с Теей уничтожили еду на вынос.

Если остаток недели пройдет так же, как последние три часа, я не сомневался, что смогу убедить ее переехать.

— Это твоя семья? — Она протянула руку и коснулась рамки с фотографией. Мы стояли перед книжной полкой в гостиной. В основном на ней были книги из юридической школы, но было и несколько фотографий.

— Да. Это было для маминой праздничной открытки в прошлом году.

— Я чувствую себя плохой. — Она вздохнула. — За все время, что мы провели вместе, я ни разу не спросила о твоей семье.

Мне часто приходилось напоминать себе, что мы были парой всего неделю, хотя казалось, что гораздо дольше. Тея годами пряталась глубоко в моем сердце.

— Не расстраивайся. У нас есть время, чтобы узнать друг о друге все.

— Правда? — прошептала она. — У нас есть время?

Она попыталась отстраниться, но я крепко держал ее.

— На это не нужно временя, Тея. Я никуда не уйду.

— Но я уеду.

Я закрыл глаза, заставляя свой рот оставаться закрытым. Я хотел сказать ей, что она остается. Объявить, что теперь это ее дом. Но я точно знал, чем это закончится.

Мной, спящим на диване.

— Давай не будем сегодня беспокоиться об отъезде.

Она снова расслабилась, затем указала на фотографию.

— Это твои родители?

— Томас и Лилиана. А это мои сестры, Обри и София. Это Обри, рядом со мной. Она на четыре года младше меня. А это София, рядом с моим отцом. Она на шесть лет моложе. Ты встретишься с ними со всеми в эти выходные.

План состоял в том, чтобы позволить Тее и Чарли исследовать город в течение недели, пока я работаю. Я решил отложить знакомство со своей семьей, чтобы Чарли могла развлекаться в городе, а Тея могла обустроиться в пентхаусе. Я хотел, чтобы они обе чувствовали себя здесь как дома, без давления посторонних. Затем на выходных мы отправимся в гости к моим родителям за город.

— Чарли и Обри очень похожи. — Тея кивнула на другую фотографию Обри на полке.

— Они, правда, похожи.

В то время как я просто доверял Тее в вопросе об отцовстве Чарли, мои родители не сделали бы того же. Они регулярно отправляли электронные письма и звонили, чтобы заставить меня пройти тест. Я постоянно отказывался, потому что, как только они увидят Обри и Чарли в одной комнате, они поймут, что я все это время знал.

Чарли была Кендрик.

— Расскажи мне о них.

Я отпускаю Тею, беру ее за руку и тяну к дивану.

— Что ты хочешь знать?

Она устроилась рядом со мной.

— Что угодно. Все. Чем они занимаются?

— Ну, на самом деле, мой папа отвечает за все. Он управляет бизнесом и всеми семейными делами. Он говорит, что собирается уйти в отставку, но мы все знаем, что он слишком привязан к бизнесу, чтобы уйти.

— Чем занимается твоя семья?

— В основном инвестиции. На рубеже веков мой прапрадедушка сделал себе имя, инвестируя в бизнес по всему городу. Цветочные магазины. Рестораны. Застройка недвижимости. Сталелитейные заводы. Судоходные компании. Предприятия всех размеров. Зовёте его, и он инвестирует. Он был настоящим энтузиастом.

Он создал себя из ничего, и его тяжелая работа заложила фундамент для состояния Кендриков.

— К тому времени, когда он умер, он накопил огромное для того времени состояние. Все это досталось моему прадедушке, который удвоил его. А затем моему дедушке, который снова удвоил его. И мой отец почти утроил его.

Миллиарды долларов, и все потому, что первый Логан Кендрик вложил свои первые деньги в небольшую пекарню на Пятьдесят Седьмой улице.

— Но ты не занялся семейным бизнесом?

— Нет. — Я прижал Тею ближе к себе. — Семейным планом для меня всегда было взять управление на себя, но я поступил в колледж и так и не нашел настоящей страсти к занятиям бизнесом. Я посещал один курс подготовки к юриспруденции и знал, что это то, что мне нужно. Так я разорвал семейную цепь. Старший сын старшего сына пошел в юридическую школу вместо того, чтобы работать в компании.

С тех пор я надрывал задницу, пытаясь доказать своей семье и себе, что я не совершил ошибки. Я все еще был подкован в бизнесе. Ты должен был быть специалистом по корпоративному праву. Я просто надеялся, что мой успех в фирме покажет, что я все еще достоин наследия Кендриков, хотя я и не занимался бизнесом напрямую со своим отцом.

— Я все еще вовлечен, — сказал я Тее. — То, что я не работаю бок о бок с папой каждый день, не означает, что мне нечего делать в семейных предприятиях. Я провожу много времени с фондом, и начинаю брать на себя некоторые обязанности отца в нашей семье.

Всегда находился двоюродный брат, нуждающийся в направлении на стажировку или работу. Время от времени папа или я вмешивались, чтобы уладить ссору между моими тетями или дядями. И неделю назад папа попросил меня взять на себя управление выплатами целевого фонда.

— Был ли твой отец разочарован тем, что ты не пошел работать с ним? — спросила она.

— По началу, — вздохнул я. — Но вскоре после того, как я начал работать в фирме, Обри закончила колледж и пошла работать к папе. Это помогло сгладить ситуацию. Он назвал ее своей преемницей несколько лет назад.

— Тебя это беспокоит?

— Честно? Нет. Это было облегчением. Я не так увлечен тем, чтобы быть предпринимателем, как тем, чтобы представлять их интересы. Юридический аспект бизнеса очаровывает меня. Мне нравится собирать две стороны за столом, выяснять, что им действительно нужно друг от друга, и находить способ дать им это. Но остальное не так захватывающе. И Обри как раз подходит. Это у нее в крови и так естественно для нее. Я делаю то, что она очень не любит, например, управляю фондом.

Может, это было потому, что бабушка начала это как свой любимый проект, но фонд и его миссия всегда привлекали меня больше, чем что-либо еще в империи Кендрик.

— А София? Она тоже работает?

Я фыркнул.

— София живет своей лучшей жизнью светской львицы. Она не работала ни дня в своей жизни и может тратить деньги лучше всех. Моя мама тоже умеет тратить деньги, но ей повезло, и она влюбилась в моего отца, который ее обожает. София, с другой стороны, играет в игры, как подросток, и сумела заполучить себе двух бывших мужей.

Мужья Софии были подонками, высасывающими ее деньги, трахая других женщин за ее спиной. Это было ужасно, потому что я думаю, что она действительно любила их обоих. Я надеялся, что после ее второго развода она найдет время поразмыслить о своей жизни и мужчинах, которых она выбирала.

Я пытался убедить ее остаться одной на некоторое время и подождать, пока не появится кто-то хороший. Она смеялась надо мной, и ходили слухи, что она уже встречается с другим жадным до денег неудачником. Этот был профессиональным игроком в покер, который не был так уж хорош в покере.

— Видишь эти седые волосы, прямо здесь? — Я указал на свой висок. — Это от Софии.

Тея хихикнула.

— У тебя нет седых волос.

— Но когда-нибудь они появятся, и это будет ее вина.

Мы все надеялись, что София заинтересуется одним из предприятий Кендрик. Но пока ей еще предстоит огромная работа над собой. И мои родители не оказали ей никакой услуги, испортив ее насквозь.

— Спасибо, — Тея прижалась ближе. — Приятно слышать о них всех, поэтому я готова к тому, что мы встретимся.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Это была полуправда. Обри немедленно обнял бы Тею и Чарли. Мои родители, вероятно, были бы нерешительными, но вежливыми. Они придут в себя, когда поймут, что Тея не гонится за семейным состоянием.

С Софией есть риск. Либо она захочет поиграть в переодевания с Чарли, либо устроит истерику, чтобы убедиться, что она остается в центре внимания.

Я не знал, как она сыграет на этом, но одно было точно. Если она испортит эту встречу для Теи, я лишу ее финансовой свободы одним щелчком пальцев. Потому что, пока папа и Обри контролировали оборотный капитал, у меня была власть над унаследованными деньгами.

У меня была власть над трастовым фондом Софии.

Папа сделает объявление на следующей неделе, так что, за исключением мамы и бабушки, никто из семьи не знал, что неделю назад я отвечал за снятие средств с трастового фонда для компании Кендрик.

У нас была довольно простая настройка трастового фонда, учитывая размер нашего состояния. Если ты был прямым потомком моего прапрадеда, ты имеешь право на процент от его наследства. Как только тебе исполнится тридцать, деньги будут твоими, и ты сможешь делать с ними все, что захочешь.

Но до тех пор снятие средств требовало одобрения отца. Теперь меня. Это была гарантия того, что молодые люди не будут тратить сотни тысяч долларов на проституток и минет.

В конце концов, это бросило бы тень на семейный имидж.

Я планировал последовать папиному примеру, одобряя все изъятия, если не было причин для тревоги. Я хотел держаться подальше от финансовых дел каждого человека. Но если София каким-либо образом навредит Тее или Чарли, я бы сделал исключение.

Она может быть моей семьей, но она на собственном горьком опыте научиться не связываться с мной.

Глава 19

Тея

— Я бы хотела, чтобы тебе не нужно было идти на работу.

Мило, Тея. Это прозвучало так же цепко и жалко вслух, как и в моей голове.

Мне тоже было наплевать.

Что я действительно хотела сделать сегодня, так это свернуться калачиком с Логаном на диване, посмотреть фильмы и позволить Чарли провести тихий день со своими родителями. Одна вещь, которую я узнала за последние четыре дня, заключалась в том, что Нью-Йорк был точно таким, каким я его помнила: шумным, хаотичным и дорогим.

Квартира Логана была настоящим убежищем и быстро стала моим любимым местом в Нью-Йорке.

Все остальное было ужасно.

— Прости, детка. — Логан притянул меня ближе. — Я бы тоже хотел, чтобы мне не нужно было идти, и мы могли бы просто провести день в постели. Но я не могу.

— Я знаю, — пробормотала я, закрывая глаза, чтобы запомнить эти последние несколько мгновений вместе в его постели.

Кровать Логана была массивной, почти такой же большой, как вся моя комната в коттедже. Она стояла напротив стены с окнами, выходящими на город. На улице все еще было темно — на этой неделе я узнала, что Логан уходил на работу до рассвета, — но солнечные лучи начали освещать небо и медленно просачиваться в его спальню.

Как и вся остальная часть его пентхауса, эта комната была великолепна. Его толстое серое одеяло было тяжелым, и с его теплым телом, прижатым к моему, я была в коконе роскоши.

— Мне нравится твоя кровать.

— Я люблю тебя, — прошептал он в мои волосы. Мои глаза распахнулись, как только он добавил еще три слова. — В моей постели.

Я расслабилась, надеясь, что он не почувствовал, как я вздрогнула.

Но он почувствовал.

Не скрывая своего разочарования, он поцеловал меня в макушку, отпустил и скатился с кровати. Когда он шел в ванную, мышцы его спины и плеч были напряжены. Его руки были сжаты в кулаки.

Черт возьми. Я не хотела ранить его своей реакцией, это бы просто рефлекс.

Мы уже достигли этого этапа? Мы были вместе так недолго. Мы были в стадии «Я люблю тебя»?

На прошлой неделе он сказал мне, что влюбляется в меня. Я тоже влюблялась в него. И как бы мне ни хотелось услышать эти три коротких слова в его глубоком голосе, я не была готова.

Я люблю тебя означало принятие решений о будущем. Это означало изменение имен и говорящих младенцев.

Я люблю тебя означало, что нам с Чарли нужно будет переехать.

После того, как Логан поговорил со мной прошлой ночью о своем решении поступить в юридическую школу, я лучше поняла, почему он так усердно работал.

Ему это нравилось.

Его стремление к успеху было сильнее, чем я когда-либо видела. И в некотором смысле, я думаю, он все еще пытается проявить себя перед своей семьей. Он показывал им, что, хотя он и не пошел по пути, которого все ожидали, он все еще достоин занять пост главы семьи.

Логан преуспевал в испытаниях и обязанностях. Достижение подпитывало его. Но через четыре дня я поняла, что не могу конкурировать со всем этим. Ему нужна была его карьера, которую он не построил бы в Монтане.

Душ в ванной включился, и я села, зная, что не смогу снова заснуть. Я подошла к шкафу Логана и вытащила кое-какую одежду из своего чемодана. Одевшись, я спустилась вниз и заглянула в комнату Чарли, чтобы увидеть, что она все еще спит. Затем пошла на кухню за кофе.

В первое утро, когда я была здесь, я предложила приготовить Логану завтрак, но потом появился Шон с бутербродом в руке и увез Логана в фирму. В понедельник у них была ранняя утренняя встреча для наверстывания упущенного.

На следующее утро после этого я не предложила ему завтрак, но приготовила ему кофе. Он сделал два глотка, прежде чем появилась Пайпер, — его ассистентка из фонда, с латте и его любимым бубликом. Вторник был их днем встречи, потому что Логан занимался всем.

Вчера, в среду, я проснулась одна в постели. Я спустилась вниз и обнаружила Логана, выходящего из спортзала в пентхаусе. Он вышел без рубашки, с бугрящимися мышцами, блестящими от пота. Я почти набросилась на него, пока Юрий, — его личный тренер, не последовал за ним, неся протеиновый коктейль.

Сегодня был четверг, и я понятия не имела, кто будет его первой встречей за день.

Вероятно, еще один помощник.

Вскоре после того, как я села за расширенный кухонный остров с чашкой кофе в руке, Логан спустился в холл, поправляя запонку.

Боже, он был сексуален. Костюмы, которые он надевал на работу каждое утро, вызывали восторг. Каждый угол и каждая линия были идеальны. Сегодня была однотонная черная тройка с накрахмаленной белой рубашкой и приталенным жилетом. Его золотистый галстук сочетался с карманным шарфом.

И вот я здесь, в пятидолларовых серых леггинсах и огромной персиковой толстовке, которую купила, когда была беременна.

— Хочешь кофе? — спросила я.

— Не вставай. Я сделаю сам.

Я впитывала его, пока он наливал чашку.

— Никаких личных помощников сегодня утром?

Он оглянулся через плечо и ухмыльнулся.

— По четвергам я обычно прихожу на работу пораньше и встречаюсь там со своим помощником. Но сегодня я опоздаю, потому что кто-то трижды нажал на кнопку повтора.

Я улыбнулась. Когда его будильник зазвонил, я забралась на него сверху, воспользовавшись его утренней эрекцией, пока мы оба не кончили вместе и не рухнули потной кучей.

— Это были хорошие двадцать семь минут.

Он поставил свой кофе и обошел бар, развернув мой стул так, чтобы встать у меня между ног.

— Гарантированно лучшая встреча за весь день.

Я обхватила его руками за талию, крепко обнимая и вдыхая запах его одеколона. Казалось, он избавился от своего разочарования, которое испытал ранее, и это было облегчением. Я не хотела, чтобы наши последние пару дней вместе были напряженными. Кто знает, когда у него будет время вернуться в Монтану, чтобы навестить меня, и мне понадобится длительный перерыв, прежде чем подумать о другой поездке в город.

По крайней мере, год. Может быть, два.

— Я подумал, что мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать сегодня вечером. — Он поиграл с концами моего конского хвоста. — Я бы хотел пригласить вас с Чарли в мой любимый ресторан.

— Звучит неплохо.

— Тебе нужно коктейльное платье. Может, пока ты ходишь по магазинам за своим сегодняшним платьем, ты сможешь подобрать что-нибудь для меня и Чарли, чтобы надеть сегодня вечером.

Я заставила свои плечи оставаться расслабленными, чтобы он не почувствовал, как я съежилась.

— Конечно.

Логан пригласил меня на завтрашний вечер в честь фонда его семьи, так что сегодня мне было поручено найти бальное платье. Я могла бы купить красивое платье. Но достать одно для Чарли? Он понятия не имел, какой вызов он бросил.

— Мне уже надо ехать.

— Увидимся вечером. — Я отпускаю его, приподнимая подбородок для быстрого поцелуя.

Его ботинки стучали по мрамору, когда он шел к двери. Когда дверь за ним закрылась, я вынесла свой кофе на террасу и опустилась на широкий шезлонг.

Помимо его спальни, эта терраса стала моим любимым местом в пентхаусе Логана. У его садовника повсюду были кашпо и горшки. Зеленые листья и яркие цветы рассыпались по краям камня и бетона. Это было так близко к крыльцу моего коттеджа, как я могу помнить, за исключением Хейзел и ее сигаретного дыма, по которому я скучала все больше и больше с каждым утром.

Я потягивала свою чашку, наблюдая, как солнце поднимается все выше. Были люди, которым нравился городской пейзаж, но это место не имело ничего общего с видом на озеро с моего заднего двора.

И сегодня мы будем выброшены из пентхауса в безумие, ради покупок всех вещей.

Все, что я хотела сделать сегодня — это пообщаться с Чарли и показать ей части города, которые ей могут понравиться, например, Центральный парк. Потому что до сих пор Нью-Йорк ее не впечатлил. И хотя у меня были свои причины не любить город, я хотела, чтобы Чарли здесь понравилось, ради Логана.

Но ничего хорошего в этой поездке не было.

В первый день помощник Логана, Шон, повел нас за покупками для ее комнаты. Мы пошли в большой универмаг, чтобы купить игрушки и книги, но это был зоопарк, и она была совершенно ошеломлена. После часа блужданий по магазину, наталкиваясь на плечи и протискиваясь в тесных пространствах, она выбрала только одного плюшевого льва, чтобы принести домой.

Когда Шон предложил отвезти нас за покупками в другое место, она отказалась, сказав, что в ее комнате больше ничего не нужно.

На следующий день я отвезла ее в Эмпайр-стейт-билдинг, где поездка на скоростном лифте напугала ее. Затем вчера мы ходили в Рокфеллер-центр и на Таймс-сквер. Это вышло лучше, но она все еще чувствовала себя не в своей тарелке среди толпы и суеты.

Не помогло и то, что она провела так мало времени с Логаном. Он уходил до того, как она просыпалась каждое утро, и возвращался как раз к позднему ужину и укладывал ее спать. Мы оба воочию убедились, насколько напряженным был его график здесь.

Сегодняшние покупки платьев, которые она отказалась носить дома, означали, что я испорчу еще один день ее не очень веселых каникул.

***

— Мамочка, мы уже закончили? — проворчала Чарли. Она сидела в углу раздевалки, пиная стену.

Это была последняя остановка в наш адский день покупок. После двух магазинов в поисках коктейльных платьев для меня — одно для сегодняшнего ужина, а другое для ужина с родителями Логана — мы отправились за покупками для Чарли. Три истерики в трех примерочных истощили мое терпение. Но удовольствие от шоппинга на этом не закончилось. Теперь мы были в модном бутике, пытаясь найти бальное платье для завтрашнего гала-концерта.

— Не пинай стену, — прошипела я, пытаясь застегнуть молнию на спине своего платья.

— Я могу вам помочь? — спросила продавщица с другой стороны занавески.

Я вздохнула и опустила руки, затем прижала лиф платья к груди.

— Не могли бы вы помочь мне застегнуть его?

Золотой занавес распахнулся, и она вошла в сопровождении швеи с ниткой и иголкой. Она быстро дернула молнию, туго стягивая платье вокруг моих ребер.

— Выглядит просто прелестно. — Она сделала шаг назад, оглядывая меня с ног до головы. — Вы должны выбрать это. Это да-вайн.

Она сказала это о последних пяти платьях, все из которых я ненавидела. Но поскольку я ненавидела это платье чуть меньше, чем другие, и мне отчаянно хотелось закончить наш шоппинг-марафон, придется обойтись этим.

Я натянуто улыбнулась ей и кивнула.

— Да, давайте возьмем это.

Продавщица щелкнула пальцами, вызвав бурю активности за пределами примерочной. Час спустя, после того, как подол платья был приколот булавками, а продавщица получила инструкции о том, куда доставить платье, туфли, украшения и нижнее белье, мы с Чарли покинули бутик, наконец-то покончив с покупками.

Кредитная карта Логана использовалась сегодня чаще, чем моя за месяц.

— Мы уже закончили ходить по магазинам? — заскулила Чарли, когда она скользнула на заднее сиденье городской машины Логана.

— Да. — Я вздохнула с облегчением, пристегивая свой ремень безопасности, затем ее. — Должны ли мы сделать что-нибудь веселое? Хочешь пойти в парк? Мы могли бы прогуляться и покормить уток.

Она покачала головой.

— Нет, спасибо.

Ну, черт. Моя дочь никогда не отказывалась от прогулок.

— Я поняла. — Я хлопнула в ладоши, выпалив первое, что пришло мне в голову. — Как насчет того, чтобы сделать что-нибудь особенное для дяди Джексона?

Это вызвало у нее интерес.

— Например, что?

— Ты знала, что он раньше жил здесь? Точно так же, как я, когда была ребенком?

Она кивнула.

— Ну, здесь было одно место, где мы обычно покупали сэндвич с фрикадельками. Это его самый любимый сэндвич. Что, если мы пойдем и купим сэндвич, чтобы положить его в холодильник, а потом отвести ему домой?

— Да! И один для бабушки тоже.

— Конечно. Мы купим тонну и приготовим особенный ужин, когда вернемся домой.

Она улыбнулась и наклонилась ко мне. Я не была уверена, было ли это упоминание о Джексоне или Хейзел, или просто возвращение домой, но это была первая счастливая улыбка, которую я увидела от нее за весь день.

Когда водитель отъехал от тротуара, мой желудок сжался. Возвращение в Бруклин будет болезненным, но ради Чарли я все равно это сделаю.

Мы собирались к Джованни.

***

—Это оно, мэм? — спросил водитель через плечо.

Было ли это оно?

Я изучала ресторан, обращая внимание на выцветшую вывеску и выцветший красный навес над входной дверью. Костюм Джованни был поношенным и намного меньше, чем я помнила. На окнах всегда были решетки? Из машины я могла разглядеть те же столики, которые мы с Джексоном когда-то делили. Всегда ли было только три? Я не могла вспомнить дни, когда мы приходили к Джованни, и у прилавка не было очереди, но сегодня ресторан был мертвым.

— Мы на минутку, — сказала я водителю, беря Чарли за руку, когда мы отстегнули ремни и выбрались с заднего сиденья.

Она крепко обняла меня, когда мы открыли входную дверь, позвонив в знакомый звонок. Звук, по крайней мере, не изменился, или запах чеснока и помидоров.

— Что я могу вам предложить? — Официантка за стойкой не подняла глаз от своего журнала, чтобы поприветствовать нас.

— Эм, я хотел спросить, могу ли я заказать сэндвич с фрикадельками, тот, что вы готовите в своей закусочной, на вынос?

— Дайте мне проверить. — Она закатила глаза и отложила журнал. — Эй, Рути!

— Она забавно говорит, — прошептала Чарли, когда девушка исчезла на кухне.

— Это просто ее акцент, дорогая. У некоторых людей в городе другой акцент.

Хотя, ни Джексон, ни я никогда не улавливали бруклинский акцент. Он родился в Пенсильвании и научился говорить там, прежде чем его привезли в Нью-Йорк. И поскольку все няни в приюте были из других штатов, обычно миссионеры из некоторых церквей Среднего Запада, которые работали волонтерами в городе в течение года, я сама никогда не улавливала акцент.

— Вы та леди, которая хочет мяса? — Из задней части закусочной вышла женщина, но остановилась, не дойдя до прилавка. — Тея?

У меня отвисла челюсть.

— Рут?

Мы долго смотрели друг на друга, пока шок на ее лице не превратился в самодовольную, стервозную ухмылку.

— Так, так, так. Вернулась на эти улицы. Я всегда знала, что ты вернешься.

Ее голос звучал как гвозди по классной доске, и я притянула Чарли ближе к себе.

— Я просто приехала в гости. Я надеялась купить несколько сэндвичей для Джексона и забрать их домой в качестве подарка.

— Знала, что вы двое в конечном итоге будете вместе. — Она оглядела меня с ног до головы, прежде чем кивнуть Чарли. — Это его ребенок?

— Нет. — Я покачала головой. — Мы не вместе. Ничего не изменилось, мы просто друзья.

— Угу. — Она усмехнулась, глядя мимо нас на машину снаружи. — Хорошая машина.

— Спасибо. Слушай, я думаю, нам лучше уйти. — Теперь я ни за что не стала бы заказывать еду у Джованни, не тогда, когда знала, что Рут плюнет в нее.

— Но мамочка.

— Не сейчас, Чарли. — Я подтолкнула ее к двери.

Я повернула ручку, когда пронзительный голос Рут остановил меня перед тем, как я хотела уже выйти.

— Прямо как в прошлый раз, да? Убегаешь, не попрощавшись? На этот раз садишься в шикарную машину. Думаешь, ты слишком хороша для этого района, Тея? Думаешь, ты все еще лучше меня? Потому что это не так. Ты все еще просто тупой мусор.

Я думаю, она все еще горевала о том, как закончилась наша дружба.

Рут была моей ровесницей и одноклассницей в школе. Она была моей лучшей подругой, или я так думала. На самом деле, Рут использовала меня годами. Когда она захотела, чтобы с ней за партой по английскому сидел симпатичный мальчик, я уступала место ей, хотя сама села первой. Когда на втором курсе ей понадобилось двадцать долларов, чтобы купить новый рюкзак, я одолжила ей деньги, хотя копила их на зимнюю обувь — она так и не вернула мне их.

Но Рут была другом, за которого я бы все отдала. Мои скудные вещи принадлежали ей по праву. И она брала, и брала, и брала. Я позволяла ей, пока не обнаружила, что она трахается с моим парнем в кладовке бара, где мы обе работали.

Я показала свой характер своему парню-мудаку. Он был пьян и притворялся, что не осознает свою ошибку. Но Рут точно знала, что она делала. После того, как он застегнул штаны и, спотыкаясь, вышел из бара, она сказала мне, что это не ее вина, а моя. Я не удовлетворяла его, поэтому он изменил.

Это было последней каплей.

В тот момент я поняла, насколько токсичной и эгоистичной была Рут, и, наконец, прислушалась к совету Джексона и Хейзел. Избавление от нее тянулось очень долго. Не сказав ни слова Рут, я уволилась с работы и уехала из Бруклина. Я нашла квартиру с дырой в стене на Манхэттене в паре кварталов от Джексона и начала работать в баре отеля, где я в конце концов встретила Логана.

Где была создана Чарли.

И из-за маленькой девочки, цепляющейся за мою руку, задаваясь вопросом, что происходит, я не собиралась позволять этой суке так разговаривать со мной даже секунду.

Я отвернулась от двери, выпрямившись во весь рост.

— Я никогда не была и никогда не буду мусором. И я не слишком хороша для этого района, Рут. Но я слишком хороша для тебя. Хорошей тебе жизни.

Ее лицо приобрело пятнистый оттенок фуксии, но я проигнорировала ее и высоко подняла подбородок, когда вывела Чарли на улицу и повела к машине. Когда дверь за нами закрылась, я не удостоила Джованни еще одним взглядом.

Я не хотела вспоминать его так, как я увидела сегодня.

— Куда-нибудь еще, мэм? — спросил водитель, когда я помогала пристегиваться Чарли.

— Да, не могли бы вы, пожалуйста, проехать по кварталу и повернуть направо? Я скажу вам, где остановиться. — Я говорила быстро из-за адреналина в моих венах, но он все понял и отъехал от обочины.

— Куда мы теперь едим? — спросила Чарли.

—Ты увидишь. — Я улыбнулась ей и наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб. Потребовалась всего минута, чтобы добраться туда, куда я хотела, и я сказала водителю остановиться.

— Видишь это здание? — спросила я Чарли, указывая в боковое окно.

Она вытянула шею, чтобы увидеть, и кивнула.

— Да.

— Вот где я выросла. Это было место, где я жила.

— Ты жила там с бабушкой?

Я кивнула.

— Да. Здесь я встретила бабушку.

Приют, очень похожий на закусочную Джованни, не был тем просторным и высоким зданием, которое я помнила с юности. На самом деле он был ненамного больше, чем школа Ларк-Коув. Он был заброшен, все окна темные и заколочены. Двери были заперты на цепочку.

Но когда-то это был дом, и я хотела, чтобы Чарли знала, откуда я родом.

Я провела много одиноких дней и ночей в этом здании. У меня было бесчисленное количество ночей, когда я хотела, чтобы кто-то любил меня, бесконечные дни надежд, что кто-то захочет, чтобы я была частью их семьи.

Это все, чего я когда-либо желала.

Семья. Безусловная любовь.

Это произошло не сразу, но Чарли была воплощением всех этих желаний.

Возможно, Хейзел была права. Может, возвращение сюда помогло бы мне избавиться от воспоминаний из прошлого.

Потому что теперь я знала, что больше сюда не вернусь.

Мой телефон зазвонил от нового электронного письма, и я достала его из сумочки.

От: аноним743

Тема: Ты всего лишь дешевая шлюха.

Aноним743 писал мне на электронную почту всю неделю. По одному письму в день. Теперь я знала, что это не спам. Даже после того, как я заблокировала его, они все еще продолжали приходить. Богам электронной почты было все равно, что какой-то неизвестный человек преследовал меня.

Но, как я делала с каждым из предыдущих, я удалила его и сказала себе, что они прекратятся. Я, вероятно, только что разозлила клиента, путешествующего через Ларк-Коув. Пару недель назад в баре была группа пьяных придурков, которые постоянно ворчали по поводу моей еды, напитков и обслуживания. Один из них, вероятно, сейчас по-настоящему смеялся.

Я оторвала взгляд от телефона, оглядываясь на приют.

Аноним743 был все во лишь шуткой, потому что, если я могу сидеть здесь перед местом, где я в основном была в одиночестве, и не сломалась, тогда глупое электронное письмо не сломило бы меня.

— Хорошо, — сказала я водителю. — Мы можем ехать.

Пока он вез нас обратно на Манхэттен, я прокручивала в голове события дня. В некотором смысле, встреча с Рут у Джованни была благословением. Это разозлило меня настолько, что я отправилась в приют. И там я вспомнила, почему я уехала из Нью-Йорка в первую очередь.

Чтобы построить свою собственную жизнь. Жить по своему выбору. Быть с единственной семьей, которую я когда-либо знала.

Логан и я жили во сне последние пару недель, но пришло время проснуться и посмотреть правде в глаза. Кнопка повтора была нажата достаточно долго.

Когда мы уедет отсюда в понедельник, я отпущу его. Я порву с этим, прежде чем мы потратим месяцы или годы, борясь с отношениями на расстоянии, которые могли закончиться только болью для нас обоих.

Глава 20

Логан

Прогуливаясь в вестибюле моего любимого ресторана, я чуть не упал, когда в дверь вошли Тея и Чарли.

На Тее было облегающее черное коктейльное платье с вырезами вокруг воротника, подчеркивающими ее безупречную кожу. Ее волосы были собраны в пучок, подчеркивающий длинную линию шеи. Добавьте к этому ее макияж, украшения и чертовски горячие каблуки, я был рад, что на мне был пиджак, который помог скрыть выпуклость под брюками.

Она всегда была прекрасна, была ли она в джинсах и майках, которые надевала в бар, или в потрепанной персиковой толстовке, которая была на ней этим утром. Тея всегда заставляла мое сердце биться быстрее. Но мне нравилось видеть ее нарядной, одетой во все самое лучшее. Она заслуживала лучшего, что было.

— Привет, — выдохнула она. — Извини, мы опоздали.

— Все в порядке. Ты выглядишь прекрасно.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее покрасневшую щеку, задержавшись на мгновение, чтобы почувствовать запах ее духов. Затем я заставил себя оторвать взгляд от Теи, чтобы поприветствовать свою дочь.

— Привет, орешек. — Я присел на корточки. — Ты тоже выглядишь прекрасно.

Она посмотрела на меня и одернула юбку своего платья. На Чарли было серое кружевное платье с короткими рукавами. Ее пальцы шевелились в балетках. И каким-то образом Тея собрала ее волосы в гладкий конский хвост с волнами кудрей, спускающихся по спине.

Но не одежда заставляла ее выглядеть так по-другому сегодня вечером. Это была ее отсутствующая улыбка.

— Что случилось?

— Ничего, — пробормотала она, изучая пол. Затем она подняла руку и дернула воротник своего платья так сильно, как только могла.

— Чарли, хватит, — отругала Тея, отмахиваясь рукой от ткани. — Прекрати это. Прямо сейчас.

Это был первый раз, когда я услышал, как Тея обращается к нашей дочери серьезным тоном. Чарли была таким хорошим ребенком, что ей не нужно было много приказов. Даже когда мы пытались загнать ее в ванну, она не нуждалась в строгих указаниях.

Чарли вздернула подбородок и сердито посмотрела на Тею, еще одна вещь, которая мне не понравилась. Что, черт возьми, произошло сегодня?

Прежде чем я успел спросить, нас позвала хостесс.

— Мистер Кендрик? Ваш столик готов, сэр.

Я встал и взял Тею за локоть, сопровождая ее через ресторан к моему столику в дальнем углу. Столик бронировался только заранее, и иногда его заказывали за три или четыре месяца вперед. Но всякий раз, когда я входил в дверь, они находили способ освободить стол.

Я отодвинул стул Теи, затем сделал то же самое для Чарли. Как только они сели, я занял место спиной к стене.

Когда хостесс начала разворачивать салфетки, я поднял руку, чтобы остановить ее.

— Спасибо.

— Приятного аппетита, сэр. — Она слегка поклонилась мне, затем отступила.

Тея обыскала стол.

— Меню?

— На выбор шеф-повара, но я никогда не был разочарован. — Я открыл рот, чтобы спросить, что происходит с Чарли, но появился наш официант и начал свое приветствие.

Неужели всегда требовалось так много времени, чтобы услышать, как подбирают вина? Я хотел, чтобы он исчез, чтобы я мог поговорить с Теей, но он продолжал бубнить и бубнить. Наконец, после того, как он закончил описывать красные вина, я смог заказать бутылку.

— Чарли, что ты хочешь выпить? — спросил я.

Она не ответила, и Тея сделала заказ за нее.

— Она будет шоколадное молоко.

Официант посмотрел на нее так, словно она только что выпалила пару ругательств.

— У нас нет шоколадного молока.

— Тогда найдите его, — огрызнулся я, бросив на него взгляд, который означал, что он будет уволен.

Тея закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Чарли пнула ножку стола.

— Хорошо, что происходит?

Тея покачала головой.

— Просто это был долгий день, и мы голодны.

За их настроением было что-то еще, но я не настаивал.

— Прости, что я опаздывал и не смог забрать вас с дома.

У меня была долгая встреча с клиентом в фирме, а затем младший юрист зашел в мой офис, чтобы посоветоваться по контракту, который он составлял. К тому времени, когда я все закончил, я был вынужден послать машину, чтобы забрать их, вместо того, чтобы сделать это самому. Обычно долгие часы работы меня не беспокоили. Это был кайф — всегда быть желанным и востребованным парнем. Но сегодня вечером все, что я хотел сделать, это уйти и предоставить людям самим разбираться с дерьмом.

— Все в порядке. — Тея отмахнулась от этого и сделала глоток газированной воды.

— Тебе понравилось ходить по магазинам сегодня? — Моя мать и сестры любили ходить по магазинам примерно так же, как они любили говорить о том, что они купили. Я решил, что это безопасная тема, пока не получил неприятный взгляд от моей дочери, а Тея закатила глаза.

Черт. Это было не так, как я представлял себе ужин. Официант принес наше вино и стакан шоколадного молока для Чарли, поставив их на стол без единого слова. Столовое серебро звенело о тарелки, и голоса бормотали вокруг нас, но в моем углу ресторана было тихо.

Я предполагал, что настроение Чарли было из-за платья. Она продолжала теребить воротник.

Тея явно была не в себе из-за отношения Чарли, но было и нечто большее. Это было не просто настроение сердитой мамы. Ее плечи были сгорблены, а морщины беспокойства избороздили ее лоб. Она казалась угрюмой и замкнутой.

Это потому, что я оступился сегодня утром? «Я люблю тебя» никогда не звучало так естественно, как тогда, когда я выпалил это Тее. Но когда она вздрогнула так сильно, что кровать качнулась, я поспешно добавил: «В моей постели». Сначала я был взбешен отказом.

Отказ был не тем, с чем я справлялся хорошо, что было иронично, учитывая, что я дважды пытался сделать предложение Эммелин. И все же ни одна из моих неудачных попыток жениться на ней не положила конец нашим отношениям. На самом деле, они ничего не сделали. Мы просто продолжали, как будто ничего не изменилось, потому что глубоко укоренившаяся часть меня действительно почувствовала облегчение.

Реакция Теи на «Я люблю тебя» причинила боль.

Но когда я принял душ и на минуту отступил, я понял, что это не потому, что у нее не было тех же чувств.

Она была напугана.

Чтобы это сработало — сказать «Я люблю тебя» — означало, что грядет много изменений.

За исключением того, была ли она готова или нет, грядут перемены. Она могла бы попытаться избежать этого до конца недели, но я не позволю ей уйти.

В субботу, когда мы будем в поместье моих родителей, я попрошу ее переехать. Я скажу ей, как сильно я ее люблю и как сильно я хочу, чтобы она и Чарли были в моей жизни всегда. Тогда я бы подарил ей кольцо, которое выбрал сегодня утром в магазине Гарри Уинстона.

Мы сидели тихо, пока официант не принес наше первое блюдо.

— Что это? — спросила его Тея, когда он поставил перед ней тарелку.

— Вареные креветки, дыня и салат фризе. — Он двинулся, чтобы поставить тарелку Чарли, но Тея схватила ее первой.

— Что? — спросил я.

— У нее аллергия на моллюсков. — Она подтолкнула блюдо обратно к официанту. — Мне очень жаль, но она не может это есть. У вас есть картофель фри?

Глаза официанта выпучились, но прежде чем он что-то сказал, он вспомнил о своем месте и посмотрел на меня.

— Я обсужу это с шеф-поваром.

Он подал мне салат и поспешил прочь от стола, пока я мысленно делал пометку обсудить питание Чарли. Как я мог не знать, что у моей дочери аллергия на моллюсков? Это было еще одним напоминанием о том, как много мне еще предстояло узнать о своем ребенке и насколько это было бы проще, если бы мы жили в одном штате.

— Я голодная, мамочка.

Тея сочувственно улыбнулась ей.

— Я знаю, милая. Вот, — она взяла шоколадное молоко Чарли, — пей больше своего молока.

— У него странный вкус.

— Дай мне попробовать, — Тея сделала маленький глоток и нахмурилась, — это просто потому, что они использовали настоящее какао. — Она заставила себя улыбнуться, стараясь, чтобы это выглядело натурально. — Это необычно. Попробуй еще немного. Держу пари, тебе это понравится.

Плечи Чарли опустились, когда она покачала головой.

— Нет, спасибо.

Снова воцарилось молчание.

Я посмотрел через стол на Тею, которая одними губами произнесла «Извини».

«Все в порядке», одними губами ответил я.

Официанту не потребовалось много времени, чтобы вернуться к столу с маленькой тарелкой картошки фри.

Чарли вздернула подбородок, сначала с надеждой, но, когда она увидела, что они были покрыты чесноком, петрушкой и пармезаном, ее глаза наполнились слезами.

— Просто попробуй одну, — настаивала Тея. — Давайте все попробуем.

Мы с Теей взяли по картошке с тарелки Чарли и быстро съели их. Они были на грани; картофель фри не был фирменным блюдом шеф-повара.

— Хорошо, — Тея запила свой кусок глотком вина, — давай просто подождем до следующего блюда. Я уверена, что тебе оно действительно понравится.

— Знаешь что? — Я сорвал салфетку с колен и положила ее на салат. — Давайте просто уйдем.

— Нет, Логан, — Тея протянула руку, — все будет хорошо.

Я встал и отодвинул стул Чарли.

— Мы можем придумать что-нибудь получше, чем ужинать здесь, не так ли?

— Да, — она соскользнула со стула. — Это отвратительное место.

В этот самый момент вернулся официант. Его вздох эхом разнесся по комнате.

Тея кашлянула, пытаясь скрыть смех, когда встала и положила салфетку на стол.

— Ей всего шесть. Слишком молода, чтобы оценить деликатесы.

Когда шокированный взгляд официанта стал кислым, настала моя очередь сдерживать смех.

— Пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания Дэвиду. — Я достал бумажник из куртки, бросив на стол три стодолларовые купюры. — Еда и вино могут пойти на мой счет. Это тебе за беспокойство. — Затем, взяв Чарли за руку, я вывел нас из ресторана.

Когда мы вышли на тротуар, Тея начала смеяться. Это началось как тихое хихиканье, но превратилось в громкий смех. Улыбка расплылась на моем лице, когда Чарли тоже присоединилась, и через мгновение мы втроем смеялись.

— Что мы будем есть на ужин? — спросил я, когда перестал смеяться. — Потому что мне, очевидно, нельзя доверять выбор.

Тея оглядела улицу в поисках вариантов.

— Хм… давай подумаем.

— Как насчет Макдональдса? — спросила Чарли.

— Я никогда не ел в Макдональдсе.

— Что? — Тея резко повернулась ко мне. — Ты никогда не ел в Макдональдсе?

Я улыбнулся. Вот моя Тея. Повторяет то, что она считала нелепыми заявлениями, громкими вопросами.

— Я никогда не был в Макдональдсе.

— О мой Бог, — она посмотрела на Чарли, — мы определенно идем в Макдональдс.

— Да-а-а, — пропела Чарли, ударяя в ладоши.

Я усмехнулся и достал свой телефон, вызывая нам машину. Пятнадцать минут спустя я стоял перед неоновым меню размером с Нью-Джерси.

— Я понятия не имею, что взять.

— Я закажу для тебя. — Она подошла к стойке и заказала Чарли «Хэппи Мил» — с игрушкой для мальчика, — себе два чизбургера с картошкой фри, а мне двухфунтовую булочку с сыром.

Я потянулся за своим кошельком, думая, что мне понадобится Юрий, чтобы организовать нашу утреннюю тренировку, но прежде чем я смог достать свою кредитную карту, Тея вытащила немного наличных из своего кошелька.

— Нет, я заплачу.

— У меня есть. — Она проигнорировала меня и протянула наличные продавцу. — Я не протестовала, когда ты дал мне временную кредитную карту для покупки платьев, потому что дизайнерские платья мне не по карману. Но Макдоналдс — это то, что я могу себе позволить.

Я действительно удивился, когда она так охотно взяла мою кредитную карточку. Я приготовился к спору, который мог бы соперничать с некоторыми из самых напряженных переговоров о покупке в фирме. Но Тея сразу согласилась и сунула карту в карман, не сказав ничего, кроме благодарности и поцелуя.

— Кроме того, — она улыбнулась продавцу и взяла свой чек, — твоя платиновая карта, вероятно, сломала бы здесь считыватель кредитных карт.

Я усмехнулся.

— Я почти уверен, что везде принимают мою платину.

Я не стал поправлять ее, что на самом деле это была наша платина. Ничто в карточке в ее сумочке не было временным, так как я попросил Шона добавить ее имя на мой счёт.

— Так как же так получилось, что ты никогда не был в Макдональдсе? — спросила она, когда мы подошли к автомату с газировкой, чтобы наполнить наши стаканчики с содовой, в то время как Чарли плелась позади, попивая свое настоящее шоколадное молоко.

— Я не знаю. У меня всегда был шеф-повар.

— Даже в колледже? Тебе никогда не хотелось попробовать Биг-Мак?

Я пожал плечами.

— Не то чтобы я раньше не слышал о Mакдональдсе. У меня просто никогда не было желания есть здесь. — Я похлопал себя по плоскому животу. — И это не появляется от употребления фаст-фуда.

— Ну, это, — засмеялась она, подражая моему жесту на своих невероятных изгибах, — любит Макдоналдс. Я думаю, нам просто нужно подумать о нескольких вещах, которые ты можешь сделать, чтобы сжечь дополнительные калории сегодня вечером.

— Что такое калории? — спросила Чарли. Ее улыбка вернулась, чего я так мало видел на этой неделе.

— Калории — это вкусно, — со смехом ответила Тея.

Я улыбнулся. Черт, я скучал по этим двум на этой неделе. Работа в фирме была тяжелой. Каждый вечер я оставлял на столе стопку бумаг, чтобы поспешить домой до того, как Чарли ляжет спать. Что мне действительно было нужно, так это выходные, проведенные в офисе, чтобы справиться как с запросами клиентов, так и с моими назревшими задачами в фонде.

Но все это должно было подождать. Я чувствовал себя ужасно из-за того, что не смог провести больше времени с Теей и Чарли в течение их первой недели в Нью-Йорке. Я просто надеялся, что после месяца их жизни здесь я не буду занят работой и смогу посвятить им время, которого они заслуживают.

То, что они ждали меня каждую ночь, заставило меня прийти к осознанию.

Пришло время изменить приоритеты.

Подросток назвал наш номер по громкоговорителю, и я поднялся, чтобы принести нам еду. Когда я поставил перед Чарли коробку «Хэппи Мил», она разорвала ее, не теряя времени, и принялась за еду. Тея сделала то же самое, и я последовал ее примеру.

— Ну и что? — спросила Тея, прежде чем запихнуть в рот три кусочка картошки фри.

— Это хорошо. Не так хорошо, как у Дэвида, но в следующий раз, когда я захочу сводить тебя туда, мы пойдем только вдвоем.

Улыбка на ее лице исчезла, пока она жевала.

Все в порядке. Забудь об этой идее.

Я водил многих женщин в этот ресторан на протяжении многих лет, и каждая из них была полностью впечатлена едой и атмосферой. Но Тея не была похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо встречал, и если она предпочитала фаст-фуд изысканной еде, то мы придем сюда на наши свидания.

Чарли рыгнула и прикрыла рот рукой, затем хихикнула.

— Прошу прощения.

— Чувствуешь себя лучше, орешек?

Она кивнула.

— Мой животик был голоден.

— Теперь, когда мы вернулись к нормальной жизни, — Тея отложила свой бургер и строго посмотрела на Чарли, — Я думаю, тебе нужно извиниться перед своим отцом. Ты была не очень любезна, когда мы были в его любимом ресторане.

Плечи Чарли опустились, когда она покрутила картофель фри в кетчупе.

— Прости, папочка.

— Все но… — Подожди, что? Она только что назвала меня папочкой?

Мои глаза метнулись к Тее, чей рот был открыт. Никогда еще слово не звучало так хорошо. Я всегда надеялся, что однажды Чарли захочет называть меня папой, и она полюбит меня так же сильно, как я любил ее. Но я был готов ждать годы, чтобы услышать это слово.

— Я, эм… — я сделал паузу, чтобы прийти в себя, затем положил руку ей на колено, — все в порядке. Тебе не нужно извиняться. Я должен был подумать об этом больше, прежде чем вести тебя туда на ужин.

Она взглянула из-под ресниц.

— Мне нравится, когда ты называешь меня папой, но ты не обязана. Ты бы предпочла называть меня Логан?

Скажи «нет», Чарли. Пожалуйста, не забирай это обратно.

Она покачала головой.

— Я хочу называть тебя папой.

Облегчение и чистое счастье нахлынули. Я боролся с желанием выдернуть ее из этого кресла и прижать к своей груди, съев еще один картофель фри.

О, черт с ним.

Я вылетел из своего кресла, отбросив его назад на несколько футов. Затем поднял Чарли со скамейки и крепко обнял ее.

Она, не колеблясь, обвила руками мою шею.

Через плечо Тея вытерла глаза.

— Я люблю тебя, Чарли, — сказал я ей на ухо.

Я понял, что люблю ее, в тот момент, когда она затащила меня в свою крепость. Или, может, в первый день, когда я увидел ее красивые карие глаза, когда она взяла лягушку из моих рук. Я едва мог вспомнить свою жизнь до Чарли, и это было всего несколько недель назад.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ.

Я улыбнулся. Это была одна из уловок девочек Лэндри, после которых я был убит.

— Ты закончила есть?

Она кивнула в мой костюм.

— Давай отвезем тебя домой.

Ее ноги вокруг моей талии крепко сжались, чтобы я не опустил ее.

— Хорошо, папочка.

Глава 21

Тея

На следующий вечер я перескочила с одного конца обеденного спектра на другой. Мы с Логаном были на гала-концерте по сбору средств, сидели посреди самой красивой комнаты, которую я когда-либо видела. Это было так далеко от Макдональдса, на сколько можно представить.

Здесь не было флуоресцентных ламп. Бальный зал был освещен хрустальными люстрами, свисающими с отделанных золотом потолков. Блестящие полы, не усеянные упавшей картошкой фри, были сделаны из итальянского мрамора. И столы были покрыты шелковыми скатертями. Я бы не осмелилась уронить каплю кетчупа со свой тарелки.

— Хочешь еще шампанского? — спросил Логан, наклоняясь ко мне шепотом.

— Да, пожалуйста. — От шампанского у меня развязывался язык, поэтому я обычно избегала его, но, поскольку мне особо нечего было сказать сегодня вечером, это не будет проблемой.

Он подал знак официанту, который принес поднос с шампанским в хрустальных бокалах. Взяв мой новый бокал, Логан поцеловал меня в щеку, затем повернулся, чтобы продолжить разговор с мужчиной, сидящим по другую сторону от него.

Мы сидели за элегантным круглым столом с высокой цветочной композицией в центре. Фарфор был украшен нежными цветочными узорами и настоящим золотом. И передо мной было достаточно посуды, чтобы сделать одно из моих птичьих гнезд, может быть, два.

Я потягивала шампанское, прислушиваясь к шепоту разговоров.

Мы приехали несколько часов назад, и я, может быть, сказала три предложения за все это время. Приятно было познакомиться с вами, когда меня представили множеству людей, имена которых я сразу же забыла. Спасибо, когда мне сделали комплимент по поводу моего платья. Да, пожалуйста, когда мне предложили бокал шампанского.

На протяжении всего коктейльной вечеринки я выдавила из себя приятную улыбку. Мои щеки болели к тому времени, когда мы сели за наш столик, и не в хорошем смысле, как когда я смеялась слишком долго. После того, как начался ужин, я изо всех сил старалась поддерживать разговор, но после тридцати минут, когда я слушала, как кто-то называет имена и планирует отпуск в зарубежных странах, которые я никогда не увижу, я отключилась.

Логан не заметил. В настоящий момент он находился в глубокой дискуссии с тремя мужчинами на нашей стороне стола. В течение часа они обсуждали некоторые изменения в регулировании фондового рынка и то, как это повлияет на инвестиционную стратегию фонда.

И вот я здесь, молча пью шампанское и жду, когда принесут следующую порцию еды, в надежде, что это уменьшит основной шум, который я создавала.

В этой комнате, полной людей, улыбающихся и смеющихся, я была одинока.

Прошло много лет с тех пор, как я чувствовала эту пустую дыру в своей груди. В последний раз я была так одинока после того, как Джексон переехал в Монтану. Но я хорошо знала это чувство. Это был тот же самый сон, который был у меня почти каждую ночь в детстве, когда я забиралась в свою крошечную кроватку, и никто не мог подоткнуть мне одеяло или пожелать сладких снов. То же самое чувство, которое у меня было, когда другого ребенка из приюта усыновляли в семью и не выбирали меня.

К тому времени, когда мне исполнилось семнадцать, я была единственным ребенком, оставшимся в приюте. Почему меня не отправили в приемную семью, до сих пор оставалось загадкой, но каким-то образом приют остался открытым. Там жили только я и директор, хотя я редко видела, как она выходила из своей комнаты в подвале.

Хейзел приходила на несколько часов, чтобы приготовить мне еду. Она проводила время со мной после школы, помогая мне с домашним заданием, но в конце концов ей приходилось идти домой. Джексон мог оставаться только до темноты. Так что после того, как они уходили, я просто бродила по коридорам, ничего не делая, кроме чтения. Директор могла позволить себе электричество для всего здания, но не телевизор, чтобы развлекать меня.

Я наконец-то сбежала от одиночества в Ларк-Коув.

— Ты ненавидишь это, не так ли?

— А? — Я повернулась к Нолану Феннесси, который сидел с другой стороны от меня. — О, нет. Вовсе нет, — солгала я. — Я, э-э ... просто привыкаю ко всему этому. — Я не хотела признаваться коллеге Логана, что предпочла бы быть в сотне других мест, чем в этом танцевальном зале.

Он раскусил мою ложь и ухмыльнулся.

— Моя жена тоже ненавидит ходить на это. В прошлом году она сказала мне, что одобрила бы, если бы я нашел женщину-дублершу, просто чтобы она могла оставаться дома в своих штанах для йоги.

Я улыбнулась, первая настоящая улыбка за ночь.

— Я думаю, что мы с твоей женой могли бы быть лучшими друзьями.

— Она время от времени сопровождает меня, но обычно я прихожу с Логаном. Ты украла мое свидание.

— Прости. — Я рассмеялась. — Ты можешь пригласить его на следующий прием.

— Не останешься здесь?

— Нет, я уезжаю после выходных. — Я прогнала укол вины еще одним глотком шампанского.

Уход был правильным решением для всех нас. Попытка вставить квадратные колышки в круглые отверстия никогда не работала. Но с тех пор, как я вчера пришла к этому осознанию, у меня была невыносимая боль в сердце.

Боль скручивала и дергала каждый раз, когда я пыталась разобраться в своих чувствах. Когда придет время покончить с этим, Логан потребует объяснений. Хоть убей, я не могла придумать ни одного, которого он не разорвал бы на куски.

Как я могу сказать ему, что люблю его, но я бы не стала менять свою жизнь и приспосабливать ее к его?

Это не имело смысла в моей голове.

Но это было в моем сердце.

Я знала, что Логан не может бросить все здесь, чтобы переехать в Монтану. Я бы не стала просить его об этом. Так что, чтобы мы могли быть вместе, я должна переехать.

Это было заманчиво. Все, что мне нужно было сделать — это переехать, но мысль о переезде сюда вызывала у меня тошноту. Но также, как и мысль о том, чтобы оставить Логана.

— Где Чарли сегодня вечером? — спросил Нолан. — Ты же не оставила ее с его семьей, не так ли?

— Э-э... нет. — Я искоса взглянула на него. — Она в пентхаусе с Пайпер. Но теперь я еще больше нервничаю из-за встречи с его родителями. Спасибо за это.

Нолан усмехнулся.

— Это не то, что я имел в виду. Они замечательные люди. Но я уверен, что Чарли будет лучше с Пайпер. Она любит детей и старается изо всех сил, чтобы провести время с дочерью Логана. Чарли будет гораздо веселее с Пайпер, чем в поместье Кендриков. Там, скажем так, душно.

Душно. Как по богатому. Например, не трогайте ценные вещи. Я сделала мысленную заметку поговорить с Чарли наедине, прежде чем мы завтра поедем в поместье. Я не хотела, чтобы она играла с чем-то, что я не могла позволить себе возместить, если она что-то сломает.

— Дамы и господа, если бы я могу, пожалуйста, прошу обратить ваше внимание. — Ведущий вышел на сцену в центре танцпола и начал свою речь.

Логан сказал мне, что сбор средств был для организации, занимающейся улучшением качества жизни людей за чертой бедности. После десяти минут выступления спикера с меня было достаточно, и это только начало.

Он все бубнил и бубнил, рассказывая о том, как бедные люди в городе, или «несчастные», отчаянно нуждались в пожертвованиях от «лучших людей Нью-Йорка». Ирония всей моей ситуации испортила мне аппетит. Я ни капельки не притронулась к сашими из лосося с оливково-лимонно-горчичной эмульсией. Когда он начал говорить о том, что в городе есть люди, которые обходятся без телефонов и интернета, «самого необходимого», я чуть не подавился своим манговым парфе.

— Блевотина, — пробормотала я.

— Что это было? — спросил Логан, наклоняясь ближе.

— Прости. — Будь ты проклято, шампанское. — Я хотела сказать это в своей голове.

Нолан, должно быть, тоже услышал меня, потому что усмехнулся.

— Ты не одобряешь посыл?

Я усмехнулась.

— Ты знаешь, что нужно «несчастным»? Предметы первой необходимости. Настоящие предметы первой необходимости. Достаточно еды, чтобы они могли есть три раза в день, каждый день. Им нужно достаточно четвертаков, чтобы каждую неделю ходить в прачечную. Им нужны тампоны, ради всего святого. Чего им не нужно, так это того, что какие-то богатые люди сидят в танцевальном зале и жалеют их, потому что у них нет интернета или кабельного телевидения.

Я закончила свою тираду на раздражении, затем подняла взгляд от ложки, которую сжимала в кулаке. Все взгляды за столом были устремлены на меня.

— Тея, — Логан положил руку мне на колено.

Черт возьми. Я знала, что это произойдет. Я знала, что поставлю его в неловкое положение. Мне здесь было не место, и я понятия не имела, как себя вести или что говорить.

У меня защипало глаза от слез, но я не могла плакать перед этими людьми.

— Прости меня, — прошептала я, откладывая ложку.

Прежде чем Логан успел возразить, я вскочила со стула и пошла так быстро, как только могла на своих неудобных каблуках, в конец бального зала. Я выскользнула за дверь, вздохнув с облегчением, когда коридор оказался пуст.

— Не плачь. — Я посмотрела на потолок и глубоко вздохнула. Потом еще один раз. Когда жжение в носу ослабло, я пошла по коридору в сторону туалета.

Я открыла дверь и поспешила в туалет. Затем взяла зеркало и проверила свое лицо.

Несмотря на тошнотворное чувство в животе, по крайней мере, я выглядела симпатично.

Кем бы ни были мои родители, я должна была поблагодарить их. Они дали мне густые волосы и безупречную кожу. Мне не нужно было наносить много косметики, обычно только подводку для глаз и тушь. И у моих волос был естественный блеск, который большинство женщин не могли купить.

Логан предложил пригласить стилиста для меня сегодня вечером, но я решила подготовиться сама. Чарли сидела на тумбочке в ванной, наблюдая, как я тщательно накладываю тени для век, румяна и губную помаду. Затем я выпрямила волосы в блестящие пряди, которые свисали на спину.

И хотя я так спешила выбрать это платье вчера, оно было великолепно. Топ был простого кроя без рукавов с круглым вырезом. Он был покрыт тонким кружевом, придавая ему элегантный вид. Только спереди не хватало полоски кружева, идущей от воротника вниз по декольте прямо над талией, что делало его сексуальным и немного задиристым.

Юбка в полный рост струилась при ходьбе и имела длинный разрез спереди. Там были даже потайные карманы для моего блеска для губ. Это было сделано каким-то дизайнером, который шил платья для актрис, идущих на награждение. Это бедное платье вряд ли пригодилось бы, запихнутое в дальний угол моего шкафа в Ларк-Коув.

Мне не место в этом модном платье или элегантной ванной. Может, я и не та женщина, которая нужна Логану, но я была здесь ради этой ночи. Я была его на сегодня.

И я должна перед ним извиниться.

Я снова нанесла немного блеска для губ и поправила выбившуюся прядь волос, затем вышла из туалета. Я открыла дверь в коридор, но остановилась.

Логан стоял у противоположной стены, такой же красивый, как всегда, в своем смокинге. Этот мужчина мог сделать галстуки-бабочки сексуальными.

— Привет, — вздохнула я. — Прости, что поставила тебя в неловкое положение.

Он оттолкнулся от стены, встречая меня в середине коридора. Он вошел прямо в мое пространство и заключил меня в свои объятия.

— Детка, я уже говорил тебе это раньше. Ты никогда не смогла бы смутить меня.

— Разве тебя там не было? Все за твоим столом как-то странно на меня смотрели.

— Они смотрели на тебя, потому что ты сказала то, о чем мы все думали. Этот гала-концерт — самая большая лицемерная шутка, на которой мы все были за последние годы.

— Ни за что, блядь. — Мой голос эхом разнесся по коридору. — Прости. — Я поморщилась. — Слишком много шампанского означает слишком много б-бомб.

Он усмехнулся.

— Да, блять. Просто спроси Нолана. Эти люди не получат ни цента от Фонда Кендрика, пока не докажут, что они используются для правильных целей.

— Как тампоны, — выпалила я.

Он снова рассмеялся и кивнул.

— Как тампоны.

— Спасибо. — Я упала обратно ему на грудь, прижимая его к себе. Боже, я буду скучать по нему. Каждый божий день. — Я буду скучать по тебе.

— Тогда оставайся.

— Я не могу.

Он оторвал меня от своей груди, обхватив мое лицо обеими руками.

— Почему?

Мои глаза наполнились слезами. Почему? Я еще не была готова к этому вопросу. Я не понимала своего ответа. Поэтому я дала ему тот, который я давала Чарли, когда я не хотела объясняться.

— Просто потому что.

Его брови сошлись вместе, когда он держал мое лицо, изучая мои глаза. Затем складки на его лбу исчезли. Пропали. Беспокойство сменилось фирменным взглядом Логана, полным уверенности и решимости. Тот же взгляд, который он бросил на меня в моей мастерской, когда попросил меня приехать в Нью-Йорк, и я сказала «нет».

— Мы поговорим об этом снова в эти выходные.

— Хорошо. — Мой ответ все равно будет тем же, но, может быть, к тому времени я хотя бы придумаю объяснение.

— Давай. — Он отпустил мое лицо и протянул руку. — Выступление закончено, и я хочу потанцевать с самой красивой женщиной в мире.

Я не собиралась скучать по нему каждый божий день, я буду скучать по нему каждую минуту.

Держась за руки, мы вернулись в бальный зал, где рядом с танцполом играла живая музыка.

Я последовала за Логаном, пока он лавировал между столиками, кивая и здороваясь, когда проходил мимо групп людей. Мы почти добрались до танцпола, когда невежественный оратор встал у нас на пути.

— Логан, так рад тебя видеть. Тебе понравилась речь?

— Если быть откровенным? Нет. Я умоляю тебя провести некоторое исследование, прежде чем снова тратить мое время или деньги на столик. — Не говоря больше ни слова, Логан протолкнулся мимо ведущего и повел меня на танцпол.

Я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, как ведущий прирос к месту, ошеломленно уставившись на спину Логана. Когда я посмотрела вперед, улыбнулась.

— Спасибо за это.

Логан развернулся и подхватил меня на руки.

— С удовольствием.

Несколько мгновений мы медленно покачивались в такт музыке, сливаясь с другими танцующими парами.

— Ты хочешь поговорить о том, почему у тебя такая страсть к тампонам?

Я покачала головой.

— Давай просто скажем, что я точно знаю, каково это — быть одной из несчастных. Мы можем оставить все как есть?

— Тея…

— Пожалуйста. — Я откинулась назад, чтобы встретиться с ним взглядом. — Пожалуйста, Логан. Я не хочу говорить об этом сегодня вечером.

— Тогда когда? — спросил он.

— Позже. — Намного, намного позже.

Он закружил меня по кругу, притягивая ближе, чтобы прошептать мне на ухо.

— Я ненавижу, что не знаю о тебе всего. Я ненавижу то, что не знаю, кем были твои родители или как ты росла. Меня бесит, что я не понимаю твоих отношений с Джексоном. Я ненавижу, что ты не доверяешь мне настолько, чтобы поделиться.

— О, Логан. — Я выдохнула в его грудь. — Это не значит, что я тебе не доверяю. Это единственная тема, о которой я не могу говорить сегодня вечером в этом шикарном зале. Я делаю все возможное, чтобы собрать все это вместе и притвориться, что мое место в этом танцевальном зале с тобой. Если мы будем собирать весь мусор, я никогда не смогу притвориться.

Он перестал танцевать.

— Тебе не нужно притворяться. Ты такая, какая есть.

Я грустно улыбнулась ему, не желая спорить.

— Я доверяю тебе. Но давай не будем обсуждать моих родителей и детство.

— Хорошо, — согласился он, снова двигаясь под музыку. — Тогда как насчет Джексона? Почему вы двое так близки?

— Мы познакомились в старших классах школы. Его приемная семья была недалеко от того места, где я выросла. Ни у кого из нас не было много друзей или людей, на которых мы могли бы положиться, и я думаю, это просто сблизило нас. Поскольку у нас не было настоящей семьи, мы создали ее сами. Он мне как брат.

— Было ли когда-нибудь больше?

Я улыбнулась в его смокинг.

— Никогда. Тот поцелуй, который ты видел, был первым разом, когда он поцеловал меня куда-то еще, кроме щеки. Он любит меня, но не в романтическом смысле.

Логана расслабился и закружил нас вокруг. Если бы я знала, что мои отношения с Джексоном вызывали у него беспокойство, я бы объяснила все это более подробно несколько недель назад, как он сделал со своей бывшей, Эммелин.

— А как насчет тебя? — спросила я. — Должна ли я беспокоиться о том, что увижу кого-нибудь из твоих бывших здесь сегодня вечером?

— После Эммелин я иногда встречался с женщиной, но это закончилось несколько месяцев назад. У меня была девушка в колледже, которая сейчас счастлива в браке с хорошим другом. Но это все. Ты в ловушке.

Я прижалась щекой к его груди.

— Хорошо. И поскольку я вся в материнстве между нашими встречами, ты тоже в ловушке.

— Что? — Он перестал двигаться. — Скажи это еще раз.

— Что сказать?

— Ту часть о перерыве между нашими встречами.

— О. — Я покраснела. Этот шикарный бальный зал, вероятно, был не тем местом, чтобы объявить Логану, что я не спала ни с кем, кроме него, за последние шесть с чем-то лет. Будь ты проклято, шампанское. — Ну, был ты. Потом у меня родилась Чарли, и я была занята тем, что была мамой. А потом снова появился ты.

— Черт возьми, — выражение его лица смягчилось, и он поднял руку, чтобы обхватить мою щеку, — жаль, что я не вернулся в тот отель раньше.

Я встала на цыпочки, прикасаясь губами к его губам.

Часть меня тоже этого хотела, но другая была рада тому, как все обернулось. Как бы я ни ненавидела то, что он пропустил те годы с Чарли, я не могла сожалеть об отъезде в Монтану.

Группа начала новую песню, на этот раз быстрее, чем та, под которую мы раскачивались минуту назад, и меня накрыла волна паники. Я никогда раньше так не танцевала. Единственные танцы, которые я танцевала, были в клубах или в моей гостиной с Чарли. В моей средней школе не устраивали официальных танцев, потому что немногие ученики могли позволить себе арендовать смокинги или купить платья.

— Я не знаю, как танцевать под это, — прошептала я.

— Но я знаю. — Логан притянул меня ближе. — Держись за меня, и я возьму это на себя. Не отпускай меня, Тея.

Страсть в его голосе и напряженность его взгляда почти сломили меня.

Потому что его просьба не имела ничего общего с танцами.

Глава 22

Логан

Tея снова отгораживался от меня. Стекло, отделяющее нас от водителя в лимузине, с таким же успехом могло находиться между нашими сиденьями.

Она вела себя странно со вчерашнего вечера. Я был уверен, что вчера что-то случилось, но у меня не было возможности спросить, потому что я был так отвлечен тем, что Чарли назвала меня папой. Но что бы это ни было, что-то напугало Тею. Гала-концерт не помог. Сейчас она была более осторожной, чем за последние недели.

Но я не позволю ей убежать.

Мы ехали обратно в пентхаус в тишине, но мой большой палец не переставал ласкать костяшки ее пальцев. Пока мы поднимались на лифте наверх, я крепко прижимал ее к себе, обняв за плечи, и не отпускал, пока мы не переступили порог пентхауса.

— Как все прошло? — спросила Пайпер, вставая с дивана, на котором она читала.

— Мило, — сказала Тея, в то же время я пробормотал:

— Смешно.

Тея посмотрела на меня и усмехнулась, прежде чем снова повернуться к Пайпер.

— Хорошо. Все было плохо.

Пайпер бросила на меня самодовольный взгляд.

— Я знала, что так и будет. Ведущий — придурок. Я же говорила тебе не ходить.

Я вздохнул.

— И я должен был прислушаться.

— Он никогда не слушает меня, Тея. — Пайпер засунула Айпад в свой рюкзак. — Можно подумать, он уже должен был научиться, поскольку мы работаем вместе уже пять лет. Но он все еще думает, что главный.

Я усмехнулся.

— Теперь ты начинаешь говорить, как Нолан. Не заставляй меня тебя увольнять.

— Ха! Ты не продержишься и двух дней.

В этом она была права. Пайпер улаживала все мои дела в фонде, и я бы пропал без нее. Она дала мне возможность стать юристом и филантропом, не перегорая полностью. И я позаботился о том, чтобы платить ей достаточно, чтобы у нее никогда не возникло соблазна уйти за высокой зарплатой. Черт возьми, она зарабатывала больше, чем все вице-президенты, кроме двух, хотя они никогда об этом не узнают.

Она могла шутить, но Пайпер была настолько приземленной, насколько это возможно. В этом смысле она немного напомнила мне Тею. Пайпер и ее муж в ссоре в данный момент, вероятно, по этой причине она так хотела посмотреть за Чарли сегодня вечером. В эти дни она использовала все предлоги, чтобы не идти домой. Так что, если ей нужно было проводить вечера с моей дочерью, мы позволяли ей нянчиться с ней, когда она хотела.

— Чарли сегодня был просто сказкой, — сказала Пайпер Тее, закидывая рюкзак на плечо, затем собрала свои каштановые волосы в пучок на макушке. — Я так сильно ее люблю. Возвращайся скорее, чтобы я могла снова увидеть ее. Я позабочусь о том, чтобы этот парень, — она ткнула большим пальцем в мою сторону, — спланировал для вас двоих что-нибудь получше, чем претенциозное торжество.

— Я, эм... — Тея посмотрела на свои туфли, обнажив свою фальшивую улыбку, — спасибо. Я так рада, что она была хорошей, и очень ценю, что ты присмотрела за ней.

Пайпер подошла и обняла Тею, затем шутливо отсалютовала мне.

— Хороших выходных, босс.

Босс.

— Господи. Вы с Ноланом сидите и тренируетесь наполнять слово «босс» как можно большим количеством сарказма?

Она пожала плечами.

— Ты никогда не узнаешь.

Я усмехнулся. Это было «да».

— Я попросил швейцара вызвать тебе машину. Она должна уже ждать.

— Спасибо, Логан. Пока, Тея. — Она помахала рукой и пошла по коридору, выходя.

Когда дверь закрылась, плечи Теи опустились, и она сбросила туфли.

— Я собираюсь пойти проверить Чарли.

Я положил руку на ее поясницу, в то время как другая ослабила мой галстук-бабочку.

— Я тоже пойду.

— Мне нравится Пайпер, —прошептала Тея, когда мы неторопливо шли по коридору. — Нолан тоже.

— Они лучшие. Благодаря им я могу продолжать работать в фонде.

Тея приоткрыла дверь комнаты Чарли, заглядывая внутрь. Наша дочь растянулась на своей кровати, ее голова и ноги были отвернуты в сторону от подушек.

— Дикая, — прошептал я. — Даже во сне.

— Она всегда так спала. — Тея улыбнулась и осторожно закрыла дверь. — Когда ей было три года, у нее появилась дурная привычка приходить в мою комнату по ночам. Она упиралась ногами в мои ребра, а затем полностью отключалась.

— Хотел бы я это видеть.

— Я тоже.

Я поцеловал Тею в лоб, затем взял ее за руку и повел к лестнице.

Я хотел знать все о годах, которые я пропустил с Чарли, и о годах, которые Тея провела в городе. Она удивила меня на сегодняшнем гала-концерте, когда так расстроилась из-за этого оратора. Она говорила с такой страстью, что это, должно быть, пришло из опыта. Как я мог узнать о ней больше, если она мне ничего не говорила? На данный момент мне оставалось только гадать.

Жизнь, которую она прожила, не была наполнена роскошью, это было очевидно. Но теперь я подозревал, что в нем тоже не было особой любви.

Она никогда больше не захочет ни того, ни другого.

Мы достигли верха лестницы, и я притянул ее в свои объятия.

— Ты выглядела прекрасно сегодня вечером.

— Спасибо. — Она потянула за лацканы моего пиджака. — Ты и сам неплох.

Я поцеловал ее в нос, скользнув губами по ее скуле, чтобы прошептать ей на ухо:

— Мне нравится это платье, но я думаю, что оно будет лучше смотреться на полу.

У нее перехватило дыхание.

— Да?

Я уткнулся носом в ее волосы, глубоко вздохнув. Затем прижался ртом к ее шее, сильно посасывая кожу под ее ухом.

— Да.

Нам нужно было о многом поговорить. Нам нужно было решить проблемы и спланировать будущее. Но прямо сейчас я не хотел думать об этом. Все, чего я хотел, это чтобы Тея знала, как сильно я ее люблю.

Если я не могу сказать это, то покажу ей.

Не отпуская ее, я загнал нас в свою комнату, потянув вниз молнию на спине ее платья. Расстегнув ее, я снял платье с ее плеч и позволил передней части свободно упасть. В тот момент, когда ее идеальные сиськи были свободны и находились под моими ладонями, мой член был твердым, как камень.

— Чего ты хочешь? — спросил я, покрывая поцелуями ее шею вверх и вниз.

— Тебя. Голого. — Ее руки снова схватили меня за лацканы пиджака, на этот раз натягивая их мне на плечи. Ее нуждающееся дыхание обдувало мое горло. Ее пальцы возились с пуговицей на моей рубашке, но я поймал ее руки.

— Нет, Тея. — Я выдержал ее взгляд, позволив ее рукам лечь на мое громко бьющееся сердце. — Чего ты хочешь?

Она долго смотрела на меня, позволяя значению моих слов эхом разноситься по комнате. Когда они погрузились — когда она поняла, что я говорю не о сексе — в уголке ее глаза появилась слеза.

— Невозможного.

Нет ничего невозможного.

Не для нее.

Больше нет.

Я стер слезу большим пальцем, затем взял ее в рот, проглатывая крик, который был частью боли, частью похоти. Еще одна слеза упала, ударившись о мою щеку, и я оторвался от ее рта, чтобы смахнуть ее поцелуем.

— Не плачь, детка, — прошептал я. —Все будет хорошо.

Как только я заставлю ее и Чарли переехать сюда навсегда, и мы все официально станем Кендриками, слез больше не будет. Ей не нужно будет бояться прощаний, потому что мы никогда больше не расстанемся. Завтра, после ужина с моими родителями, мы поговорим и развеем все ее страхи.

Она кивнула и шмыгнула носом, схватив меня за ворот рубашки. Затем ее печальные глаза встретились с моими.

— Займись со мной любовью, Логан. Это то, чего я хочу. Дай мне что-нибудь на память.

Она только что захлопнула дверь в свое сердце прямо у меня перед носом.

Почему она так быстро оттолкнула меня? Что насчет того, что быть здесь было настолько ужасно, что она продолжала напоминать мне, что уезжает? Почему она не захотела поговорить со мной?

Я провел руками по ее обнаженной спине, запутавшись пальцами в ее мягких волосах. Я сжал их в кулаке, немного потянув, чтобы ее голова откинулась назад. А затем накрыл ее рот своим, изливая все свое разочарование в этой замечательной, яркой и приводящей в бешенство женщине в нашем поцелуе.

Тея встретила мою свирепость в полную силу, так сильно дернув меня за рубашку, что пара пуговиц оторвалась. Ее язык нырнул в мой рот, сражаясь с моим, когда ее пальцы потянулись, чтобы освободить мою рубашку от брюк.

Я шагнул вперед, подталкивая ее дальше в комнату. С каждым шагом к кровати ее платье сползало все ниже по телу, пока не оказалось у наших ног. Она вышла из него, отшвырнув его в сторону, пока я снимал туфли. Я ни разу не прервал контакт с ее ртом и не отпустил ее волосы.

Контроль, который я имел над ее телом, был всего лишь иллюзией. Мы оба точно знали, кто сегодня главный.

Под моей расстегнутой рубашкой ее кончики пальцев скользнули по моему прессу. Когда они достигли моих грудных мышц, она впилась ногтями, одновременно выскользнув языком из моего рта и прикусив мою нижнюю губу.

— Черт, — зашипел я, отрываясь от ее губ, — ты сводишь меня с ума. — Физически. Эмоционально. Она была единственным человеком в мире, который мог так сильно завести меня.

Она улыбнулась мне в губы.

— Что ты собираешься с этим делать?

— Это. — Только что она стояла, а в следующее мгновение я схватил ее за бедра и швырнул на кровать.

Она улыбнулась, когда подпрыгнула, ее волосы развевались позади нее, когда она подвинулась к изголовью кровати.

— Сними эти трусики, — приказал я, снимая рубашку. — Сейчас.

Она поиграла с краешками, поддразнивая меня с минуту. Но когда я потянулся к пуговице на штанах и остановился, бросая ей вызов, она высвободила их и сбросила на пол.

Увидев ее мокрую киску, я чуть не упал на пол. Я тяжело сглотнул, втягивая немного воздуха через ноздри, пытаясь взять свой член под контроль.

Затем расстегнул ширинку, спустив штаны и боксеры до лодыжек. Когда я встал, глаза Теи были прикованы к моей напряженной эрекции. Она высунула язык, чтобы облизать нижнюю губу.

Черт. Я подошел к кровати и протянул руку, схватив ее за лодыжку. Быстрым рывком я притянул ее к себе, когда встал коленом на матрас, используя другое колено, чтобы широко раздвинуть ее ноги. Затем, обхватив кулаком свой пульсирующий член, я прижался к ее входу и вошел.

Тея выгнулась дугой над кроватью, закричав, ее стоны эхом отдавались от стропил. Я стоял как вкопанная, мои глаза были крепко зажмурены, чтобы я не кончил. Мои руки вцепились в одеяло рядом с лицом Теи, пока я боролся, чтобы получить контроль над своим телом.

— Логан. Презерватив.

— Одну секунду. — Я кивнул, все еще не открывая глаза. Быть обнаженным внутри Теи, не имея ничего между нами, было так чертовски потрясающе, что я пока не мог от этого отказаться.

Она была единственной женщиной, которая когда-либо заставляла меня чувствовать себя непринужденно. Даже Эммелин не могла этого сделать. Это всегда была только Тея. Сегодня вечером, и один раз в душе, когда мы сделали Чарли. Как, черт возьми, я мог забыть об этом? Я должен был потребовать, чтобы Тея перешла на противозачаточные еще две недели назад.

— Контроль над рождаемостью является приоритетом номер один. — Я открыл глаза и выскользнул из ее плотного тепла.

Она захныкала от потери, тяжело дыша, когда я потянулся к тумбочке, чтобы достать презерватив. Я ненавидел продолжать в том же духе, но я знал, что мы еще не были — она еще не была — готова к еще одному ребенку. Может быть, я смогу переубедить ее в эти выходные, когда мы разберемся со всем остальным.

Потому что рождение еще одного ребенка и на этот раз быть рядом с ним с первого дня было единственным, чего я действительно хотел в своей жизни, кроме как сделать Тею и Чарли счастливыми.

Они были всем, что имело значение.

Я вернулся к кровати, на этот раз соединяясь с Теей медленно, дюйм за дюймом. Я прижался своими бедрами к ее, поднимая ее, пока ее ноги не задрожали вокруг меня. Все это время я боготворил ее кожу, осыпая нежными поцелуями ее шею и грудь.

— Я… — За ее вздохом последовал взрыв. Ее внутренние стены так сильно сжали меня, что контроль, который я пытался сохранить, исчез.

Напряжение в моем позвоночнике и яйцах было подобно тискам, заставляя меня отпустить и кончить, когда она застонала мне в шею. Я так тяжело дышал, когда пришел в себя, что поначалу не слышал, как ее стоны перешли в тихие вскрики. Нет, пока я не почувствовал слезу на своем плече.

Я откинулся назад, убирая волосы с ее лица. Она зарылась головой в одеяло, пытаясь спрятаться, но я повернул ее подбородок к себе, так что ей пришлось посмотреть на меня.

— Детка, в чем дело? Эти слезы убивают меня.

— Прости. Ничего такого. — Она покачала головой и шмыгнула носом, поднимая руку, чтобы вытереть лицо. — Я просто эмоциональна и выпила слишком много шампанского.

— Иди сюда. — Я обнял ее одной рукой, прижимая к груди, а другой сдернул одеяло. Затем я вытащил и поднял ее дальше в кровать. — Сейчас вернусь.

Я пошел в ванную и разобрался с презервативом, поспешив обратно к Тее. Прижимая ее спиной к своей груди, я вдыхал аромат лаванды в ее волосах и прижимал ее к себе.

— Все будет хорошо.

Она кивнула, снова шмыгнув носом.

— Я знаю.

Она знает? Потому что в ее голосе не было и намека на уверенность.

Она попыталась откатиться на подушку, но мои руки обхватили ее еще крепче. Я никогда не думал, что буду скучать по ее крошечной кровати в коттедже, но эта неделя доказала, что я ошибался. Когда мы были в ее постели, у нас не было другого выбора, кроме как спать, прижавшись друг к другу. Но из-за размера моей массивной королевской кровати мы оба будем ворочаться во сне.

Не сегодня. Сегодня вечером я не хотел, чтобы она куда-то отворачивалась.

То, как она откинулась назад, расслабляясь в моих руках, я подумал, что она тоже этого хотела.

За исключением того, что, когда я проснулся на следующее утро, Теи уже не было.

Я в панике вскочил, обыскивая ванную и шкаф в поисках ее. Затем я спустился вниз, надеясь, что она просто встала пораньше, чтобы выпить кофе и позавтракать. Но когда я не нашел ее там, я обыскал все остальные комнаты.

Наконец, я нашел ее, спящей в постели Чарли. Ноги Чарли впивались в ее ребра, а на щеках Теи высохли слезы.

***

— Папа?

— Да, орешек? — Я посмотрел на Чарли в зеркало заднего вида, улыбаясь точно так же, как я делал каждый раз, когда она называла меня папочкой.

— Ты приедешь на мой первый школьный день?

— Я, э-э…

Мои плечи поникли. Как, черт возьми, мне ответить на этот вопрос? Я надеялся, что она будет ходить в школу здесь, и в этом случае я бы отвез ее в школу с Теей. Я уже попросил Шона договориться, чтобы ее записали в небольшую частную школу в нескольких кварталах от пентхауса.

Но с тем, как Тея вела себя прошлой ночью и этим утром, я не был так уверен, что она согласится на мое предложение, как я был несколько дней назад. Что означало, что был небольшой шанс, что Чарли придется пойти в школу в Ларк-Коув, а затем перевестись, как только мы с Теей все уладим.

Через две недели начинаются занятия в школе, и я не мог прямо сейчас совершить еще одну поездку в Ларк-Коув. Один из моих новых клиентов реструктурирует свой бизнес в следующем месяце, и я должен был быть в городе, чтобы участвовать в обсуждениях.

Смогу ли я отвезти Чарли в школу? Только если Тея согласится переехать и выйти за меня замуж.

— Сможешь? — снова спросила Чарли.

— Дорогая, — Тея повернулась на своем месте, — мы едем домой в понедельник. Помнишь? Логан должен остаться здесь на работе. Но он приедет и навестит нас, как только сможет. Мама и бабушка отведут тебя в школу в твой первый школьный день, как мы это делали в прошлом году.

— О. — Разочарование Чарли омрачило машину.

— Мне жаль, — сказал я ей. — Я был бы там, если бы мог.

Чарли кивнула, затем повернулась, чтобы посмотреть в окно.

Нахмурившись, я снова сосредоточился на дороге.

Мы ехали в поместье моих родителей на Лонг’Айленде. Нам потребовался час, чтобы выбраться из города, но как только мы добрались до границы округа Нассау, движение поредело. Мой белый Лэнд Ровер, который большую часть времени проводил в гараже пентхауса, мог свободно перемещаться по шоссе по пути в Ойстер-Бей.

Я потянулся через консоль, взяв руку Теи в свою. Она переплела наши пальцы вместе, но не оглянулась. Ее солнцезащитные очки остались направленными в ее собственное боковое окно.

— Мамочка, мы не купили дяде Джексону его фрикадельки.

— Все в порядке, — сказала Тея в очках. — У нас есть другие подарки, которые мы купили для него и бабушки.

— Фрикадельки?

Тея вздохнула.

— Когда мы были детьми, мы с Джексоном покупали эти сэндвичи с фрикадельками в одном заведении по соседству. Я ходила за ними на днях, но ничего не вышло.

— Они были закрыты?

Тея покачала головой без дальнейших объяснений.

— Леди была груба с мамой.

Моя рука крепче сжала руку Теи.

— Какая леди?

Она покачала головой.

— Просто кое-кто, кого я когда-то знала. Раньше мы были друзьями, но поссорились. Я столкнулась с ней у Джованни.

У Джованни. Я сделал мысленную заметку, чтобы проверить это на следующей неделе.

— Мы можем остановиться на секунду? — Тея указала на заправочную станцию впереди. — Я бы хотела попить воды и сходить в туалет.

— Конечно. — Я отпускаю ее руку, замедляясь, чтобы въехать на парковку.

Тея вытащила свою сумочку из-под ног и порылась в ней в поисках кошелька. Прежде чем она достала его, у меня был зажим для денег и сотня между пальцами.

— Вот.

— Спасибо. — Она взяла деньги, слегка улыбнувшись мне. — Вы хотите чего-нибудь?

— Снэки, — Хором сказали мы с Чарли, заставив нас всех рассмеяться.

— Хорошо. Вода и снэки. Скоро вернусь.

Она открыла дверь, положила сумочку на сиденье и вошла внутрь. Сумка распахнулся после того, как она закрыла дверь, уронив телефон на кожаную обивку.

На экране высветилось новое электронное письмо. Я отмахнулся от этого, но затем посмотрел во второй раз, когда разобрал слово «шлюха».

Я схватил телефон.

От: аноним743

Тема: Ты всего лишь грязная пизда.

Какого хрена? Красный цвет перекрыл мое зрение, и я крепко сжал телефон, останавливая себя, прежде чем я взломал эту чертову штуку. Кто мог отправить такое электронное письмо Тее? Это было первое? Или это продолжалось какое-то время?

Лицо Элис мгновенно всплыло в моем сознании. Я определенно мог видеть, как она делает что-то подобное. Ее уровень зрелости был на одном уровне с Софией, и меня совсем не удивило бы, если бы за этим отвратительным сообщением стояла Элис.

Я отложил телефон Теи и вытащил свой, отправляя сообщение Шону.

Я: Кто-то посылает Тее письма с угрозами. Выясни, кто. Вчера.

Он не заставил меня ждать. Он никогда этого не делал.

Шон: Разберусь.

Когда дело дошло до моих помощников, я нанял лучших, какие только были. Точно так же, как Пайпер, не было никого, кто был бы так же хорош, как Шон. Он управлял почти всеми аспектами моей личной жизни, включая покупки, путешествия и даже мои протоколы безопасности. Как бывший хакер, который когда-то жил в подвале своей матери, он теперь чувствовал себя комфортно в Верхнем Вест-Сайде. Шон передал бы мне информацию об этом мудаке сегодня вечером.

Несколько лет назад какой-то подонок преследовал Эммелин. Шон выследил его и устроил так, чтобы он получил сообщение, что она была полностью закрыта. Тогда я был зол, взбешен, что кто-то захотел преследовать Эммелин. Но то, что кто-то угрожал Тее, привело меня в слепую ярость. Если бы не Чарли сзади, я бы забарабанил кулаками по рулю.

Я все еще кипел, когда Тея вернулась в машину. Она вернулась с улыбкой, но она исчезла после одного взгляда на мое лицо.

— Что?

Я бросил ей телефон. Весь цвет с ее лица исчез еще до того, как она разблокировала его.

— Как долго это продолжается?

Она посмотрела на свои колени.

— Пару недель. В этом нет ничего особенного.

— Он назвал тебя ш... — Я остановил себя, прежде чем смогла выругаться перед Чарли. Я сделал успокаивающий вдох, понизив голос. — Это не нормально. Мы поговорим об этом позже.

— Хорошо. — Она кивнула, опустив глаза.

Я сдал задним ходом со стоянки и выехал обратно на шоссе. Как бы я ни хотел получить ответы прямо сейчас, мне придется подождать. Прежде чем мы поговорили об этих электронных письмах и прежде чем я доберусь до сути, почему она так странно вела себя на этой неделе, нам нужно было провести день и вечер с моими родителями.

Глава 23

Тея

Черт. Черт. Чертово дерьмо.

Последнее, чего я хотела, это чтобы Логан узнал об этих письмах.

У нас было так много более важных вещей, о которых нужно было беспокоиться, чем о каком-то мудаке, который отправлял мне сообщения. Я была уверена, что еще через несколько дней они прекратятся. И если бы они этого не сделали, я бы сказала Джексону. Если он подумает, что есть причина для беспокойства, тогда я бы пошла к шерифу. В конце концов, это был не первый раз, когда меня обзывали. Я сомневалась, что это будет последним. Всегда находился какой-нибудь пьяница, который считал, что ругань в адрес бармена приемлема.

Я отклонила электронное письмо, чтобы надеть свое фальшивое лицо. Сегодня нам нужно было улыбаться и смеяться ради семьи Логана.

Боже, как это тяжело. Знать, что прощание не за горами, было невыносимо. Я боялась этого, но хотела покончить со всем этим одновременно.

После того, как Логан уснул прошлой ночью, я изо всех сил боролась, чтобы снова не заплакать, но я проиграла битву. Так что я сбежала в комнату Чарли, где могла поплакать в ее подушку, не беспокоясь, что она проснется.

Логан не был счастлив, когда нашел меня там этим утром, но он не был зол, просто беспокоился. Он продолжал смотреть на меня, проверять меня и прикасаться ко мне. Я бы слегка улыбнулась ему, надеясь заверить его, что со мной все в порядке.

Мы оба знали, что это не так.

В довершение всего, я нервничала за Чарли. Сегодня она встретиться с новыми бабушкой и дедушкой, и когда я объяснила ей за завтраком, что мы проведем выходные с родителями Логана, она сразу же замолчала.

Она едва пробормотала что-то, когда мы упаковали наши вещи и попрощались с пентхаусом. Мы втроем остановимся в поместье Кендрика на эти выходные, а в понедельник утром мы с Чарли улетаем домой.

— Сколько еще? — спросила Чарли со своего места.

— Прямо по этой дороге, — сказал Логан в зеркало. Он улыбнулся ей, затем мне, взяв мою руку в свою.

В этот момент каждое прикосновение было пыткой. Я жаждала их, но они жалили. Тем не менее, я не отпускала его пальцы, заставляя Логана вести машину одной рукой.

Он свернул с шоссе и поехал по дороге, которая вилась мимо ворот за воротами. Люди не могли просто «заглянуть» сюда. Ты назначил встречу. Вероятно, вам пришлось бы пройти проверку биографических данных, прежде чем они дали вам код ворот для входа во двор. Каждый дом, мимо которого мы проезжали, становился все больше и больше, пока мы не дошли до конца дороги.

— Вау. — Я украла слово Чарли, когда Логан свернул на частную дорогу. — Это он?

— Это он. — Логан кивнул, отпуская мою руку, чтобы опустить стекло, когда он приблизился к воротам. В центре железных прутьев была овальная табличка с выгравированным КЕНДРИК.

Я оглянулась через плечо на Чарли с широко раскрытыми глазами. У нее отвисла челюсть, когда мы въехали в ворота и медленно поднялись по склону к особняку.

Территория была огромной. Зеленая трава и ухоженные кустарники росли по обе стороны дороги, ведущей к поместью. Во дворе, вымощенном булыжником, было достаточно места, чтобы вместить по крайней мере десять машин, может быть, больше, даже с фонтаном в центре.

— Ты здесь вырос? — спросила я Логана.

— Так точно. Мы проводили много времени в городе, но здесь мы жили большую часть времени и где я ходил в школу.

Я не могла представить себя ребенком в этом месте. Как и все остальное в нашей жизни, это было полной противоположностью приюта.

Серый каменный фасад говорил о возрасте дома, но он был тщательно ухожен. Многие окна были большими и сверкали в лучах послеполуденного солнца. Их богатая кремовая отделка сочеталась с богато вырезанными гребешками вдоль линии крыши.

Логан припарковался и заглушил двигатель.

— Готова?

Нет. Я все равно кивнула, отстегивая ремень безопасности, когда он подошел к заднему сиденью, чтобы помочь Чарли. Он взял ее за руку, ведя к входной двери.

Я разгладила джинсы спереди, жалея, что не надела платье, которое взяла с собой на ужин. Логан тоже был в джинсах, но его джинсы были темного цвета. Мои были свободного кроя. Белые теннисные туфли были новыми, но совершенно не подходили для дома, который кричал только о высоких каблуках. Я расправила подол своего черного кардигана, убедившись, что он прикрывает мою белую футболку и что мой лифчик не просвечивает.

Сегодня мы с Чарли были одеты в том же стиле, за исключением того, что на ней была кепка. Я быстро стащила ее с ее головы, заработав сердитый взгляд, когда пригладила ее волосы.

— Никаких шляп внутри.

Раньше это никогда не было правилом.

Когда Логан подошел к входной деревянной двери, она открылась перед ним. Дворецкий поклонился — настоящий поклон — и жестом пригласил нас внутрь.

— Мистер Кендрик.

— Привет, Фил. Как ты сегодня? — спросил Логан, когда мы переступили порог.

— Очень хорошо, сэр. Спасибо. Вы все устроитесь в гостевом доме на эти выходные.

— Спасибо. — Логан улыбнулся Чарли, слегка взмахнув ее рукой. — Фил, я хотел бы познакомить тебя с моей дочерью Чарли. А это моя девушка, Тея.

— Для меня честь познакомиться с вами, мисс. Мэм. — Фил улыбнулся нам обоим, снова кланяясь. — Если это все, сэр, я позабочусь о том, чтобы распаковать ваши чемоданы. Ваши родители попросили всех собраться в восточной гостиной на коктейли в пять.

— Превосходно. Спасибо. — Логан кивнул, и Фил ушел, щелкнув пальцами, когда он вышел за дверь. Откуда ни возьмись, появились еще два дворецких, каждый в брюках цвета хаки и белой рубашке на пуговицах, такой же, как у Фила.

Я последовала за Логаном и Чарли дальше внутрь, осматривая поместье с его высокими потолками, блестящим деревом и мраморными полами. Все было нетронутым, от хрустальной люстры до произведений искусства в золотых рамках, вероятно, стоимостью в миллионы. Это был самый изысканный дом, который я когда-либо видела.

— Не хотите ли небольшую экскурсию? — Голос Логана эхом отозвался в фойе.

Небольшую? Вряд ли. Мы могли бы заблудиться здесь.

— Конечно. Это было бы здорово, не так ли, Чарли?

Она кивнула, ее глаза сканировали все вокруг, пока она пыталась все это принять.

Мы провели следующий час, прогуливаясь по дому, где, казалось, всего было два: официальное и неофициальное. Столовая. Гостиная. Приемные. Комнаты для гостей. Ванные комнаты. Десять минут тура, и я полностью выжалась. И за все это время мы не увидели ни одного человека.

Наконец, после того, как мы вернулись на первый этаж, Логан вывел нас на задний дворик. Прямо в центре был огромный бассейн с трамплином для прыжков в воду, гидромассажной ванной и мозаичной русалкой, выложенной плиткой на дне.

— Мамочка! — Чарли подбежала к краю бассейна. — Мы можем пойти поплавать?

— Может быть, завтра. Мы должны подготовиться к сегодняшнему ужину.

— О. — Она нахмурилась, вероятно, вспомнив, что ужин означал еще одно мучительное платье. Она вернулась к Логану как раз в тот момент, когда женщина выбежала из домика у бассейна, махая рукой.

— Логан! — Ее темные волосы были собраны в пучок, очень похожий на мой, и я с облегчением увидела, что на ней были потертые джинсовые шорты и майка. Без представления я знала, что это сестра Логана.

Точно так же, как я видела на семейной фотографии в пентхаусе, сходство между Чарли и Обри было еще более жутким вживую. У них были одинаковые волосы. Тот же нос. Даже тот же наклон верхней губы.

— Привет, Обри. — Логан улыбнулся и поцеловал ее в щеку. — Рад тебя видеть. Познакомься с Чарли и Теей.

Обри сначала улыбнулась мне, затем склонилась перед Чарли и протянула руку.

— Привет, Чарли. Я твоя тетя Обри. Твой отец так много рассказывал мне о тебе.

Логан толкнул Чарли локтем, и она нерешительно пожала руку Обри в ответ, прежде чем спрятаться за его ногой.

— В один из ближайших дней мы узнаем друг друга получше. — Обри подмигнула ей, затем снова встала. На этот раз она вошла прямо в мое пространство для крепких объятий. — Добро пожаловать. Я так рада, что вы обе здесь.

— Хм, я тоже. — Я обняла ее в ответ, не зная, что еще можно сделать. Я была готова к тщательному осмотру, поэтому ее дружеские жесты застали меня врасплох. Если вся семья Логана была такой, мне нечего было бояться за выходные.

— Ну, я ненавижу здороваться и убегать. — Обри взглянула на свои изящные золотые часики. — Но, если я собираюсь быть готовой к коктейльной вечеринке, мне лучше идти. Мне нужно переодеться и ответить на пару телефонных звонков.

— Мы, вероятно, должны сделать то же самое. — Логан еще раз поцеловал сестру в щеку, прежде чем она исчезла в доме. — Давай же.

Он взял нас с Чарли за руки и повел по садовой тропинке. На краю сада дорожка вела к огромной лужайке, которая простиралась до гостевого дома, расположенного в роще на краю поместья.

— Это то место, где мы остановились? — Спросила Чарли, высвобождаясь из его хватки, чтобы побежать по траве.

— Да. — Он отпустил мою руку и обнял меня за плечи. — Это наше место на выходные.

Я наклонилась ближе, засовывая руку в задний карман его джинсов.

— Это невероятное место.

— Это чересчур, но это мама.

Это было чересчур, но все равно красиво. Гостевой дом передо мной соответствовал главному дому, но был гораздо меньше и менее вычурным. У входной двери даже были качели на крыльце. Дом напоминал что-то, что вы могли бы увидеть в более богатых кварталах Ларк-Коув.

Мы шли по мощеной дорожке к гостевому дому, а Чарли бежала впереди по траве. Она направлялась прямиком к деревьям.

— Чарли! — закричала я. — Не слишком пачкайся!

— Я не буду! — крикнула она через плечо.

— Она обязательно это сделает.

Логан усмехнулся.

— У нас есть время, чтобы привести ее в порядок. — Он повел меня на крыльцо и к качелям. — Иди посиди со мной. Мы можем позволить Чарли немного поиграть.

— Хорошо. — Я опустилась на деревянное сиденье рядом с ним, позволяя ему мягко покачивать нас взад и вперед. Сегодня было прохладнее, поэтому я наклонилась ближе.

— Нам нужно поговорить.

Я улыбнулась.

— Ты должен был сказать это, а затем передать мне рюмку текилы. Помнишь?

— Прости. В данный момент у меня закончилась текила. — Он вздохнул. — Почему ты не сказала мне об электронных письмах? Или о Джованни?

Я пожала плечами.

— Ни то, ни другое не имеет большого значения. Я привыкла принимать дерьмо от людей и позволять ему скатываться.

— Нет, больше нет. Ты ни от кого не потерпишь дерьма.

— Я работаю в баре, красавчик. — Я похлопала его по животу свободной рукой. — Это должно произойти.

— Эти письма серьезные, Тея. Нам нужно выяснить, кто их посылает. Я не позволю тебе вернуться туда, если ты в опасности. Тебе придется остаться здесь.

— Подожди. — Я села прямо, мое раздражение нарастало. Эти электронные письма не собирались быть его оправданием, чтобы заставить меня остаться в Нью-Йорке. — Давай не будем делать из этого больше, чем есть, хорошо? Итак, какой-то мудак называет меня одним или двумя словами. Значит, какая-то сучка думает, что смешно писать «шлюха» на салфетке в баре. Это случалось раньше, это случится снова. Но, как и всегда, это пройдет. В Ларк-Коув мне ничего не угрожает. Это мой дом, и я возвращаюсь.

Его челюсти сжались.

— Что. За. Салфетка?

Черт. Я не хотела, чтобы это так стало известно.

— Это ничего. Совершенно не связанно.

По крайней мере, я на это надеялась. В Ларк-Коув не было никого, кто мог бы все это сделать, не так ли? Я сразу же отмахнулась от этого. Я знала Ларк-Коув. Я знала людей. Это не исходило от кого-то местного.

— Прячешь голову в песок…

— Это не то, что я делаю. Если так пойдет и дальше, я поговорю с шерифом. Хорошо? Но я уверена, что они остановятся, и я не хочу бороться. Просто отпусти это. — Я встала с качелей на крыльце, не желая иметь дело с чрезмерно заботливым Логаном. — Я собираюсь пойти готовиться к ужину. — Но прежде чем я успела войти внутрь, он схватил меня за руку.

— Если что-нибудь когда-нибудь случится с тобой или Чарли, я буду уничтожен.

Мой гнев испарился. Я встала между его ног и положила руки ему на лицо.

—Это была всего лишь одна записка от кого-то достаточно незрелого, чтобы считать мерзкую салфетку забавной, и пара злобных электронных писем на почту бара. Я уверена, что это просто парень, которого я выгнала или что-то в этом роде, и это его способ отомстить. Логан, с нами ничего не случится.

Он накрыл одну из моих рук своей, поворачивая ее, чтобы поцеловать мою ладонь.

— Ты понятия не имеешь, что ты для меня значишь, не так ли?

Может быть, я этого не знаю.

Но я знала, как сильно я его любила. Было достаточно знать, что, если мы будем настаивать на этом — если я выдвину ультиматум, чтобы он переехал, или наоборот — мы оба закончим несчастно.

— Мне лучше подготовиться. — Я попыталась убрать руку, но он держал ее, удерживая мой взгляд в течение нескольких ударов сердца, пока, наконец, не отпустил меня.

— Я скоро приведу Чарли, — сказал он.

Я кивнула, поворачиваясь, прежде чем он смог увидеть мой дрожащий подбородок.

С затуманенными глазами я бродила по гостевому дому, пока не нашла спальню, куда Фил принес наш багаж. Одна и в безопасности от подслушивания, я рухнула на кровать, испортив идеально выглаженное кремовое одеяло. Я уронила голову на руки и позволила своим плечам опуститься.

Я совершила ошибку? Нет. До мозга костей я знала, что возвращение домой было правильным решением. Потому что, в отличие от сказок, в настоящем счастье было нечто большее, чем просто быть с тем, кого ты любишь.

Любить себя было так же важно. Так же, как и найти место, где твоя душа была в покое.

Я позволила себе погрустить несколько минут, дав волю слезам, которые испортили макияж, который я нанесла этим утром. Затем я оттолкнулась от кровати и потащила свой чемодан в смежную ванную, чтобы подготовиться к ужину с родителями Логана.

Я только закончила застегивать платье, когда Логан постучал в дверь.

— Могу я войти?

— Конечно. — Я щелкнула замком и открыл его.

— Я просто…. — он резко остановился, позволяя своим глазам скользить вверх и вниз по моему телу. Затем он подошел ближе, положив руки мне на бедра, — ты прекрасна.

— Спасибо. — Я опустила голову, не будучи уверенной, что купила правильное платье.

Это была простая зеленая рубашка, лучше, чем все, что у меня было дома. И хотя я оценила комплимент Логана, его семья, возможно, не так быстро одобрит.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — сказала я, дотрагиваясь до пуговицы на его рубашке.

Он натянул черные брюки и рубашку цвета слоновой кости на пуговицах. Его недавно отполированные кончики ботинок соответствовали его верблюжьему ремню.

Я ненавидела это. Ненавидела. Я еще не причинил ему вреда, но я ненавидела, что это приближалось. Этот красивый, обаятельный и щедрый мужчина заслуживал гораздо большего, чем душевная боль, с которой я оставлю его в понедельник.

— Где Чарли? — спросила я, подавляя желание снова заплакать.

— Я сказал ей одеться, но ей, вероятно, понадобится помощь.

— Хорошо. — Я встала на цыпочки, чтобы мягко коснуться его губ, как раз в тот момент, когда разочарованный крик Чарли донесся по коридору.

Я прошла мимо Логана, устремляясь к ее комнате через две двери.

— Эй. В чем дело?

— Я не хочу носить это платье. — Она скомкала светло-голубое платье, которое мы купили, и бросила его на пол. — Почему я не могу надеть джинсы?

— Прости, дорогая. — Я подошла к ней, поднимая платье. — Мы все собираемся нарядиться на ужин сегодня вечером.

— Тебе не нравятся платья, орешек? — спросил Логан, прислонившись к дверному косяку ее спальни.

Она скрестила руки на груди.

— Нет.

— О. — Он прошел дальше в комнату и сел на ее кровать. — Я этого не знал. Разве девочкам обычно не нравятся платья?

Когда она посмотрела на него, я не смогла удержаться от смеха.

— Не эта девочка. — Я взяла Чарли за подбородок. — Но ты можешь пережить один ужин в платье.

Она перевела свой взгляд на меня, но сняла свою футболку.

Я натянула платье через ее голову после того, как она сняла джинсы. Затем я подошла к ее чемодану и нашла ее балетки.

— Надень это, а потом давай расчешем твои волосы.

Двадцать минут спустя ее волосы были собраны под тонкую повязку, и мы все вернулись в особняк.

Мы последовали за Логаном по ряду коридоров, пока не достигли гостиной, заполненной людьми.

Элегантными людьми.

Обри была в дальнем углу. Ее красное платье было длиной до пола и почти таким же модным, как то, в котором я была на гала-концерте. Рядом с ней был пожилой мужчина, который, как я догадалась, был отцом Логана. На нем был пиджак и галстук, он пил что-то, вероятно, Макаллан.

— Логан, дорогой. Наконец-то ты здесь. — Женщина встала с кресла в углу, пересекая комнату в бирюзовом кружевном платье и с бокалом шампанского в руке. Ее каштановые волосы были собраны сзади в причудливый пучок, открывая струны драгоценных камней цвета морской волны, свисающие с каждого уха. Она поцеловала Логана в обе щеки, затем повернулась ко мне, ее улыбка остыла, когда она оглядела меня с ног до головы.

Чего бы я только не отдала, чтобы спрятаться за Логаном.

Но я не могла, потому что моя дочь уже заняла это место.

— Тея, это моя мама, Лилиана.

— Приятно познакомиться. — Я улыбнулся. — У вас прекрасный дом.

— Так и есть. — Она кивнула, затем выглянула из-за Логана, чтобы мельком увидеть Чарли.

— Пожалуйста, подойди и поздоровайся. — Я коснулась ее плеча, но она не сдвинулась с места. Давай, малышка. Не сегодня.

— Она просто стесняется. — Логан рассмеялся и шагнул в сторону, заставляя Чарли открыться. Затем он опустился на колено рядом с ней. — Чарли, это моя мама, Лилиана.

Карие глаза Чарли слегка приподнялись, чтобы взглянуть на бабушку.

— Привет, Шарлотта. — Лилиана не удостоила Чарли больше, чем взглядом, прежде чем посмотреть через плечо на своего мужа, когда он подошел.

Чарли съежилась, услышав ее полное имя, но Лилиана отступила на несколько шагов, и я не стала ее поправлять.

— Привет, сынок. — Отец Логана протянул руку, когда Логан встал. — Тея. Добро пожаловать. Я Томас.

— Спасибо, что пригласили нас. — Я пожала ему руку, когда он окинул меня таким же осторожным взглядом, как и его жена.

— Это, должно быть, Шарлотта? — Он слегка улыбнулся ей.

— Это Чарли, — поправили мы с Логаном одновременно.

— Верно. Что ж, проходите. — Томас жестом пригласил нас всех присоединиться к нему в небольшом баре в задней части зала.

— Еще раз привет. — Рядом со мной появилась Обри, ободряюще улыбнулась мне, а затем подмигнула Чарли.

Чарли, не державший Логана за руку, на самом деле помахала в ответ.

Мы последовали за Томасом в конец зала, где у бара стояли еще две женщины. В одной я узнала Софию по семейной фотографии Логана. На ней было темно-синее платье без бретелек, такое же строгое, как у Обри, и, как и ее сестра, она была красива. Она не была так похожа на Чарли, особенно со всем этим макияжем и длинными волосами, выкрашенными в черный цвет, но семейное сходство все еще было.

Я понятия не имела, кто была другая гостья, но Логан знал ее. Его челюсть дернулась, и он бросил на Софию сердитый взгляд, когда мы подошли к бару.

— София, что по-твоему ты делаешь? — сорвался он.

— Что ты имеешь в виду? Я просто стою здесь и разговариваю с Элис. Нам разрешено приводить сюда друзей, не так ли?

Элис оттолкнулась от бара при упоминании ее имени и с важным видом подошла к Логану в розовом мини-платье и шестидюймовых туфлях на каблуках с блестками.

— Привет, незнакомка.

От того, как она мурлыкала, меня тошнило. Я понятия не имела, кто она такая, но, судя по страстному блеску в ее глазах, она была хорошо знакома с Логаном. Может ли это быть та женщина, с которой он недолго встречался после Эммелин? Так и должно было быть. Очевидно, Элис не получила сообщения о том, что между ними все кончено.

— Элис, — отрезал он. — Познакомься с Теей, моей девушкой. И моей дочерью, Чарли. — Он натянуто улыбнулся Элис, прежде чем протиснуться мимо нее к бару.

— Что я могу для тебя сделать? — спросил Томас, заняв пост за стойкой.

— Она должна готовить напитки, — хихикнула Элис, возвращаясь на свое место рядом с Софией. — Она бармен.

Хорошо. Я никогда не слышала, чтобы о моей профессии говорили с таким осуждением.

Пока она и София хихикали, как восьмиклассники, я посмотрела на Логана.

— Элис, — предупредил он.

— Что? — Она притворилась, что ничего не понимает. — Разве она не бармен? Это то, что сказала София. Я просто подумала, что, если она знает, как делать хорошие напитки, мы должны позволить ей.

— Не надо…

— Нет, все в порядке. — Я прервала Логана и одарила Элис и Софию сладкой улыбкой. — Что тебе нравится?

Логан попытался схватить меня за руку, но он был слишком медленным. Я обошла бар и встала рядом с Томасом.

— Космополит. — Элис ухмыльнулась. — Ты знаешь, что это такое, верно?

— Конечно. — Я собиралась сделать для этой сучки лучший космо, который у нее когда-либо был в жизни.

— Тея, поставь стакан.

Я бросила на Логана призывающий к молчанию взгляд и занялась приготовлением коктейля.

— Обри? София? Хотите по коктейлю?

— Конечно. Это так мило с твоей стороны. — Обри зашла за стойку, ясно давая понять о своей преданности. —Папа старается изо всех сил, но он так и не освоил космо. Прости, папа.

Томас усмехнулся.

— Я лучше готовлю напитки для Логана, чем когда-либо для вас, девочки.

Мне не потребовалось много времени, чтобы наполнить три бокала для мартини, а затем налить Макаллан для Логана. Протягивая ему стакан, я улыбнулась его матери.

— Миссис Кендрик? Еще шампанского?

— Нет. — Она поднесла бокал с шампанским к губам, допивая его.

Я посмотрела на Чарли и улыбнулась. Она знала, что что-то не так, но это было слишком серьезно для нее, чтобы понять.

— Хочешь фирменный коктейль Джексона?

— Да. — Она усмехнулась и отошла от Логана, чтобы зайти за барную стойку.

Я взяла ее на руки, чтобы усадить на край, и сделала ей моктейль, который изобрел ее дядя Джексон, когда ей было четыре года. По сути, это был Ширли Темпл, но он добавлял немного апельсинового сока и добавлял вишни вдвое больше.

— Обе руки. Будь особенно осторожна, чтобы не пролить. — Я поставила ее на землю и протянула ей стакан.

Кремовые ковры не оправились бы от специального коктейля Джексона, по крайней мере, без особых усилий. Поскольку я знала, что Лилиана не убиралась, я не хотела создавать никаких проблем для их персонала.

— Я сделаю твой. — Логан зашел за барную стойку, поставил свой стакан и практически сбил меня с пути.

Тем временем Элис и София отошли на несколько футов, чтобы пошептаться друг с другом, вероятно, обо мне.

— Чего ты хочешь? — спросил Логан.

— Водку и содовую с изюминкой, пожалуйста.

В конце концов, водка была для особенно плохих ночей.

Глава 24

Тея

Котельная вечеринка была самым долгим часом в моей жизни.

Пока мы с Чарли сидели вместе, потягивая напитки, разговор с Кендриками продолжался так, как будто нас здесь не было. Я металась между прослушиванием деловых разговоров между Обри, Логаном и Томасом, а затем Элис и Софией, сплетничающими о своих друзьях. Тем временем Лилиана тихо стояла, внимательно наблюдая за мной.

Чарли сменила колени Логана на мои, прислонившись ко мне, не отрывая взгляда от пола. Я ненавидела, что ей было так неудобно, и я была зла, что ее бабушка и дедушка вообще не пытались узнать ее. Это сделало мои собственные страдания еще более невыносимыми.

— Я опоздала? — Разговор прекратился, когда пожилая женщина вошла в гостиную, затем ответила на свой вопрос. — Конечно, нет. Бабушка никогда не опаздывает. Вы все рано пришли.

Она пересекла комнату, одетая в кремовые брюки и свитер в тон. Она была вся в золоте и бриллиантах, но тот факт, что на ней не было вечернего платья, заставил меня чувствовать себя намного комфортнее в моем собственном наряде.

Она не обращала внимания ни на кого, кроме Чарли, когда шла к нам с теплой улыбкой. Ее глаза мелькнули на меня, но быстро вернулись к моей дочери, когда она наклонилась и протянула руку.

— Ты, должно быть, моя самая особенная правнучка, Чарли. Меня зовут Джоан, но все зовут меня бабуля.

Чарли посмотрела мимо нее на Логана, который улыбнулся ей и кивнул. Неуверенным шагом она приблизилась к Джоан, чтобы ответить на рукопожатие.

— Сейчас. — Джоан встала, не выпуская руки Чарли, и направилась к двери. — Ты хочешь посидеть со мной за ужином. Повар знает, что нужно пропустить овощи на моей тарелке, дать мне в два раза больше картофеля и в три раза больше десерта. Я заказала его фирменную картошку фри сегодня вечером, чтобы мы могли перекусить.

Когда Чарли захихикала, я испустила глубокий вздох.

У Джоан было такая же харизма, как у Логана и его отца. Они разделяли ауру уверенности и господства. Но у Джоан она была теплее. И она все еще не признавала никого другого в своей семье, потому что была так сосредоточена на моей дочери.

Логан усмехнулся, когда подошел ко мне, положив руку мне на поясницу, когда мы выходили из гостиной.

— Берегись. Бабушка может попытаться похитить ее.

— Не думаю, что Чарли будет возражать.

Впереди нас бабушка склонилась в сторону, слушая, как Чарли рассказывает ей о чем-то, скорее всего, о ее крепости.

Я оглянулась через плечо, чтобы увидеть родителей Логана позади нас. Лилиана и Томас оба наблюдали за мной. Позади них Обри закатила глаза на Элис и Софию, которые все еще хихикали.

— Мне жаль, — прошептал Логан, пока мы шли. — Я понятия не имел, что Элис будет здесь.

— Бывшая девушка?

— Она никогда не была моей девушкой, просто ошибка, произошедшая несколько месяцев назад. Но мы встречались, и она подружилась с Софией. Мне очень жаль.

Я пожала плечами.

— Все в порядке. Давай просто покончим с ужином. — Тогда мы могли бы сбежать обратно в гостевой дом и спрятаться.

Мы все вошли в столовую и заняли свои места. Чарли и Джоан говорили о футболе. Томас был поглощен своим телефоном, время от времени спрашивая Обри, видела ли она то или иное электронное письмо. А остальные из нас тихо сидели и ели первое блюдо, простой салат.

— Итак, Тея, — сказала Обри со своего места через стол, когда подали основное блюдо, — Логан говорил, что ты профессиональный художник.

Я покачала головой и проглотила свою картошку.

— Нет. Это просто хобби.

— Она невероятна. — Логан наклонился мимо меня, чтобы посмотреть на Джоан. — Я пришлю тебе несколько фотографий ее работ. Я думаю, тебе понравятся кое-какие вещи для твоей коллекции.

— Пришлешь и мне тоже. — Обри улыбнулась мне. — В каком стиле ты пишешь? Импрессионизм? Модерн? Реализм?

— Хм, модерн, я полагаю? — Я понятия не имела, как классифицировать мое искусство. Был ли мусор стилем?

— Модерн! — Обри ликовала. — О, я люблю модерн. Расскажи мне о том, как пишешь.

Я отправила кусочек в рот, пережевывая, чтобы выиграть немного времени. Обри хотела, как лучше, но ее вопросы заставили меня еще больше почувствовать себя самозванкой. Она, наверное, думала, что я какой-то голодающий художник, вынужденный работать в баре, пока моя художественная карьера не расцвела. На самом деле, я любила свою работу в баре и не имела никакого желания становиться полноценным художником.

— Мамочка, можно мне немного кетчупа?

— Конечно, милая. — Я потянулась за стеклянной бутылкой, надеясь, что это станет переходом к разговору, как можно более далекому от моего мусорного искусства.

К счастью, к тому времени, как я выдавливаю каплю на тарелку Чарли, Томас снова привлек внимание Обри, чтобы обсудить что-то по работе.

— Логан, ты думал о том, чтобы зачислить Шарлотту в Академию Ротерчайлд? — спросила Лилиана с конца стола.

— Ее зовут Чарли, — поправили мы с Логаном в унисон. — И нет, мама. Я не думал о Ротшильде. Она не будет ходить в школу через весь город.

— Тогда как насчет Фэрлейна? — спросила Лилиана. — Это ближе к пентхаусу, если она останется в городе.

— Посмотрим, — сказал он. — Давай поговорим об этом позже.

Я уставилась на Логана. Он действительно рассматривал возможность отправить Чарли в какую-то нью-йоркскую академию после того, как я специально сказала ему, что хочу, чтобы она училась в школе в Монтане?

— Чарли ходит в школу Ларк-Коув. — объявила я. — Она не пойдет ни в какую академию.

Логан провел рукой по волосам и повернулся на своем сиденье.

— Это не то, что я имел в виду.

Я бросила его слова прямо ему в лицо.

— Давай поговорим об этом позже.

— Шарлотта — прекрасное имя. —Лилиана подцепила вилкой кусочек жареной вырезки, разрезав его на тонкие кусочки. — Ты так не думаешь, София?

— Прелестное, — согласилась София. — Гораздо больше подходит для семьи, чем Чарли.

Лилиана кивнула.

— Я бы очень хотела называть ее Шарлоттой. Это будет нормально?

Я посмотрела на Чарли и увидела, как она нахмурилась.

Очевидно, мне нравилось имя Шарлотта. Я выбрала его, потому что оно звучало стильно, как имя дочери Логана. Это было имя, которое я бы выбрала для себя сама. Поэтому я была расстроена в тот день, когда Чарли вернулась домой из лагеря и заявила, что она больше не Шарлотта.

Но мое разочарование длилось недолго. Хейзел рассказала мне о мальчике, который пришел в лагерь. Его звали Рэй, у него была мышечная дистрофия, и моя маленькая девочка мгновенно привязалась к нему. Рэй был прикован к инвалидному креслу, и поскольку он не мог спуститься и поиграть в грязи, Чарли принесла ему грязь. Она нашла для него палки, камни и сосновые шишки. Из того, что сказала Хейзел, у этого мальчика был невероятный опыт в лагере просто из-за моей дочери.

Рэй прозвал ее Чарли.

Так что, если это имя было для нее особенным, то она могла использовать его, когда захочет. И я была бы счастлива донести это до матери Логана.

— Мне очень жаль, Лилиана. Нет. Чарли предпочитает свое прозвище, и она достаточно взрослая, чтобы принять это решение.

Глаза Лилианы расширились, удивленные тем, что я отказала ей. Она открыла рот, чтобы возразить, но прежде, чем она смогла, вмешался Логан.

— Хватит, мама. Ее имя Чарли. Конец дискуссии.

— Может, сменим тему? — предложила Джоан. — Тея, напомни мне, чем ты занимаешься в Монтане.

— Я управляю местным баром и рестораном.

Боже, вслух это звучало жалко. Как так получилось, что за один ужин эти люди лишили меня того, чем я всегда гордилась?

Ладно, забудь об этом. Я не собиралась стыдиться того, как зарабатываю на жизнь, подавая напитки. Официантам, входящим и выходящим из столовой сегодня вечером, нечего было стыдиться, и мне тоже.

— Бар принадлежит моей семье уже много лет.

— Твоей семья? — спросил Томас, включаясь в разговор. — Какая семья?

Моя голова ударилась о его конец стола. На его лице застыло замешательство — Томас знал, что у меня нет семьи. Потому что он пробил меня. Он, вероятно, знал о моем наследии больше, чем я.

Неужели Логан? Он что, поручил одному из своих помощников тоже покопаться в моем прошлом? Он был таким терпеливым и понимающим, позволяя мне уклоняться от темы моего детства. Но, может быть, это потому, что он уже узнал все, что нужно было знать.

Я не могла спорить с ним об этом сейчас, когда вопрос его отца повис в воздухе.

Какая семья?

— Моя семья. — Хейзел и Джексон, возможно, не разделяют мою ДНК, но они были моей семьей.

— Значит, ты управляешь баром. — Элис допила свой третий бокал вина. Официанты постоянно наполняли его. — Неудивительно, что ты ухватилась за возможность заманить Логана в ловушку.

— Прошу прощения?

— Элис, — Логан бросился через стол, — еще одно слово, и я прикажу вывести тебя.

София шикнула на нее, придвигая свой стакан с водой ближе, но даже угроза Логана не остановила ее болтливый язык.

— О, Логан. Разве ты не видишь, что все это просто уловка? Она, очевидно, охотница за деньгами. Ты уверен, что этот ребенок вообще твой? Я имею в виду, посмотри на нее, — она протянула руку, чуть не опрокинув свою воду, и захихикала, — самое меньшее, что ты мог бы сделать, это подстричь ей волосы, если бы хотел выдать ее за его ребенка. Она похожа на маленького дикого зверька.

Сука.

Все тело Чарли вздрогнуло, и я мгновенно взяла ее за руку.

Волны гнева, исходящие от Логана, врезались мне в плечо.

— Убери ее с моих глаз.

Из ниоткуда появился дворецкий Фил вместе с одним из своих помощников. Им всем потребовалось двадцать секунд, чтобы поднять пьяную Элис с ее места и увести из столовой. Ее протесты эхом разносились по коридору, пока не прекратились со звуком захлопнувшейся двери.

— О чем ты думала, приглашая ее сюда? — Логан огрызнулся на Софию. — Зачем ты это сделала?

— Я просто хотела пригласить подругу, — фыркнула София. — Это и мой дом тоже.

— Твой вкус в друзьях хуже, чем в мужьях.

София ахнула.

— Элис была права. Откуда ты знаешь, что она не просто охотится за нашими деньгами?

Выражение лица Софии было полно сожаления, когда слова заполнили комнату, но было слишком поздно. Она сказала их, и Логан не собирался прощать.

Мне почти стало жаль ее.

От взгляда, который Логан послал своей сестре, у меня мурашки побежали по коже.

— Скажи еще одно слово, и я лишу тебя возможности вывести средства из твоего трастового фонда. Может быть, если бы у тебя было меньшее, ты бы относилась более уважительно к людям в комнате.

— Что? — закричала София вскакивая со стула и отшатываясь в сторону от собственного космо-шума. — Ты не можешь этого сделать! Папа отвечает за целевые фонды.

— Больше нет.

Она выдержала его взгляд, ее лицо побледнело, когда он не дрогнул. Она повернулась к Томасу.

— Папа?

Томас нахмурился, но прежде чем он смог вмешаться, заговорила Обри.

— Это правда? — спросила она, выглядя такой же ошеломленной, как и София.

Томас кивнул, его серьезное лицо ничуть не дрогнуло.

— Логан возьмет на себя некоторые семейные обязанности. Надзор за целевыми фондами является частью этого. До тех пор, пока ваши средства не будут освобождены, он будет одобрять снятие средств.

Или не одобрять их снятие.

— Но я не получу свои деньги еще три года! — взвизгнула София, теперь глядя на свою мать, прося помощи. — Мама?

Рот Лилианы был слегка приоткрыт.

— Логан, ты не можешь говорить это всерьез.

Он не ответил своей маме. Он просто продолжал свирепо смотреть на Софию.

— Почему мы только сейчас узнаем об этом? — спросила Обри у Томаса. — Я работаю с вами каждый день, но вы не могли потрудиться сказать мне, что мой брат теперь отвечает за мои личные финансы?

— Не драматизируй, Обри. — Томас отмахнулся от нее. — Мы перевели его только на прошлой неделе. Кроме того, ты уже много лет не получала никаких выплат. Мы все знаем, что ты живешь на свою зарплату. Или ты хочешь сказать, что я недостаточно тебе плачу?

— Дело не в этом.

— Тогда какой в этом смысл? — сказал он в ответ. — Это было решение, которое я принял, и я не нуждаюсь в вашем одобрении. Не забывай о своем месте.

— У меня дома? Я думала, что я твоя дочь и коллега, но, по-видимому, я просто еще один сотрудник. — Обри вскочила со стула и начала кричать на своего отца по поводу всех тех сил, которые она вложила в их компанию. Тем временем София подбежала к Лилиане, рыдая и проклиная Логана.

В комнате царил хаос. Даже обслуживающий персонал исчез.

Это было неподходящее место для моей дочери.

Я взяла Чарли за руку и встала со стула. Логан схватил меня, но я выскользнула. Кивнув Джоан, когда она одними губами произнесла: Извини, я забрала свою дочь прямо из комнаты".

Мы не теряли времени, убегая из столовой или дома. Я открыла первую дверь, которая вела во внутренний дворик, вдыхая свободу ночного воздуха.

Я махнула рукой Чарли в мою сторону, когда мы шли по дорожке к гостевому дому.

— Это было не очень весело, не так ли?

— Нет, — она пошаркала ногами, — я им не понравилась.

Когда я услышала, как она всхлипнула, я остановилась и склонилась перед ней, ловя слезу большим пальцем, сдерживая собственные слезы.

— Я люблю тебя, Чарли. Такой, какая ты есть. Кого волнует, что думают эти злые люди?

Она шмыгнула носом, вытирая нос тыльной стороной свободной руки.

— Мне обязательно стричь волосы?

Я сняла с нее повязку на голове, высвобождая каштановые пряди. С ее волосами все было в порядке. Они были густыми и мягкими и свисали длинными волнами по ее спине. Миллионы маленьких девочек хотели бы иметь ее волосы.

— Конечно, нет.

— Хорошо, — прошептала она. —Теперь мы можем идти домой, мамочка?

— Довольно скоро. Мы почти закончили с этим местом. — Я встала и скинула свои каблуки. — Давай забудем об ужине и повеселимся. Сними свою обувь.

— Зачем? — спросила она, скидывая их.

— Потому что у нас будет гонка. Угадай, что я увидела в морозилке раньше, когда копалась там?

Она протянула мне свои туфли.

— Что?

— Мороженое. Первый человек, вернувшийся в дом, выбирает вкус.

Не колеблясь ни секунды, она сошла с тропинки, побежав так быстро, как только могла, по траве. Я рассмеялась и сделала то же самое. Она хихикала на бегу, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что я не слишком близко.

Ее драгоценная улыбка осветила ее лицо.

Логан спросил меня, чего я хотела прошлой ночью. Это было просто: счастливый ребенок.

Мне нравилось, что Чарли была дикой. Мне нравилось, что она была свободна. Нью-Йорк и семья Логана могут убить ее неукротимый дух. Я не могла допустить, чтобы она задохнулась здесь.

Итак, я отвезу ее домой.

Глава 25

Логан

Сидя за обеденным столом, я никогда не был так разочарован в своей семье. Этот ужин казался скорее кошмаром, чем реальностью. Я хотел последовать за Теей и Чарли за дверь, но сначала нужно было разобраться с делами здесь.

София, наконец, успокоилась после своей вспышки. Она откинулась на спинку стула, шмыгая носом, как ребенок, когда хочет спать. Обри кипела на своем месте, бросая свирепые взгляды на папу. Очевидно, что дела в «Кендрик Энтерпрайсез» шли не так гладко, как я думал, учитывая чрезмерную реакцию Обри. Я должен был обсудить это с ней позже, но сейчас мне нужно было исправить ситуацию с Теей и Чарли.

— Что с вами не так? — спросил я всех в комнате. — Как вы могли так с ними обращаться? Это мой ребенок и женщина, на которой я собираюсь жениться.

— Жениться? — спросила мама. — Ты не можешь быть серьезным. Ты едва знаешь ее, Логан. Она…

— Она что? — прервал я ее. — Добрая. Талантливая. Любящая. Красивая. Разве это не желательные черты в наши дни?

— Это не то, что я имела в виду. — Мама вздохнула. — Она... она появилась из ниоткуда. Как мы можем быть уверены, что она не пытается манипулировать тобой?

Бабушка усмехнулась.

— Пожалуйста, Лилиана. Тея не пытается манипулировать кем-либо. Ты просто параноик.

— Я просто присматриваю за своим сыном, — сказала ей мама. — И у меня есть право быть параноиком. Давайте будем честны здесь. У моих детей не самый лучший вкус в выборе любовных партнеров.

Мы все посмотрели на Софию, которая глубже погрузилась в свое кресло.

— Все это подозрительно, — сказала мама. — Ты поехал в Монтану на деловую встречу и нашел давно потерянного ребенка. Затем она отказалась сдать тест на отцовство…

— Нет, я отказался.

— Потому что она убедила тебя, что девочка твоя. Ты, очевидно, влюбился в них обоих, но, Логан, в этом-то и проблема. Любовь сделала тебя слепым. Откуда нам знать, что все это не ловушка, если она не дает тебе доказательств, что Шарлотта — твой ребенок?

— Чарли. — Я сжал руки в кулаки на столе, пытаясь сохранить хладнокровие. — Ее зовут Чарли. И она, без сомнения, мой ребенок. Я больше ничего не хочу об этом слышать. Понимаешь? Никогда больше не упоминай при мне слова ‘тест на отцовство’.

— Но…

— Логан, — папа остановил мамино возражение, — твоя мама права.

— Она права? — подрезал я его. — Потому что мне кажется, что Тее и Чарли сегодня пришлось расплачиваться за плохой выбор мужей Софии.

— Мы просто…

— Присматриваете за мной? — закончил я предложение отца. — Мне не нужно, чтобы ты присматривал за мной. Что мне действительно нужно, так это чтобы ты поддерживал мой выбор, правильный или неправильный. Мне нужно, чтобы вы обняли мою дочь и приветствовали ее в этой семье, потому что, хотите вы этого или нет, она является частью этой семьи. Тея тоже будет.

Я встал из-за стола.

— А теперь, если вы меня извините. Мне нужно найти свою дочь. Она заслуживает объяснения за ужин, хотя я не совсем уверен, как объяснить шестилетней девочке, что она не нравится ее бабушке и дедушке, потому что они считают ее мать золотоискательницей.

— Логан, я... — Мамины плечи поникли.

Ее действия проистекали из любви. Я знал это. Но это не меняло того факта, что сегодня она перешла черту.

— Чарли не пешка в какой-то манипулятивной игре, мама. Она маленькая девочка. Моя маленькая девочка. И она твоя внучка. Может быть, завтра ты могла бы попытаться не быть таким холодной и равнодушной?

Ее лицо побледнело, когда она кивнула.

— Спокойной ночи. — Я бросил салфетку на свой недоеденный ужин, затем повернулся к двери и пробежал по коридору. Я прошел всего несколько футов, прежде чем папа позвал меня по имени.

— Логан, нам нужно поговорить.

— Не сегодня.

— Просто дай мне пять минут, прежде чем ты убежишь. Пожалуйста.

Я вздохнул и повернулся, следуя за ним через несколько дверей в его офис. Как бы мне ни хотелось убраться к черту из этого дома, мне нужно было покончить с этим и услышать все, что он хотел сказать.

Мы вошли в офис, и папа направился прямо к своему столу из красного дерева. Это была единственная комната в доме, которую маме не разрешали ремонтировать каждые несколько лет, так что она была такой же, какой была, когда я был ребенком.

На каждой стене были темные книжные полки. В углу стояла тележка с напитками. Его стол стоял на персидском ковре в центре комнаты. Кожаный диван напротив газового камина. В воздухе витал запах его последней кубинской сигары. Каждый раз, когда я заходил в его кабинет, это вызывало воспоминания о том, как я делал домашнее задание на диване, пока он работал каждый вечер.

Папа всегда работал, и до сегодняшнего вечера я ничего об этом не думал. В детстве, если бы мы хотели провести с ним время, это происходило в этой комнате.

Это то, что Чарли чувствовала на прошлой неделе? Я привез ее и Тею сюда на каникулы, но фактически бросил их в пользу работы. Чувствовали ли они себя вторыми после моей работы?

Черт. Становился ли я своим отцом? Я любил этого человека. Я восхищался им. Но он был не из тех отцов, которые тренируют футбольные команды, читают сказки на ночь или играют в крепости. Если я хотел всего этого с Чарли, все должно было измениться.

Мне придется меньше работать.

— Мне нужно проверить, как там Тея и Чарли, — сказала я ему.

— Это не займет много времени. — Он сдвинул папку с документами на край стола, затем провел рукой по волосам. Это была привычка, которую я тоже перенял у него давным-давно. Бабушка всегда говорила мне, что, когда я это делаю, я выгляжу точь-в-точь как папа. — Прочти это.

Я взял ее, открыв на большой фотографии Теи, работающей в баре. Что за черт?

— Где ты это взял?

— Я нанял детектива, чтобы он узнал все о Тее.

— Ты издеваешься надо мной. — Уголок обложки папки смялся в моем кулаке. — Почему? Разве недостаточно того, что я ей доверяю?

— Логан, будь благоразумен. Твоя мать была не совсем неправа раньше. Ты не знаешь эту женщину.

— Но ты знаешь? — Я поднял папку. — Я не буду это смотреть. — Я бросил папку на стол. Я верил, что Тея расскажет мне о своем прошлом, когда будет готова.

— Тогда я скажу тебе, что там написано. — Я повернулся, чтобы уйти, но его слова остановили меня. — Ее бросили, когда она была младенцем. Ты знал об этом? Ее нашли в Мусорном контейнере в Гарлеме, накачанной героином. Согласно записям в ее больничной карте, она несколько недель оставалась без имени, потому что они думали, что она не выживет. Полагаю, одна из медсестер наконец-то дала ей имя.

Мой ужин почти вышел из меня, но я проглотил его и позволил папе продолжить. Я должен уйти. Я должен оставить это для объяснения Тее. Но я не мог пошевелить ногами.

— Она выросла в сиротском приюте в Бруклине. Из того, что смог узнать детектив, это место никогда не должно было оставаться открытым. Но, похоже, у директора была какая-то связь с управлением города, чтобы сохранить финансирование. Из того, что он смог раскопать, он думает, что большая часть денег, которые она получила, пошла в ее собственный карман.

Папа обошел стол, поднимая папку, когда приближался. Он порылся в нем и протянул фотографию.

Я взял ее из его рук, сразу же обнаружив Тею в группе из десяти маленьких детей. Она была самой маленькой, вероятно, примерно одного возраста с Чарли, и стояла на бетонных ступеньках старого кирпичного здания. Ее брюки были на три дюйма короче. Ее рубашка была слишком мала. И, черт возьми, она была худой. Такой худой, что мне захотелось кричать.

Крупная женщина, скорее всего директор, стояла в стороне. Ее улыбка была широкой, в то время как все дети заставляли себя улыбаться.

Тея научилась этой фальшивой улыбке слишком рано.

— Директор держала в среднем около десяти детей в этом приюте. Я предполагаю, что это было сделано стратегически. Достаточно детей, чтобы держать заведение открытым, не так много, чтобы лишить ее собственной прибыли. Она допустила некоторый оборот, просто чтобы она могла сказать, что пыталась усыновить детей. Но не слишком много. Следователь выяснил, что три разные семьи пытались усыновить Тею, когда она была ребенком. Каждый раз их заявки отклонялись.

Искушение было слишком велико, и я вырвал папку из рук отца. Он стоял рядом, наблюдая, как я просматриваю зернистые фотографии, школьные записи и заметки следователя.

По мере того, как фотографии продвигались, на них было все меньше и меньше детей. За исключением лица Теи, которое соответствует им всем.

— Она была одна?

Папа кивнул.

— Мы не уверены, но я подозреваю, что директор заключила какое-то соглашение, чтобы приют оставался открытым, пока всем детям не исполнится восемнадцать. Они, вероятно, не хотели вырывать с корнем детей, которые прожили там всю свою жизнь. Тея была самой младшей, поэтому после того, как она закончила школу, его закрыли. Она жила там одна около года.

Я уставился на последнюю фотографию перед приютом. На ступеньках были изображены только Тея, директор и Хейзел.

— Была ли Хейзел в этом замешана?

— Повар? Нет.

Мои плечи поникли. Я бы не смог рассказать Тее, если бы Хейзел предала ее. У меня бы не хватило смелости отобрать у Чарли бабушку.

— Ты уверен?

Он кивнул.

— Мы подозреваем, что именно она подала несколько анонимных жалоб на директора.

Аноним. Хейзел, вероятно, слишком нервничала из-за потери работы и доступа к детям, чтобы подать на них свое имя.

— Когда жалобы ни к чему не привели, она начала использовать свои личные средства для пополнения продовольственного бюджета. Родители Хейзел переводили ее деньги годами. Деньги прекратились в тот день, когда Тее исполнилось восемнадцать и она покинула приют.

Я вернулся к файлу, просматривая остальное. Там было не так уж много. Просто фотография захудалого жилого комплекса, куда Тея переехала после сиротского приюта. Еще один снимок снаружи отеля, где мы встретились. Все ориентиры, которые дали мне представление о жизни, которую она вела раньше.

Она была слишком хороша для всего этого.

Я вернул папе папку, прежде чем успел разорвать ее пополам.

— Ты заставил своего следователя копнуть поглубже.

— Он всегда так делает. Черт, я сомневаюсь, что Тея даже знает некоторые вещи из его отчета. Она, вероятно, никогда не видела своих больничных записей.

Она, вероятно, не знала, как близко была к смерти. Хейзел была права в первый день, когда я встретил ее. Тея боролась всю свою жизнь.

— Что ты хочешь, чтобы я со всем этим сделал, папа? Это ничего не меняет. — Я посмотрел ему в глаза. — Я люблю ее.

— Я знаю. — Он кивнул. — Я восхищаюсь Теей за то, что она делает что-то в своей жизни. Более половины других детей на этой фотографии сидят на наркотиках, в тюрьме или мертвы. Но прежде чем ты решишь жениться на ней, спроси себя, подходит ли это ей. Мне кажется, она усердно работала, чтобы уйти от своей старой жизни. Будет ли она счастлива, вернувшись сюда за тобой?

— Она могла бы быть. — Я мог бы сделать ее счастливой здесь.

— Может быть. Но если нет, что тогда? Вы двое разводитесь, и она забирает Чарли обратно в Монтану. Что это тебе дает?

В том же месте, где я был сейчас — в двух тысячах миль от моей дочери.

— Я мог бы уехать из Нью-Йорка.

Это был не первый раз, когда эта идея приходила мне в голову, но это был первый раз, когда я сказал это вслух. Слова были горькими на вкус, и мой желудок скрутило.

— Не вариант, — заявил папа. — Ты не можешь отказаться от своих обязанностей перед этой семьей. В скором времени я передаю все тебе и Обри.

Я всегда знал, что его место во главе семьи Кендрик однажды станет моим. И хотя Обри могла руководить бизнесом, мы все знали, что я был тем, кто займет место папы в качестве лидера.

Я был бы тем, кто решал проблемы или семейные споры. Я бы присматривал за фондом. Я бы позаботился о том, чтобы все Кендрики получили свою справедливую долю. Обри будет управлять бизнесом. Я бы получил все остальное.

Папа был прав. Уехать из Нью-Йорка не было вариантом. Я не мог просто бросить свою работу в фирме; партнеры тоже были владельцами. Кроме того, я не мог уклоняться от своих обязанностей перед семьей.

— Это все? Мне нужно вернуться к Тее и Чарли. — Желание убедить Тею переехать было сильнее, чем когда-либо. Когда папа кивнул, я направился к двери.

— О, и Логан? — позвал он, заставив меня остановиться и оглянуться. — Я сожалею о сегодняшнем вечере. Завтра у нас с твоей матерью все получится лучше.

— Я был бы признателен за это. — Я снова повернулся, но остановился, когда София поспешила в офис.

— Логан? — Ее глаза были опухшими от слез. Ее плечи были опущены вперед, а взгляд опущен. Это был невинный, «бедная я» взгляд, который она довела до совершенства к тринадцати годам. — Ты действительно имел это в виду, когда сказал, что заберешь мои деньги?

Нет. Но я все еще злился, что она привела Элис сюда только для того, чтобы устроить драму, поэтому я не собирался говорить ей об этом сегодня вечером.

— Ты зашла слишком далеко.

Она шмыгнула носом.

— Мне очень жаль.

— Тебе жалко? Ты и твоя подруга осудили Тею из-за ее профессии. Иронично, учитывая, что у тебя ее никогда не было. Может быть, если бы тебе действительно нужно было найти работу, ты бы ценила деньги, в которых ты родился.

Кое-что, о чем я позабочусь, чтобы Чарли знала, что это было привилегией, а не правом. Моя дочь оценила бы трастовый фонд, который я создал для нее несколько недель назад. Хотя, я сомневался, что буду тем, кто преподаст ей этот урок. Тея справилась бы с работой лучше, чем я когда-либо мог. В конце концов, она действительно знала, каково это – обходиться одной.

— Ты серьезно? — У Софии отвисла челюсть. — Ты действительно откажешься от меня?

Я пожал плечами.

— Я думаю, это зависит от тебя. Повзрослей, София.

С этим прощальным словом я оставил ее стоять с разинутым ртом в офисе и бросился по коридору. Я открыл заднюю дверь во внутренний дворик, наконец-то сбежав из дома, но остановился, когда заметила бабушку, сидящую на скамейке-качалке у бассейна.

— Я думал, ты уже давно ушла, чтобы избежать драмы.

Она улыбнулась и похлопала по сиденью рядом с собой.

— Я скоро уйду.

Бабушка жила чуть дальше по дороге в доме, немного меньше нашего. В детстве Обри, София и я проводили время, чередуя ее бассейн и наш собственный каждое лето.

— Итак, ужин был интересным.

Она рассмеялась.

— Так всегда бывает.

— Я не уверен, что делать со всем этим, бабушка.

— Что я всегда говорю тебе, когда ты в тупике?

— Иди вперёд.

За исключением того, что давить сильнее было неправильно. Не в этот раз. Это было бы похоже на соединение двух частей головоломки, которые никогда не должны были подходить друг другу.

— Я не могу их потерять. Я отказываюсь их терять.

Должен был быть способ получить все это. Каким-то образом я должен был найти способ сохранить свою работу и выполнять свои семейные обязанности, имея при этом Тею и Чарли рядом со мной.

Бабушка похлопала меня по колену, не сказав больше ни слова, затем встала.

— Приходи ко мне завтра в гости. Возьми с собой мою маленькую Чарли и Тею.

— Я так и сделаю. — Я тоже встал, чтобы поцеловать ее в щеку и пожелать спокойной ночи.

После того, как она исчезла внутри, я побежал в гостевой дом. Судя по настенным часам в прихожей, было еще рано, всего восемь, но все лампы были выключены, кроме одного над плитой на кухне. Я пошел прямо по коридору к спальням, надеясь, что Чарли еще не спит.

Я усмехнулся свету, пробивающемуся из-под ее двери. Я потянулся к ручке, но остановился, услышав хихиканье Чарли и Теи. Я наклонился ближе, наслаждаясь звуком.

— Что еще мы должны сделать, когда вернемся домой? — спросила Тея.

— Пойдем на рыбалку с дядей Джексоном.

— Оооо. Хорошая идея. Моя очередь ловить самую большую рыбу.

Чарли рассмеялась.

— Не-а. В прошлый раз ты поймала самого большого. Теперь моя очередь.

— О, точно. Извини. — Тея улыбалась. Я услышал это в ее голосе. —Ну, тогда, я думаю, может быть твоя очередь. Что еще?

— Хммм, я не знаю.

— Как насчет того, чтобы мы сделали что-то особенное с бабушкой? Бьюсь об заклад, она скучает по нам почти так же сильно, как мы скучаем по ней.

— Да! — Чарли ликовала. — Мы должны пойти к нашему особому водопаду.

— Определенно. Мы соберем вещи для пикника и проведем там целый день. Тогда мы сможем рассказать бабушке все о нашей поездке.

Чарли хихикнула.

— Я собираюсь рассказать ей, что здесь всегда пахнет какашками.

Иронично, что моя дочь подумала, что в Нью-Йорке плохо пахнет, когда я сказал Нолану то же самое о Монтане.

Когда она перестала смеяться, кровать зашевелилась, и Чарли зевнула.

— Я не могу дождаться, когда вернусь домой.

— Мы обе, любовь моя, — прошептала Тея. — Мы обе.

Боль в моей груди была ошеломляющей. Я попятился от двери, прислонился к стене и опустился на ковер. Этот страх был до боли знакомым. Это было то же самое, что я почувствовал, когда Эммелин решила переехать, только на этот раз все было в сто раз хуже.

Женщина, которую я любил — любовь всей моей жизни — уезжает от меня в Монтану. Она забирает мою дочь с собой, и я ни черта не мог сделать, чтобы остановить это.

Все это время я верил, что у нас все получится. Я верил, что смогу убедить их переехать. Но когда я слушал, как Тея и Чарли говорили о возвращении домой, мои убеждения улетучились в ночь.

Потому что в глубине души я знал, что правильно было бы отпустить их туда, где они были бы счастливее всего.

Глава 26

Тея

Я закрыла дверь в комнату Чарли и чуть не закричала, когда увидела Логана, сидящего за ней. Моя рука метнулась к моему колотящемуся сердцу.

— Боже мой, ты меня напугал.

— Прости.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

Он покачал головой, уставившись в пол.

— Просто слушаю. Она спит?

— Да. Она измучена. Это была долгая неделя. — Я протянула руку, чтобы помочь ему подняться.

Он принял это, быстро вставая и дергая меня в свои объятия. Мы стояли там несколько минут, прижимаясь друг к другу в темном коридоре. Наконец, он оторвался и взял меня за руку, ведя в нашу спальню. Логан включил свет, затем провел рукой по волосам, присаживаясь на край кровати.

Я пересекла комнату и плюхнулась рядом с ним, наши сгорбленные плечи соприкасались.

— Прости меня, детка. Я бы никогда не привел тебя сюда, если бы думал, что они так себя поведут. Я просто не могу поверить... — он покачал головой. — Мне так жаль.

— Не извиняйся. Это не твоя вина. — Возможно, он не ожидал, что они будут вести себя так подозрительно, но я не была удивлена. Разочарована, да. Но не удивлена.

Логан взял мою руку, обхватив ладонь своими длинными пальцами. Затем он перевернул ее, изучая костяшки моих пальцев. Я почувствовала его следующие слова, прежде чем они прозвучали.

— Не уезжай.

— Я должна, — прошептала я.

— Почему?

Я повернулась, чтобы встретить его умоляющий взгляд.

— Мне нужно домой. Эта жизнь... — я встала с кровати, махнув рукой, обводя ей дорогую комната, — эта жизнь не для меня.

— Но она может стать твоей.

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя не плакать. Если бы упала хоть одна слеза, я бы никогда не смогла закончить. А Логан заслуживал объяснения.

Пришло время для разговора, которого я так долго боялась.

— Твой отец изучил меня, не так ли?

Он кивнул.

— Я не знал, но он сказал мне сегодня вечером. Есть некоторые вещи, которые он нашел. Вещи, которые ты должна знать.

— Он нашел мою мать?

Он покачал головой.

— Нет. Это о приюте и директоре. Она…

— Не говори мне. — Я прервала его. — Я не хочу знать. — Я попрощалась с этой главой своей жизни ранее на этой неделе в приюте.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Я могу спросить тебя однажды, но не сейчас.

— Все в порядке.

— Наверное, так будет проще. — Я была рада, что мне не нужно было все это объяснять. — Теперь ты знаешь, что я пришла из неоткуда. Все, что у меня осталось с детства, - это те фотографии, которые ты нашел, и несколько старых рваных детских пинеток, которые сшила мне медсестра, пока я проходила детоксикацию в больнице.

— Мне все равно, откуда ты.

— Я знаю. Но можешь ли ты понять, насколько это большое изменение? У тебя так много всего.

— И ты тоже можешь. — Он остановил меня. — Ты можешь получить все, что пожелает твое сердце.

— Дело не в вещах, Логан. — Я начала расхаживать. — Или деньгах. Это о нашем образе жизни.

— И я говорю тебе, что у нас может быть любой образ жизни, который ты захочешь. Если ты не хочешь жить в пентхаусе, мы переедем. Если ты хочешь жить там, где больше места, мы можем купить дом здесь, и я буду ездить на работу. Все, что ты захочешь, мы можем получить здесь.

— Но в том-то и дело. Я не хочу быть здесь, — я указала на пол. — Я не хочу жить в Нью-Йорке.

Его лоб наморщился.

— Почему?

— Потому что я ненавижу это место. — Я поднесла руки к сердцу, когда правда вышла наружу. — Все, что связано с Нью-Йорком, заставляет меня чувствовать себя ничтожеством. Это делает меня маленькой. Это напоминает мне о том, насколько бессильной я была тогда. Как бы усердно я ни работала, я просто не могла продвинуться вперед.

Каким бы милой, вежливой или счастливой я ни казалась, никто никогда не даст мне дом. Каждая молодая пара, которая приходила в приют, уходила, не оглядываясь. И все же каждый раз, когда кто-то приходил, я была достаточно глупа, чтобы надеяться, что они выберут меня.

Годы разбитых надежд, наконец, сокрушили мой дух. Если бы не Хейзел, я сомневаюсь, что у меня остался бы хоть клочок.

Логан потянулся ко мне, но я продолжала ходить.

— Так больше никогда не должно быть, Тея. Тебе никогда не придется работать. Ты можешь заниматься своей работой здесь. Мы разместим твои работы в галерее. Тебе больше никогда не придется смешивать напиток или наливать пиво.

— Нет. — Жжение в горле душило меня, но я проглотила его. — Это не касается моей работы. И я не хочу быть в галереях. Я не хочу, чтобы искусство было моей работой. Я делаю это для себя, и все. Это о том, чтобы жить жизнью, которую я создала. Ту, которой я горжусь.

— И ты не могла бы гордиться тем, что живешь здесь со мной? — Боль в его голосе опустошила меня.

— Я всегда горжусь тем, что я с тобой. — Я подошла к кровати и положила руки на его лицо, заставляя его смотреть мне в глаза, чтобы он знал, насколько это правда. — Всегда. Но это не о тебе. Это обо мне.

Я отпустила его и снова села рядом с ним, на этот раз взяв его за руку обеими руками.

— На моем текущем счете три тысячи семьдесят четыре доллара и пятьдесят один цент. — Я запомнила сумму этим утром, как и делала каждый день. — Каждый пенни был получен от смешивания напитков и разливки пива. Управление баром «Ларк-Коув» _ это не только моя работа. Это моя страсть.

Его брови сошлись на переносице.

— Твоя страсть?

— Моя страсть. — Я кивнула. — Когда я покинула город, у меня ничего не было. Не в буквальном смысле, хотя у меня было немного, но у меня здесь ничего не было. — Я положила его руку на свое сердце. — Нет уверенности. Нет сил. Я была так одинока, сломлена и такая уставшая. Единственный, кто поддерживал меня, это Чарли. Зная, что она растет внутри меня и нуждается во мне, я продолжала стараться.

Его лицо смягчилось, и он положил свою свободную руку поверх моей.

— Она спасла меня, во многих отношениях. Она дала мне стремление и желание дать ей все, что в моих силах. Она сделала меня бесстрашной. Благодаря ей я построила для нас жизнь, которой я горжусь, и все это началось в баре.

Когда я приехала в Монтану, я думаю, Хейзел достаточно было одного взгляда на меня, чтобы понять, что мне нужен проект. Я всегда была трудолюбивой, в школе или на любой другой работе, на которой я работала. Но у меня не было права собственности на них. Хейзел передала ключи от бара и повела меня в офис. Она стояла в дверях, указала на стол, заваленный бумагами, и сказала: «Исправь это».

Через три дня после этого я пришла домой и обнаружила, что она убирает садовый сарай, чтобы я могла использовать его для своих работ. Она предоставила мне подходящее место для творчества вместо кухонного стола в приюте, где она наблюдала, как я рисую много лет назад.

Я наклонилась к Логану, который терпеливо ждал, когда я продолжу.

— Это место много значит для меня. Я перешла от оплаты расходов к зарабатыванию денег для себя, Джексона и Хейзел. У меня не было модного образования. В прошлом году в детском саду Чарли узнала то, что я узнала только в третьем или четвертом классе. Но я надрывала задницу, исследуя, экспериментируя и управляя этим бизнесом. Я горжусь тем, во что он превратился.

— Ты должна гордиться. — Он поцеловал меня в лоб, от его похвалы было еще труднее не заплакать. — Если ты хочешь вести здесь бизнес, мы можем это сделать. Я куплю…

— Нет, Логан. — Я остановила его. — Не здесь. Я знаю, что не очень хорошо это объясняю, но я чувствую себя здесь по-другому. Как будто прошлое давит на меня. Все эти сомнения в себе и неуверенность вернулись.

— Так будет не всегда. Дай себе время, — умолял он.

— Может быть. Может быть, все это кажется глупым, и через год или два здесь все будет по-другому. Но это больше, чем просто плохие воспоминания. Если мы уедем, мне придется попрощаться с Хейзел и Джексоном, и я, честно говоря, не думаю, что смогу. Они моя семья. Я работала… — Я подавила еще больше слез. — Я так усердно работала, чтобы найти семью, Логан. Я не хочу от них отказываться.

Я не хотела быть за тысячи миль, если здоровье Хейзел начнет ухудшаться или если Джексон наконец найдет свою любовь.

— Я боюсь, что, если я останусь и буду несчастна, я начну обижаться на тебя. — Я крепче сжала его руку. — И Чарли тоже.

Он опустил голову.

— Она несчастна, не так ли?

— Она любит тебя. Я думаю, что она надела бы на себя все платья и неудобные туфли в мире, если бы ты попросил ее об этом. Но ...

— Но я не буду, — прошептал он.

И именно поэтому я беззаветно любила его. Его любовь к нашей дочери. Он знал Чарли несколько недель и уже ставил ее счастье превыше всего.

Я бы сделала то же самое. Если бы я действительно думала, что она будет счастливее здесь, чем в Монтане, мы бы остались. Я бы пожертвовала своим домом, работой и семьей, чтобы она могла быть со своим отцом. Но в глубине души я знала, что моей девочке нужно открытое пространство и большое небо.

— Она — это все, что имеет значение.

Он поднес руку к моей щеке.

— Не все.

Слеза упала на его большой палец.

— Я бы хотела…

— Я знаю. — Его глаза все еще были полны боли, но в них было понимание. — Я тоже.

Логан глубоко вздохнул и встал с кровати.

— Я не знаю, что делать.

Я пожала плечами.

— Здесь нечего делать. Мы движемся вперед. Мы делаем жизнь Чарли настолько счастливой, насколько это возможно.

— А как насчет нас?

Я посмотрела на свои колени и позволила еще нескольким слезам упасть на мое платье.

— Я думаю, было бы лучше покончить с этим сейчас. Прежде чем это станет еще сложнее.

— Еще сложнее? — Он усмехнулся. — Тея, я влюблен в тебя. У меня в чемодане есть кольцо, которое я надеялся подарить тебе сегодня вечером. Как это может стать еще сложнее?

Мои плечи начали дрожать.

Я тоже тебя люблю.

— Просто недостаточно, чтобы остаться.

Все мое тело вздрогнуло. Боль на мгновение обжигала, пока ее место не занял гнев.

— Ты мог бы переехать. Почему именно мы должны внести огромные изменения в жизнь?

Он покачал головой.

— Я не могу. Моя карьера в Нью-Йорке. Моя семья тоже. Ты не единственная, кто гордится тем, чего он достиг, и не хочет от этого отказываться.

— Хорошо. Тогда мы вернулись туда, где были. — Я вытерла глаза насухо. — Это невозможно.

Он перестал расхаживать, его сжатые кулаки расслабились.

— Я не хочу ругаться.

— Я тоже.

Я не хотела, чтобы мы расстались на плохой ноте. У нас были годы впереди, как у родителей Чарли, и нам было бы легче, если бы мы могли покончить с этим полюбовно. Мы должны были найти способ забыть о боли и просто сосредоточиться на воспитании счастливого ребенка.

Логан пересек комнату, чтобы взять меня за руки и поднять на ноги. Затем он заключил меня в свои объятия, дыша в мои волосы.

— Я не хочу отпускать тебя. Быть с тобой. С Чарли. Это самое счастливое время в моей жизни. Но моя семья. Моя карьера. Я не могу…

— Все в порядке. — Я расслабилась у него на груди. — Я понимаю.

И я понимала. Я не винила его за то, что ему нужно было остаться. Но мы зашли в тупик в нашем разговоре, и больше нечего было сказать.

Я откинулась назад, встав на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам.

Он без колебаний ответил на мой поцелуй, взяв все в свои руки, как он всегда делал.

Я полностью растворилась в нем, рассказывая ему своими прикосновениями, как отчаянно я хотела, чтобы все было по-другому.

Мы раздели друг друга догола и упали в путаницу конечностей под простынями. Никто из нас не хотел отрываться, чтобы выключить свет. Логан занимался со мной любовью, тяжело наваливаясь всем своим весом, как будто хотел удержать меня прикованной к этому месту. Он двигался надо мной со свирепостью, которую я никогда раньше не видела. Отчаяние в его глазах на самом деле никогда не исчезало, просто маскировалось жаром.

И все это время я крепко обнимала его, шепча три слова, которые я никогда не сказала бы другому мужчине, запоминая, как он сказал их в ответ. Я люблю тебя, теперь меня это не пугало.

Это был просто... идеальный конец.

***

— Привет.

Я подняла взгляд со своего шезлонга, когда Томас и Лилиана вышли во внутренний дворик.

— Привет.

Чарли и Логан плавали в бассейне, наслаждаясь прохладной водой в жаркий день. Вчерашнее пасмурное небо и прохладный ветерок исчезли, так что этим утром мы с Логаном решили позволить Чарли просто поиграть. Мы хотели устроить ей веселый последний день с ее отцом, потому что он не был уверен, когда сможет в следующий раз попасть в Монтану.

Итак, сегодня днем мы разбили лагерь у бассейна, чтобы понежиться на солнышке.

— Можем мы присоединиться к вам? — спросил Томас.

— Конечно. — Я села и стащила одежду Чарли с шезлонга рядом со мной. Затем я быстро проверила, чтобы убедиться, что верх моего бикини не соскользнул.

Лилиана села в шезлонг рядом со мной, в то время как Томас занял обычное место за столиком под зонтиком позади нас.

Я посмотрела на бассейн в поисках спасения, но Логан был слишком занят, наблюдая за Чарли, чтобы заметить, что его родители вышли. Вместо этого он топтался на месте, в то время как она стояла на краю трамплина, готовясь к прыжку.

— Мы должны извиниться перед тобой, — сказал Томас, не сводя глаз с моей дочери. — Наше поведение прошлой ночью было невыносимым. От имени всей семьи я хотел бы заверить вас, что это больше не повторится.

Я моргнула пару раз, радуясь, что они не могли видеть мои потрясенные глаза за солнцезащитными очками.

— Я, эм, спасибо? — Когда мои уши уловили, что это прозвучало как вопрос, я прочистила горло и попробовала снова. — Спасибо.

— Мы хотели бы познакомиться с Шарло... — Лилиана остановила себя, сглотнув. — Чарли.

— Я уверена, что ей бы это понравилось. — Это была ложь, но если эти люди пытались, то и я попытаюсь.

Наступит время, когда Чарли приедет сюда, чтобы навестить Логана без меня. Любая связь, которую она установила со своими бабушкой и дедушкой, пока я был здесь, облегчила бы эти будущие поездки.

— Вы все уже пообедали? — спросила Лилиана.

Я кивнула.

— Сегодня утром мы пошли навестить Джоан, и она пригласила нас остаться.

После нескольких часов с бабушкой Логана я полюбила ее даже больше, чем прошлой ночью. Джоан осыпала Чарли любовью, постоянно обнимая или целуя ее в щеку.

—Ну, если маме понравилось твое общество за обедом, мы поужинаем, — заявил Томас. — Есть ли что-нибудь, что вы с Чарли предпочли бы? Наш шеф-повар может приготовить практически все. Или мы можем заказать еду на вынос.

— Нам довольно легко угодить. Чарли любит типичную детскую еду. Макароны с сыром. Пицца. Корн-доги.

— Корн-доги! — Томас хлопнул один раз. — Я не ел корн-дог целую вечность. Пусть он приготовит их и ещё картошку фри. Кажется, прошлой ночью она ей понравились.

Я улыбнулась, радуясь, что он заметил.

— Она любит картошку фри.

— Смотрите, — выдохнула Лилиана, выпрямляясь на шезлонге.

Мои глаза проследили за ее взглядом туда, где Чарли зажимала нос, и Логан сосчитал до трех. Она зажмурилась и оттолкнулась от доски, разбрызгивая воду на отца, когда она исчезла под водой.

Логан был прямо там, когда она вышла на воздух, прижимая ее к себе, пока она вытирала воду с улыбающегося лица.

Внутренний дворик взорвался радостными криками, когда мы все встали, чтобы поаплодировать Чарли. Она посмотрела на нас, затем уткнулась головой в шею Логана при виде Томаса и Лилианы.

Логан просто смотрел, подплывая к краю бассейна. Сначала он вытащил Чарли, потом себя. Вода блестела, стекая по его скульптурной груди и животу ровными струйками. Дрожь пробежала по моим плечам, и я закрыла глаза, запечатлевая этот образ в памяти. Это будет тот обращ, который я буду использовать, когда буду скучать в одинокие ночи. Я бы, наверное, нарисую это в альбоме для рисования, как только вернусь домой.

С Чарли, следовавшей за ним, Логан спустился к бассейну к нашим шезлонгам. Он стащил полотенце с другого шезлонга, протянул его Чарли, прежде чем взять одно для себя.

— Мама. Папа. — Он кивнул своим родителям, затем посмотрел на меня из-под полотенца, своим Ты в порядке? Взглядом.

Я улыбнулась. Все хорошо.

— Мы как раз обсуждали планы на ужин, — сказал Томас. — Чарли, ты любишь корн-доги? Я надеялся, что мы могли бы съесть их на ужин. Тебя это устраивает?

Она кивнула, придвигаясь ближе к ноге Логана.

— Привет, ребята! — Обри вышла во внутренний дворик, ее лицо расплылось в широкой улыбке, направленной на мою дочь. — Чарли, хочешь поплавать со мной?

Логан посмотрел вниз, одарив ее усмешкой.

— Тетя Обри боится трамплина для прыжков в воду.

Обри закатила глаза.

— Я не боюсь. Я просто не люблю, когда вода попадает мне в нос.

— Тебе следует заткнуть нос. — Чарли зажала ноздри. — Так учил меня мой папа.

— Хм. — Обри постучала себя по подбородку, делая вид, что никогда раньше не слышала об этой идее. — Может быть, ты могла бы показать мне?

Чарли улыбнулась, бросила полотенце на палубу и, не теряя времени, поспешила своей маленькой попкой обратно к трамплину для прыжков.

Обри улыбнулась и последовала за ней, как раз в тот момент, когда на столе зазвонил телефон Логана.

— Я сейчас буду, — крикнул он им в спину, затем ответил на звонок.

Томас встал со своего места.

— Я не плавал целую вечность. Думаю, я переоденусь и присоединюсь к ним.

— И мне лучше сообщить кухне о нашем выборе на ужин. — Лилиана одарила меня искренней улыбкой, встала и последовала за Томасом в дом.

Я глубоко вздохнула, испытывая облегчение от того, насколько безболезненно это было. Поскольку София уже уехала в город, это может быть действительно приятный воскресный день. И я не могла не радоваться за Чарли, что она действительно может познакомиться со своей большой семьей.

Ее застенчивость исчезла вместе с Обри — и доской для прыжков — когда она катапультировалась в воду. Один за другим Чарли проникалась теплотой к этим людям и втягивала их в свой круг. Если бы они были хоть чем-то похожи на Логана, а я подозревала, что они были, даже учитывая события прошлой ночи, в ее семье была бы больше, чем просто я, Хейзел и Джексон.

— Это был Шон. — Логан сел у моих ног, загораживая мне вид на Чарли и Обри. — Он пытался разыскать владельца этой учетной записи электронной почты, но у него возникли проблемы, что просто выводит его из себя. Шон думает, что парень тоже хакер, и блокирует его.

Я нахмурилась.

— Это не имеет большого значения, Логан. Отпусти это. Это просто какой-то парень ведет себя как придурок. Электронные письма прекратятся.

— Я не хочу рисковать.

Мы переглянулись один из наших пристальных взглядов, но я, наконец, сдалась. Даже за моими солнцезащитными очками он выигрывал.

—Отлично. Если ты хочешь тратить время Шона впустую, это твой выбор. Но я не хочу об этом говорить. Не сегодня.

Сегодня я просто хотела, чтобы он был рядом. Провести этот последний день вместе, прежде чем завтра все изменится.

— Хорошо. Не сегодня. — Напряжение с его лица исчезло, и он придвинулся ближе. Его рука скользнула по моему колену к бедру, и он наклонился, нежно целуя меня.

Я расслабилась в нем, прислонившись лбом к его плечу.

Мы обнимали друг друга, не говоря ни слова, пока он крепко не обнял меня за бедра.

— Логан, это слишком …

Я не могла выдавить из себя ни слова. Секунду назад я сидела, а в следующую Логан стащил меня с шезлонга и швырнул нас обоих в бассейн. Я закричала, когда мы врезались в воду, смеясь, когда я вынырнула, чтобы глотнуть воздуха.

— Ты заплатишь за это. — Я расплескала самодовольную ухмылку Логана.

— О, да? Что ты собираешься со мной делать?

Я улыбнулась, как раз в тот момент, когда Обри и Чарли подошли к нему сзади и окунули его голову в воду.

И вот так мы провели наш последний день.

Играю с нашей дочерью. Знакомясь с его семьей. Ели корн-доги. И прощаюсь с каждым нежным прикосновением и целомудренным поцелуем.

Мы провели день, наслаждаясь каждым мгновением. Спокойное понимание рассеяло беспокойство между нами и дало нам свободу просто ... быть.

Как бы ни было душераздирающе прощаться завтра, мы оба знали, что это было правильное решение. Сказка закончилась. Хрустальная туфелька была снята. Нам с Чарли нужно было домой.

Где нам самое место.

Глава 27

Логан

Тот день, когда я отвез Тею и Чарли в аэропорт, был худшим днем в моей жизни, без сомнения. Мы ехали в торжественном молчании обратно в город. Грустные глаза Чарли часто находили мои в зеркале заднего вида. Тея крепко держалась за мою руку, пока я вел машину, сохраняя нашу связь еще немного.

Все это время я обдумывал свои варианты. Я хотел сказать Тее, что найду способ, чтобы мы были вместе, но я не мог дать такого обещания, если не мог его сдержать.

Поэтому, когда мы подъехали к ангару, я глубоко вздохнул и приготовился к ужасному прощанию.

Я вышел первым, помахав пилотам и экипажу, когда они приближались от основания лестницы самолета. Они подошли и забрали багаж, затем отступили, когда Чарли и Тея вышли из внедорожника.

— Мы готовы в любое время, сэр. — Пилот улыбнулся Тее. — Просто поднимайтесь, когда будете готовы, и мы полетим.

— Спасибо. — Она кивнула ему, затем отпустила руку Чарли, жестом указав ей на меня.

Я опустился на колено, приподнимая подбородок Чарли пальцем.

— Скоро увидимся, орешек.

— Хорошо, папочка, — сказала она своим ногам.

Мое сердце разбилось, когда слезы навернулись на ее глазах. Я дернул ее вперед, притягивая к своей груди, и крепко обнял.

— Я люблю тебя, — прошептал я в ее волосы.

— Я тоже тебя люблю. — Ее маленькое тельце сотрясалось, когда она плакала мне в плечо.

Я дышал сквозь сокрушительную боль в груди, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Но когда я поднял глаза и увидел, как Тея смахивает слезы со своих щек, совершенно новая волна боли ударила в мое сердце.

Идея, всплывшая у меня в голове, должна была сработать. Видеть этих двоих в слезах было больше, чем я мог вынести.

Я встал, поднял Чарли с земли и, взяв Тею за руку, притянул ее к себе. Мы трое крепко держались друг за друга. Никто из нас не спешил расставаться, но, когда я увидел, как один из членов команды смотрит на часы, я понял, что мое время вышло.

— Позвони мне, когда вернешься домой.

Тея кивнула, шмыгая носом, и отступила назад.

— Мы позвоним. — Тея потерла спинку нашей дочери, и я опустил ее на землю. — Хорошо, Чарли. Пора идти.

Они взялись за руки и сделали шаг в сторону.

— Подожди. — Я шагнул вперед, взяв лицо Теи в свои руки. — Я люблю тебя.

Ее глаза наполнились новыми слезами.

— Я тоже тебя люблю.

Объяснение Теи по поводу ухода было нелегко услышать. Я лежал без сна, прижав ее к себе, уже две ночи, прокручивая в голове ее слова. И после всех этих часов, когда я разбирался и ставил себя на ее место, я пришел к выводу.

Она любила меня.

Но ей также нужно было любить себя.

Если бы Нью-Йорк заставил ее чувствовать себя хуже, я бы не просил ее остаться. Если ей нужно было быть со своей семьей, я должен был отпустить ее.

Она любила меня достаточно, чтобы быть честной. Я любил ее достаточно, чтобы хотеть, чтобы у нее было все.

Я прижался губами к ее губам в крепком поцелуе.

— Я обещаю скоро увидеться с тобой, — прошептал я ей в губы.

Она кивнула.

— Ты знаешь, где мы будем.

Дома.

Я отпустил ее, наблюдая, как она ведет Чарли к самолету. Моя дочь оглянулась через плечо, махнув мне рукой, когда поднималась по лестнице. Тея никогда не оглядывалась назад.

Она все еще не верила в обещания.

Но она поверит.

***

Мне потребовалось две недели, чтобы разобраться в своей жизни.

Две недели, и я больше не был партнером в Стоун, Ричардс и Aбергейл. Я больше не был принцем Кендриком, готовящимся стать королем. И скоро я больше не буду председателем совета директоров фонда.

— Как прошел бранч? — спросил Нолан, откинувшись на спинку стула, когда я вошел в его кабинет.

Я рухнул в кожаное клубное кресло напротив его стола, ослабляя узел галстука.

— Примерно так, как я и ожидал. Папа думает, что я порчу свою жизнь, а мама не может понять, почему Тея просто не переедет сюда.

— Они придут в себя. Подари им еще пару внуков. Купи им дом у озера в Ларк-Коув. Как только они проведут там некоторое время, они поймут. Кроме того, это не значит, что ты не можешь управлять состоянием Кендрика из Монтаны.

Я пожал плечами.

— Посмотрим.

Мои родители думали, что отказываться от карьеры, которую я так усердно строил, было безрассудно. Они были разочарованы моим решением переехать, особенно папа.

Он не беспокоился о том, что я управляю логистикой для семьи из Ларк-Коув. Он знал, что местоположение не имеет значения, когда дело доходит до управления финансами, принятия телефонных звонков и возврата электронных писем. Папа был убежден, что меня никогда не увидят лидером, если я буду жить за тысячи миль от него. В его словах был смысл.

Итак, я отдал свою корону.

Обри могла занять его место, потому что я не передумал. Две недели без Теи и Чарли, и я из кожи вон лез.

— Есть какие-нибудь новости от фирмы? — спросил Нолан.

— Нет. Я не ожидаю услышать что-то от них снова.

В тот день, когда я высадил Тею и Чарли в аэропорту, я назначил импровизированную встречу со старшими партнерами фирмы. Мне повезло, что это было в понедельник, и никто из них не играл в гольф. Хотя я почти уверен, что все трое хотели ударить меня дубинкой по голове после первых пяти минут встречи.

— Они все еще злятся?

Я пожал плечами.

— Я думаю, они огорчены тем, что я их перехитрил. Но они получили лучшую часть сделки, так что они справятся с этим, как только обналичат несколько чеков Кендрика.

Нолан усмехнулся.

— Напомни мне, чтобы ты просмотрел все контракты, прежде чем я их подпишу.

— Ты получишь их.

Когда я купил фирму в качестве партнера, я подписал их стандартный партнерский контракт. Это было довольно шаблонно, с изложением обязанностей партнерства и последствий, если ожидания не оправдаются. Он также включал пункт о кумовстве, в котором говорилось, что ни один партнер не может состоять в отношениях с другими сотрудниками. Ближайшим членам семьи было разрешено работать в фирме, но не в подчинении у связанного партнера.

Все стандартно.

Включая пункт, в котором супругу партнера и членам семьи не разрешалось быть клиентами фирмы.

Это была моя лазейка.

Когда мне предложили партнерство, «Кендрик Энтерпрайзиз» сотрудничала с другой фирмой на другом конце города, и было хорошо известно, что папа был им предан. Поскольку шансов на победу в бизнесе с фирмой Кендрика не было, старшие партнеры выбрали следующую лучшую вещь: меня. Я стал их звездой, привлекая клиентов, которых они не заработали бы без моей фамилии.

Итак, мое предложение Стоуну, Ричардсу и Абергелю было простым: они выкупают мою долю, и я привожу им клиентов Кендрика. Обри была более чем готова избавиться от их существующей фирмы, в которой было полно юристов, которые постоянно перепроверяли ее указания с моим отцом. В ее власти было изменить фирму, и после того, как я попросил ее подумать об этом, она немедленно согласилась.

Я позволил ей разобраться с реакцией отца на перемены.

Старшие партнеры устроили хорошее шоу, хмыкали и хмыкали не менее пяти минут, прежде чем согласиться. Они даже сдерживали свое волнение до тех пор, пока я не покинул конференц-зал.

Я провел две недели на телефоне и на встречах, уведомляя клиентов и вводя других партнеров в курс дела по моему бывшему портфолио. Наконец, вчера я собрал вещи в своем офисе и сдал ключи.

— Что тебе еще остается сделать? — спросил Нолан.

— Не много. Шон упаковал все мои личные вещи и подготовил их к отправке в Ларк-Коув. Почти все остальное остается, так как я оставляю за собой пентхаус. Теперь все, что мне осталось сделать, это уйти с поста председателя, и я свободен.

— Я думаю, что это ошибка. — Нолан нахмурился. — Ты можешь выполнять эту работу из Монтаны.

Я усмехнулся.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты будешь скучать по мне.

— Ты обучен. Если ты уйдешь, мне придется нанимать кого-то нового.

— Я тоже буду скучать по тебе.

— Послушай, я думал об этом, и у меня есть идея. Позволь мне пригласить Пайпер, чтобы мы могли это представить. — Он поднял трубку телефона, набирая ее номер. Не прошло и тридцати секунд, как она вальсировала в офисе и заняла кресло рядом со мной.

Она оглядела меня с ног до головы.

— Ты ужасно выглядишь.

— Спасибо, — пробормотал я, зная, что она просто говорит это из беспокойства. Круги под глазами были темнее, чем те, которые были у меня во время учебы на юридическом факультете, но я почти не спал две недели. Без Теи в моей постели я был беспокойным.

— Хорошо, итак, у нас есть идея. — Нолан оперся предплечьями на стол, кивая Пайпер.

— Я играла с организационной схемой и должностными инструкциями. — Она протянула мне листок бумаги, показывающий текущую структуру фонда.

Круг наверху был я, председатель правления. Под ним ряд других членов правления. Под ними был Нолан, за которым следовал ряд вице-президентов. Рядом с каждым кружком было краткое описание должностных обязанностей.

Такое же, как и в течение десятилетий.

— Теперь посмотри на это. — Она протянула мне новый лист.

Структура кругов была такой же, за исключением того, что один круг вице-президента был удален, а его должностные обязанности были возложены на меня. С этой новой структурой я бы взял на себя команду, ответственную за сортировку предложений о пожертвованиях.

Мои глаза метнулись к Нолану и его самодовольной ухмылке.

— Что насчет Майка? — Он был нынешним вице-президентом в роли, которую они предлагали устранить, и работал с нами в течение десятилетия.

— Он хочет уйти в отставку. Он говорил о том, чтобы подождать год, но я уже говорил с ним, и он согласен с досрочным уходом. Мы выпишем ему чек, и он переедет во Флориду на год раньше, чем ожидал.

— Но как насчет всего остального? Мероприятия. Поездки. Я не могу быть здесь, чтобы разделить их с тобой.

— Я позабочусь об этом. Если ты будешь тщательно просматривать предложения, мне потребуется меньше времени на их рассмотрение. Майк отлично справляется, но я все равно трачу много времени на то, чтобы разобраться во всем, в основном, чтобы ввести тебя в курс дела. Мне больше не придется этого делать. Мы можем либо попросить других членов правления стать более активными, либо сократить некоторые мероприятия. В худшем случае я обращусь к ним всем.

Я вздохнул.

— Это сократит твое время с семьей. Я не могу просить тебя об этом.

— Не обязательно. Если я буду посещать больше мероприятий по ночам, то я собираюсь сократить работу в офисе. Проводить больше времени дома по утрам. Я могу отвозить Тайлера в школу, проводить время с Кайлой до обеда, затем приходить днем и посещать мероприятия, которые проходят по вечерам. Все это возможно, если ты возьмешь на себя работу Майка.

— Кайла не будет возражать против этого?

Он кивнул.

— Она на сто процентов согласна.

Боже, это было бы потрясающе. Больше, чем бросить свою карьеру, на создание которой я потратил тысячи часов, я ненавидел терять свое место в фонде.

Это была моя страсть. Это была моя связь с моей семьей. И более того, я мог бы выполнять эту работу и приходить домой каждый вечер к ужину. Я бы никогда не пропустил футбольную тренировку или игру. У меня был бы шанс наверстать время, которое я уже потерял с Чарли.

Последние две недели многому меня научили. Моя восьмидесятичасовая рабочая неделя закончилась. Я менялся ради Теи и Чарли.

Но если бы я мог сохранить эту связь с фондом, с наследием моей семьи, тогда, возможно, я был бы самым счастливым человеком.

— Мне это нравится, — сказал я Нолану и Пайпер. — Но я просто не могу представить, чтобы правление одобрило это изменение.

Председателем правления всегда был Кендрик, специально выбранный, чтобы стать лицом семьи. До меня это был мой дядя. Когда он был готов уйти на пенсию, я занял его место. Я не мог представить, чтобы правление одобрило какой-либо другой расклад.

— Стоит спросить, — сказала Пайпер. — Если они скажут нет, тогда ты можешь уйти в отставку, как и планировал.

— Верно. — Мой первоначальный план состоял в том, чтобы переехать и поселиться в Ларк-Коув. Когда мне станет скучно, я найду работу с низким уровнем стресса. Если это не сработает, я всегда могу вернуться к плану А.

Но, черт возьми, я хотел план Б.

— Встреча с правлением начнется не раньше десяти. — Нолан посмотрел на часы на стене. — У нас есть тридцать минут. Давайте подготовимся к презентации этого, а список рекомендованных кандидатов в председатели мы составили ещё на прошлой неделе.

Я ухмыльнулся им обоим.

— Это стоит попробовать.

Два часа спустя мы втроем вернулись в офис Нолана, празднуя.

Правление согласилось временно опробовать эту новую структуру и посмотреть, сработает ли она. Они не были в восторге от того, что генеральный директор отсутствовал в офисе с девяти до пяти, или председатель жил в Монтане, но нам каким-то образом удалось убедить их, что в этом больше преимуществ, чем затрат.

— Я знала, что они пойдут на это! — Пайпер не переставала улыбаться с тех пор, как заседание совета директоров завершилось. — И я уверена, что пройдет меньше двух месяцев, и они проголосуют за то, чтобы сделать ее постоянной.

Я усмехнулся.

— Ты понимаешь, что это означает, что теперь тебе придется иметь дело со мной намного чаще.

— Я приспособлюсь. — Она подмигнула. — Кроме того, это означает, что я буду регулярно совершать ‘рабочие поездки’ в Монтану. Разве ты не говорил, что купил лодку?

Нолан рассмеялся.

— Мы всего лишь пешки, Логан. Маленькие фигуры на ее шахматной доске.

Пайпер одарила нас обоих дьявольской улыбкой.

— Что Тея подумает обо всем этом? — Спросил Нолан.

Я провел рукой по волосам и вздохнул.

— Я еще ничего ей не сказал.

— Что?! — Пайпер взвизгнула, ударив меня по руке. — Ты не сказал ей, что ты задумал? О боже, почему бы и нет? Что с тобой не так?

— Ой. — потер свой бицепс. — Я не хотел обнадеживать ее, если что-то пойдет не так. Не было никакой гарантии, что фирма позволит мне выйти из моего партнерства. И я не собирался давать ей обещание, в котором не был на сто процентов уверен, что смогу сдержать. У нее было достаточно людей, которые ее подводили. Я не буду одним из них.

— О. — Пайпер расслабилась. — Ну, здесь все готово. Чего ты ждешь?

Я усмехнулся и посмотрел на часы.

— Мой рейс.

***

—Привет, — ответил я на звонок Шона, запищав замками арендованной машины, ожидавшей меня за пределами аэропорта.

— Ты сделал это?

— Да. Я только что прилетел. — Шестичасовой перелет из Нью-Йорка в Калиспелл вернул меня в Монтану незадолго до наступления темноты, благодаря благоприятной смене времени и попутному ветру. Я приземлился, и у меня было достаточно времени, чтобы позвонить Чарли и пожелать спокойной ночи, а затем поговорить с Теей, пока самолет выруливал со взлетно-посадочной полосы.

Хорошо. — Только звучал он не очень хорошо. — У меня есть кое-какие новости.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда я открыл дверь и скользнул на водительское сиденье, бросив сумку на заднее сиденье.

— Ты нашел его?

Шон пытался отследить преследователя электронной почты Теи в течение двух недель, но безуспешно. И поскольку электронные письма Теи прекратились, это сделало его охоту намного сложнее. Но я сказал ему продолжать копать, чего бы это ни стоило. Итак, после того, как Шон заходил в один тупик за другим, он позвал на помощь одного из своих друзей-хакеров из подполья.

— Мы нашли его. Имя Ронни Берковиц тебе ни о чем не говорит?

Ронни Берковиц. Я прокрутил это несколько раз, когда включил зажигание.

— Нет.

— Он местный, но, насколько мы можем судить, он залег на дно. Он работает из своего дома, создавая системы кибербезопасности.

Что объясняло, почему Шону было так трудно установить его личность.

— Что еще?

— Он родом из Далласа, но переехал в Ларк-Коув около пяти лет назад. Ронни не тот, кого ты хотел бы видеть рядом с Теей, Логан.

— Черт. — Я завел внедорожник и вывел его со стоянки. — Почему?

— Он был арестован около семи лет назад за преследование бармена в Техасе. Все было довольно напряженным. Он ворвался в ее дом и сильно напугал ее. К счастью, ее парень вернулся домой раньше, чем Ронни смог причинить ей вред.

Моя челюсть сжалась, когда я объехал полуприцеп, чтобы выехать на шоссе. Его клаксон взревел, когда я пронесся мимо, ускоряя двигатель.

— У меня есть фотография этого бармена. Ее зовут Анджела Питерс. И она очень похожа на Тею.

— Вызови полицию. Сейчас. Отправь им все, что ты нашел, плюс электронные письма, которые ты извлек из учетной записи Теи.

— Я уже все сделал. Шериф полностью проинструктирован.

— Перезвони им. Я буду у Теи через тридцать минут, может, меньше, если потороплюсь. Пока я не доберусь туда, я хочу, чтобы кто-нибудь был рядом с ее домом.

— Хорошо. Что еще?

— Уничтожь его, — прорычал я.

— Тем же способом, что и в прошлый раз?

В прошлый раз, когда я обнаружил, что у Эммелин был преследователь. Шон договорился с кем-то, чтобы его отпугнули. На этот раз нескольких ударов в лицо было недостаточно. Я хотел уничтожить Ронни Берковица.

— Нет. Я хочу, чтобы он разорился. Обнулил свой банковский счет. Максимум его кредитной карточки. Пусть его машину конфискуют. Пусть его уволят с работы. Выставить его преследователем перед местными СМИ. Все, что ты можешь придумать. Я хочу, чтобы Ларк-Коув был последним местом на земле, где этот парень хотел бы остаться. Ты можешь это сделать?

Шон усмехнулся.

— И еще кое-что. Теперь, когда я в его сети, я могу все это разрушить.

— Сделай это. — Я повесил трубку и сразу же набрал номер Теи.

Когда она не ответила, я попробовал снова. И снова.

— Возьми трубку, Тея.

Она этого не сделала. С четвертой попытки я в два раза превысил скорость на шоссе.

Потому что мое нутро кричало, что мы нашли Ронни слишком поздно.

Глава 28

Тея

Положив телефон на колени, я уставилась через двор на озеро. Сегодня вода была стеклянной, как и мои глаза.

Логан звонил, но я проигнорировала его. После того, как звонки прекратились, я поставила его на беззвучный.

Мы уже говорили один раз сегодня вечером, и с этого момента я собиралась начать сокращать количество телефонных звонков. Я жила, чтобы услышать его голос, но каждый раз я чувствовала себя несчастной. Это было слишком больно.

Он был занят последние две недели, в соответствии со своим обычным графиком. Может быть, он использовал работу, чтобы спрятаться от боли нашего разрыва. Может быть, он просто хотел вернуться к своей обычной рутине. В любом случае, он всегда, казалось, был чем-то занят, когда мы разговаривали. Но, к его чести, как только он отвечал, мы полностью завладевали его вниманием. За две недели, прошедшие с тех пор, как мы уехали, он не пропустил ни одного звонка, чтобы пожелать Чарли сладких снов.

Однако сегодня вечером его голос звучал по-другому. Все так же занят, но почти спешит закончить наш разговор. Быстрый привет. Более быстрое прощание.

Станет ли это новой нормой?

Я усердно работала последние две недели, наверстывая упущенное в баре. Чарли вернулась к дням с Хейзел в лагере, и по большей части я была рада рутине. За исключением таких ночей, как эта, когда я не работала. Свободное время стало моим новым врагом.

Я была эмоционально подавлена, когда оставалась наедине со своими мыслями, и, вероятно, поэтому я не заходила в свою мастерскую. Я бы полностью потеряла его, чего мне еще не приходилось делать.

В одну из таких ночей я заходила туда и ужасно плакала. До тех пор я боролась с размытыми слезами и жгучим носом.

Позади меня на кухне послышались шаги, и я быстро заморгала, чтобы прояснить зрение. Я не хотела, чтобы Хейзел знала, что я была на грани слез. Так что, когда скрипнула сетчатая дверь, я заставила себя улыбнуться, когда она вышла на крыльцо.

— Так и думал, что найду тебя здесь.

Я кивнула.

— Я подумала, что мне лучше насладиться вечером, пока не стало слишком холодно.

Как только выпал снег, мы с Хейзел сменили наши визиты на крыльцо на ночевки в гостиной. Каждую зиму мы выбирали новое шоу, чтобы смотреть после того, как Чарли засыпала. Хотя Хейзел все равно отважилась на холод, чтобы покурить.

Она вытащила сигарету из пачки и достала зажигалку из кармана джинсов. После тяжелой затяжки она заняла свое место на перилах, выпуская дым как можно дальше от меня.

— Я думаю, Чарли больше нервничает из-за первого класса, чем из-за детского сада.

Я вздохнула.

— Я думаю, ты права. — Чарли переживала, потому что одна из ее подруг из детского сада уехала, и потому что Логана здесь не было.

Как и ожидалось, Чарли была замкнута в себе последние две недели. Она определенно была счастлива быть дома, но она скучала по своему отцу.

Так же, как и я, она грустила.

— Как у тебя дела? — спросила Хейзел.

— Я в порядке, — солгала я. — Рада, что мы собираемся заняться осенней рутиной.

Она рассмеялась.

— Попробуй еще раз.

— Я знала, что ты на это не купишься, — пробормотала я. — Наверное, я просто хотела бы, чтобы все было по-другому.

— Но это не так.

Мой взгляд вернулся к озеру.

— Нет. Это не так.

В самолете я задавалась вопросом, почувствую ли я то же чувство дома — покой — когда вернусь в Ларк-Коув. Было неприятное чувство, что я построила Ларк-Коув как убежище, хотя на самом деле это было не так, и что без Логана в нашей жизни все было бы по-другому. К тому времени, когда капитан объявил, что мы приземляемся, я почти убедила себя, что Монтана - это не то, чем она была раньше.

Но в тот момент, когда я вышла из самолета, вдыхая чистый горный воздух, все тревоги прошлой недели исчезли. Глубокое удовлетворение уняло тревоги из города.

Я просто чувствовала себя ... как дома.

Улыбку Чарли в тот момент, когда мы подъехали к коттеджу, было невозможно игнорировать. Она была так счастлива вернуться в свое безопасное место, что я поняла, что мы приняли правильное решение.

Так что теперь я надеялась, что со временем боль в моем сердце уменьшится.

— Я знаю, что уже говорила тебе это, но это стоит повторить, — сказала Хейзел. — Я горжусь тобой за то, что ты поехала. Вернуться назад было нелегко, но я думаю, это хорошо, что ты столкнулась с прошлым.

— Спасибо. — Это было нелегко, но для меня это был шанс противостоять тем старым демонам. Раны моего детства были глубокими, но за последние две недели они зажили лучше, чем за последние годы.

— Почему бы тебе не пойти в свою мастерскую и не пописать или еще что-нибудь? Это лучше, чем сидеть здесь, размышляя о том, чего не может быть.

Я пожала плечами.

— Я просто не чувствую этого. Но ты права. Я не должна просто сидеть здесь. Может быть, я пойду немного прогуляюсь.

Хейзел нахмурилась.

— Уже почти стемнело.

— У меня еще есть тридцать минут или около того. Я скоро вернусь, но позвони, если я тебе понадоблюсь.

Я встала со своего места и выключила звук на телефоне. Логан звонил снова, но я убрала уведомление, заставляя себя оставаться сильной и не перезванивать ему до завтра. Затем я засунула свой телефон в карман джинсов.

— Хорошо. — Она не слишком настаивала на том, чтобы я осталась, вероятно, зная, что какое-то движение прояснит мою голову. — Скоро увидимся.

Я поспешила вниз по лестнице и обогнула дом, быстро шагая по тротуару. Я не следовала своему обычному маршруту мимо бара и через город. Вместо этого я свернула на небольшую грунтовую дорогу, которая вилась вдоль озера.

Потребовалось некоторое время, чтобы мой разум успокоился, но к тому времени, как я добралась до небольшого поворота дороги, я обрела спокойствие, которого искала весь вечер. Оттуда я позволила своим шлепанцам идти вперед, наблюдая, как солнце опускается за горизонт. Его затяжные лучи отбрасывают янтарный отблеск на поверхность озера.

Когда свет начал исчезать за горным хребтом, я повернулась, чтобы идти домой, но остановилась, узнав местность.

Я шла прямо к дому, который Логан купил в Ларк-Коув.

В сверкающих окнах отражались пастельно-розовые и шербетно-оранжевые лучи заката. Лужайка была темно-зеленой под угасающим небом. И кедровая отделка была такой теплой и манящей, что я обнаружила, что пересекаю траву, чтобы взглянуть поближе.

Я завидовала, что Чарли получила полный тур. Когда он был здесь, Логан снова водил нас по нему, показывая нам участок. Но поскольку покупка еще не была оформлена, у него не было ключа, чтобы провести меня внутрь. Когда я заглянула в окна, я пожалела, что не приняла его предложение позвонить риэлтору.

Снаружи я мало что могла разглядеть, так что я перестала вынюхивать и пошла к подъездной дорожке, проверяя боковой вход в гараж, на всякий случай. Я улыбнулась, когда дверь открылась.

Я без колебаний вошла внутрь и включила свет. Два пустых гаражных отсека были самыми чистыми, какие я когда-либо видел. На бетонных полах не было ни капли масла. Свежая краска ударила мне в ноздри, и я сделала глубокий вдох. Поскольку этот дом был построен около шести лет назад, Логан, должно быть, договорился о том, чтобы бригада приехала и покрасила его. Один из них, вероятно, забыл запереть дверь.

Я пересекла комнату, направляясь к ряду шкафов в задней части. Звук моих шагов эхом отдавался в ярком пространстве, отражаясь от одной белой стены к другой, в то время как флуоресцентные лампы гудели над моей головой.

Я знала, что вторгаюсь в пространство Логана, но я не могла удержаться, чтобы не открыть пару ящиков и шкафов. Когда я открывала последний ящик, в гараже раздался мужской голос.

— Привет, Тея.

Я закричала, разворачиваясь так быстро, что ударилась бедром об угол прилавка. Мое сердце билось где-то в горле, когда я пыталась восстановить дыхание.

— Боже мой, — выдохнула я. — Ронни? Ты напугал меня до смерти.

— Извини за это. — Он потянулся назад и закрыл дверь. Когда он повернул засов, каждый мускул в моем теле напрягся.

Ничто в этой ситуации не было правильным. Ничто в Ронни не было правильным. Кто бы это ни был, это был не милый парень, который приходил в бар почти каждый будний вечер, а иногда и по воскресеньям, чтобы составить мне компанию. Это был не тот тихий, вежливый и застенчивый Ронни, которого я знала.

Его движения были агрессивными, жесткими и тяжелыми. Его обычно сутулые плечи были отведены назад, как будто он готовился к бою. И его челюсть была сжата и сердита.

Каждый волосок на моем теле встал дыбом, подтверждая своими мурашками то, что кричало мое нутро. Это неправильно.

Взгляд Ронни пробежал вверх и вниз по моему телу, задержавшись слишком долго на моей груди. Его глаза были хищно прищурены. Он был котом. Я была глупой мышкой, которая вышла на прогулку в ее безопасном, маленьком, знакомом городке.

— Я, эм... — Я проглотила страх, застрявший у меня в горле. — Что ты здесь делаешь?

— Я здесь ради тебя. — Он сказал это так, как будто я уже должна была это знать. Как будто следующее слово, слетевшее с его губ, должно было быть "да".

Мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери, но Ронни остался стоять у двери.

Сохраняй спокойствие, Тея. Не паникуй.

— Ну, мне лучше уйти. — Я нацепила широкую улыбку, пока перебирала шкафы. — Хейзел, наверное, волнуется, куда я подевалась.

— Ты никуда не пойдешь. — Ронни покачал головой. — Нет, пока мы не поговорим.

Поскольку Ронни стоял у двери, у меня не было другого выбора, кроме как пройти мимо него, чтобы выйти. Кнопки для гаражных ворот тоже были рядом с выключателями света, поэтому я не могла сбежать через один из отсеков.

Опираясь на годы общения с придурками и козлами в баре, я опустила плечи подальше от ушей, надеясь, что он воспримет это как знак того, что я расслабилась.

— Конечно. Я бы с удовольствием поговорила. Но ты не будешь возражать, если мы выйдем на улицу? Пары краски начинают действовать мне на нервы.

Он нахмурился.

Ты думаешь, я глупый?

— Конечно, нет! Ты лучший, Ронни. Мой любимый клиент. — Я сложила свои руки, но мне было все равно. Я понятия не имел, каковы были намерения Ронни, но я была уверена, что в них не было ничего хорошего или дружелюбного. А дома меня ждала маленькая девочка. Ей нужно было, чтобы ее мать осталась целой и невредимой.

— У тебя есть…

У меня в кармане зазвонил телефон. Я потянулась за ним, но остановилась, когда Ронни сделал три быстрых шага в мою сторону.

— Не надо, — рявкнул он. Он держал меня в плену своим сердитым взглядом, пока телефон, наконец, не перестал звонить. — На этот раз ты не проигнорируешь меня. Теперь, когда ты вернулась, у нас будет давно назревший разговор.

Игнорировала его?Когда это я его игнорировала?

— Ронни, я не понимаю. Что происходит?

Мой телефон зазвонил снова, остановив его, прежде чем он смог объяснить. Его ноздри раздулись, а лицо покраснело.

Я снова полезла в карман.

— Позволь мне просто поставить его на беззвучный режим.

— Я сказал, не трогай его! — Его рев заполнил каждый дюйм гаража.

Я сильно вздрогнула, кивнула и прошептала:

— Хорошо.

Все тело Ронни тряслось от ярости. Его руки были прижаты к бокам. Красный цвет с его лица просочился по его светлой коже, покрывая шею, окрашивая уши и покалывая руки. У него были коротко подстриженные светло-каштановые волосы, и даже его кожа головы стала малиновой.

Что происходило? Кто был этот человек? Потому что он точно не был завсегдатаем моего бара, которого я знала годами.

Мое тело дрожало с головы до ног, и я судорожно втянула воздух. Затем я сжала кулаки, борясь с паникой.

— Ронни, — тихо сказала я, — я не знаю, что я сделала, чтобы ты так расстроился, но мне жаль. Давай поговорим об этом. Мы же друзья, верно?

Его лицо все еще было красным, но руки расслабились.

— Друзья? Мы больше, чем друзья. Мы созданы друг для друга. Я понял это, когда увидел рисунок, на котором ты нарисовала меня в прошлом году. Я знал, что ты думала обо мне так же, как я думал о тебе.

У меня закружилась голова, когда я подумала обо всех рисунках, которые я сделала с Ронни. Во всех моих альбомах их было не менее двадцати. Не потому, что у него было особенно интересное лицо или что-то в этом роде, а потому, что он просто был ... там. Я так много раз рисовала всех постоянных клиентов, потому что в некоторые ночи они были единственными, кто был рядом.

— Мне так жаль, — солгала я, пытаясь придумать, что сказать, чтобы успокоить Ронни. — Я не хотела вводить тебя в заблуждение. Я рисую всех. Это просто хобби. Я не знала, что ты чувствуешь...

Мой телефон зазвонил снова, прервав мои извинения.

— Отдай мне этот телефон! — Ронни взорвался, в мгновение ока пронесшись через гараж.

Я попятилась, пытаясь убежать, но он прижал меня к шкафу. Он схватил меня за руки, его пальцы впились в мои бицепсы, в то время как мой телефон продолжал звонить.

— После всех ночей, которые мы провели вместе. — Он тряс меня, когда говорил, толчки подчеркивали его слова. — После стольких часовя, когда я составлял тебе компанию, чтобы ты не была одна. После всего, что у нас было, как ты могла отвернуться от меня только потому, что он появился? Ты думала обо мне, когда трахалась с ним в мотеле? Или в твоем сарае? Как ты могла так поступить с нами? Как ты могла оставить меня ради него? Ты действительно просто грязная пизда.

Желчь подступила к моему горлу, когда я вспомнила последнее письмо с угрозами, которое я получила, то, которое вывело Логана из себя.

Ронни был Анонимом743.

Он наблюдал за мной. Он наблюдал за мной с Логаном.

Он был не в себе, черт возьми.

Ронни был ненамного выше меня, может быть, на дюйм или два, но он был коренастым. Он перевешивал меня, по крайней мере, на пятьдесят фунтов. Хватка, которую он держал меня за руки, была такой крепкой, что я никак не могла высвободиться. Моим единственным шансом было заставить его отпустить меня на достаточно долгое время, чтобы сделать рывок к двери.

Я полностью расслабился, позволив своим плечам обмякнуть. Это движение застало его врасплох ровно настолько, чтобы он перестал трясти меня. И в тот момент, когда он это сделал, я засунула свое колено прямо между его ног.

В ту секунду, когда я коснулась его яиц, Ронни согнулся пополам, его руки ослабли. Я, не теряя времени, пронеслась мимо него и направилась к двери. Это была удача. Так чертовски повезло. Восторг нарастал, пока паника не вернулась.

Ронни пришел в себя быстрее, чем я думала, и его ботинки глухо застучали по цементу позади меня. Я была в двадцати футах от него, может, меньше, но я продолжала бежать. Мои ладони врезались в дверь, а пальцы потянулись к замку. Откройся, черт возьми. Откройся!

Засов легко щелкнул, и я резко повернула ручку. Я рывком распахнула дверь и влетела внутрь, но продолжала держаться за ручку. Как только я освободилась, я захлопнула дверь, наблюдая через плечо, как она захлопнулась. Затем я сделала передышку, повернувшись к дороге как раз вовремя, чтобы столкнуться с твердой грудью.

Я закричала, когда две руки крепко обхватили меня.

— Тея! — Логан притянул меня ближе, поддерживая, чтобы я не упала.

Я моргнула, глядя на знакомый подбородок.

— Логан?

— Слава богу. — Он дышал в мои волосы. — Ты в порядке?

Я покачала головой, пытаясь развернуться обратно к гаражу.

— Это Ронни. Он там, внутри. Он сумасшедший, Логан! Он был…

— Ты не можешь убежать от меня, чертова сука! Я хочу поговорить! — Дверь гаража распахнулась, и Ронни выбежал из-за угла. Он резко остановился на подъездной дорожке, когда увидел Логана.

Логан двигался быстрее, чем я когда-либо видела, чтобы двигался человек. Он отпустил меня, сделал два больших шага к Ронни и начал наносить удары. Его руки были похожи на змей, они били Ронни по лицу, затем отступали только для того, чтобы ударить снова. Ронни потребовалось не более двух секунд, чтобы упасть на землю окровавленной кучей.

Я покачнулась на ногах, не в силах осознать происходящее, когда мимо меня пролетели два помощника шерифа. Они направились прямо к Логану, готовые оттащить его от Ронни, но Логан уже отступал.

— Мы поймали его, шериф, — сказал один из офицеров в рацию, в то время как другой достал комплект наручников.

Дыхание Логана стало тяжелым, когда он повернулся и вернулся ко мне. Его руки в исступлении бегали вверх и вниз по моему телу.

— Ты ранена? Он прикасался к тебе?

— Нет. — Я покачала головой, когда мои глаза охватили его всего.

На нем был костюм, без пиджака. Его галстук съехал набок под жилетом, а рукава были закатаны до предплечий.

Он был великолепен.

Он был здесь.

Если это был сон — если я заснула на крыльце — я не хотела просыпаться. Сумасшедший Ронни и все такое, я бы видела этот сон каждую ночь.

Логан закончил осмотр, и когда он убедился, что со мной все в порядке, он заключил меня в свои объятия. Затем он прижал мою голову к своему сердцу. Мое ухо было прижато прямо к его бешеному ритму.

Позади него я услышала, как на запястье Ронни защелкали наручники.

— Он пришел за мной, — прошептала я. — Он наблюдал за нами. Он отправлял электронные письма.

— Я знаю. Шон выследил его сегодня днем. — Его руки сжались крепче. — Слава богу, ты в порядке.

Адреналин угасал, и мои мышцы дрожали. Мои руки пульсировали там, где Ронни схватил меня. Сила в моих ногах просачивалась в бетон. Поэтому я вцепилась в Логана, позволяя ему поддерживать меня.

— Ты здесь?

— Я здесь. — Он поцеловал мои волосы. — И я никуда не уйду.

Глава 29

Логан

Сидя за кухонным столом с Хейзел и Теей, я молча потягивал кофе. Хейзел слепо смотрела в свой кофе, впитывая все, что Тея только что рассказала ей о прошлой ночи.

Я никогда не забуду чувство беспомощности, которое испытал прошлой ночью. Сначала по дороге в Ларк-Коув, когда я не смог дозвониться до Теи. Затем, когда я приехал сюда, чтобы узнать, что она исчезла.

К тому времени, когда я прибыл в Ларк-Коув, шериф уже был в доме, чтобы предупредить Тею. За исключением того, что Тея была на прогулке. Хейзел запаниковала и много раз пыталась дозвониться до нее, но каждый звонок оставался без ответа. Когда она позвонила Джексону в бар, и никто не видел Тею, я сразу же позвонил Шону.

В течение двух минут он отследил ее телефон в моем доме. Это было чудо, что я нашел ее вовремя и что с ней ничего не случилось. Я не позволял себе даже думать о немыслимом.

После того, как я вырубил этого психопата Ронни, мы с Теей провели остаток ночи в управлении шерифа. Мы ненадолго остановились, чтобы заверить Хейзел, что с Теей все в порядке, а затем сразу после этого отправились в участок, чтобы дать показания.

Даже с учетом всего, что Шон уже отправил офицерам — электронные письма, предыдущие записи, фотографии, найденные на компьютере Ронни, — потребовались часы, прежде чем мы смогли уехать.

Итак, когда мы с Теей вернулись в коттедж, мы рухнули в постель и поспали несколько быстрых часов, пока не проснулись, чтобы объяснить Хейзел, что произошло, а затем отвести Чарли в ее первый школьный день.

— Папа?

Я развернулся. Чарли стояла в дверях в пижаме.

Я улыбнулся и поставил свою кофейную кружку.

— Привет, орешек.

Она моргнула, затем перелетела через комнату и прыгнула мне на колени. Затем она обвила руками мою шею, обнимая меня изо всех сил.

— Я скучал по тебе. — Я провел рукой вверх и вниз по ее спине. Я так сильно хотел сказать ей, что я никогда больше не буду уезжать, но, поскольку мы с Теей еще не говорили об этом, я держал рот на замке и просто обнимал мою девочку.

— Доброе утро, дорогая. — Тея встала со стула и подошла, чтобы поцеловать Чарли в волосы.

В ее глазах стояли слезы, смесь эмоций и усталости. Прошлой ночью она ворочалась с боку на бок, пока я не обнял ее так крепко, используя свои руки и ногу, чтобы удержать ее, что она, наконец, заснула на пару часов.

Но даже с темными кругами под глазами у нее замирало сердце.

После того, как она обняла меня достаточно, Чарли откинулась назад и улыбнулась.

— Ты можешь отвезти меня в школу?

Я кивнул.

— Я бы ни за что на свете не пропустил это.

Я бы не пропустил ни один из ее первых дней в школе снова. Черт, если бы она хотела, чтобы я был с ней в ее первый день в выпускном классе, я бы проводил ее до класса.

— Хорошо. — Тея шмыгнула носом. — Нам лучше подготовиться.

Утро превратилось в сплошную суету, когда мы позавтракали и собрали Чарли в школу. Затем, одетая в свои новые джинсы, новые туфли и новую рубашку, Чарли пошла первый раз в первый класс в сопровождении Хейзел, Теи и меня.

Она держала меня за руку, пока мы не отвели ее в класс, и она положила свой рюкзак в свой шкафчик. Она была взволнована на прогулке, дергала себя за волосы и кусала губу. Но когда к ней подбежали двое ее друзей по детскому саду и товарищи по футбольной команде, все нервные бабочки улетели. Мой орешек широко улыбнулась нам и помахала рукой, а затем исчезла в классе, чтобы выбрать свой стол.

— Это всегда так сложно? — Спросил я Тею и Хейзел, когда мы возвращались в коттедж.

Я не ожидал, что первый день в школе будет таким трудным. Чарли была готова отпустить, но я этого не сделал.

— Да, — хором ответили Хейзел и Тея.

Я взял Тею за руку, переплетая ее пальцы со своими. Затем я поднес ее к губам для поцелуя.

— Я рад, что у меня получилось.

— Я тоже.

— Так что еще произошло прошлой ночью? — спросила Хейзел, когда мы свернули на их дорогу. — Когда мы узнаем, что будет с Ронни?

Тея глубоко вздохнула, прежде чем подвести итог нашей дискуссии с шерифом прошлой ночью.

— Они собираются обвинить его в нападении и преследовании преступников. Я подал на запретительный судебный приказ, на случай, если Ронни выйдет из тюрьмы, но шериф подумал, что окружной судья быстро разберется с этим делом. Скорее всего, Ронни не выпустят под залог, и его отправят прямо на вынесение приговора. В два у нас встреча с окружным прокурором, чтобы все обсудить.

Поскольку это было второе преступление Ронни, связанное с преследованием, шансы на то, что он попадет в тюрьму, были высоки. Тюрьма будет тяжелой для такого больного ублюдка, как Ронни Берковиц. Мои деньги позаботятся об этом. И когда или если его освободят, он вернется домой к жизни в пепле.

Шон не спал всю ночь, копаясь в системе Ронни. Я сомневался, что мы когда-нибудь узнаем наверняка, но оказалось, что его одержимость Теей произошла от его одержимости Анджелой, барменшей из Техаса.

Из-за их физического и профессионального сходства Ронни запал на Тею. На самом деле он знал Анджелу еще ребенком. Они вместе ходили в начальную и среднюю школу. С самого начала у него сформировалась привязанность к ней, которая испортилась, когда Анджела не ответила на его чувства и вместо этого начала встречаться с кем-то другим. Те же электронные письма, которые Ронни отправлял Тее, Шон нашел для Анджелы. Он все еще писал ей по электронной почте, даже после многих лет жизни в Ларк-Коув.

Он включил Тею в свой список жертв.

Никто из нас не был уверен, почему он приехал в Монтану после того, как его арестовали за преследование Анджелы в Техасе. Насколько мы знали, у него не было здесь никого близкого. Теория Шона заключалась в том, что Ронни приехал сюда на каникулы после освобождения из тюрьмы в Далласе и наткнулся на Тею в баре. Поскольку он не мог заполучить Анджелу, вместо этого он поселился здесь.

Если бы не мое появление, он мог бы продолжать быть тихим, ничем неприметным гражданином. Возможно, он просто восхищался Теей издалека, никогда не доходя до крайности.

— Я надеюсь, что они посадили его надолго, — сказала Хейзел, останавливаясь, когда мы достигли тротуара, ведущего к входной двери. Она подошла ближе к Тее, положив руки ей на плечи. — Больше никаких ночных прогулок.

Тея кивнула.

— Больше никогда.

— И больше не пугай меня до смерти. Мое сердце не выдержит этого.

— Мое тоже не выдержит.

Хейзел притянула Тею в крепкие объятия, затем поцеловала ее в щеку.

— Я собираюсь вздремнуть.

Когда Хейзел вошла внутрь, я потянул Тею за руку.

— Давай.

Я повел ее вокруг дома и через лужайку прямо к причалу. Мы спустились по истертым доскам и остановились в конце, глядя на воду. Утренний воздух был опьяняющим и свежим. Это был следующий лучший запах после запаха волос Теи. Небо было безоблачно-голубым, ярким от раннего солнца.

— Какое прекрасное утро. — Тея зевнула. — Но мне тоже нужно вздремнуть.

— Я тоже.

— Я рада, что ты здесь. — Тея наклонилась ко мне. — Как долго ты здесь пробудешь?

— На какое-то время.

Я ухмыльнулся и похлопал по карману джинсов. Внутри было кольцо, которое я спрятала там сегодня утром.

Предложение сегодня не входило в мои планы. Мы с Теей оба были истощены, физически и эмоционально. Мне многое нужно было объяснить. Я схватил кольцо только для того, чтобы Тея случайно не нашла его. Но я не мог удержаться, чтобы не сунуть руку в карман, просто чтобы прикоснуться к изящному кольцу.

Должен ли я? Должен ли я спросить ее?

Выходи за меня замуж. Слова были прямо там, практически выпрыгивая из моих губ. Я хотел начать строить нашу совместную жизнь сегодня, и когда я сказал ей, что переезжаю, я не хотел, чтобы у нее была хоть капля сомнения в том, что я когда-нибудь снова оставлю ее.

Я должен подождать.

К черту. Я больше не мог ждать.

Я вытащил кольцо и развернул Тею от озера лицом к себе.

— Тея Лэндри. — Я взял ее за руку, затем опустился на одно колено. Она заслужила предложение на одном колене.

— О боже мой, — выдохнула она, когда паника промелькнула на ее лице. Она, наверное, думала, что я здесь, чтобы умолять ее вернуться в город. — Логан, что ты…

— Позволь мне сказать первым, — сказал я. — Когда я спросил тебя, чего ты хочешь, ты сказала невозможного. Но я не верю, что нет ничего невозможного, не для тебя. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что для тебя никогда больше не будет невозможного. Включая нашу совместную жизнь в Ларк-Коув.

Ее бровь изогнулась.

— Неужели?

— Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была моей женой, и чтобы мы были семьей. Выходи за меня замуж?

Она кивнула, слеза скатилась по одной щеке.

— Да.

ДА. Фейерверк взорвался в моей груди, когда надевал кольцо. Как только оно было надето на пальцы Теи, она упала на колени, почти схватив меня в поцелуе.

Я улыбнулся ей в губы, нежно поглаживая их языком. Когда она открылась для меня, я медленно скользнул внутрь, наслаждаясь ее вкусом и ощущением ее в своих объятиях. Не потребовалось много времени, чтобы вспыхнула искра, и мы двое растворились в поцелуе, который я никогда не забуду.

Мы вложили все в этот момент. Любовь. Страсть. Надежда. Волнение перед неизвестностью, с которой мы столкнемся вместе.

Когда мы, наконец, расстались, я поднял глаза к небу и сказал безмолвное спасибо ангелу, который привел меня в бар ее отеля много лет назад. Тот же ангел, который привел меня в Монтану и обратно к Тее.

— Я не могу в это поверить, — прошептала Тея, изучая свое кольцо. Я купил лучшее кольцо на Манхэттене, золотое, усыпанное бриллиантами. С этого момента Тея будет жить жизнью, полной блеска. — Я просто... я не могу в это поверить.

— Это реально, детка. Я, ты и Чарли. Это настолько реально, насколько это возможно. Я никуда не уйду.

Ее лоб нахмурился, когда она встретилась со мной взглядом.

— Ты уверен? А как же твоя работа? А твоя семья? Я не могу просить тебя отказаться от всего этого.

— Ты не при чем. Я принял это решение, потому что оно правильное. Я никогда не был бы счастлив без тебя или Чарли, так что если это твой дом, то это и мой дом тоже.

— А как насчет фирмы?

Я пожал плечами.

— Я ушел.

— Ты увольняешься? — У нее отвисла челюсть. — Как ты можешь её бросить? Ты любишь свою работу.

— Да, я это сделал. Я любил усердно работать. Мне нравится вызов. В то время мне это было нужно. Теперь я этого не хочу. Я не хочу работать, чтобы быть вдали от тебя по ночам. Или пропускать завтрак и сказки на ночь с Чарли. Профессия юриста больше не входит в число моих приоритетов.

Моим первым приоритетом было наблюдать, как она и Чарли сияют.

Я, наконец, понял, что имеет значение.

Доски причала впивались мне в колени, поэтому я сдвинул Тею, переместив нас так, чтобы мы сидели и смотрели на воду.

— Так что ты собираешься делать? — спросила она.

— Я уверен, что мне не будет скучно. Мы с Ноланом распределяем некоторые обязанности в фонде, чтобы я мог играть более активную роль. Я собираюсь провести некоторое время на своей новой лодке. И я беру на себя обязанности тренера футбольной команды Чарли.

Она рассмеялась.

— Ты серьезно?

— В следующем году мы пройдем весь путь. — Я обнял Тею за плечи, прижимая ее к себе. — Я смогу выполнять девяносто процентов своей работы из дома, но будут времена, когда мне придется возвращаться в город по семейным делам и тому подобному. Собрания Фонда, которые я не могу пропустить. Но это будет не часто.

— Я могу жить с этим.

— Может быть, однажды ты захочешь поехать со мной. Я понимаю, что это может занять время, но я был бы рад возможности показать тебе ту часть города, которую я люблю. Мы можем создать там свои собственные воспоминания, хорошие, чтобы затмить плохие. Если это займет десять лет, тогда я подожду. Если этого никогда не произойдет, тогда это тоже нормально.

Она на мгновение задумалась об этом.

— Я думаю, мне бы это понравилось. Однажды. Что твоя семья думает обо всем этом?

— Они придут в себя. — А если нет, то это не моя проблема. Если бы мне пришлось отказаться от семейных обязанностей Кендрика, чтобы моя семья Кендрика была счастлива, я бы делал это каждый день недели и даже в воскресенье.

— Ты уверен?

Я поцеловал ее волосы.

— Я уверен.

Мы посидели там некоторое время, наблюдая, как над водой пролетела стая птиц. На другой стороне залива женщина выгуливала свою собаку. Через несколько домов кто-то косил газон.

Мой телефон зазвонил в кармане, и я переместил свой вес, чтобы вытащить его.

— Прости. Это бабушка.

— Ты должен взять его. Я не возражаю. — Она отклонилась, но я притянул ее обратно, когда ответил на звонок и включил громкую связь.

Кроме Чарли, я не мог придумать никого, кому еще хотел бы рассказать о нашей помолвке.

— Привет, — ответил я.

— Здравствуй, внук. Чем ты сегодня занимаешься?

— Ничем особым. — Я усмехнулся. — На самом деле я собирался позвонить тебе сегодня, чтобы сказать, что я все понял.

— Понял что?

— Секрет жизни.

В динамике раздался смех бабули.

— Я так понимаю, ты в Монтане?

— Я здесь. Прямо там, где мне и место.

— Что ж, самое время. Привет, Тея.

Тея хихикнула.

— Привет, Джоан. Как вы?

— Теперь намного лучше. Я отпущу вас двоих, но, пожалуйста, попросите Чарли позвонить мне сегодня вечером. Я хотела бы услышать о ее первом дне в школе. И Логан?

— Да?

— У тебя есть две недели, чтобы подготовить свой дом к приему гостей. — С этими словами она повесила трубку.

— Я думаю, нам нужно кое-что сделать, — пробормотала Тея. — Мы не можем иметь полицейскую ленту у гаража, когда бабушка появится.

— Эй. — Я взял ее за подбородок, поворачивая его так, чтобы я мог видеть ее глаза. — Если тебе не нужен этот дом, мы найдем другой. — Я бы никогда не заставил ее жить там, не после того, что произошло прошлой ночью.

— Нет. — Она покачала головой. — Я думаю, все будет хорошо. Это такой красивый дом и в самом лучшем месте. Вероятно, на уборку у меня уйдет несколько часов, но я пока не хочу отпускать это дело. Может быть, мы могли бы зайти позже, и ты провел бы мне полную экскурсию. Посмотрим, как это пойдет, а затем будем двигаться дальше.

— Все в порядке.

Я пока оставляю комментарий об уборке. Она никогда больше в жизни не стала бы убирать, готовить или стирать одежду, если бы не захотела. Но мы займемся этим после того, как осядет пыль от вчерашней драмы.

Мы вдвоем вернулись к наблюдению за озером, оба время от времени зевали, но ни один не собирался уходить. Рыба прыгнула недалеко, и я сделал мысленную заметку, чтобы взять лодку завтра. Может быть, Тея могла бы пойти со мной, и мы могли бы разобраться с этим должным образом. Я хотел уговорить ее забыть о презервативах с этого момента. Можете называть меня варваром, но следующим пунктом в моем списке дел было сделать ее беременной.

Я просто надеялся, что она так же, как и я, стремилась расширить нашу семью. Потому что на этот раз я не собирался ничего упускать. Я был бы здесь для теста на беременность, назначений врача и ночных кормлений. Каждый момент до конца моей жизни я бы провел с Теей.

— Логан?

— Хм?

Она посмотрела на меня.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Трудно поверить, что это происходит на самом деле.

Я улыбнулся.

— Поверь в это. Всегда верь.

Эпилог

Три года спустя . . .

— Что ты здесь делаешь? — Джексон огрызнулся, когда вошел в бар и увидел, как я смешиваю напиток.

— Что я здесь делаю? — Я налила себе в шейкер рюмку водки. — Работаю. Очевидно.

— Ты не должна быть здесь. — Он перевел взгляд на Логана. — Почему она здесь?

Логан усмехнулся и поднял руки.

— Я пытался заставить ее пойти домой, но она бросила в меня пивную бутылку.

Я поморщилась. Я не могла ничего поделать со всеми уговорами Логана сделать перерыв. Только что бутылка пива была у меня в руке, а в следующую секунду она уже летела через всю комнату. Беременность украла мое здравомыслие.

К счастью для меня, у Логана были быстрые руки, и он поймал ее до того, как она разбилась.

— Прости, красавчик.

Он подошел ко мне сзади, обнял мой огромный живот и поцеловал в шею.

— Все в порядке, детка. Я знаю, что ты несчастна.

— Я. — Слезы наполнили мои глаза, что случалось каждые пять секунд. — Я просто хочу, чтобы она вышла.

— Она выйдет. Мы просто должны дать ей еще немного времени.

Ему легко говорить. Он не переходил на 5 дней на девятом месяце беременности. Я не спала несколько дней и была на грани полного срыва. Измученная и испытывающая дискомфорт, я вспыхивала и гасла быстрее, чем стробоскоп. Если я не плакала, значит, я огрызалась на людей.

Врачи сказали, что с ребенком все в порядке, она просто еще не готова. Успокойтесь. Наслаждайтесь этим спокойным временем. Будьте терпеливы.

К черту терпение. Я провела последние два дня в постели, безуспешно пытаясь расслабиться. В конце концов мне это так надоело, что я пришла в бар в надежде, что работа отвлечет меня от опухших ног, ноющей спины и яростной изжоги.

— Что ты здесь делаешь? — Логан спросил Джексона, когда тот сел на табурет. — Это наш уик-энд в баре.

Он пожал плечами.

— Я просто подумал, что могу прийти и составить тебе компанию на некоторое время. Я не знал, что она будет здесь. Иди домой, Тея. Или, ради всего святого, хотя бы сядь.

Мои руки метнулись через стойку, потянувшись к шее Джексона. Но Логан удержал меня, прежде чем я смогла задушить своего лучшего друга.

— Почему ты мучаешь мою жену? — спросил Логан.

Джексон только усмехнулся.

— Может быть, если я ее немного раззадорю, этот ребенок появится, и она снова превратится в Милую Тею. Мы не можем позволить себе отпугивать клиентов только потому, что они просят добавить дольку лимона в воду.

— Это была не просто долька лимона! — Я закричала. — У нее уже было десять! Десять долек на один стакан воды. Кто так делает? И я не отпугнула ее. Я просто напомнила ей, что у нас подают лимонад.

Грудь Логана сотрясалась у меня за спиной, когда он смеялся.

— Детка, ты сказала ей, что единственный способ получить еще один лимон - это найти лимонное дерево и сорвать его самостоятельно.

— Нам не нужны такие клиенты, как она, — пробормотала я.

Женщина пришла с парой друзей около месяца назад. Каждый раз, когда я ковыляла к ней, ей требовалась еще что-то. Долька лимона за долькой лимона, затем стакан со льдом, салфетка для коктейля и еще две соломинки. Последняя долька лимона довела меня до предела.

— Так где Чарли и Колин? — Спросил Джексон.

— С Хейзел. — Логан позволил мне сходить за пивом для Джексона. — Они проведут с ней вечер, а потом устроят вечеринку с ночевкой в коттедже сегодня вечером.

Хейзел любила выходные, когда мы с Логаном были в баре. Это была договоренность, которую мы заключили с Джексоном вскоре после того, как Логан переехал в Ларк-Коув.

Нам потребовалось меньше месяца, чтобы забеременеть нашим сыном, Колином. Я думаю, мы зачали его в один ленивый днем на лодке. Когда мы узнали, что я беременна, мы с Логаном согласились, что пришло время сократить работу в баре.

С согласия Джексона мы наняли нашего первого сотрудника.

Дакота в то время был новичком в Ларк-Коув, так что он был более чем готов взять на себя некоторые из моих вечерних и выходных смен. Наш график на выходные просто сложился естественным образом. Дакота работал в один уик-энд. Джексона в другой. Логан и я в следующие.

Он всегда был моим партнером по выходным.

Ни разу за последние три года Логан не предлагал мне бросить работу в баре. Не то чтобы нам нужен был доход. Но он принял бар «Ларк-Коув» как часть нашей семьи. По выходным мы работали здесь вместе. Если у меня появлялась новая идея, я делилась ею с ним раньше, чем с кем-либо еще. Он даже помог мне оформить партнерство, чтобы мы с Джексоном могли выкупить бар у Хейзел и финансировать ее пенсию.

Мой муж был настолько чертовски умен, что это меня поражало.

За последние три года он значительно расширил Фонд Кендрика, особенно их влияние на Западном побережье. Это дало Логану возможность направить свои гениальность и амбиции. Это придавало ему страсть.

Все, что мы делали, было для нашего собственного счастья.

— Угадай, что? — Логан протянул Джексону его пиво. — Сегодня утром мне позвонили из лиги мини-футбола в Калиспелле. Они согласились позволить нам добавить команду Ларк-Коув, если мы сможем набрать достаточно игроков.

— Да! — Джексон потряс кулаком. — Мы наберем достаточно. Я начну звонить.

Они вдвоем окунулись в футбольную жизнь Чарли, то, что она любила почти так же сильно, как и они. Любая старая вражда между Логаном и Джексоном исчезла в ту ночь, когда Ронни пришел за мной. Они оба были чрезмерно защищали меня в течение нескольких месяцев и стали друзьями.

Каждое лето они вместе тренировали футбольную команду Чарли, а теперь будут тренировать во время зимней лиги, даже если для этого придется раз в неделю возить детей в Калиспелл на игры в помещении. Я бы не удивилась, если бы Логан построил здесь крытое поле, просто чтобы они могли принимать гостей.

Логан не выставлял напоказ свои деньги, но, когда дело касалось детей или меня, он не скупился. Он брал меня с собой в отпуск два раза в год, потому что хотел показать мне мир. И постепенно он превращал Нью-Йорк в место, которое я была не прочь посетить.

У нас все еще был пентхаус, но мы в основном проводили время в Нью-Йорке с Джоан и его родителями. Томас и Лилиана смирились с тем, что Логан живет в Монтане, и даже купили дом в паре миль от него для отдыха в Ларк-Коув. Обри была невероятной тетей для детей, хотя она жила так далеко. Но она звонила каждую неделю и всегда присылала подарки.

София в конце концов тоже пришла в себя, как раз вовремя, чтобы присутствовать на маленькой свадьбе, которую мы устроили на заднем дворе нашего дома. Я сомневалась, что мы когда-нибудь станем лучшими друзьями, но я была рада видеть, что в последнее время она усердно работала, чтобы избавиться от токсичных людей в своей жизни, включая Элис.

— Привет, Тея. — Уэйн, мой единственный постоянный клиент в эти дни, бочком подошел к бару.

— Привет, Уэйн. — Я улыбнулась ему и пошла к крану за его любимым пивом. Уэйну было тяжело узнать о преследовании Ронни. Эти двое были друзьями, или, по крайней мере, он так думал. Теперь Уэйн сидел один, когда приходил каждый вечер, и я взяла за правило проводить больше времени с ним.

Это было после того, как Логан поручил Шону провести полную проверку каждого человека, которого он и Джексон считали постоянными клиентами.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы пережить инцидент в гараже с Ронни. Но, в конце концов, я отпустила это. Логан изначально планировал превратить гараж в мою художественную студию, но он был слишком большим и, ну, чистым. Так что мы использовали его для машин, и он перенес мой старый сарай из коттеджа.

— Ты уверена, что тебе стоит работать, Тея? — Спросил Уэйн, когда я поставила его пиво.

Я пожала плечами.

— Я больше не могу оставаться дома. Я схожу с ума.

— Хочешь, я куплю тебе немного касторового масла? Моя сестра говорит, что это был единственный способ вытащить детей.

Я подавилась.

— Нет, спасибо. Я пробовала это с Чарли, когда переходила с ней, и это было ужасно.

— Как насчет какой-нибудь острой еды? Я разделю с тобой пиццу с халапеньо.

— Позволь мне бросить туда немного колбасы, и я соглашусь.

Он улыбнулся.

— Ты в деле.

Я повернулась, чтобы пойти на кухню, но Логан был прямо там.

— Я приготовлю твою пиццу. Почему бы тебе не присесть хотя бы на минутку? — Когда я нахмурилась, он только усмехнулся. — Пожалуйста, детка? Просто посидите несколько минут. Для меня.

— Хорошо. — Я вздохнула. Мои ноги начали уставать. Я быстро поцеловала его и прошаркала вокруг бара, заняв стул между Джексоном и Уэйном.

Мы втроем немного поболтали, пока не принесли пиццу. У меня не было много места для еды, так как ребенок занимал так много места, но мне удалось съесть два куска. Я ковырялась в корке третьего, когда входная дверь распахнулась.

Чарли пробежала первой с огромной улыбкой на лице. Колин был прямо у нее на хвосте, делая все возможное, чтобы не отставать.

— Эй! — Я соскользнула со своего стула и встала как раз вовремя, чтобы поймать Чарли рядом со мной. Следом Колин столкнулся с моими ногами. — Что вы, ребята, здесь делаете?

— Мы пошли проведать тебя дома, но тебя там не было, — сказала Чарли. — Бабушка думала, что ты будешь здесь с папой на ужине.

Хейзел вошла в дверь с хмурым выражением лица.

— Ты должна была отдыхать.

— Так мне говорили, — пробормотала я.

— Кого я слышу? — Логан вышел из подсобки, где он накладывал еще одну пиццу. В тот момент, когда Колин заметил его, он оставил мою ногу.

— Папа! — Колин захихикал, когда Логан подхватил его и подбросил в воздух.

Мое сердце растаяло при виде их вместе. Чарли с каждым днем все больше и больше походила на Логана, в то время как Колин был двухлетней версией меня. Но его и отца связывала особая связь. Они были неразлучны.

Логан поклялся не пропустить ни одного момента из жизни Колина, что он и делал. То же самое было и с Чарли. На каждом шагу он был самым заботливым и любящим отцом, на которого я когда-либо могла надеяться. И я знала, что он будет таким же с нашей малышкой.

Я погладила свой живот, надеясь, что острая пицца сделает свое дело. Затем я снова села и провела остаток вечера, разговаривая со своим мужем, пока он был барменом, а мои дети ели пиццу, прежде чем отправиться в коттедж со своей бабушкой.

Джексон ушел домой вскоре после ужина, и к одиннадцати часам в баре остались только я и Логан.

Мы сидели за столиком в дальнем углу. Мы оба сидели на одной стороне, потому что в этом месте был лучший вид из окон. Отсюда можно было видеть улицу, где через шоссе озеро выглядывало между рощей деревьев. Сегодня вечером лунный свет танцевал на покрытой рябью воде.

— Я так устала. — Я сильнее прижалась к Логану и зевнула.

— Я знаю, что ты устала, детка. Я бы хотел, чтобы было что-то, что я мог бы сделать.

Я улыбнулась.

— Просто люби меня. Даже когда я веду себя как сумасшедшая и жалею лимонные дольки.

Он усмехнулся.

— Я люблю тебя, несмотря ни на что. — Обняв меня, он прижал меня ближе. — Нам нужно отвезти тебя домой. Давай закроем пораньше.

— Хорошая идея.

Но ни один из нас не сдвинулся с места, чтобы уйти. Вместо этого мы сидели вместе, наслаждаясь спокойным моментом, пока у меня не начались первые схватки. Затем вторые. Во время третьих Логан мчался по шоссе в сторону больницы в Калиспелле.

И к девяти утра следующего дня мы с Логаном лежали в обнимку на больничной койке вместе с Чарли, Колином и нашей малышкой, Камилой Хейзел Кендрик.

Моя семья.

Найти их стоило того, чтобы подождать.

Дополнительный эпилог

Тея

— Тея, пожалуйста, — сказал Логан из коридора. — Открой дверь. Мне очень жаль.

Я подмигнула Пайпер, затем изобразила тот же сердитый голос,который использовала последние пять минут.

— Ты сожалеешь? Я не могу поверить, что ты так поступил со мной! У нас был союз, а ты его нарушил. Ты предал свою жену!

Он что-то проворчал, затем снова подергал ручку запертой двери.

— Это всего лишь игра.

— Только не для меня!

Пайпер прижала руки ко рту, чтобы заглушить смех. Я потянулась за спину и схватила одну из подушек Чарли, чтобы прижать ее к своему лицу, чтобы спрятать свою собственную.

— Пайпер, помоги мне, — позвал Логан. — Поговори с ней.

Она опустила руки, делая вдох, чтобы унять смех.

— Она права, Логан. Это был идиотский поступок.

Я еще глубже вжалась лицом в подушку. Слезы смеха намочили хлопчатобумажную наволочку.

Мы пытали моего мужа, хотя в нашу защиту могу сказать, что он это заслужил. Логан и я устроили игровой вечер в пентхаусе. Вместе с родителями и сестрами Логана, Пайпер приехала вместе с их коллегой, Ноланом Феннесси и его семьей. Пока отец Логана, Томас и сестра Обри затеяли на кухне игру в "Монополию", несколько человек из нас собрались в гостиной, чтобы поиграть в Риск.

Логан и я с самого начала договорились не нападать друг на друга в нашем стремлении к мировому господству. Но как только я слишком сильно разбросала свои войска, он пришел и уничтожил мои армии.

Сначала я была раздражена, поэтому пошла в комнату Чарли, чтобы зализать свои раны наедине. Пайпер была следующей жертвой Логана, и она присоединилась ко мне. Наше драматическое “наказание” было лучшей стратегией, которую я придумала за весь вечер.

— Это чушь собачья, — прорычал Логан через дверь. — Это просто шутка. Я же сказал, мне очень жаль!

— Боже мой, я умираю, — прошептала Пайпер, ее плечи затряслись от беззвучного смеха.

— Я знаю, — одними губами произнесла я, придерживая себя под ребрами. Я так сильно смеялась, что теперь у меня болел бок.

— Ну же, Тея, — умолял Логан. — Что я должен сказать?

Я прижала подушку к груди, пытаясь успокоиться. Я сосредоточилась на двери, не глядя на Пайпер, потому что иначе я бы захихикала.

— Скажи, что сожалеешь о том, что забрал Камчатку.

Он проворчал проклятие, но затем сказал:

— Я сожалею, что забрал Камчатку.

— Скажи, что ты так сожалеешь из-за то, что уничтожил мои армии.

— Я сожалею, что уничтожил твою армии.

Пайпер коснулась моей руки и прошептала:

— Заставь его извиниться за то, что выгнал меня из Европы.

Я кивнула.

— Скажи, что ты сожалеешь о том, что выгнал Пайпер из Европы.

— Нет, — выпалил он в ответ. — Я не извинюсь перед ней. У нас не было никакого союза.

— Это все равно был поступок козла! — Крикнула Пайпер в ответ.

— Это просто гребаная игра! — взревел он.

— Логан, следи за своим языком, — упрекнула Лилиана из детской по соседству. Она отказалась от игрового вечера в пользу того, чтобы провести немного времени с нашей маленькой дочерью Камилой.

— Прости, мам. — Дверная ручка снова дернулась. Логан пробормотал еще одно разочарованное ругательство, прежде чем в коридоре послышались его шаги.

Пайпер и я впали в истерику, не в силах больше молчать. Мы так сильно смеялись, что, когда дверная ручка снова дернулась, мы уже не могли остановиться. Логан нашел ключ, чтобы отпереть дверь, и ворвался в комнату.

Он шагнул в комнату, уперев руки в бока.

— Ты издеваешься надо мной, не так ли?

— Логан! — Крикнула Лилиана. — Ты не можешь воздержаться?

Его челюсть дернулась, и он посмотрел на потолок.

— Камиле четыре месяца, мама. Я сомневаюсь, что она в ближайшее время будет повторять слово на букву «б».

— Ну, Чарли и Колин наверху, и им не нужно слышать такие разговоры.

— Прекрасно. — Он фыркнул, возвращая свое внимание ко мне и Пайпер. — Вы двое возвращаетесь или как? Нолан хочет сыграть в Билет для поездки.

Я кивнула, смахивая слезы с уголков глаз.

— Да. Мы выйдем через минуту.

Он вздохнул и пересек комнату, упираясь двумя руками в кровать, чтобы наклониться и поцеловать меня.

— Прости, что я вышвырнул тебя из игры, детка.

— Нет, это не так. — Логан был самым конкурентоспособным человеком на планете, за исключением, может быть, Обри и Томаса.

Он ухмыльнулся.

— Ты права, я не делал этого.

Я закатила глаза.

— Мы выйдем через минуту.

— Хорошо. Я собираюсь сбегать наверх и проверить, как там дети. — Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, но остановился, чтобы указать на Пайпер. — Ты уволена.

— Я все равно ухожу, — парировала она.

Он улыбнулся ей, затем исчез в коридоре, чтобы проверить Чарли и Колина, которые были наверху и смотрели фильм со своей тётей Софией.

— Итак, у вас, ребята, была веселая неделя? — Спросила Пайпер, слезая с кровати.

Я кивнула, следуя за ней из комнаты.

— Мы отлично провели время. Наверное, это было лучшее время, которое я когда-либо проводила в Нью-Йорке.

Мы привезли нашу семью в Нью-Йорк на Рождество. В основном мы останавливались у Томаса и Лилианы за городом, отдыхали и наслаждались семейным времяпрепровождением. Но Логан также организовал для нас зажигание елки в Рокфеллер-центре и катание на коньках в Центральном парке.

Дети прекрасно провели время, особенно Чарли. Теперь она была достаточно взрослой, чтобы навсегда запомнить этот опыт.

Я бы тоже так поступила.

Логан выполнил свое обещание в тот день, когда сделал предложение. Он заставил меня влюбиться в город, который я когда-то презирала. Мы не часто привозили нашу семью в Нью-Йорк, но за эти годы он подарил мне достаточно хороших воспоминаний, чтобы затмить плохие из прошлого.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — спросила Пайпер, замедляя шаг, когда мы шли по коридору.

— Конечно.

— Как ты думаешь, насколько разозлился бы Логан, если бы я действительно уволилась?

Мои ноги остановились.

— Нет, Пайпер. Ты не можешь уволиться. Логан будет опустошен. — Ему нравилось, что Пайпер была его помощницей в благотворительном фонде. Еженедельно он восторгался тем, какая она умная и забавная. Он явно уважал ее мнение. Заменить ее было бы почти невозможно.

— Я не хочу. — Она вздохнула, ее плечи опустились. — Я люблю свою работу, но мне нужно уехать из Нью-Йорка. Я больше не могу здесь оставаться.

Пайпер только что пережила неприятный развод, и ее бывший муж был в некотором роде местной знаменитостью. Я могла бы посочувствовать ее желанию начать все сначала и избежать его влияния. Когда-то давно мне тоже нужно было сбежать из Нью-Йорка.

— Я понимаю. — Я грустно улыбнулась ей. — Просто пообещай мне, что поговоришь с Логаном, прежде чем устроишься на другую работу.

Она кивнула.

— Я обещаю.

Пайпер и я присоединились к остальным, где провели остаток ночи, смеясь и наслаждаясь временем с семьей и друзьями. Камила заснула в объятиях Лилианы намного позже своего режима сна. Чарли и Колин оба рухнули на диван в зале. И к тому времени, как мы отправили домой нашего последнего гостя, мы с Логаном забрались в постель далеко за два часа ночи.

— Можно подумать, раз у меня есть бар, я привыкла засиживаться допоздна. — Я зевнула. — Но я устала.

Логан выключил свет и скользнул в кровать рядом со мной, притягивая меня прямо к себе.

— Я тоже. Тебе было весело сегодня вечером?

— Очень весело. Эта неделя была... одной из лучших. Хотя я немного беспокоюсь о Пайпер.

— Почему?

Я вздохнула.

— Она подумывает о том, чтобы уволиться и уехать из города.

— Что? — Его рука вокруг меня напряглась. — Нет. Ни за что. Я не позволю ей уволиться.

— Я не думаю, что она этого хочет, но ей нужно сменить обстановку.

Он напрягся, колесики его невероятного разума вращались быстрее, чем когда-либо вращались мои.

— Тогда я найду способ заставить ее работать. Может быть, она могла бы приехать в Ларк-Коув и работать там на меня. Или, если она захочет поехать куда-нибудь еще, я найду способ.

— Я надеялась, что ты это скажешь. — Я улыбнулась. Логан позаботился бы о Пайпер, так же, как он заботился обо всех нас. — Я надеюсь, что Камила проспит всю ночь. Ты включил монитор?

— Я так и сделал, но прежде чем ты уснешь, нам нужно поговорить.

Я оторвалась от его груди и приподняла бровь.

— Ах, да?

Когда-то давно эти слова были признаком того, что нам предстоит серьезный разговор. Но после многих лет брака они превратились во что-то игривое.

— Да. — Он перевернул меня на спину одним быстрым движением, втирая свое возбуждение в мое бедро. — Ты играла со мной раньше.

Я улыбнулась, когда он поцеловал уголок моего рта.

— Может быть.

Его рука скользнула вверх по моим ребрам, увлекая за собой мою майку.

— Я полагаю, это означает, что я тоже буду играть с тобой.

— Держу пари, на этот раз мы оба выйдем победителями.

Он усмехнулся.

— С тобой, детка, я уже победил.