Нисходящий удар.

Нисходящий удар.

Алекс Райдер никогда не забудет момент столкновения, первый шок, когда раскрылся парашют, и второй – еще более сильный толчок – когда модуль, который доставил его обратно из космоса, упал в море. Было ли это его воображением или вокруг него действительно поднимался пар? Может быть, это были морские брызги. Это не имело значения. Он вернулся. Это было все, о чем он заботился. Он сделал это. Он был все еще жив.

Он лежал на спине, втиснутый в крошечную капсулу, подтянув колени к груди. Полуприкрыв глаза, Алекс пережил момент необычайной неподвижности. Он был неподвижен. Его кулаки были сжаты. Он не дышал. Он уже не мог поверить, что события, которые привели к его путешествию в космос, действительно имели место. Он попытался представить себя несущимся вокруг земли со скоростью семнадцать с половиной тысяч миль в час. Этого не могло случиться. Несомненно, все это было частью какого-то невероятного сна.

Медленно он заставил себя расслабиться. Он поднял руку; она поднялась нормально. Он мог чувствовать, как работают мышцы. Всего за несколько минут до этого он находился в невесомости. Но пока он отдыхал, пытаясь собраться с мыслями, он понял, что его тело снова принадлежит ему.

Алекс не был уверен, как долго он был один, плавая где-то в море ... Это могло быть где угодно в мире. Но когда что-то случилось, это произошло очень быстро. Сначала раздался стук вертолетных лопастей. Затем вой сирены. Он мало что мог видеть из окна – только вздымающийся и опускающийся океан, – но внезапно по стеклу ударила ладонь. Ныряльщик с аквалангом. Несколько секунд спустя капсула была открыта снаружи. В комнату ворвался свежий воздух, и Алексу показалось, что он пахнет восхитительно. В то же время над ним нависла фигура, его тело было обернуто неопреном, глаза скрыты маской.

“Ты в порядке?”

Алекс едва мог разобрать слова, снаружи было так шумно. У дайвера был американский акцент?

“Я в порядке”, - сумел прокричать он в ответ. Но это было неправдой. Его начало подташнивать, и за глазами появилась стреляющая боль.

“Не волнуйся! Мы скоро вытащим тебя оттуда ...”

Это заняло у них некоторое время. Алекс пробыл в космосе совсем недолго, но у него никогда не было физической подготовки для этого, и теперь его мышцы восстали против него, не желая начинать тянуть собственный вес. Его пришлось силой вытаскивать из капсулы на слепящее солнце тихоокеанского утра. Все было хаотично. Над головой был вертолет, лопасти которого били по океану и образовывали узоры, которые покрывались рябью и вибрировали. Алекс повернул голову и увидел – невероятно! – авианосец размером с гору, выступающий из воды менее чем в четверти мили от нас. На нем летали звезды и полосы. Значит, он был прав насчет дайвера. Должно быть, он высадился где-то у берегов Америки.

В воде были еще два водолаза, они покачивались вверх-вниз рядом с капсулой, и Алекс мог видеть четвертого человека, высунувшегося из вертолета прямо над ним. Он знал, что должно было произойти, и он не сопротивлялся. Сначала петля из кабеля была пропущена вокруг его груди и подсоединена. Он почувствовал, как веревка затянулась у него под мышками, а затем он поднялся в воздух, все еще в форме Ангела-Ковчега, болтаясь, как марионетка в синем костюме, когда его поднимали лебедкой.

И они уже знали. Он увидел это в глазах ныряльщика, который заговорил с ним. Неверие. Эти люди – вертолет, авианосец – были срочно отправлены на встречу с модулем, который только что вернулся в атмосферу Земли. А внутри они обнаружили мальчика. Четырнадцатилетний подросток только что упал в сотне миль от открытого космоса. Эти люди поклялись бы хранить тайну, конечно. МИ-6 позаботилась бы об этом. Они никогда не говорили о том, что произошло. Но и они этого не забудут.

На борту USS Kitty Hawk, корабля, который был перенаправлен, чтобы забрать его, его ждал офицер медицинской службы. Его звали Джош Кук, и ему было сорок лет, чернокожий, в очках в металлической оправе и с приятными, мягкими манерами разговора. Он помог Алексу снять спортивный костюм и остался с ним, когда Алекса наконец вырвало. Оказалось, что он и раньше имел дело с астронавтами.

“Они все больны, когда спускаются”, - объяснил он. “Это связано с территорией. Или, может быть, мне следует сказать "terra firma". Ты определенно спустился на землю. К завтрашнему утру ты будешь в порядке ”.

“Где я?” - Спросил Алекс.

“Вы находитесь примерно в сотне миль от восточного побережья Австралии. Мы были на учениях, когда получили сигнал тревоги о том, что вы спускаетесь.”

“И что теперь происходит?”

“Теперь прими душ и немного поспи. Тебе повезло. У нас есть матрас, сделанный из пены с эффектом памяти. На самом деле это было разработано НАСА. Это даст вашим мышцам шанс привыкнуть к возвращению в полную гравитацию ”.

Алексу выделили отдельную каюту в медицинском отделении "Китти Хок" – фактически полностью оборудованную ”больницу в море" с шестьюдесятью пятью кроватями, операционной, аптекой и всем остальным, что могло понадобиться пяти с половиной тысячам моряков. Каюта не была огромной, но он подозревал, что ни у кого другого на Китти Хок не было бы столько места. Кук подошел к углу и отодвинул пластиковую занавеску, открывая душевую кабину.

“Тебе может быть трудно ходить”, - объяснил он. “Ты будешь нетвердо стоять на ногах по крайней мере двадцать четыре часа. Если хочешь, я могу подождать, пока ты примешь душ.”

“Со мной все будет в порядке”, - сказал Алекс.

“Все в порядке”. Повар улыбнулся и открыл главную дверь. Но прежде чем уйти, он оглянулся на Алекса. “Ты знаешь – каждый мужчина и женщина на этом корабле говорят о тебе”, - сказал он. “Есть целая куча вопросов, которые я хотел бы вам задать, но у меня строгий приказ капитана держать рот на замке. Тем не менее, я хочу, чтобы вы знали, что я был в море долгое, долгое время и никогда не сталкивался ни с чем подобным. Ребенок в открытом космосе!” Он кивнул. “Я надеюсь, ты хорошо отдохнешь. Рядом с кроватью есть кнопка вызова, если тебе что-нибудь понадобится.”

Алексу потребовалось десять минут, чтобы принять душ. Он полностью потерял чувство равновесия, и крен корабля не помог. Он увеличил температуру настолько, насколько мог выдержать, и встал под горячую воду, наслаждаясь тем, как она струится по его плечам и волосам. Затем он вытерся и лег в постель. Толщина пены с эффектом памяти составляла всего несколько сантиметров, но, казалось, она в точности повторяла форму его тела. Он почти мгновенно погрузился в глубокий, но беспокойный сон.

Ему не снилась космическая станция "Арк Энджел" или его драка на ножах с Каспаром, сумасшедшим экотеррористом, который был полон решимости убить его, хотя было ясно, что все потеряно. Не снился ему и Николай Древин, миллиардер, который стоял за всем этим.

Но ему действительно показалось, что посреди своего сна он услышал шепот голосов, которые он не узнал, но которые, каким-то образом, он все еще знал. Старые друзья. Или старые враги. Это не имело значения, что именно, потому что он не мог разобрать, о чем они говорили; и в любом случае, мгновение спустя их унесло вниз по темной реке его сна.

Возможно, это было предчувствие.

Потому что три недели назад семеро мужчин встретились в комнате в Лондоне, чтобы обсудить операцию, которая принесет им миллионы фунтов и изменит облик мира. И хотя Алекс никогда не встречал никого из них, он, конечно, знал, кто они такие.

Скорпионы вернулись.

“СМЕРТЬ - ЭТО НЕ КОНЕЦ”

Яэто было такое здание, мимо которого можно было пройти, не заметив: трехэтажное, выкрашенное в белый цвет, с идеально подстриженным плющом, взбирающимся на крышу. Он находился примерно на полпути вниз по Слоун-стрит в Белгравии, сразу за углом от Harrods, и был одним из самых дорогих адресов в Лондоне. С одной стороны был ювелирный магазин, а с другой – бутик итальянской моды, но покупателям, которые приходили сюда, больше не понадобилось бы ни то, ни другое. Одна ступенька вела к двери, выкрашенной в черный цвет, и там было окно, на котором стояли урна, ваза со свежими цветами и больше ничего.

Название заведения было написано неброскими золотыми буквами:

ПОХОРОННЫЕ БЮРО

Рида и Келли Смерть - это не конец

В половине одиннадцатого ясным октябрьским утром, ровно за три недели до того, как Алекс приземлился в Тихом океане, у главного входа остановился черный четырехдверный седан Lexus LS 430. Автомобиль был тщательно подобран. Это была роскошная модель, но в ней не было ничего особенного, ничего, что могло бы привлечь внимание. Прибытие также было точно рассчитано по времени. За последние пятнадцать минут к дому ненадолго подъехали три других автомобиля и такси, и их пассажиры, поодиночке или парами, вышли, пересекли тротуар и вошли в салон. Если бы кто-нибудь наблюдал, они бы предположили, что большая семья собралась, чтобы сделать последние приготовления для кого-то, кто недавно уехал.

Последним прибыл мужчина мощного телосложения с массивными плечами и бритой головой. Было что-то довольно зверское в его лице, с маленьким, приплюснутым носом, толстыми губами и мутными карими глазами. Но его одежда была безупречной. На нем был темный костюм, сшитая на заказ шелковая рубашка и расстегнутое кашемировое пальто. На его безымянном пальце было тяжелое платиновое кольцо. Он курил сигару, но, выходя из машины, уронил ее и раздавил блестяще начищенным ботинком. Не глядя ни направо, ни налево, он пересек тротуар и вошел в здание. Старомодный колокольчик на пружинке звякнул, когда дверь открылась и закрылась.

Он оказался в отделанной деревянными панелями приемной, где за узким столом, сложив руки, сидел пожилой седовласый мужчина. Он посмотрел на вновь прибывшего со смесью сочувствия и вежливости.

“Доброе утро”, - сказал он. “Чем мы можем быть полезны?”

“Я пришел по поводу смерти”, - ответил посетитель.

“Кто-то близкий тебе?”

“Мой брат. Но я не видел его несколько лет.”

“Примите мои соболезнования”.

Те же самые слова были произнесены уже шесть раз этим утром. Если бы был изменен хотя бы один слог, лысый мужчина развернулся бы и ушел. Но теперь он знал, что здание было в безопасности. Встреча, которая была назначена всего двадцать четыре часа назад, может состояться.

Седовласый мужчина наклонился вперед и нажал кнопку, скрытую под столом. Сразу же секция деревянной панели со щелчком открылась, открывая лестницу, ведущую на второй этаж.

Рид и Келли были настоящим бизнесом. Когда-то жили Джонатан Рид и Себастьян Келли, и более пятидесяти лет они организовывали похороны и кремации, пока, наконец, не пришло время организовать свои собственные. После этого похоронное бюро было куплено совершенно законной компанией, зарегистрированной в Цюрихе, и оно продолжало предоставлять первоклассный сервис всем, кто жил - или, скорее, когда–то жил - в этом районе. Но это больше не было единственной целью здания на Слоун-стрит. Он также стал лондонской штаб-квартирой международной преступной организации, известной под названием Scorpia.

Название расшифровывалось как саботаж, коррупция, разведка и убийство: его четыре основных вида деятельности. Организация была создана около двадцати лет назад в Париже, ее членами были шпионы и убийцы из различных разведывательных сетей по всему миру, которые решили заняться собственным бизнесом. Для начала их было двенадцать. Затем один умер от рака, а двое были убиты. Остальные девять поздравили себя с тем, что продержались так долго и понесли так мало потерь.

Но недавно все изменилось к худшему. Старейший участник принял глупое и необъяснимое решение уйти в отставку, что, конечно же, привело к его немедленному убийству. Но его преемница, женщина по имени Джулия Ротман, также была убита. Это было в конце операции "Невидимый меч", которая прошла катастрофически неправильно. Во многих отношениях это была самая низкая точка в истории Scorpia, и многие думали, что организация никогда не восстановится. В конце концов, агенту, который избил их, сорвал операцию и стал причиной смерти миссис Ротман, было четырнадцать лет.

Однако Скорпия не сдалась. Они быстро отомстили мальчику и сразу вернулись к работе. "Невидимый меч" был лишь одним из многих проектов, требовавших их внимания, поскольку они пользовались постоянным спросом со стороны правительств, террористических групп, крупного бизнеса ... фактически, любого, кто мог заплатить. И теперь они снова были активны. Они пришли по этому адресу в Лондоне, чтобы обсудить относительно небольшое задание, но такое, которое принесет им десять миллионов фунтов, которые будут выплачены неограненными алмазами – их легче носить с собой и труднее отследить, чем банкноты.

Лестница вела в короткий коридор на втором этаже с единственной дверью в конце. Одна телевизионная камера видела, как лысый мужчина поднимался наверх. Второй последовал за ним, когда он ступил на странную металлическую платформу перед дверью и заглянул в стеклянную панель, установленную в стене. За стеклом находился биометрический сканер, который мгновенно получил изображение уникального рисунка кровеносных сосудов на сетчатке его глаза и сопоставил его с компьютером на стойке регистрации внизу. Если бы вражеский агент попытался проникнуть в комнату, он бы запустил электрический разряд в десять тысяч вольт через металлическую плиту пола, мгновенно испепелив его. Но это был не враг. Мужчину звали Зельян Курст, и он был в Scorpia с самого начала. Дверь скользнула в сторону, и он вошел.

Он оказался в длинной, узкой комнате с тремя окнами, закрытыми жалюзи, и простыми белыми стенами без каких-либо украшений. Там был стеклянный стол, окруженный кожаными креслами, и никаких признаков каких-либо ручек, бумаги или распечатанных документов. На этих собраниях никогда ничего не записывалось. Также ничего не было записано. Когда он занял свое место во главе стола, его ждали шесть человек. После катастрофы с Невидимым Мечом их осталось всего семеро.

“Доброе утро, джентльмены”, - начал Курст. Он говорил со странным среднеевропейским акцентом. Последнее слово прозвучало как “ситцевики”. Все мужчины за столом были равными партнерами, но в настоящее время он был исполняющим обязанности главы. По мере поступления новых проектов был выбран новый исполнительный директор.

Никто не ответил. Эти люди не были друзьями. Им нечего было сказать друг другу, кроме текущей работы.

“Нам дали самое интересное и сложное задание”, - продолжал Курст. “Вряд ли мне нужно напоминать вам, что наша репутация была довольно серьезно подорвана нашей последней неудачей, и, помимо предоставления нам столь необходимого финансового вливания после тяжелых потерь, которые мы понесли на Invisible Sword, этого проекта будет достаточно, чтобы вернуть нас на карту. Наша задача заключается в следующем. Мы должны убить восемь чрезвычайно богатых и влиятельных людей через пять недель с этого момента. Они все будут вместе в одном месте, что предоставляет нам идеальную возможность. Выбор метода был оставлен на нас ”.

Его глаза блуждали по столу, пока он ждал ответа. Зелян Курст был главой полиции в Югославии в 1980-х годах и был известен своей любовью к классической музыке – особенно к Моцарту - и экстремальному насилию. Говорили, что он будет допрашивать заключенных либо под оперу, либо под симфонию, играющую на заднем плане, и что те, кто пережил это испытание, никогда больше не смогут слушать это музыкальное произведение. Но он догадывался, что однажды его страна развалится, и он решил уволиться до того, как останется без работы. И поэтому он перешел на другую сторону. У него не было ни семьи, ни друзей и нигде, что он мог бы назвать домом. Ему нужна была работа, и он знал, что Scorpia сделает его чрезвычайно богатым.

“Вы, наверное, читали в газетах, ” продолжил он, “ что саммит G8 состоится в Риме в ноябре этого года. Это встреча восьми самых влиятельных глав правительств, и, как обычно, они будут много говорить, фотографироваться, потреблять много дорогой еды и вина ... и абсолютно ничего не делать. Они не представляют для нас интереса. Они, по сути, не имеют отношения к делу.

“Однако в то же время на другом конце света будет проходить другая конференция. Это было организовано в прямом соперничестве с саммитом G8, и вы могли бы сказать, что выбор времени является чем-то вроде рекламного трюка. Тем не менее, это уже привлекло гораздо больше внимания, чем G8. Действительно, о политиках почти забыли. Вместо этого взоры всего мира прикованы к острову Риф, недалеко от побережья северо-западной Австралии в Тиморском море.

“Пресса дала этому альтернативному саммиту название: Встреча с рифами. Группа из восьми человек соберется вместе, и их имена будут вам известны. Один из них - поп-певец по имени Роб Голдман. Он, по-видимому, собрал миллионы на благотворительность концертами по всему миру. Другой - миллиардер, которого многие считают самым богатым человеком на планете. Он создал огромную империю недвижимости, но теперь раздает свое состояние развивающимся странам. Есть бывший президент Соединенных Штатов. Известная голливудская актриса Ева Тейлор. Она владеет островом. И так далее.” Керст даже не пытался скрыть презрение в своем голосе. “Они любители, благодетели, но они также могущественны и популярны, что делает их опасными.

“Их цель, как они сами выразились, ‘сделать бедность историей’. Чтобы достичь этого, они выдвинули определенные требования, включая списание мирового долга. Они хотят, чтобы миллионы долларов были направлены в Африку на борьбу со СПИДом и малярией. Они призвали к прекращению боевых действий на Ближнем Востоке. Для тех из нас, кто находится в этом зале, не станет сюрпризом, что есть много правительств и предприятий, которые не согласны с этими целями. В конце концов, невозможно давать бедным, не забирая у богатых; и в любом случае, у бедности есть свои применения. Это удерживает людей на их месте. Это также помогает удерживать цены на низком уровне.

“Представитель одного из правительств "Большой восьмерки" связался с нами шесть недель назад. Он решил, что Столкновение с рифами должно закончиться в тот момент, когда оно началось - конечно, до того, как кто-либо из этих назойливых людей сможет обратиться к телевизионным камерам всего мира – и это наше задание. Недостаточно сорвать конференцию. Все восемь должны быть убиты. Тот факт, что все они будут в одном месте в одно время, облегчает нам задачу. Ни один из них не должен покинуть остров Риф живым ”.

Один из мужчин наклонился вперед. Его звали Леви Кролл. Он был израильтянином, около пятидесяти лет. Очень мало было видно его лица. Большая часть его была покрыта бородой, а на глазу была повязка, которую он однажды, случайно, сбил. “Это простое дело”, - прохрипел он. “Я мог бы выйти сегодня днем и нанять боевой вертолет "Апач". Скажем, две тысячи залпов из 30-мм пушек и несколько ракет "Хеллфайр" класса "воздух-земля" с лазерным наведением, и этой конференции больше не существовало бы ”.

“К сожалению, все не так просто”, - ответил Курст. “Как я сказал в своем вступительном слове, это особенно сложное задание, потому что наш клиент не желает, чтобы восемь человек с Рифового острова стали мучениками. Если бы их видели убитыми, это только добавило бы веса их делу. И поэтому он уточнил, что смерти должны казаться случайными. На самом деле, это критически важно. Не может быть даже малейшего сомнения или подозрительности ”.

За столом послышался тихий шепот, когда другие члены Scorpia приняли эту новую информацию к сведению. Убить одного человека так, чтобы не вызвать подозрений, было просто. Но сделать то же самое для восьми человек на отдаленном острове, который, несомненно, имел бы жесткую систему безопасности, – это было совсем другое дело.

“Есть определенные химические нервно-паралитические вещества...” - пробормотал кто-то. Он был французом, изысканно одетым, из верхнего кармана у него торчал черный шелковый носовой платок. Его голос был будничным.

“Как насчет R5?” - предложил мужчина по имени Микато. Он был японцем, с бриллиантом в одном зубе и – ходили слухи – татуировками якудзы по всему телу. “Это вирус, которым мы снабдили Хэрода Сэйла. Возможно, мы могли бы добавить его в систему водоснабжения острова ”.

Курст покачал головой. “Джентльмены, оба этих метода были бы эффективны, но все еще могут проявиться в последующем расследовании. Что нам нужно, так это стихийное бедствие, но такое, которое мы контролируем. Нам нужно уничтожить весь остров со всеми, кто на нем находится, но таким образом, чтобы никогда не было задано никаких вопросов ”.

Он сделал паузу, затем повернулся к мужчине, сидящему напротив него в конце стола. “Майор Ю?” - спросил он. “Вы обдумали этот вопрос?”

“Абсолютно”.

Майору Уинстону Ю было по меньшей мере шестьдесят лет, и хотя у него все еще была густая шевелюра, она стала совершенно белой – необычно для китайца. Волосы выглядели искусственными, подстриженными в школьном стиле с прямой челкой над глазами, и все это располагалось на макушке головы, которая была желтой и восковой и которая сморщилась, как перезрелый фрукт. Он был наименее впечатляющим человеком в комнате, в круглых очках, с тонкими губами и руками, которые показались бы маленькими у маленького мальчика. Все в нем было каким-то хрупким. Он очень тихо сидел за столом, как будто боялся, что может сломаться. Трость с серебряным скорпионом, обвитым вокруг рукояти, покоилась на его стуле. На нем был белый костюм и светло-серые перчатки.

“Я потратил много времени, работая над этой операцией”, - продолжил он. У него был идеальный английский акцент. “И я рад сообщить, что, хотя на первый взгляд это кажется довольно сложным делом, мы были благословлены тремя очень удачными обстоятельствами. Во-первых, этот остров, Рифовый остров, находится в совершенно правильном месте. Через пять недель наступит как раз подходящий момент. И, наконец, оружие, которое нам требуется, совершенно случайно находится здесь, в Англии, менее чем в тридцати милях от того места, где мы находимся ”.

“И что это за оружие?” - требовательно спросил француз.

“Это бомба. Но совершенно особенная бомба – прототип. Насколько я знаю, существует только один. Британцы дали ему кодовое название. Они называют это королевским синим.”

“Майор Ю абсолютно прав”, - вмешался Керст. “Королевский синий" в настоящее время находится на сверхсекретном оружейном объекте недалеко от Лондона. Вот почему я решил провести сегодняшнюю встречу здесь. Здание было под наблюдением в течение последнего месяца, и команда уже ждет в режиме ожидания. К концу недели бомба будет в нашем распоряжении. После этого, майор Ю, я передаю эту операцию в ваши руки ”.

Майор Ю медленно кивнул.

“С уважением, мистер Керст”. Это говорил Леви Кролл. Его голос был уродливым, и в нем было очень мало уважения. “У меня сложилось впечатление, что следующей операцией буду командовать я”.

“Боюсь, вам придется подождать, мистер Кролл. Как только Royal Blue окажется в наших руках, его доставят самолетом в Бангкок, а затем морем доставят в конечный пункт назначения. Это регион мира, где у вас нет опыта работы. Однако для майора Ю это совсем другое дело. За последние два десятилетия он активно работал в Бангкоке, Джакарте, на Бали и Ломбоке. У него также есть база в северной Австралии. Он контролирует огромную преступную сеть – его шету, или змеиная голова. Они переправят оружие контрабандой для нас. ”Змеиная голова" майора Ю - грозная организация, и в данном случае она лучше всего подходит для наших нужд ".

Израильтянин коротко кивнул. “Ты прав. Я прошу прощения за то, что прервал вас.”

“Я принимаю твои извинения”, - ответил Керст, хотя и не сделал этого. Ему пришло в голову, что однажды Леви Кроллу, возможно, придется уйти. Этот человек слишком часто говорил, не подумав сначала. “Майор?”

Сказать было почти нечего. Уинстон Ю снял очки и протер их пальцами в перчатках. Его глаза были странного, почти металлического серого цвета с веками, которые складывались сами по себе. “Я свяжусь со своими людьми в Бангкоке и Джакарте”, - пробормотал он. “Я предупрежу их, что машина скоро будет в пути. Система доставки уже построена недалеко от острова Риф. Что касается этой конференции с ее высокими идеалами, вам не о чем беспокоиться. Я очень рад заверить вас, что это никогда не состоится ”.

В шесть часов вечера, два дня спустя, синий Renault Megane свернул с автомагистрали М11 на съезд с надписью "ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНЫХ АВТОМОБИЛЕЙ". В британской системе автомобильных дорог много таких съездов. Тысячи автомобилей с ревом проезжают мимо них каждый час, а водители даже не обращают на них внимания. И действительно, подавляющее большинство из них совершенно невиновны, что приводит на склады или в полицейские центры управления дорожным движением. Но у системы автомобильных дорог тоже есть свои секреты. Когда "Меган" медленно двинулся вперед и остановился, содрогаясь, перед чем-то похожим на одноэтажный офисный комплекс, это было зафиксировано тремя телевизионными камерами, и люди из службы безопасности внутри немедленно поднялись по тревоге.

Здание на самом деле было лабораторией и центром исследований вооружений, принадлежащим Министерству обороны. Очень немногие люди знали о его существовании, и еще меньшему числу разрешалось входить или выходить. Машина, которая только что прибыла, была несанкционированной, и люди из службы безопасности, набранные из сил специального назначения, должны были немедленно поднять тревогу. Таков был протокол.

Но Renault Megane - один из самых невинных и обычных семейных автомобилей, а этот явно попал в серьезную аварию. Переднее ветровое стекло разлетелось вдребезги. Капот был смят, а из решетки радиатора поднимался пар. Мужчина, одетый в зеленую куртку и кепку, сидел за рулем; рядом с ним была женщина, по щеке которой текла кровь. Хуже того, сзади сидели двое маленьких детей, и хотя изображение на экране было немного нечетким, они, казалось, были в плохом состоянии. Ни один из них не двигался. Женщине удалось выбраться из машины, но затем она упала без сознания. Ее муж сидел там, где был, словно ошеломленный.

Двое охранников выбежали к ним. Такова была человеческая природа. Здесь была молодая семья, которая нуждалась в помощи; и в любом случае, это не было таким уж большим риском для безопасности. Входная дверь здания захлопнулась за ними, и для повторного открытия потребуется семизначный код. Оба мужчины носили под куртками радиопередатчики и 9-мм автоматические пистолеты Браунинг. Браунинг - старое оружие, но очень надежное, любимое в SAS.

Женщина все еще лежала на земле. Мужчина, который был за рулем, сумел открыть дверь, когда двое охранников приблизились.

“Что случилось?” - крикнул один из них.

Только сейчас, когда было слишком поздно, они начали понимать, что ничего из этого не складывалось. Автомобиль, который потерпел аварию на автостраде, просто съехал бы на жесткую обочину – если бы он вообще был способен вести машину. И как получилось, что в дело была вовлечена только эта машина с этими четырьмя людьми? Где были другие транспортные средства? Где была полиция? Но последние сомнения рассеялись, когда двое охранников добрались до машины. Двое детей на заднем сиденье были манекенами. Со своими дешевыми париками и пластиковыми улыбками они были похожи на кого-то из ночного кошмара.

Женщина на земле изогнулась, в ее руке появился автомат. Она выстрелила первому из охранников в грудь. Второй двигался быстро, потянувшись за своим оружием, принимая боевую стойку. У него никогда не было шанса. Водитель балансировал на коленях пистолетом-пулеметом Micro Uzi с глушителем. Он наклонил его и нажал на спусковой крючок. Пистолет едва слышно прошелестел, сделав двадцать выстрелов менее чем за секунду. Охранника отшвырнуло в сторону.

Пара уже вскочила и бежала к зданию. Они еще не могли войти, но им это и не было нужно. Они направились к задней части, где к кирпичной кладке была прикреплена серебряная коробка площадью около двух метров. Мужчина нес набор инструментов, который он принес из машины. Женщина ненадолго остановилась и трижды выстрелила, вынимая все камеры. В этот момент появилась машина скорой помощи, подъезжавшая с автострады. Он пристроился за припаркованным "Меганом".

Следующий этап миссии занял совсем немного времени. Объект был оснащен стандартной системой фильтрации воздуха CBR – буквы обозначали химическую, биологическую и радиологическую. Она была разработана для отражения вражеской атаки, но теперь должно было произойти прямо противоположное, поскольку враг обратил систему против самого себя. Мужчина достал миниатюрную кислородно-ацетиленовую горелку из своего ящика с инструментами и использовал ее, чтобы выжечь винты. Это позволило ему отстегнуть металлическую панель, обнажив сложную путаницу труб и проводов. Откуда-то из своего анорака он достал противогаз, который натянул на лицо. Он снова полез в свой ящик с инструментами и достал металлический пузырек длиной в несколько сантиметров, с насадкой и шипом. Он точно знал, что делал. Тыльной стороной ладони он воткнул шип в одну из труб. Наконец он повернул насадку.

Шипение было почти неслышным, поскольку поток цианистого калия смешался с воздухом, циркулирующим внутри здания. Тем временем четверо мужчин, одетых как парамедики, но все в противогазах, подошли к главному входу. Один из них прижал к замку намагниченную коробку размером не больше сигаретной пачки. Он отступил назад. Раздался взрыв, и дверь распахнулась.

Был ранний вечер, и только полдюжины человек все еще работали внутри объекта. Большинство из них были техниками; один был начальником службы безопасности. Он пытался сделать экстренный вызов, когда в него попал газ. Он лежал на полу, его лицо было искажено агонией. Трубка все еще была у него в руке.

Через вестибюль, по коридору и через дверь с надписью "ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА": четверо парамедиков точно знали, куда они идут. Бомба была перед ними. Это выглядело удивительно старомодно, как что-то времен Второй мировой войны: огромный металлический цилиндр серебристого цвета, плоский с одного конца, заостренный с другого. Только встроенный сбоку экран с данными и серия цифровых элементов управления перенесли его в двадцать первый век. Он был закреплен на тележке с электроприводом, и все это поместилось бы внутри машины скорой помощи с запасом всего в дюймах. Но, конечно, именно поэтому была выбрана скорая помощь.

Они провели его обратно по коридору и вывели через парадную дверь. Машина скорой помощи была оборудована пандусом, и бомба плавно въехала сзади, освободив место для водителя и одного пассажира спереди. Остальные трое мужчин и женщина забрались в машину. Манекены остались позади. Вся операция заняла восемь с половиной минут. На тридцать секунд меньше, чем планировалось.

Час спустя, к тому времени, когда в Лондоне и других частях страны была поднята тревога, все причастные к этому исчезли. Они отказались от париков, контактных линз и подкладки для лица, которые полностью изменили их внешность. Две машины были сожжены.

И оружие, известное как Королевский синий, уже начало свое путешествие на восток.

ПРОБЛЕМЫ С ВИЗОЙ

“Aлекс Райдер.”

Слепой произнес эти два слова так, как будто они только что пришли ему в голову. Он позволил им перекатиться по языку, пробуя их, как изысканное вино. Он сидел в мягком кожаном кресле, мебели, которая была бы обычной в административном офисе, но которая была удивительной в самолете, на высоте двадцати пяти тысяч футов над Аделаидой. Самолет представлял собой представительский реактивный самолет Gulfstream V, который был специально приспособлен для его текущего использования, оборудован кухней и ванной комнатой, спутниковым каналом связи по всему миру, сорокадюймовым плазменным телевизором, подключенным к трем круглосуточным новостным службам, и банком компьютеров. Была даже корзина для Гарта, собаки-поводыря слепого.

Этого человека звали Итан Брук, и он был исполнительным директором отдела тайных операций ASIS – Австралийской секретной разведывательной службы. Его отдел неизбежно был известен как CAD, но только тем, кто в нем работал. Очень немногие другие даже знали о его существовании.

Брук был крупным мужчиной лет пятидесяти пяти, с волосами песочного цвета и румяными, обветренными щеками, которые свидетельствовали о годах, проведенных на свежем воздухе. Он был солдатом, подполковником коммандос, пока подорвавшаяся на мине в Восточном Тиморе мина не отправила его сначала на три месяца в госпиталь, а затем на новую карьеру в разведке. Он носил солнцезащитные очки Armani, тонированные серебром, вместо традиционных черных очков слепого человека, и его одежда была повседневной: джинсы, куртка и рубашка с открытым воротом. Высокопоставленный министр в министерстве обороны Австралии однажды пожаловался на то, как Брук одевалась. Тот же самый министр теперь нес багаж в трехзвездочный отель в Сиднее.

Брук была не одна. Напротив него сидел мужчина почти вдвое моложе его, стройный, с короткими светлыми волосами. На нем был костюм. Марк Дэймон подал заявление о приеме на работу в австралийскую разведку на следующий день после окончания университета. Он сделал это, ворвавшись в штаб-квартиру ASIS в Канберре и оставив свое заявление на столе Брук. К тому времени они вдвоем проработали вместе шесть лет.

Именно Деймон достал файл с пометкой –СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО: ТОЛЬКО ДЛЯ ПОСТОРОННИХ ГЛАЗ", который лежал на столе между ними. Хотя его содержание было переведено шрифтом Брайля, Брук больше не было необходимости обращаться к ним. Он прочитал отчет однажды и мгновенно запомнил его. Теперь он знал все, что ему было нужно, о мальчике по имени Алекс Райдер. Единственной частью, которой не хватало в его сознании, была истинная картина четырнадцатилетнего подростка. К обложке была прикреплена фотография, но, как всегда, он был вынужден полагаться на официальный отчет:

ФИЗИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ/АТРИБУТЫ

Рост: пять футов четыре дюйма, все еще невысок для своего возраста, но это повышает его эксплуатационную ценность.

Вес: сто двадцать фунтов.

Цвет волос: светлый.

Глаза: карие.

Физическое состояние: отличное, но, возможно, было подорвано его недавней травмой (см. досье Scorpia).

Навыки: изучает каратэ с шести лет и достигла первого класса Кю (черный пояс). Известно, что он свободно владеет двумя языками – французским и испанским, а также владеет немецким.

Обучение владению оружием: отсутствует.

Успеваемость в школе: была медленной, со многими негативными отзывами от его учителей. Отчеты о весеннем и летнем семестре из Бруклендской школы прилагаются. Однако следует помнить, что он отсутствовал на занятиях большую часть последних восьми месяцев.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ

АР был завербован спецоперациями МИ-6 в марте этого года в возрасте четырнадцати лет и двух месяцев. Его отцом был Джон Райдер – псевдоним Хантер - который был убит в бою. Его мать умерла в то же время, и он воспитывался своим дядей, Иэном Райдером, также активным агентом МИ-6 до своей смерти в начале этого года.

Кажется несомненным, что мальчик был физически и умственно подготовлен к разведывательной работе с самого раннего возраста. Помимо языков и боевых искусств, Йен Райдер обучил его многим навыкам, включая фехтование, альпинизм, рафтинг и подводное плавание.

И все же, несмотря на его очевидную склонность к разведывательной работе (см. Ниже), АР не проявляет особого энтузиазма по этому поводу. Как и большинство подростков, он не патриот и не интересуется политикой. МИ-6 (SO) сочла необходимым принудить его работать на них по крайней мере в двух случаях.

Он популярен в школе – когда он там. Увлечения включают футбол (болеет за "Челси"), теннис, музыку и кино. Очевидный интерес к девушкам – смотрите отдельный файл о Сабине Плезанс и отчет оперативника ЦРУ Тамары Найт. Живет с домработницей-американкой Джеком Старбрайтом (примечание: несмотря на имя, Джек женского пола). Никаких амбиций последовать примеру своего отца и дяди в разведку.

ПРОШЛЫЕ ЗАДАНИЯ – ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА

Британская секретная служба отказывается признать, что она когда-либо нанимала несовершеннолетних, и поэтому было трудно собрать какие-либо конкретные доказательства того, что АР был агентом на местах. Однако мы полагаем, что он работал на них по меньшей мере четыре раза. Он также был откомандирован в США, где он был нанят ЦРУ с одинаковым успехом, по крайней мере, дважды.

Великобритания: см. Ирод сейл: сейл предприятий, Корнуолл; доктор Хьюго гриф: точка Блан Академии, Франция; Дамиан-Крей: Крей программного обеспечения технология, Амстердам; Джулия Ротман (Scorpia исполнительной власти): операция невидимый меч, Лондон.

США: ФАЙЛЫ ЗАКРЫТЫ. Возможные соединения с общей Алексей Саров: отмычка, Куба; Nikolei Древин: фламинго залива, Карибского бассейна (прекращение Ковчег Ангел - проект).

Хотя до сих пор оказалось невозможным подтвердить детали, похоже, что в течение одного года AR участвовал в шести крупных заданиях, добившись успеха вопреки невероятным шансам. Он пережил попытки убийства как со стороны Скорпии, так и со стороны китайских триад.

Текущее состояние: доступно.

Примечание: В прошлом году ФБР пыталось завербовать агента-подростка для борьбы с наркосиндикатами, действующими из Майами. Мальчик был убит почти сразу. Эксперимент не был повторен.

Файлы секретной службы одинаковы во всем мире. Они написаны людьми, которые живут в очень черно-белом мире и у которых, по большому счету, нет времени на творческое воображение – конечно, нет, если это мешает фактам. Различные страницы об Алексе Райдере дали Брук смутное представление об этом мальчике. Их определенно было достаточно, чтобы заставить его разум работать. Но он подозревал, что они умолчали столько же, сколько раскрыли.

“Он в Австралии”, - пробормотал он.

“Да, сэр”. Деймон кивнул. “Он свалился на нас из космоса”.

Брук улыбнулась. “Знаешь, если бы кто-нибудь другой сказал мне это, я бы поклялся, что они дергали меня за цепочку. Он действительно полетел в космос?”

“Его вытащили из моря в ста милях от восточного побережья. Он сидел в спускаемом модуле корабля "Союз-Фрегат". Конечно, американцы нам ничего не говорят. Но, вероятно, это не совпадение, что, согласно NIWO, космическая станция Ark Angel взорвалась примерно в то же время ”.

NIWO - это Управление национальной разведки по наблюдению. В нем работает около двух тысяч человек, которые ведут постоянное наблюдение за всем, что происходит в мире – и за его пределами.

“Это была отличная идея Древина”, - пробормотала Брук. “Космический отель”.

“Да, сэр”.

“У меня всегда было чувство, что он замышляет что-то недоброе”.

Был момент турбулентности, и самолет нырнул вниз. Пес в своей корзинке заскулил. Его никогда особо не интересовали полеты. Но затем они выровнялись и продолжили движение по дуге над облаками, направляясь на северо-восток к Сиднею.

“Ты думаешь, мы можем использовать его?” - Спросила Брук.

“Алексу Райдеру не нравится, когда его используют”, - ответил Деймон. “И из того, что я прочитал, он ни за что не пойдет добровольцем. Но мне пришло в голову, что если бы мы могли найти какой-нибудь рычаг воздействия, он идеально подошел бы для того, что нам нужно. Подключи ребенка к конвейеру, и никто ничего не заподозрит. Точно по той же причине американцы отправили его в Skeleton Key - и у них это сработало ”.

“Где он сейчас?”

“Они переправляют его самолетом в Перт, сэр. Небольшая прогулка, но они хотели, чтобы он был в безопасном месте, и они остановились на штаб-квартире SAS в Суонборне. Ему понадобится пара дней, чтобы успокоиться ”.

Брук замолчала. С его постоянно закрытыми глазами всегда было трудно понять, о чем он думает; но Деймон знал, что он рассмотрит все возможности, что он очень быстро придет к решению и будет придерживаться его. Возможно, у ASIS не было никакого способа убедить этого английского парня работать на них. Но если бы была хоть одна слабость, что-нибудь, что они могли бы использовать в своих интересах, его босс нашел бы это.

Мгновение спустя Брук кивнула. “Мы могли бы поставить его в пару с Эшем”, - сказал он.

И вот оно. Просто, но гениально.

“Эш в Сингапуре”, - сказал Деймон.

“В рабочем состоянии?”

“Обычное задание”.

“На данный момент он переназначен. Мы соединим их вместе и отправим внутрь. Из них получится идеальная команда ”.

Деймон не мог сдержать улыбки. Алекс Райдер работал бы с агентом, которого все они называли Эш. Но была только одна проблема.

“Ты думаешь, Эш будет работать с подростком?” он спросил.

“Он так и сделает, если этот парень так хорош, как все о нем говорят”.

“Ему понадобятся доказательства”.

На этот раз настала очередь Брук улыбнуться. “Предоставь это мне”.

Комплекс SAS в Суонборне находится в нескольких милях к юго-западу от Перта и имеет вид малоэтажного курортного поселка, хотя, возможно, в нем обеспечена большая безопасность, чем в большинстве других. Он раскинулся рядом с белым песком и голубой водой Индийского океана, укрытый от посторонних взглядов чередой песчаных дюн. Здания чистые, современные и ничем не примечательные. Если бы не подъем и опускание шлагбаума у главных ворот, въезжающие и выезжающие военные машины и случайные появления людей в хаки с беретами песочного цвета, было бы трудно поверить, что это штаб-квартира самых жестких и элитных боевых сил Австралии.

Алекс Райдер стоял у окна своей комнаты, глядя на главную площадь с крытым стрельбищем с одной стороны и спортивным залом и фитнес-центром с другой. Он хотел вернуться домой и задавался вопросом, как долго они собираются держать его здесь. Конечно, его пребывание на "Китти Хок" было достаточно коротким. У него даже не было времени позавтракать, как его погрузили в реактивный самолет Hawkeye, нацепили кислородную маску на лицо, а затем унесли обратно в небо. Никто даже не сказал ему, куда его везут, но он видел название, написанное большими буквами на терминале аэропорта: ПЕРТ. На взлетно-посадочной полосе был припаркован джип, и следующее, что он помнил, это то, что он мчался через самый обычный на вид пригород Суонборн. Джип въехал на территорию SAS и остановился. Его ждал один солдат, его глаза были прикрыты солнцезащитными очками, его рот был сжат в прямую линию, которая ничего не выдавала. Алекса провели в комфортабельную комнату с кроватью, телевизором и видом на песчаные дюны. Дверь была закрыта, но не заперта.

И вот теперь он был здесь. Они пронесли его через всю Австралию. Он задавался вопросом, что будет дальше.

Раздался стук в дверь. Алекс открыл его. Перед ним стоял второй солдат в зеленой с охрой боевой форме.

“Мистер Райдер?”

“Я Алекс”.

“Полковник Эббот шлет вам свои наилучшие пожелания. Он хотел бы поговорить с тобой.”

Алекс последовал за солдатом через территорию. Вокруг больше никого не было. Солнце палило на пустой плац. Был почти полдень, и раннее австралийское лето уже давало о себе знать. Они добрались до бунгало, стоящего отдельно на краю комплекса. Солдат постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, пропуская Алекса внутрь.

За столом сидел худощавый, деловой мужчина лет сорока, также одетый в рабочую форму. Он писал отчет, но встал, когда вошел Алекс.

“Так ты Алекс Райдер!” Австралийский акцент стал почти неожиданностью. Эббота с его короткими темными волосами и резкими чертами лица можно было принять за англичанина. Он протянул руку и крепко пожал Алексу. “Я Майк Эббот, и я действительно рад познакомиться с тобой, Алекс. Я много слышал о тебе.”

Алекс выглядел удивленным, и Эббот рассмеялся. “Шесть месяцев назад прошел слух, что британцы использовали агента-подростка. Конечно, никто в это не поверил. Но, похоже, они не давали тебе покоя; и после того, как ты расправился с Дэмианом Крэем ... Что ж, боюсь, ты не сможешь взорвать самолет Air Force One в центре Лондона так, чтобы об этом кто-нибудь не услышал. Но не волнуйся! Ты среди друзей”.

Эбботт указал на стул, и Алекс сел. “Это очень любезно с вашей стороны, полковник”, - сказал он. “Но я действительно хочу домой”.

Эббот вернулся в свое кресло. “Я могу это понять, Алекс. И я действительно хочу отправить тебя восвояси. Нам просто нужно исправить пару вещей ”.

“Какие вещи?”

“Ну, ты приземлился в Австралии без визы”. Эбботт поднял руки, прежде чем Алекс смог прервать. “Я знаю, это звучит нелепо, но с этим нужно разобраться. Как только я получу зеленый свет, я закажу тебе билет на первый самолет обратно в Лондон ”.

“Есть кое-кто, кому я хочу позвонить ...”

“Я полагаю, ты думаешь о Джеке Стар-Брайте. Твой опекун.” Эббот улыбнулся, и Алекс задалась вопросом, откуда он о ней знает. “Ты опоздал, Алекс. Ее полностью проинформировали, и она уже в пути. Ее рейс вылетел из Хитроу около часа назад, но ей потребуется еще двадцать пять часов, чтобы прибыть. Вы двое встретитесь в Сиднее. А пока ты мой гость здесь, в Суонборне, и я хочу, чтобы ты наслаждался жизнью. Мы находимся прямо на пляже, и это начало австралийского лета. Так что расслабься. Я дам вам знать, как только появятся какие-либо новости о визе ”.

Алекс хотел возразить, но передумал. Полковник казался достаточно дружелюбным, но было в нем что-то такое, что заставило Алекса дважды подумать, прежде чем заговорить. Ты не поднялся бы по служебной лестнице в SAS, если бы не был исключительно крутым – и за этой улыбкой определенно была сталь.

“Ты хочешь знать что-нибудь еще?”

“Нет, спасибо, полковник”.

Они пожали друг другу руки.

“Я попросил кое-кого из мальчиков присмотреть за тобой”, - сказал Эббот. “Они с нетерпением ждали встречи с тобой. Просто дай мне знать, если кто-нибудь доставит тебе неприятности ”.

Когда Алекс тренировался с SAS в "Брекон Биконс" в Уэльсе, ему пришлось нелегко. Но с того момента, как он покинул бунгало, он понял, что здесь все будет по-другому. Его ждали четверо молодых солдат, и все они казались добродушными и стремились представиться. Возможно, его репутация опередила его, но он сразу понял, что австралийские силы специального назначения будут полной противоположностью своим британским коллегам.

“Рад познакомиться с тобой, Алекс”. Говорившему было около двадцати двух лет, и он был невероятно подтянут в зеленой футболке, туго натянутой на точеные грудные мышцы и выпуклые плечи. “Я Скутер. Это Техас, Рентген и Искры”.

Сначала Алекс подумал, что они используют кодовые имена, но он быстро понял, что это были просто прозвища. Всем остальным мужчинам тоже было чуть за двадцать, и они были в такой же форме.

“Мы как раз направляемся на ланч”, - продолжал Скутер. “Ты хочешь присоединиться к нам?”

“Спасибо”. Алексу не давали никакого завтрака, и его желудок был пуст.

Они двинулись стаей. Никто даже не прокомментировал его возраст. Очевидно, ни для кого не было секретом, кто он такой. Алекс начал чувствовать себя немного более расслабленным. Может быть, день или два здесь было бы не так уж плохо.

Из бунгало полковник Майк Эббот наблюдал за их уходом. У него было неприятное ощущение в животе. Он был женат, у него было трое детей, и старший был всего на несколько лет младше мальчика, которого он только что встретил. Он был впечатлен. После всего, через что он прошел, у Алекса было что-то вроде внутреннего спокойствия. Эбботт не сомневался, что сможет постоять за себя.

Но даже так…

Он снова взглянул на приказы, которые получил всего несколько часов назад. Это было безумие. О том, что предлагалось, просто не могло быть и речи. За исключением того, что не было никаких сомнений по этому поводу. Ему точно сказали, что он должен был сделать.

А что, если бы Алекс был калекой? Что, если его убили?

Не его проблема.

Эта мысль ничуть его не утешила. За двадцать лет Майк Эбботт ни разу не задавал вопросов своим командирам, но с чувством гнева и неверия он поднял телефонную трубку и начал давать инструкции на предстоящую ночь.

НИКАКОГО ПИКНИКА

Aлекс был измотан после всех своих путешествий, и в тот день он вернулся в свою комнату и уснул. Когда его разбудил звук стука, день уже подходил к концу. Он подошел к двери и открыл ее. Молодой солдат, который представился как Скутер, стоял там. Спаркс был с ним, держа в руках классную коробку.

“Как у тебя дела?” - Спросил Скутер. “Мы подумали, не захочешь ли ты пойти с нами”.

“Куда ты идешь?”

“Пикник на пляже. Мы приготовим барбекю. Выпей немного пива. Может быть, поплавать.” Скутер указал на территорию позади него. В поле зрения никого не было. “Сегодня вечером намечены большие учения, но мы в них не участвуем, и полковник подумал, что вам, возможно, захочется увидеть кусочек океана перед отъездом”.

Последние три слова привлекли внимание Алекса. “Я ухожу?”

“Завтра утром. Это то, что я слышал. Так как насчет этого?”

“Конечно”. В тот вечер Алексу больше нечем было заняться. Он не особенно хотел смотреть телевизор в одиночестве.

“Отлично. Мы заедем за тобой через десять минут ”.

Двое мужчин ушли, и только намного позже, когда он был за десять тысяч миль отсюда, Алекс вспомнил тот момент и то, как они посмотрели друг на друга, как будто их что-то беспокоило. Но если он и заметил это в тот момент, то не подал виду.

Он вернулся в комнату и натянул кроссовки. SAS снабдила его кое-какой свежей одеждой, и он достал из шкафа боевую куртку. Скутер говорил о плавании, но солнце садилось все ниже, и Алекс уже почувствовал, как подул прохладный ветерок. Он на мгновение задумался, затем взял полотенце и запасную пару боксеров, которые должны были бы сойти вместо плавок. Как раз когда он собирался уходить, он заколебался. Хорошая ли это была идея - отправиться на побережье с группой незнакомцев почти на десять лет старше его? Внезапно он почувствовал себя очень одиноким и далеко, очень далеко от дома. Но Джек был уже в пути. Скутер сказал ему, что он уезжает на следующий день. Он стряхнул с себя свое настроение и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Почти сразу же подъехал джип со Спарксом за рулем и скутером на пассажирском сиденье. Texas и X-Ray сидели сзади с сумками и коробками cool, одеялами и гитарой, сложенными вокруг них. Они оставили узкое пространство для Алекса. Забравшись внутрь, он заметил, что Техас балансирует автоматическим пистолетом у себя на коленях, проверяя механизм.

“Ты когда-нибудь стрелял из одного из них?” - Спросил Техас.

Алекс покачал головой.

“Что ж, теперь у тебя есть шанс. Когда мы доберемся туда, я установлю несколько целей. Посмотрим, как у тебя получится ”.

И снова Алекс не мог избавиться от смутного ощущения, что что-то не так; но затем Спаркс включил радио, и под взрыв музыки какой-то австралийской группы, о которой он никогда не слышал, они отправились в путь. Это должен был быть прекрасный вечер. На небе было несколько красных полос, но облаков не было, и солнце – близко к горизонту – отбрасывало на землю длинные, вытянутые тени. Скутер развалился на своем сиденье, положив одну ногу на приборную панель. Рентген поднял руку, ветер струился сквозь его пальцы. К тому времени, когда они миновали барьер и выехали на главную дорогу, Алекс расслабился. У него был только один вечер в Австралии. С таким же успехом он мог бы наслаждаться этим.

Они шли вдоль побережья около десяти миль, затем повернули вглубь страны. Для начала они проехали несколько пригородных домов и торговых центров, но вскоре оставили их позади; и к тому времени, когда они выехали на четырехполосную автостраду, они ехали по открытой сельской местности. Никто из них не произнес ни слова. Это было невозможно в джипе с открытым верхом, когда ветер проносился мимо. Музыка гремела, но любые слова были вырваны и потеряны.

Примерно через двадцать минут Скутер обернулся и крикнул: “Ты в порядке?”

Алекс кивнул. Но втайне он задавался вопросом, как далеко они намерены отправиться и когда прибудут.

Путешествие длилось более часа. Они съехали с автострады и поехали по дороге, которая прорезала лесистую местность. Затем они свернули на трассу, и внезапно они оказались на неровной поверхности, эвкалипты и сосны обступали с обеих сторон.

Рентген достал карту. Он наклонился вперед и похлопал Скутера по плечу. “Это правильный путь?” - крикнул он.

“Конечно!” - Крикнул в ответ Скутер, не оборачиваясь.

“Я думаю, мы зашли слишком далеко!”

“Забудь об этом, Рентген. Это правильный путь ...”

Перед ними был барьер, похожий на тот, что в Суонборне, за исключением того, что он был старым и ржавым. Рядом с этим была табличка:

ВОЕННАЯ ЗОНА

Абсолютно запрещена.

Нарушители будут помещены под

арест и, возможно, заключены в тюрьму.

Спаркс притормозил и, не открывая дверцу, Скутер выпрыгнул из джипа. “Где мы находимся?” - Спросил Алекс.

“Ты увидишь”, - ответил Спаркс. “Мы заходим во множество мест в округе. Тебе это понравится ”.

“Мы зашли слишком далеко”, - настаивал Рентген. “Нам следовало свернуть в миле назад”.

Скутер открыл барьер – он, очевидно, не был заперт – и джип вкатился внутрь. Когда машина проехала мимо него, он прыгнул обратно на пассажирское сиденье, и сразу же Спаркс нажал на акселератор, и они рванули вперед, натыкаясь на корни и выбоины.

Стало очень темно. Последние лучи дневного света незаметно ускользнули от Алекса, и внезапно деревья показались совсем близко, угрожая преградить путь впереди. Поверхность становилась все хуже и хуже. Алексу пришлось вцепиться в борт, когда его швырнуло, крутые коробки поднялись в воздух и повисли там, прежде чем снова рухнуть. Листья и ветки на мгновение замерцали, тысячи черных теней попали в свет фар, прежде чем они врезались в ветровое стекло и исчезли позади. Трасса, казалось, никуда не вела , и Алексу приходилось бороться с чувством неловкости, жалея, что он приехал, когда внезапно они прорвались сквозь заросли листвы и резко остановились, под колесами был мягкий песок. Они прибыли.

Спаркс заглушил двигатель, и их сразу же окружили более мягкие звуки вечера. Алекс мог слышать шепот бриза и ритмичный плеск волн. Они приехали в прекрасное место: частный пляж с идеальным белым песком, который изгибался полумесяцем рядом с черно-серебристым морем. Была полная луна и фантастическое скопление звезд, которое, казалось, длилось вечно, простираясь до самых краев южного полушария.

“Все вон!” Скутер закричал. Он пинком распахнул дверь и вывалился на песок. “Рентген, принеси мне пива. Техас, твоя очередь готовить.”

“Я всегда готовлю!” Техас пожаловался.

“Как ты думаешь, почему мы приглашаем тебя?”

“Сюда!” Рентген достал банку пива "Фостерс". Он бросил это Скутеру, затем повернулся к Алексу. “Хочешь пива?”

“У тебя есть кока-кола?” - Спросил Алекс.

“Конечно!” Рентген нашел банку и передал ее.

Тем временем Техас начал разгружать джип. Алекс увидел, что бойцы SAS принесли сосиски, бургеры, стейки и отбивные – мяса хватило бы, чтобы накормить небольшую армию. Но, кроме жирного, почерневшего стального гриля, не было никаких признаков обещанного барбекю.

Скутер, должно быть, прочитал его мысли. “Мы собираемся развести костер, Алекс”, - сказал он. “Ты можешь помочь собирать дрова”.

Спаркс достал гитару из подсобки. Он положил его на колено и взял несколько аккордов. Музыка звучала слабо, теряясь в пустоте ночи.

“Хорошо. Вот план”, - сказал Скутер. Казалось, что он был естественным лидером, даже если все четверо мужчин были одного возраста и ранга. “Мы с Алексом сходим за дровами. Техас и Рентген могут начать налаживать отношения. Искры – ты продолжаешь играть ”. Он достал фонарик и бросил его Алексу. “Если ты заблудишься, просто прислушайся к музыке”, - сказал он. “Это приведет тебя обратно на пляж”.

“Верно”. Алекс не был уверен, что сможет услышать гитару, оказавшись в лесу, но Скутер, казалось, знал, что делает.

“Поехали”, - сказал Скутер.

У него также был фонарик, и он включил его. Луч был мощным; даже при лунном свете он прыгнул вперед, прорезая путь сквозь тени. Алекс сделал то же самое. Они вдвоем отошли от джипа, направляясь обратно по дороге, которая привела их сюда. Вечер был теплее, чем ожидал Алекс. Ветерок не мог проникнуть сквозь деревья. Все было очень тихо.

“Ты в порядке?” - Спросил Скутер.

Алекс кивнул.

“Мы разведем костер, приготовим еду; потом сможем искупаться”.

“Верно”.

Они продолжали идти. Алексу показалось, что они оставили пляж далеко позади. Он все еще слышал музыку, но она была такой далекой, что ноты, казалось, распались, и он не мог разобрать ни одной мелодии.

“Посмотри, сможешь ли ты найти какой-нибудь сухостой. Так горит лучше”.

Алекс направил свой фонарик на лесную подстилку. Повсюду были сломанные ветки, и он удивился, почему они зашли так далеко, чтобы собрать их. Но не было смысла спорить. Он наклонился и собрал несколько кусочков вместе, затем еще несколько. Ему не потребовалось много времени, чтобы собрать кучу; еще немного, и она стала бы слишком тяжелой для переноски. Прижимая деревяшку к груди, он выпрямился и огляделся в поисках Скутера.

Именно тогда он понял, что остался сам по себе.

“Скутер?”

Ответа не было. Также не было никаких признаков фонарика человека из SAS. Алекс не волновался. Скорее всего, Скутер уже собрал свой первый сверток и направлялся обратно на пляж. Алекс прислушался к звукам гитары, но они прекратились. Теперь он почувствовал первый укол сомнения. Он был так занят сбором веток, что потерял чувство направления. Он был посреди леса, со всех сторон окруженный чернотой. В какой стороне был пляж?

Впереди себя он увидел белое мерцание. Факел. Скутер. Алекс позвал его по имени во второй раз, но ответа не последовало. Это не имело значения. Он определенно видел свет, и, словно для того, чтобы успокоить его, он вспыхнул снова. Он направился к нему.

Только когда он прошел двадцать или тридцать шагов, Алекс понял, что он был далеко от пляжа; вместо этого его затянуло еще дальше в лес. Это было почти так, как будто это было сделано специально. Он был мотыльком, и они показали ему свечу. Но теперь свет исчез. Даже луна исчезла. Разозлившись на себя, Алекс уронил дрова. Он всегда мог забрать больше позже. Все, чего он хотел прямо сейчас, это найти дорогу назад.

Еще десять шагов, и деревья внезапно расступились. Но его не было на пляже. Фонарик Алекса показал ему широкую, бесплодную поляну с небольшими холмиками песка и травы. Лес окружал его со всех сторон. Не было никаких признаков Скутера или мерцающего света, который привел его сюда.

И что теперь?

Алекс решил вернуться тем же путем, которым пришел. Он мог бы найти свои собственные следы. Куча дров, которую он уронил, не могла быть слишком далеко.

Он собирался повернуться, когда что–то - какой-то животный инстинкт – заставило его заколебаться. Примерно через две секунды весь мир остановился.

Он знал, что это произойдет, еще до того, как это произошло на самом деле. Алекс столько раз подвергался опасности, что у него развилось чувство, своего рода телепатия, которая предупреждала его. У животных есть это – осознание, которое заставляет их шерсть вставать дыбом и заставляет их бежать до того, как появится какая-либо очевидная причина для бегства. Алекс бросился на землю еще до того, как упала ракета, ломая деревья в щепки, зачерпывая тонну земли и швыряя ее в небо, разрушая тишину ночи и превращая темноту в яркий, ослепляющий день.

Взрыв был оглушительным. Алекс никогда не чувствовал ничего подобного. Сам воздух превратился в гигантский кулак, боксерскую перчатку, которая врезалась в него, горячая и яростная; и на мгновение ему показалось, что он, должно быть, сломал дюжину костей. Он не мог слышать; он не мог видеть. Внутри его черепа все кипело. Возможно, он был без сознания несколько секунд, потому что следующее, что он помнил, он лежал на земле, уткнувшись лицом в пучок травы, а песок попал ему в волосы и глаза. Его рубашка была порвана, и в ушах пульсировало, но в остальном он, казалось, был невредим. Как близко упала ракета? Откуда это взялось? Пока Алекс задавал себе эти два вопроса, в его голове возник третий, более неприятный. Будут ли еще какие-нибудь?

Не было времени разобраться, что происходит. Алекс выплюнул песок и встал на колени. В тот же момент что-то взорвалось в небе: белое пламя, которое висело там, высоко над деревьями. Алекс напрягся, ожидая нового взрыва, но он быстро распознал, что это было: рассеянный свет, кусок горящего фосфора, предназначенный для освещения местности на мили вокруг. Он все еще стоял на коленях. Почти слишком поздно он понял, что превратил себя в мишень, черный силуэт на фоне яркого, искусственного сияния.

Он бросился на живот за секунду до того, как каскад пулеметных пуль обрушился веером из ниоткуда, кроша ветки и срывая листья. Раздался второй взрыв, меньший, чем первый, на этот раз он начался на уровне земли и поднял столб пламени. Алекс закрыл голову руками. Земля и песок разлетелись вокруг него.

Он был в зоне боевых действий. Это было за пределами всего, что он когда-либо испытывал. Но здравый смысл подсказывал ему, что никакая война в Западной Австралии не разразилась. Это было тренировочное упражнение, и каким-то образом – безумно – он попал в самую суть.

Он услышал свистящий звук, за которым последовали еще два взрыва. Земля под ним задрожала, и внезапно он обнаружил, что больше не может дышать. Воздух вокруг него был высосан силой взрывов. Снова пулеметный огонь. Весь район подвергался обстрелу. Алекс взглянул вверх, но даже при свете Varey он знал, что у него не было шансов кого-либо увидеть. Тот, кто стрелял, мог быть в полумиле отсюда. И если бы он встал и попытался показаться, его бы разрезали пополам, прежде чем кто-нибудь осознал свою ошибку.

А как насчет Скутера? Что насчет Рентгена и остальных? Они привели его сюда специально? Алекс не мог в это поверить. Какой у них мог быть мотив желать его смерти? Он вспомнил, что сказал Рентген в джипе. Мы зашли слишком далеко. Нам следовало свернуть в миле назад. И когда они пригласили его с собой, Скутер сказал, что в ту ночь было большое тренировочное упражнение. Вот почему они были свободны для пикника на пляже. Какой-нибудь пикник! Каким бы безумием это ни казалось, четверо бойцов SAS, должно быть, подъехали к самому краю зоны боевых действий. Алексу удалось отойти от пляжа, когда он собирал хворост, и он выбрал наихудшее из возможных направлений. Таков был результат – смесь невезения и глупости. Но они вдвоем собирались разнести его на куски.

Начался ритмичный обстрел, минометный обстрел цели, которая должна была быть где-то поблизости. Когда взрывался каждый снаряд, Алекс чувствовал острую боль за глазами. Мощь оружия была огромной. Если это было просто тренировочное упражнение, он задавался вопросом, каково это, должно быть, оказаться втянутым в настоящую войну.

Пришло время уходить. Миномет все еще стрелял, Алекс вскочил на ноги и начал двигаться, не уверенный, в какую сторону ему следует идти, зная только, что он не может оставаться здесь. Как бы то ни было, он потерял всякое чувство направления. Раздался крик чего-то падающего и сильный удар, когда это что-то ударилось о землю где-то слева от Алекса. Это сказало ему все, что ему нужно было знать. Он направился направо.

Треск пулеметной очереди. Алексу показалось, что он услышал чей-то крик, но когда он оглянулся, там никого не было. Это было самым нервирующим - находиться в гуще сражения, когда не видно ни одного бойца. Загорелось дерево. Весь ствол был объят пламенем, и по земле впереди прыгали черные и багровые тени. Сразу за ними Алекс заметил проволочное заграждение. К этому особо не стоило стремиться, но, по крайней мере, это было сделано человеком. Может быть, это определяло периметр зоны боевых действий, и он был бы в большей безопасности на другой стороне. Алекс перешел на бег. Он чувствовал вкус крови: должно быть, он прикусил язык, когда взорвалась первая бомба. Он чувствовал себя весь в синяках. Он задавался вопросом, может ли ему быть больно больше, чем он на самом деле знал.

Он добрался до забора. Он был сделан из колючей проволоки и имел еще один знак: ОПАСНО – НЕ ВХОДИТЬ. Алекс почти улыбнулся. Какая опасность могла быть на другой стороне, которая была бы хуже этой? Словно в ответ на вопрос, менее чем в ста метрах позади него раздались еще три взрыва. Что-то горячее ударило Алекса сзади в шею. Не колеблясь, он перекатился под забором, затем встал и продолжил бег по земле с другой стороны.

Он был в поле. Океана по-прежнему не было видно. Он был окружен деревьями со всех сторон. Он замедлился и попытался сориентироваться. У него болела шея. Он был обожжен тем, что в него попало. Он задавался вопросом, искали ли его Скутер и другие. Ему, конечно, было бы что им сказать – если бы он когда-нибудь выбрался отсюда живым.

Он продолжил. Его правая нога наступила на что-то маленькое и металлическое. Он услышал – и почувствовал – щелчок под своей подошвой. Он остановился. И в то же время, голос раздался из темноты прямо у него за спиной.

“Не двигайся. Даже не двигайся ни на шаг...”

Краем глаза Алекс увидел фигуру, перекатившуюся под забором. Сначала он подумал, что это, должно быть, Скутер, но он не узнал голос, и несколько секунд спустя он увидел, что это был пожилой мужчина с черными вьющимися волосами и зачатками жесткой бороды, одетый в полное военное снаряжение и со штурмовой винтовкой. Бомбы и артобстрел, казалось, затихли вдали. Должно быть, они были перенаправлены на цель, находящуюся дальше.

Мужчина вырос рядом с ним, глядя на Алекса недоверчивыми глазами. “Кто ты, черт возьми, такой?” - спросил он. “Как ты сюда попал?”

“На чем я стою?” - Потребовал Алекс. Часть его знала ответ. Он не осмелился посмотреть вниз.

“Поле заминировано”, - коротко ответил мужчина. Он опустился на колени. Алекс почувствовал, как его рука мягко прижалась к его тренеру. Затем мужчина выпрямился. Его глаза были темно-карими и мрачными. “Ты стоишь на мине”, - сказал он.

Алексу почти захотелось рассмеяться. Чувство неверия пробежало по нему дрожью, и он слегка покачнулся, как будто собирался упасть в обморок.

“Оставайся таким, какой ты есть!” - крикнул мужчина. “Встань прямо. Не двигайся из стороны в сторону. Если ты ослабишь давление, ты убьешь нас обоих ”.

“Кто ты такой?” - Воскликнул Алекс. “Что здесь происходит? Почему здесь шахта?”

“Разве ты не видел табличку?”

“Там только что было сказано: ОПАСНО – НЕ ПОДХОДИ”.

“Что еще тебе было нужно?” Мужчина покачал головой. “Ты не должен находиться где-либо рядом с этим местом. Как ты сюда попал? Что ты здесь делаешь посреди ночи?”

“Меня привели сюда”. Алекс почувствовал, как холодное онемение расползается по его ноге. Чем больше он думал о том, что лежит у него под ногами, тем хуже становилось. “Ты можешь мне помочь?” он спросил.

“Оставайся на месте”. Мужчина опустился на колени во второй раз. Он достал факел и посветил им на землю. Казалось, прошла целая вечность, но затем он заговорил снова. “Это бабочка”, - сказал он, и в его голосе вообще не было эмоций. “Это советская ПФМ-1, чувствительная к давлению фугасная мина. Ты стоишь на достаточно мощном взрывчатом веществе, чтобы оторвать себе ногу ”.

“Что оно здесь делает?” Алекс плакал. Ему пришлось побороть инстинкт убрать ногу со смертоносной штуковины. Все его тело кричало ему, чтобы он убегал.

“Они тренируют нас!” прохрипел мужчина. “Они используют эти штуки в Ираке и Индонезии. Мы должны знать, как с ними бороться. Как еще они собираются это сделать?”

“Но посреди поля?”

“Ты не должен быть здесь! Кто привел тебя?” Мужчина выпрямился. Он стоял очень близко к Алексу, его карие глаза сверлили его. “Я не могу нейтрализовать это”, - пробормотал он. “Даже если бы у меня была подготовка, я не смог бы рисковать в темноте”.

“Так что же нам теперь делать?”

“Я собираюсь позвать на помощь”.

“У тебя есть радио?”

“Если бы у меня было радио, я бы уже воспользовался им.” Мужчина коротко положил руку на плечо Алекса. “Есть еще кое-что, что тебе нужно знать”, - сказал он. Он говорил тихо; его рот был рядом с ухом Алекса. “У этих штуковин есть механизм задержки ... отдельный предохранитель, который ты активируешь, когда наступаешь на него”.

“Ты хочешь сказать, что это все равно взорвется?”

“Через пятнадцать минут”.

“Сколько времени тебе потребуется, чтобы найти кого-нибудь?”

“Я буду действовать так быстро, как только смогу. Если вы услышите щелчок – вы почувствуете его под своей ногой - бросьтесь плашмя на землю. Это твоя единственная надежда. Удачи.”

“Подожди...” Начал Алекс.

Но мужчина уже ушел.

Алекс стоял там. Он потерял всякую чувствительность в ноге, но плечо горело, и он начал довольно сильно дрожать, когда начался шок. Он заставил себя вернуть контроль над своим телом, боясь, что малейшее движение может привести к отвратительному завершению этого испытания. Он мог представить внезапную вспышку, боль, свою ногу, отделенную от тела. И он ничего не мог поделать. Его нога была приклеена к устройству, которое даже сейчас тикало под ним. Он огляделся вокруг. Он заметил, что шахта была установлена на вершине хребта, земля круто спускалась к канаве внизу. Алекс попытался прикинуть расстояния. Если бы он бросился вбок, смог бы он добраться до канавы до того, как мина взорвалась? И если бы сила взрыва была выше его, возможно, он избежал бы худшего из этого?

Бомбардировки прекратились. Внезапно все стало очень тихо. В очередной раз Алекс испытал чувство полного одиночества, стоя, как пугало, посреди пустого поля. Он хотел крикнуть, но побоялся, на случай, если случайно переместит вес своего тела. Сколько времени прошло с тех пор, как мужчина ушел? Пять минут? Десять? И вообще, насколько точным был таймер? Мина может взорваться в любой момент.

Так он ждал? Или он взял свою жизнь в собственные руки?

Алекс принял свое решение.

Он сделал глубокий вдох, напрягая свое тело, пытаясь думать о мышцах своих ног как о свернутых пружинах, которые выведут его в безопасное место. Его правая нога стояла на мине; левая была на ровной земле. Это был тот, кто должен был сделать большую часть работы. Алексу пришлось заставить себя, зная, что он, возможно, совершает худшую ошибку в своей жизни, что через несколько секунд он может стать калекой, корчащимся в агонии.

Сделай это!

Он прыгнул.

В самый последний момент он передумал, но все равно продолжил, бросившись вниз по склону со всей силы. Ему показалось, что он почувствовал, как шахта слегка содрогнулась, когда его нога покинула ее. Но она не взорвалась, по крайней мере, не за те полсекунды, что он оторвался от земли. Автоматически он скрестил руки перед лицом, чтобы защититься от падения – и взрыва. Склон проносился мимо него, темная полоса в уголке его зрения. Затем он упал в канаву. Вода, холодная и мутная, брызнула ему в лицо. Его плечо ударилось обо что-то твердое. Позади него раздался взрыв. Шахта. Комья земли и травы дождем посыпались на него.

Потом ничего. Его лицо было под водой, и он откинул голову назад, сплевывая грязь. Столб дыма поднялся в ночное небо. Взрыватель, должно быть, дал ему три секунды, прежде чем взорвал мину. Он воспользовался этими тремя секундами, и они спасли его.

Он неуверенно поднялся на ноги. Вода стекала с его волос и по лицу. Его сердце бешено колотилось. Он чувствовал себя опустошенным, измученным. Он потерял равновесие, вытянул руку, чтобы не упасть, и поморщился, зацепившись ею за забор из колючей проволоки. Но, по крайней мере, он нашел выход. Он перекатился под ним и попытался понять, в какую сторону идти. Секундой позже он получил ответ на свой вопрос. Он услышал звук двигателя, увидел два луча света, пробивающиеся сквозь деревья. Кто-то выкрикивал его собственное имя. Он поспешил вперед и нашел след.

Четверо бойцов SAS были в джипе. На этот раз за рулем был Рентген. Они медленно двигались по лесу, разыскивая его. Алекс увидел, что они оставили классные коробки позади, но Спаркс вспомнил о своей гитаре.

“Алекс!”

Рентген ударил по тормозам, и Скутер выскочил с пассажирского сиденья. Он выглядел искренне обеспокоенным, его лицо побелело в свете фар.

“Ты в порядке? Господи! Мы полностью облажались. Мы должны выбираться отсюда. Мы не должны находиться где-либо рядом с этим местом ”.

“Я же говорил тебе—” - начал Рентген.

“Не сейчас!” Скутер сломался. Он схватил Алекса за руку. “Как только бомбы взорвались, я понял, что произошло. Я искал тебя, но мы, должно быть, разделились. Ты ужасно выглядишь, приятель. Ты ранен?”

“Нет”. Алекс не доверял себе, чтобы сказать что-нибудь еще.

“Залезай. Мы отвезем тебя домой. Я не знаю, что тебе сказать. Мы полные идиоты. Из-за нас тебя могли убить”.

На этот раз Алекс занял переднее сиденье. Скутер забрался на заднее сиденье вместе с остальными, и они отправились обратно по трассе в сторону главной дороги. Алекс все еще не был уверен, что только что произошло – как бойцам SAS удалось вляпаться в этот бардак. Ему было все равно. Он позволил звуку двигателя раствориться в прохладном ночном воздухе, и через несколько секунд он крепко спал.

НА КАМНЯХ

Tдва дня спустя Алекс оставил свой опыт в Суонборне позади. Он сидел возле кафе в Сиднее, с одной стороны которого находился Оперный театр, а с другой - огромная часть моста Харбор-Бридж. Это был самый любимый в мире вид с открытки, и он видел его много раз. Но теперь он действительно был в этом, ел ванильно-клубничное мороженое и наблюдал, как паром "Мэнли" со скрежетом причаливает к причалу, разбрасывая суденышки поменьше. Солнце палило вовсю, и небо было ослепительно голубым. Было трудно поверить, что он действительно был здесь.

И он был не один. Джек присоединился к нему за день до этого, с затуманенными от смены часовых поясов глазами, но бодрый и переполненный возбуждением в тот момент, когда она увидела его. Ей потребовалось двадцать шесть часов, чтобы добраться сюда, и Алекс знал, что она волновалась бы всю дорогу. Джек должен был присматривать за ним. Она ненавидела, когда он отсутствовал – и на этот раз он никогда не был дальше. Как только она приехала, она ясно дала понять, что все, чего она хотела, это посадить его на самолет и отвезти обратно в Лондон. Да, там было холодно и моросил дождь; английская зима уже наступила. Да, они оба заслужили отпуск. Но пришло время идти домой.

Джек тоже ела мороженое, и, хотя ей было двадцать восемь, она внезапно стала выглядеть моложе со своими неопрятными рыжими волосами, кривой улыбкой и яркой футболкой с изображением кенгуру. Больше старшая сестра, чем домработница. И прежде всего друг.

“Я не знаю, почему это занимает так много времени”, - говорила она. “Это нелепо. К тому времени, как ты вернешься, ты пропустишь половину семестра ”.

“Они сказали, что получат это сегодня днем”.

“Они должны были получить это два дня назад”.

Они говорили о визе Алекса. В то утро Джеку позвонили в отель, где они остановились. Им дали адрес - правительственный офис на Маккуори-стрит, сразу за старым зданием парламента. Виза будет готова в четыре часа. Тогда Алекс мог бы забрать его.

“Не могли бы мы остаться здесь еще на пару дней?” - Спросил Алекс.

Джек с любопытством посмотрел на него. “Разве ты не хочешь пойти домой?”

“Да”. Алекс сделал паузу. “Я полагаю, что да. Но в то же время … Я не совсем уверен, что готов вернуться в школу. Я думал об этом. Я беспокоюсь, что не смогу вписаться в общество ”.

“Конечно, ты впишешься, Алекс. У тебя много друзей. Они все скучали по тебе. Как только ты вернешься, ты забудешь обо всем, что когда-либо происходило ”.

Но Алекс не был так уверен. Они с Джеком говорили об этом накануне вечером. После всего, через что он прошел, как он мог вернуться к урокам географии и школьным обедам, к тому, что его отчитывали за то, что он слишком быстро бежал по коридору? В тот день, когда МИ-6 завербовала его, они воздвигли стену между ним и его прошлой жизнью, и он задавался вопросом, есть ли теперь какой-нибудь путь назад.

“Я почти не ходил в школу в этом году”, - пробормотал он. “Я сильно отстал”.

“Может быть, мы сможем пригласить мистера Грея на это Рождество”, - предложил Джек. Мистер Грей был учителем, который дал Алексу дополнительное обучение летом. “Вы с ним хорошо ладили, и он скоро помог бы вам наверстать упущенное”.

“Я не знаю, Джек”. Алекс посмотрел на мороженое, тающее на его ложке. Он хотел бы объяснить, что он чувствовал. Он не хотел снова работать на МИ-6. Он был уверен в этом. Но в то же время…

“Уже половина четвертого”, - сказал Джек. “Нам нужно идти”.

Они встали и направились вдоль здания Оперы в Королевский ботанический сад – невероятный парк, в котором, казалось, находился город, а не наоборот. Оглядываясь на гавань, суету жизни внизу и сверкающие небоскребы, простиравшиеся позади, Алекс задавался вопросом, как австралийцам удалось все это сделать так правильно. Было невозможно не любить Сидни, и, несмотря на то, что сказал Джек, он знал, что еще не готов уехать.

Вдвоем они прошли мимо Художественной галереи Нового Южного Уэльса на улицу Маккуори, где стояло двухэтажное здание парламента, элегантное сооружение розового и белого цветов, которое почему-то напомнило Алексу о мороженом, которое он только что съел. Адрес, который им дали, находился сразу за современным стеклянным блоком, который, предположительно, был заполнен мелкими правительственными учреждениями. У администратора уже были пропуска для посетителей, которые ждали их, и он направил их на четвертый этаж, в комнату в конце коридора.

“Я не знаю, почему они не могли просто посадить тебя на самолет и отправить отсюда”, - проворчал Джек, когда они вышли из лифта. “Кажется, слишком много шума из ничего”.

Перед ними была дверь. Они вошли без стука и остановились как вкопанные. Очевидно, произошла какая-то ошибка. Где бы они ни были, это определенно был не визовый центр.

Двое мужчин разговаривали друг с другом в помещении, похожем на библиотеку с антикварной мебелью и персидским ковром на до блеска отполированном деревянном полу. Первым впечатлением Алекса было то, что комната не принадлежала зданию, в котором находилась. Золотистый лабрадор лежал, свернувшись калачиком, на подушке перед камином. Один из мужчин сидел за столом. Он был старшим из двоих, одетый в рубашку и пиджак и без галстука. Его глаза были скрыты за дизайнерскими солнцезащитными очками. Другой мужчина стоял у окна, скрестив руки на груди. Ему было под тридцать, худощавый и светловолосый, одетый в дорогой костюм.

“О … Мне жаль, ” начал Джек.

“Вовсе нет, мисс Старбрайт”, - ответил мужчина за столом. “Пожалуйста, входите”.

“Мы ищем визовый центр”, - сказал Джек.

“Сядь. Я так понимаю, Алекс с тобой? Вопрос может показаться странным, но я слеп.”

“Я здесь”, - сказал Алекс.

“Кто ты такой?” - Спросил Джек. Она и Алекс продвинулись дальше в комнату. Молодой человек подошел и закрыл за ними дверь.

“Меня зовут Итан Брук. Мой коллега здесь - Марк Деймон. Большое вам спасибо, что пришли, мисс Старбрайт. Ты не возражаешь, если я буду называть тебя Джек? Пожалуйста, присаживайтесь”.

Перед столом стояли два кожаных кресла. Чувствуя себя все более неуютно, Джек и Алекс сели. Мужчина по имени Деймон подошел и занял третье место сбоку. Собачий хвост дважды стукнул по деревянному полу.

“Я знаю, ты торопишься вернуться в Лондон”, - начала Брук. “Но позвольте мне объяснить, почему вы двое здесь. Дело в том, что нам нужна небольшая помощь ”.

“Тебе нужна наша помощь?” Джек оглядел ее. Внезапно все это обрело смысл. “Ты хочешь Алекса”. Она тяжело произносила эти слова. Теперь она знала, кем были эти мужчины – или, по крайней мере, что они собой представляли. Она встречала таких раньше.

“Мы хотели бы сделать предложение Алексу”, - согласилась Брук.

“Забудь об этом. Его это не интересует ”.

“Может, ты хотя бы выслушаешь, что мы хотим сказать?” Брук развел руками. Он выглядел вполне разумным. Он мог бы быть менеджером банка, консультирующим их по ипотеке, или семейным адвокатом, готовящимся зачитать завещание.

“Нам нужна виза”.

“Ты получишь это. Как только я закончу.”

Алекс ничего не сказал. Джек посмотрела на него, затем повернулась к Брук и Деймону с гневом в глазах. “Почему вы, люди, не можете оставить его в покое?” - потребовала она.

“Потому что он особенный. На самом деле, я бы сказал, что он уникален. И прямо сейчас он нам нужен, всего на неделю или две. Но я обещаю тебе, Джек. Если ему не интересно, он может уйти отсюда. Мы можем посадить его на самолет сегодня вечером. Просто дай мне минуту, чтобы объяснить.”

“Кто ты такой?” - Спросил Алекс.

Брук повернулась к Деймону. “Мы работаем на ASIS”, - ответил молодой человек. “Секретная разведывательная служба Австралии”.

“Специальные операции?”

“Тайная операция. Эти два более или менее совпадают. Можно сказать, что мы грубый эквивалент организации, которой руководит Алан Блант в Лондоне ”.

“Я прочитала твое досье, Алекс”, - добавила Брук. “Должен сказать, я впечатлен”.

“Зачем я тебе нужен?” - Потребовал Алекс.

“Я расскажу тебе”.

Брук сложил руки, и Алексу это показалось каким-то неизбежным, даже неудивительным. Это случалось с ним шесть раз до этого. Почему не снова?

“Ты когда-нибудь слышал термин "змеиная голова" или "шету”?" Начала Брук. Наступила тишина, поэтому он продолжил. “Хорошо, позвольте мне начать с того, что группы змееголовых, без сомнения, являются крупнейшими и наиболее опасными преступными организациями в мире. По сравнению с ними мафия и триады - любители. У них больше влияния – и они наносят больший ущерб – чем даже Аль-Каида, но их не интересует религия. У них нет убеждений. Все, чего они хотят, это денег. В этом суть. Они гангстеры, но в огромных масштабах.

“Вы когда-нибудь покупали нелегальный DVD? Есть вероятность, что он был изготовлен и распространен змееголовом. И прибыль, которую они получат от этого, пойдет прямиком на одно из их других предприятий, которое вам, возможно, покажется не таким забавным. Может быть, это наркотики, или рабы, или части тела. Тебе нужна новая почка или сердце? Змееголовые управляют крупнейшим рынком нелегальных органов, и их не волнует, где они их получают. Или оружие. В мире было по меньшей мере пятьдесят войн, в которых использовалось оружие, поставляемое змееголовыми: ракеты, запускаемые с плеча, АК-47 и тому подобное. Как ты думаешь, куда направляются террористы, если им нужна бомба, или пистолет, или что-то отвратительное и биологическое, что поставляется в пробирке? Думай об этом как о международном супермаркете, Алекс. Но все, что там продается, плохое.

“Что еще ты можешь купить? Сам выбирай! Картины, украденные из музеев. Алмазы, добытые незаконно с использованием рабского труда. Древние артефакты, награбленные в Ираке. Слоновьи бивни или коврики из тигровой шкуры. Несколько лет назад на Гаити умерла сотня детей, потому что кто-то продал им лекарство от кашля, в котором случайно содержался антифриз. Это был snakehead - и я не думаю, что он предлагал кому-либо вернуть свои деньги.

“Но самый большой доход для "змеиных голов" - это контрабанда людей. Вы, вероятно, понятия не имеете, сколько людей переправляется контрабандой из одной страны в другую по всему земному шару. Это одни из самых бедных семей в мире, отчаянно пытающиеся построить себе новую жизнь на Западе. Некоторые из них бегут от безнадежности и голода; другим в их собственных странах угрожают тюрьмой и пытками”. Брук сделал паузу и посмотрел прямо на Алекса, не сводя с него своих незрячих глаз. “Половине из них еще нет восемнадцати”, - сказал он. “Около пяти процентов моложе вас – и они путешествуют самостоятельно. Тех, кому повезло, забирают власти. Что происходит с остальными из них … ты не хочешь знать.

“Контрабанда людей - огромная проблема для Австралии. К нам прибывают нелегальные иммигранты из Ирака и Афганистана. Они прибывают на лодках с Бали, Флореса, Ломбока и Джакарты. Моя страна раньше принимала иммигрантов. Все мы когда-то сами были иммигрантами. Теперь все изменилось – и я должен сказать, что то, как мы относимся к этим людям, оставляет желать лучшего. Но что мы можем сделать? Ответ в том, что мы должны остановить их приближение. И чтобы сделать это, мы должны сразиться со змееголовыми лицом к лицу.

“Есть один змееголов, в частности. Он действует по всей Индонезии, и он более мощный и более опасный, чем все остальные. Так получилось, что мы знаем имя ответственного человека. Майор Ю. Но это все, что нам удалось выяснить. Мы не знаем, как он выглядит и где живет. Мы уже дважды пытались внедриться в организацию. То есть мы помещаем внутрь агентов, притворяющихся клиентами ”.

“Что с ними случилось?” - Спросил Джек.

“Они оба умерли”. Это был Деймон, который ответил на вопрос.

“И теперь, я полагаю, ты думаешь о том, чтобы использовать Алекса”.

“Мы понятия не имеем, как были обнаружены наши агенты”, - продолжала Брук. Это было так, как будто Джек ничего не говорил. “Каким-то образом этот человек – Ю - кажется, знает все, что мы делаем. Либо это, либо он очень осторожен. Проблема в том, что эти банды действуют по системе, известной как гуаньси. По сути, это означает, что все друг друга знают. Они как семья. И факт в том, что единственный агент, приходящий извне и действующий самостоятельно, слишком очевиден. Нам нужно проникнуть внутрь snakehead совершенно оригинальным способом, а также вне подозрений ”.

“Мужчина и мальчик”, - сказал Деймон.

“Теперь у нас есть агент в Бангкоке. Мы собираемся выдать его за беженца из Афганистана, планирующего контрабандный ввоз в Австралию. Он встретится со змееголовым и соберет имена, лица, номера телефонов, адреса – все, что сможет. Но он не будет предоставлен самому себе. Он будет путешествовать со своим сыном ”.

“Мы доставим тебя самолетом в Бангкок”, - продолжил Деймон, обращаясь непосредственно к Алексу. “Ты присоединишься к нашему агенту там, и вы двое будете переданы по конвейеру обратно сюда. И вот в чем дело. Как только вы вернетесь на австралийскую землю, мы отправим вас первым классом прямо в Англию. Тебе не придется ничего делать, Алекс. Но ты обеспечишь идеальное прикрытие для нашего человека. Он получит нужную нам информацию, и, возможно, мы сможем раз и навсегда разрушить сеть Ю ”.

“Почему Бангкок?” Была сотня вопросов, которые Алекс мог бы задать. Это было первое, что пришло ему в голову.

“Бангкок - крупный центр продажи фальшивых документов”, - ответил Деймон. “На самом деле, мы бы очень хотели знать, кто снабжает людей Ю поддельными паспортами, экспортными сертификатами и всем остальным. И теперь у нас есть шанс. Нашему агенту было сказано ждать там, пока с ним не свяжутся. Ему выдадут необходимые документы, и затем он продолжит путешествие на юг ”.

Наступило короткое молчание.

Затем Джек Старбрайт покачала головой. “Хорошо”, - сказала она. “Мы выслушали ваше предложение, мистер Брук. Теперь ты можешь выслушать мой ответ. И это "нет". Забудь об этом! Ты сам это сказал. Эти люди опасны. Двое ваших шпионов уже убиты. Я ни за что не позволю Алексу быть замешанным в это ”.

“Я бы подумала, что после всего, через что прошел Алекс, он мог бы принять собственное решение”, - ответила Брук.

“Он может принять свое собственное решение. Я просто рассказываю тебе, что он собирается сказать. Ответ - нет!”

“Есть одна вещь, о которой мы не упомянули”. Брук положил руки на стол. Его лицо ничего не выражало, но Деймон знал, что должно было произойти. Его босс был непревзойденным игроком в покер, только сейчас готовящимся раскрыть свои карты. “Я не назвал тебе имя нашего агента в Бангкоке”.

“И кто это?” - Спросил Джек.

“Я думаю, ты его знаешь. Его зовут Эш.”

Джек откинулась назад, не в силах скрыть потрясение в ее глазах. “Эш?” - она запнулась.

“Это верно”.

Алекс видел, какой эффект произвело на нее это имя. “Кто такой Эш?” - требовательно спросил он.

“Ты его не знаешь?” Брук сейчас наслаждался собой, хотя только Деймон знал об этом. Он повернулся к Джеку. “Может быть, ты хотел бы объяснить?”

“Эш был кем-то, кто знал твоего отца”, - пробормотал Джек.

“Он был чем-то большим”, - поправила ее Брук. “Эш был ближайшим другом Джона Райдера. Он был шафером на свадьбе твоих родителей, Алекс. Он также твой крестный отец ”.

“Мой...” Алекс не мог поверить в то, что он слышал. Он даже не знал, что у него был крестный отец.

“И как бы то ни было, он был последним, кто видел твоих родителей живыми”, - продолжила Брук. “Он был с ними в то утро, когда они умерли. Он был в аэропорту, когда они сели в самолет на Юг Франции.”

Самолет так и не прибыл. На борту была бомба, заложенная туда в качестве акта мести со стороны Scorpia. Это все, что Алекс знал.

Алекс пристально посмотрел на Джека. “Ты с ним встречался?” Он чувствовал себя полностью дезориентированным, как будто земля только что ушла у него из-под ног. Она выглядела точно так же.

“Я видела его несколько раз”, - ответила она. “Это было сразу после того, как я начал работать на твоего дядю. Эш пришел в гости. Он проверял, как ты. В конце концов, он был твоим крестным отцом.”

“Почему ты никогда не упоминал о нем?”

“Он исчез. Ты был еще очень молод. Он сказал мне, что уезжает навсегда, и я его больше никогда не видел ”.

“Эш был агентом МИ-6”, - объяснила Брук. “Так он и познакомился с твоим отцом. Они работали вместе, как команда. Твой отец даже однажды спас ему жизнь – на Мальте. Ты можешь спросить его об этом ... если встретитесь. Я думал, вам двоим будет о чем поговорить.”

“Как ты можешь это делать?” Прошептал Джек. Она смотрела на Брук с полным презрением.

“Эш ушел из МИ-6 через несколько месяцев после смерти твоих родителей и эмигрировал сюда”, - продолжила Брук. “У него были отличные рекомендации, поэтому мы были рады принять его в ASIS. С тех пор он с нами. Прямо сейчас он в Бангкоке, собирается работать под прикрытием – как я и говорил. Но нет никого лучше, кто мог бы притвориться твоим отцом, Алекс. Я имею в виду, он уже почти такой. Он присмотрит за тобой. И я думаю, ты найдешь его интересным. Что ты на это скажешь?”

Алекс ничего не сказал. Он уже принял решение, но каким-то образом он знал, что Брук не нужно будет говорить. Он понял это для себя.

“Мне нужно время”, - сказал он, наконец.

“Конечно. Почему бы вам с Джеком не пойти и не поговорить об этом?” Брук кивнула, и Деймон достал белую карточку. Должно быть, он с самого начала держал это наготове в кармане. “Вот номер, по которому ты можешь связаться со мной. Завтра нам нужно будет доставить вас самолетом в Бангкок. Так, может быть, ты мог бы позвонить мне сегодня вечером?”

“Я знаю, о чем ты думаешь, но ты не можешь пойти, ” сказал Джек. “Это неправильно”.

Алекс и Джек побрели к Скалам, небольшому скоплению магазинов и кафе, которые располагались на самом краю гавани, прямо под мостом. Джек привел их сюда намеренно. Она хотела смешаться с толпой где-нибудь ярком и обычном, в мире, отличном от скрытых истин и полу-лжи австралийской секретной службы.

“Я думаю, что я должен”, - ответил Алекс.

И это было правдой. Ранее в тот день он пообещал себе, что никогда больше не будет работать на МИ-6. Но это было по-другому - и не только потому, что на этот раз его спрашивали австралийцы. Это был Эш. Эш имел все значение, даже несмотря на то, что они двое никогда не встречались, и это было имя, которое он только что услышал в первый раз.

“Эш может сказать мне, кто я”, - сказал он.

“Разве ты не знаешь, кто ты?”

“Не совсем, Джек. Я думал, что знаю. Когда Йен был жив, все казалось таким простым. Но потом, когда я узнал правду о нем, все пошло не так. Всю мою жизнь он учил меня быть тем, кем я никогда не хотел быть. Но, возможно, он был прав. Может быть, это было то, чем мне всегда суждено было быть ”.

“Ты думаешь, Эш может тебе сказать?”

“Я не знаю”. Алекс прищурился на Джека. Солнечный свет струился по ее плечам. “Когда ты с ним познакомился?” - спросил он.

“Это было примерно через месяц после того, как я начала работать на твоего дядю”, - сказала она. “В то время это была просто работа на время отпуска, чтобы прокормить себя, пока я занимаюсь учебой. Я ничего не знал о шпионах и уж точно не знал, что останусь с тобой навсегда!” Она вздохнула. “Тебе было около семи лет. Ты действительно его не помнишь?”

Алекс покачал головой.

“Он был в Лондоне несколько недель, останавливался в отеле. Но он приходил к нам домой два или три раза. Теперь я начинаю думать об этом, он никогда особо с тобой не разговаривал. Возможно, он чувствовал себя неловко с детьми. Но я немного узнал его ”.

“Каким он был?”

Джек вспомнил прошлое. “Он мне нравился”, - призналась она. “На самом деле, если хочешь знать правду, я даже встречалась с ним пару раз, хотя он был намного старше меня. Он был очень хорош собой. И в нем было что-то опасное. Он сказал мне, что был глубоководным дайвером. С ним было весело общаться ”.

“Эш - это его настоящее имя?”

“Так он себя называет. A.S.H. – это его инициалы, но он никогда не говорил мне, что они означают”.

“И он действительно мой крестный отец?”

Джек кивнул. “Я видел его фотографии на твоих крестинах. И Йен тоже его знал. Они двое были друзьями. Я никогда не знал, что он делал в Лондоне, но он очень хотел проведать тебя. Он хотел убедиться, что с тобой все в порядке.”

Алекс глубоко вздохнул. “Ты не знаешь, каково это - не иметь родителей”, - начал он. “Меня это никогда не беспокоило, потому что я никогда их не знал. Я был таким маленьким, когда они умерли. Но, несмотря на это, я часто задавался вопросом о них. И иногда мне кажется, что в моей жизни образовалась дыра, своего рода пустота. Я оглядываюсь назад, но там ничего нет. Может быть, если я проведу немного времени с этим человеком – даже если мне придется одеться как афганскому беженцу – это кое-что прояснит для меня ”.

“Но, Алекс...” Джек посмотрел на него, и он мог видеть, что она боялась. “Ты слышал, что сказала Брук. Это может быть ужасно опасно. До сих пор тебе везло, но твое везение не может длиться вечно. Эти люди – змееголовые – они звучат ужасно. Тебе не стоит вмешиваться ”.

“Я должен, Джек. Эш работал с моим отцом. Он видел моих родителей в день их смерти. Я не знал о его существовании до сегодняшнего дня, но теперь я знаю, я должен встретиться с ним.” Алекс заставил себя улыбнуться. “Мой отец был шпионом. Мой дядя был шпионом. И теперь оказывается, что у меня есть крестный отец, который шпион. Ты должен признать, что это, безусловно, передается по наследству ”.

Джек положила руки на плечи Алекс. Позади них солнце уже садилось, отражаясь кроваво-красным в воде. Магазины начинали пустеть. Мост нависал над ними, отбрасывая темную тень.

“Я могу что-нибудь сказать, чтобы остановить тебя?” - спросила она.

“Да”. Алекс посмотрел ей прямо в глаза. “Но, пожалуйста, не надо”.

“Все в порядке”. Она кивнула. “Но я буду ужасно беспокоиться о тебе. Ты это знаешь. Просто убедись, что ты следишь за собой. И передай Эшу от меня, что я хочу, чтобы ты вернулась домой к Рождеству. И, может быть, на этот раз, хотя бы в кои-то веки, он не забудет послать открытку.”

Она быстро развернулась и продолжила идти. Алекс подождал минуту, затем последовал за ним.

Бангкок. Змеиная голова. Еще одно задание. Правда заключалась в том, что Алекс всегда подозревал, что это может случиться, но даже он не думал, что это произойдет так скоро.

ГОРОД АНГЕЛОВ?

Tдвадцать четыре часа спустя Алекс приземлился в международном аэропорту Суварнабхуми в Бангкоке. Даже имя предупредило его, что он прибыл к воротам в совершенно чужой мир. За все свои путешествия он никогда не был на Востоке. Теперь, после девятичасового перелета из Сиднея, он был здесь – сам по себе. Джек хотел путешествовать с ним, но он передумал. Ему было легче попрощаться с ней в отеле. Он знал, что ему нужно время, чтобы подготовиться к тому, что может быть впереди.

Он еще раз встретился с Брук и Деймоном прошлой ночью. Больше нечего было сказать. Алексу был забронирован номер в отеле Peninsula в Бангкоке. Водитель забирал его из аэропорта и отвозил туда. Эш встретит его, как только он прибудет.

“Ты понимаешь, что нам придется тебя замаскировать”, - сказала Брук. “Ты совсем не похож на афганца”.

“И я не говорю на их языке”, - добавил Алекс.

“Это не проблема. Ты ребенок и беженец. Никто не будет ожидать, что ты что-то скажешь ”.

Полет казался бесконечным. АСИС забронировал ему билет в бизнес-класс, но таким образом, что заставил его чувствовать себя еще более отчужденным и одиноким. Он посмотрел фильм, поел и отдохнул. Но с ним никто не заговаривал. Он был в странном металлическом пузыре, окруженный незнакомцами, которого снова несло навстречу опасности и возможной смерти. Алекс посмотрел в окно на яркий солнечный свет, отражающийся от кажущегося сплошным ковра облаков, и задумался. Совершил ли он ошибку? Он мог бы сесть на другой самолет в Бангкоке и вернуться в Лондон через двенадцать часов. Но он принял свое решение. Это было не из-за АСИСА или змееголового.

Он был последним, кто видел твоих родителей живыми.

Алекс вспомнил, что сказала ему Брук. Он собирался встретиться с лучшим другом своего отца. Его крестный отец. Это был не просто перелет из одной страны в другую. Это было путешествие в его собственное прошлое.

747-й с грохотом въехал в стойло. Знаки "ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ БЕЗОПАСНОСТИ" мигнули, и пассажиры как один встали, пытаясь добраться до верхних шкафчиков. У Алекса был один маленький чемодан, и он быстро прошел иммиграцию и таможню и вышел в жаркий, липкий воздух зала прилета. Внезапно он оказался в толпе бормочущих, жестикулирующих людей.

“Такси! Такси!”

“Тебе нужен отель?”

Было странно переходить из бизнес-класса в это. Он внезапно вернулся в шум и хаос реального мира. Приземленный во многих смыслах, чем один.

И затем он увидел свое имя на плакате, который держал тайский мужчина – черноволосый, невысокий, небрежно одетый, как почти все вокруг него. Алекс подошел к нему.

“Ты Алекс? Мистер Эш послал меня забрать тебя. Я надеюсь, у вас был хороший полет. Машина стоит снаружи.”

Когда они выходили из аэропорта, Алекс заметил мужчину с маком в петлице. Это был мак, который первым привлек его внимание. Конечно, это был ноябрь. Скоро в Англии будет День памяти. Было просто странно видеть какие-либо признаки этого здесь.

Мужчина был одет в джинсы и кожаную куртку. Он был европейцем, лет двадцати с небольшим, с коротко подстриженными черными волосами и темными, задумчивыми глазами. У него были очень квадратные черты лица с высокими скулами и тонкими губами. Мужчина остановился как вкопанный и, казалось, уставился на что-то на другой стороне зала прилета. Алексу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что внимание мужчины на самом деле приковано к нему. Знали ли они друг друга? Он как раз задавал себе этот вопрос, когда толпа людей двинулась между ними, направляясь к выходу. Когда пол снова очистился, мужчина ушел.

Должно быть, ему это померещилось. Он устал после долгого перелета. Возможно, этот человек просто был одним из других пассажиров самолета. Алекс последовал за водителем на парковку, и через несколько минут они были на широкой трехполосной автостраде, которая вела в Бангкок, или, как его называют тайцы, Крунг Теп. Город ангелов.

Сидя на заднем сиденье автомобиля с кондиционером, глядя в окно, Алекс задавался вопросом, как он получил такое название. Он, конечно, не был впечатлен своим первым видом на город, скоплением уродливых, старомодных небоскребов, многоквартирных домов, нагроможденных друг на друга, как выброшенные коробки, опор электроснабжения и спутниковых вышек. Они остановились на платной остановке, где в тесной кабинке сидела женщина, ее лицо было скрыто за белой маской, которая защищала ее от выхлопных газов. Затем они снова тронулись в путь. Алекс увидел огромный портрет мужчины рядом с дорогой: черные волосы, очки, рубашка с открытым воротом. Она была нарисована по всей стороне здания высотой в двадцать этажей, закрывая как кирпичную кладку, так и окна.

“Это наш король”, - объяснил водитель.

Алекс снова посмотрел на портрет. На что было бы похоже, подумал он, работать за столом в этом офисе? Колотить за компьютером по восемь или девять часов в день, но смотреть на Бангкок глазами короля.

Они съехали с автострады, съехав по пандусу в густой, хаотичный мир кустарников и продуктовых киосков, автомобильных пробок и полицейских на каждом перекрестке, их свистки визжали, как умирающие птицы. Алекс увидел тук-туки – моторикши - велосипеды и автобусы, которые выглядели так, как будто их сварили вместе из дюжины разных моделей. Он почувствовал пустоту в животе. Во что он ввязался? Как он собирался адаптироваться к стране, которая во всех мельчайших деталях так отличалась от его собственной?

Затем машина повернула за угол. Они въехали на подъездную дорожку к отелю Peninsula, и Алекс узнал кое-что еще о Бангкоке. На самом деле это были два города: один очень бедный и один очень богатый, живущие бок о бок, и все же между ними была огромная пропасть. Его путешествие привело его от одного к другому. Теперь он проходил через прекрасно ухоженный тропический сад. Когда они подъехали к главному входу, полдюжины мужчин в безупречной белой униформе поспешили вперед, чтобы помочь – один, чтобы взять багаж, другой, чтобы помочь Алексу выйти, еще двое поклонились, приветствуя его, двое придержали открытые двери отеля.

Холодные объятия кондиционера отеля протянулись ему навстречу. Алекс прошел по широкому мраморному полу к стойке регистрации, где где-то на заднем плане звучала фортепианная музыка, и улыбающаяся секретарша вручила ему гирлянду цветов. Казалось, никто не заметил, что ему было всего четырнадцать. Он был гостем ; это было все, что имело значение. Его ключ уже ждал его. Его провели в лифт, сам по себе размером с небольшую комнату. Двери закрылись. Только давление в ушах говорило ему, что они начали путешествие вверх.

Его комната была на девятнадцатом этаже.

Десять минут спустя он стоял перед окном от пола до потолка, любуясь видом. Его чемодан лежал на кровати. Ему показали роскошную ванную комнату, широкоэкранный телевизор, хорошо укомплектованный холодильник и бесплатную корзину экзотических фруктов. Алекс попытался стряхнуть с себя тяжесть смены часовых поясов. Он знал, что у него было недостаточно времени, чтобы подготовиться к тому, что ждало его впереди.

Город раскинулся на другом берегу широкой коричневой реки, которая изгибалась, насколько он мог видеть. Вдалеке возвышались небоскребы. Ближе были отели, храмы, дворцы с идеальными лужайками и – рядом с ними – лачуги, трущобы и склады, такие ветхие, что казалось, они могут рухнуть в любой момент. Всевозможные лодки пробирались вверх и вниз по мутной воде. Некоторые были современными, перевозили уголь и железо; некоторые представляли собой паромы со странными, изогнутыми крышами, похожими на плавучие пагоды. Самые проворные были вытянутыми, длинными и тонкими, как пластина, с водителем, устало склонившимся над румпелем на корме. Солнце садилось, и небо было огромным и серым. Это было все равно, что смотреть на экран телевизора с выключенным регулятором цвета.

Зазвонил телефон. Алекс подошел и поднял его.

“Алло? Это Алекс?” Это был мужской голос. Алекс различил легкий австралийский акцент.

“Да”, - ответил он.

“Значит, ты нормально добрался?”

“Да, спасибо”.

“Я в приемной. Не хочешь перекусить?”

Алекс не был голоден, но это не имело значения. Хотя мужчина и не представился, он знал, с кем разговаривает. “Я сразу спущусь”, - сказал он.

У него не было времени принять душ или переодеться после полета. Это просто должно было подождать. Алекс вышел из комнаты и спустился на лифте обратно вниз. По пути он дважды останавливался, пропуская людей на девятый и седьмой этажи. Алекс молча стоял в углу. Он внезапно занервничал, хотя и не был уверен почему. Наконец они прибыли. Двери лифта открылись.

Эш стоял в приемной, одетый в синий льняной пиджак, белую рубашку и джинсы. Вокруг было много других людей, но Алекс сразу узнал его и почему-то даже не удивился.

Они встречались раньше.

Эш был солдатом в лесу, человеком, который сказал ему, что он стоит на мине.

“Это все было подстроено, не так ли?” Сказал Алекс. “Тренировочное упражнение. Минное поле. Все это.”

“Да”. Эш кивнул. “Я полагаю, это должно тебя сильно раздражать”.

“Можно и так сказать”, - прорычал Алекс.

Прямо за отелем была столовая, мягко освещенная, с видом на реку спереди и длинным, узким бассейном с одной стороны. Они вдвоем сидели за столом, лицом друг к другу. Эш пил пиво "Сингха". Он заказал Алексу фруктовый коктейль: апельсин, ананас и гуава, смешанные с колотым льдом. Уже почти стемнело, но Алекс все еще чувствовал, как на него давит вечерняя жара. Он понял, что потребуется время, чтобы привыкнуть к климату Бангкока. Воздух был как сироп.

Он снова посмотрел на своего крестного, человека, который знал его, когда он был ребенком. Эш откинулся назад, вытянув ноги, ничуть не обеспокоенный трюком, который был сыгран в лесу недалеко от Суонборна. Без формы, с расстегнутой рубашкой и серебряной цепочкой, поблескивающей на шее, он совсем не походил на солдата или шпиона. Он был больше похож на кинозвезду со своими вьющимися черными волосами, жесткой бородой и загорелой кожей. Физически он был стройным – жилистым было слово, которое пришло на ум Алексу. Скорее быстродвижущийся, чем особенно сильный. У него были карие глаза , которые были очень темными, и Алекс предположил, что он мог бы легко сыграть роль афганца. Он определенно не был похож на европейца.

В нем было что-то еще, что Алексу было труднее определить. Некое настороженное выражение в глазах, ощущение напряженности. Он мог бы выглядеть расслабленным, но никогда бы таким не был. В какой-то момент его что-то коснулось, и это никогда его не отпустит.

“Так почему ты это сделал?” - Спросил Алекс.

“Это была проверка, Алекс. Как ты думаешь, почему?” У Эша был мягкий, мелодичный голос. Четырнадцать лет, которые он провел в Австралии, подарили ему акцент, но Алекс мог слышать английский и там. “Мы не собирались использовать четырнадцатилетнего мальчика – даже тебя. Нет, если только мы не были чертовски уверены, что ты не запаникуешь при первых признаках опасности.”

“Я не паниковал из-за Древина. Или со Скорпией...”

“Змееголовые бывают разные. Ты понятия не имеешь, с какими людьми мы имеем дело. Разве Брук тебе не сказала? Они уже убили двух наших агентов. Первый вернулся домой без головы. Они отправили второе обратно в конверте. Они приказали его кремировать, чтобы избавить нас от хлопот. Эш допил свое пиво и подал знак официанту принести еще. “Я должен был лично убедиться, что ты справишься с этой работой”, - продолжил он. “Мы создали ситуацию, которая привела бы в ужас любого нормального ребенка. Затем мы наблюдали, как ты справился с этим ”.

“Меня могли убить”. Алекс вспомнил, как первая бомба сбила его с ног.

“Тебе не грозила никакая реальная опасность. Все ракеты были запущены с предельной точностью. Мы точно знали, где ты был все это время ”.

“Как?”

Эш улыбнулся. “В пятке одного из твоих кроссовок был маячок. Полковник Эббот устроил это, пока ты спал. Он послал сигнал с точностью до миллиметра.”

“А как насчет шахты?”

“В нем было меньше взрывчатки, чем вы, вероятно, думали. И он был активирован с помощью дистанционного управления. Я привел его в действие через пару секунд после того, как ты совершил этот прыжок. Кстати, ты неплохо справился.”

“Ты все время наблюдал за мной”.

“Просто оставь это позади, Алекс. Это была проверка. Ты прошел. Это все, что имеет значение ”.

Подошел официант со вторым пивом. Эш зажег сигарету – Алекс с удивлением увидел, что он курит, – и выпустил дым в теплый вечерний воздух.

“Я не могу поверить, что мы наконец встретились”, - сказал он. Он внимательно осмотрел Алекса. “Ты чертовски похож на своего отца”.

“Вы были близки с ним”.

“Да. Мы были близки ”.

“И моя мать”.

“Я не хочу говорить о них, Алекс”. Эш неловко поерзал, затем протянул руку и отпил немного своего второго пива. “Ты не возражаешь? Все это было давным-давно. С тех пор моя жизнь пошла дальше ”.

“Это единственная причина, по которой я здесь”, - сказал Алекс.

Наступило долгое молчание. Затем Эш коротко улыбнулся. “Как поживает твоя экономка?” он спросил. “Джек, как-там-ее-зовут. Она все еще с тобой?”

“Да. Она поздоровалась.”

“Она была привлекательной девушкой. Она мне нравилась. Я рад, что она осталась с тобой ”.

“Ты этого не сделал”.

“Ну … Я двинулся дальше.” Эш сделал паузу. Затем внезапно он наклонился вперед. Его лицо было смертельно серьезным, и Алекс увидел, что это жесткий, бессердечный человек и что ему придется следить за собой, когда они будут вместе.

“Все в порядке. Вот как мы собираемся это сыграть ”, - начал он. “Ты в этом шикарном отеле, потому что я хотел облегчить тебе жизнь. Но завтра всему этому придет конец. Мы собираемся позавтракать, а затем поднимемся в твою комнату, и ты станешь афганским мальчиком, беженцем. Мы собираемся изменить то, как ты выглядишь, как ты ходишь и даже то, как ты пахнешь. А потом мы отправляемся туда ...” Он указал на другой берег реки. “Наслаждайся сегодня ночью своей постелью, Алекс, потому что то, где ты будешь спать завтра ночью, будет совсем другим. И поверь мне. Тебе это не понравится ”.

Он поднял сигарету и затянулся. Из уголка его рта вился серый дымок.

“Мы должны установить контакт со змееголовом в ближайшие несколько дней”, - продолжил он. “Я объясню все это завтра. Но это то, что ты должен понять. Ты ничего не делаешь и ничего не говоришь, пока я тебе не скажу. Ты прикидываешься дурачком. И если я подумаю, что ситуация выходит из-под контроля, если я подумаю, что ты в опасности, ты уйдешь. Без возражений. Ты понимаешь?”

“Да”. Алекс был захвачен врасплох. Это было не то, чего он ожидал. Это было не то, ради чего он пролетел пять тысяч миль.

Ясень смягчился. “Но я дам тебе одно обещание. Мы собираемся проводить много времени вместе, и когда я почувствую, что узнаю тебя лучше, когда придет время, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. О твоем отце. О том, что произошло на Мальте. О твоей матери и о тебе. Единственное, о чем я никогда не буду с тобой говорить, это о том, как они умерли. Я был там, и я видел это, и я не хочу это вспоминать. Тебя это устраивает?”

Алекс кивнул.

“Верно. Тогда давай наберем в себя немного еды. Я забыл упомянуть – то, что вы будете есть с этого момента, тоже может оказаться вам не по вкусу. И ты мог бы рассказать мне немного о себе. Я хотел бы знать, в какую школу ты ходишь, и есть ли у тебя девушка, и тому подобное. Давайте наслаждаться вечером. Впереди может быть не так уж много веселья ”.

Эш взял свое меню, и Алекс сделал то же самое. Но прежде чем он смог прочитать это, его внимание привлекло движение. На самом деле это был просто шанс. У отеля был частный паром, который курсировал между двумя берегами реки – широкая, просторная лодка с антикварными стульями, расставленными через равные промежутки на полированном деревянном полу. Он только что прибыл, и именно рев двигателя, включающего задний ход, заставил Алекса поднять глаза.

Мужчина как раз поднимался на борт. Алексу показалось, что он узнал его, и его подозрение подтвердилось, когда мужчина обернулся и целенаправленно посмотрел в его сторону. Мак исчез, но это был мужчина из аэропорта. Алекс был уверен в этом. Совпадение? Мужчина поспешил на борт, исчезая под навесом, как будто стремился скрыться из виду, и Алекс знал, что шансов на это не было. Мужчина заметил его в зале прилета и последовал за ним сюда.

Алекс задумался, должен ли он упомянуть об этом Эшу. Почти сразу он решил не делать этого. Змееголовый не мог знать, что он был здесь, и если бы он поднял шум, если бы Эш решил, что его скомпрометировали, его могли отправить домой еще до начала миссии. Нет. Гораздо лучше промолчать. Если бы он увидел этого человека в третий раз, тогда он бы высказался.

Итак, Алекс ничего не сказал. Он даже не смотрел, как паром начал обратный переход на другой берег. Он также не слышал щелчка фотоаппарата со специальным ночным прицелом и дальнобойным объективом, направленным на него, когда его фотографировали, снова и снова, в тускнеющем свете.

ОТЕЦ И СЫН

Tна следующее утро Алекс съел лучший завтрак в своей жизни. У него было чувство, что это ему понадобится. В отеле сервируется "шведский стол" с горячими и холодными блюдами, в который входят блюда практически всех кухонь мира – французской, английской, тайской, вьетнамской – от яиц с беконом до жареной лапши. Эш присоединился к нему, но говорил мало. Он, казалось, был погружен в раздумья, и Алекс задался вопросом, были ли у него уже сомнения относительно того, что ждало его впереди.

“С тебя хватит?” спросил он, когда Алекс доедал второй круассан.

Алекс кивнул.

“Тогда давай поднимемся в твою комнату. Миссис Веббер скоро будет здесь. Мы будем ждать ее там ”.

Алекс понятия не имел, кто такая миссис Веббер, и, похоже, Эш не хотел ему говорить. Они вдвоем поднялись обратно на девятнадцатый этаж. Эш повесил на дверь ТАБЛИЧКУ "НЕ БЕСПОКОИТЬ" и указал Алексу на место у окна. Он сел напротив.

“Хорошо”, - начал он. “Позволь мне рассказать тебе, как это работает. Две недели назад, работая с пакистанскими властями, ASIS удалось задержать отца и сына, направлявшихся в Индию по пути сюда. Мы допросили их и обнаружили, что они заплатили змееголову четыре тысячи американских долларов за контрабанду их в Австралию.

“Изначально мы просто собирались отправить их обратно. Но теперь мы решили их использовать. Отца зовут Карим; сына Абдул. Привыкай к именам, Алекс, потому что с этого момента это ты и я. Карим и Абдул Хассан. Мы занимаем их место, что означает остаться здесь, в Бангкоке. Им дали адрес и сказали ждать там, пока с ними не свяжется человек по имени Сукит ”.

“Кто он?”

“Нам потребовалось некоторое время, чтобы выяснить. Но оказывается, что мы говорим о мистере Анане Суките. Он работает на майора Ю. Можно сказать, один из его помощников. Очень высоко. Очень опасный. Это значит, что мы на шаг впереди, Алекс. Мы уже в пути ”.

“Итак, мы ждем, когда он выйдет на связь”.

“Именно”.

“А как насчет настоящего Абдула?” - Спросил Алекс. Он задавался вопросом, как он мог притворяться кем-то, кого он даже никогда не встречал.

“Тебе не нужно много знать о нем или его отце. Двое из них – хазарейцы - меньшинство в Афганистане. Хазарейцы подвергались преследованиям на протяжении веков. Они получают худшее образование и самую плохую работу – фактически, большинство людей думают о них едва ли лучше, чем о животных. Кофр – вот слово, которое они используют для них. Это означает ‘неверный’, и в Афганистане это худшее слово из четырех букв, которым вы можете кого-либо назвать ”.

“Так откуда они взяли свои деньги?” - Спросил Алекс.

“У них был бизнес в Мазари-Шарифе, который им удалось продать как раз перед тем, как его у них отобрали. Они прятались в Гиндукуше, пока не установили контакт с местным агентом ”Змеиной головы ", заплатили деньги и начали свое путешествие на юг ".

“Не думаю, что я выгляжу как афганец”, - сказал Алекс. “Как выглядят эти хазарейцы?”

“Большинство из них азиаты – монголы или китайцы. Но не все. На самом деле, многим из них удалось выжить в Афганистане именно потому, что они не выглядели слишком восточными. В любом случае, тебе не нужно беспокоиться. Миссис Веббер позаботится об этом ”.

“Как насчет языка?”

“Ты не хочешь говорить. Никогда. Ты собираешься притвориться простачком. Просто смотри в угол и держи рот на замке. Постарайся выглядеть испуганным – как будто я собираюсь тебя побить. Может быть, я буду, время от времени. Просто чтобы мы выглядели аутентично ”.

Алекс не был уверен, говорил ли Эш серьезно или нет.

“Я говорю на дари”, - продолжил Эш. “Это язык большинства в Афганистане, и змееголов будет использовать именно этот язык. Я тоже говорю несколько слов на хазараги, но они нам не понадобятся. Просто помни. Никогда не открывай свой рот. Если ты это сделаешь, ты убьешь нас обоих ”.

Эш встал. Пока он говорил, он был мрачен - почти враждебен. Но теперь он повернулся к Алексу с чем-то близким к отчаянию в темно-карих глазах. “Алекс...” Он сделал паузу, почесывая бороду. “Ты уверен, что хочешь это сделать? АСИС не имеет к тебе никакого отношения. Контрабанда людей и все остальное – ты должен быть в школе. Почему бы тебе просто не пойти домой?”

“Уже немного поздно”, - сказал Алекс. “Я согласился. И я хочу, чтобы ты рассказал мне о моем отце ”.

“Это главная причина, по которой ты согласился на это?”

“Это единственная причина”.

“Я не думаю, что смог бы простить себя, если бы с тобой что-нибудь случилось. Я был бы мертв, если бы не твой отец. Это правда.” Эш отвел взгляд, как будто пытаясь избежать воспоминаний. “Когда-нибудь я расскажу тебе об этом ... о Мальте и о том, что произошло после того, как Ясен Грегорович покончил со мной. Но я скажу тебе это прямо сейчас. Джон не поблагодарил бы меня за то, что я втянул тебя в неприятности. Так что, если ты последуешь моему совету, ты позвонишь Брук. Скажи ему, что ты передумал. И убирайся сейчас же.”

“Я остаюсь”, - сказал Алекс. “Но все равно спасибо”.

На самом деле, то, что только что сказал Эш - упоминание о Ясене Грегоровиче – только укрепило Алекса в решимости узнать больше. Внезапно все начало складываться воедино.

Алекс знал, что его отец, Джон Райдер, притворялся вражеским агентом, работая на Scorpia. Когда МИ-6 захотела его вернуть, они организовали его “поимку”. Это было на Мальте. Все это было подстроено. И Ясен Грегорович был там. Ясен был международным наемным убийцей, и Алекс встретил его четырнадцать лет спустя – сначала, когда он работал на Ирода Сейла, во второй раз внутри империи зла Дэмиана Крея. Ясен был мертв, но, казалось, ему все еще было суждено стать частью жизни Алекса. Эш встретил его на Мальте. И что бы ни случилось на том острове, это было частью истории, которую Алекс хотел знать.

“Ты уверен?” Эш спросил его в последний раз.

“Я уверен”, - сказал Алекс.

“Очень хорошо”. Эш серьезно кивнул. “Тогда мне лучше научить тебя этому: Баад аз ар тарики, рошани аст. Это старая афганская пословица, и может наступить время, когда тебе нужно будет ее вспомнить. ‘После каждой тьмы есть свет’. Я надеюсь, что для тебя это будет правдой ”.

Раздался стук в дверь.

Эш подошел и открыл ее, и вошла невысокая, довольно коренастая женщина с чемоданом в руках. Она могла бы быть матроной на пенсии или, возможно, очень старомодной школьной учительницей. На ней был оливково-зеленый костюм-двойка и толстые чулки, которые только подчеркивали тот факт, что у нее были очень бесформенные ноги. Ее волосы были распущены, без особого цвета или стиля. Ее лицо могло быть сделано из замазки. На ней не было никакого макияжа. К лацкану ее пиджака была приколота единственная брошь – серебряная маргаритка.

“Как у тебя дела, Эш?” Она улыбнулась, когда вошла, и это, наряду с ее сильным австралийским акцентом, казалось, вернуло ее к жизни.

“Рад тебя видеть, Клауди”, - ответил Эш. Он закрыл дверь. “Это миссис Уэббер, Алекс”, - объяснил он. “Она работает на ASIS – специалиста по маскировке. Ее зовут Хлоя, но мы зовем ее Клауди. Мы думаем, это подходит ей больше. Клауди Уэббер, познакомься с Алексом Райдером.”

Женщина подошла к Алексу и осмотрела его. “Хм...” неодобрительно пробормотала она. “Мистеру Бруку, должно быть, нужно осмотреть голову, если он думает, что это сойдет нам с рук. Но я посмотрю, что я могу сделать.” Она бросила чемодан на кровать. “Давай снимем с тебя всю эту одежду, парень. Футболка, боксеры, все такое. Первое, с чего мы собираемся начать, - это ваша кожа.”

“Подожди минутку—” - начал Алекс.

“Ради всего святого!” - взорвалась женщина. “Ты думаешь, я увижу что-то, чего не видел раньше?” Она повернулась к Эшу, который наблюдал. “То же самое касается и тебя, Эш. Я не знаю, чему ты ухмыляешься. Возможно, ты немного больше похож на афганца, чем он, но мне тоже понадобится вся твоя одежда ”.

Она расстегнула чемодан и достала полдюжины пластиковых бутылок, наполненных различными темными жидкостями. Затем были расческа, косметичка и несколько тюбиков, в которых, возможно, находилась зубная паста. Остальная часть чемодана была набита одеждой, которая выглядела – и пахла – так, как будто ее только что сняли со склада.

“Вся одежда от Oxfam”, - объяснила она. “Подарена в Англии и подобрана на рынке в Мазари-Шарифе. Я дам тебе по два комплекта каждому, это все, что тебе понадобится: ты будешь носить их днем и ночью. Эш, иди и приготовь ванну.” Она открутила крышку одной из бутылок. Запах – морских водорослей и уайт-спирита – доносился до Алекса даже с другого конца комнаты. “Холодной воды!” - добавила она резко.

В конце концов, она позволила Алексу принять ванну одному. Она смешала две бутылки коричневой краски с половиной ванны холодной воды. Алексу было приказано полежать в нем десять минут, погрузив в него лицо и волосы. К тому времени, как его выпустили, он дрожал и не осмеливался посмотреть в зеркало, когда вытирался, но он заметил, что гостиничные полотенца теперь выглядели так, как будто их протащили через канализацию. Он натянул пару рваных, бесформенных боксеров и вышел.

“Так-то лучше”, - пробормотала миссис Уэббер. Она заметила незаживающий шрам прямо над его сердцем. Это было место, где Алекс был застрелен снайпером и чуть не погиб после его столкновения со Скорпией. “Это тоже может оказаться полезным”, - добавила она. “Многие афганские мальчики получили пулевые ранения. Вместе вы двое составляете неплохую пару ”.

Алекс не знал, что она имела в виду. Он взглянул на Эша – и тогда он понял. Эш как раз натягивал свободную рубашку с короткими рукавами, и на мгновение его грудь и живот были обнажены. У него тоже был шрам, но он был намного хуже, чем у Алекса, отчетливая линия белой, мертвой кожи, которая змеилась по его животу и спускалась ниже пояса брюк. Эш отвернулся, застегивая рубашку, но было слишком поздно. Алекс видел ужасную рану. Это была колотая рана. Он был уверен в этом. Он задавался вопросом, кто держал нож.

“Подойди и сядь, Алекс”, - сказала миссис Уэббер. Она достала брезент, который расстелила под стулом. “Позволь мне заняться твоими волосами”.

Алекс сделал, как ему сказали, и в течение следующих нескольких минут он слышал только щелканье ножниц и наблюдал, как неровные пряди его волос падают на пол. Судя по тому, как она работала, он сомневался, что миссис Уэббер прошла обучение в лондонском салоне. Скорее всего, это была ферма по стрижке овец. Закончив резать, она открыла один из тюбиков и намазала ему голову густой жирной мазью. Наконец она отступила.

“Он выглядит великолепно”, - сказал Эш.

“С зубами все еще нужно поработать. Они бы выдали его за минуту ”.

Там был еще один тюбик пасты для его зубов. Она втерла его пальцем. Наконец, она достала два маленьких пластиковых колпачка. Они оба были размером с зуб, но один был серым, а другой - черным.

“Я собираюсь приклеить это”, - предупредила его миссис Уэббер.

Алекс открыл рот и позволил ей установить искусственные зубы на место. Он поморщился. Его рот больше не казался его собственным.

“Ты будешь замечать их день или два, но потом забудешь о них”, - сказала она. Она отступила назад. “Вот! У меня все готово. Почему бы тебе не одеться и не взглянуть на себя?”

“Клауди, ты чертовски хорош”, - пробормотал Эш.

Алекс натянул выцветшую красную футболку и джинсы – оба грязные и дырявые. Затем он вернулся в ванную и встал перед зеркалом в полный рост. Он ахнул. Мальчик, на которого он смотрел, определенно не был им. У него была оливковая кожа с короткими темно-каштановыми волосами, спутанными густыми прядями. Каким-то образом из-за одежды он выглядел худее, чем был на самом деле. Он открыл рот и увидел, что два его зуба, казалось, сгнили, а остальные были уродливыми и обесцвеченными.

Миссис Уэббер вошла следом за ним. “Вам не нужно будет беспокоиться о цвете кожи в течение двух недель”, - сказала она. “Нет, если только ты не примешь ванну - а я не думаю, что ты будешь это делать. Тебе придется проверять состояние волос и зубов каждые пять или шесть дней. Я прослежу, чтобы у Эша было достаточно припасов ”.

“Это потрясающе”, - сказал Эш. Он стоял в дверях.

“У меня есть для тебя несколько кроссовок”, - добавила миссис Уэббер. “Тебе не понадобятся носки. Сомневаюсь, что мальчик-беженец стал бы их носить ”.

Она вернулась в спальню и достала пару кроссовок, которые были в пятнах и порваны. Алекс попытался надеть их.

“Они слишком маленькие”, - сказал он.

Миссис Веббер нахмурилась. “Я могу вырезать дырочку для твоих пальцев”.

“Нет. Я не могу их носить ”.

Она сердито посмотрела на него, но даже она могла видеть, что кроссовки были слишком малы. “Все в порядке”. Она кивнула. “Ты можешь держаться за свое собственное. Просто дай мне минутку”.

Она порылась в чемодане и достала бритву, немного старой краски и еще один флакон какого-то химиката. Две минуты спустя собственные кроссовки Алекса выглядели так, словно их выбросили десять лет назад. Пока он надевал их, она принялась за Эша. Он тоже полностью изменился. Ему не нужно было красить кожу, а его борода подошла бы члену племени хазарейцев. Но его волосы пришлось подстричь, и ему также нужна была новая одежда. Это было странно, но к тому времени, как она закончила, Алекс и Эш действительно могли быть отцом и сыном. Бедность сблизила их.

Миссис Уэббер упаковала всю одежду, которая была на Алекс и Эш, в свой чемодан. Она застегнула молнию на своей сумке и выпрямилась. Она ткнула пальцем в направлении Эша.

“Ты присматриваешь за Алексом”, - приказала она. “Я уже поговорил с мистером Бруком. Посылать мальчика такого возраста в поле: я не думаю, что это правильно. Просто убедись, что он вернется целым и невредимым ”.

“Я присмотрю за ним”, - пообещал Эш.

“Тебе было бы лучше. Береги себя, Алекс!”

И с этими словами она ушла.

Эш повернулся к Алексу. “Как ты себя чувствуешь?”

“Грязный”.

“Будет только хуже. Ты готов? Нам пора уходить ”.

Алекс двинулся к двери.

“Мы воспользуемся служебным лифтом”, - сказал Эш. “И мы найдем запасной выход. Если кто-нибудь увидит нас в таком виде в отеле ”Полуостров", мы будем арестованы ".

Водитель, который встречал Алекса в аэропорту, ждал их у отеля, и он перевез их через реку, а затем вверх по течению в сторону Чайнатауна. Алекс почувствовал, как кондиционер обдувает его кожу холодом, и понял, что это была роскошь, которой он не собирался наслаждаться снова какое-то время. Машина высадила их на углу, и сразу на него обрушились жара, грязь и шум города. Он вспотел еще до того, как закрылась дверь. Эш вытащил маленький потрепанный футляр из багажника, и это было все. Внезапно они оказались сами по себе.

Китайский квартал Бангкока не был похож ни на что, где Алекс когда-либо бывал раньше. Когда он поднял глаза, казалось, что неба нет – весь свет был перекрыт рекламными щитами, баннерами, электрическими кабелями и неоновыми вывесками: РЕСТОРАН "ТОМ ЯМ КУНГ". ТАЙСКИЙ МАССАЖ. СТОМАТОЛОГИЧЕСКАЯ КЛИНИКА СЕНГ ХОНГ (ВЕЛИКОЛЕПНАЯ УЛЫБКА НАЧИНАЕТСЯ ЗДЕСЬ). Тротуары были в равной степени загромождены, каждый дюйм их был занят киосками, из которых на улицу вываливалась еда, дешевая одежда и электроника. Повсюду были люди, сотни людей, прокладывающие себе путь между машинами, которые, казалось, застыли в бесконечной, кишащей дизельным топливом пробке.

“Сюда”, - пробормотал Эш, понизив голос. С этого момента, когда бы он ни говорил по-английски, он следил за тем, чтобы его не подслушали.

Они протолкались в этот хаос, и в следующие несколько минут Алекс раздавал овощи, которых он никогда раньше не видел, и мясо, которое, как он надеялся, никогда больше не увидит: сердца и легкие, булькающие в зеленом супе, и коричневые кишки, вываливающиеся из котлов, словно пытающиеся сбежать. Казалось, что все ароматы на планете смешались воедино. Мясо и рыба, мусор и пот – каждый шаг приносил новый запах.

Они шли около десяти минут, пока не подошли к проходу между рестораном – с несколькими пластиковыми столиками и единственной стеклянной стойкой, на которой были выставлены пластиковые копии блюд, которые там подавались, – и малярным цехом. Наконец-то мы смогли сбежать с главной дороги. Грязный, узкий переулок вел вниз между двумя многоквартирными домами, нагроможденными один на другой, как будто брошенными там наугад. У входа был миниатюрный алтарь, благовония добавляли еще один запах в коллекцию Алекса. Дальше две машины были припаркованы рядом с дюжиной ящиков из-под пустых бутылок из-под пепси, кучей старых газовых баллонов и рядом столов и стульев. Китаянка сидела, скрестив ноги, в канаве, прикрепляя ленты к корзинам с экзотическими фруктами. Алекс вспомнил бесплатную корзину с фруктами в своем гостиничном номере. Может быть, это было то, откуда оно взялось.

“Это то самое место”, - сказал Эш.

Это был адрес, который змееголов дал Кариму Хассану и его сыну. Это было то место, где они должны были остаться.

Все квартиры выходили прямо на аллею, и Алекс мог заглядывать прямо внутрь. Там не было ни дверей, ни занавесок. В одной из прихожих за столом сидел и курил китаец, одетый в шорты и очки, его огромный живот выпирал над коленями. В другом случае целая семья обедала, сидя на корточках на полу с палочками для еды. Они пришли в комнату, которая выглядела заброшенной, но была занята. У плиты стояла пожилая женщина. Эш сделал Алекс знак подождать, затем подошел и заговорил с ней, полагаясь на язык жестов в той же степени, что и на слова, и размахивая листом бумаги перед ее лицом.

Она поняла и указала на лестницу сзади. Эш проворчал что-то на дари и, притворившись, что понял, Алекс поспешил вперед.

Лестницы были сделаны из цемента, и по крайней мере на половине из них были лужи мутной воды. Алекс последовал за Эшем на третий этаж и к единственной двери без ручки. Эш толкнул ее, открывая. С другой стороны была пустая комната с металлической кроватью, запасным матрасом на полу, раковиной, туалетом и грязным окном. Не было ни ковра, ни света. Когда Алекс вошел, самый большой таракан, которого он когда-либо видел, перелез через край кровати и юркнул по стене.

“Это оно?” Пробормотал Алекс.

“Это оно”, - сказал Эш.

Снаружи, в переулке, человек, который следовал за ними всю дорогу от отеля, обратил внимание на здание. Когда он отвернулся, он достал мобильный телефон и набрал номер. К тому времени, как его соединили, он исчез в толпе.

ПЕРВЫЙ КОНТАКТ

“Sпредположим, они не придут, ” сказал Алекс.

“Они придут”.

“Как ты думаешь, сколько еще нам придется ждать?”

Они жили в Чайнатауне почти три дня, и Алексу было жарко, он был расстроен ... и ему было скучно. Эш не позволил бы ему взять газету или книгу на английском. Всегда был шанс, что кто-то, входящий в комнату, мог застать его за чтением. Он также не смог увидеть большую часть Бангкока. Не было никакого способа узнать, когда змееголов может появиться, и они не могли рисковать, оставаясь снаружи.

Но Алексу разрешалось проводить пару часов рано утром, в одиночестве бродя по улицам. Его забавляло, что никто не обращался с ним как с туристом – действительно, туристы расступались, чтобы избежать встречи с ним. Миссис Веббер хорошо выполнила свою работу. Он выглядел как уличный мальчишка откуда-то издалека, и после более чем пятидесяти часов без душа или ванны – даже без смены одежды - он воображал, что его можно учуять задолго до того, как его увидят.

Постепенно ему удалось освоиться с городом, с тем, как магазины и дома, тротуары и улицы, все налипало друг на друга, с липкой жарой, с нескончаемым шумом и движением. Казалось, за каждым углом нас ждал сюрприз. Калека с иссохшими ногами, пробирающийся мимо на руках, как гигантский паук. Храм, вырастающий из ниоткуда, как экзотический цветок. Лысые монахи в своих ярко-оранжевых одеждах, движущиеся в толпе.

Он также узнал немного больше об Эше.

Эш плохо спал. Он уступил кровать Алексу и взял матрас для себя, но иногда ночью он начинал бормотать, а затем резко просыпался. Он прижимал руку к животу, и Алекс знал, что он вспоминает тот раз, когда его ударили ножом, и что это причиняет ему боль даже сейчас.

“Почему ты стал шпионом?” Спросил Алекс однажды утром.

“В то время это казалось хорошей идеей”, - прорычал Эш. Он ненавидел, когда ему задавали вопросы, и редко давал прямые ответы. Но в тот день он был в лучшем настроении. “Ко мне обратились, когда я был в армии”.

“Автор Алан Блант?”

“Нет. Он был там, когда я присоединился, но он не был на первом месте. Меня завербовали вскоре после твоего отца. Я расскажу тебе, почему он присоединился, если хочешь.”

“Почему?”

“Он был патриотом”. Эш поморщился. “Он действительно думал, что его долг - служить королеве и стране”.

“А ты нет?”

“Я сделал... однажды”.

“Так что случилось? Что заставило тебя передумать?”

“Это было давно”. У Эша была манера прекращать разговор, если он не хотел говорить больше. Алекс пришел к пониманию, что когда это случилось, не было смысла пытаться продолжать. Эш мог окутать тишиной себя, как пальто. Это приводило в бешенство, но он знал, что ему просто нужно подождать. Эш рассказал бы в свое время.

И затем, на четвертый день, змееголов пришел.

Алекс только что вернулся с продуктами с местного рынка, когда услышал топот ног по бетонным ступенькам. Эш бросил на него предупреждающий взгляд и вскочил с кровати как раз в тот момент, когда дверь с грохотом распахнулась и в комнату вошел один из самых уродливых мужчин, которых Алекс когда-либо видел.

Он был невысокого роста, одетый в костюм, который выглядел так, как будто его уменьшили в стирке, чтобы он был ему впору. Он был лысым и небритым, так что верхняя и нижняя части его головы были покрыты тонкой черной щетиной. С другой стороны, у него, казалось, не было бровей – как будто его кожа была слишком толстой и рябой, чтобы прорасти сквозь нее. Его рот был невероятно широким, как открытая рана, с таким количеством щелей, сколько зубов. Хуже всего то, что у него не было ушей. Алекс мог видеть обесцвеченные куски плоти, которые остались. Остальные в какой-то момент были отрезаны.

Это, должно быть, Анан Сукит. С ним был второй мужчина, одетый в белую футболку и джинсы, в руках у него была камера – неуклюжий деревянный ящик, который мог бы быть извлечен из антикварного магазина. За ним последовал третий мужчина. Он был похож на Эша – предположительно, афганец, которого взяли с собой для перевода. Алекс быстро сел в углу. Он взглянул на троих мужчин, но постарался не выказывать слишком большого интереса, как будто сам не хотел, чтобы его заметили.

Сукит бросила несколько слов переводчику, который затем обратился к Эшу. Эш ответил на дари, и начался трехсторонний разговор. Пока это продолжалось, Алекс заметил, что Сукит изучает его. У лейтенанта змеиной головы были крошечные зрачки, которые непрерывно двигались, бросаясь влево и вправо. Оператор приступил к своей работе, и Алекс сидел неподвижно, пока его снимали несколько раз. Затем настала очередь Эша. Он уже объяснил Алексу, какие документы будут подготовлены. Паспорта, возможно, с визами в Индонезию. Полицейский бланк на арест Эша. Отчет из больницы, показывающий, что он был ранен во время допроса. Возможно, старая членская карточка Коммунистической партии. Все эти вещи помогли бы им получить статус беженца, как только они прибудут в Австралию.

Фотограф закончил, но обсуждение продолжалось. Алекс осознал, что что-то было не так. Сукит пару раз кивнул в его сторону; казалось, он предъявлял какое-то требование. Эш спорил, и он выглядел несчастным. Алекс слышал, как его имя – Абдул – упоминалось несколько раз.

Затем, внезапно, к нему подошел Анан Сукит. Он вспотел, и его кожа пахла чесноком. Без предупреждения он наклонился и рывком поставил Алекса на ноги. Эш встал и что-то крикнул. Алекс не мог понять ни слова из того, что было сказано, но он сделал то, что сказал ему Эш, и смотрел расфокусированными глазами, как будто он был простаком. Сукит ударила его, дважды, по каждой стороне его лица. Алекс вскрикнул. Это была не просто боль. Это было обычное насилие, шок от того, что произошло. Эш выпустил поток слов. Казалось, он умолял. Сукит заговорила в последний раз. Эш кивнул. Чего бы ни потребовали, он согласился. Трое мужчин повернулись и вышли из комнаты.

Алекс подождал, пока не был уверен, что они ушли. Его щеки горели. “Я так понимаю, это был Анан Сукит?” - пробормотал он.

“Это был он”.

“Что случилось с его ушами?”

“Бандитская разборка пять лет назад. Возможно, мне следовало сказать тебе об этом раньше. Кто-то отрезал их ”.

“Ему повезло, что ему не нужны очки”. Алекс потер лицо грязной рукой. “Так что все это значило?” он спросил.

“Я не знаю. Я не понимаю...” Эш был погружен в раздумья. “Они достают для нас документы. Они будут готовы сегодня вечером ”.

“Это хорошо. Но почему он ударил меня?”

“Он выдвинул требование. Я отказался. Итак, он разозлился – и выместил это на тебе. Мне жаль, Алекс.” Эш провел рукой по своим вьющимся темным волосам. Он выглядел потрясенным тем, что только что произошло. “Я не хотел, чтобы он причинил тебе боль, но я ничего не мог сделать”.

“Чего он хотел?”

Эш вздохнул. “Сукит настояла, чтобы ты забрал документы. Не я. Он просто хочет тебя ”.

“Почему?”

“Он не сказал. Он сказал мне, что они заберут тебя в Патпонге в семь часов вечера. Ты должен быть сам по себе. Если тебя там не будет, мы можем забыть об этом. Сделка отменяется ”.

Эш замолчал. Он потерял контроль над ситуацией и знал это.

Алекс не был уверен, что ответить. Его первая встреча со змееголовом была короткой и неприятной. Вопрос был в том, чего они от него хотели? Раскусили ли они его маскировку? Если бы он появился в этом месте – Патпонге, – они могли бы запихнуть его в машину, и его, возможно, никогда больше не увидели бы.

“Если бы они хотели убить тебя, они могли бы сделать это здесь и сейчас”, - сказал Эш. Он как будто прочитал мысли Алекса. “Они могли убить нас обоих”.

“Ты думаешь, мне следует уйти?”

“Я не могу принять такое решение, Алекс. Это зависит от тебя ”.

Но если бы он не ушел, не было бы поддельных документов, у Эша не было бы возможности узнать, где они изготавливались. И эти двое не смогли бы продолжать двигаться по конвейеру. Миссия закончится, даже не начавшись. И Алекс ничего бы не узнал от Эша – ничего о своем отце, о Мальте, о Ясене Грегоровиче.

Это был риск. Но это было то, чем стоило воспользоваться.

“Я сделаю это”, - сказал Алекс.

Патпонг показал Алексу другую сторону Бангкока – и не ту, которую он хотел видеть. Это было переплетение баров и стрип-клубов, где собирались туристы и бизнесмены, чтобы пить всю ночь напролет. Сквозь дверные проемы он мельком увидел полуголых танцовщиц, извивающихся в такт западной поп-музыке. Толстяки в рубашках в цветочек прогуливались мимо с тайскими подружками. Неоновые огни мерцали, гремела музыка, а воздух был насыщен запахом алкоголя и дешевых духов. Это было последнее место на земле, в котором четырнадцатилетний английский мальчик захотел бы оказаться, и Алекс чувствовал себя явно неуютно, стоя у входа на главную площадь. Но он пробыл там всего несколько минут, когда к остановке подъехал потрепанный черный "Ситроен" с двумя мужчинами внутри. Он узнал одного из них. Мужчина на пассажирском сиденье был с камерой и сделал снимки его и Эша.

Так вот оно что. Он приехал в Таиланд, чтобы исследовать змееголова, и теперь он доставлял себя к ним без оружия, без гаджетов – ничего, что могло бы помочь ему, если что-то пойдет не так. Они просто собирались передать документы, как обещали? Почему-то он сомневался в этом. Но было слишком поздно передумывать. Он забрался на заднее сиденье машины. Сиденье было пластиковым – и оно было порвано. Пушистые кости качались под водительским зеркалом.

Никто с ним не заговаривал – но тогда, конечно, они не знали его языка. Эш предупредил его, чтобы он ничего не говорил, что бы ни случилось. Одно слово по-английски означало бы немедленный смертный приговор для них обоих. Он притворялся, что он прост, что он вообще ничего не понимает. Если ситуация выходила из-под контроля, он пытался вырваться.

"Ситроен" влился в вялый поток транспорта, и внезапно их окружили легковые автомобили, грузовики, автобусы и тук-туки. Как всегда, все кричали друг на друга. Вечерняя жара только усиливала шум и запах выхлопных газов, которые густо висели в воздухе.

Они ехали около тридцати минут. Было темно, и Алекс понятия не имел, в каком направлении они направлялись. Он попытался выделить несколько ориентиров – неоновую вывеску, небоскреб со странным золотым куполом на крыше, отель. Частью его работы было разузнать как можно больше о змееголове, и на следующий день ему, возможно, придется показать Эшу, куда именно его забрали. Машина свернула с главной дороги, и внезапно они оказались в узком переулке между двумя высокими стенами. Алексу это нравилось все меньше и меньше. У него было чувство, что он загоняет себя в какую-то ловушку. Сукит сказал, что передаст документы, но Алекс ему не поверил. Для всего этого должна была быть другая причина.

А потом они вырвались, и он увидел перед собой реку, черную и пустую, если не считать единственной баржи с рисом, направляющейся домой. Вдалеке его внимание привлекла многоэтажка, которую он узнал. Это был отель Peninsula, где он провел свою первую ночь в Бангкоке. Это было менее чем в полумиле вверх по течению, но с таким же успехом могло принадлежать другому миру. Машина замедлила ход. Они подошли прямо к берегу реки. Водитель заглушил двигатель, и они вышли.

Запах нечистот. Это было то, что поразило его первым: густой, сладкий и тяжелый. Поверхность воды была покрыта слоем гниющих овощей и мусора, которые раскачивались взад и вперед по течению, как живой ковер. Один из мужчин сильно толкнул его в поясницу, и Алекс направился к полуразрушенному причалу, где ждала лодка, чтобы переправить их через реку, другой таец с суровым лицом у руля. Алекс забрался внутрь. Остальные мужчины последовали за ним.

Они тронулись в путь. Взошла луна, и на открытом месте все вдруг стало ярко. Впереди Алекс мог видеть пункт их назначения. Там было длинное трехэтажное здание с зеленой вывеской, рекламирующей его любому проходящему речному транспорту: ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ "ЧАДА". Алексу ни капельки не понравилось, как это выглядит.

Здание находилось на самом берегу реки, наполовину погружаясь в нее, и опиралось на ряд бетонных столбов, которые удерживали его примерно в двух метрах над водой. Он был сделан из дерева и рифленого железа: наклонное соединение крыш, веранд, балконов и дорожек, выглядевшее так, как будто его сколотил ребенок. Казалось, что в нем было мало дверей и еще меньше окон. Когда они подошли ближе, Алекс услышал звук: низкий крик, который внезапно усилился, как шум толпы на футбольном матче. Это шло изнутри.

Лодка прибыла. Лестница вела на посадочную платформу, и Алекс снова почувствовал, как кулак тычет его в поясницу. Казалось, это был единственный способ, которым эти люди знали, как общаться. Он неуверенно поднялся на ноги и схватился за лестницу. Делая это, он услышал всплеск и краем глаза заметил какое-то движение. Что-то жило в темном пространстве под зданием. Изнутри донесся еще один рев и звон колокола. Как он вляпался в это? Алекс стиснул зубы и полез наверх.

Он прошел через дверь и оказался в узком коридоре, который шел под уклоном вниз с дверными проемами по каждой стороне. Голые лампочки висели через равные промежутки, отбрасывая влажный желтый свет. Все место пропахло рекой. На полпути они остановились у одной из дверей, которая была распахнута, открывая взору комнату, похожую на камеру, площадью в пару квадратных метров с крошечным зарешеченным окошком, скамейкой и столом. На скамейке лежала пара ярких шорт. Оператор – Алекс не знал его имени – поднял шорты и произнес фразу на тайском. На этот раз смысл был ясен.

Дверь захлопнулась. Где-то поблизости раздался еще один рев, звук эхом разнесся по округе. Алекс подобрал шорты. Они были сделаны из шелка, недавно выстиранного, но на материале все еще виднелись темные пятна. Старые пятна крови. Алекс подавил нарастающее чувство страха. Он посмотрел на окно, но не было никакого способа, которым он мог бы выбраться. Он не сомневался, что мужчины стояли на страже по другую сторону двери. Он услышал жужжание комара и прихлопнул его сбоку от своей головы. Он начал раздеваться.

Десять минут спустя они повели его дальше по коридору к лестнице, которая, казалось, рухнула сама по себе, как карточный домик. Теперь на Алексе были только шорты и ничего больше. Они начинались высоко на его теле, выше талии, и спускались к коленям. Они были из тех, что надевают на матч по боксу или борьбе. Кто из них должен был это быть? Или его вели к чему-то худшему, чем и то, и другое?

Он мог слышать, как играет музыка. Треск динамика и поток слов, усиленный, все на тайском. Смех. Тихий лепет множества разговаривающих людей. Наконец–то он попал в сцену, которая не была похожа ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, и которую он никогда не забудет.

Это была арена круглой формы с десятками узких колонн, поддерживающих потолок, приподнятым боксерским рингом посередине и деревянными сиденьями, наклонно расположенными по бокам. Он был освещен неоновыми полосками, которые свисали на цепях, и там было двадцать или тридцать медленно вращающихся вентиляторов, пытающихся перераспределить горячий, липкий воздух. Из динамиков гремела тайская музыка, и, как ни странно, были старые телевизоры, обращенные наружу, каждый из которых показывал свою программу.

Сам ринг был окружен проволочным забором, который был построен для того, чтобы не пускать ни игроков, ни зрителей. В комнате было, должно быть, около четырехсот человек, которые возбужденно переговаривались между собой, обмениваясь ярко-желтыми листками бумаги. Алекс где-то читал, что в Таиланде ставки запрещены, но он сразу понял, что здесь происходит. Он прибыл как раз в конце боя. Молодого человека тащили ногами вперед через ринг, его руки были раскинуты, плечи оставляли красные полосы на полотне, когда его тащили прочь. А зрители, которые делали ставки на его оппонента, забирали свой выигрыш.

Алекс был в самом конце арены. Когда он прибыл, другого мужчину, одетого, как и он, в шорты, повели вниз к рингу, все его тело было напряжено от страха. Увидев его, зрители засмеялись и зааплодировали. Еще больше желтых бланков для ставок перешло из рук в руки. Кто-то положил руку на плечо Алекса и толкнул его вниз, на пластиковое сиденье. В полу была трещина, и он мельком увидел серебро, речная вода плескалась о бетонные столбы под ней. Он был весь в поту, и москиты учуяли его запах. Он мог слышать их прямо у себя в ухе. По его коже побежали мурашки, когда его кусали снова и снова.

Новый претендент прошел через аудиторию и достиг проволочного заграждения. Кто-то повесил ему на шею гирлянду цветов, и он выглядел так, словно его собирались принести в жертву. Алексу пришло в голову, что в некотором смысле он был. Двое здоровенных тайских мужчин провели его через отверстие в ограждении и помогли ему подняться на ринг. Они заставили его поклониться зрителям. Затем в дальнем углу появился чемпион.

Он не был большим, но от него исходили сила и скорость. Алекс мог видеть каждый мускул на его теле. Они были скреплены друг с другом, как металлические пластины, и у него не было ни единой лишней унции жира. Его волосы, очень черные, были коротко подстрижены. Его глаза тоже были черными. У него было мальчишеское лицо, абсолютно гладкое, но Алекс предположил, что ему было около двадцати пяти. Его имя – Санторн - было написано белыми буквами на его шортах. Он поклонился зрителям и затанцевал на ногах, поднимая кулаки в знак приветствия их аплодисментам.

Претендент ожидал своей судьбы. Цветочная гирлянда была снята, и другие мужчины покинули ринг. Музыка прекратилась. Прозвенел звонок.

Алекс сразу понял, что он видел. Он ожидал худшего, и это было оно. Муай Тай, также известный как наука о восьми конечностях, одно из самых агрессивных и опасных боевых искусств в мире. Алекс изучал карате, но он знал, что это мир, отличный от Муай-тай, который допускал удары кулаками, локтями, коленями и ступнями по не менее чем двадцати четырем целям - от макушки головы до задней части икры – по вашему противнику. И это была грязная, нелегальная версия. Ни у одного из бойцов не было повязок на руки, щитков на голени или средств защиты живота. Бой продолжался бы до тех пор, пока один из них не был бы вынесен без сознания – или хуже.

Алекс наблюдал за первым раундом со смесью восхищения и ужаса, зная, что он будет следующим. Драка началась с того, что оба мужчины кружили вокруг, взвешивая слабости друг друга. Санторн нанес несколько ударов, сначала правым боковым локтем, затем развернул свое тело в быстром ударе коленом. Но претендент был быстрее, чем казался, увернувшись от обоих ударов и даже попытавшись нанести контрудар, взметнув левую ногу в воздух и на сантиметры промахнувшись мимо шеи Санторна, движение, которое вызвало восторженный рев толпы.

Но затем, в конце первого раунда, он совершил свою роковую ошибку. Он позволил себе ослабить бдительность, как будто ожидая звонка. Внезапно Санторн сделал выпад, толкающий удар задней ногой, который врезался в грудь другого мужчины, обмотав его и почти сбив с ног. Его спас только звон колокола секундой позже. Он отшатнулся в угол, где кто-то насильно сунул ему в рот бутылку с водой и провел фланелью по лицу. Но он был едва в сознании. Следующий раунд не продлится долго.

В коротком перерыве из динамиков полилась музыка, и телевизоры снова включились. Обменялись желтыми бумажками, и Алекс заметил, что люди дико жестикулируют, сердито постукивая по своим часам. Он чувствовал себя больным. Теперь он понял, что зрители делали ставки не на то, кто выиграет бой. С Санторном на ринге в этом не могло быть никаких сомнений. Они делали ставки на то, как долго боец сможет продержаться против него.

Прозвенел звонок на следующий раунд, и, как и ожидалось, все закончилось очень быстро. Претендент двинулся вперед, как будто знал, что идет на казнь. Санторн осмотрел его с жестокой улыбкой, затем закончил бой самым жестоким способом, на который был способен: ударом в живот, за которым последовал второй, гораздо более сильный удар прямо в лицо. Огромный кровавый цветок вырвался на ринг. Зрители взвыли. Претендент рухнул на спину и лежал неподвижно. Санторн танцевал вокруг него, торжествующе размахивая кулаками. Уборщики поднялись на ринг, чтобы убрать беспорядок.

И теперь настала очередь Алекса.

Внезапно он осознал, что над ним склонился мужчина – странное, вытянутое лицо, похожее на отражение в ярмарочном зеркале. Это был Анан Сукит. Лейтенант со змеиной головой заговорил с ним сначала по-тайски, затем на другом языке. Алекс снова почувствовал затхлый запах чеснока. Сукит сделала паузу. Алекс смотрел прямо перед собой, как будто он даже не слышал, что только что было сказано. Сукит наклонилась вперед. Он что-то сказал на плохом французском. Затем он повторил это по-английски.

“Ты сражаешься, или я убью тебя”.

Алексу пришлось заставить себя притвориться, что он не понял. Этот человек никак не мог знать, кто он такой и откуда пришел. Он просто говорил одно и то же на как можно большем количестве языков. И, наконец, он использовал самый эффективный язык из всех, схватив Алекса за волосы и вытащив его из кресла, а затем толкнул его по проходу к рингу.

Проходя между аудиториями, Алекс чувствовал, что его изучают со всех сторон. Снова раздавались желтые маркеры, и он мог представить, как делаются ставки. Пятнадцать секунд ... двадцать секунд – было очевидно, что этот иностранный мальчик долго не продержится. Его сердце бешено колотилось – он действительно мог видеть движение в своей обнаженной груди. Почему его выбрали для этого? Почему не Эш? Он мог только предположить, что эти люди получали болезненное удовлетворение, объявляя об изменениях. В течение вечера они видели, как несколько человек были избиты. Теперь они собирались посмотреть, как то же самое произойдет с подростком.

Он прошел через отверстие в заборе. Два секунданта ждали его, ухмыляясь и предлагая помочь ему подняться на ринг. Один из них нес гирлянду цветов, чтобы надеть себе на шею. Алекс уже принял решение по этому поводу. Когда их руки потянулись к нему, он ударил их, вызвав смех и насмешки в толпе. Но они не собирались его трогать, и он также не собирался выставлять напоказ их цветы. Он подтянулся на ринг как раз в тот момент, когда двое чистильщиков выбрались наружу, опускаясь между канатами. Они забрали с собой окровавленные тряпки, которыми вытирали брезентовый пол.

Санторн ждал в противоположном углу.

Только теперь, когда он был ближе, Алекс смог увидеть высокомерие и жестокость человека, с которым ему предстояло столкнуться. Санторн, вероятно, тренировался всю свою жизнь и знал, что следующий бой закончится, едва начавшись. Но ему было все равно. Предположительно, ему платили, и он с радостью покалечил бы Алекса, при условии, что получит свой чек. Он уже улыбался, показывая потрескавшиеся губы и неровные зубы. Его нос был когда-то сломан и плохо сросся. Возможно, у него было тело спортсмена мирового класса, но у него было лицо урода.

Пластиковая бутылка с водой была зажата между губами Алекса, и он пил. На арене было ужасно жарко, и это только подорвало бы его силы. Он задавался вопросом, как Санторну удавалось продолжать так долго. Возможно, ему дали какой-то наркотик. Военная музыка гремела повсюду вокруг него. Фанаты поворачивались. Алекс вцепился в веревку, пытаясь выработать какую-то стратегию. Было бы проще просто нырнуть в тот момент, когда началась драка? Если бы он позволил нокаутировать себя на первых секундах, по крайней мере, все было бы кончено. Но в этом тоже был риск. Все будет зависеть от того, насколько сильно Санторн ударил его. Он не хотел проснуться со сломанной шеей.

Музыка прекратилась. Прозвенел звонок. Зрители замолчали. Было слишком поздно разрабатывать какой-либо план. Первый раунд начался.

Алекс сделал пару шагов вперед. Он чувствовал, как взгляды толпы впиваются в него, ожидая, когда он упадет. Санторн выглядел полностью расслабленным. Он принял стандартную стойку, перенеся вес тела на переднюю ногу – базовая защита почти в каждом боевом искусстве, – но он едва выглядел заинтересованным. Алексу пришло в голову, что если у него и был хоть какой-то шанс в этом бою, то это было бы в первые секунды. Никто на арене не мог знать, что у него был Дан первого класса – черный пояс по карате. Бой был абсолютно нечестным. У Санторна были преимущества в размере, весе и опыте. Но у Алекса было преимущество внезапности.

Он решил использовать это. Он продолжал двигаться вперед, и в последнюю секунду, когда он понял, что был достаточно близко, он внезапно развернулся и ударил со всей силы. Он использовал удар сзади, один из самых мощных ударов в каратэ, и если бы он вошел в контакт, он бы отправил своего противника в нокаут тут же. Но, к его ужасу, его нога задела только пустой воздух. Санторн отреагировал с фантастической скоростью, отпрыгнув назад и крутанувшись так, что удар прошел в сантиметре от его живота.

Аудитория ахнула, затем загудела с новым волнением. Алекс попытался нанести фронтальный удар, но на этот раз Санторн был готов. Он блокировал атаку правой рукой, затем выполнил контрудар, который пришелся в бок Алексу, отбросив его назад к канатам. Алекс был весь в синяках и запыхавшийся. Красные пятна заплясали у него перед глазами. Если бы Санторн ударил его во второй раз, все было бы кончено. Алекс отдыхал, прижав веревки к плечам, и ждал конца.

Этого не произошло. Санторн снова улыбался, наслаждаясь собой. Мальчик-иностранец не был легкой добычей, как все ожидали, и он знал, что здесь ему может понравиться. Зрители хотели крови, но они также хотели драмы. Он мог бы немного поиграть с мальчиком, ослабить его перед последним ударом, который отправил бы его в больницу. Он протянул руку, согнув пальцы, как бы говоря “Давай!” Толпа одобрительно взревела. Даже игроки, которые уже проиграли и рвали свои желтые купюры, хотели увидеть больше.

Алекс глубоко вздохнул и выпрямился. Там, где Санторн зацепил его ногой, была красная отметина, чуть выше пояса. У этого человека была подошва, которая могла быть сделана из самой прочной кожи, а мышцы ног походили на стальные прутья. Как Эш мог втянуть его в это? Но Алекс знал, что это не вина его крестного. Ему следовало послушать Джека, когда он был в Сиднее. Прямо сейчас он мог бы спокойно вернуться в школу.

В течение следующих нескольких минут они вдвоем кружили друг вокруг друга, делая несколько финтов, но ни один из них не нанес настоящего удара. Алекс старался держаться на расстоянии, пока восстанавливал дыхание. Как долго длился каждый раунд? Он видел, что бывают перерывы, и ему отчаянно нужно было несколько секунд побыть одному, без угрозы: время подумать. С него капал пот. Он вытер глаза, и именно тогда Санторн атаковал, вихрем нанося удары локтями, коленями и кулаками, любой из которых мог сбить Алекса с ног.

В следующие тридцать секунд Алекс использовал все приемы защиты, которым его когда-либо учили, но он знал, что на самом деле он просто полагался на свои инстинкты, уворачиваясь и изворачиваясь, когда арена, казалось, вращалась вокруг него, публика кричала, фанаты оборачивались, а вялотекущая жара давила на него со всех сторон. Правый хук попал ему сбоку в лицо, и вся его голова дернулась, спазм боли прокатился по шее и позвоночнику. Санторн довел дело до конца, ударив коленом сбоку по ребрам. Алекс согнулся пополам, не в силах сдержаться. Он попал на канвас как раз в тот момент, когда прозвенел звонок к концу первого раунда.

Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Музыка зазвучала громче. Санторн отпрыгнул назад, ухмыляясь и размахивая руками, наслаждаясь схваткой. Алекс чувствовал, что у него не осталось сил. Он осознавал, что двое мужчин, выступавших в роли его секундантов, кричали на него, жестикулируя, чтобы он вернулся в свой угол. Каким-то образом он заставил себя подняться на ноги. У него шла кровь из носа. Он чувствовал вкус крови, когда она стекала ему в рот.

Он не собирался продержаться еще один раунд: это было очевидно. Все шансы были против него. Но он пришел к решению. Санторн был старше, выше, тяжелее и опытнее его, и был только один способ, которым Алекс мог победить его.

Он просто собирался сжульничать.

ОДНАЖДЫ УКУШЕННЫЙ…

Oодин из мужчин, которых выбрали присматривать за Алексом во время боя, вытер кровь влажной губкой. Другой помогал ему пить. Алекс почувствовал, как холодная вода стекает по щекам и по плечам. Оба мужчины ухмылялись ему, бормоча слова ободрения, как будто он мог понять единственное слово, которое они говорили. Они, вероятно, сделали то же самое во время предыдущего боя – и Алекс видел результат. Что ж, он не собирался позволить этому случиться с ним. Этих людей ждал сюрприз.

Он почувствовал, как ему в последний раз зажали бутылку с водой между губ, и втянул в себя столько, сколько смог. Мгновение спустя прозвенел звонок, и бутылку унесли. Музыка в антракте прекратилась. Из разных частей аудитории раздались крики. Взглянув в сторону, Алекс увидел, как Анан Сукит широким шагом спускается, чтобы занять место в первом ряду. Предположительно, он хотел поближе увидеть финальный нокаут.

Алекс осторожно двинулся вперед, кулаки подняты, вес равномерно распределен на подушечки ног. Санторн ждал его. Это было хорошо. Больше всего Алекс боялся быстрой, прямой атаки. Это не оставило бы ему времени на то, что он задумал. Но Алекс показал свое истинное лицо в первом раунде. Санторн знал, что он обучался по крайней мере одному боевому искусству, и он тщательно планировал свои ходы. Алекс был близок к тому, чтобы нокаутировать его; Санторн не собирался давать ему второго шанса.

В конце концов Санторн пошел на прямой клинч, борцовский захват, который в Муай Тай также известен как стандартная схватка. Внезапно они оказались лицом к лицу, их ноги почти соприкасались. Санторн сцепил руки за головой Алекса и ухмылялся, совершенно уверенный в себе. С его дополнительным ростом у него было полное преимущество. Он мог вывести Алекса из равновесия или прикончить его взрывным ударом с колена. Зрители увидели, что наступили последние секунды боя, и одобрительно взревели.

Это было именно то, чего хотел Алекс. Это было именно то, к чему он призывал. Прежде чем Санторн смог сделать свой ход, он начал действовать. Чего никто не знал – ни Санторн, ни секунданты, ни зрители – так это того, что рот Алекса все еще был полон воды и был с самого начала раунда. Теперь он выплюнул это прямо в лицо Санторну.

Санторн отреагировал инстинктивно, удивленно откинув голову назад и ослабив хватку. На секунду он был ослеплен. Алекс действовал мгновенно, нанеся жестокий апперкот, который отправил его кулак в челюсть противника. Но этого было недостаточно. Второго шанса у него не будет: он должен был закончить это сейчас. Алекс развернулся, вложив всю свою силу в один мощный удар, его босая нога угодила прямо в солнечное сплетение мужчины.

Даже развитая мышечная структура Санторна не выдержала такого удара. Алекс услышала, как дыхание сорвалось с его губ. Все краски покинули его лицо. Мгновение он стоял там, безвольно свесив руки под собой. Толпа замолчала, словно в шоке. Затем Санторн рухнул на колени и, наконец, рухнул лицом вниз, без сознания, на холст.

Вся арена взорвалась криками гнева и негодования. Зрители видели, что произошло – и они не могли в это поверить. Мальчика-иностранца привезли сюда, чтобы развлечь их, но вместо этого он их обманул. Они потеряли деньги. И их чемпион – Санторн - был унижен.

Только сейчас, услышав крики вокруг себя, Алекс понял, что подверг себя новой опасности. Если бы он сыграл свою роль, как ожидалось, его могли бы вынести на спине со сломанным носом – или хуже. Но, предположительно, был бы утешительный приз. Его бы отвезли домой с фальшивыми документами, за которыми Эш отправил его сюда. На это больше не было никаких шансов. Он оскорбил змееголовых, вывел из строя их призового бойца. Почему-то он сомневался, что они собираются поблагодарить его и подарить золотой кубок.

Он перешагнул через бессознательное тело и сделал вид, что собирается выбраться с ринга. Но он сразу увидел, что был прав. Анан Сукит снова был на ногах, его лицо потемнело от ярости, глаза горели. Он вытащил пистолет из внутреннего кармана своего костюма. Не веря, Алекс наблюдал, как он навел его и прицелился. Сукит собирался застрелить его, прямо там, на глазах у всех этих людей – в наказание за только что сыгранный трюк. И Алекс ничего не мог поделать, негде было спрятаться. Он наблюдал, как холодный глаз дула сфокусировался на его голове.

Затем все огни погасли.

Темнота была абсолютной. Казалось, что он складывается со всех сторон, как складывающаяся коробка. Сукит выбрала именно этот момент, чтобы выстрелить. Алекс увидел две вспышки оранжевого пламени и услышал выстрелы. Но он уже двигался. Пули были нацелены ему в голову, но он упал на брезент и откатился в сторону, ища канаты на другой стороне ринга. Он нашел их. Вытянув одну руку вверх, он проскочил сквозь нее, а затем спустился в зону ринга внизу.

Зрители отреагировали на отключение тишиной, но звук двух выстрелов вызвал мгновенную панику. Они внезапно ослепли, и у кого-то был пистолет! Алекс услышал крики, грохот опускаемых на землю сидений. Кто-то налетел на него, затем отлетел назад. Раздались новые крики протеста. Алекс присел там, где был, ожидая, пока его глаза привыкнут к темноте.

По крайней мере, это произошло быстро. Когда Алекс подошел к зданию со стороны реки, он увидел, насколько оно обветшало; и хотя в нем было мало окон, крыша и стены были полны трещин. Все еще светила луна, и света было недостаточно, чтобы различать лица, но Алекс был не в настроении заводить новых друзей. Все, чего он хотел, был выход, и он мог видеть его прямо перед собой, поднимаясь по бетонным ступеням.

Он поднялся на ноги и побежал, сразу же врезавшись в проволочное заграждение, окружавшее ринг. Где было открытие? В отчаянии он нащупывал свой путь, используя ладони против проволоки. Он нашел щель и, спотыкаясь, протиснулся через нее, заставляя себя продвигаться к расшатанным сиденьям, которые круто поднимались к двери, через которую он вошел. Раздался третий выстрел, и человек, стоявший рядом с ним, повернулся и упал. Сукит заметила его, что было неудивительно. Голые плечи Алекса и яркие шорты делали его мишенью даже в темноте. Он карабкался дальше, пробиваясь сквозь толпу. Его кожа была скользкой, покрытой потом, и, по крайней мере, это затрудняло кому-либо схватить его. Таец встал перед ним, бормоча что-то на своем родном языке. Алекс поднял руку, занося каблук прямо ему в лицо. Мужчина захрипел и упал навзничь. Нож, который он держал, со звоном упал на пол. Теперь Алекс понял правила. Он должен был быть схвачен и убит. Казалось, это была цена победы в битве.

Алекс был безоружен. Он был наполовину обнажен. И члены "змееголовых" были повсюду вокруг него. Он знал, что только скорость и тьма были на его стороне. Он должен был найти выход из этого здания в ближайшие несколько минут. И это означало, что сначала нужно забрать его собственную одежду. Он дошел до двери – и именно тогда снова вспыхнул свет.

Сукит сразу увидела его. Он указал коротким пальцем и крикнул. Алекс увидел полдюжины молодых людей, бегущих к нему, все они черноволосые, одетые в черные рубашки. Они надвигались на него с двух сторон. Сукит выстрелил. Пуля попала в колонну и срикошетила в один из телевизоров. Стекло разлетелось вдребезги, и раздался электрический треск. Алекс увидел язык пламени и подумал, может ли все это место загореться. Это помогло бы ему. Но стены были слишком влажными. Река была повсюду, даже в воздухе, которым он дышал.

Он бросился через дверной проем и вниз по деревянной лестнице с другой стороны, почти потеряв равновесие на сумасшедших ступенях ярмарочной площади. Осколок вонзился ему в палец ноги. Алекс проигнорировал боль. Он вернулся в коридор. В какую сторону они его вели? Налево или направо? У него было меньше секунды, чтобы принять решение, и неправильный выбор мог убить его.

Он пошел направо. Таким образом, коридор поднимался вверх, и он вспомнил, что, входя, он спускался вниз. Позади себя он услышал стрельбу: не из одного пистолета, а из нескольких. Это было странно. Теперь он был вне поля зрения, так в кого же они стреляли? Тускло-желтые лампочки мерцали над головой. Казалось, что на арене разразилась война. Было ли это возможно...? Алексу стало интересно, мог ли Эш каким-то образом последовать за ним сюда. Определенно, казалось, что кто-то был на его стороне.

Он нашел комнату, где раздевался, и вбежал внутрь, захлопнув за собой дверь. Его одежда была там, где он ее оставил, и он с благодарностью натянул ее. По крайней мере, он снова выглядел нормально - и ему нужны были кроссовки, если он собирался еще побегать по деревянным полам. Одевшись, он вернулся к двери и медленно открыл ее. По его лицу струился пот. Его волосы были мокрыми. Но, похоже, снаружи никого не было.

Конец коридора и выход на причал находились примерно в двадцати метрах. Но когда он направился к открытому воздуху, Алекс услышал рев двигателя и понял, что только что причалила лодка. Он догадался, что должно было произойти дальше. К счастью, он был за пределами одной из других комнат. Он бросился внутрь как раз в тот момент, когда главная дверь с грохотом распахнулась, и вновь прибывшие начали пробираться по коридору. Их было двое. У обоих были старомодные ручные пулеметы российского производства RPK-74. Стволы были изменены, чтобы сделать их короче. Когда Алекс присел в тени, он услышал, как они приближаются к нему. Они обыскивали раздевалки, одну за другой. Меньше чем через минуту они были бы здесь.

Алекс огляделся вокруг. Эта комната была почти идентична той, которую он покинул, без шкафов, негде спрятаться и с единственным окном, надежно зарешеченным. Но было одно отличие. Часть пола прогнила; он мог только различить бурлящую под ним воду. Сможет ли он пролезть? Раздался грохот, когда дверь соседней комнаты распахнулась. Он услышал, как один из мужчин выкрикнул что-то по-тайски. Они были бы здесь через несколько секунд. Алексу не хотелось думать, во что он мог себя втянуть. Вода была далеко внизу, и течение могло засосать его под поверхность. Но если бы он остался здесь, он бы все равно умер. Он подошел к дыре, сделал глубокий вдох и нырнул в нее.

Он провалился в темноту, и у него как раз было время прикрыть нос рукой, прежде чем он упал в реку. Вода была теплой и вялой, покрытой слоем грязи и гниющей растительности. Вонь была почти невыносимой. Это было похоже на погружение в самую старую и грязную ванну в мире. Когда Алекс снова вынырнул на поверхность, он почувствовал, как жидкость, похожая на масло, стекает по его щекам и губам. Какая-то слизь прилипла к его лицу. Он оторвал его, заставляя себя не глотать.

Он был вне арены, но он все еще не сбежал. Он мог слышать голоса над собой. Было почти невозможно что-либо разглядеть. Он был под зданием, ступая по воде, окруженный бетонными столбами, которые поддерживали это место. На расстоянии он мог различить очертания лодки, которая, должно быть, доставила двух мужчин с автоматами. Он стоял у причала, его двигатели все еще работали. Послышался топот шагов, и он поднял глаза, когда две мерцающие тени прошли над его головой. Они принадлежали мужчинам, бегавшим по веранде за пределами арены. Сукит, должно быть, отдал приказ окружить это место. Предположительно, они все еще обыскивали его дюйм за дюймом.

И затем что-то взобралось ему на плечо.

Только сейчас он вспомнил движение, которое видел, когда прибыл сюда: что-то живущее в воде и тенях под зданием. Алекс протянул руку и ухватился за одну из колонн, чтобы не упасть. Затем, очень медленно, он повернул голову.

Это была крыса, тяжелая и раздутая, более тридцати сантиметров длиной, со злобными желтыми зубами и глазами цвета крови. Ее хвост, обвившийся вокруг шеи Алекса, увеличил свою длину еще на двадцать пять сантиметров, и она вцепилась в его рубашку маленькими коготками, лихорадочно царапая материал. И он был не один. Пока Алекс застыл в полнейшем ужасе, появились еще две крысы, затем четвертая. Вскоре вода кишела ими. Еще одна взобралась на его лицо сбоку, царапая кожу, когда она взобралась на макушку его головы. Алексу хотелось закричать – но это было единственное, чего он не мог сделать. Всего в нескольких метрах от него стояли вооруженные люди. Если бы он хотя бы слишком громко плеснул, все было бы кончено.

Собирались ли крысы покусать его? Это была ужасная мысль. Его собирались съесть заживо? Он почувствовал, как что-то коснулось его рубашки. Одно из существ нырнуло под воду и пыталось прорыть себе путь внутрь. Он чувствовал, как ее нос и когти зарываются в мягкую плоть его живота. С чувством тошноты он протянул руку и осторожно отодвинул ее. Если он был слишком груб, крыса кусала его, и как только другие чувствовали запах его крови…

Он остановил себя. Лучше даже не представлять.

Его единственной надеждой было ничего не предпринимать. Пусть крысы решат, что он был просто еще одним загрязнением, которое было сброшено в реку. Он попытался отправить свои мысли стае. Я не съедобен. Я бы тебе не понравился.

Крыса, которая забралась ему на голову, теперь устроилась у него в волосах. Алекс поморщился, когда он вытащил несколько прядей и начал их жевать, пробуя на вкус. Первая крыса, та, с которой все это началось, все еще была у него на плече. Не двигаясь, Алекс посмотрел вниз и увидел, что острый нос подергивается прямо возле его яремной вены. За ней он мог разглядеть два глаза, блестящих от возбуждения, зачарованных быстрой пульсацией – в точном ритме с сердцем Алекса. Все, что ему нужно было сделать, это прокусить плоть, найти вену. Алекс был уверен, что он вот-вот ударит.

Его спас взрыв, огненный шар, который разразился в самом центре здания, отразившись в воде. Сразу же все крысы испугались, спрыгнули с него и исчезли за колоннами. Что, черт возьми, происходило? Возможно, он ввязался в какую-то войну между двумя соперничающими змеиными головами? Сейчас это не имело значения. Он должен был уехать, пока крысы не вернулись. Алекс оттолкнулся от столба и поплыл по грязи, стараясь держать лицо над водой.

Арена была в огне. Он мог слышать кричащие голоса и видел мерцание красного. Кусок пылающего дерева вывалился из ниоткуда и упал, шипя и плюясь, в реку. Алекс взглянул вверх. Здание с самого начала было шатким. Он не хотел, чтобы все рухнуло сейчас – не тогда, когда он был внизу. Причал был прямо перед ним. Даже если бы там были люди, стоящие на страже, Алекс сомневался, что его заметили бы. Со всем, что происходило внутри, никто не смотрел бы вниз, в воду. В любом случае, ему было уже все равно. С него было достаточно этого. Пришло время уходить.

Он добрался до борта лодки, отвесной металлической стены, поднимающейся вверх, к свежему воздуху и свободе. С борта свисала сеть, и Алекс с благодарностью ухватился за нее. Каким-то образом он нашел последние резервы сил, которые были ему нужны, чтобы взобраться наверх. Лодка была одним из старых речных паромов с красной крышей, чтобы показать, что она постоянно переходила с одного борта на другой. На борту был один человек – предположительно, водитель - таец, одетый в джинсы и куртку, но без рубашки. Он стоял, прислонившись к борту, с изумлением наблюдая за огнем.

Деревянное здание громко потрескивало. Пламя охватило крышу и заднюю стену и взметнулось в ночное небо. Дерево раскалывалось, его куски падали вниз. Алекс даже не пытался вести себя тихо. Он перебрался через поручни на другой стороне парома, позади водителя. Мужчина не обернулся. Алекс пробежал по палубе и схватил его за воротник и пояс. Ему повезло. Мужчина весил очень мало. Алекс перебросил его через перила в реку. Затем, все еще мокрый, с водой, стекающей ему в глаза, он подошел к пульту управления и выжал газ до упора.

Это должно было стать его способом выбраться отсюда. Как только он окажется ниже по реке, никто не сможет его найти.

Двигатели взревели, и пропеллеры забарабанили по воде, делая ее белой. Лодка рванулась вперед. Алекс ухмыльнулся. Но секунду спустя его чуть не сбило с ног, когда лодка, казалось, врезалась в кирпичную стену. Все еще сжимая руль, он обернулся и, к своему ужасу, увидел, что лодка пришвартована к одной из колонн, поддерживающих здание. Пропеллеры взбивали воду. Если бы крысы были где-нибудь поблизости, их бы порубили на куски. Но лодка никуда не направлялась. Между кормой и колонной был протянут кусок веревки почти толщиной с руку Алекса.

И у него не было времени развязать его. Алекс сбросил газ, опасаясь, что двигатели взорвутся, и трос провис. Затем кто-то что-то крикнул, и с тяжелым сердцем он увидел, как Анан Сукит появился на дорожке за пределами арены, гнев еще больше растянул его рот на отвратительном лице. Он видел Алекса. У него все еще был его пистолет. Он снова прицелился. Он был примерно в двадцати метрах от нас, но у него был точный выстрел.

Алекс сделал единственное, что мог. Он снова нажал на газ, и внезапно ему показалось, что все произошло одновременно.

Было три выстрела. Но Алекс не был ранен. И это был не Сукит, который стрелял. Лейтенант змееголовый, казалось, выбросил свой собственный пистолет в реку, как будто он ему больше не был нужен. Затем он последовал за ней, нырнув головой вперед в воду. В него стреляли сзади, пули попали ему между лопаток. Алексу показалось, что он увидел темную фигуру, стоящую в дверном проеме, но прежде чем он смог разглядеть, кто это был, лодка снова рванулась вперед. И на этот раз он забрал с собой колонну, вырвав ее из-под горящего здания.

Алекс почувствовал, что его невероятно быстро вынесло на середину реки. Он рискнул в последний раз оглянуться и увидел арену, охваченную огнем, над ней плясали искры. Вдалеке он мог слышать пожарные машины. Но они не собирались быть нужными. Он вырвал жизненно важную часть конструкции. Пока он смотрел, все здание рухнуло на колени, словно сдаваясь, затем соскользнуло с берега в реку. Все это ушло. Вода хлынула сквозь гниющую древесину, стремясь, наконец, вернуть ее себе. Алекс услышал крики, доносящиеся изнутри. Еще одна очередь. А затем Торговая компания "Чада" исчезла, как будто ее никогда и не существовало. Остался только зеленый знак, плавающий на поверхности, окруженный другими кусками расщепленного дерева и обломками. Пламя ненадолго задержалось на реке, прежде чем погаснуть само. Десятки темных фигур бились и кричали в воде, пытаясь добраться до суши.

Алекс потянул за руль и вернул паром под контроль. Это было невероятно, но он действительно был единственным человеком на борту. Так в какую сторону теперь? Север привел бы его на знакомую территорию. Он мог видеть отель Peninsula вдалеке. Ему было интересно, как он, должно быть, выглядит. Весь в синяках, царапинах, промокший, в лохмотьях – он не думал, что они будут слишком рады позволить ему зарегистрироваться.

И в любом случае, Эш все еще был там, предположительно ожидая его в Чайнатауне. Алекс направил паром к следующему общественному причалу. Им пришлось бы обойтись без поддельных документов. Он просто надеялся, что Эш поймет.

ВАТ ХО

MАджор Уинстон Ю выбрал сэндвич с яйцом и кресс-салатом и осторожно подержал его между пальцами в перчатках. Он был в лондонском отеле "Ритц", который – даже если они и впускали слишком много туристов в основные залы – все равно оставался его любимым отелем в мире. И чай определенно был его любимым блюдом. Ему понравились маленькие бутерброды, нарезанные идеальными треугольниками, с булочкой, поданной с джемом и сливками. Все это было так по-английски. Даже чайник и чашка из костяного фарфора были изготовлены Веджвудом, семейной фирмой в Стаффордшире, основанной в 1759 году.

Он отпил чаю и промокнул губы салфеткой. Новости из Бангкока, он должен был признать, были не из приятных. Но он не собирался позволить этому испортить его чай. Его мать всегда говорила ему, что в каждом облаке есть луч надежды, и сейчас он искал его. Это правда, что заменить Анана Сукита будет нелегко. Но, с другой стороны, каждая организация – даже змееголов – нуждается в смене персонала время от времени. Это держит людей в напряжении. Было много молодых лейтенантов, которые заслуживали повышения. Ю сделал бы выбор в свое время.

Гораздо менее желанным был человек, сидящий напротив него. Очень редко двух членов Scorpia видели вместе на публике, но Зельян Курст позвонил ему и настоял на встрече. Майор Ю предложил "Ритц", но теперь он чувствовал, что это было ошибкой. Крупный югославец с его лысой головой и плечами борца не мог бы выглядеть более неуместно. И он пил минеральную воду! Кто пил минеральную воду в пять часов дня?

“Почему вы не сообщили нам о мальчике?” - Спросил Курст.

“Я не думал, что это имеет отношение к делу”, - ответил Ю.

“Не имеет отношения к делу?”

“Это моя операция. У меня все под контролем ”.

“Это не то, что я слышал”.

Ю не удивило, что исполнительный совет уже узнал о разрушении офисов торговой компании "Чада" и смерти Сукит. Они всегда прикрывали друг другу спины, несомненно, решая, куда воткнуть ножи. Было печально, что преступники больше не были прежними. Никто никому не доверял.

“Мы все еще не уверены, что только что произошло”, - сказал Ю. Может быть, в Англии сейчас время чаепития, но в Бангкоке была полночь. “Даже не ясно, что мальчик был ответственен”.

“Это Алекс Райдер”, - отрезал Керст. “Однажды мы его недооценили, и это была дорогостоящая ошибка. Почему ты еще не убил его?”

“По очевидным причинам”. Рука Ю зависла над другим сэндвичем, но он передумал. Он, скорее, потерял аппетит. “Я знал о присутствии Алекса Райдера в Бангкоке в тот момент, когда он приземлился”, - продолжил он. “Я знал, что они придут – мальчик и мужчина – еще до того, как они прибыли”.

“Кто тебе сказал?”

“Это мой секрет, и я намерен сохранить его таким. Я мог бы организовать расстрел ребенка-Наездника в аэропорту Суварнабхуми. Это было бы просто. Но это сказало бы АСИСУ, что я был в курсе их планов. Они уже подозревают, что у меня есть внутренняя информация. Это подтвердило бы это ”.

“Итак, что ты намерен делать?”

“Я хочу поиграть с ним. Бой на арене был только началом, и никакого реального вреда не причинено. Это место все равно разваливалось. Но если вы спросите меня, ситуация довольно забавная. Вот знаменитый Алекс Райдер, одетый как афганский беженец. Он думает, что он такой умный. Но он у меня на ладони, и я могу раздавить его в любой момент ”.

“Так думала Джулия Ротман”.

“Он ребенок, мистер Керст. Очень умный ребенок, но все равно ребенок. Я думаю, ты слишком остро реагируешь.”

Что-то смертоносное мелькнуло в глазах Керста, и Ю сделал мысленную заметку больше ничего не есть. Он не пропустил бы мимо ушей, что Скорпия подсыпала радиоактивную таблетку в сэндвич с яйцом и кресс-салатом. В конце концов, они делали это раньше.

“Мы будем следить за ситуацией”, - наконец сказал Курст. “И я предупреждаю вас, майор Ю, если мы почувствуем, что ситуация выходит из-под контроля, вас заменят”.

Он встал и ушел.

Юй остался там, где был, думая о том, что только что было сказано. Он подозревал, что за этим стоит Леви Кролл. Израильтянин играл в силовые игры с тех пор, как Макс Грендель ушел на пенсию. Он также был волонтером в бизнесе на Рифовом острове. Ему не терпелось бы переехать сюда, если бы Ю потерпел неудачу.

Он не собирался терпеть неудачу. Royal Blue был тщательно проверен оперативниками Ю в Бангкоке. Система детонации была адаптирована. И менее чем через два дня он отправится на следующий этап своего путешествия. Все по плану. Но Ю решил немного подстраховаться. Он и только он мог привести в действие бомбу. Он был тем, кто возьмет на себя ответственность за последовавшее всемирное разрушение.

Итак, как остановить Kroll от захвата контроля?

Это было очень просто. Небольшая технологическая доработка, и никто не смог бы заменить его. Ю улыбнулся про себя и попросил счет.

* * *

“Я не должен был тебя отпускать”, - воскликнул Эш. “Не могу поверить, что я позволил им сделать это с тобой”.

В Бангкоке был час ночи, и Алекс с Эшем находились в своей комнате на третьем этаже.

Алекс сошел с парома вниз по реке на другой стороне уродливого современного моста. Оттуда ему пришлось добираться пешком через весь город, промокшему насквозь, без денег и полагаясь только на свое чувство направления. Он дважды останавливался, чтобы спросить дорогу у монаха и у владельца ларька, закрывающегося на ночь. Они плохо говорили по-английски, но смогли понять достаточно, чтобы указать ему правильное направление. Несмотря на это, было уже далеко за полночь, когда он добрался до Чайнатауна. Эш расхаживал по комнате, как лев в клетке, изнывая от беспокойства, и схватил Алекса, когда тот наконец появился. Он слушал историю с недоверием.

“Я не должен был отпускать тебя”, - снова сказал он.

“Ты не должен был знать”.

“Я слышал об этих боях. Змееголовые держат их все время. Любой, кто пересечет их, может оказаться на ринге. Людей калечат – или убивают”.

“Мне повезло”.

“Ты был умен, Алекс”. Эш одобрительно посмотрел на него, как будто увидел его в новом свете. “Ты говоришь, кто-то был там, стрелял. Они напали на здание. Ты видел, кто они были?”

“Я мельком увидел кое-кого. Но мне жаль, Эш. Было темно, и все происходило слишком быстро ”.

“Они были тайцами или европейцами?”

“Я не видел”.

Алекс сидел на кровати, завернувшись в одеяло. Эш разложил свою одежду сушиться – не то чтобы на это было много шансов. Сама ночь была сырой, на грани тропического шторма. Он также принес Алексу миску куриного бульона из ресторана в конце переулка. Алексу это было нужно. Он не ел с конца того дня. Он был голоден и истощен.

Эш осмотрел его. “Я помню, как впервые встретил твоего отца”, - внезапно сказал он. Смена темы застала Алекса врасплох. “Меня отправили на обычную операцию в Прагу. Я просто прикрывал. Он был главным – я думаю, впервые. Он был примерно того же возраста, что и я. ” Он достал сигарету и покатал ее между пальцами. “В любом случае, все, что могло пойти не так, пошло не так. Здание, разнесенное вдребезги. Трое бывших агентов КГБ мертвы на улице. Чешская полиция ползает по нам со всех сторон. И он был таким же, как ты сейчас ”.

“Что ты имеешь в виду?”

“Я имею в виду, что ты похож на него”, - объяснил Эш. “Джону всегда дьявольски везло. Он попадал в неприятности и каким-то образом выходил из них целым и невредимым. А потом он сидел там – так же, как и ты, – как будто ничего не случилось. Не тронутый этим.”

“В конце концов, удача отвернулась от него”, - сказал Алекс.

“В конце концов, удача покидает каждого”, - ответил Эш и отвернулся с затравленным выражением в глазах.

После этого они больше не разговаривали. Алекс доел свой суп и почти сразу уснул. Последнее, что он помнил, был Эш, склонившийся над сигаретой, красный кончик подмигивал ему в темноте, как будто делился секретом.

Несмотря ни на что, Алекс проснулся рано на следующее утро. Прямо рядом с ним по стене ползала пара жирных тараканов, но к этому времени он к ним привык. Они не кусались и не жалили; они были просто уродливы. Он проигнорировал их и встал с кровати. Эш уже вышел, отнес мокрую одежду Алекс в прачечную для сушки. Он быстро оделся, и они вдвоем отправились за миской джока, рисовой каши, которую во многих киосках подавали на завтрак.

Они ели в тишине, сидя на корточках на двух деревянных ящиках у края дороги, мимо с грохотом проезжал транспорт. Ночью шел дождь, и повсюду были огромные лужи, что каким-то образом еще больше замедлило движение города. Эш снова плохо спал, и под его глазами были темные круги. Его рана причиняла ему боль. Он изо всех сил старался не показывать этого, но Алекс заметила, как он поморщился, когда садился, и он выглядел более измученным, чем когда-либо.

“Я собираюсь пересечь реку”, - наконец сказал Эш.

“Торговая компания "Чада”?" Алекс пожал плечами. “Ты не найдешь, что от него осталось очень много”.

“Я думал то же самое о нашем задании”. Эш бросил свою ложку. “Я не виню тебя за то, что произошло прошлой ночью”, - сказал он. “Но вполне может быть, что наши друзья в "змееголове" больше не заинтересованы в контрабанде нас в Австралию. Один из их главных помощников мертв. И надо сказать, ты уничтожил большую часть их операции ”.

“Я не поджигал здание!” Алекс запротестовал.

“Нет. Но ты стащил его в реку.”

“Это погасило огонь”.

Эш слегка улыбнулся. “Справедливое замечание. Но мне нужно выяснить, как обстоят дела.”

“Можно мне пойти?”

“Абсолютно нет, Алекс. Я думаю, что это плохая идея. Ты возвращайся в комнату – и следи за собой. Всегда есть вероятность, что они пришлют кого-нибудь, чтобы свести счеты. Я вернусь, как только смогу.”

Он ушел. Алекс обдумал то, что он только что сказал. Эш был зол на него? Было трудно угадать его настроение, как будто жизнь в секретной службе положила конец любому проявлению эмоций. Но Алекс мог видеть, что все пошло не совсем так, как ожидалось. Его задачей было внедриться в змееголов, а не начинать с ним войну. И поддельные документы, которые были так важны для Эша, вполне могли лежать на дне реки – и остальная часть торговой компании "Чада" вместе с ними.

Алекс поднялся на ноги и начал медленно прогуливаться по улице, едва взглянув на яркие шелка, которые, казалось, продавались в каждом магазине в этом районе. Главные улицы Таиланда, конечно, не были похожи на английские. В Англии все было разложено по полочкам. Здесь у вас были целые группы магазинов, торгующих одним и тем же: целые улицы шелка, целые улицы керамики. Он задавался вопросом, как люди выбирают, куда идти.

Он хотел, чтобы Эш позволил ему пойти с ним. Правда была в том, что он не хотел больше проводить время в одиночестве, и с него было достаточно Бангкока. Что касается его надежд на то, что встреча с Эшем расскажет ему что-нибудь о нем самом, пока все, что ему дали, - это несколько проблесков прошлого. Он начал задаваться вопросом, сможет ли его крестный отец когда-нибудь открыться настолько, чтобы сказать что-нибудь значимое вообще.

Алекс как раз приближался к началу переулка, когда понял, что за входом наблюдают.

Эш предупредил его, чтобы он держал ухо востро, и, возможно, именно благодаря ему Алекс заметил мужчину на другой стороне дороги, наполовину скрытого за прилавком с овощами. Ему не нужно было смотреть дважды. Мужчина сменил одежду. Пропали красный мак и кожаная куртка. Но Алекс был абсолютно уверен. Это было то же самое квадратное, с резкими чертами лицо, которое он уже видел в аэропорту, а затем снова в отеле "Полуостров". Теперь он был здесь. Должно быть, он следил за Алексом несколько дней.

Мужчина замаскировался под туриста, в комплекте с фотоаппаратом и бейсбольной кепкой, но его внимание было приковано к зданию, где остановились Алекс и Эш. Возможно, он ждал, когда они выйдут. И снова у Алекса возникло ощущение, что он откуда-то знал этого человека. Но где? В какой стране? Может быть, это один из его старых врагов настигает его? Он изучал холодные темные глаза под бахромой черных волос. Солдат? Алекс как раз собирался установить связь, когда мужчина повернулся и начал уходить. Должно быть, он решил, что дома никого не было. Алекс принял поспешное решение. К черту то, что сказал ему Эш. Он собирался последовать за мной.

Мужчина отправился по Яоварат-роуд, одной из самых оживленных улиц в Чайнатауне с огромными вывесками, на которых высоко в воздух поднимались китайские иероглифы. Алекс был уверен, что его не увидят. Как всегда, тротуар был загроможден киосками, и если бы мужчина оглянулся, он мог бы мгновенно найти, где спрятаться. Реальная опасность заключалась в том, что Алекс мог потерять его. Несмотря на ранний час, толпы уже вышли – они образовали постоянно меняющийся барьер между ними двумя - и мужчина мог слишком легко исчезнуть в дюжине входов. Там были магазины, торгующие золотом и специями. Кафе и рестораны. Аркады и крошечные переулки. Хитрость заключалась в том, чтобы держаться достаточно близко, чтобы не потерять его, но и достаточно далеко, чтобы его не заметили.

Но мужчина ничего не заподозрил. Его темп не изменился. Он повернул направо, затем налево, и внезапно они выехали из Чайнатауна и направились в Старый город, в самое сердце Бангкока, где на каждой улице, казалось, было по храму или святыне. Тротуары здесь были более пустынными, и Алексу приходилось быть более осторожным, отступать дальше и держаться поближе к дверным проемам или припаркованным машинам на случай, если ему придется скрыться из виду.

Они шли около десяти минут, когда мужчина свернул, проходя через вход в большой храмовый комплекс. Сами ворота были украшены серебром и перламутром и выходили во внутренний двор, заполненный святилищами и статуями: фантастический, богато украшенный мир, где миф и религия столкнулись в облаке благовоний и блеске золота и ярко раскрашенной мозаики.

Тайское слово, обозначающее буддийский монастырь или храм, - ват. Их тридцать тысяч, разбросанных по всей стране, сотни в одном только Бангкоке. Рядом с этим домом была вывеска с названием на тайском и – к счастью – на английском. Он назывался Ват Хо.

У Алекса было всего несколько минут, чтобы осмотреть окрестности: декоративные пруды и деревья Бодхи, которые растут в каждом вате, потому что они когда-то давали убежище Будде. Он взглянул на золотые фигуры, наполовину женщины, наполовину львы, которые охраняли главный храм, изящные наклонные крыши и мондопы – невероятные, замысловатые башни с сотнями крошечных фигурок, на вырезание которых вручную, должно быть, ушли годы. Мимо прошла группа монахов. Повсюду были люди, преклонившие колени в молитве. Он никогда не был в таком спокойном месте.

Человек, за которым он следил, исчез за колокольней. Алекс внезапно испугался, что потеряет его, в то же время задаваясь вопросом, что именно привело его сюда. Мог ли он ошибиться? Мог ли этот человек в конце концов быть туристом? Он поспешил завернуть за угол и остановился. Мужчина ушел. Толпа тайцев стояла на коленях у святилища. Пара туристов фотографировалась перед одной из террас. Алекс был зол на себя. Он действовал слишком медленно. Все путешествие было пустой тратой времени.

Он сделал шаг вперед и замер, когда на него упала тень, и рука прижала что-то твердое к его спине.

“Не оборачивайся”, - скомандовал голос, говоривший по-английски.

Алекс стоял там, где был, с болезненным ощущением в животе. Это было именно то, от чего его предостерегал Эш. Змееголовый послал кого-то за ним, и он позволил завести себя прямо в ловушку. Но почему здесь, в тайском храме? И как этот человек узнал, что он говорит по-английски?

“Пройди через внутренний двор. С другой стороны святилища есть красная дверь. Ты видишь это?”

Алекс кивнул. У мужчины был ливерпульский акцент. Это звучало странно в контексте храма в Бангкоке.

“Мы проходим через дверь. Я дам тебе больше инструкций с другой стороны. Не пытайся ничего предпринять”.

Еще один удар пистолетом. Алекс не нуждался в дальнейших подсказках. Он отошел от колокольни, обходя тайцев, погруженных в свои молитвы. На мгновение он подумал о том, чтобы начать драку, здесь, пока еще были свидетели. Но это не принесло бы ему никакой пользы. Мужчина мог выстрелить ему в спину и исчезнуть, прежде чем кто-либо понял, что произошло. Момент должен был наступить ... но не сейчас.

Красная дверь была установлена в стене монастыря, где монахи могли гулять в безмолвном созерцании. Он был окружен изображениями Рамакиена, великой истории о богах и демонах, известной каждому ребенку в Таиланде. Боги или демоны? Он почти не сомневался, к какой группе принадлежал этот человек.

Когда он приблизился, дверь со щелчком открылась автоматически. Где-то должна была быть камера наблюдения, но, оглядевшись, Алекс не смог ее увидеть. На другой стороне был современный коридор с голыми кирпичными стенами, наклонно спускающимися ко второй двери. Этот тоже открылся. Все звуки вата стихли позади него. Он чувствовал себя так, словно его поглотили.

Алекс не собирался позволить этому случиться. Он очень тщательно рассчитал свой ход. Второй дверной проем был узким и вел в холл квадратной формы, который мог бы быть приемной офиса адвоката или шикарного частного банка. Стены были обшиты деревянными панелями. Там был антикварный стол с лампой, над головой вращался вентилятор. И, что более странно, чем что-либо другое, на противоположной стене фотография королевы Елизаветы II. Когда Алекс пробирался внутрь, он колебался, позволяя мужчине догнать его, затем внезапно ударил локтем назад и замахнулся кулаком.

Этому приему его научили, когда он тренировался с SAS в "Брекон Биконс" в Уэльсе. Удар локтем выводит вашего противника из строя; кулак отводит пистолет в сторону, давая вам время развернуться и нанести удар со всей силы. Никогда не пытайся делать это в открытую, потому что в конечном итоге получишь пулю. Это работает только в ограниченном пространстве.

Но не в этот раз. Мужчина, казалось, ожидал этого маневра. Он просто отступил в сторону в тот момент, когда Алекс начал свой ход. Первый удар Алекса ни во что не попал, и, прежде чем он смог даже начать поворачиваться, он почувствовал холодное прощание с пистолетом, прижатым к его голове сбоку.

“Хорошая попытка, детеныш”, - сказал мужчина. “Но слишком медленно”.

И тогда Алекс понял.

“Лиса!” - воскликнул он.

Пистолет больше не имел значения. Алекс повернулся лицом к мужчине, который теперь ухмылялся ему как старому другу. Которым, в некотором смысле, он и был. Эти двое действительно встретились в Брекон Биконс. В подразделении, к которому был приписан Алекс, было четыре человека: Волк, Орел, Змея и Лис. Никому из них не было позволено использовать свои настоящие имена. Пока он был с ними, Алекс был Детенышем. И теперь, когда он подумал об этом, там был один с ливерпульским акцентом. Казалось невероятным, что они вдвоем снова встретились в Бангкоке, но в этом не могло быть никаких сомнений. Теперь Фокс стоял перед ним.

“Ты был в аэропорту”, - сказал Алекс. “Я видел тебя с маком на голове”.

“Да. Я должен был снять это. Но я только что прилетел из Лондона.”

“И ты был в отеле ”Полуостров"".

Фокс кивнул. “Я не мог поверить, что это ты, когда впервые увидел тебя, поэтому я последовал за тобой, чтобы убедиться. С тех пор я не спускаю с тебя глаз, Алекс. К счастью для тебя...”

“Прошлой ночью”. У Алекса закружилась голова. “Это ты был на арене? Ты поджег это место!”

“Я последовал за тобой в Патпонг и был там, когда те люди подобрали тебя. Затем я последовал за тобой в торговую компанию "Чада". Могу тебе сказать, это было нелегко. И мне потребовалась целая вечность, чтобы проложить себе путь внутрь. Когда я прибыл, ты уже был на ринге. Я думал, тебя собираются избить до полусмерти. Но я видел, где были основные предохранители, поэтому я отскочил назад и выключил весь свет. Потом я пришел искать тебя. Все стало немного запутанно, когда снова зажегся свет; мне пришлось застрелить нескольких противников и бросить пару гранат. В последний раз, когда я тебя видел, ты был на пароме, пытаясь сбежать. Могло бы помочь, если бы ты сначала развязал его.”

“Ты застрелил Анан Сукит”.

“Это было его имя? Ну, он пытался застрелить тебя. Это было самое меньшее, что я мог сделать ”.

“Так что это за место?” Алекс огляделся вокруг. “Что ты делаешь в Бангкоке? А как тебя на самом деле зовут? Ты не можешь продолжать ожидать, что я буду называть тебя Лисой.”

“Мое настоящее имя Бен Дэниелс. Ты Алекс Райдер. Конечно, теперь я это знаю ”.

“Ты ушел из SAS?”

“Меня откомандировали в отдел специальных операций МИ-6. И раз уж ты спрашиваешь, вот где ты сейчас находишься. Это то, что вы могли бы назвать бангкокским офисом Royal & General Bank.”

Едва эти слова слетели с его губ, как на другой стороне коридора открылась дверь и вышла женщина. Алекс сразу уловил это – слабый запах перечной мяты.

“Алекс Райдер!” - Воскликнула миссис Джонс. “Я должен сказать, ты последний человек, которого я ожидал увидеть. Немедленно зайдите в мой кабинет. Я хочу знать – почему ты не в школе?”

ВООРУЖЕН И ОПАСЕН

Tпоследний раз, когда Алекс видел миссис Джонс, она навещала его в больнице северного Лондона. Тогда она казалась неуверенной в себе, сожалеющей, винившей себя за ошибку службы безопасности, которая оставила Алекса на волосок от смерти на тротуаре перед офисом МИ-6 на Ливерпуль-стрит. Она также была в своем самом человеческом проявлении.

Теперь она была гораздо больше похожа на женщину, которую он впервые встретил, строго одетую в жакет и платье шиферного цвета с единственным ожерельем, которое могло быть серебряным или стальным. Ее волосы все еще были коротко подстрижены, а лицо – с этими черными, как ночь, глазами - было совершенно серьезным. Миссис Джонс не была привлекательной, но она и не пыталась быть такой. В каком-то смысле ее внешность в точности соответствовала ее работе в качестве заместителя главы отдела специальных операций МИ-6, одного из самых засекреченных подразделений британской секретной службы. Они ничего не отдали.

Она снова сосала мятную конфету. Алекс задавался вопросом, бросила ли она курить в какой-то момент. Или эта привычка тоже была связана с ее работой? Когда миссис Джонс говорила, люди иногда умирали. Его бы не удивило, если бы она почувствовала потребность подсластить свое дыхание.

Они вдвоем сидели в офисе на первом этаже здания, которое находилось прямо за храмом Ват Хо. Это была самая обычная комната с деревянным столом и тремя кожаными креслами. Два больших квадратных окна выходили во внутренний двор храма. Алекс знал, что все это может быть обманчиво. Стекло, вероятно, было пуленепробиваемым. Там были бы скрытые камеры и микрофоны, и сколько там было агентов, смешавшихся с монахами в оранжевых одеждах? Когда дело касалось МИ-6, все было не совсем так, как казалось.

Бен Дэниелс, человек, которого он знал как Фокса, тоже был там. Он был моложе, чем Алекс сначала подумала, не больше двадцати двух или двадцати трех, спокойный и вдумчивый. Он сидел рядом с Алексом. Они вдвоем сидели напротив миссис Джонс, которая заняла свое место за столом.

Алекс рассказал ей свою историю, начиная с того момента, как он сел на мель у австралийского побережья, и заканчивая его вербовкой в ASIS, встречей с Эшем в Бангкоке и его первой встречей со змееголовом. Он заметил, что она неловко отреагировала при упоминании Эша. Но тогда, конечно, она должна была знать его. Она работала в МИ-6, когда его отец работал под прикрытием в Scorpia. Возможно, она даже участвовала в операции на Мальте, которая благополучно доставила его домой.

“Ну, у Итана Брука определенно есть наглость”, - заметила она, когда он закончил. “Вербую тебя даже без твоего разрешения! Он мог бы сначала поговорить с нами.”

“Я на тебя не работаю”, - сказал Алекс.

“Я знаю, что ты не понимаешь, Алекс. Но дело не в этом. По крайней мере, ты гражданин Великобритании, и если иностранное агентство собирается использовать тебя, оно должно спросить.” Она немного смягчилась. “Если уж на то пошло, что вообще побудило тебя вернуться в поле? Я думал, с тебя хватит всего этого.”

“Я хотел встретиться с Эшем”, - сказал Алекс. Ему пришла в голову еще одна мысль. “Почему ты никогда не рассказывала мне о нем?” - спросил он.

“А почему я должен был это сделать?” Ответила миссис Джонс. “Я не видел его много лет”.

“Но он работал на тебя”.

“Он работал в спецоперациях в то же время, что и я. На самом деле, я имел с ним очень мало общего. Я встречал его один или два раза. Вот и все.”

“Ты знаешь, что произошло на Мальте?”

Миссис Джонс колебалась. “Тебе нужно спросить Алана Бланта”, - сказала она. “Это была его операция. Ты знаешь, что все это было подстроено. Джон – твой отец – притворялся, что работает на Scorpia, и мы должны были вернуть его. Мы устроили фальшивую засаду в местечке под названием Мдина, но все пошло не так, и Эша чуть не убили. После этого он был прикован к канцелярским обязанностям, и вскоре после смерти твоих родителей он оставил службу. Это все, что я могу тебе сказать ”.

“Где мистер Блант?”

“Он в Лондоне”.

“Так почему ты здесь?”

Миссис Джонс с любопытством посмотрела на Алекса. “Ты изменился”, - сказала она. “Ты сильно повзрослел. Я полагаю, мы должны быть благодарны за это. Знаешь, Алекс, мы не собирались использовать тебя снова. Мы с Аланом договорились: после того, что случилось со Scorpia, на этом все должно было закончиться. Но следующее, что мы узнаем, ты в Америке, по уши в этом с ЦРУ. Кстати, я должен тебя поздравить. То дело с космической станцией ”Арк Энджел" было весьма примечательным."

“Спасибо тебе”.

“А теперь АСИС! Ты, конечно, ходишь вокруг да около ”. Миссис Джонс потянулась вперед и открыла папку, лежащую на столе перед ней. “Странно, что мы столкнулись с тобой таким образом”, - продолжила она. “Но это может быть меньшим совпадением, чем ты думаешь. Майор Ю. Это имя вам о чем-нибудь говорит?”

“Он отвечает за змеиную голову”. Итан Брук назвал Алексу это имя, когда был в Сиднее.

“Что ж, отвечая на твой вопрос, мы расследуем его дело. Вот почему я здесь. Вот почему Дэниэлс тоже здесь ”. Миссис Джонс постучала указательным пальцем по папке. “Как много АСИС рассказал тебе о майоре Ю?”

Алекс пожал плечами. Он внезапно почувствовал себя неуютно, оказавшись в центре двух конкурирующих разведывательных агентств. “Не очень”, - признался он. “Похоже, они мало что знают о нем. Это часть моей работы ...”

“Ну, может быть, я смогу тебе помочь”. Миссис Джонс сделала паузу. “Мы интересовались майором Уинстоном Ю в течение некоторого времени, хотя нам самим не удалось узнать о нем слишком много. Мы знаем, что у него была мать-китаянка. Его отец неизвестен. Он вырос в бедности в Гонконге – его мать работала в отеле, – но перенеситесь на восемь лет вперед, и вы обнаружите, что он получает частное образование в Англии. Он ходил в школу Харроу, ради всего святого! Как его матери удавалось оплачивать гонорары - это другой вопрос.

“Он был обычным студентом. У нас есть копии его отчетов. С другой стороны, он, кажется, неплохо вписался в коллектив, что удивительно, учитывая его прошлое. Был вопросительный знак по поводу довольно неприятного инцидента, который произошел в конце его второго срока – мальчик погиб в автомобильной аварии, – но ничего так и не было доказано. Он также был очень хорош в спорте, в нем текла кровь трех домов, что бы это ни значило.

“Он ушел с приемлемыми пятерками и читал политику в Лондонском университете. Получил степень второго класса. После этого он пошел в армию. Тренировался в Сандхерсте и добился там гораздо большего. Похоже, он привык к армейской жизни и набрал наивысший балл в военных, практических и академических исследованиях, за что получил медаль королевы. Он вступил в один из самых выдающихся полков нашей страны – Домашнюю кавалерию - и совершил три похода по Северной Ирландии.

“К сожалению, у него развилось заболевание костей, которое положило конец его армейской карьере. Но он был схвачен разведкой, и какое-то время он работал на МИ-6 - не на специальные операции. Он был довольно низкого уровня, собирал и обрабатывал информацию, что-то в этом роде. Ну, в конце концов, ему, должно быть, это надоело, потому что однажды он исчез. Мы знаем, что он был активен в Таиланде и Австралии, но нет никаких записей о его деятельности; и только недавно мы смогли идентифицировать его как лидера одной из самых могущественных ”змеиных голов " в регионе ".

Миссис Джонс сделала паузу. Когда она снова подняла взгляд, ее глаза были мрачными. “Это может оттолкнуть тебя, Алекс. Это может даже убедить вас вернуться домой – и поверьте мне, я бы не стал вас винить. Согласно нашим источникам, майор Ю может иметь контакты со Скорпией. Возможно даже, что он входит в исполнительный совет ”.

Скорпион. Алекс надеялся, что никогда больше не услышит этого имени. И миссис Джонс была права. Если бы Итан Брук дал ему эту информацию, он, возможно, дважды подумал бы обо всем этом. Он задавался вопросом, знал ли глава отдела тайных операций ASIS. Почти наверняка. Но ему была нужна Алекс, поэтому он решил держать это при себе.

“Ты все еще не сказал мне, почему он тебя интересует”, - сказал Алекс.

“Это совершенно секретно”. Миссис Джонс сделала жест одной рукой. “Но я скажу тебе. Помимо всего прочего, вполне может быть, что вы в состоянии помочь нам – при условии, что это то, о чем вы вообще подумали бы. В любом случае, я объясню, и ты сможешь принять свое собственное решение.

“Ты когда-нибудь слышал о маргариткорезе?”

Алекс на мгновение задумался. “Это бомба”. Он вспомнил, как однажды говорил об этом в школе, на уроке истории. “Американцы использовали это во Вьетнаме”.

“Они также использовали это в Афганистане”, - сказала миссис Джонс. “Устройство для резки ромашек, также известное как BLU-82B или Blue Boy, является крупнейшей из существующих обычных бомб. Он размером с автомобиль – я имею в виду пятиместный. Каждая бомба содержит двенадцать с половиной тысяч фунтов нитрата аммония, алюминиевой пудры и полистирола, и ее мощности достаточно, чтобы легко разрушить целое здание. На самом деле, это, вероятно, уничтожит целую улицу ”.

“Американцы использовали это, потому что это ужасно”, - пробормотал Дэниелс. Он заговорил впервые. “Возможно, это и не сравнится с ядерной бомбой, но на земле нет ничего подобного. Ударная волна, которую он выпускает, невероятна. Ты понятия не имеешь, сколько вреда это может нанести ”.

“Они использовали это во Вьетнаме, чтобы расчищать посадочные площадки для вертолетов”, - продолжала миссис Джонс. “Сбрось одну на джунгли, и на полмили вокруг не будет джунглей. Они назвали это "резак для ромашек", потому что это был рисунок, оставленный взрывом. Это использовалось в Афганистане, чтобы напугать талибов, показать им, с чем они столкнулись ”.

“Какое это имеет отношение к майору Ю?” - Спросил Алекс. Он также задавался вопросом, с чувством растущего беспокойства, какое это могло иметь отношение к нему.

“В течение последних нескольких лет британское правительство разрабатывало второе поколение ножей для разрезания ромашек”, - объяснила миссис Джонс. “Ученым удалось создать бомбу аналогичного типа, за исключением того, что она немного меньше и более мощная, с еще большей ударной волной. Они дали ему кодовое название Royal Blue и создали прототип в секретной лаборатории недалеко от Лондона ”. Она достала мятную конфету и одним движением большого и указательного пальцев сняла обертку. “Четыре недели назад прототип был украден. Восемь наших людей были убиты. Трое из них были охранниками, остальные - техниками. Это была очень профессиональная операция: идеально рассчитанная по времени, безжалостно выполненная ”. Она положила мятную конфету между губ.

“И вы думаете, майор Ю...?”

“Эти вещи нелегко транспортировать, Алекс. Их нужно перевезти на транспортном самолете Hercules MC-130. Мы потеряли бомбу из виду, но два дня спустя C-130 взлетел с планом полета, который доставил его в Бангкок через Албанию и Таджикистан. Мы смогли установить личность пилота; его звали Фенг. Он, в свою очередь, был нанят преступником, базирующимся здесь, в Бангкоке, человеком по имени Анан Сукит ...

“— и он работает на змееголового!” Алекс закончил предложение.

“Он работал на змеиную голову”, - кисло заметила миссис Джонс. “Пока Дэниелс не всадил в него три пули”.

Все это начинало обретать смысл. Специальные операции МИ-6 преследовали пропавшую бомбу, которая привела их к змееголову. Алекс расследовал дело змеиной головы, и это привело его в МИ-6. Это было так, как если бы они встретились посередине.

“Мы планировали поместить Дэниелса в змеиную голову”, - сказала миссис Джонс. “Мы подготовили для него историю прикрытия. Он был богатым европейцем, который прилетел из Лондона, надеясь провернуть крупную сделку с наркотиками. Конечно, все изменилось в тот момент, когда он заметил тебя. Как только мы поняли, что ты здесь, мы решили присмотреть за тобой и выяснить, чем ты занимаешься. Я должен сказать, мы были очень удивлены, когда ты изменил свою внешность ”. Она пробежала взглядом по Алексу. “Если бы мы не увидели вас в аэропорту, мы бы вас не узнали”.

“Мне нравятся зубы”, - пробормотал Дэниэлс.

“И что теперь?” - Спросил Алекс. “Ты сказал, что хочешь, чтобы я тебе помог”.

“Вы с Эшем уже проникли в змеиную голову. Ты также немного встряхнул ситуацию – никаких сюрпризов. Может быть, ты сможешь найти королевский синий для нас ”.

“Это не должно быть слишком сложно обнаружить”, - сказал Дэниелс. “Он чертовски огромен. И если раздастся хлопок, вы услышите его за десять миль ”.

Алекс задумался. Меньше всего он хотел снова связываться с МИ-6; но, в некотором смысле, то, что сказала ему миссис Джонс, ничего не меняло. Он все еще работал на ASIS. И если бы он действительно наткнулся на бомбу размером с семейный автомобиль, не было бы ничего плохого в том, чтобы сообщить об этом.

“Зачем им это нужно?” он спросил.

“Это то, что нас больше всего беспокоит”, - ответила миссис Джонс. “Мы понятия не имеем. Очевидно, они, должно быть, планируют что–то большое - но не настолько. Ядерная бомба была бы примерно в тысячу раз мощнее ”.

“Значит, они не собираются уничтожать целый город”, - добавил Дэниелс.

“Но если это операция Scorpia, вы можете быть почти уверены, что она серьезная и крупномасштабная. Эти люди не грабители банков – ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Я должен признать, что мы в неведении. Все, что ты сможешь выяснить, будет полезно для нас ”.

Алекс снова замолчал. Но он принял решение. “Я должен буду рассказать Эшу”, - сказал он.

Миссис Джонс кивнула. “Я не вижу в этом никакого вреда. А взамен мы можем тебе помочь. Вы с Дэниелсом уже знаете друг друга. Сейчас нет смысла пытаться использовать его под прикрытием. Но он может продолжать присматривать за тобой ”.

Бен улыбнулся. “Я был бы счастлив сделать это”, - сказал он.

“Мы можем дать вам кое-что, чтобы связаться с ним в любое время. Предоставил ли ASIS вам какое-либо оборудование?”

Алекс покачал головой.

Миссис Джонс вздохнула. “В этом проблема австралийцев. Они бросаются во все, не задумываясь. Что ж, мы можем дать тебе то, что тебе нужно ”.

“Гаджеты?” Глаза Алекса загорелись.

“У тебя здесь старый друг; я думаю, вам следует встретиться”.

Смитерс находился дальше по коридору в комнате, которая представляла собой нечто среднее между библиотекой, кабинетом и мастерской. Он сидел за столом, окруженный частями оборудования – как ребенок-разрушитель на Рождество. Там был наполовину разобранный будильник, портативный компьютер с вывалившимися внутренностями, видеокамера, разделенная примерно на пятьдесят разных частей, и целый клубок проводов и схем. Сам Смитерс был одет в сандалии, мешковатые шорты и ярко-желтую рубашку с короткими рукавами. Алекс удивлялся, как он вообще может таскать с собой столько веса в такую жару. Но он выглядел совершенно собранным, сидя с большим животом, вытянутым к коленям, и двумя очень пухлыми розовыми ножками, поджатыми ниже. Он обмахивался китайским веером, украшенным двумя переплетающимися драконами.

“Алекс? Это ты?” - воскликнул он, когда Алекс вошел в комнату. “Мой дорогой друг! Ты совсем на себя не похож. Не говори мне! Ты, должно быть, провел какое-то время с Клауди Уэббером ”.

“Ты ее знаешь?” - Спросил Алекс.

“Мы старые друзья. Последний раз мы встречались на вечеринке в Афинах. Так получилось, что мы оба были переодеты и болтали полчаса, прежде чем узнали друг друга ”. Он улыбнулся. “Но я не могу поверить, что ты снова вернулся. Так много всего произошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Это было в Америке. Пригодился ли мой лосьон от укусов комаров?”

Теперь настала очередь Алекса улыбнуться. Жидкость, которую изобрел Смитерс, привлекала насекомых вместо того, чтобы отпугивать их, и это было действительно очень полезно, помогая ему миновать контрольно-пропускной пункт в заливе Фламинго. “Это было здорово, спасибо”, - сказал он. “Что ты здесь делаешь?”

“Миссис Джонс попросила меня придумать несколько приспособлений для наших агентов здесь, на Востоке”, - ответил Смитерс. Он поднял веер. “Это один из них. Это очень просто, но мне это скорее нравится. Видите, это выглядит как обычный веер, но на самом деле под шелком спрятаны очень тонкие пластины из оцинкованной стали. И когда ты сводишь их вместе, – он сложил веер, затем с грохотом опустил его на стол, и дерево разлетелось вдребезги, - это становится полезным оружием. Я называю это—”

“— фан-клуб?” Предположил Алекс.

Смитерс рассмеялся. “Ты начинаешь привыкать к моим мелочам”, - сказал он. “В любом случае, у меня было много идей с тех пор, как я приехал в Бангкок”. Он пошарил по поверхности стола и, наконец, нашел пакет с дюжиной палочек благовоний. “Здесь все воскуривают благовония”, - объяснил он. “Аромат состоит из жасмина и мускуса, и он довольно приятный, но у моих благовоний совсем нет запаха”.

“Так в чем же смысл?”

“Через тридцать секунд это заставит блевать целую комнату людей. Это самое отвратительное устройство, которое я когда-либо изобретал, и я должен сказать, что нам было совсем не весело его тестировать. Но я думаю, что это все еще довольно полезно ”.

Он развернул пачку рисунков. “Я также работаю над одним из местных трехколесных такси. Они называют их тук-туками, но у этого есть ракетная установка, встроенная в переднюю фару, и пулемет, управляемый непосредственно с помощью руля, так что, я полагаю, можно сказать, что это штурмовик ”.

“Что это?” - Спросил Алекс. Он поднял маленького бронзового Будду, сидящего в позе лотоса. Своим круглым животом и лысой головой она немного напомнила ему Смитерса.

“О, будь осторожен с этим!” - воскликнул Смитерс. “Это моя ручная граната Будды. Дважды поверни голову и брось ее, и любой, кто находится в радиусе десяти метров, сможет произнести свои молитвы ”.

Он забрал его обратно и аккуратно положил в ящик.

“Миссис Джонс сказала, что ты берешь на себя змеиную голову”, - продолжил он и внезапно стал серьезным. “Будь осторожен, Алекс. Я знаю, что ты преуспевал в прошлом, но эти люди чрезвычайно противны ”.

“Я знаю”. Алекс вспомнил свою первую встречу с Ананом Сукитом и бой на арене "Риверсайд". Ему не нужно было говорить.

“Есть много всего, чем я хотел бы вас снабдить”, - сказал Смитерс. “Но, насколько я понимаю, вы работаете под прикрытием как афганский беженец. Что означает, что вы не будете нести очень много. Это правда?”

Алекс кивнул. Он был разочарован. Когда-то Смитерс подарил ему Game Boy, напичканный специальными устройствами, и он чувствовал бы себя увереннее, имея при себе что-то подобное сейчас.

Смитерс открыл старую коробку из-под сигар. Первым предметом, который он достал, были часы, дешевая ярмарочная вещица на пластиковом ремешке. Он передал его Алексу.

Алекс посмотрел на время. Согласно часам, было половина седьмого. Он пожал ее. “Это не работает”, - сказал он.

“Мы должны подумать о психологии”, - объяснил Смитерс. “У бедного афганского беженца было бы не так уж много вещей, но он бы очень гордился тем немногим, что у него было, – даже сломанными часами. Но эти часы будут работать, когда это важно. Внутри находится мощный передатчик и аккумулятор. Если у вас возникнут проблемы, установите стрелки на одиннадцать часов, и он будет посылать сигнал, который будет повторяться каждые десять минут, пока не закончится питание. Мы сможем забрать вас из любой точки земного шара ”.

Смитерс снова порылся в коробке и достал три монеты. Алекс узнал их. Это были тайские деньги: один бат, пять бат и десять бат, общей стоимостью около двадцати пяти пенсов.

“Я не думаю, что кто-то стал бы беспокоиться о нескольких местных монетах, - сказал он, - и это довольно забавно. На самом деле это миниатюрная взрывчатка. Позволь мне показать тебе, как ты их взрываешь ”.

Он достал полупустую упаковку жевательной резинки. По крайней мере, так это выглядело. Но затем он повертел его в своих пухлых пальцах и открыл секретную панель. На другой стороне были три крошечных переключателя, помеченных цифрами 1, 5 и 10.

“Вот как это работает”, - объяснил он. “Монеты магнитные, поэтому вы можете приклеить их к металлической поверхности, когда захотите ими воспользоваться. Они не будут активированы до тех пор, пока вы не щелкнете соответствующим переключателем – просто убедитесь, что вы получили правильное значение. Монеты могут взорвать замок или даже пробить дыру в стене. Думайте о них как о миниатюрных наземных минах. И постарайся их не тратить!”

“Спасибо, мистер Смитерс”.

“И, наконец, у меня есть кое-что, что может оказаться очень полезным, если вы окажетесь в глуши.” Смитерс выдвинул ящик стола и достал старый ремень с тяжелой серебряной пряжкой. “Ты можешь засунуть это в свои джинсы. Внутри пряжки спрятан особо острый нож. Он сделан из прочного пластика и довольно хитро сконструирован, так что его не заметят рентгеновские аппараты, если вы будете проезжать через аэропорт. А если вы разрежете пояс, то найдете спички, лекарства, таблетки для очистки воды и снотворные, которые гарантированно действуют на одиннадцать различных разновидностей змей. Я разработал его для использования в джунглях, и хотя вы направляетесь не в ту сторону, вы никогда не знаете наверняка ”. Он передал его через стол. “Это позор, на самом деле. Я бы с удовольствием подарил тебе брюки, которые к нему подойдут. Ножки легко воспламеняются”.

“Рвущиеся джинсы?” - Спросил Алекс.

“Сигнальные ракеты”, - ответил Смитерс. Он протянул руку и пожал Алексу. “Удачи, старина. И последний совет.” Он наклонился вперед, как будто боялся, что его подслушают. “На вашем месте я бы не доверял этим австралийцам. Они неплохие ребята. Но они немного грубоваты, если вы понимаете, что я имею в виду. Они не играют по правилам. Просто соберись с мыслями.” Он постучал себя по носу. “И позови на помощь в тот момент, когда мы тебе понадобимся. Этот Бен Дэниэлс - хороший парень. Он тебя не подведет ”.

Алекс собрал свое немногочисленное оружие. Уходя, он услышал, как Смитерс напевает у него за спиной. Песня была той старой австралийской любимицей, “Вальсирующая Матильда”. Алексу стало интересно, что Смитерс имел в виду своим предупреждением. Он действительно знал что-то, чего не знал Алекс, или он просто проказничал?

Бен Дэниэлс ждал снаружи.

“Ты готова, детеныш?” - спросил он.

“Вооружен и опасен”, - ответил Алекс.

Они ушли вдвоем.

ТИХИЕ УЛИЦЫ

Aш. уже был в комнате, когда Алекс вернулся. Сначала он был зол.

“Где, черт возьми, ты был, Алекс?” - прорычал он. “Я беспокоился о тебе. Я сказал тебе подождать меня здесь.” Затем его глаза сузились. Он взглянул вниз на талию Алекс. “Это хороший ремень. Где ты это взял?”

Алекс был впечатлен. Его крестный провел почти половину своей жизни в качестве шпиона, и, конечно, он был обучен замечать каждую деталь. Несмотря на все, что произошло за последние двадцать четыре часа, Эш немедленно заметил это крошечное изменение во внешности Алекса.

“Это было дано мне”, - сказал Алекс.

“Кем написан?”

“Я встретил нескольких старых друзей ...”

Алекс быстро описал, что произошло: как он увидел Бена Дэниэлса в толпе, последовал за ним в Ват Хо и оказался в цитадели МИ-6. Миссис Джонс разрешила ему рассказать Эшу о Royal Blue, и он упомянул возможную связь между майором Ю и Scorpia. Глаза Эша потемнели, когда он услышал это имя.

“Никто не говорил мне, что они были замешаны”, - пробормотал он. “Мне это не нравится, Алекс. И Итан Брук тоже не будет. Мы с тобой предназначены для сбора информации. Ни больше, ни меньше. Теперь это становится грязным ”.

“Это не моя вина, Эш”.

“Может быть, мне стоит сходить в этот храм, поговорить с миссис Джонс”. Эш на мгновение задумался, затем покачал головой. “Нет. С ней бесполезно спорить. Продолжай...”

Алекс продолжил свою историю. Казалось, что теперь он работал не на одну, а на две секретные службы. Он предположил, что Эш был прав. Миссия уже была нарушена, и внезапно в ее основе оказалась бомба замедленного действия. Зачем Scorpia понадобился Королевский синий? Если бы в этом была замешана Скорпия, это обязательно было бы чем–то грязным - им было бы все равно, сколько людей погибло. Но зачем эта бомба? Почему не любой другой?

Алекс попытался выбросить это из головы. Он закончил, описав, как Смитерс в очередной раз экипировал его.

“Значит, Смитерс все еще работает на МИ-6!” Эш коротко улыбнулся. “Он настоящий персонаж. И он снабдил поясом? Что это делает – кроме того, что поддерживает твои штаны задранными?”

“У меня еще не было возможности изучить это”, - признался Алекс. “Но в пряжке есть нож. И внутри спрятано кое-что. Что-то вроде набора для выживания в джунглях.”

“Кто сказал, что ты направляешься в джунгли?”

Алекс пожал плечами.

Эш покачал головой. “Я не уверен, что тебе стоит это брать”.

“Почему бы и нет?”

“Потому что это может не вписаться в твою обложку. Это не из Афганистана, как все остальное, что на тебе надето. Если у нас возникнут еще какие-нибудь проблемы, это может быть замечено.”

“Забудь об этом, Эш. Я оставлю это себе. Но если хочешь, я позабочусь о том, чтобы это было вне поля зрения.” Алекс расстегнул рубашку и позволил ей перекинуться через ремень.

“Что насчет часов? Смитерс тоже дал тебе это?”

“Да”. Алекс не был удивлен, что Эш тоже заметил часы. Он протянул запястье. “На случай, если вам интересно, стрелки не двигаются. В нем есть передатчик. Я могу связаться с МИ-6 ”.

“Почему ты хочешь это сделать?”

“Возможно, мне понадобится помощь”.

“Если тебе понадобится помощь, ты можешь позвать меня”.

“У меня нет твоего номера, Эш”.

Эш нахмурился. “Я не уверен, что АСИС был бы слишком рад чему-либо из этого”.

Алекс стоял на своем. “Это очень плохо”, - сказал он.

Эш видел, что Алекс был не в настроении спорить. “Хорошо”, - сказал он. “Может, это и к лучшему. Мне не придется так сильно беспокоиться о тебе, если я буду знать, что у тебя есть поддержка. Но не связывайся с МИ-6, не предупредив меня, хорошо? Пообещай мне это. Я больше на них не работаю, и когда все сказано и сделано, мне нужно подумать о своей репутации ”.

Алекс кивнул. Он решил не упоминать о трех взрывающихся монетах и детонаторах, спрятанных в пачке жевательной резинки. Эш может попытаться забрать и их тоже. Он сменил тему. “Как у вас все прошло?” он спросил. “Ты ходил к реке?”

Эш зажег сигарету. Алекса все еще удивляло, что человек, который так тщательно следил за собой во всех других отношениях, решил курить. “Это все хорошие новости”, - сказал он. “Я нашел арену, куда тебя забрали - или то, что от нее осталось - и поговорил с парнем по имени Шоу. Возможно, ты помнишь его. Он был тем, кто делал фотографии. Ричард Шоу. Или Рик - своим друзьям ”.

“Что он там делал?”

“Их были десятки, они вытаскивали из-под обломков все, что могли. Бумаги, компьютерные диски, что-то в этом роде. Там был офис нашего покойного друга мистера Сукита, и там было много вещей, которые они не хотели бы, чтобы обнаружила полиция ”.

“Что сказал Шоу?”

“Я попросил его отвести меня к заместителю Сукит. Еще один очаровательный парень. Выглядел так, будто побывал в уличной драке – лицо повсюду. Очевидно, у него было о многом на уме, но я убедил его направить нас на следующий этап нашего путешествия. В конце концов, мы заплатили деньги. И ты сделал то, что они хотели. Ты принял участие в их драке, даже если ты унизил их чемпиона.”

“А как насчет пожара и всего остального?”

“К тебе это не имеет никакого отношения. Они думают, что торговая компания "Чада" была атакована конкурирующей бандой. Короче говоря, они рады убрать нас с дороги. Мы вылетаем в Джакарту сегодня вечером ”.

“Jakarta?”

“Мы продвигаемся дальше по конвейеру, Алекс. Они переправляют нас контрабандой в Австралию через Индонезию. Я не знаю как, но это почти наверняка будет связано с каким-то кораблем. Джакарта находится всего в сорока восьми часах морского пути от Дарвина. Может быть, это будет рыбацкая лодка, или, возможно, что-то побольше. Мы узнаем достаточно скоро ”.

“Как нам добраться до Джакарты?”

“Мы летаем так же, как и все остальные”. Эш достал папку с двумя билетами на самолет, паспортами, визами и аккредитивом, написанным на смарт-бумаге с названием "АНВИН ТОЙЗ", напечатанным сверху. “Нас встречают в международном аэропорту Джакарты Сукарно-Хатта”, - продолжил он. “Сейчас я менеджер по продажам в Unwin Toys. Лечу посмотреть на их новый ассортимент и привожу с собой своего сына ”.

“Раскручивать игрушки … Я слышал о них.”

Название показалось знакомым в тот момент, когда он его увидел. Теперь Алекс вспомнил. Он видел их продукцию по всему Лондону, часто на рыночных прилавках или в подвалах магазинов на Оксфорд-стрит. Они специализировались на радиоуправляемых автомобилях, конструкторах и водяных пистолетах – всегда из яркого пластика, произведенного на Дальнем Востоке и гарантированно разваливающегося через несколько дней после открытия. Unwin Toys не было великим именем, но оно было хорошо известно, и ему было трудно поверить, что это может быть связано со snakehead.

Как будто Эш знала, что было у него на уме. “Подумай об этом, Алекс”, - сказал он. “Такая крупная компания, как Unwin Toys, была бы идеальным прикрытием для контрабандной операции. Они перевозят товары по всему миру, и тот факт, что они предназначены для маленьких детей, – это последнее место, где вам пришло бы в голову искать ”.

Алекс кивнул. Он мог себе это представить. Ящик, полный пластиковых тележек, каждая из которых загружена запасом героина или кокаина. Водяные пистолеты, которые на самом деле были настоящими. Плюшевые мишки с бог знает чем внутри. За таким невинным фасадом могут скрываться всевозможные неприятные секреты.

“Мы добиваемся реального прогресса”, - сказал Эш. “Но мы все равно должны быть осторожны. Чем больше мы знаем, тем более опасными мы становимся для змееголовых ”. Он на мгновение задумался. “То, что ты только что сказал о том, чтобы позвонить мне. Ты прав. Я хочу, чтобы ты запомнил номер телефона. Напиши это на своей руке”.

“Какой номер телефона?”

“Если что-нибудь случится, если мы расстанемся, позвони по этому номеру, прежде чем связываться с кем-либо еще. Это мой мобильный. Но этот номер особенный, Алекс. Это было дано мне АСИСОМ. Вы можете позвонить из любой точки мира, и вас соединят мгновенно. Тебе это ничего не будет стоить. Номера перекрывают любую систему безопасности в любой телефонной сети, так что вы можете связаться со мной в любое время и в любом месте. Что ты на это скажешь?”

Алекс кивнул. “Отлично”.

Эш дал ему номер. Там было одиннадцать цифр, но в остальном это не было похоже ни на один телефонный номер, который Алекс когда-либо слышал раньше. Он написал их на тыльной стороне своей руки. Цифры скоро исчезнут, но к тому времени он бы их запомнил.

“Что теперь?” - спросил он.

“Мы отдыхаем. Затем мы берем такси до аэропорта. Это будет долгая ночь ”.

Алекс понял, что момент настал. Возможно, они не смогут поговорить друг с другом в Джакарте или по пути в Австралию - конечно, не по–английски - и очень скоро после этого всему делу придет конец. Как только они прибудут в Дарвин, Алекс больше не будет нужен.

“Хорошо, Эш”, - сказал он. “Ты обещал рассказать мне о моих маме и папе. Ты был шафером на их свадьбе, и они назначили тебя моим крестным отцом. И ты был там, когда они умерли. Я хочу знать о них все, потому что для меня они как будто не существовали. Я хочу знать, откуда я пришел, вот и все ... и что они думали обо мне.” Он сделал паузу. “И я хочу знать, что произошло на Мальте. Вы сказали, что там был Ясен Грегорович. Это он оставил тебе тот шрам? Как это произошло? Был ли виноват мой отец?”

Наступило долгое молчание. Затем Эш медленно кивнул. Он затушил свою сигарету.

“Хорошо”, - сказал он. “В самолете”.

Они находились на высоте тридцати тысяч футов над Сиамским заливом, направляясь на юг коротким рейсом в Джакарту. Самолет был заполнен только наполовину. Алекс и Эш устроили целую ссору в одиночестве, прямо сзади. Эш немного привел себя в порядок, надев белую рубашку и дешевый галстук. В конце концов, он должен был стать менеджером по продажам. Но Алекс не изменился. Он был неряшливым и немного оборванным, все еще одетым в одежду, которую ему дали в Бангкоке. Возможно, именно поэтому они двое сидели отдельно друг от друга. Перед ними другие пассажиры дремали в странном полумраке салона. Снаружи село солнце. Самолет висел в темноте.

Эш не произнес ни слова, пока они взлетали и поднимались в небо. Он взял у стюардессы две миниатюрные бутылочки виски, но все еще сидел молча, его темные глаза были еще темнее, чем когда-либо, и он смотрел на медленно тающий лед в своем стакане. Он выглядел еще более измученным, чем обычно. Алекс заметил, как он проглотил две таблетки, запив их напитком. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Эш испытывал постоянную боль. Он начал задаваться вопросом, действительно ли его крестный собирается рассказать ему то, что он хотел знать.

И затем, без предупреждения, Эш начал говорить.

“Я встретил твоего отца на моем первом задании для специальных операций. Он присоединился прямо передо мной, но он был совершенно другим. Джона Райдера знали все. Лучший в своем классе. Золотой мальчик. На быстром пути к вершине ”. В голосе Эша не было злобы. Не было никаких эмоций вообще. “Ему не могло быть больше двадцати шести. Завербован из Парас. До этого он учился в Оксфордском университете. Первоклассная степень в области политики и экономики. И я упоминал, что он также был блестящим спортсменом? Выступал за Оксфорд – и выиграл. К тому же хороший теннисист. И теперь он был в Праге, отвечал за свою первую операцию, а я был никем, которого послали с ним постигать азы.

“Ну, как оказалось, все дело было в руинах. Это была не вина Джона. Иногда так просто случается. Но потом, на подведении итогов, я впервые встретился с ним по-настоящему, и знаете, что мне в нем больше всего понравилось? Это было то, каким спокойным он был. У нас погибли три агента – слава Богу, не наши. Чешская полиция сходила с ума. И Музей восточноевропейского народного искусства и древностей сгорел дотла. На самом деле, это был не совсем музей, но это уже другая история. Твой отец был ненамного старше меня, и он даже не волновался. Он ни на кого не кричал. Он никогда не терял самообладания. Он просто смирился с этим.

“После этого мы стали друзьями. Я не уверен, как это произошло. Мы жили недалеко друг от друга – у него была квартира на старом складе в Блэкфрайарсе, в стороне от реки. Мы начали играть в сквош вместе. В итоге мы, должно быть, сыграли около сотни игр, и знаете что? Я выиграл по крайней мере пару из них. Иногда мы встречались, чтобы выпить. Джону нравились "Черный бархат": шампанское и "Гиннесс". Он, конечно, часто отсутствовал, и ему не разрешалось рассказывать мне, чем он занимался. Несмотря на то, что мы служили в одной службе, у меня не было допуска. Но ты кое-что слышал, и я заглядывал к нему пару раз, когда он был в больнице. Так я познакомился с твоей матерью.”

“Она была медсестрой”.

“Это верно. Хелен Беккет. Это была ее девичья фамилия. Она была очень привлекательной. Волосы того же цвета, что и у тебя. И, может быть, те же глаза. Я на самом деле пригласил ее на свидание, если хочешь знать. Она отказала мне очень мило. Она уже встречалась с твоим отцом. Она знала его по Оксфорду; они встретились, когда она изучала медицину.”

“Знала ли она тогда, что сделал мой отец?”

“Я не знаю, как много он ей рассказал, но, конечно, она что-то знала. Когда вы лечите кого-то с двумя сломанными ребрами и пулевым ранением, вы не представляете, что он упал, играя в гольф. Но это ее не беспокоило. Следующее, что я помню, она переехала к нему, и мы не так часто играли в сквош ”.

“Ты когда-нибудь был женат, Эш?” - Спросил Алекс.

Эш покачал головой. “Никогда не встречал подходящую девушку, хотя мне было весело с несколькими неподходящими. На самом деле я очень рад, Алекс. Я скажу тебе, почему.

“Вы не можете позволить себе бояться в нашем бизнесе. Страх - это то, что убьет вас быстрее всего, и хотя верно утверждение, что все агенты бесстрашны, в целом это означает, что они не боятся за себя. Все это меняется, когда ты выходишь замуж, и становится еще хуже, когда у тебя появляются дети. Алан Блант не хотел, чтобы твой отец женился. Он знал, что в конце концов потеряет своего лучшего человека ”.

“Он знал мою мать?”

“Он навел на нее справки”. Алекс выглядел шокированным, а Эш улыбнулся. “Это была стандартная процедура. Он должен был убедиться, что она не представляет угрозы для безопасности.”

Значит, где-то в отделе специальных операций МИ-6 было досье на его мать. Алекс сделал мысленную заметку об этом. Может быть, однажды это будет что-то, что он откопает.

“Я был весьма удивлен, когда Джон попросил меня быть его шафером”, - продолжил Эш. “Я имею в виду, он был такой крутой, и никто даже не заметил моего существования. Но на самом деле у него не было особого выбора. Его брат, Йен, был в отъезде на задании ... И есть кое-что еще, что тебе не мешало бы знать. У шпионов не так много друзей. Это связано с территорией. Джон все еще поддерживал связь с одним или двумя людьми из университета – он сказал им, что работает в страховой компании, – но дружба на самом деле не работает, когда приходится все время лгать ”.

Алекс знал, что это правда. То же самое было с ним в школе. Всем в Брукленде сказали, что за последние восемь месяцев он был поражен серией болезней. Он немного вернулся в школу и даже участвовал в школьной поездке в Венецию. Но он чувствовал себя аутсайдером. Каким-то образом его друзья узнали, что что-то не сходится, и это знание испортило их отношения.

“У него была какая-нибудь другая семья?” он спросил.

“Кроме его брата?” Эш покачал головой. “Насколько я знал, не было никакой семьи. Свадьба была в ЗАГСЕ в Лондоне. Там было всего полдюжины человек.”

Алекс почувствовал укол грусти. Он бы хотел, чтобы у его матери была белая свадьба в сельской церкви с большой вечеринкой в шатре, речами, танцами и слишком большим количеством выпивки. В конце концов, он уже знал, что ее счастье не продлится долго. Но он понимал, что получает представление о жизни секретного агента. Одинокий, скрытный и немного пустой.

Самолет коротко задрожал в воздухе, и дальше по проходу загорелась одна из сигнальных лампочек. Небо за окном было очень черным.

“Расскажи мне еще о моей матери”, - попросил Алекс.

“Я не могу, Алекс”, - ответил Эш. Он повернулся на своем сиденье, и Алекс заметила вспышку боли в его глазах. Таблетки еще не подействовали. “Я имею в виду, она любила читать. Она часто ходила в кино – она предпочитала иностранные фильмы, если у нее был выбор. Она никогда не покупала дорогую одежду, но все равно хорошо выглядела ”. Эш вздохнул. “Я не знал ее настолько хорошо. И она на самом деле не доверяла мне, если хочешь знать правду. Может быть, она винила меня. Я был частью мира, который подверг Джона опасности. Она любила твоего отца; она ненавидела то, что он делал. И она была достаточно умна, чтобы знать, что не сможет отговорить его от этого ”.

Эш открыл вторую миниатюру и вылил содержимое в свой пластиковый стакан.

“Хелен узнала, что ждет тебя, когда Джон был в разгаре своего самого сложного задания”, - продолжил Эш. “Время не могло быть хуже. Но внимание МИ-6 привлекла новая организация. Мне не нужно называть вам его название. Я думаю, ты знаешь о Scorpia больше, чем я. Так или иначе, это было: международная сеть бывших шпионов и убийц. Люди, которые занялись бизнесом для себя.

“Сначала они были полезны. Ты должен помнить, что МИ-6 на самом деле приветствовала их в самом начале. Если бы вам нужна была информация о том, чем занимается ЦРУ или как иранцы продвигают свою ядерную программу, Scorpia продала бы ее вам. Если вы хотели сделать что-то вне закона, не имея возможности вывести это на вас, то они были там! В этом была вся суть их. Они никому не были преданы. Их интересовали только деньги. И они были чертовски хороши в своей работе. Пока не появился ты, Алекс, они никогда по-настоящему не терпели неудачу.

“Но МИ-6 забеспокоилась о них. Они могли видеть, что Scorpia выходит из-под контроля, особенно когда в Мадриде была убита пара их собственных агентов. По всему миру разведывательные агентства регулируются, то есть они играют по правилам – по крайней мере, в определенной степени. Но не Скорпия. Они становились больше и могущественнее, и в то же время они становились более безжалостными. Им было все равно, сколько людей они убили, лишь бы получить свой чек.

“Итак, Алан Блант, который только что стал исполнительным директором специальных операций МИ-6, решил перевести твоего отца в Scorpia. Идея заключалась в том, чтобы внедрить его в организацию, заставить их завербовать его. Как только он окажется там, он разузнает о них все, что сможет. Кто был в исполнительном совете? Кто им платил? Какие у них были связи в разведывательных органах? Что-то в этом роде. Но для этого МИ-6 пришлось поместить твоего отца в глубокое укрытие. Это означало подделывать все, что касалось его ”.

“Я знаю об этом”, - перебил Алекс. “Они притворились, что он был в тюрьме”.

“Они на самом деле отправили его в тюрьму на некоторое время. Они должны были действовать тщательно. О нем были статьи в газетах. Все отвернулись от него. Казалось, что он потерял все свои деньги, и ему пришлось продать квартиру. Они с Хелен переехали в какую-то дыру в Бермондси. Это было очень тяжело для нее ”.

“Но она, должно быть, знала правду”.

“Я не могу тебе этого сказать. Может быть, твой отец рассказал ей. Может быть, он этого не делал.”

Алекс не мог в это поверить. Почему-то он был уверен, что его мать знала бы. “Его завербовала Скорпия”, - сказал он.

“Это верно. Они отправили его в свой тренировочный центр на острове Малагосто, всего в нескольких милях от Венеции ”.

Это имя заставило Алекса вздрогнуть. Его самого послали туда, когда Скорпия пыталась завербовать его.

“Что касается Scorpia, Джон Райдер был подарком”, - сказал Эш. “Он был блестящим оператором. У него был отличный послужной список в британской разведке. И он был в отчаянии. Кстати, он также был очень симпатичным мужчиной. Он понравился одному из членов правления Scorpia ”.

“Джулия Ротман”. Алекс тоже встретил ее. Она говорила о его отце за ужином в Позитано.

“Тот самый. Она быстро разглядела потенциал Джона, и вскоре он стал старшим офицером по подготовке, несущим особую ответственность за некоторых молодых рекрутов Scorpia. И она дала ему кодовое имя. Его звали Хантер.”

“Откуда ты все это знаешь?” - Спросил Алекс.

“Это хороший вопрос”. Эш улыбнулся. “Потому что, наконец, кто-то заметил мое существование. Алан Блант отправил меня следить за Джоном в полевых условиях. Я был его прикрытием. Моя работа заключалась в том, чтобы оставаться рядом, но не слишком, быть рядом, если ему понадобится установить контакт. И вот как я оказался там, когда все это закончилось ”.

“На Мальте”.

“Да. На Мальте.”

“Что случилось?”

“Твой отец собирался войти. С него было достаточно Scorpia и MI6. Ты только что родился. Джон хотел нормальной жизни; и в любом случае, он достиг того, что намеревался сделать. Благодаря ему мы многое узнали о структуре командования в Scorpia. У нас были имена большинства их агентов. Мы знали, кто им платил и сколько.

“Теперь задача состояла в том, чтобы доставить его домой, не вызывая подозрений. Мы знали, что Джулия Ротман убьет его, если узнает, что он шпион. План состоял в том, чтобы вернуть его в Англию, а затем позволить ему исчезнуть. Новый дом. Новая личность. Все работает в целом… Он начал бы новую жизнь во Франции с тобой и твоей мамой. Кстати, я должен был упомянуть, что он свободно говорил по-французски. Если бы все пошло так, как они планировали, ты бы сейчас говорил по-французски. Ты бы учился в лицее в Марселе или где-нибудь еще и ничего бы обо всем этом не знал.

“Ну, именно в это время Scorpia невольно предоставила нам возможность вытащить Джона. Был человек по имени Каксеро. Он был мелким преступником: торговцем наркотиками, отмывателем денег ... что-то в этом роде. Но он, должно быть, кого-то не так задел, потому что кто-то заплатил Скорпии, чтобы она его ударила. Твоего отца послали выполнить эту работу.

“Каксеро жил в Мдине, в центре Мальты. Это старая цитадель, полностью окруженная стенами. У родного города Кашеро тоже есть другое название. Здесь так тихо и полно теней, даже зимой, что местные жители называют его Тихим городом. И МИ-6 поняла, что это идеальное место для засады, которая приведет Джона домой.

“Твоего отца отправили туда не одного. Его сопровождал молодой убийца, один из лучших, когда-либо выходивших из Малагосто. Я понимаю, ты встречался с ним. Его звали Ясен Грегорович.”

Алекс снова вздрогнул. Он ничего не мог с собой поделать. Они определенно копались глубоко в его прошлом сегодня вечером.

Он вспомнил стройную, светловолосую русскую с ледяными глазами. Алекс встретил Ясена на своем первом задании. Ясен мог бы убить его тогда, но предпочел этого не делать. А потом они встретились во второй раз на юге Франции. Именно Ясен привел его в кошмарный мир Дэмиана Крея. Алекс вспомнил последние мгновения, которые они были вместе. Ясен снова отказался убить его, и на этот раз это стоило ему собственной жизни.

“Что ты можешь рассказать мне о Ясене?” он спросил.

“Интересный молодой человек”, - ответил Эш, но в его голосе прозвучала внезапная холодность. “Он родился в местечке под названием Эстров. Возможно, вы об этом не слышали, но для нас это, безусловно, было интересно. У русских там был секретный объект для ведения биохимической войны, но однажды все это место взорвалось. Сотни были убиты - и отец Ясена был одним из них. Его мать была ранена и умерла шесть месяцев спустя.

“Русские пытались замять все это дело. Они не хотели признавать, что что-то произошло, и даже сейчас мы не знаем всей правды. Но в одном я был уверен. К концу года Ясен остался совершенно один. Ему было всего четырнадцать лет, Алекс. Того же возраста, что и ты сейчас.”

“Как Скорпия нашла его?”

“Он нашел их. Он пересек всю Россию в одиночку, без денег и еды. Он некоторое время работал в Москве, жил на улице и выполнял поручения местной мафии. Мы до сих пор не знаем, как ему удалось найти дорогу в Скорпию, но внезапно он появился в Малагосто. Любопытно, что твой отец какое-то время отвечал за его обучение. Он сказал мне, что мальчик был прирожденным. Забавно, не так ли? В некотором смысле, у вас двоих с Ясеном было много общего ”. Эш повернулся к Алексу, и он внезапно показался похожим на привидение в искусственном освещении самолета. В его глазах появилось странное выражение. “Джон питал слабость к Ясену”, - сказал он. “Он ему действительно нравился. Что ты об этом думаешь? Шпион и убийца. Немного странная пара, я бы сказал ...”

И через пятнадцать лет после того, как его отец спас ему жизнь, Ясен пожертвовал собой ради Алекса, возвращая долг старой дружбы. Но Алекс не сказал Эшу этого. По какой-то причине он хотел сохранить это при себе.

“Такова была сделка на Мальте”, - сказал Эш. Внезапно его голос прозвучал устало, как будто он хотел поскорее покончить с этим. “Каксеро был человеком привычки, а это опасно, если ты замешан в преступлении. Он любил каждый вечер пить черный кофе с коньяком в маленьком кафе на площади напротив собора Святого Павла в Мдине. Именно там они собирались его убить. Джон дал мне знать, когда был подготовлен хит. Это должно было произойти в одиннадцать часов вечера 11 февраля. Мы были бы там и ждали. Мы бы подождали, пока они убьют Каксеро – он был мерзкой тварью, и мы решили, что с таким же успехом можем позволить Скорпии убрать его с дороги, – а потом мы бы выдвинулись и схватили Джона. Но мы позволили бы Ясену сбежать. Он бы отчитался перед Скорпией. Он сказал бы им, что их человек был схвачен.

“Это должно было выглядеть хорошо. Я был ответственным за операцию. Это был первый раз, когда мне дали командование. У меня было девять человек, и хотя Джон был нашей целью, у всех нас были боевые патроны, а не холостые. Ясен, возможно, смог бы заметить разницу. Он был настолько умен. Мы все были одеты в скрытые бронежилеты. Джон не целился бы в нас, когда мы въезжали, но Ясен бы это сделал. И мы уже знали, что он был отличным стрелком.

“В то утро я бы поставил на место пару своих людей. В соборе было две колокольни – по одной с каждой стороны – и я поместил по человеку в каждую. Я помню, что у него также было два будильника. Один из них отстал на пять минут. Мне показалось странным, что на лицах изображено разное время. В любом случае, у людей в башнях были очки ночного видения и рации. Оттуда им был виден весь город. Они бы убедились, что ничего не пошло не так ”.

Эш сделал паузу.

“Все пошло не так, Алекс. Все.”

“Скажи мне”.

Эш отхлебнул виски. Весь лед растаял.

“Мы прибыли в Мдину сразу после половины одиннадцатого. Это была прекрасная ночь. Это было в феврале, перед началом туристического сезона. Там был осколок полумесяца и небо, полное звезд. Когда мы вошли через южные ворота, это было похоже на шаг назад на тысячу лет во времени. Дороги в Мдине узкие, а стены высокие. И все кирпичи разных форм и размеров. Вы почти можете представить, как их укладывают, одного за другим.

“Все место казалось покинутым. Ставни на домах были закрыты, и единственный свет, казалось, исходил от кованых железных ламп, висевших по углам. Когда мы поднимались по Triq Villegaignon – главной улице – перед нами проезжал экипаж, запряженный лошадьми. Они используют их для перевозки туристов, но этот был на пути домой. Я все еще слышу эхо лошадиных копыт и стук колес по булыжникам.

“Я услышал шепот в наушнике от одного из наблюдателей на башнях. Каксеро был на своем обычном месте, пил кофе и курил сигару. Никаких признаков кого-либо еще. Было без четверти одиннадцать.

“Мы прокрались вперед, мимо старой часовни с одной стороны дороги, полуразрушенного палаццо с другой. Все магазины и рестораны были закрыты. Со мной было семеро мужчин; мы все были одеты в черное. Мы потратили полдня на изучение карты Мдины, и я подал им сигнал рассредоточиться. Мы собирались окружить площадь, готовые к наступлению.

“Без десяти одиннадцать. Я мог видеть время на соборных часах. И там был Каксеро. Он был невысоким, круглым мужчиной в костюме. У него были модные усы, и он держал свою кофейную чашку, подняв мизинец в воздух. На площади рядом с несколькими пушками была припаркована пара машин, а в дверях кафе стоял официант. В остальном - ничего.

“Но потом, внезапно, они оказались там, Джон Райдер и Ясен Грегорович - или Хантер и Казак. Это были имена, которые они использовали. Они пришли на пять минут раньше ... По крайней мере, я так думал. Это была моя первая ошибка ”.

“Часы...”

“Часы на соборе. ДА. Один был прав, а другой ошибался, и при всем напряжении я смотрел на тот, который был на пять минут медленнее. Что касается Ясена, это было похоже на какой-то трюк в фильме. Только что его там не было, а в следующую минуту он был, с Джоном рядом с ним. Это была техника ниндзя – как двигаться и оставаться невидимым - и ирония заключалась в том, что, вероятно, именно твой отец научил его.

“Я не думаю, что Каксеро предвидел их приближение. Они подошли прямо к нему, а он все еще держал свою кофейную чашку таким дурацким образом. Он поднял глаза как раз в тот момент, когда совершенно незнакомый человек выстрелил ему в сердце. Ясен не сделал это быстро. Я помню, как подумал, что никогда не видел никого настолько расслабленным.

“Я беспокоился, что моих людей еще не будет на месте, что не все выходы с площади будут перекрыты. Но в каком-то смысле это не имело значения. Не забывай, мы хотели, чтобы Ясен сбежал. Это было частью плана.

“Я вышел из своего укрытия. Ясен увидел меня, и начался настоящий ад.

“Ясен стрелял в меня. Две его пули прошли мимо, но я почувствовал, как третья попала мне в грудь. Это было похоже на удар кувалдой, и если бы на мне не было бронежилета, я был бы убит. Как бы то ни было, я был сбит с ног. Я рухнул на булыжники, чуть не вывихнув плечо. Но я не околачивался поблизости, Алекс. Я снова выпрямился. Это была моя вторая ошибка. Я вернусь к этому позже.

“В любом случае, внезапно все начали стрелять одновременно. Официант развернулся и нырнул в укрытие. Примерно через полсекунды зеркальное окно кафе разлетелось вдребезги. Это обрушилось, как ледяной дождь. Люди высоко в соборе стреляли из винтовок. Остальные входили на площадь с разных сторон. Твой отец и Ясен расстались – как я и знал, что так и будет. Это была стандартная процедура. Оставаясь вместе, нам было бы проще поймать их обоих. На мгновение я подумал, что в конце концов все будет хорошо.

“Этого не произошло.

“Трое моих людей схватили Джона. Они загнали его в угол, и это действительно выглядело так, как будто он ничего не мог сделать. Они заставили его бросить оружие и лечь плашмя на землю. Это оставило троих других охотиться за Ясеном. Конечно, они позволили бы ему уйти. Но это все равно было бы близко. Таков был план.

“У Ясена Грегоровича были свои планы. Он был на полпути через площадь, направляясь к одной из боковых улиц. Но затем внезапно он остановился, обернулся и выстрелил три раза. На пистолете был глушитель; он почти не издавал звуков. И на этот раз он целился не в грудь. Его пули попали одному из моих людей между глаз, одна в шею сбоку и одна в горло. Двое из них умерли мгновенно. Третий упал и не двигался.

“Оставался еще один агент. Его звали Трэвис, и я выбрала его лично. Он был на дальней стороне площади, и я видел, как он колебался. Он не знал, что делать. В конце концов, я отдал ему приказ не стрелять в Ясена. Ну, он должен был ослушаться меня. Ситуация вышла из-под контроля. Той ночью уже погибло достаточно людей. Он должен был застрелить Ясена или убраться оттуда ко всем чертям, но он не сделал ни того, ни другого. Он просто стоял там, и Ясен застрелил и его тоже. Пуля в ногу, чтобы уложить его, а затем еще одна в голову, чтобы прикончить его. Площадь была усеяна телами. И все это должно было пройти бескровно!”

Эш замолчал.

Алекс заметил, что он допил свой виски. “Хочешь еще выпить, Эш?” - спросил он.

Эш покачал головой. Затем он продолжил.

“Ясен ушел. У нас был Джон. Итак, в некотором смысле, мы добились успеха. Возможно, мне следовало оставить все как есть. Но я не мог. Это была моя первая самостоятельная операция, и Ясен Грегорович уничтожил почти половину моей оперативной группы. Я пошел за ним.

“Я не знаю, о чем я думал. Часть меня знала, что я не смогу убить его. Но я также не мог просто отпустить его. Я снял свой бронежилет; он быстро снимался, и я не мог в нем бегать. Затем я направился через площадь к северной стене. Я слышал, как кто-то кричал мне вслед – возможно, это даже был Джон. Но мне было все равно. Я завернул за угол. Я помню розовый камень и балкон, похожий на что-то в оперном театре. Я никого не мог разглядеть. Я думал, Ясен, должно быть, сбежал.

“И затем, без всякого предупреждения, он вышел передо мной.

“Он ждал! Целый город, переполненный агентами МИ-6, а он просто стоял там, как будто это место принадлежало ему, и никто из нас не мог его тронуть. Я налетел прямо на него. Я не мог остановиться. Его рука двигалась так быстро, что я этого не заметил. Я почувствовал, как он врезался в нервные окончания на моем запястье. Я потерял свой пистолет; он, вращаясь, улетел в темноту. В то же время его пистолет прижался к моей шее.

“Он был на десять лет моложе меня. Русский парень, которого втянули во все это, потому что его родители погибли в результате несчастного случая. И он победил меня. Он уничтожил почти половину моей команды. Я собирался быть следующим.

“Кто ты?

“МИ-6.

“Не было смысла лгать. Мы хотели, чтобы Scorpia знала.

“Как ты узнал, что мы будем здесь?

“Я не ответил на это. Он сильнее надавил пистолетом, причинив мне боль. Но это не имело значения. В любом случае, все это скоро закончилось бы.

“Тебе следовало остаться дома.

“А затем он повернулся и убежал.

“По сей день я не знаю, почему он не застрелил меня. Возможно, его пистолет заклинило. Или, возможно, все было проще, чем это. Он убил Каксеро, Трэвиса и еще троих моих людей: возможно, у него закончились боеприпасы. Я смотрел, как он исчезает в соседнем переулке, и тогда я понял, что у него был не только пистолет, но и нож. Рукоять торчала у меня из живота. Я ничего не почувствовал. Но, глядя вниз… Там было так много крови. Это лилось из меня. Это было повсюду ”.

Эш остановился. Тихий вой двигателей самолета на мгновение усилился. Алексу стало интересно, въезжают ли они в Джакарту.

“Боль пришла позже”, - сказал Эш. “Ты понятия не имеешь, насколько это было плохо. Я должен был умереть той ночью. Возможно, я бы так и сделал, но твой отец пришел за мной. Он боялся худшего – и он рисковал собственной жизнью, потому что, если бы Ясен увидел его, он бы понял, что все это было подстроено. К тому времени я уже был на земле. Я быстро ускользал. И мне было холодно. Мне никогда не было так холодно.

“Твой отец не вынимал нож. Он знал, что это убьет меня сразу. Он надавил на рану и держал ее там, пока не приехала скорая. Меня доставили самолетом в Валлетту, где я неделю находился в критическом состоянии. Я потерял пять пинт крови. В конце концов, я выкарабкался, но ... ты видел шрам. У меня не хватает примерно половины желудка. Они ничего не могли с этим поделать. Есть около сотни вещей, которые я не должен есть, потому что им некуда деваться. И мне приходится принимать таблетки ... много таблеток. Но я жив. Полагаю, я должен быть благодарен за это ”.

Наступило долгое молчание.

“В конце концов, Скорпия добралась до моего отца”, - сказал Алекс.

“Да. Пару месяцев спустя. Сразу после того, как тебя окрестили, Алекс. Это был почти последний раз, когда я видел твоего отца – и если тебе от этого станет легче, я никогда не видел, чтобы он выглядел более счастливым, чем когда обнимал тебя в тот день. Он и твоя мать. Ты как будто снова сделал их настоящими людьми. Ты вывел их из тени”.

“Ты поехал с ними в аэропорт. Они были на пути во Францию. Ты сказал, что они направлялись в Марсель.”

“Это верно. Им пришлось оставить тебя позади. У тебя была ушная инфекция, поэтому ты не мог летать. Иначе ты был бы с ними.”

“Ты был там, когда бомба взорвалась на их самолете”.

Эш отвел взгляд. “Я сказал, что не буду говорить об этом, и я это имел в виду. Каким-то образом Scorpia узнали, что их обманули, и они отомстили. Это все, что я знаю ”.

“Что с тобой случилось, Эш? Почему ты ушел из МИ-6?”

“Я скажу тебе это, Алекс, и на этом все закончится. Я думаю, что выполнил свою часть сделки ”.

Эш смял свой пластиковый стакан и засунул осколки в отделение перед собой.

“Я не слишком хорошо закончил операцию на Мальте, если хотите знать правду”, - сказал он. “Я был на больничном шесть недель, и в тот день, когда я вернулся на Ливерпуль-стрит, Алан Блант вызвал меня в свой офис. Затем он устроил мне взбучку за все, что пошло не так.

“Прежде всего, была проблема со временем. Не те часы. Но оказалось, что самой глупой ошибкой, которую я совершил, было встать после того, как Ясен выстрелил в меня. Видишь ли, это сказало ему, что мы все носим бронежилеты, и это было причиной, по которой он выстрелил Трэвису и остальным в голову. Это была моя вина – по крайней мере, по словам Бланта ”.

“Это было нечестно”, - пробормотал Алекс.

“Знаешь что, приятель? Я подумал более или менее то же самое. И затем, гоняясь за Ясеном, когда весь смысл был в том, чтобы позволить ему уйти. Это был последний гвоздь в мой гроб. Блант меня не увольнял. Но меня понизили в должности. Он ясно дал понять, что я больше не буду руководить никакими операциями. Не имело значения, что меня чуть не убили. В некотором смысле, от этого стало только хуже. Хороший парень, мистер Блант. От всего сердца!”

Эш покачал головой.

“Вскоре после этого твои родители погибли вместе в том самолете, и после этого у меня вроде как отлегло от сердца. Я говорил тебе, когда мы были в Бангкоке: это твой отец был патриотом, служившим своей стране. Может быть, я чувствовал себя так какое-то время, но к концу с меня было достаточно. Я проработал еще несколько месяцев в офисе, но затем подал в отставку и отправился на дно. АСИ были рады заполучить меня. И я хотел начать все сначала.

“Я видел тебя несколько раз, Алекс. Я заглянул к тебе, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. В конце концов, я был твоим крестным отцом. Но к тому времени Йен начал процедуру усыновления. Я выпивал с ним вечером перед отъездом из Англии, и он сказал мне, что собирается присмотреть за тобой. Было очевидно, что я тебе не нужен. На самом деле, по правде говоря, тебе, вероятно, было лучше без меня. Я не очень-то помог, не так ли!”

“Ты не должен винить себя”, - сказал Алекс. “Я не знаю”.

“В любом случае, я увидел тебя снова. Я был в Лондоне, работал с посольством Австралии. Ты все еще учился в начальной школе, и Джек присматривал за тобой.”

“Ты встречался с ней”.

“Пару раз. Мы вместе посмеялись ”. Эш бросил быстрый взгляд на Алекса, как будто что-то искал. “Я не мог в это поверить, когда услышал, что МИ-6 завербовала тебя”, - пробормотал он. “Алан Блант, безусловно, бессердечный сукин сын. И потом, когда ты оказался в Австралии! Но я все равно хотел бы, чтобы ты не участвовал в этой миссии, Алекс. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль ”.

“Уже немного поздно, Эш”.

Свет в салоне снова зажегся, и стюардессы начали продвигаться по проходу. В то же время Алекс почувствовал, как у него скрутило живот, когда они начали спускаться.

Они прибыли в Джакарту, следующий шаг в их путешествии. Конец трубопровода был уже на виду.

РАСКРУЧИВАТЬ ИГРУШКИ

Sиногда Алекс задавался вопросом, все ли аэропорты в мире были спроектированы одним и тем же архитектором: кем-то, кто любил магазины и коридоры, окна с зеркальным стеклом и растения в горшках. Вот он был в Сукарно-Хатте, международном аэропорту Джакарты, но с таким же успехом это мог быть Перт или Бангкок. Полы могли быть более отполированными, а потолки выше, и в любом другом магазине, казалось, продавалась мебель из ротанга или красочная набивная ткань, известная как батик. Но в противном случае он мог бы вернуться к тому, с чего начал.

Они быстро прошли паспортный контроль. Чиновник в своей кабинке со стеклянным фасадом едва взглянул на поддельные документы, прежде чем поставить на них печать, и, не сказав ни слова, они были приняты. Им также не пришлось ждать в пункте выдачи багажа. У них был только один чемодан на двоих, и Эш пронес его в самолет и с самолета.

Алекс устал. Как будто события последних пяти дней в Бангкоке наконец-то доконали его, и все, чего он хотел, это спать, хотя почему–то он сомневался, что проведет ночь в удобной постели. Больше всего ему хотелось побыть одному, чтобы поразмыслить над тем, что сказал ему Эш. За последний час он узнал о своем прошлом больше, чем за всю свою жизнь, но все еще оставались вопросы, которые он хотел задать. Винил ли его отец Эша за ошибки, которые были допущены в Мдине? Почему он был с ними в аэропорту? И что же он увидел такого, о чем так не хотел говорить?

Они прошли в зал прилета, и снова их окружила толпа зазывал и таксистов. На этот раз их ждали двое мужчин, оба индонезийцы, стройные и спортивные, в джинсах и рубашках с короткими рукавами. Один из них держал плакат с надписью "КАРИМ ХАССАН". Алекс смотрел на него несколько секунд, прежде чем имя дошло до него, и он был зол на себя. Он совершенно забыл, что Эш путешествовал под этим именем. Эш был Каримом; он был Абдулом. Не имело значения, насколько он устал. Подобная ошибка может привести к гибели их обоих.

Эш подошел к ним и представился, используя смесь дари и языка жестов. Двое мужчин даже не пытались быть дружелюбными. Они просто повернулись и ушли, ожидая, что Эш и Алекс последуют за ними.

Было десять часов, и снаружи, вдали от искусственного климата кондиционеров, стояла невыносимая жара. Никто не произнес ни слова, пока они пересекали главный вестибюль к обочине, где был припаркован грязный белый фургон с третьим мужчиной за рулем. Сзади у фургона были двойные двери без окон. Алекс нервно взглянул на Эша. Он чувствовал, что его вот-вот поглотят, и он вспомнил, как в последний раз садился в машину с членами "змеиной головы". Но Эш не выглядел обеспокоенным. Алекс последовал за ним внутрь.

Двери захлопнулись. Двое мужчин сели впереди с водителем, и они уехали. Алекс и Эш сидели на металлической скамье, которая была приварена к полу. Их единственным видом было переднее ветровое стекло, и оно было таким грязным, что Алекс удивился, как водитель мог видеть, куда они едут. Фургону было по меньшей мере десять лет, и у него вообще не было подвески. Алекс чувствовал каждую кочку, каждую выбоину. И того, и другого было предостаточно.

Аэропорт находился примерно в двенадцати милях от города, соединенный автомагистралью, которая была забита транспортом даже в это время ночи. Скосив глаза через плечо водителя, Алекс почти ничего не видел, пока, наконец, не показалась Джакарта. Сначала это напомнило ему Бангкок, но когда они подъехали ближе, он увидел, что город стал уродливее и как-то менее уверен в себе, все еще пытаясь вырваться из расползающегося города трущоб, которым он когда-то был.

Движение было ужасным. Их везли в Джакарту по бетонной эстакаде, и внезапно над ними и под ними, а также с обеих сторон появились машины и мотоциклы. Небоскребы – скорее громоздкие, чем красивые – возвышались впереди, тысячи бесполезно горевших лампочек в офисах, которые наверняка были пусты, окрашивали ночное небо в желтый и серый цвета. Вдоль тротуаров стояли ярко раскрашенные продуктовые киоски – warungs – но, похоже, никто не ел. Толпы расходились по домам, как лунатики, прокладывая себе путь сквозь шум, грязь и жару.

Они свернули с эстакады, покидая главную часть города так же быстро, как и въехали в него. Внезапно фургон загрохотал по грунтовой дороге, шлепая по лужам и объезжая разбросанные кирпичи и щебень. Не было ни уличных фонарей, ни вывесок, ни света от луны, которую закрыли облака. Алекс видел только то, что ему показывали фары. Это был какой-то пригород, район трущоб с узкими улочками, домами с жестяными крышами и заплатами из рифленого железа, стены поддерживались деревянными лесами. Странные колючие кустарники и низкорослые пальмы росли по обочинам дороги. Там не было тротуара. Где-то залаяла собака. Но нигде не было никаких признаков жизни.

Они подошли к воротам, которые, казалось, были сложены из кусков плавника. Два слова – на индонезийском – были нацарапаны поперек них красной краской. Когда они подъехали, водитель нажал на пульт дистанционного управления в фургоне, и ворота открылись, пропуская их на большой квадратный комплекс со складами и офисами, освещенный парой дуговых ламп и огороженный со всех сторон. Фургон остановился. Они прибыли.

Похоже, там больше никого не было. Двери фургона распахнулись, и двое мужчин повели Алекса и Эша в один из складов. Алекс увидел высокие ящики, некоторые из них были открыты, из них высыпались соломенные и пластиковые игрушки. Там была куча скутеров, сплетенных вместе, и домик Венди, лежащий на боку. Пушистая обезьяна лежала, расставив ноги, из разреза в животе у нее свисала пена, она смотрела на них пустыми стеклянными глазами. Алекс надеялся, что это не было предзнаменованием. Он никогда не видел коллекции игрушек, которые выглядели бы менее забавно. Судя по их состоянию – пыльные и полуразрушенные – они могли находиться здесь годами.

Два тонких матраса, расстеленных на полу, рассказали ему о худшем. Это было место, где они должны были спать. Не было никаких признаков туалета или места, где можно было бы помыться. Эш повернулся к мужчинам и подал знак, сложив ладони рупором у рта. Он хотел пить. Мужчины пожали плечами и вышли.

Это должны были быть самые долгие девять часов в жизни Алекса. У него не было ни простыней, ни одеял, а матрас почти ничего не делал, чтобы защитить его от каменного пола под ним. Он был весь в поту. Его одежда впивалась в него. Вся Джакарта была во власти шторма, который отказывался прекращаться, и воздух, казалось, состоял на девять частей из воды. Хуже всего были комары. Они нашли его почти сразу и отказались оставить его в покое. Не было смысла бить его по лицу, и через некоторое время Алекс перестал приставать. Комаров, похоже, это не волновало. Единственным спасением был бы сон, но сон отказывался приходить.

Эш не мог с ним поговорить. Всегда был шанс, что в комнате могут быть микрофоны. В любом случае, он привык к этому. К досаде Алекса, его крестный уснул почти сразу, оставив его одного страдать каждую минуту ночи.

Но, наконец, наступило утро. Алекс, должно быть, впал в какое-то подобие полусна, потому что следующее, что он помнил, Эш тряс его, а серый дневной свет просачивался через окна и открытую дверь. Кто-то принес им два стакана сладкого чая и корзинку с булочками. Алекс предпочел бы яйца с беконом, но решил, что, вероятно, лучше не жаловаться. Присев на корточки на своем матрасе, он начал есть.

Что происходило? Алекс понял, что фальшивых паспортов, которые им выдали в Бангкоке, было достаточно, чтобы попасть в Индонезию, но Австралия, с гораздо более строгим пограничным контролем, окажется более сложной. Здесь, на острове Ява, они были максимально близки к австралийской земле, и последняя часть их путешествия будет через море – переход примерно в сорок восемь часов, сказал Эш. Место, в котором они находились сейчас, было связано с Unwin Toys – складом и офисным комплексом, который Алекс видел прошлой ночью. Они собирались подождать здесь, пока их лодка не будет готова. И что бы это была за лодка? Он узнает в свое время.

Вскоре после девяти часов один из двух мужчин, которые встречали их в аэропорту, пришел за ними и вывел их со склада, где они спали. Утренний свет был густым и мрачным, но, по крайней мере, это позволило Алексу лучше рассмотреть окружающую обстановку. Игрушки Анвин напомнили ему старомодный лагерь военнопленных, что-то из фильма о Второй мировой войне. Здания были сделаны из дерева и, казалось, были сколочены в спешке, используя все, что было под рукой. Шаткие лестницы вели на второй этаж. Главная площадь была потрескавшейся и неровной, из бетона пробивались сорняки. Трудно было представить, что яркая игрушка, завернутая под рождественскую елку в Англии, могла начать свою жизнь здесь.

К этому времени в комплексе было около дюжины мужчин и женщин. Некоторые из них были офисным персоналом, сидели за окнами и стучали по компьютерам. Прибыл грузовик, и люди разгружали его, передавая картонные коробки из рук в руки. У ворот стояли двое охранников. Они казались безоружными, но, заметив окружавшую их проволочную изгородь, дуговые лампы и камеры слежения, Алекс заподозрил, что у них было оружие. Это был тайный мир. Он хотел держаться подальше от города снаружи.

Он поднял глаза. Облака были плотными, уродливого оттенка серого. Он не мог видеть солнце, но он мог чувствовать его, давящее на них. Наверняка скоро пойдет дождь. Вся атмосфера была похожа на воздушный шар, наполненный водой. В любую секунду она может лопнуть.

Пришло время уходить. Белый фургон был там с работающим двигателем. Задние двери были открыты. Кто-то окликнул их. Эш сделал шаг вперед.

Алекс вспомнил бы этот момент позже. Это было похоже на фотографию со вспышкой – несколько секунд, пойманных вовремя, когда все было нормально, и все на снимке все еще не знали о приближающейся опасности. Он услышал шум автомобиля, приближающегося к главным воротам. Ему пришло в голову, что машина едет слишком быстро, что ей наверняка придется притормозить, чтобы можно было открыть ворота. Затем пришло осознание, что машина не собиралась притормаживать, что водителю не нужны были открытые ворота, чтобы въехать.

Без какого-либо дальнейшего предупреждения ворота комплекса были разбиты вдребезги, одни распахнулись, другие пьяно свисали с петель, когда сначала один, а затем второй огромный Jeep Cherokee ворвался внутрь. В каждой машине находилось по пять человек, которые вывалились наружу почти до того, как джипы остановились. Все они были вооружены автоматами CZ-Scorpion или автоматическими винтовками AK-47. У некоторых также были ножи. Они были одеты в боевую форму, и большинство из них носили красные береты, но они не были похожи на солдат. Их волосы были слишком длинными, и они не брились. Казалось, никто не был главным. Когда они рассредоточились по площади, размахивая оружием из стороны в сторону и выкрикивая приказы, Алекс был убежден, что он попал в эпицентр вооруженного ограбления и что он вот-вот станет свидетелем перестрелки между различными бандами Джакарты.

Эш остановился как вкопанный. Он повернулся к Алексу и пробормотал одно-единственное слово. “Копассус”. Для Алекса это ничего не значило. Поэтому, убедившись, что его никто не слышит, Эш добавил по-английски: “Индонезийский SAS”.

Он был прав.

Копассус был сокращением от Командо Пасукан Хусус, одной из самых безжалостных боевых сил в мире. Она состоит из пяти различных групп, специализирующихся на диверсиях, проникновении, прямых действиях, разведке и борьбе с терроризмом. Люди, которые только что ворвались на территорию комплекса, были из "Группы 4", контрразведывательной группы, базирующейся на юге Джакарты и несущей особую ответственность за операции по контрабанде в город и из него. Возможно, их сюда привела удача, или это могло быть результатом наводки. Но в любом случае результат был бы тот же. Они были под арестом, и даже если бы им удалось уговорить их выйти из тюрьмы – Эшу нужно было бы только доказать, что он работал на ASIS – их работа была бы закончена. Они бы уничтожили свое прикрытие. Они никогда не узнают, как змееголов планировал доставить их в Австралию. И, с горечью подумал Алекс, он никогда не найдет украденное оружие, которое искала миссис Джонс, – Королевский синий. Он бы дважды потерпел неудачу.

Но он ничего не мог поделать. Солдаты Копассуса заняли позиции по всей площади, так что каждый угол был под наблюдением, и никто не мог двигаться незамеченным. Они все еще кричали по-индонезийски. На самом деле не имело значения, что они говорили. Их целью было запутать и запугать оппозицию, и, похоже, им это удалось. Гражданские внутри комплекса беспомощно стояли. Некоторые из них подняли руки. Копассус был под контролем.

Они были созданы, чтобы выстраиваться в линию. Алекс оказался между Эшем и одним из мужчин, которые встречали их в аэропорту. Их прикрывало по меньшей мере полдюжины орудий. В то же время трое солдат обыскивали офисы и склады, убеждаясь, что никто не прячется. Один из производителей игрушек решил сделать именно это. Алекс услышал крик, затем звон бьющегося стекла, когда несчастного швырнуло головой вперед в окно. Он ворвался во двор, кровь текла у него по лицу. Другой солдат ударил ногой, и мужчина взвыл, затем, пошатываясь, поднялся на ноги и захромал, чтобы присоединиться к шеренге.

Из джипа выбрался последний мужчина. Предположительно, это был командир. Он был необычно высок для индонезийца, с длинной, тонкой шеей и черными волосами до плеч; Алекс слышал, как один из солдат назвал его колонель. Он медленно продвигался вдоль очереди, выкрикивая инструкции. Алекс догадался, что он спрашивает документы.

Один за другим работники игрушек доставали клочки бумаги, водительские права или разрешения на работу, человек, которого выбросили из окна, держал его трясущимися руками. Полковника, казалось, не интересовал ни один из них. Затем он добрался до Эша. Алекс старался не смотреть, как Эш достал поддельный паспорт, который ему дали в Бангкоке. Он боялся, что его глаза могут что-то выдать. Он посмотрел вниз, когда полковник открыл паспорт и поднес его к свету. Краем глаза он заметил, что полковник колеблется. Затем внезапно мужчина нанес удар, ударив Эша по обеим сторонам лица оскорбительным документом и крича на него по-индонезийски. Двое солдат появились из ниоткуда, заломили руки Эша за спину и заставили его опуститься на колени. Дуло пистолета-пулемета было прижато к его шее. Полковник передал паспорт одному из своих подчиненных. Мгновение он изучал лицо Эша, пристально глядя ему в глаза, как будто там можно было обнаружить его истинную сущность. Затем он двинулся дальше.

Он остановился перед Алексом.

Алекс поднял глаза. Он был напуган, и его не волновало, что это видно. Может быть, мужчина решил бы, что он просто ребенок, и оставил бы его в покое. Но полковника не волновало, сколько ему лет. Он почувствовал запах крови. Что-то вроде улыбки расплылось по его лицу, и он отчеканил предложение на индонезийском, протягивая руку за удостоверением личности Алекса. Алекс застыл. У него не было своего паспорта. Это было в кармане Эша. Но даже если бы он смог предъявить это, полковник знал бы, что это подделка. Должен ли он сказать человеку, кем он был? Всего несколько слов на английском сделали бы свое дело. Покончи с опасностью.

Завершите миссию тоже.

Начался дождь.

Нет. Все было не совсем так. В Лондоне начинается дождь, несколько капель заставляют людей разбегаться в поисках укрытий и дают время поднять зонтики. В Джакарте предупреждения не было. Дождь лил так, словно прорвало плотину. В одно мгновение он хлынул вниз, теплый и плотный, океан дождя, который выплескивался из водосточных труб, барабанил по крышам и превращал землю в грязь.

И с потопом наступил краткий момент замешательства. До этого момента Копассус полностью контролировал комплекс, работая по плану, который позволял солдатам охватить каждый дюйм территории. Внезапный ливень все изменил. Алекс даже не видел, откуда началась стрельба. Но кто-то, должно быть, решил, что им есть что терять, и что дождь даст им достаточно укрытия, чтобы рискнуть прорваться наружу. Прозвучало с полдюжины выстрелов откуда-то рядом со складом, где спал Алекс. Они были выпущены из одного пистолета, стреляли аккуратно, с точными интервалами.

Люди Копассуса отреагировали мгновенно, нырнув в укрытие, открывая ответный огонь на ходу. Звук их автоматов был оглушительным. Казалось, им было все равно, куда целиться. Алекс увидел, что целая стена разворочена, деревянные доски разлетелись в клочья. Мужчина, который стоял возле склада, был сбит с ног первым залпом. Алекс видел его всего несколько минут назад, подметающим двор.

Но солдаты Копассуса тоже падали. Теперь по ним стреляли по меньшей мере из трех орудий. Когда Алекс повернулся в поисках укрытия, солдат, чей пистолет был прижат к шее Эша, упал на спину, из его плеча потекла грибовидная струйка крови. Немедленно на его место заступил второй человек, стреляя в направлении, откуда прилетели пули, дуло его автомата сверкнуло белым за пеленой дождя.

Полковник вытащил пистолет, SIG-Sauer P226 швейцарского производства и одно из самых уродливых 9-миллиметровых ружей на рынке. Алекс видел, как он прицелился в Эша. Его намерения были ясны. Он собирался арестовать человека, и это вызвало бурю негодования – по крайней мере, так он думал. Что ж, кем бы ни был этот человек, полковник не собирался позволить ему уйти. Жестокое правосудие. Он казнил бы его здесь и сейчас и положил бы всему этому конец.

Алекс не мог позволить этому случиться. С криком он метнулся вбок, его плечо врезалось полковнику в живот. Пистолет выстрелил, пуля ушла в воздух. Увлекаемые скоростью Алекса, они вдвоем рухнули в лужу. Полковник попытался навести пистолет, чтобы прицелиться в Алекса. Алекс схватил его за запястье и ударил им вниз, разбив тыльную сторону его ладони о бетон. Полковник вскрикнул. Дождь бил в лицо Алексу, ослепляя его. Он заставил руку полковника подняться и опустить второй раз. Пальцы разжались, и пистолет выпал на свободу.

Часть его знала, что все это неправильно. Он был на той же стороне, что и Копассус, они оба сражались со змееголовом, настоящим врагом. Но не было времени объяснять. Алекс увидел, как солдат что–то бросил – круглый черный предмет размером с мяч для крикета - через поток. Он сразу понял, что это было, еще до взрыва, который разнес стену склада, разбил три окна и проделал дыру в крыше. Язык пламени взметнулся вверх, только чтобы быть отброшенным дождем.

Снова стрельба. Человек, который бросил гранату, вскрикнул и отшатнулся назад, схватившись за плечо. Белый фургон двигался. Алекс услышал рев двигателя, затем увидел, как фургон начал неуклюжий поворот на три точки. Эш схватил его за руку. Его волосы были спутаны; вода стекала по его лицу.

“Мы должны идти!” - крикнул он. Из-за шума дождя и стрельбы не было никаких шансов, что его подслушают.

Полковник метнулся в сторону, пытаясь дотянуться до пистолета. Эш отбросил его ногой, затем обрушил кулак на голову мужчины.

“Эш...” — начал Алекс.

“Позже!”

Фургон завершил свой первый поворот. Его разворачивали лицом к разрушенным воротам. Эш двинулся вперед, и Алекс последовал за ним. Они догнали фургон как раз в тот момент, когда он начал набирать скорость. Водитель их не ждал. Эш протянул руку и рывком открыл задние двери. Раздалась автоматная очередь, и Алекс вскрикнул, когда линия пулевых отверстий прошила борт фургона прямо перед ним.

“Вперед!” - Крикнул Эш.

Алекс бросился через двери в заднюю часть фургона. Секунду спустя Эш последовал за ним, приземлившись на него сверху. Водитель, казалось, не заметил их. Все, о чем он заботился, это сбежать. Одно из боковых зеркал взорвалось, стекло разлетелось вдребезги, а металлический корпус оторвался. Двигатель взревел, когда водитель нажал ногой на акселератор. Они прыгнули вперед. Раздался взрыв, так близко, что Алекс почувствовал, как пламя опалило половину его лица. Но затем они были уже далеко, стреляя через ворота на улицу за ними.

Фургон занесло по всей дороге. Он врезался в стену, и одна сторона смялась, вспыхнули искры, когда металл столкнулся с кирпичной кладкой. Алекс оглянулся. Одна из дверей фургона была снесена, и он увидел двух солдат – они выглядели как призраки – стоявших на коленях в воротах и стрелявших в них. Пули, раскаленные добела, рассекали дождь. Но они уже были вне досягаемости. Фургон мчался по дороге, по которой они приехали прошлой ночью; к настоящему времени это было немногим больше, чем коричневая река грязи и мусора. Алекс снова оглянулся, ожидая, что Копассус последует за ним. Но дождь лил так сильно, что складской комплекс уже исчез; преследовали ли их два джипа "чероки", сказать было невозможно.

Водителем был тот же мужчина, который привез их из аэропорта. Он сжимал руль так, как будто от этого зависела его жизнь. Он посмотрел в зеркало и заметил двух своих нежелательных пассажиров. Он сразу же разразился потоком индонезийского. Но он не замедлил шаг и не остановился. Алекс почувствовал облегчение. Не имело значения, куда они направлялись. Все, что имело значение, это то, что их не бросили позади.

“О чем это было?” - потребовал он. Его рот был прямо возле уха Эша, и он был уверен, что водитель не сможет услышать, что он сказал или на каком языке он говорил.

“Я не знаю”. На этот раз Эш потерял самообладание. Он лежал на боку, пытаясь отдышаться. “Это была обычная... неудача. Или, может быть, кто-то не заплатил. В Джакарте это происходит постоянно ”.

“Куда мы направляемся?”

Эш выглянул из-за спины. Было трудно что-либо разглядеть в полумраке и бурлящей воде шторма, но он, должно быть, что-то узнал. “Это Кота. Старый город. Мы направляемся на север.”

“Это хорошо?”

“Порт находится на севере”.

Они влились в утреннее движение, и теперь были вынуждены сбавить скорость, пристроившись за вереницей машин и автобусов. Все прилавки с едой исчезли под морем полиэтиленовых пленок, и люди столпились в дверных проемах или сидели на корточках под зонтиками, ожидая, когда утихнет буря.

Водитель обернулся и что-то крикнул. Даже если бы это было на английском, Алекс сомневался, что он смог бы расслышать.

“Он ведет нас к лодке”, - объяснил Эш.

“Ты говоришь по-индонезийски?”

Эш кивнул. “Достаточно, чтобы понять”.

Фургон выехал из боковой улицы и срезал путь по главной дороге. Алекс увидел, как такси вильнуло, чтобы объехать их, завывая клаксоном. Позади них за пеленой дождя вырисовывался старый дом. Это напомнило ему кое-что, что он, возможно, видел в Амстердаме, но тогда весь город когда-то принадлежал голландцам, был дальним форпостом их Ост-Индской компании. Они пересекли площадь. Она была выложена булыжниками, и, лежа в задней части фургона, Алекс ощутил каждый из них. Толпа велосипедистов вильнула, чтобы объехать их, врезавшись друг в друга и опрокинувшись в путанице цепей и непристойностей. Мужчина, толкавший прилавок с едой, бросился в сторону, имея в запасе несколько секунд.

Затем они оказались на другой главной дороге. Здесь было больше движения – бесконечная вереница грузовиков, каждый из которых был нагружен товарами, которые были скрыты под кричащими пластиковыми брезентами. Грузовики выглядели перегруженными, как будто они могли в любой момент развалиться под их весом.

Наконец, прямо впереди здания расступились, и Алекс увидел заборы, краны и корабли, нависающие высоко над ними. Там были склады, посты охраны и офисы из гофрированного железа, огромные порталы и огромные участки пустого бетона с большим количеством грузовиков и фургонов, сновавших туда-сюда. Было почти невозможно что-либо разглядеть сквозь бесконечный дождь, но это был порт. Так и должно было быть. Прямо перед ними был барьер безопасности, а за ним - штабель контейнеров за забором из колючей проволоки. Фургон замедлил ход и остановился. Водитель обернулся и что-то объяснил на потоке индонезийского. Затем он исчез.

“Эш...” — начал Алекс.

“Это доки Танджунг Приок”, - вмешался Эш. “Они, должно быть, везут нас на контейнеровозе”. Он указал. “Ты видишь те огороженные участки? Это ЗЭП: зоны экспортной переработки. В Джакарту поступают материалы. Там его собирают, а затем снова отправляют. Это наш выход отсюда. Как только мы окажемся в ЗЭП, мы будем в безопасности ”.

“Как мы туда попадем?” Алекс видел преграды перед ними. Там были охранники на дежурстве, даже под проливным дождем.

“Мы платим”. Эш поморщился. “Это Индонезия! Доками управляют военные; но военные находятся на содержании индонезийской мафии. Мелочь по сравнению со змееголовыми, но все еще здесь под контролем. Ты можешь делать что угодно, пока платишь ”. Эш встал на одно колено и выглянул в окно. В поле зрения никого не было. Он взглянул на Алекса. “Спасибо тебе за то, что ты там сделал”.

“Я ничего не делал, Эш”.

“Полковник собирался застрелить меня. Ты остановил его.” Эш пожал плечами. “Это Копассус для тебя. Убей не того парня и пошли цветы на похороны. Действительно очаровательная”.

“Что произойдет, когда мы доберемся до Австралии?”

“Тогда все кончено. Итан Брук похлопывает меня по спине. Ты иди домой”.

“Мы увидимся снова?”

Эш отвел взгляд. Как и Алекс, он был полностью мокрым, с его одежды капало и вокруг него образовалась лужа. Они оба выглядели как потерпевшие кораблекрушение. “Кто знает?” он зарычал. “Я не был хорошим крестным отцом, не так ли? Может, мне следовало прислать тебе Библию или что-то в этомроде”.

Но прежде чем Алекс смог ответить, водитель вернулся, и на этот раз он был не один. С ним было трое мужчин, их лица были скрыты капюшонами пластиковых курток. Они все говорили одновременно, тыча пальцами в Алекса и Эша, дико жестикулируя. Постепенно их значение стало ясным, и Алекс почувствовал, как под ним разверзается пропасть. Они хотели, чтобы Алекс пошел с ними. Но Эш должен был остаться.

Их двоих разделяли.

Он хотел закричать, поспорить – но даже одно слово было бы фатальным, и он заставил себя держать рот на замке. Он пытался сопротивляться, вырываясь из рук, которые схватили его. Это было бесполезно. Когда его вытаскивали из фургона, он бросил последний взгляд на Эша. Его крестный наблюдал за ним почти с грустью, как будто он догадывался, что должно произойти что-то плохое, и знал, что он бессилен остановить это теперь, когда это произошло.

Алекса наполовину вытащили на дорогу. Перед ним распахнулись ворота, и его пропустили в сопровождении человека с каждой стороны от него и одного впереди. Ненадолго появился охранник, но мужчины накричали на него, и он быстро отвернулся.

Было трудно что-либо разглядеть под проливным дождем. Перед ними был причал и корабль, больше любого, что Алекс когда-либо видел, эквивалентный примерно трем футбольным полям в длину. На корабле была центральная секция, где работала и жила команда. Алекс мог видеть мост с четырьмя или пятью огромными окнами и гигантскими стеклоочистителями, качающимися взад-вперед, борясь с дождем. На носу судна было напечатано название на английском языке: Liberian Star. Его загружали контейнерами, прямоугольные коробки свисали с огромного разбрасывателя, который нависал над ними, как какой-то монстр из научно-фантастического фильма. Мужчина в кабине управлял тросами и шкивами, с невероятной точностью устанавливая каждую коробку на место.

Они въехали в ЗЭП, где ожидали своей очереди следующие грузовики с контейнерами, каждый из которых был окрашен в другой цвет, на некоторых были указаны названия компаний, которым они принадлежали. Алекс увидел желтую коробку, стоящую на одном из грузовиков, и понял, что это его пункт назначения. Название было написано черной краской: UNWIN TOYS. Он оглянулся, надеясь вопреки всему, что Эш все-таки последует за ним. Но они были одни. Почему они двое были разделены вот так? Это не имело смысла. В конце концов, они должны были быть отцом и сыном. Он просто надеялся, что Пепел окажется во втором контейнере и что каким-то образом они снова встретятся, когда прибудут в Дарвин. Он перевернул свою руку. Номер телефона, который дал ему Эш, почти исчез, превратившись в чернильное пятно из-за непрекращающегося дождя. К счастью, Алекс запомнил это – или, по крайней мере, он на это надеялся. Он будет знать наверняка достаточно скоро - если он когда-нибудь найдет телефон.

Они подошли к желтому контейнеру, и Алекс сразу увидел, что он заперт. Более того, к двери был прикреплен стальной штырь. Он догадался о его назначении. Все контейнеры должны были проверяться таможенниками как при посадке на судно, так и при сходе с него. Очевидно, что они не могли быть открыты во время их путешествия, или что–либо – оружие, наркотики, люди - могло быть добавлено. Стальной штырь имел бы кодовый номер, который уже был бы проверен; он был бы проверен во второй раз, когда они прибудут в Австралию. Если бы штифт был подделан или сломан, весь контейнер был бы изъят и осмотрен.

Так как же он должен был попасть внутрь? Алекс мог видеть, что именно так он и собирался путешествовать. Вероятно, для него было слишком опасно иметь каюту на борту корабля; и в любом случае, для змееголового это было все, чем он был: грузом, который следовало выбросить вместе со всем остальным товаром. Мужчина, который шел впереди, повернулся и положил руку ему на плечо, призывая спуститься. Алекс понял, что от него ожидали, что он заберется под грузовик, между колес.

Мгновение спустя он понял почему. В контейнере был потайной вход, люк, который был открыт и свисал вниз. Он мог забраться внутрь, не прикасаясь к главной двери или штырю, который ее запирал, и как только контейнер окажется на месте, частью башни с десятками других сверху и снизу, никто не сможет его осмотреть. Все это было просто и эффективно, и часть его даже восхищалась змееголовом. Это, безусловно, был огромный бизнес, работающий как минимум в трех странах. Итан Брук был прав. Эти люди были гораздо большим, чем простые преступники.

Он начал заползать под грузовик. Он сразу же почувствовал клаустрофобию. На него давил не только вес контейнера. Он мог видеть, что люк будет заперт снаружи. Там был единственный, прочный болт, который скользнул поперек. Как только это произойдет, он окажется в ловушке. Если бы корабль затонул или если бы они просто решили выбросить все это за борт, он утонул бы в своем собственном огромном металлическом гробу. Он заколебался, и тут же мужчина ткнул его между плеч, подталкивая вперед.

Алекс повернулся, притворяясь испуганным, умоляя глазами воссоединиться с Эшем. Но как он мог заставить понять себя, когда он не мог произнести ни единого слова? Один из мужчин сунул что-то ему в руки: пластиковый пакет с двумя бутылками воды и буханкой хлеба. Припасы для предстоящего долгого путешествия. Первый мужчина снова толкнул его и закричал.

Алекс не мог больше медлить. Он подполз к люку. Мужчины махнули рукой, и он подтянулся. Но по пути он споткнулся. Одна из его рук ухватилась за скользящий засов, и он удержался на ногах.

Это был его последний взгляд на Индонезию. Грязь, капающий дождь и ходовая часть грузовика. Он втащил себя в контейнер, и секундой позже люк захлопнулся за ним. Он услышал, как с громким лязгом отодвинулся засов. Теперь выхода не было.

Только когда он выпрямился, он понял, что может видеть. Внутри контейнера был свет. Он огляделся вокруг. На него уставилась толпа встревоженных лиц.

Казалось, он не собирался проделывать эту часть путешествия в одиночку.

ЛИБЕРИЙСКАЯ ЗВЕЗДА

Яна самом деле внутри контейнера находилось двадцать человек, сбившихся в кучу в полумраке, отбрасываемом единственной лампой, работающей на батарейках. Алекс сразу понял, что они беженцы. Он мог сказать по их лицам: не просто чужие, но испуганные, далекие от своего собственного мира. Большинство из них были мужчинами, но были также женщины и дети, паре из них было всего семь или восемь лет. Алекс вспомнил, что Итан Брук рассказывал ему о нелегальных иммигрантах, когда он был в Сиднее. Половине из них не исполнилось восемнадцати. Что ж, вот и доказательство. Целые семьи были заперты вместе в этом металлическом ящике, надеясь и молясь, что они благополучно прибудут в Австралию. Но они были бессильны, и они знали это, полностью зависели от доброй воли змеиной головы. Неудивительно, что они выглядели нервными.

Тощий, седовласый мужчина, одетый в свободную, яркую рубашку и мешковатые брюки, выступил вперед. Алекс предположил, что ему было за шестьдесят. Возможно, когда-то он был фермером; его руки были грубыми, а лицо иссушено солнцем. Он пробормотал несколько слов Алексу. Он мог бы говорить на любом языке – дари, хазараги, курдском или арабском – это не имело бы никакого значения. Алекс знал, что без Эша он был разоблачен. У него не было способа общения и не за кем было спрятаться. Что бы сделали эти люди, если бы узнали, что он самозванец? Он надеялся, что ему не придется это выяснять.

Мужчина понял, что Алекс его не понял. Он постучал себя по груди и произнес одно-единственное слово. “Салем”. Предположительно, так его звали.

Он подождал, пока Алекс ответит; и когда ничего не последовало, он жестом подозвал женщину, которая вышла вперед и попробовала заговорить на другом языке. Алекс отвернулся и сел в углу. Пусть они думают, что он был застенчивым или недружелюбным. Ему было все равно. Он был здесь не для того, чтобы заводить друзей.

Алекс подтянул ноги к себе и уткнулся лицом в колени. Ему нужно было подумать. Почему его отделили от Эша? Змееголовый каким-то образом узнал, что они двое работают на ASIS? В общем, он сомневался в этом. Если бы змееголовы хотя бы подозревали, кто они такие, они бы вытащили их вместе и застрелили. Должна была быть другая причина для принятия решения в последнюю минуту в гавани, но, как Алекс ни старался, он не мог понять, что это было.

Последовал внезапный толчок. Весь контейнер затрясся, и один из детей начал плакать. Другие беженцы сбились поближе друг к другу и огляделись вокруг, как будто они могли каким-то образом видеть сквозь плоские металлические стены. Алекс знал, что произошло. Одна из огромных машин – разбрасывателей – подобрала их, сняла с грузовика и погрузила на Либерийскую звезду. Прямо сейчас они могли быть в пятидесяти метрах над причалом, подвешенные на четырех тонких проводах. Никто не двигался, боясь нарушить равновесие. Алексу показалось, что он слышит гул механизмов где-то у себя над головой. Последовал второй толчок, и электрическая лампа замерцала. И это была ужасная мысль. Предположим, что он погас! Смогут ли они выдержать все путешествие в кромешной темноте? Контейнер очень слегка покачивался. Кто-то крикнул, очень далеко. Они начали путешествие вниз.

Алексу не удалось толком разглядеть либерийскую звезду из-за дождя и неразберихи, вызванной их прибытием, но он обратил внимание на большие металлические коробки, наваленные друг на друга, казалось бы, без промежутка между ними. Где бы они оказались в конечном итоге? Сверху, посередине или зарыт где-то глубоко в трюме? Ему снова пришлось бороться с чувством клаустрофобии. В стенах не было просверленных отверстий. Единственный воздух проникал внутрь через щели вокруг двери и потайной люк. Контейнер уже напомнил Алексу гроб. Теперь он чувствовал себя так, словно его и двадцать других обитателей вот-вот похоронят заживо.

Они остановились. Что-то звякнуло о внешнюю стену. Двое детей захныкали, и Салем подошел к ним, обнял их за плечи и прижал к себе. Алекс сделал глубокий вдох. Теперь пути назад быть не могло – в этом можно было быть уверенным. Они были на борту.

И что дальше? Эш сказал, что им потребуется сорок восемь часов, чтобы добраться до северной Австралии, и к тому времени, когда они будут ждать разгрузки, может пройти целых три или четыре дня. Алекс не был уверен, что сможет вынести сидеть здесь все это время, взаперти с этими незнакомцами. Две бутылки воды и хлеб, которые ему дали в последний момент, были всем, что у него было. Предположительно, другие беженцы привезли свои собственные припасы. В дальнем углу был химический туалет, но Алекс знал, что условия внутри контейнера скоро станут отвратительными. Впервые он понял, насколько отчаянными должны быть эти люди, чтобы отправиться в такое путешествие.

Со своей стороны, он знал, что не может просто сидеть здесь. Он беспокоился об Эше - и он ничего не собирался узнавать о змееголове, запертом в темноте. Конечно, всегда были часы, которые подарил ему Смитерс. Но, несмотря ни на что, не было никакой реальной причины посылать сигнал бедствия. Все еще оставался шанс, что Эш был где-то на борту Либерийской звезды. Алексу просто нужно было найти его.

Он принял решение. Он ничего не мог сделать, пока корабль не покинул Джакарту, но как только они вышли в море, существовали все шансы, что контейнер окажется без охраны. Зачем беспокоиться, если не было никаких шансов на спасение? Алекс закрыл глаза и попытался уснуть. Ему нужно было собраться с силами. Он не собирался пользоваться часами, но было еще одно приспособление, которое дал ему Смитерс. Алекс уже вставил его в нужное положение. Когда придет время, он воспользуется этим, чтобы вырваться.

Он подождал, пока не решил, что они прошли по крайней мере половину пути, прежде чем он сделал свой ход.

Прошло более двадцати четырех часов, ночь сливалась с днем, и между ними не было никакой разницы внутри этой пустой, безвоздушной коробки. Запах становился все хуже и хуже. По крайней мере, никто не страдал морской болезнью, но химического туалета едва хватало для такого количества людей. Никто не разговаривал. Что тут было сказать? Переправа стала чем-то вроде живой смерти.

Алекс немного выспался, чего ему не хватало в Джакарте, хотя ему и снились дурные сны … Пепел, тайский бокс, сардины! Теперь с него было достаточно.

Он порылся в кармане и достал упаковку жевательной резинки, затем сдвинул панель сбоку. Ему пришлось поднести его к свету, чтобы как следует рассмотреть, но там были три цифры: 1, 5 и 10, каждая со своим переключателем.

Монета в пять батов уже была на месте. Когда Алекс забирался в контейнер, он притворился, что споткнулся, и когда он протянул руку, чтобы удержаться, он просунул ее за скользящий засов. До тех пор, пока никто из участников snakehead не увидел это, оно все еще было бы там, магнитно удерживаемое на месте под ним. Настало время выяснить. Ему оставалось только надеяться, что шум двигателей и морская зыбь перекроют любой звук, произведенный взрывом.

Он подошел к люку и опустился на колени рядом с ним. Он ничего не слышал снаружи, но это было неудивительно. Другие беженцы смотрели на него, гадая, что он делает. Больше не было смысла ждать. Алекс нажал на переключатель с пометкой 5.

Под люком раздался резкий треск, и внутри контейнера поднялась струйка едкого дыма. Одна из женщин начала что-то бормотать Алексу, но он проигнорировал ее. Он нажал на спуск одной рукой, и, к его облегчению, люк открылся, образовав небольшой желоб, который вел под углом в темноту. Засов разломился пополам. Алексу как раз хватило места, чтобы выскользнуть – но во что? Всегда была вероятность, что он окажется в самых глубинах трюма, окруженный со всех сторон, и ему больше некуда будет идти.

Он вызвал небольшую панику внутри контейнера. Все говорили одновременно, по крайней мере, полдюжины языков боролись друг с другом вокруг него. Салем подошел к нему и потянул за рубашку, умоляя его не делать того, что он планировал. Он выглядел озадаченным. Кто был этот мальчик, путешествующий в одиночку, который осмелился противостоять змееголову, пытаясь уехать без разрешения? И как он это сделал? Они слышали, как разлетелся засов, но это было все. Казалось, это произошло по волшебству.

Алекс посмотрел Салему в глаза и прижал палец к его губам. Он умолял старика молчать и не позволить другим выдать его. Это было самое большее, на что он мог надеяться. Эти люди были здесь, чтобы совершить путешествие. Он не имел к ним никакого отношения. Если немного повезет, никто из них не попытается последовать за ним или, что еще хуже, рассказать команде корабля, что произошло. Но если он подождет еще немного, один из них может попытаться остановить его. Пришло время уходить.

Все еще не уверенный, во что он ввязывается, Алекс проскользнул в люк головой вперед, проскальзывая в черный квадрат, который открылся внизу. На улице было намного прохладнее. Он целый день и ночь дышал одним воздухом с двадцатью людьми и не подозревал, насколько это стало душным. Это тоже было более шумно. Он мог слышать гул корабельных двигателей, скрежет механизмов в постоянном движении.

Но, по крайней мере, был выход. Алекс оказался в том, что фактически было длинным, плоским туннелем. Контейнеры были навалены на него, и он чувствовал, как их огромный вес давит на него. Но между полом над ним и потолком контейнера внизу было пространство для ползания высотой около полуметра. Он мог видеть, как проникает дневной свет – узкая полоска, похожая на трещину в кирпичной стене. Используя колени и локти, он подтолкнул себя к нему. Это был болезненный процесс, Алекс постоянно царапал ноги и бился плечами о ржавый металл над и под собой.

Наконец он достиг края, только для того, чтобы оказаться высоко над палубой, оказавшись на высоте трех этажей в башне из контейнеров без очевидного способа спуститься. Алекс мог видеть океан, проносящийся мимо с другой стороны корабля. Не было никаких признаков земли. На мгновение у него возникло искушение заползти обратно внутрь. Ему некуда было бежать. Он был бы в большей безопасности с Салемом и остальными.

И был ли на самом деле хоть какой-то шанс найти Эша? Либерийская звезда была огромной. Вероятно, в нем было более тысячи контейнеров. Эш мог застрять в любом из них, запертый со своей собственной толпой беженцев. Алекс чувствовал себя беспомощным. Но вернуться назад означало бы признать поражение. С тех пор, как он впервые столкнулся со змееголовом в Бангкоке, он позволял им помыкать собой. С него было достаточно. Пришло время дать отпор.

Он вылез с одной из длинных сторон контейнера, и там был отвесный спуск на палубу внизу. Пути вниз не было, поэтому он прополз весь путь вдоль края и обогнул его спереди. Здесь ему повезло больше. Двери контейнера были закреплены длинными стальными стержнями, которые образовывали каркас для лазания, а также металлическими защитными штифтами и навесными замками, которые обеспечивали идеальную опору для ног. Алекс знал, что ему нужно действовать быстро. Было все еще светло – он предположил, что, должно быть, уже перевалило за полдень, – и его увидел бы любой, кто случайно появился бы на палубе. С другой стороны, ему пришлось бы быть осторожным. Если бы он поскользнулся, ему предстоял долгий путь к падению.

Держась за один из прутьев, он начал спуск, стараясь не обращать внимания на морские брызги, которые били его в спину и делали любую поверхность скользкой. Его худшим страхом было то, что кто-то из экипажа может выйти, и, несмотря на опасность, он заставил себя двигаться быстрее, в конце концов преодолев последние несколько метров и рухнув на палубу, стремясь поскорее скрыться из виду. Никто его не видел. Он снова посмотрел вверх, проверяя положение контейнера на случай, если ему понадобится вернуться. Там было название "ИГРУШКИ АНВИН", написанное большими черными буквами. Алекс подумал о секрете, который это скрывало. Ему пришлось признать, что он никогда не сталкивался с преступной организацией – или преступлением – подобным этому.

Он огляделся вокруг. Только сейчас, сидя на корточках под открытым небом, он осознал, насколько огромной на самом деле была Либерийская звезда. Оно имело по меньшей мере триста метров в длину и, должно быть, около сорока метров в поперечнике. Контейнеры были сложены наподобие металлических офисных блоков, окруженных палубами, порталами и трапами, которые позволяли экипажу сновать на том небольшом пространстве, которое оставалось. Алекс был на корме корабля, где огромные якорные цепи исчезали в полости внизу. Перед ним вырос мостик, глаза и мозг всего корабля. Позади него вода вскипела, взбиваемая пропеллерами внизу. Он предположил, что они, должно быть, движутся со скоростью около тридцати пяти узлов – сорока миль в час.

Он уже смирился с тем фактом, что у него вообще не было надежды найти Эша. Но теперь, когда он вышел, он решил исследовать. Они могли быть всего в двадцати четырех часах езды от Дарвина. Если бы он смог прожить так долго незамеченным, он мог бы там сойти с корабля и найти телефон. Номер, который дал ему Эш, все еще был виден только на тыльной стороне его ладони. Все, что он хотел сделать, это установить контакт. При условии, конечно, что Эш все еще был в состоянии ответить на его звонок.

В следующие пару часов Алекс исследовал большую часть корабля. Он быстро понял, что, несмотря на огромные размеры, судно почти полностью состояло из контейнеров, а планировка была на самом деле очень простой: две палубы, проходящие от носа до кормы, и лишь ограниченное пространство для проживания и работы экипажа. Команда казалась на удивление маленькой. Только однажды он заметил пару членов экипажа – филиппинцев в синих комбинезонах, которые, облокотившись на поручень, курили сигареты. Алекс проскользнул за вентиляционную шахту и подождал, пока они уйдут. Это было еще одним преимуществом в его пользу в этом странном, полностью металлическом мире. Там была тысяча мест, где можно было спрятаться.

Внутри было опаснее, где чистые, ярко освещенные проходы были уставлены десятками дверей, любая из которых могла открыться в любой момент. Алекс искал продовольственный склад – он был голоден, – но как только он наткнулся на него, появился другой член экипажа, и ему пришлось нырнуть вниз по ближайшей лестнице. Лестница вела в грузовой отсек. Пока он ждал, пока мужчина исчезнет, Алекс услышал голоса. Они говорили по-английски. Заинтригованный, он продолжил спуск.

Он подошел к платформе, расположенной на краю площадки, которая была похожа на огромный металлический куб с отвесными стенами, поднимающимися до верхней палубы. Здесь хранился единственный контейнер. На нем также была надпись UNWIN TOYS, и он был закрыт тем же пин-кодом, что и остальные. Четверо мужчин стояли полукругом, погруженные в беседу. Один из них, очевидно, был главным. Он стоял спиной к Алексу, и с его позиции высоко над головой, все, что Алекс мог разглядеть, было худое, довольно хрупкое на вид тело и странные белые волосы. Мужчина опирался на трость. На нем были серые перчатки.

Алекс предположил, что они собираются открыть контейнер, но то, что произошло дальше, застало его врасплох. Один из мужчин поднял что-то, похожее на телевизионный пульт дистанционного управления, и нажал кнопку. Сразу же одна сторона контейнера открылась электронным способом, секции разделились, как двери лифта. Раздался щелчок, а затем дно контейнера скользнуло вперед, вынося содержимое наружу, где его можно было осмотреть.

Алекс сразу понял, на что он смотрит. Ошибки быть не могло.

Королевский синий.

Такое название дала ему миссис Джонс. Она сказала ему, что это самое мощное неядерное оружие на планете. Первым впечатлением Алекса было то, что бомба была такой бомбообразной, что была почти как в мультфильме. В огромной пустоте трюма она казалась маленькой, но он предположил, что она была размером с автомобиль, как и сказала миссис Джонс. Он задавался вопросом, что оно здесь делает – и куда они его везут? Австралия? Планировал ли майор Ю устроить взрыв именно там?

Прямо сейчас он был окружен рядом механизмов, и как только контейнер со щелчком встал на место, двое мужчин приступили к работе, подключая все это. Там был какой-то сканер – он выглядел как офисный ксерокс - и ноутбук. Третий мужчина что-то объяснял. Он был чернокожим, с рябым лицом, очень белыми зубами и дешевыми пластиковыми очками, которые были слишком тяжелыми для его лица. На нем была рубашка с короткими рукавами и полудюжиной ручек в нагрудном кармане. Алекс подался вперед, чтобы услышать, что он говорит.

“...нам пришлось модифицировать бомбу, чтобы изменить метод детонации”. У мужчины был акцент, который Алекс не мог определить – возможно, французский. “Обычно он взрывается на высоте одного метра над землей. Но этот должен будет взорваться в километре ниже него. Итак, мы внесли необходимые изменения ”.

“Радиосигнал?” - спросил седовласый мужчина.

“Да, сэр”. Чернокожий мужчина указал на какое-то оборудование. “Вот как ты общаешься с бомбой. Время имеет решающее значение. По моим оценкам, Royal Blue сможет функционировать на такой глубине только около двадцати минут. Ты должен послать сигнал в течение этого времени ”.

“Я хочу быть тем, кто посылает сигнал”, - сказал седовласый мужчина. Он говорил на безупречном английском, как старомодный диктор новостей.

“Конечно, сэр. Я получил твое электронное письмо из Лондона. И, как вы можете видеть, я разработал довольно простое устройство. Это позволяет вам сканировать ваши отпечатки пальцев в систему. С этого момента ты будешь единолично контролировать ситуацию ”.

“Это абсолютно первоклассно. Спасибо вам, мистер Варга ”.

Седовласый мужчина снял одну из своих перчаток, обнажив маленькую и иссохшую руку; она могла принадлежать мертвецу. Алекс наблюдал, как он приложил его к сканеру. Варга нажал несколько кнопок на ноутбуке. Зеленая полоска света появилась под рукой, перемещаясь по ладони. Это заняло всего пару секунд, а затем все было кончено.

Один из других мужчин был полным, с редеющими рыжими волосами. Ему было около пятидесяти лет, одет в брюки и белую рубашку с синими и золотыми лентами на плечах. Теперь седовласый мужчина повернулся к нему.

“Вы можете положить королевский синий обратно в контейнер, капитан де Винтер”, - сказал он. “Его разгрузят, как только мы прибудем в Восточный рукав”.

“Да, майор”.

“И еще кое—что...”

Но седовласый мужчина – майор – так и не закончил предложение. Раздался вой сирены, такой громкий, что Алекса чуть не сбило с платформы, и ему пришлось закрыть уши, чтобы защититься от шума. Это был сигнал тревоги. Четвертый мужчина, который до сих пор ничего не сказал, развернулся, показывая пулемет – легкий бельгийский M249, – висящий у него на поясе. Капитан де Винтер достал мобильный телефон и набрал быстрый номер.

Сирена смолкла. Капитан слушал несколько секунд, затем сообщил о том, что он услышал, говоря тихим голосом. Наполовину оглушенный, Алекс не мог расслышать ни слова из того, что он сказал.

Седовласый мужчина сердито покачал головой. “Кто он? Откуда он взялся?”

“Они держат его на палубе”, - ответил де Винтер.

“Я хочу увидеть его своими глазами”, - воскликнул майор. “Пойдем со мной!”

Они вчетвером направились к двери, установленной в боковой части трюма. Мгновение спустя они ушли, и, к своему удивлению, Алекс оказался наедине с бомбой. Это казалось ниспосланной небом возможностью, и, даже не колеблясь, он спустился по лестнице и подошел к контейнеру.

И вот это было прямо перед ним. МИ-6 искала Royal Blue по всему Таиланду, но он нашел его посреди Индийского океана. В то же время он нашел Уинстона Ю - потому что это, несомненно, был тот, кем должен был быть седовласый мужчина. В конце концов, он только что слышал, как капитан назвал его майором. Но почему они оба были здесь? Чего майор хотел от бомбы? Алексу хотелось услышать больше.

Он пробежал по нему глазами. Вблизи это показалось ему одной из самых уродливых вещей, которые он когда-либо видел – тупая и тяжелая, созданная только для того, чтобы убивать и разрушать. На мимолетный миг он задумался, сможет ли он взорвать его. Это положило бы конец планам Ю, какими бы они ни были. Но Алекс не хотел умирать; и в любом случае, на корабле было по меньшей мере двадцать беженцев, некоторые из них дети, спрятанные на корабле. Их бы тоже убили.

Возможно, он мог бы обезвредить его. Но в этом не было никакого смысла. Ю или человек по имени Варга скоро увидят, что он натворил, и просто обратят все вспять. Может ли он использовать еще одну из взрывающихся монет? Нет, даже если бы они смогли проникнуть сквозь толстую оболочку Royal Blue, что тогда? Все, что он повредил, Ю мог легко заменить.

Он должен был что-то сделать. Четверо мужчин могут вернуться в любой момент. Он взглянул на ноутбук, и именно тогда он увидел инструкцию, напечатанную заглавными буквами, на экране.

> ПОЛОЖИТЕ РУКУ НА ЭКРАН

Ноутбук все еще был подключен к сканеру. Алекс мог видеть очертания человеческой руки, расположенные точно так, чтобы считывать кончики пальцев пользователя. Повинуясь импульсу, он положил свою руку на стеклянную поверхность. Раздался щелчок, и зеленый огонек покатился под его ладонью. На ноутбуке изменились показания.

> ПРОФИЛЬ ОТПЕЧАТКА ПАЛЬЦА ПРИНЯТ

> ДОБАВИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ АВТОРИЗАЦИЮ? Y/N

Алекс протянул руку и нажал на букву Y. Экран вернулся к своему первому сообщению.

> ПОЛОЖИТЕ РУКУ НА ЭКРАН

Итак, это было интересно. Он наделил себя властью отключить систему, если ему когда-нибудь случится столкнуться с ней снова – и, если повезет, ни майор Ю, ни мистер Варга этого не заметят.

Он больше ничего не мог сделать. Алекс вернулся к лестнице и поднялся наверх, намереваясь найти место, где можно спрятаться. Он подождет, пока не доберется до Дарвина. Затем он свяжется с миссис Джонс и расскажет ей о ее драгоценной бомбе. Если бы она вежливо попросила его, он мог бы даже разрядить обстановку для нее.

Он добрался до палубы. Майор Ю прибыл туда раньше него – Алекс слышал его голос, хотя не мог разобрать ни одного слова. Он быстро взобрался по лестнице, которая вела к узкому проходу, разделяющему две контейнерные башни. Не было никакого шанса, что кто-нибудь заметит его здесь. Почувствовав себя смелее, он добрался до конца и обнаружил, что смотрит вниз, на носовую палубу, где среди путаницы лебедок и кабелей возвышалась единственная мачта связи.

То, что он увидел там, заставило его похолодеть.

Он думал, что сирена была полезным отвлекающим маневром, возможно, сообщающим о какой-то проблеме в машинном отделении. Это убрало майора Ю и его людей с дороги в самый нужный момент. Но теперь он понял, что это были совсем не хорошие новости. На самом деле, вряд ли могло быть хуже.

Старик из контейнера – Салем - решил последовать за Алексом. Должно быть, он протиснулся через люк и выбрался на палубу. Но на этом его удача иссякла. Двое из команды обнаружили его. Теперь они держали его со скрученными за спиной руками, пока майор Юй допрашивал его. Капитан де Винтер и Варга наблюдали. Салему было трудно заставить понять себя. Он был избит. Один его глаз был наполовину закрыт, и из пореза на щеке сочилась кровь.

Он закончил говорить, обрывок слов унесло ветром. На палубе было не холодно, но Алекс обнаружил, что дрожит. Майор Ю по-прежнему стоял к нему спиной. Алекс наблюдала, как он осторожно снял одну из своих перчаток и полез в карман куртки. Он достал маленький пистолет. Не колеблясь, даже не останавливаясь, чтобы прицелиться, он выстрелил старику между глаз. Единственный выстрел пули был похож на треск дерева. Салем умер на ногах, все еще поддерживаемый двумя членами экипажа. Ю кивнул, и мужчины наклонили его назад, перекидывая безжизненное тело через перила. Алекс видел, как она упала в воду и исчезла.

Затем майор Ю снова заговорил, и каким-то образом его слова донеслись до нас, как будто усиленные.

“На этом корабле ребенок”, - воскликнул он. “Он сбежал из контейнера; я не знаю как. Его нужно немедленно найти и привести ко мне. Не убивай его без крайней необходимости ”.

Алекс был один, без оружия, на корабле, за много сотен миль от суши. Ему некуда было бежать. Его собирались искать тридцать человек, и он не сомневался, что все они будут вооружены. Они начинали с одного конца и подметали весь путь до другого. И когда они нашли его, он точно знал, чего ожидать.

Он попятился и принялся искать, где бы спрятаться.

ИГРА В ПРЯТКИ

Tкапитан "Либерийской звезды" обычно не был нервным человеком, но прямо сейчас он вспотел. Стоя перед дверью каюты, он попытался взять себя в руки, вытирая лоб и засовывая фуражку под мышку. Он знал, что ему, возможно, осталось жить всего несколько минут.

Герман де Винтер был голландцем, неженатым, не в форме и копил на пенсию где-нибудь на солнце. Он работал на the snakehead в течение одиннадцати лет, перевозя контейнеры по всему миру. Он ни разу не спросил, что внутри. Он знал, что в этой игре неправильный вопрос может оказаться фатальным. Как и неудача. И теперь его долгом было сказать майору Ю, что он потерпел неудачу.

Он глубоко вздохнул и постучал в дверь каюты, которую Ю занимал на главной палубе.

“Приди!”

Единственное слово прозвучало достаточно жизнерадостно, но де Винтер присутствовал здесь накануне. Ю улыбался, убивая афганского беженца.

Он открыл дверь. Комната была хорошо обставлена, с толстым ковром, современной английской мебелью и мягким освещением. Ю сидел за своим столом, попивая чашку чая. Была также тарелка с песочным печеньем, которое, как знал де Винтер, было органическим и привезено из Хайгроува, поместья, принадлежащего принцу Уэльскому.

“Хорошего дня, капитан”. Ю жестом пригласил его войти. “Какие у тебя для меня новости?”

Де Винтеру пришлось с трудом выдавливать слова изо рта. “Я с сожалением вынужден сообщить, майор Ю, что мы не смогли найти мальчика”.

Ю выглядел удивленным. “Вы искали почти восемнадцать часов”.

“Да, сэр. Никто из команды не спал. Мы провели всю ночь, обыскивая корабль сверху донизу. Честно говоря, невероятно, что мы не нашли никаких его следов. Мы использовали детекторы движения и звуковые усилители. Ничего! Некоторые из мужчин думают, что ребенок, должно быть, соскользнул за борт. Конечно, мы все еще не сдались...”

Его голос затих. Больше сказать было нечего, и он знал, что слишком много оправданий еще больше разозлят майора Ю. Де Винтер стоял там, ожидая того, что могло произойти. Однажды он видел, как Ю застрелил человека просто за то, что тот опоздал с чаем. Он просто надеялся, что его собственный конец будет таким же быстрым.

Но, к его изумлению, майор Юй приятно улыбнулся. “Мальчик, безусловно, доставляет неприятности”, - признал он. “Должен сказать, я нисколько не удивлен, что ему удалось от тебя ускользнуть. Он настоящий персонаж ”.

Де Винтер моргнул. “Ты знаешь его?” - спросил он.

“О да. Наши пути уже однажды пересекались.”

“Но я думал...” Де Винтер нахмурился. “Он просто беженец! Уличный мальчишка из Афганистана.”

“Вовсе нет, капитан. Это то, во что он хотел бы, чтобы мы поверили. Но правда в том, что он уникален. Его зовут Алекс Райдер. Он работает на британскую разведку. Он тот, кого вы могли бы назвать шпионом-подростком ”.

Де Винтер сел. Это было само по себе замечательно. В конце концов, майор Ю не предложил ему сесть.

“Простите меня, сэр”, - начал он. “Но вы хотите сказать, что британцам удалось протащить шпиона на борт? Ребенок...?”

“Именно”.

“И ты знал?”

“Я знаю все, капитан де Винтер”.

“Но... почему?” Де Винтер полностью забыл о своем прежнем страхе. Где-то на задворках его сознания ему пришло в голову, что он никогда не разговаривал с майором Ю так фамильярно и так долго.

“Это позабавило меня”, - ответил Ю. “Этот мальчик довольно самонадеян. Он отправился в Джакарту и замаскировался под беженца. Его миссией было внедриться в мою змееголову. Но все это время я знал, кто он такой, и я просто выбирал момент, когда я приведу его молодую жизнь к подобающему концу. У меня есть друзья, которые хотели, чтобы я сделал это скорее раньше, чем позже. Но выбор времени был моим выбором ”.

Ю налил себе еще чаю. Он взял песочное печенье, зажав его между пальцами в перчатках, и обмакнул в чашку.

“Моим намерением было позволить ему добраться до Дарвина”, - продолжил он. “Я собирался разобраться с ним тогда. К сожалению, старик не смог рассказать мне, как ему удалось вырваться из контейнера, и это, безусловно, неприятный сюрприз. Но я все еще уверен, что в конечном итоге вы сможете его найти. В конце концов, у нас еще много времени.”

Голландец почувствовал, как у него пересохло во рту. “Боюсь, что нет, сэр”, - пробормотал он. “На самом деле, возможно, уже слишком поздно”.

Брови майора Ю поднялись за круглыми проволочными рамками. “Почему это?”

“Выгляните в окно, сэр. Мы прибыли в Дарвин. Они уже выслали пару буксиров, чтобы отбуксировать нас.”

“Конечно, мы можем отложить стыковку еще на несколько часов”.

“Нет, сэр. Если мы сделаем это, мы можем застрять здесь на неделю.” Де Винтер провел рукой по челюсти. “Австралийские порты работают как часы”, - объяснил он. “Все должно быть очень точным. У нас есть выделенное время для прибытия, и это небольшое окно. Если мы пропустим это, другой корабль займет наше место ”.

Ю задумался. Что-то очень близкое к тревоге появилось на его сморщенном лице школьника. Это было именно то, о чем Зельян Курст предупреждал его в Лондоне. Нравится вам это или нет, Алекс Райдер однажды уже сражался со Scorpia и победил их. Ю считал невозможным, что такое может случиться во второй раз. И все же мальчику, похоже, действительно дьявольски везло. Как ему удалось выбраться из контейнера? Жаль, что никто не смог понять старика до того, как он умер.

“Даже если мы причалим, мальчик не сможет покинуть корабль”, - сказал де Винтер. “Есть только один выход – главный проход - и он будет постоянно охраняться. Он может прыгнуть в море, но мои люди будут начеку. Мы можем прикрыть каждый угол винтовками. Мы прикончим его в воде. Один выстрел. Никто ничего не услышит. Мы пробудем в Дарвине всего несколько часов. Наш следующий порт - Рио-де-Жанейро. У нас будет три недели, чтобы выманить его ”.

Майор Ю медленно кивнул. Даже когда де Винтер говорил, он принял решение. По правде говоря, у него был небольшой выбор. Royal Blue пришлось немедленно высадить, чтобы продолжить свое путешествие. Он не мог ждать. Но было кое-что, чего Алекс Райдер не знал. Что бы ни случилось, все карты были на руках Ю.

“Очень хорошо, капитан”, - пробормотал он. “Мы причалим в Дарвине. Но если мальчик ускользнет у тебя из рук во второй раз, я предлагаю тебе покончить с собой ”. Он разломил печенье пополам. “Это избавит меня от хлопот и, уверяю вас, причинит вам гораздо меньше боли”.

* * *

Алекс Райдер слышал все, что сказал майор Ю.

Человек, который входил в исполнительный совет Scorpia и который отвечал за самую могущественную змеиную голову в Юго-Восточной Азии, пришел бы в ужас, узнав, что Алекс скрывается, возможно, в самом очевидном месте в мире. Под его собственной кроватью.

Алекс знал, с чем он столкнулся. В тот момент, когда он увидел беженца, убитого на палубе, и услышал, как Ю отдает приказ команде выследить его, он понял, что ему нужно найти такое место на корабле, где никому даже в голову не придет искать. Это правда, что там были сотни тайных мест – вентиляционные шахты, проходы между контейнерами, кабины, кабельные кожухи и складские помещения. Но ни один из них не был бы достаточно хорош, не при том, что вся команда безостановочно искала его всю ночь.

Нет ... Это должно было быть где-то совершенно немыслимое – и идея пришла к нему почти сразу. Куда он собирался пойти в последний раз? Это должна была быть каюта капитана, или, еще лучше, собственная каюта майора Ю. Экипажу почти наверняка тоже не разрешили войти. Им бы даже в голову не пришло заглянуть внутрь.

У него было всего несколько минут форы. Пока члены команды приводили себя в порядок и раздавали различные подслушивающие устройства, Алекс участвовал в гонках. Компоновку корабля было довольно легко понять. Он уже видел многое из этого. Машинное отделение и каюты экипажа находились где-то внизу. Ю, капитан и старшие офицеры – все важные – наверняка были размещены над уровнем моря, где-то в центральном блоке.

Затаив дыхание, представляя, как члены экипажа рассыпаются веером позади него, Алекс наткнулся на дверь, которая вела в один из безупречно чистых, ярко освещенных коридоров, которые он исследовал. Он был на правильном пути. Первая дверь, к которой он подошел после этого, открылась в конференц-зал, полный диаграмм и компьютеров. Затем появилось жилое пространство с баром и телевизором. Он услышал грохот кастрюль и отпрянул назад, когда мужчина в поварском колпаке внезапно пересек коридор и исчез в комнате напротив. Мгновение спустя он появился снова и пошел тем же путем, каким пришел, неся коробку с консервами.

Алекс поспешил вперед. Шеф-повар явно зашел в какую-то кладовую, и Алекс потратил несколько секунд, вытаскивая бутылку воды для себя. Ему это понадобится. Продолжая идти по коридору, он миновал прачечную, игровую комнату, миниатюрную больницу и, наконец, лифт. В либерийской звезде было шесть этажей. Алекс заметил цифры, когда пробегал мимо.

Он наткнулся на каюту Ю в самом конце коридора. Она не была заперта – но на борту "Либерийской звезды" не было ни одного человека, который осмелился бы войти, даже если бы дверь была открыта и находилась в нескольких милях отсюда. Алекс проскользнул внутрь. Он увидел стол с множеством папок и документов, разбросанных по поверхности, и пожалел, что у него нет времени изучить их. Но он не осмелился ни к чему прикоснуться. Сдвинув даже одну страницу на долю дюйма, можно выдать его.

Он огляделся вокруг, рассматривая фотографии на стенах – пейзажи английской сельской местности, на одном из которых традиционная охота на равнине Солсбери. Современная стереосистема и плазменный телевизор. Кожаный диван. Именно здесь Ю работал и расслаблялся, когда был на борту.

Спальня была по соседству. Здесь был еще один странный штрих: Ю спал на антикварной кровати с балдахином. Но Алекс сразу понял, что это идеально подходит для его нужд. Там был шелковый балдахин, который спускался до пола, и, подняв его, он увидел пространство высотой в полметра, которое идеально скрывало его. Это напомнило ему о том, как он снова был семилетним, играя в прятки с Джеком в канун Рождества. Но это было не то же самое. На этот раз он был на контейнеровозе посреди Индийского океана, в окружении людей, которые, не задумываясь, убили бы его.

Та же игра. Другие правила.

Алекс сделал глоток воды, которую он украл, и скользнул под кровать, поправляя шелковый балдахин на прежнее место. Сквозь него просачивалось очень мало света. Он приготовился, пытаясь найти удобное положение. Он знал, что не сможет пошевелить ни единым мускулом, как только Ю войдет в комнату.

Он внезапно был поражен безумием своего плана. Он действительно мог остаться здесь на всю ночь? Как глупо бы он выглядел, если бы Ю нашел его! На мгновение у него возникло искушение выползти и поискать что-нибудь еще. Но было уже слишком поздно. Поиски бы уже начались, и он не мог рисковать начинать снова.

На самом деле, прошло несколько часов, прежде чем Ю пришел. Алекс услышал, как открылась и снова закрылась наружная дверь. Шаги. Затем музыка. Ю включил стереосистему. Его вкус был классическим: помпезность Элгара, музыка, которую они играли в Альберт-холле в Лондоне каждое лето. Он слушал пьесу, пока ел свой ужин. Алекс услышал, как один из стюардов принес ему это, и уловил слабый запах жареного мяса. От запаха он проголодался. Он отпил еще немного воды, мрачно размышляя о том, что это все, что у него осталось на ночь.

Позже Ю включил телевизор. Каким-то образом ему удалось настроиться на Би-би-си, и Алекс услышал ночные новости.

“Поп-певец Роб Голдман был в Сиднее на этой неделе, перед конференцией, проходящей на острове Риф, которая получила название Reef Encounter и которая должна была состояться точно в то же время, что и саммит G8 в Риме.

“Голдман играл перед битком набитым Сиднейским оперным театром и сказал восторженной толпе, что мир и искоренение нищеты во всем мире возможны, но что они должны быть достигнуты людьми, а не политиками.

“Выступая с Даунинг-стрит, 10, премьер-министр Великобритании сказал, что желает сэру Робу всяческих успехов, но настаивает на том, что настоящая работа будет выполнена в Риме. Это мнение, похоже, не многие люди разделяют ... ”

Намного позже майор Ю отправился спать. Алекс едва дышал, когда вошел в спальню. Лежа в полутьме с уже ноющими мышцами, он слышал, как майор раздевается и моется в смежной ванной. И затем наступил неизбежный момент: скрип дерева и смещение металлических пружин, когда Ю забрался в кровать, всего в нескольких дюймах над мальчиком, которого он был так решительно настроен найти. К счастью, он не читал перед сном. Алекс услышал щелчок выключателя, и последний проблеск света погас. Затем все стихло.

Для Алекса эта ночь была еще одним долгим, тоскливым испытанием. Он был почти уверен, что майор Ю спит, но он не мог быть уверен, и он не осмеливался спать сам, на случай, если звук его дыхания или случайное движение выдадут его. Все, что он мог делать, это ждать, прислушиваясь к гулу двигателей и ощущая качку корабля по мере того, как они все ближе подходили к Австралии. По крайней мере, это было одним утешением. Каждая секунда, пока он оставался нераскрытым, приближала его немного к безопасности.

Но как ему было отделаться от Либерийской звезды? Один выход – охраняемый. Палубы наблюдали. Алексу не нравилась идея нырнуть за борт и плыть, даже если предположить, что он мог бы справиться с этим, не будучи раздавленным или утонувшим. И там была бы дюжина или больше мужчин, ожидающих возможности пристрелить его. Что ж, ему просто придется побеспокоиться об этом, когда придет время.

Корабль бороздил темноту; медленно тянулись минуты. Наконец первая полоска света скользнула по полу, разгоняя ночные тени.

Ю проснулся, умылся, оделся и позавтракал в каюте. Это была худшая часть для Алекса. Он почти не двигался в течение десяти часов, и все его кости болели. Ю все еще отказывался уходить. Он работал за своим столом. Алекс услышал шелест переворачиваемых страниц и, на короткое время, стук компьютерных клавиш. А затем стюард принес чай и песочное печенье, и вскоре после этого прибыл де Винтер с известием о его неудаче.

Итак, майор Ю знал, кто он такой – и знал с самого начала! Алекс спрятал эту информацию подальше, надеясь, что сможет разобраться в ней позже. На данный момент все, что имело значение, это то, что его план сработал и долгие часы дискомфорта того стоили. Они пришвартовывались в Дарвине. Конечно, в любую минуту Ю мог выйти на палубу, чтобы увидеть сушу.

Но прошло еще два часа, прежде чем Ю ушел. Алекс подождал, пока не был совершенно уверен, что остался один, затем выкатился из-под кровати. Он заглянул в каюту. Ю ушел, но оставил немного печенья, и Алекс с жадностью проглотил его. Он попытался вернуть хоть какие-то ощущения в свои мышцы. Он должен был подготовиться. Он знал, что у него был один шанс сбежать. Они снова выйдут в море всего через несколько часов, и если он все еще будет на борту, ему конец.

Он подошел к окну. Либерийская звезда уже пришвартовалась в районе порта Дарвин, известном как причал Ист-Арм. К своему ужасу, Алекс понял, что они все еще были очень далеко от земли. Восточный рукав представлял собой искусственную цементную дамбу, уходящую далеко в океан, с обычным набором порталов, кранов и разбрасывателей, ожидающих приема судов. Этот мир отличался от доков Джакарты. Если не считать слепящего австралийского солнца, все казалось очень чистым и упорядоченным. Там было два длинных ряда припаркованных машин, а за ними аккуратный современный склад и несколько бензобаков – все они были выкрашены в белый цвет.

Мимо проехал фургон, направляясь к набережной. Мимо прошли двое мужчин в флуоресцентных куртках и касках. Даже если предположить, что Алексу удастся сойти с корабля, он все равно не будет в безопасности. До материка было не менее мили, и, предположительно, на дальнем конце должны были быть защитные барьеры. Ю не посмел бы застрелить его у всех на виду. Это было единственным утешением. Но как бы Алекс ни смотрел на это, это будет не так просто, как он надеялся.

Несмотря на это, он не мог больше ждать.

Алекс подкрался к двери и приоткрыл ее дюйм за дюймом. Коридор был пуст, освещенный тем же резким светом, из-за которого невозможно было сказать, ночь сейчас или день. Он уже разработал стратегию, основанную на том, что он подслушал в кают-компании. Все ждали, когда он вырвется. Это означало, что их внимание будет приковано к главной палубе и сходням. Итак, остальная часть корабля принадлежала ему. Прямо сейчас ему нужно было отвлечься. Он намеревался создать его.

Он поспешил мимо лифта и нашел лестницу, ведущую вниз. Он мог слышать глубокую пульсацию, доносящуюся снизу, и догадался, что направляется в правильном направлении – в машинное отделение. Он наткнулся на это совершенно неожиданно, странно старомодное переплетение латунных клапанов, серебряных трубок и поршней, соединенных друг с другом стальным каркасом, как на выставке в промышленном музее. Воздух здесь, внизу, был горячим; естественного освещения не было. Оборудование, казалось, растянулось на милю, и Алекс мог представить, что кораблю размером с Либерийскую звезду понадобится каждый его дюйм.

Диспетчерская была немного приподнята над двигателями, отделена от них тремя обзорными окнами из толстого стекла, к которым вел короткий пролет металлической лестницы. Алекс приподнялся на руках и ногах и обнаружил, что смотрит на гораздо более современную комнату с рядами датчиков и циферблатов, экранами телевизоров, компьютерами и сложными коммутаторами. Одинокий мужчина сидел в кресле с высокой спинкой, стуча по клавиатуре. Он выглядел полусонным. Он определенно не ожидал неприятностей здесь, внизу.

Алекс увидел то, что искал: металлический шкаф высотой около пятнадцати метров с толстыми трубами, ведущими внутрь и наружу, и предупреждающим знаком:

ПОДАЧА ВОЗДУХА

ОПАСНОСТЬ: НЕ ПЕРЕКРЫВАЙТЕ

Он не знал, чему нужен воздух или что случится, если оно его не получит, но ярко-красные буквы были неотразимы. Он собирался выяснить.

Он полез в карман и достал монету в один бат, которую дал ему Смитерс. Используя это, у него осталась бы только монета в десять батов. Если немного повезет, ему это не понадобится. Алекс с минуту наблюдал за человеком в кресле, затем проскользнул в диспетчерскую и приложил монету к трубе как раз в том месте, где она входила в шкаф. Мужчина не поднял глаз. Монета со щелчком встала на место, активируя заряд внутри. Алекс снова вышел на цыпочках.

Он нашел упаковку жевательной резинки, открыл ее сбоку и нажал кнопку с надписью 1. Взрыв был очень громким и, к его удивлению и облегчению, очень разрушительным. Взрыв не только разорвал трубу, он разрушил электрические цепи внутри шкафа. Последовала серия ярких искр, и что-то похожее на белый пар хлынуло в диспетчерскую. Мужчина вскочил. Сработала еще одна сигнализация, и повсюду вокруг него замигали красные огни. Алекс не стал ждать, чтобы увидеть, что будет дальше. Он уже был на пути к выходу.

Вниз по лестнице, мимо двигателей и снова наверх. На этот раз он воспользовался лифтом, предполагая, что в экстренной ситуации экипаж, скорее всего, воспользуется лестницей. Он нажал кнопку шестого этажа, и лифт плавно заскользил вверх.

Он знал, куда направляется. Он видел мостик, когда его грузили в контейнер в Джакарте, и заметил, что у него была своя палуба, что-то вроде балкона с перилами и видом на все судно. Это должно было стать его уходом с Либерийской звезды. Ибо – еще раз – оружие Ю может быть направлено куда угодно, но, конечно же, оно не будет направлено сюда.

Лифт поднялся на шестой этаж, и двери открылись. К ужасу Алекса, он обнаружил, что стоит лицом к лицу с приземистым китайцем из команды. Мужчина был еще более шокирован, чем Алекс, и отреагировал неуклюже, потянувшись за пистолетом, который был заткнут за пояс его брюк. Это была ошибка. Алекс не дал ему времени вытащить оружие, нанеся удар ногой, целясь прямо между ног мужчины. Это был не столько удар карате, скорее старомодный удар в пах, но он сделал свое дело. Мужчина захрипел и рухнул, выронив пистолет. Алекс подобрал его и продолжил свой путь. Теперь он был вооружен.

Повсюду звучала сигнализация, и Алекс задавался вопросом, какой ущерб он нанес второй монетой. Старый добрый Смитерс! Он был единственным человеком в МИ-6, который никогда его не подводил.

Коридор вел прямо на мостик. Алекс прошел под аркой, поднялся на три ступеньки и оказался в узком, изогнутом помещении, на удивление пустом, с большими окнами, выходящими на палубы, контейнеры и, с одной стороны, на порт.

Там были двое дежурных, сидевших в том, что могло бы быть стоматологическими креслами перед рядом телевизионных экранов. Один из них был вторым офицером, которого Алекс раньше не видел. Другим был капитан де Винтер. Он разговаривал по телефону голосом, который звучал напряженно и хрипло от недоверия.

“Это из-за марихуаны”, - говорил он. “Нам придется закрыть их всех. Весь корабль может сгореть в огне ...”

Рефрижераторы были контейнерами-рефрижераторами. На либерийской звезде их было триста, в них хранились мясо, овощи и химикаты, которые необходимо было перевозить при низких температурах. Сами контейнеры нуждались в постоянном охлаждении, и Алекс разбил трубы, которые обеспечивали именно это. По меньшей мере, он собирался причинить майору Ю убытки на десятки тысяч фунтов стерлингов, поскольку содержимое испортилось. Он мог даже поджечь весь корабль.

Второй офицер увидел Алекса первым. Он пробормотал что-то по-голландски, и де Винтер оглянулся, все еще держа телефон в руке.

Алекс поднял пистолет. “Положи это”, - сказал он.

Де Винтер побледнел. Он опустил трубку.

Что он сделал на этот раз? Алекс понял, что он зашел так далеко вообще без какого-либо реального плана. “Я хочу, чтобы ты забрал меня с этого корабля”, - сказал он.

Де Винтер покачал головой. “Это невозможно”. Он боялся пистолета, но еще больше он боялся майора Ю.

Алекс бросил взгляд на телефон. Предположительно, это может быть связано с Дарвином. “Вызови полицию”, - сказал он. “Я хочу, чтобы ты привел их сюда”.

“Я тоже не могу этого сделать”, - ответил де Винтер. Он выглядел немного грустным. “Я ни за что не помогу тебе, дитя. И тебе некуда идти. С таким же успехом ты мог бы сдаться.”

Алекс быстро выглянул в окно. Один из контейнеров, направляющихся в Австралию, уже снимали с судна, он болтался на проводах под металлическим каркасом, таким огромным, что по сравнению с ним казался не больше спичечного коробка. Разбрасывателем управлял человек в кабине со стеклянным фасадом, высоко в воздухе. Контейнер поднялся вверх. Через несколько секунд он развернется поперек и опустится на сваи, которые уже были установлены на набережной.

Алекс оценил расстояние и время. Да – он мог это сделать. Он прибыл на мост точно в нужный момент. Он направил пистолет прямо на де Винтер. “Убирайся отсюда”, - рявкнул он.

Капитан остался там, где был. Он не верил, что у Алекса хватит наглости нажать на курок.

“Я сказал – убирайся!” Алекс взмахнул рукой и выстрелил в экран радара прямо рядом с креслом, на котором сидел де Винтер.

Звук выстрела был оглушительным в замкнутом пространстве. Экран разлетелся вдребезги, осколки стекла разлетелись по рабочей поверхности. Алекс улыбнулся про себя. Это было еще одно дорогостоящее оборудование на либерийской звезде, которое требовало замены.

Де Винтеру не нужно было повторять. Он встал и поспешил прочь с мостика, следуя за вторым офицером, который уже спускался по лестнице. Алекс подождал, пока они уйдут. Он знал, что они позовут на помощь и вернутся с полудюжиной вооруженных людей, но ему было все равно. Он видел выход из положения. Если немного повезет, он уйдет задолго до того, как они прибудут.

Стеклянная дверь вела на внешний проход. Алекс открыл его и оказался примерно в двадцати метрах над ближайшим контейнером, достаточно далеко, чтобы сломать шею, если он упадет. Море было еще на тридцать метров ниже этого. О погружении в воду не могло быть и речи. Он мог видеть людей Ю на главной палубе, ожидающих, когда он попытается. Но он был слишком высоко. Им не нужно было бы в него стрелять. Столкновение убило бы его первым.

Контейнер, который, как он видел, поднимали, теперь был почти над ним, все время приближаясь по мере того, как он перемещался по палубе. Алекс взобрался на перила перед ним и напрягся. Контейнер навис над ним. Он прыгнул – не вниз, а вверх, раскинув руки. На мгновение он завис в пространстве и задумался, получится ли у него это. Он поморщился, пытаясь не представлять сокрушительную боль, его ноги, врезающиеся в палубу, если он упадет. Но затем его руки ухватились за крепления под контейнером, и его понесло наружу, его ноги болтались в воздухе, мышцы шеи и плеч ныли. Человек, работающий с разбрасывателем, не мог его видеть. Он был похож на насекомое, цепляющееся за нижнюю часть контейнера. И люди Ю тоже его не заметили. Они выполняли приказы, их глаза были прикованы к палубе и морю внизу.

Алексу показалось, что контейнер движется быстро, когда он был на мосту. Теперь, когда он отчаянно цеплялся, казалось, прошла вечность, прежде чем он добрался до причала, и он был уверен, что в любой момент кто-нибудь из людей Ю поднимет взгляд и увидит его. Но он уже был за бортом корабля и теперь увидел другую опасность. Бросьте слишком рано, и он сломает ногу. Оставь это слишком поздно, и он рисковал быть раздавленным, когда контейнер был поставлен.

А потом кто-то увидел его.

Он услышал крик тревоги. Это был докер на пристани. Он, вероятно, не работал на Ю, но это не имело значения – насколько Алекс был обеспокоен, он был такой же угрозой. Алекс не мог больше ждать. Он разжал обе руки и падал по воздуху, казалось, целую вечность. Он висел над контейнером с брезентовым покрытием. Брезент обеспечил мягкую посадку – даже если из него вышибло воздух, когда он врезался в него спиной. Он не остановился, чтобы отдышаться, а перекатился и спустился по склону.

Пока он бежал по причалу, прячась за контейнерами, Алекс пытался выработать стратегию. Следующие несколько минут должны были стать жизненно важными. Если бы он был схвачен портовыми властями, всегда был шанс, что его передадут обратно майору Ю. Или, если бы он был заперт, Ю знал бы, где его найти. В любом случае, Алекс знал, каков будет результат. В конечном итоге он был бы мертв. Он должен был оставаться вне поля зрения, пока не достигнет самого материка. Пока он находится на Ист-Арм-Уорф, он никогда не будет в безопасности.

Но удача была на его стороне. Когда он завернул за угол последней контейнерной вышки, перед ним остановился пикап, кузов которого был забит старыми картонными коробками и пустыми канистрами из-под бензина. Водитель опустил окно и что-то крикнул другому докеру. Рабочий. Ответил мужчина, и они оба рассмеялись. К тому времени, как грузовик снова с грохотом покатил вперед, Алекс был на заднем сиденье, лежал на животе, скрытый среди картонных коробок.

Грузовик ехал по железнодорожной ветке, огибая кромку воды, и остановился у заграждения, как и ожидал Алекс. Но охранники знали водителя и махнули ему, чтобы он проезжал. Грузовик набрал скорость. Алекс лежал там, чувствуя теплый австралийский бриз на своих плечах, когда они уезжали.

Он сделал это! Он достиг всего, чего требовали Итан Брук и АСИС. Его нелегально переправили в Австралию, и по пути он раскрыл большую часть сети майора Ю: торговую компанию "Чада" в Бангкоке, "Анвин Тойз", "Либерийскую звезду". Если уж на то пошло, он также нашел Королевский синий для миссис Джонс. Если бы он мог просто добраться до Дарвина целым и невредимым и связаться с Эшем, его миссия была бы закончена, и он мог бы, наконец, отправиться домой. Все, что ему нужно было сделать, это найти телефон.

Двадцать минут спустя грузовик остановился. Двигатель заглох, и Алекс услышал, как открылась и закрылась водительская дверь. Он осторожно выглянул. Порт скрылся из виду. Они припарковались возле кафе, ярко раскрашенной деревянной лачуги у пустой дороги. Заведение называлось "У Джейка", и на вывеске, нарисованной от руки, было написано: "ЛУЧШИЕ ПИРОГИ В ДАРВИНЕ". Алексу отчаянно хотелось есть. Он почти ничего не ел в течение двух дней. Но то, что он увидел рядом с кафе, сейчас имело для него большее значение. Это был телефон-автомат.

Он подождал, пока водитель не исчез в здании, затем выбрался и побежал к телефону. Кроме последней монеты, которую дал ему Смитерс, у него не было денег, но, по словам Эша, они ему и не понадобятся, чтобы позвонить. Итак, какой был номер? На какое-то ужасное мгновение отдельные цифры заплясали у него в голове, отказываясь собираться вместе. Он заставил себя сосредоточиться: 795… Нет ... 759… Каким-то образом полное число обрело форму. Он ввел его и стал ждать.

Он все понял правильно. Номера смогли обойти систему, и Алекс услышал, как было установлено соединение. Телефон прозвонил три раза, прежде чем на него ответили.

“Да?”

Алекс почувствовал волну облегчения. Это был голос Эша. “Эш, это я. Алекс.”

“Алекс ... Слава Богу! Где ты?”

“Я, кажется, в Дарвине. Или где-то рядом с ним. Здесь есть кафе под названием "У Джейка". Примерно в двадцати минутах от порта.”

“Оставайся там, где ты есть. Я иду, чтобы забрать тебя ”.

“Ты тоже здесь?" Как ты сюда попал?”

Пауза, затем Эш ответил: “Я скажу тебе, когда увижу тебя. Просто следи за собой. Я буду с тобой, как только смогу ”.

Он повесил трубку, и только в последовавшей тишине Алекс понял, что что-то не так. По телефону определенно говорил Эш, но голос его звучал не по-человечески. Его голос был напряженным, и что-то было в этой последней паузе. Это было почти так, как если бы он ждал, чтобы ему сказали, что сказать.

Алекс принял решение. Он сначала связался с Эшем, как и обещал. Но этого может быть недостаточно. Он повернул запястье и посмотрел на часы, которые подарил ему Смитерс, затем намеренно перевел стрелки на одиннадцать часов. По словам Смитерса, часы должны были посылать сигнал каждые десять минут. Эш, возможно, был не в восторге от этого, но Алексу было все равно. Он не собирался больше рисковать. Он просто хотел знать, что МИ-6 уже в пути.

После этого он ждал прибытия Эша. Алекс не мог придумать, что еще сделать. Он был измотан после трех ночей, почти без нормального сна, и слаб от недостатка пищи. Он обошел кафе сбоку и сел в тени, стараясь не попадаться на глаза. Вполне вероятно, что люди майора Ю все еще искали его, и, кроме ножа, спрятанного у него за поясом, у него не было никакого способа защититься. Он оставил пистолет на мосту. Он хотел бы, чтобы это было у него с собой сейчас.

Десять минут спустя дверь кафе открылась, и водитель, который привез его сюда, вышел, неся коричневый бумажный пакет. Он сел в пикап и снова уехал, оставляя за собой столб пыли.

Прошло еще немного времени. Вокруг лица Алекса жужжали мухи, но он не обращал на них внимания. Кафе, казалось, находилось у черта на куличках, в окружении кустарника и на краю дороги с небольшим движением. Солнце начало опускаться к горизонту, и Алексу пришлось приложить все усилия, чтобы не задремать. Но затем он увидел направлявшуюся к нему машину, черную машину четыре на четыре с тонированными стеклами. Он остановился возле кафе. Эш вышел.

Но он был не один. Он не был за рулем. Его руки были скованы перед ним. Его черные волосы были в беспорядке, а рубашка порвана; по щеке сбегала струйка крови. Он выглядел ошеломленным. Он еще не видел Алекса.

Майор Ю вышел из задней части машины. На нем был белый костюм с рубашкой цвета лаванды, застегнутой на все пуговицы у шеи. Он двигался медленно, опираясь на свою трость. Как всегда, его руки были в перчатках. В то же время водитель и еще один мужчина вышли. Они не хотели рисковать. Они втроем окружили Эша. Ю достал пистолет, из которого он убил старика на либерийской звезде. Он поднес его к голове Эша.

“Алекс Райдер!” - позвал он тонким голосом, полным ненависти. “У тебя есть три секунды, чтобы показать себя. Иначе ты увидишь мозги своего крестного отца по всему асфальту. Сейчас я начинаю считать!”

Алекс понял, что не дышит. У них был Пепел! Что ему оставалось делать? Сдаться, и они оба будут убиты. Но смог бы он простить себя, если бы повернулся и убежал?

“Один...”

Теперь он сожалел, что не воспользовался телефоном, чтобы позвонить в ASIS, полицию, кому угодно. Он знал, что что-то было не так. Как он мог быть таким глупым?

“Двое...”

У него не было выбора. Даже если бы он попытался сбежать, они бы его поймали. Их было трое. У них была машина. Он был у черта на куличках.

Он встал, показывая себя.

Майор Ю опустил пистолет, и Алекс пошел вперед, измученный и побежденный. Эш, должно быть, все время был на либерийской звезде, такой же заключенный, как и он. Казалось, ему было больно. Его глаза были пусты.

“Мне жаль, Алекс”, - прохрипел он.

“Ну, наконец-то вы здесь”, - сказал майор Ю. “Я должен сказать, ты отнял у меня много времени и доставил неудобства”.

“Иди к черту”, - прорычал Алекс.

“Да, мой дорогой Алекс”, - ответил Ю. “Это именно то, куда я тебя веду”.

Ю поднял руку с тростью, затем взмахнул ею со всей силы. Это было последнее, что запомнил Алекс – серебристый скорпион, ослепительно сверкавший, когда он спикировал к нему со стороны австралийского солнца. Он даже не почувствовал, как она врезалась ему в голову сбоку.

“Подними его!” - скомандовал Ю.

Он повернулся спиной к потерявшему сознание мальчику и забрался обратно в машину.

СДЕЛАНО В Британии

Tна столе стояла ваза с розами. Алекс сначала почувствовал их запах ... сладкий и слегка приторный. Затем он открыл глаза и позволил им сфокусироваться. Розы были ярко-розовыми, дюжина из них стояла в фарфоровой вазе с кружевным ковриком под ней. Алекс почувствовал тошноту. Сбоку его головы пульсировала боль, и он мог чувствовать разорванную кожу там, где его ударила трость. Во рту у него был кислый привкус. Снаружи было темно, и он задался вопросом, как долго он здесь пробыл.

И где он был? Оглядываясь вокруг на антикварную мебель, напольные часы, тяжелые шторы и каменный камин с двумя скульптурными львами, он бы сказал, что вернулся домой, в Британию, хотя и знал, что это невозможно. Он лежал на кровати в помещении, которое могло бы быть загородным отелем. Дверь с одной стороны вела в смежную ванную комнату. Рядом с раковиной стояли бутылочки с шампунем Molton Brown и пеной для ванны.

Алекс скатился с кровати и, пошатываясь, побрел в ванную. Он плеснул водой на лицо и осмотрел себя в зеркале. Он выглядел ужасно. Не считая темных волос, цвета кожи и двух искусственных зубов, его глаза были налиты кровью, рядом с глазом был огромный синяк, и в целом он выглядел так, как будто его выбросил сюда мусоровоз. Повинуясь импульсу, он сунул руку в рот и снял с зубов два пластиковых колпачка. Майор Ю прекрасно знал, кем – и чем - он был. Не было необходимости ни в каком дальнейшем притворстве.

Он налил себе ванну, и пока ванна наполнялась, он вернулся в спальню. Главная дверь, конечно, была заперта. Окно выходило на идеальную лужайку с – как ни странно – набором колец для крокета, расположенных аккуратными линиями. Дальше, в лунном свете, он мог видеть скалистый выступ, пристань и море. Он повернул назад. Кто-то оставил ему закуску: бутерброды с копченым лососем, стакан молока, тарелку пирожных McVitie's Jaffa. Он с жадностью съел все. Затем он разделся и залез в ванну. Он не знал, что должно было произойти дальше – и ему не нравилось думать – но что бы это ни было, он мог с таким же успехом быть чистым.

Он почувствовал себя намного лучше после получаса пребывания в горячей ароматизированной воде, и хотя он не смог смыть всю косметику, которую дала ему миссис Уэббер, по крайней мере, немного вернулся его собственный цвет. В гардеробе была свежая одежда: рубашка от Вивьен Вествуд, джинсы и нижнее белье от Paul Smith – оба от лондонских дизайнеров. На нем все еще была его старая одежда, но пояс, который дал ему Смитерс, был снят. Алекс задавался вопросом об этом. Обнаружил ли майор Ю нож в пряжке или припасы для джунглей, спрятанные внутри самой кожи? Он сожалел, что у него не было возможности воспользоваться этим. Может быть, внутри было бы что-то, что могло бы помочь ему сейчас.

К счастью, никто не обыскал карманы его джинсов, а если и обыскали, то не нашли монету в десять батов и упаковку жевательной резинки с секретными детонаторами. Часы тоже были нетронуты, стрелки зафиксировались на одиннадцати часах, и это придало Алексу уверенности. Действительно, одиннадцатый час. Майор Ю мог думать, что у него на руках все козыри, но часы продолжали бы передавать, и даже сейчас Специальные операции МИ-6 должны были приближаться.

Алекс оделся в новую одежду и сел в удобное кресло. Его даже снабдили несколькими книгами для чтения: "Бигглз", "Знаменитая пятерка" и "Просто Уильям". Они были не совсем в его вкусе, но он полагал, что должен оценить эту мысль.

Несколько минут спустя раздался скрежет ключа, поворачивающегося в замке, и дверь открылась. Вошла горничная, одетая в черное платье и белый фартук. Она была похожа на индонезийку.

“Майор Ю хотел бы пригласить вас на ужин”, - сказала она.

“Это очень любезно с его стороны”, - ответил Алекс. Он закрыл расследование Бигглса. “Я полагаю, у нас нет ни малейшего шанса поужинать где-нибудь вне дома?”

“Он в столовой”, - ответила горничная.

Алекс последовал за ней из комнаты по коридору, обшитому деревянными панелями, с картинами маслом на стенах. Все это были сцены английской сельской местности. На мгновение он подумал о том, чтобы одолеть горничную и сделать еще одну попытку вырваться на свободу, но решил этого не делать. Какая–то часть его была настроена против идеи нападения на молодую женщину; и в любом случае, он не сомневался, что - после событий на либерийской звезде – Ю не станет рисковать. Охрана здесь была бы строгой.

Они достигли величественной лестницы, которая вела вниз, в зал, где рядом со вторым монументальным камином стояли доспехи. Повсюду больше английских пейзажных картин. Алексу пришлось напомнить себе, что он все еще в Австралии. Дом здесь не подходил. Ощущение было такое, как будто его импортировали по кирпичику, и на мгновение ему вспомнился Николай Древин, который перевез свой собственный замок четырнадцатого века из Шотландии в Оксфордшир. Было странно, как очень плохие люди чувствовали потребность жить где-то не просто впечатляющем, но и слегка безумном.

Горничная задержалась и жестом пригласила Алекса пройти через дверь в длинную столовую с окнами от пола до потолка, выходящими на море. В комнате, устланной коврами, стояли стол и дюжина стульев, подходящих для средневекового банкета. Картины в этой комнате были современными: портрет Дэвида Хокни и "Колесо цвета" Дэмиена Херста. Алекс видел похожие работы в галереях Лондона и знал, что они должны были стоить миллионы. Был накрыт только один конец стола. Майор Ю сидел там, ожидая его, трость была прислонена к его стулу.

“А, вот и ты, Алекс”, - сказал он приятным голосом, как будто они были старыми друзьями, встретившимися на выходные. “Пожалуйста, подойди и сядь”.

Когда он вышел вперед, Алекс впервые как следует рассмотрел босса со змеиной головой, обратив внимание на круглую, усохшую голову, очки в проволочной оправе, белые волосы, которые так странно сочетались с китайскими чертами лица. Ю был одет в полосатый блейзер и белую рубашку с открытым воротом. Из его верхнего кармана торчал шелковый носовой платок. Его руки в перчатках были скрещены перед ним.

“Как ты себя чувствуешь?” - Спросил Ю.

“У меня болит голова”, - ответил Алекс.

“Да. Боюсь, я должен извиниться. Я действительно не знаю, что на меня нашло, что я так ударил тебя. Но правда в том, что я был зол. Вы нанесли большой ущерб "Либерийской звезде" и вынудили меня убить капитана де Винтера, чего я на самом деле не хотел делать ”.

Алекс записал информацию подальше. Итак, де Винтер был мертв. Он заплатил цену за то, что потерпел неудачу во второй раз.

“Даже так, это было непростительно с моей стороны. Моя мать говорила, что ты можешь потерять деньги, ты можешь проиграть в карты, но ты никогда не должен выходить из себя. Могу я предложить тебе немного яблочного сока? Его готовят на фруктовой ферме ”Хай Хаус" в Саффолке, и он довольно вкусный ".

“Спасибо тебе”, - сказал Алекс. Он не знал, что здесь происходит, но решил, что с таким же успехом может подыграть этому сумасшедшему. Он протянул свой стакан, и Ю налил. Как только он это сделал, горничная-индонезийка принесла ужин: ростбиф и йоркширский пудинг. Алекс угощался сам. Он заметил, что Ю ел очень мало и держал нож и вилку так, словно это были хирургические инструменты.

“Я очень рад возможности встретиться с вами”, - начал майор Ю. “С тех пор, как ты разрушил нашу операцию "Невидимый меч" и стал причиной смерти бедной миссис Ротман, я задавался вопросом, каким мальчиком ты был ...”

Значит, миссис Джонс была права. Майор Ю действительно был частью Scorpia. Алекс с чувством ужаса понял, что это дало Ю еще одну причину хотеть убить его – свести старые счеты.

“Просто жаль, что у нас так мало времени вместе”, - продолжил Ю.

Алексу не понравилось, как это прозвучало. “У меня есть вопрос”, - сказал он.

“Пожалуйста, продолжай”.

“Где Эш? Что ты с ним сделал?”

“Давай не будем говорить об Эше”. Ю одарила его тонкой улыбкой. “Тебе не нужно беспокоиться о нем. Ты его больше никогда не увидишь. Кстати, как говядина?”

“На мой вкус, немного кровавовато”.

Ю вздохнул. “Это органическое. Из Йоркшира.”

“Где же еще?” Алексу все это уже немного надоело. Он поиграл со своим ножом, задаваясь вопросом, хватит ли у него скорости и решимости вонзить его в сердце мужчины. Может пройти пять или десять минут, прежде чем вернется горничная. Достаточно времени, чтобы найти выход отсюда…

Ю, должно быть, увидел, как в глазах Алекса зарождается идея. “Пожалуйста, не делай глупостей”, - заметил он. “В моем правом кармане пиджака пистолет, и, как сказали бы американцы, я очень быстр в розыгрыше. Я мог бы пристрелить тебя насмерть еще до того, как ты встанешь со стула, и это испортило бы совершенно приятный ужин. Так что давай сейчас, Алекс. Я хочу знать о тебе все. Где ты родился?”

Алекс пожал плечами. “Западный Лондон”.

“Ваши родители оба были англичанами?”

“Я не хочу о них говорить”. Алекс огляделся вокруг. Внезапно картины, мебель, одежда, даже еда обрели смысл. “Кажется, вам нравится Англия, майор Ю”, - заметил он.

“Я очень восхищен этим. Если я могу так сказать, Алекс, мне понравилось иметь тебя в качестве своего противника, потому что ты британец. Это также одна из причин, по которой я пригласил вас поужинать со мной сейчас ”.

“Но как насчет Невидимого меча? Ты пытался убить каждого школьника в Лондоне ”.

“Это был бизнес, и я действительно был очень недоволен этим. Возможно, тебе также захочется узнать, кстати, что я голосовал против того, чтобы посылать снайпера убить тебя. Это казалось таким грубым. Еще немного яблочного сока?”

“Нет, спасибо”.

“Так в какую школу ты ходишь?”

Алекс покачал головой. Он был сыт по горло этой игрой. “Я не хочу говорить о себе”, - сказал он. “И уж точно не для тебя. Я хочу увидеть Эша. И я хочу пойти домой ”.

“Ни то, ни другое невозможно”.

Майор Ю пил вино. Алекс заметил, что даже это было по-английски. Он вспомнил, как Ян Райдер однажды назвал английское вино неестественным, нежелательным и непригодным для питья. Но Ю потягивал его с явным энтузиазмом.

“На самом деле, я люблю Англию”, - сказал он. “Поскольку вы не хотите говорить о себе, возможно, вы позволите мне немного рассказать вам обо мне. Моя жизнь была замечательной. Может быть, однажды кто-нибудь напишет обо мне книгу ...”

“Я никогда особо не увлекался историями ужасов”, - сказал Алекс.

Ю снова улыбнулся, но его глаза были холодными. “Мне нравится думать о себе как о гении”, - начал он. “Конечно, вы можете заметить, что я никогда ничего не изобретал, не написал роман или не нарисовал великую картину, и, несмотря на то, что я только что сказал, маловероятно, что мое имя станет нарицательным. Но разные люди талантливы по-разному, и я думаю, что достиг определенного величия в преступной деятельности, Алекс. И неудивительно, что история моей жизни примечательна. Как у кого-то вроде меня может быть что-то другое?”

Он кашлянул, промокнул губы и начал снова.

“Я родился в Гонконге. Хотя ты не поверишь, посмотрев на меня сейчас, я начал с нуля. Моей раскладушкой была картонная коробка, набитая соломой. Моя мать была китаянкой. Она жила в одноместной комнате в трущобах и работала горничной в знаменитом отеле "Виктория". Иногда она тайком приносила мне домой мыло и шампуни. Это была единственная роскошь, которую я когда-либо знал.

“Мой отец был там гостем, бизнесменом из Танбридж-Уэллса, в Кенте. Она никогда не говорила мне его имени. У них двоих начался роман, и я должен сказать, что она безнадежно влюбилась в него. Он обычно рассказывал ей о месте, где он жил, об этой стране под названием Великобритания. Он пообещал ей, что, как только у него будет достаточно денег, он возьмет ее с собой и превратит в английскую леди с соломенным коттеджем, садом и бульдогом. Для моей матери, у которой ничего не было, это было как несбыточная мечта.

“Я уверен, что вы, будучи молодым, не испытываете привязанности к своей стране; но правда в том, что это замечательное место. Когда-то на этом крошечном острове была империя, которая простиралась по всему миру. Ты должен помнить, что когда я родился, ты даже владел Гонконгом. Подумайте, сколько изобретателей и исследователей, художников и писателей, солдат и государственных деятелей вышли из Британии. Уильям Шекспир! Чарльз Диккенс! Компьютер был британским изобретением, как и Всемирная паутина. Печально, что большая часть величия вашей страны была растрачена политиками в последние годы. Но у меня все еще есть вера. Однажды Британия снова станет мировым лидером.

“В любом случае, роман моей матери пришел к несчастливому концу. Полагаю, это было неизбежно. Как только он узнал, что она беременна, бизнесмен бросил ее, и она больше никогда его не видела. И он никогда не платил ни пенни на мое содержание. Он просто исчез.

“Но моя мать никогда не упускала из виду свою мечту. Во всяком случае, это стало более интенсивным. Она была полна решимости, чтобы я рос с полным осознанием моей английской крови. Она назвала меня Уинстоном, конечно, в честь великого лидера военного времени Уинстона Черчилля. Первая одежда, которую я носил, была сделана в Британии. С годами она становилась все более и более фанатичной. Однажды она решила, что я должен учиться в британской государственной школе, хотя это, очевидно, было совершенно невозможно, когда она зарабатывала всего несколько фунтов в час, меняя постели и убирая туалеты. Но, тем не менее, когда мне было шесть лет, она уволилась с работы и начала искать другие способы заработать деньги.

“Это заняло у нее всего два года – дань уважения, я думаю, ее целеустремленности и мужеству. И вот так я оказался в подготовительной школе в самом Танбридж-Уэллсе, а позже в Харроу, одетый в ту элегантную синюю куртку и изумительную соломенную шляпу. Все мальчики носили их. По воскресеньям мы надевали отрезные фраки – мы называли их "бездельники-морозильники". Это старая школа Уинстона Черчилля, и мне было трудно поверить, что я был там. Я имею в виду, я действительно мог представить, что сижу за его столом или читаю книгу, которая когда-то принадлежала ему. Это было захватывающе, и моя мама так гордилась мной! Я действительно иногда задавался вопросом, как она могла позволить себе все это, но я узнал об этом только в конце моего второго семестра – и, должен сказать, это стало для меня некоторым сюрпризом.

“Вот что произошло...”

Он налил себе еще вина, покрутил его в бокале и выпил.

“Вы могли бы подумать, что надо мной издевались в Харроу”, - сказал он. “В конце концов, это было в пятидесятых, и там было не так много мальчиков-полукитайцев, особенно с одним родителем. Но в целом все были очень добры ко мне. Однако, был один мальчик, парень по имени Макс Оди. У него был брат по имени Феликс, и, должен сказать, они оба мне нравились. Макс был достаточно приятным парнем, очень хорошо разбирался в деньгах. В любом случае, я не совсем понимаю, чем я его расстроил, но он сделал много довольно обидных замечаний, и в течение нескольких сроков, благодаря ему, жизнь была очень некомфортной. Но потом моя мать услышала об этом, и, боюсь, она обошлась с ним очень сурово. Наезд и бегство, и они так и не нашли водителя. Но я знал, кто это был, и я был в ужасе. Это была та сторона моей матери, которую я никогда раньше не видел. И тогда я узнал правду.

“Оказалось, что, когда мне было всего шесть лет, ей удалось выследить одного из главных "змеиных голов", действующих в Гонконге, и она предложила свои услуги в качестве наемного убийцы. Я знаю, это звучит замечательно, но я полагаю, что то, что ее так жестоко бросили, изменило ее. У нее больше не было никакого уважения к жизни. И факт был в том, что она была чрезвычайно хороша на своей новой работе. Она была очень маленькой китаянкой, так что никто никогда не подозревал ее; и она была совершенно безжалостна – потому что мерси, конечно, не стала бы платить за обучение. И это было то, как она поддерживала меня в Харроу! Каждый раз, когда в начале нового семестра приходил счет, ей приходилось выходить и кого-нибудь убивать. Странно думать, что пятнадцать человек погибли, чтобы сделать возможным мое образование – фактически, шестнадцать, когда я решил заняться верховой ездой.

“После того, как она закончила с Максом, у меня больше никогда не было проблем. Даже учителя старались изо всех сил быть со мной любезными. Меня назначили старостой в моем последнем семестре, хотя, между нами говоря, я был вторым кандидатом ”.

“Что случилось с первым выбором?”

“Он упал с крыши. Из Харроу я поступил в Лондонский университет, где изучал политику, а после этого пошел в армию. Меня отправили в Сандхерст, и я никогда не забуду день моего прохождения парада, когда я получил медаль от королевы. Боюсь, для моей матери это было слишком. Несколько недель спустя она довольно внезапно умерла. Обширный сердечный приступ, сказали они. Я был потрясен до глубины души, потому что я очень сильно любил ее – и вот кое-что, что вам, возможно, хотелось бы знать. Я подкупил одного из садовников и приказал развеять ее прах на территории Букингемского дворца ... среди роз. Я знал, что это было то, что она оценила бы ”.

Майор Ю, наконец, закончил есть, и внезапно появилась горничная, чтобы убрать посуду. Алекс задавался вопросом, как она узнала, когда прибыть. Пудинг представлял собой крошку из ревеня, подаваемую со сливками. В то же время горничная принесла сырную доску: чеддер, Стилтон и красный Лестер. Все на английском, конечно.

“Рассказывать больше особо нечего”, - продолжил Ю. “Я с отличием служил в Северной Ирландии и был награжден благодарственным письмом. Я был так же счастлив в армии, как и в Харроу – на самом деле, счастливее, поскольку обнаружил, что мне скорее нравится убивать людей, особенно иностранцев. Я дослужился до звания майора, и именно тогда произошла величайшая трагедия в моей жизни. У меня обнаружили довольно серьезную болезнь, редкую форму остеопороза, известную как болезнь хрупких костей. Название говорит вам все, что вам нужно знать. Это означало, что мои кости стали очень хрупкими. В последние годы состояние значительно ухудшилось. Как видишь, мне нужна палка, чтобы ходить. Я вынужден носить перчатки, чтобы защитить свои руки. Как будто весь мой скелет сделан из стекла, и малейший удар может нанести ужасную травму ”.

“Ты, должно быть, совсем расстроен из-за этого”, - заметил Алекс.

“Я проигнорирую твои неубедительные попытки пошутить”, - заметил Ю. “Скоро у тебя будет повод пожалеть о них”.

Он налил себе еще бокал вина.

“Я был вынужден оставить действительную службу, но это не было концом моей карьеры. У меня все еще был отличный ум, и меня рекомендовали для работы в разведке - в МИ-6. Это довольно странное совпадение, тебе не кажется? При других обстоятельствах мы с тобой могли бы работать вместе. К сожалению, это не совсем сработало таким образом.

“Видишь ли, сначала я думал, что все это будет очень захватывающе. Я представлял себя совсем молодым Джеймсом Бондом. Но меня никогда не приглашали участвовать в специальных операциях, как тебя, Алекс. Я никогда не встречал Алана Бланта или миссис Джонс. Меня послали в центр связи в Челтенхеме. Кабинетная работа! Можете ли вы представить кого-то вроде меня, вкалывающего с девяти до пяти в скучном маленьком офисе в окружении секретарей и кофемашин? Это было ужасно. И все это время я знал, что моя болезнь усиливается и что это был только вопрос времени, когда меня выбросят на свалку.

“И поэтому я решил позаботиться о себе сам. Несмотря ни на что, большая часть информации, которая передавалась мне в Челтенхэме, была очень деликатной и конфиденциальной. И, конечно, был рынок для подобных вещей. Итак, очень осторожно я начал красть секреты у британской разведки – и угадайте, где я их брал! Я пошел в ту самую змееголову, которая нанимала мою мать, когда она была в Гонконге. Они были рады иметь меня – как мать, как сына.

“В конце концов мне пришлось уволиться из МИ-6. Змееголовые платили мне целое состояние и предлагали всевозможные возможности для карьерного роста. Очень быстро я поднимался по служебной лестнице, пока – к началу восьмидесятых – не стал номером два в том, что сейчас было самой могущественной преступной организацией в Юго-Восточной Азии ”.

“И я полагаю, номер один упал с крыши”, - сказал Алекс.

“На самом деле, он утонул ... Но вы, кажется, уловили общую идею”. Ю улыбнулся. “В любом случае, примерно в это время до меня дошли слухи о новой организации, которую формировали люди, по-своему очень похожие на меня. Я решил разнообразить, и, используя свои связи в Snakehead, мне удалось связаться с ними; и в конце концов мы встретились в Париже, чтобы согласовать детали. Это, конечно, было рождением Scorpia, и я был одним из членов-основателей ”.

“Так чем ты сейчас занимаешься? Зачем тебе королевский синий?”

Майор Ю накладывал себе сыр. Он замер с кусочком чеддера на конце своего ножа. “Ты видел бомбу?” - спросил он.

Алекс ничего не сказал. Не было смысла отрицать это.

“Ты действительно очень способный молодой человек, Алекс. Теперь я вижу, что мы поступили довольно неразумно, недооценив вас в прошлый раз.” Майор Ю положил сыр на свою тарелку и потянулся за печеньем. “Я собираюсь рассказать вам, для чего предназначена бомба, потому что это позабавит меня”, - продолжил он. “Но тогда, боюсь, тебе пора отправляться в путь”. Он посмотрел на свои часы. “Мы достаточно долго болтали”.

“Куда я направляюсь, майор Ю?”

“Мы вернемся к этому через минуту. Сыр?”

“У тебя есть немного сыра Бри?”

“Лично я нахожу французский сыр отвратительным”. Некоторое время он ел молча. “В Тиморском море, не очень далеко от северо-западного побережья Австралии, есть остров. Его название - Рифовый остров. Возможно, вы слышали об этом.”

Алекс вспомнил новостной репортаж, который он слышал на борту Либерийской звезды. Через несколько дней там должна была состояться конференция. Альтернатива саммиту G8. Встреча известных людей, которые пытались сделать мир лучше.

“Скорпионам дали задание уничтожить остров и восемь так называемых знаменитостей, которые будут на нем находиться”, - продолжил Ю. Он казался довольным собой. Алекс воображал, что одна из проблем преступника в том, что ты никогда никому не можешь рассказать о своих преступлениях. “Но что делает задачу особенно интересной, так это то, что мы должны сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай”.

“Значит, ты собираешься взорвать их”, - сказал Алекс.

“Нет, нет, нет, Алекс. Это вообще не сработало бы. Мы должны быть намного более тонкими. Позволь мне объяснить.” Он проглотил кусочек сыра и промокнул губы салфеткой. “Так получилось, что остров Риф расположен в так называемой зоне субдукции. Возможно, вы изучали это на географии. Это означает, что под водой, в нескольких сотнях миль к северу от острова, находятся две тектонические плиты, сталкивающиеся друг с другом, между которыми проходит линия разлома.

“Среди своих многочисленных деловых интересов торговая компания Chada занимается глубоководной разведкой нефти и арендует нефтяную платформу в Тиморском море. За последние пару месяцев я организовал прокладку шахты в морском дне точно над линией разлома. Это был настоящий инженерный подвиг, Алекс. Мы использовали ту же систему обратной циркуляции, которая была разработана для строительства вентиляционных шахт гонконгского метрополитена. И я рад сообщить, что он был разработан Seacore, британской компанией – в очередной раз на шаг впереди мира.

“Обычно труба, спускающаяся с буровой установки, к моменту попадания на нефтяное месторождение была бы не более тринадцати сантиметров в диаметре. Однако в нашей шахте будет достаточно места для Royal Blue. Мы разместим бомбу на глубине одного километра под поверхностью морского дна. Затем я отправлюсь на нефтяную платформу и лично взорву ее ”.

Но в чем был смысл? Алекс прокрутил в голове то, что ему только что сказали, и внезапно он понял. Он точно знал, каким будет результат. Не просто взрыв. Кое-что намного, намного хуже.

Он не смог скрыть ужас в своем голосе. “Ты собираешься вызвать волну”, - сказал он. “Огромная волна...”

“Продолжай, Алекс”. Ю не смог сдержать ликования в своем голосе.

“Цунами...” Алекс прошептал это слово.

Он мог ясно видеть это. Именно это и произошло 26 декабря 2004 года. Землетрясение под водой. Цунами, которое сначала обрушилось на Суматру и даже достигло побережья Сомали. Погибло более двухсот тысяч человек.

“Именно. Бомба будет иметь эффект смазывания линии разлома ”. Ю положил одну руку поверх другой. “Это заставит одну из пластин подняться”. Он приподнял верхнюю руку на несколько сантиметров. “Результатом будет глубокая волна высотой всего в один метр. Вы бы не подумали, что это может причинить большой вред. Но по мере приближения к береговой линии, где морское дно начинает подниматься, фронт движения замедлится, и остальная часть воды скопится позади. К тому времени, когда он достигнет острова Риф, образуется тридцатиметровая стена воды, движущаяся со скоростью около пятисот пятидесяти миль в час - со скоростью гигантского реактивного самолета. Один кубический метр воды весит около тонны, Алекс. Представьте, что внутрь врываются сотни кубометров. Предупреждения не будет. Остров будет уничтожен. Это низменное место; там негде будет спрятаться. Каждое здание будет разрушено. Каждый человек на острове будет убит ”.

“Но цунами на этом не остановится!” - Воскликнул Алекс. “Что с ним будет после этого?”

“Это очень разумное наблюдение. Нет. Цунами высвободит такое же количество энергии, как несколько тысяч единиц ядерного оружия. Он продолжит свой путь, пока не достигнет Австралии. У нас здесь, в Дарвине, все будет в порядке, но, боюсь, исчезнет очень большая часть западного побережья. Все, от Дерби до Карнарвона. К счастью, в этой части страны нет ничего особенно важного или даже привлекательного. Брум, Порт-Хедленд ... Мало кто даже слышал об этих местах. И они не совсем перенаселены. Я бы не ожидал, что погибнет больше десяти или двадцати тысяч человек.”

“Но я не понимаю”. Алекс почувствовал, как у него сжалось в груди. “Ты собираешься сделать все это только для того, чтобы убить восемь человек?”

“Возможно, ты не слышал, что я сказал. Их смерти должны выглядеть случайными. Наша работа - заставить мир забыть, что эта дурацкая конференция вообще была организована. И таким образом мы обеспечим стихийное бедствие массового масштаба. Кого будет волновать вымирание восьми человек, когда число смертей возрастет до тысяч? Кто вспомнит о маленьком острове, когда пострадает целый континент?”

“Но они узнают, что это был ты! Они поймут, что все началось с бомбы ”.

“Это было бы правдой, если бы мы использовали ядерную бомбу. Существует международная сеть сейсмографов: спутник "Посейдон" в открытом космосе, Тихоокеанский центр предупреждения о цунами и так далее. Но взрыв, произведенный Royal Blue, не будет зарегистрирован. Это будет потеряно, когда тектонические плиты сдвинутся и начнется опустошение ”.

Алекс пытался осмыслить то, что он слышал. Его послали раскрыть операцию по контрабанде, и каким-то образом вместо этого он наткнулся на этот ужасный кошмар – еще одну попытку Скорпии изменить мир. Ему пришлось заставить себя не смотреть на часы. Прошло несколько часов с тех пор, как он перевел стрелки на одиннадцать часов. Несомненно, МИ-6 были в пути.

“Я полагаю, вам интересно, действительно ли такая относительно небольшая бомба сможет вызвать такой хаос”, - продолжил майор Ю. “Ну, есть еще одна вещь, которую тебе нужно знать. Как назло, через четыре дня состоится довольно особенное событие. Боюсь, я не знаю астрономического термина для этого, но то, о чем мы говорим, - это выравнивание солнца, земли и Луны. И луна будет особенно близка. На самом деле, в полночь он будет так близок, как никогда.

“В результате на поверхности Земли будет особенно сильное гравитационное притяжение. Мне жаль, Алекс. Я начинаю говорить как школьный учитель. Позвольте мне выразить это проще. Солнце будет тянуться в одну сторону; луна будет тянуться в другую. И всего на один час, с момента наступления полуночи, тектонические плиты будут наиболее неустойчивыми. Одного взрыва ровно в полночь будет более чем достаточно, чтобы начать процесс, который я описал. Королевский синий цвет - идеальное оружие для наших нужд. Невозможно обнаружить. Невидимый. И, прежде всего, британец. Я очень горжусь этим ”.

Ю замолчал, и в этот момент Алекс услышал гул самолета. Он выглянул в окно и увидел, что была включена серия прожекторов. Там кружил гидросамолет, крошечный двухместный самолет с поплавками вместо колес. Он мог приземлиться на воду прямо возле дома и пришвартоваться к причалу, который Алекс видел из своей комнаты. Он знал, что это пришло за ним.

“Куда ты меня ведешь?” - потребовал он.

“Ах, да. Теперь мы подходим к загвоздке.” Майор Ю откинулся на спинку стула, и внезапно в его руке оказался пистолет, направленный на Алекса. Он определенно двигался быстро; Алекс даже не видел, как он его достал. “Самым простым и, возможно, самым разумным было бы пристрелить тебя сейчас”, - сказал он. “Через полчаса ты мог бы оказаться на дне океана, и ни миссис Джонс, ни мистер Итан Брук никогда бы не узнали, что с тобой случилось.

“Но я не собираюсь этого делать. Почему? Две причины. Во-первых, я действительно не хочу пачкать кровью ковер. Возможно, вы заметили, что это аксминстер – из города Аксминстер в Девоне. Второй вопрос более личный. Ты должен мне много денег, Алекс. Вы должны заплатить за ущерб, который вы причинили Либерийской звезде. И есть еще более значительный долг, который вы задолжали Scorpia после краха Invisible Sword. Правда в том, что, хотя ты можешь этого не осознавать, прямо сейчас ты многого стоишь для меня живой.

“Как много тебе рассказали о моей змеиной голове? Контрабанда людей, оружия, наркотиков – все это часть моей организации. Но у меня есть еще один высокодоходный бизнес, расположенный в паре сотен миль отсюда, на предприятии, спрятанном в сердце австралийских джунглей. Это заведение занимается продажей человеческих органов.”

Алекс ничего не сказал. Никаких слов не приходило.

“Ты знаешь, как трудно найти донора почки, даже если ты богат и живешь на Западе?” Юй направил пистолет Алексу в живот. “Я смогу продать твою почку за сто тысяч фунтов. И операция даже не убьет тебя. Ты переживешь это; и после этого мы сможем вернуться, возможно, за твоими глазами ”. Пистолет поднялся на уровень головы Алекса. “Ваши глаза будут проданы по двадцать тысяч фунтов за каждый, оставив вас слепым, но в остальном в добром здравии”. Пистолет снова упал. “Ты можешь жить без своей поджелудочной железы. Это принесет мне еще пятьдесят тысяч фунтов. Пока вы восстанавливаетесь после каждой операции, я буду откачивать вашу кровь и плазму. Они будут храниться замороженными и продаваться по пятьсот фунтов за пинту.

“И, наконец, конечно, есть твое сердце. Сердце молодого, здорового парня может стоить до миллиона. Ты видишь, Алекс? Стрельба в тебя не приносит мне никакой пользы. Но сохранение твоей жизни полезно для бизнеса; и ты можешь даже получить некоторое удовлетворение, зная, что, когда ты в конце концов умрешь, ты восстановил здоровье довольно большого количества людей по всему миру ”.

Алекс выругался. Он выплюнул все грязные слова, которые знал. Но майор Ю больше не слушал. Дверь в столовую снова открылась, но на этот раз вошла не горничная. Двое мужчин. Индонезийка, как и горничная. Алекс не видел их раньше. Один из них положил руку ему на плечо, но Алекс стряхнул ее и встал самостоятельно. Он не собирался позволить им утащить его отсюда.

“Мы вылетим с вами завтра утром”, - сказал майор Ю. Он бросил быстрый взгляд на двух мужчин. “Убедись, что он заперт. Не выпускай его из виду ”. Последний взгляд на Алекса. “Не хочешь поговорить после восьми, прежде чем уйдешь?”

Алекс ничего не сказал. Майор Ю. подал сигнал. Двое мужчин увели его.

ЗАПАСНЫЕ ЧАСТИ

Tсамолет был двухместным Piper PA-18-150 Super Cub с максимальной скоростью всего сто тридцать миль в час, но Алексу уже сказали, что они не будут путешествовать очень далеко. Он сидел позади пилота в тесной кабине, и жужжание пропеллера сводило на нет любую возможность разговора. Не то чтобы Алексу было о чем поговорить. Его запястья и лодыжки были скованы. Ремень безопасности был пристегнут таким образом, что он не мог дотянуться до расстегивающейся пряжки.

Он на мгновение задумался о лысеющем мужчине с красной шеей перед ним, которому заплатили за то, чтобы он привел мальчика к невыразимой смерти. Был ли он женат? Были ли у него собственные дети? Алекс подумывал попытаться подкупить его. АСИС мог бы заплатить двадцать тысяч долларов или больше за его безопасное возвращение. Но у него даже не было шанса. Пилот взглянул на него только один раз, показав черные солнцезащитные очки и непроницаемое лицо, затем надел наушники. Алекс предположил, что его выбирали тщательно. Майор Ю не собирался больше совершать ошибок.

Но его худшая ошибка уже была совершена. Он оставил часы на запястье Алекса: те самые часы, которые даже сейчас – несомненно – посылали сигнал бедствия в МИ-6. Так и должно было быть. Внутри себя Алекс знал, что без этой единственной надежды, если бы он не верил, что, несмотря ни на что, у него все еще есть преимущество, он был бы парализован страхом. План майора Юя в отношении него был самой ужасной вещью, которую он когда-либо слышал, – превратить его из человека в мешок с запасными частями. Эш, безусловно, был прав насчет змеиной головы, и, возможно, Алексу следовало прислушаться к его предупреждениям. Эти люди были самой смертью.

И все же…

Алекс был заперт в доме Ю всю ночь и большую часть утра. Был уже почти полдень. Сколько времени прошло с тех пор, как он начал посылать сигнал? По меньшей мере, шестнадцать часов. Может быть, дольше. МИ-6 получила бы сигнал в Бангкоке; им потребовалось бы время, чтобы добраться до Австралии. Несомненно, они выслеживали бы его даже сейчас, наблюдая за каждым дюймом пути, пока он продвигался на восток.

Но Алексу пришлось заставить себя игнорировать тихий голос в своем ухе, который говорил ему, что они уже должны были быть здесь. Возможно, они решили не беспокоиться. В конце концов, он уже звонил им однажды, когда был заключенным в Академии Пойнт Блан. В тот раз тревожная кнопка была спрятана в проигрывателе компакт-дисков. Он нажал на это, и они ничего не сделали. Это происходило снова?

Нет. Не ходи туда. Они бы пришли.

Он понятия не имел, куда они направлялись, а тело пилота эффективно блокировало компас и любые другие элементы управления, которые могли бы дать ему подсказку. Сначала он предполагал, что они будут держаться побережья. В конце концов, у самолета не было колес; он должен был приземлиться на воду. Но в течение последнего часа они летели вглубь материка, и только положение солнца давало ему представление о направлении. Он выглянул в окно, за размытый шум пропеллера. Местность была плоской и каменистой, покрытой кустарником. Сверкающая голубая река змеилась вниз, как огромная трещина на поверхности мира. Где бы это ни было, оно было огромным и пустым. Не было никаких признаков каких-либо дорог. Никаких домов. Ничего.

Он попытался разглядеть больше черт пилота, но глаза мужчины были прикованы к приборам управления, как будто он намеренно старался не обращать внимания на своего пассажира. Он потянул за джойстик, и Алекс наклонился в сторону, когда самолет снизился. Теперь он увидел зеленый покров … полоса тропического леса. Ю говорил об австралийских джунглях. Это ли он имел в виду?

Самолет нырнул вниз. Алекс раньше бывал в тропических лесах и узнал необычайный хаос листьев и лиан, тысячи различных оттенков и размеров, каждый из которых бесконечно борется за место под солнцем. Конечно, здесь им негде было бы приземлиться? Но затем они пролетели над краем навеса, и Алекс увидел поляну и реку, которая внезапно превратилась в озеро с группой зданий по краю и причалом, протянувшимся им навстречу.

“Мы заходим на посадку”, – сказал пилот без всякой видимой причины. Это был первый раз, когда он заговорил за весь полет.

Алекс почувствовал, как его желудок сжался, а уши заложило, когда они сделали круг и начали снижаться. Звук двигателя усилился, когда они приблизились к поверхности воды. Они приземлились, разбрасывая брызги в двух направлениях. Скопа, напуганная внезапным появлением, выпрыгнула из подлеска, в панике хлопая крыльями. Пилот развернул самолет, и они плавно направились к причалу.

Оттуда вышли двое мужчин-аборигенов. Они оба были мускулистыми, неулыбчивыми, одетыми в грязные джинсы и вязаные жилеты. У одного из них через голое плечо была перекинута винтовка. Пилот заглушил двигатель и открыл дверь. Он отцепил весло от боковой стенки кабины и использовал его, чтобы направить самолет на последние несколько метров. Двое мужчин помогли привязать его к причалу. Один из них открыл дверь и выпустил Алекса с его места. Никто не произнес ни слова. Это, пожалуй, нервировало больше, чем что-либо другое.

Алекс огляделся вокруг. Территория комплекса была чистой и ухоженной, с аккуратными цветочными клумбами и недавно подстриженными газонами. Все здания были сделаны из дерева, выкрашены в белый цвет, с низкими крышами, простирающимися над длинными верандами. Там было четыре дома, квадратные и компактные, с открытыми ставнями и вентиляторами, вращающимися внутри; у каждого из них был балкон на втором этаже с видом на озеро. Одно из зданий представляло собой офисно-административный центр, соединенный с металлической радиовышкой с двумя спутниковыми тарелками. Там была водонапорная башня и электрический генератор, окруженный забором, увенчанным колючей проволокой.

Последним зданием была сама больница, длинная и узкая, с рядом окон, закрытых противомоскитными сетками, и красным крестом, нарисованным на входной двери. Именно сюда Алекса отправят, когда придет время ... Не один раз, а снова и снова, пока от него ничего не останется. Эта мысль заставила его вздрогнуть, несмотря на влажную дневную жару, и он отвернулся.

На первый взгляд, казалось, что здесь не слишком много охраны, но затем Алекс заметил второй забор, на этот раз на краю территории и высотой около десяти метров. Он был выкрашен в зеленый цвет, чтобы сливаться с лесом за ним. У причала не было пришвартовано ни одной лодки, и никаких признаков какого-либо эллинга, так что побег вниз по реке тоже был бы невозможен – если только он не поплыл. И какой был бы смысл выбираться отсюда? Он видел с самолета. Он был в центре глубинки, и ему некуда было идти.

Двое охранников схватили его за руки и теперь вели к административному зданию. Когда они подошли к двери, появилась молодая женщина, одетая как медсестра. Она была невысокой, пухленькой блондинкой. Она накрасила губы ярко-красной помадой, которая странно контрастировала с ее накрахмаленной белой униформой. Один из ее чулок был порван.

“Ты, должно быть, Алекс”, - сказала она. “Я медсестра Хикс. Но ты можешь называть меня Чарлин ”.

Алекс никогда не слышал такого сильного австралийского акцента. И то, что говорила женщина, было просто безумием. Она приветствовала его так, как будто он действительно мог быть рад быть здесь.

“Заходи прямо”, - продолжила она. Затем она заметила наручники. “О, ради всего святого!” - воскликнула она голосом, полным негодования. “Ты знаешь, что они нам здесь не нужны, Джако. Не мог бы ты, пожалуйста, убрать их?”

Один из мужчин достал ключ и освободил руки и ноги Алекса. Медсестра что-то буркнула им, затем открыла дверь и повела Алекса по коридору, который был чистым и простым, с тростниковыми ковриками и побеленными стенами. Над головой крутились вентиляторы, и где-то играла музыка, опера Моцарта.

“Доктор примет вас сейчас”, - бодро сказала медсестра, как будто Алекс записался на прием несколько недель назад.

В дальнем конце была еще одна дверь, и они вошли. Алекс оказался в солнечной, скудно обставленной комнате – немногим больше письменного стола и двух стульев. С одной стороны была ширма, маленький холодильник и тележка с несколькими бутылочками, стетоскопом и двумя скальпелями. Окно было открыто, и из него открывался вид на пристань.

За столом сидел мужчина, одетый не в белый халат, а в джинсы и яркую рубашку с открытым воротом и закатанными рукавами. Ему было за сорок, с густыми светлыми волосами и грубым, обветренным лицом. Он не был похож на врача. Он не брился пару дней, и его руки были грязными. На его столе стоял стакан пива и пепельница, полная окурков.

“Добрый день, Алекс”. Он также говорил с австралийским акцентом. “Присаживайся!”

Это не было приглашением. Это был приказ.

“Я Билл Таннер. Мы собираемся часто видеться друг с другом в течение следующих нескольких недель, так что я мог бы также прояснить несколько вещей с самого начала. Хочешь пива?”

“Нет”, - ответил Алекс.

“Вам все равно лучше что-нибудь выпить”, - сказала медсестра. “Ты же не хочешь получить обезвоживание”. Она подошла к холодильнику и достала бутылку минеральной воды. Алекс к этому не прикасался. Он уже решил, что не собирается играть в игру этих людей.

“Как прошел полет?” - Спросил Таннер.

Алекс не ответил.

Доктор пожал плечами. “Тебе больно. Все в порядке. На твоем месте мне было бы очень обидно. Но, может быть, тебе стоило подумать о последствиях, прежде чем связываться со змееголовым.”

Он наклонился вперед, и Алекс с чувством отвращения понял, что у него уже много раз был этот разговор раньше. Алекс был не первым человеком, которого неохотно доставили в эту секретную больницу. Другие сидели прямо там, где он сидел сейчас.

“Позвольте мне рассказать вам, как это работает”, - начал доктор Таннер. “Ты умрешь. Мне жаль, что приходится говорить тебе это, но ты мог бы также привыкнуть к этому. Всем нам когда-нибудь приходится умирать, хотя для тебя это, вероятно, немного раньше, чем ожидалось. Но ты должен смотреть с другой стороны. О тебе будут хорошо заботиться. У нас здесь действительно квалифицированная команда, и в наших интересах, чтобы вы работали как можно дольше. Тебе предстоит много операций, Алекс. Впереди несколько плохих дней. Но ты справишься … Я знаю, что ты это сделаешь. Мы поможем тебе добраться до финишной черты”.

Алекс бросил быстрый взгляд на тележку, измеряя расстояние между собой и скальпелями. Он подумал о том, чтобы схватить одного из них и использовать его как оружие. Но это бы ему не помогло. Лучше взять это с собой, чтобы потом найти ему применение. Он понял, что доктор ждет от него ответа. Он ответил единственным уродливым ругательством. Таннер просто улыбнулся.

“Твой язык немного перезрел, сынок”, - сказал он. “Но это не о чем беспокоиться. Я все это уже слышал раньше ”. Он указал в окно. “Сейчас ты, наверное, задаешься вопросом, как ты можешь сбежать отсюда. Ты увидел забор и думаешь, что сможешь перелезть через него. Или, может быть, вы посмотрели на реку и решили, что можете попробовать поплавать. Все это выглядит довольно просто, не так ли! Никаких телекамер. Нас в лагере всего семеро. Я, четыре медсестры, Джеко и Квомби. Не так много безопасности – вот о чем ты думаешь.

“Что ж, мне жаль говорить тебе, приятель, но ты ошибаешься. Если ты выйдешь ночью, тебе придется считаться с питбулем Джеко. Его зовут Спайк, и он отвратительный тип. Он разорвет тебя на части, как только посмотрит на тебя. Что касается забора, то он под напряжением. Прикоснись к нему, и тебе потребуется неделя, чтобы очнуться. И вы даже близко не подойдете к генератору – если только не знаете, как прокусить себе путь через колючую проволоку, – так что можете забыть о вмешательстве в ток.

“И даже если бы тебе удалось выбраться, это не принесло бы тебе много пользы. Мы находимся на краю национального парка Какаду, которому две тысячи миллионов лет, и он такой же ужасный, каким был мир, когда он начинался. Начало Арнем-Лэнда находится примерно в миле отсюда, но это целая миля тропического леса, и вы никогда не найдете дорогу через него. Если предположить, что до тебя не добрались смертоносная гадюка или кинг браун, то здесь есть пауки, осы, жгучая крапива, кусачие муравьи и – поджидающие тебя с другой стороны – морские крокодилы.” Он ткнул большим пальцем. “Там есть сотня способов умереть, и все они более болезненны, чем все, что мы приготовили для тебя здесь.

“Остается река. Выглядит довольно заманчиво, не так ли! Ну, здесь нет лодок. Никаких каноэ, или каяков, или плотов, или чего-либо еще, что вы можете достать. Мы даже держим гробы запертыми после того, как один парень попытался сбежать в одном из них. Ты помнишь это, Чарлин?”

Медсестра рассмеялась. “Он использовал крышку как лопатку”.

“Но он не ушел далеко, Алекс, и ты бы тоже не ушел. Потому что это сезон перед муссонами, который аборигены называют Ганумеленг. Вода вздулась и быстро движется. Примерно через десять минут вниз по реке вы наткнетесь на первые пороги, а после этого становится все хуже и хуже. Если попытаешься плыть, тебя разорвет на куски о камни. Ты почти наверняка утонешь первым. А в миле ниже по течению вас ждет водопад Бора. Падение с высоты пятидесяти метров с тонной воды, обрушивающейся каждую минуту. Итак, ты понимаешь, о чем я говорю? Ты застрял здесь, приятель, и точка ”.

Алекс ничего не сказал, но он запоминал все, что говорил ему Таннер. Просто возможно, что доктор выдавал больше, чем он осознавал. Снаружи он услышал внезапное жужжание. Двигатель "Пайпера" снова заработал. Он выглянул и увидел гидросамолет, отходящий от причала, готовящийся к взлету.

“Мы не собираемся сажать тебя под замок, Алекс”, - продолжил Таннер. “Жратва вкусная, и если хочешь пива, просто угощайся. Телевизора нет, но вы можете послушать радио, и я думаю, у нас есть несколько книг. Суть, которую я пытаюсь донести, в том, что прямо сейчас ты здесь как наш гость. Скоро ты будешь здесь в качестве нашего пациента. И после того, как мы начнем работу, ты никуда не пойдешь. Но до тех пор я хочу, чтобы ты отнесся к этому спокойно ”.

“Мы должны следить за вашим кровяным давлением”, - пробормотала медсестра.

“Это верно. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы вы закатали рукав, чтобы я мог взять образец крови. Не имеет значения, какой рукой. Я также хочу взять образец мочи. Мне кажется, ты в хорошей форме, но мне нужно записать все это на компьютер ”.

Алекс не двигался.

“Это твой выбор, сынок”, - сказал Таннер. “Ты либо сотрудничаешь, либо не сотрудничаешь. Но если ты хочешь играть жестко, мне придется позвать Джеко и Квомби. Они немного поколотят тебя, а потом свяжут, и я все равно получу то, что хочу. Ты же не хочешь этого, не так ли? Облегчи себе задачу ...”

Алекс знал, что не было смысла отказываться. Несмотря на то, что ему стало плохо, он позволил Таннеру и медсестре провести его тщательное обследование. Они проверили его рефлексы, исследовали его глаза, уши и рот, взвесили и измерили его и взяли различные образцы. Наконец-то они отпустили его.

“Ты позаботился о себе, Алекс”, - сказал Таннер. “Для помпона ты в отличной форме”. Он был явно доволен. “Ваша группа крови положительная”, - добавил он. “Это будет легкий матч”.

Он сделал это, когда снова надевал свою одежду. Таннер что-то печатал на своем компьютере; медсестра заглядывала ему через плечо. Алекс натягивал кроссовки, прислонившись к тележке, как будто для того, чтобы не упасть. Он позволил одной руке накрыть скальпель, затем сдвинул его в сторону и опустил в карман брюк. Ему пришлось бы ходить очень осторожно, иначе он сильно порезался бы. Он просто надеялся, что никто не заметит, что он сделал.

Медсестра подняла глаза и увидела, что он был одет. “Я отведу тебя в твою комнату”, - вызвалась она. “Тебе следует отдохнуть. Мы принесем тебе ужин примерно через час.”

Солнце почти село. Небо было темно-серого цвета с красной полосой, похожей на свежую рану над горизонтом. Начался дождь, крупные капли воды одна за другой падали на землю.

“Будет еще один шторм”, - сказала медсестра. “На твоем месте я бы подтянулся и лег пораньше. И помни – оставайся дома. Собака обучена не заходить в здания. Я имею в виду, что это медицинское учреждение. Но сделай один шаг наружу, и он набросится на тебя – и мы не хотим, чтобы ты потерял слишком много своей крови, не так ли! Не по пятьсот фунтов за пинту!”

Она оставила Алекса одного в маленькой комнате на первом этаже. В ней были кровать, стол и единственный вентилятор, вращающийся в центре потолка; в одном углу стоял тяжелый серебряный шкаф для хранения документов. Алекс открыл его, но внутри ничего не было. Вторая дверь вела в небольшую душевую, в которой также находились туалет и раковина. Алекс вытащил скальпель из кармана и спрятал его в рулоне туалетной бумаги. Он не знал, будет ли ему от этого какая-нибудь польза, но, по крайней мере, приняв его, он почувствовал себя лучше. Возможно, эти люди были не так умны, как они думали.

Он вернулся в спальню. Единственное окно выходило на озеро. С исчезновением Пайпер Супер Каб Алекс почему-то чувствовал себя более покинутым, чем когда-либо.

Он сел на кровать и попытался собраться с мыслями. Всего за день до этого он был в Дарвине, поздравляя себя с достигнутым, думая, что его миссия завершена. И теперь это! Как он мог быть таким глупым? Он задавался вопросом, что происходит с Эшем. Он все еще не понимал, почему их разделили. Если Ю знал, что Эш работал на ASIS, почему он не отправил его тоже сюда? Алекса переполняло страстное желание снова увидеть своего крестного. То, что я был здесь один, делало все еще хуже.

Примерно через час дверь открылась, и вошла вторая медсестра с подносом. Она была темноволосой и стройной и могла бы быть хорошенькой, если бы не сыпь на нижней части лица. Она была моложе Чарлин, но такой же приветливой.

“Я Изабель”, - сказала она. “Я собираюсь присматривать за тобой. У меня есть комната сразу за лестницей, на полпути по коридору, так что, если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни.”

Она поставила поднос на стол. Ужин Алекса состоял из стейка с жареной картошкой, фруктового салата и стакана молока, но при виде еды его затошнило. Он знал, что они только готовили его к тому, что ждало впереди.

Он заметил две таблетки в пластиковом стаканчике. “Что это такое?” он спросил.

“Просто кое-что, что поможет тебе уснуть”, - ответила Изабель. “Некоторым нашим пациентам трудно заснуть, особенно в первые пару ночей. И важно, чтобы ты отдохнул ”. Она остановилась у двери. “Ты самый младший, который у нас когда-либо был”, - сказала она, как будто Алекс хотела знать. “Оставь поднос за дверью. Я заберу это позже ”.

Алекс ковырялся в еде. Он не был голоден, но знал, что должен поддерживать свои силы. Снаружи дождь усилился. Это был тот же тропический дождь, который он пережил в Джакарте. Он слышал, как она стучит по крыше веранды и разбивается во все расширяющиеся лужи. Сверкнула молния, и на пару секунд он увидел тропический лес, черный и непроходимый. Казалось, оно придвинулось ближе, как будто пыталось поглотить его.

Позже, каким-то образом, он заснул. Он не снял ничего из своей одежды. Он не мог этого вынести. Он просто лег на кровать и закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, в комнату уже проникал косой утренний свет. Его одежда казалась влажной. Его мышцы болели. Он поднял запястье и посмотрел на часы. Стрелки по-прежнему показывали одиннадцать часов.

Прошло почти тридцать шесть часов с тех пор, как он позвал на помощь. Он прислушивался к окружающему миру. Резкий крик какой-то птицы. Шелест кузнечиков. Последняя капля воды, упавшая с ветвей. Снаружи никого не было. МИ-6 все еще не прибыла, и Алекс больше не мог обманывать себя.

Что-то пошло не так. Часы не работали.

Они никогда не собирались приходить.

ГЛУХАЯ НОЧЬ

Tна следующий день тишину тропического леса нарушил гул двигателя. Супер-детеныш Пайпер вернулся.

К этому времени Алекс впал в странное настроение, которое он едва мог понять. Это было почти так, как если бы он смирился со своей судьбой и больше не мог найти в себе сил или даже желания избежать ее. Он познакомился с двумя другими женщинами, работающими в больнице: сестрой Суэйн и сестрой Уилкокс, которая с гордостью сказала ему, что будет его анестезиологом. Никто не был к нему недобр. В некотором смысле, именно это сделало все это таким кошмарным. Они всегда проверяли, есть ли у него еда и вода. Не хочет ли он что-нибудь почитать? Не хотел бы он послушать какую-нибудь музыку? Вскоре от одного звука их голосов у него по коже побежали мурашки. Он не мог освободиться от чувства, что он принадлежит им и всегда будет принадлежать.

Но он не сдался полностью. Он все еще искал выход из этой отвратительной ловушки. Река была невозможна. Там не было лодок; ничего, что могло бы сойти за лодку. Он шел вдоль забора по всему периметру. Не было ни просветов, ни удобно нависающих ветвей. Он подумывал проделать в нем дыру. У него все еще была одна из трех монет, которые дал ему Смитерс. Но забор был подключен к электрической цепи. Охранники мгновенно поняли бы, что он сделал, а без карты, компаса или мачете Алекс сомневался, что сможет найти дорогу через тропический лес.

Он подумал об отправке радиосообщения. Он видел радиорубку в административном здании, и она не была ни заперта, ни охранялась. Вскоре он понял почему. Радиопередатчик был подключен к цифровой клавиатуре: для его активации нужно было ввести код. Майор Ю действительно все продумал.

Алекс наблюдал, как самолет коснулся поверхности озера и начал медленный, ленивый разворот к причалу. Он ожидал этого. Доктор Таннер сказал ему, что это произойдет накануне вечером.

“Это твой первый клиент, Алекс”, - весело сказал он. “Человек по имени Р. В. Вайнберг. Возможно, вы слышали о нем.”

Как обычно, Алекс ничего не сказал.

“Он продюсер реалити-шоу из Майами. Очень успешный. Но у него серьезное заболевание глаз, и ему нужны две пересадки. Похоже, что мы начнем с твоих глаз. Завтра утром мы начнем операцию первым делом”.

Алекс издали разглядывал американца, когда ему помогали выйти из самолета. Доктор Таннер предупредил его, чтобы он не приближался и не пытался заговорить с “клиентом”. Это было одно из правил заведения. Но, глядя на него, Алекс обнаружил, что его переполняет больше ненависти, чем он когда-либо испытывал к какому-либо человеческому существу.

У Вайнберга был избыточный вес в мягкой, дряблой форме. У него были вьющиеся седые волосы и лицо, которое могло быть сделано из замазки, с обвисшими щеками и подбородками. Он был миллионером, но одевался бедно, его живот давил на рубашку от Lacoste. Но Алексу была противна не только его внешность. Это был его эгоизм, полное отсутствие сердца. Завтра Алекс был бы слеп. Этот человек лишил бы его зрения, не задумываясь об этом, просто потому, что это было то, чего он хотел, и у него были деньги, чтобы заплатить за это. Майор Ю, доктор Таннер и медсестры были злыми по-своему. Но Вайнберг, успешный бизнесмен из Майами, сделал его физически больным.

Алекс подождал, пока мужчина не исчез в доме, который был приготовлен для него, затем спустился к краю озера. Так вот оно что. У него была всего одна ночь, чтобы совершить побег. После этого это действительно было бы невозможно.

Но гнев, который испытывал Алекс, прорвался сквозь его чувство безнадежности. Это прозвучало как пощечина, и внезапно он был готов дать отпор. Эти люди думали, что он беспомощен. Они думали, что предусмотрели все. Но они не заметили пропажу скальпеля. И было что-то еще более важное, что они упустили из виду – несмотря на тот факт, что это было прямо перед ними.

Самолет.

Пилот выбрался наружу, волоча за собой вещмешок. Все выглядело так, как будто он собирался остаться до тех пор, пока Вайнберг не будет готов уйти. Алекс не сомневался, что "Пайпер" будет выведен из строя, двигатель заглушен, а ключи спрятаны. И доктор Таннер был бы совершенно уверен, что ни один четырнадцатилетний мальчик не умел летать.

Но это была его ошибка: оставить самолет и все, что в нем находилось, пришвартованным к причалу.

Алекс осмотрел его, прикидывая углы, думая о том, что ждет его впереди.

Возможно, он нашел бы выход.

Они отправили Алекса спать в половине девятого, и медсестра Изабель вошла в палату, как только его уложили. Она несла две таблетки снотворного и маленький картонный стаканчик с водой.

“Я не хочу спать”, - сказал Алекс.

“Я знаю, дорогая”, - ответила Изабель. “Но доктор Таннер говорит, что тебе нужно отдохнуть”. Она протянула таблетки. “Завтра для тебя будет важный день”, - продолжила она. “Тебе нужно выспаться”.

Алекс поколебался, затем принял таблетки. Он закинул их в рот и проглотил воду.

Медсестра улыбнулась ему. “Это будет не так уж плохо”, - сказала она. “Ты увидишь”. Она приложила руку ко рту. “Или, скорее, ты не будешь...”

Они проверили комнату Алекса час спустя и еще раз в одиннадцать. Оба раза они видели его совершенно неподвижным в постели. Доктор Таннер был удивлен. Он ожидал, что Алекс попытается что-нибудь предпринять. В конце концов, майор Ю предупредил его, чтобы он был предельно осторожен с этим конкретным мальчиком, и сегодня у него был последний шанс. Но иногда так и случалось. Казалось, что, несмотря на свою репутацию, Алекс смирился с безнадежностью своего положения и предпочел найти короткое спасение во сне.

Несмотря на это, доктор Таннер был осторожным человеком. Прежде чем лечь спать самому, он позвал двух охранников, Квомби и Джако, в свой кабинет.

“Я хочу, чтобы вы двое всю ночь находились за пределами комнаты мальчика”, - приказал он.

Двое мужчин посмотрели друг на друга в смятении.

“Это безумие, босс”, - сказал Джако. “Ребенок спит. Он спит уже несколько часов.”

“Он все еще может проснуться”.

“Итак, он просыпается! Куда он собирается идти?”

Таннер потер глаза. Он любил хорошенько выспаться перед операцией и был не в настроении для долгих дебатов. “Я получил приказ от майора Ю”, - отрезал он. “Ты хочешь поспорить с ним?” Он на мгновение задумался, затем кивнул. “Все в порядке. Давайте сделаем это таким образом. Джако, ты берешь на себя первую смену до четырех часов. Квомби, тогда ты принимаешь командование. И убедитесь, что эта собака тоже все время остается снаружи. Я хочу быть уверен, что сегодня вечером никто никуда не пойдет. Хорошо?”

Двое мужчин кивнули.

“Хорошо. Увидимся завтра...”

В половине четвертого той ночью Джеко сидел на веранде перед комнатой Алекса, листая журнал, который он прочитал пятьдесят раз до этого. Он был в плохом настроении. Он проходил мимо окна Алекса по меньшей мере дюжину раз, прислушиваясь к малейшему звуку. Там ничего не было. Джако показалось, что все впали в полную панику из-за этого ребенка. Что в нем было такого особенного? Он был просто одним из многих, кто прошел через больницу. Некоторые кричали и рыдали; некоторые пытались откупиться. Все они закончили одинаково.

Прошли последние тридцать минут его дежурства в карауле. Он встал и потянулся. В нескольких метрах от него, лежа на траве, Спайк навострил ухо и зарычал.

“Все в порядке, пес”, - сказал Джако. “Я иду спать. Квомби скоро будет здесь.”

Он рыгнул, потянулся во второй раз и ушел в темноту.

Десять минут спустя его место занял Квомби. Он был младшим из двух мужчин и провел почти треть своей жизни в тюрьме, пока доктор Таннер не нашел его и не привел сюда. Ему нравилась его работа в больнице, и ему нравилось дразнить пациентов, когда они становились все слабее. Но он был в плохом настроении прямо сейчас. Ему нужно было выспаться. И ему не платили сверхурочно за то, что он работал всю ночь.

Когда он подошел к зданию, его внимание привлекло что-то блестящее в траве, прямо перед дверью. Какая-то иностранная монета. Квомби даже не задумывался, как он туда попал. Деньги есть деньги. Он подошел прямо и наклонился, чтобы поднять его.

Он смутно осознавал, что что-то падает с неба, но он недостаточно быстро поднял взгляд, чтобы увидеть это. Серебряный шкаф для хранения документов мог раздавить его, но ему повезло. Один из угловых нанес ему скользящий удар сбоку по голове. Даже так, этого было достаточно, чтобы вырубить его мгновенно. К счастью, шкафчик не издал ни звука, когда упал на мягкую траву. Квомби упал, как подрубленное дерево. Собака встала и заскулила. Он знал, что что-то не так, но его никогда не обучали этому. Он подошел и обнюхал неподвижную фигуру, затем сел на задние лапы и почесался.

На балконе второго этажа Алекс Райдер с мрачным удовлетворением смотрел на дело своих рук.

Он никогда не спал. Он взял таблетки в руку, запил только водой и с тех пор спокойно ждал. Он несколько раз вставал ночью, ожидая, когда Джако уйдет, и слышал слова, которые тот говорил собаке. Это было, когда он оделся и принялся за работу.

Пронести тяжелый картотечный шкаф на один лестничный пролет было почти не в его силах, и, вероятно, только отчаяние придало ему сил, когда он сжимал его обеими руками и балансировал на колене. Хуже всего было убедиться, что металлический каркас никогда не ударится о стены или деревянные ступени. Палата медсестры Изабель находилась на первом этаже, в середине коридора, и малейший звук мог ее разбудить. Он перетащил шкаф в комнату над входной дверью и с последним усилием каким-то образом умудрился поднять его на балконные перила, балансируя там, пока шарил в кармане.

Он как раз успел вовремя. Квомби появился через несколько секунд после того, как Алекс бросил на лужайку монету в десять батов, которую Смитерс дал ему в качестве приманки. С этого момента ловушка была расставлена.

И это сработало. Джако был в постели. Судя по звуку, медсестра Изабель еще не проснулась. Квомби был без сознания. Если немного повезет, он мог бы даже проломить себе череп. И собака не испортила все это своим лаем.

Собака была следующей.

Алекс прокрался обратно вниз и подошел к главной двери. Когда он появился, Спайк начал рычать, его шерсть встала дыбом, а уродливые карие глаза уставились из темноты. Но, как и доктор Таннер, сестра Хикс рассказала ему больше, чем следовало. Она сказала, что собака была обучена не заходить в здания. Животное явно было смертельно опасным. Даже для питбуля это было некрасиво. Но это не причинило бы ему вреда до тех пор, пока он не выйдет наружу.

“Милая собака”, - пробормотал Алекс.

Он протянул руку. Он держал в руках кусок стейка, который ему дали в первый вечер. Со стороны доктора Таннера было любезно предупредить его, что там была собака. В мясо были врублены шесть таблеток снотворного, которые ему дали за последние три дня. Вопрос был в том, заглотит ли собака наживку? Оно не двигалось, поэтому Алекс бросил мясо на траву, рядом с распростертым телом охранника. Животное подбежало к нему, виляя коротким хвостом. Он посмотрел вниз, понюхал и с жадностью набросился на мясо, проглотив его, даже не разжевывая.

Как Алекс и надеялся.

Потребовалось десять минут, чтобы таблетки подействовали. Алекс наблюдал, как собака становилась все более и более неуклюжей, пока, наконец, не завалилась набок и не затихла, если не считать вздымания и опадания ее живота. Наконец-то все, казалось, пошло своим чередом. Несмотря на это, он осторожно вышел наружу, ожидая, что либо собака, либо Квомби проснутся в любой момент. Но ему не нужно было беспокоиться. Он подобрал монету – она лежала в нескольких сантиметрах от края картотечного шкафа – и поспешил в ночь.

Раздалось мягкое эхо грома, которое задрожало в воздухе, как барабан, катящийся с холма. Дождя еще не было, но собиралась еще одна гроза. Хорошо. Это было именно то, чего хотел Алекс. Он проверил налево и направо. Комплекс постоянно освещался серией дуговых ламп. Остальной персонал больницы, пилот и американский телевизионный продюсер, должно быть, все крепко спали. Алекс колебался всего несколько секунд, думая, как было бы замечательно, если бы МИ-6 – возможно, Бен Дэниэлс и взвод солдат SAS – выбрали этот момент для своего появления. Но он знал, что этого не произойдет. Все зависело от него.

Он поспешил к причалу. Если бы только он научился летать! Возможно, ему удалось бы завести "Пайпер", и через несколько минут он был бы уже далеко отсюда, на пути к свободе. Но в четырнадцать лет, несмотря на все другие навыки, которым научил его дядя, он был слишком мал для уроков пилотирования. Неважно. Самолет все еще мог пригодиться ему – потому что это было большой ошибкой доктора Таннера. Безопасность в больнице была тщательно проверена – но только когда Дудочника не было. Прямо сейчас это вернулось; и хотя он не мог управлять им, гидросамолет все равно собирался помочь ему сбежать.

Алекс добрался до причала незамеченным и присел в тени самолета, который сидел на двух поплавках, мягко покачиваясь на воде. Раздался еще один раскат грома, на этот раз громче, и несколько капель воды упали ему на плечи. Шторм должен был разразиться очень скоро. Алекс осмотрел волчонка Пайпер. С каждой стороны было по две металлические распорки, поддерживающие вес кабины и фюзеляжа. Они сужались к точке, где крепились болтами к длинным поплавкам из стекловолокна. Точно так, как он помнил.

Алекс полез в карман и снова достал монету в десять батов. Это было последнее, что дал ему Смитерс, и ему пришло в голову, что, если бы все прошло по плану, все трое спасли бы ему жизнь. Он прислонил его к большей из металлических стоек и посмотрел на небо. Сегодня ночью было мало звезд, над головой клубились облака. Позади них сверкнула молния, белая и лиловая. У Алекса в руке была упаковка жевательной резинки. Он дождался раската грома и нажал на выключатель точно в нужный момент.

Была вспышка и небольшой взрыв. Даже без шторма это могло быть не услышано. Но монета сделала свое дело. Одна из стоек была разорвана; другая отделилась от поплавка. Дудочник осел в воду. Алекс лег на причал и уперся ногами в поплавок, отталкиваясь изо всех сил. Поплавок медленно отодвинулся от основного корпуса самолета. Алекс нажал сильнее, и поплавок освободился. Самолет бесполезно осел в воду. Двигаясь теперь быстрее, Алекс ухватился за поплавок и потащил его к берегу.

То, что у него было, было чем-то почти точно такой же формы и размера, как каяк или каноэ. Ему даже удалось проделать отверстие в крышке, которое позволило бы его ногам поместиться внутри. По общему признанию, у поплавка не было фиксаторов для ног, крючков для бедер и поддержки нижней части спины. Корпус был слишком плоским. Это сделало бы его устойчивым в воде, но с такой широкой поверхностью им было бы трудно управлять. Он также был слишком тяжелым. Большинство современных каяков изготавливаются из кевлара или графитовой ткани, склеенной вместе и укрепленной смолой. Поплавок от Piper был бы таким же проворным, как лондонский автобус. Но, по крайней мере, это помогло бы ему. Это просто должно было бы сработать.

Алекс плавал на байдарках три раза в своей жизни. Дважды со своим дядей, Иэном Райдером, в Норвегии и Канаде; и один раз в Уэльсе со школой Брукленд, когда он получал награду герцога Эдинбургского. У него был некоторый опыт прохождения порогов – подушки и завихрения, ямы и поливники, из-за которых путешествие было таким легким. Но правда была в том, что он не был экспертом. Далеко не так. Все, что он мог вспомнить о своем последнем путешествии, была скорость, крики и взрывающаяся вода. В то время ему было тринадцать, и он считал, что ему повезло выйти живым.

Скальпель был у него в кармане, завернутый в туалетную бумагу, чтобы лезвие не порезало его. Теперь он достал его и развернул, радуясь, что решил взять его из кабинета доктора Таннера. Стараясь не поскользнуться и не порезать ладонь, он срезал неровные края отверстия, пытаясь сделать ровную линию. Он знал, что предстоящее путешествие будет трудным; он не хотел, чтобы его живот и бедра были разрезаны на куски. Лезвие было маленьким, но очень острым. Вскоре поплавок был готов, и он оставил его на береговой линии.

Теперь ему нужна была лопатка.

Это была легкая часть. Несмотря на все его самодовольные шутки по поводу крышек гробов, доктор Таннер упустил очевидное. Сам Piper Super Cub носил с собой весло в качестве части своего защитного снаряжения. Алекс заметил это, когда прилетал, прикрепленное к боковой стенке кабины. Пилот использовал его, чтобы направить самолет к берегу.

Алекс вернулся к краю озера, где самолет, казалось, наклонился еще ниже поверхности воды. В конце концов, он утонул бы. Он нашел кусок сломанной стойки и открутил его. Теперь у него был самодельный лом. Он дождался очередного раската грома, затем использовал его, чтобы разбить окно. Открыв пассажирскую дверь изнутри, он просунул руку внутрь и взял весло.

Алексу хотелось немедленно тронуться в путь, но он заставил себя подождать. Если пороги были такими ужасными, как описывал Таннер, он не мог рисковать, натыкаясь на них в темноте. Ему нужны были первые лучи рассвета. Дождь усилился, и Алекс промок насквозь. Но в каком-то смысле он был рад. Дождь обеспечил бы ему укрытие, если бы кто-нибудь случайно выглянул наружу. Пока он был на широкой части озера, он был бы беззащитен. Ему потребовалось бы около пяти минут усиленного гребания, чтобы достичь укрытия в тропическом лесу.

Ему нужно было отвлечься, и внезапно ему пришло в голову, что Дудочник может это обеспечить. Он еще раз просчитал различные возможности. У него был по крайней мере еще час, пока не станет достаточно светло, чтобы отправиться по реке. Он мог бы также использовать это время с пользой. И он хотел оставить свой след в докторе Таннере, Р. В. Вайнберге и во всей этой организации.

Алекс мрачно улыбнулся. Эти люди были ядом, но они слишком долго контролировали ситуацию.

Теперь пришло время укусить в ответ.

БЕЛАЯ ВОДА

Aлекс вернулся к самолету и, порывшись в трюме, вскоре нашел то, что искал: две пустые канистры, которые могли использоваться для перевозки воды или топлива. Ему понадобился отрезок резиновой трубки, и он вырвал ее из самого двигателя. Это не имело значения: этот самолет никуда не улетал. Он открыл крышку под крылом и засунул один конец резиновой трубки в топливный бак, а другой в рот и начал сосать, отшатываясь назад, давясь, когда едкий вкус авиационного топлива проник в его горло. Ничего не произошло. Он заставил себя попробовать еще раз, и на этот раз это сработало. Он создал вакуум , и жидкость вытекала. Он подтащил канистры и наполнил их обеими.

К тому времени, как он закончил, банки были почти слишком тяжелыми, чтобы их можно было поднять. Стиснув зубы, он пошел через лужайку, направляясь обратно в больницу. Он знал, что идет на риск, но ему было все равно. Он задавался вопросом, сколько других людей было доставлено сюда, бедных беженцев, которые отправились в путь в надежде на лучшую жизнь, но которые так и не прибыли. Он хотел стереть это место с лица земли. Кто-то должен был сделать это много лет назад.

Самым большим риском из всех было проникнуть в кабинет доктора Таннер. На небе появились первые тонкие полоски света, и одна из медсестер могла проснуться в любой момент. Но он нашел то, что искал, в ящике стола доктора. Зажигалка для сигарет. Таннер должен был знать, что курение может нанести вред его здоровью. Это определенно должно было оказаться дорогим удовольствием.

Двигаясь быстрее, но по-прежнему стараясь не издавать ни звука, Алекс выплеснул топливо за стену больницы, веранду, крыльцо. Он сидел поверх дождевой воды, не смешиваясь с ней. Он видел это в лужах, странного лилового цвета, который, казалось, почти светился. Когда у него осталось всего полбанки, он вернулся к озеру, оставляя за собой топливный след. Он выбросил пустую банку в воду, затем забрался в свой самодельный каяк, положив весло поперек ног.

Он был почти готов.

Весло было слишком коротким, и каяк безнадежно разбалансировался. Его следовало обрезать, чтобы нос и корма сохраняли одинаковое положение в воде, но, к сожалению, отверстие, которое он проделал, было не по центру. Он попытался перенести свой вес. Сразу же он обнаружил, что беспомощно шатается, и подумал, что вот-вот перевернется, но в последнюю минуту ему удалось выровняться. Он попробовал еще раз, более осторожно, и на этот раз ему это удалось. Поплавок ровно лежал на поверхности. Он опустил плечо. Стекловолокно впилось ему в спину, но каяк слегка накренился. У него все было под контролем.

Он сделал глубокий вдох и оттолкнулся.

В последнюю минуту он щелкнул зажигалкой. Крошечный огонек взметнулся вверх, сражаясь с падающим дождем. Алекс прикоснулся им к траве, и сразу же огонь охватил все, устремляясь к больнице, которая теперь была хорошо видна в быстро занимающемся свете дня. Алекс не стал дожидаться, пока его принесут. Он уже греб, наклонившись вперед и двигая плечами, чтобы придать каждому гребку больше силы. Он пару раз покачнулся, привыкая к весу, но поплавок оправдывал свое название. Это уносило его прочь.

Позади него линия пламени достигла больницы.

Результат оказался более впечатляющим, чем Алекс мог надеяться. Дождевая вода распространила авиационное топливо повсюду, и хотя древесина была влажной на поверхности, годы австралийского солнца высушили ее внутри. Алекс услышал тихий взрыв, когда огонь разгорелся, и почувствовал жар на своих плечах. Он оглянулся и увидел, что все здание превратилось в огненный шар. От дождя действительно шел пар, когда он обрушивался на крышу, и между падающей водой и поднимающимся пламенем происходила эпическая борьба.

Снаружи еще никто не вышел, но мгновение спустя Джако был там, потрясенный ото сна и неспособный осознать происходящее. За ним последовал доктор Таннер. К этому времени горела не только больница. Административный центр и один из домов также загорелись. Весь комплекс разрывался на части. Внезапно появился американец Р. В. Вайнберг, нелепо одетый в полосатую пижаму, его штанины горели. Алекс мрачно улыбался, прыгая с криками под дождем. Лечение требовалось не только его глазам.

Таннер огляделся и увидел Квомби, неподвижно лежащего на траве, рядом с огромным картотечным шкафом. Он сразу понял.

“Мальчик!” - крикнул он. “Найди мальчика!”

Вайнберг бросился в лужу и лежал там, скуля. Остальные проигнорировали его, рассеявшись по комплексу в поисках Алекса. Но даже если бы им пришло в голову посмотреть на озеро, они бы опоздали. Алекс уже скрылся из виду за завесой дождя.

Раздался оглушительный треск, и генератор, содрогнувшись, остановился, выбросив сноп искр и столб черного дыма. Не в силах противостоять совместной атаке воды и огня, электричество вышло из строя. Таннер взвыл.

“Сэр, самолет!” Джако заметил, что "Пайпер" криво покоится на своем единственном поплавке.

Пока дождь стекал по его лицу, Таннер смотрел на это и складывал воедино то, что произошло. Теперь он знал, куда ушел Алекс. Он осмотрел реку, ища его, но дым, дождь и полумрак заслонили мир. Однако парень не мог уйти далеко. Это еще не было окончено.

Доктор Таннер вытащил свой мобильный телефон из кармана и начал набирать номер.

Алекс услышал первые пороги еще до того, как увидел их. Озеро вообще не было озером – это было просто расширение реки. Вероятно, для этого было подходящее слово, но прошло много времени с тех пор, как он последний раз сидел на уроке географии. В дальнем конце она снова стала уже, берега смыкались буквой V, и Алекс чувствовал, как течение подгоняет его вперед. Ему почти не было нужды грести. В то же время тропический лес обступил его с обеих сторон, деревья возвышались над ним, листва выдавливала сам воздух. И раздался звук, который он хорошо запомнил. Это было далеким и стихийным и немедленно наполнило его ужасом. Журчащая вода, где-то за углом, подзадоривая его подойти.

Он опустил весло в воду, проверяя свой самодельный каяк, зная, что он должен уметь крутиться и выворачиваться, реагируя на все, что бросает в него река, с точностью до доли секунды. Он уже мог видеть, что не сможет остановиться. Течение было слишком сильным, а берега слишком крутыми. Ближайшие деревья просто исчезли в воде, их корни тянулись вниз, оставляя за собой уродливые камни. Но, по крайней мере, он увеличивал дистанцию между собой и поселением – или тем, что от него осталось. И доктор Таннер уже сказал ему, что там не было лодок. "Пайпер" был развалиной. Над больницей все еще поднимался дым – он мог видеть его за линией деревьев. Не было никакого способа, которым кто-либо смог бы последовать за ним.

Он повернул за угол и подошел к первому участку рэпидс. Это зрелище напомнило ему, что он еще не в безопасности. Худшее все еще лежало перед ним, и он, возможно, только обменял одну смерть на другую.

Перед ним река круто спускалась вниз, окруженная массивными валунами и стволами деревьев с обеих сторон. Ряд зубчатых выступов создал что-то вроде естественной лестницы. Если бы он приземлился там, где вода была слишком мелкой, каяк разломился бы пополам – и Алекс вместе с ним. Белая вода бурлила и пенилась, тысячи галлонов с грохотом падали с одного уровня на другой. Что еще хуже, весь участок был усеян нарывами, местами, где вода вырывалась на поверхность, как будто ее нагревали в кастрюле. Попади в одну из них, и он потерял бы всякий контроль, и тогда он был бы полностью во власти реки.

Дело в том, Алекс, что ты никогда по-настоящему не контролируешь ситуацию, что бы ты ни думал. Просто продолжай грести и никогда не сопротивляйся течению, потому что течение всегда победит.

Слова его дяди, сказанные, казалось, целую вечность назад, пришли ему на ум. Алексу хотелось, чтобы он мог получить от них хоть какое-то утешение. Он чувствовал себя оторвавшейся пуговицей в стиральной машине. Его судьба была вне его рук. Стиснув зубы, он крепче сжал весло и рванулся вперед.

После этого ничто не имело смысла. Он сражался, бросаясь направо и налево, вслепую. Вода проносилась мимо него, ударяя в лицо, обрушиваясь на него сверху. Он углубился, используя передний взмах, чтобы повернуть поплавок, на несколько сантиметров промахнувшись мимо черного валуна с ужасными, острыми, как бритва, краями. Зеленый полог закружился вокруг него. Все деревья сливались друг с другом. Он не мог слышать. Его уши были полны воды, и когда он открыл рот, хватая ртом воздух, вода хлынула ему в горло. Еще два взмаха, уклоняясь от камней, затем ужасный треск, когда каяк врезался в одну из полок. К счастью, она осталась целой. На него обрушился огромный слой воды, и он ушел под воду. Он тонул.

Но затем внезапно, каким-то образом, он закончил. Он чувствовал себя разбитым и измученным, как будто только что побывал в рукопашной схватке с рекой, что в некотором смысле у него и было. Его живот и спина горели в тех местах, где сломанные края врезались в него. Алекс просунул руку под промокшую тряпку, которая была его рубашкой, и почувствовал повреждения. Когда он достал его, его пальцы были в крови. Позади него белая вода вздымалась и разбивалась о камни, демонстрируя свою ярость из-за того, что каяк прошел через них.

Алекс знал, что больше ничего не сможет вынести. Только отчаяние – и чистая удача – завели его так далеко. С того момента, как он вошел в белую воду, он потерял всякое ощущение своего центра тяжести, что на самом деле означало, что он потерял все. С таким же успехом он мог быть куском плавника, который уносит не важно куда. Дело было не только в том, что каяк был неправильной формы. Это был вовсе не каяк. Это был поплавок, оторванный от гидросамолета, и если бы Алекс все-таки решил украсть гроб для путешествия, он сомневался, что у него было бы меньше контроля.

Он попытался вспомнить, что доктор Таннер говорил ему о реке. После первых порогов стало еще хуже. А затем, в миле ниже по течению, появилось нечто, называемое водопадом Бора. Алексу не понравилось, как это прозвучало. Ему нужно было бы найти место, чтобы сойти на берег и попытать счастья в тропическом лесу. Он уже покрыл изрядный участок земли. Если немного повезет, он, возможно, даже достиг бы края поймы на другой стороне. Где-то в этом районе должна была быть какая-то цивилизация: рейнджер, летающий доктор, кто-нибудь! Каким-то образом он найдет их.

Но приземлиться по-прежнему было негде. Берега поднимались круто, скалы образовывали почти сплошной барьер. Когда он посмотрел вверх, верхушки деревьев казались очень далекими. Каким бы мокрым он ни был, Алексу не было холодно. Тропический лес пульсировал от собственной мутной жары. Он двигался быстро, все еще увлекаемый течением. Он прислушивался к следующему участку порогов – но это было не то, что он услышал. Вместо этого это было последнее, чего он ожидал.

Вертолет.

Если бы он все еще был на порогах, он не смог бы услышать стук лопастей, но прямо сейчас он был в одном из проливов, где вода была быстрой, но тихой. Несмотря на это, ему пришлось поднять глаза, чтобы убедиться, что ему это не померещилось. Почему-то это казалось невероятным, ранним утром, посреди австралийского тропического леса. Но так оно и было. Это было все еще маленькое пятнышко, на некотором расстоянии позади, но приближающееся с каждой секундой.

Первой мыслью Алекса было, что МИ-6 наконец прибыла, когда было уже слишком поздно. Он оглянулся во второй раз и почувствовал, как его надежды тают и умирают. Было что-то подлое и зловещее в вертолете, в том, как он приближался к нему, как насекомое, собирающееся ужалить. Если бы МИ-6 собиралась прибыть, они были бы здесь несколько дней назад. Нет. Это было что-то другое. И это было не с его стороны.

Вертолетом был Bell UH-1D, “Хьюи”, одна из самых известных летательных машин в мире с тех пор, как американцы отправили сотни таких машин во Вьетнам еще в шестидесятых. Алекс узнал длинный, тонкий фюзеляж с удлиненным хвостом. Грузовой люк был открыт, и там сидел мужчина, свесив ноги и держа на коленях какое-то оружие. Должно быть, это было не более чем невезение. Доктор Таннер не смог бы вызвать поддержку за те несколько минут, что Алекс отсутствовал. Вертолет, должно быть, все равно был в пути, возможно, доставлял припасы, и Таннер просто перенаправил его за ним.

Алексу негде было спрятаться. Он был на середине реки и двигался недостаточно быстро, чтобы убежать. По крайней мере, вертолет, похоже, не был оснащен дверными пушками, ракетными установками или противотанковыми ракетами. И у мужчины была только винтовка. Это тоже было хорошо. Если бы это был пулемет, у Алекса вообще не было бы шансов. Но даже в этом случае, наполовину приличный стрелок смог бы снять его без проблем. Внезапно спина и плечи Алекса почувствовали себя ужасно незащищенными. Он почти чувствовал, как первая пуля врезается в них.

Он опустил голову к воде, изменив центр тяжести и наклонив поплавок на бок. Его левое плечо теперь касалось воды, когда он рванулся вперед, ударяя веслом, направляясь к ближайшему берегу. Это был гребок, известный как низкий брейс, и Алекс надеялся, что, помимо придания ему дополнительной скорости в воде, он также станет меньшей мишенью для снайпера наверху.

Что-то ударилось о поверхность в сантиметрах от его головы, и микросекундой позже он услышал выстрел из винтовки. Пуля достигла его быстрее, чем звук. Алекс снова резко выпрямился. Вода стекала с одной стороны его лица. Но он достиг своей цели: группы деревьев, нависающих над рекой, образуя зеленый туннель, по которому ему предстояло пройти. По крайней мере, он был бы вне поля зрения примерно на пятьдесят метров.

Следующая полоса белой воды была примерно в пятидесяти метрах перед ним, прямо по курсу. Пороги были его врагом, но теперь, странным образом, они стали его другом. Бурлящая вода, вращающееся течение и волны, швыряющие его из стороны в сторону, затруднят попадание в него. Но сможет ли он добраться до них? Вертолет был прямо над нами. Листья и ветви бешено метались, разрывая себя на части. Нисходящая тяга била по реке, и вой двигателя "Хьюи" сотрясал сам воздух.

Алекс вышел из туннеля и начал рыть, используя всю силу верхней части тела и плеч, чтобы продвигаться вперед. Раздались еще два выстрела. Один из них врезался в каяк, и Алекс обнаружил, что смотрит на дыру прямо перед собой. Пуля была выпущена под углом, пробила стекловолокно и вышла чуть выше ватерлинии. Должно быть, пуля пролетела мимо его ноги с небольшим запасом в сантиметре.

Влево, затем вправо, еще два мощных гребка, и он оказался в стремнине. У него не было времени выбрать линию – или сформировать какую-либо стратегию выживания в следующем разделе. И этот участок был еще хуже первого, с более быстрой водой, большим уклоном, камнями, которые, казалось, были созданы специально для того, чтобы пронзить его или разорвать пополам.

Даже снайпер, казалось, колебался, позволяя реке делать свою работу за него.

Если вы сомневаетесь, продолжайте грести. Это была еще одна инструкция Яна Райдера, и Алекс сделал именно это, автоматически взмахнув веслом сначала с одной стороны, затем с другой, прокладывая себе путь. Вертолет исчез. Брызги уничтожили это. Конечно, это означало, что они не могли его видеть. Раздался оглушительный хлопок, но это была не винтовка. Нос каяка врезался в скалу, Алекса закружило по сумасшедшему кругу, так что в течение следующих нескольких секунд он обнаружил, что плывет вниз по реке задом наперед. Он воткнул весло, используя течение для поворота. Его руки были почти оторваны от напряжения, но поплавок развернулся, а затем рванулся вперед. Вся вода в мире вылилась на него. Но потом все закончилось. С ним было покончено.

Впереди река была шире, и на этот раз растительность была отодвинута еще дальше, не обеспечивая укрытия. Каяк несло на большой скорости. На самом деле, река, казалось, текла все быстрее и быстрее. Почему? Но у Алекса не было времени искать ответ. Он поднял глаза и увидел, как снайпер прицеливается. Он был так близко, что Алекс мог разглядеть щетину на его подбородке, палец, лежащий на спусковом крючке.

Была только одна вещь, которую он мог сделать, один последний трюк, который он мог сыграть. Это могло бы легко убить его, но Алекс сопротивлялся, и он не собирался просто сидеть и позволять этому анонимному человеку застрелить его. Снайпер выстрелил. Алекс почувствовал, как пуля задела его шею сбоку, чуть выше плеча. Ему хотелось кричать. Это было так, как будто кто-то провел кухонным ножом по его плоти. Но в этот самый момент он сделал глубокий вдох, бросился вбок, поднял колено и перевернул каяк вверх дном.

Он хотел, чтобы снайпер и пилот вертолета думали, что они его достали. С воздуха все, что они смогли бы увидеть, это перевернутый корпус каяка. Алекс болтался под водой, течение било его по лицу и плечам, в руках он крепко сжимал весло. Он все еще ехал на большой скорости. Если бы он ударился о камень, он был бы убит. Вот так все было просто. Но это было либо так, либо пуля сверху.

Следующая минута была самой длинной в жизни Алекса. Он чувствовал, что движется, но ничего не мог видеть. Когда он попытался посмотреть, все вокруг завертелось темно-серым, и вода ударила ему в глаза. Он мог слышать странное эхо реки и, вдалеке, вертолет, зависший в воздухе. Его ноги были в ловушке, заперты над головой внутри каяка. Его сердце бешено колотилось. Его легкие начинали требовать свежего воздуха.

Но он должен был оставаться под водой. Как долго вертолет будет следовать за ним, прежде чем снайпер решит, что его работа выполнена? В его груди становилось все теснее. Изо рта и ушей у него вырывались пузырьки, из него вытекал драгоценный кислород. Он понятия не имел, как долго был под водой. Он почувствовал, как каяк ударился обо что-то, отчего по его позвоночнику пробежала дрожь. Это было безумие. Он тонул. Если бы он подождал еще немного, у него не хватило бы сил снова подняться.

Наконец, на пределе своих сил, на грани потери сознания, он начал действовать. Этот прием назывался "щелчок бедром". Алекс прижался лицом к его телу и оттолкнулся веслом. В то же время он вращал бедрами, заставляя каяк поворачиваться.

Все произошло одновременно. Его голова и плечи показались на поверхности, вода стекала по его лицу. Дневной свет разлился вокруг него. Поплавок покачнулся, затем выровнялся. Задыхающийся, ошеломленный, Алекс обнаружил, что находится на середине реки, двигаясь быстрее, чем когда-либо.

И он был один. Вертолет улетел. Он мог видеть, как она делает петлю в направлении столба черного дыма, все еще поднимающегося над больничным комплексом. Значит, это сработало. Они думали, что он мертв.

Алекс посмотрел перед собой. И увидел, что он был.

Теперь он понял, почему они оставили его. Не имело бы значения, был ли он все еще жив под каяком, потому что то, что лежало перед ним, все равно убило бы его.

Он достиг водопада Бора.

Прямая линия, которая обозначила конец света. Река неслась через него, сотни и тысячи галлонов. Над бездной висело белое облако, туман. А кроме этого – ничего. Он мог слышать бесконечный грохот воды и знал, что пути назад не может быть. На земле не было силы, которая могла бы остановить его сейчас.

Алекс Райдер открыл рот и закричал, когда его беспомощно унесло за край.

БАТАРЕЙКИ В КОМПЛЕКТ не входят

Fили долгую секунду он висел в космосе с ревом водопада Бора в ушах, брызгами в глазах и уверенностью, что он, возможно, не выживет. Вода была похожа на какое-то огромное, живое существо, несущееся и вырывающееся через край скалы. И не было бы безопасной посадки. Посмотрев вниз, Алекс увидел кипящий котел, в пятидесяти метрах ниже, ожидающий его приема.

Не было времени думать, не было времени делать что-либо, кроме как реагировать инстинктивно, наполовину помня уроки, преподанные давным-давно. Каким-то образом ему пришлось уменьшить удар, когда он ударился о поверхность внизу. Будь агрессивным! Не позволяй водопаду просто взять и унести тебя. В самый последний момент, перед тем как упасть, Алекс напрягся, сделал глубокий вдох, а затем сильно потянул одним мощным ударом.

Мир накренился.

Рев в его ушах был оглушительным. Он был слеп. По его голове били молотком. Он осознавал только, что его руки сжимают весло, запястья сцеплены, мышцы напряжены.

Наклонитесь вперед. Ты не хочешь бороться с водой – ты должен идти с ней. Чем выше падение, тем больший угол вам понадобится, когда вы достигнете дна. И – он вспомнил, когда было почти слишком поздно – поверни голову в одну сторону, или удар раздробит все кости на твоем лице.

Он падал. Наполовину в воде, наполовину в воздухе. Все быстрее и быстрее.

Старайся целиться в белое. Именно там в воде больше всего воздуха, и воздух смягчит ваше падение. Не кричи. Ты должен задержать дыхание.

Сколько еще это может продолжаться? И какой глубины была впадина? Бог – он был бы разбит на куски, если бы ударился о камень. Слишком поздно беспокоиться об этом сейчас. Брызги щипали его глаза. Он закрыл их. Зачем наблюдать за собственной смертью?

Каяк сначала ударился о котел носом, и его мгновенно засосало внутрь, увлекая за собой Алекса. Он почувствовал, как его ноги и живот приняли на себя всю силу удара, прежде чем вода захлестнула его. Это обрушивалось на его плечи, сокрушая его. Его голова была запрокинута, и он почувствовал удар хлыстом по шее. Весло было вырвано. И затем он барахтался, отчаянно царапая руками, пытаясь освободиться от каяка, который тащил его в глубину внизу. Его локоть ударился о камень, почти сломав кость. Шок заставил его перевести дыхание, и он понял, что у него есть всего несколько секунд, чтобы достичь поверхности. Но его ноги были в ловушке. Он не мог их высвободить. Каяк тонул, увлекая его за собой. Используя всю свою силу, он изогнул нижнюю часть тела и каким-то образом его бедра оторвались от края платформы. Он потянул. Сначала одна нога, потом другая. Он глотал воду. Он больше не знал, какой путь ведет вверх, а какой вниз. Его ноги были свободны. Он набросился один раз, а затем снова. Вода кружила его, яростно швыряя из стороны в сторону. Он больше не мог этого выносить. Последняя попытка…

... и его голова и плечи взлетели в воздух. Он был уже далеко вниз по течению. Водопад Бора был позади него, невероятно высокий. Не было никаких признаков поплавка. Должно быть, он был разбит на куски. Но когда Алекс вдохнул свежий воздух, он понял, что сделал все правильно и что чудом он выжил. Он принимал на себя падения и побеждал их.

Течение замедлилось. Руки и ноги Алекса были совершенно безвольными. Все его силы иссякли, и лучшее, что он мог сделать, это удержаться на плаву, откинув голову назад так, чтобы рот оставался открытым. Он чувствовал себя так, словно проглотил галлон воды, и смутно задавался вопросом о холере, желтой лихорадке или о чем-то еще, что могло содержаться в этой тропической реке. АСИС не потрудился сделать ему никаких уколов перед тем, как он улетел в Бангкок. Что ж, ему придется побеспокоиться об этом позже. Пожалуйся им, когда придет время…

Он никогда не чувствовал себя таким измученным. Вода стала подушкой, и ему почти захотелось лечь на спину и заснуть. Как далеко он продвинулся? Доктор Таннер сказал, что водопады находятся в миле от комплекса, но он чувствовал, что прошел вдвое большее расстояние. Никаких признаков вертолета. Это было хорошо. Они думали, что он мертв. Чтобы они оставили его в покое.

Некоторое время спустя он обнаружил, что лежит на берегу реки, состоящем из гальки и песка. Его вымыло, даже не заметив, и, должно быть, он задремал, потому что солнце теперь было намного выше в небе. Он позволил теплу проникнуть в него. Насколько он мог судить, ни одна из его конечностей не была сломана. Его шея и спина были сильно ушиблены и болели – его позвоночник принял на себя всю силу удара - и по всему туловищу, бедрам и ногам были порезы и царапины. Но он знал, что легко отделался. Его шансы выжить в водопаде были крошечными, но то, что он сделал это без серьезных травм, было чудом. Он вспомнил, что Эш рассказал ему о его отце. Дьявольская удача. Ну, это было то, что Алекс, похоже, унаследовал.

Пепел.

Рифовый остров.

Цунами надвигается на Западную Австралию.

Алекс так беспокоился о себе, что упустил из виду общую картину. Сколько времени у него было до того, как майор Ю привел в действие бомбу, которая оказала бы такое разрушительное воздействие на тектонические плиты Земли? Он уже опоздал? Алекс заставил себя принять сидячее положение, пытаясь вернуть жизнь в свое потрепанное тело, пока грелся на солнце. В то же время, он разобрался с этим. Ю говорил о четырех днях. В полночь четвертого дня Земля должна была оказаться во власти какого-то гравитационного притяжения, и линия разлома глубоко внизу под морским дном была бы наиболее уязвимой.

Четыре дня. Три из них Алекс провел в плену. Значит, это должно было случиться сегодня вечером! Прямо сейчас не могло быть намного позже десяти часов утра. Итак, у Алекса было чуть более двенадцати часов, чтобы предотвратить ужасную катастрофу, убийство восьми человек на острове Риф и гибель еще тысяч в Австралии.

И это было, когда полная безнадежность его ситуации поразила его. Это правда, что ему удалось избежать ужасной смерти, которую майор Юй запланировал для него. Но где он был? Оглядевшись вокруг, Алекс увидел, что тропический лес остался позади. Он был на краю пойменной равнины с горами вдалеке, возможно, в пятидесяти милях отсюда. Его окружали низкорослые, похожие на карлики деревья, названия которым он не мог дать, несколько валунов и термитников. В воздухе стоял сладкий запах – что–то вроде гниющего дерева. И это было все. Если бы нигде не было середины, то это была она.

Он ничего не мог поделать. Оперировать его никто не собирался, но он все равно бы умер – либо от голода, либо от болезни. При условии, конечно, что морской крокодил не добрался до него первым. Алекс провел грязной рукой по лицу. Ему казалось, что с того момента, как началась эта миссия, все шло наперекосяк. Он никогда не контролировал ситуацию. Он мысленно вернулся к офису в Сиднее и Итану Бруку, обрисовывающему в общих чертах, что ему придется сделать. Он был бы там, чтобы обеспечить прикрытие, вот и все. Это было бы просто. Вместо этого он был брошен в худшие две недели своей жизни. Боже! Ему следовало послушаться Джека!

Он снова посмотрел на горы. Ему потребовался бы день, чтобы добраться до них, по меньшей мере. Слишком долго. И почему он должен предполагать, что там кто-то жил? Он не видел ни дорог, ни домов с самолета. Если бы только он мог связаться с МИ-6. Он взглянул на свое запястье. Чудесным образом, несмотря на нанесенные повреждения, часы все еще были целы. Вопрос был в том, почему это не сработало? Смитерс построил его лично для него. Часы, должно быть, посылали сигнал. Так какая возможная причина могла быть у МИ-6, чтобы игнорировать это? Алекс вспомнил свою встречу с миссис Джонс и Беном Дэниелсом – Фоксом, как его когда-то знали. Он не мог поверить, что человек из SAS мог его подвести. Так что же пошло не так?

Он снял часы и осмотрел их. Несмотря на то, что часы выглядели дешево и безвкусно, что-то, что он мог бы купить на уличном рынке в Афганистане, они были сделаны на совесть. Ремешок, должно быть, был прочным, чтобы пережить путешествие по водопаду Бора, и Алекс предположил, что чехол был водонепроницаемым. Стрелки все еще показывали одиннадцать часов. Он перевернул часы. По всей нижней стороне шел желобок: задняя часть отвинчена. Он прижал к ней большой палец, повернул, и футляр открылся с удивительной легкостью.

Часы содержали какую-то сложную микросхему, которую Смитерс, должно быть, разработал и установил. Он был абсолютно сухим. Не было никаких признаков просачивания воды внутрь. Все устройство питалось от батареи, которая должна была находиться в круглом отсеке, прямо посередине.

Но там не было батарейки. Купе было пусто.

Таков был его ответ. Вот почему его сигнал не был услышан. Сигнала не было. Но как это могло случиться? Смитерс всегда был на его стороне. Это было совершенно на него не похоже - забыть что-то настолько основное. Алекс боролся с волной ярости. Вся его жизнь отнята у него просто из-за сорвавшейся батарейки!

И как бы он нашел замену? Почему-то он сомневался, что найдет Бутсы посреди глубинки. На мгновение Алекс испытал искушение выбросить часы в реку. Он никогда больше не хотел видеть эту чертову штуку.

Долгое время он не двигался. Он позволил солнцу паливать на него, высушивая его одежду. Над его головой жужжала муха, и он отмахнулся от нее. Он обнаружил, что прокручивает в голове все, что с ним произошло: водопад, полет через пороги, момент, когда он поджег больницу. Неужели все это было напрасно? А до этого его ужин с майором Ю, погоня за либерийской звездой, открытие Royal Blue, внезапное появление Kopassus, склада игрушек в Джакарте.

Нет батареи!

Он вспомнил свое время в Бангкоке и то, что Эш рассказал ему о своих родителях. Это была единственная причина, по которой он согласился на все это, чтобы узнать что-то о себе. Стоило ли это того? Наверное, нет. Правда была в том, что Эш разочаровала его. Его крестный отец. Алекс надеялся, что он станет другом, но, несмотря на все время, которое они провели вместе, он так и не узнал его по-настоящему. В Эше было слишком много загадочного - и с самого начала он намеревался обмануть Алекса, с тем делом в лесу недалеко от Суонборна.

Он вспомнил, как впервые увидел Эша, одетого как солдат и со штурмовой винтовкой, вырисовывающегося из темноты, когда Алекс стоял на поддельной мине в центре поддельного заграждения. Как они могли так с ним поступить?

Тебе не грозила никакая реальная опасность. Мы точно знали, где ты был все это время.

Это было то, что Эш сказал ему той ночью в отеле Peninsula, сидя у бассейна. Теперь Алекс вспомнил об этом.

И как они узнали?

В пятке одного из твоих кроссовок был маячок.

Его кроссовки.

Алекс посмотрел на них сверху вниз. Все краски выцвели, и они были рваными, полными дыр. Возможно ли было то, о чем он думал? Ему дали тренажеры, когда он был на авианосце, который подобрал его, когда он приземлился в Тихом океане. Маяк был добавлен полковником Эбботтом, когда он находился в SAS в Суонборне.

Сейчас на нем были те же кроссовки.

Клауди Уэббер дала ему полностью сменную одежду, когда переодевала его в афганку, но обувь оказалась ему не впору, поэтому она позволила ему оставить свою. Он больше не переодевался до своего ужина с майором Ю. Он носил рубашку английского дизайнера и джинсы, пока не приехал в больницу, где в его палате была свежая одежда. Но ни майор Ю, ни доктор Таннер не снабдили его новой обувью. Значит, маячок, который был установлен в Суонборне, все еще должен был быть на нем. Это бы не сработало. Он был разработан для использования на коротких дистанциях.

Но он может работать от батарейки.

Алекс подавил прилив возбуждения. Он слишком боялся разочароваться. Он наклонился и снял кроссовки, чтобы он мог рассмотреть их. Эш сказал ему, что маяк был внутри одного из каблуков. Алекс перевернул туфли. Подошвы были сделаны из резины, и он не смог разглядеть никаких отверстий или чего-то похожего на потайное отделение. Он вытащил стельки. И это было, когда он нашел это. Это было в левом ботинке, прямо над пяткой: лоскут, который был вырезан в ткани и затем запечатан.

Алексу потребовалось десять минут, чтобы открыть его, используя пальцы, зубы и острый камень с берега реки. Работая, он знал, что все это может оказаться напрасным. Батарея пролежала там две недели. Возможно, он мертв. В любом случае, передатчик в часах точно не поместился бы. Но шансы найти батарейку в австралийской глубинке с самого начала были равны нулю.

Он откинул крышку, и там было это – маленький набор микросхем, который был разработан, чтобы спасти его жизнь во время обстрела в лесу. И там тоже был источник питания: простая литиевая батарея, примерно в два раза больше той, которая должна была быть в часах. Алекс вытащил его и держал на ладони, как будто это был самородок чистого золота. Все, что ему нужно было сделать, это соединить это. У него не было ни отвертки, ни проводника, ни металлических контактов, ничего. Полегче!

В конце концов он отломил два шипа от ближайшего куста и использовал их как миниатюрный пинцет, чтобы вытащить несколько проволочек изнутри пятки. Казалось, это длилось вечно, и когда солнце поднялось выше, он почувствовал, как пот стекает по его лбу, но он не остановился, чтобы отдохнуть. Он старательно распорол внутреннюю часть радиомаяка, а затем отломил два отрезка провода, каждый длиной чуть больше сантиметра. У батареи все еще был какой-нибудь ресурс? Он потер провода об него, и, к своему удовольствию, был вознагражден крошечной искрой. Теперь все, что ему нужно было сделать, это подсоединить батарейку к часам, используя пару камешков, чтобы все оставалось на месте.

Он больше ничего не мог сделать. Он установил батарейку рядом с часами так, чтобы провода соприкасались, подавая драгоценное электричество в передатчик, и уравновесил все это на камне. После этого он пошел и лег в тени дерева. Либо передатчик работал сейчас, либо нет. Он узнает достаточно скоро.

Несколько минут спустя он крепко спал.

СИЛА АТАКИ

Aлекса разбудил звук вертолета. На мгновение он наполнился ужасом, опасаясь, что Bell UH-1D вернулся. Если бы это было так, он бы позволил им забрать его. У него просто не было больше запасов энергии. У него не осталось ничего, чем можно было бы дать отпор. Но, прищурившись на солнце, он сразу увидел, что это был вертолет побольше с двумя наборами винтов: "Чинук". И там уже была фигура, высунувшаяся из двери.

Темные глаза. Короткие черные волосы. Рука поднята в приветствии. Это был Бен Дэниелс.

Алекс вскарабкался на ноги, когда "Чинук" приземлился на клочке кустарника неподалеку. Он подошел к нему, тщательно следя за тем, куда ставить босые ноги. Ему просто повезло бы наступить сейчас на гадюку смерти! Бен вылез и уставился на него. Затем, прежде чем Алекс смог остановить его, он схватил его и притянул в сокрушительные объятия.

“Так вот ты где!” - воскликнул он, перекрикивая шум винтов. “Я так беспокоился о тебе!” Он позволил Алексу уйти. “Какого черта ты здесь делаешь? Где ты был?”

“Это долгая история”, - сказал Алекс.

“Это как-то связано с дымом, поднимающимся вверх по реке?” Бен показал большой палец. “Мы увидели это, когда прилетали”.

“Это раньше была больница”. Алекс не мог скрыть своего облегчения от того, что все наконец-то пошло по его плану. “Я действительно рад тебя видеть...”

“Миссис Джонс сходит с ума. Мы знали, что ты улетел в Джакарту, но после этого потеряли тебя. У нее есть люди по всей Индонезии, но она отправила меня в Дарвин на случай, если тебе удастся пересечь границу. Я ждал там три дня, надеясь, что ты свяжешься. Ты выглядишь ужасно! Как будто что-то, что кошка притащила ”.

“Вот что я чувствую”. Алекс остановился. “Который час, Бен?” он спросил.

Бен был явно удивлен вопросом. Он посмотрел на свои часы. “Уже десять минут второго. Почему ты спрашиваешь?”

“Мы должны двигаться. У нас осталось меньше двенадцати часов.”

“До чего?”

“Я расскажу тебе по дороге...”

Алекс чувствовал себя лучше, чем когда-либо за долгое время. Ему было тепло, сухо и он был сыт, и опасности последних нескольких дней остались позади. Он лежал на удобной койке в военном комплексе недалеко от Дарвина, куда Бен Дэниелс привел его ранее в тот день. На нем были боевые штаны, единственная одежда, которую Бен смог для него найти. В течение последних нескольких часов он был предоставлен самому себе.

Он мог видеть определенную активность, происходящую за окном. Солдаты пересекают плац, джипы въезжают и выезжают из главных ворот. Вертолет все еще сидел там, где приземлился. Полчаса назад подъехал грузовик, и Алекс наблюдал, как началась заправка. Он задавался вопросом, было ли это значительным. Может быть, наконец-то что-то произошло.

Несмотря ни на что, он не мог полностью расслабиться. Была половина седьмого, и очень скоро солнце должно было сесть; в то же время земля и луна должны были занять ту позицию, которой ждал майор Ю. В полночь Royal Blue опустят под дно и взорвут. Началось бы опустошение.

И что делали MI6 и ASIS, чтобы предотвратить это?

Алекс все объяснил, не только Бену, но и целому отряду офицеров австралийской армии. Его история была невероятной, почти невероятной, но странным было то, что ни один человек в комнате не усомнился в нем. В конце концов, это был мальчик, который прилетел из космоса. Алекс предположил, что в том, что касалось его, теперь все считалось возможным. Один из мужчин был экспертом по боеприпасам, и он быстро подтвердил то, что сказал майор Ю. Можно было бы создать искусственное цунами. В полночь линия разлома оказалась бы во власти огромного гравитационного давления. Даже относительно небольшого взрыва было бы достаточно, чтобы вызвать глобальную катастрофу, а в распоряжении Ю была вся мощь Royal Blue.

Конечно, в каком-то смысле миссия Scorpia уже провалилась. Благодаря Алексу спецслужбы знали, что они планировали, и даже если бы все на острове Риф погибли в результате аномальной волны, никто бы теперь не подумал, что это был несчастный случай. Алекс предположил, что остров все равно эвакуируют, просто на всякий случай. Майору Ю больше не было необходимости нажимать на кнопку. Если бы он был разумным, он бы уже искал, где бы спрятаться.

Раздался стук в дверь. Алекс выпрямился, когда вошел Бен Дэниелс. Он выглядел мрачным.

“Они хотят тебя”, - сказал он.

“Кто?”

“Кавалерия только что прибыла. Они в беспорядке...”

Алекс шел по территории с Дэниелсом, задаваясь вопросом, что пошло не так. Но, по крайней мере, его все еще включали. МИ-6 всегда относилась к нему то как к шпиону, то как к школьнику, бросая его всякий раз, когда им это было удобно. Столовая представляла собой низкое деревянное здание, тянувшееся по всей длине площади. С Дэниелсом прямо за спиной Алекс открыл дверь и вошел.

Большинство офицеров, с которыми он разговаривал ранее в тот день, все еще были там, изучая карты и мореходные схемы, которые были разложены на обеденных столах. К ним присоединились двое мужчин, которых Алекс сразу узнал. Это была кавалерия, о которой говорил Бен. Итан Брук сидел за столом, Марк Деймон стоял прямо за ним. Предположительно, они были доставлены самолетом из Сиднея. Гарт – собака–поводырь - увидел входящего Алекса и замахал хвостом. По крайней мере, кто-то был рад его видеть.

“Алекс!” Слепой человек осознал его присутствие. “Как у тебя дела?”

“Я в порядке”. Алекс не был уверен, что был слишком рад видеть главу секретной операции ASIS. Итан Брук манипулировал им так же хладнокровно, как это сделал бы Алан Блант в Лондоне. Ему казалось, что все эти люди были одинаковыми.

“Я знаю, через что ты прошел. Я не могу поверить, что все так обернулось. Но ты проделал фантастическую работу ”.

“Майор Ю все время знал обо мне”, - сказал Алекс. Даже произнося эти слова, он знал, что они были правдой. Драка в Бангкоке была спланирована так, чтобы покалечить его. И на "Либерийской звезде" Алекс подслушал, как Ю хвастался капитану. Он знал личность Алекса до того, как тот вошел в контейнер. Он просто играл с ним для собственного развлечения.

“Да. У нас утечка в системе безопасности, и это хуже, чем мы думали ”. Брук взглянул в сторону своего заместителя, который отвернулся, как будто не хотел давать никаких комментариев.

“Что случилось с Эшем?” - Спросил Алекс.

“Мы не знаем. Мы знаем только то, что ты нам сказал ”. Брук замолчал, и Алекс мог видеть, что он готовился к тому, что должен был сказать.

“Так что ты собираешься делать?” - Спросил Алекс.

“У нас проблема, Алекс”, - объяснила Брук. “Вот ситуация … Я скажу тебе это прямо. Во-первых, конференция на острове Риф все еще продолжается.”

Алекс был в шоке. “Почему?”

“Мы сказали им, что они в опасности. Очевидно, мы не могли посвятить их во все подробности, но мы предложили в самых решительных выражениях, чтобы они собрали свои вещи и убрались оттуда. Они отказались. Они сказали, что если уйдут, то будут выглядеть как трусы. Завтра у них главная пресс-конференция, и как это будет выглядеть, если они все слиняли за ночь? Мы все еще спорим с ними, но в каком-то смысле, я полагаю, они правы. Скорпионы хотят убрать их со сцены. Если они просто исчезнут, они будут делать работу за них ”.

Алекс принял это к сведению. Это были плохие новости, но столкновение с рифами было только частью картины. После того, как цунами обрушится на остров, оно продолжит свой путь в сторону Западной Австралии.

“Вы нашли майора Ю?” - спросил он.

“Да”. Брук коротко улыбнулась. “Он сказал вам, что будет на нефтяной платформе в Тиморском море, и мы просмотрели все записи, включая последние спутниковые снимки. Там есть нефтяная вышка, лицензированная торговой компанией "Чада" из Бангкока. Это полупогружная платформа, пришвартованная на глубине в тысячу двести метров в нескольких сотнях миль к северу от острова Риф.”

“Прямо за линией разлома”, - пробормотал Деймон. Это был первый раз, когда он заговорил с тех пор, как Алекс вошел в комнату. “Это называется Дракон девять”.

“Так вот оно что”, - сказал Алекс. Это казалось ему очевидным. “Ты взорвешь это. Достань его из воды. Убейте майора Ю и всех, кто на него работает ”.

“Я бы хотела, чтобы это было так просто”, - ответила Брук. “Но, во-первых, Девятый дракон находится недалеко от австралийских вод. Это на территории Индонезии. Если мы нанесем по нему удар, это будет похоже на объявление войны. Мы не можем отправить даже одного человека на лодке без письменного разрешения, и это может занять несколько дней. Официально, мы застряли ...”

“Почему ты не можешь попросить индонезийцев о помощи?”

“Они нам не доверяют. К тому времени, как мы убедим их, что говорим правду, будет слишком поздно ”.

“Так ты просто собираешься сидеть сложа руки и позволить ему продолжать в том же духе?” Алекс не мог поверить в то, что он слышал.

“Очевидно, что нет. Как ты думаешь, почему мы здесь?”

Бен Дэниэлс сделал шаг вперед. “Почему бы тебе не сказать Скорпии, что ты знаешь, что они задумали?” он спросил. “Ты только что это сказал. План сработает, только если мы все будем думать, что цунами было вызвано естественным путем. Если мы скажем им, что они потерпели неудачу, возможно, они отступят ”.

“Мы уже думали об этом”, - ответил Деймон. “Но девятый дракон закрылся. Он соблюдает радиомолчание. И даже если бы мы нашли способ связаться с майором Ю, он все равно мог бы продолжить. Почему бы и нет? Он явно сумасшедший. И если бомба уже на месте...”

“Итак, каков ответ, мистер Брук?” - спросил один из других офицеров.

“Небольшая британская и австралийская оперативная группа. Несанкционированный и незаконный.” Брук повернулась к Алексу. “Я уже поговорил с твоей миссис Джонс, и она согласилась. У нас очень мало времени, но я собрал нескольких наших лучших людей. Они снаряжаются прямо сейчас. Ты и Дэниэлс пойдете с ними. Мы спустим тебя с парашютом на нефтяную вышку. Ты находишь королевский синий и деактивируешь его. Тем временем мои люди убивают майора Ю. Если ты сможешь определить местонахождение Эша, тем лучше - но он не является приоритетом. Что ты на это скажешь?”

Алекс был слишком потрясен, чтобы что-то сказать, но рядом с ним Бен Дэниэлс покачал головой. “Я рад идти”, - сказал он. “Но ты не можешь быть серьезным, спрашивая Алекса. Он всего лишь ребенок, если ты не заметил. И я бы сказал, что он уже сделал достаточно ”.

Некоторые австралийские офицеры кивнули в знак согласия, но Брук ничего этого не понимала. “Мы не сможем сделать это без Алекса”, - просто сказал он.

И Алекс знал, что он был прав. Он уже рассказал им, что он делал на борту Либерийской звезды. “Я отсканировал свои отпечатки пальцев в ”Королевский синий", - сказал он. “Я единственный, кто может деактивировать это”. Он вздохнул. В то время это казалось хорошей идеей.

“Я ожидаю, что вы присмотрите за ним, мистер Дэниэлс”, - продолжила Брук. “Но у нас не так много времени, чтобы спорить об этом. Уже семь часов, а тебе предстоит долгий перелет.” Он повернулся к Алексу. “Итак, Алекс. Что ты на это скажешь?”

Двое мужчин и женщина наблюдали за заходом солнца на острове Риф.

Остров был всего четверть мили в длину, но он был поразительно красив с белыми пляжами, темно-зелеными пальмами и бирюзовым морем ... Все цвета почему-то слишком яркие, чтобы быть вполне реальными. Известняковые скалы, покрытые растительностью, возвышались на северной стороне острова, а внизу росли мангровые заросли. Здесь кружили морские орлы, а на деревьях щебетали обезьяны. Но на южной стороне все было спокойно и ровно. На песке стояли деревянный стол и скамейка. Но ни шезлонгов, ни зонтиков от солнца, ни бутылок из-под кока-колы, ничего, что могло бы указывать на то, что прямо за горизонтом начинается двадцать первый век.

На острове Риф было только одно здание, длинный деревянный дом с соломенной крышей, частично на сваях. Там не было генераторов; единственное электричество обеспечивалось энергией ветра или воды. Все продукты были выращены в большом органическом саду. Хозяин дома ел рыбу, но не мясо. Несколько коров, пасущихся в поле, доились дважды в день. Там были куры, чтобы нести яйца. От пожилого козла, разгуливающего на свободе, не было никакой пользы, но он был там так долго, что ни у кого не хватило духу попросить его уйти.

В последние несколько дней остров был захвачен корпусом прессы, который обосновался в ряде похожих на палатки сооружений позади дома. Журналисты привезли свои собственные генераторы. И мясо. И алкоголь. И все остальное, что им понадобится для пресс-конференции на следующий день. Они наслаждались собой. Было приятно иметь возможность рассказать историю, которую люди действительно хотели услышать. И погода в течение последних нескольких дней была идеальной.

Женщина на пляже была актрисой – Евой Тейлор - владелицей острова. Она сняла довольно много плохих фильмов и один или два хороших, и ей было все равно, какой из них какой. Они все заплатили одинаково. Один из мужчин был американским мультимиллионером – фактически миллиардером, хотя в последние годы он раздал большую часть своего состояния. Другим мужчиной был поп-певец Роб Голдман, который только что прибыл после своего тура по Австралии.

“АСИ все еще настаивают на том, что мы должны уйти”, - говорил Голдман. “Они говорят, что нас всех могут убить”.

“Они объяснили природу угрозы?” - спросил миллиардер.

“Нет. Но они звучали серьезно ”.

“Конечно, они это сделали”. Актриса позволила песку просочиться сквозь пальцы. “Они хотят, чтобы мы ушли. Это уловка. Они просто пытаются напугать нас ”.

“Я так не думаю, Ева”, - сказал Голдман.

Ева Тейлор пристально смотрела на горизонт. “Мы в безопасности”, - сказала она. “Посмотри, как это красиво. Посмотри на море! Это одна из причин, по которой мы здесь. Чтобы защитить все это для следующего поколения. Меня не волнует, есть ли опасность. Я не собираюсь убегать.” Она повернулась к миллиардеру. “Криспин?”

Мужчина покачал головой. “Я с тобой”, - сказал он. “Я никогда ни от чего в своей жизни не убегал и не собираюсь начинать сейчас”.

В трехстах милях южнее, в городах Дерби, Брум и Порт-Хедленд, тысячи людей наблюдали тот же закат. Некоторые из них возвращались домой с работы. Некоторые укладывали детей спать. В пабах, в машинах, на пляжах, где угодно ... Они просто приближались к концу очередного дня.

И никто из них не знал, что через несколько часов бомба, известная как Royal Blue, начнет медленно спускаться по трубе, которая доставит ее на морское дно и ниже. Что земля и Луна неумолимо приближались к солнцу, что не повторится в течение следующего столетия. И что безумец ждал, чтобы нажать кнопку, которая обрушила бы хаос на мир.

Пять часов до полуночи.

И в армейском лагере к югу от Дарвина Алекс Райдер дал свой ответ, и начались последние приготовления.

ДЕВЯТЫЙ ДРАКОН

EТан Брук лично отобрал десять солдат из австралийской SAS для своей штурмовой группы, и по крайней мере некоторые из них не нуждались в представлении. Когда Алекс присоединился к ним в ангаре, который собирались использовать как комнату для брифингов, он увидел Скутер, Техас, Рентгена и Спаркса, ожидающих его, и внезапно он вернулся туда, где все это началось, в лес недалеко от Суонборна. Он не был уверен, должен ли он радоваться или раздражаться, встретившись с ними снова.

Скутер был таким же неудобным. “Я действительно сожалею о том трюке, который мы провернули с тобой, Алекс”, - сказал он. “Мы все чувствовали себя плохо из-за этого. Но у нас был приказ.”

“Полковник Эббот попросил нас передать сообщение”, - добавил Техас. “Без обид. И если ты когда-нибудь вернешься в Суонборн, мы приготовим тебе настоящее австралийское барбекю ”.

“Без ручных гранат”, - пробормотал Алекс.

“Ты понял”.

Алекс посмотрел на других солдат. Никто из них не выглядел старше двадцати четырех или двадцати пяти, что означало, что между ним и ними была разница в возрасте всего в десять лет. Может быть, именно поэтому все они приняли его. Как и Алекс, они переоделись в снаряжение для ночного боя. Двое из них были в балаклавах. Остальные раскрасили свои руки и лица в черный цвет.

Ангар был огромным и пустым. Классная доска была установлена посередине перед двумя рядами металлических скамеек. Алекс сел рядом с Беном. Остальные заняли свои места, Скутер повернулся к ним. И снова он, казалось, был главным. Скутер выглядел уставшим. Казалось, он стал намного старше с тех пор, как Алекс видел его в последний раз – или, может быть, это просто потому, что он знал, как много поставлено на карту.

“У нас не так много времени”, - начал он. “Но и у нас нет особого плана ... Так что это не займет много времени.

“Мы сбрасываемся с парашютами примерно с восьми тысяч футов. Я знаю, что на лодке было бы проще и не так бросалось в глаза, но к тому времени, как мы доберемся туда, все будет кончено. В любом случае, всегда возможно, что у нашего друга майора Ю есть радар.”

Он повернулся к доске. Кто-то приклеил на пленку то, что могло быть инженерным чертежом двух нефтяных платформ – одной квадратной, другой треугольной, соединенных между собой узким мостом. На каждой из платформ было по три крана, а на одной - вертолетная площадка, обозначенная буквой "Н" в круге. Скутер поднял палку, которую он использовал как указку.

“Хорошо– слушайте внимательно!” Он указал на план. “Вот как, по нашему мнению, выглядит Девятый дракон. Мы не знаем, потому что у нас нет никаких фотографий, и у нас не было времени сделать ни одной. Все, что я могу сказать вам наверняка, это то, что это полупогружная платформа, что означает, что в основном вся конструкция плавает на поверхности воды, соединенная с морским дном дюжиной стальных тросов. На случай, если вам интересно, длина каждого из них составляет около двух километров.”

“Что произойдет, если они сломаются?” - спросил кто-то.

“Ничего особенного. Все это уплывет, как корабль без якоря. По крайней мере, это то, о чем нам не нужно беспокоиться ”. Он снова указал. “Это технологическая платформа слева. Dragon Nine не находится в производстве, поэтому во всем районе будет тихо – и именно с этого мы собираемся начать. Мы приземлимся на вертолетной площадке, вот здесь...”

Теперь Скутер обратил свое внимание на установку квадратной формы.

“Это буровая платформа”, - продолжил он. “Как только мы соберемся и убедимся, что все на месте, мы перейдем мост, направляясь к главной вышке – этой металлической башне над отверстием колодца. И именно там мы собираемся найти Королевский синий. Наш друг майор Ю будет использовать какую-то систему – возможно, направляющие провода, - чтобы опустить его на морское дно.”

“Так давай взорвем это”, - прорычал Рентген.

“Это наша первая цель”, - согласился Скутер. “Энергоблок будет нашим вторым. Но мы ничего не можем принимать как должное. Несмотря на то, что Ю сказал Алексу, он с таким же успехом мог использовать подводную лодку, чтобы сбросить бомбу. Вот почему Алекс здесь. Наша задача - найти диспетчерскую и доставить его туда. Он может отключить Royal Blue, но никто другой не может – так что, если его подстрелят, мы можем с таким же успехом собрать вещи и отправиться домой. Ты слышишь, что я говорю? Я хочу, чтобы ты прикрывал ему спину. И его передняя часть, и его бока.”

Алекс посмотрел вниз. Он понимал, что говорил Скутер и почему он должен был это сказать, но ему все еще не нравилось, что его выделяют таким образом.

“Боюсь, эта миссия не так проста, как кажется”, - добавил Скутер, хотя Алекс не сказал бы, что это выглядело просто с самого начала. “Мы понятия не имеем, где находится диспетчерская. Есть пять разных уровней, две отдельные платформы. Ты мог бы быть на любом. Вы должны думать о Dragon Nine как о двух металлических городах. У них есть собственные склады, общежития, столовые и комнаты отдыха, а также топливные баки, опреснительные установки, насосные отделения, инженерные блоки и все остальное. Каким-то образом мы должны прокладывать свой путь через все это, пока не найдем то, что ищем. Тогда нам придется иметь дело с королевским синим. И когда мы начнем, возможно, что мы будем разбросаны по всему миру. Нам повезло, что не слишком сильный бриз и нет луны. Просто постарайся не упасть в море ”.

Он сделал паузу. Одиннадцать безмолвных лиц наблюдали за ним с двух рядов скамеек. Алекс чувствовал, что часы уже тикают. Он хотел вырваться и быть подальше.

“Итак, что у нас есть на нашей стороне?” - Спросил Скутер. “Ну, во-первых, есть элемент неожиданности. Майор Ю думает, что Алекс мертв, поэтому он понятия не будет, что мы в пути. И тут возникает вопрос о сроках ”. Он посмотрел на свои часы. “Ю не может взорвать бомбу, когда захочет. Ему придется подождать до полуночи. Вот тогда солнце, луна и земля окажутся в правильном положении. Сейчас девять часов, а до высадки всего два часа. Это означает, что у нас будет один час, чтобы найти Ю, прежде чем он сможет переключиться. И есть кое-что еще, что мы знаем, благодаря Алексу. Бомба может оставаться на глубине одного километра под морским дном только в течение двадцати минут. Значит, этого еще нет. И если все пойдет хорошо, этого никогда не будет ”.

Он огляделся вокруг. “Есть вопросы?”

Их не было.

“Мы должны действовать быстро и тихо”, - заключил он. “Уничтожьте как можно больше людей Ю, прежде чем они узнают, что мы там. Оставь оружие и гранаты как можно дольше. Используй свои ножи. И найди диспетчерскую! Вот в чем суть всего этого ”.

Он опустил указку.

“Поехали”.

Все встали. У Бена был парашют Алекса – черный шелковый, для ночной высадки. Он сам упаковал его перед инструктажем и теперь помог Алексу надеть его, туго затянув ремни на груди и вокруг бедер.

“Наверное, уже слишком поздно спрашивать тебя об этом”, - пробормотал он. “Но ты когда-нибудь прыгал с парашютом раньше?”

“Только однажды”, - признался Алекс. Это было почти восемь месяцев назад. Он приземлился на крыше Музея науки в Лондоне. Но он решил не вдаваться во все это прямо сейчас.

“Ну, не волнуйся, если промахнешься мимо цели”, - сказал Бен. “Море теплое. Условия идеальные. И если немного повезет, акул будет не слишком много ”.

Австралийские бойцы SAS уже двигались. Бен пристегнул свой собственный парашют, и они вдвоем последовали за остальными из ангара. На летном поле их ждал вертолет – тот самый, который подобрал Алекса в джунглях. Chinook CH-47 был идеальной машиной для работы этой ночью. Часто используемый для переправы войск или припасов, его широкий задний выход также идеально подходил для десантирования с парашютом. Это доставило бы их к цели со скоростью сто девяносто миль в час и на высоте не выше восьми с половиной тысяч футов. Это не оставило бы много времени, чтобы развернуть парашют.

Бен, должно быть, прочитал его мысли. “Мы используем статическую линию”, - сказал он. Система статического развертывания линии означала, что им не придется тянуть за веревку. Парашюты раскрылись бы автоматически.

Алекс кивнул. У него внезапно пересохло во рту, чтобы говорить.

Они забрались на заднее сиденье. В джунглях Алекс использовал дверь сразу за кабиной пилота, но на этот раз вся задняя часть "Чинука" была открыта, образовав пандус, достаточно большой, чтобы вместить джип. Алекс заглянул внутрь. Пилот и второй пилот уже были на своих местах. Там был третий человек, бортинженер, проверявший 7,62-мм универсальный пулемет М60, который, должно быть, был прикручен в какой-то момент в течение дня. Алекс надеялся, что это не понадобится.

Двенадцать из них заняли свои места. Два длинных ряда сидений смотрели друг на друга по обе стороны фюзеляжа. Хотя они были сделаны из брезента, натянутого на металл, они немного напомнили Алексу стулья для столовой. Обычно "Чинук" перевозит тридцать три человека, так что, по крайней мере, места было достаточно. Алекс сел рядом с Беном. Было ясно, что все ожидали, что они будут держаться вместе – хотя то, как им удастся спрыгнуть с парашютом в ночь, они не обсуждали. Скутер наклонился и прикрепил ремень безопасности Алекса к серебристому поручню, ведущему до самой кабины. Пилот нажал на переключатель, и задняя дверь медленно закрылась. Загорелся красный свет, вертолет оторвался от земли, и мгновение спустя они были в пути.

Было темно, и из окон ничего не было видно, которые в любом случае были слишком малы, чтобы обеспечить хороший обзор. Алекс мог определить их высоту только по ощущениям в животе и давлению в ушах. Бойцы SAS сидели молча, некоторые из них проверяли свое оружие – автоматы, пистолеты с прикрепленными глушителями и широкий выбор устрашающего вида боевых ножей. Рядом с ним Бен Дэниэлс задремал, собираясь уснуть. Алекс предположил, что у него будет хорошая практика в том, чтобы вздремнуть всякий раз, когда ему это нужно, сохраняя свои силы.

Но Алекс не мог уснуть. Он был в вертолете "Чинук" австралийской SAS, направлялся атаковать нефтяную вышку и обезвредить бомбу, прежде чем она вызовет цунами. И, как обычно, он был единственным, кому не дали оружие. Как он умудрился вляпаться в это? На мгновение он вспомнил, как гулял с Джеком вокруг скал в Сиднее. Казалось, это было очень, очень давно. Как он мог позволить всему этому случиться?

Вертолет гудел всю ночь. Тиморское море под ними было черным и спокойным. Они быстро приближались к воздушному пространству Индонезии.

Свет стал оранжевым.

Плавно, сантиметр за сантиметром, огромная дверь в задней части вертолета открылась, открывая черный поток ночи снаружи. Хотя луны действительно не было, море, казалось, светилось каким-то естественным свечением – Алекс мог видеть, как оно поблескивает далеко внизу.

До сих пор он даже не думал о прыжке с парашютом, но когда реальность обрушилась на него, его желудок скрутило. Простая правда заключалась в том, что он не был каким-то сорвиголовой, который наслаждался перспективой сигануть на восемь тысяч футов с вертолета в темноте. Прямо сейчас он бы все отдал, чтобы вернуться в Лондон с Джеком. Что ж, все, что ему нужно было сделать, это пережить следующий час. Так или иначе, всего через шестьдесят минут все это было бы закончено.

Дверь опустилась настолько, насколько могла, и со щелчком встала на место. Он выступал из задней части вертолета. Короткая прогулка в никуда.

“Я буду наблюдать за тобой”, - крикнул Бен. Из-за рева ветра слышал только Алекс. “Не волнуйся! Я буду держаться поближе...”

“Спасибо!” Алекс прокричал в ответ единственное слово.

Затем загорелся зеленый.

Нет времени думать. Из-за своего положения Алекс собирался выйти первым. Может быть, они так и планировали. Он не колебался. Если бы он остановился, чтобы подумать, что он делает, он мог бы потерять свою решимость. Три шага, волоча за собой шнур от своего парашюта. Внезапно лезвия оказались прямо над его головой, рассекая воздух. Он почувствовал руку на своем плече. Ben.

Он прыгнул.

Был момент полной дезориентации – он помнил это с прошлого раза, – когда он не мог до конца поверить в то, что сделал, и понятия не имел, что произойдет дальше. Он падал так быстро, что не мог дышать. Он был совершенно неуправляем. Затем парашют раскрылся. Он почувствовал толчок, когда его спуск замедлился. А затем наступил покой. Он парил, болтаясь под невидимым шелковым балдахином, черный на фоне черного ночного неба.

Он посмотрел вниз и увидел нефтяную вышку. Он мог различить только его смутные очертания – два геометрических острова с узким коридором между ними. На двух платформах было около двадцати огоньков, мерцающих и все еще крошечных. Соединив их вместе в своем воображении, Алекс смог нарисовать мысленный образ Девятого Дракона.

Он обернулся и увидел вертолет, уже далеко, а под ним одиннадцать черных цветов, которые были другими парашютами. Ему показалось, что "Чинук" вел себя на удивление тихо. Если бы он едва мог слышать это на такой высоте, возможно, майор Ю ничего не услышал бы внизу. Как и обещал Скутер, ветра не было. Море было совершенно плоским. Алексу не нужно было управлять собой. Казалось, он двигался в совершенно правильном направлении. Он мог различить белую букву "Н" в центре вертолетной площадки. H для счастливого приземления … по крайней мере, это было то, на что он надеялся.

Спуск с парашютом состоит из трех этапов. Первобытный страх перед самим прыжком. Чувство спокойствия после открытия желоба. И паника, когда земля устремляется вверх. Алекс слишком быстро достиг третьей стадии, и именно тогда он понял, что все-таки отклонился от курса. Возможно, он был слишком самоуверен. Возможно, какой-то морской бриз застал его врасплох. Но внезапно он обнаружил, что под ним нет ничего, кроме воды. Он удалялся от треугольной технологической платформы. Алекс срочно потянул за два шнура на своих плечах, пытаясь изменить направление. Он погружался в море. Он не мог позволить этому случиться. Всплеск может выдать остальных. Хуже того, он может утонуть.

Алекс беспомощно дергался и корчился, но в последнюю минуту другой ветерок подхватил его и перенес через край буровой платформы на одну из палуб. Ему повезло вдвойне. Палуба была достаточно широкой, чтобы позволить ему безопасно приземлиться, опустившись на одно колено и сложив парашют одним движением. И территория была похожа на металлический двор, огороженный со всех сторон. Если немного повезет, он полностью скроется из виду. Здесь не о чем беспокоиться. Он приземлился на ухабистую, неровную поверхность, рядом с каким-то электрическим генератором. Шум механизмов заглушил бы стук его ног, когда они соприкоснулись с металлической поверхностью.

Пять секунд спустя с неба упала фигура и приземлилась всего в нескольких метрах от нас. Это был Бен Дэниелс. В отличие от Алекса, он выбрал колоду с предельной точностью. Он собрался в свой парашют и показал Алексу поднятый большой палец. Алекс обернулся. Насколько он мог видеть, все остальные бойцы SAS приземлились на платформу обработки. Он поднял глаза. Вертолет уже улетел, но предположительно он должен быть поблизости, на случай, если понадобится.

Алекс понял, что его собственная неопытность испортила план Скутера. Вся идея заключалась в том, чтобы держаться вместе; было жизненно важно, чтобы Алекс всегда был защищен. Теперь они с Беном были отрезаны на буровой платформе. Бойцам SAS пришлось бы пробираться через мост, чтобы найти его. И если бы диспетчерская Ю была на другой стороне, им пришлось бы снова тащить Алекса обратно.

Нехорошо.

Он огляделся вокруг. Он стоял на ряду труб. Вся палуба была покрыта ими, нарезанными на отрезки длиной около трех метров. Огромный металлический желоб поднимался из земли, наклоняясь к башне, в которой размещалось устье колодца. Предположительно, трубы должны были быть вытащены и каким-то образом собраны в прямую линию, прежде чем их опустят на морское дно и за его пределы. С другой стороны поднялась металлическая стена, похожая на стену крепости. На третьем или четвертом этаже были окна, но они были настолько покрыты грязью и жиром, что, конечно, никто не смог бы через них заглянуть. Один из кранов вытянулся над водой, его рука вырисовывалась на фоне звезд и ночного неба.

Бен Дэниэлс снял свой парашют. Он подбежал к Алексу, пригибаясь. Должно быть, он уже пришел к тому же выводу, что и Алекс, но он решил, что делать.

“Мы не будем ждать”, - прошептал он. “Мы начнем поиски отсюда. У нас не так много времени.”

У Алекса не было часов. Он посмотрел на Бена. Было десять минут двенадцатого. Он удивлялся, как столько времени могло пролететь так быстро.

Они вдвоем отправились в путь, пробираясь по трубам, пытаясь найти вход в устье скважины. Девятый дракон был больше, чем ожидал Алекс, и каждый дюйм был напичкан трубами и кабелями, зубчатыми колесами, цепями, циферблатами и клапанами. Нефтяная вышка была живым существом, пульсирующим и гудящим, когда различные машины подавали энергию или охлаждающую жидкость к различным выходам. Это была тяжелая, неприятная обстановка. На каждой поверхности был постоянный слой грязи, масла, сала и луж соленой воды. Алекс чувствовал, как его кроссовки прилипают к полу, когда он шел.

Но Ю, похоже, не выставил никакой охраны. Скутер был прав насчет этого. Учитывая, что Алекс предположительно мертв, почему он должен был ожидать каких-либо неприятностей за много миль отовсюду, посреди Тиморского моря? Вместе они с легкостью пробирались за углы и между вентиляционными башнями, сразу же затерявшись в огромном лабиринте, который был спроектирован для откачки нефти со дна моря, более чем в тысяче метров ниже. У Бена был миниатюрный фонарик, который он держал в левой руке чашечкой, позволяя выходить лишь тонкой струйке света. В его правой руке был автоматический пистолет, Walther PPK с прикрепленным глушителем Brausch.

Скутер и другие бойцы SAS исчезли из поля зрения. Алекс мог представить, как они движутся к нему по другую сторону воды. Ему показалось, что вдалеке он услышал звук: мягкий глухой удар, лязг металла о металл, сдавленный крик, очень быстро оборвавшийся. Может быть, там все-таки были охранники. Если это так, то один из них, возможно, хотел бы, чтобы он был немного более бдительным.

Бен открывал двери, заглядывая в окна. На буровой платформе по-прежнему не было никаких признаков жизни. Они поднялись по лестнице, которая привела их к металлическому переходу на самом краю, высоко над морем. Алекс посмотрел вниз, и именно тогда он увидел это. Нефтяная вышка на самом деле балансировала на четырех огромных ножках, как огромный металлический стол. У одной из ног была лестница, которая спускалась до самой поверхности воды и исчезала под ней. Рядом с трапом, спрятанная почти под буровой платформой, стояла яхта представительского класса, такая яхта больше подошла бы для частной пристани на юге Франции. Лодка была около сорока пяти футов в длину, гладкая и белая, с несколькими солнечными палубами и носовой частью, которая явно была рассчитана на скорость. Алекс похлопал Бена по плечу и указал. Бен кивнул.

Он должен был принадлежать майору Ю. Это, несомненно, было там, чтобы обеспечить ему быстрый побег, что означало, что он должен был быть поблизости. Если бы Алекс знал марку яхты, у него вообще не было бы сомнений. Это была моторная лодка Sealine F42-5 с флайбриджем и уникальной системой расширения кокпита. Он был разработан и изготовлен в Великобритании.

Бен указал путь вперед. Больше, чем когда-либо, Алекс хотел, чтобы Скутер и остальные были с ними. Они шли по узкому мостику, который вел к двери, расположенной в круглом здании, выступающем над углом буровой установки, с изогнутыми окнами, из которых открывался вид в трех направлениях.

Диспетчерская. Так и должно было быть.

Они подкрались к нему. Алекс не знал, что у Бена на уме. Возможно, он собирался подождать, пока подтянется остальная часть эскадрильи. Это было бы разумным поступком.

Но, в конце концов, у него никогда не было выбора. Без предупреждения луч прожектора пронесся по воздуху, прожигая свой путь через буровую платформу. Секунду спустя начал стрелять пулемет, пули бешено рикошетили от перил, ударялись в стены и искрили, отлетая от металлических дорожек. Завыла сирена, и в то же время Алекс услышал ответный огонь с другой стороны моста. Тишина ночи была нарушена. Раздался взрыв, огненный шар вырвался в ночь подобно сверкающему цветку. Снова стрельба. Бен повернулся и дважды выстрелил. Алекс даже не видел свою цель, но раздался крик, и с неба упал человек, врезался в мостовую и отскочил от нее в море.

“Сюда!” Бен закричал. Он уже двинулся вперед, и Алекс последовал за ним, зная, что Ю будет ожидать их сейчас, но что пути назад не может быть. Люди Ю занимали позиции по всей нефтяной вышке. У них было преимущество. Там была дюжина лестниц, по которым они могли взобраться, и палубы высоко наверху, откуда они могли уничтожать захватчиков одного за другим. Внутри им с Беном было бы безопаснее. Перед ними была дверь, ведущая в круглую комнату. Бен добрался до нее и присел на корточки.

“Не подходи!” - скомандовал он.

Алекс видел, как он сосчитал до трех.

Бен распахнул дверь и вошел, стреляя. Несмотря на то, что ему сказали, и даже при том, что у него самого не было оружия, Алекс последовал за ним. И именно так он увидел то, что произошло в следующие несколько секунд, хотя пройдет гораздо больше времени, прежде чем он все это осознает.

В диспетчерской было двое мужчин, окруженных экранами компьютеров, радиопередатчиками и оборудованием, которое Алекс видел на либерийской звезде. Одним из них был майор Уинстон Ю. Он держал пистолет, из которого только что застрелил Бена Дэниелса. Бен лежал на полу в растекающейся луже собственной крови. "Вальтер ППК" выпал из его руки и лежал, направленный на Алекса. Неподалеку лицом вниз лежал еще один мужчина, и Алекс понял, что Бен, должно быть, застрелил его, когда тот входил. Сам майор Ю не пострадал. Он уставился на Алекса с изумлением и недоверием.

Каким-то образом ему удалось восстановиться. “Что ж, это сюрприз”, - сказал он.

Алекс не двигался. Он был менее чем в трех метрах от Ю. Ему некуда было идти. Ты можешь застрелить его в любой момент.

“Войди и закрой дверь”, - приказал Ю.

Алекс сделал, как ему сказали. Снаружи все еще продолжалось сражение, но оно происходило на другой платформе. Слишком далеко. Тяжелая дверь со щелчком закрылась.

“Я знал, что ты не утонул в реке”, - сказал Ю. “Что-то подсказало мне. И когда мы не смогли найти твое тело...” Он покачал головой. “Я должен сказать, Алекс, тебя очень трудно убить”.

Алекс не ответил. Краем глаза он мог видеть пистолет Бена, лежащий на полу, и часть его задавалась вопросом, может ли он нырнуть и схватить его. Но он никогда не смог бы вовремя развернуть его и выстрелить. Он был слишком легкой мишенью.

“Вам конец, майор Ю”, - сказал Алекс. “И ты потерпел неудачу. Я знаю, что ты пытаешься сделать. Остров Риф был эвакуирован. Нет смысла вызывать цунами. Все узнают, что это был ты ”.

Ю тщательно обдумал его слова. Часть того, что сказал Алекс, была ложью – конференция на острове Риф все еще проходила, – но Ю никак не мог этого знать. Алекс был здесь. Он привел с собой SAS. Факты говорили сами за себя.

В конце концов Ю вздохнул. “Возможно, ты прав”, - сказал он. “Но я думаю, мы все равно продолжим. В конце концов, это потребовало тщательного планирования, и я хотел бы оставить свой след в мире ”.

“Но ты убьешь тысячи – без причины”.

“Какую причину ты можешь привести, чтобы я пощадил их?” Ю покачал головой. “Мировой хаос действительно имеет свои преимущества, Алекс. Это никогда не было только о Риф-Айленде. Реконструкция австралийского побережья обойдется в миллиарды, а у меня коммерческие интересы по всей Юго-Восточной Азии. Торговая компания "Чада" владеет акциями многих строительных фирм, которые будут первыми в очереди на получение новых контрактов. Unwin Toys предложит подарки многим сотням новых сирот – разумеется, за счет австралийского правительства. Есть и всевозможные другие интересы. Змееголов процветает на несчастьях. Для нас это просто означает новый бизнес ”.

Он взглянул на один из телевизионных экранов. Алекс увидел белую линию, идущую прямо сверху вниз. К нему был прикреплен мигающий красный квадрат, медленно движущийся вниз.

“Королевский синий”, - сказал Ю. “Через шесть или семь минут он достигнет дна и войдет в шахту, о которой я вам говорил. Шахта продолжается еще на один километр вниз. Ровно в полночь бомба взорвется, и моя работа будет закончена. К тому времени я буду уже далеко, а ты станешь не более чем исчезающим воспоминанием ”.

Ю поднял пистолет. Единственный черный глаз искал его.

“Прощай, Алекс”.

Но затем произошло движение, и человек, которого застрелил Бен Дэниелс, застонал и с трудом принял сидячее положение.

Майор Ю был в восторге. “Как удачно”, - воскликнул он, опуская оружие. “Прежде чем ты умрешь, позволь мне представить тебя одному из моих самых надежных и эффективных коллег. Хотя, если подумать, я полагаю, вы уже встречались.”

Мужчина поднял глаза.

Это был Эш.

В него дважды выстрелили в грудь, и жизнь покидала его. Алекс мог видеть это в темных глазах, которые были наполнены болью и раскаянием и чем-то, что было менее определяемым, но что, возможно, было стыдом.

“Мне жаль, Алекс”, - выдохнул Эш. Ему пришлось сделать паузу, чтобы перевести дыхание. “Я не хотел, чтобы ты знал”.

“Я не уверен, что Алекс удивлен”, - заметил Ю.

Алекс покачал головой. “Я догадался”.

“Могу я спросить, как?”

На этот раз не было смысла игнорировать вопрос. Ю все равно собирался пристрелить его. Чем дольше Алекс мог его уговаривать, тем больше было шансов, что SAS наконец прибудет. Алекс все еще мог слышать сигнал тревоги, но стрельбы было меньше, и казалось, что она была дальше. Удалось ли одолеть SAS или они уже получили командование и находятся в пути? Он взглянул на экран телевизора. Маленькая красная площадь продолжала свой путь вниз.

“Все пошло не так с самого начала”, - сказал он, обращаясь непосредственно к майору Ю. “Итан Брук уже потерял двух агентов. Каким-то образом змееголовый знал все, что он планировал. Они тоже знали обо мне. Почему еще меня выбрали для того боя в Бангкоке? Сначала это не имело никакого смысла. Но потом, когда я был на арене, Анан Сукит кое-что сказал мне. Он сказал, что убьет меня, если я не приму участия, и сказал это сначала по-французски, потом по-английски. Почему? Если бы он действительно верил, что я афганский мальчик, он бы знал, что я тоже не буду говорить.

“Я задавался вопросом об этом. Но стало еще хуже. Эш дал мне номер телефона экстренной помощи. Я вызвал это, и это привело меня прямо к тебе ”.

Эш открыл рот, чтобы заговорить, но Алекс вмешался.

“Я знаю”, - сказал он. Он коротко взглянул на умирающего человека. “Ты заставил это хорошо выглядеть с поддельной кровью, как будто тебя взяли в плен, как и меня. Но потом я потерял два устройства, которые дал мне Смитерс, и тогда я понял, что это должен быть ты.

“Я рассказывал тебе о часах и поясе. Каким-то образом в часах пропала батарейка. Я полагаю, ты, должно быть, снял его, когда я спал, той ночью в Джакарте. Что касается ремня, майор Юй забрал его, когда я был в его доме. Но я никогда не рассказывал тебе о монетах. Смитерс также дал мне три монеты с зарядами взрывчатки, и они остались у меня в кармане. Если бы я сказал тебе, я думаю, они бы тоже ушли ”.

Он остановился.

“Когда ты начал работать на Scorpia, Эш?” - спросил он.

Эш взглянул на майора Ю.

“Скажи ему, но быстро”, - отрезал Ю. “Я не думаю, что у нас очень много времени”.

“Это было после Мдины”. Голос Эша был слабым. Его лицо было серым, и он больше не мог двигаться ниже пояса. Одна рука была у него на груди; другая лежала ладонью вверх на полу. “Ты не можешь понять, Алекс. Я был так сильно ранен. Ясен...” Он закашлялся, и кровь выступила на его губе. “Я все отдал службе. Моя жизнь. Мое здоровье. Мне не было и тридцати, а я был калекой. Я никогда не собирался нормально спать, никогда нормально есть. С того дня были только таблетки и боль.

“И какова была моя награда? Блант унизил меня. Меня понизили в должности, убрали с поля боя. Он сказал мне...” Эш болезненно сглотнул. С каждым словом ему становилось все труднее продолжать. “Он сказал мне то, что я уже знал”, - прохрипел он. “Я был второсортным. Никогда так хорошо … как твой отец.”

Его силы были почти на исходе. Его плечи поникли, и на мгновение Алексу показалось, что он ушел. Теперь кровь была повсюду вокруг него. Изо рта у него текла ровная струйка.

Майор Ю наслаждался собой. “Почему бы тебе не рассказать ему остальное, Эш?” - прокричал он.

“Нет!” Эш выпрямил голову. “Пожалуйста...”

“Я уже знаю”, - сказал Алекс. Он обратился в Пепел в последний раз. Он едва мог смотреть на него. “Ты убил моих родителей, не так ли? Бомба в самолете. Ты положил это туда ”.

Эш не мог ответить. Его рука напряглась на груди. У него оставались считанные секунды.

“Мы должны были проверить его”, - объяснил майор Ю. “Когда он пришел к нам, мы должны были убедиться, что он говорит нам правду. В конце концов, мы только что были обмануты одним агентом британской разведки – твоим отцом. Итак, мы поставили перед ним очень простую задачу, которая, без сомнения, докажет нам, что он готов перейти на другую сторону ”.

“Я не хотел...” Это был не голос Эша. Это был всего лишь шепот.

“Он не хотел, но он сделал. Из-за денег. Он подложил бомбу в самолет и взорвал ее собственной рукой. Скорее, более успешный, чем его миссия в Мдине. И начало долгого сотрудничества с нами ”.

“Алекс...”

Эш попытался поднять глаза. Его голова упала вперед. Он умер.

Майор Ю толкнул его ногой. “Ну, как говорится, Пепел к пеплу и прах к праху”, - заметил он. “Я рад, что ты услышал это от него, Алекс. Ты можешь унести это с собой в могилу ”.

Он снова поднял пистолет и направил его на Алекса.

Раздался взрыв, громкий и близкий. Вся комната затряслась, и с крыши посыпались пыль и металлические опилки. Алекс услышал скрежет металла, когда кран над головой разломился пополам и рухнул вниз. От удара майор Юй отшатнулся назад. Его рука ударилась об одну из рабочих поверхностей, и пистолет выстрелил, пуля, не причинив вреда, врезалась в стену. Майор Ю кричал в агонии, и Алекс понял, что удар раздробил хрупкую кость в его руке. Пистолет теперь лежал на земле.

Оглушенный, наполовину ошеломленный, Алекс бросился на пистолет Бена, схватил его обеими руками и нажимал на спусковой крючок снова и снова, пока тот не щелкнул без толку. Это был первый раз, когда он выстрелил в гневе и с преднамеренным намерением убить. Но он промахнулся. Комната была полна дыма, и даже несмотря на боль, Юй был достаточно сообразителен, чтобы использовать его как ширму, присев на корточки, зажимая сломанную руку. Он потерял свой пистолет. Он знал, что его время истекло. SAS были здесь. Алексу Райдеру придется подождать до другого дня.

В полу был люк, под которым находилась лестница, которую Алекс заметил ранее, ведущая вниз. Каким-то образом, используя свою единственную здоровую руку, Ю открыл ее и спустился вниз, спрыгнув в лодку внизу. Но падение было слишком сильным для его костей. Воя от боли, едва способный ползти, Ю ощупью добрался до пульта управления. Он использовал нож, чтобы перерезать швартовочный канат. Секунду спустя он уже мчался прочь.

Тем временем Алекс, пошатываясь, подошел к пульту управления. На экране телевизора маленький квадратик, представляющий Королевский синий цвет, находился примерно в двух сантиметрах над морским дном, но все время приближался. Там был сканер, подключенный к компьютеру. Алекс хлопнул ладонью по стеклянной панели и вздохнул с облегчением, когда на экране компьютера появилась строка текста.

> АВТОРИЗАЦИЯ ПРИНЯТА

Последовала пауза, затем прокрутилась вторая строка.

> ПЕРЕОПРЕДЕЛЯТЬ ОСНОВНЫЕ КОМАНДЫ? Y/N

Алекс нажал клавишу Y как раз в тот момент, когда дверь с грохотом распахнулась и примерно полдюжины бойцов SAS ворвались внутрь, прикрывая каждый угол своим оружием. Скутер был впереди, Техас и Рентген сразу за ним. Казалось, что Спаркс, молодой солдат, который когда-то играл на гитаре на австралийском пляже, не выжил.

Скутер увидел Алекса. “Где Ю?” - требовательно спросил он.

“Исчез”. Внимание Алекса было приковано к экрану. На экране появилось меню. Он пробежал глазами по списку опций, ища ту, которая гласила "РАЗОРУЖИТЬ" или "ДЕАКТИВИРОВАТЬ". Но этого там не было. Вместо этого его взгляд остановился на последней команде.

> ВЗОРВАТЬ

“Сюда!” Это был Техас. Он нашел Бена Дэниэлса и уже стоял на коленях рядом с ним, разрывая его рубашку, чтобы осмотреть рану. Один из солдат подбежал с аптечкой.

Алекс повел мышью, выделяя последнюю команду. Он посмотрел на экран телевизора. Королевский синий все еще был над морским дном, но постепенно приближался. Он вспомнил, что слышал. Бомба должна была пройти один километр вглубь земной коры, прежде чем была установлена. Цифровые часы показывали 23:47:05:00, микросекунды мерцали и менялись слишком быстро, чтобы его глаз мог за ними уследить. У бомбы оставалось еще тринадцать минут до того, как она будет установлена. Солнце, луна и земля были еще не совсем готовы.

Сможет ли Алекс уничтожить бомбу, случайно не вызвав цунами?

В отчаянии он повернулся к лидеру SAS, который, казалось, почти сразу понял, каковы ставки.

“Сделай это”, - сказал он.

Алекс дважды щелкнул по команде.

Бомба взорвалась в тысяче пятидесяти метрах ниже девятого Дракона, но в ста пятидесяти метрах над морским дном. Алекс почувствовал, как вся нефтяная вышка сильно содрогнулась, а пол бешено закачался у него под ногами, когда пять стальных тросов вместе с самой бурильной трубой были разорваны на части.

А в полумиле от него, мчась по воде на своей яхте Sealine, майор Ю услышал взрыв и с непреодолимым чувством горечи и поражения понял, что даже его последние надежды были разрушены. Каким-то образом Royal Blue был взорван слишком рано. Не было бы никакого цунами. Он сидел, сгорбившись перед рулем, тихо постанывая про себя. Он потерпел неудачу.

Он даже не почувствовал ударной волны от взрыва, пока она не ударила его, но это, конечно, было главной целью Royal Blue - расплющивать все на мили вокруг. Импульс ударил в лодку, разрушая электрику, гася свет, разрывая все фитинги на части. Костная структура майора Ю была недостаточно прочной, чтобы выдержать это. Каждая кость в его теле сломалась одновременно. Около двух секунд он оставался отдаленно похожим на человека. Затем его тело, лишенное каркаса, чтобы поддерживать его, смялось само по себе: мешок из кожи, полный обломков. Лодка развернулась, британская инженерия стоимостью в четверть миллиона фунтов стерлингов, и некому было ею управлять. Делая безумные зигзаги, он исчез в ночи.

На Девятом Драконе оставшихся людей Ю окружили. SAS потеряла двух человек убитыми и еще троих ранеными. Бен Дэниелс был все еще жив. Ему сделали укол морфия, и к его лицу была пристегнута кислородная маска.

Скутер, наконец, заметила другое тело, лежащее в диспетчерской.

“Кто это был?” - спросил он.

Алекс бросил последний взгляд на своего крестного.

“Это был никто”, - сказал он.

УЖИН НА ТРОИХ

“Яя очень рад тебя видеть, Алекс. Как у тебя дела в школе?”

Казалось, прошло очень много времени с тех пор, как Алекс в последний раз находился в этой комнате, офисе на шестнадцатом этаже здания на Ливерпуль-стрит, которое называлось Royal & General Bank, но в котором на самом деле размещался отдел специальных операций МИ-6. Алан Блант, ее исполнительный директор, сидел напротив него, его стол был таким же аккуратным и таким же пустым, как всегда: пара папок, какие-то бумаги, ожидающие его подписи, единственная ручка из чистого серебра, лежащая под углом. Все на своих местах. Алекс знал, что Блан любил это таким образом.

Блант, казалось, совсем не изменился. Даже костюм был тот же, и если бы в его волосах было чуть больше седины, кто бы заметил, когда мужчина изначально был полностью седым? Но Блант был не из тех людей, которые стареют и покрываются морщинами, носят мешковатые джемперы, играют в гольф и проводят больше времени со своими внуками. Его работа, мир, в котором он жил, каким-то образом прижали его к земле. Он был, решил Алекс, ископаемым двадцать первого века.

Была последняя неделя ноября, и внезапно температура упала, как будто в ответ на рождественские украшения, которые росли повсюду. Там даже было несколько россыпей снега. Этого было недостаточно, чтобы осесть, но это добавило определенной прохлады в воздух. Направляясь в офис, Алекс прошел мимо оркестра Армии спасения, игравшего “Доброго короля Вацлава”. Музыканты жались друг к другу, словно для удобства, и даже их музыка была холодной и унылой - а также слегка фальшивила.

Он не мог слышать музыку в офисе. Окна, несомненно, были бы с двойным или тройным остеклением, чтобы остановить любой звук, проникающий внутрь или – что более важно – просачивающийся наружу. Он сосредоточил свое внимание на человеке, сидящем напротив него, и задумался, как ему следует ответить на вопрос. Блант, конечно, уже знал бы. Вероятно, у него был доступ к школьным отчетам Алекса еще до того, как они были напечатаны.

Алекс только что закончил свою первую неделю в Бруклендской школе. Блант бы тоже это знал. Алекс не сомневался, что он находился под круглосуточным наблюдением с того момента, как его рейс Qantas приземлился в аэропорту Хитроу, и его поспешили вывести по VIP-каналу к ожидавшей снаружи машине. В последний раз, когда он сражался со Скорпией, в него стреляли, и МИ-6, конечно, не собиралась допустить, чтобы это повторилось. Ему показалось, что однажды он видел свой хвост: моложавый мужчина стоял на углу улицы, по-видимому, ожидая такси. Когда он поискал его секунду спустя, мужчина исчез. Может быть, так и было; может быть, это было не так. Полевые агенты Бланта знали, как жить в тени.

И вот, наконец, он вернулся в школу.

Для большинства детей его возраста это означало курсовую работу и домашнее задание, слишком долгие уроки и ужасную еду. Для Алекса это было все это и нечто большее. Он нервничал, возвращаясь в Брукленд холодным утром в понедельник. Казалось, прошло много времени с тех пор, как он видел знакомые здания: ярко-красную кирпичную кладку и длинные ряды зеркального стекла. Мисс Бедфордшир, школьный секретарь, которая всегда питала к нему слабость, ждала в приемной.

“Алекс Райдер!” - воскликнула она. “Что это было на этот раз?”

“Железистая лихорадка, мисс Бедфордшир”.

За последний год болезни Алекса стали почти легендарными. Часть его задавалась вопросом, действительно ли мисс Бедфордшир верила в них или она просто подыгрывала.

“Тебе придется откатиться на целый год назад, если ты не будешь осторожен”, - заметила она.

“Я очень осторожен, мисс Бедфордшир”.

“Я уверен, что это так”.

В Сиднее Алекс беспокоился, что не впишется, но с самого первого момента, как он приехал, казалось, что его и не было вдали. Все были рады его видеть, и он не так сильно отстал, как опасался. На рождественские каникулы у него будет дополнительное обучение, и, если немного повезет, к началу следующего семестра он будет на том же уровне, что и все остальные. Окруженный своими друзьями и увлеченный повседневной рутиной – звоном колоколов, хлопаньем дверей и парт – Алекс понял, что он не просто вернулся в школу. Он вернулся к нормальной жизни.

Но он ожидал, что Алан Блант свяжется с ним, и, конечно же, ему позвонили на мобильный. Блант попросил Алекса прийти на встречу в пятницу днем. Алекс заметил одно небольшое отличие. Блант спросил. Он не требовал.

И вот он был здесь со своим рюкзаком, полным книг для домашнего задания на выходные: особенно злобная работа по математике и "Скотный двор" Джорджа Оруэлла. Британский писатель, размышлял он. Майору Ю, несомненно, понравилось бы это. Алекс был одет в школьную форму – темно-синий пиджак, серые брюки и намеренно завязанный криво галстук. Джек купила ему шарф, когда была в отпуске в Вашингтоне, и он свободно болтался у него на шее. Помимо этого, он чувствовал себя комфортно, выглядя так же, как и все остальные.

“Есть несколько вещей, которые вы, возможно, хотели бы знать”, - сказал Блант. “Начинаю с сообщения от Итана Брука. Он попросил меня передать его благодарность и добрые пожелания. Он сказал, что если ты когда-нибудь решишь эмигрировать в Австралию, он будет рад организовать постоянную визу ”.

“Это очень любезно с его стороны”.

“Что ж, ты проделал замечательную работу, Алекс. Помимо того, что вы отыскали наше пропавшее оружие, вы более или менее уничтожили змееголова. Торговая компания Chada прекратила свое существование, как и Unwin Toys ”.

“Ты понял, что это была анаграмма?” Спросила миссис Джонс. Она сидела в кресле рядом со столом, закинув одну ногу на другую, и выглядела очень расслабленной. У Алекса возникло ощущение, что она была рада его видеть. “Раскручивай игрушки. Уинстон Ю. Это было тщеславием человека – он назвал это в честь себя ”.

“Ты нашел его?” - Спросил Алекс. В последний раз он видел, как Ю спускался по трапу к моторному катеру, и не знал, удалось ли ему уйти.

“О да. Мы нашли то, что от него осталось. Зрелище не из приятных.” Блант сложил руки перед собой. “Ю имел дело с довольно большим количеством своих людей, прежде чем АСИС смог добраться до них”, - продолжил он. “Я думаю, вы знаете, что он убил капитана либерийской звезды: де Винтер. После вашего побега из больницы доктор Таннер совершил самоубийство, возможно, следуя указаниям Ю. Тем не менее, АСИСУ удалось забрать остальной персонал. Два охранника – один из них с проломленным черепом – и горстка медсестер. Они также арестовали человека по имени Варга ”.

Это имя ничего не говорило Алексу.

“Он был техником”, - напомнила ему миссис Джонс.

“Он помог адаптировать Royal Blue для работы в подполье. Он также организовал процедуру детонации”.

Теперь Алекс вспомнил человека, которого он мельком видел на либерийской звезде, устанавливая сканер для майора Ю.

“Он был оперативником Scorpia довольно низкого уровня”, - добавил Блант. “Как я понимаю, с Гаити. Его допрашивают, и он может предоставить некоторую полезную информацию ”.

“Как Бен?”

“Он все еще в больнице в Дарвине”, - сказала миссис Джонс. “Ему повезло. Пули не причинили серьезного вреда, и врачи говорят, что он выйдет к Рождеству ”.

“Мы позаботимся о нем”, - добавил Блант.

“Лучше, чем ты заботился об Эше”. Алекс посмотрел Блан прямо в глаза.

“Да”. Блант неловко поерзал. “Я хотел, чтобы ты знал, Алекс, что мы понятия не имели о связи Эша со Scorpia. Даже сейчас мне трудно поверить, что он имел какое-либо отношение к … что случилось с твоими родителями.”

“Мне так жаль, Алекс”, - вмешалась миссис Джонс. “Я понимаю, что ты, должно быть, чувствуешь”.

“Ты думаешь, Итан Брук знал?” - Спросил Алекс. Это было то, о чем он думал во время долгого перелета домой. “Он знал, что кто-то был предателем. Кто-то все это время снабжал змееголова информацией. Он свел меня с Эшем. Это было то, чего он действительно хотел? Чтобы выманить его?”

“Это вполне возможно”, - сказал Блант, и Алекс был удивлен. Глава МИ-6 обычно не был таким честным. “Брук - очень хитрый человек”.

“Это то, что делает его таким хорошим в своей работе”, - заметила миссис Джонс.

Было пять часов. Снаружи было уже темно. Алан Блант подошел к окну и прогнал несколько голубей. Затем он опустил шторку.

“Есть только пара вещей, которые можно добавить”, - сказал он, когда снова занял свое место. “Самое важное из всего, мы хотим, чтобы вы знали, что вы в безопасности. Скорпионы больше не будут над тобой издеваться.” Он дважды моргнул. “Не так, как в прошлый раз”.

“Мы были в контакте с ними”, - объяснила миссис Джонс. “Мы ясно дали понять, что, если с вами что-нибудь случится, мы сообщим всему миру, что их избил – во второй раз – четырнадцатилетний мальчик. Это сделало бы их посмешищем и разрушило бы то немногое, что у них осталось от репутации ”.

“Со Scorpia все равно может быть покончено”, - сказал Блант. “Но они получили послание. Мы будем присматривать за тобой на всякий случай, но я не думаю, что тебе стоит беспокоиться ”.

“И что это была за другая вещь?” - Спросил Алекс.

“Только то, что мы надеемся, ты нашел то, что искал”. Это была миссис Джонс, которая ответила.

“Я нашел кое-что из этого”, - сказал Алекс.

“Твой отец был очень хорошим человеком”, - пробормотал Блант. “Я говорил тебе это раньше. Ты, очевидно, похож на него, Алекс. И, может быть, когда ты закончишь школу, ты снова подумаешь о работе в разведке. Нам нужны такие люди, как ты, и это неплохая карьера ”.

Алекс встал. “Я сам выйду”, - сказал он.

Он вернулся на метро до Слоун-сквер, а затем на автобусе по Кингз-роуд до своего дома. Он сказал Джеку, что опоздает домой из школы. Они вдвоем поужинают, когда он приедет, а потом он начнет делать домашнее задание. Завтра он встречался со своим другом Томом Харрисом. "Челси" играл дома с "Арсеналом", и Тому каким-то образом удалось раздобыть два билета. В остальном у него не было никаких планов на выходные.

Джек Старбрайт ждал его на кухне, внося последние штрихи в салат. Алекс налил себе стакан яблочного сока и взобрался на один из барных стульев у стойки. Ему нравилось разговаривать с Джеккой, пока она готовила.

“Как у тебя дела?” - спросила она.

“Это было прекрасно”, - сказал Алекс. Он протянул руку и стащил кусочек помидора. “Алан Блант предложил мне работу”.

“Я убью тебя, если ты возьмешь это”.

“Не волнуйся. Я дал ему понять, что мне это неинтересно ”.

Джек знал все, что случилось с Алекс с тех пор, как она оставила его в Сиднее, включая последние моменты Эша на Девятом Драконе. Он рассказал ей свою историю, как только вернулся домой, и когда он закончил, она отвернулась и долго сидела молча. Когда она, наконец, повернулась обратно, в ее глазах были слезы.

“Мне жаль”, - сказал Алекс. “Я знаю, что он тебе нравился”.

“Это не то, что меня расстраивает, Алекс”, - ответила она.

“Тогда что?”

“Это этот мир. МИ-6. Что это сделало с ним, с твоими родителями. Полагаю, я боюсь того, что это сделает с тобой.”

“Я думаю, что закончил с этим, Джек”.

“Это то, что ты сказал в прошлый раз, Алекс. Но вопрос в том, закончила ли она с тобой?”

Теперь Алекс взглянул на стол. Он заметил, что ужин был накрыт на троих. “Кто придет на ужин?” он спросил.

“Я забыл тебе сказать”. Джек улыбнулся. “У нас неожиданный гость”.

“Кто?”

“Ты узнаешь, когда они доберутся сюда”. Едва она произнесла эти слова, как раздался звонок в дверь. “Это хорошее время”, - продолжала она. “Почему ты не отвечаешь на это?”

Алекс заметил что-то странное в ее глазах. Это было не похоже на Джека - иметь от него секреты. Он все еще держал в руке кусочек помидора. Он бросил его обратно в салат, спрыгнул с кровати и вышел в коридор.

Он мог только различить фигуру за пятнистыми стеклянными панелями входной двери. Кто бы это ни был, он включил автоматическое освещение на крыльце. Алекс распахнул дверь и остановился в удивлении.

Там стояла молодая, темноволосая и очень привлекательная девушка. Машина, которая ее высадила, как раз отъезжала. Алекс был настолько ошеломлен, что ему потребовалось мгновение, чтобы узнать ее. Даже тогда он не поверил, кто это был.

“Сабина!” - воскликнул он.

В последний раз, когда он видел Сабину Плезанс, они вдвоем были под Ричмондским мостом на берегу Темзы, и она сказала ему, что уезжает в Америку. Он был убежден, что больше никогда ее не увидит.

Это было всего несколько месяцев назад, но она выглядела совершенно по-другому. Сейчас ей должно было быть почти шестнадцать. Ее волосы отросли, а фигура изменилась. Она выглядела потрясающе в облегающих джинсах DKNY и мягком кашемировом свитере.

“Привет, Алекс”. Она осталась там, где была, как будто немного опасаясь его.

“Что ты здесь делаешь?”

“Разве ты не рад меня видеть?”

“Конечно, я такой. Но...” Голос Алекса затих.

Сабина улыбнулась. “Это был мой отец в машине. Мы приехали в гости на Рождество. Он здесь, пишет статью для газеты. Что-то о какой-то странной церкви. Он забрал меня из школы пораньше, и мы собираемся остаться здесь до нового года ”.

“В Лондоне?”

“Где же еще?”

“Твоя мама тоже здесь?”

“Да. Мы снимаем квартиру в Ноттинг-Хилле.”

Они двое уставились друг на друга. Было так много вещей, которые Алекс хотел сказать. Он не знал, с чего начать.

“Вы двое собираетесь зайти внутрь?” Джек позвал из кухни. “Или ты хочешь, чтобы я подал ужин на улице?”

Был момент неловкости. Алекс понял, что он даже не пригласил Сабину войти. Хуже того, он фактически преграждал путь. Он отошел в сторону, чтобы дать ей пройти. Она немного нервно улыбнулась и вошла внутрь. Но дверной проем был узким, и когда она вошла, он на мгновение почувствовал ее прикосновение к себе. Ее волосы коснулись его щеки, и он почувствовал запах ее духов. В этот момент он понял, как был рад ее видеть. Это было так, как будто все начиналось сначала.

Теперь она была в коридоре, а он был снаружи.

“Сабина...” - начал он.

“Алекс”, - сказала она, - “Я замерзаю. Почему бы тебе не закрыть дверь?”

Алекс улыбнулся, закрыл дверь, и они вдвоем вошли.