Название: Грехи за сигареты

Автор: Дженишес

Серия: —

Перевод выполнен для группы Wombooks

Редактура: @qriffj

Оформление: @aennaea

Вычитка: @TeoKmln

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ПРОЛОГ

Саванна

Прошлое

Дикий крик прорезал воздух.

Я не была уверена, слышал ли его кто-нибудь или он эхом отдавался в моей голове, но чем дольше я падала, тем больше начинала смиряться со своей участью. Это было как в кино, когда реальность становилась слишком сюрреалистичной и события замедляли время.

Эффект slow-mo, как они его называют, включается только тогда, когда мы боимся за свою жизнь. Всё увеличилось и приобрело чёткие очертания. Мои конечности боролись с воздухом. Пошёл ледяной дождь, и каждая капля, словно бесшумная пуля, пронзила мою кожу.

Небо было зловещим, а затем, как река электричества, ударила молния. По черноте разбежались яркие прожилки, а за ними последовал взрывной гром.

Мои уши заложило от боли.

Я никогда не думала о том, как проведу последние секунды своей жизни. Всё, чего я хотела бы достичь, пронеслось в моей голове, дразня меня.

У меня не было большого списка дел, но было несколько целей, которых я хотела бы достичь. Я не знала, почему именно тогда задумалась о том, была ли по-настоящему счастлива.

Моё тело обмякло, ударившись о чёрную воду. Это было похоже на адские ямы, и моя голова запрокинулась назад... или вперёд. Раздался взрыв боли, а затем наступило оцепенение.

Шок?

Смерть?

Что бы это ни было, я была уверена, что никогда не чувствовала себя так умиротворённо.

Холодная вода поглотила меня, и я погрузилась в неё. Но спокойствие длилось недолго. Оно исчезло так же быстро, как и появилось, и я почувствовала всё.

Огонь в лёгких, конвульсии тела от боли. Это должен был быть ад.

Вдалеке знакомый голос звал меня по имени, но я не могла определить, откуда и как до него добраться. Казалось, что я попала в другое время. Как я ни старалась, не могла открыть глаза или заставить конечности двигаться.

Всё, что я могла сделать, это сосредоточиться на голосе, который неистово искал меня. Это был живой звук, который при обычных обстоятельствах приводил меня в восторг, но сейчас он заставил меня задуматься о том, как предшествующие события привели меня сюда.

ГЛАВА 1. Лето

Саванна

Я спасла грязную книгу из беспорядка на полу. Чердак был забит вещами, которые я не видела много лет — старыми отцовскими принадлежностями для гольфа, настольными играми, сумками и пакетами с моей детской одеждой, о которой вряд ли кто-то из моих родителей знал.

Сдув пыль с книги, я провела пальцами по грубой кожаной обложке, прежде чем открыть её. Страницы, слегка пожелтевшие и помятые, имели отчетливый запах. Сладковато-мускусный запах, который распространялся и задерживался.

Почерк был скорописный, аккуратно выведенный на странице чёрными чернилами. Казалось, что они намокли, и чернила стекали по страницам, размазываясь по каждой второй или третьей строчке.

Первая запись начиналась с обычного «Дорогой дневник». Я прочла первый абзац. Это был старинный дневник, который моя мама купила у антиквара. Она прошла через стадию коллекционирования старинных журналов. Я не понимала, что это такое, пока не увидела, насколько высоки цены на некоторые из них.

Они стоили от нескольких долларов, если их писал кто-то банальный, до нескольких тысяч долларов, если их писала Айседора Дункан — знаменитая танцовщица, родившаяся в 19-м веке. Хотя те, что были написаны мужчинами, стоили гораздо больше.

Чистый патриархальный бред.

Времени было мало, я сунула дневник под мышку, намереваясь углубиться в него позже, и стала искать то, ради чего я сюда пришла. Мой чемодан.

Майя должна была скоро приехать, а я всё ещё не собралась в отпуск. Я выбрала наряды, разбросав их по комнате переполненными стопками. Я сомневалась, что все они поместятся в чемодан, так что мне придётся невольно идти на компромисс.

Наконец, мой взгляд зацепился за край чемодана сзади, покрытый ещё одним слоем пыли. Я улыбнулась про себя, вытаскивая его, споткнувшись при этом о коробку и выругавшись себе под нос. Через несколько коротких часов я буду разминать пальцы ног на песке и вдыхать солёный воздух.

* * *

— Поторопись! — приказала я Майе, пока тащила свой чемодан вниз по ступенькам.

— Напомни мне, что ты опять натворила, что тебя наказали на летние каникулы?

Кольца её тёмных волос прилипли ко лбу. В Южной Калифорнии стояла жара.

Я надулась. Я бы не назвала это наказанием, просто небольшое неудобство, которое не помешает мне отправиться в эту поездку. Сколько неприятностей могут доставить девятнадцатилетней девушке её родители?

Как бы это ни казалось несправедливым, мои родители были непреклонны: пока я живу под их крышей, я должна подчиняться их правилам, которые на самом деле были смешными и устаревшими.

— Я просто заметила во время важной встречи за ужином в нашем доме, что Генри Бауэрс пялится на мою грудь. Это стоило моему отцу многомиллионной сделки.

Одна из многих. Мой отец мог и должен был выжить. Я подозревала, что в конце года это даже не будет иметь значения, когда все остальные его показатели поднимутся. Он владел тонной инвестиционных компаний и недвижимостью по всей территории США. Он упорно работал ради своих денег — бизнесмен с ранних лет.

Конечно, наследство от бабушки и дедушки очень помогло, но это был не единственный фактор. Мозг, решительность и упорство — были движущей силой всего в семье Элсвуд. Отец не сердился на меня из-за ужина. Если бы не мама, он бы гордился мной за то, что постояла за себя. Она была убеждена, что я слишком остро реагирую и всё выдумываю. Она всегда считала, что нужно поддерживать видимость и избегать сцен, особенно перед самыми богатыми людьми страны.

Иногда я готова была поклясться, что она верила, что мы живем в 1950-х годах. Я бы ни за что на свете не позволила какому-то ублюдку, который по возрасту годился мне в отцы, ласкать меня. Генри Бауэрс заслуживал того, чтобы его высекли, и я не жалела, что это сделала именно я.

— Хадсон, останься, — я указательным пальцем показала на своего пятилетнего аляскинского маламута. Он опустился за открытой входной дверью и не моргнул глазом. — Хороший мальчик.

Мои родители привезли Хадсона домой, когда я начала учиться в средней школе, чтобы приучить меня к ответственности, и в итоге он оказался лучшей компанией, о которой я только могла мечтать.

— Не смотри на меня так. Я скоро вернусь.

Я захлопнула входную дверь, оставив щенячьи глаза позади.

— Твой характер всегда доставляет тебе неприятности. Ты не часто его показываешь, но когда он проявляется, берегись.

Майя тащила свой чемодан из густых розовых кустов, как будто это был стратегический побег из тюрьмы Гуантанамо.

Очень близко.

Я не могла удержаться. Возможно, я унаследовала эту черту от своего отца. Он был откровенным и напористым, если только дело не касалось моей матери.

Говори о дьяволе.

— Вернись сюда, Саванна Марлин Элсвуд! — крикнула моя мать с балкона второго этажа.

Я подняла голову, чтобы встретиться с её взглядом. Поскольку её руки вцепились в перила, а остальная часть тела перекинулась через них, я боялась, что она в любой момент сорвётся вниз.

Я не торопилась затаскивать чемодан в багажник любимой машины отца. Я точно знала, что мама не рискнёт сбегать по лестнице и портить свой безупречный макияж и причёску. На сегодня у неё была запланирована дюжина встреч с важными клиентами. У всех нас есть приоритеты, верно?

— Увидимся через неделю, мам. Передай папе, что я сожалею о его сделке, и спасибо, что позволил мне воспользоваться его призом, — я постучала по капоту машины. — Скажи ему, чтобы он считал это подарком к окончанию моего первого курса колледжа.

Примерно в три раза больше моего купе Mercedes, пуленепробиваемый серый G-Wagon возвышался надо мной и с комфортом вмещал багаж каждого.

— Саванна! Ты не можешь этого сделать. Ни в коем случае! Твой отец будет в ярости, когда заметит, что его машины нет!

Если он заметит. Он редко бывал рядом.

Я точно знала выражение её лица, даже не видя его. Её глаза сузились, напрягаясь, чтобы наморщить лоб. Но, конечно, она не могла этого сделать из-за ботокса, который вводила каждые пару месяцев.

— Пока, мам.

Я села за руль. К чёрту последствия. Я разберусь со своими родителями после возвращения.

— Пока, миссис Элсвуд! — подхватила Майя.

Я нажала на газ и G-Wagon оживился. Опустив крышу, я вытянула одну руку над головой. Светлые волосы били мне в лицо и мешали видеть. Я перевалила через поворот, взвизгнув от облегчения, а ветерок прошёлся по моей коже и призвал наслаждаться дикой поездкой.

Я планировала эту поездку весь год — летние ночи, пляж и хорошая компания.

Целый год учёбы на юридическом факультете и занятий танцами истощил меня. Тем не менее, мама всё время уговаривала меня пройти стажировку в юридической фирме во время летних каникул.

У меня были другие планы.

Я подключила свой телефон к автомобильному Bluetooth и включила громкость на полную. Майя ухмылялась, её полные губы двигались в такт словам песни.

Мы были знакомы всего два года. Её родители переехали из Австралии в Калифорнию после того, как её отец заключил сделку с крупной финансовой компанией. Мы связались через родителей, но дружба расцвела, как только Майя открыла рот.

Мы встретились на благотворительном вечере с приглашённым списком высокопоставленных бизнесменов, когда она сообщила мне, что моя задница выглядит так, будто я упала в кучу дерьма, а затем потащила в ванную, чтобы привести в порядок. Мы пытались вывести шоколадное пятно детскими салфетками, но к тому времени, как Майя бросила попытки отмыть мою задницу, она стала выглядеть в сто раз хуже. В этот момент даже химчистка не смогла бы спасти моё сшитое на заказ дизайнерское шёлковое платье.

Несмотря на то, что мероприятие только началось, я отказалась выходить обратно. Я не собиралась позориться перед всеми. Майя порылась в своей сумке, пока в конце концов не вытащила наполовину рассыпанный, сморщенный косяк, видавший лучшие времена. За ним последовала пудрово-голубая зажигалка.

— Ты с ума сошла?

Я повернула голову в сторону двери, откуда в любой момент мог ворваться кто угодно, включая одну из наших матерей.

Майя и глазом не повела на мой протест. Она встала, подошла к двери и закрыла её.

С тех пор мы стали друзьями.

Теперь, когда она сидела на переднем сиденье рядом с Беем, я свернула на длинную извилистую дорогу, чтобы забрать Джейка, а затем подругу Майи Корину, прежде чем мы начнём нашу трёхчасовую поездку.

— Мы едем в Малибу, а не на Гавайи.

Я ухмыльнулась Джейку, когда он появился на подъездной дорожке, одетый в огненно-красную рубашку с узором из разноцветных экзотических цветов.

Он показал мне средний палец и в ответ предложил фальшивую улыбку, которая исказила всё его лицо. Джейк был моим лучшим другом с шестого класса. На данный момент я считала его семьёй. Лучше, чем семьёй. Брат от другой матери, как он любил говорить.

— О, взбодрись, — моя ухмылка расширилась. — Это будет лучшая неделя в твоей жизни.

— Найди мне сексуального парня с большим членом, и тогда мы поговорим.

Он взъерошил рукой волосы на голове. Джейк беспокоился, что если он проведёт следующую неделю с натуралами, то ему будет трудно найти себе пару. Это его слова, не мои. Я напомнила ему, что мы едем на пляж, а не на Луну. Он обязательно найдёт кого-нибудь, кто пощекочет его фантазию, особенно в клубах и барах.

Далее мы остановились у дома Корины. Корина танцевала в той же танцевальной академии, что и я, но она изучала хип-хоп и джаз, а не балет. Мы редко сталкивались друг с другом и не были близки. Это Майя пригласила её после того, как они сблизились на другом благотворительном мероприятии, всего несколько месяцев назад.

— С тех пор, как у меня появилась машина...

Я спрыгнула с водительского сиденья.

— А у меня есть выпивка, — подхватила Майя, забираясь на заднее сиденье, чтобы опередить Джейка и занять место, демонстрируя при этом свои розовые трусики-стринги.

— И у меня нет прав, — сказал Джейк, понимая, к чему ведёт этот разговор.

— Ты ведешь машину, Корина, — закончила я, протягивая ключи.

— Эй! Это нечестно, — сказала Корина, надувшись.

Она откинула свои тёмные локоны со щедрой груди.

— Жизнь создана не для того, чтобы быть справедливой, детка, — сказал Джейк, садясь рядом со мной с самодовольным видом после того, как отпихнул Майю на переднее пассажирское сиденье.

* * *

К тому времени, как мы свернули на подъездную дорожку к пляжному домику, Майя, Джейк и я успели выпить по бутылке «Мидори». Ну, в основном Джейк. Как виновник того, что мы выпили больше всех, он упал на меня, когда мы поворачивали, и стал размахивать руками над головой на заднем сиденье.

— Сейчас лето, детка!

Я была рада, что он веселится. Но если бы он не притормозил с выпивкой, то скоро оказался бы в туалете, погрузившись головой в унитаз и отплёвываясь.

Я выхватила у него бутылку, и он нахмурился, как будто я совершила немыслимое. Он быстро забыл об этом, когда шины с визгом остановились. Я схватила Джейка за ноги, чтобы он не ударился лицом о сиденье перед ним. Корина не отличалась спокойным вождением.

— Если бы мой отец увидел, как ты припарковала машину, у него бы случился сердечный приступ, — сказала я.

— Может, ему стоит научить меня.

Она подмигнула, прикусив нижнюю губу.

— Мерзость! — воскликнули мы с Джейком одновременно.

— Корина неравнодушна к мужчинам постарше, — объяснила Майя. — Она спала с пятидесятилетним учителем.

Игнорируя это откровение о ней, я изучала трёхэтажную виллу, которую мы должны были занять в течение следующей недели. Это был единственный дом, о котором мы смогли договориться. Конечно, он был с высокой ценой. Джейк весь год откладывал чаевые из ресторана своих родителей, чтобы оплатить свою долю. Его семья была далеко не бедной, но они не разбрасывались деньгами. Они считали, что для успеха нужны жертвы и тяжёлая работа. Поэтому они каждый день вкалывали в своей итальянской траттории, приходя домой уже после того, как уходил последний клиент. И они вдалбливали Джейку, что он должен понимать все аспекты бизнеса, потому что когда-нибудь он будет управлять этим заведением.

Мне они очень нравились, и Джейк их любил. Но я знала, что он был так же счастлив сбежать в этот домик на пляже, как и я.

За ширмой из тропических пальм, огораживающей фасад, пепельно-белая внешняя часть дома была наклонена к солнцу, словно стремясь к его теплу. В воздухе витал солёный запах, и я представила себе панорамные арочные окна, которые, как я знала, выходили на океан сзади. Мои пальцы ног подгибались при мысли о днях, проведённых на частном пляже. Уединённость была ещё одним бонусом и позволяла нам всем быть настолько шумными, насколько мы хотели.

Я выскочила из машины, закрыв за собой дверь. Майя вытащила Джейка с заднего сиденья, и он зашатался, балансируя на её плече. Я подозревала, что в будущем меня ждёт долгая ночь нянченья с ним, но я не жаловалась. Джейк был совсем другим, когда был пьян. Жизнь вечеринки, сказали бы многие.

Я направилась к багажнику, чтобы забрать свой чемодан. Голос Корины остановил меня.

— Кто. Кто. Это?

Она спустила на нос свои большие солнцезащитные очки.

Поначалу я была в замешательстве, прищурившись в направлении суматохи. Итан, парень, которого я видела, направился к нам, его грязно-светлые волосы были скрыты под бейсболкой, надвинутой на глаза. Он стянул её и провел рукой по своим мокрым и спутанным волосам. Но внимание Корины привлекла вторая фигура, появившаяся позади него.

Я осмотрела нового парня и попыталась назвать имя до жути знакомого лица. Тёмные волосы, легко уложенные в причёску, дополняли золотисто-коричневую кожу, нагретую полуденными лучами. Его тело без рубашки явно говорило о том, что он спортсмен. Тонизированные гребни мышц очерчивали его гладкий живот, словно их вырезал сам Бог.

Я никогда не видела такого совершенного тела в реальной жизни — ну, разве что сейчас.

— Привет, ребята! — сказал Итан. — Я думал, с вами что-то случилось. Мы приехали сюда сто лет назад. Я уже искупался в океане.

Выглядя самодовольным, он подошёл и поцеловал меня в щёку. Мы с Итаном встречались недолго, всего месяц или около того. До этого мы несколько лет путались под ногами, у него была аллергия на обязательства, и я не возражала. Моё время было занято учебой и танцами, а он отрывался при каждом удобном случае. Но за последние пару месяцев жизнь подтолкнула Итана к взрослению. Когда умер его дедушка, Итан тяжело это воспринял. Он перестал так много веселиться, ограничиваясь одним-двумя разами в неделю. И он опирался на меня как на эмоциональную поддержку.

— Это мой двоюродный брат, Кейден Уилдерсон, — Итан указал на парня рядом с собой. — Последние несколько лет он жил в Англии, но на лето вернулся. Некоторые из вас могут помнить его по школе. Он играл в футбол за нашу самую большую школу-соперницу. Вы могли видеть его и на вечеринках.

Итан продолжил объяснять, что его друг Паркер, ещё один член нашей каникулярной группы, в последний момент отказался от планов. Кейден предложил ему занять эту комнату.

Кейден Уилдерсон.

Я знала это имя. Я вспомнила смутные слухи о нём из средней школы. Что он был связан с бандами. Что его даже посадили в тюрьму на месяц или около того. Что его родители наложили на себя руки и отправили его к дальним родственникам в Англию. Там он закончил выпускной класс в школе-интернате, а затем поступил в колледж.

Почти всё это я слышала от родителей Итана. От них я также знала, что Кейден был перспективным футболистом — достаточно хорошим, чтобы стать профессионалом. Родители Итана утверждали, что некоторым людям просто везёт, но по опыту я знала, что уровень достижений в любом виде спорта не имеет ничего общего с везением, а всё зависит от целеустремлённости и дисциплины.

Я держала рот на замке. Я не разделяла взгляды родителей Итана на многие вещи, включая мою страсть. Танцы.

Итан принял сторону родителей в этом вопросе. Он тоже не мог понять, зачем я занимаюсь тем, что не гарантирует мне большого дохода в будущем. Он жаловался, что это пустая трата времени.

Светло-зелёные глаза Кейдена, обведённые золотом, окинули меня взглядом и вспыхнули от восторга.

— Привет, Саванна, — сказал он.

Его голос был грубым и низким, с намёком на английский акцент. Он произнёс моё имя так, словно мы были друзьями много лет.

Хм. Итан, должно быть, рассказал ему обо мне. Даже если мы когда-то встречались на вечеринке, я сомневалась, что Кейден помнит меня со школы. Я была всего лишь второкурсницей, когда он уехал в Англию, и не обратила внимания на такого человека, как он.

Тем не менее, он показался мне странно знакомым.

Прежде чем я успела спросить его, не встречались ли мы раньше, Корина выскочила из машины и оказалась рядом со мной.

— Привет. Я Корина, — поприветствовала она Кейдена с блеском в глазах.

Она была похожа на кошку, которая смотрит на блюдо со сливками. Протянув руку, она наклонилась, наманикюренные чёрные ногти ожидали руки Кейдена. Я должна была догадаться, что этим летом она заинтересуется зрелищем. Возможно, Корина предпочитала мужчин постарше, но она стремилась покорить любого привлекательного мужчину. Она процветала от мужского внимания.

Подождите, пока она узнает, что Кейден — профессиональный футболист. Держу пари, она тут же сбросит перед ним свои трусики.

Кейден отвёл глаза от меня и перевёл взгляд с протянутой руки Корины на её нетерпеливое лицо. Он слегка наклонил подбородок в знак приветствия и пробормотал отстранённое «привет». Он казался незаинтересованным в ней, и это ещё больше разжигало моё любопытство к нему. Ни один натурал никогда бы не отказал Корине. Она была мечтой любого парня. Стройная во всех нужных местах, с большой грудью и красивой попкой. Полный комплект, сказали бы некоторые.

Кейден присоединился ко всем в задней части G-Wagon, чтобы помочь с багажом. Когда он потянулся к одной из моих сумок, наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала шипение осознания.

Но я проигнорировала его.

Итан помог мне отнести сумки наверх и всю дорогу жаловался.

— Я просто не понимаю, зачем тебе столько одежды. Мы здесь всего на неделю.

Я закатила глаза. Сомневалась, что он сам привёз намного меньше. Итан был красивым мальчиком. Он уделял больше времени своей внешности, чем я, и всё равно ныл из-за меня.

— Где Финн? — спросила я.

Финн был последним из нашей группы на эту неделю, одним из самых близких друзей Итана, и, хотя на бумаге их характеры противоречили друг другу, на самом деле они ладили.

— Сзади.

Итан снял для нас спальню с видом на океан. Кровать королевского размера стояла по центру у стены, но она почти не загромождала просторное пространство. Комната была огромной. На кровати было постелено плюшевое белье, а раздувающиеся льняные шторы обрамляли пару больших арочных окон с видом на сапфировые волны. Отдельная ванная комната с гардеробной дополняла номер.

— Я не знала, что Кейден будет здесь, — сказала я.

Итан ничего не говорил мне об этом.

Он пожал плечами.

— Это было в последнюю минуту. Это была его идея, когда он услышал о Паркер и поездке. У Кейдена есть несколько недель отдыха перед несколькими играми здесь, — он обхватил меня за талию. — Это важно, что он здесь?

— Нет, — я покачала головой. Чем больше, тем веселее. Верно?

— Хорошо. Забудь о Кейдене. Именно с тобой я хочу провести больше времени в этой поездке.

Он посмотрел на кровать и многозначительно пошевелил бровями. Я сжала губы и изобразила улыбку. Мы довольно часто общались, почти всё, кроме секса. Итан не хотел давить на меня, поэтому мы ждали. Перед тем как приехать сюда, мы поговорили. Он убедил меня, что эта поездка — идеальное время для углубления наших отношений.

Но в моей голове вдруг закрутились вопросы. Действительно ли я хотела сделать этот шаг вместе с ним? Я доверяла ему, по крайней мере, в вопросах секса. Итан никогда не давил. Так почему же чувство тревоги зародилось именно сейчас?

— Ты сомневаешься?

— Нет, просто немного нервничаю.

Это не было ложью, не совсем.

— Нечего нервничать, детка.

Итан поцеловал меня в губы. Вкус пива, горький, заставил меня сморщить нос. Я поставила свои сумки в гардеробную рядом с его сумкой и проговорила:

— Мне лучше найти Джейка, пока он не попал в пьяный переполох.

Я уверяла себя, что это не было оправданием. Я наполовину ожидала обнаружить Джейка лежащим в углу. Вместо этого, когда я вошла на кухню, меня встретила его задница в розовых спидозных трусах. Он наливал напиток, разбрызгивая алкоголь по столу.

Когда он заметил, что я внимательно изучаю беспорядок, наполнил ещё одну чашку и поставил её передо мной.

— Шикарно.

Я заглянула в содержимое. Сладкий фруктовый аромат плавающих кусочков порезанной клубники и лимона смешивался с сильным запахом алкоголя, исходящим из чашки.

— Я готов к своему первому погружению, — пробормотал он и сделал ещё один глоток из своей чашки. — Корина и Майя переодеваются. Тебе тоже стоит.

— Думаю, да.

Я не хотела, чтобы он утонул. Я помчалась обратно по лестнице, пропуская Итана по пути вниз, с облегчением понимая, что у меня будет возможность уединиться, пока я одеваюсь.

Я переоделась в бикини пастельно-розового цвета. Из-за этого цвета я казалась более загорелой, чем была на самом деле. Я посмотрела в зеркало в ванной и повернулась с боку на бок, вздохнув. Моё тело было в тонусе от всех танцев, которыми я занималась. И хотя я должна была быть довольна этим, я не была довольна. Я завидовала девушкам, у которых были большие сиськи и настоящая задница, которая хорошо смотрелась прижатой к чему-либо.

Таким девушкам, как Корина.

Но все живут с неуверенностью в себе, и я работала над своей. Я закрепила волосы в беспорядочный пучок на макушке. Через окно я увидела, что Джейк уже идёт к океану.

Ах! Неужели он не может подождать пять минут?

Я достала из сумки полосатое пляжное полотенце и распахнула дверь спальни. Забежав за угол, я направилась к лестнице.

Шмяк! Боль взорвалась в моем лбу. Мое зрение затуманилось, и я зажмурила глаза, ожидая, пока боль утихнет.

Когда я открыла их, то увидела, что Кейден наблюдает за мной. Я попятилась назад, и он мгновенно обхватил мою голую талию рукой, чтобы поддержать меня. Я в бикини, а он в одних плавках. Кейден не убрал руку. Вместо этого его взгляд задержался на мне, гораздо дольше, чем мне было бы комфортно.

Я сделала первый шаг, вырвавшись из его захвата, и он опустил руку на бок.

— Тебе нужно смотреть, куда идешь, — наконец, сказал он.

— Я могу сказать тебе то же самое.

— Я не бегал, как безголовая курица.

Его взгляд переместился с моего лица вниз по моему телу. Это сделало наше общение более интимным, чем оно должно было быть. Мои щёки запылали. Должно быть, он привык к тому, что девушки бросаются на него. Я не собиралась терпеть такое бесстыдное разглядывание. Я кашлянула, прочищая горло.

— Подними глаза, — приказала я. — Кейден, не так ли? Неужели там, откуда ты родом, нет такого понятия, как манеры?

— Значит, так оно и есть. Притворяешься, что не помнишь моего имени?

Он поднял бровь на мою неубедительную попытку проявить незаинтересованность. Я прокляла себя. Итан представил его всего полчаса назад.

Кейден прислонился к стене, скрестив свои мускулистые руки на обнажённой груди, которая тоже была исключительно хорошо сложена. Его бицепсы вздулись... Он напрягся?

Он возвышался надо мной, по крайней мере, на полфута выше.

Может быть, больше. Определённо больше.

— У кого теперь нет манер? — спросил он самодовольно.

Я изобразила фальшивую улыбку.

— Не льсти себе. Мне не нравятся спортсмены.

Их головы были засунуты слишком далеко в их задницы. Не говоря уже о том, что я была с Итаном.

— Мне тоже не нравятся подружки моего кузена.

ГЛАВА 2. Орехокол

Кейден

Прошлое

Я почти не разговаривал с Саванной с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет. Сейчас мне было семнадцать, но когда она, пошатываясь, вышла из танцевального зала со слезами, стекавшими по её красному, покрытому пятнами лицу, я не мог смотреть со стороны.

Даже в этот момент она была самой красивой из всех, кого я когда-либо видел. Светло-розовый боди без рукавов выглядывал из-под длинного плюшевого жакета.

Солнечный свет освещал её, лучи отбрасывали отблески. Свет, казалось, следовал за ней, куда бы она ни пошла.

После того, как я избегал её в течение многих лет, меня всё равно тянуло к ней, как мотылька к огню. Какое-то время она была единственным человеком, которого я с нетерпением ждал, и она всё ещё была им.

Воспоминания о том, как я взбирался по каньону и пробирался через щель в заборе на её огромный задний двор, всё ещё были острыми, как будто я смотрел сквозь прозрачное стекло. Старый заброшенный домик на дереве на краю участка её родителей был нашим любимым местом. Это было средство ухода от реальности.

Помнила ли она?

Я сомневался, что она понимает, что она была единственной, с кем я мог говорить свободно, без оговорок, в то время. Как только я сблизился с Сэмом и Джексом, я отдалился от неё. Они бы никогда не поняли. И даже тогда я знал, что мы с Саванной живём в одном городе, но мы из очень разных миров.

Я часто задавался вопросом, правильное ли решение принял. Что было бы, если бы она была частью моей жизни последние несколько лет?

Не оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, она подняла телефон и разбила его о цемент. Звук теска эхом отразился от тротуара. Затем, если этого было недостаточно, она топнула по телефону каблуком, размазывая слёзы по щекам.

Когда она закончила, я подошёл. Было такое ощущение, что мои действия не были моими собственными, а что-то другое подталкивало меня к ней. Она увидела меня и медленно подняла голову, чтобы посмотреть, кто был свидетелем этого жестокого инцидента. Её блестящие ореховые глаза смотрели на меня, а кончики пальцев убирали влагу со щёк.

Она была из тех людей, которые могут справиться с миром, но часто мир не был добр даже к лучшим из нас.

Я не стал спрашивать её о том, что произошло, не желая расстраивать её ещё больше, чем она уже была.

— Ты уверена, что этого наказания достаточно? Я имею в виду, похоже, что телефону нужна помощь в наказании.

— Как много ты видел?

Её голос дрожал, а слёзы сделали веснушки на её носу более заметными. Они рассыпались, как крошечные звёздочки на чёрном небе, образуя созвездие на обеих щеках.

— Не много, — соврал я, опираясь на чью-то скользкую Ауди.

Она не поверила мне, одарив меня взглядом «да, конечно».

— И что, всё?

Я ухмыльнулся, пожав плечами.

— Что-то вроде этого.

Она уверенно шагнула вперёд и потянулась за сигаретой между моих губ. Её пальцы приблизились к моему рту, и энергия вспыхнула, как молния. Я выпрямился и поймал её тонкое запястье, останавливая.

Она нахмурила брови, и её пуговичный нос сморщился. По её лицу всё ещё текли слёзы, те, которые она пропустила тыльной стороной рукава. У меня возникло желание протянуть руку и вытереть их. Я не хотел быть тем человеком, из-за которого она начала курить. Это была плохая привычка, побег, которому я не часто предавался. Но в семнадцать лет я также знал, что такое потребность отвлечься.

Сейчас она тоже училась в школе. Первокурсница в той же школе, что и мой кузен Итан. Так что я сдался. Кто я такой, чёрт возьми, чтобы указывать ей, что делать?

— Один из твоих грехов за сигарету. Это справедливо, — рассуждал я, надеясь, что она откроется.

Она наклонила голову, обдумывая мои слова. И через мгновение поджала губы.

— Родители купили мне этот телефон, чтобы компенсировать тот факт, что их не было рядом в течение последнего месяца. В прошлый раз они подарили мне ноутбук, а в позапрошлый — целый новый гардероб.

Каким-то образом грех превратился в правду. Её откровенные глаза были отстранёнными, и я ненавидел оттенок грусти, окрасивший их. Она покачала головой, словно выходя из оцепенения.

— В любом случае... они обещали прийти на моё сегодняшнее шоу. Это будет первый раз, когда они увидят, как я играю настоящую роль, — кто-нибудь ещё заметил, как её лицо засияло от волнения? Но оно исчезло быстрее, чем появилось. — Но они оба только что сказали, что не смогут.

Она снова потянулась к сигарете между моих губ, осторожно взяла её, и на этот раз я позволил ей. Я не хотел говорить, что мне жаль, потому что так всегда поступали люди в подобных ситуациях. Именно это, вероятно, сказали её родители за мгновение до того, как она решила отомстить за это телефону.

— Что за шоу?

Я хотел, чтобы она говорила о том, что делает её счастливой, и по устранению я понял, что это оно. Она затянулась сигаретой, прежде чем ответить мне, и в результате закашлялась.

— Щелкунчик.

Должно быть, я выглядел озадаченным, потому что она продолжила объяснять:

— Это балет, где девочка дружит с Щелкунчиком, который оживает в канун Рождества... со злым Мышиным королём.

— Ах да, тот самый.

Я притворился, что знаю.

— В прошлый раз моя школа танцев ставила «Золушку», но моя любимая — «Жизель», — было удивительно видеть, насколько она была увлечена. — Я живу ради сказок, — затараторила она. — Иногда мне кажется, что я родилась не в ту эпоху. Я хочу, чтобы были великие жесты и реальные даты. Счастья и счастья после. Немного грустно осознавать, что мы никогда не испытаем того, что было у наших родителей, бабушек и дедушек, — она полузадушено рассмеялась, как будто ситуация её совсем не забавляла. — Ты собираешься сказать мне, что я смотрю слишком много фильмов, не так ли?

— Нет.

Я покачал головой, мне нравилось, как она говорит с искоркой в глазах.

— Мне пора возвращаться, — сказала она. — Извини, что тебе пришлось это увидеть. Это был не самый лучший мой момент.

Она забрала то, что осталось от телефона, и направилась в ту сторону, откуда пришла.

— Саванна! — позвал я, заставив её остановиться и повернуться. — Значит ли это, что есть свободные билеты на сегодняшнее шоу?

Сначала растерянность омрачила её лицо, но потом её рот изогнулся в уголках.

— Ты не обязан.

— Я хочу, — заверил я её. — Если подумать, «Щелкунчик» — один из моих любимых балетов.

Её улыбка превратилась в искреннюю ухмылку. Она покачала головой, как будто не поверила мне, и она была права. Я никогда не видел «Щелкунчика». Я вообще никогда в жизни не видел балета.

— В семь, в городском зале. В том, что в квартале от футбольных полей.

* * *

На представлении я сидел с одним из её лучших друзей, Джейком, на местах, которые были зарезервированы для её родителей. Таким образом, они были лучшими в театре. Был полный зал. Несмотря на то, что это было не огромное здание, энергия, волнение, всё это витало в атмосфере.

И Саванна... Она была хороша, больше, чем хороша — она была невероятна.

Я не мог оторвать от неё глаз. Я знал, что она умеет танцевать, но никогда раньше не видел её выступления. Хотя я не мог полностью понять сюжет, я видел эмоции в её шагах.

Когда шоу закончилось, я задержался, ожидая её. Джейк тоже. Когда она вышла, она переоделась в белое трикотажное платье, которое обтягивало её стройные бедра, а пальто было перекинуто через руку. Увидев меня, она остановилась, как будто не ожидала, что я всё ещё здесь. Затем она медленно подошла к нам.

— Мой отец у входа. Тебя всё ещё нужно подвезти домой? — спросил Джейк, осторожно переводя взгляд с одного на другого.

— Э-э... — она сделала паузу, как будто была не уверена.

— Я могу отвезти тебя домой, — предложил я.

Джейк осмотрел меня, возможно, пытаясь понять, можно ли мне доверять.

— Напиши мне, когда вернёшься домой, — сказал он Саванне. — Если нет, то я притащусь к тебе домой, и если тебя там не будет, то я надеру ему задницу.

Он перехватил мой взгляд. Я не мог с этим спорить, это было справедливо.

С этим Джейк ушёл, и мы наконец-то остались одни.

— Итак... — начала она, — мы можем купить мороженое по дороге?

— Ты как будто читаешь мои мысли.

Я пригласил её идти впереди, и она спрятала улыбку за прядью маслянистых волос. На главной улице города, между магазином известного дизайнера одежды и винным баром, находилось кафе-мороженое.

Когда мы вошли, над вишнёво-красной дверью звякнул колокольчик. Девушка за прилавком жевала жвачку между зубами, пока набирала мороженое в два отдельных стаканчика.

Шоколадное для меня и с песочным печеньем для Саванны.

— Оставьте себе сдачу.

Я расплатился на кассе.

— Спасибо, — сказала Саванна, удивлённая тем, что я заплатил, но не в заносчивой манере, как будто она оценила этот жест.

Мы пошли в парк и сели на качели.

— Спасибо, что пришёл, — сказала Саванна. — Что ты думаешь?

— Это было... интересно.

Она посмотрела на меня, слизывая мороженое с ложки.

— Ты ничего не понял из того, что происходило, не так ли?

Я покрутил свою ложку между пальцами.

— Нет, но это не значит, что я не ценил это.

Она отвела взгляд от меня и посмотрела на лунный свет, разливающийся по траве.

— Я рада, что ты пришёл.

Её сумка завибрировала, и она достала телефон. Она уже заменила сломанный. Неудивительно, учитывая, насколько богатой была её семья. На нём высветилось «Мама».

Она бросила на меня извиняющийся взгляд, и я ответил ей кивком, приглашая её ответить. Она прижала телефон к уху.

— Привет, мам.

В тишине вокруг нас было легко услышать, что говорит её мама.

— Дорогая, я звоню, чтобы сообщить, что меня не будет дома допоздна. Мне нужно многое подготовить к завтрашнему мероприятию. Твой отец улетел на встречу, так что его тоже не будет дома. Я должна была быть серебряной, а не серой! — воскликнула она. Её голос был приглушён, словно она закрыла рукой динамик. Саванна затаила дыхание, слушая, как её мать отдаёт кому-то ряд резких приказов. — Мне нужно идти, — наконец сказала она, и наступила тишина.

Саванна зажмурила глаза.

— Конечно. Кстати, выступление прошло отлично, — пробормотала она в пустоту.

Даже под бледным звёздным светом на её лице ярко светилось разочарование.

— Хэй, — сказал я, надеясь вывести её из уныния, в которое она погрузилась. — Расскажи мне о Жизели. Хотя я сомневаюсь, что это может быть лучше, чем то, что я только что увидел.

Она слегка хихикнула, но пересказала историю. Я пытался слушать, но меня отвлекали изгибы её губ и то, как она отстранённо улыбалась на своих любимых местах. Она напоминала мне солнечный свет в пасмурный день, прохладный ветерок в летнюю жару.

Я отвез её домой чуть позже десяти тридцати. Свет был выключен, кроме одного в большом окне у входной двери. Я проводил её до входа, а она возилась с ключом. Её распущенные волосы развевались на ветру, и она повернулась, как только отперла дверь.

— Увидимся.

Я не хотел проситься внутрь по нескольким причинам, но ни одна из них не была связана с моим нежеланием. Мне не хватало времени, проведённого с ней, и я боялся, что если я выберу этот момент для возобновления нашей дружбы, то слишком привяжусь к ней.

— Не будь чужаком.

Она улыбнулась и исчезла внутри. Она зажгла комнату своей улыбкой, а её глаза подавляли бурю. Она была из тех девушек, которые удивительно хаотичны. За ней можно было бегать всю жизнь в надежде, что она тебя заметит. А я был просто мальчиком, который попал под её пьянящее очарование. Эта улыбка и хаос, скрывавшийся за ней, изменили всё.

ГЛАВА 3. Грехи за сигареты

Саванна

Плавание в океане было похоже на танец — освобождающий и раскрепощающий. Ничто другое не существовало, когда волны бились о мою кожу. Каждый раз, когда я погружала голову под воду, тишина отгораживалась от шума.

Я наслаждалась спокойствием. Моя домашняя жизнь всегда была слишком пустой или слишком суматошной, вращаясь вокруг работы моих родителей. Мама настаивала на том, чтобы я посещала благотворительные мероприятия и помогала ей с бесконечным списком дел, в то время как она сосредоточилась на своей компании по организации свадеб, которая всегда была хаотичной. Слово «хаос» даже не подходит для описания некоторых требовательных невест, которые маршировали через входную дверь в её офис. В большинстве дней моя мама едва знала, что я там.

Мой отец, который много путешествовал, не был рядом достаточно, чтобы понять, так это или нет. Мне больше нравилось быть в академии. Танцевальные залы были больше похожи на дом, чем мой дом. Внешний образ моей семьи сильно отличался от реального. Мы должны были получить «Оскар» за наше актёрское мастерство.

Я посмотрела на Джейка, который лежал лицом вниз на дневном диване у входа. Он выпил больше других, и тащить его по крутой лестнице в спальню было не самым безопасным вариантом, поэтому я накрыла его одеялом и оставила отсыпаться. Он пробормотал бессвязную фразу благодарности. По крайней мере, я надеялась, что это была благодарность.

Утром у него будет убийственная головная боль, но это не помешало бы ему пить каждый день в течение следующей недели. Он был из тех людей, которые боятся пропустить хорошее время. Кострище плевалось углями, и я поплелась к задней двери.

— Эй, парень, эти поддельные удостоверения будут завтра или как? — спросил Итан у Финна.

Дома они нам были не нужны. У нас были связи в клубах и среди барменов на частых благотворительных мероприятиях. Сбор средств и благотворительные мероприятия были само собой разумеющимися, когда речь шла о том, чтобы напиться. Наши родители делали то же самое, притворяясь, что они там только по работе.

— Да, мой парень завезёт их утром, — сказал Финн.

Финн всегда был занят ноутбуком, телефоном или каким-то устройством. Я могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз слышала, как он говорит больше нескольких предложений. Его отец владел крупной технологической компанией — думаю, Финн был не против пойти по стопам отца.

Когда Итан проследовал за мной внутрь, Корина придвинулась ближе к Кейдену. После нескольких часов, проведённых на пляже, усталость грозила одолеть меня.

* * *

— Доброе утро.

Итан поцеловал кончик моего носа. Он обвил рукой мою талию, притягивая ближе.

— Доброе утро, — пробормотала я, протирая глаза.

Солнце пробивалось сквозь занавески, а волны плескались о береговую линию внизу. Я могла бы привыкнуть к этому. Я спала как младенец, слушая океан всю ночь. Пальцы Итана скользнули по моему бедру. Его жёлтые боксеры в горошек натянулись, а затем он прижал свою эрекцию к моему внешнему бедру. Я довольно громко сглотнула, но он либо не заметил нерешительности, либо ему было всё равно.

Он наклонился, желая поцеловать меня.

Утреннее дыхание.

Повернувшись, я скатилась с кровати и бросилась в ванную.

Итан застонал, провел рукой по волосам, а затем по лицу. Планирование занятия сексом с ним было ужасной идеей. Я не пробыла здесь и целого дня, а все мысли были только о том, не совершила ли я ошибку.

Хотел ли он заняться этим прямо сейчас? Я вытерла потные ладони о бёдра. Я не торопилась чистить зубы и расчёсывать волосы, умываться. Тянула время.

Наконец, я вышла из ванной в тренировочной экипировке. Должна ли я затронуть тему секса или лучше сделать вид, что меня ничего не беспокоит? Почему сейчас было так чертовски неловко? Можно было подумать, что после столь долгого знакомства с Итаном мне будет удобно вести нормальный разговор, но это было не так.

— Разве ты не собираешься вернуться в постель?

Глаза Итана сузились в раздражении.

— Я думаю, я могу пойти... проверить Джейка.

Я извиняюще улыбнулась и выбежала из комнаты. Что со мной было не так? Почему я вела себя как монашка, которую никогда раньше не трогали? Это было странно. Раньше я была готова к дальнейшим отношениям с Итаном, но теперь, когда секс с ним предстал передо мной во всей красе, я начала сомневаться.

Я покачала головой, спускаясь по лестнице. Было ещё слишком рано думать об этом.

Огибая угол кухни, я снова столкнулась с чьей-то голой грудью. Я подняла голову, чтобы посмотреть на человека передо мной.

Кейден.

Конечно. На его торсе не было ничего, кроме серых беговых шорт, а грудь и плечи блестели от пота.

Он закончил тренировку? Вышел на пробежку? Сколько времени? Не могло быть больше семи утра.

И Боже, этот чёртов пресс. Мне захотелось потрогать его... чтобы убедиться, что они настоящие, а не самозванцы.

— Это уже дважды за два дня. Мы собираемся сделать это привычкой?

Уголки его рта поднялись вверх, и на щеке образовалась ямочка.

— Если ты и дальше будешь вставать у меня на пути.

Я уперлась подбородком в воздух. Он поднял брови в недоумении, хотя в его выражении лица было что-то забавное.

— Вряд ли это моя вина. Ты всегда на задании?

Только когда я пыталась избежать члена Итана. Значит, только сегодня. Я взглянула на кухонный стол. В прозрачной чашке блендера виднелась отвратительная смесь мутной, зелёной и коричневой жидкости. Я сморщила нос.

— Эта мерзость выглядит как оскорбление некоторых групп продуктов.

— Хочешь немного? Я сделал достаточно, чтобы поделиться.

Кейден потянулся за чашкой.

— Нет, спасибо. Я предпочитаю, чтобы мой завтрак был твердым и без кусочков.

Я боролась с желанием вызвать рвоту, пока он наливал смузи или что это было в стакан.

— Я буду иметь это в виду.

Джейк всё ещё лежал на открытом диване с открытым ртом и струйкой воды по щеке. Я не стала его будить. Вместо этого я взяла полотенце из кладовки у бассейна и спустилась по лестнице на пляж. Песок скрипел между пальцами ног, когда я развернула полотенце и начала потягиваться. Я не могла позволить себе стать скованной.

Каждую субботу утром я вела занятия по предбалетной подготовке младших школьников. Это означало, что через два дня мне придётся возвращаться домой. Я не могла пропустить ни одного урока, и у меня не было никого, кто мог бы меня подменить. Кроме того, после уроков мне нужно было потренироваться для себя. Я занималась танцами с тех пор, как мне исполнилось четыре года. А поскольку до этого возраста я мало что помню, можно сказать, что танцевала всю жизнь.

Вначале занятия танцами были для моих родителей способом отвлечь меня от их напряженного графика. Особенно моя мама. Когда я стала старше и стала получать больше удовольствия от занятий, я жила и дышала балетом или любым другим видом танцев. Не было дня, чтобы я не занималась хореографией или хотя бы растяжкой.

Рядом с лестницей в песке лежал деревянный столб. Я использовала его как турник, поднимая ногу и украдкой поглядывая на дом. Кейден стоял на краю палубы, держа в руках свой отвратительный завтрак. Он наклонил голову в сторону, когда поймал мой взгляд.

В этот момент мне стало не по себе от осознания того, что я его вижу.

* * *

Изображение пляжа и бассейна служило нам убежищем на весь день. Не обращая внимания на Кейдена, я загорала, пока вокруг меня раздавались разговоры и смех.

Итан дулся каждый раз, когда я смотрела на него, а Джейк и Финн обсуждали какое-то новое приложение, которое разработал Финн. А потом я моргнула, и солнце село, украсив небо оттенками огненно-розового, фиолетового и оранжевого.

Обнаружение открытой печи отправило Корину, Итана и Финна в продуктовый магазин за ингредиентами для ужина. Я решила продолжать нежиться в шезлонге у бассейна. На мне всё ещё было бикини, но я накинула льняное покрывало на верхнюю часть тела. Прокручивая уведомления в своём телефоне, я застонала. Дюжина пропущенных звонков от матери, несколько от отца и множество сообщений от обоих.

Мама планировала посадить меня под домашний арест до конца жизни, а отец беспокоился только о своей драгоценности. Я набрала быстрое сообщение, заверив, что его машина в отличных руках, и я буду заботиться о ней, как о своей собственной.

— Брось мне одну, — сказал глубокий голос. — Я обменяю тебе грех.

Я вскинула голову, и Кейден сел напротив меня. Когда он успел сюда попасть? И почему мне казалось, что он смотрит прямо в душу?

Я была озадачена его просьбой, но потом подняла смятую пачку сигарет с подушки. Она даже не была моей. Она лежала там, когда я села. Я покрутила её между пальцами.

— Это?

Он кивнул.

— Грех за сигарету.

Я оглядела его с ног до головы. Он был одет в чёрные футбольные шорты и светло-серую толстовку, его влажные волосы торчали во все стороны, а атлетическое телосложение было заметно по сильным квадрицепсам.

— Грех? — спросила я.

Что это значит? В глубине моего сознания мелькнуло воспоминание.

— Да, ты знаешь... один из моих многочисленных тёмных секретов.

Судя по слухам из старшей школы, у Кейдена их должно быть много. Со вчерашнего дня мой мозг был занят тем, что вспоминал другую информацию о нём. Например, я откуда-то знала, что у Кейдена на левой ягодице есть родимое пятно в форме черепахи без переднего плавника. Это было странно — знать из сплетен. Но как бы я ни гордилась своей креативностью и воображением, у меня не было времени придумывать что-то о Кейдене.

Я взяла сигарету из пачки.

— Ну, давай, выкладывай, — сказала я, затем зажала сигарету между губами.

Кривая улыбка проскользнула по его гипнотическому рту. Я поднесла зажигалку к концу сигареты и затянулась, оторвав своё внимание от его губ.

— Несколько лет назад я контрабандой ввёз в Англию жевательные резинки с травкой.

Я рассмеялась.

— Вряд ли это грех.

Я ожидала чего-то вроде того, что он окажется в тюрьме или чего-то более экстремального.

— Эй, я уверен, что за такие вещи можно попасть в серьёзное дерьмо.

Я закатила глаза, не впечатлившись. Он послал мне наглую ухмылку.

— Твоя очередь.

— Прости?

— Давай, Саванна. Поделись секретом.

Его глаза затуманились на краткий миг, или это могло быть моё воображение. Я встала с шезлонга и подошла к нему.

Кейден поднял голову. Когда я поймала его взгляд, это было похоже на взгляд в глубокий зелёный лес. Я поднесла зажжённую сигарету к его рту. Он раздвинул губы, и когда мои пальцы коснулись их, кончики пальцев покалывало. Я мгновенно отстранилась, потрясённая неожиданным кайфом.

— К сожалению, похоже, тебе не на что меня обменять.

— Может быть, в следующий раз. А может, я принесу свои сигареты и обменяю одну на тебя.

— Может быть. Но мой грех не будет таким невинным.

Его глаза заблестели, и ещё большая улыбка расплылась на его лице.

— Теперь я заинтригован.

С этими словами я прошла на кухню.

— Даже не думай об этом, — как заведённая трубила Майя.

Она ковыряла вилкой в миске салата на стойке.

— Что?

Я достала из холодильника бутылку воды и оперлась локтями на стойку.

Майя посмотрела на меня, сглатывая.

— Кейден. Он выглядит как типичный спортсмен. Тебе они не нравятся, помнишь? И он недолго пробудет рядом. В любом случае, Корина сделала на него ставку.

Я подняла брови от неожиданной лекции.

— Я с Итаном.

— Но вы же не встречаетесь, ну, знаешь, как бы исключительно.

Это было новостью для меня, потому что я думала, что именно этим мы и занимаемся.

— Почему ты так говоришь? Итан что-то сказал?

Её лицо побледнело.

— Возможно, я неправильно поняла. Тебе стоит поговорить с ним.

— Майя, — предупредила я.

— Ладно, ладно. Я видела, как он с кем-то переписывался. Я не уверена, что это была девушка, но он подозрительно вёл себя со своим телефоном. Это может быть ерунда, — успокоила она меня.

Несмотря на её заверения, я почувствовала волну беспокойства. Проблема была в том, что я не была уверена, касается ли это нас с Итаном или нас с Кейденом.

ГЛАВА 4. Весёлый мерзавец

Саванна

На следующий вечер я вошла в комнату Джейка в мини-платье без спины.

— Хэй, ты можешь застегнуть мне молнию?

Я перекинула свои завитые волосы вперёд. Итан, который уже был внизу, знал кого-то, кто знал кого-то, кто устраивал частное мероприятие в одном из клубов недалеко отсюда. Там будет открытый бар, так что, конечно, мы не могли упустить такую возможность.

Джейк вышел из ванной и осмотрел мой внешний вид, насвистывая себе под нос.

— Если ты хочешь переспать сегодня вечером, то ты делаешь это правильно.

Я кашлянула. Это было последнее, что я пыталась сделать.

После того, как Майя намекнула об Итане, я поняла, что заметила, как в последнее время он ведёт себя странно. Он прятал свой экран, когда разговаривал по телефону рядом со мной, и кроме того, когда мы только приехали, он прикасался ко мне или пытался поцеловать, только когда мы были одни.

Хуже всего было то, что я не была удивлена тем, что он может изменять, и не была слишком расстроена. Я подозревала, что это произойдёт. Итан всегда был игроком, трахальщиком, как бы вы это ни называли. Поэтому мы не встречались раньше.

Но я никогда не просила его об эксклюзивности — он сам предложил, заставив меня думать, что был готов к этому. Поэтому, если бы я заговорила об измене, не имея никаких конкретных доказательств, он бы сказал, что я сумасшедшая, что слишком беспокоюсь.

Я взяла платье в руки, проведя ладонями по бёдрам. В бретельки были вшиты стразы, а фасон создавал иллюзию фигуры песочных часов. Это было одно из моих любимых платьев — простое, но подчеркивающее бюст и попу. Как и многие танцовщицы, я нуждалась в любой помощи в этих областях.

— Кажется, Итан вернулся к своим обычным делам, — сказала я Джейку.

Джейк понял, что я имею в виду.

— Я знаю, что тебе не нужно говорить, что я тебе про это говорил. Так когда мы отрезаем ему яйца?

Итан и Джейк никогда не ладили. Для меня они держались вежливо, но оба хотели, чтобы другого не было рядом.

— Я не уверена, что он изменяет, но Майя сказала кое-что, что заставило меня усомниться в этом, и он ведёт себя немного странно.

— Ах, — он застегнул молнию на моём платье. — Я проведу расследование сегодня вечером.

— Спасибо, — я повернулась и сжала его плечи. — Но ты тоже должен сегодня повеселиться. — я села на край кровати и надела туфли на каблуках от Jimmy Choo. Они подходили к бретелькам моего платья — серебристые и переливающиеся. — Кстати, ты выглядишь как секс на ногах.

Обтягивающие джинсы подчеркивали его упругую попку, в них была заправлена узорчатая рубашка от Versace, которую я подарила ему в прошлом году на день рождения.

— Тогда завтра, — сказал Джейк. — Завтра мы отрежем этому придурку яйца.

Когда я выходила из комнаты Джейка, дверь в коридоре открылась. Кейден вышел в белой рубашке, которая облегала его широкие плечи и грудь. Он закатал рукава, чтобы обнажить свои тяжёлые предплечья, и, Господи, помилуй, почему он выглядел так чертовски хорошо?

Его бесхитростные глаза нашли меня, как будто он знал, что я смотрела. Его взгляд пригвоздил меня к месту, когда он осмотрел меня с ног до головы. Его взгляд был настолько пристальным, что казалось, будто он дотронулся до меня, и на этот раз я не стала его окликать.

— Ты хорошо отмылась.

В его глазах появился наглый блеск.

Хорошо вытираешься?

Это был комплимент? Половина комплимента, я полагаю.

— Ты и сам выглядишь не так уж плохо.

Я направилась к лестнице, и он тоже.

— После тебя.

Он показал, чтобы я шла впереди. Весь путь вниз я держалась за перила лестницы, боясь споткнуться на своих четырёхдюймовых шпильках. Я не была неуклюжей, но я чувствовала взгляд Кейдена на своей спине, и это меня напрягало.

Лимузин ждал снаружи и отвёз нас в эксклюзивный клуб. Очередь уже образовалась, огибая квартал так далеко, что я не видела конца. Итан провёл нас прямо к входу и назвал гористому вышибале своё имя. Грохочущая музыка билась о мою грудь, пока мы шли внутрь. Здесь было полно потных тел, ревущих весельчаков и эротических танцовщиц, свисающих с потолка на шелковистой белой ткани.

На вершине чёрной лестницы, ведущей в VIP-зону, стояли вышибалы, но как только Итан назвал своё имя, они посторонились.

— Ты не пьёшь? — спросил Кейден, когда мы остались одни в кабинке.

Все остальные были либо на танцполе, либо общались.

— Мне нужно ехать домой завтра утром на целый день. Мне нужно выполнить несколько поручений.

Когда я была трезвой, гулять было не так весело, но в девять у меня был урок танцев, и я не хотела быть с похмелья. Я рассказала о своих планах Джейку и Майе, но не Итану. Он делал из мухи слона, когда это было не так.

Итан принял сторону моих родителей в вопросе танцев. Ничего удивительного.

Моя мать считала, что танцы — это то, чем занимаются в детстве. Она считала, что я должна была вырасти из этого. А поскольку я должна была поступать в юридический колледж — на что меня также наталкивали родители, — мама хотела, чтобы я совсем бросила танцы и сосредоточилась на своей будущей карьере. Я боялась, что случится, если перестану танцевать. Это давало чувство надежды. Танцы вдохновляли меня. Они ободряли, давали ощущение, что у меня есть цель, будущее, о котором можно мечтать.

— Ты собираешься съездить домой и обратно за один день, чтобы выполнить несколько поручений? — спросил Кейден.

— Это важно, — ответила я, не утруждая себя объяснениями.

Иногда мне казалось, что у всех моих друзей такой же менталитет, как у Итана и родителей. Они не понимали, почему я так поглощена своей страстью и почему я так часто отменяю наши планы, чтобы выполнить свои танцевальные обязательства. Никто не знал, что я уже начала откладывать деньги от занятий, которые вела, чтобы когда-нибудь купить собственную студию.

У меня было не так много, но это было начало. Это был единственный выход.

Мои родители ни за что не дали бы мне денег на мою мечту, да я и не ждала от них этого. Как только они узнавали о моих планах, они ставили мне ультиматум. Или танцы, или они. Конечно, они бы так не сказали. Это было бы тонко, но смысл и выбор были бы теми же. Возможно, было нереально и совершенно абсурдно заниматься чем-то, что не принесёт мне столько денег, сколько работа адвокатом.

Но разве счастье не имеет значения в мире, который поклоняется богатству превыше всего?

— Можно мне пойти с тобой? — спросил Кейден.

Под столом наши ноги соприкоснулись. Мурашки пробежали по моим ногам от слабого прикосновения. Я вопросительно подняла бровь. С какой стати он хочет пойти со мной?

— У моего младшего брата утром игра, — объяснил Кейден. — Я сказал ему, что постараюсь прийти.

— Атлас, — бессознательно сказала я.

Мои глаза расширились. Откуда я знала, что его брата зовут Атлас? Разве Итан упоминал об этом? Он не был так близок с семьей Кейдена, но всё же, возможно, это всплывало.

Кейден наклонил голову. Затем он откинулся на сиденье, и его рубашка натянулась на груди, материал обрисовал мышцы под ней.

— Так это значит да? — спросил он.

Я останусь одна в машине с Кейденом на несколько часов, туда и обратно. Одна мысль об этом вызывала у меня нервное возбуждение. Но у меня не было веских причин отказываться. Я бы не хотела, чтобы он подвёл своего младшего брата из-за того, что я не разрешила ему сопровождать меня в поездке.

Что за эгоистичный человек так поступает?

— Хорошо. Но я выезжаю в пять тридцать, — сказала я, надеясь, что это заставит его одуматься.

Не заставило.

— Это не проблема, — сказал Кейден.

— А какое у тебя оправдание... то есть, что ты не пьешь? — спросила я.

— Я, — он указал на пустой стакан, — обычно придерживаюсь двух напитков за ночь.

— Хм, а ты когда-нибудь давал себе волю, веселился?

Я поняла, что не видела, чтобы он много пил в доме на пляже.

— Не так часто, как хотелось бы, — он провёл рукой по челюсти. — И я боюсь, что твоё представление о веселье может отличаться от моего.

— И что бы ты хотел сказать о веселье?

Он приподнял бровь, и его дерзкое выражение лица намекало на знойные обещания. Он не мог подразумевать то, что я подумала. Мои щёки запылали, и Кейден захихикал, забавляясь тем, что меня смущает. Я отвела взгляд от его глаз и посмотрела на танцпол внизу, где Майя и Итан танцевали вместе.

— Они кажутся близкими, — размышлял он, проследив за моим взглядом.

— Они друзья.

Я не собиралась говорить ледяным тоном, но чувствовала необходимость защитить их. Парень, с которым я встречалась, и моя лучшая подруга. Это выглядело не очень хорошо, да и чувствовала я себя не очень хорошо.

— Хм.

Кейден скрестил руки, продолжая наблюдать за ними.

— Что? — огрызнулась я.

Он не мог подразумевать, что у одного из моих лучших друзей что-то происходит с Итаном. Разве? И почему это вдруг показалось правдоподобным? Возможно, я слишком много думала об этом. Я уже танцевала с Джейком. И хотя Джейк был бисексуалом, мы никогда не переходили эту грань.

Майя и Итан были просто друзьями.

— Друзья, — повторил он.

Попка Майи уперлась в промежность Итана, заставив меня усомниться в том, кого я пытаюсь убедить. Я напомнила себе, что именно она подняла вопрос о возможной измене Итана.

Майя присматривала за мной, не так ли?

Я поднялась и вылезла из кабинки. Я не была уверена, куда направляюсь, но мне нужно было уйти. Кейден встал, чтобы выпустить меня.

— Не двигайся из-за меня, — проворчала я. — Я могу проскочить мимо тебя.

Он сделал полшага назад.

Я просунула ногу между его бёдер, чтобы протиснуться, но Кейден был размером с лесоруба, а тесная кабинка давала мало места для манёвра. Мой каблук зацепился, и я, пошатываясь, попятилась назад и врезалась в его грудь. Мы оба упали, Кейден вернулся на сиденье, а я оказалась прямо у него на коленях.

Его руки метнулись к моей талии, поддерживая меня. От неожиданного прикосновения у меня перехватило дыхание, а остальная часть меня стала невыносимо горячей.

Вставай!

Но я не могла. Или, может быть, не хотела.

Материал моего платья был достаточно тонким, чтобы почувствовать грубость его рук. Они сместились вверх по моему боку, и его большие пальцы коснулись нижней части моей груди. Моё сердце билось в такт электронной музыке, звучащей из колонок, расположенных рядом с кабинкой.

Кейден притянул меня обратно к своей груди.

— Ах, а я думал, ты говорила, что не любишь спортсменов, — пробормотал он, его дыхание согревало мою шею.

— Я не увлекаюсь, — возразила я и, вскочив на ноги, стремительно выбежала из кабинки.

— Мне показалось, что ты пытаешься что-то почувствовать.

На его самодовольном лице появилась ухмылка. Он был серьёзен? Наглый ублюдок.

— Я не пыталась. Это ты меня лапал, а я-то думала, что тебе не нравятся подружки твоего кузена.

— Эй, когда горячая блондинка садится на меня сверху, я не отказываюсь, — ухмылка Кейдена увеличилась. — Особенно, когда мой кузен оказывается связанным с кем-то ещё.

Мой взгляд впился в него, острый и раздражённый.

— Я споткнулась!

— Продолжай говорить себе это, принцесса.

Странное чувство тоски, почти ностальгии по чему-то утраченному охватило меня при звуке этого ласкового слова. Это было как потянуться к воспоминаниям. Но разочарование и злость на Итана и Майю превозмогли эти мысли. Но обвинение моей лучшей подруги в том, что она не просто танцевала с моим парнем, могло вызвать только сцену, особенно когда они оба были изрядно пьяны.

Мне нужно будет поднять этот вопрос в другой раз. Завтра вечером, когда я вернусь.

ГЛАВА 5. Поездка

Саванна

Мой будильник сработал в 5:25 утра.

— Что ты делаешь? — простонал Итан, его глаза были полуоткрыты.

— У меня субботний урок.

Я натянула футболку через голову.

— Ты с ума сошла? Ты собираешься ехать всю дорогу назад?

— Я вернусь вечером, — сказала я, натягивая пару разминочных штанов на свои танцевальные шорты. — На самом деле есть кое-что важное, о чём мне нужно с тобой поговорить.

— Ты не думаешь, что этого достаточно? — пробормотал Итан, игнорируя ту часть, где я сказала, что мне нужно поговорить с ним. Я знала, что он говорил о моих танцах. — Ты никогда не сделаешь из этого нормальную карьеру, так зачем тратить своё время?

— Спи, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Он не имел права указывать мне, что делать. Мне не нужен был ещё один родитель — мне и так было плохо.

Итан был готов спорить, но я проскользнула в ванную, чтобы взять свою сумку для танцев, а затем вышла за дверь. У меня не было на это времени, и, честно говоря, я не хотела этого слышать. Когда мы были просто друзьями, он иногда подтрунивал над моим увлечением танцами. Он не видел в этом смысла, но только недавно начал высказывать это мнение чаще.

— Ты опоздала.

Кейден прислонился к дверному проему, ухмыляясь, когда я спускалась по лестнице. Я посмотрела на него и взглянула на свой телефон. Было пять тридцать пять — всего пять минут после того, как я сказала ему, что мы уйдем.

— А ты ужасно бодрый для такого времени суток.

— Я надеялся, что ты тоже. В конце концов, тебе предстоит провести со мной почти весь день.

Он придержал дверь машины открытой. Глядя прямо перед собой, я села за руль и поехала домой. Это был мой дом; я сомневалась, что он больше не принадлежал Кейдену. По крайней мере, я не думала, что это так, не так, как было раньше. Как только человек проводит значительное количество времени в другом месте, его восприятие меняется. Дом стал другим местом, как бы противоречиво это ни было.

— Итак, что за поручения требуют, чтобы ты ехала так далеко? — спросил Кейден, поразив меня.

Я посмотрела на него, мельком взглянув на его щетину и на то, как его волосы завиваются за ухом. Я подумала, стоит ли говорить ему правду. Он всё равно скоро всё узнает. Но мне надоело, что все говорят мне, что то, что я делаю, бесполезно, непрактично, или что вместо этого мне следует сосредоточиться на колледже.

— У меня есть работа. Преподаю уроки танцев.

Я ждала комментария, который обычно следовал за этим.

— Уроки танцев? — повторил он. — Я должен был догадаться.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, озадаченная его фактами.

— Ты всегда была увлечена этим. Не знаю, почему я думал, что что-то изменится, пока меня не было. Ты любишь танцевать.

— И откуда ты это знаешь?

Его тон удивил меня не меньше, чем его слова. Он не говорил так, будто смотрел на меня свысока. Это прозвучало почти так, как будто он... гордился мной?

— Да ладно, Саванна. Это не совсем секрет. Все знают.

И это не было секретом. Большинство людей дома знали, как много для меня значат танцы, если бы потрудились вспомнить или узнать меня получше. Но я была удивлена, что он знал. Мы не были близки. Мы даже никогда не были частью одной группы друзей. До сих пор, да и то лишь до конца этой поездки.

Я позволила тишине окутать нас. В конце концов, мы остановились выпить кофе, а затем я снова выехала на шоссе.

— Ты планируешь остаться в Калифорнии? — спросила я, пробиваясь сквозь гул ветра снаружи.

Кейден покачал головой.

— Наверное, нет.

— Тогда надолго ты здесь?

— На пару месяцев.

— А потом вернёшься в Лондон?

— Я учился в Лондоне, но после этого переехал в Манчестер. Там я играл в футбол. Но я ещё не знаю, куда поеду дальше.

— Есть идеи?

Я задавала слишком много вопросов, но в нём было что-то такое, что меня заинтриговало. Я чувствовала странную связь между нами... почти, как будто я знала его в другой жизни. И я знала, что это звучит, как будто кто-то выпил слишком много таблеток, но я была абсолютно трезва.

— Почему я тебе так интересен? — спросил он.

— Извини. Я просто пыталась узнать тебя получше. Знаешь, мне кажется, что я тебя уже знаю, но... — я покачал головой, не в силах объяснить.

— Но что? — теперь его голос был осторожным.

Мне хотелось бы прочитать его, понять, о чём он думает, но он был одним из тех людей, которые держат своё выражение лица под контролем.

— Есть вещи, которые я знаю о тебе, но, наверное, не должна, — сказала я, несомненно, звуча как сумасшедшая.

Мне следовало просто держать рот на замке.

— Что ты знаешь, что тебе не следует знать?

— Только некоторые вещи.

Кейден повернулся в мою сторону, кривая улыбка заменила его замкнутое выражение лица.

— Попробуй меня.

— Нет.

Я покачала головой, поджав губы. Я и так уже сказала слишком много. Он молча изучал меня в течение секунды.

— Я обменяю тебя на ответ.

Настала моя очередь изогнуть бровь.

— Что ты можешь мне предложить? Не сигарету. Я вообще-то не курю, ты же знаешь.

— Одолжение, — просто сказал он.

— Услуга?

— Я окажу тебе услугу, когда ты захочешь. Это может быть что угодно. Без вопросов.

— Что угодно? — спросила я.

Что я могла хотеть от Кейдена? Я не могла придумать ничего, что он мог бы мне дать или сделать для меня. Когда я на мгновение взглянула на него сбоку, на его лице появилась заманчивая ухмылка, та самая, которая заставила мои внутренности затрепетать.

— Всё, что угодно, — повторил он.

Я отвела взгляд, и моё лицо вспыхнуло. Кейден вёл себя нарочито неуместно.

— Это не то, что я имела в виду.

Мой голос был выше, чем я намеревалась. Я крепче сжала руки на руле.

— Конечно, не то, — поддразнил он.

Я не смотрела на него. И после его навязчивого тона, который заставил мой разум отправиться в путешествие, я вспомнила ещё один слух о Кейдене. У него был некий пирсинг... там, внизу. Пирсинг уздечки, если слухи были верны. И я была уверена, что это всего лишь слухи, а не часть моей памяти, потому что прошлой ночью я слышала, как Джейк шептался с Майей о такой возможности. И в любом случае, я бы точно вспомнила, если бы видела это.

Мои щёки стали ещё краснее и горячее. Почему я думала об этом?

— Мне интересно, о чём ты думаешь, когда выглядишь такой взвинченной, — заметил Кейден.

Я выровняла дыхание, прежде чем заговорить.

— У тебя есть родимое пятно.

— Я, чёрт возьми, не для того оказал тебе услугу, чтобы ты сказала мне, что я...

— У тебя на заднице родимое пятно в форме черепахи, — промурлыкала я. — Откуда я это знаю?

— Это ты мне скажи.

Кейден хихикнул, звук был низким и сердечным.

— Понятия не имею, — сказала я, когда чувство тоски от этого звука охватило меня, покрыв руки мурашками.

— Я тоже, — Кейден пожал плечами. — И неважно, что ты думаешь, я могу обещать тебе, что мало кто видел мою задницу. По крайней мере, кроме как в раздевалке, а мои товарищи по команде так близко не смотрят.

— Приятно слышать.

Тем не менее, это не давало ответа на поставленный вопрос.

— Так ли это?

Ну... да и нет. Было приятно узнать, что он не соответствует стереотипу спортсмена-игрока. Если только он не лгал. С другой стороны, если мало кто видел его голым, то как и, главное, почему я видела? Это было странно.

Я пожала плечами, пока в голове крутились возможные варианты. На половине пути мы поменялись местами. Кейден сел за руль, а я подключила свой телефон к Bluetooth.

— Любимая группа? — спросила я.

— У меня их несколько.

Когда он вёл машину, я могла смотреть на него. Правильно смотреть на него, потому что он был слишком занят наблюдением за дорогой, чтобы заметить мой пристальный взгляд. Или я так надеялась. Мой взгляд скользнул по нему. По мышцам ног под джинсами, по его руке, опирающейся на среднюю консоль, всего в нескольких дюймах от моей. Затем мой взгляд скользнул вверх по его широкой груди и к его лицу, в частности, к чувственному рту, и я увидела, как он заговорил.

— GreenDay, KingsofLeon, PinkFloyd, — перечислял он.

Всё это были старые рок-группы, которые я узнала.

— А, так в душе ты старая душа.

— В некоторых отношениях. В других — не очень.

Мне хотелось бы понять, что он имеет в виду, но он не предложил объяснений, и я решила не лезть не в своё дело. Из стереосистемы полилась музыка, и я откинулась на сиденье. Мягкая смуглая кожа Кейдена сияла в лучах солнца. Какая-то часть меня хотела протянуть руку и посмотреть, какова она на ощупь. Будет ли она такой же мягкой, какой выглядит?

Запутавшись в своих чувствах, я отвернулась к окну.

— Почему колледж? — спросил он. — Почему не очная академия танца?

— Ты шутишь, да?

Дело не в том, что я никогда не думала об этом. Думала. Но я была шокирована тем, что он предложил это.

— Разве это не обоснованный вопрос? — спросил Кейден.

— Итак, ты, наверное, помнишь, что слышал о моих родителях.

Все в нашем районе знали их имена и репутацию успешных людей.

— Я не знаю, почему разговор перешёл с тебя на твоих родителей, но да, я знаю, кто они.

— И раз уж ты знаешь, кто они, зачем вообще задавать такой нелепый вопрос?

Он снова переложил свои руки на руль, переместив одну обратно на центральную консоль. Он едва коснулся моей руки, незначительное прикосновение, которое не должно было быть таким заметным, но это было единственное, на чем я могла сосредоточиться сейчас.

— Потому что это должно быть не о них. Мы говорили о тебе.

Он говорил так, будто имел в виду это. Я рассмеялась, действительно рассмеялась, хотя ничто в этой ситуации меня не забавляло.

— Мои личные желания не являются приоритетом в семье Элсвуд.

Несколько минут длилось молчание, но Кейден ничего не ответил. Я закрыла глаза и отвернулась к окну. Должно быть, я задремала, потому что когда проснулась, то была потрясена. Кейден заехал на парковку. Здание находилось на одной из главных улиц, и в большом стеклянном окне спереди виднелась одна из тренировочных комнат. Она почти всегда была пуста. Мне не нравилось ей пользоваться. Люди иногда останавливались и смотрели, и это немного смущало — быть выставленным напоказ.

Это заставляло меня терять равновесие.

— Как ты узнал, что это моя танцевальная студия?

Я вытянула ноги.

— Разве она не единственная в городе? — он вышел из машины, закрыв за собой дверь. — Встретимся на футбольных полях после занятий? Если только у тебя нет других дел.

— У меня нет.

Мы договорились о времени.

— К тому времени игра должна почти закончиться. Мы можем перекусить и отправиться обратно, — предложил он. — Если только ты не хочешь провести ночь здесь? Это была долгая дорога...

— Я в порядке.

Мне негде было остановиться на ночь. Я не могла поехать домой, потому что как только ступила бы на подъездную дорожку, началась бы Третья мировая война. Кейден кивнул.

Звучит как план.

ГЛАВА 6. Эффект домино

Кейден

Прошлое

Зайдя на кухню, я заметил Атласа, сидящего перед телевизором и смотрящего мультфильмы с миской Lucky Charms — его любимого. Ему разрешалось есть сладкие хлопья только два раза в неделю. Иначе обязательно звонили из детского сада и жаловались, что он не может усидеть на месте.

Это был полный бред. Разве нельзя позволить детям быть самими собой, а не пытаться подавить их индивидуальность ради собственной выгоды?

— Привет, приятель.

Я взъерошил его волосы. Взглянув на телевизор, я увидел Тома, охотящегося на Джерри, прежде чем он переключился на новости. Я сварил кофе, используя кофеварку, которую сестра моей мамы подарила ей несколько дней назад.

Чёрный. Без сахара.

— Разве это не брат тех двух мальчиков, с которыми ты дружишь? — спросила мама.

Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть фотографию брата Сэма и Джекса, Крю — собственно, фоторобот, с нестриженой бородой, налитыми кровью глазами и дикими растрепанными волосами — на экране с закадровым голосом.

— Полиция разыскивает мужчину двадцати с небольшим лет для допроса после того, как прошлой ночью была совершена попытка продажи наркотиков. Подозреваемый находится в бегах, и власти говорят, что его следует считать вооруженным и опасным...

— Да, я так думаю.

Так и было.

Я взял пульт с кухонной стойки и переключил канал. Атлас, казалось, не возражал и продолжал ловить хлопья из своей миски. Я сомневаюсь, что он обращал внимание на телевизор. Он не был ребёнком, которого можно усадить перед экраном и ждать, что он сам себя развлечёт.

Может быть, на десять минут, но потом ему становилось скучно. В этом мы были похожи.

Мама нахмурила брови.

— Разве ты не сказал, что их брат был их единственным опекуном?

Технически, но не юридически. Но ей было лучше этого не знать.

Чем меньше она знала, тем меньше волновалась, а у неё было достаточно забот с Атласом и её клининговым бизнесом. Когда я произносил слово «уборка», люди сразу думали о нелегальных иммигрантах и бедности, но мама, с её добрым сердцем, заботилась о том, чтобы её работники брали домой больше, чем достаточно, чтобы прокормить свои семьи.

Мой отчим работал учителем физкультуры в государственной школе в соседнем городе. У нас было не так много денег, как у многих семей в этом городе, но у меня было гораздо больше, чем у Сэма и Джекса.

Я кивнул в ответ, стараясь избежать дальнейшего разговора о Рейвенах. Она и так сомневалась в том, что я провожу время с Сэмом и Джексом, и это не могло её успокоить. Независимо от того, что думали некоторые люди, они были обычными мальчиками, которые пытались вынести всё, что подбрасывала им жизнь. Братья Рейвен не были членами банды. И Крю тоже. По крайней мере, я надеялся, что это не так.

Мама вздохнула и сняла очки, положив их на деревянный стол у экрана компьютера. Она скрестила руки, продолжая смотреть на одно тёмное пятно на столе, а затем разжала руки, словно решив, что это не тот язык тела, который нужен для начала разговора. По тому, как она колебалась, я догадался, что она собирается сказать, и моя бдительность мгновенно возросла.

— Я знаю, что мы не часто говорим о твоём отце. Но я думаю, мы должны... Или, если ты не хочешь говорить о нём со мной, мы можем найти кого-нибудь, с кем ты сможешь поговорить.

Я слушал, но ничего не ответил. Я не хотел говорить о своём отце. Ни сейчас, ни когда-либо.

Очевидно, она пыталась помочь, но не могла. После его смерти меня заставили обратиться к психологу. Этого требовала служба опеки. Но я не мог говорить о том дне ни с кем. Должно быть, я убедил их, что не осознаю всех событий, которые произошли, потому что после нескольких недель посещения они пришли к выводу, что со мной всё в порядке и что я прохожу через обычные стадии траура. С момента его смерти прошло более десяти лет, и неважно, сколько у меня было счастливых воспоминаний, именно память о том дне преследовала меня большую часть времени.

— Хватит волноваться, мама. Я в порядке.

Я поцеловал её в щёку и направился к двери. Я был в порядке, но мне нужно было узнать, как дела у Сэм и Джекса.

* * *

Рейвены жили на окраине города на пустом участке земли, где на мили вокруг никого не было. Там жили Сэм, Джекс и их старший брат Крю, с которым я сталкивался всего несколько раз. Их обоих родителей больше нет. Их мать умерла через несколько лет после их рождения, а отец повесился в тюремной камере несколько лет назад.

Как бы извращённо это ни звучало, но именно это, сурово знакомые трагедии нашего прошлого, впервые привлекли меня к ним. Мне было всё равно, что у них не самая лучшая репутация. Этот город славился тем, что осуждал тех, кто не соответствовал идеальному образу. Их брат, Крю, редко бывал дома. Я никогда не спрашивал, чем он занимается, но догадаться, что это незаконно, было несложно, и утренние новости были тому подтверждением.

Я вошёл в их парадную дверь, как обычно, без стука. Сэм всегда был в полуразрушенном гараже на заднем дворе, работал над своим мотоциклом, и Джекс не услышал бы его за своими играми. Но в этот раз я остановился на пороге. На кухонном кафеле была разбросана посуда, тарелки разбиты, а посреди комнаты к стулу был привязан парень примерно одного со мной возраста с русыми волосами длиной до плеч и коренастым телосложением.

Три головы повернулись в мою сторону, и я почувствовала себя оленем перед светом фар. Мой взгляд метался между ними тремя. Сэм стоял у кухонной стойки с закатанными рукавами и скрещенными на груди руками. Рядом с ним в такой же позе стоял Джекс. До этого момента Крю никогда не приносил свои проблемы домой. Вместо этого он взял на себя ответственность за воспитание и обеспечение своих братьев. Он делал всё, что мог. Поэтому, несмотря на выпуск новостей, я поверил, что сцена передо мной — это всё Сэм и Джекс.

— Какого хрена? — спросил я с расширенными глазами.

— О, хорошо. Ты здесь, — сказал Сэм. — Ты видел новости сегодня утром? Этот парень — причина того, что лицо Крю повсюду расклеено.

— Я ни хрена не делал, — прошипел парень, привязанный к стулу.

В одно мгновение Сэм возвысился над ним, и не успел я моргнуть, как Сэм впечатал свой кулак в рот парня.

— Заткнись, блядь.

Я вздрогнул. Сэм и Джекс ничего не заметили, но парень, который был привязан к стулу, заметил. Его взгляд остановился на мне, и между нами промелькнула мысль, что он знает, что я — слабое звено. Тем не менее, я продолжал стоять на ногах. Обычно я избегал насилия любой ценой, но я ввязался в это, и пути назад уже не было.

— О чём ты говоришь? — спросил я Сэма. — Что случилось?

Он провёл рукой по передней части своей белой футболки, заляпав её яркой кровью.

— Они подставили его. Крю поехал, чтобы сделать высадку, как он обычно делает, а они бросили его под автобус.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — сказал блондин, покачав головой, как будто из него не собирались выбить всё дерьмо, и это было просто неудобство.

Глаза Сэма сузились.

— Так это не вы, козлы, его подставили? Копы просто удобно появились из ниоткуда без всякой помощи? Мне трудно в это поверить. Крю всегда осторожен.

Парень пожал плечами.

— Может быть. А может, он надул не тех людей. Папы больше нет рядом, чтобы следить за делами, а твой брат нажил себе врагов. Не удивлюсь, если он окажется в земле. Как отец, так сын.

Появилась дикая ухмылка, показав оскал окровавленных зубов. В Сэме словно щёлкнул выключатель. Он выбрасывал кулак за кулаком, и каждый из них попадал точно в цель.

Брызнула кровь, брызнула слюна. Я никогда не видел Сэма жестоким или, по крайней мере, не таким жестоким.

Я понял, что он, должно быть, некоторое время сдерживал свой гнев. Если кто-то не остановит его, он может убить этого парня. Я не был уверен насчёт Сэма или Джекса, но это не было бременем, с которым я готов был жить ни в этой, ни в следующей жизни.

— Хватит, — сказал я Сэму, когда он впечатал ещё один кулак в лицо парня.

У него была сломана скула? Его голова откидывалась назад с каждым ударом. Сэм не останавливался. Я посмотрела на Джекса, который стоял с расширенными глазами, словно не зная, присоединиться к нему или остановить брата.

Господи Иисусе, я ввязался в это дерьмовое шоу, но никак не мог повернуться и уйти.

— Ради всего святого, Сэм! Ты убьёшь его, — я оттолкнул его от ослабевшего тела. — Кто будет присматривать за этим местом или за Джексом, когда и ты, и Крю окажетесь за решёткой?

Мои слова дошли до него настолько, что его кулаки остановились в воздухе. Джекс был младше нас на два года, поэтому если и Крю, и Сэм окажутся в тюремной камере или ещё хуже — тогда Джекс будет иметь дело со службами опеки и приёмными семьями. Ничто из этого не сделает его жизнь лучше.

На мгновение мы все трое замерли, глядя на распростёртое тело, залитое кровью. Затем моё сердце забилось с перебоями, и я бросился вперёд, чтобы проверить дыхание, пульс, любой признак того, что парень ещё жив. Я вздохнул с облегчением, когда почувствовал слабое биение под указательным пальцем. Он был жив, но нельзя было сказать, какие повреждения нанёс Сэм.

— Что, блять, нам теперь делать? — спросил Джекс.

Когда я повернулся, то понял, что и Сэм, и Джекс смотрят на меня в поисках указаний.

— Нам нужно отвезти его в больницу, — сказал я.

— В больницу? Ты что, с ума сошёл? Как мы объясним, что с ним случилось? — спросил Сэм с паническим видом.

— Нам не нужно объяснять. Мы не зайдем внутрь. Мы высадим его у входа. Кто-нибудь обязательно найдет его в течение нескольких минут.

Сэм, в конце концов, пробормотал что-то под нос и взял одеяло. Втроём мы протащили бессознательное тело через кухню на заднее сиденье моего грузовика.

Сэм накинул на него одеяло и подоткнул его вокруг него, чтобы казалось, что он спит. Из всех вещей, которые, как я думал, буду делать сегодня, бросать бессознательного парня в больнице было не тем.

Я просто надеялся, что нас никто не видел.

ГЛАВА 7. Шторм

Саванна

В классе, где я преподавала, были дети от пяти до шести лет. С ними было интереснее всего заниматься — они были полны энергии и упорства. Их мечты были крепко запрятаны в их умах.

— Саванна! — девочка с чёрными волосами, Мэри, подбежала ко мне. — Я знаю, как делать глиссад-ассамбле. Смотри! — приказала она, выполняя шаг, которому я учила класс на прошлой неделе.

— Кто-то тренировался, — заметила я с одобрительной улыбкой.

Её ноги были неустойчивы, но этого следовало ожидать в её юном возрасте. Её устойчивость будет расти, и, как и у других учеников, со временем её тело станет более гибким, чем она себе представляла.

Мы начали с разминки.

— Начиная с ног в первой позиции, мы сделаем два деми-плие. Итак, сгибайтесь и разгибайтесь. Сгибаемся и разгибаемся...

Я выполняла движения перед зеркалом, а класс подражал. В течение следующих сорока пяти минут я направила все свои усилия на своих учеников, обучая их основам и стараясь удержать их внимание.

После этого я коротко поговорила с некоторыми родителями, но большинство спешило уйти. Мне было жаль некоторых детей. Их родители были такими же, как и мои, оставляли их здесь только для того, чтобы выиграть немного свободного времени. Но танец был не просто способом убить время. Это было и искусство, и буйный спорт, способный принести боль и травмы, если не быть осторожным.

Закончив занятия, я отправилась в пустую комнату, чтобы потренироваться. Сегодняшнее занятие должно было быть короче, чем обычно, но тренировка была необходима, тем более, что я пропустила несколько последних уроков из-за выпускных, а теперь ещё и из-за поездки в Малибу. Поскольку я обещала встретиться с Кейденом, у меня было не так много времени, но немного практики было лучше, чем ничего.

Единственной свободной комнатой была та, что находилась впереди. Мне не нравилось быть на виду, но, по крайней мере, огромное окно, выходящее на улицу, было отличным источником света. Я включила музыку и встала перед зеркалом. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох — и всё вокруг замерло. Спокойствие охватило меня, и моё тело начало выполнять знакомые движения. Балет вошёл в каждую мою клетку, укоренился в моей душе. Когда я танцевала, моё тело обладало собственным разумом. Я думала обо всём и ни о чём одновременно. Я просто... двигалась.

Я не останавливалась, пока на лбу не выступили бисеринки пота, а ноги не попросили отдыха. Солнечный свет померк, и тени заполонили комнату. Выглянув в окно, я увидела, что надвигается гроза.

Вдалеке клубились тёмные тучи, раздавались раскаты грома.

— Уже закончила? — мой учитель, Бен, остановил меня в коридоре. — Я думал, что ты просидишь там ещё хотя бы несколько часов, так как пропустила несколько последних занятий.

Бену было около пятидесяти лет, у него была окладистая борода и насыщенные шоколадные глаза. Он входил в совет академии и был моим учителем последние четыре года. По средам, четвергам и пятницам я посещала его занятия, в большинстве случаев тайком, поскольку мои родители больше не одобряли этого.

Из-за того, что я совмещала учебу в колледже и танцы, моя нагрузка была очень большой. В течение учебного года я едва успевала дышать.

— Летом я буду работать больше, — пообещала я.

У меня было три месяца. Три месяца, когда я была свободна от колледжа и могла сосредоточиться только на танцах.

— Я знаю, что ты будешь. Я боюсь, что если ты не получишь главную роль в следующем балете, ну... — Бен покачал головой. — Я беспокоюсь, что совет не сможет оказывать тебе постоянную финансовую помощь.

В этом году у меня была стипендия в школе, которую мне предоставили, потому что я получала главную роль в каждом балете в течение трёх лет. Стипендия покрывала половину платы за обучение, а поскольку родители потребовали, чтобы я бросила балет и сосредоточилась на колледже, остальное зависело от меня. К сожалению, осенью я прервала свою серию главных ролей из-за того, что слишком много внимания уделяла курсовой работе в колледже. Если я получу следующую главную роль, моя зарплата, как главного танцовщика, покроет часть платы за следующий год, но не всю. Мне всё равно понадобится финансовая помощь академии. Без неё я не смогла бы позволить себе занятия здесь, а тем более накопить на свою мечту, даже с учётом субботних занятий, которые я вела.

— Я получу эту роль.

Прослушивания были через четыре недели, а балет представлял собой современную интерпретацию «Лебединого озера».

— Тогда увидимся на следующем уроке, — сказал Бен ровным тоном.

Его одобрение было ключом к моему будущему. Он был не только членом совета — он был моим учителем. Остальные члены совета должны были принять во внимание его слова о стипендии.

Я должна была оставаться сосредоточенной.

Выйдя на улицу, я почувствовала прохладный ветерок. С утра температура упала, и я накинула куртку из своей сумки для танцев, прежде чем ехать на спортивные площадки.

Я заметила Кейдена на фоне большого дерева. Его руки были в карманах, а внимание приковано к игре.

— Привет, незнакомец, — сказала я, подходя к нему сзади. Он повернулся с облегчённой улыбкой.

— Я подумал, что ты можешь задержаться. Я думаю, они могут сократить игру. Они не захотят рисковать игрой, когда приближается гроза.

Мы оба посмотрели на темнеющее небо.

— И это подводит меня к другому вопросу, — сказал он. — Мы не должны ехать обратно в грозу.

Прежде чем я успела возразить, мальчик, которого я приняла за Атласа, помчался к нам. Между ними было поразительное сходство. Тёмные волосы с мягкими, упругими локонами, яркие глаза и улыбка с ямочкой, которая, как я была уверена, через несколько лет, если уже не стала, то затронет сердечные струны.

— Ты это видел? — воскликнул Атлас. — Мяч отскочил от моей головы и попал в сетку!

Ему не терпелось поделиться новостями со своим старшим братом.

— Ты забил гол? — спросил Кейден, не менее взволнованный.

— Нет, — надулся Атлас. — Они сказали, что это был гандбол.

— Не повезло, приятель. Может быть, в следующий раз, — Кейден потрепал Атласа по волосам. — Ты быстро станешь лучшим игроком.

— Тренер сказал, что мы должны остановить игру из-за надвигающейся бури.

В небе раздался треск. Вдалеке мальчик с непокорными рыжими волосами махнул Атласу рукой в сторону машины.

— Тебе лучше уйти, — сказал ему Кейден. — Думаю, тебя зовёт твой друг. Передай маме, что мы скоро увидимся.

Пока Атлас бежал к машине, Кейден объяснил, что семья друга Атласа подвозит его домой. Капля дождя упала мне на нос, и я наклонила голову. Другая капля скатилась по щеке.

— Ты голодна? — спросил Кейден. — Я подумал, что нам нужно перекусить. Найти ресторан, пока не стало слишком плохо.

Я кивнула головой.

— Мне нравится этот план. Я умираю с голоду.

Я не хотела ехать в опасных условиях, не на дорогой машине моего отца. Мы могли бы переждать бурю в безопасном месте. Несколько часов ничего не изменят.

— Мы можем взять еду на вынос, а потом поехать ко мне, — сказал Кейден.

Это не входило в мои планы.

Но теперь, когда я подумала об этом, это была неплохая идея. Моя мать или мой отец могут заметить меня или G-Wagon в городе. Последнее, что мне было нужно, это столкнуться с кем-то из них.

Дом Кейдена мог бы стать хорошим укрытием на ближайшие несколько часов. Я была уверена, что это будет всего лишь летний ливень. Мы вернёмся в пляжный домик вовремя, чтобы присоединиться к остальным, что бы они ни запланировали на вечер.

* * *

Квартира Кейдена находилась в противоположном направлении от моего дома. Это означало, что шансов на неудачную встречу было ещё меньше.

— Как тебе? — спросил он, когда я вошла. — Это моя первая крупная покупка.

— Ты купил это?

Когда Кейден сказал, что у него есть квартира, я подумала, что он её арендует, но он ею владеет, и ему всего двадцать один год? Конечно, он был профессиональным спортсменом.

— Ты выглядишь удивлённой.

— Да. Большинство людей нашего возраста тратят свои деньги на менее практичные вещи.

Он пожал плечами.

— У меня было немного сбережений, а остальное я одолжил. Когда я уеду, смогу сдать её в аренду. Это инвестиция.

Я вспомнила, что он недолго здесь пробудет.

В главной комнате было почти пусто. Всё было серым — плитка, светлые стены, кухонная столешница. В помещении не было ничего, кроме пары чёрных табуретов и кучи коробок, стратегически сложенных у дальней стены.

— У меня было не так много свободного времени, чтобы обзавестись мебелью.

Кейден поставил коробки с пиццей с того места, где мы остановились, на столешницу.

— Я вижу.

Раздался раскат грома. Сверкнула молния, и небо на улице разверзлось.

По моему позвоночнику поползла дрожь. Я не боялась гроз, но что-то в них меня настораживало.

Кейден настороженно наблюдал за мной.

Я взяла кусок пиццы и откусила от него. Вкус помидоров и мягкого теста взорвал мой рот. Я жевала, глядя через раздвижную дверь балкона на хлещущий дождь.

Похоже, мы могли остаться здесь надолго.

* * *

— Давай сыграем в игру, — предложила я после второго кусочка.

Если бы я знала больше о Кейдене, то смогла бы понять, почему я знаю о нём некоторые вещи — родимое пятно и имя его брата.

— Что за игра?

— Игра в вопросы.

Я посмотрела на бутылку скотча в углу рядом с холодильником. Он не был большим любителем выпить, так что, возможно, это развяжет ему язык.

— Я слушаю, — сказал Кейден.

— Мы можем спрашивать друг друга о чём угодно, — объяснила я. — Нет ничего запретного. Другой человек должен либо ответить правдиво, либо выпить.

У меня не было никаких секретов, поэтому для меня это было легко. Кейден облокотился на кухонную стойку напротив меня.

— О чём ты думала в машине, когда твоё лицо стало красным?

Он обрушил на меня этот вопрос, не дав мне даже мгновения, чтобы собраться с мыслями. Его... пронзительный взгляд.

Мой взгляд непроизвольно — на полсекунды — упал на его промежность. Я кашлянула. По шее пробежали покалывания, а щёки запылали, когда наши взгляды столкнулись.

— Интересно.

На его щеке появилась ямочка, и он уставился на меня, всё ещё ожидая ответа.

— Я, пожалуй, пропущу этот вариант, — сказала я.

Он заполнил стакан на полдюйма виски, и эта чёртова ухмылка осталась на его лице.

— Пей.

Я взяла чашку и откинула голову назад, вливая напиток в горло. Когда я глянула на Кейдена, его бровь была изогнута дугой. Свесив ноги над полом, я сидела на одном из его табуретов, обдумывая варианты своего вопроса к нему.

— С кем ты общался до того, как уехал в Англию? — спросила я. — Кто были твои друзья? — возможно, это помогло бы мне собрать все кусочки воедино и объяснить, почему я знаю некоторые личные вещи о нём. — Знаю ли я кого-нибудь из них?

Улыбка исчезла.

— Я в основном тусовался с Сэмом и Джексом Рэйвен.

Я смутно помнила эти имена. Пара братьев, у которых была не самая лучшая репутация. Связь с бандой, как утверждали некоторые. И Сэм любил мотоциклы, а Джекс любил играть. Последний факт всплыл в моей голове, запутав ещё больше. Этих парней не было в моей группе друзей в средней школе. Мы даже не ходили в одну школу.

— Почему ты идёшь в юридическую школу, если это не то, чем ты хочешь заниматься? — спросил Кейден, затем взял ещё один кусок пиццы и засунул в рот.

— Откуда ты это знаешь?

— Не твоя очередь, принцесса, — сказал он, проглотив кусок. Я посмотрела на него. — И не по моим правилам.

Его губы дёрнулись в уголках.

Я вздохнула.

— Мои родители. По какой причине ты уехал в Англию?

Не говоря больше ни слова, Кейден налил себе напиток в тот же стакан. Он поднёс стакан ко рту, его губы разошлись, чтобы выпить насыщенный скотч.

Затем он спросил.

— Почему ты делаешь то, что хотят твои родители, вместо того, чтобы заниматься танцами?

— Я не делаю.

Почему он так заинтересовался моими карьерными планами?

— Это не ответ.

Он наклонил голову к чашке.

— Ладно, хорошо. Им не нравится, что я всё ещё танцую, — призналась я. — Поэтому они отказались оплачивать мои занятия в танцевальной академии. Это недешево, поэтому, чтобы позволить себе это, мне приходится жить дома. Это связано с правилами.

Кейден кивнул в знак понимания.

Моя очередь.

— Итак, расскажи мне о своих родителях. Как ты принял то, что они просто отослали тебя? Я не могу себе представить, как я сама перееду в другую страну.

Он пожал плечами.

— Я знал, что будет лучше, если я уеду.

— Лучше для кого?

— Для всех, — я хотела спросить ещё что-то, но он продолжил: — Кроме того, всё было не так уж плохо. Не то, чтобы я никого не знал. Там живут мои бабушка и дедушка.

— Ты завёл новых друзей?

— Это два вопроса, принцесса.

— Почему ты продолжаешь меня так называть?

— Теперь будет три, — улыбка появилась, но выражение его лица было недоверчивым. — Итак, почему тебя так интересуют мои друзья?

Я потянулась за бутылкой. Я не хотела объяснять. Было слишком стыдно признать, что у меня есть пробелы в памяти.

Но потом Кейден удивил меня.

— Они были шумной компанией, — сказал он. — В основном футболисты. Они тоже много пили, но, похоже, в Лондоне все такие. Они таскали меня на вечеринки, и заметь, эти вечеринки начинались только около полуночи, так что они продолжались до восхода солнца. Всё стало ещё более диким, когда я поступил в университет. Это было чудо, что мы сдали все экзамены.

Мы прекратили игру, но продолжали разговаривать. Гроза продолжалась, и гром каждый раз сотрясал меня. Я потягивала свой напиток, слушая, как Кейден делится своими воспоминаниями о колледже.

— Что ты изучал?

— Спортивную науку. Я хотел сосредоточиться на игре в футбол, — мы называем его там футболом, — но когда клуб предоставил мне стипендию, это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить её. Мама всегда внушала мне, что образование — это важно.

Меня охватила меланхолия при мысли о том, что я никогда не испытаю колледж в его истинном виде — образование ради образования, а не только для того, чтобы заработать деньги. Я знала, что мои родители сочтут это глупостью. Но не такой глупостью, как карьера танцора.

Вздохнув, я повернулась на табурете. Спина болела, а задница чувствовала себя так, будто я несколько часов просидела на камне. Как поздно уже было?

Я взглянула на свой телефон, потрясённая.

— Я не знала, что уже так поздно.

Я посмотрела на окно. Снаружи было темно, и буря не собиралась стихать. Кейден проследил за моим взглядом.

— Мы должны остаться здесь на ночь. Вести машину слишком опасно, а мы выпили.

Я внутренне сжалась. Я могла бы вызвать Uber, но мне негде было остановиться, кроме как дома. Мой отец отслеживал расходы по моей кредитной карте, и я не хотела рисковать, чтобы он узнал, что я в городе. И я также не хотела тратить свои сбережения на гостиницу.

Я посмотрела направо от себя и увидела только одну другую комнату. Спальня Кейдена.

Оставался вариант спать в машине... Кейден словно прочитал мои мысли.

— Ты не будешь спать в своей машине, — всегда оставался пол. С несколькими одеялами и подушкой это было бы не так уж плохо. — Или на полу, — ну... Кейден мог бы быть джентльменом и сам лечь спать на пол. — Я тоже.

Мой рот открылся.

— Ладно, это жутко. Ты умеешь читать мысли или что-то в этом роде?

— Я могу читать тебя.

Я зажала губу между зубами. Я не могла ничего прочесть о нём. Он был загадкой, тайной — как в моём сознании, так и наяву. Я отчаянно пыталась разгадать его. Может быть, если я останусь на ночь, у меня появится ещё один шанс.

Я не принимала душ со вчерашнего вечера и вспотела во время урока.

— Если я останусь, могу я воспользоваться душем?

— Он в моей комнате.

Кейден показал, где найти полотенце, а затем вышел из спальни, чтобы я могла уединиться. Его душ был огромным, даже больше, чем мой дома. По крайней мере, у него было всё самое необходимое: шампунь и мочалка для тела.

После душа я посмотрела на свою потную одежду. Мне была противна мысль о том, чтобы снова надеть её, когда я буду чистой. У меня были чистые в моей танцевальной сумке в машине... Может, попросить Кейдена достать их для меня?

Завернувшись в полотенце, я на цыпочках прокралась через спальню к двери в прихожую, планируя высунуть голову...

— На комоде лежит чистая футболка.

Я вскрикнула, обернувшись.

— Что ты здесь делаешь?

Кейден лежал на кровати в шортах и без футболки.

— Это моя комната. Где ещё я должен быть? — лениво спросил он. Прядь волос упала ему на лоб, отбрасывая тень на половину лица.

— Вон там.

Я кивнула головой в сторону гостиной и кухни, сжимая полотенце. Оно не покрывало многого — только самое необходимое.

— И зачем мне это делать?

— Чтобы быть джентльменом!

— Ах, — Кейден встал и подошёл ближе, возвышаясь надо мной. Его грудь была так близко, что я чувствовала жар его тела на своей коже. — Кто сказал, что я джентльмен?

Скотч, который мы пили, был крепким, и я не помнила, сколько глотков я выпила. Определённо достаточно, чтобы остаться пьяной после душа.

Он тоже был пьян?

Он показал на комод, на белую футболку, как и обещал. Может быть, не джентльмен, но, тем не менее, услужливый.

Он вскинул бровь, ожидая, как будто ждал, что я схвачу футболку и убегу. Вместо этого я натянула её через голову. Свежий аромат охватил меня, и я вдохнула поглубже. Футболка доходила только до середины бедра — ладно, возможно, даже короче, — но она была длиннее полотенца и прикрывала то, что мне было нужно.

— Я собираюсь принять душ, — объявил Кейден. Его голос звучал сдавленно.

Пока душ работал, я прислонилась к окну спальни, вдыхая свежий воздух, и наблюдала за грозой. Хотя дождь здесь, казалось, наконец-то пошёл на уменьшение, вдалеке небо всё ещё было угольным.

Я посмотрела на другую сторону улицы, где деревья и кусты светились яркой зеленью. Несмотря на то, что грозы тревожили меня, я всегда наслаждалась ими — они были полны ярости, намекая, что могут уничтожить всё на своём пути. Всё плохое должно было быть смыто.

Мир всегда пах лучше и чувствовал себя лучше после этого.

Как только душ затих, я поспешила к кровати, села и укрыла ноги одеялом. Вошел Кейден, на котором не было ничего, кроме белого полотенца, накинутого на нижнюю половину тела. На его груди блестели капельки воды. Этот парень был сложен из мышц.

Он напрягался или его пресс был настолько заметен? А его руки... определённо напряжены. Не может быть, что...

Кейден уронил полотенце, и оно приземлилось вокруг его лодыжек.

— Что ты делаешь?!

Я в панике повернула голову и прикрыла глаза, но не раньше, чем увидела пару округлых ягодиц. Не стоило пялиться на него, пока он был в одном полотенце.

— Переодеваюсь, — непринуждённо ответил Кейден.

В том, что Кейден был голым в одной комнате со мной, не было ничего случайного.

— А ты не мог бы сделать это в ванной? Или в другой комнате?

Я всё ещё прикрывала глаза руками. Почему ему было так ужасно комфортно в этой ситуации? Его шаги донеслись до кровати, и я заглянула в щель между пальцами. Рубашки не было, только трусы-боксеры — хоть что-то было прикрыто. Его волосы были влажными, и он зачесал их назад пальцами, прежде чем остановиться передо мной.

— Ты переоделась здесь, — он посмотрел на футболку, прижатую к моей груди. — Почему я не могу?

Я не хотела снова надевать свой потный спортивный бюстгальтер. О чём пожалела в тот момент.

Мои соски набухли под тонким материалом. Медленно я стянула одеяло с ног, чтобы прикрыть и верхнюю половину. Не было сомнений, что Кейден знал, что я делаю.

Его глаза задержались на моём лице, а затем медленно, целенаправленно он перевёл взгляд на футболку. Его футболку на мне.

— А ты, похоже, наслаждалась видом, — размышлял он.

Коварная улыбка натянула уголки его рта.

— Я не смотрела, — ответила я, хотя это была ложь, и мы оба это знали.

— Тогда почему твои щёки снова такого цвета?

— Это не так, — сказала я, отводя глаза от его пристального взгляда.

— Хватит врать, принцесса, — он сел на другую сторону кровати, лицом ко мне. — Я вижу тебя насквозь.

Наверное, так оно и было. Вполне возможно. Футболка была белой, а мои волосы мокрыми. Были места, где материал был прозрачным. Но не это привлекло моё внимание.

Принцесса.

— Почему ты продолжаешь называть меня так?

— Это прозвище. Ты бы предпочла, чтобы я его не использовал?

Кейден оценивал мою реакцию. Я теребила тонкое одеяло между пальцами.

— Всё в порядке.

Кейден кивнул, прислонившись спиной к изголовью кровати. Напротив его кровати стоял телевизор с плоским экраном.

— Хочешь посмотреть фильм? Или ты хочешь просто лечь спать?

Мысль о том, чтобы спать рядом с ним, заставила меня внезапно проснуться.

— Кино — это хорошо, но только без этой жуткой ерунды.

Итан всегда заставлял меня смотреть те фильмы про зомби, где они разрывали друг друга пополам.

— Не фанат ужасов? Это очень плохо. Мы могли бы пообниматься.

* * *

После того, как Кейден пролистал Netflix, он остановил свой выбор на фильме «Назад в будущее». Я не помнила, чтобы смотрела его раньше, но была рада позволить ему выбрать.

Но сначала мне нужно было написать Джейку и сообщить ему, что мы не вернёмся сегодня вечером из-за шторма. Он мог бы сообщить всем остальным. Я всё ещё злилась на Итана и Майю. Одна из моих лучших подруг не могла трахаться с моим парнем. Я бы не прогнала Итана... но Майя? Я не думала, что она способна на такое.

Это было просто недоразумение. Я поговорю с Майей завтра лично, а не по телефону.

Джейк ответил почти мгновенно.

Джейк: Спасибо, чёрт возьми. Я как раз собирался тебе звонить. Где ты остановилась?

Я: В квартире Кейдена.

Джейк: Корина будет разочарована. Она так хотела спать в постели Кейдена.

Конечно, так и было. Я была слегка раздражена, но это было не моё дело. Корина могла спать с кем угодно, и если это был Кейден, я не могу ничего сделать, чтобы помешать этому. Да и зачем мне это нужно?

Я: Всегда есть завтра.

Джейк: Я не думаю, что ей нужны твои секунды.

Я: Здесь ничего не произойдет «смайлик закатывающий глаза»

Джейк: Они все так говорят.

Я: Я серьёзно.

Джейк: По крайней мере, узнай о его «смайлик баклажан». Я думаю о том, чтобы купить один «подмигивающий смайлик».

Я: Что???

В одну секунду я смотрела на свой телефон, а в следующую — его выхватили у меня из рук.

О боже.

— Дай сюда.

Я протянула руку, стараясь не паниковать. Если бы я это сделала, Кейден был бы более склонен читать сообщения.

— Твоё лицо снова такого цвета. Что заставляет меня любопытствовать. Ты переписываешься?

Он изогнул одну из своих густых бровей.

— Нет!

— Лгунья, — сказал он. — Хм... — он взглянул на экран. — — Джейк говорит «Узнай о его пирсинге...»

— Дай мне телефон.

Мои глаза полезли на лоб. Я потянулась за ним, но он отстранил его ещё дальше.

— Что ты хочешь узнать об этом? — спросил он, но не смотрел на сообщения.

Вместо этого он держал мой телефон в руке с ухмылкой на лице. Мне хотелось, чтобы земля поглотила меня.

Я снова потянулась за телефоном, но Кейден протянул руку дальше, дразня меня. Я ни за что не позволила бы ему прокрутить вверх и увидеть весь поток сообщений от Джейка. Нет. Я откинула одеяло и встала на колени на кровати, потянувшись за телефоном. Руки Кейдена были такими чертовски длинными, и он имел наглость хихикать.

Я была практически на нём... Нет, я была на нём. Я замерла, осознав, в каком положении оказалась, ведь между нами почти не было одежды. Сейчас я была рада, что в комнате было мало света.

— Если бы ты хотела покататься на мне, могла бы просто попросить.

Кейден ухмыльнулся, закинув руку с моим телефоном за голову.

Я задохнулась. Он был невероятен.

— Ты всегда будешь таким...

— Сексуальным, флиртующим? — предложил он.

— Грубым и невежливым.

— Ты всегда будешь подставлять мне свою задницу, принцесса?

Я была рада, что ситуация с пирсингом забыта, но я умудрилась втянуть себя в ещё более неловкое положение.

— Почему ты меня так называешь? — спросила я.

— Так много вопросов... — пробормотал Кейден.

Я попыталась отодвинуться от него, но его рука переместилась на мою талию. Несмотря на то, что он едва коснулся меня, я замерла.

— Давай сыграем в другую игру.

Пальцы Кейдена спустились ниже, провели по подолу моей рубашки, поглаживая кожу. С каждым мягким поглаживанием пробуждался огонь. Я не могла двигаться, не могла дышать, не могла даже говорить. Моё тело не хотело, но разум — рациональный орган — кричал, чтобы я от него отцепилась.

— Скажи мне что-нибудь...

Его пальцы коснулись моих голых бёдер. Его большой палец снова провёл по подолу моей рубашки, приподнимая её не сильно, но достаточно, чтобы мурашки разбежались по всему моему телу.

— Я думал, ты не любишь спортсменов. Это была очередная ложь?

Мне не нравились спортсмены. Они были эгоцентричны и слишком потеряны в своём эго.

— Я думала, тебе не нравятся девушки твоего кузена, — возразила я.

Кейден изогнул бровь.

— Я бы сказал, что ты не считаешь себя состоящей в отношениях после того, что произошло прошлой ночью в клубе. И я готов поспорить, что знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь.

Что это вообще значит?

Но мой голос был потерян. Я не могла спросить его, даже если бы захотела. Я сомневалась, что он даст чёткий ответ в любом случае.

Обе руки Кейдена лежали на моих бёдрах, и он сидел лицом ко мне. Его дыхание пахло сладким виски, а тело — чистым ароматом мыла. Зелёные пристальные глаза смотрели прямо в мои.

Я попыталась отвести взгляд, но замерла. Меня словно заставляли смотреть, чтобы увидеть желание, которое плясало в его глазах. Его волосы были ещё влажными, и прядь каскадом падала ему на лоб. Я не знала, был ли это алкоголь или загадка всей этой ситуации, — загадка Кейдена, — из-за которой я бредила и не могла сформировать связные мысли. В глубине души я понимала, что это неправильно, что мы не должны этого делать.

Что это вообще было?

Я просто пыталась вернуть свой телефон... Голова шла кругом, а сердце колотилось о грудную клетку в предвкушении. И Кейден знал. Наверняка он чувствовал мурашки, покрывавшие мои ноги, моё неровное дыхание, наверняка он слышал моё сердце, которое билось так быстро, что я думала, оно вылетит. Я определённо чувствовала его под собой. И всё же я не пыталась слезть с него. Вместо этого я нежно провела пальцами по его волосам, откинув прядь на лоб.

Звук звонка моего телефона вырвал меня из хватки Кейдена. Он достал его из-под подушки и передал мне, не глядя на экран.

В этом жесте был выбор. Принять звонок... или проигнорировать его и выяснить, какую игру задумал Кейден. Мой рациональный разум пересилил желание, и я взяла телефон из его мозолистых рук.

Ситуация зашла слишком далеко.

Спустившись с него, я взглянула на определитель номера.

Итан.

ГЛАВА 8. Зависимость

Кейден

Прошлое

Адреналин был естественным кайфом, который я часто искал. К сожалению, он превратился в зависимость, как и всё остальное, чем я пользовался, чтобы получить облегчение от постоянных демонов в моей голове. Ритм ударил в моё сердце, как галоп дикой лошади, и я помчался по полю, сохраняя туннельное зрение на мяче.

— Сюда! — крикнул я, как только увидел просвет между другой командой и моим кузеном Итаном. Отсюда мне было бы легко забить гол. Никого не было поблизости. Чистый путь к сетке.

Он посмотрел в мою сторону, но тут же отвёл взгляд, как будто не заметил меня, хотя я был уверен, что заметил. Что, чёрт возьми, с ним было? Итан был моим двоюродным братом по материнской линии. Мы не были очень близки. До шести лет я жил в другом штате.

Мы переехали сюда только после смерти моего отца. Это был поворотный момент, когда всё изменилось. Всё, что я знал в первые несколько лет своей жизни, было перевёрнуто с ног на голову и разорвано. Я потерял друзей, дом моего детства и, самое главное, я потерял родителя.

Мы с Итаном по-прежнему ходили в разные школы, это была всего лишь игра конференции «Все звёзды», которая проходила на полях его школы. Итан попытался забить гол, но, как я и ожидал, один из игроков бросился к нему в атаку. Прежде чем нога Итана успела столкнуться с мячом, долговязый парень нанёс удар, и Итан упал подбородком на траву.

Я вздрогнул, услышав звук кожи, проехавшейся по газону.

Я бросился к нему.

— Ты в порядке, парень?

Он издал непонятный хрип. Он поднял голову и посмотрел на меня с отвращением, как будто это я стукнул его по заднице. Я ничего не сказал. Наверняка он уже знал, что совершил решающую ошибку, которая почти наверняка стоила нам гола. Конечно, это был не конец света, мы всё ещё были впереди на два мяча. Но было бы здорово забить ещё один.

Итан хмуро посмотрел на меня, ковыляя мимо, прихрамывая на ногу.

— Что с ним? — спросил Сэм, приземлившись рядом со мной.

Я пожал плечами. Как ни старались наши родители сблизить нас с Итаном, единственное время, когда мы были вместе — это каникулы.

* * *

В раздевалке после игры я снял свою майку и заменил её на футболку тёмно-синего цвета.

Пока я переодевал шорты, в комнату ворвался смех. Я не мог видеть, кто находится по другую сторону шкафчиков, но сразу же узнал голос Итана.

— Ты видел моего кузена-неудачника? Он думает, что лучше всех остальных, в то время как мои показатели обгоняют его на целую милю, — хвастался он. — Мой папа говорит, что в этом году меня сделают капитаном. Это будет отлично смотреться в моём резюме в колледже.

Я хмыкнул под нос.

Мы с Итаном оба знали, что его хвастовство было ложью. Его могут сделать капитаном, но это будет не из-за статистики или навыков. В любом случае, колледж не был для меня приоритетом — я хотел стать профессиональным футболистом. Играть за одну из лучших команд в мире, смотреть вверх после забитого гола и видеть тысячи людей, слышать, как они радуются и скандируют моё имя. Когда я был на поле, вся боль и чувство потери исчезали. И я не искал запасной вариант. Запасной вариант часто означал, что вы не уверены в успехе, а если это так, значит, вы не выкладываетесь на сто процентов, по крайней мере, так я это понимал.

У мамы была другая точка зрения. Я играл в футбол с тех пор, как себя помню, гоняя мяч по двору. Потом мама познакомилась с моим отчимом, который был тренером местной футбольной команды, поэтому неудивительно, что со временем я стал действительно хорошим — одним из лучших игроков в команде.

Я не потрудился обличить Итана в его лжи.

* * *

Это был второй раз, когда я видел её за последние несколько недель. Я заметил её на парковке, когда направлялся к своему побитому грузовику. Её золотистые волосы развевались позади, и она обхватывала себя руками, когда дул ветер. Я побежал, чтобы догнать её.

Сумка с моим тренировочным снаряжением подпрыгивала у меня на бедре. Я замедлил шаг, когда до неё оставалось несколько футов.

— Ты ведь не избегаешь меня?

При звуке моего голоса она повернулась и недоверчиво посмотрела на меня.

— Избегала тебя? Почему ты так говоришь?

— Я тебя редко видел.

Прядь её волос растрепалась на ветру, и она убрала её за ухо.

— Это у тебя есть история избегания меня.

— Ого, Саванна, ты меня ранила.

Я положил руку на сердце, но она была права. Хотя последние несколько лет я держался в стороне ради её блага, я не думал, что она так это воспримет.

— Тебя подвезти? — спросил я.

— Э-э...

Она указала на красный внедорожник, который остановился на другой стороне парковки. Я заметил её друга Джейка на переднем сиденье и пожилого мужчину за рулем. Я предположил, что это его отец.

— Точно, это твоя машина.

Я почесал затылок.

— Да. Спасибо.

Она повернулась, чтобы уйти, но потом приостановилась и украдкой взглянула на меня.

Я провел рукой по волосам и позвал её.

— Саванна? — она снова повернулась. Её глаза, поймав солнечные лучи, сверкнули золотистым оттенком, что вызвало во мне благоговение. Возникла пауза, пока я размышлял, какого чёрта я делаю. Я знал, что не должен этого делать, но моё тело заставило произнести следующие слова: — Не хочешь как-нибудь потусоваться?

Она опустила взгляд, и улыбка заиграла в уголках её рта.

— Потусоваться? — спросила она, словно проверяя слова на губах.

— Да, — мой голос прозвучал непривычно даже для меня. Мой взгляд был прикован к ней. — В эти выходные я буду в отъезде на футбольных финалах, но как насчёт следующей пятницы в восемь?

Она прикусила щеку. Я ждал, что она отвергнет моё предложение. Я не стал бы обижаться на неё. Такая девушка, как она, лучше знала, как плохо связываться с таким парнем, как я. Но она удивила меня.

— Я бы хотела.

ГЛАВА 9. Шаг за шагом

Саванна

Воспоминания — необычная вещь. Как они хранятся и вспоминаются? И почему мы не можем вспомнить всё? Почему одни воспоминания возвращаются сразу, а другие нет?

Я зашевелилась во сне и перевернулась на бок...

Маслянистое солнце грело мою кожу, пока я кружилась на пышной зеленой лужайке. Была весна, моё любимое время года. Трава, покрытая росой, щекотала подошвы моих ног. Я закрыла глаза, и чувства взяли верх. Вдалеке щебетали птицы, а ветерок доносил сладкий аромат красивых цветов из маминого сада, которые она посадила не сама.

Мне было пять лет. Папа только что купил мне наряд, в котором я была. Он уезжал на работу на несколько недель. Подарки были его способом наверстать упущенное время, но время нельзя было купить. На этот раз это были белые чулки, боди-комбинезон персикового цвета и пачка, усыпанная крошечными блестящими камешками, которые он называл стразами — они сверкали на солнце. Но я этого не видела. Мои глаза были закрыты, а руки вытянуты, когда я кружилась.

Я уже некоторое время посещала уроки танцев в школе — академии, ещё одно модное слово. Это было занятие, пока мои родители были заняты.

Часть меня жалела, что у меня нет друзей, с которыми могла бы играть, но я знала, что мне повезло. Я ходила на дополнительные уроки и специальные занятия, которые мама организовывала для меня.

Я всегда была занята, занята, занята. И для своего возраста я была продвинутой. Я не знала, что это значит, но подслушала, как мисс Дженнингс говорила об этом с мамой.

Я отрабатывала движения, которым балерина научила меня вчера на уроке. Она сказала, что я была самой грациозной во всём классе. Она даже использовала меня в качестве примера для других девочек. Потом она спросила, как я успеваю так много тренироваться.

Это было просто. Когда я была дома, у меня была только я. Никто никогда не мешал.

Иногда я мечтала о братике или сестрёнке, но потом вспоминала, как расстроилась мама, когда узнала, что у неё в животике что-то растёт.

Наконец я развалилась на полосатом покрывале под огромной ивой. Тень укрыла меня, и я уставилась на пикник, устроенный впереди.

Бутерброды, фрукты и даже шоколадное печенье выглядывали из белой соломенной корзины. Папа тоже должен был быть на пикнике, но важный телефонный звонок заставил его уйти в дом. Я ждала его возвращения, казалось, целую вечность.

Вздохнув, я потянулась за сэндвичем. Я хотела дождаться папу, но голод томил мой желудок, и я не знала, когда он вернётся. Один маленький кусочек не повредит. Бутерброды с арахисовым маслом и желе были моими любимыми. Мама не разрешала мне есть их часто. Она говорила, что в них много сахара и других вредных веществ. Но я не возражала, они были очень вкусными.

Когда послышался шелест кустов, я посмотрела в сторону огромного двора. Со стороны каньона появился мальчик. Неужели он перелез через забор? Мне стало интересно, почему он пришёл именно этим путём, а не через ворота и не по подъездной дорожке. Никто не стал бы возражать, если бы он зашёл в гости.

Никто не обращал на него достаточно внимания, чтобы заметить. На его тёмных кудрях была чёрная кепка. Они выглядели очень мягкими. Был ли он один, как я? Может, его папа тоже был занят на важной встрече? Возможно, он был занят, раз этот мальчик нашёл время навестить его.

— Хочешь сэндвич? — позвала я достаточно громко, чтобы он услышал.

Он опустил голову. Я могла видеть только кончик его носа и полные, круглые губы, когда он подошёл ближе, пиная камень, как будто это был мяч. Я улыбнулась, глядя на свои белые чулки, на которых уже появились зелёные пятна от травы. Мама была недовольна, но она всё равно никогда не стирала мою одежду.

— Ты похожа на одну из тех девочек из сказок.

Мальчик поднял голову и внимательно осмотрел мой балетный наряд, наклонив голову на одну сторону.

— Принцесс?

Я хихикнула.

Он кивнул.

— Да, принцесса.

— Ты меня обзываешь?

Я надулась, глядя вниз на свой наряд, и потянула за концы пачки.

— Это прозвище, — мальчик встал передо мной. — Что плохого в «принцессе»?

— Ничего. Я просто хотела спросить, как мне тебя называть.

Он сел рядом со мной, прислонившись к дереву.

— Уайлдер.

Он потянулся за бутербродом с арахисовым маслом и желе.

— Уайлдер, — повторила я.

Мне хотелось сказать ему, что я кого-то жду, но папа не возвращался, и было приятно иметь компанию. Мы съели всю корзину с едой. Он пришёл и на следующий день, но в тот день у нас не было пикника. Мы забрались в домик на дереве...

* * *

Мои глаза распахнулись, и меня охватило тепло.

Почему было так чертовски жарко? Я откинула одеяло, и прохладный воздух овеял мои ноги. Сначала меня охватило смятение.

Где я была?

Это была не моя кровать. Это была не моя комната. И пара зелёных глаз, уставившихся на меня, определённо не должна была быть здесь.

Кейден поддерживал голову одной рукой. Как долго он наблюдал за мной? И почему он так выглядел после пробуждения? Солнце светило сквозь плотные шторы и бросало тень на его лицо. Его чёткая линия челюсти и высокие скулы стали ещё более выразительными, и мой взгляд прошёлся по его телу.

Неужели он спал... голым?

— Почему ты смотришь на меня? Это так тревожно, — я натянула одеяло обратно на голову, скрывая свой румянец. — И лучше бы ты не был голым.

— Ты разговариваешь во сне, — заявил Кейден. — И я всегда сплю голым.

Эту деталь он предусмотрительно опустил. Я перебралась на другую сторону кровати. Никто никогда не говорил мне, что я разговариваю во сне.

— Что я сказала?

— Моё имя.

Я откинула одеяло, чтобы открыть трепещущие глаза.

— Я сомневаюсь в этом.

— Я бы солгал?

Кейден поднял густую бровь.

— Возможно.

— Я разочарован, что ты так плохо обо мне думаешь.

— Я не думаю о тебе, так или иначе. Я тебя едва знаю.

Кейден усмехнулся.

— И всё же, ты здесь. В моей постели. У тебя есть привычка ложиться в постель с парнями, которых ты едва знаешь?

Я сузила глаза.

— Только с теми, кто любит спать голым.

Кейден хихикнул, покачав головой.

* * *

Прежде чем начать долгий путь обратно, мы остановились в кафе на окраине города. Оно было небольшим, но уютным, с деревенской атмосферой. Мы сели снаружи за один из деревянных столиков, притулившихся в углу. Кейден заказал завтрак. Я не ожидала ничего меньшего.

Я заказала кофе. Я не любила есть по утрам, и стресс не давал мне покоя. Я не могла позволить себе вернуться в дом на пляже. Мне нужно было заниматься каждый день, если я хотела получить главную роль в «Лебедином озере» и сохранить место в академии.

Я вернусь сюда к среде, когда закончатся каникулы, но даже это казалось слишком долгим.

— Ты выглядишь так, будто глубоко задумалась, — заметил Кейден, прежде чем откусить большой кусок от яичницы.

— У меня много мыслей.

Я вздохнула, поглаживая фиолетовую керамическую кружку.

— Да? Например?

Я не была уверена, почему я открыла правду. Может быть, мне нужно было с кем-то поговорить. Единственным человеком, который понимал и поддерживал меня, был Джейк, но его здесь не было, и Кейден казался следующим лучшим вариантом.

— Мне нужно получить главную роль в следующем балете, чтобы продолжать посещать академию танца.

— И ты не думаешь, что тебе это удастся?

Я сделала глоток кофе.

— Нет, если я не буду уделять больше часов тренировкам и урокам. Я не могу позволить себе быть в отпуске прямо сейчас.

— Не чувствуй, что ты должна везти меня обратно. Я понимаю. У меня скоро игра, к которой мне тоже нужно готовиться. Я с удовольствием сделаю это вместо тебя.

Он запихнул в рот ещё одну порцию. Он был сексуальным, даже когда ел. Разве это странно, что я хотела попробовать на вкус крошки, которыми была усыпана его мягкая верхняя губа?

— Разве тебе не было весело на пляже? — спросила я.

— Разве нет?

— Полагаю, я могла бы там потренироваться, — сказала я.

Он вытер лицо салфеткой.

— Ну, тогда решено. Готова идти?

* * *

На обратном пути Кейден первым сел за руль.

— Когда у тебя игра и где? — спросила я.

Он замолчал, и я попыталась завязать разговор. После нескольких дней, проведённых с ним, Кейден больше не казался мне типичным спортсменом. Он не увлекался вечеринками и выпивкой, и его жизнь шла своим чередом. Было странно, что моё представление о нём так быстро изменилось. Ещё более странно было то, как меня тянуло к нему.

— Через три недели в Лос-Анджелесе, — сказал он. — Почему тебе так любопытно? Ты хочешь поехать?

Я посмотрела на него. Он не мог быть серьёзным, не так ли? Конечно, это была шутка, а не искреннее приглашение.

— У меня плотный график, как только мы вернёмся. Мне нужно получить балетную роль, не забывай.

Вдобавок ко всему, моя мама будет в бешенстве, если я отправлюсь в ещё одну поездку. Меня уже ждала огромная лекция о том, как я не могу выбрать балет этим летом вместо стажировки в юридической фирме.

— Что ж, предложение в силе, если ты передумаешь.

Он собирался пригласить Итана тоже? Ни Кейден, ни я не говорили о том, что произошло прошлой ночью в его комнате, до того, как позвонил Итан. Это была неизведанная территория. Мы вели себя так, будто этого никогда не было, но это произошло.

Я до сих пор помню ощущение его рук на мне и то, как моё тело горело, как хотела, чтобы он продолжал исследовать мою кожу. Что, если бы мой телефон не зазвонил?

Нет, мне нужно было поговорить с Итаном прежде всего. Возможно, он изменяет мне, и я больше не хотела спать с ним, но нам нужно было поговорить об этом. Это не имело никакого отношения к Кейдену.

* * *

Когда мы вернулись в дом отдыха, было уже два часа дня.

Я вошла в дом с Кейденом за спиной. Дом был пуст, но я слышала отдалённые голоса и смех снаружи, на пляже. Я выскользнула из туфель и спустилась по ступенькам к воде. Тёплый песок просачивался между пальцами ног, а солёный бриз приветствовал меня.

Небо было ясным, словно вчерашняя гроза была лишь далёким воспоминанием. Джейк, Корина и Финн были в океане, пока Майя загорала. Итан лежал в стороне на другом полотенце с телефоном и писал смс. Как только Корина увидела Кейдена со мной, её рот сжался.

Затем, не обращая на меня внимания, она улыбнулась своему желанному призу.

— С возвращением, Кейден. Надеюсь, твоя небольшая поездка с Саванной не была слишком скучной.

Итан повернул голову в мою сторону, но не вскочил и не подошёл. Он только помахал мне рукой, затем коротко кивнул Кейдену, после чего переключился на свой телефон.

Весь день я пыталась отвести Итана в сторону, чтобы поговорить наедине. Я боролась с чувством вины и предательства. Хотя я ответила на звонок Итана вчера вечером, я знала, что между нами всё кончено ещё до того, как я покинула пляжный домик.

Мне нужно было прояснить свою позицию. Когда мне, наконец, удалось высказать ему свои подозрения по поводу его измены, он пожал плечами и рассмеялся. Итан был искусным лжецом, но я знала его много лет, и у него были явные признаки. Я наблюдала, как его глаза слегка прищурились, как всегда, когда он лгал.

Он определённо обманывал.

Я быстро перенесла свои вещи из своей и Итана комнаты в комнату Джейка.

* * *

В тот вечер мы собрались на улице вокруг каменного костра. На столе уже лежала колода карт типа «правда или желание».

Я не была уверена, кто их принёс.

Корина? Майя?

Я играла в эту игру раньше на вечеринках. Она была похожа на игру в выпивку, в которую я играла прошлой ночью с Кейденом. Первые несколько карт были простыми.

Выпить. Поделись секретом... или грехом. У вас когда-нибудь был секс втроём? И так далее.

Корина сидела рядом с Кейденом, смеясь над чем-то, что он сказал. Когда она положила руку на его ногу и наклонилась ближе к нему, я проигнорировала последовавшую за этим боль.

— Поцелуйся с человеком справа от тебя, — прочитал Итан с карточки, которую только что взял в руки. Я не удивилась, что справа от него была Майя. Хотя я была удивлена, когда Итан засунул свой язык ей в горло, и шокирована, когда Майя согласилась на это.

Несмотря на то, что я дала ему понять ранее, что у нас больше нет отношений, целоваться с одной из моих лучших подруг у меня на глазах, всего через несколько часов после нашего разрыва, было низко даже для Итана.

Это было низко со стороны их обоих. Неужели он делал это специально, чтобы причинить мне боль?

Чтобы опозорить меня?

Я уставилась на них.

— Это просто игра, Саванна. Расслабься, — Итан вытер рот о плечо, чтобы избавиться от тёмной помады Майи. — Возьми карту.

Джейк смотрел на меня, но я не хотела начинать сцену на глазах у всех. И опять же, я не была уверена, чего хочу.

Я посмотрела на Кейдена, потом на напиток, который потягивала. Джейк смешал крепкий напиток, девяносто процентов джина, а остальное — миксер, который я едва чувствовала. Глубокий глоток из чашки, и я бы погналась за головокружением, которое сопровождает пьянство.

Я отставила чашку и потянулась за карточкой.

— Подарите танец на коленях выбранному вами человеку, — прочитала я.

Моё сердце заколотилось при виде инструкций. Я могла бы выбрать простой и лёгкий вариант с Джейком. Он превратил бы это в забаву, или я могла просто сказать, что с меня хватит игры, и пойти в дом.

Все наблюдали за мной, ожидая, что я сделаю.

Я встала и двинулась в сторону Кейдена. Очевидно, моё тело обладало собственным разумом. Он сидел на своём стуле с раздвинутыми ногами, как обычно сидят парни, утверждая, что так удобнее для их мужских достоинств. Между его губами лежала незажжённая сигарета, но у него не было выпивки.

Когда он заметил, что я двигаюсь к нему, он выпрямился. Его брови нахмурились.

Корина посмотрела на меня, когда я остановилась перед его стулом. Глаза Кейдена встретились с моими, и из динамика заиграла песня, которую я не узнала.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

Его голос был низким с сексуальным тембром. Покачав головой, он начал вставать.

— Заткнись.

Я вырвала сигарету из его губ и толкнула его обратно на сиденье. Он был сделан из стали, так что если бы не хотел двигаться, то бы и не двинулся, но он подчинился. На его губах появилась заманчивая ухмылка, а его руки оказались на моих бедрах. Его прикосновение зажгло все тёмные тени, клубящиеся внутри меня, в пламя.

ГЛАВА 10. Просто игра?

Саванна

Вы когда-нибудь чувствовали, что мир остановился и оставил вас в заговоре против времени? Я чувствовала всё одновременно — пульс, бьющийся в венах, энергию, лижущую мой позвоночник, каждый вздох, который мы с Кейденом разделяли, и всё же мой разум был оцепеневшим, неспособным сформировать ясную мысль. Возможно, я вообще не хотела думать.

Вокруг призрачного костра все наблюдали за происходящим. Их глаза пронзали меня, все они гадали, пройду ли я через это. Я не встречала их взглядов.

Я сосредоточилась на ритме музыки. Она не была быстрой, как музыка в клубе, но и не медленной, где-то посередине. Вдалеке волны накатывали на берег, а летний ветерок целовал мою кожу и навевал меланхолию. Угли в костровой яме потускнели до сонного света. Танцующее пламя поселилось в глубине моей груди.

Всю жизнь мне говорили обдумывать свои поступки и думать о том, что принесёт пользу моему будущему.

Не устраивай сцен. Веди себя хорошо. Думай о последствиях.

Меня предупреждали использовать свой разум и не обращать внимания на своё сердце. Я находилась в бесконечной борьбе с двумя жизненно важными органами. Я знала, что мне нужно правильно расставлять приоритеты, если не хочу разочаровать самых важных людей в моей жизни.

Как сказать родителям, что ты не хочешь идти по их стопам? Как сказать им, что каким-то образом находила радость во всём, что они не одобряли? Как бы я ни старалась, мне всегда казалось, что всего, что я делаю, недостаточно. Мне надоело жить для других людей, а не для себя. Я отбросила всё — свой разум, группу, окружение. Осталось только моё тело и притягательная мелодия музыки, смешанная с тонким звуком океана.

И Кейден.

Он откинулся в кресле, идеальная поза для танца на коленях. Я кружила вокруг него, проводя руками по груди, квадратным плечам и шее. Когда я вернулась к нему лицом, его взгляд потемнел. Вместо яркого зелёного цвета его глаза были цвета сосны — глубокие и затенённые, и давили на меня, как изумрудные осколки.

Я встречала его взгляд не более нескольких секунд, боясь, что если я это сделаю, то потеряю самообладание. Принять образ было легко. Я посвятила этому всю свою жизнь. От балетных выступлений до притворства идеальной дочерью — я всегда играла. Только когда я была по-настоящему собой, я танцевала, наконец-то освобождаясь от невидимых цепей, сковывающих меня.

Теперь всё было по-другому. Я выступала и притворялась всем тем, кем я не была — уверенной в себе, свободной и соблазнительной. Танцевать было легко. Я знала, как напрягать своё тело немыслимыми способами, как позволить музыке захватить меня. Это освобождало.

Наконец, я шагнула вперёд и оказалась у него между ног.

— Разве это необходимо? Я предпочитаю свои приватные танцы наедине, — сказал Кейден под дых.

— Приятно слышать, — заметила я. — Ты хочешь, чтобы я остановилась?

Он снова попытался положить руки на мои бёдра, но я поймала их. Его руки были большими и грубыми против моих, и я хотела, чтобы они блуждали по моему телу и уничтожали все рациональные мысли.

— Не надо.

Луна прямо над нами бросала белый отблеск на его лицо, и мои глаза задержались на нём слишком долго, дольше, чем я считала безопасным. Он был прекрасен — это единственное слово, которым можно описать его. Его гладкая кожа сияла, а рот слегка перекосился, обнажив одну из ямочек. Было ли это доказательством того, что он наслаждался каждой минутой, независимо от того, было это наедине или нет?

Алкоголь всегда делал меня дерзкой, но сегодня я была трезва. Именно Кейден заставил меня почувствовать себя пьяной. Мне стало легко и головокружительно, а в животе запорхали бабочки. Голова гудела, и дьявол на моём плече осмеливался продолжать этот фарс. Осмелится ли он закончить то, что я начала?

Смелость была смелостью.

Я провела руками по его груди. Под моими пальцами его мышцы напряглись. Я быстро опустилась на него, и нельзя было отрицать, как ему это понравилось. Имелись неопровержимые доказательства, и их было достаточно, чтобы вынести обвинительный приговор. Кейден глубоко выдохнул, но не остановил меня. Наоборот, он отклонился назад, чтобы устроиться поудобнее.

Я танцевала всё, чему меня учили всю жизнь, сочетая это с собственными знойными движениями. Наконец я схватила его руки и положила их себе на бёдра. С его губ сорвался низкий стон, предназначенный только для меня. Это не должно было так сильно возбуждать меня, но я решила, что всё остальное, что давило на меня, способствовало моему дикому либидо. Мои соски затвердели под хлопковой тканью платья.

В глазах Кейдена появился озорной блеск, и он опустил взгляд на моё тело, уставившись на грудь.

Я не могла дышать.

Когда он поднял подбородок, всё изменилось. Его поведение из игривого и кокетливого превратилось в хищное и жадное.

— Блять.

Пробормотанное слово сорвалось с его губ, как сладкий нектар, и он сжал челюсти.

Я откинула волосы на одну сторону, продолжая смотреть ему в глаза. Я снова ласкала его грудь, затем плечи и, наконец, обвила руками его шею. Группа, вероятно, не могла видеть многого.

Корина отошла к бару, а я стояла спиной к остальным, к тому же было тускло.

— Что-то не так? — пробормотала я, насаживаясь на его член.

Я положила одну руку на его бедра для опоры, впиваясь ногтями в его кожу. Это был самый скандальный поступок в моей жизни, особенно на глазах у моих друзей. Но всё же по какой-то причине мне было всё равно.

Кейден смотрел на меня как зачарованный, потерянный в состоянии между сном и реальностью, его глаза блестели. Но я читала слишком глубоко в этом. Его реакция не была связана со мной. Любой, кто практически пошёл против него, заслужил бы такую реакцию. Если бы Корина делала это, реакция Кейдена была бы такой же. Это была физическая, а не эмоциональная реакция.

Я откинула голову назад и посмотрела на небо, на пустоту, но в то же время на необъятность всего. Затем горячее дыхание Кейдена ошпарило мою шею, и до меня донесся аромат его одеколона.

— Мне нравится это — ты на мне, — пробормотал он. — Это становится регулярным явлением, принцесса.

Я была рада, что его губы не касались меня. Его слов уже было достаточно, чтобы моё сердце забилось с бешеной скоростью. Возбуждение от всей этой ситуации охватило меня, когда я ловко двигала бёдрами навстречу ему. Его дыхание стало более затруднённым, когда его руки спустились с моей талии.

И вдруг музыка остановилась, заставив меня осознать реальность происходящего.

— Ладно, хватит, — ровным голосом прервал Итан.

Облегчение, но в то же время разочарование захлестнуло меня.

— В чём твоя проблема? — огрызнулась я, перекинув ногу через стул и встав лицом к нему.

Рядом с ним Корина уставилась на меня недобрым взглядом, скрестив руки на груди и насупив брови. Она злилась, хотя не имела на это никакого права.

Отлично.

— Тебе не нужно выпендриваться, — сказал Итан, как будто это была единственная причина, по которой он прервал разговор, но его напряжённое выражение лица сочилось ревностью.

— Ты такой лицемер.

Не говоря больше ни слова, я повернулась и пошла к дому. Моё тело гудело от напряжения, когда я осознала, что только что сделала. Как я танцевала для Кейдена, как прикасалась к нему. Жар залил мои щёки.

Позади меня раздались шаги. Итан следовал за мной?

Я ускорила шаг.

— Подожди, — позвал глубокий голос.

Кейден.

— Что это было?

Он коснулся моей руки.

— Что?

Я повернулась к нему лицом. Его взгляд впился в мой, и у меня возникло желание продолжить начатое. Это было абсурдно, и я не собиралась действовать в соответствии с этим, но, похоже, у Кейдена была другая идея.

— Похоже, я приглянулся твоей заднице.

Я надулась.

— Это была просто глупая игра, Кейден.

— Правда? — он придвинулся ближе, и я сделала шаг назад, к стене дома — конечно, там была стена. — Просто игра?

Я кивнула.

— Можно мне поиграть?

Кейден просунул колено между моих дрожащих ног и провёл рукой по внутренней стороне бедра. Моё сердце учащённо забилось, когда его пальцы лениво поднялись вверх, оставляя огненный след там, где он касался.

Что он делал со мной, и почему я не хотела остановить его?

То, что происходило между нами, выходило из-под контроля. Я не знала, что это было. Мы провели вместе всего несколько дней, но он заставил меня почувствовать то, чего я никогда не чувствовала раньше — какую-то потребность, которая только усиливалась с каждым его приближением.

Он взял мою руку другой рукой и переплёл свои пальцы, подняв её над моей головой.

Я зажмурила глаза и выдохнула.

— Если хочешь, чтобы я продолжил, открой глаза.

Его губы прикоснулись к моей щеке, когда он говорил.

Я открыла глаза, а он уже смотрел на меня.

— Интересно.

На его губах появилась нахальная улыбка.

— Кто-то придёт.

Я посмотрела в сторону.

— Тебе не всё равно?

Его улыбка стала шире, словно намекая на что-то, о чём я старалась не думать.

Рука Кейдена была горячей между моих бёдер, а его ловкий большой палец лениво двигался по моим трусикам.

Мое дыхание становилось всё более неровным с каждым движением. Я прижималась к нему, желая большего, даже когда в ушах звенели тревожные звоночки.

Его пальцы потянули материал моих трусиков.

— Можно?

Его голос прозвучал с хрипотцой.

— Извините, что прерываю.

Джейк прочистил горло. Я подпрыгнула от этого звука и отползла в сторону, чтобы отдалиться от Кейдена. Но Джейк не выглядел извиняющимся, что меня смутило. Джейк не стал бы прерывать меня в такой момент, если бы речь не шла о жизни и смерти.

Потом я поняла, почему, когда заметила Итана, огибающего угол. Он стоял на узкой дорожке между домом и ухоженными живыми изгородями.

Я скрестила руки на груди, как будто это могло что-то изменить в моём колотящемся сердце и дрожащих ногах. Я пыталась выровнять дыхание, стараясь не обращать внимания на то, что всего несколько мгновений назад Кейден прикасался ко мне... заставлял что-то чувствовать.

Единственный способ описать это — как океан в солнечный день.

Воздух сгустился, и я глубоко вдохнула.

— Чего ты хочешь?

Итан перевёл взгляд с Кейдена на меня, словно пытаясь понять, что произошло между нами.

Что-то, чего я сама не понимала.

— Что это было? Там? — Итан кивнул в сторону костровой ямы и моего танца на коленях. — Между вами что-то происходит?

Он встал выше, выпятив грудь. Мужское превосходство. Я видела, как он делал это раньше, когда хотел доказать свою точку зрения или казаться более уверенным.

— Это была просто игра, — ответила я.

— А как насчет девушки, с которой ты вчера часами разговаривал по телефону, — добавил Джейк. — Я уверен, что это был не просто невинный разговор. Я видел фотографию члена.

Все взгляды обратились к Джейку. Я вопросительно подняла брови. Когда он планирует рассказать мне об этом?

Джейк жил ради грандиозных потрясений. К счастью, он приберёг эту драму для подходящего момента, когда у Итана не было времени придумывать оправдания. Итан посмотрел на Джейка; его челюсть напряглась в тени. Если Джейк и Итан не ладили раньше, то после этого они будут презирать друг друга.

Я надеялась, что кулачный бой не разгорится. В этом случае я поставила бы на Джейка. Он посещал занятия по смешанным боевым искусствам; он мог нанести серьёзный удар.

— Саванна, мы можем поговорить? — спросил Итан сквозь стиснутые зубы. — Наедине.

Его голос смягчился. Он действительно испытывал раскаяние, или это всё было частью игры?

Я знала, что повлечёт за собой разговор. Либо Итан снова будет всё отрицать и делать вид, что я психически ненормальная, либо это будет наполнено оправданиями и извинениями.

Я не хотела снова подвергать себя этому. Особенно не сейчас. Я была измотана. Я отступила и почувствовала тепло Кейдена позади себя.

— Давай, Саванна. Не делай этого.

Итан подошёл ко мне.

— Что не делать? Всё уже сделано.

Я сделала шаг вперёд, подальше от него, решив направиться внутрь. На втором шаге Итан схватил меня за запястье. Его рука была холодной, потной и очень нежеланной.

Я уставилась на него, ошеломлённая.

— Убери свою руку.

Джейк и Кейден шагнули к Итану, но именно Кейден положил руку на предплечье Итана.

— Тебе нужно пойти и остыть, парень. Прежде чем ты сделаешь что-то, о чём потом пожалеешь.

Вместо того, чтобы отпустить, Итан посмотрел на меня умоляющими глазами.

Я покачала головой, вырвала свою руку из его руки и поспешила внутрь. Но внутри меня ждала ещё большая драма.

Майя стояла на кухне, её темные волосы, уложенные кольцами, закрывали лицо.

Я остановился, не зная, что ей сказать. У меня не было слов.

— Я могу объяснить, — сказала Майя, заметив меня.

— Ты имеешь в виду то, как ты только что целовалась с Итаном?

Я потёрла больное запястье.

К моему удивлению, я разозлилась на Майю больше, чем на Итана. Я ожидала этого от Итана, но никогда от Майи.

Она должна была быть одной из моих лучших подруг. В моей голове зародились сомнения. Неужели между Итаном и ней что-то происходило?

— Всё не так.

Её голос был неустойчивым.

— Тогда на что это похоже? Я не понимаю, как это может быть иначе.

Её глаза встретились с моими.

— Мне жаль. Это была просто игра. Это был не более чем поцелуй, но я понимаю, почему ты расстроена.

— Что случилось с девичьим кодексом? — спросила я.

— Прости. Я честно думала, что тебе будет всё равно.

— Я в порядке, — я вздохнула. — Мне просто нужно собраться с мыслями.

Я направилась наверх. Когда я открыла дверь спальни Джейка, он уже был там, ожидая меня на кровати, закинув одну ногу на другую.

— Итак, у меня есть идеи. Крем для депиляции в шампуне Майи. Ключ от машины Итана. Затащить их обоих в океан, пока они спят. Мы также можем проделать дырки в его презервативах, но я не уверен, насколько ты готова к этой идее. Последнее, что тебе нужно, это ещё больше плохих родителей в твоём мире.

Я пересекла комнату, чтобы прыгнуть в открытые объятия Джейка.

Он крепко обхватил меня, и я прижалась головой к его теплому плечу.

— Серьезно, Саванна. Скажи слово, и мы пойдём прямо сейчас.

— Спасибо, — теснота в моей груди ослабла. Я была благодарна, что у меня есть такой друг, как Джейк. — Но я думаю, что сегодня мне нужно просто поспать.

— Не хочешь говорить об этом?

Я поднял голову и покачал ею. Он медленно кивнул.

— Хорошо.

Ещё одна вещь, которую я любила в нём, это то, что он никогда не лез не в своё дело, если это не было абсолютно необходимо. Он позволял мне работать над своими мыслями, понимая, что я люблю обдумывать свои проблемы самостоятельно, прежде чем довериться другим людям, что я всё равно редко делала.

Я спрыгнула с кровати и достала из чемодана пижаму.

— Я только приму душ.

— Не так быстро, — я остановилась. — Ты не хочешь говорить об этом придурке, хорошо. Но ты и Кейден... — он поднял брови. — Ты не можешь лишить меня этих подробностей. Тот танец на коленях? И что, чёрт возьми, я потом прервал? Что с вами двумя?

— Я не знаю.

Я понятия не имела, что происходит между мной и Кейденом. Но что-то внутри меня хотело выяснить, что бы произошло, если бы нас не прервали.

— Ну, это выглядело так, будто он собирался трахать тебя пальцами.

Мой рот открылся.

— О Боже!

— Ладно, ладно. Забудь о той сцене. Я предпочитаю услышать подробности после того, как это произойдёт на самом деле.

Он одарил меня забавной улыбкой.

— Ты будешь первым, кто узнает.

Я исчезла в ванной, где наконец-то осталась одна и где было легче отгородиться от некоторых вещей. Мысли о Кейдене было сложнее избежать. Его прикосновение оставалось даже после того, как я вымыла себя. Я использовала половину флакона геля для душа, но всё равно чувствовала и ощущала только запах Кейдена. Это сводило меня с ума.

Можно мне поиграть?

Я провела пальцами по бедру, где он действовал. Дорожка горела там, где он прикасался ко мне, и я помнила каждый сантиметр маршрута. Я шла по нему, проводя пальцами по бедру, когда дыхание стало прерывистым.

Стеклянная дверь распахнулась, и Джейк просунул голову внутрь.

— Чёрт! — подпрыгнув, я поскользнулась на кафеле и ударила ладонями по кафельной стене, борясь за равновесие. — Ты чуть не напугал меня до смерти.

— Я подумал, что тебе может понадобиться полотенце.

Он повесил его над дверью и вышел.

Боже мой.

Я выключила воду и взяла полотенце. К тому времени, как я переоделась в пижаму, Джейк лежал на кровати в позе морской звезды. Его рот был приоткрыт, легкий храп нарушал тишину. Я выключила свет и забралась в кровать, отпихнув его в сторону.

Я устала, но не могла замедлить ход мыслей. Храп Джейка стал глубже, как всегда после того, как он немного выпил. Выдохнув, я отбросила простыни и перекинула ноги через бок. Я на цыпочках вышла за дверь, тихонько закрыв её за собой.

Я побежала в сторону шума разбивающихся волн. В доме позади меня все огни были выключены. К счастью, все уже легли спать.

Я опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на пляж. Деревянная ступенька была прохладной в темноте. Я опустила ногу под песок, позволяя ему просочиться между пальцами.

Мой разум не спал. Я знала, что должна думать об Итане и о том, как я могла бы лучше вести себя с ним. Или даже с Майей.

А потом было предупреждение Бена о моей стипендии и главной роли. Но всё, о чем я могла думать, был Кейден. Почему он казался таким... знакомым? Как будто я гналась за теневым воспоминанием, которое было недосягаемо. А теперь еще и мой танец на коленях, который ещё больше усложнил наши с ним отношения. Всё это было слишком.

Я положила голову на колени.

— Не можешь уснуть?

Кейден возвышался надо мной, стоя на ступеньке выше меня и засунув руки в карманы. Его глаза блестели, и шёпот улыбки промелькнул на его лице — это вызвало одну из моих собственных.

Я покачала головой.

— Слишком много всего на уме.

Он перевёл взгляд на красный отблеск косяка между моими пальцами. Я не планировала ловить кайф, но когда я заметила свернутый косяк на кухонном столе по пути к выходу, решила, что это знак. Может быть, это поможет мне расслабиться.

В ночном воздухе витал аромат травы. Я поднесла косяк к губам, затянулась и выдохнула дым в сторону, пока Кейден наблюдал за мной, раздвинув губы. От его взгляда светло-голубая толстовка, которую я накинула поверх пижамы, казалась прозрачной. Когда его глаза скользнули по моим голым бёдрам, я боролась с воспоминаниями о том, что произошло между нами сегодня вечером.

— Мне жаль Итана, — сказал он.

— Не стоит. Ты не можешь научить старую собаку новым трюкам.

Он наклонил голову, как бы побуждая меня продолжать.

— Он всегда был игроком. Я просто подумала...

Я сделала паузу, скривив лицо, не зная, как сформулировать свои мысли.

— Ты думала, что он будет уважать тебя, если не как свою девушку, то как друга, — закончил за меня Кейден.

Я посмотрела на него, озадаченная тем, как легко он нашёл нужные слова, чтобы передать то, что я чувствовала.

— Да, что-то вроде этого. Я имею в виду, что теперь я выгляжу глупо. Как будто он стал другим человеком по сравнению с тем временем, когда мы были просто друзьями. К тому же, я не думаю, что он хорошо справляется со смертью своего дедушки. Он принимает столько всего, что я не знаю, как он функционирует в течение дня.

— Итан думает только о себе.

Я изучала его, мои брови сходились узлом.

— Похоже, что ты знаешь это очень хорошо. Не самый лучший опыт общения с кузеном?

— Я уверен, что мы можем придумать что-нибудь ещё, о чём можно поговорить, кроме Итана.

Это вызвало ещё одну мягкую улыбку с моей стороны. Кейден сидел на нижней ступеньке песчаной лестницы рядом со мной, его большое тело сжимало пространство. Я сосредоточилась на открывшемся передо мной виде. Океан завораживал меня. С каждым лёгким взмахом казалось, что океан говорит, бормочет что-то, что никто не может расшифровать. Возможно, он просто шептался с берегом, общаясь на языке, который существовал только между ними.

— Сердцебиение синего кита можно услышать на расстоянии более двух миль, — сказал Кейден.

Я сжала губы, чтобы скрыть улыбку, и повернулась к нему.

— Расскажи мне что-нибудь ещё.

Я хотела, чтобы он отвлёк меня от мыслей обо всём, что пробивало себе дорогу.

Кейден, казалось, понял.

— Сердце креветки находится в её голове, — сказал он, вытаскивая очередной факт из, казалось, безграничного запаса.

Я приподняла бровь.

— Думаю, поговорка «думай головой, а не сердцем» к ним не относится.

— Как раз наоборот.

— Моя мама говорит, что ты принимаешь гораздо более разумные решения, когда пользуешься своей головой. Было бы глупо думать сердцем.

— Но будут ли эти решения наполнять жизнь? — спросил он. — Или твоё сердце останется с пустотой? Может быть, твоя голова знает, что было бы рациональнее, просчитав все риски. Но без риска не бывает всепоглощающего удовлетворения. Образно говоря, — добавил он.

Направлял ли он свои слова на мою ситуацию или просто широко философствовал?

— Ну, образно говоря... — начала я медленно, обдумывая свои слова. — Ты прав, — я затянулась косяком. — Но не у всех есть выбор.

Дым закружился перед нами.

Он наклонил голову.

— Но у них есть. Это всё равно, что сказать, что у тебя нет времени на что-то, когда на самом деле время есть у всех — просто все распределяют его по-разному.

Я просеивал песок руками, позволяя песчинкам просачиваться сквозь пальцы.

— Футбол — это для тебя? Что-то, что наполняет сердце?

— Это то, что мне нравится делать, да. Но есть и другие вещи, в которых я нахожу удовлетворение.

— Например?— я затянулась косяком, затем затушила его о песок у своих ног и перевела взгляд на него.

— С годами это изменилось. Проведение времени с семьей теперь на первом месте в этом списке. Такие вечера, как эти...

Он запнулся, и наступила тишина, прежде чем его взгляд упал на мои руки, где я большим пальцем крутила кольцо на среднем пальце. Это было то, что я делала, когда нервничала, испытывала стресс или перед прослушиванием — успокаивающий механизм.

Я не знала, как давно у меня появилась эта привычка и где я вообще взяла это кольцо. Оно было изящным и золотым, едва заметным, поэтому мне удавалось носить его во время выступлений. Я опустила руку на бок, как только Кейден заметил это.

— Ты устал? — спросила я.

— Нет. А ты?

Я покачала головой и вздохнула.

— Нет.

— Мы можем пойти поплавать, — предложил он, хотя я не думала, что он это имел в виду.

Прохладный западный ветерок трепал пряди волос у меня перед лицом, но я встала и сняла толстовку. Я задрожала, когда выпуталась из пижамы.

Звук ударов одежды о песок привлек моё внимание к тому, в чём я осталась — майка, которая почти ничего не прикрывала, и подходящим трусикам.

Кейден окинул меня взглядом, и его руки ухватились за ступеньку лестницы.

— Немного холодно. Может, это была плохая идея.

Его челюсть напряглась.

— Похоже, это ночь для них, — я рассмеялась и повернулась к воде. Когда не услышала, как он поднялся, я снова посмотрела на него. — Ну, так ты идешь или нет? — он выглядел так, будто взвешивал свой ответ. — Как хочешь.

Я направилась к океану. Между ударами сердца я услышала, как сзади подошёл Кейден. Хотя на самом деле я скорее чувствовала его присутствие. Почему я так хорошо его чувствовала?

— Наконец-то, — сказала я, когда он встал рядом со мной.

Я пошла по дорожке лунного света, и Кейден последовал за мной. Мы зашли в воду достаточно далеко, чтобы вода достигала уровня груди. Повернувшись к нему лицом, я встретила его взгляд.

— Что ты чувствуешь, когда танцуешь? — спросил он.

Я закусила нижнюю губу, размышляя над его странным вопросом. Я пыталась найти правильные слова, чтобы описать это чувство, но не была уверена, что они существуют. Двигаясь вокруг него, я провела пальцами по поверхности воды, затем встала позади него и поднялась на цыпочки.

Я потянулась вверх, чтобы закрыть ему глаза.

— Закрой глаза и слушай океан, — приказала я, мой голос звучал едва слышно. — Очисти свой разум от всего и сосредоточься на волнах, которые поддерживают тебя.

По моей коже бегали мурашки от прикосновения к нему. Вода была холоднее, чем я думала, яркий лунный свет скрадывал тепло. Я прижалась грудью к его спине и позволила теплу его тела согреть меня.

— Безмятежность, спокойствие... танцы — это то же самое для меня. Оно зовёт меня так, как ничто другое. Когда играет музыка, я чувствую себя обязанной следовать за каждой вибрацией.

Он ничего не ответил, но, как ни странно, я не возражала.

Мы плыли вместе, как будто танцевали с волнами. Я отключила свои мысли от забот, от реальности, и, как ни странно, в этот момент я чувствовала себя свободной, как океан. Когда мы вернулись на берег, я закуталась в безразмерную толстовку. Бездумно положив голову на плечо Кейдена, я подавила зевок тыльной стороной ладони.

— Знаешь, когда я впервые тебя увидела, я подумала, что с тобой будут проблемы.

— Правда?

Я пожала плечами.

— Я и сейчас так думаю, но мне также нравится проводить с тобой время.

Он хихикнул.

— Что ж, я польщён.

ГЛАВА 11. Высоко над ней

Кейден

Прошлое

В пятницу я подъехал к её дому за минуту до восьми.

В доме было пусто, я мог различить только две горящие лампочки внутри и пакет, лежащий на крыльце перед входной дверью. Был ли кто-нибудь дома, или она всегда оставалась одна?

Я не понимал, как её родители могли так поступать.

Разве они не беспокоились?

Я так часто жаждал одиночества, но не мог его найти. Каково это — всю жизнь быть окруженным им? Была ли она одинока? Или это было то, чего она хотела — то, к чему она привыкла?

Саванна открыла дверь, одетая в топ с длинными рукавами и застиранные джинсы. Хотя в этом наряде не было ничего особенного, он казался таким... её.

— Что? — спросила она, когда я ничего не сказал. — Надеюсь, это нормально. Ты не сказал мне, куда мы идём, и я не была уверена, стоит ли одеваться как обычно или нет, поэтому я просто...

Она ковырялась в материале своего топа, глядя вниз.

— Нет, всё идеально, — сумел выдохнуть я, прикрывая грубость своего голоса кашлем.

Она подняла глаза, и во мне зародилась дикая буря, предупреждение о том, что она может разрушить все невидимые барьеры, которые я воздвиг за эти годы.

Саванна не спросила, куда мы едём, и это была одна из многих причин, почему меня тянуло к ней. Она всегда была готова идти в ситуацию вслепую, открытая для приключений.

Я открыл для неё дверь, она настороженно посмотрела на грузовик и трусцой побежала к водительской стороне.

Грузовику было более пятнадцати лет, и он всё ещё ездил как новый, но не выглядел таковым из-за облупившейся синей краски и рыжеватой ржавчины, покрывавшей его снаружи.

— Я слышала, что в выходные игра не задалась, — сказала она. Так и было. Мы проиграли с разницей в четыре очка. — Ты не выглядишь слишком разочарованным, — добавила она.

— Нет. Мы старались изо всех сил, и другая команда заслужила победу.

Я почувствовал, что она наблюдает за мной, пытаясь расшифровать, как я так спокойно отношусь к проигрышу. Дело не в том, что я не был конкурентоспособным, я был. Мне нравилось побеждать, но я также знал, что нет смысла размышлять об этом. Прошлое изменить нельзя.

Я съехал с дороги в проём, где сплетённые деревья раскинулись, образуя плотный навес. Грузовик застонал, когда я заставил его взобраться на крутой холм, и внутри всё завибрировало.

Саванна вцепилась в сиденье с двух сторон, как будто мы вот-вот опрокинемся, и я был уверен, что костяшки её пальцев побелели.

Я сдержал смех, зная, что она не оценит его.

— Расслабься, он в порядке.

Я похлопал по приборной панели. Она принадлежала моему отцу, он обращался с ней, как со своим ребёнком, и это была единственная его вещь, с которой я не мог расстаться.

Она повернула голову, одарив меня недоверчивым взглядом. Я едва видел это. В грузовике было темно, только слепящие фары освещали тенистый путь впереди. Мы наехали на кочку, и грузовик подпрыгнул.

Саванна вздрогнула, затаив дыхание.

— Я начинаю думать, что ты пригласил меня сюда, чтобы убить и избавиться от моего тела.

— Боюсь, это не мой стиль.

Суть разговора заставила мои мысли вернуться к парню, которого Сэм, Джекс и я подбросили в больницу меньше месяца назад. До сих пор наши действия не имели никаких последствий, но у мира есть свойство подбрасывать их, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

— Вот облом, — пошутила Саванна, но в её голосе прозвучали нотки беспокойства.

— Древесная лягушка может хранить свою мочу до восьми месяцев.

Я сказал первый случайный факт, который пришел мне в голову. Их у меня было предостаточно за время многочасового поиска в Google.

— Это... интересно.

Я знал дорогу как свои пять пальцев. Мой отчим возил нас с Атласом сюда больше раз, чем я мог сосчитать — либо на пикники в течение дня, либо смотреть на пылающий закат, пока мы лакомились мороженым или, зимой, пили горячий шоколад с зефиром.

Я припарковал машину в пустом поле. Ночь была абсолютно чёрной, за исключением ярких звёзд, которые рассыпались по небу, как лунная пыль.

Я заглушил двигатель, не выключая фар, и нас поглотила тишина.

— Что мы здесь делаем? — спросила Саванна.

— Дай мне минутку.

Я вылез, не говоря больше ни слова. Я хотел увидеть её выражение лица, когда она поймёт, что я запланировал для нас. Моё сердце быстро билось о грудную клетку. Я никогда раньше так не нервничал. Даже до моих игр это было лишь малой частью этого.

Сегодня я уже повесил белый экран и прикрепил его веревкой к стволам высоких деревьев недалеко от того места, где припарковал автомобиль. Я достал портативный проектор, который пылился в подвале нашей семьи.

Саванна вылезла с пассажирского сиденья и изучала меня так, словно у меня выросла вторая голова. Затем она осторожно провела рукой по капоту грузовика и подошла ближе. Я бросил плюшевое одеяло на грузовик, затем подушки, которые я припрятал в задней кабине, чтобы нам не пришлось сидеть на холодном металле следующие пару часов.

Как только она поняла, что я делаю, на её лице появилась широкая ухмылка.

— Ты серьёзно?

— Ты же хотела другую эпоху, не так ли? В те времена были популярны фильмы в кинотеатрах.

Саванна уставилась на меня в изумлении, а я захихикал.

— Спасибо, что сделал это, — сказала она. — Честно говоря, это лучшее, что кто-либо когда-либо делал для меня.

Я протянул ей руку, чтобы она могла забраться на капот грузовика, и она взяла её.

Крошечные молнии пронеслись от её руки к моей. Её взгляд столкнулся с моим, как будто она тоже это почувствовала. У меня ушла целая неделя на то, чтобы выбрать, какой фильм мы должны посмотреть. Я не хотел быть парнем и выбирать боевик, но и не хотел выбирать романтическую комедию, чтобы Саванна подумала, что я слишком стараюсь.

Фильм «Назад в будущее» показался мне хорошим промежуточным вариантом. Мы смотрели фильм в поле, окружённом природой, со звуком, доносящимся из моего старого телефона. Время от времени я чувствовал, как её рука касалась моей, и мы словно проносились в прошлое, в детство. Когда мы свесили ноги с дерева и держались за руки просто потому, что могли.

Когда фильм закончился, она вздохнула и улеглась на одеяло. Она уставилась в бескрайнее небо, усеянное яркими звёздами.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, что не все знают, — сказала она.

— У меня на левой ягодице родимое пятно в форме черепахи без переднего плавника.

Когда она ничего не ответила, я посмотрел на неё.

Она смотрела на меня так, словно ожидала, что я скажу ей, что это шутка. Когда я этого не сделал, она разразилась таким заразительным смехом, что я не смог сдержать ухмылку.

— Серьёзно? Это на самом деле очень круто.

— Хочешь посмотреть?

— Снимаешь штаны на первом свидании, Уайлдер? Очень стильно.

— Первое свидание?

Моя ухмылка расширилась настолько, что щекам стало больно. Было чертовски жаль, что я не смог сфотографировать румяный оттенок, который проступил на её щеках при свете звёзд.

— Я не имела в виду...

— Я надеюсь, что это будет незабываемо, — сказал я.

Она прикусила губу, этот её нервный жест я знал ещё с тех дней, когда мы тайно играли вместе в её дворе.

— Это незабываемо.

Я поднял руку и нарисовал пальцем узор созвездия в звёздах над нами. Её глаза следили за моими движениями. Когда я закончил, она подняла руку и положила её рядом с моей. Её тепло окутало меня, словно прогоняя холод.

Не говоря ни слова, я повернул руку ладонью к нам. Она мягко коснулась её кончиками пальцев, а её указательный палец проследил линию между указательным и большим пальцами, пройдя по ней до начала запястья.

Меня не касались с такой нежностью с тех пор, как я был ребёнком.

Я не был знаком со многими девушками, но в ней было что-то такое. Она заставляла меня чувствовать, что я где-то принадлежу, что могу быть кем-то большим.

Саванна повернулась, чтобы посмотреть на меня, её румяные губы искривились в застенчивой улыбке.

Её волосы взъерошил ветерок.

— Почему ты так смотришь на меня?

Я был в восхищении от неё. Я не мог осознать её красоту и то, как она заставляла меня чувствовать себя так, будто никто другой не имеет значения.

— Ты прекрасна.

Мы проговорили всю ночь. Она рассказала мне, как у неё появился глубокий шрам на бедре. По её словам, это случилось, когда она забралась на ворота, чтобы сбежать на вечеринку с Джейком. Её нога зацепилась за сломанный металл, и ей пришлось накладывать швы.

Она сказала мне, что надеется, что никогда не станет такой, как её родители — слишком поглощённой своей работой, чтобы ценить мелочи жизни.

— Я не помню, когда они в последний раз были вместе в одном месте в одно и то же время, кроме тех случаев, когда это шло на пользу их имиджу.

Она грустно вздохнула.

В тот вечер мы впервые так разговаривали и так смеялись, что слёзы текли по её лицу. Её смех был невероятным и заразительным, и я поклялся себе, что сделаю всё, чтобы слышать этот приятный звук каждый день.

Я часто принимал наркотики. Это был способ справиться с мыслями в моей голове. Я считал это самолечением, хотя иногда молчание было ещё хуже. Но Саванна была лучше любого наркотика. Я мог вечно кайфовать от её голоса, её смеха, от всего её существования. Она была самой компульсивной зависимостью, которую я когда-либо испытывал. И я не мог насытиться.

ГЛАВА 12. Ты уже мокрая?

Саванна

Иногда сны казались очень похожими на реальность, а когда ты просыпаешься, границы стирались.

Я помнила кайф на пляже, океан... Кейден. Последнее, что я помнила, это как я положила голову ему на плечо, закрыла глаза и слушала спокойствие волн. Это не объясняло, как я оказалась в спальне Джейка, спящей в постели.

Я повернулась лицом к окну, ожидая, что Джейк всё ещё будет здесь, но его не было. Я потёрла лицо и потянулась к телефону на прикроватной тумбочке.

Мои глаза расширились, когда я увидела, что уже одиннадцать. Я никогда не спала так долго. Обычно я вставала рано, независимо от того, когда ложилась спать.

— Спящая красавица.

Джейк вошёл в комнату. Он был одет в ярко-синюю рубашку с расстёгнутыми пуговицами, открывающими вид на его гладкую грудь.

— Доброе утро, — пробормотала я, направляясь в ванную, чтобы почистить зубы.

Я переоделась в чёрные велосипедные шорты и спортивный бюстгальтер, планируя растянуться у бассейна и провести остаток дня, наслаждаясь солнцем.

Когда я вышла, Джейк ждал в дверях холла, преграждая мне путь.

— Ты что-то хотел? — спросила я, недоумевая.

Он сузил глаза в... разочаровании?

— Разве я не твой лучший друг?

— О чём ты говоришь? — спросила я, не понимая, к чему ведёт этот разговор. — Конечно, ты мой лучший друг.

Он скрестил руки и выгнул одну из своих аккуратно нарисованных бровей.

— Тогда почему ты скрываешь от меня все сочные подробности? Это уже дважды. Ты знаешь, что я буквально живу тобой. Я не трахался уже несколько месяцев.

Я решила не напоминать ему, что он получает гораздо больше действий, чем я.

— Что значит «сочные подробности»?

— О, нет! Он накачал тебя наркотиками? Поэтому ты ничего не помнишь. Господи! Я знал, что он долбаный урод!

Джейк повернулся на пятках.

— Что! Нет!

Я схватила его за руку, вгоняя ногти в его кожу, пока он не был вынужден повернуться назад.

— Ай!

— О чём ты говоришь? — потребовала я.

— Кейден! — Джейк вскинул руки вверх. — Я проснулся и обнаружил, что он укладывает тебя в постель рядом со мной. Я думал, что ты наконец-то получила немного действия, а ты была измотана. Ты была вне зоны доступа для всего мира. Я должен был догадаться, что что-то случилось!

Его голос повысился, когда он справился с собой.

— Мы были на пляже. Мы пошли купаться, — быстро объяснила я, пока Джейк не сделал что-то иррациональное и ненужное. — Должно быть, я заснула, и он отнёс меня сюда.

Лицо Джейка расслабилось, его плечи опустились обратно в нерабочее положение. Но затем его глаза снова расширились.

— Он нёс твою тощую задницу по лестнице? Может ли он и меня занести наверх? — спросил он заманчиво.

— Джейк!

Я шлёпнула его по руке.

— Что? — он надулся. — Я бы не упал в обморок от бедного парня! Я бы узнал об этом пирсинге...

Боже мой! Только не этот разговор снова.

— Почему ты так одержим этой штукой?

Я повернула его тело и вытолкала за дверь.

— Вопрос в том, почему не ты?! — он повернул голову, продолжая идти по коридору. — Ты знаешь, как это приятно?

— Откуда тебе знать? Ты даже не знаешь, есть ли он у него.

— Ну, я не знаю. Но я кое-что слышал! Корина читала о Кейдене в Интернете. Какой-то лондонский таблоид сплетничал о новой горячей звезде футбола.

Я фыркнула.

Конечно, она читала. И Кейден был звездой?

— Я думаю, что сейчас слишком рано для этого разговора. Я проснулась всего десять минут назад, а ты уже говоришь о членах и пирсинге.

— Я здесь, зашёл проверить, как ты.

Он покачал головой.

— Я в порядке, — я быстро чмокнула его в щёку, а затем кивнула в сторону пляжа. В доме было тихо, поэтому я предположила, что все уже спустились к воде. — Ты можешь идти. Развлекайся.

— Ты уверена?

— Я собираюсь позавтракать, а потом сделать несколько упражнений на растяжку, прежде чем присоединиться ко всем, — солгала я.

Правда заключалась в том, что я не хотела видеть Итана, Майю или даже Корину. Я не разговаривала с Кориной; я знала, что она злится на меня.

Я достала из холодильника малину и бутылку воды. Выглянув в окно, я убедилась, что зона бассейна пуста. По дороге я взяла полотенце и расстелила его на плитке рядом с водой. Было нелегко сосредоточиться на растяжке и тренировках, когда всё остальное происходило, но если я хотела получить главную роль в балете, я должна была сделать всё, что потребуется.

Моё тело было немного скованным, и я подумала, не является ли это следствием пропуска урока в середине недели. В результате я подтолкнула себя сильнее, переходя к более сложным движениям и преодолевая дискомфорт, который длился всего несколько секунд.

Закончив, я легла на спину, закрыв глаза. Когда я почувствовала, что рядом со мной кто-то есть, я подпрыгнула от неожиданности. Открыв глаза, я увидела Кейдена. Он стоял надо мной, без рубашки, в тёмно-серых плавательных шортах. Я изо всех сил старалась не задерживать взгляд на его рельефных мышцах и острых ключицах. Но я не могла отказать себе в крошечном взгляде.

— Ты не должен так подкрадываться к людям, — сказала я ему.

— Я не подкрадывался, — сказал он, расстилая полотенце рядом со мной. — Не моя вина, что ты мечтаешь. О чём вообще мечтала?

— Ни о чём.

— Врёшь. Это было обо мне? — спросил он с наглой ухмылкой.

Я насмешливо сказала.

— Как хочешь.

Я легла обратно, стараясь больше не смотреть на него. Кейден выглядел наглым и высокомерным, но мне казалось, что это всё притворство.

— Ты ранила меня,— сказал он игривым тоном, опираясь на локти. — Думаю, вчера вечером я произвёл на тебя впечатление.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Это было просто плавание, — я пожала плечами, стараясь вести себя непринужденно. — Ничего особенного.

— Ничего особенного, да? А как же раньше? — упорствовал он. — Так ты бы позволила мне продолжить, если бы нас не прервали?

— Продолжить что?

Мой голос прозвучал сухо. Он действительно собирался говорить об этом сейчас?

Кейден усмехнулся.

— Ты сама знаешь что.

Ладно, возможно, это не было притворством. Может, он был самоуверенным.

— Нет, не знаю. Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Ложь.

— Мы играем в эту игру? Хочешь, я освежу твою память?

Он сел и провел рукой по моему бедру. Его мозолистые пальцы послали мурашки по моей коже. Мой живот сжался. Мои ладони вспотели, и в душе зародилась мысль, что нужно остановиться. Я окунула руку в бассейн и послала каскад воды в сторону Кейдена. Брызги оказались сильнее, чем я планировала. Вся его грудь была залита водой, и капли воды забрызгали и меня. На его соблазнительном рту появилась коварная ухмылка.

Ой-ой-ой.

Я едва успела сесть, как он вскочил на ноги прямо передо мной. Он наклонился, обхватив меня за талию. Если бы он наклонил меня назад, я бы оказалась в бассейне, окунутая и промокшая. Я вцепилась в его широкие плечи.

— Кейден, не надо, — предупредила я.

Мой телефон лежал в кармане джинсовых шорт, а на голове красовались дорогие солнцезащитные очки Chanel.

Кожа Кейдена была тёплой от моего прикосновения. Моё сердце пульсировало в груди, но не по той причине. Не потому, что я была в нескольких сантиметрах от погружения в воду, а потому, что руки Кейдена лежали на моей обнажённой талии.

Его глаза сверкали озорством, когда он присел напротив, оказавшись лицом к лицу.

— Нет? — спросил он. — Ты намочила меня. Будет справедливо, если ты тоже намокнешь.

Я уставилась в глубокий лес его глаз. Они потемнели, тени по краям, но центр оставался радужным и сосредоточенным только на мне. Не думая, я поднесла руки к его лицу. Что-то побуждало меня прикоснуться к нему, потому что мой причудливый разум говорил, что он ненастоящий.

Я начала с его резной линии челюсти, проследила и остановилась на подбородке. Я провела большим пальцем по его губам, обводя их, пока он наблюдал за мной, не решаясь сказать, чтобы я остановилась.

Его рука крепко обхватила мою талию, и в итоге я снова легла на спину, а он навис надо мной. Я продолжала смотреть в глубину его глаз. Это было похоже на то, как если бы я заблудилась в мшистом лесу.

Я втянула воздух. Кейден наклонился ближе, и я зажмурила глаза в предвкушении. Я почувствовала его губы, шёпот над впадинкой моего горла. Он был осторожен, не касаясь меня, но его тёплое дыхание щекотало мою кожу.

Затем, искусно, он провёл ртом по моей шее, прокладывая дорожку к уху.

— Ты уже мокрая, принцесса? — прошептал он.

Я тяжело сглотнула, моё дыхание колебалось, как пламя. Мы были достаточно близко к краю, вода была всего в нескольких дюймах от нас. И я знала, что Кейден не сможет предугадать мой следующий шаг. Я сжала его плечи обеими руками и собрала все свои силы.

— Нет, но ты да.

Триумф пронесся во мне, когда его тело с громким всплеском упало в воду. Через секунду Кейден всплыл на поверхность, чтобы подышать воздухом, его волосы были чёрными от влаги.

— Теперь ты сделала это.

Его взгляд, тёмный и звериный, был нацелен на меня. Как будто я была его добычей. Как будто он собирался начать самую захватывающую охоту в своей жизни.

Разговоры и смех доносились с лестницы — группа возвращалась с пляжа. Первыми появились Джейк и Финн. Джейк заметил напряжение, витавшее в воздухе, и подмигнул мне бровями. За ним последовал Итан, и когда его взгляд упал на нас с Кейденом, он был в ярости.

Он ворвался к нам, засунув руки глубоко в карманы своих мокрых плавательных шорт. Он стоял надо мной, закрывая солнце и отбрасывая тени.

— Мы можем поговорить? — спросил он.

Опять? Я не могла придумать ничего хуже.

Я вздохнула и подумала о том, чтобы сказать ему, чтобы он шёл туда, где не светит солнце.

— Хорошо, — наконец сказала я.

Я думала, что уже всё прояснила прошлой ночью, но, видимо, недостаточно ясно. Было бы разумно покончить с этим разговором как можно скорее. Я надеялась, что это будет похоже на закрытие двери.

Итан провёл меня внутрь, прижимаясь своим телом, чтобы я не останавливалась. Если бы я замедлилась, его грудь столкнулась бы с моей спиной.

Разговор — это всё, что я была готова ему дать. И я надеялась, что это будет сопровождаться извинениями — я не была готова принять их, но это было бы хорошим началом. Я остановилась в огромной гостиной, когда поняла, что он направляется к лестнице. Как и ожидалось, он врезался в меня.

Я с досадой стиснула зубы.

— О чём ты хотел поговорить?

Я повернулась к нему лицом и скрестила руки.

— Что происходит между тобой и Кейденом? — потребовал он.

— Ты не можешь говорить серьёзно.

Мои надежды на извинения испарились.

— Кейден — мой двоюродный брат. Ты знаешь, как это выглядит?

Это действительно выглядело плохо. Я не должна была затевать ничего с его кузеном. Они были семьей. Это было хуже, чем нарушить девчачий кодекс.

— Ты мне нужна, — его нижняя губа дрогнула. — Без тебя было тяжело с тех пор, как умер мой дедушка.

Я знала, что лучше не поддаваться на эту отговорку. Но когда он обхватил меня руками, по какой-то глупой причине я позволила ему это сделать. Я всё ещё злилась на него, но у меня было сердце. Поэтому я просто стояла как идиотка, обнимая его в ответ.

Затем его голова взметнулась ко мне, и прежде чем я успела оттолкнуть его, его губы оказались на моих, холодные и требовательные.

Я застыла в шоке. Я не могла в это поверить.

— Итан! Отстань от меня, — сказала я, сильно толкнув его плечом. — Что, чёрт возьми, с тобой происходит?

В одну минуту он проливал крокодиловы слёзы, а в следующую — его рот был на моём. Он должен был быть моим другом, по крайней мере. Что с ним случилось?

— Кейден просто играет с тобой, Саванна. Не будь дурой.

Я зажала кулак и ударила его прямо в нос. Костяшки пальцев запульсировали, но я выровняла лицо, хотя рука дрожала. Он зажал нос одной рукой, и из него потекла струйка крови. Он выглядел потрясённым, как будто не мог поверить, что я это сделал.

Я тоже не могла поверить. Всё когда-то бывает впервые.

— Никогда больше так не делай.

Я не стала ждать ответа. Вместо этого я пошла наверх и рухнула на кровать Джейка — ну, теперь это была наша кровать. Моя рука пульсировала. Мне нужно было приложить к ней лёд, если я не хотела, чтобы костяшки пальцев распухли. Они уже приобрели неприятный оттенок синего вперемешку с фиолетовым, но я не хотела спускаться вниз.

Я никогда не думала, что скажу это, но мне хотелось бы оказаться дома. Эта поездка должна была быть лёгкой и весёлой, но она обернулась катастрофой. Я уставилась в окно, наблюдая, как вдалеке качаются деревья. Должно быть, я задремала.

Когда я проснулась, одеяло было накинуто на мои ноги. Был ли здесь Джейк? Я выскочила из комнаты. Мои глаза метнулись к двери в другом конце коридора.

Комната Кейдена. Стоит ли мне постучать?

Я выдохнула воздух, когда дверь открылась. Я не знала, почему я ожидала этого меньше всего. Корина закрыла за собой дверь Кейдена и, увидев меня, стоящую в другом конце коридора, невинно улыбнулась.

— Мне жаль Итана, — сказала Корина.

— Спасибо, — пробормотала я, не зная, как правильно ответить, и пошла к лестнице.

— Я видела, как Корина выходила из комнаты Кейдена, — прошептала я Джейку, когда заметила его у холодильника.

— Эта сука.

Глаза Джейка превратились в щели.

— Я также ударила Итана, — сказала я, вводя его в курс дела. — Я пустила ему кровь из носа.

—Я видел улики. Не могу поверить, что пропустил это. Как думаешь, ты сможешь сделать это снова?

Прежде чем я успела ответить, я увидела, что Кейден спускается по лестнице. Я не посмотрела в его сторону, но Джейк посмотрел. Так надо было сделать это очевидным!

Я ущипнула его за руку, чтобы вернуть его внимание, сузила глаза и покачала головой.

— Ай! — он потёр руку, привлекая к нам внимание. — Ты должна показать ему, что он упускает, — шепнул мне Джейк.

Я бросила на него вопросительный взгляд. Я понятия не имела, что он имел в виду. Он открыл морозильник и протянул мне мороженое.

Я тупо уставилась на него.

— Соси, — пробормотал он, ободряюще пошевелив бровями в сторону Кейдена. — Когда он увидит, что ты можешь делать этим ртом...

Дружба с Джейком всю мою жизнь всё ещё не приучила меня к некоторым странным вещам, которые он говорил на регулярной основе.

Я рассмеялась.

Когда Джейк не присоединился ко мне, я сказала:

— Ты не можешь быть серьёзным.

Так оно и было.

Кейден сидел на другом конце изогнутой терраццовой стойки. Я уставилась на красное мороженое в своих руках. Джейк подошёл к бильярдному столу в центре комнаты, где Финн расставлял бильярдные шары. Затем он повернулся и подмигнул мне. Я облокотилась на столешницу, чтобы наблюдать за ними, или чтобы казалось, что я наблюдаю за ними.

Смогу ли я это сделать? Я развернула мороженое и положила его в рот. Очевидно, я могла. Я чувствовала на себе взгляд Кейдена, но не решалась встретить его в ответ. Один взгляд в сторону Джейка, и он послал мне большой палец вверх.

— Что-то не так с твоими голосовыми связками? — спросил Кейден через несколько минут.

Я наконец-то встретила его любопытный взгляд, который остановился на моем рте. Я медленно провела языком по боковой стороне мороженого.

— Ты стонешь, как будто с ними что-то не так, — он ухмыльнулся. — Или ты обычно так ешь?

Тепло прилило к моим щекам.

Что, чёрт возьми, я делаю? Я не могла поверить, что послушалась совета Джейка. Неужели я действительно сошла с ума?

— Кто хочет пойти куда-нибудь сегодня вечером? — я попыталась отвлечь внимание Кейдена от меня.

— Я пойду, — сказал Джейк.

— Я тоже, — тут же отозвался Финн.

Мой взгляд скользнул от Финна к Джейку. Между ними что-то происходит? Я была настолько поглощена своими проблемами, что до сих пор не замечала тайных взглядов, которые Финн бросал на него.

Теперь я не могла перестать замечать. Ещё больше драмы. Последнее, что мне было нужно.

* * *

В тот вечер мы все погрузились в лимузин, который отвёз нас в самый эксклюзивный клуб в городе. Мне не очень хотелось пить, но это была наша последняя ночь.

Одна ночь. Я могу сделать это. Я могу забыть обо всём, что произошло за последние несколько дней и просто повеселиться. Как только мы приехали, группа разделилась.

Корина, Майя, Итан и Кейден заняли места в кабинке, а Джейк, Финн и я направились на танцпол.

Вскоре у меня появился партнёр по танцам — пушистые волосы, покрытые снежной перхотью и собранные в пучок на затылке, землисто-карие глаза и серый галстук.

Кто носит галстук в клуб? Он был неплох внешне, но он также не был в моём вкусе.

Его танцы отличались небрежными движениями новичка, но он приятно отвлекал от всего и был забавным в шутливой манере отца.

Строб-лампы пульсировали очередями, и вскоре я потеряла себя под музыку. Вернувшись с танцпола, я рухнула в кабинке рядом с Финном. Пот покрывал мою грудь, и я пыталась отдышаться.

Челюсть Кейдена напряглась, и он схватился за свой напиток. В чём была его проблема? И зачем он вообще пришёл, если собирался сидеть и дуться всю ночь?

Боути подошёл ко мне. Он наклонился и спросил:

— Хочешь выпить?

— Конечно.

Пока я ждала напиток, я листала ленту в своём телефоне в поисках какого-нибудь занятия. Всё это время я чувствовала на себе пристальный взгляд Кейдена.

Я вскинула голову, когда Боути поставил передо мной напиток.

Кейден выхватил его.

— Эй! Возьми свой собственный! — я потянулась, чтобы взять его.

Он убрал стакан из моих рук.

— Ты действительно собираешься выпить у незнакомца?

Он поднял бровь.

Боути стоял рядом с нами с открытым ртом, словно не мог поверить в то, что предложил Кейден.

Я посмотрела на Кейдена, когда Боути отступил, но Кейден был прав. Я знала, что лучше не принимать напитки в подобных местах, независимо от того, насколько милым казался мой партнёр по танцам.

— Отлично. Я получу свой.

— Разрешите, — Кейден выскользнул из кабинки и направился к бару.

В то время как люди, казалось, уступали ему дорогу, мне пришлось пробиваться с ворчанием.

Наконец я догнала его.

— Я вполне способна купить себе выпивку.

— Я что-то сделал? Или ты просто сегодня не в настроении? — перекрикивал он музыку.

— Настроение? — я усмехнулась. — Держу пари, ты сегодня в хорошем настроении. Очень доволен, я полагаю?

Я наклонилась к нему ближе, чтобы он меня услышал.

— Что это должно означать?

Он повернулся, предлагая мне всё своё внимание.

— Ничего. Неважно.

Я сжала губы.

— Один Лонг-Айленд со льдом, — приказал Кейден, когда к нам подошёл бородатый бармен.

Я заметила, что Кейден всё ещё придерживался своего правила двух напитков. Напиток только для меня, а не для него.

Бармен поставил напиток передо мной, и я провела картой до того, как Кейден успел заплатить за него.

Кейден недоверчиво покачал головой.

— Что? — я спросила.

Корина хлопнула его по плечу. Она появилась из ниоткуда, её груди торчали из шелковистого материала облегающего платья.

Я направилась к танцполу, где вокруг чего-то собралась толпа. Или, точнее… кого-то. Я протиснулась сквозь потные тела, проливая свой напиток, и увидела Джейка посреди танцпола, демонстрирующего свои движения, пока толпа подбадривала его.

ГЛАВА 13. Прийти в себя

Саванна

Поток ярких огней рывками проносился по комнате. Трудно было понять, кто есть кто. Джейк посмотрел на меня, и по его заросшему щетиной лицу расплылась ухмылка. Слой блестящего пота покрывал его густые брови, но он веселился от души. Я раскачивалась вместе с толпой, наблюдая, как мой лучший друг выделывает одни из лучших движений, которые я видела на танцполе. Он мог бы потягаться со мной в исполнении дропов. Его задница, несомненно, целовала пол.

Краем глаза я заметила Финна на другой стороне круга зрителей, собравшихся вокруг Джейка. Его взгляд был прикован к Джейку, как будто он был единственным человеком в комнате. Финн пожирал его взглядом. Я покраснела, просто наблюдая за их общением.

Моя голова кружилась от алкоголя. Сегодня я почти ничего не ела. Я прижала холодный бокал к груди, глотая липкий воздух.

— Саванна.

Твёрдый голос у моего уха прорезался сквозь шум поп-музыки. Запах Кейдена ласкал меня, а затем его пальцы коснулись моей руки, его прикосновение наэлектризовало меня, но я не хотела этого показывать. Я вообще не хотела реагировать. Какая-то часть меня хотела прижаться к нему, прижаться спиной к его сильной, мускулистой груди.

Что бы он сделал, если бы я так поступила? Обхватит ли он меня руками? Притянет ли он меня ближе?

Я покачала головой и напомнила себе, почему я не должна думать, не говоря уже о том, чтобы испытывать к нему подобные эмоции.

— Думаю, мне нужно присесть.

Я прошла мимо него зигзагом. Я знала, что он, должно быть, задаётся вопросом, почему я веду себя так пренебрежительно, когда сегодня утром мы дурачились в бассейне.

Что я могла сказать ему, чтобы не показаться полной идиоткой? Я не могла отрицать, что была зла, увидев Корину, выходящую из его комнаты. Но дело было не только в Корине. Он был кузеном Итана. Каким-то образом мне удавалось игнорировать это раньше.

Скользнув в свободную кабинку, я потягивала свой напиток. Кейден был прямо за мной, пристроившись рядом.

Прежде чем он успел что-то сказать, напротив нас появились Майя и Итан. На носу Итана красовался заметный фиолетовый синяк.

— Где ты научилась так бить, Саванна? — спросила Майя.

Поскольку Итан выглядел овечкой, я предположила, что он больше не злится.

— Джейк научил меня.

— Конечно, научил, — сказал Итан.

Нам было около тринадцати лет. Один мальчик в школе украл мой обед и дразнил меня за то, что я ем «кроличью еду». Мама сказала, что мне пора сбросить детский жир. Она указала, что девочки в моём балетном классе были высокими и стройными, а я была маленькой и пухленькой. «Ты можешь изменить только одну из этих вещей, дорогая».

Поэтому, когда мальчик придирался к моему обеду, это задело больное место. В тот день Джейк тоже был особенно раздражителен, но я не могла вспомнить, почему. Одно привело к другому, и крепкий кулак Джейка ударил бедного мальчика в челюсть. Мальчик оказался в медпункте с двумя выпавшими зубами, а Джейк попал в кабинет директора. Его отстранили от занятий на неделю.

После этого я попросила Джейка научить меня наносить удары. В следующий раз я хотела постоять за себя. Сегодня мне впервые пришлось использовать навыки, которые я скрывала все эти годы.

Через две минуты Финн и Джейк проскользнули в кабинку рядом с Итаном.

— Ну и приёмы у тебя, — сказал Финн Джейку с тоской во взгляде.

Джейк сдвинул брови в мою сторону.

— Учился у лучших.

Я закатила на него глаза. Я не танцевала так. Потом я вспомнила о танце на коленях и украдкой взглянула на Кейдена.

— Что я сделал? — Кейден прислонился ко мне, чтобы не кричать через громкую музыку.

— Ничего.

— Так почему мы перешли от флирта к едва заметному общению менее чем за несколько часов?

Он провел пальцами по щетине в разочаровании.

— Мы флиртовали? Я не заметила.

Я поиграла со своей соломинкой.

— Итан что-то сказал?

Голос Кейдена был низким, так что никто не мог нас услышать, если только они не читали по губам.

Я подняла взгляд, чтобы убедиться, что никто не слышал. Итан оживлённо болтал с Майей, а Финн бросал кокетливые взгляды на Джейка.

— Я видела, как Корина выходила из твоей комнаты, — наконец сказала я.

Лучше было сказать прямо, чем играть в эту игру «туда-сюда», верно?

— Когда?

— Сегодня утром. Потом ты спустился вниз. Нетрудно сложить два и два.

Я бросила на него взгляд, который говорил: «Я не дура».

Он нахмурился в замешательстве, как будто не понимал, о чём я говорю.

— Я был в комнате Итана, одолжил зарядку для телефона, так как моя сломалась, а потом сразу спустился вниз.

— Это не моё дело.

Корина появилась с другой стороны от Кейдена.

— Меня не интересует Корина, — сказал он с окончательностью.

Он не посмотрел в её сторону, но я посмотрела. Она с нетерпением ждала его внимания, как послушный щенок. Я помрачнела. Он обвел её вокруг пальца, и это тревожило.

Неужели я выглядела так же, когда была рядом с ним?

— Нет?

Я пристально посмотрела на него.

— Нет, — повторил он. Его голос был ровным, и он смотрел мне прямо в глаза. — Я думал, я ясно выразился, — затем медленно выражение его лица изменилось на кокетливую ухмылку. — Но, наверное, я должен показать тебе, что единственный человек, который меня интересует, — это ты.

Показать мне?

Я открыла рот, чтобы спросить, как именно он мне это покажет. Но рука Кейдена уже лежала на мне под столом, шершавые подушечки пальцев касались голой кожи моего бедра. Воздух покинул мои лёгкие. Дышать стало трудно.

В глубине его глаз плескалось озорство, а его чётко очерченная челюсть напряглась. Он ждал, что я возражу, отброшу его руку, отпряну от него, или что-либо ещё, чтобы показать, что я не хочу его руки на себе.

Но я не сделала ничего из этого. Я хотела этого — что бы это ни было.

— Хм...

Он изучал моё лицо, наклонив голову. Он провёл рукой вверх, задирая материал моего тонкого платья всё выше и выше. Каждый взмах его пальцев разжигал новую искру на моей коже. Каждое прикосновение усиливало пламя, как лесной пожар, вышедший из-под контроля, и я надеялась, что он позволит мне сгореть.

Я схватила свой напиток, надеясь, что отвлечение поможет заглушить жар. Я сделала большой глоток, как будто в горле пересохло, но алкоголь не утолил мою жажду. Он произвел противоположный эффект. Взгляд Кейдена задержался на мне, и его улыбка превратилась в оскал.

— Кейден, — услышала я голос Корины с другой стороны от него.

Господи Иисусе. Она всё ещё была здесь?

Когда он не повернулся, её рука скользнула по его плечу. Он затих, хотя его рука продолжала шарить по моим трусикам.

Кейден повернул голову.

— Ты хочешь потанцевать? — спросила она его.

— Нет, — это было всё, что он ответил.

Его тон был неприветливым и холодным, но Корина как будто не заметила этого, или ей было всё равно.

Она продолжала свои ухаживания.

— Ты не хочешь угостить меня выпивкой?

— Нет, — повторил Кейден тем же ровным тоном.

Всё это время я сидела рядом с ним с его настойчивой рукой между моих бёдер.

Она надулась, выпятив нижнюю губу, как ребёнок, которому отказали в конфете.

Пальцы Кейдена нашли мои трусики, и он провел большим пальцем по прозрачному материалу, вызвав у меня дрожь. Я прикусила щеку, пытаясь замедлить стук своего сердца, но это было бесполезно. Реальность этой ситуации заставила меня усомниться в своём здравомыслии. Мы были в клубе с сотнями людей. Наши друзья были всего на расстоянии вытянутой руки, но каким-то образом это делало то, что Кейден заставлял меня чувствовать, ещё более заманчивым — более запретным и пьянящим.

Боль в моей сердцевине усилилась, когда Кейден неторопливо сдвинул мои трусики в сторону. Когда его пальцы коснулись меня, я резко вдохнула, поскольку невозможно было скрыть, насколько я уже была мокрой. Он не смотрел на меня и сохранял нейтральное выражение лица, даже когда наклонился вперёд в своём кресле.

— Эй, парень. Как думаешь, сможешь достать нам с Финном билеты на вашу игру? — спросил Итан у Кейдена.

— Я посмотрю, — сказал Кейден, проводя большим пальцем по оголённому, пульсирующему месту.

Я прислонилась головой к стенду, надеясь, что остальные решат, что я слишком много выпила.

— Это было бы безумием, — крикнул Финн.

— Не надейся. Ты должен был раньше попросить билеты. Игра может быть распродана.

Я была ошеломлена тем, насколько спокойным оставался Кейден. Его покерное лицо ничего не выдавало, а тускло освещённая комната не позволяла понять, что под столом происходит что-то необычное.

— Я уверен, что ты сможешь что-нибудь придумать, — подтолкнул Итан.

Кейден тщательно обвёл самое чувствительное место, и с моих губ сорвался стон. К счастью, никто не услышал.

— Ты в порядке? — спросил Джейк с другого конца кабинки.

Хорошо, кто-то услышал.

Мне удалось кивнуть.

— Ах да, думаю, я устала от танцев.

Он поднял бровь, не веря мне.

Конечно, он мне не поверил. Я была опытной танцовщицей, привыкшей к долгим часам изнурительных тренировок и уроков.

Моё дыхание участилось, и Кейден схватился другой рукой за стол с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Это был единственный признак того, что он был увлечён этим так же, как и я. Он снова провёл пальцами вниз к моему входу и постепенно просунул один из пальцев внутрь.

Боже мой.

Я засунула соломинку в рот, жуя её, как будто это могло как-то облегчить умопомрачительные ощущения. Моя голова кружилась от адреналина. Я заставила себя сидеть неподвижно, чтобы сохранить лицо спокойным.

Это была самая трудная битва в моей жизни, и я была в нескольких секундах от того, чтобы раскрыть всё.

Моя кожа нагрелась. Кейден знал, где и как ко мне прикасаться. Я была уверена, что если бы он хотел, чтобы я кончила, я бы уже сделала это, но он продолжал разжигать пламя.

— Ты гей? — промурлыкала Корина.

Заткнись.

— Гей? — спросил Кейден.

Его пальцы показали мне, почему такая возможность совершенно исключена. Его средний палец входил в меня с точностью, медленно попадая в ту блаженную точку, которая в считанные секунды довела бы меня до исступления, в то время как большой палец кружил выше. Это сочетание сводило меня с ума. Моё сердце билось в такт пальцам Кейдена. Чем быстрее он двигался, тем быстрее билось моё сердце.

В нетерпении я гналась за чувством, которое должно было настигнуть меня через несколько секунд.

— Тебе нравятся мужчины? — переспросила Корина.

Я схватила запястье Кейдена, поместив его именно туда, куда мне было нужно, и бесстыдно впилась в его руку. Он позволил мне, и я отметила неровное движение его груди.

— Нет. Ты просто не в моём вкусе.

Я бы с удовольствием посмотрела на лицо Корины, но я остановила себя, чтобы не смотреть в её сторону, не желая позволить ей заставить меня потерять темп.

Так близко.

Я слегка выгнула спину. Я больше не могла этого выносить. Жаждая облегчения, я отвернулась от группы и изо всех сил прикусила губу, чтобы заставить себя замолчать. Всё моё тело пульсировало. Дрожало. Гудело электричеством. Ощущение охватило меня, пульсируя в моём сердце.

Я впилась ногтями в запястье Кейдена, когда освободилась от его руки. Мне потребовалось всё, чтобы не выкрикнуть его имя, когда он продолжал толкать меня выше, обводя это сверхчувствительное место, заполняя своими длинными пальцами.

Я успокоила его руку своей. Кейден вытер пальцы о моё бедро и, как ни в чём не бывало, поправил на мне платье.

Он прислонился ко мне, когда моя грудь суматошно поднималась и опускалась.

— В следующий раз ты кончишь мне в рот, — прошептал он мне на ухо, его слова были мрачным обещанием.

Я громко дышала.

Джейк посмотрел на меня, пытаясь понять, что, чёрт возьми, со мной не так. Я попыталась убедительно улыбнуться, но это больше походило на гримасу.

Что я только что сделала?

ГЛАВА 14. Деревянный дом

Саванна

10 лет назад

Скрытый и выцветший от старости, домик на дереве стоял в куче деревьев на краю каньона, который спускался вниз за домом. Он находился в самом конце участка, рядом с забором.

Уайлдер был тем, кто нашёл его. Посещение этого места стало тем, чего я с нетерпением ждала в большинстве дней. Солнце грело мою кожу, когда я покидала ухоженную лужайку и шла мимо живой изгороди к каменистой тропинке. Мои родители уехали на какое-то престижное мероприятие и наняли няню, чтобы она посидела со мной. К счастью, это была не обычная няня.

Эта была молодая, неопытная, и она ожидала от меня послушного ребёнка, который будет всё время сидеть в своей комнате, пока она болтает по телефону со своим парнем. А получила человека, который устал от того, что его бросили, устал от того, что застрял в большом и пустом доме. Я поднялась по скрипучей деревянной лестнице.

В домике на дереве с комфортом разместились два человека — двое детей. Я села на деревянный пол и уставилась вдаль, ожидая.

Щебетали птицы, шуршали листья. Изредка в деревьях раздавались звуки жуков и даже мелких животных. Я оставалась там некоторое время, но делать было нечего. Скука стала виновницей, и я встала, чтобы успеть вернуться в дом, пока няня не заметила моего отсутствия и не позвонила родителям. Я забыла о шатающемся деревянном настиле, который покачивался у края.

Когда он начал шататься, мои ноги зашарили в поисках опоры, я замахала руками, но всё было бесполезно. Моё сердце упало, а в ушах зазвенело от моего крика. Я подавила хныканье, цепляясь за край домика на дереве, за жизнь, мои ноги болтались в воздухе. Затем я сделала то, чего все предупреждали не делать в таких ситуациях.

Я посмотрела вниз.

В горле образовался комок, когда я увидела траекторию своего падения. Если я упаду, то сломаю что-нибудь, например, шею о выступающие внизу камни.

Какая-то рука обхватила меня за плечо, она была тёплой и крепкой. Я подняла взгляд на пару ярких глаз цвета мха.

Уайлдер.

— Я держу тебя.

Он крепче сжал мою руку в знак заверения.

Я громко сглотнула. Я доверяла ему. Я не думала, что он солжёт, но у меня были сомнения, что он потащит меня вверх. Я была уверена, что упаду и увлеку его за собой. Мы оба были бы обречены, разбившись о камни внизу, как незначительные букашки.

Он подтянул меня к себе без всяких усилий, одной рукой подтягиваясь, а другой — ухватилась за прочную ветку дерева для поддержки. Он поднял меня на площадку, и я присела, успокаивая дыхание.

Он опустился передо мной на колени.

— Ты в порядке?

Его глаза мерцали, когда в них попадало солнце. Они красиво контрастировали с его кожей. Мой взгляд переместился на его круглые губы в форме подушечек облаков.

Не задумываясь, я наклонилась и прижалась губами к его губам. Они были удивительно горячими. Я не понимала, что делаю. Ощущения были странными... и в то же время приятными. Он не шелохнулся, даже не моргнул.

Я отпрянула в смущении, прикрыв рот рукой.

Почему я это сделала?

Мои щёки вспыхнули пунцовым румянцем. И я бросилась к лестнице. Я вцепилась в неё до побеления костяшек пальцев, пока карабкалась вниз. Я не хотела снова упасть, и больше всего я не могла больше находиться здесь, не после того, что сделала. Как только мои ноги коснулись земли, и сухая трава защекотала лодыжки, я повернулась и побежала так быстро, как только могла. Это был первый и последний раз, когда я поцеловала Уайлдера. И единственный раз, когда я почувствовала, как миниатюрные бабочки бьют крыльями в моём животе.

ГЛАВА 15. Уайлдер

Саванна

На следующее утро, когда я вела машину, небо было серым.

Я знала, что вернуться домой сейчас было правильным решением. Хотя я с нетерпением ждала поездки в Малибу весь год, иногда всё заканчивается не так, как ты надеялся.

Я взглянула на пассажирское сиденье. Плохая идея, потому что Кейден уставился на меня. Знаете, когда вы ловите на себе пристальные взгляды людей, они обычно отворачиваются? С Кейденом всё было наоборот.

Казалось, что его взгляд становится только более интенсивным. Сегодня мы не сказали друг другу ни слова. Мне было неловко после того, что произошло вчера вечером.

Я кончила на руку Кейдена, в клубе, перед группой людей — и никто не заметил. Ну, может быть, Джейк заметил.

У меня не было возможности обсудить это с ним, так как он провёл ночь в комнате Финна. Джейк решил, что уедет с нами, что было странно. Все остальные решили остаться ещё на одну ночь. И это было не похоже на него — уходить с вечеринки раньше времени или чувствовать себя неловко из-за того, что он с кем-то переспал. Если это то, что он сделал с Финном.

Но так как Джейк не был большим другом ни с кем на вилле, я решила, что уходить со мной имеет смысл. Поездка прошла быстро. Мы с Джейком оба были с похмелья или притворялись таковыми. В какой-то момент Джейк, казалось, заснул на заднем сиденье, но я не могла быть уверена, что он не притворяется, чтобы мы с Кейденом поговорили. Поэтому я держала рот на замке.

На полпути мы с Кейденом поменялись местами. Он сел за руль, а я — на заднее сиденье, не произнося ни слова. Должно быть, я задремала, потому что в следующий момент Кейден выключил GPS и остановился перед домом Джейка.

Джейк поворчал, вытянул ноги и вышел из машины, вытаскивая свой чемодан из багажника.

— Напиши мне, когда вернёшься домой.

Он натянул бейсболку, чтобы защитить глаза от яркого солнца, от которого у него, вероятно, пульсировала голова.

— Напишу, — заверила я его.

Кейден выехал задним ходом.

Он проигнорировал камеру заднего вида, поворачивая руль одной рукой и одновременно поворачиваясь в мою сторону, чтобы посмотреть назад. Когда наши взгляды столкнулись, я почувствовала себя так, словно меня бросили в ад.

Я быстро повернула голову, чтобы смотреть прямо вперёд, но успела заметить ухмылку Кейдена.

— Ну, вот мы и приехали.

Через несколько минут он подъехал к белому одноэтажному дому.

— Приехали.

Он вздохнул и вылез из машины.

— Это дом, где я вырос, — объяснил он. — Я обещал маме, что сегодня поужинаю с ними.

Он казался почти разочарованным, но я не могла понять, о чём он думает. Жалеет ли он о том, что произошло прошлой ночью в клубе?

Я обогнула машину со стороны водителя, остановившись, чтобы попрощаться с Кейденом у двери машины. Было всё ещё неловко, и я не знала, что сказать ему о прошлой ночи. Спасибо не казалось уместным, но я не могла ничего не сказать.

— Я сделал что-то не так? Я причинил тебе боль прошлой ночью или заставил тебя сделать что-то, чего ты не хотела? — спросил он с неловким выражением лица.

Он переживал, что воспользовался мной?

— Нет, я действовала в тот момент. Это было... — я подыскивала слова. — Приятно. Но этого не должно было случиться.

— Нет, — он покачал головой, и я облегчённо вздохнула, думая, что он согласен. — Ты не собираешься выливать на меня это дерьмо.

— Что? — удивлённо воскликнула я.

— Тебе стыдно, что ты трахала мои пальцы в клубе на глазах у своих друзей? Поэтому ты сейчас ведёшь себя странно рядом со мной?

Я отвернулась, чтобы посмотреть в сторону. Это было грязно сказано. Неужели он должен быть таким грубым?

Он положил пальцы мне под подбородок и поднял мою голову.

— Хм?

Несмотря на то, что он попал в точку, я не собиралась признавать это.

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

— Как ты думаешь, что из этого может выйти?

Ничего хорошего.

Мы оба были заняты своей жизнью, я — танцами, а он — своей футбольной карьерой. Кроме того, тот факт, что он был кузеном Итана, всё ещё маячил в глубине моего сознания. К тому же, Кейден всё равно скоро уедет.

— Я хочу увидеть тебя снова.

Он шагнул вперёд, и я отступила. Он нахмурился от этого незначительного движения.

— Да, мы скоро увидимся, — сказала я, не веря в свои слова.

Как только я уеду, мы забудем, что эта неделя была.

— Я буду держать тебя в курсе, — сказал он.

Я наполовину надеялась, что так и будет, хотя остальная часть меня утверждала, что я не должна начинать то, на что у меня нет времени. Ветерок закружил нас и запустил волосы мне в глаза. Прежде чем я успела убрать их назад, Кейден взял прядь и заправил её мне за ухо. У меня перехватило дыхание, когда его костяшки пальцев коснулись моей щеки. Я не могла встретиться с ним взглядом, поэтому вместо этого уставилась на его губы, и моё лицо потеплело.

Когда я подняла голову, он уже наблюдал за мной своими зелёными глазами. Волна знакомого чувства обрушилась на меня. Сильно и быстро. Я задумалась, и поведение Кейдена изменилось. Я знала, что он заметил изменения во мне.

Мы смотрели друг на друга ещё секунду, и перед моими глазами промелькнули образы, которые я не могла осмыслить. Более молодая версия Кейдена. Дом на дереве.

Кейден наклонился ближе.

— Скажи моё имя.

Его рот был всего в нескольких дюймах от моего, а его тело заключило меня в клетку. Моя спина касалась машины. Между нами разливалось тепло, и я не могла думать. Не могла двигаться.

— Кейден.

— Неправильный ответ, принцесса.

Я моргнула, пытаясь понять, что он имел в виду.

— Я знаю, что ты помнишь, — сказал он, побуждая меня задуматься над тем, что пытается сказать мне мой разум.

Моё сердце, как колибри, пело в груди, и всё же я знала, что он хочет услышать. Воспоминание медленно просачивалось внутрь. Воспоминание о нём. Я не знала, откуда оно взялось, и не понимала, почему вспомнила его только сейчас. Но оно живо стояло передо мной, как отражение в зеркале — безошибочное и чёткое. И я не могла отрицать, что у нас с Кейденом была общая история.

— Уайлдер.

Слово упало и показалось более знакомым, чем моё собственное дыхание. Он сглотнул, и его адамово яблоко покачнулось вверх-вниз, словно он ждал этого момента дольше всех.

Он придвинулся ближе, и его губы коснулись уголка моего рта. В моём животе запорхали бабочки, и я не сделала ничего, чтобы остановить его. Моё тело наполнилось ностальгией и далёким чувством тоски. Затем его губы коснулись моих, и я поклялась, что почувствовала, как будущее сдвинулось. После этого уже ничто не будет прежним.

Сначала его губы были мягкими, сладкими и соблазнительными, как красный Gatorade, который он купил, когда мы остановились на заправке. Я задрожала, когда он стал дразнить мою нижнюю губу, проводя по ней языком, и открыла рот.

Кейден провёл своим языком по моему языку медленными, дразнящими движениями. Мои руки переместились к его шее и поднялись вверх, запутавшись в его густых волосах. Как только я притянула его ближе, его рот плотнее прижался к моему. Поцелуй был горячим, требовательным и... диким. Меня никогда не целовали с такой потребностью. Я не могла насытиться, и чем больше я дёргала его за волосы, за рубашку, тем более бурным становился поцелуй.

В каком-то смысле мне казалось, что он побуждает меня поймать мелькающие в голове образы, но они проносились мимо так быстро, что это было невозможно. Руки Кейдена слабо касались обнаженной кожи моих бёдер, где мой топ задрался вверх. Пока он продолжал погружать свой пылкий язык в мой рот, контакт кожа к коже ввёл меня в полное оцепенение.

Я была потеряна, не в силах выйти на воздух, пока следовала за его ртом, делая языком удар за ударом. Я не хотела признавать, что мне нравится целоваться с Кейденом, но я не могла отрицать очевидного. Я думала, что бабочки бывают только в фильмах или книгах. Я никогда не испытывала их сама, не так и не сейчас. До него.

Входная дверь распахнулась, и раздался голос Атласа:

— Кейден!

Я отпрянула в сторону, и голова закружилась. В то же время моя рука метнулась ко рту, где секунду назад были губы Кейдена.

— Иду! — отозвался Кейден.

Атлас стоял на крыльце одноэтажного бунгало, обрамлённого четырьмя белыми колоннами и крышей над головой. Это было такое крыльцо, с которого можно было наблюдать восход солнца с тёплым кофе в руке.

На нём была электрическая зелёная футболка, а ниже колен болтались сетчатые шорты на несколько размеров больше его.

Я прикасалась к нижней губе, пытаясь избавиться от ощущения его рта на моем, затем кивнула.

— Мне пора идти.

Я повернулась к двери машины.

Кейден положил руку на дверь, останавливая меня.

— Я был серьёзен в своих словах. Я хочу увидеть тебя снова.

— Хорошо.

Кейден открыл рот...

— Кейден, — прервал нас женский голос.— Кто с тобой? Невежливо не представлять гостей своей матери.

Женщина стояла на крыльце, обняв Атласа за плечо. Было ясно, что она их мать. Даже отсюда я видела сходство.

Яркое солнце, опускавшееся за белоснежный дом, подчеркивало её густые волосы, длинные ноги и смуглую кожу.

Я неуверенно помахала ей рукой.

— Она просто уходила, мам, — ответил Кейден.

Это задело больше, чем следовало. Почему я хотела, чтобы он познакомил меня со своей семьёй? Мы едва знали друг друга. Я не была частью его жизни. Кто знал, сколько он ещё проживёт.

— Пока, Кейден, — сказала я и без лишних слов запрыгнула в машину.

Время ехать домой. Пора встретиться с реальностью.

* * *

Когда ворота раздвинулись, и я въехала на подъездную дорожку, я знала, что меня ждёт от родителей, и не хотела иметь с этим дело.

— Ты хоть представляешь, как мы волновались за тебя? — спросил отец, как только я вошла в дверь.

— Волновались за меня или волновались за твою машину?

— Саванна... — предупредила мать.

Откуда она взялась?

— Конечно, я беспокоился о тебе, — утверждал отец.

Я закатила глаза, и тут меня ударили спиной в дверь, находившуюся позади меня.

Грубые лапы Хадсона приземлились мне на грудь. Когда он попытался лизнуть меня в лицо, я почесала его за ушами.

— Кто хороший мальчик? Ты скучал по мне?

Хадсон завыл в ответ. Хоть кто-то был рад меня видеть.

— Конечно, скучал, большой ребёнок.

Мне хотелось зарыться лицом в его шерсть и убежать от мрачных взглядов родителей. Я схватила сзади свой чемодан и потащила его вверх по лестнице, поднимаясь по ней так быстро, как только могла, Хадсон следовал за мной. Он будет приклеен к моей спине в течение следующих нескольких часов или дней.

— Не уходи от меня, Саванна, — позвала сзади моя мама. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Я знала суть её «серьёзных» разговоров. Она имела в виду лекцию. Она читала одну из проповедей «мой дом — мои правила» всякий раз, когда решала, что я переступила черту.

Я поняла, что мне очень нужно собственное жильё, но я не могла позволить себе ни уроки танцев, ни тем более аренду. Я думала о Кейдене и о том, что у него есть собственное жильё. Я восхищалась его зрелостью и независимостью. Я также завидовала его хорошим отношениям с семьей.

На верхней площадке лестницы я резко повернулась. Моя мать чуть не столкнулась со мной и отшатнулась от неожиданности, сделав шаг назад в коридоре.

Мы были похожи: треугольное лицо с подчеркнутой линией челюсти, пухлые губы и высокие скулы.

— Я безответственная, раз поехала в недельный отпуск, единственный за всю мою жизнь, — отпуск, о котором я рассказала им за полгода до этого. — Я безрассудна, что взяла папину машину и игнорировала тебя большую половину поездки, — я втянула воздух, перечисляя всё, что она планировала мне сказать. — О, и я наказана на месяц.

Моя мама уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Ну, ты уже была наказана раньше, это не помешало тебе куда-то поехать. Я сомневаюсь, что это остановит тебя и сейчас. Но с этого момента мне нужна твоя помощь в организации сбора средств. До него осталось всего две недели. Помни об этом.

— Конечно.

Я нацепила фальшивую улыбку, отчаянно желая сбежать в свою комнату.

— По крайней мере, солнце пошло на пользу твоей бледной коже, — заметила она, нанося последний укол. — Теперь у тебя есть немного цвета.

Я внутренне поморщилась, не желая, чтобы она видела мою реакцию. Я глубоко вздохнула, как только она скрылась из виду, и пошла в свою комнату. Когти Хадсона щёлкнули позади меня, и он опустился на ковер у изножья моей кровати. Кровать стояла у стены под большим окном, так что я могла смотреть на звёзды, прежде чем сон овладевал мной. Напротив кровати стоял стол с мраморной столешницей, над которым висели ноутбук и глянцевые полки.

У меня была своя ванная комната и гардеробная. Я была благодарна за свою жизнь, но я не чувствовала, что принадлежу себе. Дорогая одежда, обувь, машины — всё это было приятно, но я бы бросила это в одно мгновение, если бы это означало возможность преследовать свои мечты.

Я приняла душ в надежде смыть с себя всё, что произошло за последнюю неделю. Мне было всё равно, что я потеряла Итана. У меня на уме была только одна вещь.

Чёртов Кейден.

— Уайлдер, — пробормотала я себе под нос, проходя в свою комнату с белым полотенцем, обёрнутым вокруг меня, как в ту ночь, когда я осталась в его квартире.

Я играла в эту глупую игру, думая, что несколько его вопросов всё объяснят, но теперь я запуталась ещё больше. Я не могла перестать думать об этих проклятых воспоминаниях, которые, казалось, были всего в дюйме от меня, но они отступали всё дальше и дальше, когда я тянулась к ним.

На этой неделе я думала, что схожу с ума, когда клялась, что чувствую рядом с Кейденом какую-то фамильярность. Теперь я знала, что не сошла с ума.

«Я знаю, что ты помнишь», раздался в моей голове голос Кейдена. У нас с Кейденом был общий секрет. Но только один из нас помнил, в чём он заключался.

ГЛАВА 16. Последние приготовления

Саванна

Всю неделю мама держала меня слишком занятой, чтобы думать о прошлом. Она не ошиблась насчёт сбора средств: нужно было многое организовать — декорации, кейтеринг, напитки и фотографа для размещения фотографий на сайте Elswood Co.

К счастью, место проведения уже было определено. Оно будет проходить здесь, в роскошном доме семьи Элсвуд. Я планировала пригласить Джейка в качестве своего спутника. Я не собиралась приходить одна или объяснять маме, что мы с Итаном расстались. После этой новости она, без сомнения, попыталась бы свести меня с успешным мужчиной, которому, вероятно, было около тридцати, как будто мы жили в средневековые времена.

По вечерам я ходила в танцевальную академию или занималась в студии дома. Получение главной роли в «Лебедином озере» означало остаться в академии, и ничто не могло меня удержать. Никто. Даже если весь день мои мысли были заняты своими обязанностями, ночью они проникали за барьер, который я старалась поддерживать. Барьер Кейдена Уилдерсона.

С тех пор, как я видела его в последний раз, он непрерывно крутился в моих мыслях каждую ночь перед тем, как я засыпала. И на этом всё не закончилось. Затем ему удалось вторгнуться в мои сны. Некоторые из них я вспоминала на следующий день. Но были и другие, когда я просыпалась, дрожа и потея под одеялом.

Я не могла вспомнить, что в них было, и больше не засыпала. Что-то в них преследовало меня. Может, я схожу с ума? Я уже не могла отличить сон от воспоминания. Может быть, это был стресс, связанный с балетом и требованиями моей матери?

Я надеялась, что после сбора средств всё вернётся на круги своя.

* * *

Я не ждала этого сбора средств по многим причинам. Меня не интересовали подобные мероприятия. Они были чрезмерными и не давали бизнесменам ничего, кроме возможности заключать пьяные сделки, о которых они жалели на следующий день. Но я знала, что от этого никуда не деться.

— Саванна! Ты же знаешь, что у тебя примерка платья. Поторопись.

Моя мама стояла у подножия лестницы, положив руки на бёдра. В своих чёрных приталенных брюках и кремовой блузке, натянутой до самого декольте, она была похожа на женщину на задании.

Она также никогда в жизни никуда не опаздывала. В этом отношении я не была дочерью своей матери.

— Извини. Я засиделась.

Я спускалась по лестнице в спортивном бюстгальтере и спортивных шортах, с сумкой для танцев, перекинутой через плечо.

— Похоже, ты очень много «наверстываешь упущенное» в последние несколько месяцев. Это всё ещё те танцевальные классы? Ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты танцуешь в течение учебного года. Если их прекратить, у тебя появится время для других занятий, например, для летней практики. Ты должна начать думать о своём будущем.

Пока она говорила, она шла к входной двери, зная, что я последую за ней.

— Я не хочу говорить об этом сейчас, — отрезала я, расстроенная тем, что она нашла способ снова затронуть эту тему.

Она пилила меня о моём «будущем» всю неделю, даже когда я работала над её списком дел по сбору денег.

Я бросилась к своей машине и села на водительское сидение.

Когда подъехала к дому Джейка, я написала ему сообщение, чтобы он знал, что я у входа.

— Привет, сучка! — сказал он, распахивая дверь со стороны пассажира.

— Как сегодня поживает мой любимый парень? — спросила я, когда он скользнул на кожаное сиденье.

Он закатил глаза.

Я была рада, что мама уже посетила примерку платья на прошлой неделе. Если бы я попросила Джейка пойти со мной и мамой, он бы ни за что не согласился. Может, одежда и была его сильной стороной, но моя мама — нет.

В этот бутик мама регулярно ходила за платьями, сшитыми на заказ. Он принадлежал Селесте де Вильерс, иконе моды, о которой писали журналы и которая была известна своими экстравагантными и неординарными моделями. Мы с Джейком сидели на мягком белоснежном диване в ожидании Селесты.

— Итак, вы с Финном... — начала я, пытаясь заставить Джейка рассказать о своём недавнем свидании. Он застонал и скрестил ноги, прежде чем ответить.

— Это сложно.

— Когда это с тобой было сложно?

Джейк был наименее сложным человеком из всех, кого я знала, по крайней мере, в плане отношений. Он не боялся добиваться того, чего хотел, и я высоко ценила это в нём.

— С тех пор, как я стал встречаться с человеком, который не говорит открыто о своей сексуальности и не планирует этого делать в ближайшем будущем.

— О, — я выдохнула, пытаясь подобрать правильные слова. — И что ты собираешься делать?

— Он мне нравится. У нас много общего, но я не хочу быть чьим-то сексуальным экспериментом, понимаешь, — сказал Джейк.

Я кивнула, понимая.

— Конечно. Это нечестно по отношению к тебе.

— В любом случае, меньше разговоров обо мне. Как насчет тебя? Ты была очень неопределённой и скрытной в отношении Кейдена. Почему, когда я спрашиваю тебя о нём, мне кажется, что я пытаюсь вытянуть кровь из камня?

Настала моя очередь стонать. Я старалась избегать любых разговоров о Кейдене, особенно после поцелуя, который я разделила с ним, и всего, что за этим последовало. Но я знала, что Джейк не собирается так просто меня отпускать.

— Кейден — это просто... У меня сейчас нет на это времени. У меня много забот из-за предстоящих прослушиваний, и он просто отвлекает меня, а мне это не нужно, — призналась я.

— Отвлекающий фактор? Звучит очень весело. Ты должна пригласить его на сбор средств, — сказал Джейк, изобразив хитрую улыбку.

Я покачала головой.

— Ни в коем случае. Я вообще-то собиралась попросить тебя быть моей парой.

Селеста вышла из коридора, прервав наш разговор. Её тёмные волосы струились позади неё, а на лице расплылась белозубая улыбка.

— Как поживает моя любимая леди? — спросила она, обнимая меня и целуя в обе щёки.

Я ответила на приветствие.

— Привет, Си.

От неё пахло экстравагантной чувственностью с нотками жасмина. Когда она отпустила меня, её глаза устремились на Джейка.

— Я видела тебя раньше. Друг Саванны, верно?

— Джейк, — поприветствовал он, чем вызвал объятия Селесты, за которыми последовало такое же приветствие.

— Он также будет моим спутником на сборе средств, — добавила я.

— О, тогда мы должны подобрать тебе наряд, — сказала Селеста.

Селеста провела нас в заднюю часть магазина, где наряды выстроились вдоль задней стены.

— У меня есть два варианта на выбор, — сказала она мне. — Один очень консервативный, то, что понравится твоей маме. Она достала с вешалки длинное зелёное платье с высоким вырезом. Джейк неодобрительно скривил лицо. — А второе... ну, одно из моих самых гордых творений, — сказала Селеста, доставая другой рукой ещё одно платье. Мои глаза расширились. — Я предлагаю сначала примерить его.

Она увела меня в одну из раздевалок, прежде чем я успела высказать свои опасения.

— Вот об этом я и говорил! — воскликнул Джейк, когда я вышла.

— Моя мама никогда бы на это не пошла. Она взорвётся. Это слишком скандально, слишком откровенно, — возразила я.

— Дорогая, у него есть небольшое декольте, и именно поэтому ты не покажешь его до самого дня. Это платье делает тебя похожей на сильную женщину, которая не боится брать от жизни то, что хочет, — рассуждала Селеста.

— Моя мама сойдёт с ума.

— Твоя мама будет слишком занята, чтобы волноваться о событии. Разве тебе не нравится платье?

Она поджала губы.

Я впервые посмотрела в зеркало, и моё дыхание застряло в горле.

* * *

После примерки платья я сразу же отправилась на свои пятничные уроки. Я уже вымоталась после занятий в домашней студии сегодня утром и беготни по делам в течение всего дня. Вдобавок ко всему, меня не покидали мысли о Кейдене, особенно после разговора с Джейком.

Почему приглашение Кейдена на сбор средств вдруг показалось мне правдоподобной идеей? Когда я потеряла опору во второй раз, мой учитель Бен был несказанно рад.

— Я вижу, что твой маленький отпуск дался тебе недёшево, — заметил он со своего места возле турника. — Возможно, ты забыла своё место, Саванна. У тебя есть потенциал, у тебя есть навыки, но не забывай, что здесь есть ещё несколько девушек.

Он вышел, оборвав наш урок. Я тренировалась ещё три часа, работая до тех пор, пока мои ноги не начали покрываться волдырями, а лодыжки болеть от бесчисленных неудач. К тому времени, когда я закончила, все остальные ушли.

Я вышла и закрыла дверь, проверяя свой телефон, пока возилась с ключами. Было уже девять, а на экране высветилось несколько сообщений от Джейка. Он сообщал мне, что Кейден задавал вопросы о моём расписании.

Я проглотила вскрик, когда из-за колонны за дверью появилась фигура, быстро поднявшаяся на ноги. Я вскрикнула, и мой телефон выскользнул из рук на тротуар.

ГЛАВА 17. Свидание

Саванна

— Кейден! Ты меня до смерти напугал.

— Чёрт, прости. Я не хотел тебя напугать. Я хотел увидеть тебя снова.

Почему он говорит такие вещи?

Я перевела взгляд с телефона на него. На нём были выцветшие джинсы и простая серая футболка, но каким-то образом он делал их в десять раз лучше, чем любой парень, которого я знала.

Я громко сглотнула.

— И ты решил, что лучший способ сделать это — довести меня до сердечного приступа?

— Маловероятно... — он сделал паузу. Я была уверена, что он собирается сообщить мне один из своих случайных фактов о вероятности получения сердечного приступа от испуга. Вместо этого он сказал: — На днях ты уехала, не дав мне свой номер телефона.

— Может быть, потому что я подумал об этом.

Я поправила ремень своей танцевальной сумки на плече. В ней было полотенце, бутылка с водой, мои пуанты, сшитые на заказ, и несколько косметических принадлежностей на случай, если что-то случится после того, как я закончу занятия в студии и не успею вернуться домой.

— Послушай, Кейден... — начала я.

— Саванна, — повторил он тем же тоном.

Я сузила глаза, и на его соблазнительных губах появилась ухмылка.

— Как ты узнал, что я буду здесь?

— Ты сказала мне, что у тебя уроки по пятницам. Я спросил Джейка, во сколько.

Мой урок должен был закончиться более двух часов назад. Я осталась, а он ждал.

Кейден прислонился своим широким плечом к кирпичному зданию, преграждая мне путь своим мускулистым телом.

— Я подумал, что мы могли бы заняться чем-нибудь после того, как ты закончишь.

Я спрятала улыбку.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Что бы ты сказала, если бы это было так?

— Хм. Ну, ты проделал весь этот путь и ждал меня. Как долго ты здесь находишься? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Его глаза сверкали под золотым сиянием лампы над нами.

— Недолго.

Я ухмыльнулась, моя улыбка стала ещё шире.

— Конечно, недолго... Но ты здесь, а мне негде быть сегодня вечером. А ещё у меня есть к тебе несколько вопросов.

— Вопросы? Ответы не приходят бесплатно, — поддразнил он. — Так это «да»?

Боже, как кто-то мог сказать «нет», когда он был таким милым?

— В городе есть ярмарка, мы могли бы пойти туда, — сказала я.

Кейден нахмурил брови, словно обдумывая другое предложение, но потом кивнул.

— Конечно.

— Дай мне переодеться.

Я взяла запасную одежду из багажника моей машины.

— Я подожду здесь, — сказал он, отпирая входную дверь студии.

— Ты уверен? Ты можешь войти.

Я придержала дверь открытой.

— Всё в порядке. Не заставляй меня ждать.

Я поспешила переодеться, влезла в белую юбку из струящейся ткани, которая задралась выше середины бедра и имела высокий разрез сбоку. В пару к ней я надела пастельно-голубой топ, завязав его спереди. Я вытащила волосы из косы, в которой они находились большую часть дня, и расчесала пряди пальцами, пока светлые волны блонда не обрамили моё лицо. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна тем, как выгляжу. Мой желудок бурлил от возбуждения, и я не могла согнать с лица глупую ухмылку.

Я хотела забыть на ночь о своих проблемах, но меня не покидали вопросы о Кейдене и нашем прошлом.

— Возьми себя в руки, — пробормотала я, глядя в зеркало.

Взгляд Кейдена был устремлён на меня, как только я вышла на улицу. Я пожевала внутреннюю сторону щеки, когда он окинул взглядом всё моё тело. Я всё ещё не могла полностью понять его. Я никогда не знала, о чём он думает. Он смотрел на меня так, словно чего-то ждал, но я не была уверена, чего именно.

— Готова? — наконец спросил он, нарушив молчание.

Он повёл меня к синему автомобилю, который выглядел подозрительно знакомым, и от этого воспоминания посыпались на мою кожу. Я попыталась вникнуть в них, но голова начала болеть.

Кейден повёз нас к территории, где проходила ежегодная летняя ярмарка. Честно говоря, я не помнила, когда в последний раз посещала ярмарку. Я вспомнила, что ходила туда, когда была младше, и испытала далёкие воспоминания о колесе обозрения и запахе сладкого и солёного попкорна.

Из звуковой системы доносилась песня группы Kings of Leon. Мы молча слушали музыку, пока мои мысли метались. Мы всё ещё не обсудили, почему я назвала его Уайлдером в тот день и последовавший за этим поцелуй. У меня было много вопросов, но я не знала, с чего начать.

Я посмотрела прямо перед собой.

— Я знала тебя, когда мы были детьми, — он ничего не ответил, поэтому я восприняла это как подтверждение и продолжила то, что, как мне казалось, я ещё помнила. — Когда я была маленькой, мы играли на моём заднем дворе. И в домике на дереве. До десяти лет, я думаю.

— Точно.

— Потом ты перестал приходить.

— Я был старше. Мы отдалились друг от друга.

Я быстро взглянула на него, отметив его искреннее выражение лица.

— Почему ты помнишь больше, чем я?

— Я не знаю.

Было какое-то грызущее чувство. Как будто не хватало целой части головоломки, как будто он знал что-то ещё, но не говорил мне. Но не было никаких конкретных доказательств, подтверждающих мои безумные теории.

Мы с Кейденом были друзьями, когда были детьми. Со временем мы отдалились друг от друга. Поскольку он жил в соседнем районе и был двоюродным братом Итана, я видела его чаще, чем обычно, на протяжении всех этих лет. Не было ничего надуманного в том, что возникнет чувство знакомства.

Мы припарковались в нескольких кварталах от ярмарки и прошли к воротам, где люди выстраивались в очередь, чтобы заплатить за вход. Внутри яркими огнями вспыхивали прилавки. В одних проводились карнавальные игры, в других пекли солёные крендельки, корн-доги и воронкообразные пирожные. Лёгкое дуновение ветра приносило запах попкорна.

— Еда или игры? — спросил он.

— Еда. Определённо еда.

За несколько часов, проведённых в студии, я проголодалась.

Мы взяли картофель фри и чай со льдом и сели за маленький круглый столик. Картофель фри был в меру солёным. Я обмакнула картофель в свой кетчуп.

Я никогда не была на свидании с человеком, который меня так привлекал. Нервозность, головокружение, которые я испытывала рядом с ним, заставляли меня отгонять тысячи вопросов, роившихся в моей голове.

— Ты сегодня поздно закончила, — заметил Кейден.

Я сглотнула, вытирая руки о салфетку.

— Близится время прослушивания, а я пропустила целую неделю. Просто наверстываю упущенное.

Он кивнул. Он понимал мою приверженность танцам. Поскольку его жизнь вращается вокруг спорта, он знает, сколько жертв и самоотверженности требуется, как физической, так и умственной, чтобы добиться успеха в конкурентной среде. Это ещё больше привлекло меня к нему. Всю жизнь меня окружали люди, которые не понимали, почему я так нагружаю своё тело. Трудно понять человека, если он не разделяет эту страсть.

Поев, мы прогуливались по рядам игровых автоматов.

— Хочешь поиграть? — спросил Кейден, когда мы проходили мимо ларька с баскетбольными кольцами и плюшевыми игрушками, свисающими сверху.

Я вспомнила тот момент на каникулах, когда Кейден произнес похожую фразу. Можно мне поиграть? Я не собиралась отказываться от вызова и охотно согласилась.

Пожилой мужчина в коричневой ковбойской шляпе протянул мне пять шаров. Первые два шара я пропустила, но два последующих отбила. Если я смогу забросить последний мяч в обруч, я всё ещё претендую на плюшевую игрушку среднего размера.

Я выругалась под нос, когда мяч упал на обод. Эти игры были созданы для того, чтобы люди проигрывали, но всё же...

Кейден ухмыльнулся.

— У тебя такой обескураживающий язык, принцесса.

Прежде чем я успела пожаловаться, Ковбойская Шляпа объявил:

— Не волнуйтесь, все в выигрыше!

Он протянул мне дешёвый блестящий брелок с болтающимся магнитом. Кейден предложил мужчине ещё десять долларов. Ковбойская шляпа выстроил в ряд ещё пять мячей. Кейден подбросил один на тротуар, а затем бросил его в обруч.

Мяч ударился об обод и с грохотом влетел внутрь. Так же поступили и четыре последующих. Я не могла в это поверить — невозможно.

Он сделал все пять бросков с одной попытки. Как он может быть настолько хорош во всём?

Раздражённый Ковбойская Шляпа успел сказать:

— Поздравляю! Вы можете выбрать призы в верхнем ряду.

Выбор был невелик: либо небесно-голубой слон, либо длинношеяя пурпурная курица.

Кейден предложил мне выбрать. Я остановился на слоне.

— Значит, баскетбол и футбол? Это всё или есть ещё какие-то скрытые таланты, о которых я должна знать?

Я спрятала слона, который был почти больше меня, под одну руку.

Кейден усмехнулся.

— Я непобедим в бильярде, — должно быть, на моём лице отразилось удивление, потому что он продолжил: — Впечатляет?

Я пожала плечами.

— Вызов принят.

Он приподнял бровь.

— Думаешь, ты сможешь меня победить?

Я была уверена, что смогу — отец научил меня играть. Это было одно из немногих совместных занятий. Когда я была маленькой, я хваталась за любую возможность поиграть с ним.

Я и сейчас иногда играю, только не так часто и не с отцом.

— Что? Ты сомневаешься в моих способностях?

— Ну, я видел, как ты управляешься с мячами, — ответил он с забавной ухмылкой.

Я почувствовала, что краснею, но не отступила.

— Не думаю, ты ещё многого не видел.

Его губы изогнулись, и ямочка вернулась. Я поняла, что когда он улыбается, видна только одна ямочка, другая — появлялась только тогда, когда он смеялся.

— Я также не играю просто так, — сказал он. — Ставки должны быть высокими.

— А я и не соглашаюсь на другое.

— Я буду держать тебя в курсе.

Затем Кейден резко остановился посреди гравийной дорожки. Всё его тело напряглось. Я проследила за его взглядом, но не смогла заметить ничего необычного. Во всех направлениях, куда я смотрела, были толпы людей. Пары держались за руки; подростки выстраивались в очередь к самому высокому аттракциону, который должен был подарить острые ощущения; дети бегали и смеялись.

— Что случилось? — спросила я.

— Ничего. Уже поздно. Нам пора идти.

Он перекинул одну из своих рук через моё плечо и повёл к выходу. Я была в замешательстве.

— Мы только что приехали.

— Я устал.

Почему его настроение так внезапно изменилось? В одну минуту мы шутили, а в другую — он вывел меня оттуда достаточно быстро. Может, я слишком много флиртовала? Ну, он тоже флиртовал.

Он шёл к своей машине, его шаги были вдвое больше моих. Чтобы не отстать от него, мне приходилось идти с усилием.

Когда он оглянулся через плечо, я поняла, что проблема не во мне.

— Что это было?

Я попыталась снова.

— Где?

Я надулась.

— Я не глупая, Кейден. Ты явно кого-то видел. Кто это был?

Он ничего не говорил, пока мы не добрались до его машины.

— Саванна. Садись в машину. Сейчас же.

Его голос был по-прежнему спокоен, но теперь в нём слышался смертельный укус.

Дрожащими руками я открыла пассажирскую дверь и закинула слона в салон. Губы Кейдена сложились в бледную, мрачную линию, а его челюсть напряглась, подчёркивая и без того резкую линию челюсти, когда он положил руку на спинку пассажирского сиденья и рывком перевёл автомобиль на задний ход.

— Нам нужно убираться отсюда.

Он выкрутил руль, перевёл переключатель в положение «драйв» и нажал на газ. Мы помчались по улице, резко повернув. Меня тряхнуло на сиденье, когда он снова поставил ногу на газ. Рельефные рёбра его четырехглавых мышц напряглись, когда он вёл машину так, как я видела только в кино. Вскоре мы уже ехали по улицам без света фар.

Я потеряла представление о том, где мы находимся. Грузовик подключился к Bluetooth Кейдена, и из динамиков зазвучала песня American Idiot группы Green Day. Как уместно и... безумно.

Конечно, всё это было безумием, и я понятия не имела, что, чёрт возьми, происходит. Волосы Кейдена развевались на ветру из разбитого окна. Он откинул пряди с глаз, его челюсть всё ещё была напряжена. Я готова поклясться, что слышала скрежет его коренных зубов, когда он сделал очередной поворот, и мы помчались в тёмную ночь.

— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?

Мои ноги подпрыгивали сами по себе, и я попыталась остановить их, когда заметила.

— Просто небольшое неудобство.

Кейден сделал ещё один резкий поворот. Шины древнего грузовика заскрипели по асфальту, а из кузова повалил дым.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Я была на грани гипервентиляции. Паника сжимала мою грудь.

— Небольшое неудобство? Ты не упомянул, что автогонки также входят в число твоих скрытых талантов. Где ты научился так водить?

— У меня было много свободного времени и активный ум.

Я вцепилась в край своего сиденья.

— Ты когда-нибудь даёшь ответы, которые не являются недосказанными?

Прежде чем он успел ответить хитрым замечанием, — над которым, кстати, я знала, что он работает, — я спросила:

— От кого мы снова бежим? — Кейден взглянул на меня, но ничего не сказал. — Хорошо. Не объясняй.

Я потянулась к бардачку, надеясь найти пачку сигарет. Я не часто курила. Я могла неделями обходиться без сигарет. Я прибегала к сигарете только тогда, когда была особенно напряжена или встревожена. Как сейчас.

Я втянула дым, позволяя постепенной волне спокойствия омыть меня. Теперь, когда мы ехали прямо, а не рыскали из поворота в поворот, я меньше волновалась.

— Опасные люди, — наконец пробормотал Кейден.

— Точно. Это многое проясняет.

— Это сложно, — сказал он.

— У нас нет ничего, кроме времени.

Он вздохнул, и по мере того, как время шло, я начала думать, что он не ответит.

— Я говорил тебе, что до того, как уехать в Англию, я дружил с Воронами, — начал он. Я кивнула. — Ну, они вляпались в какое-то дерьмо. Короче говоря, это было сложное разногласие между ними и некоторыми другими людьми. Всё зашло слишком далеко, и за это поплатились невинные люди. Я думал, что... разногласия были улажены, но... я не уверен.

— Похоже, это гораздо больше, чем просто разногласия. Или вы обычно решаете такие разногласия, пускаясь в погоню? За нами вообще кто-нибудь едет?

Я взглянул в боковое зеркало, но там не было ни намека на фары или преследующие машины.

— Я ничем не рискую.

— Значит, ты ведёшь машину как сумасшедший и даже не знаешь, преследовал ли нас кто-нибудь всё это время? Бедный твой грёбаный грузовик! Шины скоро станут лысыми.

Кейден лениво повернулся ко мне.

— Расслабься, принцесса. Я могу заверить тебя, что всё в порядке. Только легкий износ.

— Расслабиться?! Ты хочешь, чтобы я расслабилась, когда ты не говоришь мне, что происходит?

— Это сложно.

Кейден крепко сжал руки на рулевом колесе, так сильно, что вены на его руках запульсировали.

Я снова затянулась сигаретой; она уже наполовину погасла. Кейден был парадоксом, который я не могла разгадать, но была полна решимости. Мы были друзьями в детстве, но было ли в нашем прошлом что-то большее? Хотела ли я знать? Имело ли вообще прошлое значение? Я была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила, как он подъехал к моему дому, пока не остановил свой грузовик у подножия подъездной дорожки.

Перед нами возвышались чёрные ворота.

— Моя машина в академии.

— Я прослежу, чтобы к утру она была здесь, — пообещал он. — Я не позволю тебе ехать домой одной.

Было уже одиннадцать вечера. Я знала, что родители не заметят, как я добралась до дома. Но они будут задавать вопросы о том, где я была так долго, если, конечно, они были дома.

Я решила, что проще не спорить с Кейденом.

Он наклонился ближе, положив руку на центральную консоль.

— Мне жаль, что наше свидание закончилось на таких авантюрных условиях.

Он был так близко ко мне, что его дыхание коснулось моих губ. Оно было сладким и манящим, и у меня сжалось сердце при мысли о том, что его губы снова будут на моих.

Я по-прежнему оставалась при своём мнении, что мне не нравятся спортсмены. Кейден мог бы стать исключением, но не было смысла начинать с ним что-то, что никто из нас не собирался продолжать. Мне нужно было думать о балете, а ему — о футболе. Мы оба находились на разных этапах жизни, и он в любом случае скоро уедет.

С другой стороны, я была не против немного развлечься. Летняя интрижка?

Я была удивлена, что мои мысли пошли в этом направлении. На это у меня тоже не было времени. Я удивилась ещё больше, когда сказала:

— Возможно, я придумаю способ, как ты сможешь загладить свою вину.

ГЛАВА 18. Погружение

Кейден

Прошлое

Откинувшись в кресле перед столом тренера, я уставился на фотографию в рамке. На ней были изображены он, его жена и дочь, как я понял. Я рассмотрел её внимательнее. Фотография была сделана на пляже в солнечный день, яркая синева океана и неба сливалась воедино. Дочь сидела на его широких плечах, а её крошечные ножки болтались у него под мышками. На вид ей было четыре или пять лет, и фотография вызвала у меня воспоминание об отце, которое навсегда осталось во мне. Это воспоминание оставалось ясным, как день. Гул машин по мосту, запах выхлопных газов, смешивающийся с чем-то дымным, покорный взгляд отца, когда он прижимал меня к груди за мгновение до того, как...

Тренер выхватил рамку из моих рук, вернув меня в тесное пространство своего кабинета. Он засунул фотографию в верхний ящик своего стола.

— Твои оценки резко упали за последние пару месяцев, и у меня такое чувство, что это связано с твоей посещаемостью. Дома всё в порядке?

— Всё в порядке.

Он продолжал смотреть на меня, словно ожидая, что я о чём-то проболтаюсь. Я вернул его уверенный взгляд. Я сказал ему правду — дома всё было в порядке. На самом деле, если бы мои родители узнали, что мои оценки и посещаемость упали, я бы обязательно получил по ушам.

Мама обвинила бы мою группу друзей, и она была бы права, поскольку они были одной из причин моей плохой посещаемости.

— Я не могу помочь тебе, если ты не хочешь рассказать мне, что происходит, — снова попытался тренер.

Кожа между его бровями собралась в глубокую бороздку.

— Ничего не происходит.

Я дрыгал ногой вверх-вниз, не в силах усидеть на месте. Мой взгляд остановился на мини-брелке в виде снежного шара на его столе. Он казался одним из тех сувениров, которые покупают на отдыхе, но я не мог понять, откуда он. Я потянулся за ним, но тренер выхватил его и бросил в ящик с фотографией.

Он вздохнул в отчаянии. Он надеялся, что вызов сюда побудит меня раскрыть себя, но это произвело обратный эффект.

Я скрывал свои внутренние переживания более десяти лет и не собирался открывать дверь в ближайшее время. Особенно перед человеком, которому было наплевать и который спрашивал только из-за своей работы.

— Я боюсь, что если ты не улучшишь свои оценки и посещаемость, то больше не сможешь играть. Академия здесь на первом месте, а занятия спортом — это привилегия для тех, кто достиг успехов. Если ты пропустили несколько уроков, но успеваемость повысилась, я бы попросил освободить тебя от занятий. Я уверен, что школа рассмотрит возможность его предоставления, учитывая твоё... — он почесал подбородок. — Состояние.

Я закатил глаза от его тщательного подбора слов. Мне было наплевать, как люди называют моё состояние. Всё, что имело значение, это то, что я чувствовал себя нормально, когда был на поле. Футбол был единственной вещью, которая поддерживала меня. Там я чувствовал, что такой же, как все. Иногда даже лучше. Я был хорошим игроком, я знал это, и тренер тоже. Если бы он избавился от меня, то пострадала бы вся команда. Но я полагал, что новый директор школы не оставил ему выбора.

Этот парень был жёсткой задницей, когда дело касалось правил. Я был удивлён, что именно тренера он заставил провести со мной этот разговор. Неужели они собирались звонить маме?

— Было бы жаль исключать тебя из команды, — продолжил он. — Я надеюсь, что ты подумаешь о том, чтобы приложить больше усилий к учёбе. Если тебе трудно и нужна помощь, школьный психолог всегда готов помочь.

— Спасибо, — пробормотал я.

Но не спасибо. Я знал, что нет ни единого шанса, что переступлю порог кабинета психолога по собственной воле.

Выйдя из кабинета тренера, я зашагал по коридору, не зная, что делать.

Через сорок пять минут я обнаружил себя на парковке танцевальной академии Саванны. Я пытался сказать себе, что это не потому, что я надеялся встретить её, но кого я обманывал?

— Тяжёлый день? — спросил голос.

Я повернулся, чтобы увидеть Саванну в танцевальной одежде. Больше нет.

— Что-то вроде этого.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, если только ты не знаешь, как взломать школьную базу данных и изменить некоторые мои оценки или посещаемость, — она подняла идеальную бровь.

— Боюсь, что нет... — она сделала паузу. — Но есть одно занятие, которое я посещаю. По сути, это группа, где все помогают друг другу учиться. Это довольно скучно, но...

— Когда?

Она прищурила глаза, удивлённая моим интересом.

— Обычно во вторник и пятницу после обеда. Непринуждённо. Нас около пяти человек.

Репетиторство пошло бы мне на пользу, но я согласился посещать занятия не из-за этого. Это было из-за неё. Обменявшись важными деталями о месте и времени, мы задержались на парковке.

— Насколько хорошо ты танцуешь? — наконец спросила она, смачивая губы.

— Я знаю несколько движений.

— Мне нужен партнёр для тренировок. Тебе не нужно делать много, и только если у тебя ничего не запланировано.

Оказалось, что я был ужасным партнёром по танцам. Я раздавил ей пальцы ног большее количество раз, чем мог сосчитать, и даже умудрился заставить нас упасть на пол, хотя я позаботился о том, чтобы первым удариться о землю и смягчить её падение. И всё это время она не жаловалась. Наоборот, она была терпелива и направляла меня, но я был уверен, что она начала понимать, что моё присутствие здесь не поможет её тренировкам.

После третьего или четвёртого раза, когда я заставил нас обоих споткнуться, она вздохнула.

— Ты ведь раньше не занимался танцами?

— Кроме как в душе, когда я пою во всю мощь своих лёгких? Ни разу.

Я поджал губы, надеясь, что она не будет слишком сердиться. Она улыбнулась, как будто моя белая ложь её позабавила, а не расстроила. Я бы всё отдал, чтобы узнать, что она думает, когда смотрит на меня так, наклонив голову набок и слегка зажав губы между зубами.

— Тогда, может быть, нам стоит начать с основ.

Она переключила музыку на медленную мелодию с мягким ритмом и осторожно подошла ко мне, словно не зная, справлюсь ли я. Она положила руки мне на плечи и попросила меня положить свои на её тонкую талию. По сравнению со мной она была крошечной.

— Не смотри на свои ноги. Просто слушай музыку и следуй моим указаниям, — проинструктировала она.

Я сосредоточился на ней, пока она вела меня как по ступенькам, сначала медленно. Когда я вроде бы освоился, она увеличила скорость.

— Готов попробовать что-то более сложное?

В её глазах был игривый блеск.

— Да, конечно.

— Оставайся здесь, — она отступила на другую сторону комнаты. — Ты когда-нибудь смотрел «Грязные танцы»?

Я расширил глаза.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Не думай об этом слишком много. Так происходят несчастные случаи.

— Саванна... — предупредил я, желая сказать ей, что, возможно, несчастные случаи происходят потому, что мы за секунды переходим от нуля к сотне.

Но она не слушала. Она уже бежала ко мне. У меня было всего несколько мгновений, чтобы решить, стоит ли продолжать её безумный план, хотя широкая ухмылка на её лице и блеск в глазах побуждали сделать всё, что она захочет.

Или хотя бы попытаться.

ГЛАВА 19. Сбор средств

Саванна

Я проснулась от головной боли. Всю ночь кошмары заставляли меня ворочаться. Странно, что они снились мне так часто. Я не могла вспомнить, когда мне в последний раз снился кошмар, до последних нескольких недель. Но я не могла позволить себе проспать.

Была суббота, и мне предстояли уроки, которые я не хотела пропускать, особенно после недавней лекции Бена. Через пятнадцать минут я была одета и уложила волосы в пучок.

Я собрала свою сумку для танцев, попрощалась с Хадсоном, почесав его за ушами, и поспешила вниз.

По дороге к машине, которая, как и была обещана, была припаркована на подъездной дорожке, я проверила свой телефон и обнаружила сообщение от Кейдена.

Он сохранил свой номер под ником «Уайлдер» вчера вечером.

Уайлдер: Извини за вчерашний вечер. Как я могу загладить свою вину?

В моём животе запульсировало тёплое чувство, и я пожевала губу. Я знала, что это не лучшая идея, особенно после дикой поездки в машине прошлой ночью. Но я снова обнаружила, что хочу видеть его, хочу проводить с ним больше времени. Чувство ностальгии постоянно тянуло меня к нему. Не желая поддаваться ему, я бросила телефон в сумку. Может быть, время в студии прояснит мои мысли.

* * *

Урок не мог закончиться достаточно быстро. Головная боль продолжала нарастать и усиливаться с каждым движением. Дети, которые были слишком возбуждены и вели себя так, словно съели на завтрак огромное количество сахара, только усугубляли ситуацию.

Мне пришлось заставить себя остаться и потренироваться после занятий. Я не могла себе этого позволить. Дополнительные часы работы вымотали меня до предела, и я не меньше запуталась.

Я всё ещё не знала, как реагировать на сообщение Кейдена. Логика подсказывала, что я не должна больше с ним встречаться. Помимо моего нежелательного влечения к нему, с ним было связано слишком много тайн.

Уайлдер: Ты игнорируешь меня? Это не очень хорошо, принцесса. Я должен уехать из города на несколько дней, но как насчёт следующего четверга? Мы можем провести день вместе.

Он не сдался, не так ли?

Я: Мои родители устраивают сбор средств в нашем доме во второй половине дня. Я должна быть там.

Мои пальцы колебались на экране.

Я: Ты можешь прийти, если хочешь.

Я не была уверена, почему пригласила его и почему мне вдруг захотелось, чтобы он принял моё приглашение.

Уайлдер: Сбор средств, у вас дома?

Я: Да.

Уайлдер: Я не уверен, что это хорошая идея. Разве там не полно стариков и деловых разговоров?

Я: Ты прав, но я вспоминаю, что ты всё ещё должен мне услугу, и мне будет на что посмотреть, если ты согласишься прийти.

Уайлдер: Я приду.

Я не осознавала, что у меня широкая ухмылка, пока не взглянула в зеркало заднего вида. Я была в полной заднице. В полной заднице.

* * *

Следующие несколько дней я бегала и организовывала последние дела для мамы.

Последних дел было очень много.

Мама была так занята, что у неё оставалось мало времени на то, чтобы донимать меня вопросами о юридической стажировке, о которой, я была уверена, скоро узнаю. На самом деле, я была уверена, что узнаю об этом во время сбора средств.

Генри Бауэрс обязательно должен был присутствовать — человек, которого я обозвала за то, что он пялился на мою грудь во время встречи за ужином.

Он также был человеком, предложившим мне юридическую стажировку, о которой не переставала говорить моя мать. Я надеялась избежать его.

Прослушивания для балета были не за горами, и каждый раз, когда я видела Бена, он напоминал мне, что поставлено на карту. Вся моя мечта.

Кейден не появлялся в городе всю неделю, занятый футбольными тренировками. Я говорила себе, что это хорошо, что его нет. Он прислал несколько милых, кокетливых сообщений, на которые я ответила быстрыми эмодзи. Он не настаивал и не звонил. И не было похоже, что я тоже протягивала ему руку или связывалась с ним. Но молчание заставило усомниться в том, что он всё же придёт на мероприятие, как обещал.

Не передумал ли он? Я бы не стала его винить, если бы он передумал.

* * *

Утром в день сбора средств я лежала в постели, размышляя, как долго смогу оттягивать своё присутствие внизу, когда дверь спальни распахнулась и ворвался Джейк.

— Какого хрена ты всё ещё в постели?

Было десять часов, но он выглядел так, будто только что проснулся, ковыляя ко мне с целым мини-чемоданом, волочащимся за ним. Мы договорились, что он приедёт, и мы будем готовиться вместе.

Гости начнут прибывать только в час дня, так что у нас было около трёх часов на подготовку.

— У нас есть несколько часов, — сказала я, когда он затащил меня в ванную и включил душ.

— Не так уж много времени, чтобы привести тебя в приличный вид. Ты видела эти мешки под глазами?

Джейк внимательно осмотрел меня.

Я посмотрела в зеркало в ванной, понимая, что он прав. Он всегда говорил мне всё как есть. Кого-то это может обидеть, но я всегда ценила его честность.

— Заткнись, — ответила я и, раздевшись, шагнула под горячую воду.

Кафельные стены душа не позволяли Джейку увидеть все мои достоинства, но меня это не волновало. Мои мысли без видимой причины устремились к Кейдену. Увидеть его было единственным, чего я с нетерпением ждала сегодня. К сожалению, это тоже было не очень хорошо. Я боялась, что мои чувства развиваются слишком быстро. В любом случае, он может не появиться. Поэтому я заставила себя выкинуть все мысли о нём в тёмный угол своего сознания.

Джейк завивал мне волосы и красил лицо, пока на заднем плане звучала музыка. Он был очень хорош в этом деле, так как постоянно практиковался на мне.

Моя мама часто пыталась нанять для меня личного визажиста и парикмахера — она всегда выкладывалась по полной.

Я была счастлива позволить Джейку выложиться по полной.

— Не моргай, а то я намажу тебе глаз клеем, — предупредил он, прикрепляя накладные ресницы.

— Прости, — пробормотала я себе под нос.

Я ненавидела эти штуки.

— Ты готова увидеть своего бывшего? — спросил Джейк. — Я слышал, что Итан придёт сегодня. Ты собираешься снова его ударить?

— Кто знает. Зависит от моего настроения.

По правде говоря, я уже не была так зла на него.

— Молодец. Убедись, что в этот раз ты сделаешь это при мне.

Я фыркнула и подошла к шкафу, чтобы надеть платье.

— Застегни — попросила я.

У Джейка отвисла челюсть, когда он увидел меня.

— О, мой милый малыш Иисус. Творение божественной Селесты стало ещё лучше во второй раз. У твоей мамы будет припадок.

Белая ткань невероятно контрастировала с моим недавним загаром. Замысловатый цветочный узор шел по лифу, украшая бретельки. Материал обнимал мою грудь и толкал её вверх, и вместе создавая удивительное количество дополнительного декольте.

— Посмотрите на эти груди! — воскликнул Джейк, таращась на мои груди. — Полагаю, твоя мама ещё не видела?

— Она была занята.

— Ясно.

— Ты тоже хорошо выглядишь.

Рубашка Джейка была тёмно-фиолетового цвета, почти металлического блеска, и он надел её в паре с брюками кремового цвета. Я уставилась на него, пока он затягивал ремень.

— Перестань смотреть на меня так, будто хочешь съесть, Саванна. Это странно.

— Ты не думал о том, чтобы сменить профессию?

— Стать стриптизером? — спросил он.

— Нет, — я закатила глаза. — Дизайнером, Джейк. Никогда в миллион лет я бы не подумала, что этот оттенок фиолетового будет сочетаться с этими брюками. Ты выглядишь так, будто только что сошёл с подиума Prada.

Он был единственным, кто сказал Селесте, что именно он хочет, и она согласилась, похвалив его за выдающийся выбор.

Он отмахнулся от этой идеи, но мы оба знали, что это был не первый раз, когда он об этом думал. Мода была сложной сферой деятельности, но если кто-то и мог это сделать, то только Джейк.

— Это разговор для другого раза.

Он подтолкнул меня к двери. Мы опаздывали уже на десять минут.

Я удивилась, что мама не ворвалась, требуя объяснить, почему так долго.

— Интересно, придёт ли Финн, — сказал Джейк, когда мы спускались по лестнице.

— Финн, хм? — я подтолкнула его. — Его родители в списке гостей, — отец Финна владел одной из крупнейших технологических компаний в стране. — Ты хорошо подумал о том, что можешь сказать, если увидишь его сегодня?

Он пожал плечами.

— Не так много времени, чтобы говорить. Полагаю, я могу пробраться сюда. Твоя комната будет свободна, не так ли?

Джейк пошевелил бровями, пытаясь уйти от серьёзного разговора.

Я не хотела подталкивать его к разговору об этом, если он не хотел.

— Мерзость!

— Я шучу.

— Нет, не шутишь.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Я знала, что получу по ушам от Джейка, если появится Кейден. Я не упомянула, что пригласила его, и я не была уверена, почему. Обычно я рассказывала ему обо всём, но эта история между мной и Кейденом... Я не знала точно, что это такое, и по какой-то причине хотела держать это в себе как можно дольше.

Гости уже прибывали. За ночь вход и главные комнаты внизу преобразились. С одной стороны от лестницы полукругом стояли круглые столы, задрапированные белыми скатертями с золотыми кистями, каждый из которых был украшен простым набором белых роз, окружённых зеленью. С потолка струился яркий свет, и, конечно же, стояла ледяная скульптура пары безмятежных лебедей.

У моей матери был фетиш на них. Сзади, на сцене средних размеров, ждали речей, которые будут произнесены позже в этот день.

— Вот вы где. Я уже начала волноваться, — поприветствовала мама, сосредоточив своё внимание на персонале, нанятом на этот день.

Она щёлкнула запястьем влево, затем вправо, указывая им, куда нести тарелки с закусками и шампанским. Как только взгляд остановился на мне, её зрачки расширились.

— Саванна! — она сосредоточилась на моём декольте. — Ты думаешь, это подходящий наряд для сегодняшнего дня?

— О, ты имеешь в виду из-за того женатого извращенца, который пялился на меня в папином офисе? Пожалуйста, скажи мне, что он отказался от приглашения.

Она сузила глаза, и её губы сжались в тонкую линию. Прежде чем она успела ответить, пара важных гостей прошла мимо, приветствуя её.

Она натянула улыбку.

Потом я увидела Кейдена в дверях в белой рубашке с закатанными рукавами. Знал ли он, насколько сексуален? Мой взгляд переместился с его подтянутой талии и крепкой груди на чисто выбритое лицо, на котором осталась лишь тень щетины.

Он улыбнулся, заметив меня. В моём горле образовался комок, а миллион бабочек исполнили сложный танец в моём животе. Казалось, что мы с Кейденом были единственными людьми в комнате. Он пристально смотрел на меня, и в то же время я удивлялась, как мужчина может быть таким красивым. Люди привыкли говорить, как красива женщина, но я редко слышала, чтобы этот термин относился к мужчинам. Но он был воплощением этого определения.

Меня влекло к нему так, как я никогда не испытывала раньше. Но это было нечто большее — ощущение, что я знаю его так, что не могу понять до конца. Это пугало, но в то же время интриговало. И всё же я хотела узнать о нём больше. Я хотела узнать больше о его прошлом, о том, как работает его разум, и почему мне казалось, что между нами есть нечто большее, чем просто тайные друзья детства. Но больше всего я хотела понять, почему он так притягивает меня.

Кейден осторожно подошёл ко мне. Сначала я не знала, почему, но один взгляд в сторону моей матери — и всё стало ясно.

Она смотрела на Кейдена, её тело было неподвижным, как скала, а глаза были двумя змеиными щелями. Я не могла понять, в чём дело. Возможно, она слышала сплетни о его репутации в школе? Но это было давно, а сейчас Кейден был профессиональным спортсменом, человеком, о котором пишут в Интернете и журналах.

— Мама, это Кейден Уилдерсон. Я пригласила его присоединиться к нам сегодня.

— Миссис Элсвуд, — сказал Кейден.

— Кейден, — обратилась она к нему, — я слышала, что ты вернулся из Англии.

Где слышала? Может быть, она говорила с Итаном или его родителями?

— Временно, — сказал Кейден.

Временно.

Напоминание о том, что всё, что происходит между нами, никогда не перерастёт в нечто большее.

— Хорошо, — ответила моя мама. — Тогда, я полагаю, тебя здесь мало что держит.

— Я бы так не сказал. Моя семья здесь, и они значат для меня весь мир.

— Конечно, — ответила мама. — Но ты так далеко продвинулся в своей спортивной карьере, ты же не хочешь, чтобы что-то удерживало тебя от дальнейшего прогресса?

Я смотрела между мамой и Кейденом. Казалось, они вели отдельный разговор, с непонятным мне подтекстом.

Я посмотрела на Джейка, но он пожал плечами и пошёл в другом направлении. Я переводила взгляд с Кейдена на маму, пытаясь расшифровать ощущение дискомфорта и напряжения, царившее между ними.

Внезапно она повернулась ко мне.

— Саванна, могу я поговорить с тобой? Наедине, — добавила она таким тоном, что это был приказ, а не просьба.

Я бросила на Кейдена извиняющийся взгляд, надеясь, что недоброжелательное отношение моей матери не отпугнёт его. Она редко вела себя так на людях. Ей нравилось казаться очаровательной и культурной. Нотации и крики она приберегала для тех случаев, когда наша семья оставалась одна, только я и мой отец. В основном я. Но, похоже, в этот раз она не ждала.

Я последовала за ней через стеклянные французские двери в пустой внутренний дворик, наши каблуки щёлкали по мраморной плитке. Её шаги звучали резко и сердито, но снаружи никого не будет до позднего времени. Сейчас нас никто не слышал.

Вид из окна был впечатляющим. Это была моя любимая вещь в нашем доме. Пышные газоны и сады в сочетании с глубоким каньоном и широким видом на заднем плане создавали ощущение уединения от цивилизации. Когда была младше, я проводила часы напролёт на этом заднем дворе.

Теперь я вспомнила, что большую часть этого времени проводила с Кейденом. Знала ли моя мать об этом каким-то образом?

— Что здесь делает Кейден Уилдерсон?

Она скрестила руки, его имя ядовито звучало на её языке. Выражение её лица оставалось нейтральным, маска была на месте. Но её тонкие губы и язвительный тон сообщили мне, что она не впечатлена.

Моя мама была одета в длинное платье от Селесты с синим рисунком гепарда. Тонкий чёрный пояс стягивал её талию; она явно хотела продемонстрировать свои результаты после ежедневных занятий пилатесом.

Я пожала плечами.

— Я же сказала тебе. Я пригласила его.

— Я не знала, что вы близки. У меня было впечатление, что он всё ещё в Англии.

Это прозвучало почти как будто она разговаривала сама с собой. Что я могла на это ответить? Он явно больше не был в Англии.

— Ну, он вернулся, как ты заметила.

— Тебе не кажется, что ещё слишком рано начинать новые отношения? Он двоюродный брат Итана.

Я не понимала её проблемы, но опять же, это не было особенно необычным поведением для неё — влезать во все мои отношения. Репутация была жизненно важна для неё и моего отца.

— Мы просто друзья. Мне ведь можно иметь друзей, не так ли? — спросила я. — Но ты читаешь мне нотации не из-за этого. Так в чём, собственно, дело?

Моя мама выдохнула, разглаживая руками платье.

— Кейден... он просто притягивает плохие новости. Кажется, неприятности всегда находят его.

— Полагаю, ты имеешь в виду его проблемы в старшей школе, что, напомню, было много лет назад. Я думаю, что ты будешь впечатлена тем, что он теперь профессиональный футболист. На самом деле, я думаю, что это полезно, что он сегодня здесь. Я уверена, что некоторые люди с удовольствием побеседовали бы с ним о его достижениях.

Чем больше я говорила, тем больше глаза моей матери превращались в тонкие щёлки. И тем больше я начинала сомневаться в том, что это действительно так. Было очевидно, что моя мать что-то имеет против Кейдена.

Голос заставил меня вздрогнуть, прежде чем я успела сказать что-то ещё на эту тему.

— Кэтрин! Я искала тебя... О, я не помешала?

К нам подошла одна из ближайших подруг моей матери. Бренде было около сорока лет, и от неё не осталось ничего настоящего. У неё были фальшивые сиськи, фальшивая задница, фальшивые зубы, фальшивые волосы и, конечно, семидесятилетний политик в качестве мужа.

— Нет, всё в порядке, — моя мама махнула рукой. — Я просто говорила Саванне, как важно сегодня окружить себя правильными людьми. Это идеальное время, чтобы наладить связи для её будущего.

— Я согласна, — отозвалась Бренда.

Согласилась бы она, если бы моя мама сказала ей прыгнуть с моста или признаться в убийстве, которого она не совершала? Она была человеком «да», не имеющим собственного мнения.

— Ну, думаю, я вернусь к своим друзьям.

Я сделала ударение на последнем слове, а затем ускользнула, прежде чем мама успела бы меня остановить. Внутри я огляделась в поисках Джейка, но не смогла заметить его среди толпы. Вместо этого мой взгляд упал на Кейдена, прислонившегося к барной стойке. Его взгляд уже был устремлён на меня, и мне стало интересно, как долго он за мной наблюдает.

— Извини за мою маму, — извинилась я.

— Не нужно извиняться. Ты не имеешь к этому никакого отношения.

Я надеялась, что у моего отца будет другая реакция на Кейдена. Если бы я вообще с ним сегодня разговаривала. Казалось, он исчезал на этих мероприятиях.

— Хочешь выпить? — спросила я.

— Разве не я должен спрашивать тебя об этом?

Я знала парня за барной стойкой, мы пользовались его услугами несколько раз. Ему было около двадцати с небольшим лет, у него были светлые волосы и милое, круглое лицо.

— Ленни, можно мне чай Лонг-Айленд со льдом, пожалуйста. И...

Я посмотрела на Кейдена, чтобы он сказал мне, что хочет.

— Виски с колой.

Ленни кивнул и начал готовить наши напитки.

— Что ты скажешь? — спросила я.

Кейден ухмыльнулся.

— От тебя одни неприятности.

— Хм, может, ты просто не можешь справиться с небольшим количеством проблем.

Он засмеялся, и на его щеках появились ямочки.

— У тебя есть что-то конкретное на уме, принцесса?

— Может быть.

Он улыбнулся мне так, что у меня в животе заплясали бабочки.

— Это... интересно. У меня тоже есть несколько идей.

Я посмотрела на него из-под накладных ресниц.

— Например?

— Было бы неуместно рассказывать тебе о них сейчас. Не хотелось бы намочить тебя без причины.

Я поперхнулась своим напитком, и мои глаза расширились.

Его губы искривились в довольной ухмылке от моей реакции. Чёрт бы побрал его и его грубый рот. В эту игру можно играть вдвоём.

Он выглядел потрясённым, когда я взяла его за руку. Я повела его вглубь дома, по пустому коридору к двери, которая была плотно закрыта. Мой отец не хотел, чтобы гости, забредшие в эту комнату, трогали его бесценные вещи.

Комната была большой и просторной, одну из стен занимала витрина. В ней хранилась история достижений моего отца, всё в рамке, начиная с диплома колледжа и заканчивая недавней статьей о нём в Forbes. По сути, это была витрина тщеславия. В центре комнаты доминировал сделанный на заказ бильярдный стол.

— У меня не было времени сказать об этом раньше, но сегодня ты выглядишь прекрасно, — сказал Кейден, стоя у меня за спиной.

Необычное, но приятное чувство разлилось во мне. Казалось, я часто испытываю его рядом с ним. Я поставила свой напиток на барный столик, не поворачиваясь к нему лицом, пытаясь справиться с широкой улыбкой на лице.

— Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь, — наконец я повернулась. — Итак, ты готов бросить вызов?

— Это вообще вопрос? Я предлагаю тебе сделку. За каждый брошенный шар ты получишь ответ на один из тех многочисленных вопросов, которые у тебя есть.

Он достал бильярдный шар из стойки.

— А что получишь ты?

Я подняла бровь.

Его рот украсила хитрая ухмылка. Он не ответил сразу, позволяя моим мыслям блуждать. Но потом он, наконец, сказал:

— Твою одежду, — у меня дыхание перехватило в горле. Он увидел мою нерешительность. — Если только ты уверена в своих силах?

— Я уверена.

Слова прозвучали не так твёрдо, как я надеялась.

— Хорошо, тогда, я думаю, договорились?

— Конечно.

Он установил бильярдные шары, а я взяла свой кий.

— Сначала дамы.

Он жестом пригласил меня сделать брейк. Я обошла вокруг стола, где он установил треугольник шаров, и положила свой кий.

— Нервничаешь? — спросила я, глядя на него.

— Ты спрашиваешь меня? — он покачал головой, забавляясь. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но на тебе не так много одежды. Потребуется, наверное, около трёх шаров, чтобы ты оказался передо мной голой. Так что, нет, я не нервничаю. Я с нетерпением жду этого.

ГЛАВА 20. Раздевание и правда

Саванна

Всё, что исходило из нескромного рта Кейдена, было новым потрясением. Где он научился так говорить? Но я не могла отрицать, что каждое слово разжигало белое пламя в глубине моей сущности.

Я сосредоточилась на брейке, вспоминая всё, чему учил меня отец.

Держи кий ровно.

Бей в квадрат.

Задержав дыхание, чтобы кий не дрожал, я сделала удар.

Блестящие шары разлетелись по столу, а твёрдый красный номер три плавно опустился в лузу.

Кейден одобрительно кивнул.

— Значит, готово. Ты — сплошная, я — полосатый.

Теперь вопросы.

— Почему я тебя интересую?

Я начала с одного из лёгких вопросов. Я была уверена в своих навыках игры в бильярд, но не хотела быть слишком оптимистичной. В конце концов, я ещё не видела, как играет Кейден.

Он облокотился на барную стойку с напитком в большой руке, сделал глоток и высунул кончик языка, чтобы облизать румяную нижнюю губу. Мои мысли устремились в другое место. Как этот парень смог сделать так, чтобы всё казалось сексуальным? До этого момента у меня никогда не возникало желания сорвать с кого-то одежду. Да, я наслаждалась тем опытом в сексе, который у меня был, но у меня никогда не было такого импульса, такого желания. Но с Кейденом я была другим человеком, ведущим себя так, будто у меня было много опыта.

Мои мысли вернулись к тому моменту, когда я позволила ему трахать меня своими мужественными пальцами, пока все не обратили внимания на то, что происходило под столом. Становилось трудно находиться в его присутствии и не думать о том, как он чертовски красив. О том, как углубляются его ямочки, когда он смеётся. Должно быть, он получает много внимания от девушек, даже женщин. Я напомнила себе, что я уже не та маленькая девочка, которая когда-то так смущалась, когда целовалась со своим возлюбленным. Теперь я тоже была женщиной.

Я опустила взгляд, но он заметил, что я снова смотрю на него.

— Господи Иисусе, Саванна. Я готов на всё, чтобы ты сказала мне, о чём думаешь, когда так смотришь на меня.

— Как это я на тебя смотрю?

Я притворилась невинной.

Он поднял бровь на мой добродетельный поступок, бросая вызов.

— Это ты мне скажи.

Я сжала губы, сдерживая улыбку.

— Не думаю, что скажу. Я пока оставлю свои мысли при себе.

— Хорошо, посмотрим.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он продолжил.

— Что касается того, почему я заинтересован... когда я вижу что-то, чего хочу, мало что может меня удержать. Ты привлекла моё внимание с первого раза, когда я тебя увидел, и ты продолжаешь делать это каждый раз, когда мы встречаемся. Я думаю, что мы во многом похожи — мы оба амбициозны и целеустремлённы. Я считаю, что у нас одинаковые моральные принципы, и я не встречал никого другого, кто мог бы пошутить со мной так, как это делаешь ты.

Говорил ли он об отпуске или о том, когда мы были младше? Я не была уверена. Он выкладывал все карты, но что именно хотел?

— И что именно ты хочешь от меня?

— Один шар, один вопрос.

— Ты всегда играешь по правилам?

Я вздохнула, сканируя бильярдный стол в поисках следующей цели.

— Разве ты не хотела бы узнать?

Кейден ухмыльнулся. Это был ещё один намёк? Сегодня он был в ударе.

Я прикусила губу, схватив кий, нацеленный на номер четыре. Он упал в лузу, и когда это произошло, я встретилась взглядом с Кейденом, дерзко ухмыляясь.

Он сделал шаг ближе, и это было так властно, что мне пришлось сдерживать себя, чтобы не отступить. Находиться с ним в одной комнате было очень напряжённо. Воздух гудел, как молния в грозу, а в его глазах клубился смерч эмоций.

— Что я хочу от тебя? Я много чего хочу. Но пока я довольствуюсь тем, что ты можешь мне дать.

На этот раз я не смогла скрыть улыбку. Хотя Кейден не дал мне точного ответа, он сказал это так, как сказал — он дал мне право решать, что это будет.

Если бы я сказала ему, что хочу, чтобы мы были просто друзьями, он не стал бы настаивать на большем. И хотя я знала, что должна сказать ему, что мы не можем быть ничем большим, чем просто друзьями, я не стала этого делать. Мне нравилось то, что мы делали — флирт, подшучивание, то, как он заставлял меня терять счёт времени. Меня всё больше и больше привлекала идея летней интрижки с Кейденом Уилдерсоном. Я не знала, что сказать, поэтому вообще ничего не сказала.

Вместо этого я выпила ещё одну рюмку.

— Ты уехал в Англию из-за того, что произошло с Воронами и из-за разногласий, о которых ты упомянул? Твои родители отослали тебя из-за этого?

Я задал два вопроса, надеясь, что он не заметил, а если и заметил, то не подал голоса.

— Они повлияли на моё решение, да. Но тогда у меня был не самый лучший послужной список. Для всех было лучше, что я ушел.

Мои следующие вопросы были на кончике языка.

Что именно заставило тебя уйти? Расскажи мне о разногласиях.

Но я так и не успела задать их, рука соскользнула с кия. Проклятье.

— Не повезло, принцесса, — сказал Кейден, когда бильярдный шар остановился в нескольких дюймах от лузы.

Я выругалась под нос, а Кейден нахально ухмыльнулся, обойдя стол и встав рядом со мной, разглядывая оставшиеся шары.

Он загнал первый шар, номер четырнадцать, затем перевел взгляд на меня и стал ждать. Ждал, чтобы узнать, буду ли я играть. Правила были правилами. Он ответил на все мои вопросы, и теперь была моя очередь выполнить свою часть сделки.

Я расстегнула каблуки и выскользнула из них. Я подумала о том, чтобы снять только одну туфлю, но это показалось мне ребячеством. Но и без них я уже чувствовала себя голой и намного ниже его. По сравнению со мной он был просто жирафом.

Кейден усмехнулся.

— Надеюсь, это были все вопросы, которые у тебя были.

— Хм?

— Думаю, сейчас самое время упомянуть, что я никогда не скучаю.

Я не позволила надежде угаснуть. Мне нужна была ещё одна попытка, чтобы спросить его о том, что я действительно хотела знать.

— Ужасно уверен в себе?

— Когда ставки высоки, да.

Его взгляд остановился на следующей мишени, и я затаила дыхание, когда он с лёгкостью отбил ещё один шар. Когда он упал в лузу, мой желудок сделал то же самое.

Потрясающий прыжок. Оставалось только два предмета одежды — моё платье и трусики. Три шара. Ему понадобилось бы три шара, чтобы раздеть меня догола в игровой комнате, в то время как на другой стороне был полный дом людей.

О чём, чёрт возьми, я думала, когда соглашалась на это? Но даже в этой ситуации в моей груди бурлила энергия, и вместо того, чтобы нервничать, я была... возбуждена. То, как Кейден смотрел на меня, ожидая, пока я выберу, какой предмет одежды снять следующим, было безумно чувственным. Мне нравилось, как его взгляд скользил по моему телу, останавливаясь на моих глазах со знающим выражением. Мне нравилось, как его рука сжимала кий, когда я просунула руку под подол платья, запустила пальцы под белые непристойные трусики и начала спускать их по бёдрам. Мне понравилось, как он резко выдохнул, когда они упали на пол перед моими ногами. И мне очень понравилось, как сжалась его челюсть, когда я наклонилась, подняла их и засунула в карман его рубашки.

Этот смелый поступок удивил нас обоих. Это было так... не похоже на меня. Или, может быть, это было непохоже на меня только с Кейденом. Моя рука задержалась на его груди, и он обхватил пальцами моё запястье.

— Всё так же уверена в себе, как и раньше, — произнёс он, его голос был хриплым.

Что это значит? Я подняла голову, встретившись с его взглядом, и пожалела, что сделала это.

Его глаза были наполнены греховными намерениями, аморальными обещаниями и всем, что между ними. Я хотела потеряться в их зелени, забыть о назойливых мыслях, о том, почему я не должна этого делать, забыть обо всём, кроме того, как они владели мной и вызывали волнующее напряжение.

Кейден отпустил мою руку, и его пальцы коснулись моего подбородка, приближая меня к его манящему рту.

— На тебе есть что-нибудь ещё, кроме этого платья?

Я не удивилась бы, если бы Кейден услышал биение моего сердца. Оно было оглушительным, а в комнате стояла тишина. Звуконепроницаемые стены блокировали события на другой стороне, в коридоре.

— Нет.

Я не упустила того, как его глаза на мгновение закрылись, длинные тёмные ресницы пронеслись по щеке. Когда он снова открыл их, его глаза были темнее, жаднее.

— Мне нужно забить ещё один шар, или ты веришь, что я не промахнусь?

Так дерзко... и мне это нравилось. Я придвинулась ещё ближе, ухмыляясь. Алкоголь в его дыхании, смешанный с его собственным уникальным ароматом, сводил меня с ума.

Я сжала свои липкие бёдра.

— Мы ведь играем по правилам, не так ли?

Мои губы так легко прикоснулись к его губам.

Он не посмел сдвинуться с места. Во мне всколыхнулась уверенность.

— Сделай это, Уайлдер.

Он усмехнулся, показав обе свои ямочки, и, наконец, отстранился.

— Не останется никаких правил, когда ты обнажишься передо мной.

Господи Иисусе, он был слишком.

— Ты даёшь мне выход? — спросила я.

Его брови сошлись, и он сделал шаг назад, как будто я ударила его.

— Тебе нужен выход?

Я покачала головой.

— Я хочу закончить то, что мы начали.

Он покрутил кий между пальцами.

— Ты даже не представляешь, на что я способен.

— Меньше говори, больше показывай, — бросила я, жестом попросив его поторопиться и сделать этот, чёртов, удар.

Все эти разговоры заставляли меня нервничать ещё больше. Я подошла к деревянной барной стойке, где стоял мой напиток, почти нетронутый, и сунула соломинку в рот, покрутила языком, прежде чем отпить глоток.

Кейден наклонился над столом. Когда он выстраивал кий, его широкие плечи напряглись, и когда он, наконец, сделал удар, звук столкновения кия с шаром эхом разнесся по комнате.

Я затаила дыхание, ожидая. Шар опустился в лузу.

Я поставила свой напиток обратно на барный столик и посмотрела в глаза Кейдену.

— Расстегни мне молнию, пожалуйста.

Его взгляд был не иначе как хищным, когда он сделал три длинных шага. Я повернулась, откинув волосы в сторону. Его пальцы задержались на моём обнажённом плече, и у меня перехватило дыхание, когда они скользнули по моему затылку, а затем к молнии. Он не торопился, и я безуспешно пыталась замедлить дыхание. Прохладный воздух коснулся моей голой спины, когда Кейден опустил руки. Я снова повернулась к нему лицом. Он ждал, когда я сделаю следующий шаг, его руки сжались в кулаки.

Боялся ли он, что я не хочу этого?

Я зацепила пальцами бретельки платья и спустила их с плеч. Платье упало, материал собрался у моих ног. Я была обнажена. Я стояла неподвижно, не шевелясь, пока Кейден поглощал меня одним лишь взглядом. Его челюсть напряглась, когда он боролся за самоконтроль.

— Саванна, ты чертовски красива.

Я освободилась от платья и сделала шаг вперёд по прохладным деревянным половицам. Мы были так близко. Его взгляд не покидал меня — никогда не ослабевал — и в нём разгорался огонь.

— Прикоснись ко мне. Пожалуйста, прикоснись ко мне, — умоляла я.

С тех пор, как я впервые увидела его несколько недель назад, напряжение между нами всё нарастало и нарастало — взрыв, ожидающий своего часа.

Мои слова — это всё, что ему было нужно. Он потянулся и обхватил меня за талию. Другой рукой он обхватил мою щёку, приблизив мои губы к своим.

— Тебе всегда нужно давать мне разрешение, но тебе никогда не нужно просить меня дважды.

Кейден прижался своими губами к моим.

Я закрыла глаза и потерялась в нём. Поцелуй с ним был похож на танец. Мы двигались в одном темпе, в одном ритме. Сначала его губы были нежными, и я нашла пуговицы его рубашки и расстегнула их. Я жаждала почувствовать его кожу, провести руками по его рельефной груди. Кейден издал горловой хрип, когда я открыла рот ещё шире, побуждая его просунуть язык внутрь. Кейден согласовывал свои движения с моими, словно от этого зависела его жизнь, поцелуй стал пылким, и моё тело затрепетало. Мои соски набухли от соприкосновения с его грудью, когда он целовал меня. Только когда я задыхалась, хватая ртом воздух, он перешёл к моей челюсти, шее.

Я скользнула руками по его голой груди, и он вздрогнул.

— Чёрт.

Кейден поднял меня, усадив на бильярдный стол. Моя голая задница ударилась о грубый материал стола.

Он встал между моих ног.

— Скажи мне, что ты хочешь этого.

Он убрал прядь волос с моего лица и заправил её за ухо.

— Да.

Он обхватил моё лицо и поднял мой взгляд к себе.

— Ещё раз, — умолял он.

Я положила руки по обе стороны от его лица.

— Да, Кейден. Я хочу этого. Я хочу тебя.

— Но ты даже не представляешь, что я собираюсь с тобой сделать, — сказал он с лукавым взглядом.

Моё дыхание перехватило в горле. Он был прав. Я понятия не имела, что он сделает, но мне было всё равно. Я позволила бы ему взять меня на этом столе, если бы он этого хотел.

— Делай, что хочешь.

Он посмотрел на меня исподлобья.

— Это звучит не очень интересно.

— Кейден, — умоляла я, сама не зная о чём.

Я была так возбуждена, что моё ядро пульсировало от прикосновения к материалу брюк Кейдена.

Неожиданно он взял мой сосок между указательным и большим пальцами, покручивая его.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он.

Он не дал мне времени ответить, прежде чем склонить голову и поймать мой второй сосок в рот, посасывая, перебирая его зубами. Я вцепилась в его плечи и выгнула спину, предоставляя ему полный доступ. Его язык закрутился, а затем он переключился на мой второй сосок, уделяя ему такое же внимание.

— Раз ты не хочешь мне сказать, я скажу тебе, что я собираюсь сделать, — сказал он, отстраняясь. — Я буду держать свою голову между твоих ног, пока ты не будешь умолять кончить мне в рот.

Он опустился на колени передо мной.

Боже мой. Он серьёзно? Сначала посреди оживленного клуба, теперь в игровой комнате моего отца.

— Раздвинь для меня ноги, — приказал он. Я сделала, как он просил. На его лице появилась довольная улыбка. — Посмотри на себя, с раздвинутыми ногами для меня. Потрясающе.

Кейден взял мою лодыжку в руку и провёл мягкими поцелуями по ноге. Я была чрезвычайно благодарна, что нашла время побриться сегодня. Везде.

Он посасывал мою внутреннюю часть бедра достаточно сильно, чтобы оставить след, но я не хотела, чтобы он останавливался. Мои глаза закрылись от эйфории, бурлящей в моих венах.

— Потрогай себя.

— Что?

Неглубокие, быстрые вдохи шли волнами. Его рука разминала моё бедро, а он смотрел на меня сосновыми глазами, от которых я каждый раз таяла.

— Я хочу, чтобы ты почувствовала, какая ты уже мокрая, хотя я ещё даже не прикасался к тебе.

Я краснела на каждом слове. Никто никогда раньше не говорил со мной таким образом. Он был вокальным во всех аспектах, что возбуждало меня больше, чем я когда-либо считала возможным. Мне не нужны были доказательства того, насколько я была мокрой. Я чувствовала это, но двигала рукой по внутренней стороне бедер, желая доставить ему удовольствие.

Я посмотрела на Кейдена. Его внимание было приковано ко мне. Я скользила пальцами по себе. Я была вся мокрая, и не было ни малейшего стыда, потому что то, как Кейден смотрел на меня, словно вся его цель в жизни заключалась в том, чтобы поклоняться мне, не оставляло места для смущения. Я отдёрнула руку, но он поймал её и просунул мои пальцы себе в рот, посасывая.

Я задохнулась от чувственности этого жеста. Я не могла оторвать от него глаз и смотрела на него, приоткрыв губы. Затем он наклонил голову и лизнул от моего отверстия к центру. Постепенно и тщательно.

— Ах, Кейден, — стонала я. — Господи.

Это было так приятно. Я хотела взорваться на миллион кусочков прямо там и тогда.

— Ты молишься?

Он хихикнул. Я вздрогнула, когда белое пламя закрутилось, разрастаясь с интенсивностью в нижней части моего живота.

— Что-то вроде этого.

Его язык был горячим, и он держал мои бёдра открытыми, облизывая их. Я потянула его за волосы, и он захихикал сильнее, посылая вибрации повсюду. Я была брошена на неизвестную территорию. Я никогда не испытывала такого сильного удовольствия.

— Принцесса, клянусь, ты превратишь меня в наркомана.

Он просунул кончик языка в моё отверстие и направил пальцы именно туда, куда мне было нужно. Никогда не давая мне полностью то, чего я хотела, он поднимал меня всё выше и выше, и выше, и выше...

— Кейден, пожалуйста, — умоляла я.

— Чёрт, — сказал он, поправляя брюки.

Мой взгляд сфокусировался на его размерах, давящих на ткань, и мои глаза расширились. Затем он ввёл в меня свой безымянный палец, и я закрыла глаза, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме того, что он заставлял меня чувствовать.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Лос-Анджелес, — сказал он. — На мою игру.

— Что?

Мои глаза распахнулись.

— Скажи, что приедешь.

Он улыбнулся, рот блестел от моего возбуждения. Это было по-настоящему эротично. А потом...

— Кейден... Блять! — воскликнула я, пока он кружил языком, медленно увеличивая давление и темп.

— Придёшь?

Он снова поднял голову, чтобы посмотреть, как я дрожу под его пальцами. Я задыхалась, уже забыв, о чём он спрашивал.

— Что я должна?

— Кончить?

Кончать ему в рот? Я надеялась на это.

Прийти на его игру? Я не могла.

— Да.

— Да? Обещай мне.

Он двигал пальцем внутрь и наружу, собирая влагу и распределяя её по мне.

— Пожалуйста, — снова взмолилась я.

— Обещай мне.

— Я кончу, — сказала я, задыхаясь. В тот момент я готова была сказать всё, что угодно, лишь бы получить освобождение, за которым гналась. Кейден опустил голову и покрутил своим искусным языком, а затем сомкнул рот вокруг меня и стал сосать.

Чернота окружила меня, а затем я взорвалась с содрогающимся криком, не заботясь о том, услышал ли меня кто-нибудь.

Кейден обхватил меня одной рукой за талию, поддерживая, когда моё тело одновременно затихло и задрожало. Он поднялся, поцеловал меня в лоб и помог мне спуститься со стола. Я покачнулась, и он поддержал меня.

— Тебе лучше не избегать меня снова, — сказал он, когда мы оделись и вышли за дверь.

Я всё ещё была ошеломлена.

— С чего бы мне это делать?

— Похоже, это становится привычным, как только я заставляю тебя кончить.

— Я не буду избегать тебя. Нам нужно поговорить.

— Я думал, мы только что это сделали.

Он послал мне ухмылку.

Я закатила глаза.

— Я вернусь, — сказала я и направилась наверх в свою спальню, чтобы прийти в себя после того, что только что произошло.

Спальня моих родителей находилась в этом конце коридора. Генри Бауэрс — человек, которого я поклялась избегать сегодня, появился из их комнаты. Он всё ещё застегивал брюки. Неужели он трахался с кем-то в комнате моих родителей? Это событие выходило из-под контроля.

Где была охрана, которую мы наняли?

У меня отвисла челюсть, когда в дверном проеме позади него появился мой отец, в том же состоянии. Его волосы были взъерошены, верхняя часть рубашки всё ещё частично расстёгнута, он обхватил Генри сзади за талию и поцеловал его в шею.

Затем он поднял голову и увидел меня. Весь мой мир рухнул, когда я поняла, что это было.

Как реагировать на то, что твой отец неверен твоей матери? Особенно с другим мужчиной. Я не знала, что чувствовать в этой ситуации, шок был настоящим. В каком-то смысле мне казалось, что он предал и меня.

Я всегда ожидала такого поведения от матери, но никогда от отца. Обычно он был тем, кто принимал рациональные решения и всё обдумывал. С другой стороны, моя мать была человеком, принимающим решения в мгновение ока. Она обычно руководствовалась своими эмоциями, которые, надо сказать, были сильными. Забыв, зачем поднялась наверх, я повернулась на пятках, не в силах смотреть на отца.

— Саванна, подожди! — позвал он.

Я не хотела его слушать. Я не хотела ждать, пока он придумает все возможные оправдания, потому что он ни за что на свете не смог бы отрицать факты. Я видела, как он выходил из спальни с другим мужчиной.

— Пожалуйста, подожди, — снова позвал он.

Я остановилась в коридоре. Генри прошёл мимо меня, опустив голову. Он был пожилым джентльменом; седые волосы уже пробивались сквозь грубые тёмные, его борода цвета соли с перцем была длинной, но аккуратно подстриженной. На его лбу выступили бисеринки пота, и я скривилась.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — сказал мой отец, поправляя пальцами волосы.

То, что произошло всего несколько минут назад с Кейденом, было уже далеким воспоминанием. У меня не было слов, чтобы описать чувства, бурлящие в моих венах.

Злость, шок, разочарование — всё это было бы преуменьшением.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть? Это всё, что ты можешь сказать? Что подумает мама?

Хотя мы с мамой не всегда сходились во взглядах на многие вещи, я бы никогда не хотела, чтобы она пережила нечто подобное. Я могла только представить, какое предательство она почувствует.

Мои родители были женаты почти три десятилетия. До сих пор я бы сказала, что они счастливы в браке, хотя это было бы натяжкой.

— Твоя мама знает.

Моя челюсть упала во второй раз.

— Она знает?! Она знает, что ты трахаешься с другим мужчиной в её постели? Какого хрена!

Он опустил глаза, в которых всё ещё было что-то похожее на стыд. Но этого было недостаточно для человека, которого всего несколько минут назад поймали на измене.

Говорил ли он правду?

— Ну, она этого не знает. Она знает, что я встречался с другой.

Он почесал голову.

— И её это устраивает? Вы оба такие испорченные.

Я покачала головой в недоумении.

— Саванна! То, что мы с твоей мамой делаем в наших отношениях, тебя не касается.

Мой отец никогда не был сторонником конфронтации, особенно со мной.

— Очевидно, что касается, когда это происходит прямо передо мной!

— Мне жаль. Этого не должно было случиться. Мы с твоей мамой договорились, что я буду держать... это вне дома и наедине.

Мои глаза расширились. Каждое откровение было более шокирующим, чем предыдущее.

— У вас есть какая-то договоренность?! Это так хреново.

— Не говори со мной в таком тоне. Я всё ещё твой отец! Я знаю, что ты потрясена тем, что только что увидела, и мы не планировали рассказывать тебе об этом...

— Вы вообще планировали рассказать мне об этом? Как давно это происходит?

— Ну, я хотел сказать тебе много лет назад, но твоя мать... ты знаешь, какой она может быть.

Он проигнорировал другой вопрос, что заставило меня ещё больше захотеть узнать. Как долго они оба хранили от меня такой большой секрет? Мой отец был геем, и всё же они вели себя так, будто у них был идеальный брак, и мы были идеальной маленькой семьёй, хотя это было далеко, далеко не так. И да, я знала, какой может быть моя мать.

Я знала, почему моя мать хотела сохранить это в тайне. Представьте себе, как бы это выглядело, если бы об этом стало известно. Их безупречная репутация окажется за окном, и о них будут говорить в городе Бог знает сколько времени.

— Но ничего не изменится, — продолжал мой отец.

— Что значит «ничего не изменится»? Ты спишь с другим человеком! С другим мужчиной! Как может ничего не измениться?

В тот же момент на лестнице показалась голова Джейка. Где, чёрт возьми, он был всё это время? Он столько всего пропустил, и, судя по всему, ему тоже нужно было многое мне рассказать. Ухмылка на его лице была широкой и... довольной?

Такую же ухмылку я носила до того, как увидела своего отца и его... Я даже не знала, как его назвать. Его парень? Или просто трахальщик?

— Вот ты где! Я искал тебя повсюду, — сказал Джейк, а затем сделал паузу, увидев моего отца. — Мне вернуться?

— Нет, Джейк. Саванна как раз спускалась вниз, — сказал мой отец. — Давайте все спустимся вниз, — он перевел взгляд на меня. — Сейчас не время обсуждать вещи. Я думаю, это заслуживает семейного разговора позже, не так ли?

Он не стал дожидаться моего ответа. Вместо этого он прошёл мимо меня и спустился по лестнице, поправляя свой только что оттраханный наряд.

Я снова помрачнела. Я не хотела думать об этом. Я не хотела думать ни о чём из этого. Моя семья нуждалась в серьёзной помощи, если моя мать была согласна с таким раскладом. Я даже не знала, что за этим последует.

Были ли мои родители всё ещё вместе, или они просто жили вместе и делали вид, что всё хорошо, ради этого?

Я глубоко выдохнула. Это было очень тяжело.

— Эй, ты в порядке?

Джейк подошёл ко мне.

— Как много из этого ты слышал?

— Честно? Не много. Только то, что твой отец трахается с другим мужчиной? Пожалуйста, скажи, что я ослышался?

— Нет. Это именно то, что происходит.

— Господи. Мне жаль.

Я покачала головой.

— Не стоит.

— Ты в порядке?

— Я не знаю. Видимо, моя мама знает об этом и не против — кстати, я не знаю, как это возможно. Но это значит, что он не изменял, или изменял?

Я прислонилась к стене, пытаясь всё осмыслить.

— Ничего себе.

— И не говори.

— Тебе нужна ещё минута?

Джейк наклонился рядом со мной.

— Отвлеки меня, пожалуйста.

Я хотела выбросить это из головы, по крайней мере, до разговора с обоими родителями.

— Финн здесь, — сказал он.

Я подняла брови.

— Надеюсь, моя спальня ещё не освящена.

— Пока нет.

Он усмехнулся.

— Никогда, — поправила я его.

— Никогда.

— А вот ванная внизу — уже.

Джейк прикусил губу.

Я выпрямилась и посмотрела на него внимательнее. Его галстук был более свободным, чем раньше, но кроме этого он ничем не отличался.

— Я думал, ты не хочешь быть чьим-то экспериментом? Ты подставляешь себя под удар, — сказала я, обеспокоенная тем, чем это может обернуться в долгосрочной перспективе.

— Я слышал очень знакомые звуки, доносящиеся из игровой комнаты твоего отца... — обвинил Джейк.

— О боже... — я закрыла лицо руками. — Неужели я была настолько громкой?

Что если кто-то ещё услышал? Но никто бы не узнал, что это были мы... если только они не видели, как мы вошли вместе.

Он засмеялся.

— Нет, но я видел, как вы двое вошли туда, и ты только что подтвердила мои подозрения. Теперь выкладывай. Что, чёрт возьми, там произошло?

Я вздохнула с облегчением.

— Мы просто играли в бильярд.

Джейк сузил глаза.

— Просто играли в бильярд, моя задница?

— Ладно, это был стрип-бильярд.

— И что?

Джейк призвал меня продолжать. Я знала, что он не оставит это без внимания, пока я не расскажу ему, что произошло. В конце концов, он был моим лучшим другом. Я не знала, почему я так скрытно рассказывала ему о Кейдене. Просто мне нравилось держать Кейдена при себе. Может быть, в каком-то смысле я пряталась от реальности, скрывая чувства, которые начали развиваться. Казалось, чем больше времени я проводила с ним, тем больше мне хотелось.

— Он... ты знаешь.

Я уставилась на свои руки.

— Нет, я не знаю. Ты узнала о его пирсинге? — спросил Джейк.

— Нет! Он спустился ко мне между ног.

Это напомнило мне. Мне нужно надеть нижнее белье.

Я надеялась, что Джейк не будет выпытывать подробности.

— Вау.

— Действительно, ничего себе.

Я пожевала нижнюю губу, пока шла в свою комнату.

Джейк последовал за мной.

— Я хочу подробностей! Похоже, тебе нравятся общественные места. Это извращение?

Мои глаза расширились. Он определённо знал о клубе, но мой собственный дом вряд ли был общественным местом.

— Заткнись, — шипела я, доставая трусики из ящиков в шкафу.

— Как бы я ни хотел, чтобы ты рассказала мне все грязные подробности, нам лучше спуститься вниз. Корина здесь, и я могу поспорить, что она уже запустила свои лапы в того парня, который засунул в тебя свой язык.

Я сделала паузу.

— Корина здесь?

— Да, а также Итан и его родители.

— Майя?

Джейк покачал головой.

— Я не видел её, но это не значит, что эта змея не бродит где-то здесь.

Я надела свежую пару трусиков.

— Думаю, мне нужно выпить немного, прежде чем разбираться со всем.

— Ну, пьяная Саванна — это очень весело.

Джейк протянул руку.

— Спасибо тебе за то, что ты лучший друг, о котором только может мечтать девушка.

— Всегда.

ГЛАВА 21. Побочный эффект

Саванна

Мы спустились по лестнице и увидели, что вечеринка в самом разгаре. Люди болтали, скорее всего, предлагая деловые сделки, пока мы лавировали между ними, направляясь к бару.

Я следила за мамой, Итаном и Кориной, чтобы, по крайней мере, избежать их. Я чувствовала себя так, словно моя дружеская группа распалась, и единственным человеком, который поддерживал меня, был Джейк. Я знала больше людей, чем могла сосчитать, но они были не более чем знакомыми.

Всю мою жизнь ко мне относились по-разному из-за статуса моих родителей. Нелегко было найти друзей, у которых не было бы скрытых мотивов.

— То же, что и раньше, — сказал я бармену, Ленни. — Но не могли бы вы сделать его вдвое крепче и на двоих.

Ленни настороженно наблюдал за Джейком и мной, в основном за мной.

— Пожалуйста, — надулась я. — Единственный способ пережить это — много алкоголя.

Честно говоря, я не знала, как выдержу остаток дня с любым количеством алкоголя. Это уже было катастрофой.

— Хорошо, но если кто-то спросит, это моктейль.

Он приподнял бровь, ожидая моего подтверждения.

— Конечно. Я не идиотка.

Он хрюкнул под нос и начал готовить напитки. Я прислонилась боком к стойке и встретилась взглядом с Джейком.

Он мечтательно смотрел за меня, и я проследила за его взглядом, уже зная, на кого он упадёт.

— Господи, Джейк. Ты ни на кого так не смотрел с десятого класса, когда получил свой первый минет.

За школьными туалетами.

— Тебе стоит поговорить, — отмахнулся Джейк. — Я видел, как ты смотришь на Кейдена. Надеюсь, у тебя скоро появится член, потому что даже я начинаю нервничать в ожидании этого.

Я сузила глаза, сожалея о том, что вызвала его на разговор.

— Я не знаю...

— Чего ты не знаешь? — спросил он.

Я побарабанила пальцами по мраморной столешнице бара.

— Кейден попросил меня поехать с ним в Лос-Анджелес на его игру.

— Вау, следующее, что ты узнаешь, это то, что он сделает тебе предложение, — ответил Джейк с блеском в глазах.

Я пожевала внутреннюю сторону губы.

— Я не могу пойти. Я сказала ему, что пойду, но это было только потому, что он пытался лишить меня оргазма, чтобы я согласилась.

— Что значит «не можешь пойти»? Когда парень просит тебя поехать с ним в Лос-Анджелес, особенно с его головой у тебя между ног, ты не задаешь вопросов, Саванна. Ты собираешь чемоданы и тащишь свою задницу с ним. Что, блядь, с тобой не так?

Ленни поставил наши напитки на стойку, и я благодарно улыбнулась ему.

— Спасибо. Ты просто спаситель.

Я взяла свой напиток и подтолкнула в сторону Джейка его напиток, пока обдумывала его слова.

— Я не могу уехать, — повторила я. — По многим причинам. Ты знаешь, что я занята танцами, а прослушивание состоится менее чем через две недели. Я должна работать, если хочу сохранить своё место в академии.

Я не могла позволить себе отвлекаться, а Кейден был самым большим отвлекающим фактором, с которым я когда-либо сталкивалась.

Мы шли с напитками в руках.

— У меня также есть странное чувство, когда я с ним. Я не знаю, как это объяснить, но как будто моя голова что-то пытается мне сказать, но я не могу понять, что именно.

Я поняла, что бессознательно ищу Кейдена в комнате. Я остановила себя до того, как просканировала весь набор гостей в поисках его.

Видите? Он был чертовски отвлекающим фактором. Я только что поймала своего отца на измене матери. Или обнаружила, что у них открытый брак. И что он был геем. Или би. Но я была сосредоточена на поисках Кейдена?

Я сделала длинный глоток своего коктейля.

— Ты видела, как моя мать смотрела на Кейдена, когда он появился здесь? Она была в нескольких секундах от того, чтобы убить его, а потом и меня за то, что я его пригласила.

Я сделала большой глоток, осушив половину стакана.

— То, чего она не знает, не убьет её. Просто скажи, что проведёшь выходные со мной, — предложил Джейк.

Прежде чем я успела придумать оправдание, почему я не могу поехать в Лос-Анджелес с Кейденом, Джейк хмыкнул:

— О-о, приближается мошенник.

Сначала я подумала, что он имеет в виду моего отца. Затем мой взгляд остановился на Итане, одетом в белый костюм с тигровым галстуком. Его тёмные блондинистые волосы были зачёсаны назад и удерживались, казалось, целым тюбиком геля.

Прицелившись в мою сторону, он прокладывал себе путь через толпу к нам.

— Чёрт, кто его одел? — прошептал Джейк. — Он выглядит как грёбаный клоун, которого выгнали с представления.

— Саванна, — поприветствовал меня Итан, когда подошёл к нам.

Я оглядела его с ног до головы.

— Привет, Итан. До свидания, Итан, — сказала я, проходя мимо него.

Но это было не так просто. Он догнал меня несколькими длинными шагами.

— Почему Кейден здесь?

Я нахмурила брови.

— Я пригласила его. Почему все возражают против его присутствия? Он твой двоюродный брат. Ты должен быть рад провести с ним время.

— Ты не можешь быть серьёзной. Что, по-твоему, произойдёт между тобой и ним? Ты ведёшь себя, как все остальные девушки, которые его облюбовали. И знаешь что? Они никогда не живут долго.

Я знала, что это просто злость, но не понимала почему. В чём была его проблема?

— Что? Твой приятель по переписке уже вышвырнул тебя на обочину? — спросил Джейк.

Итан на мгновение выглядел растерянным.

— Да ладно. Я извинился, и прошло сколько, больше недели?

— Неделю? Это не то, что я могу просто забыть, Итан. Ты изменил мне, а потом целовался с моей лучшей подругой прямо у меня на глазах...

Я прервалась, когда мой взгляд остановился на Кейдене. Я не искала его, по крайней мере, в тот момент. Тем не менее, я нашла его в комнате, полной людей. И мне не понравилось то, что я увидела.

Корина была с ним, она стояла у большого окна в передней, выходящего в пышный ухоженный сад. Она вернулась к своим играм, наклонившись к нему, её тело было под углом к нему. Когда я подумала, что хуже уже быть не может, она протянула руку с длинными ногтями и провела ими по его плечу.

У меня заурчало в животе. У меня не было никаких претензий к Кейдену. Мы просто дурачились. Но меня злило, что Корина продолжала пытаться с ним встречаться, хотя Кейден сказал ей, что ему это неинтересно.

Кто вообще её пригласил? Итан, казалось, проследил за моим взглядом.

— Вот видишь, я же говорил тебе, — самодовольно сказал он. — Я не удивлюсь, если сегодня мой кузен намочит свой член.

Моя грудь сжалась. Тут до меня дошло, что Итан был тем, кто пригласил Корину. Каким-то образом он знал, что Кейден будет здесь, поэтому он пригласил Корину, чтобы она могла попробовать свои шансы с Кейденом снова.

Чёрт, возможно, Итан даже поощрял её. Персонал обходил с шампанским на подносах, и я подошла к нему и взяла бокал, так как уже допила свой напиток.

— Итан, позволь мне кое-что прояснить для тебя, — начала я. — Я никогда не забуду твою измену. Мы никогда не вернемся к тому, что было раньше, поэтому в твоих интересах прекратить попытки, — я допила шампанское, и перед тем, как уйти, на меня что-то нашло. — И кстати, твой кузен заставил меня кончить меньше чем за две минуты. Обычно тебе требуется двадцать, и даже тогда мне приходится притворяться.

Его лицо превратилось в смесь смущения и ярости. Краска прилила к его щекам, и я почувствовала, что его ярость нарастает, как тёмное облако вокруг нас.

Я не стала ждать его ответа, не стала ждать, пока он попытается превзойти меня, потому что если бы он это сделал, я бы, скорее всего, снова ударила его на глазах у всех.

Я повернулась на пятках и пошла в противоположном направлении, подальше от него и от Корины и Кейдена.

Джейк догнал меня.

— Просто хочу сказать, что единственная причина, по которой мой кулак не соприкоснулся с его челюстью, это потому, что я не думал, что тебе нужна драма, особенно здесь. Но скажи слово, и я с радостью вернусь.

Я засмеялась.

— Думаю, я сама с ним разобралась, по крайней мере, пока.

Я слишком хорошо знала Итана, чтобы предположить, что он бросит всё после моих слов.

Следующий час прошёл быстро. Я избегала всех, как чумы, кроме Джейка, и продолжала хватать шампанское с подносов, которые кружили вокруг нас. Я не стала разыскивать Кейдена, хотя он не сделал ничего плохого. В последний раз, когда я проверяла, у него не было никаких проблем со знакомствами.

Пришло время моему отцу произнести речь, но никто не знал, где он. Вероятно, наверху, проводит второй раунд без зазрения совести.

Я взяла на себя обязанность развлекать толпу. Я взобралась на сцену, чуть не споткнувшись при этом, и повернулся лицом ко всем.

Я постучала по микрофону, чтобы убедиться, что он работает.

— Привет.

Мой голос прогремел, и разговоры прекратились почти мгновенно. В комнате воцарилась такая тишина, что я слышала, как бешено бьётся моё сердце в груди. В глазах помутнело, и я моргнула, чтобы прояснить ситуацию.

Я была чертовски пьяна, и моя грудь гудела в подтверждение.

— Спасибо вам всем за то, что пришли сегодня, — начала я. — Мне действительно очень приятно видеть всех вас здесь снова. Даже несмотря на то, что я понятия не имею, кто из вас кто, — пробормотала я. — Вы должны извинить меня, но за последние пару недель произошло много событий. Позвольте мне рассказать вам обо всем...

Я увидела свою мать в конце комнаты. Она была расплывчатой, но я могла только расшифровать, что она качает головой в ужасе, её острые глаза говорят мне уйти со сцены.

Не сегодня, мама.

Я только начала веселиться.

— Мой парень — бывший парень, то есть, скорее всего, трахнул кого-то ещё, и он свалил всё на то, что его дедушка скончался. В тот же день, когда я узнала об этом, он целовался с моей лучшей подругой прямо у меня на глазах. А теперь он ведёт себя так, будто это было просто недоразумение.

По комнате пронёсся вздох. Я сжала губы и наклонила голову в сторону. В тесном помещении раздался рокот голосов. Моя мать протиснулась сквозь наших гостей и направилась ко мне, а затем я заметила отца в другом конце комнаты, с широко раскрытыми глазами и в ярости.

Я была ещё не готова.

— И знаете, что я только что узнала? Мой отец спит с другим мужчиной, и моя мать знает об этом. Но знаете что? Ни один из них не готов расторгнуть свой брак, либо потому что им это нравится, либо потому что они боятся испортить свой имидж. Знаешь что, мама, — я подняла бокал в сторону матери, а затем отца. — Папа, твой имидж — не самая важная вещь в мире. Возможно, нам стоит перестать жить в угоду людям, которым на нас наплевать. Как ты... — я указала своим острым пальцем на женщину в толпе. — Кто ты? Я сомневаюсь, что мои родители даже знают твоё имя, но раз тебя пригласили, я предполагаю, что ты зарабатываешь много денег или имеешь какой-то влиятельный статус. Либо это так, либо ты просто сосёшь член у кого-то, кто...

Глаза женщины расширились, а рот открылся, как у золотой рыбки. Она прижала руку к груди.

— Саванна, я думаю, этого достаточно.

Джейк был на платформе вместе со мной, вырывая микрофон из моих липких рук. Когда он успел прийти?

— Забери её отсюда, — пробормотал он кому-то. — Мне нужно убрать этот беспорядок.

Я повернулась и увидела, что Кейден тоже там. Неужели он стал ещё красивее?

Я сложила руки.

— Нет, я бы хотела остаться. Я только начала веселиться, — сказала я Джейку.

— Принцесса, твой болтливый рот даже не представляет, какой ад он только что развязал. И ты будешь очень расстроена завтра утром, если я не сделаю этого.

Я нахмурила брови.

— Что сделать?

Как только слова покинули мой рот, Кейден поднял меня на свои крепкие руки в стиле невесты.

— Эй, опусти меня! — потребовала я. Но я была слишком пьяна, чтобы бороться, поэтому просто скрестила руки, как двухлетний ребенок, и позволила ему вынести меня на улицу. Трусики всё ещё были у него в кармане рубашки? Я постучала по нему рукой, чтобы проверить. Да, они всё ещё были в кармане.

Я потянулась за ними, но Кейден остановил меня.

— А, нет, не заберёшь, — прошептал он мне на ухо. Его тёплое дыхание коснулось моей шеи. — Они принадлежат мне.

От его слов у меня по позвоночнику побежали мурашки. Понимал ли он, как горячо говорит? Что его слова сделали со мной?

— Не блюй, — предупредил Кейден.

Я, должно быть, побледнела.

— Меня не стошнит, — заверила я его.

Он усадил меня на булыжную мостовую. Деревья по периметру шатались, и я посмотрела на небо, чтобы проветрить голову, но от этого стало ещё хуже. Мой желудок забурчал, а голова закружилась. Я чувствовала себя неважно. Я начала считать, сколько напитков выпила за день — должно было быть больше пяти. Может быть, шесть? Семь? Я не была уверена.

Прежде чем я смогла остановить себя, я наклонилась и меня вырвало на дорогие туфли Кейдена.

— Господи Иисусе, принцесса.

Я подняла на него глаза, думая, что он, должно быть, злится, потому что я знала, что если бы сделала это с кем-нибудь ещё, даже с Джейком, он был бы в ярости.

Кейден не был зол. Напротив, он выглядел... обеспокоенным?

Я уставилась на свою рвоту на его ботинках. По крайней мере, это была только жидкость — коктейли и шампанское. За всю свою жизнь меня тошнило всего несколько раз, и большинство из них было, когда я ещё училась в школе, тайком посещая домашние вечеринки.

— Прости, — пробормотала я.

Это было сверх унизительно, и Кейден был более чем понятлив. Почему он вызвался разбираться с моей пьяной задницей?

— Тебе уже лучше? — спросил он.

— Э, да. Не думаю, что меня снова стошнит.

Хотя моя голова всё ещё вертелась во все стороны, мой желудок успокоился. Кейден кивнул.

— В машине есть полотенце. Пойдем, — он показал, чтобы я шла впереди него. — Если только тебе не нужно, чтобы я снова тебя нёс? — добавил он, когда я не двинулась с места.

— Нет, я могу идти.

Я споткнулась и пошла вперёд. Кейден поддержал меня одной рукой, обхватив за талию. Его длинные пальцы коснулись моего бока, и по всему телу пробежали электрические разряды.

— Чья это машина? — спросила я, когда мы остановились перед классическим красным Мустангом. Машина была гладкой и ухоженной.

— Друга. Я одолжил её на день, — ответил Кейден. — Нравится?

— Хорошая. Впечатляет.

Я взяла полотенце, которое он мне протянул, и вытерла рот. Затем он предложил мне бутылку воды, а затем мятную конфету. Я приподняла бровь. — Ты пришёл подготовленным. Ты знал, что будешь ухаживать за пьяным человеком?

Он усмехнулся.

— Девушка моего друга непредсказуема, когда она пьяна. Он любит быть подготовленным.

— Расскажи мне о них побольше, — я оперлась бедром о борт машины. — Твои друзья, я имею в виду. Я не думала, что у тебя здесь много друзей, учитывая, что последние несколько лет ты жил в Англии, — я продолжала лепетать. — Не то чтобы я думала, что у тебя нет друзей. Ты симпатичный человек, но тебя так долго не было...

Кейден хихикнул, раздался глубокий горловой звук. В этот момент я поняла, что готова на всё, чтобы слышать этот звук постоянно.

— Они были друзьями с самого начала. Теперь, когда я вернулся, между нами как будто ничего не изменилось, — объяснил он. — Но многое изменилось с ними.

— Вороны?

Он кивнул.

— Они не плохие люди. И никогда ими не были, — он постучал ладонью по капоту машины. — Садись.

Я переминалась с ноги на ногу, раздумывая, стоит ли мне садиться в машину. Я не хотела снова блевать, но я не хотела оставаться здесь дольше и рисковать тем, что родители найдут меня здесь. Кейден открыл дверь, и я забралась внутрь.

Он выехал с широкой подъездной дорожки на тихие улицы. Я смотрела вдаль, на безоблачное небо. На мгновение я задумалась о том, что происходит в доме. Сколько вреда я нанесла и каковы будут последствия моих действий? Разве мои родители разведутся теперь, когда их секрет стал достоянием общественности? И что подумает Джейк о моём выпаде? Обличать отца в его сексуальности было не самым лучшим поступком. Особенно в присутствии Джейка... Злился ли он на меня?

— Куда мы едем? — спросила я, когда мы ехали уже несколько минут.

— Я подумал, что мы могли бы перекусить, чтобы впитать алкоголь. Потом я могу отвезти тебя домой, или ты можешь остаться у меня, пока не будешь готова ехать домой. Ты можешь решить позже.

— Спасибо.

Я повернулась к Кейдену, и мой рот открылся от того, как великолепно он выглядел.

— Что? — спросил он, поймав мой взгляд.

— Ты красивый, — пролепетала я.

Он засмеялся.

— Сколько ты выпила?

— Не так много, чтобы справиться с сегодняшним днём.

— Хорошо, тогда что ты хочешь съесть?

— Чего-нибудь жирного и с большим количеством калорий.

В итоге мы пошли в In-N-Out. Ну, я выбрала In-N-Out.

— Ты не собираешься ничего купить?

— У меня важная игра через неделю, — сказал Кейден. — Мне не нужен сердечный приступ в виде еды.

— Видимо, пресс не даётся без жертв.

Я съела ещё одну порцию картошки фри. В его квартире я с удивлением увидела, что у него теперь больше мебели. Светло-серый диван стоял посреди гостиной перед большим плазменным телевизором. На балконе он добавил небольшую зону отдыха на открытом воздухе с журнальным столиком. Желая подышать свежим воздухом, чтобы протрезветь, я вышла через раздвижные двери.

Кейден последовал за мной и сел рядом.

— Хочешь поговорить о том, что произошло? — спросил он после того, как я съела свой бургер и картошку фри.

Он вертел незажжённую сигарету между пальцами. Это было предложение — грех за сигарету. Скорее, правда, поскольку это было то, чем она стала. Я взяла сигарету, но не прикурила.

— Не о чем говорить. Ситуация запутана до предела, и я не знаю, куда мне деваться. Такое ощущение, что мне всю жизнь лгали. Я думаю, не давила ли моя мама на Генри, предлагая мне юридическую стажировку, ведь она знала о нём и моём отце.

— Для тебя было огромным событием узнать о своих родителях, — сказал Кейден. — Они не должны винить тебя за то, как ты отреагировала.

— Но они будут, и я этого не ждала. Почему моя мама вела себя так, будто ненавидит тебя?

Я сменила тему, вспомнив, как изменилось поведение моей мамы, когда она поняла, что я пригласила Кейдена. Он поднял бровь, как будто это было очевидно.

— Я не был известен как хороший ребенок в старших классах. Меня отправили в тюрьму, прежде чем я ушёл. Понятно, почему твоя мать не хотела, чтобы я находился рядом с тобой или её домом.

Кейден был прав, но я не могла избавиться от странного чувства, которое подсказывало мне, что в этой истории есть что-то ещё.

— И это всё? — спросила я.

— Что ещё может быть?

Он смотрел прямо перед собой. Он снова был загадочен, но я слишком устала, чтобы давить на него. Я переключила своё внимание на вид перед нами. Я всё ещё не могла поверить, что у него есть своя квартира. Он выглядел очень ухоженным для своего возраста.

— Можно мне принять душ? — наконец спросила я. Эта просьба вошла у меня в привычку, но я всё ещё была в платье, и мне становилось не по себе.

Он кивнул.

— Я бы хотела остаться здесь на ночь, если предложение ещё в силе.

— Всегда.

Он протянул мне полотенце и одну из своих белых футболок. Я долго принимала душ, надеясь смыть с себя воспоминания о сегодняшнем дне, но, к сожалению, это не сработало. Чем больше я находилась под водой, тем больше я трезвела, и тем больше меня осеняло, что я натворила.

Когда я вынырнула, Кейден уже переоделся и включил фильм.

— Насчёт твоей игры... Я не уверена, смогу ли я поехать с тобой, — сказала я небрежно, когда он откинулся рядом со мной на диван.

Он переместился так, что половина его тела нависла над моим.

— Ты обещала.

— Ты поймал меня в момент слабости.

Мои щёки запылали, когда я вспомнила, как сидела на бильярдном столе голая, а Кейден был у меня между ног. Он одарил меня знающей улыбкой.

— В любом случае, обещание есть обещание. Ты согласна, принцесса? Или тебе снова нужно, чтобы я тебя убедил?

Он взял мой подбородок большим и указательным пальцами. Мой взгляд столкнулся с его взглядом. Моё сердце колотилось в груди, а мысли вихрем проносились в голове от его слов. Его тело было горячим, и его тепло согревало мою кожу, как зимняя куртка летом.

— Ты действительно думаешь, что мои родители позволят мне покинуть дом после сегодняшнего дня?

Я была удивлена, что могла говорить, когда его рот был так близко к моему. Должно быть, он чистил зубы, потому что я чувствовала мятный привкус зубной пасты. Я хотела попробовать его на вкус, попробовать его, но я нервничала, не решаясь сделать первый шаг.

— Я не спрашиваю твоих родителей. Я спрашиваю тебя, — он провёл кончиками пальцев по изгибу моей щеки. — Я обещаю, что сделаю поездку весёлой.

— Я в этом не сомневаюсь, — вздохнула я.

Всё, к чему он прикасался, загорелось. Мне было жарко. Так чертовски жарко. Я знала, что больше не пьяна, по крайней мере, от алкоголя. Но сейчас я была пьяна от его присутствия, от того, как он заставлял меня чувствовать себя, и от знакомого чувства, которое проникало в меня, когда я была с ним.

— Я бы всё отдал, чтобы узнать, о каком «веселье» ты сейчас думаешь.

Он прикоснулся своими полными губами к моей челюсти и переместил свой рот к моей шее. Он присосался и провёл языком по тому месту, прикосновение к которому вызвало у меня стон.

— Я не собираюсь целовать тебя, — пробормотал он, касаясь моей шеи. — Потому что боюсь, что если начну, то не смогу остановиться. Особенно когда на тебе надето только это, — он зажал материал футболки между пальцами. — И я не буду целовать тебя, потому что хочу, чтобы ты поехала со мной в эту поездку, и это, похоже, единственный козырь, который у меня есть.

— Кейден, — прошептала я.

Я почувствовала, как он упёрся в мой бок, и повернула своё тело так, чтобы его эрекция плотно прижалась ко мне.

— Саванна.

Он поцеловал меня в шею с открытым ртом. Я задрожала от желания, но он отстранился и рухнул на спину. Его руки легли под голову, заставляя бицепсы вздыматься, а глаза вернулись к экрану перед нами. Если бы не огромная выпуклость его брюк, я бы усомнилась в том, что вообще имею на него какое-то влияние.

ГЛАВА 22. Падение

Кейден

Прошлое

Распускались цветы, и всё чаще наступала тёплая погода, мы вошли в привычный ритм жизни. Я посещал занятия с Саванной по репетиторству, а после отвозил её в академию танцев. В основном мы виделись, когда рядом никого не было. Это было не специально, просто так получалось.

Она была первокурсницей, а я был младше. Мы ходили в разные школы, и у нас были разные группы друзей. Но однажды после окончания занятий, когда мы шли к моему грузовику и наши ноги хрустели по веткам, разбросанным по тротуару после грозы, я задел мизинцем руку Саванны. Я боялся, что она отдёрнет руку, но она прильнула ко мне, и я переплёл свои пальцы с её.

После этого мы держались за руки при любой возможности. Время, проведённое с Саванной, пролетало как несколько секунд, а не недель. С каждым разом она всё больше и больше рассказывала о своих трудностях дома.

— Я больше не знаю, кто они, но, возможно, никогда и не знала. Мы живём в одном доме, едим одну и ту же еду, но мы чужие. Наверняка они не могли бы сказать, что у меня аллергия на укусы пчёл, или что весна — моё любимое время года, или что каждое воскресенье перед сном я пересматриваю «Шаг вперёд».

Я понимал её, потому что знал, каково это — быть одним. Именно поэтому я искал её общества, когда был младше.

— Я не хочу идти домой, — сказала она однажды, обхватив меня за талию. — Я не хочу быть одна. Можно я пойду туда, куда ты идёшь? Возьми меня с собой.

Я посмотрел на неё, на её уязвимость, которую она признала, и в ту долю секунды я решил взять её в дом Ворона, поскольку именно туда я направлялся. Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что это было решение, которое привело к краху всего. Если бы в ту долю секунды я решил пойти куда-нибудь ещё, возможно, эффекта домино не последовало бы.

Каким-то образом мы оказались на старом диване «Воронов», от которого несло дымом и несвежими читосами. Из его спальни доносилось эхо вспышек гнева Джекса, который с яростью играл на своей игровой приставке, а из гаража доносился металлический лязг — Сэм работал над своей машиной.

Но всё это не имело значения, когда я откинул голову на спинку дивана, рядом со мной сидела Саванна, а телевизор с трещиной в правом верхнем углу показывал эпизод «Сайнфелда».

— Значит, здесь ты проводишь большую часть своего времени, — я кивнул. — Почему тебе не нравится быть дома? — спросила она, обводя указательным пальцем пятно на моей руке.

— Я чувствую, что мне там не место. Мой отчим хороший человек. Но когда я там, мне кажется, что они втроём так близки, а я просто...

— Мешаю, — закончила она за меня.

— Да, но это не их вина. Это просто в моей голове. Сэм и Джекс чувствуют себя большей семьей, чем моя настоящая семья, — она продолжала рисовать круги на моей руке, и я переплёл наши пальцы, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Но больше всего я доволен, когда я с тобой.

Она покачала головой.

— Что случилось с нами, Кейден? Ты был моим лучшим другом, а потом в один прекрасный день ты просто исчез. Я ждала твоего появления несколько недель, даже месяцев, но ты так и не появился. Это потому, что я тебя поцеловала?

Я знал, что в конце концов она спросит об этом, но у меня всё ещё не было для неё ответа. Я чувствовал себя самым худшим человеком на свете. Я не заслуживал её как друга, хотя она никогда не вызывала у меня таких чувств.

— Мне жаль.

Она нахмурилась на моё извинение, вероятно, ожидая более полного объяснения, которое я не был уверен, что смогу предоставить. Прошло несколько секунд, и когда я не смог найти ответ, она положила руку мне на щёку и подняла мои глаза к своим.

— Обещай, что не сделаешь этого снова. Обещай, что не уйдешь.

Я посмотрел в её глаза цвета пурпура и солгал.

— Я обещаю.

Она искала что-то в моём выражении лица — искренность моих слов. Черты её лица разгладились, когда она, казалось, нашла то, что искала. Затем она протянула мизинец. Я обхватил её мизинец своим. Мой взгляд упал на её слегка приоткрытый рот. Её нижняя губа была значительно круглее верхней, с мягкой изрезанной линией посередине. Когда она заметила мой взгляд, она зажала нижнюю губу между зубами, дразня меня.

Я не хотел делать первый шаг. Не для этого я привел её сюда, и не для этого я проводил с ней время. Она мне нравилась, но я не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко.

Но у Саванны были другие идеи. Она протянула руку и снова поднесла пальцы к моей щеке, проводя ими по светлой щетине, которая там росла. Я тихонько вдохнул, заворожённый ощущениями, сопровождающими её прикосновения.

Её волосы пахли клубникой и сливками и ниспадали каскадом вокруг меня.

— Принцесса...

— Хочешь поучаствовать в гонках? Они устроили трассу рядом с ярмарочным центром. Только что удалось починить выхлопную трубу, так что она...

Сэм ворвался в комнату весь в смазке. Злая ухмылка материализовалась, как только его взгляд упал на нас.

Саванна отпрянула, а я уставился на Сэма. Он бросил на меня взгляд, который говорил: «Надо было сказать, что ты хочешь уединиться».

— Гонки? Э-э...

Я сделал паузу. Сэм начал участвовать в гонках в прошлом году, когда ему понадобились дополнительные деньги, но это мгновенно переросло в нечто большее.

— Саванна может поехать. Там много места на заднем сиденье.

Сэм подмигнул.

— Я не думаю, что она..., — начал я.

— С удовольствием, — перебила Саванна.

В итоге мы забрались в красный «Мустанг» Сэма со всеми опущенными стеклами, ветерок шелестел нашими волосами, а из стереосистемы звучала песня Kings of Leon. В воздухе витал запах лесного пожара через каньон. Это вызвало воспоминание о том, как я, мама, Атлас и мой отчим поджаривали зефир на костре. Это было одно из лучших воспоминаний о нас четверых. Я помню, как мы смеялись, бегали вокруг озера, а Атлас пытался следовать за мной, хотя он ещё едва мог ходить.

И хотя я помнил, как мне было весело, я также помнил, как думал, что мой отец должен был быть там. И это была его вина, что его не было.

Мы подошли к трассе, когда солнце скрылось за деревьями, а вслед за ним и температура. Люди уже сбились в небольшие группы — большинство из них были зрителями, любителями азартных игр.

Сэм припарковал машину и поспешил найти парня, который всё это организовал, чтобы обеспечить себе место в гонке. Джекс вышел из машины, облокотился на капот и закурил сигарету. Он протянул мне одну без спроса. Он заметил кого-то и через минуту подошёл, оставив нас с Саванной наедине.

Я зажёг сигарету и протянул ей. Она потянулась за ней, но я покачал головой.

— Сначала грех.

Саванна прислонилась к водительской стороне и посмотрела вниз, зажимая губу между зубами.

— Я завидую людям, которые могут вспоминать счастливые детские воспоминания. Знаешь, те, когда вся семья собирается вместе на День благодарения, Рождество и семейные каникулы. Мне кажется, что эти воспоминания у меня украли. Единственные счастливые воспоминания, которые я могу вспомнить, — это праздники, которые я провела с семьёй Джейка за последние несколько лет. Мои родители думают, что подарки компенсируют их отсутствие, но я бы променяла любую материальную вещь на воспоминания, — её боль пронзила моё сердце. Она улыбнулась, но улыбка была с оттенком грусти. — Прости, это было глубоко. Я склонна к бредням.

Я сделал шаг к ней и переплёл свои пальцы с её.

— Не извиняйся. Мне жаль, что ты не испытала всего того, что должна была. И мне жаль, что я исчез.

Она покачала головой.

— Не надо. Ты сам был всего лишь ребёнком.

Я протянул ей сигарету и смотрел, как она затягивается, слегка покашливая от дыма.

Сэм занял второе место в гонке. Денежный приз за второе место был не так хорош, но все равно неплохо. Лучше, чем ничего. Как только мы вчетвером снова объединились, к нам направился высокий парень с разбитой губой и убийственным выражением лица.

— Вот дерьмо, — пробормотал Джекс себе под нос.

Я быстро шагнул к Саванне, защищая её от всего того ада, который собирался развязать.

— Ты! — начал парень, сжимая и разжимая кулаки по бокам. — У тебя хватает наглости показываться здесь после того, как ты бросил Калеба на обочину, как дорожное животное.

В его глазах сверкнул огонь. Вена на его шее пульсировала при каждом неровном вдохе. Этот парень должен быть как-то связан с тем, кого Сэм избил до полусмерти. Крю удалось избежать ареста, но пока что он лежит на дне.

Сэм заверил меня, что с парнем, которого мы подбросили в больницу, всё улажено, но я был слишком занят Саванной, чтобы задавать много вопросов, и надеялся, что ничего ужасного не произойдёт. До сих пор всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Сэм сделал шаг вперёд, не обращая внимания на агрессию.

— Кто ты, блядь, такой?

Парень не ответил, возможно, осознав ошибку, которую совершил. Он оглянулся через плечо, словно ища подкрепления. Но никто не приближался. Любой человек на его месте с половиной мозга отступил бы, но он этого не сделал.

— Ты думаешь, что можешь без последствий поднять руку на одного из моих братьев? Ты заплатишь за это. Надеюсь, ты понимаешь, какое дерьмо ты начал.

Сэм широко раскинул руки, как бы говоря:

— Я здесь, давайте покончим с этим.

Затем вокруг нас раздались крики. Люди бежали к своим машинам, выхлопные газы вырывались, шины визжали, когда прозвучало слово «копы». Вдалеке взвыли полицейские сирены. Это было нехорошо.

— Пора идти, принцесса.

Я взял Саванну за руку и потянул ее к «Мустангу». Сэм и Джекс быстро последовали за мной. Оглянувшись, я увидел, что парень смотрит прямо на нас с Саванной. Его покрытый синяками рот украшала тревожная улыбка.

ГЛАВА 23. Последствия

Саванна

Хотя мозг — это орган, он действует скорее как мышца. Его можно натренировать, чтобы узнать что-то новое, вспомнить старые воспоминания и придумать новые идеи.

В последние несколько лет я чувствовала, что чего-то не хватает. Как будто мышечные волокна были разорваны и деформированы. Как будто что-то оттащило меня от воспоминаний, которые я отчаянно пыталась вспомнить, и среди всего этого они застряли где-то между иллюзией и реальностью, и как бы я ни пыталась вернуть их обратно, у меня не получалось. Здесь действовала какая-то более мощная сила — я просто не могла понять, какая. Я знала, что это как-то связано с несчастным случаем, в который я попала в шестнадцать лет, но мои родители не любили об этом говорить.

На следующее утро я проснулась в незнакомой постели. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где я нахожусь и что произошло вчера. Когда я полностью проснулась, то поняла, что кровать пуста. Я потянулась, повернувшись в сторону запаха Кейдена, свежего и мужественного, и глубоко вдохнула. Я оставалась в постели несколько минут, не желая вставать, не желая разбираться с беспорядком, который я сама себе вчера сделала. Но после быстрого ободрения я сбросила с себя одеяло.

В ванной комнате Кейдена я почистила зубы его зубной пастой. Затем я почувствовала запах кофе. Вбежав на кухню, я остановилась на месте.

Кейден стоял ко мне спиной и единственное, что на нём было надето — это шорты, низко свисавшие с бёдер. Я не двигалась, казалось, несколько минут. Под утренними тенями, пляшущими в квартире, были видны все мышцы и пот катился по его лопаткам. Я провела рукой по своим непокорным волосам, поглаживая их, чувствуя себя ленивым слизняком по сравнению с Кейденом. Он повернулся, источая сексуальную привлекательность. Посмотрев в мою сторону, Кейден забавно приподнял бровь и покачал грудными мышцами.

Я рассмеялась над его высокомерием, но также отметила, как его взгляд пробежался по моему телу, словно плотская ласка. Мурашки покрыли мои руки и голые ноги. Как он мог заставить меня чувствовать себя так, просто глядя на меня?

— Что ты готовишь?

— Белковые блинчики.

Он перевернул один и повернулся ко мне лицом.

Я сморщила нос.

Кейден сделал шаг ближе.

— Обещаю, они вкусные.

— Ну, они выглядят лучше, чем твой зелёный коктейль.

Я облокотилась на кухонную стойку. Он умел готовить, играть в профессиональный футбол, гонять на машинах, играть в бильярд и баскетбол. Чего он не умел делать? Он установил очень высокие стандарты для других парней, и я боялась, что никогда не буду удовлетворена кем-то ещё после того, как всё между нами закончится. А это должно было случиться очень скоро.

У нас не было будущего, и я не собиралась притворяться, что оно есть.

Кейден поставил тарелку со своими полезными блинами на округлый столик сбоку и достал из холодильника тарелки и нарезанные фрукты.

— Надеюсь, у тебя есть кленовый сироп и взбитые сливки.

— Я не пещерный человек, принцесса.

Каждый раз, когда он называл меня так, в моём животе порхал калейдоскоп бабочек. Пока искала взбитые сливки, я размышляла о текущих проблемах. Поездка в Лос-Анджелес с Кейденом в следующие выходные означала, что мне понадобится замена для проведения занятий в субботу утром. Я могла бы справиться с этим, но я потеряю возможность практиковаться после занятий.

Вчера мне уже пришлось пропустить урок танцев с Беном, чтобы принять участие в сборе средств, и сколько я ни говорила себе, что всё в порядке, что я предупредила его заранее и что пропуск одного урока не является большой проблемой, так оно и было.

Неужели я действительно подумывала о поездке в Лос-Анджелес? Было бы неплохо уехать на несколько дней. От этого места, моих родителей, моих обязательств. Но я не могла позволить себе расслабиться, когда прослушивание было так скоро. Борьба внутри грозила поглотить меня. Я не могла поверить, что ради парня могу поставить под угрозу всю свою мечту. В конце концов, он был просто парнем, с которым я заново познакомилась за последние несколько недель.

— В дверце, — сказал Кейден.

Я подпрыгнула при звуке его голоса. Я достала кленовый сироп и взбитые сливки, но аппетита уже не было. Я села напротив Кейдена и на мгновение уставилась на него. Он уже поглощал свой завтрак.

Он поднял голову, и его магнетические глаза встретились с моими.

— Всё в порядке?

Господи, неужели это было так очевидно? Мне пришлось поработать над своим покерфейсом.

— Конечно, — солгала я, но что ещё оставалось сказать?

— Тебе не нравятся мои блинчики? — спросил он с нахальным видом, указывая вилкой на мою тарелку.

Я съела только один кусок.

— На самом деле они удивительно вкусные. Просто у меня много забот.

И это не было ложью. У меня была полная тарелка: ситуация с родителями, танцевальная академия, давление по поводу юридической школы, а теперь ещё и Кейден. Помогая ему убраться, я переоделась во вчерашнее платье и бросила его футболку в корзину для стирки в ванной.

— Думаю, мне пора домой. Я могу поймать Uber.

Кейден смотрел на меня, недоумевая. Я могла сказать, что он знал, что что-то не так, но он ничего не прокомментировал.

— Я отвезу тебя, — заявил он. — Мне всё равно нужно оставить машину.

Поездка прошла в жуткой тишине. Я всё ещё размышляла о том, стоит ли мне идти на игру с Кейденом. Я пыталась перечислить в голове все «за» и «против», но были и другие вещи, которые я должна была учитывать. Например, почему моя память вдруг подвела меня, когда я увидела Кейдена во время поездки в Малибу.

— Я заеду за тобой в следующую пятницу. В десять утра. Собирай вещи на все выходные. Мы не вернемся до вечера воскресенья.

— Кейден... — начала я.

Но он не дал мне закончить. Он завёл машину и помчался по пустой улице, оставив меня в недоумении. Он не принял отказа, не так ли? По крайней мере, у меня была целая неделя, чтобы разработать чертовски хороший аргумент, почему я не должна идти. Не могу поехать. Теперь предстояло встретиться с родителями после того, какой хаос я устроила вчера.

Я глубоко вздохнула. Я надеялась, что они всё ещё слишком озабочены вчерашними событиями, чтобы спрашивать, где я остановилась на ночь. У меня не было настроения объяснять им, где я была на самом деле, а у моей мамы наверняка случится сердечный приступ, если она узнает, что я провела ночь с Кейденом.

Она не любила Кейдена из-за его прошлого? Если да, то это было несносно и несправедливо. Было очевидно, что Кейден изменился. Я остановилась у парадного входа, оглядываясь в обе стороны. Я ожидала, что родители будут ждать меня, как два ястреба, подстерегающие свою добычу, но Хадсон был единственным, кто поприветствовал меня.

Я опустилась на колени и обняла большую плюшевую собаку, успокаивая себя, прежде чем направиться по коридору на звук маминого голоса, доносящегося из её кабинета.

Я хотела как можно скорее покончить с лекцией, криком, наказанием или чем бы то ни было ещё.

— Как могло случиться, что цветочные композиции не будут готовы к следующей неделе? Я сделала заказ несколько месяцев назад, а свадьба на следующей неделе.

Тон моей матери был отрывистым, когда она спорила по телефону. Я остановилась в дверях. Её офис был минималистичным: стол со стеклянной зеркальной столешницей стоял посередине, а моя мать в кремовом деловом костюме сидела за ним с телефоном, прижатым к уху.

Она подняла взгляд на меня, но продолжала спорить.

— Меня не волнует, что у твоего поставщика дефицит. Это не должно быть моей проблемой, и я не должна быть извещена об этом всего за неделю до свадьбы. Я ваш самый крупный клиент. Если ты не сможешь доставить товар вовремя, я буду вынуждена искать того, кто сможет это сделать.

Мама повесила трубку и обратила своё внимание на меня.

— Привет, дорогая. Ты что-то хотела?

Я сделала шаг назад. Шок пронёсся сквозь меня.

Я разинула рот. Что происходит? Я ожидала самой большой взбучки в своей жизни, но моя мать вела себя так, будто вчера ничего не произошло.

Когда я ничего не ответила, мама продолжила:

— Как дела у Джейка?

— Ммм... да, хорошо.

Джейк, должно быть, сказал ей, что я проведу ночь с ним. Я должна была поблагодарить его за это — он всегда заботился обо мне.

— Это хорошо.

Она опустила взгляд и начала что-то писать в своём ежедневнике. Я была более чем озадачена. Мы собирались откровенно игнорировать то, что произошло вчера, и тот факт, что мой отец спит с другим? Я не знала, как начать говорить об этом. Я не думала, что именно я начну этот разговор, но, судя по всему, мама не собиралась этого делать.

Я прочистила горло.

— Мама...

Звонок телефона прервал разговор. Она мгновенно ответила. Неужели она избегала этого разговора?

— Лиэнн, что случилось? — спросила она.

Я услышала истеричный голос её помощницы и поняла, что что-то ещё должно быть не так с предстоящей свадьбой. Этот разговор мог затянуться до бесконечности.

Я повернулась и вышла из офиса, мама не удостоила меня и взглядом. Наверху я включила телефон и обнаружила, что он забит сообщениями от Джейка. Вместо того, чтобы читать их, я позвонила ему.

Он взял трубку на первом же звонке.

— Клянусь, Саванна. Мне надоело, что ты не отвечаешь на звонки, когда ты с ним.

— Прости, — я скривила лицо. — Если тебя это утешит, я отключила его, потому что не хотела иметь дело с родителями. Благодаря тебе я не получала от них ни звонков, ни сообщений. Ты просто спаситель.

— К чёрту. Расскажи мне подробности того, что случилось с Кейденом.

Я закатила глаза.

— Ничего не случилось.

— Ты говоришь как заезженная пластинка. Кстати, после твоего ухода твоя мать тоже вела себя так, будто «ничего не произошло».

— Что это значит?

— Это значит, что она объявила, что её дочь слишком много выпила, споткнулась на лестнице, ударилась головой и не знает, о чём говорит.

— Ты шутишь, да? И люди купились на это?

История звучала неправдоподобно даже для ребёнка.

— Нет, не шучу. И да, никто не спорил.

Я рухнула на кровать и закрыла глаза. Эта ситуация только доказывала, насколько велика власть моей семьи. И это был ещё один отвлекающий фактор, который я не могла позволить себе пустить под откос.

— Ты злишься на меня? — спросила я.

— Злюсь на тебя? За что?

— Ну, знаешь, за то, что я вот так выдала своего отца. На глазах у всех.

Я боялась, что мои вчерашние действия могут поставить барьер между нами. Джейк выдержал паузу, прежде чем, наконец, заговорил.

— Я признаю, что это было не самое лучшее, что ты могла сделать в той ситуации. В тот момент я был шокирован и разочарован.

— Мне жаль. Я не думала и была зла после того, как узнала, что мои родители скрывают от меня ещё один секрет.

— Я не думаю, что именно я заслуживаю твоих извинений. Ты должна подумать о том, что чувствует твой отец, особенно после того, как он приложил столько усилий, чтобы скрыть свою сексуальность. Я знаю тебя, Саванна. И я знаю, что ты сделала это не только потому, что он спал с другим. Ты бы окликнула его, даже если бы это была другая женщина, но знает ли об этом твой отец?

* * *

— Опять, — рявкнул Бен.

Мы репетировали последний час, и я планировала остаться в студии на весь вечер. Я не видела отца с момента сбора средств. Он был слишком занят работой или хорошо делал вид, что занят. Он приходил домой поздно вечером, когда знал, что я уже буду в своей комнате, а сегодня утром он ушёл раньше меня. Он избегал только меня или мою мать тоже?

Я попыталась снова поднять с ней эту тему, но она лишь сказала: «Мы поговорим, когда твой отец будет готов».

Я не знала, что это значит. Неужели это так на неё повлияло, а она просто хорошо делала вид, что это не так? Или ей действительно было наплевать на их брак?

Бен подошёл ко мне.

— Ты оступилась, — заметил он. — Опять.

Я повторяла одно и то же движение снова и снова, потому что Бен каждый раз находил в нём что-то не то. Я неправильно дышала. Мой живот был недостаточно подтянут. Я отводила руки на дюйм вправо. Или влево.

Я уставилась на своё отражение в зеркале. Бен обнял меня за талию руками, выравнивая мою осанку.

— Кажется, ты колеблешься на самых основных движениях, — сказал он. — Движения, которые ты должна была освоить давным-давно. Как много это для тебя значит?

— Всё.

Я потратила на это слишком много времени. Всю свою жизнь. И во мне был огонь, который побуждал меня быть лучшей. Мне казалось, что я не смогу реализовать себя, если не доберусь до вершины. Я не могла понять, где находится эта вершина. Я знала, что хочу когда-нибудь стать владельцем студии, но это было ещё не всё. Я хотела танцевать перед сотнями и сотнями людей и делиться с ними своим искусством. Я хотела чувствовать, как эмоции льются из толпы, пока я выступаю, и потеряться в великолепном ремесле.

— Всё? — размышлял он. — Тогда покажи мне, Саванна.

Я сглотнула и повторила движение, вращаясь на носках. Я остановилась, оказавшись прямо перед Беном.

Он сделал шаг вперёд.

— Лучше. Но недостаточно хорошо. Если ты так плохо выступишь на прослушивании, тебе повезёт, если ты получишь роль дублера.

Бен позволял своему настроению просачиваться на уроки. Если бы у него было мерзкое настроение, мы бы все об этом знали. Если бы обстоятельства сложились иначе, и он не контролировал всё моё будущее, я бы уже давно высказалась. Но он был одним из лучших мастеров в академии. Таким людям, как он, позволялось делать всё, что им заблагорассудится, без каких-либо последствий.

— У меня сегодня выходной, — сказала я.

— Здесь нет места для выходных дней. Ты должна каждый день убеждать меня, что твоё место здесь, — рука Бена легла на мою талию. — У тебя есть талант. У тебя есть тело, которое может адаптироваться к любой ситуации. У тебя есть желание...

Его рука двинулась вниз по моему животу, к бедру. Я замерла. Мне вдруг показалось, что его слова имеют двойной смысл, и в животе зашевелилось беспокойство.

Что-то ударилось о деревянный пол, и я подпрыгнула. Мы оба повернулись, чтобы посмотреть на эхо. Корина. Я никогда не была так благодарна видеть её здесь, но её лицо было искажено отвращением.

Бен сделал шаг в сторону от меня.

— Прости. Я ждала тебя последние пятнадцать минут, — заикаясь, проговорила она. — Я не была уверена, где ты.

— Всё в порядке. Я скоро буду, — ответил Бен.

Она кивнула и бросила на меня ещё один отталкивающий взгляд, после чего повернулась и поспешила уйти. Отлично. Это было последнее, что мне нужно. Корина подумала, что я слишком хорошо отношусь к Бену, хотя всё было совсем наоборот.

— Увидимся завтра, — сказал Бен, выходя из комнаты.

Я выпустила дыхание, которое сдерживала с тех пор, как он прикоснулся ко мне. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Это только что произошло, или я просто слишком остро отреагировала, как это было с Генри? Поток опасений пронёсся сквозь меня, и я отогнала мысли о Бене.

Вместо этого я включила музыку и позволила своему телу двигаться так, как оно хотело. Мне показалось, что прошла всего секунда, когда зазвонил телефон.

Кейден.

Он писал мне, а я игнорировала. Мы не встречались. Он не был моим парнем — ничего подобного, и я не стала бы вести себя так же. Я не могла разрушить своё будущее из-за парня, которого только что встретила. Когда мой телефон перестал звонить, пинг оповестил меня о том, что пришло сообщение.

Уайлдер: Ты игнорируешь меня. Почему?

Мой телефон снова зазвонил. Я решила проигнорировать звонок. Но любопытство взяло верх.

Я хотела знать, что скажет Кейден. Как только я ответила, он сказал:

— Саванна.

Я ненавидела свою реакцию каждый раз, когда он произносил моё имя — всплеск странного осознания. Это казалось слишком интимным.

А то, что он был у тебя между ног несколько дней назад — это не так?

— Кейден, — попыталась я подражать его тону.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— О чём ты?

Я притворилась невинной.

Он выдохнул.

— Почему ты игнорируешь меня? Опять.

— Мы не пара, я не обязана писать тебе каждый день. И тебе разрешено встречаться с другими людьми.

Боже, что я говорю? Я вытерла лёгкий слой пота на груди полотенцем из сумки.

Наступила пауза. Я заметила, что он часто взвешивает свои мысли, прежде чем ответить, и это качество мне нравилось.

— Так вот чем ты занимаешься? — спросил он наконец. — Встречаешься с другими людьми?

— Ну, у нас не эксклюзивные отношения. Я даже не знаю, что мы такое, — сказала я.

Казалось, он воспринял это неправильно.

— Эксклюзивные или нет — я... Неважно. Скажи.

Я втянула воздух.

— И мне не нравится, когда кто-то рядом со мной.

— Где ты?

— В студии, — ответила я, не задумываясь.

— Я буду там через десять минут.

Он серьёзно собирался прийти сюда?

Через десять минут я поняла, что он не шутит, когда заметила, что Кейден стоит в дверях, скрестив руки на груди. Я потеряла опору в середине движения и упала бы на пол, если бы не была так хороша на ногах. Что бы ни говорил Бен, у меня было отличное равновесие.

— Что ты здесь делаешь? — я снова выключила музыку. — Я вроде как занята тренировкой.

Он сделал шаг ко мне.

— Я тоже.

Он был одет в чёрную футболку и спортивные шорты, из-за которых его квадрицепсы казались огромными.

— Так зачем ты здесь?

— Чтобы показать тебе, где ты стоишь.

Он сделал два шага. Его властный и командный тон заставил меня сделать два шага назад. Его губы искривились в ухмылке, и он сделал ещё один шаг ко мне. Я снова сделала шаг назад. На этот раз я ударилась спиной о деревянную перекладину, не оставив себе места для бегства. Ухмылка Кейдена стала ещё шире, когда он прижался своим телом к моему. Его властная позиция создавала сексуальную привлекательность, которая проникала прямо между моих ног.

Каждый раз, чёрт возьми.

— Я хочу тебя, Саванна. Что бы это ни было, я хочу этого. И я не хочу делиться. Тебе это проясняет ситуацию?

Проясняет, но не проясняет. Это прояснило его намерения, но не прояснило жизнь. Он сказал мне, что не собирается оставаться здесь надолго — только на пару месяцев.

Наконец, я позволила себе поднять на него глаза и встретиться с его проницательным взглядом.

— Прости меня, — сказала я. — За то, что игнорировала тебя. Просто в последнее время у меня было много забот — прослушивания, мой отец...

— Ты сожалеешь?

Он наклонил голову, выражение его лица было задумчивым.

Я кивнула.

— Я заглажу свою вину перед тобой.

— Покажи мне, как ты сожалеешь, принцесса. Может быть, поцелуй со мной в течение нескольких минут поможет.

Я рассмеялась, положив руки на его крепкую грудь.

— Почему ты так уверен, что я хочу этого?

Он изогнул бровь и взял мои запястья, положив их себе на шею. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до него. Кейден обхватил меня одной рукой за талию, а другой — держал на перекладине позади меня. Его губы прильнули к моим, и я растаяла, когда в моём теле запылал огонь, перехватывая дыхание. Я не понимала, что представляла, как целую его с прошлого раза.

Я притянула его ещё ближе, и он подчинился, прижавшись своим телом к моему так, что между нами не было даже воздуха.

— Скажи мне, как сильно ты этого не хочешь, — потребовал он.

— Заткнись, — прошептала я и снова притянула его к своим губам.

Он поцеловал меня так, словно претендовал на меня, заявляя, что я принадлежу ему до тех пор, пока он здесь. В каком-то смысле я тоже хотела претендовать на него, потому что, хотя я отказывалась признавать это, я быстро теряла часть себя для него.

— Саванна? — пробормотал он, голос был хриплым.

— Хм?

Я попыталась перевести дыхание. Одной рукой он взял мою челюсть и провёл большим пальцем по впадине горла.

— Я знаю, что был настойчив в игре. Я не хочу заставлять тебя кончать, если ты этого не хочешь. Я понимаю, что у тебя есть другие обязательства и дела, но для меня будет очень много значить, если ты придёшь.

Я сглотнула, взвешивая свои мысли. У меня было много дел, настолько, что я была подавлена, думая об этих вещах. Откроет ли уик-энд с Кейденом больше секретов? Заполнит некоторые пробелы в моей памяти? Или это станет крахом всего? В любом случае, я знала, что приняла решение, когда Кейден спросил об этом в первый раз. Но только сейчас я смирилась с этим.

— Хорошо.

ГЛАВА 24. Мечты против реальности

Саванна

Нервы бурлили в моём животе при мысли о том, что я проведу время наедине с Кейденом. Следующие несколько дней я сосредоточилась на поддержании постоянного распорядка дня. Просыпалась, завтракала, шла в студию, возвращалась домой, ела, спала, повторяла.

Я хотела провести как можно больше часов в студии, прежде чем уехать на выходные. Мои сны продолжались каждую ночь, и я не знала, что с ними делать. Мне снился Кейден, но мои сны были не только о том времени, когда мы были детьми. Некоторые были из старшей школы. Образы казались далёкими, туманными, почти, как будто я наблюдала за ними через матовое окно.

Я не была уверена, были ли эти сны воспоминаниями или просто чем-то придуманным моим разумом. Я хотела расспросить маму о её неприятной реакции на Кейдена, выяснить, что она знает о нём. У меня было чувство, что она знает что-то, что скрывает от меня. Было ли в автомобильной аварии что-то большее, чем я помнила? Но и мать, и отец избегали меня. Как будто они думали, что я забуду обо всей этой драме на сборе средств.

Конечно, я не забыла и не забуду. Теоретически, они лишь оттягивали неизбежное. Их супружеские проблемы были бомбой, которая вот-вот взорвётся. В то же время мне не нужен был дополнительный стресс, связанный с поддержанием имиджа Элсвуд. На данный момент у меня были другие заботы.

* * *

Я проснулась вся в поту. Затылок стучал с каждым ударом сердца. Как будто я ударилась затылком обо что-то. Боль не утихала, и я изо всех сил старалась дышать.

Казалось, что я тону, задыхаясь. Я сбросила одеяло и прижала ноги к груди, уронив голову между ними, ожидая, когда пройдёт пульсирующая боль. Если бы я начала волноваться, ситуация стала бы в сто раз хуже. У меня не было ни малейшего желания будить родителей. Зная их, они снова отправили бы меня на терапию, как после автомобильной аварии.

Я ворочалась и ворочалась, пока не отказалась от сна и не взяла с тумбочки телефон. Я написала сообщение Кейдену. Было уже за полночь. Была большая вероятность, что он не ответит, потому что спит, но мне нечего было терять.

Я: Ты не спишь?

Сообщение появилось мгновенно.

Уайлдер: Не сплю.

Я: Могу я тебе позвонить?

Телефон зазвонил, и мои губы растянулись в улыбке. Я вставила наушники и снова легла на подушку.

— Всё в порядке? — сразу же спросил Кейден.

— Да, — ответила я.

Его забота согрела моё сердце, но, видимо, мой голос звучал не слишком убедительно.

— Саванн, — предупредил он. — Что случилось? Что-нибудь случилось?

Я вздохнула.

— Всё в порядке. Просто мне приснился кошмар. Извини, если я тебя разбудила.

Я теребила свободную нитку на своём одеяле. Это звучало глупо, когда признавала это, но я позвонила ему не из-за этого, не совсем. Я просто хотела отвлечься от сна, и первым, о ком я подумала, был Кейден.

— Я не спал, — сказал он.

— Не спал?

— Нет. Что за кошмар?

Я зажала губу между зубами, размышляя, что мне ему сказать.

— Я не совсем помню.

Я сказала неполную правду, потому что не знала, что с этим делать. Я помнила только кусочки, и это было слишком сложно объяснить.

— Тебе часто снятся кошмары?

— Не очень. Они начались только недавно. Возможно, это потому, что у меня стресс из-за приближающихся прослушиваний.

— Хм...

Он сделал паузу, прежде чем сказать:

— Яблоко, картофель и лук имеют одинаковый вкус, если есть их, зажав нос.

На мгновение я была полностью ошеломлена, а потом рассмеялась. Мне было интересно, пытался ли Кейден отвлечь меня от кошмара, или он просто не знал, что сказать.

— Откуда ты знаешь так много случайных фактов?

— Я теряюсь в Google, когда у меня много мыслей.

— Звучит опасно, — заметил я. — Так почему ты сегодня не спал?

— Я только что вернулся в свою квартиру. Я был в баре с несколькими друзьями, — сказал он мне.

Мне стало интересно, были ли это Сэм и Джекс. Может, Кейден тоже думал о прошлом?

— Ты пьян?

— Я бы так не сказал, но я немного выпил.

Я попыталась представить себе пьяного Кейдена, но не смогла. Меня осенило, что я хочу видеть его пьяным, хочу видеть его самым счастливым и самым худшим. Я хотела увидеть те его части, которые не видел никто другой. Я знала, что это значит, но всё ещё не могла признаться себе в этом.

— Саванна?

Кейден произнёс моё имя, когда на некоторое время воцарилась тишина. Это не было неловко. Мы ценили общество друг друга, несмотря на то, что находились в двух разных местах.

— Да?

— Я с нетерпением жду этих выходных с тобой. Это всё, о чём я могу думать.

Я прикусила губу, когда миллион бабочек порхали в моём животе. Всё, что он говорил, заставляло меня чувствовать себя по-другому. Порывистость. Тепло. И полный восторг.

— Я нервничаю, — призналась я.

— Нервничаешь? Почему?

Я никогда не испытывала таких чувств к парню так быстро. По правде говоря, я не помнила, чтобы когда-либо испытывала такие чувства к какому-либо парню. Но если бы я сказала Кейдену об этом, то сделала бы себя уязвимой, а часть меня боялась этого.

Поэтому вместо этого я сказала:

— Твоя сумасшедшая езда не очень-то обнадеживает.

— Очень жаль. А я-то думал, что ты впечатлена.

— Немного, — призналась я.

— В таком случае, я буду подвозить тебя, когда понадобится.

Он хихикнул, звук был горловым и сексуальным. Держу пари, что так и будет. Сказал ли он это, зная, что за этим скрывается двойной смысл? В конце концов, он был парнем. Хотел ли он, чтобы я приехала в Лос-Анджелес, потому что ожидал, что между нами что-то произойдёт? Чего-то большего, чем то, что произошло на сборе средств? Внезапно мне захотелось оказаться с ним в его квартире. Я хотела, чтобы он обнял меня. Его тёплые губы на моих, его язык в моём рту. Я зажмурила глаза, представив себе сцену, разыгравшуюся в моей голове.

Следующие пару часов мы разговаривали. Он рассказал мне о своём пребывании в Англии, о школе-интернате, в которой он учился. Это было совсем не похоже на «Дикое дитя», что меня разочаровало. В конце концов, я заснула, разговаривая с ним, поэтому неудивительно, что мои сны вращались вокруг него. Ещё один день, до того как я увижу Кейдена, и тогда у меня будет всё.

* * *

К счастью, за всю неделю инцидент с Беном не повторился. Я надеялась, что мне это просто привиделось. Но, возможно, это было потому, что с тех пор мы больше не оставались наедине. В студии царил хаос, все готовились к прослушиваниям на следующей неделе, работая изнурительно.

Я видела Корину пару раз в коридорах, и каждый раз, когда я хотела что-то сказать, она поворачивала голову и уходила в другую сторону. Сегодня это повторилось снова. Её ненависть озадачила меня.

Была ли это чистая ревность из-за Кейдена? Она ведь никогда с ним не встречалась.

После тренировки я поехала в ресторан семьи Джейка, где, как я знала, он будет работать сегодня вечером. Семья Джейка происходила из итальянской семьи, и они занимались ресторанным бизнесом на протяжении нескольких поколений, как в Нью-Йорке, так и здесь.

На территории чувствовалась деревенская традиция. Деревянные столы с красно-белыми клетчатыми скатертями были стратегически правильно расставлены на дощатом полу. Жёлтое освещение отбрасывало золотистые тени, отчего казалось, что наступили сумерки.

Когда я вошла, меня встретили разговоры и восхитительные ароматы жареного чеснока, свежего хлеба, оливкового масла, и мой желудок заурчал. Джейк был занят обслуживанием клиентов, поэтому я села за маленький столик, примыкающий к кухне. Немногие клиенты выбирали этот столик, так как официанты выходили с едой один за другим. Я всегда сидела здесь, когда ждала, пока Джейк закончит свою смену.

— Саванна, что ты здесь делаешь? — спросил он, заметив меня, он нёс кувшин с водой и стаканы.

— Я соскучилась по своему лучшему другу, — ответила я. — К тому же, завтра я уезжаю на выходные.

Его глаза расширились.

— Ты решила поехать в Лос-Анджелес со своим новым мальчиком-игрушкой?

— Он не мальчик-игрушка, — возразила я, разглаживая руками скатерть. — И да, я еду. Ну, я так думаю.

На его лице появилась кривая улыбка.

— Я лучше услышу все ваши грязные делишки, вплоть до мельчайших подробностей. И не смей говорить мне, что «ничего не произошло», потому что я не приму такой ответ.

— А что если на самом деле ничего не произойдёт? Знаешь, я не планирую перебирать его кости, как только мы начнём ехать.

— Почему нет? Я бы точно набросился.

Я вытаращилась на него.

— Что? Этот парень горяч, и мне интересно узнать о его пирсинге.

Я закатила глаза.

— Ты скоро выходишь, да?

Я увела разговор от этой темы.

— Да, через тридцать минут. Хочешь чего-нибудь поесть?

— Я подожду тебя.

Он кивнул и продолжил нести кувшин к столу — работать ради чужой мечты. В этом мы с Джейком были похожи. У обеих наших семей было сильное мнение о том, каким должно быть наше будущее. Наши мечты о карьере были всего лишь мечтами. Далёкая надежда на то, чего мы хотели, но, вероятно, никогда не достигнем. Только если один из нас не свернёт на другой путь, в сторону от дороги, которую проложили для нас другие люди.

Джейк должен был сделать карьеру в мире моды. Я хотела помочь ему в этом. Я хотела видеть его имя в известных журналах. Я хотела видеть его модели на неделе моды. Я хотела для него самого лучшего. И в тот момент я решила, что сделаю что-нибудь, чтобы помочь ему в этом. Если кто-то из нас сможет вырваться из этого порочного круга семейных ожиданий, я больше всего на свете хотела, чтобы это был он. И, надеюсь, если я получу главную роль в балете, смогу избежать тяжёлых эмоциональных затрат, связанных с переговорами с собственными родителями о моём будущем. Я смогу сохранить свою стипендию. Я смогу продолжать танцевать. А если этого не произойдёт в этой академии танца, то произойдёт в другой.

ГЛАВА 25. Приём

Кейден

Прошлое

— Ты стал совсем мягким, Уилдерсон, — сказал Сэм. — Это та богатая девушка, с которой ты крутишься?

Липкая чёрная жижа покрыла его руки. Он вытер пот, выступивший на лбу, тыльной стороной запястья, перекладывая часть его, пока работал над старинным «Мустангом».

Он не смотрел на меня, но внимал каждому слову. Я стиснул челюсти и сжал костяшки пальцев, стараясь сохранить спокойный голос, но получилось нечто похожее на рычание.

— Нет.

— Тебе стоит почаще брать её с собой, — сказал Джекс. — Она мне нравится. Она кажется милой.

Ни за что, блять. В тот раз, когда я это сделал, мы чуть не попали в драку, а потом нам пришлось убегать от копов после незаконной гонки. Саванна утверждала, что ей было весело, но я не хотел рисковать, чтобы она снова попала в такую неприятную ситуацию. А пока я был рядом с Сэмом и Джексом, плохие ситуации обязательно будут.

— Она слишком высокого класса для нас, — сказал Сэм, как будто меня здесь не было. — Как ты вообще с ней сошёлся?

Я не хотел говорить о ней с Сэмом, особенно о том, как я с ней сошёлся. Всё было не так, но он бы не понял. Саванна была совсем не такой, как он думал. Ей было всё равно, откуда она родом и что у неё есть.

У Сэма зазвонил телефон, избавив меня от его вопросов.

— Крю нужна наша помощь сегодня вечером, — сказал он ровным тоном, который предвещал неприятности.

— Какая помощь?

Я знал, что он имел в виду помощь его и Джекса, а не мою, но, возможно, если бы я знал, что происходит, мне было бы легче обеспечить безопасность Саванны.

* * *

Позже той же ночью, увидев, как Крю совершил несколько поступков, которые должны были положить начало более серьёзной вражде, я забеспокоился еще больше. Сегодня я уже боролся с демонами, поэтому, чтобы избавиться от них, я накурился и выпил полбутылки дешёвого скотча, который стащил из кухонного шкафа «Ворона». Это сработало.

Вместо того, чтобы думать о том, что означала годовщина этого дня, я мог думать только о ней. Она испепеляла мой разум, словно была сделана из самого жаркого пламени, а я был ничем иным, как бензином. Пошатываясь, я вышел на улицу и пошёл дальше, мимо гаража Сэма.

Я не пытался остановить себя, когда достал свой телефон из кармана и нажал на её контакт. Он звонил и звонил — рингтон был гулким звуком в полной тишине. Я не думал, что она возьмёт трубку, пока она не взяла.

— Кейден?

Её голос, хотя и мягкий, был сонным. Разбудил ли я её? Который час?

— Принцесса, — она удивлённо вздохнула, услышав ласковое обращение. — Ты спрашивала, почему я перестал приходить к тебе, когда мы были детьми. Правда в том, что я боялся, что ты поймёшь, что я не стою твоего времени.

Я уставился на звёзды, рассыпанные по чёрному небу, и на четверть луны, видимую сегодня ночью.

— Почему ты так говоришь или даже думаешь?

— Потому что это правда.

— Ты пьян? — спросила она.

Пьян. Под кайфом.

Я старался придерживаться лёгких наркотиков — алкоголя и травки, но переходил на другие вещи, когда эффект не помогал мне убежать от реальности.

— Что-то вроде этого. Извини, что позвонил.

— Кейден, где ты?

— А что? Хочешь меня увидеть? — поддразнил я.

Тихий вздох.

— Пожалуйста, скажи мне, где ты.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Что-то вроде этого.

Я всё ещё находился на территории Рэйвенов, но никто, кроме меня, не заходил так далеко. Здесь было хорошо, вокруг на многие мили никого не было. Тишина давала покой, когда остальной мир был слишком шумным.

— Я нахожусь в пустом поле, окружённом звёздами.

— Это не успокаивает меня. Совсем наоборот. Не хочешь уточнить?

Я усмехнулся.

— Я на территории Ворона.

Тяжёлый вздох.

— Отправь мне своё местоположение. Я скоро буду там.

— Ты не обязана, — рассудил я. — Я не для этого тебе позвонил.

— Я хочу. И когда я приеду, ты сможешь сказать мне, почему ты позвонил.

Я не был уверен, сколько времени прошло, прежде чем я заметил вдалеке приближающиеся фары. Затем раздался звук закрывающейся двери автомобиля и хруст шин по гравию, когда машина развернулась и уехала.

Я стоял, а силуэт искал меня по полю. Я помахал рукой, и она заметила, двинувшись в мою сторону. На ней были легинсы и толстовка, а под мышкой она несла большое одеяло.

В другой руке она держала сумку с... закусками?

— Ты пришла подготовленной, — заметил я.

— Кто-то должен.

— Спасибо, что пришла.

— Я не собиралась оставлять тебя здесь одного.

Она расстелила одеяло и опустилась на него, приглашая присоединиться к ней. Я заложил руки за голову и уставился в небо. Теперь, когда она была здесь, всё было по-другому. Почему-то воздух стал легче, а ветерок пах слаще. Клубника и сливки.

Мы лежали бок о бок, и её пальцы нашли мои в темноте, мягко проникая сквозь них.

— У меня есть для тебя подарок.

Я, наконец, нарушил молчание.

— Подарок?

Я почувствовал, как она повернулась ко мне.

— Через несколько дней у тебя день рождения, не так ли?

— Откуда ты знаешь?

Я пожал плечами, отмахнувшись от неё, хотя я сделал своей миссией запоминать каждую деталь о ней — от количества веснушек на её носу (шестнадцать) до вкуса мороженого, которое она всегда выбирала (тесто для печенья).

Я достал из кармана брюк чёрную бархатную коробочку и покрутил её между пальцами, прежде чем предложить ей.

— Тебе не нужно было ничего мне дарить, — сказала она.

— Открой её.

Она открыла крышку. Наверное, это была не очень хорошая идея — дарить ей кольцо в темноте, когда она не могла его как следует разглядеть, или когда я был пьян. Тем не менее, я вытащил кольцо. Кольцо было золотым и тонким, с несколькими крошечными диамантами. Я поднял её руку и надел кольцо на средний палец.

— Это не очень много, но когда я увидел его, то сразу подумал о тебе.

Я использовал все деньги, которые получил на дни рождения и Рождество за последние несколько лет. Я копил всё это, не зная, на что копить. Я также занял немного у Сэма — это был первый раз, когда я попросил у него денег, и он просто дал их мне без вопросов.

— Это прекрасно. Спасибо, — сказала она, наклоняя руку то влево, то вправо, пытаясь поймать свет луны. — Я серьёзно.

Я сжал её другую руку в ответ. В итоге мы сели, она передо мной, между моих ног, пока я указывал на созвездия, которые узнавал.

— Знаешь что? — спросил я, когда мы снова погрузились в комфортную тишину.

— Что? — спросила она, заворожённо следя глазами за падающей звездой.

Я скользнул носом по её шее и прижался ртом к её уху, нежно проводя зубами по нежной коже.

— Я влюблён в тебя. Думаю, что уже давно.

Она слегка рассмеялась, но по мягкости звука я понял, что застал её врасплох.

— Кейден, ты пьян... и под кайфом.

— Разве ты не слышала, что пьяные слова — это трезвые мысли?

Она утопила меня в своём молчании. Единственное, что сохраняло мой рассудок, это её руки, которые ласкали мои. Её мягкие пальцы с нежностью проводили по тыльной стороне моей ладони.

— Почему? — наконец спросила она.

Сначала я не понял.

— Почему что?

— Почему ты в меня влюблён?

Только она могла задать этот вопрос. Только ей было интересно, как кто-то может быть в неё влюблён. Она не обращала внимания на то, что очаровывала каждого встречного. Я хотел бы показать ей, как много она для меня значит.

— Потому что ты — это ты, — сказал я.

Она покачала головой в недоумении.

— Знаешь, что ещё? — спросил я.

— Что?

— Я хочу тебя поцеловать, — ещё одна пауза. Звук нашего дыхания слился воедино. — Но я не собираюсь. Не так. Не тогда, когда я, вероятно, не вспомню об этом завтра утром, но я действительно хочу.

Я взял её руку и поднёс к своему рту, впиваясь мягким поцелуем в её ладонь. Она затрепетала, прижавшись ко мне. Тихий вздох наполнил воздух, половина его застряла в глубине её горла.

— Я бы хотела, чтобы ты не говорил таких вещей.

Чёрт. Глупо было предполагать, что она чувствует хотя бы малую часть того, что чувствую к ней я. Я сжал в кулаке одеяло, удивляясь, каким чертовски глупым я мог быть. Но она продолжила, останавливая все разрушительные мысли, которые начали строиться в моей голове:

— Потому что когда ты это делаешь, я думаю, что тоже могу влюбиться в тебя.

Удивление пронзило меня насквозь, чуть не сбив меня на землю.

— Что ты сказала?

Мне нужно было убедиться, что я правильно её расслышал.

— Я сказала, что тоже влюбилась в тебя. Но я очень надеюсь, что завтра ты об этом не вспомнишь. Я не уверена, что мы сможем стать чем-то большим. Большее всегда приводит к разбитому сердцу, а я не хочу рисковать потерять тебя снова.

Я тоже влюбляюсь в тебя. Слова крутились в моей голове, и я знала, что они не уйдут в ближайшее время.

— Я никуда не уйду, принцесса. Я здесь.

Она прислонила голову к моему плечу, и моё тело как будто не могло больше держать меня, поэтому я откинулся назад и лёг на одеяло, потянув Саванну за собой. Так мы и заснули — её голова на моей груди, мои пальцы запутались в её мягких волосах, а наши ноги сплелись посреди поля.

ГЛАВА 26. Переломный момент

Саванна

Я и не подозревала, с каким нетерпением ждала этих выходных. А может, и подозревала. Я просто не хотела себе в этом признаваться. Но нельзя было игнорировать неясное чувство в животе или то, как вспотели мои руки, когда я принимала душ и переодевалась в раздевалке академии. Кейден будет здесь менее чем через пятнадцать минут. Я решила, что это будет лучше, чем если он заберёт меня из дома и рискнёт столкнуться с моими родителями, которые по понятным причинам не знали, что я уезжаю на выходные с Кейденом. Если бы они узнали, я была уверена, что они были бы в бешенстве. Поэтому вместо этого я сказала им, что проведу выходные с Джейком. Казалось, они с нетерпением ждали моего ухода из дома, оттягивая время, пока им не придётся столкнуться с тем, что произошло на сборе средств — с тем, что происходило уже Бог знает сколько времени.

Вчера вечером я собрала сумку с гораздо большим количеством одежды, чем мне требовалось для поездки на две ночи, но тогда я не знала, чем мы будем заниматься. Завтра вечером у Кейдена была игра, но что насчёт сегодняшнего вечера? Может, у него была ещё одна игра или мероприятие, о котором я не знала? Я должна была просто спросить, но я хотела, чтобы он сначала написал мне. Поэтому, когда он не написал, я бросила более десяти нарядов в свой чемодан. Он не застегивался, поэтому я убрала четыре.

Я пришла в студию намного раньше обычного, чтобы успеть на последний урок. Сейчас вокруг было мало людей. Ни Корины, ни Бена. Закончив макияж, я уставилась в зеркало. Под ним проглядывала моя слегка покрасневшая кожа. Слой пудры скрывал веснушки, которые обычно были так заметны. Я сделала шаг назад, внимательно изучая свой наряд. Светло-бежевый материал платья обнимал те немногие изгибы, которые у меня были, а их было не так уж много.

Кейден ждал у входа в студию, засунув руки в карманы своих тёмных брюк, прислонившись к кирпичной стене.

— Привет, принцесса, — сказал он, увидев меня.

Тепло покалывало кончики пальцев, словно я коснулась раскалённых углей.

— Привет.

Я прислонилась к стене рядом с ним, мой рот изогнулся в улыбке.

— Готова к лучшим выходным в своей жизни? — спросил он с наглой ухмылкой.

— Лучшие выходные? До этого ещё надо дожить.

— Это действительно так?

Я поджала губы. У меня было несколько запоминающихся выходных, но все они были связаны с вечеринками, пьянством или кайфом. Я бы не сказала, что это были лучшие выходные, но это были хорошие воспоминания с моими друзьями.

— Посмотрим, насколько диким ты можешь быть, Уайлдер, — поддразнила я, отбросив нервы в сторону.

Он хихикнул, покачав головой. Он взял мою сумку и показал, чтобы я шла впереди него.

— Я припарковался за углом.

Тот же синий грузовик, на котором Кейден подвозил меня на прошлой неделе, был припаркован у обочины.

— Эта игра сильно влияет на то, что ты будешь делать и куда пойдёшь дальше? — спросила я.

Кейден положил мою сумку рядом со своей в кузов грузовика. Затем он открыл для меня пассажирскую дверь.

Запрыгнув на водительское сиденье, он ответил:

— Да, за игрой будут наблюдать важные люди, включая директоров больших клубов. От того, как хорошо я выступлю завтра, могут зависеть следующие три года.

— Есть предпочтения, куда бы ты хотел пойти дальше? — осторожно спросила я.

— Это безумие, потому что сначала я ненавидел Англию. Когда родители сказали, что я буду жить с бабушкой и дедушкой в Лондоне, я была потрясён. Но с годами я стал ценить эту страну и познакомился с замечательными людьми.

— Ты хочешь вернуться в Англию, — заявила я.

Кейден выдохнул.

— И да, и нет. Мне нравится стиль жизни, место. Футбольный клуб, за который я играл, тоже был хорош, хотя надеюсь, что в этот раз я получу более выгодный контракт. У меня там появились друзья. Но вернуться в Англию — значит снова оставить семью. Атлас едва узнал меня, когда я вернулся в этот раз. Спасибо, блин, за Facetime.

— Значит, ты не навещал их, пока был в отъезде. Есть ли на это причина?

— Недостаточно веская причина. Мои родители были убеждены, что если я вернусь слишком рано, то снова попаду в плохую компанию, — он покачал головой. — Но если бы не мои родители и Атлас, я бы, не задумываясь, уехал отсюда.

Его слова неожиданно задели меня. Я вздрогнула в ответ, и, конечно, Кейден заметил это. Его взгляд метался между мной и дорогой.

— Я не это имел в виду, — его голос смягчился.

— Ты хотел, — сказала я. — И я понимаю.

Конечно, я поняла. Я напомнила себе, что то, чем мы с Кейденом занимались, было лишь временным.

— Ты не понимаешь, Саванна.

Он положил руку на моё бедро. Не думая, я проследила вены на его ладони. Он собирался объяснить, но я не хотела заставлять его чувствовать себя виноватым за то, что он не включил меня в свои планы на будущее.

— Кейден, правда. Не надо. Мы оба знаем, что это такое, и всё в порядке. Нам не нужно притворяться.

Он бросил на меня странный взгляд.

— Что ты имеешь в виду. Что это...

— Летняя интрижка, — проболталась я.

Так я называла это в уме, но поняла, насколько хуже это звучит, когда произнесла это вслух.

Лицо Кейдена исказилось, а его руки крепко сжали руль. Он покачал головой в недоумении.

— Летняя интрижка, — он отбросил слова назад. — Продолжай говорить себе это.

Продолжай говорить себе это. Что это должно было значить?

* * *

Не успела я оглянуться, как мы оказались в отеле — таком большом, шикарном месте, где всегда останавливались мои родители.

Кейден поставил сумки на мраморный пол. Пока мы ждали регистрации, он удивил меня, обхватив рукой мою талию и притянув ближе к себе.

После этого мы прошли к лифту и оказались в великолепном номере с одной спальней и видом на город. Изогнутый диван из белой кожи с плюшевыми чёрно-серыми декоративными подушками стоял посередине перед большим плазменным телевизором. Остальное пространство гостиной украшали мраморная столешница с зеркальной заставкой и огромное окно с развевающимися шторами.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я заплатила за кое-что из этого? Мне неловко, что я не покрыла никаких расходов.

Кейден повернулся ко мне с недоверчивым взглядом.

— Комната оплачена клубом, — с каждым словом он подходил всё ближе. Оказавшись прямо передо мной, он обхватил мои щёки. — А если нет... Я пригласил тебя, а это значит, что все расходы в эти выходные оплачиваю я.

Я выдохнула.

— Спасибо.

Он приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.

— Нет, спасибо за то, что ты пришла. И только потому, что я плачу, не думай, что это означает, что у меня есть какие-то ожидания.

— Нет? Ну, мне обещали лучшие выходные в моей жизни.

— Да?

Он был так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.

Я опустила глаза. Я почувствовала, как в его груди раздался низкий смешок. Когда я подняла глаза, Кейден смотрел прямо на меня. Медленно он опустил свой рот к моему. Он притянул меня ближе, словно навёрстывая упущенные моменты. Каждый раз, когда он прикасался ко мне, я была как пушинка в его руках, расслабленная и в то же время пылающая огнём.

Я провела пальцем по верхней части его груди и твёрдым поверхностям мышц под ней. Затем я провела по широкой ширине его плеч, а потом положила руки ему на шею, и всё это время он целовал меня с потребностью и желанием. Мы были настолько опутаны друг другом, что я забыла, где мы находимся, какой сейчас день или время. Я была захвачена его сущностью.

Его язык провёл по моей нижней губе, спрашивая разрешения, и я открылась, впуская его внутрь. Наконец-то я позволила себе принять всё, что чувствовала. Он мне очень нравился, и я буду совершенно разбита, когда он уйдёт.

— Кейден, — пробормотала я его имя, мой голос был полон беспокойства. Он отстранился.

— В чём дело? — он обхватил моё лицо обеими руками.

По его жадному взгляду было видно, что поцелуй повлиял и на него. Вопрос был в том, как? Было ли это нечто большее, чем просто желание?

— Что это? — спросила я. — Кто мы? Потому что это... — я посмотрела между нами, пытаясь показать, что именно я имею в виду. — Если мы будем продолжать в том же духе, мне будет больно, когда ты уйдёшь.

Он неровно вздохнул и провёл большими пальцами по моим скулам. Я никогда не понимала, насколько интимным может быть этот момент. Мы даже ничего не делали, но то, как он ласкал мою щёку и смотрел на меня, создавало ощущение, что моя душа обнажена перед ним. Как будто он мог видеть всё, и я не уклонялась.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

Я покачала головой. Я не знала, чего хочу. А может, знала. Я хотела Кейдена. Я хотела, чтобы он был здесь. Я просто не хотела говорить об этом, потому что это было эгоистично.

Вместо этого я сказала:

— Когда я с тобой, я не хочу беспокоиться о том, что ты уйдёшь.

— Тогда не надо, — сказал он так, будто это было такое простое решение.

Я сдерживалась с ним, боясь, что мне будет больно, когда он уйдет. Но беспокойство о будущем не помешало бы этому случиться. Это просто помешало бы мне ощутить настоящее. Это могли быть лучшие недели в моей жизни, а я вместо того, чтобы наслаждаться ими, продолжала думать о том, что будет, когда они закончатся. Это было похоже на то, что я не живу полной жизнью, потому что предвкушаю конец.

* * *

Вечером мы обнаружили открытый рынок художников. Мы прогулялись по прилавкам, заполненным одеждой, украшениями и керамикой ручной работы. В воздухе пахло летом: морской солью, тёплым песком, и мне хотелось застрять в этом моменте навсегда.

Сегодня у Кейдена не было никаких мероприятий, и мы были только вдвоём. Я наслаждалась его обществом. Между нами царила лёгкая, беззаботная атмосфера. Ветерок унёс все мои заботы и оставил на их месте покой. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но свет фонарей и ларьков освещал дорожку.

Мой взгляд остановился на женщине у ларька, одетой во всё чёрное, за исключением тёмно-красной шали с кистями, свисающими по краям. Она смотрела на небо, выражение её лица было свободным, словно она видела что-то, чего не видели другие. Я попыталась проследить за её взглядом, но увидела лишь луну размером с ноготь моего мизинца и стаи птиц, парящих в сумерках. Когда мы подошли ближе, её глаза переместились на меня, и она схватила меня за руку. Её пальцы, тонкие и изящные, крепко сжали моё запястье.

— Заходи, дорогая. Твоё будущее зовёт меня.

Я отступила назад, инстинктивно отшатнувшись. Моя спина столкнулась с чем-то твёрдым — грудью Кейдена. Затем я скользнула взглядом по надписи над её головой — PSYCHIC. Кейден пытался подавить улыбку, но выражение его лица намекало на то, что он не верит в это.

Я была бы такой же, но Джейк был суеверным, не в смысле «предсказывать будущее», а в таких вещах, как посидеть перед дальней дорогой, не возвращаться домой к тому, что ты забыл, когда уже начал путешествие, разбитые зеркала приносят несчастье — так что, естественно, я не полностью игнорировала это.

Кейден пожал плечами в ответ на мой немой вопрос, и я восприняла это как намёк, чтобы войти в палатку. Там было всё стереотипное, что только можно себе представить: карты таро на круглом столе и массивный хрустальный шар, который я видела только в кино. Дым от благовоний вился вокруг нас, словно пытаясь заманить нас внутрь. Мне было всё равно, что это была полная афера. Меня это забавляло.

Женщина подвела меня к коричневому табурету напротив себя и взяла за руку. Кейден изо всех сил старался сохранить прямое лицо.

— Ах, — хмыкнула она, проводя пальцем по одной из линий на моей ладони. — Твоя линия жизни длинна, и твоё путешествие будет богатым, — она перешла к другой линии, которая начиналась под моим указательным пальцем, и её прикосновение странно нервировало. — Эта линия означает удовлетворённость в ваших отношениях, и похоже, что у вас будет партнёр на всю жизнь, — она опустила мою руку и поднесла ко мне колоду карт. Она быстро перескакивала с одного предмета на другой. — Тасуй, дорогая. Сосредоточься на передаче энергии в колоду, пока ты это делаешь.

Я последовала её указаниям. Она начала раскладывать карты в определённом порядке. Всего было десять карт. Она внимательно рассмотрела карты в середине, ткнув в них указательным пальцем так сильно, что я подумала, что её длинный накрашенный ноготь пройдёт сквозь одну из них.

— Вы на перепутье. Вы пытаетесь угодить слишком многим людям сразу, и это дорого вам обойдётся.

Я попыталась соотнести её слова с моей нынешней ситуацией. Я находилась на перепутье в своих карьерных решениях. Следующей картой была семёрка мечей, перевёрнутая вертикально.

— Ах... — она обвела карту контуром. — Вас обманули самые близкие вам люди. Вы либо уже узнали об этом, либо узнаете очень скоро.

Её глаза упали на Кейдена, и я могла бы поклясться, что за ними что-то мелькнуло, как будто она пыталась передать намёк. Она прочитала оставшиеся карты и объяснила, что мне предстоят судьбоносные решения, и я должна буду выбрать между головой и сердцем. Всё это казалось туманным.

— Как насчёт тебя, дорогой?

Женщина встала и предложила Кейдену сесть.

— Я предпочитаю не знать. Напряжение довольно... захватывающее.

— Как хотите, — надулась она.

Мы заплатили ей, вышли из её ларька и продолжили прогуливаться по рынку.

— Это было странно, что она знала обо мне такие вещи, ты не находишь? спросила я.

— Я уверен, что она всё придумывает на ходу. Иногда они оказываются верными.

Я пожала плечами.

— Может быть.

Но пока мы шли, я не могла избавиться от её слов, как ни старалась. Пожилой парень в полосатом костюме и шляпе, за спиной которого стоял динамик, играл на саксофоне. Я приостановилась, чтобы посмотреть, наслаждаясь звуком.

— Хочешь потанцевать? — спросил Кейден и протянул руку.

Не задумываясь, я вложила свою ладонь в его. Широкая ухмылка с очаровательными ямочками появилась и заставила мои внутренности превратиться в кашу. Я позволила вибрациям музыки вести меня. Моё тело знало, как двигаться без необходимости думать. Кейден был более чем счастлив следовать за мной. Я чувствовала его полное доверие, то, как его тело расслабилось и позволило мне вести его. Он поднял руку, чтобы я могла кружиться.

Я подумала, каково это — наблюдать эту сцену издалека в замедленной съёмке. Моя юбка развевалась вокруг нас, когда я кружилась, а ветерок трепал мои волосы. Толпа собралась вокруг нас. Увидят ли люди то, что я чувствовала в тот момент? Я была по-настоящему довольной и счастливой. Когда музыка остановилась, толпа зааплодировала, а мои щёки горели от улыбки.

— Это было отличное выступление, — прокомментировал Кейден, когда мы пробирались сквозь людей.

— Я могу сказать то же самое о тебе. Я не знала, что ты умеешь так танцевать.

Он сжал мою руку.

— Кто-то особенный научил меня основам.

Он не мог говорить обо мне, поскольку я никогда не танцевала с ним до этого момента. Даже в клубе, когда мы были в Малибу. Я снова задалась вопросом, о чём он мне не говорит. Он бросил на меня косой взгляд и выглядел почти разочарованным тем, что я не спросила, о ком он говорит. Но затем выражение его лица разгладилось, и он улыбнулся, что заставило меня поверить в то, что мне всё привиделось.

Идя рука об руку с Кейденом, я сказала себе оставаться в настоящем моменте. Я не помнила, когда в последний раз получала такое простое удовольствие от общения с кем-то. Это не продлится долго. Как только я вернусь домой, всё снова перевернётся с ног на голову. Поэтому я заблокировала мысли обо всём, кроме этого момента. Когда он провёл большим пальцем по тыльной стороне моей руки, всё в мире стало на свои места.

— Итак, я не знаю, как сказать это, не переступив черту, — начал он, остановив меня. — Но к чёрту юридическую школу.

— Ну, это один из способов сказать это.

— Выслушай меня. Ты лучший танцор, которого я когда-либо видел, и тебе это нравится. Если что-то делает тебя настолько счастливой, то ты должна добиваться этого. Разве не лучше потерпеть неудачу в том, что ты любишь, чем всю жизнь думать, что было бы, если бы.

— Я бы хотела, чтобы всё было так просто.

Я действительно хотела.

— Скажи мне честно, чего ты хочешь в жизни.

Я думала об этом целую вечность и знала, какой мечты я хочу, но она казалась такой недосягаемой.

— Я хочу выступать на сцене перед сотнями тысяч людей, но я также хочу когда-нибудь иметь свою студию и преподавать.

— И что же тебя останавливает?

Мне казалось, что весь мир против меня, но если задуматься, то всё дело было во мне. Я слишком боялась поделиться своей настоящей мечтой с родителями и увидеть их разочарование. Или, что ещё хуже, чтобы они посмеялись над этой идеей. И я боялась попробовать сама в случае неудачи.

— Я не хочу никого разочаровывать.

Мы снова начали идти, когда кто-то столкнулся с нами и продолжил шаркать.

— Но разве ты не разочаруешь себя, если не пойдешь за тем, что любишь?

— Да, это один из способов думать об этом. Я просто... я не знаю. Иногда мне кажется, что я не вписываюсь в общество.

Всю свою жизнь я отклонялась от того, что хотели для меня родители, от того, что от меня ожидали.

— Я чувствовал это всю свою жизнь, — ответил Кейден. Он снова сделал паузу, когда мы дошли до места, где не было много прохожих. Казалось, он погрузился в раздумья. Я переплела свои пальцы с его пальцами, ожидая. — Мне поставили диагноз СДВГ, когда я был еще ребёнком, — сказал он тихим голосом. — Различия — это не то, что мир принимает. Поэтому спасибо, что ты увидела это, даже когда мы впервые встретились. Не многим это удаётся.

Он отвернулся от меня. Его глаза были устремлены прямо вперёд, как будто он боялся увидеть мою реакцию.

— Эй, — я дернула его за руку. Неужели он не видит, что его более чем достаточно. Он был совсем не таким, каким я ожидала его увидеть, но он был всем, что мне нужно было найти на данном этапе моей жизни. Как же плохо в нашем мире судить человека только потому, что он другой. — Ты — это ты, и в этом нет ничего плохого.

Его лицо засветилось, как солнце в пасмурный день. Я видела, что он хотел сказать мне что-то ещё. Он выглядел противоречивым, словно раздумывал над решением, но сказал только:

— Обещай, что никогда не забудешь меня.

Я была захвачена врасплох. Почему он попросил меня пообещать это? Как будто я могла забыть его.

Он склонил голову и поймал мои губы. Я вернула поцелуй, мои мысли кружились в голове.

— Почему я должна была забыть тебя, — сказала я в ответ на его мягкие губы.

— Люди склонны к этому.

Я хотела сказать ему, что у меня не было ни единого шанса забыть его. Я думала о нём без остановки с того момента, как он вышел из-за спины Итана в Малибу. Но это было слишком много, чтобы признаваться в этом человеку, для которого это было не более чем короткая летняя интрижка.

— Ты веришь в родственные души? — случайно спросил он, когда мы сидели на песчаных ступеньках, ведущих к пляжу.

— Я не уверена, — призналась я. — Мне кажется, что люди хотят верить в это, чтобы почувствовать свою принадлежность. Судя по твоему выражению лица, я полагаю, что ты веришь в них, — он кивнул. — Как ты можешь верить в родственные души и не верить в экстрасенсов? — спросила я, искренне желая узнать, как работает его мозг.

— Как можно верить в одно, но не верить в другое? — он меня зацепил.

Я пожала плечами.

— Может быть, я жду переломного момента.

Но, возможно, он уже наступил.

ГЛАВА 27. Я выбираю тебя

Саванна

Вернувшись в отель, я выскользнула на огромный балкон. Мы находились на одном из самых высоких этажей, и огни города внизу мерцали, как тысячи светлячков. Я не могла перестать думать о том, что сказала гадалка. Обман бывает разных форм, поэтому не похоже, что она была ясна в своих словах. Может быть, она имела в виду Итана и его предательство? Но это уже не казалось значимым после всего, что за этим последовало.

Стеклянная дверь открылась, и я почувствовала Кейдена позади себя. Его энергия обняла меня, словно я была первым, что она искала. Он положил руки по обе стороны от меня и ухватился за перила впереди, заключая меня в клетку. Он поцеловал моё обнажённое плечо, проведя ртом по коже, его светлая щетина щекотала все места.

— Мне было весело сегодня вечером. Я рад, что ты поехала со мной в это путешествие.

— Я тоже.

Он откинул мои волосы на одну сторону. Ветерок скользнул по моей шее. Он изучал меня, словно я была произведением искусства, и ему было суждено исследовать каждый дюйм холста. Уверенность вспыхнула, и я поднялась на цыпочки, прикоснувшись губами к его губам. Они были мягкими, как подушка, и двигались совершенно синхронно с моими. На вкус он был самым сладким искушением, а когда он обхватил меня за талию, впиваясь пальцами в кожу, словно нуждаясь в том, чтобы я была ближе, в моей груди вспыхнул жар, который неудержимыми волнами спускался к моей сердцевине.

Кейден просунул язык в мой рот, и моё сердце ускорилось в десять раз, ударяясь о грудную клетку, как колибри, запертая в крошечной позолоченной клетке. Мои руки перебирали твёрдые мышцы, побуждая его двигаться внутри. Как только наши ноги пересекли границу между балконом и гостиной, он перехватил мой взгляд, его глаза стали пристальными.

— Мы не должны этого делать. Я хочу, чтобы ты знала, что пригласил тебя в эту поездку не для этого. Но будь я проклят, если не скажу, что хочу тебя всеми возможными способами.

Мои щёки болели от улыбки.

— Я хочу этого. Всю жизнь за меня принимали решения. Хоть раз я хочу выбирать, и я выбираю тебя.

Он прижался своим лбом к моему, его дыхание было прерывистым.

— Ты не представляешь, что твои слова делают со мной. Что ты делаешь со мной.

— Тогда покажи мне.

Его дыхание сбилось, а затем его губы снова оказались на моих, нежные, но властные, словно он хотел вложить в меня частички себя. Как будто он хотел убедиться, что я никогда не забуду, как наши рты прижимаются друг к другу. А может быть, ему нужно было убедиться, что я никогда не забуду его. С каждым ударом сердца он углублял поцелуй.

Я вдыхала его, не в силах насытиться. В конце концов, я отстранилась, отчаянно нуждаясь в воздухе. Наше совместное дыхание было единственным звуком в комнате.

Он покачал головой в недоумении.

— Что? — спросила я.

— Почему это ты? — я не знала, что он имел в виду, но он не дал мне возможности спросить. — Почему только ты можешь заставить меня чувствовать себя так, будто я свободно падаю с края обрыва?

Он взял мою руку и прижал её к своей груди. Я почувствовала, как его сердце гулко стучит под моей ладонью, каждый удар синхронизировался с моим.

— Я не уверена, что это хорошо, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Я тоже не уверен, хотя чувствую себя так, будто нахожусь на вершине мира.

Я поднесла руку к его щеке и положила её туда. Я чувствовала так много вещей, пока смотрела на него. Большинство из них я не могла выразить словами. А если бы и смогла, то не была уверена, что хочу сделать себя настолько уязвимой — у меня это плохо получалось. Он был человеком, которого я встретила случайно, но каждая секунда, проведенная с ним, была более феноменальной, чем предыдущая.

— Это странно, если я скажу, что чувствую то же самое?

Он покачал головой и снова притянул меня к себе, прижав наши рты друг к другу, словно мы никогда не должны были расстаться. Это была связь, полная отчаяния, как будто мы годами отказывали себе в этом моменте, хотя прошло всего несколько недель.

Каким-то образом мы оказались на кровати: моя юбка задралась на талии, пуговицы его рубашки были наполовину расстёгнуты, а мои пальцы пытались, но не могли расстегнуть остальные. Но хотя я отчаянно желала его, он не торопил меня. Он целовал мой рот, мою шею, мягкое место под ухом, что вызвало у меня крошечное хныканье.

Я провела руками по его спине и притянула его ближе, приподняв бёдра, чтобы успокоить боль между ними. Я зацепила пальцами рубашку и стянула её.

Кейден застонал, как будто он был на грани потери контроля.

— Я должен был снять с тебя одежду, — сказал он.

— Ты слишком долго, — поддразнила я.

Кейден покачал головой, и на его лице появилась мягкая улыбка. Он провёл ртом от моей шеи к груди, нежно посасывая и покусывая чувствительную кожу. Затем он отстранился от меня, и по моей коже разлилась прохлада, наполняя пустотой.

Я открыла рот, чтобы пожаловаться, но он опустился на колени на пол, ниже меня.

— Что ты делаешь?

Мой голос был едва слышен, предвкушение покалывало каждый нерв.

— Твоему телу нужно поклоняться, принцесса. Я планирую стать тем, кто это сделает.

Моя голова закружилась. Если он продолжит говорить со мной в таком тоне, я упаду быстро и сильно. Он просунул руки под мои бёдра и притянул меня к краю. Я задохнулась. Он ласкал мою ногу, его длинные пальцы нежно и неторопливо разминали мою кожу, как бы снимая напряжение. Его прикосновения произвели совершенно противоположный эффект.

Моё сердце гулко билось о грудную клетку, и с каждым поглаживанием, с каждым прикосновением его тёплых губ к моей коже, оно учащалось.

— Кейден, — стонала я.

Он провёл дорожку своим влажным ртом по моей внутренней стороне бедра, провёл языком по некоторым местам, доводя меня до исступления. Мне хотелось схватить его голову и поместить её между бёдер именно там, где мне было нужно. Но я сопротивлялась, позволяя предвкушению того, что должно произойти, нарастать. С каждой секундой я всё сильнее желала большего.

— Мне нравится, как ты произносишь моё имя, — сказал он.

И я повторяла это, пока он сосал это чувствительное место, так близко к моим трусикам. Задрав юбку на талии, Кейден провёл большим пальцем по моему нижнему белью.

Я выгибала бёдра, побуждая его усилить давление, желая большего. Намного больше.

— О, Боже.

— Это нормально? — спросил он, стягивая мою юбку вниз к лодыжкам.

Он аккуратно сдвинул моё нижнее белье в сторону.

— Более чем нормально.

Хотя я была полностью обнажена, мне казалось, что так всегда должно было быть с Кейденом. Как будто это было правильно. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в губы. А затем его ловкие пальцы оказались на мне, растирая и собирая влагу, раздвигая мои складочки и проникая внутрь.

Я впилась ногтями в его плечи, пока он работал со мной, его бицепсы напрягались. Я не могла больше дразнить его. Я хотела доставить ему удовольствие и заставить его чувствовать себя так же хорошо, как он заставлял чувствовать меня.

Я обвила руками его шею и притянула его к себе.

— Сними рубашку и брюки, — приказала я, опускаясь на кровать и расстегивая пуговицы, с которыми боролась до этого, почти уверенная, что порвала некоторые.

Он хихикнул, звук был глубоким, вибрирующим в его груди и во мне.

— Мы требовательны, да?

— Очень, — сказала я, когда он стряхнул с себя брюки и бросил их на пол вместе с остальной одеждой.

Остались только его полуночно-чёрные трусы. Тусклое освещение комнаты отбрасывало тени на его кожу. Я протянула руку, обводя силуэт его ключицы. Он глубоко вдохнул, и всё его тело напряглось под моим прикосновением. Я провела руками по его груди, чувствуя, как его сердце гулко бьётся о мою ладонь. Меня охватило удовлетворение от мысли, что я произвела на него такой же эффект, как и он на меня.

Я продолжала двигаться к его напряжённому животу, вниз по тонизированным мышцам, пока не провела кончиками пальцев по границе трусов.

Кейден сглотнул, и я подняла на него глаза, безмолвно прося разрешения — оказывая ему тоже уважение, которое он неоднократно оказывал мне. Я не ожидала такой чувственности в его остекленевших глазах, и моё дыхание перехватило в горле, когда пламя внутри меня разгорелось в глубокое желание.

— Если ты спрашиваешь разрешения, то не надо, — сказал он хриплым голосом. — Ты не можешь сделать со мной ничего такого, отчего бы я отказался.

О, Боже. Этот парень был воплощением эротизма. Я смотрела прямо на него, когда просунула руки в его трусы и провела пальцами по нему. Кейден закрыл глаза, его ресницы коснулись щеки. Я чуть не замерла от удивления, когда почувствовала оттенок прохладного металла на большом пальце. Его чёртов пирсинг. Боже мой! Я вытащила его из трусов; он был твёрдым в моей руке. Боль между моими внутренними бёдрами усилилась. Я провела кончиком большого пальца по пирсингу, и он задрожал в моих руках.

— Это прекрасно, — сказала я, продолжая водить пальцем взад-вперёд по нему, а затем перешла к кончику его головки. Я вздохнула. — Это будет больно?

— Не должно, но я могу вынуть его, если тебе будет удобнее, — сказал он, обеспокоенный.

Я покачала головой.

— Не надо. Обычно так приятнее, да?

Его рот приподнялся в наглой ухмылке.

— Так должно быть, но ты можешь рассказать мне, что чувствуешь.

Его челюсть напряглась, когда он смотрел, как я глажу его. Большинство парней обычно стремятся поскорее закончить дело, и медленное взаимодействие между нами было тем, чего у меня никогда не было ни с кем другим. Странно ли думать, что у него был самый безупречный ствол, который я когда-либо видела? Гладкий, твёрдый, идеальной толщины и очень большой.

Кейден обхватил мою щёку и притянул мой рот к своему, пока я продолжала гладить его между нами. Его язык был настойчивым, и я наслаждалась тем, как его медленные стоны смешивались с моим дыханием.

— Кейден...

Я произнесла его имя, как он любил, побуждая его к действию. Он знал, чего я хочу — в чём мы оба нуждались. Разрывание обёртки, звук, с которым он скользил ею по своим толстым гребням, тепло наших тел, когда он неторопливо провёл рукой по моему бедру — заставили меня поверить в сказку.

Где ты был всю мою жизнь?

— Я всегда был здесь, — он склонился над моим телом, отвечая на невысказанный вопрос. Он обхватил моё лицо одной из своих ладоней. — Я был здесь с самого начала.

Моя грудь взорвалась. Эти слова были всем, что я хотела услышать, но что-то в том, как он их произнес, навевало меланхолию. Может, я слишком много думаю?

Но тут рука Кейдена двинулась вверх по моему бедру. Я почувствовала каждую бороздку на его пальце, и всё, о чём я думала, исчезло. Если бы я верила в родственные души, то наверняка именно так чувствовал бы себя человек, нашедший свою. Это было ошеломляюще. В этой комнате было так много эмоций, которые перескакивали со стены на стену. Если бы я могла запомнить только одно воспоминание на всю жизнь, я бы хотела, чтобы это было именно оно. Я стояла на коленях на кровати, а его глаза медленно, как будто мучительно медленно, прослеживали моё тело. Казалось, он хотел запомнить каждую мою деталь, какой бы незначительной она ни была. И как только его глаза достигли моих, нам не нужно было говорить ни слова — мы сказали всё одним взрывным взглядом.

Я положила одну руку ему на плечо, а другой — провела пальцами по его тёмным волосам. Я знала, что никогда не забуду, как он обхватил руками мою голую талию и притянул к своим губам. Слабое прикосновение моего рта к его рту было подобно общему дыханию, и этого было совершенно недостаточно. Чем больше он давал, тем больше я жаждала.

Я крепко обхватила ногами его талию.

— Я хочу быть нежным с тобой, но ты делаешь это трудным, — простонал он.

— Я точно чувствую, как тяжело тебе от меня.

Я толкнулась бёдрами в него, чтобы доказать свою точку зрения. Он прижался своими губами к моим.

— Ты убиваешь меня.

Медленно я опускалась на него, делая паузы, чтобы прочувствовать каждое ощущение. Всё это время мы целовались, наши рты были соединены, словно им было суждено быть именно там, где они должны были быть. Низкий, горловой хрип раздался в груди Кейдена, когда я полностью прижалась к нему. Я осталась в том же положении, не двигаясь, привыкая к его размерам, к тому, как он заполняет меня полностью и без пощады. К моему удивлению, я не чувствовала его пирсинг так сильно, как думала. Он дал мне время привыкнуть к его обхвату, пока откидывал мои волосы на одну сторону и сладко целовал под челюстью.

Когда я была готова двигаться, он помог мне, обхватив мои бёдра и медленно поднимая, пока внутри не остался только кончик его члена. Затем он постепенно опустил меня вниз, и я почувствовала каждый дюйм его совершенного ствола.

— Вот так, — подбодрил он, когда я стала увереннее и ускорила темп. — Наклонись немного назад. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — сказал он.

— Мне и так хорошо, — прохрипела я.

— Это довольно сильный толчок для моего эго, но я хочу, чтобы ты кончила, и я сомневаюсь, что ты кончишь только от проникновения.

Он наклонил меня назад, и я оперлась ладонями на кровать позади меня.

— Эксперт в женской анатомии, не так ли?

Хотя мне уже было чертовски хорошо, я была благодарна Кейдену за то, что он так сосредоточен на моём удовольствии. Редкая черта для любовника. Он обвёл большим пальцем мою набухшую сердцевину, мучительно медленно, прижимая ладонь к лобковой кости.

Я застонала от удовлетворения.

— Теперь оседлай меня, принцесса.

Сначала было трудно найти ритм. Он помог мне обрести идеальные движения и темп, бормоча слова поощрения при каждом толчке. Я прижималась к нему, гонясь за кайфом, который, как чувствовала, нарастал в глубине моей души.

— Это хорошо для тебя? — спросила я, волнуясь. Одна из его рук провела по моей скуле, а затем скользнула к моим слегка приоткрытым губам и провела по их границе.

— Всё, что ты делаешь, идеально. Ты идеальна.

Ещё один стон вырвался у меня, и его глаза заблестели. Его пальцы продолжали кружить там, где я нуждалась в этом больше всего, поднимая меня всё выше и выше. Я расположилась так, чтобы его пирсинг попал в это чувствительное место. Эта комбинация почти довела меня до слёз. Это было так хорошо, так эйфорично.

Я ускорила темп, и Кейден обхватил мою грудь, перекатывая сосок между большим и указательным пальцами, прислушиваясь ко мне, понимая, что я близка к концу. Я схватила его за другую руку и показала, где именно он мне нужен, задавая последний темп моему возбуждению. И тут всё разом одолело меня. Я вскрикнула, зажмурив глаза, а за ними заплясали звёзды. Моё тело затряслось в ошеломляющих волнах, и Кейден обнял меня за талию. Переполненная наслаждением, я боролась со слезами, потому что плач во время секса должен был испортить настроение. Брови Кейдена мгновенно озабоченно изогнулись.

— Продолжай. Мне нужно, чтобы ты закончил, — умоляла я. — Это слёзы наслаждения. Так хорошо...

Держа руки на моей талии, он дважды вошёл в меня, прежде чем застонал, и я почувствовала жар его разрядки. Его челюсть была напряжена, а глаза закрыты, так как он испытывал свой собственный кайф. Кейден притянул меня ближе так, что наши потные, измученные тела прижались друг к другу. Он зарылся головой в ложбинку на моей шее, оставаясь внутри меня. Я всё ещё приходила в себя, моё дыхание было глубоким, а сердце грохотало, поэтому я не совсем расслышала слова, которые он прошептал мне в волосы, но они прозвучали очень похоже на признание, и я поклялась, что это всего лишь мой разум придумывает иллюзию.

ГЛАВА 28. Ты в игре?

Саванна

На следующее утро, когда открыла глаза, я почувствовала себя новым человеком. Смог бы кто-нибудь заметить, что во мне что-то изменилось? Что я поделилась этой частью себя с Кейденом. Прошлой ночью мы связались на уровне, который был для меня в новинку. Эмоциональная связь горела, как яркий свет. Пока я существую, никогда не смогу забыть те моменты, которые разделила с ним. Они были священными.

Я посмотрела на спящего рядом со мной Кейдена с его беспорядочными волосами и полными губами, и меня осенило, что, возможно, я влюбляюсь в него вопреки себе. Не в силах выдержать все последствия таких действий. Было ли то же самое с ним?

Я быстро отбросила эту мысль. Он не мог быть таким.

— Саванна, — проворчал он, когда проснулся, его голос был хриплым, как и следовало ожидать в это время. — Ты смотришь на меня?

— Нет. Посмотри на себя, проснулся, и сразу высокого мнения о себе.

Он обхватил меня за талию, кончиками пальцев касаясь моей голой кожи там, где рубашка задралась, а затем затащил меня под одеяло.

— Маленькая лгунья, — пробормотал он, зарываясь лицом в мою шею. — Хотя я действительно проснулся с большой уверенностью, но, вероятно, не с той, о которой ты говоришь.

Мы провели большую половину утра, заказывая еду в номер и поглощая блинчики при задёрнутых шторах и ярком солнечном свете. Взбитые сливки попали Кейдену на нос, и он, нависая надо мной, растирал их по моей щеке, пока смех наполнял комнату с высокими потолками. А вскоре после этого он оказался между моих бёдер, бормоча приятные слова, от которых у меня перед глазами вспыхивали яркие звёзды. Казалось, мы оба не могли насытиться или понимали, что время недоброе и рано или поздно закончится, поэтому мы не смели терять ни секунды.

Я не могла забыть, каким преданным любовником он был. Я никогда не думала, что такие парни, как он, существуют, и он доказал, что я ошибалась. Он всегда получал устное согласие и всегда заботился о том, чтобы мне было приятно.

Наступил полдень. Пора вставать с постели, чтобы подготовиться к его важной игре.

Мы приняли душ вместе. Для меня это было впервые — принимать душ с парнем. Стоя под водой, Кейден был похож на греческого бога, поражающего воображение. Я следила за каплями, скатывающимися по его телу, наслаждаясь каждым его дюймом. Он наклонился и провел губами по моей лопатке, потом по ключице, потом по верхней части груди. Мои глаза закрылись, и я наслаждалась тем, как его рот ощущается на моей коже, словно шёпот мелодичных обещаний.

— Кейден, — выдохнула я. — Ты опоздаешь к своей собственной игре.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я запустила руки в его густые волосы, притягивая его ближе. Он застонал.

— Я не могу насытиться тобой.

Когда он прикасался ко мне вот так, говорил мне медовые слова, я была на грани того, чтобы погрузиться в царство радости, где ничто не имело значения, кроме нас двоих. Я потянулась за шампунем, чтобы вымыть волосы, но он опередил меня, налив ароматную жидкость себе на ладонь и попросив меня повернуться, чтобы он мог нанести её на мою кожу головы. Мытье друг друга казалось ещё более интимным, чем то, что мы делили под простынями.

Я была потрясена. Горячая вода смыла запах секса с наших тел, но я знала, что воспоминания о нём, о нашей близости с Кейденом будут всегда, и это меня не беспокоило.

— Я не знаю, чего ожидать на игре, — призналась я, выходя из ванной час спустя, одетая в белый топ и джинсы с высокой талией и чёрным дизайнерским рёмнем, стягивающим мою талию.

— Там будет несколько человек, — сказал Кейден. Он спрыгнул с кровати, полностью одетый в своё тренировочное снаряжение, и направился ко мне. — И я хочу познакомить тебя с парой друзей. Но я должен предупредить тебя, что у них нет фильтра, и они могут быть очень шумными.

Я была удивлена его желанием познакомить меня со своими друзьями. Я и не думала, что сегодня здесь будут его друзья. Наши отношения стремительно развивались, и хотя я обещала себе не делать этого, в глубине души я всё ещё задавалась вопросом, как сильно это повлияет на меня, когда он уйдёт.

— Я уверена, что смогу с ними справиться.

Но, по правде говоря, я нервничала. Это были Вороны?

— Ты выглядишь просто потрясающе, — сказал Кейден, слегка массируя мои плечи, возможно, чувствуя моё беспокойство.

Я покраснела от комплимента.

Кейден объяснил, что направится в раздевалку, как только мы приедем на стадион, и устроит меня, но сначала, прежде чем мы уйдем, ему нужно сделать быстрый телефонный звонок своему агенту.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы выйти на балкон и позвонить Джейку, чтобы ввести его в курс дела. С момента нашего приезда он завалил мой телефон сообщениями и мемами, которые я стеснялась открывать, если вдруг там было что-то неуместное. В девяноста девяти процентах случаев так оно и было.

— Надеюсь, ты звонишь, чтобы сказать мне, что у тебя был лучший секс в твоей жизни и что ты не вернёшься домой. Если это так, то я могу сказать только одно — ты забыла своего лучшего друга, — я засмеялась. — Не смейся. Расскажи мне всё.

— Ну, вчера вечером мы... — начала я и оглянулась назад в комнату, чтобы убедиться, что Кейден находится вне пределов слышимости.

— Боже мой. Мне нужны подробности, — прокричал он.

— Поскольку я на балконе и слежу за тем, чтобы Кейден не услышал этот звонок, я расскажу тебе всё, когда вернусь, — пообещала я.

Он вздохнул.

— Я буду держать тебя в курсе, но ты должна рассказать мне одну вещь. Про пирсинг.

— Да, у него есть пирсинг. И прежде чем ты спросишь, да, это было здорово, — полушёпотом сказала я.

— Вау. Я не могу дождаться, когда ты вернёшься домой и всё мне расскажешь.

Я ходила из стороны в сторону, кафельный балкон уже нагрелся под моими босыми ногами.

— В нём что-то есть. Мне кажется, что я его знаю. Он кажется таким знакомым...

— Ну, вы двое были близки до того, как он уехал, — сказал Джейк.

— Что значит «мы были близки до того, как он уехал» — спросила я, озадаченная его утверждением.

— Тогда ты мало что мне рассказывала, особенно о нём и о тебе, но вы двое проводили много времени вместе.

— Ты имеешь в виду, когда мы были детьми.

— Нет, как ты знаешь... до той автокатастрофы.

Он прошептал последнюю часть. Я мало что помнила о той ночи. Всё, что я помнила — это психотерапевта, к которому родители заставили меня пойти после этого.

Я ненавидела его.

— Саванна. Ты там? — спросил Джейк.

— Да, просто я не помню...

Раздвижная дверь на балкон открылась, и Кейден высунул голову.

— Ты готова? — спросил он. Затем он заметил телефон и пробормотал: — Извини.

— Мне нужно идти, — сказала я Джейку. — Поговорим позже.

Во время быстрой поездки на стадион я не могла перестать думать о том, что сказал Джейк — о том, что мы с Кейденом стали ближе. И если это было правдой, то Кейден, очевидно, помнил об этом. Я хотела спросить его об этом, но это был разговор, который нужно было провести, когда будет больше времени.

— Всё в порядке? — спросил Кейден.

Я почувствовала его руку на своём бедре, потирающую маленькие успокаивающие круги.

— Да, хорошо.

Он нахмурился, но времени давить на меня больше не было. Такси остановилось, и я вылезла из него. Кейден перекинул тренировочную сумку через плечо и взял меня за руку, сцепив наши пальцы. Толпа уже собралась. Трибуны заполнялись с каждой минутой, Кейден недооценил, когда сказал, что будет несколько человек. Я уже могла сказать, что будет почти аншлаг. Мои ладони начали потеть.

Кейден, казалось, не возражал. Он повёл нас к входу, где я заметила двух парней, которые показались мне знакомыми, хотя я не могла с уверенностью сказать, кто они. Они вскочили на ноги, увидев наше приближение, и меня охватил прилив узнавания.

— Наконец-то, Уилдерсон. Думал, ты опоздаешь на свою собственную игру, — сказал один из них.

Дежавю. Я сказала ему то же самое в отеле.

— Саванна, это Сэм и Джекс, — представил Кейден.

Сэм был почти такого же роста, как Кейден, и коренастый, в то время как Джекс был ниже ростом и худой. Черты лица у обоих были почти одинаковыми. Круглые шоколадные глаза, приобретавшие медовый оттенок при попадании на них солнечных лучей, слегка изогнутый нос, который располагался над парой тонких губ. Единственным существенным отличием был бледный шрам, проходивший по краю верхней губы Сэма.

— Итак, ты наконец-то решил, что мы достаточно хороши для достойного представления? — спросил Джекс с однобокой ухмылкой. То, как он это произнёс, заставило подумать, что в его словах был какой-то альтернативный смысл.

Я заметила, как Кейден бросил ему предупреждение.

— Не заставляй меня передумать.

— О, мы и не будем, — Сэм усмехнулся. — Мы хорошо позаботимся о ней, пока ты будешь на поле.

Он обхватил моё плечо мускулистой рукой. Кейден отмахнулся от неё.

— Сэм, — предупредил он, его челюсть щёлкала от раздражения.

Сэм рассмеялся, и шрам на его губе остался после движения. Он поднял руки вверх в знак капитуляции.

— Остынь, Уилдерсон. Я просто шучу. Не надо натягивать штаны. Тебе не нужно идти в раздевалку?

Кейден потянул меня в сторону, подальше от них.

— Ты будешь в порядке. В порядке. Я знаю, что они могут быть слишком настойчивыми, но они одни из немногих, кому я доверяю.

Хотя мне было не совсем комфортно, поскольку только что познакомилась с ними, я доверяла суждениям Кейдена, и я не хотела, чтобы он беспокоился обо мне, когда эта игра имела огромное значение для его будущего.

— Конечно, — сказала я. Он не был убеждён. — Со мной всё будет в порядке, — упорствовала я.

Несмотря на свои вопросы после разговора с Джейком, я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.

— Зачем это? — спросил он, ухмыляясь.

— На удачу.

Сэм, Джекс и я сидели рядом с полем, в первом ряду, предназначенном для членов семьи. Мне было интересно, почему семья Кейдена не присутствовала там. Насколько я поняла, они всецело поддерживали Кейдена, и я была уверена, что они очень гордятся его успехами. До сих пор мне не приходило в голову, что они должны быть на игре. Игра начнётся только через час.

Я решила начать разговор в надежде выяснить, почему у меня возникло ощущение, что я знаю Сэма и Джекса. Может, это как-то связано с тем, что сказал Джейк? Если бы я была близка с Кейденом до его отъезда в Англию, то обязательно пересеклась бы с его друзьями, не так ли?

— Ты поддерживал связь с Кейденом, пока он был в Англии? — спросила я.

Сэм взглянул на меня.

— Сначала нет. Но после первого года он позвонил нам, и с тех пор мы поддерживаем связь.

Почему он не связался с ними раньше, если был близок с ними. Год — ужасно долгий срок, чтобы не общаться со своими друзьями. Я знала, что не смогу так долго прожить без Джейка, даже если мы будем жить в разных странах.

— Что это с вами двумя? — вмешался Джекс.

— Извини? — спросила я.

— Ты и Кейден. Вы вместе.

— Э-э...

— Ты не в себе? — Сэм спросил Джекса.

— Мы знаем Кейдена уже десять лет. Она единственная девушка, с которой мы его видели. Конечно, они вместе.

Я пожевала губу, когда Джекс подколол Сэма, но это был белый шум. Всё, о чём я могла думать, это о том, что я единственная, кого Кейден представил своим друзьям. Это должно было что-то значить. А как же средняя школа? Видели ли они нас вместе тогда?

На протяжении всей игры Кейден искал меня в толпе, и каждый раз, когда он находил меня, я кивала в знак поддержки. На поле Кейден был оружием. Он носился из одного конца в другой, без устали гоняя мяч, и ни разу не выдохся. Его выносливость впечатляла, он затмевал всех остальных. Если бы кто-нибудь из директоров клубов или тренеров наблюдал за ним, он должен был бы стать их лучшим выбором. Обычно я не увлекалась командными видами спорта, но за футболом было легко следить, и я была на краю своего кресла, когда мяч оказывался возле любой из сеток.

На полпути Кейден выхватил мяч у команды соперника и помчался к воротам. Волнение пронеслось по стадиону, когда толпа всколыхнулась. Моё сердце колотилось от волнения, когда Кейден увернулся от очередного игрока. Он был всего в нескольких метрах от ворот, когда подбил мяч. Он перелетел через вратаря и приземлился идеально. Только когда мяч отскочил от сетки, я поняла, что стою и болею за него. Аплодисменты и крики раздавались со всех сторон. Кейден снова повернул голову, ища меня в толпе. Когда он увидел меня, его ухмылка расширилась. Как только прозвучал последний гудок, означающий конец игры, он бросил на меня последний взгляд, на этот раз помахал мне рукой, прежде чем вместе с остальными членами команды трусцой убежать в туннель к раздевалкам.

Когда толпа поредела, я поднялась по лестнице на трибуну вместе с Сэмом и Джексом, которые отправились на поиски туалета, пока я ждала Кейдена. Его появление не заняло много времени. Его волосы были влажными после душа и спадали локонами на лоб.

— Как прошла игра? — спросил он со знающей ухмылкой.

Он знал, что выступил великолепно — забил один гол и ассистировал в двух других.

— Это было потрясающе. Ты играл великолепно, — сказал я.

— Да?

Он придвинулся ближе. Мой взгляд остановился на его губах, и у меня вдруг возникло желание поцеловать его...

— Ты только посмотри на это, — раздался глубокий голос сзади нас.

Я повернулась и увидела парня примерно того же роста, что и Кейден, в чёрной футболке и джинсах. Но не это привлекло моё внимание, насколько я могла видеть, он был весь в татуировках. Его руки, кисти, и они заканчивались на линии челюсти.

— Уайлдер всё-таки получил свою девушку, — прокомментировал он. Тело Кейдена напряглось, когда он повернулся к нему лицом. Он выглядел так, будто увидел привидение. — Ты же не думал, что я пропущу самую важную игру года? — он хлопнул Кейдена по спине, как будто они были старыми друзьями. — Я просто обязан был прийти, когда услышал, что Вороны посещают большую игру, в которой участвует их старый друг.

Кейден сжал челюсти, и я заметила, что его тело сместилось передо мной, как будто он закрывал обзор на меня.

— Я не хочу здесь никаких проблем, — сказал Кейден.

— Никаких проблем, — пообещал парень, хотя лукавая ухмылка говорила об обратном.

Кейден хрустнул костяшками пальцев, словно успокаивая себя. Я замечала, что он делал это и раньше. Это был нервный жест? Что-то для того, чтобы держать себя в руках? Судя по жесткой позе Кейдена и тому, как напряглись его плечи, он был зол.

Я никогда не видела его таким раньше. Я повернулась, ища глазами Сэма и Джекса в надежде, что они смогут разрядить обстановку до того, как она обострится. Но их нигде не было видно. Парень посмотрел на меня.

— Ты меня не помнишь, да? — его ухмылка расширилась от моего растерянного выражения.

— А должна? — спросила я, не сразу приходя в себя.

Он выглядел знакомым в том смысле, что я где-то видела его раньше, но не так, чтобы я знала его или даже разговаривала с ним.

— Ну... — начал парень.

— Нет, — перебил Кейден, он повернулся на пятках и потянул меня за собой.

Я понятия не имела, куда он идёт. Он провёл нас через стадион и вывел через боковой вход, где было не так много людей, слоняющихся или пытающихся выйти.

— Кейден... — начала я.

Я не хотела лезть не в свое дело, но у меня было странное чувство, что чтобы это ни было, это как-то связано со мной. Имело ли это какое-то отношение к тому, почему Кейден ушёл? И почему я не могла вспомнить, как проводила время с Кейденом до его отъезда, хотя Джейк был уверен, что я проводила? От того, как этот парень смотрел на меня, у меня до сих пор поднимались волосы на руках.

— Что происходит?

На этот раз я точно знала, что он что-то скрывает от меня. Что-то значительное. Что-то, что способно изменить всё. Волна головокружения пронеслась сквозь меня.

— Кейден, — снова позвала я его по имени, остановившись, чтобы он перестал идти так чертовски быстро. Мои короткие ноги не могли угнаться за ним. — Я ведь не схожу с ума, правда? Есть причина, по которой время, проведённое с тобой, похоже на дежавю, и оно имеет отношение к тому, почему ты ушёл, — он провёл рукой по своим тёмным волосам и дёрнул. В его выражении было что-то похожее на сожаление и печаль, смешанные в одно целое. — Скажи мне правду.

Мой голос дрожал.

Он поднял голову.

— Я не знаю как.

Эти слова испугали меня. Я боялась того, что он знает, и моя грудь сжалась в предвкушении.

— Что ты имеешь в виду?

— Как сказать кому-то, что последние четыре года его жизни были ложью?

ГЛАВА 29. Тёмное прошлое

Кейден

Прошлое

Именно после звёздной ночи в поле мы стали ближе. Мы словно вернулись в прошлое и вернулись к тому, на чём остановились много лет назад. Мы проводили друг с другом каждую свободную минуту.

Иногда я брал её к Сэму и Джексу, когда Крю не было дома, а братья были заняты своими увлечениями. Они редко замечали её присутствие.

Когда её родителей не было дома (большую часть времени), мы пользовались теннисными кортами, примыкающими к её дому, и плавали в бассейне. Не имело особого значения, чем мы занимались. Каждый день я узнавал о ней всё больше и больше, но этого никогда не казалось достаточно. Я хотел узнать её изнутри. Выяснить, что именно приносит ей радость, а что заставляет её грустить, чтобы я мог защитить её от этих вещей. В том, как она говорила, было что-то такое, что заставляло большинство людей останавливаться и слушать, даже если они не были согласны с тем, что она говорила. Такая способность влиять была редкостью, и она даже не знала, что обладает ею.

А ещё были физические черты — то, как она опускала голову, когда смущалась, румяный цвет щёк, веснушки под нижней губой, которые становились более заметны, когда она улыбалась. Я словно падал с высоты, вливаясь в её существование, и не было ничего, что могло бы остановить моё падение.

Я не знал, как мне удастся совмещать Саванну, футбол и школу, когда через пару недель начнётся выпускной класс. Директор уведомил маму о моих оценках прошлой весной, и я не хотел, чтобы она волновалась снова. У неё и так было достаточно забот. Я знал, что она хочет для меня самого лучшего. И она всё ещё опасалась моей дружбы с Сэмом и Джексом.

В каком-то смысле она была права, что беспокоилась, но я не мог их винить. Я взял на себя ответственность за свои действия. Они же не схватили меня за шею и не заставили участвовать в этом. У меня всегда был выбор. У всех всегда был выбор.

Поздним вечером, когда солнце медленно опускалось за горы, Саванна взяла бутылку дорогого шампанского в бассейн. Она включила спа, и на поверхность всплыли пузырьки. Затем, не раздумывая, она стянула через голову рубашку, обнажив подходящий красный купальник. Её мягкие волосы волнами ниспадали на грудь. Она была неизмеримо прекрасна.

— Разве ты никогда не видел девушку в бикини, Уайлдер? Твоя челюсть почти касается дна бассейна.

Мой взгляд переместился на её лицо, где её рот перекосился в ухмылку.

— Извини, — сказал я с однобокой ухмылкой.

Мы граничили между друзьями и чем-то большим, но не перешли эту грань. По крайней мере, не после того, как я признался в своих чувствах к ней. Я знал, что она считает, что это были лишь пьяные слова с моей стороны. Возможно, так было лучше.

— Ты идешь на вечеринку к Холланду? — спросила она, снимая с запястья резинку для волос.

Она закрепила волосы на макушке, прежде чем опуститься в бассейн. Каждый год парень из моей школы устраивал самую большую вечеринку в конце лета. Его родителей каждый раз не было дома.

— Я не планировал, нет.

Сэм и Джекс говорили об этом последнюю неделю, но это была не моя сцена.

— О, — она опустила взгляд. — Я думала пойти. Я надеялась увидеть тебя там.

Чёрт побери. Когда она сказала это таким образом, я был обязан присутствовать, просто чтобы увидеть её, провести с ней время и убедиться, что она в безопасности. Я знал, какими хаотичными могут быть большие вечеринки.

— Тогда, может быть, я сделаю исключение.

Я обвел рукой её обнаженное плечо. Её лицо засветилось, и она могла бы попросить меня прыгнуть со скалы, и я бы согласился.

— Грех за сигарету, — сказала она, потянулась за спину и достала сигарету из полотенца. — Расскажи мне то, о чём ты не хочешь говорить ни с кем другим.

Я как будто не контролировал себя и слова, которые лились наружу. Я никогда ни с кем не говорил об этом, никогда не произносил слова вслух до этого момента.

— Я видел, как мой отец повесился на стофутовом мосту, когда мне было пять лет. Наверное, это меня и подкосило.

Слова перевернули воздух, и мне захотелось отказаться от них, как только я их произнёс. Вернуться в прошлое и сохранить их в тайне, как это было более десяти лет назад.

Я не хотел, чтобы она знала об этой части моей жизни.

— О, Кейден.

Печаль наполнила её глаза. Жалость. Я не мог выдержать этот взгляд, и я ждал слов, которые ненавидел слышать — мне жаль. Все говорили одно и то же, когда узнавали о случившемся. Я вспоминал, как они звучали вокруг меня в течение нескольких месяцев, даже лет, после смерти отца. Но с Саванной они не приходили.

Она взяла мою руку и провела большим пальцем по тыльной стороне.

— Расскажи мне о том дне.

И по какой-то непонятной причине я рассказал. Она была первым человеком, с которым я поделился событиями того ужасного дня.

— Мы пошли пить молочный коктейль или мороженое. Я не помню, что именно. Я помню, как он сказал мне, как сильно меня любит, но больше не может. Я не понимал, что он имел в виду. Он много лепетал, не понимая смысла, поэтому я перебивал его, задавая случайные вопросы. Я думал, что это его успокоит. Но это не помогло. Мы пошли к берегу под мостом. Он прижал меня к своей груди и зарыдал. Потом усадил на один из камней и сказал: «Кто-то скоро придёт за тобой. Что бы ты ни делал, не оборачивайся», — я взял у неё сигарету нетвёрдыми руками и поискал зажигалку в кармане своих брюк, которые лежали у бассейна. Я прикурил и сделал затяжку, прежде чем продолжить. — Так что я сидел и смотрел, как вода бьётся о камни подо мной. Я не знал, сколько времени прошло, когда услышал крики и вздохи. И на секунду я забыл, что он мне сказал. Я обернулся и увидел, что мой отец висит на мосту надо мной с верёвкой на шее. Он просто висел там, обмякший. После этого всё казалось как в тумане. Были сирены, мигающие огни...

Я сосредоточился на Саванне, отмечая её слезы, но и то, как она пыталась их скрыть. Она провела рукой по щекам, затем повернулась ко мне и сжала мою руку.

— Это ужасно. Никто не должен испытывать такого, особенно пятилетний ребёнок.

Я не мог говорить, поглощённый воспоминаниями о том дне. Но мгновение спустя я услышал, как вдалеке подъехала машина. Это были её родители.

Я вскочил и схватил полотенце.

— Чёрт!

Я поднял бутылку шампанского и покрутился, ища место, где её можно спрятать. Куст роз у забора оказался идеальным местом.

— Не уходи, — сказала Саванна.

— Твои родители здесь.

Я бросился вокруг бассейна, пытаясь скрыть свидетельство того, что я здесь.

— Мне всё равно, я разберусь с ними. Пожалуйста, останься.

Я поднял бровь.

— Сомневаюсь, что твоя мама отнесётся с пониманием, если застанет меня здесь полуголым.

— Кейден, — позвала она, когда я мчался к забору длиной почти в десять футов, натягивая брюки на бёдра.

* * *

Летом я присоединился к местной программе, где мы играли в футбол несколько раз в неделю. После игры я заходил в раздевалку, чтобы переодеться. Пот и запах липких ботинок пропитали воздух.

— Я слышал, что Саванна Элсвуд собирается на вечеринку. Интересно, смогу ли я попасть к ней? — спросил один из парней.

Моя голова метнулась в его сторону так быстро, что, клянусь, я напряг мышцы. Он был в команде Итана в школе Саванны, парень со светло-каштановыми волосами и острым лицом.

— Удачи ему! — сказал другой. — Итан пытался целую вечность, а он ещё даже не почувствовал.

Через секунду я прижал его к одному из шкафчиков — мои пальцы сжались вокруг воротника его рубашки.

— Прикоснись к ней, поговори с ней, даже посмотри в её сторону, и ты труп, — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

Ярость застала меня врасплох.

— Стоп, Уайлдер. Я не знал, что она твоя девушка, — сказал он.

Она и не была. Но будь я проклят, если кто-то будет говорить о ней в таком тоне.

* * *

Музыка стучала в моих ушах и сотрясала деревянные полы. Она была настолько громкой, что мои барабанные перепонки готовы были лопнуть. Но, проталкиваясь сквозь толпу, я напомнил себе, зачем пришёл.

Ради неё. Я заметила Саванну у задней двери с Итаном. Он следил за каждым её словом. Он был слишком близко, сжимая красную чашку. Он предложил ей свой напиток, но она покачала головой. Затем она повернула голову, наши глаза встретились через всю комнату, и на её лице расцвела радостная улыбка.

Итан проследил за её взглядом и когда нашёл источник её отвлечённого внимания, зарычал. Он хотел её и, возможно, думал, что она у него есть, но он ошибался. Никто не обладал ею. Она не была той, кого можно просто взять и получить.

Саванна отстранилась от Итана и направилась ко мне.

— Ты пришёл, — сказала она.

Это был первый раз, когда я увидел её после моего признания о самоубийстве отца. По правде говоря, я избегал её.

— Итак, ты и Итан, да?

Я ненавидел шёпот ревности, который застрял у меня в горле и мешал дышать. Она окинула меня скептическим взглядом, как будто я неразумно спросил об этом.

— Это не так.

Может быть, не для неё, но я видел, как он смотрел на неё, как все смотрят на неё с чистым обожанием, и мне это не нравилось.

— Перестань так на меня смотреть, — сказала она, успокаивая мои костяшки пальцев, которые у меня трещали.

— Как?

— Как будто ты ревнуешь меня к Итану.

Она понятия не имела, насколько правдивым было это заявление.

— А что, если это так? — возразил я.

— Ты не должен ревновать.

— Нет. Почему?

— Потому что... — начала она. — Он мне не интересен. Меня никто не интересует... — я поднял бровь, не ожидая такого ответа. — В любом случае, мне кажется, что ты избегаешь меня после нашего последнего разговора, — сказала она.

Джекс выбрал подходящий момент, чтобы подойти ко мне и похлопать меня по спине.

— Мы вернёмся, просто нужно позаботиться о некоторых вещах.

Я решил ухватиться за возможность пойти с Сэмом и Джексом, только чтобы избежать направления разговора Саванны. Я не хотел снова говорить о своём отце.

— Я пойду, — сказал я.

Саванна перевела взгляд с меня на Джекса.

— Ты идёшь? Ты только что приехал.

Я кивнул.

— Я вернусь через час или около того. Мне нужно выполнить кое-какие поручения.

— Выполнить кое-какие поручения, — повторила она, словно удивляясь, какие поручения я могу выполнять в это время ночи.

— Извини. Мы поговорим об этом позже, — пообещал я ей, и в этот момент я наклонился и прикоснулся губами к её щеке, застав врасплох.

Позже я жалел, что не запомнил больше о том моменте. Например, как она смотрела на меня или как от неё пахло в тот вечер. Клубника со сливками, я догадывался, но не мог вспомнить точно. Я знал только, что оставить её на вечеринке было самой большой ошибкой в моей жизни.

ГЛАВА 30. Связанный обидой

Саванна

Последние четыре года были ложью.

Слова Кейдена давили на мою грудь, как убийственный груз. Стадион и парковка сомкнулись, задушив меня. Я изо всех сил старалась дышать. Моё зрение было мутным, как будто я слишком долго держала глаза под водой открытыми.

— О чём ты говоришь? — спросила я, не в силах понять, что означают эти слова. — Что было ложью, Кейден? Я не понимаю...

На его лице появилось страдальческое выражение. Его яркие черты исказились в агонии, а между бровями пролегла глубокая борозда. Его губы сжались в резкую линию. Он избегал моего взгляда, хотя я больше всего на свете хотела, чтобы он посмотрел на меня. Чтобы он сказал, что я не должна волноваться и что всё будет хорошо.

Вместо этого он тяжело вздохнул, его плечи опустились, словно он боялся рассказать мне то, что знал.

— Твои родители, похоже, о многом тебе лгали. То есть, я подозревал, что они это делали до моего отъезда в Англию, но они полностью промыли тебе мозги.

Я покачала головой.

— Будь конкретней. Я не могу сейчас играть с тобой в игры разума. Они лгали о чём?

— Я не знаю, с чего начать.

Я ещё не видела, чтобы Кейден так терял слова, но у меня не хватало терпения, чтобы он их нашёл. Не сейчас, не тогда, когда он взвалил на меня это тяжёлое бремя.

— Ну, мне нужно, чтобы ты попытался...

Мои руки дрожали, но я спрятала их в карманы джинсов, готовясь к худшему. Кейден держал дистанцию между нами, и это беспокоило меня ещё больше. Отстраненность, пространство, которое он мне давал, предупреждали меня о том, что всё, что он знает, может причинить боль. Заставит меня задавать вопросы — об этом, о нас, обо всём, чем мы стали за такое короткое время.

— Ты помнишь, как мы были близки в детстве, — начал он. — Но это ещё не всё. Мы воссоединились в старших классах. За несколько месяцев до моего отъезда из города мы стали ближе, чем когда-либо. Ты была моим лучшим другом, пока всё не пошло прахом...

Я тяжело сглотнула, пытаясь понять, пытаясь вспомнить. Я знала, что у меня были пробелы в памяти после автомобильной аварии. Я подозревала, что они могут включать Кейдена, но не представляла, что эти пробелы простираются так далеко назад. Но по мере того, как я копалась в своих воспоминаниях, передо мной вставала пустая стена.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, сглатывая комок, застрявший в горле.

Он хрустнул костяшками пальцев на обеих руках.

— Ты помнишь, как четыре года назад лежала в больнице?

— Конечно. Я была там после автомобильной аварии.

В итоге у меня была травма головы и провал в памяти о той ночи. После этого родители заставили меня месяцами ходить к психотерапевту — бесконечный цикл реабилитации. С тех пор я помнила только кусочки, а о самой автокатастрофе не помнила ничего.

— Это то, что они тебе сказали? — он снова покачал головой в неверии. — Ты не попадала в аварию...

— О чём ты говоришь. У меня на макушке головы под волосами шрам от неё.

Инстинктивно я провела пальцами по затылку, нащупывая шрам.

— Этот шрам не от автомобильной аварии. Ты многого не помнишь... Твои родители всё исказили, чтобы создать идеальную историю, которая сохранила бы их репутацию, и им было всё равно, кому они навредили в процессе.

Я всё ещё не понимала, что он имел в виду. Но с каждым словом это начинало звучать всё более правдоподобно. Мои родители сделали бы всё, чтобы защитить свою репутацию. Для них это было самым важным — важнее, чем собственная дочь.

— Значит, когда ты снова увидел меня в Малибу, — сказала я. — Ты знал, что я тебя не помню, но ничего мне не сказал. Как будто я была пешкой в какой-то игре.

— Всё не так просто. Сначала я думал, что это ты ведёшь игру. Я думал, ты хочешь убедиться, что знаю, что теперь я для тебя никто. Прошло некоторое время, прежде чем я заподозрил, что ты на самом деле меня не помнишь.

— Почему ты не объяснил. Ты вообще собирался сказать мне правду?

Что было правдой.

— Ты потеряла память. Я не мог просто свалить это на тебя, особенно не зная, какие ещё психические травмы ты пережила. Я не знал, как ты отреагируешь. Я не знал, не сделаю ли я, сказав тебе, ещё хуже для тебя.

— Ну и что. Ты был готов просто пойти вперёд и притвориться, что мои родители не лгали мне. Что ты не лгал мне каждый раз, когда говорил со мной, каждый раз, когда мы проводили время вместе. По-моему, это не похоже на друга.

— Кейден, — раздался хрипловатый голос из туннеля позади нас.

Он проигнорировал его.

— Я пытался заставить тебя вспомнить самостоятельно.

— А я нет! Я не хочу! И мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что, чёрт возьми, произошло, чтобы я не сошла с ума.

Я так хотела вспомнить, но там ничего не было. Если я вспоминала ночь после аварии, это всегда было похоже на пустоту. Но это было намного хуже. Что, если я никогда больше ничего не вспомню о нас с Кейденом? Что, если у меня всегда будет пустота в затылке? Люди не понимали, насколько это страшно.

— Уилдерсон! — снова позвал голос. — Тащи свою задницу сюда. У меня есть новости.

Из тени вышел парень в костюме. Я узнала в нём агента Кейдена, который сидел рядом со мной на игре. По крайней мере, это был не тот татуированный парень, что был раньше.

— Иди, — я указала ему на парня. — Мы поговорим об этом позже.

— Чёрт, — он дернул себя за волосы. — Я сейчас вернусь. Никуда не уходи, хорошо?

Когда я ничего не сказала, он придвинулся ближе. Я бы сделала шаг назад, если бы могла двигаться, но мои ноги были прикованы к тротуару.

— Пожалуйста, — сказал Кейден, взяв мою руку и сжав её. — Я объясню всё, что знаю, как только избавлюсь от него.

Я кивнула. День назад, даже несколько минут назад, его прикосновение принесло бы мне утешение, но сейчас всё было наоборот. Когда он трусцой побежал прочь, исчезая в тени стадиона, я прислонилась к низкой стене, радуясь, что он меня не видит.

Я чувствовала, что мои ноги едва держат меня. В голове проносился миллион мыслей, и не было никакой возможности сосредоточиться только на одной. Не тогда, когда я всё ещё не знала, что Кейден скрывал от меня. Что на самом деле произошло в ту ночь, когда я потеряла память? Что произошло между нами до этого? Я переставляла ноги, одну перед другой.

Я не была уверена, куда направляюсь, но мне было всё равно. Я не могла ни в чём разобраться. Знал ли Джейк, что мои родители солгали мне об автокатастрофе? Поэтому он никогда не поднимал эту тему? Если он знал, это означало, что все остальные тоже обманывали меня, и я не знала, смогу ли справиться с этим откровением. Это уничтожит меня. В голове крутились вопросы без ответов. Было слишком много лжи, слишком много секретов. Я не могла отличить правду от вымысла, а ведь мне всегда казалось, что я умею читать людей. Как будто человека, которым я себя считала, больше не существовало. А может и правда не существовало.

ГЛАВА 31. Той ночью

Кейден

Прошлое

Вспышка красных тормозных огней вдалеке заставила меня свернуть в том направлении. Погода была ужасной, что полностью отражало ситуацию. Ветер завывал, а дождь бил по лобовому стеклу. Вилообразная молния на долю секунды осветила небо, показывая, что готовит нам эта мрачная ночь.

Грузовик заурчал, когда я надавил на газ, заставляя его подниматься вверх по холму к берегу, надеясь, что не увязну в грязи. Пока ехал, я заметил три силуэта в пелене дождя.

Я поставил машину на стоянку и выскочил из машины.

— Какого чёрта ты натворил? Где она? — прорычал я, перекрикивая раскаты грома.

Я хрустел костяшками пальцев, пытаясь сохранить спокойствие. Я никогда раньше не был так взбешён, и ярость, бурлящая в животе, пугала меня. Парень с ипподрома стоял рядом, всё так же злобно кривя губы. Я знал, что это он забрал Саванну.

Должно быть, он видел её на ипподроме и догадался, что она — моя слабость. Мы использовали мой грузовик, чтобы бросить Калеба в больнице. Убийство на дороге. Он сказал это так, будто это было так же плохо или даже хуже, чем избиение, которое Сэм устроил Калебу. Двое других парней сопровождали его. Одному на вид было около двадцати, другому — около десяти.

— Она не имеет к этому никакого отношения, — повторил я, когда мои первые слова не нашли отклика.

Парень с трассы пожал плечами, не обеспокоенный моим заявлением.

— Взаимно, — сказал он.

Я посмотрел на них троих. Их нервные взгляды сказали мне всё, что я хотел знать. Что-то пошло не так, как планировалось, или пошло, но они ещё не были готовы к тому, что я узнаю об этом.

— Где она?

Каждое слово прозвучало с могучим рычанием, и я не узнал свой собственный голос.

— Ну, видишь ли, возникло небольшое осложнение...

Один из них, тот, что помоложе, не выдержал первым, оглядываясь на чёрные воды позади себя.

Ни хрена себе.

Я помчался к берегу так быстро, как только мог. Всё это время я искал в тёмных водах её следы. Сердитая молния озарила небо, и на мгновение я увидел всё, как днём.

— Саванна! — крикнул я.

Когда ответа не последовало, я подтолкнул свои ноги, чтобы двигаться быстрее. Я сорвал с себя рубашку, продолжая бежать, и, добравшись до края, бросился с обрыва. Когда я погрузился в мрачную черноту, вода ударила по телу. Мне показалось, что я прыгнул прямо во что-то твёрдое. Удар грозил обхватить моё горло и утянуть меня под воду, но я боролся с ним, и боль отступила, как только я понял, что не могу терять времени.

— Саванна, — попытался я снова.

Я срочно повернулся, оглядываясь во все стороны.

Где ты?

Что, если это была больная игра, и её не было в воде? Я не мог рискнуть выйти на берег, пока не был бы на сто процентов уверен, что её здесь нет. Я не хотел рисковать. Страх смешался со жгучей паникой, и я нырнул глубже, вытянув руки как можно дальше, надеясь нащупать её. Мне нужно было найти её. Я не мог её потерять.

Секунды казались часами. Надежда угасала, и если бы вы спросили меня, как долго я останусь в сердце бури в поисках любимой девушки, я бы не смог вам ответить. Я не собирался уходить без неё. Мои лёгкие почти заполнились жидкостью, и каждый вдох происходил короткими очередями. И тут я увидел слабую тень сбоку.

Я сделал выпад. И вытащил её на камни. Её тело казалось безжизненным. Губы были тёмно-синими, почти такого же цвета, как вода, из которой я её только что вытащил. Я приложил ухо к её рту, проверяя дыхание.

Блядь, блядь, блядь.

Я приложил два пальца к её шее, ища пульс. Слабое биение в пальцах подтолкнуло меня сделать искусственное дыхание, и я был благодарен за то, что прошёл курс. Мама записала нас троих (меня, отчима и себя) на случай, если с Атласом что-то случится.

Наконец, она откашляла воду, но не реагировала ни на какие мои слова. Я убрал её волосы с лица, и тогда я почувствовал густую, липкую субстанцию.

Кровь. Очень много.

— Оставайся со мной. С тобой всё будет хорошо.

Я подхватил её на руки и пошёл по тропинке на берегу, поднимаясь к своему грузовику на холме. Грязь и песок хлюпали под моими ботинками. Мне нужно было отвезти её в больницу. Всю дорогу я смотрел на неё, чтобы убедиться, что она продолжает дышать. Лёгкие взлёты и падения её груди успокаивали мои нервы.

Её волосы рассыпались по плечам, а дождь продолжал стучать по лобовому стеклу, звук напоминал стук шариков по стеклу. Я поставил машину на стоянку перед больницей, не заботясь о том, что парковка запрещена. Не заботясь ни о чём, кроме как о том, чтобы затащить Саванну внутрь.

Войдя с ней на руках, я кричал о помощи. В одно мгновение люди обступили меня. И вот она уже на каталке, а за неё взялись медсестры. Они увезли её, звук скрипящих колес эхом разносился по коридору. Я последовал за ней, нуждаясь в том, чтобы быть рядом с ней.

— Вас не пустят за двери, — сказала мне медсестра. — Кто-нибудь найдёт вас, когда будут новости о её состоянии.

— Нет, я должен остаться с ней.

— Вы член семьи? — спросила она, преграждая мне путь.

Я покачал головой.

— Мне очень жаль, — сказала она и исчезла за закрытыми дверями, для входа в которые требовалась карточка-ключ.

Я не мог ничего сделать, кроме как ждать. Саванна была едва жива, когда я нашел её. Что, если бы я пришёл туда на минуту, на две минуты позже? Она бы ещё дышала? Дышит ли она сейчас? Я не мог сидеть. Меня тошнило от бездействия, пока она боролась за свою жизнь, поэтому я прошёлся по зоне ожидания: от групп кресел и кушеток до стола с толстым стеклянным окном. Моя белая рубашка окрасилась в красный цвет, напоминание о том, что Саванна потеряла много крови из глубокой раны на голове.

Я не был уверен, как это произошло. Я не был уверен, как вообще всё произошло. Как она оказалась в воде? Они бросили её в воду?

Прошло несколько часов, когда родители Саванны вбежали через раздвижные двери. Какого чёрта им понадобилось столько времени?

— Держись от неё подальше! Никогда больше не подходи к ней!

Её мать была в истерике. Мистеру Элсвуду пришлось прижать тело жены к груди. Он посмотрел на меня так, что если я не уберусь отсюда, он меня заставит. Я не хотел начинать ссору посреди больницы. В конце концов, я тоже винил себя в этом. Я должен был остаться с ней. Я не должен был оставлять её на вечеринке. Я не думала, что приятель Калеба зайдёт так далеко. И я не мог никому рассказать правду. Если бы я это сделал, то подверг бы её ещё большей опасности. Настучать на банду было одним из худших поступков. Крю усвоил этот урок, положивший начало круговороту событий, в который втянулась Саванна.

Саванна была в коме из-за них. Потому что они думали, что причинение ей боли будет хорошей местью за то, что сделал Сэм. Чистая ярость накатывала на меня гневными волнами. Я не мог контролировать её. Но месть была самым сладким лакомством.

ГЛАВА 32. Расскажи мне всё

Саванна

Я вернулась в отель на Uber, но внутрь не пошла. Вместо этого я пошла гулять пешком.

Я не знаю, как долго блуждала по улицам Лос-Анджелеса.

Минуты.

Часы.

Время теперь казалось ничтожным, когда я обнаружила, что родители мне лгали. Мы с родителями часто не виделись, но они всё равно были моими родителями. Люди, которые родили меня, кормили меня, дали мне жизнь. Как они могли так поступить?

Боль в груди росла и росла, пока не стала единственным, что я чувствовала. И чем больше я думала об этом, тем больше всё приобретало смысл. Отдалённое ощущение дежавю с Кейденом, пробелы в моих воспоминаниях, кошмары, то, как моя мать смотрела на Кейдена во время сбора средств. Должно быть, она знала, что он знает правду, поэтому не хотела, чтобы он был рядом со мной. Как всё это было возможно.

Воспоминания были священны для человека, а я чувствовала себя так, словно меня оскорбили самым отвратительным образом. Только когда тормозные огни впереди идущей машины стали красными и размытыми, я поняла, что слёзы наворачиваются на глаза и текут по щекам. Мимо меня проходили люди, вероятно, готовясь к предстоящей ночи. О чём они думали? Видели ли они битву внутри меня.

Когда боль в ногах стала очевидной, я направилась к отелю, гадая, будет ли там Кейден. У меня было много вопросов без ответов, и я отчаянно надеялась, что у него есть ответы для меня. Я также чувствовала, что он меня предал. Он знал всё это время, но намеренно отказывался говорить мне об этом, потому что я не знала, как отреагирую. Он позволил мне поверить, что я просто вообразила себе это, когда сказала ему, что знаю о нём то, чего не должна знать. У него было много возможностей усадить меня и объяснить правду.

Отель был недалеко. Я свернула в узкий переулок, по которому мы с Кейденом проскользнули вчера по дороге домой с уличного рынка. До меня доносился гнилостный запах канализационных вод, а сам переулок казался ещё темнее и жутче, чем вчера вечером. Я оглянулась, чтобы убедиться, что за мной никого нет. Тем не менее, в груди у меня сжалось, и я ускорила шаг.

Я замерла, когда заметила в нескольких ярдах впереди фигуру, прижавшуюся спиной к кирпичной стене. Я постарался дышать ровно, чтобы не привлекать к себе внимания. Затем я сделала неуверенный шаг назад. Я уже собиралась повернуться на пятках и бежать, когда увидела, что фигура подняла голову. Даже издалека я узнала знакомые черты. Хотя единственным источником света были фонари на дороге, я поняла, что что-то очень не так.

— Кейден, что с тобой случилось?

Я бросилась к нему, чуть не запнувшись о собственные ноги.

Он вскочил, когда понял, что это я, спотыкаясь. Я заметила припухлость его щеки, рассечённую губу, из которой всё ещё текла кровь. Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, и он крепко сжал мои плечи.

— Где ты была? — его обеспокоенные глаза просканировали меня, как будто это я пострадала, а не он. — Я сказал тебе оставаться там.

Несмотря на то, что его голос был повышен, он не звучал сердито. Он звучал обеспокоенно. В панике.

Он притянул меня к своей груди, крепко обнимая, и мы остались так на мгновение в тусклом переулке. Его сердцебиение было неровным, но с каждой секундой оно успокаивалось.

— Я здесь. Что случилось. Кто сделал это с тобой? — спросила я, снова глядя ему в лицо, но у меня уже было чувство, что я знаю. — Это был тот парень, которого я видела на стадионе, не так ли. Тот, что с татуировками. Ты с ним подрался?

— Это не имеет значения, — сказал он.

— Что значит «не имеет значения»? — я отстранилась. Он скривился от боли, и я попыталась найти её источник. — Тебе больно?

— Я в порядке, — солгал он. — Я думал... — он тряхнул головой, словно избавляясь от мыслей, которые приходили ему в голову. — Не волнуйся.

— Нам нужно поговорить, — сказала я.

О моих воспоминаниях, о том, что случилось той ночью, и о том, что произошло сейчас с Кейденом, потому что что-то внутри подсказывало мне, что всё связано.

— Не здесь, — он побудил меня идти впереди него. — Давай вернёмся в гостиничный номер.

Я кивнула, но остановилась, когда заметила, что его шаги были спотыкающимися и слабыми.

Неужели ссора произошла из-за меня? Мысль об этом оставила во рту неприятный привкус. Один взгляд в его сторону сказал мне, что он не будет говорить об этом, по крайней мере, пока мы не переместимся в более уединённое место.

— Тебе нужно пойти в больницу, — сказала я.

— Я в порядке.

И как бы в подтверждение своих слов, он попытался расправить плечи и ускорить шаг. Когда его лицо напряглось от боли, я вздохнула и обхватила его рукой за талию.

— Обопрись на меня.

Входя в отель, Кейден не поднимал головы, но я заметила, что люди смотрят на него. Теперь, когда мы были под лучшим освещением, я заметила, что его рубашка забрызгана засохшей кровью. Была ли это его собственная или чья-то ещё?

— Оставайся здесь, — сказала я ему, оставив его прислонённым к каменной стене у лифтов. На стойке регистрации я попросил аптечку первой помощи. Если мне не удалось убедить его поехать в больницу, то, по крайней мере, я могла бы промыть рану на его губе.

Это вызвало полуулыбку у Кейдена, когда он увидел, что у меня в руках маленькая аптечка. Вернувшись в нашу комнату, он упал на край дивана в гостиной, переводя дыхание.

— Снимай рубашку, — сказала я, стоя перед ним.

— Ого, мы ещё не ужинали, а ты уже хочешь снять с меня одежду.

Я сложила руки на его жалкую попытку пошутить.

— Снимай рубашку, или я оттащу твою задницу в больницу.

Он насмехался.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, принцесса.

Несмотря на свою браваду, он медленно снял рубашку, морщась при этом.

Я вздохнула. Множественные злые синяки покрывали его безупречную кожу от твёрдого живота до рёбер и верхней части больших рук. Я не могла поверить, что кто-то сделал это с ним. Чувство вины свернулось у меня в животе.

Случилось бы это, если бы я осталась там, где он мне сказал?

А где были Сэм и Джекс? Были ли они с Кейденом, когда это произошло?

— Это выглядит хуже, чем есть, — попытался оправдаться он, заметив выражение моего ужаса, которое я не особо старалась скрыть.

— Ты собираешься объяснить, или это ещё одна вещь, которую ты будешь скрывать от меня?

Он вздрогнул.

— Я подрался.

— Это та часть, где ты говоришь мне, что я должна была увидеть другого парня? — спросила я.

— Что-то вроде этого, — сказал он.

Я положила аптечку на резной журнальный столик ручной работы перед диваном и открыла её, каталогизируя то, с чем мне пришлось работать — дезинфицирующие салфетки, несколько бинтов, повязки, пинцет.

Я достала из ванной мочалку, пропустив её под тёплой водой. Устроившись между его ног, я осторожно протерла влажной тканью засохшую кровь возле его разбитой губы. Я почувствовала, как его глаза впились в меня, когда я перешла к его скуле, нежно промокнула смуглую кожу и потянула мочалку к виску, где волосы прилипли к засохшей крови.

— Ты такая красивая, — пробормотал Кейден так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать слова, хотя я была прямо перед ним. — Самый красивый человек, на которого я когда-либо смотрел.

— Я думаю, тебе действительно стоит поехать в больницу, чтобы убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга.

Я работала над ним в тишине, протирая антибактериальными салфетками порезы. Он не поморщился и не показал, что ему больно, пока я не добралась до его рёбер. Я не могла ничего сделать с неприятными синяками, но очистила остальные части тела. Затем я дала ему болеутоляющее и бутылку воды. Наконец, сев перед ним, я посмотрела прямо в его завораживающие глаза.

— Мне нужно, чтобы ты рассказал мне всё, что произошло, когда я потеряла свои воспоминания. Всё, — подчеркнула я, надеясь, что, когда он расскажет, я вспомню если не всё, то хотя бы что-то, достаточно, чтобы собрать сложную головоломку воедино.

Кейден зажмурил глаза. Я дала ему время собраться с мыслями, и когда он снова открыл глаза, они были самыми зелёными из всех, что я когда-либо видела. Его взгляд наполнился волнами бурных эмоций, словно он готовился к приближающейся буре.

Затем он начал говорить. Он рассказал мне о вражде между Воронами и другой бандой. Он рассказал мне, как мы были близки четыре года назад, как единственным человеком, который знал его настоящего, была я.

Он рассказал мне о вечеринке, о том, как он оставил меня там, когда не должен был, потому что Воронам нужно было разобраться с надвигающимися проблемами с бандой. Но всё это было подстроено, чтобы выгнать Кейдена и Воронов из дома, чтобы Ронан и его братья могли использовать меня как пешку в своей вражде.

Расплата.

Кейден нашёл меня без сознания в воде с рассечённой головой. Как раз там, где был мой шрам от «автомобильной аварии».

— Но что случилось? — спросила я. — Они затолкали меня туда. Что случилось, когда они забрали меня? — в моём голосе звучала паника.

Он покачал головой.

— Я не знаю. Они говорят, что ты прыгнула. Может быть, ты пыталась убежать от них. А может, ты просто заблудилась...

Он запнулся.

— Что ещё? — спросила я, видя, что он что-то скрывает. — Что ты мне не говоришь?

Мой голос дрожал. Его адамово яблоко покачивалось вверх-вниз, когда он тяжело сглатывал.

Он провёл рукой по волосам, прежде чем ответить.

— В больнице в твоём организме нашли рофий.

Слова врезались в меня, как кирпич, и, хотя я сидела, я почувствовала, как моё тело покачнулось.

Меня накачали наркотиками.

— Они... они...

Я не могла произнести вопрос. Я не хотела чувствовать слово «изнасилование» на своём языке.

Он выдохнул с трудом.

— Я не знаю...

Я попыталась сглотнуть, но не смогла проглотить огромный комок. Мои колени начали трястись, и всё моё тело дрожало. Я зажмурила глаза, пытаясь вспомнить, снова и снова прокручивая в голове историю Кейдена. Опустив голову на руки, я вцепилась пальцами в виски. Мне нужно было знать, что произошло, когда они забрали меня. В голове роились мерзкие мысли. Желчь поднималась в горле. Меня тошнило. Так вот каково это — не контролировать своё тело. Волна холода захлестнула меня, а в ушах зазвенело так громко, что я потрясла головой, чтобы избавиться от внезапного давления.

— Я не могу вспомнить. Я не могу вспомнить. Я не могу вспомнить, — повторяла я, пока слова не стали далекими. Туманными.

— Эй, — Кейден попытался оторвать мои руки от лица.

Моё тело было заморожено, кожа ледяная.

— Я не могу, — я задыхалась, — вспомнить.

Громкие рыдания раздались, казалось, с большого расстояния, звук резал звон в моих ушах, как острый нож.

— Мне... нужно... вспомнить, — сказала я, задыхаясь.

Я не могла жить, не зная, как сильно нарушили мой разум и тело без моего разрешения.

— Саванна, пожалуйста, посмотри на меня. Пожалуйста, принцесса.

Кейден снова попытался оторвать мои руки от лица, и на этот раз ему это удалось. Я открыла глаза, и он стоял передо мной на коленях, его глаза были остекленевшими от страдания. Я поняла, что звуки плача исходят от меня. Горячие слёзы текли по моим щекам, и я не могла ничего сделать, чтобы остановить их. Моё тело сотрясалось, когда я задыхалась и икала.

— Все будет хорошо. Тшш, — успокаивал Кейден, зачёсывая мои волосы назад и притягивая меня к себе на колени. — С тобой всё будет хорошо.

Он раскачивал нас взад и вперёд, извинения срывались с его губ, а я зарылась головой в его плечо и рыдала сильнее, чем когда-либо прежде. И где-то, я готова поклясться, я чувствовала, как сотрясается его грудь.

* * *

Когда я открыла глаза на следующее утро, руки Кейдена обхватили меня, укрывая в защитной оболочке. Во рту остался горько-солёный вкус, и я сделала глубокий вдох — он вышел зыбким, с икотой. Всю ночь мы спали на жёстком полу, накрывшись пушистым одеялом.

Кейден зашевелился, когда я убрала его руку со своего живота, его горячее дыхание коснулось моей шеи.

— Ванная, — прошептала я, не уверенная, что он ещё спит.

Он неохотно высвободил свою руку из моей, и я поднялась на ноги. Посмотрев в зеркало в ванной, я с ужасом признала, что едва узнала себя. Красные пятнистые пятна покрывали моё лицо и шею от ночных слёз. Прошло несколько часов, прежде чем я успокоилась, и всё это время Кейден держал меня на руках. Мысли о том, что я обнаружила, снова грозили захлестнуть меня. Я отодвинула их на задворки сознания, боясь пережить всё это снова. В конце концов, мне придётся иметь дело с тем, что я узнала, и я должна буду найти способ принять всё. Но в данный момент я не знала, с чего начать и как вернуться к той жизни, из которой я вернулась.

Эта поездка изменила моё восприятие всего.

Когда я вернулась в комнату, Кейден готовил кофе. Он повернулся и настороженно посмотрел на меня, словно я была маленьким, испуганным зверьком.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Ошеломление — это ещё не всё.

Я опустилась на один из стульев перед столешницей.

— Если у тебя есть вопросы, я постараюсь ответить на них как можно лучше.

Я кивнула. У меня было так много вопросов, что я не знала, с чего начать. Кейден поставил передо мной кружку с кофе: сливки всё ещё оставались внутри.

— Что случилось после той ночи? — сказала я, поднося кружку к губам. — Поэтому ты переехал в Англию?

Он уставился в огромное окно справа от себя.

— После того, как твои родители приехали в больницу, я плохо соображал, а может и не соображал вообще. Я пошёл прямо на того парня, который, как я знал, был ответственен за то, что забрал тебя. Я никогда раньше не был так зол. Я физически чувствовал, как кипит моя кожа, — он покачал головой, как будто ему было больно вспоминать. — Я нашёл его на вечеринке. И увидел его там, пьющего и смеющегося, пока ты была без сознания в больнице... Я просто потерял рассудок. Он пролежал в отделении интенсивной терапии месяц. Они не знали, выживет ли он. И я помню, как подумал, что хотел бы, чтобы он умер, как кусок дерьма, которым он и был. Последствия моих действий последовали. Я сомневаюсь, что его семья стала бы выдвигать обвинения. У них были другие способы разобраться в таких вещах. Но все видели, как я выбил из него дерьмо на вечеринке. Вызвали полицию и забрали меня. Меня продержали в тюрьме несколько недель, пока допрашивали. Они решили, что это дело рук банды, и хотели, чтобы я рассказал всё, что знаю.

Он прочистил горло и продолжил:

— Твои родители обвинили меня во всём, что произошло.

Всё это имело смысл. И мне не нужно было спрашивать, почему он снова переехал в Англию. Я знала, что это связано с моими родителями — моей матерью.

Я допила остатки кофе и собрала свои вещи. По дороге вниз к грузовику Кейден испытывал сильную боль, его челюсть сжималась при каждом шаге. Я бы сказала, что у него сломаны ребра, и подумала, как это повлияет на его будущие игры. Он отказался писать заявление в полицию или идти к врачу, сколько бы раз я ни предлагала.

— Это только усугубит ситуацию, — сказал он.

Я отключилась на всю дорогу. Я не была уверена, пытался ли Кейден поговорить со мной или я отвечала ему. Внешне моё выражение лица было пустым, но внутри всё горело от ярости. Только когда я почувствовала руку Кейдена на своём колене, я поняла, что мы остановились перед моим домом.

— Хочешь, я зайду с тобой? — спросил Кейден.

Я покачала головой.

— Это наше с родителями дело, и нам нужно о многом поговорить.

И я надеялась, что у них хватит порядочности ответить на каждый мой вопрос.

Он кивнул.

— Я хочу, чтобы ты знала, как я сожалею о том, что не сказал тебе раньше.

Я видела, что он искренне хотел сказать это, но «прости» ничего не исправит.

— Я бы хотела сказать, что прощаю тебя прямо сейчас, но мне нужно время, чтобы всё обдумать.

Он снова кивнул, в его выражении лица читалось сожаление.

— Конечно. Я позвоню тебе.

— Конечно, — сказала я, вылезая из машины.

Он поймал мою руку, прежде чем я смогла полностью выйти, и я обернулась, чтобы посмотреть назад.

— Всё будет хорошо, — пообещал он.

Я неуверенно улыбнулась ему. Как только я вошла в дом, у меня сразу же возникло ощущение, что мои родители знают о поездке. Я не знала, как это произошло, но слухи распространились здесь, как лесной пожар, и внезапное желание уехать из этого города, от людей, которые предали меня, от всех дерьмовых вещей, которые со мной произошли, и начать всё сначала одолело меня. Дом, в котором я выросла, в котором провела всё своё детство, казался мне незнакомым. Что-то сдвинулось, изменив моё восприятие вещей. Хадсон подбежал ко мне, и я почесала его под подбородком.

Моя мама стояла в коридоре, скрестив руки на груди.

— Я не хочу, чтобы ты снова виделась с этим мальчиком.

Я усмехнулась, хотя и не удивилась, что это было первое, что вырвалось из её уст.

— Я серьёзно, Саванна. От него одни неприятности, а нашей семье не нужно, чтобы с нашим именем ассоциировалась подобная безвкусица.

Я стиснула зубы, когда гнев разгорелся в моём животе.

— Почему? Чтобы он не рассказал мне о моей «автомобильной аварии», — кричала я. — Значит, я не узнаю правду и не узнаю о той лжи, которую ты мне рассказала. Как ты это провернула? У тебя что, половина моего мозга вырезана или что-то в этом роде.

Я знала, что говорю как сумасшедшая. Я не так хотела начать этот разговор, но у меня не хватало сил сдерживать гнев.

У моей матери хватило наглости выглядеть шокированной.

— О чём ты говоришь? Ты говоришь глупости.

Её губы сжались.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. Я знала, что у меня была травма головы, но некоторые другие вещи не сходились в моей аварии. Например, кто был за рулем машины. Как я оказалась в больнице. Когда я не могла вспомнить, вы отмахнулись от моих вопросов и отправили меня к психотерапевту. После этого моя память стала хуже, а не лучше. Вы заплатили психотерапевту, чтобы он заставил меня забыть. Вы хотите, чтобы никто не узнал, что я была на крыше. Или ещё хуже.

— Саванна. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — огрызнулась она.

— Ты всё ещё лжёшь. Пытаешься поддержать свой имидж, мама. Неужели это значит для тебя больше, чем собственная дочь. Как ты могла так поступить со мной?

Моя мать могла бы стать актрисой, удостоенной наград. Я много раз была свидетелем её невинного поведения. Я часто становилась её жертвой, но не сегодня. Впервые в жизни мама споткнулась о свои слова.

— Я не знаю, что этот мальчик подбросил тебе в голову, но то, что ты находишься рядом с ним, становится проблемой.

— То, что Кейден вложил мне в голову, — правда. Последние четыре года ты только и делала, что лгала мне.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?

Слёзы навернулись мне на глаза.

Я не могла поверить, что она всё отрицала. Мой взгляд метнулся к отцу, стоящему позади матери.

— Папа, — умоляла я его. — Как ты мог это сделать?

Он не мог смотреть на меня, вместо этого он уставился в землю.

— Мне так жаль, Саванна.

Он звучал так же жалко, как и выглядел.

— Тебе не нужно извиняться, — огрызнулась моя мать. — Разве ты не видишь, что она не в своем уме...

— Кэтрин, хватит!

Я никогда раньше не слышала, чтобы мой отец повышал на неё голос.

— Ты не можешь... — начала она.

Мой отец пробормотал ей что-то, что я не смогла расшифровать. Я не хотела оставаться здесь и наблюдать за их ссорой по поводу того, должны ли они сказать мне правду, то, что я заслужила.

Я направилась обратно к входной двери.

— Куда ты идёшь? — потребовала мама.

— Подальше от вас обоих и вашей постоянной лжи. Я больше не могу быть их частью. Я буду во всеоружии, когда ты будешь готова рассказать мне правду обо всём, что от меня скрывала, включая твой фиктивный брак.

— Ты не можешь просто уйти. Куда ты собираешься идти? — спросила она, как будто я приползла обратно в ту же минуту, как ушла.

— Куда угодно, только не сюда.

Я захлопнула за собой дверь, но не раньше, чем услышала, как отец сказал:

— Отпусти её.

* * *

Как я оказалась у входной двери Джейка, было совершенно непонятно.

— Ты знал? — спросила я, когда Джейк появился с растрёпанными волосами, словно только что вскочил с постели.

— Что знал? Что случилось?

Он изучал моё расстроенное выражение и залитое слезами лицо.

— Знаешь ли ты, что я не попала в автомобильную аварию? Вместо этого меня забрала с вечеринки группа парней. И в итоге чуть не утонула в Бэнксе. Знаешь ли ты, что мои родители всё это скрыли?

— Что? Нет! Конечно, я не знал.

Он уставился на меня, как будто не мог поверить в мой бред, как будто беспокоился, что я на десять таблеток глубже. Я искала в его выражении лица хоть какой-то признак того, что он лжёт, но Джейк выглядел таким же потрясённым, как и я, когда узнала.

— Как ты мог не знать? Ты знал, что мы с Кейденом были близки до того, как он уехал в Англию. Разве ты никогда не задавался вопросом, почему он так внезапно уехал? Почему я больше не говорила о нём или почему не рассказывала об аварии?

— Твои родители сказали мне, что это была автомобильная авария. Они сказали мне, что лучше не говорить с тобой об этом. Они были твоими родителями, а мне было пятнадцать. Почему я должен был думать, что они лгут? Я знал, что вы с Кейденом иногда общались, но, если ты помнишь, это было лето, когда родители отправили меня в Нью-Йорк работать в ресторане моего дяди. Когда я вернулся, ты уже была в больнице. После этого ты никогда не упоминала Кейдена, и я подумал, что вы отдалились друг от друга, — он положил руки мне на плечи и крепко сжал их, чтобы я посмотрела на него. — Честное слово, я понятия не имел, что твои родители о чём-то лгали. Если бы знал, я бы сделал всё возможное, чтобы ты знала правду. Я бы никогда ничего от тебя не скрывал.

Я зажмурила глаза, принимая его слова. Джейк прижал меня к своей груди.

— Давай, пойдём в дом. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

ГЛАВА 33. Прослушивание

Саванна

Дни пролетали как в тумане. Я оставалась у Джейка, отказываясь возвращаться домой, пока мои родители не захотят открыть правду. Я продолжала заниматься в студии. Танцы и тренировки были единственным, что отвлекало от пугающей темноты, которая угрожала моему разуму. Я не хотела думать о том, что произойдёт, если сдамся ей.

Кейден звонил каждый вечер, но я откладывала его с тех пор, как мы вернулись из Лос-Анджелеса. Никто из нас не предлагал увидеться. Я была рада, что он даёт мне время, но между нами росла дистанция. Я чувствовала перемены — ничто не могло вернуться к тому, что было раньше.

В конце концов, позвонил мой отец. Я с нетерпением ждала этого момента, но была удивлена, что он наступил так скоро. Они были готовы всё объяснить. Мои руки дрожали, когда я сжимала руль.

Когда я приехала, они ждали меня на диване в официальной гостиной, которая никогда не использовалась, если только у нас не было гостей. Я села напротив них в мягкое кресло. Стройное тело матери было подтянутым, руки сложены на коленях. Отца было не узнать. Тёмные круги стягивали обвисшую кожу под глазами. Его рубашка была помята, а волос нечёсаные. Я никогда не видела его таким, даже когда у него была особенно напряжённая рабочая неделя.

Жуткая тишина заполнила комнату. Было странно, что мои родители одновременно находятся в одном месте и уделяют мне безраздельное внимание. К сожалению, ни один из них не хотел начинать разговор.

— Почему вы скрыли от меня то, что произошло той ночью? — начала я, мой голос был на удивление спокойным.

— Прежде чем рассказать тебе, мы просто хотим, чтобы ты знала, что мы тебя очень любим, — сказала моя мама. — Мы сделали это только для того, чтобы защитить тебя, — я впилась ногтями в ладонь. — Мы знали, что тот мальчик...

— Кейден, его зовут Кейден, — перебила я, устав от того, что мама не называет его имени.

— Мы знали, что... Кейден... был проблемным, — сказала моя мама со страдальческим видом. — Если бы мы знали о ваших с ним отношениях до той ночи, мы бы остановили их. Ничего бы этого не случилось.

— Ты не знаешь Кейдена, и ты не знаешь меня. Ты была слишком занята работой, чтобы заботиться обо мне. Я не могу поверить, что ты ведёшь себя так, будто проблема здесь в нём.

Она вздохнула.

— Мне жаль, что ты так считаешь. Мы знаем, что не всегда были самыми заботливыми родителями.

— Вы никогда не были присутствующими. Я не помню случая, чтобы вы были, за исключением того, когда я попала в больницу, и вы начали вмешиваться в моё психическое состояние. Потом ты вдруг перестала оставлять меня в покое.

Моя мать проигнорировала укол.

— Ты была в ужасном состоянии, без сознания почти неделю, и когда ты, наконец, очнулась, врачи пришли к выводу, что у тебя была потеря памяти. Они не были уверены, что она когда-нибудь вернётся.

— Кейден сказал, что в моём организме нашли рофий. Это правда? — спросила я.

— Да, — сказал отец, когда мать ничего не ответила.

Я судорожно вдохнула.

— Они проводили экспертизу сексуального насилия в больнице? — мой отец кивнул. — И? — спросила я.

Как они могли быть так спокойны по этому поводу.

— Это было безрезультатно.

Безрезультатно. Это слово прозвучало эхом и оставило тошнотворный привкус во рту.

Я не понимала, как сильно надеялась получить ответы. Слово «неубедительно» было похоже на то, что я снова ударилась о кирпичную стену. Комната закружилась, и я сосредоточилась на искусственном комнатном растении в углу, чтобы вернуться к реальности.

Моя мама сидела прямо.

— Итак, я надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мы не хотели, чтобы ты больше не имела ничего общего с... Кейденом. Чтобы минимизировать огласку ситуации, мы предложили Уайлдерсонам альтернативу выдвижению обвинений против него.

— Обвинения. За что? — сначала я не могла понять, о чём говорит мама. — Ты думаешь, что Кейден сделал это со мной? Ты думаешь, что он напоил меня и, возможно, даже изнасиловал, а твоя реакция — просто убрать его из города?

Лицо моей матери сказало всё.

— Ты беспокоилась о сплетнях, — устало сказала я. — Ну, ты зря потратила время. Кейден не причинил мне вреда той ночью. Он спас меня.

— Саванна, он привёз тебя избитую и всю в крови. Ты была в коме. Потом, как только мы с твоим отцом приехали, он исчез. Я не знаю, что он тебе говорил, но сейчас он явно лжёт тебе, чтобы защитить себя.

— Ты не знаешь его, — защищалась я.

— А ты думаешь, что знаешь, проведя с ним несколько коротких недель.

Моя мать высоко подняла подбородок.

— Я знаю о нём больше, чем о тебе.

— Хватит, — раздался голос моего отца.

Моя мать сузила на него глаза.

— Ты не можешь поверить, что этому есть другое объяснение.

Он проигнорировал её и повернулся ко мне.

— Помнишь ли ты что-нибудь с той ночи?

Я сжала в кулак свою рубашку.

— Я помню, что Кейден этого не делал. Ты хоть послушал, что он сказал?

— В ту же ночь он попал в тюрьму по обвинению в нападении, — прервала меня мама. — Я думаю, этого достаточно. Этот мальчик был неуравновешенным, и мы не могли рисковать, чтобы он находился рядом с тобой. Мы поступили так, как поступил бы любой родитель.

Я усмехнулась.

— Я сомневаюсь, что любой другой родитель заплатил бы психотерапевту за то, чтобы его дочь никогда не восстановила память.

Моя мать закрыла глаза.

— Ты была ещё ребёнком. Мы не хотели, чтобы ты переживала эту травму всю жизнь. Лучше было забыть обо всём, что с ней связано.

— Для кого?

Я покачала головой в недоумении, затем посмотрела на отца.

Он даже не мог смотреть на меня.

— Значит, ты сфабриковала автомобильную аварию, избавилась от Кейдена и надеялась, что я никогда не узнаю настоящую историю?

— Ты бы не узнала, если бы он остался там, где должен был остаться! — голос моей матери повысился. — Ты знаешь, что он был в банде? Может, он и сейчас там!

— Ты бредишь! Хочешь знать, что я думаю? Я думаю, что вы всё это сделали для себя. Чтобы защитить свой имидж. Вы хотите притвориться, что вы — идеальная властная пара, с идеальным браком, живущая в идеальном доме с идеально ведущей себя дочерью. Хаос разразился бы, если бы люди узнали, что эта идеальная дочь, возможно, подверглась сексуальному насилию и была оставлена умирать. Наверное, такого же хаоса вы бы ожидали, если бы кто-то узнал, что мой отец спит с другим мужчиной, а моя мать посвящена в это!

Молчание.

Слёзы текли по моему лицу.

— Никто из вас никогда не присутствовал ни при одном из самых важных моментов в моей жизни, так что же даёт вам право красть у меня память о самом худшем из них?

Снова тишина.

Мой отец посмотрел на меня водянистыми глазами.

— Мне жаль, Саванна.

И хотя это извинение не слишком помогло исправить то, что они сделали, я пожалела, что не услышала эти слова и от матери.

* * *

Прослушивания приближались. Я сосредоточилась на репетициях, благодарная за то, что мой разум был слишком занят этим, чтобы думать о других проблемах.

И вот настал великий день. Я стояла перед зеркалом, разогреваясь вместе со всеми. Комната была полна напряжения. Все танцоры, включая меня, боролись с нервами.

— Давайте начнём, — объявил Бен своим глубоким, требовательным голосом.

Мы выстроились в ряд. Члены комитета академии уже заняли свои места в театре.

Я вдохнула и собралась потереть кольцо, как всегда делала перед важным событием, но мой большой палец прошёлся по оголённому месту.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — пробормотал я себе под нос.

Этого не могло произойти прямо сейчас. На месте, где обычно было моё изящное кольцо, осталось пустое место, виднелась только линия вмятины. Сердце заколотилось в десять раз сильнее, а в животе забурлило от кислого предчувствия.

Я побежала в раздевалку. Трясущимися руками я рылась в сумке, доставая одежду, чтобы проверить, не упало ли кольцо, пока я переодевалась. Было ли оно у меня вчера? Сегодня утром?

— Саванна, — раздался голос с порога. Я вскинула голову. Нахмурившись, Бен смотрел на меня. — Какие-то проблемы?

Я покачала головой.

— Нет, конечно, нет. Я просто...

Я продолжала рыться в своей сумке, нащупывая дно.

— Сегодня не время отвлекаться, — сказал Бен.

— Я знаю, и я не отвлекаюсь. Я упорно тренировалась.

Где, чёрт возьми, было это кольцо?

— Будем надеяться, что оно покажется, — сказал он. — Не опаздывай. Прослушивание начнётся через несколько минут.

Будем надеяться.

* * *

Я перевернула весь шкафчик вверх дном, ища это чёртово кольцо, но его там не было.

Я пробралась через заднюю дверь к своей машине, предполагая, что оно должно быть соскользнуло туда, но удача была не на моей стороне. Кольца не было, и я не успевала. У меня не было другого выбора, кроме как вернуться в студию и постараться изо всех сил — хотя мой разум уже настроился на неудачу.

Во время выступления я чувствовала, что на меня смотрят более тридцати пар глаз. Шаги, которые обычно давались без усилий, казались полыми. Чем больше я старалась сосредоточиться, тем труднее мне становилось. Когда мой палец попал не туда, я слегка поскользнулась, но ещё до окончания выступления я знала, что роль мне не достанется. Это было моё худшее выступление на сегодняшний день. Когда музыка остановилась, лицо Бена напряглось. Он посмотрел на меня так, словно я была позором для этой академии, и сказал:

— Все молодцы. Некоторые из вас выступили хорошо. Другие... не очень. Роли будут объявлены в пятницу на доске объявлений. Саванна, могу я видеть вас в своём кабинете.

Он не стал дожидаться ответа. Вместо этого он вышел.

Корина проводила меня кислым взглядом, а затем повернулась к другой девушке и наклонилась к её уху.

— Смотри, как она трахает свой путь к вершине.

Я почувствовала, что мои щёки стали ярко-красными. Она всё ещё не забыла, что видела Бена так близко ко мне во время урока несколько недель назад. Это было явное обвинение, и она сказала это фальшивым шёпотом достаточно громко, чтобы все услышали. Я опустила голову и поспешно вышла из комнаты, ненавидя, что все смотрят мне вслед.

Когда я вошла в кабинет Бена, он уже сидел за своим деревянным столом и что-то писал в блокноте.

— Закрой за собой дверь.

Я сделала, как он сказал. Он не предложил мне сесть, и я осталась стоять, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Как сильно ты хочешь главную роль, Саванна? — спросил он, поднимая взгляд и барабаня корявыми пальцами по столу.

— Ты знаешь, что я много работала для этого, — сказала я. — Последние пару недель были тяжёлыми для меня...

Я запнулась. Я знала, что его не заинтересуют причины, поэтому не стала утруждать себя объяснениями.

— Все тяжело работали ради этого. У всех был стресс, — заявил он. — Я думал, ты можешь предложить больше.

Смутившись, я сказала:

— Я не понимаю.

Но я боялась, что поняла. Он встал из-за стола и направился ко мне. Жестокие мурашки пробежали по моей коже, когда он взял моё лицо между своими непрошеными пальцами. Другая его рука обхватила верхнюю часть моего живота. Я замерла и изо всех сил прикусила внутреннюю сторону щеки, пуская кровь.

— Единственная причина, по которой ты здесь, — это я. Ты делаешь меня счастливым, а я делаю всё, чтобы ты продолжала оставаться, — его пальцы переместились выше. Я сильнее прикусила щёку. — Что? Ты думала, что ты здесь только из-за своих талантов? Академия покрывает половину твоих расходов, потому что я говорю им, что ты этого стоишь. Если ты хочешь, чтобы так было и дальше, пора начать показывать мне, на что способно твоё тело.

— Убери от меня руки, — выдавила я из себя.

Я ненавидела, как дрожал мой голос, как слабо он звучал. Бен отпустил меня, сделав короткий шаг назад, но его уверенная ухмылка говорила о том, что он не волнуется.

— Я знаю, о чём ты думаешь, но не беспокойся. Думаешь, тебе кто-нибудь поверит, если ты сообщишь обо мне? Они подумают, что ты расстроена, потому что не получила главную роль.

Моё лицо пылало. Тысяча эмоций взлетела ввысь.

Гнев.

Возмущение.

Унижение.

— Подумай об этом, Саванна. Я уверен, что ты примешь правильное решение. Мне бы очень не хотелось, чтобы все эти годы, которые ты провела здесь, ничего не значили.

Он отмахнулся от меня, как будто разговора и не было. Я поспешила выйти из студии. Со сколькими девушками он уже так поступал? Наверняка, я была не единственной, раз он выглядел таким отвратительно уверенным в своих ухаживаниях.

Никто тебе не поверит. Они просто подумают, что ты расстроена из-за того, что не получила роль.

При мысли об этом у меня в животе забурлила желчь. За последние пару недель произошло столько всего, а теперь ещё и это. Я не знала, как с этим справиться.

— Эй, эй. Что случилось? — Кейден бросился ко мне.

Я понятия не имела, что он здесь. У него всё ещё были слабые синяки, но они быстро заживали.

В руках у него были цветы, розовые лилии — мои любимые. И это заставило меня окончательно сломаться.

Я не знала, что ему сказать. Поэтому всё, что я могла сделать, это покачать головой.

— Я не получу главную роль.

Но Кейден меня раскусил. Иногда было странно, как он мог читать меня как открытую книгу, даже когда я этого не хотела.

— Но ты ведь не поэтому так расстроена? Что случилось?

Выражение моего лица, должно быть, испугало его. Он уронил цветы и накрыл своей ладонью моё лицо.

— Эй, не плачь. Мне чертовски больно, когда ты плачешь. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось.

Он провёл большим пальцем по моей скуле, ловя падающие слёзы.

— Я думаю, меня могут выгнать из академии.

Это не было ложью, но и не было полной правдой. Я боялась рассказать ему о случившемся, боялась того, что он может сделать под влиянием импульса, особенно после того, как он рассказал мне о той ночи. Мне нужно было самой разобраться с Беном.

ГЛАВА 34. Это временно

Кейден

Прошлое

— Мы с мамой решили, что тебе лучше уехать на время, — сказал мой отчим.

Выражение его лица было мрачным, совсем не таким, к какому я привык. Мы были на кухне, и я уставился на синие кухонные шкафы. Они смотрели на меня в ответ.

— Отойди.

Смятение поселилось глубоко внутри.

— Куда отойти?

Первой мыслью было то, что я не могу оставить Саванну. Не после того, что с ней случилось. Не после обещания, которое я дал. У меня ещё не было возможности увидеть её, извиниться за то, что произошло той ночью, хотя извинения мало что дали бы в этой ситуации. Это была моя вина, что они нацелились на неё. Им нужен был рычаг давления на меня, на Сэма, Джекса и Крю. Это был способ показать, кто имеет преимущество.

Вороны делали всё возможное, чтобы получить информацию для меня, они продолжали уверять, что всё уладится.

— Это выходит из-под контроля. Мы не для того тебя растили. Подумай о том, что это делает с нами. С Атласом. Я вижу, как на меня смотрят в магазине, в парке, на твоих играх. Я боюсь куда-либо идти с Атласом, вдруг кто-то решит с нами столкнуться. Он не может расти таким.

Мама запаниковала. Я так беспокоился о Саванне, что не подумал о том, как мои действия повлияли на мою семью.

— Вороны — это не та группа, с которой тебе стоит связываться.

Мама покачала головой. Она была расстроена, и я ненавидел видеть её такой. Она всегда была хорошей матерью. Она хотела для меня лучшего, но она не понимала, с какими демонами я столкнулся.

— Они были единственными, кто принял меня, когда никто другой не принимал. Им было всё равно, что я был ребёнком, который не мог усидеть на месте больше пяти минут за раз. Что я был «странным ребёнком». Если они не хорошие люди, то кто же тогда?

Её выражение лица упало.

— Твой выпускной год только начался, а мне уже позвонил директор школы и сказал, что ты пропускаешь занятия. Дорогой, мы хотим для тебя лучшего.

— И, очевидно, это отправка меня куда-нибудь.

Я усмехнулся.

Я не мог поверить, что они предлагают это.

— Тебе нужно уехать из этого города, от этой группы друзей. Они тебе не подходят, — ответила она, придвигаясь ко мне. Она положила свои руки мне на щёку. — У тебя такой большой потенциал.

Я покачал головой. Я не мог уйти. Я не мог оставить её.

За последние пару месяцев мы вернулись к тому, на чём остановились в детстве. Она была моим человеком. Она знала меня лучше, чем кто-либо другой. Казалось, мама знала, о чём я думаю.

— Не думаешь ли ты, что было бы лучше дать Саванне немного пространства после всего, что произошло?

Она была права. В конце концов, то, что случилось с ней, произошло из-за меня, и после того, как я поместил Ронана в отделение интенсивной терапии, я начал гораздо больше, чем рассчитывал. Было бы эгоистично с моей стороны подвергать её ещё большей опасности, хотя Сэм и Джекс заверили меня, что всё улажено. Я знал, что если уеду, Ронан не будет стремиться к дальнейшей мести.

Наконец, я слегка кивнул, принимая свою участь. Будет лучше, если я уеду, Сэм и Джекс присмотрят за Саванной. Но я должен был увидеть её перед отъездом. Я не знал степень её ранений. Я знал, что она жива, что её выписали из больницы, но она не вернулась в школу, и её родители не подпускали меня к ней. Они всё ещё думали, что я как-то причастен к её травмам. Я оставил свой грузовик за воротами и трусцой побежал по подъездной дорожке. Никогда ещё я не чувствовал себя таким изгоем. Это было странно, потому что Саванна никогда не заставляла меня так себя чувствовать.

Я не видел её с тех пор, как вытащил из воды месяц назад. Её только недавно выписали из больницы. Теперь я приехал сюда, чтобы попрощаться. Парадная дверь Элсвудов была величественной. Нажимая на кнопку звонка, я думал о том, что скажу ей, как сообщу, что уезжаю.

Как она отреагирует? Хотела ли она вообще меня видеть? Или причина, по которой она не звонила и не писала, заключалась в том, что она презирала меня после той ночи? Или она всё ещё восстанавливается после травмы?

Я стиснул зубы, внезапно встревожившись как никогда. Наконец дверь распахнулась, и появилась её мать. Когда она увидела меня, выражение её лица сменилось с вежливой улыбки на каменно-холодное. Она повернулась и позвала своего мужа, как будто я представлял угрозу, и ей нужна была поддержка. Её плечи напряглись, а рука крепче сжала дверь, костяшки пальцев побелели, как будто я мог ворваться внутрь без приглашения.

— Как у тебя хватает наглости приходить сюда! — шипела она.

Её голос был низким, но гнев накатывал на неё, как торнадо. Я быстро поднял руки вверх, показывая, что не хочу создавать проблем.

— Я просто пришёл попрощаться.

— Ты сделал достаточно.

Узкая жилка пульсировала над её бровью.

— Сегодня вечером я уезжаю в Англию, — объяснил я.

Она кивнула, как будто эта информация не была для неё неожиданностью.

— Чем скорее, тем лучше. Если ты ещё раз приблизишься к моей дочери, я позабочусь о том, чтобы ты и твоя семья заплатили.

Она захлопнула дверь перед моим носом. Следующий час я прятался у входа, надеясь, что Саванна выйдет на улицу. Но она не вышла. В конце концов, к их подъезду подкатила белая «Тесла». Из-за густых деревьев я наблюдал, как дверь машины открылась, и из неё со стороны водителя появилась пухлая нога, а за ней — женщина в чёрном платье, с волосами аккуратно зачесанными назад в тугой низкий хвост. В одной руке она сжимала толстую папку, а в другой — чашку кофе на вынос. Её каблуки щёлкали по ступенькам, когда она подходила к входной двери. Я знала, что мать Саванны ведёт свой свадебный бизнес из домашнего офиса, но эта женщина не была похожа на счастливую невесту или даже на невесту по расчёту. По какой-то странной причине моё чутье подсказывало мне, что с этой посетительницей что-то не так.

Я подошёл ближе.

Мама Саванны распахнула дверь, прежде чем женщина успела постучать. Она быстро провела женщину внутрь, затем посмотрела в обе стороны, прежде чем закрыть дверь. Саванна сказала мне, что офис её мамы выходит на подъездную дорожку. Предположив, что они направляются туда, я подкрался к окну. К счастью, обильная зелень обеспечила мне прикрытие. Сквозь небольшую щель в задёрнутых вишнёво-красных шторах я увидел миссис Элсвуд, разговаривающую со своим посетителем. Женщина сидела на жёстком диване, скрестив одну ногу на другой, и выглядела нервной. Затем в комнату вошла Саванна. Я чуть не позвал её по имени. Её светлые волосы были прямыми, ниспадающими по спине.

Я мельком увидел голый участок, где они сбрили часть её волос, и уродливый шрам, оставшийся от раны. Она была одета в такие же треники — всё в ней казалось прежним, кроме выражения лица. На смену знакомой мне яркой улыбке, от которой я стал зависеть, пришла призрачная пустота. Она заняла место напротив женщины в шезлонге, подтянув колени к груди. Это был просто сеанс терапии? Я ненавидел разговоры с психотерапевтом, но решил, что это хорошо. Саванна пережила травмирующий опыт, и она должна с кем-то об этом поговорить. Я никогда ни с кем не говорил о своём отце, и посмотрите, что произошло. Я надеялся, что наши пути пересекутся снова, когда я стану менее испорченным и более достойным её.

Однажды я поблагодарю её за то, что она заставила меня почувствовать себя важным, за то, что заставила меня почувствовать, что я должен быть здесь, на этой планете, за то, что она наполнила мою жизнь смыслом. Я всегда знал, что всё было иначе, с той самой минуты, как впервые увидел её — она была другой. Каждый раз, когда мы находились рядом друг с другом, в нас вспыхивало далёкое осознание того, что мы всегда найдём путь назад. Поэтому я не боялся уйти от неё. Это не было прощанием, потому что она по-прежнему занимала всё моё место внутри меня. Что бы это ни было, это было временно.

ГЛАВА 35. На самом дне

Саванна

Кейден настаивал на том, что мы должны что-нибудь поесть. Я не была уверена, что еда что-то исправит, но согласилась, просто чтобы отвлечься от мыслей о том, что произошло с Беном.

За пару недель весь мой мир рухнул, и я не знала, как восстать из пепла и достигла ли я дна. Казалось, что всё становится только хуже. Мне было всё равно, куда нас привезёт Кейден. Я тупо смотрела перед собой. Сумерки окрасили небо в розовые и красные оттенки, и я нажала кнопку на двери, чтобы открыть окно.

В меня ударил поток воздуха. Я закрыла глаза и повернула голову в сторону, чтобы сдержать слёзы. Я устала постоянно плакать.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Кейден смотрел прямо на дорогу, обхватив руками руль своего грузовика.

— Нет, не очень.

Он кивнул. Затем его взгляд переместился на мои руки, лежащие на коленях.

— Ты сняла кольцо.

Я вздохнула.

— Я его потеряла. Вот почему прослушивание прошло ужасно.

Вот почему в последнее время всё шло ужасно. Когда оно было у меня в последний раз.

Он смотрел то на широкую дорогу, то на меня, его челюсть то напрягалась, то разжималась, словно он обдумывал, что бы такое сказать.

— Ты думаешь, что причина неудачного прослушивания в том, что у тебя не было кольца?

— Я знаю. Я была ужасна, — сказала я. — Это звучит глупо, не так ли.

— Нет, не глупо. Для тебя это как ритуал. Я заметил, что ты играешь со своим кольцом, когда нервничаешь, так что вполне логично, что ты потянулась за ним прямо перед прослушиванием. Ты так часто это делаешь, что считаешь это чем-то обязательным.

Я обдумала его слова.

— Ты имеешь ввиду эффект плацебо.

— Да, что-то в этом роде.

Может быть, это и так, но я не собиралась рисковать, выступая перед кем-либо, пока не найду своё кольцо, и я не представляла, с чего начать.

— Ты помнишь, откуда у тебя кольцо? — спросил Кейден с осторожностью в голосе.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Это ведь ты мне его подарил, не так ли?

Он кивнул.

— На твой шестнадцатый день рождения, — я не могла вспомнить, и это меня расстраивало. — И Саванна. Я видел, как ты танцуешь раньше. Ты никак не могла выступить ужасно.

— Я делала ошибки.

Я вспомнила, как споткнулась о свои ноги, выполняя одно из самых простых движений, которое оттачивала с девяти лет.

— Ты человек, — сказал он, как будто это было так просто. — Мы все делаем ошибки.

Его тон был мягким, словно в его словах был заложен двойной смысл. В каком-то смысле я поняла, почему Кейден скрывал от меня некоторые вещи — или почему он ждал, чтобы рассказать мне.

Я задумалась, как бы поступила на его месте.

Наконец Кейден заехал на знакомую парковку ресторана семьи Джейка Сорренто. Кейден заглушил двигатель.

— Я подумал, что ты будешь рада приветливым лицам.

Как обычно, он продемонстрировал, как хорошо меня знает. Если бы Кейден не нашёл меня перед балетной студией, то, несомненно, в конце концов я бы сама оказалась здесь.

— Это прекрасно. Спасибо.

Он ответил небольшой улыбкой, напомнив мне о том, как сильно я соскучилась по встрече с ним, но эта улыбка не была связана с его глазами. Он был каким-то отстранённым, словно находился за миллион миль от меня. Джейка я заметила сразу, он работал за стойкой регистрации.

Он был обучен всем аспектам работы ресторана, кроме кулинарии — это была страсть его отца, и сколько отец ни пытался научить Джейка, Джейк не проявлял интереса.

Он поджигал макароны, пережаривал овощи и пересаливал соус. И ему это не нравилось. А ведь это было самое главное, верно?

Глаза Джейка расширились, когда они упали на меня, затем переметнулись к Кейдену.

— Не ожидал увидеть вас обоих здесь. Как прошли прослушивания? — спросил он, но один взгляд на моё выражение лица, должно быть, ответил на его вопрос. — О, нет.

— Не могли бы вы втиснуть нас, пожалуйста? — взмолилась я, сделав самые большие щенячьи глаза. Я не хотела говорить о прослушивании. — Даже если это будет столик сзади.

— Конечно, можно.

Джейк взял меню из-за стойки и повёл нас к укромному столику в углу. Он прошептал тихим тоном, предназначенным только для меня:

— И не делайте под столом ничего такого, чего бы я не знал.

Он скрылся, прежде чем я успела ответить.

Мои щёки были красными, как помидоры, и я зарылась головой в меню в кожаном переплете. Еда была вкусной, но я не могла насладиться ею как следует. В голове мелькнула странная мысль.

— Кажется, я хочу поговорить с психотерапевтом, — сказала я, откладывая вилку. — С тем, которого родители заставили меня посещать после аварии.

Кейден перестал жевать.

— Правда?

— Я просто... Я долго думала, и она — большая часть того, почему я не могу вспомнить некоторые вещи. Я помню, как сидела в кабинете матери, разговаривала с ней, но не помню, о чём мы говорили. Если она это сделала, то, возможно, она сможет это изменить.

Он протянулся через стол и взял мою руку, проведя большим пальцем по тыльной стороне.

— Саванна, ты уверена в этом?

Я была уверена.

— Просто мне кажется, что я должна попробовать.

Он слегка кивнул.

— Хорошо.

— Я понятия не имею, с чего начать её поиски, — призналась я. — Почему-то я не думаю, что мои родители охотно предоставят мне её данные. Наверняка всё это было сделано под столом. Может, поискать адрес в их офисе?

— Перед отъездом в Англию я заходил к тебе домой. Твоя мама не разрешала мне видеться с тобой, но я ждал, вдруг ты выйдешь. Мне кажется, я видел тебя с психотерапевтом через окно.

Я зажмурила глаза, пытаясь думать. Я вспомнила, как сидела в кабинете у мамы дома. Женщина постоянно постукивала своими изящными овальными ногтями по вместительной папке, когда говорила — её хриплый, глубокий голос не соответствовал её внешности.

— Ванесса. Её первое имя было Ванесса.

В этот момент к нам подошёл Джейк.

— Вы с Финном по-прежнему... — спросила я.

Я не была уверена, чем они занимаются. Джейк не часто говорил о нём, и я чувствовала себя виноватой за то, что была настолько занята своими проблемами, что не поинтересовалась подробнее.

— Зачем?

— Мне нужна услуга.

Мы просидели в ресторане больше часа, ожидая, пока Джейк дозвонится до Финна, а затем, когда Финн с помощью своей технической магии найдёт адрес. Я не знаю точно, как он это сделал, но он сообщил мне, что ему пришлось получить доступ к электронной почте моих родителей и другой конфиденциальной информации. И вот так мы с Кейденом оказались в пути, чтобы встретиться с женщиной, которая приложила руку к стиранию моих воспоминаний. Всю дорогу у меня тряслись ноги. Я не замечала этого, пока Кейден не положил руку мне на колено, проведя пальцами по бедру — маленькое напоминание о том, что он здесь.

Почти через час езды мы остановились перед двухэтажным зданием.

— Это её офис. Я думала у нас есть её домашний адрес, — сказала я.

— Похоже, что и то, и другое.

В здании было две двери, нижняя из которых выходила на крытый навесом вход. С одной стороны лестница вела на площадку и в жилые помещения. Я осталась в машине, не желая двигаться. Это было то, чего я хотела.

Правильное ли я приняла решение? Что я скажу ей?

— Ты можешь пойти со мной? — спросила я Кейдена.

— Конечно, — ответил он. — Когда будешь готова.

Прошло ещё пятнадцать минут, пока я сидел в машине, собираясь с мыслями и обдумывая, как, чёрт возьми, мне с ней встретиться.

Кейден взял меня за руку, когда мы подошли к дому и поднялись по ступенькам на второй этаж. Его присутствие давало ощущение комфорта, в котором я даже не подозревала, как сильно нуждалась. Сглотнув, я постучала в деревянную дверь и стала ждать. Прошло несколько минут, и я уже думала, что никто не ответит, несмотря на стоящую у подъезда машину. Затем в прихожей зажёгся янтарный свет и послышались шаги. Я затаила дыхание. Женщина, открывшая дверь, была мне знакома, и я посмотрела на Кейдена, задавая ему немой вопрос.

Это она? Это та женщина, которую ты видел у меня дома в тот день?

Он кивнул в ответ.

— Здравствуйте. Могу я вам помочь? — спросила она тем же хриплым голосом, который заставил вздрогнуть всё моё тело.

В её выражении лица не было ни малейшего проблеска узнавания. Неужели я настолько незапоминающиеся? Неужели она так поступала и с другими? Позади неё появилась маленькая девочка. Ей было не больше трех лет.

Я сглотнула комок в горле и проговорила.

— Извините, мы, наверное, ошиблись домом.

Я повернулась и поспешила обратно к машине. Увидев девочку, я поняла, что мне нужна не эта женщина. Она не могла сказать мне ничего, что помогло бы мне вспомнить.

Это мог сделать только один человек. В машине я повернулась к Кейдену. В темноте его глаза нашли мои, сияющие искренностью.

— Ты можешь рассказать мне всё с самого начала. Можешь рассказать мне нашу историю.

* * *

Я металась между домами Кейдена и Джейка, и это стало утомлять. Я не хотела обременять родителей Джейка, и хотя они постоянно повторяли, что я могу оставаться там столько, сколько мне нужно, я не могла оставаться там вечно. И вот я снова в своей удушающей комнате, и каким-то образом я нашла себя в поиске балетных академий по всей стране. Это было не потому, что я хотела покинуть свою нынешнюю академию, во всяком случае, пока. Она имела для меня сентиментальную ценность. Я там выросла, проводила там всё свободное время. Мне нравилось учить детей каждое субботнее утро. Но мысль о том, чтобы остаться в этом городе на всю жизнь оставляла во рту кислый привкус.

Мы с Джейком часто мечтали о том, чтобы переехать в другой город и снимать квартиру вместе. Пока это были только разговоры. В ближайшие месяцы нам обоим предстояло принять важные решения, касающиеся нашей карьеры. В мою комнату вошла мама. Она была одета в тёмно-синюю блузку и такие же брюки, одна рука была засунута в карман. Другая была за спиной, и казалось, что она что-то сжимает.

— У тебя есть несколько минут? — спросила она.

Я закрыла ноутбук и отодвинула его в сторону.

— Конечно.

Она ещё некоторое время стояла в дверях, пока я ждала, что она скажет. Затем она направилась к моей кровати, неловко присев на край.

— Я знаю, что ты не очень высокого мнения о своём отце и обо мне, и я тебя не виню. Мы были слишком поглощены своей карьерой. У нас почти не было времени для тебя. Проходят годы, и я удивляюсь, как быстро ты растёшь. И я хочу извиниться. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что мы тебе предлагали. Ты имеешь полное право презирать нас, осуждать за те ошибки, которые мы совершали и продолжаем совершать, — моя мама никогда не была склонна к глупостям и сложным разговорам, особенно эмоциональным. Выражение её лица было пустым, но это было больше, чем она когда-либо давала мне в прошлом. В её руках появился дневник, тот самый, который я нашла на чердаке и пролистала. — Когда мне было примерно столько же лет, сколько тебе, я была в таком же положении. Я была влюблена в мальчика, который, как я знала, никогда не сможет вписаться в мою жизнь. Конечно, мои родители этого не одобрили, — она уставилась на пустое место на стене. — Оглядываясь назад, спустя годы, я поняла, почему. Я увидела тревожные сигналы, которые не заметила тогда. Он был связан с преступниками. Тогда мне это казалось захватывающим. Если бы я осталась с ним, я бы не была там, где сейчас. Мои родители собрали вещи, переехали через всю страну и познакомили меня с твоим отцом. Выйти за него замуж было самым лучшим решением в моей жизни.

— Как давно ты знаешь, что папа гей? — спросила я.

— С той минуты, как я впервые его увидела.

Я вздохнула.

— Тогда почему...?

Я не могла понять, почему она вышла за него замуж, родила от него ребёнка, если знала, что он гей.

— Мы оба были готовы пожертвовать определёнными частями нашей жизни. Мы с твоим отцом во многом похожи. Этот брак не получился бы, если бы мы не были похожи.

— Вы когда-нибудь любили друг друга?

Я никак не могла взять в толк это откровение.

— Конечно, мы любили друг друга. Ты учишься любить человека, когда проводишь с ним столько времени. Но если ты спрашиваешь, влюблены ли мы друг в друга, то ответ — нет. Но мы оба больше всего на свете хотели одного. Успеха, — это было очень много. Я не могла в это поверить. — Кейден — не тот человек, с которым тебе стоит продолжать отношения. Мы пытались защитить тебя после того случая четыре года назад. Возможно, это не он ранил тебя в ту ночь, но именно из-за него ты оказалась в той ситуации, не так ли?

Так ли это? Мой мозг шептал, что обвинение в кои-то веки не было абсолютно несправедливым.

Я почувствовала себя виноватой, даже подумав об этом.

— Кейден не преступник, — возразила я. — Он был рядом со мной, когда тебя и папы не было. А я не такая, как ты. Я в любой день предпочту счастье успеху. Я вообще-то думала об этом и решила, что не буду поступать на юридический факультет.

Она посмотрела на меня так, будто я говорила на другом языке. Как будто она не понимала, как я могла такое сказать.

— Чем бы ты тогда занималась?

— Я бы занялась танцами. Хочу когда-нибудь открыть свою академию, — мама хмыкнула, сморщив нос. Моя грудь сжалась, хотя я ожидала именно такой реакции. — Ты не видела, как я танцую, с самого детства. Я действительно хорошо танцую, мама. Это не самолюбование. У меня были главные роли в крупных спектаклях. Я всегда хотела, чтобы вы с папой пришли посмотреть на моё выступление. Может быть, тогда вы поймете моё решение.

Даже сейчас я всё ещё искала её одобрения, зная, что не получу его. Её эмоции были настроены по-другому. Ничего не сказав, она встала с кровати.

Перед тем как выйти из комнаты, она повернулась ко мне лицом.

— Я знаю, что в это трудно поверить, но я хочу для тебя самого лучшего, и думаю, что ты совершаешь серьёзную ошибку.

* * *

В этот день мне позвонили и вызвали в балетную академию. Я подумала, не связано ли это со стипендией. Но ещё до того, как я вошла в кабинет, я поняла, что что-то не так. Я прошла мимо Бена в коридоре, и вместо того, чтобы смутиться или почувствовать вину за то, что я снова встретилась с ним, он выглядел самодовольным.

Мой желудок совершил кувырок, и с каждым переворотом во рту становилось всё суше. В комнате ждали три члена комиссии — две женщины и мужчина.

Женщина за столом произнесла.

— Присаживайтесь.

Она указала на единственный свободный стул. Как я ни старалась не шуметь, мои шаги звучали слишком громко в жутко тихой комнате. Я почувствовала, что все взгляды устремлены на меня, когда я отодвинула деревянный стул. Ещё минуту стояла полная тишина, пока женщина листала блокнот, напевая отдельные фрагменты.

Затем она подняла на меня свой неодобрительный взгляд.

— Наша академия призвана обеспечить всем безопасность и соблюдение правил академии, которые были разработаны для создания справедливой основы.

Я почувствовала облегчение, но была шокирована. Неужели кто-то ещё сообщил о Бене от моего имени? Неужели кто-то другой стал свидетелем того, как мы общались в тот день, и взял на себя обязанность сообщить об этом в академию.

— Существуют правила, запрещающие отношения между преподавателями и студентами. Даже если ученик уже взрослый, — продолжила она. Я кивнула. Я была полностью согласна. — Сексуальные связи и романы могут привести к фаворитизму. Один из студентов поставил нас в известность об отношениях между Беном и вами.

— Бен и я, — повторила я. — Бен — мой учитель. Не более того.

Она изогнула бровь.

— У нас есть доказательства, свидетельствующие об обратном.

Член совета директоров у окна, прихрамывая, подошла и положила на стол красную папку. Открыв её, она обнаружила набор фотографий. Меня и Бена. Они были сделаны на уроке, когда Бен положил руки мне на талию, когда вошла Корина. Выражение моего лица и поза на фотографиях говорили о том, что я приветствую ухаживания Бена. На самом деле я была слишком растеряна, слишком ошеломлена, чтобы вести себя как-то иначе.

Корина, должно быть, сделала эти снимки незаметно для нас. Это означало, что она была там дольше, чем я предполагала. Я не понимала, почему она так поступила. Не могла же она всерьёз поверить, что у меня были сексуальные отношения с Беном.

— Мы уже поговорили с Беном. Он утверждает, что ты уже призналась в своих чувствах к нему. Он делал всё возможное, чтобы оставаться с вами профессионалом, но, по его словам, вы продолжаете его преследовать.

Я открыла рот, чтобы объяснить, что он сделал. Что я стала жертвой неподобающего поведения и угроз.

— Академия будет проводить расследование, — продолжила она. — Боюсь, что в связи с этим вы не сможете принять участие в балете этим летом. Мы не совсем уверены, сколько времени займёт тщательное расследование, поэтому, возможно, в ваших интересах рассмотреть возможность продолжения танцевальной карьеры в других академиях.

Моё сердце упало на пол. Это было совершенно несправедливо, но я ничего не могла поделать. После этого всё было как в тумане. Я не помнила, как оказалась в своей машине, и не помнила, как оказалась у дверей квартиры Кейдена. Я была в шоке, учитывая, что Бен предупреждал меня, что это случится. Он предупреждал меня, что никто мне не поверит. Я провела всю свою жизнь в этой академии. Я была идиоткой. Мне следовало сразу же рассказать о Бене, но я не была уверена, что не перегнула палку.

В конце концов, я думала, что Генри Бауэрс пялился на мою грудь во время встречи за ужином, а оказалось, что он гей.

Кейден открыл дверь, и его глаза расширились, когда он увидел меня.

— Привет, — сказал он, приглашая меня внутрь. — Что ты здесь делаешь. Я как раз собирался тебе позвонить. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он начал вышагивать по гостиной, хрустя костяшками пальцев. На нём были только чёрные тренировочные шорты, и с каждым шагом мышцы на его теле напрягались, а я всё сильнее и сильнее кусала щёку. Мне хотелось, чтобы он просто вышел и сказал всё, что его беспокоит. Новости не могли быть хуже тех, что я уже получила сегодня.

— В чём дело?

Он, наконец, облокотился на кухонный стол и поднял взгляд. В его взгляде читалось сожаление, и я знала, что он собирается мне сказать, но всё равно эти слова заставили меня отступить на несколько шагов назад.

— Я ухожу.

ГЛАВА 36. Это что, прощание?

Саванна

Я ухожу.

Эти слова повторялись снова и снова. Всё остальное не имело значения — ни то, что меня выгнали из академии, ни то, что мои родители поженились по расчёту. Ни то, что произошло четыре года назад.

— Ты уезжаешь, — наконец удалось пролепетать мне.

— Я получил предложение от одного английского клуба, — объяснил он. — Он был в числе двух моих лучших вариантов.

Конечно, он получил предложение. Я видела его на поле — он был великолепен, и он заслуживал этого как никто другой. Я ненавидела себя за эти чувства. Я должна быть счастлива, а то, что я чувствовала, было далеко от этого.

— Так когда ты должен ехать?

— Скоро, — он сделал несколько шагов вперёд. — Я думаю, это к лучшему.

Сбитая с толку, я смотрела на него с минуту, пытаясь понять его. Вместо того, чтобы быть счастливым, он выглядел совсем наоборот. Я подумала, не потому ли это, что ему снова придётся покинуть семью, но тут что-то щёлкнуло.

Будет лучше, если я уеду.

— Почему ты действительно уехал четыре года назад? Это ведь было не только из-за твоих или моих родителей?

— Я уехал, потому что знал, что это один из верных способов гарантировать, что эти животные больше не тронут тебя, — признался он.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— И это то, что ты делаешь сейчас? — он пожал плечами, как будто не мог дать мне искреннего ответа. — От чего ты бежишь, Кейден. Здесь твоя семья, твои друзья.

Я хотела сказать, что я тут. Но я не могла вымолвить ни слова. Я не знала, имею ли я значение в этой схеме вещей.

— Твои родители презирают меня. Они имеют здесь влияние. Как ты думаешь, что произойдёт, если они решат, что им нужно отомстить, чтобы снова защитить свой имидж? Я не хочу, чтобы моя семья расплачивалась за мои ошибки.

— Мы можем объяснить моим родителям, что в ту ночь это был не ты, — попыталась я.

Он вздохнул; звук был вымученным.

— Они не поверят, а даже если и поверят, что тогда. Я всё равно несу ответственность за то, что произошло. Тебе нужно время, чтобы это пережить. Это было украдено у тебя в прошлый раз.

— Но не тобой, — я положила свою руку на его руку. — Мы можем разобраться с этим.

Он снова покачал головой.

— Ты не простила меня за то, что случилось четыре года назад, и я не уверен, что ты сможешь это сделать. Это всегда будет там, под поверхностью.

Я знала, что Кейден прав. Я не винила его за ту ночь, но с тех пор, как я узнала правду, в моей голове постоянно крутились мысли о том, что было бы, если бы. Что, если бы я тогда не подружилась с Кейденом, произошли бы те события, которые последовали за этим. Я верила, что ответ — нет. Но я не могла забыть об этом, не могла отпустить его.

— Ну и что. Ты просто уйдёшь, не задумываясь, — мой голос дрожал. Я была в нескольких секундах от того, чтобы сорваться на крик. — Ты просто снова сбежишь.

— Я не убегу. Ты знала, что я живу здесь только временно. Я же говорил тебе об этом.

Он был прав. Я знала. Так почему же это чувство было как копьё в сердце, когда время наконец пришло. Моё зрение затуманилось.

— Какой сюрприз, ведь ты лгал обо всём остальном.

— Я не лгал тебе.

— Хватит говорить о семантике. Ты скрыл от меня информацию. Это и есть ложь.

— Ты действительно хочешь ссориться в мою последнюю ночь? — спросил он.

— В последнюю ночь?

Это было прощание.

— Мой рейс завтра.

Моя жизнь рушилась, а он не давал мне достаточно времени, чтобы собрать её воедино, прежде чем бросить ещё один кривой шар. Отношения моих мамы и папы. Секрет, который они от меня скрывали. Балетная студия, карьера моей мечты. А теперь ещё и Кейден. Что я должна была делать? Секунду мы оба смотрели друг на друга. Он сделал два шага и притянул меня к своей груди, словно не мог вынести нашей ссоры. Странно, но в его объятиях я чувствовала себя как дома.

Он провёл большим пальцем по моей коже, вытирая слезу.

— Мне так жаль. Я не хотел тебя обидеть, — сказал он глубоким, гравийным голосом, целуя меня в макушку.

Этот поцелуй сделал всё ещё хуже. Всё это время я боялась, что он уйдёт, и вот теперь все мои опасения сбылись, когда я меньше всего этого ожидала, когда мне больше всего нужна была его поддержка. Но я не могла ожидать, что он отложит всю свою жизнь на потом, чтобы помочь мне справиться с моим дерьмом. За последние два месяца он изменил меня навсегда.

Он показал мне, каково это — быть обожаемой кем-то. Он показал мне, что значит быть беззаботной, пусть даже на мгновение. Но больше всего он показал мне, что такое счастье. И в одно мгновение он забирал всё это, а я не могла ненавидеть его за это, потому что он предупреждал меня, и было несправедливо просить его остаться.

— Останься со мной на ночь, — сказал он.

Но я знала, что он хотел сказать: «Давай притворимся ещё на одну ночь».

Я могу притворяться ещё одну ночь. А с последствиями я разберусь позже. Мне удалось кивнуть. Он наклонил мою голову и прикоснулся губами к моим губам. Они были нежными, извиняющимися, наполненными избытком эмоций. Всё, о чём я могла думать, это о том, как сильно буду скучать по этому. Как сильно я буду скучать по ощущению целостности, когда я была совсем не целостна. Как сильно я буду скучать по нему.

Наконец-то я поняла, почему ему нужно было, чтобы я пообещала, что никогда его не забуду. Я провела руками по его непокорным волосам.

— Я обещаю, что никогда не смогу забыть тебя, даже если попытаюсь.

— Я буду держать тебя в этом.

Он улыбнулся, но как-то принуждённо. Момент был горько-сладким. Мы оба знали, что это конец. Но в его тоне было что-то такое, что заставляло меня надеяться. И ещё я почувствовала это по его дрожащим губам, когда он наклонил голову и поймал мой рот своим. Он провёл языком по шву, и я почувствовала вкус своих солёных слёз, смешанных с просьбой о прощении. Я оказалась прижатой спиной к чему-то узкому и твёрдому.

Кейден приподнял меня, усадив на кухонную стойку, и закрутил одну из моих распущенных прядей волос на указательный палец и заложил за ухо.

— Это эгоистично с моей стороны просить, и мне нужно, чтобы ты сказала мне «нет», если не хочешь. Отшлёпай меня, если надо. Вообще-то, мне очень нужно, чтобы ты отшлёпала меня, если считаешь, что я перегибаю палку.

Я коснулась пальцами чёрной щетины на его челюсти.

— В чём дело?

Он закрыл глаза, словно стесняясь высказать своё мнение. Не открывая их, он сказал:

— Пожалуйста, позволь мне заняться с тобой любовью.

Я чуть не задохнулась от эмоций, прозвучавших в его словах. Потребность. В его голосе звучала такая тоска, что мне показалось, что моя грудь сейчас взорвётся.

У меня пересохло во рту. Он украл моё дыхание этой простой просьбой.

Когда Кейден открыл глаза и посмотрел на меня, я только и смогла, что кивнуть. Больше всего на свете мне хотелось заняться с ним любовью, вспомнить, как сильно я его чувствовала в этот момент, и неважно, на сколько осколков это разобьётся впоследствии.

— Нет, мне нужно, чтобы ты сказала это, принцесса.

— Пожалуйста, займись со мной любовью. Я больше ничего не хочу, кроме как быть с тобой сейчас.

Он смотрел на меня долю секунды, и когда убедился, что я согласилась, потому что искренне этого хотела, вздохнул с облегчением. Он вёл себя так, словно думал, что я откажу ему. Как он не понимал, что я влюбилась в него и что ничего нельзя изменить.

Я была бессильна против своих чувств к нему.

— Я хочу, чтобы ты знал, я думаю, что ты замечательный человек. И я так рада за тебя.

Я вытерла мокрые глаза.

— Сав...

Я прижала пальцы к его тёплому рту, чтобы он не перебивал.

— Нет, я действительно рада. Как бы я ни хотела, чтобы ты остался, я знаю, что ты не можешь. Нам пора жить дальше. Мы оба так молоды, и у нас впереди ещё целый мир.

— Это то, чего я хочу для тебя, Саванна, — весь мир. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Он зарылся головой в мою грудь, и я запустила пальцы в его волосы. Мы оставались в таком положении, пока моя кожа не зашевелилась на его коже. Его шорты задевали моё бедро, и я потянула его на себя, заставляя посмотреть. Наша связь разгорелась, когда его зелёные глаза глубоко заглянули в мои. Его рука легла на моё бедро, и он сдвинул бёдра, показывая, насколько он твёрд. Я задохнулась, и он поймал мои губы своими.

Кейден дразнил мой рот, проводя зубами по нижней губе. Раздвинув губы, я пригласила его войти, просунув язык в его рот и проведя пальцами по его затылку. Уловив моё желание, он ещё глубже впился пальцами в моё бедро, провёл языком по моему и его бёдра затряслись. Я провела руками по его груди, и он дёрнул за рубашку, словно безмолвно прося разрешения снять её.

Кейден не стеснялся своих потребностей, возможно, потому, что видел мою реакцию на него. Я нуждалась в этом так же сильно, как и он. Я стянула с себя рубашку и наблюдала, как его глаза следят за каждым моим движением. Затем его рот снова оказался на моём, а рука обхватила мою грудь. Я выгнулась дугой, и он застонал, проведя ртом по моей шее и ниже, к груди, обхватывая сосок и нежно посасывая его.

Я задрожала, впиваясь ногтями в его плечи, и откинула голову назад, обнажая себя ещё больше. Он перешёл к другой груди, уделив ей столько же внимания, и я застонала его имя.

Когда наши глаза встретились, его взгляд исподлобья был благоговейным, и моё сердце заколотилось от волнения. Потянувшись вниз, я обхватила пальцами пояс его шорт.

— Саванна, — простонал он.

От того, как моё имя прозвучало на его губах, рухнули все мои барьеры. Одним движением он поднял меня со стойки. Я крепко обхватила его ногами за талию.

— Где...

Он не дал мне закончить вопрос.

— В постели, — пробормотал он. — Я сказал, что хочу заняться с тобой любовью, и хотя трахать тебя на моей кухонной стойке звучит заманчиво, это не то, как я хочу запомнить этот момент.

Наш последний миг.

Он мягко усадил меня на кровать в спальне, и я снова потянулась к его шортам. Он выполнил мою просьбу и снял их. Под ними ничего не было. Его толстая эрекция пульсировала передо мной, и во мне поселилась глубокая жажда, побуждающая меня приблизиться.

Я наклонилась и обхватила ртом его кончик. Это действие удивило нас обоих.

— Чёрт, — выругался он, положив руку мне на щёку.

Его реакция вызвала у меня желание доставить ему такое же удовольствие, какое он доставлял мне в прошлом. Я провела языком по его длине.

В его груди раздался глубокий гул, и всё его тело задрожало. Кейден поднял мою голову и присел передо мной, целуя рот. Затем его рот нашёл мои ключицы, и, не успев опомниться, я лежала обнажённая на его кровати, пока он боготворил меня.

Только после того, как он покрыл поцелуями все мои части тела, он, наконец, взял с прикроватной тумбочки презерватив.

— Позволь мне.

Я взяла упаковку и разорвала её. Я раскатала латекс по его красивому стволу. Это отличалось от того, что было в Лос-Анджелесе. Мы исследовали друг друга, прослеживая каждую несовершенную линию, превознося каждый изъян.

Он перелез через меня, продев мои руки через свои, поднял их над моей головой и медленно вдавил в меня свои бёдра. Другая его рука легла на мою талию, и он упёрся лбом в мой лоб, закрыв глаза и опустив тёмные ресницы на кожу. Мои губы слегка приоткрылись, и я выдохнула, чувствуя, как он растягивает меня.

Кейден приостановился, когда полностью вошёл в меня. Он открыл глаза и увидел, что я уже смотрю на него. На его губах заиграла улыбка, вызванная моим удивлением. Он начал двигаться, глубоко проникая в меня. Это было неистово, но без спешки. Каждое движение было медленным, обдуманным. В них было всё, что мы боялись сказать. Он наклонял бёдра в другую сторону и задевал чувствительную точку, вызывая новое наслаждение.

Я выгибалась дугой, стремясь к новым непривычным ощущениям, и когда моё дыхание участилось, он повторял это снова и снова.

— Это невероятное ощущение, — прошептала я. — Продолжай в том же темпе.

Каждый раз, когда он выходил, боль от его отсутствия усиливалась. Проклятые слёзы пытались прорваться наружу, но я сдерживала их. Я не собиралась снова плакать во время секса. Я скользнула руками по его спине, и ощущение в моём сердце сжалось, глубокое возбуждение запульсировало в моих венах.

Я подняла ноги, обхватив его за талию, что стало для нас обоих точкой разрыва. Это положение заставило его проникнуть ещё глубже, постоянно ударяя по той нежной точке, от которой у меня закатились глаза и воспламенилась каждая частичка меня. Он настиг меня, когда я этого меньше всего ожидала, — безграничное ощущение, которое зародилось в животе и потянулось вниз, заставляя пальцы ног подгибаться.

Всё моё тело сжалось вокруг него, и я не могла перестать дрожать. Это длилось так долго, что я даже не заметила, что Кейден тоже кончил, пока он не зачесал мои волосы назад, погладил по щеке, постепенно возвращая меня к себе. В его глазах было столько эмоций. Столько невысказанных слов вертелось у меня на языке. Но я боялась их произнести, потому что это было бы эгоистично. Я знала, что такое жить ради карьеры. Достигать своей мечты. И я не хотела мешать Кейдену делать то, что для него лучше всего, даже если это означало оставить меня, оставить нас позади.

Мы лежали в его постели, укутавшись в одеяла, и я положила голову ему на плечо. Мне хотелось, чтобы он обнял меня покрепче и сказал, что мы найдём выход. Что мы будем поддерживать связь, попробуем ездить на дальние расстояния и сможем навещать друг друга, когда не будем заняты. Но он этого не сделал, и, наверное, это было больнее всего. Когда он уже спал, я скатилась с кровати и на цыпочках прошлась по комнате, натягивая на себя одежду. Уходя, когда он уже спал, я избавила бы нас обоих от необходимости прощаться с ним завтра утром. Я тихонько закрыла за собой дверь квартиры, чтобы не разбудить его, и поспешила к своей машине, уже скучая по нему.

ГЛАВА 37. Поиск воспоминаний

Саванна

Я пообещала себе, что не буду такой девушкой. Девушкой, которая хандрит вслед за парнем, девушкой, которая неделями или месяцами лежит на диване, ест мороженое и смотрит слащавые романтические комедии. И хотя прошло всего несколько дней с тех пор, как Кейден уехал, пока что я выполняла это обещание.

— Кейден просил передать тебе это.

Джейк достал из кармана джинсов чёрный конверт, он был смят, а лицевая сторона оголена.

— Когда он тебе это передал?

— Он зашёл в ресторан перед самым отъездом. Сказал, что не может попрощаться второй раз, — я смотрела на него, боясь открыть. — Спасибо, — сказал Джейк ни с того ни с чего.

— За что?

Он посмотрел на меня, как на тупицу.

— За то, что поговорила с Селестой, у меня завтра собеседование с ней. Она сказала по телефону, что если я подойду на эту должность, то мне следует ожидать переезда, надеюсь, в Нью-Йорк, — он пошевелил бровями. — Не выгляди такой подавленной, детка. Конечно, я увезу тебя с собой.

Джейк попытался разрядить обстановку. Из-за всего происходящего я забыла, что перед отъездом в Лос-Анджелес с Кейденом я говорила с Селестой о работе для Джейка. Она сказала, что рассмотрит этот вариант, но ей нужно поговорить с Джейком и оценить, насколько серьёзно он относится к моде.

— Так что у вас с Финном. Ты не разочарован тем, что оставляешь его? — спросила я.

— У нас никогда не было ничего серьёзного. И я сказал ему, что не хочу быть его экспериментом, он понял. Если я получу эту работу, думаю, я просто хочу сосредоточиться на своей карьере на некоторое время, прежде чем завязывать отношения. В ближайшие пару лет я бы хотел путешествовать по работе, если представится такая возможность.

Я видела, что Джейк был очень рад этому, и я был рада за него.

Я не успела ничего сказать, как раздался стук в дверь. Дома никого не было, и я поплелась из кухни, чтобы ответить.

Распахнув дверь, я увидела Итана и Майю, стоящих на крыльце. Их я ожидала увидеть в последнюю очередь.

— Это плохая идея, — сказал Джейк из-за моей спины.

— Всё в порядке, — сказал я, насторожившись.

— Ты уверена?

Джейк посмотрел на меня с беспокойством, как будто я сошла с ума. Я кивнула, мне было любопытно, почему Итан и Майя здесь.

Я выскользнула на крыльцо, закрыла за собой дверь и встала перед ними.

— В чём дело? — спросила я их обоих, скрестив руки.

Итан огляделся.

— Наверное, я скажу прямо... Я сожалею о том, как я вёл себя в последнее время. Я знаю, что я кусок дерьма, и ты не заслуживаешь того, что я сделал. Если честно, я всегда ревновал тебя к Кейдену, поэтому, увидев его с тобой, я пришёл в ярость.

— Ревновал к Кейдену? Почему? — спросила я, ошеломлённая.

С точки зрения стороннего наблюдателя, у Итана не было причин завидовать Кейдену. Он родился в такой же привилегированной семье, как и я, и никогда ни за что не боролся. Итан взглянул на Майю, словно стесняясь сделать себя уязвимым.

— Он всегда преуспевал во всем. Например, в футболе. Мы сыграли несколько матчей вместе, но посмотрите на него сейчас и посмотрите на меня. Были и другие вещи. Он удивительно хорош во всём, за что бы ни брался.

Это было правдой. Даже я это заметила.

— Но ты сам по себе замечательный. Просто в прошлом ты принимал сомнительные решения. Если бы ты сосредоточился на своих увлечениях, я уверена, что ты достиг бы большего, чем думаешь.

— Наверное. Просто я не знаю, что это такое. Мне нужно время, чтобы разобраться во всём этом, — пауза. — В общем, я пришёл извиниться за всё и узнать, как у тебя дела.

Я неуверенно посмотрела на них обоих.

— Вы вместе? — спросила я.

Они оба посмотрели друг на друга и разразились хохотом.

— Боже, нет, — сказала Майя. — Я подъехала к подъезду одновременно с ним. Похоже, мы оба поняли, какими дерьмовыми людьми мы были.

Облегчение захлестнуло меня. Я не думала, что смогу принять их извинения или вытерпеть их присутствие здесь, если мои подозрения окажутся верными.

— В любом случае, мне пора... Меня сюда привёз отец. Я еду с ним в командировку, надеюсь, я смогу понять, что хочу делать со своей жизнью. Увидимся, — сказал Итан, поворачиваясь к машине.

— Спасибо, — сказала я ему вслед. — За то, что извинился.

После ухода Итана наступила неловкая тишина.

— Я тоже прошу прощения за всё, — начала Майя. — За поцелуй с Итаном, за то, как я вела себя после этого, за то, что не была рядом с тобой, когда ты нуждалась во мне. Последние несколько дней я набиралась смелости, чтобы позвонить тебе, но решила, что этот разговор нужно провести лично.

Выражение её лица выглядело искренним, и за те два года, что мы были знакомы, я знала, что Майя не из тех, кто часто признаёт свою неправоту. Поэтому получить от неё извинения — неважно, с каким опозданием, — согрело моё сердце.

— Я так по тебе скучала, — добавила она, и в её глазах заблестели слёзы.

После её признания я поняла, как сильно скучала по ней, но не была уверена, готова ли я к примирению и буду ли вообще готова. Ведь её не было рядом, когда она была мне особенно нужна.

За последний месяц я поняла, что Джейк — единственный человек, который меня прикрывает. Он был и будет рядом со мной вне зависимости от обстоятельств, а такое редко встретишь.

— Я тоже скучала по тебе, но ты причинила мне боль. Ты должна была стать одной из моих самых близких подруг, ты должна была быть рядом со мной, когда мы с Итаном расстались. Но вместо этого ты переспала с ним в ту же ночь, — я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Вдобавок ко всему, ты не связывалась со мной после поездки в Малибу. По-моему, это не похоже на дружбу. Думаю, мне нужно время, чтобы переварить твои извинения.

* * *

В тот вечер я отправила письма с запросами в несколько балетных школ по всей стране. Должно быть, новости Джейка сделали меня смелой, а может быть, дело было в том, что я пыталась не думать о Кейдене и его письме, которое я всё ещё не открыла.

Возьмут ли меня в какую-нибудь балетную академию, если узнают, почему меня выгнали из предыдущей? Я не была уверена, что получу ответ, но это был шаг в правильном направлении. В колледжах я также изучала программы обучения танцам и степени по танцам. Я ещё не решила, буду ли возвращаться в колледж. Я взвешивала свои возможности. Но что бы ни случилось, я знала, что не пойду на юридический факультет.

Когда ничего не оставалось делать, я долго смотрела на нераспечатанный конверт, пока любопытство не зашевелилось во всех уголках. Наконец, открыв его, я достала содержимое — письмо от него и кольцо, которое я потеряла.

Принцесса, я знаю, что ты хочешь помнить. Единственный способ помочь, прежде чем я уйду, — это показать тебе всё, где я понемногу влюблялся в тебя. Надеюсь, этого будет достаточно, и ты сможешь найти мир внутри себя.

Наше первое свидание (обязательно возьми полноприводный автомобиль). Координаты есть в твоём телефоне.

Твоя балетная студия, когда тебе понадобился партнёр по танцам (я был ужасен).

Поле, где я признался тебе в любви.

Место, где всё изменилось.

-У.

Я надела кольцо на палец, радуясь, что оно снова у меня. Затем я уставилась на письмо, перечитывая слова снова и снова, пока мои глаза не перестали быть открытыми.

Везде я влюблялся в тебя.

* * *

Я начала с первого места, о котором писал Кейден, — с поля, где состоялось наше первое свидание. Был поздний вечер, солнце ещё высоко в небе, дул прохладный ветерок. Я заплела волосы в пучок и ввела координаты в GPS-навигатор отцовского G-Wagon.

Маршрут был ухабистым, а на полпути координаты вывели меня на бездорожье. Стало понятно, почему Кейден предупредил меня взять полноприводный автомобиль. Моя машина не смогла бы подняться на крутой холм.

Когда GPS сообщил, что я прибыла на место, я заглушила двигатель и вылезла из G-Wagon.

Я стояла на небольшом пустом поле на вершине холма, со всех сторон меня окружали высокие деревья. Это было очень разочаровывающе. Не то, что я ожидала. Я бродила вокруг, пытаясь представить себя здесь с Кейденом, не понимая, какую боль причиняет мне мысль о нём. Тем не менее, я оставалась там часами. Даже если воспоминания не вернулись, было приятно провести время в своей компании, чего я обычно избегала.

Через несколько дней я отправилась в путь, чтобы посетить второе место, указанное в письме Кейдена. Балетную академию. Я знала, что меня там не ждут, но мне нужно было забрать свои вещи из раздевалок: запасные туфли и сумку. Я могла бы посетить все места, перечисленные в письме Кейдена, за один день, но мне хотелось распределить их на неделю, как будто это как-то смягчит тот факт, что его нет.

Странно было входить в академию после почти недельного отсутствия. Я не могла вспомнить, когда в последний раз так долго не была здесь. Это была моя жизнь, моё счастливое место, и мне было обидно, что его у меня украли. Несмотря на то, что я пришла сюда, когда здесь не должно было быть слишком много народу, я сразу же заметила того, кого меньше всего хотела увидеть.

Я высоко подняла голову, проходя мимо.

— Саванна, подожди, — позвала Корина.

У меня возникло желание проигнорировать её, но даже после всего, что она мне сделала, у меня всё равно хватило бы порядочности выслушать, что она хочет сказать.

— Мне очень жаль, — сказала Корина, когда догнала меня, её высокий хвост подпрыгивал из стороны в сторону. — Я понятия не имела, — я уставилась на неё, недоумевая. — После того как я узнала, что произошло с тобой, другие девушки стали говорить о Бене. Ты знаешь, что он навязывался и к Эмили, — она покачала головой. — Я думала, что Бен действительно заботится обо мне. Я спала с ним некоторое время.

Теперь стало понятно, почему Корина так расстроилась, увидев Бена со мной. Она ревновала, но не к моим танцам. Бен воспользовался своим положением, чтобы использовать Корину. Но, по её мнению, я украла у неё Кейдена, а потом и Бена.

— Что сейчас происходит с Беном?

— Комитет пытается разобраться с этим по-тихому. Они не хотят, чтобы девочки подавали заявления в полицию, потому что это может плохо отразиться на академии, хотя никто из несовершеннолетних в этом не замешан. Но я думаю, что этот ублюдок должен получить по заслугам.

Я согласилась.

* * *

Как бы я ни надеялась на драматический момент, когда все мои воспоминания вернутся, этого не произошло. Некоторые потихоньку просачивались, когда я посещала какие-то места, а другие так и не вернулись.

Мне хотелось верить, что вернулись самые важные — те, которые были нужны Вселенной, и, может быть, лучше не вспоминать остальные. Джейк предложил обратиться к психотерапевту, но мне хватило терапии на всю жизнь. Последним местом, которое я посетила, была Отмель — место, где изменилась вся моя жизнь.

Это место снилось мне последние несколько ночей. Днём оно казалось другим, более спокойным. Я подумывала о том, чтобы прийти сюда ночью, но решила, что от этого будет больше вреда, чем пользы. Я долго стояла там, и, как ни странно, меня охватило чувство безмятежности. Что-то побуждало меня отпустить прошлое, хотя ответов на все вопросы у меня не было.

В такой тишине меня напугал звонок телефона. На экране высветился незнакомый номер. Я решила не отвечать, но на последних гудках провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.

— Алло?

— Здравствуйте, это Саванна Элсвуд? — спросил женский голос.

— Да, это я.

— Меня зовут Амелия Робертс. Я управляющий директор балета «Элеганс» в Бостоне. Мы получили ваше письмо с запросом и, просмотрев запись вашего прослушивания, решили, что Вы нам очень подходите. Мы хотели бы встретиться с Вами лично и посмотреть, как Вы танцуете. Конечно, чем раньше, тем лучше.

Прошло мгновение, в течение которого я не могла вымолвить ни слова. Казалось, что мир остановился, и у меня начались галлюцинации. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

— Я могу вылететь уже на следующей неделе.

— Это прекрасно.

Она сказала, чтобы я ждала от неё письма.

После звонка я сидела на берегу, свесив ноги с края. Впервые за долгое время меня охватило волнение за будущее. Мысль о том, что я смогу осуществить свою мечту, вызывала такой прилив радости, какого я никогда раньше не испытывала. А человек, с которым я больше всего хотела поделиться этой новостью, находился более чем в пяти тысячах километров от меня.

ГЛАВА 38. Завершение

Саванна

Я припарковалась рядом с достопамятным красным «Мустангом» и вышла из машины, каблуки моих сапог утонули в гравии подъездной дорожки. Свежий ветерок прошёлся по коже, и я плотно обмотала кардиган вокруг талии. Здесь было спокойно, никого не было вокруг на многие мили. Птицы щебетали в колышущихся деревьях, солнце опускалось вдаль, отбрасывая пурпурные тени, и я поднялась по ступенькам на крыльцо.

Место показалось мне знакомым, но оно не вызвало никаких воспоминаний. Наоборот, оно вызывало чувство дежавю. Сколько раз я уже бывала здесь. Судя по тому, что рассказал мне Кейден перед отъездом, несколько раз. Я постучала в бежевую дверь без окон и стала ждать. Сердце колотилось, и казалось, что оно поднялось к горлу. Когда после ещё двух стуков никто не ответил, я переминалась с ноги на ногу, размышляя, стоит ли возвращаться позже или подождать.

С задней стороны дома послышался звон металла и громкая музыка, и я осторожно спустилась по ступенькам. Я двинулась по тропинке в сторону чёрного хода, подошвы моих ботинок хрустели по мелким камням.

— Привет! — позвала я, остановившись перед приоткрытыми воротами.

Ответа не последовало. Я проскользнула в щель и двинулась к задней части дома. Чем ближе я подходила, тем оглушительнее становилась рок-музыка. Она доносилась из гаража.

Я проскочила под наполовину поднятой роликовой дверью. Небесно-голубой «Шевроле» был припаркован посередине с поднятым капотом, и со своего места я увидела, что под машиной покоятся ноги в рваных джинсах.

Я нашла источник музыки и подошла к колонке, стараясь не споткнуться о разбросанные по земле инструменты. Я выкрутила звук до упора. Ноги под машиной подкатились, и оттуда высунулось тело.

Сэм Рэйвен.

Ростом в шесть футов, с пронизывающим взглядом и, похоже, новой татуировкой на рукаве, он выглядел устрашающе. Он смотрел на меня с растерянностью и ещё чем-то, чего я не могла понять.

— Извини, что ворвалась. Я постучала во входную дверь, но ты, должно быть, не услышал меня из-за музыки.

Он кивнул, достал полотенце для рук, лежащее на скамейке, и вытер о него свои жирные руки.

— Всё в порядке. Выпьешь?

Он направился к мини-холодильнику в углу.

Я покачала головой.

— Нет, я в порядке. Спасибо.

Сэм достал бутылку воды для себя.

— Так что привело тебя сюда?

— У меня есть пара вопросов, на которые, как мне кажется, у тебя могут быть ответы.

Он сделал паузу, поднеся бутылку к губам, затем осушил её наполовину. Покончив с этим, он снова повернулся ко мне лицом, полностью насторожившись.

— Спрашивай.

Я выдохнула. Какая-то часть меня думала, что он не согласится на это. Я несколько недель размышлял над тем, хорошая ли это идея, но понимала, что если я хочу покончить с этим, то это последний шаг.

— Кейден сказал, что те парни забрали меня той ночью из-за продолжающейся вражды. Это была вся причина или было что-то ещё?

Я не то чтобы не верила Кейдену, просто думала, что Сэм или Джекс могут знать больше. И я была бы рада любым новым подробностям о той ночи, если бы они помогли мне обрести покой внутри.

— Сначала я думал, что Ронан и его дружки забрали тебя, потому что я победил Калеба. И когда он увидел тебя на трассе вместе с нами в тот день, он решил отомстить. Но после того, как Ронан узнал, кто ты, кто твои родители, им двигал другой мотив.

— Другой мотив?

— Ваше имя довольно популярно в городе... — сказал он, предоставив остальному говорить за себя.

— Он хотел получить за меня награду.

— Всё пошло не по плану. Насколько я слышал, он пытался звонить и писать твоим родителям, но они так и не ответили.

Звучало примерно так. Мои родители всегда были слишком поглощены своими делами. Я была уверена, что они даже не взглянули бы на сообщение, увидев, что оно пришло с неизвестного номера.

Кейден сказал мне, что моим родителям понадобилось несколько часов, чтобы появиться в больнице.

— А Кейден знает?

Сэм кивнул.

— Он знает, но всё ещё винит себя за ту ночь.

— Что произошло на игре в Лос-Анджелесе? Это был Ронан, с которым Кейден подрался?

Сэм покачал головой.

— Ронан мёртв.

— Мёртв?

— Ну, это теория... Кейден не стал бы связываться с тобой, когда вернулся, если бы Ронан был жив. На игре это был один из приятелей Ронана. Он не искал драки, но когда вы ушли после игры, Кейден взбесился и пошёл за ним, — Сэм вздохнул, покачав головой. — Он думал, что это будет повторение прошлого...

Я пыталась слушать Сэма, но не могла сосредоточиться на его словах.

Мёртвый, мёртвый, мёртвый, — эхом отдавалось в моей голове.

Мерзкий человек, который похитил меня, изнасиловал — возможно, как физически, так и психически, — был мёртв. И я находила утешение в том, что знала это.

ГЛАВА 39. Привет, Бостон

Саванна

Я кардинально изменила свою жизнь — то, что должна была сделать уже давно. В некоторые дни я удивлялась, почему не сделала этого раньше. В тот день, когда я была на отмели, что-то щёлкнуло. Взгляд на чистое небо, опускающееся солнце и осознание того, что я пережила почти смертельный опыт, заставили меня захотеть большего. Принимать возможности, выходить за рамки своих возможностей и жить. Не так, как мне говорили всю жизнь, а так, как я хотела.

Поэтому я бросила колледж и подписала контракт с Elegance Ballet. Это было лучшее решение, которое я приняла на сегодняшний день. Они предложили мне ежемесячную зарплату, и это было воплощением мечты — получать деньги за то, что я люблю делать, хотя это было не так уж много. Это едва покрывало мои расходы — Бостон был дорогим городом. Но мы с Джейком справлялись. Мы помогали друг другу, как делали это большую часть своей жизни. И в кои-то веки мы оба стремились к своей мечте.

Собственная студия по-прежнему оставалась конечной целью, и каждый доллар (после оплаты счетов) шёл на сберегательный счёт. Я скучала по преподаванию балета, но репетиции к предстоящему сезону занимали всё моё время. По мере того, как стремительно менялась моя жизнь, менялось и моё мировоззрение. Исчезла девушка, которая старалась угодить всем в ущерб собственному счастью. Но мои мысли по-прежнему были направлены на него.

Иногда я не могла уснуть и в два часа ночи смотрела в потолок с болью в сердце, которое тосковало по Кейдену. Я задавалась вопросом: всегда ли так будет, всегда ли я буду скучать по нему, а потом думала: должна ли я быть благодарна своим родителям за то, что они заставляли меня все эти годы забыть его? Если бы я помнила его, когда он ушёл в первый раз, то тосковала бы я по нему все эти годы. Было бы моё сердце опустошено, как сейчас?

Мы время от времени разговаривали по телефону, но было нелегко делать вид, что я не скучаю по нему. Делать вид, что я в восторге от того, что он в Англии, за океаном, когда всё, чего я хотела, — это чтобы он был рядом со мной. Но жизнь продолжалась, и я была рада, что он осуществил свою мечту. Мы оба были счастливы, и я полагаю, что это было очень важно. Меньше всего мне хотелось сдерживать кого-то, потому что именно это случилось со мной, и будь я проклята, если сделаю это с другим человеком.

Куда бы я ни пошла, везде видела напоминания о нём. Некоторые из них были незначительными, но от некоторых у меня перехватывало дыхание, и я чуть не падала на колени. Например, когда Джейк протащил нас в бар, чтобы мы могли вдвоём отпраздновать его день рождения. Я заказала виски с колой, и его вкус напомнил мне о нём — о том, как он целовался с яростью и неистовством. Или, когда я возвращалась домой с балета, проходила мимо уличных рынков и буктрейлеров и вспоминала, как мы танцевали вместе под мягкие, мелодичные звуки саксофона. Или о том, как несовершенен был наш первый раз. Каждое маленькое напоминание ранило меня в самое сердце.

Казалось, что пребывание в собственных мыслях — это пытка, и единственный способ не думать о нём — это занять себя чем-то другим. Отношения с родителями были натянутыми. Я ещё не могла простить их за то, что они сделали. Я надеялась, что когда-нибудь смогу.

Подушка ударила меня по лицу.

— Хочешь поесть, или я снова протащу нас в бар, и мы нажрёмся коктейлей? — спросил Джейк.

— Господи, — пробормотала я, потирая глаза.

Мы с Джейком смотрели последнюю серию «Холостяка» в нашей обшарпанной квартире. Ладно, всё было не так уж плохо. Она находилась в относительно безопасном районе Бостона, и в ней было две приличных по размеру спальни с общей ванной комнатой.

— Саванна.

Джейк попробовал снова, когда я не ответила.

Я снова отключилась.

В последнее время я часто так делала, молча размышляя о том, что если бы... Что, если бы Кейден вообще не уехал. Где бы мы были сейчас. Что, если бы родители не стали всё скрывать. Что, если бы он никогда не приехал в домик на пляже в Малибу.

Неужели я до сих пор заставляла бы себя учиться в колледже и на юридическом факультете, потому что хотела сделать счастливыми всех остальных, и в свою очередь забыла, что это моя жизнь. В конце концов, именно Кейден подтолкнул меня к осуществлению моей мечты, и никакие поступки и слова не могли бы выразить, насколько я благодарна ему за это.

— Конечно, — сказала я Джейку, выключая телевизор.

— Давай я переоденусь.

Мы решили не пить. Завтра утром нам обоим нужно было рано вставать — у меня репетиции, а у Джейка — работа в бутике. Поэтому мы отправились в наш любимый суши-ресторан.

Когда мы переехали сюда, то дали себе зарок, что будем питаться вне дома только раз в месяц или максимум раз в три недели. Однако мы оба не умели готовить, поэтому нам удавалось выдержать лишь некоторое количество ужасных домашних блюд, после чего мы сдавались и заказывали еду на вынос или шли ужинать в ресторан. Мы шли с полными желудками, ковыляя, как пингвины, Джейк настоял на том, чтобы мы прогулялись по парку напротив суши-ресторана, хотя всё, чего я хотела — это спокойно пережить свою пищевую кому.

— Да ладно. Доказано, что прогулка после еды стимулирует пищеварение.

— Когда это ты интересовался тем, как работают твои внутренности? — спросила я.

Джейк проигнорировал меня и потащил через дорогу в парк рядом с нашей квартирой, пока я куталась в пальто. Становилось всё холоднее, а дни короче. Это было единственное, что мне не нравилось в осени. Несмотря на то, что технически в сутках столько же времени, это уже не казалось правдой, когда вместо двадцатиминутной прогулки, чтобы полюбоваться последними лучами солнца, мне приходилось добираться на метро обратно в нашу квартиру.

— Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты, по сути, нашла мне эту работу, — сказал Джейк.

— Ты поблагодарил. Более миллиона раз.

На самом деле он не переставал благодарить меня с тех пор, как Селеста предложила ему должность младшего дизайнера в своей бостонской студии. Мы оба узнали о своих новостях примерно в одно и то же время, но несколько дней боялись сказать друг другу об этом. Я боялась, потому что, хотя мне очень хотелось принять это предложение, я не хотела оставлять Джейка. Я знала, что у него было собеседование с Селестой. Она была обнадёжена, но он ничего не слышал от неё о реальной работе. Мы были в ресторане его родителей после того, как он закончил свою смену, и я поделилась с ним своей новостью.

— Я должна тебе кое-что сказать, — сказала я ему.

— Господи Иисусе, — он посмотрел на мой живот. — Ты беременна, не так ли?

— Что? Нет. Меня приняли в балетную труппу.

Его глаза расширились, и казалось, что он вот-вот разрыдается, когда я рассказала о Бостоне. Мой желудок сжался, но тут он усмехнулся, хлопнув в ладоши.

— Ну и хрен с ним. Селеста предложила мне работу. Не в Нью-Йорке, как я надеялся, а в Бостоне.

— Боже мой. Почему ты не сказал мне раньше? — воскликнула я.

Мы говорили так громко, что люди, находившиеся рядом, бросали на нас неприличные взгляды.

— Потому что ты через многое прошла, и я не хотел так поступать с тобой.

— Ты шутишь? Я была бы так счастлива за тебя, несмотря ни на что.

Я взяла его за руку через стол, чтобы он понял, что я искренна в своих словах.

Он покачал головой.

— Не думаю, что я смогу это сделать. Переехать через всю страну самостоятельно, то есть... — он сделал паузу, а затем посмотрел на меня с чистым волнением.

— Ух ты! Я не могу в это поверить.

Мы не спали всю ночь, изучая Бостон и просматривая квартиры для аренды. Наконец-то до меня дошло, что я переезжаю вместе со своим лучшим другом.

— Саванна, мне кажется, ты не понимаешь, что если бы не ты, то я бы всю жизнь проработал в семейном ресторане, — сказал Джейк, когда мы продолжали идти через парк.

Меня удивило, как много людей гуляло в этот вечер по пустынным улицам. Я насмешливо произнесла.

— Сомневаюсь. Ты бы прорвался, — сказала я. — Ты просто бог в своём деле. Подобный талант стал бы зудом, и, в конце концов, тебе пришлось бы чесать его или сойти с ума.

Джейк уставился на меня так, словно я сошла с ума.

— Я хочу сказать, что ты всегда будешь чувствовать тягу к своей страсти. Решать тебе, будешь ли ты её реализовывать, но она всегда будет присутствовать, несмотря ни на что. Ты не можешь просто игнорировать её.

Он кивнул.

— Да, наверное, ты права, но это не отменяет того факта, что я благодарен, так что спасибо.

Подул холодный ветер, и я опустил голову, чтобы застегнуть пальто. Когда я снова подняла голову, у меня перехватило дыхание. Пришлось перевести дух. Я не поверила тому, что увидела. На скамейке, в окружении уходящих в небо жгуче-оранжевых деревьев, сидел парень, о котором я думала без остановки последние несколько месяцев, хотя и делала вид, что это не так.

Руки Кейдена были засунуты в карман джинсов, а чёрная куртка облегала его верхнюю часть тела. И он смотрел прямо на меня. Улыбался. Увидев его, я забыла, как дышать.

Я не спеша подошла к нему, думая, что в любой момент я моргну, и он исчезнет.

— Ты здесь, — сказала я почти про себя, когда оказалась прямо перед ним.

Мы были так близко, что я чувствовала запах одеколона, который он всегда носил, и видела разные оттенки зелёного цвета его глаз, напоминавшие мне о моём любимом времени года — весне. Он посмотрел вниз, как бы проверяя этот факт на себе.

— Я очень на это надеюсь.

На его лице появилась наглая ухмылка, демонстрирующая эту чёртову ямочку, от которой у меня заныло в груди.

Я оглянулась назад, туда, где должен был быть Джейк, но его уже не было. Неужели это он всё подстроил? Как ему удалось промолчать об этом. Обычно он ничего не мог от меня скрыть.

Я покачала головой, оглянувшись на Кейдена.

— Я не понимаю.

Он взял мои руки в свои, его тепло стало ещё одним доказательством того, что он действительно здесь, как будто мой разум ещё не мог с этим смириться.

— Тогда позволь мне объяснить, — сказал он, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей руки. — В последние пару месяцев я много думал о том, что ты сказала. О том, как я бегу отсюда, вместо того, чтобы смириться с тем, что прошлое может остаться в прошлом. И я больше не хочу этого делать.

— Я не хочу, чтобы ты отказался от своей мечты, чтобы дать мне возможность жить своей, — прервала я его речь. — Мы оба заслуживаем того, чтобы делать то, что делает нас счастливыми. Никто из нас не должен жертвовать этим.

Я знала, каково это — жертвовать любимым делом ради других людей. Я ни за что не позволила бы Кейдену сделать это. Даже ради себя.

— Я не откажусь от своей мечты. Моя мечта — сделать карьеру, которую я люблю, и я её сделал. Я могу делать её где угодно. Не обязательно в другой стране, — он говорил искренне, но я всё равно не понимала.

— Но разве ты не хочешь играть за лучший клуб, где бы он ни находился?

— Нет. Я так и думал, но после нескольких месяцев, проведённых в Англии, я понял, что чего-то не хватает. Я понял, что единственные моменты, когда я был по-настоящему счастлив, были проведены с тобой.

Это было слишком сюрреалистично. То, о чём я мечтала месяцами, но никогда не думала, что это произойдёт.

— Кейден... — у меня не было слов. — Но твой контракт. Они предложили тебе столько денег.

— Я не подписал его, — объяснил он. — Я не подписал его, потому что никакие деньги не заменят того, что я чувствую к тебе. Я люблю тебя, Саванна. И всегда любил.

У меня перехватило дыхание. Моё сердце было на грани взрыва. Что я сделала, чтобы заслужить этого человека?

— Так скажи мне, пожалуйста, что ещё не поздно начать всё сначала. Пожалуйста, скажи мне, что ты простишь меня за то, что я был полным идиотом и не понял этого раньше.

Его глаза просили, умоляли меня сказать ему, что я всё ещё хочу его. Сказать ему, что я не передумала насчёт нас. Если бы он только знал, что это всегда был он. Если бы он только знал, что мне казалось, что я ждала его всю свою жизнь. Если бы он только знал, что я любила его с самого детства. И не переставала.

— Чёрт. Что я сказал? — спросил он, увидев, что по моим щекам катятся слёзы.

Я покачал головой.

— Ничего. Я имею в виду всё, но ничего такого, что могло бы меня расстроить. Это счастливые слёзы, Кейден.

— Я очень на это надеюсь, потому что последний месяц я думал, какие слова тебе сказать, и все они вылетели в окно, когда я увидел тебя.

— Ты здесь. Это всё, что имеет значение, — сумела сказать я, мой голос и тело дрожали. — У меня тоже было время подумать о том, что я скажу тебе, если когда-нибудь увижу тебя снова. И первое, что я хочу, чтобы ты знал, — это то, что я тебя прощаю. Это было легче всего сделать, — по его лицу разлилось облегчение, как будто он всю жизнь ждал этих слов. Я продолжила: — Труднее всего было простить себя. Я думаю, что тогда я слишком боялась, чтобы кто-нибудь узнал о нас, и это сыграло большую роль в том, что с тобой случилось. Тебя отослали в Англию подальше от семьи, из-за моих родителей, из-за меня, из-за того, что я боялась высказаться. Я очень сожалею об этом. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня.

Он покачал головой, обхватив мои щёки.

— Прощать нечего. Никогда не вини себя за это, потому что я никогда этого не делал.

Он притянул меня к своей груди. И моё тело загорелось, как будто это было в первый раз, как это было каждый раз, когда он прикасался ко мне. Затем он поднял меня с земли и закружил.

— Я люблю тебя, — сказала я, хотя эти слова мало описывали то, что я чувствовала к нему.

— Я полюбил тебя с первого взгляда, — сказал он. — И не могу остановиться. Поверь мне, я пытался.

Однажды я сказала ему, что мне нужны великие жесты и счастливая жизнь. Кейден дал мне именно это и даже больше.

ЭПИЛОГ. Счастливого Рождества

Саванна

Один год спустя

В прошлом праздники никогда не приносили мне радости. Вместо этого они напоминали мне о том, чего у меня нет. Не о подарках или материальных предметах, от которых люди приходили в восторг, а о другом.

Проведение времени с близкими людьми было на первом месте в этом списке. Семья Джейка взяла меня под своё крыло в прошлом, и я не могу не быть благодарной за это. Если бы мне не довелось провести с ними праздники, я не знаю, как бы это отразилось на моей психике.

Я часто задавала себе вопросы, например, о том, где бы я была, если бы некоторые события не произошли. И я всегда приходила к выводу, что, какими бы невыносимыми ни были эти события в тот момент, я понимала, что они должны были произойти, чтобы я оказалась там, где сейчас нахожусь. Часть меня жалела, что не может вернуться в прошлое и сказать своему молодому «я», что всё закончится хорошо.

В итоге Кейден подписал контракт с нью-йоркской командой, и хотя это был не Бостон, нас это устраивало. Мы много говорили об этом и решили, что рассчитывать на то, что мы оба найдём работу в одном городе, нереально. Особенно с теми профессиями, которые мы выбрали, или, как мне хотелось думать, с теми профессиями, которые выбрали нас. Мы оба были молоды.

У нас была целая жизнь, чтобы остепениться и найти своё собственное место вместе, где бы оно ни было. Пока же мы с Кейденом жили в промежутках, жонглируя тренировками, выступлениями и играми: иногда я была в Нью-Йорке, иногда Кейден был в Бостоне вместе со мной и Джейком. Такая динамика нас устраивала, и это давало чувство волнения, которого мы не испытывали бы, если бы виделись каждый день.

Более чем через год после подписания контракта с Elegance Ballet я наконец-то получила главную роль в рождественском сезоне «Щелкунчика». Каждое выступление — как момент полного круга.

Сегодня это был воскресный утренник. Я вышла на сцену на последний поклон, дыхание участилось, сердце радостно билось в жилах. Раздались восторженные аплодисменты, и я не смогла бы перестать улыбаться, даже если бы попыталась.

Когда я уходила со сцены, Кейден ждал меня в кулисах, в его глазах светилась гордость. У парня-футболиста были свои преимущества. Не каждому давали доступ за кулисы. Если он не был на гастролях со своей командой, то приходил на каждое выступление, чтобы поддержать меня, и каждый раз у него было одно и то же выражение лица.

— Как всегда, идеально, — прошептал он мне в волосы, обнимая меня.

Я думала, что после того, как он регулярно появлялся рядом в течение последнего года, я, наконец, привыкну к его прикосновениям, к тому, как он обхватывал меня руками, как смотрел на меня, словно я была для него единственной. Но я всё равно всегда чувствовала гул электрического тока, обжигающего нас.

— Я только переоденусь, — сказала я ему, вырываясь из его хватки.

Я вспотела и нуждалась в смене одежды. Очень. У нас был заказан ужин только для нас двоих, чтобы отметить мою роль в «Щелкунчике», конец года и то, как далеко мы оба продвинулись. Свежий слой снега покрывал улицы Бостона. Голые ветви деревьев тянулись ввысь, словно балерины, демонстрирующие свою грацию. Витрины магазинов украшали рождественские декорации, и большинство людей выглядели в какой-то степени счастливыми. Ужин был заказан на семь тридцать, а было только шесть, так что у нас оставалось время.

Мы зашли в кафе, чтобы выпить горячего какао. Обхватив пальцами чашку, мы пошли дальше по тротуару. До Рождества оставалась неделя, и наш рейс в Калифорнию был назначен на послезавтра. Кейден пригласил меня провести Рождество с его семьей. Мои родители, как всегда, будут работать. Ничего не изменилось.

Мои мама и папа по-прежнему притворялись, что они вместе. Каким-то образом, хотя я не знала как, их странные отношения работали на них. Как я ни старалась, я не могла этого понять, но поняла, что мне и не нужно этого понимать. Не от меня зависело, чтобы их брак, или что там у них было, был успешным. В конечном счёте, это зависело от них. Мне не нужно было пытаться их исправить. И мне не нужно было вести свою жизнь так, чтобы угодить им.

В тот день, когда я перестала беспокоиться о том, что люди думают обо мне и что другие скажут о моих целях, я начала добиваться большего, чем когда-либо могла себе представить.

Кейден остановился перед кирпичным зданием. Я наморщила брови, гадая, что он делает. Затем он достал один ключ, и мои глаза ещё больше расширились. Здание было высоким, с двумя колониальными окнами на фасаде. Я напряглась, чтобы разглядеть их, но было темно, и внутри не горел свет.

Я растерянно посмотрела на Кейдена.

— Что мы здесь делаем?

Он усмехнулся, открыл широкую дверь и затащил меня внутрь.

— Сейчас увидишь.

Я понятия не имела, что у него на уме.

Внутри было темно, и прежде чем мои глаза успели адаптироваться, Кейден щёлкнул выключателем. Белый свет осветил пустую комнату, что привело меня в ещё большее недоумение. Голые белые стены, пол из тёмного дерева и всё. Ещё был какой-то запах, я не могла точно определить, что это, но пахло засушенными цветами, может быть, пионами.

— Ну, тебе нравится? — спросил Кейден.

— Нравится?

— Он не очень большой, и я знаю, что там ещё нужно что-то сделать. Пол нужно заменить или, может быть, просто покрыть лаком, нужна генеральная уборка... но он в твоём распоряжении, — сказал он, зажав ключ между указательным и большим пальцами.

У меня открылся рот. Я не могла сдержать шока. Только потом до меня дошло. Он купил балетную студию в Бостоне. Для меня. И это было для меня. Жест, который сказал мне, что он тот самый, хотя я уже знала об этом задолго до этого. Этот момент только укрепил меня, показал, что этот человек готов ради меня на всё.

Мне пришлось напомнить себе, что нужно успокоиться и дышать, пока я не потеряла сознание.

— Кейден, я не могу это принять. Я не могу позволить тебе платить за эту студию. Это слишком много, — он нахмурил брови. — Не пойми меня неправильно, это потрясающе, — я не хотела, чтобы он считал меня неблагодарной. Это было самое приятное, что кто-то сделал для меня. — Ты замечательный, но...

Я уставилась в землю, пытаясь собрать свои мысли в слова, боясь выплеснуть всё это ему в лицо.

— Заплати мне, — сказал он.

— Что?

— Я понимаю, что ты сомневаешься в том, что я купил это для тебя, — он обхватил мои щёки, приподнял лицо и перехватил взгляд. — Ты хочешь добиться этого сама. И если это так, то верни мне долг. Рассматривай это как заём.

— Дорогой заём, — заметила я.

Он, должно быть, продал свою квартиру в Калифорнии, Бог знает что ещё, чтобы купить это.

— Ты можешь расплатиться со мной грехами, — предложил он. — Я знаю много греховных вещей, которыми мы могли бы заняться в этом месте, особенно когда здесь есть зеркала и барре.

Он погладил моё плечо кончиками пальцев. Я ответила на его прикосновение, несмотря на все слои одежды, которые на мне были.

— Ты могла бы посмотреть, как я нагну тебя над ним и возьму тебя прямо здесь, — продолжал он.

— Кейден.

Я задохнулась, мурашки побежали по коже и от его прикосновений, и от его слов. Я никогда не была готова к тому, что такие вещи могут прозвучать из его уст.

— Принцесса, — возразил он, — только не говори мне, что ты никогда не фантазировала об этом.

Я покачала головой.

— Ты невероятен.

— Ты знаешь, кто я ещё, — я приподняла бровь. — Твой. Всегда, — он прижался поцелуем к моим губам. — Так что, пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя. Счастливого Рождества.

Я кивнула, слова благодарности были на кончике языка, но я знала, что если произнесу их вслух, то будут слёзы. Я также знала, что буду возвращать ему всё до последнего цента.

— Не за что, — сказал он, прочитав мои мысли, и провёл большим пальцем по моей щеке. — Потанцуй со мной.

— Что?

— Потанцуй со мной, принцесса. Обещаю, я гораздо лучше, чем был в школе.

Он снял пальто и отбросил его в сторону. Не было музыки, не было ритма, под который можно было бы двигаться, но он взял меня за руку и притянул к своей груди. Мы сдвинулись по скрипучему полу, и хотя раньше мы были гораздо ближе, это было более интимно. Внезапно застеснявшись под его пронизывающим взглядом, я попыталась зарыться головой в его плечо, но он не позволил. Его глаза нашли мои, и я обрела в них спокойствие. Мне не хотелось, чтобы этот танец заканчивался.

Именно тогда я поняла, почему быть с ним всегда так чертовски знакомо. Волны ностальгии, повышенный уровень серотонина, прокатывающийся по моим венам каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним, создавались годами. Мы были сплетены вместе целым рядом воспоминаний. И хотя мой разум помнил не все из них, какая-то другая часть меня помнила, и она всегда направляла меня к нему.

— Я так люблю тебя, что мне кажется, что я схожу с ума, — призналась я.

Его глаза растаяли, как и мои внутренности, когда он так смотрел на меня. Его рука нашла мою щёку, и он убедился, что я не отвожу взгляда, когда сказал:

— Я влюблён в тебя с того самого дня, как мы встретились. Мой рассудок теряется, когда речь заходит о тебе.

Я никогда не чувствовала, что место, где я выросла — это дом. Знаете, это чувство комфорта и покоя, чувство принадлежности, когда не нужно притворяться тем, кем ты не являешься. Когда я переехала в Бостон, я была счастлива. Я знала, что должна быть здесь, но этого чувства всё ещё не было, хотя я знала, что чувствовала его раньше, но не могла найти его снова. И только когда в парке появился Кейден, я снова почувствовала его. Он был тем самым. Он был для меня домом. Он всегда был таким, и несмотря ни на что, мы всегда находили дорогу домой.

ГРЕХИ ЗА СИГАРЕТЫ

Название: Грехи за сигареты

Автор: Дженишес

Серия: —

Перевод выполнен для группы Wombooks

Редактура: @qriffj

Оформление: @aennaea

Вычитка: @TeoKmln

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.