17 Глава: Марк
Каждый раз мне снится один и тот же сон. Я нахожусь в огромном лабиринте, который находится под открытым небом. Ощущаю себя героем из фильма «Бегущий в лабиринте». Я целый день брожу в одиночестве по нему и никак не могу отсюда выбраться. Я уже перепробовал все известные мне техники. Отслеживал все повороты, оставлял отметки на каменных стенах, использовал правило «левой руки», но ничего не помогало мне выбраться. Я бродил среди пятиметровых каменных стен лабиринта, заросших какими-то непонятными растениями, до тех пор, пока солнце не садилось, и не наступала тёмная ночь. От чего я проваливался куда-то в холодную темноту и оказывался в небольшом замкнутом пространстве, похожим на комнату, пока снова не наступал рассвет и я мог вырваться в настолько ненавистные мне светлые коридоры огромного лабиринта. Я не мог определить, сколько времени я здесь уже находился. Сколько прошло дней, недель или месяцев подсчитать мне не удавалось. В тот момент, когда я, было, уже совсем отчаялся на благоприятный исход, в одном из коридоров лабиринта я встретил парня лет двадцати. У него были зелёные глаза, длинные русые волосы, собранные в хвост. Одет он был в обычные спортивные брюки и футболку. Мне показалось его лицо знакомым, и я не мог вспомнить, где именно мы встречались, пока он не представился мне Роминым другом Костей. И вот, тогда я не на шутку начал беспокоиться за то, что я нахожусь где-то в «другом мире», что я действительно умер. Кровавое пятно, которое появилось у меня на груди, расплывающееся по рубашке, только подтверждало это. Теперь Костя появлялся в лабиринте очень часто, рассказывал мне о Роме и в те моменты, когда я начинал совсем отчаиваться увидеть своих любимых, он брал меня за плечи, сильно тряс и кричал мне, что я должен проснуться. И в один из таких моментов я куда-то снова провалился. Вот только, это уже была не тёмная комната, а очень светлая с белыми стенами. В ней ничего не было, ни окон, ни дверей, ни каких-либо предметов, только небольшая кровать посередине комнаты. Теперь я находился в ней, уже очень долгое время. Я никак не мог отсюда выбраться и время от времени засыпал на кровати под душераздирающий звук, похожий на писк какого-то аппарата.
***
Я с трудом открыл глаза. Яркий свет ослеплял, но я кое-как смог сфокусироваться на размытых контурах предметов. Дышать было очень сложно. В моём горле была какая-то трубка, от которой я задыхался при каждом вдохе. От этого у меня началась паника, а также от того, что я плохо видел и не мог понять, где я нахожусь. Тело моё было практически неподвижно, как-будто скованное цепями, и ныло невыносимой болью, особенно в области сердца. Противный писк какого-то аппарата оглушал мой слух. Я отдалённо мог услышать чьи-то голоса и видеть нечёткие силуэты, похожие на людей. Голоса приближались ко мне и становились громче и чётче. Я почувствовал сильную боль в области горла, и через мгновенье мне стало легче дышать. Я жадно вдыхал воздух, наслаждаясь тем, что снова могу наполнить им свои лёгкие. Через какое-то время я почувствовал, как сильно у меня закружилась голова, и я снова провалился в сон.
***
В следующий раз, когда мне удалось вырваться из цепких лап сна, я мог нормально дышать и чётко видеть предметы, окружающие меня. Открыв глаза, я попытался оглядеться вокруг на столько, насколько имел возможность повернуть голову. Я находился в светлой комнате. Окно было не полностью зашторено, и через него пробивался яркий дневной свет. Я лежал на кровати, в одной руке была игла от капельницы, а вторую мою руку держал в своих руках Рома. Он сидел на стуле рядом с кроватью, положив голову мне на бедро. И в таком положении спал, тихо посапывая. Рядом с окном стоял небольшой диванчик. На нём в полусогнутом положении спал Алекс. Я так рад был снова видеть своих парней. Я попытался сжать Ромину руку своей рукой и был рад, что пару раз мне это удалось. Рома пошевелился, но так и не проснулся.
-- Рома… Ром! -- тихо позвал я своего любимого. Голос у меня был охрипшим и я с большим трудом мог говорить. Рома так и не проснулся, лишь сильнее сжал мою руку в своей. Зато проснулся Алекс и, быстро вскочив с дивана, подбежал ко мне.
-- Марк! Марк, ты очнулся! Слава всем Богам, ты очнулся -- он обнимал меня с улыбкой и целовал меня в обе щеки.
-- Алекс… -- хриплым голосом я еле проговорил.
-- Тише, любимый, тише. Пока ничего не говори, если тебе трудно -- Алекс продолжал меня обнимать, периодически заглядывая в мои глаза и улыбаясь -- Ты не представляешь, как мы по тебе соскучились.
-- Рома -- тихо сказал я, поглядывая на него. Алекс понимающе улыбнулся и попытался его разбудить.
-- Ромео, Солнце! -- Алекс ласково погладил Рому по голове -- Проснись, любимый. Марк очнулся.
-- Марк… -- Рома медленно открыл глаза и, сообразив, что я очнулся, сразу же бросился ко мне, обнимая меня за шею -- Марк! Как же долго ты спал. Я так рад, что ты проснулся -- быстро проговорил Рома со слезами на глазах.
-- Ромео, ну что ты плачешь, любимый? Марк с нами, он очнулся. Мы теперь его никуда не отпустим -- Алекс подошёл и обнял Рому.
-- Алекс, пить -- с трудом сказал я, горло сильно болело.
-- Сейчас, Марк, подожди -- он подошёл к тумбочке, налил воды из графина в стакан и, поднеся стакан к моим губам, напоил меня. Боль в горле немного утихла, но голова начала кружиться, и я снова стал проваливаться в сон, чувствуя поцелуй Алекса на моих губах и услышал его слова «Спи любимый, мы будем рядом».