◈ Автор: Джордан Мари, Дженика Сноу

◈ Книга: «Оседлай мою бороду»

◈ Серия: «Пикантные новеллы – 2» (Разные герои)

◈ Содержание: 16 глав + эпилог

◈ Переводчик: Иришка

◈ Редактор: Настёна

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы « Золочевская Ирина и её друзья »

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Глава 1

Лола

Я беру два пива и ставлю их на поднос, поворачиваюсь и иду к столику, обходя возбуждённых пьяных парней, которые пытаются схватить меня за задницу. Но это нормально в баре, где я работаю.

«Дно бочки»—довольно точно подходящее название для посетителей, которые приходят сюда, как обычно, — это завсегдатаи. Если бы мне не нужны были деньги и не всегда гарантировалась горстка чаевых в конце вечера — в основном потому, что парни думают, что я легкомысленная настолько, насколько себя веду, — я бы ушла из этого места и никогда не оглядывалась назад.

Но как бы то ни было, в дерьмовом городке, в котором я живу, не так уж много вариантов трудоустройства, особенно для восемнадцатилетней девушки из семьи, которая позаботилась о том, чтобы все считали её отбросом с трейлерного парка.

Мать, в постели которой постоянно оказываются случайные мужчины, и отец, видящий во мне только ошибку одной ночи. Это моя жизнь, и она всегда была такой.

Музыка громкая, музыкальный автомат в углу старше меня. В нём не хватает кнопок, и несколько песен постоянно пропускаются. Но для толпы, которая приходит в бар, этого достаточно.

Единственное, что их волнует, — это заказывать дешёвую выпивку, приглашать на приватные танцы свободных женщин, шатающихся по городу, и просить меня о минете за пятьдесят долларов после моей смены, как будто я наконец сдамся и сделаю это как-нибудь вечером.

Я принимаю ещё один заказ и возвращаюсь к бару, ожидая, пока Слим подойдёт ко мне.

—«Джек» с колой и два «Миллерса».

Он ничего не говорит, пока оформляет заказ, но сегодня вечером чертовски много народу, и мы оба на взводе. У меня болят ноги, а шорты немного маловаты, но, с другой стороны, именно поэтому я получаю эти убийственные предложения.

Я должна одеваться так, чтобы показать немного кожи, но для меня это нелегко. И если бы кто-нибудь из этих придурков узнал, что я девственница, что меня даже никогда не трогали, потому что я сама так решила, потому что я хотела чего-то серьёзного и по обоюдному согласию, они, вероятно, стали бы ещё более отвратительными, чем есть сейчас.

Я поворачиваюсь и смотрю на бар: толпа становится гуще, воздух горячий и тяжёлый. Это место — настоящая помойка, у половины посетителей нет зубов, животы свисают со слишком больших пряжек ремней, а пятна на рубашках такие же заметные, как водяные знаки на потолке.

Я собираюсь развернуться и взять заказы, которые Слим поставил мне на поднос, когда замечаю, что входная дверь распахивается. Несмотря на то, что мне жарко, между грудей стекают капельки пота, я замираю. Мурашки пробегают по моему позвоночнику, сбегают по рукам, и, клянусь, мне кажется, что это ледяное прикосновение овладевает мной.

Там Райкер Стоун, входит с таким видом, будто он хозяин этого проклятого места.

Его брюки выглядят поношенными, и, Боже, как же он в них хорош. Серебряная цепочка, свисающая с его кармана и спускающаяся по бедру, на мгновение привлекает внимание. На нём футболка, которая, хотя и сидит на нём идеально, также говорит о власти, которой он обладает.

Он не огромный парень, не мускулистый, как бодибилдер. Но он высокий, подтянутый, накачанный во всех смыслах этого слова. Он худощавый, с рельефными мышцами, которые говорят любому здесь, что у него не возникнет никаких проблем с тем, чтобы надрать ему задницу. У меня так пересохло в горле, что язык внезапно словно распухает во рту. Он старше меня, на самом деле, лет на двадцать. Но меня всё это не волнует.

Я хотела его с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать лет, и я увидела, как он работает под капотом автомобиля. Масло покрывало его наилучшим образом. И его руки — Боже, его руки — такие большие, с венами, обвивающими его мускулистые предплечья. Каждый раз, когда я их вижу, у меня подкашиваются ноги, между бёдер становится влажно, и моё дыхание становится прерывистым, когда я думаю обо всём, что он мог бы сделать со мной этими руками. Может, я и девственница, но это чисто по выбору. Я не стесняюсь того, чего хочу… Просто я хочу всего этого с Райкером Стоуном. Он заставляет меня думать о непристойностях.

Я смотрю ему в лицо и рассматриваю его бороду, которую представляю между моих бёдер, когда он пожирает меня изнутри…

— Заказы, — кричит Слим сквозь музыку, чтобы я могла слышать.

Я заставляю себя обернуться, схватить поднос и разнести напитки. Но, хотя я и не смотрю на Райкера, я чувствую на себе его пристальный взгляд. Клянусь, это похоже на то, как будто он снимает с меня одежду, просто срывает материал с моего тела, чтобы добраться к самому приятному.

И Боже, я хочу, чтобы он перешёл к этим приятным моментам.

Глава 2

Райкер

Я чувствую на себе её пристальный взгляд в ту минуту, когда захожу в бар, и мой член медленно твердеет, вытягиваясь вдоль внутренней стороны бедра. Я иду к своему обычному столику в углу. Я ненавижу этот грёбаный бар. Здесь нечего любить, кроме одного. Лола Уэбб.

Она единственная причина, по которой я прихожу сюда больше года. Я к ней не прикасаюсь. Она не моя. Она чертовски молода и относится к тому типу женщин, из-за которых мужчина может потерять голову. Поэтому я держусь в стороне, насколько могу.

Тем не менее, я грёбная тряпка, потому что хожу в этот бар, ем их еду и пью их пойло в течение всего этого года, но не потому, что хочу быть здесь, а потому, что знаю, что увижу её. Первые полгода она работала только на кухне, потому что не была достаточно взрослой, чтобы разносить алкоголь. Я ненавижу то, что она разливает выпивку этим засранцам, но я не виню её, а адская сука, являющаяся её матерью, девочку точно не поддерживает. Лола всегда зарабатывала сама. Я восхищаюсь этим, даже если мне не нравится, как она это делает.

В Лоле есть дух, который мне нравится. Она свободна, самодостаточна и отказывается терпеть от кого бы то ни было дерьмо. Именно такой дух воспитывает мужчина — настоящий мужчина. Блядь. По правде говоря, мне нравится всё в маленькой злючке.

Каждая. Чёртова. Вещь — кроме одной.

Я заставил себя оставаться вдали от неё из-за её возраста. Даже сейчас она едва достигла восемнадцати лет. Она слишком невинна для загрубевшего, грязного мудака, которым я являюсь, и она заслуживает чертовски намного лучшего, чем старая, сломанная, жадная обезьяна. Так что я останусь здесь, наблюдать за ней. Всего лишь сидя за одним из столов, которые она обслуживает. Всё это специально.

Была бы моя воля, я бы перекинул её через плечо, отвёз к себе домой, и она бы никогда не ушла. Я бы, наверное, привязал её к своей чёртовой кровати.

В моей памяти возникает образ Лолы, привязанной к моей кровати и совершенно обнажённой. Мой член дёргается от этого изображения. Ей придётся во всём зависеть от меня. Я буду кормить её, купать… расчёсывать ей волосы. Она будет полностью в моей власти — вынуждена просить меня обо всём, что она хочет или в чём нуждается.

Может быть, даже умолять.

Я мог бы застонать от этого образа, от этих порочных мыслей, врезавшихся мне в голову.

Сама по себе эта идея настолько сильна, что она кружит мне голову, как чёртов наркотик. Одна из безымянных официанток приносит мою обычную бутылку бурбона и стакан. Она пытается завязать светскую беседу, но я её игнорирую. Я здесь только по одной причине, и это не она.

Мой взгляд прикован к заднице Лолы, круглой, упругой и чертовски вкусной, контрастирующей с обрезанными джинсовыми шортами, в которые она определённо должна была втиснуться. Я выпиваю свою первую рюмку, настолько разозлённый, что у меня буквально дрожат руки. Её чёртовы ягодицы выпирают из-под шорт. Я буквально вижу изгиб, ведущий к земле обетованной, а это значит, что каждый ублюдок здесь тоже может её видеть.

Вид становится ещё лучше, когда она поворачивается. Её чёрная майка обтягивает её сиськи, как вторая кожа. Каждый раз, когда она делает шаг, они раскачиваются и исполняют соблазнительный танец, притягивающий взгляды мужчин. На ней нет чёртового бюстгалтера. Мой пульс учащается, а дыхание становится прерывистым, когда я задаюсь вопросом, смог бы я увидеть её чёртовы соски, если бы она была поближе. Держу пари, что смогу, и держу пари, что они будут маленькими и чертовски твёрдыми для меня. Такие соски, которые мужчина мог бы обхватить языком и сильно пососать, сделав их ярко-красными, прежде чем прикусить их и позволить ощущению боли пронзить её тело.

Я заставляю себя выпить ещё рюмку и считаю в обратном порядке от пятидесяти. Я напоминаю себе обо всех причинах, по которым мне не следует прикасаться к Лоле Уэбб. Я делаю всё это, пока моё тело напоминает мне, что я не трахал женщину больше года, потому что единственная женщина, которую, кажется, хочет мой член, — это единственная женщина, в которой я пытаюсь отказать себе.

Чёртов ад…

Глава 3

Лола

Не знаю, почему я решила, что сегодняшний вечер будет другим. Райкер проводит весь вечер с бутылкой бурбона, смотрит на меня, но ничего не делает. Этого достаточно, чтобы свести девушку с ума.

— Чёрт возьми, Ло, смотри, куда идёшь! — кричит Тина, другая официантка, работающая со мной. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы не врезаться в неё.

— Прости, Тина. Я отвлеклась.

— Ты трахала взглядом мрачного мистера Секси, навлекая кучу неприятностей, — бормочет она. Я бы попыталась отрицать, но мало что могу сказать на это.

— Мне следует просто сдаться, — ною я, чувствуя себя полностью вне зоны комфорта и разочарованной. Мужчина воспламеняет моё тело одним лишь взглядом. Я могу сказать, что он хочет меня. Почему он ничего с этим не сделает?

— Следует, но только потому, что он чертовски стар для тебя, — отвечает Тина. — Тебе стоит оставить таких мужчин, как Райкер, таким женщинам, как я. Он напугал бы тебя до смерти. Попрактикуйся с парнями своего возраста, прежде чем пытаться затащить такого мужчину в свою постель. Чёрт, Райкер, наверное, заставил бы тебя сбежать, лишь вытащив свой член.

Мне приходится буквально удерживать себя от того, чтобы нарычать на неё.

Если бы она знала, как я влюблена в Райкера, она бы сочла меня сумасшедшей. Чёрт, может быть, это я сумасшедшая. Я любила этого мужчину с шестнадцати лет и всё молилась, и молилась, чтобы он меня заметил. Я до сих пор помню тот день. Мне едва исполнилось шестнадцать, и отстойная машина моей матери нуждалась в ремонте. Она привезла её в гараж Райкера и заставила его починить её тормоза. Она пыталась заплатить ему за починку машины, а в мамином мире это не включало деньги. Я до сих пор помню, как я была ошеломлена, когда он ей отказал.

— Я не поэтому починил тебе эти чёртовы тормоза. Твоя девочка должна быть в безопасности, и за ней должен кто-то присматривать, — он пожал плечами, игнорируя её. Но его тёмные, почти чёрные глаза смотрели прямо на меня. Было такое ощущение, будто его взгляд метил меня, заклеймил изнутри.

До этого момента всем на меня было плевать. Моя жизнь состояла из поиска работы, и я работала столько времени, сколько я могла, пытаясь закончить школу и держаться подальше от похотливых неудачников, которых Этта Мэй — моя мать — приводила домой.

— Что ты имеешь в виду под словами «напугал бы меня до смерти»? — спрашиваю я Тину, стряхивая с себя воспоминания о прошлом.

— По городу ходят слухи, что этот мужчина с необычными предпочтениями в сексе и у него огромный член.

Про член я даже не стала комментировать.

— Какими это предпочтениями?

— Видишь? Вот это и есть доказательство того, что ты не создана для такого мужчины, как он. Говорят, что он любит публичный секс, кнуты и верёвки, а также всякую извращённую ерунду, которая может прийти мужчине в голову, — говорит она.

Я чувствую, как мои глаза округляются, когда я представляю, что только что сказала Тина. Я сразу же представляю, как Райкер берёт под контроль моё тело. Я смотрю на толпу. Мой взгляд фиксируется на его столе. Он смотрит прямо на меня — это не может быть моим воображением.

Я представляю, как подхожу к нему, раздеваюсь и требую, чтобы он отвёл меня прямо туда, пока все смотрят на нас. Я бы никогда этого не сделала, но эта фантазия заставляет меня краснеть от жара, который я не могу объяснить. Я чувствую волну возбуждения, которая разливается между бёдер.

Что бы он сделал? Стал бы он трахать меня прямо здесь, на глазах у всех? Сможет ли он наконец взять меня всеми способами, о которых я мечтала все эти годы?

— Ох, — неуклюже шепчу я, моё тело настолько возбуждено, что доработать до конца смены может оказаться проблемой.

— Выкинь его из головы, маленькая девочка. Ты запуталась, — она фыркает, а затем смеётся, заставляя меня чувствовать себя идиоткой.

Если бы всё было так просто.

Глава 4

Райкер

Должно быть, я сидел здесь часами, просто наблюдая за Лолой, представляя себе все те пошлые вещи, которые я хочу с ней сделать. Я всё пью бурбон, и, когда бутылка оказывается наполовину пуста, происходит хороший кайф. Я знаю, что мне следует уйти, прежде чем я сделаю что-то, о чём могу пожалеть.

На самом деле я твёрже чёртовой стали, мой член прижат к молнии джинсов, желая вырваться наружу и погрузиться глубоко в тугую киску Лолы. Могу поспорить, она будет горячей и чертовски розовой. Могу поспорить и на то, что она ещё девственница.

Блядь.

Одна мысль о том, что между её бёдер никогда не было мужчины, что её вишенка всё ещё цела, заставляет меня так сильно схватиться за край стола, что я не удивлюсь, если дерево треснет.

Я смотрю, как Лола выходит из задней комнаты с парой бутылок свежего «Джека» в руке. Она наклоняется, чтобы поставить бутылки на нижнюю полку, и её джинсовые шорты приподнимаются. Чёрт, всего лишь маленький кусочек джинсовой ткани, прикрывающий то самое приятное место, в которое мне хочется уткнуться лицом.

Но поскольку я не хочу быть грязным ублюдком, я бросаю на стол несколько купюр и ухожу. Мне нужен свежий воздух, может быть, даже покурить, чтобы успокоить бушующее возбуждение, охватившее меня. Я вытаскиваю сигарету и кладу её между губ. Я хватаю зажигалку и зажигаю конец, прежде чем глубоко вдохнуть. Мне нужно бросить это дерьмо, но никотин попадает прямо в проблемные места и успокаивает их.

Дверь бара распахивается, и оттуда вываливается пара шумных парней. По тому, как они невнятно произносят слова, видно, что они пьяны, но я их игнорирую. У меня на уме другие вещи, в том числе такие, как раздеваю Лолу в моей постели и заставляю выкрикивать моё имя, пока она кончает.

Ты пошлый чёртов ублюдок.

Я стою здесь с полчаса или больше, пытаясь подавить желание вернуться внутрь. Я знаю, как только я это сделаю, мой член оживёт от одного лишь вида Лолы. Эта чёртова штука всё ещё полужёсткая, но управляемая и менее заметная.

Это ошибка, но мне просто нужно ещё раз взглянуть на неё, прежде чем я пойду домой и подрочу. Я гашу сигарету, собираясь вернуться внутрь, когда слышу грохот разбивающихся бутылок.

Возможно, мне следовало заняться своими чёртовыми делами, но я иду за угол и захожу в переулок. Горит один из фонарей на парковке, приглушенный жёлтый свет отбрасывает тени на двойные мусорные контейнеры.

Сначала я не могу понять, что происходит. Я вижу только двух пьяных мужчин, которых заметил ранее, стоящих возле мусорных баков. Но затем я вижу её маленькую фигуру между ними: мешок для мусора, который она явно вынесла чтобы выбросить, теперь стоит у её ног.

Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит, но эти два придурка наступают на неё. Внутри меня ярко горит ярость. Я подхожу к ним ближе, мои руки сжаты в кулаки и сосредоточены исключительно на двух придурках, которые скоро окажутся на асфальте.

А потом я слышу, какие грязные, отвратительные вещи они говорят Лоле. Я тихо рычу и дотягиваюсь до одного из парней, хватаю его за затылок и дёргаю назад. Он падает задницей на землю, и я тут же бросаюсь за его приятелем.

Я скручиваю его рубашку и легко поднимаю его над землёй. Я отбрасываю его и слышу, как его тело врезается в кирпичную стену. Затем я смотрю на обоих придурков, как они поднимают свои жалкие задницы с земли. Может быть, это гнев, исходящий от меня яростными волнами, или, может быть, они не так уж глупы, как я думал, но они оба убегают оттуда.

Я поворачиваюсь к Лоле и вижу, как она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Мне хочется взять её на руки и просто обнять в этот момент, дать понять, что всё будет хорошо, что я никогда и никому не позволю её обидеть. И поскольку меня пронизывают все эти безумные эмоции, я делаю именно это.

Я притягиваю её ближе, маленькое тело Лолы идеально подходит к моему. Она приятно пахнет сладкой ванилью, и это опьяняет меня ещё больше. Я беру её за затылок, но она слегка отстраняется и смотрит на меня. Поскольку я тупой ублюдок, я знаю, что хочу сделать в этот момент.

Я хочу её поцеловать.

Я хочу её трахнуть.

Я хочу, чтобы она знала, что она моя.

Глава 5

Лола

Он собирается меня поцеловать. Он собирается меня поцеловать.

Эта мысль повторяется в моей голове снова и снова. Я провожу кончиком языка по губам и борюсь с нервами. Моё сердце гремит в груди, как стадо диких слонов. Райкер должен это слышать. Я встаю на цыпочки, наклоняюсь к нему и молча умоляю его поцеловать меня.

Я глубоко вдыхаю, и воздух, который я втягиваю, насыщен самой его сущностью. Сандал, старая кожа и оттенок моторного масла — ароматы, которые всегда ассоциируются у меня с Райкером. Некоторые женщины могли бы скривить нос, но не я. Это заставляет меня чувствовать себя… живой.

Его руки лежат у меня на пояснице, и я чувствую, как его пальцы едва касаются края моей майки. Они огрубели от многочасовой работы с автомобилями. Их резкость щекочет мою чувствительную кожу и вызывает волну мурашек по спине и затылку. По всему моему телу пробегает волнение, от которого у меня перехватывает дыхание.

Я положила руки ему на грудь, мои колени внезапно ослабли. Он издаёт низкое рычание, вибрацию которого я сначала чувствую под руками, а затем слышу в его грубом голосе.

— Тебе не следует оставаться здесь одной, — говорит он и делает шаг от меня, его руки движутся к моим бёдрам и грубо отталкивают меня. Он обнимал меня, пока я не успокоилась. Мне сразу не хватает тепла его тела, его мужественного аромата и ощущения безопасности его объятий. Какое-то время я молча оплакиваю его потерю, пока собираюсь с мыслями.

— Я всего лишь делала свою работу, — тихо защищаюсь я, задаваясь вопросом, что бы он сделал, если бы я провела пальцами по его длинным волосам и убрала их с его лица.

— Тебя чуть не изнасиловали, — произносит он, его губы почти кривятся от отвращения, и я ненавижу, что он так на меня смотрит.

— Однако этого не случилось. Ты спас меня, — отвечаю я ему, пытаясь сдержать свою гордость.

— Это случайность. Ещё пять минут, и меня бы здесь не было. Если ты собираешься продолжать работать здесь, малышка, ты не можешь быть глупой, — снова рычит он на меня, и его снисходительные слова и тон подстёгивают мой гнев.

— Я в порядке, — бормочу я, чувствуя себя глупо, потому что думала, что он собирается меня поцеловать. Очевидно, что это не так.

Я заблуждалась.

— Тебе нужен чёртов охранник, — рычит он, в отчаянии запуская руки в волосы.

— Ну, у меня его нет. И никогда не будет, и, если ты не метишь на это место, мне лучше вернуться к работе, — я раздражаюсь.

Я обхожу его, чтобы вернуться в бар. Я делаю около трёх шагов, прежде чем он протягивает руку и хватает меня за руку, притягивая к себе.

— Я не знаю, к каким мальчикам ты привыкла, но тебе нужно следить за тем, как ты разговариваешь с мужчиной, малышка, — предупреждает он, его голос переходит в глубокий тембр, от которого по мне пробегает дрожь.

— Райкер…

— Прежде чем тебя научат, что именно нужно делать этим ртом, — перебивает он, его голос почти рычащий. Его большой палец проводит по нижней части моей губы. Я не могу удержаться от того, чтобы открыть рот так, чтобы кончик его большого пальца оказался прямо здесь. Я умираю от желания засосать этот палец в рот.

Что он сделает?

Вместо этого я позволила кончику языка лизнуть его, пробуя на вкус его кожу. Мы стоим так близко, что я могу это представить, и глубокий оттенок его глаз, кажется, становится темнее. Я могу потеряться в этих чернильно-чёрных глубинах. Его зрачки расширяются, и, возможно, я новичок, но я слышу изменение его дыхания.

Он возбуждён. Я его возбуждаю.

— Ты добровольно соглашаешься на эту работу? — спрашиваю я его, моё сердце колотится, мой голос звучит так же нервно, как я себя ощущаю.

Он смотрит на меня мгновение. Мысленно я кричу ему, чтобы он сказал «да», сделал что-нибудь, что угодно, чтобы облегчить эту боль внутри меня. На мгновение я действительно думаю, что он это сделает. Я представляю, как он прижимает меня к стене здания и трахает меня до чёртиков. Мои ноги дрожат от одной мысли об этом. А потом…

— Ты не знаешь, что предлагаешь. Беги обратно внутрь, прежде чем попадёшь в беду, Лола. Ты не готова к тому, что я с тобой сделаю.

Его слова причиняют мне боль; от них моё сердце болезненно сжимается. Я хочу с ним поспорить. Я почти так и делаю, потому что вижу интерес в его глазах и чёткие очертания его члена под тканью его джинсов. Я близка к тому, чтобы попросить его показать мне, что он будет делать, — умолять его сделать меня своей. Затем мне вспоминаются слова Тины, и я чувствую страх.

Что, если она права? Что, если он прав? Я девственница. Я знаю, что мужчина и женщина делают друг с другом, я даже мечтаю сделать это с Райкером, но когда дело дойдёт до этого, запаниковала бы я? Разочарую ли я его? Что, если меня ему будет недостаточно?

— Лола, ты в порядке? — кричит мой босс из-за двери, прерывая нас. Мой взгляд по-прежнему прикован к Райкеру.

— Да, у меня всё хорошо. Чёртов мешок для мусора порвался. — Я легко лгу, не желая признаваться в том, что только что произошло.

— Оставь его. Я попрошу одного из парней собрать мусор. Возвращайся сюда, где ты будешь в безопасности. Мне не нравится, что ты слишком долго остаёшься здесь одна.

— Тебе лучше идти, — говорит Райкер, и я киваю в знак согласия. Разочарование скручивается у меня в животе, и мне кажется, что в глазах Райкера я тоже его вижу.

— Может быть, если бы ты сначала объяснил, чего от меня ожидаешь, я бы вообще не испугалась, Райкер. Я правда не думаю, что стала бы, но только если бы это был ты, — шепчу я, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Общаться с пьяными и отгонять мужчин — это одно. Признаться мужчине, которого я всегда любила, в том, что я хочу его — даже если я ничего не знаю — это совсем другое.

Я возвращаюсь к бару и захожу внутрь, тщательно закрывая за собой дверь. Мой разум слишком поглощён сомнениями и страхами. Из-за этого становится трудно дышать. Я не смотрю на Райкера. Я боюсь того, что увижу на его лице. Или, что ещё хуже, что он скажет в ответ.

Надеюсь, я увижу его завтра. Надеюсь, я не оттолкнула его навсегда. Я не думаю, что смогла бы совладать с собой, если бы сделала это. Мне нужно, чтобы он был здесь, в баре, завтра. Мне нужно, чтобы он поговорил со мной. Потому что единственное, в чём я уверена за всю свою запутанную жизнь, это то, что я хочу, чтобы Райкер Стоун был тем мужчиной, который лишит меня девственности. Я хочу, чтобы он был у меня первым, показал мне всё, что он знает о сексе, потому что я устала быть девственницей.

И может быть, просто может быть, если я научусь достаточно, чтобы доставить ему удовольствие, он так же захочет меня. Если я доставлю ему удовольствие, возможно, он оставит меня. Потому что Райкер Стоун — единственный мужчина, к которому я хочу прикоснуться… когда-либо.

Глава 6

Райкер

Я бросаю ключи на стол и иду к холодильнику за пивом. По правде говоря, мне не нужно больше алкоголя, но после сегодняшнего разговора с Лолой мне нужно что-нибудь, чтобы снять остроту.

Я открываю крышку и выпиваю половину пива, затем ставлю его на стойку и выдыхаю. Мой член твёрдый, и кровь носиться по моему телу. Я хочу вернуться в бар и прямо сейчас взять Лолу, просто прижать её к грёбаному мусорному баку, стянуть с неё шорты и трусики и засунуть свой твёрдый член в её сладкую киску.

Я стону от этой мысли.

Я не сомневаюсь, что она будет чертовски тугой, будет засасывать мой член и высасывать из меня сперму. Я стону от мыслей, которые врезаются мне в голову, от образов, которые настолько пошлые, что я могу кончить прямо в джинсы. Я пошлый ублюдок и не утверждаю, что это не так.

Лола заслуживает милого и нежного мужчину, который будет поклоняться её телу. Я грубый и закалённый, и привык к грубому сексу.

Всё, о чём я могу думать, это те придурки, пытающиеся прикоснуться к ней, пытающиеся завладеть ею. Она моя. Я знаю это всем своим существом. Я пытался отговорить её сегодня вечером, хотя знаю, что пытаться притвориться, что могу уйти и позволить ей быть с каким-то другим придурком, нереально. Я знал, что хочу её, поскольку это было законно, поскольку я позволил себе видеть в ней женщину.

Я пытался дать ей выбор. Я действительно пытался. Я не был готов к тому, что её мягкий голос потянет меня дальше. Я до сих пор слышу её слова, звенящие в моих ушах.

«Может быть, если бы ты сначала объяснил, чего от меня ожидаешь, я бы вообще не испугалась, Райкер. Я правда не думаю, что стала бы, но только если бы это был ты».

Как мужчина может с этим бороться? Я не могу. Не имеет значения, что то, что я хочу с ней сделать, чертовски грязно, может быть, даже развратно. Она как бы предложила мне себя, и я не могу отказаться. Это невозможно. Ни одна другая женщина не смогла бы занять её место, потому что дело не только в том, что мой член окажется глубоко погружен в её киску. Речь идёт не только о том, чтобы наполнить её моей спермой и отметить её как свою. Речь также идёт о том, чтобы удержать её рядом. Речь идёт о её безопасности. Я могу сделать это лучше, чем любой другой живой человек. Я был рождён для этого. Она моя.

Я знаю, какая у неё дерьмовая жизнь, что её мама — шлюха, которой на неё плевать. Я знаю, что она совсем одна, просто пытается найти своё место, просто пытается выжить.

Я старше её, опытнее и могу показать ей то, что ей нужно, чего у неё никогда не было.

Я могу показать Лоле, что ей не обязательно оставаться одной. Я убью любого, кто попытается причинить ей боль, кто попытается помешать мне объявить её своей. Даже если для неё было бы лучше всего, чтобы я ушёл и не вмешивался, это тупик.

Походы в бар каждый вечер доказывали это снова и снова.

Нет, я знаю, чего хочу, и это моя Лола, и я больше не буду пытаться это скрывать или отрицать.

Она пригласила меня в свою жизнь; теперь пришло время потребовать её. Больше не нужно ждать.

Я иду в ванную и включаю душ, проверяя, чтобы температура была достаточно холодной, чтобы моё возбуждение можно было взять под контроль.

Я сбрасываю одежду и забираюсь внутрь, первоначальный шок от ледяных капель на моей коже приглушает охватывающий меня голод. Мой член твёрд как камень, моя потребность в ней становится всё сильнее.

Потому что я устал бороться с притяжением Лолы. Я сдаюсь.

Я наклоняюсь и хватаю свой член, поглаживая себя от основания до головки. Моё предплечье сгибается, и я кладу другую руку на плитку перед собой. Повесив голову, я закрываю глаза и начинаю работать ладонью над своим членом, быстрее и сильнее, думая только о Лоле.

Я крепко зажмуриваюсь, представляя Лолу на моей кровати, её ноги раздвинуты, её розовая девственная киска выставлена напоказ. Я представляю себя между её бёдрами, мой рот рядом с её сладкой пиздой, моё тёплое дыхание омывает её клитор, её губы. Я пожираю её, лижу и сосу, пока она не выкрикнет моё имя, пока она не станет умолять меня остановиться… умолять о большем, и её сладкая киска течёт на мою бороду.

Мои яйца плотно прижимаются к телу, дыхание становится прерывистым. Я буду чертовски сильно кончать, и всё это из-за мыслей о Лоле.

Чёрт, я так чертовски хочу её, даже если знаю, что это неправильно, даже если знаю, что она заслуживает лучшего. И хотя мне следует держаться подальше, дать ей пространство, позволить ей найти кого-то, кто будет с ней нежен, я знаю, что не могу.

Я не буду.

Я не могу уйти от неё. Я не могу позволить какому-то другому ублюдку прикоснуться к ней. Она моя, и ничто этого не изменит. Никто не отнимет её у меня.

Затем я кончаю, моё семя вырывается из моего члена и приземляется на плитку передо мной. Я стону и стискиваю зубы, позволяя удовольствию захлестнуть меня, позволяя ему поглотить меня.

Я хочу, чтобы Лоле было хорошо, чтобы она погрузилась во всё, чем есть я. Я хочу, чтобы она пахла мной, чувствовала моё тело.

Я хочу, чтобы мой член был в её киске. Я хочу, чтобы моё семя наполнило её утробу.

Что мне нужно, так это Лола, как моя женщина, моя жена… мать моих детей.

Кончив, я отпускаю член и кладу обе руки на кафельную стену. Я тяжело дышу, мои глаза всё ещё закрыты, мои мысли всё ещё о Лоле. Нет, я не собираюсь от неё уходить.

Я собираюсь сделать её своей.

Глава 7

Лола

— Заказы, Лола! — Слим кричит, и я изо всех сил стараюсь подарить ему улыбку. Правда в том, что мне не хочется улыбаться. Голова болит, ноги болят, спина напряжена — и это только начало моих недугов. Моя главная жалоба заключается в том, что я почти закончила свою смену, а Райкер так и не появился. Он всегда был здесь. Всегда.

Я чувствую себя такой глупой.

Почему я должна была звучать так жалко? Почему я не могла просто сыграть это круто?

Если бы Тина была на моём месте, она бы просто напала на Райкера и оказалась бы в его постели той же ночью. Мне пришлось вести себя как глупая, напуганная девственница.

Как я могу ожидать, что кто-то вроде Райкера Стоуна воспримет меня серьёзно, если я даже не могу вести себя с ним как взрослая?

Я поставила на стол кружку пива, заказанную группой клиентов. Я буду рада, когда эти идиоты пойдут домой. Их здесь четверо и у них мальчишник. Чёрт, они были в хлам, когда пришли сюда, и с каждым раундом их комментарии становятся всё более непристойными. Я изо всех сил стараюсь избегать хватаний за руки. Один из мужчин решает выпендриться и ставит мне подножку. Из-за этих чёртовых каблуков, которые я ношу, я не могу удержать равновесие и падаю прямо на колени самому громкому пьянице из всех. Также тому, кто жениться.

Он сильно сжимает рукой мою грудь. Я кричу от шока и боли. Я пытаюсь успокоить свою панику, готовясь снова поднести поднос к лицу мужчины, когда внезапно рука исчезает.

— Ты думаешь, что сможешь прикоснуться к тому, что принадлежит мне? — Райкер рычит таким холодным и смертоносным голосом, что кажется, словно все и вся в баре полностью замерли.

— Эй, чувак, мы просто пытаемся немного развлечься. Её внешний вид так просит об этом. Не волнуйся, мы к ней хорошо отнесёмся, — говорит идиот, явно не видя, насколько опасна ситуация. Все остальные могут почувствовать жажду насилия, исходящую от Райкера, включая его друзей, потому что они замолкают.

— Лола, вставай, — командует Райкер — и это определённо команда. До этого момента я была настолько поглощена наблюдением за Райкером, что даже не осознавала, что всё ещё сижу у придурка на коленях. Я быстро встаю, нервно отодвигаясь в сторону.

— Райкер… — начинаю я, но один его взгляд останавливает оставшиеся слова в моём горле. Он зол. Вчера вечером он был зол, но это меркнет по сравнению с яростью, исходящей от него прямо сейчас.

— Слим, — кричит он.

— Да, мужик?

— Открой свой кабинет, — говорит он, но его взгляд прикован к мужчине, который схватил меня за грудь. Он всё ещё держит руку этого придурка, и это сильная хватка. Я знаю, что такой захват оставит синяк. Возможно, парень тоже начинает трезветь, потому что не пытается ни бороться с Райкером, ни даже отстраниться от него. Он едва дышит — как будто боится, что слишком сильное сопротивление высвободит гнев, который сдерживает в себе Райкер. Этот парень явно умнее, чем я предполагала.

— Приятель, послушай. Мы не хотим никаких проблем. Я не знал, что она твоя. Здесь нет ни вреда, ни нарушения. Что ты говоришь?

— Лола, иди в офис Слима и жди меня там, — велит он, и его голос становится тише. Теперь стало намного тише, почти смертельно.

— Райк…

— Я сейчас едва держусь, Лола. Делай это и не спорь, — почти рычит он.

Я должна быть в ужасе. Гнев и сила, стоящие за словами Райкера, должны меня охладить. Взгляд его глаз, когда он смотрит на пьяного засранца, причинившего мне боль, должен заставить меня убежать. Вместо этого я возбуждена. Я не буду лгать. Я чертовски возбуждена. Но Райкер Стоун только что назвал меня своей на глазах у всех в баре. Своей.

— Хорошо, Райкер, — говорю я тихо, касаясь его плеча, обходя его. Он отводит взгляд от другого мужчины — совсем ненадолго.

— Когда я вернусь, Лола, тебе лучше обнажить задницу и склониться над столом.

— Что? Райкер, я… — я не могу поверить, что он говорит такие вещи, не говоря уже о том, что он говорит это перед всеми.

— Я говорил тебе беречь себя и быть осторожной. Ты не была. Пришло время узнать, что происходит, когда ты подвергаешь опасности то, что принадлежит мне.

— Послушай меня. Я знаю…

— Ты предложила себя мне вчера вечером, помнишь, Лола? — подсказывает он

Боже, мне должно быть стыдно, что он говорит такие вещи, но правда в том, что я взволнована и возбуждена.

— Иисус. Вы все сумасшедшие, — невнятно произносит пьяный. Сейчас он отдёргивает руку, но это не имеет смысла. Райкер не собирается его отпускать. Всё, чего ему удаётся, это разозлить Райкера ещё больше. Райкер перемещается и маневрирует так, что мужчина теперь встаёт. Райкер разворачивает его так, чтобы тот оказался к нему лицом, а затем бьёт мужчину локтем в бок, заставляя его согнуться пополам и кричать от боли.

— Лола? — снова говорит Райкер.

— Я помню, — я сглатываю, гадая теперь, нервы или волнение вызывают у меня большее головокружение.

— Ты сказала мне сначала сказать тебе, чего я хочу. Так я тебе говорю. Когда я приду туда, тебе лучше быть в том положении, в котором я хочу тебя видеть, в том положении, в котором я тебя хочу, и быть готовой к наказанию. Ты поняла?

— Да… да, — заикаюсь я, задаваясь вопросом, почему мои соски напрягаются в ответ на его приказ. Я чувствую, насколько я мокрая, мои трусики насквозь промокли. Его грубый приказ и требовательный тон должны меня отпугнуть, но это не так. По крайней мере, мне должно быть неловко, что весь бар слушает и знает, что Райкер скоро со мной сделает.

Но это не так… не совсем.

Я разворачиваюсь и следую в заднюю часть помещения, где находится офис. Краем глаза я вижу Тину и знаю, что она смотрит на меня с завистью. И я не могу удержаться от улыбки.

Глава 8

Райкер

Рубашка этого ублюдка плотно намотана на мой кулак, когда я вытаскиваю его из бара. Когда мы выходим на улицу, я отбрасываю его от себя, и он приземляется на задницу на парковке. Он смотрит на меня, возможно, желая отомстить, возможно, думая, что может пойти против меня.

Я хочу, чтобы он попробовал, потому что сейчас я очень зол. Он посягнул на то, что принадлежит мне, и я хочу, чтобы этот ублюдок заплатил за это.

Он поднимается с земли, и несколько секунд мы смотрим друг на друга.

— Давай, ублюдок, иди на меня и позволь мне надрать тебе задницу.

Я слышу, как позади меня открывается дверь бара, и предполагаю, что это вышли его друзья. Может быть, они умнее его и заберут его задницу домой.

Наконец он просто качает головой и проводит рукой по лицу. Его друзья обходят меня, и ясно, что они умнее, чем я предполагал. Они уходят от меня и направляются к своей машине, но я всё ещё чувствую себя очень разозлённым.

Я провожу рукой по челюсти и резко выдыхаю. Часть меня злится на Лолу, главным образом потому, что мне ненавистно то, что она постоянно находится в такой ситуации. Я не хочу, чтобы она работала в этом баре, не хочу, чтобы ублюдки смотрели на неё, трогали её... думали, что у них есть шанс с ней.

Я поворачиваюсь и смотрю на бар, зная, что она ждёт меня в задней комнате. Я сжимаю руки в кулаки и ухмыляюсь. То, что я собираюсь показать ей, сделать с ней, совершенно ясно покажет, что она моя.

Я игнорирую всех и вся и возвращаюсь в бар, к офису Слима. Я не стучу, прежде чем распахнуть дверь. Я смотрю на неё, её тело намного меньше моего, такое невинное и уязвимое… такое женственное.

Моё возбуждение сильное, как и этот чёртов зверь внутри меня. Я захлопываю за собой дверь ногой и тянусь, чтобы запереть её. Никто не помешает этому.

Я могу облегчить ей жизнь, поболтать с ней и быть нежным. Но я знаю, что она хочет меня так же, как я хочу её, и действовать медленно — это больше, чем я могу ей предложить прямо сейчас.

— Сними эти крошечные, как чёрт, шорты, стяни трусики, повернись и наклонись над столом, — приказываю я ей, не оставляя места для споров… да помогут ей небеса, если она попытается.

На мгновение она колеблется, но затем я опускаю взгляд и смотрю, как она расстёгивает молнию на шортах. Моё сердце начинает колотиться, и я чувствую, как мой член резко дёргается. В этот момент этот ублюдок становится твёрдым, прижимаясь к ширинке моих джинсов и требуя свободы.

Когда её шорты и трусики спускаются до щиколоток, я не могу не зарычать при виде подстриженной копны волос, прикрывающей её киску. Она оборачивается и наклоняется, как хорошая девочка. Теперь, когда она стоит ко мне спиной, её задница поднята вверх, я обхватываю свой член через ткань джинсов. Я стону от удовольствия, которое пронзает мой позвоночник.

Я подхожу к Лоле и не удерживаюсь от того, чтобы протянуть руку и погладить её гладкую персиковую попку. Мне хочется шлёпнуть её по плоти, отшлёпать её хорошенько и сильно, пока отпечаток моей руки не будет украшать её бледную кожу.

— Детка, я собираюсь показать тебе, что работа здесь и пребывание среди этих ублюдков имеет последствия.

Она смотрит на меня через плечо, её глаза широко раскрыты, рот приоткрыт.

— Но это не моя вина, что сюда ходят придурки, — защищается она, и, если бы я не был таким чертовски жёстким и готовым взорваться, я бы улыбнулся.

Нет, это не её вина, но мне нужен повод, чтобы прикоснуться к ней так, как я хочу, так, как мне нужно. Мне также нужно, чтобы она поняла, что, когда дело касается неё, её безопасности — чёрт возьми, всего, что связано с ней, я не собираюсь быть разумным.

— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы мои руки были на тебе, хочешь, чтобы я отшлёпал эту идеальную задницу, пока удовольствие и боль не сольются воедино, пока моя отметка не останется на твоём теле, и ты не поймёшь, что ты моя.

Она всё ещё смотрит на меня через плечо, её глаза такие широко раскрытые, её красивые розовые губы всё ещё приоткрыты.

— Скажи мне, чёрт возьми. — Мой голос резкий, грубый, именно таким я и буду с ней. Я не успокоюсь, пока она не потребует большего.

— Да, — говорит она тихо, и я слышу потребность в её голосе. Её руки вытянуты перед собой, пальцы обхватывают край стола.

Я делаю шаг назад и ставлю ногу между её ног, чтобы раздвинуть её ноги. Я смотрю на её задницу, её ноги раздвинуты настолько широко, что я могу видеть её половые губы. Они розовые, блестящие и слегка припухшие от возбуждения. У меня слюнки текут, яйца плотно прижимаются к телу.

Я хочу протянуть руку и расстегнуть молнию на джинсах, вытащить свой член и расположить его прямо у входа в её киску. Я хочу засунуть его глубоко в неё, заявив права на её вишенку и дать ей понять, что она моя.

Но вместо этого я отвожу руку и бью её по заднице. Шлепок, который я наношу, настолько сильный, что у меня щиплет ладонь, и я вижу, как она прогибается в спине. Я знаю, что это больно. Я делаю это снова и снова, опуская ладонь на мясистые полушария, видя, как кожа дрожит от моих действий. Я стараюсь не касаться рукой одного и того же места дважды. Речь идёт о том, чтобы научить её нуждаться в том, что только я могу ей дать. Я не собираюсь причинять ей физический вред; она мне дорога. Мне просто нужно научить её, что в боли есть удовольствие.

Задница Лолы красивого красного оттенка, и я слышу её тяжёлое дыхание, слышу сладкие жаждущие стоны, вырывающиеся из её рта. Я знаю, что это больно, но я также знаю, что это приятно. Проходит несколько долгих минут, прежде чем я наконец перестаю её шлёпать и делаю шаг назад. Я тяжело дышу, мой член словно стальной стержень между ног, и пот выступает у меня на лбу.

Прежде чем я успеваю подумать о том, что делаю, даже не осознаю, что делаю, я оказываюсь позади неё на коленях. Мои руки лежат на её ягодицах, широко раздвигая их, охватывая красивую розовую пизду, которую я обнажил.

Она такая чертовски мокрая для меня. Её соки покрывают внутреннюю часть бёдер, а клитор набухший и выглядывает напротив моего рта. Я наклоняюсь и провожу языком от её клитора к отверстию её киски, слизывая её сливки и глотая мускусную сладость, которую она производит для меня.

Только для меня.

Ноги Лолы дрожат, и я проталкиваюсь между ними, используя плечи, чтобы убедиться, что её бёдра хорошо и широко раздвинуты для меня. Затем я пожираю её, облизывая и посасывая губы её киски, беря её клитор в рот и рисую вокруг него круги языком.

Теперь она громко стонет для меня, и я возобновляю свои усилия. Я впиваюсь пальцами в её ягодицы, удерживая её на месте, пока вылизываю её. Но слишком скоро я отстраняюсь, встаю и помогаю ей подняться со стола. Я оборачиваюсь, и она смотрит на меня с ошеломлённым, почти безумным выражением лица. Но я ещё не закончил с ней.

Я подхожу к стулу за столом, сажусь, обнимаю её за талию и поднимаю так, чтобы она теперь сидела передо мной.

— Положи ноги на подлокотники стула, — требую я, глядя ей в глаза.

Когда она в той позе, в которой я хочу её видеть, я смотрю на раскрытую передо мной пизду. Она так чертовски готова ко мне, так готова к моему члену. Но сегодня я не собираюсь её трахать. Есть вещи, которые мне нужно обсудить с Лолой, прежде чем я заберу эту хорошенькую вишенку как свою.

Я протягиваю руку и хватаю её за задницу, подтягивая её вперёд так, чтобы её зад оказался прямо на краю стола. И тогда я снова начинаю её пожирать, я лижу и сосу, пробуя каждую часть её киски, пока её живот не начинает вздыматься вверх и вниз, и она просит меня ещё.

И как только я это делаю, Лола начинает покачивать бёдрами вперёд и назад. Она держит руки за спиной, напрягаясь, чтобы получить больше удовольствия. Она трётся своей киской о мой рот, о мою бороду, вскрикивая, приближаясь к оргазму. Я сижу и позволяю ей делать своё дело, позволяю ей кататься на мне, пока она не вскрикивает и не кончает мне в рот.

Я лакаю её соки. Большими пальцами я раздвигаю её половые губы и облизываю каждый её дюйм. Я провожу языком вокруг её клитора, пока она не начинает умолять меня остановиться, говоря, что она слишком чувствительна. Только тогда я отстраняюсь, её крем покрывает мой рот и бороду, её удовлетворение наполняет меня.

— Ты моя.

Слова исходят от меня сами по себе, требовательные и высеченные в камне. Её рот открыт, она тяжело дышит, её грудь поднимается и опускается, её сиськи приподняты и выпячены, соски тверды.

— Я твоя.

Да, чёрт возьми, она моя.

Глава 9

Лола

— Посмотри на меня, Лола, — командует Райкер.

Я неловко стою у двери — теперь полностью одетая, опустив голову, и пытаюсь осознать то, что только что произошло. Это всё, о чём я мечтала, может быть, даже больше, но теперь, когда всё закончилось, я не уверена, что будет дальше и как мне действовать. Я не знаю, чего Райкер ожидает от меня. Нет, я знаю, чего он ожидает… всего. Всю меня. В результате я стою здесь, как кукла, используя всю свою смелость, чтобы просто поднять голову и посмотреть Райкеру в глаза.

В ту минуту, когда я это делаю, я вижу в его взгляде чувство собственности. Я вижу удовлетворение на его лице. Я также вижу признаки своего возбуждения на его усах и бороде. Я чувствую, как моё лицо горит, и понимаю, что краснею. Резкие морщины на лице Райкера смягчаются, и он подходит ближе, обхватывает меня рукой за шею и притягивает к себе. Он высокий и мускулистый, но он окружает меня, и я чувствую себя рядом с ним крошечной и женственной. Я чувствую себя защищённой и в безопасности. Именно так. Это странное ощущение, но я должна его признать. Райкер заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

— Ты моя, — он повторяет свои прежние слова, и я не могу сдержать лёгкую улыбку, которая расплывается на моём лице, потому что он говорит, как пещерный человек.

— Я знаю, — признаю я.

— Тебе стыдно? — спрашивает он рычащим голосом. Другая его рука поднимается и держит мою голову, не давая мне отвести взгляд. На его лице отражается эмоция, которую я не могу назвать, но она заставляет меня чувствовать, что мой ответ имеет больший вес, чем я могу понять.

— Нет. Конечно нет, — бормочу я. Ничто не могло заставить меня стыдиться того, что мы только что сделали. У меня такое чувство, будто я хотела этого всю свою жизнь. Часть меня до сих пор задаётся вопросом, действительно ли это произошло. Может быть, мне так долго это снилось, что это всего лишь очередная фантазия, и я проснусь, а ничего этого не было.

— Тогда почему ты вдруг стала такой застенчивой, хотя несколько минут назад ты каталась на моём лице и просила большего?

Его вопрос заставляет меня немного дёрнуться от смущения, но больше потому, что я чувствую, как новая волна возбуждения прокатывается по мне, делая меня ещё более влажной. Моё тело мгновенно жаждет облегчения, которое, я знаю, может дать мне только Райкер. Он — запретный плод, и теперь, когда я попробовала его, мне хочется большего.

— Слим, — начинаю я, но затем останавливаюсь, не зная, как это объяснить.

— Он посягал на тебя, Лола? Он тебя касался? — Райкер рычит, его хватка становится сильнее, теряет нежность и становится почти болезненной.

— Нет! Я никогда не думала ни о ком в таком ключе, кроме тебя, Райкер. Просто он… Они все знают, что мы здесь делали. Это… смущает.

— Ничто из того, что мы делаем вместе, никогда не смутит меня. Это не должно смущать и тебя. Ты принадлежишь мне, Лола. Ты отдашь мне своё тело, когда, как и где я скажу. Ты понимаешь? — спрашивает он, и его откровенные слова должны бы беспокоить меня, но это не так. Они заставляют моё тело краснеть.

— Да, Райкер, — отвечаю я, не в силах сказать больше ничего. Я загипнотизирована тёмными обещаниями, заключёнными в его взгляде. Мой ответ, кажется, ему понравился, потому что его хватка становится мягче, и он проводит большим пальцем по моей щеке.

— Хорошая девочка, — говорит он, а затем, как будто хваля меня, целует меня в лоб самым сладким поцелуем, который я когда-либо получала. — Мы вернёмся к тому, чего я хочу, Лола, когда придёт время, — добавляет он и выглядит явно грешным, когда даёт это обещание. От этого взгляда у меня подкашиваются колени. — Скажи мне, что именно ты имела в виду, когда сказала, что никогда не думала отдать себя кому-нибудь, кроме меня. Это правда?

Я сглатываю, нервы сдают меня, но я пробиваюсь сквозь них. Сейчас не время слабеть, не тогда, когда я могу оказаться на грани того, чтобы получить всё, что я когда-либо хотела.

— Да. Я всегда хотела, чтобы моим первым был ты, — говорю я ему, призывая всё мужество, о котором я даже не подозревала.

— Твоим первым? О чём именно ты говоришь, Лола? — спрашивает он, но Райкер знает о чём я говорю. Истина читается на его лице, и я читаю её ясно, как божий день. Однако он хочет, чтобы я рассказала ему, и, поскольку я зашла так далеко, я могла бы прыгнуть в омут с головой.

— Я хочу… я всегда хотела, чтобы ты был тем мужчиной, который лишит меня девственности, Райкер, — признаюсь я ему и, хотя моё лицо горит, я не спускаю с него взгляда.

— Я слишком стар для тебя — отвечает он, но я могу сказать, что ему нравится то, что я сказала.

— Поэтому ты знаешь, как сделать всё хорошо для меня, — говорю я ему, а затем, поскольку не могу остановиться, поднимаю руку, чтобы прижать её к его руке. — Ты можешь сделать это приятным для нас обоих, научи меня, как доставить тебе удовольствие.

— Ты знаешь, какой я мужчина, Лола. Ты слышала разговоры в городе. Мне нужна девушка, которая может не понравиться тебе, — рычит он, его тело вибрирует, и я думаю, что это могло быть от желания.

Райкер Стоун хочет меня.

— И я уже говорила тебе, Райкер. Если бы ты нашёл время, чтобы показать мне, ничто бы из того, что ты сделаешь, не напугало бы меня.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает он, внимательно изучая меня, и внезапно я понимаю, что всё моё будущее зависит от того, как я отвечу на этот простой вопрос.

— Потому что это ты и я твоя. Райкер, я всегда была твоей. Я просто ждала, пока ты заявишь на меня свои права, — говорю я ему, и затаиваю дыхание, пока жду, чтобы увидеть, что он ответит на моё смелое заявление.

Глава 10

Райкер

Я знаю, что она в мастерской, ещё до того, как вижу её. Клянусь, я чувствую её запах, вижу линии её изгибов, ощущаю вкус её киски на своём языке. Черт, я пробовал её после того, как мы вышли из офиса, и держал её рядом, пока мы стояли лицом к бару. Все знали, что мы сделали, что я с ней сделал.

Их внимание было сосредоточено на нас, на их лицах читалось удивление.

Мне было плевать. Я притянул Лолу ближе, положил руку прямо на её сочную задницу и дал понять каждому ублюдку, что она моя.

— Кое-кто пришёл тебя увидеть, — кричит Рокко.

Я выкатываюсь из-под машины, моё тело покрыто маслом и потом, я сосредоточиваюсь на маленькой горячей заднице передо мной. Лола стоит в этих обрезанных шортах, с её длинными загорелыми, кремовыми и чертовски гладкими ногами. Я позволяю своему взгляду скользить вверх по её бёдрам, по небольшому лоскутку джинсовой ткани, прикрывающему её вкусную, сладкую киску, по её обнажённому животу и вверх по её пышной груди.

Чёрт, с тех пор, как я прикоснулся ртом к её пизде, почувствовал, как она трётся своей киской о мои губы, оседлав меня так, будто ей очень хотелось кончить, всё, о чём я могу думать, это засунуть свой член глубоко в неё и прорвать её девственность.

Я встаю и хватаю полотенце, чтобы вытереть масло и пот с лица. Она выглядит так чертовски хорошо, что я даже не могу сейчас здраво мыслить. Всё, что я могу представить, это уткнуться лицом между её бёдрами и поедать её, пока она не кончит мне на лицо. Мне хочется делать это снова и снова, делать её болезненно чувствительной из-за моих губ и языка.

— Привет, — тихо говорит Лола и смотрит вниз, как будто смущаясь.

Я приближаюсь к ней, поднимаю её голову, положив палец под подбородок, и наклоняюсь на дюйм.

— Детка, эти розовые щёки не нужны. Я облизал твою девственную пизду, ощутил вкус твоего сладкого возбуждения и уже заявил, что ты моя, — её щёки становятся ещё краснее.

Я беру её за руку и веду в офис, закрывая дверь, как только мы оказываемся внутри. Я вижу, что Лола нервничает, её пульс быстро бьётся прямо под ухом. Я хочу провести по нему языком, почувствовать, как быстро бьётся её сердце, попробовать на вкус её кожу и запомнить каждую её часть.

Я жду, пока она что-нибудь скажет, сообщит мне, чего она желает. Я совершенно ясно выразился прошлой ночью, когда уткнулся лицом между её бёдрами. Теперь Лоле предстоит сделать следующий шаг.

Она откашливается и смотрит в пол, и я вижу, как её щеки становятся ещё розовее. Я её смущаю, но мне это нравится. Мне нравится, что она на грани, что я заставляю её это чувствовать.

Я подхожу ближе и снова поднимаю её подбородок пальцем, желая посмотреть ей в глаза, желая дать ей понять, не говоря ни слова, что я дам ей всё, что она захочет.

Она облизывает губы, и я наблюдаю, как её язык высовывается и скользит по пухлой плоти. Я хочу видеть этот рот, обхватывающий мой член, её впалые щёки, пока её голова движется вверх и вниз по члену.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Лола. Скажи мне, и оно твоё.

Она слегка вдыхает, а когда выдыхает, её тёплое, сладкое дыхание скользит по моей шее. Она смотрит на меня с таким широким, невинным и уязвимым выражением лица.

— Я хочу того же, что мы сделали в офисе. Я хочу большего, хочу пойти дальше.

Я наблюдаю, как её зрачки расширяются, тьма поглощает более светлый цвет. Я наклоняюсь так близко, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Хочешь, я отвезу тебя в свой дом, раздену догола и прикоснусь к каждому дюйму твоего тела? — она медленно кивает, её дыхание учащается. — Хочешь, я раздвину твои красивые бёдра, поровняю свой большой чёртов член с твоей дырочкой и проткну твою вишенку?

— О. Боже.

Она закрывает глаза, и я провожу рукой за её головой, поддерживая её. Я чувствую, как она расслабляется, прижимаясь ко мне, и притягиваю её невероятно ближе ко мне. Затем я подношу рот к её уху и тихо говорю:

— Я собираюсь забрать тебя сегодня вечером, отвезти обратно в свой дом и трахать тебя, пока ты не сможешь ходить прямо.

Я отстраняюсь, ожидая, пока она откроет глаза и посмотрит на меня.

За пределами офиса слышен какой-то шум, и она смотрит в сторону, на её лице ясно видно беспокойство.

— Или мы можем сделать это прямо здесь. Я могу столкнуть это дерьмо со стола, нагнуть тебя, снять эти твои маленькие шорты и погрузить свой член глубоко в твоё маленькое тугое тело.

— Тебя действительно не волнует, слышит ли кто-нибудь нас или то, что мы делаем, правда?

Я медленно качаю головой.

— Лола, когда дело касается тебя, я хочу, чтобы весь чёртов мир знал, что ты моя, и что я делаю с тобой, — затем я наклоняюсь и резко целую её, погружая язык между её губ и заставляя её увидеть, что мои слова — это обещание. Когда я отрываюсь, мы оба тяжело и тяжело дышим. — Сегодня вечером, Лола. Сегодня вечером ты полностью будешь моей.

Глава 11

Лола

Я смотрю в зеркало уже, наверное, в сотый раз. Я так нервничаю. Райкер позвонил мне и велел одеться, потому что сегодня вечером он возьмёт меня с собой. Я была взволнована и грустила одновременно. Я не предполагала, что мы выйдем из дома. Я надеялась…

Это не имеет значения. Если Райкер хочет пригласить меня куда-то, я не против.

Я смотрю на чёрное платье, которое на мне. Оно не такое уж и необычное, но мне очень идёт. Оно свободное и струящееся, ниспадает мне чуть ниже колен. У него V-образный вырез, который демонстрирует достаточно декольте, чтобы его можно было назвать сексуальным. Оно с вырезами на рукавах, обнажающими плечи. Мои длинные волосы собраны высоко на голове в небрежный пучок, который почему-то выглядит стильно.

В целом я думаю, что выгляжу хорошо, привлекательно и готова к сегодняшнему вечеру. Но в то же время я не знаю, говорит ли мой внешний вид о том, что я «сексуальная, зрелая женщина». Разочаруется ли Райкер? Я надеюсь, что моя причёска сделает меня старше и ярче — женщиной, достойной идти под руку с кем-то вроде Райкера Стоуна. Я смотрю на свой выбор обуви. Мне хотелось бы просто пойти босой. После рабочей смены накануне вечером у меня очень болели ноги. Тем не менее, это мой первый выходной за всю жизнь, и я встречаюсь с мужчиной моей мечты — и самых горячих фантазий. Я не собираюсь провести это свидание наполовину.

Помня об этом, я надеваю лаковые чёрные туфли на каблуках. Я прозвала их «трахни-меня-лодочки». Я никогда их раньше не носила, но, опять же, я никогда не хотела, чтобы меня трахал кто-то, кроме Райкера. Теперь, когда это действительно происходит, я не буду рисковать.

Я только заканчиваю поправлять ремешок на пятке, когда в мою входную дверь раздаётся стук. Я почти чувствую, как моё сердце переворачивается в груди, когда моё напряжение возрастает. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, прежде чем открыть дверь. Когда я хвастаюсь за ручку и открываю её, Райкер стоит там в своих старых, выцветших джинсах. Джинсовая ткань обнимает его тело, как вторая кожа, с любовью прижимаясь к его бёдрам и растягиваясь так, что у меня слабеют колени. На нём чёрная футболка, которая выглядит мягкой и удобной, и мне интересно, как она будет выглядеть на моей обнажённой коже. Я чувствую, как влага касается моих трусиков и покрывают внутреннюю часть бёдер. Я понятия не имею, как мне сегодня вечером встречаться с Райкером, когда всё, о чём я могу думать, это то, что он со мной сделает, когда мы поедем к нему домой.

Его слова крутятся у меня в голове, обещание тёмных и приятных вещей, которые он сделает со мной сегодня вечером.

Я отступаю назад, чтобы впустить его внутрь, проводя языком по губам, потому что во рту внезапно становится ужасно сухо.

— Привет, — шепчу я, и мой голос звучит глубже для моих ушей. Слышит ли он, как сильно я его хочу? Почему-то я думаю, что мужчина с таким опытом, как Райкер, может.

— Ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя съесть, — говорит он, протягивая руку, чтобы провести пальцем по внутренней стороне моей шеи.

Его слова пошлые, и мы оба знаем, что он имеет в виду. У меня по коже пробегают мурашки, и мне приходится закусить губу, чтобы не умолять его прикоснуться ко мне в других местах.

— Ты нарядилась для меня, Лола? — спрашивает он, и я не могу найти голос, чтобы ответить. Вместо этого я киваю в ответ. Меня мгновенно охватывает беспокойство, когда Райкер делает шаг назад, оценивая меня. — Повернись, — командует он грубым голосом.

Мой испуганный взгляд поднимается на него. Однако я не думаю ослушаться его. Я не понимаю, как могла бы это сделать любая женщина. Я медленно поворачиваюсь, гадая, получу ли я его одобрение или он будет разочарован. Будет ли он жалеть, что не выбрал кого-то постарше? Кого-то более опытного, кого-то, кто сможет доставить ему удовольствие так, как он хочет? Женщина, которая понимает и предугадывает все его желания? Я чувствую себя совершенно не в своей тарелке. Можно было подумать, что, проведя время в офисе, где Райкер довёл меня до оргазма, я почувствую себя спокойнее. Похоже, что всё наоборот.

— Под этим платьем что-нибудь есть, Лола? — рычит он, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Мои… — мои слова замирают, когда я начинаю буквально чувствовать вибрацию настроения Райкера. Сначала я принимаю это за гнев, но один взгляд на его лицо говорит мне, что это не так. Это… голод. — Мои трусики, — шепчу я, внезапно чувствуя себя в большей безопасности.

— Сними их, — рычит он, отдавая приказ.

— Я… я думала, мы собираемся куда-то пойти? — я спрашиваю его.

— Да, но я хочу, чтобы твоя киска была обнажена под этим платьем.

— Почему? —спрашиваю я, и дело не в том, что я такая наивная, но мне нужно услышать, как он точно скажет мне, почему он хочет, чтобы я была открыта для него.

— Потому что я собираюсь трахнуть тебя пальцами, пока мы будем в ресторане, — говорит он мне, скрещивая руки на груди, как будто провоцируя меня отказать ему.

— Что, если… я имею в виду… я могу кончить…

— О, ты обязательно кончишь, Лола, — соглашается он, и на этот раз его хриплый голос пронзает меня волнами шока, и все они, кажется, сосредотачиваются в моей очень влажной киске.

— Люди вокруг нас услышат меня, Райкер. Они узнают.

— И каждый мужчина будет хвататься за свой член и желать оказаться на моём месте. Им всем захочется трахнуть твою сладкую маленькую девственную киску. Но они этого не сделают, правда, Лола? Вместо этого они будут сходить с ума. И знаешь почему, Лола? — спрашивает он, его тёмный взгляд почти обжигает меня своей интенсивностью.

— Потому что я принадлежу тебе, — говорю я ему, инстинктивно зная, чего он от меня хочет.

— Чертовски верно. Больше я тебе ничего не скажу. Сними эти трусики и передай мне. — Я собираюсь развернуться и пойти по коридору, но Райкер останавливает меня, протягивая руку и хватая меня за руку. — Куда ты идёшь?

— Я собиралась в свою комнату, чтобы снять…

— Ты снимешь их прямо здесь, передо мной, — перебивает он. Моё дыхание дрожит как и всё тело, и я чувствую, как моё возбуждение вытекает из моей киски, пропитывая трусики и стекая по бёдрам. Я такая мокрая, что мне неловко. Я даже чувствую запах собственного возбуждения. Если я выйду без трусов, другие поймут. Они все будут знать, что я умираю от желания почувствовать внутри себя член Райкера. Они узнают, и я понимаю, что это именно то, чего он хочет.

Я лезу под платье, зацепляюсь пальцами за пояс маленьких чёрных кружевных стрингов и благодарю своего создателя за то, что сегодня вечером я решила надеть сексуальное нижнее белье, чтобы доставить удовольствие Райкеру. Платье прикрывает меня, хотя из-за моих рук оно высоко поднимается на бёдрах. Прохладный воздух касается влажных губ моей киски, и я чувствую себя порочной и желанной одновременно. Я снимаю их с ног, пока Райкер поддерживает меня. Я упираюсь одной рукой в его руку, снимаю трусики и снова выпрямляюсь. Я осторожно протягиваю руку, чтобы сунуть материал в ожидающую руку Райкера. Они промокли. Мой крем покрыл их, и мне следовало бы чувствовать себя неловко, но я этого не делаю, особенно когда Райкер подносит их к лицу и прижимает к носу, вдыхая мой аромат. Это возбуждает меня так, как я никогда не ожидала, и я чувствую свежий приток влаги. Такими темпами он заставит меня кончить, даже не прикоснувшись ко мне.

— Хорошо, Лола. Действительно хорошо. Я думаю, ты заслуживаешь награды, — говорит он мне, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не умолять его взять меня прямо сейчас и избавить от страданий, потому что на самом деле это единственная награда, которую я хочу.

Вместо этого он запихивает мои трусики в свой карман. Именно тогда я замечаю маленькую белую коробку, которую он принёс. Раньше, в моём волнении и голоде, я не обращала на неё внимания. Он открывает её, внутри лежит кожаный ремешок. Он красивый, тонкий и нежный, несмотря на материал, из которого изготовлен. Он блестящий чёрный, с единственной серебряной подвеской в форме сердца. Внутри сердца также находится золотая буква L, гордо стоящая среди моря маленьких блестящих камней, которые, как я сразу понимаю, являются бриллиантами. Я провожу пальцем по полоске кожи, нащупывая бриллиантовое сердце, но моё внимание привлекает не это. Я провожу пальцем по гравюре, выполненной вручную с явной тщательностью. На одной стороне сердца написано «Райкер», а на другой стороне сердца — слово «собственность».

Слова должны меня отпугнуть, обеспокоить или, по крайней мере, заставить прогнать его. Они не делают ничего из этого.

— Это для меня? — спрашиваю я, не в силах в это поверить. В ответ он разворачивает меня, и я двигаюсь как в трансе. Он встаёт позади меня, и я чувствую, как кожа сжимает моё горло.

— Это определённо твоё, Лола, — шепчет он мне в ухо, застёгивая ошейник — потому что какое-то шестое чувство тут же подсказывает мне, что это именно он — на моей шее. Его вес кажется тяжёлым, твёрдым… значительным. — Спроси меня, как долго я это планировал, Лола.

— Райкер…

— Спроси меня, — снова инструктирует он.

— Сколько? — спрашиваю я, почти боясь услышать ответ, на случай, если я ошибаюсь.

— С того момента, как я впервые увидел в тебе свою женщину, Лола. Ты всегда была моей. Мне просто нужно было подождать, пока ты будешь готова ко мне, — говорит он.

Моё дыхание становится прерывистым, и прежде чем я понимаю, что происходит, я уже в его грузовике, и он пристёгивает меня в машине, прежде чем я успеваю прийти в себя.

Теперь я более чем готова.

Глава 12

Райкер

Мы пробыли в ресторане последний час, еда уже съедена, а кровь тяжело и быстро течёт по венам.

Когда мы впервые вошли в ресторан, Лола села напротив меня. Я не сказал ничего, чтобы она подсела ближе, чтобы она села рядом со мной… даже если я хочу, чтобы она сидела у меня на коленях.

Я позволяю ей спокойно есть, позволяю ей сориентироваться и чувствовать себя более комфортно. Я вижу, что она нервничает и немного напугана тем, что я запланировал для неё сегодня вечером, что обещал сделать с ней.

Но я также вижу, что она готова, подготовлена для меня.

Я чувствую тяжесть её трусиков в своём кармане, запах её киски въелся в мой нос, опьяняя меня. Я беру бутылку пива и делаю большой глоток, всё время наблюдая за ней. Она слегка опустила голову, но её глаза устремлены прямо на меня, её взгляд сосредоточен прямо на мне.

Я ставлю бутылку пива и прислоняюсь к кабинке. Я заказал этот столик в задней части ресторана, вдали от посторонних глаз и от обычного населения. Это даёт нам некоторую конфиденциальность, особенно в отношении того, что я планирую с ней сделать.

— Иди сюда, Лола.

Я не ожидаю, что она ослушается меня, но вижу нервозность на её лице. Она смотрит вокруг, возможно, беспокоится, что кто-нибудь нас увидит или услышит. Хорошо. Я хочу, чтобы мир знал, что я с ней делаю, какие чувства я заставляю её испытывать.

— Я…

Я вижу, что она хочет, возможно, поспорить, хочет оказаться где-то наедине, но я также знаю, что, если мы сделаем это здесь и сейчас, это будет для неё ещё более волнующим.

— Иди сюда, Лола.

Она выскользнула из кабинки, и я задержал взгляд на её длинных ногах. Платье, которое она одела, сексуально, но в нем есть и нотка невинности. Я хочу увидеть, как оно снимется с её тела и полетит на мой пол, пока она лежит обнажённой на моей кровати.

Я встаю и позволяю ей проскользнуть в кабинку, а затем сажусь рядом с ней, блокируя её выход. Она тяжело дышит, её груди поднимаются и опускаются под тонким материалом чёрной одежды. Соски у неё твёрдые, эти две маленькие бусины, которые упираются в ткань, от чего у меня текут слюнки.

Поскольку я порочный ублюдок и нетерпелив, я поворачиваюсь спиной к остальной части ресторана. Я передвигаю руку так, чтобы она оказалась на её бедре, и провожу ею вверх, поднимая платье вверх по ноге Лолы. Она чувствует напряжение от моих прикосновений, но её рот приоткрыт, и она тяжело дышит. Её зрачки также расширены, и, пока она смотрит на меня, я понимаю, что она этого хочет.

Я знаю, что она станет мокрой, как только я прикоснусь к ней между бёдер.

— Откинься ко мне, детка. Позволь хорошенько поработать над тобой.

— Кто-нибудь увидит или услышит Райкер, — но даже шепча эти слова, она раздвигает для меня ноги.

Я рычу низким горлом, вибрации проходят через мою грудь. Я провожу рукой к её сладкому месту, и как только мои пальцы касаются её мокрых складок, я издаю глубокое рычание. Она издаёт небольшой шум и откидывается назад в кабинке, предоставляя мне полный доступ к себе. Я смотрю ей в глаза и начинаю водить пальцами по её расщелине и вверх к клитору. Я перемещаю палец по этому крошечному пучку нервов.

Я наклоняюсь к ней ещё ближе, наши рты разделяют всего несколько дюймов. Её дыхание пахнет ванильным мороженым и клубникой, которые она съела на десерт, и я провожу языком по её нижней губе, пробуя эту сладость.

Я чувствую, как она дрожит, и провожу пальцем по её клитору быстрее и сильнее.

— Кончи для меня, Лола. Просто отпусти ситуацию и не беспокойся ни о ком другом.

Она закрывает глаза и снова стонет, и как раз в тот момент, когда мимо проходит официантка, не обращая внимания на то, что я сейчас делаю, я перемещаю палец вниз и дразню дырочку киски Лолы.

И вот так она кончает для меня.

Она протягивает руку и кладёт руку мне на бедро, рядом с твёрдым членом. Она впивается ногтями в джинсовую ткань моих штанов, но я не перестаю прикасаться к ней, не перестаю выжимать из неё оргазм. Она издаёт тихие звуки, эти стоны удовольствия, от которых мой член дёргается за молнией.

Я мог бы кончить прямо сейчас, просто наблюдая, как удовольствие трансформируется на её лице.

И когда Лола наконец расслабляется, я убираю руку от её бёдер, убеждаю её открыть глаза, даже не говоря ей об этом, и держу блестящие пальцы, которыми я только что доставлял ей удовольствие, так, чтобы она могла их видеть.

Её глаза расширяются, когда я подношу эти пальцы ко рту и облизываю их. Стон, который исходит от меня от аромата её сладкой мускусности, заставляет меня чувствовать себя чгрёбаным животным.

— Теперь пришло время вернуться ко мне домой, чтобы я мог по-настоящему показать тебе, насколько ты моя.

Глава 13

Лола

Райкер сажает меня в грузовик. Он не разговаривает, не трогает меня без надобности и не целует. Он пристёгивает мой ремень безопасности и с громким хлопком закрывает дверь. Он делает всё это, просто глядя на меня.

Это никоим образом не облегчает вопросы и нервозность, которые начинают терзать мой мозг. Я хотела бы поговорить с ним. У меня есть вопросы, опасения, вещи, которые я хотела бы задать ему, но вместо этого я молчу… просто жду.

Дорога до дома Райкера проходит тихо. Единственный звук, который я слышу в его старом грузовике, — это собственное дыхание. Звучит ненормально громко. Я должна задаться вопросом, слышит ли он его тоже. Полагаю, это должно меня смущать, но это не так. Не совсем.

Я почти уверена, что мы доберёмся до дома Райкера в рекордно короткие сроки. Если бы я ехала так быстро, не сомневаюсь, что получила бы штраф за превышение скорости. Мы проезжаем мимо нескольких транспортных средств окружной полиции и одного полицейского автомобиля штата. Никто из них не пытается остановить Райкера. Может быть, они знают, что это он, и боятся связываться с городским плохим парнем?

Для них было бы мудрым решением держаться подальше.

Он тормозит так резко, что гравий вылетает из-под колёс грузовика. Я чувствую, как мы скользим в них, а затем слышу звенящие звуки, которые они издают, ударяясь о ходовую часть грузовика. Когда он нажимает на тормоз, и я кренюсь вперёд на сиденье, потрясённая внезапной остановкой. Ремень безопасности удерживает меня на месте, но я держу руки на приборной панели, чтобы не получить травму.

Райкер выходит из грузовика и пробирается вперёд, прежде чем я успеваю даже подумать о том, что происходит. Я начинаю отстёгиваться, когда Райкер открывает пассажирскую дверь и убирает мои руки, полностью беря на себя управление.

Он вытаскивает меня прямо из грузовика в свои объятия, не позволяя идти. Я обнимаю его за плечи, крепко сжимая, и делаю то же самое, обхватив ногами его бёдра. Мне нравится быть к нему так близко, и мне нравится, когда он заботится обо мне во всех отношениях.

— Райкер, остановись. Я слишком тяжёлая, — говорю я наконец, потому что даже если мне нравится, что он меня несёт, это немного неловко. Никогда ещё мужчина не носил меня так. В ответ его рука сильно хлопает меня по заднице, заставляя её покачиваться при каждом шаге. Он рычит — животный звук, от которого у меня в животе порхает множество бабочек.

Ему каким-то образом удаётся открыть дверь, всё ещё держа меня на руках. Я бросаю быстрый взгляд на главную комнату его дома. Она удивительно большая. К дому пристроена его мастерская, и я не думала, что он окажется таким просторным. Гостиная огромная, хотя и скудно оформленная, в ней есть только большой чёрный кожаный диван и телевизор. Есть кухня такого же размера, полная шкафов, со столом и стульями.

Он скрывается из поля зрения, прежде чем я успеваю заметить что-нибудь ещё, поскольку Райкер идёт по тёмному коридору, всё ещё держа меня на руках. Мы проходим несколько дверей, но в конце коридора есть открытый вход, из которого льётся свет. Он несёт меня туда, и я моргаю, чтобы сфокусировать зрение, в то время как он опускает меня, чтобы я могла стоять самостоятельно.

Я держу руки на его бицепсах, чтобы успокоиться и осмотреться. Сбоку стоит большая двуспальная кровать с четырьмя столбиками и балдахином, а напротив — большой комод, над которым на стене висит телевизор. Вот и всё. В комнате больше ничего нет, кроме стула с высокой спинкой, стоящего прямо у изножья кровати. Он сделан из кожи и выглядит как кресло, в котором сидел король, приветствуя своих подданных. Мой взгляд снова возвращается к Райкеру, и холодок пробегает по моей спине. Я вижу в нём короля — победителя народов… моего повелителя.

Я делаю шаг в сторону от Райкера. Я не могу удержаться и снова взглянуть на кровать. Он застелена, как будто ждёт меня. Простыни, блестящие шёлковые и угольно-чёрные. Они выглядят грешными и очень напоминают мне глаза Райкера. Я снова смотрю на него, предвкушая, что будет дальше. Он не заставляет меня долго ждать.

— Разденься для меня, Лола, — говорит он мрачным и повелительным голосом.

Я проглатываю свою нервозность. Сейчас не время позволять нервозности из-за того, что я девственница, или страху перед неизвестным мешать.

Я принадлежу Райкеру.

Рефлекторно моя рука поднимается и касается мягкого кожаного ремешка, который он сделал для меня. В действительности, ошейника. Я могу называть всё своими именами. Даже по своему ограниченному опыту я точно понимаю, что это такое.

Осознай и прими это.

Я позволяю пальцу танцевать над тиснёной букве «L» в центре ремешка и одновременно удерживаю взгляд Райкера. Он смотрит на меня так, словно подстрекает меня отступить. Он думает, что я это сделаю? Мысль о том, что он может подумать, что я настолько слабая в своих убеждениях, заставляет меня развернуться и оказаться к нему спиной.

— Расстегнёшь молнию? — я спрашиваю тихо, а затем, потому что это кажется правильным, кажется, что я должна ему позволить, я добавляю: — Пожалуйста, Райкер?

Я была вознаграждена его глубоким горловым рычанием, и даже не заставив его сказать что-нибудь, я поняла, что доставила ему удовольствие. Он осторожно расстёгивает молнию на моём платье, но держит руку на моём бедре, не позволяя мне повернуться назад. Вместо этого его пальцы касаются небольшого участка кожи, который теперь открыт. Я чувствую, как волосы его бороды нежно щекочут меня, а мгновение спустя я чувствую его нежные поцелуи. Он проводит губами к основанию моей шеи. Его борода снова щекочет кожу, и от этого ощущения по моему телу пробегает новая волна мурашек. Мои глаза закрываются сами собой, когда я чувствую, как его зубы царапают кожу, не кусая, а просто дразня.

Затем я чувствую его руки в своих волосах, ищущие шпильки, которыми я подтягивала пряди вверх. Он начинает выпускать их одну за другой, пока мои волосы полностью не распускаются и не падают мне на плечи.

— У тебя красивые волосы, Лола. Я хочу видеть их на своих простынях. А теперь будь хорошей девочкой, повернись и закончи раздеваться.

Я прикусываю губу, чтобы не застонать от того, как приятно чувствовать дыхание Райкера на своей коже. Я медленно поворачиваюсь к нему лицом. Я беру бретельки платья и медленно опускаю их, позволяя платью соскользнуть с моего тела и упасть на пол. Я выхожу из него и заставляю свой взгляд встретиться с Райкером. Это не легко. Я чувствую, как жар растекается по моей коже, когда стою перед ним в одном лишь чёрном кружевном бюстгальтере без бретелек и на каблуках.

— Закончи, — командует он хриплым голосом.

Я немедленно поднимаю руки вверх, чтобы расстегнуть застёжку между грудями. Мои пальцы возятся с ним, но он расстёгивается, и я позволяю ему упасть на пол. Не раздумывая, я прикрываю грудь руками. Остальная часть меня открыта. Я даже не думаю прикрыть от него свою киску, но каким-то образом прохладный воздух на моих сосках заставляет меня чувствовать себя более незащищённой.

— Я… — я начинаю что-то говорить, но слова застревают у меня в горле, когда я вижу жар во взгляде Райкера. Я почти чувствую его, как если бы это было буквальное прикосновение. Его руки вытягиваются, чтобы схватить мои, отталкивая их от моего тела и полностью обнажая мою грудь. Я сдерживаю извинения, чувствуя неуверенность в себе. Я начинаю наклоняться, чтобы снять каблуки, но он меня останавливает.

— Они, чёрт возьми, останутся, — приказывает он. Я удивлённо смотрю на него и наблюдаю, как он поправляет свой член в штанах. Контуры его члена более чем видны под тканью джинсов. Раньше я была мокрой, чувствуя, как мои соки стекают по бёдрам, но вид физического воздействия, которое я оказываю на Райкера, делает меня ещё мокрее.

— Хорошо, — шепчу я, вставая и внезапно ощущая больше контроля. Возможно, он и командует, но в этот момент я чувствую себя сильнее.

— Заползай на кровать на четвереньках, Лола, — приказывает он. Я забираюсь на кровать, но замираю, когда он кладёт палец мне под подбородок и поднимает моё лицо, чтобы посмотреть на него. — Лицом к изголовью, — говорит он, и я понимающе киваю, когда он отступает. Заняв позицию, я делаю всё возможное, чтобы выровнять дыхание. Я резко поворачиваю голову, когда чувствую, как рука Райкера обхватывает мою лодыжку.

Я наблюдаю, как он вытаскивает серебряный браслет, прикреплённый к ремню, идущему от столбика на кровати. Он надевает на меня наручники, и металл кажется холодным и чужеродным. Он вытаскивает мою другую ногу и делает то же самое. Я ещё могу стоять на коленях, но это труднее. Мне пришлось раздвинуть ноги, и я знаю, что с того места, где он стоит, я открываюсь для него ещё больше.

— Что… что ты делаешь? — спрашиваю я, не уверенная, можно ли его спрашивать, но всё равно делаю это. Я оглядываюсь через плечо и слышу движение позади себя. Я вижу, как Райкер берёт коробку с комода.

— Глаза вперёд, Лола, — командует он, его голос звучит так, будто он наказывает меня за плохое поведение. Я немедленно повинуюсь, не желая ещё больше ему не угодить. — Хорошая девочка, — одобряет он, поглаживая мою поясницу. Мне очень хочется обернуться и посмотреть, что он делает, но я не делаю этого. Я хочу, чтобы он был счастлив со мной. Меня охватывает волнение, нагревая меня изнутри. Если он может заставить меня почувствовать это, не делая ничего, кроме прикосновений ко мне…

— Райкер, — восклицаю я, когда без всякого предупреждения чувствую, как грубые подушечки его пальцев ласкают губы моей мокрой киски.

— Ты такая чертовски мокрая, — рычит Райкер в тот самый момент, когда его пальцы находят мой опухший клитор и сосредоточиваются на нём. — Так настроена на меня, такая отзывчивая, — добавляет он, и он прав. Моё тело горит из-за него. — Тебе понравится то, что произойдёт дальше, моя милая Лола, — говорит Райкер, целуя одну половинку моей задницы.

Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем он вставляет что-то мне между ног. Оно тёплое и мягкое… почти как гель. Оно также длинное и толстое, скользит между складками моей киски и оказывает давление на клитор. Я замираю, не зная, что произойдёт дальше, когда оно начинает вибрировать.

— Райкер, — кричу я, когда на меня немедленно начинают обрушиваться ощущения. Мои бёдра двигаются сами по себе, когда я пытаюсь управлять тем, чем он меня мучает.

— Вот так, Лола. Ты будешь кататься на этом маленьком красавце, а я посижу в кресле позади тебя и понаблюдаю. Ты сделаешь всё, что я тебе скажу, потому что хочешь доставить мне удовольствие. Верно, Лола?

— Да… да, Райкер.

— Такая хорошая девочка. Я буду здесь поглаживать свой член, наблюдая за тобой. Если ты сделаешь именно то, что я тебе говорю, я обязательно отдам тебе всю свою сперму. Это сделает тебя счастливой, Лола?

— Да. Боже, да. Я хочу этого, Райкер, — говорю я ему и уже задыхаюсь, пытаясь сжать свою киску, чтобы соки не стекали похабно по внутренней стороне ног. Но, честно говоря, мне всё равно. Я хочу кончить. Я хочу кончить, пока Райкер покрывает меня своей спермой. Я вижу эту картину у себя в голове и чувствую себя грязной и сексуальной одновременно.

Я чувствую момент, когда он отходит, и слышу, как он ворчит. Я знаю, что он поглаживает свой большой, твёрдый член. Я оттопыриваю задницу ещё сильнее, надеясь дать ему именно то, что он хочет.

Потому что я знаю, что, если я сделаю это, он даст мне всё, что я хочу, и даже больше.

Глава 14

Райкер

Я сажусь в кресло, скидывая штаны, чтобы бросить их к в сторону к ботинкам. Я хватаю свою футболку и стягиваю её через голову, чтобы бросить её к остальным вещям. Лола расположена так, что может тереться о силиконовый вибратор, который я прижал к её киске.

Ей приходится очень постараться, чтобы заставить его двигаться по её пизде в её нынешнем положении, но вид, как она двигает бёдрами назад и вперёд, почти чрез меры изгибаясь от этого вибратора, меня так чертовски возбуждает, что я могу кончить прямо здесь и сейчас.

Крепления, которые я прикрепил к её лодыжкам, по-прежнему позволяют ей свободно двигаться. Я не буду их затягивать, пока не переверну её и не поиграю с ней ещё немного. У меня нет силы воли, чтобы сделать это, не кончив вначале.

Я беру свой член в руку и, держа его у основания, крепко сжимаю, чтобы сдержать оргазм. Либо так, либо кончу прямо сейчас, пока я наблюдаю, как Лола всё быстрее двигается напротив вибратора, зажимая его между губок своей сладкой киски. Блин, будет ли она вести себя так же с моим членом? Если так, то она может сломать этого ублюдка пополам.

— Именно так, детка. Подведи себя к чёртову краю. Покажи мне, как сильно тебе нужен мой член, — рычу я, и она выкрикивает моё имя, по её телу прокатывается долгая дрожь. Она уже близка к краю.

В этот момент происходит то, чего никогда раньше не происходило — до Лолы. Вдруг мне не столько нужно кончить, сколько нужно, чтобы она разлетелась на части. Я встаю и иду к ней, быстро преодолевая небольшое расстояние.

Я провожу пальцами по её киске, её сладкий крем мгновенно затопляет мои пальцы, покрывая их. Я нажимаю на вибратор, мучая при этом её клитор настолько сильно, что она вскрикивает, а её ноги тянутся к ограничителям. Не могу дождаться момента, когда затяну их ещё сильнее, чтобы она не могла двигаться.

Интересно, будет ли она тогда громко кричать для меня? Может быть, пока я проталкиваю свой твёрдый член в её девственную киску. Я стону от этого мысленного образа, обещая себе, что это произойдёт. Её девственная кровь будет по всему моему члену, и тогда она будет владеть мной так же, как я владею ею.

— Райкер, я хочу кончить, — хнычет она, катаясь на вибраторе так сильно, что её тело толкается вперёд и назад.

— Пока нет, Лола, — предупреждаю я, всё ещё проводя пальцами по её сокам. Я держу её за бедро, заставляя замереть. Она кричит от разочарования и пытается сопротивляться моей хватке. В ответ я наклоняюсь и кусаю один из пухлых, сочных полушарий её задницы. Всё её тело содрогается напротив меня. Я позволил языку скользить по контуру укуса. Чёрт, теперь я хочу, чтобы эта отметка была навсегда вытатуирована на её заднице. Никакой другой ублюдок не тронет её… никогда. Мне просто нужно убедиться, что я делаю это часто. Если то, как она запрокидывает голову и пытается прижаться ко мне, является каким-то признаком, ей это нравится, она хочет немного этой боли.

Я беру пальцы, которые всё ещё покрыты её сладкими сливками, и толкаю их между её ягодицами, чтобы найти маленькую дырочку её задницы. Я смазываю анус её кремом, размазываю до тех пор, пока она не начнёт блестеть, маня меня. После того, как я завладею её киской и сделаю её так, чтобы она соответствовала форме моего члена и только моего, я заявлю права на её задницу. На её теле не будет места, которое я не возьму и не сделаю своим. К чёрту это. Не будет в ней ни одной части, на которой не было бы написано, что я принадлежу ей. Лола моя, и я убью каждого придурка, который скажет иначе.

Другой рукой я снова провожу пальцами по её киске, прежде чем снова погрузиться в её влагалище, намеренно перемещая вибратор так, чтобы он касался её клитора под другим углом. Лола издаёт высокий пронзительный крик. Может быть, в этот момент у неё нет слов, её дыхание настолько громкое, что для моих ушей оно звучит как музыка, и громкое эхо разносится по комнате.

Я беру свои пальцы, пропитанные соком её сладкой киски, и, даже не пытаясь быть нежным, толкаю их в её задницу. Она настолько чертовски тугая, что мне приходится почти яростно их впихивать, но ничто не помешает мне заявить на неё права. Пройдя небольшое кольцо мышц, я позволил пальцам разойтись, расширяя её отверстие. Должно быть, я ошибался, потому что в этот момент Лола даёт мне то, о чём я даже не просил.

Она низко опускается на руки, касаясь головой матраса. При этом её задница поднимается выше в воздух, и вся поза представляет собой капитуляцию. Это чертовски горячо, но она делает это ещё лучше.

— Райкер, Райкер, Райкер… — она повторяет моё имя снова и снова, как молитву — или как будто ищет меня, чтобы я спас её, ответив на её просьбу.

Вот что наконец заставляет меня трахать её задницу пальцами, толкая их внутрь и наружу, сначала медленно, но уверенно, а затем быстрее, пока я использую свою руку, чтобы овладеть её телом и диктовать ей толчки. Она двигается на вибраторе, как королева родео, трахая себя так, словно скачет на чистокровной лошади на Дерби.

Господи, я не могу дождаться, когда мой член окажется внутри неё. Я уже чувствую, как предэякулят стекает по моему члену. Мы оба чертовски близки к краю. По этой причине — и только по этой причине — я наконец решаю пожалеть её. Хотя, если быть до конца честным, возможно, я делаю это потому, что не могу себя остановить. Лола полностью разрушает мой контроль.

Я забираю у неё вибратор, выключаю его и швыряю на другую сторону кровати.

— Нет! — кричит она, всем телом борясь с потерей. Я меняю позу, убираю пальцы и одновременно предупреждающе шлёпаю её по заднице. — Райкер! — хнычет она, выкрикивая моё имя. Тем не менее, даже несмотря на протест, её тело замирает, когда я её шлёпаю.

Я тяну её за бёдра, расширяя её стойку, а затем скольжу под её тело. С очень небольшим поощрением и ограниченным руководством, используя мою хватку, она приспосабливается, пока не садится мне на лицо. Её клитор пульсирует у моих губ, твёрдый и набухший. Я щелкаю по нему языком, уткнувшись лицом в её сладкую киску. Я ем её, как голодающий, погружая лицо в её тёплые глубины. Я проникаю языком глубоко в её сладкое место, облизывая её внутренние стенки. Мой член, который уже твёрд как гранит, становится невероятно толще. Она так чертовски близка к тому, чтобы кончить, что пытается прижаться к моему лицу, скользя по кончику моего носа, купая в своей сладости.

Я слышу, как Лола кричит надо мной, и на мгновение мне интересно, смогу ли я держать её в таком состоянии, мучая её снова и снова, пока она не кончит так сильно, что потеряет сознание. Я бы с радостью попробовал, если бы сам не был так близок к краю. Поэтому вместо этого я ввожу пальцы обратно в её задницу, толкая пальцы глубоко внутрь, одновременно захватывая её клитор зубами и слегка надавливая. В этот момент она достигает кульминации, и я всё это слизываю.

Каждую. Чёртову. Каплю.

Глава 15

Райкер

— Пожалуйста, — шепчет она.

— Пожалуйста, что? — шепчу я в её опухшие, мокрые складки.

— Трахни меня.

Я глубоко стону. Да, я её трахну, ладно.

— Хочешь, я сорву твою вишенку?

Она кивает.

— Боже, да. Сейчас. Пожалуйста, — а потом она стонет и прижимает свою киску к моему лицу. Мне так чертовски хочется её трахнуть, но я продолжаю нас мучить. Я тру её половые губы, скользя пальцами к её центру и провожу пальцами вверх и вниз по её щели.

Лола прижимается ко мне ещё сильнее, ещё неистовее. Я знаю, что могу заставить её кончить, но я хочу, чтобы она кончила на мой член, когда я погружусь глубоко в неё. Я провожу пальцами по губам её киски, шелковистая гладкость её плоти такая чертовски горячая, что я знаю, что не выдержу, когда окажусь по яйца глубоко в её пизде.

Я отстраняюсь, с сожалением встаю с кровати, но лишь на время, достаточное, чтобы снять ограничители с её лодыжек. Я сильно шлёпаю её по заднице, рычу, когда она вскрикивает, и переворачиваю её на спину. Когда я двигаюсь вверх по телу Лолы, позволяя своему члену скользить по верхней части её бедра, а мой предэякулят покрывает её кожу, я представляю, как очень хорошо её отмечаю. Я начинаю прижимать свой член к её животу, трение кажется чертовски фантастическим.

Я могу кончить только от этого движения.

И я хочу кончить, но, когда это произойдёт, я буду глубоко в её теле.

— Насколько тебе это нравится, детка? Насколько ты этого хочешь?

— Боже, Райкер, я очень этого хочу.

Я перемещаю другую руку, которой трахал её в задницу, между нашими телами, и нахожу клитор, проводя большим пальцем по комочку назад и вперёд, сильнее и быстрее.

— Я хочу быть глубоко внутри тебя. Я хочу быть так глубоко внутри тебя, что ты сможешь можешь думать только обо мне. — Я начинаю лизать и покусывать её шею, мне нравится образовавшаяся солёность, потому что она начинает потеть от напряжения. Я даю ей тяжёлую тренировку, и это только начало. — Я хочу, чтобы мой член был в твоей пизде, хочу чувствовать, как твоя киска доит меня, душит мой член, — я глажу её клитор быстрее и сильнее и сосу её кожу с большей силой, зная, что на ней останется отметина… она должна там быть.

Лола начинает двигать бёдрами, трётся своей киской о мою руку, явно желая кончить. И, чёрт возьми, я хочу, чтобы она кончила.

Но сначала мне нужно оказаться внутри неё.

Убрав руку, я поднимаю её, чтобы она могла увидеть, какие у меня блестящие пальцы.

— Открой рот, — Лола делает это без колебаний, и это меня настолько чертовски возбуждает, что у меня болят яйца. — Соси их, — она открывает рот, и я просовываю пальцы между её губами, наблюдая, как она делает то, что я велю.

— У тебя приятный вкус, правда?

Она кивает.

Я подношу пальцы ко рту и тоже сосу их, стону от того, насколько она чертовски хороша на вкус.

Я закончил с прелюдией. Мне нужно, чтобы мой член был глубоко в ней.

Мне нужно сделать её своей.

— Я собираюсь вонзить свой член в твою киску так сильно, так грубо, так собственнически, что ты будешь чувствовать это даже завтра, когда сядешь. — Я такой пошлый ублюдок, но, чёрт возьми, ей это нравится. Я знаю, что это так. — Ты почувствуешь эту боль и нежность от моего огромного члена внутри себя, и ты поймёшь, что ты моя.

Да, завтра она почувствует меня до последнего дюйма, чёрт возьми, в течение следующих нескольких дней. Я ворвусь своим членом глубоко в её тело, чтобы у неё не осталось сомнений, кому она принадлежит. И любой ублюдок, который думает, что может бросить мне вызов из-за неё, который пытается сказать мне, что Лола не моя во всех смыслах, быстро поймёт, каково это, когда я надеру ему задницу.

* * *

Лола

Я чувствую себя другим человеком, как будто это не я участвую в этом бессмысленном эротическом акте. Я не хочу быть девственницей, которая не знает, что произойдёт. Мне нужен опыт, чтобы я могла дать Райкеру именно то, что он собирается дать мне.

Сделать его своим. Выйти за рамки предвзятого мнения о том, что нужно быть застенчивой девственницей. Сказать ему, чего хочу.

— Ты нужен мне внутри, — наконец удаётся мне сказать, заставляя себя быть той женщиной, которой я всегда хотела быть с ним.

Звук, который он издаёт, — это звук мужчины, теряющего тот немногий контроль, который у него остался. Секунду спустя я переворачиваюсь на живот, воздух покидает меня.

Он раздвигает мои ягодицы, скользит пальцами между моих бёдер, и я задыхаюсь от ощущения, как его толстые пальцы проходят сквозь мою мокрую плоть.

— Ты такая чертовски мокрая для меня, такая готовая к тому, что я ворвусь в эту девственную киску, не так ли, малышка?

Я могу только кивнуть.

— Я больше не могу ждать. Я должен сорвать эту вишенку и сделать её своей. Я должен видеть, как твоя пизда заглатывает мой член целиком.

Секундой позже я чувствую, как головка его члена прижимается к моему входу.

Одним быстрым движением он врывается в меня всеми своими чудовищными дюймами. Я чувствую, как мои глаза расширяются, как будто я распадаюсь на две части. Слёзы жгут уголки моих глаз, и я втягиваю воздух. Я растянута полностью. Жжёт, дискомфорт мгновенный. Он медленно выдвигается и толкается обратно. Он такой большой и длинный, такой толстый и полностью поглощает меня.

Я смотрю на него через плечо. Каждый мускул, который я вижу в Райкере, напряжён, как и его лицо. Я чувствую, как его руки болезненно сжимают мою талию, и знаю, что получу именно то, что хочу достаточно скоро.

Он не даёт мне времени приспособиться к его размеру, не даёт возможности подумать о том, что происходит. Он начинает меня трахать. Райкер выскальзывает так, что лишь кончик его члена остаётся в моей киске, а затем вонзается глубоко в меня. Он делает это так сильно и так быстро, что я чувствую, как воздух покидает меня. Мои внутренние мышцы ритмично сжимаются вокруг его чудовищного члена.

— Ты ощущаешься чертовски хорошо.

Он трахает меня так в течение долгих секунд, но затем отстраняется, прежде чем мы успеваем по-настоящему заняться этим. В следующий момент он разворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему. Он проводит руками по внутренней стороне моих бёдер, обхватывает мою киску и секунду просто смотрит на меня.

— Это всё моё, — говорит он и хватает свой член. Я смотрю вниз и вижу, что моя влажность и кровь покрывают всю его длину. Девственная кровь на его внушительном члене, и я чувствую, как мои внутренние мышцы сжимаются.

Он снова совмещает свой член с моей киской и, удерживая мой взгляд, снова входит глубоко. С течением секунд его движения становятся всё более безумными. Он словно сумасшедший между моими ногами, ворчит и рычит так, что напоминает мне дикое животное.

Всё, что я могу сделать, это держаться и позволить ему трахнуть меня.

— Тебе нравится мой большой член между твоих бёдер и то, как мои пальцы впиваются в тебя, не так ли, малышка Лола? — он врезается в меня, и я задыхаюсь.

— Боже, да.

Райкер стонет.

— Ты такая чертовски тугая и мокрая.

— Боже, да.

Я могу только повторять одни и те же слова. Думать выше моего понимания. Мои слова звучат пронзительно. Звук его члена, входящего и выходящего из моей киски, громкий, в хорошем смысле грязный.

Я собираюсь кончить, но Райкер замедляет шаг и наклоняется вперёд, облизывая мою грудь, твёрдые кончики которой твердеют ещё сильнее под его языком. И всё это время он продолжает входить и выходить из меня своим членом.

— Как бы мне ни нравилось смотреть, как мой член входит и выходит из твоей пизды, как твоё тело жаждет моего, я хочу видеть удовольствие на твоём лице, когда ты кончаешь на мой член.

Господи, я кончаю для него.

— Боже, чёрт возьми, да, — бурчит Райкер мне в рот и тут же начинает сильнее вбивать в меня свой член.

И я снова кончаю, просто отпускаю, падаю через край. Я даже не могу дышать.

— Христос, малышка, ты такая чертовски горячая. Ты такая чертовски мокрая, что просто заливаешь мой член.

Он слегка выдвигается, а затем с силой врезается в меня. Я кричу от того, как это приятно.

— Мне никогда не будет достаточно, — говорит он, и хотя мы впервые вместе, я не могу ему не верить. — Я хочу, чтобы ты скакала на мне, пока не будешь подпрыгивать на моём члене и не станешь такой дикой, что завтра у тебя будет болеть.

— О. Боже, — шепчу я. В следующую секунду меня смещают, и он оказывается подо мной. Мои ноги раздвинуты над его бёдрами, моя киска почти совмещена с головкой его члена.

— Трахни меня, детка. Засунь мой член глубоко в свою киску и объезди меня.

И я делаю именно это. Как только его член проник глубоко в моё тело, я начинаю раскачиваться на нём назад и вперёд. Я кладу руки на его грудь, собираясь с духом. Я начинаю подпрыгивать на нём вверх и вниз, сильнее и быстрее.

— Христос, — голос у Райкера грубый, он держит меня яростно.

Во мне всё напрягается. Он так хорошо меня растягивает, а жжение удовольствия всё ещё здесь. Я никогда не захочу, чтобы это закончилось. У меня перехватывает дыхание, и руки дрожат, пытаясь удержаться, но я всё равно объезжаю его.

— Ты моя. Вся, чёрт возьми, моя.

Я его. Вся его.

Я не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось.

Глава 16

Лола

Три дня. Столько прошло с тех пор, как я была в постели Райкера, но кажется, что прошла вечность. Такое ощущение, что моя жизнь всегда была такой замечательной. Райкер лишил меня девственности три дня назад, и я полностью принадлежу ему. Всё лучше. Сегодня мой первый вечер возвращения на работу. Райкер был недоволен. Он не хочет, чтобы я здесь работала. Я сказала ему, что сейчас никто не посмеет связываться со мной — не тогда, когда стало известно, что я принадлежу ему. Ему всё ещё это не нравится. Каким-то образом я убедила его позволить мне прийти сегодня вечером на работу, но только при условии, что я останусь в баре, пусть кто-нибудь из остальных выносит мусор, а он меня приведёт и заберёт. Так как мне очень не хочется без него оставаться, я легко согласилась.

Он оставил меня, подарив на прощание поцелуй, который растопил меня и заставил жаждать большего. Ему пришлось вернуться на работу в мастерскую, но он пообещал вернуться раньше времени, чтобы забрать меня. До окончания моей смены остался примерно час, а его всё ещё не было видно. Я скучаю по нему; моё тело скучает по нему. Возможно, он был прав, и мне следует уйти с работы. Если бы я не работала, я могла бы быть сейчас в его гараже. Он предложил мне работу в своём офисе. Я могла бы работать и видеть его постоянно… может быть, даже умолять его трахнуть меня на столе…

Для женщины, которая три дня назад ни разу не занималась сексом, кажется, это всё, о чём я могу сейчас думать. Я инстинктивно понимаю, что это потому, что это был Райкер. Это потому, что я его, а он мой. Он испортил меня для других мужчин, и, похоже, другие женщины его тоже не интересуют. Он говорит мне, что я та, кого он ждал , и… я ему верю.

— Лола, нам нужно поговорить.

Я быстро оборачиваюсь. Я ненавижу этот голос. Моя мать. Когда она рядом, обязательно будут неприятности.

— Я не могу сейчас говорить. Я работаю.

— Работаешь, — усмехается она. — Зачем тебе работать? В городе ходят слухи, что тебе удалось привлечь внимание Райкера Стоуна. Неужели всё это ложь?

— Я… это не твоё дело, правда, мам, — отвечаю я ей, и мне не нравится мысль, что моя мама будет тратить какое-то время на размышления о моих отношениях с Райкером. В этом мире есть токсичные люди, и моя мать определённо одна из них. Я не хочу, чтобы она приближалась к тому, что у нас с Райкером общее.

Я настолько погружена в свои мысли, что не вижу, как её рука приближается ко мне. Я вскрикиваю, когда она отвешивает мне пощёчину, и жгучая боль сразу же следует за ударом.

— Не говори со мной так! Я твоя мать! — кричит она.

— Если ты снова прикоснёшься к моей женщине, и единственное, что тебе останется, — это отправиться под землю на съедение червям, — рычит Райкер, его голос холоднее, чем что-либо, что я когда-либо слышала. Меня это пугает, и я без тени сомнения знаю, что он никогда не причинит мне вреда. — Лола, иди сюда, — приказывает он, и я иду к нему, всё ещё держась за щеку. Он тянет мою руку вниз, чтобы осмотреть моё лицо. Я не могу знать, что он видит, но я всё ещё чувствую жар от удара и могу сказать по гневу, вибрирующему в нём и отражающемуся на его суровом лице, что это нехорошо. — Слим! — кричит он, его взгляд не отрывается от моего.

— Да, Райкер? — отвечает мой босс.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? Ты не смог защитить мою женщину однажды ночью? Сначала её чуть не изнасиловали на прошлой неделе, а теперь это. Где, чёрт возьми, твои вышибалы?

— Чувак, они следят за другими мужчинами, но… Чёрт, чувак, это же её мама.

— Эта женщина — не что иное, как мусор, который нужно отсюда вынести, — рычит Райкер, и я не могу с ним не согласиться. Она никогда не была матерью. Мне вообще-то интересно, почему она здесь появилась.

Хотя мне не следовало волноваться. В своём следующем визгливом заявлении она совершенно ясно объясняет причину.

— Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил? Называешь меня мусором! Я её мать! Я год за годом кормила и одевала этот неблагодарный куска дерьма! Она мне должна! — шипит она, и мои глаза расширяются. Я начала работать в шестнадцать лет, и даже до этого я в основном ела в одном из трейлеров соседей в парке, где мы жили. Моей матери всегда было на меня плевать.

— Что именно ты думаешь… — начинаю я отвечать, но Райкер не позволяет мне. Он становиться передо мной, в защитном жесте. Мой рот закрывается, потому что очевидно, что Райкер не хочет, чтобы я имела с ней дело.

— Чего ты от неё хочешь? — спрашивает Райкер, добираясь до сути дела.

— Я думаю, что это касается только меня и Лолы.

— Леди, вы сошли с ума, если думаете, что снова приблизитесь к моей женщине. Теперь моё терпение на исходе. Я хочу отвезти свою женщину домой, убедиться, что с ней всё в порядке, а затем потеряться глубоко внутри неё и уснуть. Ты удерживаешь меня от этого. Так что говори, зачем ты вылезла из-под своего камня, и давай покончим с этим.

— Я бы предпочла поговорить с Лолой, — упрямо утверждает она.

— Тогда мы закончили, — произносит Райкер, отворачиваясь от неё и поворачиваясь ко мне.

— Мне нужны деньги!

— Какого чёрта? — бормочет Райкер. Он смотрит на меня, и, несмотря на всё ещё жгучую боль в моей щеке, я понимаю, что краска сходит с моего лица. Одно дело знать, что твоя мать — сука, которой плевать на тебя; совсем другое — позволить мужчине, которого ты любишь, увидеть это. Я хочу, чтобы Райкер видел во мне человека, достойного любви, человека, которым он мог бы гордиться.

Что, если он подумает, что, поскольку она моя мать, я в конечном итоге стану такой же, как она?

— Райкер… — начинаю я, но он не даёт мне закончить. На секунду я боюсь, что из-за этого он бросит меня. Затем он снова поворачивается к моей матери.

— Я слушаю, — рычит он.

— Мне нужно уехать из города. Я еду в Калифорнию.

— Какое это имеет отношение к Лоле?

— Мне нужны деньги, чтобы выбраться отсюда.

— С какого хрена это наша проблема?

— Не твоя! Но Лола — моя дочь, и она мне обязана! У неё есть работа, а теперь и ты. Все в этом богом забытом городе знают, что у тебя есть деньги. Меньшее, что она может сделать, — это дать мне достаточно денег, чтобы помочь мне начать всё сначала!

— Сколько по-твоему она тебе должна?

— Она украла годы моей жизни! Она — причина, по которой Филипп бросил меня!

— Кто, чёрт возьми, такой Филипп? — рычит Райкер.

— Её последний парень, — шепчу я, чувствуя тошноту в животе.

— Тогда он, вероятно, ушёл, потому что не мог вынести пробуждения с кучей костей в одной кровати, которая навсегда осталась в его памяти, — оправдывается Райкер.

— Он ушёл из-за Лолы!

— Я сомневаюсь…

— Он ушёл, потому что я сказала ему, что в следующий раз, когда он попытается ворваться в мою комнату и залезть в мою кровать, я заявлю на него в полицию! — я защищаюсь, мне надоело всё это, и больше всего меня тошнит от того, что этот человек — моя мать.

— Он что? — спрашивает Райкер смертоносным голосом.

— Тебе следовало просто позволить ему. Филипп был добр к тебе. Ты не жаловалась, когда он ставил еду на стол, — утверждает мама, как будто ей надоело об этом говорить.

— Ты не получишь ни пенни ни от Лолы, ни от меня, — произносит Райкер, и на этот раз он не кричит на мою мать. Он не рычит своим обычным тоном. На этот раз его голос убийственно тих и силён, как сталь.

— Она…

— Мы толком друг друга не знаем, поэтому сейчас я дам тебе совет. Лола моя. Она хранила себя ради меня. Ты только что сказала ей, что она должна была отдать то, что принадлежало мне. Более того, ты только что призналась, что пожертвовала бы своей невинной дочерью, чтобы сделать своего мужчину счастливым, поскольку не могла сделать этого сама.

— Как ты смеешь!

— Это единственное предупреждение, которое ты получишь, так что тебе лучше прислушаться к моему совету, леди, потому что я не буду давать его дважды. Ты покидаешь это место и даже не пытаешься снова связаться с Лолой. Запомни это, она для тебя мертва.

— У тебя нет на это права.

— Я имею полное право. Я защищаю свою женщину от такой гадюки, как ты.

— У тебя нет надо мной контроля. Я не какая-то болонка, в которую ты пытаешься превратить мою дочь.

— Я вижу, ты не желаешь прислушиваться к моему предупреждению. Итак, позволь мне рассказать тебе, что произойдёт, если ты не уйдёшь. Та чёртова богадельня, из которой ты вылезла, будет обнаружена. Я позабочусь о том, чтобы появилось достаточно придурков, чтобы прижать твою задницу к стене.

— Ты не можешь. У тебя нет доказательств, чтобы сделать это.

— Удивительно, на что способны деньги, и, как ты только что сказала… я при деньгах. Так что попробуй потягаться со мной. Я позабочусь о том, чтобы они заперли тебя в федеральной тюрьме с такой строгой охраной, что ты никогда не увидишь дневного света.

Моя мама внимательно наблюдает за Райкером. Я вижу момент, когда она понимает, что столкнулась со стеной, которую не может обойти. Я даже вижу проблеск настоящего страха на её лице.

Я не знаю, что она сказала бы дальше. У меня нет возможности спросить.

Райкер разворачивается и подхватывает меня, перебрасывая через плечо, словно пожарный так быстро, что у меня кружится голова. Я вскрикиваю и пытаюсь удержаться, кладя руки ему на спину.

— Слим?

— Да, Райкер?

— Моя женщина увольняется. Она будет работать со мной, где я знаю, что она в безопасности и никто не сможет её тронуть.

— Тебя понял, чувак, — слышу я ответ Слима прямо перед тем, как за нами захлопывается дверь бара.

Райкер идёт к своему старому пикапу, как человек, имеющий цель. Он открывает дверь и сдвигает меня так, что я встаю.

— Тебя не устраивает что-нибудь из того, что там произошло, Лола? — спрашивает он.

— Нет, — честно отвечаю я.

— Хорошо. Потому что я отвезу тебя домой, трахну грубо, а затем, когда я успокоюсь, я трахну тебя нежно. Тебе есть что сказать на это?

— Отвези меня домой, Райкер, — тихо шепчу я.

Он кряхтит в ответ, подхватывает меня, усаживает на сиденье своего грузовика и пристёгивает. Он всё ещё дрожит от гнева на мою мать, но даже в ярости находит время, чтобы поцеловать меня в губы. Он нежно целует их, не позволяя своему гневу вырваться наружу.

С Райкером я знаю, что всегда буду в безопасности. Это такое прекрасное чувство.

Эпилог

Райкер

Год спустя

Для меня есть только Лола. Всегда будет только Лола.

Пока она не вошла в мою жизнь, я не знал, что действительно могу быть счастлив, что такой ублюдок, как я, заслуживает чего-то такого чистого и хорошего.

Прошёл уже год с тех пор, как я заявил на неё свои права. Я заставил её бросить ту чёртову работу в баре и сказал ей, что бы она ни хотела делать, я поддержу её. А теперь она записалась на несколько общественных занятий и ей это чертовски нравится.

Я выезжаю на подъездную дорожку и глушу двигатель. Я выхожу из грузовика и иду домой, мне не терпится увидеть её через несколько минут. Она на кухне, и запах стейка ударяет мне в нос. Моя женщина может быть моложе меня, но, чёрт возьми, она умеет готовить своему мужчине еду.

Повёрнута спиной ко мне, я подхожу к ней, мой член уже твёрд, моя потребность в ней не уменьшилась за последний год. Чёрт, я трахаю её почти каждый день просто потому, что не могу насытиться её сладкой чёртовой киской.

Я протягиваю руку, обхватываю её за талию и разворачиваю. Она задыхается и падает на меня, и я издаю приятное рычание, когда её тугие груди прижимаются к моей груди. Я прижимаю свой член к её животу, и она одобрительно мычит. Она всегда готова ко мне, её киска всегда мокрая для моего большого члена.

Её мамы больше нет на горизонте. И хотя эта сука пыталась с нами спорить год назад, я был рад, что она больше не вмешивается в то, что есть у нас с Лолой. Она знает лучше. Ни в коем случае, я не позволю ей всё испортить.

Я опускаю лицо к её шее и глубоко вдыхаю.

— Ты мокрая для меня, малышка?

Лола вздыхает в ответ. Я провожу кончиком носа по её горлу, наслаждаясь её запахом. Она издаёт сладкий стон и прижимается ко мне ближе.

— От тебя пахнет так, словно ты работал весь день.

— Разве, тебе не нравится запах гаража от твоего мужчины? — дразню я.

— Я люблю его.

Да, она очень любит.

Как бы сильно я ни хотел её трахнуть, мне нужно стать серьёзным.

Действительно чертовски серьёзным.

— Ты в порядке?

— Я скоро вернусь.

Я оставляю её одну на секунду и направляюсь в спальню за коробочкой для обручальных колец, которую спрятал там. Вернувшись туда, где она находится, я падаю на одно колено, не собираясь продолжать это и надеясь, что не облажаюсь.

Когда я показываю ей коробочку, глаза Лолы расширяются.

— Я могу сделать это чертовски долго, попытаться добиться твоего расположения, показать тебе, что я могу быть джентльменом, но правда в том, что ты любишь меня за то, какой я грубый ублюдок, — я могу снова коснуться стороны её лица. — Я чертовски сильно тебя люблю. Я открываю коробку и показываю ей кольцо. — Ты единственная женщина, с которой я хочу провести свою жизнь, сделать большой и беременной моими детьми, — я надеваю бриллиант ей на безымянный палец. — Ты выйдешь за меня?

Несколько секунд Лола ничего не говорит, но счастье ясно читается на её лице.

— Да. Всегда. Навсегда.

Я притягиваю её к себе и крепко обнимаю, не отпуская. Она моя, всегда была и всегда будет.

Конец