Смертельная развязка

САРА БЕЙЛИ

Перевод канала TG: BLUSH BOOKS 

Плейлист

Плейлист

I Want You Dead – Two Feet, Allie Cabal

Poem of a Killer – WE ARE FURY, Elijah Cruise

aphelion – No Signal

Missing Me – YVA

Ghost – Annaca

Eyes – GREYSKIES

You Tried – Luca Fogale

Fantasies – Llynks

moved – LACES

Don’t You Know – Jaymes Young

Tear It All Down – Ed Prosek

Torture – Liz Longley

You’re the Sea – Andrew Belle

Will It Ever Be the Same – Young Summer

Clay – Ghostly Kisses

Happy – Acoustic – Josef Salvat

Close Your Eyes – RHODES

I Don’t Want to Lose You – Luca Fogale

pressure & release – LIE NING

When We Love – Aaron Static, Chase Vass

Lower – TENDER

Proof – Luca Fogale

Bad Love – Tropic Gold

i see you – LIE NING

You’re the One – Luca Fogale

Мы все любим героев,

которые разбивают наши сердца

и снова собирают их вместе.

1

МАРЛИ

Я проснулась мертвой.

Мне потребовалась долгая минута, ну ладно, несколько часов, но кто считал, чтобы понять, что я действительно мертва, а не нахожусь в состоянии душевного расстройства. Именно тот факт, что я продолжала проходить сквозь людей, впервые натолкнула меня на мысль о моем затруднительном положении. Затем я поняла, что они не слышат, не видят и не чувствуют меня. Мне хотелось, чтобы это был сон или альтернативная реальность, но, глядя на дом, в которой я жила, наблюдая за полицией через окна, я не могла отрицать этого.

Я была мертва.

И по какой-то непонятной причине я все еще находилась здесь.

Я вошла в свой дом не для того, чтобы увидеть свое тело. Какая-то часть меня не хотела знать, как и почему это произошло. Я вспомнила, как накануне вечером гуляла со своей подругой Катрионой. Мы праздновали ее новую работу в центре города. Я вышла из бара подышать воздухом, а дальше пустота. Полная и абсолютная пустота. Перед смертью у меня были украдены часы. Как будто мир не хотел, чтобы я знала, как я умерла, хотя я все еще была здесь.

Я осталась снаружи, глядя на них, работающих. Мои ноги не двигались и не позволяли мне войти внутрь. Я моргнула, когда меня вынесли в мешке для трупов. Онемение охватило меня. Это было странное ощущение, ведь я была чертовым призраком. Я это уже поняла. Способность буквально проходить сквозь людей, пока они занимались своими делами, приводила меня только к одному выводу. Когда это случилось в первый раз, я была напугана. Я думала, что схожу с ума, но это было не так. Я была призраком. Реальность была сукой, когда хотела. Она заставила меня смириться с тем, что меня больше нет в живых.

Отвернувшись от сцены, я не могла не оплакивать потерю своей жизни. Мне было всего двадцать восемь. Впереди должны были быть годы. Годы, чтобы жить, смеяться, любить, найти свой путь в мире. Казалось, что все только начиналось, а теперь все пропало. Моей жизни нет. Мне хотелось кричать и разрушать из-за этого. Хотелось кричать и разрушать, но я продолжала идти по тротуару. Уходила от своего мертвого тела и от осознания того, что я никогда не вернусь.

Что еще я должна был делать? Выплакать глаза? Да и способна ли я была на это? Ведь я была призраком, так что, скорее всего, нет. Но проверять эту теорию я тоже не собиралась. Переживать было нельзя. Этого уже было достаточно, когда я проснулась. Я потеряла достаточно времени. Теперь мне нужно было решить, что, черт возьми, я собираюсь делать.

Я должна вернуться и разобраться со своей смертью. Я должна выяснить, что произошло.

Не обращая внимания на голос в голове, потому что действительно, какой в этом смысл, я вяло бродила по городу. Мне было все равно, через сколько людей я пройду. Сколько стен и зданий. Мне было все равно, когда я влетела в чей-то дом и обнаружила, что смотрю на двух людей, занимающихся довольно бурным сексом на кухонном столе. Они не знали, что я там. Мне стало жутко наблюдать за ними, и я быстро исчезла.

Только когда наступила ночь, и я поняла, что каким-то образом забрела на холм Калтон, я перестала идти. Глядя на монумент, я задавалась вопросом, почему я все еще здесь. Почему я застряла где-то между жизнью и смертью? Я не задумывалась о том, что происходит после смерти. Я не верила ни в призраков, ни в загробную жизнь, но моя нынешняя ситуация доказывала, что это предположение неверно.

Поскольку меня никто не видел, я двинулась к нему и карабкалась, пока не добралась до вершины памятника. Я села, свесив ноги в стороны. Затем я уставилась на Эдинбург. Вид был потрясающий. Я всегда считала Эдинбург красивым городом. Но я не прожила здесь всю свою жизнь. Я переехала из Хэмпшира десять лет назад, чтобы получить степень по истории искусств, и никогда не уезжала. Полагаю, что я использовала его с пользой, работая в музее. Теперь ничего этого не будет. Больше не нужно вставать рано утром и садиться на автобус. Больше не придется разговаривать с публикой о картинах или уговаривать людей не трогать произведения искусств.

Я обхватила руками камень под собой, пытаясь понять, что моя жизнь уже закончилась. Почему я не осталась, чтобы узнать, чем все закончилось? Или не послушала, что говорили полицейские, когда были в моей квартире? Разве я не должна была узнать?

Откинув голову назад, я уставилась на звезды над головой.

Что это за хрень, а? Почему я все еще здесь? Это какая-то карма? Или это шутка? Потому что это не совсем смешно.

Ответить мне было некому, да я и не ждала. Вселенная не собиралась посылать мне указания и говорить, что делать дальше. Очевидно, она решила заставить меня самостоятельно усвоить тот урок, который она хотела мне преподать. Не было никаких указаний. Никаких внешних сил. Ничего.

Я была одна. Совсем одна. И это было чертовски хреново.

-Что же мне делать? Ты можешь мне хотя бы это подсказать?

Я ждала, но ничего не добилась. Вздохнув, я привалилась спиной к камню и закрыла глаза. Может быть, я смогу раствориться в небытии.

Не получится. Если ты не спрыгнула с корабля, когда умерло твое тело, то с чего ты взяла, что это произойдет сейчас?

К черту эту гребаную вселенную и все ее тайны. Не было света в конце тоннеля, который вел бы тебя домой. В одну минуту ты жива, а в следующую теряешь сознание и просыпаешься как гребаный призрак. Может быть, я была здесь, чтобы преследовать людей. Правда, я не знала, как это сделать, если никто меня не видит. Конечно, я могла проходить сквозь стены и взбираться на памятники, но ни хрена не могла сдвинуть с места. Я не чувствовала камня под собой, хотя лежала на нем. Я просто знала, что он там.

Мне пришло в голову, что, может быть, надо поспать, и при утреннем свете все покажется лучше. Но потом я отбросила эту идиотскую мысль. Как, блядь, я могла спать? Я была призраком. Мне больше не нужно было ни есть, ни спать.

-Черт. Как же горячая ванна и душ. Не говоря уже о еде. Как, блять, я буду жить без мороженого?

Грустить по этому поводу было нелепо, но я действительно любила мороженое. Тот факт, что я больше не смогу поглощать целую банку в пятницу вечером перед телевизором, был чертовски удручающим.

Это более тоскливо, чем быть мертвой?

Нет, наверное, не больше. Да и кого вообще могло волновать, что меня нет? Я была единственным ребенком, и у меня почти не осталось родственников, так как мои родители умерли несколько лет назад. У меня была тетя, с которой я не общалась, а брат моего отца уехал из страны. Друзей у меня было мало, так как я не умела находить общий язык с людьми. Все считали меня странной девушкой с темными волосами, который предпочитала людям картины. Катриона оплакивала бы меня, но кому, блядь, еще есть до этого дело? Никому.

Впервые за всю свою унылую, жалкую жизнь я поняла, что у меня нет ничего хорошего. Так какое, черт возьми, значение имело то, что я умерла? Я подумала о том, чтобы заплакать, но вспомнила, что, скорее всего, не смогу. От этого становилось еще хуже.

Я открыла глаза.

-К черту все это. Пошла ты, Вселенная.

Бессмысленность моей жизни стала последней каплей. Я должна была как-то компенсировать это. Она не могла быть бессмысленной. Если бы я была призраком, я могла бы делать все, что захочу, и никто не смог бы меня остановить, не так ли? Но что я всегда хотела сделать, чего не пробовала при жизни?

Путешествовать. Хотелось увидеть побольше сельской местности. Хотелось бродить по холмам и любоваться пейзажами, как это делали художники на своих картинах.

Я села и улыбнулась. Потом откинула голову назад и рассмеялась так, что никто не услышал. Мои руки разлетелись в стороны.

-Осторожно, мир, я иду к тебе.

И так начались приключения.

2

МАРЛИ

Мне потребовалось несколько часов, чтобы придумать, как я буду путешествовать по стране, учитывая, что я призрак. К тому времени, когда над горизонтом начинался рассвет, я добралась до Эдинбургского вокзала Уэверли, изучила расписание поездов и решила, что сяду в первый же поезд на север.

Здесь для меня ничего не осталось. Я не хотела видеть ничьей реакции на свою смерть. Смотреть, как один человек оплакивает меня, когда всем остальным было бы все равно. Это заставило бы меня почувствовать себя еще более одинокой, чем я уже была. Кто вообще хочет видеть свои собственные похороны? Это было бы нелепо. Назовите это самосохранением, но я не собиралась знать, что произошло. Может быть, мне следовало бы больше беспокоиться, но что-то отталкивало меня от этого, не давало действовать в соответствии с желанием узнать, как я умерла. Вместо этого я уперлась в потребность исследовать. Потребность отправиться на север и увидеть больше Шотландии. Увидеть горы и суровый ландшафт, который я видела только на фотографиях.

Забавно, что я прожила здесь десять лет и никогда не думала о том, чтобы покинуть город. Здесь было безопасно. По крайней мере, я так думала, пока не умерла. Может быть, эта безопасность была иллюзией. Может быть, я обманывала себя, думая, что счастлива, что живу тихой, спокойной жизнью. Никогда не выходя за рамки. Я собиралась сделать то, что никогда не могла сделать при жизни. И это было правильно. Я не могла сказать, почему. Когда я ступила на подножку ожидающего поезда, внутри меня что-то успокоилось. Как будто я должна была это сделать. Это не остановило чувство пустоты и одиночества, разбухающее внутри, но успокоило меня.

Я побродила по вагонам, нашла тихое место и села у окна. Это был мой счастливый день. Поезд отъехал от станции, и никто не подсел ко мне. Я смотрела, как город исчезает за городом, прикладывая руку к стеклу, как будто могла потрогать траву и деревья. Мне приходилось концентрироваться, чтобы дотронуться до предметов, иначе я проскальзывала сквозь них. Не уверена, что мне хотелось узнать, что произойдет, если моя рука окажется на внешней стороне поезда. Скорее всего, ничего, но я не стала рисковать.

Прошли часы, пока мы не добрались до Питлохри, городка к югу от национального парка Кэрнгормс. Там я провела несколько дней и ночей, исследуя озера Тэй, Туммел и Раннох. Я поднялась на гору Шихаллион. Ну, я говорю взобралась, я поднялась на гору за меньшее время, чем требуется человеку для того, чтобы подняться пешком. Виды открывались невероятные. На вершине горы я снова почувствовала внутри себя беспокойство. Оно побуждало меня идти дальше. Оно говорило мне, что я не могу стоять на месте. Я не понимала этого, но, тем не менее, последовала за ним.

Я села на другой поезд из Питлохри в Далвинни и продолжила свое путешествие. Следующей горой был Бен Альдер. Но даже там меня не покидало ощущение, что чего-то не хватает. Это расстраивало, так как мне нравилось видеть все больше пейзажей и их суровую красоту. Поэтому я продолжила путь до самого Авиемора. Там было больше озер и гор, которые можно было исследовать. И шумный туристический городок. По мере исследования я все больше успокаивалась. Как будто я была на правильном пути. Но в это время я чувствовала себя наиболее одинокой.

Я избегала города. Нахождение рядом с живыми угнетало меня. Они не могли меня видеть. И мне было чертовски скучно разговаривать с самой собой. Я никогда не чувствовала такого одиночества, когда была жива. Тогда у меня была Катриона. От мыслей о ней у меня только щемило в груди, поэтому я не думала о ней. Все, что касалось моей жизни, я держала в запертом ящике. Я уже смирилась с фактами. Я была мертва и не собиралась возвращаться. Не было смысла оплакивать конец своей жизни. У меня была новая.

Может быть, когда-нибудь я действительно буду горевать по ней, но не сейчас. Не сегодня. Не завтра. Не на следующей неделе. Просто когда-нибудь.

Я не считала дни, поэтому не могла сказать, сколько времени прошло с тех пор, как я умерла, или когда я покинула Эдинбург. Время для меня не имело смысла, так как я бодрствовала каждый час. Я не уставала. Я не спала. Я просто был там, плыла по течению без цели.

Так я оказалась на металлических воротах, наблюдая за полем, где паслись коровы. Это было спокойное и живописное место. Солнце стояло высоко в небе, и я поняла, что сейчас около полудня. Я откинула голову назад, и мне захотелось, чтобы на меня по-прежнему падали солнечные лучи. Хотя было приятно не чувствовать ни холода, ни ветра, ни дождя, но хотелось бы ощутить тепло.

-Эй!

Я опустила голову и осмотрела поле, гадая, откуда доносится шум. Вдалеке, за коровами, виднелись очертания человека. По мере приближения я вглядывалась в его черты и довольно быстро поняла, что это мужчина. Волосы у него были каштановые с рыжими подпалинами и завязаны в пучок. У него была борода и черные очки в широкой оправе. На нем была сине-зеленая клетчатая рубашка с расстегнутыми пуговицами и закатанными рукавами. Под ней была черная футболка, а на ногах - темные джинсы. Темно-коричневые ботинки завершали его образ.

-Эй, ты!

Я уставилась на него, потом огляделась, соображая, с кем это он разговаривает. Кроме меня и коров никого не было.

-Ты со мной разговариваешь? - спросил я, не ожидая ответа.

Он нахмурился и ткнул пальцем в мою сторону, продолжая идти в мою сторону.

-Да, я с тобой разговариваю.

Из-за того, что он мог меня видеть, я отпустила ворота. Это было ошибкой, так как я очень неустойчиво балансировала на них. Мое тело скользнуло назад, прежде чем я успела остановить его. С громким воплем я упала на землю по другую сторону ворот от него. Конечно, удариться о землю внизу было не больно, так как я уже не была жива, но я этого не ожидала.

-Черт...

Его голос долетел до моих ушей. Я задумалась, действительно ли это происходит. Видел ли он меня на самом деле? Он не мог. Никто не мог меня видеть. Я была призраком. Плавающее существо, которое не существовало на одной плоскости с живыми.

Я подняла глаза и увидела, как он перепрыгивает через ворота. Он с грохотом приземлился рядом со мной. Когда я упала на пол, удара не было. Неужели он заметил, что мое тело не издало ни звука?

-Извини, я тебя напугал. Давай я помогу тебе подняться.

Прежде чем я успела сказать, что в этом нет необходимости, мужчина потянулся вниз, чтобы вцепиться в меня. Его рука прошла прямо через мою руку. Я вздрогнула от странного ощущения, когда его рука скользила по моему телу, чего я не чувствовала ни с кем другим.

-Какого черта?

Он попробовал еще раз, и произошло то же самое. Затем он отпрянул назад и уставился на меня широкими немигающими глазами из-за очков. Как будто он увидел привидение. А если учесть, что так оно и было, то это стало глазурью на торте дерьма, которым была эта встреча. Первый человек, который мог меня видеть, попытался дотронуться до меня и теперь был явно в шоке. У меня даже не было времени сформулировать план, что сказать или как объяснить все это. То, что он мог говорить со мной, повергло меня в шок.

-Как такое возможно? Что, черт возьми, происходит?

Не в силах оставаться на земле, я встала и обхватила себя руками, чувствуя себя очень неловко. Он не двигался и не говорил мне ни слова. Он продолжал смотреть. Чем дольше он это делал, тем больше выражение его лица менялось от шока к замешательству, а затем оно потемнело и стало хмурым.

-Слушай, извини, я не знаю, как объяснить то, что сейчас произошло, пробормотала я и махнул рукой на землю.

Его рот сжался в тонкую линию. Несмотря на это, он был до глупости красив. Вблизи я видела, что его глаза темно-синего цвета, что казалось очень красивым. Я понятия не имела, почему он, но никто другой, может видеть и слышать меня, но решила, что скажу ему правду, даже если она прозвучит безумно.

-Ну, да... Понимаешь, дело в том, что я призрак, а ты первый человек, который смог меня увидеть, поэтому я испугалась и упала, и не успела предупредить тебя, что ты не сможешь до меня дотронуться, так как я уже не живая.

Это было сказано в спешке, чтобы он не струсил и не убежал. Его глаза отрешенно следили за моим телом, даже когда он продолжал хмуриться.

-Призрак, да? хмыкнул он.

-Хм, да.

-Да, точно.

Я ожидала, что он будет напуган этим, но выражение его лица не изменилось. Наоборот, он выглядел еще более раздраженным. Я не знала, почему, ведь я не сделала ничего, кроме того, что упала с ворот. Я же не нарушила границы. Да и как я могла нарушить, если я даже не была живой? Человеческие законы для меня больше не действовали.

В следующее мгновение он, не говоря ни слова, перемахнул через ворота и пошел прочь, оставив меня смотреть ему вслед. Меня почему-то обидело отсутствие реакции на его слова о том, что он может видеть призраков.

Что за черт? Кем он себя возомнил, что вот так просто уходит от меня? Какая грубость!

Я твердо решила не позволить ему отмахнуться от меня. Я хотела знать, почему он видит только меня и никого другого. Поэтому я поступила так, как поступил бы любой здравомыслящий призрак. Я прошла через ворота и направилась за ним, чтобы высказать этому странному человеку все, что думаю.

3

МАРЛИ

К тому времени, когда я догнала его, он был уже на полпути через поле. Вместо того чтобы идти, я скользила по траве, так было быстрее. Я предпочитала идти пешком, чтобы сохранить хоть какое-то подобие нормальной жизни, но это было необходимо. Иначе я ни за что не смогла бы его догнать.

-Почему ты уходишь от меня?

Он промолчал. Одна корова начала мычать, когда он приближался. Мужчина не пытался испугать стадо, но он следил за ними.

-Ты меня игнорируешь?

Он надулся и двинулся в обход стада.

-Я знаю, что ты меня видишь, так что давай не будем делать вид, что это не так.

Мужчина посмотрел в мою сторону с явным раздражением в глазах, но не перестал смотреть на коров. Я махнула рукой в их сторону.

-Зачем ты них смотришь?

-Сезон, хмыкнул он.

Я прошлась глазами по коровам. Они показались мне встревоженными.

-Они беременны?

-Да.

-Значит, ты фермер?

Это был глупый вопрос, так как он был очевиден, но мне было все равно.

-Нет.

Нахмурившись, я подошла к нему ближе. Он стоял, положив руки на бедра и склонив голову набок.

-Тогда почему ты за ними наблюдаешь?

Закатив глаза, он направился на другую сторону поля, где я сидела. С той стороны были еще одни ворота, возле которых стоял грязный Land Rover Defender.

Если бы он не был единственным человеком, который мог меня видеть, то я бы перестала следить за ним и задавать вопросы. Было ясно, что он не хочет иметь со мной дела. Я не могла не хотеть понять, почему он может со мной разговаривать. Что делает его таким особенным? Я никогда не видела его раньше. Это было совершенно бессмысленно.

-Ты можешь убегать сколько угодно. Я не уйду, сказала я ему, когда мы подошли к воротам, и он перелез через них.

-Я хочу знать, почему ты меня видишь.

Мужчина открыл дверь со стороны водителя. Не раздумывая, я бросился в машину. Я была уверена, что в противном случае он уедет без меня. Он закрыл дверь, когда я устроилась на пассажирском сиденье. Мужчина завел машину и огляделся. Увидев, что я сижу рядом с ним, он резко обернулся.

Как ты сюда попала?

-Я призрак. Это как бы моя фишка.

Он нахмурился, завел машину и поехал по грунтовой дороге мимо поля, полного коров. Я скрестила руки на груди, наблюдая за ним, пока он упорно игнорировал мое присутствие. Он постукивал пальцами по рулю. Мы ехали не очень быстро, поскольку это была грунтовая дорога, а не асфальт. Было немного неловко, но меня это не беспокоило. С тех пор как я умерла, ничего подобного меня не беспокоило.

-Ты не оставишь меня в покое, верно?

-Нет.

Пальцы мужчины переместились к волосам, подергали пучок, чтобы поправить его.

-У тебя больше никого нет?

-А если бы и были, неужели ты думаешь, что я стала бы за тобой бегать? И с чего ты взял, что я тебя преследую?

-Есть причины.

Я сузила глаза. Это было странно. Я никого никогда не преследовала. Я просто бродила по окрестностям, поскольку мне нечем было заняться в загробном мире. А потом появился этот парень и перевернул мою теорию о том, что никто и никогда не сможет меня увидеть. У меня появился человек, с которым я могла общаться. Это что-то значило для меня после долгих дней небытия. Было удивительно посетить столько потрясающих мест, но он был еще одним человеком. Человек, который мог избавить меня от этого одиночества. Нахождение рядом с ним успокаивало меня. Наверное, мне следовало бы ненавидеть его. До сих пор он был ворчлив и необщителен. Однако я не хотела уходить, пока не получу ответы на свои вопросы.

-Как тебя зовут?

Он поправил очки и переключил передачу.

-Киаран.

-Я Марли.

Он пробормотал что-то, что я не смогла разобрать, но это прозвучало подозрительно похоже на «Я знаю». Я не могла понять, как он узнал, наверное, я ослышалась.

Киаран взглянул на меня. Темно-синие глаза сузились, и он слегка покачал головой.

-Почему ты здесь, Марли?

От того, как он произнес мое имя, у меня внутри все сжалось. Не то чтобы у меня уже были внутренности, но ощущение осталось прежним.

-Ты имеешь в виду, почему я сидела на воротах и смотрела на коров?

-Да.

Я пожала плечами и провела пальцами по бедру.

-Я бродила по деревне, осматривала достопримечательности и остановилась отдохнуть. Не то чтобы мне нужно было отдыхать, поскольку я уже не устаю и ничего не чувствую, но там было спокойно, я думаю.

Честно говоря, я не совсем понимала, зачем я села на эти ворота. Я шла по лесу рядом с полем, когда что-то подсказало мне остановиться. То странное чувство, которое я испытывала после смерти и которое побуждало меня двигаться дальше, наконец-то заставило меня остановиться. Учитывая, что я все это время прислушивалась к нему, я не видела причин игнорировать его. Поэтому я села на ворота и ждала, пока он не приехал. Потом все изменилось, и я не знала, что с этим делать.

- Это единственная причина?

-Нет. А почему ты спрашиваешь?

Настала его очередь пожать плечами.

-Ты ведь не здешняя, не так ли?

-Я жила в Эдинбурге, но с тех пор, как я умерла, мне там нечего делать. То есть, конечно, я не оттуда. Я из Винчестера, но уже десять лет живу здесь.

Он хмыкнул. Я думала, что он спросит, как я умерла, но он этого не сделал. Киаран сосредоточился на том, чтобы свернуть с трассы на другую. Я, не торопясь рассматривала его черты. По щекам и носу рассыпались слабые веснушки. Его борода была скорее русой, чем коричневой. Она была густой, но ухоженной, как будто он тщательно следил за ней. Он был хорошо сложен, насколько я могла судить, с широкими плечами и большими руками. У него была татуировка в виде дерева, обвивающего большой палец левой руки, и маленькие черные серьги в ушах. Я хотела спросить, есть ли у него еще какие-нибудь татуировки, но решил, что прежде нужно ответить на более важные вопросы.

-Сколько тебе лет?

-Тридцать три.

На пять лет старше меня. Ну, я была мертва, так что я полагала, что не имеет значения, сколько ему лет. Время для меня не существовало так, как для него.

-Если ты не фермер, то чем ты занимаешься и почему ты следил за коровами?

Руки Киарана крепко сжались на рулевом колесе. У меня возникло ощущение, что ему не нравятся мои вопросы.

-Мой дядя сломал руку, поэтому я присматриваю за его фермой, пока он лечится. Я внештатный графический дизайнер.

-Это круто. Я работаю в Национальной галерее в Эдинбурге... То есть работала до своей смерти.

Вся эта поездка казалась мне отпуском, но я знала, что это не так. В Эдинбурге не было жизни, к которой я могла бы вернуться.

Киаран подъехал к небольшому каменному коттеджу. Он выключил двигатель, прежде чем выйти из машины. Я не знала, стоит ли мне следовать за ним. Он шел к зданию, не оглядываясь назад. Решив, что он собирается оставить меня здесь, я проскочила сквозь машину и двинулся за ним. Меня не должно было удивлять то, что он закрыл за собой дверь, когда заходил в дом, не дожидаясь меня. Я вздохнула и вошла в дом.

-Ты здесь живешь? спросила я, видя, как он исчезает в конце коридора.

Я поспешила за ним. Когда я вошла в кухню, Киаран стоял у раковины и мыл руки в мыльной воде.

-Ну?

Он слышал меня. Я знала, что он слышал.

-Нет. Это дом моей кузины, но она уехала на несколько месяцев.

-А где ты живешь?

Он не ответил. Я восприняла это как знак того, что меня это не касается.

Киаран двинулся открывать холодильник. Я села за маленький кухонный стол, так как стул уже был выдвинут, оперлась на него локтями и положила подбородок на руки. Его глаза сузились, когда он увидел меня, но он не сказал мне, чтобы я не сидела там. Не то чтобы он мог остановить меня или выгнать. Для этого ему пришлось бы дотронуться до меня, а это было невозможно.

Ты почувствовала это, когда он попытался прикоснуться к тебе, не забывай об этом.

Не обращая внимания на эту глупую мысль, я смотрела, как Киаран готовит обед. Когда он закончил, то сел напротив меня.

-Ты вырос здесь?

-Ты ужасно любопытна для призрака.

-Разве можно меня винить? Я уже несколько недель ни с кем не разговаривала.

Он вздохнул и запихнул в рот приготовленный им бутерброд, откусив большой кусок. Проглотив, он посмотрел в окно.

-Да, я вырос здесь с дядей и двоюродными братьями, так как мои родители умерли, когда я был маленьким.

-Мои умерли несколько лет назад.

Он медленно кивнул. Я не стала спрашивать, что случилось, наверное, сегодня я уже достаточно вторглась в его личную жизнь.

-Похоже, тебя не очень-то пугает тот факт, что ты разговариваешь с призраком, сказала я через несколько минут, пока он продолжал есть.

Он откинулся на спинку стула и некоторое время оценивающе смотрел на меня. Затем он снял очки, положил их на стол и провел руками по лицу, как будто вся эта встреча вымотала его. Я ждала, сложив руки на груди. Он опустил руки и откинул голову назад, устремив взгляд в потолок над нами.

-Ты настойчива, как черт, и никак не можешь оставить меня в покое. Ты бы предпочла, чтобы я игнорировал тот факт, что ты здесь? Это звучит чертовски утомительно.

-Нет, я бы не стала, но это странно, не так ли?

Он насмешливо хмыкнул.

-Странно - это мягко сказано, Марли. Ты мертва. Я не должен был говорить с мертвым человеком, но увы. Жизнь решила поиздеваться надо мной.

Она тоже решила поиздеваться надо мной, только в моем случае это загробная жизнь.

-Ты не спросил, как я умерла.

Он опустил голову и посмотрел мне в глаза.

-Как ты умерла?

Я опустила голову и уставилась на свои колени. Мне казалось, что это не важно, но теперь, когда он спросил, я почувствовала себя глупо. У меня не было ответа. И уже не в первый раз я задавалась вопросом, почему я не осталась в Эдинбурге, чтобы выяснить это.

-Я не знаю.

4

МАРЛИ

Неестественное чувство охватило меня. Только через секунду я поняла, что это из-за того, что глаза Киарана все еще смотрели на меня, хотя он ничего не сказал в ответ. Они прожигали дыру в моем чертовом черепе. Не то чтобы он у меня был. Когда же, черт возьми, я привыкну к тому, что у меня больше нет тела? Я застряла в не телесной форме. Мертвец, который не должен был ни бродить по планете, ни разговаривать с живым человеком из плоти и крови. И все же я была им.

-Я не знаю, что со мной случилось, - прошептала я, как будто это могло что-то изменить. Как будто от того, что я повторю, станет чертовски лучше. Я знала, что нет.

Кресло скрипнуло, когда Киаран поднялся с него. Из-под ресниц я наблюдала, как он ставит пустую тарелку и стакан в посудомоечную машину. Я сцепила пальцы на коленях, когда он остановился рядом со мной.

-Мне нужно ехать на ферму. Будет лучше, если ты не поедешь со мной.

Я медленно кивнула. На ферме должны быть другие люди. Если он начнет разговаривать с воздухом, это будет выглядеть не очень хорошо.

-Может быть, лучше тебе не вспоминать, пробормотал он, похлопывая меня по плечу, и его рука прошла сквозь меня.

Мое тело напряглось, и я подняла голову, наблюдая, как он хмурится. Странное ощущение его руки смутило меня, поскольку он не сразу убрал ее от моего тела. Мог ли он тоже это почувствовать? Почувствовать, что я здесь, хотя и не мог до меня дотронуться? И если да, то почему?

Заметив мой взгляд, он отдернул руку, как будто его застали за чем-то непозволительным. Для него это было так же непонятно, как и для меня. По крайней мере, так я себе это представляла. Не то чтобы он ожидал встретить призрака больше, чем я ожидала, что он сможет увидеть меня.

- Это как-то невежливо - просовывать руку сквозь кого-то, сказала я, чтобы развеять напряженную атмосферу, между нами.

Но он только нахмурился.

-Невежливо садиться в чужие машины и входить в дома без приглашения.

-Ну, я же призрак, а не вампир. И знаешь, что, невежливо уходить от того, кто с тобой разговаривает.

-Невежливо вторгаться в личную жизнь людей и задавать назойливые вопросы.

Я пожала плечами. Он был прав, но мне было все равно. Мне хотелось узнать о нем все, ведь он был единственным человеком, с которым я могла поговорить.

- Значит, мы оба грубияны.

Киаран фыркнул и покачал головой.

-Ты станешь проблемой, пробормотал он.

И ушел, прежде чем я успела ответить что-то умное. Если бы я была проблемой, он должен был сказать мне, чтобы я уходила, но я бы не послушала. Может быть, поэтому он и не сказал.

Я не могла смириться с его беспечным отношением к моему появлению в его жизни. Он соглашался, что это странно, но не вел себя так. Ну, кроме того, что ушел от меня. Я не могла его за это винить.

Вздохнув, я вскочила с кресла и начала бродить по дому, который ему не принадлежал. Выйдя на улицу, я присела на небольшую каменную стену, окружавшую палисадник. За дорожкой, по которой мы ехали, было поле, на котором паслись овцы. Я наблюдала за ними, и на меня снизошло чувство покоя. Они не были поглощены глупыми человеческими проблемами. Они могли спокойно заниматься своими делами: есть, спать и гадить. Какая простая жизнь.

А была ли я вообще человеком? Разве то, что я умерла, лишает меня этого звания? Наверное, я была духом. Я не задумывалась об этом. Не зная, как я умерла, и вынужденная объяснять это кому-то другому, я испытывала экзистенциальный кризис по поводу всего своего существования.

Я потерла лицо и приказала себе собраться с мыслями. Но как это сделать? Ничто не имело смысла. С тех пор как я проснулась призраком. Мир был перевернут с ног на голову. Я не знала, как привести его в порядок. И, похоже, единственный живой человек, который мог меня видеть, тоже ничем не мог помочь.

Время шло, пока я сидела. Небо из голубого превратилось в розово-оранжевое с заходом солнца на горизонт. Я услышала звук машины, но не стала смотреть, когда она остановилась у входа. Хруст ботинок по каменистой грунтовой дорожке заставил меня обхватить руками каменную стену под собой. Они остановились рядом со мной, но я не повернула головы.

-Какой ты меня видишь?

Скрежет ткани по камню подсказал мне, что он прислонился к стене.

- Что ты имеешь в виду?

-Я похожа на призрака?

Его глаза были устремлены на меня. Не знаю, как я могла определить это, не глядя, но я могла. Я слишком хорошо ощущала его близость, даже когда весь остальной мир казался мне пустым.

-Трудно объяснить.

-Попробуй.

Он вздохнул и подвинулся рядом со мной.

-Издалека ты выглядишь обычной, но вблизи у тебя полупрозрачный вид. Это не заметно, если не вглядываться.

Как бы странно это ни звучало, я поняла, что он имел в виду. Я не была полностью телесной, но и не была полупрозрачной. Это было нечто промежуточное.

Я наконец повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, но Киаран уже не смотрел на меня. Его глаза были устремлены на поле перед нами.

-Ты остаешься здесь?

-Я решила полюбоваться закатом.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом.

-Ты хочешь, чтобы я остался?

Я чуть не отшатнулась назад от неожиданности его вопроса. Киаран не давал мне покоя. И не только потому, что я все еще не понимала, почему он может меня видеть. Беспокойное чувство не возвращалось с тех пор, как я встретила его. На смену ему пришла потребность оставаться на месте. И это была та еще морока, в которой я не знала, как разобраться.

Не забывай о том, что ты находишь его невероятно привлекательным... манящим... сексуальным... горячим, как черт... как чертов подарок, который хочется развернуть и узнать, что именно скрывается под ним, и знать, что это изменит ваше существование.

Сегодня мой разум играл со мной в игры. Мне не нужен был мужчина, который изменит мое существование. Это было глупо и нелепо. Вот только он изменил все, просто существуя и разговаривая со мной. Я вращаюсь вокруг него, после того как моя жизнь закончилась, и теперь я барахтаюсь рядом с этим человеком, пытаясь понять, что все это значит. И ненавижу тот факт, что я мертва, потому что никогда не смогу исследовать это влечение в полной мере.

-А ты бы согласился, если бы я сказал да?

Я увидела, как он ухмыляется.

-Нет. Я просто был вежлив, раз уж ты решила, что я грубиян.

Он перепрыгнул через стену и вошел в дом, оставив меня с открытым ртом. Я не могла сформулировать ни одного предложения, не говоря уже о том, чтобы пойти за ним. Какой наглый ублюдок. Если бы у меня еще было бьющееся сердце, то оно бы уже колотилось от смелости его слов и выброса адреналина, который он мне дал.

Когда я собралась с силами, чтобы подняться с места, уже наступила ночь. Иногда время пролетало незаметно. Это не имело значения, когда я была одна и мне не с кем было поговорить.

Я вошла в дом и обнаружила, что свет выключен. Киарана внизу не было, и я поплыла по нему, не заботясь о том, чтобы пойти. Я поднялась наверх, остановившись на маленькой лестничной площадке. Там было три двери. Две слева и одна справа.

Словно почувствовав его, я прошла через правую и остановилась у кровати внутри комнаты. Из открытого окна струился лунный свет. Шторы не были задернуты. От этого тени играли на его лице. Казалось бы, спокойное лицо, лежащее на подушках, с разметавшимися за спиной волосами. Они оказались длиннее, чем я ожидала. Киаран лежал на спине. Одеяло наполовину спустилось на грудь, и на нем лежала его рука. Его очки лежали на прикроватной тумбочке.

Я чувствовала себя незваным гостем, стояла и смотрела на спящего мужчину. Это было очень жутко, но что-то удерживало меня. Я не могла перестать смотреть на него. Мое несуществующее сердце сжалось в груди. Фантомное чувство заставило меня сильно прикусить губу.

Перестань смотреть на него. Прекрати. Это неправильно.

Но мне хотелось смотреть. Невозмутимо смотреть на него, пока он спит. Он вызывал у меня любопытство, от которого я не могла избавиться. Внутри меня жила потребность быть в непосредственной близости с человеком, который мог меня видеть. Я не могла объяснить это. Никак. Притяжение. Притяжение к нему. Это было хреново. Так хреново, но я все же я осталась. Осталась, смотрела и думала: почему он? Почему я? Почему мы? Почему именно сейчас?

Это было бессмыслицей. И я не могла спросить его. На кой черт ему знать, что происходит? Он интересовался об этом не больше, чем я.

Только когда ночь померкла, я повернулась, чтобы уйти. Время снова ускользало от меня. Полагаю, это не имело значения, поскольку он понятия не имел, что я провела всю ночь, наблюдая за ним, как сволочь. Я бы тоже ни за что не призналась в этом. То, чего он не знал, не могло ему навредить.

Я приняла решение, спустившись вниз и сев за кухонный стол. Я должна была остаться и выяснить, что это такое. Почему я не могу уйти. Почему я должна быть рядом с ним. Почему судьба распорядилась так, что именно с этим человеком у меня возникла странная связь. Я не уйду, пока не получу ответы на свои вопросы, даже если Киаран не захочет, чтобы я была здесь. Я была уверена, что он предпочел бы, чтобы я исчезла, а не оставалась рядом с ним и не приставала бы к нему с вопросами до тех пор, пока у него не пойдет кровь из ушей. Мысль об этом заставила меня улыбнуться и провести пальцами по губам. Затем я опустила их, поняв, почему. Я думала о его губах и о том, какими они будут на вкус. И это было слишком, чтобы я могла справиться с этим после того, как всю ночь смотрела на него.

5

МАРЛИ

-Полагаю, было бы неплохо выдать желаемое за действительное, если бы твое существование было моим бредовым сном прошлой ночью.

Голос Киарана испугал меня. Я повернулась и увидела, что он смотрит на меня с порога кухни. Наверное, мне следовало быть более внимательной к окружающей обстановке, раз я не слышала, как он передвигается по дому.

-Извини, что разочаровала.

Он вошел в комнату с рукой, засунутой в карман, и ухмылкой на своем дурацком симпатичном лице.

-Нет, тебе не жаль, Марли. Я в этом уверен.

Почему, черт возьми, мое имя так хорошо звучит из его уст? Это несправедливо. Все это чертовски несправедливо.

Сегодня Киаран не причесывался. Волосы были достаточно длинными, чтобы касаться его плеч, и слегка волнистыми. Если бы я еще могла что-то чувствовать, я бы захотела прикоснуться к ним, провести пальцами по ним, прижаться к ним, пока он... нет, не стоит заканчивать эту мысль.

Должно быть, со мной что-то не так. Я не могла вспомнить случая, когда я была жива и испытывала такие мысли и чувства по отношению к незнакомцу. Неужели смерть и одиночество в течение нескольких недель сломили меня? Неужели я потеряла рассудок? Может быть... а может быть, я путаю влечение с облегчением от осознания того, что не собираюсь проводить свою загробную жизнь в одиночестве. Может быть, я проецировала эти чувства на него, и они не были настоящими.

-Ты хорошо спал? спросил я, наблюдая за тем, как он готовит завтрак.

-Да. А ты?

Я фыркнула.

-Я не сплю.

Он повернул голову и посмотрел на меня с неуверенностью. По крайней мере, он не знал, что я за ним наблюдаю.

-А что ты тогда делаешь ночью?

-Ничего. Я не всегда замечаю, как проходит время. Я пожала плечами. -Оно как будто ускользает от меня, и вдруг наступает утро.

Судя по тому, как напряглось его тело, я поняла, что он не ожидал моего объяснения. После смерти мне пришлось пережить много нового. Мои ощущения от мира уже не были прежними.

-Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как ты умерла?

-Нет.

Он нахмурился, придвинул к столу тарелку с кружкой и сел напротив меня. Я побарабанила по ним пальцами, но это не произвело ни малейшего впечатления. Он смотрел на них, пока запихивал в рот ложку с хлопьями.

-Итак, чем займемся сегодня?

Он проглотил свою порцию.

-Мы? Ничем.

-Хорошо, а что ты будешь делать?

-Работать.

Я склонила голову набок.

-Правда? Никогда бы не подумала.

То, как он нахмурился, заставило меня усмехнуться. Его хмурый взгляд был сексуальным, хотя и не должен быть.

-Чертовски здорово, призрак с острым языком, как раз то, что мне нужно, пробормотал он, продолжая есть свой завтрак.

-Уверена, ты сможешь найти способ использовать мой язык и рот по назначению.

Его брови взлетели вверх, а я попыталась запихнуть эти слова обратно.

Господи, ты пытаешься флиртовать с этим мужчиной, будучи призраком, Марли?

Если бы я была жива, я бы покраснела. Это было не похоже на меня - быть такой бесцеремонной. Неужели смерть развязала мне язык и заставила говорить то, чего я никогда бы не сказала при жизни? Видимо, да. Я не знала, извиниться ли мне или просто смириться с этим, поскольку Киаран продолжал смотреть на меня так, словно я была загадкой, которую он не мог разгадать. Нас стало двое. Я тоже не могла его разгадать.

-Я сделаю вид, что ты этого не говорила.

Я откинулась в кресле и скрестила руки на груди.

-Конечно, как и ты, наверное, хочешь притвориться, что этого не происходит. Но, к счастью, я реальна и никуда не денусь.

Разве это нормально - находить мужчину, хмурящегося так, будто он хочет зарезать тебя, привлекательным? Мне было трудно совместить эти два понятия. И я не знала, что делать: продолжать злить его, чтобы он продолжал так смотреть на меня, или оставить все как есть.

-Я знаю, что ты не собираешься уходить.

-Рада, что мы с тобой на одной волне.

-Я бы не стал заходить так далеко.

Между его бровей пролегла складка. У меня были серьезные проблемы, если мне нравился его взгляд. Тем более что я все время представляла его над собой, пока он делал со мной вещи, которые определенно не были детскими.

Приведите свои мысли в порядок. Сейчас не время влюбляться в единственного мужчину, который может меня видеть.

Влюбленность звучала так, словно я была подростком. Нет, это было что-то вроде я хочу трахать тебя как животное, пока оба наших сердца не сдадутся. И я не столько понимала это, сколько хотела почувствовать.

Киаран заканчивал завтрак, пока я пыталась отвлечься от неуместных мыслей. Звук заскрежетавшего стула вернул меня в настоящее. Я вскочила, готовясь в любой момент уйти, потому что ни за что на свете не позволила бы ему оставить меня.

Он убрал посуду и вышел из дома. Я последовала за ним и нырнула в машину, прежде чем он успел сказать мне нет. Он сел, не обращая внимания на меня, сидящую на пассажирском сиденье, и завел двигатель.

Мы ехали в тишине. Я смотрела в окно на пейзаж. Меня все еще поражало, как здесь красиво. Гораздо лучше, чем на картинах в галерее или музее. Реальность была намного больше, чем может показать фотография.

Я не проронила ни слова, когда Киаран припарковался возле одного из больших зданий на ферме. Он выскочил и занялся своими делами, а я, чтобы не мешать ему, следовала в неподалёку. Мне казалось неправильным разговаривать с ним, когда ему нужно было работать.

Наблюдать за ним было приятно. Он почти ничего не говорил мужчинам, которые, как я поняла, работали под его подчинением, поскольку он управлял фермой вместо своего дяди. Они проверяли коров и овец на полях. Меня никогда не интересовало, как выращивают скот, пока я не увидела, как это делает Киаран. Мне захотелось спросить его, почему он уехал, ведь он выбрал не эту профессию. Он хорошо обращался с животными, ласково гладил их и что-то бормотал.

Если его и беспокоило мое присутствие, то он этого не показывал, хотя я то и дело ловила его на том, что он наблюдает за мной. У него был такой отрешенный взгляд, как будто он что-то вспоминал, но что именно, я не знала.

Когда в конце дня мы вернулись в машину, он был весь в пыли, а его волосы снова были убраны в пучок.

-Тебе нравится работать с животными.

Я сказала это как утверждение, а не как вопрос, поскольку то, как он заботился о них, было очевидно.

Он хмыкнул и поправил очки.

-Почему ты ушел?

-Хотел большего для себя.

Его голос был тихим, с нотками грусти.

-Этого было недостаточно?

Он махнула рукой.

-Ты не поймешь.

-Попробуй.

Бросив на меня короткий взгляд, он передернул плечами и переключил передачу.

-Ты задаешь слишком много вопросов.

-И что?

-Я не буду ничего объяснять тебе.

Я надулась.

-Я не сказала ни слова, пока ты работал. Я дала тебе заниматься своими делами и оставалась в тени. Я думала, что это хотя бы принесет мне какие-то очки, но, видимо, нет.

То, как он вздохнул, заставило меня постараться не улыбнуться. Меня не раздражало отсутствие энтузиазма в его ответах на мои вопросы. Чем больше он отмахивался от меня, тем привлекательнее он становился.

-Я ушел, потому что рисовать мне нравится больше, чем заниматься сельским хозяйством. Не пойми меня неправильно, я рад помочь дяде, но это не та жизнь, которую я выбрал бы для себя.

Быть мертвой я тоже не выбирала, поэтому я поняла, что он имел в виду. Некоторые вещи в жизни, или смерти, в моем случае, не зависят от тебя.

-Значит, графический дизайн - это твое призвание?

-Да.

-Ты рисуешь и помимо этого?

-Да.

Я не ожидала, что этот мужчина окажется художником, но, так или иначе, это ему подходило.

-Могу я посмотреть твои рисунки?

-Нет.

В это слово было вложено столько силы, что я захлопнула рот, не успев спросить почему. Это была всего лишь еще одна вещь, в которую Киаран не хотел, чтобы я влазила. Секреты были его сильной стороной.

Я молчала до конца поездки. Когда он подъехал к дому, Киаран посмотрел на меня со злобой в своих темно-синих глазах. Из его пучка выпала прядь волос, которая вилась вокруг его лица. Мне захотелось заправить ее. Пальцы запульсировали, и это было странно, ведь у меня больше не было физического тела.

-Ты хочешь узнать, как ты умерла?

Я моргнула и скорчила гримасу.

-Я…я не знаю.

Он медленно кивнул и вышел из машины. Я выскочила вслед за ним, проскочила сквозь машину и встала рядом с ним. Он повел меня в дом, подождал, пока я войду в дверь, и только потом закрыл ее за нами.

-Почему ты спрашиваешь меня об этом?

-Если ты все еще здесь, не думаешь ли ты, что у тебя есть какое-то незаконченное дело?

-Честно говоря, я об этом не подумала.

-Может быть, стоит задуматься.

Он прошел на кухню и открыл шкаф. Я села за стол и постучала по нему пальцами. Это было беззвучно, как обычно. Ощущения в пальцах исчезли, но от этого не стало менее неприятно, что это произошло.

-Ты хочешь помочь мне перейти на другую сторону или что-то в этом роде?

Он фыркнул и покачал головой.

-Перейти куда?

-На другую сторону.

-Ты думаешь, что она существует?

Я пожала плечами и продолжила постукивать пальцами.

-Честно? Нет. Я думаю, что я исчезну, и на этом мое существование закончится.

Эта мысль была удручающей, и я не хотела о ней думать. Так вот почему я цеплялась за это? Или Киаран был прав, и у меня было незаконченное дело? Последнее казалось более правдоподобным, но я не могла придумать причину, по которой мне было бы чем заняться перед тем, как исчезнуть навсегда.

-Допустим, у меня действительно есть незаконченное дело. Как ты думаешь, это связано с моей смертью?

-Возможно.

Мои глаза были прикованы к его спине, пока Киаран готовил ужин. Я скучала по еде. Мне не хватало возможности прикасаться к вещам. Я чертовски скучала по жизни. Находясь рядом с ним, я жалела, что умерла. Он заставлял меня желать всего, чего у меня не было. И я не хотела думать о том, что со мной произошло. Я не хотела, но, возможно, должна была.

-Я умерла в своей квартире. Я наблюдала за полицией через окно, но не заходила. Их было довольно много, все в защитных костюмах и перчатках. Я видела, как они выносили мое тело в мешке, прежде чем уйти.

Когда я начала говорить, Киаран напрягся и прекратил свои действия, как будто затаил дыхание во время моего объяснения.

-Ты не заходила?

-Я не хотела себя видеть. Когда я проснулась, меня не было в моей квартире. Я была в баре, где мы с Катрионой праздновали ее новую работу. Это последнее, что я помню. Остальное - пустота.

Я перестала постукивать пальцами по столу и уставилась на него. От воспоминаний о том дне, когда я проснулась мертвой, мне хотелось плакать, но слезные каналы не работали. Ни одна из моих телесных функций не работала. И это заставляло меня еще больше сожалеть об утрате жизни.

Я не хотела говорить Киарану, что что-то помешало мне войти. То чувство, которое потянуло меня сюда, чтобы найти его. И мысль о том, чтобы оставить его, заставляла все мое существо вибрировать от муки. Я не могла уйти, даже если бы захотела, но ему не нужно было знать об этом. Все было слишком хреново. Вот и все.

-Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Он повернулся и долго смотрел на меня, его глаза оценивали каждый дюйм моего тела. Киаран поправил очки и подошел ко мне. Я прикусила губу, когда он остановился и оперся рукой о стол.

-Ты все еще собираешься задавать мне вопросы?

-Полагаю, да.

Его глаза сузились, а затем лицо прояснилось.

-Как насчет того, чтобы заключить сделку?

Какую сделку?

-Я слушаю.

-Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, но взамен каждый день я буду спрашивать тебя, хочешь ли ты узнать, о своей смерти. Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не скажешь: «Да».

Я склонила голову набок.

-А что будет, когда я скажу: «Да»?

-Тебе придется подождать, и ты узнаешь.

Это было странное предложение, и я не была уверена, что хочу его принять.

-Почему тебя волнует, как я умерла?

-Меня не волнует, а вот тебя должно.

-Хорошо. Договорились.

Впервые за все время нашего знакомства Киаран улыбнулся, и это чуть не вывело меня из равновесия. Улыбка осветила все его лицо и заставила меня сглотнуть несуществующую слюну. Было ли у этого человека выражение лица, которое я не находила бы привлекательным? Очевидно, нет.

-Ты умничка.

Он отвернулся, оставив меня с открытым ртом. Никто еще не говорил мне этих двух слов, и я должна признать, что мне это понравилось гораздо больше, чем следовало бы.

Господи, черт возьми, кажется, у меня проблемы.

6

МАРЛИ

Дни сливались друг с другом в одно мгновение. Днем я ходила на работу вместе с Киараном. По вечерам он позволял мне задавать ему вопросы о себе. Он задавал мне несколько вопросов в ответ, включая ежедневный вопрос о том, хочу ли я знать, как я умерла. До сих пор я каждый раз отвечала «Нет». Я была слишком занята желанием узнать все о единственном человеке, который мог видеть и говорить со мной. Это было важнее, чем моя смерть.

Киаран мог быть невероятно раздражительным, и он многого не рассказывал мне, например, где он живет и как умерли его родители. Зато я узнала о нем самые незначительные вещи. Его любимый цвет был темно-зеленый. Он любил говядину, но не свинину, а мороженое предпочитал всем остальным продуктам. У него было четыре двоюродных брата. Двое из них работали на ферме. В домике жила старшая двоюродная сестра Сима. Сейчас она находилась в командировке. Он не хотел жить на ферме. У меня сложилось впечатление, что он любит уединение и личное пространство. Наверное, поэтому он так не любил, когда я была рядом. Это было видно по тому, как он ворчал, не желая отвечать на мои вопросы, хотя и соглашался.

Однажды вечером он исчез на улице с книгой в руках и небольшим металлическим футляром. Я не сразу последовала за ним, так как еще не ответила на его вопрос. Моя смерть и нежелание узнать, как это произошло, были камнем преткновения, между нами. Когда я, наконец, решилась выйти на улицу, то обнаружила его сидящим в кресле на террасе. Над ним возвышалась деревянная беседка, по балкам которой вьются растения. Все вокруг освещали сказочные фонари и уличная лампа.

Волосы Киарана были распущены, лицо нахмурено. В руках у него был блакнот. Металлический футляр лежал открытым на маленьком столике, в нем лежали разные карандаши. Я подошла ближе и, склонившись над его плечом, уставилась на рисунок, который он создавал. Это был портрет человека, которого я не узнала.

-Ты что-то хотела, Марли? - пробормотал он.

Я чуть не отпрыгнула назад. Он ведь не мог услышать, как я пришла? Я не издавала никаких звуков, когда двигалась.

-Как ты узнал, что я здесь?

Он продолжал рисовать.

-Твои пальцы на моем плече.

Я посмотрела вниз и поняла, что когда я наклонилась над ним, то, не подумав, положила руку на спинку его стула. Мои пальцы упирались в него. Их покалывало от его тепла. Это было ново. Я чувствовала это, когда он прикасался ко мне, но не так. Мне не хотелось отстраняться. Вместо этого я ввела в него еще больше пальцев, наслаждаясь ощущениями.

-Как я ощущаюсь для тебя?

Его карандаш остановился на бумаге.

-Холодной.

Я не знала, сказать ли ему, что я тоже чувствую его. Что он был теплом для моего холода. Эта ситуация не поддавалась логике. Впрочем, как и пробуждение в качестве призрака. Я не понимала своей связи с ним. Я просто знала, что хочу остаться здесь, рядом с ним. Именно поэтому я наблюдала за тем, как он спит по ночам. Почему я не могла отвести взгляд от человека, который меня озадачивал.

-Тебя не беспокоит холод?

Он передернул плечами и продолжил рисовать. Я не получила ответа. Я это знала. Но, опять же, я не выполнила свою часть сделки, поэтому не должна была удивляться. Мне захотелось нажать на его кнопки. Мне нравилось, когда он хмурился. Как дергается его губа, когда он раздражен. Я не могла насытиться.

Я засунула всю руку в его тело и оставила ее там. Киаран вздрогнул и медленно повернул голову, глядя на меня. Его голубые глаза сузились, а рука поднялась, чтобы поправить очки.

-Если тебе нужно мое внимание, ты просто должна сказать об этом.

Я насмешливо улыбнулась и пошевелил пальцами. Это заставило его вздрогнуть.

-Правда? Я в этом сомневаюсь. Ты не любишь уделять мне внимание.

-У тебя есть ответ для меня?

Черт бы побрал этого мужчину.

-Нет, я не думаю, что когда-нибудь захочу узнать, как я умерла.

Выражение его лица потемнело, и я нахмурилась. Чего бы я только не сделала, чтобы провести пальцами по его бровям и успокоить его раздражение. Я не могла этого сделать, поэтому убрала руку и опустилась на стул справа от него. Мне стало легче, когда я смогла сесть и прикоснуться к предметам, не приковывая к ним все свое внимание. Я не могла ничего сдвинуть с места, но я и не надеялась, что это когда-нибудь произойдет.

-Я тебе надоела, Киаран? Поэтому ты хочешь, чтобы я сказала: «Да»?

Он покачал головой и вернулся к рисованию, но не раньше, чем удостоил меня взглядом, поджав губы и потерев рукой бороду.

-Я устал от тебя сразу же, как только ты появилась.

-Это слишком грубо.

-Ты как муха, жужжащая вокруг моей гребаной головы. Избавиться от тебя невозможно, но я не могу не пытаться.

-Спасибо, всегда хотела, чтобы меня сравнивали с крошечным летающим существом. Это сделало весь мой год. Я и не знала, что ты можешь быть таким комплиментарным.

-Чертов призрак, пробормотал он.

Я оперлась руками о колени и усмехнулась.

-Ты собираешься сказать что-то банальное, например, что я должен наказать твой дерзкий рот?

Киаран поднял голову и уставился на меня в замешательстве.

-Мне неинтересно наказывать тебя.

-Нет? Как скучно.

Он моргнул. Я улыбнулась еще шире. Быть призраком имеет свои преимущества. Мне не нужно было бояться того, что я ему скажу. Не то чтобы он мог что-то сделать, кроме как ворчать по этому поводу.

-Ты хочешь наказания, Марли?

Я пожала плечами и провела зубами от одного края до другого по губе. От меня не ускользнуло, что его глаза следили за моими действиями.

-Может быть, так будет немного интереснее.

-Ты призрак. Это достаточное наказание.

-Ой. Я махнула рукой. -Ты уверен, что не хочешь устроить мне словесную порку?

-Ты не раскаешься, если я это сделаю.

Я засмеялась и откинулась в кресле, положив шею на его спинку и запрокинув голову. Над нами мерцали сказочные огоньки. Они были красивыми и придавали этому месту какую-то мечтательную, романтическую атмосферу. Не то чтобы в этой ситуации было что-то чертовски романтичное. Призраку и живому человеку нелепо заниматься романтикой. И Киаран, конечно, не видел во мне ничего, кроме раздражения.

-Нет, наверное, нет.

Когда он ничего не ответил, я посмотрела на него. Он вернулся к рисованию. То, как он сосредоточился, заставило мое несуществующее сердце биться о грудной клетке. Это фантомное чувство было еще одним напоминанием о том, что я больше не среди живых. Я больше не могу делать то, что делала раньше. И все, что у меня теперь было, — это Киаран. Он был единственным, за кого я могла держаться.

-Что ты рисуешь?

-Не твое дело.

-Ты рисуешь много портретов? Это твой конек?

Он надулся, захлопнул книгу и положил ее на стол. Затем он убрал карандаш в футляр и откинулся в кресле.

-Не слишком ли я отвлекаю?

-Да. Ты – чертовски отвлекаешь, Марли, и я хотел бы, чтобы ты ушла.

Я не могу оставить тебя, Киаран. Я не хочу, чтобы это тревожное чувство вернулось. Когда я с тобой, я чувствую себя хорошо. Я чувствую себя на своем месте, и я знаю, что это хреново, но это правда.

-Ты и твои комплименты. Кто бы мог подумать, что такой ворчливый человек может быть таким заботливым и милым?

Он снял очки, положил их на стол и провел руками по лицу.

-Неужели все так плохо, что я нахожусь здесь? спросила я тихим голосом, не отрывая взгляда от огней над нами.

- Это так, но в тоже время не так. И я не сварливый.

-Ты такой, но мне это нравится.

Я смотрела, как он отводит руки от лица.

-Тебе нравится, что я ворчун?

-Да. Это очаровательно.

Он покачал головой.

-Кто-нибудь говорил тебе, что ты немного странная?

Я надула щеки.

-Да, вообще-то, довольно много людей. Наверное, поэтому у меня была только одна подруга. Катрионе нравилось, что я странная. Она говорила, что мы дополняем друг друга.

В моей груди что-то щелкнуло. При упоминании о моей единственной подруге у меня защемило в груди. Мысли о ней расстраивали меня, и все же я упомянула о ней, как будто это не могло меня покалечить.

-Ты скучаешь по ней?

-Я скучаю по многим вещам.

- Это не ответ на мой вопрос.

Я вздохнула и потерла ладонью грудь, пытаясь успокоить ощущения. Боль. Боль от потери всего, что было мне дорого, - не так уж много, но это все же. Катриона была больше, чем что-то.

-Если я подумаю о том, что мне не хватает Кэт, мне захочется плакать, а плакать я не могу, так как у меня нет телесной формы, так что это бесполезно. Все, что касается моего существования, находится в этой точке.

От того, как он смотрел на меня с неохотным сочувствием в глазах, становилось еще хуже. Мне не нужно было его понимание, если оно сопровождалось раздражением от того, что он вообще его чувствует. Почему он должен быть таким козлом? Я же не просила об этом. Я не хотела умирать. Я не хотела, чтобы он был единственным человеком, который мог видеть и говорить со мной. Это была не моя вина.

-Мне не нужно, чтобы ты меня жалел.

Его лицо очистилось от всех эмоций, как только я произнесла эти слова. Киаран снова надел очки и наклонился ко мне.

-Я не жалею тебя. Зачем мне это, если тебя даже не волнует, почему ты умерла? Ты сидишь здесь, шутишь и делаешь вид, что это не имеет большого значения, но ты мертва, Марли, и я уверен, что ты до сих пор не смирилась с этим.

Его слова чертовски ранили. Может быть, я использовала юмор, чтобы отвлечься от происходящего, но он не имел права так меня называть. Он не имел права заставлять меня чувствовать себя маленькой и глупой за то, что я пыталась извлечь лучшее из дерьмовой ситуации.

Я встала, и мои руки сжались в кулаки.

-Знаешь что? Иди в жопу.

Я повернулась, чтобы уйти, желая оказаться подальше от него, но скрежет его стула о камни террасы заставил меня замереть. От него исходило тепло его тела, когда он стоял у меня за спиной. Почему у меня подкосились колени? Почему мне хотелось рухнуть на пол?

-Ты не вся такая солнечная и розовая, правда, Марли? прошептал он. Реальность — это чертовски больно, когда она бьет тебя по лицу правдой.

-Какой правдой?

-Ты боишься того, что произойдет, если ты узнаешь, как ты умерла, и что это будет означать для твоего существования.

Его пальцы прошлись по моему плечу, заставив меня стиснуть зубы, чтобы не отреагировать на это. От желания погрузиться в его тепло.

-Я не боюсь.

-Да, ты говоришь себе это, но мы оба знаем, что это неправда.

Мой рот приоткрылся, когда его пальцы пробежали по моей шее. От этого ощущения мое тело запылало. Какого черта этот человек делает со мной?

-Ты сказал, что не хочешь меня наказывать, но мне кажется, что ты передумал, прошептала я, боясь, что эти слова подействуют.

-Может быть, и наказываю. Наказываю тебя за то, что ты преследуешь меня. За то, что не оставляешь меня в покое. За то, что ты существовала, когда я этого не хотел.

Его слова не имели смысла. У меня не хватало силы воли, чтобы их расшифровать. Поэтому я не стала этого делать. Я ушла от него. И не оглянулась, потому что он был прав. Мне было страшно. Не того, как я умерла, а своих чувств по отношению к нему. Он был ворчливым ублюдком, который не хотел, чтобы я была здесь. А кому на хрен нужен человек, который не хочет, чтобы ты осталась? Глупый, тупой призрак, у которого ничего не осталось в этом мире.

Блять. И это моя. Загробная жизнь.

7

7

МАРЛИ

Избегать Киарана было чертовски трудно, когда первым моим побуждением было оказаться рядом с ним, поэтому я убежала из дома. Я не хотела с ним разговаривать после того, что он сказал. После того, как он копался в моих ранах и заставлял меня слишком много думать. Не думать было легче. Не желая знать, как я умерла, я чувствовала себя в безопасности. Однако, находясь рядом с Киараном, я чувствовала себя... не в своей тарелке. До встречи с ним я была как машина без руля. Теперь я чувствовала себя еще более потерянной, потому что не понимала, что все это значит. И я не была уверена, что хочу этого, если это заставит меня вспомнить то, что мой разум заставлял меня забыть.

Какое бы чувство ни привело меня сюда, к Киарану, оно же помешало мне узнать, что произошло, когда я умерла. Оно не хотело, чтобы я знала. И поскольку это было единственное, что направляло меня в загробной жизни, я прислушалась к нему. Если у меня не было этого, значит, у меня вообще ничего не было.

Только когда я убедилась, что Киаран уже спит, я вернулась. Чувство побудило меня вернуться к нему. Я поднялась наверх и обнаружила его в постели. Странно, что он никогда не закрывал шторы и всегда оставлял окно открытым. Может быть, ему нравился свежий воздух. Лунный свет освещал его умиротворенные черты, когда он спал. Он лежал на спине, отвернув лицо от окна и положив руку на грудь. Что-то внутри меня оборвалось при виде этого. Я могла наблюдать за его сном каждую ночь, но это было нечто иное. Там, где должно быть мое сердце, была боль.

Ты действительно хочешь, чтобы я ушла, Киаран? Неужели тебе так неприятно мое присутствие здесь?

Его слова, сказанные ранее, продолжали жалить меня.

Я придвинулась ближе к нему, почти желая протянуть руку и коснуться его. Но не то, чтобы я могла. Сосредоточившись, я переползла на кровать и села на ее край рядом с его ногами. Если бы только я была жива. Если бы только я была из плоти и крови. Я могла бы прикоснуться к нему. Я могла бы прижаться к нему и никогда не отпускать. Я ненавидела себя за это желание, но это было правдой. Все мое внимание было сосредоточено на нем. Только он.

Только он.

Мои пальцы сжались в кулак. Я смотрела на них снизу вверх. Я пыталась не просунуть руку сквозь него, чтобы почувствовать тепло, которое он излучал. Чтобы исследовать свет внутри него, который светился, как чертов маяк, притягивая меня к себе и заставляя желать остаться навсегда.

Мое внимание переключилось на платье, которое я надела. Это было то же самое, что и на мне, когда я умерла. Тот самый наряд, который я никогда не смогу изменить. Я обвела его руками. Пастельно-голубая ткань резко выделялась на фоне загорелой кожи моих ног, где оно спускалось до середины бедра. Она приподнялась, когда я стояла на коленях на кровати. Еще выше, и я бы обнажила себя. Катриона заставила меня купить его. Она сказала, что я выгляжу прекрасно, а я... Я не могла вспомнить, почему мне было так грустно в тот день, когда мы его купили.

Я потерла узел в груди, пытаясь ослабить его. Я перевела взгляд с платья на прикроватную тумбочку. Там лежал его блокнот. Кожаный переплет выглядел старым. Почему он не хотел, чтобы я видела его наброски? А что он рисовал раньше? Это была девушка с длинными волосами. Почему он не нарисовал ее лицо?

Чувство осознания закралось в мое нутро. Я перевела взгляд на Киарана и встретилась с его распахнутыми глазами. Как долго он смотрел на меня? Мне просто чертовски не повезло, что я оказалась в его спальне и наблюдала за тем, как он спит. Но он не произнес ни слова. Он смотрел на меня с пустым выражением лица.

Отлично. Я - мерзавка, которая смотрит, как ты спишь, а тебе нечего сказать по этому поводу.

Киаран поднял руку с груди и указал на пустую сторону кровати рядом с собой. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять его смысл, когда он снова положил руку на грудь. Медленными, размеренными движениями я переместилась на колени. Затем я заползла на кровать и устроилась рядом с ним, положив голову на подушку. Это был первый раз, когда я лежала на кровати после своей смерти.

Повернув лицо к потолку, я положила руки рядом с собой и лежала очень тихо. Все вопросы и опасения, возникшие у меня до его пробуждения, вылетели из головы. Он пригласил меня остаться с ним. Это было очень мило, не так ли? Особенно когда он повторял, что хочет, чтобы я ушла.

-Тебя пугает, что я смотрю, как ты спишь? прошептала я, не желая нарушать напряженную тишину, но в то же время нуждаясь в том, чтобы заполнить пустоту.

Когда он не ответил, я перевернулась на бок и встретилась с ним взглядом. Киаран не выглядел испуганным. В его глазах читалось любопытство, как будто у него было много вопросов, но он не мог заставить себя их задать.

Я подложила руки под голову и закусила губу.

-Я буду считать, что нет.

-Если ты здесь, значит, у тебя нет проблем.

-А какие, по-твоему, у меня могут быть неприятности? Пугать овец?

Его рот искривился с одной стороны.

-Нет, они тебя не видят.

Я закатил глаза.

-Нет, это только для сварливых фермеров, превратившихся в художников, которые слишком привлекательны - пробормотал я.

По тому, как он ухмыльнулся, было ясно, что он услышал мои слова. Почему я не могла оставить эту мысль при себе? Он мог и хотел использовать это против меня.

-Поэтому ты следила за мной, Марли?

-На самом деле, да. Мне не нужно мириться с твоим дерьмовым характером, пока ты спишь. Это разрушает фантазию, когда ты говоришь мне, что я тебе мешаю.

Это было лучше, чем признать, что мне нужно быть рядом с ним, чтобы подавить тревожное чувство в моем сердце. Не уверена, что он это оценит. Я точно не оценила. Это было чертовски больно - быть привязанной к человеку, который тебя не любит. Не то чтобы я хотела желать его так, как желала. Это было ужасно. Полный кошмар. Почему я не могла встретить такого человека, как он, когда была жива? От несправедливости всей этой ситуации мне хотелось безудержно рыдать. И все же... я не могла.

Я не ожидала, что он перевернется на бок. Я также не представляла, что он делает, когда протянул руку, словно собираясь дотронуться до меня. Его пальцы надолго задержались на моей щеке, выражение его лица оставалось любопытным, хотя он и нахмурил брови. Как будто он был озадачен своими действиями. Я тоже была в замешательстве.

-Киаран.

-Ты кажешься такой реальной, - прошептал он. -Как будто я могу прикоснуться к тебе.

Мое горло сжалось. Он хотел прикоснуться ко мне? Хотел ли он этого так же сильно, как и я?

-Ты не можешь.

-Ты бы остановила меня, если бы я смог?

-Может быть.

Он знал, что я лгу. Я бы позволила ему это в одно мгновение, как бы сильно он меня ни ненавидел. Печальная правда заключалась в том, что я привязалась к этому мужчине. Я не знала, как это объяснить. Как понять те чувства, что были внутри меня. Они просто существовали. Они заставляли меня хотеть его независимо от того, что он делал или говорил.

Я смотрела, как он проводит пальцами по моей щеке и спускается к челюсти. И, черт возьми, как же мне хотелось почувствовать его так же, как если бы я была среди живых.

-Ты не должна этого хотеть.

-Почему?

-Ты должна ненавидеть меня.

-Я не мстительный дух, желающий заполучить тебя.

Его глаза сузились, когда он провел пальцами по моей челюсти, затем по горлу. Я ощущала щекотание на затылке, но я не обращала на это внимания, сосредоточившись на нем и на том, что он может сказать.

-Нет, я так не думаю. Он опустил руку между нами и положил ее на одеяло. -Если бы это было так, ты бы уже давно наказала меня.

-А за что мне тебя наказывать?

Он грустно улыбнулся.

-За то, что я ворчун.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Он что-то умалчивал. Я чувствовала это. Но что это может быть?

Ты тоже хранишь от него секрет.

Мой секрет был из соображений самосохранения. Мотивы Киарана были неопределенными.

-Ха-ха. Ты сейчас не такой уж и ворчливый.

-А должен быть. Ты меня разбудила.

-Разбудила? Могу поклясться, я не издала ни звука.

Он перевернулся на спину и закрыл глаза.

-Да и не надо было, - пробормотал он, твое присутствие - мое проклятье.

Что бы это ни значило, у меня не хватило духу спросить. Он должен спать, а не болтать с призраком в своей постели. Это заставило меня вспомнить о вещах, которых лучше избегать. Я отбросила их, заперев в ящик, чтобы сохранить рассудок. Хотя в сложившихся обстоятельствах о здравом уме можно было только спорить.

-Я думаю, что ты тоже мое проклятие, - прошептала я, когда убедилась, что он заснул.

Если мы оба были прокляты друг другом... это оставляло мне вопрос, почему. Я не могла придумать ни одной чертовой причины для этого. И, возможно, это странное чувство привело меня сюда, чтобы выяснить это.

8

8

МАРЛИ

Когда я закрыла глаза, время снова ускользнуло от меня. Ночь превратилась в утро. Пение птиц за окном вернуло меня в мир живых. Киарана рядом со мной уже не было. Постель была аккуратно застелена. Я села и потерла лицо. Я не спала, а просто потерялась на какое-то время, поскольку время для меня не имело никакого значения. Единственная причина, по которой я следила за ним, была связана с желанием провести время с Киараном.

Я спустилась из спальни вниз и увидела, что он моет посуду.

-Я думал, ты спишь.

Его голос испугал меня. Каким-то образом Киаран почувствовал мое присутствие, хотя я не издала ни звука. Чувствовал ли он меня, также как и я его? Чувствовал ли он нашу связь? Я боялась спрашивать, ведь он уже назвал меня его проклятием. Не думаю, что он в восторге от того, что к нему привязался призрак.

-Я не сплю. Я же говорила тебе об этом. Время течет для меня не так, как для тебя. Я могу закрыть глаза и не знать, как долго я не видела мир, когда снова открою их. Если бы ты спросил меня, сколько времени прошло с тех пор, как я умерла, я бы не смогла дать тебе точного ответа.

Он настороженно смотрел на меня, вытирая руки.

-Ты помнишь дату?

-Да, это был Хэллоуин. Я махнула рукой на свою одежду. -Мы с Кэт не захотели наряжаться в маскарадные костюмы, когда пошли праздновать ее новую работу.

-Сейчас почти март, Марли.

Я моргнула. Со дня моей смерти прошло почти четыре месяца. Как могло столько времени пролететь мимо меня? Как будто быть призраком и без того не так уж плохо. Клянусь, чем больше я узнавала о своей загробной жизни, тем хуже она становилась.

-Ты серьёзно? черт.

Не знаю, что увидел Киаран в моем выражении лица, когда он подошел ко мне с обеспокоенным выражением на лице.

-Ты не знала.

-Все перевернулось с ног на голову с тех пор, как я очнулась мертвой, Киаран. Вся моя жизнь закончилась, и теперь я застряла здесь со всеми этими новыми правилами, и я даже не знаю, почему. Я, блядь, не знаю, почему.

Скрестив руки на груди, я заставила себя заплакать, но ничего не вышло, и это расстроило меня еще больше. Я не хотела быть мертвой. Я не хотела ничего из этого, особенно его, но я застряла с Киараном.

-Мне жаль.

-Почему тебе жаль? Ты ничего не сделал.

Он нахмурился и поджал губы, словно останавливая себя, чтобы не ответить, как вчера вечером. Что он хотел сказать? Я хотела бы, чтобы он ничего не скрывал. Не то чтобы я могла что-то сделать с его секретами. Кому бы я могла рассказать? Он был единственным, кто мог меня видеть.

-Нам пора идти.

Несмотря на то, что он проигнорировал мой вопрос и обошел меня, я не могла сдержать радости, наполнившей мою не телесную форму при слове «Нам». Я выскочила вслед за ним на улицу, к его машине.

Киаран явно не хотел продолжать наш разговор на кухне. Я не знала, что еще сказать. Не то чтобы я могла изменить то, что со мной произошло. Я была призраком, и точка.

-Чем займешься сегодня? спросил я.

-У некоторых коров ночью родились телята. Нужно пометить их и проверить.

При мысли о телятах у меня поджались губы.

-Я увижу новорожденных телят?

Он взглянул на меня.

-Да.

Я заерзала на своем месте от волнения. Это было глупо, но я старалась радоваться мелочам после своей смерти. Наслаждаться теми впечатлениями, которых у меня не было при жизни. Это был единственный положительный момент в жизни призрака, который я могла придумать. И я не позволяла никому омрачать мое счастье.

Когда мы приехали, несколько работников фермы уже были в поле. Я устроилась на воротах, чтобы наблюдать, как Киаран идет по траве навстречу им. Я хотела держаться на расстоянии, чтобы не отвлекать его. Малыши были такими милыми. При виде их у меня замирало сердце. Работники оперативно ловили их, проверяли и ставили метки на уши. Наблюдая за тем, как Киаран руководит ими и пачкает руки, я обхватила себя за талию. Этот мужчина был безусловно привлекателен. Я должна была ненавидеть то, что меня к нему тянет, но чем больше времени проходило, тем меньше меня это раздражало. На смену этому чувству приходила тоска. Желание быть ближе к нему. Почувствовать его. Чтобы он прикоснулся ко мне.

Киаран подошел к воротам, когда казалось, что все уже заканчивается. Он прислонился к ним и с задумчивым выражением лица окинул взглядом поле.

-Никогда раньше не видела новорождённых телят, - пробормотал я. — Это заставляет меня ценить жизнь, хотя у меня ее уже нет.

Он не сразу ответил, да я и не ждала этого. Не уверена, что ему хотелось выглядеть так, будто он разговаривает сам с собой, если рабочие посмотрят на нас. Когда я взглянула на него, он достал из кармана телефон и приложил его к уху.

-У тебя еще есть жизнь, Марли.

Что-то внутри меня потеплело от того, что он сделал попытку поговорить со мной, не вызывая подозрений.

-Не уверена, что ты понимаешь, что значит быть призраком.

-Расскажи мне.

Я спрыгнула с ворот и пнула траву.

-Я не могу дотрагиваться до предметов и тем более двигать их. Мне приходится прилагать усилия, чтобы сесть и оставаться на месте в движущемся транспорте. Никто не может меня видеть и разговаривать со мной. Я застряла в том же наряде, в котором умерла, а это платье мне даже не нравится. -Кэт заставила меня купить его. Она сказала, что я выгляжу прекрасно, но я этого не чувствую. Когда я смотрю на это платье, я чувствую только грусть. Какая-то всепоглощающая грусть, и я не знаю, почему.

Я подняла голову и поймала взгляд Киарана.

-В моих воспоминаниях дыра. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то вспомнить, я словно пробираюсь сквозь патоку, пытаясь найти нужное. И даже тогда все расплывчатые. Полной картины никогда не бывает. Я не хочу забывать свою жизнь, но она заблокирована. Поэтому проще не думать об этом, не вспоминать.

Я зашагала прочь, чувствуя себя взволнованной тем, в чем я ему призналась.

-Ты прав, что мне страшно. Вдруг причина моей смерти окажется ужасной, или нелепой? В любом случае, я не готова это узнать.

Остановившись, я закрыла глаза и подняла лицо к небу. Было бы здорово почувствовать солнечные лучи на своем лице несмотря на то, что еще не так тепло. Мне хотелось почувствовать что-то. Хоть что-нибудь. Это было бы лучше, чем небытие призрака.

-Нам пора на ферму. Парни закончат сами, сказал Киаран, возвращая меня к реальности.

Он так и не удосужился ответить на мои слова о своей жизни. Это бесило меня. И мне захотелось сделать что-нибудь, чтобы разозлить его.

-Ладно.

Я опустила лицо, открыла глаза и улыбнулась ему. Киаран остался у ворот, наблюдая за тем, как я направляюсь к нему. Он подавленно хмыкнул, когда я прошла сквозь него. Кратковременное ощущение тепла, возникшее после прикосновения к нему, охватило меня. Оно наполнило меня странной жизненной силой. Это было приятно, но слишком быстро исчезло.

Я не оглядывалась, пока шла к машине, не желая знать, что он думает по этому поводу. Звук, с которым он перепрыгнул через забор, заставил меня сдержать улыбку, но только когда мы оба оказались в машине, он спросил.

-Что это было, Марли?

-Что ты имеешь ввиду?

-Зачем ты прошла сквозь меня?

Его руки лежали на руле, словно он сдерживал свое раздражение.

Что ж, но мне не жаль. Я тоже на тебя злюсь.

-Потому что я могу.

-Я в это не верю.

Пожав плечами, я положила ноги на приборную панель, чем заслужила хмурый взгляд. Почему его это должно волновать?

-Верь во что хочешь, Киаран, мне все равно.

Он завел машину, и мы поехали. Я чувствовала, как он кипит рядом со мной, но смотрела в окно, полностью игнорируя его. Если он хотел злиться на меня, то может это делать. Я злилась на весь мир за то, что он так со мной поступил. А на него - за то, что он заставил меня открыться. Рассказать ему, как я напугана. Он ничего не дал мне взамен. Абсолютно ничего. Я должна была уехать. Уехать далеко-далеко и никогда не возвращаться, но я не могла. Каждый раз, когда я думала об этом, чувство внутри меня говорило мне оставаться на месте. Оно заставляло меня оставаться.

Я ненавижу это. Я ненавижу все. Все это отстой.

-Мать застрелила моего отца и направила пистолет на себя.

Я обернулась на звук его голоса.

-Что?

Он потирал затылок одной рукой, положив ее на руль.

-Так погибли мои родители.

В голове крутилось множество вопросов. Почему он вдруг рассказал мне об этом? Когда я спросила его об этом несколько дней назад, он не захотел ничего говорить.

-Сколько тебе было лет?

-Пять. Я провел ночь с двоюродными братьями. Дядя нашел их на следующий день. Я никогда не видел их тел.

-Почему в доме было оружие?

Он потянулся вниз, чтобы переключить передачу.

-У отца было ружье для охоты. Оно было лицензировано и хранилось под замком, но мама знала, код от сейфа.

-Почему она это сделала?

Киаран тихонько вздохнул. Может быть, мне не следовало спрашивать, но он был настроен на откровенность, и я решила, что все в порядке.

-Никто точно не знает, но мой дядя предположил, что отец пытался ее бросить. У них были проблемы, они постоянно ругались. Поэтому я был у дяди, а не дома. Он решил, что будет лучше, если они позаботятся обо мне, так как, мои родители не справлялись.

Я не могла представить, каково это - знать, что твоя мать убила твоего отца, а потом покончила с собой. Это было ужасно. По сравнению с этим мои проблемы казались незначительными. Это не было соревнованием, но, черт возьми, он был всего лишь ребенком.

-Зачем ты мне это рассказываешь?

Он пожал плечами.

-Я понимаю, каково это - бояться правды. У меня ушли годы на то, чтобы спросить дядю, что произошло на самом деле.

Бедняжка. Я даже не могу представить, как ему было страшно, когда правда настолько ужасна.

- Ты рисуешь своих родителей? Поэтому ты не хочешь мне их показывать?

Киаран покачал головой, выражение его лица стало мрачным.

-Нет. Я едва помню, как они выглядят. У меня есть фотографии, но это не то же самое. Я не думаю ни о ней, ни о своем отце. Тетя и дядя - мои родители. Они взяли меня к себе и вырастили. Если бы не они, я бы не стал тем, кто я есть.

В его чувствах был смысл. Я тоже хотела отдалиться от своих умерших родителей. В моем детстве не было счастливых семьи. Поэтому я и уехала. Мне хотелось другой жизни. А сейчас у меня не было никакой жизни.

-Я поняла. Спасибо, что рассказал мне.

-Не за что.

Как ни странно, но после этого откровения я почувствовала, что понимаю Киарана немного лучше. Детство, омраченное трагедией. Что бы он ни говорил, у меня было ощущение, что это повлияло на него гораздо сильнее, чем он думал. Нельзя стать замкнутым и отстраненным без причины. И эта мысль не давала мне покоя весь оставшийся день. Почему мне казалось, что я что-то упускаю в своей жизни, связанное с болезненным прошлым Киарана? Наверное, потому, что я ни черта не помнила... а может быть, как раз сейчас самое время вспомнить.

9

9

МАРЛИ

Киаран молчал до самого вечера после того, как рассказал мне о своих родителях. Я не винила его. Наверное, ему было нелегко открыться незнакомому человеку, который не хотел оставлять его в покое. Я понимала, почему он расстроился из-за моего присутствия, но я была благодарна ему за то, что он приложил усилия.

Я попросила его включить телевизор, чтобы скоротать время. Пока я отдыхала на диване, он сидел в кресле слева от меня с блокнотом. Время от времени я наблюдала за его выражением лица. Как он сосредоточился на странице, как двигалась его рука. Это было гораздо интереснее, чем то, что показывали на экране.

-Киаран.

Он хмыкнул, чтобы дать мне понять, что услышал меня.

-Не мог бы ты поставить что-нибудь для меня, пожалуйста?

С тяжелым вздохом он положил карандаш на колени и взял в руки пульт.

-Что ты хочешь, чтобы я включил?

Я заставила его пролистать список передач, пока он не выбрал что-то более интересное. Документальный фильм о настоящих преступлениях. Он странно посмотрел на меня, но нажал на кнопку, чтобы включить его. Только начались вступительные титры, как он отложил пульт и снова взялся за карандаш. Мое внимание переключилось с него на телевизор. Я переместилась в кресле, пытаясь найти более удобное положение, чтобы не провалиться сквозь диван. Такое уже случалось, когда я была невнимательна.

Я смотрела документальный фильм некоторое время, но потом мне стало скучно, и мой взгляд вернулся к мужчине в кресле.

-Как ты думаешь, если бы я умерла насильственной смертью, моя история попала бы в один из этих эпизодов?

Киаран не смотрел на меня и не отвечал, но его бровь нахмурилась.

-Я имею в виду, что это должно быть что-то необычное, я полагаю. Они не снимают документальных фильмов о повседневных смертях. Что, если бы меня убили...

-Заткнись и смотри свое гребаное шоу.

Я закрыла рот. Я чувствовала, что не должна была ничего говорить, учитывая то, что он сказал мне ранее.

-Извини, но, это было грубо, - пробормотала я.

Киаран посмотрел на меня. Его голубые глаза встретились с моими и долго оценивали меня, а затем пробежались по моему телу. Его ноздри слегка раздувались. Я скривила рот, удивляясь, почему он застыл на месте, но его щеки вдруг стали краснеть.

-Что?

Он моргнул, а затем уставился на меня, переместившись на свое место. Пальцы его свободной руки потянулись к очкам, поправляя их, а его взгляд вернулся к странице.

-Сведи ноги, - рявкнул он.

Ноги?

Он махнул на меня карандашом.

-Сведи их.

Я посмотрела на себя снизу вверх. Платье незаметно для меня задралось на бедрах, оставив все на виду. На мне, конечно, было нижнее белье, но это, видимо, не имело для него значения. Я уже хотела поправить платье, но остановилась и наклонила голову в сторону.

-Ты никогда не видел девушку с раздвинутыми ногами?

Он поперхнулся. Не удержавшись, я прижала руку ко рту и усмехнулась.

-Что?

-Ну, я же не выставляю напоказ свои сиськи, так что я не понимаю, почему ты жалуешься на это, если только ты никогда раньше не видел нижнего белья?

То, как вспыхнули его глаза, заставило меня усмехнуться еще сильнее.

-Видел.

-О? Значит, ты их видел? Значит ли это, что ты видел и женщину с широко раздвинутыми ногами?

То, что он не отрывал взгляда от страницы, а не смотрел на меня, и то, как покраснели его щеки, говорило о том, что это его либо смущает, либо раздражает.

-Да, блядь, видел, но это не значит, что я должен видеть тебя в таком виде.

Правда?

-Я не думаю, что хочу что-то менять, в своем положении.

-Марли.

-Мне комфортно в таком виде, поэтому, если ты не назовешь мне реальную причину, я не буду склонна прислушиваться к твоим требованиям.

Если бы он попросил вежливо, я бы, может быть, и согласилась, но он сказал мне, что делать, и ожидал, что я послушаюсь. Я была не в том настроении, чтобы склониться и принять это как хорошая девочка. Не тогда, когда он вел себя как угрюмый мудак. Кроме того, он не мог меня остановить. Это ставило нас в тупик. Я знала, что нажимать на его кнопки - плохая идея, так почему же я это делаю? Почему я заставляю его делать это? Я была своим злейшим врагом... и его.

Киаран потер бороду и закрыл глаза, словно пытаясь сохранить спокойствие. Мне не нужен был спокойный, уравновешенный Киаран. Я хотела увидеть его беспорядочную версию. Того, кто не сдерживается. Но он что-то скрывал. Я поняла это просто по тому, как он стал уклончивым, когда я спрашивала о некоторых вещах. Он не отвечал мне. Он скрывал все, что хотел сказать, и я не имела доступа к внутреннему миру его разума. Но, черт возьми, я хотела знать. Я хотела знать так сильно, что это прожигало меня насквозь. Я чувствовала себя развязанной. Я не могла вспомнить случая, когда бы я была так сосредоточена на другом человеке. Чтобы этот человек был так важен для меня. По правде говоря, так оно и было. Он имел значение, и мне нужно было знать, почему.

Он открыл глаза, закрыл блокнот и положил его на стол вместе с карандашом. Киаран встал, передернул плечами и взял в руки пульт.

-Если ты не хочешь, смотреть это всю ночь, я это выключу.

Я нахмурилась, и экран погас. Он знал, что я не смотрю, но это было неважно. Он снова проигнорировал мои слова.

Киаран бросил пульт и двинулся к выходу из комнаты. Через мгновение я поднялась с дивана и скользнула в его сторону, чтобы встать перед ним. Он резко остановился, увидев меня.

-Куда ты идешь?

-Я не в настроении с тобой спорить.

-Ну и что? Ты просто проигнорируете мои слова и уйдешь?

-Да, именно так.

Я надулась и скрестила руки на груди.

-Нет, ты этого не сделаешь. Ты не можешь убежать.

Он смеется.

-Я никуда не убегаю, Марли.

-Нет? Я махнула рукой. -Тогда как ты это назовешь? Почему ты так беспокоился, видя меня в таком виде, а?

Мне пришлось усомниться в том, что я делаю. Зачем я затронула эту тему? Это ни к чему хорошему не приведет, но я не могла остановиться.

-Меня это не беспокоит.

-Нет. Тебя это беспокоит.

В его выражении лица была какая-то тьма, от которой во мне поднялась волна желания. Чужое чувство для призрака, которому не пристало испытывать такие чувства к человеку из плоти и крови.

Какого черта?

Я могла бы понять, что меня влечет к Киарану, но, будучи призраком, я не могла действовать в соответствии с этим. Как это произошло? Я почти ничего не чувствовала, только когда была рядом с ним. Затем все мои человеческие эмоции и чувства снова появились. Это смущало меня. Это выбило меня из колеи. Я была не в себе и не могла понять, что происходит.

Киаран сделал шаг ко мне. Я сделала шаг назад, опустив руки по бокам. Он двигался ко мне медленно, заставляя меня отшатываться, чтобы не пройти сквозь него. Я не думала, что смогу выдержать это прямо сейчас. Не тогда, когда все это сбивало меня с толку.

Я остановилась, когда мы оказались в коридоре, и чуть не прошла сквозь стену. Он навис надо мной и прижал руки к стене над моей головой, фактически заключив меня в клетку, хотя я могла сбежать в любой момент.

-Ты хочешь, чтобы я признал, что ты меня беспокоишь? - пробормотал он, его голос вибрировал от не сдерживаемых эмоций.

-Да, Марли, ты меня достала, и ты это знаешь. Я говорил тебе об этом множество раз.

Я сглотнула, хотя у меня не было слюны. Это была автоматическая реакция на его внушительную фигуру.

-Ты всегда здесь. У меня нет ни покоя от тебя, ни времени на себя. Как будто тебя послали, чтобы превратить мою жизнь в ад.

Его голова опустилась на стену прямо над моей, и он вздохнул. Я откинула голову назад и увидела, что он закрыл глаза, а на его лице появилось страдальческое выражение.

-Ты - призрак. Гребаный призрак, до которого я не могу дотронуться, не могу почувствовать, и я ненавижу это. Ты все усложняешь.

Он заскрипел зубами. От этого звука я вздрогнула. Все внутри меня кричало, что надо что-то сказать, что-то сделать, но я застыла. Я застыла под ним, желая успокоить его. Сказать ему, что все в порядке, хотя это было не так.

Когда он открыл глаза и посмотрел на меня, мои руки сжались в кулаки по бокам. Только так я могла удержаться от того, чтобы не потянуться к нему. Мои инстинкты, когда дело касалось его, были вполне человеческими, но я уже не была им. Я не могла действовать в соответствии с ними. Я не была способна на это.

-Ты хочешь узнать, как ты умерла?

Только через секунду я поняла, что он не спрашивал меня об этом сегодня. Я хотела сказать ему: «Да», узнать, почему он продолжает спрашивать, но слова не шли. Они не выходили из моего рта. Я зажмурилась. От этого все болело. И я ненавидела это.

Он покачал головой, поняв, что я не собираюсь ничего говорить. Затем он отступил назад, опуская руки со стены.

-Киаран...

-Нет, ты не хочешь узнать. Я думаю, что ты никогда не захочешь узнать, Марли, но ты должна. Ты никогда не найдешь покоя, если останешься в неведении. Может быть, тебе стоит подумать об этом, а не лезть ко мне все это время. Я устал. И я думаю, что ты тоже, даже если ты не признаешь этого.

И с этими словами он ушел. Я слушала его шаги на лестнице, которые говорили о том, что наш разговор закончен и он идет спать. Неужели это было так ужасно для него? Тогда почему он сказал, что не может прикасаться ко мне, как будто это причиняет ему боль? Как будто это причиняло ему такую же боль, как и мне, - не иметь возможности почувствовать его? Ничто не имело смысла. Ничто из того, в чем он признался, не прояснило ситуацию.

Я потерла лицо обеими руками. Может быть, мне стоит рассказать ему о том чувстве, которое было у меня в нутрии. О том чувстве, которое удерживало меня рядом с ним. Оно заставляло меня игнорировать необходимость знать, что произойдет, когда я умру. Как я могла сказать: «Да» когда все внутри меня требовало сказать: «Нет»? Чтобы я оставалась в неведении.

Я не хочу оставаться в таком положении. Я хочу знать. Он прав. Мне это нужно. Так как же, блядь, я узнаю?

Если бы он спросил завтра, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы сказать: «Да». Чтобы открыть для себя возможность узнать правду. Это был единственный выход, не так ли? Я не могла бросить Киарана, но и прятаться от реальности было нечестно по отношению к нам обоим. Если ему нужен был покой, то, возможно, именно так я его ему дам.

10

10

МАРЛИ

Не знаю, сколько времени я простояла, пытаясь заставить себя перестать думать о том, как я умерла. О том, что это будет значить, когда я узнаю правду. Изменит ли это все.

Наконец, я двинулась с места, поднимаясь по лестнице, словно мои струны натягивала невидимая сила. Все улеглось, когда я добралась до Киарана и легла рядом с ним в постель. Он никак не прокомментировал мое присутствие, хотя и не спал. Я закрыла глаза и задремала, ожидая утра, когда пыль между нами уляжется и мы сможем поговорить.

Когда я вернулась в мир, в окно хлынул свет. Кровать рядом со мной была пуста, но это меня не удивило. Киаран встал рано, чтобы заняться фермой. Мне было интересно, как долго он еще пробудет здесь. Он не называл мне сроков.

Поднявшись, я спустилась вниз и увидела, что кухня пуста. Что-то внутри меня заныло от тревоги, когда, обыскав весь коттедж, я обнаружила, что его нет. Я бросилась на улицу. Машина стояла на месте. Я присела и задумалась, почему он оставил меня сегодня. Может быть, он все еще злится из-за вчерашнего и хочет остыть.

-Если тебе нужно было побыть одному, ты мог бы просто сказать мне, - пробормотала я.

Полагаю, он так и сделал. Постоянно говорил мне, что не хочет, чтобы я была здесь. Но я не хотела слышать его. Не хотела уезжать. Но все равно было странно, что он ушел, не сказав ни слова. Тем более, что он не уехал на машине.

Поэтому я ждала. Ждала весь день, стараясь не давать себе много думать и не позволить времени исчезнуть без моего ведома. Когда наступила ночь и появились звезды, чувство подсказало мне, что надо найти его. Зайдя в дом, я оглядела кухню, но он не оставил мне записки о своем отъезде. Он не дал мне никаких указаний, когда вернется.

Да и зачем? Он мне ничего не должен. И все равно было больно. До сих пор чертовски больно. Неужели я ничего для него не значу? Я не могла с этим смириться. Не после того, как он смотрел на меня вчера вечером. Его выражение лица. То, что он сказал.

-Где ты, Киаран?

Мой голос, казалось, отдавался эхом в моей голове. Звук искажался и искажался. Это беспокоило меня. В моем тоне звучал гнев. Гнев, кипевший под поверхностью. Злилась ли я на него? Как я могла злиться, если я была неудобством в его жизни, а не наоборот?

Я не понимаю этого. Я не знаю, что делать. Что, черт возьми, со мной происходит?

Устроившись на стуле за кухонным столом, который он оставил для меня, я вздохнула и уставилась в темноту за окном. Так я ждала, пока наступит утро. Потом еще немного подождала, наблюдая за тем, как проходит день и как меняется небо с каждой минутой, пока снова не наступила ночь. Я прислушивалась, нет ли признаков того, что он вернулся, но ничего не было. Тогда меня охватил настоящий гнев. Куда он, черт возьми, делся и почему?

Мое тело поднялось с кресла. Не было смысла изображать из себя человека, если меня никто не видел. Я прошла сквозь стену в гостиную и огляделась. Может быть, мне следовало сделать это раньше, но я не хотела себя накручивать. Не хотелось думать о худшем.

Первое, на что я обратила внимание, был блокнот Киарана, лежащий на журнальном столике. Он не взял его с собой. Он оставил его здесь. Значит ли это, что он вернется? Тогда какого черта он вообще уехал?

Я подошла к нему и попытался дотронуться до него. Моя рука прошла сквозь него.

-Черт.

Эта штука меня бесила. Нежелание Киарана показать мне то, что он нарисовал, выводило меня из себя. Это разожгло во мне огонь. Я хотела разорвать обложку и заглянуть внутрь. Увидеть, что он от меня скрывает. Я хотела, блядь, знать.

-Что ты рисуешь? Почему ты так скрываешь от меня?

Я попробовала еще раз. И снова. Каждый раз, когда моя рука погружалась в него, я становилась все более и более раздраженной. Еще больше ярости. Даже когда это происходило, это не имело смысла. Как я могла так злиться на него за то, что он ушел? За то, что он что-то скрывает от меня? Я едва знала его, так почему же мои чувства были такими сильными?

-Я схожу с ума.

В конце концов, я была призраком. Моей жизни больше нет. Я была лишь чертовым шепотом самой себя. Без тела. Никакой цели. Никакого, блядь, понимания, почему я осталась. И ни малейшего представления о том, почему единственным человеком, который знал о моем существовании, был Киаран.

-Какого хрена тебе от меня надо, мир? Почему ты так со мной поступаешь?

Бросив блокнот, я свернулась в клубок на полу, прижав колени к груди, и попыталась заплакать. Из груди вырывались рыдания без слез. Одиночество поселилось в моей душе, еще больше разбивая меня. Я ненавидела это. Ненавидела все, что связано с моим существованием в качестве призрака. Неужели кто-то сделал это со мной? Или я сама это сделала? Я не могла представить, что естественной смерти будет достаточно, чтобы превратить меня в призрака. Киаран был прав, говоря, что у меня есть незаконченное дело, но что это было за дело? Почему, черт возьми, мне так важно было разобраться с этим?

Ночь и день прошли мимо меня, пока я лежала на полу. Мне было интересно, что делает Киаран. Знал ли он, что его уход приведет к этому. Мне было чертовски больно от того, что он исчез. Я не решалась пойти за ним. Зная, что это приведет меня к нему, не понимая, почему и как. Я просто знала. Но я не могла этого сделать. Он ушел без меня не просто так. Я не могла подняться с пола и пойти за ним. Найти его в темноте и заставить остаться рядом со мной.

-Я не знаю, почему ты. - прошептала я.

Когда снова наступила ночь, я встала и пошла в сад. Я стояла на лужайке и смотрела на деревья за окном. Луна стояла высоко в небе, и деревья отбрасывали тени на траву. Я подняла руку, наблюдая за тем, как свет блестит на моей почти полупрозрачной коже. Только сейчас я заметила, что моя форма перестала быть твердой. Она стала такой, какой была до встречи с Киараном. И это показалось мне важным, хотя и не имело смысла.

-Марли.

Мое тело напряглось, услышав мое имя, произнесенное глубоким голосом, который захватил меня с того самого момента, как он произнес мое имя. Я наблюдала, как моя кожа становится менее прозрачной. Так я снова стала похожа на человека.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Уронив руку, я медленно повернулась и обнаружила, что Киаран стоит на террасе. Я не слышала, как он вернулся. Он выглядел таким же красивым, как и всегда. Волосы были распущены и обрамляли его лицо. Внутри меня столкнулись облегчение и гнев. И я знала, какая из этих эмоций победит. Вид его лица с нейтральным выражением наполнил меня неописуемой мукой и болью.

-Где ты был, черт возьми?

Мой голос не был похож на мой собственный из-за раздражения.

-Дома.

Я подошла ближе.

-Дома?

-Да, мне нужно было кое-что проверить.

-И ты не подумал сказать мне?

Киаран пожал плечами так беззаботно, что я бросилась к нему и уставилась на него. В эти голубые глаза, которые завораживали меня. Я ненавидела его за это. Ненавидела за то, что он заставлял меня чувствовать, желать и нуждаться в том, чего у меня не могло быть.

-Я знаю, что ты мне ничего не должен, Киаран, но ты мог бы сказать что-нибудь. Я бы поняла.

-А ты бы осталась? Или ты бы настояла на том, чтобы пойти со мной?

Его слова были как пощечина. Конечно, я хотела бы поехать с ним. Тогда бы я не мучилась днями из-за того, что его нет рядом. Мое нутро подсказывало мне, что нужно бежать за ним. Неужели он не понимал, что такое агония? Она была всепоглощающей.

-И что с того, если бы я это сделала?

-Я не хотел, чтобы ты находилась со мной.

-Ты никогда не хотел, чтобы я была рядом.

- Ты преследуешь меня, Марли.

-Что, черт возьми, это значит?

Он закрыл глаза и покачал головой.

-Это не имеет значения.

Мои руки поднялись, чтобы толкнуть его. Чтобы заставить его сказать мне, что он скрывает. Почему он постоянно упоминал, что я его преследую? Какая, блядь, у меня была причина для этого? Я не понимаю.

-Важно. Это, блядь, важно. Почему ты продолжаешь это говорить? Что ты знаешь такого, чего не знаю я?

Он открыл глаза и уставился на меня, пригвоздив меня к месту своим взглядом.

-Ничего. Я ничего не знаю.

-Я тебе не верю.

Мой взгляд упал на его руку. Между пальцами лежал его блокнот. Вид этой вещи еще больше разозлил меня. Я столько раз пыталась открыть его, но ничего не получалось. И с ним у меня тоже ничего не получалось.

-Ты что-то скрываешь от меня, Киаран. Многое, черт возьми. В том числе и это. Я указала на блокнот. -Почему ты не хочешь показать мне, что ты рисуешь, а? Что там такого личного?

Он поджал губы. Черт бы побрал этого человека. Будь он проклят к чертовой матери. Если бы я могла, я бы убежала от него как можно дальше. Мне не нужны были чувства к нему. Я не хотела его понимать. Я не хотела заботиться о нем.

-Я тебя не понимаю. Я ни черта не понимаю.

-А что тут понимать? Это ты не хочешь уходить.

Что-то внутри меня щелкнуло. Оно разбилось на мелкие кусочки, и я больше не могла этого выносить.

-Потому что я не могу, - закричала я ему в лицо и просунула сквозь него руки. -Я не могу уйти от тебя, и я ненавижу тебя за это. Я ненавижу все, что с этим связано. Я вырвала свои руки из его груди и снова просунула их сквозь него. -Ты так меня бесишь. Ты сводишь меня с ума. С ума сойти. Я схожу с ума. Еще одна тщетная попытка оттолкнуть его заставила меня издать звук разочарования. -Я хочу знать правду. Я хочу знать, что ты от меня скрываешь. Почему ты продолжаешь говорить все это загадочное дерьмо? Я устала от этого. Я устала от тебя, от этого и от всего мира.

Его глаза сузились, но он не двинулся с места и не попытался остановить меня, когда я протягивала к нему руки.

-Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не можешь?

Почему он уцепился за это и проигнорировал все остальное, что я сказала?

-Это значит то, что я сказала.

-Ты говоришь бессмыслицу.

-А ты хранишь секреты. Начиная с этого.

Я попытался выбить блокнот. Моя рука погрузилась в него. Этого было достаточно, чтобы мне захотелось выцарапать ему глаза от досады на всю эту ситуацию. Киаран нахмурился, глядя на мое движение, словно не понимая, почему я заинтересовалась его блокнотом. Почему я так настаивала. В нем было все, что он от меня скрывать.

-Что с тобой такое - вечно спрашиваешь всякую ерунду, к которой ты не имеешь никакого отношения? Ты не думала о том, почему я тебе не отвечаю? Ты - гребаный призрак, и это не твое дело.

С меня было довольно. Чертовски надоело. Ярость всколыхнулась во мне. Он пылала так горячо, что я не могла больше сдерживать ее.

-Пошел ты, Киаран. К черту тебя и твои гребаные секреты.

Он сделал шаг назад, словно чувствуя, что я достигла предела. Как будто он знал, что его слова слишком сильно подтолкнули меня. Я практически влетела в него и схватил блокнот. От удара моя рука отдернулась назад, и он полетел по воздуху. От этого движения страницы выскользнули из переплета. Они разлетелись по террасе и газону позади нас.

Ни один из нас не сдвинулся с места. Я не ожидала, что смогу дотронуться до нее. Киаран уставился на меня с шоком, окрасившим его черты. Я повернулась и посмотрела на страницы. Я и не подозревала, что они свободно лежат в блокноте. Затем мое внимание переключилось на сами рисунки. При виде этих изображений меня охватило тошнотворное чувство. Я сразу же узнала человека, изображенного на них.

-Киаран, прошептала я. -Почему у тебя так много моих рисунков?

11

11

МАРЛИ

Киаран не ответил мне. Вместо этого он двинулся с места, приседая, чтобы собрать упавшие страницы. Я стояла на месте, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Как я смогла прикоснуться к блокноту? Этого не должно было быть. Я думала, что знаю все, когда речь идет о призраках, но это все меняло. Впрочем, это было не самое главное. Важнее всего были те рисунки. Те, которые Киаран скрывал от меня. Те, на которые он пытался помешать мне взглянуть сейчас.

-Хватит.

Он не слушал меня. Он никак не мог притвориться, что этого не было. Что я не видела своих рисунков.

-Прекрати.

Он посмотрел на меня, но не остановился.

-Положи эти чертовы рисунки, Киаран.

Мой голос прозвучал высоко и панически. Он приостановился с листами в руках. На верхней странице был изображен мой боковой профиль с зелеными волосами, собранными в пучок. Несколько прядей волос скрывали лицо. Я выглядела чертовски грустной и потерянной. На мне была голубая футболка с маленькими белыми точками. Он не стал рисовать мое тело дальше, но я узнала верхнюю часть.

-Ты никогда не видел моих волос в таком цвете. И я не носила ничего другого, кроме этого платья.

Он выдохнул.

-Когда ты его нарисовал?

Я помню эту рубашку. Я часто носила ее на работу. Какого черта он знает, как она выглядит?

Киаран так и остался сидеть со страницами в руках. Он молчал. Он выглядел почти побежденным. И от этого становилось еще хуже.

-Ответь мне.

Он моргнул, но из его уст не вырвалось ни звука. Если бы я могла, я бы встряхнул его, чтобы вывести из задумчивости. Чтобы заставить его ответить.

Я присела рядом с ним и указала на верхнюю страницу.

-Когда ты это нарисовал?

Мой голос не был спокойным. Он был полон раздражения. Почему, черт возьми, он не отвечает мне?

-Если ты не собираешься мне говорить, то, черт возьми, покажи мне. Дай мне их увидеть. И прежде, чем ты снова скажешь, что это не мое дело, можешь забыть про это. Ты рисовал меня - значит это мое дело.

Он поднял упавший блокнот и встал. Я наблюдала, как он отнес их на стол во внутреннем дворике. Киаран положил их на пол и стал перебирать рисунки, как будто ему нужно было привести их в порядок. Я встала и подошла к столу. Мой взгляд метался по разложенным страницам.

-Киаран.

-Молчи.

Это слово прозвучало неловко, как будто он был на грани потери контроля.

-Нет. Я не замолчу. Тебе лучше начать рассказывать мне, что, черт возьми, происходит, потому что это... это доказывает, что ты видел меня до того, как я появилась у этих ворот.

Он напрягся, его руки замерли над страницами.

-Но самое удивительное, что я не помню, чтобы видела тебя. Я не помню ни твоего лица, ни твоего голоса, ничего.

Киаран опустил руки к бокам.

-Ты не можешь вспомнить, потому что тебе нечего вспоминать.

Он повернул голову, его жесткие голубые глаза встретились с моими.

-Что это значит?

-Посмотри сама.

Я заметила, что он разложил рисунки на столе, а не убрал их. Он отступил назад, давая мне больше места. Я не ожидала, что он прислушается к моему требованию.

Я уставилась на листы. Все они представляли собой мои портреты в различных позах и нарядах. Все они были посвящены моему выражению лица. Меланхолия в карих глазах. Это заставило меня вспомнить мой натуральный цвет волос. Каштановый. Я покрасила их в темно-зеленый цвет много лет назад, когда Кэт настояла на том, чтобы я сделала что-то для себя. Чтобы освободиться от правил и ограничений, навязанных мне родителями.

Кэт.

Катриона.

Что-то жгло мне затылок. Печаль. Она пронизывала меня насквозь. Я поднесла руку к шее, потирая больное место. Я не должна чувствовать боль.

-Почему я выгляжу такой расстроенной?

-Это ты мне скажи.

Я оглянулся через плечо.

-А я не знаю.

-Что последнее ты помнишь?

-Я же говорила тебе. День, когда я умерла. Я встречалась с Катрионой.

Он покачал головой.

-Кто такая Катриона?

-Я говорил тебе о ней.

-Да, но я не знаю, кто это. Я никогда не видел тебя с женщиной, с той, с которой ты была близка.

Наконец-то признание. Он видел меня до того, как я умерла. Он видел живую Марли и нарисовал ее. Я хотела спросить, почему, но тот факт, что он не знал, кто такая Кэт, беспокоил меня больше. Это беспокоило меня. Печаль разрасталась. Она когтями впивалась в мою грудь. Было больно.

-Но она была там... Я остановилась. -Когда ты впервые увидел меня?

Он вздохнул.

-На Хэллоуин.

-Но я была с Кэт.

-Нет, Марли, это был Хэллоуин за год до твоей смерти.

Он указал на стол. Я снова повернулась к нему, мой взгляд метнулся к первому рисунку. Женщина была одета в темно-зеленое пальто в горошек. Ее зеленые волосы спадали на лицо. Она выглядела оцепеневшей. Потрясенная и оцепеневшая. За ее спиной находилось помещение, похожее на приемную, но там никого не было, только я. Совсем одна. Как будто я только что потерял все... потому что, так и было.

Воспоминание ударило меня так сильно, что я попятилась назад и схватилась за голову.

Мы с Кэт, спотыкаясь, выходим из паба. Мы идем рука об руку, поем во весь голос. Смотрим в обе стороны, чтобы перейти дорогу. Кэт вырывается из моих рук. Она выходит на дорогу, поворачивается ко мне и вскидывает руки вверх. Шок от того, что она летит, когда в нее врезается машина. Крик, вырвавшийся из моего горла. Я бросилась к ней. Машина уезжает. Я вызываю скорую помощь. Мои отчаянные рыдания, умоляющие Кэт остаться в живых. Поездка в машине скорой помощи. Врачи увозят ее. Стояла в приемном покое, надеялась и молилась, чтобы она выжила. И врач сказал мне, что они ничего не могут сделать.

Катриона мертва.

Моя лучшая подруга мертва.

-Марли!

Голос Киарана вырвал меня из воспоминаний. Я уронила руки. Он стоял передо мной, обеспокоенный тем, что только что произошло.

-Ты в порядке?

Я покачала головой. Мои руки скручивались и расцеплялись. Все это обрушилось на меня разом. Я заблокировала это. Целый год моей жизни. После смерти Кэт я ходила по земле в тумане горя и потери. Без нее все потеряло смысл. Никто больше не заботился так, как она. Они не знали, как я боролась за то, чтобы вырваться из прежней жизни. И как Кэт снова дала мне надежду. А потом ее не стало. Я осталась один. Совсем одна и потерянная в мире, в котором мне больше не было места без нее.

-Нет, я не в порядке. Я сейчас так далека от нормального состояния, что даже не знаю, что это слово значит.

Ни одна часть меня не хотела больше думать о Кэт. Я предпочитала не знать, хотя теперь стало понятно, почему мои воспоминания были такими путаными. Они были окутаны горем. И это было хуже всего.

-Что за хрень с этими рисунками, Киаран? Объясни мне это, потому что мне сейчас очень трудно не прийти к самому худшему выводу.

Несмотря на то, что я помнила, что произошло за последний год, я ничего не понимала из его слов.

-И какой же это вывод?

-Что ты какой-то сталкер. Который преследует женщин.

Его рот искривился, а глаза потемнели.

-Никаких женщин, Марли, только ты.

Я не знала, смеяться ли мне над этим. Над тем, как ужасно это прозвучало.

-Но от этого не легче.

Он шагнул ближе, съедая и без того минимальное пространство, между нами. От его пристального взгляда у меня задрожала нижняя губа.

-Я отвез друга в реанимацию, потому что он порезал руку и ему нужно было наложить швы. Я увидел вас в приемном покое и не смог отвести взгляд. Мне захотелось нарисовать женщину, которая выглядела так, будто ее мир рухнул, и она уже не знает, что делать. Поэтому я сфотографировал тебя и нарисовал на следующий день. Я увидел тебя снова только через несколько месяцев в галерее, где ты работала. И я проследовал за тобой домой. Он вздохнул. -Чертово совпадение, что ты все это время жила напротив меня. После этого было чертовски трудно держаться подальше. Так что да, я следил за тобой. Я просто хотел тебя увидеть.

Его признание должно было меня напугать. Он признался, что жил напротив меня. Наблюдал за мной. Притягивал меня. И все это без моего ведома. Это был настоящий пиздец.

-Ты преследовал меня.

-Да, можешь называть это так, если хочешь. Я этого не отрицаю.

-Почему?

Он мрачно усмехнулся.

-Почему, как ты думаешь?

Я вскинул руки вверх. Получить прямой ответ от этого человека было практически невозможно. Это всегда была нелегкая битва. Борьба за то, чтобы заставить его сказать мне правду.

-Ну, я, блядь, не знаю. Какая у тебя причина для этого? И какого хрена ты все это время вел себя так, будто не знаешь меня?

Он склонил голову набок.

-Ты тому причина.

Я смотрела, как он поднимает руку. Она зависла над моей шеей. Мы знали, что он не может прикасаться ко мне, но это давало понять, что он хочет этого. Я не знала, как к этому относиться, да и вообще ко всему этому. Все казалось слишком нереальным. Слишком необычно. Но это была реальность.

-Я хотел узнать, почему ты всегда выглядишь такой чертовски грустной, Марли. Его голос стал низким. -Почему девушка с зелеными волосами ходила по этому гребаному миру с печалью в карих глазах. Даже если эта девушка была несчастна, она все равно была прекрасна для меня, и мне чертовски хотелось, чтобы ее глаза наполнились светом и счастьем. Я хотел подарить ей это, но она не замечала меня. Она не обращала на меня внимания. И я ненавидел ее за это.

Если бы у меня было бьющееся сердце, оно бы остановилось прямо сейчас. Несмотря на все его протесты против моего присутствия рядом с ним, этот человек только что назвал меня красивой. Он сказал, что хочет видеть меня счастливой. Он хотел сделать меня счастливой.

Какого черта?

-Ты хочешь знать, почему я была несчастна?

-Да, блядь, хочу.

Возможно, мне следовало бы больше насторожиться из-за остальных его слов, но все, о чем я могла думать, — это рассказать ему все начистоту.

-Кэт умерла. Ее сбила машина прямо у меня на глазах, и она умерла в больнице. Вот почему я выглядела так, будто мой мир рухнул, потому что так оно и было. Я потеряла все, когда потеряла ее. Она была единственным человеком, которому я была небезразлична, а у меня не было никого. Ничего и никого, блядь. То, что ты видел, было моим горем.

Киаран слегка нахмурился, как будто не ожидал такого ответа. Он опустил руку и посмотрел в сторону.

-Почему ты притворился, что не знаешь меня?

Он вздохнул.

-Это не имеет значения.

-Что? Это чертовски важно!

Киаран покачал головой и начал разворачиваться. Только я подумала, что мне удалось достучаться до него, как он снова стал отмалчиваться. Я не могла этого терпеть. Он не мог опять убежать.

-Эй, нет, не делай этого. Мы, блядь, разговариваем, Киаран.

Он сделал паузу и посмотрел на меня через плечо.

-Ты все еще не можешь вспомнить, да?

-Что вспомнить?

Он крутанулся вокруг себя так быстро, что мне пришлось сделать несколько шагов назад. Затем он двинулся на меня. Мои ноги продолжали двигаться назад, а он шел за мной. Чувство дежавю мелькнуло на краю моего сознания.

-Может быть, я должна была выразиться яснее, когда говорила, что ничего не помню.

Я оглянулась, обнаружив, что нахожусь на лужайке. Какого черта он так настойчиво добивался этого? Его выражение лица пугало меня. Оно было угрожающим.

-Ты забываешь самую важную часть нашей истории, Марли. То, почему ты сейчас здесь. -О чем, черт возьми, ты говоришь?

От его улыбки меня бросило в дрожь. Я резко остановилась, не желая играть с ним в эту чертову игру. Он остановился передо мной. Его грудь слегка вздымалась. Я инстинктивно подняла руки вверх, словно это могло помешать ему сделать что-нибудь со мной. Я на мгновение забыла, что он не может до меня дотронуться. Что я уже не живая.

-Ты преследуешь меня не просто так, - пробормотал он, его голос звучал смертельно опасно в ночном воздухе. -Не зря ты видишь именно меня.

Рука Киарана медленно поднялась. Я наблюдала за тем, как она движется ко мне. И за тем, как он имитирует обхват моего горла. Тепло его ладони обжигало мою кожу, хотя он не прикасался ко мне.

-Я не просто преследовал тебя. То, что я сделал, было хуже. И ты это знаешь.

Я сглотнула, когда его вторая рука поднялась, чтобы присоединиться ко второй. Затем мое зрение потемнело, и я снова погрузилась в кошмар, от которого хотела убежать. В ту ночь, когда я была жива и сделала свой последний вздох в этом мире. И все встало на свои места.

Я уставилась на Киарана.

-Ты убил меня.

Его губы изогнулись вверх.

-Да. Убил.

12

КИАРАН

Я знал, что в конце концов она захочет узнать правду. И что в конце она так или иначе добьется ее от меня. Все должно было закончиться именно так. Это стало ясно в тот момент, когда я узнал, кто она такая. Я не смог скрывать это вечно. Марли была упрямой штучкой, которая не принимала отказов. Ей нравилось давить. По крайней мере, ее нынешняя версия. Призрак, который преследовал меня каждое мгновение.

Марли моргнула, услышав мои слова. В этот момент она выглядела такой чертовски осязаемой. Настоящей. Но она не была материальной. Мои руки были близки к тому, чтобы погрузиться в ее шею, а вместе с ней и в холод. Всякий раз, когда она проводила рукой по моей шее, меня словно обдавало льдом.

-Как ты можешь признавать это так непринужденно, как будто это не ужасно?

Она провела руками по моим рукам. Я стиснул зубы от холода. Было почти больно, но это было напоминание о том, что она все еще существует. Что это не плод моего воображения. Марли была призраком, а я? Я был причиной того, что она все еще здесь.

Я опустил руки с ее шеи и сжал их по бокам. Желание задушить ее кипело под моей кожей, но я проигнорировал его. Я не мог действовать. Она уже была мертва. Я убедился в этом несколько месяцев назад.

-Никогда не говорил, что это не так.

Марли обхватила себя руками за талию и уставилась на меня. Ее пухлые губы были поджаты, как будто она держала в себе то, что было у нее на уме.

-Ты хочешь знать, как ты умерла?

Я столько раз спрашивал ее об этом, желая подтолкнуть ее к этому. Но она никогда не отвечала «Да». Она была слишком напугана, чтобы преодолеть барьер, который она воздвигла, чтобы уберечь себя от правды.

Она отвела глаза от моего лица. Она скребла ботинком по траве. Мне было неприятно видеть ее в том же наряде, в котором она умерла. То же голубое платье. Те же бледно-голубые туфли. Ее темно-зеленые волосы мягкими волнами струились по спине. Мои пальцы чесались от желания... от необходимости прикоснуться к ней.

-Я знаю.

-Ты уверена в этом?

-Уверена ли я, что ты задушил меня, Киаран? Да, в этом я чертовски уверена.

-Ты выглядела очень милой с моими руками на шее.

Она бросила на меня растерянный взгляд. Я не собирался лгать ей о своих чувствах. Это казалось бессмысленным, больше не было необходимости скрывать правду.

-Это как раз то, что хочет услышать женщина, - что она хорошо выглядела, когда умерла. Не думала, что это должно быть главным приоритетом, когда тебя убивает незнакомец.

Ее комментарий заставил меня усмехнуться. Этот умный маленький ротик. Я и не подозревал, что Марли любительница сарказма, пока не встретил ее в виде призрака. Ирония судьбы не покидала меня. Живая Марли понятия не имела, кто я такой. Призрачная Марли была самой настойчивой и бесцеремонной из всех, кого я когда-либо встречал.

-Вот как я это помню. Я засунул руки в карманы, чтобы не поддаться постоянному желанию прикоснуться к ней, когда сделать это было невозможно. -Несомненно ты помнишь это иначе.

Марли переступила с ноги на ногу и уставилась на меня. Иногда она вела себя точно так же, как человек. В других случаях она проносилась сквозь стены и предметы, как призрак, которым она и была на самом деле. Сначала меня это смущало, но потом я привык. К тому, что она находится в моем пространстве и доставляет мне неудобства на каждом шагу.

-Это был первый вечер, когда я действительно захотела пойти куда-нибудь, ведь это была годовщина смерти Кэт. Мне казалось, что я должна была хоть как-то отметить ее годовщину смерти, но я не смогла этого сделать, не так ли? Потому что там был ты.

Я медленно кивнул.

-Ты вышел из своего дома. Ты ждал меня. Я видела, как ты поднимался к моей квартире, и я не могла больше оставаться в стороне.

Марли потерла руками бока. Ее глаза приобрели такой отрешенный вид, словно она вспоминала тот момент, когда, открыв входную дверь, вошла в дом.

-Ты закрыл мне рот рукой.

-И заставил тебя вернуться в дом. Я не хотел, чтобы ты кричала. Ты так красиво подчинилась, когда я приказал тебя замолчать.

Ее карие глаза на мгновение задержались на моем лице.

-Думаю, тебе бы понравилось, если бы я кричала.

Моя улыбка стала шире.

-Да.

На ее лбу появилась небольшая складка. Марли не привыкла, чтобы я был таким откровенным. Я устал скрывать это от нее. Устал от этой гребаной игры. Кружить вокруг правды. Не так-то просто ежедневно сталкиваться с доказательствами самого поганого поступка, который ты совершил. История повторялась. Моя мать убила человека, которого любила больше всего на свете, потому что больше не могла его удержать. Видимо, яблоко от яблони не далеко падает.

Моя одержимость Марли вышла из-под контроля. Даже я мог это признать. Я не был слеп к собственным недостаткам. И она тоже не будет слепой еще долго.

-Я думала, ты хочешь чего-то другого, когда сказал мне отпереть входную дверь и втолкнул меня внутрь.

-Ты ошиблась.

Мне было неинтересно навязывать ей себя. Не то чтобы Марли меня не привлекала, но, если бы в тот вечер у меня на уме был секс, я бы хотел, чтобы она была добровольной участницей.

-Ну да, но не стоит винить меня за поспешные выводы.

-Ты была смелой, когда спросила, чего я хочу.

Я затащил ее в гостиную, заставив остаться на месте, пока закрывал шторы. Никто не должен был увидеть, то, что я хотел сделать с ней.

-Я хотел наказать тебя, Марли.

Слова, сказанные мною этой ночью, с легкостью сорвались с губ. Как будто мы снова оказались в ее квартире, но на этот раз Марли была спокойна. Я не был спокоен той ночью. Я был готов покончить со всем. Покончить с одержимостью. Покончить с этой чертовой тягой к женщине, стоящей передо мной. Но судьба распорядилась иначе. И я был наказан.

-Я поняла, что ты был серьезен, когда произнес мое имя.

Я подошел ближе. Марли не отступила. Она стояла на месте, как и в тот вечер. Великолепно. Так я думал тогда. А сейчас? Слова не помогали. Потому что на этот раз я знал гораздо больше о женщине, стоящей передо мной.

-Ты боялась. Мне понравился твой страх.

-Ты ожидал, что я не испугаюсь?

-Нет. Ты не пытались этого показать, но и спрятаться от меня ты не могла.

Я сократил расстояние, между нами, наклонив подбородок, чтобы встретиться с ее прекрасными карими глазами.

-И ты не остановила меня, когда я положил руку на твое горло. Я чувствовал, как ты дрожишь, как ты дрожишь на месте, но ты все равно встретилась со мой взглядом. Ты смотрела на меня. И я подумал о том, что все эти месяцы я наблюдал за тобой, гадая, оглянешься ли ты когда-нибудь. Но ты так и не оглянулась.

Глаза Марли расширились. Ее руки вцепились в ткань платья.

-Я хотел, чтобы ты увидела меня таким, какой я видел тебя. И ты, блядь, наконец-то увидела, когда подняла на меня глаза, как сейчас, но это случилось слишком поздно. Слишком поздно.

Ее губы разошлись, но из них не вырвалось ни звука.

-О чем ты думала? Скажи мне, что было в твоей голове, прежде чем я сделал это?

-Я спросила тебя, почему. Ты сказал, что это неважно, что все должно быть именно так. Что ты не сможешь жить в мире, где есть я. Один из нас должен был уйти. И ты решил, что это буду я.

-Да.

Марли подняла одну руку. Она попыталась обхватить мое лицо. Холод проникал в меня от ее присутствия, но мне было все равно. Мы говорили о том, что я убил ее, а она прикасалась ко мне с печальным, мать его, выражением лица. Это было так не похоже на ее выражение лица тогда. Тогда она была напугана, в ужасе от меня, а сейчас она просто смирилась. Как будто она ничего не могла сделать, кроме как сдаться. Но почему она сдалась, я понятия не имел.

-Я подумала, что, может быть, будет не так уж плохо, если ты покончишь с этим, потому что тогда мне не будет грустно. Я не знала ни тебя, ни того, почему ты это делаешь, но в тот момент я не могла придумать ни одной причины, почему я должна сопротивляться.

Она отвела глаза от моего лица. Она смотрела на небо над нами.

-Но я боролась. Я сказала тебе нет. Я умоляла сохранить мне жизнь, потому что именно так ты и должен был поступить.

Одинокая слеза скатилась по ее лицу. Марли сказала мне, что не может больше плакать. Точно так же, как ей не суждено было прикоснуться к моему блокноту. С ней что-то происходило, но что именно, я не имел ни малейшего понятия. Никто не говорит мне, чего ожидать, когда женщина, которую ты убил, возвращается в виде призрака, чтобы преследовать тебя. Особенно если она не догадывается, что именно поэтому ты - единственный, кто может ее видеть.

-Я хотела сдаться, Киаран. Когда ты обхватил мое горло другой рукой и сжал, я толкнула тебя, попыталась убрать твои руки, но потом перестала бороться.

Она снова опустила руку на бок.

-Думаю, я позволила тебе убить меня.

-Я знаю.

Я почувствовал, когда она перестала бороться, но я продолжал. Было слишком поздно уходить. Нельзя было оставлять ее в живых. Мне нужно было, чтобы она умерла, чтобы я был в здравом уме. Я был слишком зол на нее. Надоело, что эта женщина заполняет все мои мысли. Захватывает всю мою жизнь. А она даже не подозревала. Даже не догадывалась о том, как она на меня влияет.

Марли пробудила во мне что-то извращенное. Темная сторона скрывалась за запертой дверью, пока она не открыла ее, даже не попытавшись. Все, что она делала, — это существовала. Я не винил ее за это, но я не мог жить так, чтобы она каждый день морочила мне голову. Когда все мысли были о девушке с грустными глазами. Как я хотел нарисовать каждое ее выражение, но она всегда была такой чертовски грустной. Она почти не жила, просто существовала и шла по жизни. Я ненавидел это в ней. Ненавидел за то, что она притягивала меня. Заставляла меня переживать. Я не мог позволить себе заботиться о человеке, который ничего обо мне не знал.

Черт возьми, Марли. Почему ты должна была вернуться? Я думал, что избавился от тебя, но ты здесь, и я не могу этого вынести.

-Если ты знал, что я сдалась, зачем ты это сделал? Зачем ты убил меня? Какое право ты имел отнимать у меня жизнь?

В ее голосе не было обвинения, как я ожидал. В нем было любопытство, как будто она не злилась на мой поступок, а просто хотела понять его. Я думал, она выйдет из себя и скажет, чтобы я шел к черту. Это было бы не в первый раз. Марли продолжала меня удивлять. И мне это чертовски нравилось. Мне не должна была нравиться эта версия ее. Призрак не должен чувствовать себя таким живым. Но это правильно. Марли казалась мне настоящей, истинной и такой, какой я никогда не хотел.

-Я не имел права. Кто, блядь, имеет право решать, кому жить, а кому умереть? Ни у кого, но я все равно это сделал.

-Почему?

Мне хотелось смеяться. Я не ожидал, что моя жизнь сложится именно так. Стоять здесь с призраком женщины, которую я убил, и она спрашивает меня, почему я это сделал. Почему я оборвал ее жизнь. Тогда все было так просто. Так чертовски просто. Но сейчас все было не так. Ничего не было простым.

-Ты знаешь, что такое одержимость, Марли? Понимаешь ли ты, как она прокладывает себе путь в твоих костях и делает тебя больным на всю голову?

Я постучал пальцем по своему затылку.

-Заставляет тебя жаждать, и хотеть, и нуждаться, в отличие от всего, что ты когда-либо чувствовал раньше. Это как зуд, который невозможно почесать, как бы ты ни старался. Ты можешь содрать свою гребаную кожу, но это все равно не унимает зуд.

Я потираю свою грудь. Боль вернулась. Непрекращающийся зуд. И я ненавидел это.

-Вот кем ты была для меня. Наваждением. Как только ты перешла мне путь, все!. Неважно, что я ничего о тебе не знал. Неважно, что ты выглядела так, будто хотела умереть. Я увидел тебя и понял. Я знал, что не смогу и не буду жить без тебя, даже если мне придется наблюдать за тобой издалека. И, может быть, это я виноват в том, что у меня не хватило смелости поговорить с тобой как с нормальным человеком. Но я не нормальный. И никогда не был. Внутри меня тьма. И ты... ты привела ее сюда. Я не виню тебя за это, но все это правда.

Я смотрел на небо, не в силах больше видеть ее лицо.

-Я убил тебя, потому что ты никогда не смотрела меня так, как я смотрел на тебя. Ты никогда не смотрел на меня, даже когда я пытался. Несколько долбаных недель я пытался. Я специально сталкивался с тобой каждый день, когда ты уходила на работу, но все, что ты делала, это извинялась и смотрела в пол. Ты никогда не поднимала глаз. А когда подняла, то смотрела прямо сквозь меня, как будто меня там и не было.

Я знал, что мои доводы в пользу того, что я лишил Марли жизни, были хреновыми. Это не было рационально. В этом не было никакой логики. Она просто должна была умереть.

-Я убил тебя, потому что хотел получить то, чего у меня не было, а если я не мог этого получить, то я должен был освободиться от тебя... и только так я мог быть уверен, что ты никогда не вернешься.

13

13

КИАРАН

Марли долго не могла ответить мне. Все это время я смотрел на небо и звезды, усеявшие его. Я провел пальцами по волосам и потер затылок, ожидая ответа. Мне и в голову не приходило, что я должен буду объясняться с ней. Обнажать свою чертову душу вот так. Я не позволял людям видеть меня. Я не хотел, чтобы меня воспринимал кто-то до нее. И я понятия не имел, как ее впустить. Поэтому я убил ее. Я вычеркнул ее из мира, потому что это было слишком, блядь, тяжело. Я запечатал нашу судьбу со злостью и печалью в моем гребаном сердце, когда я положил руки ей на шею и украл ее последний вздох.

-Но я вернулась, - прошептала она. -Я вернулась.

Я снова опустил голову, но не встретил ее взгляда.

-Да. Вернулась. Когда ты была жива, ты не хотела знать, а теперь ты призрак, и ты не оставишь меня в покое. Похоже, я получил то, чего желал, но я этого не хотел.

-Я не хотел, чтобы ты была такой.

Марли скрестила руки на груди.

-Тебе не нравятся последствия твоих действий? Что ж, очень жаль. Теперь нам обоим придется с ними жить. Только вот меня уже нет в живых, и это твоя вина. Твоя гребаная вина, Киаран.

Обида и предательство в ее глазах, когда я наконец встретился с ними взглядом, заставили меня вздрогнуть.

-Думаешь, я этого не знаю?

-И поэтому ты не говорил?

-Ты не хотела знать. Я спрашивал тебя, хочешь ли ты узнать, как умерла. Ты хочешь, чтобы я пошел против твоего желания?

-Ты уже сделал это, когда убил меня. Неужели у тебя вдруг проснулась совесть, когда я вернулась?

Я подошел ближе. Черт, как же мне хотелось обхватить ее рукой, чтобы хоть как-то прикоснуться к ней. Но я сделал это… Я сделал это невозможным.

-У меня есть совесть. Просто мои моральные ценности не такие, как у тебя.

Она намахнулась.

-Очевидно, раз ты убил меня, потому что я не обращала на тебя внимания, как будто я должна была. Ты убил меня из-за своей чертовой неспособности контролировать себя. Это на твоей совести, а не на моей. Ничего из этого меня не волнует. Я не виновата, что была убита горем и не могла быть той, кем ты хотел меня видеть. Я не заслуживала смерти из-за этого.

Это была не фантазия, которую я искал. Она ошиблась. Мне никогда не нужна была ее иллюзорная версия, которую я придумал в своей голове.

-Мне не нужны твои фантазии. Мне нужен беспорядок, негатив, чертова тьма. Мне нужно то плохое, что сопутствует хорошему, потому что жизнь не полна солнечного света и гребаной радуги.

Моя рука поднялась, сама того не желая. Ее холод встретил мою ладонь, когда я провел ею по ее щеке. Она повернула к ней лицо. Я ожидал, что она отпрянет от меня. Я ожидал, что Марли будет отвратительно все, что я ей скажу, но это было не так. Это только сделало ее еще более чертовски привлекательной для меня. И я ненавидел ее. Она все еще держалась за меня. Наверное, поэтому она все еще существовала. Мир вернул мне ее в таком виде в наказание за то, что я отнял у нее жизнь. Я проклял нас двоих на эту судьбу. С нами еще не покончено. Еще нет.

-Тогда почему ты не старался, чтобы я тебя заметила?

-Слабость. Моя одержимость сделала меня слепым и слабым, когда дело касалось тебя. Не буду отрицать, но у тебя тоже есть слабость. Ты позволила горю завладеть твоей гребаной жизнью на целый год, Марли. Целый гребаный год. И ты не пыталась.

Она закрыла глаза, но не отстранилась от меня.

-Ты осуждаешь меня за то, как я справлялась со своей травмой? Это отвратительно.

Я покачал головой.

-Нет, я не осуждаю тебя за это. Люди справляются со своими проблемами по-своему. Я, блядь, должен знать. Я осуждаю тебя за то, что ты не сказала мне правду.

Ее глаза распахнулись.

-Что это значит? Я сказала тебе, что моего лучшую подругу сбила машина на моих глазах. Это правда.

-Нет, вся правда. Потерять друга чертовски тяжело, но есть еще кое-что, о чем ты не говоришь. Почему она была тебе так дорога, что ты похоронила целый год своей жизни в глубине сознания после своей смерти?

Она выглядела так, словно я ударил ее по лицу. Ее карие глаза расширились, и она поднесла руку ко рту. Я сложил два и два, когда она рассказала правду о том, как умерла Кэт. До того, как к ней вернулась память, она думала, что Кэт жива. У меня было ощущение, что в этой истории есть что-то еще, и я не мог избавиться от него. Марли что-то утаила. Ключевой компонент, объясняющий, почему ее подруга была так важна для нее. И это объясняло, почему ее мир растворился на глазах в тот день, когда Катриона умерла. В тот день, когда я увидел ее в первый раз. За год до того, как мы с ней столкнулись в путанице нежелательных чувств и эмоций, которые я погасил, убив ее. Пока это не привело к этому.

Я опустил руку. Марли плотно закрыла глаза, словно хотела отгородиться от моих слов. Как будто это было слишком больно для нее, чтобы помнить. Но она бы рассказала мне. Я бы заставил ее признаться в этом так же, как она вытягивала правду из меня.

-Я специально поступила в университет как можно дальше от дома, чтобы не жить с родителями. Я их ненавидела.

-Почему?

-Потому что они вырастили меня в гребаной секте, Киаран. Они никогда не замечали этого, но я замечала. У них были все эти правила и ограничения, которые не имели никакого смысла. Их образ жизни не имел ни малейшего смысла, но я должна была жить по нему. Они использовали страх и манипуляции, чтобы заставить тебя подчиниться их убеждениям, поэтому я осталась и притворялась хорошей послушной дочерью, пока не смогла уехать от них.

Она открыла глаза, но не опустила их к полу.

-Я переехала в Эдинбург, когда мне было восемнадцать, и первым человеком, который уделил мне время, была Кэт. Все остальные считали меня странной. Я не знала, как жить в мире, отличавшемся от того, который создали для меня мои родители. Кэт помогла мне избавиться от всех этих отвратительных установок, которым меня учили в этой притворной церкви, и помогла мне почувствовать себя в безопасности.

Она хлопнула себя рукой по груди.

-Я никогда не знала, что значит быть в безопасности, пока не встретила ее. Пока она не показала мне сострадание, дружбу и любовь. Можешь говорить мне гадости по этому поводу сколько угодно, но я потеряла все, когда она умерла. Она делала жизнь нормальной, безопасной и спокойной в течение девяти долбаных лет. Потом ее не стало, и у меня ничего не осталось. Никакой защиты. Ни человека, который помог бы собрать осколки. Ничего.

Ее плечи опустились, а лицо сморщилось. Мне было очень больно видеть ее такой снова после всего этого времени, когда она была яркой, солнечной, болтливой Марли, которую ничто не могло смутить. Даже я.

-Марли.

Я так много хочу сказать тебе, но не знаю, как это сделать. Я не знаю, как все исправить.

-Я не расстроена тем, что ты убил меня. Я должна быть расстроена, но на каком-то чертовом уровне я понимаю, почему ты это сделал. Ты хотел мира. Я знаю, потому что я хотела того же.

Марли пожала плечами и потерла руку.

-Теперь ни у кого из нас его нет, потому что я все еще здесь, хотя должна была умереть.

Долгое время мы молчали, давая ей осмыслить сказанное. Какая трагедия произошла в ее жизни. Понятно, что у Марли были хорошие годы во взрослой жизни, но все остальное? Я мог только представить, как тяжело было расти в таком состоянии.

-Я думал, ты возненавидишь меня за то, что я сделал, - пробормотал я, нарушая напряженную тишину, между нами.

Она склонила голову набок.

-Злиться из-за того, что никто из нас не может изменить, мне кажется бессмысленным. Я уже мертва. Крича на тебя о несправедливости этого, ты не вернешь меня. Это не вернет того, что я потеряла. К тому же, я думаю, теперь мы понимаем друг друга немного лучше, не так ли?

-Да, это так.

Марли была первой, кому я открыто признался в том, что сделала моя мать. Я не говорил об этом. Я был так молод, когда это случилось, но такие вещи оставляют невидимый шрам.

-Ты все еще хочешь, чтобы я ушла?

Ее вопрос удивил меня. Из всего, что она могла спросить, это был не тот вопрос, на который я бы поставила.

-Я бы соврал, если бы сказал, что нет. От того, что ты здесь, у меня голова идет кругом. Сначала я думал, что ты плод моего воображения, но теперь я знаю, что ты настоящая, и не теряю рассудка. Думаю, это хуже, чем если бы ты была иллюзией.

Она на мгновение задумалась, а затем нахмурилась, ее рот искривился от этого движения.

-Я не могу уйти.

-Почему?

-Наша встреча не была случайной, Киаран. Меня притянуло сюда. Она приложила руку к животу. -Во мне было какое-то беспокойное чувство, которое вело меня туда, где был ты. Оно исчезло только тогда, когда я нашла тебя. Я не знала, что это значит, особенно когда ты исчез на несколько дней, и все внутри меня болело. Оно хотело, чтобы я пошла за тобой, и я знала, что если я это сделаю, то найду тебя независимо от того, куда ты ушел.

Она уронила руку и потерлась лицом о плечо.

-Видимо, то, что ты убил меня, привязало меня к тебе так, как никто из нас никогда не поймет. У меня нет справочника о том, как появляются призраки, и, честно говоря, сейчас мне все равно, как и почему. Я просто знаю, что куда бы ты ни пошел, я последую за тобой, потому что мир не позволит нам разлучиться.

Из всех поганых ситуаций, в которые я мог попасть, это была самая последняя, которую я ожидал. Каким-то образом, убив эту женщину, чтобы избавиться от нее, я навсегда привязал ее призрак к себе. А ведь я хотел добиться совершенно противоположного.

-Да, я начинаю это понимать.

-Но ты не хочешь, чтобы я была здесь.

Я покачал головой. Отрицать это было бессмысленно. Я не смогу жить дальше, если меня будет преследовать гребаный призрак моего собственного изготовления. Так мы оба не могли жить.

-Я думал о твоей смерти каждый день с тех пор, как ты вернулась. И как мне нравилось чувствовать, как мои руки выкачивают из тебя жизнь. Ты здесь, но я больше не могу к тебе прикоснуться. Я не могу действовать в соответствии с этим гребаным желанием. Не знаю, зачем я это говорю, но это правда. Я не хочу думать о том, чтобы убивать тебя каждый день. Я приехал сюда не ради дяди, нет, правда. Я приехал, чтобы забыть о том, что я сделал с тобой, потому что видеть твой силуэт на другой стороне дороги каждый день - это меня убивало.

Я провел рукой по волосам и поправил очки.

-Я уехал из Эдинбурга через три недели после твоей смерти. Я не знал, как долго меня не будет. Когда мой дядя сломал руку несколько недель назад, я решил остаться, пока Сима не вернется, и продолжать помогать ему на ферме. А потом появилась ты, и я больше не знаю, что делать. Я не знаю, что с тобой делать.

Марли искала мое лицо долгую минуту. Я не мог прочитать ее выражение, и это ничуть не помогало.

-Ты этого хочешь? Обхватить мое горло руками и снова забрать из меня жизнь? Чтобы все закончилось?

-Да.

Это был самый простой ответ, который я мог дать. Я слишком часто думал об этом, о том, чтобы закончить ее жизнь в качестве призрака. Чтобы это дерьмо ушло, чтобы я больше не страдал. Чтобы она тоже была свободна. Дело было не только во мне. Это было несправедливо по отношению к нам обоим.

-Тогда почему бы тебе не сделать это?

-Что ты имеешь в виду?

-Почему ты не действуешь в соответствии с желанием обхватить меня руками за шею?

-Ты чертов призрак, вот почему. Ты знаешь, что я не могу до тебя дотронуться.

Она улыбнулась мне.

-Я думала, что не могу ничего потрогать, пока не прикоснулась к твоему блокноту. Я почувствовала кожу под кончиками пальцев. Кто скажет, что этого не может произойти с тобой?

Марли говорила об этом слишком спокойно. Это меня это нервировало.

-Какого хрена? Ты хочешь, чтобы я снова тебя задушил?

-Потому что ты и так мучаешься, и я не заинтересована в том, чтобы оставаться здесь, когда ты не хочешь, чтобы я была рядом. Дело в том, что ты мне нравишься, несмотря на все причины, по которым я не должна этого чувствовать. А их чертова тонна, но меня это не волнует. Я не собираюсь тратить остаток своего существования на то, чтобы тосковать по тому, кто меня не хочет. Я бы предпочла, чтобы мы покончили с этим сейчас. Ты освободишь нас обоих, так сделай это.

Убей меня еще раз, Киаран.

14

14

КИАРАН

Я уставился на Марли так, словно она сошла с ума, потому что был уверен, что так оно и есть. Почему меня удивляло, что эта женщина постоянно выдает такое, чего я не ожидаю? Она была загадкой, которая интриговала меня гораздо больше, чем следовало бы.

-Я тебе нравлюсь? Что это значит?

Она нахмурилась.

-Это значит, что ты мне нравишься, то есть действительно нравишься. Махнув рукой, она склонила голову набок. -Нужно ли мне объяснять, что значит, когда один человек находит другого интересным и хочет быть рядом с ним?

-Нет, тебе не нужно объяснять мне эту ерунду.

-Ты сам спросил.

Я потер лицо стараясь не потерять рассудок от ее слов. Это было так очаровательно, но я никогда бы не признался ей в этом.

-И ты только что сказала человеку, который тебя убил, что он тебе нравится.

Она медленно кивнула.

-Да.

-Ты не видишь в этом ничего страшного?

Марли прикусила губу.

-Полагаю, это немного странно, но это не становится менее правдивым. Разве ты не можешь нравиться?

Я не знал, как на это ответить. Вообще, я не знал, что делать с тем, что сказала Марли. Она просила меня убить ее снова несмотря на то, что была призраком и знала, что я не могу к ней прикоснуться. Хотя я чувствовал присутствие Марли, она не существовала в телесной форме. У меня не было никакой возможности выполнить ее просьбу, даже если бы я считал это хорошей идеей, а это наверняка было не так.

-Ты... Ты не должна хотеть умирать.

Она откинула голову назад и засмеялась.

-Я уже мертва, черт возьми. Это ничего не изменит, если ты убьешь мой призрак. Тогда меня действительно не будет, и ты сможешь жить дальше, как и хотел.

В ее голосе звучала обида, смешанная с решимостью. Я знал, что убивать ее, чтобы облегчить себе жизнь, неразумно. Что она должна ненавидеть меня, но я не чувствовал этого от нее. Она смирилась с тем, что произошло и почему. Она понимала. И это было самое неприятное.

-Ты не должна делать это для меня.

-Я делаю это не для тебя. Я делаю это для себя.

Я выдохнул. Если она этого хотела, то разве я не должен был сделать это для нее? Разве я не должен был дать ей это?

Вроде как должен.

-Дай мне минуту.

Я отошел от нее, желая привести мысли в порядок. Марли вывела меня из себя. Чтобы успокоиться, я подошел к столику во внутреннем дворике и собрал рисунки. Я с особой осторожностью положил их обратно в блокнот. Это были мои любимые рисунки, которые я сделал для нее. В моей Эдинбургской квартире их было еще больше. Целый год я рисовал свою одержимость. Мне казалось неправильным брать их с собой, когда я приехал сюда, чтобы забыть о Марли. Но этого не произошло. Моя одержимость вернулась и заставляла меня сходить с ума. Я занес блокнот в дом и положил его на кухонный стол. Затем я снял очки и протер лицо. Я предпочитал их контактным линзам. Мне было труднее видеть на расстоянии, чем вблизи.

Сделай то, что она просила, Киаран.

Отбросив все сомнения, я вышел на улицу и пересек лужайку, пока не подошел к деревьям на другом конце. Оглянувшись через плечо, я обнаружил, что Марли последовала за мной в лес.

-Киаран?

Я промолчал и пошел дальше к деревьям. Я поднял глаза к небу над и увидел, что облака надвигаются, скрывая звезды.

-Куда ты идешь?

Я резко остановился.

-Никуда.

Марли прошла сквозь меня. От ее холода я весь задрожал.

-Господи, предупреди призрака, прежде чем останавливаться без причины.

Я покачал головой. Тот факт, что я все еще не мог прикоснуться к ней, не сулил мне ничего хорошего в том, что я смогу убить ее снова. Но я не собирался подводить Марли. Она сама попросила об этом, так что мы попытаемся.

Она повернулась и с любопытством посмотрела на меня.

-Мы сделаем это здесь?

-Да.

-Ладно, действуй.

Она помахала рукой, ее способность так непринужденно относиться к смерти беспокоила меня, но я не собирался комментировать это снова. Она уже поставила меня на место из-за этого. Это было для нее... и для меня.

Для нас двоих.

Я подошел ближе и поднял обе руки, чтобы обхватить ее горло, но они прошли сквозь нее. Переведя дыхание, я попытался сделать это еще раз но ничего не вышло. Марли переместилась на ноги, не сводя глаз с моего лица. Я опустил руки.

-Это не сработает.

-Ты действительно хочешь это сделать, Киаран?

-Да, хочу.

-Тогда постарайся.

Я передернул плечами и попытался снова обхватить руками ее горло. Я почувствовал ее холод, когда мои пальцы прошлись по ее шее. Меня злило, что я не мог прикоснуться к ней, потому что хотел этого. Я действительно, блядь, хотел.

-Ложись на пол, - рявкнул я, опуская руки и указывая на пол.

Она сузила глаза.

-Зачем?

-Мне кажется, это неправильным. Я хочу попробовать по-другому.

На этот раз я говорил мягче, желая убедить ее выполнить мою просьбу.

Марли пожала плечами и опустилась на землю. Я последовал за ней, когда она легла на спину. Я переполз по ее телу и завис над ее коленями.

-Ты поставил меня в довольно интересное положение, знаешь ли.

-Маленькая крошка, - пробормотал я.

Она усмехнулась. Я наклонился вперед и попытался положить руки ей на шею. Она улыбнулась, когда мои руки прошли сквозь нее. Разочарование пронзило меня до костей. Ничего не получалось. Как, черт возьми, ты хотел убить призрака?

Я перевел взгляд на нее и на то, как ее зеленые волосы разметались по грязной земле. Она впилась зубами в нижнюю губу. Между ее бровями появилась небольшая складка, словно она не понимала, почему я так пристально смотрю на нее.

Ты чертовски красива, Марли. Я никогда не думал, что увижу тебя такой. Что ты будешь лежать подо мной.

Мои мысли переключились с желания задушить ее на желание чего-то другого. Желание того, чего у меня не может быть. Мои чувства к ней всегда находились на тонкой грани между любовью, ненавистью, желанием, потребностью и стремлением. Вот что делала одержимость. Размывала эти чертовы границы, и ты уже не знаешь, на какую сторону монеты упасть. Внутри меня столкнулись противоречивые чувства. Я не знал, победит ли одно из них.

Мои руки опустились на землю рядом с ее шеей. Из моего рта вырвался стон, вызванный этим нелепым положением. Поцеловать ее или убить. Мне нужна женщина, которую я убил. Та, которую я превратил в гребаный призрак. Она не могла бросить меня, даже если бы попыталась, потому что это причинило бы ей боль.

Я не знаю, хочу ли я причинять ей боль.

Закрыв глаза, я опустил голову, отказываясь от борьбы с собой. Вместо того чтобы пройти сквозь нее, моя голова ударилась о что-то твердое.

-Ай.

Голос Марли испугал меня. Я открыл глаза и уставился в ее глаза. Потом я понял, что мой лоб касается ее лба. Я, черт возьми, прильнул головой к ее лбу. Я чуть не отпрянул назад от шока, но карие глаза Марли не отпускали меня. Я не мог перестать смотреть в них. Опустив одну руку на землю, я провел кончиками пальцев по ее челюсти. Ее кожа была холодной, но мягкой на ощупь. Я чувствовал ее и в других местах, ее форму между моими бедрами. Она была твердой. Она была чертовски реальной. И я мог положить на нее свои руки.

-Марли, прошептал я перед тем, как начать действовать в соответствии с бушующими во мне импульсами.

Моя рука обхватила ее челюсть, и мой рот прильнул к ее губам. Марли издала слабый писк удивления, но это не заставило меня отпрянуть. Я переместил свой рот на ее, ища ее поцелуя. Я хотел, чтобы она ответила. Марли сказала, что я ей нравлюсь. Ну, часть меня тоже любила ее. И эта часть победила.

Ее веки сомкнулись. Почему я все еще держал свои открытыми — это был гребаный вопрос, на который я не мог ответить. Видеть ее, когда я целовал ее, было необходимо. Особенно когда она потянулась и провела пальцами по моим волосам прямо перед тем, как поцеловать меня в ответ. Это был исследовательский поцелуй, как бы пробующий воду, между нами, но я не хотел осторожности.

Я не хотел безопасности.

Это было не в моей природе.

Я крепче прижался к ней, облизывая уголок ее рта. Марли не успела запротестовать, когда я впился языком в ее рот. Я целовал ее, как дикарь, доминируя над ее ртом всеми своими силами. Мой язык лизнул ее рот. Я прикусил ее губу, а затем провел зубами по ее языку. Потом я успокаивал ее губами, целуя ее до тех пор, пока ее пальцы не сжались в моих волосах. Пока никто из нас не мог дышать. И даже тогда я не остановился. Я брал и брал Марли. Она отдавала, отдавала, и отдавала.

Моя рука скользнула от ее челюсти к шее. Я держал ее крепче, чем следовало, когда в ее горле раздался стон. Противоборствующие желания вернулись. Я поддался им обоим. Я хотел поцеловать ее в губы. И лишить ее дыхания. Лишить ее всего. Она просила меня прекратить это. Я не хотел ее подводить.

-Киаран.

То, как она стонала мое имя у меня во рту, подстегнуло меня. Моя вторая рука оторвалась от земли и обвилась вокруг ее шеи. Я душил Марли, целуя ее, и она позволяла мне это. Ее рука оставалась в моих волосах, она держалась за меня изо всех сил, пока я пожирал ее губы. Я перекрыл ей дыхательные пути. Я украл ее дыхание. Это было прекрасно. Это было лучше, чем когда я убивал ее раньше. Это было более приятно, потому что в этом акте были удовлетворены мои двойные желания. Ужасный поступок, который я совершил в отношении той, кого никогда не должен был хотеть или стремиться заполучить.

Мне не должно нравиться душить тебя, но мне нравится. Я хочу украсть все твои вдохи и сделать их своими. Я хочу владеть ими. Владеть тобой.

Мои чертовы мысли почти заставили меня приостановиться, но рот Марли был слишком одурманивающим, чтобы прекратить поцелуй. Мои руки крепче сжались на ее шее, затягивая петлю, которая должна была забрать ее. Я чувствовал, как она борется. Чувствовал, как из нее вытекает жизнь. Ее реакции становились все более вялыми. Ее хватка на моих волосах ослабла. Она ускользала от меня, а я все еще не мог остановиться. Не мог предотвратить такой исход. Это должно было случиться. Она должна была уйти, чтобы перестать преследовать меня. Чтобы мы оба обрели покой.

Ее рука опустилась на землю. Я услышал звук удара. Мой рот покинул ее, и я отпрянул, глядя на ее неподвижную фигуру подо мной. Глаза Марли были широко открыты и смотрели на навес над нами. При виде этого у меня в горле образовался комок. Я не знал, почему, ведь мы оба этого хотели, не так ли? Чтобы она ушла.

Я отпустил ее шею. Мои руки легли по обе стороны от нее. В тот момент, когда контакт между нами прервался, она исчезла. Я смотрел на место, где был ее призрак, почти не веря своим глазам.

Куда она делась?

Неужели так происходит, когда убиваешь призрака?

Они просто исчезают?

Я прикоснулся к месту, где она была, но почувствовал под кончиками пальцев лишь холодную, грязную землю. Это раскололо что-то внутри меня. Что-то, о существовании чего я не подозревал до этого момента. Это было холодное, мать его, утешение, что у меня есть возможность почувствовать то, на что я не считал себя способным.

-Марли.

Тишина звенела у меня в ушах. Мне было не по себе. Это было чертовски неправильно. Никакой Марли с ее умными комментариями, от которых я был на взводе. Никакого странного комфорта от ее присутствия. Не было ничего.

-Что я наделал? прошептал я, прежде чем небеса разверзлись и хлынул дождь. Прежде чем мое сердце разорвалось на части, и я понял, что не хочу, чтобы она уходила. Прежде чем я отпустил эмоции внутри себя и позволил им утопить меня.

Дождь намочил мои волосы, одежду и кожу своей ледяной прохладой. И я потерялся в таком количестве сожаления, что оно разбило меня на мелкие кусочки без надежды когда-либо собрать их снова.

15

15

КИАРАН

Все казалось таким простым, когда она сказала мне снова убить ее. Четкое задание, которое я мог выполнить. Только сейчас до меня дошло, насколько все было неправильно. Вселенная действительно хотела наказать меня за то, что я в первый раз оборвал ее жизнь. Она вернула мне Марли. Позволила мне понять ее. Позволила мне увидеть, какой она была на самом деле, чтобы затем снова забрать ее у меня и оставить ни с чем.

Опустившись на колени, я поднял лицо к небу. Я прижал пальцы ко рту, пытаясь удержать ощущение ее губ, но дождь смыл его. Почему мир позволил мне прикоснуться к ней всего лишь на мгновение? Хотел ли он, чтобы я увидел, чего мне не хватало все это время? Что, черт возьми, я должен был из этого извлечь? Какой урок?

-Прости, прошептал я под дождем. Мне чертовски жаль, Марли.

Мне не было жаль Вселенную. Ее жестокие когти впились в мое гребаное тело и разорвали меня на части. Мне было наплевать на судьбу, и на все остальное, что она пыталась сказать. Меня волновала Марли. Когда это случилось, я не знаю, но она пробила дыру в моей внешней оболочке и заползла ее. Она чувствовала себя там как дома. Я хотел, чтобы она осталась. Осталась. Что это была за жизнь без ее улыбки? Эта прекрасная, идеальная улыбка и то, как она смеялась. Черт, мне даже нравилось, как она плачет. Все в ней завораживало меня... и что же я сделал? Выбросил ее. Выбросил ее, как будто она была ничем.

Марли не была ничем. Она была для меня всем.

-Мне нужно, чтобы ты вернулась. Мы еще не закончили. Я не закончил с тобой.

Кого, блядь, я обманывал? Она ушла. Действительно, блядь, ушла.

Я положил руку на грудь, потирая больное место. Ее потеря ощущалась как свинцовый груз. От которого я не собирался освобождаться. Не сейчас, никогда-либо еще. Мне придется жить с тем, что я с ней сделал.

-Я не хотел возвращать тебя в первый раз, но теперь я это делаю. Я, блядь, серьезно, Марли. Я хочу, чтобы ты вернулась. Не уходи, пожалуйста... не уходи.

Две теплые дорожки скользили по моим щекам, смешиваясь с ледяным дождем. Слезы. Это были чертовы слезы. Я не мог вспомнить, когда я плакал в последний раз. Когда я вообще позволял себе такие глубокие чувства.

-Блядь! - крикнул я в небо.

Это слово эхом отдавалось в моих ушах. Мне не стало легче. Стало еще больнее. Я наклонился вперед и ударил кулаками по земле. Из моего горла вырвался вопль боли. Почему я позволил себе так зациклиться на желании, чтобы она ушла? Почему я так сосредоточился на этом? Почему я не позволял себе видеть ее? Это было так глупо. Так по-идиотски.

Жалкий. Вот кто ты такой. Ты позволил гневу ослепить себя. А теперь она ушла.

-Не оставляй меня, Марли. Вернись. Останься. Пожалуйста, блядь, останься.

Я положил руки на землю. Моя грудь вздымалась с каждым вдохом. Это было бесполезно. Все. Вселенная не собиралась давать мне отсрочку. Она не позволит мне вернуть ее.

-Прости, задыхаясь, проговорил я, чувствуя, что слова словно кинжалом впиваются в горло.

Чувствуя полное поражение, я заплакал и позволил дождю пробрать меня до костей. Мне было все равно, заболею ли я от него. Мне было наплевать на все. Это было бессмысленно. Целый год своей жизни я был зациклен на ней. Я думал, что обрел покой, когда убил ее, но вскоре стало ясно, что это не так. Убив ее, я не стал чувствовать себя менее ненормальным. А если и стал, то только сильнее. Я спрятался здесь, у дяди, чтобы разобраться во всем. Проводил месяцы в раздумьях, а призрак Марли появлялся и сводил на нет все мои труды.

Я не был в порядке. Ни в коем случае. И Марли тоже. Два сломленных человека, которые не имели ни малейшего представления о том, как справиться с тем бардаком, в который превратились наши жизни. Нам не к кому было обратиться. Я любил свою семью, но они не знали, что скрывается внутри меня. Они не понимали. Но она понимала. Она все понимала. И именно поэтому она была мне нужна. Вместо того чтобы стать храбрым, я навсегда разрушил наши отношения.

-Я не верю в бога, но, пожалуйста, верни ее... позволь мне ее вернуть. Я хочу все исправить, пожалуйста.

-Что исправить, Киаран?

Голос показался мне очень знакомым, но рядом никого не было. Мне показалось.

-Я и Марли, - прошептал я, не заботясь о том, что это было ненастоящим. -Я хочу, чтобы у нас все было хорошо.

Две руки обвились вокруг меня спереди, а тело обхватило мою спину. Оно было таким же холодным, как и я, и тоже промокшим.

-Тогда сделай все правильно, прошептала она.

-Ты ненастоящая.

Мягкий смешок прошелся по моей спине.

-Разве?

Мне хотелось верить, что это она, но какая-то часть меня сдерживалась. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мир не мог вот так просто исполнить мое желание. У него не было для этого причин. Не после того, что я натворил.

-Докажи, что ты настоящая.

Руки гладили меня по груди, а лицо вжималось в спину. От этого ощущения я вздрогнул.

-Смогла бы я прикоснуться к тебе, если бы не была настоящей?

-Марли.

Ее имя прозвучало хрипло. Эмоции захлестнули меня с головой, и я не мог держать голос ровным.

-Я здесь. Я здесь. Ты не убил меня снова. То есть, я исчезла на какое-то время, но потом вдруг оказалась здесь, и ты просишь меня вернуться. На мгновение я подумала, что мне послышалось, но ты говорил так расстроенно, что мне пришлось в это поверить. Ты в порядке?

Я покачал головой.

-Нет, я ни хрена не в порядке.

Ничего не было в порядке. Ее не было. Она исчезла, и это сломало меня. Я не ожидал, что у меня будут чувства к этой чертовой женщине, но они были. Они были настоящими, сильными и истинными.

Она сдвинулась, переместившись с моей спины. Она подняла меня с земли, заставив сесть на пятки, а затем уселась мне на колени. Ее руки легли мне на лицо, отбрасывая с него мокрые волосы. Я открыл глаза и уставился на нее. Волосы Марли были прилипшие к голове. Ее одежда прилипла к коже. Она была похожа на мокрую крысу, но она улыбалась мне. Улыбалась, блядь.

-Привет.

Я не мог открыть рот. Марли погладила меня по лицу. В ее карих глазах было столько жизни. Она была такой настоящей.

-Я здесь, Киаран. Ты думал, что сможешь так легко от меня избавиться?

У меня отвисла челюсть.

-Ты, блядь, просила меня убить тебя. Не делай этого больше. Не заставляй меня делать это.

Ее глаза искали мое лицо.

-Я думала, ты хочешь этого.

-Да, я хотел, пока ты не ушла. Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты была здесь. Я обхватил ее за плечи. -Ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты была здесь, так что ты, блядь, останешься.

Ее глаза расширились. Я посмотрел на свои руки. Они были на ней. Я мог чувствовать ее. Прикоснуться к ней. Я пробовал, перемещая свои руки выше по ее рукам, по плечам, прежде чем обхватить ее лицо. Мой большой палец прошелся по ее щеке. Какая же она была красивая.

-Ты моя, Марли. Мой гребаный призрак.

Я не дал ей возможности произнести ни слова в ответ. Притянув ее ближе, я поймал ее рот своим. Одна рука покинула ее челюсть и обхватила мокрые волосы, чтобы удержать ее на месте. Я думал только о том, чтобы уверить себя, что она здесь. Что она не исчезла. Мне было все равно, как она вернулась и почему. Все, что мне было нужно, — это она. Только ее. Поцеловать ее — это как наконец-то снова вздохнуть. Как будто вернулся домой. Ее рот был сладок. Это было мое убежище. Я хотел заползти в нее так же, как она в меня, и сделать так, чтобы она никогда, блядь, не уходила.

-Киаран, вздохнула она, прижав руки к моей груди.

Я продолжал целовать ее, не желая говорить. Я просто хотел чувствовать. Чувствовать вместе с ней. Чтобы навсегда окутать Марли. Мои пальцы сжались вокруг ее волос. Ее резкий крик боли не остановил меня. Ничто не остановит.

Не сейчас.

Мой рот покинул ее, поглаживая ее по челюсти и вниз по шее.

-Эй, нам нужно поговорить.

-Нет, поговорим позже. Я провел зубами по ее шее. -Я собираюсь заползти внутрь тебя, Марли, украсть твое дыхание, твое тело, твои органы, твой гребаный разум и сделать их своими. Я похороню себя так глубоко, что ты не сможешь меня вытащить.

Продолжая крепко держать ее за волосы, я опустил другую руку с ее челюсти на ее бедро. Я сжал мокрую ткань, обнажая все новые участки ее кожи.

-Ты собираешься что? - прошептала она.

-Тебе нужен сценарий?

Я задрал платье выше, чтобы оно сидело на бедрах.

-Я... Я...

Мои пальцы обвились вокруг довольно хлипкого нижнего белья, отделявшего меня от конечной цели.

-Я буду целовать тебя, пока все твои вздохи не станут моими. Обхвачу рукой твое горло, чтобы удержать тебя на месте, пока я буду входить в тебя и заставлять тебя принимать все, чтобы ты никогда не забыла, как я ощущаюсь внутри тебя.

Задыхаясь, я сорвал с нее нижнее белье. Оно разорвалось между пальцами, и я бросил испорченную ткань куда-то позади нас. Я не мог думать ни о чем другом, кроме как, чтобы обладать ею. Ничто не могло помешать мне. Нет необходимость говорить об этом. Нет долбанной причины, почему это может быть плохой идеей. Я нуждался в ней. Она нужна была мне.

-Я сделаю тебя своей, полностью, блядь, своей, чтобы ты больше никогда не думала о том, чтобы уйти.

-Кто..., кто сказал, что я хочу уйти?

-Ты пыталась уйти. Ты заставила меня убить тебя снова.

Ее руки обхватили мои плечи, а я провел пальцами по внутренней стороне ее бедра.

-Я не хочу уходить.

-Ну что ж, хорошо. Это послужит тебе напоминанием о том, для чего ты здесь остаешься.

Марли издала писк, когда мои пальцы встретились с ее киской. Я погладил ее. Она стонала, прижимаясь ко мне. Я поцеловал ее в шею и вошел в нее двумя пальцами.

-О, Боже!

-Нет никакого бога. Того бога, которому поклонялись твои родители, ни хрена не существует, Марли, есть только я. Я тот, кому ты поклоняешься. Ты стоишь на коленях на моем алтаре. Ты приносишь себя в жертву мне. Ты возьмешь всего меня, потому что ты принадлежишь мне. Если тебе нужен гребаный бог, то поклоняйся мне и только мне, слышишь? Ты моя.

Я отпустил ее волосы и обхватил рукой ее шею. Мой рот добрался до мочки ее уха. Я взял ее между зубами и зарычал, трахая ее пальцами. Ее стон заставил мой член напрячься. Я не хотел торопиться с Марли. Я хотел, чтобы она была на взводе, хныкала и отдавалась мне.

-Киаран.

- Ты хочешь этого, да? Ты хочешь стать моей маленькой ученицей? Тебе не нравился твой предыдущий бог, но я тебе понравлюсь. Я дам тебе причину, чтобы жить.

Ее руки крепко обхватили мои плечи. Она выгнула спину, прижимаясь к моей груди. Мои пальцы задвигались быстрее, проникая в ее влажную киску. Она не могла спрятаться от этого. От неизбежности. От того, что она моя.

-Скажи, Марли, скажи, что я твой гребаный бог. Я не милосердный и не добрый. Я не буду обращаться с тобой ласково или облегчать тебе жизнь, но тебе это понравится. Ты будешь умолять.

-Киаран, пожалуйста, -хнычет она.

Звук был таким сладким. Таким охренительно правильным.

-Скажи мне это.

Я укусил ее за ухо. Она вздрогнула и снова застонала.

-Марли.

-Твоя. Я твоя. Ты мой бог.

-А что ты хочешь от своего бога?

Я лизнул ее челюсть, желая наградить ее поцелуем, она должна сказать. Мне

нужны слова.

-Воспользуйся мной. Войди в меня. Пожалуйста.

С удовольствием, моя маленькая ученица.

16

16

КИАРАН

Мне пришло в голову, что я собираюсь трахнуть призрак женщины, которую я убил, но я был слишком не в себе, чтобы заботиться об этом. Марли была моей, и я мог делать с ней все, что захочу. Все было так, как она сказала. Мы были связаны. Куда я шел, туда и она. Это означало, что она принадлежит мне.

Я целовал ее, продолжая вводить в нее пальцы, пока она не обмякла у меня на коленях, и я больше не мог этого выносить. Отстранившись, я продолжал держать ее за горло и смотрел на ее раскрасневшееся лицо. Ее губы были приоткрыты, а выражение лица было полным вожделения.

-Ты в порядке? - пробормотал я.

Она медленно кивнула. Я хотел, чтобы Марли хотела и желала. Может быть, я и был отъявленным ублюдком, но мне было неинтересно принуждать себя к кому-либо... если только они сами этого не хотели. Тогда я был бы склонен удовлетворить их потребности.

-Черт.

Я вытащил свои пальцы из ее, чтобы освободиться. Марли освободила мои плечи и положила свои руки на мои, отодвигая их с дороги. Она расстегнула пуговицы на моей одежде и запустила руку в боксеры. Я застонал, когда она коснулась моего члена. Ее кожа была ледяной на фоне моей горячей плоти, но я не обратил на это внимания, сосредоточившись на ее прикосновениях и на том, как сильно я их жажду. Я обхватил рукой ее бедро и притянул ближе, пока она не нависла надо мной. Наклонив голову в сторону, я провел губами по ее щеке.

-Принеси себя в жертву своему богу, - прошептал я под шум дождя. Она вздрогнула, когда я прижал ее к своему члену. Она отпустила его и положила руку мне на грудь. Я поцеловал ее в щеку и скулы, позволяя ей опуститься на меня, медленно, но верно погружаясь в нее. Ощущения от нее были такими, как я хотел. Моя рука вокруг ее горла и мой член в ее киске. Эти две вещи были необходимы, как воздух, которым мы должны были дышать.

-Вот так, умница, поклонись своему богу.

-Киаран, - хныкала она, проводя свободной рукой по моим мокрым волосам.

-Да, верно, я твой гребаный бог. Произноси мое имя так, словно это последнее, что ты когда-либо сделаешь.

Она прижалась своим ртом к моему, показывая губами, что я ей нужен. Она застонала, когда я опустилась до конца, а затем покачивая бедрами, вошла полностью. Мои руки сжались на ее бедрах и горле. Я не собирался душить ее, просто напоминал ей, что она находится в моей власти. Что ее существование находится в моих руках.

-Позволь мне поклоняться тебе, - прошептала она мне в губы, - пожалуйста, Киаран. Позволь мне показать тебе, как сильно я хочу тебя.

-Давай, сделай это.

Ее рука скользнула вверх от моей груди к плечу. Затем она уперлась коленями во влажную землю и начала трахать меня. Ее глаза были устремлены на мои, наши рты едва соприкасались, когда она поднималась и опускалась на моем члене. Моя рука покинула ее бедро и зарылась в ее темно-зеленые волосы, обхватив ее затылок.

-Ты такая послушная. Посмотри, как ты поклоняешься мне, как хорошо твоя киска принимает мой член. Смотри, как ты сама меня трахаешь.

Ее глаза метались, между нами. Она издала отчаянный звук потребности. Такое прекрасное зрелище. Такая идеальная девушка. Марли не боялась меня. Она не боялась того, что я рассказывал ей о себе. Если бы только я был достаточно смел, чтобы показать ей это, когда она была жива. Но все было в порядке. Теперь она была у меня. Может быть, не так, как я хотел, но, по крайней мере, она у меня была.

То, как Марли задыхалась и стонала, продолжая трахать меня, было просто волшебством. Я продолжал держать ее за шею, я целовал этот прелестный ротик, поглощая его с каждым нашим вдохом. И я трахал ее в ответ, приподнимаясь, когда она прижималась ко мне. Ее рука крепко вцепилась в мои волосы, а стоны становились все интенсивнее. Они вибрировали в ее горле. Я чувствовал это больше, чем слышал. Шум дождя заглушал все звуки, но я уже почти не чувствовал его, слишком поглощенный своим слабым призраком и ее прекрасным телом.

-Блять, Киаран.

Марли вжалась в меня так, словно ей было поручено дойти до конца. Она целовала меня сильнее. Наши языки сплелись. Их беспорядочность возбуждала меня. Моя рука скользнула от ее волос вниз по мокрой спине. Затем я шлепнул ее по спине, заставив ее вскрикнуть мне в рот. Я не дал ей шанса пожаловаться на это и снова шлепнул ее, прикусив нижнюю губу. Я сжимал руку вокруг ее горла, пока она не задыхалась у меня во рту. Это только заставило меня шлепать ее сильнее.

-Черт, - застонала она, откинув голову назад.

-Твой бог заставляет тебя чувствовать себя послушной, маленькой ученицей? Стоит ли твоя жертва того?

-Да, бог, не останавливайся.

-Я сказал тебе, что собираюсь украсть твое дыхание и сделать его своим. Позволь мне забрать его, Марли. Позволь мне, блядь, владеть тобой.

Она хныкала, глядя на меня широкими, похотливыми глазами. Ее рука покинула мои волосы. Она положила ее на мою, заставив меня еще крепче сжать ее шею. Она с такой готовностью подчинилась моему требованию.

-Моя любимая девочка.

Я вошел в нее сильнее, не заботясь о том, насколько грубо я обращаюсь с ее телом. Она принимала это без жалоб. Если что, ее глаза говорили мне, что я должен сделать еще хуже. Я не мог сломать Марли. Она была призраком. Мы уже доказали, что я не могу стереть ее с лица земли.

Я оттолкнул и повалил на землю. Ее ноги обхватили мою талию, когда я поднялся на колени. Я обхватил ее за шею и задвигал бедрами, заставляя ее принять каждый сантиметр моего тела.

-Ты у меня такая нуждающаяся малышка. Я буду трахать тебя каждый день. Ты никогда не освободишься от меня, как и я не смогу освободиться от тебя.

В ее карих глазах вспыхнули невысказанные желания. Ей нужно было услышать, что я не могу быть без нее. Это было наше чертово время. Я не хотел ее отпускать. Она впечаталась в мою душу своим чертовски острым языком и готовностью обнажить себя. Она позволила мне понять ее демонов. Я дал ей взамен своих.

-Покажи своему богу свою киску. Дай мне посмотреть, что я трахаю. Раздвинь себя пошире.

Ее рука скользнула по груди и задрала мокрое платье, обнажив живот. Она просунула пальцы между губами и раздвинула мне киску. Я смотрел вниз, на место нашего соединения, на то, как мой член входил и выходил из нее в жестоком темпе.

-Трогай себя, отдай мне свою жертву.

Двумя пальцами она обнажила клитор, поглаживая его. Я сжал ее горло так, что она не могла говорить, но ее глаза были ключом к ее мыслям. Она выгнула спину и раздвинула губы в беззвучном крике. Ритм нашего траха привел к тому, что она упала за грань. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, как ее тело содрогается от напряжения.

-Черт девочка, вот так. Отдай мне все. Когда Марли обмякла в моих руках, я освободил ее горло и поцеловал ее. Мои пальцы запутались в ее мокрых волосах, и я крепко держался за них. Другая рука легла на землю рядом с ее головой, чтобы придать мне больше силы. Я продолжал двигать бедрами, продолжал трахать ее сладкую киску. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно, но я знал, что это невозможно. Да это и не важно. Теперь я мог прикасаться к ней, и я без колебаний хотел иметь ее всеми возможными способами.

Я застонал, извергаясь в нее, и выплеснул все, что мог. Замедлив толчки, я прижался лбом к ее лбу и задышал. Запах влажного леса ворвался в мои чувства. Отпустив ее волосы, я прижался к ее лицу и улыбнулся.

-Марли, прошептал я, - я не думал, что ты вернешься.

Она подняла руку и провела пальцами по моим волосам.

-Куда бы я ушла? Ты единственный, кто может меня видеть.

- Это единственная причина, по которой ты здесь?

Она сморщила нос.

-Нет, я здесь, потому что хочу тебя.

Я провел зубами по нижней губе.

-Я есть у тебя.

-У меня сложилось такое впечатление, когда ты поцеловала меня и...

Я облизал ее губы.

-И что?

-Оттрахал меня так, будто ты мой бог, - прошептала она.

-Да, трахнул, и я планирую сделать это снова. Тебе лучше быть готовой к тому, что ты будешь часто видеть своего бога.

Она усмехнулась.

-Я готова.

Я прижался к ее рту, скрепляя поцелуем ее согласие. Затем я отпустил ее и сел. Откинув голову назад, я почувствовал на лице дождь, который словно означал, что, между нами, все начинается сначала. Он смывал боль прошлого и давал мне шанс все исправить.

Я поднялся с земли и потянул Марли за собой. Взяв ее за руку, я повел ее обратно через деревья сада в дом. Не останавливаясь на кухне, я потащил ее наверх, в ванную, где разделся и положил нас обоих в ванну в душ. Теплая вода оттаивала от холода дождя, я прижимал ее к себе и гладил ее нежную кожу.

-Я не думал, что к тебе можно прикоснуться.

-Я так хотела, чтобы мы соприкоснулись, но этого не происходило, и я почти не могла этого вынести... А потом это произошло... Она положила ладони на середину моей спины. Что-то изменилось. Я просто не совсем понимаю, что именно. О чем ты думал, когда это произошло? Я зарылся лицом в ее волосы.

-Ты выглядела прекрасно, и я хотел тебя поцеловать.

-Может быть, так оно и есть. Может быть, мы оба должны хотеть друг друга, чтобы все получилось. Мне все еще нужно сосредоточиться, чтобы прикоснуться к тебе, но я думаю, что это должно исходить от нас обоих, потому что мы связаны.

-Вероятно, ты права.

Это имело смысл. Я не думал, что Вселенная позволит мне прикоснуться к ней, если мои намерения по отношению к ней не будут заключаться в желании быть с ней, а не убивать ее. От мысли, что она снова умрет, у меня защемило в груди. Я не мог допустить этого. Марли должна быть здесь, со мной, навсегда.

Я погладил ее по спине, затем отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Марли повернула свое лицо к моему. В ее глазах была нервозность. Я переместил руку с ее спины на лицо.

-Что случилось?

-Что теперь будет?

Я наклонился ближе.

-Между тобой и мной?

-Да.

-Мы вместе, это главное.

Мои губы приникли к ее губам, желая поцеловать, но я ждал ее ответа, прежде чем сделать это. Будущее не казалось таким важным, когда она была рядом. Она желала меня так же, как я ее.

-Но ты живой, а я призрак.

-Думаешь, меня это волнует?

-Не знаю, Киаран. Это очень важно, ты так не думаешь?

Я поцеловал ее губы, на мгновение прижав ее тело к себе рукой, все еще прижатой к ее спине.

-Мне все равно, как ты появилась в моей жизни, главное, что ты есть. Я долго ждал тебя. Я не собираюсь упускать этот шанс, потому что ты призрак.

Согнув колени, я отпустил ее, но только для того, чтобы обхватить руками ее бедра и поднять ее. Марли пискнула, когда я прижал ее к кафельной стене, и мое тело оказалось между ее бедер. Я поцеловал ее в шею, а затем обхватил рукой ее горло. Мои губы прошлись по ее груди, а затем я провел по ней языком.

-Я не хочу никого, кроме тебя, Марли. Я хочу жить между твоими бедрами и сделать тебя своим домом. Я хочу, чтобы ты стояла на коленях и поклонялась своему богу, потому что он заботится о тебе. Я хочу от тебя всего, и я дам тебе себя взамен. Вот что меня волнует. Ты и я. Все остальное мы можем решить позже. Я обхватил ртом один из ее сосков и стал сосать. Она выгнула спину и застонала. Я прикусил ее, желая, чтобы она поняла, что разговоры больше не стоят на повестке дня. Нам предстояло наверстать упущенное время.

-Но, Киаран, мы не можем просто...

Моя рука плотно обхватила ее шею, прерывая ее слова.

-Не надо никаких долбаных "но". Ты моя и я твой. Будь послушной девочкой и бери член своего бога, как ты, блядь, создана для этого.

17

17

КИАРАН

Эти прекрасные карие глаза Марли расширились, когда я переместил ее выше на кафельную стену. Она застонала, когда я насадил ее на свой член. Моя рука на ее горле удерживала ее на месте. Она никуда не собиралась уходить. Какие бы у нее ни были сомнения по поводу этих отношений, я разберусь с ними позже. Я хотел потеряться в ней. В нас.

Она обхватила меня за плечи и смотрела, как я трахаю ее под струями душа. Мы не могли оставаться здесь всю ночь, но это была лишь небольшая прелюдия перед главным событием. Я хотел, чтобы Марли лежала на моих простынях, готовая поглотить меня целиком. В этот раз я буду поклоняться ей. Вознаграждение моей маленькой ученице за то, что она была такой хорошей девочкой.

Обеспокоенный взгляд ее карих глаз заставил меня замедлиться.

-Ты волнуешься.

Она медленно кивнула.

-Не стоит. Все будет хорошо, Марли, вот увидишь.

Я не знал, как, но я сделаю так, чтобы все получилось. Я должен был. Другого выхода не было.

Не желая больше видеть этот взгляд в ее глазах, я вышел из нее и осторожно спустил ее с кафельный пол. Затем я выключил душ и помог ей выйти из ванны. Я вышел и взял полотенце, чтобы вытереться. Когда я потянулся к Марли, моя рука прошла сквозь нее. Ледяной холод потряс меня. Я нахмурился и стал наблюдать, как она меняется на глазах. Ее волосы больше не были мокрыми, а одежда, которую она носила в ночь своей смерти, снова была на ней.

Я отдернул от нее руку и встряхнул ее. – Что ты сделала?

Марли скрестила пальцы перед собой.

-Я перестала сосредотачиваться, и это просто произошло. Я же говорила тебе, что мне нужно сосредоточиться, чтобы это сработало.

-Ты устала от всего этого?

-Нет, я не устаю. Она испустила долгий вздох. -Прости. Я не знала, что в тот момент, когда мое внимание переключится на что-то другое, моя телесная форма исчезнет, и я вернусь к этому.

Я покачал головой.

-Нет, не стоит извиняться. Мы еще не знаем всех правил.

Может быть, мне это и не нравилось, но я не мог винить в этом Марли. Это была моя вина, что она застряла в виде призрака. Я сделал это с нами, и мне пришлось с этим жить.

Она мягко улыбнулась мне, а затем протянула руку и взяла меня за руку. Я выдохнул, когда она переплела наши пальцы.

-Я сосредоточилась. Ты ведь еще не закончил со мной?

-Нет, и никогда не закончу.

Я потянул ее из ванной в свою спальню. Отпустив ее руку, когда мы дошли до конца кровати, я обхватил ее лицо обеими ладонями.

-Ты такая красивая, прошептал я. -Моя одержимость тобой никогда не закончится. Я посвящаю себя тебе, слышишь? Я сделаю тебя счастливой.

-Я верю тебе.

-Черт.

Я наклонился и поцеловал ее. Мои руки оставили ее лицо и переместились к молнии на платье. Я потянул ее вниз, а затем снял платье с ее тела. Следом за этим я снял с нее нижнее белье. Мне было все равно, что мне придется раздевать ее снова и снова, каждый раз, когда она будет возвращаться в свою нетелесную форму. Она была моей. Моей.

Мои руки легли на ее плечи, и я прижал ее к кровати. Я встал над ней на колени, заключив ее в клетку, чтобы она не могла от меня сбежать. Марли издала довольный вздох, когда я поцелуями провел дорожку по ее груди. Я обхватил руками ее бедра и широко раздвинул их. Не отрывая глаз от ее лица, я опустился ртом к ее киске. Облизывая дорожку по центру, я вызвал стон из ее рта. Затем я принялся за работу, обводя ее клитор и вводя в нее два пальца. Марли вцепилась в простыни, ее тело извивалось перед моими глазами, пока я занимался ею.

-Ах, Киаран, - вскрикнула она, когда мои пальцы задвигались быстрее и устремились вверх.

Я промолчал, просто продолжал двигаться в том же ритме, желая увидеть, как мой прекрасный призрак распадается на части. Я хотел, чтобы она задыхалась и нуждалась во мне.

-Там, прямо там, черт, не останавливайся, о боже, Киаран, не останавливайся!

Как будто я собирался отступить. Она практически билась на простынях, прижимаясь тазом к моему лицу, чтобы подбодрить меня. Ее бедра сжались вокруг меня, удерживая меня на месте. Я чуть было не улыбнулся, но был слишком занят, поглощая ее. Заставляя свою Марли подниматься все выше. Скоро она должна была сорваться. Я чувствовал это. Желая довести ее до предела, я ввел в нее еще один палец. Она издала крик удовольствия. Затем она застонала. Сжатие ее киски вокруг моих пальцев и то, как она выкрикивала мое имя, были моей наградой.

Ее тело обмякло, когда она опустилась, ее ноги вырвались из моих объятий. Марли открыла глаза и несколько раз моргнула, прежде чем сфокусироваться на мне. Я вытащил из нее пальцы и облизал их, зная, что она следит за тем, как я провожу языком по каждому из них.

Положив руки по обе стороны от нее, я пополз вверх по ее телу, устроившись прямо над ее грудью. Я обхватил ее затылок и улыбнулся.

-Открой свой сладкий ротик.

-Что ты собираешься с ним делать?

-Это была не просьба, но раз уж ты спросила, я собираюсь преподать тебе урок.

Марли задрожала и сделала то, что я ей сказал, открыв рот достаточно широко, чтобы я мог свободной рукой ввести в него свой член. Влажное тепло заставило меня стонать.

-Да, именно так, откройся мне, как послушная девочка.

Она зашипела, когда я надавил достаточно глубоко, чтобы коснуться задней стенки ее рта.

-Ты думаешь, это плохо? Я заставлю тебя пожалеть о тех гадостях, которые ты мне наговорила. Ты уже не будешь прежней, когда я с тобой покончу.

Я хмыкнул, проталкивая член в ее горло и слушая, как она захлебывается. Я наклонил ее голову, чтобы лучше видеть, прежде чем войти глубже. Марли прижала руки к моим бедрам. Я не был уверен, пытается ли она оттолкнуть меня или поощрить. Это не имело значения, так как она приняла бы это в любом случае.

Я вынул и снова вошел в нее, задав довольно жесткий темп, поскольку это был урок для нее. Она несколько раз задыхалась. Слюна стекала по ее подбородку, а из глаз текли слезы. Марли говорила мне, что не умеет плакать. Теперь она могла. Она могла почти снова стать живой, пока была со мной. Пока мы были вместе.

-Ты с такой осторожностью, принимаешь меня. Может быть, тебе слишком нравится твое наказание, а?

Она застонала, обхватив мой член. Она любила грубость. Это было заметно. Марли была на моей стороне медали. Мы не шли по прямой. Мы выходили за рамки, желая чего-то более глубокого и темного, чем предлагала нам жизнь. Это делало ее идеальной. Это делало ее подходящей для меня.

Я вытащил член из ее рта и провел им по слюне на ее подбородке.

-Грязная шлюшка.

-Твоя грязная шлюшка.

-Да, вся моя. Вылижи меня дочиста.

Марли провела языком по моему члену, с восторженным вниманием наблюдая за мной. Когда она закончила, я переместился вниз по ее телу, прижался между ее ног и наклонился над ней. Моя рука провела по ее горлу, а затем я облизал ее лицо, стирая слезы и слюну с ее кожи.

-Я буду трахать тебя, пока ты не закричишь. Я хочу услышать, как ты будешь молить Бога о пощаде.

Я вдавился в нее, застонав от ощущения ее сладкой киски вокруг меня. Этого никогда не будет достаточно. Она нужна была мне снова и снова, чтобы удовлетворить желание, разгорающееся под моей кожей. Одержимость не закончилась с ее смертью. Она росла внутри меня, заставляя меня сходить с ума от мысли, что я никогда больше не увижу ее. И все стало еще хуже, когда она стала призраком.

Все было очень просто.

Она была мне нужна.

-Подожди!

Я остановился, когда мой член был наполовину погружен в нее. Ее руки прижались к моей груди, отталкивая меня назад.

-Что такое?

-Позволь мне быть сверху.

Я улыбнулся ей.

-Если ты будешь послушной и будешь кричать, я позволю тебе.

Она облизнула губы.

-Договорились.

На этот раз Марли не стала меня останавливать, позволив мне погрузиться в нее. Она принимала каждый карающий толчок, обхватив меня руками, подбадривая меня стонами и резким дыханием. Мы целовались так, словно не могли насытиться друг другом. Как будто каждый из них мог стать последним. Ее ногти впивались в мою спину, наш трах становился все более неистовым с каждой секундой. Она закричала, когда я укусил ее за плечо, впиваясь зубами в нежную кожу.

-Кричи, моя маленькая, будь внимательна к своему богу. Я снова укусил ее, на этот раз сильнее, когда моя рука просунулась, между нами. Я гладил ее клитор, трахая ее, желая услышать звуки ее кульминации, вырывающиеся из ее губ. И когда она сорвалась с края, она сделала это с моим именем.

-Киаран, блядь, блядь, боже, да.

Я дал ей минуту, чтобы перевести дух, прежде чем перевернуть нас. Она выглядела немного ошеломленной, когда сидела на мне. Затем она встряхнулась, положила обе руки мне на грудь и оседлала меня. Я поглаживал ее бедра, поощряя ее к постоянному темпу. Ее зеленые волосы струились по спине, а сиськи подпрыгивали. Она выглядела потрясающе, когда трахалась со мной.

-Ты хочешь остаться со мной навсегда?

Я обвел руками ее бедра.

-Да, конечно, хочу.

-А ты уверен, что у нас все получится?

-Мы найдем способ.

Ее вопросы не слишком меня волновали. Марли просто хотела получить уверенность. Для меня она была таковой. Я не мог избежать этого факта, как и она, поскольку я привязал ее к себе, когда убил ее.

Марли наклонилась ко мне и прижалась поцелуем к моим губам. Ее руки гладили мою грудь, и она продолжала двигаться в том же темпе.

-Я тоже хочу сделать тебя счастливым. Мы оба так долго были одиноки, а теперь мы есть друг у друга. Пообещай мне, что это навсегда. Пообещай, что ты мой.

Я поцеловал ее, желая ощутить ее рот на своем.

-Я обещаю. Я твой, как и ты моя. Ты больше не должна быть одна, Марли. Я рядом с тобой.

Она скакала на мне быстрее, глядя на меня сверху вниз с напряженным выражением лица. Ее рука прижалась к моему сердцу. Оно сильно билось в моей груди, боясь за нее и за все, что ей пришлось пережить. Я бы смягчил все ее страдания и помог ей пережить боль. Я готов на все ради нее.

-Хорошо, потому что я сделаю так, что ты не сможешь меня бросить, - прошептала она перед тем, как я кончил.

Мой член вспыхнул, и Марли погрузила руку в мою грудь. Ледяное ощущение заставило меня напрячься.

-Я задыхаюсь.

Ее рука обхватила мое сердце.

-Я делаю то, что ты сделал со мной, потому что ты мой, и я тебя не отпущу.

Я попытался схватить ее за руку, чтобы остановить ее, но не смог обхватить. Способность Марли включать и выключать ее по своему желанию была новой. Я все еще чувствовал ее на себе, но ее рука больше не была телесной. Оставалась только ее рука, обхватившая мое сердце.

-Марли...

-Самое забавное в одержимости то, что, когда она овладевает тобой, от нее невозможно избавиться. Когда ты объяснил мне это, я поняла, что именно ты чувствуешь, потому что я тоже это чувствую. Ты - мое наваждение, Киаран. Мое. И я веду вечерний счет. Затем она сжала мое сердце. Боль. Было так больно, что кровь не могла циркулировать по телу. Я смотрел на решительно настроенного призрака, сидевшего на мне, и думал, как, блядь, мы здесь оказались. Как все так получилось. Потом я подумал, что это в некотором роде поэтично. Я убил ее, а потом она убила меня. Два человека, страдающих от недуга, и которые не могли не позволить ему поглотить их. И, честно говоря, я не ненавидел ее за это. На самом деле, я даже любил ее за ее силу, красоту и неуравновешенную натуру, которая совпадала с моей.

И это было последнее, что пришло мне в голову перед тем, как все вокруг померкло, и я погрузился в небытие.

18

18

КИАРАН

Я резко открыл глаза. Это не было похоже на пробуждение от глубокого сна, когда ты медленно осознаешь окружающее. Это было внезапное и резкое ощущение. Я дважды моргнул, прежде чем взгляд остановился на небе над головой. Облака плыли по растущей луне. Рассвет медленно разгорался, поглощая своим светом звезды.

Приподнявшись, я понял, что не чувствую под собой травы. Я вообще ничего не чувствовал. Я перевел взгляд на свои руки, отмечая полупрозрачность кожи. Однажды я уже видел такое на ком-то другом. На том, кто очень важен для меня.

Как только я представил их в своем воображении, все снова нахлынуло на меня в порыве противоречивых мыслей и эмоций. Я сидел, перебирая их, пока все не улеглось и я не понял, что мне нужно делать.

Я поднялся на ноги в порыве, который застал меня врасплох, и поплелся к коттеджу. Как я оказался на улице, было загадкой, которую я не думал, что решу. Я отодвинул ее на задворки сознания. Не пытаясь открыть дверь, я прошел через нее на кухню. В коридоре раздались влажные шаги по кафельному полу. Я проследовал за ними до конца лестницы, но вместо того, чтобы свернуть в ванную, остановился на пороге спальни. Зная, что увижу, когда войду внутрь, легче от этого не стало. Я не боялся. Я смирился с этим, но это не означало, что я был готов встретить смерть лицом к лицу. Переступив порог, я посмотрел на кровать, где сидела фигура, скрестив ноги, и смотрела на лежащего рядом человека. Ее лицо было скрыто завесой темно-зеленых волос. Ее рука обвилась вокруг его руки. Мое сердце чертовски сильно сжалось при виде ее, но я промолчал. Я просто долго смотрел на нее, воспринимая все это.

-Я не знала, получится ли, - прозвучал ее голос сквозь тишину. -Если бы ты вернулся.

Марли отпустила его руку и медленно поднялась с кровати. Она подошла ко мне, не отрывая глаз от пола, пока не оказалась в нескольких футах от меня. Мой взгляд был устремлен на тело. Я узнал в нем свое собственное, но я уже не был жив. Я был мертв, как и Марли.

Когда я отвел глаза и посмотрел на нее, она настороженно подняла на меня глаза.

-Вероятно, ты сейчас очень зол на меня, и я не виню тебя за это, даже если я не сожалею, что сделала.

Злость была последней, что я чувствовал, но я еще не знал, заслуживает ли она этого.

-Почему ты сделала это? - пробормотал я, чувствуя, что мне странно говорить, использовать свой голос, когда я вижу свою физическую форму на кровати.

Она сцепила руки перед собой и скривила рот.

-Я должна была. Ты сам это сказал. У меня должно быть незаконченное дело, если я все еще здесь. Но, ты им и был.

Разжав пальцы, она потерла шею и разгладила платье.

-Я не могла держаться от тебя подальше, Киаран. Сначала я думала, что ты меня привлекаешь, хотя это и неправильно. То есть, ты меня привлекаешь, но это было нечто большее. Я поняла все это только тогда, когда вспомнила, что ты убил меня.

Она нахмурилась и заерзала на месте, как будто рассказ об этом заставлял ее нервничать. Я не сказал ни слова. Если Марли хотела, чтобы я ответил, она должна была рассказать мне все подробности. Тогда я буду знать, что делать.

-Моя одержимость тобой должна была быть связана с местью, чтобы заставить тебя заплатить за мое убийство, но проблема в том, что я не знала обо всем этом. А когда узнала, было уже слишком поздно. Я уже чувствовал к тебе что-то. Я уже хотела тебя, хотя это было невозможно, когда я была призраком, а ты - живым. Потом все изменилось. Мы могли прикасаться друг к другу. Это дало мне надежду на то, что все может получиться. Что я смогу обладать тобой так, как хочу.

Ее карие глаза затуманились. Она выглядела потерянной. Марли снова потерла рассудок, а затем положила руку на сердце и провела по нему пальцами.

-Но есть одно, но... -Да, есть. - Она вздохнула. — Это началось с того, что ты не дал мне прямого ответа о будущем. Это чувство во мне, которое заставляло меня добиваться того, чего я хотела. То самое, которое причинило мне боль, когда мы были в разлуке, которое заставило меня прийти сюда... оно хотело, чтобы я выполнила свое предназначение призрака. Отомстить, но вместе с этим желанием пришла и необходимость поставить нас в равные условия. Как бы мы вообще выжили, если бы ты был жив, а я мертва?

Она махнула на меня рукой.

-Не получилось бы, и я думаю, ты это знаешь. Я, быстро это поняла. Мне было недостаточно того, что ты сказал, что все будет хорошо. Это не было похоже на ответ... и внутреннее чувство подсказывало мне, что я должна. Я должна была покончить с этим. И я это сделала.

Марли, блядь, точно покончила с этим. Она сделала так, чтобы я не смог помешать ей убить меня в самый уязвимый момент. Если это не удовлетворило ее жажду мести, то я не знаю, что могло бы.

-Поэтому я убила тебя и надеялась, что это не погубит нас обоих. Я молилась, чтобы ты вернулась ко мне. Если бы я убила тебя, и это был бы конец, то все было бы напрасно.

-Так почему ты сидела там? Ты ждала меня.

Она медленно кивнула.

-И ты думаешь, что я злюсь, что ты это сделала.

-Да. Разве нет?

Я склонил голову набок, но ничего не ответил. Чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее Марли ерзала. Мой глупый призрак не умела держать себя в руках. То, что она была готова убить, не ослабило моей потребности в ней. Более того, это делало Марли еще более манящей. Более чертовски красивой. Это заставляло меня хотеть ее еще больше.

-Киаран.

-Да?

-Ты ничего не собираешься сказать?

-Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Она надулась.

-Что ты имеешь ввиду, что я хочу, чтобы ты сказал? Я не собираюсь давать тебе долбаные указания.

-Я не уверен, чего ты хочешь.

Марли скрестила руки на груди и уставилась на меня. Я сдержал улыбку.

-Ты ненавидишь меня за то, что я тебя убила?

-Ты хочешь, чтобы я тебя ненавидел?

-Конечно, нет!

Мои пальцы чесались от желания протянуть руку и дотронуться до нее, но я крепко держал при себе.

-Тогда чего же ты хочешь?

- Чего я хочу?

-Да.

Выражение ее лица из раздраженного превратилось в растерянное. Она отвела взгляд. Мой вопрос поставил ее в тупик, но я мог подождать, пока она сформулирует ответ. Это заняло у нее некоторое время. Все ее мысли отражались на лице. Она не могла спрятаться от меня. Когда она снова подняла на меня глаза, выражение ее лица было решительным.

-Тебя. Я хочу тебя.

-Как ты хочешь меня?

-Я хочу, чтобы ты простил меня за то, что я сделала, потому что я уже простила тебя за то, что ты убил меня, и я хочу, чтобы ты остался со мной.

-Что-нибудь еще?

-Иисус Христос, Киаран. Она вскинула руки вверх. -Я хочу, чтобы ты был моим. Ты обещал мне это. Ты обещал.

Ее лицо сморщилось, и она слегка всхлипнула.

-Я сделала это, чтобы у нас была вечность.

В тот момент, когда по ее щеке скатилась слеза, я поднял руку и вытер ее большим пальцем, а затем прижал к ее лицу.

-Я не нарушаю своих обещаний.

Ее нижняя губа дрогнула.

-Нет?

Я наклонился и прижался лбом к ее лбу.

-Нет, Марли, я не сержусь на тебя. Я никуда не ухожу. Только ты и я, помнишь? Если только ты не хочешь быть моей.

-Я хочу этого. Я так этого хочу.

-Тогда перестань плакать и поцелуй меня.

Она обхватила меня за шею и прижалась губами к моим. Я поцеловал ее, обхватив свободной рукой ее спину и прижав ее тело к своему. Другая рука скользнула от ее лица к горлу. Именно там ей и было место. Вокруг ее шеи.

Мне было все равно. Если мне придется стать призраком, чтобы заполучить Марли, то так тому и быть. Моя жизнь принадлежала ей. Она могла получить ее. Иметь все. У нас все будет хорошо, пока мы есть друг у друга. Отпустив меня, она снова прижалась лбом к моему. Марли издала легкий вздох удовлетворения, переместив руки с моей шеи на лицо. Она провела пальцами по моей бороде. Я вздрогнул от ее прикосновения.

-Быть призраком не так уж плохо. Теперь будет еще лучше, когда у меня есть ты, с которым я могу это разделить.

-У тебя есть планы?

Она пожала плечами.

-Только если ты хочешь отправиться вместе со мной.

Я усмехнулся.

-Куда ты, туда и я.

-Это мои слова.

-Да, может быть, и так, но ты забываешь, что моя одержимость тобой была на первом месте. И я хочу сделать тебя счастливой, Марли. Ты заслужила это после всего.

Ее глаза снова наполнились слезами.

-Киаран...

Я провел большим пальцем по ее шее, не желая отпускать ее. Не хочу больше никогда быть свободным от нее. Пусть я теперь призрак, но я хотел быть связанным с Марли до конца наших загробных дней.

-Я тот, у кого есть незаконченные дела.

-Правда?

-Да. Если бы их не было, я бы не был здесь с тобой. Я убил тебя, а ты убил меня. Мы квиты, как ты сказала, но я не покончил с тобой. Я никогда не покончу с тобой. Я лгал себе, когда думал, что убить тебя - лучший выход. Для меня ты -все.

Я крепче прижался к ней, желая, чтобы она была уверена в моих чувствах.

-Ты моя дикая маленькая ученица, и я не могу жить без тебя. Даже после смерти.

Она издала чуть придушенный звук. Затем она снова поцеловала меня, выплеснув на меня все свои чувства, страхи и переживания. Я прижал ее к себе, каждым движением языка заверяя свою ученицу, что все в порядке. У нас все будет хорошо. Наши пути друг к другу, возможно, были не совсем обычными. Они сопровождались множеством неожиданных поворотов, но теперь мы могли слить наши пути в один. Мы можем отправиться в путь вместе.

-Ты готова к приключениям? - спросил я, отпуская ее.

-Прямо сейчас?

-Да, если только ты не хочешь подольше побыть с ним.

Я махнул рукой в сторону своего тела на кровати.

-Нет. У меня есть все, что мне нужно, прямо здесь, с тобой.

Я обхватил ее лицо обеими руками.

-У меня тоже.

Марли улыбнулась мне. Затем она взяла меня за руку и повела вниз по лестнице. Мы вышли на улицу, когда солнце поднялось над горизонтом. Наступил новый день. Новое начало для нас двоих. Кто знал, что ждет нас в будущем. Наша загробная жизнь ждала нас, чтобы мы ухватились за нее обеими руками и проложили свой собственный путь.

Марли с улыбкой посмотрела на меня.

-Ты готов?

-Да, веди.

Настало время, и мы вместе пошли навстречу рассвету.

Жизнь начиналась по-настоящему.

19

19

КИАРАН

31 октября - Хэллоуин

Медленное тиканье часов вывело меня из состояния сна. Я потер лицо и вслепую потянулся к телефону. Пальцы обвились вокруг него, и я поднес его к лицу. Увидев время, я застонал, недоумевая, что, черт возьми, произошло. Было почти шесть вечера. Куда делась вторая половина дня?

Я сел и попытался сориентироваться в настоящем. Я вспомнил, что сел на диван, чтобы напечатать письмо клиенту. Отправил ли я его? Я поставил босые ноги на деревянные доски под собой и проверил свой ноутбук. Он стоял на журнальном столике, там же, где я его оставил. К счастью, я успел отправить письмо до того, как отключился. По какой-то причине на меня навалилась сонливость, и мне пришлось прилечь. Что-то было не так. Я спал всего несколько часов, но мне казалось, что прошло несколько дней.

Я еще раз провел руками по лицу, затем поднял очки и надел их. Встав, я подошел к окну своего дома, облокотился на раму и стал смотреть на улицу. Через дорогу на диване сидела женщина с таким же ошеломленным видом, как и я. Я поднял бинокль, который всегда лежал на подоконнике, чтобы рассмотреть ее поближе.

Ее темно-зеленые волосы были в беспорядке. В карих глазах была растерянность, а рот был искривлен, словно она пыталась что-то понять. Прошел целый год с тех пор, как я впервые увидел Марли в приемном покое больницы. Целый год я наблюдал за ней и мечтал, чтобы она обратила на меня внимание. Это желание оказалось тщетным. Вчерашний день доказал это, когда она посмотрела прямо сквозь меня. Мне надоело ждать. Сегодня все закончится. Это должно было случиться. Я не мог так больше жить. Моя одержимость ею стала нездоровой еще несколько месяцев назад, но теперь я наконец-то набрался смелости и решил что-то с этим сделать.

Я опустил бинокль и нахмурился. Сон, приснившийся мне, пока я был в отключке, давил на меня. Но это не было похоже на сон. Яркая природа этого сна делала это невозможным. Либо я действительно пережил его, либо схожу с ума, либо это было видение. Последний вариант был слишком глупым, чтобы его рассматривать, не так ли?

Перед тем как заснуть, я был готов осуществить свой план в отношении Марли. Теперь я ни в чем не был уверен. В этом не было никакого смысла, но этот сон, видение, что бы это ни было, все изменило.

Отвернувшись от окна, я зашагал по гостиной. Как я мог покончить с этим, если хоть что-то из того, в чем мы признались, было реальностью? Все, что я ей сказал, было правдой. Я никому не рассказывал о своих родителях, когда переехал из родного города, но ей я рассказал. Я позволил ей увидеть те части меня, которые никто другой никогда не видел. Но она не убежала. Она осталась. Но это был всего лишь сон. Как он мог быть реальным?

Я часто думал о том, чтобы открыть окружающим, кто я на самом деле, но не верил, что они меня поймут. Не то чтобы это было нормально - наблюдать за ней в течение года. Быть одержимым ею. Представлять, как это будет, если они тоже будет одержима тобой.

Я знаю, что я чувствую сейчас, благодаря этому сну.

Я не хотел, чтобы это был сон. Я хотел, чтобы это было реальностью.

Ноги сами понесли меня к окну. Марли вышла из гостиной. Мне стало интересно, что она делает, но потом я вспомнил, что сегодня годовщина смерти ее подруги. Сегодня вечером она должна была пойти в бар. Во сне я поймал ее, прямо перед тем, как убить ее. В этот раз все будет по-другому. Я должен был убедиться в этом.

Решив, как поступить, я направился на кухню, чтобы приготовить ужин. Поев, я переоделся во что-то более приличное, желая произвести достойное впечатление. Если я собирался представиться Марли, то не хотел выглядеть так, будто весь день провел в старой рваной футболке. Я не часто стеснялся того, как выгляжу и во что одет, но мне не хотелось, чтобы она отвергла меня, когда увидит. Я посмотрел на себя в зеркало. Клетчатая рубашка и джинсы, а также черные ботинки. Я попробовал уложить волосы в пучок, как обычно. Затем я убрал их и провел по ним пальцами, после чего снова уложил.

Хватит суетиться. Просто покончи с этим.

Мои нервы были на пределе. Я не был хорош в этом дерьме. Наверное, поэтому я провел большую часть жизни в одиночестве. Конечно, у меня было несколько отношений, но они никогда не длились долго. С Марли я хотел чего-то постоянного. Если бы она была похожа на ту, о которой я мечтал в реальной жизни, все могло бы быть идеально. Она могла бы подтолкнуть меня. И, возможно, мне это было нужно.

Решив, что нужно перестать волноваться, я прошел в гостиную и выглянул в окно. Она стояла в своей гостиной и смотрелась в зеркало, подкрашивая губы. Ее зеленые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам. На ней было темно-зеленое платье, подчеркивающее все ее изгибы. Все было не совсем так, как в моем сне. Может быть, это и хорошо. Я бы забеспокоился, если бы все происходило так же, как тогда, когда я убил ее.

Мой взгляд упал на руки. Я осмотрел на их. Может быть, я и не хотел убивать Марли, но я не мог не думать о том, как они будут выглядеть, обвившись вокруг ее шеи. Кончики пальцев покалывало от желания ощутить ее кожу. Почувствовать, как бьется ее пульс. Я знал, каково это во сне. Будет ли то же самое в реальной жизни? Будет ли это правильно, если я проведу рукой по ее горлу?

Потрясенный своими мыслями, я смотрел, как Марли выходит из гостиной. Я бросился к входной двери, на ходу хватая пальто. Может быть, на улице и не было дождя, как в последние несколько дней, но теплым он не был. Спустившись по лестнице на первый этаж, я надел его и попытался решить, как мне поступить. Может быть, мне последовать за ней туда, куда она собиралась, и посмотреть, как все сложится? Возможно, это был лучший план. Но излишние размышления мне не помогут.

Когда я вышел на улицу, Марли уже покинула свой дом и шла по улице. Я последовал за ней на незаметном расстоянии. Ничего хорошего не выйдет, если я ее спугну. Я знал, что выгляжу чертовски жутко, если учесть, что я, по сути, преследовал ее целый год, но сегодня у меня не было никаких гнусных планов. Если бы кто-нибудь спросил меня перед тем, как я неожиданно задремал, я бы сказал совсем другое. Убийство оставалось в моих планах. Но не сейчас. Не сейчас, когда я увидел, кем мы можем стать. Если бы я убил Марли, я мог бы разрушить весе это. И все могло бы произойти, как в моем сне. Я не хотел, чтобы мы умерли. Жизнь была важнее.

Марли поймала автобус на остановке рядом с нашими домами. Мне пришлось бежать трусцой, чтобы успеть на него. Я пригнул голову, когда проходил мимо нее. Она смотрела на улицу, поэтому не заметила меня. В кои-то веки я был рад, что Марли не самая наблюдательная особа.

Через десять минут она вышла из автобуса, и я почти следовал за ней по пятам. Мои пальцы снова зачесались. Черт, как же я ее хотел. Целый год я ждал и не торопился. Я был гребаным трусом, который не мог заставить себя поговорить с женщиной, которой одержим. Теперь уже нет. Пережитое во сне сделало меня смелее, храбрее и готовым начать что-то новое.

Марли вошла в переполненный бар. Мне не очень нравилось находиться в тесном кругу людей, но ради нее я готов был это сделать. Мне пришло в голову, что она может с кем-то встречаться. На две секунды у меня защемило сердце. Мне было все равно, встречается ли она. Это был мой шанс. Я должен был ухватиться за него обеими руками.

Я смотрел, как она терпеливо ждет у бара, пока ее обслужат. Мои ноги инстинктивно понесли меня к ней. Бармены, казалось, были намерены игнорировать ее присутствие. Это меня не устраивало. Я помахала одному из них, и он кивнул мне. Через пару минут он подошел.

-Она была первой, - почти рявкнул я, указывая рукой на Марли.

-О нет, все в порядке, - сказала Марли, слегка хлопая в ладоши.

-Хорошо. Тогда мне пиво.

Бармен кивнул и выжидающе уставился на Марли. Она повернулась и посмотрела на меня. Ее глаза слегка расширились, а затем она прокашлялась.

-О, эм, большое пино гриджио, пожалуйста.

Бармен ушел, чтобы приготовить нам напитки. Марли продолжала смотреть на меня. Я потирал ладонь, чтобы не протянуть руку и не коснуться ее. Желание было неистовым по своей природе, оно дразнило меня своей необходимостью. Она была так близко. Так близко.

Остынь, мать твою. Ты не должен спугнуть ее. Все должно пройти хорошо. Не облажайся!

Только после того, как нам поставили напитки, и я расплатился, Марли открыла рот.

-Спасибо за выпивку.

-Не за что.

Я не знал, что сказать теперь, когда я был там, с ней. Пришло время обратиться к своей версии мечты, но вместо этого у меня развязался язык.

-Ты не хочешь попробовать найти столик? - спросила она, вертя в руках свой бокал.

Я хмыкнул, а затем внутренне обругал себя за то, что не ответил ей более уместно. Она застенчиво улыбнулась и прикусила губу. Я обвел глазами бар и заметил свободный высокий столик с двумя высокими стульями. Взяв свое пиво и ее бокал, я направился к нему. Я поставил напитки, пока их не схватил кто-то другой, так как мои длинные ноги съели все пространство, несмотря на толпу людей. Повернув голову, я увидел, что Марли с трудом пробирается вперед. Я уже собирался помочь ей, ненавидя себя за то, что не позаботился о том, чтобы она была позади меня, когда она проскользнула мимо двух человек и оказалась рядом со мной. Я машинально протянул руку, желая помочь ей сесть на свое место. Марли взяла ее. Ее кожа была такой чертовски мягкой, что я чуть не умер. Она улыбнулась, садясь, и высвободила мою руку. Я согнул пальцы на боку и сел на свой стул.

Взяв свою бутылку, я сделал глоток и заметил, что она смотрит на меня со странным выражением лица.

-Кстати, я Киаран.

Мне пришло в голову, что я должен был сказать ей свое имя, прежде чем угостить ее выпивкой, но она не спросила. Брови Марли нахмурились, и она скрестила руки на столе.

-Киаран.

-Да.

Она издала резкий вздох. Ее взгляд остановился на столе. Ее нежные пальцы обхватили бокал с вином. Она поднесла его к губам, но не стала пить.

-Вы в порядке?

Она поставила бокал на место, и ее губы изогнулись.

-Да, я.… я знала.

-Что знала?

-Что тебя зовут Киаран.

Мой рот захлопнулся. Она знала мое имя. Как такое возможно? Я знал ее имя, потому что видел его на табличке с ее именем в галерее, где она работала. Но как она узнала мое? Это было чертовски неожиданно.

-Да?

-Ммм, это прозвучит дико, но ты мне приснился.

Ее глаза смотрели на меня с почти озорным блеском.

-Точнее, мне снились мы, только это не было похоже на сон, поэтому видеть тебя здесь, передо мной, слышать, как ты говоришь наяву, это так чертовски...

-Странно, - закончил я за нее.

Потому что это было чертовски странно. И это было последнее, что я думал услышать от нее.

Черт…

20

20

КИАРАН

Марли сделала еще один глоток своего напитка, после чего откинулась на спинку стула и наклонила голову в сторону.

— Это какое-то странное совпадение, знаешь, ты мне снишься, а потом ты появляешься рядом баре. Я думала, что мне мерещится, но нет, ты настоящий.

Моя рука крепко сжала бутылку пива. Что мне на это ответить? И что за сон она видела о нас? Если он был похож на мой, то я был удивлен, что она не убежала при виде меня.

-Теперь мне интересно, похож ли ты на ту версию себя, которую я видела во сне.

-Может быть, тебе стоит рассказать мне, о чем был твой сон? Я смогу сказать, тот ли это человек или ты ошибаешься.

Улыбка на ее лице заставила меня занервничать. Она провела пальцем по основанию бокала с вином.

-Ну, это началось, когда я умерла...

Я постарался не напрягаться при этих словах. Во мне нарастало беспокойство. И я догадывался, что она скажет дальше.

-И я стала призраком.

-Призраком?

-Да, и дело в том, что я не знала, как я умерла, но я решила отправиться путешествовать, и в итоге столкнулась с довольно сварливым мужчиной, который оказался единственным, кто мог меня видеть. Ему не понравилось мое присутствие, он говорил очень загадочные вещи и пытался от меня избавиться. Знакомые слова заставили меня подумать, что Вселенная издевается надо мной. Или наказывает меня за то, что я хотел убить женщину, сидящую напротив меня.

-Оказывается, он был не только моим преследователем, но и убийцей... Она улыбнулась. -Интересно, да?

-Да, немного.

Подняв бокал, Марли отпила вина и провела зубами по нижней губе.

-Но еще более ужасно то, что мне было все равно. На самом деле, я попросила его убить меня снова, а после того, как он это сделал, я вернулась и.… ну, все стало немного…напряженным.

Ее щеки порозовели, словно она вспоминала, как лил дождь, когда я говорил ей, что собираюсь похоронить себя в ней. Стану ее богом и сделаю ее своей. Я старался не шевелиться, когда в голове возникали яркие образы. Как я чувствовал ее кожу в своих руках. Как она выкрикивала мое имя. Все это не должно было быть похоже на сон.

Поставив пиво, я положил руку на стол и наклонился ближе.

-Напряженно, да? Это не то слово, которым я бы назвал то, что произошло.

Глаза Марли расширились.

-Как бы ты это назвал?

-Неистовым.

Наступило долгое молчание, пока мои слова не улеглись, между нами. Я не мог сидеть здесь и притворяться, что не знаю, о чем она говорит. Что мне не снился тот же самый сон. Зная, что она тоже его видела, я был уверен, что это было видение того, что случилось бы, если бы я решил убить ее. Неужели Вселенная показала мне это, чтобы наставить меня на другой путь? Тогда почему же и ей было дано такое же видение?

-Как меня зовут? - спросила она тихим голосом.

-Марли.

Мне показалось неправильным лгать ей и делать вид, что я не знаю, кто она такая.

Ее рука дрожала. Она поставила бокал и положила обе руки на колени под столом.

-Ты видел тот же сон.

-Да.

Она нахмурила брови и поерзала на своем стуле.

-Сколько правды в том, что ты говорил мне?

-Все.

Она сглотнула и выдохнула.

- Значит, ты наблюдал за мной целый год и хотел убить меня... Она рассмеялась, но смех был пустым. А я-то думала, то, что ты мне приснился— это самое поганое, что могло произойти за сегодняшний день.

Она протянула руку, взяла свой бокал и опрокинула в себя остатки вина. Марли закрыла глаза и потерла лоб. Не было слов, чтобы сделать эту ситуацию менее странной и запутанной. Однако я почувствовал облегчение от того, что она уже все знает. Мне не пришлось объясняться с ней. Я был бы честен... в конце концов.

-Все, что ты мне рассказала о себе, правда?

Ее глаза распахнулись.

-Да... Она поджала губы. -Подожди... если мы сейчас здесь, то, как я понимаю, ты решил не убивать меня, верно?

Я медленно кивнул, не понимая, к чему она клонит.

-Ты думаешь, это был не просто сон? Например, ты думаешь, что это Вселенная показала нам, что могло бы произойти, если бы ты сделал другой выбор?

-Да, звучит правдоподобно.

Вселенная могла наказать меня, но предположение Марли показалось мне правильным. Оно предупреждало нас о будущем, если бы я решил убить ее.

Я никогда не верил ни во что сверхъестественное, но не мог отрицать, что во всем этом есть что-то потустороннее.

-Как здорово, что у нас было общее видение. Мы оба могли бы погибнуть.

Ее выражение лица стало грустным. Что у нее на уме?

-Ты ведь проследовал за мной сюда, верно?

-Да.

-Если ты решил не убивать меня. Тогда, что тебе нужно от меня?

Я сделал глоток пива, отложил бутылку и откинулся на спинку стула. Глаза Марли следили за моими движениями, как будто она была очень бдительна в отношении того, что я могу сделать. Но ей не стоило беспокоиться. Я не собирался делать ничего такого, на что она бы не согласилась.

-Не буду врать. Перед тем как заснуть, я хотел убить тебя, Марли. Хотел обхватить руками твое горло и выжать из тебя всю жизнь.

Ноздри ее раздувались, но в остальном она никак не отреагировала на мои слова.

-Но я не смог после того, как увидел тебя во сне. Нет, когда ты рассказала мне всю эту чушь о себе и о том, почему ты была так чертовски печальна целый год. Если все это было правдой, то я просто хотел быть рядом с тобой. Я не могу заменить Кэт и не хочу пытаться, но тебе нужен кто-то. И я хочу быть этим кем-то для тебя.

Я потер бороду. Мне казалось правильным сказать ей это. Наше видение показало мне многое о себе и о ней. И, зная, что это правда, что она горюет по своей подруге, я хотел помочь ей справиться с этим.

-Никто не знает о моих родителях. Они не знают тех частей меня, которые я показал тебе в том видении. Ты не убежала от тьмы. Ты осталась. И может быть, это было глупо с моей стороны надеяться, что ты будешь такой же в реальной жизни, но я надеюсь. Я надеюсь, что ты та самая Марли с умным личиком, которая не боится меня. Которой я нравился несмотря на то, что я с ней делал.

Я опустил взгляд на стол.

-Я пришел за тобой сюда, потому что хотел узнать, существует ли такая Марли и сможет ли она увидеть меня таким, каким я всегда хотел ее видеть. Мне потребовалось все, чтобы не поднять на нее глаза. Увидеть ее реакцию. Если бы она решила уйти, я бы позволил ей, но это сломало бы что-то внутри меня. И я не знал, смогу ли я восстановить эту брешь. Я и так был достаточно испорчен. Разве это так плохо - хотеть ее после всего этого? Надеяться, что она сможет принять меня, все мои недостатки.

-Ты хочешь быть рядом со мной?

Я потянул за этикетку своей бутылки пива.

-Да, но не для того, чтобы исправить тебя, а для того, чтобы помочь тебе пережить горе.

Шуршание — это все, что я успел услышать, прежде чем маленькая рука с нежной кожей обхватила мою, останавливая мои движения.

-Посмотри на меня.

Я втянул воздух и заставил себя встретиться с ней взглядом. Эти красивые карие глаза были так полны эмоций, что я почти не мог их выдержать.

-Я и есть та самая Марли. Если бы это было не так, меня бы здесь не было... Она мягко улыбнулась. -Мне кажется, что я знаю тебя, а ты знаешь меня, хотя я вижу тебя впервые.

-Я вижу тебя, Киаран. Я действительно, черт возьми, вижу тебя, и я не боюсь.

-Нет?

Она покачала головой.

-Нет, ни капельки.

Сердце сжалось в груди. В ее голосе не было сомнений. В ее голосе не было сомнений, в ее выражении лица - колебаний. И все, о чем я мог думать, это о том, чтобы удержать ее. О том, чтобы быть с ней вечно и никогда не отпускать.

Действительно ли Вселенная подарила мне ее? Я не знал, могу ли я доверять ей после того, как она перевернула все вверх дном, но я мог доверять Марли. Она не лгала мне. И я не лгал ей.

-Ты хочешь уйти отсюда?

Она прикусила губу.

-Ты ведь помнишь, зачем я пришла сюда? Кэт…

-Да. Мы можем остаться, если хочешь. Все, что ты захочешь.

Я ни за что не уйду без нее. Ну, только если она захочет остаться одна, но я не думаю, что она этого хочет.

-Честно говоря, у меня не очень хорошее настроение. Думаю, она бы поняла, если бы я ушла.

-Тогда чем ты хочешь заняться?

Она отпустила мою руку и постучала по бутылке пива.

-Допей, и мы пойдем. Я поднял бутылку и опрокинул ее обратно. Затем я встал и помог ей встать со стула. Я не отпускал ее руку, когда выводил ее из бара. Мы молчали, пока ждали автобус. Молчали даже тогда, когда вошли в автобус и сели рядом друг с другом. Я чувствовал ее грусть и не хотел заставлять ее говорить об этом, если она этого не хотела. Главное - быть рядом.

Я чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо. Внутри меня не происходило никакой борьбы. Как преодолеть свою одержимость. В этом не было нужды. Я мог думать о ней сколько угодно, потому что она была здесь. Она видела меня. И она хотела быть со мной. По крайней мере, такое впечатление сложилось у меня от ее слов. Я должен был убедиться, что это действительно так. Не то чтобы я хотел принудить Марли к отношениям.

Когда мы вышли из автобуса, я не стал тянуться к ее руке, опасаясь, что неправильно все истолковал. Это было бы просто чертовым невезением, если бы так и было. Мир сегодня точно хотел поиздеваться надо мной после того, как я увидел это видение. Учитывая, что мы были живы, все сложилось бы по-разному, но ее личность совпадала с моей. В нас был смысл.

Марли не проронила ни слова, пока мы шли по улице к своим домам. Мы остановились на ее стороне улицы перед ее домом. Она повернулась ко мне. Выражение ее лица было нечитаемым. Я потер затылок и посмотрел налево и направо, не зная, что сказать.

Марли подошла ближе. Она протянула руку и засунула палец в одну из петель ремня моих джинсов. Мое сердце сильнее забилось о грудную клетку, когда она потянула за него.

-Киаран...

-Да?

Другой рукой она накручивала на палец свои темно-зеленые волосы.

-Ты все еще мой бог?

У меня так сильно пересохло во рту, что мне пришлось сглотнуть. Неужели она говорила серьезно? Марли, которую я знал по нашему видению, не стала бы так со мной возиться. Я не должен сомневаться в ней или в том, что, между нами, что-то есть.

Наклонившись к ней, я провел ртом по ее уху. Я почувствовал, как она вздрогнула от этого прикосновения.

-Только если ты все еще будешь моим дикой ученицей.

Ее пальцы снова дернули за пряжку моего ремня, заставив меня сделать шаг и сократить расстояние, между нами. Оставшийся дюйм пространства показался мне милей. Как будто она была слишком далеко. Как только она произнесла слово "бог", я потерялся. Я хотел ее так сильно, что мне было больно. Напряжение между нами было пронизано тоской, желанием и потребностью. Оно почти душило меня. Я был уверен, чертовски уверен, что она сейчас в таком же состоянии. И мне не нужно было ни о чем беспокоиться.

- Твоя ученица готова и желает принести себя в жертву своему богу.

Черт...

-Тогда позволь мне отвести тебя к моему алтарю.

-Пожалуйста, - вздохнула она.

Этого хватило, чтобы схватить ее за руку и потащить через дорогу к себе.

21

21

КИАРАН

Это не будет похоже на наше видение. Приведя ее к себе, я как будто закрепил эту новую временную линию, между нами. Тем не менее, я все равно нервничал. Я не приглашал к себе людей просто так. Не тогда, когда у меня повсюду были рисунки Марли. Целый год в моей квартире. Это отпугнуло бы любого.

Марли безропотно последовала за мной в мой дом. Я сунул руку в карман, достал ключи и отпер дверь. Мы поднялись на второй этаж, где я открыл входную дверь и пригласил ее внутрь. Она закрылась, запечатав нас обоих. И тогда все стало реальным. Женщина, которой я был одержим целый год, была в моем доме.

Я снял пальто. Марли сделала то же самое, передав его мне дрожащими пальцами. Я повесил их на крючки слева от двери. Мы не произнесли ни слова, когда я взял ее за руки и пошел в свою спальню. Я не стал зажигать свет. Жалюзи были открыты, и в окно светила луна. Марли выглядела чертовски красивой при лунном свете. Он окутывал нас двоих жутким сиянием, но это было вполне уместно, учитывая обстоятельства. Я притянул ее ближе, удерживая ее руки в своих, когда поднимал их вверх. Она испустила долгий вздох, глядя на меня в предвкушении.

-Ты уверена в этом? Я почти прошептал, боясь разрушить чары, в которых мы оба находились. -Мы познакомились меньше часа назад.

-Это не так. Я встретила тебя во сне, из-за которого не хотела просыпаться... Ее пальцы скользнули между моими. -Я хотела, чтобы ты был настоящим. Неважно, убьешь ли ты меня, я хотела тебя. Я знаю, кто ты, на что ты способен, и я хочу тебя.

Она прижала тыльную сторону моей руки к своей щеке.

-Мы были готовы провести друг с другом вечность в загробном мире, а теперь нам предстоит жить. И пришло время начать это делать. Будь живым со мной, Киаран.

Она отпустила мои руки. Я не позволил своим опуститься на бок, как это сделала она. Мои пальцы скользили по ее скулам, ощущая кончиками нежную кожу. Она вздохнула с блаженством, словно нуждалась в моих прикосновениях.

-Если ты все еще хочешь вечности, я дам тебе ее, Марли.

Я дам тебе все, если ты останешься.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе, чувствуя, как она вздрогнула от этого прикосновения. То, что она была здесь, было просто охренительным чудом, которое я не хотел упускать.

Наклонившись, я нежно коснулся ее носа своим, пока мы не оказались на расстоянии волоска.

-Марли.

Ее губы разошлись, но из них не вырвалось ни звука. Я снова провел большим пальцем по нижней губе.

-Если я тебя поцелую, ты станешь моей. Я заклеймлю каждый дюйм твоих губ своими. Я не остановлюсь, пока ты не отдашь мне всю себя. Ты думаешь, что знаешь всю глубину моей одержимости тобой, но это был сон. А это реальность.

Моя рука скользнула от ее челюсти к шее. Я слегка придержал ее, проводя большим пальцем по пульсу. Он бился неровно. Она не была напугана. В ее глазах не было страха. И поэтому я знал, что она не убежит. Она не могла. Неважно, что мы были в обществе друг друга всего час. Мы провели вместе, казалось, целую жизнь в другом мире, где существовало нечто сверхъестественное. Где призраки могли бродить по земле в поисках мести. Где мы показывали друг другу истинную версию себя, скрытую за масками и фасадами, которые мы надели для защиты. Мы оба были такими же безумными и дикими, как и мы сами. И именно поэтому никто из нас не мог уйти.

-Ты хочешь своего бога? - пробормотал я, прильнув губами к ее губам. -Ты хочешь быть в моей власти?

-Да…Пожалуйста.

Ее голос был тихим, но задыхающимся от потребности.

-Хорошая девочка.

Я не мог больше ждать. Мои губы прижались к ее губам, а пальцы сжались вокруг ее горла. Руки Марли легли мне на бока, вцепившись в одежду. Поцелуй с ней был похож на чертово волшебство. Это было намного лучше, чем наше видение, хотя и оно было вполне реальным. Когда я раздвинул ее губы языком, в ее горле раздался стон. Я погрузил его в ее рот, пробуя ее на вкус и дразня ее язык своим. Свободной рукой я обхватил ее за талию и грубым движением притянул к себе, отчего она вскрикнула. Затем я задрал ее платья и обхватил ее попку, прежде чем шлепнуть по ней. В ответ на это Марли крепче вцепилась в мою одежду.

Мои пальцы добрались до ее нижнего белья. Я стянул его с ее ног. Когда ее попка была обнажена, я снова шлепнул ее по ней. По ее стону и по тому, как она прижалась ко мне, стало ясно, что ей это нравится.

-Ты хочешь, чтобы твой бог окрасил твою кожу в красный цвет? - прохрипел я ей в губы.

-Пожалуйста, Киаран.

Звук моего имени на ее губах был раем. Клянусь, это было всем.

-И пометить тебя как свою.

Она кивнула, карие глаза расширились от потребности и вожделения.

-Снимай свою одежду.

Я отпустил ее и отступил назад, когда мои пальцы добрались до очков. Сняв их, я положил их на комод позади себя, наблюдая за тем, как Марли выполняет мое требование. Трясущимися пальцами она расстегнула молнию на платье. Оно упало у ее ног после того, как она сняла его. Она вылезла из него и из туфель, а затем скинула нижнее белье.

Марли стояла передо мной, залитая лунным светом. Богиня, мать ее, с зелеными волосами, ниспадающими по спине. Я подошел ближе, и моя рука обвилась вокруг ее шеи, наклоняя ее голову. Я наклонился и провел носом по ее щеке.

-Ты ляжешь на кровать и покажешь мне себя. Покажи мне, что я могу попробовать, дразнить, шлепать, кусать и трахать. Я хочу, чтобы ты вжалась лицом в мои одеяла и сдалась. Пусть оно будут мокрым от слез, которые ты будешь лить из-за меня, когда я буду ставить клеймо на каждом сантиметре твоего тела. Пока я буду делать тебя своей.

Подавленный вздох, который она издала, заставил меня ухмыльнуться.

-Если ты не подчинишься, я заставлю тебя встать на колени и просить прощения. Я заставлю тебя молиться, но это не будет освобождением от греха. Нет, ты будешь молиться об унижении, Марли, потому что я заставлю тебя проливать кровь за меня, за твоего бога.

Все ее тело содрогнулось. Я не мог понять, от страха или от желания. Может быть, и то, и другое. Было бы лучше, если бы это было так.

-Киаран, - простонала она.

-Ложись на эту чертову кровать. Я больше не буду повторять.

Моя рука опустилась с ее шеи. Она зашевелилась, переползла на кровать и предстала передо мной, выставив зад и положив голову на одеяло. От ее вида у меня пересохло во рту. Я подошел к ней сзади и развел руки на ее бедрах.

-Такая послушная девочка для своего бога, - пробормотал я, наклоняясь над ней и проводя языком по ее позвоночнику.

Марли вздрогнула, когда я подул на след слюны, который я оставил после себя. Я выпрямился и погрузил пальцы между ее губами. Ее возбуждение покрыло их за несколько секунд. Я размазал ее по спине, а затем шлепнул ее. Она вздрогнула, но не просила меня остановиться.

-Эта киска мокрая для меня? Для твоего бога?

-Да, Киаран.

Я снова смазал пальцы, вытер их о другую половинку ее попки и провел по ней рукой. Затем я выпустил слюну изо рта, чтобы она попала на ее кожу. Она вздрогнула и застонала, когда я еще раз шлепнул ее. Я опустился на колени и ввел в ее киску три пальца. Взявшись свободной рукой за ее бедро, я лизнул тыльную сторону. Мой рот сомкнулся на внутренней стороне ее бедра, зубы впились в кожу. Ее крик боли заставил меня сильнее трахать ее пальцами.

-Моя, - прошептал я, прижимаясь поцелуем к месту укуса. -Каждый дюйм. Каждый гребаный атом. Каждая молекула. Ты принадлежишь богу, и он никогда тебя не отпустит.

-Я твоя... твоя, клянусь.

Я продолжал трахать ее пальцами и смотрел, как она железной хваткой вцепилась в покрывало.

-Скажи мне, чего ты хочешь, моя маленькая ученица. Скажи своему богу, чего ты жаждешь.

-Тебя.

-Что ты хочешь от меня?

-Киаран, пожалуйста.

-Употребляй слова. Будь конкретной.

Я вытащил пальцы из ее киски и провел ими по ее заду, ставя клеймо на ее возбуждении.

-Трахни меня.

Поднявшись во весь рост, я расстегнул рубашку и стянул ее, позволив ей упасть на пол.

-Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

-Без пощады. Уничтожь меня. Выведи меня из себя и сделай так, чтобы я могла думать только о тебе.

Она убрала волосы с лица и снова посмотрела на меня. Ее глаза блуждали по моей обнаженной груди, в их карих глубинах горело явное желание.

-Я буду умолять тебя о члене, если понадобится. Я буду умолять тебя насадить меня на него, а ты обхватишь рукой мое горло и будешь душить меня до тех пор, пока я не смогу дышать. Ты можешь задушить меня и своим членом, засунуть его мне в горло и заставить меня драть тебя, пока ты трахаешь мое лицо, пока я не потеряю сознание. Возьми мою задницу, если ты этого хочешь. Я дам тебе ее. Только, пожалуйста, трахни меня.

Снимая ботинки, я ухмыльнулся ее словам. Какая же она была грязная шлюшка, готовая дать мне все, что угодно. Я скинул с себя остатки одежды, а затем обхватил рукой свой член и стал его поглаживать.

-Ты хочешь этого?

-Да…Пожалуйста.

- Ты думаешь, что заслужила это? Я шлепнул ее по заднице свободной рукой. -Ты была послушной девочкой для своего бога? Последовали новые шлепки, с каждым из которых ее кожа становилась все краснее. -Ты сдаешься?

-Да. Я вся твоя. Пожалуйста, дай мне свой член, Киаран. Я хочу моего бога. Он мне нужен.

-Тогда раздвинь ноги. Покажи мне, как ты хочешь его.

Она раздвинула себя, показывая мне свои дырочки. Те, которые она хотела, чтобы я трахнул. Я подошел ближе и провел членом по обеим, смачивая кончик ее возбужденной киской.

-Такая отчаянная маленькая ученица. Ты неистово хочешь меня. Хочешь член своего бога. Я чувствую, как твоя пизда умоляет о нем.

Она вздрогнула и еще больше выгнула спину, оказавшись под идеальным углом ко мне. Я обхватил ее за бедра, чтобы поддержать, и выровнял свой член в сторону ее киски.

-Раз уж ты была такой послушной девочкой, я дам тебе то, что нужно. Наполню тебя членом, пока ты не сможешь больше терпеть. А потом я буду трахать твою сладкий ротик, пока ты не задохнешься. Я хочу, чтобы ты была грязная, со слюной на подбородке и слезами на щеках.

И раз уж ты так мило предложила, я трахну тебя здесь, - я провел большим пальцем по ее второй дырочке. -Заставлю тебя снова плакать от того, как сильно я тебя выпорю, и раскрашу твои внутренности моей спермой. Это то, чего, как ты сказала, ты хочешь, Марли, чтобы твой бог погубил тебя.

Ее хныканье было единственным ответом, который я получил. Единственный ответ, который мне был нужен. Это была ее капитуляция. Она помахала белым флагом и сдалась. Я ждал этого целый год. Чтобы она была подо мной, готовая и желающая принять все, что с ней случится. И я наслаждался каждым мгновением, потому что в этом мире не было ничего, чего бы я хотел больше, чем Марли.

Я наклонился к ней и сжал в одной руке ее волосы.

-Твоя капитуляция принята к сведению, - прошептал я ей на ухо. -Но ты отдала мне себя. Я отдам себя тебе.

На последнем слове я толкнулся вперед, вошел в нее одним жестоким толчком, и я понял, что ничто уже не будет прежним.

22

22

КИАРАН

Впервые в жизни я чувствовал уверенность в том, что все правильно, когда входил в Марли. Вселенная сама выстроилась таким образом, чтобы свести нас вместе довольно нетрадиционным способом. Мне было все равно, как это произошло, главное, что это произошло. Что она здесь. И она была моей.

Марли отпустила свою голову. Одна ее рука прижалась к моему бедру, а другая на одеяло.

-Черт, задыхалась она, сжимая их между пальцами.

-Не слишком ли много для тебя, моя дикая девочка? Ты не можешь этого вынести? Не волнуйся. Я сделаю это независимо от того, готова ты или нет.

Она вздрогнула и сильнее прижалась к моему бедру. Я проигнорировал это и вогнал в нее последние пару сантиметров.

-Киаран!

-Кричи сколько хочешь. Никто не спасет тебя.

-О боже.

-Да, верно, я твой бог. Не забывай об этом.

Болезненное чувство удовлетворения пронеслось во мне от того, как она напряглась, прижимаясь ко мне. Моя рука сжалась вокруг ее волос. Я откинул ее голову назад, заставляя ее смотреть на изголовье кровати перед нами.

-Тебе нравится, когда тебе больно. Вот почему ты хочешь, чтобы тебя душили. Находясь рядом со смертью, ты понимаешь, что жива. Ты сталкивалась с этим во сне, теперь ты будешь жить по-настоящему. С этими словами я толкнул ее вперед, освобождая себе место позади нее на кровати. Я держал свое тело, изогнувшись над ее, желая почувствовать, как она прижимается ко мне, пытаясь набрать кислород в легкие. Моя рука скользнула от ее бедра к шее. Я обхватил ее спереди, а другой кулак зарылся в ее волосах.

Мои удары были неглубокими, когда я трахал ее. Это не делало их менее жестокими. Она стонала в ответ, прижимаясь ко мне. Я сжал ее горло, стараясь не задушить ее.

-Твоя капитуляция так чертовски приятна, - прошептал я. -Я так горжусь тобой, моя маленькая ученица.

Она подавила вздох, и ее руки крепко сжали простыни. Я прижался поцелуями к ее щеке, уверяя ее, что она была хорошей девочкой. Что она так хорошо это переносит. Я продолжал крепко сжимать ее горло, и от того, как я ее душил, у нее начиналось головокружение. Ее дыхание стало затрудненным. Ее грудь поднималась и опускалась, давая мне понять, что она близка к потере сознания. Я не хотел, чтобы до этого дошло.

Когда я убедился, что с нее достаточно, я отпустил ее горло. Она задыхалась и кашляла. Придя в себя, она положила голову на одеяло. Я убрал волосы с ее лица, где они прилипли к залитой слезами щеке.

-Умница, - прошептал я, целуя ее за ухом, - так хорошо принимаешь меня.

Она одарила меня слабой улыбкой. Я прижался поцелуем к ее губам. Она заслужила это. Моя ученица заслужила все. Выйдя из нее, я перевернул Марли на спину и лег ей на грудь, стараясь не наваливаться на нее всем весом. Я обхватил ее лицо обеими руками и вытер щеки большими пальцами.

-Ты такая красивая, когда плачешь.

Она положила руки мне на бедра.

-Хочешь, я еще поплачу? - прошептала она с лукавой улыбкой.

Какое интересно. Я всегда надеялся, что на свете есть кто-то, похожий на нее. Когда я впервые увидел Марли, я не ожидал, что она окажется такой же ненормальной, как я. Она доказала, что никогда не знаешь, что творится в голове у другого человека, пока он не покажет тебе это. И, черт возьми, она мне показала.

Оторвавшись от нее, я встал на колени рядом с ней, собрал в кулак ее волосы и притянул ее к себе. Я поцеловал ее, каждым движением языка давая понять, что действительно хочу заставить ее плакать, но не слезами печали, как это было уже много раз. Нет, я хотел, чтобы она плакала от удовольствия быть использованной мной. От того, что ее толкают до тех пор, пока она не сможет больше терпеть.

Оттащив ее от себя за волосы, я опустил ее голову вниз. Марли и без меня знала, чего я хочу. Она открыла рот, пропуская мой член мимо губ.

- Вот так, пробормотал я, - поклоняйся своему богу.

Она хмыкнула и взяла меня еще глубже. Я застонал. Мой кулак сжался в ее волосах, удерживая ее на месте, даже когда она пыталась взять еще. Она хотела, чтобы ее трахнули, и она собиралась это сделать. Я задавал темп, а не она.

Марли вцепилась в мои бедра и громко застонала, когда я надавил глубже. Я хотел, чтобы она приняла его. Я отстранился и снова вошел в нее, задавая темп, который, как я знал, она могла выдержать. То, как она задыхалась, захлебывалась, было музыкой для моих ушей. Слюна покрыла ее подбородок, а слезы - щеки. Ее глаза были слезящимися, когда она подняла на меня взгляд, наблюдая за выражением моего лица, когда я трахал ее рот.

-Моя грязная маленькая ученица, так грязно берешь член своего бога. Ты, блядь, создана для этого, не так ли? Создана для меня.

Она стонала, впиваясь ногтями в мою кожу, выражая свое согласие. То, как она прижималась ко мне, так отчаянно желая большего, опьяняло. Я не мог насытиться, но не собирался кончать ей в рот. В другой раз я бы кончил. Увидев ее всю в слезах и сперме, я бы продолжал вечно, но не сегодня. Я хотел заполнить ее, смотреть, как она пьянеет от того, как я вбиваюсь в нее и целую ее милый ротик. Затеряться в ней настолько, чтобы не знать, где заканчиваюсь я и начинается она.

Отпустив ее лицо, я вышел из ее рта и погладил ее влажную щеку кончиком своего члена. Она продолжала держаться за меня, задыхаясь от усилий вернуть в легкие достаточное количество кислорода. Я не стал ее останавливать. Если Марли нужно было несколько минут, она могла их получить. Сейчас у нас было столько времени, сколько, нужно.

-Отдохни, - сказал я ей, когда она подняла на меня глаза, спрашивая указаний.

Марли отпустила меня и легла на спину. Она без спроса раздвинула ноги. Она знала, что я буду делать дальше. Я улыбнулся ей и, наклонившись к прикроватной тумбочке, взял тюбик со смазкой. Бросив его на кровать, я взял подушку и подложил ей под бедра. Затем я встал на колени между ее ног, выдавил смазку на пальцы и стал готовить ее к приему моего члена. Она извивалась и стонала, пока я не спеша раскрывал ее. Мне не хотелось, чтобы было больно. Была тонкая грань между приятной болью и агонией.

-Посмотри на себя, как ты принимаешь мои пальцы. Ты такая послушная девочка.

-Я хочу взять твой член.

-Хмм.

Она все еще была грязной. Марли не хотелось вытирать слезы и слюну. Это было свидетельством того, как хорошо был оттрахан ее рот.

-Ты будешь смотреть на меня, когда будешь трахать?

Я улыбнулся.

-Да. Я хочу видеть твое лицо, целовать твои губы и смотреть, как ты теряешься во мне.

По выражению ее лица было видно, что она очень хочет этого, и я погладил ее бедро свободной рукой, желая уверить ее в том, что она получит то, что ей нужно.

Когда я убедился, что она готова, я велел ей подождать здесь, пока я отлучусь, чтобы помыть руки. Как только я вернулся, я намазал себя смазкой, а затем наклонился над ней. Марли застонала, когда я вошел в нее. Ее руки обвились вокруг меня. Ногти впились в мою кожу, но я не обращал внимания на боль, сосредоточившись на том, чтобы двигаться медленно и дать ей время привыкнуть. Я целовал ее губы, подбадривая ее каждым прикосновением своего рта к ее.

-Ты вся моя, - прошептал я перед тем, как выйти из нее и снова войти. -Я позабочусь о тебе, Марли.

Я зарылся пальцами в ее волосах и снова поцеловал ее. Чувство покоя охватило меня, несмотря на сильное желание, пылавшее в моей груди. Это было похоже на возвращение домой после долгого отсутствия. Это было не чувство, которое било меня в грудь. Оно просто было рядом. Марли была для меня тем самым. Я и без ее слов знал, что она чувствует то же самое. Это было в ее поцелуе. В том, как она прижималась ко мне. В, мольбах и стонах. Трахать ее сильнее. Чтобы ей было хорошо. Быть здесь с ней в этот момент. Я нигде больше не хотел бы быть и даже не хотел думать о том, чтобы быть. Быть с ней — это все, что мне было нужно.

-Киаран, кончи в меня, - стонала она мне в рот.

-Хочешь, чтобы я кончил?

-Пожалуйста.

-Я не хочу...

-Я не могу...

Я кивнул, понимая, что она имела в виду, и провел носом по ее щеке.

-Ты уверена?

-Да. Ты мне нужен. Ее хватка на мне усилилась. -Я хочу сперму моего Бога.

-Идеальная ученица утонула бы в ней. Ты была идеальной?

Марли осыпала поцелуями мою щеку.

-Я была идеальной девушкой для тебя.

Поднявшись, я обхватил ее лицо и провел большим пальцем по губам.

-Да, это так.

Я засунул язык ей в рот, не отрываясь от ее лица. Мои бедра задвигались сильнее, в погоне за кайфом, чтобы дать ей то, что она хотела. Я застонал, когда она кончила, глубоко вдавливаясь в нее и опустошая себя до конца.

Я рухнул на нее сверху, задыхаясь от пережитого. Марли обняла меня, проводя руками по моей спине, пока я не перевел дыхание. Я поцеловал ее еще раз, затем поднял на руки и понес в ванную. После того как я привел себя в порядок, я оставил ее делать то же самое.

Зайдя в спальню, я достал боксеры и натянул их на себя. Я возился с кроватью, откидывая одеяло, чтобы освободить место для нас обоих. Через минуту за моей спиной раздались шаги, предупредившие меня о ее присутствии.

-Можно мне взять футболку, чтобы поспать?

Не говоря ни слова, я достал одну из своих ящиков. Она позволила мне надеть ее на себя, откинув голову назад, когда я вытаскивал ее волосы из воротника. Наклонившись, я лизнул ее губы, прежде чем поцеловать. Марли задрожала. Я наслаждался ее вкусом. Это было лучше, чем все те разы, когда я представлял ее здесь, со мной. В реальности все было идеально. Было еще не поздно, но я все равно уложил Марли в постель. Она долго прижималась ко мне, и мы оба лежали в полной тишине. Это было прекрасно. Мирно. Как будто присутствие друг друга было единственным, что нам требовалось.

Марли поцеловала меня в середину груди. Затем она подняла на меня глаза.

-Спасибо, - прошептала она.

Она выскользнула из моих объятий, свернулась калачиком на боку и закрыла глаза. Ее благодарность была бы странной, если бы я не знал, что это потому, что я избавил ее от боли на этот вечер. Я дал ей безопасное пространство, в которое она могла погрузиться.

При нашей беседе она рассказала мне кое-что о своем горе. Что для него не существует временных рамок. И что гораздо труднее пережить его, когда у тебя нет поддержки. Я должен был стать ее защитником. Марли могла распадаться на части столько раз, сколько ей было нужно. Я буду рядом с ней, не ожидая ничего взамен.

Когда я убедился, что Марли уснула, я погладил ее по волосам, убирая их с лица, и стал наблюдать за ней. Было странно видеть ее так близко после того, как я долго находился на расстоянии. Но это не было странным. Это было идеально.

-У нас все будет хорошо, Марли, - прошептала я. -В своем видении ты хотела будущего. Я собираюсь дать тебе его сполна. Вот увидишь.

И я был полон решимости добиться этого, несмотря ни на что.

23

23

КИАРАН

Когда я встал утром, Марли еще крепко спала. Натянув, чистые боксеры и джоггеры, я решил отказался от футболки. Я оставил Марли в своей кровати с ее зелеными волосами, разметавшимися по подушкам, отдыхать столько, сколько ей было нужно. Выйдя на кухню, я заварил кофе и устроился в кресле у окна в гостиной. Там был установлен мой мольберт, в основном для того, чтобы я мог наблюдать за Марли через улицу, пока я рисую. Теперь мне больше не придется этого делать.

Отпив глоток кофе, я поставил его на столик, взял карандаш и начал рисовать. После вчерашнего вечера мне нужна была отдушина, чтобы успокоиться. Не то чтобы я жалел о случившемся, но, если бы я не рисовал, я бы метался по квартире, пока она не проснулась. Пока мы не сможем поговорить о нас и о том, что нас ждет в будущем. Рисование заземляло меня. Наверное, поэтому я так часто рисовал Марли. Это останавливало меня от необдуманных поступков...но не в тот раз. Тогда мне захотелось убить ее. Но теперь нет. Нет, теперь Марли была моей. Я не мог ее отпустить. Через некоторое время шаги оповестили меня о присутствии в комнате еще одного человека. Краем глаза я увидел, как она пересекает комнату. Я отложил карандаш и откинулся в кресле, когда она появилась рядом со мной. Марли устроилась у меня на коленях, положив обе руки на мои голые плечи, чтобы удержаться на ногах.

-Привет, - пробормотала она.

Мои губы изогнулись, когда я провел руками по ее голым бедрам. Она крепче прижалась ко мне.

-Что ты рисуешь? - спросила она, когда я ничего не ответил.

-Посмотри сама.

Марли повернулась, чтобы посмотреть на мольберт позади нее. На бумаге были изображен силуэт мужчины с рукой, обхватившей шею женщины. Ее голова откинута назад, чтобы смотреть на него, а волосы спадали мягкими волнами. Его волосы были убраны в пучок. Для меня это было в новинку. Раньше у меня никогда не возникало желания нарисовать себя. Это всегда были другие люди. Потом была Марли. После событий прошлой ночи нарисовать ее и меня вместе было вполне уместно.

Теперь были "мы".

Я хотел изобразить это в своем рисунке.

Марли обернулась ко мне с широко раскрытыми глазами и изумленным выражением на красивом лице.

- Это мы.

-Да.

Она наклонилась ближе ко мне, пока наше дыхание не смешалось.

-Ты уже рисовал автопортрет?

Я прикусил губу и покачал головой.

-Мне нравится, что твоя рука лежит на моей шее.

Ухмылка на ее губах заставила меня с трудом удержаться от ответной улыбки. Вместо этого я обвел пальцами ее горло.

-Вот так?

-Ммм, вот так.

Марли прижалась своим ртом к моему. Это убеждало меня в том, что она хочет этого, даже после горячей ночи. Меня беспокоило, что, проснувшись она могла чувствовать себя по-другому.

-Ты все еще хочешь остаться со мной? - прошептал я, когда она отстранилась.

Она нахмурилась и сморщила нос.

-Что за вопрос?

-Всегда есть шанс, что ты проснешься и не будешь чувствовать того же самого.

-Ты хочешь сказать, что после того, как ты так хорошо оттрахал меня, я забыла, что такое слова?

Марли и ее рот.

Черт, я не могу насытиться им.

-Да после того, как ты стала для меня хорошей ученицей.

Она провела пальцами по моей бороде, ее щеки порозовели.

-Если уж на то пошло, то это только придало мне уверенности в том, что это то, чего я хочу. Ты - тот, кто мне нужен.

Мой большой палец поглаживал ее по горлу. Успокаивал ее или себя, я не знал. Я просто не мог остановиться.

-Я верю тебе. Я хочу только тебя.

Марли отпустила мое лицо и повернулась ко мне так, что ее ноги оказались свесившимися с одной стороны. Затем она положила голову мне на плечо. Ее пальцы скользнули по моему затылку и погладили мою шею.

-Скажи это, - прошептала она. -Скажи мне, чего ты хочешь, Киаран.

Я обхватил ее за плечи, чтобы поднести левую руку к ее лицу, а правую держать на горле, где ей самое место.

-Я сделал это, чтобы оно напоминало мне о доме.

Вскоре после того, как я переехал в Эдинбург, я сделал татуировку дерева. Я нарисовал его, отнес художнику, и он набил ее на моей коже.

- Вот где мои корни, на ферме с моей семьей, но я вырос из той жизни и создал свою собственную. Как дерево, растущее к небу, и его ветви тянутся во все стороны. Оно бесплодно, потому что я не думал, что найду кого-то, с кем смогу разделить эту жизнь.

Я положил руку ей на плечо.

-Я хочу набить татуировку дерева, полное жизни, потому что оно будет символизировать новое начало.

Мои пальцы сжались вокруг нее.

-То, которое я хочу иметь с тобой. Я хочу тебя, Марли, только тебя. Я хочу дать тебе вечность, как ты просила в своем видении, чего бы это ни стоило. В смерти я был готов дать тебе это. А в жизни я еще более решительно настроен дать тебе то, что ты заслуживаешь.

Наверное, не стоит предлагать человеку, с которым вы впервые встретились накануне, шанс на вечность. У нас с Марли было то, что мало кому удавалось. У нас была возможность увидеть, что могло бы произойти, если бы я сделал другой выбор. Мы обнажили друг перед другом свои души. Это связывало нас так, как никто другой не смог бы понять. Мне было все равно, что думают по этому поводу посторонние люди. Важны были только ее чувства.

-Ты подаришь мне вечность?

-Я подарю тебе все.

Когда я опустил голову, она подняла свою, чтобы встретить мой взгляд.

-Тогда подари мне себя. Каждый миг, до конца наших дней, отдавай мне себя. Это все, о чем я прошу.

-Хорошо.

Я скрепил его поцелуем, который мгновенно стал жарким. Ее податливый рот был просто райским. Я отпустил ее шею, чтобы провести рукой по центру ее тела. Она вздрогнула, когда рука скрылась под футболкой, которую я дал ей надеть. Я застонал, когда обнаружил, что она не надела нижнее белье, прежде чем покинуть мою спальню. Марли обхватила мое плечо, когда я гладил ее. Мне не потребовалось много времени, чтобы она намокла. Затем я ввел в нее два пальца и провел ладонью по ее клитору.

-Киаран, - простонала она, сильнее прижимаясь ко мне.

-Тише, маленькая ученица. Позволь своему богу сделать тебя послушной.

Я снова зажал ей рот, чтобы заглушить ее хныканье, и стал сильнее проникать в нее, сгибая пальцы, чтобы добраться до того места, которое заставляло ее извиваться. Она прижалась ко мне так, что ее попка стала тереться о мой член. Он увеличивался от похоти, текущей по моим венам, но дело было не во мне. Дело было в ней. Она могла подчиниться моей воле и поклоняться своему богу, но я тоже был в ее власти. Я готов принести себя в жертву ей, если она попросит меня об этом. Это касалось обеих сторон.

-О боже.

-Да, ты знаешь, кто доставляет тебе удовольствие. Я. Твой чертов бог.

Ее стоны и стоны согласия звучали так сладко. Ее голова откинулась назад, и она обнажила шею. Я воспользовался этим, прикусив мягкую плоть между ее горлом и плечом.

-Не останавливайся, пожалуйста, блядь, не останавливайся.

С моих губ сорвалась усмешка. Как будто я мог отказать ей в том, в чем она нуждалась. Может быть, при других обстоятельствах я бы и затянул с этим, но сейчас я хотел дать ей все, о чем она просила. Все, что она хотела.

-Никто не говорил о том, чтобы я остановился. Я дам тебе это.

И с этими словами я ввел в нее четыре пальца. Марли застонала от напряжения. Ее острые ногти впились в мою шею, но бедра раздвинулись, показывая мне, чего именно она жаждет.

- Вот именно, - пробормотал я ей в шею, - принимай пальцы своего бога, как будто ты создана для этого. Позволь мне трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь больше этого вынести.

-Пожалуйста.

-Пожалуйста, что, маленькая ученица?

-Трахните меня. Не щади меня.

Я впился зубами в ее кожу, а мои пальцы задвигались в ней все быстрее. То, как раскраснелось ее тело от удовольствия, было просто потрясающим зрелищем.

-О. Боже, Киаран.

-Ты кончишь от пальцев своего бога, принеси мне свою жертву, Марли. Покажи мне, что ты моя.

Она извивалась прямо перед тем, как взорваться на мне. Ее тело выгнулось, а киска сжалась вокруг моих пальцев. Я прижимался поцелуями к ее шее, подбадривая ее. Когда Марли перестала содрогаться, она прижалась ко мне. Я вынул пальцы из ее тела и поднес их к ее губам.

-Попробуй на вкус то, что сделал с тобой твой бог.

Ее карие глаза заблестели, когда она открыла рот и облизала мои пальцы.

-Умница.

Мы еще долго обнимали друг друга, никто из нас не произносил ни слова, пока она восстанавливала равновесие. Марли потерлась лицом о мое плечо и поцеловала меня в шею.

-Киаран.

-Да?

-Когда ты закончишь свой рисунок, ты позволишь мне вставить его в рамку?

-Если ты этого хочешь.

Она извивалась у меня на коленях от счастья. Я подавил стон, потому что это чертовски отвлекало. Может быть, я и хотел доставить Марли удовольствие, но это не мешало мне все так же сильно желать зарыться в нее. Но с этим придется подождать. Я намеревался наверстать упущенное время.

-Куда ты хочешь повесить его? - спросил я, когда она усмехнулась.

-Над твоей кроватью.

-Над моей?

-Каждый раз, когда я буду здесь, я смогу смотреть на него, пока ты будешь трахать меня, и пусть он напоминает мне о том, как ты впервые по-настоящему обхватил мое горло своей рукой.

-Ты планируешь часто бывать здесь?

Она провела рукой по моей щеке.

-Да. Я хочу быть там, где ты. Это место слишком сильно напоминает мне о Кэт. Я не хочу забывать ее, но ты - мой второй шанс начать все сначала. Это... это не проблема?

-То, что ты хочешь быть здесь?

-Да.

Я чуть не рассмеялся. Представляет ли она, как я жаждал ее присутствия каждый день в течение целого года? Мне было бы все равно, если бы она переехала ко мне. Более того, я бы этого хотел. Она могла бы заполнить мой дом своими вещами, поменять все элементы декора, и мне было бы наплевать. Лишь бы она была со меной.

-Нет. Чувствуй себя как дома.

Она поцеловала меня, вложив в поцелуй всю свою радость. Когда она отстранилась, в ее глазах появился лукавый блеск.

-Так... ты хочешь позавтракать или...

-Или что?

Марли облизала губы. -Или отнеси меня обратно в постель. - Она потерлась попкой о мой все еще твердый член. -И используй это по назначению.

Я наклонился ближе.

-Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя после того, как я заставил тебя кончить? Какая ты ненасытная.

-Мы можем позавтракать, если ты не хочешь...

Ее слова были прерваны тем, что я встал, держа ее на руках. Она завизжала, когда я нес ее через всю квартиру в свою спальню.

-Если ты думаешь, что я откажусь от предложения твоей киски, то ты ошибаешься, - прорычал я. -Завтрак может подождать до тех пор, пока ты не будешь заполнена моей спермой.

Все может подождать. Мой рисунок. Мир. Все. Самое главное - мы были вместе. Вселенная подарила мне Марли, чтобы я хранил ее вечно. На этот раз не в смерти, а в жизни. И если она решила сохранить нас вместе, когда мы исчезнем из этого мира, и я буду вечно благодарен ей за это.

Трахая Марли в своей постели, я посылал благодарность Вселенной несмотря на то, что она уже много раз обламывала меня. Я представлял, что так будет и впредь, но я был готов к этому, потому что мне было с кем разделить плохие времена. У меня была Марли. Моя идеальная зеленоволосая ученица. Мы прошли бы друг с другом через все испытания и невзгоды. Наши пути будут соединяться, пока мы не встретим свой конец. Но мы будем вечны. Вечными. Я видел, какими мы можем быть в смерти. И это было прекрасно. Как и она. Женщина, которую я впервые увидел год назад, теперь была моей. И она будет моей всегда.

КОНЕЦ!