@importknig

@importknig

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

Майкл Шелленбергер «Апокалипсис никогда. Почему экологический алармизм вредит всем нам»

Оглавление

Введение

Глава 1. Это не конец света

Глава 2. Легкие Земли не горят

Глава 3. Хватит пластиковых соломинок

Глава 4. Шестое вымирание отменено

Глава 5. Потогонные предприятия спасают планету

Глава 6. Жадность спасла китов, а не Гринпис

Глава 7. Съешьте свой стейк и вы тоже

Глава 8. Спасение природы – это бомба

Глава 9. Уничтожение окружающей среды ради ее спасения

Глава 10. Все о зеленом

Глава 11. Отказ от власти

Глава 12. Ложные боги для потерянных душ

Эпилог

Введение

В начале октября 2019 года тележурналист британского телеканала Sky News взял интервью у двух климатических активистов. Их группа, Extinction Rebellion, собиралась начать двухнедельную акцию гражданского неповиновения в Лондоне и других городах мира в знак протеста против отсутствия действий по борьбе с изменением климата.

Весной 2018 года ученый и профессор создали организацию Extinction Rebellion и привлекли к участию в ней экологов со всей Великобритании. Осенью того же года более шести тысяч активистов Extinction Rebellion заблокировали пять главных мостов, пересекающих реку Темзу, протекающую через Лондон, не давая людям добраться до работы или дома.

Главный представитель организации выступил по национальному телевидению с тревожными заявлениями. "Миллиарды людей умрут". "Жизнь на Земле умирает". И "правительства не принимают никаких мер".

К 2019 году Extinction Rebellion получила поддержку ведущих знаменитостей, среди которых актеры Бенедикт Камбербэтч и Стивен Фрай, поп-звезды Элли Гулдинг и Том Йорк, обладательница премии "Оскар" 2019 года Оливия Колман, продюсер Live Aid Боб Гелдоф и девушка из группы Spice Мел Би.

Хотя "Восстание против вымирания", возможно, не является репрезентативным для всех защитников окружающей среды, почти половина опрошенных британцев заявили, что поддерживают эту группу.

И британцы были не одиноки. В сентябре 2019 года опрос тридцати тысяч человек по всему миру показал, что 48 % считают, что изменение климата приведет к вымиранию человечества.

Но к осени того же года общественная поддержка Extinction Rebellion, в том числе и симпатии журналистов, стремительно сократились после того, как организация перекрыла улицы и общественный транспорт по всему Лондону. "А как же семьи?" - спросил ведущий Sky News у представителей Extinction Rebellion. "Помню, в июле кто-то сказал, что ему не хватает присутствия у постели отца, когда тот умер в Бристоле".

"И это очень, очень прискорбно, - сказала Сара Луннон из Extinction Rebellion, положив правую руку на сердце, - и совершенно душераздирающе".

Было легко понять, почему лидеры Восстания вымирания выбрали Луннон своим представителем. Когда я видел, как она извиняется за причиненные неудобства, я не сомневался, что она говорит серьезно.

"И когда ты думаешь об этом, то чувствуешь себя просто ужасно", - сказала Луннон в интервью Sky News. Затем она перешла к обсуждаемой теме. "Боль и страдания, которые испытывал этот человек, не имея возможности попрощаться со своим отцом, - это боль и страдания, которые мы испытываем сейчас, глядя на будущее наших детей, потому что это очень, очень серьезно".

За три дня до интервью Sky News организация Extinction Rebellion подъехала на старой пожарной машине к зданию Британского казначейства в Лондоне и развернула баннер с надписью Stop Funding Climate Death.

Затем активисты Extinction Rebellion открыли пожарный шланг и распылили на здание искусственную кровь, которую они сделали из свекольного сока. Но они тут же потеряли контроль над шлангом и в итоге облили тротуары и по меньшей мере одного прохожего.

Через одиннадцать дней после интервью Sky News Луннон появился в программе This Morning, одном из самых популярных утренних новостных телешоу Великобритании.

К тому времени было арестовано около двух тысяч активистов Extinction Rebellion; несколькими часами ранее на платформе одной из станций метро вспыхнули беспорядки после того, как активисты Extinction Rebellion забрались на крышу поезда, вынудив проводника задержать поезд на станции и эвакуировать пассажиров.

"Почему метро?" - спросил один из раздраженных ведущих программы This Morning. "Почему самый чистый способ передвижения по столице?" Метро работает на электричестве, которое в Великобритании выбрасывает в атмосферу в два раза меньше углерода, чем в 2000 году.

На видео мы видим, как двое протестующих Extinction Rebellion забираются на верх одного из вагонов поезда и разворачивают транспарант с белыми буквами на черном фоне, на котором написано Business as Usual = DEATH.

"Один из пунктов этой конкретной акции, - говорит Луннон, - состоит в том, чтобы определить хрупкость систем, с которыми мы сейчас работаем. Хрупкость наших транспортных систем..."

"Но мы все знаем это ежедневно", - перебил ведущий. "Если отключается электричество, мы знаем, что оно хрупкое. Мы это знаем. Вам не нужно доказывать нам это. Все, что вы сделали, - это помешали обычным людям ходить на работу. Некоторые из них - рабочие, чьи семьи будут зависеть от почасовой ставки, которую они зарабатывают".

На видео, снятом во время акции протеста в метро, видно, как сотни разгневанных людей на платформе, высыпавших из вагонов поезда, кричат на активистов Extinction Rebellion, которые демонстративно стояли на вершине поезда. Постояльцы кричали двум молодым людям, чтобы они спустились. "Я просто пытаюсь добраться до работы", - сказал один из пассажиров. "Я просто пытаюсь прокормить свою семью".

Все быстро превратилось в хаос. Некоторые в толпе бросали чашки с кофе и что-то стеклянное, возможно, бутылку, которая разбилась вдребезги. Одна женщина начала плакать. Люди пытались укрыться от хаоса. "Было довольно страшно, и некоторые люди были сильно напуганы", - рассказывает репортер, находившийся на месте событий.

Ведущий программы This Morning сообщил, что 95 процентов опрошенных людей теперь говорят, что Extinction Rebellion мешает их делу. О чем думала организация Extinction Rebellion?

На видеозаписи акции протеста в метро видно, как пассажир пытается забраться на крышу поезда, чтобы схватить активиста Extinction Rebellion. В ответ активист Extinction Rebellion бьет мужчину ногой в лицо и грудь. Затем мужчина хватает активиста Extinction Rebellion за ноги и тянет его на землю. Мы видим, как разъяренная толпа пассажиров начинает пинать его.

Вернувшись в студию, Луннон подчеркнула, что видео демонстрирует, к каким разрушениям приведет изменение климата. "И не только транспорт", - сказала она. "Это и электроэнергия, и продукты питания. Будут пустые супермаркеты. Это будут отключенные энергосистемы. И транспортная система будет нарушена".

Разгневанные пассажиры на станции метро перешли к насилию. На другой видеозаписи инцидента видно, как мужчина повалил на пол человека, снимавшего на видео акцию Extinction Rebellion, и ударил его ногой. Позже, возле станции метро, "мужчина в красной куртке бил по лицу женщину", - сказал один из мужчин тележурналисту, - "которая призывала его прекратить насилие".

Ближе к концу программы "Это утро" ведущие сделали нечто странное: они согласились с Сарой Луннон из Extinction Rebellion по поводу изменения климата.

"Мы все очень обеспокоены и хотим поддержать вас", - сказал один из них. "Без сомнения, налицо огромный кризис, - сказал другой.

Подождите, что? Я не мог понять, о чем они говорят. Если телеведущие соглашались с тем, что изменение климата - это огромный кризис, в котором "погибнут миллиарды людей", то как они могли расстраиваться из-за того, что пассажиры опаздывают на работу?

Ведущий Sky News отреагировал аналогичным образом. "Я не пытаюсь сказать, что это не вызывает глубокого беспокойства", - сказал ведущий. "Окружающая обстановка. Но его очень конкретная боль от того, что он не видит своего отца. Возможно, он не считает это сопоставимым".

Но как разочарование одного человека может быть сопоставимо с "массовой смертью, массовым голодом и голодомором"?

Если "Жизнь на Земле умирает", то почему кого-то волнует, что на кого-то попало немного свекольного сока?

Даже если бы изменение климата "всего лишь" привело к гибели миллионов людей, а не миллиардов, единственный разумный вывод, который можно сделать из тактики Extinction Rebellion, - это то, что она была недостаточно радикальной.

Справедливости ради следует отметить, что ведущие ITV и Sky News не согласились с экстремальными заявлениями Луннон. Они просто сказали, что разделяют ее озабоченность проблемой изменения климата.

Но что же тогда они имели в виду, когда говорили, что изменение климата "является огромным кризисом"? Если изменение климата не является экзистенциальным кризисом, то есть угрозой существованию человечества или, по крайней мере, цивилизации, то что же это за кризис?

В тот момент, после акции протеста, которая легко могла привести к гибели активиста Extinction Rebellion и видеографа, мне показалось, что никто не может дать особенно хороший ответ на эти вопросы.

Я написал "Апокалипсис никогда", потому что за последние несколько лет разговоры об изменении климата и окружающей среде вышли из-под контроля, не то что свекольный сок в "Extinction Rebellion".

Я занимаюсь экологической деятельностью уже тридцать лет и двадцать из них занимаюсь исследованиями и написанием статей на экологические темы, включая изменение климата. Я занимаюсь этой работой, потому что мне глубоко небезразлична моя миссия - не только защита природной среды, но и достижение цели всеобщего процветания для всех людей.

Я также забочусь о том, чтобы факты и наука были правильными. Я считаю, что ученые-экологи, журналисты и активисты обязаны честно и точно описывать экологические проблемы, даже если они опасаются, что это снизит их новостную ценность или значимость для общественности.

Многое из того, что людям говорят об окружающей среде, в том числе о климате, неверно, и нам отчаянно необходимо исправить это. Я решил написать книгу "Апокалипсис никогда" после того, как мне надоели преувеличения, алармизм и экстремизм, которые являются врагами позитивного, гуманистического и рационального экологизма.

Каждый факт, утверждение и аргумент в этой книге основаны на самых достоверных научных данных, включая оценки авторитетной Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО) и других научных организаций. Книга "Апокалипсис никогда" защищает научный мейнстрим от тех, кто отрицает его как правые, так и левые политические силы.

Книга "Апокалипсис никогда" исследует, как и почему многие из нас стали воспринимать важные, но управляемые экологические проблемы как конец света, и почему люди, которые наиболее апокалиптически относятся к экологическим проблемам, обычно выступают против лучших и наиболее очевидных решений по их устранению.

Попутно мы поймем, как люди спасают природу, а не просто уничтожают ее. На примере историй людей по всему миру и спасенных ими видов и сред обитания мы увидим, как экологический, энергетический и экономический прогресс в реальном мире представляют собой единый процесс.

Наконец, "Апокалипсис никогда" предлагает защиту того, что можно назвать мейнстримной этикой. В ней приводятся моральные аргументы в пользу гуманизма, как светского, так и религиозного, против антигуманизма апокалиптического экологизма.

Я надеюсь, что среди зачастую хаотичных и запутанных дебатов об изменении климата и других экологических проблемах существует жажда отделить научные факты от научной фантастики, а также понять позитивный потенциал человечества. Я написал "Апокалипсис никогда", чтобы его утолить.

Глава 1. Это не конец света

Если бы 7 октября 2018 года вы пролистали сайты двух самых читаемых газет в мире, вы могли бы предположить, что конец света близок. Заголовок в The New York Times гласил: "Крупнейший доклад о климате описывает высокий риск кризиса уже в 2040 году". Чуть ниже жирного заголовка была помещена фотография шестилетнего мальчика, играющего с костями мертвого животного. В тот же день в газете The Washington Post появился другой заголовок: "У мира есть чуть больше десятилетия, чтобы взять изменение климата под контроль, заявляют ученые ООН".

Истории, опубликованные в The New York Times, The Washington Post и других СМИ по всему миру, были основаны на специальном докладе Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), которая является органом ООН, состоящим из 195 ученых и других членов со всего мира, ответственных за оценку научных данных, связанных с изменением климата.

В 2019 году последуют еще два доклада МГЭИК, оба из которых предупреждают о столь же страшных последствиях: ухудшении ситуации со стихийными бедствиями, повышении уровня моря, опустынивании и деградации земель. По их словам, умеренное потепление на 1,5 градуса Цельсия нанесет "долгосрочный или необратимый" ущерб, а изменение климата может разрушить производство продовольствия и ландшафты. Газета New York Times сообщила, что планетарное потепление грозит обострить проблему нехватки ресурсов, а "наводнения, засуха, штормы и другие виды экстремальных погодных условий грозят нарушить и со временем сократить глобальные поставки продовольствия".

Ученый НАСА предсказал одновременный крах продовольственных систем сразу на нескольких континентах. "Потенциальный риск краха нескольких хлебных корзин возрастает", - сказала она в интервью The New York Times. "Все эти вещи происходят в одно и то же время".

В докладе МГЭИК об изменении климата и земле в августе 2019 года, подготовленном более чем сотней экспертов из 52 стран, содержится предупреждение о том, что "окно для устранения угрозы быстро закрывается" и что "почва теряется в десять - сто раз быстрее, чем формируется".

Фермеры не смогут выращивать достаточно продовольствия для поддержания численности населения, предупреждают ученые. "Трудно представить, как мы сможем разместить восемь миллиардов человек или даже половину этого числа", - сказал один из агрономов.

"Мы можем адаптироваться к этой проблеме до определенного момента", - говорит Майкл Оппенгеймер из Принстонского университета, член МГЭИК. "Но этот момент определяется тем, насколько сильно мы будем сокращать выбросы парниковых газов". Если выбросы будут расти до 2050 года, то к 2100 году повышение уровня моря, вероятно, превысит 2 фута 9 дюймов, и тогда "работа станет слишком большой". . . Это будет неуправляемая проблема".

По словам экспертов, слишком сильное потепление может вызвать ряд необратимых переломных моментов. Например, повышение уровня моря может замедлить циркуляцию воды в Атлантическом океане, что приведет к изменению температуры поверхности. Арктическая вечная мерзлота, занимающая территорию размером почти с Австралию, может растаять и выбросить в атмосферу 1400 гигатонн углерода. Ледник на континенте Антарктида может рухнуть в океан. Если это произойдет, уровень моря может подняться на тринадцать футов.

Повышение уровня углекислого газа в атмосфере приводит к изменению химического состава океанов, что, по мнению ученых, может нанести вред морской флоре и фауне и даже вызвать массовое вымирание. Исследование, опубликованное в 2016 году в журнале Nature, показало, что из-за повышения уровня углекислого газа рыбы коралловых рифов перестают замечать хищников.

Многие винят изменение климата в лесных пожарах, опустошающих Калифорнию. Число погибших от пожаров резко возросло - с одного человека в 2013 году до ста в 2018-м. Из двадцати самых разрушительных пожаров в истории Калифорнии половина произошла с 2015 года. Сегодня сезон пожаров в Калифорнии длится на два-три месяца дольше, чем пятьдесят лет назад. Изменение климата усиливает засухи и делает деревья уязвимыми для болезней и заражения.

"Причина ухудшения ситуации с лесными пожарами кроется в изменении климата", - заявил Леонардо Ди Каприо. "Вот как выглядит изменение климата", - сказала представительница Александрия Окасио-Кортез. "Это конец Калифорнии, какой мы ее знаем", - заключил обозреватель The New York Times.

В Австралии в начале 2020 года произошло более 135 кустарниковых пожаров, которые унесли жизни 34 человек, уничтожили около миллиарда животных и повредили или полностью уничтожили около трех тысяч домов.

Дэвид Уоллес-Уэллс, автор книги "Земля, непригодная для жизни", предупреждает, что при повышении температуры на два градуса "ледяные щиты начнут разрушаться, еще 400 миллионов человек будут страдать от нехватки воды, крупные города в экваториальной полосе планеты станут непригодными для жизни, и даже в северных широтах волны жары будут убивать тысячи людей каждое лето".

"Сейчас мы играем для того, чтобы понять, сможем ли мы ограничить изменение климата до такой степени, чтобы не уничтожить цивилизации", - говорит писатель-эколог и климатический активист Билл Маккиббен. "И в данный момент мы движемся в направлении, где этого не произойдет".

По словам одного из авторов МГЭИК, "в некоторых частях мира национальные границы станут неважными. Вы можете возвести стену, чтобы попытаться сдержать десять тысяч, двадцать тысяч, миллион человек, но не десять миллионов".

"Примерно в 2030 году, через десять лет, 250 дней и десять часов, мы окажемся в ситуации, когда запустим необратимую цепную реакцию, не поддающуюся человеческому контролю, которая, скорее всего, приведет к концу нашей цивилизации в том виде, в котором мы ее знаем", - заявила в 2019 году студентка-климатическая активистка Грета Тунберг. "Я не хочу, чтобы вы надеялись. Я хочу, чтобы вы запаниковали".

Восход устойчивости

В начале 2019 года новоизбранная двадцатидевятилетняя конгрессвумен Александрия Окасио-Кортес дала интервью корреспонденту The Atlantic. AOC, как она известна, выступила за "Зеленый новый курс", который будет направлен не только на борьбу с изменением климата, но и на решение проблем бедности и социального неравенства. АОК дала отпор критикам, утверждающим, что это будет слишком дорого. "Если мы не займемся проблемой изменения климата, то через двенадцать лет наступит конец света, - сказала она, - и ваш главный вопрос - как мы будем за это платить?"

На следующий день репортер новостного сайта Axios позвонил нескольким ученым-климатологам, чтобы узнать их реакцию на заявление АОК о том, что конец света наступит через двенадцать лет. "Все эти временные рамки - полная чушь", - сказал Гэвин Шмидт, климатолог из НАСА. Ничего особенного не произойдет, когда "углеродный бюджет" иссякнет или мы преодолеем любой температурный рубеж, о котором вы заботитесь, вместо этого стоимость выбросов будет неуклонно расти".

Андреа Даттон, исследователь палеоклимата из Университета Висконсин-Мэдисон, говорит: "По какой-то причине СМИ ухватились за двенадцать лет (2030 год), предположительно потому, что решили, что это поможет донести до читателя мысль о том, как быстро мы приближаемся к этому и, следовательно, как срочно нам нужно действовать. К сожалению, это привело к полному искажению того, что говорится в докладе".

На самом деле в докладе 2018 года и пресс-релизе МГЭИК говорилось, что для того, чтобы иметь хорошие шансы ограничить потепление до 1,5 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальным периодом, выбросы углерода должны сократиться на 45 % к 2030 году. МГЭИК не утверждала, что наступит конец света или что цивилизация рухнет, если температура поднимется выше 1,5 градуса Цельсия.

Ученые так же негативно отреагировали на экстремальные заявления Extinction Rebellion. Атмосферолог из Стэнфордского университета Кен Калдейра, один из первых ученых, забивших тревогу по поводу закисления океана, подчеркнул, что "хотя многие виды находятся под угрозой исчезновения, изменение климата не угрожает исчезновением человека". Климатолог из Массачусетского технологического института Керри Эмануэль сказал мне: "Я не испытываю особого терпения к крикунам об апокалипсисе. Я не думаю, что полезно называть это апокалипсисом".

Представитель AOC сказал Axios: "Мы можем спорить о фразеологии, будь то экзистенциальная или катаклизмическая проблема". Но, добавил он, "мы видим множество проблем [связанных с изменением климата], которые уже влияют на жизнь".

Но если это и так, то последствия невелики: число погибших от стихийных бедствий за десятилетие сократилось на 92 % с момента пика, пришедшегося на 1920-е годы. В то десятилетие от стихийных бедствий погибло 5,4 миллиона человек. В 2010-х годах - всего 0,4 миллиона. Более того, это снижение произошло в период, когда население планеты увеличилось почти в четыре раза.

На самом деле за последние десятилетия как богатые, так и бедные общества стали гораздо менее уязвимы к экстремальным погодным явлениям. В 2019 году в журнале Global Environmental Change было опубликовано крупное исследование, согласно которому смертность и экономический ущерб снизились на 80-90 % за последние четыре десятилетия, с 1980-х годов по настоящее время.

В период с 1901 по 2010 год уровень мирового океана поднялся на 7,5 дюйма (0,19 метра), однако, по оценкам МГЭИК, к 2100 году уровень моря поднимется на 2,2 фута (0,66 метра) по среднему сценарию и на 2,7 фута (0,83 метра) по высокому сценарию. Даже если эти прогнозы окажутся сильно заниженными, медленные темпы повышения уровня моря, скорее всего, дадут обществу достаточно времени для адаптации.

У нас есть хорошие примеры успешной адаптации к повышению уровня моря. Например, Нидерланды стали богатой страной, несмотря на то, что треть их территории находится ниже уровня моря, включая районы, расположенные на целых семь метров ниже уровня моря, в результате постепенного опускания ландшафтов.

И сегодня наши возможности по изменению окружающей среды гораздо шире, чем когда-либо прежде. Сегодня голландские эксперты уже работают с правительством Бангладеш над подготовкой к повышению уровня моря.

А как насчет пожаров? Доктор Джон Кили, ученый из Геологической службы США в Калифорнии, который изучал эту тему в течение сорока лет, сказал мне: "Мы изучили историю климата и пожаров по всему штату, и на большей части штата, особенно в его западной половине, мы не обнаружили никакой связи между прошлыми климатическими условиями и количеством сгоревшей площади в каждый конкретный год".

В 2017 году Кили и группа ученых смоделировали тридцать семь различных регионов США и пришли к выводу, что "человек может не только влиять на пожарный режим, но его присутствие может фактически перекрыть или заглушить влияние климата". Команда Кили обнаружила, что единственными статистически значимыми факторами, влияющими на частоту и тяжесть пожаров на ежегодной основе, являются численность населения и близость к застройке.

Что касается Амазонки, то газета "Нью-Йорк таймс" правильно сообщила, что "[пожары 2019 года] не были вызваны изменением климата".

В начале 2020 года ученые поставили под сомнение идею о том, что повышение уровня углекислого газа в океане приводит к тому, что рыбы коралловых рифов перестают замечать хищников. Семь ученых, опубликовавших свое исследование в журнале Nature, тремя годами ранее поставили под сомнение слова морского биолога, которая сделала подобные заявления в журнале Science в 2016 году. После проведенного расследования Университет Джеймса Кука в Австралии пришел к выводу, что биолог сфабриковала свои данные.

Что касается производства продовольствия, то Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО) пришла к выводу, что урожайность сельскохозяйственных культур значительно возрастет при самых разных сценариях изменения климата. Сегодня люди производят достаточно продовольствия для десяти миллиардов человек, что составляет 25-процентный избыток, и эксперты считают, что мы будем производить еще больше, несмотря на изменение климата.

Производство продовольствия, по мнению ФАО, будет в большей степени зависеть от доступа к тракторам, ирригации и удобрениям, чем от изменения климата, как это было в прошлом веке. По прогнозам ФАО, даже фермеры в самых бедных регионах, таких как Африка к югу от Сахары, могут получить 40-процентный прирост урожайности только за счет технологических усовершенствований.

В своем четвертом докладе об оценке МГЭИК прогнозирует, что к 2100 году мировая экономика будет в три-шесть раз больше, чем сегодня, а затраты на адаптацию к высокому (4 градуса Цельсия) повышению температуры приведут к сокращению валового внутреннего продукта (ВВП) всего на 4,5 процента.

Неужели все это похоже на конец света?

Апокалипсис сейчас

Тот, кто хочет увидеть конец света вблизи и лично, может сделать немного хуже, чем посетить Демократическую Республику Конго в центральной Африке. Конго способно заставить задуматься о пророчествах первого мира о климатическом апокалипсисе. Я отправился туда в декабре 2014 года, чтобы изучить влияние широко распространенного использования древесного топлива на людей и диких животных, особенно на легендарных горных горилл.

Через несколько минут после пересечения границы соседней страны Руанды с конголезским городом Гома я был поражен крайней нищетой и хаосом: дети в возрасте двух лет, сидящие на руле мотоциклов, проносящихся мимо нас по дорогам, испещренным огромными выбоинами; лачуги с жестяными крышами в качестве домов; люди, забитые, как заключенные, в крошечные автобусы с решетками на окнах; мусор повсюду; гигантские курганы остывшей лавы на обочинах дорог, напоминающие о вулканическом гневе под поверхностью земли.

В 1990-х и в начале 2000-х годов Конго было эпицентром Великой африканской войны, самого смертоносного конфликта со времен Второй мировой войны, в который были вовлечены девять африканских стран и в результате которого погибли от трех до пяти миллионов человек, в основном от болезней и голода. Еще два миллиона человек были вынуждены покинуть свои дома или искать убежища в соседних странах. Сотни тысяч людей, женщин и мужчин, взрослых и детей, были изнасилованы, иногда не один раз, различными вооруженными группировками.

Во время нашего пребывания в Конго вооруженные ополченцы, бродившие по сельской местности, убивали жителей деревень, в том числе детей, с помощью мачете. Некоторые обвиняли террористов "Аш-Шабааб", прибывших из Уганды, но никто не брал на себя ответственность за эти нападения. Насилие, похоже, не было связано с какими-либо военными или стратегическими целями. Национальные вооруженные силы, полиция и миротворческие силы ООН, насчитывающие около шести тысяч солдат, либо не могли, либо не хотели ничего предпринять против террористических атак.

"Не путешествуйте", - прямо заявил Государственный департамент США на своем сайте о Конго. "Насильственные преступления, такие как вооруженное ограбление, вооруженное вторжение в дом и нападение, хотя и редки по сравнению с мелкими преступлениями, но не являются редкостью, а местной полиции не хватает ресурсов для эффективного реагирования на серьезные преступления. Нападающие могут выдавать себя за полицейских или сотрудников служб безопасности".

Одной из причин, по которой я чувствовал себя в безопасности, отправляясь в восточное Конго и беря с собой жену Хелен, было то, что актер Бен Аффлек несколько раз посещал эту страну и даже открыл там благотворительный фонд для поддержки экономического развития. Если восточное Конго было достаточно безопасным для голливудской знаменитости, рассуждал я, то оно будет достаточно безопасным и для нас с Хелен.

Чтобы убедиться в этом, я наняла гида, переводчика и "ремонтника" Аффлека, Калеба Кабанду, конголезца с репутацией человека, обеспечивающего безопасность своих клиентов. Мы поговорили по телефону до моего приезда. Я сказал Калебу, что хочу изучить взаимосвязь между дефицитом и сохранением энергии. Говоря о столице провинции Северное Киву Гоме, шестом по численности населения городе Конго, Калеб спросил: "Вы можете представить себе город с населением почти в два миллиона человек, который полагается на древесину для получения энергии? Это безумие!"

Девяносто восемь процентов жителей восточного Конго используют дрова и древесный уголь в качестве основного источника энергии для приготовления пищи. В целом по Конго девять из десяти из почти девяноста двух миллионов человек пользуются дровами и древесным углем, в то время как только один из пяти имеет доступ к электричеству. Вся страна полагается всего на 1500 мегаватт электроэнергии, что примерно столько же, сколько требуется городу-миллионнику в развитых странах.

Главная дорога, по которой мы с Калебом ездили из Гомы в общины вокруг парка Вирунга, была недавно заасфальтирована, но других объектов инфраструктуры практически не осталось. Большинство дорог были грунтовыми. Когда шел дождь, как асфальтированные, так и грунтовые дороги и близлежащие дома затапливало, потому что не было никакой системы защиты от наводнений. Я вспомнил о том, как много мы воспринимаем как должное в развитых странах. Мы практически забываем о существовании водостоков, каналов и водопропускных труб, которые собирают и отводят воду от наших домов.

Играет ли изменение климата какую-то роль в продолжающейся нестабильности в Конго? Если и играет, то ее перевешивают другие факторы. Изменение климата, отмечает большая группа исследователей в 2019 году, "повлияло на организованные вооруженные конфликты внутри стран". Однако другие факторы, такие как низкий уровень социально-экономического развития и низкий потенциал государства, считаются значительно более влиятельными".

В Конго существует лишь едва функционирующее правительство. Когда речь заходит о безопасности и развитии, люди в основном предоставлены сами себе. В зависимости от сезона фермеры страдают от избытка или недостатка дождей. В последнее время наводнения случаются раз в два-три года. Наводнения регулярно разрушают дома и фермы.

Исследователи из Института исследования проблем мира в Осло отмечают: "Демографические и экологические переменные оказывают весьма умеренное влияние на риск возникновения гражданских конфликтов". МГЭИК согласна с этим. "Имеются убедительные доказательства того, что стихийные бедствия приводят к перемещению людей по всему миру, но мало доказательств того, что изменение климата или повышение уровня моря является их непосредственной причиной ".

Отсутствие инфраструктуры и нехватка чистой воды приводят к болезням. В результате в Конго наблюдается один из самых высоких в мире уровней заболеваемости холерой, малярией, желтой лихорадкой и другими предотвратимыми болезнями.

"Низкий уровень ВВП является наиболее важным предиктором вооруженных конфликтов", - пишут исследователи из Осло и добавляют: "Наши результаты показывают, что нехватка ресурсов влияет на риск возникновения конфликта в меньшей степени в государствах с низким уровнем дохода, чем в более богатых государствах".

Если бы ресурсы определяли судьбу страны, то Япония, испытывающая дефицит ресурсов, была бы бедной и воюющей, а Конго - богатой и мирной. Конго поразительно богато своими землями, минералами, лесами, нефтью и газом.

Есть много причин, по которым Конго так плохо функционирует. Оно огромно - это второе по площади африканское государство, уступающее только Алжиру, - и им трудно управлять как единой страной. Оно было колонизировано бельгийцами, которые покинули страну в начале 1960-х годов, не создав сильных государственных институтов, таких как независимая судебная система и вооруженные силы.

Не перенаселено ли оно? Население Восточного Конго удвоилось с 1950-х и 1960-х годов. Но главный фактор - технологический: на той же территории можно было бы производить гораздо больше продовольствия и содержать гораздо больше людей, если бы там были дороги, удобрения и тракторы.

Конго - жертва географии, колониализма и ужасных постколониальных правительств. Экономика страны выросла с 7,4 млрд долларов в 2001 году до 38 млрд долларов в 2017 году, но годовой доход на душу населения в 561 доллар - один из самых низких в мире , что заставляет многих сделать вывод о том, что большая часть денег, которые должны поступать к народу, разворовывается.

В течение последних двадцати лет правительство Руанды забирало у своего соседа полезные ископаемые и экспортировало их как свои собственные. По мнению экспертов, чтобы защитить и скрыть свою деятельность, Руанда финансировала и контролировала конфликт низкой интенсивности в Восточном Конго.

В 2006 году в стране прошли свободные выборы, и вокруг нового президента, Жозефа Кабилы, царил оптимизм, но он оказался таким же коррумпированным, как и прошлые лидеры. После переизбрания в 2011 году он оставался у власти до 2018 года, когда поставил кандидата, набравшего всего 19 % голосов по сравнению с кандидатом от оппозиции, который набрал 59 %. Таким образом, Кабила и его союзники в законодательном органе, похоже, управляют страной за кулисами.

Миллиарды не умрут

В октябре 2019 года в программе Newsnight на канале BBC Two журналистка Эмма Барнетт спросила представителя Extinction Rebellion Сару Луннон, вызывающую сочувствие и сопереживание, как ее организация может оправдать то, что она нарушила жизнь в Лондоне таким образом.

"Быть причиной того, что это происходит, очень, очень обидно, - говорит Луннон, трогая свое сердце, - и мне очень неприятно осознавать, что я нарушаю жизнь людей. И меня очень раздражает, что отсутствие действий на протяжении тридцати лет привело к тому, что единственным способом привлечь внимание к климату являются такие акции, как эта; если мы не будем действовать и протестовать таким образом, никто не обратит на это внимания".

Барнетт повернулся к человеку, сидящему рядом с Лунноном, Майлзу Аллену, климатологу и автору доклада МГЭИК.

"Название Extinction Rebellion по своей сути указывает на то, что "мы вымрем", - говорит Барнетт. "Роджер Халлам, один из трех основателей [Extinction Rebellion], сказал в августе... "Убийство, смерть и голодная смерть шести миллиардов людей в этом веке". Но ведь это не подтверждается наукой, не так ли?"

Аллен говорит: "Есть много научных данных, подтверждающих, что мы подвергаемся очень большому риску, если продолжаем идти по этому пути".

"Но не шесть миллиардов человек. Нет науки, которая бы рассчитала это до такого уровня, не так ли?" - спросил Барнетт.

Луннон из Extinction Rebellion не дал ему ответить.

"Есть ряд ученых, которые заявили, что если мы достигнем четырех градусов потепления, а именно к этому мы сейчас движемся, то они не смогут понять, как Земля сможет прокормить не миллиард, а полмиллиарда человек", - сказала она. "Это шесть с половиной миллиардов умирающих людей!"

Барнетт выглядела раздраженной и прервалась. "Извините, - сказала она, снова обращаясь к Майлзу. "Значит, вы собираетесь поддержать научный прогноз, согласно которому в течение этого столетия нас ожидает резня, смерть и голод шести миллиардов человек? Нам просто полезно это знать".

"Нет", - сказал он. "Потому что все, что мы можем сделать как ученые, - это рассказать вам о рисках, с которыми мы сталкиваемся. Честно говоря, легче всего предсказать те риски, которыми занимаюсь я, - реакцию климатической системы на рост парниковых газов. Более сложные риски - это то, как люди отреагируют на потерю погоды, которую они знали в детстве. . . Так что я полагаю, что они говорят о риске реакции человека на изменение климата в той же степени, что и о риске самого изменения климата".

"Но я полагаю, дело в том, - настаивал Барнетт, - что если наука не говорит об этом, то понимаете ли вы, почему некоторые люди, симпатизирующие вашему делу, также чувствуют, что вы нагнетаете страх? Например, [соучредитель Extinction Rebellion] Роджер Халлам также сказал, что наши дети умрут через десять-пятнадцать лет".

"Мы теряем погоду, которую знаем!" вмешался Луннон. "Все наше сельское хозяйство и продукты питания основаны на погоде, которая была на протяжении последних десяти тысяч лет! Если у нас не будет предсказуемой погоды, у нас не будет предсказуемых источников пищи. Мы рискуем многократно потерять урожай в глобальной житнице мира. Это не еда!"

"Роджер Халлам говорил, - ответил Барнетт, - что наши дети умрут через десять или пятнадцать лет".

"Есть большая вероятность того, что мы потеряем не только запасы продовольствия, но и энергии", - говорит Луннон. "В Калифорнии в настоящее время миллионы людей не имеют электричества".

В конце ноября 2019 года я взял у Луннон интервью. Мы беседовали в течение часа и обменялись электронными письмами, в которых она уточнила свои взгляды.

"Я не говорю, что миллиарды людей умрут", - сказала мне Луннон. "Это не Сара Луннон говорит, что миллиарды людей умрут. Наука говорит, что мы движемся к потеплению на 4 градуса, и такие люди, как Кевин Андерсон из Центра Тиндалла и Йохан Рокстрем из Потсдама, утверждают, что такой рост температуры несовместим с цивилизованной жизнью. Йохан сказал, что не видит, как Земля при потеплении на 4 градуса (по Цельсию) сможет прокормить миллиард или даже полмиллиарда человек".

Луннон ссылалась на статью, опубликованную в "Гардиан" в мае 2019 года, в которой приводились слова Рокстрема: "Трудно представить, как мы сможем разместить миллиард человек или даже половину этого числа" при повышении температуры на четыре градуса. Я указал, что ни в одном из докладов МГЭИК нет ничего подобного тому, что она приписывает Андерсону и Рокстрему.

И почему мы должны полагаться на домыслы двух ученых, а не на IPCC? "Дело не в выборе науки, - говорит Луннон, - а в том, чтобы посмотреть на риск, с которым мы сталкиваемся. А в докладе МГЭИК изложены различные траектории развития событий, и некоторые из них очень и очень мрачные".

Чтобы разобраться в сути утверждения "погибнут миллиарды", я побеседовал с Рокстремом по телефону. Он сказал, что репортер The Guardian неправильно его понял. На самом деле он сказал следующее: "Трудно представить, как мы сможем разместить восемь миллиардов человек или даже половину от этого", а не "миллиард человек". Рокстрем сказал, что не видел ошибочной цитаты, пока я не написал ему по электронной почте, и что он попросил внести исправления, которые The Guardian сделала в конце ноября 2019 года. Тем не менее, Рокстрем предсказывал четыре миллиарда смертей.

"Я не вижу научных доказательств того, что на планете с температурой в четыре градуса Цельсия могут проживать восемь миллиардов человек", - сказал он. "По моей оценке, это научно обоснованное заявление, поскольку у нас нет доказательств того, что мы сможем обеспечить пресной водой, накормить или приютить сегодняшнее население планеты в восемь миллиардов человек при температуре четыре градуса Цельсия. Более того, моя экспертная оценка заключается в том, что сомнительно, что мы сможем принять половину этого населения, то есть четыре миллиарда человек".

Но есть ли научные данные МГЭИК, свидетельствующие о том, что производство продовольствия действительно сократится? "Насколько я знаю, они ничего не говорят о потенциальном населении, которое можно прокормить при разных степенях потепления", - сказал он.

Кто-нибудь проводил исследование производства продуктов питания при четырех градусах? Я спросил. "Это хороший вопрос. Должен признаться, я не видел ни одного исследования", - сказал Рокстрем, агроном. "Это кажется таким интересным и важным вопросом".

На самом деле ученые провели такое исследование, и двое из них были коллегами Рокстрема по Потсдамскому институту. Оно показало, что производство продовольствия может увеличиться даже при потеплении на четыре-пять градусов Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем. И, опять же, технические усовершенствования, такие как удобрения, ирригация и механизация, имеют большее значение, чем изменение климата.

В отчете также содержится интригующий вывод о том, что политика, направленная на борьбу с изменением климата, с большей вероятностью нанесет ущерб производству продовольствия и усугубит бедность в сельских районах, чем само изменение климата. Климатическая политика", о которой говорят авторы, - это политика, которая приведет к удорожанию энергии и увеличению использования биоэнергии (сжигание биотоплива и биомассы), что, в свою очередь, усилит нехватку земли и приведет к росту цен на продовольствие. МГЭИК пришла к такому же выводу.

Аналогичным образом, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН пришла к выводу, что к 2050 году производство продовольствия вырастет на 30 %, за исключением сценария, который она называет "Устойчивая практика", в этом случае оно вырастет на 20 %.Технологические изменения значительно превосходят изменение климата во всех сценариях ФАО.

Маленькая часть больших конфликтов

В 2006 году тридцатисемилетний профессор политологии из Университета Колорадо в Боулдере организовал семинар для тридцати двух ведущих мировых экспертов, чтобы обсудить, делает ли антропогенное изменение климата стихийные бедствия сильнее, чаще и дороже. Профессор Роджер Пильке-младший организовал семинар вместе со своим коллегой Питером Хёппе, который в то время руководил подразделением георисков компании Munich Reinsurance, занимающейся страхованием страховых компаний и крайне заинтересованной в том, чтобы знать, приведет ли глобальное потепление к ухудшению ситуации со стихийными бедствиями.

Если и существует стереотип профессора экологических наук из Боулдера, штат Колорадо, то Пильке вполне ему соответствует. Он носит походные ботинки и клетчатые рубашки. Он заядлый турист, лыжник и футболист. Он либерал, светский человек и демократ. "Я написал книгу, в которой призываю ввести налог на выбросы углекислого газа", - говорит Пильке. "Я публично поддержал предложенное президентом Обамой регулирование выбросов углерода EPA, и я только что опубликовал еще одну книгу, в которой решительно защищаю научную оценку МГЭИК в отношении катастроф и изменения климата".

Группа собралась в Хохенкаммере, Германия, недалеко от Мюнхена. Пильке не надеялся, что группа достигнет консенсуса, поскольку в ее состав входили как активисты-экологи, так и климатические скептики. "Но, к нашему удивлению и восторгу, - говорит Пильке, - все тридцать два участника семинара - эксперты из научных кругов, частного сектора и групп по защите интересов - пришли к консенсусу по двадцати заявлениям о катастрофах и изменении климата".

В своем единодушном заявлении Хохенкаммер эксперты согласились с тем, что изменение климата реально и человек вносит в него значительный вклад. Но они также согласились с тем, что увеличение числа людей и имущества, оказавшихся в опасности, объясняет рост стоимости стихийных бедствий, а не их усугубление.

Обучая своих студентов, Пильке иллюстрирует этот момент фотографией Майами-Бич в 1926 и в 2006 годах. В 1926 году в Майами-Бич было всего одно высотное здание, уязвимое для ураганов. К 2006 году в Майами-Бич были десятки высотных зданий, которым грозило выбивание окон и затопление. Пильке показывает, что стоимость ураганов в США с поправкой на инфляцию выросла с почти нулевого уровня в 1900 году до более чем 130 миллиардов долларов в 2005 году, когда ураган Катрина обрушился на Новый Орлеан.

Затем Пильке показывает нормализованные потери от ураганов за тот же период. Нормализация означает, что Пильке и его соавторы скорректировали данные об ущербе, чтобы учесть масштабное развитие береговой линии Америки, например Майами, с 1900 года. Как только это было сделано, тенденция к росту расходов исчезла.

Отсутствие роста нормализованных затрат совпадает с историческими данными об ураганах, обрушившихся на США, что дает Пилеку и его коллегам уверенность в своих результатах. Результаты исследования показывают несколько резких скачков потерь от ураганов, в том числе рост до 200 миллиардов долларов в 1926 году, когда четыре урагана обрушились на США, что превышает ущерб в 145 миллиардов долларов в 2005 году. Если с 1900 по 1959 год Флорида пережила восемнадцать крупных ураганов, то с 1960 по 2018 год - всего одиннадцать.

Уникальны ли Соединенные Штаты? Нет. "Ученые провели аналогичный анализ нормализованных потерь от тропических циклонов в Латинской Америке, Карибском бассейне, Австралии, Китае и индийском регионе Андхра-Прадеш", - отмечает Пильке. "В каждом случае они не обнаружили никакой тенденции в нормализованных потерях".

И дело не только в ураганах. "Существует мало доказательств того, что ураганы, наводнения, торнадо или засуха стали более частыми или интенсивными в США или во всем мире", - писал он позже. "На самом деле мы переживаем эпоху удачи, когда речь идет об экстремальной погоде".

МГЭИК утверждает то же самое. "Долгосрочные тенденции в экономических потерях от стихийных бедствий с поправкой на рост благосостояния и населения не были связаны с изменением климата, - отмечается в специальном докладе МГЭИК об экстремальных погодных условиях, - но роль изменения климата не исключается".

Пильке подчеркивает, что изменение климата может способствовать некоторым экстремальным погодным явлениям. "Например, - отмечает он, - некоторые недавние исследования позволяют предположить, что региональное потепление на западе США может быть связано с увеличением числа лесных пожаров".

Однако изменение климата пока не привело к увеличению частоты или интенсивности многих видов экстремальной погоды. МГЭИК "пришла к выводу, что нет никаких доказательств увеличения частоты или интенсивности наводнений, засух, ураганов и торнадо", - объясняет Пильке. "Стало больше тепловых волн и интенсивных осадков, но эти явления не являются существенными факторами, определяющими стоимость бедствий".

То, насколько уязвимы различные страны к наводнениям, в первую очередь зависит от того, есть ли у них современные системы водоснабжения и борьбы с наводнениями, как в моем родном городе Беркли, штат Калифорния, или нет, как в Конго.

Когда ураган обрушивается на Флориду, он может никого не убить, но когда тот же ураган обрушивается на Гаити, тысячи людей могут погибнуть от утопления или эпидемий таких болезней, как холера. Разница в том, что Флорида находится в богатом государстве с укрепленными зданиями и дорогами, современными системами прогнозирования погоды и управления чрезвычайными ситуациями. Гаити, напротив, - бедная страна, в которой нет современной инфраструктуры и систем.

"Подумайте, что с 1940 года в США погибло 3322 человека в результате 118 ураганов, которые обрушились на сушу", - пишет Пиэльк. Но когда в 2004 году на Юго-Восточную Азию обрушилось "цунами в День бокса", погибло более 225 000 человек".

Тот, кто верит, что изменение климата может погубить миллиарды людей и привести к краху цивилизаций, может удивиться, обнаружив, что ни один из докладов МГЭИК не содержит ни одного апокалиптического сценария. МГЭИК нигде не описывает превращение развитых стран, таких как Соединенные Штаты, в "климатический ад", напоминающий Конго. Наши противопаводковые, электрические и дорожные системы будут работать даже при самых страшных потенциальных уровнях потепления.

А как насчет утверждения участника МГЭИК Майкла Оппенгеймера о том, что повышение уровня моря на 2 фута 9 дюймов станет "неуправляемой проблемой"? " Чтобы понять его рассуждения, я побеседовал с ним по телефону.

"В статье репортера была допущена ошибка, - сказал он мне. "Он указал 2 фута 9 дюймов. Фактическое число, основанное на величине повышения уровня моря в [Репрезентативном пути концентрации] 8.5 для [Специального доклада об океане и криосфере в условиях меняющегося климата], составляет 1,1 метра, то есть 3 фута, 7 дюймов".

Я спросил Оппенгеймера, почему такие страны, как Бангладеш, не могут сделать то, что сделали Нидерланды. "Нидерланды потратили много времени на то, чтобы не улучшать свои дамбы из-за двух мировых войн и депрессии, - сказал Оппенгеймер, - и начали модернизировать их только после катастрофического наводнения 1953 года".

Наводнение 1953 года унесло жизни более 2500 человек и побудило Нидерланды перестроить свои дамбы и каналы. "Большая часть человечества не сможет воспользоваться такой роскошью", - говорит Оппенгеймер. "Поэтому в большинстве мест они будут противостоять наводнениям, возводя сооружения или конструкции, пригодные для затопления. Или вы отступаете".

В 2012 году, - говорит Оппенгеймер, - люди переехали из Нью-Йорка после урагана "Сэнди". Я бы не назвал это неуправляемым. Временно неуправляемым. Это означает, что мы не сможем поддерживать функционирование общества во всем мире, если уровень моря поднимется на четыре фута. Жители Бангладеш могут покинуть побережье и попытаться попасть в Индию".

Но миллионы мелких фермеров, таких как те, что живут на низменных побережьях Бангладеш, каждый год переезжают в города, отметил я. Разве слово "неуправляемый" не предполагает постоянного распада общества?

"Когда люди принимают решения, которые их, по сути, вынуждают принимать, - сказал он, - это и есть то, что я называю "неуправляемой ситуацией". Такую ситуацию, которая приводит к экономическим потрясениям, лишает людей средств к существованию, лишает их возможности распоряжаться своей судьбой, и люди умирают. Вы можете утверждать, что они становятся управляемыми. Вы восстанавливаетесь после катастроф. Но люди, которые погибли, не восстановились".

Другими словами, проблемы от повышения уровня моря, которые Оппенгеймер называет "неуправляемыми", - это ситуации, подобные тем, которые уже происходят, от которых общество оправляется и к которым оно адаптируется.

Развитие > Климат

Низкий уровень развития Конго отчасти является следствием того, что правительство этой страны является одним из самых коррумпированных в мире. Однажды нас остановил полицейский . Я был на заднем сиденье машины, а Калеб - спереди, вместе с водителем. Когда полицейский заглянул в машину, Калеб слегка повернул голову в его сторону и нахмурился. Офицер проверил документы водителя и махнул нам рукой.

"Что это было?" спросил я.

"Он пытался найти что-то не так, чтобы попросить взятку", - объяснил Калеб. "Но я одарил его своим особым взглядом".

Калеб признался, что ему, как и многим другим конголезцам, нравится смотреть американский сериал "24" (с 2001 по 2010 год) об агенте ЦРУ, который борется с террористами. "Все в Конго любят Джека Бауэра!" сказал Калеб, имея в виду агента ЦРУ, которого играет американский актер Кифер Сазерленд. Я спросил Калеба, любят ли люди в Конго Сазерленда так же сильно, как любят Бена Аффлека, который не только более известен, чем Сазерленд, но и пытается помочь Конго. Калеб сделал небольшую паузу, чтобы обдумать вопрос. "Не здесь!" - сказал он. "Джек Бауэр более известен в Конго. Если бы Кифер Сазерленд приехал в Конго и дал пресс-конференцию с требованием, чтобы все вооруженные группировки сдались через двадцать четыре часа, все боевые действия немедленно прекратились бы!" Калеб рассмеялся от восторга при одной мысли об этом.

Мы ездили по сельской местности и брали интервью у случайных людей. Калеб использовал свое обаяние, чтобы успокоить местных жителей, которые с понятным подозрением относились к иностранцу, задающему им вопросы об их жизни. Многие люди, с которыми мы беседовали, были расстроены тем, что бабуины и слоны из близлежащего Национального парка Вирунга, охраняемой зоны дикой природы, нападают на их посевы. Учитывая повсеместный голод и нищету, потеря урожая из-за диких животных просто катастрофична. Мне рассказывали, что одна женщина была так расстроена потерей урожая из-за слона, что на следующий день умерла от сердечного приступа. А мне рассказали, что недавно шимпанзе убил двухлетнего мальчика.

Один человек попросил меня обратиться к руководству парка Вирунга с просьбой установить электрические изгороди, чтобы не пускать животных на свои поля. Несколько человек пожаловались, что, когда они обратились к руководству парка с жалобой на беспокойство, им сказали, чтобы они отловили животных-нарушителей и привезли их в парк - просьба, по словам жителей, невыполнимая и оскорбительная.

За несколько недель до моего приезда группа молодых людей организовала марш к штаб-квартире Национального парка Вирунга, чтобы выразить протест против бездействия в борьбе с похищением урожая. В ответ на это парк нанял нескольких молодых людей, чтобы они отгоняли бабуинов.

Недалеко от входа в Национальный парк Вирунга мы с Калебом брали интервью у представителей местной общины. Вокруг нас собралась толпа из двадцати или тридцати человек, и многие из них выразили возмущение по поводу уничтожения урожая. "Разве вы не можете убить бабуинов, которые поедают ваши посевы?" - спросил я. спросил я. Многие люди в толпе издали коллективный стон и сказали, что нет, что их посадят в тюрьму, хотя животное находилось на их земле и за пределами границы парка.

В толпе стояла молодая мама с младенцем на груди. Я представился и спросил ее имя. Это была Мэми Бернадетт Семутага. Ее звали Бернадетта. Ей было двадцать пять лет. Ее малышку звали Бибиче Себираро. Она была седьмым ребенком Бернадетты.

Бернадетт рассказала нам, что накануне вечером бабуины съели ее сладкий картофель. Я спросил ее, не возьмет ли она нас на свой участок, чтобы мы могли сами увидеть, что произошло. Она согласилась. По дороге мы разговаривали в машине.

Я спросила Бернадетт, какое воспоминание было у нее самым любимым в детстве. "Когда мне было четырнадцать лет, я навестила своих двоюродных братьев в Гоме, и они купили мне новую одежду", - сказала она. "А когда пришло время возвращаться в деревню, они заплатили за билет и дали мне денег, чтобы я купила хлеб и капусту домой. Я вернулась домой очень счастливой".

Большая часть оставшейся жизни Бернадетт была трудной. "Я вышла замуж, когда мне было пятнадцать лет", - говорит она. "Когда я встретила своего мужа, он был сиротой. У него не было ничего. Мы всегда жили с трудностями. Я никогда не жила в счастье".

Когда мы подошли к ее небольшому участку, Бернадетт указала на ямки в земле, где был сладкий картофель. Я спросила, можно ли сделать фото. Она ответила, что можно. На фотографии она хмурится, но при этом выглядит гордой. По крайней мере, у нее был участок земли, который она могла назвать своим.

Когда мы отвезли ее обратно в деревню, Калеб дал ей немного денег в знак благодарности и в качестве компенсации за сладкий картофель.

Мы должны быть обеспокоены влиянием изменения климата на уязвимые группы населения, без сомнения. В адаптации нет ничего автоматического. И это правда, что Бернадетт более уязвима к изменению климата, чем мы с Хелен.

Но сегодня она также более уязвима перед погодой и стихийными бедствиями. Чтобы выжить, Бернадетт приходится заниматься сельским хозяйством. Ей приходится тратить по несколько часов в день на то, чтобы рубить дрова, таскать их, разводить костры, раздувать дым и готовить на них пищу. Дикие животные поедают ее урожай. Ей и ее семье не хватает элементарной медицинской помощи, а ее дети часто голодают и болеют. По сельской местности бродят тяжеловооруженные ополченцы, которые грабят, насилуют, похищают и убивают. Понятно, что изменение климата не входит в список ее забот.

Поэтому активистам экологического движения было бы неправильно ссылаться на таких людей, как Бернадетт, и на риски, которым она подвергается из-за изменения климата, не признавая, что экономическое развитие в подавляющем большинстве случаев определяет уровень ее жизни и будущее ее детей и внуков, а не то, насколько сильно изменится климат.

От того, будет ли затоплен дом Бернадетт, зависит, построит ли Конго гидроэлектростанции, ирригационные и дождевые системы, а не конкретные изменения в характере осадков. От того, будет ли дом Бернадетт безопасным или небезопасным, зависит, есть ли у нее деньги, чтобы сделать его безопасным. А деньги для обеспечения безопасности у нее появятся только благодаря экономическому росту и повышению доходов.

Преувеличение Бунт

Экономическое развитие перевешивает изменение климата и в богатых странах. Рассмотрим пример Калифорнии, пятой по величине экономики в мире.

Калифорния страдает от двух основных видов пожаров. Во-первых, это пожары, вызванные ветром, в прибрежных кустарниковых зарослях, или чапаррале, где построено большинство домов. Вспомните Малибу и Окленд. Девятнадцать из двадцати самых смертоносных и дорогостоящих пожаров в штате произошли в чапаррале. Второй тип пожаров - лесные пожары в таких местах, как Сьерра-Невада, где гораздо меньше людей.

У горных и прибрежных экосистем противоположные проблемы. В кустарниках слишком много пожаров, а в Сьеррах слишком мало предписанных ожогов. Кили называет пожары в Сьерре "пожарами с преобладанием топлива", а пожары в кустарниках - "пожарами с преобладанием ветра". Единственное решение проблемы пожаров в кустарниках - предотвращать их и/или укреплять дома и здания от них.

До прихода европейцев в Соединенные Штаты пожары сжигали древесную биомассу в лесах каждые 10-20 лет, предотвращая накопление древесного топлива, а пожары на кустарниках - каждые 50-120 лет. Но за последние 100 лет Лесная служба США (USFS) и другие ведомства потушили большинство пожаров, что привело к накоплению древесного топлива.

В 2018 году Кили опубликовал работу, в которой показал, что в Калифорнии сократились все источники возгорания, кроме линий электропередач. "С 2000 года из-за пожаров, вызванных линиями электропередач, сгорело полмиллиона акров, что в пять раз больше, чем за предыдущие двадцать лет", - сказал он. Некоторые люди скажут: "Ну, это связано с изменением климата". Но между климатом и этими крупными пожарами нет никакой связи".

Что же тогда является причиной роста числа пожаров? "Если вы признаете, что 100 процентов этих пожаров [в кустарниках] возникают по вине людей, и добавите к этому шесть миллионов человек [с 2000 года], то это будет хорошим объяснением того, почему у нас возникает все больше и больше таких пожаров", - говорит Кили.

А как насчет Сьерры? "Если посмотреть на период с 1910 по 1960 год, - говорит Кили, - то осадки - это климатический параметр, наиболее связанный с пожарами. Но с 1960 года осадки были заменены температурой, поэтому за последние пятьдесят лет весенние и летние температуры объясняют 50 процентов вариаций от года к году. Так что температура имеет большое значение".

Но разве это не тот период, когда древесное топливо накапливалось, - спросил я, - из-за подавления лесных пожаров? "Именно так, - ответил Кили. "Топливо - один из сбивающих с толку факторов. Это проблема некоторых отчетов, подготовленных климатологами, которые понимают климат, но не всегда разбираются в тонкостях, связанных с пожарами".

Спросил я, были бы у нас такие жаркие пожары в Сьерре, если бы мы не позволяли древесному топливу накапливаться в течение последнего столетия? "Это очень хороший вопрос", - сказал Кили. "Может быть, и нет". Он сказал, что это то, на что он может обратить внимание. "У нас есть несколько отдельных водоразделов в Сьерра-Невадас, где регулярно происходили пожары. Может быть, в следующей работе мы выберем водосборы, в которых не было накопления топлива, и посмотрим на связь климата с пожарами, и увидим, изменится ли она".

Пожары в Австралии похожи. Больший ущерб от пожаров в Австралии, как и в Калифорнии, частично объясняется более активным развитием пожароопасных районов, а частично - накоплением древесного топлива. По оценкам одного ученого, сегодня в лесах Австралии в десять раз больше древесного топлива, чем во времена прихода европейцев. Главная причина заключается в том, что правительство Австралии, как и Калифорнии, отказалось проводить контролируемые выжигания как по соображениям экологии, так и здоровья людей. Таким образом, пожары возникли бы, даже если бы климат Австралии не потеплел.

В СМИ пожароопасный сезон 2019-2020 годов был назван худшим в истории Австралии, но это не так. Он занял пятое место по площади сгоревших территорий, что примерно в два раза меньше, чем в 2002 году, занявшем четвертое место, и составляет примерно шестую часть от площади сгоревших территорий худшего сезона 1974-1975 годов. Пожары 2019-2020 годов занимают шестое место по числу погибших, примерно в два раза меньше, чем в 1926 году, занявшем пятое место, и на пятую часть больше, чем в 2009 году, когда произошел самый сильный пожар в истории. Хотя пожары 2019-2020 годов занимают второе место по количеству уничтоженных домов, они уничтожили примерно на 50 % меньше, чем самый худший год - пожароопасный сезон 1938-39 годов. Единственный показатель, по которому этот пожароопасный сезон кажется худшим за всю историю, - это количество поврежденных зданий, не относящихся к жилому фонду.

Климатическая тревога, враждебность журналистов-экологов к нынешнему правительству Австралии, а также дым, который был необычайно заметен в густонаселенных районах, - вот причины преувеличенного освещения в СМИ.

В итоге получается, что другие виды человеческой деятельности оказывают большее влияние на частоту и силу лесных пожаров, чем выбросы парниковых газов. И это отличная новость, потому что она дает Австралии, Калифорнии и Бразилии гораздо больший контроль над своим будущим, чем предполагают апокалиптические СМИ.

В июле 2019 года один из учителей естествознания Лорен Джеффри вскользь обмолвился о том, что изменение климата может привести к апокалипсису. Джеффри было семнадцать лет, и она училась в средней школе в Милтон-Кейнсе, городе с населением 230 000 человек в пятидесяти милях к северо-западу от Лондона.

"Я изучала эту тему и два месяца чувствовала себя очень тревожно", - сказала она мне. "Я слышала, как молодые люди вокруг меня говорили об этом, и они были убеждены, что наступит конец света и они умрут".

Исследования показывают, что климатическая тревога способствует росту тревожности и депрессии, особенно среди детей. В 2017 году Американская психологическая ассоциация диагностировала растущую экологическую тревожность и назвала ее "хроническим страхом перед экологической гибелью". В сентябре 2019 года британские психологи предупредили о воздействии на детей апокалиптических дискуссий об изменении климата. В 2020 году крупное общенациональное исследование показало, что каждому пятому британскому ребенку снятся кошмары об изменении климата.

"Я не сомневаюсь, что на них оказывается эмоциональное воздействие", - сказал один из экспертов.

"Я нашел множество блогов и видеороликов о том, что мы вымрем в разные сроки - 2030, 2035 годы - из-за краха общества", - говорит Джеффри. "Тогда я начал беспокоиться. Сначала я пытался забыть об этом, но это постоянно всплывало в моей голове.

Одна из моих подруг была убеждена, что в 2030 году произойдет крах общества, а в 2050 году - "скорое вымирание человечества", - говорит Джеффри. "Она пришла к выводу, что нам осталось жить десять лет".

Активисты Extinction Rebellion разжигали эти страхи. Активисты Extinction Rebellion выступали с пугающими и апокалиптическими лекциями перед школьниками по всей Британии. Во время одного из августовских выступлений активист Extinction Rebellion забрался на парту в передней части класса, чтобы прочитать страшную речь детям, некоторым из которых на вид было не больше десяти лет.

Некоторые журналисты выступили против алармизма группы. Эндрю Нил из BBC взял интервью у заметно смущенной представительницы Extinction Rebellion по имени Сион Лайтс. "Один из ваших основателей, Роджер Халлам, сказал в апреле: "Наши дети умрут в ближайшие десять-двадцать лет", - говорит Нил Лайтс на видео. "Какова научная основа этих утверждений?"

"Эти утверждения, конечно, оспариваются", - говорит Лайтс. "Есть ученые, которые соглашаются с ними, а есть те, кто говорит, что они просто не соответствуют действительности. Но в целом вопрос заключается в том, что эти смерти будут происходить".

"Но большинство ученых с этим не согласны", - говорит Нил. "Я просмотрел последние доклады [Межправительственной группы экспертов по изменению климата] и не увидел ни одного упоминания о миллиардах людей, которые умрут, или о детях, которые умрут менее чем через двадцать лет. ... . . Как же они умрут?"

Отвечает Света: "Массовая миграция по всему миру уже происходит из-за продолжительной засухи в странах, особенно в Южной Азии. Лесные пожары в Индонезии, тропических лесах Амазонки, а также в Сибири, Арктике".

"Это действительно важные проблемы, - говорит Нил, - и они могут привести к летальному исходу. Но они не приводят к миллиардам смертей. Они не означают, что через двадцать лет все наши молодые люди будут мертвы".

"Возможно, не через двадцать лет", - признает Света.

"Я видел по телевизору молодых девушек, участвующих в вашей демонстрации... плачущих, потому что они думают, что умрут через пять или шесть лет, плачущих, потому что они думают, что никогда не увидят взрослой жизни", - говорит Нил. "И при этом нет никакой научной основы для утверждений, которые делает ваша организация".

"Я говорю это не потому, что тревожу детей", - отвечает Света. "Они узнают о последствиях".

К счастью, не все британские школьники доверили Extinction Rebellion честное и точное объяснение последствий. "Я провела исследование и обнаружила, что существует много дезинформации как со стороны отрицателей, так и со стороны сторонников гибели", - сказала мне Лорен Джеффри.

В октябре и ноябре 2019 года она разместила семь видеороликов на YouTube и присоединилась к Твиттеру для их продвижения. "Каким бы важным ни было ваше дело, - говорит Джеффри в одном из роликов, представляющем собой открытое письмо к Extinction Rebellion, - ваше упорное преувеличение фактов способно принести больше вреда, чем пользы, как для научной достоверности вашего дела, так и для психологического благополучия моего поколения".

Апокалипсис никогда

В ноябре и декабре 2019 года я опубликовал две большие статьи, критикующие климатический алармизм и освещающие материал, аналогичный тому, что я написал выше. Я сделал это отчасти потому, что хотел дать ученым и активистам, в том числе тем, кого я критиковал, шанс ответить или исправить любые ошибки, которые я мог допустить в своих материалах, прежде чем публиковать эту книгу. Обе статьи были широко прочитаны, и я убедился, что ученые и активисты, которых я упомянул, видели мою статью. Ни один человек не потребовал исправления. Вместо этого я получил множество электронных писем от ученых и активистов, которые благодарили меня за разъяснение научных фактов.

Один из главных вопросов, который я получил, в том числе от репортера BBC, касался того, оправдан ли некоторый алармизм для того, чтобы добиться изменений в политике. Вопрос подразумевал, что новостные СМИ и так не преувеличивают.

Но посмотрите на июньскую статью в Associated Press. Она была озаглавлена "ООН предсказывает катастрофу, если глобальное потепление не будет остановлено". Это была одна из многих апокалиптических статей, посвященных изменению климата.

В статье "высокопоставленный чиновник ООН по охране окружающей среды" утверждает, что если глобальное потепление не будет остановлено к 2030 году, то повышение уровня моря может стереть с лица Земли "целые нации... ...с лица Земли".

По его словам, неурожаи в сочетании с наводнениями в прибрежных районах могут спровоцировать "исход "экобеженцев"", чьи перемещения могут привести к политическому хаосу во всем мире. Если не остановить процесс, ледяные шапки растают, тропические леса сгорят, и мир нагреется до невыносимых температур.

У правительств "есть десятилетняя возможность решить проблему парникового эффекта до того, как она выйдет из-под контроля человека", - сказал представитель ООН.

Разве Associated Press опубликовало это апокалиптическое предупреждение Организации Объединенных Наций в июне 2019 года? Нет, в июне 1989 года. И катаклизмы, которые предсказывал представитель ООН, произошли в 2000 году, а не в 2030-м.

В начале 2019 года Роджер Пильке написал рецензию на апокалиптический климатический трактат "Земля, непригодная для жизни" для Financial Times. В своей рецензии Пильк описал механизм фильтрации, который приводит к тому, что журналисты, подобные тому, который написал эту книгу, ошибаются в научных данных.

"Научное сообщество разрабатывает тщательно продуманные сценарии будущего, от нереально оптимистичных до крайне пессимистичных", - пишет Пильке. В отличие от этого, "средства массовой информации склонны подчеркивать наиболее пессимистичные сценарии и в процессе каким-то образом превращают их из худших сценариев в наиболее вероятное будущее".

Автор книги "Земля, непригодная для жизни", как и другие журналисты-активисты, просто преувеличил преувеличения. Он "собрал все лучшее из этой и без того выборочной науки, чтобы нарисовать картину, содержащую "достаточно ужасов, чтобы вызвать приступ паники даже у самых оптимистичных".

А как насчет так называемых переломных моментов, таких как быстрая, ускоряющаяся и одновременная потеря Гренландского или Западно-Антарктического ледяных щитов, высыхание и отмирание Амазонки, изменение циркуляции Атлантического океана? Высокая степень неопределенности каждого из них и сложность, превышающая сумму составляющих, делают многие сценарии переломного момента ненаучными. Это не значит, что катастрофический сценарий переломного момента невозможен, просто нет научных доказательств того, что он более вероятен или катастрофичен, чем другие потенциально катастрофические сценарии, включая падение астероида, супервулканы или необычайно смертоносный вирус гриппа.

Рассмотрим другие угрозы, с которыми человечеству пришлось столкнуться в последнее время. В июле 2019 года НАСА объявило, что его застал врасплох пролетающий мимо астероид, "убивающий города" - всего на одной пятой расстояния между Землей и Луной. В декабре 2019 года в Новой Зеландии неожиданно началось извержение вулкана, в результате которого погиб двадцать один человек. А в начале 2020 года правительства всего мира бросились на борьбу с необычайно смертоносным вирусом, похожим на грипп, который, по мнению экспертов, может убить миллионы людей.

Достаточно ли средств вложили правительства, чтобы обнаружить и предотвратить астероиды, супервулканы и смертоносные гриппы? Возможно, а возможно, и нет. Хотя государства предпринимают разумные меры по обнаружению и предотвращению таких катастроф, они, как правило, не предпринимают радикальных действий по той простой причине, что это сделает общество беднее и менее способным противостоять всем серьезным вызовам, включая астероиды, супервулканы и эпидемии болезней.

"Более богатые страны более устойчивы, - сказал климатолог Эмануэль, - поэтому давайте сосредоточимся на том, чтобы сделать людей богаче и устойчивее".

Риск возникновения переломных моментов возрастает при более высоких планетарных температурах, поэтому нашей целью должно быть сокращение выбросов и поддержание температуры на как можно более низком уровне без ущерба для экономического развития". Эмануэль говорит: "Мы должны найти некую золотую середину. Мы не должны выбирать между экономическим ростом, избавлением людей от бедности и заботой о климате".

Новая хорошая новость заключается в том, что выбросы углекислого газа в развитых странах снижаются уже более десяти лет. В Европе выбросы в 2018 году были на 23 % ниже уровня 1990 года. В США выбросы сократились на 15 % с 2005 по 2016 год.

С 2007 по 2018 год выбросы углекислого газа в США и Великобритании сократились на 27 % в США и на 63 % в Великобритании.

Большинство экспертов в области энергетики считают, что выбросы в развивающихся странах достигнут пика и снизятся, как и в развитых странах, когда они достигнут аналогичного уровня процветания.

В результате сегодня глобальная температура, скорее всего, достигнет пика в два-три градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем, а не в четыре, где риски, в том числе из-за переломных моментов, значительно ниже. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что выбросы углерода в 2040 году будут ниже, чем почти во всех сценариях МГЭИК.

Можем ли мы приписать тридцать лет климатической тревоги этому сокращению выбросов? Нет. Общий объем выбросов от энергетики в крупнейших странах Европы - Германии, Великобритании и Франции - достиг своего пика в 1970-х годах, в основном благодаря переходу с угля на природный газ и атомную энергию - технологии, против которых Маккиббен, Танберг, АОК и многие климатические активисты категорически выступают.

Глава 2. Легкие Земли не горят

Легкие Земли

В августе 2019 года Леонардо Ди Каприо, Мадонна и звезда футбола Криштиану Роналду поделились фотографиями горящих зеленых тропических лесов Амазонки, из которых валит дым. В Instagram Ди Каприо написал: "Легкие Земли охвачены пламенем". Роналду обратился к своим восьмидесяти двум миллионам подписчиков в Твиттере: "Амазонские тропические леса производят более 20 процентов кислорода в мире".

Нью-Йорк Таймс объясняет: "Амазонку часто называют "легкими" Земли, потому что ее огромные леса выделяют кислород и накапливают углекислый газ, который является одной из основных причин глобального потепления". Амазонка, занимающая более двух миллионов квадратных миль в Бразилии, Колумбии, Перу и других странах Южной Америки, может вскоре "самоуничтожиться", сообщает Таймс. Это будет "кошмарный сценарий, в результате которого большая часть крупнейшего в мире тропического леса может быть стерта с лица земли. Некоторые ученые, изучающие экосистему Амазонки, называют это неизбежным".

Другой репортер "Таймс" пишет: "Если тропические леса Амазонки будут потеряны и не смогут восстановиться, территория превратится в саванну, которая не хранит столько углерода, что означает уменьшение "емкости легких" планеты".

Писатели сравнивали пожары в Амазонии со взрывом ядерного оружия. "Уничтожение Амазонки, пожалуй, гораздо опаснее, чем оружие массового поражения, которое вызвало мощную реакцию", - пишет журналист The Atlantic. Если еще 20 % Амазонки будет потеряно, пишет репортер The Intercept, это приведет к выбросу "бомбы судного дня из накопленного углерода".

Средства массовой информации, знаменитости и европейские лидеры обвинили нового президента Бразилии Жаира Болсонару. Европейские лидеры пригрозили не ратифицировать крупную торговую сделку с Бразилией. "Наш дом горит - в буквальном смысле слова", - написал в своем твиттере президент Франции Эммануэль Макрон за несколько дней до того, как он провел во Франции встречу семи крупнейших экономик - "Большой семерки".

За пределами Амазонки, сообщает "Таймс", "в центральной Африке пылают огромные участки саванны. Арктические регионы в Сибири горят историческими темпами".

Месяц спустя Грета Тунберг и другие студенты-климатические активисты подали в суд на Бразилию за то, что она не делает достаточно для того, чтобы остановить изменение климата. "Откаты Бразилии уже начинают оказывать пагубное влияние", - написали адвокаты студентов. "В нынешнем состоянии Амазонка выступает в качестве крупного поглотителя углерода, ежегодно поглощая четверть углерода, поглощаемого лесами по всему миру".

Как и многие представители поколения X, моя озабоченность проблемой уничтожения тропических лесов возникла еще в конце 1980-х годов. В 1987 году экологическая группа из Сан-Франциско под названием Rainforest Action Network начала бойкот потребителей против гиганта быстрого питания Burger King, который закупал мясо для гамбургеров, произведенное на землях в Коста-Рике, которые раньше были тропическим лесом.

Чтобы производить говядину, фермеры в Латинской Америке и других странах вырубают тропические леса для разведения и выпаса скота. Я наблюдал за тем, как CNN и другие новостные телеканалы показывали драматические кадры пожаров и бегства коренного населения из домов своих предков.

Расстроенный картинами разрушения, я устроил вечеринку на заднем дворе в свой шестнадцатый день рождения, чтобы собрать деньги для Rainforest Action Network. Я взял с людей по 5 долларов за участие и собрал около ста долларов.

Сегодня, как и в те времена, использование земли под пастбища для производства говядины является самым масштабным использованием человечеством поверхности Земли. Для производства говядины и молочных продуктов мы используем в два раза больше земли, чем для второго по величине вида использования Земли - выращивания сельскохозяйственных культур. Почти половина всей площади сельскохозяйственных угодий Земли требуется для содержания жвачного скота, к которому относятся коровы, овцы, козы и буйволы.

В Амазонии первыми лес осваивают лесорубы, добывающие ценную древесину. За ними следуют владельцы ранчо, которые вырубают лес, сжигают его, а затем пасут скот, чтобы закрепить за собой право собственности.

Поскольку производство говядины приводило к уничтожению тропических лесов, я перестал ее есть и стал полностью вегетарианцем, когда осенью 1989 года поступил в колледж.

Для меня кошмар уничтожения тропических лесов был уравновешен ощущением успеха. К октябрю 1987 года бойкот Burger King, организованный Rainforest Action Network, увенчался успехом. Сеть ресторанов быстрого питания объявила о прекращении импорта говядины из Коста-Рики. В какой-то мере я чувствовал, что помог спасти тропические леса.

"За этим не стоит никакой науки".

В пятнадцать лет я открыл отделение Amnesty International в своей средней школе. Один из учителей спросил моего руководителя клуба, школьного психолога, не являюсь ли я коммунистом. Два года спустя я подтвердил их подозрения, убедив директора школы разрешить мне провести осенний семестр выпускного класса в Никарагуа, чтобы выучить испанский язык и стать свидетелем социалистической революции сандинистов. После этого я путешествовал по всей Центральной Америке, налаживая отношения с небольшими фермерскими кооперативами.

Во время учебы в колледже я выучил португальский язык, чтобы жить в Бразилии и сотрудничать с Движением безземельных рабочих и Рабочей партией в полуамазонском штате Мараньян в Бразилии. Я возвращался туда несколько раз в период с 1992 по 1995 год. Я полюбил Бразилию и даже какое-то время представлял, что перееду туда на постоянное место жительства, чтобы работать с Движением безземельных рабочих и Рабочей партией.

В 1992 году я присутствовал на саммите Организации Объединенных Наций по окружающей среде в Рио-де-Жанейро, где остро стоял вопрос об обезлесении. Глава организации Rainforest Action Network, который пятью годами ранее заставил Burger King изменить свою практику, устроил шумную акцию протеста. Меня охватило волнение в стране, выходящей из состояния военной диктатуры, длившейся несколько десятилетий.

Я еще несколько раз возвращался в Бразилию. Я занимался полевой работой в полуамазонии с мелкими фермерами, защищавшими свои земли от крупных фермеров, стремившихся их захватить. Я встречалась с бразильским режиссером-документалистом, который был связан с Партией трудящихся и левыми неправительственными организациями (НПО) в Рио-де-Жанейро. К 1995 году я брала интервью у ведущих деятелей бразильского прогрессивного движения, начиная с первого афробразильского сенатора и фавелады Бенедиты да Силвы и заканчивая Луисом Инасиу "Лулой" да Силвой, который в 2002 году был избран президентом.

Я продолжал писать об Амазонке на протяжении многих лет, и поэтому, когда в конце лета 2019 года разразилась буря общественного резонанса вокруг Амазонки, я решил позвонить Дэну Непстаду, ведущему автору недавнего доклада МГЭИК об Амазонке. Я спросил его, правда ли, что Амазонка является основным источником кислорода на Земле.

"Это полная чушь", - сказал он мне. "За этим не стоит никакой науки. Амазонка производит много кислорода, но столько же кислорода она использует в процессе дыхания, так что все в порядке".

По словам эколога Оксфордского университета, изучающего эти растения, растения Амазонии потребляют около 60 процентов кислорода, вырабатываемого ими в процессе дыхания - биохимического процесса, с помощью которого они получают энергию. Микробы, которые расщепляют биомассу тропических лесов, потребляют остальные 40 процентов. "Таким образом, с практической точки зрения, чистый вклад ЭКОСИСТЕМЫ Амазонки (а не только растений) в мировой объем кислорода фактически равен нулю", - пишет эколог. "То же самое можно сказать о любой экосистеме на Земле, по крайней мере, на тех временных отрезках, которые имеют значение для человека (менее миллионов лет)".

Что касается легких, то они поглощают кислород и выделяют углекислый газ. В отличие от них, Амазонка и все растительные организмы накапливают углерод, но не на 25 %, как утверждали студенты-климатические активисты, подавшие в суд на Бразилию, а на 5%.

Что касается фотографий, которыми знаменитости поделились в социальных сетях, то на них не было видно горящей Амазонки. Многие из них вообще были не из Амазонии. Фотография, которой поделился Роналдо, была сделана на юге Бразилии, далеко от Амазонии, и сделана она была в 2013, а не в 2019 году. Фотография, которой поделилась Мадонна, была более тридцати лет назад.

В действительности почти все, что сообщали СМИ летом 2019 года об Амазонке, было либо неверным, либо глубоко ошибочным.

Обезлесение выросло, но рост начался в 2013 году, за целых шесть лет до прихода к власти президента Болсонаро. В 2019 году площадь обезлесенных земель Амазонии составляла лишь четверть от площади земель, обезлесенных в 2004 году. И хотя количество пожаров в Бразилии в 2019 году действительно было на 50 % больше, чем годом ранее, оно было всего на 2 % больше, чем в среднем за предыдущие десять лет.

На фоне ужасающей картины амазонского леса, находящегося на грани исчезновения, 80 процентов лесов остаются на месте. От 18 до 20 процентов амазонских лесов все еще остаются "свободными" (terra devoluta) и находятся под угрозой вырубки.

Однако верно и то, что вырубка лесов фрагментирует Амазонку и уничтожает места обитания видов, имеющих высокую природоохранную ценность. Большие кошки, такие как ягуары, пумы и оцелоты, и другие виды крупных млекопитающих нуждаются в сплошных, нефрагментированных местах обитания, чтобы выжить и процветать. Многие тропические виды, в том числе обитающие в Амазонии, зависят от "первичных" старовозрастных лесов. Хотя млекопитающие могут заново заселить вторичные леса, часто требуется много десятилетий или даже столетий, чтобы леса вернулись к своему первоначальному изобилию.

Но тропические леса в Амазонии и других регионах мира могут быть спасены только в том случае, если необходимость экономического развития будет признана, уважена и принята. Выступая против многих форм экономического развития в Амазонии, особенно наиболее продуктивных, многие экологические НПО, европейские правительства и благотворительные организации усугубляют ситуацию.

Смотреть на бедных свысока

В 2016 году бразильская модель Жизель Бюндхен пролетела над лесами Амазонки вместе с главой бразильского отделения Greenpeace в рамках телесериала National Geographic под названием Years of Living Dangerously. Сначала они пролетают над бескрайним зеленым лесом. "Кажется, что красота продолжается вечно, - говорит Бюндхен в закадровом голосе, - но затем [представитель Гринпис Пауло] Адарио говорит мне, чтобы я держалась наготове". Она приходит в ужас от того, что происходит дальше. Под ней - фрагменты леса рядом с ранчо для скота. "Все эти большие геометрические фигуры, вырезанные в ландшафте, - это из-за скота?" - спрашивает она.

"Все начинается с небольших лесовозных дорог", - объясняет Адарио. "Дорога остается, а потом приходит скотовод и начинает рубить оставшиеся деревья".

"А ведь скот - это даже не природа Амазонки!" говорит Бюндхен. "Он даже не должен быть здесь!"

"Нет, определенно нет", - подтверждает Адарио. "Представьте себе уничтожение этого прекрасного леса, чтобы выращивать скот. Когда вы едите бургер, вы не осознаете, что ваш бургер - результат уничтожения тропических лесов". Бюндхен начинает плакать. "Это шокирует, не так ли?" - спрашивает Адарио.

Но так ли уж это шокирующе? В конце концов, сельскохозяйственная экспансия в Бразилии происходит почти так же, как и в Европе сотни лет назад.

В период с 500 по 1350 год леса занимали не 80 процентов территории Западной и Центральной Европы, а половину. По оценкам историков, за период с 800 по 1300 год площадь лесов Франции сократилась с тридцати миллионов гектаров (около семидесяти четырех миллионов акров) до тринадцати миллионов (около тридцати двух миллионов акров). В 900 году леса покрывали 70 процентов территории Германии, а к 1900 году - всего 25%.

И все же развитые страны, особенно европейские, разбогатевшие благодаря вырубке лесов и использованию ископаемого топлива, стремятся не допустить такого же развития Бразилии и других тропических стран, включая Конго. Большинство из них, включая немцев, производят больше выбросов углерода на душу населения, в том числе за счет сжигания биомассы, чем бразильцы, даже с учетом вырубки лесов Амазонки.

Хорошая новость заключается в том, что во всем мире леса восстанавливаются, а пожары уменьшаются. С 1998 по 2015 год ежегодная площадь выжигания во всем мире сократилась на 25 %, в основном благодаря экономическому росту. Этот рост создал для людей рабочие места в городах, что позволило им отказаться от подсечно-огневого земледелия. А экономический рост позволил фермерам расчищать леса для сельского хозяйства с помощью машин, а не огня.

Во всем мире за последние тридцать пять лет прирост новых деревьев превысил их исчезновение на площади, равной площади Техаса и Аляски вместе взятых. С 1995 по 2015 год в Европе вновь выросла площадь лесов размером с Бельгию, Нидерланды, Швейцарию и Данию вместе взятые. А количество лесов в Швеции, родной стране Греты Тунберг, за последнее столетие удвоилось.

Примерно на 40 % территории планеты в период с 1981 по 2016 год произошло "озеленение" - увеличение количества лесов и другой биомассы. Отчасти это озеленение связано с возвращением бывших сельскохозяйственных земель на пастбища и в леса, а отчасти - с целенаправленной посадкой деревьев, особенно в Китае. Это наблюдается даже в Бразилии. В то время как внимание всего мира приковано к Амазонке, леса возвращаются на юго-восток, который является более экономически развитой частью Бразилии. Это связано как с ростом производительности сельского хозяйства, так и с сохранением окружающей среды.

Отчасти озеленение планеты объясняется увеличением содержания углекислого газа в атмосфере и потеплением планеты. Ученые обнаружили, что растения растут быстрее в результате повышения концентрации углекислого газа. С 1981 по 2016 год растения улавливали в четыре раза больше углерода благодаря ускоренному росту, чем биомасса, покрывающая большую поверхность Земли.

Существует мало доказательств того, что леса по всему миру уже достигли оптимальной температуры и уровня содержания углерода. Ученые считают, что более высокий уровень углекислого газа в атмосфере, доступный для фотосинтеза, скорее всего, компенсирует снижение продуктивности фотосинтеза в результате повышения температуры. Крупное исследование пятидесяти пяти лесов умеренной зоны показало более высокий рост, чем ожидалось, из-за более высоких температур, приводящих к более длительному вегетационному периоду, более высокого уровня углекислого газа и других факторов. А более быстрый рост означает, что накопление углекислого газа в атмосфере будет происходить медленнее.

Все это не означает, что рост выбросов углекислого газа и изменение климата не несут никаких рисков. Они есть. Но мы должны понимать, что не все их последствия будут плохими для окружающей среды и человеческих обществ.

Все это также не означает, что мы не должны беспокоиться о потере первичных старовозрастных лесов в Амазонии и других регионах мира. Должны. Старовозрастные леса представляют собой уникальную среду обитания для различных видов. Хотя общая площадь лесного покрова в Швеции за последнее столетие удвоилась, многие из новых лесов были созданы в виде монокультурных древесных ферм. Но если мы хотим защитить оставшиеся в мире старовозрастные леса, нам необходимо отказаться от экологического колониализма и поддержать страны в их стремлении к развитию.

Романтика и реальность

Я чувствительна к бесчувственному поведению защитников окружающей среды из развитых стран, потому что жила с мелкими фермерами, на которых Бюндхен смотрела свысока, и жизнь их была чрезвычайно трудной.

Я вырос в комфортных условиях среднего класса и не был готов к крайней нищете, с которой столкнулся, отправившись подростком в Никарагуа. Вместо горячего душа и туалета со смывом я, как и все остальные, выливал на голову миски с холодной водой, дрожал и пользовался туалетами. Несколько раз я заболел, вероятно, из-за зараженной воды.

В стране уже девятый год шла гражданская война, и люди все больше отчаивались. Однажды вечером моя учительница испанского языка пригласила своих учеников на ужин. Она жила в хижине, которую можно назвать лачугой, примерно тридцать на десять футов. Я помогал готовить спагетти. Мы пили пиво и курили сигареты. Я бестактно спросил ее, сколько будет стоить купить такой дом, как у нее. В ответ она предложила продать его мне за 100 долларов. Я вернулся домой с кишечными паразитами и горячим желанием помочь улучшить жизнь там.

Жизнь в Амазонии во многих отношениях была гораздо труднее, чем в Центральной Америке, потому что населенные пункты гораздо более удалены. В Бразилии я жил в общинах, которые занимались подсечно-огневым земледелием. Оно начинается с вырубки деревьев в лесу, высушивания древесины и биомассы, а затем их сжигания. Пепел удобряет поля. Затем высаживаются культуры, приносящие очень маленький урожай.

Люди, с которыми я работал, были слишком бедны, чтобы иметь много скота, хотя это была следующая ступенька экономической лестницы. Рубить и жечь было жестокой работой. При этом мужчины пили большое количество рома. Более прохладные и приятные дни мы проводили за рыбалкой на реке.

В Амазонии и полуамазонских северо-западных и центральных районах Бразилии так же жарко, как в Конго, - среднегодовая температура составляет около 90 градусов по Фаренгейту. Высокая температура снижает производительность труда, что объясняет, почему страны с тропическим климатом менее развиты, чем страны с умеренным климатом. Там просто слишком жарко, чтобы работать большую часть дня.

В Бразилии, как и в Никарагуа, мой энтузиазм по отношению к социалистическим кооперативам зачастую был выше, чем у мелких фермеров, которые должны были от них выиграть. Большинство мелких фермеров, с которыми я беседовал, хотели обрабатывать свой собственный участок земли. Они могли быть большими друзьями своих соседей и даже состоять с ними в родстве или браке, но они не хотели вести хозяйство вместе с ними. Они не хотели, чтобы ими воспользовался кто-то, кто работает не так усердно, как они, говорили они мне.

Я на пальцах одной руки могу пересчитать количество молодых людей, которые говорили мне, что хотели бы остаться на семейной ферме и работать на земле своих родителей. Подавляющее большинство молодых людей хотели уехать в город, получить образование и работу. Они хотели лучшей жизни, чем та, которую могло обеспечить низкодоходное крестьянское хозяйство. Они хотели жизни, похожей на мою. И я, конечно, знал, что не хочу быть мелким фермером. Почему я вообще думал, что кто-то еще хочет этого? Реальность, в которой я жил, вблизи и лично, не позволяла мне придерживаться моих романтических взглядов.

В августе 2019 года меня раздражало то, что СМИ изображали горящие тропические леса как результат действий жадных корпораций, ненавидящих природу фермеров и коррумпированных политиков. Вот уже четверть века я понимаю, что растущая вырубка лесов и пожары - это в первую очередь результат реакции политиков на экономические требования населения, а не отсутствие заботы об окружающей среде.

Причиной возобновления вырубки лесов в Бразилии с 2013 года стал сильный экономический спад и снижение уровня правоприменения. Избрание Болсонару в 2018 году стало не только причиной роста вырубки лесов, но и следствием повышения спроса на землю. Из 210 миллионов жителей Бразилии 55 миллионов живут в бедности. В 2016-2017 годах еще 2 миллиона бразильцев оказались в нищете.

И мнение о том, что Амазонию населяют в основном коренные жители, пострадавшие от некоренных, ошибочно. Всего один миллион из тридцати миллионов бразильцев, живущих в Амазонии, являются коренными жителями, и некоторые племена контролируют очень большие резервации.= Существует 690 резерваций коренных народов, занимающих поразительные 13 процентов территории Бразилии, и почти все они находятся в Амазонии. Всего девятнадцать тысяч индейцев племени яномами фактически владеют территорией, по площади немного превышающей территорию Венгрии.= Некоторые из них занимаются лесозаготовками.=

Тот, кто хочет понять, зачем Бразилия вырубает свои тропические леса для производства сои и мяса на экспорт, должен начать с того, что она пытается вывести последнюю четверть своего населения из нищеты, сравнимой с нищетой Бернадетты в Конго, о которой экологи Европы и Северной Америки не знают или, что еще хуже, не заботятся.

Огонь и еда

Где-то между 900 и 950 годами нашей эры охотники-собиратели маори прибыли на лодках на территорию, известную сегодня как Новая Зеландия, вероятно, с других тихоокеанских островов, расположенных к северо-востоку. К своему восторгу, они обнаружили, что на острове обитают моа - страусоподобные птицы, достигающие в высоту поразительных шестнадцати футов. Моа не умели летать. Не было у них и других средств защиты от маори.

Чтобы поймать их, маори разводили лесные пожары, которые отгоняли моа на опушку леса, где их было легче убить. Маори настолько сильно зависели от моа в плане еды, а также инструментов и украшений, что называли их "основным источником". В сухие и ветреные сезоны пожары выжигали огромные ландшафты, сильно изменяли природную среду и уничтожали места обитания других видов.

В Новой Зеландии хвойные леса быстро сгорали в жаркие и сухие летние месяцы и не успевали восстанавливаться; на их месте росли осинник, папоротник и кустарник. Но это не положило конец практике маори разжигать лесные пожары. "Мы видели либо дым днем, либо костры ночью, - писал капитан Кук, - во всех его частях".

За триста лет половина Новой Зеландии была обезлесена, моа стояли на грани исчезновения, а маори столкнулись с быстрыми экологическими и социальными изменениями. К моменту прибытия Кука в 1770-х годах маори полностью истребили моа и были вынуждены заняться подсечно-огневым земледелием.

То, что произошло в Новой Зеландии, было типично для того, что происходило по всему миру десять тысяч лет назад. Несколько миллионов человек по всему миру ежегодно убивали миллионы крупных млекопитающих, что приводило к вымиранию видов.

То, что мы сегодня воспринимаем как приятный природный ландшафт - травянистый луг, окруженный лесом, с протекающей через него рекой, - зачастую является ландшафтом, созданным людьми для охоты на дичь в поисках питьевой воды. Использование огня для создания луга, на котором можно убивать животных, - одно из самых частых упоминаний об использовании огня охотниками-собирателями по всему миру. Луга восточных лесов Северной Америки исчезли бы, если бы их не выжигали ежегодно индейцы на протяжении пяти тысяч лет. А в Амазонии охотники-собиратели выжигали леса и выводили новые виды.

Охота с подманиванием дичи более энергозатратна, чем ее преследование. Со временем отлов диких животных в закрытых помещениях превратился в одомашнивание животных для домашнего хозяйства.

Огонь сделал сообщества более защищенными от человеческих и нечеловеческих хищников, позволил им распространиться по всему миру и потребовал новых форм поведения, связанных с питанием, организацией общества и деторождением. Охота с огнем стала важнейшей вехой в создании того, что мы считаем национальными государствами и рынками, благодаря разграничению контроля со стороны отдельных людей и групп, конкурирующих за пищу. Действительно, в разных зонах огонь использовался по-разному: для обеспечения безопасности, сельского хозяйства и охоты.

Огонь позволял создавать сексуально моногамные семьи. А очаг служил местом для размышлений и дискуссий, расширяя социальный и групповой интеллект.

По всей планете уничтожение лесов с помощью огня привело к возникновению сельского хозяйства, так как удобрило почву, благоприятствуя выращиванию черники, лесных орехов, зерновых и других полезных культур. Сегодня многие виды деревьев нуждаются в огне, чтобы их семена выросли в деревья. Огонь также необходим, как мы видели на примере Калифорнии и Австралии, для уборки древесной биомассы с лесной подстилки.

Одним словом, огонь и вырубка лесов для производства мяса - это основная часть того, что сделало нас людьми. Единственный способ, которым Адарио, Бюндхен и другие защитники окружающей среды могли бы считать производство мяса в Амазонии таким шокирующим, - это не знать ничего из этой истории.

Для экологов XXI века слово "дикая местность" имеет положительные коннотации, но в прошлом это было страшное "место диких зверей". Европейские фермеры воспринимали леса как опасные места, которыми они часто и являлись: здесь обитали и опасные животные, такие как волки, и угрожающие люди, такие как банды преступников. В сказке "Гензель и Гретель" двое детей заблудились в лесу и попали в руки ведьмы. В "Красной шапочке" маленькую девочку, путешествующую по лесу, терроризирует волк.

Таким образом, для ранних европейских христиан удаление леса было благом, а не злом. Ранние христианские отцы, включая святого Августина, учили, что задача человечества - завершить творение Бога на Земле и стать ближе к нему. Леса и дикие места были местом греха; расчистка их для создания ферм и ранчо была делом Господа.

Европейцы верили, что люди благословлены и отличаются своими преобразующими способностями. Монахи, которым поручалась работа по созданию поляны в лесу, буквально воображали, что изгоняют дьявола с Земли. Они пытались создать не Эдем, а Новый Иерусалим: цивилизацию, в которой смешались бы город и деревня, священное и профанное, торговля и вера.

Только после того, как люди стали жить в городах и богатеть, они начали беспокоиться о природе ради природы. Европейцы, которые в XIX веке считали Амазонку "джунглями", местом опасности и беспорядка, в конце XX века стали считать ее "тропическим лесом", местом гармонии и очарования.

Гринпис фрагментирует лес

Нечувствительность к потребностям Бразилии в экономическом развитии привела к тому, что экологические группы, в том числе Greenpeace, выступали за политику, способствующую фрагментации тропических лесов и ненужному расширению поголовья скота и фермерских хозяйств. Экологическая политика должна была привести к "интенсификации" - выращиванию большего количества продуктов питания на меньших площадях. Вместо этого они привели к экстенсификации и политическому и массовому отпору со стороны фермеров, что привело к росту вырубки лесов.

"Организатором моратория на сою был Пауло Адарио из бразильского отделения Гринпис, - говорит Непстад. Адарио - это тот человек, который заставил Бюндхен плакать. "Все началось с кампании Гринпис. Люди нарядились цыплятами и прошли по нескольким ресторанам McDonald's в Европе. Это был большой международный медийный момент".

Гринпис потребовал принять гораздо более строгий Лесной кодекс, чем тот, который был введен бразильским правительством. Гринпис и другие экологические НПО настаивали на том, чтобы землевладельцы сохранили за собой значительную часть, от 50 до 80 процентов, своих владений в качестве лесов в соответствии с Лесным кодексом Бразилии.

По словам Непстада, ужесточение Лесного кодекса обошлось фермерам в 10 миллиардов долларов в виде упущенной выгоды и средств на восстановление лесов. "В 2010 году был создан Фонд Амазонии с 1 млрд долларов от правительств Норвегии и Германии, но ни одна из этих сумм так и не попала к крупным и средним фермерам", - говорит Непстад.

"Агробизнес составляет 25 процентов ВВП Бразилии, и именно благодаря ему страна пережила рецессию", - говорит Непстад. "Когда в ландшафте появляется соевое земледелие, количество пожаров уменьшается. Маленькие города получают деньги на школы, ВВП растет, а неравенство уменьшается. Это не та отрасль, которую нужно избивать, а та, с которой нужно находить общий язык".

Гринпис добивался ужесточения ограничений на ведение сельского хозяйства в саванновых лесах, известных как Серрадо, где выращивается большая часть сои в Бразилии. "Фермеры занервничали, опасаясь, что правительства введут очередной мораторий на импорт бразильской сои", - объясняет Непстад. "Серрадо - это 60 процентов урожая сои в стране. Амазония - 10 процентов. Так что это был гораздо более серьезный вопрос".

Кампания Гринпис заставила журналистов, политиков и общественность спутать саванну Серрадо с тропическим лесом Амазонки и, таким образом, поверить, что расширение соевого земледелия в Серрадо - это то же самое, что и вырубка тропического леса.

Однако экономических и экологических оснований для вырубки лесов в Серрадо, где меньше биологического разнообразия и больше почв, пригодных для выращивания сои, гораздо больше, чем в тропических лесах. Объединив эти два региона, Гринпис и журналисты преувеличили проблему и создали неверное впечатление, что оба места имеют одинаковую экологическую и экономическую ценность.

Гринпис был не первой организацией, которая пыталась помешать Бразилии модернизировать и интенсифицировать сельское хозяйство. В 2008 году Всемирный банк опубликовал доклад, в котором "в основном говорилось, что малые хозяйства прекрасны, что современное, технологически сложное сельское хозяйство (и особенно использование ГМО) - это плохо", - писал тогдашний представитель Всемирного банка в Бразилии. В докладе говорилось, что "путь, по которому следует идти, - это малое, органическое и местное сельское хозяйство".

Отчет Всемирного банка привел в ярость министра сельского хозяйства Бразилии, который позвонил представителю банка и спросил: "Как может Всемирный банк выпускать такой абсурдный отчет. Следуя по "неправильному пути", Бразилия стала сельскохозяйственной сверхдержавой, производя в три раза больше продукции, чем тридцать лет назад, причем 90 % этого объема приходится на рост производительности труда!"

Доклад стал еще одним оскорблением. Всемирный банк уже сократил 90 % помощи на развитие бразильских сельскохозяйственных исследований в наказание за то, что Бразилия стремится выращивать продовольствие так же, как это делают богатые страны.

Бразилия смогла компенсировать помощь, в которой ей отказал Всемирный банк, за счет собственных ресурсов. После того как она это сделала, Гринпис оказал давление на продовольственные компании в Европе, чтобы они перестали покупать сою из Бразилии. "Существует преувеличенная уверенность, высокомерие, - говорит Непстад, - регулирование за регулированием, не задумываясь о перспективах фермера".

По словам Непстада, мотивация отказа от фермерства и ранчо во многом идеологическая. "Это действительно антиразвитие, вы знаете, антикапитализм. Очень много ненависти к агробизнесу. Или, по крайней мере, ненависть к агробизнесу в Бразилии. Похоже, что во Франции и Германии к агробизнесу не применяются те же стандарты".

По словам Непстада, увеличение объемов вырубки лесов в 2019 году - это в какой-то степени выполнение Болсонаро предвыборного обещания, данного фермерам, которые "устали от насилия, рецессии и этой экологической программы". "Они все говорили: "Знаете, именно эта лесная повестка обеспечит избрание этого парня [Болсонаро]. Мы все будем голосовать за него". И фермеры голосовали за него толпами. Я рассматриваю то, что происходит сейчас, и избрание Болсонаро как отражение серьезных ошибок в стратегии [экологов]".

Я спросила Непстада, насколько сильно откат был связан с исполнением правительством законов об охране окружающей среды и насколько сильно - с неправительственными организациями вроде Greenpeace. "Я думаю, что в основном это был догматизм НПО", - сказал он. "В 2012, 13, 14 годах мы находились в очень интересном положении, потому что фермеры были довольны статьей Лесного кодекса, посвященной выплате компенсаций фермерам, но этого так и не произошло".

Бразильские фермеры, выращивающие сою, были готовы сотрудничать с разумными экологическими правилами до того, как Гринпис начал выдвигать более экстремальные требования. "Фермерам нужна была амнистия на все незаконные вырубки лесов до 2008 года", - говорит Непстад. И, выиграв это, они почувствовали: "Хорошо, мы можем соблюдать этот закон". В этом вопросе я на стороне фермеров".

То, что произошло в Амазонии, - напоминание о том, что концентрация фермерских хозяйств в некоторых районах позволяет правительствам защищать первичные лесные ареалы, чтобы они оставались относительно нетронутыми, дикими и биологически разнообразными. Стратегия Гринпис/НПО привела к тому, что землевладельцы вырубают леса в других местах, чтобы расширить свою территорию. "Я думаю, что Лесной кодекс способствовал фрагментации", - сказал мне Непстад.

Зеленые НПО оказали аналогичное влияние и в других частях света. После того как защитники окружающей среды стали поощрять фрагментацию плантаций пальмового масла в Юго-Восточной Азии в качестве меры, якобы благоприятной для дикой природы, ученые обнаружили 60-процентное сокращение численности важных видов птиц.

"Возьми свои деньги и восстанови лес в Германии".

Программа Гринпис четко вписывается в программу европейских фермеров по исключению дешевых бразильских продуктов питания из Европейского союза. Две европейские страны, которые больше всего критиковали вырубку лесов и пожары в Амазонии, также оказались двумя странами, чьи фермеры больше всего сопротивлялись соглашению о свободной торговле Mercosur с Бразилией: Франция и Ирландия.

"Бразильские фермеры хотят продлить соглашение о свободной торговле между ЕС и Меркосур, - отметил Непстад, - но [президент Франции Эммануэль] Макрон склонен закрыть его, потому что французский фермерский сектор не хочет, чтобы в страну поступало больше бразильских продуктов питания".

Действительно, именно президент Макрон за несколько дней до того, как Франция провела встречу "Большой семерки", поднял в мировых СМИ шумиху по поводу вырубки лесов Амазонки. Макрон заявил, что Франция не ратифицирует крупную торговую сделку между Европой и Бразилией до тех пор, пока президент Бразилии ничего не сделает для сокращения вырубки лесов.

В Брюсселе, столице Европейской комиссии, нападки на Бразилию со стороны Франции и Ирландии "вызвали недоумение", отметил деловой репортер Forbes Дэйв Китинг. "Это также две страны, которые наиболее активно выступали против сделки с Меркосур по протекционистским соображениям".

По словам Китинга, "они обеспокоены тем, что их фермеры будут подавлены конкуренцией со стороны южноамериканской говядины, сахара, этанола, и курицы". Говядина, основной продукт аргентинского и бразильского сельскохозяйственного экспорта, стала самым чувствительным вопросом на этих торговых переговорах. Ожидается, что ирландским фермерам, в частности, будет нелегко конкурировать с этим наплывом".

"Я не сомневаюсь в искренности желания Макрона защитить Парижское соглашение, - сказал Китингу эксперт по торговле ЕС, - но мне кажется подозрительным, что именно эти две страны выдвигают возражения. Это заставляет задуматься, не используются ли пожары в Амазонке как дымовая завеса для протекционизма".

Нападки Макрона разгневали президента Бразилии. "Немногие страны имеют моральное право говорить о вырубке лесов с Бразилией", - заявил президент Болсонаро. "Я хотел бы передать послание любимой [канцлеру Германии] Ангеле Меркель. Возьмите свои деньги и восстановите леса в Германии, хорошо? Там это гораздо нужнее, чем здесь".

В гневе президента Бразилии на иностранное лицемерие не было ничего "правого". Более десяти лет назад бывший президент-социалист Бразилии точно так же гневался на лицемерие и неоимпериализм иностранных правительств. "Богатые страны очень умны, они утверждают протоколы, произносят громкие речи о необходимости избегать вырубки лесов, - сказал президент Луис Инасиу "Лула" да Силва в 2007 году, - но они уже все вырубили".

После алармизма амазонок

Увеличение масштабов обезлесения в Амазонии должно заставить природоохранное сообщество восстановить отношения с фермерами и искать более прагматичные решения. Фермерам следует разрешить интенсифицировать производство в некоторых районах, особенно в Серрадо, чтобы уменьшить давление и фрагментацию в других районах, в частности в тропических лесах.

Создание парков и охраняемых территорий идет рука об руку с интенсификацией сельского хозяйства. Просто сделать сельское хозяйство и ранчо более продуктивным и прибыльным без защиты природных территорий недостаточно. Охраняя некоторые территории и интенсифицируя уже существующие фермы и ранчо, бразильские фермеры и ранчо смогут выращивать больше продовольствия на меньших площадях, сохраняя при этом природную среду.

Исследователи обнаружили, что производство говядины в Бразилии составляет менее половины от его потенциала, а это значит, что количество земли, необходимой для производства говядины, может быть значительно сокращено. Огромную пользу может принести менее известный Атлантический лес Бразилии, который был утрачен гораздо больше, чем Амазонка.

"Существует достаточно земли для масштабного восстановления Атлантического леса, "самой горячей из горячих точек", - пишет группа ученых, - где можно было бы восстановить до восемнадцати миллионов гектаров [площадь вдвое больше Португалии], не препятствуя развитию сельского хозяйства в стране. Это позволило бы более чем вдвое увеличить оставшуюся площадь этого биома, замедлить массовое исчезновение видов и поглотить 7,5 миллиарда тонн CO2".

Непстад согласен с этим. "Существует огромная площадь непродуктивных земель, на которых выращивается по пятьдесят килограммов говядины на гектар в год, и все это должно вернуться в лес".

В Серрадо ежедневный прирост веса и производство молока могут быть в три раза выше, если просто перейти на более быстрорастущие и питательные травы и использовать удобрения. Это дает дополнительное преимущество: выбросы метана, парникового газа, на килограмм мяса сокращаются вдвое, при этом уменьшается количество требуемой земли.

"Давайте заставим резервы аграрной реформы, которые огромны и находятся недалеко от городов, выращивать овощи, фрукты и основные продукты питания для городов Амазонии, а не импортировать помидоры и морковь из Сан-Паулу", - сказал Непстад.

Всемирный банк и другие агентства должны оказывать поддержку фермерам, стремящимся интенсифицировать сельскохозяйственное производство. Согласно исследованиям, получение бразильскими фермерами технической помощи стало ключевым фактором, способствовавшим внедрению ими методов, доказавших свою способность повысить производительность.

Стремление журналистов-активистов и телепродюсеров представить обезлесение в Амазонии как апокалипсис было неточным и несправедливым. Хуже того, это еще больше поляризовало ситуацию в Бразилии, затруднив поиск прагматичных решений между фермерами и защитниками природы.

Что касается мифа о том, что Амазонка обеспечивает "20 процентов кислорода в мире", то он, похоже, возник из статьи 1966 года ученого Корнельского университета. Четыре года спустя климатолог объяснил в журнале Science, почему здесь нечего бояться. "Почти во всех списках экологических проблем человека есть пункт, касающийся снабжения кислородом. К счастью для человечества, его запасы не исчезают, как предсказывают некоторые".

К сожалению, экологический алармизм тоже не стоит на месте.

Глава 3. Хватит пластиковых соломинок

Последняя соломинка

Летом 2015 года аспирантка, изучающая морскую биологию, находилась в лодке у побережья Коста-Рики, соскребая паразитов со спины морской черепахи, когда заметила, что в ее носу что-то застряло. Кристин Фиггенер, которой тогда был тридцать один год, достала видеокамеру и попросила коллегу попытаться вытащить предмет. "Хорошо, я снимаю. Можете приступать", - говорит она. "Он будет так счастлив".

Когда ее коллега с помощью плоскогубцев тянет за предмет, черепаха чихает. "Вы когда-нибудь слышали, как чихает черепаха?" - спрашивает она.

"Вы знаете, что это такое?" - спрашивает коллега.

"Мозг?" - отвечает другой мужчина.

"Это червяк", - отвечает он.

"О, это отвратительно", - говорит Фиггенер. "Боже мой".

Черепаха корчится от боли, пока исследователь тянет щипцами за тонкий серый предмет.

"Что за хрень?" - говорит Фиггенер.

Из ноздри черепахи сочится кровь.

"О, у нее кровотечение", - говорит Фиггенер. "Может, это анкилостома?"

"Думаю, это трубчатый червь", - отвечает человек, потянувшийся за предметом.

Черепаха открывает рот, как будто хочет кого-то укусить, и шипит. "Прости, малыш, но, думаю, после этого тебе понравится больше", - говорит Фиггенер.

"Я не хочу тянуть его слишком сильно. Я не знаю, что к нему прикреплено", - говорит мужчина.

"Я это понимаю", - говорит Фиггенер. "Я имею в виду, что она уже кровоточит. Может быть, она уже в мозгу".

"Eso es un gusano", - говорит один из палубных матросов по-испански. Это червяк.

"Да, - говорит Фиггенер.

Позже мужчина говорит: "Es una concha rara". Это странная раковина.

Вытащив часть предмета, они обсуждают, насколько сильно нужно тянуть за частично извлеченный предмет, пока кровь стекает по стенке лодки.

Наконец мужчина говорит: "Es plastico". Это пластик.

"Это соломинка? Только не говорите мне, что это чертова соломинка", - говорит Фиггенер. "Потому что в Германии есть такие с черной полосой..."

"Es un pajilla", - перебивает мужчина. Это пластиковая соломинка.

"Соломинка! Пластиковая соломинка!" говорит Фиггенер.

"Ya lo mordí y es plastico", - говорит мужчина. Я укусил его, и он пластмассовый.

"Разве мы не обсуждали на днях, насколько бесполезны чертовы соломинки?" спрашивает Фиггенер. "Так вот причина, по которой нам не нужны пластиковые соломинки".

Они возвращаются к натягиванию соломы.

"Мне так жаль, детка", - говорит Фиггенер черепахе. "Я просто удивляюсь, как она может нормально дышать с этим дерьмом внутри".

Черепаха шипит и извивается от боли. На восьмой минуте видео мы слышим звук всасывания, когда исследователь вытаскивает остатки пластиковой соломинки из носа черепахи.

"А, парень!" - говорит Фиггенер. "Покажи мне, пожалуйста". На последних секундах видео из носа черепахи капает кровь.

Вернувшись вечером домой, Фиггенер выложила видео на YouTube. Через два дня его посмотрели миллионы людей. К 2020 году видео набрало более шестидесяти миллионов просмотров.

Вскоре после того, как видео Фиггенера стало вирусным, город Сиэтл объявил о запрете пластиковых соломинок, а вскоре после этого Starbucks, American Airlines и город Сан-Франциско.

В последующие месяцы и годы люди говорили ей, что сократили использование пластика, в том числе соломинок. "Я, конечно, счастлива", - сказала она позже. "Каждый может сделать что-то у себя дома, даже если это что-то одно".

Возможно. Но если учесть, что из девяти миллионов тонн пластиковых отходов, которые ежегодно попадают в океаны, всего 0,03 процента составляют соломинки, запрет на их использование покажется сущей мелочью.

2. Стойкость пластика

Когда я разговаривал с Фиггенер по телефону в конце 2019 года, она сказала мне, что запрет на пластиковые соломинки - это "отличный первый шаг и повод для разговора, но он не решит наши проблемы. Многое из того, что я нахожу в океане, - это одноразовый пластик, пенопласт, стаканчики для еды, пластиковые пакеты".

"Причина, по которой я снял это [спасение черепах] на камеру, заключается в том, что я работаю с черепахами уже тринадцать лет, и пластик был постоянным билетом в моей работе", - говорит Фиггенер, получившая в 2019 году степень доктора наук по морской биологии в Техасском университете A&M.

Пластиковые отходы могут значительно повысить уровень смертности морских черепах. Половина всех морских черепах поедала пластиковые отходы, а в некоторых частях света - от 80 до 100 процентов. Проглоченный пластик может убить черепах, поскольку снижает их способность переваривать пищу, а также разрывает желудок.

"Они проглатывают целые пластиковые пакеты, - говорит Фиггенер, - но они также проглатывают и более мелкие, пяти-десятисантиметровые кусочки, которые [в] желудке некоторых из них могут вызвать непроходимость, перфорацию, привести к голоду и внутренним кровотечениям "

В 2001 году ученые обнаружили, что мусор, в основном пластик, стал причиной 13 процентов случаев гибели зеленых черепах, исследованных у берегов Бразилии. В 2017 году ученые обнаружили, что если в кишечнике морской черепахи оказывается четырнадцать кусочков пластика, то шансы на выживание у нее составляют пятьдесят на пятьдесят.

Это касается не только черепах. Весной 2019 года в Италии был обнаружен мертвый кашалот, в желудке которого находилось более сорока восьми фунтов пластиковых трубок, посуды и пакетов. Большая часть пластика была непереваренной и целой. Возможно, это убило ее зародыш, который, по словам экспертов, находился "в продвинутом состоянии разложения".

Месяцем ранее ученые на Филиппинах обнаружили выброшенного на берег кита, в теле которого было восемьдесят восемь фунтов пластика. В 2018 году ученые из Испании обнаружили шестьдесят фунтов пластикового мусора в мертвом кашалоте. "На каждый фунт тунца, который мы забираем из океана, мы кладем в океан два фунта пластика", - сообщил один из ученых-океанологов.

С 1950 по 2010 год популяции морских птиц сократились на 70 %. "По сути, морские птицы вымирают", - сказал один из ведущих ученых. "Может быть, не завтра. Но их численность резко сокращается. Пластик - одна из угроз, с которыми они сталкиваются". Морские птицы могут съесть до 8 процентов своего веса в пластике, что "эквивалентно весу двух младенцев в желудке средней женщины", - отметил другой ученый.

В 2015 году доля видов морских птиц, проглотивших пластик, выросла до 90 процентов, а к 2050 году ученые, изучающие эту проблему, прогнозируют увеличение до 99 процентов видов, проглотивших пластик.

Отчасти мы беспокоимся о пластике потому, что его разложение занимает так много времени. В 2018 году Программа ООН по окружающей среде подсчитала, что для распада пенополистирола требуются тысячи лет.

3. Нищета отходов

За последние несколько десятилетий потребление пластмасс резко возросло. Американцы используют в десять раз больше пластика на душу населения, чем в 1960 году. С 1950 по 2015 год мы произвели 2 миллиона тонн этого материала до почти 400 миллионов тонн по всему миру. По оценкам ученых, количество пластиковых отходов может увеличиться в десять раз в период с 2015 по 2025 год.

Согласно одному из исследований, всего четыре развивающиеся страны - Китай, Индонезия, Филиппины и Вьетнам - производят половину всех бесхозяйных пластиковых отходов, которые могут попасть в океан. Одна четверть приходится только на Китай.

Подавляющее большинство пластиковых отходов в морской среде поступает из наземных источников, таких как мусор, производственные материалы и отходы, связанные с прибрежной рекреационной деятельностью. Остальная часть поступает из океанического мусора, такого как рыболовные сети и лески.

Рыболовные сети и лески составляют половину всех отходов в печально известном Большом тихоокеанском мусорном пятне. Фиггенер сообщает, что в океанах плавают "сети-призраки", мешки с рисом и другой "крупный мусор, в котором могут запутаться черепахи"

"Переработка отходов на самом деле не работает", - объясняет Фиггенер. "На самом деле мы не перерабатываем. Когда мы перерабатываем, то это как бы спускается вниз, а не поднимается вверх. В конечном счете, вы знаете, что переработка пластика, в отличие от алюминия или стекла, происходит несколько раз, если вообще происходит, прежде чем он оказывается на свалках"

В 2017 году в США было переработано почти 3 миллиона тонн пластиковых отходов, 5,6 миллиона тонн было сожжено и почти 27 миллионов тонн отправлено на свалки. Если сравнивать 2017 год с 1990-м, то объемы свалки и сжигания увеличились вдвое, а объемы переработки пластика - в восемь раз. В 2014 году в Европе было произведено более 25 миллионов тонн пластиковых отходов, из которых 39 процентов было сожжено, 31 процент отправлен на свалки, а 30 процентов переработано.

"Даже если вы выбрасываете отходы в контейнер для мусора, это не значит, что они остаются здесь, в США", - говорит Фиггенер. "На самом деле его отправляют в Китай и Азию, Индонезию и Малайзию - другие страны, у которых нет инфраструктуры, чтобы справиться со всеми этими отходами".

В 2017 году Китай неожиданно объявил, что больше не будет принимать большие объемы пластиковых отходов из богатых стран, таких как США. На тот момент Китай импортировал твердых отходов на 18 миллиардов долларов. Отказ Китая от отходов был частью более широких усилий по охране здоровья и окружающей среды.

Через несколько месяцев Малайзия сменила Китай в качестве мировой свалки твердых отходов, но шестикратное увеличение импорта твердых отходов менее чем за год вызвало противодействие внутри страны. "Все знают, что эти свалки незаконны", - сказал один малазийский мясник в интервью The New York Times. "Нам они не нравятся".

Другие страны, похоже, не так охотно принимают отходы. Вьетнам объявил, что прекратит импорт отходов пластикового лома к 2025 году. Весной 2019 года Филиппины отказались ввозить партию топлива на основе пластиковых отходов из Австралии по причинам, включавшим его ужасный запах.

Но это не значит, что развитые страны не виноваты. Даже в придирчивой Японии, где 70-80 процентов использованных пластиковых бутылок, пакетов и оберток собираются и сжигаются или перерабатываются, от двадцати тысяч до шестидесяти тысяч тонн пластика все равно попадают в океан.

После двух десятилетий роста переработки отходов даже в богатых странах перерабатывается менее трети пластиковых отходов. Фиггенер, уроженец Германии, которая сжигает большую часть своих отходов, отмечает, что "Германия по-прежнему "перерабатывает", знаете, в кавычках, и мы по-прежнему одни из тех, кто экспортирует нашу переработку в страны Азии и Африки. Мы сжигаем только то, что уже не имеет ценности на рынке вторичной переработки".

Самым важным фактором, определяющим, попадут ли отходы в океан, является наличие в стране эффективной системы сбора и утилизации отходов. Поэтому, если речь идет о том, что пластик попадет в океан, странам, скорее всего, придется сосредоточиться либо на хранении отходов на полигонах, либо на их сжигании.

Опыт американских городов 1980-1990-х годов, создававших системы переработки отходов, говорит нам о том, что оборудование для переработки и методы сбора мусора стоят гораздо дороже, чем вывоз мусора, - до четырнадцати раз дороже за тонну. В конечном итоге производителям пластика дешевле просто производить новую пластиковую смолу из нефти.

Для стран с низким уровнем дохода, где уровень сбора мусора составляет менее 50 %, первым шагом должен стать переход от открытого захоронения к эффективному сбору и санитарному захоронению отходов. Хорошо управляемая система сбора и захоронения мусора может обойтись в десять раз дороже, чем открытая свалка, однако она необходима, чтобы избежать загрязнения рек и океанов.

Поэтому многие эксперты считают, что богатые страны, стремящиеся сократить количество пластиковых отходов в океанах, должны улучшить сбор мусора в бедных странах. "Улучшение инфраструктуры управления отходами в развивающихся странах имеет первостепенное значение", - пишут авторы крупного исследования, проведенного в 2015 году. Для этого "потребуются значительные инвестиции в инфраструктуру, прежде всего в странах с низким и средним уровнем дохода".

4. Вещи падают

В период с 2007 по 2013 год команда из девяти ученых совершила двадцать четыре экспедиции по всему миру, чтобы определить общее количество пластика в море. Они побывали во всех пяти субтропических гирах - круговых течениях в океане, которые задерживают пластиковые отходы. Они буксировали сети за лодками 680 раз, чтобы собрать отходы, которые они отделяли от естественного мусора с помощью микроскопов, а затем подсчитывали и взвешивали с точностью до 0,01 миллиграмма. Визуальный осмотр отходов проводился 891 раз. И даже разработали модель распространения пластиковых отходов по океану, учитывая, как ветер перемешивает пластик по вертикали.

Ученые были шокированы тем, что обнаружили: "Глобальный вес пластикового загрязнения на поверхности моря от всех размерных классов вместе взятых составляет всего 0,1 процента от мирового годового производства". Что еще более удивительно, они обнаружили в сто раз меньше микропластика, чем ожидали найти.

Так куда же девается весь микропластик? Ученые назвали несколько вариантов.

Во-первых, по мере того как крупные пластики распадаются на все более мелкие частицы, они начинают разлагаться все быстрее, потому что "соотношение объемов резко увеличивается, а уровень окисления становится выше, что повышает потенциал их биоразложения".

Во-вторых, морские обитатели, поедающие пластиковые отходы, по-видимому, "упаковывают микропластик в фекальные гранулы, тем самым способствуя погружению в воду". Поедание пластика может негативно сказаться на здоровье морских птиц и млекопитающих, но, по-видимому, оно также способствует "удалению мелкого микропластика с поверхности моря ".

В итоге ученые подчеркнули, как много мы еще не знаем. "Вопрос "где весь пластик?" остается без ответа, - заключили они, - что подчеркивает необходимость изучения множества процессов, играющих роль в динамике макро-, мезо- и микропластика в Мировом океане ".

Пять лет спустя другая группа ученых предложила другую возможность, по крайней мере, для одной из самых неприятных форм пластиковых отходов: полистирола, пластика, используемого в пенопласте, пластиковой посуде и бесконечном количестве других изделий.

В 2019 году группа ученых из Океанографического института Вудс-Хоул в Массачусетсе и Массачусетского технологического института объявила, что обнаружила, что солнечный свет разрушает полистирол в океанской воде в течение нескольких десятилетий.

Давно известно, что солнечный свет разрушает пластик, например полистирол. "Посмотрите на пластиковые игрушки для детских площадок, парковые скамейки или стулья для газонов, - сказал один из ученых, - они быстро выцветают на солнце".

Однако экологические группы уже давно считают, что срок жизни полистирольных отходов в океане исчисляется тысячами лет, если не больше, поскольку они не поддаются разложению бактериями.

Поэтому, несмотря на то, что полистирол составляет небольшой процент от общего количества пластика в мире, его долгая жизнь в природе считалась экологической угрозой, которую легко представить в виде кусков пенополистирола, покачивающихся на волнах и пляжах.

В лаборатории ученые подвергли пять образцов полистирола в морской воде воздействию света специальной лампы, имитирующей солнечные лучи. Они обнаружили, что солнечный свет расщепляет полистирол на органический углерод и углекислый газ. Органический углерод растворяется в морской воде, а углекислый газ попадает в атмосферу. В конце процесса пластик исчезает. "Мы использовали несколько методов, и все они указывали на один и тот же результат", - сказал один из исследователей.

То же молекулярное свойство, из-за которого молекулы полистирола не могут быть съедены микробами, как раз и делает их уязвимыми к разрушению связей под воздействием солнечного света. По словам ученых, их исследование стало первым прямым доказательством того, как и как быстро солнечный свет разрушает полистирол, сначала на микропластик, затем на отдельные молекулы, а потом на его элементарные строительные блоки.

Одна из лучших новостей, появившихся в ходе исследования, заключается в том, что некоторые добавки, используемые для придания гибкости, цвета и других качеств полистиролу, могут ускорять или замедлять его распад под воздействием солнечного света в воде. Это открытие открывает возможность изменить способ производства пластика, чтобы он распадался быстрее.

5. Слон в комнате

На протяжении тысячелетий люди по всему миру изготавливали изысканные украшения и другие предметы роскоши из панцирей ястребиных морских черепах, подобных той, которую Фиггенер и ее команда изучали в Коста-Рике. Ремесленники нагревали черепах на огне, иногда заживо, чтобы очистить их скелеты от неправильно названного "черепашьего панциря". Иногда очищенных от панциря морских черепах возвращали в море.

По оценкам ученых, с 1844 года люди уничтожили девять миллионов ястребиных черепах, или около шестидесяти тысяч в год. Люди убили так много ястребиных черепах, что резкое сокращение численности этого вида изменило функционирование экосистем коралловых рифов и морских трав по всему миру.

По всему миру художники и ремесленники использовали тепло для расплющивания и формовки черепахового панциря в различные предметы роскоши, включая очки, гребни, лиры, украшения, шкатулки и, по крайней мере в Японии, кольца для пениса, оболочки для пениса и презервативы.

Черепаховая раковина считалась ценным материалом в Древнем Риме. Поэтому Юлий Цезарь был вне себя от радости, когда, захватив Александрию (Египет), обнаружил склады, заполненные этим материалом. В дальнейшем он сделал черепаховый панцирь символом своей победы.

Особенность панциря морских черепах заключалась не только в том, что он был гладким и красивым, но и в том, что он был таким пластичным, что первоначально относилось к вещам, которые легко лепились или формировались.

Черепаховый панцирь состоит из кератина - прочного белка, который защищает клетки от стресса и повреждений. Из кератина также состоят ногти, рога, перья и копыта. Особенность черепахового панциря в том, что он может быть расслоен на тонкие листы для создания шпона, оставаясь при этом твердым и водостойким. При разрушении его можно даже восстановить путем повторного воздействия тепла и давления.

Как и черепаховый панцирь, бивни слонов ценились за красоту и пластичность при изготовлении предметов искусства и роскоши, в том числе расчесок, клавиш фортепиано и бильярдных шаров. Древнегреческий скульптор Фидий создал из золота и слоновой кости тридцатифутовую статую Афины, дочери Зевса и богини войны. В течение многих лет она была выставлена в Парфеноне.

В Средние века из слоновой кости делали шкатулки, кубки, рукоятки для мечей и труб. Спрос на слоновую кость значительно вырос в XIX веке, когда материал стали использовать в промышленных масштабах. Американцы, в частности, полюбили этот материал. С 1830-х по 1980-е годы в Эссексе, штат Коннектикут, находился один из крупнейших в мире заводов по обработке слоновой кости. На нем перерабатывалось до 90 процентов всей слоновой кости, импортируемой в Соединенные Штаты.

Опасения по поводу нехватки слоновой кости усилились вскоре после окончания Гражданской войны в США. "Дилеры слоновой кости выражают серьезную тревогу по поводу того, что через несколько лет поставки слонов закончатся, - сообщала газета The New York Times в 1866 году, - и это выведет их из бизнеса". По оценкам журналиста, ежегодно убивалось двадцать две тысячи слонов только для того, чтобы "снабдить столовые предприятия Шеффилда, Англия, ручками для ножей и других столовых приборов, производимых там".

Спрос на бильярдные шары из слоновой кости уже превысил предложение. "Для некоторых изделий - бильярдных шаров, например, изготовленных из слоновой кости, - не найдено замены", - сообщает "Таймс". "Крупный торговец бильярдным инвентарем предложил вознаграждение в несколько сотен долларов тому, кто найдет вещество, из которого можно будет делать бильярдные шары, такие же прочные и более дешевые, чем из слоновой кости. Пока никто не откликнулся".

Семь лет спустя, в 1873 году, репортер газеты Times был в отчаянии от того, что будет найден достойный заменитель слоновой кости. "Подумайте, какая тишина воцарится в стране, если мы не сможем получить слоновую кость для изготовления клавиш фортепиано!" По подсчетам репортера, спрос на слоновую кость в США привел к убийству пятнадцати тысяч слонов. Позже репортер "Таймс" подсчитал, что британский импорт привел к убийству восьмидесяти тысяч слонов в год.

Рост цен подтолкнул предпринимателей к поиску альтернатив. "Высокая цена слоновой кости, а также ее способность деформироваться и уменьшаться в размерах привели к многочисленным попыткам найти хорошую замену этому изделию". Среди них были зубы моржа и гиппопотама, а также белок пальмовых деревьев, растущих в Андах, который уже использовался для изготовления четок, игрушек и распятий.

В 1863 году на севере штата Нью-Йорк молодой человек по имени Джон Уэсли Хайатт узнал о предложении производителя бильярдных шаров выплатить вознаграждение в размере 10 000 долларов тому, кто сможет создать подходящий заменитель слоновой кости, и начал экспериментировать в своем сарае на заднем дворе с различными материалами. Шесть лет спустя он изобрел целлулоид из целлюлозы, содержащейся в хлопке.

К 1882 году газета The New York Times предупреждала о росте цен. "В течение последней четверти века слоновая кость неуклонно росла в цене, и сейчас она продается более чем в два раза дороже, чем двадцать лет назад".57 Европа и Соединенные Штаты ежегодно потребляли два миллиона фунтов слоновой кости, что составляло около 160 000 слонов.

"Один известный торговец слоновой костью, пессимист по вопросу ее нехватки, недавно заявил, что, по его убеждению, слоновая кость со временем станет настолько редкой, что через несколько поколений кольцо из слоновой кости будет рассматриваться как один из самых дорогих подарков, который богатый жених может положить на руку своей суженой".

Похожая динамика произошла и с черепаховым панцирем. После того как в 1859 году Япония открыла сайт для внешней торговли, в страну из Европы стали поступать дешевые товары массового производства. "По мере индустриализации Японии по западным образцам, - отмечает один историк, - пластмасса заменила черепаховый панцирь во многих сферах его использования, включая производство украшений для волос... ".

Расчески были одним из первых и самых популярных видов использования целлулоида. На протяжении тысячелетий люди делали расчески из черепахового панциря, слоновой кости, кости, резины, железа, олова, золота, серебра, свинца, тростника, дерева, стекла и фарфора. Целлулоид заменил большинство из них.

К концу 1970-х годов слоновая кость больше не использовалась для изготовления клавиш фортепиано. Хотя некоторые музыканты заявляли о своей любви к клавишам из слоновой кости, большинство утверждало, что пластик превосходит их по качеству. "Я был рад, что это прекратилось", - сказал в 1977 году в интервью газете The New York Times менеджер по контролю качества одного из производителей фортепианных клавиатур. "С бивнями нужно было обращаться очень осторожно, чтобы предотвратить заболевание. Пластиковое покрытие, которое мы используем сегодня, намного лучше по своей долговечности".

И дело не в том, что пластик был уродливее. "Лучшая слоновая кость не имеет зернистости и выглядит так же, как пластик".

Преимущество целлулоида заключалось в том, что его можно было окрашивать, имитируя характерную мраморность гребней из черепахового панциря. Хаятт выпустил брошюру, в которой хвастался экологическими преимуществами продукта, утверждая, что "больше не нужно будет рыскать по земле в поисках веществ, которые постоянно становятся все более скудными".

Во время нашей беседы, после того как я рассказал Фиггенер историю о том, как пластик помог спасти ястребиную черепаху, она рассмеялась. "Пластик - это чудо-продукт, понимаете? Я имею в виду достижения в области технологий, которые также, знаете ли, помогают развиваться. Без пластика это было бы невозможно. То есть я не хочу врать на этот счет. Я не настолько жестко настроен по этому поводу".

6. Настоящие убийцы

В сентябре 2019 года мы с Хелен отправились в отпуск на южный остров Новой Зеландии. У нас не было достаточно времени, чтобы увидеть и светящихся червей, и редких пингвинов острова, поэтому мы выбрали пингвинов.

Прежде чем отправиться в центр для посетителей, мы зашли пообедать в закусочную, которую рекомендовал наш путеводитель. В меню была рыба с картошкой. Американцы не умеют хорошо готовить рыбу с картошкой, и мне никогда не нравилось ее есть, пока я не попробовал ее в Британии несколькими годами ранее. "Держу пари, рыба с картошкой здесь хороша", - сказал я, проверяя, согласна ли Хелен. Она кивнула, и мы сделали заказ.

Рыба, голубая треска, была восхитительна. Она была идеально прожарена в легком кляре. Я поглотил большую часть, а Хелен ела тушеную рыбу.

Уже через час мы были в Penguin Place, частной ферме, которая охраняет места гнездования желтоглазых пингвинов. Владелец фермы сделал обширные траншеи с жалюзи, чтобы туристы могли подглядывать за пингвинами, не пугая их. Траншеи тянулись примерно на километр по склону холма у неосвоенного побережья. Глубина траншей составляла около пяти футов, и они были закрыты зелеными жалюзи.

Я ничего не читала о пингвинах заранее, потому что была в отпуске и просто хотела насладиться пейзажами. Но перед началом экскурсии наш гид начал объяснять, насколько опасен этот вид. На стене за спиной нашего гида висела диаграмма, показывающая численность желтоглазых пингвинов на острове: она колебалась между тремястами и четырьмястами особей.

Когда он заговорил о причинах сокращения численности пингвинов, в зале стало тихо, а меня охватил ужас. Причин было несколько, объяснил он. Пингвинов поедали инвазивные виды, в том числе горностай, разновидность ласки, а также собаки и кошки. Но самой большой угрозой в последнее время, по его словам, был недостаточный вес пингвинов. Они не получали достаточного количества пищи.

О, нет, подумал я. Нет, нет, нет. Я знал, к чему это приведет. Большая проблема, сказал наш гид - вот она, подумал я, - в том, что люди чрезмерно вылавливают рыбу в местах, где кормятся пингвины. А какую рыбу предпочитают пингвины? Я успел произнести эти слова раньше него: голубая треска. Как удручающе, подумал я. Мы буквально съели обед бедных пингвинов.

В Penguin Place начали брать пингвинов в неволю с единственной целью - откормить их. "Они могут оставаться здесь только в течение трех месяцев, - сказал наш гид, - потому что если они остаются дольше, то заболевают и умирают".

"Что именно с ними происходит?" спросил я. Гид сказал, что они испытывают сильный стресс, находясь рядом с людьми, и этот стресс, по-видимому, делает их восприимчивыми к болезням, вызванным какими-то бактериями, которые уже есть в их организме.

В авторитетной Красной книге Международного союза охраны природы (МСОП) желтоглазый пингвин отнесен к исчезающим видам, а его популяция сокращается. По его оценкам, в дикой природе обитает от 2 528 до 3 480 птиц.

Другими основными угрозами для пингвинов являются отсутствие среды обитания - большая часть территории, где пингвины гнездятся, занята ранчо и фермами, а также инвазивные хищники и вылов рыбаками. "Популяция пингвинов подвергалась резким колебаниям, - отмечает МСОП, - и, возможно, за последние три поколения (двадцать один год) ее численность очень быстро сократилась в результате постоянных угроз, таких как инвазивные хищники и прилов", что означает случайную гибель от рук рыбаков.

Более теплые океаны, вызванные изменением климата, могут также отправлять рыбу глубже в океан, что вынуждает пингвинов нырять глубже, тратить больше энергии и ухудшает их недоедание.

Первый желтоглазый пингвин, которого мы увидели, был в неволе. Его там откармливали рыбой. Наш гид велел нам вести себя абсолютно тихо, чтобы не потревожить его. Он отдыхал на куске дерева во дворе. Он был своеобразен и красив, а желтый цвет вокруг его глаз создавал своеобразную маску. Наша группа из примерно тридцати человек заглянула за забор, наши камеры издавали всевозможные звуки. Я ничего не знаю о пингвинах, но он выглядел напряженным.

Мы сели в два школьных автобуса и поехали к входу в траншеи. С А-образным каркасом из зеленого материала, защищающим наши головы, и земляными стенами по обе стороны от нас, казалось, что мы попали в подземный мир. Пройдя около полукилометра по траншеям, наш гид указал на одинокого пингвина, стоявшего примерно в двухстах ярдах от нас. А примерно в пятидесяти ярдах почти в противоположном направлении находилась пара. Желтоглазые пингвины не только глубоко боятся людей, они боятся друг друга.

Пара защищала яйцо и почти не двигалась. Пока мы наблюдали за ними, гид объяснил, что они пометили и назвали всех птиц. На стенах внутри траншеи ученые развесили ламинированные листы с описанием каждой из птиц и фотографиями для их идентификации.

Учитывая, что эти животные находятся под угрозой исчезновения, в Penguin Place внимательно следят за их репродуктивным успехом. Таш, пятнадцатилетняя самка, успешно вырастила семь птенцов. Джим, двадцатипятилетний самец, вырастил двадцать одного. А вот Тош, чья фотография показывает, что он смотрит вниз и влево, возможно, немного удрученный, не вывел ни одного птенца, хотя ему уже шестнадцать лет. Среди пингвинов была гей-пара, рассказал нам наш гид. Ученый подарил им яйцо, из которого успешно вылупился птенец, и они вырастили его как своего собственного.

После этого мы отправились в местный центр для посетителей, чтобы посмотреть видео и ознакомиться с экспонатами. На стене висело изображение разлагающегося тела мертвой морской птицы альбатроса, желудок которой был заполнен пластиковым мусором. Но в одном из видеороликов, представленных на выставке, говорилось, что основными причинами гибели альбатросов являются рыболовецкие суда и инвазивные хищники, а не пластик.

Видео было точным. В 1970-х и 1980-х годах рыбаки использовали длинные лески с тысячами крючков с наживкой. Альбатросы ели наживку, зацеплялись за крючок и погибали. Кролики, коровы, свиньи и кошки также негативно влияют на популяцию альбатросов, и ученые считают, что кошки и свиньи стали причиной локального вымирания южного королевского альбатроса на острове Окленд, а также препятствуют возвращению вида.

Что касается изменения климата, то, по словам ученых, если бы оно было единственной угрозой для вида, пингвины, скорее всего, были бы в порядке, в то время как по крайней мере один вид альбатросов лучше себя чувствует в более теплой воде. "В отличие от изменения климата, этими факторами можно управлять в региональном масштабе", - отметил один из ученых, изучавших пингвинов. В 2017 году ученые опубликовали исследование, согласно которому "прилов незаконного рыболовства затмевает климат как фактор сокращения популяции [чернобрового] альбатроса". И, в отличие от морских черепах, ученые обнаружили, что более теплая температура поверхности моря "благоприятствует высокому успеху размножения".

Столько же морских черепах, изученных учеными у южного побережья Бразилии, погибло от рыболовства, сколько от пластиковых отходов. "У нас массовая гибель морских черепах от коммерческого рыболовства и браконьерства", - объясняет Фиггенер. "За десять лет в рыболовных сетях погибло чуть больше полумиллиона черепах оливкового гребня, и это только в экономической зоне, поэтому мы не знаем о том, что происходит в международных водах. Вероятно, миллионы черепах гибнут каждый год в результате рыбной ловли".

Среда обитания оливковых гребневиков, отмечает МСОП, была утрачена из-за застройки прибрежных районов, прудов аквакультуры и стресса, вызванного ростом численности населения.

Таким образом, пристальное внимание СМИ и общественности к пластику, как и пристальное внимание к изменению климата, рискует отвлечь нас от других, не менее важных - возможно, более важных - угроз исчезающим морским обитателям, которые, возможно, легче устранить, чем изменение климата или пластиковые отходы.

Например, перелов рыбы, по мнению Межправительственной группы экспертов по изменению климата, "является одним из наиболее важных неклиматических факторов, влияющих на устойчивость рыболовства"

Количество рыбы и рыбопродуктов, потребляемых человеком, увеличилось с 11% в 1976 году до 27% в 2016 году и, по прогнозам, возрастет еще на 20% к 2030 году. По данным ФАО, "с 1961 года среднегодовой рост мирового потребления пищевой рыбы (3,2 %) опережал рост населения (1,6 %) и превышал потребление мяса всех наземных животных вместе взятых (2,8 %)"

По данным МСОП, сорок два вида акул находятся под критической угрозой исчезновения - им напрямую угрожает рыболовство. А приматные хищники, такие как дельфины и акулы, медленно размножаются. Их популяции не могут выдержать таких больших потерь.

Что касается морских черепах, то их прямое убийство человеком по-прежнему представляет угрозу. "Во многих странах мира до сих пор употребляют в пищу черепашье мясо, панцирь, жир", - говорит Фиггенер. "Есть пляжи, где они забирают буквально 100 процентов всех яиц, отложенных на этом пляже, не давая возможности появиться новому поколению. Они также забирают гнезда".

7. Пластик - это прогресс

Сегодня Фиггенер опасается, что соломинки отвлекают нас от решения проблемы. "Я не хочу, чтобы корпорации чувствовали, что они легко отделались, просто отказавшись от пластиковых соломинок". Она добавила: "Я надеюсь, что через пять лет нам даже не придется обсуждать пластиковые соломинки, потому что существует слишком много альтернатив". Фиггенер рассказала, что в Германии часто используют стекло вместо пластика.

Но действительно ли альтернативы ископаемым пластикам лучше для окружающей среды?

Конечно, не в плане загрязнения воздуха. В Калифорнии запрет пластиковых пакетов привел к увеличению использования бумажных и других более плотных пакетов, что увеличило выбросы углекислого газа из-за большего количества энергии, необходимой для их производства. Бумажные пакеты нужно было бы использовать повторно сорок три раза, чтобы уменьшить их воздействие на окружающую среду. А пластиковые пакеты составляют всего 0,8 % пластиковых отходов в океанах.

Из стеклянных бутылок приятнее пить, но они также требуют больше энергии для производства и переработки. Стеклянные бутылки потребляют на 170-250 процентов больше энергии и выделяют на 200-400 процентов больше углерода, чем пластиковые, в основном за счет тепловой энергии, необходимой в процессе производства.

Конечно, если бы дополнительная энергия, необходимая стеклу, производилась из источников, не загрязняющих окружающую среду, не обязательно было бы важно, что стеклянные бутылки требуют больше энергии для производства и перемещения. "Если энергия производится с помощью атомной энергии или возобновляемых источников, то воздействие на окружающую среду должно быть меньше", - отмечает Фиггенер.

Что касается биопластиков, то они не обязательно разлагаются быстрее, чем обычные пластмассы, изготовленные из ископаемого топлива. Некоторые биопластики, в том числе целлюлоза, так же долговечны, как и пластмассы, изготовленные из нефтепродуктов. Хотя биопластики разлагаются быстрее, чем ископаемые пластмассы, они не используются повторно так же часто, как обычные пластмассы, и их сложнее перерабатывать. Отсутствие инфраструктуры повторного использования и переработки снижает ресурсопроизводительность биопластиков, увеличивая их воздействие на окружающую среду и экономические затраты.

"Люди просто считают, что раз это "био", значит, это как-то лучше, - говорит Фиггенер, - а это не так. Это зависит и от того, откуда берется сырье. То, что оно сделано из тростникового сахара, не обязательно является биоразлагаемым".

Исследование жизненного цикла биопластиков, изготовленных из сахара, показало, что они оказывают более сильное негативное воздействие на здоровье дыхательных путей, смога, окисления, канцерогенов и разрушения озонового слоя, чем ископаемые пластики. При разложении биопластика на основе сахара выделяется больше метана, мощного парникового газа, чем при разложении ископаемого пластика. В результате разложение биопластика часто приводит к большему загрязнению воздуха, чем отправка обычного пластика на свалку.

А поскольку биопластики производятся из выращенных культур, а не из смолистых отходов нефтегазовой промышленности, они оказывают большое влияние на землепользование, как и биотопливо - от кукурузного этанола в США до пальмового масла в Индонезии и Малайзии, где они уничтожили среду обитания орангутанга, находящегося под угрозой исчезновения, одного из видов человекообразных обезьян.

Пластмассы производятся из побочного продукта добычи нефти и газа и поэтому не требуют дополнительных земель для использования. Напротив, переход от ископаемых пластиков к биопластикам потребует расширения сельскохозяйственных угодий в США на 5-15 %. Для замены ископаемого пластика биопластиком на основе кукурузы потребуется от тридцати до сорока пяти миллионов акров кукурузы, что эквивалентно 40 процентам всего урожая кукурузы в США, или тридцать миллионов акров коммутационной травы.

Фиггенер сказала мне, что надеется, что компании разработают лучшие альтернативы в течение пяти лет. После того как я выразила скептицизм, Фиггенер призналась: "Темпы, которыми [компании] пытаются изменить ситуацию, слишком медленны для меня и моих черепах. Возможно, я просто немного нетерпелива"

8. Не трать, не желай

Притча о пластмассе учит нас, что мы спасаем природу, не используя ее, и избегаем ее использования, переходя на искусственные заменители. Эта модель спасения природы противоположна той, которую пропагандирует большинство защитников окружающей среды, сосредоточенных либо на более рациональном использовании природных ресурсов, либо на переходе к биотопливу и биопластикам.

Если мы хотим спасти такие виды, как морские черепахи и слоны, мы должны преодолеть инстинкт, согласно которому натуральные продукты превосходят искусственные. Подумайте, насколько опасным был этот инстинкт в случае с черепаховым панцирем.

Быстрый экономический рост сделал японский средний класс богатым по мировым и историческим меркам, и это увеличило их стремление к предметам роскоши, в том числе к натуральному черепаховому панцирю, большую часть которого Япония поставляла из Индонезии.

Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES), окончательно запретила торговлю ястребиными черепахами в 1977 году.

Япония сначала отказывалась присоединиться к запрету и сдалась только в 1992 году. По оценкам ученых, за 150 лет торговли черепахами 75 процентов всего черепахового панциря было продано в течение одного пятнадцатилетнего периода между 1970 и 1985 годами. Значительная часть этой торговли пришлась на долю японцев.

Таким образом, искусственные заменители необходимы, но недостаточны для спасения диких животных, таких как ястребиная морская черепаха и африканские слоны. Мы также должны найти способ приучить себя воспринимать искусственный продукт как превосходящий натуральный.

Хорошая новость заключается в том, что в определенной степени это уже происходит. Во многих развитых странах потребители осуждают потребление натуральных продуктов, таких как изделия из слоновой кости, меха, кораллов и черепахового панциря.

Таким образом, человечество хорошо подготовлено к пониманию важной, парадоксальной истины: только принимая искусственное, мы можем спасти естественное.

Под конец нашей беседы мы с Кристин Фиггенер поспорили по поводу ее предложения о том, чтобы такие крупные компании, как Coca-Cola, взяли на себя ответственность за утилизацию отходов в бедных странах, таких как Никарагуа.

"Если у вас нестабильная политическая ситуация, - спросила она меня, - кто позаботится об утилизации отходов?"

"Ну, конечно, нужно иметь функционирующее правительство", - сказал я.

"Никарагуа - лучший пример", - сказала она. "Сколько смен правительства? Африканские страны, сколько смен правительств? Вы всегда хотите свалить все на правительство, но в бедных странах часто не бывает стабильной политической ситуации".

"Так вы собираетесь поручить это каждой компании, а не создавать единую систему управления отходами?" спросил я.

"В тех странах, где выбор не так велик, большинство товаров производятся либо Coca-Cola, либо PepsiCo, либо, может быть, Nestlé. Это максимум две или три компании. Поэтому им придется взять на себя ответственность за это. Первым шагом может стать совместная работа в обход правительства, которое зачастую коррумпировано".

"Значит, мы хотим сказать, что, поскольку в вашем правительстве все так запущено, - спросил я, - мы заставим компании..."

"Вы действительно считаете, что государство должно оплачивать утилизацию отходов, которые создают компании?" - спросила она меня.

"Везде в мире мы делаем [сбор отходов] одинаково", - ответил я. "Вы говорите, что для решения проблемы пластиковых отходов бедные страны должны делать это по-другому. Я не совсем понимаю, почему, кроме того, что вы считаете правительства коррумпированными".

"Но это все равно на руку потребителю", - говорит она. "Если задуматься, это безумие. Вы платите за мусор, который производят компании, и вы даже не можете его обойти, потому что во многих случаях альтернативы нет".

"Если вы заставите компанию Coca-Cola платить за [сбор отходов], не переложат ли они эти расходы на потребителя в виде повышения цен?" спросил я.

"Да! И тогда что, люди будут потреблять меньше кока-колы? Что в этом плохого?" - спросила она.

"Вы хотите, чтобы люди потребляли меньше кока-колы?" спросил я. "Потому что я думал, что вы хотите, чтобы у них была утилизация отходов".

"Ну, это уменьшение в другом смысле", - сказала она. "Потому что, возможно, речь идет не только о неудобствах или удобстве, верно?"

"Я думал, мы пытаемся решить проблему пластиковых отходов", - сказал я.

"Я всегда говорила, что хочу уменьшить количество. А всем, что останется, я хочу распоряжаться ответственно", - объяснила она.

"Но главная разница с точки зрения проблемы, которая нас всех волнует, заключается в том, есть ли у вас сбор и утилизация отходов или нет", - сказал я. "Мне кажется, что ваше нетерпение заставило вас искать решение, которое, по вашему мнению, будет быстрее и проще".

"Страны Африки, Центральной Америки и Азии работают не так хорошо из-за уровня бедности, коррупции и нестабильности правительства", - говорит Фиггенер. "Поэтому то, что работает в Европе, не всегда будет работать в этих странах".

Хотя мы расходились во мнениях относительно решений, я понимал, к чему клонит Фиггенер. Когда я впервые побывал в Никарагуа в конце 1980-х годов, я был в ужасе от мусора, разбросанного повсюду. Меня до сих пор беспокоят пластиковые отходы, которые я вижу во время путешествий по бедным странам.

Как защитник природы, я считаю, что мало что может быть более унизительным, чем поход или плавание в красивейшем природном месте, где можно обнаружить пластиковые отходы, которые либо оставлены бездумными людьми, либо попали туда через реки и океаны.

Но для людей, которые часто борются за выживание в бедных и развивающихся странах, есть много вещей, более деморализующих, чем неубранные отходы. В 2016 году в Дели (Индия) я посетил общину, расположенную рядом с одной из главных городских свалок. Даже в маске и защитных очках я с трудом переносил отвратительный запах. Но люди, с которыми я беседовал, по понятным причинам были больше сосредоточены на том, чтобы собрать достаточное количество металлолома и других материалов, чтобы поесть этой ночью, чем на запахе.

Экономическое развитие влечет за собой утилизацию отходов. В начале 2020 года высшее агентство экономического планирования Китая опубликовало пятилетний план по сокращению производства и использования пластика. К концу 2020 года супермаркеты, торговые центры и службы доставки еды в крупнейших городах Китая перестанут использовать пластиковые пакеты. Примечательно, что Китай делает это уже после создания системы сбора и утилизации отходов.

Для бедных стран создание инфраструктуры для современной энергетики, канализации и управления паводковыми водами будет более приоритетной задачей, чем пластиковые отходы, как это было до них в США и Китае. Отсутствие системы сбора и утилизации отходов жизнедеятельности человека с помощью труб, канализации и систем очистки представляет собой гораздо большую угрозу для здоровья людей. Отсутствие системы управления паводковыми водами представляет собой гораздо большую угрозу для домов, ферм и здоровья населения, чем отсутствие системы удаления отходов, как мы видели в Конго. И, как показано в следующей главе, отсутствие современной энергетической системы представляет собой одну из самых больших угроз как для людей, так и для исчезающих видов в бедных странах.

Глава 4. Шестое вымирание отменено

1. "Мы ставим под угрозу собственное выживание".

Когда более шести миллионов посетителей ежегодно заходят в Американский музей естественной истории в Нью-Йорке, их встречает воображаемая доисторическая встреча хищника и жертвы: огромный барозавр защищает свое потомство от угрожающего аллозавра.

На бронзовой табличке в Ротонде Теодора Рузвельта, парадном вестибюле музея, есть и более зловещее послание для посетителей. "Пять крупных всемирных вымираний поразили биоразнообразие с момента зарождения сложной животной жизни около 535 миллионов лет назад", - гласит табличка. "Глобальные изменения климата и другие причины, возможно, включая столкновения Земли с внеземными объектами, были ответственны за массовые вымирания прошлого. Сейчас мы переживаем шестое вымирание, на этот раз вызванное исключительно преобразованием экологического ландшафта человечеством ".

Миллион видов животных и растений находятся под угрозой исчезновения по вине человека, говорится в докладе Межправительственной научно-политической платформы по биоразнообразию и экосистемным услугам (МПБЭУ) за 2019 год. Темпы вымирания видов "уже сейчас как минимум в десятки-сотни раз выше, чем в среднем за последние 10 миллионов лет", говорится в резюме IPBES. Земля может потерять 40 процентов всех земноводных, 30 процентов морских млекопитающих, 25 процентов млекопитающих и 20 процентов рептилий, предупреждает IPBES.

Доклад объемом 1500 страниц был подготовлен 150 ведущими международными экспертами по поручению правительств 50 стран. Это был самый полный на сегодняшний день обзор снижения биоразнообразия в мире и угрозы, которую оно представляет для человека. "Утрата видов, экосистем и генетического разнообразия уже является глобальной угрозой благосостоянию человека на протяжении многих поколений", - заявил председатель IPBES.

Окончательными жертвами, предупреждают многие, станем мы сами. Элизабет Колберт, автор книги 2014 года "Шестое вымирание: An Unnatural History", пишет: "Нарушая эти системы - вырубая тропические леса, изменяя состав атмосферы, подкисляя океаны, - мы ставим под угрозу собственное выживание". По словам антрополога Ричарда Лики, соавтора вышедшей в 1995 году книги "Шестое вымирание: Patterns of Life and the Future of Humankind", "Homo sapiens может быть не только проводником шестого вымирания, но и рискует стать одной из его жертв".

Утверждения о том, что темпы вымирания ускоряются и что "полмиллиона наземных видов... возможно, уже обречены на вымирание", основаны на так называемой модели видового ареала. Биологи по охране природы Роберт Х. Макартур и Э. О. Уилсон создали эту модель в 1967 году. Эта модель основана на предположении, что количество новых видов, мигрирующих на остров, со временем будет уменьшаться. Идея заключалась в том, что по мере того, как все больше видов будут конкурировать за сокращающиеся ресурсы, все меньше видов будут выживать.

К счастью, предположения, заложенные в модель видовой площади, оказались неверными. В 2011 году в британском научном журнале Nature была опубликована статья под названием "Отношения "вид-площадь" всегда завышают темпы вымирания из-за потери среды обитания". В ней было показано, что вымирание "требует большей потери среды обитания, чем считалось ранее".

Во всем мире биоразнообразие островов в среднем удвоилось благодаря миграции "инвазивных видов". Количество новых видов растений превысило количество вымирающих в сто раз. "Захватчики" не вытеснили "местных жителей", как опасались Уилсон и Макартур.

"За последние три столетия в Европе появилось больше новых видов растений, чем вымерло за тот же период", - отметил один британский биолог.

Колберт признает несостоятельность модели видового ареала. "Двадцать пять лет спустя стало общепризнанным, что цифры Уилсона... ...не соответствуют наблюдениям", - пишет она. Колберт утверждает, что провал модели "должен уязвить научных писателей, возможно, даже больше, чем ученых".И все же он не был достаточно уязвлен, чтобы она изменила название своей книги.

На самом деле никому не нужно было знать тонкости работы модели, чтобы понять, что она ошибочна. Если бы модель ареала распространения видов была верна, то половина видов в мире должна была бы вымереть за последние двести лет, отмечает один из ученых-экологов.

2. Преувеличение вымирания

Оказывается, IPBES не является главной научной организацией, изучающей виды, вымирания и биоразнообразие. Этот статус принадлежит Международному союзу охраны природы (МСОП), который утверждает, что 6 % видов находятся под критической угрозой исчезновения, 9 % - под угрозой исчезновения, а 12 % - под угрозой исчезновения.

По оценкам МСОП, с 1500 года вымерло 0,8 % из 112 432 видов растений, животных и насекомых, включенных в его базу данных. Таким образом, каждый год исчезает менее двух видов, что составляет 0,001 процента в год.

Огромный рост биоразнообразия за последние 100 миллионов лет значительно превосходит количество видов, потерянных в результате массовых вымираний. Число родов - показатель биоразнообразия, более весомый, чем количество видов, - за это время увеличилось почти в три раза. После каждого из пяти массовых вымираний биоразнообразие в ископаемых останках падало на 15-20%, но за каждым вымиранием следовал гораздо больший рост.

Некоторые говорят, что ошибочные заявления о шестом массовом вымирании подрывают усилия по сохранению природы. "В какой-то степени они утверждают это, чтобы напугать людей и заставить их действовать, хотя на самом деле, если это правда, что мы находимся в шестом массовом вымирании, тогда нет никакого смысла в природоохранной биологии", - отметил один ученый. "Люди, утверждающие, что мы находимся на стадии шестого массового вымирания, недостаточно понимают суть массовых вымираний, чтобы осознать логический изъян своего аргумента".

Оказывается, специалисты по охране природы умеют сохранять небольшие популяции животных - от желтоглазых пингвинов в Новой Зеландии до горных горилл в Центральной Африке. Настоящей проблемой является увеличение численности их популяций.

Нельзя сказать, что человечеству не удалось сохранить среду обитания. К 2019 году под охраной окажется территория, превышающая площадь всей Африки, что эквивалентно 15 % поверхности суши Земли. Число охраняемых территорий в мире выросло с 9 214 в 1962 году, 102 102 в 2003 году и 244 869 в 2020 году.

То же самое происходит и в части Конго, Уганды и Руанды, известной как Альбертинский разлом. С 2000 по 2016 год площадь охраняемых территорий там увеличилась с 49 до 60 процентов.

Настоящая проблема заключается не в вымирании, а в сокращении популяций животных и их общей среды обитания. С 1970 по 2010 год популяции диких млекопитающих, птиц, рыб, рептилий и амфибий сократились примерно наполовину. Сильнее всего это сказалось в Латинской Америке, где популяции диких животных сократились на 83 %, и в Южной и Юго-Восточной Азии - на 67%.

Эта реальность заставила некоторых защитников окружающей среды заявить, что видам угрожает ископаемое топливо и экономический рост. В 2014 году документальный фильм "Вирунга", номинированный на премию "Оскар", рассказал о возможности бурения нефтяных скважин в парке Вирунга как о серьезной угрозе для горных горилл, а значит, и для туризма в горы.

Но Вирунга вводила в заблуждение. "В тех местах, где обитают гориллы, никогда не было перспектив добычи нефти", - сказал мне приматолог Аластер Макнейладж из Общества охраны дикой природы. Впервые Макнилэйдж отправился в Уганду в 1987 году, чтобы изучать бабочек.

"Гориллы находятся на эскарпе, поэтому нет никакой опасности или желания бурить или нарушать территорию, где живут гориллы", - сказал он. "И никто не дает этого понять. Многие боролись с нефтяными компаниями во имя горилл, но нефтяные компании просто не заинтересованы в этих районах".

Во время своего визита в декабре 2014 года я узнал, что реальную угрозу для горилл и других диких животных представляют не экономический рост и ископаемое топливо, а бедность и древесное топливо. В Конго древесина и древесный уголь составляют более 90 % первичной энергии в жилых домах. "Места, где обитают гориллы, - заметил Калеб во время нашего телефонного разговора, - находятся рядом с деревнями, которым нужен древесный уголь для приготовления пищи".

Действительно, когда мы с Хелен приехали в домик в парке Вирунга, мы издалека увидели дым от нескольких костров, горящих на территории парка.

3. Дерево убивает

Никто точно не знает, чувствовал ли Сенквекве, 500-килограммовая серебристая горилла, запах, слышал или видел людей, которые убили его и четырех самок из его группы в июле 2008 года. Даже если бы Сенквекве и видел, у него не было причин для тревоги. В конце концов, он и другие члены его семьи из двенадцати человек привыкли к запахам биологов, рейнджеров и туристов.

Рейнджеры парка Вирунга обнаружили их тела на следующий день. Рейнджеры быстро догадались, что убийцы не искали части тела гориллы. Ведь они не отрезали им руки или головы. Они также не искали детенышей горилл для иностранного зоопарка; они нашли травмированного детеныша гориллы, брошенного в джунглях. Похоже, гориллы были убиты мафией.

Это было не первое подобное убийство. За месяц до этого рейнджеры парка нашли самку гориллы, которой выстрелили в голову, а ее еще живой младенец прижимался к ее груди. Еще одна самка гориллы пропала без вести и, предположительно, погибла. Всего мужчины убили семь горных горилл.

Местные жители несли горилл, включая гигантскую серебристую спину Сенквекве, на домотканых носилках. Некоторые плакали.

Спустя несколько месяцев директору парка Вирунга было предъявлено обвинение в получении взяток за то, что он закрывал глаза на производство древесного угля в парке. Убийства, по-видимому, были местью угольной мафии после того, как директор парка под давлением европейских защитников природы активизировал усилия по прекращению производства древесного угля.

Люди предпочитают использовать древесный уголь для приготовления пищи, потому что он легче, горит чище и не заражается насекомыми, как дерево. Кроме того, древесный уголь экономит труд: вы можете поставить кастрюлю с бобами на огонь и заняться другими делами. В отличие от дровяного костра, вам не нужно постоянно поддувать или раздувать пламя.

Целые участки парка Вирунга были захвачены угольщиками, которые производят древесный уголь для двухмиллионного населения города Гома. Чтобы получить древесный уголь, нужно медленно прожаривать древесину под землей в течение трех дней. Во время убийств горилл торговля древесным углем стоила 30 миллионов долларов в год, в то время как туризм за гориллами приносил всего 300 тысяч долларов. К началу 2000-х годов 25 % старовозрастных лиственных лесов в южной половине Национального парка Вирунга было потеряно для производства древесного угля. К 2016 году стоимость торговли древесным углем выросла до 35 миллионов долларов в год.

Девяносто процентов древесины, заготавливаемой в бассейне реки Конго, идет на топливо. "При сценарии "как обычно", - заключили исследователи в 2013 году, - поставки древесного угля могут представлять собой самую большую угрозу для лесов бассейна Конго в ближайшие десятилетия".

Калеб согласился. "Единственное место, откуда людям приходится добывать древесину, - это Национальный парк Вирунга", - сказал он мне в 2014 году. "В такой ситуации нельзя рассчитывать на то, что гориллы останутся в безопасности".

Правительство Конго назначило Эммануэля де Мероде новым директором парка Вирунга через несколько месяцев после того, как угольная мафия убила Сенквекве. Мероде - бельгийский приматолог в возрасте около тридцати лет. Он получил эту должность, предложив конголезскому правительству концепцию экономического развития общин вокруг парка, финансируемую европейскими правительствами и американским филантропом Говардом Баффетом, сыном легендарного инвестора Уоррена Баффета.

В планах компании Merode - строительство небольшой гидроэлектростанции, школы и предприятия по производству мыла из пальмового масла. Европейский союз, Фонд Баффета и другие доноры выделили более 40 миллионов долларов на деятельность Merode в период с 2010 по 2015 год.

"То, что делает Эммануэль, впечатляет и вызывает восхищение", - говорит Майкл Кавана, который много лет жил в Конго и писал о нем. "Плотина мощностью четыре мегаватта - это не так много, но для этого мира она огромна. Эммануэль всегда будет говорить, что то, что мы сейчас делаем в Конго, - это собираем пальмовое масло, отправляем его в Уганду для переработки и отправки обратно, и это безумие. Если бы в Конго была власть, он мог бы построить такие заводы и обеспечить такие рабочие места".

Одним из преимуществ дамбы было то, что она снизит экономические стимулы правительства к бурению на нефть в парке Вирунга. "Конго управляется небольшой группой элиты, - говорит Кавана, - и если вы сможете стимулировать их не вести разведку нефти, то они смогут этого не делать".

Однажды мы с Калебом посетили строящуюся плотину гидроэлектростанции недалеко от города Матебе. Мы познакомились с двадцатидевятилетним испанским инженером Даниэлем, который следил за строительством плотины. Калеб стал по-мальчишески восторженным. "Когда этот проект будет построен, - сказал Калеб, - Баффет станет как Иисус". Когда мы шли от офиса Даниэля к плотине, Калеб держал Даниэля за руку - так делают конголезские мужчины, когда дружат.

Я спросила Дэниела, женат ли он. "Да, на своей работе!" - рассмеялся он. "Эта стройка - моя жена, любовница и дети!" Дэниел сказал, что сдал проект в срок и в рамках бюджета.

Люди, которых мы опросили в окрестностях парка Вирунга, знали о планах компании Merode по строительству плотины и были рады возможности получить электричество, которое, по их словам, они будут использовать для освещения, зарядки мобильных телефонов, глажки и электрических плит.

И все же угроза насилия оставалась постоянной, в том числе и во время нашего с Хелен визита в 2014 году. В начале того года Мероде покинул здание суда в Гоме и ехал обратно в парк Вирунга на своем Land Rover. Он был совершенно один, если не считать АК-47 наготове. Примерно на полпути к штаб-квартире парка Мероде свернул за угол и увидел в 200 метрах от себя вооруженного человека. "Приблизившись, я увидел, что он поднял винтовку, и увидел еще двух человек, присевших в лесу", - рассказал Мероде репортеру. "В этот момент в машину начали попадать пули, и я пригнулся".

Мероде был ранен, как и двигатель или плата его Land Rover, который заглох. Мероде схватил свой АК-47 и выскочил через дверь. Оказавшись в кустах, он начал вести бешеную стрельбу. Когда потенциальные убийцы скрылись из виду, Мероде, спотыкаясь, вышел на дорогу и стал звать на помощь. Несмотря на то что он был весь в крови, мимо него пронеслись машины службы помощи.

Два фермера на мотоцикле наконец остановились, сбросили свой урожай на обочину и пристегнули его к спине. "Самым болезненным было то, что его везли на спине мотоцикла по конголезским дорогам, которые очень ухабисты", - вспоминает Мероде.

Фермеры отвезли его на армейский блокпост и погрузили в грузовик. Но потом в грузовике закончился бензин. "Мне пришлось залезть в карман и дать им двадцать баксов", - сказал Мероде, который был весь в крови. Затем грузовик сломался. Его пересадили в другую армейскую машину, которая доставила его в парк. Наконец, он прибыл в больницу. Сорокачетырехлетнему Мероде сделали срочную операцию, и он каким-то образом выжил.

В связи с этим возникает вопрос: почему, если Мероуд делал так много для жителей парка Вирунга, кто-то пытался его убить?

4. Колониальная консервация

В 470 году до н. э. Ганно Мореплаватель, исследователь из Карфагена, североафриканского города, расположенного недалеко от современного Туниса в Северной Африке, принял группу горилл за людей. В предгорьях гор на территории современного Сьерра-Леоне местные проводники Ханно привели его к острову посреди озера, "населенному грубыми людьми", - писал Ханно. "Женщины были гораздо многочисленнее мужчин и имели грубую кожу. Наши переводчики назвали их гориллами".

Ханно решил, что ему нужны образцы, и вместе со своими людьми пустился в погоню.

Мы преследовали их, но не смогли взять ни одного самца; все они убежали на вершины обрывов, которые они с легкостью преодолевали, сбрасывая вниз камни; мы взяли трех самок, но они так яростно сопротивлялись, кусая и разрывая своих похитителей, что мы убили их и содрали шкуры, которые отнесли в Карфаген: у нас не было провизии, и мы не могли идти дальше.

Карфагеняне, которых Ханно привел в восторг, должно быть, были очарованы этими существами так же, как и он, потому что, когда 300 лет спустя римляне вторглись в Карфаген, шкуры все еще были выставлены на всеобщее обозрение.

Увлечение горными гориллами распространилось среди европейских колонизаторов в XIX и XX веках. Горные гориллы центральной Африки получили свое видовое название (Gorilla gorilla Berengei) от немецкого офицера, убившего двух из них в 1902 году. В 1921 году шведский принц убил четырнадцать горных горилл. Между 1922 и 1924 годами американец убил и захватил девять. В течение следующих двадцати пяти лет охотники ежегодно убивали около двух горилл, якобы для научных исследований.

Переломный момент наступил, когда в 1921 году натуралист, работавший в Американском музее естественной истории, убил пять горилл и был охвачен сожалением. "Когда он лежал у подножия дерева, - писал Карл Эйкли, - потребовался весь научный пыл, чтобы не чувствовать себя убийцей. Он был великолепным существом с лицом приветливого гиганта, который не причинит вреда, за исключением, возможно, самообороны или защиты своих друзей".

Акли отправился в Бельгию и встретился с королем Альбертом. По совпадению, король побывал в недавно открытом Йеллоустонском национальном парке в США и вдохновился идеей Эйкли защитить горилл, создав для них собственный парк. Он назвал его Национальным парком Вирунга.

Но охота не прекращалась. Зоопарки Европы, США и других стран хотели заполучить горилл, чтобы демонстрировать их публике. Но Эйкли был прав: гориллы отдают свои жизни, защищая детей и членов семьи. Только в 1948 году шестьдесят горилл были убиты, пытаясь предотвратить вывоз одиннадцати своих детенышей на продажу в иностранные зоопарки.

Несмотря на то что горных горилл убивали иностранцы, а не местные жители, европейские колонизаторы стремились изгнать местных жителей из территорий, отведенных под парки. Американские защитники природы, в том числе основатель Сьерра-Клуба Джон Мьюир, в 1860-1890-х годах успешно выступали за то, чтобы правительства выселяли коренное население из Йеллоустонского и Йосемитского парков. Король Бельгии Альберт привнес ту же модель в одноименный Альбертинский разлом, где уже жило множество людей и, по сути, зародилось человечество 200 000 лет назад.

Альбертинский разлом потрясающе красив и биологически разнообразен: здесь есть леса, вулканы, болота, эрозионные долины и горы с ледниками. Здесь обитает 1 757 видов наземных позвоночных, половина всех птиц Африки и 40 % млекопитающих. Сегодня горных горилл можно встретить в Национальном парке вулканов Руанды, парке Вирунга Конго и Национальном парке Бвинди Импенетрейбл в Уганде.

Но создание этих парков было сопряжено с выселением местных общин, что привело к спорам и насилию. "Парк Вирунга был создан в колониальные времена", - отмечает Хельга Райнер, специалист по охране природы из организации Great Ape Program. "Земля - это ресурс, лежащий в основе конфликта, и именно европейские колонизаторы изменили или запутали системы землевладения".

По оценкам ученых, с момента создания Йосемитского национального парка в Калифорнии в 1864 году от пяти до "десятков миллионов" человек были вынуждены покинуть свои дома по вине защитников природы. Социолог из Корнельского университета подсчитал, что только в Африке европейцы создали не менее четырнадцати миллионов природоохранных беженцев.

Вытеснение людей с их земель было не случайным, а скорее центральным элементом охраны природы. "Вытеснение людей, которые занимались скотоводством, собирали лесные продукты или обрабатывали землю, было главной особенностью охраны природы двадцатого века в южной и восточной Африке и Индии", - отмечают два исследователя.

Правительство Уганды и защитники природы изгнали батва из угандийского парка Бвинди в начале 1990-х годов. По мнению защитников природы, их браконьерский промысел диких животных ради мяса угрожал гориллам. "Целые общества, такие как батва в Уганде, - пишет Марк Доуи, автор книги 2009 года "Беженцы в охране природы", - превратились из независимых и самодостаточных в глубоко зависимые и бедные общины".

Беженцы, занимающиеся охраной природы, могут страдать от сильного стресса и плохого здоровья. Ученые взяли образцы слюны у восьми тысяч коренных жителей Индии, которых правительство выселило из их деревень, чтобы создать заповедник для львов. Ученые обнаружили, что люди страдали от укороченных теломер - признака преждевременного старения из-за стресса, несмотря на то что им выплатили компенсацию и предоставили новые дома.

Нечто подобное произошло с угандийскими батва. Поскольку они веками зависели от сбора мяса, меда и фруктов в парке Бвинди, они не знали, как создать новую жизнь в качестве фермеров. "Следовательно, - отмечали исследователи десять лет спустя, - другие члены общины воспользовались лишениями батва, чтобы эксплуатировать их".

По возвращении в Соединенные Штаты из Конго я взял интервью у Франсин Мэдден, специалиста по охране природы, которая в начале 2000-х годов работала над уменьшением конфликтов между человеком и дикими животными в Уганде. Я рассказал ей о том, как бабуины съели сладкий картофель Бернадетт, и о широко распространенных жалобах, которые я слышал о похищении урожая.

"Люди обращаются в парки с просьбой о компенсации за то, что их животные выходят и уничтожают их урожай, - говорит Мэдден, - что во многих отношениях вполне разумно. Если бы коровы вашего соседа пришли и съели ваш урожай, вы бы захотели получить компенсацию. Но лишь немногие парки могут создать приемлемые системы компенсации".

Другие специалисты по охране природы согласились с тем, что хищение урожая было серьезной проблемой. "В Уганде кража урожая была одной из самых серьезных проблем, с которыми приходилось сталкиваться специалистам по охране природы, - говорит МакНиладж, - и самым большим источником конфликтов с общиной, наряду с доступом к ресурсам того или иного рода. Поэтому неудивительно, что люди рассказывали именно об этом".

В 2004 году исследователи из Общества охраны дикой природы обнаружили, что две трети опрошенных ими людей в окрестностях парка Вирунга сообщили, что их урожай раз в неделю съедают бабуины. Значительный процент людей сообщал о краже урожая гориллами, слонами и буйволами.

Другой приматолог, Сара Сойер, изучала горилл как в Уганде, так и в Камеруне, который, как и Конго, был слишком беден, чтобы извлечь выгоду из экотуризма. "Представление о сохранении природы, которого придерживались местные жители [в Камеруне], заключалось в том, что тебя выгоняют с твоей земли и ты не получаешь денег. Хотя я привык к тому, что меня называют "белым человеком", как в Камеруне, так и в других странах, на моем полевом участке нас называли "охраной природы", причем очень уничижительно. И это задевало. "Нам не нужна здесь охрана природы", - говорили они.

"Говорить о сохранении природы там было совершенно неправильно, потому что местные жители считали, что сохранение природы - это просто способ лишить их ресурсов. Говорить с ними о сохранении горилл - значит не говорить с ними на их родном языке. Это напомнило мне о том, что я читал в аспирантуре о том, что охрана природы - это неоколониализм".

5. "Борьба с местными жителями - это проигрышная битва"

К 1990-м годам, похоже, большинство защитников природы усвоили урок, что "борьба с местными жителями - это проигрышная битва". Неправительственные организации (НПО), занимающиеся охраной природы, выступили с решительными заявлениями о своей поддержке защиты местного населения. Они работали над улучшением отношения к людям, живущим на охраняемых территориях или вблизи них. Международные агентства развития, такие как Агентство США по международному развитию (USAID), потратили миллионы на защиту коренного населения и других людей, живущих вблизи парков и охраняемых территорий.

В 1999 году Международный союз охраны природы (МСОП) официально признал право коренных народов на "устойчивое традиционное использование" своих земель. В 2003 году Всемирный конгресс парков принял принцип "не навреди" и пообещал выплачивать финансовую компенсацию бедным и развивающимся странам, защищающим природные и дикие территории, такие как Вирунга. В 2007 году Организация Объединенных Наций одобрила решительное заявление о поддержке прав коренных народов, затронутых природоохранными мероприятиями.

Сегодня защитники природы указывают на усилия НПО по продвижению альтернатив древесному углю и на успех гориллового туризма как на доказательство того, что сохранение природы может окупить себя и снизить нагрузку на среду обитания.

Но, говорит приматолог Сойер, "есть лишь несколько видов, таких как горная горилла, на которых относительно богатые иностранцы будут тратить тысячи долларов, чтобы увидеть их". Сегодня в Руанде часовой осмотр горилл стоит 1500 долларов. "И даже если речь идет об этих видах, возможности экотуризма теряются, когда нет инфраструктуры, безопасности и экономического развития".

Эндрю Пламптр из Общества охраны дикой природы и его коллеги в начале 2000-х годов провели интервью с представителями 3 907 семей, проживающих в парках Альбертинского рифта, и обнаружили, что лишь немногие получают выгоду от туризма. "Когда людей спрашивали о пользе леса для них самих или их общин, туризм занимал очень низкое место", - пишут они. "Туризм воспринимался только как польза для страны [в целом]".

Тем временем усилия НПО по продвижению альтернатив древесному углю, например, с помощью древесных гранул и специальных печей, не увенчались успехом. "Пеллеты нигде не пользовались большим успехом", - говорит МакНиладж. "Я не знаю ни одного места, где бы они были востребованы и стали популярными ".

Пламптр согласился. "Всемирный фонд дикой природы уже давно осуществляет программу посадки деревьев для устойчивого использования, но она не оказала большого влияния на который вытесняет из парка древесный уголь, - сказал он мне. Причина в том, что местные жители использовали плантации для изготовления более прибыльных столбов для строительства, а не древесного топлива для использования в качестве древесного угля.

"Необходимость перехода на современные виды топлива - моя кость в споре", - говорит доктор Хельга Райнер из программы "Великие обезьяны". "То, что мы до сих пор говорим об энергосберегающих печах, вызывает разочарование".

Ситуация становится все более отчаянной. В ходе исследования, проведенного Пламптром среди жителей окрестностей парка Вирунга, он и его коллеги обнаружили, что половина из них не имеет достаточного доступа к дровам.

Опыт работы в местах, где природоохранникам не рады, заставил специалиста по охране природы Сойер усомниться в том, что ее усилия того стоят. Когда я только начала заниматься [биологией охраны природы], я думала: "Найти самые уязвимые места и защитить их", - говорит она. "Теперь я вижу, что дело, возможно, и не безнадежно, но во многих местах охрана природы стоит на последнем месте. Нужно быть осторожным в тех ситуациях, которые вы пытаетесь сохранить".

"Места, где вы можете получить наибольшую выгоду, не всегда являются местами, где все работает. Я думал: "Нельзя терять виды с планеты", но потом нужно спросить: "Стоит ли спасать этот вид ценой социальных, политических и экономических издержек со стороны человека? Или мы скажем: "Мы надеемся, что вид выживет, но сейчас в этой области есть другие приоритеты"? "

Пламптр опасается, что управление парком Вирунга иностранцами ослабит поддержку местных жителей. "Моя проблема в том, что, когда видишь, что приходят чужаки и обо всем заботятся, возникает риск того, что парк будет восприниматься как игровая площадка для бывших иностранцев. И тогда, когда появятся угрозы, их могут не поддержать".

Мероде, директор Национального парка Вирунга, - бельгийский принц, женившийся на королевской особе, занимающейся охраной природы. Его жена, Луиза, - дочь Ричарда Лики, предупреждавшего о шестом вымирании, и внучка Луиса Лики, приматолога, открывшего эволюционное происхождение человечества в Альбертинском разломе.

Первым важным шагом Мероде на посту директора стала борьба с мелкими фермерами, занимающимися посадками в парке Вирунга. Напомним, что из-за отсутствия удобрений, дорог и ирригации люди в этом районе отчаянно нуждаются в земле. "Он сократил штат егерей с 650 до 150 человек, а затем попытался воевать с людьми под дулом пистолета и вытеснить их", - говорит Пламптр.

Жесткая позиция Мероуда удивила природоохранное сообщество. "Он всю свою кандидатскую диссертацию посвятил охране природы в общинах, поэтому для нас было шоком, когда он ввел милитаризацию и заставил людей покинуть парк под дулами автоматов", - говорит Пламптр. "Исторически он работал с сообществами "

.

Репрессии Мероуда не дали результатов. "В итоге в парке стало гораздо больше людей", - говорит Пламптр. "Это была большая ошибка. Идея заключалась в том, чтобы использовать те же средства для выплаты более высокой зарплаты, но они сократили число [смотрителей парка] до такого низкого уровня, что не смогли контролировать парк ".

Мэдден, ученый, изучавший рейдерство, говорит, что агрессивные подходы к охране природы в прошлом приводили к тому, что местные жители убивали диких животных. "Если люди не чувствуют, что их уважают и признают, они будут мстить, и могут мстить непропорционально", - сказала она. Журналисты и ученые фиксировали такое поведение на протяжении десятилетий.

По словам Пламптре, враждебность, которую Мероуд вызвал у местных жителей, могла привести к гибели до 250 слонов. "Мы провели перепись и обнаружили, что в парке Вирунга осталось всего тридцать пять слонов, тогда как в 2010 году их было 300", - сказал Пламптр. "Возможно, некоторые из них перебрались в парк Королевы Елизаветы в Уганде, но мы не видели 240 или 250 новых слонов в Уганде, а ведь мы проводили исследования по обе стороны границы".

"Человек не может мстить правительству", - говорит Мэдден. Но вы можете мстить диким животным, которых правительство пытается защитить". Это символическое возмездие. Это психологическое возмездие в стиле "Да пошел ты"".

Я спросил Пламптра, почему Мерод решил так жестко бороться с местными жителями. "Он считал, что в парке живет много людей, которые не должны там находиться, и одна из вещей, которую он должен был сделать, - это попытаться установить контроль над парком", - сказал он. "Думаю, он не понимал, насколько ему нужна поддержка местных традиционных вождей. Они были вовлечены в незаконную деятельность, и он, вероятно, думал, что если ему удастся избежать столкновения с ними, то это будет гораздо проще".

Мэдден считает, что личные качества многих ученых, занимающихся охраной природы, подрывают их отношения с местными жителями. Ученые, занимающиеся охраной природы, "в высшей степени интроверты и аналитики", - говорит она. "Они хотят принимать важные решения в одиночку в углу с людьми, которые думают так же, как они, а затем предоставляют их людям, которые воспринимают их как навязывание. Не то чтобы они пытались быть засранцами. Они хотят, чтобы все было правильно. У них нет одинаковых ценностей, и это выглядит неуважительно и приводит к взрыву".

В период с 2015 по 2019 год ситуация с захватом урожая животными парка Вирунга ухудшилась. В конце 2019 года один из местных фермеров сказал Калебу: "Нам нужно, чтобы парк защитил наши фермы, построив электрический забор, чтобы животные не приходили и не грабили наши посевы".

"Парк должен взять на себя ответственность за то, чтобы не пускать животных на свои фермы", - говорит Мэдден. "Когда я там был, там было полномасштабное восстание против захвата урожая. Горилл убивали и отправляли в Конго на шашлыки. Люди получали ранения, им вырывали половину бедра. Это было на грани анархии".

По словам приматолога Сары Сойер, Камерун также является предупреждением для Конго о том, что ситуация может измениться в худшую сторону. "Когда я приехала в заповедник [в Камеруне], его обсуждали как заслуживающий дополнительной защиты", - говорит она. "Когда я уезжала, его обсуждали как потенциальную концессию на вырубку леса".

Любой человек, ознакомившийся с такими книгами, как "Шестое вымирание", такими докладами, как "Платформа 2019" МПБЭУ, и такими фильмами, как "Вирунга", а также с рекламой, которую они создают, может обоснованно подумать, что для защиты дикой природы необходимо ограничить экономический рост, строго следить за соблюдением границ парков и бороться с нефтяными компаниями. Хуже того, они могут создать у зрителей из развитых стран впечатление, что африканскими парками дикой природы лучше всего управлять европейцам.

"Когда парк Вирунга находился под управлением конголезцев, - говорит Пламптр, - там было больше крупных млекопитающих, меньше политических проблем и меньше людей вторгалось в парк, хотя денег на его содержание поступало не так много. Сегодня здесь есть инфраструктура, но численность млекопитающих сократилась, и в парке выращивается много культур, которых не было пять или шесть лет назад".

6. Горилла весом в 800 фунтов

В 2018 году парк Вирунга был закрыт после того, как вооруженная группа убила двадцатипятилетнего смотрителя парка и похитила трех человек, двое из которых были британскими туристами. Похитители освободили туристов и их конголезского водителя два дня спустя. Жертва была одной из двадцати шести женщин-рейнджеров, работавших в парке в то время.

После восьмимесячного закрытия парк Вирунга вновь открылся для туристов в начале 2019 года, но всего через несколько недель местная вооруженная группировка убила еще одного егеря парка.

Что касается Бернадетт, то к ней явились вооруженные люди с явным намерением похитить или убить ее мужа, и они были вынуждены бежать. Я узнала об этом после того, как в конце 2019 года наняла Калеба для последующего интервью с ней. После некоторых поисков Калебу удалось разыскать ее.

Они встретились лично, и Бернадетт рассказала ему, что ее муж стал мишенью по политическим причинам. "Мой муж - внук вождя, - сказала она, - которого бандиты увезли в буш и убили". Его сын стал вождем, но бандиты убили и его. Брат убитого старшего вождя взял власть в свои руки, но бандиты убили и его. Следующий в очереди на престол бежал в Гому. Именно тогда бандиты пришли за мужем Бернадетты.

"Мы проснулись от того, что люди пытались проникнуть в дом. Мой муж был напуган, а я все еще глубоко спала. Он медленно встал и пошел в комнату нашей дочери. Я проснулась и позвала его. Папа Джексона! Папа Джексона! Никто не отвечал. Мне стало страшно.

Потом я услышала, как они пытаются открыть дверь, и сказала себе: "Вот еще одна женщина, которая умерла на месте своего мужа, когда за ним охотились. Я тоже могу получить пулю в голову".

"Я медленно встала и взяла ребенка, который начал плакать. Они услышали, как я двигаюсь в спальне моей дочери. Там стоял мой муж. Я встала рядом с ним. Не знаю почему, но Бог вдохновил его взять телефон и проверить, который час. Услышав звонок, они испугались и вышли за дверь.

"Они вышли из парадной двери, зашли за дом, и мы услышали, как они зовут друг друга. Мы сидели тихо, не кричали. Мы просидели всю ночь до утра, потому что все еще боялись.

"Через три дня мы проснулись от того, что парни снова пытались силой открыть дверь. Мы встали и пошли встать в спальню нашей дочери, потому что думали, что они могут стрелять. Мой муж достал телефон и начал притворяться, что разговаривает с кем-то, и мы услышали, как они уходят".

На следующий день свекровь Бернадетты призвала их бежать. Мой муж сказал: "Нет. Мой отец скончался! Как же я оставлю тебя одну? С кем я тебя оставлю? Его мать сказала: "Мы и так уже слишком много нахватались мозгов от твоих братьев, и хватит. Просто уходи. Бог позаботится обо мне". "

Бернадетт оставила семерых детей со свекровью, а сама с мужем и тремя детьми отправилась работать на чужие фермы.

Когда Калеб брал у нее интервью, Бернадетт выглядела подавленной. "Чтобы выжить здесь, нужно на кого-то работать", - сказала она Калебу. "Нужно расчищать или возделывать землю, чтобы получить еду. Я страдаю от жизни. Мы не преодолеваем".

Когда я спросил Калеба, что может случиться с Бернадетт, если ее похитят, Калеб ответил: "Когда они похищают женщин, они их еще и насилуют. Мужчин они избивают. Они звонят твоим родственникам и включают громкую связь, чтобы твои родные слышали, как тебя пытают".

Но как такие бедные люди могли позволить себе заплатить выкуп? По его словам, они продавали свои земли и занимали у родственников.

7. Почему Конго нуждается в ископаемом топливе

В конечном итоге, чтобы люди перестали использовать в качестве топлива дрова и древесный уголь, им понадобится доступ к сжиженному нефтяному газу (LPG), который производится из нефти, и дешевому электричеству. Исследователи из Индии доказали, что субсидирование сельских жителей в Гималаях сжиженным нефтяным газом позволило сократить вырубку лесов и восстановить лесную экосистему.

Некоторые защитники природы, в том числе МакНиладж из Общества охраны дикой природы, считают неизбежным, что в один прекрасный день конголезское правительство начнет бурение на нефть в Национальном парке Вирунга, и результаты могут быть положительными. "Я думаю, что вероятность того, что они оставят нефть под землей на неопределенный срок, довольно минимальна. Цена на нефть сильно упала, и, возможно, именно поэтому они не работают так быстро, как в Уганде". По оценкам, речь шла о двух-трех миллиардах баррелей. Не все из них могут быть извлечены. Но это может быть от 30 000 до 60 000 баррелей в день и даже 250 000 баррелей в день. Это может существенно повлиять на региональные потребности в топливе ".

Коллега МакНиладжа, Пламптр, согласен с ним. "Если бы у них были гидроэлектростанции и нефть, и если бы это можно было сделать экологически чистым способом, чтобы вырабатывать электричество и газ для использования вместо древесного угля, это было бы хорошо для окружающей среды".

МакНиладж признает, что его точка зрения по-прежнему вызывает споры среди сторонников охраны природы. "Есть две линии мысли, - сказал он. "Первая - что это незаконно. Это объект Всемирного наследия [Организации Объединенных Наций]. В идеальном мире правильно делать все возможное, чтобы остановить это ".

"Другая мысль - и это уже я сам - заключается в том, что если дело все равно пойдет, то будет лучше, если [British Petroleum] или наиболее ответственная нефтяная компания сделают все возможное, чтобы минимально повлиять на местное население и извлечь из этого максимальную пользу, обеспечить прозрачность и все остальное ".

Если вам удастся отпугнуть "Соко", лондонскую нефтяную компанию, которая хотела вести бурение в парке Вирунга, "значит ли это, что в худшем случае к вам придет компания из Азии? Менее ответственная компания будет добывать нефть и плевать на мнение всего мира? Я думаю, что часто вы получаете кого-то еще хуже, кто меньше заботится об опасности ".

МакНиладж помогал французской нефтяной компании Total SA вести бурение с целью добычи нефти в национальном парке Мерчисон Фолс в Уганде, к северо-востоку от парка Вирунга, крупного парка в Альбертинском разломе. "Я всегда исходил из того, что хочу создать потенциал для стран, в которых я работаю, чтобы они сами выполняли эту работу и понимали ее важность", - сказал он. "Это в корне правильный подход ".

В основе мотивации Макнейладжа к работе с нефтяными компаниями лежит сочетание реализма и гуманизма. "Я понял, что мы находимся в кризисе во многих отношениях больше, чем я думал. У нефтяной промышленности есть потенциал, и масштабы доходов более чем достаточны, чтобы оплачивать содержание парка. Потенциально они могут приносить большой доход, если нефтяные компании, участвующие в проекте, будут стремиться к защите эксплуатируемых ими территорий. Если они все сделают правильно, это может принести не только пользу, но и вред, если они устроят беспорядок ".

Бурение нефтяных скважин прошло на удивление без последствий. "Вы можете обнаружить определенный уровень беспокойства", - сказал МакНиладж. "Животные будут стремиться уйти из непосредственной близости от мест проведения работ. Но на уровне парка в целом это не является большим нарушением, если компания принимает меры предосторожности, чтобы свести воздействие к минимуму. А им многое удалось сделать, чтобы свести воздействие к минимуму. Воздействие, которое мы наблюдали на животных, было преходящим".

При этом МакНиладж говорит, что это было нелегко. "На практике заставить компании сделать то, что им нужно, было непросто. Работать с Total было неприятно, потому что это огромная бюрократия, и иногда было трудно заставить их сделать то, что они должны были сделать".

Я спросил Макнейладжа, как изменил его этот опыт с тех пор, как он впервые приехал в Конго более четверти века назад, чтобы изучать бабочек. "Не думаю, что я стал принципиально другим человеком, - сказал он, - просто я стал гораздо менее наивным".

8. Сила для прогресса

Что касается плотины Вирунга, построенной компанией Merode на деньги Говарда Баффета и ЕС, то, по мнению большинства экспертов, ее нельзя легко масштабировать. "Этот проект не является устойчивым и не может быть скопирован по всей стране", - говорит Кавана, журналист. "У вас есть богатый донор, который вкладывает деньги. У вас особая ситуация из-за горилл и парка, а также из-за Эммануэля. Вирунга - это практически вотчина ICCN, которой управляет Эммануэль. Они могут обойти то, что не может обойти обычная компания ".

В конечном итоге плотина обеспечит электричеством двадцать тысяч человек, но это капля в море, если учесть, что только в Гоме проживает два миллиона человек. А высокая стоимость электроэнергии, получаемой от плотины парка Вирунга, означает, что только относительно богатые люди могут себе это позволить. Первоначальная стоимость подключения к электросети в размере 292 долларов США для большинства является непомерно высокой. Напомним, что средний годовой доход составляет 561 доллар США.

"Она помогает людям открывать фабрики, гаражи и шлифовальные станки, но люди низшего класса не могут себе этого позволить", - сказал Калебу один из мужчин. "И это не останавливает эксплуатацию парка для получения древесного угля. Он по-прежнему вывозится из парка". Цель была в том, чтобы прекратить вырубку деревьев в парке для производства древесного угля. Но сейчас электричество очень дорогое. Пока оно есть, люди будут продолжать делать древесный уголь из деревьев на территории парка".

Эксперты сходятся во мнении, что самый простой и дешевый способ для Конго производить обильные поставки дешевой электроэнергии - это строительство давно запланированной плотины Гранд-Инга на реке Конго. "Потенциал плотины Инга составляет 100 000 мегаватт", - сказал Каванаг. "Вы можете обеспечить всю Африку этой энергией".

Инга будет в пятьдесят раз больше плотины Гувера, которая обслуживает восемь миллионов человек в Калифорнии, Аризоне и Неваде.

Но чтобы дешевое электричество и сжиженный газ окупали себя и не зависели от благотворительных пожертвований европейских правительств и американских филантропов, Конго нужны безопасность, мир и индустриализация, которая в прошлом вывела из нищеты множество стран.

Глава 5. Потогонные предприятия спасают планету

1. Война с модой

Осенью 2019 года на Неделе моды в Лондоне сотни активистов Extinction Rebellion протестовали против воздействия индустрии на климат. Некоторые из них обмазались искусственной кровью и легли на улице. Перед показом Виктории Бекхэм они держали таблички с надписями "Мода = экоцид" и "Бизнес как обычно равносилен концу жизни на Земле". Представитель Extinction Rebellion заявил: "Мы как раса - совершенно буквально - стоим перед лицом конца дней".

Около двухсот протестующих Extinction Rebellion устроили фальшивый похоронный марш с гигантским гробом и марширующим оркестром. Они прошли по улице Стрэнд в центре Лондона и перекрыли движение. Они скандировали и раздавали брошюры. Активисты ссылались на данные, согласно которым индустрия моды ответственна за 10 % всех выбросов углекислого газа.

Более полудюжины протестующих в Лондоне в кроваво-красных платьях и с белой краской на лице вышли на акцию протеста перед магазином H&M, торгующим недорогой "быстрой модой". Сообщение на странице Extinction Rebellion в Facebook гласило: "Индустрия все еще придерживается архаичной системы сезонной моды, что усиливает давление, заставляя неустанно создавать новую моду из новых материалов".

На своем сайте Extinction Rebellion пишет: "В мире производится до ста миллиардов единиц одежды в год, что наносит огромный ущерб планете и людям, которые ее производят. Более того, согласно новым отчетам, к 2030 году индустрия одежды и обуви вырастет на 81 процент, что создаст беспрецедентную нагрузку на уже опустошенные планетарные ресурсы".

Похоже, протесты возымели действие. Недавнее исследование показало, что более 33 процентов покупателей перешли на бренды, которые, по их мнению, являются более экологичными, а 75 процентов отметили, что экологичность важна для них при покупке одежды.

Другие утверждают, что индустрия моды и других потребительских товаров по своей сути неустойчива, поскольку ориентирована на рост потребления. "Остановить потребление - это единственный способ повлиять на ситуацию, и многим людям трудно принять эту идею", - говорит один из активистов Extinction Rebellion. "Как средство коммуникации мода очень влиятельна", - говорит другой активист. "Нам всем приходится надевать одежду, и это имеет силу"

Защитники окружающей среды выступают против целого ряда потребительских товаров, а не только обуви и одежды. В 2011 году активисты Гринпис провели акцию протеста против производителя кукол Барби компании Mattel в Калифорнии. В своем заявлении Гринпис сообщил The Washington Post и другим журналистам, что протест против Mattel был вызван тем, что производитель развлечений и игрушек закупал продукцию у компании Asia Pulp and Paper, которая, по мнению Гринпис, покупала целлюлозу, изготовленную из древесины, вывезенной из тропических лесов Индонезии.

Во время акции протеста активистка Greenpeace, одетая как Барби, управляла розовым бульдозером. "Как вы думаете, разрешат ли мне припарковать его в торговом центре?" - спросила она у зрителей. Один из активистов забрался на крышу штаб-квартиры компании Mattel в Эль-Сегундо, штат Калифорния, и развернул плакат с лицом куклы Кена, выглядящей подавленно: Барби, все кончено. Я не встречаюсь с девушками, которые занимаются вырубкой лесов.

Но Mattel вряд ли является главным виновником вырубки лесов. По сравнению с ежедневными газетами, потребление бумаги компанией Mattel минимально. Гринпис выбрал Mattel не потому, что она является крупным потребителем бумаги, а потому, что Барби - это такой узнаваемый бренд. Атака на компанию по производству игрушек наверняка привлечет внимание СМИ.

Правда об одежде и других потребительских товарах, произведенных на фабриках в бедных и развивающихся странах, на самом деле противоположна тому, что утверждают Extinction Rebellion и Greenpeace. Вместо того чтобы быть главным виновником уничтожения лесов, фабрики были и остаются двигателем их спасения.

2. Покидая ферму

В 1996 году я оставил аспирантуру в Санта-Крузе, штат Калифорния, и вернулся в Сан-Франциско, чтобы работать в активистских кампаниях с Global Exchange, Rainforest Action Network и другими прогрессивными и экологическими организациями.

В то время все большее беспокойство вызывали трудовые и экологические последствия производства одежды и других товаров, от кукол Барби до шоколадных конфет. Поэтому мы решили начать так называемую "корпоративную кампанию" против одной из крупнейших и наиболее прибыльных транснациональных компаний в мире. Нашей моделью стал бойкот Rainforest Action Network против Burger King, на который я собирал деньги в старших классах. Наша стратегия заключалась в том, чтобы выбрать крупный, хорошо узнаваемый бренд. Мы быстро остановились на Nike.

В то время компания Nike только начала продвигать свою обувь, связывая ее с расширением прав и возможностей женщин через спорт для женщин и девочек. Мы с коллегами из Global Exchange решили сосредоточиться на правах женщин. К тому времени Global Exchange уже привезла работницу фабрики Nike из Индонезии, которая совершила турне по США и публично рассказала о том, какова жизнь на фабриках компании, что вызвало широкий общественный резонанс.

Мы составили открытое письмо Филу Найту, основателю и тогдашнему председателю совета директоров компании Nike. Мы распространили это письмо среди лидеров феминистских организаций и предоставили копию в New York Times. В письме мы просили Nike разрешить местным независимым наблюдателям проинспектировать фабрики компании в Азии и повысить заработную плату. Например, в то время рабочие фабрики во Вьетнаме получали всего 1,60 доллара в день.

Осенью 1997 года газета Times опубликовала статью под заголовком "Nike поддерживает женщин в своих рекламных роликах, но не на своих фабриках, говорят группы". Репортер писал: "Коалиция женских групп обвинила компанию Nike в лицемерии за ее новые телевизионные ролики с участием спортсменок, утверждая, что что-то не так, когда компания призывает к расширению прав и возможностей американских женщин, но при этом плохо оплачивает свой зарубежный труд, состоящий в основном из женщин ".

Наша кампания казалась успешной. Мы создали столько негативной рекламы, что нанесли ущерб бренду Nike. Не менее важно и то, что мы дали понять другим корпорациям, что они будут нести ответственность за условия на фабриках , с которыми они заключают контракты за рубежом". "Я возвращаюсь в 1997 год, чтобы найти первое событие, явно связанное с [корпоративной социальной ответственностью] - бойкот Nike, - которое оказало реальное влияние на компанию", - говорит Джеффри Хил, профессор Школы бизнеса Колумбийского университета.

Не все согласны с тем, что кампания Nike была успешной. Некоторые, например Джефф Баллинджер, чья работа с рабочими индонезийских фабрик началась еще в 1988 году, считают, что Nike преувеличивает "экологическую устойчивость" в качестве инструмента связей с общественностью, чтобы затмить продолжающуюся эксплуатацию человека человеком. "В большинстве низкоквалифицированных производств по-прежнему господствует парадигма аутсорсинга", - пишет Баллинджер

Между тем эксперты по охране окружающей среды и активисты утверждают, что компании, производящие потребительские товары, не сделали ничего существенного для улучшения своей экологической практики. "Миссия устойчивой моды потерпела полный провал, и все небольшие и постепенные изменения были утоплены взрывной экономикой добычи, потребления, отходов и постоянного нарушения трудового законодательства", - заявили активисты в 2019 году.

В июне 2015 года, через несколько месяцев после посещения Конго, Руанды и Уганды, я решил отправиться в Индонезию и своими глазами увидеть, в каком положении там находятся фабричные рабочие. Я нанял двадцатичетырехлетнюю индонезийскую журналистку Сярифах Нур Аиду, которая называла себя Ипех. Она рассказывала о трудовых проблемах на фабриках и недавно раскрыла коррупцию в армии.

"В прошлом году меня избили после того, как я рассказала о том, как военные скупают землю по низкой цене", - сказала она мне. "Это было очень страшно для моих родителей, но они никогда не настаивали на том, чтобы я ушла".

Ипех организовал для меня интервью с несколькими работниками фабрики, одной из которых была двадцатипятилетняя Супарти, приехавшая из небольшой деревни на побережье. Ее первая работа была на фабрике Барби, а вторая - на шоколадной фабрике. Мы встречались дважды: сначала в офисе профсоюза Супарти, а затем у нее дома. На ней был ярко-розовый хиджаб, который она застегивала большой брошью.

"Каждое воскресенье мы играли в воде, но я так и не научилась плавать и никогда не заходила в воду полностью", - говорит она. "Я жила в строгой исламской общине, где мы даже не могли посещать общественные собрания, если там были мужчины". Походы на пляж были нечастыми. "Мы редко ходили на пляж, потому что всегда было так много работы".

После школы Супарти вместе с родителями и братьями работала в поле. "Мы были бедны по сравнению с другими домами в общине. Наш дом состоял из четырех комнат и был сделан из бамбука. У нас не было ни электричества, ни телевизора. Мы готовили пищу из рисовой шелухи".

Ее семья выращивала рис и немного баклажанов, чили и зеленых бобов. Они чередовали посевы риса с посевами сои, чтобы удобрить почву. Она помогала родителям связывать шпинат в пучки, чтобы продавать его на местном рынке.

Одними из самых больших угроз, с которыми столкнулись Супарти и ее семья, были дикие животные, болезни и стихийные бедствия. Однажды в деревне вырвались на свободу дикие собаки. "Мои родители боялись, что они съедят наших кроликов", - объясняет она. "Во время эпидемии птичьего гриппа мои родители беспокоились за своих кур, но с ними все оказалось в порядке.

"Все боялись цунами и землетрясений, потому что мы жили так близко к морю", - говорит Супарти. "Некоторые люди были так напуганы, что перевезли свои вещи в горы. Но потом произошло извержение вулкана Мерапи. Богатые люди, которые перевезли свои вещи в горы, потеряли их под лавой. Мы чувствовали себя очень уязвимыми перед природой".

В конце концов Супарти потянуло в город. "В детстве я слышала от своей тети о том, каково это - работать на фабрике, и представляла, что буду работать там. Мои родители не хотели этого. Оставайся здесь, занимайся домашними делами и жди хорошего человека, который женится на тебе", - говорили они. Особенно мама не хотела, чтобы я уезжала. Я объяснила им, что хочу посылать им деньги".

И вот, когда ей исполнилось семнадцать лет, Супарти ушла из дома.

3. Прогресс в производстве

Когда молодые люди, такие как Супарти, уезжают с фермы в город, им приходится покупать еду, а не выращивать ее. Как следствие, сокращающееся число фермеров в бедных и развивающихся странах вынуждено производить еще больше продовольствия.

В Уганде у меня состоялся разговор с женщиной средних лет, которая работала на сайте в нашем эколодже, куда мы отправились во второй раз, чтобы увидеть горилл. Я сказал ей, что только двое из ста американцев занимаются сельским хозяйством, в то время как двое из трех угандийцев - фермеры.

"Как вы можете выращивать достаточно еды?" - спросила она.

"С очень большими машинами", - ответил я.

На протяжении более 250 лет сочетание промышленного производства и растущей производительности сельского хозяйства было двигателем экономического роста стран по всему миру. Фабричные рабочие, такие как Супарти, тратят свои деньги на покупку продуктов питания, одежды и других потребительских товаров и услуг, в результате чего рабочая сила и общество становятся богаче и заняты в большем количестве разнообразных видов деятельности. Сокращение числа рабочих, необходимых для производства продуктов питания и энергии, благодаря использованию современной энергии и машин, повышает производительность труда, развивает экономику и диверсифицирует рабочую силу.

В то время как несколько богатых нефтью стран, таких как Саудовская Аравия, достигли очень высокого уровня жизни, никогда не занимаясь производством, почти все остальные развитые страны мира, от Великобритании и США до Японии, Южной Кореи и Китая, преобразовали свою экономику с помощью заводов.

Рост благосостояния за счет производства позволяет странам строить дороги, электростанции, электросети, системы защиты от наводнений, санитарии и утилизации отходов, которые отличают бедные страны, такие как Конго, от богатых, таких как США.

Города, тем временем, концентрируют население и оставляют большую часть сельской местности для дикой природы. Города занимают чуть более половины процента свободной ото льда поверхности Земли. Менее половины процента Земли покрыто тротуарами и зданиями.

По мере того как фермы становятся более продуктивными, возвращаются луга, леса и дикая природа. Во всем мире темпы лесовосстановления догоняют замедляющиеся темпы обезлесения.

Использование человечеством древесины достигло своего пика и вскоре может значительно сократиться. А использование человечеством земли для сельского хозяйства, вероятно, близко к своему пику и вскоре может сократиться. Все это - прекрасная новость для всех, кто заботится о достижении всеобщего процветания и защите окружающей среды.

Главное - производить больше еды на меньшей площади. Хотя с 1961 года площадь земель, используемых под сельское хозяйство, увеличилась на 8 процентов, количество производимой пищи выросло на 300 процентов.

Хотя в период с 1961 по 2017 год пастбища и пахотные земли увеличились на 5 и 16 процентов, максимальный рост общей площади сельскохозяйственных угодий пришелся на 1990-е годы, и с тех пор они значительно сократились, в результате чего пастбища с 2000 года уменьшились на 4,5 процента. В период с 2000 по 2017 год производство говядины и коровьего молока увеличилось на 19 и 38 процентов, соответственно, даже при сокращении общей площади пастбищных земель во всем мире.

Замена сельскохозяйственных животных машинами значительно сократила площадь земель, необходимых для производства продуктов питания. Перейдя от лошадей и мулов к тракторам и комбайнам, Соединенные Штаты сократили площадь земель, необходимых для производства кормов для животных, на территорию размером с Калифорнию. Эта экономия составила поразительную четверть всех земель, используемых в сельском хозяйстве США.

Сегодня сотни миллионов лошадей, крупного рогатого скота, волов и других животных по-прежнему используются в качестве тягловой силы в сельском хозяйстве в Азии, Африке и Латинской Америке. Отказ от выращивания пищи для их прокорма мог бы освободить значительное количество земли для исчезающих видов, как это произошло в Европе и Северной Америке.

По мере развития технологий урожайность сельскохозяйственных культур будет расти даже при более высоких температурах. Модернизированные сельскохозяйственные технологии и средства производства могут увеличить урожайность риса, пшеницы и кукурузы в пять раз в странах Африки к югу от Сахары, Индии и развивающихся странах. По мнению экспертов, фермы стран Африки к югу от Сахары могут увеличить урожайность почти на 100 % к 2050 году просто за счет доступа к удобрениям, ирригации и сельскохозяйственной технике.

Если бы каждая страна повысила производительность своего сельского хозяйства до уровня самых успешных фермеров, урожайность продовольствия в мире выросла бы на 70 %. Если бы каждая страна увеличила количество урожаев в год до своего полного потенциала, урожайность продовольственных культур могла бы вырасти еще на 50 %.

В отношении других экологических мер ситуация развивается в правильном направлении. Загрязнение воды снижается как в относительном выражении, на единицу продукции, так и в абсолютном выражении в некоторых странах. Использование воды на единицу сельскохозяйственной продукции снижается, поскольку фермеры стали более точными в методах орошения.

Высокоурожайное земледелие дает гораздо меньше азотных стоков, чем низкоурожайное. Хотя в богатых странах урожайность на 70 % выше, чем в бедных, они используют всего на 54 % больше азота. С течением времени страны становятся лучше в использовании азотных удобрений. С начала 1960-х годов Нидерланды удвоили урожайность при том же количестве удобрений.

Высокоурожайное земледелие также лучше для почв. Восемьдесят процентов всех деградированных почв находятся в бедных и развивающихся странах Азии, Латинской Америки и Африки. Скорость потери почвы в развивающихся странах в два раза выше, чем в развитых. Благодаря использованию удобрений богатые европейские страны и США перешли на методы сохранения почв и no-till, которые предотвращают эрозию. В США всего за пятнадцать лет, с 1982 по 1997 год, эрозия почвы сократилась на 40 %, а урожайность выросла.

Поэтому покупка дешевой одежды и, соответственно, повышение производительности сельского хозяйства - это одна из самых важных вещей, которые мы можем сделать, чтобы помочь таким людям, как Супарти в Индонезии и Бернадетт в Конго, а также создать условия для возвращения и защиты природных сред, в том числе тропических лесов.

4. Великий побег

Супарти с радостью и волнением покинула свой дом в деревне и отправилась в большой город. "Я помню, с каким волнением я садилась в автобус одна", - вспоминает она. "Мы выехали в 5 часов вечера и прибыли в 8 утра следующего дня. Я спала всего два часа, потому что была так взволнована. Меня встретили тетя и сестра, которые жили в тридцати минутах езды и работали на фабрике.

"Мое первое собеседование было всего через два часа в 10 утра, и я все испортила, потому что они спросили мой адрес, а я его не знала! Я провела неделю в доме моей тети, а затем отправилась на собеседование на фабрику Mattel".

Сотни молодых женщин начали выстраиваться в очередь в пять утра, чтобы получить билет для участия в лотерее, из которой будут выбраны кандидаты для собеседования. Супарти пришла на пару часов позже, когда билетов уже не было, но смогла пробраться на фабрику с подругой, когда охранник не смотрел.

"Часть интервью заключалась в том, чтобы надеть одежду и аксессуары на куклу Барби", - говорит она. Нас оценивали по скорости". В детстве я играла с поддельными куклами Барби. К тому же я знала, что это будет испытание, и была морально готова". Другие испытания включали в себя создание хвостика и надевание обуви на Барби".

Тесты начались в 10 утра. Через пять часов объявили, кто будет принят на работу. "Я оказался быстрее других и получил работу", - сказал Супарти. "Я был счастлив, но не удивлен, потому что думал, что справлюсь".

Но работа, как и культура на фабрике Mattel, оказалась совсем не такой, как представляла себе Супарти. "Физического насилия не было, но были постоянные крики, - говорит она, - а на меня никогда в жизни не кричали".

"Яванцы говорят медленно и тихо. Суматранцы говорят громко. Они не хотят кричать, но они так говорят". Я не мог этого вынести. Я привык ложиться спать в семь вечера, но теперь я работал допоздна. Однажды я заснула на линии, и менеджер, придя, поднял мой стул со словами: "Просыпайтесь!". Я плакала каждый день после работы.

Моя семья сказала: "Все в порядке. Есть много видов людей. Наберитесь терпения, чтобы найти новую работу", - говорит она. Они никогда не говорили: "Мы же тебе говорили". "

Вскоре после того, как Супарти исполнилось восемнадцать лет, она устроилась на шоколадную фабрику. Ее первой работой было разливать жидкий шоколад по формочкам и упаковывать их. Затем ее повысили, и она стала доставлять шоколад и материалы в другие части фабрики на тележке, и, наконец, она работала за столом, печатая этикетки для продуктов, пластиковую упаковку и сроки годности, а также штрих-коды для розничных продавцов.

Во всем мире на протяжении сотен лет молодые женщины голосуют ногами. Они переезжают в города из сельской местности не потому, что городские районы - это утопия, а потому, что они предлагают гораздо больше возможностей для лучшей жизни.

Урбанизация, индустриализация и энергопотребление в подавляющем большинстве случаев положительно сказались на человеке в целом. С доиндустриальных времен до наших дней средняя продолжительность жизни увеличилась с тридцати до семидесяти трех лет. Младенческая смертность снизилась с 43 до 4 процентов.

До 1800 года, отмечает Стивен Пинкер из Гарвардского университета, большинство людей были отчаянно бедны. "Средний доход был эквивалентен доходу в беднейших странах Африки сегодня (около 500 долларов в год в международных долларах), - пишет он, - и почти 95 процентов мира жили в условиях, которые сегодня считаются "крайней бедностью" (менее 1,90 доллара в день)". Промышленная революция стала тем, что Пинкер называет "Великим побегом" от бедности.

Великое бегство продолжается и сегодня. С 1981 по 2015 год количество людей, живущих в крайней нищете, сократилось с 44 до 10 процентов.

Наше процветание стало возможным благодаря использованию энергии и машин, благодаря чему все меньшему числу людей приходится производить пищу, энергию и потребительские товары, и все большее число людей может заниматься работой, которая требует более активного использования нашего разума и даже наполняет нашу жизнь смыслом и целью.

Переезд в город дает женщинам больше свободы в выборе брака. "Мои родители поощряют тааруф, мусульманский способ заключения брака", - говорит Супарти. "В этом случае вы объясняетесь с религиозным учителем или проповедником, и они знакомят вас с тем, кто, по их мнению, вам подходит. Но все равно все зависит от тебя. Я все еще бунтарка и поэтому хотела бы узнать мужчину поближе до брака".

Города и производство приносят и другие положительные плоды. Темпы роста численности населения достигли максимума в начале 1960-х годов одновременно с увеличением продолжительности жизни и снижением младенческой смертности. Общая численность населения скоро достигнет своего пика. Благодаря росту производительности сельского хозяйства доля людей, страдающих от недоедания, сократилась с 20 % в 1990 году до 11 % сегодня, что составляет около 820 миллионов человек.

Рассмотрите различия между Бернадетт, Супарти и Хелен. Бернадетт должна производить все свои продукты и энергию, в то время как Супарти и Хелен могут покупать их. И если Супарти готовит большую часть еды сама, то Хелен, как работающий профессионал, может покупать готовую еду и даже доставлять ее на дом.

В то время как Бернадетт приходится заниматься сельским хозяйством, чтобы жить, Хелен достаточно богата, чтобы заниматься садоводством для удовольствия. И хотя Хелен также приходится защищаться от диких животных, а именно от кротов, наши запасы продовольствия и жизни не подвергаются опасности, если грызуны поедают ее растения, как это происходит с Бернадетт, когда то же самое делает бабуин.

Машины освобождают женщин от рутинной работы. Однажды я спросила старшую сестру моей матери, какие самые счастливые воспоминания у нее были в детстве, когда она росла на их ферме в Индиане. Она вспомнила день, когда ей привезли машину для отжима белья, заказанную матерью в компании Sears. Это было не более чем два ролика и ручная рукоятка, но она избавила руки моей бабушки от тяжелой работы по вытягиванию, выжиманию и выкручиванию одежды. Позже появились стиральные машины и сушилки с электрическим приводом, которые полностью освободили женщин от необходимости стирать, отжимать и развешивать для просушки одежду всей семьи.

Ученые, в том числе Бенджамин Фридман и Стивен Пинкер из Гарварда, обнаружили, что рост благосостояния тесно связан с увеличением свободы среди женщин, снижением насилия и большей терпимостью к женщинам, расовым и религиозным меньшинствам, а также геям и лесбиянкам. Так было и в Индонезии.

"Мой любимый певец - Моррисси", - сказал мне Ипех. "В прошлом году я ходила на его концерт и переживала, что [исламские] экстремисты пригрозят взорвать его, и шоу отменят. То же самое произошло с Леди Гагой, которой пришлось отменить свое шоу".

"Почему они не сделали этого?" спросил я.

"Может быть, они не поняли, что Моррисси - гей?" - сказала она.

Я спросил Ипех, не одобряет ли она гомосексуальность. "Считаю ли я это грехом? Да. Вы можете определить, что человек - гей, потому что он носит очень обтягивающую одежду. Но я не против того, чтобы люди были геями. На меня это никак не повлияет ".

5. Сила богатства

В XVIII веке Британия стала пионером фабричной системы, объединившей людей, машины и энергию таким образом, что производство одежды, обуви и потребительских товаров стало намного быстрее и дешевле, чем предшествовавшая ей домашняя ремесленная система. В первой главе своей книги "Богатство народов", написанной в 1776 году, Адам Смит объясняет, что производительность отдельного рабочего в пятьдесят раз выше, когда он сосредоточен на выполнении одной задачи по изготовлению булавки, чем если бы он сделал всю булавку сами.

Фабрики требовали от людей энергии для приведения машин в движение. Владельцы строили фабрики рядом с реками, чтобы иметь возможность использовать водяные колеса. Со временем они перешли к использованию пара от угля для питания фабрик, а затем и к электричеству.

Сегодня экономисты называют три причины, по которым обрабатывающая промышленность, в отличие от других секторов экономики, позволила бедным странам превратиться в богатые.

Во-первых, бедные страны могут стать столь же эффективными в производстве, как и богатые, и даже превзойти их. Бедным странам относительно легко украсть секреты производства у богатых. Американцы украли фабричные "ноу-хау" у Британии в XVIII и XIX веках, так же как Китай в последние годы крадет интеллектуальную собственность у США и других стран.

Во-вторых, товары, произведенные на фабриках, легко продать в другие страны. Это позволяет развивающимся странам производить то, что они пока не могут себе позволить купить, и покупать то, что они сами пока не могут произвести. Даже когда остальная экономика не работает из-за высокого уровня коррупции в правительстве или других факторов, история показывает, что фабрики могут продолжать быть продуктивными и, более того, стимулировать экономический рост.

Наконец, фабрики требуют больших трудозатрат, что позволяет им поглощать большое количество неквалифицированных мелких фермеров. Бывшим фермерам, таким как Супарти, не нужно учить новый язык или приобретать специальные навыки, чтобы работать на фабриках. "Сравнительно легко превратить фермера, выращивающего рис, в рабочего швейной фабрики", - отмечает экономист Гарвардского университета Дэни Родрик.

За последние 200 лет бедные страны обнаружили, что для развития им не нужно искоренять коррупцию или давать всем образование. Пока фабрики могли работать свободно, а политики не крали у их владельцев слишком много, производство могло стимулировать экономическое развитие. И со временем, по мере того как страны становились богаче, многие из них, включая США, становились менее коррумпированными.

"Вы можете начать с очень плохих начальных условий, сделать несколько правильных вещей, чтобы стимулировать внутреннее производство узкого спектра трудоемких производств, и вуаля! у вас появился двигатель роста", - говорит Родрик.

Так было с Индонезией. В 1960-х годах она была такой же бедной, как многие африканские страны к югу от Сахары сегодня. Гражданская война и массовые убийства с 1965 по 1966 год привели к гибели более миллиона человек, а может, и больше, по последним оценкам. Правительство было и остается известным коррупционером. Вспомните, как Ипех была избита после того, как разоблачила индонезийских солдат, участвовавших в мошеннической сделке с недвижимостью.

И все же, несмотря на то, что Индонезия была и во многом остается неблагополучной и коррумпированной страной, она смогла привлечь достаточно производственных мощностей, чтобы стимулировать развитие; годовой доход на душу населения вырос с 54 до 3800 долларов в период с 1967 по 2017 год.

Для Супарти это означает, что ее зарплата выросла более чем в три раза с тех пор, как она начала работать в городе. Работая на фабрике, она смогла купить телевизор с плоским экраном, мотороллер и даже дом к двадцати пяти годам.

В начале 2000-х годов молодой голландский экономист по имени Артур ван Бентем работал на нефтяную компанию Shell в Нидерландах, разрабатывая сценарии для прогнозирования будущего спроса и предложения на энергоносители.

В 1960-х годах компания Shell стала пионером в области сценарного планирования, которое заключается в создании правдоподобных, но разных историй о том, что может произойти в будущем. Такие истории помогли Shell предвидеть рост цен на нефть в 1970-х и снижение в 1980-х годах и, таким образом, хеджировать свои ставки. Для прогнозирования обвалов рынка сценарное планирование "Шелл" основывалось на контринтуитивном мышлении и постоянном поиске новых фактов, а не на предположениях.

Как и многие энергетические аналитики того времени, ван Бентем полагал, что более энергоэффективные лампочки, холодильники, компьютеры и практически все другие технологии означают, что бедные страны смогут разбогатеть, используя гораздо меньше энергии, чем богатые. "Поскольку все эти энергоэффективные технологии сегодня доступны также в Китае и Азии, - говорил ван Бентем, - можно ожидать, что рост потребления энергии будет ниже, чем в США или Европе при одинаковом уровне ВВП".

Ван Бентем решил попытаться определить, действительно ли произошел такой энергетический "скачок", как его называют. Он создал базу данных на основе данных о ВВП, ценах на энергоносители и потреблении энергии в 76 странах. Он проанализировал цифры. Он не нашел никаких доказательств скачка. "Даже наоборот, - сказал он мне, - я обнаружил, что развивающиеся страны демонстрируют более энергоемкий рост при тех же уровнях ВВП, чем развитые страны".

Благодаря энергоэффективности такие вещи, как освещение, электричество и кондиционеры, стали намного дешевле. Но это лишь означает, что люди стали использовать их чаще, что снижает экономию энергии, которая могла бы быть получена, если бы уровень потребления не вырос.

То же самое происходит и с крупными, дорогими и энергоемкими товарами, такими как автомобили. "Если вы посмотрите на сегодняшнюю Индию, то один из самых продаваемых автомобилей [Suzuki Maruti Alto] стоит 3500 долларов и является очень энергоэффективным транспортным средством, которое расходует 40 [миль на галлон]", - объясняет ван Бентем. "Это намного эффективнее, чем автомобили, которые использовались в Соединенных Штатах сто лет назад".

С 1800 года освещение стало в пять тысяч раз дешевле. В результате мы используем гораздо больше света в наших домах, на работе и на улице. Дешевые светоизлучающие диоды (LED) позволяют Suparti потреблять гораздо больше света, чем наши бабушки и дедушки, когда они имели схожий уровень дохода.

А если сделать автомобили дешевле, то их сможет купить больше людей, что увеличит потребление энергии. "Значительно более низкая цена Suzuki Maruti Alto и его более высокая эффективность позволяют использовать его большему числу более бедных индийцев", - отмечает ван Бентем.

Выводы Ван Бентама не отличаются особой новизной. Тот факт, что энергоэффективность, являющаяся формой продуктивности ресурсов, снижает цены, что увеличивает спрос, - это базовая экономика. И экономисты продемонстрировали, что более дешевое освещение привело к росту потребления в 1996 и в 2006 годах.

То, насколько мы богаты, отражается на количестве потребляемой нами энергии. Средний житель Конго потребляет в энергетическом эквиваленте 1,1 кг нефти в день (кг/день). Средний индонезиец потребляет энергию, эквивалентную 2,5 кг/день. Средний житель США потребляет 19 кг/день.

Но эти цифры скрывают огромные различия в качестве энергии. Почти все энергопотребление среднестатистического жителя Конго осуществляется за счет сжигания древесины и другой биомассы, в то время как у среднестатистического индонезийца этот показатель составляет всего 24 %, а у среднестатистического американца - почти ни одного. За семь лет, прошедших с момента покупки нашего дома, мы с Хелен ни разу не разжигали огонь в нашем камине и не собираемся делать этого в будущем из-за загрязнения окружающей среды.

Страны с высокой плотностью населения, такие как Германия, Британия и Япония, потребляют меньше энергии на человека, чем такие малонаселенные места, как Калифорния, благодаря снижению использования автомобилей, но нигде не приближаются к уровню таких людей, как Супарти и тем более Бернадетт.

По мере индустриализации такие страны, как Индонезия, сначала требуют больше энергии на единицу экономического роста, но по мере деиндустриализации, как Соединенные Штаты, они требуют меньше.

Глобальная история эволюции и развития человечества - это история преобразования все большего количества энергии в богатство и власть, что позволяет человеческим обществам становиться все более сложными.

6. Плотность энергии имеет значение

Когда вы опрашиваете женщин, занимающихся мелким сельским хозяйством, о том, каково это - готовить на дровах, вы можете предположить, что они будут жаловаться на ядовитый дым, которым им приходится дышать. В конце концов, по данным Всемирной организации здравоохранения, такое загрязнение воздуха в помещениях сокращает жизнь четырех миллионов человек в год. Но во всем мире чаще всего они жалуются на то, сколько времени уходит на то, чтобы нарубить дров, перетащить их, разжечь костер и поддерживать его.

После того как Супарти переехала в город, она смогла использовать сжиженный нефтяной газ в качестве топлива для приготовления пищи вместо рисовой шелухи. Это приводит к гораздо меньшему загрязнению окружающей среды, в том числе на треть сокращает выбросы углекислого газа. Но самое главное - сжиженный нефтяной газ экономит ее время, которое она может потратить на другие дела.

Когда уголь сжигается на электростанции, находящейся за много километров от дома, дым может быть полностью удален из дома, даже если готовить пищу и отапливаться природным газом. Но даже сжигание угля в помещении при правильном устройстве камина приводит к меньшему загрязнению воздуха, чем сжигание древесины.

Люди переходили от древесины к ископаемому топливу на протяжении сотен лет. Во всем мире древесина обеспечивала почти всю первичную энергию в 1850 году, 50 % в 1920 году и всего 7 % сегодня.

Отказавшись от использования древесины в качестве топлива, мы позволяем лугам и лесам снова расти и возвращать диких животных. В конце 1700-х годов использование древесины в качестве топлива для приготовления пищи и отопления стало основной причиной обезлесения в Великобритании. В Соединенных Штатах Америки потребление древесины для топлива на душу населения достигло своего пика в 1840-х годах. Потребление древесины на душу населения было в четырнадцать раз выше, чем сегодня.

Таким образом, ископаемое топливо сыграло ключевую роль в спасении лесов в Соединенных Штатах и Европе в XVIII и XIX веках. В 1860-х годах древесина составляла 80 % всей первичной энергии в Соединенных Штатах, в 1900 году - 20 %, а в 1920 году - 7,5 %.

Экологические и экономические преимущества ископаемого топлива заключаются в том, что оно более энергоемкое и распространенное. В килограмме угля почти вдвое больше энергии, чем в килограмме древесины, а в килограмме сжиженного нефтяного газа Супарти в три раза больше энергии, чем в биомассе из рисовой шелухи, из которой она готовила пищу на ферме.

Централизация производства энергии была необходима для того, чтобы оставить большую часть планеты Земля для естественных ландшафтов с дикими животными. Сегодня все плотины гидроэлектростанций, вся добыча ископаемого топлива и все атомные станции занимают менее 0,2 % свободной ото льда территории Земли. Для производства продуктов питания на Земле требуется в 200 раз больше земли.

Хотя энергетическая плотность угля в два раза выше энергетической плотности древесины, энергетическая плотность угольных шахт в двадцать пять тысяч раз выше, чем лесов. Даже угольные шахты восемнадцатого века были в четыре тысячи раз более энергетически плотными, чем английские леса, и в шестнадцать тысяч раз более энергетически плотными, чем растительные остатки, такие как те, которые использовала семья Супарти.

Чем больше людей и богатства в районе, тем выше плотность мощности. Плотность власти на Манхэттене в двадцать раз выше, чем во внешних районах Нью-Йорка, а в богатом островном государстве Сингапур плотность власти в семь раз выше, чем в среднем по миру.

Благодаря удобрениям, ирригации, тракторам, работающим на нефти, и другим сельскохозяйственным машинам плотность энергии на фермах возрастает в десятки раз по мере того, как они эволюционируют от трудоемких технологий, которые использовали родители Супарти, к энергоемким методам, применяемым на рисовых фермах Калифорнии.

Энергоемкие заводы и города требуют энергоемких видов топлива, потому что их легче транспортировать и хранить, и они меньше загрязняют окружающую среду. Конные экипажи сделали Нью-Йорк непригодным для жизни в годы, предшествовавшие появлению автомобиля. Улицы были грязными и пыльными, на них воняло мочой и фекалиями, что приносило мух и болезни. Автомобили, работающие на нефти, позволили добиться гораздо большей плотности потока энергии при гораздо меньшем загрязнении.

За последние 250 лет плотность мощности фабрик значительно возросла. К 1920-м годам на фабрике Генри Форда River Rouge Complex в Детройте плотность мощности была в пятьдесят раз выше, чем на первой крупной интегрированной швейной фабрике Америки Merrimack Manufacturing Company, построенной за сто лет до этого.

Пятидесятикратное увеличение плотности мощности между Мерримаком и Ривер-Руж стало возможным благодаря электричеству, которое представляет собой поток электронов - субатомных частиц, которые технически являются материей, но действуют как своего рода чистая энергия без материи. С технической точки зрения электричество - это "энергоноситель", а не топливо или первичная энергия. Тем не менее, этот рост демонстрирует силу эволюции человечества от топлива, насыщенного материей, к топливу, насыщенному энергией.

Люди часто готовы мириться даже с высоким уровнем загрязнения воздуха, чтобы пользоваться благами электричества. В 2016 году я брал интервью у людей, живущих вокруг старой и грязной угольной электростанции в Индии. Электростанция давала им бесплатное электричество, но при этом иногда выбрасывала токсичную золу, которая, по их словам, раздражала и обжигала их кожу. Как бы они ни ненавидели загрязнение окружающей среды, никто из них не сказал, что готов отказаться от бесплатного грязного электричества в пользу более чистого по цене.

За последние 200 лет даже сжигание угля стало значительно чище. Простое техническое решение, добавленное к угольным станциям в развитых странах после 1950 года, уменьшило количество опасных твердых частиц на 99 %. Высокотемпературные угольные станции почти так же чисты, как и газовые, за исключением более высоких выбросов углерода. Природный газ, как правило, все же превосходит уголь по физическим причинам. Но если говорить о загрязнении воздуха, то степень, в которой угольные станции стали намного чище, просто поразительна.

Все это не означает, что сжигание угля - это "хорошо", просто по большинству человеческих и экологических показателей оно лучше, чем сжигание древесины. Как мы увидим, природный газ также лучше угля по большинству показателей. Люди сжигают дрова, а не уголь, и уголь, а не природный газ, когда эти виды топлива - все, что они могут себе позволить, а не потому, что именно эти виды топлива они предпочитают.

Благодаря более чистому сжиганию угля, переходу на природный газ, более чистым автомобилям и другим технологическим изменениям в развитых странах значительно улучшилось качество воздуха. С 1980 по 2018 год уровень угарного газа в США снизился на 83 %, свинца - на 99 %, диоксида азота - на 61 %, озона - на 31 %, а диоксида серы - на 91 %. Хотя уровень смертности от загрязнения воздуха может повышаться по мере индустриализации, он снижается с ростом доходов, улучшением доступа к здравоохранению и снижением уровня загрязнения воздуха.

Несмотря на эту положительную тенденцию, переход от биомассы к ископаемому топливу еще далек от завершения. Сегодня люди используют больше древесины в качестве топлива, чем когда-либо в истории, хотя ее доля в общем объеме энергии снижается. Поэтому прекращение использования древесины в качестве топлива должно стать одним из самых приоритетных направлений деятельности людей и организаций, стремящихся как к всеобщему процветанию, так и к экологическому прогреесу.

7. Производственная лестница

Реальная угроза лесам исходит не от расширения энергоемких заводов в бедных странах, как утверждают Гринпис и Extinction Rebellion, а от снижения потребности в них.

С одной стороны, за последние полвека Африка добилась реального прогресса. Производительность труда в сельском хозяйстве выросла, но в середине 1970-х годов доля обрабатывающей промышленности в экономике была выше, чем сегодня. "Большинство стран Африки слишком бедны, чтобы переживать деиндустриализацию, - пишет Родрик, - но именно это, похоже, и происходит".

Исключением является Эфиопия, которая привлекла Calvin Klein, Tommy Hilfiger и лидера в области быстрой моды H&M, как благодаря низким зарплатам по сравнению с такими странами, как Китай и Индонезия, где они выросли, так и благодаря инвестициям в гидроэлектрические плотины, электросети и дороги. "За последнее десятилетие ВВП Эфиопии рос более чем на 10 % в год, - отмечает Родрик, - во многом благодаря увеличению государственных инвестиций с 5 % до 19 % ВВП ".

Эфиопии пришлось закончить и оправиться от кровопролитной семнадцатилетней гражданской войны, в результате которой погибло не менее 1,4 миллиона человек, в том числе один миллион от голода, прежде чем правительство страны смогло инвестировать в инфраструктуру. "Ресурсы, потраченные на инвестиции в базовую инфраструктуру, такую как дороги и гидроэлектростанции, похоже, были потрачены не зря", - говорит Родрик. Инвестиции в инфраструктуру "повысили общую производительность экономики и снизили уровень бедности в сельской местности".

Лидерство имеет значение. "Чтобы индустриализация была успешной, она должна идти с самого верха", - сказал мне Хинь Динь, бывший экономист Всемирного банка, консультировавший правительство Эфиопии. На протяжении более двух десятилетий Динь изучал и писал о том, как бедные страны могут привлечь промышленные предприятия. "Эфиопия добилась хороших результатов благодаря ныне покойному премьер-министру [Мелесу Зенауи], который отправился в Китай, чтобы получить швейные и обувные фабрики".

Я спросил Динь, разделяет ли он мнение Родрика о том, что бедным странам, возможно, необходимо найти другой путь развития, кроме производства. "В США пик занятости в обрабатывающей промышленности пришелся на 1978 год и составил двадцать миллионов человек, - сказал Динь, - и с тех пор страна избавилась от низкотехнологичных отраслей, сосредоточившись на более высоких, более специализированных производствах. Это отличается от деиндустриализации Нигерии, где доля обрабатывающей промышленности в ВВП составляла 7 или 8 процентов, прежде чем производство достигло стадии зрелости".

Динь добавил: "Во многих развивающихся странах деиндустриализация вызвана плохой политикой, плохим управлением или пренебрежением, а не каким-то природным пиком, как в случае с США или Европой".

Динь отверг мнение о том, что высокая производительность Китая делает расширение производства в африканских странах неактуальным. "В развивающемся мире все, богатые или бедные, нуждаются в таких простых вещах, как стулья или обувь", - сказал он. "Но когда я был в Замбии, я пошел покупать обувь, но ни одна пара не была сделана в Замбии!

"В любой стране, бедной или богатой, есть множество потребительских товаров, которые необходимо производить", - объясняет он. "Количество товаров, производимых в домохозяйстве, со временем только увеличивается с ростом дохода и никогда не останавливается. Я имею в виду товары первой необходимости - одежду, обувь и предметы домашнего обихода".

Динь заметил тот же феномен, что и Ван Бентам. "То, что было у наших бабушек и дедушек, совершенно отличается от того, что есть у нас, и мы будем производить гораздо больше. Я не боюсь, что в какой-то момент индустриализация остановится, потому что спрос будет перенасыщен".

Я спросил Динь, могут ли бедные страны стать богатыми благодаря сельскому хозяйству, как это делает Бразилия.

"В развитии сельского хозяйства нет ничего плохого", - говорит Динь. "Но исторически так не сложилось, потому что возможности для инноваций довольно ограничены. Сегодня мы производим бушель пшеницы лучше, чем пятьдесят лет назад. Но пшеница практически та же самая. В отличие от этого, телевизор сегодня и телевизор тридцать лет назад - это два совершенно разных продукта".

Он указал на разницу между Южной Кореей, где ВВП на душу населения составляет 30 000 долларов, и Аргентиной, где он равен 14 000 долларов. "В Аргентине в 1920 году доход на душу населения был выше, чем в Италии, и выше, чем в Корее. Хотя здесь действует множество факторов, нельзя не заметить, что путь развития Кореи был основан на производстве, а Аргентины - на других видах деятельности, особенно на сельском хозяйстве".

Если Конго когда-нибудь возьмет себя в руки, спросил я Динь, что ему следует делать? "Меня попросили дать совет штату Осун [в Нигерии]", - сказал он. "Я посоветовал им открыться для прямых иностранных инвестиций и постараться создать как можно больше рабочих мест. На данный момент забудьте о том, кому они принадлежат. Просто привозите их сюда. Свяжитесь с китайцами, вьетнамцами или малазийцами и попросите их привезти сюда фабрики".

Короткий путь к успеху невозможен, подчеркивает Динь.

Я читал лекцию в Африканском [бизнес] клубе Гарварда, и кто-то сказал: "Мы не хотим производить одежду и начинать с дешевых товаров, как Китай. Мы хотим сразу перейти к более высокой добавленной стоимости". Но вы не можете сразу перейти от производства велосипедов к созданию спутника. Сначала вы производите велосипеды, которые позволяют вам делать мотоциклы. Оттуда вы можете перейти к автомобилям. От автомобилей вы можете начать думать о спутниках.

"Цель Эфиопии - создать как можно больше рабочих мест, а система образования должна выпускать необходимых рабочих. Вот почему я выступаю за легкую промышленность. Дело не только в навыках, но и в дисциплине, которую прививают людям. Позже, когда страна достигнет второго этапа, система образования должна выпускать более квалифицированных рабочих, способных производить среднетехнологичную продукцию и так далее".

Правительства должны обучать мелких фермеров тому, как стать рабочими на фабрике, утверждает Dinh. "Когда во Вьетнаме в начале 1990-х годов только начиналась индустриализация, в сельской местности можно было увидеть женщин и девушек, которые шли с полей в неформальные магазины в деревнях, чтобы заняться шитьем. Они шили одежду, которая затем продавалась внутри страны и на экспорт. Существовала культура, согласно которой, если одежда рвалась, ее зашивали иголкой и ниткой. Это очень помогало".

8. Быстрая мода для Африки

Вопреки тому, что я и другие люди долгое время считали, положительное влияние производства перевешивает отрицательное. Поэтому мы должны испытывать гордость, а не чувство вины, покупая продукцию, произведенную такими людьми, как Супарти. А защитникам окружающей среды и средствам массовой информации следует прекратить внушать, что бренды быстрой моды, такие как H&M, ведут себя неэтично, заключая контракты с фабриками в бедных странах.

Но это не значит, что мы не должны хотеть, чтобы такие компании, как Mattel, Nike и H&M, улучшили условия труда на фабриках. Потребители могут сыграть положительную роль в оказании давления на компании, чтобы те поступали правильно. Но это зависит от того, будут ли они продолжать покупать дешевые товары, произведенные в развивающихся странах.

Многие демографы считают, что скорость достижения пика численности человечества и начала ее сокращения в глобальном масштабе зависит от того, насколько быстро страны южнее Сахары, такие как Конго, станут индустриальными, а люди, подобные Бернадетт, переедут в город, устроятся на фабрики, будут зарабатывать деньги и решат завести меньше детей.

Понимание этого процесса приводит к контринтуитивному выводу. "Если вы хотите свести к минимуму содержание углекислого газа в атмосфере в 2070 году, то, возможно, вам следует ускорить сжигание угля в Индии уже сегодня", - говорит климатолог из Массачусетского технологического института Керри Эмануэль. "Не похоже, что это имеет смысл. Уголь ужасно вреден для углерода. Но сжигая много угля, они делают себя богаче, а делая себя богаче, они рожают меньше детей. Население не растет, и у вас не так много людей, сжигающих углерод. Возможно, в 2070 году вы будете жить лучше ".

Таким странам, как Конго, с поздним развитием экономики гораздо труднее конкурировать на международных рынках, чем странам с ранним развитием экономики, таким как США и Европа. Это означает, что ранние разработчики, сегодняшние богатые страны, должны делать все возможное, чтобы помочь бедным странам индустриализироваться. Вместо этого, как мы увидим, многие из них делают нечто, близкое к противоположному: стремятся сделать бедность устойчивой, а не оставить ее в прошлом.

Перед тем как мы ушли, я спросил Супарти, чего, по ее мнению, она добилась как организатор профсоюзов.

"Моим самым гордым достижением было завоевание права на менструальный отпуск, - говорит она, - чтобы во время месячных можно было взять два выходных дня. Это было хорошо, потому что у нас были коллеги, которым было так больно из-за месячных, что они плакали, а одна даже упала в обморок".

Я спросил ее, не одиноко ли ей и не думает ли она о возвращении в деревню. "Я очень скучаю по дому, - призналась она, - особенно по приятным беседам с мамой и ее стряпне. Но у меня нет никакого желания возвращаться. Я благодарна за то, что делаю то, что делаю".

Я спросила Супарти, беспокоится ли она о своих родителях. "Я пока не беспокоюсь об их пенсии, но, тем не менее, откладываю деньги, чтобы отправить их в Мекку в качестве подарка".

Супарти сказала мне, что, выйдя замуж, она предпочла бы остаться дома и быть домохозяйкой. Она хотела бы иметь четверых детей. "Раньше я хотела иметь двоих детей, но теперь мне кажется, что в доме будет слишком тихо, а я не хочу оставаться одна".

Перед уходом я спросил Супарти, можно ли ее сфотографировать. "Где?" - спросила она.

Я попросил ее выбрать любимую часть дома. Она решила встать рядом со швейной машинкой, которой редко пользовалась. Перед рукой швейной машинки и поверх нее Супарти разложила фотографии семьи и друзей в рамке, пластмассовые цветы и маленькие игрушечные электрогитары.

На фотографии, которую я сделал, она опирается левой рукой на шлем своего мотороллера. Над ней - мусульманский молитвенный коврик. Супарти улыбается и выглядит гордой.

Глава 6. Жадность спасла китов, а не Гринпис

1. Гринпис и киты

Если что и можно назвать чудом природы, так это синий кит. Будучи младенцем, он набирает по десять килограммов в час, выпивая молоко матери. Для достижения зрелости ему требуется десять лет. В зрелом возрасте синий кит - самое крупное из известных существ, населявших Землю, - почти в три раза больше самого крупного динозавра. Один синий кит может достигать в длину десяти этажей и весить столько же, сколько футбольный клуб Национальной футбольной лиги.

Хотя мы знаем о них гораздо больше, чем пятьдесят лет назад, киты остаются загадочными и мистическими. Мы знаем, что горбачи работают сообща, выдувая воздушные пузыри, чтобы поймать косяки сельди и других рыб в сферу, а затем выпрыгивают вверх с открытыми ртами, чтобы полакомиться. Но мы не знаем, используют ли они акустику, звезды, магнитные поля Земли или какие-то другие средства, чтобы каждый год перемещаться с Гавайев на Аляску.

По сообщениям, коренные народы относились к китам с благоговением. Во Вьетнаме те, кто отправлялся в море, молились киту, обращаясь к нему как "нгай" или "господин", и эта традиция сохранилась до наших дней. Рыбаки устраивали киту, выброшенному на берег, пышные похороны, равные тем, которые они устроили бы королю. В одной из версий инуитской сказки о сотворении мира рыбак, нашедший выброшенного на берег кита, получает от Великого Духа указание съесть волшебные грибы, чтобы обрести силу, необходимую для возвращения кита в море и восстановления порядка в мире.

Но к середине двадцатого века, с появлением огромных промышленных судов, люди почти довели китов до полного исчезновения.

Ученые забили тревогу по поводу сокращения запасов китов, и небольшая группа , состоящая из молодых активистов, решительно взялась за их спасение. Активисты начали документировать жестокость китобойного промысла и человечность китов.

Летом 1975 года ситуация накалилась до предела. Небольшая группа активистов, выступающих против китобойного промысла, покинула порт Ванкувера на шестидесятишестифутовом судне для ловли палтуса. Они направились в район китобойного промысла в северной части Тихого океана, где намеревались противостоять русским китобоям.

Прибыв на место, активисты сели в скоростную надувную лодку "Зодиак" и проплыли между советским судном-ловушкой "Властный" и стаей кашалотов. Один из активистов с нетерпением сжимал в руках свою камеру Super 8. Загремела пушка "Властного", и мимо бородатых активистов просвистел 250-фунтовый гарпун с гранатой. Он вонзился в спину небольшой самки горбача.

Один из молодых людей, участвовавших в инциденте в Ванкувере в 1975 году, позже рассказал о столкновении с китобоями.

Кит взмахнул рукой и неподвижно возвысился над нами. Я посмотрел вверх, на огромные шестидюймовые зубы, на глаз размером с мой кулак, глаз, который отражал интеллект, глаз, который без слов говорил о сострадании, глаз, который говорил о том, что этот кит умеет различать и понимает, что мы пытались сделать...

В тот день я эмоционально и духовно осознал, что моя преданность китам превыше интересов людей, которые их убивают.

Несколько ночей спустя Уолтер Кронкайт показал в вечерних новостях CBS кадры Super 8, сделанные членом команды "Зодиака", и миллионы людей узнали название новой организации: Гринпис.

После еще семи лет огласки в средствах массовой информации, организации низовых организаций и политического давления в 1982 году экологические активисты успешно убедили мир ввести полный запрет на коммерческий китобойный промысел. Сегодня численность китов всех видов, включая могучих синих, возрождается.

2. "Большой бал, который дают киты".

История о том, как небольшая группа преданных любителей природы спасает окружающую среду, привлекает нас. Эту историю мы узнаем из документальных теле- и кинофильмов, книг и новостных сводок. Это захватывающая драма с очевидными героями и злодеями. С одной стороны - жадные, трусливые люди, уничтожающие природу ради наживы, с другой - идеалистически настроенные, отважные молодые люди. Эта история вдохновила миллионы людей на активные действия.

Единственная проблема с ней как с руководством по защите окружающей среды заключается в том, что почти все в ней неверно.

Каким бы трепетным ни было отношение к китам в некоторых традициях, люди по всему миру в основном относились к ним как к добыче и стремились съесть их, а не поклоняться им. Инуи, возможно, освобождали выброшенных на берег китов, но они также выживали, охотясь на них.

В начале 1600-х годов английский исследователь наблюдал, как коренные американцы занимаются китобойным промыслом в районе нынешнего Кейп-Кода, штат Массачусетс. "Они идут в компании своего короля, - писал он, - со множеством своих лодок и поражают его костью, сделанной по образу и подобию арфы, прикрепленной к веревке" (гарпун). Застрелив кита стрелами, а затем утопив его или обескровив, индейцы возвращались с ним на берег и "пели песню радости".

Испанский исследователь-иезуит описал смелую команду воинов из числа коренного населения на территории современной Флориды. Они подплыли на своих каноэ прямо к киту. Затем один из воинов вскочил на млекопитающее и вонзил свое копье в его дыхательное горло. В этот момент, как утверждает иезуит, животное погрузилось в море. Когда он всплыл на поверхность, мужчина держался за жизнь, нанося смертельные удары.

Организованный китобойный промысел существует по крайней мере с VIII века. Именно тогда баски на территории нынешней Испании построили вышки, чтобы замечать китов и охотиться на них. В Японии XVII века в то же десятилетие шесть компаний создали консорциум для охоты на китов. Десять-двенадцать лодок образовывали полукруг и забрасывали сеть, чтобы поймать китов недалеко от берега. "Кульминация наступала, когда один из мужчин совершал переворот длинным мечом ", - пишет один из историков. "Как и в корриде, эти китобойные тореадоры прославлялись как национальные герои ".

В Соединенных Штатах Америки XVIII и XIX веков на китов охотились на открытых парусных судах. Как только кит был замечен, две группы по шесть человек в небольшой лодке спускались в море. Они тихо гребли рядом с целью. Когда маленькие лодки терлись рядом с добычей, "дерево к коже", один из мужчин бросал гарпун. Обычно кит устремлялся вперед, увлекая за собой мужчин. В конце концов кит уставал, и тогда мужчины подтягивались к нему, вгоняли в легкие острое стальное копье, а затем скручивали его. В других случаях киты погружались в пучину, увлекая за собой на смерть своих хищников-людей.

Иногда люди легко убивали китов, а иногда "она удерживает китобоев в игре около половины дня вместе с их копьями", - писал натуралист в 1725 году, - "и иногда уходит после того, как их пронзили и они извергли кровь". Гейзер крови из дыхательного отверстия кита приводил людей в восторг. "Труба горит!" – кричали люди.

К 1830 году Соединенные Штаты стали мировым лидером китобойного промысла. Китовый жир был предметом роскоши, потому что горел ярче свечей и чище дровяных костров. Киты давали и многое другое: еду, мыло, смазку для машин, базовое масло для духов, а из их китовой железы делали корсеты, зонтики и удочки.

Растущий спрос на китовый жир заставил предпринимателей искать альтернативы. Одним из них был Сэмюэл Кир. В 1849 году врач прописал жене Кира "американское лекарственное масло", нефть, для лечения болезни. Его идея не была новой. Ирокезы сотни лет использовали нефть в качестве средства от насекомых, мази и тоника.

Когда его жена почувствовала себя лучше, Кир понял, что перед ним открывается возможность для бизнеса. Он запустил свой собственный бренд, "Kier's Petroleum, или Rock Oil", и продавал бутылки по пятьдесят центов через продавцов, путешествующих по региону на повозках.

Кир был амбициозен и искал другие применения своему продукту. Один химик посоветовал перегнать его и использовать в качестве жидкости для освещения. Вкладом Кира в зарождающуюся нефтяную революцию стало создание первого нефтеперерабатывающего завода промышленного масштаба в центре Питтсбурга.

Группа нью-йоркских инвесторов посчитала, что Кир создал крупное деловое предложение. Они наняли странствующего инженера-инвалида с хорошим опытом бурения соляных скважин, чтобы тот поискал нефть в Пенсильвании. В 1859 году этот человек, Эдвин Дрейк, пробурил скважину и нашел нефть вблизи Титусвилля, штат Пенсильвания.

Открытие скважины Дрейка привело к широкому производству керосина на основе нефти, который быстро занял рынок осветительных жидкостей в Соединенных Штатах, что позволило спасти китов, которые больше не были нужны из-за их жира. На пике китобойного промысла ежегодно добывалось 600 000 баррелей китового жира. Нефтяная промышленность достигла этого уровня менее чем через три года после нефтяной забастовки Дрейка. За один день одна скважина в Пенсильвании добыла столько нефти, сколько потребовалось для китобойного промысла за три-четыре года, что является ярким примером высокой удельной мощности нефти.

В 1861 году, через два года после нефтяной забастовки Дрейка, журнал Vanity Fair опубликовал карикатуру, на которой изображены кашалоты, стоящие на плавниках и одетые в смокинги и бальные платья, поднимающие друг за друга тосты с шампанским на изысканном празднике. Подпись гласила: "Грандиозный бал, устроенный китами в честь открытия нефтяных скважин в Пенсильвании".

Несмотря на то, что китобои чрезмерно охотились на китов, историки приходят к выводу, что "нет никаких доказательств того, что американский китобойный промысел сократился из-за серьезной нехватки китов". Достаточно было создать заменитель с гораздо более высокой удельной мощностью. Это важный урок, поскольку он означает, что нам не нужно ждать, пока некачественные продукты, как с экологической, так и с иной точки зрения, закончатся, прежде чем их заменять.

3. Как Конго спас китов

По воле судьбы капитализм спасет китов не один, а два раза.

К 1900 году китобойный промысел выглядел как умирающая отрасль. Объем китобойного промысла в США составлял менее 10 процентов от его пика.23 Единственная причина, по которой китобойный промысел не исчез совсем, заключается в том, что норвежцы смогли продолжать промысел некоторых видов китов с низкими затратами и из-за постоянного спроса на "китовую кость", или кита. Люди еще не изобрели пластмассы на основе нефти, чтобы заменить китовой костью, материалом, который брали из нижней части китового рта и который люди ценили за его пластичность.

Но затем китобойный промысел вернулся, причем в больших масштабах. В период с 1904 по 1978 год китобои убили миллион китов, что почти в три раза больше, чем было добыто в XIX веке.

Благодаря ряду открытий китовый жир вновь стал использоваться для производства различных продуктов. В 1905 году европейские химики изобрели способ превращения жидкого масла в твердый жир для изготовления мыла. Этот процесс получил название гидрогенизации, так как предполагал вдувание в масло газообразного водорода через никелевую начинку. Затем, в 1918 году, химики обнаружили способ застывания китового жира, устранив при этом его запах и вкус, что позволило впервые использовать его в качестве маргарина.

Но затем промышленным химикам удалось сделать маргарин почти полностью из пальмового масла, что избавило их от необходимости использовать китовый жир. К 1940 году пальмовое масло, поставляемое в основном из Конго, стало дешевле китового. В период с 1938 по 1951 год использование растительных масел для производства маргарина выросло в четыре раза, в то время как использование китового и рыбьего жира сократилось на две трети. Доля китового жира в составе мыла упала с 13 до 1 процента. Доля китового жира в мировой торговле жирами сократилась с 9,4 процента в 1930-х годах до 1,7 процента в 1958 году, что привело к снижению цен на китовый жир в конце 1950-х годов.

Журналисты поняли, что происходит. В 1959 году газета The New York Times сообщила, что "растущий объем производства растительных масел... привел к снижению рыночной стоимости китового жира и, в конечном счете, может спасти китов". К 1968 году норвежские китобои были вынуждены продавать китовое мясо производителям кормов для домашних животных. Газета "Таймс" сообщила, что "рынок некогда ценного китового жира упал с 238 долларов за тонну в 1966 году до 101,50 доллара. Он уступил перуанскому рыбьему жиру и африканским растительным маслам ".

На этот раз растущая нехватка китов послужила стимулом для их замены растительным маслом. Группа экономистов пришла к выводу, что "экономический рост привел к снижению спроса на китовую продукцию, в то время как уменьшение запасов привело к увеличению затрат на добычу... ".

Пик китобойного промысла пришелся на 1962 год, за тринадцать лет до широко разрекламированной акции Гринпис в Ванкувере, и в течение следующего десятилетия он резко сократился. В 1972 году Организация Объединенных Наций призвала ввести десятилетний мораторий, а Соединенные Штаты запретили китобойный промысел в соответствии с Законом о защите морских млекопитающих. К 1975 году, когда состоялась знаменитая акция Гринпис в Ванкувере, уже было заключено международное соглашение между сорока шестью странами, запрещающее охоту на горбачей, синих китов, серых китов и некоторые виды китов-правшей, финвалов и сейвалов.

Именно растительное масло, а не международный договор, спасло китов. Девяносто девять процентов всех китов, убитых в двадцатом веке, были убиты к тому времени, когда Международная китобойная комиссия (МКК) собралась ввести мораторий в 1982 году. Мораторий Комиссии на китобойный промысел в 1980-х годах, по мнению экономистов, которые провели самое тщательное исследование, был "резиновым штампом" на "ситуации, которая уже возникла. . . . Регулирование не имело значения для стабилизации популяции".

Международная китобойная комиссия установила квоты на вылов китов, но они были недостаточно низкими, чтобы предотвратить перелов. "Теоретически МКК должна была регулировать уничтожение китов, но на практике она больше походила на международный охотничий клуб". Ведущий историк того периода заключает: "Тридцатилетняя работа МКК обернулась фиаско".

Те страны, которые громче всех выступали против китобойного промысла после акции Greenpeace, сами не охотились на китов. Сильная антикитобойная позиция стала довольно удобным способом создания "зеленого" имиджа, поскольку практически никаких материальных затрат для стран, не заинтересованных в китобойном промысле, не требовалось".

Рост благосостояния и богатства создал спрос на заменители, которые спасли китов. Люди спасли китов, поскольку больше не нуждались в них, а не нуждались они потому, что были созданы более изобильные, дешевые и лучшие альтернативы.

Сегодня популяции синих китов, горбатых китов и гренландских китов - трех видов, которые вызывают серьезную обеспокоенность, - восстанавливаются, хотя и медленно, как и следовало ожидать из-за их больших размеров и, соответственно, медленного воспроизводства. Ни один вид китов не находится под угрозой вымирания. Ежегодно страны добывают менее двух тысяч китов, что на 97 процентов меньше, чем почти семьдесят пять тысяч китов, убитых в 1960 году.

Мораль этой истории для экономистов, изучавших, как растительное масло спасло китов, заключается в том, что "в какой-то степени экономика может "перерасти" суровую экологическую эксплуатацию ".

4. Система без расписания

Консультируя компанию General Electric в начале 1970-х годов, игривый сорокалетний итальянский физик-ядерщик по имени Чезаре Маркетти подружился с одним из штатных экономистов GE. Этот человек недавно стал соавтором статьи "Простая модель замещения технологических изменений". Модель рассчитывала, как быстро новые продукты становятся подходящей заменой старым, чтобы предсказать, как быстро новые продукты насытят рынок. Для такой компании, как GE, имеющей множество различных технологических продуктов, наличие подобной модели могло бы оказаться очень ценным.

Обычно Маркетти не слишком высокого мнения об экономическом моделировании. "Как физик со стажем, - писал он, - я всегда был склонен подтрунивать над своими друзьями-экономистами за их высочайшую способность строить великолепно структурированные модели, которые никогда не будут использованы на практике и никогда не будут забрызганы грязью этого низкого мира ".

В этот раз все было по-другому. Экономисты GE подключали к модели реальные данные, чтобы проверить, работает ли она. "Меня впечатлил тот факт, что модель радостно барахталась в грязи", - писал Маркетти. Модель настолько понравилась ему, что он взял ее с собой, когда в 1974 году покинул GE, чтобы работать в Международном институте прикладного системного анализа (IIASA), редком исследовательском сотрудничестве, финансируемом Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Соединенные Штаты и Советский Союз создали IIASA (произносится "йа-сав") как средство научного сотрудничества для сближения коммунистического Востока и капиталистического Запада. Его целью было разрушение барьеров не только между странами, но и между дисциплинами. IIASA стала пионером междисциплинарного подхода к системному анализу, версия которого впоследствии была принята Межправительственной группой экспертов по изменению климата.

Картина эволюции как серии замен вдохновила Маркетти. Большую часть своей жизни он коллекционировал печатные машинки, от первых до последних моделей, что стало продолжением его увлечения технологическими инновациями как своего рода дарвиновской эволюцией.

В IIASA Маркетти проверил модель замены или замещения на первичных источников энергии, которые он рассматривал как "товары, конкурирующие за рынок". Под первичными источниками энергии Маркетти подразумевал те природные ресурсы или топливо, которые можно использовать различными способами, а именно древесину, уголь, нефть, природный газ и уран. (Вторичные виды энергии, напротив, - это такие вещи, как электричество, керосин, водород, сжиженный газ и бензин, которые должны быть получены из первичных видов энергии).

В течение следующего лета Маркетти и его коллега вводили данные о трехстах случаях перехода от одного вида энергии к другому по всему миру. Это были переходы от древесины к углю, от китового жира к нефти, от угля к нефти и многие другие комбинации. "Я не мог поверить своим глазам, - писал он, - но это сработало". Он добавил: "Вся судьба источника энергии, похоже, полностью предопределена в первом детстве". Так родилось исследование того, что мы сегодня называем энергетическими переходами.

Войны, резкие изменения цен на энергоносители и даже депрессии, как обнаружил Маркетти, не влияли на темпы перехода к энергетике. "Как будто у системы есть расписание, воля и часы", - писал он.

Старые истории подчеркивали роль дефицита в повышении цен и стимулировании инноваций, например, как европейцам приходилось импортировать древесину из все более отдаленных лесов, что делало ее более дорогой, а новое топливо, уголь, относительно более дешевым. Но Маркетти обнаружил, что "рынок регулярно отходил от определенного источника первичной энергии задолго до того, как он был исчерпан, по крайней мере, на мировом уровне ".

Несмотря на то, что дефицит стимулирует предпринимателей, подобных инвесторам Дрейка, к созданию альтернатив, зачастую именно рост экономического роста и повышение спроса на конкретные энергетические услуги, такие как освещение, транспорт, тепло или промышленность, позволяют ископаемому топливу заменить возобновляемые источники энергии, а нефти и газу - уголь.

Именно это произошло с китами. Другие заменители, в основном свиной жир и этанол, появились еще до открытия нефтяных месторождений в Пенсильвании и перегонки нефти в керосин. Именно изобилие нефти и ее превосходная удельная мощность в конечном итоге привели к ее победе над биотопливом.

Доля угля в энергетике начала снижаться после Первой мировой войны, хотя "запасы угля были в некотором смысле безграничны", так как его начали замещать нефть и природный газ.

Энергетический переход произошел именно так, как предсказывал Маркетти: от более энергетически разбавленных и углеродосодержащих видов топлива к более энергетически плотным и водородосодержащим. Так же как уголь в два раза более энергоемкий, чем древесина, нефть более энергоемкая, чем уголь, так же как и природный газ, когда он переходит в жидкую форму.

Химический состав прост для понимания. Уголь состоит примерно из одного атома углерода на каждый атом водорода. Нефть состоит из одного атома углерода на каждые два атома водорода. А природный газ, точнее, его основной компонент, метан, имеет четыре атома водорода на один атом углерода, отсюда и его молекулярное выражение CH4.

В результате этих энергетических переходов углеродоемкость энергии снижалась на протяжении более 150 лет. В период с 1860 года по середину 1990-х годов углеродоемкость первичной мировой энергии снижалась примерно на 0,3 процента в год.

Маркетти был прав в том, что человеческие общества склонны переходить от энергорастворимых к энергоемким видам топлива, но ошибался в том, что "у системы есть расписание... ...и часы". Хотя направление энергетических переходов, предсказанное им, в целом верно, Маркетти ошибся со сроками. Например, в США доля электроэнергии, получаемой от угля, снизилась с более чем 45 % в 2010 году до чуть менее 25 % в 2019 году. В Европе за последние два десятилетия наблюдалось такое же значительное снижение доли электроэнергии от угля и увеличение от природного газа. Маркетти предсказал, что переход от угля к газу произойдет в 1980-х и 1990-х годах, и таким образом ошибся на два десятилетия. Он также оптимистично предсказывал, что к сегодняшнему дню лишь немногие люди будут сжигать древесину и другие виды биомассы, в то время как в действительности это делают более 2,5 миллиардов человек.

Скорость этих переходов определяется политикой. И, как мы увидим, иногда политика может заставить общество отказаться от энергоемких видов топлива и вернуться к более энергорастворимым.

5. Гасландский обман

Весной 2010 года режиссер-документалист выпустил трейлер к своему новому фильму Gasland, рассказывающему о буме добычи природного газа в США. На заднем плане звучит музыка, похожая на ту, что мы слышим в трейлерах к фильмам ужасов и фэнтези, с нарастающей громкостью и скоростью. Мы слышим, как люди говорят, что гидравлический разрыв (ГРП) сланца, подземной горной породы, отравляет их воду и вызывает неврологические заболевания и поражения мозга. Показывают документы, описывающие болезни легких и рак.

На три четверти трейлера мы слышим зловещий хор, типичный для того, что можно услышать, когда драконы отправляются в полет. Мужчина стоит у своей раковины с надписью "Не пейте эту воду", написанной от руки. Затем мы видим конгрессмена с южным акцентом, который с разочарованием в голосе говорит: "То, что мы делаем, - это поиск проблемы, которой не существует!"

Затем трейлер возвращается к мужчине у раковины. Он держит зажженную зажигалку возле крана, который он включает, разжигая огромное пламя, которое заставляет его отпрыгнуть назад.

Газета New York Times и другие национальные СМИ подхватили эту историю и рассказали о том, что гидроразрыв пласта для добычи природного газа представляет собой серьезную угрозу для окружающей среды Америки, что способствовало возникновению массового движения за прекращение этой практики.

Но изображение горючей воды в фильме было обманчивым. В 2008 и 2009 годах человек из фильма и еще два жителя Колорадо подали официальные жалобы в главный регулятор нефтегазовой отрасли Колорадо - Комиссию по сохранению нефти и газа Колорадо. Комиссия взяла пробы воды из трех домов и отправила их в частную лабораторию. Лаборатория установила, что газ из крана мужчины и еще одного дома на 100 процентов является "биогенным", или природным, с которым люди благополучно справляются уже несколько десятилетий. Он был создан не специалистами по добыче нефти, а матерью-природой. В третьем доме была смесь биогенного и термогенного метана; владелец и оператор достигли мирового соглашения по этому делу.

Независимый регулятор нефтегазовой отрасли Колорадо резко возразил против "Газленда", отметив, что продюсер Джош Фокс был проинформирован о фактах этих дел задолго до создания фильма, и он решил не включать их в фильм.

Люди веками фиксировали естественное возгорание воды. Сообщения о возгорании воды встречаются еще у древних греков, индийцев и персов. Сейчас мы знаем, что это были естественные просачивания метана. В 1889 году бурильщик сжег свою бороду после того, как зажег воду из скважины, которую он бурил в Колфаксе, штат Луизиана. На месте скважины установлен исторический памятник, который был показан в фильме "Поверишь или нет ".

Ирландский режиссер-документалист по имени Фелим МакАлир (Phelim McAleer) осудил Фокса за его неверную характеристику гидроразрыва пласта на показе фильма Gasland в 2011 году.

Есть отчет [о горящей воде] от 1976 года...

Фокс: Ну, меня не волнует отчет 1976 года. В 1936 году были сообщения о том, что в штате Нью-Йорк люди говорят, что могут поджечь свою воду.

МКАЛИР: Мне интересно, почему вы не включили в документальный фильм соответствующие отчеты за 1976 или 1936 год? Большинство людей, посмотревших ваш фильм, подумают, что освещение воды началось с гидроразрыва пласта. Вы сами говорили, что люди освещали свою воду задолго до начала ГРП. Разве это не так?

Фокс: Да, но это не имеет отношения к делу.

Ирландский режиссер выложил обмен мнениями на YouTube. Фокс заявил о нарушении авторских прав. Сначала YouTube подчинился требованию Фокса и удалил видео, но в конце концов восстановил его.

6. Разрушение климата

Почти десять лет климатические активисты во главе с Биллом Маккиббеном из 350.org утверждали, что природный газ хуже для климата, чем уголь.

И все же практически по всем показателям природный газ чище угля. Природный газ выбрасывает в 17-40 раз меньше диоксида серы, в разы меньше закиси азота, чем уголь, и почти не содержит ртути. Природный газ в восемь раз менее смертоносен, чем уголь, если считать как аварии, так и загрязнение воздуха. А сжигание газа, а не угля, для получения электроэнергии требует в 25-50 раз меньше воды.

Технологическая революция, позволившая компаниям добывать гораздо больше природного газа из сланцев и со дна океана, - главная причина того, что выбросы углерода в атмосферу в США сократились на 13 % с 2005 по 2018 год, и большая часть причин, по которым глобальная температура вряд ли поднимется более чем на 3 градуса по Цельсию выше доиндустриального уровня.

Маккиббен утверждает, что уголь лучше природного газа, используя неуместно короткий срок для глобального потепления - всего двадцать лет. Правительство Соединенных Штатов и большинство экспертов согласны с тем, что подходящий срок - сто лет. Таким образом, его временные рамки преувеличивают влияние природного газа как теплоулавливающего газа.

Несмотря на почти 40-процентный рост добычи природного газа с 1990 года, EPA сообщило о 20-процентном снижении выбросов метана в 2013 году, отчасти благодаря улучшению прокладок, мониторинга и технического обслуживания

Разжигание газовых скважин также привело к 62-процентному сокращению добычи угля в горах в период с 2008 по 2014 год.

Если гидроразрыв пласта для добычи природного газа раскалывает сланцы под поверхностью Земли, оказывая очень незначительное воздействие на земную поверхность, то добыча угля разрушает горные экосистемы. Более 500 гор, занимающих более миллиона акров, были разрушены в центральной и южной части Аппалачей в результате удаления верхушек гор. Когда горнодобывающие компании разрушают горы с помощью взрывчатки, чтобы добыть уголь, они сбрасывают миллионы тонн измельченной породы в близлежащие долины, уничтожая леса и уводя ручьи. Из обнаженной породы вытекают тяжелые металлы и другие токсины, которые вредят дикой природе, насекомым и людям. Пыль, поднимаемая в воздух в результате таких работ, может нанести вред шахтерам и жителям близлежащих населенных пунктов.

Ни один энергетический переход не происходит без воздействия на человека и окружающую среду. При фрекинге появляются трубопроводы, буровые установки и грузовики, которые могут нарушить мирные пейзажи, которые по праву дороги людям. Специалисты по закладке трещин вызывают небольшие землетрясения и неправильно утилизируют сточные воды, образующиеся при закладке трещин. Эти проблемы серьезны и требуют решения, но они не так страшны, как добыча угля, которая на протяжении десятилетий во многих отношениях становилась не лучше, а хуже, что привело к удалению горных вершин и разрушению речных экосистем.

Более низкое воздействие на окружающую среду гидроразрыва пласта природного газа по сравнению с добычей угля объясняется плотностью мощности. Месторождение природного газа в Нидерландах в три раза более энергоемкое, чем самые производительные угольные шахты в мире.

Сегодня многие, если не большинство, ученых и экологов поддерживают природный газ как замену углю. "Люди делают слишком большой акцент на метане", - сказал климатолог Рэй Пьерхамберт в интервью The Washington Post. "Люди должны сначала доказать, что мы действительно можем снизить выбросы CO2, прежде чем беспокоиться о том, достаточно ли мы делаем для снижения выбросов метана ".

Регулирование загрязнения окружающей среды помогло сделать угольные станции более дорогими в строительстве и эксплуатации. Но, как предсказывал Маркетти, и подобно тому, что мы наблюдали в случае с китами, самым важным было создание более энергоемкой, обильной и дешевой альтернативы. Чего Маркетти не предвидел, так это того, насколько мощной и важной может быть оппозиция новой технологии, особенно со стороны высших слоев общества, в случае энергетических переходов.

7. Рыбы становятся дикими

В конце 2015 года Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США одобрило генетически модифицированный лосось, который обладает значительными экологическими преимуществами по сравнению с существующим культивируемым лососем. Критикам он понравился. "Мякоть изысканна", - написал один кулинарный писатель. "Маслянистая, легкая, сочная. Как и положено атлантическому лососю ".

Лосось AquAdvantage, разработанный компанией AquaBounty Technologies в 1989 году, растет в два раза быстрее и требует на 20 процентов меньше корма, чем атлантический лосось. В то время как для получения одного фунта говядины требуется восемь фунтов корма, для получения одного фунта лосося AquAdvantage требуется всего один фунт корма.

В отличие от большинства культивируемого лосося, который выращивается в плавучих морских садках в прибрежных районах, AquAdvantage производится в инкубаторах и на складах на суше. Это позволяет свести к минимуму воздействие аквакультуры на естественную океаническую среду и предотвратить вредное взаимодействие с дикими видами, которое может привести к заболеваниям. По оценкам компании AquaBounty, выбросы углекислого газа в атмосферу будут на 23-25 процентов меньше, чем при традиционном выращивании лосося.

Атлантический лосось уже сейчас является одним из самых здоровых продуктов питания в мире. В нем мало калорий, насыщенных и трансжиров, он является хорошим источником белка и омега-3 полиненасыщенных жирных кислот. Генетически изменив лосося, компания AquaBounty также избавилась от необходимости использовать антибиотики, которые, как предупреждают представители здравоохранения, могут способствовать развитию устойчивости к антибиотикам. "Лосось AquAdvantage так же безопасен для здоровья, как и любой другой атлантический лосось, не подвергшийся генной инженерии, и так же питателен", - утверждает FDA.

Рыбоводство имеет огромное значение для спасения дикой рыбы и других морских видов, таких как желтоглазый пингвин и альбатрос. Это связано с тем, что общая популяция океанических рыб, на которых люди охотятся и употребляют в пищу, сократилась почти на 40 % с 1970 года. Чрезмерный вылов рыбы привел к вымиранию многих местных видов, в том числе акул.

Сегодня 90 % мировых рыбных запасов либо переловлены, либо находятся на пределе, то есть близки или едва превышают максимум, который можно выловить, прежде чем их популяции полностью разрушатся. Если 15 % поверхности суши Земли защищены, то в Мировом океане их чуть меньше 8 %.

С 1974 года человечество втрое увеличило долю рыбных запасов, добыча которых ведется на неустойчивом уровне. И давление на дикую рыбу продолжает расти: в период до 2050 года, благодаря росту благосостояния и увеличению численности населения, мировой спрос на рыбу, как ожидается, удвоится.

Хорошая новость заключается в том, что рыбоводство, или аквакультура, стремительно развивается. В период с 2000 по 2014 год объем производства продукции аквакультуры удвоился, и сегодня она производит половину всей рыбы для потребления человеком. В 2018 году Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО) сообщила, что аквакультура "продолжает расти быстрее, чем другие крупные сектора производства продуктов питания", и что к 2030 году "мир будет потреблять на 20 % больше рыбы, чем в 2016 году ".

Большую пользу для окружающей среды аквакультура приносит благодаря переносу рыбных ферм из океанов на сушу. Это снижает их воздействие на морскую среду и позволяет создавать закрытые или почти закрытые системы, в которых вода постоянно очищается и перерабатывается.

Технологии, впервые использованные для создания генетически модифицированной рыбы, приносят и побочные выгоды. Ученые утверждают, что такая генетическая модификация дает возможность уничтожить смертельный вирус птичьего гриппа.

И все же самыми ярыми критиками замены дикой рыбы фермерской рыбой являются экологические группы, включая Совет по защите природных ресурсов (NRDC) и Сьерра-Клуб, которые утверждают, что лосось AquAdvantage может загрязнить популяции дикого лосося. После того как FDA одобрило AquAdvantage, глава Центра безопасности пищевых продуктов, еще одной экологической группы, заявил, что подает иск, чтобы остановить "внедрение этого опасного загрязнителя".

В ответ на это несколько крупных сетей супермаркетов, включая Trader Joe's и Whole Foods, заявили, что не будут продавать рыбу AquaBounty, хотя представители обеих сетей признались, что в их магазинах продаются и другие продукты, произведенные с использованием генетически модифицированных ингредиентов или корма.

Рыбоводство не лишено проблем. Первые рыбоводческие хозяйства, как и креветочные фермы, были весьма разрушительными, они приводили к вырубке мангровых лесов и загрязнению водных путей химикатами и питательными веществами. Но со временем их негативное воздействие на окружающую среду значительно снизилось благодаря более рациональному размещению рыбоводческих и креветочных ферм и совместному выращиванию таких видов, как морские гребешки и мидии, с морскими водорослями и микроводорослями.

Ученый, который впервые заговорил о том, что генетически модифицированная рыба может угрожать запасам дикой рыбы, сегодня является одним из самых ярых ее защитников. "Я не буду утверждать, что генно-инженерный лосось никогда не попадет в океан", - сказал он. "Но в этой рыбе нет ничего, что могло бы просуществовать более одного поколения из-за ее низкой приспособленности ".

Что касается Trader Joe's и Whole Foods, то бывший генеральный директор AquaBounty Рон Стотиш с оптимизмом полагал, что сможет изменить их мнение. "Мы надеемся, что со временем они примут наш продукт ".

Но пять лет спустя ни экологические группы, якобы обеспокоенные будущим дикой рыбы, ни Trader Joe's, Whole Foods, Costco, Kroger и Target не изменили своего мнения.

8. Классовая война

Сегодня Чезаре Маркетти около девяноста лет, и он живет как "фермер-джентльмен недалеко от Флоренции", - говорит его друг и соавтор Джесси Аусубел, - "с оливковыми рощами, виноградными лозами, козами, черными кошками" и коллекцией пишущих машинок.

Аусубел, работающий в Научно-исследовательском институте Вудс-Хоул и Рокфеллеровском университете, дружит с Маркетти с тех пор, как они познакомились в 1970-х годах в IIASA. Сегодня они пытаются составить последовательность генома Леонардо да Винчи по следам ДНК, которые им удалось собрать из книг и других предметов, принадлежавших великому художнику эпохи Возрождения. "Если вы посмотрите на рисунки да Винчи, изображающие бури и облака, то поймете, что он понимал огромное безразличие природы, - говорит Аузубель, - и многое в человеческой деятельности".

Я спросил Аузубеля, почему, по его мнению, модель Маркетти о переходе в энергетике оказалась настолько ошибочной с точки зрения сроков, даже если она была в целом точна в отношении направления. "Вы можете смотреть на долгосрочную перспективу, и динамика будет выигрышной", - сказал он. "Но вы можете взглянуть на любое явление и обнаружить перерывы, заминки, отступления и отклонения. Именно это и произошло с энергетикой".

Против нового вида топлива обычно выступают состоятельные люди. В Британии представители элиты называли уголь "экскрементами дьявола", и многие считали это буквальной правдой, учитывая его сернистый запах. Угольный дым дурно пах на фоне сладкого запаха дров. Представители высшего класса викторианской Англии сопротивлялись переходу от дров к углю так долго, как только могли.

Именно образованная элита вела аналогичную войну против фрекинга. Главными антагонистами были The New York Times, Билл Маккиббен и хорошо финансируемые экологические группы, включая Sierra Club и Natural Resources Defense Council.

Аусубел рассказывает, как в 1970-х годах угольные компании боролись против более активной разведки природного газа. "Люди упорно борются, чтобы удержать свои позиции. Так было в США с угольной промышленностью, которая создала альянс между сенатором-республиканцем [Аланом] Симпсоном на Западе в Вайоминге и сенатором-демократом [Робертом] Бердом в Западной Вирджинии на Востоке. На национальном политическом уровне они смогли сделать многое из того, что вывело угольную промышленность из строя".

Аусубел привел в пример избрание в 1976 году президентом Джимми Картера, который при поддержке крупных экологических групп добивался увеличения добычи угля вместо ядерного и природного газа.

Аусубел считает, что беспокойство по поводу энергетической независимости в 1970-х годах было неуместным. По его словам, "опасения, что экспорт газа каким-то образом навредит нашей национальной безопасности, были безумными. На самом деле, наличие здоровой крупной промышленности дает вам больше национальной мощи".

Аусубел отмечает, что ученые знали, что природного газа много, особенно в океанах. "Все в Американской ассоциации геологов-нефтяников к началу-середине 80-х годов прошлого века знали, что на континентальных окраинах и в метановых гидратах в море имеются огромные запасы газа. Я писал о них в докладе Национальной академии наук 1983 года.

"Геологи позволили укорениться идее о том, что природный газ ценен и что его нужно беречь, потому что его не так много. Сегодня крупные нефтегазовые компании видят себя в будущем скорее газовыми, чем нефтяными. Но во многих местах это могло произойти двадцать-тридцать лет назад и не произошло ".

К счастью, война с гидроразрывом провалилась. Когда дело дошло до добычи природного газа из сланцев, Соединенные Штаты вмешивались в этот процесс меньше, чем другие страны, и в результате получили огромную выгоду. В Соединенных Штатах владельцы недвижимости имеют право на добычу и бурение на земле под ними. В большинстве других стран эти права принадлежат правительству, что является одной из основных причин, почему гидроразрыв пласта не получил распространения в других странах.

В спасение китов вмешалась даже политика. Хотя экологи часто обвиняют капитализм в экологических проблемах, именно коммунизм сделал китобойный промысел хуже, чем нужно. После падения коммунизма историки обнаружили документы, подтверждающие, что Советский Союз вел китобойный промысел в гораздо больших объемах, чем признавал. И это несмотря на то, что благодаря советскому централизованному планированию это было уже невыгодно. "Девяносто восемь процентов синих китов, убитых во всем мире после введения запрета в 1966 году, были убиты советскими китобоями, - пишет один историк, - как и 92 процента из 1201 горбача, убитого в коммерческих целях в период с 1967 по 1978 год ".

И если бы рынки были более свободными, такие страны, как Япония и Норвегия, могли бы перейти с китового жира на растительный гораздо раньше. "Что, вероятно, поддерживает китобойную индустрию против наступления растительного масла, - писала газета The New York Times в 1959 году, - так это желание китобойных стран сберечь свою валюту. Как правило, они не производят достаточно растительного масла для собственных нужд и поэтому вынуждены либо ловить китов, либо покупать жиры и масло за границей ".

Мораль этой истории такова: экономический рост и растущий спрос на продукты питания, освещение и энергию стимулируют продуктовые и энергетические переходы, но политика может их сдерживать. Энергетические переходы зависят от желания людей. Когда речь идет о защите окружающей среды путем перехода к более совершенным альтернативам, отношение общества и политические действия имеют значение.

Глава 7. Съешьте свой стейк и вы тоже

1. Поедание животных

Когда Джонатану Сафрану Фоеру было девять лет, он спросил свою няню, почему она не ест курицу, которую ели он и его брат Фрэнк.

"Я не хочу ничего повредить", - сказала она.

"Что-нибудь повредили?" спросил Фоер.

"Ты ведь знаешь, что курица - это курица, верно?

Я отложил вилку", - написал Фоер в 2009 году в своем вегетарианском мемуаре-манифесте "Поедание животных".

А как же его брат? "Фрэнк закончил трапезу и, вероятно, ест курицу, пока я пишу эти слова ".

У многих из нас, кто со временем стал вегетарианцем, есть похожие истории. Когда мне было четыре года, я сказал родителям, что не буду есть свиней, потому что только что встретил одну.

Экологические аргументы в пользу вегетарианства, похоже, только усиливаются. В 2019 году Межправительственная группа экспертов по изменению климата опубликовала специальный доклад о продовольствии и сельском хозяйстве. "Ученые утверждают, что мы должны немедленно изменить способы управления землей, производства продуктов питания и есть меньше мяса, чтобы остановить климатический кризис", - сообщает CNN.

Ученые МГЭИК ожидают, что к 2050 году спрос на продовольствие будет опережать рост населения более чем на 50 процентов. Если это так, то, по их словам, американцам и европейцам необходимо сократить потребление говядины и свинины на 40 и 22 процента соответственно, чтобы прокормить десять миллиардов человек.

"Мы не хотим указывать людям, что им есть", - говорит ученый, возглавлявший рабочую группу МГЭИК по воздействию на климат и адаптации к нему. "Но было бы действительно полезно, как для климата, так и для здоровья людей, если бы люди во многих богатых странах потребляли меньше мяса, и если бы политика создавала соответствующие стимулы для этого ".

"Нам нужны не постепенные, а радикальные преобразования, направленные на создание глобальной системы землепользования и питания, которая будет отвечать нашим климатическим потребностям", - сказал глава экологической благотворительной организации. "Это очень здорово, что МГЭИК доносит до нас столь убедительную мысль ".

Если бы все придерживались веганской диеты, исключающей не только мясо, но и яйца и молочные продукты, то к 2050 году выбросы на суше можно было бы сократить на 70 процентов, считает МГЭИК.

По мнению некоторых экологических групп, чтобы сократить потребление мяса, лучше всего сделать его более дорогим. По оценкам одной из них, стоимость говядины и молочных продуктов для потребителей увеличится на 30 %, если учесть их воздействие на климат.

Употребление меньшего количества мяса принесет пользу не только климату, но и здоровью людей, считают многие ученые. В 2018 году, по данным Министерства сельского хозяйства США, американцы, как ожидается, съедят рекордное количество красного мяса и птицы - 222 фунта, по сравнению с 217 фунтами на одного потребителя в 2017 году. Фактически американцы потребляли около десяти унций мяса в день, что примерно в два раза больше, чем рекомендуют правительственные диетологи.

"Употребление меньшего количества красного мяса может быть полезно для планеты, но это также может помочь вашему здоровью", - сообщает CNN. "Более ранние исследования показали, что употребление красного мяса связано с повышенным риском развития диабета, сердечно-сосудистых заболеваний и некоторых видов рака ".

В ответ на научные данные, связывающие мясо с изменением климата, некоторые климатические активисты, в том числе Грета Тунберг, отказались от мяса и убедили своих родителей стать вегетарианцами и даже веганами.

Многие ученые и экологи утверждают, что, сократив потребление мяса, прекратив промышленное сельское хозяйство и перейдя на мясо, выращенное на пастбищах, мы вернем природе большую часть Земли.

Но так ли это на самом деле?

2. Гамбургер без мяса

Несмотря на то что я занимаюсь исследованиями и пишу о климатической и энергетической политике уже почти два десятилетия, я не понимал, что главная цифра в докладе МГЭИК за 2019 год - 70-процентное сокращение выбросов к 2050 году - относится только к сельскохозяйственным выбросам, которые составляют лишь малую часть от общего объема парниковых выбросов. Подозреваю, что многие другие точно так же считали, что речь идет обо всех выбросах.

Одно из исследований показало, что переход на вегетарианство может сократить личное энергопотребление, связанное с питанием, на 16 %, а выбросы парниковых газов - на 20 %, но общее личное энергопотребление - всего на 2 %, а общие выбросы парниковых газов - на 4 %.

Таким образом, если бы был реализован "самый экстремальный" сценарий МГЭИК о глобальном веганстве, при котором к 2050 году люди полностью перестанут потреблять продукты животного происхождения, а все животноводческие земли будут засажены лесами, то общий объем выбросов углерода сократится всего на 10 процентов.

Другое исследование показало, что если каждый американец сократит потребление мяса на четверть, то выбросы парниковых газов уменьшатся всего на 1 %. Если бы каждый американец стал вегетарианцем, выбросы в атмосферу в США сократились бы всего на 5 %.

Исследование за исследованием приходит к тому же выводу. Одно из них показало, что для жителей развитых стран переход на вегетарианство сократит выбросы в среднем всего на 4,3 %. А другое показало, что если каждый американец станет веганом, то выбросы сократятся всего на 2,6 %.

Растительная диета, по мнению исследователей, обходится дешевле, чем мясная. В результате люди часто тратят свои деньги на вещи, которые потребляют энергию, например, на потребительские товары. Это явление известно как эффект отскока. Если бы потребители тратили сэкономленные деньги на потребительские товары, которые требуют энергии, чистая экономия энергии составила бы всего 0,07 %, а чистое сокращение выбросов углерода - всего 2 %.

Именно поэтому сокращение выбросов углерода в энергетике, а не в продовольствии или землепользовании в более широком смысле, имеет наибольшее значение. А энергия включает в себя электричество, транспорт, приготовление пищи и отопление, почти 90 процентов которых во всем мире приходится на ископаемое топливо.

Все это не означает, что жителей богатых стран нельзя убедить изменить свой рацион. Например, с 1970-х годов американцы и другие жители развитых стран стали есть больше курицы и меньше говядины. С 1961 по 2017 год мировое производство куриного мяса выросло почти в четырнадцать раз - с восьми мегатонн до 109 мегатонн.

Но то, что делает производство курицы экологически более выгодным, чем производство говядины, - это то, на что Фоер больше всего сетует: более высокая плотность производства мяса, допускаемая при фабричном выращивании. Побывав на птицефабрике, Фоер пишет: "Трудно осознать масштабы тридцати трех тысяч птиц в одном помещении ".

3. Природа мяса

Хотя производство мяса вносит относительно небольшой вклад в изменение климата, оно представляет собой крупнейшее воздействие человечества на природные ландшафты. Сегодня люди используют более четверти поверхности земли для производства мяса. А распространение пастбищ для скота и других домашних животных продолжает угрожать многим исчезающим видам, в том числе горным гориллам и желтоглазым пингвинам.

За последние 300 лет площадь лесов и лугов, почти равная площади Северной Америки, была превращена в пастбища, что привело к массовой потере среды обитания и вызвало значительное сокращение популяций диких животных. В период с 1961 по 2016 год площадь пастбищ увеличилась почти до размеров Аляски.

Хорошая новость заключается в том, что общее количество земли, используемой человечеством для производства мяса, достигло своего пика в 2000 году. С тех пор, по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, площадь земель, отведенных под пастбища для скота, сократилась более чем на 540 миллионов квадратных миль, что на 80 % больше площади Аляски.

Все это произошло без вегетарианской революции. Сегодня всего 2 - 4 процента американцев являются вегетарианцами или веганами. Около 80 процентов тех, кто пытается стать вегетарианцем или веганом, в конечном итоге отказываются от диеты, и более половины делают это в течение первого года.

В развитых странах, таких как Соединенные Штаты, пик использования земли для производства мяса пришелся на 1960-е годы. В развивающихся странах, включая Индию и Бразилию, использование земли под пастбища также достигло пика и сократилось.

Отчасти это связано с переходом от говядины к курице. Для получения грамма белка из говядины требуется в два раза больше энергии в виде корма, чем для получения грамма из свинины, и в восемь раз больше, чем для получения грамма из курицы.

Но в основном это связано с эффективностью. С 1925 года, когда в США начали выращивать цыплят в закрытых помещениях, до 2017 года селекционеры сократили время кормления более чем наполовину, при этом увеличив вес более чем в два раза.

С начала 1960-х годов производство мяса в США примерно удвоилось, однако выбросы парниковых газов от животноводства за тот же период сократились на 11 %.

На протяжении всей книги "Едим животных" Фоер утверждает, что фабричные фермы гораздо хуже для окружающей среды, чем говядина, выращенная на свободном выгуле. Он пишет: "Если мы, потребители, сможем ограничить наше желание есть свинину и птицу возможностями земли (это очень много, если), то у нас не будет никаких экологических аргументов против выращивания на свободном выгуле". Но действительно ли переход на выращивание на свободном выгуле будет лучше для природы в мире, который Фоер называет "нашим перенаселенным"?

Согласно обзору пятнадцати исследований, для производства говядины на пастбищах требуется в четырнадцать-девятнадцать раз больше земли на килограмм продукции, чем для производства промышленной говядины. То же самое можно сказать и о других затратах, включая воду. Высокоэффективное промышленное сельское хозяйство в богатых странах требует меньше воды для производства продукции, чем сельское хозяйство мелких фермеров в бедных странах. Пастбищная говядина производит на 300-400 процентов больше выбросов углерода на килограмм, чем промышленная говядина.

Разница в выбросах обусловлена рационом питания и продолжительностью жизни. Коров, выращенных на промышленных фермах, обычно отправляют с пастбищ на откормочные площадки в возрасте около девяти месяцев, а затем отправляют на убой в возрасте от четырнадцати до восемнадцати месяцев. Выращенный на травяном откорме скот проводит всю свою жизнь на пастбище, и его забивают только в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех месяцев. Поскольку коровы, находящиеся на травяном откорме, медленнее набирают вес и дольше живут, они производят больше навоза и метана.

Помимо более длительной продолжительности жизни, рацион с большим содержанием грубых кормов, характерный для органических и пастбищных ферм, приводит к тому, что коровы выделяют больше метана. Эти факты в совокупности говорят нам о том, что потенциал глобального потепления у коров, питающихся концентратами, на 4-28 процентов ниже, чем у коров, питающихся грубым кормом.

Попытка перейти от фабричного к органическому, свободному земледелию потребует гораздо больше земли, а значит, уничтожит среду обитания, необходимую горным гориллам, желтоглазым пингвинам и другим вымирающим видам. Фоер невольно пропагандирует методы ведения сельского хозяйства XIX века, которые, если будут приняты, потребуют превращения богатых дикой природой заповедных зон, таких как парк Вирунга, в гигантские скотоводческие ранчо.

Фермеры говорят об этом Фоеру в книге "Поедая животных". "Вы просто не можете кормить миллиарды людей яйцами, выращенными на свободном выгуле... . . Дешевле производить яйцо в огромном птичнике с курами в клетках", - говорит один из фермеров. Это более эффективно, а значит, более экологично". . . . Как вы думаете, смогут ли семейные фермы прокормить десятимиллиардный мир? "

4. Мясо = жизнь

В 2000 году журналистка по имени Нина Тейхольц начала писать ресторанные обзоры для небольшой газеты в Нью-Йорке. "У газеты не было бюджета, чтобы платить за еду, - говорит она, - поэтому я обычно ела все, что шеф-повар решал мне прислать". Тейхольц обнаружила, что ест продукты, которых долгое время избегала, такие как говядина, сливки и фуа-гра.

В течение двадцати лет она придерживалась преимущественно вегетарианской диеты. "Когда в 1990-х годах появилась средиземноморская диета, я добавила оливковое масло и дополнительные порции рыбы, сократив при этом потребление красного мяса", - говорит она. "Отказ от насыщенных жиров, содержащихся в продуктах животного происхождения, казался наиболее очевидной мерой, которую человек может предпринять для поддержания здоровья ".

В течение двух лет она пыталась сбросить упрямый лишний вес, даже соблюдая рекомендованную диету с овощами, фруктами и злаками и ежедневно занимаясь спортом. Затем, когда она стала есть блюда с высоким содержанием жиров, которые ей подавали повара, произошло нечто странное: за два месяца она потеряла десять килограммов, несмотря на то, что ела продукты животного происхождения с высоким содержанием насыщенных жиров. А еще Тейхольц обнаружила, что ей нравится есть блюда с высоким содержанием жира. "Они были сложными и удивительно сытными" по сравнению с высокоуглеводной средиземноморской диетой, которой она придерживалась.

Примерно в то же время журнал Gourmet попросил Тейхольц написать статью о растущем споре вокруг трансжиров, которые производятся из растительных масел. Но чем больше она читала об этой проблеме, "тем больше убеждалась, что история гораздо масштабнее и сложнее, чем трансжиры". И тогда она решила провести дополнительное исследование.

Девять лет спустя, в 2014 году, издательство Simon & Schuster опубликовало бестселлер Тейхольца "Большой жирный сюрприз: Why Butter, Meat and Cheese Belong in a Healthy Diet. Она рассказала о совокупности доказательств, в частности о серии клинических испытаний, проведенных в 1950-1960-х годах, которые опровергли сложившееся в диетологии мнение о том, что диеты с высоким содержанием животных жиров приводят к сердечным заболеваниям и ожирению. Эти данные свидетельствуют либо об отсутствии эффекта, либо о том, что диеты с высоким содержанием насыщенных жиров могут быть полезны.

"В настоящее время существует не менее семнадцати систематических обзоров, посвященных клиническим исследованиям, и почти все они приходят к выводу, что насыщенные жиры не влияют на смертность", - пояснила она.

Книга Тейхольца опирается на значительный объем исследований, обнаруженных научным журналистом Гэри Таубесом, чья книга 2007 года "Хорошие калории, плохие калории" одной из первых бросила вызов общепринятому мнению о борьбе с жиром.

В начале 2000-х годов Таубс писал для журналов Science и The New York Times Magazine и обнаружил результаты исследований, согласно которым диета с высоким содержанием жиров приводит к снижению веса и улучшению факторов риска сердечных заболеваний по сравнению с низкокалорийными и богатыми растениями диетами, которые Американская ассоциация сердца и правительство США рекомендовали нам с 1960-х и 1980-х годов соответственно.

"Исследователи ожирения десятилетиями говорили, что ожирение должно быть дефектом гормональной регуляции, до того как в 1960-х годах было открыто, что инсулин регулирует накопление жира, - отметил Таубс, - за что исследователи получили Нобелевскую премию. Один из них сказал: "Если инсулин регулирует накопление жира, то вместо того, чтобы ожирение вызывало диабет, не будет ли легкий диабет вызывать ожирение? "

Тем не менее, в течение десятилетий научный консенсус оставался неизменным: диеты с высоким содержанием жиров опасны. Этот консенсус привел к тому, что многие правительства стали пропагандировать диету с высоким содержанием углеводов, низким содержанием животного белка и очень низким содержанием животных жиров.

Тейхольц и Таубс считают, что общепринятое мнение о том, что "калория есть калория", известное как теория энергетического баланса, неверно, потому что наш организм перерабатывает жиры совсем не так, как углеводы. По их мнению, когда мы едим углеводы, организм работает над тем, чтобы сохранить жиры в запасниках. По их мнению, ожирение и диабет - это результат гормонального дисбаланса, вызванного употреблением большего количества углеводов, чем может переработать организм.

Люди, оспаривавшие ортодоксальную точку зрения, были в меньшинстве, но они отнюдь не были учеными с периферии. "У вас был лучший, ведущий авторитет по детскому ожирению середины XX века и ведущий эндокринолог той эпохи, которые приводили одни и те же аргументы, - отмечает Таубс.

"Британские исследователи утверждают, что ожирение, сердечно-сосудистые заболевания и рак появились у других групп населения, когда они перешли на западную диету и начали есть сахар и рафинированные злаки, которые оказывают уникальное воздействие на секрецию инсулина", - объясняет он.

"А потом вы обнаружили, что метаболический синдром - а это целый комплекс нарушений, включая увеличение веса и высокое кровяное давление, которым страдает около половины мужчин и женщин среднего возраста в США, - связан с содержанием углеводов в рационе, а не с содержанием жиров. Этот синдром напрямую связан с диабетом и ожирением".

5. Смерть ради жизни

Используя огонь для приготовления мяса, а не употребляя его в сыром виде, наши дочеловеческие предки могли потреблять гораздо большее количество белка. Это, в свою очередь, могло позволить их кишечнику стать меньше, так как требовалось меньше переваривания пищи, а мозгу - вырасти больше, согласно развивающейся теории эволюции человека.

Наш мозг стал настолько большим, что дочеловеки начали рожать своих более крупных детей преждевременно, в девять месяцев, а не в двенадцать, как другие приматы. Матери вынашивали своих "недоношенных" детей, пристегивая их к своему телу с помощью мочевых пузырей и шкур животных. Эти технологии фактически позволили младенцам завершить то, что иногда называют "четвертым триместром", вне утробы матери. В итоге появился человеческий мозг. Он требует в два-три раза больше энергии по массе, чем мозг других приматов.

Во всем мире охотники-собиратели еще два миллиона лет назад ценили животные жиры больше, чем белки или углеводы. Причина очевидна: животные жиры содержат в два-пять раз больше энергии по массе, чем белок, и в десять-сорок раз больше, чем фрукты и овощи. Эти более высокие плотности позволяли ранним людям получать больше энергии при меньших затратах, чем углеводы.

"Употребление мяса всегда ассоциировалось с мужской силой, плотскими качествами, тестостероном и сексуальностью", - говорит Тейхольц. "Оно питает силу. Оно дает вам белок и питательные вещества, необходимые для того, чтобы быть сильным. Поэтому считается, что он связан с сексуальными и мужскими желаниями".

Когда охотники-собиратели стали вести оседлый образ жизни, они одомашнили животных, чтобы те росли быстро и эффективно. В первую очередь люди одомашнили тех животных, которые потребляли пищу, недоступную человеку, например жвачных животных, в кишечнике которых есть специальные простейшие, позволяющие переваривать травы, недоступные млекопитающим.

Даже сегодня мясо остается ключевым источником энергии для большинства людей. "Мой метаболизм нуждается в мясе и яйцах", - говорит эксперт по защите животных Темпл Грандин. "Если я не ем животный белок, у меня появляется головокружение и трудности с мышлением. Я пробовала придерживаться веганской диеты, но не могу на ней работать ".

У меня такая же ситуация. В течение десяти лет, когда я был вегетарианцем, я очень уставал после обеда с большим количеством углеводов, независимо от того, сколько я спал накануне. Только после того, как я снова стал есть мясо, я мог работать до обеда, не чувствуя сонливости.

Некоторые исследования показывают, что веганы и вегетарианцы более склонны к усталости, головным болям и головокружениям из-за дефицита витамина B12 и железа в отсутствие красного мяса.

Люди становятся вегетарианцами по разным причинам и разными способами. Некоторые люди придерживаются вегетарианства по этическим соображениям, другие - ради здоровья, третьи - ради защиты окружающей среды, а некоторые, как Бернадетт, потому что не могут позволить себе мясо.

Как и у многих вегетарианцев, мои мотивы со временем менялись. С одной стороны, я хотел спасти тропические леса. С другой стороны, когда люди спрашивали об этом, я часто называл в качестве причины здоровье, отчасти потому, что хотел избежать споров, которые могли бы возникнуть, если бы я назвал этические причины.

Мой опыт не является чем-то необычным. Либералы и защитники окружающей среды гораздо чаще, чем консерваторы, становятся вегетарианцами. И хотя женщины чаще становятся вегетарианками, чем мужчины, и мужчины, и женщины чаще становятся вегетарианцами в подростковом или молодом возрасте, чем в любом другом.

"Я отказался от мяса в четырнадцать или пятнадцать лет", - говорит Эрик, мой профессиональный знакомый в возрасте около сорока лет. Я был в группе "стрит-эдж". Вы знаете, что такое "прямой край"? Fugazi?"

Я сказал, я сделал. Fugazi - влиятельная пост-хардкор группа 1990-х годов.

"Никаких девушек. Никакой травы. Никакого пива. Вегетарианство", - говорит Эрик. "Но это продолжалось всего четыре недели, потому что мы подружились с торговцем травкой и стали ска-группой. И все же я придерживался вегетарианства, потому что оно сделало мою жизнь лучше".

Эрик говорит, что текстура мяса вызывает у него отвращение. "Один шеф-повар как-то сказал мне, что моя проблема в том, что я не люблю измельчать вещи. Я считаю, что сырой помидор - это отвратительно. Однажды я приготовил жаркое, взял его в руки и почувствовал отвращение: на ощупь оно напоминало новорожденного ребенка. Даже "Невозможный бургер" без мяса, который я заказал, был отвратителен, потому что напоминал мне обо всем, что я ненавижу в мясе".

На протяжении десятилетий психологов интересовала связь между вегетарианством и эмоцией отвращения. Исследование британских девочек-подростков показало, что вегетарианцы ассоциируют мясо с жестокостью, убийством, употреблением крови и отвращением.

"Да, про отвращение", - сказал Эрик. "Я контаминационный вегетарианец. Я не буду есть пиццу, если она наполовину состоит из сыра, наполовину из пепперони, потому что к сырной части могла прикоснуться пепперони".

Итальянская группа психологов недавно выяснила, что вегетарианцы воспринимают мясо как "репрезентацию смерти как загрязняющей сущности". Эта тема снова и снова всплывает в вегетарианской литературе. "Когда мы едим мясо, выращенное на фабриках, мы живем, буквально, на истерзанной плоти", - пишет Фоер. "Все чаще эта истерзанная плоть становится нашей собственной ".

В 1989 году, когда я поступил в колледж, активисты движения за права животных охотно делились на сайте ужасающими видеороликами об условиях содержания животных на фермах. "Мы знаем, что если кто-то предложит показать нам фильм о том, как производится наше мясо, - пишет Фоер, - это будет фильм ужасов ".

Именно такие видеоролики, снятые и распространенные такими группами, как PETA, еще до появления Интернета, заставили таких людей, как я, моя подруга по колледжу и многих окружающих нас людей в нашем квакерском колледже в Индиане, отказаться от употребления мяса в конце 1980-х годов.

И именно такие видеоролики продолжают мотивировать молодых людей к вегетарианству. "Я стала вегетарианкой в пятом классе", - рассказывает моя коллега Мэдисон, которой в 2020 году исполнится двадцать пять лет. "Темой моих дебатов было вегетарианство, и моей целью было убедить класс. Я посмотрела кучу видеороликов о жестоком обращении с животными и животноводстве, и это меня очень взволновало. Это было главным для меня. Прошло двенадцать лет, и я перестала чувствовать, что мне нужно мясо".

К 1990-м годам PETA узнала, как эффективно бороться с крупными брендами. Она распространяла видеоролики, показывающие жестокое обращение с животными на фермах-поставщиках McDonald's.

В 1999 году компания McDonald's наняла эксперта по защите животных Темпл Грандин для проверки ферм своих поставщиков. Она была потрясена тем, что обнаружила. "Это было ужасно, - сказала она, - сломанное оборудование для оглушения, крики и вопли, битье скота, многократное тыканье в него электрическими прутьями ".

Грандин уже была ведущим авторитетом в области гуманного обращения с животными. В 1970-х годах она разработала оборудование для скотобоен, которое снижало стресс у скота, идущего на убой. В 1993 году она написала учебник о том, как лучше обращаться с домашним скотом.

Грандин говорит, что ей было легко представить, что чувствуют коровы, потому что она была аутисткой. "Моя нервная система была сверхбдительной. Любая мелочь, например пятно воды на потолке, вызывала паническую реакцию, и скот боится того же ".

Ученые определяют аутизм как расстройство развития, при котором возникают трудности в общении и социальном взаимодействии, а мышление и поведение носят ограниченный и повторяющийся характер.

Но Грандин обнаружила, что ее аутизм также дал ей уникальные способности. Он сделал ее чувствительной к шумам и визуальной стимуляции так же, как животные, включая мясных коров. "Животные не думают на языке", - говорит она. "Они думают картинками ".

В книге "Едим животных" Фоер утверждает, что "есть свинину, выращенную на фабриках... птицу или морских животных - просто неправильно... . . Что касается говядины, выращенной в фидлотах, то эта индустрия меня меньше оскорбляет (а стопроцентная говядина, выращенная на пастбищах, если отбросить на время вопрос об убое, вероятно, вызывает наименьшую тревогу среди всех видов мяса...)".

Но Грандин не пришла к выводу, что для спокойствия скота необходимо выращивать его на пастбищах с травяным кормом. Скорее, она пришла к выводу, что больше всего скоту нужны чистота и предсказуемость. "Держать загоны сухими и содержать скот в чистоте - вот что действительно важно", - говорит она.

Грандин обнаружила, что коров заставляют нервничать визуальные и слуховые сюрпризы, которые до этого игнорировались, например раскачивающиеся цепи и громкие, высокочастотные удары. Вещи, которые казались необычными, сигнализировали коровам об опасности и вызывали у них стресс.

Поскольку "одних только технических причин было недостаточно, чтобы убедить менеджера изменить практику", объяснила Грандин, ей пришлось искать способы, которые привели бы к более гуманному обращению и снижению затрат. Вскоре она вместе со студентом доказала, что скот, который оставался спокойным во время обработки, набирал больший вес, чем тот, который подвергался стрессу. Гормоны стресса портят мясо, и это еще одна причина, по которой фермер заинтересован в том, чтобы уменьшить страх своего скота.

В результате проверок, проведенных Грандин, более пятидесяти ферм стали более гуманными и эффективными. Она не устранила все проблемы. В 2009 году, через десять лет после начала проверок, Грандин обнаружила, что четверть всех скотобоен по производству говядины и курицы не должны были проходить проверку. Тем не менее, она добилась прогресса. "По сравнению со старыми добрыми временами ситуация значительно улучшилась, и я имею в виду значительно", - говорит Грандин.

6. Природа смерти

Один из вопросов, который часто задают вегетарианцам, - почему людям неэтично есть животных, а животным неэтично есть животных.

Поедание мяса может быть "естественным", и большинство людей могут считать его приемлемым - люди, конечно, делали это в течение очень долгого времени - но это не моральные аргументы", - говорит представитель PETA. На самом деле, все человеческое общество и моральный прогресс представляют собой явный выход за пределы "естественного".

Когда я учился в колледже и пытался понять смысл своего вегетарианства, я помню, что этот аргумент показался мне убедительным. Мы запрещаем изнасилования и убийства не потому, что они противоестественны, а потому, что они аморальны.

И все же многие, казалось бы, жесткие, моральные аргументы в пользу прав животных на самом деле являются аргументами в пользу защиты животных.

Возьмем часто используемое сравнение рабства и мяса. Следствием решения о том, что рабство аморально, является освобождение людей. Следствием решения о том, что мясо аморально, является не освобождение животных. Оно не делает животных.

Этичнее ли никогда не создавать жизнь, чем создать ее и отнять? Фоер, к его чести, не утверждает, что на этот вопрос есть единственный правильный или неправильный ответ. Вместо этого он возвращается к вопросу о жестокости.

Фоер цитирует отчет Грандин о фабричных фермах, когда она только начала заниматься своей работой. Грандин задокументировала "преднамеренные акты жестокости", отмечает Фоер. "Преднамеренные акты, - подчеркивает он, - происходящие на регулярной основе... "

Но в природе можно найти гораздо больше актов жестокости, чем на скотобойне.

"На одном из западных ранчо я видела теленка, которому койоты полностью содрали шкуру с одной стороны", - пишет Грандин. "Он был еще жив, и владельцу ранчо пришлось застрелить его, чтобы избавить от страданий. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла отправиться на хорошо работающий современный убойный завод, чем быть разорванной на части заживо ".

С точки зрения теленка, преднамеренная, регулируемая и безболезненная современная бойня может быть лучше, чем случайная, болезненная и инстинктивная жестокость природы. Так или иначе, этика мяса неизбежно субъективна. Это не то, в чем кто-то должен быть догматиком.

И все же некоторые журналисты-вегетарианцы, активисты и ученые пытаются требовать от других следовать их личным предпочтениям во имя защиты окружающей среды, особенно в том, что касается изменения климата, причем часто исподтишка.

"Девяносто процентов климатологов и экологов, с которыми я встречался, - вегетарианцы", - сказал Фоер в интервью Huffington Post в 2019 году. "А те, кто не , едят очень мало мяса. Это то, что кажется само собой разумеющимся. Мне бы хотелось, чтобы они говорили об этом больше, но это радует ".

Но, возможно, ученые не говорят об этом, потому что люди справедливо задаются вопросом, не влияет ли их вегетарианство на научную объективность. В своих исследованиях я постоянно сталкивался со случаями активистов-вегетарианцев, которые скрывали свои мотивы.

"Несколько лет назад у моего друга был случай, когда пришли два молодых парня и спросили, не могут ли они сделать кадры для документального фильма о жизни на ферме", - рассказал Фоеру один из фермеров. "Казалось бы, хорошие ребята. Но потом они смонтировали кадры так, что казалось, будто птицы подвергаются насилию. . . . Все было вырвано из контекста ".

"Когда в 1990-х годах я начал проводить исследования и изучать пищевую соль, - рассказывает научный журналист Гэри Таубс, - я взял интервью у диетолога из Гарварда, который рассказал мне, что занялся диетологией, будучи вегетарианцем и студентом Беркли в конце шестидесятых годов, чтобы доказать людям, что его образ питания правильный ".

Фоер отмечает, что активисты PETA использовали бывшего главу МГЭИК Раджендру Пачаури в качестве научного авторитета в вопросах изменения климата, потому что "он утверждает, что вегетарианство - это диета, которую должен соблюдать каждый житель развитого мира, исключительно из экологических соображений ".

Иногда Фоер осуждает животноводство по причинам, которые, похоже, имеют больше отношения к антикапиталистической идеологии, чем к экологии. Экономика рынка неизбежно ведет к нестабильности", - пишет он.

Такая логика заставляет Фоера нападать на разводимого лосося, считая, что он хуже для окружающей среды, чем дикий лосось, хотя, как мы видели, разводимый лосось не только не уступает дикому по питательной ценности, но и заменяет его, открывая возможности для сокращения перелова - одного из крупнейших и наименее обсуждаемых воздействий человечества на диких животных.

"Должен сказать, что какая-то часть меня завидует моральной чистоте вегетарианца", - пишет профессор журналистики Калифорнийского университета Майкл Поллан в отрывке из своей книги 2007 года "Дилемма всеядного". "И в то же время часть меня жалеет его. Мечты о невинности - это всего лишь мечты; они обычно зависят от отрицания реальности, которое может быть собственной формой высокомерия ".

Проблема с догматическим вегетарианством та же, что и с догматическим экологизмом. Он приводит к отчуждению тех самых людей, которые необходимы для улучшения условий содержания животных и снижения воздействия сельского хозяйства на окружающую среду.

"В восьмидесятых годах индустрия попыталась наладить контакт с группами защитников животных, и мы очень сильно обожглись", - рассказал Фоеру один из фермеров. "Тогда индюшачье сообщество решило, что больше этого не будет. Мы поставили стену, и на этом все закончилось. Мы не разговариваем, не пускаем людей на фермы. Стандартная операционная процедура. PETA не хочет говорить о фермерстве. Они хотят покончить с фермерством. Они совершенно не знают, как устроен мир ".

Таубс и Тейхольц, похоже, отчасти оправдались в конце лета 2019 года, когда Британский медицинский журнал опубликовал обзор науки о питании, который опроверг десятилетия ортодоксальных взглядов.

"Диеты, заменяющие насыщенные жиры полиненасыщенными, убедительно не снижают сердечно-сосудистые события и смертность", - говорится в исследовании. Авторы заявили, что "мы должны считать гипотезу "диета-сердце" несостоятельной или требующей модификации".

Один из авторов придумал термин "французский парадокс", чтобы объяснить, почему французы могут есть так много жирной пищи и не толстеть. Статья в BMJ и научные данные, собранные Таубесом и Тейхольцем, указывали на то, что это вовсе не парадокс.

Месяц спустя, как раз когда критики вегетарианства начали отвечать на публикацию BMJ, престижный американский научный журнал Annals of Internal Medicine опубликовал два крупнейших и наиболее тщательных исследования потребления мяса на сегодняшний день. Они показали, что любые негативные последствия употребления красного мяса для здоровья, если они вообще существуют, слишком малы, чтобы иметь значение.

"Это, конечно, не следует понимать как разрешение есть столько мяса, сколько вам нравится", - пишет медицинский обозреватель газеты The New York Times, которая на протяжении пятидесяти лет пропагандирует диеты с низким содержанием насыщенных жиров. "Но масштабы исследования весьма обширны, и оно подтверждает предыдущие работы о том, что доказательства против мяса не так уж основательны, как многие считают ".

Крестовый поход против жиров и углеводов оказался столь же вредным для окружающей среды, как и для людей. Делая свиней менее жирными, селекционеры снижали их эффективность в преобразовании корма в массу тела. При низкожировом режиме требовалось больше зерна и, следовательно, больше земли , чем при нормальном жировом режиме.

Таким образом, большая часть опасений общественности по поводу мяса оказалась неуместной. Потребители продолжают выражать беспокойство по поводу таких вещей, как использование в говядине гормонов, стимулирующих рост, хотя Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств, Всемирная организация здравоохранения и Продовольственная и сельскохозяйственная организация пришли к выводу, что мясо, произведенное с их использованием, безопасно для потребления человеком. Факты говорят о том, что нас должно было больше беспокоить отсутствие жира в нашем мясе, чем использование гормонов при его производстве.

7. Не ешьте дикое мясо

Охота и потребление дичи остается одной из главных причин сокращения численности диких животных в бедных и развивающихся странах. Напомним, что за пятьдесят лет между 1960 и 2010 годами численность диких животных в мире сократилась вдвое. Леса в Африке, Азии и Латинской Америке, которые недавно были населены дикими животными, сегодня страдают от "синдрома пустого леса" из-за убийства диких животных. Более 50 % всех таксонов млекопитающих (единиц классификации организмов) в бассейне реки Конго подвергаются нерациональной охоте.

Бедные страны, такие как Конго, отчаянно нуждаются как в обеспечении своего населения большим количеством белка, так и в повышении производительности производства мяса, чтобы снять нагрузку с мест обитания горных горилл, желтоглазых пингвинов и других исчезающих видов.

В то время как в развивающихся странах с 1964 по 1999 год потребление мяса на душу населения увеличилось с 10 до 26 килограммов в год, в Конго и других странах Африки к югу от Сахары этот показатель не изменился.79 Когда я спросил Бернадетт, как часто она и ее семья едят мясо, она с тоской вздохнула и ответила: "Может быть, раз в год на Рождество".

Хотя жители Конго не едят горных горилл, они все равно убивают и съедают 2,2 миллиона тонн диких животных каждый год, потому что им не хватает дешевого одомашненного мяса.

Поэтому создание дешевых и легкодоступных заменителей в виде одомашненного мяса должно стать одним из главных приоритетов для защитников природы. Сокращение количества земли, необходимой для производства мяса, позволит увеличить площадь земель для людей и дикой природы.

"В некоторых районах восточного Конго предпринимаются усилия по внедрению альтернатив, таких как рыбные фермы, чтобы сократить потребление кустарникового мяса", - рассказала мне приматолог Аннетт Ланжув. "Хотя люди с удовольствием ели капусту и морковь, единственным товаром, который был достаточно ценным для транспортировки и который они могли продать (чтобы иметь деньги), было мясо. Они могли коптить и сушить мясо, и его можно было перевозить на большие расстояния в городские центры ".

Самое эффективное производство мяса в Северной Америке требует в двадцать раз меньше земли, чем самое эффективное производство мяса в Африке. Замена мяса диких животных на современные виды мяса, такие как курица, свинина и говядина, потребует менее 1 процента от общего количества земель, используемых в мире для сельского хозяйства.

Технические требования для создания того, что эксперты называют "революцией в животноводстве", просты. Фермерам необходимо улучшить разведение животных, их рацион и продуктивность кормовых трав. Увеличение производства мяса должно идти рука об руку с повышением урожайности сельскохозяйственных культур для улучшения и увеличения кормов.

На севере Аргентины фермеры смогли сократить количество земли, используемой для выращивания крупного рогатого скота, на 99,7 %, заменив говядину, выращенную на травяном откорме, современным промышленным производством.

Мы должны изменить и свое мышление. Точно так же, как мы преодолели наше предпочтение к натуральным мехам, слоновой кости и черепаховому панцирю, мы должны перевоспитать наши предпочтения к одомашненному мясу и отказаться от дикого мяса, включая рыбу, чтобы дикие животные снова стали процветать.

8. За гранью еды и зла

Каковы бы ни были его психологические истоки, вегетарианство, похоже, проистекает не столько из рационального рассмотрения доказательств, сколько из эмоционального неприятия убийства животных , что признает и Фоер. "Еда никогда не является простым расчетом того, какая диета использует меньше воды или причиняет меньше страданий ".

На самом деле, когда я вернулся к употреблению мяса, это было почти полностью инстинктивное, а не интеллектуальное решение. Я не тратил время на чтение или обсуждение этических вопросов. Моя жена была беременна и готовила филе миньон. Запах был потрясающий, и я съел немного.

Другие рационализируют свое плотоядное желание. "Когда я переехала в Залив, я знала о его репутации как места с невероятной кухней и чувствовала, что упущу что-то из-за ограничений, которые я на себя накладываю", - говорит моя коллега Мэдисон. Я думала: "С этической точки зрения морепродукты явно отличаются, поэтому я буду есть морепродукты". Но потом я поехала в Париж и случайно попробовала паштет, и я подумала: "Забудьте об этом". "

"Но разве убийство животных все еще не беспокоит вас?" спросил я.

"Да, это так", - сказала она. "Я стараюсь не думать об этом".

"Но вы, должно быть, решили, что с этической точки зрения это нормально?" спросил я.

"Когда я выросла, все уже не кажется таким черно-белым, как в детстве", - говорит она. "Когда я узнала, что это не оказывает того влияния на борьбу с изменением климата, о котором я думала, я решила, что оно того не стоит. Если ты не помогаешь планете, то расчет определенно меняется. Кроме того, теперь я более четко вижу разделение между людьми и животными. Убить курицу - это не то же самое, что убить человека. В этом есть важное различие".

Фоер признает это. И даже в фундаментальном вопросе о том, этично или неэтично есть животных, Фоер признает, что нет единого морального ответа, который был бы верен для всех нас, заключая: "Если бы было нездорово перестать есть животных, это могло бы быть причиной не быть вегетарианцем. ... . . Конечно, есть обстоятельства, при которых я мог бы есть мясо - есть даже обстоятельства, при которых я бы съел собаку, - но это обстоятельства, с которыми я вряд ли столкнусь ".

Таким образом, мы остаемся просто наедине с личными предпочтениями. И во всем мире большинство людей предпочитают есть мясо.

Даже большинство вегетарианцев, как выяснилось, на самом деле не являются вегетарианцами. Большинство вегетарианцев в западных странах говорят исследователям, что иногда едят рыбу, курицу и даже красное мясо.

Даже после того, как Фоер и его жена дали обет вегетарианства в ту же неделю, когда обручились, "мы иногда ели гамбургеры, куриный суп, копченый лосось и стейки из тунца. Но только время от времени. Только тогда, когда нам этого хотелось ".

Фоер проявляет себя с лучшей стороны, когда занимает более эмпатичную позицию. "Вопрос об употреблении животных в пищу, - пишет он, - в конечном итоге обусловлен нашими интуитивными представлениями о том, что значит достичь идеала, который мы назвали, возможно, неправильно, "быть человеком"."

Так же, как и PETA. "Как показала нам доктор Грандин, - сказала основатель PETA Ингрид Ньюкирк, - дать немного комфорта и облегчения животным, которые всю жизнь будут находиться в этих клетках, стоит того, чтобы бороться за них, даже если некоторые из нас требуют, чтобы эти клетки были опустошены ".

В конце концов, Фоер хочет, чтобы его читали как человека, рассказывающего свою историю, а не как морализатора. "Мое решение не есть животных необходимо мне, но оно также ограничено" и является личным", - говорит Фоер. "Это обязательство, принятое в контексте моей жизни, а не чьей-то еще".

Глава 8. Спасение природы – это бомба

1. Конец ядерной энергии

11 марта 2011 года цунами, вызванное сильным землетрясением, обрушилось на атомную станцию "Фукусима-1" на восточном побережье Японии. Волна высотой в сорок девять футов отключила электричество и затопила резервные дизельные генераторы. Без электричества насосы станции не могли поддерживать постоянный поток охлаждающей воды над горячим урановым топливом в трех активных зонах реакторов. В течение нескольких часов урановые топливные стержни перегрелись и расплавились, спровоцировав самую страшную ядерную аварию со времен Чернобыльской катастрофы 1986 года на Украине.

Однако атомная энергетика переживала спад задолго до аварии на Фукусиме: в США не было начато строительство ни одного нового ядерного реактора со времен аварии на Три-Майл-Айленд в 1979 году, а американский атомный флот уже тогда старел, и замены ему не предвиделось.

Тем не менее, Фукусима ускорила падение атомной энергетики, затормозив планы по строительству новых станций, замедлив строительство уже одобренных станций и побудив Германию, Тайвань и Южную Корею полностью отказаться от использования атомной энергии. А Фукусима еще больше настроила общественное мнение против атомной энергетики.

По мнению экспертов, каждая попытка сделать атомные станции более безопасными приводит к их удорожанию, и для того, чтобы сделать их рентабельными, требуются большие субсидии со стороны правительств. Такие высокие субсидии в сочетании с финансовыми затратами на аварии, подобные Фукусиме, которые, по оценкам одного из частных японских аналитических центров, составляют от 35 до 81 триллиона иен (от 315 до 728 миллиардов долларов), делают атомную энергетику одним из самых дорогих способов производства электроэнергии.

Между тем, от Финляндии и Франции до Великобритании и США атомные станции отстают от графика и значительно превышают бюджет. Два новых прозрачных реактора "ню " на британской АЭС "Хинкли Пойнт С" должны были обойтись в 26 миллиардов долларов, но теперь их стоимость составит 29 миллиардов долларов. Расширение атомной станции вблизи города Огаста, штат Джорджия, которое должно было занять четыре года и стоить 14 миллиардов долларов за два новых реактора, теперь займет десять лет и обойдется в 27,5 миллиарда долларов. По мнению многих экспертов, все это делает атомную энергетику слишком медленной и дорогой для решения проблемы изменения климата.

Ядерная энергетика имеет то, что специалисты по энергетике называют "отрицательной кривой обучения", то есть мы становимся тем хуже в строительстве, чем больше мы этим занимаемся. Большинство технологий имеют положительную кривую обучения. Возьмем, к примеру, солнечные батареи и ветряные турбины. С 2011 года их стоимость снизилась на 75 % и 25 % соответственно. Чем больше мы их производим, тем лучше у нас получается и тем дешевле они становятся. В отличие от этого, среднее время строительства ядерных реакторов в США и Франции, которое ведется или завершено с 2000 года, составляет двенадцать лет - вдвое больше, чем до аварии на АЭС "Три-Майл-Айленд" в 1979 году.

Сегодня развитые страны мира отказываются от ядерной энергетики. Германия почти полностью отказалась от него. Франция сократила долю ядерного топлива в своей электроэнергии с 80 до 71 процента и намерена снизить ее до 50 процентов. В Соединенных Штатах к 2030 году доля атомной энергии может сократиться с 20 до 10 процентов. Бельгия, Испания, Южная Корея и Тайвань постепенно закрывают свои атомные станции. Хотя атомная промышленность пропагандирует новые небольшие реакторы, для замены четырех больших реакторов на одной станции, которую строит Корея для Объединенных Арабских Эмиратов, на передовой американский проект потребуется около ста малых реакторов или восемь электростанций по двенадцать малых реакторов в каждой.

Будущие поколения вполне могут оглянуться на 1996 год, когда атомная энергетика вырабатывала 18 процентов мирового электричества, как на пик развития технологии. В 2018 году этот показатель составлял всего 10 процентов. Через несколько лет этот показатель может составить 5 %.

Прежде чем кто-либо осознает это, ядерная энергия может стать лишь далеким воспоминанием или коллективным дурным сном о том времени, когда человечество пыталось искупить свою вину изобретением атомного оружия, хотя следовало бы полностью отказаться от этой технологии.

По крайней мере, так гласит история. Хотя все вышесказанное технически точно, я тщательно исключил ключевые факты, чтобы не вводить в заблуждение так же, как это делали антиядерные кампании на протяжении пятидесяти лет.

2. "Это может быть очень неприятно".

"Я никогда не сомневался, что буду заниматься наукой", - сказал мне Джерри Томас. В то время, в конце июля 2018 года, мы сидели на заднем дворе дома моей сестры в Бруклине, штат Массачусетс, районе большого Бостона.

Джери - сокращенно Джеральдина - эксперт по вопросам радиации и здоровья в целом и ядерных аварий в Фукусиме и Чернобыле в частности. Она является профессором молекулярной патологии в Имперском колледже Лондона и основала Чернобыльский банк тканей.

"Мои родители познакомились в больнице", - говорит она. "Мама занималась гистологией, изучением тканей, а папа - гематологией, изучением крови, или все было наоборот?" Она рассмеялась. "Не могу вспомнить".

Я познакомился с Джерри после того, как несколько раз звонил ей с вопросами о ядерных авариях для написания статей и выступлений. Мы были в Бостоне в одно и то же время, и я спросил, могу ли я взять у нее интервью о ее работе и жизни.

Джерри пережила раннюю трагедию, когда ей было одиннадцать лет. После занятий по плаванию моя одноклассница обратилась ко мне в раздевалке и сказала: "У твоей мамы лейкемия, и она скоро умрет". Я ответила: "Нет, нет, это не рак, это вторичная анемия". Она сказала "Да, это так!" и убежала".

Несколько месяцев спустя, во время четырехчасовой поездки в летний лагерь в Северном Уэльсе, отец Джерри сообщил ужасную новость: ее мать действительно больна лейкемией и скоро умрет.

"Я проплакала целый час, а потом он меня высадил", - говорит она. "Теперь я думаю, что это было потому, что он не хотел иметь дело с плачущим ребенком".

В сентябре того года, после того как Джерри вернулась в школу, она думала, что ее матери становится лучше. На самом деле она была близка к концу.

"Когда я видел ее в последний раз, она не знала, кто я такой", - вспоминает Джерри. "Она была моего роста, но к тому времени от нее остался лишь скелет. Я помог ей дойти до туалета. Через несколько дней она умерла".

Ранняя трагедия вдохновила Джерри на то, чтобы сделать что-то важное в своей жизни.

"Я думаю, что, пройдя через все это в детстве, вы можете обрести решимость сделать что-то в своей жизни", - сказала она. "Вы понимаете, что ваша жизнь может быть короткой, и не стоит ждать. И я не стала этого делать. Подозреваю, что одноклассники считали меня довольно жесткой, но мне нужно было быть храброй ради моего брата, который, хотя и был всего на два года младше, страдал от серьезных нарушений развития и не понимал, что произошло, и ради моего отца, который должен был держать себя в руках, чтобы каждый день ходить на работу".

Джерри решила изучать медицинскую науку. Будучи студенткой университета, она узнала об опасностях, связанных с загрязнением воздуха. "Частью нашего курса было вскрытие трупов в больнице, и мы всей группой отправились туда - первый труп, который я когда-либо видела, пожилой мужчина. Когда дело дошло до резекции легких, он вынул легкие, разрезал их, и вы увидели, как из легких сочится черная ужасная субстанция".

Джерри спросил патологоанатома, был ли покойный курильщиком. Они ответили: "Нет, это просто эффект загрязнения". Мы все были крайне удивлены. Мы все думали, что он был заядлым курильщиком, а оказалось, что он жил в котловине, в той части города, где дым оседает".

В 1984 году Герри разработала методику обследования рака щитовидной и молочной желез. Ее руководитель предложил ей изучить рак щитовидной железы.

"Мы изучали воздействие пестицидов на клетки животных", - говорит она. "Мы пытались понять, каковы нежелательные побочные эффекты у животных, исходят ли они от одной клетки, и имеет ли это отношение к здоровью человека. Мы увидели, что для возникновения рака у животных необходимо сильное и длительное воздействие радиации".

Затем, когда ей было двадцать шесть лет в 1986 году, она увидела по телевизору репортаж о Чернобыльской катастрофе.

"Помню, я подумал: "Это может быть очень неприятно". Больше я об этом не задумывался. Затем, в 1989 году, моего начальника, выдающегося эндокринного патолога и итальянского эндокринного клинициста, попросили съездить в Беларусь. Когда он вернулся, его заметно потрясло то, как много там было детских раков щитовидной железы".

Авария на Чернобыльской АЭС, произошедшая в 1986 году на территории современной Украины (в то время входившей в состав Советского Союза), стала самой страшной в истории атомной энергетики. Операторы АЭС потеряли контроль над несанкционированным экспериментом, в результате которого загорелся реактор . Не было защитного купола, и радиоактивные частицы вырвались наружу.

Джерри отправилась в Беларусь и Украину и продолжала регулярно возвращаться, чтобы изучать пациентов, у которых развился рак щитовидной железы. В конце концов она создала Чернобыльский банк тканей, чтобы сохранить удаленные щитовидные железы и сделать их широко доступными для исследователей, стремящихся понять воздействие радиации.

По данным ООН, после тушения чернобыльского пожара погибли двадцать восемь пожарных, а в последующие двадцать пять лет девятнадцать сотрудников служб быстрого реагирования умерли по "различным причинам", включая туберкулез, цирроз печени, сердечные приступы и травмы. ООН пришла к выводу, что "отнесение радиации к причинам смерти стало менее очевидным".

Смерть любого пожарного - это трагедия, но стоит посмотреть на эту цифру в перспективе. В 2018 году в США погибли 84 пожарных, а во время терактов 11 сентября 2001 года погибли 343 человека.

Джерри указывает, что единственное воздействие Чернобыля на здоровье населения, помимо смертей первых ликвидаторов, - это двадцать тысяч зарегистрированных случаев рака щитовидной железы у людей в возрасте до восемнадцати лет на момент аварии. В 2017 году ООН пришла к выводу, что только 25 процентов, пять тысяч, можно отнести на счет чернобыльской радиации. В более ранних исследованиях ООН предполагала, что к 2065 году может быть до шестнадцати тысяч случаев, связанных с чернобыльской радиацией, тогда как на сегодняшний день их было пять тысяч.

Поскольку смертность от рака щитовидной железы составляет всего 1 процент, это означает, что ожидаемая смертность от рака щитовидной железы, вызванного Чернобылем, составит всего 50-160 человек в течение восьмидесяти лет жизни.

"Рак щитовидной железы - это не то, о чем думает большинство людей, - говорит Джерри, - потому что при правильном лечении у него такой низкий уровень смертности. Внезапно это становится тем, чего не стоит так бояться. Это не смертный приговор. Она не должна сокращать жизнь пациента. Главное - заместительные гормоны, а это не проблема, потому что тироксин стоит очень дешево".

А как насчет рака, не связанного с щитовидной железой? В мини-сериале HBO "Чернобыль" 2019 года утверждается, что на Украине и в Беларуси произошел "резкий всплеск заболеваемости раком". Это утверждение не соответствует действительности: по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), жители этих двух стран "подверглись воздействию доз, немного превышающих естественные фоновые уровни радиации". Если и есть дополнительные случаи смерти от рака на сайте , то они составляют "около 0,6 процента от ожидаемой смертности от рака в этой популяции по другим причинам ".

На своем сайте ВОЗ утверждает, что Чернобыль мог привести к преждевременной смерти четырех тысяч ликвидаторов, но, по словам Джерри, это число основано на опровергнутой методологии. "Эта цифра ВОЗ основана на LNT", - объясняет она, используя аббревиатуру линейного беспорогового метода экстраполяции смертности от радиации.

LNT предполагает, что не существует порога, ниже которого радиация безопасна, но люди, живущие в местах с повышенным радиационным фоном, как в моем родном штате Колорадо, не страдают от повышенного уровня рака. Более того, жители Колорадо, где радиация выше из-за высоты над уровнем моря и повышенной концентрации урана в почве, имеют одни из самых низких показателей заболеваемости раком в Соединенных Штатах.

По словам Томаса, на Фукусиме никто не умрет от радиации, которой они подверглись в результате аварии на АЭС. Японское правительство присудило семье одного из рабочих Фукусимы денежное возмещение, после того как он заявил, что авария вызвала у него рак. Но, по словам Джерри, рак этого рабочего вряд ли был вызван Фукусимой, потому что уровень радиации, которому подверглись рабочие, был просто слишком низким.

Как и в случае с Фукусимой, в 1979 году на втором энергоблоке Пенсильванской АЭС "Три-Майл-Айленд" произошла авария. Этот инцидент вызвал национальную панику, которая способствовала прекращению развития атомной энергетики, несмотря на то, что никто не погиб и не повысился риск заболевания раком.

Трудно найти другие крупные промышленные аварии, в которых никто не погиб. В 2010 году загорелась нефтяная буровая установка Deepwater Horizon, погибли одиннадцать человек, и в Мексиканский залив вылилось более 130 миллионов галлонов нефти, в результате чего залив был загрязнен в течение нескольких месяцев. Четыре месяца спустя взорвался газопровод Pacific Gas and Electric (PG&E) к югу от Сан-Франциско, в результате чего погибли восемь человек.

Самой страшной энергетической аварией всех времен стало обрушение плотины гидроэлектростанции Баньцяо в Китае в 1975 году. В результате ее обрушения погибло от 170 000 до 230 000 человек.

Дело не в том, что ядерная энергия никогда не убивает. Дело в том, что число погибших от нее исчезающе мало . Вот некоторые ежегодные показатели смертности: ходьба (270 000), вождение автомобиля (1,35 миллиона), работа (2,3 миллиона), загрязнение воздуха (4,2 миллиона). В отличие от этого, общее количество смертей от ядерной энергии составляет чуть более ста.

Худшие аварии на атомных станциях показывают, что эта технология всегда была безопасной по той же самой причине, по которой она всегда оказывала столь незначительное воздействие на окружающую среду: благодаря высокой плотности энергии топлива. Для расщепления атомов с целью получения тепла, а не для расщепления химических связей в огне, требуется крошечное количество топлива. Одна банка урана из-под кока-колы может дать достаточно энергии для всей высокоэнергетической жизни.

В результате, когда происходит самое худшее в ядерной энергетике - плавится топливо - количество твердых частиц, выбрасываемых со станции, ничтожно мало по сравнению с твердыми частицами от домов, автомобилей и электростанций, работающих на ископаемом топливе и биомассе, которые убили восемь миллионов человек в 2016 году.

Таким образом, атомная энергетика является самым безопасным способом получения надежной электроэнергии. На сегодняшний день атомная энергетика спасла более двух миллионов жизней, предотвратив смертельное загрязнение воздуха, которое ежегодно укорачивает жизнь семи миллионов человек

По этой причине замена атомной энергии ископаемым топливом уносит жизни людей. Исследование, опубликованное в конце 2019 года, показало, что отказ Германии от атомной энергетики обходится ее гражданам в 12 миллиардов долларов в год, причем более 70 процентов расходов вызваны 1100 смертями от "местного загрязнения воздуха, выбрасываемого угольными электростанциями, работающими вместо остановленных атомных станций ".

3. Франция обыграла Германию

На примере Франции и Германии мы можем сравнить две крупные (шестая и четвертая по величине) экономики, которые находятся в непосредственной близости друг от друга географически и на одинаково высоких уровнях экономического развития в масштабах десятилетий.

Франция тратит чуть больше половины суммы за электроэнергию, которая производит десятую часть выбросов углекислого газа по сравнению с немецкой. Разница в том, что Германия постепенно отказывается от ядерной энергетики и вводит возобновляемые источники энергии, а Франция сохраняет большинство своих атомных станций в рабочем состоянии.

Если бы Германия инвестировала 580 миллиардов долларов в новые атомные электростанции вместо возобновляемых источников энергии, таких как солнечные и ветряные электростанции, она бы на 100 процентов вырабатывала электроэнергию из источников с нулевым уровнем выбросов и имела бы достаточно электроэнергии с нулевым уровнем выбросов углерода, чтобы питать все свои легковые и легкие грузовики.

Ядерная энергетика уже давно является одним из самых дешевых способов производства электроэнергии в мире. В большинстве стран мира, включая Европу и Азию, атомная электроэнергия обычно дешевле, чем электроэнергия, получаемая из природного газа и угля.

На глобальном уровне с 1965 года проводится естественный эксперимент. В период с 1965 по 2018 год мир потратил около 2 триллионов долларов на ядерную энергетику и 2,3 триллиона долларов на солнечную и ветровую. В конце эксперимента мир получил примерно в два раза больше электроэнергии от ядерной энергетики, чем от солнечной и ветровой.

Действительно, новые атомные станции отстают от графика и превышают затраты, но это типично для крупных строительных проектов и часто происходило с атомными станциями, включая многие высокорентабельные, работающие сегодня. Поскольку эксплуатация атомных станций обходится относительно недорого, важность превышения затрат со временем снижается. Это особенно верно, когда срок службы атомных станций увеличивается с сорока до восьмидесяти лет.

Что касается ядерных отходов, то это самый лучший и безопасный вид отходов, образующихся при производстве электроэнергии. Они никогда никому не причиняли вреда, и нет причин думать, что когда-нибудь причинят.

Когда большинство людей говорят о ядерных отходах, они имеют в виду отработавшие ядерные топливные стержни. После того как они охлаждаются в течение двух-трех лет в бассейнах отработанного топлива на атомных станциях, их помещают в стальные и бетонные контейнеры и хранят на суше способом, известным как хранение в сухих бочках. Таким образом, атомная энергетика является единственной формой производства электроэнергии, в которой отходы утилизируются изнутри. Все остальные виды энергии выводят свои отходы в окружающую среду.

Одна из лучших особенностей ядерных отходов заключается в том, что их так мало. Все отработанное ядерное топливо, когда-либо произведенное в США, может уместиться на одном футбольном поле, сложенном в штабеля высотой менее семидесяти футов.

Если бы самолет врезался в канистры с отработанным топливом, он бы взорвался, а стальные канистры, запечатанные цементом, скорее всего, остались бы целы. Даже если бы часть отработанного топлива улетучилась, это не стало бы концом света. Спасатели смогут легко его извлечь.

Не существует реальной возможности того, что отработанные ядерные топливные стержни могут загрязнить реку или другой водоем. Они находятся под тщательным наблюдением и охраной на территории внутри тщательно охраняемых атомных станций. Трудно представить, как один из них мог бы упасть в реку. Даже если бы он упал, нет никаких оснований полагать, что топливо попадет в воду. Даже если бы отработанное топливо попало в воду, последствия были бы неизмеримо малы. Работники атомных станций иногда надевают водолазные костюмы и входят в бассейны, где охлаждается отработанное топливо. Они чувствуют себя в безопасности, потому что вода защищает их от опасного уровня радиации.

Когда я разговариваю с людьми, опасающимися отходов, они часто не могут сформулировать, почему считают их опасными, но, похоже, это происходит из сознательного или бессознательного страха перед ядерным оружием. Однако чтобы превратить отработанные топливные стержни в бомбу, необходимо перевезти гигантские бочки на массивные и сложные объекты, которые существуют лишь в нескольких странах мира, или построить такой объект, чтобы превратить его в оружейный материал.

Невозможно представить себе реалистичный сценарий, в котором террористы могли бы проникнуть на атомную станцию, с помощью крана поднять 100-тонный контейнер с отработанными топливными стержнями на 18-колесный грузовик, вывезти его с завода по шоссе в прибрежный порт, отправить на лодке куда-нибудь, где есть перерабатывающий завод, выгрузить его и затем переработать. В реальном мире террористы были бы застрелены еще до того, как оказались бы у входа на атомную станцию.

В период с 1995 по 2018 год, когда солнечная и ветровая энергетика получала беспрецедентные субсидии, доля энергии, получаемой из источников с нулевым уровнем выбросов, выросла всего на два процентных пункта - с 13 до 15 процентов. Причина в том, что увеличение энергии от солнца и ветра едва компенсировало сокращение ядерной энергии.

При этом электричество составляет лишь одну треть от общего объема энергопотребления в мире. В остальных двух третях потребления первичной энергии преобладает ископаемое топливо, которое используется для отопления, приготовления пищи и транспортировки.

Только атомная энергия, а не солнечная и ветровая, может обеспечить обильное, надежное и недорогое тепло. Таким образом, только атомная энергетика может недорого создать водородный газ и электричество, которые обеспечат такие услуги, как отопление, приготовление пищи и транспорт, которые в настоящее время предоставляются ископаемым топливом.

И только атомная энергетика способна удовлетворить растущее потребление энергии, которое будет вызвано необходимостью производства удобрений, разведения рыбы и выращивания растений - все это очень полезно как для людей, так и для окружающей среды.

И все же люди, которые говорят, что их больше всего волнует изменение климата, говорят нам, что ядерная энергетика нам не нужна.

Возьмем пример климатического активиста Билла Маккиббена. Вместе с сенатором от Вермонта и кандидатом в президенты от Демократической партии 2020 года Берни Сандерсом он призвал законодателей Вермонта в 2005 году взять на себя обязательство сократить выбросы на 25 % ниже уровня 1990 года к 2012 году и на 50 % ниже уровня 1990 года к 2028 году за счет использования возобновляемых источников энергии и энергоэффективности. Главная электрическая компания Вермонта помогала клиентам переходить на автономное питание с помощью солнечных батарей и аккумуляторов, а агрессивные программы штата по энергоэффективности пять лет подряд занимали пятое место в стране. Но вместо 25-процентного снижения выбросов в Вермонте в период с 1990 по 2015 год они выросли на 16 процентов.

Отчасти причиной роста выбросов в Вермонте стало то, что в штате закрыли атомную электростанцию, за что выступал Маккиббен. "Я считаю, что Вермонт вполне способен заменить (и даже намного больше) свою электроэнергию возобновляемыми источниками, именно поэтому моя крыша покрыта солнечными панелями", - написал он.

В начале 2019 года я написал Маккиббену, чтобы спросить, не жалеет ли он о том, что выступал за закрытие атомной электростанции "Вермонт-Янки". Он ответил мне, что ее закрытие "не привело, я думаю, к значительному увеличению выбросов от вермонтского электричества". Он указал на данные New York Times, которые, по его словам, показывают, что "штат заменил [атомную] энергию, покупая много и много больше гидроэлектроэнергии из Квебека ".

Но данные свидетельствуют о другом. В действительности коммунальные службы Вермонта не смогли заменить потерянную электроэнергию с АЭС "Вермонт Янки" генерацией внутри штата и обратились к импорту электроэнергии из энергопула Новой Англии, которая в основном производится на природном газе.

Оппозиция Маккиббена к ядерной энергетике является правилом, а не исключением среди экологов. Ссылаясь на "Зеленый новый курс", офис представителя Нью-Йорка Александрии Окасио-Кортез в начале 2019 года заявил, что "план состоит в том, чтобы как можно скорее отказаться от ядерной энергетики... "

Несколько недель спустя активистка экологического движения Грета Тунберг написала в Facebook, что ядерная энергетика "чрезвычайно опасна, дорога и занимает много времени " , хотя, как мы видели, самые достоверные научные данные свидетельствуют об обратном.

"Они не могут иметь обе стороны", - говорит климатолог из Массачусетского технологического института Керри Эмануэль. "Если они говорят, что это [изменение климата] апокалипсис или неприемлемый риск, а потом разворачиваются и исключают один из самых очевидных способов избежать этого [ядерную энергетику], они не только непоследовательны, но и неискренни ".

В связи с этим возникает вопрос: если атомная энергия так полезна для окружающей среды и необходима для замены ископаемого топлива, почему так много людей, которые говорят, что больше всего боятся изменения климата, выступают против нее?

4. Естественно ядерный

В начале 1960-х годов Кэтлин Джексон, художница, жившая на центральном побережье Калифорнии, предприняла попытку защитить близлежащие дюны Нипомо. Ее стратегия заключалась в том, чтобы самые влиятельные люди штата смогли увидеть их красоту своими глазами. Одним из них был президент Сьерра-Клуба Уилл Сири, биофизик из Калифорнийского университета в Беркли. "Я и не знал, что здесь все так выглядит", - сказал ей Сири, когда приехал в 1965 году. "Это великолепно ".

Сири был известен в природоохранных кругах как альпинист мирового класса. В 1954 году Сири возглавил первую американскую альпинистскую экспедицию в Гималаи. Они совершили восхождение на Макалу, пятую по высоте гору в мире. По пути Сири наткнулся на одного из членов команды сэра Эдмунда Хиллари, который годом ранее вошел в историю, став первым человеком, достигшим вместе со своим непальским проводником-шерпой вершины Эвереста. Один из их людей упал в расщелину, и Сири спас его.

За восемнадцать лет работы в совете Sierra Club Сири сыграл ключевую роль в превращении группы из джентльменского клуба любителей походов в Сан-Франциско в одну из самых влиятельных экологических организаций страны. "Мы не могли играть роль деревенских джентльменов", - вспоминает Сири. "Мы были активистами и должны были выиграть много сражений; и мы не могли всегда оттягивать удары, чтобы пощадить знакомых в правительственных бюро ".

Под руководством Сири клуб "Сьерра" одержал крупные победы, защищая древние леса , Гранд-Каньон и долину в Северной Калифорнии, которую Уолт Дисней хотел превратить в горнолыжный курорт.

Большая часть дюн Нипомо была незастроена, но экономически депрессивный округ Сан-Луис-Обиспо присвоил им промышленную зону и активно стремился к их развитию. "Мы осмотрели дюны, и стало ясно, что их нужно сохранить", - вспоминала позже Сири. "Некоторые виды флоры и фауны были редкими, их нельзя было встретить во многих других местах". Но теперь компания PG&E рассматривала возможность строительства на этом месте атомной электростанции.

Сири и Джексон встретились с представителями компании PG&E и предложили компромисс: PG&E могла бы построить завод в миле от воды. Оказалось, что с экономической точки зрения это не имеет смысла, поскольку заводу нужен близкий доступ к воде. Сири это не устроило. "Мы хотим сохранить дюны, - сказал им Сири, - ищите другое место ".

Представители PG&E уехали и вернулись с новым предложением: построить шесть реакторов на одной станции в районе Авила-Бич на побережье. Это позволит избежать необходимости строительства дополнительных электростанций вдоль побережья. "Если вы собираетесь разрушить кусок побережья, то один блок сделает это не хуже, чем два", - объяснил позже Сири. "Задача состояла в том, чтобы найти место, где можно было бы разместить несколько блоков ".

Сири и Джексон вынесли вопрос об обмене дюн Нипомо на рассмотрение совета директоров Sierra Club. Они обсуждали этот вопрос в течение полутора дней. Сири утверждала, что высокоэнергетическое общество - необходимое условие для сохранения природы и наслаждения ею.

"Атомная энергия - одна из главных долгосрочных надежд на сохранение природы, по важности она, пожалуй, стоит рядом с контролем численности населения", - пишет он. "Дешевая энергия в неограниченных количествах - один из главных факторов, позволяющих быстро растущему населению сохранять дикие земли, открытые пространства и земли с высокой живописной ценностью. . . . Даже наша возможность и досуг наслаждаться этой роскошью связаны с наличием дешевой энергии ".

Возможно, помогло то, что Сири была ветераном Манхэттенского проекта, научно-исследовательской группы, создавшей первые атомные бомбы во время Второй мировой войны, и биофизиком, который понимал относительную опасность для здоровья угольных и атомных станций.

Но Сири был не одинок в своих мыслях. В 1960-х годах большинство сторонников охраны природы выступали за атомные станции как альтернативу угольным станциям и гидроэлектростанциям. Так же думало и большинство демократов и либералов. Действительно, атомная энергия пользовалась широкой поддержкой среди американцев, европейцев и других людей по всему миру, которые рассматривали ее как чистую, энергоемкую форму фактически безграничной энергии.

"Ансель Адамс (великий фотограф природы и член правления Sierra Club), безусловно, решительно поддерживал эту идею", - говорит Сири. Адамс был "абсолютно непреклонен, считая, что [ядерная программа] - это разумное решение сложной проблемы ".

Аргументы Сири оказались убедительными, и в 1966 году совет Sierra Club проголосовал девять к одному за то, чтобы не возражать против планов PG&E. Атомная электростанция будет построена с молчаливого благословения одной из самых влиятельных организаций Калифорнии. И она получит название, данное этому месту испанскими исследователями: Каньон Диабло.

5. Атомы для мира

В начале 1953 года Роберт Оппенгеймер, создатель первой атомной бомбы, выступил с речью в Совете по международным отношениям. Хотя новоизбранного президента Америки, генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра, не было в зале, именно ему Оппенгеймер адресовал свои замечания.

В своей речи Оппенгеймер объяснил, что ядерное оружие произвело революцию во внешней политике. Против него невозможно было защититься, только сдерживание, или отпугивание противников угрозой гарантированного уничтожения.

"Мы можем предвидеть такое положение дел, при котором две великие державы будут в состоянии положить конец цивилизации и жизни другой, хотя и не без риска для своей собственной", - сказал Оппенгеймер. "Нас можно сравнить с двумя скорпионами в бутылке, каждый из которых способен убить другого, но только с риском для собственной жизни". По его словам, президенту Эйзенхауэру нужно было поговорить с американским народом о новой ужасающей реальности.

Эйзенхауэр уважал взгляды Оппенгеймера и действовал в соответствии с ними. Президент попросил своего спичрайтера подготовить большую речь для американского народа . Но ранние черновики были слишком болезненными. Они были наполнены графическими описаниями атомной войны. Они оставляли "всех мертвыми с обеих сторон без всякой надежды", - жаловался Эйзенхауэр. Советники президента в шутку назвали эту речь "Взрыв! Бах!".

Эйзенхауэр считал, что в своем нынешнем виде речь подорвет его усилия по сокращению военных расходов. Она может даже сделать то, чего боялся Оппенгеймер, - напугать американский народ, заставив его потребовать превентивной войны.

Чем больше Эйзенхауэр думал о революционной силе атомной энергии, тем больше росло его желание добиться чего-то большего, чем просто "откровенность". На самом деле он хотел сделать Советам "справедливое предложение" по разоружению, которое также "содержало бы огромный подъем для мира и надежд людей во всем мире ".

Стремясь решить эту проблему, Эйзенхауэр организовал послеобеденную беседу со своими советниками. Они обсуждали необходимость информировать общественность о том, что возможность ядерного холокоста реальна. Советник Эйзенхауэра по науке "сразу же взялся за дело, чтобы напугать людей, чтобы они приняли участие в большой налоговой программе по созданию бомбовой защиты", - отмечал позже один из участников беседы. Это привело Эйзенхауэра в отчаяние. "Неужели это все, что мы можем сделать для наших детей?" - спросил он группу.

В этот момент "Айк сильно воспрянул духом, - писал позже один из участников встречи, используя прозвище президента, - и сказал, что наше огромное преимущество - наша духовная сила, это наше величайшее наступательное и оборонительное оружие". Но энтузиазм президента не разделяла вся группа. Эйзенхауэру пришлось искать вдохновения в другом месте.

Будучи мальчиком, выросшим в семье меннонитов-пацифистов, протестантской секты, отвергающей войну, Эйзенхауэр, возможно, обращался к своей вере. Возможно, он вспомнил знаменитый отрывок из Книги пророка Исайи: "Он будет судить между народами и обличит многие народы; и перекуют мечи свои в лемехи, и копья свои в секиры; народы не поднимут меча на народы, и не будут более учиться войне ".

Когда Эйзенхауэру и его советникам стало ясно, что гонка ядерных вооружений имеет не только национальное, но и общечеловеческое значение, президент попросил предоставить ему возможность выступить на Генеральной Ассамблее ООН. Но прежде чем произнести речь на весь мир, Эйзенхауэр хотел заручиться поддержкой европейских союзников, поэтому он встретился с премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем. "Людям везде нужна сила", - сказал ему Эйзенхауэр. "Если бы мы могли дать надежду, это дало бы этим народам более сильное чувство участия в борьбе Востока и Запада, и такое чувство участия было бы на нашей стороне, и надежду можно было бы зародить с довольно незначительного начала". Черчилль был полон энтузиазма.

На следующий день, 8 декабря 1953 года, Эйзенхауэр выступил перед Генеральной Ассамблеей ООН с посланием надежды. Зал Ассамблеи ООН с его семидесятипятифутовым потолком и сиденьями, похожими на скамьи, создавал ощущение присутствия в соборе. Но позади американского президента висел не крест, а печать Организации Объединенных Наций - венок из оливковых ветвей, символ мира, охватывающий карту всей Земли.

Когда в зале воцарилась тишина, бывший военный начал речь, ставшую одной из самых значимых в двадцатом веке.

Эйзенхауэр начал с того, что заявил, что приехал не для того, чтобы произносить "благочестивые банальности", а для того, чтобы решать вопросы вселенской важности. "Если в мире существует опасность, - пояснил он, - то она общая для всех". В начале своего выступления бывший генерал армии признал "ужасную арифметику", согласно которой человечество обладает достаточной атомной огневой мощью, чтобы уничтожить себя. Правила игры безвозвратно изменились, пояснил Эйзенхауэр.

Соединенные Штаты больше не были единственным обладателем страшной силы. По его словам, "секретом владеют и наши друзья и союзники", а "знания, которыми сейчас обладают несколько наций, в конце концов станут достоянием других, возможно, всех остальных". Обычное военное превосходство больше не гарантирует безопасность нации. "Пусть никто не думает, что трата огромных сумм на оружие и системы обороны может гарантировать абсолютную безопасность городам и гражданам любой страны ".

Дойдя до мрачной середины своей речи, Эйзенхауэр заявил, что возможность уничтожения - это еще не конец истории. "Остановиться на этом - значит беспомощно смириться с вероятностью гибели цивилизации", - сказал он. "Цель моей страны - помочь нам выйти из темной камеры ужасов к свету". Но как? Сокращения вооружений будет недостаточно, сказал Эйзенхауэр. Какой смысл в мире, если миллиарды остаются в нищете?

Человечество может избавиться от бедствий ядерного оружия, только осуществив мечту о всеобщем процветании, а для этого нужна дешевая и обильная энергия. "Эксперты будут мобилизованы для применения атомной энергии для нужд сельского хозяйства, медицины и других мирных видов деятельности", - сказал Эйзенхауэр. "Особой целью будет обеспечение изобилия электрической энергии в районах мира, испытывающих нехватку электроэнергии. Таким образом, державы, участвующие в проекте, направили бы часть своих сил на удовлетворение потребностей, а не страхов человечества ".

В заключение Эйзенхауэр протянул оливковую ветвь другому скорпиону под стеклом. "Из тех, кто "главным образом вовлечен", - сказал он, - Советский Союз, конечно, должен быть одним из них".

Видение Эйзенхауэра было одновременно материальным и духовным, патриотическим и интернационалистским, альтруистическим и корыстным. "Соединенные Штаты, - сказал он, - обязуются... посвятить все свое сердце и разум поиску пути, на котором чудесная изобретательность человека будет посвящена не его смерти, а его жизни ".

После того как Эйзенхауэр закончил, в зале собраний воцарилась тишина, а затем произошло нечто необычное: представители всех наций - коммунистических и капиталистических, мусульманских и христианских, черных и белых, богатых и бедных - поднялись на ноги и в течение десяти минут аплодировали как один хор.

Так родилась речь "Атомы для мира" и большая гуманистическая идея, лежащая в ее основе.

Американский народ с оптимизмом ожидал, что светлое видение ядерной энергии, предложенное Эйзенхауэром, искупит создание такого ужасного оружия, а положительный прием "Атома для мира" людьми по всему миру сделал Эйзенхауэра таким счастливым, каким он никогда не был в качестве президента.

Но атомная надежда длилась недолго. Через десять лет начнется война за атомную энергию.

6. Ядерная война

В 1962 году молодой сотрудник Sierra Club Дэвид Песонен посетил Бодега-Хед - место в северной Калифорнии, где компания PG&E хотела построить атомную электростанцию. Всего несколькими годами ранее законодательное собрание Калифорнии проголосовало за превращение этого участка побережья в общественный парк, а Калифорнийский университет объявил о планах построить поблизости морскую лабораторию. Но PG&E удалось свести все эти планы на нет, и некоторые местные жители были расстроены.

Песонен сказал совету директоров Сьерра-Клуба, что он может остановить строительство станции, но типичных аргументов защитников природы о красоте местности будет недостаточно. Чтобы победить, утверждал Песонен, им придется убедить местных жителей в том, что атомная станция загрязнит местность радиацией.

Песонен был вдохновлен отчасти общественным резонансом, вызванным исследованием 1961 года, опубликованным в журнале Science, в котором было обнаружено, что уровень стронция-90, радиоактивного изотопа, вызывающего рак, был в пятьдесят пять раз выше в зубах детей, родившихся во время испытаний ядерного оружия, чем раньше. Это количество было примерно в 200 раз меньше уровня, который, как известно, вызывает рак, но его было достаточно, чтобы вызвать заголовки в газетах. Родители потребовали, чтобы президент США Джон Ф. Кеннеди договорился с Советским Союзом о прекращении испытаний оружия, что он и сделал в 1963 году.

Одним из тех, кто обратил внимание на радиоактивные осадки, выпадающие в результате испытаний оружия, был Барри Коммонер, ветеран Второй мировой войны, социалист и ботаник из Вашингтонского университета в Сент-Луисе. Коммонер прославился в начале 1950-х годов, когда помог лауреату Нобелевской премии химику и борцу за мир Лайнусу Полингу распространить петицию с призывом ввести мораторий на испытания оружия. Их аргумент заключался в том, что испытания несут риск заражения населения.

Коммонер рассматривал атомные электростанции как "невоенное оправдание для продолжения развития атомной энергетики... своего рода политическую потемкинскую деревню". Атомная энергия, утверждал Коммонер, была создана для того, чтобы оправдать испытания ядерного оружия, проводимые президентом Эйзенхауэром. "Это самая дорогая шарада в истории", - утверждал Коммонер.

Совет директоров Sierra Club был ошеломлен предложением Песонена. "Не смейте упоминать об общественной безопасности", - предупредил Песонен один из них. "Сьерра-Клуб" может говорить о живописных красотах и, возможно, о потере живописных красот, но не об общественной безопасности. Это не наша работа ".

Мало кто из членов совета директоров имел какие-либо проблемы с ядерной энергетикой как таковой, а некоторые, включая Уилла Сири, были ее сторонниками. Один из директоров назвал Песонена "экстремистом ".

Он прекратил сотрудничество с Sierra Club и основал новую организацию. Песонен подготовил и распространил доклад, в котором утверждалось, что предлагаемая атомная станция создаст "смертельную пыль", подобную ядерным осадкам, которая загрязнит местное молоко.

Затем Песонен и его союзники прикрепили записки к сотням гелиевых шаров и выпустили их из Бодега-Хед. В записках говорилось: "Этот шар может представлять собой радиоактивную молекулу стронция-90 или йода-131 - сообщите в местную газету, где вы нашли этот шар". Фермеры, встревоженные очевидной опасностью, начали жертвовать деньги на его дело.

Песонен и Коммонер затронули значительную тревогу по поводу ядерного оружия среди бэби-бумеров, которые в детстве проходили учения "пригнись и спрячься", где учителя приказывали им готовиться к апокалипсису, прячась под партами, не говоря уже о правительственных и голливудских пропагандистских фильмах.

В результате некоторые активисты, которые изначально были сосредоточены на разоружении ядерного оружия, стали вымещать свои тревоги на ядерных реакторах. Вытеснение - это психологическая концепция, очень похожая на козлиную ненависть. Идея заключается в том, что мы вымещаем свои негативные эмоции на более слабых объектах, потому что боимся более сильного объекта. Если начальник кричит на нас, мы пинаем собаку, потому что говорить с начальником в ответ слишком опасно. В данном случае начальником было ядерное оружие, а собакой - атомные электростанции.

В 1970-х годах такие группы, как Союз обеспокоенных ученых, перешли от стремления к ядерному разоружению к блокированию строительства атомных электростанций, объединившись в итоге с другими антиядерными группами - "Друзья Земли" (FOE), Совет по защите природных ресурсов (NRDC), Сьерра-клуб и Гринпис. Все эти группы были сосредоточены на прекращении строительства атомных электростанций не меньше, а может быть, и больше, чем на любой другой цели в 1970-е годы, включая и особенно прекращение работы угольных электростанций, которые в то время были главной альтернативой атомным.

В 2019 году мой друг, работавший в Global Exchange, связался со мной, чтобы выразить желание выступить в защиту ядерной энергии для решения проблемы изменения климата, против чего он выступал в 1970-х годах. Мой друг, который старше меня примерно на десять лет, рассказал мне о том, что в 1970-х годах участвовал в пропаганде антиядерного оружия, и это плавно перешло в кампанию против ядерной энергии.

"Что вы думаете, ребята?" спросил я его. "Что если вы избавитесь от атомных электростанций, то по какой-то причине мы избавимся от бомбы?"

Он сделал паузу и несколько секунд смотрел вдаль, а затем усмехнулся.

"Не думаю, что мы так уж много об этом думали, - сказал он.

Оппозиция против атомной энергетики начала расти в середине 1960-х годов. С 1962 по 1966 год только 12 процентов заявок на строительство атомных электростанций были оспорены. К началу 1970-х годов 73 процента заявок на строительство атомных станций были оспорены.

Несмотря на эти слухи, атомная энергетика в начале 1970-х годов все еще казалась перспективным способом борьбы с загрязнением воздуха в таких местах, как Огайо, крупный промышленный штат. Загрязнение воздуха было настолько сильным, что в некоторые дни людям приходилось включать фары своих автомобилей, чтобы видеть сквозь дым. В особо тяжелые дни людям приходилось счищать сажу с машин и заново стирать одежду, которую они вывешивали сушиться.

Все согласились, что нужно что-то делать, и поэтому электрические компании Огайо решили построить восемь реакторов на четырех разных атомных электростанциях.

В 1970 году жители Огайо поняли, что им нужна атомная энергия, если они хотят иметь более чистый воздух. В том же году во время общественных слушаний по вопросу строительства новой атомной станции выяснилось, что первоначальная настороженность общественности по отношению к атомной энергии уступила место поддержке. "Люди больше не боятся атомной энергии", - сказал работник автозаправочной станции в интервью газете Pittsburgh Press.

К 1971 году антиядерная фракция взяла под контроль Sierra Club, который всеми силами поддерживал усилия по уничтожению атомных станций в Огайо. Она нанимала лоббистов, подавала иски и пугала местных родителей отправкой отработанных топливных стержней.

Юристы клуба были скрытны в своей работе. "Мы собираемся поддерживать наш судебный процесс и некоторые другие планы, которые сейчас не могут быть раскрыты", - сказал один из них газете Ohio's Evening Review в 1971 году.

К Sierra Club присоединился харизматичный и агрессивный молодой адвокат Ральф Нейдер, который завоевал доверие общественности в середине 1960-х годов и стал известным человеком после критики безопасности американских автомобилей. Трудно переоценить его влияние на то, чтобы настроить общественность против атомной энергии. "Атомная авария может уничтожить Кливленд, - заявил Нейдер в 1974 году в одной из газет штата Огайо, - и выжившие позавидуют мертвым ".

Антиядерные группы обнародовали доклад, написанный профессором Питтсбургского университета, в котором утверждалось, что 400 000 младенцев погибли от радиоактивных осадков, выпавших в результате испытаний оружия.

Нейдер и другие активисты антиядерного движения утверждали, что атомная энергетика гораздо хуже для окружающей среды, чем ископаемое топливо. Хотя вода, выходящая из атомных станций, чистая, она также теплая, что может изменить окружающую среду и повлиять на животных. Хотя атомные станции не загрязняют воздух, они могут перегреться и расплавиться, убив столько же людей, сколько и бомба, говорят они. И хотя ядерные отходы - единственные отходы от энергетики, которые безопасно хранятся на месте производства, Нейдер и другие участники кампании постоянно намекают, что они могут каким-то образом отравить водные пути или быть использованы в качестве бомбы.

Вопреки сложившемуся представлению об антиядерных кампаниях как о неэффективных и бессодержательных хиппи, в их рядах были юристы из Лиги плюща, высокооплачиваемые лоббисты и влиятельные голливудские знаменитости. Антиядерное движение собрало значительные суммы денег, которые оно использовало для финансирования протестов, лоббирования, судебных исков и сеяния страха.

Немногие люди сделали больше для того, чтобы напугать общественность ядерной энергией, чем актриса Джейн Фонда. Она снялась в фильме об антиядерной катастрофе "Китайский синдром" и возглавила работу по его созданию. В фильме ученый знаменито утверждает, что авария на атомной станции "может сделать территорию размером со штат Пенсильвания навсегда непригодной для жизни". Авария на атомной электростанции Три-Майл-Айленд в Пенсильвании произошла через двенадцать дней после премьеры фильма.

Трудно преувеличить роль Голливуда в настроении общественности против атомной энергии. Для создателей фильмов и телепередач ядерная энергетика - главная пугающая технология, и не только бомбы, не только электростанции, но даже практически безвредные отработанные топливные стержни. К началу 1990-х годов в телешоу "Симпсоны" ядерные отходы изображались как зеленый осадок, вытекающий из бочек. В одном из эпизодов 1990 года Лиза и Барт вылавливают трехглазую рыбу из реки рядом с атомной станцией. В то время я считал этот эпизод забавным отчасти потому, что думал, что он хотя бы отчасти правдив.

Атомная промышленность на Западе, особенно ее самые влиятельные представители - электрические компании, владеющие и эксплуатирующие атомные станции, были ошеломлены культурной мощью антиядерного движения и едва смогли ответить. Больше всего технология нуждалась в гуманистических и экологических защитниках, таких как Сири. Вместо этого ее защищали инженеры-ядерщики и руководители коммунальных служб, которые выглядели покровительственно и безразлично. Отрасль отказалась от участия в общественной жизни и следующие сорок лет сосредоточилась на сохранении поддержки со стороны населения, проживающего вокруг атомных станций. Научно-технические ассоциации атомной энергетики ушли в университетские кафедры ядерной инженерии и правительственные лаборатории.

Неудивительно, что после двух десятилетий широко распространенной дезинформации, на которую никто не отвечал, люди, которые и так нервно относились к ядерному оружию, стали считать, что атомные станции в целом и ядерные отходы в частности представляют собой значительную угрозу общественной безопасности.

Нейдер, Сьерра-клуб и другие настаивали на том, что атомная энергетика не нужна, потому что потребление электроэнергии можно сократить, причем с выгодой для себя, за счет энергоэффективности и экономии. "[Экономия] - это все, что нам нужно делать, - утверждал Брауэр из Sierra Club в 1974 году, - плюс немного лучше работать с альтернативными технологиями, которые у нас есть. Если затем взять то, что может сделать солнце, солнечная энергия и ветер, то к концу века мы окажемся в неплохой форме ".

Но энергоэффективность не избавила от потребности в электроэнергии. Потребление электроэнергии на душу населения в США в 1970-е годы выросло почти так же, как в 1960-е, а общая численность населения в период с 1970 по 1980 год увеличилась на 14 %. В результате, если электрокомпания не строила атомную станцию, она обычно строила станцию, сжигающую уголь.

Антиядерные экологи открыто выступали за уголь и другие виды ископаемого топлива, а не за атомную энергию. "Нам не нужна атомная энергетика", - заявил Нейдер. У нас в стране гораздо больше ископаемого топлива, чем мы признаем... смоляные пески... нефть из сланцев... метан в угольных пластах... "91 . ...метан в угольных пластах... " Консультант по энергетике Сьерра-Клуба Амори Ловинс писал: "Уголь может заполнить реальные пробелы в нашей топливной экономике лишь при временном и скромном (менее чем двукратном на пике) расширении добычи".

Sierra Club намеренно стремился сделать атомные станции дорогими. "Мы должны попытаться ужесточить регулирование [атомной] промышленности, - писал исполнительный директор организации в 1976 году в служебной записке совету директоров, - с расчетом на то, что это увеличит стоимость отрасли и сделает ее экономику менее привлекательной ".

Вскоре после этого антиядерная пропаганда Sierra Club и Нейдера помогла президенту Джимми Картеру выступить за строительство новых угольных станций, а не новых атомных.

Не то чтобы никто не знал об опасности угля. В 1979 году газета The New York Times опубликовала на первой полосе статью, в которой говорилось, что число погибших от угля возрастет до шестидесяти шести тысяч человек, если вместо атомных станций будут построены угольные.

Антиядерные группы добивались введения дополнительных норм и подавали иски, чтобы остановить и замедлить строительство. Стратегия антиядерщиков, направленная на увеличение затрат путем введения новых правил или простого требования рассмотреть новые правила, чтобы создать неопределенность и задержку, сработала.

"Экономические показатели все еще существуют", - сказал один из руководителей коммунальных служб в 1979 году, объявив, что они не будут строить два новых реактора на атомной электростанции Дэвис-Бессе. "Но когда вы обременяете ее всеми нормативными требованиями и задержками, она становится довольно сомнительной ".

В общей сложности антиядерные группы уничтожили шесть ядерных реакторов в Огайо, включая Циммер, который был на 97 процентов готов к переоборудованию в угольную станцию . Экологические группы Sierra Club, NRDC и Environmental Defense Fund (EDF) безропотно приняли перевод Циммера с атомной станции на угольную.

И их работа не ограничивалась Огайо. В Хейвене, штат Висконсин, защита интересов Сьерра-Клуба заставила коммунальные службы переоборудовать строящуюся атомную станцию в угольную. В целом антиядерное движение помогло остановить планирование или отменить во время или после строительства половину всех ядерных реакторов, которые планировали построить коммунальные предприятия США, даже когда всем, включая экологические группы, было известно и признано, что вместо них будут построены угольные станции.

Действительно ли сами антиядерные активисты так боялись ядерного оружия? Есть причины сомневаться в этом. Один из членов Сьерра-Клуба, возглавлявший кампанию по уничтожению Diablo Canyon, признался: "Мне действительно было все равно [на безопасность АЭС], потому что в мире и так слишком много людей. . . . Я думаю, что грязная игра, если у вас благородная цель, - это нормально ".

Песонен придерживался макиавеллистской точки зрения, согласно которой цель оправдывает средства. Он отругал союзника за то, что тот не солгал. "Если бы вы были так же беспринципны, как [оппозиция], только один раз, - сказал Песонен, - это бы неизмеримо укрепило наши позиции ".

"Если вы пытаетесь возбудить в людях интерес к происходящему, - сказал один из коллег Песонена по антиядерному движению, - вы используете самый эмоциональный вопрос, который только можете найти ".

Этот опыт оставил горькие впечатления у члена правления Sierra Club и фотографа-пейзажиста Анселя Адамса. "Это показывает, что порой люди могут быть по-настоящему нечестными", - сказал он.

7. Сила в опасности

Как только антиядерные группы одержали победу, они заявили, что не имеют никакого отношения к судебным искам, задержкам, протестам и нормативным актам, которые сделали строительство атомных станций таким дорогим. Атомная энергетика погибла от "неизлечимого приступа рыночных сил", говорил Ловинс. Они ставили в заслугу энергоэффективность, несмотря на то что спрос на электроэнергию по адресу в Огайо вырос в 1970-х годах почти так же сильно, как и в 1960-х.

Сегодня антиядерные группы продолжают обманывать и запугивать общественность, пытаясь закрыть атомные станции в США, Европе и по всему миру. Они делают это с целью вызвать страх перед ядерным апокалипсисом. Они утверждают, что ядерная энергия не нужна из-за возобновляемых источников энергии. На самом деле, когда атомные станции не используются, приходится использовать ископаемое топливо, и выбросы увеличиваются. Они утверждают, что использованные ядерные топливные стержни и сами станции привлекают террористов, хотя на самом деле единственными, кто атаковал атомные станции, были антиядерные активисты. И они утверждают, что радиация карикатурно сильна.

Страх населения перед ядерными технологиями остается главным препятствием для их распространения. Опросы населения по всему миру показывают, что атомная энергетика пользуется чуть меньшей популярностью, чем уголь, меньшей популярностью, чем природный газ, и гораздо меньшей популярностью, чем солнечная и ветровая энергия.

Люди и природа заплатили высокую цену за войну с ядерной энергией и за наши продолжающиеся страхи перед этой технологией. Загрязнение воздуха от угольной энергетики укоротило миллионы жизней, которые можно было бы спасти с помощью атомной энергии.

Страх перед ядерным оружием привел к панике и негативным последствиям для психического здоровья в бывшем Советском Союзе и Японии. Представление о том, что люди, подвергшиеся воздействию радиации, заразны, впервые было использовано для стигматизации людей в Хиросиме и Нагасаки. История повторилась в Чернобыле. Женщины, находившиеся далеко от места аварии, в Западной Европе, были введены в заблуждение, полагая, что чернобыльская радиация заразила их, что привело к тому, что они в панике прервали от 100 000 до 200 000 беременностей. Взрослые, находившиеся вблизи Чернобыля во время аварии, а также ликвидаторы, в два раза чаще отмечали "посттравматический стресс и другие расстройства настроения и тревожности".

В ответ на Фукусиму японское правительство закрыло свои атомные станции и заменило их ископаемым топливом. В результате стоимость электроэнергии выросла, что привело к гибели от холода как минимум 1280 человек в период с 2011 по 2014 год. Кроме того, по оценкам ученых, в год происходило около 1600 (ненужных) смертей от эвакуации и более четырех тысяч (предотвратимых) смертей от загрязнения воздуха.

Проблема началась с чрезмерной эвакуации в префектуре Фукусима. Было эвакуировано около 150 000 человек, но более 20 000 до сих пор не разрешили вернуться домой. Хотя временная эвакуация могла быть оправдана, для такой масштабной и длительной эвакуации просто не было причин. Более тысячи человек погибли в результате эвакуации, а другие переселенцы страдали от алкоголизма, депрессии, посттравматического стресса и тревоги.

"Оглядываясь назад, мы можем сказать, что эвакуация была ошибкой", - говорит Филип Томас (не имеющий отношения к Джерри Томасу), профессор управления рисками в Бристольском университете, который в 2018 году возглавил крупный исследовательский проект по ядерным авариям. "Мы бы рекомендовали никого не эвакуировать ".

Плато Колорадо имеет более высокую естественную радиоактивность, чем большая часть Фукусимы после аварии. "В мире есть районы, более радиоактивные, чем Колорадо, и у их жителей не наблюдается повышенного уровня рака", - говорит Герри. И если на Фукусиме уровень радиации быстро снизился, то "в этих [других] районах он остается высоким на протяжении всей жизни, поскольку радиация является результатом не загрязнения, а естественного радиационного фона".

Даже жители районов Фукусимы с самым высоким уровнем загрязнения почвы не пострадали от радиации, согласно результатам масштабного исследования, проведенного среди почти восьми тысяч жителей за три года после аварии.

Летом 2017 года группа руководителей атомных станций провела для меня экскурсию по двум недавно построенным в Южной Корее ядерным реакторам "Син Кори 3" и "Син Кори 4", а также по двум новым реакторам "Син Кори 5" и "Син Кори 6", которые находятся в стадии строительства. Там я через профессионального переводчика побеседовал с тремя старшими менеджерами по строительству. Эти менеджеры строили очень похожий тип ядерного реактора с 1980-х годов. За тридцать пять лет они вместе построили восемь реакторов. Каждому из них было от начала до середины шестидесятых.

В 2015 году два французских экономиста, Мишель Бертелеми и Лина Эскобар Рангель, выявили причины роста стоимости атомных станций в США и Франции, используя обширные массивы данных и эконометрические методы, чтобы отделить причинно-следственные связи от корреляционных. Они обнаружили, что только , придерживаясь одного и того же проекта и одной и той же команды, строители смогли сократить сроки строительства и снизить затраты с течением времени.

Я спросил руководителей строительства, что изменилось в ранних и более поздних проектах реакторов Южной Кореи. Они назвали постепенные изменения: купола защитной оболочки стали толще, сталь в корпусах реакторов прочнее, двери водонепроницаемые, добавлены портативные генераторы, улучшен забор охлаждающей воды, чтобы уменьшить количество рыбы, которую периодически засасывает в станцию.

Я спросил мужчин, как по-разному они строят два новых реактора. Были ли какие-то прорывы в методах строительства? Они настаивали, что строят станцию одинаково.

"Конечно, вы должны были поступить иначе!" запротестовала я.

Один из мужчин сделал небольшую паузу, а затем сказал: "Мы используем больше маленьких кранов".

Не факт, что ядерная энергетика имеет только "отрицательную кривую обучения". Стандартизация дает руководителям строительства, таким как корейцы, с которыми я встречался, возможность "учиться на практике" и строить каждый последующий ядерный реактор немного быстрее и немного дешевле. Лучший из доступных, рецензируемый набор данных о стоимости строительства атомных станций показывает, что самые дешевые станции - это те, которые имеют наибольший опыт строительства и эксплуатации.

Строительство нескольких реакторов на одной площадке, как PG&E хотела сделать с Diablo Canyon, также может значительно сократить расходы, считают экономисты Бертелеми и Рангель, как на строительство, так и на эксплуатацию.

Некоторые эксперты утверждают, что производство больших кусков реакторов или даже целых атомных станций, называемых "модулями", на заводах может снизить затраты, поэтому я спросил корейцев, рассматривали ли они такую возможность. Они ответили мне, что уже производят ключевые компоненты станции на заводах на сборочных линиях, включая корпуса реакторов, парогенераторы и трубопроводы для теплоносителя, и не думают, что это сильно изменит ситуацию.

Южнокорейцам удалось увеличить размер своих реакторов на 40 процентов, с 1000 мегаватт до 1400 мегаватт, что представляет собой огромный скачок вперед с точки зрения эффективности и, следовательно, экономики, и при этом избежать ужасных задержек, которые наблюдались во Франции, когда реакторы увеличивались в размерах. В Соединенных Штатах и Франции увеличение размеров реакторов замедлило сроки строительства , обнаружили Бертелеми и Рангель. Хотя "строительство больших ядерных реакторов занимает больше времени, - пишут они, - они также дешевле", если судить по количеству производимой ими электроэнергии. Это объясняется тем, что увеличение мощности на 40 процентов не требует увеличения численности рабочей силы на 40 процентов.

Атомные электростанции значительно повысили свою производительность и в других отношениях. Благодаря знаниям, передаваемым десятилетиями, современные атомные станции могут оставаться открытыми и работать на полную мощность гораздо дольше между дозаправками и техническим обслуживанием, по сравнению с атомными станциями 1960-х годов.

Опыт эксплуатации также изменил ожидания относительно срока службы атомных станций. Если в 1960-х годах регулирующие органы считали, что атомные станции могут проработать всего сорок лет, то сегодня очевидно, что они могут проработать не менее восьмидесяти лет.

8. Бомба мира

Как мы уже видели, страх перед ядерным оружием уже давно стал причиной страха перед ядерной энергией. В кульминационной сцене сериала HBO "Чернобыль" 2019 года главный герой заявляет: "Чернобыльский реактор номер четыре - это теперь ядерная бомба". Это утверждение было вопиюще ложным, но многие зрители, несомненно, поверили в его истинность. Я и сам верил, что атомные станции могут взорваться, как ядерная бомба, пока не стал взрослым.

Но было ли изобретение ядерных бомб тем апокалиптическим событием, которого так боялись многие люди?

Я спросил лауреата Пулитцеровской премии, автора книги "Создание атомной бомбы" Ричарда Родса, не травмировало ли изобретение ядерного оружия человечество. Мы с Родсом подружились после того, как вместе снялись в 2013 году в документальном фильме Роберта Стоуна "Обещание Пандоры", рассказывающем о защитниках окружающей среды, которые изменили свое мнение о ядерной энергии.

"Я помню, как однажды разговаривал с Виктором Вайсскопфом, замечательным физиком-теоретиком из Австрии, евреем, бежавшим из нацистской Германии", - говорит Родс. Он сказал: "Мы были там, в Лос-Аламосе, в самой темной части физики". Я предполагаю, что это ссылка на возможность убийства других людей, массового убийства, связанного с работой над ядерным оружием. Затем он сказал: "А потом приехал [датский физик Нильс] Бор и дал нам возможность надеяться, что в конце всего этого есть надежда".

"Как Бор добился этого? Он сделал это, сказав, что ядерная энергия - это фундаментальное изменение наших отношений с миром природы. Неизбежно изменится отношение национальных государств друг к другу. Они больше не смогут доминировать друг над другом. Теперь даже маленькое государство сможет сдерживать большое государство, которое хочет доминировать над ним. Конечно, была и темная сторона. Но тот факт, что с 1945 года не было ни одной [ядерной] войны, показывает, насколько прав был Бор".

Ближе всего к ядерной войне мир подошел в 1962 году, через тринадцать лет после того, как Советский Союз создал бомбу. Именно тогда правительство США обнаружило, что Советский Союз перебросил ракеты на Кубу.

Президент Джон Ф. Кеннеди потребовал от советского премьера Никиты Хрущева убрать ракеты и ввел военно-морскую блокаду США. Во время кризиса полковник ВВС Кертис Лемэй, которого чуть больше года спустя высмеют в фильме Стэнли Кубрика "Доктор Стрейнджлав", убеждал Кеннеди разбомбить Кубу. "У нас нет другого выбора, кроме прямых военных действий", - сказал ЛеМей. "Я не вижу другого решения". Кеннеди отверг совет ЛеМэя.

Вместо этого президент и Хрущев договорились, что Соединенные Штаты уберут свои ракеты из Турции в более поздние сроки в обмен на то, что Советы уберут свои ракеты с Кубы. Новое исследование показывает, что Кеннеди публично взял бы на себя обязательство убрать американские ракеты из Турции, если бы Хрущев настаивал на этом. Этот факт, помимо прочего, говорит о том, что обе стороны, возможно, не были так близки к войне, как считали историки ранее.

Как бы то ни было, результатом противостояния стало организованное ослабление напряженности между Соединенными Штатами и Советским Союзом, а также масштабные усилия по улучшению коммуникаций, в том числе с Китаем.

Один из ведущих американских историков холодной войны Джон Льюис Гэддис считает, что ядерное оружие сохраняло мир между Соединенными Штатами и Советским Союзом на протяжении многих десятилетий. "Кажется неизбежным, что то, что действительно сыграло решающую роль в побуждении этой непривычной осторожности, - сказал он в своей речи 1986 года, - это работа ядерного сдерживания ".

Интенсивность и масштабы крупных войн росли с перерывами в течение 500 лет, начиная с широкого внедрения огнестрельного оружия и артиллерии в 1400-х годах, пока число погибших в результате сражений и войн не достигло пика во Второй мировой войне, когда погибли десятки миллионов военных и гражданских лиц. И вот с послевоенного пика, превысившего 500 000 смертей в 1950 году, в 2016 году число погибших в сражениях сократилось на 84 %, несмотря на трехкратное увеличение численности населения планеты.

Даже если не ставить в заслугу ядерному оружию "долгий мир", следует признать, что апокалиптические страхи по поводу ядерного оружия не оправдались и что сейчас мы находимся дальше от глобальной ядерной войны, чем в любой другой момент за последние семьдесят пять лет с момента изобретения и применения бомбы.

После холодной войны многие эксперты на Западе опасались ядерной войны между Индией и Пакистаном. В 2002 году риск казался высоким. Две страны мобилизовали миллион военнослужащих вдоль своей общей границы в рамках давнего спора о территориальных претензиях на регион Кашмир. "Многие из политических, технических и ситуационных корней стабильного ядерного сдерживания между Соединенными Штатами и Советским Союзом, - беспокоился один американский эксперт, - могут отсутствовать в Южной Азии, на Ближнем Востоке или в других регионах, куда распространяется ядерное оружие ".

Но затем политические лидеры Индии и Пакистана задумались о возможных последствиях ядерной войны и запугали друг друга, чтобы заключить мир, как это сделали до них Соединенные Штаты и Советский Союз. "В Южной Азии [бомба] в практических целях покончила с перспективой полномасштабной войны", - сказал недавно индийско-пакистанский военный эксперт. "Этого просто не произойдет. Риски настолько велики в результате ядерной модернизации субконтинента, что ни одна из сторон не может всерьез рассматривать возможность начала войны ".

Сегодня американцы и европейцы беспокоятся о Северной Корее, у которой есть ядерное оружие, и Иране, который, по мнению большинства экспертов, хочет его получить. Но даже самые ястребиные эксперты считают, что они будут вести себя так же, как и другие страны, обладающие ядерным оружием.

В 2019 году бывший директор американской лаборатории ядерного оружия в Лос-Аламосе пришел к выводу, что Северная Корея сегодня "менее опасна, чем в конце 2017 года ".

Да, северокорейские ракеты все еще могут достичь Японии и Южной Кореи, и эксперты считают, что КНДР никогда не откажется от своего ядерного арсенала. Но отношения между Соединенными Штатами и Северной Кореей стабилизировались, как и отношения между Советским Союзом и Китаем.

Иран знает, что Израиль обладает ядерным оружием с 1960-х годов. То, что режим иногда бывает жестоким и агрессивным, не делает его самоубийцей. "Ядерное оружие и террористические группы существуют уже почти семьдесят лет, - пишет Мэтью Кройниг из Джорджтаунского университета, - и ни одно государство никогда не предоставляло ядерный потенциал террористической организации. . . . Вполне вероятно, что Иран проявит такую же сдержанность... "

С 1945 года ведущие эксперты повторяют аргумент основателя международных отношений Кеннета Уолтца о том, что идея о том, что люди когда-нибудь откажутся от ядерного оружия, является "причудливой". Если бы две страны демонтировали свои атомные бомбы, а затем вступили в войну друг с другом, они бы просто возобновили "безумную схватку за перевооружение ".

"Теперь, когда люди знают, как можно высвободить атомную энергию, не существует постоянного способа изгнать ее из наших дел", - говорилось в докладе 1952 года для президента Эйзенхауэра, который курировал Роберт Оппенгеймер. По словам Оппенгеймера, "трудно представить, как может возникнуть какая-либо крупная война, в которой та или иная сторона не будет в конечном итоге создавать и использовать атомные бомбы ".

С этим согласились даже сторонники разоружения. "Какие бы соглашения о неприменении Н-бомб ни были достигнуты в мирное время, во время войны они уже не будут считаться обязательными, - признавали Альберт Эйнштейн и британский философ Бертран Рассел в 1955 году, - поскольку, если одна сторона будет производить бомбы, а другая - нет, победа неизбежно достанется той стороне, которая их производит"

Сегодня лишь 25 процентов американцев считают, что ядерное оружие может быть уничтожено.

Когда 16 июля 1945 года репортер New York Times спросил Оппенгеймера, что он чувствует после испытания бомбы, отец атомной бомбы ответил: "Многие мальчики, которые еще не выросли, будут обязаны ей своей жизнью "

После бомбардировок Хиросимы и Нагасаки Оппенгеймер заявил, что "атомная бомба - это настолько страшное оружие, что война теперь невозможна"

Глава 9. Уничтожение окружающей среды ради ее спасения

1. "Единственный путь"

Весной 2015 года Элон Маск вышел на сцену под громкие аплодисменты аудитории, состоящей из сотен сторонников и приглашенных гостей. "То, о чем я буду говорить сегодня, - сказал он, - это фундаментальная трансформация того, как устроен мир, как доставляется энергия по Земле".

"Вот как обстоят дела сегодня - все очень плохо". Он показал график растущей концентрации углекислого газа в атмосфере. "Я думаю, что нам всем вместе нужно что-то с этим делать, а не пытаться получить премию Дарвина".

Толпа засмеялась, Элон улыбнулся и продолжил. "У нас есть удобный термоядерный реактор на небе под названием Солнце. Вам не нужно ничего делать, он просто работает. Оно появляется каждый день и производит смехотворное количество энергии".

Маск заявил, что нет необходимости беспокоиться о требованиях к землепользованию. "Чтобы избавиться от всей генерации электроэнергии на ископаемом топливе в США, нужно очень мало земли", - сказал Маск собравшимся. "Это действительно немного, и большая часть этой территории будет находиться на крышах домов. Вам не нужно будет нарушать землю, не нужно будет искать новые участки, в основном все будет находиться на крышах существующих домов и зданий".

"Очевидная проблема с солнечной энергией заключается в том, что Солнце не светит ночью", - продолжил Маск. "Думаю, большинство людей знают об этом. Поэтому эту проблему нужно решить. Нам нужно хранить энергию, которая вырабатывается днем, чтобы можно было использовать ее ночью, и даже в течение дня энергия меняется. В середине дня вырабатывается гораздо больше энергии , чем на рассвете или закате. Поэтому очень важно сгладить эту выработку энергии и сохранить достаточное количество, чтобы можно было использовать ее ночью".

Отсюда и необходимость в новом продукте компании Tesla: Powerwall, аккумулятор, который можно повесить на стену гаража. По словам Маска, его батареи и панели обеспечат дешевым и надежным электричеством жителей отдаленных уголков планеты, где энергия непостоянна и дорога.

"На самом деле, я думаю, мы увидим нечто подобное тому, что произошло с сотовыми телефонами по сравнению со стационарными, когда сотовые телефоны опередили стационарные, и во многих странах или удаленных местах отпала необходимость в стационарных линиях", - предсказывает Маск. "Люди в отдаленной деревне или на острове могут взять солнечные батареи, объединить их с Tesla Powerwall и никогда не беспокоиться о наличии линий электропередач".

По словам Маска, всего 160 миллионов Powerpacks могли бы обеспечить энергией Соединенные Штаты. Если их будет 900 миллионов, они смогут обеспечить энергией весь мир.

"Вы можете сделать все производство электроэнергии в мире возобновляемым и в первую очередь солнечным", - сказал Маск. "Путь, о котором я говорил, - солнечные батареи и аккумуляторы - это единственный известный мне путь, который может это сделать. И я считаю, что это то, что мы должны сделать, что мы можем сделать и что мы сделаем".

Маск закончил свое выступление под бурные аплодисменты и ушел со сцены.

2. Ненадежные

Мечта о мире, питаемом солнечными батареями и аккумуляторами, вдохновила меня на то, чтобы с 2002 года выступать за проект "Новый Аполлон", предшественник "Зеленого нового курса", в качестве сторонника возобновляемых источников энергии. Как мы получили доступ к революционной энергии с помощью наших смартфонов, думал я, так же скоро мы получим доступ к столь же революционной энергии с помощью наших солнечных панелей и батарей.

Почему же мы не сделали этого?

Несмотря на скромный рост спроса на Tesla Powerwalls, отмечает один из аналитиков, "неясно, обусловлен ли бизнес Tesla по хранению энергии способностью аккумуляторов или это всплеск спроса на хранение энергии в жилых помещениях". На самом деле, существует мало доказательств того, что спрос среди домовладельцев вырос для покупки Powerwalls.

Стоимость покупки и установки новейшего Tesla Powerwall составляет более 10 000 долларов. Стоимость установки солнечных панелей в дополнение к этому составляет от 10 000 до 30 000 долларов. Мы с Хелен платим за электричество около 100 долларов в месяц. Таким образом, нам потребуется не менее 200 месяцев, или более семнадцати лет, чтобы окупить наши инвестиции.

Возможно, система солнечных панелей и батарей будет окупаться в течение нескольких лет. Но учтите, что количество электроэнергии, получаемой от панелей, уменьшается с каждым годом, поэтому большинство людей говорят, что срок службы системы должен составлять двадцать или двадцать пять лет. К тому же, если мы с Хелен решим переехать в другой дом до этого, мы вряд ли окупим свои вложения. Почему мы должны вкладывать деньги в спекулятивные инвестиции в солнечные панели и батареи, а не в наши пенсионные сбережения?

И если мы не можем позволить себе солнечные батареи и аккумуляторы, то как может это сделать Супарти, а тем более Бернадетт?

Даже если бы они могли, неясно, обеспечили бы они достаточное количество электроэнергии. В Уганде мы с Хелен остановились в эко-домике, оборудованном солнечными батареями и аккумуляторами. Но после одного дня пасмурной погоды мы быстро разрядили батареи домика, заряжая наши ноутбуки, фотоаппараты, мобильные телефоны и другие устройства. Когда мы сказали менеджеру домика, что нам нужно больше электричества, он поступил так, как поступают малые предприятия по всей Африке к югу от Сахары, и запустил дизельный генератор.

Несмотря на это, аналитики в области энергетики настроены оптимистично по отношению к возобновляемым источникам энергии. По оценкам правительства США, к 2050 году возобновляемые источники электроэнергии в Соединенных Штатах станут более мощным источником, чем природный газ. По глобальным оценкам, доля возобновляемых источников в мировом производстве электроэнергии увеличится с 28 % в 2018 году до почти 50 % в 2050 году.

Но эти цифры вводят в заблуждение. В то время как в 2018 году возобновляемые источники энергии обеспечили 11 % общего объема первичной энергии, 64 % из них (7 % от общего объема первичной энергии) было получено от плотин гидроэлектростанций. И плотины в основном выработали свой ресурс в развитых странах, в то время как в бедных и развивающихся странах экологи выступают против их строительства.

Несмотря на шумиху, доля мировой первичной энергии от солнца и ветра в 2018 году составила всего 3 процента, доля геотермальной энергии - 0,1 процента, а приливная энергия была слишком мала для измерения.

Но разве солнечная и ветряная энергетика не будет набирать обороты сейчас, когда стоимость батарей стремительно снижается?

Стоимость батарей снижается, но этот прогресс постепенный, а не радикальный. Переход от никель-кадмиевых к литий-ионным батареям за последние несколько десятилетий был замечательным. Он позволил распространить беспроводные телефоны, сотовые телефоны, ноутбуки, беспроводные электроприборы и множество маленьких и больших электромобилей. Но это не позволило обеспечить дешевое хранение электроэнергии в сети.

Рассмотрим самый известный проект Tesla по производству аккумуляторов - центр хранения литиевых батарей мощностью 129 мегаватт-часов в Австралии. Он обеспечивает резервное питание для 7500 домов в течение четырех часов. Но в Австралии девять миллионов домов, а в году 8 760 часов.

Один из крупнейших в мире центров хранения литиевых батарей находится в Эскондидо, штат Калифорния. Но он может хранить энергию, достаточную для примерно двадцати четырех тысяч американских домов в течение четырех часов. В Соединенных Штатах насчитывается около 134 миллионов домохозяйств.

Чтобы обеспечить резервное питание всех домов, предприятий и фабрик в американской электросети на четыре часа, нам потребуется 15 900 центров хранения данных размером с Эскондидо и стоимостью 894 миллиарда долларов.

Различные исследования показали, что стоимость интеграции ненадежной ветровой энергии высока и возрастает по мере увеличения количества ветра в системе. Например, в Германии, когда ветер составляет 20 процентов электроэнергии, его стоимость для энергосистемы возрастает на 60 процентов. А когда ветер составляет 40 процентов, его стоимость возрастает на 100 процентов.

Это связано со всеми электростанциями, часто на природном газе, которые должны быть готовы к работе в тот момент, когда ветер стихнет, с дополнительными линиями электропередач, которые должны быть построены к удаленным местам расположения возобновляемых источников энергии, и со всем остальным дополнительным оборудованием и персоналом, необходимым для поддержки фундаментально ненадежных и часто непредсказуемых видов энергии.

В другом исследовании, проведенном группой ученых, занимающихся вопросами климата и энергетики, было установлено, что с учетом погодных и сезонных колебаний на всем континенте, для того, чтобы Соединенные Штаты питались от солнца и ветра, используя при этом аккумуляторы для обеспечения надежного электроснабжения, требуемые аккумуляторы потребуют более 23 триллионов долларов. Эта цифра на 1 триллион долларов превышает валовой внутренний продукт США в 2019 году.

Кажется ли это вероятным? Подумайте, что в 2018 году агентство Associated Press и Чикагский университет провели опрос и выяснили, что 57 % американцев готовы платить 1 доллар в месяц за борьбу с изменением климата, 23 % готовы платить 40 долларов в месяц и только 16 % готовы платить 100 долларов каждый месяц за борьбу с изменением климата. 43 % опрошенных не желают платить ничего.

Даже ведущие сторонники возобновляемых источников энергии признают, что аккумуляторы не решат проблем, возникающих из-за суточных и сезонных циклов солнечной и ветровой энергии, и ищут решения для хранения данных в других местах.

Наиболее влиятельное предложение о 100-процентном использовании возобновляемых источников энергии было выдвинуто профессором Стэнфорда Марком Джейкобсоном, который отмечает, что большинство предложений по возобновляемым источникам энергии пытаются заменить только треть энергии, поступающей в США из электросетей.

Предложение Якобсона для всей энергии, а не только для электричества, основывалось на превращении существующих гидроэлектрических плотин в эквивалент гигантских батарей. Идея заключается в том, что когда светит солнце или дует ветер, огромное количество избыточной энергии будет использоваться для перекачки воды вверх по склону, а в некоторых случаях целые речные системы будут просто останавливаться почти полностью на большое количество времени. Вода будет храниться столько, сколько необходимо, а затем высвобождаться, чтобы снова течь вниз по склону через турбины для производства электроэнергии, когда это потребуется.

Исследования и предложения Джейкобсона легли в основу энергетических планов многих американских штатов, а также планов кандидата в президенты от Демократической партии сенатора Берни Сандерса.

Но в 2017 году группа ученых указала, что предложение Джейкобсона основывается на предположении, что мы можем увеличить количество мгновенной энергии, получаемой от американских гидроэлектростанций, более чем в десять раз, в то время как, согласно данным Министерства энергетики и других крупных исследований, реальный потенциал составляет лишь малую часть от этого. Без всей этой дополнительной гидроэнергии предложение Джейкобсона о 100-процентном использовании возобновляемых источников энергии рассыпается.

Несмотря на то, что Калифорния является мировым лидером в области возобновляемых источников энергии, штат не переоборудовал свою разветвленную сеть плотин в аккумуляторы. Для этого нужны плотины и водохранилища нужного типа, и даже в этом случае переоборудование будет дорогостоящим. Кроме того, у воды, которая накапливается за плотинами, есть множество других применений: орошение и городское хозяйство. А поскольку воды в реках и водохранилищах Калифорнии мало и она ненадежна, вода из плотин для этих других целей становится все более ценной.

Не имея масштабных способов резервного копирования солнечной энергии, Калифорния вынуждена блокировать электричество, поступающее с солнечных ферм в очень солнечную погоду, или даже платить соседним штатам за его прием, чтобы избежать отключения калифорнийской сети.

Германия вкладывает миллиарды в разработку способа использования солнечной и ветровой энергии для производства водорода, который можно будет хранить, а затем сжигать или использовать для выработки энергии на топливных элементах в более поздние сроки.

Но это оказывается слишком дорого. "С точки зрения бизнеса, это того не стоит", - сообщил Der Spiegel в 2019 году о, казалось бы, многообещающем проекте по хранению водорода. "Большая часть энергии теряется в процессе превращения ветра в электричество, электричества в водород, а затем водорода в метан - эффективность составляет менее 40 процентов. Этого недостаточно для устойчивой бизнес-модели".

Даже если бы было доступно гораздо больше накопителей, это все равно привело бы к удорожанию электроэнергии. Низкая стоимость электроэнергии обусловлена тем, что она в основном производится на крупных, эффективных заводах и распределяется с очень низкими потерями по общей сети, соединяющей производителей и потребителей. Хотя современные системы электроснабжения позволяют накапливать небольшое количество энергии, это занимает порядка нескольких минут, а не дней и недель, которые потребовались бы для полностью возобновляемой электроэнергии. Каждое новое преобразование энергии, например, из электричества в плотину, батарею или газообразный водород и обратно, требует огромных физических и экономических затрат.

Крупные нефтяные и газовые компании прекрасно понимают, что аккумуляторы не смогут поддержать энергосистему. В тех местах, где в электросети включается большое количество солнечной и ветровой энергии, все больше полагаются на электростанции, работающие на природном газе, которые можно быстро наращивать и сокращать, чтобы справиться с капризами погоды.

Франция - идеальный пример. Инвестировав за последнее десятилетие 33 миллиарда долларов в увеличение количества солнечной и ветровой энергии, Франция теперь использует меньше атомной энергии и больше природного газа, чем раньше, что приводит к росту цен на электроэнергию и более углеродоемкому производству электроэнергии.

В период с 2016 по 2019 год пять крупнейших публично торгуемых нефтегазовых компаний - "ЭксонМобил", "Ройял Датч Шелл", "Шеврон Корпорейшн", ВР и "Тоталь" - вложили в рекламу и лоббирование возобновляемых источников энергии и других климатических инициатив колоссальные средства в размере 1 миллиарда долларов.

Их рекламный блиц нацелен на глобальную элиту в аэропортах и в Twitter. "Природный газ - идеальный партнер для возобновляемых источников энергии", - гласит реклама в аэропортах, запущенная норвежским нефтегазовым гигантом Statoil. "Посмотрите, почему #natgas - естественный партнер для возобновляемых источников энергии", - пишет Shell в Твиттере.

В 2017 году я посетил переговоры ООН по изменению климата в Мюнхене, Германия, по приглашению ученого-климатолога Джеймса Хансена. Когда я вышел из самолета, в аэропорту меня встретила реклама, оплаченная французской нефтегазовой компанией Total, с надписями "Приверженность солнечной энергии" и "Приверженность природному газу ".

3. Возобновляемые источники энергии - хищник, дикая природа - жертва

"Я выросла в шестидесятые годы, когда планета действительно была грязной", - говорит Лиза Линоус. "Наши реки были грязными. Люди просто выбрасывали свой мусор на улицы. Я стала убежденной защитницей окружающей среды в то время, когда это означало, что ты действительно заботишься о том, чтобы буквально убирать за собой мусор ".

Линоус - пожизненный активист-эколог и один из лидеров растущего массового движения, борющегося с расширением промышленных ветряных турбин в Северной Америке и Европе. Когда я брал у нее интервью в конце 2019 года, она заканчивала обзор научных данных, подтверждающих воздействие ветроэнергетики на птиц и летучих мышей.

В 2002 году Линоус с мужем приобрели недвижимость в Нью-Гэмпшире. Вскоре они узнали, что неподалеку от города строится ветряная электростанция. И я, как и все остальные, спросила: "Ветер? В чем проблема с ветром?"

"Нам всем внушили мысль, что возобновляемые источники энергии лучше ископаемого топлива и единственная причина, по которой возобновляемые источники энергии не прижились, заключается в том, что нефтегазовая промышленность вытеснила их с рынка", - говорит она. "Когда мы осознали масштабность проекта на ландшафте и его воздействие на окружающую среду, мы поняли, что должны мобилизоваться".

Линоус и другие исследователи выяснили, что для строительства ветряной электростанции требуется примерно в 450 раз больше земли, чем для электростанции на природном газе.

Линоус и ее мужу не потребовалось много времени, чтобы узнать, что почти все жители ее небольшого городка в Новой Англии, насчитывающего около 500 человек, относятся к ветряной электростанции точно так же.

"Но для победы потребовалось все: работа с обществом, понимание законов, их претворение в жизнь и более убедительные аргументы", - говорит она.

Линоус рано узнала, что во многих странах ветряные турбины представляют собой самую большую угрозу для летучих мышей после потери среды обитания и синдрома "белого носа". "Ветроэнергетическая отрасль хорошо осведомлена о проблеме, но энергично сопротивляется даже скромным мерам по снижению смертности летучих мышей на действующих ветряных установках", - говорит она. "В результате многие виды летучих мышей находятся на пути к исчезновению. Еще пять лет назад они водились в большом количестве, особенно хриплые летучие мыши, но теперь их численность сильно сократилась".

В некоторых местах, например в Техасе, где синдром белого носа, смертоносный грибок, появился совсем недавно, ветряки представляют собой самую большую угрозу для летучих мышей. "Не существует других хорошо задокументированных угроз для популяций перелетных древесных летучих мышей, которые вызывали бы смертность такого масштаба, как наблюдаемая на ветряных турбинах", - написал один ученый.

Занимая большие площади мест обитания мигрантов, ветряные турбины также стали одной из самых серьезных угроз для крупных птиц, находящихся под угрозой исчезновения и имеющих высокую природоохранную ценность.

"Посмотрите на журавля-кликуна", - сказала Линоус. "Ветроэнергетика хочет расширить ареал его обитания", - пояснила она.

"В дикой природе насчитывается всего 235 журавлей-кликунов, и их генофонд очень ограничен. Согласно эмпирическому правилу, необходимо иметь не менее тысячи особей, чтобы генофонд рос и чтобы не происходило инбридинга и не терялось разнообразие".

По словам Линоуса, ветроэнергетика также угрожает таким видам птиц, как беркуты и лысые орлы, врановые совы, краснохвостые ястребы, ястребы Свенсона, американские пустельги, белохвостые коршуны, сапсаны и прерийные соколы и многим другим. Увеличение числа ветряных турбин особенно сильно повредило беркуту на западе США, где его популяция находится на очень низком уровне.

Ветроэнергетики утверждают, что домашние кошки убивают больше птиц, чем ветряки, но если кошки убивают в основном мелких, обычных птиц, таких как воробьи, малиновки и сойки, то ветряки убивают крупных, находящихся под угрозой исчезновения и медленно размножающихся видов, таких как ястребы, орлы, совы и кондоры.

На самом деле, ветряные турбины - это самая серьезная новая угроза для нескольких важных видов птиц, появившаяся за последние десятилетия. Быстро вращающиеся лопасти действуют как хищник, с которым крупные птицы никогда не могли справиться. "Птицы сотни лет эволюционировали, чтобы мигрировать по определенным маршрутам", - объясняет Лиза. "Нельзя поставить на пути турбину и ждать, что они приспособятся. Этого не произойдет".

А поскольку у крупных птиц уровень репродуктивности гораздо ниже, чем у мелких, их гибель оказывает гораздо большее влияние на общую популяцию вида. Например, у беркутов бывает всего один или два птенца в выводке, и обычно не чаще одного раза в год, тогда как у певчих птиц, таких как малиновка, может быть до двух выводков по три-семь птенцов в год.

Ветряные турбины могут оказать гораздо большее влияние на бедные и развивающиеся страны, богатые дикой природой.

Ученые подсчитали, что одна новая ветряная электростанция в Кении, созданная и финансируемая Германией, погубит сотни орлов, находящихся под угрозой исчезновения, поскольку она будет расположена на главном пути перелета перелетных птиц. "Это одно из трех худших мест для ветряных электростанций, которые я видел в Африке, с точки зрения возможности уничтожения птиц, находящихся под угрозой исчезновения", - сказал один биолог.

В ответ на это разработчики ветряных электростанций сделали то, что уже давно практикуется в промышленности, - заплатили организациям, которые якобы представляют обреченных на гибель животных, чтобы те сотрудничали, а не боролись.

Ни одна страна не сделала больше для поддержки возобновляемых источников энергии, чем Германия. В течение последних двадцати лет она осуществляет так называемый Energiewende, или энергетический переход от ядерной энергетики и ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии. По данным энергетических аналитиков Bloomberg, к 2025 году Германия потратит 580 миллиардов долларов на возобновляемые источники энергии и соответствующую инфраструктуру.

И все же, несмотря на инвестиции в размере почти полутриллиона долларов, Германия произвела всего 42 % электроэнергии за счет ветра, солнца и биомассы, в то время как Франция в 2019 году произвела 71 % электроэнергии за счет атомной энергии. На долю ветра и солнца приходилось всего 34 % немецкой электроэнергии, а в качестве резервного источника использовался природный газ.

В период с 2014 по 2019 год Германия ежегодно тратила на эти возобновляемые источники энергии около 32 миллиардов евро, или 1 процент ВВП в год, что эквивалентно экономическим затратам США в 200 миллиардов долларов в год, чтобы увеличить долю электроэнергии, получаемой от солнца и ветра, с 18 процентов до 34.

И все же осенью 2019 года консалтинговый гигант McKinsey объявил, что Energiewende Германии представляет собой значительную угрозу для экономики и энергоснабжения страны. "Проблемы проявляются во всех трех измерениях треугольника энергетической отрасли - защита климата, безопасность поставок и экономическая эффективность", - пишет McKinsey.

В июле 2019 года немецкая электросеть была близка к отключению электричества на три дня. Германии пришлось импортировать аварийную электроэнергию из соседних стран, чтобы стабилизировать свою сеть. "В будущем ситуация с поставками станет еще более сложной", - пишет McKinsey.

Стоимость возобновляемых источников энергии для потребителей оказалась ошеломляюще высокой. С 2007 года цены на электроэнергию в Германии выросли на 50 %. В 2019 году цены на электроэнергию в Германии были на 45 % выше, чем в среднем по Европе.

Аналогичная история произошла и в Соединенных Штатах. "В совокупности, - пишут авторы доклада Чикагского университета о возобновляемых источниках энергии, - потребители в двадцати девяти исследованных штатах заплатили за электричество на 125,2 миллиарда долларов больше, чем они заплатили бы в отсутствие этой политики". С 2011 года цены на электроэнергию в Калифорнии с высоким содержанием возобновляемых источников энергии росли в шесть раз быстрее, чем в остальных штатах.

В конце концов, никакие технологические инновации не смогут решить фундаментальную проблему возобновляемых источников энергии. Солнце и ветер делают электроэнергию дороже по двум причинам: они ненадежны, поэтому требуют 100-процентного резервирования, и разбавляют энергию, поэтому требуют обширных земель, линий электропередач и добычи полезных ископаемых.

Другими словами, проблема с возобновляемыми источниками энергии не техническая, а природная.

Таким образом, физические требования возобновляемых источников энергии вызывают сопротивление местных экологов по всему миру. Из 7700 километров новых линий электропередач, необходимых Германии для перехода на новые виды энергии, построено только 8 процентов; в 2019 году развертывание возобновляемых источников энергии и соответствующих линий электропередач быстро замедлилось.

Как пойдет Германия, так пойдет и весь мир. В мировом масштабе 2018 год стал первым годом с 2001 года, когда рост возобновляемых источников энергии не увеличился. Многие пессимистично оценивают возможность дальнейшего развития возобновляемой энергетики по физическим, экологическим и экономическим причинам. "Бум ветроэнергетики закончился", - заключил немецкий новостной журнал Der Spiegel в 2019 году.

4. Питание утопии

Идея о том, что процветающее общество может питаться от возобновляемых источников энергии, впервые была предложена в 1833 году человеком по имени Джон Этцлер. В том же году он опубликовал свой утопический манифест: Рай в пределах досягаемости всех людей, без труда, силами природы и машин".

С точностью и страстью, как у современных энтузиастов возобновляемых источников энергии, Этцлер изложил план по увеличению масштабов концентрированных солнечных электростанций, гигантских ветряных электростанций и плотин для хранения энергии, когда ни ветер, ни солнце недоступны. "Я обещаю в течение десяти лет показать средства для создания рая, где все, что желательно для человеческой жизни, может быть получено каждым человеком в избытке", - писал он.

Этцлер предвосхитил возражение о ненадежности солнечного света и ветра. "[На это] возражают, что не всегда есть солнечный свет, что ночи и облачная или туманная погода прерывают эффект". Он утверждал, что, накапливая энергию для последующего использования путем откачки воды в гору или заводя ее, как в часах, "прерывание солнечного света ... поэтому несущественно".

Утопическое рвение и конкретность видения Этцлером возобновляемых источников энергии до жути напоминают стиль и манеру поведения Ловинса и Джейкобсона. Например, он предложил построить на суше ветряную электростанцию с парусами высотой 200 футов и длиной в милю. Когда паруса будут поставлены под идеально прямым углом, объяснил он, их операторы будут вырабатывать одну лошадиную силу на каждые сто квадратных футов.

Подобно тому, как сегодня сторонники возобновляемых источников энергии утверждают, что они не требуют больших затрат земли и позволяют человеку освободиться от "добывающей" промышленности, Этцлер говорит, что его ветряные, водяные и солнечные машины работают "не потребляя никаких материалов".

Но защитник природы Генри Дэвид Торо был в ужасе от того, какой объем ландшафта потребовала бы концепция Этцлера. "Не мог бы он усилить оттенки цветов и мелодию птиц?" - язвительно спрашивал Торо. "Разве он не должен стать для них богом? "

Торо не стоило беспокоиться. Предполагаемый превосходный плуг Этцлера, приводимый в движение ветром и водой, который он назвал "Спутник", поскольку тот использовал ветер для вращения вокруг оси, оказался крайне непрактичным и сломался. Вскоре после этого разрушилась и его утопическая коммуна.

Время от времени люди находят нишевые применения солнечной энергии. В 1911 году один изобретатель использовал параболические желоба для концентрации солнечного света и приведения в действие двигателя, хотя это и стоило непомерно дорого. В 1912 году в Египте была построена установка для использования солнечной энергии для перекачки воды для сельского хозяйства, но нефть оказалась дешевле и проще. До 1941 года половина всех домов в Майами использовала солнечные водонагреватели. Но они часто ломались, и к 1970-м годам их заменили более надежным источником энергии - природным газом.

Солнечные дома стали модным увлечением в 1940-х годах. Народный энтузиазм по поводу возобновляемых источников энергии вдохновил президента Гарри Трумэна на создание комиссии во главе с генеральным директором CBS, которая пришла к выводу, что к 1975 году можно построить тринадцать миллионов солнечных домов. Но это было бы всего лишь еще одной нереализованной утопической мечтой.

После Второй мировой войны многие интеллектуалы представляли себе мир, питающийся от возобновляемых источников энергии. Ключ к прекращению отчуждения человечества от природы, утверждал в 1954 году влиятельный немецкий философ Мартин Хайдеггер, заключается в использовании обществом ненадежных, а не надежных возобновляемых источников энергии. Он осуждал гидроэлектрические плотины, которые создавали большие водохранилища, позволявшие получать энергию тогда, когда это было нужно людям. Напротив, он восхвалял ветряные мельницы.

В 1962 году американский писатель-социалист Мюррей Букчин осуждал города за то, что они распространяются по сельской местности, как буйная "раковая опухоль", и превозносил возобновляемые источники энергии как возможность объединить землю и город в "синтез человека и природы". Букчин признавал, что его предложение "вызывает образ культурной изоляции и социальной стагнации, путешествия назад в историю, к аграрным обществам средневекового и античного мира". Тем не менее, он настаивал на том, что его видение не является ни реакционным, ни религиозным.

Антиядерный активист Барри Коммонер также считал возобновляемые источники энергии ключом к приведению современной цивилизации, или "техносферы", в гармонию с "экосферой". Коммонер придумал основные положения "Зеленого нового курса", который был представлен сначала европейскими "зелеными", а затем представителем Александрии Окасио-Кортез в 2019 году. Коммонер рассматривал переход к экономике с низким энергопотреблением и возобновляемыми источниками энергии как ключ к "масштабному перепроектированию основных промышленных, сельскохозяйственных, энергетических и транспортных систем... ".

Видение Коммонера покажется вам знакомым: фермеры должны переходить на экологически чистые продукты; мы должны использовать биотопливо и другие виды биоэнергии; наши автомобили должны быть меньше; дома и здания должны быть более энергоэффективными; и мы должны сократить использование пластика. Он одобрил государственные субсидии на альтернативную энергию и другие технологии, а также закупки солнечной энергии по военному образцу, подобно тому, как это было сделано с микрочипами.

Сторонники утверждали, что возобновляемые источники энергии могут заменить ископаемое топливо и атомную энергетику. В 1976 году Амори Ловинс написал в журнале Foreign Affairs, что препятствия на пути развития экономики на основе возобновляемых источников энергии "в основном не технические, а скорее социальные и этические". Как и Этцлер, Ловинс отверг опасения по поводу надежности. "Прямое хранение солнечного света или ветра, - пояснил он, - легко осуществить в масштабах и при качестве энергии , соответствующем большинству конечных потребностей". Он указал на такие низкотехнологичные решения, как "резервуары для воды, скальные породы или, возможно, легкоплавкие соли" и "сжатый воздух, генерируемый ветром".

Политическая концепция Ловинса стала основой политики почти всех экологических организаций страны, от Sierra Club до Environmental Defense Fund (EDF), крупнейших экологических филантропических фондов страны, президентов США Билла Клинтона и Барака Обамы, а также всех основных кандидатов в президенты от демократов в 2020 году.

5. Какая трата

Весной 2013 года самолет на солнечных батареях под названием Solar Impulse совершил перелет через Соединенные Штаты, "доказав, что чистый полет без топлива возможен", как сообщается в новостях. Пилот пролетел от Сан-Франциско до Феникса, от Далласа до Сент-Луиса и Вашингтона. "Кому нужно топливо, когда солнце может держать вас на плаву?" - гласил один из заголовков.

Но Solar Impulse продемонстрировал ограничения, присущие топливу, разбавленному энергией. Размах крыльев Solar Impulse был равен длине самолета Boeing 747, который перевозит 500 человек со скоростью около 1 000 километров в час. Solar Impulse мог перевозить только одного человека, пилота, и лететь со скоростью менее 100 километров в час, поэтому путешествие заняло два месяца.

Разбавленный характер солнечного света означает, что солнечные электростанции требуют больших площадей и, следовательно, оказывают значительное воздействие на окружающую среду. Это справедливо даже для самых солнечных мест в мире. Самая известная солнечная электростанция в Калифорнии, Ivanpah, требует в 450 раз больше земли, чем последняя действующая атомная станция Diablo Canyon.

Солнечные панели могут стать более эффективными, а ветряные турбины - более крупными, но у солнца и ветра есть жесткие физические пределы. Максимальный КПД ветряных турбин составляет 59,3 процента, что известно ученым уже более ста лет. Достижимая плотность мощности солнечной фермы составляет до 50 ватт электроэнергии на квадратный метр. Для сравнения, плотность мощности электростанций на природном газе и атомных станций составляет от 2 000 до 6 000 ватт на квадратный метр.

Строительство солнечной фермы во многом похоже на строительство любого другого промышленного объекта. Нужно очистить всю территорию от диких животных. Для строительства Ivanpah застройщики наняли биологов, которые вытащили из норы находящихся под угрозой исчезновения пустынных черепах, погрузили их в кузов пикапа, перевезли и посадили в загоны, где многие из них в итоге погибли.

Солнечные панели и ветряные турбины также требуют гораздо больше материалов и производят больше отходов. Солнечные панели требуют в шестнадцать раз больше материалов в виде цемента, стекла, бетона и стали, чем атомные станции, и создают в триста раз больше отходов.

Солнечные панели часто содержат свинец и другие токсичные химикаты, которые невозможно удалить, не разобрав всю панель. "Я работаю в солнечной энергетике с 1976 года... и это часть моей вины", - сказал ветеран солнечной энергетики в интервью Solar Power World в 2017 году. "Я участвовал в создании миллионов солнечных панелей, и теперь они стареют".

В Калифорнии сейчас решается вопрос о том, как выкинуть выброшенные солнечные панели со свалок, куда они попадают в настоящее время, поскольку утилизация солнечных панелей на свалках "не рекомендуется", - заключила группа экспертов, - "в случае, если модули сломаются и токсичные материалы просочатся в почву".

Производителям солнечных батарей гораздо дешевле покупать сырье, чем перерабатывать старые панели. "Отсутствие ценных металлов/материалов приводит к экономическим потерям", - писала группа ученых в 2017 году. "Если завод по переработке выполняет все шаги по правилам, - заключил китайский эксперт, - его продукция в итоге может оказаться дороже нового сырья".

С 2016 года многие компании по производству солнечных батарей обанкротились. Когда это произошло, общественность унаследовала бремя управления, переработки и утилизации фотоэлектрических отходов.

По словам экспертов, правительства бедных и развивающихся стран зачастую не готовы справиться с наплывом токсичных отходов солнечной энергетики. Бедные и развивающиеся страны подвергаются большему риску пострадать от последствий, потому что более богатые страны исторически отправляли к ним свои старые панели.

Позиция некоторых китайских компаний, занимающихся переработкой солнечных батарей, похоже, подкрепляет это беспокойство. "Менеджер по продажам компании по переработке солнечной энергии, - пишет газета South China Morning Post, - считает, что китайский солнечный хлам все же можно как-то утилизировать. Мы можем продавать их на Ближний Восток", - сказал менеджер. Наши клиенты там ясно дают понять, что им не нужны идеальные или абсолютно новые панели. Они просто хотят их дешево".

По данным Программы ООН по окружающей среде, от 60 до 90 процентов электронных отходов незаконно продаются и сбрасываются в бедных странах. Они обнаружили, что "тысячи тонн электронных отходов ложно декларируются как бывшие в употреблении товары и экспортируются из развитых стран в развивающиеся, включая отработанные батареи, ложно описанные как пластик или смешанный металлолом, и катодно-лучевые трубки и компьютерные мониторы, объявленные как металлолом".

В 2019 году газета New York Times сообщила: "По мере того как в регионе бурно развивается солнечная энергетика, растут и просроченные свинцово-кислотные батареи для солнечных панелей на крышах и литиевые аккумуляторы для солнечных ламп. Электронные отходы могут нанести вред окружающей среде, пропуская опасные химические вещества в грунтовые воды, и навредить людям, которые собирают вторсырье вручную".

Города требуют концентрированной энергии. Сегодня человечество использует топливо, которое в тысячу раз более энергоемко, чем здания, заводы и города, которые оно питает. Таким образом, низкая плотность энергии возобновляемых источников представляет собой проблему не только для защиты окружающей среды, но и для поддержания человеческой цивилизации.

Человеческой цивилизации пришлось бы занимать в сто - тысячу раз больше места, если бы она полагалась исключительно на возобновляемые источники энергии. "Такой разрыв в плотности мощности между ископаемыми и возобновляемыми источниками энергии, - пишет энергетический аналитик Вацлав Смил, - оставляет ядерную генерацию единственной коммерчески проверенной неископаемой альтернативой с высокой плотностью мощности".

А как насчет заявления Элона Маска о том, что крошечный квадрат солнечных панелей может обеспечить энергией Соединенные Штаты? Это было глубокое введение в заблуждение.

Если единственным требованием является производство того же количества электроэнергии, что и в Соединенных Штатах в настоящее время, независимо от времени суток или сезона, Маск занизил требуемую площадь земли на 40 %. Даже если разместить солнечные панели в самом солнечном месте - экологически уязвимой пустыне Соноран в Аризоне, - его солнечная ферма займет площадь, превышающую площадь штата Мэриленд.

Маск исказил информацию о количестве энергии, которую нужно будет накапливать. Его квадрат солнечной пустыни будет вырабатывать только две пятых годового объема электроэнергии в осенние и зимние месяцы, но Соединенные Штаты потребляют почти 50 процентов всей своей годовой электроэнергии в холодную часть года.

Это означает, что примерно 10 процентов годового спроса в Соединенных Штатах, около 400 тераватт-часов, придется хранить в батареях (которые будут заряжаться и разряжаться только один раз в год) в течение одной половины года для использования в течение другой. При нынешних ценах на литиевые батареи это составляет 188 триллионов долларов.

Это огромные затраты, но мы можем решить эту проблему, перестроив его солнечную ферму на 30 процентов, чтобы она заняла площадь в восемнадцать тысяч квадратных миль. Это будет на 80 процентов больше, чем первоначальный расчет Маска, и эквивалентно площади Мэриленда и Коннектикута вместе взятых. Таким образом, мы сможем приблизиться к заявлению Маска о том, что нам понадобится всего шестнадцать тераватт-часов при стоимости в 7,5 триллиона долларов.

Маск также утверждает, что батареи потребуют всего одну квадратную милю земли, но если использовать в качестве образца совершенно новый объект в Эскондидо, штат Калифорния, где батареи емкостью 120 мегаватт-часов занимают 1,2 акра, то рекомендованные им шестнадцать тераватт-часов займут 250 квадратных миль.

В этих расчетах учитывается только электричество. Если мы выйдем за рамки электричества и включим в расчеты все виды энергии, требования к площади быстро выйдут из-под контроля. Например, если Соединенные Штаты попытаются производить всю потребляемую энергию с помощью возобновляемых источников, потребуется от 25 до 50 процентов всей земли в США. Для сравнения, сегодняшняя энергетическая система требует всего 0,5 процента земли в Соединенных Штатах.

Солнечные панели и ветряные турбины просто не возвращают достаточно энергии за те средства, которые были затрачены на их создание, особенно если учесть необходимость хранения энергии.

Одно новаторское исследование показало, что в Германии, где атомные и гидроэлектрические плотины производят в семьдесят пять и тридцать пять раз больше энергии соответственно, чем требуется для их создания, солнечная энергия, ветер и биомасса производят всего в 1,6, 3,9 и 3,5 раза больше. Уголь, газ и нефть дают примерно в тридцать раз больше энергии, чем требуется.

Подобно тому, как гораздо более высокая плотность энергии угля сделала возможной промышленную революцию, гораздо более низкая плотность энергии солнца и ветра сделала бы невозможной современную высокоэнергетическую, урбанизированную и индустриальную цивилизацию. И, как мы видели, для некоторых сторонников возобновляемых источников энергии это всегда было целью.

В своем разоблачительном материале за 2019 год Der Spiegel приходит к выводу, что переход Германии на возобновляемые источники энергии был просто осуществлен неправильно, но это неверно. Переход на возобновляемые источники энергии был обречен, потому что современные индустриальные люди, какими бы романтиками они ни были, не хотят возвращаться к досовременной жизни.

6. Почему разбавленная энергия разрушает

С 1970-х годов, когда возобновляемая энергетика была предложена в качестве альтернативы атомной, большинство сценариев стопроцентного использования возобновляемых источников энергии в значительной степени зависели от сжигания биомассы, когда не светит солнце и не дует ветер. Биомасса стала ключевым компонентом европейской возобновляемой энергетики: гигантские угольные станции, такие как Drax в Великобритании, были переоборудованы для сжигания древесных гранул, часто поставляемых из американских лесов, а сельскохозяйственные земли в Германии были изъяты из производства продуктов питания для выращивания энергетических культур.

Однако защитники природы выступают против использования биомассы и биотоплива с 2008 года, когда стало понятно все их воздействие на окружающую среду.

Для снабжения тысячемегаваттной электростанции, работающей на древесной биомассе 70 процентов года, требуется 3 364 квадратных километра лесных угодий в год. Если всего 10 процентов электроэнергии в Соединенных Штатах будет производиться на электростанциях, работающих на древесной биомассе, то для производства топлива для них потребуется площадь лесных угодий размером с Техас.

Предыдущие расчеты выбросов от биоэнергетики не учитывали выбросы, возникающие в результате преобразования лесов в сельскохозяйственные угодья в разных частях мира, чтобы компенсировать потерю сельскохозяйственных земель в странах, переходящих на использование биомассы и биотоплива. Прямые выбросы от сжигания в сочетании с этими неблагоприятными изменениями в землепользовании означают, что количество диоксида углерода , выделяемого при производстве и сжигании биомассы и биотоплива, выше, чем при сжигании ископаемого топлива.

Ученые теперь знают, что кукуруза при производстве и использовании этанола выделяет в два раза больше парниковых газов, чем бензин. Даже трава коммутатора, которую долгое время называли более экологичной, производит на 50 процентов больше выбросов.

Главная проблема биотоплива - необходимость в земле - обусловлена его низкой удельной мощностью. Если бы Соединенные Штаты заменили весь свой бензин кукурузным этанолом, им потребовалась бы площадь, на 50 процентов превышающая все нынешние американские пахотные земли.

Даже самые эффективные виды биотоплива, например, из соевых бобов, требуют в 450-750 раз больше земли, чем нефть. Самый эффективный вид биотоплива, этанол из сахарного тростника, широко используемый в Бразилии, требует в 400 раз больше земли для производства того же количества энергии, что и нефть.

Когда в 2002 году я стал соучредителем проекта "Новый Аполлон", мы думали, что "продвинутое биотопливо" из целлюлозного этанола станет большим улучшением. Но это оказалось не так. Удельная мощность целлюлозного этанола оказалась не лучше, чем у этанола из бразильского сахарного тростника. С 2009 по 2015 год американские налогоплательщики вложили в неудачные эксперименты с биотопливом поразительные 24 миллиарда долларов.

Правительства редко останавливают ветряные проекты или требуют изменить расположение или работу ветряных турбин. Правительства также не требуют, чтобы разработчики ветряных электростанций сообщали, когда они убивают птиц и летучих мышей, или подсчитывали погибших. Ветростроители даже подали в суд, чтобы не допустить доступа общественности к данным о гибели птиц.

Ученые утверждают, что число погибших птиц занижается, поскольку падальщики, например койоты, быстро поедают их, а части тела часто оказываются за пределами радиуса поиска. "Недавно я нашел двух беркутов, смертельно раненных современными ветряными турбинами, сразу после того, как наблюдал за ними", - написал один ученый в 2018 году. Оба орла "оказались за пределами максимального радиуса поиска, и оба не оставили никаких свидетельств своих столкновений в радиусе поиска"

Таким образом, общепринятая практика ограничения числа погибших радиусом поиска "аналогична исключению смертельных случаев на шоссе, - писал ученый, - когда смертельные случаи обнаруживаются за краем дороги"

Разработчикам ветряных электростанций разрешено самостоятельно сообщать о нарушениях Закона о договоре о мигрирующих птицах, Закона о видах, находящихся под угрозой исчезновения, и Закона о защите лысых и беркутов. Только Гавайи требуют, чтобы данные о гибели птиц и летучих мышей собирались независимой третьей стороной и предоставлялись общественности по запросу.

Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы США поощряет разработчиков ветряных турбин избегать судебного преследования за убийство орлов, - сообщает The New York Times, - подавая заявки на получение лицензий, чтобы покрыть количество птиц, которые могут быть поражены ветряными турбинами".

В тех редких случаях, когда правительства требуют от ветроэнергетической отрасли смягчить воздействие, например, отвести землю в другом месте, это часто практически не выполняется, говорят ученые. В других случаях разработчики ветряных электростанций не выполняют своих обещаний, а в некоторых случаях лгут.

Компания Apex Clean Energy, расположенная в штате Вирджиния, в своей заявке, поданной в 2017 году в Совет по выбору места строительства электростанции в Нью-Йорке, утверждала, что в том месте, где она планирует строительство, нет гнезд лысых орлов. Но позже Apex пролетела на вертолете над орлиным гнездом, хотя это представляло прямую угрозу для птиц. "Они разрушили действующее орлиное гнездо", - сказала Лиза Линоус, местный специалист по охране природы.

Ветроэнергетика активно препятствует проведению расследований по факту гибели летучих мышей.

"Смертность летучих мышей на ветряных электростанциях не была понятна примерно до 2003 года, когда исследователи посетили ветряную электростанцию в Западной Вирджинии", - говорит Лиза. "Прогуливаясь вокруг турбин, они обнаружили тушки летучих мышей, разбросанные по всей территории. Когда владелец проекта понял, на что они смотрят, исследователей выпроводили со стройплощадки и закрыли за ними ворота ".

Свёртывание - намеренная остановка лопастей турбин - может уменьшить гибель птиц, летучих мышей и насекомых, но немногие разработчики ветряных электростанций готовы сворачивать производство, поскольку это означает потерю денег. Исследование, проведенное Национальной лабораторией возобновляемых источников энергии США, показало, что уровень отключения составляет менее 5 процентов от общего объема выработки ветряной энергии.

И часто прекращения работы турбин недостаточно, чтобы остановить убийства. "Фактически, смертность краснохвостых ястребов достигала максимума в 50 процентах турбин, которые не работали в течение трех лет мониторинга", - сообщает ученый. Он называет наиболее изученную ветряную электростанцию в Калифорнии, Альтамонт Пасс, "популяционной ямой для беркутов, а также для врановых сов "

В 2018 году ученый из ведущего немецкого исследовательского института по оценке технологий заявил, что промышленные ветряные турбины, по-видимому, вносят значительный вклад в вымирание насекомых в этой стране. "Богатые ветром миграционные пути, используемые насекомыми на протяжении миллионов лет, все чаще пересекаются ветряными электростанциями", - написал доктор Франц Триб из Института инженерной термодинамики в своем крупном докладе.

Ученые сообщали о значительном скоплении мертвых насекомых на лопастях ветряных турбин на протяжении трех десятилетий, причем в разных регионах мира. В 2001 году исследователи обнаружили, что скопление мертвых насекомых на лопастях ветряных турбин может снизить выработку электроэнергии на 50 %.

Триб пришел к выводу, что "грубая, но консервативная оценка воздействия ветряных электростанций на летающих насекомых в Германии" - это "потеря около 1,2 триллиона насекомых разных видов в год", что "может иметь значение для стабильности популяции".

Число погибших от ветра насекомых в Германии составляет поразительную треть от общей ежегодной миграции насекомых в южной Англии, и это сравнение, по словам ученых, "показывает, что потери в триллион в год, безусловно, имеют соответствующий порядок величины".

Поскольку насекомые мигрируют, воздействие немецких ветряных электростанций "не ограничивается местными популяциями, а распространяется на такие виды, как жук-божья коровка (C. septempunctata) и бабочка-красотка (V. cardui), которые преодолевают сотни и даже тысячи километров по Европе и Африке "

Насекомые скапливаются на тех же высотах, что и ветряные турбины. В Оклахоме, штате с развитой ветроэнергетикой, ученые обнаружили, что наибольшая плотность насекомых наблюдается на высоте от 150 до 250 метров. Лопасти больших новых турбин простираются на высоте от 60 до 220 метров над землей.

А ветряные турбины могут уничтожать насекомых в "критический, уязвимый период", потому что "уничтожение зрелого насекомого во время миграции, непосредственно перед размножением, оказывает сильное воздействие на общую популяцию насекомых, так как сотни потенциальных наследников из следующего поколения будут уничтожены ".

Несмотря на то, что многие СМИ обвиняют в этом промышленное сельское хозяйство, примечательно, что наибольшее сокращение популяций насекомых отмечается в Европе и США, где за последние два десятилетия сократилась площадь земель, занятых под сельское хозяйство. Распространение получили ветряные турбины.

Когда я отправил доктору Трибу письмо с просьбой об интервью, он ответил: "К сожалению, я не могу давать интервью на эту тему". Когда я спросил представителя института, почему доктор Триб не может поговорить со мной, она отослала меня к нескольким статьям и сказала: "Пожалуйста, примите, что ни ДЛР, ни доктор Триб не могут дать дальнейших комментариев по этой теме "

7. Защитники дикой природы ветра

В Соединенных Штатах Лайноус часто приходится защищать дикую природу от крупнейших экологических групп. Sierra Club ошибочно утверждает, что "шум от турбин далеко не главная причина гибели птиц". NRDC одобряет масштабное расширение ветряных турбин на Великих озерах вопреки возражениям местных экспертов по дикой природе, орнитологов и защитников природы, которые отмечают, что озера являются одним из самых важных в мире убежищ для многих видов перелетных птиц.

А Фонд защиты окружающей среды повторяет дезинформацию ветряной промышленности, утверждая, что "ветряные турбины убивают гораздо меньше певчих птиц, чем столкновения зданий или кошки", и что "технологические решения находятся в разработке ".

Все три экологические организации выступают за быстрое расширение ветряных электростанций в штате Нью-Йорк, несмотря на то, что они представляют прямую угрозу для лысых орлов.

Лиза осталась верна своим природоохранным принципам. "По какой-то причине, - говорит Линоус, - я не могла отказаться от этого. Это казалось таким неправильным. У ветряной промышленности были одни и те же аргументы, тезисы и искажения для всех".

За последние несколько лет к Линоусу присоединились защитники природы и биологи, выступившие против возобновляемых источников энергии. В 2012 году Научно-консультативный совет при Агентстве по охране окружающей среды пришел к выводу, что биоэнергетика не является "углеродно-нейтральной", что поддержали более девяноста ведущих ученых в открытом письме, направленном в Агентство по охране окружающей среды Европейского союза.

В 2013 году представители дикой природы США возмутили защитников природы и любителей птиц, когда пошли на беспрецедентный шаг и уведомили разработчиков промышленных ветроэнергетических установок, что не будут преследовать их "за непреднамеренное преследование или даже убийство находящихся под угрозой исчезновения калифорнийских кондоров ".

Представитель компании Audubon заявил: "Я не могу поверить, что федеральное правительство вкладывает столько денег в исторические и дорогостоящие усилия по созданию стабильной популяции кондоров и в то же время выдает разрешения на их убийство. Это просто смешно ".

Некоторые ученые понимают, какие последствия для землепользования имеют источники энергии, не требующие больших затрат энергии. "Возобновляемые источники энергии, такие как ветер и солнце, сталкиваются с реальными проблемами масштабируемости, стоимости, материалов и землепользования", - пишет группа из семидесяти пяти биологов, занимающихся охраной природы, в открытом письме 2014 года.

В том же году биолог по охране природы, консультировавший проект Ivanpah, солнечной фермы стоимостью 2,2 миллиарда долларов в Калифорнии, сказал изданию High Country News: "Все знают, что перевод пустынных черепах не работает. Когда вы идете перед бульдозером, плачете, убираете с дороги животных и кактусы, трудно думать, что проект - это хорошая идея ".

Год спустя биологи боролись с другой солнечной фермой в Мохаве, утверждая, что она "скорее всего, станет еще одним гвоздем в крышку гроба овец бигхорн, поскольку не позволит восстановить критический миграционный коридор через шоссе 15"

В 2015 году писатель и любитель птиц Джонатан Франзен задался вопросом, не приносит ли акцент на изменении климата в жертву природе. "Чтобы предотвратить вымирание в будущем, - утверждал Франзен в журнале The New Yorker, - недостаточно ограничить выбросы углекислого газа. Мы также должны сохранить жизнь множеству диких птиц прямо сейчас "

"Ветряные турбины - одна из самых быстрорастущих угроз для птиц нашей страны", - заявил несколько недель спустя ученый из American Bird Conservancy. "Представители отрасли работают за кулисами, пытаясь свести к минимуму государственные и федеральные нормы и атакуя важные природоохранные законы, такие как Закон о договоре о мигрирующих птицах. . . . Попытки управлять ветряной промышленностью с помощью добровольных, а не обязательных разрешений явно не работают "

Ученые, изучающие летучих мышей, бьют тревогу уже более пятнадцати лет. В 2005 году ведущие ученые по летучим мышам предупредили федеральные регулирующие органы, что ветряные турбины угрожают мигрирующим видам летучих мышей. В 2017 году группа ученых предупредила, что хриплая летучая мышь, мигрирующий вид, может вымереть, если расширение ветряных электростанций продолжится.

Тем временем местные общины и защитники окружающей среды успешно блокировали строительство линий электропередач с ветреного севера на промышленный юг Германии. "К первому кварталу 2019 года из запланированных 3600 километров линий электропередач было построено только 1087 километров", - пишет McKinsey. При таких темпах, отмечает McKinsey, "цель на 2020 год будет достигнута только в 2037 году "

"Политики боятся сопротивления граждан", - писал Der Spiegel в 2019 году. "Вряд ли найдется проект ветроэнергетики, за который не боролись бы".

Германия - лишь самое известное место, которое борется за сокращение выбросов с помощью возобновляемых источников энергии. Как мы видели в предыдущей главе, Вермонт не только не смог сократить выбросы на 25 %, но и увеличил их на 16 % в период с 1990 по 2015 год, отчасти из-за закрытия атомной станции штата, а отчасти из-за неадекватности возобновляемых источников энергии.

Единственной ветряной электростанцией, построенной во всем штате после закрытия АЭС "Вермонт Янки", был проект "Дирфилд Винд". В настоящее время не планируется построить ни одной. А для завершения проекта потребовалось время с 2009 по 2017 год из-за судебных разбирательств, связанных с тем, что гигантская ветряная электростанция вблизи Ридсборо, штат Вермонт, "расположена в центре критически важной среды обитания черных медведей".

Количество ветряных электростанций размером с Дирфилд, которые потребовались бы для замены ежегодной потери электроэнергии с Вермонт-Янки, одной из самых маленьких атомных станций, оставшихся в Соединенных Штатах после ее закрытия, составило бы пятьдесят шесть. При таких темпах Вермонт восполнит потери экологически чистой энергии от Vermont Yankee примерно в 2104 году.

8. Правило Старбакса

Тот факт, что плотность энергии топлива и плотность мощности при его добыче определяют его воздействие на окружающую среду, должен преподаваться в каждом классе по экологии. К сожалению, этого не происходит. На это есть психологическая и идеологическая причина: романтическое заблуждение, связанное с обращением к природе, когда люди воображают, что возобновляемые источники энергии более естественны, чем ископаемое топливо и уран, и что то, что естественно, лучше для окружающей среды.

Точно так же, как люди воображают, что "натуральные" продукты - от черепахового панциря и слоновой кости до дикого лосося и пастбищной говядины - лучше "искусственных" альтернатив, люди воображают, что "натуральная" энергия от возобновляемых источников, таких как солнце, дерево и ветер, лучше ископаемого топлива и ядерного топлива.

В то же время примечательно, что за промышленную ветроэнергетику выступают люди, которые не живут рядом с турбинами, которые почти всегда шумят и нарушают тишину и покой.

Сообщества, которые оказались наиболее способными противостоять строительству ветряных электростанций, как правило, являются более обеспеченными. Например, в 2017 году жители Кейп-Кода, принадлежащие к высшему классу, провалили попытку разработчика ветропарка построить ферму со 130 турбинами, несмотря на то, что разработчик потратил на проект 100 миллионов долларов.

"Оказывается, при размещении ветряных электростанций действует так называемое правило Старбакса", - сообщил BusinessWeek в 2009 году. Разработчики ветряных электростанций "отмечают, где в окрестностях находятся Starbucks, а затем убеждаются, что их проект находится на расстоянии не менее тридцати миль. Если подойти ближе, то найдется слишком много NIMBY, которые будут возражать против того, чтобы их вид портило скопление ветряных башен высотой 265 футов ".

Глава 10. Все о зеленом

1. Отрицание, финансируемое ископаемыми

Летом 2019 года один из аналитических центров организовал гала-вечер по сбору средств, характерный для исследовательских и правозащитных организаций Вашингтона. Темой мероприятия стала "Игра престолов" - в честь популярного сериала HBO. Эта организация, Competitive Enterprise Institute (CEI), по мнению многих, является самой влиятельной организацией, отрицающей климат в Вашингтоне.

После своего избрания президент Дональд Трамп назначил директора CEI Майрона Эбелла ответственным за смену кадров в Агентстве по охране окружающей среды США. В 2015 году президент Трамп назвал изменение климата мистификацией, а в следующем году заявил в интервью газете The Washington Post: "Я думаю, что погода меняется. Я не очень верю в рукотворное изменение климата ".

В 1998 году Эбелл помог основать "Коалицию более холодных голов", финансируемую компаниями, добывающими ископаемое топливо, которая описывала свою миссию как "развенчание мифов о глобальном потеплении". Эбелл предсказывал победу, как только общественность признает "неопределенности в науке о климате ".

Газета New York Times получила копию списка приглашенных на ужин "Игры престолов" и таким образом впервые смогла выяснить, кто финансирует CEI.

"Выяснить, кто финансирует отрицание климата, довольно сложно, поскольку многие аналитические центры, продолжающие ставить под сомнение общепризнанную науку о климате, являются некоммерческими группами, которые не обязаны раскрывать своих доноров", - пишет Times. "Поэтому программа недавнего гала-концерта, организованного институтом, включавшая список корпоративных доноров, позволила получить редкое представление о деньгах, благодаря которым работа этих аналитических центров становится возможной "

Неудивительно, что многие доноры института - компании, занимающиеся продажей ископаемого топлива. Некоторые из них были заинтересованы в уничтожении нормативных актов, которые могли бы навредить их бизнесу. Топливная и нефтехимическая группа, лоббирующая интересы производителей бензина, добивалась ослабления стандартов экономии топлива для автомобилей - одного из знаковых направлений климатической политики администрации Барака Обамы", - отмечает "Таймс ".

Похоже, что ни одна компания, добывающая ископаемое топливо, не оказала такого влияния на обман общественности и подавление климатического законодательства, как ExxonMobil. Внутренние документы Exxon показывают, что компания с 1970-х годов знала о том, что ископаемое топливо нагревает планету. Но вместо того чтобы предупредить общественность, Exxon пожертвовала десятки миллионов организациям скептиков, чтобы запутать общественность, подчеркивая научную неопределенность.

"Мы попали в эту передрягу не потому, что отапливаем свои дома или возим детей в школу, - объясняет один из лидеров кампании #ExxonKnew, - а потому, что компании, добывающие ископаемое топливо, хотят, чтобы мы так думали. Мы - жертвы небольшой группы гигантских компаний, которые безрассудно и сознательно игнорировали результаты собственных научных исследований и бессовестно работали над тем, чтобы обмануть общественность "

Но если финансирование, получаемое от компаний, работающих на ископаемом топливе, развращает политику и убивает планету, почему же климатические активисты получают так много средств?

2. Сила лицемерия

В середине января 2020 года на предвыборном митинге кандидата в президенты от Демократической партии Пита Баттигига активисты климатического движения держали плакаты с надписью "Пит берет деньги у миллиардеров, работающих на ископаемом топливе".

"Нас очень беспокоят кандидаты, которые получают деньги от руководителей компаний, работающих на ископаемом топливе", - сказал организатор протеста Гриффин Синклер-Уингейт. "Как молодой человек, который действительно обеспокоен изменением климата и знает, что климатический кризис угрожает нашей жизни, мы не можем иметь президента, который получает деньги от руководителей компаний, работающих на ископаемом топливе".

В ответ Баттиджиг заявил: "Я взял на себя обязательство по борьбе с ископаемым топливом", но Синклер-Уингейт указал, что кандидат "проводил сбор средств в винном погребе или винной пещере вместе с Крейгом Холлом, который руководит фирмой, финансирующей инфраструктурные проекты, связанные с ископаемым топливом ".

Синклер-Уингейт представился репортерам как представитель Молодежного движения Нью-Гэмпшира. Но он также был платным сотрудником 350.org, группы, созданной и возглавляемой климатическим активистом Биллом Маккиббеном. А 350.org, как выяснилось, финансируется "миллиардером на ископаемом топливе" Томом Стайером, который, как оказалось, также баллотируется в президенты.

Значительная часть богатства Стайера, а возможно, и большая, получена от инвестиций во все три основных вида ископаемого топлива - уголь, нефть и природный газ. Фирма Стайера, Farallon Capital Management, как писала The New York Times в 2014 году, была "как якорь в индонезийской угольной промышленности", - сказал один из коллег Стайера по отрасли. "Привлекая деньги в сектор, не пользующийся вниманием, они помогли расширить угольную промышленность ".

Как мы уже убедились, замена угля на древесину в бедных и развивающихся странах, таких как Индонезия, может быть положительным фактором для человеческого и экологического прогресса. Что неуместно, так это принимать финансирование от ископаемого топлива и одновременно нападать на других за то, что они делают то же самое. Еще менее уместно лгать об этом.

Когда в июле 2019 года Стайер объявил, что будет баллотироваться в президенты, основатель 350.org Билл Маккиббен и глава Sierra Club Майк Брюн разразились похвалами. Стейер - "чемпион по климату", - написал Маккиббен в твиттере, добавив, что "его только что опубликованная климатическая политика чертовски хороша!" Брюн написал в твиттере: "@TomSteyer уже много лет является климатическим лидером, и я рад, что еще один чемпион по климату присоединился к праймериз "

Но многие демократы и климатические активисты не разделяют их энтузиазма. "Пожалуйста, призовите этого парня уйти в отставку. Огромная трата денег", - сказал один из них. "Билл, - написал другой, - если ты серьезно сговорился со Стайером, ты теряешь всякий авторитет в этой борьбе".

В формах, поданных в Налоговую службу благотворительной организацией Стейера TomKat Charitable Trust, указано, что она передала 350.org 250 000 долларов в 2012, 2014 и 2015 годах. Возможно, Стейер давал деньги 350.org также в 2013, 2016, 2017, 2018, 2019 и 2020 годах. Основанием так думать является то, что 350.org благодарил либо благотворительный фонд Стейера, TomKat Foundation, либо его организацию, NextGen America, в каждом из своих годовых отчетов с 2013 года. В 2018 году 350.org сообщил о доходах в размере почти 20 миллионов долларов.

С 2013 года Стейер потратил 250 миллионов долларов на выборы президента и не менее 240 миллионов долларов на влияние на выборы на федеральном уровне. С 2012 года Стайер также внес взносы в Sierra Club, Совет по защите природных ресурсов (NRDC), Центр американского прогресса (CAP) и Фонд защиты окружающей среды (EDF).

В 2014 году Маккиббен сказал в интервью The Washington Post, что его "не беспокоит" тот факт, что Стейер сделал большую часть своего состояния на ископаемом топливе, потому что Стейер обещал отказаться от таких инвестиций.

В статье Washington Post не упоминается, что Стейер финансировал организацию Маккиббена. "По словам эколога, Стейер заслуживает похвалы за готовность отказаться от прибыльной карьеры, - сообщает Post, - и что даже многие из самых ярых активистов, выступающих против ископаемого топлива, в свое время получили выгоду от этой отрасли ".

В июле 2014 года Стейер заявил газете The Washington Post, что к концу месяца откажется от продажи ископаемого топлива, но в августе 2014 года его представитель признался газете The New York Times, что он этого не сделал. "Компания Farallon все еще инвестирует в углеродогенерирующие отрасли, и помощники [Стайера] отказались сообщить, просил ли г-н Стайер продать эти акции - просьба, которая, предположительно, имела бы большое значение, учитывая его роль как основателя ".

Но в той же статье помощники Стайера добавили: "Он остается пассивным инвестором, хотя они отказались описать размер его инвестиций".

Стейер искажал информацию о своих инвестициях еще пять лет. В июле 2019 года Стейер сказал ABC News: "Послушайте, в нашем бизнесе мы инвестировали во все сферы экономики, включая ископаемое топливо. Когда я понял, какую угрозу это представляет для нашей окружающей среды, жителей США и всего мира, я изменился. Я отказался от всего этого. Я покинул свой бизнес ".

Но всего несколько недель спустя, когда на предвыборном митинге на него надавили, Стейер сказал: "Возможно, остались какие-то остатки" от инвестиций в ископаемое топливо. На самом деле Bloomberg News выяснил, что Стейер сохранил миллионы в инвестициях в добычу угля, нефтепроводы и гидроразрыв пласта для добычи нефти и природного газа.

Имеет ли это значение? В конце концов, если скептические группы, такие как CEI, работают над тем, чтобы убить климатическую политику, то 350.org и другие экологические группы используют деньги Стайера для поддержки чистой энергии, а не для ее уничтожения, верно?

Неверно. Мало того, что 350.org, Sierra Club, NRDC и EDF финансируются миллиардерами, работающими на ископаемом топливе, они еще и пытаются уничтожить крупнейший в Америке источник безуглеродного электричества - атомную энергетику.

3. Зеленый внутри

Маккиббен - один из самых влиятельных американских активистов в области охраны окружающей среды и, как мы видели, успешно выступал за закрытие атомной станции в Вермонте, что привело к росту выбросов в штате на 16%, а не к их снижению на 25%, как планировалось.

Но Маккиббен - не единственный климатический активист, который успешно добился закрытия атомной станции и замены ее ископаемым топливом. Каждая крупная климатическая активистская группа в Америке, включая NRDC, EDF и Sierra Club, добивается закрытия атомных станций по всей территории США, получая при этом деньги от газовых компаний, компаний по возобновляемым источникам энергии и их инвесторов, которые могут заработать миллиарды, если атомные станции будут закрыты и заменены природным газом.

Уничтожение атомных станций оказывается прибыльным бизнесом для конкурирующих компаний, работающих на ископаемом топливе и возобновляемых источниках энергии. Это связано с тем, что атомные станции производят большое количество электроэнергии. За десять лет владелец Индиан-Пойнт может получить 8 миллиардов долларов дохода. За сорок лет доход может легко составить 32 миллиарда долларов. Если станция закроется, эти миллиарды перейдут к компаниям, производящим природный газ и возобновляемые источники энергии.

Sierra Club, NRDC и EDF с 1970-х годов добиваются закрытия атомных станций и замены их ископаемым топливом и небольшим количеством возобновляемых источников энергии. Они создали подробные отчеты для политиков, журналистов и общественности, в которых якобы доказывают, что ни атомные станции, ни ископаемое топливо не нужны для удовлетворения спроса на электроэнергию благодаря энергоэффективности и возобновляемым источникам энергии. И все же, как мы видим, почти везде, где закрываются или не строятся атомные станции, вместо них сжигается ископаемое топливо.

Фонд Sierra Club Foundation получал деньги непосредственно от компаний, занимающихся солнечной энергетикой . Глава инвестиционного банка Barclays по возобновляемым источникам энергии, директор и помощник главного юрисконсульта SolarCity, основатель и генеральный директор Sun Run, генеральный директор Solaria и другие входили в совет директоров фонда Sierra Club.

В попечительский и консультативный советы EDF также входят инвесторы и руководители компаний, работающих в сфере нефти, газа и возобновляемых источников энергии, включая Halliburton, Sunrun, Northwest Energy и многие другие.

NRDC помог создать и разместить 66 миллионов долларов в фонде Black Rock "Ex-Fossil Fuels Index Fund", который, по сути, инвестирует в компании, добывающие природный газ. А в финансовом отчете за 2014 год NRDC сообщила, что у нее было почти 8 миллионов долларов, вложенных в четыре отдельных фонда прямых инвестиций в возобновляемые источники энергии.

"Если бы защитник окружающей среды взглянул на активы [NRDC], - писал в 2015 году репортер одного из экологических сайтов, - он мог бы недоуменно поднять бровь: 1200 акций Halliburton, 500 акций Transocean, 700 акций Valero. Marathon, Phillips 66, Diamond Offshore Drilling - они тоже там есть "

Донором-основателем "Друзей Земли" стал нефтяник Роберт Андерсон, владелец компании Atlantic Richfield. Он дал "Друзьям Земли" сумму, эквивалентную 500 000 долларов в долларах 2019 года. "Что делал Дэвид Брауэр, принимая деньги от нефтяника?" - задается вопросом его биограф. Ответ заключается в том, что он был пионером в стратегии экологического движения, когда брал деньги у нефтегазовых инвесторов и продвигал возобновляемые источники энергии как способ "экологизации" закрытия атомных станций.

Совет по защите природных ресурсов даже помог Enron распределить сотни тысяч долларов среди экологических групп. "В вопросах охраны окружающей среды наш опыт говорит о том, что Enron можно доверять", - заявил представитель NRDC Ральф Кавана в 1997 году. В то время руководители Enron обманывали инвесторов на миллиарды долларов в рамках грандиозного преступного сговора, который в 2001 году обанкротил компанию.

С 2009 по 2011 год юристы и лоббисты EDF и NRDC отстаивали и помогали писать сложное законодательство по климату, которое создало бы и позволило некоторым из их доноров воспользоваться преимуществами рынка торговли углеродом стоимостью до 1 триллиона долларов.

Климатические активисты давно предполагают, что финансируемые из ископаемого топлива организации, отрицающие климат, значительно превосходят их по расходам, но так ли это на самом деле? Это легко проверить, учитывая, что правительство требует от некоммерческих организаций публично раскрывать информацию о своих доходах.

Климатические активисты значительно превосходят климатических скептиков. Совокупный годовой бюджет двух крупнейших американских экологических организаций, EDF и NRDC, составляет около 384 миллионов долларов, в то время как бюджет двух крупнейших групп климатических скептиков, Competitive Enterprise Institute и Heartland Institute, составляет всего 13 миллионов долларов. Эта сумма, 384 миллиона долларов, значительно больше, чем все деньги, которые компания Exxon дала климатическим скептическим организациям за два десятилетия.

На это можно возразить, что есть и другие организации, критикующие и выступающие против климатической политики, в том числе Фонд наследия (доход 86 миллионов долларов; фактическая сумма - 86 808 долларов), Американский институт предпринимательства (доход 59 миллионов долларов), и Институт Катона (доход 31 миллион долларов).

Однако все эти три организации признают, что человек изменяет климат, хотя и выступают против многих предлагаемых способов борьбы с этим явлением. Американский институт предпринимательства поддержал как налог на выбросы углекислого газа, так и государственные исследования и разработки в области экологически чистой энергии.

Кроме того, существует множество других организаций, включая Nature Conservancy (доход в 1 миллиард долларов, 2018 год) и Center for American Progress (доход в 44 миллиона долларов, 2018 год), которые выступают за возобновляемые источники энергии и против ядерной энергетики.

4. Ядерный взрыв

Весной 2016 года Элизабет Уоррен, сенатор от Массачусетса и кандидат в президенты от Демократической партии 2020 года, приехала в Чикаго, чтобы выступить на торжественном ужине по сбору средств, организованном ведущей экологической группой Иллинойса - Центром экологического права и политики (ELPC). Ее основатель, Говард Лирнер, имел хорошие связи в кругах Демократической партии. Лирнер служил старшим советником президента Обамы по вопросам энергетики и экологии с 2007 по 2008 год. Помимо Уоррен, на мероприятии также выступил сенатор США Дик Дурбин (D-IL).

В то время ELPC пыталась остановить принятие закона в законодательном собрании Иллинойса, который распространил бы на атомные станции небольшую часть субсидий, которые штат уже предоставлял разработчикам ветряных и солнечных электростанций. Лирнер был давним антиатомным крестоносцем, который помогал уничтожать новые и закрывать существующие атомные станции на протяжении как минимум тридцати лет, начиная с 1980-х годов.

"Все с восторгом смотрят, когда строится новая газовая станция", - сказал он, имея в виду предполагаемое увеличение количества рабочих мест. Но даже это вводит в заблуждение. Если на атомной станции среднего размера обычно работает тысяча человек, то на аналогичной по размерам газовой станции - менее пятидесяти.

Все, что закрывает атомные станции, является хорошим бизнесом для компаний и инвесторов, работающих на природном газе и возобновляемых источниках энергии. Поэтому неудивительно, что когда ELPC попросила те бизнес-интересы, которые получат прямую выгоду от уничтожения атомных станций, выступить спонсорами гала-ужина, многие из них были более чем счастливы сделать пожертвования.

Самым важным в списке было имя Invenergy, компании, занимающейся комбинированным производством природного газа и промышленного ветра. Для Invenergy финансирование ELPC могло быть частью ее усилий по закрытию атомных станций в Иллинойсе. В тот же период Invenergy активно лоббировала в законодательных органах штата, делала взносы на избирательные кампании и продвигала возобновляемые источники энергии.

В феврале 2012 года новый исполнительный директор Sierra Club выступил в журнале Time с признанием: его организация получила более 25 миллионов долларов от инвестора в добычу природного газа и пионера фрекинга Обри Макклендона. Бывший исполнительный директор Sierra Club регулярно ездил по США вместе с Макклендоном, пропагандируя экологические преимущества природного газа. Новый исполнительный директор Sierra Club Майкл Брун осудил факт получения средств от Макклендона и решил, что Sierra Club больше не будет принимать деньги от газовых компаний.

Брюн рассказал Time, что в 2010 году, "когда он узнал о пожертвовании природного газа, он понял, что это рискует запятнать организацию", и потребовал, чтобы клуб отказался от дальнейшего финансирования. Брюн назвал свое решение трудным, но в то же время правильным. "Эти [дополнительные] деньги составили бы четверть нашего бюджета на целый год. Это был не просто бросовый чек. Но у нас были четкие причины, по которым мы должны были это сделать", - сказал Брюн.

Почему, спрашивает корреспондент Time, Брюн раскрыл тайну пожертвований на природный газ только "спустя полтора года после принятия решения о прекращении финансовых связей с газовой промышленностью?".

По его словам, он обеспокоен тем, что бурение скважин на природный газ и нефть заняло видное место в недавней речи президента Обамы "О положении дел в стране", когда Обама заявил, что бурение скважин на газ "создаст рабочие места, обеспечит энергией грузовики и заводы, которые будут чище и дешевле, доказывая, что нам не нужно выбирать между окружающей средой и экономикой "

Возможно, это так, но еще одна возможная причина, по которой Брюн обратился в Time с этой историей, заключается в том, что члены Sierra Club, выступающие против гидроразрыва пласта, пожаловались левому журналисту, который собирался рассказать об этой истории. Журналист, Рассел Мохибер из вашингтонского издания Corporate Crime Reporter, отправил письмо в Sierra Club, чтобы узнать, получает ли он деньги от компаний, занимающихся гидроразрывом.

. . . Я получил письмо от Мэгги Као, представителя Сьерра-Клуба.

Во вторник Као пишет мне: "Мы не берем и не будем брать деньги ни у одной газовой компании".

Я пишу в ответ: Я понимаю, что вы этого не делаете и не сделаете. Но брали ли вы деньги у Chesapeake?

Это был вторник. Прошел весь день среды. Прошел весь день четверга. И я не могу получить ответа. Потом в четверг вечером Као пишет, говорит: Хорошо, Брюн может поговорить с тобой в 19:30 по восточному времени.

И, кстати, - говорит Као: Посмотрите на эту статью, только что опубликованную в журнале Time. . . . Оказывается, Сьерра-Клаб не хотел, чтобы эта история появилась в журнале Corporate Crime Reporter.

При Брюне Сьерра-клуб не прекращал получать деньги от газовых компаний. Более того, он радикально увеличил объем принимаемых от них средств.

При Бруне Sierra Club получила еще 110 миллионов долларов от Майкла Блумберга, бывшего мэра Нью-Йорка, владельца Bloomberg Media Group, кандидата в президенты от Демократической партии 2020 года и крупного инвестора в природный газ.

Когда я опубликовал эти факты, некоторые люди в Twitter возразили, что Блумберг богатеет за счет других вещей, а не только природного газа, и, кроме того, он заботится об изменении климата и стремится заменить уголь природным газом, что я поддерживаю.

Но нельзя иметь обе стороны. У Блумберга не меньше конфликтов интересов, чем у Обри Макклендона, Тома Стайера и Exxon. Для таких групп, как 350.org и Sierra Club, принимать деньги от двух из них и в то же время осуждать своих оппонентов за то, что они принимают деньги от двух других, - дерзкое лицемерие.

Также возникает вопрос: как давно нефтегазовые интересы финансируют экологические группы, чтобы те закрывали атомные станции?

5. Грязная война Брауна

1 июля 1979 года около тридцати тысяч человек собрались на взлетно-посадочной полосе в отдаленной части центрального побережья Калифорнии, чтобы послушать выступления Джексона Брауна, Бонни Рейтта, Грэма Нэша и других поп-звезд на концерте "No Nukes". Концерт был вдохновлен растущей реакцией на ядерную энергию, вызванной сначала блокбастером "Китайский синдром", а через двенадцать дней - катастрофой ядерного реактора на острове Три-Майл.

Губернатор Калифорнии, сорокадвухлетний Джерри Браун, появился на сайте и попросил возможности выступить перед аудиторией. Организаторы мероприятия заподозрили губернатора в искренности его намерений и в течение часа допрашивали его. После того как они решили, что он действительно настроен антиядерно, они разрешили ему выступить перед аудиторией.

Выйдя на сцену, Браун польстил молодым зрителям концерта. По словам Брауна, они олицетворяют "триумф народа над властью" и "растущую силу защиты Земли". Браун дал толпе обещание: "Я лично намерен использовать все возможности для подачи апелляции, если Комиссия по ядерному регулированию проигнорирует волю этого сообщества "

Публика аплодировала Брауну стоя в течение минуты. Браун закончил свою речь, возглавив скандирование: "Нет Дьябло! Нет Дьябло! Нет Дьябло!". На следующий день заголовок в местной газете "Сан-Луис-Обиспо Каунти Телеграм-Трибьюн" гласил: "Митинг подстегнул Брауна выступить против Дьябло "

Из-за заголовка и изначально прохладного приема организаторов концерта местному журналисту, освещавшему мероприятие, показалось, что губернатор реагирует на антиядерное движение. На самом же деле Браун уже много лет спокойно руководил антиядерным движением.

Тремя годами ранее антиядерные группы внесли на голосование инициативу, которая фактически запретила бы атомную энергетику, а союзник Брауна представил закон, блокирующий строительство новых станций до тех пор, пока не будет создано хранилище отходов. Когда электрические компании штата выступили против законопроекта, губернатор Браун пригрозил провести кампанию в поддержку более радикальной избирательной инициативы, если они не отступят. Коммунальные службы уступили и позволили принять закон, а Браун подписал его.

Когда компания San Diego Gas & Electric попыталась построить атомную станцию в рамках проекта под названием Sundesert, Браун атаковал ее через подконтрольные ему агентства. Его союзники в Калифорнийской энергетической комиссии утверждали, что будущий спрос должен удовлетворяться за счет сжигания нефти и угля. Калифорнийский совет по воздушным ресурсам Брауна поддержал Калифорнийскую энергетическую комиссию и пришел к выводу, что "новые электростанции на ископаемом топливе могут быть построены во многих районах Калифорнии без ущерба для окружающей среды "

Уходящий член Комиссии по энергетике Калифорнии высказался против намеренного и необоснованного занижения агентством будущего спроса на электроэнергию, основанного на предположениях о массовом сокращении потребления энергии за счет более энергоэффективных зданий и приборов. Он обвинил Брауна и его союзников в том, что они "целенаправленно пытаются остановить атомную энергетику в штате".

Поведение Брауна возмутило его коллег-демократов, которые считали, что атомные станции обеспечат дешевую, не загрязняющую окружающую среду электроэнергию на десятилетия. Усилия по уничтожению Сандесерта были "срежиссированы губернатором по его собственным причинам", - обвинил его один из членов собрания штата. "Очевидно, что это не имело никакого отношения к существу дела "

Браун гордился тем, чего он добился. Узнав, что антиядерные активисты приписывают себе заслугу в блокировании строительства станции, Браун похвастался репортеру: "Я заблокировал станцию Sundesert". С 1976 по 1979 год Браун и его союзники уничтожили столько атомных электростанций, что, если бы они были построены, сегодня Калифорния почти всю свою электроэнергию вырабатывала бы на электростанциях с нулевым уровнем загрязнения.

Большинство людей считали, что крестовый поход Джерри Брауна против ядерного оружия носит сугубо идеологический характер. В конце концов, он защитник окружающей среды, активно выступающий как за изменение климата, так и против ядерного оружия.

На самом деле все немного сложнее.

В конце 1960-х годов правительство Индонезии попросило отца Джерри, Эдмунда "Пэта" Брауна, который был губернатором Калифорнии с 1959 по 1967 год, помочь рекапитализировать государственную нефтяную компанию Pertamina после кровопролитной гражданской войны в стране. У Пэта Брауна были хорошие связи на Уолл-стрит. Бывший губернатор собрал 13 миллиардов долларов, что в пересчете на доллары 2020 года составляет более 100 миллиардов долларов.

В обмен на услуги Брауна компания Pertamina предоставила ему эксклюзивные права на продажу индонезийской нефти в Калифорнии. В то время Калифорния сжигала значительное количество нефти для производства электроэнергии, а не только для транспортировки.

Особенность индонезийской нефти заключалась в том, что она содержала меньше серы, чем большинство американских нефтепродуктов, а значит, выделяла меньше диоксида серы - загрязнителя, способствующего образованию смога и развитию респираторных заболеваний, в том числе астмы. Новые нормы по загрязнению воздуха означали, что индонезийская нефть будет иметь монополию в Калифорнии, и семья Браун постаралась ее гарантировать.

Дэн Уолтерс, бывший обозреватель Sacramento Bee, который обнаружил индонезийские нефтяные связи Брауна, сказал мне, что он подтвердил, что Кэтлин Браун унаследовала долю нефтяного богатства своего отца, но не подтвердил того же самого для Джерри.

Вскоре после того, как Джерри Браун впервые стал губернатором, он предпринял действия, которые защитили нефтяную монополию его семьи в Калифорнии. Браун назначил своего бывшего руководителя избирательной кампании Тома Куинна директором Калифорнийского совета по воздушным ресурсам, который изменил правила загрязнения воздуха, что заставило компанию Chevron отменить строительство нефтеперерабатывающего завода, который должен был вывести аляскинскую нефть на калифорнийский рынок и напрямую конкурировать с нефтяным бизнесом семьи Браун. В это же время другой высокопоставленный политический помощник Джерри Брауна, Ричард Мауллин, председатель Калифорнийской энергетической комиссии, начал оказывать давление на коммунальные службы штата, чтобы они сжигали больше нефти, а не переходили на атомную энергию.

Затем Джерри Браун назначил главного управляющего инвестициями компании Getty Oil судьей высшего суда штата. Гетти собирал политические взносы для отца Брауна, когда тот был губернатором, а затем для Джерри Брауна. Затем, став судьей высшего суда, Гетти пролоббировал и принял закон, защищающий деньги семьи Гетти Ойл от налогообложения. Человека из Getty Oil звали Билл Ньюсом, и он был отцом нынешнего губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома.

В 1976 году военный генерал, возглавлявший государственную нефтяную компанию Pertamina в Индонезии, был отстранен от должности после того, как обнаружилась широкомасштабная коррупция в его руководстве. После того как в начале 1970-х годов нефтяной бум сошел на нет, кредиты Pertamina стали невозвратными и поставили под угрозу американские банки.

Вскоре после этого Джерри Браун и его отец активно лоббировали идею строительства терминала сжиженного природного газа в Южной Калифорнии для импорта природного газа из Индонезии. Этот терминал, как отметил бывший репортер Sacramento Bee Уолтерс, "облегчил бы серьезные денежные проблемы Pertamina и косвенно спас бы крупные американские банки, которые ссудили Pertamina миллиарды долларов ".

Нефтяные и газовые связи Брауна простирались и в Мексику. Он заключал деловые сделки с Карлосом Бустаманте, главой влиятельной мексиканской нефтегазовой семьи, о чем газета The New York Times сообщила в статье-расследовании на первой полосе в 1979 году. Таймс" сообщила, что Бустаманте внес свой вклад в предвыборную кампанию Брауна.

Браун признал, что убеждал президента Мексики одобрить проект строительства электростанции в Бахе (штат Калифорния) для обеспечения электроэнергией компании San Diego Gas & Electric Company. Бустаманте работал лоббистом в коммунальной компании, и он был указан в качестве основного инвестора в предложенном плане финансирования электростанции; он также был владельцем земли, на которой она должна была располагаться.

В 1979 году Федеральное бюро расследовало обвинения в том, что губернаторская кампания Джерри Брауна в 1974 году не сообщила о взносах Бустаманте. ФБР "получило несколько заявлений от демократических политиков и бизнесменов о незарегистрированных взносах Бустаманте. . . ", - сообщает The New York Times. "В одном из заявлений, которое, как сообщается, включает в себя подробную информацию о принципах сделок, говорится, что незарегистрированные взносы связаны с газовыми и нефтяными сделками, выгодными Бустаманте ".

В 1978 году компания San Diego Gas & Electric Company отменила проект, поскольку он мог быть использован в качестве "средства для неправомерных платежей", по словам адвоката компании. Но даже после того, как проект был закрыт из-за опасений коррупции, администрация Джерри Брауна искала еще один нефтегазовый проект с семьей Бустаманте. Власть Брауна практически не контролировалась.

Выступления Джерри Брауна в защиту природного газа были неотъемлемой частью его антиядерной деятельности, которая не закончилась, когда он покинул свой пост в 1983 году. Семь лет спустя два его близких соратника, Боб Малхолланд и Беттина Редвей, провели избирательную инициативу по закрытию атомной станции "Ранчо Секо" вблизи Сакраменто, штат Калифорния, которую Браун также пытался закрыть в конце своего второго губернаторского срока.

Вскоре после этого Браун, будучи председателем Демократической партии Калифорнии, вознаградил Малхолланд работой в качестве политического директора. Муж Редвея, Майкл Пикер, стал одним из ближайших советников Брауна и впоследствии сыграл центральную роль в контроле за закрытием двух последних атомных станций Калифорнии.

6. Пасущиеся в высокой траве

Пэт Браун был не первым политиком-демократом, сделавшим деньги на ископаемом топливе. После того как Эл Гор-старший, сенатор от штата Теннесси, проиграл перевыборы в 1972 году, он пошел работать на угольную электростанцию, принадлежащую компании Occidental Petroleum. "Поскольку меня выгнали на пастбище, я решил пастись в высокой траве", - вспоминал Гор-старший спустя годы.

Будучи сенатором и вице-президентом США, Эл Гор-младший помогал продвигать интересы той же компании. Гор собрал 50 000 долларов от компании в ходе телефонных звонков из своего офиса, что вызвало небольшой скандал.

Центр общественной честности, некоммерческая организация, получившая в 2014 году Пулитцеровскую премию за разоблачение попыток угольной промышленности оспорить судебные иски о том, что шахтеры страдали от болезни "черных легких", провела расследование связи Гора с Occidental.

В январе 2000 года Центр общественной честности сообщил, что "с тех пор как Гор стал частью демократического билета летом 1992 года, Occidental выделила более 470 000 долларов в виде "мягких" денег различным демократическим комитетам и организациям "

Согласно отчету, через два дня после того, как председатель совета директоров Occidental переночевал в спальне Линкольна, он пожертвовал 100 000 долларов Демократическому национальному комитету. Председатель совета директоров также был гостем на вечеринке в Белом доме в честь Бориса Ельцина в 1994 году. Компания Occidental была заинтересована в российской нефти. Ранее в том же году председатель совета директоров вместе с министром торговли президента Билла Клинтона посетил Россию с торговой миссией.

В 2013 году Гор лично принимал деньги от ископаемого топлива. Он и его совладелец продали телеканал Current TV компании Al Jazeera, которая финансируется Катаром, страной-экспортером нефти, чьи граждане выбрасывают больше всего углекислого газа на душу населения в мире. Годом ранее Гор заявил, что цель "уменьшить нашу зависимость от дорогой грязной нефти" - "спасти будущее цивилизации ".

По имеющимся данным, в рамках соглашения Гор получил 100 миллионов долларов. Активистов-экологов это не особенно беспокоило. "Я не думаю, что общество сильно расстроено", - сказал один политически активный защитник окружающей среды в интервью газете The Washington Post о сделке Гора с Катаром. "По моим личным ощущениям, он получил хорошую сделку".Похоже, что сделка оказалась выгоднее для Гора, чем для Al Jazeera, которая управляла телеканалом Al Jazeera America с 2013 по 2016 год, а затем закрыла его, очевидно, из-за низких рейтингов.

С 2011 по 2019 год Джерри Браун занимал пост губернатора Калифорнии на третий и четвертый срок. В это время его сестра, Кэтлин Браун, входила в совет директоров Sempra Energy, одной из крупнейших в стране газовых компаний и владельца San Diego Gas & Electric.

Браун активно стремился продвигать интересы нефтегазовой отрасли. В 2011 году он уволил двух регуляторов штата за то, что они следили за соблюдением федеральных норм по гидроразрыву пласта для защиты качества воды в Калифорнии. В 2013 году лоббист компании Pacific Gas & Electric Company сообщил своему боссу по электронной почте, что губернатор Браун сказал члену Комиссии по коммунальным услугам Калифорнии (CPUC) одобрить строительство электростанции на природном газе для PG&E.

В следующем году Браун приказал Калифорнийскому отделу нефти, газа и геотермальных ресурсов исследовать его личные земли на предмет наличия прав на нефть и газ. Агентство подготовило отчет на пятидесяти одной странице со спутниковыми снимками месторождений нефти и газа в окрестностях ранчо Брауна. Это было наглое использование государственных ресурсов в личных целях, но калифорнийские газетные репортеры и редакционные писатели не придали этому инциденту особого значения.

Благодаря действиям назначенцев Браун не закрыто хранилище природного газа Aliso Canyon, принадлежащее компании Sempra, на котором в 2015 году произошла катастрофическая утечка и массовая эвакуация людей. По состоянию на 2016 год Кэтлин Браун владела тысячей акров нефтегазовых участков в Калифорнии, а также акциями стоимостью 749 000 долларов в компании Forestar Group, занимающейся недвижимостью и нефтедобычей и владеющей 700 акрами земли, прилегающими к Портер-Ранчу, где произошел взрыв в Алисо-Каньоне. В то время Кэтлин Браун входила в совет директоров инвестиционной компании Renew Financial, занимающейся возобновляемыми источниками энергии, которая получала прямую выгоду от значительного субсидирования возобновляемых источников энергии в Калифорнию.

После аварии на АЭС Aliso Canyon губернатор Браун предпринял шаги, чтобы сохранить в тайне причины аварии. "Спустя несколько месяцев после того, как были предприняты попытки остановить утечку, - отмечает либеральная антиядерная организация Consumer Watchdog, - Браун издал указ о том, что любое расследование причин аварии и того, можно или нужно ли ее закрывать, остается в тайне ".

Занимая пост губернатора на третий и четвертый срок, начиная с 2011 года, Браун и его союзники возобновили начатую в 1970-х годах борьбу за закрытие атомных станций штата. Все началось с атомной станции Сан-Онофре (SONGS) в округе Сан-Диего.

В феврале 2013 года ставленник Брауна и президент CPUC Майкл Пиви встретился с одним из руководителей компании Southern California Edison, когда они находились в Польше. Во время этой встречи, по данным Los Angeles Times, Пиви изложил условия сделки по закрытию SONGS. Оправданием послужило то, что компания не справилась с заменой парогенераторов станции.

Новые парогенераторы можно было приобрести и установить за сумму менее 1 миллиарда долларов. Предыдущие парогенераторы стоили менее 800 миллионов долларов.

Пиви предложил, чтобы вместо замены парогенераторов компания Southern California Edison полностью закрыла завод. В обмен, по словам Пиви, он проследит за тем, чтобы CPUC разрешила компании повысить тарифы на электроэнергию.

Пиви предложил, чтобы плательщики заплатили 3,3 миллиарда долларов за досрочное закрытие завода, а инвесторы - еще 1,4 миллиарда долларов.

Схема была реализована. SONGS закрылась навсегда, природный газ заменил электрическую мощность станции, выбросы углекислого газа в Калифорнии выросли, как и цены на электроэнергию.

В ноябре 2014 года агенты штата и федеральные агенты провели обыск в офисах CPUC в рамках совместного расследования потенциальной преступной деятельности, связанной с постоянным закрытием и процедурой урегулирования проблемы SONGS. Камала Харрис, в то время генеральный прокурор Калифорнии, либо замяла, либо затормозила расследование. CPUC отказалась передать шестьдесят или более электронных писем из офиса губернатора Брауна.

В 2014 году юристы CPUC признали, что их коллеги могли уничтожить улики, связанные с уголовным расследованием взрыва природного газа в компании Pacific Gas & Electric, в результате которого погибли восемь человек. Законодательное собрание Калифорнии приняло закон о реформе CPUC в августе 2016 года, но в последний момент по настоянию Пикера он был остановлен, согласно сообщениям Los Angeles Times и San Diego Union Tribune.

Судья Высшего суда штата Эрнест Голдсмит в резкой форме потребовал от CPUC раскрыть переписку Пикера, связанную с SONGS. "Это большое дело", - сказал Голдсмит. "Это не пустяковый вопрос для налогоплательщиков Калифорнии. Как и события в Сан-Бруно [взрыв природного газа, в результате которого погибли восемь человек] не были пустяком, и когда что-то становится достаточно большим, это просто должно выйти наружу. Это выйдет наружу, и либо это будет ужасно болезненно, либо вы можете просто поступить правильно"

Пока над CPUC висело мрачное облако уголовного расследования, она продвигалась вперед по пути закрытия последней уцелевшей атомной станции штата, Diablo Canyon. В этих обстоятельствах участвуют многие из тех же самых участников и групп, которые вели переговоры о закрытии SONGS. Одну из основных антиядерных организаций, "Американцы за ядерную ответственность", представлял Джон Гисман, давний советник Брауна, бывший председатель Калифорнийской энергетической комиссии и сторонник индустрии возобновляемых источников энергии. Когда председатель CPUC Пиви предложил свою схему закрытия SONGS, он специально попросил, чтобы Гисман принял участие в этой работе.

7. Больше, чем Интернет

К 2006 году, когда фильм "Неудобная правда" принес Элу Гору премию "Оскар" и Нобелевскую премию, возобновляемые источники энергии стали большим бизнесом. В том же году венчурный капиталист Джон Дорр, один из первых инвесторов Google и Amazon, расплакался во время выступления на TED Talk о глобальном потеплении. "Мне очень страшно", - сказал Доерр. "Я не думаю, что мы выживем".

Но обратной стороной кризиса стали возможности. "Зеленые технологии - "зеленые" технологии - это больше, чем Интернет", - сказал Доерр. "Это может стать самой большой экономической возможностью XXI века".

Как я уже упоминал, я был одним из основателей прогрессивного демократического проекта "Новый Аполлон", предшественника "Зеленого нового курса" репрезентанта Окасио-Кортез. Мы добивались выделения 300 миллиардов долларов на повышение эффективности, возобновляемые источники энергии, электромобили и другие технологии.

В 2007 году наши усилия принесли плоды, когда кандидат в президенты США Обама подхватил наше предложение и стал его реализовывать. В период с 2009 по 2015 год правительство США потратило около 150 миллиардов долларов на наш "Зеленый новый курс", из которых 90 миллиардов долларов составили деньги на стимулирование экономики.

Деньги на стимулирование экономики были распределены не равномерно, а сгруппированы вокруг доноров президента Обамы и Демократической партии. По меньшей мере десять членов финансового комитета Обамы и более двенадцати его доноров, собравших для Обамы не менее 100 000 долларов, получили 16,4 миллиарда долларов из 20,5 миллиарда долларов стимулирующих кредитов.

Компания Fisker, выпустившая одни из первых в мире гибридных автомобилей класса люкс, получила 529 миллионов долларов в виде федеральных кредитов; Доерр был одним из основных инвесторов Fisker. В итоге компания обанкротилась, что обошлось налогоплательщикам в 132 миллиона долларов.

Люди, руководившие программой кредитования, занимались сбором средств для Обамы. В марте 2011 года Управление правительственной отчетности США написало отчет, в котором назвало процесс предоставления займов "произвольным" и отметило, что ни один из первых восемнадцати займов программы не был задокументирован.

Кредиты для таких электромобильных компаний, как Tesla и Fisker, каждая из которых получила почти полмиллиарда долларов, не имели никаких показателей эффективности. Государственное контрольное управление обнаружило, что Министерство энергетики США (DOE) "непоследовательно обращалось с заявителями в процессе рассмотрения заявок, отдавая предпочтение одним заявителям и ставя в невыгодное положение других"

Но эти кредиты были лишь одной из программ среди многих других, в рамках которых деньги перечислялись хорошо связанным донорам Обамы без создания большого количества рабочих мест. Самым известным случаем "зеленых" инвестиций стало выделение Министерством энергетики 573 миллионов долларов компании Solyndra, 35 процентов акций которой принадлежало миллиардеру Джорджу Кайзеру, донору и организатору сбора средств для Обамы.

Никто не хотел вкладывать деньги в Solyndra, потому что ее панели были слишком дорогими, на что указывали независимо настроенные сотрудники Министерства энергетики. Однако их мнение было отклонено, и кредит был одобрен.

Больше всего от "зеленого" стимула выиграли миллиардеры, в том числе Маск, Доерр, Кайзер, Хосла, Тед Тернер, Пэт Страйкер и Пол Тюдор Джонс. Винод Хосла возглавлял "Индийскую политическую команду" Обамы во время выборов 2008 года и был крупным финансовым спонсором демократов. Его компании получили более 300 миллионов долларов.

Однако немногие доноры Демократической партии превзошли Доерра, когда дело дошло до получения федеральных стимулирующих кредитов. Более половины компаний из его портфеля Greentech, шестнадцать из двадцати семи, получили кредиты или гранты от правительства. "Учитывая, что в большинстве программ Министерства энергетики доля принятых заявок часто составляла 10 процентов или меньше, это потрясающий рекорд", - пишет журналист, ведущий расследование. "Эти 2 миллиона долларов, которые Доерр вложил в политику, возможно, обеспечили ему наилучшую отдачу от инвестиций, которые он когда-либо видел".

В 2017 году Tesla присоединилась к NRDC, EDF и Sierra Club, призывая государственные регулирующие органы Калифорнии закрыть атомную электростанцию Diablo Canyon, крупнейший в штате источник экологически чистой энергии с нулевым уровнем выбросов. Заявления Tesla были откровенно корыстными. Атомная станция, утверждал лоббист Tesla, может быть заменена солнечными батареями и аккумуляторами Tesla. В свою очередь, правительство Калифорнии в конце 2019 года субсидировало почти половину стоимости батареи Powerwall от Tesla стоимостью 6700 долларов.

Как мы видели в случае со Стайером и Блумбергом, иногда, казалось бы, альтруистичные экологические благотворительные организации имеют финансовый интерес в своей пропаганде.

Рассмотрим случай с организацией Sea Change. С 2007 по 2012 год она выделила более 173 миллионов долларов в виде грантов группам, выступающим за ограничение и торговлю, включая Центр американского прогресса, Сьерра-клуб, NRDC, EDF, Всемирный фонд дикой природы и Союз обеспокоенных ученых.

Человек, стоящий за Sea Change, - венчурный капиталист Натаниэль Саймонс, который инвестировал в семь компаний, получивших федеральные кредиты, гранты или контракты с 2009 года. Саймонс "вложил значительные средства в проведение политики ограничения и торговли", согласно отчету Семейного фонда Рокфеллера. Он и его жена наняли лоббиста, чтобы продвигать законопроект.

За последнее десятилетие Марк З. Якобсон из Стэнфорда превзошел Амори Ловинса, EDF, NRDC и все другие группы, якобы доказывая, что только возобновляемые источники энергии могут обеспечить энергией планету и что ядерная энергия не нужна для замены ископаемого топлива. Когда я дискутировал с ним в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе в 2016 году, Якобсон заявил, что дешевле будет закрыть существующие атомные станции, включая Diablo Canyon, и заменить их возобновляемыми источниками энергии. Он сделал это как старший научный сотрудник Института энергетики Precourt, который был назван в честь нефтегазового магната и члена правления компании Halliburton, оказывающей услуги в области нефти и газа. В совет директоров Precourt входят ведущие инвесторы в нефтяную, газовую и возобновляемую энергетику. Трудно представить себе более прямой конфликт интересов.

8. Оставляя наследие

В 2018 году избиратели Аризоны решали, поддерживать или нет инициативу, которая якобы способствовала развитию возобновляемых источников энергии, но на самом деле привела бы к преждевременному закрытию единственной в штате атомной станции Palo Verde. Эта станция также является крупнейшим в Америке источником экологически чистой энергии с нулевым уровнем выбросов.

Если бы инициатива прошла, компания-оператор Palo Verde была бы вынуждена заменить ее не только возобновляемыми источниками энергии, но и значительным количеством природного газа, что привело бы к увеличению выбросов. В итоге избиратели отклонили инициативу с большим перевесом: всего 30 % проголосовали "за", а 70 % - "против".

Спонсором избирательной инициативы был Том Стейер, который потратил на нее 23 миллиона долларов и мог получить личную выгоду. И все же мало кто в основных новостных СМИ исследовал потенциальный конфликт интересов Стейера.

В те самые годы, когда они осуждали интересы ископаемого топлива, в частности Exxon и братьев Кох, за финансирование своих политических противников и требовали от университетов прекратить инвестировать в ископаемое топливо, 350.org, Sierra Club, NRDC и EDF получали деньги от миллиардеров из ископаемого топлива - Стайера и Блумберга.

Там, где новостные СМИ десятилетиями демонизировали Exxon, братьев Кох и скептиков климата, они в основном давали поблажки миллиардерам, работающим на ископаемом топливе, таким как Стайер и Блумберг, и финансируемым ими защитникам окружающей среды.

Стайер и Блумберг могут быть мотивированы на то, чтобы творить добро в мире, но так же могут поступать и братья Кох. Финансовые конфликты интересов не становятся меньшими конфликтами интересов только потому, что человек придерживается идеологических взглядов.

Маккиббен и глава Sierra Club Брюн наперебой расхваливали Стейера после того, как он объявил, что потратит 100 миллионов долларов на предвыборную кампанию и фактически купит себе путь на сцену демократических президентских дебатов с помощью рекламы на ТВ и Facebook. В итоге Стейер и Блумберг потратили 750 миллионов долларов на свои президентские кампании 2020 года.

Трудно представить себе более "платные" отношения, чем те, что сложились между Стайером и его грантополучателями. Это олицетворение цинизма Вашингтона, округ Колумбия, и разоблачение двойных стандартов новостных СМИ.

Если Стайер и другие инвесторы в ископаемое топливо и возобновляемые источники энергии добьются своего и уничтожат часть или все оставшиеся девяносто девять американских ядерных реакторов, которые обеспечивают почти 20 процентов электроэнергии в Америке, они не только сделают себе состояние, но и увеличат выбросы и уничтожат единственную реальную надежду на постепенный отказ от ископаемого топлива до 2050 года.

Если это произойдет, то большая часть наследия Стайера будет связана с тем, что он стал миллиардером, который погубил больше экологически чистой энергии и увеличил выбросы, чем кто-либо другой в новейшей истории.

Глава 11. Отказ от власти

1. Отключение питания

В 2019 году некоторые из самых богатых и влиятельных людей мира начали реагировать на требования принять меры в связи с изменением климата.

В конце июля компания Google собрала в Италии знаменитостей и климатических активистов, чтобы обсудить, что они могут сделать для поддержки этого дела. Леонардо Ди Каприо, Стелла Маккартни, Кэти Перри, Гарри Стайлз, Орландо Блум, Брэдли Купер, Приянка Чопра, Ник Джонас и Диана фон Фюрстенберг, как сообщается, устроили мозговой штурм, чтобы использовать свою славу для изменения поведения.

Некоторые уже предпринимали действия в защиту климата. Перри сняла видео для ЮНИСЕФ, а Ди Каприо выступил в качестве рассказчика документального фильма. Принц Гарри, который рассказывал собравшимся гостям о чрезвычайной ситуации с климатом, стоя на ногах, недавно написал в Instagram: "На Земле живет почти 7,7 миллиарда человек, и каждый выбор, каждый отпечаток, каждое действие имеет значение "

Сбор на Сицилии проходил в Verdura - пятизвездочном курорте, который по площади превосходит все Монако и располагает шестью теннисными кортами, тремя полями для гольфа, четырьмя бассейнами и футбольным полем. Несмотря на то что курорт мирового класса, многие участники предпочли остановиться на суперяхтах, плавающих у побережья, откуда их переправляли на Maseratis на остров. К первому вечеру на курорте приземлились сорок частных самолетов, а до конца уик-энда ожидалось прибытие еще около семидесяти.

"Я никогда не видел такой изнеженной компании", - сказал кто-то из присутствующих британскому таблоиду Sun. "Для них все создано. Это так экстравагантно. "Похоже, они просто не осознают, что именно они сжигают огромное количество ископаемого топлива. Они появляются с ненужными свитами на вертолетах или быстрых автомобилях, а потом проповедуют о спасении мира ".

Две недели спустя, когда споры уже начали стихать, СМИ сообщили, что принц Гарри, его жена Меган Маркл, герцогиня Сассекская, и их новорожденный ребенок совершили еще две поездки на частных самолетах: сначала на Ибицу (Испания), а затем, несколько недель спустя, в город Ницца на Французской Ривьере. Если билет эконом-класса из Лондона в Ниццу стоит 232 фунта стерлингов (306 долларов США), то перелет на частном самолете - 20 000 фунтов (29 000 долларов США).

"Честно говоря, это лицемерие. Гарри не может проповедовать о катастрофических последствиях изменения климата, летая по всему миру на частном самолете", - сказал один из бывших телохранителей принца.6

BBC подсчитала, что полеты на Ибицу и в Ниццу привели к выбросу в атмосферу в шесть раз больше вредных веществ, чем выбрасывает в атмосферу средний британец в год, и более чем в сто раз больше, чем средний житель африканского государства Лесото, где принц Гарри жил во время своего промежуточного года.

Друзья Гарри и Меган поспешили встать на защиту пары. "Я призываю прессу прекратить эти неустанные и лживые убийства", - сказал Элтон Джон. "Представьте, что на вас нападают, - сказала Эллен Дедженерес, - когда вы пытаетесь сделать мир лучше ".

Но проблема была не в том, что знаменитости выставляли напоказ свой высокоэнергетический образ жизни. Проблема в том, что они морально оправдывали низкокалорийную жизнь. "Перестаньте читать нам лекции о том, как нам жить, - сказал один британец, - и живите на собственном примере ".

Эл Гор не был бы так же опозорен Associated Press за то, что живет в двадцатикомнатном доме, который потребляет в двенадцать раз больше энергии, чем средний дом в Нэшвилле, штат Теннесси, если бы он не заявил: "Для решения проблемы изменения климата нам придется изменить образ жизни".

2. Не так, как мы

Такое лицемерие по понятным причинам расстраивает многих климатических активистов. "Назовите хоть одну знаменитость, которая выступает в защиту климата!" потребовала Грета Тунберг от своей матери в 2016 году. "Назовите хоть одну знаменитость, которая готова пожертвовать роскошью полетов вокруг света!"

Но жертвовать роскошью кругосветных перелетов вовсе не означает, что можно избежать значительных выбросов углекислого газа, как вскоре обнаружил Танберг.

В августе 2019 года Тунберг отправилась из Европы в Нью-Йорк, чтобы показать пример того, как можно жить без выбросов углекислого газа. Но путешествие Греты на паруснике через Атлантику, работающем на возобновляемых источниках энергии, привело к выбросам в четыре раза больше, чем перелет. Причина в том, что для плавания требовалась команда парусника, которая потом летела обратно домой.

Причина, по которой даже самые искренние "зеленые" потребляют большое количество энергии, проста: жизнь в богатых странах и все, что делают люди в богатых странах, - от вождения и полетов до еды и жилья - требует значительного количества энергии.

Как мы уже убедились, энергетического скачка не произошло. Доход на душу населения по-прежнему тесно связан с потреблением энергии на душу населения. Не существует богатой страны с низким энергопотреблением, так же как и бедной страны с высоким энергопотреблением. Хотя европейцы в среднем потребляют меньше энергии, чем американцы, это объясняется не столько экологическими достоинствами, сколько тем, что они больше пользуются поездами и меньше автомобилями из-за более высокой плотности населения.

В целом потребление энергии в развитых странах неуклонно растет. Потребление первичной энергии в Европе, которое представляет собой электроэнергию плюс энергию, используемую для отопления, приготовления пищи и транспортировки, выросло с 1966 по 2018 год примерно с 12 500 до 23 500 тераватт-часов. В Северной Америке за тот же период оно выросло примерно с 17 000 до 33 000 тераватт-часов.

Правда, за последнее десятилетие потребление энергии на душу населения в богатых странах несколько снизилось, но это произошло в основном за счет ухода энергоемких отраслей, таких как обрабатывающая промышленность, в такие страны, как Китай, а не благодаря энергоэффективности или энергосбережению.

Если посчитать выбросы, "встроенные" в импорт продукции из Китая, то рост выбросов в США с 1990 по 2014 год увеличится с 9 до 17 процентов, а 27-процентное сокращение выбросов в Великобритании за тот же период снизится до 11 процентов.

Если у экологов не было политической власти, чтобы ограничить потребление энергии и, следовательно, экономический рост в богатых странах, то в течение пятидесяти лет у них было достаточно власти, чтобы ограничить его в более бедных и слабых странах. Сегодня Всемирный банк переключает финансирование с дешевых и надежных источников энергии, таких как гидроэлектроэнергия, ископаемое топливо и атомная энергия, на дорогие и ненадежные, такие как солнце и ветер. А в октябре 2019 года Европейский инвестиционный банк объявил, что прекратит финансирование ископаемых видов топлива в бедных странах к 2021 году.

Хотя защитники окружающей среды из богатых стран не являются основной причиной бедности в таких местах, как Конго, они, как минимум, усложняют положение стран, и без того находящихся в невыгодном положении из-за того, что они были последними на Земле, кто начал индустриализацию и развитие.

В 1976 году двадцативосьмилетний белый южноафриканец по имени Джон Бриско отправился в Бангладеш. Выросший в условиях апартеида, Бриско стал радикально настроен против существовавшей в стране системы расовой сегрегации. Бриско получил степень доктора наук в области экологической инженерии в Гарварде и отправился в Бангладеш, чтобы использовать свои навыки для избавления людей от бедности. Бриско попал в деревню, которая треть года была затоплена водой на несколько метров. Местные жители страдали от болезней и недоедания. Средняя продолжительность жизни составляла менее пятидесяти лет.

Но когда Бриско узнал о планах построить вокруг деревни насыпь, чтобы защитить ее от ежегодных наводнений и обеспечить орошение, он выступил против. Бриско, который в то время был марксистом, считал, что насыпь просто сконцентрирует богатство в руках богатых.

Двадцать два года спустя Бриско вернулся в деревню в Бангладеш и был удивлен тем, что обнаружил. Жители деревни были здоровы, дети ходили в школу, а вместо лохмотьев они носили одежду. Средняя продолжительность жизни увеличилась почти до семидесяти лет. Женщины стали более независимыми, а на рынках появились оживленные рынки продуктов питания.

Бриско спросил людей, что изменилось. "Набережная!" - отвечали они. Ее построили в 1980-х годах, уже после отъезда Бриско. Она предотвращала наводнения и позволяла контролировать использование воды для орошения. Он спросил людей, что еще изменило ситуацию. Мосты, по их словам, сократили время, необходимое для того, чтобы добраться до рынка. Жители деревни приписывали крупные инфраструктурные проекты своему процветанию.

Бриско не мог не изменить своего мнения. "Конечно, инфраструктура не является достаточным условием для сокращения бедности, - сказал он одному из интервьюеров в 2011 году, - но она, несомненно, является необходимым условием!" Бриско добавил: "Каждая современная богатая страна разработала более 70 процентов своего экономически жизнеспособного гидроэнергетического потенциала. Африка освоила 3 процента своего потенциала".

В течение двух десятилетий после Второй мировой войны Всемирный банк, финансируемый развитыми странами, предоставлял развивающимся государствам займы на строительство базовой инфраструктуры современных обществ: плотин, дорог и электросетей. Такие инвестиции, как строительство плотин, не связаны с большим риском, поскольку они приносят доход за счет продажи электроэнергии, что позволяет странам выплачивать кредит. Большая часть электросетей Бразилии - результат работы Всемирного банка, который финансировал двенадцать гидроэнергетических проектов в этой стране.

Но в конце 1980-х годов под влиянием "зеленых" НПО, таких как Всемирный фонд дикой природы (WWF) и Гринпис, Организация Объединенных Наций начала продвигать принципиально иную модель развития: устойчивое развитие. Согласно этой новой модели, бедные и развивающиеся страны должны были продолжать использовать малые возобновляемые источники энергии, а не крупные электростанции, такие как плотины. Всемирный банк последовал указаниям ООН.

К 1990-м годам только 5 процентов финансирования Всемирного банка шло на инфраструктуру. "Водная инфраструктура, как инструмент роста и необходимое условие экономического роста, была, по сути, отодвинута на второй план в результате процесса, возглавляемого богатыми странами, которые уже имели свою инфраструктуру", - объясняет Бриско.

3. Сила электричества

Организация Объединенных Наций впервые выдвинула идею о том, что бедные страны могут разбогатеть, не потребляя много энергии, в отличие от всех остальных богатых стран мира. Они могли бы сделать это за счет скачка - концепции, которую развенчал бывший экономист компании Shell Артур ван Бентем.

В 1987 году Организация Объединенных Наций опубликовала книгу под названием "Наше общее будущее", в которой уделила внимание проблемам чрезмерного использования древесного топлива в бедных странах.

"Как обычная практика эффективного использования энергии, так и развитие возобновляемых источников помогут снять давление с традиционных видов топлива, - утверждается в докладе, - которые больше всего нужны развивающимся странам для реализации их потенциала роста во всем мире".

И тем не менее, никогда не было никаких доказательств в поддержку этого утверждения, а также множество доказательств против него. Как мы видели, промышленная революция не могла произойти без возобновляемых источников энергии. Доиндустриальные общества - это общества с низким потреблением энергии. Уголь позволил доиндустриальным людям вырваться из органической экономики солнечной энергии. В 1987 году не было ни одного примера, чтобы какая-либо страна выбралась из нищеты благодаря возобновляемым источникам энергии и энергоэффективности.

Тот факт, что развитые страны нуждаются в ископаемом топливе, чтобы стать богатыми, не мог быть загадкой для главного автора книги "Наше общее будущее" Гру Брундтланд. В конце концов, она была бывшим премьер-министром Норвегии, страны, которая всего десятилетием ранее стала одной из самых богатых в мире благодаря богатым запасам нефти и газа.

В 1998 году бразильский эксперт по энергетике высказался за скачок в виде продолжения использования древесного топлива в более эффективных кухонных печах и способов, позволяющих обойтись без ископаемого топлива и ядерной энергии.

Два года спустя два агентства ООН отметили, что если в прошлом люди спасались от бедности, переходя от "простых видов топлива из биомассы (навоз, растительные остатки, дрова) к ... жидким или газообразным видам топлива для приготовления пищи, отопления и получения электроэнергии", то сегодня жители бедных стран могут "перейти от дров непосредственно к ... новым возобновляемым источникам энергии", таким как биомасса и солнечная энергия

Эта идея увлекла экологические филантропы, неправительственные организации и агентства ООН, которые направили деньги, которые в прошлом шли на финансирование инфраструктуры, на эксперименты по созданию новых технологий в бедных странах.

Организация Объединенных Наций и экологические НПО описывали свою работу как помощь бедным странам "избежать ошибок, допущенных в промышленно развитом мире", по словам Программы развития ООН.

Некоторый отход от инфраструктуры и производства был оправдан как способ борьбы с коррупцией, что, по мнению бывшего экономиста Всемирного банка Хинь Динь, не подтверждается лучшими имеющимися исследованиями.

"Если некоторые европейские политики или технократы считают, что Африка может и должна развиваться за счет искоренения коррупции, это становится национальной стратегией развития для многих африканских стран", - сказал мне Хинь Динь, бывший экономист Всемирного банка, выступающий за развитие фабрик как способа развития бедных стран. "Неважно, что ни одна страна в мире не стала развитой благодаря этому пути ".

По мере того как в 1990-х годах изменение климата становилось проблемой элиты, в развитых странах усиливались усилия по прекращению финансирования дешевой энергии, промышленного сельского хозяйства и современной инфраструктуры для бедных и развитых стран.

В 2014 году сенатор Патрик Лихи из Вермонта, главный демократ в Комитете по ассигнованиям Палаты представителей, попытался прекратить финансирование развития бедных стран, стремящихся построить гидроэлектрические плотины, на том основании, что такие плотины оказывают "негативное воздействие" на речные экосистемы.

Бриско был возмущен. "Если сенатор Лихи так категорически против гидроэнергетики, - сказал Бриско, - пусть он продемонстрирует свою приверженность, сначала отключив свет в Вермонте ".

В том же году газета The New York Times заявила: "Многие бедные страны, которые раньше намеревались строить угольные электростанции, чтобы обеспечить свое население электричеством, теперь обсуждают, не перепрыгнуть ли им эпоху ископаемых и не построить ли с самого начала экологически чистые сети" благодаря влиянию Германии.

Европейские правительства активно продвигают биоэнергетику в бедных странах. В свой первый вечер в Кигали (Руанда) во время визита в декабре 2014 года я попал на вечеринку, устроенную посольством Нидерландов в честь продвижения проекта, финансируемого совместно с Германией, по использованию биогаза из человеческих фекалий для приготовления пищи.

В 2017 году Ева Мюллер, директор департамента лесного хозяйства Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, заявила: "Древесное топливо более экологично, чем ископаемое топливо, и, включая древесный уголь, составляет примерно 40 % нынешних мировых поставок возобновляемой энергии - столько же, сколько солнечная, гидроэлектрическая и ветровая энергия вместе взятые ".

Не все экологи выступают против дешевой энергии, включая плотины гидроэлектростанций и ископаемое топливо для бедных стран. По моему опыту, многие, а возможно, и большинство экологов в развитых странах считают, что неэтично лишать богатые страны бедных технологий, обеспечивающих наше процветание.

Однако руководство западных НПО и агентств ООН, а также многие авторы МГЭИК в течение последних двух десятилетий участвовали в усилиях по перенаправлению государственных и частных средств от дешевой энергии к ненадежным и дорогим возобновляемым источникам.

Бедные страны, утверждала МГЭИК в 2018 году, могут перейти от централизованных источников энергии, таких как плотины, газовые и атомные станции, к децентрализованным источникам энергии, таким как солнечные батареи и аккумуляторы. При этом не приводились ссылки на Ван Бентама или других экономистов, которые опровергли такое "скачкообразное развитие".

В 2019 году многие НПО, в том числе немецкая Urgewald, выступили за то, чтобы переключить финансирование Всемирного банка с крупных гидроэлектростанций и ископаемого топлива на малые возобновляемые источники энергии, такие как солнце и ветер.

Под конец жизни Бриско был глубоко расстроен успехами "зеленых" НПО, которые заставляли западные страны отвлекать средства от базовой инфраструктуры и модернизации сельского хозяйства на различные эксперименты по "устойчивому развитию". "Снова и снова я вижу, как НПО и политики в богатых странах призывают бедных идти по пути, по которому они, богатые, никогда не шли и не хотят идти ".

Почему?

4. "Пятно на расе"

В 1793 году британский философ Уильям Годвин опубликовал книгу "Исследование о политической справедливости и ее влиянии на общую добродетель и счастье" (An Enquiry Concerning Political Justice and Its Influence on General Virtue and Happiness). В ней Годвин утверждал, что ключом к прогрессу является человеческий разум, а не политическая революция. Мы уникальны в своей способности контролировать себя, в том числе свои страсти, и улучшать общество. Со временем, утверждал Годвин, такой рационализм приведет к массовому сокращению человеческих страданий.

Год спустя маркиз де Кондорсе, французский дворянин и математик, опубликовал книгу, в которой предсказал бесконечный прогресс человечества. В книге "Наброски исторического взгляда на прогресс человеческого разума" Кондорсе стал пионером того, что он называл "социальной наукой". Он выступал за то, чтобы человечество использовало технологии для выращивания большего количества продуктов питания на меньшей площади, чтобы поддерживать большую численность населения. Он поддерживал торговлю между странами как способ уменьшить нехватку продовольствия . В основе его книги лежала идея о том, что наука и разум могут быть использованы для продвижения человеческого прогресса.

Идеи Годвина и Кондорсе, объединенные в одно целое, были видением того, что мы сегодня называем Просвещением. Оба мыслителя были "гуманистами", поскольку считали, что люди особенные благодаря своей уникальной способности к разуму. Они фактически секуляризировали иудео-христианскую концепцию, согласно которой люди были избраны Богом для владычества над Землей.

По мере того как феодальные диктатуры уступали место капиталистическим демократиям, гуманизм эпохи Просвещения становился доминирующей политической идеологией. "В совокупности, - говорил Кондорсе, - технологический и человеческий прогресс позволит на все более мелких участках земли содержать все более многочисленное население ".

Экономист Томас Роберт Мальтус был настолько раздражен оптимизмом эпохи Просвещения, что в возрасте около тридцати лет попытался опровергнуть Годвина и Кондорсе в книге 1798 года под названием "Эссе о принципе народонаселения" (An Essay on the Principle of Population).

Мальтус утверждал, что прогресс человечества неустойчив. В то время как люди могли выращивать больше пищи постепенно (например, 1, 2, 3, 4), мы размножались "в геометрической прогрессии" (например, 2, 4, 8, 16). Таким образом, результатом прогресса неизбежно станут перенаселение и голод. "Бедняки, следовательно, должны жить гораздо хуже, и многие из них будут доведены до тяжелого состояния", - писал Мальтус. "Сила населения настолько превосходит способность земли производить средства к существованию для человека, что преждевременная смерть в той или иной форме должна настигнуть человеческий род ".

Чтобы читатели не запутались в своих доводах, Мальтус добавил этот примечательный отрывок во второе издание своей книги:

Человек, родившийся в мире, которым он уже владеет, если он не может получить средства к существованию от своих родителей, на которых он имеет справедливое право, и если обществу не нужен его труд, не имеет права на малейшую порцию пищи, и, по сути, ему нечего делать там, где он находится.

Годвин ответил, что "существуют различные методы, с помощью которых можно контролировать численность населения", включая контроль рождаемости, который позволит человеческим обществам избежать голода, который Мальтус считал неизбежным, и использование технологий для выращивания большего количества пищи на меньших площадях.

В ответ Мальтус утверждал не то, что люди не будут использовать контроль над рождаемостью, а то, что они не должны этого делать. Почему? Потому что это было бы "противоестественно". Единственный способ избежать голода, утверждал Мальтус, - это длительный период безбрачия, за которым следует поздний брак и рождение небольшого количества детей.

Другими словами, предсказание Мальтуса о том, что численность населения превысит ресурсы, может оказаться верным только в том случае, если все в будущем будут поддерживать Мальтуса, выступавшего против контроля рождаемости.

Мальтус проявлял заботу о бедных и в то же время выступал за политику, направленную на то, чтобы они оставались бедными. Он выступал за то, чтобы политики поддерживали аристократическую систему, отдавая предпочтение сельскому хозяйству перед промышленностью, и указывал на превосходство сельской жизни, точнее, той сельской жизни, которой он, аристократ, избегавший ручного труда, наслаждался.

Некоторые защищают Мальтуса, утверждая, что он написал свою знаменитую книгу, когда еще слишком рано было известно, что промышленная революция радикально увеличит производство продуктов питания. Мальтус достиг совершеннолетия в период, который историки называют "развитой органической экономикой", которая из-за своей зависимости от возобновляемых источников энергии, а именно древесного топлива и водяных колес, "обрекала большинство населения на нищету" по причинам физического характера.

Но мрачность британской экономики, основанной на возобновляемых источниках энергии, не помешала Годвину, Кондорсе и другим гуманистам представить себе не только конец голода, но и всеобщее процветание. Действительно, вокруг них были свидетельства успеха. Если бы не постоянное повышение урожайности в сельском хозяйстве при жизни Мальтуса, а также расширение фермерских хозяйств с 11 до 14,6 миллиона акров в период с 1700 по 1850 год, голод в британской сельской местности был бы гораздо страшнее.

В 1845 году вирулентный грибок уничтожил большую часть урожая картофеля в Ирландии, что привело к так называемому Великому голоду. В период с 1845 по 1849 год миллион человек в Ирландии умерли от голода, а еще миллион покинули остров.

По сей день, когда люди вспоминают о Великом голоде, они, как правило, сосредотачиваются на грибке и упускают из виду тот факт, что в течение следующих четырех лет Ирландия экспортировала продукты питания, в том числе говядину, в Англию. Ирландским семьям приходилось продавать своих свиней, чтобы заплатить за квартиру, в то время как их дети умирали от голода.

Британская элита оправдывала то, что позволила ирландцам голодать, обвиняя их в своей судьбе. Настоящая причина голода ирландцев, по общему мнению британцев, заключалась в отсутствии у ирландцев моральной сдержанности. Повышение заработной платы ирландских рабочих, предупреждал The Economist, "побудило бы каждого мужчину жениться и плодиться так быстро, как только он может, как кролики в норе".

Журнал "Экономист" и другие представители британской элиты просто повторили мысль, выдвинутую за полвека до этого Мальтусом. Тогда он осуждал перенаселенность ирландцев как следствие дешевой пищи. "Дешевизна этого питательного корнеплода [картофеля], - писал он, - в сочетании с невежеством и варварством ирландского народа, способствовала бракам до такой степени, что население стало намного превышать возможности промышленности и нынешних ресурсов страны".

В конечном итоге проблема Ирландии заключалась в перенаселении, писал Мальтус. "Земля в Ирландии бесконечно более заселена, чем в Англии, и чтобы полностью использовать природные ресурсы страны, большая часть населения должна быть сметена с земли".

Великий голод был не последним случаем, когда британские правители использовали идеи Мальтуса для оправдания голода в других странах. Британский генерал-губернатор Индии в 1876-1880 годах утверждал, что население Индии "имеет тенденцию увеличиваться быстрее, чем количество пищи, которую оно добывает из почвы". Позже он заявил, что "пределы роста производства и населения уже достигнуты".

В то время как десятки тысяч индийцев умирали от голода, генерал-губернатор "щедро тратил деньги на возведение королевы Виктории на престол императрицы Индии", - пишет один историк. "Помощь, которую администрация Литтона оказывала голодающим, по калорийности была меньше, чем та, которую Гитлер оказывал интернированным в концентрационном лагере Бухенвальд".

В 1942 и 1943 годах, когда Индия производила продовольствие и промышленные товары для британской армии, возникла нехватка продовольствия. Импорт продовольствия мог бы смягчить кризис, но премьер-министр Уинстон Черчилль отказался его разрешить.

Почему? "Во многом ответ кроется в мальтузианском менталитете Черчилля и его ключевых советников", - заключает историк Роберт Мэйхью. "Индийцы плодятся как кролики и получают от нас по миллиону в день за то, что ничего не делают для войны", - лживо утверждал Черчилль.

Отчасти благодаря его решениям во время бенгальского голода 1942-1943 годов погибло три миллиона человек, что в три раза превысило число жертв Великого ирландского голода.

Адольф Гитлер тоже был вдохновлен Мальтусом. "Продуктивность почвы может быть увеличена только в определенных пределах и до определенного момента", - писал он в "Майн кампф". Но, в отличие от Мальтуса, Гитлер считал, что эти пределы можно преодолеть путем вторжения на чужие территории.

"Между работами Мальтуса, - заключает историк Мэйхью, - и некоторыми из самых отвратительных моментов в истории двадцатого века прослеживается тесная и прямая связь".

В начале двадцатого века долина реки Теннесси в Соединенных Штатах была очень похожа на Конго сегодня. Вырубка лесов росла. Урожайность сельскохозяйственных культур снижалась из-за эрозии почвы. В регионе свирепствовала малярия. Лишь немногие имели адекватную медицинскую помощь. Еще меньше было водопровода и электричества.

Первая мировая война принесла региону надежду. Конгресс разрешил построить плотину на реке Теннесси, чтобы обеспечить энергией завод по производству боеприпасов. Но война закончилась до того, как плотину успели достроить. Генри Форд предложил купить комплекс за 5 миллионов долларов, но налогоплательщики уже вложили в проект более 40 миллионов долларов, и Джордж Норрис, прогрессивный сенатор-республиканец, выступил против предложения Форда.

Норрис входил в сельскохозяйственный комитет Конгресса и имел влияние. Он с пониманием относился к бедственному положению бедняков и регулярно посещал регион долины Теннесси. Он проводил ночи в хижинах бедных фермеров. В течение следующего десятилетия Норрис призывал правительство США инвестировать в программу модернизации сельского хозяйства.

К 1933 году Норрис убедил Конгресс и новоизбранного президента Франклина Д. Рузвельта создать так называемое Управление долины Теннесси (TVA). Оно построило плотины, заводы по производству удобрений и установило ирригационные системы. TVA обучало местных фермеров, чтобы они учили других, как повысить урожайность. А еще оно сажало деревья.

Были и компромиссы. Около двадцати тысяч семей были переселены путем отчуждения собственности и конфискации имущества. Почти семьдесят тысяч индивидуальных участков захоронений были либо удалены, либо оставлены на месте. Огромные территории были затоплены водой.

Но эти жертвы были небольшой платой за экономический рост, который привел не только к местному региону, но и к национальной экономике в целом. Дешевая электроэнергия и экономический рост позволили восстановить природную среду. Удобрения пополнили истощенные почвы. Электричество приводило в действие ирригационные насосы. Фермеры выращивали больше еды на меньших площадях и сажали деревья. Со временем леса восстановились.

Но внутренняя реакция против индустриализации и модернизации сельского хозяйства начала зарождаться еще до того, как федеральное правительство создало TVA.

В 1930 году сорокадвухлетний стипендиат Родса и поэт из Теннесси Джон Кроу Рэнсом написал в первом эссе знаменитого сборника "Я займу свою позицию": "Общества последнего времени были охвачены - ни одно из них не было столь яростным, как наше американское, - странной идеей, что судьба человека заключается не в обеспечении почетного мира с природой, а в ведении неумолимой войны с ней".

Рэнсом и другие "южные аграрии" осуждали города и промышленность за их влияние на окружающую среду и людей. Они объявили сельскохозяйственную технику, асфальтированные дороги и водопровод в помещениях частью "болезни современной индустриальной цивилизации".

Взгляд Рэнсома как поэта из Университета Вандербильта сильно отличался от взглядов бедных издольщиков. Жители долины Теннесси, страдавшие от малярии и голода, скорее всего, могли не согласиться с мнением, что они жили в мире с природой. Критики Рэнсома и южных аграриев называли их "аграриями с печатной машинкой", подобно тому как люди иногда критикуют прогрессистов из высшего среднего класса как "либералов с латте".

Рэнсом, Мальтус и пришедшие после него мальтузианцы были социально и политически консервативны. Мальтус был против контроля рождаемости, считая, что это противоречит Божьему замыслу о людях. Он был против программ социального обеспечения для бедных, считая их саморазрушительными. Британские лидеры, которые обосновывали свою политику, опираясь на мышление Мальтуса, были консерваторами.

Социалисты и левые, напротив, ненавидели Мальтуса. Маркс и Энгельс называли его "пятном на человеческой расе". По их мнению, Мальтус сделал так, что ситуация, которой можно было избежать, выглядела неизбежной или "естественной". В своей книге "Прогресс и бедность", вышедшей в 1879 году, прогрессивный американский мыслитель Генри Джордж нападал на Мальтуса как на защитника неравенства. "Популярность Мальтуса среди правящих классов, - писал Джордж, - заключалась в том, что он представил правдоподобную причину предположения, что одни имеют больше прав на существование, чем другие".

Но после Второй мировой войны мальтузианство сменило сторону и превратилось в левое политическое движение в виде экологизма, а антимальтузианство - в правое политическое движение в виде либертарианского, пробизнесменского, консерватизма свободного рынка.

Некоторое противодействие восходящему мальтузианству исходило от левых. Байярд Растин, социалистический лидер движения за гражданские права, в 1979 году заявил в интервью журналу Time, что защитники окружающей среды - "самодовольные, элитарные, неомальтузианцы, которые призывают к медленному росту или отсутствию роста... ...и которые обрекают чернокожий андеркласс, пролетариат трущоб и сельских негров на постоянную нищету".

Но наибольшее сопротивление мальтузианству оказали правые политические круги. Самым известным критиком мальтузианских алармистов был Джулиан Саймон, экономист, который утверждал, что "природные ресурсы не конечны" и что дети - это не просто рты, которые нужно кормить, а вырастают производителями, а не просто потребителями. Саймона поддержали консервативные и либертарианские ученые, аналитические центры и СМИ, а не левые и прогрессивные.

Почему?

5. Этика спасательной шлюпки

В 1948 году специалист по охране природы Уильям Фогт опубликовал бестселлер "Дорога к выживанию", который был переведен на девять языков и опубликован в журнале Reader's Digest. В нем Фогт предупреждал о безудержном размножении в бедных странах , в частности в Индии. "До введения Pax Britannica население Индии составляло менее 100 миллионов человек, - писал Вогт.

Его сдерживали болезни, голод и боевые действия. В течение очень короткого периода британцы пресекли боевые действия и внесли значительный вклад в предотвращение голода, построив ирригационные сооружения, обеспечив средства для хранения продуктов и импортируя продовольствие в периоды голода. . . . В то время как экономические и санитарные условия "улучшались", индейцы шли своим привычным путем, размножаясь с безответственностью трески. ... . . Секс-игра - национальный вид спорта.

Фогт нападал на "обязанность медиков сохранять жизнь как можно большему числу людей". На самом деле, писал он, они лишь "увеличивают страдания". Он утверждал, что лучшей моделью была Древняя Греция, которая "целенаправленно сокращала" численность населения путем "детоубийства, эмиграции и колонизации".

Фогт считал, что у него есть решение. "Международный контроль над эксплуатацией ресурсов, чтобы защитить технологически отсталые страны, необходим. . . . Организация Объединенных Наций и связанные с ней организации должны иметь экологическую комиссию, не ограничивающуюся рамками организации, для анализа влияния всей деятельности ООН на отношения между людьми и их незаменимой окружающей средой ".

Американские лидеры и элиты восприняли мальтузианские идеи так же, как и британские. В 1965 году в первом телевизионном обращении "О положении дел в стране" президент Линдон Джонсон назвал "взрыв мирового населения и растущий дефицит мировых ресурсов" самой важной проблемой в мире. Он призвал к "контролю над населением ".

Газета New York Times ругала Джонсона за то, что он недостаточно мальтузианский. В конце концов, Джонсон предположил, что экономический рост все еще возможен "в мире, где мальтузианский призрак, более страшный, чем когда-либо представлял себе Мальтус, так близок к тому, чтобы стать реальностью", - писала газета "Таймс".

В том же году в журнале Science вышла статья биолога Гаррета Хардина из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре "Трагедия общины", в которой утверждалось, что экологический коллапс неизбежен из-за бесконтрольного размножения и что единственным способом избежать трагедии является "взаимное принуждение", при котором все соглашаются на подобные жертвы.

Многие лидеры природоохранных организаций приняли мальтузианство. В 1968 году исполнительный директор Sierra Club Дэвид Брауэр задумал и отредактировал книгу биолога Стэнфордского университета Пола Эрлиха "Бомба населения", в которой утверждалось, что мир стоит на пороге массового голода. Битва за то, чтобы накормить все человечество, окончена". В 1970-х и 1980-х годах сотни миллионов людей умрут от голода, несмотря на любые программы по сокращению численности населения, которые начнутся сейчас".

Как и Фогт и Мальтус до него, Эрлих был особенно озабочен проблемой размножения бедных людей в развивающихся странах. Во время поездки на такси из аэропорта Дели в свой отель в центре города Эрлих описал индийцев, на которых он смотрел свысока, с большим презрением, чем биолог описывал бы животных: "Люди едят, люди моются, люди спят. . . . Люди испражняются и мочатся. Люди, люди, люди, люди".

Джонни Карсон шесть раз приглашал Эрлиха на "Tonight Show", что помогло Эрлиху продать более трех миллионов экземпляров книги "Population Bomb".

Мальтузианство стало еще более жестким в 1970-х годах. Хардин, биолог из Калифорнийского университета, опубликовал эссе "Этика спасательной шлюпки: Дело против помощи бедным", в котором он утверждал, что "мы должны признать ограниченную вместимость любой спасательной шлюпки".

Картина, которую рисовал Хардин, заключалась в том, чтобы не допустить людей в спасательную шлюпку. В противном случае люди, пытающиеся попасть внутрь, обрекали бы на гибель не только себя, но и тех, кто находился в спасательной шлюпке.

"Какими бы гуманными ни были наши намерения, - говорил Хардин, - каждая индейская жизнь, спасенная благодаря медицинской или продовольственной помощи из-за рубежа, снижает качество жизни тех, кто остался, и последующих поколений "

Ведущие академические институты помогли сделать мальтузианские идеи мейнстримом. В 1972 году неправительственная организация под названием Римский клуб опубликовала доклад "Пределы роста", в котором говорилось о том, что планета находится на грани экологического коллапса, о чем газета The New York Times рассказала на своей первой полосе.

"Наиболее вероятным результатом, - говорилось в докладе, - станет довольно внезапное и неконтролируемое сокращение численности населения и промышленного потенциала". Коллапс цивилизации - "мрачная неизбежность, если общество продолжит свое нынешнее стремление к росту и "прогрессу"

Как и южные аграрии, эколог Барри Коммонер и физик Амори Ловинс утверждали, что индустриализация вредна и что нам нужно защитить бедные страны от экономического развития.

Мальтузианец Эрлих и якобы социалист Коммонер столкнулись по вопросам народонаселения и бедности. Коммонер обвинял бедность в продовольственных кризисах, а Эрлих - в перенаселении. Коммонер обвинял промышленный капитализм в деградации окружающей среды, а Эрлих - в слишком большом количестве людей.

Столкновение разрешилось, когда мальтузианцы, включая Эрлиха, приняли перераспределительную программу, предусматривающую помощь богатых стран бедным странам в целях развития при условии, что эти деньги пойдут на благотворительность, а не на создание инфраструктуры. Это стало зачатком того, что ООН окрестила "устойчивым развитием"

Ловинс, со своей стороны, связывал требование нехватки энергии с романтическим видением будущего "мягкой энергии", отвергающего инфраструктуру богатого мира. В 1976 году журнал Foreign Affairs опубликовал эссе Ловинса из тринадцати тысяч слов, в котором он приводил доводы в пользу малого производства энергии вместо крупных электростанций.

Если в эпоху "Нового курса" и ранее электричество от крупных электростанций считалось прогрессивным - оно освобождало людей от таких задач, как стирка одежды вручную, и предоставляло чистую альтернативу дровяным печам, - то Ловинс считает электричество авторитарным, бесправным и отчуждающим. "В мире электричества ваш спасательный круг не связан с понятной соседской технологией, которой управляют знакомые вам люди, находящиеся на вашем социальном уровне, а скорее с чужой, удаленной и, возможно, унизительно неконтролируемой технологией, которой управляет далекая, забюрократизированная, техническая элита, которая, вероятно, никогда о вас не слышала", - писал он.

Мальтузианцы существенно изменили Мальтуса. Если Мальтус предупреждал, что перенаселение приведет к нехватке продовольствия, то мальтузианцы 1960-х и 1970-х годов предупреждали, что изобилие энергии приведет к перенаселению, разрушению окружающей среды и краху общества.

Эрлих и Ловинс заявили, что выступают против ядерной энергии из-за ее изобилия. "Даже если бы атомная энергия была чистой, безопасной, экономичной, гарантированно обеспеченной достаточным количеством топлива и благотворной с социальной точки зрения, - сказал Ловинс, - она все равно была бы непривлекательной из-за политических последствий того типа энергетической экономики, к которому она нас приведет ".

За пропагандой, якобы продиктованной заботой об окружающей среде, скрывается очень мрачный взгляд на человека. "Открытие источника дешевой, чистой и обильной энергии, - говорил Ловинс, - было бы для нас катастрофой, потому что мы бы с ним сделали". Эрлих соглашался. "На самом деле, дать обществу дешевую энергию в изобилии на данный момент было бы моральным эквивалентом того, чтобы дать ребенку-идиоту пулемет".

6. Власть против прогресса

Эрлих и Холдрен считали, что человечество должно играть в "сортировку" и оставить некоторых людей умирать. В "концепции сортировки", - писали они, - в третьи группы попадают те, кто умрет независимо от лечения. . . . Паддоки [авторы вышедшей в 1967 году книги "Голод 1975!"] считали, что Индия, среди прочих, вероятно, относится к этой категории. Сегодня Бангладеш является более наглядным примером".

Эрлих и Холдрен утверждали, что в мире, скорее всего, недостаточно энергии, чтобы поддержать стремление бедных слоев населения к развитию. "Большинство планов модернизации сельского хозяйства в менее развитых странах предусматривают внедрение энергоемких методов, аналогичных тем, которые используются в Северной Америке и Западной Европе, - значительное увеличение использования удобрений и других сельскохозяйственных химикатов, тракторов и других машин, ирригации и вспомогательных транспортных сетей - все это требует больших затрат ископаемого топлива", - отмечали они.

По их мнению, лучший способ - это "гораздо большее использование человеческого труда и относительно меньшая зависимость от тяжелой техники, промышленных удобрений и пестицидов". Такое трудоемкое сельское хозяйство "наносит гораздо меньший ущерб окружающей среде, чем энергоемкое западное сельское хозяйство", утверждали они. Другими словами, "секрет" "альтернативных методов ведения сельского хозяйства" заключался в том, чтобы мелкие фермеры в бедных странах оставались мелкими фермерами.

Мальтузианцы оправдывали свое противодействие распространению дешевой энергии и модернизации сельского хозяйства на бедные страны, используя левый и социалистический язык перераспределения. Дело было не в том, что бедные страны должны развиваться, а в том, что богатые страны должны меньше потреблять.

В своем учебнике 1977 года Эрлих и Холдрен утверждали, что единственный способ прокормить семь миллиардов человек к 2000 году - это заставить жителей богатых стран есть меньше мяса и молочных продуктов - та же рекомендация, которую МГЭИК дала в 2019 году. "Если не обеспечить беспрецедентный по масштабам перевод продовольствия из богатых стран, - писали они, - смертность от голода в [менее развитых странах] в ближайшие несколько десятилетий, скорее всего, возрастет".

Если в 1977 году Эрлих и Холдрен предложили установить международный контроль над "разработкой, управлением, сохранением и распределением всех природных ресурсов", то сегодня многие "зеленые" НПО и агентства ООН аналогичным образом стремятся контролировать энергетическую и продовольственную политику развивающихся стран во имя изменения климата и биоразнообразия.

К 1980 году, спустя почти полвека после создания президентом Рузвельтом TVA, Демократическая партия изменила свое отношение к вопросу изобилия и дефицита. Если в 1930 году демократы понимали необходимость дешевой энергии и продовольствия для избавления людей от бедности, то к 1980 году администрация президента Джимми Картера одобрила гипотезу "пределов роста".

"При сохранении нынешних тенденций, - утверждали авторы доклада "Глобальный 2000 год", представленного президенту США, - мир в 2000 году будет более... уязвимым к потрясениям, чем тот, в котором мы живем сейчас, и... . люди в мире будут во многих отношениях беднее, чем сегодня".

Но опасения по поводу перенаселения шли на спад. Демографы знали, что пик роста населения пришелся на 1968 год. В 1972 году редактор журнала Nature предсказал: "Проблемами 1970-х и 1980-х годов будут не голод и голодные смерти, а, как это ни парадоксально, проблемы наилучшего распоряжения излишками продовольствия". Тот же редактор отметил, что нагнетание страха "кажется людям в других странах покровительственным неоколониализмом"

Другие соглашались с этим. Один демограф сказал, что проблема заключается не в демографическом взрыве, а в "взрыве глупости". Датский экономист Эстер Босеруп, работая в ФАО, провела историческое исследование, показавшее, что по мере роста численности населения люди давно нашли способы увеличить производство продовольствия. Мальтус ошибался даже в доиндустриальную эпоху, считает она. В 1981 году индийский экономист Амартия Сен опубликовал книгу, в которой показал, что голод возникает не из-за нехватки продовольствия, а из-за войн, политического угнетения и краха систем распределения, а не производства продовольствия. В 1998 году Сен получил Нобелевскую премию по экономике.

К 1987 году демографы знали, что ежегодное увеличение численности населения планеты достигло своего пика. Семь лет спустя ООН провела свое последнее заседание по планированию семьи. В период с 1996 по 2006 год расходы ООН на планирование семьи сократились на 50 %.

В 1963 году два экономиста опубликовали влиятельную книгу под названием "Скудость и рост". В ней они описали, как ядерные технологии изменили классическое экономическое представление о природных ресурсах как о скудных и ограниченных. Понятие "абсолютного предела доступности природных ресурсов несостоятельно, когда определение ресурсов резко и непредсказуемо меняется с течением времени"

Политики, журналисты, защитники природы и другие образованные представители элиты в пятидесятые и шестидесятые годы знали, что ядерная энергия - это неограниченная энергия, а неограниченная энергия означает неограниченное количество пищи и воды. Мы можем использовать опреснитель для превращения океанской воды в пресную. Мы могли бы создавать удобрения без ископаемого топлива, отщепляя азот из воздуха и водород из воды и соединяя их. Мы могли бы создавать транспортное топливо без ископаемых, извлекая углекислый газ из атмосферы, чтобы получить искусственный углеводород, или используя воду для получения чистого водорода.

Некоторые знали об этом гораздо дольше. В 1909 году, за три десятилетия до того, как ученые расщепили атом, американский физик написал книгу-бестселлер, вдохновленную открытием радия Полем и Марией Кюри, в которой описывалось очень похожее видение мира, работающего на ядерной энергии, и преимуществ, которые принесет такая высокая плотность энергии.

Ядерная энергия означала не только бесконечное количество удобрений, пресной воды и пищи, но и полное отсутствие загрязнения и радикальное сокращение экологического следа. Таким образом, ядерная энергия создавала серьезную проблему для мальтузианцев и всех тех, кто хотел утверждать, что энергии, удобрений и пищи не хватает.

И вот некоторые мальтузианцы утверждали, что проблема ядерной энергетики в том, что она производит слишком много дешевой и обильной энергии.

"Если удвоение населения штата в ближайшие двадцать лет будет поощряться предоставлением энергоресурсов для этого роста", - писал исполнительный директор Sierra Club, выступая против атомной станции Diablo Canyon, - "живописный характер Калифорнии будет уничтожен".

И это усиливало страх перед бомбой. Британский философ Бертран Рассел утверждал, что "ничто так не способно привести к войне с применением H-бомбы, как угроза всеобщего разорения из-за перенаселения". Рост населения в развивающихся странах они называли "демографическим взрывом". А Эрлих озаглавил свою книгу "Бомба народонаселения"

Эрлих и Холдрен утверждали, что авария в атомной энергетике может быть хуже бомбы. "Запасы долгоживущей радиоактивности в большом реакторе более чем в тысячу раз превышают запасы бомбы, сброшенной на Хиросиму", - писали они, подразумевая, что она нанесла бы в тысячу раз больший ущерб.

Подтекст был неверным. Ядерные реакторы не могут взрываться, как бомбы. Топливо недостаточно "обогащено" для этого. Но путать реакторы и бомбы, как мы видели, было основной стратегией мальтузианских экологов.

И, как это стало обычным делом в докладах ООН, включая те, которые МГЭИК публиковала в течение следующих трех десятилетий, в докладе ООН 1987 года "Наше общее будущее" ядерная энергия была названа небезопасной и настоятельно рекомендована к отказу от ее расширения.

Существует определенная закономерность. Мальтузианцы бьют тревогу по поводу проблем с ресурсами или окружающей средой, а затем нападают на очевидные технические решения. Мальтусу пришлось напасть на контроль рождаемости, чтобы предсказать перенаселение. Холдрену и Эрлиху пришлось заявить о нехватке ископаемого топлива, чтобы противостоять распространению удобрений и промышленного сельского хозяйства в бедных странах и бить тревогу по поводу голода. А сегодня климатические активисты вынуждены нападать на природный газ и атомную энергию - основные факторы снижения выбросов углерода, - чтобы предупредить о климатическом апокалипсисе.

7. Климатическая бомба

Когда стало ясно, что рост рождаемости в мире достиг своего пика, мальтузианские мыслители начали рассматривать изменение климата как замену апокалипсису, вызванному перенаселением и нехваткой ресурсов.

Влиятельный климатолог из Стэнфордского университета Стивен Шнайдер принял мальтузианство Джона Холдрена и Пола Эрлиха и пригласил их для обучения своих ученых.

"Джон сделал более убедительную работу по изложению проблем населения, ресурсов и окружающей среды, чем кто-либо другой мог сделать в то время", - писал Шнайдер. "Эта речь помогла ученым [Национального центра атмосферных исследований] ясно и рано увидеть общую картину".

Сотрудничая с Холдреном и Джорджем Вудвеллом, соучредителем Фонда защиты окружающей среды, на конференции, организованной Американской ассоциацией содействия развитию науки в 1976 году, Шнайдер, по его словам, доказывал, что "размножение людей выходит из-под контроля, а технологии и организации используются опасным, неустойчивым образом".

Шнайдер привлек внимание СМИ, говоря об изменении климата в апокалиптических терминах. "Мы выходили за пределы залов на мировую арену". Благодаря работе друга Пола Эрлиха, по его словам, "летом 1977 года я появился на четырех шоу [CBS The Tonight Show Starring Johnny] Carson".

В 1982 году группа экономистов, называвших себя "экологическими экономистами", собралась в Стокгольме (Швеция) и опубликовала манифест, в котором утверждалось, что природа накладывает жесткие ограничения на деятельность человека.

"Экологические экономисты отличались от неомальтузианских катастрофистов тем, что перенесли акцент с ресурсов на системы", - отмечает историк окружающей среды. "Больше не было озабоченности тем, что закончится пища, минералы или энергия. Вместо этого экологические экономисты обратили внимание на то, что они назвали экологическими порогами. Проблема заключалась в перегрузке систем и их разрушении"

Экологическая экономика, не путать с мейнстримной экологической экономикой, используемой МГЭИК и другими научными организациями, была популярна среди филантропов и лидеров экологических организаций в богатых странах. Благотворительные фонды Pew Charitable Trusts, MacArthur Foundation и другие филантропические организации вкладывали значительные средства в экологов-экономистов. Экологические лидеры, включая Эла Гора, Билла Маккиббена и Амори Ловинса, продвигали ее идеи.

Маккиббен сделал для популяризации мальтузианских идей больше, чем любой другой писатель. Первой книгой о глобальном потеплении, написанной для популярной аудитории, стала его книга 1989 года "Конец природы". В ней Маккиббен утверждал, что воздействие человечества на планету потребует той же мальтузианской программы, которую разработали Эрлих и Коммонер в 1970-х годах. Экономический рост должен быть прекращен. Богатые страны должны вернуться к земледелию и передать богатство бедным странам, чтобы те могли скромно улучшить свою жизнь, но не индустриализироваться. А численность населения должна сократиться до 100 миллионов - 2 миллиардов человек.

Если несколькими годами ранее мальтузианцы требовали ограничения потребления энергии, утверждая, что ископаемого топлива не хватает, то теперь они требуют ограничения, утверждая, что не хватает атмосферы. "Дело не в том, что у нас заканчиваются запасы, - объяснял Маккиббен в 1998 году, - а в том, что ученые называют их "поглотителями". Места, куда можно сбрасывать побочные продукты наших больших аппетитов. Не мусорные свалки - мы можем продолжать пользоваться Pampers до скончания веков, и все равно останется пустое пространство, чтобы их выбросить. Но атмосферный эквивалент мусорных свалок".

К XXI веку климатолог из Стэнфордского университета Шнайдер стал таким же активистом, как и ученым. В главе, где он описывает свое участие в работе над докладом МГЭИК 2007 года, Шнайдер пишет: "Иногда меня возмущало, как национальные интересы берут верх над планетарными, а сиюминутность затмевает долгосрочную устойчивость. Я вспомнил о своих "пяти всадниках экологического апокалипсиса": невежестве, жадности, отрицании, трайбализме и краткосрочном мышлении".

Экологи использовали изменение климата как новую причину для противодействия строительству плотин гидроэлектростанций и борьбе с наводнениями, хотя, как отметил инженер-эколог из Южной Африки Бриско, "адаптация [к изменению климата] на 80 процентов связана с водой".

Бриско указал на доказательства того, что западные экологические группы способствовали нехватке продовольствия.

"Посмотрите на продовольственный кризис прошлого года", - сказал Бриско в 2011 году. "Было много голосов, сетующих на кризис, в прессе доминировали НПО и агентства по оказанию помощи, которые сразу же призвали к усилению поддержки сельского хозяйства в развивающихся странах. О чем они не упомянули, так это о том, какова была их роль в возникновении этого кризиса"

НПО не задумывались о том, что многие НПО яростно лоббировали против многих ирригационных проектов и других проектов модернизации сельского хозяйства, потому что они "не отвечали интересам бедных и разрушали окружающую среду", - говорит Бриско. "Агентства помощи не говорили о том, что кредитование сельского хозяйства сократилось с 20 процентов официальной помощи в целях развития в 1980 году до 3 процентов в 2005 году, когда разразился продовольственный кризис"

Одной из групп, выступающих против строительства плотины Гранд-Инга в Конго, является малоизвестная, но влиятельная экологическая НПО International Rivers, базирующаяся в Беркли, штат Калифорния. Хотя мало кто слышал об этой организации, с момента своего основания в 1985 году она помогла остановить строительство 217 плотин, в основном в бедных странах. "Если мы считаем леса легкими планеты, то реки, несомненно, являются ее артериями", - говорится на сайте организации.

Но в 2003 году Себастьян Маллаби, журналист из The Washington Post, обнаружил, что International Rivers сильно исказила ситуацию на местах в Уганде, где группа пыталась остановить строительство плотины. Сотрудница International Rivers сказала Маллаби, что угандийцы, живущие вблизи предполагаемой плотины, выступают против нее. Но когда он спросил ее, кого он может опросить, чтобы проверить ее утверждение, она стала уклоняться и сказала, что у него будут неприятности с правительством, если он будет задавать вопросы. Мэллаби все равно сделал это, наняв местного социолога для перевода.

"В течение следующих трех часов мы опрашивали жителя деревни за жителем и узнавали одну и ту же историю", - пишет Мэллаби. "Люди, построившие плотину, приехали и пообещали щедрые финансовые условия, и жители деревни с радостью согласились на них и переселились. Единственные, кто возражал против плотины, были те, кто жил непосредственно за ее периметром. Они были возмущены тем, что проект их не коснется. Им не предложили щедрых выплат, и они завидовали своим соседям"

То же самое я обнаружил в своих интервью. Не только такие конголезцы, как Калеб, с энтузиазмом относились к плотине парка Вирунга, но и руандийцы, с которыми я беседовал вблизи гидроэлектростанций, были в восторге от перспективы получить электричество.

Почему International Rivers выступает против плотин? Отчасти потому, что плотины могут затруднить рекреационный рафтинг. "Схема Батока затопит ущелье и утопит массивные пороги, которые сделали водопад Виктория лучшим местом для рафтинга", - сетует International Rivers по поводу одного из проектов. Ее союзниками являются рафтеры со всего мира.

International Rivers и другие НПО регулярно сотрудничают с сочувствующими учеными для проведения исследований, которые якобы показывают, почему ненадежные возобновляемые источники энергии, такие как солнце и ветер, будут дешевле надежных, таких как гидроэлектрические плотины. В 2018 году ученые из Калифорнийского университета в Беркли опубликовали исследование, в котором утверждали, что использование солнечных батарей, ветряных турбин и природного газа обойдется дешевле, чем строительство плотин в Инге.

Но причина, по которой многие бедные страны начинают процесс урбанизации, индустриализации и развития со строительства крупных плотин, заключается в том, что они производят недорогую и надежную энергию, просты в строительстве и эксплуатации и могут прослужить столетие или дольше. Когда Конго достигнет безопасности, мира и эффективного управления, необходимых ему для развития, он, вероятно, сделает то же самое при строительстве плотины Инга.

Плотина Инга будет обладать очень высокой плотностью мощности и, следовательно, окажет меньшее воздействие на окружающую среду, чем другие плотины по всему миру. Предлагаемая плотина Инга будет обладать плотностью мощности, в три раза превышающей плотины в Швейцарии. И все же International Rivers не стремится убрать плотины ни в Швейцарии, ни в Калифорнии, где они уже сто лет обеспечивают штат дешевой, надежной и обильной электроэнергией, пресной водой для питья и сельского хозяйства, а также защищают от наводнений.

8. Эксперименты с бедностью

После того как британские таблоиды опубликовали информацию об озабоченных проблемой климата знаменитостях, наслаждающихся энергичной жизнью на Сицилии, некоторые люди сочли их лицемерие за невежество. "Дело не в глобальном потеплении", - написал один из критиков в Twitter. "Дело в том, чтобы быть на виду, потирать локти, планировать предстоящие фильмы и играть, создавая видимость, что они заботятся об окружающей среде. Кучка лицемеров. Они никогда не откажутся от своих "игрушек".

Но невозможно представить, что знаменитости не понимали, что ведут себя лицемерно. Общеизвестно, что полеты на самолетах приводят к значительным выбросам углекислого газа. Более того, знаменитости косвенно признали свою вину. Элтон Джон купил квоты на выбросы углекислого газа, чтобы якобы компенсировать выбросы Гарри и Меган, а представитель компании Thunberg признал: "Выбросы парниковых газов были бы меньше, если бы мы не совершили этот полет"

Одно из объяснений глухого лицемерия знаменитостей, которые морализируют по поводу изменения климата, летая по всему миру, заключается в том, что они вовсе не глухи. Напротив, они выставляют напоказ свой особый статус. Лицемерие - это высшая мера власти. Это способ продемонстрировать, что человек играет по правилам, отличным от тех, которых придерживаются обычные люди.

Конечно, герцог, герцогиня и Тунберг, возможно, не сознательно решили выставлять свой статус напоказ. Но ведь и Гарри с Меган не обещали больше никогда не летать частным самолетом. Не отменила свою поездку и Танберг.

Были ли заявления экологов в поддержку права бедных стран на развитие простым проявлением добродетели? Возможно.

Если в январе 2019 года Тунберг на словах говорила о необходимости развития бедных стран, то в сентябре она заявила: "Мы находимся в начале массового вымирания, а все, о чем вы можете говорить, - это деньги и сказки о вечном экономическом росте"

Но именно экономический рост вывел Супарти из нищеты, спас китов и является надеждой для Бернадетт, когда Конго достигнет безопасности и мира. Экономический рост необходим для создания инфраструктуры, необходимой для защиты людей от стихийных бедствий, связанных с климатом или нет. А экономический рост создал богатство Швеции, включая богатство семьи самого Тунберга. Можно с уверенностью сказать, что без экономического роста не существовало бы той, кем является Грета Тунберг.

В 2016 году я отправился в Индию, чтобы выступить с докладом, и приехал пораньше, чтобы увидеть часть страны. Я брал интервью у людей, которые живут рядом с одной из крупнейших мусорных свалок Дели и убирают на ней мусор. Я посетил общину, расположенную рядом с атомной электростанцией. А с сельскими жителями я беседовал вместе с Джояшри Рой, профессором экономики в Университете Джадавпур (Калькутта, Индия) и ведущим автором координационного доклада МГЭИК.

Я познакомился с Джояшри благодаря нашему общему интересу к ребаунду - тому, как мы можем использовать деньги, сэкономленные за счет отказа от мяса или использования более энергоэффективных приборов, для других целей, которые в конечном итоге приводят к увеличению потребления энергии. Она согласилась взять меня с собой в некоторые общины, с которыми она работает.

Джояшри отвела меня в бедный район, где проводился эксперимент по созданию дневного освещения - способа обеспечить светом людей, живущих в темных домах. Для этого в крыше прорезают отверстие и вставляют в него пластиковую бутылку, которая преломляет солнечный свет в доме. В западных странах дневное освещение получило широкую положительную рекламу. Джояшри спросила меня, что я думаю об этом, и я сказал ей, что считаю оскорбительным, что западные неправительственные организации считают засовывание пластиковой бутылки в крышу хижины чем-то, что следует праздновать. Она, похоже, согласилась.

Критика подобных низкоэнергетических экспериментов нарастала. В 2013 году, находясь в Танзании с целью продвижения программы правительства США по электрификации "Power Africa", президент Барак Обама бросил в дриблинг и повел головой модифицированный футбольный мяч, известный как Soccket: если играть с ним в течение тридцати минут, он может питать светодиодную лампу в течение трех часов. "Вы можете представить себе это в деревнях по всему континенту", - восторгается Обама. Но при цене в 99 долларов Soccket стоит больше месячной зарплаты среднего конголезца. Всего за 10 долларов можно было купить более совершенный фонарь, который не нужно капать. Более того, это был не тот вид энергии, который мог бы обеспечить индустриализацию Африки.

Два года спустя одна индийская деревня попала в заголовки мировых СМИ, восстав против "микросети" из солнечных батарей и аккумуляторов, созданной Greenpeace в качестве предполагаемой модели энергетического рывка для беднейших слоев населения мира. Электричество было ненадежным и дорогим. "Нам нужно настоящее электричество, - скандировали жители деревни, обращаясь к государственному политику, - а не фальшивое!" Дети держали в руках плакаты с теми же словами. Под "настоящим электричеством" они подразумевали надежное сетевое электричество, которое в основном производится из угля.

Джояшри в своей стихии в сельской местности. До этого момента я общался с ней только в профессиональной среде, где ее манеры были формальными и сдержанными. В сельской местности она была экстравертной, открытой и теплой. В одной из деревень люди болели из-за того, что пили воду с высоким содержанием мышьяка, токсичного металлоида природного происхождения. Джояшри работала с жителями деревни над созданием системы очистки воды.

В 2018 году Джояшри была ведущим автором-координатором главы "Устойчивое развитие, искоренение бедности и сокращение неравенства" в докладе МГЭИК, посвященном предотвращению повышения температуры более чем на 1,5 градуса по сравнению с доиндустриальной.

Я написал две колонки с критикой главы за антиядерный уклон. "Ядерная энергия, - утверждалось в главе, - может увеличить риск распространения, иметь негативные экологические последствия (например, для водопользования) и иметь неоднозначные последствия для здоровья человека при замене ископаемого топлива".

Я не считал Джояшри антиядерной и побеседовал с ней по телефону о главе в 2019 году. Она сказала, что она отражает то, что есть в рецензируемой научной литературе. "Если вы находите тысячи статей, опубликованных о возобновляемых источниках энергии как о хороших вещах, и только две - о ядерной энергии, это говорит о том, что существует огромный консенсус в отношении возобновляемых источников энергии и незначительный - в отношении ядерной энергии", - сказала она. "Возобновляемые источники энергии, такие как солнце и ветер, не являются неизменным благом, но об этом пишут очень немногие"

Я спросила Джояшри, почему в ее главе говорится о том, что страны могут совершить скачок. Она защитила концепцию скачка, но затем выразила разочарование людьми, которые выступают за сокращение спроса на энергию даже среди беднейших слоев населения Индии. "Я, как социолог, не могу с этим согласиться", - сказала она.

"Потому что это эксперимент над самыми уязвимыми людьми в мире?" спросила я.

"Да", - сказала она. А потом она сказала: "Да. Да. Да. Да. Да", а затем рассмеялась тоном, похожим на разочарование.

Глава 12. Ложные боги для потерянных душ

1. Притча "Медведи

В конце 2017 года National Geographic разместила на YouTube видео с истощенным и медленно передвигающимся белым медведем под грустную музыку. "Вот как выглядит изменение климата", - гласила надпись. Фотожурналист и режиссер сняли медведя в июле предыдущего года. Видео было просмотрено не менее 2,5 миллиарда раз.

Одной из зрительниц была студентка, активистка движения за сохранение климата Грета Тунберг. "Помню, когда я была младше и училась в школе, учителя показывали нам фильмы о пластике в океане, голодающих белых медведях и так далее", - вспоминала она весной 2019 года. "Я плакала на протяжении всех фильмов"

Изменение климата - самая большая угроза для белых медведей, пришли к выводу ученые в 2017 году, поскольку таяние арктических ледяных шапок происходит со скоростью 4 процента в год. "Но если верить отрицателям климата, с белыми медведями все в порядке", - пишет The New York Times. "Предсказания о катастрофическом сокращении популяций белых медведей, по их словам, не оправдались"

В течение сорока лет отрицатели климата, финансируемые компаниями, добывающими ископаемое топливо, вводили общественность в заблуждение относительно научных данных об изменении климата так же, как табачные компании вводили общественность в заблуждение относительно научных данных, связывающих курение и рак, утверждают гарвардские историки науки Наоми Орескес и Эрик Конвей в своей влиятельной книге 2010 года "Торговцы сомнениями" (Merchants of Doubt). Эта книга является одним из наиболее цитируемых источников, доказывающих, что политическое бездействие в отношении изменения климата вызвано скептицизмом в области климатологии, пропагандируемым правыми аналитическими центрами, финансируемыми за счет интересов ископаемого топлива.

Переломный момент в истории отрицания климата наступил в 1983 году, утверждают Орескес и Конвей, когда Национальная академия наук опубликовала свой первый крупный доклад об изменении климата.

"В результате "Меняющийся климат: Отчет Комитета по оценке диоксида углерода", - пишут они, - на самом деле состоял из двух отчетов: пяти глав, в которых ученые-естествоиспытатели подробно описывали вероятность антропогенного изменения климата, и двух глав, посвященных выбросам и последствиям для климата, написанных экономистами, - в которых излагались совершенно разные взгляды на проблему. Синтез оказался на стороне экономистов, а не ученых-естествоиспытателей"

По их мнению, правые фактически захватили Национальную академию наук, которую правительство США создало в 1863 году для объективной оценки научных вопросов для политиков. Уильям Ниренберг, возглавлявший комитет Национальной академии наук по оценке выбросов углекислого газа, был политическим консерватором, попиравшим мнения ученых-естествоиспытателей, таких как метеоролог Джон Перри, который пришел к выводу: "Проблема уже нависла над нами".

Орескес и Конвей пишут: "Перри окажется прав, но политически возобладает точка зрения [экономиста Томаса] Шеллинга. Действительно, она стала ядром зарождающейся... идеи, которую скептики климата будут повторять в течение следующих трех десятилетий... что мы можем продолжать сжигать ископаемое топливо без ограничений и бороться с последствиями путем миграции и адаптации".

По их словам, аргумент Шеллинга "равносилен утверждению, что ученые-медики не должны пытаться вылечить рак, потому что это будет слишком дорого, и в любом случае люди в будущем могут решить, что умирать от рака не так уж плохо"

Но то, что экономист Шеллинг утверждал об изменении климата, ни в коей мере не напоминало отрицание табачной промышленностью связи между курением и раком. Он также не говорил, что климат - это эквивалент фразы "умереть от рака не так уж плохо". На самом деле его аргументы основывались на признании того, что выбросы нагревают планету и могут быть вредными.

Шеллинг считал, что последствия ограничения потребления энергии могут быть хуже, чем последствия глобального потепления. Эта точка зрения была общепринятой в то время и остается таковой сегодня. Действительно, она лежит в основе обсуждений мер по смягчению последствий изменения климата в докладах Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) и других научных организаций.

Шеллинг не похож на ученого из табачной промышленности, он считается одним из самых блестящих и гуманистических экономистов двадцатого века. Будучи профессором Гарварда, Шеллинг получил Нобелевскую премию в 2005 году за свои новаторские работы по всем направлениям - от предотвращения ядерной войны до ликвидации расовой дискриминации.

Автором резюме, которое, как утверждают Орескес и Конвей, "встало на сторону экономистов", был Джесси Аусубел, эксперт по энергетическим переходам, работавший с Чезаре Маркетти в 1970-х годах в Международном институте прикладного системного анализа в Вене. Аусубел также был соавтором статьи Уильяма Нордхауса из Йельского университета, который в 2018 году получил Нобелевскую премию за работу по экономике изменения климат.

Другими словами, в докладе Changing Climate не было ничего правого или отрицающего климат. Газета New York Times так высоко оценила этот доклад, что перепечатала его полное четырехстраничное резюме. Более того, разработанная Аусубелем, Нордхаусом и Шеллингом концепция стала основой для большей части научной и аналитической работы МГЭИК.

Что касается ученого Джона Перри, то он категорически отверг версию событий, представленную Орескесом и Конвеем. Вы утверждаете, что члены комитета не согласились с "Синтезом", - написал он в 2007 году в электронном письме к Орескесу. Однако, по его словам, "я бы никогда не позволил выпустить отчет, если бы кто-то из членов комитета высказал явные возражения"

Перри добавил: "Мне кажется, что вы оцениваете отчет 1983 года с точки зрения принятой мудрости 2007 года. Сильная поддержка Ниренбергом широкой и энергичной исследовательской программы была очень желанной, и я не припоминаю никаких горьких жалоб на его мягкость в отношении немедленных политических действий"

Но Орескес и Конвей, видимо, не были обеспокоены тем, что Перри отверг их рассказ, поскольку опубликовали свою басню в неизменном виде.

А как же белые медведи? "Отрицатели климата" оказались правы: катастрофическое сокращение численности белых медведей действительно не произошло, что были вынуждены признать создатели кадров с голодающими белыми медведями.

"National Geographic зашел слишком далеко с надписями", - сказал один из них, пытаясь переложить вину на других. Но главной целью ее экспедиции было связать вымирание белых медведей с изменением климата. "Документировать [последствия изменения климата] для дикой природы было нелегко", - добавила она. Но причина, по которой это было нелегко, заключается в том, что не было никаких доказательств голода белых медведей.

Из девятнадцати субпопуляций две увеличились, четыре уменьшились, пять остаются стабильными, а восемь никогда не учитывались. Общая тенденция не прослеживается.

Возможно, сокращение морского льда приводит к тому, что популяция белых медведей становится меньше, чем могла бы быть. Но даже если это и так, другие факторы могут оказывать более значительное влияние. Например, в результате охоты в период с 1963 по 2016 год погибло 53 500 белых медведей, что в два раза больше, чем сегодняшняя популяция, составляющая 26 000 особей.

Что касается отрицателей климата, финансируемых за счет ископаемого топлива, которые вводят людей в заблуждение относительно белых медведей, то нам не удалось найти ни одного. Главным критиком преувеличений о белых медведях является зоолог из Канады Сьюзан Крокфорд, которая сказала мне, что не принимает денег от компаний, занимающихся добычей ископаемого топлива, и не отрицает, что планета потеплела из-за деятельности человека.

Дезинформация о белых медведях как нельзя лучше отражает то, что многие истории, которые люди рассказывают об изменении климата, не имеют ничего общего с наукой.

2. Климатическая политика берет свое

Будучи студентом университета в Нидерландах, Ричард Тол состоял в Гринпис и "Друзьях Земли". Озабоченный проблемой изменения климата, в 1997 году он получил степень доктора экономических наук и с головой ушел в зарождавшуюся в то время область экономики изменения климата, став одним из самых цитируемых экономистов в мире по этой теме.

Сейчас профессор Сассекского университета (Великобритания), Тол начал работать в МГЭИК вскоре после ее создания, в 1994 году. Он играл важную роль во всех трех рабочих группах: по науке, смягчению последствий и адаптации.

Репутация Тола сложилась отчасти благодаря тому, что он был членом команды, которая строго установила, что углекислый газ и другие парниковые газы вызывают потепление на планете. "Мы были первыми, кто показал это статистически обоснованно", - говорит он.

Тол не похож на типичного профессора экономики. Когда я впервые встретил его в Лондоне несколько лет назад, его футболка была расстегнута, он был одет во фрак, а его волосы и борода были длинными и вьющимися, как будто он только что воткнул вилку в электрическую розетку.

В 2012 году Тол был назначен ведущим автором одной из глав пятого обзора МГЭИК по изменению климата - престижная должность, отражающая его опыт и уважение коллег. Он был включен в группу по подготовке резюме МГЭИК для политиков, которое часто является единственной версией доклада, которую читают большинство журналистов, политиков и информированных представителей общественности.

Авторам резюме поручено уместить ключевые идеи на сорока четырех страницах, хотя "все знают, что политики и СМИ обратят внимание лишь на несколько предложений", - говорит Тол. "Это приводит к соревнованию между [авторами] глав. "Мое влияние хуже всего, поэтому я получу заголовки". "

Тол сказал, что основной идеей раннего проекта Резюме была та же самая, которую я подчеркивал в отношении Конго: "Многие из наиболее тревожных последствий изменения климата на самом деле являются симптомами бесхозяйственности и недостаточного развития"

Но представители европейских стран хотели, чтобы основное внимание в докладе было уделено сокращению выбросов, а не экономическому развитию. "МГЭИК - это отчасти научная, а отчасти политическая организация", - пояснил Тол. Как "политическая организация, ее задача - обосновать сокращение выбросов парниковых газов".

Резюме было написано во время недельной встречи в Йокогаме, Япония. "Некоторые из этих делегатов - ученые, другие - нет", - пояснил Тол. Например, ирландский делегат считает, что неуправляемое изменение климата приведет нас на "шоссе в ад", ссылаясь, как мне кажется, на песню группы AC/DC, а не на научную работу"

Два года спустя, несмотря на протесты Тола, МГЭИК утвердила Резюме для политиков, которое было гораздо более апокалиптичным, чем того требовали научные данные. "МГЭИК перешла от... "Не без риска, но управляемого" к "Мы все умрем"", - объяснил Тол. По его словам, "это был переход от того, что я считаю относительно точной оценкой последних событий в литературе, к... четырем всадникам Апокалипсиса". . . . Мор, Смерть, Голод и Война - все они были там"

В резюме МГЭИК была упущена ключевая информация, утверждает Тол. В резюме "упущено, что лучшие сорта культур и улучшенная ирригация повышают урожайность. В нем показано воздействие повышения уровня моря на наиболее уязвимую страну, но не упомянуты средние показатели. В нем подчеркиваются последствия усиления теплового стресса, но преуменьшается влияние холодного стресса. Он предупреждает о ловушках бедности, насильственных конфликтах и массовой миграции, не находя особого подтверждения в литературе. Средства массовой информации, разумеется, еще больше преувеличивают"

Это не первый случай, когда МГЭИК преувеличивает последствия изменения климата в своих резюме. В 2010 году в резюме МГЭИК было ошибочно заявлено, что изменение климата приведет к таянию гималайских ледников к 2035 году. Это был серьезный случай алармизма, учитывая, что 800 миллионов человек зависят от ледников в плане ирригации и питьевой воды.

Вскоре после этого четверо ученых опубликовали в журнале Science письмо, в котором указали на ошибку, причем один из них назвал ее "крайне постыдной и вредной", добавив: "Этих ошибок можно было бы избежать, если бы соблюдались нормы научных публикаций, включая рецензирование и концентрацию на рецензируемых работах"

Роджер Пильке, эксперт Университета Колорадо по вопросам изменения климата и стихийных бедствий, также обнаружил случаи, когда авторы МГЭИК преувеличивали или искажали научные данные для достижения эффекта.

"Что думает Пильке по этому поводу?" - спросил однажды внешний рецензент МГЭИК в связи с утверждением об изменении климата и стихийных бедствиях. Официальный ответ МГЭИК гласил: "Думаю, Пильке с этим согласен". Но он не согласился. Более того, с ним так и не посоветовались. "МГЭИК включила в свой отчет недостоверную информацию, - сказал Пильке, - а затем сфабриковала ответ рецензенту, который выявил недостоверную информацию, чтобы оправдать сохранение этого материала в отчете"

Отчасти благодаря критике МГЭИК со стороны Пильке и других ученых министры окружающей среды со всего мира потребовали независимого обзора политики и процедур МГЭИК со стороны Межакадемического совета, международной организации национальных академий наук. Межакадемический совет дал рекомендации по улучшению качества исследований, которые МГЭИК приняла, в том числе по улучшению практики включения исследований, которые еще не были опубликованы в рецензируемых журналах.

Но МГЭИК продолжала публиковать апокалиптические резюме и пресс-релизы, а авторы и ведущие авторы МГЭИК продолжали делать апокалиптические заявления, например, что повышение уровня моря будет "неуправляемым" и что "потенциальный риск многокорпусного провала возрастает". И, как отметил Тол, журналисты преувеличивали еще больше. Система оказалась предвзятой к преувеличению.

Аусубел одним из первых осознал политизированность климатологии. После разработки способов прогнозирования спроса на энергию, переходов и выбросов для журнала Changing Climate он помог создать МГЭИК. "И тут случилось ожидаемое", - говорит Аусюбель. Потоком хлынули оппортунисты". К 1992 году я перестал хотеть ходить на климатические встречи"

В ответ на решение МГЭИК позволить преувеличителям написать Резюме для политиков, Тол подал в отставку. "Я просто считал это невероятным", - сказал он. "Я рассказал об этом Крису Филду, председателю, и тихо ушел".

Эта книга началась с защиты научных данных, собранных МГЭИК и другими организациями, от тех, кто утверждает, что изменение климата будет носить апокалиптический характер. Мы увидели, как научный консенсус, отраженный в отчетах МГЭИК, поддерживает мнение Тола о том, что "многие из наиболее тревожных последствий изменения климата на самом деле являются симптомами бесхозяйственности и недостаточного развития".

Теперь мы должны ответить на вопрос, как столько людей, в том числе и я, пришли к убеждению, что изменение климата грозит не только концом белых медведей, но и концом человечества.

Ответ, в частности, заключается в том, что, хотя научные данные МГЭИК в целом обоснованы, ее Резюме для политиков, пресс-релизы и заявления авторов выдают идеологические мотивы, склонность к преувеличению и отсутствие важного контекста.

Как мы видели, авторы МГЭИК и заявления для прессы утверждают, что повышение уровня моря будет "неуправляемым", мировые запасы продовольствия находятся под угрозой, вегетарианство значительно сократит выбросы, бедные страны могут разбогатеть за счет возобновляемых источников энергии, а ядерная энергия относительно опасна.

Средства массовой информации также заслуживают порицания за то, что неверно представили изменение климата и другие экологические проблемы как апокалиптические, а также за то, что не смогли вписать их в глобальный, исторический и экономический контекст. Ведущие медиакомпании преувеличивали масштабы изменения климата, по крайней мере, с 1980-х годов. И, как мы видели, элитные издания, такие как The New York Times и The New Yorker, часто и некритично повторяли развенчанные мальтузианские догмы на протяжении более чем полувека.

МГЭИК и другие научные организации больше всего вводят в заблуждение тем, что в их резюме и пресс-релизах не сказано или, по крайней мере, не ясно. Они не говорят, что число погибших от стихийных бедствий радикально сократилось и должно сократиться еще больше при дальнейшей адаптации. В них нет четких указаний на то, что накопление древесного топлива и строительство домов вблизи лесов играют более важную роль, чем изменение климата, в определении силы и последствий пожаров на большей части земного шара. И они не говорят, что удобрения, тракторы и ирригация имеют большее значение для урожайности, чем изменение климата.

3. Кто подставил Роджера Пилека?

В начале 2015 года Рауль Грихальва, конгрессмен от штата Аризона, направил письмо президенту Университета Колорадо, в котором предположил, что Роджер Пильке мог получать деньги от индустрии ископаемого топлива.

Грихальва не представил никаких доказательств того, что Пильке получал деньги от ископаемого топлива, но отметил, что другой ученый, скептически относящийся к изменению климата, получил финансирование от компании, эксплуатирующей электростанции, работающие на ископаемом топливе, и намекнул, что Пильке мог поступить так же.

Грихальва потребовал от президента университета передать всю переписку Пиэлка, связанную с его недавними показаниями в Конгрессе, а также все правительственные показания, которые он когда-либо давал, в том числе в черновом варианте. Он также потребовал предоставить документы, подтверждающие источники финансирования Пиэлка.

Между тем компания ExxonMobil, писал Грихальва, "могла предоставить ложную или вводящую в заблуждение информацию" о своей поддержке того или иного ученого в прошлом. "Если это правда, то такие случаи могут быть не единичными", - написал Грихальва, разместив письмо на своем сайте и распространив его среди репортеров.

В результате в СМИ широко освещалось косвенное обвинение Грихальвы в том, что Пильке, возможно, тайно получает деньги от Exxon. Грихальва направил аналогичные письма еще шести президентам университетов, в чьих школах работали ученые, дававшие показания в Конгрессе об изменении климата.

Это был едва ли не первый случай нападок прогрессистов на Пильке. Начиная с 2008 года семь отдельных авторов из Center for American Progress (CAP), крупного прогрессивного аналитического центра, опубликовали более 150 постов в блогах, в которых Пильке назывался "абсолютным отрицателем", "плутом и карьеристом".

"Роджер Пильке - самый спорный и развенчанный человек из всех, кто регулярно публикует материалы о катастрофах и изменении климата", - утверждает представитель CAP.

Центру американского прогресса удалось убедить многих представителей средств массовой информации в том, что Пильке - климатический скептик. В 2010 году журнал Foreign Policy включил Пильке в статью под названием "Руководство FP по климатическим скептикам" и написал: "За свою работу, в которой он подверг сомнению некоторые графики, представленные в отчетах IPCC, Пильке был обвинен некоторыми в том, что он является "отрицателем" изменения климата

Узнав о расследовании, Пильке ответил на него записью в блоге на своем сайте: "Я нахожусь под "следствием", - гласит заголовок. "Прежде чем продолжить, позвольте мне внести ясность в один вопрос: я не имею никакого финансирования, объявленного или необъявленного, с какой-либо компанией, работающей на ископаемом топливе, или заинтересованным лицом. И никогда не финансировал"

В январе 2014 года Джон Подеста, основатель Центра американского прогресса, курировавший отдельные аспекты "зеленого" стимула 2009 года и усилия по принятию закона о запрете и торговле, занял должность в Белом доме, где он отвечал за политику в области изменения климата и коммуникации. Через несколько дней после назначения Подесты Джон Холдрен, старший советник и директор Управления по науке и технологической политике Белого дома при президенте Бараке Обаме, написал ему по электронной почте: "Я с нетерпением жду возможности работать с вами над президентской программой по изменению климата"

В феврале 2014 года Холдрен предстал перед тем же сенатским комитетом, перед которым годом ранее давал показания Пильке. Сенатор спросил Холдрена о предыдущих показаниях Пиэлка. Холдрен ответил, что исследования Пильке "не отражают основное научное мнение".

Через несколько дней Холдрен опубликовал на сайте Белого дома статью из трех тысяч слов, в которой критиковал показания Пильке перед Конгрессом как "вводящие в заблуждение" и "не отражающие основные взгляды".

Но нападки Грихальвы на Пильке перешли черту, даже для большинства ученых-активистов и журналистов. Когда "политики стремятся выйти за пределы возможных источников внешнего влияния на опубликованные работы и пытаются разоблачить внутренние дискуссии, которые им кажутся неудобными", - написал британский журнал Nature в редакционной статье о расследовании, - "это посылает леденящий душу сигнал всем ученым и широкой общественности".

"Публичное выделение конкретных исследователей на основании высказанных ими взглядов и подразумевание неспособности надлежащим образом раскрыть источники финансирования - и тем самым поставить под сомнение их научную честность, - говорится в публичном заявлении Американского метеорологического общества, - посылает леденящий душу сигнал всем академическим исследователям"

В конце концов Грихальва отступил - по крайней мере, частично. Он признался журналисту, что его просьба предоставить корреспонденцию Пильке была "чрезмерной". Он сказал: "Пока мы получаем ответ об источниках финансирования, я думаю, что все остальное второстепенно и не нужно"

В то время как президенты других университетов проигнорировали просьбу Грихальвы, тогдашний президент Университета Колорадо пошел на сотрудничество и провел расследование в отношении Пильке. В результате расследования выяснилось, что Пильке никогда не получал финансирования от компаний, добывающих ископаемое топливо.

Попытка лишить Пильке легитимности стала одной из самых дерзких и эффективных атак финансируемого ископаемым топливом аналитического центра на эксперта по климату в истории.

Отчасти это можно объяснить финансовыми интересами доноров CAP. Как мы видели, интересы возобновляемых источников энергии и природного газа финансировали CAP в период, когда CAP курировала как программу Обамы по стимулированию экологии, так и усилия администрации по принятию в Конгрессе климатического законодательства по принципу cap-and-trade, в 2009-2010 годах.

Отчасти это можно объяснить и политикой. Некоторые люди говорили мне, что кампания по уничтожению характера Пильке была вызвана широко распространенным среди демократов, прогрессистов и лидеров экологических организаций убеждением, что им необходимо утверждать, что последствия изменения климата происходят прямо сейчас и носят катастрофический характер, чтобы принять закон о субсидировании возобновляемых источников энергии и налогообложении ископаемого топлива, а также набрать, мобилизовать и привлечь на свою сторону избирателей.

Но, пережив тот период, я понял, что его преследование, похоже, выходило далеко за рамки денег и политической власти. Это было похоже на охоту на ведьм - термин, который мы применяем к таким кампаниям, как преследование сенатором Джозефом Маккарти ученых и художников как предполагаемых коммунистов в 1950-х годах. Преследование Пильке, как и апокалиптический экологизм в целом, имело несомненно религиозный характер.

4. Ложные боги

В 2019 году Билл Маккиббен опубликовал новую книгу "Фальтер", в которой утверждает, что изменение климата - это "величайший вызов, с которым когда-либо сталкивалось человечество"

Это было сильное заявление ведущего американского писателя об окружающей среде и самого влиятельного лидера в области климата. Маккиббен пишет для The New Yorker и The New York Times, а его организация, 350.org, имеет годовой бюджет почти в 20 миллионов долларов. Его уважают другие журналисты, члены Конгресса, кандидаты в президенты и миллионы американцев. Поэтому к его утверждениям стоит отнестись серьезно.

Как мы уже видели, за последнее столетие число погибших и ущерб от экстремальных явлений сократились на 90 %, в том числе в бедных странах. Чтобы аргументы Маккиббена оказались верными, эта длительная и спасительная тенденция должна измениться, причем быстро.

И чтобы утверждение Маккиббена было правдой, изменение климата должно оказаться более серьезной проблемой, чем борьба с Черной смертью, от которой умерла половина европейцев, около пятидесяти миллионов человек; борьба с инфекционными заболеваниями, от которых погибли сотни миллионов; великие войны в Европе и Холокост, в которых погибло более 100 миллионов человек; послевоенные движения за независимость и распространение ядерного оружия; а также мировые войны в Африке, в которых погибли миллионы людей.

И изменение климата должно оказаться сильнее всех других современных вызовов - от монументальной задачи избавления миллиарда душ от крайней нищеты в мире, где производство играет все меньшую роль в экономическом развитии, до сражений и войн, в которых в прошлом году погибли десятки тысяч людей на Ближнем Востоке и в Африке.

Апокалиптическое видение Маккиббена началось не с изменения климата. В 1971 году, когда Биллу Маккиббену было одиннадцать лет, полиция арестовала его отца за то, что он защищал право ветеранов Вьетнама против войны собраться на городской площади в Лексингтоне, штат Массачусетс. Мать Маккиббена говорит, что ее сын был "в ярости от того, что его не разрешили арестовать вместе с отцом".Позже Маккиббен сам протестовал против атомной энергетики, за что был подвергнут обстрелу слезоточивым газом.

После Гарварда, по словам Маккиббена, его "левизна стала более праведной". На него оказал влияние писатель из New Yorker Джонатан Шелл, который писал книги, утверждая, что человечество должно избавиться от ядерного оружия или рискует вымереть. В своей книге 1989 года "Конец природы" он описал изменение климата как апокалиптическую угрозу, подобную ядерной войне.

По словам Маккиббена, в основе проблемы лежит духовный фактор. Благодаря капиталистической индустриализации человечество утратило связь с природой. Мы больше не можем представить, что являемся частью чего-то большего, чем мы сами", - писал он в книге "Конец природы". "Вот к чему все это сводится"

В начале XX века американский ученый Уильям Джеймс определил религию как веру в "невидимый порядок, и что наше высшее благо состоит в том, чтобы приспособить себя к нему". Ученый Пауль Тиллих определил религию более широко, включив в нее системы верований и моральные рамки. Для экологов невидимый порядок, к которому мы должны приспособиться, - это природа.

На протяжении всей этой книги мы видим, что экологическая поддержка различных моделей поведения, технологий и политики мотивируется не тем, что говорит нам наука, а интуитивными представлениями о природе. Эти интуитивные взгляды основаны на ошибочной апелляции к природе.

Апелляция к природе заключается в том, что "естественные" вещи, например, черепаховый панцирь, слоновая кость, дикая рыба, органические удобрения, древесное топливо и солнечные электростанции, лучше для людей и окружающей среды, чем "искусственные" вещи, например, пластик из ископаемого топлива, выращенная рыба, химические удобрения и атомные электростанции.

Это ошибочно по двум причинам. Во-первых, искусственные вещи так же естественны, как и природные. Они просто более новые. Во-вторых, более старые, "естественные" вещи "плохие", а не хорошие, если под "хорошими" понимать защиту морских черепах, слонов и дикой рыбы.

Это фоновое и в значительной степени неосознанное представление о природе, по моему опыту, очень сильно. Я видел, как многие защитники окружающей среды отвергают доказательства, демонстрирующие, например, более значительное влияние возобновляемых источников энергии и органического земледелия на ландшафты. "Естественные" вещи по определению должны быть лучше для окружающей среды.

Иррациональные представления о природе постоянно проникают в экологические науки. В 1940-х годах ученые попытались создать науку о природе, экологию, основанную на кибернетике, науке о саморегулирующихся системах, которая с успехом применялась во время Второй мировой войны для управления зенитными ракетами. Кибернетика также применяется к таким системам, как термостаты, которые включают печь, когда становится слишком холодно, и выключают ее, когда становится слишком жарко.

Предполагалось, что природа, когда ее оставляют в покое, достигает своего рода гармонии или равновесия. Подобно термостату, включающемуся в холодную погоду, природа изящно, постепенно саморегулирует виды и среды, когда чувствует, что все выходит из пропорций. Это взаимосвязанная система, которая работает как единое целое, если только человек не вмешивается в ее работу.

Но "природа" не работает как саморегулирующаяся система. В реальности различные природные условия постоянно меняются. Виды приходят и уходят. Нет никакого целого или "системы", которая бы разрушилась. Есть лишь меняющаяся со временем смесь растений, животных и других организмов. Мы можем предпочесть один вариант этой смеси, например тропические леса Амазонки, но ничто в этой смеси не говорит нам, что она лучше или хуже другой, например фермы или пустыни. То же самое верно и для того, что мы называем "климатом". Климат - это просто погода за определенный период времени, скажем, за тридцать лет, либо в конкретном месте, либо на всей планете.

На самом деле многое из того, что мы видим в климате и системах Земли, - это "циферблаты", например повышение температуры и уровня моря, а не "переключатели", например внезапное таяние ледяных покровов или неконтролируемое возгорание лесов. Ученые-апокалиптики и активисты перечисляют различные изменения, такие как таяние ледяных покровов, изменение циркуляции океана и вырубка лесов, и предполагают, что они приведут к апокалиптической сумме, превышающей их части. Но они не могут предложить четкого механизма, как такой апокалиптический сценарий может произойти, среди стольких сложностей и неопределенностей.

Хотя ученые заимствовали из кибернетики описание природы как саморегулирующейся системы, представление о природе, существующей в хрупком равновесии, - это неоплатонизм, не имеющий под собой оснований в эмпирической реальности. "Общие места современной экологии, такие как "все взаимосвязано", - пишет философ окружающей среды Марк Сагофф, - напоминают неоплатонический взгляд на природу как на интегрированный механизм, в который вписывается каждый вид"

Некоторые ученые-экологи признали, что они невольно и неосознанно навязали науке религиозную идею. "Я убежден, что современная экологическая теория, столь важная для нашего отношения к природе и вмешательству человека в нее, - признался один из них, - обязана своим происхождением [иудео-христианскому аргументу о разумном] замысле. Мудрость творца самоочевидна. ...ни одно живое существо не является бесполезным, и все они связаны друг с другом"

Обратной стороной взаимосвязанности природы был коллапс, который Э. О. Уилсон принял в качестве основного допущения своей апокалиптической модели ареала видов. То, что ученые воссоздали в модели видового ареала и в предсказании, что вымирание приведет к исчезновению человечества, - это первая и последняя книги Библии. В книге Бытия рассказывается история Эдема и падения человечества из него в результате его гордыни. Книга Откровение повествует о конце света, окончательном следствии падения человечества.

Сегодня экологизм - это доминирующая светская религия образованной элиты высшего и среднего класса в большинстве развитых и многих развивающихся стран. Он предлагает новую историю о нашем коллективном и индивидуальном предназначении. Она определяет хороших и плохих парней, героев и злодеев. И делает это на языке науки, что придает ей легитимность.

С одной стороны, экологизм и родственная ему религия, вегетарианство, кажутся радикальным разрывом с иудео-христианской религиозной традицией. Начнем с того, что сами экологи не склонны быть верующими или сильно верующими в иудео-христианство. В частности, экологи отвергают мнение о том, что люди имеют или должны иметь господство или контроль над Землей.

С другой стороны, апокалиптический экологизм - это своего рода новая иудео-христианская религия, в которой Бог заменен природой. В иудео-христианской традиции проблемы человека проистекают из нашей неспособности только себя к Богу. В апокалиптической экологической традиции проблемы человека проистекают из нашей неспособности приспособить себя к природе. В некоторых иудео-христианских традициях священники играют роль толкователей Божьей воли или законов, включая различение добра и зла. В апокалиптической традиции экологов эту роль играют ученые. "Я хочу, чтобы вы слушали ученых", - повторяют Танберг и другие.

Большинство защитников окружающей среды не осознают, что повторяют иудео-христианские мифы, заключает ученый, внимательно изучавший этот феномен. Поскольку иудео-христианские мифы и мораль широко распространены в нашей культуре, экологи знают их подсознательно и повторяют их непреднамеренно, хотя и на якобы светском языке науки и природы.

Испытав на себе, а затем изучая этот феномен в течение пятнадцати лет, я считаю, что светских людей привлекает апокалиптический экологизм, потому что он удовлетворяет некоторые из тех же психологических и духовных потребностей, что и иудео-христианство и другие религии. Апокалиптический экологизм дает людям цель: спасти мир от изменения климата или другой экологической катастрофы. Он дает людям историю, которая превращает их в героев, что, как мы увидим, необходимо некоторым ученым, чтобы найти смысл в жизни.

В то же время апокалиптический экологизм делает все это, сохраняя среди своих приверженцев иллюзию, что они люди науки и разума, а не суеверий и фантазий. "Для многих людей, скептически относящихся к институциональной христианской религии, - пишет один из ведущих ученых, - но ищущих большего религиозного смысла в своей жизни, это, несомненно, является частью привлекательности светской религии".

В религиях нет ничего плохого, и зачастую они во многом правильные. Они издавна давали людям смысл и цель, в которых они нуждались, особенно для того, чтобы выжить в условиях многочисленных жизненных испытаний. Религии могут служить руководством для позитивного, просоциального и этичного поведения.

"Независимо от того, существует ли Бог (а я, как атеист, в этом сомневаюсь), - отмечает психолог Джонатан Хайдт, - религиозные верующие в США счастливее, здоровее, дольше живут и более щедры на благотворительность и друг к другу, чем светские люди"

Проблема новой экологической религии в том, что она становится все более апокалиптической, разрушительной и саморазрушительной. Она заставляет своих приверженцев демонизировать своих оппонентов, часто лицемерно. Она побуждает их стремиться к ограничению власти и процветания внутри страны и за рубежом. Она распространяет тревогу и депрессию, не удовлетворяя более глубоких психологических, экзистенциальных и духовных потребностей, которые ищут ее якобы светские приверженцы.

5. Апокалипсис Ангст

По словам одного из исследователей, верить в неизбежный апокалипсис - значит верить в то, что "принятая структура реальности вот-вот подвергнется ошеломляющей трансформации, в результате которой давно устоявшиеся институты и образ жизни будут разрушены".

И в какой-то степени именно это и происходит, причем происходит с момента окончания холодной войны, Второй мировой войны и подъема научной и промышленной революций.

На протяжении тысячелетий религия пыталась сдерживать то, что мы сегодня называем наукой, - попытки понять мир, включая самих себя. Даже сэр Фрэнсис Бэкон, отец современной физики, писал в 1605 году, что стремление к знаниям вне морали опасно.

После того как в Средние века были заново открыты классические тексты, в том числе Платона и Аристотеля, западные мыслители сначала сосредоточились на примирении классической философии с христианством. Со временем, однако, акцент сместился на осмысление мира природы, что привело к так называемой научной революции. Хотя большинство первых ученых исповедовали, что занимаются наукой во имя Бога, они стремились к знаниям, не зная, приведут ли они к добру или злу. И в частном порядке они видели, что их эксперименты работают одинаково, независимо от того, были ли они набожными или нет.

В эпоху Просвещения философы попытались применить тот же рациональный подход к морали и политике в форме "светского гуманизма". Он заимствовал из иудео-христианства идею об особом характере человека, но делал акцент на использовании науки и разума в стремлении к добродетели и не требовал веры в Бога, загробную жизнь или другие основные аспекты религии. В политическом плане светские гуманисты верили в основополагающее равенство всех человеческих существ.

Но быстро стало ясно, что "объективной" основы для морали не существует. В 1800-х годах философы указали на все способы, с помощью которых то, что мы считаем "добром", зависит от наших собственных эгоистических потребностей и меняющихся исторических и социальных условий. Оказалось, что нравственность зависит от времени, места и социального положения. К 1920-м годам европейские философы утверждали, что моральные суждения не могут быть обоснованы эмпирически и являются простым выражением эмоций, которые не имеют конкретного содержания и поэтому бессмысленны. Мы не могли начать решать, что правильно, а что нет, основываясь на том, что огорчает или радует конкретных людей в тот или иной момент.

После Второй мировой войны многие ведущие ученые и университеты Европы и США отвергли учение о морали и добродетели как ненаучное и, следовательно, не имеющее ценности. "Разум показывает, что жизнь не имеет цели и смысла", - таков был интеллектуальный консенсус, отмечает один историк. Наука - единственное законное проявление интеллекта, но она неизбежно ведет к технологиям и, в конечном счете, к бомбе"

"От гуманистов мы узнали, что наука угрожает цивилизации", - добавил историк. "От ученых мы узнали, что науку нельзя остановить. Взятые вместе, они подразумевали, что надежды нет". В результате, по его мнению, возникла "культура отчаяния"

Апокалиптический экологизм возник из этого кризиса веры и с течением десятилетий стал проявляться в моменты глобальных перемен и кризисов. В 1970 году, когда опасения по поводу перенаселения достигли своего пика, День Земли проводился в разгар национальных волнений по поводу войны во Вьетнаме. В 1983 году, во время обострения напряженности холодной войны, более 300 000 человек провели в лондонском Гайд-парке акцию протеста против ядерного оружия. А в начале 1990-х годов изменение климата стало новой апокалиптической угрозой после окончания холодной войны.

После распада Советского Союза у людей на Западе больше не было внешнего врага, против которого они могли бы направить свою негативную энергию и определить себя. Быть единственным победителем в конфликте - значит сконцентрировать на себе всю критику, которую раньше можно было перенаправить на других", - заметил Паскаль Брюкнер в книге "Фанатизм Апокалипсиса".

После выборов 2016 года в Великобритании и США, где избиратели так или иначе отвергли установленный глобальный порядок, климатический алармизм стал еще более экстремальным.

Если до недавнего времени экологизм предлагал перспективы утопии в виде возвращения к аграрным обществам с низким потреблением энергии и возобновляемыми источниками питания, то поразительно, до какой степени апокалиптические экологические лидеры отодвинули это видение на второй план, сделав акцент на климатическом Армагеддоне.

Зеленый утопизм все еще существует. Апокалиптические экологи в Европе и США выступают за "зеленый новый курс" не только для сокращения выбросов углекислого газа, но и для создания хороших рабочих мест с высокой зарплатой, снижения экономического неравенства и улучшения жизни общества.

Но негатив одержал победу над позитивом. Вместо любви, прощения, доброты и Царства Небесного современный апокалиптический экологизм предлагает страх, гнев и узкие перспективы избежать вымирания.

Мне довелось быть в Лондоне, чтобы стать свидетелем насильственного закрытия центра Лондона организацией Extinction Rebellion, которое произошло примерно за неделю до акции протеста в метро. Я остановился в отеле в нескольких кварталах от Трафальгарской площади, где сотни активистов разбили палаточный лагерь на две недели.

В основном белые, образованные активисты Extinction Rebellion, принадлежащие к высшему слою среднего класса, были поразительно похожи по социально-экономическому статусу, идеологии и поведению на активистов организации "Земля прежде всего!", с которыми я познакомился, работая над спасением последнего незащищенного древнего краснолесья в Северной Калифорнии в конце 1990-х годов.

Но Extinction Rebellion была гораздо более одержима смертью, чем Earth First! На Лондонской неделе моды активисты Extinction Rebellion несли гробы; были большие транспаранты со словом DEATH; были женщины в черных траурных вуалях; были мертвые молчаливые активисты в кроваво-красных платьях, накрасившие свои лица призрачно-белым цветом, за исключением красных губ.

То, что в Extinction Rebellion много внимания уделяется смерти, беспокоило меня, поэтому после возвращения в США я связался со своим другом Ричардом Роудсом, автором книги "Создание атомной бомбы" (The Making of the Atomic Bomb). В начале года мы с Диком уже говорили о смерти, и мне было интересно узнать его реакцию на повсеместное использование символики смерти в протестах Extinction Rebellion.

"Вы знаете книгу Беккера "Отрицание смерти"? спросил Родс. "Она получила Пулитцеровскую премию".

Я сказал, что верю. По мнению антрополога Эрнеста Беккера, всем людям, не только религиозным, необходимо сознательно или бессознательно верить в то, что мы, так или иначе, бессмертны, что какая-то часть нас никогда не умрет.

Люди уникальны, считает Беккер, тем, что с самого раннего возраста понимают, что умрут. Наша смерть по праву пугает нас; мы все рождаемся с сильным инстинктом выживания. Но поскольку слишком сильный страх смерти мешает жить, здоровые люди подавляют свои страхи, делая их в основном бессознательными.

Чтобы психологически защититься от этого низкоуровневого страха, мы создаем то, что Беккер называет "проектом бессмертия", - способ почувствовать, что какая-то часть нас будет жить и после смерти. Многие люди чувствуют себя бессмертными, рожая детей и внуков. Другие чувствуют себя бессмертными, создавая искусство, бизнес, писательский труд или сообщества, которые будут существовать и после их смерти.

Мы подсознательно представляем себя героями наших проектов бессмертия. "Неважно, является ли культурный герой магическим, религиозным и примитивным или светским, научным и цивилизованным", - пишет Беккер. "Это все равно мифическая система героев, в которой люди служат, чтобы заслужить ощущение первостепенной ценности, космической особости, высшей полезности для творения, непоколебимого смысла".

Таковы, по-видимому, преимущества климатического активизма. "Бунт против вымирания", - сказала мне Сара Луннон, - "предлагает способ быть мужественным". Сион Лайтс из Extinction Rebellion указал на результаты исследований, согласно которым "дети, которые участвуют в климатическом активизме, имеют лучшее психическое здоровье, чем дети, которые знают об изменении климата, но ничего не предпринимают". А Тунберг климатический активизм позволил ей выбраться из депрессии. "Это как день и ночь", - говорит ее отец. "Это невероятное преображение".

Идеализму экологизма и вегетарианства, популярных среди подростков и молодежи, есть чем восхищаться. Они представляют собой "желание дать будущее всей планете, включая ее животных", - заключают итальянские психологи, изучавшие вегетарианские убеждения.

Но вегетарианство, по-видимому, также проистекает из экзистенциального страха. Страх смерти можно признать присущим не только одиноким людям, - пишут итальянцы, - но и коннотацией экологической этики, которая выражает себя через вегетарианство"

Для Беккера преувеличенный страх смерти свидетельствует о глубокой и часто подсознательной неудовлетворенности своей жизнью. На самом деле, когда мы зацикливаемся на своей смерти, мы боимся, что не используем свою жизнь по максимуму. Мы чувствуем, что застряли в плохих отношениях, в обществе, которое нас не поддерживает, или в угнетающей карьере.

Так было и со мной. Двадцать лет назад я был склонен к апокалиптическому взгляду на изменение климата. Сейчас я понимаю, что моя повышенная тревога по поводу изменения климата отражала скрытую тревогу и несчастье в моей собственной жизни, которые имели мало общего с изменением климата или состоянием окружающей среды.

Возможно, это совпадение, но примечательно, что всплеск экологического алармизма приходится на то время, когда в США и Европе растет уровень тревожности, депрессии и самоубийств среди населения, особенно среди подростков. Семьдесят процентов американских подростков называют тревожность и депрессию основной проблемой.

Поскольку обращение к своей личной жизни болезненно и трудно, предполагает Беккер, мы часто ищем внешних демонов, которых можно победить. Это позволяет нам чувствовать себя героями и создает ощущение бессмертия благодаря признанию, одобрению и любви, которые мы получаем от других.

6. Потерянные души

Проповедь климатического апокалипсиса отличается от страха смерти. В то время как большинство из нас не хотят думать о своей смерти, некоторые люди приходят в восторг, когда говорят о конце света, будь то апокалипсис майя, Y2K или изменение климата.

"Это глубокое чувство, что миру может прийти конец, - странная смесь страха и желания", - говорит Дик. "Каждый хотел бы увидеть, как его враги уничтожаются ужасными способами, не так ли?" - усмехнулся он.

Дик признался, что мечтал увидеть атомное уничтожение своего родного города, где его морили голодом и издевались над ним в детстве, о чем он написал в своих поразительных мемуарах 1990 года "Дыра в мире"

Помните, как в 1983 году был показан телефильм "Послезавтра" [о ядерном апокалипсисе]? Действие происходило в Канзас-Сити, штат Миссури, моем родном городе. Я жил там в то время. Я помню, как смотрел его, когда он был впервые показан", - сказал он.

"Когда эти ракеты появились над горизонтом и были нацелены на Канзас-Сити, я помню, что испытывал смешанные чувства. "Вот это да! Они собираются уничтожить Канзас-Сити! Но в то же время: "Боже мой, какой ужас! "Дик рассмеялся. "Знаете, и то, и другое"

Мало у кого из апокалиптиков-экологов есть столь понятная причина фантазировать об уничтожении родного города, как у Дика Родса. Но может ли за заявлениями об экологическом апокалипсисе стоять такая же ненависть к человеческой цивилизации, а возможно, и к самому человечеству?

"В экологическом движении есть кальвинистское направление", - говорит Дик. "В том смысле, что мир - это зло, и было бы лучше, если бы он был разрушен и возвращен к царству природы".

Если климатический апокалипсис - это своего рода подсознательная фантазия людей, которым не нравится цивилизация, это может помочь объяснить, почему люди, которые больше всего тревожатся по поводу экологических проблем, также больше всего выступают против технологий, способных их решить, - от удобрений и борьбы с наводнениями до природного газа и атомной энергии.

После двух недель, в течение которых "Восстание вымирания" шествовало с гробами по улицам, перекрывало движение и останавливало поезда метро, многим британцам надоело. "Давайте больше не будем говорить об этих людях в двух словах", - написал один британский обозреватель. "Это культ смерти высшего среднего класса"

"Я хочу, чтобы вы запаниковали", - заявила Тунберг на встрече мировых лидеров в Давосе (Швейцария) в январе 2019 года. "Если выступление против климатического и экологического краха и в защиту человечества противоречит правилам, значит, правила нужно нарушить", - написала она в октябре в Твиттере.

Два дня спустя двое мужчин, участвовавших в акции протеста Extinction Rebellion, встали на крышу поезда, чтобы помешать его движению, в лондонском метро. Разгневанные пассажиры пинали и били одного из молодых протестующих и другого молодого человека, снимавшего происходящее.

Я был напуган этой сценой и пересматривал ее несколько раз. Каждый раз я думал о том, что пассажиры вполне могли убить этих двух мужчин. Многих в толпе охватил внезапный, неконтролируемый страх и дикое бездумное поведение. Другими словами, они были в панике.

Когда я пожаловался Луннон по телефону на инцидент в метро, она ответила, что благодаря "Восстанию против вымирания" изменение климата активно обсуждалось в новостях в преддверии выборов в Великобритании.

Она предложила такое же оправдание протесту в метро на британском телевидении. Ведущий программы "This Morning" спросил Луннон, не является ли решение ее группы отменить дальнейшие акции протеста "своего рода признанием того, что на этот раз вы ошиблись?

"Я не думаю, что мы обязательно ошиблись, - сказал Луннон, - потому что сегодня я сижу в этой студии, и за последние десять дней нас трижды выдворяли из студии This Morning, и для того, чтобы попасть в вашу программу, нам потребовалось быть настолько деструктивными..."

"Так вот почему вы это сделали?" - спросил один из ведущих.

"Этот человек приклеил себя к электропоезду, - спросил другой ведущий, теперь уже более сердито, - чтобы вы могли попасть на "Это утро"?"

"Конечно, не для того, чтобы попасть в программу This Morning", - сказал Луннон, отступая. "Но если мы не предпримем очень, очень разрушительных действий, люди не захотят с нами разговаривать".

В программе Newsnight на BBC, когда ведущая Эмма Барнетт заканчивала передачу, Луннон практически кричал: "Нет! Мы ждали! Мы тридцать лет ждали, что капитализм сработает, и он не сработал!

"И, Эмма, - говорит Луннон, - когда вы вернетесь домой, вы посмотрите на своих детей и подумаете: "У меня шансы 50 на 50, что в их мире все останется так, как мы знаем сегодня". "Луннон поворачивается к другой камере и говорит: "И люди, которые смотрят на дом: вы тоже"

Подобный гнев Тунберг продемонстрировала в своей речи в Организации Объединенных Наций в сентябре 2019 года. "Все это неправильно", - говорит она. "Я не должна стоять здесь. Я должна быть снова в школе по другую сторону океана. И все же вы приходите к нам, молодым людям, за надеждой?" - сказала она, практически крича. "Как вы смеете!"

Покойный британский философ Роджер Скрутон глубоко задумался о политике гнева. С одной стороны, он считал его ценным и необходимым. "Недовольство для политического тела - то же, что боль для организма", - писал он. "Плохо чувствовать ее, но хорошо быть способным ее чувствовать, поскольку без способности чувствовать ее мы не выживем"

Проблема, по мнению Скрутона, возникает тогда, когда "недовольство теряет конкретность своей цели и становится направленным на общество в целом", - заключает Скрутон. В этот момент недовольство становится "экзистенциальной позой", принятой не для того, чтобы "вести переговоры в рамках существующих структур, а для того, чтобы обрести полную власть, чтобы упразднить сами структуры". Такая позиция, на мой взгляд, является основой серьезного социального расстройства". Другое слово для обозначения того, что описывает Скрутон, - нигилизм.

Молодые люди, впервые узнающие об изменении климата, могут, по понятным причинам, поверить, послушав Луннона и Тунберга, что изменение климата - результат преднамеренных, злонамеренных действий. В действительности все обстоит с точностью до наоборот. Выбросы являются побочным продуктом потребления энергии, которая необходима людям для того, чтобы вырвать себя, свои семьи и общества из нищеты и обрести человеческое достоинство. Учитывая, что климатических активистов научили верить именно в это, вполне понятно, почему многие из них так злятся.

Но такой гнев может усугубить одиночество. "Когда вы узнаете о климате, вы, как правило, отделяете себя от своих друзей и семьи", - сказал Луннон в эфире Sky News. "Очень трудно отделить себя от друзей и семьи, которые, возможно, уже улетели и... едят жареные обеды каждое воскресенье".

Проблема в том, что люди склонны чувствовать себя подавленными климатическими активистами, осуждающими экономический рост, поедание мяса, полеты и вождение автомобиля. "Зачем людям слушать вас, - спрашивает Луннон, - если вы какой-то пуританин нового времени?"

Таким образом, хотя некоторые климатические лидеры и активисты могут извлекать психологическую выгоду из климатической тревоги, факты свидетельствуют о том, что гораздо большему числу людей она вредит, включая самих тревожников.

Лорен Джеффри, семнадцатилетняя девушка из Великобритании, заметила повышенную тревожность среди своих сверстников после протестов Extinction Rebellion. "В октябре я услышала, как люди моего возраста говорят вещи, которые показались мне довольно тревожными", - говорит Джеффри. "Слишком поздно что-то делать". 'Будущего больше нет'. 'Мы, по сути, обречены'. 'Мы должны сдаться'.

Тунберг и ее мать говорят, что просмотр видеороликов о пластиковых отходах, белых медведях и изменении климата способствовал развитию у нее депрессии и расстройства пищевого поведения. "Когда мне было одиннадцать, я заболела. Я впала в депрессию. Я перестала говорить и есть. За два месяца я потеряла около десяти килограммов веса. Позже мне поставили диагноз "синдром Аспергера", ОКР [обсессивно-компульсивное расстройство] и избирательный мутизм"

Двадцать лет назад я обнаружил, что чем больше апокалиптических экологических книг и статей я читал, тем печальнее и тревожнее себя чувствовал. Это резко контрастировало с тем, что я чувствовал после прочтения истории движения за гражданские права, лидеры которого придерживались этики и политики любви, а не гнева.

Отчасти именно осознание того, как чтение о климате и окружающей среде влияет на мое настроение, заставило меня усомниться в том, что экологизм может быть успешным. Лишь несколько лет спустя я начал сомневаться в утверждениях экологов об энергии, технологиях и природной среде.

Теперь я вижу, что моя грусть по поводу экологических проблем во многом была проекцией, причем неуместной. Причин для оптимизма больше, чем для пессимизма.

Обычное загрязнение воздуха достигло своего пика пятьдесят лет назад в развитых странах, а выбросы углекислого газа достигли или скоро достигнут пика в большинстве других стран.

Количество земли, используемой для производства мяса, сокращается. Леса в богатых странах восстанавливаются, и дикая природа возвращается.

Нет никаких причин, по которым бедные страны не могут развиваться и адаптироваться к изменению климата. Смертность от экстремальных явлений должна продолжать снижаться.

Жестокое обращение с животными при производстве мяса уменьшилось и должно продолжать уменьшаться, а если мы будем использовать технологии, то места обитания исчезающих видов, в том числе горилл и пингвинов, должны постоянно увеличиваться.

Все это не означает, что работы нет. Ее много. Но большая часть ее, если не большая, связана с ускорением существующих положительных тенденций, а не с попыткой обратить их вспять в стремлении вернуться к низкоэнергетическим аграрным обществам.

И поэтому, хотя я могу сопереживать грусти и одиночеству, стоящим за гневом и страхами по поводу изменения климата, вырубки лесов и вымирания видов, я вижу, что многое из этого неправильно, основано на не преодоленных тревогах, бессильных идеологиях и искаженном представлении фактов.

7. Экологический гуманизм

Ответ многих рациональных экологов, в том числе и меня, встревоженных религиозным фанатизмом апокалиптического экологизма, заключается в том, что мы должны лучше разделять науку и религию, так же как ученые должны разделять свои личные ценности и факты, которые они изучают.

Другие, как Скрутон, призывают нас стремиться к миру, "где конфликты разрешаются в соответствии с общей концепцией справедливости" и "созданием институтов и управлением ими, а также тысячами способов, которыми люди обогащают свою жизнь через корпорации, традиции и сферы подотчетности"

Но сам Скрутон сомневается, что такой рационалистический проект может быть успешным в борьбе с апокалиптическими тенденциями регрессивных левых. "Очевидно, что мы имеем дело с религиозной потребностью, потребностью, заложенной в нашем "видовом существе", - пишет он. "Существует тоска по членству, которую никогда не сможет искоренить никакая рациональная мысль, никакое доказательство абсолютного одиночества человечества или неискупимой природы наших страданий".

Таким образом, попытки утвердить границу между наукой и религией, скорее всего, не увенчаются успехом до тех пор, пока апокалиптические экологи будут говорить о глубоких человеческих потребностях в смысле и цели, а экологические рационалисты - нет.

Поэтому нам необходимо выйти за рамки рационализма и вновь принять гуманизм, утверждающий особенность человечества, в противовес мальтузианцам и апокалиптическим защитникам окружающей среды, которые осуждают человеческую цивилизацию и само человечество. Как экологические гуманисты, будь то ученые, журналисты или активисты, мы, должны опираться в первую очередь на нашу приверженность трансцендентной моральной цели всеобщего процветания человечества и экологического прогресса, а уже потом на рационализм.

Когда сэр Фрэнсис Бэкон призывал уравновесить поиск истины нравственностью, он цитировал апостола Павла: "Знание разрушает, а милосердие созидает". Бэкон призывал не столько к жестким ограничениям знаний, сколько к постоянной ориентации ученых на эмоции, стоящие за лучшими моральными принципами. По словам Бэкона, "корректирующей специей" для науки является "милосердие (или любовь)".

Поэтому, когда мы слышим, как активисты, журналисты, ученые МГЭИК и другие утверждают, что изменение климата будет апокалиптическим, если мы не предпримем немедленных радикальных изменений, включая массовое сокращение потребления энергии, мы можем задуматься, движимы ли они любовью к человечеству или чем-то более близким к ее противоположности.

Пока я пишу эти слова, Бернадетт остается беженкой в своей стране. Ей и ее мужу по-прежнему угрожает опасность быть похищенными или еще хуже. И она вынуждена проводить свои дни, работая на чужой земле, что, по понятным причинам, воспринимается ею как глубокая потеря достоинства.

Я держу Бернадетт на переднем плане на протяжении всего "Апокалипсиса никогда", чтобы напомнить нам, особенно жителям развитых стран, о необходимости испытывать благодарность за цивилизацию, которую мы считаем само собой разумеющейся, рассматривать заявления о климатическом апокалипсисе в перспективе и вызывать сочувствие и солидарность к тем, кто еще не наслаждается плодами процветания.

Истории, которые мы рассказываем, имеют значение. Картина, которую пропагандируют апокалиптические защитники окружающей среды, неточна и дегуманизирована. Люди не бездумно уничтожают природу. Изменение климата, вырубка лесов, пластиковые отходы и вымирание видов - это, по сути, не последствия жадности и высокомерия, а побочные эффекты экономического развития, вызванного гуманистическим стремлением улучшить жизнь людей.

Основная этика экологического гуманизма заключается в том, что богатые страны должны поддерживать развитие бедных стран, а не отказывать им в этом. В частности, богатые страны должны снять различные ограничения на помощь в развитии производства энергии в бедных и развивающихся странах. Лицемерно и неэтично требовать от бедных стран, чтобы они шли по более дорогому и, следовательно, более медленному пути к процветанию, чем Запад. Поскольку они развиваются последними, им уже сейчас будет сложнее осуществить индустриализацию.

Хорошая новость заключается в том, что во многих странах, включая африканские, скорее всего, будут доступны дешевая гидроэлектроэнергия и природный газ. Но если уголь - лучший вариант для бедных и развивающихся стран, то богатые страны Запада должны поддержать этот вариант.

Будучи колыбелью эволюции человечества, регион Альбертинского разлома имеет огромное значение для людей во всем мире. Присутствие находящихся под угрозой исчезновения горных горилл, наших эволюционных кузенов, усиливает его значение. Несмотря на успех защиты горилл, большая часть природоохранных мероприятий в регионе потерпела неудачу из-за отсутствия военной безопасности и экономического развития.

Дешевая гидроэлектроэнергия с плотины Гранд-Инга могла бы питать южноафриканский регион, включая фабрики, которые остаются единственным известным нам способом превратить большое количество неквалифицированных фермеров, ведущих натуральное хозяйство, в городских жителей. Основная оппозиция плотине за пределами Конго исходит от апокалиптических защитников окружающей среды. Гуманисты-экологи должны противостоять им.

Запад в значительном долгу перед Конго. Пальмовое масло, которое оно поставляет миру, помогло спасти китов, что является великолепным достижением. Но его народ продолжает страдать. Бельгийцы колонизировали и создали государство, но затем покинули его в начале 1960-х годов, оставив страну в беспорядке. Ни Соединенные Штаты, ни Советский Союз не покрыли себя славой во время холодной войны.

С момента окончания холодной войны Организация Объединенных Наций и западные страны не смогли положить конец обострению насилия в Восточном Конго, которое, по мнению большинства экспертов, вызвано стремлением Руанды поддерживать хаос для прикрытия дальнейшей добычи полезных ископаемых. Многие из опрошенных мною экспертов считают, что западные правительства боятся требовать перемен от Руанды из чувства вины за то, что не смогли остановить геноцид 1994 года, и страха, что в регионе снова начнется гражданская война.

До тех пор защитники природы и экологи-гуманисты заинтересованы в том, чтобы добиваться решения проблемы отсутствия безопасности, которая травмирует целые поколения людей и которой не видно конца.

В начале 2020 года я общался через Facebook, используя Google Translate, с Супарти из Индонезии.

"Да, я до сих пор живу в том же доме", - говорит она. В 2016 году она вышла замуж за мужчину, с которым познакомилась через Facebook и который работает в Sharp Semiconductor, и быстро забеременела. "Моя дочь должна была родиться 18 января, но возникли осложнения. В итоге 30 января мне сделали кесарево сечение".

Рождение ее дочери было очень тяжелым. "Мне пришлось побывать в четырех больницах, и в большинстве из них в то время не было врача, потому что это был конец года", - говорит она. "Наконец я нашла больницу с врачом. Нас сразу же прооперировали".

Сто лет назад Супарти вполне мог пострадать от гораздо худшего исхода.

"Слава Богу, - говорит Супарти, - она родилась здоровой и невредимой. Через сорок дней я вернулась на работу".

Супарти по-прежнему работает на шоколадной фабрике, и за это время ее зарплата выросла, а обязанности расширились. Теперь она занимается компьютерными системами фабрики, пройдя путь от упаковщика и маркировщика до разливальщика шоколада в 2015 году.

"Я хочу четверых детей, двух мальчиков и двух девочек", - сказала она. "Благодаря Богу мои родители здоровы, мои братья и сестры здоровы, и я счастлива. Я благодарна за то, что у меня есть муж, который очень добрый и терпеливый".

Супарти прислала мне две фотографии через Facebook. На одной были запечатлены ее муж и она сама, а на другой - ее дочь в ярко-розовом хиджабе. На ее крошечном личике расплылась широкая улыбка.

Новостные СМИ, редакторы и журналисты могут задуматься о том, соответствует ли их постоянное придание сенсационного характера экологическим проблемам их профессиональному обязательству быть честными и точными, а также их личному стремлению быть позитивной силой в мире. Хотя я скептически отношусь к тому, что скрытые экологические активисты, работающие в качестве журналистов, изменят свои репортажи, я надеюсь, что конкуренция со стороны традиционных новостных СМИ, ставшая возможной благодаря социальным медиа, привнесет новую конкурентоспособность в экологическую журналистику и повысит стандарты.

Улучшение экологической журналистики требует понимания некоторых основ. Удельная мощность определяет воздействие на окружающую среду. Поэтому уголь хорош, когда он заменяет древесину, и плох, когда он заменяет природный газ или атомную энергию. Природный газ хорош, когда он заменяет уголь, и плох, когда он заменяет уран. Только ядерная энергия может обеспечить энергией нашу высокоэнергетическую человеческую цивилизацию и при этом уменьшить экологический след человечества. Энергоемкое земледелие, в том числе рыбное, открывает перспективы сокращения самого большого воздействия человечества на окружающую среду.

Мы должны исправить наше неверное представление о ядерной энергии. Она родилась из добрых, а не из злых намерений, и не в результате бездумной научной случайности. Ядерное оружие было создано для того, чтобы предотвратить войну и положить ей конец, и это все, для чего оно использовалось и для чего оно когда-либо будет пригодно. Соединенные Штаты и другие развитые страны должны возобновить обязательства, которые они взяли на себя в рамках программы "Атом во имя мира" в 1950-х годах, в форме "зеленой ядерной сделки", по причинам, включающим, но выходящим за рамки изменения климата.

Для этого нужно признать, что ядерное оружие, как и ядерная энергия, останутся. Мы не можем избавиться от него, даже если бы захотели, по причинам, понятным экспертам с 1945 года. А попытки сделать это привели к десятилетиям напряженности и конфликтов, кульминацией которых стало ненужное и катастрофическое вторжение США и Великобритании в Ирак в 2003 году.

Продолжение существования ядерного оружия напоминает нам о том, что оно способно вызвать если не апокалипсис, то, по крайней мере, разрушение городов и, возможно, даже цивилизаций. Такое оружие должно, если мы являемся разумными человеческими существами, вызывать определенную тревогу. Назовите это экзистенциальным раздражением. Нам нужно найти лучший способ управлять этими тревогами и направлять их в нужное русло. Противостояние им непосредственно как объектам смерти и даже как символам апокалипсиса может помочь.

Когда мы с Диком Родсом говорили о протестах Extinction Rebellion в Лондоне, это был не первый раз, когда мы говорили о смерти. Несколькими месяцами ранее, за обедом, я сказал ему, что, по моему мнению, продолжающееся существование ядерного оружия должно напоминать нам о необходимости радоваться тому, что мы живы.

"Вы имеете в виду, как память о смерти", - сказал Дик.

"Да!" сказал я, после того как он напомнил мне, что "mento mori", что в переводе с латыни означает "помни, что ты умрешь", - это то, что люди используют, чтобы напомнить себе о своей смертности и таким образом почувствовать благодарность к жизни.

Классическим memento mori является череп, подобный тем, что изображены на натюрмортах европейских художников в Средние века. Похоже, что они стали более популярны после Черной смерти.86

Что если относиться к объектам массового уничтожения как к memento mori?

Эксперименты, вдохновленные работами Эрнеста Беккера, показывают, что это может помочь нам справиться с раздражением. Когда психологи побуждают людей думать о своей возможной смерти, они, как правило, испытывают беспокойство по поводу того, как они проживают свою жизнь. Но когда они побуждают людей представить, что они умирают, и оглянуться на свою жизнь, они, как правило, делают это с благодарностью, признательностью и большей любовью к окружающим их людям.

То же самое происходит и со мной после посещения бедных и развивающихся стран, будь то в качестве исследователя или туриста. Я считаю, что если бы ученые-экологи, журналисты и активисты проводили больше времени, разговаривая с людьми об их повседневной борьбе в таких местах, как Индонезия и Конго, то они были бы менее склонны видеть конец света и причины для паники в каждой новой экологической проблеме.

8. Любовь > Наука

В начале 2017 года я арендовал торговые площади в Беркли, штат Калифорния, для своей новой исследовательской организации Environmental Progress, которую я создал годом ранее. Предыдущий арендатор продавал товары фаст-фэшн, которые уже не были модными.

Мне нравилась идея расположиться в торговом помещении на уровне улицы в Беркли, где жили изобретатели ядерной энергии, ее противники, а позже, в виде Уилла Сири, ее защитники. Мы должны были продолжить работу там, где остановился Сири. И я почувствовал желание быть более приземленным, действительно отстаивать что-то, а не просто исследовать и писать об этом.

Большую часть помещения занимала одна большая комната с высокими потолками и окнами. Над комнатой нависал открытый балкон шириной около пяти футов. Балкон опоясывали деревянные и потускневшие медные перекладины, из которых торчали липкие деревянные балки. Пол был бетонным.

Мы знали, что существование открыто пронуклеарной экологической организации в центре Беркли может спровоцировать людей, поэтому постарались сделать помещение спокойным и привлекательным.

Чтобы открыть пространство, мы срезали балки и покрасили всю комнату в белый цвет, за исключением окон и медных решеток, которые мы отполировали. Хелен покрасила, окрасила и запечатала пол, в результате чего он стал насыщенным, мраморным и успокаивающим небесно-голубым. Это сработало. Большинство людей, которые приходят с улицы, остаются спокойными и даже открытыми, узнав, что мы пронуклеарные.

Поскольку помещение имеет зону розничной торговли, мы должны продавать товары, и поэтому мы начали покупать и перепродавать ядерные памятные вещи пятидесятых и шестидесятых годов, включая украшения из уранового стекла и марки "Атомы за мир".

Мы превратили балкон наверху в галерею. Я создал экспозицию из фотографий, сделанных по всему миру, которые рассказывают об экологическом прогрессе через жизнь людей. Здесь есть фотография Бернадетт, наполовину злой, наполовину гордой, стоящей там, где бабуины съели ее сладкий картофель. Есть фотография одной из сирот горной гориллы с улыбкой Моны Лизы и цветком во рту. Есть фотография улыбающегося Калеба, который держит за руку Даниэля, испанского инженера, когда мы идем к плотине Вирунга. Есть фотография Супарти, стоящей рядом со швейной машинкой, которой она не пользуется. И есть фотография атомной станции Diablo Canyon - единственная, которая не моя.

В моем кабинете наверху, из которого открывается вид на балкон и главную комнату, Хелен повесила плакат со Всемирной выставки в Чикаго в 1933-1934 годах. Он был сделан в самые мрачные годы Великой депрессии, но при этом выражает гораздо более оптимистичный взгляд на будущее, чем тот, который сегодня предлагают большинство защитников окружающей среды.

Темой ярмарки стали технологические инновации, а название экспозиции - "Век прогресса", что ознаменовало 100-летний юбилей Чикаго. Девиз: "Наука находит, промышленность применяет, человек адаптируется" - идеальный девиз для смягчения последствий изменения климата и адаптации к ним. Ярмарка прославляла "технологии и прогресс, утопию или идеальный мир, основанный на демократии и производстве" - идеальный девиз для достижения всеобщего процветания

Природа и всеобщее процветание определяют то, как мы проводим исследования, а не наоборот. Никакие научные данные не смогут доказать, что вы должны поддержать нашу миссию, так же как никакие научные данные не смогут заставить вас захотеть защищать горных горилл. Все, что мы можем сделать, - это показать вам фотографии и рассказать истории о Бернадетт и Супарти, надеясь, что они заставят вас переживать так же, как они заставили переживать нас.

Когда мы с сотрудниками встречаемся, эти образы высокоэнергетического, процветающего мира с процветающей дикой природой становятся основой наших размышлений. Они олицетворяют нашу приверженность целям, которые являются человеческими и природными, рациональными и моральными, физическими и духовными. Мы считаем, что исследования должны быть направлены на достижение неких высших ценностей. Нашими ценностями являются любовь к человечеству и любовь к природе.

К тому времени, когда мы закончили ремонт офиса, я понял, что мы создали своего рода святыню для видения, которое можно с полным правом назвать духовным. Природа и всеобщее процветание - наша трансцендентная моральная цель. Экологический прогресс - наш проект бессмертия.

В 2015 году, через несколько дней после того, как Бернадетт показала мне места, где бабуины съели ее сладкий картофель, мы с Хелен увидели горных горилл, находящихся под угрозой исчезновения, вблизи и лично.

Мы остановились на курорте Merode в парке Вирунга. В самом сердце зоны боевых действий мы ели вкусную еду и спали в тропическом лесу, в окружении обезьян колобус и шимпанзе. Это был Эдем внутри апокалипсиса.

Чтобы увидеть горилл, рейнджеры парка Вирунга, вооруженные автоматами, провели нас на джипах, а затем пешком через пастбища для скота, которые когда-то были местом обитания приматов. Мы проходили через общины фермеров, которые выходили из своих домов, чтобы помахать нам рукой и улыбнуться. Мы вышли из машины и немного погуляли по скотоводческим пастбищам, которые проходят рядом с границей парка, напоминая о неуемном спросе на землю и давлении растущего населения.

Мы почувствовали запах горилл раньше, чем увидели их. Их запах был уникальным - резкая смесь очень сильного запаха тела, мускусных духов и скунса. Мы смотрели на них, а они смотрели в ответ. Мы задохнулись, впервые увидев серебристую спину. Он неодобрительно хрюкнул, услышав щелчок затвора моей камеры. Он хотел, чтобы его оставили в покое. Наш гид жестом попросил нас уступить ему место. Час, проведенный с гориллами, пролетел незаметно.

Мы с Хелен сразу же решили увидеть их снова, что и сделали через неделю в Уганде. Как и в Конго, чтобы добраться до горилл, нужно было пройти через деревню за деревней бедных фермеров, прижавшихся к границе парка и пытающихся справиться с животными, поедающими их урожай. Первая горилла, которую мы увидели, нарушила невидимую границу парка и ела с дерева на земле фермера. Вторая горилла, которую мы увидели, была великолепной серебристой спиной, которая была гораздо терпимее к нашим шумным камерам и охам и ахам нашей группы, чем та, что была в Конго.

Наконец мы увидели детеныша гориллы. Его мать лежала в нескольких футах от нас. Она улыбалась нам, пока ее малыш играл рядом с ней. Было ощущение, что мы - два человека в едином сообществе приматов. Ученые предостерегают от антропоморфизации животных, но невозможно не видеть в гориллах родственников, особенно когда они улыбаются вам.

Люди, увидевшие горилл в дикой природе, испытывают благоговение и удивление, смесь счастья, удивления и страха. "Это удивительное и страшное произведение природы ходит прямо, как человек", - написал один морской капитан после того, как в 1774 году он и его люди наткнулись на горилл на африканском побережье. Эту историю он, вероятно, пересказывал потом долгие годы с волнением и восторгом.

Ученые давно назвали корысть причиной, по которой люди должны заботиться об исчезающих видах, таких как горная горилла. Но если горные гориллы когда-нибудь вымрут, человечество станет беднее духовно, а не материально.

К счастью, никто не спасает горных горилл, желтоглазых пингвинов и морских черепах, потому что считает, что от этого зависит развитие человеческой цивилизации. Мы спасаем их по более простой причине: мы их любим.

Эпилог

Мало что заставляет человека чувствовать себя более бессмертным, чем спасение жизни атомной станции. Возможно, это потому, что ядерная энергия сама по себе, можно сказать, бессмертна. Через тысячу лет будущие люди, возможно, все еще будут производить атомную энергию в тех же местах, где они делают это сегодня. Сегодняшние атомные станции могут легко работать в течение восьмидесяти лет и могут работать еще сто, если их хорошо обслуживать и заменять детали по мере необходимости. Подобно пишущим машинкам Чезара Маркетти, каждая следующая станция будет становиться лучше, пока мы не дойдем до термоядерного синтеза и не начнем процесс заново.

И вот с 2016 по 2020 год я вместе с гуманистами-экологами по всему миру работал над спасением атомных электростанций. Это принесло свои плоды. Если еще несколько лет назад атомная энергия считалась необязательной, то сегодня она все чаще рассматривается как необходимая для борьбы с изменением климата.

В 2019 году мы с коллегами организовали пронуклеарные демонстрации в более чем тридцати городах по всему миру. Мы вдохновлялись "Студенческой забастовкой за климат" Греты Тунберг, которая начиналась с одного-двух человек, таких же, как она сама, во многих местах. Мы попросили людей взять на себя самую простую задачу: "Встать на защиту ядерной энергетики". На городских площадях Германии, у вокзалов Южной Кореи и в университетских кампусах США проядерные активисты стояли за столами, раздавали информацию, показывали видео и развенчивали ядерные мифы. Многие предлагали детям воздушные шары и раскрашивали лица.

В декабре 2019 года 120 человек из Германии, Польши, Швейцарии, Австрии, Нидерландов и Чехии провели митинг у атомной электростанции Филиппсбург, расположенной в сорока пяти минутах езды от французской границы, которую немецкое правительство вынудило досрочно закрыть. "Общественное мнение по отношению к атомной энергии меняется", - заявил в конце 2019 года Бьорн Петерс, один из лидеров немецких пронуклеарных организаций.

Спасение атомной энергетики - это два шага вперед и один шаг назад. Благодаря влиянию таких групп, как NRDC, EDF, Sierra Club и 350.org, Калифорния и Нью-Йорк продвигаются вперед в реализации планов по досрочному закрытию АЭС Diablo Canyon и Indian Point, которые обеспечивают надежной и недорогой безуглеродной энергией около шести миллионов человек. В то же время все большее число людей, похоже, осознают всю глупость подобных действий и меняют свое мнение о технологии.

В процессе исследования и написания этой книги я был рад найти поддержку ядерной энергии из неожиданных мест, в том числе от людей, с которыми я не согласен, по крайней мере, по некоторым вопросам. Кристин Фиггенер, немецкий ученый по морским черепахам, которая начала всемирную дискуссию о соломинках и пластике, сказала мне, что поддерживает атомную энергию. "Я думаю, что мир не черно-белый", - сказала она. А Зион Лайтс из организации Extinction Rebellion рассказала мне, что изменила свое мнение после того, как ее друг-ученый сказал ей, что это безопасно. Я сказала: "Это не то, что мне говорили". А он сказал: "Не слушай, что тебе говорят". Я проверила, и он оказался прав. Данные показывают, что это безопасно. И я понял, что солнечные батареи и аккумуляторы не смогут удовлетворить спрос".

Некоторые, похоже, также смягчают свои взгляды на изменение климата. В декабре 2019 года Дэвид Уоллес-Уэллс, автор апокалиптической книги 2019 года "Земля, непригодная для жизни", в которой утверждалось, что изменение климата "гораздо, гораздо хуже, чем вы думаете", написал: "В кои-то веки новости о климате могут быть лучше, чем вы думаете. Они определенно лучше, чем думал я". Уоллес-Уэллс указал на исследования Пиелка и других авторов, показывающие, что сценарий МГЭИК с высоким уровнем использования угля, известный под техническим названием RCP 8.5, крайне маловероятен, а пик температуры, скорее всего, составит менее 3 градусов Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем.

В декабре 2019 года я получил электронное письмо от МГЭИК с предложением стать экспертом-рецензентом ее следующего оценочного доклада. Это был не первый раз, когда МГЭИК обращалась ко мне. После того как в 2018 году я раскритиковал МГЭИК за предвзятое отношение к ядерной и возобновляемой энергетике, один из ведущих авторов доклада МГЭИК предложил мне стать рецензентом. Я не последовал этому приглашению, но в этот раз я сделал это.

Я также получил приглашение выступить в Конгрессе с докладом о состоянии науки о климате, что и сделал в январе 2020 года. На протяжении более двадцати лет, отметил я, национальная дискуссия об изменении климата была полярна между теми, кто его отрицает, и теми, кто его преувеличивает. К счастью, оказалось, что некоторые ученые, журналисты и активисты наконец-то дали отпор крайностям с обеих сторон. Никто из членов Комитета Палаты представителей по науке, космосу и технологиям не отрицал изменения климата. Большинство из них заявили, что считают необходимым что-то предпринять для борьбы с ним.

Я считаю, что экологический гуманизм в конце концов одержит победу над апокалиптическим экологизмом, потому что подавляющее большинство людей в мире хотят и процветания, и природы, а не природы без процветания. Они просто запутались в том, как достичь и того, и другого. Хотя некоторые защитники окружающей среды утверждают, что их программа также обеспечит более зеленое процветание, факты свидетельствуют о том, что органический мир с низким энергопотреблением и возобновляемыми источниками энергии будет хуже, а не лучше для большинства людей и для окружающей среды.

Хотя экологический алармизм может быть постоянным элементом общественной жизни, он не должен быть таким громким. Глобальная система меняется. Это несет новые риски, но и открывает новые возможности. Противостояние новым вызовам требует противоположности панике. С осторожностью, настойчивостью и, осмелюсь сказать, любовью, я верю, что мы сможем умерить крайности и углубить понимание и уважение в процессе. Пытаясь это сделать, я верю, что мы приблизимся к трансцендентной моральной цели, которую разделяет большинство людей, возможно, даже некоторые апокалиптические экологи: природа и процветание для всех.