Курт

– Брысь!

Я встречаюсь взглядом с Плохим человеком. С Узурпатором. Сначала он забрал моего человека, объявив ее своей. Затем занял мое место в ее постели. А теперь он намерен указывать мне, куда мне можно и нельзя прыгать. Я иду к другому концу обеденного стола и усаживаюсь задницей на бумаги, которые он читает.

– Милена, – зовет он, не отводя от меня взгляда. – Твое животное сидит на моих договорах. Убери его.

– Сальваторе, ты глава криминальной империи. И уж точно в состоянии сам убрать Курта с бумаг.

Плохой человек наклоняет голову, оказываясь со мной на одном уровне глаз.
– Уходи.

Я слегка отклоняюсь и смотрю на него, не мигая. Но меня хватает лишь на пять секунд, и отвожу взгляд. Оставив в покое его драгоценные контракты, я спрыгиваю на пол, но при этом шлепаю по его нахмуренному лицу своим хвостом. Возможно, он и выиграл эту битву, но не войну. Я уже опробовал новый диван, который он купил вчера. Он приказал горничной побрызгать его эфирным маслом лемонграсса. Явно кто-то искал в интернете про отпугивающие средства для кошек. Ха! Как будто это поможет. Эта дрянь испаряется максимум за день. Обивка на новом диване первоклассная. Идеально подходит для заточки когтей.

Пробегая через гостиную, замечаю оранжевый комок шерсти на кухне. О, Риггс Запасной. Как интересно. Я меняю направление и, пригибаясь к земле, подкрадываюсь к нему.

Когда Милена принесла его пару месяцев назад, я почувствовал себя преданным. Он ел мою еду, пытался занять мое место в кресле и даже пользовался моим лотком! Похоже, Милена хотела заменить меня. Меня! Никто не сможет заменить меня! Но потом я понял, что Милена, вероятно, взяла Риггса к себе, потому что ей стало жаль этого идиота. Он не умеет играть, не может самостоятельно добыть еду и большую часть времени спит. Бедняга и дня не протянул бы на улице. Поэтому я позволил ему остаться. Но всему есть предел. Я не собираюсь ходить с ним в один и тот же лоток, и дал это понять Милене. Я гадил мимо лотка, пока до нее не дошло и она купила второй лоток. Новый, блестящий и большой. Я, конечно, забрал его себе. Когда до Риггса оставалось всего несколько шагов, я прыгнул на него Он даже не заметил моего приближения. Я набрасываюсь на него сверху, обхватываю его облезлое тело всеми четырьмя лапами и погружаю зубы в шерсть на его шее. Он воет и начинает метаться, но я не отпускаю его. Не понимаю, почему он такой несговорчивый, я просто пытаюсь играть.

– Курт! – кричит Милена позади меня.

Неохотно я отпускаю Риггса. Ну и ладно. Этот кот в любом случае безнадежен. Его по-прежнему раз в неделю рвет шерстью, потому что он не хочет есть ту липкую пасту, которую Милена все время пытается ему дать. Неужели у него нет ни капли самоуважения?

Я запрыгиваю на кухонный стол и прохаживаюсь по нему, попутно задевая кофемашину боком. Щекотно. Я проделываю это еще несколько раз. Добравшись до холодильника, запрыгиваю на него и осматриваю свою территорию. Плохой человек все еще сидит за обеденным столом, перелистывая свои бумаги. Риггс прячется под диваном. В самом дальнем углу гостиной экономка Ада вешает новые занавески. На этот раз они короткие, доходящие как раз до окон, так что забираться по ним будет сложнее. Наверняка это была идея Плохого человека. Вечно он пытается мне навредить.

Устраиваюсь поудобнее на своем месте и собираюсь вздремнуть, но тут до меня доносится запах подгоревшего мяса. Я смотрю в сторону плиты. Милена поставила сковороду на плиту, но, похоже, сейчас занята, убирает мою шерсть с кофеварки. Черт возьми! Я думал, Плохой человек запретил ей подходить к плите. Эта женщина не умеет готовить. В прошлые выходные она испекла печенье. Я украл одно и играл с ним на кухне. Печенье оказалось таким твердым, что не сломалось, даже когда я запустил им в стену. Полагал, она выбросит всё печенье в мусорное ведро, но нет. Она отнесла тарелку Плохому человеку и заставила его съесть два «печенья». Мне почти стало его жаль. Почти.

Запах подгоревшей пищи становится невыносимым. Мой нос слишком чувствителен к этой дряни, поэтому я покидаю свой наблюдательный пункт и направляюсь в гостиную, задевая боком ногу Плохого человека, когда прохожу мимо него. Он одаривает меня убийственным взглядом, но молчит. Я растягиваюсь на толстом персидском ковре и смотрю на рождественскую елку в углу. Я дважды пытался взобраться на нее этим утром, но Милена заметила и прогнала меня кухонной тряпкой. Она долго кричала, но я знаю, что делалось это в угоду Плохому человеку. Хозяйка обожает мои проделки.

Поглядев еще раз на рождественскую елку, я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза. Ну ладно, подождем. Как и во всем остальном, я отличаюсь терпением.

***

Учащенное дыхание. Стон. Кто-то кричит. Я приоткрываю глаз и осматриваюсь. Уже стемнело, но свет из кухни отбрасывает желтоватый отблеск на сцену в столовой. Милена лежит на столе. Обнаженная. Плохой человек сидит на стуле перед ней, уткнувшись лицом ей между ног. О, ради всего святого, вы же здесь не одни! Эксгибиционисты. И как мне теперь это развидеть?

Вчера я застукал их за этим занятием на диване, а до этого на кухонном столе. Это негигиенично, идиоты! И не заставляйте меня рассказывать о том, что происходит ночью. Рычание. Скрип кровати. Хриплые стоны. Изголовье кровати с грохотом ударяется о стену. Бум. Бум. Бум. Я начал спать в чертовой кухонной раковине. Что, черт возьми, с вами не так, люди? Вы пытаетесь поубивать друг друга или это ваш способ спариваться? Боже мой.

Я встаю, выгибаю спину, затем потягиваюсь и ухожу подальше от их брачных игр, и тут мой взгляд снова останавливается на рождественской ёлке в углу. Высотой она почти до потолка и украшена большими шарами и десятками мерцающих штучек. Взгляд в сторону столовой подтверждает, что двое людей все еще заняты. Идеально. Я сосредотачиваюсь на большом блестящем шаре, висящем на верху, затем бегу. Запрыгиваю на кофейный столик, потом на ветку прямо под красивым шаром. Да!

Ёлка начинает клониться в сторону. Упс! Я цепляюсь за ветки изо всех сил, пока она продолжает падать. Нет. Нет. Нет!

Бабах!

На несколько секунд воцаряется полная тишина. Я прячусь в путанице веток и разбитых ёлочных игрушек. Может, они ничего не заметили.
– Милена, я задушу этого кота.

Черт!

Конец.