Я чувствую, как улыбка расползается по моему лицу, когда мы приближаемся к нему. Мой папа останавливается и обнимает меня, затем притягивает к себе и Трэвиса. Мы знаем друг друга слишком давно, чтобы обмениваться простыми рукопожатиями.

Папа садится, и моя рука скользит в руку Трэвиса.

— Ты прекрасна. — Трэв наклоняется, чтобы прошептать мне это на ухо, прежде чем мы подходим к священнику. Мой будущий муж целует меня в лоб, и я слышу, как гости восхищаются нами.

— Мы ещё не совсем готовы к этой части, — говорит священник с ухмылкой.

Рука Трэвиса сжимает мою, и мне приходится приложить все силы, чтобы не прижаться к нему. Я просто хочу оказаться в его объятиях прямо сейчас.

Я в таком оцепенении, что пропускаю речь священника, только замечаю, что он выжидающе смотрит на меня.

— Эм, что? — спрашиваю я, мой голос едва громче шёпота. Гости снова смеются, и я краем глаза замечаю Трэвиса, который старается не ухмыляться.

— Я сказал, что пришло время для клятв, вы написали свои собственные, верно? Не хотели бы Вы прочитать свою первой?

— О, конечно, да. — Я поворачиваюсь к Трэвису, и он берет обе мои руки в свои. Вот и всё, мы почти на месте, наша финишная прямая.

Просто произнеси эти клятвы без слез, Райли.

— Трэвис, ты мой лучший друг. Ты был моим лучшим другом семнадцать лет. Ты знаешь обо мне всё, что только можно знать. Я думала, мне повезло, что я нашла тебя. Ты занял такое место в моей жизни. Мой лучший друг.

Но я был неправа. Потому что в тот первый раз, когда ты поцеловал меня, я поняла, что пути назад нет. Я знала, что в мире никогда не будет другого человека, который мог бы сравниться с тобой.

Я не думала, что такая любовь возможна. Я не знала, что она может существовать в этом мире, не говоря уже о моем мире. Я благодарна каждый день, когда просыпаюсь в твоих объятиях, и каждую ночь, когда засыпаю в них.

Твоя любовь настолько сильна, что я никогда в ней не усомнюсь.

Мы были созданы друг для друга. Без тебя я была бы потеряна. Так что я всегда буду благодарна этому маленькому самоуверенному одиннадцатилетнему мальчику, который почувствовал необходимость продемонстрировать свои трюки на велосипеде на бордюре перед моим домом.

Трэвис смеётся и поджимает губы. Его глаза блестят от непролитых слез. Я знаю, что ни за что не пройду через это, не пролив немного своих собственных.

— Это моя клятва тебе, Трэв. Я обещаю любить тебя безоговорочно. Я обещаю бороться честно. Обещаю быстро мириться. Я обещаю поддерживать тебя каждый день. Обещаю ухаживать за тобой, когда ты заболеешь. И говорить тебе, когда ты ведёшь себя как ребёнок. И обещаю продолжать быть твоим лучшим другом.

Я надеваю кольцо ему на палец. Трэвис смахивает слезинку со щеки и откашливается.

— Райлз, я помню тот день, когда влюбился в тебя. Тебе было десять, а мне одиннадцать. Ты только что вылила бутылку перекиси на мою открытую рану. И я подумал: «Черт возьми, эта девушка должна быть в моей жизни всегда». Если бы я был умнее, я бы пригласил тебя на свидание, когда, наконец, признался себе в этих чувствах, когда нам было по шестнадцать. Но я не хотел портить нашу дружбу.

Так шли годы, а я продолжал бояться. Когда у меня, наконец, хватило смелости что-то сделать, это определённо было неподходящее время. Но я ничего не мог с собой поделать. Мне нужно было, чтобы ты знала о моих чувствах.

Всё стало плохо, и я думал, что потерял тебя навсегда. Я был всего лишь оболочкой человека, потому что ты забрала моё сердце с собой. Моё сердце всегда принадлежало тебе.

С того дня, как ты приняла меня обратно, я знал, что больше никогда не совершу такой колоссальной ошибки. Я бы этого не пережил. И ты заслуживала того, чьи мысли всегда были только о тебе.

Ты любовь всей моей жизни, Куколка. Я обещаю тебе мир. Ты владеешь моим сердцем, и ради тебя оно готово на всё. Я не знаю, как мне так повезло, что я женился на своей лучшей подруге. Я буду любить тебя до самой смерти... И даже больше.

Он надевает мне на палец сверкающее кольцо с бриллиантом, закрепляя его прямо над моим помолвочным кольцом. Тейлор протягивает мне носовой платок, и я промокаю глаза, стараясь не размазать макияж.

Чёрт бы побрал Трэвиса и его восхитительную клятву.

Трэвис начинает наклоняться для поцелуя, когда священник прочищает горло.

— Подожди, сынок. Дай мне ещё две секунды.

Трэвис выпрямляется, в то время как наши гости снова посмеиваются над нами.

— Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой, — говорит он. Трэвис выжидающе смотрит на него, слегка подпрыгивая на носках.

— Теперь можешь поцеловать невесту.

Трэвис хватает моё лицо обеими руками и прижимается своими губами к моим. Я слегка приоткрываю их, когда он проводит языком по моей нижней губе, но не позволяю ему войти полностью.

На нас сейчас смотрят пятьдесят человек и аплодируют.

Трэвис отстраняется, затем обхватывает меня руками и притягивает к своей груди. Мои руки ложатся ему на талию, а голова утыкается ему в грудь.

— Ты на вкус как текила, — шепчет он мне.

Я наклоняю голову.

— Ты на вкус как лайм, — отвечаю я. — По крайней мере, ты достал закуску. — Он улыбается и нежно целует меня в губы, прежде чем повернуть нас лицом к нашей семье и друзьям. Он переплетает свои пальцы с моими, и мы ждём, пока ведущий представит нас как мистера и миссис Трэвис Грейсон. Как только он это делает, из динамиков звучит «The Best Thing», и мы направляемся по проходу.

Трэвис направляется в приёмную и захлопывает дверь ногой, когда мы оба оказываемся внутри.

— Воу, у нас сейчас ничего не будет. Все узнают! — говорю я, поднимая руки и отступая от Трэвиса.

— Я просто хочу две секунды побыть наедине со своей женой, — стонет Трэвис.

Жена. Мне нравится, как это звучит.

— Ну, муж, что мы собираемся делать эти две секунды?

Трэвис притягивает меня к себе и запечатлевает на удивление нежный поцелуй на моих губах. Прежде чем это может перерасти во что-то большее, наши две секунды истекают, и кто-то стучит в дверь.

— Ладно, ребята, вам нужно выйти к людям, прежде чем вы сможете уйти. Никакого секса! — кричит Чейз через дверь.

Трэвис вздыхает и прижимается своим лбом к моему.

— Почему мы снова выбрали какое-то мероприятие?

— Я задавала себе тот же вопрос. — Я тяну его за руку и иду к двери.

— Ты убиваешь меня! — стонет Трэвис, но следует за мной к двери, ведущей к ожидающей нас толпе.

***

Три часа спустя мы с Трэвисом стоим посреди танцпола в ожидании нашего первого танца.

После того, как мы закончили ужинать, Трэвис приставал к сотруднику курорта, который отвечал за музыку, с просьбой включить песню, чтобы мы могли потанцевать и уйти. Но Кэти уже сообщила этому сотруднику, что хочет, чтобы мы пробыли на свадьбе как минимум три часа, а до тех пор ему не разрешалось включать песню для первого танца.

Я предполагаю, что она также дала ему большие чаевые, чтобы он сделал всё именно так. Но сейчас будет наш первый танец. А потом мы уйдём.

Я люблю своих друзей и семью, но всё, что я хочу сделать прямо сейчас, это провести время со своим мужем. Не говоря уже о том, что мы встали ни свет ни заря, а время приближалось к девяти часам. Пытаться подавить зевоту становилось всё труднее и труднее.

Да, я старела.

Наконец, сотрудник нажал кнопку воспроизведения, и песня «The Luckiest» заполнила помещение. Трэвис притянул меня к своей груди, его руки обвились вокруг моей талии. Мои руки ложатся ему на плечи, и мы вместе раскачиваемся.

— У меня мало что получается с первого раза…

— Не буду врать, мне всё ещё кажется, что я сплю, — говорит Трэвис.

— Взаимно, муж.

Трэвис одаривает меня своей фирменной улыбкой, и я готова затащить его обратно в наш коттедж.

— Серьёзно, Райлз. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— За что? — спрашиваю я.

— За это. Всё это. За то, что вышла за меня замуж. За то, что любишь меня.

— Любить тебя — это самая лёгкая вещь в мире, Трэв.

— Ты говоришь так сейчас.

— Я буду говорить так всегда.

Я прерываю всё, что он собирается сказать дальше, целомудренным поцелуем. Он притягивает меня ближе, и мы больше ничего не говорим, пока не заканчиваем наш танец.

  

Глава 7

— Я так устала, — стону я и падаю на нашу кровать.

Мы думали, что уйдём сразу после нашего первого танца, но нас загнали в угол наши друзья, и в итоге мы провели на нашей свадьбе ещё три часа.

Единственное, чего я сейчас хочу, это заснуть. И судя по тому, что Трэвис выглядит так, будто вот-вот упадёт, ему тоже не помешало бы немного поспать.

— Сон, мне нужен сон. — Я сбрасываю туфли на каблуке и разминаю ступни. Мои бедные пальчики. Они будут болеть утром.

Трэвис что-то бормочет в ответ и начинает раздеваться. Он сваливает в кучу свои рубашку и брюки. Трэв стоит передо мной в одних боксёрах, и я знаю, что должна воспользоваться этим, но не могу. Сейчас я едва могу пошевелить и пальцем.

— Мне нужна помощь, — говорю я и протягиваю ему руку. Он стаскивает меня с кровати, и я поворачиваюсь к нему, чтобы он расстегнул мне платье. Когда он расстёгивает последнюю пуговицу, платье падает на пол. Я делаю из него шаг и поворачиваюсь лицом к Трэвису.

— Ты прекрасна, — выдыхает он, а затем издаёт стон и откидывает голову назад. — И я так устал.

— Трэв, все в порядке. Я тоже устала. Это не значит, что у нас не будет достаточно времени, чтобы заняться сексом позже.

— Мы должны были просто уйти, когда хотели, — жалуется Трэвис, заходя в ванную.

Я быстро переодеваюсь в пижаму и следую за ним в ванную, чтобы почистить зубы. Мгновение спустя мы оба удовлетворенно вздыхаем, забираясь под одеяло. Он притягивает меня к себе и целует в волосы. Моя голова покоится у него на груди, и я уже чувствую, что начинаю дремать.

— Что за черт? — кричит Трэвис, заставляя меня подпрыгнуть.

— Что? Что не так? — Я оглядываю комнату, пытаясь понять, с чем была связана его вспышка.

— Райлз, мы только что поженились. Я не собираюсь спать сегодня ночью, не побывав внутри тебя. — И вот так просто я просыпаюсь.