Внимание!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Оригинальное название:  "King: Darker Than Romance", Shantel Davis

Название на русском:  "Кинг", Шантель Дэвис

Серия: ВНЕ СЕРИИ

Переводчик:  Надежда Крылова

Редактор:  Леруся Нефедьева

Вычитка:  Юлия Цветкова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель : Юлия Цветкова

Переведено специально для группы:

https://vk.com/book_in_style

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Введение

Иден

В Кинге было что-то темное, скрывавшееся за симпатичной мордашкой. Он был опасен. Я знала это, но меня все равно тянуло к его пламени, словно мотылька. И неважно, сколько раз я обжигалась, я продолжала возвращаться. Я специально заводила его монстра, так как со мной явно было что-то не так.

Кинг

Все, что я вытворял с Иден, она просила сама.

Кинг: ЯД Глава 1

Наши дни

Иден вторглась в мое пространство, прижимаясь ко мне своими мягкими, соблазнительными формами. От ее аромата, похожего на теплую ваниль и жимолость, у меня перехватило дыхание. Она откинула голову назад и посмотрела на меня своими большими карими глазами, отчего все сжалось внутри. Она была такой соблазнительной. Ей только что исполнилось восемнадцать, и она была такой чертовски наивной и невинной, девственницей. Как бы хреново это ни звучало, одно это заставляло желать запятнать ее. Я чувствовал, как темная часть меня, та, которую прятал от ее матери и от нее самой, тянет словно за поводок, чтобы я перешел черту и сделал это.

Мне следовало выйти из комнаты, когда она попросила меня рассказать ей, на что похож настоящий секс. Я знал, к чему это может привести. И к чему это приведет. Мы уже заходили слишком далеко, достаточно много раз до этой ночи. Я понимал, если мы зайдем еще дальше, это нас погубит. Но у Иден был способ заставить меня пойти против всех правил, которые я создал у себя в голове. Я оправдывал себя тем, что мы уже пару месяцев поступали неправильно. До тех пор, пока не введу в нее свой член, и мы не перейдем черту невозврата.

 Я сдался. Я описал ей секс в самых ярких подробностях. Я не мог удержаться от того, чтобы не прикоснуться к ней и во время разговора не мог не прикоснуться к ней. Я показал ей, как мужчина прикасается к женщине. Нежные ласки там и здесь.  Потом я стал грубее. Воспользовался ртом, поглаживая ее. Я использовал пальцы — ущипнул там. Ей все это нравилось.

Я не должен был прикасаться к ней. Это была моя ошибка. Во время всех наших предыдущих встреч она всегда прикасалась ко мне или к себе. Я никогда не делал этого. Она была такой возбужденной, такой отзывчивой и мягкой. Потом она внезапно схватила и поцеловала меня. Я ответил на ее поцелуй, не в силах сопротивляться. У нее был такой приятный вкус, как у амброзии.

 Я заставил себя отстраниться. Она потянулась ко мне. Я нахмурился, отталкивая ее руки. Она мило надула губки, подняв на меня глаза.

 — Мы не сделали ничего плохого, Кинг. Нам даже не обязательно заниматься сексом, просто прикоснись ко мне еще немного. — Уговаривала она голосом, от которого мой член затвердел еще больше. Мне было больно. В этот момент она была как никогда соблазнительной: с раскрасневшийся светло-коричневой кожей и красными губами, припухшие от моих поцелуев, умоляющими меня.

Мои руки дрожали. Она была полным противоречием. Такой чертовски сексуальной и временами откровенно грязной, но в то же время чистой и незапятнанной. Я знал, что трах с ней будет для меня незабываемым опытом.

 Я скрежетал зубами от разочарования, потому что отказать ей оказалось самым сложным препятствием в моей жизни. Но мне нужно было это сделать. Если бы мы переспали, это был бы конец. Она бы стала, навсегда. Я был собственником и ревнивцем. Я хотел быть для нее единственным. Я бы хотел владеть ею. Уже одна мысль о том, что к ней прикоснется другой мужчина, заставляла звереть.

 Она будет сопротивляться моему контролю. Я видел в ней бунтарство. Она будет бороться со мной. Я буду защищаться. Я бы дрался не честно, до победного. Даже если придется сломить ее дух, я не сдамся.

 Я закрыл глаза. Я пытался сохранить самообладание, пока мой член болезненно пульсировал. Я прокручивал в голове все причины, по которым следовало покинуть эту комнату. Я сделал в жизни много плохого, но испортить мир маленькой девочки не мог. И все же, считался ли это грех, если она умоляла меня об этом?

Любое оправдание подойдет. Остатки совести, которые у меня были, проснулись.

— Иден. — Я строго произнес ее имя, предупреждая. Она играла с огнем. Я никогда никого и ничего не хотел так сильно, как ее. Это пугало. Если бы она знала меня настоящего, она бы тоже испугалась.

 Я сжал кулак. Впился ногтями в ладонь, подлая часть меня желала выбраться наружу, чтобы пометить ее. Я боролся с этим, с желанием отдаться ей. Я боролся с этой потребностью уже три года, с того дня, как впервые увидел ее на свадьбе наших родителей. Она была так красива, но так молода. Она все еще была так молода. Я покачал головой. 

— Нет. Это неправильно. Я не должен был прикасаться к тебе. — Не должен был участвовать ни в чем из того, что мы делали.

 Она прикусила свою пухлую нижнюю губу. Я знаю, она не хотела, чтобы это было сексуально, но, черт возьми, так оно и было.

— Что плохого в том, чтобы доставлять друг другу удовольствие? — Она одарила меня застенчивым взглядом, от которого кровь в венах закипела, затем схватила меня за руку и провела ею между своих ног. — Ты делаешь меня такой горячей и мокрой. — Она прижала мою руку к своему центру. Я закатил глаза и застонал, опуская голову. Ткань шорт, в которые она была одета, была насквозь мокрой, и я видел, что на ней нет трусиков. Я отдернул руку, словно она меня обожгла. Настала моя очередь умолять. 

— Не вынуждай меня это делать, Иден. — Мне было больно отказывать себе. Мой голос звучал слабо. Она превратила меня в слабого человека. — Если мы сделаем это — с этого момента и в дальнейшем ты станешь моей и будешь обречена. Пребывание со мной истощит тебя, и только я смогу восполнить твои силы. — Я не врал ей. Это была чистая правда.

Она лукаво усмехнулась. 

— Я не против, Эшфорд. — Где-то на интуитивном уровне она знала, что произнося мое имя таким томным голосом, произведет какое-то впечатление. Я сдался. Сделал шаг вперед. Мужчина не может выдержать столько всего сразу. Я долго сопротивлялся. Уверял себя, что заслуживаю ее.

 Я запустил руку в ее волосы и запрокинул ее голову назад...

 — Эшфорд Кинг. — Голос охранника вывел из моих фантазий. Я быстро заморгал. Воспоминания о нас с Иден казались такими реальными. Я почти чувствовал ее вкус на своем языке. Однако не стал зацикливаться на этом. Я вскочил и схватил свои вещи.

 — Готов идти? — спросила меня офицер Нина Санчес через решетку камеры. Она была миниатюрной симпатичной женщиной с оливковым цветом лица, черными волосами и такими же глазами. Мне нравилось крутить ее в разных позах, когда трахался с ней.

 Ее взгляд спустился с моего лица вниз по торсу и остановился на моем члене. Она прикусила свою тонкую розовую нижнюю губу.

— Это для мня, заключенный? — Она ухмыльнулась.

 Она ошибалась, но я не стал возражать.

— Откройте двадцатую камеру. — Велела она. Через пару секунд зазвонил мой телефон. Она отступила назад, давая мне возможность выйти, затем мотнула головой в сторону прачечной вместо выхода. Я последовал за ней. Она отперла комнату своими ключами и позволила войти первым. В комнате было темно, но я знал ее планировку наизусть. Я направился к первому углу слева от нас. Она последовала за мной. Я слышал, как позвякивают ключи при каждом ее шаге.

 — Буду скучать по тебе. — Проворковала она и опустилась на колени. Я откинул голову к кирпичной стене, закрыл глаза и позволил своим мыслям вернуться к Иден и той ночи, когда сделал ее своей, когда Мария сосала мой член.

Иден: Именно страх порождает ярость Глава 2

Наши дни

Эллис лежал менее чем в трех метрах от меня. Безжизненный. Его тело лежало на холодном полу, полусидя-полулежа. Вокруг него была почти высохшая темно-красная лужица, от которой исходил приторно-сладкий запах, напомнивший мне о монетах и жженой карамели. В голове крутились смесь из песен Rainbow «Kill the King» и Lizzo «Heaven Help Me». Слова песен смешивались, сплетаясь в песнопение. Странно, что в такой момент у меня в голове зазвучала навязчивая мелодия, когда алая кровь сочилась по ножу для мяса в моей руке. Густые капли брызнули с него на пол, пачкая безупречно белоснежную кухонную плитку. Я целый час стояла на четвереньках и оттирала ее, пока не заболела спина, а потом терла до тех пор, пока не почувствовала боль в руках. Теперь все было испорчено. И снова монстр что-то испортил. «Он все испортил», подумала я, затем выкрикнула эти слова прямо ему. 

— Ты все испортил. — И на этот раз монстр ничего не ответил. Ни рычания, ни плевка, ни звука, ни когтей, нацеленных мне в лицо. Его безжизненные голубые глаза просто смотрели на меня. Руки дрожали от желания ткнуть его ножом еще пару раз. Но это лишь привело бы к еще большему беспорядку. Я ненавидела беспорядок.

Тяжело вздохнув, я встала и развернулась на босых ногах, подошла к раковине и бросила нож, после чего направилась в кладовку, чтобы достать мешки для мусора, перчатки, скотч, отбеливатель, швабру, щетку и ведро. Прежде всего: избавиться от мертвого мужа, а потом отмыть кровь.

Собрав все необходимое для наведения порядка в доме, я подошла к Эллису и наклонилась. Я подошла к Эллису и наклонилась к его неподвижному телу. Сердце колотилось в груди со скоростью мили в минуту. Я не решалась прикоснуться к нему, но пришлось. И тут же пожалела об этом. Как только коснулась кончиками пальцев его грязной кожи, воспоминания о жестком обращении нахлынули на меня.

 Сломанные ногти.

 Выбитые глаза.

 Избитое лицо.

 Кровавые слезы.

 Синяки почти на каждом сантиметре моего тела.

 Звук громкого треска, когда его рука коснулась моего лица, заставил меня подпрыгнуть. Выкрикиваемые оскорбления звучали настолько реально… слишком реально, что я вздрагивала от каждого из них. «Ты такая толстая». «Такая уродливая. Грязная сука». «Жирная сука». «Сучка». «Жалкая сучка». Пинок, крик, удар, повтор. «Я не знаю, зачем я женился на тебе, Иден. Ты когда-нибудь, блядь, научишься ублажать меня? Держу пари, ты трахалась с Кингом так, как он хотел». Мое дыхание стало учащенным и неглубоким. «Гребанное испорченное лоно, не можешь даже родить мне ребенка».

Кинг, Кинг, Кинг. Никогда Эшфорд. Поведение Эллиса ясно давало понять, что он чувствовал себя ниже Кинга, и мучил меня, упоминая его имя при каждом удобном случае.

 Меня охватила первобытная потребность бежать. Слишком быстро отдернув руку, я по инерции упала на задницу. Отползла от него так быстро, как только могла, пока не уперлась спиной в стену кухни и не смогла двигаться дальше. Я прикрыла рот ладонью и закричала от боли. По позвоночнику поползла чернота, адреналин пронзил сердце, заставляя его биться так быстро, что я не могла отдышаться. Я тонула. У меня закружилась голова, а потом все резко почернело.

 Когда я очнулась, тело моего мужа исчезло, и я сделала то, что сделал бы любой в подобной ситуации, — убежала. 

Глава 3

Я резко проснулась. Кто-то был со мной в комнате. Я чувствовала его. Воздух потрескивал от негативной энергии. Мои тяжелые веки дрогнули и открылись. Темнота скрывала его, но я знала, что он был там. Как только я собралась сесть, его вес навалился на меня, прижав к кровати. Большая холодная рука закрыла мне рот, заставив замолчать. У меня сразу же началась паника. Сердце бешено билось в груди. Я подняла свободной рукой, но тот, кто был сверху, поймал ее и прижал к боку.

— Не кричи. Не сопротивляйся.

Я перестала дышать. Все тело содрогнулось, затем стало совершенно неподвижным. То, что я узнала голос человека, державшего в плену, ничуть не замедлило биение моего сердца; более того, оно ускорилось и совершило полный оборот на 180 градусов в груди. Неожиданно захотелось вернуться домой, за сотни километров отсюда. Что говорило о многом, потому что всего за несколько дней я сбежала из «дома». Но было и противоречивое чувство. Я чувствовала себя в безопасности, в большей безопасности, чем когда-либо, впервые за долгое время.

— Эшфорд. — Его имя сорвалось с моих губ, едва ли громче шепота. Это был он. Однако от него пахло по-другому: не сигаретами «Ньюпорт», а сладкими сигарами. Его обычный мускусный одеколон был заменен чем-то прохладным и бодрящим, а под этим был его настоящий запах. Это была пьянящая смесь, от которой закружилась голова и кожа стала влажной. Я знала, что он придет за мной, просто не думала, что это произойдет так скоро. Мама уехала за ним всего пару часов назад. Кинг должен был отсидеть в тюрьме пять лет, но потом случился Ковид 19, и его освободили на год раньше.

Было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, кроме его глаз; они сверлили меня насквозь. В них бурлил гнев. В глазах Кинга всегда таилось что-то темное, но сейчас оно было еще темнее. По рукам побежали мурашки. До этого я боялась Кинга лишь однажды. Тогда он не причинил мне боли, но после всего, что между нами произошло, я искренне боялась, что он сделает это сейчас.

Я закрыла глаза, чтобы отгородиться от его гнева и эмоций, которые испытывала сама.

— Посмотри на меня, Иден. — Его убийственно спокойный тон заставил меня открыть глаза и посмотреть на него.

— Когда я уберу руку, Иден, мне нужно, чтобы ты не кричала. Кивни, если поняла. — Я почувствовала запах огненного шара в его дыхании, и его слова были невнятными. Я мысленно застонала. Кинг был непостоянен, когда трезв; он груб, когда пьян.

Несмотря на страх, мои внутренности покалывало.

Я кивнула головой, хотя, как только он убрал руку, я планировала закричать достаточно громко, чтобы разбудить мертвого, и он знал это. Он знал меня слишком хорошо.

Он протяжно вздохнул, затем сжал мою челюсть, впиваясь пальцами в лицо и успокаивая голову. Он усмехнулся, но его тон был ровным, когда он сказал:

— Твоя мать внизу со всеми нашими родственниками. Если ты закричишь, они прибегут, и все увидят твоего старшего брата с членом, засунутым по самые яйца глубоко в тебя. Этого ты хочешь? — Он раздвинул коленями мои ноги.

Внезапно я услышала голоса и музыку внизу. Мама собрала всех, чтобы приветствовать своего Кинга дома, как будто он был настоящим королем, а мы не находились в эпицентре пандемии.

Мне было бы все равно, если они узнают. Он не был моим настоящим братом. Мы не были связаны одной и той же кровью, у нас даже не было общей расы, но все равно отчаянно замотала головой:

— Нет. — Мне и так хватало проблем, и добавлять к этому списку еще и клеймо, что я трахалась со своим сводным братом, не хотелось.

— Теперь, когда мы пришли к пониманию...

Он почти с любовью провел губами по моей челюсти, щеке, потом по губам. Мое тело предало меня. Я обмякла. По собственной воле мои ноги раздвинулись шире, чтобы принять его. Он удобно устроился между ними, как будто это было его законное место.

Поскольку я спала обнаженной, нас разделяла лишь тонкая простыня, которую я натянула на себя. Я пыталась игнорировать ощущение его твердого члена, упирающегося мне в центр киски, но не могла. Понадобилось все мое мужество на то, чтобы не вцепиться в него. На лбу выступил пот.

— Теперь можем поговорить. — Его голос был низким и опасным.

Как только он убрал руку, я открыла рот, чтобы закричать. И тут же пожалела об этом. Он обхватил рукой мое горло, ограничивая возможность глотать и дышать. Я не могла произнести ни звука. Я запаниковала и начала всерьез бороться, но ничего не получалось, так как одна моя рука была зажата под мышкой, а другая – в его хватке.

— Тсс, тсс-тсс, по-прежнему чертовски упряма.

Его хватка на моей шее стала еще крепче, и я поняла, что она не ослабнет, пока он не получит желаемого.

— Мне жаль, — удалось выдавить из себя.

Он не спешил отпускать меня. Когда его рука исчезла, я глубоко вздохнула.

— Не стоит этого делать сейчас, но потом ты пожалеешь, коварная сучка! — Он выплюнул слова с такой злобой, что я ощутила их на физическом уровне.

— Ты заплатишь за то, что сделала со мной, и примешь свое наказание как хорошая девочка, не так ли? — Я слышала сдерживаемый гнев в его голосе и знала, что он потратит все время, пока мы будем вместе, пытаясь сломить меня. Хотелось снова быть с Эллисом. Мы боролись, и я отдавала столько же, сколько получала. Но с Кингом все было иначе. Он был слишком силен, слишком мстителен.

Если я ударила Кинга, он не делал этого в ответ. Он был расчетлив. Он забирал у меня то, что мне было дорого. В тот раз, когда я причинила ему эмоциональную боль, он забрал у меня то немногое, что было от моей матери.

Прошло четыре года, а она до сих пор едва могла смотреть на меня из-за его лжи. Он внушил ей, что именно из-за меня ее бросил муж, а не из-за того, что она вышла замуж за кусок дерьма. Я до сих пор не знаю, какой бред наплел Кинг, чтобы перевесить действия отца на меня. Но что бы он ей ни сказал, я получила пощечину и была вышвырнута из ее дома. Уверена, таков был его план с самого начала.

Кинг хотел, чтобы я зависела только от него, чтобы у меня был только он. И где-то глубоко внутри я хотела того же. Никто из нас не понимал, насколько это было хреново.

Мы были токсичны друг для друга и для всех вокруг. Мы причиняли боль друг другу, а также тем, кто вставал между нами. И все впустую. В конце концов мы распались потерпели крах. Он попал в тюрьму, а я осталась жить в позолоченной клетке с человеком, которого он ненавидел.

— Держу пари, ты думала, что будешь жить долго и счастливо с тем придурком, с которым сбежала; никогда не думала, что увидишь меня снова? — Его голос продолжал повышался. — Думала, я буду гнить в тюрьме из-за тебя. — Сталь в его тоне заставила меня вздрогнуть, но я все же попыталась защититься.

— Я бы не... — Я хотела сказать ему, что никогда бы не сбежала с Эллисом, если бы он не вынудил меня. Куда бы я подалась без денег, после того как он настроил мою маму против меня?

— Заткнись на хрен, — рявкнул он. — Я попал в тюрьму из-за тебя, а ты пошла и трахнулась с человеком, от которого я велел тебе держаться подальше.

— Да пошел ты! — вырвалось прежде, чем я успела проглотить слова, которые, как знала, еще больше разозлили бы его. — Не из-за меня ты попал в тюрьму. Ты – гребаный псих, который пытался забить человека до смерти. — Чувствовала ли я себя виноватой в том, что он оказался в тюрьме? Да. Я знала, что Кинг был ревнивым собственником. Не следовало пытаться играть с ним в эту игру. Чувствовала ли я ответственность? Нет. Именно его действия, и только, привели его за решетку.

— Из-за тебя, — прошипел он мне в лицо.

— Потому, что ты никогда не мог взять то, что отвергал, — возразила я. Он сказал мне оставить его в покое. Я так и сделала, а потом он трахнул тысячу девушек после меня, выставляя каждую из них напоказ. Когда я заинтересовалась еще одним мужчиной, кроме него, он сошел с ума. Однако Кинг был из тех, кто может вонзить нож в сердце, а потом притвориться, что истекает кровью.

— Потому что ты лживая шлюха. — Шипел он.

Я огрызнулась.

— Иди к черту. Слезь с меня! — Что бы я ни сказала, Кинг собирался верить в то, что хотел, поэтому я не собиралась с ним спорить. Полагаю, мне придется терпеть его всего пару дней. Либо полиция придет за мной за то, что я сделала с Эллисом, либо Эллис придет за тем, что я сделала с ним. В любом случае, мне не пришлось бы долго иметь дело с Кингом и мамой.

— Не сейчас. Я пришел в твою комнату не просто так. — Его пальцы все еще сжимали мое горло, когда его вторая рука исчезла под простыней. Он провел холодными кончиками пальцев по моей груди. Следом своим теплым языком, а потом острыми зубами, слегка прикусив сосок.

— О Боже... — Из меня вырвался хриплый шепот.

Он отпустил мою руку, которую держал, чтобы помассировать бедро. Мозолистые пальцы впились в мягкую плоть, отчего по коже побежали мурашки. Я немедленно и безуспешно попыталась оттолкнуть его. Но он снова схватил меня за руку.

— Не заставляй меня делать это, Кинг.

Он мрачно усмехнулся.

— Я помню, как говорил тебе тоже самое в ту ночь, когда ты умоляла меня. «Прикоснись ко мне, Кинг». — Он насмехался над моими словами. — Ты помнишь, как говорила это?

Я сжала руку в кулак. Я не собиралась позволить ему выставлять меня полной дурой. Он хотел меня тогда так же сильно, как и я его.

— Нет. Сам к себе прикасайся. — Я знаю, что это прозвучало по-детски, но это все, что у меня было в данный момент.

Он наказал меня за непослушание, зарывшись головой в изгиб моей шеи и впившись зубами в нее. Он прикусил, надавив при этом достаточно сильно, чтобы причинить боль, но не поранив кожу. Он грубо пососал ее, прежде чем приоткрыть рот.

— Прикоснись ко мне! — прорычал он так глубоко, что я почувствовал вибрацию его голоса.

Низ живота начал пылать.

— Нет. — В голосе послышались жалобные нотки. Я ненавидела это. Ненавидела чувствовать себя восемнадцатилетней девчонкой, которую Кинг привык контролировать.

Одним быстрым движением он сманеврировал так, что оказался в сидячем положении, и оседлал мои бедра. Используя свой вес, он продолжал удерживать меня. С силой он схватил руку, которая была зажата подо мной. Мой сжатый кулак парень поднес к своей правой груди. Он сжимал мое запястье до тех пор, пока его хватка не стала настолько болезненной, что я подумала, оно вот-вот сломается. Ничего не оставалось, как разжать руку. Когда я это сделала, он провел ею по твердой поверхности торса, животу, затем засунул ее в боксеры. Он остановился, когда моя рука наткнулась на твердую, неподатливую плоть. Его член был горячим, хотя кончики пальцев были холодными.

— Видишь, как ты меня заводишь. Погладь его. — Я больше не могла видеть его, даже глаз. Но тон его голоса заставлял не делать того, что он приказывал.

— Пошел ты. — Я вырвала руку из его хватки, которую он держал у меня на боку, и прижала ее тыльной стороной к его животу. Я попыталась оттолкнуть его, но он не поддавался. Тогда предприняла тщетную попытку отбросить его от себя. У меня не хватило сил, он был слишком большим. Он неподвижен и грозен, и мне хочется плакать. Но я не стала этого делать.

Я продолжала сопротивляться, пока он не начал душить меня. Он наклонился. Его большая рука обвилась вокруг моей шеи. Он сжал ее, используя ровно столько давления, чтобы успокоить и раскрепостить меня. С усилием вырвался тихий всхлип. Мое тело инстинктивно боролось за воздух, но в то же время возбуждалось. Соски затвердели, а киска запульсировала.

Кинг уже давно познакомил меня с сексуальной асфиксией. Он сбивал мое тело с толку.

Мое дыхание стало прерывистым.

Наконец, я сжала его член в кулаке.

Он зашипел от прикосновения.

Я заскулила. Ощущение его твердого тепла в моих руках пробудило так много воспоминаний. Быстрые вспышки набухших губ, ушибленных коленей и липких бедер. Секс между нами всегда был хорош, но все остальное было не очень.

Он ослабил хватку на моей шее, но убедился, чтобы моя рука по-прежнему обхватывала на его члене.

— Ты играешь в игры, Иден. Раньше тебе нравилось прикасаться ко мне вот так, ты много раз умоляла меня позволить тебе сделать это. А теперь пытаешься выставить меня плохим парнем, просящий тебя прикоснуться ко мне, — сказал он, снова изображая жертву. — Но это нормально. Мне нравится быть плохим, и у меня есть много игр, в которые мы будем играть вместе. Первую я назову «Тюрьма». Я буду надзирателем, а ты – заключенная. Что я скажу, то ты и сделаешь, иначе будут последствия. От одной мысли о том, чтобы выместить четыре года накопившейся агрессии на твоем теле, отдать тебя в мое распоряжение, дать то, что ты заслуживаешь, мой член становится таким твердым. И знаю, что ты будешь сотрудничать. Правда, Иден? — Он ответил за меня. — Да, так и будет. Потому что ты знаешь, что я знаю все о твоих скелетах и о том, где находятся могилы. Так что можешь либо сделать то, что я скажу, либо… — Остальное он оставил висеть в воздухе. Все мое тело напряглось от его угрозы.

Я чувствовала на себе его напряженный взгляд, ожидая, что признаю свое поражение. Я прекрасно понимала, о каких скелетах он говорит, и меньше всего хотелось, чтобы он начал их выкапывать. Я также знала о проступках Кинга, но у него хватило ума не сообщать мне, где он спрятал свои. У меня не было другого выбора, кроме как сделать то, что он сказал.

— Хорошо, я сделаю это. — Я пожала плечами. — Какова твоя конечная цель игры? Какого хрена тебе от меня надо?

Он рассмеялся.

— Я хочу получить свой кусочек плоти. Хочу, чтобы ты пожалела, что солгала мне. И о встрече со мной, так же сильно, как я жалею о том, что встретил тебя.

Я чуть не рассмеялась над его ответом. Если это было его целью, то он уже достиг ее... Я держала эту часть при себе.

— Поскольку тебе больше нечего сказать, и мы пришли к соглашению, погладь меня, как мне нравится. Как я тебя учил. — Вместо того, чтобы отпустить и позволить мне сделать это, он направил мою руку, заставляя на мгновение управлять его твердой плотью. Когда он отпустил руку, инстинкт взял верх, и я крепко обхватила его. Я быстро погладила его от основания до кончика, изо всех сил стараясь выжить из него все соки. От звуков, которые он издавал, мои соски напряглись. Моя кожа горела, а киска болела.

Он знал, что я пытаюсь заставить его быстро кончить. Отбросив мою руку, он зашипел.

— Так просто ты от этого не отделаешься. Встань на колени, Иден, и помни, если ты закричишь, наш секрет выплывет наружу.

Его вес уменьшился.

Я говорила себе, что делаю то, что он говорит, из-за его угрозы, но в глубине души хотела того, что, как я знала, последует дальше. Густая жидкость, смочившая мое бедро, была тому подтверждением.

Я приподнялась на четвереньках, зарываясь головой в подушку. Затем схватилась за спинку кровати. От предвкушения перехватило дыхание.

— Выгни спину и держи ее в таком положении, — приказал он.

Он не дал мне времени на выполнение указаний, прежде чем взял все в свои руки.

Кинг провел своей большой рукой прямо над моей задницей и толкнул меня вниз. Моя спина прогнулась, ноги раздвинулись. Он подался бедрами вперед. Головка его члена дразнила мой клитор. Он провел им вверх, потом вниз по моей щели, затем я почувствовала, как он прижимается к моему входу.

— Слишком тугая киска, — простонал он. — Пока не могу трахнуть тебя так, как планировал.

Его дыхание было неровным, он входил в меня мучительно медленно, растягивая, позволяя мне привыкнуть, затем растягивая еще больше. Теперь он уделял моей киске больше внимания, чем тогда, когда я лишила его девственности. Но, возможно, он просто старался не кончить слишком быстро.

Он не торопился. Когда он полностью вошел в меня, он схватил меня за руки и завел их мне за спину. Моя спина прогнулась посередине, а задница приподнялась еще выше. Я прикусила язык, чтобы не застонать. Я не хотела, чтобы он знал, как мне нравилось то, что он делал со мной.

Мне это не могло не понравиться. Мое тело знало, кому оно принадлежит, и я ненавидела это.

— Трахни меня в ответ, Иден.

Я задвигала бедрами, насаживаясь на его член.

— Блядь, как же ты хороша. Четыре года я мечтал о том, чтобы сделать это снова, каждую чертову ночь.

Он нанес пару длинных, глубоких ударов, которые заставили меня подумать, что он действительно скучал по мне. Черт, то, как он гладил меня, заставляло думать, что я скучала по нему. Когда он нашел мое сладкое местечко, то стал поглаживать его до тех пор, пока мое тело не стало похожим на жидкость.

— Ты все еще моя. Я чувствую это. — Он застонал, отчего по спине пробежали мурашки.

Его толчки участились, и он глубоко вошел в меня.

— Я могу делать с тобой все, что захочу. — Его хватка на моих руках стала грубее.

— Делать, что хочу я. — Он вошел в меня невероятно глубоко. Пришлось убеждать себя, что смогу это вынести.

— Разве ты не скучаешь по этому? — спросил он.

Он раздвинул мою задницу, проникая глубже. Я вскрикнула. Звуки, которые я издавала, были неловкими, а моя кожа была слишком разгорячённой и чувствительной.

— Скажи это. Что ты скучала по мне. Скажи, что ты моя, Иден. — Он почти умолял меня.

Я сжала в кулаке липкие от пота простыни и прикусила язык.

Когда я сказала не то, что он хотел услышать, он внезапно остановился. Он похлопал меня по бедру.

— Ляг на спину, Иден. — прохрипел он. Я чувствовала исходящее от него нетерпение. Я не торопилась, потому что была ничтожной и потому что мои ноги с таким же успехом могли превратится в вату.

Когда я легла на спину, он навис надо мной, повелевая.

— Все в порядке. В конце концов, ты скажешь мне то, что я хочу услышать, — сказал он, опускаясь между моих ног. Он лизал и посасывал мою открытую кожу. Поглаживая плоть. Помечая меня.

Моя душа чуть не покинула тело, когда его язык коснулся моего клитора. Уже много лет никто не пробовал мою киску. Эллис оставлял это для тех, с кем еще трахался. Я скучала по этому, видит Бог, скучала.

Моя спина выгнулась дугой на кровати. Он положил руку мне на живот и толкнул обратно вниз. Он обхватил мои бедра руками, удерживая их внизу. Он трахал меня кончиком языка, пока я не взмолилась.

— Пожалуйста. — Я не знала, о чем умоляла, но он знал. Он дал мне это, когда взял мой клитор в рот. Он не останавливался до тех пор, пока я не задрожала и не кончила.

Затем он снова стал покрывать поцелуями мое тело, заставляя мои нервы пульсировать. Он остановился возле моей груди. Провел языком по левому соску. Я вздрогнула. Затем он провел зубами по правому. Я застонала и запустила руку в его шелковистые волосы, обхватила их и прижала его к себе. Он сосал мой сосок, пока я снова не оказалась на грани оргазма, но внезапно остановился.

— Моя очередь, — прорычал он, затем вошел в меня и начал вколачиваться в мою киску.

Глава 4 Иден: взаперти

Я наблюдала за мамой, пока она готовила. Она была такая красивая. Высокая, смуглая, фигура песочные часы, модельной внешности, с длинной тонкой шеей, высокими скулами и густыми волосами. Помню, что в юности я мечтала быть похожей на нее. Мне хотелось посмотреть в зеркало и увидеть там королеву Африки, которая также смотрела бы на меня. Но все, что видела, — это девушку с карамельной кожей, круглым лицом, слишком большими глазами и странными веснушками. Я была ростом 180 см и пухленькой, у меня была фигура песочных часов, и по сравнению со мной мама была просто спичкой. Хотя внутренне мы были похожи. Обе были сломленными черными женщинами, с уродливым эгоистичным отношением к жизни. Я понимала свои проблемы; жаль, что мама не осознавала своих.

— Когда ты собираешься вернуться к своему мужу? — спросила она, прервав мое восхищение ею. По ее тону я поняла, что она вот-вот начнет спорить.

— Надеюсь, что никогда. Не переживай, я здесь не задержусь.

У нас с мамой нет таких отношений, где я могла бы прибежать к ней за помощью или советом. Она была слишком самолюбива и терпела меня только по необходимости. Эта терпимость закончилась в тот момент, когда она решила, что я ей перечу.

Как только Кинг рассказал ей о том, что я солгала, она собрала мои вещи, выставила их у входной двери и сказала мне убираться. Я не буду обманывать ее и говорить, что она поступила бессердечно. Она дала мне пару сотен долларов, прежде чем выкинула меня на улицу.

Стиснув зубы, мама повернулась и махнула в мою сторону лопаткой, которую держала в руке.

— Следи за тем, что говоришь. Видишь, вот почему он надрал тебе задницу. Из-за твоего грязного рта. Хорошего человека ты бросила без всякой причины, — огрызнулась она. Я проигнорировала ее. Она была последним человеком, от которого я стала бы слушать советы насчет отношений.

У моей матери был ужасный вкус на мужчин, включая моего папу. Мне было восемь, когда он бросил ее ради одной из ее подруг. Но я помню, как он довел ее до слез перед уходом. Он тоже был бездельником. Он не работал, поздно приходил домой и обзывал ее всякими словами. Она терпела это, пока однажды он просто не вернулся домой.

После него были Эрл и Карл. Они оба были моложе ее, но она позволяла им использовать ее в качестве половой тряпки. Они оба изменяли. Оба били ее, когда им того хотелось.

В конце концов они все ушли, а она стала искать нового, вместо того чтобы наладить свою жизнь.

Думаю, она решила, что смена расы изменит ее судьбу. Вот тут и появился Джеймс, отец Кинга. То, что он был белым, не имело никакого значения. Он оказался точно таким же, как и все мужчины, которые были у нее до него. Он тоже ушел.

— Иден. — Мама позвала меня по имени, когда я не обратила на нее внимания.

Я подняла глаза и увидела, что она наблюдает за мной. В ее взгляде было видно раздражение.

— Твое и мое мнение о добре чертовски сильно отличаются. Знаю, ты не хочешь моего присутствия здесь, это ясно. Поверь, я надолго не останусь.

Как раз в тот момент, когда я закончила свою речь, на кухню вошел Кинг в одних боксерах, выглядевший посвежевшим, словно он не трахал меня всю ночь до потери сознания и ворча о моем якобы предательстве.

Когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня, я опустила голову в миску с хлопьями, из которой ела. Но боковым зрением видела, как лицо мамы прояснилось. Не уверена, хотела ли моя мама трахнуть Кинга или видела в нем своего настоящего сына, но в любом случае она всегда относилась к нему лучше, чем ко мне.

Словно щелкнув выключателем, я увидела, как кардинально изменилось ее поведение. На ее пухлых губах появилась улыбка, а тон стал на октаву мягче. Она вскочила на ноги.

Я сжала переносицу, надеясь предотвратить надвигающуюся головную боль.

— Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты была здесь. Просто меня беспокоит то, что ты выглядишь подавленной вдали от своего мужа. — Она разыгрывала спектакль, изображая обеспокоенную мать.

Да, давай, сделай еще хуже, чем уже есть.

— Доброе утро, Эшфорд. — Она улыбнулась ему, выпустив поток дерьма из своих губ.

— Доброе утро, мама. — сказал он и я почувствовала на себе его тяжелый взгляд.

С моих губ сорвался раздраженный вздох. Я ненавидела, когда он называл ее мамой. Он делал это только потому, что знал, как это меня раздражает. Мама хихикнула.

— Я приготовила для тебя «добро пожаловать домой» завтрак. Также есть сосиски, печенье и овсянка с маслом и молоком, как ты любишь.

Я сжала зубы. Она даже мне нечего не предложила. От этого хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Ладно, — сказала я вслух. — Неважно, — пробормотала себе под нос.

— Вы двое вечно ссоритесь. — Кинг вмешался таким приторно-сладким тоном, что у меня аж задница зачесалась. Я подняла голову, и демонстративно закатила глаза.

Он наблюдал за моим лицом, изучая меня. Это был первый раз, когда мы увидели друг друга при свете дня почти за четыре года. Кинг выглядел точно так же, как и раньше, словно время заморозило его. Правда, очки все также были на месте.

Он заглянул мне в глаза, словно что-то искал, и на его лбу пролегла глубокая морщина. Я потупила взгляд.

Я слышала, как он поблагодарил маму за тарелку, которую она ему протянула. Затем почувствовала, как его колено коснулось моего, когда он сел рядом.

— Мы не ссоримся, — солгала мама. — Я просто пытаюсь убедить ее, что она совершает ошибку. Ей стоит вернуться к своему мужу. Я пыталась объяснить ей, что некоторые вещи иногда случаются в браке, и она просто должна научиться справляться с ними. — Она повернулась к нам спиной. Глаза Кинга опасно сузились в мою сторону. От холодной ярости в них по коже побежали мурашки.

— Неужели? А что должно случится для этого?

Если бы мама узнала о наших отношениях, от его тона я бы начала волноваться, и ситуация бы приняла другой оборот. Он бы разозлился при упоминании обо мне и Эллис вместе.

— Они поссорились, — пояснила она.

Взгляд Кинга внезапно остановился на порезе на моей губе, синяках вокруг глаз, отпечатках ладоней на моей шее. Он знал, что это не его следы. Он никогда не оставлял следов.

Парень нахмурился.

— Он ударил тебя?

— Нет. Они подрались. Эллис сказал, что Иден тоже его ударила. — Мама всегда защищала Эллиса. Она считала, что он — лучшее, что когда-либо с нами случалось. Пока я была за ним замужем, он оплачивал ее счета и присылал ей пособие. Я вышла замуж за человека, которого хотела она. Они разговаривали больше, чем мы. Когда она приезжала ко мне, то на самом деле приезжала к нему. Он также еженедельно звонил ей, чтобы пожаловаться на меня и оправдаться за то, что надирал мне задницу, когда ему хотелось, а потом мама отчитывала меня за то, что я плохая жена.

Кинг косо посмотрел на маму, прежде чем перевести взгляд на меня.

— Когда ты вернешься к муженьку? — Он сказал это так, словно бросал вызов и в то же время говорил, что я никогда не вернусь.

— Не думаю, что это тебя касается, — выплюнула я. Мама тут же вступилась за него.

— Не смей так разговаривать с ним.

Он отмахнулся от нее.

— Все в порядке, мама. Я знаю, Иден.

Мама сменила тему и заговорила о коронавирусе, о том, что «Безопаснее дома» и условно-досрочном освобождении Кинга. Полагаю, он будет жить у нее, пока не уладит все свои юридические вопросы.

Потом она начала умолять его чтобы он добавил новые татуировки себе на тело, и он сказал ей, как красиво она выглядит.

Меня от них тошнило.

Они продолжали разговаривать, а мои мысли уносились вдаль...

Иден: Наша история Глава 5

Прошлое…

Мне было пятнадцать, когда я встретила Кинга. Сначала я не придала этому значения. Когда мне сказали, что у меня будет новый брат, эта новость влетела в одно ухо и вылетела из другого. У меня были проблемы поважнее, чем фальшивый брат. Я пыталась сохранить средний балл 4,5, чтобы поступить в Спеллман, колледж моей мечты.

Я переживала за свою дальнейшую жизнь в будущем и все еще была обижена и зла на маму за то, что она перевезла нас из Бруклина, подальше от друзей и семьи, во Флориду, не заботясь о моих чувствах.

Она даже не предупредила меня об этом. Однажды утром она разбудила меня и велела собирать свои вещи, потому что мы переезжаем. И все из-за мужчины, которого она знала всего три недели. Но такова была мамина манера поведения. Ей нужны были мужчины. Она была готова на все ради них и всегда ставила их выше меня, даже если все они в конечном итоге разбивали ей сердце.

Когда я встретила Джеймса, то сразу поняла, что он ничем не отличается от тех, кто был до него, за исключением того, что он был белым и имел красивые вещи. Большой дом с восемью спальнями, дорогие машины и приличных размеров банковский счет. Джеймс был пухлым, средних лет, со стереотипной внешностью итальянца, который продавал автомобили класса люкс. Мама думала, что сорвала джек-пот.

Ей нравились поездки и новая одежда, и я не буду врать и говорить, что сама не пользовалась некоторыми преимуществами. В Нью-Йорке нам приходилось нелегко. Мама работала только для того, чтобы прокормить и одеть нас. Никаких излишеств не было. А вот Джеймс тратил деньги налево и направо — машина, деньги, покупки. В основном он оплачивал мою кредитную карту и позволял быть собой. Я была благодарна ему за это, потому что мама уже имела дело с какими-то подонками, которые думали, что могут обращаться и манипулировать моими телом, как они делали это с мамой. Джеймс оказался именно таким, каким я его себе представляла, — жестоким мошенником, но, по крайней мере, он держал все свои грязные секреты внутри себя, мамой и своим сыном.

Прошел месяц после нашего переезда во Флориду, прежде чем меня по-настоящему познакомили с Кингом. Несмотря на то, что он жил с отцом, его, казалось, никогда не было дома. Причину я узнала на свадьбе.

Если бы кто-то из них тяжело дышал в сторону другого, они превратились бы в двух рычащих питбулей. На приеме они выставили себя на посмешище. Родственники обходили их стороной, как будто они не хотели ссориться, и я поверила, что это их обычное поведение.

В тот вечер мама встала между ними. И сказала, что не собирается позволять им испортить ей день. К нам приехали родственники, и она хвасталась все новыми вещами, которые ей подарил ее «котик».

После того как мама успокоила их и развела по своим углам, я не видела Кинга до конца приема. Но много слышала о нем. Его семья говорила, что он был вспыльчивым и мог быть злым, и очень порочным. Некоторые говорили, что ходили слухи о том, что он и его отец были преступниками, а некоторые утверждали, что он женат и имеет вторую семью. Но я не придавала значения тому, что слышала. Если бы вы спросили обо мне маминых родственников, они бы сказали, что я шустрая и плохо себя веду, потому что так им сказала мама.

Незадолго перед концом вечера мама подошла к Кингу, где я весь вечер просидела в углу, и никто не обращал на меня внимания. В нашей семье меня почти не замечали, так как мама редко брала меня с собой, и среди них не было никого моего возраста.

— Это Кинг, — сказала она, прежде чем сообщить, что он будет присматривать за мной, пока они с мужем уедут на месяц в медовый месяц. Затем она развернулась на своих дорогих каблуках и ушла, оставив нас знакомиться. Я только мысленно покачала головой от того, что мама оставила меня с совершенно незнакомым человеком.

Его глаза были опущены и скрыты капюшоном, словно он был под кайфом или его очень хорошо трахнули. От него пахло травкой и сексом, так что я предположила и то, и другое. Я сморщила нос и отодвинулась от него подальше. В ответ он подмигнул мне из-за своих очков супермена. И подумала, не скрывает ли он за своими очками другую личность, как Супермен.

— Добро пожаловать в семью, Иден. Мой отец говорил, что ты хорошая девочка. — Он наполовину ухмыльнулся-полуулыбнулся. Его голос был глубоким и прокуренным. Он сказал «хорошая девочка», словно бросал вызов, говоря, что моя юная попка не такая, как все. Это заставило меня внимательно присмотреться к нему.

Я наблюдала, как его взгляд прошелся от моей макушки до кончиков пальцев ног. В них был оценивающий блеск, и он не стеснялся того, что я знаю, что ему тоже понравилось то, что он видит. Впрочем, я привыкла к этому. Он смотрел на меня так, как смотрели большинство мужчин, впервые встретивших меня. Я была «толстым» подростком с большой задницей и сиськами, чем нужно.

Мое первое впечатление о нем было таким: он несносный, жестокий и громкий. Да и выглядел он странно. Он был высоким, около 191 сантиметра, стройным, даже слишком, и носил довольно узкие хипстерские черные брюки в тонкую полоску. Его татуировки выглядывали из-под воротника рубашки. Парень выглядел в стиле рок-шик, с огромными вставками в ушах и проколотым языком. Не в моем вкусе, но я не могла отрицать, что он был привлекателен со своими растрепанными густыми черными волосами и бледной, покрытой татуировками кожей.

Он протянул мне руку для рукопожатия, и я неохотно пожала ее.

Между нами проскочила электрический разряд. Он отдернул руку и нахмурился, не сводя с меня глаз. Его густые черные брови сошлись на переносице, образовав букву V. Его язык высунулся и провел по губам, пока парень что-то искал на моем лице. Он то ли нашел, то ли не нашел, точно не знаю, но в конце концов Кинг отвел взгляд. Потом он молча сидел рядом со мной, пока его папа не вызвал машину, чтобы забрать нас. Я чувствовала, как он наблюдает за мной все время, пока мы сидели, но каждый раз, когда я поворачивалась, чтобы посмотреть на него, он смотрел вперед. Действительно, странно. Потом ни с того ни с сего он спросил, сколько мне лет. Я ответила: «Мне пятнадцать». Он покачал головой и после этого не сказал ни слова. Даже в лимузине, когда сидели лицом друг к другу. Его поведение меня забавляло.

Месяц, в течение которого он «присматривал» за мной, пока наши родители гастролировали по Европе, я провела в своем новом доме одна до возвращения родителей.

Следующие два с половиной года он избегал меня, как чумы. Это было очевидно. Я заходила в комнату — он выходил. Не думаю, что мы обменялись более чем десятью словами, и он всегда был со мной краток. Но когда мы были вынуждены находиться в одной комнате, он всегда наблюдал за мной. Впрочем, я смирилась с расстоянием. Он был на пять лет старше и странный. Тогда Кинг не играл для меня никакой роли.

У меня появились новые друзья. Я встретила Эллиса. Меня приняли в «Спеллман». Я получила отсрочку от маминых придирок, потому что она была сосредоточена исключительно на Джеймсе.

У нас с Кингом не было никаких отношений, пока я не застала его трахающимся с одной из многочисленных девушек, которых он приводил. Я пошла в сарай на заднем дворе, чтобы взять краску для классного проекта. Затем услышала стоны еще до того, как взялась за ручку. Я знала, что мама и Джеймс были в доме там, где я их оставила, так что это не могли быть они. Мне следовало бы не лезть не в свое дело, но любопытство оказалось сильнее.

Сердце бешено колотилось, когда я осторожно открыла дверь. Я переступила порог и выглянула из-за полок, тянувшиеся вдоль стен. Там были Кинг и девушка, но она звала его Эшфорд. Не просто звала, а выкрикивала его имя. «Эшфорд, Эшфорд, Эшфорд», — повторяла она снова и снова, прижимаясь к нему бедрами.

Кинг поставил ее так, что она стояла коленями на рабочем столе его отца. Одна из ее ног была перекинута через верх, и он входил и выходил из нее своим толстым и длинным членом.

Экстаз на ее лице заставил меня представить себя на ее месте. Моя рука потянулась к горлу. И схватилась за него. Я ощутила зависть и возбуждение. Я была возбуждена больше, как никогда раньше. Невольно придвинулась ближе, чтобы получше разглядеть его. Они были в тени, и я не могла ясно видеть Кинга. По какой-то необъяснимой причине мне очень хотелось это увидеть до мельчайших деталей.

Впервые увидев его обнаженным, я поняла, что он не такой уж и худой, как думала. Одежда на нет скрывала плотные тощие мышцы парня. У него было тело модели в нижнем белье, а его татуировки завораживали. Он был чертовски великолепен, а я этого не замечала. Или, может быть, он просто повзрослел. Сережек и кольца на языке уже не было, как и очков, которые скрывали его темные глаза.

Не знаю, услышал он меня или увидел, но он выбрал именно тот момент, когда я окончательно пришла в себя и пятилась из сарая, чтобы поднять глаза. Тяжесть его взгляда заставила замереть на месте. Я не смогла пошевелиться, даже если бы кто-то приставил к моей голове пистолет.

Его лицо было пустым, но глаза — живыми. Он продолжал трахать ее и держать меня в плену все это время. Я затаила дыхание, молясь, чтобы девушка не повернулась и не увидела меня. Словно прочитав мои мысли, он наклонил ее голову еще ниже, и ее длинные рыжие волосы еще больше заслонили ей обзор.

Следующее, что произошло, взорвало мой мозг и поставило меня на путь разрушения. Он вышел из нее, продолжая трахать ее пальцами, одновременно снимая презерватив, который был на нем, сплюнул себе в руку и наблюдал за мной, пока ласкал свой толстый твердый член. Он поглаживал свой длинный ствол сверху вниз, пока из кончика не показалась сперма.

У меня перехватило дыхание. Мои груди пульсировали от внимания. Потребовалось все мужество, чтобы не вытащить свои сиськи и не поиграть с ними для него, как я делала это для Эллиса. Я хотела быть причиной его оргазма. Хотела, чтобы он заставил меня кончить. Моя киска болела так, как никогда раньше. Я сжала в кулак маленькую шелковую кофточку, чтобы сдержаться. Его взгляд упал на мое открытое декольте. Они задержались на некоторое время там, прежде чем вернуться к моему лицу.

Я прикусила губу так сильно, что чуть не выступила кровь, когда он запрокинул голову.

— Черт, — выругался он и застонал. Парень кончил, забрызгав спермой всю попку девушки. От звуков, которые он издавал во время оргазма, боль пронзила все мое тело. У меня потекли слюни. Я представила, как провожу языком по толстой, ярко выраженной вене на его члене. Мне стало любопытно, каков он на вкус. Я медленно выдохнула. Казалось, все это время я не дышала вовсе.

Мы смотрели друг на друга, казалось, несколько часов. Хищный взгляд его глаз одновременно пугал и возбуждал меня. Одними губами он прорычал «уходи». Я повернулась и убежала.

Наблюдать за тем, как он трахал ту девушку, что-то разбудило во мне. Я всегда была сексуальной. Я смотрела порно и играла со своей киской. Меня трахали пальцами, доводили до оргазма одними посасываниями моих сосков, я делала минет, но ничто не доставляло таких острых ощущений, как наблюдение за Кингом. Я хотела снова испытать это чувство, или, возможно, хотела Кинга. Я точно не знала. Но выяснить это сразу не все никак не получалось.

Следующие две недели Кинг игнорировал меня. Сколько бы я ни пыталась привлечь его внимание, он игнорировал меня. Я привыкла к тому, что меня игнорируют, но то, что это делал он, меня задевало. Мое влечение к нему превратилось в странную одержимость.

Я стала наблюдать за ним, ожидая возможности снова застать его.

Однажды ночью, когда Кинг вернулся домой, я дождалась, пока закроется дверь ванной комнаты в коридоре, и прокралась в его комнату.

Мое тело было напряжено; нервозность и возбуждение переполняли меня, когда я раздевалась догола, пока он был в душе. Я забралась к нему в постель. Все пахло им: сандаловым деревом и «Ньюпортом». Его запах и адреналин, бурлящий в моих венах, сделали меня очень влажной.

Я легла на спину, ущипнула и начала потерла свои соски, пока они не стали тугими и не заболели. Я обхватывала их, массировала и представляла, что это Кинг, пока больше не могла сдерживаться. Мне нужно было коснуться своего клитора. Я раздвинула бедра, скользнула пальцами между своих уже влажных складочек.

— О-о-о, — тихо простонала я, поглаживая свой твердый бутон. Я закрыла глаза и мысленно вернулась в ту ночь. Я отчетливо видела, как Кинг лениво и томно поглаживает свой твердый член. Я просунула два скользких пальца в свое тугое отверстие, покачивая бедрами.

Резкий вдох заставил распахнуть глаза. Кинг стоял в дверях своей спальни и смотрел на меня. Его глаза горели и были сосредоточены на моей киске.

— Покажи мне, — тихо попросила я. — Сделай то, что делал раньше. — Я хотела, чтобы он снова прикоснулся к себе, но на этот раз только для меня. Он вздрогнул, как будто был в трансе, и мои слова вывели его из него. Его взгляд переместился с моих бедер на лицо. Он пристально посмотрел на меня, его ноздри раздулись.

— Убирайся на хрен из моей комнаты. — Я была встревожена и возбуждена его зловещим тоном. И все равно я была полна решимости.

Я нагло провела свободной рукой по своей груди. Грудь напряглось. Его взгляд снова сосредоточился на них.

— Нет, пока не повторишь то, что делал прошлой ночью, только ради меня. — Я ущипнула себя за сосок, потянула его и захныкала. — Пожалуйста, не заставляй меня умолять.

Он покачал головой.

— Мы не можем этого сделать! — Неприкрытый голод в его глазах говорил об обратном. Я знала, что он этого хочет. Его нужно было немножко подтолкнуть.

Я раздвинула ноги пошире, чтобы он лучше видел мою киску. Я начала трахать себя пальцами.

Я надула губы и выгнула спину, выпятив грудь вперед.

— Пожалуйста, Эшфорд. — Я никогда не называла его по имени, и могла сказать, что ему это нравится. Все его тело оживилось.

Из его горла вырвался стон. Парень выругался и на секунду отвел взгляд. Когда Кинг обернулся, я увидела в его глазах поражение. Он отбросил полотенце, сплюнул на ладонь и сжал свой член в кулаке.

Он не должен был поддаваться мне. Женская сила, которую я ощутила, сломив его волю, питала темные уголки моей души. Он был старше. Опытнее. Он должен был устоять передо мной, но не смог. Я заставила его сделать то, что, как знала, он не хотел делать. Я была зависима.

После этого он выглядел травмированным и избегал меня всеми возможными способами. В следующий раз мне удалось застать его одного почти неделю спустя. Наши родители устроили вечеринку. Я наблюдала за ним всю ночь. Он пришел с рыжеволосой. Не с той, которую я застала трахающуюся с ним, а с другой. Видимо, рыжий его любимый цвет.

Он не смотрел в мою сторону, пока я не заговаривала с одним из многочисленных мужчин в комнате, тогда я чувствовала тяжесть его взгляда.

В тот вечер я превратилась в светскую львицу, наслаждаясь его скрытым вниманием больше, чем вниманием мужчин, которые открыто интересовались мной. Я даже потанцевала. Я одела платье в пол, подчеркнув свои большие бедра и позволила себе потеряться в ритме музыки. Мама подбадривала меня.

Она была счастлива, потому что я позволяла ей использовать себя как куклу. Она выпрямила мои кудрявые волосы, теперь они ниспадали по спине. Эта женщина заставила меня втиснуться в красное русалочье платье восьмого размера, которое сидело на мне, как вторая кожа. Люди продолжали говорить, что мы похожи на сестер или что она выглядит слишком молодо, чтобы иметь восемнадцатилетнюю дочь. В тот вечер мама танцевала со мной на танцполе, проявив внимание, которого я всегда хотела от нее, но это ничего не значило. Она делала это только потому, что слишком много мужчин наблюдали за нами, желая нас. Меня же волновал только Кинг. Я хотела привлечь его внимание.

Я танцевала до тех пор, пока не заметила, как он выходит из столовой, затем последовала за ним.

Он выходил из ванной, когда я втолкнула его обратно. Я заперла дверь и прижалась к ней спиной.

Он отступил назад и лениво прислонился к раковине. После чего окинул меня мрачным взглядом. Его глаза снова были опущены и очень красные, словно он был под кайфом или пьян. Он всегда казался либо таким, либо другим.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — сделал он комплимент.

Вместо того чтобы поблагодарить его или сделать ответный комплимент, я сказала то, что было у меня на душе.

— Ты все это время прятался от меня. Мне это не нравится.

Он склонил голову набок и рассмеялся, глубоким сексуальным смехом, от которого внутри все сжалось.

— Ты ошибаешься. Я избегал тебя. Избегание — это хорошо в данных обстоятельствах, — сказал он.

Я пренебрежительно закатила глаза, затем перешла к делу.

— Я хочу сделать то, что ты делал с собой. Я хочу прикоснуться к тебе.

Он покачал головой, с минуту изучая мое лицо.

— Нет, мы больше не будем делать ничего подобного. — Это было не очень категоричное «нет», и он не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из комнаты. Он был сильнее меня. Я ни за что не смогла бы удержать его там, если бы сам этого не захотел.

— Так говоришь, как будто действительно в это веришь. Если хочешь уйти, пожалуйста. — Я усмехнулась, затем потянулась за подол платья, показывая ему свои груди. Они слегка подпрыгнули. Мои груди мои груди идеально смотрелись в бюстгальтере с чашечками в форме «D». Мои соски были размером с поцелуйчики «Херши». (Херши это шоколадная конфета с англ: Hershey is kisses. Их размер средний и имеет форму треугольника, капли)

Он затаил дыхание, надменная улыбка на его губах исчезла. Его реакция удовлетворила меня. Это заставило меня почувствовать себя еще более наглой.

Я вторглась в его пространство, пока не оказалась вплотную к нему. Я ухмыльнулась, почувствовав, как его твердый член прижался к моему бедру.

— Уходи, — бросила я вызов.

Его голова склонилась вперед, он прижался своим лбом к моему. Наши губы были в дюйме друг от друга. От него пахло сигаретами и дорогим виски.

— Ты так уверена в том, что я разрушу твою жизнь. — Это прозвучало так, словно ему было жаль меня. Он протянул руку, схватил меня за шею, давив с такой силой, что у меня подскочил адреналин. Мне это понравилось. Я подняла голову, призывая его сжать сильнее.

— Как будто ты можешь, — подразнила я.

— И очень даже. — Он втянул нижнюю губу в рот. — Продолжай играть, сестренка, и я подарю тебе девять дюймов душевной боли, о которых ты так просишь. — Это было предупреждение, о котором я позже пожалела, что не прислушалась.

Он провел большим пальцем по моим губам, затем его рука опустилась.

Вместо того чтобы уйти от огня, который потом испепелит меня, я прижалась губами к полоске открытой кожи у него за воротником, осыпая поцелуями его теплую плоть.

Его дыхание стало тяжелым.

— Пожалуйста, научи меня, — прошептала я ему в губы. Если мама и не научила многому другому, то она научила меня говорить «пожалуйста». И это сработало.

Низкий стон, вырвавшийся из его уст, означал его поражение.

В следующее мгновение я услышала лязг металла о металл его ремня затем то, как расстегивается его молния. Его брюки задели мои ноги, когда упали на пол. Теперь они собрались вокруг его лодыжек.

Он был очень услужлив для парня, который минуту ранее сказал «нет».

Он схватил меня за руку и провел языком по ладони, смачивая ее. От этого ощущения в животе затрепетали бабочки. Его рука дрожала, когда он направлял мою к своему члену. Он был твердым и горячим. Я едва могла обхватить его пальцами, настолько он был толстым. Я обвела головку, собирая липкую жидкость.

Он зашипел.

Я приподнялась на цыпочки и провела носом по изгибу его челюсти. Он застонал.

Я коснулась губами его уха, заставив его вздрогнуть, когда мое дыхание коснулось его плоти.

— Покажи мне! — Я хотела доставить ему удовольствие.

Он задал темп. Он водил моей рукой вверх и вниз по своему члену, показывая, как его гладить.

— Сильнее, — простонал он и задвигал бедрами, скользя своим членом внутрь и наружу из моей хватки.

— Черт, ты сексуален, — прохрипела я, проводя свободной рукой по его рубашке, проводя контуры его пресса своими длинными ногтями. Он слегка вздрогнул, но ровно настолько, чтобы я смогла это уловить. Вовремя всего этого он ни на секунду не отводил взгляда от моего лица.

Вскоре после того, как я начала, он кончил на пальцы густыми струйками. У меня появилось желание упасть на колени и отсосать у него, но он не дал мне такой возможности. Как только его тело пришло в норму, он, пошатываясь, отошел от меня. Затем повернулся, натянул и застегнул брюки. После со всей злостью отпихнул меня в сторону и вышел из ванной, захлопнув за собой дверь. Он и его спутница покинули вечеринку еще до того, как я спустилась вниз. Всю оставшуюся ночь я думала о его реакции. Затем я задумалась, не оставить ли мне его в покое?

***

Все встало на свои места, когда Эллис заглянул к нам в гости. Наших родителей снова не было в городе.

Кинг ворвался в мою комнату, как будто она принадлежала ему. Я не видела его две недели. И вроде как я уже забыла про него. Я устала бегать за ним, гадая, к чему приведут наши короткие встречи. Хотела ли я его на самом деле или это был кайф от того, что я заставляла его делать то, что он, казалось, не хотел? И это все было моим глупым желанием?

К тому же, меня бесил тот факт, что я, похоже, нуждалась в его внимании. Я решила оставить его в покое, пока не пойму, что именно от него хочу.

Я продолжила читать.

— У тебя гости, — прорычал он. Я оторвалась от книги и посмотрела на него. Я закатила глаза.

— Случайно, не знаешь, кто именно?

— Нет. Полагаю, это Кен, — усмехнулся он.

Я сразу поняла, что это был Эллис. Он действительно напоминал мне куклу Кена своими светлыми волосами и голубыми глазами. Он был высоким с атлетическим телосложением и загаром, который можно было купить только за хорошие деньги. У нас были интересные отношения. Поначалу я его не замечала. Я хотела его друга Датча, но идиот Датч сказал, что черные девушки не в его вкусе.

Для меня это не имело смысла, так как он сам был цвета оникса. Он не хотел меня, но очень разозлился, когда Эллис проявил ко мне интерес. Я дурачилась с Эллис чисто из вредности. Лучшее решение на свете. Эллис смаковал киску, как будто это рутина.

Я встала с кровати и протиснулась мимо Кинга. Он последовал за мной вниз по лестнице. Когда добралась до гостиной, Эллиса нигде не было видно.

— Ты не впустил его?

— Нет. С чего бы? — сказал Кинг, прежде чем развернуться и уйти, но не сделал этого. Он стоял у подножия ступенек, наблюдая за мной прищуренными глазами. Я стояла достаточно долго, чтобы посмотреть на него в ответ.

— Проблемы? — спросила я, удивляясь, почему его интересуют мои, а не свои дела.

Он склонил голову, но ничего не сказал. Я закатила глаза.

Когда я открыла дверь, Эллиса уже не было. Вот тогда Кинг потерял всякий интерес. Он направился в кабинет, который считался комнатой развлечений. Там он проводил большую часть времени, когда был дома.

Я вернулась обратно в свою комнату. Я пыталась дозвониться Эллису, но он не отвечал.

У меня закралось подозрение, что причиной тому был мой сводный брат. Но было плевать, потому что Эллис становился все навязчивее. Он дошел до того, что спрашивал, что я думаю о том, чтобы поехать в школу Атланты для сохранения наших отношений. Насколько я могла судить, у нас их не было. Мы даже не занимались сексом, просто дурачились, а он уже планировал наше будущее?

Я уже мысленно распланировала свои следующие четыре года. В течении этого времени этого я хотела провести их, сосредоточившись на учебе, чтобы поступить в хорошую юридическую школу. Ни парня, ни обязательств. Нужно было просто найти способ сказать об этом Эллису. Но в тот момент все это не имело значения. Я вернулась к своей книге.

Кинг остался на ночь. Я слышала, как он ходит взад-вперед в своей комнате, как будто вышагивал марш.

В конце концов он вошел в мою комнату.

Парень прислонился своим высоким бледным телом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Он наблюдал за мной. Я поняла, что он ждет, когда обращу на него внимание. Именно поэтому я этого не сделала. Если он хотел что-то сказать, то сказал бы.

Прошла еще минута.

— Кто этот парень? — его тон был полон ревности.

Моя бровь приподнялась. Я села на кровати и впилась в него взглядом. Он был без рубашки, его черные спортивные боксеры низко сидели на бедрах.

— На что похож настоящий секс по ощущениям? — спросила я вместо того, чтобы ответить ему.

Он просто пялился на меня, казалось, целую вечность, потом прошел дальше в мою комнату, в его глазах появился зловещий блеск, которого раньше не замечала.

Когда он впервые оказался в моей комнате, она показалась мне слишком маленькой. Слишком детской. Мама оформила ее в розовых тонах с оборками. Она совсем не знала меня. На стене висели чучела животных и плакаты бойз-бендов. Я ненавидела это все раньше и возненавидела еще больше, когда в ней появился он. Я знала, что он и так считает меня маленькой для занятия того, что мы делали, и розовые единороги на покрывале не помогут ему изменить его мнение.

От него исходило тепло, когда он пристально смотрел на меня.

— Ты девственница? — Его голос дрожал вместе с руками, и тогда я поняла, чего хочу. Я хотела, чтобы он трахнул меня и лишил девственности, и знала, как это осуществить. Мое сердце начало биться быстрее в предвкушении. В его глазах я видела собственничество. Также мысль о том, что он будет первый, делает его слабым настолько, что может уничтожить его.

— Да. Я занималась другими вещами, только в меня никогда не вводили член. Расскажи, пожалуйста, каково это. — Я захлопала глазками и мило надула губки. Кинг был как открытая книга. Его привлекла моя мнимая невинность.

Он прошел дальше в комнату. Подошел к моей кровати и присел на корточки, чтобы встретиться со мной взглядом на уровне глаз.

Мы перешли от разговора к прикосновениям. И тут на меня что-то нашло. Я схватила его за шею и притянула к себе. Поцеловала его так, как, по моим предположениям, он хотел — глубоко, медленно и томно. Он поцеловал меня в ответ, взял все в свои руки. Он разжег огонь в моей киске, который я ощущала каждым сантиметром своего тела. Это привело к тому, что я стала умолять его.

— Когда мы сделаем это... с этого момента ты будешь моей и обречена, потому что время со мной постепенно будет истощать тебя, и я буду единственным, кто сможет восполнить твои силы, — предупредил он.

Я понизила голос, почти до шепота.

— Меня это устраивает, Эшфорд, — был мой ответ. Я знала, на какие кнопки в нем нажимать. Мышцы на его плече напряглись.

В тот момент я поняла, что он сдался. Он перестал пытаться бороться с тем, что было неизбежно. Атмосфера в комнате изменилась.

Всего лишь на секунду я закрыла глаза, чтобы насладиться тем фактом, что сломила его волю. Когда я открыла их, на лице Кинга появилась злая, почти жестокая улыбка. Внезапно я почувствовала себя обманутой, словно меня обвели вокруг пальца, и я уже не контролирую ситуацию, как казалось сначала. Я тяжело сглотнула. Он придвинулся ближе. Одним быстрым движением он потянулся ко мне. Запутался рукой в моих волосах и откинул голову назад. Я зашипела. Кожа головы горела и покалывала. Сердце бешено колотилось в груди.

Он наклонился и провел своим языком по моей шее, снизу вверх. Я застонала, когда его зубы прикусили мое ухо.

— Когда-нибудь ты вспомнишь этот момент, и я хочу, чтобы ты помнила: ты сама попросила об этом. Умоляла уничтожить тебя, — прохрипел он. — И раз уж ты считаешь себя главной, девочка. Скажи, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, — прошептал он мне на ухо. Его слова звучали угрожающе, но не пугали меня, пока наши глаза не встретились. Мое сердце пропустило удар. Впервые я увидела это — гнев, злость и мрачность, которые скрывались за его темными глазами. Моя судьба. Он погубит меня, как и говорил. Неожиданно я засомневалась, заманила его в ловушку я или наоборот. В данный момент это было неважно. Я все равно собиралась трахнуть его.

Он схватил меня за подбородок, впиваясь пальцами в кожу и заставляя сосредоточиться только на нем. Я прямо сказала ему:

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он облизал губы. Они были полнее, чем губы любого белого парня, которого я когда-либо видела.

— Как? Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

В голове тут же промелькнула мысль о той ночи, когда я его поймала. Хотелось поменяться с этой девушкой местами. Это был мой шанс.

— Жестко и глубоко. Так, как трахал ее.

Он застонал. Затем протянул руку между нами. Его холодные мозолистые пальцы приятно касались моей разгоряченной кожи. Подушечкой большого пальца он обвел мой сосок.

— Хочешь быть такой же хорошенькой маленькой шлюшкой, как она, и отсосать мой член, чтобы подготовить его, прежде чем я трахну тебя? — Мое тело агрессивно отреагировало на его слова. Пульс участился. Моя киска запульсировала, увлажняя внутреннюю поверхность бедер. У меня потекли слюнки.

— Да, пожалуйста.

— Тогда встань на колени, — сказал он.

Ему не нужно было повторять дважды. Я опустилась на колени, нетерпеливо стягивая с него треники и скрещивая лодыжки за спиной. Я была уверена, что доставлю ему удовольствие. На нем не было никаких боксеров. Он был совершенно не готов к тому, что я проглочу его целиком. Он захныкал, как обычно делал Эллис, как мальчишка. Я застонала, обхватив всю его длину. Он застонал еще сильнее.

— Нравится, когда мой член у тебя во рту, малышка?

Мысленно я рассмеялась. Я покажу ему, что я вовсе не малышка, которую он видит.

Я схватила его за руки, прижав их к бокам. Затем начала водить ртом по его толстому стержню, вверх и вниз. Не забывая посасывать набухшую, чувствительную головку. Его рука задрожала в моей хватке. Его дыхание участилось.

Вверх-вниз. Продолжая сосать головку. Я наблюдала за его реакцией. На его шее выступили вены, когда он стиснул зубы.

Внезапно Кинг выругался и вырвал свои руки из моей хватки. Он схватил меня за затылок, заставляя взять его по самое горло. Я даже не захлебнулась. Он прорычал.

— Хочу поблагодарить и убить того ублюдка, который научил тебя так хорошо сосать член.

От его чувства собственничества у меня запульсировал клитор. Я наклонилась, сдвинула трусики в сторону и стала массировать киску, пока он трахал меня в рот. Мой клитор был таким набухшим и чувствительным. Мне не потребовалось особых манипуляций. Я кончила себе на пальцы в тот самый момент, когда его соленовато-сладкая жидкость наполнила мой рот. Он зарычал, когда кончил.

Все мое тело дрожало.

Кинг опустился на колени, чтобы встретиться со мной взглядом. Он схватил мое лицо и грубо поцеловал. Это было сильно и разрушительно. Он провел рукой вниз по моему телу, под трусики. Его толстые пальцы раздвинули мои скользкие складочки и вошли в меня. Он трахал меня ими туда-сюда. Когда оргазм внутри меня нарастал, он остановился и отстранился. Затем потянул меня за рубашку.

— Сними это, сними все — потребовал он глубоким голосом.

Мои глаза распахнулись, я даже не заметила, как они закрылись. Как он смотрел на меня. Как будто он хотел поглотить меня целиком, тело и душу, подпитывая мое эго. Я встала, стянула через голову тонкую рубашку и выскользнула из трусиков. Он встал и стряхнул с себя пот. Его член был направлен прямо на меня.

— Дай мне полюбоваться тобой минутку. — Он кружил вокруг меня, как акула, почуявшая кровь в воде. Его пальцы исследовали различные участки моей кожи. — Идеально, — выдохнул он, — так чертовски прекрасна.

И я ощутила себя такой.

Встав лицом ко мне, он поднял руку и провел костяшками пальцев по моей щеке. Затем посмотрел мне в глаза.

— Это твой шанс спастись, Иден. Скажи мне уйти.

На секунду я потеряла дар речи. Но быстро взяла себя в руки. Сердце бешено колотилось. Моя потребность в нем была густой и липкой, оставляющая следы на мне. Я физически ощущала ее в своем теле. И ни за что на свете я бы не говорила, чтобы он уходил. Я покачала головой.

— Я хочу этого. Я хочу тебя, — сказала я.

Он пристально посмотрел на меня. В его пронизывающем взгляде я увидела собственника. Что-то во мне кричало, чтобы я передумала, но я не могла. Я зашла слишком далеко.

— Больше никаких Кенов. Никаких других мужчин. Только ты и я, Иден. Навсегда, — заявил он, поднимая меня на руки, словно я ничего не весила, и отнес на кровать.

Он уложил меня, затем лег сверху. Его член прижался к моей киске. Пару напряженных мгновений мы просто смотрели друг на друга. Он выглядел так, словно пытался отговорить себя от того, чего мы оба хотели, или ждал, что я передумаю.

Его мышцы были напряжены так сильно, что от этого его тело вибрировало. Я слишком сильно нуждалась в нем, чтобы он передумал. Я раздвинула ноги, впилась ногтями в его бицепсы.

— Пожалуйста, — подстегнула я его. Его глаза затрепетали. Он прикусил нижнюю губу, задвигал бедрами, скользя между моими влажными складочками, пока не прижался к моему отверстию.

— Не могу поверить, какая ты горячая и мокрая, — сказал он, прежде чем его рот накрыл мой. Его поцелуй был жестким, влажным, горячим с придыханием.

Его хватка на моей талии усилилась, когда он вошел в меня одним быстрым движением. В этом не было ничего нежного. Моя спина выгнулась дугой. Я впилась ногтями в его бицепс. Затем вскрикнула. Боль была обжигающей. Слезы защипали глаза. Было больно, но не хотелось, чтобы он останавливался. Я стиснула зубы, шире раздвинула ноги, пытаясь заставить свое тело привыкнуть к его вторжению. Я выдохнула, расслабляя мышцы.

— Вот так, — простонал он. — Прими его.

Он не трахал меня, как в романтических книгах. Он не ждал, пока я привыкну к его размеру, не шептал сладких слов.

Он трахал меня так, как я просила. Длинными глубокими ударами, которые я чувствовала в животе. Его зубы терзали мою кожу и впивались в плоть. Его руки были повсюду.

Он тоже разговаривал со мной.

— Ты моя. — Он прикусил мой подбородок. — Прикоснись ко мне.

Кинг направил мою руку туда, где она должна была быть.

— Почувствуй меня.

Он схватил меня за ноги, подхватил колени под мышки и развел меня еще шире. После чего вошел в меня, проникая все глубже.

— Никто другой, только я, Иден. Поклянись.

В тот момент я готова была сказать ему все, что он хотел услышать. Я дала обещания, о которых он просил.

— Можно я кончу в тебя?

Не думая о последствиях, я сказала «да», обхватила его ногами и кончила, когда он вошел в меня. Его оргазм последовал вскоре после моего. Задыхаясь и стоная, он тяжело кончил внутрь меня.

В ту ночь он научил меня наслаждению, переходящее в боль, даже жаждать это. Жаждать его.

***

— Иден.

Я смутно слышала, как мама зовет меня по имени. Потом меня позвал Кинг. Я стряхнула с себя воспоминания о прошлом. Я подняла глаза от своей пустой тарелке из-под хлопьев и увидела, что они оба смотрят на меня.

— Ты не слышала меня, Иден? — Мама была не в настроении, наверное, она что-то спросила и подумала, что я ее игнорирую.

— Нет, я просто тебя не расслышала. Можешь повторить, что ты сказала?

Хмурое выражение на ее лице стало еще сильнее. Кинг наблюдал за мной с чем-то вроде озабоченности во взгляде.

— У тебя есть деньги на продукты? Сегодня первый день карантина «безопаснее дома». Завтра я уже не выйду из дома за покупками. Если ты собираешься остаться здесь и продолжать есть, ты должна внести свой вклад.

Я открыла было рот, чтобы сказать ей, что пробуду здесь еще день-два, но потом передумала. Чем меньше она будет знать, тем лучше. Я стиснула зубы, встала и пошла в гостиную, где оставила свою сумочку. Я достала бумажник. Я притворилась, что не заметила, как несколько сотен, которые сняла в банкомате, когда уезжала из Джорджии, пропали. Мама, наверное, уже взяла свою часть. Вот какой она была. Я отсчитала двести долларов. Смахнув слезы, которые жгли глаза, вернулась обратно на кухню.

Они с Кингом стояли рядом, перешептываясь, но разошлись, когда я вошла. Кинг наблюдал за мной. В его взгляде появилась мягкость, которой не было пару минут назад.

— Вот.

Я бросила деньги на стол вместо того, чтобы отдать их ей в руки, а затем оставила их наедине с их заговорами. Я сказала себе, что скоро все это закончится. Я пробралась в комнату, закрыла дверь и закрыла лицо руками, чтобы заглушить крики.

Кинг: Карма Глава 6

После долгого разговора с мамой Иден я, наконец, убедил ее пойти за продуктами, которые, по ее словам, были ей так необходимы. Снова оказавшись рядом с Рут, я вспомнил, почему избегал ее и своего отца, когда они поженились. Она была чертовой пиявкой, как и он. Она истощала тебя своей нуждой, постоянными попытками привлечь к себе внимание и обманом.

Я ненавидел тип такой матери. Ревнивая и жадная до своего собственного ребенка. Я никогда не стану утверждать, что лучше, чем она, потому что я не такой. Но то, как она обращалась с Иден, со своей плотью и кровью, было отвратительно смотреть, и Иден даже не подозревала об этом.

В последние дни ее брака с моим отцом я слышал, как она пыталась торговать своей дочерью, чтобы удержать отца рядом. Сейчас она пыталась убедить меня заставить Иден вернуться к мужчине, который, как она знала, причинял ей физическую боль только потому, что оплачивал ее счета. Она была для меня до невозможности отвратительна.

Я отправился на поиски Иден. Прогулка по этому дому навеяла столько воспоминаний. Честно говоря, ничего сентиментального. В основном это были воспоминания, как я трахал Иден в каждой комнате и поверхности.

Когда я добрался до ее комнаты, дверь была заперта, и именно поэтому я взял с собой нож для масла. Моя челюсть напряглась, когда открывал дверь. Иден знала, как легко я могу попасть в ее комнату, если захочу и когда захочу. Она делала это, чтобы досадить мне.

Я нашел ее отмокающей в ванне. Пузырьки доходили ей до шеи, голова откинулась на спинку ванны, глаза закрыты. Она выглядела такой расслабленной. От одного взгляда на нее перехватило дыхание.

От искушения, которое всегда возникало, когда она была рядом, у меня потели ладони. Я хотел прикоснуться к ней. Предполагалось, я должен был ее ненавидеть за предательство, и иногда я так и делал. Но даже когда ненавидел Иден, я все равно хотел ее. Я обдумывал в голове всевозможные способы ее смерти, когда был в тюрьме. В плохие ночи, в полном одиночестве, начиная злится, я представлял, как убегаю ради этого. Думал о том, что если не могу заполучить ее, то никому другому это не удастся, особенно ему. Но если я убью ее, что тогда?

Я не мог жить без нее. Она была вплетена в каждую клеточку моего существа.

Некоторое время я просто наблюдал за ней. Исчезли пушистые волосы, которые были у нее четыре года назад. Гладкий боб до плеч обрамлял ее лицо.

— Не сейчас, Кинг, — сказала она закрытыми глазами. Я сухо рассмеялся, но внутри все кипело.

— Ты позволила ему избить себя?

Иден предала меня ради него, чтобы в итоге подвергнуться насилию с его стороны.

— Оставь меня в покое, Кинг.

— Почему? Не хочешь поговорить о своей карме за то, что ты сделала со мной?

Она посмотрела на меня и рассмеялась.

— Конечно, ты же уверен в теории бумеранга, что думаешь, словно содеянное мной мне еще вернется. Ты это хочешь сказать, Кинг? — Она остановилась, давая мне время ответить. Когда я не сделал этого, она продолжила:

— Кармы не существует. Есть просто жизнь. Иногда это полный пиздец, но не всегда. — Она отмахнулась от меня. — Ты действительно думаешь, что я все время думаю только о тебе?

— Раньше ты тоже так считала.

Она провела влажной рукой по лицу, прежде чем повернуться и взглянуть мне в глаза. Она склонила голову, изучая меня.

— Ключевое слово — «раньше», в прошедшем времени. Между нами все кончено. Все, что когда-то было между нами, теперь превратилось в груду пепла.

Ее слова ранили, но я сохранял бесстрастное выражение лица, отказываясь демонстрировать ей, что словесные колкости, которыми она бросала в мою сторону, попали в цель. Мыслями вернулся к тому моменту, когда она впервые призналась мне в любви.

Наши родители ушли ужинать. Так что у нас был небольшой промежуток времени, чтобы побыть вдвоем. Слова «нам нужно поговорить» привели к бурному разговору о том, чтобы рассказать о нас нашим родителям. Она не хотела. Все закончилось тем, что я оказался зажатым между ее пышными бедрами, пытаясь переубедить ее. Я перекинул одну из ее ног через свою руку и глубоко вошел в ее мягкую плоть. К счастью, я мог говорить и трахаться одновременно.

— Мы должны просто сказать им. Мы оба взрослые люди.

Мы проводили время вместе и ежедневно трахались уже почти полгода. Я не знал, сколько еще смогу продержаться, не сказав кому-нибудь, что она моя.

Я вытащил свой член из ее теплых глубин и шлепнул им по влажным, набухшим губкам ее киски. Она застонала, прикусив нижнюю губу. Когда снова скользнул в нее, я руками удерживал ее за талию. Она застонала и впилась ногтями мне в спину.

Я устал прятаться, словно то, что было между нами — это все маленький грязный секрет. Однако она, похоже, не возражала против того, чтобы все держать в тайне. Это меня беспокоило. В обычной ситуации, мне было бы плевать на это. Я менялся ради нее и планировал измениться еще больше. Мне лишь хотелось, чтобы она была со мной на одной волне. Я хотел подарить ей весь мир. Мне просто нужно было, чтобы она уступила мне контроль.

Ее киска прижалась к моему члену, немного отвлекая от цели. Я сбавил темп, который, как я знал, должен был вывести ее из себя. Иден любила жестко и быстро.

Ее глаза распахнулись, и она надула свои пухлые губы. Теперь, когда завладел ее вниманием, я повторил:

— Мы должны сказать им. Я расскажу папе, Иден.

Она отчаянно покачала головой, покачивая бедрами и продолжая получать кайф.

— Умоляю, не надо.

Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее мне хотелось, чтобы она согласилась. Я опустил руку и обвел пальцем ее набухший клитор. В ответ на это она выгнулась дугой.

— Почему бы и нет, Иден? Если мы скажем им, то сможем делать это в любое время, когда захотим, не скрываясь.

— Потому что, — захныкала она.

Ее стенки сжимали мой член. Я знал, она близка к оргазму, и то, как довести ее до него. Тогда она будет более сговорчивой.

Я провел пальцем по ее телу, мимо грудей. Схватил ее за горло, сжимая. Ее ноги дрожали. Она очень мило застонать и откинула голову назад, предоставляя мне лучший обзор. Я настолько сильно сжал ее, что она начала задыхаться и дышать через нос. Я видел, как ее глаза закатились к затылку. Ее киска плотно сжала мой член, высасывая его. Я мог бы кончить прямо сейчас, но не стал. Я хотел почувствовать ее еще немного. Мое тело нуждалось в ней. Я приподнял ее ногу повыше. Погладил ее, проникая глубже. Я нашел ее уязвимое местечко и стал давить на нее, пока она не запела. Я крепче сжал ее шею. Ее руки опустились в стороны.

На ее милом личике разыгрался водоворот эмоций, когда она кончила, на мой член. Ее тело содрогалось в конвульсиях и вибрировало. Я продолжал сжимать ее шею, и ни разу она не протянула руку, чтобы остановить меня. От того, что она доверяла мне настолько, что отдала свою жизнь в мои руки, хотелось бить себя в грудь, как гребаная горилла.

Однако мы были захвачены врасплох в моменте, когда оба услышали подъезжающую к дому машину моего отца. Иден отреагировала первой, хотя ее тело все еще дрожало. Ее остекленевшие глаза метнулись к двери.

— Остановись. Они приехали.

Она едва смогла выговорить эти слова из-за того, что по-прежнему держал ее за горло. Я осознал, как и она, что моя хватка на ней утратила свою сексуальность и теперь это было больше для удержания. Она попыталась убрать мою руку.

Я продолжал входить и выходить. Ее прекрасные груди подпрыгивали и покачивались вместе со мной. Я находился на той стадии, когда было все равно, поймают ли нас. Хотелось, чтобы она была в моей постели, рядом со мной все время.

— Если они войдут прямо сейчас, нам не придется им ничего рассказывать. — сказал я. Она толкнула меня в грудь, но я не сдвинулся с места. — Они смогут увидеть, как я кончаю в твою маленькую киску.

— Пожалуйста.

Я видел ужас в ее глазах. Но мне было плевать.

— Тебе нравится, когда я делаю это, Иден, кончаю глубоко в тебя?

Ее киска сжалась, пытаясь снова кончить на мой член.

— Пожалуйста, остановись, они нас поймают, — захныкала она.

— Мне все равно, Иден.

— Прошу. Моя мама возненавидит меня, если это разрушит ее брак.

Мне хотелось рассмеяться. Отец уже был на грани того, чтобы уйти. Он никогда не задерживался надолго. После того как моя мать умерла от рака, когда мне было пять лет, он переходил от одной женщины к другой, ни с одной из них отношения не продолжались больше года или двух. Его уход был неизбежен.

— Я еще даже не кончил. Мы не можем остановиться, пока ты не заставишь меня кончить, — дразнил я, злясь на то, что она продолжает отказывать. На самом деле, долго я не протяну. Я напрягался, пытаясь удержать свой оргазм.

— Хватит, Кинг. — Ее голос повысился, поскольку она запаниковала по-настоящему.

— Заставь меня остановиться, Иден. — Бросил я ей вызов.

Прежде чем успел сказать что-то еще, она сделала маневр, что ее нога освободилась. Она потянулась вверх и схватила меня за волосы. Затем притянула к себе. Ощущение было такое, будто она вырвала волосы из кожи головы.

Выставив ладонь вперед, она ударила меня прямо в грудину.

— Черт, — выругался я и попятился назад, мой член выскользнул из ее киски, рука упала с шеи. Место удара чертовски болело, и я не мог отдышаться. Воспользовавшись моментом, что я недееспособен, она оттолкнула меня и спрыгнула со стула. Иден отошла назад, злобно глядя на меня. В ее глазах стояли слезы.

— Иногда ты бываешь таким гребаным придурком. Понятия не имею, за что люблю тебя, идиот.

Не думаю, что она осознала, что сказала, когда шла к лестнице. Моя боль была быстро забыта. Дышать стало трудно совсем по другой причине. Я застыл на месте, потому что фраза «я тоже тебя люблю» вертелось у меня на языке. Оно должно было вылететь изо рта само собой, без всяких раздумий. В детстве я никогда не говорил этих слов никому, кроме мамы, и никогда не думал, что скажу. Но я любил, Иден.

Я попытался вспомнить, определить момент, когда что-то грязное и похотливое сменилось на любовь. Сначала хотелось одного — владеть ею, как владеют игрушкой или предметом. Я получал удовольствие от ее выходок. Мне нравился ее огонь. Однажды, ни с того ни с сего, я стал замечать ее улыбку и понял, что хочу быть ее причиной.

Я слышал голоса отца и Рут, направлявшихся в мою сторону. Я поправил свои баскетбольные шорты и поплелся за Иден, пока они не увидели меня.

Когда нашел ее, она принимала душ в своей ванной. Я простоял возле душевой кабинки, давая себе минуту, чтобы полюбоваться ею. У нее была самая круглая попка, которую я когда-либо видел, и она была мягкой. Также мне нравилось, как ее кожа напоминала мне теплый мед.

Она подпрыгнула, когда повернулась и увидела, что я смотрю на нее. Ее губы сжались в тонкую линию отвращения и раздражения.

— Убирайся!

— Что ты сказала мне перед тем, как убежать?

Она уставилась так, словно у меня выросли две головы, когда шагнул к ней, под струи воды, в одних спортивных шортах и футболке.

— Какого хрена ты делаешь? Я так...

Я крепко обхватил ее за талию, чтобы не дать ей уйти, затем поцеловал, перехватывая дыхание и обрывая ее слова. Она поцеловала меня в ответ, жадно посасывая мой язык. Когда я отстранился, она потянулась ко мне. Ее глаза потемнели, и она опустила взгляд. Я знал, если коснусь рукой местечка между ее ног, из ее киски потечет вода. Этот факт одновременно раздражал и вызывал странное чувство гордости. Она всегда была готова трахнуть меня, но в любом другом случае она бы ныла, что нас застукают, или говорила бы о том, что это будет выглядеть неправильно.

— Что ты сказала? — повторил я.

— Ч-что? — Она покачала головой в замешательстве.

— Что ты сказала мне внизу?

— Что ты идиот, — ответила она.

— А еще, что любишь меня.

— Нет, черт возьми...

Она остановилась на полуслове. На ее лице появилось задумчивое выражение. Должно быть, она прокручивала в голове свои слова, потому что внезапно опустила голову.

— Я тоже люблю тебя, Иден.

— Убирайся, Эшфорд.

Я не ожидал такой реакции. Возможно, она не хотела этого говорить. Может, она и не любила меня.

Сердце сильно билось о грудную клетку. Внезапно что-то во мне оборвалось. Прежде чем успел остановить себя, моя рука взлетела вверх и схватила ее за челюсть. Я встал прямо перед ее лицом.

— Ты ведь это не серьезно? — усмехнулся я. Она поморщилась. — Ты бы не стала так играть со мной, Иден. Правда? — Я втолкнул ее в душевую кабинку. Вода дождем стекала по ее волосам, закрывая лицо. Свободной рукой я убрал их назад. Она плакала, но мне было все равно. Должно быть, она поняла, насколько был важен ее ответ, потому что наконец ответила:

— Не буду врать. Я люблю тебя. Не спрашивай, почему, как или когда, потому что я не знаю, просто чувствую это. Я не могла сказать тебе этого, потому что понимала, что это все изменит.

— Ничего не изменится.

Она посмотрела на меня скептически, как будто знала меня лучше, чем я сам. Оказалось, что так оно и было, потому что после этого все изменилось.

— Я была молодой и глупой. — Ее голос прорвался сквозь мои мысли, возвращая в настоящее.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза были закрыты. Она по-прежнему была прекрасна.

— Прошлой ночью не казалось, что между нами все кончено. Ты больше не хочешь меня, Иден? Я помню все те времена, когда ты умоляла меня об этом.

Она вздохнула, но ничего не сказала, только повернулась и уставилась на меня. Я не мог понять, что творится у нее в глазах.

Я поднял руку и почесал место рядом с сердцем. У меня заныло в груди. Раньше я всегда мог читать ее мысли

— Ты изменилась, Иден. — Она сжала губы в тонкую линию. — Теперь от тебя разит слабостью. — Это меня разозлило. Я хлопнул ладонью по двери ванной.

Она никак не отреагировала. И все же ничего не сказала. Тишина в тесном помещении была оглушительной.

Старая Иден прокляла бы меня. Тогда в ней было столько страсти. Мне почти стало жаль ее нынешнюю, почти. Я чувствовал, что все, что случилось с ней после того, как я попал в тюрьму, она навлекла на себя сама.

Я прошел дальше, затем присел на край ванны.

— Почему ты вернулась сюда, Иден?

Я знал, что она со своей матерью чего-то не договаривают. Девушка вздохнула.

— Это долгая история, которую я не намеренна рассказывать. Ты все равно скоро все узнаешь. — В ее голосе было столько эмоций, что я не стал давить на нее. В конце концов, я бы и так это сделал.

Я оттолкнулся от пола.

— Вылезай из ванны, Иден.

Она помассировала переносицу.

— Мне следовало оставить тебя в покое еще тогда. Связь с тобой стала катализатором всех моих проблем.

— Оу. — Я притворился обиженным, зная, что она не это имела в виду. Я не имел в виду и половины того, что сказал. Мы оба злились. — У кошечки по-прежнему есть коготки. — Я снял с вешалки полотенце и протянул ей, чтобы она могла в него завернуться. — Вылезай из ванны, Иден. Хочу поговорить с тобой до того, как вернется твоя мать.

Под словом «поговорить» я имел в виду — трахнуть ее. Мой член скучал по ней с тех пор, как я проснулся и обнаружил, что ее нет. Я скучал по ней. Я не мог перестать это делать. Несмотря на злость, я все еще хотел ее.

— Я помню, как говорил тебе, что быть со мной не означает, что между нами не будет чего-то сказочного. Я предупреждал, — напомнил ей. Я не был готов к тому, что она окажет на меня такое влияние. У меня и так было слишком много незаконченных дел. Я старался держаться от нее подальше. — Но не будем притворяться, что это нас не ранит. Я вышел из тюрьмы всего два дня назад. Кстати, оказался я там с твоей помощью.

Она покачала головой.

— Я просто поняла, что это заканчивать.

— Ты решила это сделать, потому что нужно? Или что? Чтобы вернуться к своему мужу? — Я усмехнулся. Мысль о том, что она снова убежит от меня к нему, вызвала желание причинить боль им обоим.

— Я не хочу говорить об этом.

— Конечно, не хочешь, черт возьми. Это было бы...

Все, что я хотел еще сказать, застряло в горле, когда она встала из ванны. Каждая часть ее роскошного тела была покрыта синяками и старыми шрамами, которых не было еще четыре года назад.

Неприятная тяжесть упала, затем осела в груди, заставляя сердце странно биться. Гнев вскипел в крови. Было очевидно, что муж часто и жестоко избивал ее. Я не мог поверить, что Рут говорила, будто Иден сама напрашивалась на это или что ее споры с мужем сводились к пощечине здесь или удару там. Я мог различить отпечатки костяшек пальцев на ее карамельной коже. То, через что ей пришлось пройти, поразило до глубины души.

Она подняла руки и встала в позу, пристально глядя мне в глаза.

— Разве это похоже на то, что я хочу вернуться к своему мужу?

Она сказала это специально, чтобы позлить меня.

— Что... что он с тобой сделал? — Мое горло сжалось от эмоций и ненависти. Я бы убил этого ублюдка.

Она рассмеялась и ответила:

— Не больше, чем ты.

Сердце забилось чаще. Это обвинение привело меня в ярость. Она сравнивала меня с ним. Конечно, я не был святым, но я не поднимал на нее руку.

— Я никогда не бил тебя, Иден.

Она вздохнула и лениво потянулась к потолку, прежде чем выйти из ванны и направится в мою сторону с усталым выражением на лице. Девушка остановилась рядом и посмотрела на меня снизу вверх.

— Нет. Ты никогда не бил меня. Но все остальное — да. Ты уничтожил меня, именно так, как и обещал, — произнесла она. Затем прошла мимо и вышла из ванной, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Иден: Хорошие времени Глава 7

Наши дни…

— Я разрушил тебя. Правда, Иден?

Ему потребовалось всего тридцать минут, чтобы последовать за мной из ванной. Я думала, у меня есть хотя бы пару часов. Я просто знала, что он забьется куда-нибудь в угол и оставит меня в покое после того, как расскажу ему свою правду. Но, похоже, парень полон решимости свести меня с ума. Сначала он не давал мне спокойно принять ванну, черт возьми. Теперь не дает спать.

— Значит, это все из-за меня. Ты ничего не делала?

Ну вот, начинается эта вечная хрень про жертву.

— Что я такого сделал, что погубило тебя, Иден? Скажи мне. Приведи пример, в котором мы не были оба виноваты?

Ему вдруг захотелось поговорить.

— Хорошо.

Я села в своей постели и убедилась, что завернута простыней, так как под одеялом я была голой. Я повернулась в сторону его голоса. Он сидел в мягком кресле у окна, опустив голову, и выглядел потерянным.

— Их и правда огромное количество. Я не могу даже сосчитать на пальцах. — Он нахмурился, и та часть меня, которая всегда хотела угодить Кингу, подняла свою уродливую гребаную голову. — Но у нас были и хорошие времена.

Я взвыла, потому что он действительно выглядел так, словно нуждался во мне. Но когда попыталась вспомнить что-нибудь хорошее между нами, не считая секса, было трудно.

— Те пять дней, которые мы провели взаперти в твоем отеле. Помнишь? — спросила я.

Это был первый раз, когда мы по-настоящему говорили и веселились вместе, не прячась друг от друга. Но даже разница между началом и концом катастрофические.

Иден: Те пять дней. Глава 8

Прошлое…

— Все кончено, Иден.

Я уставилась на маму, уперев кулаки в бока. Все тело дрожало. Захотелось ударить что-нибудь. Нет, я хотела ударить ее. Я ненавидела ее. Она была такой чертовски невыносимой.

Я оставила ее сидеть на диване. Я влетела на кухню. Подошла к острову, взяла самый большой нож с разделочной доски. Минуту просто смотрела на него, думая о том, чтобы вернуться в гостиную и перерезать ей чертово горло. Она решила разрушить мою жизнь, разве не справедливо было бы забрать ее? Но также быстрое, как эта мысль пришла, она тут же исчезла. Я уронила нож. Провела рукой по лицу и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Это не может быть моей жизнью. — Я застонала, смаргивая слезы.

Краем глаза замечаю кого-то. От испуга из меня вырывается резкий вздох. Обернувшись, замечаю на себе пристальный взгляд Кинга. Я не видела его целую неделю. С тех пор как заставил пойти с ним в кино, заявив, что хочет настоящего свидания. Другими словами, это был наш тайный код, чтобы потрахаться в кинотеатре.

Он сидел, откинувшись на спинку одного из кухонных стульев, и наблюдал за мной. На нем был дорогой темно-серый костюм, очки, как всегда, на месте. Он был похож на сомнительного бизнесмена.¹ Мне стало интересно, почему он так вырядился. Захотелось спросить, где он был. В последнее время я часто задавалась этим вопросом. Чем занимался, когда исчезал на несколько дней и недель подряд?

Он заговорил первым:

— Что ты хотела сделать с ножом, Иден? — Его указательный палец водил по краю бокала, пока он наблюдал за мной с бесстрастным выражением лица, ожидая ответа.

Я не стану отвечать ему. Я отрицательно покачала головой. Подошла к столу и взяла бутылку коричневого ликера, из которой он налил себе выпить. Все это время он не сводил с меня глаз, не говоря ни слова, пока я не поднесла бутылку к губам. Кинг нахмурился.

— Что ты делаешь? — спросил он, протягивая руку и выхватывая бутылку из моих рук, прежде чем я успела проглотить хоть каплю.

— Мне нужно выпить, черт возьми, — сказала я, но не стала пытаться вернуть бутылку назад. Его глаза сузились до щелок.

— О, правда?

Он взял сигарету, которая тлела в пепельнице рядом с его рукой. Поднесся ее к губам и глубоко затянувшись, он поднял свой бокал и выдохнул белый дым. Он плыл вокруг него, как облако. Кинг сделал глоток из своего бокала и поставил его на стол. Он смотрел, как тонкие линии коричневой жидкости стекают по стенкам бокала и обратно на дно, затем еще раз затянулся сигаретой. Я наблюдала за ним, ожидая, что будет дальше.

Парень молчал. Склонил голову набок. Он изучал меня, как будто пытался увидеть насквозь, понять, способна ли я сделать то, о чем думала, когда брала в руки тот нож. Когда он опустил глаза, его взгляд прошелся по всему моему телу, затем вернулся к моим глазам.

— Иди сюда, Иден. — Его тон был охрипшим, но мрачным. От этого мои соски превратились в твердые камешки, которые натягивали рубашку.

Я взглянула на дверь. Мама и Джеймс все еще были дома, как и его деловые партнеры по работе.

— Все хорошо, — ободряюще помахал он мне двумя толстыми пальцами, затушив сигарету прямо об обеденный стол из коллекции Wood of Arditi. Этот стол был маминой гордостью и радостью. В первый раз, когда она поймала отца Кинга на измене, мама обвинила его в покупке этого стола. Также непременно упоминала, что он стоит почти двадцать тысяч долларов. Офигеть, да? Она потратила двадцать тысяч долларов на гребаный стол, но не может дать мне пять тысяч, чтобы чтобы покрыть мою учебу. Предположительно, они с Джеймсом сейчас не могли позволить себе других расходов.

Мамочка наверняка заметит повреждения смолы. Я хихикнула.

Не заботясь в данный момент о том, поймают нас или нет, я подошла к нему. Он раздвинул ноги для моего комфорта. И притянул меня к себе. Его руки легли мне на бедра.

— Поцелуй меня, Иден. — приказал он.

Было противно целовать его после того, как он покурил, но я все равно это сделала. Мне всегда было трудно отказать Кингу. Я наклонилась и прижалась к его губам. Он поцеловал меня в ответ, сначала медленно и нежно. Потом он перешел на более высокий уровень. Кинг провел языком по линии моих губ, уговаривая приоткрыть их, и когда я это сделала, он проник в мой рот. Это был небрежный, мерзкий поцелуй, чисто язык и губы. Он притянул мои руки к себе, чтобы я обняла его за шею. Я потерялась в нем. Он заставил меня забыть о своем гневе. Я чувствовала себя невесомой, как пушинка. Мой клитор пульсировал, трусики намокли и прилипли к мокрой киске.

Я застонала ему в рот. Боже, мне нравится его целовать. Я попыталась забраться к нему на колени. Он отстранился.

— Пожалуйста, я хочу почувствовать тебя, — заныла я. В тот момент я бы рискнула всем, просто чтобы оседлать его член. Его рука резко поднялась и схватила меня за подбородок.

— Что на тебе, Иден?

Он не повышал голоса, но его унизительный тон заставил туман, в который меня погрузили его поцелуи, рассеется.

— Одежда? — ответила я, сбитая с толку.

Он просунул руку между нами, взял мой твердый сосок двумя пальцами и сжал до боли. Я зашипела и отдернула его руку. Волосы встали дыбом.

Он напрягся и сжал челюсть. Губы превратились в тонкую линию, и хватка на моем лице усилилась.

— Это не одежда. Я вижу твои чертовы сиськи через эту тонкую футболку, а где твой лифчик? Для кого ты так вырядилась?

Я опустила взгляд на себя.

— Прости? — На мне была белая футболка и спортивные шорты — то в чем обычно ходила по дому. Он должно быть, шутил.

Я попыталась вырваться, но он притянул меня к себе на колени, поймав в ловушку. Его руки, словно тиски, обхватили меня за талию.

— Отпусти меня. — прошипела на него сквозь стиснутые зубы.

— Непременно, если ты переоденешься.

— Нет. Не посмею. Я не ребенок, и ты должен перестать общаться со мной как с ребенком.

— Они говорят о тебе, — сказал он.

— Кто? — спросила я, выгнув бровь.

— Мой отец с его гостями. Они говорят о том, что твоя задница и сиськи всегда на виду. А еще, как сильно и в каких позах тебя бы трахнули. Ты знаешь, что я чувствую, когда мне приходится слушать это, когда не могу ничего сказать? — Я уставилась на него. Не могла поверить, что он думает, будто меня это волнует.

— О, так ты хочешь сказать, что... какие-то старики обсуждают возможный трах с женщиной вдвое моложе себя. Это так необычно. — Я закатила глаза и отмахнулась от него. — Ничто из того, что ты сказал, не означает, что я позволю им прикасаться ко мне или что я должна переодеться.

— То есть хочешь, чтобы они смотрели, не так ли? Ты жаждешь внимания, как избалованный ребенок. — Он обвинил меня, а затем, чтобы ранить сильнее, сказал:

— Ребенок, одетая как шлюха.

У меня отвисла челюсть. Его задница сошла с ума.

— Перестань вести себя как мой гребаный папаша, Кинг. Ты не он. На самом деле, ты для меня никто, так что иди на хуй. — сказала я, чисто со злости.

— Иден, — он произнес мое имя ровным тоном, предупреждая, что я зашла слишком далеко. Мне было все равно. Моя мама только что сказала, что не будет платить за мой переезд в Джорджию, чтобы поступить в школу Спеллмана, как она обещала. Он понял, что что-то не так. Но вместо того, чтобы спросить, чем может помочь, он хотел поругаться из-за моей одежды. Он сводил меня с ума.

Я вырвалась из хватки Кинга и поднялась с его колен. Его челюсть напряглась.

— Иди переоденься, Иден. — Его адамово яблоко дернулось.

— Нет, Эшфорд. Ты не имеешь права указывать мне, что делать или что носить.

Он положил костяшки кулака на стол и уперся в них всем телом, поддавшись вперед.

— Могу говорить тебе все, что захочу, Иден. Ты моя. — Мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить его слова.

Я усмехнулась.

— Вся эта история с «ты моя» выходит из-под контроля. — Это было мило, только когда он трахал меня. Не обращая на него внимания, я направилась к кухонной стойке, взяла сумочку и ключи.

— Куда ты, Иден?

— Отвали, Эшфорд. — огрызнулась я.

— Нет, ты не посмеешь.

Он уставился на меня, сжав губы в тонкую линию, на его лице было написано неодобрение, но мне было все равно. Я смотрела ему в глаза, наши взгляды были прикованы друг к другу, оба бросали друг другу вызов. Когда он встал, я не побежала к двери, потому что знала, он легко может меня поймать.

— Мама, Джеймс. — Я ухмыльнулась, когда позвала обоих наших родителей.

Они вошли на кухню одновременно. Моя мама посмотрела на меня взглядом, каким смотрят черные мамочки: «Лучше не начинай, девочка». Она была слишком занята, сверля меня взглядом, чтобы заметить напряжение в комнате или тот факт, что ее муж пялился на мои сиськи.

— Я ухожу в парк на пробежку. — Я не стала ожидать, пока кто-нибудь ответит. Мне не нужно было их разрешение. Только их присутствие на кухне, чтобы Кинг не смог помешать мне уйти.

Добравшись до машины, я завела ее. Как только выехала, я позвонила единственному человеку, который, как я знала, будет рядом, — Эллису. Он ответил после первого же гудка. Он согласился встретиться со мной несмотря на то, что я уже несколько недель не отвечала на его звонки. Я попросила его встретится с ним в парке на соседней улице.

Эллис подъехал вскоре после меня. Как только я открыла дверь, в лицо сразу же ударила приятная флоридская жара. Еще даже не наступил июнь, а казалось, что уже середина лета. Я вышла из машины и направилась к нему. Его голубые глаза все это время были прикованы к моим бедрам. Он был одержим желанием зарыться головой между ними и получить от меня множественные оргазмы, а я была одержима его действиями. Я чувствовала себя виноватой, что отдала девственность Кингу, а не ему.

Он вышел из машины и обошел ее вокруг. Эллис был огромным, с толстой шеей, мускулистыми бедрами и большими широкими плечами. Он был настоящим викингом со своими длинными светлыми волосами и льдисто-голубыми глазами. От брюк цвета хаки и белого поло я не удержалась и закатила глаза. Они как нельзя лучше соответствовали его характеру. Эллис был из тех белых парней, для которых и был придуман термин «привилегия белых». Он был из состоятельной семьи, ездил на дорогой машине, которой не должно быть ни у одного восемнадцатилетнего парня, и его будущее было определено. Он мог поступить в любую школу Лиги плюща, даже если заканчивал ее сорок вторым из ста учеников.

Несмотря на все это, он мне нравился. Но так, как маленькой девочке нравится ее новый щенок. Как бы хреново это не звучало, он был слишком прост для меня. Я хотела драмы и страсти.

Когда подошла к нему, его тонкая нижняя губа была зажата между зубами. Я шагнула в его распростертые объятия. Он наклонился ко мне, чтобы соответствовать моему росту, и попытался поцеловать. Я повернулась лицом как раз вовремя, чтобы он не успел коснуться моих губ. Его поцелуй коснулся моей щеки. Было неприятно целовать его в губы, когда несколькими минутами ранее я целовала Кинга.

Я откинула его голову назад, приподнялась на носочки и нежно поцеловала в его кадык, вызвав у него стон, который завибрировал по всему моему телу. Ему было легко угодить. Его большие руки обхватили мою талию, массируя мягкую плоть. Почему у меня не могло быть с ним той же химии, что и с Эшфордом? Мне нравились его поцелуи и нрав. Я даже хотела трахнуть его. Но в нем было что-то такое, что удерживало меня и не давало целиком погрузиться в него, даже до появления Кинга на горизонте. А может, это мои собственные гребаные проблемы мешали быть с ним.

Его правая рука скользнула мне под рубашку и обхватила ладонью одну из моих грудей. Его свободная рука начала исчезать под поясом моих шорт. Я отодвинулась.

— Не сейчас.

Он снова притянул меня к себе, но просто прижал, тяжело дыша. Однако руки держал при себе. Его эрекция плотно прилегала к моему животу. Внутри покалывало, но не так, как когда я была с Кингом.

Мы вздохнули в унисон.

Он прижался лбом к моему.

— Что случилось? — спросил он с искренним беспокойством. Так просто, прислонившись к нему в поисках поддержки, я призналась ему.

— Это несправедливо, — сказал он. — Но думаю, у меня есть решение. — Он выпрямился. — Залезай.

Он открыл дверь, чтобы я могла проскользнуть внутрь, затем прошел на другую сторону машины, открыл дверь и устроился на водительском сиденье.

Некоторое время мы сидели молча.

— Я все оплачу, — неожиданно сказал он. Мои мысли блуждали, так что сначала не поняла, о чем он говорит, поэтому задала вопрос:

— Что именно?

— За твое общежитие и книги, а лучше я найду нам квартиру.

— Квартиру?

— Да, именно. Тебе не придется жить в общежитии.

— А как же Дюк? Как же твоя футбольная стипендия?

Он схватил меня за запястье, провел большим пальцем по чувствительной коже под ним и посмотрел мне в глаза. У него были самые красивые глаза цвета морской волны и длинные ресницы.

— Я уже говорила тебе, что хочу поехать с тобой в Джорджию. Что хочу быть с тобой... Я подал документы в Эмори. Меня приняли. Мне не нужна стипендия. Я получил свое наследство пару месяцев назад, когда мне исполнилось восемнадцать, — сказал он.

Я на мгновение задумалась. Мне не хотелось отказываться, хотя в глубине души чувствовала, что должна.

Во-первых, мы были слишком молоды, чтобы принимать такие опрометчивые решения. Мои сомнения также были связаны с Кингом и его чувствами. Я любила его, и он сказал, что любит меня, но я знала, что быть вместе с ним — нереально. Мне было всего восемнадцать, моя жизнь только начиналась. Ему было двадцать четыре, и он уже жил своей жизнью. Я знала, он не собирается переезжать в Джорджию. Не уверена, что он вообще хочет настоящих отношений. К тому же надо учитывать или не забывать про то, что я буду полностью зависеть от Эллиса. У моей мамы с этим плохо получилось. Вдруг он решит, что я ему больше не нужна? Действительно ли я хочу рисковать свои будущим, завися от мужчины, когда могла бы просто поехать учиться в школу в штате?

— Позволь все обдумать, — сказала я.

Эллис кивнул, но вмешался:

— У нас есть два месяца что бы принять решения. Мне нужно время, чтобы все подготовить.

Секунду назад мы говорили о нашем будущем, а в следующее мгновение у меня в груди колотится сердце, как бывает, когда тебя внезапно будят. Кто-то резко хватает меня за волосы. Я закричала, когда меня вытащили из машины Эллиса. Все произошло так быстро, что я не успела ни сопротивляться или среагировать. Моя задница сильно ударилась о землю. Я предположила, что меня похитили, чтобы продать в какую-нибудь секс-клуб или еще куда-нибудь в этом роде. Потом услышала голос Кинга и испугалась еще больше. Я замерла.

Прежде чем он поднял меня с земли, я увидела, как он машет пистолетом в сторону Эллиса. Он перекинул меня через плечо.

— Если я еще раз увижу тебя рядом с ней...

Я не успела дослушать угрозу до конца, потому что он толкнул меня на водительское сиденье своего грузовика. Он скользнул следом за мной. Захлопнул дверь с такой силой, что машина закачалась.

Я вскарабкалась на пассажирское сиденье и бросилась к двери.

— Не делай этого, черт возьми.

Его тон был смертельно спокоен. Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он швырнул пистолет, которым угрожал Эллису, на приборную панель.

Парень бросил на меня мертвый взгляд. Из его глаз исчез какой-либо намек на все человеческие эмоции. От темноты в его глазах меня пробрало до костей.

Желудок сжался. Кровь застучала в ушах.

— Не испытывай меня, Иден, — пробормотал он с силой, от которой меня передернуло.

И тут меня осенила страшная мысль. В этот момент я поняла, что очень мало знаю о человеке, за которым гонялась несколько месяцев. Я откинулась на спинку кресла, сжав руки в кулаки на коленях. От волнения сердце билось со скоростью мили в секунду. Он выехал со стоянки. Когда Эллис мчался к нам, казалось, что он хотел вмешаться. Но я покачала головой.

— Нет, — одними губами произнесла я. — Пожалуйста, не надо.

Он сердито вскинул руки. Я была не против его злости. Мне не нужна была его помощь, только чтобы он пострадал из-за меня.

Кинг сильно надавил на газ, когда неслись по улице в противоположном от дома направлении. Было чертовски страшно, что казалось, я сейчас описаюсь. Мое сердце екнуло.

— Притормози, ты убьешь нас, — крикнула я.

Он продолжал нестись вперед, не обращая на меня внимания. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал руль.

Кинг въехал в поворот, и, клянусь, машина перевернулась на два колеса. Мои глаза, наверное, были размером с блюдца.

— Остановись, — снова крикнула я.

Он взревел:

— Заткнись на хрен. — Эшфорд сильнее надавил на газ. Машина прибавила скорость.

Толком ничего не соображая, я протянула руку и схватилась за руль, когда мы выехали на шоссе.

Машина вильнула в сторону. Кинг толкнул меня с такой силой, что я перелетела через сиденье, а моя рука и бок сильно ударились о дверцу.

Он съехал на обочину и взорвался:

— Ты, блядь, с ума сошла? — заорал он мне прямо в лицо. К тому времени у меня началась истерика, и я дрожала и плакала.

— Ты пытаешься нас убить. — Мой тон был безумным.

Он уставился на меня так, словно ему было наплевать, будем мы жить мы или нет. Его глаза были черными как смоль.

— Еще раз так сделаешь, и я, черт возьми, реально тебя убью.

Он продолжал сверлить меня взглядом, пока я не почувствовала его гнев на физическом уровне. Я откинулась на спинку сиденья.

Он снова сосредоточил свое внимание на дороге. Кинг выехал с обочины и снова начал движение, но на этот раз осторожно. Однако мое тело по-прежнему дрожало. Я так хотела спросить его, куда мы едем, но была слишком напугана. Я прижалась к двери. Стала пристально смотреть в окно — это помогло немного развеять панику, терзающая меня внутри. Что он собирался со мной сделать? Я хотела спросить его, но боялась вывести его из себя еще сильнее.

Он сел в машину «Говард Франклин», ведущую нас из Сент-Пита в Тампу. Он ехал в полной тишине, гнев исходил от него волнами.

Наконец он подъехал к отелю напротив университета Тампы. Я почувствовала облегчение, потому что знала, где нахожусь и как добраться домой в случае, если придется убегать. Он вышел из машины, прихватив с собой пистолет. Один только вид того, как он засовывает его в кобуру на боку, парализовал меня страхом. Он встал со стороны пассажира и вытащил меня. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, увидел страх на моем лице. Он вынул пистолет из кобуры, сунул его в бардачок и захлопнул его вместе с дверцей.

Облегчение было явным, когда я громко выдохнула.

— Веди себя, черт возьми, хорошо, Иден. Не заставляй меня показывать тебе ту сторону себя, которая тебе не понравится, — предупредил он, после чего переплел наши пальцы и потянул меня в одну из комнат. Открыв дверь ключом, он втолкнул меня внутрь.

— Сядь. — Он указал на стулья в углу комнаты.

Испуганная, я подчинилась его приказу. Я подошла к одному из кожаных кресел с высокой спинкой и тихо сидела, пока он снимал с себя теннисные туфли и костюм, в котором был ранее, и переодевался в черные узкие джинсы с футболкой.

Мой взгляд пробежался по нему. Я пристыжено опустила голову. Со мной что-то было не так. Он только что вытащил меня из машины, брыкающую и кричащую, наставил пистолет на моего друга и, по сути, похитил, и первой мыслью, когда хорошенько его разглядела, была о том, что мне понравилось, как его мускулы выглядят под этой рубашкой, и как его обтягивают эти джинсы.

Чтобы успокоиться, я оглядела комнату, вместо того чтобы сосредоточиться на парне. Место не похоже ни на один гостиничный номер, в котором я бывала раньше. Он был очень похож на его комнату дома. Большую часть пространства занимала кровать на платформе, рядом стоял вместительный комод из черного дерева. На стене висел пятидесятидюймовый телевизор. В комнате витал запах Кинга. В этот момент я поняла, что, вероятно, именно сюда он и отправлялся, когда исчезал.

— Раньше надо было слушать, — сказал он.

Я дернула головой в его сторону. В его глазах плескалась ярость. Это было единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем он набросился на меня, как сумасшедший, и я едва успела вскинуть руку, чтобы закрыть лицо, прежде чем Кинг поднял меня с места. Я думала, он ударит меня. Вместо этого он отнес меня до кровати, затем швырнул на спину на матрас. Я взвизгнула. Его заглушил звук удара изголовья о стену.

Я попыталась отползти назад, чтобы вырваться, но Кинг схватил меня за ногу и потащил обратно на середину кровати. Он раздвинул мне ноги, затем опустился сам, все своими двумя сотнями фунтов, приземлившись прямо на меня. Весь воздух покинул легкие, как сдувающийся воздушный шарик. У меня была всего секунда, чтобы перевести дыхание, прежде чем его пальцы сомкнулись на моем горле и сжали его. Дышать стало тяжело. Я боялась, что если буду сопротивляться, то потеряю сознание, поэтому лежала неподвижно, сосредоточившись на дыхании через нос. Он стянул с меня шорты и трусики. Его ногти впились в мою кожу, царапая бедра. Я вздрогнула.

Как только оказалась обнаженной ниже пояса, он грубо ввел в меня два пальца, словно проверял на прочность. Самое ужасное, мое тело не знало, что делать — оставаться неподвижным или возбудиться. Мне было страшно, по-настоящему, и комок унижения скрутился в животе. Однако мое тело само приближалось к оргазму, и моя киска была до безобразия мокрой. Я боролась с желанием застонать. Сжимая в кулаке простыни, я пыталась думать о чем угодно, что могло успокоить мое тело, но все, что могла сделать, это чувствовать, как он ласкает пальцами мою киску. Мне нравилась эта боль, я была приучена любить его грубость.

В тот момент, когда я уже была готова кончить, он вытащил свои пальцы из моей киски. Мое тело жаждало разрядки. Я крепко зажмурила глаза, чтобы он не увидел похоть, клубящуюся в них. Не хотелось, чтобы он думал, что все, что он со мной делал, было правильно.

— Ты трахалась с ним сегодня? — В его тоне слышалась угроза.

— Н-нет, вовсе нет. — Я запиналась в словах, заставляя их звучать неправдоподобно.

— Ты трахалась с ним, Иден? — взревел он, схватив меня за лицо свободной рукой. — Открой свои чертовы глаза, Иден, и ответь на вопрос.

Я повиновалась.

— Нет, я этого не делала. — Голос дрожал, когда посмотрела ему прямо в глаза. Должно быть, он поверил, потому что сразу же отпустил меня и встал.

— Поднимай свою задницу и иди в душ, черт возьми. Я чувствую его вонь на тебе.

Ему не нужно было говорить это дважды. Я встала с кровати. Не оглядываясь. Осторожно, чтобы не споткнуться о собственные ноги, я поспешила в ванную. Я не торопилась принять душ. Я простояла там, наверное, около часа. Было страшно смотреть ему в глаза и боялась, что если этого не сделаю, он разозлится еще больше. Я вышла из ванной голая. В комнате было холодно, и мне все еще было не по себе стоять перед ним полностью обнаженной, но я не осмеливалась что-либо сказать.

Он сидел в кресле, с которого стащил меня, а рядом на полу стояла полупустая бутылка виски. Вена на его виске запульсировала. Он все еще был очень зол.

Я едва успела войти в комнату, как он сунул мне в руку коробку с пиццей.

— Ешь.

Это было странно, он ведет себя как обычно, будто ничего не случилось. Я слишком боялась затронуть эту тему, поэтому сделала то, что сказал Кинг. Я ела.

Я старалась не встречаться с ним взглядом, садясь на кровать. Я проглотила жирную пиццу и пепси, даже не почувствовав вкуса. Мой взгляд непроизвольно скользил по нему. Его бесстрастное лицо ничего не сказало мне. Но его пристальный взгляд не отрывался от меня, нервируя.

Он осушил стакан, его адамово яблоко дернулось, когда парень глотал. От нервной энергии у меня подкосились колени. Все это время я держала коробку с пиццей как защитный щит.

Я напряжено следила за каждым его действием, ожидая от него следующего шага. Поэтому, когда он заговорил, я слегка подпрыгнула.

— Почему он, Иден? Почему ты пошла к нему? — Его голос был холодным и отстраненным.

— Что? — Мой голос дрожал.

— Я сказал тебе в ту первую ночь, что хочу, чтобы блондин ушел. Тогда я велел ему, когда он пришел искать тебя, чтобы держался от тебя подальше. Я повторил это снова, когда увидел его здесь. Ты, видимо, даешь ему что-то, чтобы он оставался рядом, Иден. — с каждым следующим словом его голос повышался на октаву. — Ты трахаешься с ним? Сосешь ему член? В курсе ли он, каковы на ощупь твои рот и киска? Так вот почему он рискует своей жизнью ради тебя? — В этот момент он почти кричал. Его вопросы были риторическими; он уже знал ответы. Просто доводил себя до бешенства.

Кинг вскочил со своего места.

— Вставай, — крикнул он.

У меня не было ни возможности, ни времени ослушаться его приказа. Он двигался так быстро, что я не успела среагировать. Парень запустил руку в мои влажные волосы и дернул меня за них. Коробка с пиццей упала на пол. Когда я стояла, дрожа, перед ним, он отпустил мои волосы, чтобы крепко сжать мой подбородок. Эшфорд приподнял мое лицо, так что была вынуждена смотреть на него, и не могла ускользнуть от его пристального взгляда.

— Почему ты пошла к нему, Иден? — кричал он.

— Я просто чувствовала себя очень, очень злой и обиженной. Мне хотелось внимания.

Я была на грани срыва. Я сморгнула слезы и шмыгнула носом.

— Внимание? Значит, ты хотела, чтобы я последовал за тобой и увидел тебя с ним. Вот почему ты сказала им, что идешь в парк?

Сердце застучало в горле. Я яростно покачала головой. Ложь. Теперь я жалела, что играла с ним в игры. Я был не в своей тарелке. Я ткнула этого чертова медведя, не ожидая, что он оторвет мне голову.

Он усмехнулся, гнев исказил его лицо.

— Теперь ты, блядь, откровенно врешь мне в лицо. Что вы делали, Иден?

— Мы просто разговаривали, — пролепетала я. Мой ответ, похоже, только еще больше раззадорил его.

— О чем? Ты не хотела разговаривать, когда я пытался это сделать с тобой. Ты кричала и ругалась на меня.

Я хотела возразить, что он не хотел со мной разговаривать, а просто читал нотации и обзывался, но я не была дурой.

— Расскажи, о чем вы говорили.

И я рассказала ему. До последней мелочи.

— Переехать к нему, чтобы он платил за твой колледж?

Кинг резко отпустил меня, толкнув так сильно, что я рухнула на кровать.

Я услышала, как он пробормотал себе под нос что-то вроде: «Ты похожа на свою мать больше, чем я думал».

Хотелось рассердиться на его слова, но именно об этом я сама думала в последнее время.

Он начал расхаживать передо мной, похожий на питбуля в клетке.

Я задрожала. Он правда пугал меня до чертиков.

— Думаешь, я позволю тебе это сделать? Думаешь, позволю другому мужчине обладать тобой, заботиться о тебе? — Он ждал, хотя и не смотрел на меня, однако я предположила, что он хочет услышать ответ.

— Мне нужно больше денег, а мы даже не вместе. Школа в Джорджии, ты во Флориде. Это просто секс. — Я бессвязно бормотала, пытаясь найти слова, чтобы успокоить его.

Кинг вытащил что-то из своего кармана и бросил это, попав прямо мне в лицо. Оно упало мне на колени. Удивленная его поступком, я только и делала, что пялилась на него, на самом деле не видя.

— У меня есть гребаные деньги, Иден. Ты никогда не собиралась быть в Джорджии одна. — Он хлопнул рукой по стене комнаты, заставив подпрыгнуть. — Никогда, черт возьми. Куда ты, туда и я.

Он ударил себя в грудь. Пока Кинг разглагольствовал, я подняла предмет, которым он в меня кинул, и поняла, что это пачка гребаных сотен. Здесь, наверное, не менее десяти тысяч долларов.

— Но ты уже знала, что я никогда тебя не отпущу, Иден. Ты должна была это знать. Должна знать, что ни один другой мужчина никогда не будет трахать тебя так, как я; любить также, как я. Я никогда этого не допущу. Ты отдала себя мне. — Он сделал паузу, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. — Дело было не только в сексе. Ты нуждаешься во мне. А я в тебе. Ты сказала, что любишь меня.

— Да, так и есть, — выпалила я, не думая. Но говорю это только для того, чтобы успокоить его.

Он сделал паузу, выдохнул и ущипнул себя за переносицу.

— Придется сделать больше, чем просто сказать. Докажи мне.

Он достал мой телефон и протянул мне. Я этого не ожидала.

— Позвони ему, — велел он, когда я взяла телефон. Я знала, чего он добивался. Мне не хотелось этого делать, но все жа не колебалась. Я нашла его имя и нажала «позвонить».

Когда Эллис ответил, в его голосе звучало отчаяние.

Я подождала, пока он замолчит, чтобы сказать ему, что со мной все в порядке и не могу больше с ним разговаривать. В глубине души я уже планировала, как вернуться к нему. В вопросах учебы я доверяла Кингу так же, как своей матери. Интуитивно понимала, что он попытается удержать меня во Флориде, и, чтобы успокоить парня, я могла бы остаться. Я уже пропустила выпускной, потому что он не хотел, чтобы я уходила.

— Мне жаль, — прошептала я Эллису, когда он пытался узнать причину.

Это снова вывело Кинга из себя.

— Я не говорил тебе извиняться перед ним, черт возьми, — прошипел он.

Он выхватил телефон у меня из рук. Устройство пролетело через всю комнату и разбилось о стену. Эшфорд вернул свой разъяренный взгляд обратно на меня, прежде чем заговорить:

— Ты такая чертовски упрямая. Встань на колени, Иден.

Он выговаривал каждое слово сквозь стиснутые зубы. Я была недостаточно быстрой для него. Он хрустнул шеей, прежде чем схватить меня за запястья, обхватив их одной рукой.

Затем стащил меня с кровати.

Глава 9 Кинг: Те пять дней.

Прошлое

Она провела языком по нижней стороне моего члена, пока я вводил его между ее пухлыми губами. Я опустил голову, чтобы посмотреть, как она меня заглатывает.

Я наслаждался каждой секундой вхождения в ее жадный, горячий, влажный рот. В комнате было душно. От злости и ревности температура в комнате повышалась с каждой секундой. Я остановился, чтобы стянуть с себя рубашку.

Клянусь, я видел ее ухмылку, пока она обхватывала мой член. Она наслаждалась этим занятием.

Я запустил пальцы в ее волосы, не обращая внимания на то, что она уже много раз просила этого не делать. В данный момент ее чувства не имели значения.

Я сказал ей, что она моя.

Я сказал ей, чтобы она держалась от него подальше.

Я хотел наказать ее за проступки.

Без предупреждения я одним сильным толчком заполнил ее рот своим членом, войдя глубоко, до самого горла.

Она застонала. Глаза заслезились, но она слишком хорошо владела техникой, чтобы не вырвать. Она принимала все, что я ей давал, не сводя с меня своих слезящихся глаз.

Видеть ее на ушибленных коленях, и наблюдающий за мной с членом между губами было просто прекрасно. Мышцы моего живота сжались. Я зажмурился. Блядь. Я хотел кончить прямо сейчас, но было слишком рано.

Я еще сильнее вцепился в ее волосы. Так крепко, что стало больно. Она застонала с моим членом во рту. Я медленно выходил из нее и снова резко входил. Она позволила мне трахать ее лицо. Не прошло и минуты, как я снова почувствовал это ощущение, покалывание, которое дало мне понять, что я вот-вот кончу, поползло вверх по спине. Я отстранился. Сжал в кулаке свой член и погладил его. Она отбросила мою руку.

— Это должно быть моим наказанием? — Она издевательски засмеялась, прежде чем провести языком по чувствительной головке. — Позволь мне сделать это, позволь сделать так, чтобы тебе было хорошо, — сказала она, прежде чем обхватить меня за задницу, впиваясь пальцами в плоть и притягивая меня вперед. Нос к тазу. Она сглотнула, и я почувствовал, как ее горло сжалось на чувствительном кончике. От удовольствия по позвоночнику пробежали мурашки.

Я хотел спросить ее, что случилось с той испуганной девочкой, которую видел всего пару минут назад. Ее поведение подтвердило мои подозрения, что ей нравилось внимание, положительное или отрицательное, но я не мог подобрать нужных слов.

Я сосредоточился на том, чтобы не кончить, а она на том, чтобы сосать мою головку и теплой рукой гладить меня по всей длине. Мои глаза закатились. Я быстрее задвигал бедрами. Наблюдал за тем, как слюна капает из ее рта. В ее глазах вспыхнуло вожделение. Это все, что требовалось. Я держал ее. Ей ничего не оставалось, как сглотнуть.

Когда я отпустил ее волосы, она позволила моему члену выскользнуть из ее рта. Она нахмурилась, когда мое выражение лица стало суровым. Девушка вскрикнула, когда я поднял ее с пола и отнес на кровать, затем уложил на край. Я заставил ее раздвинуть ноги. Раздвинул их так, чтобы они образовали букву «V», потом сильно опустил правую руку вниз, шлепая по влажным губам ее влагалища.

— Плохая кошечка.

Она хныкала и вскрикивала.

Я опустился перед ней на колени. Провел языком по ее бедрам. Поцеловал только верхнюю часть ее киски. Затем высунул язык и лизнул ее от клитора до попки. Запах и вкус ее возбуждения были пьянящими.

Она застонала и провела пальцами по моим волосам, захватывая их так же, как я ее.

— Пожалуйста, потрогай мой клитор. — То, как она умоляла, заставило мой гнев ослабнуть, но не полностью.

Я ждал, когда она подойдет к краю. Вместо того чтобы выполнить ее просьбу, я встал; обхватил ее руками за бедра и прижал к себе. Я бесцеремонно вошел в ее киску. Она была такой тугой, растягиваясь, чтобы принять мой член. Ее рот приоткрылся в беззвучном вздохе. Я планировал заклеймить ее. Сделать так, чтобы она никогда не забывала, что она принадлежит мне.

— Не закрывай глаза, Иден. — Они закатились, но остались открытыми.

— Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не поймешь, кто я такой и на что готов пойти, чтобы удержать тебя. — Она задыхалась.

Вращая бедрами, я глубоко вошел в нее, стараясь не касаться ее набухшего бутона.

— Пожалуйста, — взмолилась она. Иден выгнула спину и провела пальцами по своему телу к клитору.

Я отбросил ее руку. Она застонала и уставилась на меня.

— Ты уже близко, Иден? Хочешь кончить, не так ли? — Я дразнил ее, вколачиваясь. — Скажи, что ты моя, по-честному, и тогда я позволю тебе кончить. — Ее глаза закрылись. Я резко опустил руку на ее киску, чтобы сосредоточить ее внимание. Ее тело дернулось. Она тяжело дышала, стонала и задыхалась.

— Скажи это, Иден. Скажи, что ты принадлежишь мне, честно.

Иден была наивна, но умна. Она понимала, к чему приведет уступка мне во второй раз, и боролась с этим. Но я боролся грязнее. Остаток ночи я подводил ее к краю пропасти, но так и не позволил ей упасть. В ту ночь мы пришли к взаимопониманию, по крайней мере, мне так показалось.

Глава 10 Иден: Те пять дней

Прошлое…

В то утро, когда мы должны были возвращаться, я пыталась запрограммировать телефон, который Кинг подарил мне взамен сломанного, когда проснулся. Кинг перевернулся на меня сверху. Было странно, что он никогда не приходил в себя постепенно, как нормальные люди, он просто просыпался.

По собственной воле мои ноги раздвинулись, чтобы вместить его. Я была голая, потому что так ему нравилось больше.

— Доброе утро, — сказал он мне в губы.

— Доброе утро, — выдохнула я в ответ. Я ждала от него поцелуя, но вместо этого он навис надо мной и начал исследовать мое тело. — Мне просто необходимо прикоснуться к тебе. Могу я это сделать, Иден?

Я кивнула, хотя знала, что он не спрашивал. Он рассказывал мне о том, что собирался сделать.

Он наблюдал за мной, проводя рукой по каждому сантиметру моего тела, оказывая давление на мягкие части. Очерчивал изгиб моих бедер, массировал мой аппетитный живот. Его член скользил по мокрой киске между моих складочек. Однако он не пытался войти в меня, только дразнил.

Я выдохнула, когда он, наконец, поцеловал меня, пробуя на вкус мои губы. Когда он отстранился, я застонала.

— Ты мне снилась, — сказал он.

— Правда? — спросила я задыхающимся шепотом. — Что в нем было?

— Позже расскажу, — ответил он. — Сейчас я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.

Он стал целовать все доступные части моего тела. Кинг целовал мою грудь, живот, коленки, тыльную сторону коленей, ладони, изгиб шеи.

— Эшфорд, — скандировала я его имя.

— Да, детка? — спросил он.

Моим ответом был тихий стон.

В один момент я почувствовала себя скованно, а в следующий – свободно. К тому времени, когда он прикоснулся к моей киске, я была в полном восторге и готова была умолять его.

Он массировал мой набухший клитор, растирая его кругами, пока я не почувствовала, что хочу вырвать себе волосы. Когда я уже была на грани что бы кончить, он скользнул вниз по моему телу и высосал из меня оргазм, превращая кости в желе.

После этого он снова опустился на колени. Я наблюдала за ним полуприкрытыми глазами, как он пялился на мою киску, дроча свой член, пока не брызнул сперму себе на руку и живот. Когда его дыхание пришло в норму, он поднялся с кровати.

Его огромный член болтался, пока он шел в ванную.

— Вставай, Иден. Пора возвращаться в реальный мир, — сказал он и исчез за дверью ванной.

Поездка домой прошла в молчании. Наверное, каждый из нас размышлял, что произошло за эти пять дней. Мы сблизились. Но что будет дальше? Когда мы въехали в наш район, Кинг припарковался за квартал от дома наших родителей. Он вышел из машины, открыл дверь и помог мне подняться. Он схватил меня за запястье, когда я уходила, и снова притянул к себе. Он впился в мои губы, овладевая ими. Он целовал меня так, словно видел в последний раз. Когда Эшфорд отстранился, то прижался своим лбом к моему.

— Увидимся позже?

— Да, — ответил я, задыхаясь.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

В его голосе прозвучали нотки, которые заставили меня задуматься, но я не стала долго спорить. Я кивнула, затем отстранилась и начала медленно идти к дому матери. Кинг сказал мне, что он сообщил моей матери, будто я совершаю экскурсию по кампусу Университета штата Флорида, чтобы прикрыть мое отсутствие и того факта, где я не выходила с ней на связь в течение пяти дней.

Я многое узнала о Кинге за те пять дней, что мы провели в его квартире.

Он был забавным и имел харизму – мы могли говорить обо всем. Он заставлял меня рассмеяться. Временами он был настоящим идиотом. Нам нравились одни и те же фильмы. Он даже любил читать, но не так, как я. Мне нравились эротические книги, в которых было много секса. Он читал классику, например, По и Диккенса.

Я узнала, что он нюхал кокаин. Он не сразу сказал мне об этом. Однажды я застала его в туалете поздно вечером. Он отмахнулся, сказав, что просто балуется. Я всегда знала, что он под кайфом, он всегда так выглядел, но я никогда не думала, что он употребляет тяжелые наркотики. Но кокаин объяснял его странное поведение. Когда я спросила его, можно ли мне попробовать, он сказал, что убьет меня, если я это сделаю.

Больше всего меня удивило то, что за двадцать четыре года у него была только одна девушка. Он сказал, что много трахался, но никогда отношения с ними не заходили дальше. Это меня немного потрясло. Я задалась вопросом, почему я?

Меньше всего удивило то, что он занимался каким-то незаконным дерьмом. Каждый день четверо или пятеро мужчин его возраста приносили в квартиру сумки с деньгами.

Однажды, когда Кинг думал, что я сплю, я услышала разговор, как должен деньги. Он сказал, они заплатят ему, даже если это будет стоить им жизни. В тот вечер он ушел примерно на час. Когда Кинг вернулся, я притворилась, что еще сплю. Я подглядела, когда он зашел в ванную, и увидела пятна крови на белой футболке, в которую он был одет. На следующий день на его костяшках пальцев появились синяки и ссадины.

Когда спросила, что он сделал, он сказал, чтобы я не лезла не в свое дело. Ну я так и поступила. Мне не хотелось думать о том, что он может кого-то убить.

Хотя, когда я об этом подумала, все стало понятно.

Кинг и Джеймс не ладили друг с другом, поэтому я сомневалась, что именно отец финансирует его образ жизни. Чаще всего он ездил на BMW Roadster, но также у него был Range Rover, и дорогой грузовик Ford. Он носил джинсы за четыреста долларов и дорогие костюмы на заказ. Кто-то должен был за это платить.

Те дни помогли мне лучше разглядеть Кинга. Они также помогли принять решение относительно школы и Эллиса. Я знала, что училась бы в Джорджии, если бы Эллис все еще предлагал. Мне хотелось иного образа жизни, чем тот, который предлагал Кинг. Я не была готова справиться с ним ни эмоционально, ни ментально. Для этого нужна женщина с более опытная чем восемнадцатилетняя. Мы бы не нашли общий язык.

Я была эмоционально подавлена. Порой Кинг был таким напористым. Он становился угрюмым и мрачным, трахал меня так, словно пытался что-то доказать, а потом обвинял меня в том, что я хочу его бросить. Но даже узнав правду о нем, я все равно планировала трахаться с ним, пока не уйду.

Иногда казалось, что я зависима от его прикосновений. Когда пришло время покидать квартиру, мне было грустно и обидно. Я хотела бы провести остаток своего лета именно так.

***

Я стояла у входной двери еще до того, как я это поняла. Я не успела войти в гостиную, как мама накинулась на меня.

Она сидела на диване, словно ждала меня.

— Как, черт возьми, ты посмела уйти из дома почти на неделю и не звонить?

Она вскочила со своего места. Я в замешательстве смотрела, как она бросается ко мне. Я увидела, как ее рука потянулась к моему лицу, но не успела сделать и шага, как она дала мне пощечину. Я была ошеломлена и застыла на месте.

Что, черт возьми, с ней такое?

Она продолжала кричать, не давая мне вставить ни слова. Мама успокоилась только через две минуты, когда вошел Кинг.

Ее лицо смягчилось, когда она увидела его.

— Спасибо, что привез ее домой.

Я повернулась, чтобы свирепо посмотреть на него.

— Что за хрень? — одними губами произнесла я ему. Я думала, он все уладил. Он даже не посмотрел в мою сторону, направляясь к лестнице.

— Я нашел ее и ее парня в отеле в Тампе. Я только что припарковал ее машину в гараже. Она бросила ее открытой на стоянке в парке без присмотра. — Он сказал эту ложь, не моргнув и глазом, и исчез наверху, оставив меня на милость моей очень разгневанной матери.

У меня отвисла челюсть. В тот момент до меня дошло, что он делает. Он принуждал меня к этому. Я могла встретить мамин гнев в одиночку или признаться, что все это время была с ним. Естественно, она спросила бы, что я с ним делала, он, вероятно, вмешался бы и рассказал ей все остальное.

— Ублюдок, — прошипела я проклятие. Тогда мама действительно вышла из себя. Ее лицо исказилось от ярости.

— Твоя шустрая задница не забеременеет под моей гребаной крышей. — Она протянула руку и ударила меня прямо по голове. Потребовались все мужество, чтобы не ударить ее в ответ. Я просто стояла, держась за щеку, и изо всех сил стараясь не заплакать, думая о том, каким мудаком-манипулятором был Кинг.

Единственное, что спасло меня от дальнейших физических и словесных оскорблений, — это звонок ее телефона. Она отмахнулась от меня, прежде чем ответить.

— Тащи свою жирную задницу наверх и лучше не появляйся здесь в течение месяца. Скажи этому ублюдку, с которым провела целую неделю, что если ты забеременеешь, он заплатит за аборт.

Она все еще кричала, когда я, спотыкаясь, поднималась по лестнице. Кинг ждал меня, прислонившись к двери моей спальни. Я чувствовала, как из моих ушей валит пар. Я протиснулась мимо него и вошла в свою комнату.

Он схватил меня за руку так, что я была вынуждена повернуться к нему лицом. Я вырвалась, и сама повернулась к нему лицом.

Я была так зла. Я сжимала и разжимала кулаки. От гнева я готова была наброситься на него, и он это знал. Его глаза сузились в предупреждение, хотя тон был нормальным, когда он сказал:

— Ты должна была сказать ей правду. Вот почему я говорил, что ты ведешь себя как ребенок. Тебе восемнадцать, а ты позволяешь ей унижать себя? — Он прищурился.

— Я тебя ненавижу, черт возьми, — в ярости рявкнула я, желая, чтобы это было правдой.

В его глазах вспыхнула злость. Он вздрогнул. Его рука взлетела и обхватила меня за шею, перекрывая подачу воздуха. Я не успела осознать происходящее, пока не оказалась прижатой к стене спальни. Пришлось встать на носочки, чтобы удержаться на ногах. Его хватка не была сексуальной. Не было никакого покалывания.

От шока происходящего мое сердце начало неистово биться, как барабан. Инстинкт заставил сдержаться от попытки бороться с ним. Я обмякла, надеясь, что моя покорность успокоит его и он отпустит меня.

— Повтори это дерьмо еще раз. Скажи, что ты меня ненавидишь. — Он ухмыльнулся, прямо мне в лицо и встряхнул.

«Как, черт возьми, я могу что-то сказать, когда ты, блин, убиваешь меня?» — горечью подумала я. Когда я отрицательно покачала головой, его хватка ослабла, взгляд смягчился. Он сразу же отпустил меня. Я хватала ртом воздух, и он отстранился.

— Тебе не следовало этого говорить. — Его голос был мягким, но поза была напряженной. — Ты не можешь говорить мне такие вещи, Иден. — Он наклонился и прильнул к моему лбу, затем нежно поцеловал мой лоб.

«Этот ублюдок – сумасшедший», – подумала я. Наркотики, вероятно, просто усилили все, что с ним было, но в целом он был сумасшедшим. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

— Убирайся, Кинг, — приказала я, когда наконец удалось обрести дар речи.

Он провел рукой по волосам. И сузил глаза.

— Значит, теперь ты злишься? Между нами все кончено? — Я слышала ярость в его тоне. Он снова доводил себя до исступления. Я смягчила голос.

— Нет. Я просто устала.

— О, хорошо. Спокойной ночи, Иден. — Он уступил слишком легко, и улыбка, которой он одарил меня, выглядела маниакальной. И тут я поняла, он что-то задумал.

Он вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

В ту ночь я узнала, что он может проникнуть в мою запертую комнату. Я проснулась от того, что он прижимался ко мне и шептал в волосы:

— Больше никаких психов и наркотиков, Иден. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь смотрела на меня так, как сегодня утром. — Он разгладил мои волосы и поцеловал в затылок. Я хотела спросить: «От этого мне должно стать легче?» Но была слишком усталой, морально и физически. Закрыв глаза, я снова попыталась заснуть. Ни с того ни с сего он спросил:

— Зачем ты поступаешь в школу, Иден?

Это был странный вопрос. Кроме того, это был первый раз, когда он спросил меня о моем будущем. Это должно было насторожить. Мы говорили обо всем, кроме того, что я буду делать, когда уеду в школу.

— Хочу стать адвокатом по гражданским правам, — был мой ответ. Он хмыкнул.

— Моим личным адвокатом. Я облажался, так что он мне обязательно понадобится, — сказал он.

— Представляя себя адвокатом, у меня не было мысли защищать белых мужчин, которые на самом деле являются преступниками, — полушутя ответила я. Он хихикнул.

— У тебя дерзкий ротик, девочка.

— Но тебе нравится мой ротик, не так ли?

Я наклонилась, схватила его руку, которую он положил мне на бедро, и поднесла ее е губам, обводя языком кончик одного из его пальцев. Он застонал, отдергивая руку.

— Прекрати валять дурака, пока я тебя не трахнул. — Мое тело вспыхнуло от этой мысли, но я слышала, как внизу смеется моя мать.

— Только это не значит, что я не злюсь за тот трюк, который ты выкинул.

— Я знаю, — сказал он. — Просто становлюсь очень ревнивым, когда думаю о том, что ты хочешь куклу Кена или любого другого мужчину так, как хочешь меня, и это сводит с ума. Но я все исправлю. Я не должен был впутывать в это твою мать. Я не думал, что она действительно ударит тебя.

Я закатила глаза. Хотелось сказать больше, но не собиралась снова спорить с его упрямой задницей.

После этого мы оба замолчали. Мои веки отяжелели. Он притянул меня ближе, и я прильнула к нему, чувствуя себя в безопасности.

Вот так просто я простила его. Без извинений и унижений. Я ненавидела саму себя, когда дело касалось Кинга.

Перед тем как уснуть, я вспомнила кое-что из того, что он сказал ранее.

— О чем был твой сон?

Он снова пригладил мои волосы, прежде чем ответить:

— День нашей свадьбы. Рождение нашего ребенка. Я увидел девочку. Она была похожа на тебя, но с моими глазами.

Я была ошеломлена и потеряла дар речи. Как я могла сказать ему, что ухожу, после того как он сказал нечто подобное? А еще лучше, как я могу уйти, когда от одной мысли о том, что буду замужем за ним и рожу ему ребенка, наполняла мое сердце радостью?

***

На следующий день, когда я проснулась, его уже не было. Я не видела его еще неделю, но во время его отсутствия, мне позвонили из Спеллмана. И сообщили, что все мои расходы за год оплачены. Я сразу поняла, что это сделал Кинг. Наверное, это был его способ извиниться, по крайней мере, я так это восприняла. Он сделал так, чтобы я не зависела от Эллиса. Когда он вернулся, между нами все было хорошо, как после дождя, до следующего инцидента.

Глава 11 Иден: Ничто ни вечно

Наши дни

— После этого все рухнуло, как карточный домик. — Его голос вернул меня в настоящее. Он закрыл глаза, провел рукой по подбородку и вздохнул. Я кивнула головой в знак согласия.

— Так и есть.

Единственным положительным результатом всего этого хаоса стало то, что Кинг протрезвел. Он перестал пить и принимать наркотики.

— Мы были обречены с самого начала. Я навязалась тебе, когда ты меня на самом деле не хотел. Возможно, все дело в этом.

— Жаль, не могу закурить, — пробормотал он и провел рукой по волосам, откинувшись на спинку стула. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, поэтому я молчала.

— Я всегда хотел тебя, Иден. С самого первой секунды, когда увидел. Это было как удар под дых. Но ты была так молода, и я старался держаться подальше. Мне следовало бы и дальше это делать, но я не смог устоять перед тобой. Дошло до того, что просто хотелось быть рядом с тобой все время. А потом наступила та ночь, когда нашел тебя в своей постели. Я почувствовал, что у меня больше нет выбора. Если бы мог вернуть все назад, я бы это сделал. Мы оба были бы в лучшем положении, чем сейчас.

Я внимательно изучала множество эмоций, промелькнувшие на его лице. Я рассмеялась.

— Ты правда это сделал бы? — спросила я, сомневаясь, что он сделает это. Он прищурился, глядя в мою сторону, прежде чем ответить.

— Нет. А ты бы хотела, чтобы я держался подальше? — Он поднял руку и потер затылок, как будто этот вопрос заставил его занервничать.

Я думала об этом. Потому покачала головой.

— Нет.

Даже несмотря на все, что произошло, я бы не хотела, чтобы он это сделал. Быть с Кингом было волнующе. Это было похоже на укол адреналина прямо в сердце.

Мы сидели в тишине, пока Кинг не нарушил ее, задав вопрос:

— Почему ты вернулась сюда, Иден? Тебе никогда не нравилось находиться в этом доме.

В его вопросе я услышала невысказанный вопрос. Наши взгляды встретились.

— Я вернулась не за тобой, Кинг. Я понятия не имела о твоем отъезде, пока не пробыла здесь несколько дней.

Он кивнул. По его лицо невозможно было что-либо прочесть.

— Что случилось с твоим мужем... — начал было говорить Кинг слово муж, но остановился. — Что-то случилось с Эллисом, поэтому ты вернулась? — Он выплюнул его имя, словно оно было кислым на вкус.

Я откинула голову на подушки и сказала:

— Родители Эллиса хотели ребенка. Мы пытались в течение двух лет. Когда я не смогла забеременеть, он обвинил меня. Две недели назад я пошла к врачу, чтобы обследоваться. Пару дней назад я узнала, что проблема не во мне. Я потеряла сознание и… — На середине предложения остановилась, слишком поздно поняв, что натворила. Я ругала себя за то, что забылась.

Я резко села, мой взгляд упал на Кинга. Я чувствовала его гнев, будто муравьи бегали по моей коже.

Если бы взглядом можно было убить, я бы упала замертво.

— Ты пыталась подарить ему ребенка, после того как убила моего? — Тон Кинга заставил меня замереть. Он выглядел так, словно был на грани сумасшествия.

— Прости. Я не подумала.

Я хотела объясниться с ним. Но тут раздался сигнал маминой машины снаружи. Мы оба посмотрели в сторону окна.

Нас спас пресловутый звонок.

Мы оба поняли, что звук клаксона – это мамин сигнал о том, что ей нужна помощь с продуктами.

Кинг резко встал, опрокинув стул, на котором сидел. Он сделал один-единственный шаг в моем направлении. Я отшатнулась, прижавшись к изголовью кровати. Он остановился, хрустнул шеей, затем повернулся и направился к двери. Звук его кулака, ударившего о стену рядом с дверью при выходе, разнесся по всей комнате, заставив меня подпрыгнуть. Прошла целая вечность, прежде чем мое сердце успокоилось.

Я слышала, как мама звала меня по имени, но я проигнорировала ее. Я встала, закрыла дверь и заперлась на ключ. Потом снова забралась в постель и заплакала.

Глава 12 Кинг: Выпить яд в надежде на ее смерть

После того, когда помог Рут с продуктами, я вернулся в комнату Иден. Нам нужно было поговорить. Я был неправ в том, как отреагировал на ее новости, но к черту все это. Несмотря на то, что она думала, я был человеком. У меня были чувства. Новость о том, что она убила моего ребенка, была самым болезненным моментом в моей жизни. Иногда по ночам мне все еще снилась маленькая девочка, которая должна была стать нашей.

Дойдя до ее двери, я остановился, но не стал стучать. Она плакала, всхлипывая. Не знаю, сколько я простоял у двери спальни, слушая ее, прежде чем не смог больше этого терпеть. Я развернулся и пошел прочь. Я чувствовал себя дерьмово, зная, что был причиной ее слез. Я должен был спросить себя, был ли мой гнев оправдан. Простонав, я вернулся в свою комнату. Мне нужно было о многом подумать.

Глава 13 Иден: День, когда я умерла

Прошлое

Кинг ворвался ко мне в комнату. Его нос раздулся, кожа была ярко-красной, даже кончики ушей. Взгляд его темных глаз приводил в оцепенение.

Я знала, что он догадался. Мама, вероятно, рассказала ему и его отцу, как только спустилась вниз. Она была последним человеком, которого хотела бы знать, но, когда я потеряла сознание на уроке, они позвонили ей, так как она была моим контактным лицом в экстренных ситуациях. Когда приехала мама, я была без сознания. Она должна была подписать разрешение на проведение операции. Аборт, который я перенесла две недели назад, был сделан неправильно, и я подхватила инфекцию.

Когда я очнулась, она нависала надо мной. Первое, что слетело с ее уст, было не «Ты в порядке?». Как раз наоборот: «Теперь ты счастлива, что чуть не испортил себе жизнь. Я знала, что ты не такая уж невинная, какой себя выставляешь». Ее глаза ярко блестели, словно мама получала настоящее удовольствие от этой всей ситуации. Она ждала, когда я совершу ошибку. Я знала, что она всем расскажет. Когда я не сказала ей, кто отец, она предположила, что я не знаю. Я понимала, что она и это расскажет. Поэтому не удивилась, когда увидела Кинга. Я мысленно была к этому готова.

Кроме того, мне было слишком больно, чтобы обращать внимание на его гнев, а от лекарств, которые мне давали, я была не в себе, чтобы испытывать настоящий страх.

Он пристально посмотрел на меня.

— Он был от меня, да? — начал кричать, но быстро сбавил тон. Наши родители были где-то внизу.

Он знал ответ.

Из уголка моего глаза скатилась сначала одна, затем другая слезинка.

— Я бы все равно не смогла родить этого ребенка. Мне девятнадцать, учусь на первом курсе колледжа. У меня нет денег. Я не могу...

Он прервал меня.

— Я бы позаботился о тебе и о нем. У тебя даже не хватило порядочности сказать мне об этом.

Я прикусила язык, чтобы не дать словам вырваться наружу. Я не хотела зависеть от него. Я вообще не хотела иметь детей, когда не могла позаботиться о них сама. Образ жизни Кинга был опасен, он мог оказаться в тюрьме или умереть. Я не хотела, чтобы ребенок рос, как я, без отца, и искал внимания в неподходящих местах.

Мой отец бросил нас с матерью. Его действия привели меня к Кингу. И хотя я любила его всем сердцем, я бы не пожелала своему ребенку кого-то похожего на него. Я не могла этого сделать. Я не сказала ему, потому что не хотела, чтобы он отговаривал меня от того, что должна сделать.

Ради него я уже отказалась от учебы в колледже своей мечты. Он умолял меня не переезжать в Джорджию, и я, как дура, повелась на это. Я чувствовала себя такой глупой, потому что знала, он сделает это за несколько месяцев до того, как это случилось.

Кинг подошел к кровати, наклонился, схватил меня за волосы и притянул к себе, усаживая к себе на колени так, что мы оказались лицом к лицу. Казалось, что он выдернет мои волосы с корнем. Но я стиснула зубы и вытерпела эту пытку. Его ярость была ощутимой и удушающей, я не хотела усугублять ситуацию. Вытирая слезы со щек, я посмотрела на него.

— Мне стоило убить тебя, как ты убила моего ребенка, — прорычал он. Я знала, что он этого не сделает. Это было бы слишком просто.

— С этого момента ты для меня мертва. Не разговаривай со мной. Не смотри на меня, черт подери.

Он схватил меня за подбородок, его ногти впились в мою кожу. Он заглянул мне в глаза. Я видела, что он умирал внутри, и ему нужно было, чтобы я что-то объяснила. Он хотел, чтобы я красиво ему солгала. Возможно, сказать, что у меня был выкидыш; он притворится, что поверил в это. Но я ничего не говорила.

Его губы сжались. Мое сердце учащенно забилось. Я знала, что он видит. Выражение, которое говорило о том, что я не желала о содеянном. Он думал, что его крики и ярость заставят меня молить его о прощении, умолять его подарить мне еще одного ребенка. После всего, что Кинг сделал со мной, он хотел, чтобы я умоляла его. Я не стала бы так поступать. Если он и простит меня, то только по собственной воле.

Его хватка на моих волосах усилилась, пока я не захныкала.

— Я не могу причинить тебе боль, не причинив вреда себе. Но знаю, что это дела рук красавчика, — тихо сказал он, затем повысил голос. — Скажи ему, что если мы пересечемся, то это будет его последний вдох.

Он был прав. Эллис помог мне, потому что я попросила его об этом. Он заплатил за аборт и отвез на прием. Я чувствовала себя дерьмово, потому что пришлось просить его. Если бы я просто выбрала Эллиса и пошла в школу, мне бы никогда не понадобился аборт.

Я могла сказать, что он думал об этом, но был слишком мил, чтобы сказать это вслух.

Я не беспокоилась о том, что Кинг причинит ему боль. После весенних каникул Эллис вернется в школу. Я чертовски ему завидовала. Он мог оставить все свои проблемы позади.

Кинг толкнул меня так сильно, что я отлетела назад и ударилась об изголовье кровати. Затем он ударил кулаком поверх моей головы, отчего у меня зазвенело в ушах. В последний раз окинув меня взглядом, он выбежал из комнаты.

Я думала, это был наш с Кингом конец. Казалось, он снова начнет избегать меня и держаться в стороне, и я почувствовала облегчение. Он был таким, каким и обещал быть. Он опустошил меня. Все время причинял боль, но я не могла с ним бороться. Я нуждалась в нем.

Но он не уходил. Он вернулся домой и стал водить в дом каждую девушку, с которой трахался, когда наших родителей не было дома. Мне было больно видеть и слышать его с другими девушками, но это было то, что мне было нужно, чтобы вернуться в привычное русло. Я по возможности не вмешивалась в его дела, и, к счастью, он не вмешивался в мои.

Эллис вернулся на летние каникулы. Он стал моим союзником, моим доверенным лицом. Я рассказала ему обо всем, кроме моих истинных отношений с Кингом: тогда он думал, что я забеременела от какого-то левого парня и что Кинг был чрезмерно заботливым братом по просьбе моей матери.

Несколько месяцев я тайком встречалась с Эллисом, просто как друзья, пока Кинг не узнал о нас.

Эллис пригласил меня на завтрак, и мне просто повезло, что Кинг вошел со своей новой рыжеволосой девушкой. Позже я узнала, что она была одной из его очередных пассий. Кинг взбесился, попытался выволочь меня из закусочной, пока я пиналась и кричала на него. Эллис вмешался. Они подрались. Парни продолжали мериться силами, пока не вызвали полицию.

Кинг ушел со своей рыжеволосой, которая все время, пока Кинг и Эллис дрались, свирепо смотрела на меня. Позже я официально встречусь с ней и узнаю, что Кинг вел двойную жизнь.

Глава 14 Иден: Все еще влюблен?

Наши дни

— Иден, — позвал меня Кинг, разбудив. Я открыла глаза. В комнате была кромешная тьма, что означало, что я проспала несколько часов, так как было около полуночи, когда я заснула.

Кровать прогнулась. Кинг скользнул ко мне. Его тело было таким теплым, и несмотря на то, что произошло между нами, я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Мне хотелось положить голову ему на грудь и заснуть, но вместо этого мысленно приготовилась к любому наказанию, которое он придумает, где не понадобится рукоприкладство. Я вся напряглась.

— Не сегодня, Иден. Никаких ссор. Никакого гнева. Никаких долбаных воспоминаний. — Он крепко прижал меня к себе. — Я устал скучать по тебе, — тихо признался он. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Я устал причинять боль тебе и себе, злясь на прошлое, — произнес он.

Взяв меня за запястье, он провел большим пальцем по чувствительному участку, успокаивая меня и вызывая мурашки по всему телу.

— Прости меня за все, Иден. Пожалуйста, прости, — умолял он, осыпая поцелуями изгиб моего плеча.

Я пыталась сдержать слезы, но они начали литься и не останавливались.

— Я узнал, что ты здесь, и вернулся с намерением причинить тебе боль. Потом увидел тебя, почувствовал твой запах и не смог этого сделать. — Он ласкал, потом сжимал мое бедро. — Ничто из прошлого не имеет значения, важно лишь то, что произойдет после него. Я готов отпустить злость и просто любить тебя.

Я плотно крепко зажмурила глаза. Даже если бы хотела этого, я не смогла бы этого получить. Моя жизнь скоро станет невыносимой. Я пробыла дома пять дней. Я не надеялась прожить еще столько же.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

— Я исправлю все, что заставило тебя вернуться сюда. Ничто не встанет между нами.

Обхватив ладонями мою грудь, он стал дразнить пальцами мой сосок. Из моего рта вырвался тихий стон.

— Позволь мне снять груз с твоих плеч.

Кинг провел рукой от моей груди до киски. Он просунул руку между моих ног и стал массировать мой клитор, проводя по нему большим пальцем.

Мои пальцы на ногах подогнулись, стон сорвался между плотно сжатых губ.

Его пальцы ускорили движение.

Из меня вырвался болезненный и возбужденный вздох.

— Пожалуйста, — взмолилась я.

— Что «пожалуйста»? — спросил он.

— Мне это необходимо.

— Тебе необходим мой член или я, Иден?

В данный момент я не была уверена. Я была так возбуждена, что запуталась.

— Скажи, Иден, и я сделаю так, чтобы тебе стало хорошо.

То, как он сказал «я сделаю так, чтобы тебе стало хорошо», заставило меня вспомнить о дьяволе и продаже своей души, но потом поняла, что уже продала ее. Я хотела его так сильно, что у меня болело все тело.

Он застонал и провел пальцами по моей спине, заставляя произнести слова, которые я хотела сказать, но знала, что не должна.

— Ты. Мне нужно все сразу.

Он просунул свой член между моих бедер, прижимая его к моей киске. Кинг медленно вошел в меня.

— Ты мне тоже нужна, Иден. И всегда будешь.

Я втянула в себя воздух и задержала его.

Его пальцы впились в мое бедро, сжимая и направляя меня обратно к нему. Он повторял это до тех пор, пока мои бедра не стали двигаться по собственной воле.

Его удары были медленными, дыхание сбивчивым.

— Черт. Я сейчас кончу. — Его дыхание стало прерывистым. — Ты должна кончить вместе со мной. — Он неистово сосал и целовал мою шею. — Пожалуйста, кончи, Иден. — Он стал трахать меня сильнее. Мои глаза наполнились слезами, я была уже близко.

— Скажи, что любишь меня, Иден. — Я не колебалась.

— Я люблю тебя, Кинг, — застонала я. Решила, что должна сказать ему правду, пока еще могу. Мне еще предстояло поговорить с Эллисом.

Когда я сказала ему, что, наверное, всегда буду любить его, я не лгала. С той ночи, когда наблюдала, как он занимается любовью с рыжеволосой, между нами возникло притяжение.

Когда он хрюкнул и впился в мое плечо, ощущения зародились в моей киске и распространились по всему телу, словно ртуть.

— Черт, — простонали мы одновременно.

Его тело напряглось. Не прошло и секунды, как я последовала за ним в эйфории. Я кончила сильно, настолько, что у меня закружилась голова.

Он зарылся лицом в мои волосы и обнял меня сзади. Мне хотелось жить в этом послевкусии, но реальность не позволяла. Я вздохнула.

Кинг притянул меня ближе и накрыл нас простыней, прежде чем медленно вышел из меня.

— Я знаю, о чем ты думаешь, и, насколько понимаю, ты вдова.

В этот момент я подумала о том, чтобы сказать ему, что, возможно, убила Эллиса. Но ответила:

— Все не так просто.

— Да, — сказал он решительно, — мне нужно уладить кое-какие дела, а потом мы уедем. Это место не для тебя. Слишком много плохих воспоминаний. Мы начнем все сначала, я лишь забираю свое.

Я быстро отбросила мысли о том, чтобы рассказать ему. Не хотелось начинать ссору или вообще втягивать его в нечто подобное. Как я уже говорила, он и так скоро все узнает.

Глава 15 Иден: Кошмары наяву

Наши дни…

Я находилась в темной комнате. В начале послышалась музыка, что-то вроде церковного хора, исполнявшего ту самую дурацкую песню из той ночи, когда я ударила Эллиса.

Осторожно, Королеву вот-вот убьет. Если любовь бессмертна, я убью ее, потому что она уничтожает меня. Убей короля. Уничтожь его. Убей Короля, да. Я должен снять с него корону, да поможет мне Боже. (отсылка к песне группы Rainbow «Kill the King»). Их пение перешло в скандирование, которое вскоре заглушило громкое тиканье аналоговых часов на соседней стене, затем песня в моей голове прекратилась.

Внезапно все, что я могла слышать — это шум крови в ушах. В панике я огляделась в поисках двери. Но там было только кресло, в котором сидела рыжеволосая кукла в натуральную величину. В глубине души я понимала, что эта кукла — важная часть моего сна. Я осторожно подошла к ней и поняла, что это не кукла, а женщина.

— Эй, с тобой все хорошо?

Я потянулась к ней, но прежде, чем успела дотронуться до нее, чтобы проверить, она вскочила и начала кричать во всю глотку. От испуга я вскрикнула и попятилась, наткнувшись на что-то. Нет, на кого-то. Обернувшись, я увидела Эллиса. Он крепко сжимал в руке тот самый нож для мяса, которым его ударила. Крики прекратились, и тогда я услышала его слова: «Пока смерть не разлучит нас, Иден». Он замахнулся на меня ножом. Проснувшись, я откинула одеяла, так как мне не хватало воздуха. Я все еще ощущала кончик лезвия ножа у горла, но, к счастью, я вовремя встала, иначе он успел бы осуществить задуманное. Я судорожно ощупала шею в поисках крови или ран. Ничего не обнаружив, выдохнула и попыталась сосредоточиться на дыхании. Успокоившись, я включила лампу.

У меня не было времени обдумать этот кошмар. Снизу доносились на повышенных тонах голоса мамы и Кинга. Я не могла разобрать всех слов, но знала, что Кинг пытается убедить маму сделать что-то, чего она категорически не хочет. Я поудобнее устроилась на кровати, чтобы лучше услышать. Пружины моего старого матраса заскрипели. Они оба замолчали, и потом я услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Я выключила лампу и натянула одеяло на голову. Что-то подсказывало, что лучше не привлекать к себе внимание и не высовываться. Чтобы они не догадались, что я их слышала.

Когда Кинг вошел в мою комнату, я притворилась спящей. Я слышала, как он сел в кресло. Притворялась я, наверное, минут десять, прежде чем снова не провалилась в сон.

***

Я почувствовала это, когда проснулась. Должно было случится что-то плохое. Я подумала о Кинге. Он разбудил меня ранее, чтобы сказать, что ему нужно сделать что-то важное и вернется через день или около того. Было такое ощущение, что все это связано с его незаконной деятельностью до того, как он попал в тюрьму.

Я позвонила ему; радуясь, что не забыла уточнить у него номер мобильного телефона, который ему дала мама. Звонок сразу перекинуло на голосовую почту.

— Черт... — Я позвонила еще раз и получила тот же результат. Не хотелось думать о том, что он делает, и накручивать себя, поэтому задвинула эту мысль на задворки своего сознания. Это и мысли о том, что произошло накануне вечером. Говорить Кингу, что я все еще люблю его, было, наверное, ошибкой, особенно если учесть, что скоро мне придется сесть в тюрьму или вернуться к Эллису. Несмотря на обещание Кинга все исправить, это были единственный сценарий, ожидавший меня.

Если Эллис был мертв, его семья выставила бы меня виновной, и я оказалась в тюрьме. Если же нет, то я знала, он потребует, чтобы я вернулась с ним, тогда придется сделать это, чтобы уберечь Кинга и себя от тюрьмы.

Я облажалась и рассказав Эллису слишком много о себе. Когда попыталась уйти от него, он использовал это против меня. Я не понимала навязчивого желания Эллиса сохранить меня в качестве жены. Между нами всегда были напруженные отношения, у него была любовница, которую он, казалось, любил гораздо больше, чем меня. Я подозревала, что его семья даже знает о ней.

Я хотела снова заснуть, но природа звала. Я встала, чтобы сходить в туалет. Пока мыла руки и чистила зубы, кошмар, который мне приснился, всплыл в памяти.

— Проклятье, — сказала я вслух, но кошмар объяснял и то, почему я вдруг ощутила острое чувство обреченности и пустоты.

Мама, должно быть, услышала мои шаги, потому что, как только я легла обратно, она позвала меня:

— Иден, спустись сюда, — крикнула она.

— Черт, черт, черт.

Я топала ногами, как ребенок, закатывающий истерику. Я была слишком чертовски уставшей, чтобы разбираться с ее дерьмом, но я все же оделась, накинув на себя треники и футболку, купленные в «Уолмарт», так как я не взяла чемодан перед отъездом из дома.

Я поплелась вниз по лестнице. В доме пахло беконом и печеньем, и я решила, что Кинг вернулся или скоро будет, поскольку мама снова готовила. Клянусь, меня чертовски раздражало ее отношение к Кингу, словно он был ее парнем.

Я вошла на кухню. Мой взгляд сразу же упал на нашего гостя. Мне захотелось умереть, хотя бы на какое-то время.

Напротив мамы сидел Эллис. У меня затряслись руки, а ноги стали похожи на спагетти.

Страшнее, чем его присутствие во плоти, было то, что на нем не было никаких следов. Он выглядел таким чертовски самодовольным в своем дорогом костюме, без единого выбившегося волоска.

Я заморгала, закрыла глаза и снова открыла.

— Но я же ударила тебя по голове блендером, а потом зарезала? — пролепетала я.

Они оба нахмурились и посмотрели на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— О чем ты говоришь, девочка? — спросила мама.

— Ты в порядке, Королева? (издевка со стороны Эллиса из-за ревности к Кингу) — протянул Эллис.

Я стиснула зубы. Эллис знал, я ненавижу, когда он называет меня королевой. Это была насмешка над нашими с Кингом отношениями.

— Как ты здесь оказался? Разве я не убила тебя?

— Очевидно, нет, — ехидно ответил он, поднимая руки.

Я впилась ногтями в ладони, думая, что мне снится очередной кошмар или я еще не проснулась от первого. Я поморщилась от возникшей вдруг боли.

— Что с тобой, Иден? — спросила мама. Я не смотрела в ее сторону. Мой взгляд был прикован к Эллису. Его голубые глаза блестели, ему это безумно нравилось. Эллис заговорил:

— Я, наверное, могу это объяснить. Мы с Иден сцепились. Вы же знайте, какая она. Она перестала слушаться меня. Мне, естественно, пришлось защищаться. Она бросила в меня блендер, но в итоге поскользнулась на том, что из него вылилось, и ударилась головой о кухонную столешницу. Я пошел за помощью, но, когда вернулся, ее уже не было.

Его перевернутый «честный» рассказ пробудил во мне воспоминания.

Я спросила его о вазэктомии. Он ничего не сказал, просто набросился на меня, хотя это слабо сказано. Он избил меня так сильно, что я едва могла стоять, не говоря уже о том, чтобы защищаться, а потом ударил меня головой о кухонный остров, словно хотел убить. Остальное, то, что я ударила его ножом и стояла над трупом, вероятно, было галлюцинацией.

Но я точно знала, что он смотрел, как я страдаю и истекаю кровью, пока звонил своей любовнице и строил планы куда бы ее пригласить.

Он запрокинул голову и рассмеялся. Мама присоединилась к нему.

Раздраженная, я покосилась в ее сторону.

— Почему он здесь, мама? — Я просила ее подтвердить то, о чем уже догадывалась, но мне нужно было знать, пришел ли он сам или мама приложила к этому руку.

— Я ему позвонила. — Она пожала плечами. Я открыла рот, чтобы спросить, зачем она сделала такую глупость, но Эллис оборвал меня. Его взгляд переместился на маму.

— Миссис Рут, если вы не возражайте, могу ли я остаться наедине со своей женой? — Он улыбнулся, показав ей все тридцать своих жемчужных белых зубов. От его приторно-сладкого тона все внутри сжалось. Захотелось преодолеть это чертово расстояние между нами и придушить его.

— Конечно. — Мама хихикнула, прежде чем отойти от стола. — Я буду наверху, если понадоблюсь, — сказала она ему. Проходя мимо меня, она пробормотала под нос «исправь это» и вышла из кухни.

Мы с Эллис стали играть в гляделки, как часто делали до того, как начался весь этот ад.

— Садись, Иден. — Его глубокий баритон был полон злобы.

Я продолжала стоять на месте, тогда он закричал:

— Сядь!

Я никогда не боялась Эллиса, даже после того, как он начал избивать меня. Когда он распускал руки, я била отвечала в ответ. Он еще больше подорвал мою самооценку. Но впервые я подпрыгнула от его крика. Наверное, последнее избиение окончательно сломило меня.

По какой-то причине я взглянула в сторону двери, из которой вышла мама. Представила, как она возвращается, и, как настоящая мать, говорит Эллису, чтобы он уходил. Но надежда на это длилась всего секунду. У меня не было такой матери.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

— Она не спасет тебя. Как и твой Кинг. Мы будем уже далеко к тому времени.

В его тоне слышалось самодовольство. Он ухмыльнулся и жестом пригласил меня занять место рядом с ним.

Я продолжала стоять на месте, сложив руки на груди. Мои мысли неслись со скоростью тысяча миль в минуту, пытаясь придумать, как сделать так, чтобы мне не пришлось возвращаться к Эллису.

— Ослушаешься сейчас, будешь страдать потом. Я могу позвонить офицеру по условно-досрочному освобождению твоего Кинга и сказать, что он в бегах. Ему нельзя пересекать границы штатов, и, возможно, он уже в Джорджии, разыскивает меня, получив ложную информацию о моем местонахождении.

Он был мастером использовать мою слабость против меня самой.

Нехотя я дошла до места и села рядом с мужем. Его чистый запах разозлил меня. Бесило даже то, как легко ему удавалось скрывать свою порочность за хорошеньким личиком и богатством.

Он положил руку мне на бедро, когда я села. Я боролась с желанием вырваться.

— Ну что? — сказал он и склонил голову набок. — Тебе понравился отпуск?

Я закатила глаза и поерзала на стуле, пытаясь сбросить его руку. Но Эллис крепко вцепился в меня.

— Зачем ты приехал сюда, Эллис? Мы даже больше не любим друг друга.

Примерно через год после нашей свадьбы он превратился в совершенно другого человека. Поначалу он просто насмехался надо мной, потом бил и требовал родить ему ребенка, потому что его родители страстно желали внуков. Жестокое обращение стало чаще спустя еще год, а я все никак не могла забеременеть.

— Ты мне нравишься, Иден. Я даже люблю тебя. Но ты меня нет. И никогда не сможешь, правда? Из-за него. — Он склонил голову и пристально посмотрел мне в глаза. — Как думаешь, он все еще будет хотеть тебя, когда узнает, что ты убила его жену? Может, подождем и расскажем ему вместе?

— Я никогда не говорила тебе, что на самом деле убила его жену.

Я рассказала ему о том, как ударила ее лампой.

— Я уже догадался. Я вырыл могилу для этой суки и похоронил. — Леденящий душу голос Кинга раздался из ниоткуда.

Я увидела вспышку страха в глазах Эллиса, почувствовала, как задрожала его рука, но он оправился от шока, услышав голос Кинга, быстрее, чем я.

Кинг вошел на кухню с улыбкой на лице, которой позавидовал бы сам дьявол.

Переведя взгляд с Эллиса, он улыбнулся мне.

— Доброе утро, красавица. — Тон его голоса был беззаботным, но челюсть напряженной. Взгляд Кинга упал на руку Эллиса, которую он переместил на мое запястье, чтобы удержать меня на месте.

— Подойди сюда, Иден, — приказал Кинг.

Хватка Эллиса на мне усилилась, хотя я никуда не собиралась сбегать.

— Она именно там, где ей нужно быть, — сказал он.

Кинг подмигнул мне, и Эллис еще крепче сжал меня. Его ногти впились в мою плоть.

Игнорируя Кинга, я повернулась к Эллису.

— Дай мне собрать вещи, и мы уйдем.

Я попыталась разрядить обстановку. Я видела, что Кинг был на грани. Ему хотелось драться. Он только что вышел из тюрьмы. Я бы вернулась к Эллису, лишь бы Кинг снова не оказался за решеткой.

— Видишь, Кинг, твоя королева сделала свой выбор.

Звук, который, я уверена, был щелчком пистолета, эхом отразился от стены.

У меня перехватило дыхание, когда Кинг поднял руку и направил пистолет прямо в сердце Эллис. Его рот был сжат в тонкую линию.

— Иден, — я узнала тон, не терпящий возражений. Мое сердце сжалось, затем ухнуло вниз. Я вырвалась из хватки Эллиса. И преодолела небольшое расстояние до Кинга. Миллион способов отговорить Кинга от того, что он собирался сделать, промелькнуло в голове так быстро, что ни один из них не успел сформироваться.

Когда я повернулась лицом к мужу, выражение Эллиса было нейтральным, но в его глазах читалось самодовольство. Его губы изогнулись в полуулыбке, и мне стало интересно, что у него припрятано в рукаве.

— Надеюсь, ты не подумал, что я пришел сюда один? — спросил он. Кинг хмыкнул.

— Конечно, нет. Ты никогда не дерешься один, если речь не о женщинах. — Кинг насмехался над ним.

— Я попытался сделать так, как ты: подкупить тех двоих у входа, как ты подкупил моего следователя. Но ты слишком хорошо платишь своим ребятам. Они не стали брать взятки. — Кинг взмахнул свободной рукой и пожал плечами. — Поэтому я пустил пулю им обоим в головы, — бесстрастно сказал он, ему удалось сохранить холодную отстраненность, словно он только что сообщил нам, что сделал нечто иное, чем просто убил двух людей.

Лицо Эллиса вытянулось. Тень гнева исказил его черты. Мрачные мутно-голубые глаза моего мужа остановились на оружие в руках Кинга.

Я знала, что, наверное, следовало бы промолчать, но мне было любопытно.

— Какого следователя он подкупил?

Кинг перевел взгляд на меня.

— Который следил за тобой, пока меня не было, конечно. Ты же не думала, что я отпущу тебя куда-нибудь без ведома? Но, похоже, Майкл, частный детектив, которого я нанял, упустил несколько деталей, например, то, что он тебя избил. Но не забивай этим свою хорошенькую головку, — сказал он и приставил пистолет к своей голове. — Он заплатит за ложь своей жизнью, когда я найду его.

В конце своего объяснения Кинг посмотрел на Эллиса, в то время как у меня появилось больше вопросов, чем ответов.

Я свирепо посмотрела на Эллиса, который испепелял взглядом Кинга так, словно собирался обделаться. Мне захотелось придраться и спросить, к чему все его громкие речи, но не стала усугублять ситуацию. И тут Кинг заговорил:

— Не смотри так грустно, Блондин. Я не собираюсь тебя убивать. — На лице Эллиса сразу же появилось облегчение.

Я косо посмотрела на Кинга. Тогда к чему вся эта интрига? подумала я. Кинг отступил от меня на шаг.

— Дело в ней?

То, что он сказал, дошло до меня не сразу. Когда это произошло, моя голова метнулась в его сторону. Кинг направил на меня пистолет.

— Что? — Я начала заикаться и сделала шаг назад. Я знала, мои глаза, должно быть, стали огромными, как блюдца.

— Я доказал тебе свою любовь. Твоя очередь, — сказал он так, как если бы я действительно просила его убить ради меня.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Казалось, мир медленно рушится у меня на глазах.

Меня отбросило в прошлое, где Эшли, жена Кинга, была еще жива.

Через две ночи после инцидента между Кингом и Эллисом я проснулась от того, что Эшли сидела в изножье моей кровати, как будто ей там самое место. Уличный фонарь освещал комнату, так что я могла четко ее видеть. Ее длинные рыжие волосы были убраны в пучок. Она была одета в один из тех спортивных костюмов из спандекса, красно-черный с ног до головы. От нее исходил запах пота и духов.

Я решила, что это очередная из случайных шлюх Кинга, слоняющихся по дому. Однажды я наткнулась на одну из них, которая пила апельсиновый сок прямо из контейнера полностью обнаженной. Сначала я не испугалась, только разозлилась, что какая-то случайная женщина сидит на моих гребаных чистых простынях.

— Комната Кинга через две двери, если ты потерялась, — сказал я, принимая сидячее положение.

Ее холодные зеленые глаза изучали меня, прежде чем она ответила:

— Э, я жена Эшфорда. — В ее голосе прозвучал определенный зажим.

Я непроизвольно откинулась назад, будто она меня ударила.

— Жена? — Она склонила голову набок и несколько секунд внимательно рассматривала меня.

— Ты не знала? — В ее голосе слышалось не просто недоверие, а злость, словно она злилась, что я не знала, хотя должна была. Женщина взмахнула рукой, показав мне огромный сверкающий бриллиант. — Наша свадьба состоялась через неделю после свадьбы ваших родителей. Я была там, — призналась она, ее рассказ был описан во всех деталях.

Я попыталась вспомнить, когда я ее видела, но одна рыжеволосая девушка сливалась с другой. У Кинга был определенный тип к ним. Возможно, причиной была его жена.

— Но он перетрахал миллиард женщин... — Я запнулась на полуслове.

Она усмехнулась.

— Не сдерживайся из-за меня. Я знаю Эшфорда. У него было много женщин, но ты первая, кто не знал, что он женат. Даже его отец ничего тебе не сказал? — спросила она.

— Нет. — Я покачала головой.

— Почему он подрался с твоим парнем в ресторане? Ты что, трахаешься с моим мужем? — потребовала она, ее ноздри раздувались.

Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но внезапно на меня снизошло озарение. Я сидела и разговаривала с какой-то сумасшедшей женщиной. Прошло пять лет со дня свадьбы моей матери и Джеймса. Как она могла быть женой Кинга, и никто никогда не упоминал о ней?

Я оттолкнулась от кровати и вскочила на ноги.

— Послушай, ты должна уйти. Если у тебя какие-то проблемы, обсуди это с Кингом.

— Он разрешает тебе называть его Кингом? — прошептала она, затем развернулась на 180’С. Она начала кричать:

— Моя проблема в тебе. Я хочу знать все, что происходило между тобой и моим мужем. — Она хлопнула рукой по моей кровати. Жена Эшфорда пристально посмотрела на меня, ее губы скривились от отвращения. — Посмотри на себя, жирная свинья, у тебя по повсюду растяжки.

Я оглядела себя с ног до головы. На мне была обычная футболка и нижнее белье. Конечно, она была права, на моих слишком толстых бедрах и округлом животе были едва заметные растяжки, и я бы никогда не влезла в четвертый размер. Но я считала, что выгляжу хорошо со своей формой песочных часов, как и Кинг. Когда-то он боготворил каждую частичку моего тела, и если бы я решила, что хочу этого снова, я знала, он сделает это.

Небольшая ревнивая часть меня всплыла на поверхность, и я выпалила:

— Кстати говоря, Кинг в восторге от них. Раньше он пытался зарыться между моих бедер. — Я демонстративно покачала бедрами. — А теперь проваливай.

Я указала на дверь, затем прошла мимо нее. Она протянула руку и схватила меня за запястье, обхватив его своими тонкими пальцами. Ее ногти впились мне в кожу, оставляя кровавый след. Я вырвалась и толкнула ее назад, но она удержалась на ногах.

— Сука, ты, блядь, с ума сошла? Не смей поднимать на меня свои гребаные руки. — Я встала в стойку, подняв кулаки, готовая защищаться, если придется.

Она закрыла глаза и покачала головой. Когда открыла их, ее зеленые глаза были темными и затуманенными. Я отступила на шаг, потом еще на один, пока не уперлась спиной в стол в углу комнаты.

— Из-за тебя он хочет развестись и именно поэтому держится в стороне, — закричала она.

Мой взгляд метнулся к двери. Я пожалела, что загнала себя в угол. Дерьмо вот-вот выйдет из-под контроля.

— КИНГ, — позвала я его, зная, что мама уже ушла, пытаясь утопить свои печали в алкоголе. Я слышала, как Кинг, спотыкаясь, ввалился в дом. Ему нужно было забрать свою сучку. Если она была его женой, то я не хотела находится здесь, когда они начнут выяснять отношения. Между нами и так было все непросто.

Ее глаза нервно метались туда-сюда между мной и дверью:

— Заткнись на хрен, — прошипела она сквозь зубы.

Я открыла рот, чтобы снова позвать его, и тут я увидела это. В ее руке был нож для мяса. По иронии судьбы, я знала, что он был из нашей кухни внизу, вероятно, тот самый, который я вытащила в тот день, когда мама лишила меня Спеллмана. (Колледж Спелмана — частный исторически черный женский гуманитарный колледж в Атланте, штат Джорджия)

У меня сдавило грудь. Прежде чем я успела спросить, что она делает, женщина вскрикнула и набросилась на меня. Я не думала, а сразу отреагировала. Я подняла стоявшую рядом настольную лампу и замахнулась. Удар! Я услышала, как она ударилась головой. Теплая жидкость брызнула мне в лицо.

Она рухнула на пол и больше не издала ни звука.

Моему мозгу потребовалась минута, чтобы осознать произошедшее. Я испугалась, когда увидела всю картину. Я побежала в комнату Кинга, чтобы разбудить его. Я даже не смогла до конца объяснить ему, что произошло.

— Я убила ее, — продолжала кричать я, пока он склонялся над ее телом.

— Успокойся, черт возьми, — заорал он. Я вздрогнула, но затихла. Он прижал два пальца к пульсу на ее шее. — Нет, ты не делала этого.

Тогда я успокоилась еще больше, но все равно нервно покачивалась на пятках. Мне хотелось, чтобы он убрал ее, и я смогла забыть о случившемся. Тогда я приняла для себя решение двигаться дальше. Я приму помощь, которую предложил Эллис. Я не могла больше оставаться в этом доме. Моя мама ходила в расстроенных чувствах, потому что неделю назад Джеймс окончательно бросил ее. Она вела себя как настоящая стерва.

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом таким образом, — сказал он вдруг.

Значит, это была правда. Не обращая внимания на жжение в груди, я сказала:

— Мне все равно, просто убери ее из моей комнаты.

Он с усмешкой посмотрел на меня.

— Неужели ты думаешь, что я поверю, что тебе все равно?

Я сложила руки на груди и выпятила бедро.

— Да, — соврала я.

Мне действительно было не все равно. Иногда я переживала так сильно, что не могла спать по ночам. Я не знала, как физически перестать хотеть Кинга. Хотя я ни за что бы не показала этого.

Я увидела боль, промелькнувшую в его глазах, когда он поднял голову.

Его жена простонала, и ее рука переместилась к голове.

— Что случилось? — прохрипела она, пытаясь сесть.

Кинг продолжал смотреть на меня. Его голос стал низким и зловещим.

— Я понимаю. Ты просто думаешь, что я больше не люблю тебя из-за этой истории с ней и ребенком. — При слове «ребенок» его голос дрогнул. — Я женился на ней, потому что думал, что люблю ее, но потом ты отдалась мне, и я понял, что предназначена для меня была не она, а ты. Я прощаю тебя и все еще люблю. Я могу это доказать.

Прежде чем я поняла или даже представила, что он собирается сделать, он закрыл рукой нос и рот своей жены и надавил, перекрывая ей доступ воздуха. Она начала брыкаться изо всех сил. Она сопротивлялась, размахивала руками, царапая его.

Я застыла на полсекунды. Но потом вышла из оцепенения и оттолкнула его от нее, даже не успев понять, что делаю это. Он вскочил и вцепился мне в лицо. Мы начали кричать друг на друга, ни один из нас не обращал внимания на то, что делает его жена, и это было большой ошибкой. Каким-то образом она встала. Я посмотрела через плечо Кинга, как женщина, спотыкаясь, идет в нашу сторону. Я думала, она набросится на него. Она имела на это полное право, но вместо этого его жена встала между нами.

— Отойди от него, — закричала она и бросилась на меня. Он поймал ее в воздухе, но она успела замахнуться и успела своими ногтями расцарапать мое лицо. — Он мой муж, — продолжала она кричать.

Глупая сука. Я спасла ей жизнь, а она все еще пытается напасть на меня?

Когда Кинг оттащил ее от меня, я отвернулась. Не в силах смотреть на то, что произойдет дальше, я вышла из комнаты. Мне было все равно, что он с ней сделает.

Через пять минут Кинг спустился вниз и сел на диван рядом со мной.

Я отпрянула, когда он протянул руку, чтобы вытереть мои слезы.

— Она больше никогда не причинить тебе боль. — Он грубо схватил меня за лицо и прохрипел:

— Посмотри на меня. — Эшфорд не заставил меня повернуть голову, но его хватка на моей челюсти усилилась, пока я не повернулась к нему лицом. — Я никому не позволю причинить тебе боль, Иден, я не дам тебя никому в обиду. Тебе больше никогда не придется переживать насчет нее, никогда.

Я знала, что он имел в виду под словом «никогда». Я задрожала. От одной мысли об этом сердце забилось быстрее. Я попыталась сглотнуть, но это было трудно сделать из-за комка, застрявшего в горле.

— Посмотри, что она сделала с твоим милым личиком, — сказал он. Наклонившись, он поцеловал ссадины на моей коже. Он задержался, когда добрался до моих губ. — Мне нужно идти, Иден. — Как только он это сказал, раздался звонок в дверь. — Ступай в гостевую спальню и прими душ, но перед этим выбрось свою одежду в один из мусорных пакетов. Оставь их за дверью. Не выходи из гостевой комнаты, пока я тебе не скажу.

Все, что он мне говорил, влетало в одно ухо и вылетало из другого. Он чмокнул меня в губы.

— А теперь уходи, Иден.

Он пошел открывать дверь. Кинг разговаривал с двумя парнями из отеля, когда я выскользнула из боковой двери в гараж. Я была босиком, в одних трусиках и майке.

Я схватила запасные ключи из ящика для мусора. Села в машину, завела ее, нажала на кнопку открывания гаража и выехала задним ходом. Я сворачивала на улицу, когда Кинг выбежал из дома. Он добежал до конца подъездной дорожки, а потом просто замер на месте. Я наблюдала за ним через зеркало заднего вида. Он выглядел злым, словно готов был ударить меня. Я задрожала. Я уже объяснила ему, что мне нужна минута.

Меня начало трястись от нахлынувшей тревоги. Я знала, что не должна садиться за руль в таком состоянии, поэтому припарковалась в парке на соседней улице, забралась на заднее сиденье своей машины и проплакала до тех пор, пока не засунула.

Когда я проснулась, было уже светло. На часах было девять утра. Я запаниковала, потому что через пару минут у меня начинался экзамен. Изо всех сил я старалась не думать о том, что произошло с Кингом. Я рассуждала так: если бы он не прикончил свою жену, она, вероятно, не остановилась бы, пока не убила меня. Она казалась невменяемой, но была замужем за Кингом, так что этого следовало ожидать.

Я снова забралась на водительское сиденье и поехала домой.

Когда я вернулась домой, мама уже собрала мою сумку. Она сказала, что Кинг выгнал Джеймса.

— Зачем и почему мне это делать, мама?

Она дала мне пощечину. Вместо того чтобы ударить ее в ответ, как хотелось, я схватила сумку и выбежала на улицу. Черт с ней, она хотела, чтобы я ушла. Я уйду. Я открыла дверь как раз в тот момент, когда Кинг сворачивал на подъездную дорожку. Следом за ним подъехала патрульная машина.

Он смотрел на меня с такой злобой, и это меня нервировало.

Время как будто замедлилось. Кинг вышел из машины. Его белая футболка и синие джинсы были в крови. Он стоял так, словно чего-то ждал. Офицеры бросились на него и повалили на землю. Мама пробежала мимо меня, крича полицейскому:

— Что происходит? Это мой сын.

Позже я узнала, что Кинг пришел к Эллису домой с мыслью, что я буду там, а когда Эллис сказал ему, что меня нет, Кинг набросился на него.

Пока это все длилось, я просто стояла, застыв, словно кто-то нажал на паузу, и наблюдала за тем, как разворачиваются события. Это было странно, потому что выражение лица Кинга, когда его запихивали на заднее сиденье машины, было почти безмятежным, словно он не возражал против ареста.

Мне всегда было интересно, почему. В конце концов я умоляла Эллиса не выдвигать обвинений. Он не стал этого делать, но Кинг все равно попал в тюрьму. Копы обыскали его машину и нашли пистолет. Его признали виновным в хранении не зарегистрированного огнестрельного оружия. Во Флориде за это полагалось пять лет лишения свободы.

После этого мне некуда было идти, поэтому я переехала к Эллису. Мы уехали в Джорджию, и я перевелась в Спеллман. Я оставила прошлое позади. Пыталась вести себя как обычно. Закончила первый и второй курс колледжа еще до того, как у нас с Эллисом начались серьезные отношения. Я думала, что выйти за него замуж — лучшее решение за всю жизнь.

Но он оказался хуже Кинга. По крайней мере, Кинг любил меня. Эллис был кошмаром наяву. Казалось, он ненавидел меня, но отпустить не мог. Он заставил меня бросить школу. Не хотел, чтобы у меня были друзья. Секс, который и так был посредственным с самого начала, стал паршивым. Иногда он даже не возбуждался и винил в этом меня. Он винил в этом меня. Потом его родители стали просить внука, и, конечно, мы обязаны были им его подарить. Мы пытались, но не смогли. Целый год я думала, что проблема во мне.

Рука Кинга на моем плече вернула меня к реальности. Он протянул мне пистолет.

— Сделай это. — Он обошел меня. — Убей его. Докажи, что ты никогда не любила его и всегда была только моей. Ты хочешь этого. Ты мечтала убить его. Это твой шанс. Ты говоришь, что любишь меня, докажи это. Ты все это начала. Так покончи с этим, — насмехался он. — Я доказал тебе, что готов пожертвовать всем ради тебя, что я люблю тебя, — сказал он уже менее расчетливо.

— Почему ты выглядел таким спокойным в тот день? — спросила я, не обращая внимания на пистолет.

— В какой именно? — кивнул он.

— В день ареста.

Он промолчал; между бровями появилась складка, как будто он обдумывал мой вопрос. На его губах медленно расползалась похотливая улыбка.

— В тот день я понял, что даже если меня посадят в тюрьму на десять лет, я останусь в твоей голове на всю оставшуюся жизнь. Ты писала мне раз в месяц в течение почти четырех лет, но я никогда не отвечал. Ты говоришь, что вернулась сюда не ради меня. Но ты не уехала, когда узнала, что я здесь. Ты могла бы пойти в гостиницу. Я у тебя в голове, Иден, и сердце. — Он потянулся и тыкнул пальцем мне в грудь. — Я в твоей душе.

Я покосилась на Эллиса, чувствуя себя неловко из-за того, что он узнал один из моих секретов. Письма, которые я посылала Кингу, поначалу посылала из чувства вины, а потом это вошло в привычку.

Кинг щелкнул пальцами у меня перед носом.

— Ты не должна переживать за это. У Кена тоже есть свой грязный секретик. — Он отвернулся от меня, чтобы посмотреть в глаза Эллису. — Разве нет?

Эллис уставился на Кинга.

Кинг махнул пистолетом в его сторону.

— Мне сказать ей, или это сделаешь ты? — Кинг сделал паузу, достаточную для того, чтобы привлечь его внимание.

— Ну, поскольку ты, видимо, не хочешь ей говорить... — Его голос звучал беспечно.

Эллис встал со стула так быстро, что тот опрокинулся. Грохот напугал меня, и я подпрыгнула.

Реакцией Кинга можно было позавидовать, он направил пистолет в голову Эллиса.

— Сядь на место.

Эллис колебался несколько секунд. Кинг постучал по пистолету двумя пальцами. Он грозно прорычал:

— Подними этот гребаный стул и сядь, или я не позволю ей пристрелить тебя. Я выпотрошу тебя, как свинью, и буду наслаждаться каждой секундой, уж поверь.

Не дожидаясь, пока Эллис подчинится, Кинг повернулся ко мне лицом и взял мою правую руку в свою, притворяясь, что утешает меня от того, что сейчас услышу. Он перевел пистолет на Эллиса.

Я нервно прикусила нижнюю губу и затаила дыхание, ожидая следующего исхода. Я знала о интрижках. Как и его вазэктомии. Чего еще я могла не знать?

Кинг достал телефон, которому должно было быть не менее четырех лет. Он пролистал его в течение нескольких секунд, держа язык за зубами. Он делал так, когда был взволнован.

Наконец. он нашел то, что искал, и повернул телефон в мою сторону. Я взяла его в руки.

Рассмотрев фотографию, я была в шоке, у меня отвисла челюсть. На первой фотографии мама стояла на коленях перед Эллисом. Мой желудок скрутило. Я чуть не выронила телефон. Я резко обернулась и посмотрела на мужа.

— Тогда я еще ходила в школу.

Эллис до сих пор был в хорошей форме. Я даже не знала, что Эллис и моя мама тогда были знакомы.

Мир буквально перевернулся с ног на голову.

Эллис выглядел так, словно готов был убить Кинга. Его лицо было маской ярости. Он выглядел так же, как и я. Его взгляд то и дело метался с меня на пистолет, как будто он раздумывал над тем, как выбить оружие.

Кинг рассмеялся, привлекая мое внимание.

— Когда я сказал тебе держаться от него подальше, это было для твоего же блага, — сказал он со снисходительной ухмылкой на губах. — Наш вундеркинд — местный ублюдок, в прямом смысле этого слова. Задолго до того, как я узнал, что он интересуется тобой, я видел, как он входил и выходил из отеля, в котором я обосновался, со всеми местными «пумами», (охотница за молодыми мужчинами, чтобы заниматься с ними сексом. Таким женщинам от 30 до 45 лет примерно) и твоя мамочка была одной из них. Я сказал ему, держатся от тебя подальше, иначе будут последствия. — Кинг вздохнул и с усмешкой посмотрел на Эллиса. — Но твой муж любить рисковать.

Я сделала неуверенный шаг назад, подняла руку и помассировала виски, пытаясь унять мигрень.

— Ты хочешь пристрелить его? — нетерпеливо спросил Кинг.

Я в ярости уставилась на него, а в голове все время всплывали воспоминания, как мама приезжала ко мне. Они с Эллисом вели себя как влюбленная пара. Особенно запомнился один инцидент. Мне не спалось, поэтому я встала, чтобы выпить стакан воды. Я застала Эллиса выходящего из гостевой комнаты, где она спала, примерно в четыре утра. И тогда все сомнения улетучились. Мне стало плевать. Теперь я чувствовала себя грязной.

— Ты знал все это время? — спросила я Кинга тихим голосом, потому что это все, что я смогла выдавить из себя, так как к горлу подступила желчь. Меня вырвало. Мы спали с один и тем же уродом.

Прежде чем Кинг ответил, я повернулась к Эллису, и наши взгляды встретились.

Мне нужны были ответы.

— Почему ты женился на мне? Зачем принуждал остаться?

Он покачал головой.

— Я даже не знал, что она твоя мать, до дня свадьбы. После того, как я понял, то остановился. Это продолжалось до тех пор, пока она не рассказала мне о твоих тайных звонках и визитах к нему, — выплюнул он. — Она хотела меня, а ты — нет. Не тогда, когда твой Кинг был в городе.

— Какие еще тайные звонки и визиты? Не было никаких визитов или звонков, — прошипела я. — Моя мама? — Я осознала, что мне нужно уходить, пока окончательно не сошла с ума. — Все вы, черт возьми, спятили.

Я сделала шаг, чтобы выйти из кухни, но Кинг схватил меня за плечи.

Он снова направил на меня пистолет. Я посмотрела на пистолет в руках Эшфорда, такой блестящий и черный. И оцепенела. Мне захотелось застрелить Эллиса. Я мечтала убить его. Четыре года он бил меня, высмеивал и унижал. Его родители тоже насмехались надо мной, когда он сказал им, что из-за меня у них нет внуков, хотя дело было не во мне. Он знал это, и вдобавок ко всему трахал мою маму.

Я взяла пистолет. Он ощущался тяжелым в моей руке. Я была почти заворожена этим ощущением. Эллис что-то говорил, но я его не слышала, только то, как пульсировала кровь в моих ушах. Особо не целясь в какую-то конкретную точку, я направила пистолет на него. Я ничего не почувствовала, когда нажала на курок и ничего не произошло. Я снова попробовала, и опять ничего. Снова, и по-прежнему реакции никакой. Я закричала и отшатнулась назад, чтобы бросить в него пистолет, но Кинг выхватил его у меня из рук. Я обернулась и увидела на его лице довольную ухмылку. Тогда я поняла, он просто проверял меня.

— Ты гребаный мудак! — Я толкнула его изо всех сил, но он едва сдвинулся с места.

Не думая, я влепила ему пощечину. Кинг сделал шаг назад, чтобы я не повторила это снова. Он поднес руку к своей кровоточащей губе, потом к глазам и увидел кровь.

— Ты ударила меня. — Он улыбнулся. — Кажется, прежняя Иден вернулась. Хорошо. — Он засмеялся, как будто моя испорченная жизнь и душевная боль были шуткой.

У меня отвисла челюсть.

— Как только начинаю пытаться снова доверять тебе, я понимаю, что ты все тот же старый Кинг. Я чертовски ненавижу тебя за эти игры разума, в которые ты играешь.

Его ноздри раздулись. Я почувствовала его гнев, подобно прикосновению к моей коже. Он замахнулся. Я вздрогнула, потому что знала, у него появилось сильное желание схватить меня, но быстро опустил руку.

— Я же просил тебя больше никогда так не говорить, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Но я знаю, ты меня любишь, — сказал он. Его хмурый взгляд превратился в самодовольную улыбку. — Ты расстроена. Но неужели ты думала, что я действительно позволю тебе убить его, чтобы он занять мое место в твоей голове на всю оставшуюся жизнь. — Он склонил голову и с любовью посмотрел на меня. — Мне просто нужно было, чтобы ты захотела это сделать.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он рехнулся.

— Ты слишком, черт побери, самодоволен для своего же гребаного блага.

В тот момент, когда я подумывала, чтобы снова влепить Кингу пощечину, Эллис решил сбежать. Боковым зрением я увидела, как он встал. Стул упал, и его массивное тело отбросило к двери. Кинг двигался так быстро, что казалось, словно пистолет, который он вытащил из-за спины, материализовался из воздуха. На минуту у меня остановилось сердце.

Пистолет не взорвался, как я предполагала, а просто издал звук «пиу-пиу». Не успел Эллис пройти и половины пути до двери, в его грудь всадили две пули. Я почти уверена, он был мертв еще до того, как рухнул на пол.

Я старалась сохранять спокойствие, когда увидела его обмякшее тело. Он не шевелится, кровь текла из него так обильно, что вокруг тела Эллиса образовалась кровавая лужа. У меня скрутило живот. Эллис был мертв? Не то, чтобы мне было жаль, просто была потрясена.

В следующее мгновение на кухню вошла моя мама. Чашка, которую она держала в руках, разбилась.

— Что ты наделал? — У мамы задрожала нижняя губа, плечи дернулись, и она разразилась рыданиями. Мама отпихнула Кинга со своего пути и направилась прямо к Эллису.

— За что? — воскликнула она, склонившись над ним. — Ты не должен был убивать его. Ты обещал, что если я приведу его сюда, то не причинишь ему вреда, — истерично прорычала она и опустилась на четвереньки. Затем положила голову Эллиса себе на колени, нежно прижала к себе и начала укачивать. Мне стало холодно, как будто я оказалась в ловушке замерзшей пустоши.

Смотреть на это было невозможно. Неужели я все еще сплю? Неужели я в аду? Казалось, что все происходящее — это сон.

— Что ты делаешь? Вставай! — закричала я на маму. Она молчала и никак не реагировала. Только спустя какое-то время подняла голову и посмотрела в мою сторону.

— Это ты во всем виновата. — От нее волнами исходило презрение ко мне.

Пораженная, я указала на себя.

— Я? Каким образом, черт возьми? Не я пристрелила его. — Тот факт, что я пыталась, в данный момент не имело никакого значения.

— Это твоя вина. Из-за тебя этот чертов маньяк все разрушил.

Я повернулась к Кингу. На его лице снова появилось самодовольная улыбка, и он просто пожал плечами.

— Скажи ей, — приказала она ему.

— Из-за тебя он убил моего мужа, а теперь и единственного человека, которого я когда-либо любила, — сказала она, прежде чем Кинг успел открыть рот.

— Джеймс? Он же бросил тебя. Ты сама так сказала.

Кинг рассмеялся и забарабанил пальцами по столу. Его совершенно не волновал тот факт, что он убил человека. Я не могла понять Кинга Эшфорда. Мама сердито посмотрела на него.

— Твоя мать слишком драматизирует. — Он печально покачал головой. — Я не убивал его. Мы поссорились. Он упал с лестницы и сломал шею. Ей было плевать. Она наслаждалась его смертью и трахалась с твоим мужем последние три года, не проронив ни единой гребаной слезинки. Сейчас я слышу только «бла-бла-бла» слова. У нее разбито сердце, и в этом виноваты все, кроме нее. — Кинг закатил глаза.

— Она делает вид, что ей не все равно только потому, что ее секс-игрушки больше нет.

— У нас есть пять минут, пока моя бригада не приедет убирать этот беспорядок, — сказал он, махнув рукой в сторону Эллиса. Мама смотрела на его тело, гладя его волосы, как обезумевшая. — Я расскажу тебе, почему умер мой отец. Можешь делать с этим, что хочешь. — Он глубоко вздохнул, словно собирался рассказать мне все за пять минут или меньше.

— Твоя мать, — он указал на нее. — Пыталась продать твою киску моему отцу, — он указал на себя, — чтобы он остался и заботился о ней. Как думаешь, почему она забрала тебя из Спеллмана? Ей хотелось, чтобы ты была здесь. Джеймса повысили, а она получила шанс жить в роскоши. Ты никогда не задумывалась, почему Джеймс оставил свой дом, машины и банковский счет и вот так просто исчез?

Нет, никогда. У начинала болеть голова.

— Я запуталась. В этом нет никакого смысла. — Я повернулась к Кингу. — Она сказала, ты сказал ей, что я была причиной ухода Джеймса. Из-за нее мне пришлось переехать к Эллису.

Кинг резко обернулся на маму. Он ответил мне, но продолжал смотреть на нее.

— Зачем мне это делать? Зачем облегчать ему задачу получение того, что принадлежит мне? Видимо, что дорогая мамочка просто хотела, чтобы ты ушла, — сказал он.

— Ты чертовски прав, — вспылила мама. — Я была свободна от твоего вялого члена, папочка, и вечно ноющей задницы. Наконец-то у меня было все. Деньги, дом, машины. А потом ты все разрушил. — Она пристально посмотрела на Кинга, указывая на него пальцем. — Теперь понимаю, почему твой отец называл тебя долбоебом. Ты сблизил ее и Эллиса, когда попал в тюрьму. Я потеряла его. Он не разговаривал со мной целый год, пока я не рассказала ему о звонках и визитах.

— Зачем ты это сделала?

Мама с отвращением покачала головой.

— Вы оба — грешники и заслуживаете друг друга. Я знала, что вы трахались. — Она снова повернулась ко мне. — От твоих простыней разило Кингом. Он даже не пытался это скрыть. Выходил из твоей комнаты посреди ночи, пропахнувший сексом. Ты не заслуживала моего Эллиса.

Кинг усмехнулся, словно гордился собой. Она улыбнулась:

— Держу пари, она тоже сделала аборт от этого ублюдка.

Если бы взглядом можно было убивать, мама упала бы замертво прямо рядом с Эллисом. Кинг сделал шаг в ее сторону, как раз, когда раздался звонок в дверь. Он направил на нее пистолет и зарычал. Да, зарычал как зверь, а затем повернулся и выбежал из кухни. Через десять секунд он вернулся с двумя мужчинами, и, хотя все мы постарели на несколько лет, я узнала в них мужчин из отеля в ночь, когда погибла Эшли.

Они не обратили на меня с мамой внимания. Просто пялились на Кинга, пока тот давал указания, потом ушли через дверь гаража. Я наблюдала за всем этим, как если бы смотрела фильм по телевизору, отстраненно. Когда пришло время уносить Эллиса, мама перепугалась до смерти. Один парень оттягивал ее, другой оттаскивал тело, потом мужчины усадили ее на стул. Один из них достал из сумок веревки, которые я не заметила, и привязал маму к стулу лицом к столу. Она чуть не свернула себе шею, чтобы посмотреть, что они делают. Кровь Эллиса осталась на ее белом коротком халате и на лице и смешалась со слезами, когда без конца плакала.

Должно быть, моя мам действительно любила Эллиса. Я попыталась вспомнить те времена, когда мы все вместе находились в этой комнате. Были ли там влюбленные взгляды, какие-то привязанность? Ничего. Они никогда не выдавали себя. Возможно, приберегали все это для тайных свиданий за обедом.

Мне стало любопытно, поэтому я спросила:

— Почему ты сказала мне остаться с ним, если ты так сильно хотела его?

Мама уставилась на меня, словно действительно ненавидела меня за то, что я просто заговорила с ней.

— Если бы ты смогла забеременеть, мы могли бы быть вместе. Он сказал, что как только родится малыш, мы будем вместе. Твоя испорченная матка все испортила.

Я усмехнулась, а потом захихикала, чтобы не расплакаться. Я могла бы скрыть правду, но хотелось причинить маме боль, поэтому рассказала ей:

— Эллис сделал вазэктомию.

Мама лишь отмахнулись.

— Неправда. Ты проклятая лгунья.

Я покачала головой. Наши взгляды встретились.

— Вот из-за чего произошла ссора, которая привела меня сюда. Он потерял контроль, когда я его об этом спросила.

Лицо мамы вытянулось.

Чувствуя себя полностью раздавленной, я решила еще больше усугубить ее боль. Она все время думала только о себе. В кои-то веки я решила быть эгоисткой.

— Ты же знаешь, что были и другие, правда? Его секретарша, например. Судья. С подругами его матери, которых я тогда не понимала, но не сейчас. У него фетиш на старушек.

Я кивнула.

— Наверное, потому, что вам всем было все равно, что его член не мог оставаться твердым дольше минуты. Возможно. Вам всем, похоже, понравилось трахать и сосать какой-нибудь молодой член.

С каждым словом мой голос повышался на октаву.

— Тебе было приятно, мамочка, трахаться с моим мужем за моей спиной? Ты думала, он действительно бросит меня ради тебя? Неужели ты думала, что он не хотел меня, когда трахался с тобой? Каждый вечер он приходил домой и говорил, что любит меня, черт возьми, практически умолял любить его в ответ.

Мне было насрать на Эллиса. Она могла забирать его. Мне просто было обидно, я была в ярости. Я хлопнула рукой по столу.

— Отвечай.

— Да пошла ты, — выплюнула мама.

Кто-то прочистил горло. В гневе я не замечала, что происходит вокруг. Как и то, что все ближе и ближе подхожу к маме.

Один из парней Кинга уставился на меня, ожидая чего-то. Он кивнул в сторону моих ног. Я посмотрела вниз и обнаружила, что стою в кровавой луже. По спине побежали мурашки.

Я застонала. Кровь из вен прилила к ушам, заглушая все звуки в комнате. Кинг бросился ко мне; он бросил пистолет и поднял меня на руки, физически избавив от крови, и усадил в кресло. Он что-то говорил, но я его не слышала. Просто продолжала смотреть на лужу и недоумевала: «Как меня могла предать собственная мать?»

В следующее мгновение раздался еще один скрип стула, который вывел меня из оцепенения. Мама вжалась на спинку стула с дыркой от пули на месте ее носа.

Кинг зарычал, привлекая мое внимание к себе.

— Какого хрена вы творите? Прекратите, блядь, направлять на нее свои пушки.

Оба мужчины прекратили свои действия и направили свои оружия на меня. Кинг бросился на них, убирая этих придурков.

Хотя его действия говорили мне обратное. В голове я понимала, что направленные на меня пистолеты означало только одно — Кинг сам попросил их об этом.

— Ты и меня убьешь, Кинг? Ты уже убил мою маму.

Лицо Кинга сморщилось.

— Верни мне пистолет, Иден. Ты не контролируешь себя.

Я закричала:

— Какой пистолет, Кинг?

— Тот, что у тебя в руке. Детка, пожалуйста.

Я посмотрела вниз. Я действительно держала его пистолет у своего бока. Я подняла оружие и уставилась на него. Я не помнила, как взяла его в руки. Он дрожал в моей руке.

— Иден. — Кинг позвал меня по имени, его голос был полон беспокойства. Я перевела на него взгляд. Его лицо было искажено. — Отдай мне пистолет, Иден, — уговаривал он. Я направила пистолет на Кинга. — Что ты делаешь, Иден?

— Это ты во всем виноват, Кинг.

Внутренний голос кричал, что с какой-то стороны я тоже была виновата. Я сама умоляла его лишить меня девственности, хотя он предупреждал.

Но иррациональной части меня было все равно. Я прицелилась в сердце Кинга, зажмурилась и нажала на курок. Я услышала выстрел, за которым сразу же последовали два удара. Почувствовала ожог от пуль, которые вошли в мою грудь. Я упала, сильно ударившись головой о кафель.

Я не боялась смерти.

Я просто чертовски устала.

Как раз в тот момент, когда боль начала утихать, Кинг позвал меня по имени.

И я открыла глаза.

Глава 16 Иден: С чего все начиналось

— Это твой шанс спастись, Иден.

Я прижала руки к груди. Сердце бешено колотилось, но не было ни боли, ни пустоты. Я посмотрела на Кинга, с ним все было хорошо. Тогда я оглядела комнату – ни мамы, ни приспешников Эшфорда. Я тяжело вздохнула. Мне все это показалось. Возможно, это было дежавю — как будто это все было не со мной, я просто наблюдала со стороны.

— Вели мне уйти. — Кинг смотрел прямо на меня. Его взгляд согревал мое тело.

Какой бы сон или предчувствие у меня ни было, оно сразу улетучилось. Даже если бы я была на сто процентов уверена, что увиденное произойдет, я бы все равно решилась на это. Моя потребность в нем была больной и опасной; прилипала ко мне, как мед. Я чувствовала это нутром, вроде внутренней силы. Я покачала головой. Я ни за что бы не выгнала его.

— Я хочу этого. Хочу тебя, — сказала я.

Он пристально посмотрел на меня. В его пронизывающем взгляде я увидела собственничество. Что-то внутри кричало, чтобы я забрала свои слова обратно, но не смогла. Я зашла слишком далеко.

— Больше никаких тупых Кенов. Или других мужчин. Лишь я и ты, Иден. Навсегда.

Эпилог Кинг: Тату на месте пулевого ранения

2040г

Моя дочь Лилит запрокинула голову и рассмеялась.

— Если ты продолжишь рассказывать мне эту историю, то я начну верить в нее, папочка.

Она оттолкнулась от раковины и повернулась ко мне лицом. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, показав ей шрам от пулевого отверстия, о котором мы говорили. Ну, не совсем отверстие, а рана от пули, задевшая меня. На затянувшемся шраме было выбито курсивом имя ее матери. Ее мать, сидевшая напротив меня, знала, где было настоящее отверстие, поэтому она одернула рубашку, обнажив реальное пулевое ранение. Увечье находилось рядом с сердцем, над которым была вытатуирована корона.

Я прикусил губу, глядя на нее. Она была так прекрасна. Годы были слишком добры к Иден. Они с Лилит больше походили на близняшек сестричек, чем на мать и дочь. У обеих были недавно покрашенные рыжие волосы, собранные на макушке в беспорядочные пучки. Только Лилит была немного выше и стройнее своей матери, и у нее были мои глаза. Она была той самой дочерью, о которой я всегда мечтал.

Иден закатила глаза, прежде чем обратиться к нашей дочери.

— Как бы хотелось, чтобы он перестал вспоминать эту историю, каждый день Рождения одно и то же.

Я покачал головой. Никогда. После ранения в грудь Иден не приходила в себя почти девять месяцев. Только начавшиеся роды вывели ее из комы.

— Это история о ее дне Рождения, мы рассказываем ее каждый год.

Лилит прошла к столу и села посередине; дочь посмотрела на меня, потом на свою маму.

— Думаю, будет легче переварить эту историю, если кто-нибудь из вас расскажет мне, почему мама стреляла в тебя.

Иден махнула рукой в мою сторону.

— Давай, расскажи ей. — Она бросила мне вызов.

Я пожал плечами. Мне было все равно, узнает ли она. Я доверял ей. В ней было больше от меня, чем от ее матери. Она могла вынести правду.

— Бабушка и первый муж твоей матери на самом деле умерли не от Covid-19. Я заплатил судмедэксперту кучу денег, чтобы он подтвердил это, а потом приказал их сжечь. Их пепел я спустил в унитаз. Я убил ее мужа; твоя мама убила свою мать. Потом застрелила меня за все то гребаное дерьмо, которое я с ней вытворял, когда мы были молоды, но у нее были закрыты глаза, поэтому пуля лишь задела меня. Мои приятели — Уоррен и Джек, которые уже мертвы, — стреляли в нее, думая, что защищают меня. Она умирала у меня на руках, пока врач скорой помощи не вернул ее. Она была в коме, но, — хочешь верь, хочешь нет — тебе удалось ввести ее из спячки. Чего ты не знаешь, так это, что первые два года своей жизни она не обмолвилась со мной и словом. Она простила твоего папочку только после долгих унижений. И до сих пор твоя мамочка не соглашается выйти за меня замуж.

Я сделал паузу, чтобы перевести дух, и продолжил:

— Я даже оплатил ее обучение в юридической школе и играл роль отца-домоседа, пока она получала диплом.

Иден занималась юридической практикой уже пятнадцать лет, Лилит пошла по ее стопам.

— Однажды она призналась, что видела нас троих в будущем и обязательно напишет про нас книгу, которая будет повествоваться от двух лиц.

Иден заморгала, глядя на меня, потом покачала головой.

Лилит передразнила свою мать, затем на мгновение пристально посмотрела на меня.

— С тобой что-то не так. — Сказала она наконец.

— Получается, предчувствия были у нее, а говоришь об этом ты. Ты ранишь меня, дочка, — подразнил я ее, резко прижав руку к сердцу.

Она повернулась к матери, легко отмахнувшись от правды, о которой просила, и от меня.

— Ты не могла бы помочь мне подготовиться ко дню Рождения? — спросила она.

Мама улыбнулась ей.

— Конечно, детка. Можешь начинать, а я пока обсужу кое-что с твоим отцом. Я хочу поговорить с ним. — Она косо посмотрела на меня.

Лилит вышла из кухни, перед уходом закатив на меня глаза. Иден сидела за столом и смотрела на меня в недоумении.

— Что? — спросил я.

— Серьезно, Эшфорд?

— Значит, ты злишься, что я сказал ей правду?

Я ухмыльнулся.

Покачать головой в последний раз, она встала.

— Если она хотя бы начнет вдумываться в сказанные тобой слова и решит, что это правда, разговор будет коротким. Помни, теперь я знаю, как правильно стрелять из пистолета. В следующий раз не промахнусь.

Я рассмеялся.

— Ты слишком сильно меня любишь, чтобы стрелять в меня снова.

— Сейчас я люблю тебя не больше, чем тогда, когда выстрелила в тебя в первый раз, — дерзко заявила она, выходя из кухни.

КОНЕЦ

Notes

[

←1

]

shady businessman- это сленговое слово. Другими словами, это человек, который занимается подпольными делами, незаконными.