Безмолвное чтение/默读/Mo Du/Silent Reading

by Priest

перевод: Akaju

Глава 1 Пролог

«Правда, горькая правда!»

Стендаль. «Красное и черное»

Округ Хуаши города Яньчэн, что располагался к северу от проспекта Наньпин, был похож на призрака с наполовину накрашенным лицом.

Широкая и прямая двуполосная дорога делила территорию Хуаши надвое. Восточный район был одним из самых оживленных и процветающих деловых кластеров города, в то время как западный представлял собой всеми забытые убогие трущобы - прибежище городских нищих и бедняков.

Через несколько лет после того, как все "королевские" земельные участки западного района ушли с молотка, девелоперы обратили внимание на их убогих собратьев в восточном районе, который уже давно и отчаянно нуждался в реновации. Однако стоимость сноса зданий за последнее время в разы возросла, что тут же отпугнуло основной костяк застройщиков. В итоге узкие переулки трущоб остались будто бы окружены незримы барьером, препятствующим притоку капитала инвесторов.

Жильцы ветхих домов днями напролет мечтали разбогатеть за счет своих захудалых комнатушек площадью десять квадратных метров. В душе они самозабвенно тешили себя приятными мыслями: «За снос нашего дома мы получим миллионы!»

Только вот этим трущобным миллионерам, как и прежде, приходилось надевать тапочки и вставать в очередь к общему туалету, чтобы опорожнить свои ночные горшки.

Начало лета выдалось прохладным, потому к вечеру воздух успевал остыть.

Маленькие фургончики с уличной едой, что нелегально занимали дорогу в западном районе, закрывались один за другим. Местные жители, сполна насладившись вечерней свежестью, тоже спешили разойтись по домам. Время от времени старый уличный фонарь моргал из-за нестабильного напряжения. Вероятнее всего виной тому было огромное количество нелегальных подключений к линии электропередачи арендаторами по соседству.

А через улицу, в оживленном районе, ночная жизнь только начиналась...

Под вечер в одной уличной кофейне в деловом части восточного района уставшая бариста наконец закончила обслуживать целую толпу гостей и решила немного перевести дух. Но прежде чем она успела расслабить мышцы лица, сведенные от постоянной улыбки, над стеклянной входной дверью зазвонили маленькие колокольчики.

Баристе вновь пришлось вернуть лицу доброжелательное выражение:

— Добро пожаловать!

— Ванильный латте без кофеина, пожалуйста.

Гостем оказался стройный молодой человек с длинными волосами, доходившими ему почти до плеч. Он был одет в строгий деловой костюм, а на лице красовались плотно прилегающие к точеной переносице очки в тонкой металлической оправе. Когда гость немного наклонился, чтобы отыскать свой кошелек, его длинные волосы закрыли почти половину лица. Под тусклым светом ламп его нос и губы казались покрытыми тонким слоем белой глазури, придавая облику нотки холодности и отчужденности.

Красота притягательна, потому бариста не удержалась и несколько раз взглянула на молодого мужчину. Попытавшись угадать предпочтения гостя, она спросила:

— Вы желаете добавку «ваниль» без сахара?

— Нет, напротив, добавьте побольше сиропа, — гость передал мелочь и поднял голову, встретившись с ней взглядом.

Молодой мужчина внезапно улыбнулся ей, вероятно, лишь из вежливости, и уголки его глаз за линзами очков слегка изогнулись, придав лицу несколько двусмысленное выражение, отличное от прежней напускной серьезности.

В этот момент бариста поняла, что хотя внешность гостя и была приятной, сам он не был таким уж порядочным человеком, а во взгляде его таилось кокетство. Стоило девушке посмотреть на его красивое лицо, как ее щеки тут же зарделись. Она быстро отвела взгляд и опустила голову, чтобы выполнить его заказ.

К счастью, в этот момент в лучах заходящего солнца в кофейню вошел курьер, и бариста тут же нашла, чем отвлечься. Она указала курьеру за стойку, чтобы проверить накладные.

Курьер выглядел очень молодо, на вид ему было около двадцати лет, его переполняла юношеская энергия, а кожу покрывал темный загар. Искренняя улыбка юноши сияла белизной. Он бодро поздоровался с девушкой:

— Привет, красавица! Отлично выглядишь. Наверное, дела идут хорошо?

Бариста была обычным наемным работником с фиксированной зарплатой, поэтому дела кофейни ее мало трогали. Выслушав эту неуместную лесть, она лишь отмахнулась и сказала:

— Все хорошо. Давай, приступай к работе. Перед выходом я налью тебе стакан воды со льдом.

Молодой курьер радостно охнул и вытер пот со лба. На виске парня виднелся небольшой шрам в форме полумесяца, как у Бао Чжэна.

Пока бариста готовила кофе для гостя, курьер в два счета заполнил накладные и вернулся отчитаться. Он облокотился на стойку, ожидая свою воду, и как бы невзначай спросил:

— Красавица, ты случаем не знаешь, в каком здании находится «Особняк Чэнгуань»?

— «Особняк Чэнгуань»? — название показалось девушке знакомым, но она никак не могла вспомнить, потому покачала головой, — не уверена. А зачем тебе?

— Ммм... — молодой курьер склонил голову и почесал затылок. — Пустяки. Я слышал, что там нанимают курьеров.

Легкомысленная бариста не заметила, что парень был несколько нервозен и напряжен. Закрыв бумажный стаканчик крышкой, она небрежно сказала:

— Я спрошу кого-нибудь позже. Господин, ваш напиток готов. Осторожно, он горячий.

Возможно, гость немного заскучал в ожидании своего заказа, он взглянул на молодого курьера и лениво произнес:

— Так называемый «Особняк Чэнгуань» находится не в бизнес-центре. Это частный клуб на задворках. Разве они нанимают курьеров? Хочешь, я подброшу тебя?

Бариста наконец уловила что-то неладное и с сомнением посмотрела на молодого курьера:

— Частный клуб?

Курьер понял, что его ложь раскрыли, потому скривился и удалился со своей водой и накладными.

Сразу позади ярко освещенного делового центра восточного района раскинулась обширная парковая зона с современным ландшафтным дизайном. Достаточно было пройти всего один километр вглубь и взору открывались роскошные элитные резиденции, органично вписывающиеся в природный ландшафт. Неудивительно, что это место пользовалось таким спросом у состоятельных граждан, ведь они платили за настоящий островок спокойствия и уединения прямо посреди городской суеты.

Элитный жилой комплекс в парке окружало несколько рядов увеселительных заведений разного уровня и на любой вкус. Более дорогие располагались ближе к парку, тогда как менее престижные ютились на окраинах с видом на дорогу.

Самым же дорогим и стильным местом считался «Особняк Чэнгуань».

Здешний владелец был не только богат, но и считал себя большим ценителем красоты. Маленький дворик возвели в старинном стиле, и на первый взгляд он выглядел полноценным объектом культурного наследия. Строительство только завершилось, и владелец пригласил своих многочисленных богатых и уважаемых друзей, чтобы похвастаться. Некоторые пришли пообщаться, другие поговорить о делах, а кто-то просто за компанию. Было довольно много и тех, кто явился без приглашения, рассчитывая попасть на вечеринку за счет своей привлекательности или же расплатиться за вход телом.

Парковка была донельзя забита роскошными автомобилями всех мастей, что предвещало грандиозную ярмарку тщеславия.

Звуки музыки и голоса во дворе разлетались на несколько ли вокруг. По дороге Фэй Ду допил свой приторно-сладкий кофе и выбросил пустой бумажный стакан в урну у обочины, именно в этот момент он услышал, как кто-то неумело присвистнул и окликнул его:

— Президент Фэй, сюда!

Оглянувшись, Фэй Ду заметил неподалеку компанию молодых людей. Все они были праздными детишками богачей. Возглавлял их молодой парень, одетый в модные лохмотья и дорогие побрякушки.

Он был одним из собутыльников Фэй Ду, его звали Чжан Дунлай.

— Надо мной смеетесь? — подошел Фэй Ду.

— Кто посмеет смеяться над тобой? — Чжан Дунлай размашисто обнял Фэй Ду за плечо.

— Я давно заметил здесь твою машину. Я жду тебя уже целую вечность. Куда ты ходил? Что это на тебе надето? Ты подписывал двустороннее торговое соглашение с президентом США?

— Отвали, — ответил Фэй Ду, даже не взглянув на него.

Чжан Дунлай послушно помолчал минутку, но на большее его не хватило:

— Нет, это просто невыносимо! Я как будто с чьим-то папашей гуляю. Как, по-твоему, я должен клеить цыпочек?

Фэй Ду снял очки с переносицы и небрежно повесил их на воротник Чжан Дунлая. Затем он скинул пиджак, закатал рукава рубашки и принялся ее расстегивать.

Он расстегнул четыре пуговицы подряд, обнажив часть нелепой татуировки на груди, и взъерошил волосы на своей голове. Схватив Чжан Дунлая за лапищу, он стянул с нее три грубых, похожих на станочный центр, перстня и надел их себе на пальцы:

— Ну а теперь, сынок?

Даже привыкшего ко всему Чжан Дунлая это ослепительное перевоплощение поразило до глубины души.

Фэй Ду возглавлял эту шайку богатеньких детишек. Ведь над ними пока господствовали их отцы, а значит, они все еще оставались «наследными принцами», в отличие от господина Фэя, который лишился матери в юности. Позже, когда юноша достиг совершеннолетия, его отец попал в аварию и стал овощем. Потому он «взошел на престол» намного раньше других наследников.

Богатый, молодой и без всякого надзора со стороны, конечно же, он моментально ворвался в круг главных мажоров города. К счастью, роль талантливого «золотого ребенка» Фэй Ду нисколько не привлекала, поэтому в рисковых инвестициях и сомнительных проектах он замечен не был, а в делах, напротив, отличался сдержанностью и осторожностью. Разрушать семейный бизнес он решил другим путем – полнейшей распущенностью, однако ж наследство его было столь внушительно, что «загулы» молодого человека пока не смогли нанести ему хоть сколько-нибудь ощутимый урон.

Но в последнее время с ним явно творилось что-то непонятное. Молодой человек прекратил свои похождения, как будто решил завязать с разгульной жизнью.

Фэй Ду засунул руки в карманы и прошел немного вперед:

— На самом деле, я пришел сюда сегодня только чтобы составить тебе компанию. Я уйду в полночь.

— Президент Фэй, какой же ты скучный, — сказал Чжан Дунлай.

Какой интерес для богатых детишек расходиться до полуночи? Тогда и приходить не стоило.

Фэй Ду промолчал.

— Почему? — спросил Чжан Дунлай.

— Я серьезно настроен добиться своей жены, — беззаботно произнес Фэй Ду. — Ведь непорядочно развлекаться, когда ухаживаешь за кем-то, верно?

Чжан Дунлай взглянул на его рубашку и длинные волосы, развевающиеся на ночном ветру, и не увидел в этом никакой порядочности, сплошное кокетство. За пару шагов он нагнал приятеля и сказал:

— Ты с ума сошел! Решил променять пышный лес на одно дерево. Он же старый и бедный...

Фэй Ду неожиданно оглянулся и смерил Чжан Дунлая холодным взглядом.

Было в Фэй Ду нечто противоречивое. Улыбка его была полна кокетства, но стоило ей сойти с лица, и юноша становился пугающе серьезным, а его взгляд пронзал насквозь.

Чжан Дунлай прервался на полуслове и шлепнул себя по лицу:

— Тьфу ты! Я сказал, не подумав. В следующий раз я лично извинюсь перед своей невесткой.

Слово «невестка» почему-то понравилось Фэй Ду. Поджатые уголки его рта слегка расслабились. Он махнул рукой, великодушно предлагая Чжан Дунлаю забыть этот неприятный инцидент.

Чжан Дунлай закатил глаза к небу. Он понял, что государя околдовала прекрасная чародейка, и страна оказалась в опасности.

Фэй Ду оказался верен своему слову. Как только часы пробили полночь, он покинул вечеринку, словно услыхавшая бой курантов Золушка.

Он прошел сквозь толпу пьянчуг, минул стороной придурка, поднявшего бокал шампанского в его честь, и направился в небольшую рощицу, чтобы отыскать Чжан Дунлая.

Чжан Дунлай с молодой красавицей обсуждали вопрос «предельной гармонии жизни». Они оба так увлеклись беседой, что не замечали никого вокруг себя.

— Твой папаша умер, и теперь ты в шоколаде. Господин Фэй, да ты настоящий счастливчик! — пробормотал пьяный идиот.

— Спасибо, но мой отец пока не умер, — Фэй Ду вежливо кивнул и спросил Чжан Дунлая, — занят?

У Чжан Дунлая не было ни стыда, ни совести, он присвистнул и сказал:

— Господин Фэй, присоединишься?

— Нет уж, — на ходу произнес Фэй Ду, — а вдруг ты увидишь мое сексуальное тело и раньше времени кончишь? Будет так неловко, если кто-нибудь узнает об этом. Верно, моя красавица? Я ухожу.

Не обращая внимания на причитания Чжан Дунлая, он твердым и уверенным шагом ушел по гравийной дорожке. Он совсем не походил на человека, который полночи заливал в себя алкоголь.

К тому времени, когда молодой человек добрался до парковки, его рубашка уже была застегнута на все пуговицы. Он как полагается вызвал водителя на замену, затем прислонился к большому дереву японской софоры и принялся ждать.

Конец весны в Яньчэн всегда был наполнен ароматом душистых цветов. Запах проникал из самых неожиданных уголков, витая в воздухе. Автомобильные выхлопы запросто перебивали его, но нежный цветочный аромат всегда упрямо возвращался.

Из «Особняка Чэнгуань» доносились музыка и смех. Фэй Ду прищурился и оглянулся назад. Он увидел компанию молодых женщин, заигрывающих с несколькими пузатыми, лысеющими мужичками.

В этот час даже в Восточном районе Наньпина большинство магазинов уже закрылись. Порядочные граждане и плуты в основном разбрелись еще до полуночи, предварительно обменявшись визитками, чтобы расширить свой круг знакомств. Те же, кто остался, намеревались предаться разврату и мотовству.

Фэй Ду сорвал с дерева пригоршню маленьких белых цветов и сдул с них пыль, затем положил в рот и медленно разжевал. От скуки он пролистал адресную книгу в своем телефоне. На миг его палец завис над строкой «Офицер Тао», но он вовремя понял, что было уже очень поздно, поэтому убрал телефон.

Некоторое время Фэй Ду тихо стоял и наслаждался сладким ароматом цветов. Затем он принялся насвистывать знакомую мелодию.

Десять минут спустя приехал водитель на замену. Он осторожно вывел рычащий спорткар господина Фэя на проспект Наньпин.

Фэй Ду откинулся на пассажирское сиденье и закрыл глаза. Приложение в его телефоне воспроизводило аудиокнигу. Чистый и глубокий мужской голос декларировал: «„incedo per ignes", — ответил Жюльен».

Водителем на замену был несколько циничный подрабатывающий студент. Изначально, увидев очередного своего клиента, парень уверился, что Фэй Ду был праздным богатым мальчиком или же низкопробной звездой, увлекающейся пластикой. Неожиданно услышав аудиокнигу, водитель не удержался и удивленно посмотрел на Фэй Ду.

В это время на встречную полосу выехала машина с включенным дальним светом, едва не ослепив водителя. Он про себя обозвал другого водителя «ненормальным» и интуитивно свернул в сторону. Машина со включенными «прожекторами» пронеслась мимо них.

Перед глазами водителя все еще плясали цветные пятна, потому ему не удалось разглядеть автомобиль. Парень никак не мог выбрать между двумя подходящими выражениями: «Раз богатый, значит, считаешь себя крутым?» и «не можешь позволить себе нормальную тачку, не садись за руль». Но пока злился, услышал глухой стук из салона и повернулся посмотреть, что случилось. Оказалось, что из рук клиента выскользнул и упал телефон.

Тем временем аудиокнига продолжалась: «...Разве дорога становится хуже от того, что по краям ее изгороди торчат колючки? Путник идет своей дорогой, а злые колючки пусть себе торчат на своих местах...».

Фэй Ду крепко спал. Похоже, он использовал аудиокнигу вместо снотворного.

Водитель безучастно отвел взгляд.

«Тц, как и ожидалось, такой же, как и все – сверху позолота, а внутри гниль».

Размышляя об этом среди ночи, молодой водитель плавно вел машину по прямому Наньпинскому проспекту. В то время как ослепивший его автомобиль выключил фары, бесшумно развернулся и привычно въехал в тихий Западный район.

Ближе к часу фонарь, который моргал полночи, наконец, мирно почил. Бродячий кот, лениво патрулирующий свою территорию, запрыгнул на забор.

Внезапно он зашипел и вздыбил шерсть.

На залитой тусклым лунным светом земле, раскинув руки в стороны, лежал мужчина. На его распухшем от прилившей крови лице едва угадывались прежние черты. Лишь на лбу виднелся небольшой шрам в форме полумесяца. Само же лицо прикрывал оборванный клочок бумаги, покрытый неразборчивыми письменами, словно амулет, предназначенный для упокоения мертвецов.

Мужчина был мертв.

Ощетинившийся кот так перепугался, что оступился и свалился с забора. Приземлившись на лапы, он без оглядки умчался в темноту.

1. Бао Чжэн (кит. упр. 包拯, пиньинь Bāo Zhěng; 999 — 1062) — китайский государственный деятель и судья времён эпохи империи Сун. Известен как прообраз мудрого, справедливого и неподкупного судьи Бао, главного героя ряда литературных произведений. Часто изображался в художественной литературе с полумесяцем на лбу.

2. 老婆 lǎopo, lǎopó - разг. Жена (однако в данном случае под женой Фэй Ду имеет в виду мужчину).

3. Предельная гармония жизни: относится к совершенствованию любви. Это выражение впервые было описано Гу Луном, известным китайским писателем в жанре уся.

4. «„incedo per ignes", – ответил Жюльен». «Шествую среди огня», латынь. Здесь и далее цитаты из книги «Красное и черное».

Глава 2 Жюльен 1

«В районе Хуаши произошло убийство. Со мной идут двое. Пошевеливайтесь».

Бюро общественной безопасности города Яньчэн. 8:00 утра.

Сотрудники отделов один за другим заступали на свои посты. Сяо Сунь, отвечающий за снабжение в административном отделе, зевнул, закинул на плечо новую бутыль воды и направился в кабинет старого директора. Толкнув дверь, он обнаружил, что директор Чжан уже заварил себе первую чашку чая и с суровым лицом говорил по телефону.

Их старому начальнику было уже за пятьдесят. Он был очень худым и вспыльчивым стариканом, консервативным до мозга костей. Куда бы он ни направлялся, всегда брал с собой личный чай для заварки, а еще до сих пор пользовался устаревшим кнопочным телефоном, заряда которого хватало на полмесяца. Он никогда не приходил на работу в гражданском, лишь менял униформу в зависимости от сезона. На лбу старика залегала глубокая морщина, похожая на третий глаз Эрлан-шэня. Возможно, она появилась там из-за хмурого взгляда, которым мужчина щедро одаривал всех не нравящихся ему людей. Улыбался он даже реже, чем на железном дереве распускались цветы.

Старый стационарный телефон в офисе немного фонил. Опустившись на колени, Сяо Сунь открыл упаковку бутыли и прислушался. Человек на другом конце провода голосил:

— Шеф, я знаю, что дело попадает под мою юрисдикцию. Признаю, это моя халатность, но...

Сяо Сунь украдкой взглянул на сведенные брови директора Чжан и подумал: «Что опять случилось?»

В то время в Яньчэне проходила очень важная международная конференция, на которую съехались лидеры зарубежных стран и журналисты со всего света. Многие предприятия и учебные заведения ушли на каникулы, а личные транспортные средства работали по программе ограничения четных и нечетных номеров. Все службы безопасности находились в режиме повышенной готовности.

На глазах Сяо Суня старый директор начал потихонечку закипать, однако же он намеренно смягчил тон и как можно спокойнее сказал:

— Северная часть наньпинского проспекта находится всего в трех километрах от места проведения конференции. Кажется, на предыдущем общем собрании я дал четкие указания, что в этом месяце не должно быть никаких инцидентов, а нелегальные ларьки у обочин нужно убрать. И вот ты преподносишь мне дело об убийстве. Хорошая работа, старина Ван, ты просто-таки перевыполнил задание!

— Но, босс, это случилось ночью...

— Уведомление об усилении ночного патруля было выслано всем подразделениям еще месяц назад. Или ты предлагаешь преступникам придерживаться восьмичасового рабочего графика?

— Конечно, конечно, я не пытаюсь избежать ответственности. Но вы ведь знаете, что в западном районе Хуаши всегда царил бардак, там столько приезжих...

В течение пяти минут директор Чжан терпеливо беседовал с руководителем районного под-бюро Хуаши. Но в результате он понял, что его собеседник совершенно не раскаивается, а только ловко изворачивается, находя все новые оправдания. В итоге директор Чжан пришел в ярость и во всю глотку взревел:

— Хрена лысого я знаю! Разве западный район не в твоей юрисдикции? Это не твоя территория? Говоришь, там вечный бардак? А чем ты, мать твою, раньше занимался?

Сяо Суня и директора под-бюро на другом конце провода ошарашил рев старика, и они разом замолчали как цикады зимой.

Директор Чжан сделал глоток чая, чтобы немного успокоиться, но нечаянно набрал полный рот чайных листьев и тут же выплюнул все обратно.

Затем он вытянул указательный палец и методично набрал им на пыльной клавиатуре слово «удушение». Экран компьютера тут же заполнили скриншоты и снимки из внутренней полицейской сети.

Ранним утром в западном районе Хуаши в глухом переулке был обнаружен обезображенный труп мужчины. Сначала это сообщение было размещено в Интернете, как локальная проходная новость. Поначалу она не привлекла особого внимания, потому что, конечно же, сеть полнилась куда более сенсационными новостями. Опасаясь неприятностей в такое важное время, глава районного под-бюро Хуаши совершил глупость: он решил потихоньку замять это дело, сначала удалив посты, а затем объявив, что тело принадлежало бездомному, умершему по неизвестной причине.

Кто бы мог подумать, что местная шпана, которая первой обнаружила тело, сделала четкие снимки и разместила их в Интернете. Фотографии и подозрительная деятельность под-бюро разожгли интерес жителей Яньчэна, в утренний час пик прозябающих в метро и автобусах. В результате слухи об этом инциденте быстро распространились по всему городу и наделали много шума. Им заинтересовались даже городские власти.

Директор Чжан надел очки для чтения и открыл пост, набравший перед удалением наибольшее количество просмотров. Его заголовок гласил: «В центре города местной бандой был ограблен и зверски убит мужчина». Конечно же, подобное заявление привлекло к себе внимание. В качестве доказательств там были фотографии. Как только старик открыл пост, на экране появилось четкое изображение трупа, даже не скрытое цензурной мозаикой.

Директор Чжан:

— ...

Он осознал, что вышел из себя слишком рано, а так как в его почтенных летах долго и громко кричать было попросту вредно, он постарался вернуться к своему обычному тону:

— Думаю, ты впустую тратишь здесь свой талант. Нужно было отправить тебя работать в рекламное агентство. Твое красноречие просто поражает.

— А все из-за этих маленьких назойливых щенков! Это же надо додуматься - фотографироваться с мертвецом! Только гляньте, какая безнравственность! Босс, не переживайте, их уже взяли под стражу. Мы удаляем все посты и фотографии, у нас точно все под контролем!

Директор Чжан откинулся на спинку стула и помассировал лоб:

— Самое важное сейчас - как можно скорее раскрыть дело и арестовать убийцу. Задерживайте любых подозрительных личностей. А удаление постов... ты кем себя считаешь, системным администратором? Нужно как можно скорее заняться расследованием. Убедись, что твои люди держат рты на замке. Позже я пришлю тебе несколько человек из городского бюро для консультации. Ван Хунлян, если ты не дашь мне вразумительный отчет в течение недели, то можешь писать заявление об отставке и проваливать к черту!

Пропесочив начальника под-бюро, директор Чжан повесил трубку. Сяо Сунь тотчас же отставил пустую бутыль в сторону и достал свой маленький блокнот, предчувствуя, что начальник будет раздавать указания.

— Иди и позови людей из группы уголовного розыска, — как и ожидалось, незамедлительно указал ему директор Чжан.

— Директор Чжан, позвать всех? — подняв голову, уточнил Сяо Сунь.

Директор Чжан на мгновение задумался и бросил взгляд на монитор перед собой. Лицо трупа на фотографии жутко распухло, но несмотря на искаженные черты лица, все равно было заметно, что оно принадлежало молодому человеку. Покойник лежал с открытым ртом и безучастно глядел в объектив камеры, как будто был чем-то ошеломлен.

— Найди Ло Вэньчжоу. Пусть соберет своих людей и вместе с ними лично отправляется туда, — сказал директор Чжан. — Наверняка дело будет несложным. Скажи ему, что к концу месяца я разберусь с этим старым хрычом Ван Хунляном. Он поймет.

Сяо Сунь:

— ...

Директор Чжан с сомнением посмотрел на него поверх очков для чтения.

— Ди...директор Чжан, — Сяо Сунь натянуто улыбнулся, — капитан Ло, еще не пришел.

Ло Вэньчжоу был человеком, вынужденным каждый божий день ходить на работу. Если только он не был на дежурстве, то появлялся в бюро ровно в 8:30. Этого человека просто невозможно было застать на рабочем месте даже на минуту раньше.

В этот день его машина попала под ограничение номеров. Но поскольку Ло Вэньчжоу не хотелось толкаться в общественном транспорте, он откопал у себя в подвале большой старомодный велосипед «Эрба», по которому давно уже плакал музей древностей, самостоятельно починил его и, вихляя, двинулся в путь.

Ло Вэньчжоу был красивым молодым мужчиной, сохранившим юношеский пыл, но характер и поведение выдавали в нем зрелого человека. В его ушах виднелись наушники, а облегающая повседневная рубашка с закатанными до локтя рукавами подчеркивала рельефные мышцы. Даже когда он сидел верхом на высоком старомодном велосипеде, его длинные ноги доставали до земли. На левой стороне руля велосипеда свисал пакет с дюжиной жареных лепешек, а на правой – шесть или семь коробочек с соевым молоком. Ло Вэньчжоу ослабил хватку на перегруженном пакетами руле и точно в назначенное время въехал в ворота городского бюро.

Сразу же за воротами Ло Вэньчжоу увидел охранника, преградившего путь доставщице цветов.

— Вам нельзя сюда входить. Почему? Девушка, это бюро общественной безопасности, а не гора цветов и фруктов, ясно? Все посылки оставляются в почтовом отделении на входе, где проходят проверку и регистрируются.

— Разве можно оставлять живые цветы в почтовом отделении? Они завянут, так ведь? — цветочница обернулась, посмотрела на Ло Вэньчжоу и указала пальцем, — если вы не пускаете меня, тогда почему разрешили войти доставщику еды?

Охранник:

— ...

Ло Вэньчжоу поднял голову и одарил доставщицу цветов белоснежной игривой улыбкой:

— Все потому что этот доставщик невероятно талантлив и хорош собой.

Охранник очень переживал о публичном имидже городского бюро:

— ...Доброе утро, капитан Ло.

— Утречка! Ты уже поел? Если нет, то угощайся, — Ло Вэньчжоу, придерживая велосипед, опустил одну ногу на землю. — Красавица, кому цветы? Я отнесу их за тебя.

Молодая девушка засмущалась и поспешно заглянула в открытку:

— М-м... нужно доставить их в группу уголовного розыска господину Тао Жаню.

Ровно в половину девятого Ло Вэньчжоу, как полагается, вошел в офис и бросил цветы на стол Тао Жаня:

— Это тебе...

Лишь только он вымолвил эти слова, как в офисе появился человек, посланный по его душу разъяренным директором Чжаном. Ло Вэньчжоу пришлось придержать остальную часть фразы. Он наклонился над столом Тао Жаня и сказал:

— Дождись моего возвращения.

Все сотрудники группы уголовного розыска в шоке уставились на букет свежих цветов перед офицером Тао, как будто в их стеблях была заложена бомба замедленного действия.

Женщина-полицейский Лан Цяо достала из ящика стола лупу и пару одноразовых перчаток и осторожно склонилась над соседним столом. Она внимательно осмотрела букет цветов, после чего взяла в руки надушенную открытку из крафт-бумаги.

На глазах у всех эта смелая девушка с серьезным выражением на лице развернула открытку. Едва заглянув внутрь, она увидела строки, написанные очень аккуратным почерком: «Ветер крепчает. Мои руки и ноги замерзли, но на душе у меня тепло. Я не понимаю, почему в моем сердце столько нежности. Я всегда хочу быть рядом с тобой. Только так я смогу облегчить свое горе».

— Подпись «Фэй», — сказала Лан Цяо, — кто это?

— Ну хватит, отдай, — выхватил открытку Тао Жань.

— Столько шума, а это всего лишь подарок от твоей девушки. Я уж подумала, что капитан Ло решил публично признаться тебе.

Сотрудники с облегчением выдохнули. По толпе пронеслись шепотки: «Я до смерти перепугался». Вскоре компания холостяков вернулась в боевой режим и разделила принесенный Ло Вэньчжоу завтрак, единодушно обвинив Тао Жаня в измене.

— Заместитель Тао, когда ты успел покинуть наш холостяцкий коллектив? Ты подал прошение? Организация одобрила его?

— Тао-Тао, как же это подло и не по-товарищески!

— Заместитель капитана Тао, у меня до зарплаты осталось всего тридцать шесть юаней, их не хватит даже на корм для собак. Ты должен сделать с этим что-нибудь.

— Да-да, конечно, — Тао Жань спрятал открытку и задвинул цветы в самый дальний и неприметный угол. — Ну откуда у меня могла взяться девушка? Не валяйте дурака.

Даже после такого обличающего доказательства как букет цветов, этот человек все еще пытался выйти сухим из воды. Толпа офицеров тут же расшумелась, намериваясь всем скопом взять заместителя Тао в кольцо.

В этот момент вернулся недавно отлучавшийся Ло Вэньчжоу. Войдя в офис, он прислонился к дверному косяку:

— В районе Хуаши произошло убийство. Со мной идут двое. Пошевеливайтесь.

1. 二郎神 - Эрлан-шэнь - божество китайского даосско-буддистского пантеона, бог-драконоборец, контролирующий разлив рек, и величайший воин Небес.

2. 铁树开花 - tiě shù kāi huā - на железном дереве распустятся цветы (обр. в знач.: невиданное дело, совершенно невозможное дело).

3. 汽车限号 - qìchē xiànhào номера автомобилей, которым в определённые дни недели запрещен выезд в город в целях борьбы с пробками.

4. 二八 — èrbā, два-восемь — модель велосипеда широко использовалась в Китае в 60-70-х годах. Название возникло благодаря колесам диаметром 28 дюймов.

5. 花果山 — huāguǒshān — гора цветов и фруктов, дом короля обезьян Сунь Укуна из книги «Путешествие на запад».

6. 撒狗粮 — sǎ gǒuliáng — букв. сыпать корм для собак; обр. выставлять романтические отношения напоказ перед одиночками и холостяками.

Глава 3 Жюльен 2

«Я присматриваю за ним последние семь лет».

Каждый день в утренние часы Наньпиньский проспект переживал настоящий транспортный коллапс. Заторы здесь не прекращались с половины седьмого до десяти часов утра.

Респектабельные офисные сотрудники, спешащие на работу в деловой центр восточного района, то и дело сталкивались с беспрестанно снующими по дороге мопедами, так и норовившими попасть под колеса их дорогих машин. Если же в общий поток вклинивался медлительный автобус, то от этой «встречи века» становилось несладко уже всем, и пробка грозилась затянуться до вечера.

Западный район отличался особенно сложными дорожными условиями. Узкие дороги и широкие автострады причудливо переплетались между собой, образовывая путанную дорожную сеть. Все усугублялось тем, что местные жители то тут, то там сооружали множество нелегальных пристроек, из-за чего повсеместно появлялись искусственные тупики. Автомобили, которые имели несчастье по ошибке заехать в один из таких рукотворных тупичков, напоминали попавших в паутину жуков; им приходилось отчаянно бороться, двигаясь то влево, то право, чтобы вновь увидеть дневной свет.

Ло Вэньчжоу высунулся из окна машины и, разок просигналив, громко крикнул:

— Красавчик, мы здесь по службе, но не можем проехать. Будь добр, отгони своего скакуна к воротам, а?

В этот момент из дворика соседнего дома показался старик. Посмотрев на Ло Вэньчжоу, он недовольно скривил беззубый рот и принялся выталкивать свой древний скутер на улицу.

На левом боку скутера была прилеплена наклейка «специально для перевозки внуков», а на правом «чем сильнее подгоняешь, тем медленней я еду». Ковыляя мимо полицейской машины, старикан даже как-то по-собачьи тявкнул. Ло Вэньчжоу приподнял солнцезащитные очки над переносицей и удивленно взглянул вниз; но оказалось, что подобные звуки издавал большой рыжий пес, который как раз выскочил из-за скутера.

Пес неторопливо подошел к полицейской машине и обменялся с Ло Вэньчжоу многозначительными взглядами, после чего нагло задрал заднюю лапу на колесо.

Ло Вэньчжоу присвистнул и ласково сказал:

— Писай, малыш, писай, а когда закончишь, я отрежу твой член, приготовлю из него блинчик и съем.

Такой способ приготовления пищи был для пса в новинку, он никогда не слышал о подобных рецептах. Учуяв запах бывалого хулигана офицера Ло, псина испуганно заскулила и спешно ретировалась, поджав хвост.

— Шеф Ло, ты ведь заметил, что на заднем сиденье у тебя сидит незамужняя молодая женщина? — Лан Цяо закрыла лицо планшетом. — Под-бюро прислало нам всю имеющуюся информацию.

— Товарищ-женщина, прошу, предоставьте мне объективную информацию и кратко поясните ее. — Ло Вэньчжоу медленно вывел полицейскую машину из теперь уже свободного от скутера узкого переулка. — Опустим все субъективные предположения. Этот мудак Ван Хунлян хорош в целовании задниц, а его подчиненные берут с него пример. Все под-бюро Хуаши прогнило насквозь.

— М-м, убитого звали Хэ Чжунъи, мужчина, восемнадцать лет, приехал на заработки из другого города, трудился курьером в сети кофеен. След на шее указывает на причину смерти от асфиксии... значит, его задушили. По предварительному заключению, орудием убийства была мягкая полоска ткани. Время смерти между восемью вечера и полуночью накануне. Более конкретные заключения мы получим после результатов судмедэкспертизы. Ах, да, тело обнаружили недалеко от хостела, в котором убитый проживал вместе с другими приезжими, поэтому его личность так быстро установили.

Ло Вэньчжоу обладал исключительными навыками вождения; он мастерски пробирался по усеянному препятствиями переулку, совершая едва ли ни миллиметровые маневры, при этом преспокойно продолжая задавать вопросы:

— Откуда пошли слухи о банде грабителей и душителей?

— Похоже, жертву обчистили до нитки. Его телефон так и не был обнаружен, а бумажник нашли выпотрошенным и брошенным неподалеку, но пока не ясно, забрал ли их убийца. — Лан Цяо быстро просмотрела электронное письмо. — Кстати, заявитель сказал, что лицо трупа закрывал обрывок бумаги. Он крепился к волосам покойного маленьким кусочком скотча, на обратной стороне листка было написано слово «деньги».

— Поверни направо, и мы будем на месте, — сказал Тао Жань, выключив навигацию.

— Что ж, — Ло Вэньчжоу постучал по рулю, — это дело находится в юрисдикции местной полиции, и его не передавали городскому бюро. Вы в курсе для чего мы здесь?

— Руководить и надзирать? — осторожно спросила Лан Цяо?

— А вы знаете, кто в прошлом занимался руководством и надзором? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Придворные евнухи! — осенило Лан Цяо.

Сидевший на пассажирском сиденье Тао Жань повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Скажи, все девушки из твоей деревни настолько же «начитанные»? — Ло Вэньчжоу скривился, словно от зубной боли. — Ну хватит, я говорю серьезно. Директор Чжан через несколько лет уйдет на пенсию, а все его заместители ненамного моложе его самого. Остальные либо не имеют достаточной квалификации, либо как директор Цзэн, с головой ушли в узкую специализацию и отринули все мирское. Так что скорее всего, некоторые кадры из районных подразделений скоро получат повышение.

Ло Вэньчжоу объехал кучу мусора на дороге и, понизив голос, произнес:

— Наш старик, пока он еще у власти, хочет избавиться от таких паршивцев как Ван Хунлян, чтобы не допустить подобных дармоедов к руководству городского бюро в будущем. Теперь вы понимаете нашу главную задачу здесь?

Договорив, он свернул за угол.

Их взору открылся унылый пустырь, зажатый между старым вытянутым бараком и несколькими кривыми одноэтажными домишками. Место было абсолютно безлюдным и находилось прямо за небольшим складом, сооруженным местными жителями. Сюда редко кто захаживал, поэтому пустырь выглядел совсем заброшенным, заросшим сорняками и с застоявшейся, дурно пахнущей водой в лужах.

Полиция уже оцепила место происшествия, и судмедэксперты сновали туда-сюда, проводя его осмотр.

Руководитель под-бюро Хуаши Ван Хунлян прибыл на место происшествия, чтобы лично встретить Ло Вэньчжоу и его людей.

Он был лысеющим мужчиной средних лет. Волосы его были настолько редки, что даже горемычные куцые брови почти не виднелись, и горячий пот беспрепятственно стекал со лба. При приветствии он трижды пожал руку Ло Вэньчжоу:

— Мне так жаль, я потревожил руководство бюро и заставил вас проделать такой путь. Мне правда очень жаль.

— Дружище, почему ты до сих пор относишься ко мне, как к постороннему? — дружелюбно улыбнувшись, поинтересовался Ло Вэньчжоу.

К своим непосредственным служебным обязанностям Ван Хунлян относился спустя рукава, а вот связи с людьми налаживал блестяще. Услышав слова Ло Вэньчжоу, он тут же сменил тон на менее формальный, после чего с энтузиазмом излил поток жалоб на своего нового «приятеля».

Ло Вэньчжоу достал пачку сигарет, закурил сам и протянул одну сигарету Ван Хунляну. Параллельно он бросал на Тао Жаня многозначительные взгляды, намекая, чтобы он вместе с Лан Цяо отправились осматривать место происшествия.

— Убитый явно был знаком с преступником, — Ван Хунлян прикурил от зажигалки Ло Вэньчжоу и перешел к делу. Его маленькие глазки бегали из стороны в сторону. — Взгляни на это место, оно отдаленное и запутанное, посторонний легко заблудится. Люди живут здесь так тесно, стоит пукнуть у себя доме, и соседи будут знать, что ты съел на обед. Рискнул бы чужак совершить здесь убийство? Братец Ло, ты ведь профессионал, как думаешь, в моих словах есть смысл?

Меньше всего Ван Хунляну сейчас хотелось получить беглого преступника, который беспрепятственно грабит и убивает в его подотчетном районе. Потому он упорно настаивал на версии, что преступление совершено «знакомым на почве бытового конфликта».

Ло Вэньчжоу полностью проигнорировал вопрос мужчины. Он снял солнцезащитные очки и повесил их на воротник, а затем, прищурившись, задумчиво посмотрел на занятых работой судмедэкспертов:

— Я ведь простой госслужащий, который зарабатывает себе на кусок хлеба. Разве могу я сравниться в профессионализме с вами?

— Ну, а кто занимается этим не ради пропитания? — Ван Хунлян горестно развел руками. — Пойдем, тоже взглянем.

Вслед за тем новоиспеченный дуэт «зарабатывающих на пропитание» бок о бок прибыл на место преступления. Там они увидели коротко стриженого молодого человека в очках, который с пеной у рта вводил в курс дела Тао Жаня и Лан Цяо. Парень был очень высок, а его лицо сплошь покрывали прыщи. Он стоял прямо, вытянувшись по струнке, и тараторил с просто-таки ужасающей скоростью.

— А это наш новенький сяо Сяо, Сяо Хайян, — представил парня Ван Хунлян, указав на него пальцем. — Он был лучшим студентом и получил высший балл на письменном экзамене при поступлении на службу. Сяо Сяо, это капитан Ло из городского бюро.

Сяо Хайян машинально выпятил грудь и задрал голову, словно встав по стойке смирно. Он крепко сжал челюсть, резко кивнул и сдержанно поприветствовал Ло Вэньчжоу:

— Капитан Ло.

— Не нужно формальностей, — улыбнулся Ло Вэньчжоу, — продолжай.

Эти слова послужили катализатором для притихшего Сяо Хайяна, и из его рта тут же вырвался поток информации, который, подобно ливню, затопил собой всех вокруг:

— На теле потерпевшего не было обнаружено защитных ран, но на затылке остался след от удара тупым предметом. По предварительному заключению, сначала его оглушили, а затем задушили полосой ткани. После смерти его ограбили и налепили на голову листок бумаги. Так как в момент удушения жертва была без сознания, на месте происшествия не осталось никаких следов борьбы. Ткань, которой был задушен убитый, и тупой предмет, которым его ударили по голове, на месте найдены не были. В настоящий момент нет убедительных доказательств, что это и есть первоначальное место преступления. Рапорт окончен!

Поначалу все шло нормально, но стоило Ван Хунляну услышать последнюю фразу, как его лицо тут же позеленело, и он взревел:

— О чем ты болтаешь без доказательств? Если это не первоначальное место преступления, то где же оно? Хочешь сказать, труп подбросили? Какой прок оставлять тело здесь? Не путай расследование своими случайными догадками!

— Я просто предположил... — растерялся Сяо Хайян.

Ван Хунлян едва не разбушевался, но Ло Вэньчжоу остановил его:

— У детишек, которые только заступили в должность, довольно много идей. Их бывает интересно послушать.

Ло Вэньчжоу поднял голову и огляделся. Во всем западном районе Хуаши царила мрачная атмосфера. Над головой беспорядочно нависали линии электропередач, разрезая столь редко видевшее солнце небо Яньчэна на множество кусочков. Весьма удручающий пейзаж.

— Опросите местных, возможно, кто-то что-то слышал, — распорядился Ло Вэньчжоу. — К тому же, я думаю, что директор Ван мыслит в правильном направлении. Давайте пока не будем брать в расчет внештатные ситуации, начнем расследование, основываясь на предположении, что преступник знал жертву. Дружище, ты согласен?

Хотя братец Ло явился с недобрыми намерениями, его речь и метод ведения дел приглянулись Ван Хунляну. Обе стороны быстро нашли общий язык, что значительно упростило их общение.

После осмотра предполагаемого места преступления обычно следовало доскональное расследование и допросы потенциальных свидетелей — в этом и заключалась работа сотрудников группы уголовного розыска. Но она не касалась «технических консультантов», теперь их задачей было вернуться в офис под-бюро, пить чай и дистанционно следить за ходом дела, придирчиво выискивая промахи Ван Хунляна.

— Босс, ребята, идите без меня. Я хочу остаться и еще немного осмотреться здесь, — шепнул Тао Жань Ло Вэньчжоу.

У Тао Жаня было изящное имя¹ и красивые черты лица. Он никогда ни на кого не сердился, не употреблял грубых слов и одинаково хорошо относился к товарищам и врагам. Он казался очень добродушным и сговорчивым, но Ло Вэньчжоу работал с ним бок о бок с тех пор, как они окончили обучение, он слишком хорошо его знал.

Тао Жань был серьезен и упрям, что было нехарактерно для людей его поколения. Его не слишком заботили обычные дела, ведь даже если небо упадет, Ло Вэньчжоу все равно поддержит его. И все же в том, что касается уголовных дел, пока существует хоть один спорный момент, заместитель капитана Тао не прекратит расследование до самого конца, независимо от того отвечает он за это дело или нет.

— Жертву сбили с ног сзади, — сказал Ло Вэньчжоу. — Если это и в самом деле был грабитель, он бы не стал его душить. Вполне вероятно, что это были личные счеты. В основном Ван Хунлян рассуждает верно. Какие у тебя остались вопросы?

Судмедэксперты уже упаковали тело в мешок для трупов и унесли. Тао Жань тихо пояснил:

— Ботинки. Здесь никто не убирается, поэтому по неосторожности очень легко наступить в грязь. Только что я открыл мешок для трупов и присмотрелся... Обувь этого паренька очень чистая.

Ло Вэньчжоу легонько приподнял брови.

— Конечно, возможно это потому что покойный жил здесь и хорошо знал местность, — сказал Тао Жань. — Но я все равно считаю, что очкарик из под-бюро прав. Нельзя исключать вероятность, что это не изначальное место преступления. Этот приклеенный к голове покойного клочок бумаги тоже очень странный. Вэньчжоу, все не так просто. Возможно, директор Ван постарается как можно скорее закрыть это дело, он не станет проводить надлежащего расследования.

— Возможно? — вздохнул Ло Вэньчжоу, — очевидно, что он собирается наспех закрыть его.

Как только Ван Хунлян найдет подозреваемого, он тут же объявит о том, что преступление произошло на почве личного конфликта, и нет никакого «убийцы-душителя», как утверждали нагнетатели в Интернете. Без увлекательных подробностей людям эта история быстро наскучит и о ней забудут за считанные дни. Когда же шумиха уляжется, они скажут: «полиция района Хуаши внесла значительный вклад в успешное проведение оперативного мероприятия в нашем городе».

Что касается этого случая, они найдут каких-нибудь мелких полицейских-криминалистов и поручат им неспешно вести расследование. Если те найдут преступника, то арестуют его, в противном случае, дело замнут. При слишком затянутом расследовании, вероятнее всего оно так и останется нераскрытым.

Именно так Ван Хунлян обычно и вел свои дела, иначе директор Чжан не ополчился бы на него.

— Парнишка приехал издалека и умер на чужбине, — сказал Тао Жань, — так или иначе, мы должны расследовать это дело ради него.

Ло Вэньчжоу повернулся и пару секунд пристально смотрел на друга.

— Я просто не успокоюсь пока все как следует не осмотрю. Обещаю, что не создам лишних проблем, — быстро добавил Тао Жань.

— В любом случае, все эти годы именно я разрешал созданные тобой проблемы, — улыбнулся Ло Вэньчжоу, — а вот благодарности так и не дождался.

— Да иди ты! — не восприняв его слова всерьез, с улыбкой выругался Тао Жань.

Он уже повернулся, намереваясь уйти, но Ло Вэньчжоу остановил его:

— Погоди, это Фэй Ду прислал тебе цветы сегодня утром?

— Ну а кто еще это мог быть? — небрежно ответил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу засунул руки в карманы и уставился на свои ботинки, словно пытаясь подобрать слова:

— Если я скажу тебе: «держись подальше от этого мальчишки», ты подумаешь, что я суюсь не в свое дело?

— Только не говори, что ты воспринял это всерьез, — улыбнулся Тао Жань. — Он ведь просто балуется. Я все равно не прогнусь, даже если свернуть меня в дугу...

— Даже если ты прогнешься, достоин ли этот сопляк ухаживать за тобой? — мягко прервал его Ло Вэньчжоу.

Тао Жань опешил, но прежде чем он успел понять, что имел в виду Ло Вэньчжоу, тот продолжил:

— Речь идет не о его распутном образе жизни и даже не о том, что он бездельник... Дело не в этом. Просто Фэй Ду всегда вызывал у меня беспокойство. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю. — Кивнул Тао Жань. Он был худым и довольно хрупким на вид молодым мужчиной, казавшимся легкой мишенью для запугивания, потому он всегда ходил на работу в униформе. Лучи утреннего солнца озарили покрытые мхом стены, слегка обрамляя его силуэт. — Я присматриваю за ним последние семь лет. Фэй Ду – хороший ребенок, тебе не нужно опасаться его. Хотя сейчас он и в самом деле перегибает палку, его слегка заносит...

Ло Вэньчжоу промолчал.

— К тому же, не напомнишь, кто хотел подарить ему подарок, но слишком стеснялся сделать это лично, — интонация Тао Жаня слегка изменилась, — этому человеку стоило немалых усилий достать игровую приставку из-за границы, и он попросил меня...

— Сгинь! — с окаменевшим лицом перебил его Ло Вэньчжоу, — Иди работай, хватит нести чушь!

1. 陶然 – táorán - благодушный, беззаботный.

Глава 4 Жюльен 3

«Трое служителей порядка одновременно подняли головы...»

— Я тоже слышала новости. Кажется, все произошло недалеко от нас?

— Нужно лишь немного спуститься вниз по Наньпинскому проспекту. Дорога к дому моих родителей лежит через мост, но чаще всего я ленюсь идти по нему и тогда срезаю путь как раз через тот пустырь. Когда прохожу его, мне всегда становится не по себе, но кто же мог подумать, что... Ох!

Две офисные сотрудницы были так увлечены обсуждением последних новостей за чашечкой чая, что не сразу заметили, как позади них появился человек, с интересом слушавший их «подкаст». Одна из женщин вздрогнула от неожиданности, да так сильно, что едва не уронила чашку с горячей водой.

— Будь осторожна, — Фэй Ду вовремя придержал чашку сотрудницы и осторожно отставил ее в сторону. — В следующий раз не наливай такой крутой кипяток, хорошо? Будет ужасно, если ты случайно ошпаришь свои нежные ручки.

Фэй Ду обычно говорил размеренно, тихо и, казалось бы, простыми понятными фразами. Тем не менее его речь обладала особым очарованием. Стоило словам сорваться с его губ, как собеседники непроизвольно располагались к юноше и даже начинали ощущать некую призрачную близость с ним. Вот только сказав все, что хотел, молодой человек моментально удалялся, оставляя людей наедине с их быстро рассеивающимися иллюзиями.

— Господин Фэй, вы меня до смерти напугали!

Стоило сотрудницам понять, кто именно их подслушивал, как их недавний испуг тут же испарился. А все потому что в сравнении с прошлым председателем-диктатором молодой наследник Фэй, по сути, являлся не более чем симпатичным талисманом компании.

Фэй Ду не поддерживал имидж плейбоя в стенах компании, также он не брал на себя рабочих обязанностей и не принимал решений самостоятельно. Создавать видимость стабильности и было его основной задачей. Время от времени он позволял себе легкий флирт с молодыми сотрудницами, но никогда не переходил черту, всегда руководствуясь принципом «кролик не ест траву возле своей норы».

Фэй Ду вытер пролитую воду салфеткой, вернул чашку ее хозяйке и небрежно поинтересовался:

— Что это вы тут обсуждали?

— Вчера в западном районе произошло убийство с ограблением, похоже, преступник до сих пор не найден. Как вы смотрите на то, чтобы через отдел кадров разослать всем сотрудникам электронную памятку об осторожном поведении? Нужно быть внимательным по дороге на работу.

— Конечно, — сказал Фэй Ду, тут же напустив на себя серьезный и строгий вид. — Я вообще считаю, что пока этого негодяя не поймают, мы должны дать каждому сотруднику временный отпуск, ведь ваша безопасность важнее работы.

Девушки поняли, что президент, конечно же, шутил, но все равно были польщены и с радостью вернулись к своим обязанностям.

А через некоторое время Фэй Ду пришло электронное письмо из отдела кадров.

Он вылил добрую половину бутылки орехового сиропа в свой кофе, словно намереваясь подсластить каждую молекулу кофеина в кружке. Заняться ему было абсолютно нечем, поэтому, заскучав, юноша кликнул по приложенному к письму видеоролику и, лениво помешивая напиток, принялся смотреть его.

«Прошлым вечером в нашем городе в западном районе Хуаши произошло жестокое убийство.

На данный момент полиция не дала никаких официальных заявлений. Сообщается, что убитый господин Хэ проживал в общежитии недалеко от места происшествия».

Репортаж был подготовлен новостным веб-ресурсом, славящимся своими «сенсациями».

Через пару минут нудного повествования за кадром раздался громкий шум.

Трясущаяся камера мгновенно сфокусировалась на фургончике с уличной едой.

Женщина средних лет в фартуке, очевидно, владелица фургончика, в гневе толкнула мальчика локтем:

— Маленький засранец! Ты считать разучился, или твою совесть собака съела? Почему жадничаешь из-за пары монет? На что они тебе? Отнесешь их домой, чтобы купить своей матери гроб?

Недалеко от незаконного фургончика с едой несколько стариков лакомились вонтонами. Подобных граждан ничего не могло удержать от болтовни, даже приемы пищи или воды. Конечно же, они с энтузиазмом вызвались разъяснить ситуацию перед камерой:

— Понимаете, этот ребенок только что купил шаобин. Продавщица взяла деньги и попросила пацана самостоятельно взять сдачу из корзинки для мелочи. Так за лепешку он заплатил десять юаней, а сдачи взял пятнадцать юаней. Я все видел собственными глазами.

— Проешь пять юаней и получи пять юаней в подарок, какой хороший мальчик, да он в одном шаге от богатства!

— Он заслужил хорошую трепку. Если паренек с молодых ногтей пристрастился к воровству, то недалек тот час, когда он начнет торговать наркотиками или вовсе станет убийцей. Вы в курсе, какая у нас в районе обстановка? Как только стемнеет, мы боимся и шагу за порог ступить. Во всем виноваты эти проклятые иммигранты!

— Мы жаловались много раз, но никаких мер так и не было принято. И вот вам результат – жестокое убийство на районе! А я ведь говорил, говорил!

Престарелая группа поддержки ловко подливала масла в огонь, поэтому незначительный на первый взгляд конфликт быстро разросся до пугающих масштабов. Хозяйка фургончика разозлилась пуще прежнего и принялась жестоко избивать мальчишку. Закрыв голову руками, неудачливый воришка сжался в комок, его шея и уши оказались открыты ударом и быстро покраснели. Он безуспешно пытался увернуться от сыпавшихся на него безжалостных тумаков, но при этом не издавал ни звука.

Несколько случайных прохожих и уличных зевак больше не могли безучастно наблюдать за дракой со стороны и попытались растащить лавочницу и мальчика, но внезапно сами оказались втянуты в потасовку.

Ситуация еще больше усугубилась и в итоге переросла в настоящий конфликт между коренными уроженцами западного района и приезжими из других мест.

На видео творился сущий хаос, по камере даже прилетело несколько ударов. Продолжая помешивать свой кофе, Фэй Ду подумал, что эта мышиная возня на экране чрезвычайно скучна и не содержит абсолютно никакой полезной информации. Он уже собирался остановить воспроизведение, как внезапно на видео кто-то пронзительно закричал:

— Полиция идет!

В творившейся суматохе несколько человек в форме с трудом пробрались в эпицентр потасовки, стараясь как можно быстрее пресечь уличный конфликт. Молодые офицеры моментально оказались окружены разгоряченной толпой, и один из них даже получил удар по лицу, отчего его очки отлетели на землю.

Среди них Фэй Ду увидел знакомую фигуру, и его рука, потянувшаяся к мышке, застыла в воздухе.

Вечером того же дня Ван Хунлян пулей вылетел из здания под-бюро Хуаши, сославшись на важную встречу.

Ло Вэньчжоу с заложенными за спину руками навис над Тао Жанем и принялся внимательно его рассматривать:

— Помнится, когда мы помогали нашим братьям из отдела по борьбе с наркотиками, перестрелка с дилерами длилась без малого двадцать минут, но тогда никто даже царапины не получил. А теперь посмотри на себя. Я чувствовал, что стоит мне упустить тебя из виду, как с тобой обязательно что-нибудь приключится. Не забудь заглянуть в больницу по дороге домой и обязательно сделай прививку от бешенства.

На подбородке офицера Тао красовалась глубокая кровавая царапина, оставленная ногтями неизвестного храбреца.

В полицейском участке царил жуткий хаос. Даже стены Бюро общественной безопасности не смогли охладить пыл нарушителей общественного порядка, что ранее устроили потасовку на улице. Среди бесконечного потока проклятий и ругани раз за разом слышались фразы «присядьте» и «не двигайтесь» от нескольких офицеров, однако их красноречия явно не хватало для усмирения разгорячённых людей. Вызванные на подмогу полицейские из других районов в недоумении стояли в стороне, не зная, что им делать.

Войдя в помещение, Ло Вэньчжоу тут же с грохотом захлопнул за собой дверь, тем самым моментально подавив две противоборствующие стороны своим непомерным высокомерием. Громкий и резкий стук испугал присутствующих, они одновременно повернули головы, чтобы взглянуть на вошедшего мужчину.

Ло Вэньчжоу прислонился к дверному косяку и спокойно задал вопрос:

— Кто напал на представителей закона?

В комнате повисла гробовая тишина.

— Думаете, если не признаетесь, то избежите наказания? — Ло Вэньчжоу кивнул. — Хорошо, тогда мне придется задержать вас всех. Не забудьте попросить ваши семьи заплатить залог, а те, у кого нет родни, могут обратиться к своим работодателям. Я слышал, что некоторые из присутствующих пробавляются незаконной арендой и работают без разрешения. Отлично, значит каждый получит по заслугам. Я попрошу коллег из других районов с особым вниманием отнестись к людям с сомнительным прошлым.

Едва он закончил говорить, как мужчина средних лет закричал:

— У кого это здесь сомнительное прошлое? Кто ты такой, чтобы обвинять нас в нападении на полицейских? У вас есть доказательства? Вы задержали нас без каких-либо оснований! У меня вообще больное сердце, понял?

Не поднимая глаз, Ло Вэньчжоу спокойно сказал:

— Ты когда-нибудь слышал о персональных нагрудных видеорегистраторах представителей правоохранительных органов? Неуч.

Именно в этот момент в комнате очень кстати появилась Лан Цяо и вручила Ло Вэньчжоу несколько распечатанных документов. Быстро просмотрев информацию, капитан перевел задумчивый взгляд на недавно возмущавшегося мужчину и протянул:

— Какое совпадение.

После этого он достал телефон и набрал номер:

— Алло, директор Хань, это Вэньчжоу. Нет, я на работе, все как обычно. В вашей школе работает охранник по имени Ю Лэй, верно?

Доставлявший неприятности мужчина сначала остолбенел, а затем резко побледнел, словно у него и в самом деле вот-вот мог случиться сердечный приступ.

Прижав мобильный телефон к уху, Ло Вэньчжоу улыбнулся:

— Вы не могли бы проверить для меня Ю Лэя, «Ю» с двумя перекладинами и крючком, а «Лэй», как три камня. Мужчина, пятьдесят три года — ничего особенного, у этого дяди хватает энергии воевать с другими, он участвовал в драке, наши коллеги из соседнего участка задержали его. После ареста он заявил, что у него больное сердце. А вдруг у него и правда произойдет сердечный приступ, да еще и на нашей территории? Подобная новость, если она просочится в СМИ, ничего хорошего нам не сулит. Так что лучше сразу снять с себя такую ответственность. Тетя Хань, прошу вас, поскорее пришлите кого-нибудь позаботиться об этом злостном мошеннике.

— Я... я пытался защитить жителей нашего района! — Ло Вэньчжоу не успел договорить, как мужчина на имени Ю Лэй запаниковал. — Это была оправданная самооборона!

— О, ты даже знаешь, что такое самооборона? — со смехом спросил Ло Вэньчжоу.

Ю Лэй протянул руку и указал на группу молодых людей:

— Я защищался! Вчерашний убийца среди них! Я все слышал!

Ло Вэньчжоу:

— ...

Кто бы мог подумать, что «разбор полетов» обычной уличной потасовки может перерасти в индивидуальные допросы.

Всем сотрудникам отдела уголовного розыска, проводившим следственные работы на выезде, было приказано немедленно вернуться в бюро и начать принимать свидетельские показания.

— По словам старого негодяя Ю Лэя, вчера вечером, после того как он выключил свет и лег в постель, в полудреме он услышал голоса ссорящихся людей. Спорили двое мужчин, оба имели ярко выраженный акцент. Говор был настолько специфическим, что Ю Лэй ни слова не понял, но почувствовал, что это кто-то знакомый, — Лан Цяо откинула прядь волос от лица. — Мы подтвердили, что этот Ю Лэй проживает очень близко месту, где нашли тело убитого, менее чем в пятидесяти метрах. Он живет в одноэтажном доме, если окна были открыты, то он наверняка все слышал.

— Во сколько примерно это случилось? — спросил Ло Вэньчжоу.

— В точном времени он не уверен, но утверждает, что обычно ложится спать около девяти и не страдает бессонницей, если на тот момент он уже засыпал, то, вероятно, все случилось до девяти тридцати, что согласуется с предполагаемым временем смерти. Также живущие по соседству люди подтвердили, что слышали приглушенные звуки ссоры, но в этом районе по ночам пьяные часто устраивают драки, поэтому они не придали этому особого значения и не стали вмешиваться.

— Шеф Ло, — Тао Жань заглянул в кабинет, его подбородок украшал пластырь, — у нас здесь парень, на которого тебе стоило бы взглянуть.

В комнате для допросов сидел худощавый молодой человек, а напротив него расположился Сяо Хайян, его очки были перемотаны скотчем.

— Этого ребенка зовут Ма Сяовэй, он настаивает, что ему уже исполнилось восемнадцать, но я думаю, что он все еще несовершеннолетний. Сегодняшняя драка началась из-за того, что он украл пять юаней, — сказал Тао Жань. — Он сосед Хэ Чжунъи по комнате в общежитии и, вероятно, последний, кто видел его живым.

Ло Вэньчжоу кивнул, толкнул дверь и зашел в комнату для допросов.

Ма Сяовэй быстро поднял на него взгляд. Возможно, из-за слишком мощной харизмы капитана Ло, но на лице подростка отразился небольшой испуг.

— Ничего, продолжай, — сказал Сяо Хайян.

Ма Сяовэй нервно сцепил руки и залепетал голосом, похожим на писк комара:

— Хэ... Хэ Чжунъи приехал из провинции Х, так же как один из наших соседей по комнате, но они родом из разных городов. Провинция Х довольно обширна, думаю, родной город брата Чжунъи находится в более отдаленном месте. Он приехал сюда в прошлом году. Хэ Чжунъи был хорошим парнем, общительным и прилежным, когда мы жили вместе, часто делал уборку... и ни с кем не враждовал.

Сяо Хайян задал еще один вопрос:

— Ты знаешь, есть ли у него какие-то друзья или родственники в этом районе?

Ма Сяовэй опустил подбородок, словно вспомнив что-то, но быстро покачал головой:

— Нет, я не знаю, я никого не встречал.

— Где ты был между восемью и девятью вечера вчера? — спросил Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй сглотнул, все еще не смея взглянуть на него, и тихо сказал:

— ...дома.

— Что ты делал дома?

— Ничего... Ничего, просто... смотрел телевизор.

— Один? — поинтересовался Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй наконец-то понял, к чему он клонит, выражение его лица резко изменилось.

— Не волнуйся, малыш, — Ло Вэньчжоу взял стул и сел перед Ма Сяовэем, добродушно улыбнувшись. — Это отдел по борьбе с криминальными преступлениями, мы отвечаем только за расследования уголовных дел. Воровство пяти юаней не доведет тебя до тюрьмы, не беспокойся.

Ма Сяовэй, казалось, не мог усидеть на месте.

Затем тон Ло Вэньчжоу изменился:

— Хотя систематическим воришкам, которые, несмотря на неоднократные предупреждения, продолжают красть, наказания не избежать. Даже если сумма ущерба совсем незначительна. Ты ведь делаешь это не в первый раз, я прав?

Ма Сяовэй внезапно замер и сильно побледнел.

Ло Вэньчжоу легонько постучал по столу:

— Ты смотрел телевизор в одиночку? Как насчет твоих соседей?

— Вчера Хэ Чжунъи вернулся вечером с работы, сразу же переоделся и опять ушел. Брат Чжао, земляк Чжунъи, уехал на пару дней в свой родной город. Другие соседи ушли искать, с кем бы вечерком перекинуться в картишки. Я остался один, но это был не я...

— Я не говорил, что это был ты, — отрезал его бессвязные оправдания Ло Вэньчжоу. — Живущие по соседству люди сказали нам, что слышали в то время чью-то ссору, судя по тому, как близко ты живешь от места преступления, ты тоже должен был ее слышать. Тебе что-нибудь известно?

Ма Сяовэй закусил губу.

— Если ты слышал что-то, так и скажи. Если же нет, то почему так задумался?

— В... возможно, я правда что-то слышал, но телевизор работал громко...

— Во сколько примерно это было? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Четверть десятого, — без раздумий ответил Ма Сяовэй.

Услышав эти слова, ведущий записи Сяо Хайян и стоявший у двери Тао Жань одновременно посмотрели на него.

Ло Вэньчжоу прищурился:

— Разве ты ранее не сказал, что «возможно, что-то слышал»? А сейчас так точно называешь время?

— Сяо Ма, не увиливай, — тихо произнес Тао Жань. — Откуда ты знаешь, что была четверть десятого? Ты правда слышал все из своей квартиры или же находился рядом с местом преступления? Что тебе известно?

Ло Вэньчжоу не дал Ма Сяовэю времени на ответ и сразу же продолжил:

— Если сегодня ты нам все не разъяснишь, то тебя заподозрят в совершении тяжкого преступления.

— Я верю, что ты не причастен, — Тао Жань играл в «хорошего и плохого полицейского». — Если ты не делал ничего плохого, то и бояться нечего, просто расскажи нам все, что знаешь. Это очень серьезный случай, убит человек, ты ведь понимаешь, как это важно?

Ма Сяовэй бросил на него умоляющий взгляд.

Ло Вэньчжоу ударил по столу:

— Куда ты смотришь? Я говорю тебе, выкладывай все, что знаешь!

— Это не я... я только слышал! — Ма Сяовэй был готов расплакаться.

— В девять пятнадцать я услышал, как внизу кто-то ругается, голоса звучали знакомо, поэтому я решил пойти и посмотреть...

— Что ты видел?

— Ничего, — Ма Сяовэй широко распахнул глаза. — Я никого не видел, даже тени! Будто все, что я слышал, было иллюзией, фонари тоже не работали, я... я...

— Малыш, ты рассказываешь нам истории о привидениях? — хмыкнул Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй посмотрел на него покрасневшими, полными страха глазами.

Допрос парня продолжался до самого вечера, пока рабочий день не подошел к концу. Ма Сяовэй был уже на грани нервного срыва. Тем не менее парень не предоставил им никакой полезной информации и все продолжал раз за разом повторять свою наспех сочиненную историю о призраках.

— Не думаю, что это он, — сказала Лан Цяо, выходя из под-бюро. — Этот ребенок явно слабохарактерный: от страха он выложил бы нам все, что знал. Но история о призраках действительно выглядит очень странно.

— Хм, — озадачился Ло Вэньчжоу.

— Что? — спросил Тао Жань.

— Трудно сказать, — ответил тот, — но, возможно, мальчишка говорит только часть правды, он мог что-то утаить. Оставим это на завтра. Вы двое сначала вернетесь в Бюро или...

Речь капитана прервал громкий свист.

Трое служителей порядка одновременно подняли головы и увидели огромный двухметровый внедорожник, припаркованный на обочине. Вальяжно облокотившийся на автомобиль молодой человек спросил:

— Офицер Тао, наверняка денек у тебя выдался нелегкий. Давай я подвезу тебя домой?

1 于 – Ю ;磊 - лэй (куча камней), составленный из трех иероглифов 石 (камень)

2. 碰瓷 – pèngcí - вытребовать компенсацию за подстроенный ущерб; букв. налететь на фарфоровую посуду (трюк, применявшийся торговцами, которые намеренно выставляли посуду на мостовую, и когда прохожий наступал на нее, заставляли его заплатить).

Глава 5 Жюльен 4

«Если бы международное сообщество присуждало премии плейбоям, молодой господин Фэй уже наверняка бы стал лауреатом Нобелевской премии».

Высокий молодой человек был одет в классическую черную рубашку, идеально сочетавшуюся с безупречно выглаженными брюками. Поза его была максимально расслабленной: он сильно облокачивался на автомобиль, скрестив ноги и засунув руки в карманы, а его волосы свободно спадали на плечи. Стоило заглянуть в его глаза, как в них тут же расцветали искренние улыбки, будто бы ему от вас ничего не требовалось.

За всю свою жизнь Лан Цяо еще никогда не видела человека, который бы намеренно приходил пофлиртовать к дверям полицейского участка.

— Заместитель капитана Тао, это твой друг? — спросила девушка.

У Тао Жаня заныли зубы.

Проницательная Лан Цяо тут же уловила странную атмосферу и озадачено спросила:

— В чем дело?

Тао Жань хотел подойти к Фэй Ду и ответить ему, но до сих пор молчавший Ло Вэньчжоу схватил его за локоть. Он указал подбородком в сторону молодого человека и поинтересовался:

— Фэй Ду, зачем пришел?

Фэй Ду выпрямился и взглянул на него:

— О, прошу прощения, не знал, что эта земля принадлежит тебе.

Ло Вэньчжоу холодно прищурился. В свою очередь Фэй Ду одарил его многозначительной улыбкой. Лан Цяо совершенно не понимала, что происходит, но зато отлично ощущала, как обстановка постепенно накаляется.

Через мгновение Фэй Ду дерзко усмехнулся и первым отвел взгляд. Повернувшись к Тао Жаню, он сказал:

— Тао Жань, садись в машину. Если я задержусь здесь, капитан Ло выпишет мне штраф.

Ло Вэньчжоу не дал Тао Жаню вставить и слова:

— Я сказал, что работа окончена? Вы двое едете со мной в бюро. Нам нужно как можно скорее доложить обо всем директору Чжану и созвать внеочередное собрание по поводу этого случая.

Лан Цяо:

—...

«Ты же сам только что сказал: «Вернемся к этому вопросу завтра»!

— Начальник, переживающий менопаузу – настоящее бедствие, — томно вздохнул Фэй Ду. — В таком случае, брат Тао и красавица-полицейская, я отвезу вас в городское бюро. После такого тяжелого дня вы должны ехать в просторной машине, в которой можно вытянуть ноги.

— Ты имеешь что-то против тесных машин? Господин Фэй, тогда желаю тебе никогда не испытать на себе прелести поездки в автозаке. Гарантирую, там ты не сможешь вытянуть даже руку.

— Благодарю за предупреждение. Тао Жань, я забронировал для нас столик в европейском ресторане рядом с вашей работой. Даже если работаешь сверхурочно, прежде всего нужно подкрепиться, верно?

— Мы, слуги народа, не поедим, пока не поймаем убийцу. Набивать брюхо в такое время – верх бесстыдства!

Лан Цяо все еще не могла понять, в чем согрешила.

Терпение Тао Жаня, который до этого и словечка не мог вставить, наконец подошло к концу:

— Хватит! Вы двое, прекращайте!

Ло Вэньчжоу холодно усмехнулся и повернулся, намериваясь уйти:

— Пойдем, большеглазая Лан, на что ты уставилась? Если хочешь полюбоваться на красивых мальчиков, то иди домой и смотри в свое удовольствие. Не теряй время на работе!

— Тц, красавица, не думаешь сменить профессию и перейти в нашу компанию? — Фэй Ду склонился над Лан Цяо, словно властный гендиректор. — С твоей внешностью работать офицером полиции — настоящая потеря! Я буду платить тебе в пять раз больше твоей нынешней зарплаты.

— Ты тоже помолчи! — обернувшись, Тао Жань сердито посмотрел на него.

Фэй Ду посмотрел на него в ответ и очень «послушно» кивнул, тем не менее продолжая подливать масло в огонь:

— Хорошо. Только ради тебя.

— Тао Жань, почему ты до сих пор копаешься? — поторопил его Ло Вэньчжоу.

Тао Жань не мог обидеть ни одного из них, потому лишь закатил глаза в невинное ночное небо и бросился догонять Ло Вэньчжоу.

Через несколько шагов он вдруг обернулся. Как и ожидалось, Фэй Ду продолжал неподвижно стоять и смотреть ему вслед. Юноша, казалось, предвидел его порыв, потому незамедлительно улыбнулся, приложил два пальца к губам, легонько поцеловал их и отправил Тао Жаню воздушный поцелуй.

Тао Жань:

— ...

Если бы международное сообщество присуждало премии плейбоям, молодой господин Фэй уже наверняка бы стал лауреатом Нобелевской премии.

Всю дорогу до бюро Ло Вэньчжоу гнал полицейскую машину, словно это был космический корабль Чанъэ-3. Но несмотря на это, казавшийся неповоротливым внедорожник все время преспокойно держался у них на хвосте.

Лан Цяо терпела целую вечность, но в конце концов не выдержала и высказалась:

— Кто этот парнишка? Он неплохо ведет машину.

Тао Жань обернулся и бросил на нее многозначительный взгляд, предупреждая не поднимать щекотливую тему, но было уже слишком поздно.

Ло Вэньчжоу некоторое время наблюдал в зеркало заднего вида за тем, как Фэй Ду паркует свою машину у входа в городское бюро, а затем позвонил в дорожную инспекцию по соседству:

— У наших ворот грубо нарушены правила парковки. Немедленно выпишите водителю штраф. У этого сопляка много денег, так что сдерите с него побольше.

Через некоторое время молодой инспектор перезвонил ему и взволновано сказал:

— Капитан Ло, я выписал ему штраф и сказал: «За парковку в неположенном месте с вас штраф в 200 юаней».

— И что случилось потом? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Э-э, он дал мне тысячу и сказал, что припаркуется здесь еще на восемьсот, — ответил дорожный инспектор.

Ло Вэньчжоу:

— ...

— Босс, мы идем на совещание? — украдкой взглянув на него, спросила Лан Цяо.

— Само собой! — с раздражением рявкнул Ло Вэньчжоу.

Однако Ло Вэньчжоу не мог удерживать Тао Жаня вечно. Результат проделанной за день работы был ясен, и работать сверхурочно необходимости не было.

Фэй Ду сложил из штрафной квитанции бумажный кораблик, включил кондиционер и удобно откинулся на спинку сиденья. Полностью расслабившись, он слушал на повторе англоязычную песню и размеренно вдыхал запах автомобильного ароматизатора. Когда песня проиграла в восьмой раз, Тао Жань вышел из офиса бюро.

Тао Жань был непритязательным человеком и не особо заботился о собственной внешности. Он носил старый портфель через плечо, волосы на его голове были как обычно всклокочены, а кожаные ботинки не чистились уже несколько дней. Подбородок мужчины украшал пластырь, а на изнуренном лице лежал отпечаток усталости. Образ его определенно был далек от рокового красавца. Он подошел и постучал в окно машины Фэй Ду:

— Ты все еще не уехал?

Фэй Ду опустил стекло. В тот же миг из салона машины вырвалась мелодия песни «You Raise Me Up» и, выпорхнув наружу, переливчато растворилась в ночи.

Услышав эту песню, Тао Жань переменился в лице, но прежде чем он успел вымолвить хотя бы слово, Фэй Ду как ни в чем не бывало выключил стереосистему.

— В Интернет выложили видео, на котором вы пытались разнять драку. Я случайно посмотрел его, — Фэй Ду вышел из машины и указал на пластырь на подбородке Тао Жаня. — Я беспокоился о тебе. Все в порядке?

Тао Жань горько усмехнулся. Разогнать даже десять массовых драк было не так утомительно, как оказаться между Ло Вэньчжоу и Фэй Ду.

— Хорошо. В следующий раз я буду держаться подальше от этого с менопаузой. Договорились? — Фэй Ду взял его сумку. — Хочешь сесть за руль?

— Извини, но «этот с менопаузой» мой одногодка, — Тао Жань открыл дверь машины и сел на водительское место. — Почему ты опять сменил машину?

— Разве не ты говорил, что мои машины слишком броские? — Фэй Ду беззаботно обошел автомобиль и сел на пассажирское сиденье. — Поэтому я купил другую, дешевую и надежную. Я буду заезжать на ней за тобой.

Рука Тао Жаня замерла на ремне безопасности. Он посмотрел на Фэй Ду и строго сказал:

— Будь моя зарплата побольше, а работы поменьше, я бы уже давно женился, и возможно, мой ребенок уже умел бы ходить.

— Я знаю, — Фэй Ду прислонился к окну машины, наклонил голову и улыбнулся. — Погляди на детишек, которые гоняются за знаменитостями. Целыми днями они только и делают, что тратят свое время и деньги впустую. У них нет какой-либо цели, они просто радуются жизни. Ухаживать за тобой – это самая большая радость для меня. Ты столько лет был добр ко мне, так что, думаю, и дальше сможешь меня терпеть.

Тао Жань:

— ...

— Тао Жань, позволь пригласить тебя на ужин, — сказал Фэй Ду.

— Я сыт по горло одним твоим видом, — Тао Жань высвободил руку и надавил ею на макушку Фэй Ду. — Кого это ты называешь «Тао Жань»? Уважай старших.

— Я... — слова нежности едва не сорвались с губ Фэй Ду, но через секунду его тон резко переменился. — Что это за чертовщина?!

Незатейливый портфель офицера Тао вероятнее всего был изготовлен еще во времена династии Цин и, видимо, очень сильно износился за эти годы. Молния на нем часто расстегивалась сама по себе, когда ей вздумается. Фэй Ду не смог отличить верх потрепанной сумки от низа и случайно перевернул ее вверх дном. Наружу выпала папка, из которой на колени Фэй Ду высыпалось несколько фотографий дела. При тусклом освещении лицо трупа на фото казалось особенно чудовищным.

Фэй Ду резко втянул в себя воздух. Если бы его не удерживал ремень безопасности, он бы тут же соскочил с места:

— Это снимок мертвеца? Почему он такой жуткий?

— Это важные материалы. Не балуйся, собери их скорей.

Фэй Ду держал шею прямо, категорически отказываясь смотреть вниз на фото мертвеца у себя на коленях:

— Н-нет, меня тошнит при виде крови.

— Там нет крови, — устало вздохнул Тао Жань. — Ты не боишься Ло Вэньчжоу, при виде которого даже черти разбегаются, но испугался мертвеца?

Прикрывая одной рукой глаза, Фэй Ду на ощупь собрал разбросанные фотографии обратно в папку. Он осторожно заглянул внутрь и, убедившись, что крови и в самом деле нет, почувствовал облегчение. Он взял материалы в руки, будто обезвреживая бомбу, и аккуратно убрал их на место.

Эта нелегкая задача заняла у Фэй Ду целых пять минут. Через некоторое время он неожиданно спросил:

— Его убили?

— Да, — ответил Тао Жань, — но мы все еще ведем расследование, поэтому я не могу раскрыть подробности дела.

— О, — произнес Фэй Ду, однако больше не стал задавать вопросов. Он убрал папку обратно в портфель, опустил голову и при слабом освещении принялся изучать сломанный замок.

— Бедняга, — небрежно сказал он.

— А? — не понял Тао Жань.

— Он шел на встречу к кому-то, преисполненный надеждами, но не знал, что этот человек замышлял его убийство, — Фэй Ду некоторое время осматривал бегунок молнии, затем начал возиться с ней.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Тао Жань.

— Ну, — сказал Фэй Ду, — вы ведь сфотографировали пиджак жертвы? На нем была этикетка.

— Мы уже проверили одежду. Пиджак был куплен в небольшом магазинчике неподалеку. Владелец магазина и камеры видеонаблюдения подтверждают, что убитый купил его сам.

— Я не говорил, что убийца набросил на него пиджак. Для чего ему было нужно надевать одежду на труп? — улыбнулся Фэй Ду. — Если он надел пиджак, не срезав этикетку, значит, эта вещь была достаточно дорогой и превышала его финансовые возможности. Он собирался надеть его по особому поводу один раз, а затем вернуть в магазин. Некоторые бедные студенты делают также, когда идут на собеседование. Он был левшой?

Тао Жан задумался. Он побывал в комнате Хэ Чжунъи и успел бегло осмотреть обстановку.

— Нет, — припомнил он.

— Подошва левого ботинка сильно изношена, — пожал плечами Фэй Ду, — конечно, бывают случаи, когда доминирующая нога и рука находятся на разных сторонах, но скорее всего он одолжил эту пару обуви.

Судя по показаниям того школьного охранника, перед смертью Хэ Чжунъи встретился с хорошо знакомым ему человеком. Возможно, они были земляками или даже родней, иначе не стали бы говорить на одном диалекте.

Они прибыли на место назначения и Тао Жань остановил машину.

— Ты имеешь в виду... погибший приоделся перед смертью, потому что должен был встретиться с женщиной? — сказал он.

— Необязательно. Хоть он и одолжил одежду и обувь, внешний вид он имел формальный и сдержанный. Больше похоже на то, будто он проходил собеседование или встречался с кем-то, кого очень уважал. Если он шел на свидание с девушкой, то вероятно, они виделись впервые, — Фэй Ду открыл и закрыл молнию, затем слегка выправил: как и ожидалось, она была не сломана. Он протянул Тао Жаню сумку. — Бегунок разболтался, я затянул его. Например, если бы я пошел на свидание с тобой, то не стал бы надевать костюм-тройку, только использовал бы чуть больше одеколона.

Глаза Фэй Ду не были абсолютно черными, они имели чуть более светлый оттенок, который в полумраке выглядел особенно многогранным. Когда молодой человек пристально смотрел на кого-то, в омуте его выразительных глаз можно было утонуть.

К сожалению, заместитель капитана Тао был слеп.

Он просто на мгновение серьезно задумался над словами Фэй Ду, после чего спросил:

— Как думаешь, что может означать бумажный лист, приклеенный ко лбу убитого?

Фэй Ду с напускным безразличием отвел взгляд:

— Может быть это сделано для того, чтобы труп не ожил?

Тао Жань:

—...

— Возможно, убийца пожалел о содеянном и подсознательно подражал людям, выражающим скорбь и уважение мертвым.

— А что если он закрывал только часть лица? — немного подумав, спросил Тао Жань. — Например, маленький клочок бумаги, прилипший к волосам покойного и закрывающий только участок ото лба до глаз?

— Лоб? Когда взрослые ругают детей, когда сильные обижают слабых, когда наказывают домашнее животное... всегда бьют по лбу. Также он может означать этикетку на товаре в магазине. Что было написано на бумаге?

— Деньги.

Фэй Ду удивленно вскинул длинные брови, отчего они скрылись в прядях чёлки, придав его облику холодный и прекрасный вид.

— В чем дело?

— Не знаю, одного слова слишком мало. Пустые спекуляции на эту тему могут только больше запутать следствие, — улыбнулся Фэй Ду. — Тао Жань, мы приехали.

Тао Жань опомнился, поняв, что слишком многое с ним обсудил. Он открыл автомобильную дверь и уже собирался уйти, как вдруг о чем-то вспомнил, обернулся и спросил:

— Ты ел? Поднимись и подожди немного, я приготовлю тебе тарелку вонтонов.

Фэй Ду заметно растерялся и на миг отвел взгляд:

— Ты приглашаешь меня домой? Не думаешь, что мы слишком торопим события?

Хотя его слова были полны двусмысленности, он продолжал сидеть в машине, не сдвинувшись с места.

— Если не хочешь приходить, так и скажи. Ужин ты все равно не пропустишь, — Тао Жань придержал дверь машины и слегка наклонился. — Дай руку.

Озадаченный Фэй Ду протянул ладонь. Тао Жань достал горсть чего-то и вложил ему в руку:

— Если хочешь научиться плавать в море, то лучше всего надеть купальный костюм и проплыть два круга самому, вместо того чтобы держаться за спасательный круг, едва намочив ноги. Ты ведь не намерен делать из меня гея, так что перестань дурачиться. Я пошел домой. Будь осторожен на обратной дороге.

Фэй Ду молча наблюдал за тем, как Тао Жань входит в обветшалый многоквартирный дом, после чего опустил взгляд на то, что осталось у него на ладони. У него в руке оказалась та самая открытка из букета цветов, которые он прислал этим утром, она до сих пор хранила запах одеколона, а еще горсть молочных ирисок.

Ириски были довольно старой марки. Фэй Ду давненько не видел их в продаже, поэтому думал, что фабрика по их производству закрылась. И как только Тао Жаню удалось их достать...

Возможно, они остались с прежних времен, и срок годности их давно истек. Так или иначе, нельзя узнать дату производства развесного товара.

Фэй Ду развернул одну и съел. Она была старой и дешевой, шероховатой и прилипающей к зубам, но главное была достаточно сладкой.

Он включил стереосистему, позволив песне, из-за которой ранее нахмурился Тао Жань, играть на бесконечном повторе. Некоторое время он сидел молча.

Доев конфеты, он вышел из машины и пересел на водительское сиденье. Только тогда он заметил, что в машине осталась одно забытое фото.

Это была очень маленькая фотография из удостоверения личности. Она завалилась за сиденье, поэтому он не заметил ее, когда собирал материалы.

Фэй Ду включил освещение салона и поднял фото из удостоверения личности жертвы. В отличие от изображения обезображенного трупа, на этом фото можно было отчетливо различить черты лица убитого.

Взглянув на шрам в форме полумесяца на лбу молодого человека, Фэй Ду медленно нахмурился.

¹ Властный директор — персонаж популярных романов в жанре романтика Bossy CEO; как правило, он богат, высок и высокомерен.

² Чанъэ-3 (кит.: 嫦娥三号, пин.: Cháng'é sānhào) — китайская автоматическая межпланетная станция (АМС) для изучения Луны и космического пространства. Часть лунной программы Китая: межпланетная станция является посадочным аппаратом, состоящим из стационарной лунной станции и первого китайского лунохода.

³ Династия Цин, также известная как Маньчжурская династия, была последней империей, включавшей территорию Китая. Династия Цин правила страной с 1644 по 1912 год.

Глава 6 Жюльен 5

«Фэй Ду? Я же говорил тебе, не вовлекать его в подобные дела».

На следующее утро Ло Вэньчжоу первым делом вернулся в городское бюро, где некоторое время провел за разговором с шефом Чжаном, а затем вместе с Тао Жанем направился в под-бюро района Хуаши. Как только они припарковали машину, навстречу им вышла прибывшая раньше Лан Цяо.

Девушка протянула им две чашки кофе и прошептала:

— Что вас так задержало? Ма Сяовэя арестовали по подозрению в убийстве. Утром его затолкали в полицейскую машину и привезли сюда, а автомобили интернет-СМИ всю дорогу следовали за ними по пятам. Вот только недавно их наконец удалось разогнать.

— Что? — встревожился Тао Жань.

Ло Вэньчжоу придержал его за плечо:

— Процедура задержания была произведена без нарушений?

Лан Цяо вздохнула и почти неслышно сказала:

— Капитан Ло, за этим делом следит старый хрыч Ван Хунлян, подобную ошибку он бы не допустил.

— Какие доказательства? — вполголоса спросил Ло Вэньчжоу.

— Телефон, — быстро отозвалась Лан Цяо. — Это очень подозрительно. Мобильный телефон покойного Хэ Чжунъи находился у его соседа по комнате Ма Сяовэя. По официальной версии, отвечающий за это дело офицер прошлым вечером получил сообщение о том, что у Ма Сяовэя видели новый телефон, похожий на тот, что потерял Хэ Чжунъи. Под-бюро немедленно направило людей к Ма Сяовэю домой. Ими был обнаружен телефон с отпечатками пальцев Ма Сяовэя и жертвы.

Ло Вэньчжоу нахмурился.

Тао Жань сразу перешел к сути дела:

— Кто осведомитель? Откуда ему известно, что у Ма Сяовэя был телефон Хэ Чжунъи?

— Говорят, что этот телефон последней модели очень дорогой марки. Здесь мало кто пользуется такими. Похоже, Хэ Чжунъи его подарил какой-то родственник. Так что все, кто видел его новый телефон, хорошо его запомнили.

— Неважно, кто и по какой причине доложил о телефоне. Даже если Ван Хунлян со своими людьми силой ворвались и обыскали комнату паренька, позже всегда можно выдумать несуществующего информатора, — Ло Вэньчжоу махнул рукой. — Ключевой момент здесь — телефон, тот факт, что Ма Сяовэй взял телефон жертвы, вовсе не означает, что он и есть убийца. Это не является неопровержимым доказательством. Ма Сяовэй рассказал что-то, чего не следовало говорить? Признание из него выбивали силой?

— Угадал, — Лан Цяо воровато огляделась и, убедившись, что вокруг никого нет, продолжила, — но не думаю, что для признаний понадобилась сила, ведь мальчишка лгал о своем возрасте, чтобы как можно раньше начать работать. Прошлым вечером я попросила кого-нибудь провести расследование в отношении Ма Сяовэя и выяснила, что его удостоверение личности было поддельным, на самом деле ему едва исполнилось шестнадцать. Достаточно было лишь немного припугнуть, чтобы парень выложил все как на духу. На вопрос, откуда у него телефон, он некоторое время колебался, но в итоге все же признался, что нашел его.

— Конечно же, он нашел его на месте преступления, — Ло Вэньчжоу покачал головой. — А затем его спросили, когда он нашел его? Он ответил, что это случилось около четверти десятого, когда он услышал ссору и спустился проверить?

Лан Цяо развела руками.

В то время как другие свидетели давали лишь косвенные показания, этот паренек прямо заявил, что пришел на место преступления и «подобрал» телефон.

«Кто же был убийцей?»

«Я не видел».

У Ло Вэньчжоу просто не было слов, он с силой потер подбородок рукой:

— Давненько я не видел такого честного «убийцу».

Прежде чем Лан Цяо успела что-то ответить, она заприметила бодро шагающего к ним Ван Хунляна, который тут же с энтузиазмом заговорил:

— Вчера я был на региональном совещании по общественной безопасности, так что отсутствовал некоторое время. И что же я слышу по возвращении от своих подчиненных? Оказывается, подозреваемый-то уже пойман! Молодые руководители из бюро просто поразительно преданы своей работе. Подумать только, какая эффективность!

До этих слов мрачное лицо Ло Вэньчжоу внезапно озарила безупречно теплая улыбка:

— Брат Ван, к чему эта наносная вежливость? В душе ты наверняка затаил на нас обиду за то, что мы украли твои заслуги.

Ван Хунлян улыбнулся так широко, что его глаза превратились в едва заметные узкие щелки, и особенно ясно стали видны два крупных передних зуба во рту:

— Мы все служим народу, к чему мериться заслугами?

Однако его хвалебные речи были безжалостно прерваны Лан Цяо:

— Директор Ван, цепочка доказательств по этому делу еще не собрана до конца, не так ли? Орудие убийства не найдено, а Ма Сяовэй не признался в преступлении. Все еще остается очень много сомнительных моментов. Как думаете, сможем ли мы помочь вам в дальнейшей работе?

Лан Цяо обладала поистине выдающимися глазами, большими и круглыми, словно блюдца. По словам Цзэн Гуалина, судмедэксперта из городского Бюро, ее глаза были даже больше, чем у Сяо Янцзи из сериала. Лан Цяо очень редко улыбалась, чтобы предотвратить ранее появление морщин вокруг глаз. В тех случаях, когда улыбки было все же не избежать, девушка старалась улыбаться лишь уголками губ, оставляя верхнюю часть лица неподвижной. Со временем она довела до совершенства искусство фальшивой улыбки. Хотя, по сути, она была довольно милой недотепой, но облик ее всегда был подчеркнуто холоден и благороден.

На допросах преступников ей обычно легко давались роли «плохих полицейских» и при этом без малейшего намека на притворство.

Хоть Лан Цяо и произнесла слово «помощь», но оно было сказано таким тоном, будто девушка еле сдерживалась, чтобы не плюнуть собеседнику прямо в лицо. Она продолжала холодно буравить Ван Хунляна взглядом своих больших пугающиз глаз, пока его рот не захлопнулся вместе с недавними словами о «служении народу».

— Что ты имеешь в виду, сяо Лан? — переменившись в лице, спросил Ван Хунлян.

— Ай, сяо Цяо-эр, что ты такое говоришь? — Ло Вэньчжоу подтолкнул Лан Цяо за свою спину, коротко отругав ее. Он посмотрел на Ван Хунляна сверху вниз и расплылся в фальшивой улыбке. — Директор Ван, раньше мы не очень-то помогали. Если в будущем мы сможем оказать вам какую-либо помощь, просто скажите.

По лицу Ван Хунляна было заметно, что он сильно сомневался на счет Ло Вэньчжоу, но вступать в открытый конфликт он не посмел. Сделав вид, что не понял намека, мужчина фыркнул, развернулся и зашагал прочь.

Лан Цяо смотрела вслед уходящему Ван Хунляну, уперев руки в бока:

— Я слышала, что доносами на этого старого хрыча можно доверху заполнить обувную коробку. Откуда только у него берется столько высокомерия?

Ло Вэньчжоу взглянул на нее и вытащил сигарету:

— Ты не боишься, что если нам не удастся добиться его увольнения на этот раз, то в будущем он еще попортит тебе крови?

— Ха! — Лан Цяо закатила глаза. — В крайнем случае я просто уволюсь и буду зарабатывать на жизнь своей внешностью.

— Ты же девушка, не будь такой бесстыжей, — улыбка на лице Ло Вэньчжоу внезапно померкла, затем он сказал, — Ма Сяовэй либо убийца, либо просто глупец. Лично я склоняюсь ко второму варианту. Будь он убийцей, придумал бы куда более правдоподобную историю. Даже заявление «я смотрел телевизор и ничего не слышал», звучало бы лучше, чем нелепые истории о призраках. На месте преступления не было обнаружено ни единого следа убийцы. Преступник смел и осторожен, спокоен и безжалостен. Он принял меры, чтобы его не обнаружили. Я не верю, что он может быть настолько же глуп.

— Я тоже считаю, что это не он, — Тао Жань в нескольких словах пересказал то, что услышал от Фэй Ду в машине прошлой ночью. — Поэтому мы должны начать расследование со знакомых Хэ Чжунъи. Например, с того, кто подарил ему телефон. Возможно, нужно спросить человека, одолжившего ему обувь.

Выслушав его, Ло Вэньчжоу нерешительно спросил:

— Ты имеешь в виду, что он одолжил свою обувь? Это предположение весьма...

— Это не мое предположене, — прервал его Тао Жань.

Ло Вэньчжоу на мгновение опешил. Но так как они с Тао Жанем были довольно близки, то он быстро разгадал, кто именно стоял за этой теорией. Мужчина нахмурился:

— Фэй Ду? Я же говорил тебе не вовлекать его в подобные дела.

— Я знаю, вчера это вышло случайно, — Тао Жань резко сменил тему, — что ты думаешь о его теории?

— Очень неплохо. Мы попробуем разобраться с этой пары обуви, — ответил Ло Вэньчжоу. — Тао Жань, продолжай вести расследование. Лан Цяо, следи за оперативной группой, приставленной к Ма Сяовэю. В отношении этого парня по-прежнему остается много спорных моментов, посмотрим, что еще ему известно. Кроме того, остерегайтесь уловок Ван Хунляна. Я присмотрю за толстяком Ваном. Если что-нибудь понадобится, звоните в любое время. Пойдемте, красавцы, сегодня мы поработаем сверхурочно без дополнительной оплаты.

Лан Цяо распирало любопытство. Когда Ло Вэньчжоу ушел, она догнала Тао Жаня и спросила:

— Зам капитана Тао, кем был тот парнишка вчера? Почему босс Ло сказал, что ему нельзя вмешиваться в это дело?

— Конечно же, ему нельзя вмешиваться, — отозвался Тао Жань, — он ведь не полицейский.

— Почему капитан сразу же согласился, когда понял, что это мнение того гражданского? Этот парень - детектив Конан?

Тао Жань вздохнул и повернулся, чтобы взглянуть на нее. Лан Цяо широко распахнула свои и без того огромные глаза, уставившись на него горящим взглядом.

— Морщинки появятся, — сказал Тао Жань.

Лан Цяо сразу же прижала пальцами кожу у уголков глаз.

Некоторое время Тао Жань молчал, затем коротко проговорил:

— Это Фэй Ду... сообщил о случае, который мы расследовали вместе с Вэньчжоу семь лет назад.

В те дни Ло Вэньчжоу и Тао Жань только закончили обучение. Оба они были безусыми ненадежными юнцами, особенно это касалось Ло Вэньчжоу. Будучи сыном чиновника, в молодости он был высокомерным и непослушным. Он считал себя самым умным и талантливым человеком в мире, вторым самым умным, по его мнению, являлся тот англичанин по фамилии Холмс.

Каждый день приходя на работу, он чувствовал, что идет спасать Галактику, не меньше. Он был очень ненадежным. В первые дни стажировки на выезде под его «чутким руководством» даже самый тривиальный бытовой конфликт превращался в полномасштабную драку.

В тот вечер полиция планировала взять банду грабителей: операция проходила в сотрудничестве нескольких городских подразделений. Временно были завербованы офицеры из главного городского бюро, районных под-бюро и даже сотрудники местных полицейских участков. На дежурстве остались только два молодых офицера Ло Вэньчжоу и Тао Жань, о которых у старших сложилось мнение «успеха не достигли, зато неудач целый ворох».

— Диспетчер линии службы экстренной помощи 110 доложил нам, что ребенок сообщил о преступлении в нашем подотчетном районе. В выходные мальчик вернулся домой из школы и обнаружил труп своей матери. Этим ребенком был Фэй Ду, в то время он еще учился в средней школе.

Лан Цяо остолбенела.

— Позже мы узнали, что его мать покончила с собой. Вэньчжоу рассказал ему лично, но мальчик не поверил... С тех пор они не ладят друг с другом, — Тао Жань дошел до двери участка. — Ты должна была заметить, что их семья довольно состоятельна. Его отец был карьеристом и круглый год находился в разъездах. Даже когда в семье произошло это несчастье, отец вернулся домой только через несколько дней. Фэй Ду рос очень замкнутым ребёнком и не смог ужиться ни с одной из своих нянь, поэтому оставался один в огромном доме, где трагически скончалась его мать. Это был первый серьезный случай, над которым мы работали, и конечно же, для нас он имел особое значение. Он надолго врезался нам в память. Этот ребенок казался таким несчастным и всеми покинутым, без всякого присмотра взрослых. Поэтому я приводил его к себе домой на праздники и новый год. Мы довольно тесно с ним общались и со временем обнаружили, что у этого ребенка есть особый талант.

— Какой? — спросила Лан Цяо.

Тао Жань остановился и тихо сказал:

— Преступления.

Лан Цяо сразу заметила, что коллега использовал именно слово «преступление», а не «дедукция» или «расследование». Однако прежде чем она успела спросить об этом, Тао Жань помахал ей рукой и поспешил прочь.

1. Сяо Янцзи — Маленькая Ласточка, главная героиня романа и сериала «Huan Zhu Ge Ge» или «Моя прекрасная принцесса». У Чжао Вэй, актрисы которая играла ее, очень большие глаза.

2. Конан — Кудо Шиничи или Эдогава Конан — главный герой манги и аниме Meitantei Conan, он является маленьким гениальным детективом.

3. 110 — телефон службы спасения и полиции в Китае.

Глава 7 Жюльен 6

«Ты был в «Особняке Чэнгуань» позавчера вечером?»

— За... заместитель-капитана Тао!

Тао Жань оглянулся и увидел, как навстречу ему мчится молодой очкарик из под-бюро, «водяной смерч», Сяо Хайян.

Днем ранее Сяо Хайяну разбили очки, и он еще не успел сменить их на новые, потому сейчас они криво свисали с носа. Необычайно серьёзный, он стоял перед Тао Жанем, пытаясь отдышаться. При взгляде на него у Тао Жаня сжалось сердце.

Лицо Сяо Хайяна было таким напряженным, словно он только что сделал его подтяжку. Он вытер вспотевшие ладони о штаны и поправил державшиеся на честном слове очки. Прочистив горло, молодой человек достал из кармана телефон и открыл заметки:

— Заместитель Тао, мне нужно вам кое о чем доложить.

Тао Жань терпеливо дождался, пока он отдышится, и сказал:

— Не волнуйся. Говори спокойно.

— Так вот, вчера мы наводили справки в западном районе и выяснили, что люди здесь живут довольно смешанными группами, чаще всего они приезжают на сезонные заработки. Стоит арендатору сменить работу, и он съезжает. Переполненное нелегальное жилье же представляет собой скорее долгосрочные хостелы с плохими условиями проживания. Поэтому люди здесь не слишком близки, только если они не земляки, которые стараются заботиться друг о друге. Мои коллеги проработали там вчера весь день, но так и не добыли какой-либо полезной информации.

Тао Жань подбадривающе кивнул:

— Хорошо.

— Однако среди людей, живших вместе с Хэ Чжунъи, был его земляк, приехавший из той же провинции. Его зовут... — Сяо Хайян пролистнул заметки. — Его зовут Чжао Юйлун. Они с покойным хорошо ладили. Говорят, Хэ Чжунъи получил работу курьера по его протекции. По словам Ма Сяовэя, он уехал в родной город по делам на пару дней.

Тао Жань удивленно вскинул брови, он и сам собирался связаться с этим человеком.

— Вчера вечером я нашел человека, отвечающего за снабжение сети кофеен, в которой работал Хэ Чжунъи, и получил контактную информацию Чжао Юйлуна, — сказал Сяо Хайян. — Услышав новости, он согласился сесть на последний ночной междугородний автобус в Яньчэн. Я договорился встретиться с ним сегодня.

Тао Жань задумчиво посмотрел на него:

— Я думал, что расследование под-бюро сейчас сосредоточено на Ма Сяовэе.

Лицо Сяо Хайяна напряглось еще сильней, и он неосознанно дернул подол своей рубашки:

— Мне... мне все время казалось, что с тем таинственным человеком, подарившим убитому телефон, что-то не так. Ма Сяовэя признали убийцей, но осталось еще очень много сомнительных моментов... я рассказал об этом нашему капитану... но он велел мне не умничать и не искать себе проблем.

В тот же миг лицо Тао Жаня стало серьезным, а теплая улыбка померкла:

— Во сколько вы договорились о встрече?

— Хм, — Сяо Хайян посмотрел на часы, — если автобус не задержится, то через час.

— Я с тобой. Пойдем! — мгновенно принял решение Тао Жань.

В то время как рядовые офицеры полиции уголовного розыска бродили по улицам под палящим солнцем, господин Фэй полулежал в мягком вращающемся кресле у себя в кабинете.

Пальцем он легко касался лба. На экране ноутбука, стоявшего на столе рядом с ним, была открыта короткая и непримечательная биография Хэ Чжунъи. Фэй Ду нашел номер в адресной книге своего телефона и позвонил:

— Алло, Чан-сюн(1), это я, — Фэй Ду выслушал собеседника и, слегка склонив голову, улыбнулся. — Немного неудобно просить, но мне правда очень нужна твоя помощь.

Менее чем через полчаса Фэй Ду заполучил то, что хотел – записи с камер видеонаблюдения близ Особняка Чэнгуань в ночь его открытия.

Во время обеденного перерыва Фэй Ду разогрел в микроволновке в чайной комнате баночку сладкого молока, мимоходом похвалил фигуру секретаря, велел ей хорошо питаться и больше не сидеть на диетах. После он заперся в своем кабинете, надел наушники, поставил песню из машины на повтор и вытащил лист бумаги формата А4.

Используя ряд абстрактных обозначений, понятных ему одному, он набросал на бумаге простую топографическую карту. Юноша на мгновение задумался и повертел ручку, нарисовал на листе несколько кругов и написал в них: «20:00–21:30». Но затем кончик его ручки замер, и время было исправлено с «20:00» на «20:30».

Из кучи записей видеонаблюдения Фэй Ду выбрал те, что охватывали временной промежуток с половины девятого до половины десятого, и просмотрел их в ускоренной перемотке.

На экране одновременно воспроизводились несколько видеороликов. Фэй Ду лениво откинулся на спинку кресла, а вся его энергия, казалось, сосредоточилась сейчас в глазах, внимательно всматривающихся в изображения на экране.

Тем временем надев свои стильные солнцезащитные очки и зажав портфель под мышкой, Ло Вэньчжоу прогуливался по транспортному узлу района Хуаши. Время от времени он голосовал в сторону проезжающих такси, но, к сожалению, все машины были заняты и проносились мимо. Заметив его положение, местная достопримечательность района Хуаши, шайка бомбил нелегальных такси, принялись его зазывать.

— Подвезти тебя, красавчик?

— Куда едешь, парень?

— У нас дешевле и быстрее, чем на такси!

Ло Вэньчжоу тщательно осмотрел вереницу нелегальных такси и наконец остановил свой выбор на машине, водителем которой был коротко стриженный молодой человек.

Парень оказался смышленым и сразу же любезно открыл перед ним дверь:

— Садитесь, куда поедем?

Ло Вэньчжоу сел в машину, не проронив ни слова.

Молодой человек с короткой стрижкой включил для него кондиционер и плавно вывел автомобиль из автоколонны.

— Красавчик, вы так и не сказали, куда едем.

— Просто езжай куда угодно, — Ло Вэньчжоу снял солнцезащитные очки и пристально посмотрел на водителя в зеркало заднего вида. Когда их взгляды встретились, парень оцепенел, вдруг ощутив странный приступ тревоги.

— Я здесь по анонимной наводке, — когда они отъехали на некоторое расстояние, Ло Вэньчжоу неторопливо открыл свой портфель, вытащил копию документа и пролистал его. Водитель тут же переменился в лице и чуть не въехал в соседнюю машину, за что получил длинный гудок. Ло Вэньчжоу оставался невозмутим. — Я не из вашего участка. Не волнуйся, просто езжай вперед. Мне нужно тебя кое о чем спросить.

Тао Жань и Сяо Хайян благополучно встретились с земляком Хэ Чжунъи Чжао Юйлуном и вместе с ним отправились в небольшую лапшичную.

Чжао Юйлун был мужчиной средних лет, многие годы проработавшим в Яньчэн. Пускай он не так уж твердо стоял на ногах, все равно он выглядел куда респектабельнее молодых людей, которые из шкуры вон лезли, пытаясь хоть как-то пробиться в жизни. На лице мужчины читалась усталость, вызванная десятичасовой поездкой на автобусе. Он несколько раз моргнул, от чего большие мешки под его глазами задрожали:

— Не думал я, что с ним что-нибудь случится. Офицеры, можно мне закурить?

Никто в маленькой лапшичной не соблюдал запрет на курение, потому повсюду в заведении было полно дымящих мужчин. Чжао Юйлун сделал две глубокие затяжки и потер лицо:

— Чжунъи был хорошим ребенком. Другие молодые люди от безделья ходят в бильярдные или игровые салоны, но он никогда не делал этого. Парень упорно работал и копил деньги, говорил, что отправит их домой, на лечение матери. Он не воровал, не грабил, не играл на деньги и не влипал в неприятности. Почему с ним случилось это несчастье? Спрашивайте меня обо всем. Я расскажу все, что мне известно, ничего не утаю.

Немного понаблюдав за Чжао Юйлуном, Тао Жань заметил, что хотя мужчина держал палочки для еды в правой руке, а сигарету — в левой, направление ручки чайной чашки было все же слева. В прошлом родители боялись, что их дети будут драться за столом, потому насильно «исправляли» леворукость, это было обычным делом.

Тао Жань вытащил из бумажника снимок обуви покойного.

— Я хотел спросить, это вы одолжили Хэ Чжунъи данную пару обуви?

Чжао Юйлун опустил взгляд. Уголки его глаз слегка покраснели, он кивнул:

— Они мои, он... он надевал эти ботинки?

— Да, эти ботинки очень важны, — сказал Тао Жань. — Вы знаете, почему он одолжил их?

Чжао Юйлун слегка растерялся, после чего немного подумал и ответил:

— Он сказал, что хочет встретиться с кем-то в довольно престижном месте. Оно называлось... называлось Гуань, дворец Чэнгуань или, может быть, вилла?

— Особняк Чэнгуань! — неожиданно выпрямился Сяо Хайян.

— Точно! — сказал Чжао Юйлун. — Это он.

— С кем он собирался встретиться? Для чего?

— Он не сказал, — покачал головой Чжоу Юйлун. — Я спрашивал, но этот ребенок был очень упрям и держал рот на замке.

— Господин Чжао, — тут же спросил Сяо Хайян, — у Хэ Чжунъи был новый телефон, верно?

— А, да, был один, — сказал Чжао Юйлун. — Это тот белый? Чжунъи так и не начал им пользоваться. Он все время носил с собой старый, а новый иногда доставал, чтобы полюбоваться. Правда первым делом он наклеил на экран несколько слоев защитной пленки.

— Вы знаете, кто дал ему этот телефон? — поинтересовался Сяо Хайян.

Чжао Юйлун медленно нахмурился.

— В чем дело? — спросил Тао Жань.

— Сначала Чжунъи сказал, что телефон ему дал земляк. В то время мне это показалось странным, ведь раньше он не упоминал о знакомых в этом городе. Я боялся, что он связался с плохой компанией. Разве станет кто-то без повода дарить такие дорогие вещи? — Чжао Юйлун стряхнул пепел. — Я продолжал расспрашивать мальчишку. Пока наконец он не рассказал, что однажды во время работы по доставке у него произошел с кем-то небольшой конфликт. Этот человек поколотил его, но Чжунъи не сопротивлялся. Возможно, тот парень раскаялся или что-то вроде того и подарил ему телефон в качестве извинений.

Тао Жань и Сяо Хайян переглянулись. Они не слышали об этом, когда ходили наводить справки.

Для чего было скрывать конфликт, если другая сторона принесла официальные извинения?

Если это правда, то почему же Хэ Чжунъи темнил и даже притворился, что получил этот телефон в подарок от знакомого.

Хэ Чжунъи жил под одной крышей со столькими людьми, но никто не заметил его побоев, значит, драка была не такой уж серьезной. Тогда почему же другая сторона принесла вместе с извинениями ценную вещь?

Неожиданно дело об убийстве, которое на первый взгляд можно было раскрыть, всего лишь выяснив личные связи жертвы, удивительным образом зашло в тупик.

Чжао Юйлун не знал, откуда появился этот загадочный телефон, но он сообщил приблизительное время конфликта. Следуя этой подсказке, Тао Жань и Сяо Хайян отправились в компанию по доставке, в которой работал Хэ Чжунъи.

Во второй половине дня безоблачное ясное небо вдруг ни с того ни с сего переменилось. Грозные черные тучи закрыли беспощадно палящее солнце, а пронизывающий ветер принес с собой влагу. С минуты на минуту должен был разразиться ливень.

Ло Вэньчжоу вышел из такси возле входа в метро, но не торопился уходить. Он положил руку на дверцу машины и огляделся. Когда его взгляд скользнул по припаркованному в начале улицы микроавтобусу, тот сразу тронулся с места и уехал, как будто у его владельца была нечиста совесть.

Ло Вэньчжоу слегка наклонился и через полуоткрытое окно прошептал на ухо водителю:

— Кто-то следит за тобой, будь осторожен. Если возникнут проблемы, свяжись со мной в любое время.

Даже несмотря на работающий кондиционер, лоб бомбилы покрылся горячим потом. Он поспешно кивнул.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него, после чего развернулся и направился в метро. Как только он прошел рамку металлодетектора, у него зазвонил телефон.

— Тао Жань, в чем дело? — спросил он, приложив проездную карточку к валидатору. Неожиданно он остановился как вкопанный. — Что? Повтори-ка имя еще раз.

Окно в кабинете Фэй Ду, которое никогда им не закрывалось, с грохотом захлопнулось от сквозняка. Несколько листов бумаги сдуло на пол, и в этот момент юноша внезапно задвигал компьютерной мышью.

Фэй Ду остановил одну из видеозаписей, приблизил, затем отмотал назад — тайминг показывал промежуток времени около 20:50.

Это была периферийная камера, расположенная почти за пределами «Особняка Чэнгуань». Она отслеживала гравийную тропинку.

Поскольку это место находилось близ реки, даже в начале лета оно буквально кишело комарами. После наступления темноты здесь бывало очень мало людей. Если кто-то случайно забредал сюда, то тут же ускорял шаг , не задерживаясь ни на секунду. Тем не менее, на записи виднелась чья-то нерешительная фигура, которая долго расхаживала под уличным фонарем.

Камера наружного наблюдения показала, что этот человек был невысоким и худым и был одет в грубо сшитый, плохо сочетающийся своими частями деловой костюм. Стоя на одном месте, он успел выкурить несколько сигарет подряд. Парень крепко сжимал в руках пакет из крафтовой бумаги и постоянно смотрел в одном и том же направлении. Через некоторое время он ответил на телефонный звонок, сказал несколько слов человеку на линии, а затем поспешно скрылся из поля зрения камеры.

Фэй Ду просмотрел этот отрезок видео несколько раз, но все еще не был уверен, что это тот самый парень, с которым он случайно встретился один раз. Он схватил ключи от машины, закрыл ноутбук и вышел.

Сорок минут спустя Фэй Ду прибыл в деловой центр района Хуаши.

Взглянув на хмурое небо, он достал из багажника зонт и направился к живописной территории вокруг «Особняка Чэнгуань».

Фэй Ду прекрасно ориентировался на местности, потому, почти не петляя, быстро нашел местоположение той камеры видеонаблюдения.

Воздух был так насыщен влагой, что казалось, вот-вот прольется дождь. Фэй Ду внимательно изучил расположение камеры и припомнил направление, в котором смотрел человек с видео. Обернувшись, он увидел вдалеке смутные очертания «Особняка Чэнгуань».

Взгляд Фэй Ду упал на ближайший мусорный бак, в пепельнице которого лежало несколько одиноких окурков.

Людей здесь проходило немного, поэтому мусорка почти всегда оставалась чистой, никто в нее ничего не бросал. Обычно уборщики приходили ее убирать два раза в неделю. Фэй Ду достал из кармана шелковый платок и осторожно собрал в него окурки.

В этот момент неожиданно зазвонил его телефон.

Фэй Ду не спеша завернул окурки и только тогда вытащил трубку. Увидев номер звонившего, он улыбнулся и принял вызов:

— Ты тоже почувствовал, что наша разлука длиной в день обернулась тремя годами?

— Ты был в «Особняке Чэнгуань» позавчера вечером? — серьезно спросил Тао Жань.

— Да, — ответил Фэй Ду, — а в чем дело?

— Вместе с человеком по имени Чжан Дунлай?

На мгновение Фэй Ду опешил, но прежде чем он успел ответить, раздался оглушительный раскат грома и с неба хлынул проливной дождь.

¹ 兄 – xiōng – сюн - уважаемый друг, глубокоуважаемый (вежливое обращение к сверстнику), уважительное обращения между друзьями.

Глава 8 Жюльен 7

«Слушая его аморальные речи, Ло Вэньчжоу невольно ощущал зуд в кулаках.Как же он хотел просто взять и хорошенько отдубасить эту мразь по фамилии Фэй».

Лан Цяо вихрем ворвалась в здание городского бюро со складным зонтиком в руках, оставляя за собой дорожку мокрых следов.

В спешке поднимаясь по лестнице, девушка поскользнулась и едва не упала лицом вниз, но смогла избежать этой участи, поспешно ухватившись за перила. Затем, подняв глаза, она увидела, как с этажа, на котором располагался кабинет директора, спускается Ло Вэньчжоу.

Их взгляды встретились, выражение лица капитана было мрачнее тучи.

Лан Цяо откинула со лба намокшую челку:

— Босс, в чем дело? Мне не по себе, когда ты такой серьезный.

— Сегодня Тао Жань и тот молодой очкарик из под-бюро получили наводку от соседа Чжунъи и пришли к выводу, что убитый пересекался с каким-то таинственным человеком перед смертью, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Похоже, между ними произошел небольшой конфликт во время выполнения заказа по доставке, после чего Хэ Чжунъи в качестве извинений получил от этого неизвестного мобильный телефон.

Ло Вэньчжоу был высоким и длинноногим, поэтому передвигался он очень быстро. Лан Цяо приходилось бежать легкой трусцой, чтобы не отставать от него. После рассказа капитана девушке на мгновение показалось, что ее мозг сейчас испарится вместе с влагой с промокших от дождя волос. Она переспросила с легким замешательством в голосе:

— Небольшой конфликт? И человек просто... просто дал ему мобильный телефон? Я каждый день ругаюсь с людьми в метро, что же мне никто не шлет подарков?

Ло Вэньчжоу не поддержал ее шутку:

— Тао Жань и тот парень повторно проверили распределительный пункт доставки, в котором работал покойный: они отследили весь его рабочий маршрут и, наконец, нашли свидетеля в сетевой кофейне. Очевидец рассказал, что когда Хэ Чжунъи завершил доставку заказа и уже собрался уходить, он действительно столкнулся с кем-то недалеко от дверей кофейни. Камера видеонаблюдения зафиксировала номер машины этого человека.

Так за разговором они вошли в комнату для допросов и через одностороннее стекло увидели молодого человека, сидевшего напротив Тао Жаня.

На вид парню едва ли исполнилось двадцать, он был одет в броскую одежду дорогих брендов, а волосы его были выкрашены в льняной оттенок. Молодой человек изо всех сил пытался подавить раздражение, однако он явно терпел в этом неудачу, потому что с каждой секундой закипал все сильнее. Казалось, из ноздрей и ушей его вот-вот повалит пар.

— Ну побил я этого неудачника, и что? Я поколачивал многих людей, но это дело не имеет ко мне никакого отношения. Если вы мне не верите, можете спросить Фэй Ду, находился ли я рядом с ним в тот день. Офицер Тао, я хочу сказать тебе, что если бы не господин Фэй... Если бы вы вот так арестовали меня, я бы... блять, я бы уже...

Лан Цяо удивленно уставилась на заносчивого молодого человека, сидевшего в комнате для допросов:

— Это второй подозреваемый? Зачем ты привез его в городское бюро?

— В ночь происшествия покойный сказал, что направляется в место под названием «Особняк Чэнгуань», этот человек тоже был там, — Ло Вэньчжоу вздохнул. — Этого парня зовут Чжан Дунлай, он сын известного местного предпринимателя.

— О, богатенький наследник, — подмигнула Лан Цяо, — Так?

— А еще он племянник директора Чжана, — добавил Ло Вэньчжоу.

Лан Цяо:

—...

Прежде чем девушка вновь смогла перезапустить свой мозг после фатальной ошибки, к ним подбежал дежурный офицер и прошептал Ло Вэньчжоу:

— Капитан Ло, пришел человек по фамилии Фэй. Он говорит, что ему нужно встретиться с заместителем Тао.

Фэй Ду вежливо поблагодарил дежурного офицера, который принес ему попить. Сделав глоток, он отставил напиток в сторону. Быстрорастворимый кофе, который ему налили, имел специфический привкус кунжутного масла.

Оглядев внутренний интерьер городского бюро, Фэй Ду пришел к выводу, что у местного руководства весьма дурной вкус. К тому же ремонт был сделан откровенно плохо, например, на углу стола отчетливо виднелись пятна краски — вероятно, его только что покрасили, потому что в воздухе ощущался характерный запах.

Войдя в кабинет, Ло Вэньчжоу застал Фэй Ду за сосредоточенным изучением стола. Юноша беспрестанно хмурился, а вид его был до невозможности мрачный. Если бы капитан Ло не видел пространство под столом, то по реакции молодого человека точно подумал бы, что под ним спрятан труп, не иначе.

Казалось, появление Ло Вэньчжоу нисколько не удивило Фэй Ду. Коротко кивнув, он сказал:

— Садись.

Ло Вэньчжоу:

—...

Этот пацан ведет себя так, словно это его дом!

Помешивая пластиковой ложечкой свой «кунжутный» кофе, Фэй Ду поинтересовался:

— Где Тао Жань?

— Он занят, — Ло Вэньчжоу вытащил ручку, открыл записную книжку и сразу же перешел к делу. — Вечером 20-го, то есть позавчера, ты был вместе с Чжан Дунлаем? Хорошенько подумай, прежде чем ответить.

Фэй Ду расслабленно откинулся на спинку стула, слегка приподнял голову и закинул ногу на ногу. Хотя подобную позу нельзя было назвать неподобающей, но при виде юноши создавалось впечатление, что ему здесь тесно.

Он с загадочной улыбкой посмотрел на Ло Вэньчжоу и спросил:

— Капитан Ло, я подозреваемый?

Ло Вэньчжоу ответил ему холодным взглядом.

Фэй Ду равнодушно развел руками:

— Тогда тебе лучше быть со мной повежливее. Я не подозреваемый и не обязан участвовать в допросе. Если мне что-то не понравится, то я могу уйти в любое время.

— О, — Ло Вэньчжоу отложил ручку, — так я должен для начала осчастливить тебя? Хорошо, тогда подскажи, что мне для тебя сделать? Спеть песню или пойти купить сладостей?

У Фэй Ду пропал дар речи, ведь накануне вечером он получил отказ от офицера Тао с помощью горстки молочных ирисок.

Снаружи бушевал ветер и неистово барабанил в окно дождь, а в комнате два невзлюбивших друг друга человека сидели в гробовой тишине.

Через некоторое время Ло Вэньчжоу, видимо, решил, что ведет себя сейчас несколько по-детски. Усмехнувшись, он вытащил пачку сигарет и легонько постучал ей об угол стола, собираясь закурить.

— Я против! — сказал Фэй Ду, хотя его никто не спрашивал. — У меня недавно был фарингит.

— Если ты лишишься голоса, то мы будем недалеки от достижения мира во всем мире, — улыбнулся Ло Вэньчжоу.

Тем не менее зажигалку он отложил, а незажженную сигарету просто покрутил между пальцами:

— Чжан Дунлай сказал, что прошлым вечером, приблизительно в восемь часов, встретил тебя у входа в «Особняк Чэнгуань» — ты пробыл там до полуночи, можешь поручиться за его местонахождение на этот промежуток времени?

— Я прибыл туда до восьми и уехал в десять минут первого, за это время мы с ним пересеклись два раза, — небрежно сказал Фэй Ду. — Программа вечера была довольно насыщенной. Я не берусь утверждать, что Чжан Дунлай все время был в поле моего зрения, да это и нелогично. Вы бы мне все равно не поверили.

Ло Вэньчжоу деловито и методично разворачивал сигаретную бумагу:

— Отчего же? Вы же только тем и занимаетесь, что прожигаете вместе жизнь.

Фэй Ду оперся локтями на стол и слегка подался вперед. Запах его одеколона, смешанный с дождевой влагой, буквально окутал Ло Вэньчжоу.

— Потому что я не люблю делить своих партнеров с другими мужчинами. Капитан Ло, если ты продолжишь задавать мне такие скучные и лицемерные вопросы, нам придется попрощаться.

— Так сразу и не скажешь, что ты такой разборчивый, — не поднимая глаз от сигареты, отозвался Ло Вэньчжоу: он с упоением подкалывал юношу, при этом сохраняя строго деловой тон. — Другими словами, ты не можешь свидетельствовать, что Чжан Дунлай в тот день не совершал убийство в "Особняке Чэнгуань".

— Я - нет, но найдутся те, кто сможет. Если необходимо, я в течение двух часов отыщу и вызову сюда всех людей, которые пересекались с ним в ту ночь. Думаю, одной сумки наличными на человека будет достаточно для возмещения их «транспортных расходов».

Ло Вэньчжоу ткнул кончиком ручки в стол.

— Ты намекаешь, что собираешься использовать деньги для фальсификации свидетельских показаний?

— И что такого? Боишься, что сливки полиции не смогут вытянуть правду из парочки манекенщиц, которые дадут ложные показания? — Фэй Ду покачал головой. — Нет, я говорю о том, почему Чжан Дунлай не может быть убийцей.

Юноша вновь откинулся на спинку кресла, тем самым отстраняясь от Ло Вэньчжоу, и произнес свойственным ему ленивым тоном:

— Зачем такому человеку, как Чжан Дунлай, самому марать руки? Гораздо проще и безопаснее найти наемника, который похитит жертву, будет держать ее взаперти, а потом и вовсе тайком убьет. В любом случае, в западном районе полно мигрирующего населения — каждый день бесчисленное количество людей уезжает не попрощавшись. Пропажа одного человека в подобном месте останется незамеченной. Даже если кто-то сообщит в полицию, на это все равно не обратят внимания.

Слушая его аморальные речи, Ло Вэньчжоу невольно ощущал зуд в кулаках. Как же он хотел просто взять и хорошенько отдубасить эту мразь по фамилии Фэй. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы удержать себя в руках. В порыве гнева мужчина сам не заметил, как проделал кончиком ручки дыру в бумаге:

— Совершая убийство, чаще всего преступник не проявляет особой «мудрости».

— О, ты имеешь в виду убийство в состоянии аффекта, — парировал Фэй Ду. — Кроме той раны, от которой убитый потерял сознание, были ли на его теле обнаружены другие следы от тупого предмета?

— Кто здесь задает вопросы: я или ты? — поинтересовался Ло Вэньчжоу.

— Звучит как «нет», — спокойным тоном сказал Фэй Ду. — Убийца в состоянии аффекта мало контролирует эмоции. Ярость мгновенно достигает своего апогея, после чего происходит взрыв. Жертва упала на землю и лежала без сознания, беззащитная и уязвимая для любых действий. В таком случае логичнее предположить, что убийца должен был разбить парню голову, как гнилой арбуз. Но ведь его задушили, верно?

Фэй Ду уперся локтями в подлокотники кресла, дотронулся до подбородка кончиками пальцев и улыбнулся:

— Удушение — это медленный, долгий и приятный способ убийства. Иногда он даже сопровождается ощущением экстаза. Готов ли умирающий от жажды спокойно сесть и неторопливо насладиться чаем? Лично я не вижу здесь логики.

Лицо Ло Вэньчжоу помрачнело:

— Ты думаешь, что убийство — это «дегустация чая»?

— Это просто метафора, — слегка пожал плечами Фэй Ду. — Чжан Дунлай не способен никого убить. А случись это, он не выбросил бы тело. Да даже если бы и выбросил, он не оставил бы его в узком переулке западного района, с местностью которого едва ли знаком. Это рациональный анализ. С интуитивной же точки зрения Чжан Дунлай — безнадежный трус. Разозлившись, самое большее, на что он способен, это ругань. У него попросту не хватит смелости убить кого-то.

С начала их разговора только последнее предложение звучало по-человечески.

Чжан Дунлай был сыном старшего брата директора Чжана. Поздний ребенок, он рос в довольно зажиточной семье. Эти два фактора сыграли свою роль: Чжан Дунлая избаловали настолько, что он вырос слабой и бесполезной личностью. Ло Вэньчжоу пару раз пересекался с этим юношей и был уверен, что Чжан Дунлай не обладал ни мужеством, ни твердым характером.

Насчет остального им оставалось полагаться только на результаты расследования полиции. Поскольку у Фэй Ду больше нечего было спросить, Ло Вэньчжоу закрыл записную книжку и встал, собираясь уходить.

— Эй! — неожиданно позвал его Фэй Ду.

Обернувшись, Ло Вэньчжоу заметил летящий прямиком к нему маленький предмет. Мужчина машинально протянул руку и поймал его. В его ладони оказалась USB-флешка, брошенная ему Фэй Ду.

— Среди уголовных дел есть несколько типов происшествий, которые максимально приковывают к себе общественное внимание, — сказал Фэй Ду. — Первый - масштабные дела. К этой категории относятся террористические атаки, которые моментально оказываются во всех новостях. Второй - особенно странные и жестокие дела, более похожие на страшные городские легенды. Например, серийные убийства. Это дает людям ощущение новизны. Третий - ситуации, когда жертва принадлежит к социальным группам пониженного риска — к ним относятся студенты, офисные работники и средний класс, ведущий размеренную и законопослушную жизнь. В этом случае всеобщая паника вызвана отождествлением себя с жертвой. И, наконец, четвертый тип, который затрагивает давно назревавшие проблемы в социуме, например, преступление обличает большие привилегии и полнейшее отсутствие морали у элиты общества. Наше дело об убийстве не подходит ни к одному из вышеперечисленных типов, и все же оно с самого начала привлекло к себе огромное общественное внимание.

На этой фразе за окном внезапно раздался раскат грома уже затихающей грозы, который добавил эха к последним словам юноши.

— После непродолжительного периода повышенного внимания общественность должна была бы уже охладеть к этому преступлению, но именно в этот момент в дело вовлекается Чжан Дунлай, — Фэй Ду встал и, проходя мимо Ло Вэньчжоу, тихо спросил:

— Это совпадение, или кто-то вами манипулирует?

Ло Вэньчжоу заметно помрачнел.

— Можешь не благодарить меня. Я делаю это для Тао Жаня, — Фэй Ду поднял свой зонт и направился к выходу, более не обращая внимания на капитана.

— Фэй Ду, — вдруг окликнул его Ло Вэньчжоу, — это ведь на следующей неделе? Прошло уже семь лет, пора двигаться дальше.

Фэй Ду проигнорировал его. Не замедлив шаг и не оглянувшись, он удалился прочь.

Глава 9 Жюльен 8

«Вот поэтому, — улыбнулся Ван Хунлян, — он приносит удачу!»

Ван Хунлян был мужчиной в самом расцвете лет, но поскольку половину своей жизни он пьянствовал и предавался блуду, лицо его уже тронули преждевременные признаки старения. Дряблые щеки сильно обвисли, от чего на первый взгляд он напоминал шарпея, замышляющего заговор против человечества.

Мужчина наклонился вперед, разглядывая арестованного Ма Сяовэя. Клубы дыма сигареты, которой он пыхтел, причудливо кружились в воздухе, создавая новые конструкции Южных Небесных Врат¹.

Ма Сяовэй был очень худым, и его лицо казалось почти по-детски жалким. Даже оставшись в одиночной камере, он так и не смог расслабиться. Глаза мальчишки едва не выскакивали из орбит, а взгляд блуждал по комнате, с трудом фокусируясь на одной точке.

Ван Хунлян искоса взглянул на Ма Сяовэя и обратился к ближайшему человеку:

— Так значит они вернулись в городское бюро в дурном настроении?

Рядом с ним стоял руководитель группы уголовного розыска их полицейского участка. Этот человек почти не касался процесса расследования, в основном он давал распоряжения подчиненным, полагаясь на мнение руководства. Он передавал указания начальства нижестоящим офицерам, идеально справляясь с ролью живого рупора. Мужчина схватил стоявшую рядом пепельницу и шагнул вперед, поймав брошенный Ван Хунляном окурок.

— Да, так доложил Сяо Хайян.

— Вот так неожиданность! Кто бы мог подумать! Неужели бывают такие совпадения? — Рассмеялся Ван Хунлян. Когда мужчина улыбнулся до ушей, он стал похож на самодовольного шарпея, которому пели хвалебные песни освобожденные крепостные крестьяне Тибета². — Недаром мне нагадали, что в этом году меня ждут трудности, но я встречу человека, который принесет мне удачу. Защитный талисман за тридцать тысяч юаней оказался весьма полезен. Даже этот недотепа Сяо Хайян, от которого больше вреда чем пользы, на что-то сгодился.

— Директор Ван, как думаете, как нам поступить дальше? — почтительно спросил стоявший рядом офицер.

— Этот Ло Вэньчжоу чересчур расторопный, — Ван Хунлян пригладил редкие волосенки на макушке. — Они увели главного подозреваемого у меня из-под носа только потому, что тот оказался родственником начальника бюро.

Пока говорил, мужчина повернулся вокруг своей оси, махнул рукой и сказал:

— Ничего, пускай забирают. Если уж Ло Вэньчжоу не боится обвинений в злоупотреблении служебным положением, то мне-то чего страшиться? Теперь, когда объявился второй подозреваемый, стало ясно, что случай намного сложнее, чем мы себе представляли. Изначально это было дело об убийстве и подброшенном трупе, но местные жители дали ложные показания и тем самым нарушили ход расследования, а шум, что они слышали, не имел к делу никакого отношения. Пускай сотрудники городского бюро проводят расследование, где хотят, хоть в Особняке Чэнгуань, хоть в любом другом месте, лишь бы не в «западном районе». Мы же сделаем все возможное, чтобы помочь им.

— Директор Ван храбрый и осмотрительный человек, — заискивающе улыбнулся глава группы уголовного розыска. — Вы должны рассказать мне, где приобрели тот талисман. Он очень эффективен.

— Без проблем! Когда окажешься там, просто назови мое имя и получишь очень хорошую скидку. — Ван Хунлян похлопал подчиненного по плечу. — Вот доживешь до моих лет и поверишь во множество вещей. Ведь карьера и богатство полностью зависят от прихотей судьбы. Да, кстати, я слышал, скоро приедет родственник убитого, его тоже отправьте в офис городского бюро.

Ван Хунлян собрался было уходить, но вдруг о чем-то вспомнил, оглянулся на Ма Сяовэя и многозначительно сказал:

— Поглядите на этого ребенка. Пускай на первый взгляд он кажется неказистым, но если присмотреться, у него вполне благоприятное лицо, высокий лоб и квадратный подбородок³.

Подчиненный не понял, о чем он говорит.

— Вот поэтому, — улыбнулся Ван Хунлян, — он приносит удачу!

Пока в под-бюро Хуаши изучали теологию, городское бюро Яньчэн пребывало в тяжелой депрессии.

Выйдя из допросной, Тао Жань устало прислонился к стене и медленно и глубоко вздохнул. Говорят, что в детстве мозг Чжан Дунлая выжгла сильная лихорадка, поэтому он вырос законченным долбоебом; чтобы просто вести с ним беседу, приходилось по восемь раз в минуту прощать его. Кто-нибудь менее уравновешенный, чем Тао Жань, уже бы давно перевернул стол.

Ло Вэньчжоу ждал его у дверей и машинально крутил между пальцами USB-флешку. Присутствующий на допросе Сяо Хайян похоже слегка побаивался его, поскольку держался на некотором расстоянии.

— Ну, как все прошло? — взглянув на него, спросил Ло Вэньчжоу.

— Чжан Дунлай сказал, что в тот день он немного перепил. Он увидел, как какой-то парень пристает к его младшей сестре, и сгоряча побил его, приняв за бродягу. Впоследствии он так и не вспомнил, кого избил. Я показал ему фотографию погибшего, и он сказал, что этот человек выглядит немного знакомым, хотя он точно не уверен. По его же словам, он никогда ни перед кем не извинялся и не дарил мобильный телефон. Я думаю, это правда. Похоже, парень так и не уяснил, что бить людей неправильно, — Тао Жань потер переносицу. — Кстати, Фэй Ду заходил только что?

— Уже ушел, — ответил Ло Вэньчжоу. Затем, подумав о чем-то, он пристально посмотрел на Тао Жаня. — Ты слишком избаловал этого сопляка, он становится совершенно невыносим.

Тао Жань:

— ...

Ему показалось, что эта жалоба прозвучала немного странно.

Ло Вэньчжоу бросил ему флешку, которую держал в руках:

— Проверь, может быть, на ней есть что-то полезное.

— Что это? — озадаченно спросил Тао Жань, поймав флешку.

— Предполагаю, что это видеозаписи с камер видеонаблюдения внутри и снаружи Особняка Чэнгуань. — Ло Вэньчжоу взглянул на взбешенного Чжан Дунлая через видеозапись допроса. — Я встречал его сестру, она самая обычная девушка. Позвони ей, пускай подтвердит достоверность сказанного Чжан Дунлаем, а я пойду поговорю с директором Чжаном.

Однако когда Ло Вэньчжоу второй раз зашел в кабинет директора, самого старика Чжана он там не застал.

Коренастый мужчина поднял голову и поприветствовал Ло Вэньчжоу кивком:

— Ты пришел?

На вид этот человек был примерно ровесником директора Чжана. Его бровь пересекал старый шрам, тянущийся ото лба до век, но это нисколько не придавало облику жестокости, напротив, он казался очень добродушным.

— Директор Лу? — слегка удивился Ло Вэньчжоу.

Директора Лу звали Лу Юлян, он был заместителем директора Чжана и много лет проработал в уголовном розыске. В те времена, когда технологии еще не достигли таких высот прогресса, он участвовал в раскрытии многих громких преступления и поймал бесчисленное количество отпетых преступников, став одной из легенд городского бюро Яньчэн. В присутствии директора Лу даже самые отъявленные шалопаи брали себя в руки.

— Да. Если ты хочешь о чем-то доложить, можешь поговорить напрямую со мной. Старину Чжана отстранили от дел, чтобы избежать подозрений. Вам правда не стоило приводить того человека сюда. Если вы кого-нибудь подозреваете, нужно арестовать его и провести расследование на месте. Что ты задумал? Ты рассчитываешь извлечь выгоду, прикрывшись им, или же собираешься повесит табличку «здесь не зарыты триста лянов серебра» 4? — директор Лу вздохнул и указал на Ло Вэньчжоу. — Вэньчжоу, ты хороший парень, но иногда становишься чересчур прозорливым. Такой молодой, а уже такой проницательный.

Выражение лица Ло Вэньчжоу ничуть не изменилось. Он выглянул наружу и окинул взглядом пустой коридор, затем осторожно закрыл дверь:

— Дядя Лу.

Директор Лу замер.

— Внизу находится офицер уголовного розыска под-бюро. Его зовут Сяо Хайян, — очень тихо проговорил Ло Вэньчжоу. — Когда он сообщил нам подробности дела, в самом начале он сказал: «нельзя исключать вероятность, что первоначальное место убийства было не здесь». Тогда я подумал, что это немного странно, ведь узнать первоначальное место убийства или нет, мы можем только по результатам судебно-медицинской экспертизы и на основании улик. До того, как будут собраны улики и получены вещественные доказательства, мало кто сразу же придет к выводу, что убийство произошло в другом месте, а тело переместили. Ван Хунлян тут же спохватился и прямо на моих глазах отругал его. Я не воспринял это всерьез, подумав, что у Сяо Хайяна, возможно, просто необычный склад ума.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду? — тихо сказал директор Лу.

— Директор Чжан поручил мне проверить Ван Хунляна, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я только что получил наводку от информатора. У меня есть подозрения, что Ван Хунлян в сговоре с бандой наркоторговцев в районе Хуаши.

— Но ведь под-бюро Хуаши очень продвинулось в борьбе с наркотиками, — нахмурился директор Лу.

— Да, но разве вам не интересно, откуда у них столько эффективных осведомителей? — быстро спросил Ло Вэньчжоу. — Мой информатор сообщил, что у них есть некая «официальная франшиза», занимающаяся оборотом наркотиков. Если наркоторговец, не состоящий в этой организации, попадет на территорию района Хуаши, его сразу же арестовывают.

— А доказательства? — спросил директор Лу.

— Как раз собираем, — сказал Ло Вэньчжоу. — Вернемся к нашему делу. Вчера мы получили неожиданные показания людей, проживающих недалеко от места преступления. По их словам, около девяти вечера они слышали ссору. Ван Хунлян быстро арестовал подростка, который предположительно находился в то время на месте происшествия. Пацан очень худой, его взгляд блуждает, и он постоянно путается в словах, будто боится чего-то, в его показаниях полно нестыковок. Но как бы мы на него не давили, он настаивает, что никого там не видел. Сейчас у нас есть доказательства, что после убийства тело переместили, но в таком случае ссора, которую слышали местные жители, не имеет к убийству никакого отношения. Тогда почему подозреваемый подросток не рассказал правду сразу? Почему офицер Сяо Хайян намекал нам, что это не первоначальное место убийства? Мог ли он с самого начала знать, что убийство произошло в другом месте?

Директор Лу не удержался, встал и прошелся по кабинету туда-сюда.

— Дядя Лу, — сказал Ло Вэньчжоу, — в этом деле много улик, но все не так однозначно. Я подозреваю, что эти два случая взаимосвязаны. Тао Жань и Сяо Хайян выяснили причастность Чжан Дунлая по чистому совпадению. Если бы я сразу не привел его сюда, Ван Хунлян, вероятно, воспользовался бы этой возможностью и вынудил директора Чжана и нас прекратить вмешательство. Вполне возможно, что завтра арестованный ребенок умрет от «передозировки наркотиков» в полицейском участке, а все его прежние показания отнесут к наркоманскому бреду. И тогда подозрение в убийстве падет на нахального богатого отпрыска.

— Как ты поступишь? — спросил директор Лу.

— Пока что будем рассматривать Чжан Дунлая в качестве ключевого подозреваемого, — сказал Ло Вэньчжоу. — Продолжаем делать вид, что отводим взгляд от западного района Хуаши и не прослеживаем связи между этими двумя запутанными случаями. Ван Хунлян скорее всего воспользуется этой возможностью и скинет дело на нас.

Группе уголовного розыска пришлось поработать сверхурочно, чтобы изучить предоставленные Фэй Ду записи с камер видеонаблюдения. Ло Вэньчжоу вернулся домой лишь глубокой ночью. Стоило мужчине слегка приоткрыть входную дверь, как послышалось протяжное мяуканье, и в дверном проеме показалась мордочка беспородного пушистого кота.

Ло Вэньчжоу легонько втолкнул его ногой обратно в дом:

— Чего размяукался? Я тоже голодный... Хм?

В почтовом ящике у двери он нашел новую посылку и вытащил ее, чтобы посмотреть. На ней знакомым почерком было написано: «получатель Ло Вэньчжоу».

Ло Вэньчжоу открыл посылку. Внутри находился запечатанный пакет для улик, в котором лежало несколько сигаретных окурков.

1. Южные небесные врата (кит.: 南天门, пин.: nán tiānmén) — последние врата на пути к вершине горы Тайшань, вход в небесные чертоги в даосских легендах, он окружен дымом и туманом.

2. До демократической реформы 1959 года Тибет был феодально-крепостническим обществом при теократии. На протяжении столетий тибетский народ жил в страшной нищете и страдал от суровости жизни, а его общество погрузилось в состояние крайней нищеты, отсталости, изоляции и упадка, граничащее с полным крахом.

10 марта 1959 года в Тибете начался антикитайский мятеж. 28 марта 1959 года власти КНР объявили о роспуске тибетского правительства и провели широкомасштабную войсковую операцию по подавлению восстания. В результате Далай-лама XIV и десятки тысяч других тибетцев бежали в Индию. В ходе последующих реформ были освобождены сотни тысяч крепостных, составлявшие до 90 % местного населения

3. Высокий лоб и квадратный подбородок: в физиогномике, гадании по лицу, означает богатую и счастливую судьбу.

4. Здесь не зарыты 300 лянов серебра (кит. 此地无银三百两, пин. cǐdì wú yín sānbǎi liǎng) - по рассказу о человеке, который зарыл в землю деньги, а сверху на всякий случай написал "здесь не зарыты 300 лянов серебра". Сосед, прочтя записку, деньги вырыл и приписал: "Сосед Лисы деньги не украл".

обр. выдать себя с головой; шито белыми нитками, неуклюжее отрицание, приводящее к саморазоблачению; Виновный человек выдает себя, явно заявляя о своей невиновности.; очень неудачная ложь, которая раскрывает правду; слишком рьяно заявлять о своей невиновности.

Глава 10 Жюльен 9

«Предположим... я говорю, чисто гипотетически предположим, что ты женщина, — сказал Ло Вэньчжоу, — за кого бы ты предпочел выйти: за меня или Фэй Ду?»

Ло Вэньчжоу перевернул пакет, но больше внутри ничего не было. В этот момент его телефон завибрировал, сигнализируя о доставке сообщения. Прислали, как оказалось, фотографию на которой был запечатлен вид на узкую гравийную дорожку, укромно притаившуюся в окружении речки и пышно разросшийся зелени. В центре пейзажа стоял одинокий мусорный бак. Подпись внизу гласила: «вдруг пригодится

Ло Вэньчжоу внимательно разглядывал полученное изображение, когда господин кот рядом с ним начал проявлять крайнюю степень недовольства.

На самом деле господин кот носил имя «Ло Иго¹». Он был зрелым семилетним котом, с круглой мордочкой, большими глазами и гладкой блестящей шерстью; единственным изъяном являлся его дурной нрав.

Сначала Ло Иго ударил когтистой лапой по ноге Ло Вэньчжоу, затем, повернувшись задом, направился в угол и уселся там, осуждающе демонстрируя уборщику кошачьих туалетов свою пустую миску для корма.

Каково же было удивление господина кота, когда этот глупый здоровяк остался абсолютно равнодушным к его страданиям, одарив лишь одним безразличным взглядом!

Столь жестоко проигнорированный Ло Иго пришел в ярость. Разгневанный кот резко бросился на хозяина. Крепко обхватив ногу мужчины, он вцепился в нее когтями и с неистовым воем принялся рвать его несчастную штанину.

Ло Вэньчжоу наклонился и, схватив смутьяна за загривок, поднял его в воздух:

— Приятель, тебе жить надоело?

Размахивая лапами на весу, Ло Иго пару раз громко возопил, а затем гордо продемонстрировал мужчине язык.

Ло Вэньчжоу закатил глаза. Стоило его пальцам немного ослабить хватку, как кот тотчас же выскочил из хозяйских рук и, ловко перевернувшись в воздухе, изящно приземлился на все четыре лапы. Впрочем, вскоре он все же добился своего, получив желанную порцию кошачьего корма, в которую даже вошла дополнительная банка консервов.

Ло Иго остался крайне доволен таким исходом и окончательно убедился, что слова «преданный сын появляется под палкой» на самом деле правдивы: ведь для того, чтобы уборщик какашек вел себя хорошо, предварительно его следовало хорошенечко покусать.

Сидя на корточках, Ло Вэньчжоу некоторое время небрежно гладил кота. Неожиданно он кое о чем не вспомнил и бросил взгляд на стоявший торчком большой пушистый хвост Ло Иго. Этого старичка купил для Фэй Ду Тао Жань, когда прогуливался по утреннему рынку несколько лет назад. Поначалу казалось, что мальчик был очень рад новому другу, но не прошло и нескольких дней, как тот надоел ему, и он наотрез отказался растить котенка.

Отчий дом Тао Жаня находился далеко за городом. В то время он только начал работать и не мог позволить купить себе жилье, из-за чего арендовал комнаты и не знал, в какой момент ему снова придется переезжать. Естественно, содержать домашнее животное в таких условиях было крайне неудобно, поэтому кота пришлось оставить в доме Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу до безумия ненавидел кошек, собак и детей в возрасте до шестнадцати лет. Он поставил Тао Жаню жесткий ультиматум, поклявшись, что если в течение одного месяца для животного не будет найден новый дом, то четвероногий нарушитель спокойствия отправится тушиться в кастрюлю.

И что в итоге? Семь лет пролетели как один миг, а новый дом для кота так и не был найден. Ло Вэньчжоу из матерящегося мясоеда превратился в трудолюбивого копателя экскрементов, в то время как Ло Иго прошел путь от стратегического запаса пищи до полноценного хозяина дома.

Это очередной раз наглядно доказывало, насколько же подчас непредсказуемой может быть жизнь.

Ло Вэньчжоу еще какое-то время в задумчивости посидел рядом с котом, а затем поспешно встал, нашарил в холодильнике оставшуюся половину булки и сразу же вышел.

Дорожные пробки к этому времени уже почти рассосались, и капитан Ло, больше всего любивший приходить и покидать работу точно в срок, со всех ног помчался обратно в бюро. Войдя в служебное помещение, он сразу же обнаружил, что помимо охранника в офисе находился еще один человек. То и дело потирая усталые глаза, мужчина внимательно просматривал записи видеонаблюдения.

Остановившись, Ло Вэньчжоу вздохнул:

— Я так и думал, что ты еще не ушел.

— Мне все равно нечего делать дома. А ты-то, почему здесь? — потянувшись, спросил Тао Жань.

— Мне стало жаль смотреть, как ты работаешь поздней ночью в полном одиночестве; я здесь, чтобы , — Ло Вэньчжоу с важным видом подошел к коллеге и присел на край стола. — Ну что, ударник труда, нашел что-нибудь?

— В «Особняке Чэнгуань» все камеры видеонаблюдения внешние. Наши специалисты исследовали видеозапись за двадцатое число в промежутке между 20:00 и 00:00 часами. Чжан Дунлай отчетливо попадал в объектив камеры всего четыре раза. Мы отслеживали его, основываясь на морфологии его лица, и обнаружили, что за всю ночь у парня было около сорока минут, когда его не было видно ни внутри клуба, ни на записях внешних камер. Однако сорок минут – это общее время, потому что каждый раз он пропадал на относительно короткие промежутки времени и два раза избегал камер намеренно. Первый раз это случилось в 22:00: подозреваемый Чжан удалился с девушкой более чем на 10 минут, перед этим он нарочно поднял голову, чтобы отыскать камеру. Другой раз был около 00:00, но после полуночи камеры во дворе особняка отключаются, поэтому мы не знаем, когда он вернулся.

Ло Вэньчжоу потер подбородок:

— Чуть больше десяти минут?

— Верно, если удастся найти эту девушку, она сможет дать свидетельские показания, — Тао Жань очень серьезно кивнул.

— Надо же, как быстро, — покачал головой Ло Вэньчжоу.

Тао Жань:

— ...

Не дожидаясь ответа озадаченного Тао Жаня, Ло Вэньчжоу внезапно сменил тон, заговорив, как порядочный человек:

— Хэ Чжунъи попал в объектив?

— Нет, сегодня днем из множества кадров, на которые предположительно мог попасть Хэ Чжунъи, мы выбрали более двадцати, но так и не обнаружили его изображения. Кроме того, некоторые из них были отсняты издалека. Я неоднократно просматривал эти записи, и мне кажется, что на них нет никого похожего на Хэ Чжунъи. Ты правда считаешь, что если бы убийца совершил преступление в Особняке Чэнгуань, то он бы мог по неосторожности попасть в объектив камеры?

— Если камеры на входе и выходе его не засекли, вполне возможно, что Хэ Чжунъи намеренно избегал видеонаблюдения, — поднявшись, Ло Вэньчжоу встал за спиной Тао Жаня. — Но если бы кадры действительно были пустышками, Фэй Ду не стал бы присылать их нам.

— Более четырех часов видеосъемки со стольких камер, каким образом он сумел самостоятельно просмотреть их в одиночку? Может быть, он дал их нам просто для справки? – предположил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу покачал головой, но через некоторое время как будто что-то вспомнил:

— Что ты сейчас сказал? Камеры видеонаблюдения во дворе отключают после полуночи?

— Ну, да, рабочими остаются только те, что расположены возле парковки и на дорожках за пределами клуба.

— Наверно камеры выключают затем, чтобы не заснять позорное поведение толпы пьяниц. Те немногие, что остаются рабочими, все же необходимы для обеспечения безопасности, — Ло Вэньчжоу навалился на спинку стула Тао Жаня. — Система видеонаблюдения во дворе должна располагаться так, чтобы гости могли легко ее обнаружить и при желании избежать публичности. Но все же за пределами клуба устанавливают скрытые камеры, чтобы предотвратить проникновение посторонних людей внутрь... Отбери записи, что велись на протяжении всей ночи.

Прежде чем он успел договорить, Тао Жань уже нашел их.

Ло Вэньчжоу включил свой мобильный телефон и взглянул на недавно полученное фото:

— Установлена ли камера возле небольшой каменной тропинки, расположенной рядом с рекой?

— Да, действительно, она там есть, — слегка озадаченно сказал Тао Жань.

Временная отметка на записи камеры видеонаблюдения показывала ровно восемь часов; некоторое время экран оставался абсолютно черным, но по мере того, как они проматывали видео вперед в скоростном режиме, тень, до этого полностью заполняющая собой кадр, внезапно «отскочила», освобождая объектив — оказалось, это была обычная птица.

Изображение на видеозаписи во всех четырех углах было абсолютно черным, и только в центре экрана открывался небольшой панорамный вид на двор; время от времени его вновь заслоняли пролетающие мимо птицы: вероятно, эта камера была спрятана в домике на дереве. Когда временная отметка видео достигла 20:50 вечера, в объектив камеры попала покачивающаяся фигура человека. Незнакомец стоял недалеко от мусорного бака. Тао Жань тут же остановил запись.

Должно быть, этот человек пришел покурить и не заметил камеру на дереве.

— Погоди-ка, кажется, этот парень правда немного на него похож! — какое-то время Тао Жань внимательно рассматривал стопкадр, затем вздохнул. — Если бы окурки все еще оставались там, мы бы сравнили ДНК, но, как назло, днем прошел ливень, так что теперь... Эй, почему ты смеешься?

Ло Вэньчжоу не спеша достал из кармана пакетик для улик с окурками внутри:

— Вперед, сравнивай.

— Как ты... Откуда? — в шоке пробормотал Тао Жань.

— Тсс ... тихо, — Ло Вэньчжоу приложил палец к его губам и очень тихо сказал. — Мне прислал его один крайне раздражающий молодой человек.

— Вы двое заключили перемирие? – Тао Жань, казалось, впал в еще больший шок.

Легонько надавив на затылок Тао Жаня, Ло Вэньчжоу повернул его голову в исходное положение:

— Есть ли поблизости другие зацепки?

— О, погоди минутку, — сказал Тао Жань, вытаскивая размеченную карту. — У этой дороги только два направления: одно ведет в Особняк Чэнгуань, а другое — в общественные места. Раз этот человек направился не в клуб, то значит он пошел в противоположную сторону... Тот путь ведет на автобусную остановку.

— Мне нравятся общественные места, — улыбнулся Ло Вэньчжоу, — мы можем проверить их в любое время, и не нужно расшаркиваться перед этими богатеями.

Они вдвоем покинули городское бюро и направились в отделение дорожной полиции, что располагалась вблизи той самой автобусной остановки.

Сгущались сумерки, и вот-вот должна была выпасть роса. Ло Вэньчжоу выключил кондиционер и приоткрыл окно, чтобы впустить свежий воздух в салон.

— Никому не рассказывай о найденных сегодня уликах, даже товарищам по команде, — сказал Ло Вэньчжоу.

— Почему? — удивился Тао Жань.

— Ничего такого. Я полагаю, что через пару дней под-бюро Хуаши передаст дело нам, — объяснил Ло Вэньчжоу. — С этого момента ты должен будешь сосредоточиться исключительно на деле Хэ Чжунъи, все остальное игнорируй. Прежде чем мы найдем настоящего убийцу, пускай Чжан Дунлай побудет «подозреваемым» еще несколько дней, пусть надолго запомнит этот опыт.

Распознав в голосе Ло Вэньчжоу непривычную серьезность, Тао Жань не удержался, повернул голову и внимательно посмотрел на него.

Уголки глаз Ло Вэньчжоу легонько приподнялись вверх:

— Мы с тобой оба одинокие мужчины, имей в виду, будешь смотреть на меня таким взглядом, рискуешь разбудить во мне зверя.

— Приставать ко мне можно когда захочется, да? — Тао Жань беззаботно отмахнулся. — Да, кстати, давненько я не видел, чтобы ты с кем-то встречался. Что случилось с тем парнем, с которым в прошлый раз мы играли вместе в бильярд?

— О, он уехал за границу. Он изучает китайский язык в Италии.

— Почему он такой ненадежный? — чуть не поперхнулся Тао Жань.

Ло Вэньчжоу с полным безразличием на лице пожал плечами. Одну руку он держал на руле, другую же высунул в полуоткрытое окно и сказал:

— А где найти надежного человека? В любом случае, мой отец пока не вышел в отставку. Хотя он никогда и слова мне не сказал, но в любом случае моя ситуация производит на всех не очень хорошее впечатление. Я подожду пару лет, пока он не выйдет на пенсию, и тогда уже серьезно займусь поисками того единственного. К тому же, к одиночеству быстро привыкаешь. Знаешь, мой старик настоящий трудоголик, мне его не понять. Лично я уже давно мечтаю выйти в отставку.

— Ты должен быть доволен, что твоя семья придерживается таких широких взглядов, — вздохнул Тао Жань.

Уловив более глубокий смысл в его словах, Ло Вэньчжоу сразу же спросил:

— Твоя семья торопит тебя с женитьбой?

— Что-то вроде того, — ответил Тао Жань.

— Моя беда в том, что мои вкусы специфичны, а у тебя-то какие могут быть проблемы? — посмотрев на него, поинтересовался Ло Вэньчжоу.

Тао Жань на секунду задумался и коротко решительно ответил:

— Я беден.

Ло Вэньчжоу громко рассмеялся.

— Чего смеешься? Моей мизерной зарплаты как раз только и хватает, что на платеж по ипотеке. Бедность — это объективный факт, — Тао Жань неосознанно взъерошил волосы, и теперь они напоминали птичье гнездо. — Сейчас я наконец-то смог накопить на первоначальный взнос и, по крайней мере, имею право на свидание вслепую. Думаю, мне достаточно и этого, поэтому вовсе необязательно жениться на богине.

Автомобильные фары высветили ближайший дорожный знак. Насилу разглядев его в сгущающейся темноте, Ло Вэньчжоу понял, что они почти прибыли на место. Он окинул спокойным взглядом лежащую впереди дорогу:

— А встречались ли в твоей жизни богини?

— Во времена старшей школы в параллельном классе училась девушка, похожая на Чжао Ячжи³, — сказал Тао Жань. — Мы не общаемся долгие годы, возможно, она уже вышла замуж. Даже если этого не случилось, мне все равно ничего не светит. Подожди минутку, я позвоню дежурным ребятам.

Они припарковались спустя пять минут; Тао Жань как раз собирался выйти из машины, когда Ло Вэньчжоу неожиданно повернулся к нему и сказал:

— У меня к тебе есть очень серьезный вопрос.

— Какой? — с сомнением спросил Тао Жань.

— Предположим... я говорю, чисто гипотетически предположим, что ты женщина, — сказал Ло Вэньчжоу, — за кого бы ты предпочел выйти: за меня или Фэй Ду?

Тао Жань:

— ...

— Предположим, — повторил Ло Вэньчжоу.

Тао Жань долго размышлял, а затем пришел к выводу:

— Будь я женщиной, мне было бы не до вас обоих. Днями напролет я бы только и думал о том, как бы помягче признаться маме в своей сексуальной ориентации.

— Отставить признания, всех женщин выжгло смертоносными лучами, — отрезал Ло Вэньчжоу.

— Тогда другие... — предположил Тао Жань.

— Остальные мужчины тоже вымерли, — сказав это, Ло Вэньчжоу более не смог сохранять серьезный вид и рассмеялся. — Остались только мы двое.

Так, Ло Вэньчжоу всего несколькими небрежными словами в одночасье стер с лица земли более шести миллиардов человек.

Тао Жаня улыбнулся уголками рта и, наконец, дал ответ:

— Тогда все-таки за тебя.

Несмотря на то что Ло Вэньчжоу изо всех сил пытался сохранить невозмутимость, после ответа коллеги, он все же улыбнулся лукавой улыбкой воришки, который только что успешно стащил курицу:

— Ты выбрал бы меня? Ты уверен?

Тао Жань сначала вдумчиво посчитал, старательно загибая пальцы, а затем утвердительно кивнул:

— Ты – единственный вариант. По всему выходит, что Фэй Ду достигнет брачного возраста только через два месяца... Что ты делаешь?

Ло Вэньчжоу откинулся на спинку водительского сидения и захохотал так сильно, словно только что одержал великую победу.

Тао Жань не понимал причину веселья капитана, но, припомнив тему их разговора, внезапно покрылся мурашками и поспешно вышел из машины, качая головой.

...И даже не заметил, что мелочный Ло Вэньчжоу умудрился записать их абсурдный разговор.

Если место не было частной собственностью такой, как Особняк Чэнгуань, офицерам муниципального Бюро не составило труда заполучить нужные записи с камер видеонаблюдения.

К сожалению, камере не удалось заснять момент, когда похожий на Хэ Чжунъи человек вошел в Особняк Чэнгуань. Однако обнаружилось видео с неким мужчиной, который проследовал на остановку прямо с той самой аллеи. Время на таймере показывало около десяти часов вечера. Прождав несколько минут, он сел в автобус №34. Эта находка стала приятным сюрпризом для офицеров.

Стоя на остановке, парень изучал информационное табло, из-за чего один раз поднял голову и попал в объектив камеры. Этого оказалось достаточно, чтобы Ло Вэньчжоу и Тао Жань узнали в незнакомце Хэ Чжунъи.

В это же время рабочий день в клинике психологической консультации подходил к концу, и учреждение готовилось к закрытию. Последний посетитель встал и вежливо попрощался с психологом, вручив ей красиво упакованную коробку шоколадных конфет:

— Благодарю за ваш тяжкий труд, доктор Бай. Мне показалось, что вкус этих конфет может понравиться вам, поэтому я специально принес их. Прошу, попробуйте.

Женщина уже привыкла к сладким речам этого симпатичного клиента по имени Фэй Ду. Он никогда не опаздывал без веской на то причины, не выходил из себя и постоянно приносил маленькие, изысканные, но не слишком дорогие подарки. Поэтому даже уборщики клиники знали его в лицо. Прежде чем она успела поблагодарить его, мобильный телефон гостя два раза завибрировал.

Проглотив слова, психолог с легкой улыбкой дала понять, что он может отвлечься на телефон.

Фэй Ду извинился жестом и обнаружил на своем телефоне два новых сообщения.

Первое было коротким: «Спасибо».

Вторым сообщением пришел аудио файл с припиской: «Услуга за услугу».

Фэй Ду поднес телефон к уху:

«Просто предположим, что ты женщина, за кого бы ты предпочел выйти: за меня или Фэй Ду? Остальные мужчины тоже вымерли. Остались только мы двое».

«Тогда, все-таки за тебя».

«Ты выбрал меня? Ты уверен?»

«По всему выходит, что Фэй Ду достигнет брачного возраста только через два месяца...»

Фэй Ду:

—...

1. 骆一锅" – Ло Вэньчжоу дал коту свою фамилию, второй же иероглиф 锅

Guō в его имени означает: котёл, кастрюля, сковорода, сотейник.

2. кит.: 棍棒底下出孝子, пин.: gùnbàng dǐxià chū xiàozǐ — преданный сын появляется под палкой — если бить ребенка, то из него выйдет толк.

3. Чжао Ячжи (Энджи Чиу) — гонконгская актриса и телеведущая.

(тут скорее «мимоходом» или «так, между делом». то есть небрежность ощущается)

送温暖 – там несколько значений. проявлять заботу, оказывать помощь; делать хорошие дела

Глава 11 Жюльен 10

«Да, — кивнул Фэй Ду, — в последнее время я ощущаю, что, наконец, могу оставить прошлое позади и потихоньку двигаться вперед, пробуя жить по-новому. Я очень благодарен вам за многолетнюю помощь».

Психолог внимательно посмотрела на Фэй Ду. На миг ей показалось, что на лице молодого человека промелькнуло безмолвное раздражение, придавшее его облику необычайную молодость и живость. Эти перемены несколько удивили ее.

Фэй Ду представили доктору Бай несколько лет назад. Последним его психологом был один из ее младших коллег, специализирующийся на работе с подростками. Невозможно сосчитать, скольких психологов мальчик сменил ранее, вероятно, даже сам Фэй Ду уже не смог бы вспомнить точного числа. Попросту говоря, парень был довольно сложной личностью.

Конечно, прежде чем доктор Бай взяла на себя заботу о новом пациенте, ее младший коллега заранее связался с ней и ознакомил с ситуацией. В первую очередь женщину интересовала причина, по которой ребенок попросил о психологической помощи, а также тормозившие процесс лечения факторы.

— Я, в самом деле, не смог разобраться в его проблеме, — сказал ее коллега. — Мальчик довольно сговорчив и открыт в процессе терапии, он с охотой рассказывает все, о чем бы его ни спросили. Я пытался беседовать с ним о недостатке внимания в детстве, о внезапной кончине его матери и многом другом. Он никогда не избегал моих вопросов, его отношение всегда было очень искренним. А иногда, когда разговор заходил в тупик, он сам с готовностью предлагал новые темы. Сестра Бай, ты ведь понимаешь?

Доктор Бай сразу же уяснила, к чему клонит ее младший коллега, — пациент не готов к сотрудничеству.

Доктор Бай проработала в этой профессии более десяти лет и повидала все типы несговорчивых пациентов. Некоторые выдумывали небылицы в процессе диагностических тестов. Другие были уверены, что у них нет никаких проблем, а к посещению психолога их принудила семья. Также находились уникумы, считавшие себя знатоками, которые попросту издевались над психологом, превращая весь процесс лечения в битву умов.

Психологи отнюдь не всесильны. Всегда найдутся люди, по различным причинам не способные установить доверительные отношения с врачом. В итоге весь процесс психотерапии терпит неудачу и становится неэффективным. Пациент либо знакомится с другим специалистом, либо постепенно отказывается от психологических консультаций и в дальнейшем перестает приходить.

Без сомнений, Фэй Ду был самым особенным среди них.

Молодой человек принадлежал к той категории пациентов, которые сочиняли небылицы во время заполнения тестов, и выдуманные им истории были безупречны. Он прекрасно умел поддерживать беседу и почти ничего не скрывал. На первый взгляд он даже создавал впечатление открытого и приветливого человека, готового выложить окружающим все как на духу. С младых лет он прекрасно владел собой, даже если поднимались самые деликатные темы, юноша не выказывал ни намека на защитную агрессию в сторону психологов. Одним словом, мальчик производил исключительно положительное впечатление.

Единственная проблема заключалась в том, что он оставлял о себе чересчур положительное впечатление.

Даже самый здоровый и эмоционально выносливый человек, столкнувшись с острой душевной болью, не сможет все время сохранять спокойствие и трезвый рассудок. В конце концов, только великий искусственный интеллект не нуждается в психотерапии, ему нужна лишь подзарядка батареи.

Доктор Бай испробовала бесчисленное множество методов, но так и не смогла установить эффективный канал связи между врачом и пациентом. Ей оставалось только, положа руку на сердце, признать:

— С моим профессиональным уровнем я, возможно, не смогу тебе помочь. Если ты считаешь, что нуждаешься в помощи, я попробую направить тебя к лучшему специалисту.

Вопреки ожиданиям, Фэй Ду отказался от ее предложения и после месяца неэффективного лечения, он, как и полагается бестолковому богатею, удвоил плату за консультацию и зарезервировал для себя два часа рабочего времени доктора Бай каждую среду вечером. И всякий раз, приходя к ней, он произносил комплименты: «Здесь с вами мне очень комфортно. Мне и правда становится лучше».

Если бы доктор Бай не осознавала, что годится ему в матери, то у нее сложилось бы впечатление, что маленький бабник приходит, чтобы бессовестно подцепить ее.

В повседневной жизни было не так уж много тем для разговоров, поэтому Фэй Ду заимствовал у доктора Бай парочку книг и, возвращая их к следующему сеансу, с упоением обсуждал прочитанное. Казалось, молодой человек приходил вовсе не на психологические консультации, а учился вместе с ней в аспирантуре. Позже она обнаружила, пускай эффект был незначительным, но благодаря такому подходу Фэй Ду раскрывал хотя бы толику своих истинных мыслей. Однако стоило ей пробовать развивать эту тему, как парень тут же ловко уходил от ответа.

Фэй Ду походил на человека, живущего в стенах неприступной крепости с одним единственным прозрачным окошком, сквозь которое он безмолвно наблюдал за людьми снаружи. Только проявив огромное терпение, его можно было заставить осторожно приоткрыть это окно.

Доктор Бай внимательно посмотрела на Фэй Ду и аккуратно спросила:

— Твой друг?

— Нет, шутник, который платит за добро черной неблагодарностью. — Фэй Ду тихонько скрипнул зубами и вернул мобильный телефон обратно в карман. — Что же, тогда я пойду. Я побеспокою вас на следующей неделе.

Доктор Бай по привычке проводила его до двери.

Фэй Ду придерживал ручку двери, и жестом дал понять, что провожать его дальше не нужно. Затем он вдруг о чем-то вспомнил и сказал:

— Кстати, доктор Бай, скорее всего на следующей неделе я приду в последний раз. Я подумал, что лучше сообщить вам об этом заранее, чтобы вы смогли назначить это время другим.

Доктор Бай на миг растерялась и машинально спросила:

— Ты чувствуешь, что твоя проблема решена? Не возникнет ли у тебя в будущем потребности вернуться?

— Да, — кивнул Фэй Ду, — в последнее время я ощущаю, что, наконец, потихоньку двигаюсь от отправной точки и пробую жить по-новому. Я очень благодарен вам за многолетнюю помощь.

— Но я все еще не понимаю, что ты подразумеваешь под словами «отправная точка», — горько улыбнулась госпожа Бай.

— Достаточно того, что я понимаю, — улыбнулся ей Фэй Ду. — Поболтаем в следующий раз.

На следующее утро в Яньчэне продолжилось злосчастное ограничение четных и нечетных номеров, вызвавшее огромное недовольство и жалобы у жителей города.

В тот момент, когда похожий на доставщика еды молодой человек с клочками кошачьей шерсти на штанах ехал верхом на сломанном грохочущем велосипеде, само собой, ему повстречался соперник, ведущий свой роскошный автомобиль...

Посторонние могли и не догадываться, но капитану Ло был неведом стыд, потому его психика отличалась особенной устойчивостью. Крутя педали, Ло Вэньчжоу придал своему велосипеду ускорение авианосца, затем ловко затормозил у обочины с помощью «педального тормоза» и, вздернув в сторону Фэй Ду подбородок, заявил:

— Денежный мешок, ты опять пришел осчастливить товарищей из бригады дорожной полиции? Погоди, я попрошу их выписать для тебя дюжину штрафных VIP-квитанций.

— Я должен платить штраф даже когда сопровождаю сестру друга для сотрудничества в расследовании? Капитан Ло, дверям вашего офиса и вправду подходит название «Врата Ямэнь». Они даже похожи на восьмерку. Видимо, без денег войти не получится², — спокойно ответил на подколку Фэй Ду.

Договорив, он окинул взглядом двери бюро общественной безопасности, и в тот миг на его лице ясно читалось «ну надо же, какая нищета».

Ло Вэньчжоу оглянулся и увидел пару, выходящую из машины, - молодого мужчину и девушку с покрасневшими глазами. Приглядевшись, можно было заметить, что юная особа чертами лица немного походила на Чжан Дунлая.

Ло Вэньчжоу наклонил свой «авианосец Эрба» и спешился, после чего спросил:

— Чжан Тин?

У Чжан Дунлая была родная младшая сестра - Чжан Тин. Ло Вэньчжоу не очень хорошо знал ее, ведь, в отличие от своего старшего братца, частенько попадавшего за превышение скорости в камеру предварительного заключения, девушка вела себя хорошо.

Чжан Тин собиралась ответить, но парень рядом остановил ее.

Молодой мужчина вышел вперед и протянул Ло Вэньчжоу визитку; перебивая едва успевшую открыть рот Чжан Тин, он сказал:

— Здравствуйте, офицер, я адвокат, нанятый для оказания услуг стороной Чжан Дунлая, мне необходимо ознакомиться с деталями расследования.

Ло Вэньчжоу нахмурился и окинул адвоката острым изучающим взглядом. Когда тот молчал и не улыбался, выражение его лица становилось каким-то высокомерно-равнодушным.

Ло Вэньчжоу не взял визитную карточку, вместо этого переключив свое внимание на Фэй Ду, который прислонился к двери автомобиля и увлеченно играл в мобильном телефоне, как будто происходящее не имело к нему никакого отношения. Ло Вэньчжоу проигнорировал адвоката и обратился к Чжан Тин:

— Ты оповестила семью о найме адвоката? Твой дядя в курсе?

Чжан Тин растерялась.

Ло Вэньчжоу не стал ждать ее ответа. Он выхватил визитку из рук адвоката и, притворно улыбнувшись, сказал:

— Ну надо же, как вовремя, даже двадцать четыре часа еще не прошло!

— В такой ситуации, чем раньше вмешается адвокат, тем лучше, верно? — ничуть не уступая, адвокат ответил собеседнику такой же фальшивой улыбкой. — Наша главная задача – защита основных прав клиента.

Неожиданно позади них раздался тихий неуверенный голос:

— Доброе утро, капитан Ло.

Ло Вэньчжоу оглянулся и заметил стоявшего у дверей Сяо Хайяна с дюжиной папок в руках. Накануне в бюро его привез Тао Жань, а сегодня парень проявил сознательность и пришел сам.

— То, что надо. — Ло Вэньчжоу посмотрел на него и улыбнулся. Он указал себе за спину на новоприбывшего молодого мужчину и обратился к адвокату: — Вы можете обо всем расспросить «ответственного за это дело» офицера. Иди сюда.

Ло Вэньчжоу буквально бросил Сяо Хайяна прямо в руки ушлого адвоката, моментально взявшего того в оборот и просто завалившего его вопросами. Совершенно ошарашенный молодой человек спросил:

— Где Тао... Где заместитель-капитана Тао?

— У Тао Жаня дела дома, он сегодня взял отгул, — дружелюбно улыбнулся Ло Вэньчжоу, — Сяо Сяо, все-таки это твое подотчетное дело, ты знаком с ним, как никто другой.

Отделавшись от Сяо Хайяна и адвоката, Ло Вэньчжоу с помрачневшим лицом повернулся к Фэй Ду и спросил:

— Что все это значит?

— Не знаю, я всего лишь водитель, «не достигший брачного возраста», я просто подвез их, — вскинув брови, ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу закатил глаза, после чего окинул взглядом стоявшую в стороне Чжан Тин. Он вытащил свой телефон, щелкнул несколько раз по экрану, и показал девушке фотографию Хэ Чжунъи:

— Я буду краток. Ты встречала этого человека?

Внезапно на лице Чжан Тин отразился испуг, и она инстинктивно спряталась за спиной Фэй Ду.

Фэй Ду перехватил запястье Ло Вэньчжоу и сказал:

— Ты можешь вести себя с девушкой повежливее?

— Чжан Тин, — Ло Вэньчжоу пристально смотрел на девушку и тихим, но строгим голосом, произнес: — этого человека убили позавчера вечером, и теперь твой брат находится под серьезным подозрением. Мы расследуем убийство, важна каждая деталь твоих показаний. Почему же ты прячешься за спиной постороннего человека?

Чжан Тин задрожала и схватила Фэй Ду за рукав.

— Все хорошо, — склонившись к уху девушки, прошептал Фэй Ду, — Тин-Тин, просто скажи правду, капитан Ло, как и я, считает, что твой старший брат здесь не причем.

Вероятно, юноше удалось немного успокоить Чжан Тин, потому, колеблясь, она все же взяла в руки телефон Ло Вэньчжоу. Спустя целую вечность она наконец вернула себе самообладание и, нервно прикусив ноготь на большом пальце, робко кивнула:

— На фотографии он не очень похож на себя... но мне кажется я действительно его видела. Я проходила стажировку в торгово-экономическом центре. Однажды я спустилась на первый этаж, чтобы купить молочный чай, и столкнулась со странным человеком.

Девушка указала на фотографию в телефоне Ло Вэньчжоу:

— Это точно был он. Этот человек остановил меня и спросил, знаю ли я кого-то по имени «Фэн Нянь-Гэ».

1. 衙门口, пин.: yámen — Ямэнь — правительственное учреждение в феодальном Китае. Когда его двери открыты, то похожи на иероглиф 八 (bâ – восемь). Эти строки означают, что, для того чтобы Ямэнь помог тебе, необходимо дать взятку.

Глава 12 Жюльен 11

«Офицер Ло, я не принимаю твое умозаключение».

— Если Фэн – это фамилия, то полное имя будет Фэн Нянь или же Фэн Нянь-Гэ¹? — пристально посмотрев девушке в глаза, спросил Ло Вэньчжоу.

— Я не знаю... прозвучало так, но у него был небольшой акцент, поэтому я не поняла, был ли последний слог частью имени или же обращением, — растеряно сказала Чжан Тин. — Было уже довольно поздно, этот человек вдруг выскочил передо мной и начал заискивающе улыбаться и что-то бормотать. Он немного походил на сумасшедшего. Рядом никого не было, поэтому я испугалась и повторяла: «я ничего не знаю». Мне хотелось обойти его стороной...

— Когда это произошло? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Недавно, — сказала Чжан Тин. — Не так давно возле здания нашей компании объявился псих-эксгибиционист, многие говорят, что видели его. Поэтому начальник не разрешал нам засиживаться в офисе допоздна, но в тот день мне пришлось ненадолго задержаться из-за накопившихся дел. Когда я наконец разобралась с работой и спустилась на первый этаж, оказалось, что офис почти совсем опустел. Мне стало страшно... и я попросила старшего брата приехать за мной.

Фэй Ду вспомнил курьера из кафе и засомневался, потому не удержавшись, вмешался в разговор:

— Что было потом? Он к тебе преставал?

— Когда подъехала машина брата, я решила просто обойти этого психа и пойти прямиком к ним навстречу, — кивнула Чжан Тин. — Только я не ожидала, что лунатик увяжется за мной. Меня охватила паника, отбежав на несколько шагов вперед, я прокричала: «Кто ты такой? Я тебя не знаю!». Возможно, в тот момент мои встречающие подумали, что это какой-то бродяга, который пристает ко мне, поэтому они вышли и поколотили его.

— Неужели Хэ Чжунъи, мужчина на фотографии, не сопротивлялся? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Нет, — Чжан Тин опустила взгляд, как будто испытывала чувство вины. — Парнишка защищал голову руками и уклонялся от ударов, тогда я поняла, что он еще очень молод. Наверное, я расчувствовалась, потому что сразу же попыталась вмешаться и остановить их.

— «Их»? Кроме твоего старшего брата там был еще кто-то? — медленно подняв взгляд, спросил Фэй Ду.

— Да, в тот день брат немного выпил, поэтому машину вел мой парень, — сказала Чжан Тин.

— О, — ответил Фэй Ду, в этот момент на его лице появилось выражение неподдельного разочарования. — Ну почему у всех хороших девушек уже есть возлюбленные, кто успел меня опередить?

Ло Вэньчжоу резко нахмурился, но даже несмотря на неуместность слов Фэй Ду, он не стал просить его заткнуться.

Из-за двусмысленности сказанного Чжан Тин немного смутилась:

— Это Чжао Хаочан из компании «Честь и порядок». Ты знаешь его?

— Адвокат Чжао из юридической компании «Честь и порядок»? — Фэй Ду будто бы ненароком взглянул на Ло Вэньчжоу. — Неудивительно, что он так быстро приехал, пунктуальность у адвокатов в крови.

— После этого случая ты встречала Хэ Чжунъи? — снова спросил Ло Вэньчжоу.

Чжан Тин покачала головой и робко посмотрела на Ло Вэньчжоу:

— Капитан Ло, мой брат не мог никого убить.

Выражение лица Ло Вэньчжоу немного смягчилось, и он ответил Чжан Тин:

— Если твой брат не сделал ничего плохого, никто не будет предъявлять ему необоснованные обвинения. Даже если нам вдруг понадобится козел отпущения, то родственник бывшего начальника точно не лучший выбор на эту роль, верно? Не волнуйся, раз ты считаешь, что твой брат не мог никого убить, то будь уверена, здесь ему ничего не угрожает.

Слова капитана не успокоили Чжан Тин, потому что в глубине души девушка знала, что негодник Чжан Дунлай вовсе не был добрым самаритянином. Так что, как бы громко она ни произносила слова «не мог никого убить», уверенности они ей не прибавляли.

— Нужно внести запротоколировать твои показания, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я попрошу Лан Цяо заняться этим; просто расскажи ей правду, и все будет хорошо.

Едва он успел договорить, как Фэй Ду уже вскочил на ноги и подошел к Чжан Тин. Он, точно ребенка, поманил ее к себе и принялся успокаивающе нашептывать:

— Не бойся, я останусь с тобой.

Фэй Ду самоотверженно заботился о чужой младшей сестре, как будто и в самом деле взял на себя роль «зятя». Ло Вэньчжоу терпеть не мог образ жизни загнивающей буржуазии, готовой в любой удобный момент угождать девушкам. Подобное поведение вызывало у мужчины лишь отвращение. Он хотел съязвить, но, опасаясь вновь расстроить Чжан Тин, решил промолчать.

Фэй Ду проводил Чжан Тин в офис бюро, но во время составления протокола остался ждать снаружи кабинета, держа в руках бумажный стаканчик.

Через минуту Ло Вэньчжоу подошел и сел рядом с ним:

— Вы при каждом удобном случае нанимаете адвокатов, чем связывайте нас по рукам и ногам.

— Не я предложил нанять адвоката, — отозвался Фэй Ду. Когда Ло Вэньчжоу уже почти изумился тому факту, что Фэй Ду будет защищаться с помощью человеческих слов, он быстро добавил еще одну фразу, которая вовсе не звучала «разумной». — Если бы Чжан Дунлай и в самом деле кого-то убил, мне бы не понадобился бесполезный адвокат, я бы сам нашел преступника.

При разговоре с Тао Жанем, Фэй Ду всегда демонстрировал потрясающее здравомыслие и законопослушность. Когда же дело касалось Ло Вэньчжоу, юноша, напротив, превращался в мрачного аморального ублюдка. В любом случае ни одна из этих ипостасей Фэй Ду не казалась настоящей, да и понять лгал ли он или же говорил правду тоже не представлялось возможным.

— Ты веришь, что деньги всемогущи, — констатировал Ло Вэньчжоу. Несмотря на крайне суровое выражение лица, в голосе его слышались ленивые нотки. Полушутя, полусерьезно он продолжил: — Товарищ, твои суждения очень рискованы.

— Если ты считаешь, что деньги не всемогущи – это значит, что у тебя просто нет достаточной суммы, — равнодушно ответил Фэй Ду и сменил тему. — Где Тао Жань?

— Я очень благодарен президенту Фэю за указанное нам верное направление, — сказал Ло Вэньчжоу. — Однако метод, который ты для этого использовал, вызывает вопросы. Так как предоставленные улики для суда непригодны, мне пришлось отправить Тао Жаня на поиски новых доказательств. Иначе позже, когда адвокат, которого ты сюда притащил, потребует освобождения Чжан Дунлая, нам придется его отпустить. Так должны мы его отпускать или же нет?

Пускай изъяснялся он лишь в общих чертах, а их разговор напоминал скорее тайный шифр, чем нормальную речь, посторонний человек, услышав их диалог, остался бы в полнейшем недоумении. Но Фэй Ду прекрасно знал, что капитан говорил об окурках. Хоть те и были собраны своевременно, их происхождение оставалось неясным. Даже если бы Ло Вэньчжоу поверил ему, коллегиальный суд этого делать точно не стал бы. Полиции не оставалось ничего другого, кроме как, следуя этой подсказке, искать другие улики.

— Даже если бы я не прикоснулся к ним, полиция все равно не успела бы их собрать. А в таком случае вы бы даже не смогли определить, являлся ли тот человек на записи нашим покойным или же нет, — Фэй Ду пожал плечами. — Кое-кто однажды сказал мне: «Все, что происходит в этом мире, оставляет свой след». Но сможешь ли ты отыскать его, зависит только от обоюдного везения. Как там поживает твоя удача?

Ло Вэньчжоу на мгновение опешил. Выражение его лица стало совершенно непроницаемым, от предыдущей гаммы эмоций не осталось и следа, а губы невольно сжались в прямую линию.

Капитан машинально достал из кармана пачку сигарет, но, припомнив кое-что, тут же положил их обратно.

Между молодыми людьми повисло неловкое молчание, ни один из них не смотрел на другого. Словно два случайных незнакомца, они просто молча сидели бок о бок в метре друг от друга.

— Все двери и окна были тщательно заперты, ни в одной из комнат не было обнаружено следов взлома. Самая совершенная в те времена система безопасности осталась абсолютно нетронутой, — Ло Вэньчжоу начал говорить очень тихо, но быстро. Казалось, он много раз про себя повторял эти слова, потому сейчас говорил без единой запинки. — Она нанесла макияж, переоделась и даже включила музыку — вся эта сцена напоминала место проведения некого ритуала. На столе рядом с ней осталась предсмертная записка, и экспертиза подтвердила, что почерк действительно принадлежал покойной. Написавший ее человек определенно имел склонность к депрессии — те антидепрессанты, которые она принимала ежедневно, лишь подтверждали этот факт. Умершая была взрослой женщиной и не имела серьезных травм и болезней, способных привести к потере автономии тела. Также в организме не обнаружены лекарства, вызывающие потерю сознания, а на теле не выявлено никаких следов борьбы. Это все доказательства, которые мы сумели собрать в то время. Ты был заявителем и появился на месте происшествия намного раньше нас. Только если ты не собираешься сказать мне, что самолично скрыл некоторые улики, то нет никаких сомнений в том, что она покончила с собой.

Фэй Ду не проронил ни слова. Он сидел в весьма расслабленной позе: ноги скрещены, сам слегка наклонился вперед; одна рука небрежно покоилась на колене, в другой же он держал бумажный стаканчик, содержимое которого уже давно перестало испускать пар. Тонкие пальцы молодого человека выстукивали о край стаканчика определенный ритм, словно по воздуху плыла одна ему слышная мелодия.

— В то время я сказал тебе: «Все, что происходит в этом мире, оставляет свой след, если это реально. Но если в поддержку твоей идеи нет никаких доказательств, неважно, как сильно ты в нее веришь, она все равно останется не более чем плодом твоего воображения». Фэй Ду, я допускаю, что ты обладаешь достаточно развитой интуицией, но мы не можем работать, полагаясь лишь на нее. Каждый день мое чутье подсказывает мне, что я смогу выиграть пять миллионов юаней. — Взгляд Ло Вэньчжоу остановился на пальцах Фэй Ду, затем он продолжил почти бездушным нейтральным тоном. — Ты в курсе, что за рубежом существует теория о самоубийцах. Если человек планирует покончить с собой, он будет прибегать к различным способам, чтобы признаться в этом близким ему людям. Ты ведь слышал ее признание тогда.

Пальцы Фэй Ду мгновенно напряглись.

Ло Вэньчжоу протянул руку и, неторопливо забрав из рук юноши бумажный стаканчик, отставил его в сторону:

— Если ты желаешь поговорить со мной, то знай, что я все еще придерживаюсь своих изначальных выводов, и ни одно другое мнение, независимо от того чье оно, не сможет повлиять на них. С момента ее смерти прошло семь лет, и итоговые заключения уже сделаны, гроб давно закрыт и захоронен, а с ним и все улики. Пусть это прозвучит жестоко, но скорее всего за столько времени она уже переродилась и даже поступила в начальную школу. Людям свойственно цепляться за что-то, это эмоционально стабилизирует человека, но важно понимать, что одержимость своими заблуждениями ни к чему хорошему не приведет.

Фэй Ду застыл и в этот момент походил скорее на каменную статую, чем на живого человека – ни один мускул на его лице не дрогнул.

Как раз в этот момент Чжан Тин вместе с адвокатом плечом к плечу вышли из комнаты для допросов. Глаза Фэй Ду вновь заблестели, и к нему медленно начала возвращаться привычная энергичность.

— Офицер Ло, я не принимаю твое умозаключение, — сказал Фэй Ду.

Эти слова ничуть не удивили Ло Вэньчжоу, и он лишь небрежно пожал плечами.

Фэй Ду поправил рубашку и встал, чтобы поприветствовать Чжан Тин. Затем, склонив голову, он посмотрел на Ло Вэньчжоу. На лице молодого человека не было и тени улыбки, а взгляд оставался мрачным:

— Однако твой совет не такой уж бессмысленный.

Ло Вэньчжоу был озадачен, а Фэй Ду, закончив говорить, тотчас же вновь вновь вернул себе изящные манеры и ушел, сопровождая Чжан Тин, очевидно, больше не желая с ним общаться.

Открыв дверь для Чжан Тин, Фэй Ду сразу заметил, как перед воротами муниципального Бюро остановился служебный автобус с полицейскими номерами. Первым из него вышел водитель и, указав в сторону бюро, начал что-то объяснять. Следом, с открытым ртом и выражением страха и полного смятения на лице, пошатываясь, вышла миниатюрная худая женщина средних лет.

Ее пальцы судорожно цеплялись за дверцу машины. Дешевые хлопковые брюки слегка колыхались вокруг ее ног, которые были тонкими, как стебельки кунжута.

Захлопнув дверь автобуса, водитель вернулся к женщине, наполовину помогая, наполовину подталкивая ее в сторону бюро общественной безопасности Яньчэн.

Женщина держалась за руку сопровождавшего ее мужчины, словно за спасительную соломинку, но, сделав всего несколько нетвердых шагов, она вдруг осела на землю и сдавленно всхлипнула, затем на мгновение замолчала и зарыдала. Проходящие мимо люди без исключения начали останавливаться, некоторые даже доставали свои мобильные телефоны.

Фэй Ду нахмурился, услышав, как адвокат без умолку болтал с Чжан Тин:

— У их так называемых «серьезных подозрений» нет абсолютно никаких доказательств. Барышня Чжан, не волнуйтесь, я останусь здесь и прослежу. Как только истечет время, они будут обязаны отпустить его!

— Мать Хэ Чжунъи страдает от уремии в течение многих лет и находится на диализе. Парень был единственным источником дохода в семье, — Лан Цяо поспешно сказала Ло Вэньчжоу. Крик женщины с новой силой отразился от стен бюро. Лан Цяо нахмурилась, словно больше не могла этого выносить:

— Она выдержит такие рыдания ? Она ведь и так больна, ее состояние может усугубиться.

Ло Вэньчжоу не успел ей ответить.

К нему поспешно подбежали офицеры из других групп уголовного розыска:

— Капитан, под-бюро Хуаши доложило: поскольку убийца подозревается в перемещении трупа, то первоначальное место преступления становится невыясненным, и полномочия их участка ограничены, поэтому они хотят передать дело «520» нам.

— Босс, звонят из Интернет-издания Яньчэн, они хотят знать, правдивы ли новости о поимке подозреваемого.

— Капитан Ло, адвокат, которого привела Чжан Тин, подвергает сомнению нашу процедуру ареста. У нас недостаточно доказательств для задержания Чжан Дунлая. Нам отпустить его?

— Шеф Ло...

Ло Вэньчжоу взмахнул рукой, одним движением заставляя замолчать галдящую наперебой толпу.

Он поднял трубку и под аккомпанемент рыданий матери Хэ Чжунъи сказал:

— Да, Тао Жань, говори.

— Вэньчжоу, я получил записи видеокамер автобуса № 34.

¹ Фэн Нянь Гэ может быть полным именем. Или же здесь -гэ (кит.: 哥, пин.: gē) является частичкой, которая указывает на уважительное обращение Чжунъи к человеку, которого он почитал как старшего брата.

Глава 13 Жюльен 12

«Ты когда-нибудь слышал о зоне Золотого треугольника?»

— Около десяти минут десятого Хэ Чжунъи сел в автобус №34 на остановке «Восточная Магистраль Наньпин». Прибыв на станцию «Перекресток Вэньчан» приблизительно через 20 минут, Хэ Чжунъи вышел из автобуса — там его силуэт попал в объектив видеокамер, расположенных неподалеку от пересечения дороги Вэньчан. Через несколько минут он вышел из зоны охвата видеонаблюдения и стал недоступен для дальнейшего отслеживания.

Ло Вэньчжоу с малых лет рос в Яньчэн, поэтому, услышав название местности, сразу же определил ее примерное расположение.

«Перекресток Вэньчан» находится в юго-восточной части центрального делового района Хуаши. То есть, после того как Хэ Чжунъи покинул особняк Чэнгуан, он не только не вернулся домой, но и направился в противоположную от него сторону.

— Сейчас я нахожусь на перекрестке Вэньчан, — повысив голос, сказал Тао Жань — вокруг него стоял многоголосый шум городских улиц. — Поэтому, по крайней мере, в промежутке с девяти до половины десятого Хэ Чжунъи не мог находиться в западном районе. Ссора, которую местные жители слышали в то время, не имеет к убийству никакого отношения, Ма Сяовэй был ошибочно обвинен. Почему же Ван Хунлян арестовал его в такой спешке? Те, кто не знает подробностей, полагают, что это убийство совершила полиция и теперь пытается найти человека, которого можно в нем обвинить.

— Капитан Ло, — в это время к Ло Вэньчжоу подбежал сотрудник отдела уголовного розыска и завалил его целой горой материалов. — Коллеги из судмедэкспертизы прислали нам отчет: они полагают, что смерть Хэ Чжунъи произошла примерно между девятью и десятью часами вечера 20-го числа.

— С девяти до десяти, — забрав из рук сотрудника документы, Ло Вэньчжоу быстро просмотрел материалы, не ответив на вопрос Тао Жаня, — Согласно этому заключению вполне вероятно, что Хэ Чжунъи убили вскоре после того, как вышел из автобуса.

Должно быть, Тао Жань нашел спокойное место, потому что посторонний шум в его телефонной трубке значительно уменьшился:

— Около девяти часов вечера в особняке Чэнгуан как раз закончился банкет, в это время Чжан Дунлай вышел из комнаты, в первый раз попав в объектив камеры видеонаблюдения, расположенной на прилегающей территории. Он ненадолго задержался снаружи, после чего снова вернулся в помещение. Приблизительно без четверти десять установленные во дворе камеры сняли его еще раз. Некоторое время Чжан Дунлай провел беседуя с девушкой, а затем они вместе направились в рощу.

— На мой взгляд, у молодого господина Чжана очень плотный график, и он, очевидно, слишком занятой для убийства, — вздохнул Ло Вэньчжоу.

— Только если у Чжан Дунлая не имеется брат близнец, то с него, действительно, могут быть сняты все подозрения. Должны ли мы отпустить его?

Не высказав своего мнения по этому поводу, Ло Вэньчжоу спросил:

— Что еще ты нашел?

— Есть еще записи о телефонных звонках, — сказал Тао Жань. — Уверяю тебя, все это выглядит очень странно. Ведь во время ожидания возле особняка Чэнгуан покойный связался с кем-то по телефону, так? Я получил его номер от соседа по комнате и проверил звонки. Вечером 20-го Хэ Чжунъи провел несколько телефонных бесед с незарегистрированным абонентом.

— Хм? — Ло Вэньчжоу поднял брови. — Что в этом странного? Разве ранее мы не пришли к выводу, что жертва и убийца должны были знать друг друга?

— Странность не в последних телефонных звонках, — сказал Тао Жань, — а в том, что тем же вечером, приблизительно в 9:50, Хэ Чжунъи получил текстовое сообщение на свой телефон от другого незарегистрированного и не подлежащего отслеживанию номера. Оно гласило: «Место оплаты изменено на район Золотого треугольника¹, 20 мая». Как думаешь, что бы это могло значить? Заключение сделки? Но с кем и для чего? К тому же, чем на самом деле является эта зона Золотого треугольника? Мне кажется, что это название звучит немного...

Ло Вэньчжоу неожиданно прервал его:

— Прежде всего, перекресток Вэньчан является центральной частью старого города, и он весьма густонаселен. Время с девяти до десяти еще не считается слишком поздним. Возьми с собой несколько ребят и попроси их выяснить, возможно, его кто-нибудь видел.

Тао Жань был озадачен, но прежде, чем он успел что-либо сказать, Ло Вэньчжоу уже торопливо повесил трубку. Взглянув на свой телефон, мужчина нахмурился. Раньше Тао Жань полагал, что Ван Хунлян всего лишь обычный хитрец, помышляющий сваливать ответственность на других, намереваясь и дальше продолжать задаром занимать свою должность. Поэтому для того, чтобы помешать ему перейти границы дозволенного, нарушить правила или стать препятствием в расследовании, необходимо найти повод его прогнать.

В этот момент Тао Жань смутно осознал: вероятно, в этом деле замешано нечто большее, чем простая политика.

Следственная группа муниципального Бюро действовала весьма эффективно. Менее чем через час все офицеры уголовного розыска в полном составе прибыли на место. Разделившись на четыре группы, они приступили к повсеместному опросу, используя для этого свежий и четкий снимок покойного Хэ Чжунъи.

Подобная работа в большинстве случаев являлась одной из повседневных обязанностей криминальной полиции. Несмотря на свою чрезвычайную утомительность и скуку, кто-то обязан был ее выполнять. Степень ее трудоемкости приравнивалась к раздаче рекламных листовок у обочины дороги: упорно трудясь, им неоднократно приходилось повторять одни и те же слова огромному количеству людей. И все равно возможность отыскать какие-либо зацепки полностью зависела от удачи.

Поскольку человеческие глаза не являются камерами видеонаблюдения, они не способны запечатлеть и запомнить каждого прохожего.

К тому же этот город был слишком велик. Люди ежедневно крутились в бесконечном потоке утренних поездок на работу и вечерних возвращений домой. Большинство местных жителей здоровались, кивая только друзьям или случайным знакомым. В общественном транспорте же повсюду были лишь низко опущенные головы. С помощью экрана размером с ладонь человек мог наблюдать за фарсом, происходящим на другой стороне океана, погружаясь в рассказы о Северных и Южных полюсах. Можно было принять активное участие в обсуждении больших и маленьких событий, происходящих на территории площадью 9,6 миллионов квадратных километров² . Конечно же, у занятых каждую минуту своей жизни людей просто не было времени сохранить в памяти образ одного невзрачного и несовременно одетого приезжего паренька.

Поскольку молодой человек был слишком обычным и заурядным, то он не заслуживал лишнего внимания, и уж тем более, не стоил того, чтобы память о нем сохранилась хотя бы на короткое время.

Неважно, жив он или мертв.

На сей раз полиция полностью исчерпала свою удачу. Палящие лучи солнца нещадно пекли головы Тао Жаня и других офицеров, но, даже когда солнечный диск скатился к вершинам гор, им по-прежнему не удалось ничего найти.

— Заместитель капитана Тао, опрошенные люди сказали, что не видели его.

— Заместитель Тао, мы посетили дорогу на западной стороне и поочередно проверили систему видеонаблюдения в стоящих вдоль улицы магазинчиках. И угадаете, что нам удалось узнать? Ничего!

— Какой-то старик сказал, что, возможно, видел его. Я спросил, куда направился наш парень, он указал мне на стройку.

Потратив столько времени на поиски, им так и не удалось понять, куда направился Хэ Чжунъи, после того как вышел из автобуса, и где он был убит.

Этот молодой человек, которому едва ли исполнилось двадцать лет, приехал в такой огромный город, как Яньчэн, менее года назад. В снятом камерами видеонаблюдения немом кино он обошел центр города более чем наполовину, а затем исчез и погиб в каком-то неизвестном уголке.

Но даже после смерти тело юноши все еще отказывалось «обрести покой». Непостижимым образом он вновь вернулся в западный район Хуаши — туда, откуда начал свой путь; и это никак не повлияло на внешний облик города в этом процветающем районе.

Тао Жаню оставалось лишь расформировать поджаренную палящими лучами солнца почти до хрустящей корочки группу уголовного розыска и кратко проинформировать Ло Вэньчжоу о неудачном результате работы.

— Я не думаю, что добьюсь в этом месте хоть какого-то прогресса, — сказал Тао Жань. — На мой взгляд, все же лучше еще раз вернуться к анализу потерпевшего... Ты сейчас на улице?

Похоже, Ло Вэньчжоу находился в чьей-то машине, поскольку из телефонной трубки доносились звуки автомобильного радио, вещавшего о дорожных условиях. Ведущий использовал метод исключения, просто называя "Все места без пробок в городе" в вечерний час пик.

Ответив что-то невнятное, Ло Вэньчжоу остановился и выключил автомагнитолу:

— Или же ты можешь попробовать получить некоторые подсказки от Чжан Дунлая.

— Чжан Дунлая? — Тао Жань непрерывно разговаривал в течение целого дня, отчего его горло нещадно саднило, глаза застилал дым, а мозг немного тупил, поэтому мужчина со слегка отрешенным видом поинтересовался. — Разве с него не были сняты все основные подозрения?

— Чжан Тин сказала, что Хэ Чжунъи однажды остановил ее и спросил о загадочном человеке по фамилии «Фэн». Если бы Хэ Чжунъи тогда не обознался, таинственная фигура, вполне вероятно, могла бы связаться с Чжан Тин. Кроме того, я не знаю, заметил ли ты, но убитый покинул территорию особняка Чэнгуан примерно в то же самое время, когда Чжан Дунлай впервые вышел из клубной комнаты во двор. Очевидно, что в тот момент Чжан Дунлай не планировал покидать особняк, помимо желания просто проветриться, с какой же целью он выходил наружу?

Сначала Тао Жань был озадачен, но, поняв значение слов собеседника, он сразу же ответил:

— Некоторые гости решили уйти сразу же после банкета, поэтому Чжан Дунлай вышел их проводить. Ты имеешь в виду, есть вероятность, что человек, с которым собирался встретиться Хэ Чжунъи, находился в группе людей, покинувших особняк в то время?

— Заработано десять баллов, но без бонуса. У нас есть еще этот подозрительный мобильный телефон. Именно из-за него мы начали вчера расследование с Чжан Дунлая. С таким-то характером парень, возможно, даже не знает, как пишется слово «извините». Однако, если телефон не имеет к нему никакого отношения, возможно ли что, тот человек подарил его Чжунъи от имени Чжан Дунлая? Или же покойный солгал об этом своему другу? Зачем ему лгать об этом?

Выдав всю тираду на одном дыхании, Ло Вэньчжоу немного перевел дух и продолжил:

— Так, для начала сейчас ты уйдешь с работы домой, а завтра придешь пораньше. Пока сорок восемь часов еще не истекли, мы попытаемся допросить Чжан Дунлая еще раз. Я попрошу Лан Цяо возглавить команду, изучить жизнь Хэ Чжунъи.

Прежде чем повесить трубку, Тао Жань неожиданно сказал:

— Ты сейчас находишься в западном районе Хуаши?

В этот самый момент сидевший в машине нелегального таксиста Ло Вэньчжоу слабо улыбнулся и сказал:

— В целом мире за моим местоположением может следить только моя жена. Тао-Тао, ты уверен, что хочешь это знать?

— Ты ведешь расследование в отношении Ван Хунляна? — Тао Жань проигнорировал вздор, который нес мужчина, тихо сказав: — Я не стремлюсь к повышению в должности, и мне совершенно безразлично, каким образом шеф Чжан планирует разобраться с Ван Хунляном, и мне не интересно, кто же будет следующим директором. Однако, если кто-то смеет переступить черту закона, нашей прямой обязанностью будет поимка этого человека, независимо от его положения и статуса.

— Сейчас твоя задача - арест убившего Хэ Чжунъи человека, — улыбнулся Ло Вэньчжоу. — Хорошо, маленький проказник, если у тебя накопилось столько вопросов, я скажу тебе: я подозреваю, что это дело как-то связано с Ван Хунляном. Мы не можем просто так надеть на него криминальную шапку³, опираясь лишь на доносы, даже если он «Средиземное море»⁴. Прежде всего, в этом сражении я первым нанесу удар. Как только против него появятся достоверные доказательства, вас сразу же ждет сверхурочная работа — всех без исключения.

Повесив трубку, Ло Вэньчжоу повернулся и посмотрел на сидевшего рядом притихшего водителя нелегального такси.

Парень отказался раскрыть свое полное имя, назвавшись просто сяо Чжэнь. Молодой человек был очень напряжен: казалось, что в целом мире не найдется ни единого двуногого существа, которому он смог бы довериться. Случайно встретившись с пристальным взглядом Ло Вэньчжоу в зеркале заднего вида, парень тотчас же отвел взор, делая вид, что ему абсолютно безразлична тема телефонного звонка его клиента.

— На данный момент это дело все еще расследуется. В будущем, когда мы закроем его, возможно, некоторые детали будут открыты общественности. Однако сейчас расследование еще далеко до завершения. Поэтому я прошу тебя держать все в секрете, — сказал Ло Вэньчжоу.

В глазах сяо Чжэня мелькнул интерес:

— О чем Вы говорите, я не понимаю.

Ло Вэньчжоу одарил молодого нелегального водителя спокойным и пристальным взглядом сквозь стекло своих солнцезащитных очков:

— В прошлый раз ты сказал, что Ван Хунлян вместе со своей бандой незаконных наркоторговцев убили твою старшую сестру. Однако, вернувшись, я провел расследование и обнаружил, что однажды твоя сестра была арестована за проституцию, а затем она умерла от передозировки наркотиков. Чэнь Чжэнь, это дело касается начальника общественной безопасности этого района, а также многих его подчиненных и коллег, но мы не можем возбудить уголовное дело на основе твоих односторонних аргументов.

В тот момент, когда Ло Вэньчжоу разоблачил полное имя Чэнь Чжэня, молодой человек, ударил ногой по тормозам, остановив автомобиль у обочины дороги.

Ло Вэньчжоу не изменился в лице:

— Парковка в неположенном месте. Не надейся на снисхождение, я смогу легко оштрафовать тебя.

От смеси унижения, гнева и обиды с лица Чэнь Чжэня сошли последние краски. Он свирепо уставился на Ло Вэньчжоу:

— Моя сестра не такой человек!

Ло Вэньчжоу остался неподвижен, протянув руку, он постучал в окно и, подчеркивая каждый слог, сказал:

— До-ка-за-тель-ство.

— Моя сестра не успела мне ничего рассказать, — сказал Чэнь Чжэнь, — В то время она не спала ночи напролет и все время чего-то боялась. Когда я спросил ее об этом, она тотчас же рассердилась и сказала мне не совать нос в чужие дела. Я... я подслушал ее телефонный разговор с кем-то...

— С кем? — спросил Ло Вэньчжоу.

Чэнь Чжэнь опустил голову и, вытерев рукой глаза, спешно покачал головой.

Ло Вэньчжоу достал салфетку и протянул ему:

— Ты когда-нибудь слышал о зоне Золотого треугольника?

Чэнь Чжэнь остолбенел.

***

В это время внутри принадлежавшего семье Фэй здания секретарь постучала в дверь кабинета Фэй Ду:

— Президент Фэй, пришел адвокат Чжао из компании Жун Шунь.

— У нас назначена встреча, пригласи его, пожалуйста, — кивнул Фэй Ду.

У девушки-секретаря не было сверхурочной работы с тех самых пор, как она стала подчиненной нынешнего босса Фэй Ду. К тому же она еще никогда не видела, чтобы начальник принимал посетителя в такой час, поэтому невольно ощутила некое чувство новизны.

С улыбкой на лице девушка проводила гостя в кабинет Фэй Ду, затем подала чай. Она украдкой оглядела гостя и обнаружила, что этот адвокат Чжао был весьма изысканно одетым мужчиной, высоким и, несомненно, красивым, однако, черты его лица несли своеобразный сливочный⁵ шарм, придававший его облику и темпераменту особый чистый оттенок.

Секретарь всегда знала, что богатый мальчик Фэй Ду одинаково прекрасно относился как к мужчинам, так и к женщинам. Особенно его привлекали люди, не проявляющие особой инициативности, имеющие нежный и чистый нрав. От неожиданной догадки, внезапно посетившей мысли секретарши, девушка вдруг стала «просветленной». Прежде чем она успела окончательно все осознать, ее взгляд встретился с глазами слегка улыбающегося Фэй Ду. Высунув от удивления язык, секретарь мгновенно вспомнила о профессиональной этике, вернула себе образ «главного управляющего императорского дворца» и ушла, опустив глаза в пол.

Жун Шунь является юридическим консультантом, нанятым компанией Фэй для нескольких специальных проектов. Поддерживая руками подбородок, Фэй Ду с самым важным видом слушал, как адвокат Чжао с упоением описывает детали некоторых документов. Неожиданно молодой человек беспощадно перебил его:

— Как дела у Тин-Тин?

Адвокат Чжао опешил. Казалось, он не ожидал, что этот невежественный наследничек, не имеющий ни должного обучения, ни практических знаний, даже не попытался сделать вид, что хоть что-нибудь понимает. Однако, сохранив хладнокровие, он отложил материалы, которые так долго готовил:

— Одноклассник по уголовному праву сказал мне, что для проведения ареста полиции не хватает доказательств, так что господина Чжана должны освободить завтра. Все в порядке, Тин-Тин напрасно волновалась. Благодарю Вас за беспокойство.

— Я беспокоюсь не только о Тин-Тин, — Фэй Ду загадочно улыбнулся и рассмеялся, будто вместо пары слов уже сказал тысячу. — По-видимому, в сложные времена очень полезно знать таких молодых и талантливый юристов, как Вы, Чжао. Не окажите ли честь поужинать вместе со мной?

Адвокат Чжао слегка нахмурился, словно намереваясь отказаться, но Фэй Ду встал и, не дав ему ответить, сделал жест «пожалуйста».

Компания Фэй была крупнейшим клиентом юридической компании Жун Шунь. Обе стороны начали свое сотрудничество задолго до того, как Фэй Ду стал президентом. Поэтому для Жун Шунь компания Фэй всегда являлась крупным источником доходов. В планы Чжао Хаочана не входила потеря своего доброго имени, поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как сдаться.

— Я не знал, избегаете ли Вы определенной пищи, поэтому попросил приготовить что-нибудь по-домашнему, — Фэй Ду подошел к собеседнику и, словно случайно, спросил. — Кстати, Хаочан, откуда Вы родом, или, возможно, Вы уроженец здешних мест?

На самом деле, это был очень простой вопрос, но Чжао Хаочан неожиданно застыл, да так надолго, что Фэй Ду уже почувствовал что-то неладное и с изумлением оглянулся на него. Мужчина немедленно уклонился от его удивленного взгляда, ответив неопределенным «гм» и не сказав при этом ни да, ни нет.

Примечания:

¹ Золотой треугольник — географическая зона, расположенная в горных районах Таиланда, Мьянмы и Лаоса (по некоторым источникам также — северо-восточного Вьетнама и южного Китая), где в середине XX века возникла система производства и торговли опиумом с организованными криминальными синдикатами, связанными с местными и мировыми элитами.

² 9,6 миллиона квадратных километров — площадь Китая.

³ Надеть криминальную шапку — повесить ярлык преступника.

⁴ кит.: 地中海, пин.: dìzhōnghǎi — Средиземное море. Так как это море почти полностью окружено сушей, эта фраза используется в качестве метафоры для людей, которые имеют окруженную волосами абсолютно лысую макушку.

⁵ кит.: 奶油, пин.: nǎiyóu — мужчина, имеющий немного женственные утонченные черты.

Глава 14 Жюльен 13

«Ло Вэньчжоу хотелось просто сгрести и выкинуть всю эту нечисть вон, однако, когда его взгляд упал на потрепанную игровую консоль в руках Фэй Ду, выражение его лица внезапно смягчилось»

Наступило 24 мая. С тех пор как Хэ Чжунъи, молодой человек из западного района Хуаши, был убит, прошло уже четыре дня.

Надев перчатки, Ло Вэньчжоу неторопливо пролистывал старый семейный фотоальбом. Он получил его от таксиста-нелегала — Чэнь Чжэня.

Чэнь Чжэнь и его сестра Чэнь Юань были близнецами, они родились в здешних местах и воспитывались бабушкой и дедушкой. После того как старые супруги один за другим скончались, старшая сестра Чэнь Юань сдала вступительный экзамен и поступила в университет. Чэнь Чжэню же из-за плохой успеваемости пришлось рано бросить учебу и отправиться на заработки.

Девушка на фотографиях была изящно сложена. На каждом снимке она широко улыбалась, показывая пару маленьких слегка неровных клычков.

Это фото – единственное, что осталось от несчастной. Умерла она при загадочных обстоятельствах, и, поскольку причина смерти Чэнь Юань была довольно неблаговидной, полиция несколько раз проводила обыск ее личных вещей, подозревая молодую женщину в причастности к хранению и торговле наркотиками. Чэнь Чжэню не разрешили оставить в память о сестре даже ее старенький подержанный компьютер и телефон.

Просмотрев альбом от начала до конца, Ло Вэньчжоу обратил внимание на несколько снимков. Казалось, что эти фото сделаны на память во время некого мероприятия в университетском клубе. На них была девушка, которая, по-видимому, имела довольно близкие отношения с Чэнь Юань. На обороте одной из фотографий от руки карандашом была написана дата и краткая заметка: «Клуб чайных церемоний». Сяо Цуй, спасибо, что была рядом».

— Сяо Цуй, — Ло Вэньчжоу открыл список телефонных звонков, который ему удалось раздобыть. И действительно, примерно за две недели до своей смерти, Чэнь Юань звонила абоненту под именем «Цуй Ин».

Как раз в этот момент в дверь его кабинета постучалась Лан Цяо и, заглянув внутрь, вяло поманила начальника рукой:

— Босс, пойди полюбуйся редкостным придурком, цена за входной билет десять юаней; если посчитаешь, что он не совсем идиот, то можешь не платить.

Команда уголовного розыска городского бюро Яньчэн полным составом успела оценить незаурядность молодого господина Чжана. Девять из десяти предложений, сказанных этим человеком, представляли собой полнейшую чушь. Пребывание под двухсуточным арестом в полицейском участке окончательно высушило его и без того скудное серое мозговое вещество. И теперь трудно было сказать, осталось ли что-нибудь в этой «пустой раковине». Степень интеллектуальности его устной речи особенно впечатляла окружающих.

— Фэн Нянь Гэ? Никогда о нем не слышал. Я не знаю никого с фамилией Фэн. Это мужчина или женщина? Лучше расскажи мне, какой он из себя, возможно, я с ним когда-то переспал, но не запомнил имя.

— Знаю ли я кого-нибудь из тех, кто находился в Особняке Чэнгуань вечером 20-го числа? Я знаю всех... что, кто же они? Ой, дяди полицейские, то есть господа полицейские! В тот вечер в меня влили целых пол-литра белого вина, и даже не представляю, сколько бокалов красного вина перед этим я успел осушить. Добавьте к этому еще полдюжины фужеров с шампанским. Святая Троица! Чудо, что после подобного я хотя бы имя свое помнил. Так что точно не скажу, с кем встречался в тот вечер.

— В последнее время я ни с кем не ссорился. Я очень дружелюбен! А? Избиение тоже считается за конфликт? Ну тогда будет сложно сосчитать... даже если я побил их, что они мне сделают? Разве не знаешь, кто я?

— Сколько можно говорить, я не дарил этот мобильник. Я дарю подарки только своим любовникам. К тому же, если бы я хотел кому-то что-то подарить, то точно не дурацкий телефон, так ведь? Это же слишком позорно!

Помимо сна и траты денег, повседневная жизнь молодого господина Чжана представляла собой полнейший хаос. Важные и не очень события были подобны проплывающим мимо облакам, они совершенно не касались его. Психологическое состояние парня можно было охарактеризовать только словами «свободен от мирских забот».

Стоявший в стороне Ло Вэньчжоу некоторое время слушал этот бред, а затем вынес в отношении Чжан Дунлая окончательный и категоричный вердикт:

— Похоже, в детстве отец этого ребенка уронил его вниз головой.

Обладая прямо-таки вселенским терпением, Тао Жань изо всех сил пытался провести допрос. Однако, несмотря на все возможные методы, ему так и не удалось вытащить из непостоянной и хаотичной памяти Чжан Дунлая хотя бы крупицу полезной информации.

Очень скоро отведенное им время истекло, и нанятый Чжан Тин адвокат на вполне законных основаниях появился у входа в офис бюро, требуя от группы уголовного розыска освободить Чжан Дунлая.

— Здесь я, в самом деле, бессилен, — глядя на Ло Вэньчжоу, Тао Жань пару раз разочарованно вздохнул и беспомощно пожал плечами.

Ло Вэньчжоу ненадолго задумался и, слегка вздернув подбородок, распорядился:

— У нас недостаточно доказательств, отпустите его.

— Капитан Ло!

— Босс!

Лан Цяо потянула Ло Вэньчжоу:

— Босс, когда мать Хэ Чжунъи рыдала на улице, какие-то пройдохи сняли ее на камеру. Ради развлечения люди готовы поверить любым сплетням и слухам! Какие последствия принесет нам его освобождение?

— Мы вполне можем отпустить Чжан Дунлая, — на мгновение задумавшись, Тао Жань предположил, — если учесть время убийства и последнее известное местонахождение жертвы, алиби Чжан Дунлая выглядит довольно надежным...

— Нет, об этом пока сообщать нельзя, просто скажите, что отпускаете подозреваемого за недостаточностью улик, — отрезал Ло Вэньчжоу. — Разглашать детали расследования запрещено. Чжан Дунлая освободить из-под стражи.

Выслушав его самоуправство, Лан Цяо не удержалась и высказалась:

— Босс, ты подхватил заразу от Чжан Дунлая? Если он смог заразить тебя через закрытые окна и двери, то его умственная отсталость не что иное, как опасное инфекционное заболевание!

Ло Вэньчжоу дал ей подзатыльник:

— Какие мы бойкие! Лучше следи, чтобы морщинки на лице не появились.

Тао Жань некоторое время пребывал в собственных размышлениях, после чего задумчиво произнес:

— Ты хочешь...

— Итак, начиная с этого момента, никому не разрешается раскрывать какие-либо подробности, касающиеся хода этого расследования. Просто сообщайте: «У нас недостаточно доказательств, никаких комментариев, в данный момент мы повторно расследуем социальные связи покойного, начиная с самого детства», — Ло Вэньчжоу кивнул Тао Жаню, после чего холодно сказал: — Это дисциплина. Я лично разберусь с любым, кто проболтается. Расходимся.

Молодой рабочий-мигрант умер загадочной смертью, а в его убийстве подозревается племянник директора главного полицейского управления, которого, к тому же, очень быстро отпустили «за недостаточностью улик». Эта новость оказалась даже более взрывоопасной, чем опасалась Лан Цяо. Процедуры по освобождению Чжан Дунлая еще даже не были завершены, а двери бюро уже осаждались различными телевизионными и сетевыми СМИ.

Телефонный номер группы уголовного розыска разрывался, словно горячая линия, бесконечные звонки поступали на него один за другим. Даже директор Лу, временно занимающий пост директора Чжана, был не на шутку встревожен и вызвал Ло Вэньчжоу в свой кабинет, чтобы задать несколько вопросов.

Директор Лу выглянул в окно посмотреть на людей, толпящихся у входа в приемную, и с довольно серьезным выражением лица спросил Ло Вэньчжоу:

— Ты уверен, что справишься с этим?

— Я в деле, разве есть повод для беспокойств? — беспечно усмехнулся Ло Вэньчжоу.

— Если ты собираешься «закинуть удочку», то будь осторожен, не увлекайся и не создавай лишних проблем, — закатил глаза директор Лу. — В ближайшее время городские власти наверняка начнут давить на нас, я смогу отвлечь их на себя, но не более чем на пару дней. Тщательно обдумывай свои действия и поступай по собственному усмотрению.

— Спасибо, дядя Лу, — Ло Вэньчжоу ненадолго задумался, а затем, слегка понизив голос, сказал: — Не беспокойтесь о Ван Хунляне, ему удавалось скрывать свои делишки только потому, что никто не проверял его годами. Я не верю, что кто-то способен вечно скрывать правду.

Директор Лу поджал губы и, приняв строгий вид, серьезно посмотрел на него:

— Пока мы можем подтвердить, что этот донос правдив, не важно, насколько глубоко Ван Хунлян пустил в системе корни, и кто его покрывает. Пока мы со стариком Чжаном все еще у руля, нам под силу справиться с ним. Ты тоже должен быть осторожен, слышишь меня?

Спустившись вниз, Ло Вэньчжоу случайно столкнулся с группой «родных и друзей» Чжан Дунлая.

Чтобы немного уменьшить общественный резонанс, семья Чжан не послала за ним никого, кроме Чжан Тин, поручив ей всю работу. Очевидно, они не желали привлекать к себе лишнего внимания.

Но вопреки их ожиданиям, у молодежи имелись свои долги. Так, банда сомнительных бездельников-друзей Чжан Дунлая откуда-то прознала об этом событии и в полном составе рванула в офис бюро, чтобы сеять смуту и хаос. У ворот городского бюро припарковались несколько роскошных автомобилей, и из них один за другим стали появляться вычурно разодетые молодые люди, мужчины и женщины. Правда, было совершенно непонятно, с какой целью они так выставлялись, чтобы покрасоваться или же стать посмешищем.

Засучив рукава, адвокат направился на поиски Чжан Дунлая. Чжао Хаочан же неотступно сопровождал Чжан Тин — среди группы бестолковых друзей Чжан Дунлая эта пара молодых людей резко выделялась своей необычайной свежестью, чистотой, добротой и простотой.

Фэй Ду, конечно же, тоже был здесь, хотя на этот раз он пришел исключительно в качестве стороннего наблюдателя и ненавязчиво стоял позади Чжан Тин. Ло Вэньчжоу увидел, что этот зверь в человечьей шкуре подключил наушники и сосредоточился на игре в старенькую модель «PSP» в своих руках.

Ло Вэньчжоу хотелось просто сгрести и выкинуть всю эту нечисть вон, однако, когда его взгляд упал на потрепанную игровую консоль в руках Фэй Ду, выражение его лица внезапно смягчилось. Впервые в жизни он не стал искать ссоры, вместо этого тихонько подошел к Фэй Ду и встал рядом. Сделав глубокий вдох, мужчина попытался мысленно успокоиться, твердо решив держать эмоции под контролем, даже если увидит, что этот мальчишка играет в жестокую кровавую игру с возрастным ограничением.

И вот, после довольно продолжительного психологического настроя Ло Вэньчжоу, наконец, наклонился вперед и увидел кучку очаровательных «большеглазых фонариков», бегающих по экрану старенькой приставки Фэй Ду. Подумать только, властный президент на самом деле с энтузиазмом играл в «Патапон».

Ло Вэньчжоу:

— ...

Фэй Ду сосредоточенно преодолевал очередной игровой рубеж, когда, наконец, вышел Чжан Дунлай, поднявший вокруг своей персоны необыкновенный шум. Он был в приподнятом настроении и, даже не успев покинуть полицейский участок, уже во всеуслышание заявил:

— Все вы, собравшиеся здесь сегодня, - мои братья, которые были со мной в горе и радости. Если в будущем вам что-нибудь понадобится, просто скажите. Ради брата я грудью встану, не пожалев жизни!

Изначально большеглазый легион Фэй Ду спокойно и неуклонно продвигался вперед, но напыщенная речь Чжан Дунлая моментально сбила их с темпа; барабанный бой прервался, и «фонарные» войска сразу же потерпели сокрушительное поражение.

Ло Вэньчжоу молчал до тех пор, пока не увидел на экране надпись «Game over», затем медленно произнес:

— Я до сих пор не могу понять, почему ты спутался с бандой Чжан Дунлая?

Фэй Ду покосился на него и неторопливо убрал свою приставку в карман:

— Потому что мне кажется, что он придерживается особой философии.

Ло Вэньчжоу так и не смог понять, имели ли эти слова положительный или же отрицательный окрас.

Фэй Ду махнул рукой подбежавшему к нему Чжан Дунлаю, затем обернулся и одарил Ло Вэньчжоу фальшивой улыбкой, после чего ушел искать Тао Жаня.

Группа молодых господ самоуверенно покинула офис городского бюро. Несложно было догадаться, насколько взволнованы были засевшие снаружи СМИ.

Лан Цяо, похоже, обнаружила самую горячую тему всей следующей недели. Не удержавшись, девушка закрыла глаза рукой, шепнув Тао Жаню на ухо:

— Не могу на это смотреть.

— Тогда не смотри, лучше отправляйся работать, — сказал Тао Жань.

Когда молодые люди дошли до ворот, перед ними неожиданно возникла маленькая фигура, бесцеремонно ворвавшаяся в их нестройные ряды.

Незнакомка, обладающая небольшим ростом, хрупким телосложением и сухими седыми волосами, оказалась никем иным, как мамой Хэ Чжунъи.

Плейбои, возглавлявшие строй, недоуменно смотрели на эту смешно одетую женщину. Послышался тихий вопрос:

— Кто это?

Острый взгляд воспаленных, налитых кровью материнских глаз хлестнул по юным лицам друзей Чжан Дунлая. Губы женщины немного подрагивали, когда из ее горла донесся невнятный, похожий на сдавленное кошачье мяуканье, голос:

— Кто убил моего сына?

У женщины было плохое произношение и сильный акцент. Молодые люди поняли ее, только когда она повторила эти слова три-четыре раза.

Лицо Чжан Дунлай помрачнело. Он сказал с некоторым неприятием:

— Откуда я знаю? По крайней мере, это был не я.

Затем он опустил глаза, избегая встречаться взглядом с женщиной, и направился прочь, протиснувшись мимо нее. Группа друзей и членов его семьи последовала за ним по пятам, разделившись на две половины, как будто избегая чумы в лице женщины.

— Эта женщина сумасшедшая?

— Давайте будем говорить немного тише, она такая жалкая.

— А застрять в каталажке не достойно жалости?

— Говорю же вам, я обижен намного сильнее, чем Доу Эр¹, я даже не знаю ее сына...

Мама Хэ Чжунъи стояла неподвижно, безучастно провожая глазами тех, кто равнодушно проходил мимо нее:

— Кто убил моего сына? Вы... Не уходите...

Поняв, что группа молодых людей вот-вот исчезнет прямо у нее на глазах, мать Хэ Чжунъи заволновалась. Бесцельно хватаясь рукой за воздух, она случайно зацепилась за длинные волосы одной из девушек.

Девушка сразу же закричала, точно кошка, которой наступили на хвост. Освободив свои волосы, она немедленно прижала их к собственной груди и спряталась за спиной своего спутника. Молодой человек рядом с ней инстинктивно протянул руку, преграждая женщине путь:

— Что ты делаешь? Ненормальная!

Столкнувшись с крепкой рукой молодого мужчины, несчастная упала на землю, случайно задев Фэй Ду, который шел в самом хвосте группы.

Как раз в этот момент Фэй Ду прощался с Тао Жанем. От неожиданности он вздрогнул и отступил на полшага назад.

Прежде чем юноша успел хоть как-то отреагировать, женщина протянула похожие на куриные лапы руки и в отчаянии схватилась за дорогие брюки Фэй Ду, невнятно забормотав:

— Вы не можете уйти! Не можете! Вы должны объяснить мне... Вы не можете вот так уйти...

Несколько полицейских собрались было оттащить несчастную в сторону. Толкнувший ее молодой человек тоже нахмурился и подошел к ним:

— Господин Фэй...

Фэй Ду ни с того ни с сего попал под раздачу. От вида женщины, в отчаянии цепляющейся за его ногу, на лбу юноши пролегла глубокая морщина. Наклонившись, он неловко похлопал ее по плечу:

— Давайте-ка вы сперва встанете.

Женщина внезапно подняла голову, ее пристальный взгляд встретился с взглядом Фэй Ду. Она всхлипывала, слезы нескончаемым потоком текли по ее изможденному лицу. Картина складывалась ужасной, сильное горе превратило несчастную мать в кучку грязи под ногами прохожих.

Фэй Ду внезапно замер, будто увидев в ее глазах кого-то другого.

Наклонившись, юноша очень нежно сжал плечи женщины и поддержал ее, помогая подняться на ноги. Затем, помахав разношерстной банде Чжан Дунлая, он заявил:

— Ребята, идите без меня!

Доу Эр — главная героиня знаменитой китайской пьесы династии Юань «Несправедливость по отношению к Доу Эр». Девушку ложно обвинили в убийстве, а затем подвергли казни. Эта несправедливость коснулась неба и земли, и, чтобы доказать ее невиновность, в середине лета случился сильный снегопад.

Глава 15 Жюльен 14

«Как и ожидалось, эта пара умственно отсталых смогла поддерживать мир не более трех минут, прежде чем снова развязать чертову войну».

— Больше всего я ненавижу проводить анализ жизни потерпевшего, — надув губы, Лан Цяо положила ручку себе под нос. — Иногда жертве причиняют абсолютно незаслуженные страдания. Кажется, мне понадобится еще целая вечность, чтобы смириться с этим. Скажи, как так? Почему жизнь хорошего человека должна закончиться таким вот образом всего лишь из-за невезения? С какой стати тот, кто в течение многих лет боролся за свое существование и усердно работал с ранних лет, в конечном счете, должен погибнуть от руки какого-то подонка? Хотя я считаю, если жертва на самом деле не так уж и безвинна, то вполне заслуживает своей участи. Почему сейчас мне кажется, что вместо того чтобы искать убийцу, мы наоборот содействуем ему, я... Ой!

Ло Вэньчжоу свернул бумажный документ в трубу и стукнул им Лан Цяо по затылку, успешно прервав ее пространные речи.

Лан Цяо схватилась за затылок, возмущаясь:

— Зачем ты опять меня ударил? Я всего лишь сказала то, что чувствуют обычные люди. Полицейские тоже люди!

— Хочешь получать свою зарплату? – спросил Ло Вэньчжоу.

— Да... — сдалась Лан Цяо.

— Тогда выполняй свою работу как следует. Откуда только ты берешь все эти сентиментальные речи? — Ло Вэньчжоу одной рукой подтянул к себе белую маркерную доску и оставил под фотографией юноши с серповидным шрамом на лбу запись: «Хэ Чжунъи. Мужчина. 18 лет. Курьер. Провинция Х». Так же он отметил и другую важную информацию.

Затем, воспользовавшись преимуществом своего роста, он посмотрел поверх маленькой доски и бросил мимолетный взгляд сквозь прозрачные окна офисного помещения на Фэй Ду, сопровождающего мать Хэ.

Вероятно, мать Хэ Чжунъи неосознанно подслушала чей-то разговор и, узнав об освобождении Чжан Дунлая из муниципального Бюро, впала в отчаяние. Поскольку женщина была уверена, что в ближайшем времени помощи ей ждать неоткуда, то рыдала до изнеможения так, что едва могла ходить прямо. При поддержке Фэй Ду она вернулась назад.

Возможно, она просто инстинктивно хваталась за спасительную соломинку или же твердо верила в то, что Фэй Ду из банды Чжан Дунлая, поэтому «не могла позволить ему сбежать». Сейчас разум несчастной женщины был опустошен, поэтому она подсознательно крепко схватилась за уголок одежды Фэй Ду.

Фэй Ду был вынужден остаться, неожиданно став невольным участником развернувшейся за окном драмы.

В конце концов, Фэй Ду, здоровый и молодой мужчина, при желании мог бы легко оттолкнуть от себя больную женщину, рост которой едва ли достигал его груди. Но юноша на удивление вовсе не вышел из себя, напротив, он просто спокойно сидел вместе с этой старой и некрасивой женщиной.

В это время мать Хэ Чжунъи, очевидно, немного оправившись от эмоционального и физического истощения, вернула себе часть здравомыслия. Ло Вэньчжоу прекрасно видел, что Фэй Ду держал женщину за руку и, наклонившись вперед, вел с ней тихую беседу. Он не знал, какие слова произносил молодой человек, но мать Хэ понемногу успокаивалась и даже время от времени кивала или качала головой в ответ.

— Ма Сяовэя освободили? — спросил Ло Вэньчжоу, продолжая смотреть в окно.

Тао Жань повесил трубку:

— Нет, под-бюро прислало сообщение о том, что его наркотическая зависимость обострилась. При обыске квартиры полиция обнаружила значительные объемы наркотических веществ, поэтому парня задержали.

— Мы можем вызвать его на допрос? — поинтересовался Ло Вэньчжоу.

Тао Жань пожал плечами:

— Нет, говорят, что он находится в очень нестабильном состоянии, в случае чего под-бюро не осмелится взять на себя такую ответственность. Если мы действительно хотим провести допрос, то нам необходимо направить своих людей в их подразделение.

Похоже, Ван Хунлян принял решение никоим образом не давать им возможности связаться с Ма Сяовэем лично. По этой причине он относился к мальчику, точно к музейному экспонату, позволяя другим лишь смотреть на него через окно. Вы хотите забрать его? Не тут-то было.

В этот момент два офицера из группы уголовного розыска вошли в офисное помещение, принеся с собой картонную коробку:

— Босс, мы принесли вещи, принадлежавшие Хэ Чжунъи. После проверки мы сможем вернуть их его семье. Возможно, они будут чем-то полезны.

У Хэ Чжунъи оказалось не так уж много личных вещей. У него имелось всего несколько предметов одежды, большая часть которой была обычной униформой, выдаваемой всем сотрудникам службы доставки, некоторые предметы первой необходимости, коробка от мобильного телефона, которую он так и не смог выбросить, и ежедневник.

Это был дневник, но в действительности он не содержал какой-либо особой информации. В основном, в нем велся учет денежных средств, также туда вносились некоторые памятки.

Помимо работы курьером Хэ Чжунъи время от времени брал подработки, устраиваясь внештатным рабочим на неполный рабочий день. Весь его ежемесячный доход состоял из разрозненных частей и в сумме был сопоставим с зарплатой молодого служащего.

В учетной книге велись очень подробные записи, в нее вносились даже такие незначительные расходы, как трата 2.5 юаней на завтрак. Перевернув несколько страниц, Ло Вэньчжоу неожиданно сказал:

— Как выглядела прикрепленная к голове покойного записка? Дайте мне взглянуть на нее.

Кто-то из присутствующих немедленно отыскал снятое крупным планом фото и передал ему.

На изображении был иероглиф «Цянь»¹, написанный кривым и неровным почерком в своеобразном и неказистом «детском стиле»; правый крючок был настолько большим, что, казалось, вот-вот займет собой половину всего слова. Этот иероглиф выглядел чрезвычайно дисгармоничным и был записан тем же самым почерком, что и в книге учета Хэ Чжунъи.

— Это слово написано самим покойным, — озадачился Тао Жань. – Погодите-ка, насколько я помню, тем вечером, когда Хэ Чжунъи появился в особняке Чэнгуан, он нес в руках пакет из крафт-бумаги. Неужели в нем была записка? Потом этот бумажный пакет пропал. Что еще было внутри?

Бегло прочтя записную книжку Хэ Чжунъи, Ло Вэньчжоу сказал:

— Возможно ли, что там были деньги? Взгляните сюда.

За окном Фэй Ду одобрительно кивнул:

— Верно, лечение этого заболевания стоит немалых денег, но он приехал в Яньчэн совсем недавно и только-только начал работать. Откуда он взял такую большую сумму?

— Он сказал, что получил аванс от своего благодетеля, — хриплым голосом прошептала мать Хэ Чжунъи.

— Благодетеля? — Фэй Ду не был знаком с этим словом, поэтому ответил только после минутного раздумья. — Вы имеете в виду место его работы?

Мать Хэ имела слабое здоровье и была обычной сельской женщиной, она редко контактировала с внешним миром, поэтому совсем ничего не знала о краткосрочности трудовых отношений между работниками физического труда и их работодателями — многим людям платили ежедневно. И начальник, и временный рабочий не доверяли друг другу, подозревая, что другая сторона в любой момент может удариться в бега. Хозяин, готовый платить работнику заранее, занимался благотворительностью.

Даже если начальник стремится накопить добродетель и совершает хорошие поступки, соглашаясь оказать материальную помощь... Он оказался бы уже достаточно любезен, просто выдав заработную плату авансом за один или два месяца. Тем не менее, денежные средства, потраченные на лечение матери Хэ Чжунъи, вероятно, равнялись заработной плате, которую курьер получает за несколько лет.

За такое огромное одолжение, определено, невозможно было расплатиться одним лишь упорным трудом. Продажа собственного тела куда уместнее.

Президент Фэй имел некоторый опыт в общении с мужчинами, поэтому, вспомнив случайную встречу с Хэ Чжунъи, он пришел к выводу, что, с объективной точки зрения, юноша с подобной внешностью действительно не стоил такой цены.

Тогда кто же одолжил ему в то время деньги? И почему он не рассказал правду своей матери?

В учетной книге Хэ Чжунъи имелась запись о займе: «всего 100 000 юаней». Этот таинственный долг, казалось, возник совершенно из ниоткуда. По этой причине сотрудники криминальной полиции муниципального Бюро в полном составе направились на место работы Хэ Чжунъи, потратив большую часть дня на допрос людей, которые его окружали. Все опрошенные оказались крайне озадачены. Они не только не признались, что одалживали ему деньги, но и один за другим заявили, что даже не знали о том, что он вообще занимал их.

Когда Ло Вэньчжоу и Тао Жань вернулись в Бюро, то обнаружили, что мать Хэ Чжунъи уснула, свернувшись калачиком на нескольких стульях. Раздобыв где-то тонкое одеяло, Фэй Ду укрыл ее.

Тао Жань подошел и, понизив голос, спросил:

— Почему она спит здесь?

— Я предложил отвезти ее в гостиницу, но она отказалась, настаивая на том, что подождет, пока вы не поймаете убийцу, — Фэй Ду поднял голову и заметил, что Тао Жань вспотел. Нахмурившись, он достал из кармана салфетку и передал ему. — Ты всегда работаешь так усердно? От одного взгляда на тебя у меня начинает болеть сердце.

Прежде чем Тао Жань успел ответить, стоявший в стороне Ло Вэньчжоу холодно сказал:

— Такова судьба любого человека, состоящего на службе в народной полиции. Если ты сочувствуешь нам, то лучше исправно плати налоги и не создавай нам лишних проблем. Но все же, президент Фэй, разве такой могущественный человек, как ты, не должен быть постоянно занят? Почему же ты вечно шатаешься без дела?

— Под моим руководством находится группа профессиональных менеджеров, которым не разрешается попусту чесать языками, — улыбнулся Фэй Ду. — Я весьма благодарен офицеру Ло за беспокойство о моей финансовой безопасности, но на самом деле оно излишнее. Даже если я выброшу на ветер все свое семейное состояние, а оставшиеся карманные деньги положу в банк, процент от них все равно будет выше, чем вся зарплата, что ты заработаешь за свою жизнь.

Тао Жань:

—...

Как и ожидалось, эта пара умственно отсталых смогла поддерживать мир не более трех минут, прежде чем снова развязать чертову войну.

Одного за другим Тао Жань насильно растащил мужчин, устроивших петушиный бой. Одной рукой он втянул Ло Вэньчжоу в кабинет, а другой сделал предупреждающий жест Фэй Ду.

Юноша ни капли не смутился и показал весьма сомнительный жест пальцем.

— Этот...— вышел из себя Ло Вэньчжоу.

Тао Жань закрыл дверь кабинета и довольно беспомощно сказал:

— После работы вы двое можете пойти куда-нибудь и поругаться от души.

Проницательный Ло Вэньчжоу уловил в его словах скрытый намек:

— А? У тебя сегодня есть какие-то дела после работы?

Тао Жань обернулся и посмотрел на него:

— Я иду на свидание вслепую.

Ло Вэньчжоу был ошеломлен.

Тао Жань похлопал его по плечу и сказал:

— Брат, я уже достаточно взрослый и больше не могу оставаться холостяком за компанию с тобой.

Ло Вэньчжоу опустил взгляд в землю, задумавшись на мгновение, затем улыбнулся и указал на Тао Жаня:

— Ты, предатель, отвернулся от нашей организации, ни слова не сказав. Но наша вечная холостяцкая «Лига смерти» никогда тебя не отпустит!

Тао Жань на мгновение задумался:

— Тогда я подкуплю тебя. В будущем, когда у меня появится ребенок, ты станешь крестным отцом.

— Не надо, — Ло Вэньчжоу отмахнулся рукой. — Мне уже достаточно одного Ло Иго. Я не жажду становиться «папой». Будущее нашей страны по-прежнему зависит от усилий таких простых людей, как ты. Хорошо, если у тебя есть дела, то можешь идти. В любом случае улики по делу сами собой не найдутся, пока мы будем просиживать здесь штаны. Если убийца следит за Чжан Дунлаем и обеспокоен ходом дела, я думаю, что он начнет действовать в течение ближайших двух дней. Давай просто подождем и проверим.

Тао Жань покачал головой, взял свои вещи и уже собрался было уйти, как Ло Вэньчжоу неожиданно окликнул его из-за спины.

— Теперь, когда ты предал нашу организацию, я на самом деле чувствую, что разочаровываюсь в любви, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Да, кстати, раб ипотеки, одолжить тебе машину?

— Пошел прочь! — ответил Тао Жань.

***

Тем же вечером Чжан Дунлай услышал от Чжан Тин полный рассказ о том, что происходило, пока он пребывал в тюремной камере, начиная с момента заключения и до полного освобождения. Он полагал, что в этом деле адвокат сыграл ключевую роль. Вернувшись домой, молодой человек принял ванну с листьями грейпфрута и в тот же день пригласил адвоката поужинать наедине.

По сравнению с теми коллегами, которые предоставляют для богатых спонсоров не связанные с судебными процессами юридические услуги, работа юристов-криминалистов была рискованной, напряженной и, кроме всего прочего, совсем неприбыльной. На самом деле, случаи, когда истец был глуп и богат, а само дело оказывалось несложным, встречались крайне редко. Если бы не студенческие узы, связывающие их с Чжао Хаочаном, то ему бы не выпала возможность воспользоваться подобной благоприятной ситуацией. Адвокат охотно отправился в назначенное место встречи.

Чжан Дунлай любезно вручил своему гостю красный конверт. Поначалу он даже предложил подвезти адвоката обратно домой, но в результате на выходе из ресторана они случайно столкнулись с очень привлекательной молодой особой, обладающей просто идеальной фигурой. Очевидно, девушка была хорошей знакомой Чжан Дунлая, потому что привычно поздоровавшись, она совершенно непринужденным образом села к нему в машину.

Адвокат сразу почувствовал себя в обществе парочки молодых людей несколько некомфортно, поэтому благоразумно сел на заднее сиденье автомобиля, сообщив, что хотел бы доехать до ближайшей станции метро.

В машине красавица и молодой господин Чжан вели совершенно бесстыдные разговоры, из-за чего третий пассажир сидел будто на иголках. Мужчина был не настолько толстокожим, поэтому все, что ему оставалось, это притвориться воздухом и, откинувшись назад, полностью погрузиться в игру на мобильном телефоне. Проезжая перекресток, Чжан Дунлай слишком резко нажал на тормоз, в результате чего адвокат подался вперед. В этот самый момент краем глаза он заметил какой-то предмет в углу машины.

Мужчина рационально рассудил, что из-за резкого торможения какая-то вещь упала с сиденья, но, наклонившись, чтобы поднять ее, он внезапно оцепенел.

Предметом оказался серебристо-полосатый галстук с большим фирменным ярлыком на конце. Изначально качество выделки было превосходным, вот только предмет одежды довольно сильно износился, потеряв исходную форму. Сейчас он напоминал сушеную рыбу, свернувшуюся в зазоре между сидениями.

«На затылке у покойного имелась травма от удара тупым предметом, но умер он от удушья. Орудием убийства являлась некая полоска мягкой ткани, возможно, это был шелковый шарф, галстук, мягкий шнур или любой подобный им предмет...»

Адвокат был немного пьян, но в этот момент мгновенно протрезвел.

В это время Чжан Дунлай, кажется, наконец-то вспомнил, что на заднем сиденье у него находилось живое существо. Повторно запуская двигатель автомобиля, он оглянулся на мужчину:

— Адвокат Лю, почему ты нагнулся? Ты перебрал с алкоголем или плохо себя чувствуешь?

Мужчина поспешно выпрямился, вся кровь в его теле мгновенно прилила к голове, конечности заледенели, а в ушах стоял гул. Тем не менее, он все же сумел выдавить из себя улыбку:

— Я... У меня немного закружилась голова.

Чжан Дунлай посмотрел на него через зеркало заднего вида. Вероятно, виной тому лишь игра света, но в тот момент адвокату Лю показалось, что во взгляде молодого человека промелькнуло невыразимое зло.

К счастью, Чжан Дунлай не обратил на пассажира особого внимания, удостоив мужчину лишь беглым взглядом. Вскоре он вновь посвятил себя непристойной беседе с сидящей рядом с ним красавицей. Стараясь удержать сидячее положение, адвокат Лю включил камеру в своем мобильном телефоне и украдкой сфотографировал место обнаружения галстука. После чего он немного вытянул ногу, подхватил галстук носком ботинка и, прикрывая предмет рукавом, быстро сунул его в портфель.

Как только мужчина выдернул руку из кейса, Чжан Дунлай вновь посмотрел на него через зеркало заднего вида, неожиданно спросив:

— Адвокат Лю, это нужная станция?

Мужчина испугался до такой степени, что его сердце едва не остановилось. Полностью потеряв дар речи, он смог только нерешительно кивнуть в знак согласия.

Чжан Дунлай удивленно поднял брови:

— Почему ты так сильно вспотел? Кондиционер стоит на слишком высокой температуре?

Девушка сидевшая на пассажирском месте немедленно возмутилась:

— Не понижай его, мне холодно!

Адвокат Лю был уверен, что давно бы лишился рассудка, если бы не глупая девица, незнающая истинного положения дел. Перепугавшись до смерти и не помня себя, мужчина насилу покинул машину. Чжан Дунлай выглянул из окна автомобиля и вежливо спросил:

— Адвокат Лю, с тобой правда все в порядке? Тебя точно не нужно подвезти домой?

Адвокат изо всех сил постарался придать своему лицу более или менее естественное выражение:

— Точно не стоит.

К счастью, Чжан Дунлай был одержим красотой на соседнем сидении и действительно не хотел подвозить коротышку. Получив согласие, он нажал на педаль газа и немедленно уехал.

Порыв ночного ветра настиг мужчину, и адвокат Лю обнаружил, что его спина промокла насквозь.

1. 钱 qián –деньги

Глава 16 Жюльен 15

«Что за отношение? Я пригласил тебя на ужин только потому, что тебя отшили, и мне стало жаль тебя».

Тао Жань вышел в коридор и тут же увидел Фэй Ду, который дожидался его у дверей, засунув руки в карманы.

Галдящие шумные «дятлы»¹ по-прежнему толпились у входа в городское бюро. На то была веская причина, ведь совсем недавно на свободу был отпущен крайне подозрительный богатенький мажор. Фэй Ду, казалось, всем своим существом ощущал разливающееся по воздуху давление, оказываемое на группу уголовного розыска, поэтому приготовился к длительному ожиданию. Однако его расчет оказался ложным, сегодня Тао Жань не собирался задерживаться, а, напротив, поспешно выбежал к нему навстречу. Пока Фэй Ду пребывал в шоке от его внезапного появления, Тао Жань взял на себя инициативу начать разговор первым:

— Фэй Ду, подойди мне нужно тебе кое-что тебе сказать.

Юноша моргнул и перевел взгляд на свернувшуюся на стульях женщину:

— Что нам с ней делать?

Тао Жань слегка растерялся.

— Все в порядке, — Ло Вэньчжоу вышел, прислонился к дверному проему и кивнул Тао Жаню. — Когда она проснется, я спрошу, не хочет ли она поселиться в общежитии у ворот. Обычно в нем останавливаются сотрудники, которые приезжают в командировку. Там безопасно и совсем недорого. Если она согласится, я попрошу кого-нибудь выделить ей комнату. Если же откажется, дежурный прямо здесь организует для нее простую постель.

— Разве это по правилам? — неуверенно спросил Тао Жань.

— Одно мое слово - и все уладится, — отмахнулся Ло Вэньчжоу. — Иди уже! У тебя сегодня есть более приятные поводы для беспокойств.

Услышав последнюю фразу, Фэй Ду удивлено спросил:

— Тао Жань, у тебя есть какие-то планы на сегодняшний вечер?

Тао Жань не ответил на вопрос, только сказал:

— Идем со мной.

Ло Вэньчжоу наблюдал, как Тао Жань отводит Фэй Ду в сторону. Пламя войны, что недавно с новой силой вспыхнуло между ними, стерло из памяти Ло Вэньчжоу все ностальгические чувства к игровой приставке в руках юноши.

Он посмотрел вслед Фэй Ду критическим взглядом и почувствовал, что буквально каждый стежок на его одежде источает кокетство. Если бы юноша играл в шпионской военной драме, то образ классического предателя Родины дался бы ему лучше всего и даже без грима.

Но каким бы кокетливым он ни был, что толку? Его все равно сейчас бросят.

Ло Вэньчжоу внезапно почувствовал странный приступ злорадства по отношению к своему товарищу по несчастью. Он стоял в приподнятом настроении у двери кабинета, решив немного понаблюдать за дальнейшим развитием событий. Жаль только, что его шея не могла удлиняться в случае необходимости, а то бы он в полной мере насладился зрелищем того, как отшивают богатенького мальчишку.

Ло Вэньчжоу и Тао Жань знали друг друга на протяжении многих лет и вместе прошли огонь и воду. Вдвоем они искали потерянных детей и боролись с опасными преступниками, получали заслуги и писали самоанализы. Их связывала очень крепкая дружба.

Несмотря на свою бедность Тао Жань был хорошим парнем, тихим и добрым. Они провели вместе очень долгое время, потому у «мужчины, который любит мужчин» неизбежно появились бы некоторые неподобающие мысли. Но что касается сексуальной ориентации Тао Жань и Ло Вэньчжоу «шли разными путями²». Гетеросексуальность Тао Жаня была так непоколебима, что все приставания к нему неизбежно казались аморальными. Поэтому Ло Вэньчжоу своевременно притормозил и лишь изредка дразнил друга на словах, в силу привычки.

Тао Жань в ответ никогда не злился и не смущался, он был весьма великодушен, и ничто не могло нарушить между ними границы дозволенного. Ведь чтобы определенные мысли стали «романтичными», необходим скрытый процесс брожения. Но если же чувства просто выставить всем на показ среди бела дня, то жаркие лучи солнца в один миг иссушат их без остатка.

Сейчас Тао Жань ясно выразил намерение вступить в новый этап своей жизни. Ло Вэньчжоу принял сей факт и немедленно удалил из сердца выжженные ультрафиолетом чувства. Если не считать легкий привкус досады, то это событие не вызвало в его душе каких-то особых потрясений, а скорее облегчение от того, что проблема пришла к своему естественному разрешению.

Многие искушенные писатели, в полной мере познавшие разнообразие людских эмоций, в своих трудах предостерегали мир: «не следует хвалиться своим счастьем перед другими людьми, поскольку посторонний человек едва ли захочет смотреть на чужую радость». Однако в жизни Ло Вэньчжоу всегда оставались те несколько человек, благополучие которых делало его неимоверно счастливым. Даже если стремительный взлет этих людей постепенно уводил их от него все дальше и дальше.

Однако для Тао Жаня, единственным способом преуспеть в этой жизни оставалась только покупка лотерейных билетов.

Фэй Ду отличался изумительной проницательностью. Зачастую ему хватало всего лишь одного взгляда на собеседника, чтобы понять, о чем тот собирается сказать. Как только Тао Жань отвел его в сторону, юноша немедленно изменил свое поведение, будто что-то почувствовав. Он выпрямился, отвел в сторону свой кокетливый взгляд, и даже стал походить на порядочного человека.

Тао Ран задумался, не зная, как приступить к разговору, поэтому здраво рассудил, что лучше начать с самых основ.

Он провел в воздухе черту рукой и сказал Фэй Ду:

— Когда я впервые увидел тебя, ты был вот такого роста. Ты сидел в моей машине, сжавшись и обхватив руками свой школьный портфель. Я попытался дозвониться до твоего отца в третий раз, но линия все время была занята. В тот момент ты посмотрел на меня... и тогда я подумал, что должен позаботиться об этом ребенке.

При взгляде на Тао Жаня ресницы Фэй Ду легонько дрогнули.

Теперь его образ действительно сильно отличался от того мальчишки, что «сидел в машине, сжавшись и обхватив руками свой школьный портфель».

Тао Жань кашлянул:

— И вот в мгновение ока ты вырос.

Когда Тао Жань на секунду прервался, не понимая, как продолжить свою речь, Фэй Ду неожиданно заговорил, назвав его давно забытым словом «брат».

Тао Жань замер, а затем услышал, как Фэй Ду спросил:

— Я слишком сильно надоедал тебе?

Тао Жань не ожидал, что он окажется настолько «разумен» и проницателен. На некоторое время у мужчины просто-напросто отвисла челюсть.

Но неожиданно Фэй Ду улыбнулся. На мгновение он задумался над своими словами, а затем очень вкрадчиво произнес:

— Я размышлял об этом несколько дней назад. Через пару лет ты женишься, и у тебя появятся жена и ребенок. Тогда я больше не смогу продолжать надоедать тебя, как прежде. Мой психолог говорит, что когда друзья заводят собственные семьи или, поменяв место жительства, отдаляются от тебя, когда родные и близкие люди постепенно стареют и умирают, уходя навсегда, — эти и другие вещи вовсе не катастрофы, а вполне себе естественный ход событий, как снег и дождь, облака и небо над головой. Они объективны и вечны, в них нет никакого сакрального смысла, и чрезмерно предаваться унынию по поводу них - все равно что неустанно оплакивать смену времен года; пустая трата времени. Мир меняется, люди меняются, в свою очередь меняюсь и я. Нелогично отказываться от перемен и избегать расставаний. К тому же, я ведь уже говорил, что не жду от тебя каких-либо ответных чувств. Несмотря ни на что, ты мой старший брат.

Все те слова, что планировал сказать Тао Жань, буквально сняли у него с языка, не оставив без внимания ни единой запятой. Так как ему больше нечего было добавить, он сухо спросил:

— ...ты посещаешь психолога?

Фэй Ду удивленно вскинул брови:

— Разве для нас, «богатеев», не в порядке вещей постоянно посещать своих психологов или собираться толпой и дружно дегустировать минеральную воду 1982 года?

Как и подчиненные Фэй Ду, Тао Жань знал, что юноша иногда говорит глупости, поэтому он остался спокоен и просто пропустил его слова мимо ушей.

— Тебе кто-то понравился или ты собираешься пойти на свидание вслепую? – поинтересовался Фэй Ду.

— Свидание вслепую, — ответил Тао Жань.

Уголки рта Фэй Ду немного дернулись. По всей видимости, он с трудом проглотил едва не сорвавшийся с его языка оценочный комментарий: «как банально». Вместо этого лишь вздохнул:

— Ну и ладно. Как ты туда доберешься? Ты ведь не пойдешь туда пешком, а? Да еще эта твоя одежда... Одолжить тебе машину?

Не прошло и десяти минут, а ипотечного раба Тао Жаня уже дважды ударили по больному месту, поэтому сейчас он даже не знал, плакать ему или смеяться:

— Хватит. Вы двое, что, заранее сговорились?

При этих словах Фэй Ду машинально поднял голову, как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Ло Вэньчжоу. На лицах обоих одновременно появились неописуемые выражения, но молодые мужчины тут же отвели глаза.

Фэй Ду не пошел вслед за Тао Жанем. Он дождался, когда Ло Вэньчжоу подозвал дежурного полицейского и распорядился, чтобы тот обустроил ночлег для матери Хэ. После тогда молодой человек осторожно вложил в ее руку свою визитную карточку и повернулся, намериваясь уйти.

Ло Вэньчжоу сам не понял, что на него нашло, но, ему вдруг показалось, что облик молодого человека буквально сквозит невыразимым одиночеством. Наверняка причиной тому послужила их общая неудача в любви, зародившая некую эмоциональную связь в его сердце, потому что Ло Вэньчжоу отчетливо ощутил искреннее сочувствие к этому юному пижону. В итоге, поддавшись мимолетному душевному импульсу, он неожиданно окликнул Фэй Ду:

— Эй, ты сегодня ужинаешь один?

Фэй Ду глубоко вздохнул и обернулся. Его смиренный образ тотчас же разрушили ядовитые слова:

— Впервые поживу жизнью таких одиноких стариканов, как ты.

Столкнувшись с подобным поведением, Ло Вэньчжоу почувствовал, как у него зачесались руки. Ох, как бы он хотел вернуться на пять секунд назад и дать себе звонкую пощечину, чтобы впредь держать язык за зубами.

Но в нынешней ситуации идти на попятную было бы слишком мелочно, поэтому Ло Вэньчжоу невыразительно сказал:

— Сегодня ты оказал нам большую услугу, успокоил родственницу пострадавшего и не дал ей сболтнуть лишнее журналистам. Так что я приглашаю тебя на ужин от лица представителя группы угрозыска.

Фэй Ду изумленно замер.

На самом деле, Ло Вэньчжоу просто проявлял банальную вежливость, он никак не ожидал, что президент Фэй действительно снизойдет до того, чтобы остаться... Точно так же, как Фэй Ду не ожидал, что слова капитана Ло «приглашаю тебя на ужин», в буквальном смысле будут означать столовую городского бюро.

Впервые погрузившись в полное молчание, Фэй Ду застыл в дверях столовой, вдыхая таинственные запахи. Сначала он окинул взглядом красно-зеленый цветастый потолок, блестящую напольную плитку, затем красные, желтые и синие пластиковые стулья, и, наконец, остановился на декоративной росписи на стене.

Она гласила: «Пища нуждается в тщательном приготовлении».

Фэй Ду был глубоко потрясен этим громким заявлением, подумав, что бесстыдство столовой городского бюро вполне соответствовало бесстыдству капитана Ло Вэньчжоу.

Когда Ло Вэньчжоу не хотелось готовить, он частенько брал еду в этой столовой на вынос. Поэтому сейчас он с привычным проворством подошел к окну раздачи и небрежно спросил Фэй Ду:

— Ты что-нибудь не ешь?

— Да, я не ем сырой зеленый лук, вареный чеснок и имбирь в любом виде. Не люблю кислое и острое, не ем животный жир, стебли растений, баклажаны и помидоры с кожицей. Также ничего, что находится ниже колен, выше шеи или внутри тела животного, — не раздумывая ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Фэй Ду спокойно взглянул ему в глаза и, немного подумав, добавил:

— Еще я не ем вареный яичный желток и тофу в рассоле... Но вполне могу обойтись гипсовым тофу.

Ло Вэньчжоу еще никогда не встречал существа, заботиться о котором было бы сложнее, чем о Ло Иго. Путем неимоверных усилий, он все же сумел удержаться от замечания: «тогда вали отсюда и поешь дерьма!».

Исчерпав остаток своего жизненного запаса терпения, капитан заказал несколько блюд в окошке раздачи, попросив повара не добавлять в еду то и это, а затем вернулся за столик кормить хлопотного «Фэй Иго».

Фэй Ду принялся внимательно рассматривать накрытый стол, тщательно изучая все блюда, и в итоге взял булочку с начинкой из коричневого сахара, закусив его яблоком в карамели.

Уголки глаз Ло Вэньчжоу дернулись:

— Ты не говорил, что не ешь морепродукты.

— Я ем, — не поднимая глаз, ответил Фэй Ду. — Просто не хочу чистить.

Ло Вэньчжоу сделал глубокий вдох и вновь постиг всю глубину душевных качеств святого Тао Жаня. Он терпел этого негодника в течение семи лет и даже умудрился не придушить его.

Ло Вэньчжоу постучал по столу:

— Ты сказал Тао Жаню правду?

Фэй Ду не проронил ни слова, лишь одарил Ло Вэньчжоу насмешливым взглядом, как будто тот спросил у него какую-то глупость.

— Что за отношение? Я пригласил тебя на ужин только потому, что тебя отшили, и мне стало жаль тебя, — Ло Вэньчжоу достал пару одноразовых перчаток и, представив, что кормит кота, ловко начистил полную тарелку гигантских тушеных креветок. — Почему ты сегодня остался?

Палочки в руках Фэй Ду на мгновение замерли, затем он взял креветку. Словно совершив равноценный обмен, в следующей произнесенной им фразе не было ни слова сарказма:

— Нет особых причин. Вы подозреваете, что убийца это кто-то из окружения Чжан Дунлая, и он пристально следит за всеми действиями полиции, поэтому и выпустили Чжан Дунлая в качестве приманки?

— Ты думаешь иначе? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Я думаю практически также, — сказал Фэй Ду. — На самом деле, если бы вы изначально сфокусировали расследование на жертве, то легко вышли бы на этого человека. Я допускаю, что они были давно знакомы. Он вполне мог сменить имя, но в современном обществе, где у каждого есть удостоверение личности, невозможно провернуть подобное, не оставив следов. Пока его не подозревают – он в безопасности, но стоит вашей системе начать расследование, он будет моментально раскрыт. Следовательно, сейчас этот человек отчаянно пытаться отвлечь ваше внимание.

— Ты считаешь, что покойный знал убийцу еще до приезда в Яньчэн, — сказал Ло Вэньчжоу, — а не занимался тайными делами для кого-то?

— Деньги на лечение матери Хэ Чжунъи, — сказал Фэй Ду. — Те сто тысяч юаней перевели менее чем через месяц после прибытия парня в Яньчэн. Если бы я хотел совершить какое-то преступление, я бы не впустил в свой круг неизвестного мне человека. Преступная группировка, зарабатывающая большие деньги, безусловно, предъявляет к кандидатам более высокие требования, чем вы на вступительном экзамене в бюро общественной безопасности.

Ло Вэньчжоу машинально проигнорировал его последнее предложение:

— А что если у него был таинственный земляк, который и ввел его в преступную группировку? Посредник и убийца скорее всего не один и тот же человек.

— Его мать сказала, что Хэ Чжунъи... Так его зовут? Так вот, Хэ Чжунъи знал здесь только Чжао Юйлуна, как раз он и устроил Хэ Чжунъи на работу, – сказал Фэй Ду. – Если, уезжая в чужие края, вы повстречаете земляка, который к тому же вас хорошо знает, то обязательно расскажите об этом своей семье.

— Даже если они вместе занимаются чем-то противозаконным? — спросил Ло Вэньчжоу.

— В особенности, если они занимаются чем-то противозаконным, — сказал Фэй Ду. — Он знает о рисках, потому будет подсознательно стремиться вновь обрести чувство безопасности, делясь новостями со своими родными: «Я встретил того-то», — это станет своего рода утешением. Почему ты так уверен, что здесь замешана какая-то гипотетическая «банда»?

Палочки для еды Ло Вэньчжоу замерли. Он уставился на свою миску, размышляя:

— Я не могу раскрывать ключевые детали расследования, но в ту ночь, когда погиб Хэ Чжунъи, на его мобильный телефон пришло некое загадочное сообщение. Вероятно, парень был убит в округе Дунфумэнь, однако, его тело переместили в западный район Хуаши, который находится более чем в получасе езды от первичного места преступления. Кроме того, мы получили некоторую информацию, касающуюся этого делового района.

Фэй Ду мгновенно нахмурился, наконец-то проявив небольшое удивление.

Как раз в этот момент у Ло Вэньчжоу внезапно зазвонил телефон. Звонок поступил с неизвестного номера.

— Алло? — поднял трубку Ло Вэньчжоу.

На другом конце раздавались небольшие помехи, сопровождаемые тяжелым дыханием.

— Алло? — спросил Ло Вэньчжоу.

Когда он уже было решил, что это розыгрыш, и собирался закончить разговор, в трубке раздался отчаянный крик:

— На помощь! Помогите...

А затем связь оборвалась.

1. Дятлы – имеются в виду репортеры.

2. 道不同不相为谋 dào bù tóng bù xiāng wéi móu букв. если расходятся дороги, значит нельзя вместе планировать; обр. людям с разными интересами и стремлениями невозможно сотрудничать; порознь думать - вместе не жить.

Глава 17 Жюльен 16

Короткий и резкий крик о помощи, прозвучавший из телефонной трубки, пронзил тишину столовой. Даже сидевший напротив Фэй Ду услышал его.

Короткий и резкий крик о помощи, прозвучавший из телефонной трубки, пронзил тишину столовой. Даже сидевший напротив Фэй Ду услышал его. Ло Вэньчжоу еще раз попытался набрать номер, но так и не смог дозвониться.

Несмотря на то, что раздался всего лишь один звук, Ло Вэньчжоу все же узнал в нем голос нелегального таксиста Чэнь Чжэня.

Чэнь Чжэнь доложил о Ван Хунляне, поскольку однажды подслушал телефонный разговор Чэнь Юань. К тому же у него были некоторые основанные на сомнительных слухах предположения, но он так и не смог предоставить неопровержимых доказательств.

Из-за опасения налечь на свою семью беду, Чэнь Юань сумела замести все следы, но все же Ван Хунлян убил ее. После этого он искал все возможные улики под предлогом «борьбы с наркотиками». В итоге Ло Вэньчжоу получил от Чэнь Чжэня только старый фотоальбом его сестры.

В момент расставания Ло Вэньчжоу отчетливо почувствовал недовольство молодого человека, поэтому нарочно сказал ему: «пока у нас нет хоть каких-то обоснованных доказательств, не болтай попусту с посторонними людьми и уж тем более не пытайся провести расследование самостоятельно, если вспомнишь что-то еще, звони мне в любое время. Даже если ты рискнешь и найдешь какие-либо улики, они могут оказаться пустышкой, ведь вполне возможно, что мы не посчитаем их эффективными».

Ло Вэньчжоу полагал, что эти слова достигли разума Чэнь Чжэня, и их должно было быть вполне достаточно для того, чтобы заставить молодого человека притихнуть и не предпринимать никаких поспешных действий. Но кто же знал, что менее чем через день после их разговора он попадет в беду.

Ло Вэньчжоу сразу же поставил блюдо с очищенными креветками перед Фэй Ду:

— Сначала поешь, а потом убери за собой тарелку. У меня есть кое-какие дела, я уйду первым.

Фэй Ду не ответил да или нет, вместо этого он неспешно проткнул трубочкой коробку черного чая с лимоном. Сделав один глоток, юноша почувствовал, что этот напиток был слишком кислым и к тому же горьким, людям не стоит пить подобное. Немедленно отставив пакетик в сторону, молодой человек задумчиво проводил взглядом уходящего второпях Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу имел контактные данные Чэнь Чжэня, однако номер, с которого только что позвонили, был ему совершенно незнаком. Молниеносно запустив машину, он отправился в район Хуаси, одновременно набирая телефон директора Лу:

— Дядя Лу, это я. Сейчас я очень спешу, поэтому не могу подать заявку на утверждение. Сможете ли вы найти человека, который проверит для меня пару телефонных номеров?

Внезапно получив телефонный звонок в свое нерабочее время, директор Лу все же не выказал удивления по этому поводу:

— Какие номера? Где ты находишься?

Ло Вэньчжоу быстро продиктовал телефонные номера Чэнь Чжэня и того незнакомого абонента, который звонил ему ранее.

Директор Лу поспешно записал цифры, и, прежде чем повесить трубку, спросил:

— Каково твое положение на данный момент? Сможешь ли ты гарантировать собственную безопасность?

— Безопасность – это мое второе имя, — Ло Вэньчжоу слегка улыбнулся, затем резко повернул руль и, свернув с моста на проспект Наньпин, направился прямиком в Западный район.

В ту ночь ничто не предвещало такого удушающего зноя. Это лето обещало выдаться мучительно жарким. Среди потока машин изредка с криками пролетали птицы, так низко, что едва ли не касались земли, это наводило на мысли о скором ливне.

Вечерний час пик в пятницу, как правило, продолжался даже дольше обычного, но к счастью это был последний день ограничения движения четных и нечетных номеров. Центральный деловой район разогревался к выходным, и громадный «Небесный занавес» раскинул под открытым небом свои ослепительные светодиодные картины. Ночные огни еще долго продолжали преследовать проходящих мимо людей. Преодолев широкую улицу, они пронзали машину Ло Вэньчжоу, не отступая до тех пор, пока он полностью не скрылся, свернув на запутанные улочки Западного района.

Директор Лу был очень надежным человеком и весьма эффективно выполнил телефонную просьбу, вскоре специалист из технического отдела перезвонил Ло Вэньчжоу. Мобильный телефон Чэнь Чжэня находился недалеко от улицы Гуаньцзин в Западном районе, незнакомый телефон тоже должен был располагаться недалеко от него. Номер был зарегистрирован и принадлежал женщине по имени «У Сюэчунь».

— У Сюэчунь, — несколько удивился Ло Вэньчжоу, — он действительно зарегистрирован на нее?

— Да, именно на это имя, — подтвердил техник. — Капитан Ло, позже я отправлю информацию об ее удостоверении личности на ваш мобильный телефон.

Система навигации напомнила о том, что Ло Вэньчжоу прибыл в окрестности улицы «Гуаньцзин», поэтому мужчина снизил скорость автомобиля. Причина, по которой он осмелился прийти сюда один посреди ночи, заключалась в уверенности в том, что Ван Хунлян наверняка не посмеет ему навредить.

Такой подлец, как Ван Хунлян, привык льстить и угождать начальству, с подчиненными же напротив он вел себя надменно и заносчиво, четко разделяя окружающих на статусы и классы. По его мнению, некоторые люди были подобны муравьям и не заслуживали упоминания, даже будь они раздавлены на смерть. Однако были и те, кого мужчина до смерти ненавидел, но все же через силу ему приходилось лебезить с ними.

Не смотря на то, что Ло Вэньчжоу не был кем-то важным, его отец к счастью все еще не вышел на пенсию.

Если Чэнь Чжэнь столкнулся с опасностью в тот момент, когда просил о помощи по телефону, другой стороне уже должно было быть известно о присутствии офицера, ведь телефонный номер был зарегистрирован и очень легко отслеживался. Ван Хунлян должно быть немедленно понял, что прибытие Ло Вэньчжоу является лишь вопросом времени.

Согласно здравому смыслу, Ван Хунлян должен проявить инициативу и связаться с Ло Вэньчжоу, пытаясь выяснить его намерения, а затем в частном порядке начать искать решение этой проблемы.

Однако этого до сих пор не произошло.

Ло Вэньчжоу сразу же понял, что, невзирая на произошедшие этим вечером события, Ван Хунлян вероятно все еще пребывал в неведении. Не исключено и то, что его подчиненные принимали решения самостоятельно.

Зазвонил телефон Ло Вэньчжоу, передавая информацию об удостоверении личности У Сюэчунь. Он остановил машину у входа на улицу Гуаньцзин.

Улица Гуаньцзин являлась полностью «пешеходной зоной», включающей в себя ларьки с барбекю под открытым небом, ночной рынок и «оздоровительные процедуры¹». Это место было доступно только для пешеходов, поскольку дорогу повсеместно занимали нелегальные торговые палатки. Ни один другой транспорт кроме «кролика в собачьей упряжке²» не смог бы проехать здесь.

Воздух был наполнен запахами дыма и шипящего жареного мяса. Крупный полуобнаженный мужчина поджаривал улиток на чугунной сковороде. Сотрудники особого «обслуживающего персонала» с тяжелым макияжем на лицах, расположились на углу улицы и, скрашивая свое время в ожидании подвернувшейся работы, ели шашлыки. Периодически ветер приносил с собой тяжелый запах канализации. Кроме того, несколько человек неподалеку беззастенчиво вычерпывали отработанное растительное масло из сточных труб.

Ло Вэньчжоу огляделся и едва не задохнулся от нахлынувшей на него со всех сторон толпы, стоя на месте, он на короткое мгновение задумался, а затем направился к месту сбора нелегальных таксистов.

Частные водители рано заканчивали свои «смены», собираясь вместе для того, чтобы поиграть в азартные игры. Сегодня удача улыбнулась мужчине средних лет, бранясь, он швырнул карты на капот автомобиля и рассмеялся полным неровных желтых зубов ртом:

— Твою же мать! Ну и как тебе такое, нравится? Давай раскошеливайся!

Договорив, мужчина протянул руку, попросив у своего компаньона закурить, но прежде чем его товарищ успел хоть что-то осознать, неожиданно из-за спины некто подал сигарету и зажег ее для него.

Несколько частников обернулись и увидели весьма привлекательного длинноногого и широкоплечего мужчину.

Конечно же, им был Ло Вэньчжоу.

— Братья, мне необходимо кое-что узнать, — Ло Вэньчжоу раздал каждому мужчине внутри круга по сигарете и, широко улыбнувшись, сказал:

— Вчера из-за ограничения номеров мне пришлось ехать в машине одного из братьев, но по невнимательности я умудрился оставить в такси недавно подписанный контракт. Контракт – это всего лишь несколько листов бумаги, для посторонних людей они не представляют никакой ценности, однако если я не смогу найти и вернуть их обратно, то в качестве извинения мне придется покончить с собой. Я не допущу того, чтобы ваша помощь осталась невознагражденной. Если кто-то увидит их и сообщит мне, то я буду очень благодарен.

Ло Вэньчжоу всегда держал свое слово, никоим образом не пытаясь быть двусмысленным. Молодой мужчина не спешил задавать вопросы, вместо этого он открыл свой кошелек и вручая каждому человеку по красной банкноте:

— Будьте добры, помогите мне распространить эту новость и я не останусь перед вами в долгу.

Офицер Ло был отменным мошенником и мастерски обманывал людей, дав подробное описание марки, модели и внешнего вида автомобиля нелегального такси, он намерено смутно назвал номерной знак, указав только первые две буквы и последние цифры. Затем, активно жестикулируя руками, он бегло описал внешний вид водителя.

У нелегальных таксистов были свои собственные организации и территориальные подразделения. Этого небольшого количества информации оказалось вполне достаточно, для того чтобы, наперебой обсудив это, они пришли к выводу:

— Разве это не тот парнишка Чэнь Чжэнь?

Ло Вэньчжоу своевременно прикрыл рот. Посмотрев вперед, молодой человек бросил в толпу блуждающий нерешительный взгляд, теперь он и в самом деле казался растерянным.

Благодаря перспективе денежного вознаграждения нелегальные водилы быстро свернули игру и, воспользовавшись своим положением, легко проникли в простирающуюся во всех направлениях информационную сеть узких переулков. Ло Вэньчжоу и сам закурил, но прежде чем он успел закончить сигарету, пришли новости, которые он ожидал. Кто-то заявил, что видел машину Чэнь Чжэня припаркованной у обочины. Так же ему дали точное местоположение и номер телефона Чэнь Чжэня.

Номер телефона, конечно же, был недоступен. Ло Вэньчжоу быстро расплатился наличными и попросил мужчину отвезти его к тому месту, где остановился Чэнь Чжэнь – к парковке под открытым небом, находящейся за пределами улицы Гуаньцзин. Парковочное место было запланировано, но никто так и не позаботился о нем, поскольку поддержанная машина Чэнь Чжэня была оставлена одна у обочины дороги. Поблизости приходило и уходило множество людей, владелец автомобиля, однако, исчез бесследно.

На стоянке имелась всего лишь одна камера видеонаблюдения, но и она была наполовину разбита каким-то неизвестным маленьким пакостником, очевидно, что ее останки уже давно остыли.

Нашедший машину человек, посчитав, вероятно, что заработал свои деньги слишком легко и, ощутив некоторую вину, вызвался разузнать, куда же ушел владелец автомобиля Чэнь Чжэнь.

Ло Вэньчжоу лично обошел машину Чэнь Чжэня по кругу и обнаружил возле водительской двери, брошенные на землю окурки. Стоявший здесь человек, в то время был чем-то очень встревожен и оставил след от ноги в табачном пепле.

Ло Вэньчжоу остановился возле следов и, прислонившись к двери, огляделся.

Чэнь Чжэнь проигнорировал его предупреждение и начал действовать самостоятельно, скорее всего, парень очень сильно погорячился. В таком случае, что он делал здесь один, выкуривая несколько сигарет подряд? Возможно ли, что он сомневался в своих действиях?

Или...он ждал кого-то?

В это время недавно получивший от него деньги человек вернулся, проделав весь путь обратно быстрым шагом, он тихо сказал Ло Вэньчжоу:

— Я думаю, вы могли бы оставить записку на машине, когда он вернется, то обязательно увидит ее и попытается связаться с вами. Только что я услышал, от торгующей одеждой женщины, что она запомнила Чэнь Чжэня. Парнишка стоял здесь очень долго, а затем направился в здание отеля «Хунфу³ Гранд Вью».

— «Хунфу Гранд Вью»? — переспросил Ло Вэньчжоу.

— Вот оно! — осведомитель поднял руку и указал в противоположную от стоянки Чэнь Чжэня сторону. Это был ярко освещенный развлекательный центр. Над его дверями висела большая вывеска с надписью «бильярд, шахматы, массаж, KTV», а у входа припаркован целый ряд машин.

Ло Вэньчжоу тайком отправил сообщение директору Лу: «здание Хунфу, восточный вход с улицы Гуаньцзин, западный район Хуаси, запрос на подкрепление». С помощью нескольких слов, он избавился от осведомителя и по кругу обошел здание «Хунфу». Разведав обстановку, он зачесал руками волосы назад и уверено вошел внутрь.

Зал приемной был отделан тяжелым массивным мрамором, некоторые из лампочек в большой подвесной люстре, выполненной в западном стиле, перегорели, поэтому освещение казалось немного тусклым. Несколько праздно болтающихся неподалеку молодых людей были подозрительно похожи на хулиганов. Непрерывно смоля, они патрулировали зал, с первого же взгляда украдкой оценивая всех новоприбывших.

Ло Вэньчжоу сделал вид, что совсем не заметил этого, он подошел прямо к стойке регистрации, протянул руку и постучал по столу:

— Забронируйте мне отдельную комнату, друг подойдет позже.

Затем, взяв в руки лежащую поблизости винную карту, он бегло осмотрел список, напитки в нем были на 50% дороже обычной рыночной цены. Похоже, от неведения, он заказал слишком много.

Девушка-консьерж не ожидала, что на нее с небес свалится такой богатый и глупый клиент, и она поспешно продолжила регистрировать его в реестр:

— Господин, пожалуйста, говорите помедленнее...

Ло Вэньчжоу неожиданно замолчал.

Администратор в замешательстве подняла голову и увидела, что «клиент» пристально смотрит на нее, в его взгляде скрывался некий тайный смысл, понизив голос, он спросил:

— Каков минимальный порог расходов, для заказа «обслуживающего персонала»?

Консьерж на некоторое время остановилась, затем, показав «очень понимающую» улыбку, понизила голос и осторожно вытащила из-под стола фотоальбом, подтолкнув его к мужчине:

— Для начала взгляните на фотографии.

Все «художественные изображения» в этом альбоме имели весьма неэстетичный вид. Острые змееподобные лица на снимках были покрыты толстым слоем косметики. Провинциальный «шарм» этих фотографий бил по чувству прекрасного наповал.

Ло Вэньчжоу дважды пролистал фотоальбом от начала до конца, нарочно демонстрируя раздражение:

— На этих фотографии девушек не узнает даже родная мать. У вас есть что-нибудь нормальное?

Консьерж как раз собиралась дать ответ, однако Ло Вэньчжоу слегка наклонился вперед, казалось, он больше не мог ждать, ему не терпелось поскорее раскрыть «карту и показать кинжал ⁴», он спросил:

— У вас есть женщина по имени У Сюэчунь?

1. 大保健 - оздоровительные процедуры - жарг. проституция

2. Кролик на собачьей упряжке – Трицикл - трехколесный велосипед похожий на кролика.

3. 洪福 hóngfú - великое счастье, огромная удача.

4. 图穷匕见túqióngbǐxiàn - Карта развернулась, в ней обнаружился кинжал –Раскрыть свои истинные намерения. В обр. в знач.: карты были раскрыты, преступный замысел полностью обнаружился.

Глава 18 Жюльен 17

«Фэй Ду некоторое время рассматривал мать Хэ через стеклянное окно, думая, что сейчас она походила на улитку, потерявшую свою раковину».

— У...У Сюэчунь? — улыбка на лице администратора внезапно застыла.

Ло Вэньчжоу продолжал пристально смотреть на нее, и изначальное притворство на его лице постепенно исчезало. Понизив голос, мужчина спросил:

— В чем дело?

Служащая на стойке регистрации, казалось, была поражена пристальным взглядом клиента; она невольно отвела глаза, а затем, немного успокоившись, слащаво улыбнулась Ло Вэньчжоу:

— Нет, все верно. Наш обслуживающий персонал обычно использует здесь английские имена. Вы назвали настоящее имя девушки, поэтому я несколько растерялась и не смогла сразу же ответить... У Сюэчунь, кажется, У Сюэчунь - это же «Линда», верно?

Даже находясь в логове тигра, Ло Вэньчжоу не смог удержаться от замечания:

— Я смотрю, ваша корпоративная культура довольно прозападная.

Глаза администратора странно сверкнули, и она вновь передала Ло Вэньчжоу фотоальбом:

— Господин, сегодня Линда плохо себя чувствует. Не желаете ли посмотреть кого-нибудь еще? Или, возможно, вы ее знакомый?

Ло Вэньчжоу откинулся назад, не ответив ей. Некоторое время он высокомерно смотрел на девушку-администратора, а затем холодно спросил:

— А? Чтобы в подобном месте заказать «официантку», мне нужно пройти проверку данных?

Администратор тут же поспешно извинилась и в срочном порядке предоставила мужчине отдельную комнату, после чего лично проводила его внутрь. Возможно, ему просто казалось, но Ло Вэньчжоу ощутил, что прикованных к нему взглядов стало еще больше.

Как только клиент удалился, администратор с облегчением выдохнула. Девушка взяла в руки лежащую поодаль корпоративную рацию и тихо сказала:

— Человек, о котором вы говорили, прибыл, он находится в номере «Фужунчэн¹».

Сначала из рации послышались помехи, а затем мужской голос спросил:

— Сколько с ним человек?

— Он один, – девушка-администратор поджала губы, ее ладони вспотели, ведь только что она в одиночку спровадила этого здорового грозного мужика:

— В следующий раз не заставляйте меня делать этого, я...

Не успев договорить, она услышала, как из рации донеслась ругань:

— Ебать его мамашу! Пришел один! Похоже этот парень уверен, что проживет долгую жизнь. Знал бы, вдарил бы ему по башке мешком еще у входа и дело с концами! Бля, лишняя трата времени!

Продолжая браниться, другая сторона оборвала связь.

Как раз в этот момент два человека втолкнули в помещение девушку в белом платье. На ее груди висел рабочий значок с именем «Линда». Это была У Сюэчунь.

У Сюэчунь прошла мимо стойки регистрации, окинув беспомощным взглядом девушку, стоящую за ней. На мгновение их взгляды встретились, но затем обе поспешно разорвали случайный зрительный контакт.

Спустя несколько минут после ухода Ло Вэньчжоу, Фэй Ду потерял всякий интерес к еде и неторопливо покинул столовую городского бюро. Выйдя, он заметил, что мать Хэ уже проснулась. Дежурный офицер до хрипоты пытался убедить ее покинуть полицейский участок и поселиться в общежитии. Но несчастная женщина с болезненным желтоватым лицом никак не реагировала на уговоры, даже не кивала в ответ. Она лишь смотрела на полицейского широко раскрытыми глазами, да нервно сжимала в руках уголок поношенной одежды.

Женщина имела мало представления о современном мире и уверилась в том, что все вокруг только и думают, как ее обмануть. Чувство крайней беспомощности стало постоянным спутником несчастной.

Люди, которые практически круглый год живут в относительно закрытой обстановке без каких-либо связей с внешним миром, часто испытывают подобные страхи и проявляют невежество. Для болеющей долгие годы женщины ее сын был единственной опорой, защитой и связью с этим суетливым миром.

Фэй Ду некоторое время рассматривал мать Хэ через стеклянное окно, думая, что сейчас она походила на улитку, потерявшую свою раковину.

Юноша решил не беспокоить ее. Покинув бюро быстрым шагом, он направился в западный район Хуаши.

«Фужунчэн» оказалась отдельной комнатой с угловым расположением. Войдя в помещение, Ло Вэньчжоу сразу же почувствовал, что с номером что-то не так. В отличие от других мест комплекса, здесь было не так темно. Он окинул апартаменты неторопливым взглядом и немедленно нашел небольшой секрет в углу.

Когда Ло Вэньчжоу обходил «Хунфу Гранд Вью», он заметил, что из-за архитектурных проблем некоторые окна, расположенные в углах здания, не были заблокированы. По-видимому, он находился как раз в одной из таких комнат.

Окна в комнатушках подобных караоке-клубов (KTV), как правило, не открывались, поэтому их завешивали светонепроницаемой тканью, а затем сверху приклеивали обои, полностью запечатывая помещение изнутри. Вполне возможно, что со временем в некоторых местах образовались прорехи, через которые в номер проникал свет уличных фонарей.

Ло Вэньчжоу огляделся по сторонам с напускным безразличием. Он включил музыку и уставился на потолок, делая вид, что ищет пожарную сигнализацию.

Ло Вэньчжоу сделал вид, что не заметил ничего необычного, достал сигареты и молча закурил.

Он держал зажигалку в одной руке и очень естественно прикрывал пламя другой, используя этот жест, чтобы украдкой развернуть листок бумаги, спрятанный у него на ладони.

Когда девушка на стойке регистрации во второй раз протянула альбом, она прикрыла им записку, которую ловко вложила в руку Ло Вэньчжоу.

Внутри оказались наспех написанные шариковой ручкой слова: «кто-кто хочет загнать тебя в ловушку».

Ло Вэньчжоу был несколько удивлен.

Конечно же, он понимал, что ему готовят засаду. Чэнь Чжэнь позвонил ему и попросил о помощи, очевидно, враг уже ждал прибытия офицера. Поэтому при входе в заведение Ло Вэньчжоу намеренно упомянул имя «У Сюэчунь», буквально ворвавшись внутрь. Он вел себя, как бывалый, но не слишком умный коп, выглядя при этом нарочито бдительным.

Таким образом, стоящие за всем этим люди, заранее уверятся в своей победе. Посчитав нарушившего их покой полицейского глупцом, они не будут слишком стараться остановить его.

Ло Вэньчжоу хотел использовать себя в качестве приманки, чтобы заманить врага в ловушку, а затем сыграть за чижа².

Однако он не ожидал, что незнакомая девушка-администратор решится тайком помочь ему.

Очевидно, что бронь номера «Фужунчэн» с потайным окном тоже было маленькой хитростью девушки. В случае чего, он сможет сбежать через него.

Ло Вэньчжоу в задумчивости потер подбородок, чувствуя себя неимоверно растроганным.

Он подумал: «Все же красота дает много преимуществ».

В это время дверь частной комнаты открылась снаружи. Ло Вэньчжоу со спокойным видом опустил зажигалку, смял записку в кулаке и поднял взгляд.

У двери стояла девушка в белом платье. У нее были крашенные волосы, впрочем, краска уже успела немного смыться, и необычайно тяжелый макияж. Она улыбнулась и сказала сладким голоском:

— Здравствуйте, господин, я Линда.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Черты лица девушки выглядели так, словно их сначала полностью стерли, а затем заново нарисовали с помощью косметики. Капитан никак не мог понять, действительно ли перед ним стояла У Сюэчунь.

Несколько официантов вошли следом, внося заказанные ранее бутылки вина.

Ло Вэньчжоу кивнул девушке:

— Садись.

Линда была сама услужливость. Как только девушка вошла в комнату, то тут же принялась за работу. Она первой заговорила с Ло Вэньчжоу и в два счета расставила напитки на столе. Предугадывая желание гостя стряхнуть пепел с сигареты, она сразу же поднесла ему пепельницу. Очень милым тоном она спросила:

— Красавчик, ты заказал так много напитков, должно быть придет еще больше гостей? Хочешь, я позову других девочек?

Ее голос был сладким и жеманным, но звучал немного гнусаво. Присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что глаза девушки были раздражены, по-видимому, она совсем недавно плакала. А тяжелый макияж скрывал покрасневший от слез нос и круги вокруг глаз.

Ло Вэньчжоу осторожно приподнял лицо молодой женщины за подбородок и принялся внимательно рассматривать ее. Со стороны эти действия казались типичными жестами ловеласа, однако на деле выражение лица капитана оставалось крайне серьезным. Как будто в этот момент он пытался разглядеть в ее чертах сходство с девушкой, изображенной в удостоверении личности. Так ничего и не увидев, он хотел отстранится и продолжить разговор, но Линда вдруг схватила его за запястье.

Ло Вэньчжоу слегка прищурился.

Линда воспользовалась тем, что мужчина не сразу вырвал свою руку из ее хватки, и сама притворно оттолкнула его, возмущено сказав:

— Красавчик, нет! У меня сегодня эти дни, я могу только выпить с тобой вина.

Девушка изящно откинулась назад и толкнула бутылку вина на кофейном столике. Бутылка пошатнулась, и на размалеванном лице девушки промелькнуло неподдельное волнение.

В этот момент Ло Вэньчжоу протянулся и уверенно схватил бутылку. Он сунул ее девушке в руки, не пролив при этом ни капли.

Линда оцепенела.

Ло Вэньчжоу тихо вздохнул. Конечно же, он догадывался о том, что в номере находится прослушивающееся устройство. Он предполагал, что его установили под кофейным столиком или же у основания дивана. Теперь же стало очевидно, что прослушку спрятали под столом. Девушка попыталась подстроить несчастный случай и уничтожить жучок с помощью пролитого вина. Но ее действия были слишком нарочитыми.

Ло Вэньчжоу взглянул на Линду и двусмысленно сказал:

— Девушки должны выполнять свою работу аккуратно, будь осторожна.

Линда подумала, что он так и не понял ее, на молодом бесхитростном лице сразу же отразилась тревога. Ло Вэньчжоу, однако, неторопливо поставил бутылку обратно на место и, словно бы праздно болтая, спросил:

— Как давно ты здесь? У тебя есть парень?

Линда непонимающе уставилась на него и машинально дала ответ:

— Больше года. Нет.

Ло Вэньчжоу посмотрел ей в глаза:

— Никогда не задумывалась об этом?

Линда покачала головой.

— Обязательно подумай об этом, — Ло Вэньчжоу улыбнулся, его пальцы легонько постучали по краю кофейного столика. Он тихо спросил:

— Ты общаешься с кем-нибудь из парней в обычное время?

У молодого мужчины были длинные и красивые руки, сейчас он ритмично постукивал пальцами по столешнице, что невольно привлекло внимание девушки. Линда машинально бросила на них взгляд и обнаружила, что его пальцы не всегда стучат по одному и тому же месту, вверх и вниз, вправо и влево... это было похоже на иероглиф «Чэнь»!

Значит он понял, что в этой комнате установлены камеры и прослушка!

На глаза Линды – У Сюэчунь тут же навернулись слезы. Подавив собственные эмоции и взвешивая каждое слово, она осторожно сказала:

— Да... есть один парень. В прошлом он был моим соседом. Однажды после работы ко мне начали приставать какие-то люди, он спас меня и с тех пор всегда заботился... но что толку? Я принадлежу этому месту. Должно быть, он всем сердцем ненавидит меня.

— Ненавидит тебя? — переспросил Ло Вэньчжоу.

У Сюэчунь не сказала «презирает», она использовала слово «ненавидит».

Всего парой предложений девушка поведала о своих отношениях с Чэнь Чжэнем, о том, что «принадлежит этому месту» и наверняка кое-что знает о внутренних делишках этого «места». Возможно, даже про смерть Чэнь Юань.

Ло Вэньчжоу на некоторое время замолчал, а затем тихо спросил:

— Этот парень все еще проживает поблизости?

У Сюэчунь кивнула ему:

— Мне стыдно смотреть ему в глаза. Но пока у него все хорошо, я буду довольна.

Ло Вэньчжоу вздохнул с облегчением. По-видимому, Чэнь Чжэня заперли всего лишь временно. Эта девушка оказалась умнее, чем он думал.

Он плавно откинулся на спинку дивана и спросил:

— Чем он сейчас занимается?

У Сюэчунь привыкла обслуживать гостей, поэтому научилась неплохо читать людей. Стоило девушке увидеть расслабленную позу Ло Вэньчжоу, как ей сразу стало ясно, что молодой мужчина понял все ее намеки. Похоже, следующим вопросом он пытался узнать о цели визита Чэнь Чжэня в «Хунфу Гранд Вью».

У Сюэчунь усилием воли сдержала порыв посмотреть в сторону скрытой камеры. Некоторое время она сидела молча, подбирая слова, а затем прошептала:

— Я не знаю. Вероятно, он занят. Я слышала, что в его семье есть «ребенок», который недавно убежал из дома. Должно быть, он ищет ее. Говорят, что этот «ребенок» однажды заглядывал сюда после школы. Похоже, она подцепила какого-то никудышного бойфренда. Несколько дней назад он также приходил расспрашивать меня о ней.

— Судя по твоим словам, пропал подросток, — сказал Ло Вэньчжоу. — Почему же никто не обратился в полицию?

— Бесполезно. Никому нет дела до этого, – услышав слово «полиция», У Сюэчунь заметно напряглась, и, запинаясь, добавила:

— Ребенок написал название места в своей рабочей тетради, оно находится совсем близко отсюда. А тот молодой человек, напротив, живет очень далеко, поэтому-то и приходил с расспросом.

Чэнь Чжэнь пришел сюда для того, чтобы узнать правду о «зоне Золотого Треугольника»!

Тем временем камера видеонаблюдения и подслушивающее устройство передавали каждое слово их разговора прямиком в чьи-то уши.

Роскошные апартаменты на втором этаже пропахли алкоголем и еще каким-то специфическим душком. В стороне несколько мужчин и женщин, очевидно уже в бреду, принимали новую дозу наркоты. Они пускались в безумную пляску, чтобы как можно скорее словить приход.

Мужчины, расположившись по кругу на диване, наблюдали за действиями Ло Вэньчжоу через объектив видеокамеры и внимательно слушали его через наушники. Их возглавлял капитан группы уголовного розыска района Хуаши. Люди в номере сохраняли абсолютное спокойствие, они не прикасались к наркоте, только выпили немного вина, полностью игнорируя развернувшийся позади них беспорядок.

Один из них ткнул пальцем в экран и сказал:

— Этот Ло болтает с бабой уже больше десяти минут. Когда они уже закончат трепаться?

Капитан невозмутимо сказал:

— Разве ты не видишь, этот мужик спрашивает о местонахождении мальчишки. Теперь он в курсе, что парень жив, поэтому не осмелится лезть на рожон.

— Откуда вы знаете?

— Пацан наверняка ничего ему не рассказал, — капитан Хуан начал разрабатывать план дальнейших действий. — Если бы этот Ло знал, что здесь происходит, то не посмел бы так открыто вламываться... Кстати, эта женщина оказалась настоящим перебежчиком, позже надо найти способ избавиться от нее.

— Капитан Хуан, как поступим с этим Ло? Доложим завтра об этом директору Вану?

— Директору Вану? Он постарел и совершенно размяк. Не исключаю, что если он узнает о ситуации, то завтра же побежит домой к этому парню, прихватив с собой пачку денег, и будет уговаривать его пересмотреть свое отношение к закону. Даже если этот Ло проявит благоразумие и сядет с нами в одну лодку, впредь нам придется пресмыкаться перед ним, и конца-края этому не будет. Лучше уж покончить с этой проблемой раз и навсегда, — капитан зловеще улыбнулся. — Однако сейчас для этого не время. В западном районе совсем недавно всплыло довольно крупное дело, нам следует быть осмотрительней.

— Вы имеете в виду...

— Когда все немного поутихнет, используйте этого сопляка Чэня как приманку, чтобы заманить его, — капитан Хуан облизнул губы. — Кто знаешь, может, по дороге офицер Ло наткнется на какого-нибудь опасного преступника... В конце концов, наша профессия такая рискованная. Но, конечно же, для начала надо сделать этого маленького ублюдка послушным. Вы уже укололи его?

Один из подчиненных немедленно поднялся и сказал:

— Конечно. Я схожу и посмотрю.

Капитан Хуан поднял голову и тут же брезгливо отвернулся, избегая внимания одурманенной наркотиками девушки. Сделав медленный глоток вина, он подумал, что: «нынешний уровень подготовки так называемой "элиты" городского бюро совсем уж никуда не годится. Этот молодчик даже два полных предложения не успел произнести, а уже умудрился полностью раскрыть себя, и все это на камеру! Да уж, видимо, во всех профессиональных сферах царит одно и то же правило – чем выше должность отца, тем лучше продвинешься по службе».

Он продолжал потягивать вино и со зловещим выражением лица посматривал на Ло Вэньчжоу, который все так же обменивался кодовыми словами с проституткой. В сердце мужчины внезапно всколыхнулось глубокое чувство отвращения к обществу.

В это время человек, который только что вышел, сломя голову внезапно ввалился обратно в комнату:

— К... капитан Хуан, он...он...он...

Капитан нетерпеливо поднял голову и увидел, что с лица его подчиненного сошли все краски, мужчину как будто поразило ударом молнии, он продолжал бессвязно бормотать:

— Умер...он умер!

Капитан Хуан нахмурился:

— Ты, блять, тупоголовый долбоёб, даже двух слов связать не можешь! Кто умер?

— Это... это... — подчиненный указал в сторону комнаты, где держали Чэнь Чжэня, и более не смог выдавить из себя ничего членораздельного.

Когда смысл сказанного наконец в полной мере дошел до него, капитан Хуан отчетливо почувствовал, как волосы на его затылке встают дыбом. Он неторопливо поднялся с дивана, плеснул в лицо подчиненного бокал вина и взревел:

— Мертв?! Кто просил вас убивать его?

Мужчина со скорбным выражением промокшего от вина лица сказал:

— Не...никто его не убивал. Мы сделали ему всего лишь один укол, совсем небольшую дозу! Капитан Хуан, кто-нибудь из своры этих мелких ублюдков даже не почувствует такой дозы. Откуда нам было знать, что он помрет? Бля, это какая-то подстава?

Даже однократное превышение дозы наркотиков может привести к смерти, ведь, в конце концов, степень передозировки всегда индивидуальна и зависит от физических особенностей человека. Некоторые люди могут умереть от обычных аллергических реакций, например, съев арахис или выпив немного молока. Конечно же, бывают и те, для кого даже малая доза наркотиков окажется смертельной, однако такие случаи были исключительными. Никто не ожидал, что молодой парень Чэнь Чжэнь окажется таким слабаком.

В голове капитана Хуана зашумело, он внезапно развернулся и свирепо уставился на изображение Ло Вэньчжоу на экране. Словно обращаясь к самому себе, он пробормотал:

— Теперь это дело приняло слишком серьезный оборот. Нам придется избавиться от него.

1. 芙蓉城 - Fúróngchéng — Фужунчэн — «город лотосов».

2. 螳螂捕蝉 黄雀在后— Когда богомол набросился на цикаду, его подстерег чиж. Видеть лишь поживу и не видеть опасности.

Глава 19 Жюльен 18

«В полуоткрытом окне со стороны водительского сиденья виднелся профиль мужчины, чьи длинные волосы наполовину скрывали лицо. Даже не взглянув в сторону Ло Вэньчжоу, новоприбывший коротко приказал: — Садись в машину».

После таких шокирующих слов подчиненные капитана Хуана вмиг протрезвели и все как один в полнейшем изумлении вытаращили на него глаза.

Но капитан Хуан полностью проигнорировал их взгляды. В тревоге склонив голову, он принялся мерить комнату нервными шагами.

— Но ведь он из городского бюро... — тихо произнес кто-то из подчиненных.

Эти люди пренебрегали своими обязанностями, нарушали закон в своих личных целях, укрывали преступников и получали с этого неплохие и, естественно, незаконные барыши. Конечно, их руки уже давно были по локоть запачканы. Однако одно дело держать рот на замке ради наживы, но совсем другое собственноручно убить человека. Большинство находящихся в этой комнате офицеров даже не были вовлечены в какие-либо конкретные дела. Все что от них требовалось - это закрывать глаза на некоторые преступления и просто ждать плату за свое молчание. Эти люди продолжали ежедневно ходить на работу и получали за это зарплату, в лучшем случае на их долю выпадал лишь небольшой «серый заработок», да изредка случалось посещать мероприятия, проводимые в неких «увеселительных заведениях». Никто из них не считал себя плохим человеком. Разумеется, подпав под тлетворное влияние Ван Хунляна, они, так же как и он, единогласно полагали, что смерть нескольких бродяг или проституток ничего не значит. Но поднять руку на человека одной с ними профессии? Это было уже слишком.

Эти парни обладали довольно однобоким мировоззрением, в их глазах людьми считались лишь те, кто стоял выше или же был равен им по статусу.

На остальных же представителей человечества эта кучка продажных полицейских смотрела свысока, воспринимая их не более чем жалкий скот. К этой категории приравнивались те, кто не имел положения и связей, те, кто плыл по течению или же из последних сил боролся за выживание, а еще, конечно же, старики и немощные и калеки.

Глядя на животных, человек, как правило, считает, что их потребности ограничиваются желанием жить в тепле и сытости, и не более того. Потому их смерть не имеет большого значения. Ведь, в конце концов, идиома гласит: «человеческая жизнь бесценна» судьбы прочих жизней небес не касались.

Гибель некоего Чэнь Чжэня была не более чем несчастливым стечением обстоятельств, тогда как смерть Ло Вэньчжоу определенно станет очень громким делом и привлечет к себе немалое внимание. Каждый из присутствующих здесь людей, так или иначе, понимал это. Только вот капитан Хуан был слишком суров и безжалостен.

— Капитан Хуан, так нельзя, мы правда не можем этого сделать, — сказал другой подчиненный. — Я считаю, помер так помер, давайте просто избавимся от тела. Если этот Ло Вэньчжоу не найдет ни живого человека, ни труп, то и сделать ничего не сможет, так?

— Ничего не сможет сделать? Он точно знает, что сопляк исчез здесь, — произнес капитан Хуан сквозь стиснутые зубы. – Допустим, сегодня он уйдет ни с чем, а завтра? Или послезавтра? Бросишь все дела и будешь сидеть тут на корточках, круглосуточно карауля его, идиот? А ты сможешь поручиться, что люди в этом здании будут держать рты на замке? Бизнес есть бизнес. Теперь, когда умер человек, возможно, даже сам шеф Ван не захочет нас покрывать!

— Но...ведь это наш человек...— запинаясь произнес подчиненный.

— Именно кого-то из своих, мать вашу, людей, нам и стоит опасаться! Почему вечером двадцатого, этот покойник загадочным образом появился не где-нибудь, а в «том месте»? Вы все были там, но хоть кто-нибудь из вас это видел? Даже если какой-то ублюдок прикончил его, почему он подбросил труп именно туда? Как...как будто, кто-то нарочно решил повесить на нас это «клеймо»! — капитан Хуан почувствовал пробежавшую по телу дрожь и, с трудом сглотнув слюну, продолжил: - А потом появился этот сопляк и начал расспрашивать об «этом месте». Скажите-ка мне, откуда он вообще узнал о нем? Если бы он не попал на камеру, и меня не оказалось рядом, то кто знает, чьи руки уже завтра украсили бы те самые наручники, которые вы носите в карманах! Как и когда бомбила успел связаться с капитаном группы уголовного розыска городского бюро, а? Вы знаете? Нет, блять, вы ни черта не знаете!

Фоновая музыка в номере внезапно затихла и установилась звенящая тишина. Принявшие наркотики молодые люди уже находились под глубоким кайфом, а трезвые хранили гробовое молчание.

— Должна быть связь между делом «520» и тем, что произошло сегодня. Видимо, в наших рядах завелась крыса, — капитан Хуан бросил взгляд на экран видеонаблюдения, глубоко вздохнул и, четко произнося каждое слово, сказал: — Я хотел подсадить этого пацана Чэня, угостив его «конфеткой», а затем, не торопясь, вытянуть из него что-нибудь путное... Ладно, проехали. Теперь, когда дошло до такого, нужно действовать жестко и решительно... Говорите сразу, вы готовы к этому?

Сначала никто не ответил.

— Отлично, толпа бездарей, — тяжко вздохнул капитан Хуан. — Тогда делайте, что хотите. Пойдите и сдайтесь полиции, кто знает, может это немного облегчит ваше наказание.

Как раз в этот момент человек, которому только что плеснули в лицо вином, заговорил:

— Это я уколол парня.

Повернув голову, капитан Хуан искоса взглянул на него.

— Я, я... сделаю это!

— Ты уколол его, но кто из вас избил мальчишку? А когда он испугался и попытался сбежать, кто ударил его палкой по голове? — Уголки рта капитана Хуана едва заметно дернулись, он окинул взглядом группу подчиненных. — Кто его связал? Кто следил за дверью... Кстати, об охране, Сяо Сун сказал, что вколол ему совсем немного, так почему же парень умер, а?

Подчиненные один за другим склонили головы, промолчав.

— Если считаете, что не имеете к этому делу никакого отношения, то можете идти, — с ухмылкой сказал капитан Хуан, — только вот, когда выйдите отсюда, следите за своими... языками.

Конечно же, каждый из присутствующих умел говорить, что автоматически делало всех потенциальными «предателями».

Никто не хотел признавать себя «предателем» перед таким беспощадным человеком.

Поэтому все просто промолчали.

— Будьте осторожны на этом задании, — холодно произнес капитан Хуан. — К несчастью, капитан Ло погиб при исполнении, расследуя дело «520» в западном районе. Он столкнулся с агрессивным наркоманом и был убит на боевом посту.

Ло Вэньчжоу взглянул на часы. Прошло уже больше двадцати минут с тех пор, как он вызвал подкрепление. Толстый звукоизоляционный материал, покрывающий стены, не мог заглушить музыку из соседней комнаты, напоминающую грохот сноса дома. Капитан сидел напротив девушки с не особенно достойной профессией, за столом, уставленным алкоголем стоимостью в большую часть его месячной зарплаты.

Возможно, всему виной был кондиционер, работающий на слишком низкой температуре, но шею молодого мужчины вдруг обдал неприятный ледяной ветерок. У Ло Вэньчжоу вдруг появилось зловещее предчувствие. Он взял со стола тяжелую пепельницу, взвесил ее в руке и спросил у У Сюэчунь:

— Ты ведь еще так молода, у тебя в жизни есть масса возможностей. Не думала сменить профессию?

У Сюэчунь покачала головой, не ответив. Она закатала длинные рукава своего платья и показала ему следы от уколов на своих худых руках, а также синяки, оставшиеся после неумелой инъекции. Кожа ее была очень бледной, отчего гематомы казались еще более жуткими.

Ло Вэньчжоу:

—...

Наверно, сейчас ему стоило бы последовать общепринятым нормам поведения и, взяв на себя роль старшего брата, утешить девушку парочкой теплых слов. Однако реальность подчас оказывается слишком жестокой. Будь Ло Вэньчжоу на месте этой девушки, то наверняка и сам бы не смог найти лучшего выхода из сложившейся ситуации. Сказать несколько стандартных высокопарных фраз все равно, что посоветовать неизлечимо больному человеку: «пить больше воды».

Мужчине было нечего ей ответить, поэтому он промолчал.

Как раз в этот момент звуки «сотрясающего стены хэви-метала» прекратились, поскольку подошли к паузе между композициями. Уши Ло Вэньчжоу, к которым только-только вернулась способность слышать, уловили шум торопливых шагов снаружи.

Более мешкать было нельзя. Интуитивно просчитав сложившуюся ситуацию, он быстро спросил У Сюэчунь:

— Где держат Чэнь Чжэня?

У Сюэчунь была ошеломлена столь внезапным вопросом и тут же выпалила в ответ:

— В кладовой, в западном крыле второго этажа.

Как только она договорила, Ло Вэньчжоу немедленно вскочил с кресла и, обхватив девушку одной рукой, потащил за собой. В следующий миг он резко толкнул ее в сторону окна, скомандовав:

— Беги!

У Сюэчунь отступила на несколько шагов и подвернула ногу на своих высоких каблуках. Все еще сбитая столку девушка удержалась на ногах, нерешительно опершись о стену, и пролепетала:

— Я...

Она хотела сказать: «Со мной все будет в порядке, ведь я одна из них, они не причинят мне вреда». Однако, прежде чем она успела произнести эту пространную фразу, Ло Вэньчжоу, не допуская никаких возражений, перебил ее:

— Просто убегай! Беги немедленно. Снимай свою обувь и не болтай лишнего.

Едва он произнес это, как дверь в частную комнату была выбита ударом ноги. Несколько ярко разодетых молодых людей без лишних слов вломились в помещение, принеся с собой характерную вонь крепкого алкогольного перегара. Они вошли и, не говоря ни слова, немедленно принялись за дело.

Ло Вэньчжоу поднял со стола роскошно разукрашенную пепельницу, одновременно подмечая краем глаза мелькнувший рядом стальной отблеск. В следующий миг он вытянул руку и заблокировал выпад, выставив перед собой пепельницу. Столкнувшись со стеклом, металл звякнул и арбузный нож, попавший в дно пепельницы, просто соскользнул в сторону.

Крепко сжав свое импровизированное оружие в руках, Ло Вэньчжоу нанес пепельницей яростный удар по запястью мужчины. Заломив руку головореза за спину, он немедленно ударил его коленом в живот.

Парень едва не распрощался с содержимым желудка, и арбузный нож тотчас же выпал из его рук. Ло Вэньчжоу ловко подхватил его. Вцепившись в рыжую копну волос бандита, капитан безжалостно разбил его лицо ударом о ближайшую стену, а затем нырнул вниз, уклоняясь от атаки другого человека. Прихватив со стола гладкую и круглую, словно сковорода, бутылку коньяка «Реми Мартин», капитан Ло хорошенько приложил ею своего оппонента по голове. Неизвестно, был ли алкоголь поддельным или настоящим, но удар достиг своей цели.

Эти бандиты были обыкновенной нанятой с улицы шпаной. Лица молодых людей напоминали морды оживших мертвецов, их внешний облик буквально кричал о наркотической зависимости. Ло Вэньчжоу же имел богатый опыт в уличных драках, он был молод и силен, при этом не пренебрегал регулярными занятиями спортом и ежедневно добавлял дополнительное яйцо к своим блинчикам. Конечно же, у него было огромное преимущество в схватке с этой кучкой наркоманов.

Он оглянулся и увидел, что У Сюэчунь, вняв его строгой команде, сняла туфли и выбралась через окно. Капитан глубоко вздохнул и направился к кладовой на втором этаже, гадая про себя, почему, после такого долгого периода спокойствия, бандиты внезапно напали на него?

Но времени на раздумья не было. Молодой мужчина поднялся на второй этаж, буквально взлетев по лестнице. Тяжелое чувство тревоги наполнило его сердце. В голове внезапно промелькнула страшная мысль, которая больно пронзила грудь страшным осознанием: «А что если с Чэнь Чжэнем что-то случилось?»

Отморозки, которых совсем недавно избил Ло Вэньчжоу, вновь собрались в свою жалкую банду и бросились в погоню. Официант, доставляющий спиртные напитки, испугано вскрикнул и вплотную прижался к стене. Ло Вэньчжоу оттолкнул его и увидел знак, обозначающий складские помещения. Надпись на обшарпанной вывеске гласила: «Посторонним вход воспрещен».

Отступив на полшага назад, Ло Вэньчжоу резко пнул дверь ногой. Удар о деревянное полотно отозвался в его голени тупой болью, сразу же сменив ногу, мужчина повторно ударил в тоже место. На этот раз его ступня прошла сквозь дверь, проделав в ней дыру.

Ло Вэньчжоу толкнул дверь и увидел внутри неподвижно лежащего человека:

— Чэнь Чжэнь!

Капитан было собрался подойти и осмотреть мужчину, однако его ноги слегка онемели от напряжения, и он на мгновение замешкался. По мере того, как выравнивалось его дыхание, разгоряченный от драки мозг тоже постепенно остывал. В голову Ло Вэньчжоу неожиданно пришло осознание – это неправильно! Он напрямую спросил У Сюэчунь о местонахождении Чэн Чжэня, безусловно, в этот момент кто-то должен был следить за ними через систему видеонаблюдения. Почему же они не переместили Чэнь Чжэня в другое место?

Стоило этой мысли сформироваться в его сознании, как Ло Вэньчжоу тут же попятился. Между тем, человек лежавший на земле внезапно вскочил на ноги и попытался нанести удар ножом, целясь в шею капитана. Ло Вэньчжоу был полностью готов к атаке. Выхватив арбузный нож, который чуть ранее забрал у другого бандита, он ловко отразил атаку мужчины, а другой рукой схватил его за плечо и толкнул в сторону стеллажей у стены.

Оказалось, что его оппонент тоже имел богатый боевой опыт. Он отвел плечо назад, чтобы уменьшить силу удара и, избежав столкновения с полками, ударил Ло Вэньчжоу в ребра. У капитана перехватило дыхание, а нож чуть не выскользнул у него из руки. Он едва увернулся от следующей атаки противника, затем схватил его за руку, и, развернув на пол оборота, пнул ногой под колено.

Оппонент закричал от боли и рухнул на колени. Благодаря тусклому свету, сочащемуся из дверного проема, Ло Вэньчжоу наконец-то сумел разглядеть нападавшего. Он не знал, как зовут этого человека, но раньше уже видел его среди подчиненных Ван Хунляна.

Ло Вэньчжоу схватил его за волосы, заставив поднять голову:

— Где Чэнь Чжэнь?

Поверженным противником, стоящим теперь на коленях, оказался капитан Хуан. Скосив глаза, мужчина уставился на Ло Вэньчжоу. В его взгляде не было ни капли раскаяния, он тихо рассмеялся и сказал:

— Ждет тебя.

Ло Вэньчжоу понял скрытый подтекст в словах преступника, его зрачки сузились. В это время позади него раздался какой-то звук, Ло Вэньчжоу инстинктивно полуобернулся и поднял руку, чтобы защитить лицо. Раздался громкий и отчетливый звон; бутылка с алкоголем и левая рука Ло Вэньчжоу понесли почти равные повреждения. Люди, ждавшие удобного момента, чтобы застать капитана врасплох, теперь вышли из тени и одновременно набросились на него, вооруженные ножами, бутылками, дубинками и цепями.

Ло Вэньчжоу был вынужден постоянно уклоняться то влево, то вправо, но вскоре его тело покрылось множеством ран.

Перед отъездом капитан Ло успел подать заявку на применение оружия, но пока его жизни ничего не угрожало, он не осмеливался его доставать. К тому же он вовсе не был уверен, что прихвостни Ван Хунляна готовы добровольно следовать «пяти заповедям¹». Все эти люди думали, что Ло Вэньчжоу на самом деле беззащитен и им не составит труда прикончить его с помощью холодного оружия. Так же они не хотели поднимать слишком много шума посреди города, поэтому были готовы вступить с офицером в рукопашную.

Он пришел в одиночку и считал, что лучше драться кулаками, чем стрелять из пистолета. Кроме того, неподалеку от великолепного здания «Хунфу гранд вью» располагалась оживленная пешеходная улица. Не хватало еще, чтобы в ходе разборок с бандитами кто-нибудь из гражданских получил непредумышленное ранение.

Как раз в этот момент внезапно зазвучала пронзительная полицейская сирена. Находящиеся в кладовой люди одновременно замерли, и только Ло Вэньчжоу отреагировал со скоростью молнии. Он метко ударил в носовой хрящ щенка, который посмел встать у него на пути, и сломал тому переносицу. Затем, молниеносно увернувшись от удара ножом и пинка ногой, он в два шага преодолел расстояние, отделяющее его от холла. Он знал, что прозвучавшая сирена наверняка была фальшивкой. По дорогам западного района было трудно передвигаться, а с момента вызова подкрепления не прошло и получаса, помощь не могла прийти настолько быстро.

Ло Вэньчжоу не рискнул спускаться по лестнице, опасаясь возможной засады. Вместо этого он бросился в расположенный за углом туалет, затем, открыв окно, просто выпрыгнул наружу.

К этому моменту у Ло Вэньчжоу уже имелся глубокий ножевой порез на спине, а также множество незначительных ссадин и ушибов по всему телу. Он не мог поднять левую руку и не знал, была ли она сломана или только ушиблена. Всего лишь два часа назад он думал, что убийца по делу «520» попадется на крючок, заглотив приманку, в качестве которой использовался Чжан Дунлай. Беззаботно «кормя кота» в столовой, он никак не ожидал, что через пару часов попадет в самый настоящий боевик.

Жизненные обстоятельства были столь же непредсказуемы, как и Ло Иго.

Вдруг кто-то позади, окликнул его:

— Старший брат, сюда!

Обернувшись, Ло Вэньчжоу увидел босую У Сюэчунь, которая изо всех сил махала ему рукой. Волосы на голове Ло Вэньчжоу встали дыбом:

— Я же сказал тебе убегать. Почему ты все еще здесь?

— Это я только что включила сигнализацию, — сказала У Сюэчунь, — ты знаешь этот район, я покажу дорогу. Ты нашел Чэнь Чжэня?

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, толпа преследователей уже нагнала его:

— Вот он! Держите его!

Следуя сбивчивым указаниям У Сюэчунь, они вдвоем сумели добраться до низкой ограды позади здания «Хунфу». К счастью девушка оказалась очень стройной, поэтому Ло Вэньчжоу не составило труда помочь ей перелезть через низкую стену, подставив руки. Как только спутница приземлилась с другой стороны, молодой мужчина проворно перелез сам.

Когда он приземлился, боль в левой руке, которую он только что немилосердно использовал, сменилась с тупой на жгучую. Ло Вэньчжоу нахмурился и тихо зашипел. Подул прохладный вечерний ветерок, и рубашка, насквозь пропитавшаяся кровью от раны на спине, заставила молодого мужчину невольно содрогнуться.

В свете уличных фонарей У Сюэчунь наконец-то ясно разглядела ужасные кровавые пятна покрывающие всю одежду капитана. Перепугавшись, девушка едва не подняла крик.

— Куда бежим? — спросил Ло Вэньчжоу.

У Сюэчунь, дрожа, указала ему направление. В следующий миг мужчина уже перешел на бег, утягивая девушку за собой.

— Все хорошо, — Ло Вэньчжоу вдруг решил ее утешить, — мое лицо не пострадало.

У Сюэчунь:

— ...

После того как двое молодых людей, петляя, пересекли несколько небольших дорог, перед ними наконец показался оживленный проспект. Сковавшее сердце Ло Вэньчжоу напряжение стало немного отступать, он заговорил с запыхавшейся У Сюэчунь:

— Сначала ты вернешься вместе со мной в бюро, а потом...

Его слова резко оборвались.

Шумные торговые лавчонки, занимавшие обе стороны проезжей части в мгновение ока расступились, с улицы испарились даже случайные прохожие. Несколько мотоциклов, яростно рыча моторами, загородили перекресток, очевидно, уже давно поджидая капитана.

Ло Вэньчжоу краем глаза посмотрел на часы и прикинул время, до прибытия подкрепления оставалось совсем немного.

Поэтому он спрятал У Сюэчунь позади себя и, улыбнувшись лидеру банды мотоциклистов, легкомысленно поинтересовался:

— Приятель, кажется, между нами возникло некоторое недопонимание, может, поболтаем?

Похоже, лидер мотоциклистов не страдал болезнью: «злодей умирает из-за болтовни». Он бросил мрачный взгляд сквозь забрало шлема и остановил его на Ло Вэньчжоу. Затем, он резко повернул ручку акселератора, и мотоцикл рванул с места, направившись в их сторону.

У Ло Вэньчжоу не оставалось другого выбора, кроме как схватить лежащий в кармане пистолет.

Однако прежде чем он успел вытащить свое оружие, раздался рев автомобильного двигателя, заглушивший даже звук рычащих мотоциклов.

Мотоциклисты не ожидали, что в этом месте вдруг объявится автомобильный маньяк, жаждущий устроить дрэг-рейсинг2. Запаниковав, они машинально разъехались в разные стороны, уступая ему место. Яркая и блестящая спортивная машина, подобно гадюке, молниеносно выскочила буквально из ниоткуда. Автомобиль совершил искусный дрифт на месте и бортанул движущийся мотоцикл в колесо, от чего тот вместе с седоком взлетел в воздух.

В полуоткрытом окне со стороны водительского сиденья виднелся профиль мужчины, чьи длинные волосы наполовину скрывали лицо. Даже не взглянув в сторону Ло Вэньчжоу, новоприбывший коротко приказал:

— Садись в машину.

1. Пять священных заповедей в буддизме:

-Первая заповедь запрещает убивать как людей, так и животных

-Вторая заповедь запрещает воровство

-Третья заповедь касается прелюбодеяния во всех его формах

-Четвёртая заповедь исключает лживые высказывания и заявления, а также оскорбления, ругань и сплетни.

-Пятая заповедь запрещает употреблять алкоголь, наркотики и другие средства опьянения.

2. Дрэг-рейсинг - гонка на ускорение по прямой трассе.

Глава 20 Жюльен - 19

«Но Фэй Ду, замерев на мгновение, вдруг громко рассмеялся — и это был вовсе не фальшивый, а вполне искренний и заливистый юношеский смех».

Ло Вэньчжоу поразился внезапному появлению Фэй Ду не меньше самих бандитов. Однако ситуация складывалась критическая, поэтому капитан Ло, не теряя времени даром, мгновенно принял решение. Сначала он затолкал в машину У Сюэчунь, а затем и сам запрыгнул на переднее пассажирское сидение. Он едва успел как следует усесться, как двери и окна спорткара автоматически закрылись, и автомобиль с громким ревом рванул с места.

Ло Вэньчжоу практически вдавило в спинку сидения:

— Почему-то мне кажется, что ты слегка нестабилен... Эй!

Хоть Фэй Ду и старался не смотреть в сторону мужчины, однако навязчивый запах крови все равно настиг его.

От резкого ускорения юноше сделалось дурно, но основной урон его самочувствию нанес находящийся рядом с ним ходячий пакет с кровью. Головокружение и тошнота усилились и в результате, совершив изящный дрифт, президент Фэй совсем неизящно направил свой автомобиль прямиком в электрический столб.

Ло Вэньчжоу закричал на повышенных тонах, а на висках Фэй Ду вздулись вены. В последний момент молодому человеку все-таки удалось вывернуть руль, уходя от опасного столкновения.

Чудом уцелевший столб избежал горькой участи, но тотчас же стал свидетелем взлета автомобиля в воздух – господин Фэй неосторожно наехал на бордюр.

Ло Вэньчжоу сразу же пристегнул ремень безопасности, настолько быстро, насколько смог. Ему показалось, что, покинув пещеру дракона, как он немедленно угодил в логово тигра(1). Сбежав от вооруженной банды скорее всего он погибнет от рук Фэй Ду – водителя-смертника.

— Ты ужасно ведешь машину! — крикнул на него Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду боялся даже глубоко вздохнуть, ведь при каждом вздохе он ощущал тяжелый запах крови:

— Кто разрешил тебе садиться вперед? Меня сейчас вырвет!

Ло Вэньчжоу:

— ...

Его тошнит при встрече с таким красивым и элегантным молодым мужчиной, как он? Да что с ним не так?!

С Фэй Ду градом катился холодный пот, если так продолжится, то вскоре он попросту не разглядит дорогу! В конце концов, он больше не мог придерживаться своих элегантных манер и выругался на Ло Вэньчжоу:

— Меня, блин, тошнит от вида крови! Укройся чем-нибудь!

Ло Вэньчжоу растерялся, ведь он всегда думал, что «боязнь крови» Фэй Ду была всего лишь шуткой, поскольку хорошо помнил, что в детстве у мальчишки подобных проблем не возникало.

В это время У Сюэчунь послушно передала ему пальто, оставленное Фэй Ду на заднем сидении автомобиля. Ло Вэньчжоу тут же хорошенько встряхнул его и набросил на себя:

— Ну дела, кажется, меня укачивает, ты...черт, эти люди сумасшедшие?

Ло Вэньчжоу хотел спросить Фэй Ду: «что ты здесь делаешь?», но, взглянув в зеркало заднего вида, он обнаружил стремительно нагоняющую их банду мотоциклистов!

Пускай час уже был поздним, но все же они находились на городских улицах, которыми правил общественный закон и порядок. Такое поведение было вопиющей наглостью!

Люди капитана Хуана никак не ожидали, что их многочисленная банда вдруг не сумеет совладать с Ло Вэньчжоу в их же собственном логове. Однако менять что-то было уже слишком поздно. Все что им оставалось - это довести дело до конца, даже если придется идти на крайние меры.

Видимо правду говорили, что обычного человека от состояния «разумного принятия реальности» до «полного отчаяния» отделяет всего три шага.

В теории, первоклассный спортивный автомобиль вряд ли может быть окружен и перехвачен группой мотоциклистов, однако реальные дорожные условия вносили свои коррективы. В особенности это касалось западного района Хуаши, расположенного на стыке между городом и областью. Дорожные условия здесь были сложные, магистрали отличались «загруженностью и протяженностью». В некоторых местах, даже имея ракетный двигатель, обогнать управляемый старичком «предназначенный забирать внуков» скутер, просто не представлялось возможным.

Фэй Ду не был знаком с этой местностью, а включить навигацию он просто не успевал, к тому же было уже довольно темно, и молодому человеку оставалось лишь положиться на собственные ощущения. Не стоит забывать и об «источнике загрязнения», что находился рядом с ним и притуплял все его чувства.

Их ночное путешествие и вправду таило в себе множество опасностей.

Руки и ноги Фэй Ду похолодели, сердечный ритм сбился, а взбунтовавшийся желудок, кажется, готов был извергнуть содержимое. Юноша так крепко вцепился в руль, что костяшки его пальцев побелели. Наконец он процедил сквозь сжатые зубы:

— Скажи мне, что ты пришел сюда не один.

Ло Вэньчжоу не знал, вызвано ли это обильной кровопотерей или чем-то еще, но он начал ощущать небольшое головокружение. Чтобы не усугублять и без того плачевное состояние их нестабильного водителя, он без колебаний ответил:

— Я пришел не один, у меня есть подкрепление... Нам же не придется возмещать тебе стоимость ремонта машины, да?

Пока он говорил, У Сюэчунь пронзительно закричала. Оказалось, что один из мотоциклистов, поравнявшись с их автомобилем, безжалостно обрушил на окно Фэй Ду удар железным ломом.

Автомобильное окно не разбилось, но тут же покрылось сетью мелких трещин.

— От твоей дурацкой тачки никакой пользы, одни понты, — сказал, потрясенный таким зрелищем Ло Вэньчжоу. — Если у тебя есть деньги, почему не купил пуленепробиваемый автомобиль?

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Фэй Ду резко вывернул руль в сторону, мастерски бортанув мотоциклиста с железным ломом к обочине. Бандит не успел вовремя отреагировать, и, вихляя передним колесом, въехал прямиком в бордюр. Совершив несколько отчаянных попыток удержать равновесие, в конечном счете он перевернулся вместе со своим байком.

Зажимая нос, Фэй Ду наконец-то ответил:

— Я же не президент страны, кому понадобится в меня стрелять?

Должно быть, Фэй Ду накаркал, потому что, едва эти слова сорвались с его языка, как позади раздался выстрел, и заднее стекло машины треснуло. Волосы на голове Ло Вэньчжоу тут же встали дыбом, мгновенно отреагировав, он крикнул:

— Эти говнюки открыли пальбу! Девочка, ложись!

У Сюэчунь не нужно было повторять дважды, обхватив голову руками, она немедленно свернулась калачиком на заднем сидении автомобиля. Тем временем другой мотоциклист поравнялся с их автомобилем и, подняв руку, направил на них черное дуло пистолета. В следующий миг раздался выстрел.

К счастью, на свете существовало не так уж много талантливых злодеев-десятиборцев. Навыки стрельбы этого человека походили на жалкую пародию. В основном хулиган стрелял вслепую, но если подобная пальба наугад продолжится, то один или два шальных выстрела неизбежно настигнут свою цель. В этот момент пуля все же пробила окно с пассажирской стороны. Ло Вэньчжоу вдруг наклонился и прижал Фэй Ду к себе, тем самым заслоняя юношу от выстрелов. Следующая пуля задела его плечо и прошла по диагонали прямиком в лобовое стекло.

Однако эта ужасающая ситуация почти не произвела на Фэй Ду впечатления, ведь его разум, затуманенный запахом крови, был близок к коллапсу. У молодого человека попросту не было времени прочувствовать и как следует обдумать произошедшее. При всей своей занятости, он высвободил одну руку и не в силах больше выносить отвратительный ему запах, схватил автомобильные духи, которые тут же не глядя распылил прямо в лицо Ло Вэньчжоу.

Совершенно беспричинно облитый одеколоном Ло Вэньчжоу был готов прямо-таки преклонить колени перед бесстрашием президента Фэя.

Фэй Ду приметил пустынную улочку и прибавил газа. Крутанув руль до упора вправо, он совершил поворот, не оставив вооруженному мотоциклисту пространства для их преследования.

Но едва свернув за угол, Фэй Ду пришлось сразу же ударить по тормозам, ведь в конце улицы их уже поджидали несколько мотоциклистов.

Позади беглецов донесся рев моторов, теперь дорога с обеих сторон была заблокирована. Они оказались в ловушке.

Фэй Ду окинул преступников безразличным взглядом, его лицо при этом приобрело несколько холодное и ожесточенное выражение. Он удерживал рычаг переключения передач рукой. Двигатель автомобиля продолжал издавать сердитое рычание, в этот момент машина напоминала разъяренного и израненного зверя, готового к смертельному рывку.

— Если я перееду их одного за другим, это можно будет расценить, как вынужденную самооборону? — тихо спросил Фэй Ду.

Шум мотора в машине был настолько громким, что Ло Вэньчжоу не расслышал ни единого сказанного ему слова. Он видел лишь, как шевелятся обескровленные губы юноши. Однако слова здесь были и не нужны, по одному выражению лица Фэй Ду капитан безошибочно понял его намерения, и его сердце пропустило удар. В следующий миг он инстинктивно схватил держащую рычаг руку молодого человека.

Рука оказалась необычайно холодной и твердой, в ней ощущалась ледяная сила, обычно присущая металлу.

Именно в этот момент воздух дважды разрезал звук полицейской сирены, и красно-синие всполохи света осветили более чем половину неба.

Помощь наконец-то прибыла.

Ло Вэньчжоу стоило огромных усилий разжать руку, которой Фэй Ду вцепился в рычаг передачи скоростей. Звук двигателя начал постепенно затихать, и на некоторое время в изрешеченном пулями автомобиле воцарилась тишина.

Подкрепление оказалось очень надежным. Едва прибыв, полиция быстро и эффективно разоружила несколько байкеров, немедленно взяв место происшествия под контроль. К тому же следом за полицией приехало несколько карет скорой помощи.

Первой к троице в машине подбежала Лан Цяо. Облокотившись на дверь автомобиля, девушка, задыхаясь, спросила:

— Босс, ребята, вы в порядке? Я до смерти перепугалась!

Ло Вэньчжоу улыбнулся ей, но прежде чем он успел хоть что-то ответить, из машины, пошатываясь, вывалился Фэй Ду. Не проронив ни слова, он с трудом доковылял до обочины дороги, где его и стошнило.

Ло Вэньчжоу как раз давал Лан Цяо дальнейшие указания, когда его безжалостно прервали и затолкали в машину скорой помощи. И сделал это не кто-нибудь, а лично подоспевший к месту событий директор Лу. Капитан Ло подумал, что старик напрасно делает из мухи слона, поскольку его маленькая рана была ерундой. Даже после того, как его препроводили в автомобиль скорой помощи, молодой человек не успокоился и продолжил отдавать приказы, придерживая дверь машины:

— Чэнь Чжэнь возможно все еще жив, не думаю, что у них были причины так быстро избавиться от него. Отправляйтесь в «Хунфу гранд вью» и тщательно обыщите здание. Кроме того, идите в филиал под-бюро и срочно заберите Ма Сяовэя, нужно увести его, пока Ван Хунлян получил новости. Черт, возможно он уже обо всем знает... Хорошо, доктор, я уже готов, просто дайте договорить...

Его «собрат по несчастью», напротив, вел себя куда более покладисто. Несмотря на то, что с головы Фэй Ду не упало ни единого волоска, его странным образом продолжало безудержно рвать почти до бесчувствия, что, конечно же, привело к полному обезвоживанию организма.

Эта ночь, казалось, длилась целый век, а для некоторых людей каждая секунда ощущалась бесконечностью.

В районном под-бюро Хуаши царила тишина. Дежуривший в тот день Сяо Хайян сжимал в руках мобильный телефон, в то время, пока его напарник спал беспробудным сном. Стараясь быть как можно менее заметным, молодой офицер направился к месту, где содержали Ма Сяовэя.

На мобильном телефоне пришло единственное сообщение: «Нас арестовали, срочно доложи директору Вану, быстро избавься от Ма Сяовэя!».

Ма Сяовэй спал, свернувшись калачиком. Видимо паренька мучил кошмар, потому что он изредка вздрагивал во сне. Его по-детски наивное лицо совсем исхудало и осунулось, напоминая сейчас мордочку маленькой обезьянки.

Сяо Хайян вошел и внимательно огляделся, затем осторожно протянул руку и схватил Ма Сяовэя за плечо.

Разбуженный посреди ночи Ма Сяовэй вздрогнул от испуга и едва не поднял крик, однако Сяо Хайян успел закрыть ему рот рукой. Мальчик округлил полные ужаса глаза.

Когда в больнице закончили обработку всех многочисленных ран Ло Вэньчжоу, он чувствовал себя даже здоровее, чем был до инцидента, ощущая, что способен уложить по крайней мере еще одну футбольную команду хулиганов. Слоняясь без дела, мужчина решил навестить Фэй Ду, и застал его едва ли не при смерти. Прикрыв глаза от усталости, молодой человек буквально повис на штативе капельницы, прикрепленной к его руке. Выглядел он так, будто это его порезали этим вечером.

Ло Вэньчжоу подошел и легонько пнул Фэй Ду по ноге:

— Обычно при виде крови страдающие гемофобией люди сразу же падают в обморок. Почему тебя-то начинает тошнит, словно ты беременный?

Фэй Ду не открыл глаза, лишь простонал:

— Держишь от меня подальше.

— Все уже отмыто, — сказал Ло Вэньчжоу, усаживаясь рядом с ним. — Я наконец-то заставил тебя поесть, а в итоге тебя стошнило.

— Я думаю, здесь не о чем сожалеть, — невыразительно ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу вдруг вспомнил видавшую виды столовую в их подразделении и счел эти слова вполне разумными. Затем он вновь спросил:

— Как ты нас нашел?

На этот раз Фэй Ду решил притвориться мертвым и не проронил ни слова.

В результате Ло Вэньчжоу вновь пнул его ногой:

— Только не говори, что ты ехал за мной всю дорогу? Зачем ты преследовал меня?

Обычно на подобную низкопробную подколку Фэй Ду в ответ одаривал его холодным взглядом, говорящим: «что, тупой ублюдок, опять решил поскандалить?» а затем просто удалялся. Однако сейчас он в самом деле очень плохо себя чувствовал. В его желудке что-то несколько раз перевернулось, и юноша почувствовал нестерпимую боль. Казалось, запах крови все еще оставался на кончике носа и теперь неотступно преследовал его. Стоило только Фэй Ду открыть глаза, как его тотчас же настигало головокружение. К тому же, рядом с ним сидел «климактерический» придурок, который никак не желал оставить его в покое. Поэтому, он раздраженно фыркнул.

— Тогда, зачем ты туда пошел? — спросил Ло Вэньчжоу.

Опираясь на белоснежную больничную подушку, Фэй Ду нахмурился и, призвав на помощь всю свою выдержку, заставил себя не разразиться бранью, а просто спокойно ответить:

— Я пошел посмотреть, где живет Хэ Чжунъи.

Хэ Чжунъи действительно проживал недалеко от улицы, расположенной позади здания «Хунфу гранд вью», между этими двумя улицами и правда было некое сходство. Ло Вэньчжоу некоторое время молчал, ожидая дальнейших объяснений, но их так и не последовало. Взглянув на Фэй Ду, его вдруг посетила догадка:

— А потом ты заблудился, так?

Услышав вопрос, Фэй Ду молча отвернулся, сделав вид, что около уха просто просвистел ветер.

Наблюдая за смесью гнева и досады на лице юноши, Ло Вэньчжоу с удивлением обнаружил, что Фэй Ду были не чужды эмоции простых смертных. Благодаря искреннему проявлению чувств, этот парень впервые показался ему по-настоящему человечным.

Ло Вэньчжоу быстро подавил желание подразнить Фэй Ду, и ловя момент, пока молодой человек вновь не отринул человеческие эмоции, спросил:

— Ты ходил осмотреть место, где когда-то жил Хэ Чжунъи, ради той тетушки?

Фэй Ду некоторое время сохранял молчание, прежде чем тихо сказать:

— В том месте царит настоящая разруха, к тому же находится оно в непроходимой глуши. Люди живут тут всякие. Рядом с жилым кварталом находится общественный туалет, поэтому в пасмурные дни всю улицу накрывает нестерпимая вонь. Обстановка здесь намного хуже, чем в других арендуемых домах этого района. Местные жители снимают эти трущобы только из-за их дешевизны. Некоторые семьи вынуждены содержать стариков и детей, а у кого-то имеются больные родственники. Для того чтобы скопить хоть немного денег для своих семей, им приходится каждый день тяжко трудиться под открытым небом. Еще среди жильцов есть азартные игроки и наркоманы, они настолько бедны, что не имеют иного выхода, кроме как жить в этом месте.

— По словам друзей, Хэ Чжунъи не был наркоманом и не играл в азартные игры, парень очень бережно относился к деньгам, — Ло Вэньчжоу потер подбородок. — Он каждый день очень подробно вел книгу расходов, к тому же перед всеми его доходами, всегда стоял минус...

— Он копил деньги, чтобы погасить долги, — Фэй Ду открыл глаза. — Этот таинственный кредитор, вероятно, сказал ему: «Я дам тебе денег, но не смей упоминать обо мне кому-либо».

Ло Вэньчжоу нахмурился. Погрузившись за время расследования в образ жизни Хэ Чжунъи, они все больше убеждались, что молодой человек с сетью наркобизнеса никаких связей иметь не мог. Выходило так, что это дело с течением времени лишь усложнялось, а не распутывалось.

Мужчина помассировал точку между бровей и сказал:

— Ну, во всяком случае, крыс мы отловили. Остается только ждать, обнаружится ли какая-то связь.

Фэй Ду ответил неопределенным «хм» и снова закрыл глаза, по-видимому больше не желая с ним разговаривать.

Некоторое время они сидели вдвоем в полной тишине. Затем Ло Вэньчжоу внезапно потер нос и, воспользовавшись «дружеской атмосферой между собратьями по несчастью», спросил:

— Есть одно обстоятельство, которое никак не дает мне покоя. Тогда к делу твоей семьи были привлечены я, Тао Жань, судмедэксперты и старое поколение уголовной полиции, все мы пришли к единому и однозначному мнению... Почему ты достаешь только меня?

Фэй Ду усмехнулся.

— Все хорошо, скажи мне правду, — с наигранной вежливостью заверил Ло Вэньчжоу, — я не буду сердиться.

Услышав это, Фэй Ду решил не церемониться и сказал:

— Все потому, что ты считаешь других слепцами, и в то же время самоуверенно полагаешь, что сам обладаешь рентгеновским зрением и способен видеть всех насквозь. Это очень раздражает.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Эти слова очень разозлили Ло Вэньчжоу.

В это время телефон Ло Вэньчжоу завибрировал. Он опустил взгляд на экран, и его лицо тотчас же приобрело странное выражение, а наполнивший сердце гнев мгновенно и бесследно исчез.

Долгое время он готовился, прежде чем тихо сказать:

— Это... тут такое дело...

Фэй Ду в замешательстве посмотрел на него.

— Мой коллега только что сообщил, что твоя машина... слишком сильно пострадала, так что ее скорее всего ее не получится починить внутри страны.

— О, — произнес Фэй Ду, — так в чем дело?

Ло Вэньчжоу сделал глубокий вздох, отбросил всякий стыд и на одном дыхании выпалил:

— Они сказали, что ремонт обойдется слишком дорого, он практически равен цене нового автомобиля. Даже денег из фонда добровольных взносов и наград за несколько лет не хватит, чтобы покрыть расходы. Как насчет того, что мы просто вручим тебе почетное знамя?

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу тут же пожалел о сказанном. Он действительно подумывал схватить коллегу, приславшего ему это сообщение, перевернуть его вверх ногами и вытряхнуть всю воду, скопившуюся в его мозгах. Кто знает, каким органом он пользовался, чтобы додуматься до такой нелепой идеи!

Но Фэй Ду, замерев на мгновение, вдруг громко рассмеялся — и это был вовсе не фальшивый, а вполне искренний и заливистый юношеский смех.

Ло Вэньчжоу почувствовал себя неловко и не знал, смеяться ему или плакать.

Однако прежде чем мужчина успел разобраться «в разнообразии собственных чувств», его мобильный телефон снова зазвонил, на этот раз вызов был от Лан Цяо.

— Капитан Ло, мы нашли Чэнь Чжэня, он мертв, — серьезно сказала Лан Цяо.

Расслабленное выражение лица Ло Вэньчжоу вдруг приобрело мрачное выражение, он сел прямее, переспросив:

— Что?

Кроме того, один из подозреваемых, еще до ареста успел отправить сообщение, в нем он попросил кого-то избавиться от Ма Сяовэя. Наши люди сразу же отправились туда, но неизвестно, успеют ли они.

Всего лишь в нескольких словах Лан Цяо поведала ему сразу две плохие новости. Стоило Ло Вэньчжоу повесить трубку, как на его телефон сразу же поступил еще один звонок, на этот раз звонил находившийся в редком отпуске Тао Жань.

Взяв трубку, Ло Вэньчжоу рассеянно сказал:

— Тао Жань, я сейчас немного занят, ты можешь немного подождать...

— Капитан Ло, только что со мной связался адвокат Чжан Дунлая, — быстро сказал Тао Жань, — он сказал, что нашел в машине Чжан Дунлая подозрительный галстук.

1. 龙潭虎窟 lóngtán hǔkū

пещера дракона и логово тигра в обр. в знач.: опасное место.

Глава 21 Жюльен 20

После Фэй Ду держал свой рот на замке. Всю дорогу до муниципального бюро Яньчэн юноша и слова не проронил.

- Офицер Тао, если в результате экспертизы выяснится, что я просто слишком остро реагирую, не могли бы вы ради меня сохранить этот инцидент в тайне? – Это был уже третий телефонный звонок, сделанный адвокатом Лю Тао Жаню. Основной же смысл этих разговоров по-прежнему заключался лишь в одном: «вот бы вернуться на полчаса раньше и отрезать себе руку, набравшую ваш номер».

Тао Жань обреченно вздохнул. Уже давно стало ясно, что этот адвокат Лю и в самом деле был немного не в себе.

Тем временем юрист Лю все продолжал свою докучливую тираду:

- А иначе, не видать мне больше места в этом бизнесе. Что я тогда, по вашему мнению, буду делать? Пожалуйста, не рассказывайте об этом никому, моя жизнь находится в ваших руках!

Тао Жаню больше ничего не оставалось, кроме как в третий раз заверить мужчину в своей надежности, едва ли, не поклявшись при этом небесами и не подтвердив свои слова распиской. В результате долгих уговоров боязливый адвокат все же неохотно согласился сотрудничать и немедленно отправил галстук на экспертизу в муниципальное бюро.

Разобравшись наконец с этим человеком, Тао Жань обернулся на сидевшую на заднем сидении автомобиля девушку и, виновато улыбнувшись, сказал:

- Прости.

Адвокат Лю умудрился потревожить молодого человека самым бесцеремонным образом - прямо посреди сеанса кино! В это время события в фильме как раз приняли переломный момент - главный герой поссорился со своей возлюбленной. Заставить свою девушку покинуть кинотеатр во время этих слезных криков и жалоб, прямо скажем, было не слишком благоприятным началом свидания вслепую.

Девушка в ответ лишь промолчала, наверно в душе она уже вовсю проклинала незадачливого кавалера на вечер и лишь из вежливости не подавала вида. Когда спутница Тао Жаня, наконец, заговорила, ее голос был полон понимания:

- Если ты занят, то ненужно провожать меня домой. Шифу, остановитесь и высадите меня, пожалуйста, перед входом в метро, а затем сразу же отвезите молодого человека на работу.

Уши Тао Жаня заалели, он был очень смущен:

- Это...не так...

- Ничего страшного, нас тоже часто вызывают на работу в наши выходные дни. – Сказала девушка. – К тому же, мы работаем сверхурочно исключительно на своего босса, вы же трудитесь на благо общественной безопасности. Я тоже видела в интернете новости о том убийстве, совершенном кем-то из представителей золотой молодежи. Вам необходимо раскрыть это дело как можно скорей.

Тао Жань ответил немного запинаясь:

- Нет, вовсе не обязательно, что к убийству причастен кто-то из богатых наследников, ведь мы ...все... все еще не установили личность убийцы.

Пока он говорил, такси прибыло ко входу в метро. Водитель остановил машину и с довольной улыбкой принялся ждать, пока молодая особа не попрощается с Тао Жанем.

Перед тем как уйти, вспомнив о чем-то еще, девушка обернулась и сказала:

- Встретить бывшего одноклассника вдали от родного дома оказалось для меня очень приятным сюрпризом, жаль только, что наше воссоединение вышло несколько неудачным.

Если бы в тот момент на земле под ногами Тао Жаня появились трещины, то он, не раздумывая, прыгнул бы в одну из них.

Какова вероятность, что, проживая в другом городе, во время свидания вслепую ты повстречаешь бывшую одноклассницу? И каков шанс, что ей окажется та самая девушка, в которую ты тайно влюбился еще в средней школе?

Конечно же, поводов для радости было немного, ведь пойди Тао Жань на свидание даже с самой Одри Хепберн, ему в любом случае пришлось бы бросить ее и вернуться к сверхурочной работе.

Стоило Тао Жаню увидеть, что девушка вошла в метро, как его сильно пошатнувшийся разум, наконец, смог вернуться к нормальному состоянию. Вздохнув, заместитель капитана Тао встряхнул головой, стараясь привести в порядок мозговое вещество, ставшее кашицей в его голове, а затем еще раз попытался сфокусировать свои мысли на деле.

Наблюдая со стороны, таксист пришел к выводу:

- Молодой человек, я думаю, что у тебя есть шанс.

- Шифу, развернитесь здесь и езжайте в муниципальное Бюро. - Горько усмехнувшись, сказал Тао Жань.

Водитель такси был мужчиной средних лет, а также большим любителем поглазеть по сторонам, при этом абсолютно не подозревающим о серьезности дел, в которые сует свой нос. Старика очень интересовали отношения между мужчиной и женщиной, а еще подробности «дела об убийстве, совершенном кем-то из богатых отпрысков». Он жаждал во всех подробностях обсудить это со своим пассажиром. В этот момент Тао Жань как раз жалел о том, что отказался от предложения одолжить машину у двух своих ублюдочных друзей. Чтобы остановить нескончаемый поток пустой болтовни рядом с собой, ему пришлось притвориться сонным. Воткнув гарнитуру в уши, мужчина открыл в телефоне аудиоприложение, тем самым надежно оградив себя от постороннего шума.

На фоне умиротворяющей музыки, аудиокнига из наушников плавно устремилась в уши Тао Жаня: « ...- А что еще мне остается, - холодно ответил Жюльен, - если я буду презирать сам себя?..».

Эта платформа для аудиокниг была довольно нишевой, на ней размещалось совсем немного бестселлеров, большинство же произведений являлись представителями классической литературы. Обычно в приложении проигрывалась лишь случайно выбранная программой усыпляющая проза.

Право выбрать аудиокнигу по собственному желанию имели только пользователи, приславшие собственные рукописи и ставшие «ведущими читателями».

«Ведущий читатель» должен был предоставить немалое количество рецензий на различные книги. Только после того, как редактор одобрит одну из них, платформа воспроизведет выбранную пользователем аудиокнигу, и после прослушивания, он сможет поделиться отзывом с другими читателями.

Тао Жань не обращал особого внимания на содержание книги, он просто использовал музыку, чтобы заглушить посторонний шум, стараясь привести свои мысли в порядок.

Вскоре такси выехало на вспомогательную дорогу, это означало, что они вот-вот должны были прибыть в Бюро. Тао Жань уже собирался закрыть аудиокнигу, но неожиданно услышал заключительные слова: «Итак, для вас прозвучал роман, написанный известным французским писателем Стендалем " Красное и черное ". Позвольте поделиться с вами рецензией от ведущего читателя, идентифицирующего себя как «Чтец».

Никмейм этого пользователя, подобно удару молнии, внезапно поразил Тао Жаня.

Вечер пятницы обещал пройти в приятной обстановке и спокойствии, город наполнился людьми, готовыми встречать долгожданные выходные дни. Однако служащие муниципального бюро все еще находились на своих рабочих местах, либо же были на полпути к своей сверхурочной работе.

После двух телефонных звонков от Тао Жаня и Лан Цяо Ло Вэньчжоу больше не мог усидеть на месте. Его идея покинуть больницу, как оказалось, получила полное одобрение со стороны Фэй Ду. Президент Фэй был в полном порядке, просто его не устраивали плохие условия государственных больниц.

Двое мужчин редко приходили к единому мнению, поэтому сила их взаимодействия удвоилась. Фэй Ду немедленно позвонил своей помощнице и попросил прислать за ним автомобиль, Ло Вэньчжоу без всякого зазрения совести вновь воспользовался предложением бесплатно прокатиться на машине.

Когда время близилось к десяти часам, Лан Цяо отправила Ло Вэньчжоу сообщение в Вичат, в нем содержался доклад о наиболее важных и актуальных на данный момент событиях. Просмотрев его, мужчина довольно долго хранил молчание.

Но, не желая особо ходить вокруг да около, он в итоге неожиданно выпалил:

- Согласно предварительному заключению, сделанному судмедэкспертом, Чэнь Чжэнь умер от одноразовой передозировки наркотиками.

Еще в больнице, выслушав одностороннюю «беседу» Ло Вэньчжоу, Фэй Ду имел общее представление о том, как пострадала его любимая машина, так же он понял, кем был этот «Чэнь Чжэнь».

Фэй Ду больше не окружал запах крови, да и температура в машине была весьма подходящей. Он только что поужинал вечерними закусками, которые принесла его помощница. Молодой человек уверенно остановил машину перед пешеходным переходом, воспользовавшись красным сигналом светофора, он взял баночку с банановым молоком рядом с собой и сделал несколько глотков, коротая время ожидания. Вкус молочного напитка помог юноше успокоиться, он ответил:

- Звучит довольно странно, словно бы не слишком культурно.

Услышав слово «культура», Ло Вэньчжоу невольно поднял на него взгляд:

- Я бы не осмелился предъявлять к преступникам настолько высокие требования.

Фэй Ду сказал:

- Неважно насколько плох человек, он не согласится подвергать свою жизнь постоянной опасности. Например, те люди, которые хотели прикончить тебя, в конечном счете, использовали огнестрельное оружие прямо посреди улиц. Они были вынуждены сделать это только потому, что ты их раскрыл. Если бы ты сумел убежать, то для этих парней все было бы кончено. Опасаясь подобного исхода, эти люди впали в неистовство. Существует некая причинно-следственная связь, и она не может случайным образом повернуться вспять. Для настоящего безумца весьма непросто длительное время оставаться в обществе.

В отношении этого вопроса Ло Вэньчжоу был полностью с ним согласен. Поскольку У Сюэчунь подтвердила, что Чэнь Чжэнь находился в «безопасности». Если девушка не солгала в тот момент, то это доказывало, что она, по крайней мере, собственными глазами видела намерения руководителей филиала не убивать паренька. Кроме того, если бы эти люди с самого начала планировали убить Чэнь Чжэня, они бы не позволили Ло Вэньчжоу разговаривать с У Сюэчунь в течение такого длительного времени.

Однако Чэнь Чжэнь умер от одноразовой передозировки наркотика, это не было похоже на несчастный случай.

- Возможно, то была вина тех, кто сделал инъекцию, однако трудно представить, что постоянно имеющие дела с наркотиками люди не смогли определить правильную дозу и убили кого-то по неосторожности. – Спокойно сказал Фэй Ду. – Если бы меня подозревали в укрывательстве банды наркоторговцев, и какой-то чужак неожиданно вломился ко мне с подобными деликатными вопросами, безрассудно пытаясь выведать правду, я бы не стал так опрометчиво убивать его.

Как только Ло Вэньчжоу услышал, что рассуждая о подобном, юноша использует в своей речи тон, которым обычно обсуждают погоду, его скальп немедленно онемел. Однако, не до конца утратив чувствительность, мужчина все же спросил:

- А затем?

- Первым шагом над человеком следует установить полный контроль. Тщательно изучив его, мы выясняем, как много информации ему известно, а также, не скрывается ли кто-то в его тени. После с помощью наркотиков, насилия, запугивания, угроз, или любых других методов, ломаем его волю. Когда я пойму, что покойный связался с тобой совсем недавно и на самом деле не является твоим информатором, потому что просто не осмелится полностью довериться полицейскому, вдобавок ко всему, он выходец из простой семьи, еще и сирота, вот тогда-то я и сделаю второй шаг. – Сказал Фэй Ду, распространяя вокруг себя запах бананового молока. – Вторым шагом необходимо вызвать у жертвы зависимость с помощью небольшой дозы наркотиков. В то время, когда разум нашего подопечного будет находиться в тумане, следует раз за разом повторять, что ты предал его. После промывки мозгов заставить его поверить в то, что ты находишься в сговоре с этими людьми. Таким образом, парень запросто впадет в отчаяние, признав, что в этом мире не существует так называемой «справедливости». Единственным выходом для такого человека остается научиться идти на компромисс.

Наблюдая за ним некоторое время, Ло Вэньчжоу прокомментировал:

- Поистине недостаток добродетели.

Фэй Ду не было никакого дела до его комментариев, он продолжил:

- Третий шаг заключается в том, чтобы после установки полной власти над жертвой, начать делать ему небольшие подачки, пусть узнает, что мы не такие уж плохие, и способны проявить заботу и сострадание. Вот и все. Мы достигли двойного контроля над его душой и телом, в будущем этот человек будет в моем полном распоряжении. К тому времени, как ты совершишь попытку вытащить его из беды, мне потребуется всего лишь нашептать бедняге, что поскольку обе стороны не сумели поровну разделить добычу, между нами зародился небольшой конфликт, отчего началась драка. Он сразу же возненавидит тебя, став гвоздем, который внесет разлад в ваш союз.

Вероятно, из-за того, что атмосфера между ними немного смягчилась, или же всему виной являлся наполнивший салон автомобиля запах бананового молока, делающий обстановку несколько несерьезной, но Ло Вэньчжоу, выслушав странные высказывания юноши, впервые не вышел из себя. Некоторое время он хранил молчание, а затем вдруг сказал:

- Если однажды ты переступишь черту закона, у нас, по всей видимости, возникнут серьезные проблемы.

Фэй Ду промолчал, но Ло Вэньчжоу и не думал останавливаться:

- Однако ты всего лишь болтаешь то, что взбредет в голову. Кроме того, ты говоришь об этом только со мной. Ты не применял это на практике и не организовал повсюду учебные курсы по «организации бесследных убийств». Это дает нам возможность иногда отдыхать от работы, и даже время от времени ходить на свидания. Поэтому я все же хочу выразить тебе благодарность от имени организации.

У Фэй Ду просто не было слов.

Почему его реакция оказалась не такой, как обычно?

Ло Вэньчжоу снова кивнул самому себе и очень доброжелательно сказал:

- Мы должны отправить тебе еще одно почетное знамя. Желаешь ли в дополнение к нему получить что-нибудь еще? Обязательно сообщи нам об этом, и мы наведем справки.

После Фэй Ду держал свой рот на замке. Всю дорогу до муниципального бюро Яньчэн юноша и слова не проронил.

Стоило Ло Вэньчжоу выйти из автомобиля у входа в муниципальное Бюро, как возле него тотчас же остановилась полицейская машина. Даже не дожидаясь полной остановки, Лан Цяо выскочила из авто, на ходу выпалив:

- Босс, Ма Сяовэй пропал!

- Не нужно кричать. – На рану Ло Вэньчжоу совсем недавно наложили швы, поэтому его спина все еще была несколько онемевшей. Одной рукой он нащупал в кармане портсигар, вытащил зубами сигарету и неторопливо сказал:

- Хорошо, что он пропал.

Лан Цяо округлила свои огромные глаза, тем самым, увеличив их еще в несколько раз, и раскрыла в изумлении рот. Но, прежде чем она успела хоть что-то сказать, неожиданно ее взгляд упал на что-то позади Ло Вэньчжоу, находящееся совсем недалеко от него.

- Это же...

Ло Вэньчжоу обернулся на звук и увидел на противоположной стороне улицы маленькую робкую фигурку, вытягивая шею, она смотрела в сторону Бюро. Следом подошел еще один человек, и перевел его через дорогу.

- Это же Ма Сяовэй и тот парень в кривых очках! – Сказала Лан Цяо.

Сяо Хайян, наконец, заменил свои разбитые очки новой парой. Несколько старомодная квадратная оправа добавляла ему зрелости, делая его на несколько лет старше. Всю дорогу он вел Ма Сяовэя к Ло Вэньчжоу:

- Капитан Ло.

Заметив его, Ло Вэньчжоу, казалось, не был удивлен. Лицо мужчины приобрело доброжелательное выражение, он кивнул:

- Вы уже здесь? Проходите.

Атмосфера в муниципальном бюро стояла отнюдь не праздничная. Повсюду в офисе кипела работа: сотрудники проводили осмотр тела, экспертизу галстука, допрос свидетелей и преступников. Занятые работой офицеры из группы уголовного розыска и отдела криминалистики, носились туда-сюда по своим делам. Конечно же, временно размещенную в комнате дежурного Маму Хэ это неизбежно встревожило. Даже малейшие перемены в обстановке заставляли ее, в надежде оглядываться по сторонам.

Когда группа людей вошла в помещение вместе с Ма Сяовэем, они увидели, что Мама Хэ бродит по коридору. Заметив Ло Вэньчжоу, женщина перевела подозрительный взгляд на Ма Сяовэя.

Ло Вэньчжоу обратился к Ма Сяовэю:

- Это мать Хэ Чжунъи.

Вяло шагавший до этого момента Ма Сяовэй вдруг встал на месте, глядя на нее полными ужаса глазами.

Некоторое время истощенная женщина и изможденный подросток смотрели друг на друга. Вскоре, вероятно потому, что внешность мальчика напомнила ей сына, Мама Хэ спросила Ма Сяовэя:

- Ты...ты знал моего сына?

Ма Сяовэй отступил назад.

- Мой Чжунъи был хорошим мальчиком. Ты ведь знал его, не так ли? - Дрожа, Мама Хэ шагнула вперед, неотрывно глядя на Ма Сяовэя, из ее глаз полились слезы. Она распрямилась, глубоко вздохнула и снова спросила:

- Кто убил его, а? Мальчик, скажи тете, кто его убил?

Глаза Ма Сяовэя покраснели, а затем он без малейшего предупреждения плюхнулся на колени.

- Я, это был я! – Он зарыдал. – Брат Чжунъи, прости меня! Это моя вина... извини...

Глава 22 Жюльен 21

Лан Цяо никак не удавалось ясно расслышать телефонный разговор, но зато девушка прекрасно видела, как лицо Тао Жаня становилось все более серьезным. Повесив трубку, он спросил:

- Фэй Ду уже ушел?

Ма Сяовэй уже во второй раз к ряду прямо посреди полицейского участка объявлял себя виновным в убийстве. Этот поразительный юноша умудрялся рыдать даже громче, чем самая близкая родственница жертвы. Он едва ли не начал биться головой о землю, когда к нему подоспели находившиеся поблизости офицеры и, подхватив под руки, утащили мальчишку с глаз долой. Как раз вовремя, потому что истерика Мамы Хэ с каждой секундой усугублялась.

Ло Вэньчжоу не ожидал, что простое знакомство сможет привести к настолько неожиданным последствиям. Казалось, его голова вот-вот расколется надвое. Предчувствуя бессонную ночь, мужчине оставалось лишь поспешно отправить сообщение своему управдому, умоляя прийти в его квартиру и покормить голодного и обездоленного Ло Иго.

Лан Цяо как раз собиралась увести Фэй Ду для составления протокола, когда Ло Вэньчжоу, подняв голову, окликнул его.

- Эй! – Сказал Ло Вэньчжоу, адресуя свои слова пустому пространству перед собой. – Спасибо.

До настоящего момента Фэй Ду никак не предполагал, что грязный рот этого человека способен породить настолько порядочные слова(1). Юноша в виде исключения остановился и, приняв манеру выступающего со вступительной речью президента, очень серьезно кивнул:

- Пожалуйста.

Приподняв бровь, Ло Вэньчжоу бросил оценивающий взгляд вслед этому лощеному, словно модель, юноше. По необъяснимым причинам Фэй Ду напомнил ему заносчивого пуделя, мужчине сразу же захотелось догнать его и сунуть в руки палку-трость. Но их вражда не прекращалась на протяжении семи лет и вот, наконец, у них появилась небольшая надежда на перемирие. Поэтому Ло Вэньчжоу не собирался искать на свою голову лишних проблем, вместо этого он оставил при себе все свои блестящие идеи и, повернувшись, похлопал Сяо Хайяна по плечу:

- Следуй за мной.

Сяо Хайян молча проследовал за ним в свободную комнату для допросов. Нервно поправив свои очки, он посмотрел прямо в глаза Ло Вэньчжоу, сказав:

- Теперь я не могу говорить от лица помогающего вести расследование полицейского, так?

Ло Вэньчжоу протянул Сяо Хайяну руку и сказал:

- Садись. Итак, в таком случае, кем ты сам себя считаешь?

Сяо Хайян не стал церемониться, выпрямив спину, он спросил:

- Я подозреваемый или свидетель?

Ло Вэньчжоу улыбнулся и, закинув по привычке ногу на ногу, откинулся назад. Рана на его спине сразу же выразила протест, отозвавшись жуткими ощущениями, и практически заставила его сжать зубы от боли. Ло Вэньчжоу с трудом удалось сохранить свой обычный вид, усевшись с наполовину парализованным телом, он начал непринужденную беседу, задав следующий вопрос:

- Как давно ты работаешь?

- Два... полтора года. – Ответил Сяо Хайян.

- О, значит, твой испытательный срок закончился совсем недавно? – Ло Вэньчжоу кивнул и на мгновение погрузился в воспоминания, после чего продолжил: - Когда я был моложе, мой отец хотел, чтобы я подал заявку на вступительный экзамен в министерство национальной обороны, однако в то время я все еще находился в мятежном возрасте. Конечно, мое мнение радикально расходилось с мнением отца. Поэтому я ответил, что «не собираюсь ехать в Сахару ради изучения каких-то ракет». После этого я побежал обратно в школу и безрассудно заполнил вступительный бланк. В то время я находился под глубоким впечатлением от гонконгских фильмов о полицейских и бандитах. Я считал, что все копы должны быть похожи на Тони Люна и Луиса Ку(2), в последствии мне пришлось признать, как же сильно я ошибался.

Сяо Хайян очень серьезно ответил:

- Пустыня Сахара находится не на территории Китая.

У Ло Вэньчжоу не было слов.

Видимо этот парень действительно любил поболтать.

Сяо Хайян, должно быть, и сам это понял, его поза стала еще более напряженной:

- Пожалуйста, продолжайте.

Ло Вэньчжоу почувствовал, что Сяо Хайян, скорее всего, даже не знал, что такое «расслабиться», поэтому ему пришлось оставить любые попытки добиться в этом направлении хоть какого-то результата. Решив перейти непосредственно к делу, он напрямую спросил:

- В конце концов, являешься ли ты добропорядочным офицером, свидетелем или же подозреваемым зависит только от дальнейших результатов нашего расследования. Ты ведь уже готов рассказать нам все, что тебе известно, верно?

Сяо Хайян кивнул.

- Хорошо. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Тогда я начну с самых последних событий. Почему сегодня вечером ты привел Ма Сяовэя к нам?

- Потому что кто-то хотел убить его, как свидетеля. – Не раздумывая, ответил Сяо Хайян. Во время разговора он неторопливо достал из кармана надежно упакованный в пластиковый пакет для улик мобильный телефон и передал его Ло Вэньчжоу. – В тот вечер я был на дежурстве вместе с еще одним моим коллегой. Этот телефон принадлежит ему, сообщение пришло в тот момент, когда он спал.

Ло Вэньчжоу быстро прочитал содержимое текстового сообщения через прозрачный пакет, его содержание полностью совпало с тем, что сказала ему Лан Цяо, поэтому, отложив мобильник в сторону, он спросил:

- Почему ты решил прочитать чужое сообщение?

- Я веду за ним слежку. – Сказал Сяо Хайян.

Этот молодой человек обладал очень быстрой манерой речи и практически никогда не улыбался, при разговоре с другими людьми, язык его тела сразу же выдавал напряжение - юноша постоянно поправлял очки или сжимал руку в кулак. Он не походил на взрослого человека, успевшего «повидать мир», скорее его облик напоминал нелепого школьника с нескладными конечностями.

Ло Вэньчжоу посмотрел на собеседника, думая, что если отмерить ему хотя бы половину изворотливости Фэй Ду, то эти двое молодых людей станут вполне нормальными.

- Тогда почему ты решил держать его под наблюдением?

Сяо Хайян поджал губы:

- Могу ли я начать с самого начала?

Ло Вэньчжоу слегка кивнул головой. Сделав глубокий вдох, Сяо Хайян ненадолго задумался и начал подробный рассказ:

- Обстановка в нашем филиале совсем не такая, как в муниципальном Бюро. В обычное время нам не часто выпадает шанс видеть директора Вана на рабочем месте, если только не случалось какое-то серьезное происшествие или важное событие. Все распоряжения он передает непосредственно через капитана Хуана. О, этот человек возглавляет группу уголовного розыска в подбюро Хуаси, его полное имя Хуан Цзинлянь.

- Между капитаном Хуаном и его заместителем сложились не слишком хорошие отношения, но в участке есть несколько коллег, которые входят в круг его доверенных лиц и являются «главными кандидатами для стажировки». Время от времени для выполнения некоторых задач Хуан вызывает своих людей напрямую. Другие офицеры порой даже не подозревают, чем они заняты. Таким образом, вице-капитан не имеет среди своих подчиненных никакого влияния и абсолютно ничего не может с этим поделать.

- Я всегда полагал, что капитан Хуан выбрал костяк команды, основываясь на собственных предпочтениях, поэтому я не придавал этому особого значения. В конце концов, в этой группе все от мала до велика не имели ко мне никакого отношения. Пока однажды местная полиция не сообщила о неком инциденте – они обнаружили тело девушки. Этот случай произошел во время ночной смены, в тот день я как раз должен был заступить на дежурство. Как только я собрался выезжать, меня вдруг остановил один из коллег... тем человеком был хозяин этого телефона. Он сказал, что на следующий день у него появились дома кое-какие дела, и спросил меня, смогу ли я поменяться с ним сменами. Подменять друг друга в частном порядке было для нас обычным явлением, поэтому я согласился не раздумывая. В итоге на место происшествия вместе с капитаном Хуаном отправился тот человек.

- Хуан Цзинлянь тоже находился там в то время? - На минутку задумавшись, Ло Вэньчжоу спросил: - Как звали ту мертвую девушку?

- Чэнь Юань. – Ответил Сяо Хайян.

Ло Вэньчжоу слегка прищурился:

- Почему ты помнишь это настолько ясно? Чэнь Юань была для тебя особенной?

- Я запоминаю почти все, что вижу. Если хотите, то прямо сейчас я могу назвать номер полицейской машины, на которой вы прибыли на место происшествия по делу «520»...

Ло Вэньчжоу не знал, смеяться ему или плакать, стиль этого маленького очкарика просто-напросто не соответствовал методам ведения дел в отделении Хуаси. Он быстро махнул рукой:

- Ненужно это доказывать, я тебе верю. Просто продолжай рассказ.

Сяо Хайян выдержал паузу, после чего его голос изменился:

- Но тот труп действительно оказался немного странным. В то время нам отправили снимок тела. В момент смерти на девушке была надета кружевная кофточка и короткая мини-юбка, а на лицо нанесен тяжелый слой макияжа. Однако эта кофта была надета на ней задом наперед. Существуют определенный вид женской одежды, у которой пуговицы находятся на спине, если у этой вещи нет воротничка, то с первого взгляда очень легко ошибиться, перепутав перед со спиной. Только если вы сами наденете ее подобным образом, то сразу же почувствуете дискомфорт в области шеи и подмышек. Моей первой реакцией была мысль о том, что эту женщину вероятнее всего переодели уже после смерти. Если это на самом деле так, то смерть девушки можно было рассматривать, как дело об убийстве. Когда я передавал смену своему коллеге, то намеренно упомянул об этом...

Ло Вэньчжоу легонько постучал пальцем по столу, но не стал перебивать рассказ молодого человека. Он тоже просматривал материалы по делу Чэнь Юань, и хорошо помнил, что одежда на теле покойной была нормальной, а пуговицы на блузке не были застегнуты неправильно.

- Несколько дней спустя я узнал результаты расследования. Капитан Хуан и его банда охарактеризовали это дело как: «Смерть проститутки наступила в результате передозировки наркотиков». Я спросил того коллегу, как они объяснили то, что одежда на покойнице была надета задом наперед. Некоторое время он увиливал от ответа, а затем сказал, что мне просто показалось. – После этих слов Сяо Хайян ненадолго замолчал. – У меня не было копии того фотоснимка, но, хотя я успел взглянуть на него лишь разок, я не мог ошибиться. В тот же день на мою карту произошел подозрительный денежный перевод в размере двух тысяч юаней, вместе с деньгами пришло текстовое сообщение, которое содержало слово: «премия». Нашу зарплату не назовешь слишком высокой. Тем, кому приходится содержать свои семьи, живется очень непросто. Конечно же, случайные бонусы приносят нам несказанную радость. Атмосфера в нашей команде непременно должна была измениться, однако, на этот раз о деньгах никто даже не заикнулся. К концу рабочего дня капитан Хуан намерено нашел меня и, упомянув о выполненной мной ранее рутинной работе, сказал, что я тружусь с особым усердием и ответственностью, поэтому он попросил директора Вана одобрить эту премию для поддержки «талантливого новичка». Эта причина показалась мне слишком надуманной. К тем деньгам я не притронулся, поскольку подозревал, что они были «платой за молчание».

Едва услышав об этом, Ло Вэньчжоу сразу же понял, что те деньги действительно были ничем иным, как платой за молчание:

- Однако у тебя нет никаких доказательств. Заключительный отчет по делу Чэнь Юань был выполнен очень аккуратно, в нем нет ни единого изъяна.

Лицо Сяо Хайяна напряглось, он неохотно кивнул.

Ло Вэньчжоу выдохнул:

- А что было потом? Почему в тот день на месте происшествия ты предположил, что тело было найдено нами не там, где произошло убийство?

- Я подозревал, что группа капитана Хуана замешена в каких-то делах, поэтому, хорошо обдумав, решил не распространяться об этих деньгах. – Слегка приподняв подбородок, Сяо Хайян указал Ло Вэньчжоу на лежащий рядом с ним пакет для улик с мобильником внутри. – Я дождался удобного случая и установил на телефон этого сослуживца вирус, после этого взломал GPS устройства и ежедневно отслеживал его местоположение.

Ло Вэньчжоу промолчал.

Сяо Хайян тотчас же поспешил объясниться:

- Я знаю, что это противозаконно, но во время обучения и стажировки, многие дисциплины давались мне с трудом, поэтому вести слежку не представлялось возможным, меня бы немедленно обнаружили. Это единственное, что я мог сделать.

- Нет, просто я не ожидал, что ты настолько талантлив. - Улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Что тебе удалось обнаружить?

- После работы этот мужчина часто посещал некоторые увеселительные заведения. Кроме того, каждый месяц в числах кратных пяти, то есть десятого, пятнадцатого и двадцатого, в дни, когда не был на дежурстве, он находился на одних и тех же объектах, включая пустырь, где было найдено тело Хэ Чжунъи, а также в некоторых других отдаленных зонах. Избегая слежки, я решил тайком посетить пару этих точек. Но я так и не смог ничего найти. Однако однажды, когда я притворился приезжим и спросил дорогу, живущая неподалеку старушка предупредила меня не ходить туда после наступления темноты, ведь иногда туда приходят люди, которые нюхают белый порошок.

- Другими словами, с помощью GPS ты убедился в том, что в ночь на двадцатое твой коллега находился в том же месте, где нашли труп Чжунъи. – Сказал Ло Вэньчжоу.

- Закончив работу, тот сослуживец ушел вместе со всеми, и я подозреваю, что вся банда капитана Хуана тоже находилась в то время там, мобильный телефон оставался в том месте вплоть до одиннадцати часов. – Сяо Хайян сказал: - Капитан Ло, я думаю, что если бы убийство совершил кто-то из наших людей, они бы справились с этим куда профессиональней. Маловероятно, что они просто выбросят тело в переулке, что приведет к такой неконтролируемой ситуации на следующий день. Позже Ма Сяовэй подтвердил некоторые из моих догадок. Подчиненные капитана Хуана принимали участие в неких сделках в том месте, где нашли труп Хэ Чжунъи. Возможно, в процессе произошла ссора, которую слышали местные жители, Ма Сяовэй также находился неподалеку, но никто из них не видел, как тело оказалось там.

Выслушав его, Ло Вэньчжоу кивнул и, воздержавшись от комментариев, внезапно спросил:

- Где ты был вечером двадцатого?

- В Бюро на дежурстве, у меня была длинная ночная смена, записи и изображения с камер видеонаблюдения могут это подтвердить. – Сяо Хайян сохранял полное хладнокровие, он не чувствовал себя неловко из-за неудобного вопроса Ло Вэньчжоу, поэтому дал спокойный и объективный ответ: - Вы подозреваете, что я тот, кто подбросил труп? Нет, это был не я. Дорожные условия в западном районе слишком сложны, чтобы незаметно(3) выбросить тело, для начала необходимо очень хорошо изучить местность и к тому же иметь какое-то транспортное средство. Я получил водительские права совсем недавно, и у меня еще нет машины.

Выражения лица Ло Вэньчжоу осталось неизменным, трудно сказать, поверил ли он его словам. Но после он спросил:

- Тогда ты...слышал что-нибудь о «зоне золотого треугольника»?

***

- Ма Сяовэй сказал, что так называемая «зона золотого треугольника» это и есть тот пустырь, на котором нашли тело Хэ Чжунъи. Это одно из тех мест, где ведутся регулярные сделки. Только тем, кто принимает активное участие в торговле, известны эти условные слова. Разглашать эту информацию строго запрещено. – Тао Жань поспешно покинул комнату для допросов и, швырнув протокол на стол, сказал Лан Цяо:

- Этот ублюдок Ло Вэньчжоу! Отправился расследовать такое громкое дело в одиночку, не сказа нам об этом ни слова! Он считает себя Капитаном Америкой?

- Так является ли Ма Сяовэй убийцей Хэ Чжунъи? – С интересом спросила Лан Цяо.

- Я считаю, что это не так. По словам Ма Сяовэя, пристрастившись к наркоте, он стал так беден, что едва сводил концы с концами. Живущие вместе с ним люди знали об этой проблеме, поэтому никогда не приносили деньги домой. Ма Сяовэю сразу же приглянулся новый телефон Хэ Чжунъи, поэтому он украл(4) его, планируя затем продать. Неожиданно вернувшись в тот день с работы, Хэ Чжунъи вспомнил о телефоне, но так и не смог его нигде найти. После между ним и Ма Сяовэем произошел неприятный разговор, от наркотиков рассудок парня совсем помутился, поэтому он отказывался признаться в краже. В итоге они расстались на плохой ноте. Сяо Цяо, дай мне бутылку с водой, я работал без перерыва всю ночь. – Тао Жань взял бутылку минеральной воды и, одним глотком опустошив ее наполовину, вздохнул. – Вечером Ма Сяовэй обменял мобильный телефон Хэ Чжунъи на наркотики. Поначалу он очень обрадовался, все время, думая, что скажет Чжунъи, когда вернется и, обыскав его вещи, не найдет заветного мобильника. Но в результате Хэ Чжунъи так и не вернулся, тем же вечером погибнув в том районе.

- Значит, Ма Сяовэй думал, что Хэ Чжунъи увидел момент продажи телефона и был убит при попытке его вернуть? – Подняв глаза, мгновенно ответила Лан Цяо. – Впоследствии благодаря драке местных жителей, мы получили неожиданные показания. А Ван Хунлян использовал этот телефон, чтобы скрыть правду и подставить мальчишку? Так кто же, в конце концов, убил Хэ Чжунъи?

Тао Жань не обратил внимания на ее слова, в этот момент неожиданно зазвонил его телефон. Звонок поступил со стационарного телефона отдела судебно медицинской экспертизы. Он тотчас же принял вызов:

- Алло, в чем дело?

Лан Цяо никак не удавалось ясно расслышать телефонный разговор, но зато девушка прекрасно видела, как лицо Тао Жаня становилось все более серьезным. Повесив трубку, он спросил:

- Фэй Ду уже ушел?

1. 狗嘴里吐不出象牙 gǒuzuǐli tǔbuchū xiàngyá

из собачьей пасти не жди слоновой кости, не жди доброго слова от плохого человека.

2. Тони Люн и Луис Ку - гонконгские актеры, игравшие полицейских в различных фильмах и сериалах.

3. 神不知鬼不觉地 shénbùzhíguǐbùjiǎode

даже духи не знали и демоны не почуяли (обр. в знач.: совершенно незаметно, в глубочайшей тайне; потихоньку, тайком)

4. 顺手牵羊 shùnshǒu qiānyáng

обр. походя прихватить чужую вещь, попутно брать; прихватывать; попутно присваивать; стащить, что плохо лежит.

Глава 23 Жюльен 22

Спустя пятнадцать минут Ло Вэньчжоу успел еще раз пересмотреть все имеющиеся улики, однако Лан Цяо так никого и не привела. Он поднял взгляд, и его веки невольно задрожали.

Толкнув дверь, в кабинет вошел Ло Вэньчжоу. Голова мужчины была слегка наклонена, а взгляд устремлен в пол, словом, вид он имел крайне задумчивый, однако, стоило ему услышать слова Тао Жаня, он немедленно уставился на коллегу:

- В чем дело?

Тао Жань не посчитал нужным поднимать вопрос, касающийся проблемы болезненного героизма «Капитана Китая Ло». Вместо этого, нахмурившись, сказал:

- На галстуке, который прислал нам адвокат Лю, имеются отпечатки пальцев Чжан Дунлая. Согласно предварительной оценке, его форма полностью совпадает со следами от удушья на шее убитого. Так же в процессе удушения на коже Хэ Чжунъи образовалась рана, поэтому на галстуке остались небольшие пятна крови. Если судмедэксперты поработают сегодня сверхурочно, то результаты анализа ДНК будут готовы уже к завтрашнему утру. Они сказали, что вероятность того, что этот предмет и есть наше орудие убийства, очень высока.

Ло Вэньчжоу молча выслушал его доклад. Подняв взгляд, он посмотрел на часы – время близилось к полуночи.

- Сходи за ним. – Сказал он. – Уверен, что Фэй Ду до сих пор здесь. Даже если он ушел, то наверняка совсем недалеко, и его все еще можно догнать.

Фэй Ду и в самом деле не покидал здание.

Окончив давать показания, через некоторое время молодой человек вновь отправился составить компанию Маме Хэ.

Вероятно, от того, что женщина постоянно находилась в чьей-то компании, или же всему виной стало яркое ночное освещение муниципального Бюро, но сейчас Мама Хэ, кажется, все же смогла увидеть слабый лучик надежды. Ей удалось успокоить собственные эмоции и даже немного поболтать с Фэй Ду:

- Пока тебя не было, мне почудилось, будто я видела человека, который приходил сюда днем... как его зовут?

Женщина имела в виду адвоката Лю, однако не смогла сразу же вспомнить род его деятельности. После пережитого потрясения ее разум все еще находился в беспорядке, поэтому, пропустив эту часть, она продолжила расспрос:

- Они нашли новые доказательства?

Стул, на котором удобно устроилась Мама Хэ, едва ли подходил для президента Фэя. Ему было абсолютно некуда поставить ноги. Ради поддержания имиджа молодой господин отказался свернуться калачиком, поэтому ему пришлось усесться боком в достаточно неудобной позе. Вскоре юноша почувствовал вполне естественное онемение в ногах, и, не удержавшись, похлопал по ним рукой:

- Возможно. Что вы собираетесь делать после поимки убийцы? Вернетесь домой?

Мама Хэ опустила взгляд, но ответа так и не дала. Затем женщина посмотрела на руку юноши, что беспрестанно похлопывала по онемевшей ноге, и сказала:

- Ты ведь не полицейский? Уже очень поздно, тебе пора домой.

Помимо дискомфорта в ногах, вызванного неудобной позой, Фэй Ду не чувствовал усталости. Для молодого повесы, коим он являлся, этот поздний час был самым расцветом ночной жизни, юноша полнился бодростью и жизненными силами.

Сожаления вызывало лишь отсутствие красоты рядом, вместо этого в качестве компаньона у юноши была лишь истощенная женщина средних лет. Однако Фэй Ду одинаково хорошо относился как к молодым красавицам, так и к дамам постарше. Он прошел через тысячи красот и развил в себе способность взирать на все со стороны, не поддаваясь обманчивому блеску.

- Ничего страшного, позвольте мне еще некоторое время сопровождать вас. – Сказал ей Фэй Ду. – Моя мама оставила нас очень рано. Пока она была жива, ей постоянно приходилось принимать лекарства, из-за чего она не могла ходить на работу. Мой отец занимался карьерой, поэтому дома он появлялся очень редко. В то время я все еще ходил в школу, но поскольку учебное заведение располагалось далеко от дома, мне приходилось жить вместе с няней поближе к школе. Я возвращался домой раз в неделю, чтобы увидеться с мамой.

Мама Хэ окинула Фэй Ду немного робким взглядом:

- Ты такой красивый мальчик, должно быть, мама очень сильно любила тебя, поэтому наверняка с нетерпением ждала твоего возвращения домой. Удел подобных нам матерей, не имеющих каких-либо навыков и способностей, это лишь день за днем дожидаться таких хороших детей, как ты.

Не меняясь в лице, Фэй Ду дослушал слова женщины до конца, после чего улыбнулся:

- Мгм.

Как только он поднял голову, тотчас же увидел подошедших Ло Вэньчжоу и Тао Жаня, на лицах обоих мужчин были заметна усталость – последствие сверхурочной работы. Оказавшись в нескольких шагах от молодого человека, Тао Жань помахал ему рукой.

Фэй Ду неспешно подошел, одаривая Тао Жаня широкой улыбкой:

- Брат, как прошло твое свидание вслепую?

Фэй Ду соблюдал рамки приличия. При этих словах отношение, язык тела и даже голос юноши полностью переменились. Выполняя свое обещание, Фэй Ду действительно перестал доставлять неприятности. Он остался близок, но теперь это была лишь близость младшего брата.

- Даже не спрашивай. – Тао Жань отмахнулся рукой, имея в виду, что не сумеет рассказать все это в двух словах. Затем, окинув взглядом полную ожидания Маму Хэ, он дал Фэй Ду знак следовать за ними:

- Подойди сюда, у нас есть несколько требующих твоего внимания вопросов.

- В чем дело? – Лениво сказал Фэй Ду, продолжая следовать за ним. – Ты наконец-то понял, что у профессии полицейского нет будущего? Я давно говорил, что даже зарплата продавца сладкого хвороста в буфете нашей компании намного выше оклада вашего капитана.

Молчаливый капитан Ло был без причины осмеян одной единственной фразой. Почувствовав невыносимую обиду, он испытал зверский голод. Будучи слегка раздраженным, он вызвал дежурного офицера и, сунув в его руку пригоршню монет, сказал:

- Сходи в круглосуточный магазин и купи немного сладкого хвороста.

Мама Хэ подняла голову, внимательно провожая взглядом уходящего прочь Фэй Ду. Женщина сидела в углу, и ее слезы уже успели высохнуть, образуя прозрачную пленку на глазах, в них отражались огни равнодушного города и холодный сумрак ночи.

Неожиданно зазвонил ее мобильный телефон. Хитроумные смартфоны уже давно вытеснили устаревшую модель этого устройства с рынка продаж. Единственная функция, на которую был способен этот аппарат, это совершать вызовы и отвечать на телефонные звонки.

Слегка вздрогнув, женщина растерянно подняла трубку:

- Алло?

На другом конце телефонной связи послышался шорох помех, а затем прозвучал странный голос:

- Ты же видела того адвоката? Этот мужчина с самого начала получил деньги за прикрытие состоятельного молодого господина. Но он не смог вынести угрызений совести, поэтому пришел сегодня посреди ночи и во всем сознался. Сейчас полиции совершенно точно известно, кем является убийца. Должно быть, в настоящий момент они очень заняты, так? Доказательства неопровержимы, их будет очень трудно скрыть. Теперь ты готова поверить мне?

Потрескавшиеся губы Мамы Хэ задрожали, едва различимым голосом она произнесла:

- Кто ты такой?

- Я здесь, для того, чтобы помочь тебе. – Сказал странный голос. – Внешний мир слишком сложный, и ты его совсем не понимаешь. Они относятся к тебе так хорошо лишь из опасений, что, выйдя отсюда, ты сболтнешь лишнего. Поскольку у убийцы есть влияние и власть, они не осмелятся его арестовать.

Постепенно глаза Мамы Хэ раскрывались все шире.

Странный голос спросил:

- Ты готова?

В это же время Тао Жань привел Фэй Ду прямо в свой кабинет. Выудив несколько фотографий, он сразу же указал на серебристо-серый галстук на снимках:

- Ты когда-нибудь видел подобный галстук?

Фэй Ду взглянул на предмет, изображенный на фото:

- Самый обычный, он есть у каждого человека.

- У Чжан Дунлая тоже имеется такой? – Спросил Тао Жань.

Фэй Ду был ошеломлен, игривая улыбка мгновенно исчезла с его лица:

- Что ты имеешь в виду?

Наблюдая со стороны, Ло Вэньчжоу обнаружил, что этот мальчишка обладал действительно острым умом, но, к сожалению, он не использовал его в нужный момент:

- Мы имеем в виду, именно то, о чем ты подумал.

На секунду помедлив, Фэй Ду взял в руки фотоснимок и некоторое время внимательно рассматривал его:

- У него действительно есть галстук этого бренда. Если мне не изменяет память, это был подарок от Чжан Тин. Поскольку подобный стиль не соответствует вкусу Чжан Дунлая, то обычно он надевал его лишь во время работы в компании своего отца. Однажды приметив эту вещь, его друзья очень долго высмеивали его. Чжана, конечно, нельзя назвать надежным человеком, но все же он всей душой искренне обожает Чжан Тин. Каждый день он жаловался нам на этот проклятый галстук, однако у него и в мыслях не было избавиться от раздражающего элемента гардероба. Так что не так с этим галстуком?

- Этот галстук был найден в зазоре между сиденьями автомобиля Чжан Дунлая. На нем имеются отпечатки пальцев, и он подходит под описание предполагаемого орудия убийства. – Тихим голосом сказал Тао Жань. – В настоящее время ты можешь помочь нам разобраться с некоторыми вещами. Надел ли Чжан Дунлай этот галстук вечером двадцатого мая на вечеринку в особняке Чэн Гуан?

- Нет. – Сказал Фэй Ду. – Запись с камер видеонаблюдения должна это показать.

Тао Жань спросил еще раз:

- Двадцатое число было рабочим днем, мог ли он носить этот галстук в течение всего дня, а вечером после работы снять и оставить в машине или убрать в карман?

- Этого я не знаю. – Слегка нахмурился Фэй Ду, после этого, словно догадавшись о чем-то, он спросил:

- На галстуке остались только отпечатки пальцев Чжан Дунлая?

На мгновение выражение лица Тао Жаня немного изменилось, но для Фэй Ду этого оказалось достаточно, чтобы успеть прочитать по нему ответ.

Некоторое время молодой человек хранил молчание, никогда не сходившая с его лица и живущая в уголках глаз улыбка, казалось, застыла. После этого он медленно произнес:

- Чжан Дунлай не может быть убийцей. Если на галстуке остались отпечатки только одного человека, это означает, что, украв эту вещь, убийца планировал с ее помощью кого-то подставить.

Речь молодого человека была неспешной, а тон ничем не отличался от повседневного, однако Тао Жань отчего-то смог почувствовать его скрытый гнев.

С тех пор как Тао Жань позвонил ему и спросил об алиби Чжан Дунлая, Фэй Ду всегда проявлял равнодушие стороннего наблюдателя. Даже несмотря на то, что юноша дважды сопровождал Чжан Тин в офис муниципального Бюро, на самом деле он лишь для видимости составлял ей компанию. Казалось, что для Чжан Дунлая он был не более чем самым обычным «приятелем-собутыльником».

Ведь он никогда не спешил встать на защиту Чжан Дунлая, не интересовался прогрессом расследования и даже не пытался узнать, сняли ли с него подозрения.

- Вот уж не ожидал, что ты рассердишься из-за Чжан Дунлая, я думал... - Тао Жаня это порядком удивило, взвесив свои слова, он сказал: - Разве вы были с ним настолько близки? На мой взгляд, раньше ты не особенно-то и интересовался этим делом.

- Я не сержусь, просто мне кажется, что эти люди зашли слишком далеко. – Повернувшись, Фэй Ду улыбнулся Тао Жаню, его улыбка казалась теплой и нежной, но затем он сказал:

- Дайте мне чашечку кунжутного масла с привкусом кофе, мне нужно взбодриться.

У Тао Жаня не было слов.

«Не сердитый» господин Фэй выглядел абсолютно спокойным, совершенно не подозревая о своей оговорке.

Лицо Фэй Ду приобрело хмурое выражение, допив чашку растворимого кофе, он медленно выдохнул:

- Освободив Чжан Дунлая, вы объявили, что для его задержания недостаточно улик, но на самом деле в то время у полиции уже имелось достаточно доказательств, чтобы снять с него все подозрения, верно?

Тао Жань застыл.

Находившийся рядом с ним Ло Вэньчжоу кивнул:

- Все верно, оставшееся на присланных тобой окурках ДНК действительно принадлежит Хэ Чжунъи. Следуя этой подсказке, мы обнаружили, что убитый покинул особняк Чэн Гуан на автобусе, отправившись в другое место, где и был убит. Все это время Чжан Дунлай продолжал развлекаться в особняке Чэн Гуан. Его алиби неопровержимо. Освободив его, мы не стали объявлять об этом, поскольку у меня было предчувствие, что убийца внимательно следит за ходом расследования. Мы отпустили Чжан Дунлая с двойным умыслом. Преступник обязательно должен был сделать следующий шаг. Как и ожидалось, он прислал нам этот галстук.

- Этот человек внимательно наблюдал за ходом расследования и сумел тайком подкинуть орудие убийство в машину Чжан Дунлая, не попав при этом под подозрение. Убийца должен быть одним из тех, кто приехал забрать Чжан Дунлая из «маленькой темной каморки». Помимо Чжан Тин и адвоката Лю, той ночью все мы находились в особняке Чэн Гуан. – Фэй Ду вытянул ноги, и сел, наполовину облокотившись на письменный стол Тао Жаня. – Меня немного беспокоит тот факт, что среди всех, именно мне больше всего известно об этом деле. Являюсь ли я в таком случае главным подозреваемым?

- Вовсе нет. – Не раздумывая, ответил Ло Вэньчжоу. – Ты только что заблудился на маленьких улочках западного района, выбросить там труп будет для тебя слишком непосильной задачей.

Фэй Ду нечего было на это ответить.

Ло Вэньчжоу сказал:

- Да ладно, господин Фэй, мы знаем, что у вас есть богатство и добродетель, и вы даже можете позволить себе сладкий хворост. Не нужно капризничать, мы уже делаем ваше шелковое знамя, лучше скажите нам что-нибудь разумное.

Тао Жань поочередно посмотрел на обоих мужчин, и это вселило в него некую тревогу. Он не знал, что случилось за время ужина, который он пропустил.

Некоторое время Фэй Ду смотрел на него с непроницаемым лицом, возможно, в глубине души, он уже беззвучно разрезал Ло Вэньчжоу на восемь частей, и подобная фантазия помогла ему сдержать гнев, сохранив безупречные манеры. Приняв строгий вид, он сказал:

- Помимо меня в детали этого расследования больше всех был посвящен адвокат Чжан Дунлая. Возможно, он сыграл немаловажную роль в инциденте с галстуком, однако до этого случая юрист Лю никогда не пересекался с Чжан Дунлаем, и ему было бы трудно заполучить его галстук. Перед тем, как обнаружилось орудие убийства, адвокат Лю отчитывался непосредственно перед Чжан Тин. К тому же, Чжан Тин более других соответствует вышеуказанным критериям, и она имела тесный контакт с покойным Хэ Чжунъи. Вам необходимо изучить алиби Чжан Тин на ночь убийства.

Прежде чем продолжить молодой человек ненадолго замолчал:

- И четвертый человек – это парень Чжан Тин – Чжао Хаочан. Он является известным юридическим консультантом, который специализируется в направлении слияний и поглощений. Это он порекомендовал Чжан Тин найти адвоката Лю. Этот человек уже приезжал сюда сегодня, сопровождая Чжан Тин. В ночь убийства он находился в особняке Чэн Гуан и к тому же уехал сразу после банкета...

- Ты уверен, что он покинул особняк после ужина? – Спросил Ло Вэньчжоу.

Облизнув угол рта, Фэй Ду двусмысленно сказал:

- Неужели ты захочешь принять участие в «полуночном мероприятии» на глазах своего будущего шурина?

Ло Вэньчжоу пропал дар речи.

Гаденыш!

- Можете ли вы сказать мне, куда направился Хэ Чжунъи, покинув особняк Чэн Гуан? – Спросил Фэй Ду.

Тао Жань переглянулся с Ло Вэньчжоу и, дождавшись одобрительного кивка со стороны напарника, сказал:

- Он вышел из автобуса вблизи перекрестка Вэньчан, и после этого мы сразу же потеряли его след.

Фэй Ду неспешно вынул из кармана кожаную визитницу, развернул ее и достал оттуда визитную карточку.

Юридическая фирма Жун Шунь (Яньчэн).

Чжао Хаочан (Партнер второго уровня).

Адрес: Город Яньчэн, район Аньпин, М. Вэньчан 103, деловой центр Цзинлун, третий этаж.

Тао Жань вдруг вскочил на ноги:

- Наверняка это он!

Ло Вэньчжоу легонько потер подбородок, его не оставляло предчувствие, что едва ли все пройдет настолько гладко, как бы хотелось.

- Не спеши. – Сказал он. – Для того чтобы обвинить его в убийстве у нас недостаточно доказательств. Ведь между тем, что Хэ Чжунъи вышел из автобуса возле магистрали Вэньчан и тем фактом, что адвокат работает неподалеку, слишком мало логической связи. Есть ли у нас другие зацепки?

- Когда Хэ Чжунъи впервые приехал в Яньчэн, кто-то дал ему десять тысяч юаней. – Сказал Фэй Ду. – Если этим человеком окажется Чжао Хаочан, то это значит, что в прошлом они имели некую связь. Это был первый раз, когда Хэ Чжунъи уехал из дома на заработки, возможно, Чжао Хаочан посещал его родной город. Нужно показать его фотографию матери Хэ Чжунъи.

Достав свой мобильный телефон, Ло Вэньчжоу позвонил Лан Цяо:

- Большеглазая Лан, мать Хэ Чжунъи все еще ждет результатов? Если она пока не ушла отдыхать, пригласи ее в мой кабинет.

Лан Цяо четко приняла указания.

Спустя пятнадцать минут Ло Вэньчжоу успел еще раз пересмотреть все имеющиеся улики, однако Лан Цяо так никого и не привела. Он поднял взгляд, и его веки невольно задрожали.

В этот момент, запыхавшись от бега, в кабинет ворвалась Лан Цяо:

- Босс, матери Хэ Чжунъи нет в офисе Бюро, мы не знаем, куда она могла уйти!

Глава 24 Жюльен 23

- Кто бы мог подумать, я так и не смог этого понять...

- Как странно, я обыскала едва ли не каждую туалетную кабинку. К тому же никто не видел, как она вышла... Босс, в чем дело?

- Иди и проверь записи с камер видеонаблюдения. – Мысли Ло Вэньчжоу все еще путались, но холодок дурного предчувствия уже начал подниматься уже начал подниматься вдоль его позвоночника. – Живо!

На секунду оцепенев, Лан Цяо развернулась и рванула прочь.

Вскоре записи мониторинга были собраны. Они ясно показали, что сразу же после ухода Фэй Ду, Мама Хэ ответила на телефонный звонок. Неизвестно, что же сказал ей звонивший, но всего лишь несколько слов заставили женщину обмереть. Разговор длился не более двух минут, повесив трубку, Мама Хэ встала и какое-то время бродила по коридору, постоянно бросая тревожные взгляды в том направлении, куда ушел Фэй Ду. В конечном счете, оттуда так никто и не появился.

Слегка разочарованная женщина опустила взгляд и, словно приняв наконец какое-то решение, бесшумно покинула офис муниципального Бюро.

Камеры видеонаблюдения отслеживали ее перемещение до самых ворот полицейского управления. Мать Хэ решительно шагала вперед, быстро перейдя проезжую часть, она свернула к перекрестку, и после этого камера потеряла ее след.

Не дожидаясь указаний Ло Вэньчжоу, Лан Цяо уже дала распоряжение группе людей начать поиск в том направлении, где скрылась Мама Хэ.

- Я говорил с Сяо Хайяном. – Поспешно приблизившись к коллегам, сказал Тао Жань. – После того, как офицеры из районного подразделения забрали мать Хэ с вокзала, в соответствии с распоряжением Ван Хунляна они немедленно отправили ее к нам. Все это время женщина находилась здесь, поэтому у нее не было возможности ознакомиться с окрестностями Яньчэн. Однако установленные возле входа в Бюро камеры видеонаблюдения показали, что, выйдя из ворот, она направилась прямиком через дорогу, даже не оглянувшись при этом по сторонам. Я полагаю, что там ее уже кто-то поджидал.

Ло Вэньчжоу сказал:

- Достань мне все записи с расположенных на ближайших перекрестках камер видеонаблюдения. Проверь все транспортные средства и каждого пешехода, которые появились там за этот отрезок времени.

- С этим могут возникнуть определенные сложности. В последние дни на дорогах действует ограничение четных и нечетных номеров. – Вздохнул Тао Жань. – Попадающие под запрет автомобили могут выезжать только с полуночи до трех часов утра. Многим людям по вынужденным причинам приходится садиться за руль только ночью, поэтому в это время суток движение на дороге очень оживленное. Я боюсь, что для проверки нам понадобится целая вечность. Если вдруг что-нибудь случиться...

Сохраняя молчание, Ло Вэньчжоу несколько раз прошелся взад-вперед по кабинету. Неожиданно мужчина застыл на месте, словно его мысли, наконец, смогли поспеть за шагами. Он сумел понять, откуда исходила поселившаяся в его сердце тревога.

«...жертву необходимо заставить поверить в то, что ты находишься в сговоре с этими людьми».

« ... и тогда человек запросто впадет в отчаяние, признав, что в этом мире не существует так называемой «справедливости».

« Вот и все. Мы сумели достичь двойного контроля над его душой и телом».

Как позвонившему Маме Хэ человеку удалось убедить робкую и нерешительную женщину покинуть полицейский участок прямо среди ночи?

Неужели она посчитала, что он заслуживает большего доверия, чем сотрудники полицейского управления?

Или же...эта женщина полностью утратила доверие к полиции?

Что если она считает, что в этом мире не существует так называемой «справедливости»? Поэтому, потеряв последнюю надежду, она ушла, решив найти свое собственное «правосудие»?

Неожиданно мужчина обернулся, пытаясь взглядом найти Фэй Ду.

Фэй Ду склонил голову, его длинные волосы затеняли лицо, а черная рубашка еще сильнее подчеркивала его необычайно бледную кожу, делая юношу похожим на никогда не видавшего дневной свет вампира. На мгновение Ло Вэньчжоу задумался: «Почему он так хорошо понимает всех этих людей?»

О чем размышляет этот парень, находясь наедине с собой, в дали от всех своих богатеньких дружков?

В этот момент Фэй Ду неожиданно заговорил, но создавалось впечатление, что он обращается лишь к самому себе:

- Кто бы мог подумать, я так и не смог этого понять...

- Что? – Переспросил Ло Вэньчжоу.

- Я спросил: «Что вы планируете делать после поимки убийцы?», она не ответила, вместо этого, просто попросила меня уйти домой пораньше...

- Кроме того, она сказала: «все, что остается нам, матерям, у которых нет никаких способностей и навыков, это лишь день за днем с нетерпением ждать возвращения своих детей домой».

Из-за болезни эта женщина была практически лишена возможности работать. Может быть, и ей также приходилось трепетно изо дня в день дожидаться встречи со своим единственным сыном?

Но теперь, когда его не стало, как она планирует прожить остаток своих дней? Что собирается делать дальше?

Словно насмехаясь над самим собой, Фэй Ду легонько провел пальцами от кончиков бровей к переносице. Когда молодой человек склонил голову, уголки его рта неуловимо дернулись вверх. Эта притворная полуулыбка была наполнена печалью и горечью. Юноша вновь едва слышно заговорил сам с собой:

- Почему... я так и не смог понять, что же на самом деле она имела в виду?

Почувствовав, что молодой человек ведет себя несколько странно, Тао Жань сразу же спросил его:

- С тобой все в порядке?

Бросив на мужчину мимолетный взгляд, Фэй Ду, как ни в чем не бывало, задал ему встречный вопрос:

- Все хорошо. Почему ты спрашиваешь?

Тао Жань сказал:

- Во время расследования наше внимание, как правило, сосредоточено на погибших и подозреваемых, но на самом деле, иногда мы просто игнорируем членов семьи жертвы. Естественно это случается в те моменты, когда мы заняты совсем другими проблемами. Однако сейчас первым делом нам необходимо разыскать женщину.

Фэй Ду спокойно кивнул:

- Да, все верно.

- Неужели тетушка до сих пор думает, что Чжан Дунлай является убийцей ее сына, и поскольку он приходится племянником нашему директору, то мы отпустили его в целях личной выгоды? – Спросил Тао Жань. – В таком случае возможно ли, что она отправилась на поиски Чжан Дунлая? Должны ли мы позвонить семейству Чжан?

- Позвоните Чжан Дунлаю и попросите его следить за обстановкой. Но я не думаю, что в этом есть какая-то необходимость. – Массируя одной рукой висок, Ло Вэньчжоу случайно дотронулся до синяка на лбу, он втянул в себя воздух, зашипев от боли. – Какая польза ей от поисков Чжан Дунлая? Убить его во имя мести, заплатив жизнью за жизнь? Этот парень намного крупнее и сильнее ее. Даже если он будет стоять и просто позволит ударить себя ножом, у нее наверняка не хватит сил, чтобы хотя бы ранить его. Вероятнее всего он вызовет полицию, и тогда женщину снова отправят к нам. Это напрасный труд. Подумай над этим с точки зрения убийцы, этот человек не спал всю ночь напролет, ему будет сложно устроить для матери Хэ Чжунъи прогулку по улице.

В это же время, хранивший молчание Фэй Ду, взял ручку и приготовился писать.

- Если человек, который увел мать Хэ, и есть убийца, - Фэй Ду поспешно написал на бумаге дату 5.20, - То, прежде всего, нам необходимо выяснить совершил ли он убийство Хэ Чжунъи непреднамеренно или же давно планировал его.

Закончив говорить, юноша не стал дожидаться того, что скажут на это остальные, сразу же ответив на собственные слова:

- Я склонен думать, что убийство было «непреднамеренным», поскольку в ночь своей гибели Хэ Чжунъи пытался разузнать точный адрес особняка Чэн Гуан.

- Откуда ты знаешь? – Спросил Ло Вэньчжоу.

- Однажды я столкнулся с Хэ Чжунъи в сетевом кафе, он как раз доставлял товар, и я случайно подслушал разговор. Извините, я не хотел скрывать это от вас, просто я посчитал эту деталь не слишком значительной.

Ло Вэньчжоу не стал вдаваться в подробности, кивнув:

- Разумно полагать, что если бы убийца планировал покончить с Хэ Чжунъи той ночью, то у потерпевшего не должно было возникнуть вопросов о местоположении особняка.

Тао Жань не понял, почему они оба вдруг заговорили об этом, поэтому несколько растерялся. Но прежде чем Тао Жань успел вставить хоть слово, Ло Вэньчжоу тут же прервал его, отмахнувшись рукой:

- Давайте проведем простой анализ подозреваемого.

- Записи с камер видеонаблюдения показали, что, ответив на телефонный звонок, Хэ Чжунъи сразу же покинул особняк Чэн Гуан, отправившись прямиком на магистраль Вэньчан. Похоже, что там у них была назначена встреча. К тому времени убийца уже должен был знать, что потерпевший находится вне особняка. О чем они могли разговаривать по телефону?

Фэй Ду прикрыл глаза и легонько постучал ручкой по столу:

- «Меня никто не видел, я не попал под камеры видеонаблюдения, мне нужно встретиться с тобой и поговорить...»

- По какой-то причине убийца решил, во что бы то ни стало прикончить Хэ Чжунъи. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Согласно недавней гипотезе, если преступник действовал под влиянием момента, то становится маловероятным то, что он успел заранее подготовить орудие убийства. Скорее всего, этот полудурок Чжан Дунлай, сняв свой галстук, просто бросил его где-то. Стоило подобному предмету попасться на глаза уже замышляющему убийство человеку, как, вдохновившись этим, он разработал свой блестящий план. Что касается второго вопроса, почему он договорился о встрече с жертвой именно там – в районе магистрали Вэньчан?

Тао Жань размышлял:

- Если убийцей является Чжао Хаочан, то магистраль Вэньчан находится совсем недалеко от его рабочего места. Поскольку он очень хорошо знаком с этим районом, то ему было легко начать именно оттуда.

- Наверняка существуют места, с которыми адвокат знаком куда лучше, чем с окрестностями магистрали Вэньчан. Если преступник выбрал этот район, руководствуясь чувством безопасности, то разве не лучше было устроить встречу рядом со своим домом? – Подняв руки, Ло Вэньчжоу неторопливо скрестил их на груди. Встретившись взглядом с Фэй Ду, он заметил, что глаза юноши источали такой холод, словно были созданы из некого неорганического материала. Продолжая неотрывно смотреть на Фэй Ду, он спросил:

- Что ты об это думаешь?

- Я заготовил ловушку и отправил в нее козла отпущения, и, конечно же, теперь мне необходимо выбраться из нее самому... - Сказал Фэй Ду. – Ради того, чтобы создать себе надежное алиби.

Тао Жань не был непобедимым капитаном Китаем, становящимся лишь бодрей и активней под ударами судьбы. Так же он не мог сравниться с ведущим активный образ жизни на протяжении дня и ночи молодым человеком. Далеко за полночь мужчина уже был сильно изнурен физически, а его переполненный огромным количеством информации мозг превратился в котел, до верхов наполненный кипящей кашицей:

- Погодите, погодите. Каким образом работает это алиби? Ведь записи видеонаблюдения ясно показали, что Хэ Чжунъи уехал в направлении магистрали Вэньчан...

Ло Вэньчжоу закурил сигарету. Сначала он отвернулся и сделал пару больших затяжек, а затем вытянул руку, позволив, как можно большему количеству дыма уходить за дверь. Он произнес несколько расплывчатым тоном:

- Тао Жань, неужели ты забыл, что эти записи с камер видеонаблюдения мы обнаружили абсолютно случайным образом?

Тао Жань вздрогнул.

Все верно. В ту ночь Хэ Чжунъи особо старательно старался избежать видеонаблюдения, однако он недооценил присущий богатым людям страх смерти. Помимо расположенных на виду систем мониторинга аллеи вокруг особняка Чэн Гуан так же были оснащены скрытыми видеокамерами.

Хэ Чжунъи попал в объектив спрятанной в птичьем гнезде среди веток дерева камеры.

Ни он, ни убийца не могли знать о навсегда запечатлевшей образ молодого человека скрытой съемке. Полиция использовала эту случайно отснятую видеозапись, чтобы найти автобусную остановку и даже отследить направление, в котором уехал Хэ Чжунъи.

В восточном районе Хуаси было установлено просто огромное количество разнообразных систем видеонаблюдения: общественных, дорожных, торговых и частных... Если же маршрут человека не был известен заранее, то проверить их одну за другой практически не представляется возможным.

- Этот человек мог бы выбрать кого-то из своих коллег в качестве свидетеля и придумать себе простое оправдание, например: « я выпил немного вина и не смог сесть за руль», а потом на чужой машине вернуться с кем-нибудь обратно в офис. В то же время намеренно отыскать какие-то дела и попросить своих подчиненных поработать сверхурочно, подобное часто встречается в юридических фирмах, поэтому никто и не подумает, что здесь что-то не так. Поскольку адвокат является партнером второго уровня, то имеет собственный офис, и может незаметно удалиться, пока другие заняты работой. Затем, используя галстук козла отпущения, убить Хэ Чжунъи, спрятать тело, и, снова вернувшись в офис, притвориться, что отлучался в туалет. – Фэй Ду нарисовал на бумаге полный круг. – Таким образом, преступник получил свое железное алиби: «Я вернулся в офис вместе с тем человеком и все это время работал». Если бы вам не удалось случайным образом отследить перемещение Хэ Чжунъи, то у убийцы было бы безупречное алиби.

- Тело Хэ Чжунъи было найдено в западном районе Хуаси, а главный подозреваемый в его убийстве – Чжан Дунлай в тот день находился в восточной части района Хуаси. – Ло Вэньчжоу сразу же расслышал в его словах скрытый намек. – Подбросив нам галстук, убийца использовал его в качестве козыря, решив доказать свое «безупречное» алиби. Следующим шагом преступник должен попытаться избавиться от матери Хэ, человека, который способен раскрыть его личность. В то же время продолжать укреплять нашу уверенность в том, что «это убийство произошло в районе Хуаси». Поэтому, вполне вероятно, что убийца увез мать Хэ в район Хуаси!

Прежде чем он успел договорить, Тао Жань уже связался с полицейскими, которые искали мать Хэ снаружи:

- Внимание всем подразделениям, сосредоточьте поиски в районе Хуаси...Фэй Ду, западный или восточный район Хуаси?

Фэй Ду на секунду задумался:

- Восточный район.

Ло Вэньчжоу поднял взгляд:

- Почему?

- Потому что это окажется наиболее ощутимый визуальный эффект, и вынудит вас еще раз арестовать Чжан Дунлая. К тому же... - Тихо сказал Фэй Ду. – Это моя интуиция.

Тао Жань и Ло Вэньчжоу одновременно вскочили на ноги.

Фэй Ду спокойно посмотрел на них, спросив:

- Могу я пойти вместе с вами?

Ло Вэньчжоу колебался лишь мгновение:

- Идем.

Глава 25 Жюльен 24

Внезапно перед глазами Фэй Ду предстало улыбающееся, но залитое слезами лицо женщины. Мерцая, оно становилось вспышками света, постепенно расплываясь и сливаясь со зловещими воспоминаниями, возвращая его в то далекое лето, в наполненный роскошью и одиночеством особняк...

Имя: Ван Сюцзюань

Пол: Женщина

Национальность: Хань

Возраст: 48 лет

Образование: Начальная школа

Таковым было досье матери жертвы убийства по делу 5.20.

Ее муж погиб десять лет назад в результате несчастного случая. И, поскольку женщина страдала от серьезного хронического заболевания, то была практически лишена возможности работать. Их семья полагалась лишь на небольшой доход от продажи плетеных корзин и скудную плату от сдачи в аренду двух му(1) пахотной земли. До прибытия в Яньчэн самым отдаленным местом, которое доводилось посещать деревенской жительнице, была находящаяся в областном центре больница.

Причина, по которой женщине в первый раз в жизни удалось посетить крупный город Яньчэн, была трагической – ей пришлось попрощаться со своим единственным сыном.

Помимо этого, в серой жизни женщины больше не случалось ничего, что заслуживало бы особого упоминания.

Но как понять всю глубину чувств, что испытала эта несчастная мать, несмотря на отведенную на ее долю незатейливую судьбу? Как выяснить, остался ли в этом израненном сердце хоть малый уголок для надежды и стремлений? Сейчас это не представлялось возможным.

– Продолжайте проверять каждый подозрительный автомобиль, успевший проехать мимо Бюро. Мы можем отследить ее телефонный номер?

– Капитан Ло, мы нашли ее мобильный телефон в мусорной корзине недалеко от ворот муниципального Бюро.

Ло Вэньчжоу поднял рацию, но, едва успев открыть рот, тут же положил переговорное устройство обратно, у него просто не нашлось слов. В таком огромном городе как Яньчэн у несчастной женщины помимо похитившего ее обманом человека, больше не оставалось никого, кто стал бы звонить ей на этот номер.

Мужчина нервно надавил на педаль газа:

– В чем причина? Какой мотив двигал убийцей? Почему для совершения сиюминутного убийства понадобилось столько последовательных шагов? По правде говоря, сейчас твои умозаключения вызывают у меня некоторые сомнения... Кроме того, если убийцей является Чжао Хаочан, то для чего ему выбрасывать труп в западном районе? Если он хотел подставить Чжан Дунлая, не лучше ли оставить тело прямо перед входом в особняк Чэн Гуан?

Сидящий рядом с ним молодой человек ничего не ответил. Краем глаза Ло Вэньчжоу заметил, что Фэй Ду погрузился в собственные мысли. Юноша неотрывно смотрел на дорогу через лобовое стекло. Помимо ритмичного выстукивания пальцами четырех четвертей по колену, в остальном он оставался абсолютно неподвижным.

Протянув руку, Ло Вэньчжоу толкнул его:

– Эй! Я с тобой разговариваю!

У Фэй Ду пропал дар речи.

С тех пор, как господин Фэй стал взрослым, еще никто не осмеливался прикасаться к его драгоценной голове, не говоря уже о том, чтобы просто-напросто «толкнуть его».

На мгновение Фэй Ду казался растерянным, словно не знал, как же нужно на это реагировать. Повернув голову, юноша посмотрел на наглеца ледяными глазами.

Каждый день Ло Вэньчжоу испытывал на себе убийственные взгляды Ло Иго, ему всякий раз казалось, что кот уже давно планирует его прикончить. Поэтому мужчина не придал никакого значения дополнительному вредоносному «облучению», продолжив вместо этого задавать вопросы:

– Возможно ли, что неизвестный, подбросивший тело Хэ Чжунъи в западный район, и собственно совершивший его убийство – это два разных человека?

Брови Фэй Ду слегка приподнялись. Ло Вэньчжоу тотчас же пришел к выводу, что юноша вновь погрузился в свои мысли, но тот вдруг неохотно произнес:

– Возможно.

– Что из этого в нашем случае более вероятно? – Спросил Ло Вэньчжоу.

– Зависит от того, имеются ли какие-либо другие подсказки. – Перевернутые биологические часы Фэй Ду, наконец, начали свой правильный бег, юноша выглядел довольно уставшим. Опустив голову, он потер переносицу:

– Насколько мне известно, не исключена ни одна из этих возможностей.

– Если убийца и тот, кто подбросил тело, не является одним и тем же человеком, то нам прибавится еще больше подозреваемых. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Тогда для начала мы попробуем исключить подобную вероятность. Что если труп подбросил убийца, то какой логике он следовал, перемещая покойника в западный район?

Фэй Ду с трудом приоткрыл свои некогда идеальные двойные веки, казалось, что они тяжелым грузом давили на усталые глаза молодого человека, став в два раза толще.

Задумавшись на некоторое время, он дал спокойный ответ:

– Ранее мы уже пришли к выводу, что убийца должен быть знаком с Хэ Чжунъи. Рассматривая дело, в первую очередь вы полицейские обычно проверяете социальные связи потерпевшего, поэтому этот человек, вероятно, подвергается сильному риску разоблачения. Ведь в процессе расследования вы могли обнаружить некоторые тщательно скрываемые им тайны. Так почему же тело перевезли в западный район? Взгляни на это с обратной стороны. Если бы эти сумасшедшие любители селфи не наткнулись на труп, то... вполне вероятно, что его бы не нашли никогда.

Его могла ожидать участь Чэнь Юань, даже если бы новость об обнаружении покойника подверглась широкой огласке, то в итоге дело точно также отправилось бы в долгий ящик.

Остановившись на секунду, Фэй Ду продолжил:

– В случае возникновения непредвиденных обстоятельств, например, когда первый выстроенный им «брандмауэр» выйдет из строя, то есть труп все же обнаружат, и полицейские в обычном порядке начнут расследовать это дело, убийце придется установить «брандмауэр» номер два – им станет Чжан Дунлай.

Совсем недавно у Чжан Дунлая возник небольшой конфликт с убитым, это происшествие можно отнести к «поверхностным социальным отношениям», обнаружить которые вам не составит никакого труда. Как только на этого парня падут серьезные подозрения, то полиция сосредоточит на нем все свое внимание, а затем прекратит или замедлит поиск прочих социальных связей жертвы. Ввиду особого статуса Чжан Дунлая, независимо от того, ведете ли вы в его отношении расследование или стараетесь выгородить, вы и ваше начальство получите на свои головы грязный скандал с прессой и общественностью. Неужели вы не смогли выяснить личности всех знакомых приезжего деревенского паренька?

Ло Вэньчжоу хранил молчание, подобные примеры действительно полностью совпадали с их методами расследования и образом мышления.

Фэй Ду не мог усидеть на месте, словно уже длительное время ощущал некий дискомфорт. Поглощенный собственными мыслями, он рассеянно разглядывал быстро меняющийся пейзаж за окном автомобиля. Парящие эстакады дорожной развязки змеились рядами уличных фонарей, создавая элегантную и замысловатую панораму. Восточный район Хуаси уже начал искриться ослепительным морем огней(2), ярко освещая далекое ночное небо. Возможно, юноше это лишь показалось, но этой ночью огромный светодиодный экран «Небесный занавес» в восточном районе светился ярче, чем когда-либо.

Ло Вэньчжоу посмотрел на него, неожиданно спросив:

– Ты в порядке?

Не поменявшись в лице, Фэй Ду задал встречный вопрос:

– Со мной что-то не так?

Ло Вэньчжоу на некоторое время задумался, а затем напрямую спросил:

– Тогда почему ты вдруг стал так любезен со мной?

На мгновение Фэй Ду потерял дар речи, после чего ответил:

– Извини капитан Ло, я не знал, что тебе по вкусу грубое обращение.

После этого между ними повисло неловкое молчание, оба почувствовали, что с этими словами было что-то не так.

«Мне, что больше нечем заняться?» – Подумал Фэй Ду.

Осознание пришло к Ло Вэньчжоу лишь через некоторое время. Этот маленький ублюдок просто-напросто с ним флиртовал!

Да еще используя при этом такой издевательский тон!

– Точный расчет действий сотрудников полиции, похищение человека прямо из муниципального Бюро. Если исключить вероятность группового преступления, то я думаю, что у этого человека должно быть криминальное прошлое. – Фэй Ду отвернулся и продолжил пристально вглядываться в приближающиеся пейзажи восточного района Хуаси. Притворившись, что у него случилась кратковременная потеря памяти, юноша ловко сменил тему разговора.

– Что за криминальное прошлое?

– Случай, который не был обнаружен. Только сокрытое от чужих глаз преступление могло породить подобный вид нарциссизма и непомерного высокомерия.

Длинная вереница полицейских машин ворвалась в центральный деловой район, а затем, стремительно разделившись на несколько групп, автомобили рассредоточились для поисков в окрестностях особняка Чэн Гуан, на центральной площади и пунктах доставки, где обычно работал Хэ Чжунъи.

– Проклятье! – Сквозь шум помех из рации раздался голос Лан Цяо. – Господин Фэй тоже здесь? Скажите, вы полуночники всегда собираетесь здесь толпой в такой поздний час?

Фэй Ду также был удивлен. Помимо работающих ночь напролет баров и частных клубов жизнь на улицах в это время суток обычно уже затихала. Даже в выходные дни подобное столпотворение встречалось крайне редко.

– Вэньчжоу, – подключился Тао Жань, – братья из команды наблюдения обнаружили подозрительный автомобиль с логотипом. Должно быть, он принадлежит липовой частной компании предоставляющей услуги по прокату машин. Как только наши люди отправились в эту фирму с целью найти ее руководителя, то выяснили, что дела здесь ведутся спустя рукава. Они даже не заметили, что арендатор использовал чужое удостоверение личности...

– Чье удостоверение личности он использовал?

– Хэ Чжунъи. – Тао Жань вздохнул. – Около пятнадцати минут назад арендованный автомобиль въехал в центральный деловой район Хуа...шшш...

Шум от раздавшихся по всей округе возгласов толпы неожиданно прервал слова Тао Жаня.

Ло Вэньчжоу припарковался у обочины дороги. Выйдя из машины, он увидел, что «Небесный занавес» вдруг засиял ярким светом и красками, а затем на его экране вспыхнули громадные ведущие обратный отсчет цифры: 5:00.

На самом деле «Небесный занавес» представлял собой огромный светодиодный экран, половина которого нависала над соседним зданием, подобно струящемуся одеялу. На высоте трех этажей от поверхности земли он изгибался и формировал длинную покрытую изображениями с обеих сторон галерею. Будь то вид с центральной площади или же с окружающих высотных зданий, развернувшаяся картина виднелась с любого ракурса.

Кто-то из офицеров попытался разъяснить по рации:

– Босс, говорят, что сегодня вечером состоится предварительный показ церемонии закрытия международной конференции, наилучший вид откроется со смотровой площадки здания «Торговли и экономики». Поэтому все светодиодные экраны будут транслировать ее репетицию в прямом эфире.

– Без разницы. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Как проходят поиски в ключевых областях?

– В окрестностях особняка Чэн Гуан наши поиски не увенчались успехом. Я опросил нескольких охранников, но никто из них ничего не видел. Также нам не удалось получить записи с камер видеонаблюдения, они сказали, что поскольку мы находимся на территории частной собственности, то обязаны предъявить соответствующие документы.

– Сегодня на площади собралось очень много людей, мы продолжим опрашивать их одного за другим.

– Все кофейни неподалеку уже закрыты. Здесь тоже никого нет... Мы попытаемся заново проверить его обычный маршрут доставки.

– Капитан Ло, нам так и не удалось отыскать ту машину. Мы расширим зону поиска.

Ухо Ло Вэньчжоу немедленно заполнилось множеством приходящих друг за другом сообщений. Он сразу же выбрал наиболее важные из них, и уже собирался раздавать новые указания, как вдруг его внимание привлек неожиданно вышедший из машины Фэй Ду. Взгляд юноши был устремлен на ужасающий обратный отсчет над их головами, к тому времени экран показывал четыре минуты и сорок секунд.

Ло Вэньчжоу замер:

– Что это?

– Привлечение внимания с помощью самоубийства, охват должен быть поистине огромным. Как правило, для этого выбираются известные достопримечательности или места большого скопления людей. – Глаза Фэй Ду раскрывались все шире. – Так каким же образом можно совершить подобное на глазах у толпы, но в тоже время быть уверенным, что никто не успеет вмешаться?

Задрав голову, Ло Вэньчжоу посмотрел наверх. Деловой центр восточного района был заполнен стройными рядами направленных прямо в высь небоскребов. Взглянув на них снизу вверх, у него едва не закружилась голова. На фоне обратного отсчета на экране постоянно вспыхивали и исчезали фейерверки, лишь добавляя неумолимо убегающему времени ярких цветов и красок(3).

– В этом месте стоят несколько небоскребов и абсолютно неисчислимое количество обычных зданий... – Ло Вэньчжоу схватил Фэй Ду за плечо. – На какой крыше она находится?

Лицо Фэй Ду выражало такой ужас, что казалось нарисованным белой краской.

Ло Вэньчжоу сразу же понял, что задал неуместный вопрос, в конце концов, Фэй Ду ведь не был провидцем.

Он схватил рацию и, благодаря своим длинным ногам, изо всех сил рванул в направлении самого приметного здания «Торговли и экономики»:

– Внимание! Всем постам! Немедленно обыщите крыши всех зданий в этом районе!

У Фэй Ду было устойчивое ощущение, что как только закончится этот обратный отсчет, случится нечто ужасное.

На мгновение, он застыл в оцепенении.

Ло Вэньчжоу умчался, даже не закрыв за собой автомобильную дверь. Он уже скрылся из виду. Однако найдут ли они хоть что-то менее чем за пять минут?

Внезапно перед глазами Фэй Ду предстало улыбающееся, но залитое слезами лицо женщины. Мерцая, оно становилось вспышками света, постепенно расплываясь и сливаясь со зловещими воспоминаниями, возвращая его в то далекое лето, в наполненный роскошью и одиночеством особняк...

В это время резкий звук тормозов вернул молодого человека в реальность. На место событий прибыли офицеры, которые обыскивали окрестности особняка Чэн Гуан. Тао Жань привел с собой большую группу подкрепления. Он торопливо говорил по рации, давая своим людям указания разделиться и обыскать все близлежащие здания.

Тем временем часы отсчитывали 4:00... 3:59...

Фэй Ду вдруг достал свой мобильный телефон и быстро набрал номер:

– Да, это я. Владеет ли центр «Экономики и торговли» правами собственности над галереей «Небесного занавеса»? Свяжите меня с директором Ли, скорее!

Огни фонарей ярко освещали заполненные барами улицы, создавая впечатление самого разгара дня. Многие посетители, услышав о световом шоу, вышли на центральную площадь и, радостно салютуя бокалами разноцветных коктейлей в руках, принялись следить за обратным отсчетом времени. С другой стороны, полностью игнорируя великолепие яркого света, чрезмерно загруженные (4) полицейские, сломя головы проверяли каждое многоэтажное здание, у них не было времени дожидаться лифтов, все, что им оставалось это взбегать вверх по аварийной лестнице на крышу. И едва отдышавшись после длительного бега, осматривать верхушку здания с помощью фонарика. Не обнаружив ничего, вновь вернуться и продолжить поиски уже в следующем здании...

Женщина стояла где-то на высоте. Приведший ее сюда человек, вероятно уже ушел. Или же, возможно, он откуда-то наблюдал за ней?

Она чувствовала, что этот мужчина показался ей немного знакомым, но она не стала задумываться, кем же на самом деле он был. Напротив, ощущение смутного знакомства даже утешало ее.

И хотя лето уже вступило в свои права, ночной воздух на крыше по-прежнему нес прохладу. Женщина взглянула вниз. С этой высоты все ослепительные светодиодные огни и неоновые вывески центрального делового района заставили ее почувствовать головокружение.

«Сколько же электричества требуется для всего этого?» – Некоторое время ее мысли блуждали.

Дома женщина всегда старалась экономить электроэнергию. Вечером, когда темнело, она уходила на задний двор и чистила зубы при свете луны. Она не включала свет без веской необходимости. За всю жизнь жительнице деревни еще ни разу не доводилось видеть такую роскошно освещенную ночь.

Женщина еще раз взглянула на обратный отсчет на большом экране: 1:05...1:04...

Затем она с трудом наклонилась и подняла с земли большую доску. На внешней стороне были написаны все ее «обиды», а к внутренней стороне крепилась пара прочных ремней, которые позволяли ей носить дощечку на спине, словно крылья.

Женщина не знала, сумеет ли доска пережить падение с такой высоты, поэтому держала в кармане еще одну предсмертную записку. Это послание подготовил для нее тот человек. Что же касается написанного на нем, то женщина могла прочитать лишь часть. Изучая грамоту в далеком детстве, она успела позабыть навыки чтения и письма.

Вскоре первая цифра обратного отсчета превратилась в «ноль», количество оставшихся секунд также стремительно убывало.

Стиснув зубы, женщина надела «крылья обиды» и перешагнула через заграждение...

1. 亩 mǔ; mǒu – Му – мера земельной площади, равная 60 квадратным чжан 丈, что соответствует приблизительно 0,07 га (667 кв. метров, 7 соток).

2. 火树银花 huǒshùyínhuā – огненные деревья и серебряные цветы.

3. 花团锦簇 – huā tuán jǐn cù – букеты цветов, горы парчи (обр. в знач.: яркий, красочный, богатый красками, пышный)

4. 焦头烂额 – jiāo tóu làn é – "обожжённая голова и разбитый лоб": обр. в знач.: обжечься (на чем-л.), попасть в переделку; быть чрезмерно занятым или загруженным

Глава 26 Жюльен 25

– Можете ли вы... позволить мне притвориться, что я вновь встретил свою маму?

Когда до конца отсчета оставалось лишь сорок пять секунд, экран «Небесного занавеса» неожиданно моргнул. Затем перед внушительной толпой зевак вдруг появилось изображение молодого человека.

На вид юноше было не более восемнадцати-девятнадцати лет, он имел ничем непримечательную внешность и слегка загорелую кожу. Стоя перед объективом камеры, мальчик выглядел крайне смущенным, но белозубая улыбка на его лице была очень искренней.

Бросив взгляд на этот славный старый снимок, стоящая на крыше женщина немедленно застыла на месте. Перекинув одну ногу через заграждение, она осталась сидеть на перилах верхом, а прикрепленные за ее спиной «крылья» продолжали трепетать на ночном ветру.

Женщина увидела изображение на экране, точно так же, как и все люди на центральной площади, ожидающие предварительный показ церемонии закрытия. Ло Вэньчжоу только что закончил проверять очередное здание и как раз выбегал наружу.

Оглянувшись, мужчина понял, что атмосфера на улице кардинально переменилась. Споткнувшись у выхода, он едва не скатился вниз по лестнице.

Стоявший поблизости офицер из группы уголовного розыска вздохнул:

– Капитан Ло, права на прямую трансляцию были выкуплены другим человеком. Возможно ли, что у нас тоже получится перехватить вещание? Это обойдется нам в стоимость ремонта еще одной разбитой машины!

– Не говори ерунды! – Ло Вэньчжоу на ходу достал рацию. – Группа номер 1, ответьте. Вы сумели найти тот автомобиль? Внимательно следите за перекрестками, как только появится подозреваемый, немедленно задержите его. Отправьте Фэй Ду модель и номерной знак машины. Попросите его разместить эту информацию на большом экране, также поощряйте население за любую наводку о его местонахождении.

В тоже время в аппаратной центрального здания «Торговли и экономики» группа штатных работников трудилась, не покладая рук.

– Камера готова?

– Что насчет видеопроцессора?

– Так, освещение, освещение, освещение...Эй! Аккуратнее с этим проводом!

Находясь среди всей этой суматохи, Фэй Ду захотелось встать и пройтись взад-вперед по комнате, но вместо этого он заставил себя сидеть на месте, неподвижно замерев в углу.

Молодой человек уже успел испачкать один из своих кожаных ботинок, но, не замечая этого, продолжал легонько постукивать ногой по земле. Казалось, что в его мире всегда звучала медленная ритмичная песня, способная в любое время отгородить юношу от постороннего шума.

Вдруг перед ним зажегся свет и Фэй Ду поднял голову.

– Господин Фэй, оборудование готово!

Женщина на крыше здания с упоением взирала на изображение молодого человека, полностью потеряв счет времени.

По правде говоря, мальчишка имел на удивление непримечательную внешность. Встретив его на улице, никто из прохожих даже не подумал бы взглянуть на него дважды. Но в глазах матери он казался невыразимо милым.

Глуповатый квадратный подбородок выглядел очень славно, широко расставленные глаза были просто прелестны, а тонкие брови придавали его лицу особое очарование, и даже два передних зуба с большим зазором посередине, также были невероятно милы. Она могла бы любоваться этим мальчиком целую вечность.

Но, к сожалению, больше этого сделать женщина не могла.

Вместе с этими мыслями пришли и воспоминания, неумолимо накрывая ее с головой. Это было подобно приливу, что мало-помалу скрывал под водой маленький риф посреди бескрайнего моря. Свет в глазах несчастной женщины постепенно угас.

Она подняла голову, утерла слезы и, наконец, с особенной ясностью осознала – Чжунъи умер.

Сжав зубы, женщина приготовилась перешагнуть через перила второй ногой, надеясь воссоединиться с ним в ином мире.

В этот момент изображение на экране «Небесного занавеса» внезапно исчезло, сменившись видеовещанием.

Фоном наспех смонтированному видео послужила белая стена. Свет падал сразу с нескольких углов, поэтому освещение слегка слепило глаза. В центре появилось изображение молодого мужчины в черной рубашке. Так как оборудование было настроено на скорую руку, то разрешение не совпадало с размером картинки, и человек на экране выглядел несколько растянутым и искаженным.

Это был тот самый юноша, с которым она так и не сумела попрощаться перед уходом.

Осторожно взяв в руки микрофон, человек на экране «Небесного занавеса» заговорил:

– Здравствуйте, тетя. Я до сих пор так и не получил о вас каких-либо новостей, и для меня это добрый знак. Я хотел бы попытаться донести до вас несколько слов таким вот странным способом. Если вы слышите, то, прошу, дайте мне всего пару минут, чтобы высказаться.

Оцепенев, Ван Сюцзюань со страхом смотрела на огромный экран, она не понимала, что же ей делать дальше. Подсознательно женщина кивнула головой, но затем вспомнила, что этого увидеть никто не мог.

В это время Ло Вэньчжоу как раз пересекал центральную площадь. Левым ухом он слушал доносящиеся из наушника отчеты о продвижении каждой из групп, а правым же пытался улавливать любое изменение в окружающей остановке. Выполняя одновременно сразу две задачи, он отдавал распоряжения:

– Найдите несколько человек, которые будут поддерживать прядок на центральной площади. Если у вас не хватает рабочих рук, то попросите помощи у братьев из службы безопасности. Не позволяйте зрителям говорить глупости и беспокоить ее...

Тем временем Фэй Ду продолжал свою речь на большом экране:

– Тетушка, если бы моя мама была жива, то сейчас она достигла примерно вашего возраста.

При этих словах Ло Вэньчжоу машинально поднял на него взгляд, однако, даже в таком положении шаг он не замедлил. Со всех ног промчавшись через площадь, мужчина направился к следующему зданию:

– Группа номер три, на крышах высоток, выходящих фасадами на улицу, имеются системы мониторинга. Можно подключиться к ним напрямую, не теряя зря время. Тао Жань, ты следишь за аварийными выходами. Группа номер четыре следует за мной в направлении башен-близнецов в восточном районе. Несколько этажей в тех зданиях находятся на стадии строительства, поэтому мы сосредоточим поиски там.

Глубокий голос Фэй Ду, словно тень, следовал за его торопливыми шагами:

– ... Я возвращался домой чаще, чем Чжунъи. В конце концов, ему ведь приходилось усердно работать, чтобы скопить денег на ваше лечение, а я в то время был всего лишь праздным школьником. Каждые выходные мама заранее меняла цветы в вазе, старалась приготовить мои самые любимые блюда, прибиралась в комнате и выносила мое одеяло на улицу, чтобы просушить его на солнце. Маме не нравилось жить с домработницей, поэтому все эти вещи ей приходилось делать самой. Вы тоже сушили для Чжунъи одеяло?

Ван Сюцзюань издала наполненный душевной болью крик, но немилосердный ветер моментально заглушил его.

Этот ветер взлетел с крыши высотного здания и, словно мимолетный вздох, скользнул по вспотевшим вискам Ло Вэньчжоу.

– Однажды я как обычно возвращался домой, полный предвкушения от встречи с мамой. Но, открыв входную дверь, я нашел в вазе у порог вовсе не свежие цветы, а лишь кучку сухих веток и жухлой листвы, все шторы в доме были задернуты, а воздух казался безжизненным. Когда я со страхом вошел в комнату матери, то обнаружил, что вместо хорошо просушенных одеял, меня ждало ее мертвое тело. – После этих слов Фэй Ду ненадолго замолчал. – Недавно вы сказали мне: «что мама наверняка с нетерпением ждала моего возвращения домой». Однако в то время ведущие расследование полицейские объяснили мне, что мать покончила с собой накануне вечером перед моим возвращением, каждую неделю я приходил домой в одно и тоже время, чтобы она всегда знала, когда меня ждать.

– Мам, я давно хотел задать Вам один вопрос. Какая мать будет подгадывать время, для того, чтобы нарочно оставить собственному ребенку свой труп? Каждый день я думал о том, как порадовать тебя и сделать счастливой, каким образом сэкономить достаточно денег для твоего лечения и погасить набранные на операцию долги... Я так и не расплатился, теперь я лежу один в морозильнике и больше никогда не смогу вернуться домой. Ты собираешься оставить меня там? Если вы на самом деле способны на такую жестокость, то почему раньше были к нам так добры, проявляя свою заботу?

Переступив через ограждение, Ван Сюцзюань медленно опустилась на корточки.

На мгновение Фэй Ду замолчал, после чего, протянув руку, снова нажал на микрофон и молча сосчитал до пяти.

В это же время в углу экрана отобразилась информация о модели и номерном знаке загадочного автомобиля. Ван Сюцзюань получила крайне скудное образование, поэтому не особенно обратила внимание на текст. Однако его прекрасно разглядели прохожие. Один за другим они брали в руки свои мобильные телефоны и отправляли сообщения друзьям.

– Капитан Ло, рабочие из строительной бригады здания башен-близнецов сказали, что в прошлые выходные при ремонте энергосистемы отключение электричества длилось более часа.

Спина Ло Вэньчжоу насквозь промокла от пота, в этот момент он прекрасно понимал чувства старика Лянь По, принесшего извинения вместе с ветками ежевики на своих плечах(1). Мужчине безмерно хотелось разделиться со своей спиной, позволив позвоночнику уйти на все четыре стороны и забрать все органы с собой.

Он поднял глаза на возвышающиеся здание башен-близнецов и, стиснув зубы, сказал:

– Поднимаемся.

Некоторое время Фэй Ду молчал, а затем, вновь смягчив свой тон, отделил себя от личности Хэ Чжунъи, с которым только что нарочно смешался:

– Тетя, убийца все еще не пойман, и вы до сих пор так и не узнали всей правды. Что вы скажите Чжунъи, оставив после своей смерти такую неразбериху? Я хочу еще раз попросить вас об одолжении. Независимо от того, где вы сейчас находитесь, не могли бы вы как можно скорее прийти на центральную площадь? Мы все ищем вас, давайте вместе поймаем убийцу. А после того, как мы его схватим, вам нужно будет обязательно забрать Чжунъи домой. Я и сам какое-то время хочу побыть рядом с вами.

– Можете ли вы... позволить мне притвориться, что я вновь встретил свою маму?

Ван Сюцзюань наконец дала волю слезам.

Она зарыдала навзрыд, и воинственная решимость, внушавшая ей желание разбить собственное тело о лицо центра города, ушла вместе с этим горьким плачем. Ван Сюцзюань вновь стала той слабой и напуганной женщиной, что впервые приехавшей в Яньчэн. Бросив взгляд с высоты, она вдруг почувствовала, как похолодели ее ноги.

Ван Сюцзюань старалась не смотреть вниз, тем не менее, она все еще не могла встать. Женщина попыталась ухватиться за перила и убрать ногу, которой успела шагнуть за защитное ограждение. Однако в этот момент ситуация резко переменилась...

Крепкое на вид ограждение на поверку оказалось всего лишь подделкой. Ван Сюцзюань не была готова к подобному, и стоило ей ухватиться за сломанный поручень, как он сразу же слегка покачнулся. Оступившись, женщина начала падать назад.

Глаза Ван Сюцзюань широко раскрылись, а в голове раздался «гул».

В этот критический момент в сторону женщины мелькнула тень и поймала ее за застрявшую в полуоткрытом заграждении ногу. Она инстинктивно начала метаться, и ее лодыжка едва не выскользнула из державшей ее руки.

Под тяжестью живого человека мышцы на руках Ло Вэньчжоу очень сильно натянулись, и недавно зашитая рана на его спине тотчас же открылась вновь. Мужчине казалось, что его тело разрывается на две части. Он схватил женщину и изо всех сил крикнул:

– Не двигайся!

К счастью он пришел сюда не в одиночку, следующие за ним люди немедленно бросились на помощь. Спустя три минуты несколько человек вытащили потерявшую сознание Ван Сюцзюань наверх.

Ло Вэньчжоу всегда ощущал себя так, как будто в любое время был способен триста раз к ряду сразиться с самим Сунь Укуном(2). Но в этот раз мужчина едва ли мог устоять на ногах. Попятившись назад, он просто осел на землю, часто и тяжело дыша. В это время он услышал, как кто-то сказал:

– Капитан Ло, она жива!

Его напряженные мышцы наконец-то расслабились.

Когда уровень адреналина в крови слегка снизился, Ло Вэньчжоу начал с особой остротой ощущать тревожные сигналы своего тела. Пот на его спине смешался с кровью, а от невыносимой боли с губ мужчины сорвался прерывистый вздох:

– Чтоб...его, это уже слишком...

В это же время из рации раздался голос Лан Цяо:

– Босс, только что пришло сообщение от молодой пары, они сказали, что видели машину подозреваемого в ландшафтном парке. Свет в автомобиле был отключен, они испугались, что убийца все еще внутри, поэтому не осмелились подойти!

– Парк? Где он находится?

– Примерно в километре от центральной площади. Ночью там довольно безлюдно, кроме влюбленных парочек, туда никто не ходит.

– Нет, он не может находиться так далеко. – От нестерпимой боли Ло Вэньчжоу закрыл глаза. – Скоординируйте свои действия с бригадой по строительному и техническому обслуживанию и попросите их включить резервные источники электроснабжения здания. Задействуйте все имеющиеся системы мониторинга и отправьте людей следить за слепыми зонами камер видеонаблюдения. Этот убийца послал адвоката, чтобы шпионить за ходом расследования и с помощью обмана похитил человека прямо из офиса муниципального Бюро. Я не верю, что он скроется, прежде чем убедится в желаемом результате. Скорее всего, преступник затаился и наблюдает из укромного безлюдного места.

1. Лянь По был военным генералом государства Чжао в эпоху воюющих царств в истории Китая. Лянь По недолюбливал министра Линь Сянъю. Однако Линь Сянъю зная, что вражда с коллегами не принесет государству никакой пользы, решил избегать его любой ценой. В конце концов пожалев о своем поведении, Лянь По отправился к министру Линь Сянъю с извинениями, принеся на своих плечах колючие ветви ежевики. После этого они стали хорошими друзьями.

2. 孙悟空 sūn wùkōng - Сунь Укун, Царь Обезьян - китайский литературный персонаж, известный по роману «Путешествие на Запад» (西游记) У Чэнъэня (吴承恩).

Глава 27 Жюльен 26

Я намерен принести свои извинения за все те годы сомнений и предубеждений на твой счет.

Вздымаясь ввысь разноцветными фасадами, небоскребы казались исполинскими глыбами льда, огромные тела которых, возвышаясь над улицами, вызывали у прохожих невероятно гнетущее чувство. Приемные залы высотных зданий, как правило, были вымощены гладкими отполированными до совершенства плитами. Ресепшн и сотрудники охраны встречали каждого посетителя вежливыми, но слегка отчужденными взглядами.

У каждого здания имелся свой индивидуальный план расположения лифтов. Некоторые из них поднимали наверх, а иные работали лишь для спуска вниз. Другие же останавливались только на четных или нечетных этажах. Также встречались особые лифты, для пользования которыми требовалось проложить специальную магнитную карту. Словом, все они работали согласно определенному порядку, который вводил в замешательство любого постороннего человека, заставляя его почувствовать себя чужаком в этом обособленном «маленьком царстве».

Однако здания башен-близнецов были исключением. Несмотря на то, что комплекс зданий неоднократно подвергался всевозможным ремонтам и реконструкциям, мужчина знал их как и свои пять пальцев. Будучи стажером, он проработал здесь около полугода, в конечном счете так и не сумев занять какую-либо должность. Работодатели предпочли взять на его место «выпускника престижной школы», изучившего только европейскую и американскую правовую систему.

Теперь адвокат уже не был прежним собой. Его бесполезные, обладающие красивыми резюме коллеги, в лучшем случае могли справиться только с самыми простыми делами. Однако если для проведения серьезных судебных процессов требовался высококвалифицированный специалист, они охотно приглашали его в качестве консультанта. За годы карьеры проходивший стажировку в этом здании Сяо Чжао успел превратиться в «Многоуважаемого юриста Чжао».

Тем не менее он все еще отлично помнил расположение длинных коридоров и каждый скрытый от посторонних глаз лестничный пролет. Даже не будь сейчас перебоев с электричеством, мужчина бы с легкостью сумел избежать внимания камер видеонаблюдения.

Но, к сожалению, под самый конец его безупречный план все же подвергся наглому вмешательству.

Затерявшись в толпе зевак, мужчина приготовился насладиться «великолепным зрелищем» на экране «Небесного занавеса», однако Фэй Ду прервал трансляцию в самый ее разгар. Вне себя от гнева адвокат сразу же пришел к выводу, что это всего лишь безвкусный маркетинговый ход, возможно, мальчишка хотел оказать поддержку своим дружкам-бездельникам или же он преследовал исключительно коммерческие цели.

Подобные ему молодые люди обладали невообразимым богатством и социальными благами, оставаясь при этом просто никчемными идиотами(1). Даже самый обыкновенный аудит мог вызвать у них сонливость и зевоту в течение последующих нескольких дней. Лишь благодаря многочисленным специалистам, честно отрабатывающим свою зарплату, эти лентяи могли для вида принять какое-то очевидное решение или заключить легкую сделку, после чего им немедленно присваивался статус «молодых талантов».

Вместе с офицером полиции на место событий прибыли парни из службы безопасности, вызвавшись помочь поддержать порядок:

– Господа! Просим вас находиться как можно дальше от высотных зданий. Мы все еще ведем проверку крыш. Это место может нести риск для вашей жизни. Не могли бы вы оказать содействие офицерам полиции? Спасибо! Извините за неудобства! Все эти меры приняты ради вашей же безопасности...

Людская толпа медленно двинулась прочь. Никто и не заметил, как опрятный, имеющий интеллигентный вид мужчина, развернувшись, исчез в сумерках.

Если полицейские прибыли сюда для эвакуации людей, то это означало, что они вот-вот начнут обыскивать окрестности. В таком случае, почему эта глупая женщина все еще не спрыгнула?

Мужчина не знал, передумала ли старуха, испугавшись в последний момент, или же ее сбило с толку дешевое представление смазливого мальчишки. Разумеется, на случай непредвиденных обстоятельств адвокат подготовил резервный план. Крыша башни А была обращена в сторону центральной площади только одной стороной, поэтому он совершил с защитным заграждением небольшую хитрость. Даже если в нужный момент женщина начнет колебаться, сломанный поручень поможет ей принять решение.

В этом плане не было ни единого изъяна. Что же, в конце концов, могло пойти не так?

Он должен был вернуться и проверить.

Проведя в своей голове простой расчет, адвокат решил пойти на хитрость. Вместо того, чтобы сразу же войти в блок А, он обогнул корпус Б и неторопливо зашел через черный вход расположенного в нижней части офисного здания кафе. Мужчина без проблем(2) нашел лестницу аварийного выхода, предназначенную специально для курьерской службы, и поднялся вверх на несколько этажей. Между двумя башнями-близнецами пролегал воздушный коридор, один из концов которого соединялся с пожарным выходом, ведущим на восьмой этаж.

На входах и выходах воздушного коридора были установлены камеры видеонаблюдения, но это не имело особого значения. Ведь одну из его сторон оплетала стена из зеленых растений, для того, чтобы избежать видеоконтроля, человеку было достаточно пройти под покровом свисающих лоз. И хотя мужчина знал, что в результате отключения электричества в здании А все системы мониторинга пришли в негодность, все же он решил проявить максимальную осторожность.

Это отключение электричества было поистине подарком судьбы.

Крайне довольный собой адвокат проворно прошел сквозь живую стену растений, не обратив внимания на поднятый им ветер, всколыхнувший свисающую зелень.

Ряды декоративных плющей скрывали видеокамеру, мужчина просто не заметил, что среди слегка задрожавшей листвы объектив, казалось бы, мертвой камеры видеонаблюдения вдруг повернулся на крошечный угол...

Ло Вэньчжоу спустился с крыши здания вместе с медработниками, проследив за тем, как Ван Сюцзюань забирают в карету скорой помощи. Затем, обернувшись, он увидел, что Тао Жань вместе с несколькими офицерами-криминалистами усаживают в полицейскую машину мужчину с изящными чертами лица. Как будто почувствовав на себе пристальный взгляд, человек, с которым они встретились лишь единожды, уставился на Ло Вэньчжоу полными ненависти глазами.

Тао Жань жестом поманил Ло Вэньчжоу, показывая ему пакет для улик в руке. Внутри него находилась пара перчаток.

Ло Вэньчжоу кивнул, достал сигарету и с ног до головы оглядел будущего арестанта.

Мужчина сердито закричал на него:

– Я просто вернулся за документами. С какой стати вы берете под арест первого встречного человека? У вас есть хоть какие-то доказательства? Неужели наша полиция, не сумев раскрыть дело, попросту хватает ни в чем неповинных граждан, перекладывая на них вину? Отпустите меня, дикари! Вы даже не сможете позволить себе возместить мне компенсацию за измятую одежду!

– Ох, милый мой, – зажав сигарету в зубах, сказал Ло Вэньчжоу, – я умираю от страха! Похоже, что нам беднякам для начала необходимо одолжить немного денег у папочки Фэя.

Наблюдая за тем, как мужчину заталкивают в полицейскую машину, Ло Вэньчжоу протянул руку и отправил ему воздушный поцелуй:

– Пока-пока!

Прежде чем голос Ло Вэньчжоу успел стихнуть, его сигарету бесцеремонно отобрали прямо изо рта.

Макияж Лан Цяо уже давно сошел на «нет», казалось, что на измученном лице девушки не осталось ничего, кроме огромных подчеркнутых темными кругами глаз, ставшими особо заметными после сумасшедшей бессонной ночи. Она выбросила отобранную сигарету в мусорную корзину в нескольких шагах от себя и указала ему на стоящую позади них машину скорой помощи:

– Ты тоже идешь туда, живо!

У Ло Вэньчжоу не нашлось слов.

– Только взгляни на себя, ты похож на движущийся холст! – Сердито ругала его Лан Цяо. – Немедленно полезай в машину и не смей покидать больницу до завтрашнего дня! И даже не вздумай возвращаться!

Ло Вэньчжоу вздохнул:

– Девочка моя, ты надумала силой отнять власть у отца-императора? Не так быстро, ты для этого еще слишком молода.

Почувствовав, что вот-вот вскипит от гнева, Лан Цяо ткнула в него пальцем:

– Ты...

– Ну же, не шуми. – Перебил ее Ло Вэньчжоу. – Ты знаешь, куда ушел господин Фэй?

Лан Цяо застыла и подсознательно подняла взгляд на экран «Небесного занавеса», обнаружив, что он уже вернулся к запланированной трансляции репетиции церемонии закрытия. Показ завершился ослепительным световым шоу. Однако по сравнению с боевиком, произошедшим только что в реальном времени, яркое представление утратило весь свой смысл. Потеряв интерес, толпа зевак на площади была занята отправкой сообщений о недавних событиях в Вичат.

– Я не знаю. Я не видела его все это время, ты искал его... – Осматриваясь вокруг, Лан Цяо попыталась найти молодого господина, но, бросив взгляд обратно на Ло Вэньчжоу, вдруг поняла, что того уже и след простыл.

Ло Вэньчжоу на ходу выхватил из полицейской машины чье-то пальто, чтобы скрыть кровавые пятна на рубашке, и небрежно накинул его на собственные плечи. Он позвонил Фэй Ду. Вызов прошел, но никто так и не ответил. После этого мужчина направился к центру «Торговли и экономики». Для начала он зашел в аппаратную и застал группу штатных работников за поздним ужином. Они сказали ему, что Фэй Ду уже ушел.

Узнав приблизительное местонахождение юноши, Ло Вэньчжоу тотчас же направился в том направлении, продолжая при этом на ходу набирать его телефонный номер. Наконец откуда-то из глубины здания он услышал мелодию рингтона "You raise me up".

Ло Вэньчжоу последовал за звуком и обнаружил маленький сад, огороженный кустарниковыми растениями. Внутри же были расставлены несколько каменных столов и стульев. Подняв голову, мужчина смог увидеть угол экрана «Небесного занавеса». Уличного освещения здесь не было.

Фэй Ду сидел на одном из каменных стульев, не слишком беспокоясь о том, что может испачкаться. Юноша облокотился о столешницу, а его мобильный телефон, лежа в стороне, вновь и вновь воспроизводил мелодию звонка, словно проигрыватель.

Сбросив вызов, Ло Вэньчжоу подошел к молодому человеку:

– Ты позволяешь мне ставить для тебя песни на заказ, верно?

Фэй Ду не хотелось с ним разговаривать. Вместо этого он закрыл глаза и притворился спящим.

Ло Вэньчжоу с трудом усадил свое одеревеневшее тело на расположенный в нескольких шагах от юноши стул:

– Не желаешь пойти и проведать ее?

Фэй Ду лениво произнес:

– Вы ведь ее спасли, не так ли?

– Убийца ослабил защитное заграждение на крыше. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Мы едва не потеряли ее.

Постоянно отбивающие неслышный ритм пальцы Фэй Ду на мгновение замерли. Открыв глаза, он посмотрел на Ло Вэньчжоу и сразу же встретился с ним взглядом.

Лицо Ло Вэньчжоу казалось невероятно изможденным. Сидя на стуле, мужчина держал спину в неестественном положении, и казался наполовину парализованным.

Тем не менее, в тот момент в его глазах отражались два теплых лучика света, их танцующий огонь слегка пульсировал, ничуть при этом не обжигая.

На мгновение Фэй Ду почувствовал, что этот, практически хорошо знакомый ему человек, вновь стал для него немного чужим.

У Ло Вэньчжоу было красивое, имеющее точеные черты лицо, а так же натренированное тело. Мужчина не выглядел на свой возраст. Некоторым казалось, что ему уже исполнилось тридцать, другие же думали, что парню всего лишь двадцать лет. Однако Фэй Ду знал, что в свои двадцать лет, Ло Вэньчжоу был совсем другим.

В те года Ло Вэньчжоу представлял из себя истинного молодого господина. Заносчивый мальчишка, выставляющий свои не в меру умные речи всем напоказ. Он никогда и никого не щадил, не давая вставить даже слово в ответ. Внешность его тоже была весьма характерной, создавая впечатление о парне, как о человеке властном и своенравном.

Сегодня же Ло Вэньчжоу напоминал отполированную временем каменную статую. Неоформленные изначально черты теперь обрели четкость, мятежная душа нашла покой. Хорошенько присмотревшись, ее можно было назвать чуть ли не нежной.

Ло Вэньчжоу слегка изменил свое сидячее положение:

– То, что ты недавно рассказывал с «Небесного занавеса», было правдой?

Вскинув бровь, Фэй Ду дал равнодушный ответ:

– Конечно же, нет. Я просто смешался с ее прошлым, пытаясь установить эмоциональную связь.

Некоторое время Ло Вэньчжоу колебался, у него не было большого опыта общения с Фэй Ду. Они всегда мгновенно впадали в режим боевой готовности для нападок друг на друга. Долгое время мужчина не мог подобрать подходящих слов. Поэтому ему оставалось просто говорить начистоту.

– В то время я провел расследование в отношении твоего отца. – Сказал Ло Вэньчжоу.

Это не было неожиданностью. Женщина тихо умерла в собственном доме, а ее единственный сын настаивал на том, что она не могла покончить с собой. При таких обстоятельствах помимо заключения судмедэкспертов, полиция наверняка провела дополнительное расследование в отношении окружения покойной. Поэтому Фэй Ду бросил на Ло Вэньчжоу нетерпеливый взгляд, желая, чтобы он поскорее перестал говорить глупости.

– В ходе расследования я обнаружил, что помимо меня, за ним вела слежку еще одна группа людей. Проследив за ними, я разузнал, что эти парни были всего лишь кучкой бездельников, называющих себя «частными детективами». Это ведь ты их нанял, верно?

Терпение Фэй Ду, наконец, иссякло, он встал, собираясь уйти.

– Было еще кое-что. Однажды ты выполнял домашнее задание дома у Тао Жаня и оставил на столе какую-то неиспользованную бумажку со следами нажима от письма. Позже, проявив ее с помощью карандаша, я обнаружил, что на ней отпечаталось расписание твоего отца. На тот момент со дня смерти твоей матери прошло уже два года. И тогда я подумал: «неужели все это время он вел слежку за собственным отцом?». – Не обращая внимания на раздражение Фэй Ду, Ло Вэньчжоу продолжил: – Честно говоря, этот момент обеспокоил меня, а затем с твоим отцом произошел тот несчастный случай...

Услышав эти слова, Фэй Ду замедлил шаг, после чего молча подошел к Ло Вэньчжоу и неожиданно одарил его легкой улыбкой.

Опустив голову, он посмотрел на Ло Вэньчжоу, во взгляде юноши притаился опасный блеск. Он спросил:

– Так ты думаешь, что та авария случилась благодаря моему хитроумному плану?

Ло Вэньчжоу встретился с ним взглядом. Заглянув в эти красивые глаза, способные в любое время одаривать персиковым цветом любого смотрящего, мужчина почувствовал, что этот парень действительно обладает возможностью неимоверно радовать взор.

Слегка наклонившись вперед, Фэй Ду вытянул палец и, приложив его к губам, тихим шепотом произнес:

– Вполне возможно, что это сделал я. Капитан Ло, подумай над этим. Неважно, мертв этот человек или же находится в вегетативном состоянии, я являюсь единственным наследником его огромного состояния. Стоит только...

Прежде чем он успел договорить, Ло Вэньчжоу неожиданно прервал его показушную тираду. Схватив Фэй Ду за воротник, он потянул его вниз, а затем ударил ладонью по лбу.

Рука мужчины была такой горячей, что Фэй Ду подумал было, что его огрели раскаленным железным утюгом. Шокированный юноша отступил на пол шага назад.

– Я ведь пытаюсь нормально с тобой разговаривать. Почему ты настолько меня раздражаешь? – Спросил Ло Вэньчжоу.

Опомнившись, Фэй Ду сердито вырвал из его рук свой воротник. Кто еще здесь раздражает!

В итоге Ло Вэньчжоу продолжил:

– Однако я вдруг почувствовал, что человек, готовый ради спасения незнакомой женщины раскрыть собственное сердце перед многочисленной толпой, не может быть плохим. Я намерен принести свои извинения за все те годы сомнений и предубеждений на твой счет.

Эти слова немного ошеломили Фэй Ду, однако, прежде чем на его губах успела расцвести холодная усмешка, молодой человек почувствовал, как ворот его рубашки вновь натянулся. Повалившись вперед, Ло Вэньчжоу упал прямиком на юношу.

Ощущения были такими, будто Фэй Ду завернули в горячее электрическое одеяло. После секундного колебания он осторожно протянул руку и коснулся лба Ло Вэньчжоу тыльной стороной ладони. Он был таким обжигающим, что казалось, вот-вот задымится.

Приподняв уголок накинутого на плечи Ло Вэньчжоу пальто, Фэй Ду заглянул вовнутрь, после чего сразу же отвернулся. Хватило всего лишь одного взгляда, чтобы у юноши начался приступ тошноты.

Некоторое время он удерживал это нелепое положение. Наконец, с трудом успокоив взбунтовавшийся желудок, Фэй Ду посмотрел на Ло Вэньчжоу без всякого выражения на лице, словно размышляя над тем, стоит ли этот сочный кусок мяса сначала потушить или все же лучше его зажарить?

После чего юноша пришел к выводу, что для того, чтобы иметь хоть какой-то вкус, этот человек был чересчур «толстокож» и слишком стар. Цыкнув, Фэй Ду наклонился и попытался найти удобное положение. Ему вовсе не хотелось нести мужчину на руках, он попробовал подтянуть Ло Вэньчжоу за пояс, стараясь закинуть безвольное тело к себе на плечи, однако вскоре понял, что эта ноша была для него несколько тяжеловата.

Фэй Ду сбросил с себя бессознательного Ло Вэньчжоу на расположенную в стороне каменную скамью, достал разряжающийся мобильный телефон и набрал номер Тао Жаня:

– Алло, это 110? – Сказал он резко. – Я подобрал старика, кажется, он скоро помрет. Могу ли я сдать его коллективу полиции?

1. 草包 - cǎobāo - соломенный мешок, тюфяк; невежда, неуч; никчёмный человек.

2. 轻车熟路 - qīngchē shúlù - лёгкий экипаж и знакомая дорога (обр. в знач.: делать хорошо знакомое дело; идти по проторенной дорожке).

Глава 28 Жюльен 27

Ах, какая жалость, что этот парень самый настоящий ублюдок! Всего за один день он способен рассердить тебя до смерти целых восемь раз.

Ло Вэньчжоу лежал на животе на больничной койке, умирая со скуки. После своего дерзкого побега из больницы он был внесен в список пациентов, находящихся под особым надзором медицинского персонала. Вдалеке слышался смутный разговор Тао Жаня с доктором. Через некоторое время, когда врач ушел, дверь больничной палаты со скрипом отворилась, и раздался звук шагов человека, обутого в кожаные туфли на мягкой подошве.

Даже не оглянувшись на вошедшего, Ло Вэньчжоу начал зачитывать подготовленный заранее монолог:

– Если я умру, ты должен... как можно скорее найти достойного человека и сыграть с ним свадьбу. Если ты женишься на другом мужчине, прошу, не обижайте Ло Иго, у него несчастливая судьба, этот ребенок с малых лет рос без матери...

Тао Жань продолжал настойчиво покашливать, словно наелся куриных перьев.

Его голос показался Ло Вэньчжоу несколько странным, тотчас же обернувшись, он увидел рядом с другом директора Лу, стоявшего со сложенными за спиной руками.

Директор Лу доброжелательно ответил:

– Мне бы очень хотелось, однако я уже стал перезрелым овощем с дряхлой кочерыжкой. Увы, я больше не смогу выйти замуж!

У Ло Вэньчжоу пропал дар речи.

Он подскочил на кровати, тотчас же приняв сидячее положение:

– Директор Лу.

Лу Юлян отложил свой портфель в сторону и с полным достоинства(1) видом уселся рядом. Протянув руку, он указал на собственную макушку и сказал:

– Глядите, обезьяньи дети, вы видите это? Сегодняшней ночью я поседел на половину головы!

Ни сидевший на кровати Ло Вэньчжоу, ни стоящий в стороне Тао Жань не посмели проронить ни единого слова.

– Сегодня утром начальство вызвало меня на ковер, чтобы прояснить некоторые вопросы. После этого я отправился на встречу с Ван Хунляном, – вздохнул Лу Юлян. – Этот старый хрыч Ван Хунлян, рыдая, тянул меня за рукав и причитал, что несмотря на возлагаемую ответственность, как руководитель, он оказался некомпетентен, поэтому просит организацию наказать его по всей строгости. Он просто...

Будучи ответственным начальником, перед лицом молодого поколения Лу Юлян проглотил едва не сорвавшееся с языка ругательства.

Старик тяжело качнул головой:

– Удалось ли узнать хоть что-нибудь от банды Хуан Цзинляня?

– Их допрос поочередно проводят две группы наших людей. – Сказал Тао Жань. – Посмотрим, как долго они продержатся. Кроме того, мы подали заявку на проверку частной собственности Ван Хунляна. Однако в настоящее время имеются опасения, что он уже давно передал свое имущество другому лицу, чтобы в случае проведения инспекции не возникло никаких лишних вопросов.

– Если мы хотим докопаться до истины, нам необходимо поймать его за хвост. Доказательства должны быть неопровержимы и получены самым надежным способом. В противном случае мы не сможем их пояснить.

Эти слова навели Ло Вэньчжоу на мысль:

– Дядя Лу, что будет с директором Чжаном?

Совсем недавно в подбюро произошел огромный скандал, а директор Чжан руководил филиалом, надзор за которым оставлял желать лучшего. К тому же его племянник – Чжан Дунлай был вовлечен в другое дело об убийстве.

Ответ был очевиден. Вздохнув, Лу Юлян протянул руку и крепко сжал плечо Ло Вэньчжоу.

Затем, обернувшись, он спросил Тао Жаня:

– Что мы имеем по делу Хэ Чжунъи? Какова связь между двумя этими происшествиями?

Тао Жань отличался от Ло Вэньчжоу, способного в любой ситуации непринужденно улыбаться собеседнику. А вот Тао Жань в присутствии директора Лу ощущал некоторую нервозность. Машинально выпрямившись, он встал у стены:

– Сегодня ранним утром произошел арест подозреваемого Чжао Хаочана, в его кармане мы обнаружили пару рабочих перчаток, испачканных в металлической стружке и краске. Должно быть, преступник надевал их, чтобы провернуть трюк с защитным заграждением на крыше одного из зданий-близнецов. Однако этот человек весьма изворотлив. Он признался, что подпилил перила ради шутки, но категорически отрицает свою причастность ко всему остальному. Кроме того, арестованный мужчина утверждает, что у него совершенно точно имеется алиби на ночь двадцатого мая.

Лу Юлян спросил:

– Разве у вас нет убедительных доказательств пребывания покойного в окрестностях магистрали Вэньчан вечером двадцатого мая?

– Камеры видеонаблюдения показали только то, что убитый вышел из автобуса на перекрестке Вэньчан, после этого мы сразу же потеряли его след. – Сказал Тао Жань. – Коллеги Чжао Хаочана подтвердили, что в ту ночь он находился в компании, выполняя сверхурочную работу. Мы не можем обвинить человека в убийстве на основе того, что жертва прошла мимо его фирмы. Факт наличия у нас записи мониторинга все еще не разоблачает Чжао Хаочана. Он юрист. Даже не специализируясь на уголовном праве, этот мужчина очень прозорлив в подобных делах. Он может мгновенно раскрыть все наши карты, и тогда мы будем связаны по рукам и ногам.

Ло Вэньчжоу горько усмехнулся, почувствовав, что два этих зверя в человечьем обличии – Фэй Ду и Чжао Хаочан действительно имели схожий образ мыслей. Их рассуждения о получении алиби были абсолютно идентичными:

– Сможет ли Ван Сюцзюань опознать его?

– Потерпевшая Ван Сюцзюань сказала, что похитивший ее тем вечером мужчина носил темные очки и маску, также он надел парик на голову и успел сменить одежду. Опознать этого человека было практически невозможно. – Тао Жань остановился. – Мы показали ей фотографию Чжао Хаочана, но, кажется, она не произвела на женщину никакого впечатления. Реакция сотрудников транспортной компании оказалась практически такой же. Использованные подозреваемым для маскировки парик и одежду мы нашли в заброшенной арендованной машине, но получить с них отпечатки пальцев нам так и не удалось. Каким будет наш следующий шаг? Стоит ли обдумать возможность использования «детектора лжи»?

– Можно попробовать. – Обдумав эту мысль, сказал Ло Вэньчжоу. – Однако это не срочно. Все еще имеются некоторые сомнительные моменты. В конце концов, какова связь между делом Хэ Чжунъи и происшествием в подбюро?

Прежде чем Тао Жань успел ответить, его мобильный телефон неожиданно дважды завибрировал.

Лу Юлян и Ло Вэньчжоу одновременно посмотрели на него. Подняв голову, Тао Жань сказал:

– У нас есть одна плохая новость и подсказка, которая может оказаться полезной. Плохие новости заключаются в том, что результат проверки ДНК подтвердил: пятна крови на галстуке Чжан Дунлая действительно принадлежат покойному Хэ Чжунъи.

Лицо Лу Юляна приняло несколько сосредоточенное выражение, он поднялся на ноги.

– А что насчет подсказки? – Спросил Ло Вэньчжоу.

– Подсказкой является то, что Ван Сюцзюань только что вспомнила человека на фотографии. Она сказала, что он очень похож на жившего когда-то в их деревне мальчика, его звали «Чжао Фэннянь». Однако он изменился настолько, что женщина не сразу смогла его узнать.

Чжао Фэннянь – "Фэн Нянь" Гэ.

Ло Вэньчжоу собирался встать, однако на полпути едва не сломал себе поясницу:

– Ох ... кое...кое-кто сказал мне, вполне возможно, что убийца имеет криминальное прошлое. Немедленно проверьте историю человека по имени «Чжао Фэннянь» до его становления «Чжао Хаочаном». Сосредоточьте свое внимание на случаях, связанных с неестественными смертями среди его окружения, а также на всех делах, которые так и не были раскрыты!

Лу Юлян повторил про себя слова «кое-кто» и нахмурился:

– Кстати, я слышал, что владелец автомобиля, наш вчерашний «благодетель», выкупил трансляцию церемонии закрытия на «Небесном занавесе» в восточном районе Хуаси на целых пять минут, оплатив при этом полную стоимость показа репетиции. Это благодаря его вмешательству нам удалось вовремя предотвратить самоубийство Ван Сюцзюань? Сколько стоили права на это вещание?

– Он сказал, что трансляция обошлась ему не слишком дорого. – Честно ответил Тао Жань. – Намного дешевле, чем стоимость его машины.

От этих слов директор Лу почувствовал, как единственные оставшиеся черные волосы на его голове вполне возможно прямо сейчас продолжили активно терять свой пигмент.

– Ваша группа уголовного розыска...– Старик прикинул в уме сумму, о которой только что услышал. Его кровяное давление мгновенно подскочило вверх. Взвесив свои слова, он спросил: – Вы же осознаете всю сложность нашего положения? У кого из наших коллег-женщин имеются проблемы «в личной жизни»?

Ло Вэньчжоу и Тао Жань молча обменялись растерянными взглядами.

Лу Юлян на полном серьезе попытался припомнить всех служащих в группе уголовного розыска женщин, после чего неуверенно спросил:

– Разве это не Сяо Лан?

Закончив говорить, мужчина неожиданно понял, что у недотепы Лан Цяо ни за что не получится охмурить влиятельного бизнесмена. Посмотрев после этого на Ло Вэньчжоу, Лу Юлян вдруг вспомнил о неком «секрете», который сам до сих пор считал неприемлемым. Окинув Ло Вэньчжоу пристальным взглядом, он спросил:

– Мальчик, возможно, ты сам справишься с этой задачей?

Ло Вэньчжоу поспешно ответил:

– Так нечестно! Это настоящее ущемление моих прав!

Едва директор Лу успел почувствовать облегчение, как тотчас же увидел, что Ло Вэньчжоу моргнул, приняв задумчивый вид. После чего кивнул головой и на полном серьезе сказал:

– Впрочем, непохоже, что я останусь в проигрыше. Ах, какая жалость, что этот парень самый настоящий ублюдок! Всего за один день он способен рассердить тебя до смерти целых восемь раз. Лучше забыть об этом.

Лу Юлян не ожидал, что этому молодому человеку просто не будет ведом стыд и предубеждения. Злость старика немедленно взвинтила его кровяное давление до ста восьмидесяти. Не найдя подходящих слов, он протянул руку и, указав на Ло Вэньчжоу, произнес:

– Наше время ограничено, а задача слишком тяжела. Как бы не усложнилась ситуация в этот непростой период, пожалуйста, будь осторожен!

Как только Тао Жань выпроводил рассерженного начальника и вернулся в палату, он обнаружил, что Ло Вэньчжоу тайком курил в открытое окно.

– Откуда ты взял сигарету?

– Вытащил из кармана старика Лу. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Эй, послушай, ты ведь мой брат? Через какое-то время мне понадобится сбежать. Ты должен меня прикрыть.

Виски Тао Жаня начали пульсировать:

– Что ты собираешься делать?

– Чэнь Юань была старшей сестрой того водившего нелегальное такси парнишки. За полмесяца до своей загадочной смерти она разговаривала по телефону с девушкой, с которой до этого не общалась долгое время. Мне всегда казалось, что в этом телефоном звонке есть что-то странное. Я хочу найти ее и разобраться в ситуации.

Тао Жань беспомощно сказал:

– Тебе обязательно нужно идти сегодня?

Ло Вэньчжоу стряхнул пепел:

– Чем быстрее, тем лучше. На Бюро оказывается слишком большое давление.

Нахмурившись, Тао Жань окинул взглядом состояние их капитана. Он хотел сказать что-то по этому поводу, но, осознав, что слова не возымеют на друга должного эффекта, был вынужден пойти на компромисс:

– Хорошо, как зовут эту девушку и чем она занимается?

– Ее имя Цуй Ин, она студентка второго курса политологии и права в университете Яньси.

Тао Жань был ошеломлен:

– Факультет политологии и права в Яньси? Возможно ли, что покойная Чэнь Юань, также обучалась в этих стенах?

– Почему? – Спросил Ло Вэньчжоу.

– Чжао Хаочан выпускник факультета политологии и права Яньси! – Поспешно сказал Тао Жань. – Кажется, в прошлом году он получил приглашение от их научного руководителя и на некоторое время вернулся к репетиторству по социальной практике!

Ло Вэньчжоу затушил окурок о подоконник:

– Черт! Идем!

В это же время в другой больничной палате Лан Цяо внимательно слушала рассказ Мамы Хэ Ван Сюцзюань.

Надев одноразовые перчатки, Фэй Ду чистил яблоко в стороне от женщин. По правде говоря, ему не следовало здесь находиться. Однако после неудачной попытки самоубийства Ван Сюцзюань испытала сильнейший шок. После пробуждения эмоции несчастной находились в весьма нестабильном состоянии. Она стала «старым ребенком», способным произнести несколько связных слов только в присутствии «опекуна».

Фэй Ду взял на себя роль ее временного «опекуна».

Лан Цяо тихо спросила:

– Хэ Чжунъи рассказывал вам, что повстречал Чжао Фэнняня в Яньчэн?

Мама Хэ слегка покачала головой.

– Вы можете вспомнить что-нибудь об этом Чжао Фэнняне? Сначала вы не сумели его узнать. Разве за все эти годы он не возвращался в родную деревню?

Мама Хэ посмотрела на Фэй Ду.

Не сказав ни слова, Фэй Ду одарил ее ободряющей улыбкой. Нарезав очищенное яблоко на небольшие кусочки, юноша положил его в одноразовую бумажную тарелку, а затем, воткнув во фрукт пару зубочисток, поставил угощение между двумя женщинами:

– Тревога совсем вас иссушила. Кушайте витамины.

– У мальчика не было дома, куда бы можно было вернуться. В его семье совсем никого не осталось. – Неспешный голос Мамы Хэ при этих словах немного осип.

– С самого начала их семья состояла из хромого отца и глухонемой матери. Помимо старшего сына у пары родилось еще трое детей – две девочки и мальчик. Этим людям жилось очень непросто. С огромным трудом им удалось взрастить студента колледжа. Люди говорили, что для этого семейства вот-вот настанут счастливые времена. Но кто же знал, что однажды зимой родственники местного деревенского дурочка выставят его за дверь прямо посреди ночи. Ему было некуда податься. Бродя по округе, дурак пытался согреться с помощью костра, но, разводя огонь, случайно поджег большое дерево возле ворот во двор дома Чжао. В то время за окном завывал очень сильный ветер. Все домочадцы уже уснули, поэтому никто так и не заметил приближающейся беды. Идиот ничего не понимал, поэтому не сообразил позвать на помощь... Горящее дерево сломалось посередине и рухнуло на дом, похоронив под собой и взрослых и детей... Всех, кроме самого старшего сына Фэнняня, в тот момент его не было дома. Мальчику удалось избежать пожара, поэтому он остался в живых. Такая ужасающая трагедия.

1. 大马金刀 – dàmǎjīndāo - могучий конь и золотой меч (обр. величественно, с гордым видом)

Глава 29 Жюльен 28

Его семью сжег идиот, а земляка «задушил» человек, немногим лучше умственно отсталого кретина. Кажется, вся жизнь нашего выдающегося молодого адвоката Чжао прошла под гнетом неотвратимо надвигающейся угрозы со стороны всевозможных дебилов.

Помимо поездок на «учебные сельскохозяйственные работы», организованные в ее детстве школой, Лан Цяо никогда не выезжала загород. Услышав рассказ Матери Хэ, девушка не смогла сразу же его осмыслить, поэтому не удержалась от вопроса:

– Погодите-ка, вы имеете в виду... что дерево у ворот дома Чжао загорелось и упало на крышу, поэтому начался пожар, и вся семья погибла в огне? Неужели все они жили в одной комнате?

– Их дом находился в очень плохом состоянии. – Тихим голосом пояснила Мама Хэ. – Наша деревня в то время была очень бедна. Припоминаю... что только после рождения Чжунъи люди начали обкладывать свои дома кирпичом. Отец Чжао не мог обеспечить семью с помощью физического труда, и к тому же у них было так много маленьких детей. Эти люди едва сводили концы с концами. Откуда у таких бедняков могли взяться деньги на ремонт? Все что им оставалось, это продолжать свое существование в старом обветшалом доме. Если зимой выпадало хоть немного снега, его приходилось немедленно сметать, иначе от тяжести ветхая крыша могла просто проломиться.

– И вот после долгих лет родительского попечения старший сын закончил учебу. Теперь все семейство могло рассчитывать на его финансовую поддержку. Восторженные супруги рассказывали соседям, что их мальчик нашел высокооплачиваемую работу в городе, и теперь семья будет полностью зависеть от его доходов. Наконец они смогут построить новый дом. У младшего глухонемого сынишки и девочек также появится надежда на обеспеченную жизнь. В то время сразу же после отделки детской комнаты в крыле, двум дочкам было негде жить, поэтому они спали на полу в спальне родителей. Когда рухнуло охваченное огнем дерево, несущая балка переломилась, мгновенно похоронив под собой старую пару. Обе дочери были еще очень малы. Одной из девочек придавило ногу, а вторая ничего не слышала. Возможно, в тот момент реакция ребенка замедлилась из-за охватившего ее страха. Она хотела вытащить сестру из смертельной ловушки, но в итоге не смогла убежать и спастись сама. Младшему мальчику не исполнилось и двух лет, конечно же, у него не было ни единого шанса на выживание.

Лан Цяо была ошеломлена, долгое время она не могла прийти в себя. Затем, торопливо открыв блокнот, девушка начала делать заметки:

– Пожар произошел во время ремонта здания. В это время Чжао Хаочан... Где в этот момент находился Чжао Фэннянь? Он уехал в Яньчэн?

На мгновение Мама Хэ задумалась:

– Нет. Кажется, в то время он как раз вернулся в деревню, чтобы помочь семье с ремонтом... Но в день того ужасного несчастья мальчика не было дома. Он уехал в областной центр навестить своего учителя или что-то в этом роде. Увы, если бы только он был рядом... Эта семья состояла из маленьких детей и инвалидов, но, окажись на месте событий здоровый взрослый человек, этой страшной трагедии возможно удалось бы избежать.

До предела странная история заставила Лан Цяо покрыться мурашками:

– В таком случае... каким образом стало известно, что поджог совершил умственно отсталый?

– Он находился рядом с горящим домом и держал в руках коробок спичек. Прибыв на место возгорания, самый первый пожарный обнаружил, что идиот продолжал беспечно играться с листвой. Когда начали выяснять, он ли это сделал, дурак сразу же захихикал и кивнул.

– Так какой же у этого дела в итоге был конец?

– Что же еще? На этом все и закончилось. Можно ли привлечь к ответственности несведущего дурака? К тому моменту его родители уже почили, а для старшего брата и его жены кретин был всего лишь бременем. Невестка повсюду рассказывала, что у их семьи нет денег, и поэтому они не несут за него никакой ответственности. Она предлагала связать умственно отсталого родственника и просто застрелить. Чтобы помочь разобраться с этим делом городская полиция даже отправила к нам своих офицеров, но, поняв, что подозреваемым является деревенский олух, полицейские пришли к выводу, что здесь они бессильны. Сделав несколько снимков, они сразу же уехали.

Лан Цяо воскликнула:

– То есть как это они не несут никакой ответственности? Если недееспособный человек посягает на жизнь и имущество другого лица, разве не должен его опекун брать на себя обязательства по возмещению причиненного ущерба?

Мама Хэ посмотрела на нее глазами, в которых читались удивление и испуг, она не смогла понять сказанного девушкой.

На краткий миг Лан Цяо и Мама Хэ обменялись растерянными взглядами. Внезапно молодая женщина осознала, что сказала какую-то глупость.

Смутившись, девушка на некоторое время даже умудрилась позабыть все то, что хотела сказать.

Молчавший до этого момента Фэй Ду спас беседу, своевременно задав вопрос:

– Вы помните, каким человеком был Чжао Фэннянь? Какие отношения связывали его с Чжунъи?

– Я помню не так уж много. Старший сын семьи Чжао был самым способным ребенком во всей деревне. Чжунъи вместе с другими детьми частенько увязывался за ним. На самом деле старший мальчик совсем не хотел с ними играть, он то и дело придумывал оправдания, чтобы держать малышню подальше от себя. Эта кучка глупых ребятишек часто звала его «Фэннянь Гэ». – Казалось, эти воспоминания растревожили Маму Хэ, ее глаза неожиданно покраснели. Женщине передали влажную салфетку. Взяв ее в руки, она долгое время вытирала лицо от слез. – Старший сын Чжао был очень воспитанным мальчиком. Он не часто выходил из дома, предпочитая читать в одиночестве. Время от времени парнишка помогал своей семье возделывать поле. При встрече со знакомыми, мальчик просто вежливо здоровался, не произнося после этого ни слова. Он всегда был молчаливым ребенком.

Фэй Ду задумчиво кивнул головой:

– После этих событий Чжао Фэннянь больше никогда не возвращался в родные края.

– Никто не знал, куда он уехал. Но кто бы мог подумать, что, переехав в город, парнишка поменяет свое имя. Он так сильно изменился... – Сказав это, Мама Хэ неожиданно замолчала. С каждой секундой глаза женщины раскрывались все шире, будто она только что очнулась ото сна(1):

– Неужели тем, кто увез меня вчера, был старший сын Чжао? Но...я ведь совсем этого не поняла! Он...почему он ничего мне не сказал? Этот человек имеет какое-то отношение к делу моего сына?

Вздохнув, Фэй Ду слегка наклонился вперед и очень мягким тоном произнес:

– Расследование все еще не окончено. Почему вы решила пойти с ним в тот вечер? Что сказал вам этот человек?

– Он сказал мне...что оказывает профессиональную помощь в судебных делах. Его коллега по фамилии Лю был тем состоятельным ...авдо...мужчиной, который приходил в полицейский участок прошлой ночью.

– Адвокат Лю. – Подсказал Фэй Ду.

– Точно, адвокат. Тот человек сказал, что у этого господина Лю на руках имеются неопровержимые доказательства, обличающие убийцу. Но этого адвоката замучила совесть, поэтому он тайком передал информацию полиции. Однако все показания оказались бесполезны, ведь преступник был очень влиятельным человеком и полицейские не посмели бы вмешаться в это дело. Должно быть, мой сын умер напрасно... Разволновавшись, я спросила этого мужчину, что же мне делать дальше? Он сказал, что добиться в этом обществе хоть какой-то справедливости, можно только рискнув...

Получив телефонный звонок от Лан Цяо, Тао Жань временно взял на себя обязательство отвезти капитана Ло, живущего под девизом: «не покидать линию огня из-за какой-то царапины(2)», в направлении университета политологии и права Яньси.

– Я попросила кое-кого провести расследование. Едва окончив университет, Чжао Хаочан все еще не мог позволить себе арендовать дом. Он прожил в районе Хуаси больше полугода. Наверняка это и есть причина, из-за которой парень так хорошо знаком с местностью западного округа. Кроме того, юрист Лю также подтвердил эту информацию. Он сказал, что Чжао действительно пристально следил за делом Чжан Дунлая. До того как Чжан Дунлай оказался на свободе, этот человек был обеспокоен деталями расследования даже больше чем Чжан Тин. – Переведя дыхание, Лан Цяо продолжила: – К тому же адвокат Лю убежден, что инцидент с галстуком может сказаться на его карьере. Поэтому не обмолвился об этом никому, кроме полиции, даже своей жене. Чжао Хаочан не смог бы ничего узнать.

Мобильный телефон в машине находился в режиме громкой связи, Ло Вэньчжоу перебил ее:

– Чжао может поспорить, заявив, что такова сущность богачей. Возможно, он скажет, что составил этот план ради обмана Ван Сюцзюань.

Ведь совсем необязательно, что под словами «пойти на риск» имелось в виду самоубийство. Достаточно предоставить ей возможность прокричать о своих обидах перед лицом многочисленной толпы. Все это слишком неоднозначно. Имеется ли у нас что-нибудь более весомое?

– Все еще нет. Однако инцидент с его семьей кажется довольно странным. Если бы подобное случилось с обычным жителем деревни, я бы смогла понять, почему дело ушло в долгий ящик. Тем не менее, на момент тех событий Чжао Хаочан уже занимался адвокатской практикой. Стал бы он мириться с подобным? С моей точки зрения этот человек является экспертом в манипулировании общественным вниманием и средствами массовой информации в собственных интересах.

– Подайте отчет как можно скорее. Следуйте необходимым процедурам и отправьте запрос на получение документов по делу семейства Чжао в местный полицейский участок. – Ло Вэньчжоу задумался. – Можем ли мы вычислить место покупки мобильного телефона, который он отдал Хэ Чжунъи?

Лан Цяо вздохнула:

– Мы не сможем выяснить происхождение незарегистрированного товара, полученного из-за рубежа контрабандой.

– В таком случае, что насчет одолженных на тот момент десяти тысяч юаней? – Спросил Ло Вэньчжоу.

Рядом с Лан Цяо раздался наполненный ленцой голос:

– В некоторых затруднительных проектах по слиянию и поглощению «заслуживающие доверия» юридические консультанты часто имеют дополнительный серый доход. Время от времени такой заработок принимает форму обыкновенной наличности. У вас никогда не получится его отследить.

Ло Вэньчжоу промолчал.

Вполне очевидно, что это мнение было весьма объективным. Но почему же из уст этого субъекта оно звучало словно провокация?

– Итак, какой же дельной мыслью поделится с нами гениальный господин Фэй? – Поинтересовался Ло Вэньчжоу.

После долгого молчания в телефонной трубке, когда Ло Вэньчжоу уже уверился в отсутствии ответной подколки со стороны Фэй Ду, юноша неожиданно заговорил:

– Сегодня утром я позвонил Чжан Дунлаю и спросил, помнит ли он, где сейчас находится его галстук. В результате выяснилось, этот умник даже не догадывался, о том, что потерял его. Копаясь в собственной памяти целую вечность, Дунлай рассказал мне, что весь день перед вечеринкой в особняке Чэн Гуан он провел на работе. Вечером, сменив наряд для предстоящего мероприятия, он оставил деловой костюм в своем офисе. Галстук был слишком большим, чтобы поместиться в кармане брюк. В случае если предмет одежды потерялся во время переодевания, мой предыдущий вывод может оказаться неверным. Украв галстук, Чжао Хаочан мог не знать, что Хэ Чжунъи ждет его за пределами особняка, также он не предполагал, что с помощью этой вещи задушит человека. В таком случае мотив убийства требует куда более тщательного изучения.

– Ты имеешь в виду, что адвокат просто хотел украсть галстук?

– С его нынешним доходом подобная мелочь не должна стоить кражи. – Сказал Фэй Ду. – Кто знает, возможно, он взял его на память для личной коллекции.

Ло Вэньчжоу вздрогнул:

– ...коллекция вещей Чжан Дунлая?

– Если я правильно помню, это был первый раз, когда Чжан Дунлай привел Чжао Хаочана в особняк Чэн Гуан на вечеринку высшего общества в качестве приглашенного гостя. – Сказал Фэй Ду. – После слов матери Хэ Чжунъи, мне показалось, что характер этого человека довольно замкнутый. Возможно, подобные действия являются для него своеобразным способом запечатлеть особо памятные события. Не хотите убедится в этом сами?

– Эр-Лан, ты меня слышишь? Подай заявление на обыск дома Чжао Хаочана. – Мгновенно принял решение Ло Вэньчжоу. Услышав, как Лан Цяо ответила «есть», он в два счета повесил трубку(3) и, повернувшись к Тао Жаню, сказал: – Его семью сжег идиот, а земляка «задушил» человек, немногим лучше умственно отсталого кретина. Кажется, вся жизнь нашего выдающегося молодого адвоката Чжао прошла под гнетом неотвратимо надвигающейся угрозы со стороны всевозможных дебилов.

Не произнеся ни слова, Тао Жань лишь беззвучно зашевелил губами.

– Вице-капитан Тао, у вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу? – Поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Нет. – Долгое время Тао Жань колебался. – Не в этом дело... просто... у меня вдруг возникло странное предположение.

– Выкладывай, меня уже ничем не напугаешь.

Тао Жань воспользовался остановкой на светофоре, чтобы окинуть друга внимательным взглядом:

– Как думаешь, а что если кто-то знал личность убийцы еще до того, как мы раскрыли это дело?

– Бред, – отрезал Ло Вэньчжоу. – Разве ты сам не знаешь, что кого-то убил? Тебе нужно подтверждение полиции?

– А что если это кто-то помимо убийцы? – спросил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу был застигнут врасплох:

– Тао Жань, что ты хочешь этим сказать?

В это время загорелся зеленый сигнал светофора, и водитель задней машины начал сигналить, подгоняя их. Поджав губы, Тао Жань повернулся и, приковав свое внимание к дороге, тронулся вперед.

– Пустяки, – сказал он, – не бери в голову, я дал волю фантазии. Думаю, мне уже пора начинать писать романы... Университет политологии и права Яньси впереди.

– Так, – Ло Вэньчжоу достал папку, – для начала я попытаюсь позвонить Цуй Ин.

В файле вместе с фотографией девушки находился номер ее факультета, контактный телефон и прочая доступная информация. Как только Ло Вэньчжоу позвонил Цуй Ин, он увидел группу молодых людей, выходящих из задних дверей университета. В тот самый момент одна из студенток, достав из своей сумочки мобильный телефон, немного замешкалась, словно не знала, стоит ли принимать звонок от незнакомого абонента.

Тао Жань посмотрел на студентов вдалеке, а затем, взглянув еще раз на снимок в папке, неожиданно толкнул Ло Вэньчжоу локтем:

– Гляди, разве эта девушка не похожа на ту, что ты ищешь?

При этих словах студентка приняла вызов, в то же время из телефона Ло Вэньчжоу раздался робкий голос:

– Алло?

– Это она. – Ло Вэньчжоу тут же выскочил из машины и закричал: – Эй! Цуй Ин, сюда! Посмотри направо...

Увидев, что подругу окликнул незнакомый красавчик, компания молодых людей начала весело ее поддразнивать. Озадаченная Цуй Ин обернулась на голос, однако, стоило девушке взглянуть на номерной знак полицейской машины, как ее лицо сразу же переменилось, словно в тот момент перед ней предстал призрак. Затем, развернувшись, студентка неожиданно дала деру!

– Что это было? – Спросил Ло Вэньчжоу у Тао Жаня, пускаясь в погоню за беглянкой. – Увидев тебя, эта девушка так испугалась, что сразу же сбежала. Все кончено! Тао Жань, тебе верно на роду написано прожить свою жизнь в одиночестве!

– Это ты выглядишь пугающе! – Стиснув зубы, сказал Тао Жань.

В любом случае Ло Вэньчжоу не собирался искать спутницу жизни, поэтому эти слова его нисколько не задели. Двое мужчин составляли отличную команду, понимая друг друга без слов. Один из них преследовал беглянку, а другой отрезал ей путь впереди. Они едва не нагнали резвую девицу, но в тот момент, словно не заботясь о собственной жизни, Цуй Ин неожиданно выскочила на дорогу. Машина такси неминуемо приближалась, резкий звук автомобильного клаксона пронзил воздух.

К счастью Тао Жань имел ловкие руки и зоркие глаза(4), он схватил Цуй Ин за загривок и, рванув на себя, таким образом оттащил девушку подальше от дороги. Резко затормозивший автомобиль едва не задел студентку. Вызванный при этом порыв ветра разметал за спиной ее длинные волосы.

Опустив стекло, потрясенный водитель такси разразился в их адрес отборной бранью. Дыхание Тао Жаня все еще стояло болезненным комом в груди, поэтому в качестве извинений ему оставалось лишь махнуть рукой.

Двадцать минут спустя Тао Жань и Ло Вэньчжоу отвезли Цуй Ин в опрятный магазинчик прохладительных напитков.

– Это место тебя устраивает? Ты сама его выбрала. Теперь за окнами позади нас находится оживленный проспект, если решишь поднять крик, то привлечешь внимание половины города. Так же ты можешь отправить сообщение своим родственникам и друзьям, расскажи им, где ты сейчас находишься. – Ло Вэньчжоу бросил на стол свое полицейское удостоверение. – Здесь находится мой личный служебный номер, можешь сфотографировать его и выложить в Вейбо. Но тебе нельзя выставлять напоказ мою фотографию, скрой ее с помощью мозаики, Фотошопа или чего-то подобного.

У Цуй Ин не нашлось подходящих слов.

Тао Жань сделал заказ, но, опасаясь напугать Цуй Ин, не притронулся к напиткам сам, вместо этого попросив официанта поставить их перед девушкой:

– Почему ты убежала?

Цуй Ин опустила голову, промолчав в ответ.

– Ты боишься полицейских машин...или же сотрудников полиции? – Аккуратно поинтересовался Тао Жань. Увидев, что девушка продолжает молчать, он понизил голос и сказал: – Возможно, у меня есть для тебя хорошие новости. Вчера вечером произошел арест начальника районного бюро Хуаси Ван Хунляна.

Эта новость ошеломила Цуй Ин, и она наконец осторожно подняла взгляд.

Ло Вэньчжоу постучал по столу:

– Есть ли в твоей голове хоть чуточку здравого смысла? Эй, девочка, будь добра, протри свои очки и хорошенько присмотрись, ты когда-нибудь видела такого красивого негодяя? Если бы я захотел разбогатеть, то давно бы начал зарабатывать с помощью этого лица. Стоит ли мне рисковать, переступая черту закона?

– Не слушай его вздор. – Сказал Тао Жань. – Девушка, я совсем не представляю, каким же способом нам заслужить твое доверие...

Цуй Ин неожиданно оборвала его, прошептав:

– Человека по фамилии Хуан тоже арестовали?

Ло Вэньчжоу и Тао Жань переглянулись.

Она действительно что-то знала!

– Хуан Цзинлянь. – Ло Вэньчжоу стал серьезен. Вытащив свой мобильный телефон, он показал девушке фотографию ареста капитана Хуана. – Арестован по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями, участии в незаконном обороте наркотиков, предумышленном убийстве и ряде других преступлений. Я поймал его прошлой ночью. Благодаря нему мою спину теперь украшает почетный «аксельбант».

Цуй Ин собралась было что-то сказать, но в конце концов приняла решение держать рот на замке. Она окинула Ло Вэньчжоу и Тао Жаня недоверчивым взглядом. Используя свой небогатый жизненный опыт, девушка изо всех сил пыталась понять, действительно ли эти двое сумели арестовать Ван Хунляна или же они просто выдумали факты и сделали несколько правдоподобных фотографий, чтобы обмануть ее.

Ведь она даже не могла выявить подлинность служебного удостоверения Ло Вэньчжоу.

– Девушка, – сказал Тао Жань, – вы знакомы с человеком по имени Чэнь Чжэнь? Он был младшим братом Чэнь Юань, его убили прошлым вечером. Нам удалось арестовать его убийц, но из-за нехватки улик мы не можем привлечь к ответственности стоящих за ними людей. Вы действительно хотите оставить преступников безнаказанными?

Цуй Ин плотно сжала губы. После долгого колебания, она наконец сказала:

– Я...я не уверена, мне нужно спросить у моего наставника.

– Почему ты хочешь спросить об этом у постороннего человека?

– У него...та вещь находится у него.

Тао Жань был ошеломлен, он спросил:

– Что это за вещь? Чэнь Юань отдала тебе что-то?

В этот момент Ло Вэньчжоу тотчас же толкнул его локтем.

Ло Вэньчжоу обратился к Цуй Ин:

– Если хочешь, то ты можешь с ним поговорить.

Цуй Ин достала свой мобильный телефон и нашла в адресной книге контакт под именем «Учитель Чжао». Она набрала его номер и позвонила дважды, после чего удивленно сказала:

– Он не отвечает...

Конечно же, никто не ответил. С прошлой ночи этот человек основательно обосновался в маленькой черной коморке.

Приняв нарочито озабоченный вид, Ло Вэньчжоу протянул ей записную книжку:

– Давай поступим так, ты дашь нам контактные данные твоего учителя, мы сами найдем его и поговорим.

Цуй Ин колебалась.

– Чэнь Юань позвонила тебе за две недели до своей смерти. Полагаю, она сообщила тебе некую важную информацию. Нам не составит труда узнать, кем является этот «учитель Чжао», с которым ты связалась примерно в тоже время. Мы решили спросить у тебя лишь для того, чтобы сберечь немного времени. – Сказал Ло Вэньчжоу. – В любом случае ты сообщила нам достаточно.

На мгновение Цуй Ин растерялась. Кажется, в итоге девушка все же поверила в слова двух мужчин.

– Его зовут Чжао Хаочан, он наш шисюн. Его пригласили к нам в качестве руководителя по практическим занятиям. Я обучалась у учителя Чжао в течение трех месяцев. – Закончив говорить, простодушная девушка передала им список телефонных номеров. – Вот его контактная информация.

Некоторое время Ло Вэньчжоу внимательно изучал девушку, после чего неожиданно сказал:

– Если я правильно помню, после окончания университета Чэнь Юань не стала продолжать обучения в аспирантуре, вместо этого она сразу же приступила к поиску работы. Твой учитель, наверняка, не был с ней знаком?

Не осознавая, что мужчина ее проверяет, Цуй Ин покачала головой:

– Нет, он ее не знал.

– Я понял. Чэнь Юань передала в твои руки что-то очень опасное. Она не могла позволить другим обнаружить эту вещь, даже ее брат-близнец не знал подробностей. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Ты подумала, что этот предмет слишком ужасен. Пребывая в полнейшей растерянности, ты решила отдать его человеку, которому безоговорочно доверяла. Должно быть, так все и было?

Цуй Ин выглядела смущенной, она не проронила ни слова в ответ.

– Ну, надо же! Какие доверительные отношения! Полагаю, твой учитель весьма хорош собой? – Спросил Ло Вэньчжоу.

Щеки Цуй Ин заалели.

Выбор стоял между не заслуживающим доверия полицейским и объектом ее тайной влюбленности. Стоит только рассказать Цуй Ин о том, что Чжао Хаочан находится под арестом, реакция девушки будет более чем очевидной.

Ло Вэньчжоу мысленно вздохнул, подумав: «Как мне в таком случае следует поступить? Может, попытаться соблазнить ее ради получения информации?»

Мужчина окинул взглядом робкую девушку, и неожиданно в его голове возникла мысль...

1. 如梦方醒 - rú mèng fāng xǐng - будто только что очнуться ото сна; прийти в себя.

2. 轻伤不下火线 - qīngshāng bùxià huǒxiàn - не покидать линию огня из-за лёгкого ранения.

3. 三下五除二 - sān xià wǔ chú èr - в два счёта, раз-раз, в миг (происходит от операции на китайских счётах: чтобы получить три, надо сначала положить пять косточек, а затем скинуть две).

4. 眼疾手快 - yǎn jí shǒu kuài - ловкие руки и зоркие глаза, ловкий, подвижный; быстро реагировать.

Глава 30 Жюльен 29

Истинная невинность сидела сейчас здесь, перед ними, нервно попивая свой напиток, другой обиженной судьбой невинности уже не было в живых.

Должно быть, при жизни Чэнь Юань понимала, что пытаться утаить что-либо из личных вещей бесполезно – все равно найдут. Под наблюдением могли оказаться даже ее близкие родственники. Когда произошедший с Хэ Чжунъи случай получил широкую огласку, Ван Хунлян оказался почти на грани нервного срыва и учинил слежку даже за ни к чему непричастным Чэнь Чжэнем. Что уж говорить о непосредственно вовлеченной в их дела Чэнь Юань?

Каким образом ей, беспомощной девушке, удалось тайно связаться с Цуй Ин, избежав при этом расставленных Ван Хунляном сетей (1)?

Ван Хунлян провел подробное расследование в отношении людей, с которыми связывалась Чэнь Юань. Но почему же до сего момента они мирились с существованием Цуй Ин?

Этому находилось только два объяснения: либо люди Ван Хунляна оказались слишком глупы, либо же они посчитали, что нашли искомое.

Чэнь Юань отыскала способ передать в руки Цуй Ин некую вещь, однако вскоре после этого умерла. Ван Хунлян и его банда вели себя довольно смирно и не трогали Цуй Ин. Что же это может значить?

От взгляда Ло Вэньчжоу веяло холодом.

В этом случае также имелась пара возможностей: во-первых, сидящая сейчас перед ними девушка, не поняв всей серьезности ситуации, могла предать Чэнь Юань.

Во-вторых, испугавшись, Цуй Ин поделилась этой тайной с человеком, которому безоговорочно доверяла сама – Чжао Хаочану.

Поскольку Чжао Хаочану было все равно, он продал секрет Чэнь Юань Ван Хунляну.

Через некоторое время Тао Жань принял звонок из муниципального Бюро. Ответив на вызов, он молча выслушал собеседника, а затем, склонив голову, набрал сообщение на мобильном телефоне и показал его Ло Вэньчжоу.

«Только что в больнице У Сюэчунь закончила давать показания. По ее словам, Хуан Цзинлянь вместе с товарищами обеспечивали защиту сети незаконного оборота наркотиков, получая проценты от сделок. Однако сама она никогда не видела Ван Хунляна лично».

Ло Вэньчжоу слегка нахмурился.

Тао Жань быстро напечатал:

«Что касается Чэнь Юань, она сказала, что их называли «свежим товаром». По словам У Сюэчунь, у Хуана был некий клиент, считающий местных девушек слишком грязными, он предпочитал развлекаться только с девочками, пришедшими со стороны. Если же новая игрушка не поддавалась «воспитанию», то к ней применяли небольшую дозу наркотиков. Когда же несчастная наскучивала мужчине, то от нее немедленно избавлялись, отправляя прямиком в руки банды Хуана».

«У Сюэчунь сказала, что среди людей Хуан Цзинляня был парень, любивший снимать на камеру. На основании ее показаний мы нашли на компьютере этого человека несколько видео. Большая часть отснятого материала запечатлела толпы употребляющих наркотики и придающихся разврату людей. На одном из видеороликов Чэнь Юань попала в кадр. Основываясь на полученных видеоматериалах, наш судмедэксперт заключил, что на тот момент девушка, вероятно, уже была мертва».

Ло Вэньчжоу окинул Тао Жаня вопросительным взглядом – признался ли Хуан Цзинлянь?

Тао Жань покачал головой.

Ло Вэньчжоу молча покрутил несколько раз портсигар в руке, а затем неожиданно сказал:

– Попроси их прислать нам это видео.

Непринужденное поведение мужчины вдруг переменилось, став резким и непреклонным, от чего Цуй Ин испугано вздрогнула.

В облике Цуй Ин угадывался настоящий дух студенчества. Девушка обладала длинными волосами, носила изящные очки и имела привычку покусывать соломинку. Смотря на что-то своими широко открытыми глазами, она казалась наивным и доверчивым ребенком.

Истинная невинность сидела сейчас здесь, перед ними, нервно попивая свой напиток, другой обиженной судьбой невинности уже не было в живых.

– Передай и покажи ей то видео. – Прекратив острить, Ло Вэньчжоу протянул руку и отставил ее напиток в сторону. – Цуй Ин, я не хочу ходить вокруг да около и буду честен с тобой. Твой учитель Чжао сейчас находится под арестом.

Глаза Цуй Ин расширились:

– Что...

Мобильный телефон Тао Жаня завибрировал, сообщая об отправке видеофайла. Приняв его, Ло Вэньчжоу открыл запись прямо перед Цуй Ин. На экране при очень тусклом освещении, неистово танцующая толпа(2) заходилась в приступах безумного визга. Снимающий происходящее на камеру человек тоже танцевал, поэтому изображение несколько плясало вместе с ним.

Из небольшой двери, пошатываясь, вышел мужчина и помахал рукой перед объективом камеры:

– Глядите-ка, кажется эта пришла в негодность.

Не договорив, мужчина громко рассмеялся над собственными словами. Этот беспричинный смех был типичным симптомом передозировки наркотиками. После этого он наклонился и вытащил обнаженную женщину за дверь.

Не понимая, что за взрослое видео ей показали, Цуй Ин неосознанно попыталась отвести взгляд. Однако Ло Вэньчжоу многозначительно посмотрел на нее:

– Чжао Хаочан находится под подозрением в совершении ряда преступлений, таких как предумышленное убийство, перемещение тела убитого и похищение человека.

Кожа на запястьях Цуй Ин покрылась мурашками.

Затем объектив камеры мобильного телефона неожиданно приблизился, и ведущий закадровую съемку человек захихикал:

– Я хочу это заснять! Ну же, дайте мне поснимать!

Камера двигалась вверх и вниз по трупу Чэнь Юань, бесконечно снимая ее лицо и интимные части тела. Цуй Ин зажала рот руками, казалось, что ее вот-вот стошнит.

В тот же момент Ло Вэньчжоу ударил рукой по столу:

– Смотри внимательно! Вот так умерла Чэнь Юань!

Цуй Ин вскочила на ноги.

Ло Вэньчжоу продолжил:

– Она доверяла тебе, поэтому рассказала нечто настолько важное. Но ты, недолго думая, сдала ее этим подонкам! Благодаря тебе она умерла такой ужасной смертью.

– Нет, он не... – Цуй Ин слабо покачала головой.

Не щадя ее чувств, Ло Вэньчжоу равнодушно спросил:

– Если он не мог предать Чэнь Юань, неужто это сделала ты? Как ты объяснишь то, что она умерла через несколько дней после телефонного разговора с тобой?

На сцену вышел извечно добрый офицер Тао:

– Не запугивай ее. Девочка, мой напарник не солгал тебе, Чэнь Юань умерла спустя две недели после того, как связалась с тобой в последний раз. Вы двое были близкими подругами?

Пошатнувшись, Цуй Ин осела обратно на свое место:

– Не говорите ерунды! Учитель Чжао совсем не такой...

– В таком случае, что он за человек? – Тихо спросил ее Тао Жань.

– Учитель Чжао очень зрелый и рассудительный... однажды он сказал мне, что под солнцем нет ничего, что могло бы его удивить. Реальность такова, что всегда выживает сильнейший(3). Те, кому посчастливилось стать хищником, будут беспощадно вкушать плоть и кровь своей добычи...

– Лишь тигры и леопарды способны вести охоту на шакалов и волков(4). Будучи кроликами, нам остается только ждать подходящего момента, когда мы сами сможем стать свирепыми хищниками. – Всхлипнув, сказала Цуй Ин. – Наставник сказал, что все полицейские – мусор, и он ни за что не станет с ними сотрудничать.

Только договорив, девушка поняла, что двое мужчин перед ней, также являются офицерами полиции. Она тотчас же замолчала, проглотив свои дальнейшие слова.

– Ты веришь нам? – Спросил Тао Жань.

Цуй Ин с силой комкала в руках уголок своей одежды.

– Твой учитель Чжао уже стал одним из этих свирепых леопардов. – Холодно произнес Ло Вэньчжоу. – Разве ты не читала вчерашние новости о неудачной попытке самоубийства в западном районе Хуаси в Вичат Момент?

Тао Жань продолжил:

– Чжао Хаочан убил человека и выбросил его труп в так называемую «зону золотого треугольника». Очевидно, что тебе должно быть известно об этом месте?

Цуй Ин глубоко вздохнула. Казалось, что девушка застыла на месте.

Понизив голос, Тао Жань спросил:

– В чем дело?

– Он...Однажды он пошутил со мной, сказав, что если убить человека и оставить труп на их излюбленной торговой точке, при этом тщательно избегая внимания полиции, то эти отбросы даже не подумают вести расследование...

– Цуй Ин, – вкрадчиво спросил Ло Вэньчжоу, – что, в конце концов, ты показала Чжао Хаочану?

– Видео, – растерянно сказала Цуй Ин, - всего лишь коротенький видеоролик.

Сказав это, девушка стиснула зубы и достала из-за ворота висевший на шее красный шнурок с подвеской в виде амулета из куриной косточки. Она разломила кость напополам, внутри нее находился мини USB-накопитель.

В тот самый момент, когда Ло Вэньчжоу вовсю возмущался глупости девушки, носившей на своем теле столь важную вещь, Лан Цяо привела группу людей в дом Чжао Хаочана.

Отделка опрятного адвокатского жилища(5) была выполнена с уклоном в эстетику западного стиля. В квартире имелись огромные окна от пола до потолка и винные шкафы. Апартаменты располагались на верхнем этаже элитного многоэтажного здания с видом на ряд небольших холмов.

На первый взгляд в его жилье не было ничего необычного, довольно типичная городская квартирка среднего класса.

Сотрудники полиции обыскали ее вдоль и поперек, пока не удостоверились, что в апартаментах не имелось ни потайных ходов, ни скрытых сейфов. Обстановка была настолько опрятной, что квартира вполне могла сойти за образцовый гостиничный номер.

– Совсем ничего. – Лан Цяо стояла посреди хорошо освещенной гостиной и, уперев руки в боки, разговаривала с Ло Вэньчжоу по телефону. – Повсюду шкафы, шкафчики... даже под кроватью все перевернули. Это самое обычное коммерческое здание. Застройщик сдает сотни подобных домов, невозможно построить тайную комнату для него одного. В общей сложности нам пришлось обыскать около ста квадратных метров, мы исследовали все дюйм за дюймом. Если в его квартире нет «портала в другое измерение», то в ином случае здесь невозможно что-либо спрятать. Босс, я проверила, помимо этих апартаментов на имя Чжао Хаочана не имеется никакой недвижимости. Следуя догадке господина Фэя, мог ли этот человек оставить те странные вещи во владениях посторонних людей?

– Ах, да! – Сделав паузу, добавила к сказанному Лан Цяо. – Мы получили относящиеся к делу о поджоге документы, но они оказались абсолютно бесполезны. Во-первых, у случая слишком большой срок давности. Во-вторых, жители деревни потвердели, что пожар произошел по вине дурака. Поскольку по этому делу не проводилось тщательного расследования, среди материалов обнаружилось лишь несколько фотографий с места происшествия и самого поджигателя.

Лицо мужчины на фотографии и в самом деле имело признаки умственной отсталости. Дурак был одет в рваный хлопковый тулуп с единственным оставшимся рукавом, настолько грязным, что рисунок в мелкий цветочек угадывался на нем только при очень тщательном рассмотрении.

Немного помедлив, Ло Вэньчжоу продолжил:

– Погоди минутку, прими приглашение на видеосвязь.

Ошеломленная Лан Цяо нажала на экране «принять» и поняла, что оказалась подключенной к находящейся перед монитором компьютера камере. Вокруг собралась вся группа по уголовным расследованиям муниципального Бюро Яньчэн, включая директора Лу.

На компьютере воспроизводилось отснятое с помощью миниатюрной скрытой камеры видео. Вначале объектив был нацелен на неясный черный фон, затем за кадром раздался звонкий крик, и в центре экрана появилась молодая женщина с растрепанными волосами. Взгляд девушки блуждал, а лицо имело мертвенно бледный оттенок. Она изо всех вытягивала руки вперед, словно отчаянно пыталась оттолкнуть что-то от себя.

В это же время человек за кадром сказал:

– Почти готова, дай ей.

Объектив камеры медленно сменил угол обзора, запечатлев говорившего мужчину. Им оказался никто иной как Ван Хунлян. К тому же рядом находился нашептывающий что-то ему на ухо Хуан Цзинлянь!

По всему офису тут же раздалась серия удивленных вздохов.

Директор Лу ударил ладонью по столу:

– На этот раз ему не отвертеться!

Внимание камеры вновь переключилось на молодую женщину, и оператор сделал несколько шагов вперед. Затем перед объективом пронесли поднос, и кто-то взял с него двумя руками шприц...

Мгновение спустя беспокойная женщина вздохнула и судорожно дернулась. Ее лицо расслабилось, раскрывая прекрасные и нежные черты.

Лежа на маленьком диванчике, неподвижная девушка долго смотрела на находящихся по другую сторону объектива камеры людей.

Неожиданно изображение пошатнулось, как будто оператора кто-то толкнул. В кадре появился Хуан Цзинлянь и, поторапливая владельца видеокамеры, сказал:

– Убирайся отсюда, не мешай!

Он вытолкал снимавшего человека до самых дверей, у камеры, наконец, появилась возможность сменить фокус и еще раз целиком охватить происходящее в комнате.

Зажав в зубах сигарету, Ван Хунлян подошел к полубессознательной женщине, и, протянув руку, погладил ее по плечу. Затем, вздохнув, он словно бы воспрянул духом и, улыбнувшись, сказал в направлении камеры:

– Мне надоело, это похоже на поедание рисовой пасты изо дня в день. Смертная скука.

Сделав несколько торопливых шагов назад, державший камеру человек со стуком закрыл за собой дверь в комнату. На этом моменте видео закончилось.

– Получившая инъекцию женщина уже мертва. Причиной смерти, как и прежде, является передозировка наркотиков. Метод закрытия дела абсолютно такой же, как и в случае Чэнь Юань. – Ло Вэньчжоу закурил сигарету. – Это видео Чэнь Юань сняла в тайне, и вскоре после этого ее дело также затерялось в архивах. Кажется, девушка заранее сделала запись своего собственного конца.

– Во времена обучения Чэнь Юань часто приходилось выходить на подработки, чтобы содержать семью. Из-за постоянных прогулов успеваемость девушки оставляла желать лучшего. Поэтому после окончания учебы, она не сумела сдать единый юридический экзамен. В связи с шатким финансовым положением ее семьи, Чэнь Юань не могла продолжить обучение, как ее одноклассники. Для начала она попыталась устроиться в юридические фирмы, однако, из-за отсутствия должной квалификации, предоставленные молодой женщине условия работы были далеки от идеала. Чтобы как можно скорее избавить родню от невзгод, она нашла работу по продажам с неплохой заработной платой и относительно свободным графиком. Через год девушка собиралась пересдать юридический экзамен и получить официальную работу.

– Ее компания продавала всевозможные вина известных марок, отель «Хунфу Гранд Вью» являлся для них одним из ключевых клиентов. Здесь девушка и познакомилась с Хуаном и его сотоварищами. Ее незаурядный характер понравился Хуан Цзинляню, и с помощью обмана, он заставил Чэнь Юань выпить бокал вина с особыми добавками. После этого она стала тем, что У Сюэчунь назвала «свежим товаром».

– Студентка с формальным юридическим образованием ... – Вздохнул директор Лу.

– Девушка хотела покончить жизнь самоубийством, но не собиралась так легко сдаваться. Это были последние слова, оставленные Чэнь Юань ее подруге Цуй Ин. – Не спеша продолжил рассказ Ло Вэньчжоу. – Воспользовавшись услугами интернет-магазина ее компании, чтобы сделать заказ для Цуй Ин, она положила все собранные доказательства в упаковку с бутылкой красного вина и отправила их подруге почтой. Среди добытых девушкой улик было это видео, название нескольких торговых точек, их секретный пароль и письмо.

– «Никто не сможет меня спасти, однако я обязана завершить одно дело». С этих строк начиналось письмо, написанное рукой Чэнь Юань. – Ло Вэньчжоу ненадолго прервал свой рассказ. – Это все, что известно Цуй Ин.

– Кроме того... – Ло Вэньчжоу развернул мобильный телефон к себе. – Лан Цяо, ты меня слушаешь?

– Да босс, я слушаю.

– Однажды Цуй Ин рассказала об этом Чжао Хаочану. Однако адвокат прервал ее на полуслове, сказав, что подобное не стоит обсуждать по телефону. Он условился встретиться с девушкой на небольшой винодельне за городом. На обратном пути я разузнал кое-что о ее владельце. Этот человек арендовал общественную землю, предназначенную для постройки бизнес-клубов, и занялся незаконным строительством и перепродажей нескольких небольших домов...

– Давай адрес. – Сразу же поняв его намек, Лан Цяо вскочила на ноги и махнула толпе людей позади себя: – Все за мной!

Под палящими лучами полуденного солнца гроздья оплетающих подпорки виноградных лоз слегка поникли, а облетевшие бутоны японской софоры практически увяли, стыдливо опустив свои головки вниз. Ряд небольших «мини-вил» притаился в скрытом от посторонних глаз тихом уголке. Незавершенное благоустройство и озеленение участков создавало атмосферу сочетания городской и сельской местности.

Оттолкнув перепуганных администраторов в сторону, группа полицейских распахнула створки ворот и ворвалась на территорию винодельни для проведения частного обыска.

– Здесь есть подвал!

Возглавляя группу офицеров, Лан Цяо спустилась вниз по узкой лестнице. В лицо молодой женщине сразу же ударил запах гигроскопического порошка. Включив настенный светильник, она подняла голову и посмотрела наверх. Представшее зрелище заставило девушку замереть от потрясения.

После телефонного разговора с Лан Цяо, молчаливый Ло Вэньчжоу с зажатой между зубов сигаретой подошел к двери.

Два происшествия, неделя непрерывной работы. В настоящий момент большинство деталей загадочного дела были ясны, им даже удалось найти убедительные доказательства, но почему-то одолевающие его сомнения только продолжали расти.

Подойдя к другу, Тао Жань спросил:

– О чем ты опять думаешь?

Ло Вэньчжоу не собирался говорить ничего о своих сомнениях, поэтому, не задумываясь, ответил:

– Я думаю о Фэй Ду.

Тао Жань был удивлен:

– А?

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, он услышал, как кто-то рядом спросил:

– Соскучился по мне? Ну надо же какая редкость! Чем я могу быть полезен капитану Ло?

1. 天罗地网 tiānluódìwǎng на небе силки и сети на земле (обр. в знач.: сплошное кольцо окружения; сети, из которых не вырваться).

2. 群魔乱舞 qúnmóluànwǔ демоны пустились в бешеную пляску (обр. в знач.: распоясаться, разгуляться, бесчинствовать).

3. 弱肉强食 ruò ròu qiáng shí мясо слабого — пища сильного; обр. сильный поедает слабого, выживает сильнейший, право сильного, закон джунглей.

4. Лишь бесстрашный человек способен бороться с жесткостью и алчностью.

豺狼 cháiláng шакалы и волки (также обр. в знач.: жестокие и алчные люди)

虎豹 hǔbào тигры и леопарды (обр. свирепый, храбрый, бесстрашный, решительный, отважный воин).

5. 窗明几净 chuāng míng jī jìng окна светлы, столы чисты (обр. в знач.: сияет чистотой, опрятный).

Глава 31 Жюльен 30

Он успешно подавил свой гнев, однако не удосужился сдерживать свое высокомерие.

В отличие от ночевавшего вне дома офицера Тао и только что тайком сбежавшего из больницы капитана Ло, господин Фэй нарядился настолько эффектно, что вполне мог бы поучаствовать в торжественной церемонии.

Вновь сменив имидж, молодой человек облачился в наряд, ловко сочетающий в себе деловой и повседневный стили, сдержанный, но вместе с тем наполненный скрытой страстью. Ухоженные длинные волосы юноши были уложены в безупречную прическу – где нужно приглажены, а где художественно начесаны. На миловидном молодом лице красовались обрамленные легкой металлической оправой очки без диоптрий, добавившие ему немного хулиганского шарма. Мало того, Фэй Ду даже умудрился поменять аромат одеколона.

Фэй Ду, как и другие офицеры, практически не спал всю ночь, в поте лица разыскивая Ван Сюцзюань. Говорят, сегодня утром он отправился в больницу, чтобы составить несчастной женщине компанию во время записи показаний. А вот откуда в распоряжении молодого человека оказалось время Южного полушария для прихорашивания, никто сказать не мог.

Конечно же, Ло Вэньчжоу никогда не сомневался в своей позиции первого красавца Поднебесной. Но сейчас он резко контрастировал с идеальным Фэй Ду, потому ему очень хотелось дать волю рукам и побить этого павлина, распустившего перед ним свой хвост (1). Особенно после пары злобных взглядов, брошенных заносчивым мальчишкой на мужчину сквозь стекла очков.

Ло Вэньчжоу нарочито громко прочистил горло и постарался сменить свое «желание браниться на всю улицу» на «истинно даоское бесстрастие(2)».

Он сказал со всей серьезностью:

– Наши люди обнаружили тайное убежище Чжао Хаочана. В его подвале были найдены некоторые вещи, подтверждающие верность твоих ранних выводов. Я искренне считаю, что ты, господин Фэй, просто невероятен! И действительно достоин звания профессионального психа с двадцатилетним стажем.

Стоя рядом с ними, Тао Жань выглядел так, будто у него неожиданно разболелся зуб. Слегка поколебавшись, он неуверенно сказал:

– В атмосфере чувствуется некоторая неловкость, не знаю, разделяете ли вы мои чувства.

Страдающий от пошатнувшегося авторитета Ло Вэньчжоу раздраженно засунул руки в карманы и спросил Фэй Ду:

– Зачем ты опять пришел? Неужели ваша компания находится на грани закрытия?

– Я просто забежал, чтобы помочь маме Хэ Чжунъи и спросить, как продвигается расследование. – Фэй Ду постучал пальцем по циферблату наручных часов на своем запястье. – Кроме того, принимая во внимания Ваше старческое слабоумие, я вынужден напомнить капитану Ло, что сейчас суббота, а на часах уже шесть вечера. Неважно, выходной сегодня или будний, это время в любом случае является нерабочим.

Ло Вэньчжоу потерял дар речи.

– Брат, – Фэй Ду повернулся к Тао Жаню, – Даже если ты добровольно соглашаешься на сверхурочную работу, кое-кто должен, по крайней мере, выразить свою благодарность за твой тяжелый труд. Разве это не признак элементарной вежливости? Забывающий об отдыхе и выходных днях начальник является самым настоящим куском мусора. Я думаю, что подобный человек не слишком сильно отличается от тех, кто забывает платить своим подчиненным. К счастью, твою заработную плату выдает не он.

Когда городские ворота охватило пламя, Тао Жань был единственной рыбой во рву(3). Приняв бесстрастное лицо, рыбке Тао пришлось тушить обрушившийся на него пожар войны:

– ... Давайте поговорим о том, что удалось обнаружить Лан Цяо.

Кожа на голове Лан Цяо покрылась мурашками. Девушка стояла на лестничной площадке и дважды старательно протерла лицо немытыми руками.

Планировка подвала напоминала обустроенную в старинном стиле библиотеку. Вдоль стен стояли ряды огромных деревянных шкафов до самого потолка. Сами стеллажи делились на небольшие отсеки, и в каждом из них хранилась прозрачная стеклянная банка. Заполненные всевозможными вещами емкости содержали отмеченные датой и событиями бирки.

Поток затхлого, леденящего душу воздуха ударил в лицо Лан Цяо, от чего волосы на голове девушки буквально встали дыбом.

На мгновение молодой женщине показалось, что эти банки использовались для хранения лабораторных образцов.

Однако наибольшую дрожь у нее вызвали не ряды огромных шкафов, а расположенная в центре помещения напольная лампа.

Корпус светильника имел очень причудливую форму. Торшер представлял из себя переломленное посередине «дерево», а полый «ствол» был наполнен множеством маленьких лампочек, при их включении из «надлома» вырывался поток яркого света. Каждая голая «ветвь» была оснащена маленькими кусочками световых трубок. Издалека «дерево» казалось охваченным языками пламени.

Следственная группа начала опись содержимого банок и бирок на полках.

Чжао Хаочан проявил чрезвычайную организованность, расположив банки в строгом хронологическом порядке слева направо. На самой ранней из них красовалась бирка, отмеченная подписью «университет». Согласно временному протоколу в тот день успешно сдавший вступительные экзамены Чжао Хаочан – Чжао Фэннянь впервые покинул провинцию Х на поезде.

Поступление в университет действительно было особым событием в жизни каждого человека, но, как правило, обычные люди сохраняли на память свое письмо о зачислении. У Чжао Хаочана же имелся свой уникальный способ отметить этот знаменательный день. Он хранил палку колбасы.

Когда полиция обнаружила совершенно нетронутую упаковку мясного изделия, срок его годности уже давным-давно истек.

Просроченная копченость была не единственным странным предметом в огромной коллекции Чжао Хаочана. Часть сувениров он собрал в студенческие годы, среди них оказались хлопчатобумажные носки, напульсники, переносной жесткий диск и множество других мелочей и безделушек. Постороннего человека эти несвязные (4) вещи и отмеченные на бирках события могли привести в полнейшее замешательство.

– Цяо-эр, – сказал проворно взобравшийся по установленной лестнице к наиболее ранним шкафам коллега девушки. Он доставал стеклянные банки с самых верхних полок и поочередно производил их опись. – Ты уверена, что весь этот хлам имеет хоть какую-то ценность? Маленькая чашка для проведения церемонии Гун Фу Ча(5), на ярлыке стоит подпись: «стажировка»... Что это за ерунда?

Договорив, он взял в руки следующую банку и некоторое время внимательно разглядывал ее:

– На бирке написано: «Избавление», а памятный предмет это... тряпка?

Стоило Лан Цяо поднять голову, как ее зрачки мгновенно сузились:

– Дай сюда!

Надев перчатки, девушка с особой осторожностью взяла в руки прозрачную емкость, и в этот момент ее сердце ухнуло вниз. Находясь посреди темного и сырого подвала, молодая женщина вдруг почувствовала пробежавшую по телу дрожь. Тем предметом оказался оторванный от куртки засаленный рукав. Застарелая грязь отражала свет от напольной лампы, но первоначальный рисунок в виде мелкого цветочка по-прежнему смутно проглядывался на нем.

На отсканированных фотоснимках, которые прислал местный полицейский участок, ведущий в те годы расследование дела о поджоге, тот слабоумный поджигатель также носил одежду только с одним рукавом!

– Сяо Лан, – кто-то позвал ее с крайних расположенных по правой стороне полок, – иди сюда и взгляни-ка на это еще раз!

Стоял вечер субботы, а это означало, что Чжао Хаочан провел в камере принудительного заключения практически целые невыносимые сутки.

Даже для такого ухоженного и опрятного мужчины как он, достаточно всего лишь одной бессонной ночи, чтобы испортить внешний облик подросшей щетиной и засаленной кожей на лице.

Чжао Хаочан выглядел несколько изможденным, однако он по-прежнему сохранял полную достоинства осанку и невозмутимое выражение лица. Увидев входящего в камеру и сжимающего в руках папку с документами Ло Вэньчжоу, адвокат даже осмелился высокомерно поднять в его сторону подбородок.

– Здравствуйте, адвокат Чжао. Для начала я буду вынужден прояснить пару моментов. Во-первых, сутки с момента вашего задержания пока еще не истекли, поэтому мы можем поболтать немного подольше. Во-вторых, мы не запрещаем вам нанять в свою защиту адвоката. Также никто не вымогал у вас признание путем оказания давления, кроме того, вы не подвергались жестокому обращению или оскорблениям, верно? Конечно же, если вы скажете, что еда из столовой нашего Бюро подорвала ваш аппетит и испортила желудок, я не смогу с этим ничего поделать. Мы действительно не можем позволить себе заказывать еду на вынос за счет городского финансирования. Имеются ли у адвоката Чжао по этому поводу какие-нибудь другие возражения?

Ло Вэньчжоу выпалил всю подготовленную для Чжао Хаочана речь даже до того, как успел сесть.

Уголки глаз Чжао Хаочана слегка дрогнули, казалось, мужчина был взбешен подобным отношением, но ценой огромных усилий ему удалось скрыть свое раздражение. Преднамеренно придав своим интонациям нотки пренебрежения, он обратился к Ло Вэньчжоу:

– Ваше лицо кажется мне знакомым. Мне жаль, но, кажется, я забыл кто Вы такой. Как мне следует к Вам обращаться?

На мгновение Ло Вэньчжоу был ошеломлен, однако, вместо того, чтобы рассердиться, он весело рассмеялся. Затем, лениво поправив свое положение на стуле, он легкомысленно ответил:

– Кто я такой? Ты кажешься таким умным, попробуй отгадать сам!

Чжао Хаочан просидел неподвижно довольно продолжительное время, все его тело, казалось, застыло в нервном напряжении. Даже вместо холодной ухмылки, вот-вот готовой сорваться с губ, вышло лишь неестественное подергивание уголков рта:

– В этом нет необходимости. Не думаю, что мы станем настолько близки.

Ло Вэньчжоу покрутил в руке шариковую ручку:

– Прошлой ночью ты пробрался в здание башен-близнецов в восточном районе Хуаси и ослабил защитное заграждение на крыше корпуса «А», что едва не привело к...

Прежде чем мужчина успел договорить, Чжао Хаочан нетерпеливо перебил его:

– Я же уже сказал, что не знал о том, что в тот вечер кто-то решит спрыгнуть со здания именно в этом месте. Вы обвиняете меня в порче муниципального имущества, а также в создании угрозы общественной безопасности. OK, я признаю свою вину. Прощу прощения за этот поступок. Я готов принести свои извинения письменно. Конечно же, я согласен оплатить штраф. Офицер, не каждому человеку дано получать зарплату за счет денег налогоплательщиков. Некоторым из нас приходится работать, находясь под огромным давлением. Чтобы ощутить relax и выпустить пар, я мог случайно переступить черту дозволенного. Это станет мне уроком на будущее, хорошо? Спасибо! Не могли бы вы не повторять мне одни и те же слова, каждый раз, когда в эту камеру заходит новый человек?

Дослушав пространные адвокатские речи до конца, Ло Вэньчжоу с улыбкой сказал:

– За все годы моей работы я еще ни разу не встречал столь дерзкого подозреваемого, адвокат Чжао.

Голос Чжао Хаочана источал лед:

– Товарищ, как-вас-там-по-фамилии, полицейский, пожалуйста, следите за своими словами. С какой стати вы считаете меня «подозреваемым»?

Перестав улыбаться, Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди:

– У меня есть еще пара вещей, которые мне бы хотелось обсудить с адвокатом Чжао.

На мгновение взгляд Чжао Хаочана задержался на языке тела его оппонента, затем он «великодушно» кивнул и подал рукой знак «пожалуйста».

– Во-первых, госпожа, едва не упавшая вчера вечером с крыши, опознав тебя по фотографии, сказала, что в прошлом ты носил имя «Чжао Фэннянь», к тому же раньше вы жили в одной деревне, верно?

Стоило Чжао Хаочану услышать слова «Чжао Фэннянь», как его дыхание тут же сбилось. Обескровленное лицо мужчины стало напоминать серый строительный кирпич. Он свирепо сверлил Ло Вэньчжоу взглядом своих ядовитых глаз.

Оставшись абсолютно равнодушным, Ло Вэньчжоу попросту занялся просмотром документов, сказав:

– На основе ее показаний мы провели небольшое расследование в отношении происхождения адвоката Чжао и обнаружили, что ты родился в провинции Х в отдаленной деревне, расположенной в городском округе Т. В прошлом тебя звали «Чжао Фэннянь». Твои родители инвалиды занимались сельским хозяйством. К тому же в вашей семье было трое маленьких детей. Очень скромное происхождение.

С каждым произнесенным словом выражение лица Чжао Хаочана становилось все холоднее.

В этот момент Ло Вэньчжоу поднял на него взгляд и, тяжело вздохнув, сказал:

– По-видимому, адвокату Чжао пришлось пройти нелегкий путь. Я полагаю, в ваших краях студентами университета способны стать не более пары человек в год, не так ли? Не говоря уже о том, чтобы добиться определенных успехов и суметь выдать себя за кого-то другого (6). Более того, я заметил, что в речи адвоката Чжао не слышно ни малейшего намека на акцент. Скажи, а у себя на родине ты также вставляешь в разговор иностранные словечки?

Лежащие на столе руки Чжао Хаочана неудержимо задрожали, казалось, в тот момент мужчина был готов встать и вбить Ло Вэньчжоу в пол.

– Ой, я забыл, – Ло Вэньчжоу продолжал подливать масла в огонь, – говорят, ты уже много лет не возвращался в родную деревню. Разве это хорошо? Адвокат Чжао, наверняка твоим односельчанам было нелегко оказать тебе помощь с обучением. Разве стоит забывать о собственных корнях?

Чжао Хаочан обрушил на поверхность стола яростный удар, заглушив слова Ло Вэньчжоу. Мужчина собирался встать, его зад уже оторвался от стула, а тело наклонилось вперед, словно у готового к прыжку хищного зверя. Но спустя пару вздохов (7) он все же сумел подавить собственный гнев невероятным усилием воли и уселся обратно на стул.

– Правда? Ну, надо же, какое совпадение! А я и не знал! – Казалось, каждое произнесенное Чжао Хаочаном слово сопровождалось скрежетом его зубной эмали. – Я был вдали от дома в течение долгих лет, поэтому совсем не помню тех людей. Кроме того, офицер, я сумел окончить университет лишь благодаря студенческим кредитам и стипендии. Я самостоятельно купил билеты на поезд. Никто и не думал помогать мне с моим «обучением». Что касается того, захочу ли я вернуться домой, вам не кажется, что вы лезете не в свое дело?

– Поддержание общественного порядка и нравственных традиций также является одними из наших основных задач. – Сказал Ло Вэньчжоу.

Уголки рта Чжао Хаочана слегка приподнялись, он сказал:

– Похоже, вы решили переквалифицироваться в районный комитет по этике. Неудивительно, что так много крупных дел ушло в долгий ящик.

– Мы примем к сведению ваше замечание. – Поняв, что успешно достиг цели разозлить оппонента, Ло Вэньчжоу равнодушно пожал плечами и тут же сменил тему разговора: – Что касается крупных дел, у меня как раз имеется один случай, который я бы хотел обсудить с адвокатом Чжао.

Вытащив из папки с документами фотографию, он положил ее перед Чжао Хаочаном:

– Эту девушку зовут Чэнь Юань. Несколько месяцев назад она умерла от передозировки наркотиков. Покойная училась в том же университете, что и ты.

Видимо, разъяренный Чжао Хаочан никак не ожидал столь резкой перемены разговора, он сухо произнес:

– Весьма прискорбно.

– Девушка умерла при очень странных обстоятельствах. За две недели до своей загадочной смерти она связалась с однокурсницей по имени Цуй Ин и передала ей часть важных доказательств, обличающих директора районного Бюро Хуаси в причастности к ряду тяжких преступлений. – Ло Вэньчжоу пристально посмотрел в глаза адвоката. – Совсем недавно мы ездили на встречу с Цуй Ин. Передав нам полученные доказательства, она также упомянула тебя.

Взгляд Чжао Хаочана метался, а лежащие на коленях руки сжались в кулак. Очевидно, мужчина судорожно вспоминал, в какой же момент он допустил промах.

Ло Вэньчжоу продолжил:

– Цуй Ин сказала, что однажды она поделилась с тобой историей Чэнь Юань, но ты запретил ей сообщать об этом в полицию. Это правда?

– Да. – Чжао Хаочан мгновенно сменил свою дальнейшую стратегию. Выпрямившись на стуле, он сказал: – Я просмотрел то видео, оно было поистине ужасным. Но куда мне следовало о нем сообщить? В главное полицейское управление? Офицер, даже сидя сейчас напротив вас, я не могу с уверенностью сказать, не являетесь ли вы зверем в человечьем обличии. Что если вы заодно с теми людьми? Вдруг дача показаний загонит меня в смертельную ловушку? Мы всего лишь обычные граждане, и наши возможности весьма ограничены. Все, что нам остается - это заботиться о собственном благополучии (8). Разве здесь есть что-то неправильное?

– Нет. – Ло Вэньчжоу спросил: – Итак, что ты сделал после того, как узнал историю Чэнь Юань?

– Я отправился в то место, чтобы провести расследование. – Сказал Чжао Хаочан. – Но не осмелился заходить слишком далеко. Ведь однажды, когда я решил притвориться проезжающим мимо, за мной довольно продолжительное время вели слежку похожие на наркоторговцев люди. И тогда я осознал всю возможную опасность. После чего предупредил Цуй Ин ни в коем случае не распространять эту информацию. Нам оставалось лишь сделать вид, что ничего не случилось.

Ло Вэньчжоу слегка понизил голос:

– По словам Цуй Ин, однажды ты сказал ей, что если убьешь человека, то оставишь его труп в точке торговли наркотиками в западном районе Хуаси. Потому что полиция никогда не посмеет расследовать это дело. Это правда?

Уголки глаз Чжао Хаочана нервно дернулись. Через некоторое время он тяжело вздохнул и сказал:

– Я всегда хорошо относился к Цуй Ин. Девочка была моей младшей соученицей, и я всячески оберегал ее. Я не знаю, зачем она упомянула это, ведь очевидно же, что я просто шутил. Сказал я это или нет, так или иначе подобная шутка не может использоваться в качестве доказательств по обвинению в убийстве... Я действительно не могу понять, находимся ли мы в современном цивилизованном обществе, или же до сир пор живем в период литературной инквизиции династии Цин (9)...

Прежде чем адвокат успел договорить, Ло Вэньчжоу неожиданно прервал его:

– Где ты был вечером двадцатого мая?

Чжао Хаочан ответил, не раздумывая:

– Сначала я отправился в особняк Чэн Гуан вместе со своими друзьями. А затем они отвезли меня обратно в компанию, мне нужно было закончить кое-какую работу. Я пробыл там почти до полуночи.

– Где находится ваша фирма?

– Вэньчан...

– Мы получили записи с камер видеонаблюдения автобуса номер 34. – Ло Вэньчжоу вновь не позволил ему договорить. – В тот вечер Хэ Чжунъи, жертва по делу 520, вышел из автобуса на перекрестке Вэньчан около 9:10 и сразу после этого был убит. Пытаясь замести следы, убийца выбросил его тело в западный район Хуаси, который по совпадению оказался точкой наркоторговли. Что ты можешь сказать по этому поводу?

За пределами камеры для допросов Тао Жань тихо сказал:

– С самого начала этот человек был очень раздражен. Затем, узнав о «предательстве» Цуй Ин, он слегка потерял над собой контроль. Но в тот момент, когда капитан Ло упомянул видеозапись с камеры наблюдения автобуса № 34, он совершенно очевидно запаниковал.

Фэй Ду поправил свои очки:

– Брат, впустив меня сюда, ты не нарушил никаких правил?

– Все в порядке. – Сказал Тао Жань. – Директор Лу дал официальное разрешение. Сейчас он занят допросом Ван Хунляна, иначе он встретился бы с тобой лично.

На некоторое время Фэй Ду задумался, но быстро пришел к выводу, что не имел никакого желания знакомиться с морщинистым стариком. Он обернулся и с неодобрением посмотрел на Чжао Хаочана.

В этот момент выражение лица Чжао Хаочана изменилось. Казалось, все его тело застыло на месте, однако, спустя мгновение, словно осознав что-то, мужчина хитро улыбнулся.

– Разозлить и обидеть его намного проще, чем обычных людей, особенно если кто-то ударит по его больному месту. – Фэй Ду покачал головой. – Однако даже в этой ситуации он все еще способен сопротивляться и даже сохранять здравый рассудок. Поистине, одаренный человек. Если бы не сложившиеся обстоятельства, я мог нанять его за большие деньги в качестве постоянного юрисконсультанта.

– Он вышел на перекрестке Вэньчан. – Чжао Хаочан еще раз медленно произнес эти слова. – А затем? Что произошло после выхода из автобуса непосредственно перед его убийством? Ты не знаешь, так?

Поддельная «леность» Ло Вэньчжоу постепенно сходила на «нет», его лицо становилось серьезным.

– У вас ничего нет. – Чжао Хаочан мягко оперся на спинку стула. – Вы хотели обмануть меня и заставить признать свою вину с помощью брошенной в шутку фразы и записи с камер в какой-то глуши (10)?

Ло Вэньчжоу не издал ни звука. В маленькой комнате для допросов повисло неловкое молчание. Должно быть, мужчина уже исчерпал все свои трюки (11).

Чжао Хаочан не смог удержаться от смеха, словно неожиданно «вспомнил», кем на самом деле является бессильный полицейский перед ним.

– Капитан Ло, вы ведете расследование спустя рукава. – Сказал он и, вытягивая руку и демонстрируя Ло Вэньчжоу инкрустированные бриллиантами часы на своем запястье, постучал по их циферблату. – Сутки с моего ареста практически истекли. Похоже, у вас не остается никаких дел. Могу ли я уйти немного пораньше? Если нет, тогда предоставьте мне кровать, я хочу хотя бы немного отдохнуть.

Ло Вэньчжоу крайне не понравилось это его постукивание по часам, он молча уставился на мужчину.

Выражение лица допрашивающего его человека очень позабавило Чжао Хаочана. Он успешно подавил свой гнев, однако не удосужился сдерживать свое высокомерие:

– Позвольте мне дать вам совет. Капитан Ло, далеко не каждый готов спасовать перед вашими устаревшими методами допроса. Не думайте о себе слишком много.

Сказав это, он встал и с важным видом поправил свою одежду.

– Чжао Фэннянь. – Наконец тихо произнес Ло Вэньчжоу. – Не думай о себе слишком много. Подвал на винодельне № 12 «Фэн Цин» в северной части города в западном предместье все еще спит и видит, когда же ты вернешься.

Улыбка Чжао Хаочана застыла на лице.

Ло Вэньчжоу дважды постучал по столу указательным пальцем:

– Можешь ли ты объяснить мне, почему старый мобильный телефон покойного Хэ Чжунъи находится в твоем доме?

1. 骚包 – sāobāo - распущенный и самовлюбленный.

2. 仙风道骨 xiānfēng dàogǔ - манеры бессмертного и тело (облик) даоса (обр. в знач.: незаурядный человек).

3. 城门失火，殃及池鱼 - chéng mén shī huǒ, yāng jí chí yú

когда городские ворота охватывает пожар, рыбе в пруду приходится плохо; обр. при большом несчастье даже малому трудно уберечься; посторонние тоже пострадали; быть впутанным в несчастье; ни за что пострадать.

4. 八竿子打不着 - bā gānzi dǎbuzháo - далеко, не иметь связи, не иметь отношения, отдалённый, досл. восемью палками не достать.

5. Гун Фу Ча - искусство чаепития – процесс приготовления китайского чая. Название китайской чайной церемонии Гун Фу Ча происходит от слов чай (кит. cha) и Кунг Фу (кит. Kung Fu) - восточного единоборства. Kung Fu в китайском языке имеет много значений: усердная работа, старание, уровень мастерства, следовательно, настоящая китайская церемония чаепития включает в себя все выше перечисленные навыки и умения.

6. 人模狗样 - rén mú gǒu yàng, rén mó gǒu yàng

человек, а ведет себя, как собака (обр. внешний облик или поведение не соответствует реальности, выдавать себя за кого-либо, притворяться)

7. 数息 – shùxī - будд. считать дыхание; самосовершенствоваться, вырабатывая бесстрастие души счётом вдохов и выдохов.

8. 明哲保身 míngzhé bǎoshēn - мудрый себя оберегает (в знач.: ни во что не вмешиваться, избегать осложнений, беречь свою шкуру).

9. Литературная инквизиция (кит. 文字獄 wénzìyù, «заточение за написанное», или речепреступление, 以言入罪) — официальное преследование интеллигенции за её труды в Китайской империи. Вэньцзыюй присутствовала при каждой правящей китайской династии, хотя особенно широко практиковалась в империи Цин. Такие преследования могли вестись даже за одну фразу или слово, которое правитель счёл оскорбительным. Некоторые из них велись за табу на имена. В серьёзных случаях, помимо написавшего, также могли быть убиты его ближайшая семья, и дальние родственники.

10. 前不巴村，后不巴店qián bù bā cūn, hòu bù bā diàn

впереди не маячит селение, и пристанища нет позади; обр. а) в глуши, в богом забытом месте; б) затруднительное положение; негде голову преклонить.

11. 黔驴技穷 - qiánlǘjìqióng

искусство осла из Гуйчжоу иссякло (обр. в знач.: выбиться из сил, выдохнуться, исчерпать все средства)

黔驴之技qiánlǘzhījì

искусство осла из Гуйчжоу (обр. внешний эффект, трюк; показной, поверхностный; по притче Лю Цзун-юаня о тигре, никогда не видевшем осла и испугавшемся его рева; когда тигр подошел к нему, осёл лягнул его; «Только всего и уменья!» - вскричал тигр и загрыз осла)

Глава 32 Жюльен 31

И в самом деле, напоминает многоножку на болоте.

Дверь в комнату для допросов скрипнула, и в следующий миг в помещение вошли двое полицейских с абсолютно бесстрастными выражениями лиц. Надавив руками на плечи Чжао Хаочана, они усилием заставили мужчину вернуться на место. Блестящие наручники со щелчком захлопнулись на «драгоценных» адвокатских запястьях. Металлические браслеты и ремешок наручных часов удивительным образом гармонично дополняли друг друга.

Великолепие, холод и пронзительность.

Наблюдая со стороны, Фэй Ду внезапно прищурился и сказал:

– Ваши наручники выглядят просто великолепно. Сможете чуть позже отправить мне хотя бы одну пару в качестве сувенира?

После продолжительного молчания, Тао Жань спросил:

– Зачем тебе наручники?

Повернув голову, Фэй Ду посмотрел на мужчину, и, видимо, осознав, что своей просьбой немного перегнул палку, решил промолчать, просто одаривая собеседника многозначительным, напоминающим изгиб персиковых лепестков, взглядом.

Тао Жаню, конечно же, потребовалось немало времени, чтобы осознать весь смысл слов Фэй Ду. Ведь будучи мужчиной с традиционными взглядами, в жизни которого царили лишь сверхурочная работа и ипотечный кредит, вице-капитан Тао действительно не мог в полной мере оценить расточительный(1) образ жизни богачей. Воочию узрев неподобающее поведение Фэй Ду, он почувствовал себя свидетелем некого непотребства, поэтому не преминул сделать юноше выговор:

– Если продолжишь говорить ерунду, то немедленно выйдешь вон!

Фэй Ду кашлянул и, приняв подобающий вид, запрятал своего внутреннего ловеласа куда подальше, решив впредь держать рот на замке.

Чжао Хаочан невольно вздрогнул от холода металла наручников. Опомнившись, он предпринял очередную попытку оправдаться:

– Подождите, какой еще дом?..

Ло Вэньчжоу хладнокровно прервал его бормотания:

– Ты хочешь сказать, что этот дом не твой? Адвокат Чжао, системы мониторинга, расположенные на территории винодельни «Фэн Цин», говорят об обратном.

Наконец на лице Чжао Хаочана отразилось волнение. Наручники на его запястьях начали беспорядочно постукивать по столу.

В полной мере наслаждаясь новым выражением лица адвоката, Ло Вэньчжоу не спеша добавил:

– Кроме того, кто тебе сказал, что мы не смогли отследить дальнейший маршрут Хэ Чжунъи после автобусной остановки? Например, на перекрестке Вэньчан.

– Нет, этого... не может быть...

– Ты подозреваешься в умышленном убийстве и перемещении тела убитого. Также из страха быть опознанным семьей жертвы, ты сломал защитное ограждение на крыше небоскреба, пытаясь подтолкнуть ни в чем неповинную женщину к публичному самоубийству. Ты многократно вмешивался в расследование, вводя в заблуждение сотрудников полиции, к тому же сфабриковал обвинения против другого лица. Чжао Хаочан, теперь в нашем распоряжении имеются неопровержимые доказательства твоей вины. Хочешь сказать что-нибудь еще? – Закончив свою речь, Ло Вэньчжоу бросил на Чжао Хаочана уничижающий взгляд, и в этот момент уголки его губ легонько изогнулись вверх. Показав свое презрение и насмешку, он, словно избалованный мальчишка, решил вонзить в сердце Чжао Хаочана отравленный кинжал.

Ло Вэньчжоу сказал:

– После многих лет упорной работы и умелой игры в порядочного человека(2), сумев достичь столь головокружительных высот(3), тебе хватило всего лишь одного неверного шага, чтобы упасть обратно на дно, став убийцей. «Всегда свершается судьбой назначенное, но силой не возьмешь, не данное судьбой(4)». Ах, Чжао Фэннянь, на мой взгляд, ты столь жалок.

В этот самый момент, словно получив удар в самое сердце, Чжао Хаочан неожиданно потерял над собой контроль, истерично закричав:

– Что еще за неопровержимые доказательства?! Меня сфотографировали на месте преступления? Может быть, вы нашли мои отпечатки и ДНК на том мобильнике? Отпечатки пальцев Чжан Дунлая точно остались на галстуке, разве это не самое убедительное доказательство его вины? Почему вы наговариваете на меня? Это потому, что Чжан Дунлай приходится родственником вашему директору? Или от того, что в его семье водятся деньжата? Разве фальсификация улик и обвинение честных людей не излюбленная практика полицейских? Кто знает, возможно, этот телефон...

Излив на одном дыхании весь свой гнев, Чжао Хаочан заметил во взгляде Ло Вэньчжоу притаившуюся насмешку и легкий намек на жалость. Мгновенно придя в себя, мужчина почувствовал «гул» в голове, и вся кровь в его теле стремительно прилила к онемевшим конечностям.

Ло Вэньчжоу оперся локтями о стол, слегка наклоняясь вперед, и заглянул прямо в покрасневшие глаза Чжао Хаочана:

– Отпечатки пальцев Чжан Дунлая точно остались на галстуке? Адвокат Чжао, а ты отлично справляешься с работой наших судмедэкспертов даже без лабораторного оборудования. Ты сразу же все выяснил, опираясь лишь на собственные предположения.

Чжао Хаочан оцепенел(5). Холодный пот медленно стекал с его грязных волос. Из-за дувшего из кондиционера прохладного и влажного воздуха мужчину в наручниках била мелкая дрожь.

Ло Вэньчжоу усмехнулся, и, словно наигравшийся со своей добычей кот, потерял к Чжао Хаочану всякий интерес. Отодвинув стул, он встал и лениво кивнул двум полицейским в стороне:

– Подозреваемый, уж теперь то мы можем назвать его так, адвокат Чжао. Состав преступления установлен, остальные детали не должны вызвать особых затруднений. Продолжайте вести допрос. Я больше не хочу тратить на него свое время.

Закончив говорить, он сразу же собрался выйти. Однако Чжао Хаочан неожиданно дернул наручники. Отчаянно борясь с охранниками, он из последних сил крикнул:

– Подождите! Я... Это была оправданная самооборона!

Оглянувшись, Ло Вэньчжоу с изумлением уставился на Чжао Хаочана. Неожиданно он осознал, что так называемое «достоинство» мужчины с самого начала было не чем иным, как тонким листом бумаги. Без этой бумажной обертки обнажилась растерянная душа, погрязшая в жалости к самой себе. По иронии судьбы, когда команда Тао Жаня улаживала инцидент с групповой дракой, произошедшей в районе Хуаси на прошлой неделе, невежественный лидер банды дебоширов сказал в свою защиту те же самые слова. Похоже, блистательный адвокат Чжао Хаочан и школьный охранник У Лэй, ударившись в панику, сумели разными путями достичь совершенно одинакового результата!

– Я не ослышался? – Ло Вэньчжоу слегка подался вперед. – Адвокат Чжао, ты – элита среди представителей своей профессии, обладая юридическим образованием, смеешь называть подобную ситуацию «оправданной самообороной»? Неожиданный удар по голове, который ты обрушил на затылок Хэ Чжунъи, был самозащитой?

Лицо Чжао Хаочана позеленело, он бросил на Ло Вэньчжоу полный злобы и ненависти взгляд и, едва не скрежеща зубами, заявил:

– Хэ Чжунъи был вовлечен в торговлю наркотиками. Он неоднократно приставал ко мне, и я не знал, что делать. У меня действительно не оставалось другого выхода.

– Хэ Чжунъи занимался наркоторговлей? – Ло Вэньчжоу понизил голос. – Откуда ты знаешь?

Чжао Хаочан опустил скованные наручниками руки обратно на колени, у него никак не получалось унять дрожь. Мужчина до боли крепко сжал кулаки, едва не впиваясь в ладони ногтями, но, казалось, совсем этого не замечал:

– Я могу доказать. У меня есть доказательства! Я знаю, что вы намерены расследовать дело Чэнь Юань. Я важный свидетель! Я могу содействовать следствию, однако вы должны пообещать снисхождение по моему делу.

Ло Вэньчжоу посмотрел на камеру видеонаблюдения, и через объектив устройства встретился взглядом с находящимся снаружи Фэй Ду.

Скрестив руки на груди, Фэй Ду слегка подался вперед и заинтересовано хмыкнул.

– Что? – Спросил Тао Жань.

– Поначалу этот человек думал, что одержал безоговорочную победу, а после получил сокрушительный удар. Подавшись панике и гневу, он по неосторожности попался в ваши сети, потеряв всю игру. Однако, мгновенно распознав обстановку, он сумел привести свои чувства в порядок и, воспользовавшись вашей нуждой, выторговал сделку. – Тихим голосом сказал Фэй Ду. – И в самом деле, напоминает многоножку на болоте.

Даже мертвая многоножка продолжает твердо стоять на ногах(6).

Ло Вэньчжоу вновь уселся напротив Чжао Хаочана:

– Говори.

Чжао Хаочан глубоко вздохнул:

– Мне нужно твое обещание, чистое полотенце и чашка кофе.

В комнате для допросов шло состязание ума и смелости. Взвесив ситуацию, Ло Вэньчжоу пришел к выводу, что его «обещание» не стоило и гроша, поэтому он великодушно кивнул:

– Хорошо.

Мгновение спустя в помещение внесли изысканный поднос из тонкого костяного фарфора, с аккуратно уложенными влажными полотенцами, столовыми салфетками и чашкой крепкого ароматного кофе. Также на нем лежали какие-то европейские сладости и свежесрезанная роза, влажная от утренней росы. Ло Вэньчжоу лишь чуть вдохнул аромат цветка, как тут же безошибочно вычислил работу этого придурка по фамилии Фэй.

Секретарь и сотрудник криминальной полиции в стороне обменялись растерянными взглядами, придя к единодушному негодованию. Они-то сами никогда не удостаивались такого обращения, даже во время дежурства на Праздник весны!

Выражение лица Чжао Хаочана смягчилось. Казалось, что вид красивой свежей розы сумел восстановить часть потерянного достоинства. Осанка мужчины вновь приобрела горделивость, и он начал разумный диалог.

– В конце прошлого года я присутствовал на собрании в восточном районе Хуаси в качестве юрисконсультанта. В тот день я планировал выпить, поэтому не стал садиться за руль. После окончания встречи, пытаясь найти поблизости автомобиль такси, я заметил, что за мной кто-то следил. – Чжао Хаочан неторопливо заканчивал трапезу. Сделав глоток кофе, он медленно вздохнул и закрыл глаза. – Смесь манделинг? Слишком крепкий.

– Тем человеком был Хэ Чжунъи?

– Да. Он узнал меня и попросил денег. – Голос Чжао Хаочана снова обрел твердость. А затем, вернув себе уверенность, он посмотрел на Ло Вэньчжоу. – Это было вымогательство. Он просил сто тысяч юаней.

Ло Вэньчжоу смерил Чжао Хаочана взглядом. Лицо этого человека было ухоженным, рост высоким, а фигура стройной. Весь его облик буквально кричал о принадлежности к социальной элите. Меньше всего походил он на жертву шантажа со стороны хрупкого Хэ Чжунъи:

– Ты дал их ему?

– Да. Вам не составит труда проверить. – Уголок рта Чжао Хаочана легонько дернулся. Всю ночь он провел, сидя в маленькой темной коморке, поэтому на бледном лице мужчины под глазами появились черные круги, делая его и без того запавший взгляд еще более мрачным. – Оба моих родителя имели инвалидность. Вместе со мной у них родилось четверо детей, двое из которых также были больны. С тех пор, как я перешел в среднюю школу, семья больше не могла финансово поддерживать мое обучение. Я собирал шкурки цикад(7), работал носильщиком, выполнял различные поручения школьных учителей. Даже уходил посреди ночи в горы и собирал дикие ягоды, а затем шел продавать их на утренний рынок... Ради образования я делал все, чтобы в один прекрасный момент добиться успеха.

– А знаете ли вы, о чем судачили жители деревни? Соседи называли нас «глупой» семьей. И все же, как только я окончил среднюю школу и поступил в университет, они взглянули на меня по-другому. Наш дом стали посещать толпы гостей. Эти болваны все приходили и уходили, пытаясь познакомить меня со своими тупыми сестрами и дочерьми.

– Но в тот год, когда я перешел на третий курс, на свет появился мой младший брат. Наконец заветная мечта родителей о втором сыне сбылась. Однако, как и моя вторая младшая сестра, он родился глухонемым и умственно отсталым ребенком. Это был настоящий кошмар. С тех пор в устах земляков мы вновь стали «семейством дураков». В нашей семье этот порок передается по наследству. Существует огромная вероятность, что мои будущие дети будут иметь тот же недуг, понимаешь? Моя карьера только-только пошла в гору, и у меня даже появилась подруга. Я очень люблю ее. Я не мог позволить этим помойным крысам нести в ее присутствии всякий вздор! Поэтому мне пришлось послушаться и отправить ему деньги.

Опустив голову, Ло Вэньчжоу неторопливо выбил из портсигара сигарету. Закурив, он принялся разглядывать Чжао Хаочана сквозь клубы белого дыма:

– Помойные крысы?

Психологической выдержке Чжао Хаочана действительно можно было только позавидовать. Даже оказавшись в патовой ситуации, он, не дрогнув, продолжал смотреть прямо в глаза Ло Вэньчжоу:

– Офицер Ло, вы ведь уроженец Яньчэн? В таком случае вам не понять, каково оказаться вдали от дома и жить в съемной комнатушке в западном районе. Я никогда не ходил развлекаться вместе со своими одноклассниками, изо всех сил стараясь заработать стипендию, а после учебы я выходил на подработки, чтобы отправить деньги семье. Мать и отец не знали, какой была в то время моя жизнь. Они только и делали, что ежедневно просили у меня денег на лечение младшего брата. Не смотря на преклонный возраст, родители планировали произвести на свет еще одного ребенка, намереваясь возложить его воспитание на мои плечи. В конце концов, все слухи и домыслы деревенских жителей наносили ущерб именно мне.

– Моя семья высосала меня практически досуха, однако я не держал на них обиды. Я надеялся, что их жизнь в деревне станет лучше, и даже выпросил отгул, чтобы помочь отремонтировать их новый дом. Но кто бы мог подумать, что, уехав в областной центр, по возвращении я узнаю о том, что мой дом сгорел дотла из-за дурацкого несчастного случая. Мои родители, младшие сестры и брат погибли в огне. Никто из них не сумел спастись... Я был убит горем. Тем не менее, среди жителей деревни начали ходить слухи, что я как-то связан с этим пожаром!

В том-то и дело.

Ло Вэньчжоу равнодушно спросил:

– О, неужели ты как-то причастен к этому делу?

Губы Чжао Хаочана поджались, образуя тонкую линию. Он был в ярости:

– Как тебе хватает совести задавать подобные вопросы?! Что ты за животное такое?!

Ло Вэньчжоу положил ногу на ногу и окинул Чжао Хаочана равнодушным взглядом. До того, как адвокат успел окончательно выйти из себя, Ло Вэньчжоу неторопливо стряхнул сигаретный пепел, и одарил его слабой улыбкой:

– Хорошо, ты чист и ни в чем неповинен, а твоя жизнь наполнена печалью. Продолжай рассказывать о Хэ Чжунъи.

– Я покинул родные края и сменил имя. Мне казалось, что я, наконец, сумел вырваться из этой безнадежной и отвратительной глуши. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет мирной жизни этот кусок мусора Хэ снова найдет меня. Он сказал, что видел меня не в первый раз, а еще в курсе, кто моя девушка. Этот вымогатель пригрозил, что если я не дам ему денег, то он расскажет Чжан Тин о генетическом наследственном заболевании нашей семьи и раскроет так называемую правду о пожаре. – Как только Чжао Хаочан закончил свой рассказ, его некогда спокойное отношение забурлило, подобно кипящей воде. Густая, практически осязаемая, ненависть перебила даже аромат кофе, едва ли не ударяя в лицо. – Они разрушили первую половину моей жизни и посмели посягнуть на оставшуюся ее часть! Все мои старания и надежды могли лопнуть, словно мыльный пузырь в том месте, где ползают эти отвратительные черви. С какой стати?

– И поэтому ты решил убить его? – Спросил Ло Вэньчжоу.

– Нет. – Грудь Чжао Хаочана вздымалась от тяжелого дыхания. – Мне просто хотелось замять это дело. Я даже дал ему сто тысяч юаней наличными, попросив всего лишь не упоминать мое имя при других. Но ему оказалось этого мало. Этот человек приходил ко мне снова и снова. Я приготовился к долгосрочным вымогательствам, даже купил анонимный телефонный номер, чтобы поддерживать с ним связь.

– В тот год мой старый наставник пригласил меня вернуться в университет, чтобы провести внеклассные практические занятия для моих младших соучеников. Там я познакомился с Цуй Ин, тихой и робкой студенткой, обладающей очень ведомым характером. Девочка спрашивала мое мнение по любому вопросу. Однажды она связалась со мной, пытаясь в спешке рассказать о чем-то важном. По нескольким обрывочным фразам я понял, что дело нечисто, поэтому сразу же прервал телефонный разговор и предложил ей встретиться... на частной территории.

– Девушка показала тебе то, что оставила ей Чэнь Юань.

– Увиденное повергло меня в шок, но ради безопасности Цуй Ин я запретил ей делиться этой информацией. Той ночью я так и не смог заснуть. Ведомый совестью, я решил использовать свое знакомство с западным районом и проверить подлинность полученных улик. – Голос Чжао Хаочана понизился до полушепота. – В итоге, я увидел, как Хэ Чжунъи и еще один... худой парень шлялись вместе. Я просидел в засаде до самого вечера, пока не заметил, как тот самый подросток тайком пробирается к западной стороне улицы Гуаньцзин. Чэнь Юань упоминала, что это место является одной из торговых точек продажи наркотиков. Мальчишка был наркоманом!

Судя по описанию, кажется это Ма Сяовэй.

Чжао Хаочан сделал большой глоток кофе, словно пытаясь привести свои чувства в порядок:

– Мальчик-наркоман забрал товар с собой. Я все время следил за ним и видел, как, вернувшись «домой», он включил свет и в окне отразился силуэт. Хэ Чжунъи и тот парнишка принимали наркотики! Затем, нарушив свое слово(8), он отправился запугивать Чжан Тин. Я застал его на месте преступления!

– Когда Чжан Дунлай избивал его, ты стоял в стороне и просто смотрел?

– Пока Чжан Дунлай бил Хэ Чжунъи, тот не оказывал никакого сопротивления, однако его глаза все время смотрели на меня. – Осипшим голосом пояснил Чжао Хаочан. – Он хотел отомстить. Я знал это. Мне стало страшно. А затем я встретился с этим человеком еще раз и, уступив, дал ему желаемое.

– Тот мобильный телефон. – Сказал Ло Вэньчжоу.

– Он много раз намекал(9), что завидует обладателям таких телефонов.

Ло Вэньчжоу начинал откровенно скучать. Сначала он покрутил гелиевую ручку между пальцев, а затем постучал ею по столу:

– Хорошо. Допустим, что Хэ Чжунъи запугивал Чжан Тин. Однако тебе хватило всего лишь одного взгляда на темный силуэт в окне, чтобы понять, что он употребляет наркотики. Да у тебя просто феноменальное зрение!

– Я же сказал, что у меня есть доказательства! – Чжао Хаочан грубо перебил его. – Я установил две скрытые видеокамеры в «зоне золотого треугольника»!

Находящийся в комнате для допросов Ло Вэньчжоу и команда Тао Жаня снаружи были одинаково ошеломлены. При осмотре места убийства, они не обнаружили ничего подобного.

– Конечно же, они спрятаны не на месте происшествия, иначе эти отбросы давно бы их нашли. – Казалось, что Чжао Хаочан прекрасно знает все, о чем думал Ло Вэньчжоу. В глазах мужчины появилось легкое пренебрежение. – Дороги в западном районе очень сложны. Тупики могут появиться в самых неожиданных местах, но на самом деле некоторые из них все же имеют выход, который беглым взглядом не уловить. Одна из камер установлена под оконным карнизом съемной квартиры Хэ Чжунъи, а другая на крыше общественного туалета неподалеку.

Пытаясь записать весь нескончаемый поток информации, секретарь в стороне смахнул со лба испарину.

– Что тебе удалось отснять? – Спросил Ло Вэньчжоу.

– Я запечатлел процесс нескольких сделок внутри «зоны золотого треугольника». Время от времени в объектив попадали наркодилеры. А иногда и патрулировавшие тот участок полицейские мрази, предоставляющие им защиту.

Ло Вэньчжоу сразу же спросил:

– Где находятся те записи с камер видеонаблюдения?

– В подвале моего дома под напольной лампой спрятан сейф. Вы можете проверить. – Весело сказал Чжао Хаочан. – После этого вы поймете, что все сказанное мной – правда! Хэ Чжунъи всегда действовал очень осторожно, обычно вперед себя он пускал своего приятеля. Однако в ночь на двадцатое запись с камеры показала, что он договаривался о сделке по телефону, который я ему купил. На его мобильном должно остаться сообщение, содержащее информацию о временной смене торговой точки.

Окинув адвоката странным взглядом, Ло Вэньчжоу неожиданно спросил:

– Ко лбу Хэ Чжунъи был прикреплен лист бумаги, подписанный словом «деньги». Отправившись в тот вечер на встречу с тобой, он держал в руках мешок из крафт-бумаги. Наш технический персонал пришел к выводу, что приклеенная к лицу жертвы записка была вырвана из этого бумажного пакета. Это сделал ты?

– Да. – Подняв брови, ответил Чжао Хаочан. – Хэ Чжунъи следовал за мной всю дорогу до особняка Чэн Гуан. Кроме того, он собирался обсудить со мной погашение долга. В том пакете находилось двадцать тысяч юаней. Капитан Ло, я задам вопрос, каким еще способом помимо наркоторговли приезжий бедняк мог получить такую сумму?

Ло Вэньчжоу нечего было на это ответить.

– Я спрошу еще раз, что ты почувствуешь, когда наркоман, вымогающий у тебя деньги шантажом, вдруг решит вернуть долги? Ты охотно примешь их, поверив, что он встал на праведный путь? Наверняка он собирается содрать с тебя намного больше! Отдав двадцать тысяч юаней, он планировал вытянуть из моего кармана пару миллионов! Эти грязные деревенщины думают только о наживе! – Глубокие глазницы Чжао Хаочана напоминали два бездонных колодца. Безвозвратно поглощая свет, они возвращали лишь непроглядный пронизывающий холод. – Я действовал исключительно в целях самозащиты, попутно устраняя угрозу для общества. Офицер, разве во времена тотального бездействия ваших бесполезных паразитов-коллег мой поступок может считаться чем-то предосудительным?

– Адвокат Чжао, спасибо за ценный урок. – Ло Вэньчжоу сдержано кивнул. – Не могли бы вы передать нам код от вашего сейфа? Необходимо проверить доказательства вины Хэ Чжунъи.

Стоявший неподалеку офицер мгновенно передал Чжао Хаочану ручку и бумагу. Усмехнувшись, адвокат без колебаний записал свой пароль.

Ло Вэньчжоу немедленно передал его Лан Цяо, которая как раз находилась на винодельне «Фэн Цин». Пять минут спустя он получил от нее СМС с подтверждением.

– Благодарю. – Поднявшись на ноги, Ло Вэньчжоу одарил Чжао Хаочана улыбкой. – Адвокат Чжао, напоследок я хотел бы сказать вам пару слов. Сможете ли вы удостоить меня своим вниманием?

Чжао Хаочану пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

– Во-первых, – Ло Вэньчжоу поднял палец, – отчет о вскрытии Хэ Чжунъи показал, что он никогда не прикасался к наркотикам. Касательно сотового телефона, показания свидетелей говорят о том, что его украл сосед по комнате Чжунъи.

Чжао Хаочан нахмурился, собираясь оспорить его слова. Но в этот момент Ло Вэньчжоу поднял второй палец.

– Во-вторых, поскольку ты сумел мастерски установить скрытую камеру в окне комнаты Хэ Чжунъи, то почему бы просто-напросто не поместить ее в доме? Снимай его с утра до вечера, фотографируй каждый его шаг. Разве это не станет наглядным доказательством того, что он принимает или торгует наркотиками?

Чжао Хаочан был ошеломлен.

– Ты был весьма умен, адвокат Чжао. – Улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Я безмерно счастлив арестовать такого неугомонного(10) ублюдка, как ты. Считаю, потраченное на сверхурочную работу время действительно того стоило. Что касается моего обещания... прошу прощения, я тот еще сукин сын, держу слово только перед своей женой. Ну, береги себя.

Закончив говорить, Ло Вэньчжоу даже не удосужился посмотреть на выражение на собачьем(11) лице Чжао Хаочана. Более не оглядываясь, он вышел из комнаты для допросов.

Некоторое время Тао Жань молчал:

– Что он имел в виду?

– Местоположение камеры можно отследить по отснятому видеоматериалу. – Фэй Ду неотрывно наблюдал за терпящим крах Чжао Хаочаном. Он тихо пояснил: – Ему плевать, виновен ли Хэ Чжунъи, имеет ли он какое-либо отношение к Ма Сяовэю. Когда наивный Чжунъи предпринимал глупые попытки связаться с ним, Чжао Хаочан уже подписал ему смертный приговор.

Глаза Тао Жаня удивленно раскрылись:

– Ты имеешь в виду, что он анонимно передал Ван Хунляну запись с камеры видеонаблюдения, установленной на окне Хэ Чжунъи?!

– Нам не известно, каким образом Хэ Чжунъи удалось выйти сухим из воды, избежав чистки Ван Хунляна, но подобный поступок действительно очень в стиле Чжао Хаочана. – Издалека Фэй Ду наблюдал за тем, как Ло Вэньчжоу отточенным движением накидывает куртку на широкие плечи, закуривает и несколько скованно направляется к ним. Юноша обернулся и кивнул Тао Жаню: – Брат, раз уж дальнейшее меня не касается, то я пойду первым.

Договорив, он поправил свои очки и неторопливо двинулся прочь. Проходя мимо Ло Вэньчжоу, он с любопытством отметил зажатую позу капитана Ло, очень вежливо говоря:

– Кажется, вы страдаете от напряжения поясничных мышц, в вашем возрасте необходимо беречь свое здоровье.

Ло Вэньчжоу вновь подвергся провокации и насмешке, но к его немалому удивлению поведение сегодняшнего Фэй Ду неожиданно показалось ему более открытым и приветливым, чем обычно. Сегодня застарелый абсцесс, наконец, нарвал. Подобное всегда сопровождается ужасной болью и обильным кровотечением, но зато ведет к полному исцелению.

– Я хочу спросить тебя кое о чем. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Как думаешь, Чжао Хаочан действительно убил собственную семью?

Очевидно Фэй Ду не собирался поддерживать дружескую беседу. Он усмехнулся:

– Капитан Ло, вы полдня водили Чжао Хаочана за нос, но так и не сумели добиться от него признания в убийстве семьи?

Спина Ло Вэньчжоу болела так сильно, что он едва ли мог стоять прямо, поэтому позволил себе опереться на плечо Фэй Ду, используя его в качестве трости:

– Не скрою, у меня действительно есть некоторые сомнения на сей счет. Наша Сяо Цяо-эр уверена, что обнаружение рукава поджигателя среди вещей Чжао Хаочана подтверждает факт его присутствия на месте происшествия, но я считаю, что он был лишь сторонним наблюдателем, спокойно позволившим разыграться той ужасной огненной трагедии. Все же нарушение закона требует времени и практики, немногие новички способны с первого раза надлежавшим образом спланировать убийство своей семьи.

Фэй Ду напрягся.

Ло Вэньчжоу пожал плечами:

– Я вовсе не намекал на тебя, прости.

– Ты придавил мои волосы. – Приняв безразличный вид, сказал Фэй Ду.

Закончив говорить, молодой человек отвернулся, избегая прикосновений Ло Вэньчжоу, затем с видимым отвращением он отряхнул плечо рукой и удалился прочь.

– Капитан Ло! – К нему подбежал офицер криминальной полиции. – Увидев свидетельские показания, Хуан Цзинлянь так разволновался, что сразу же рассказал нам обо всех делах Ван Хунляна!

Ло Вэньчжоу резко обернулся.

– Что касается дела Чэнь Юань, по словам Хуан Цзинляня причина заключалась в одной посылке, которую он тогда получил. Внутри обнаружилась видеозапись процесса заключения сделки. Поняв, что в их рядах завелся предатель, они немедленно начали расследование и сразу же нашли на теле Чэнь Юань скрытую камеру, а затем ее...

Ло Вэньчжоу остолбенел.

Возможно, Чжао Хаочан очень хорошо сокрыл свои камеры, поэтому Хуан Цзинлянь попросту пропустил их. Или же капитан Хуан был столь самоуверен, что не допускал и единой мысли о наблюдении за собой, просто ожидая, пока расследование закончится. Поэтому первым делом банда решила почистить свои ряды от шпионов. По ужасному стечению обстоятельств несчастная девушка погибла вместо Хэ Чжунъи.

Однако не умевший разобраться в людях наивный мальчик точно также не смог выбраться из трясины.

– Продолжайте вести расследование. – Ло Вэньчжоу с трудом потянулся. – Попробуйте выяснить, кто оправил Хэ Чжунъи сообщение вечером двадцатого мая.

– Есть!

Принесший доклад сотрудник полиции развернулся и убежал прочь.

Некоторое время Ло Вэньчжоу стоял на месте и размышлял. Неожиданно он почувствовал витавший в воздухе незнакомый запах. Тонкая струйка нежного аромата обволокла кончик носа, проникая куда-то вглубь. Это был запах мужского одеколона с яркими нотками древесного ладана, что вызывал в сердце вкусившего его человека нестерпимый зуд.

Ло Вэньчжоу начал озираться в поисках источника аромата. Какого же было его удивление, когда запах парфюма обнаружился на его ладони. Очевидно он остался на его теле после прикосновения к плечу Фэй Ду.

«Тц», – Ло Вэньчжоу разочарованно щелкнул пальцами. Стоило мужчине выяснить источник, сердце в груди перестало зудеть, а запах потерял свое очарование: «Что за ерунда? Пустая трата моих гормонов!»

Жюльен. Конец 1 тома.

1. 酒池肉林 jiǔ chí ròu lín - озёра вина и леса мяса (обр. в знач.: а) мотовство: чревоугодие: б) коррупция).

2. 人五人六儿 - rén wǔ rén liùr - притворяться порядочным, делать благочестивый вид.

3. 一步登天 - yībù dēngtiān - одним шагом взойти на небеса, стремительно возвыситься; головокружительная карьера; одним махом добиться всего.

4. Богат и знатен тот, кто одарен удачей,

Но почести и выгода грозят бедой.

Всегда свершается судьбой назначенное,

Но силой не возьмешь, не данное судьбой.

Строчки из романа «Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй (1617 г.)

Создание романа приписывается Ланьлинскому насмешнику (настоящее имя неизвестно). Это был первый китайский роман реалистического свойства, да ещё и с порнографическими эпизодами. Книга долгое время находилась под запретом из-за своего неприличия; литературоведы КНР обратились к её изучению только в 1980-е годы.

5. 呆若木鸡 - dāi ruò mù jī - застыть, как деревянный петух (обр. в знач.: остолбенеть, окаменеть, оцепенеть, застыть на месте, быть парализованным от страха; обр. в знач.: болван).

6. 百足之虫，死而不僵 bǎizúzhīchóng, sǐ'érbùjiāng досл. сороконожка и мертвая стоит на ногах (букв. даже потеряв силу и власть, некогда могущественный человек/семья все равно обладает влиянием).

7. Оболочка личинки цикады, Periostracum Cicadae - сброшенная оболочка, применяется в медицинских целях для облегчения конвульсии и спазма, устранения ветра и ускорения высыпания, улучшения зрения и удаления бельма.

8. 出尔反尔 - chū ěr fǎn ěr - обр. говорить сначала одно, а потом другое; брать свои слова обратно; семь пятниц на неделе, давая одной рукой, отнимать другой.

9. 旁敲侧击 – pángqiāocèjī - стучать сбоку и бить со стороны (обр. в знач.: делать намёки, говорить обиняками).

10. 不见棺材不落泪 - bù jiàn guāncái bù luòlèi

не проронит слезу, пока не увидит гроба; обр. не сдаваться, держаться до конца, не терять надежды; не униматься.

11. 人模狗样 - rén mú gǒu yàng, rén mó gǒu yàng

человек, а ведет себя, как собака (обр. внешний облик или поведение не соответствует реальности, выдавать себя за кого-либо, притворяться)

Глава 33 Чтение вслух

Пораженный, Ло Вэньчжоу оглянулся назад. Неизвестно когда вернувшийся Фэй Ду держал в руках зонт и смотрел на него со сложным выражением на лице.

Новость о неудачной попытке самоубийства, транслируемая на экране «Небесного занавеса», стала самой горячей темой этих выходных, и, достигнув своего апогея, разразилась громким скандалом ранним утром понедельника. Не успев выехать со стоянки, Фэй Ду оказался осажден двумя группами репортеров. В мгновение ока юноша превратился в местную интертнет-знаменитость.

Президент Фэй сидел в своем кабинете. Руки его были заняты чашкой холодного «лондонского тумана», а разум одолевали различные мысли. Он решил, что заработанные на продаже его лица деньги ни в коем случае не должны бесцельно кануть втуне. Поэтому, поманив рукой секретаря, он велел ей, воспользовавшись этим инцидентом, связаться с маркетинговым отделом и попросить их разработать от имени организации специальную рекламную кампанию, касающуюся темы социальной ответственности предприятия.

Взяв в руки блокнот, помощница принялась скрупулёзно записывать все светлые идеи, неожиданно пришедшие в голову ее начальника. Однако она не сразу удалилась выполнять поручения босса, остановившись около двери и долгое время порываясь что-то сказать с влажными от слез глазами. Наконец она осторожно спросила:

– Президент Фэй, сказанные вами на экране «Небесного занавеса» слова были правдой?

– А? – Фэй Ду пролистывал свое расписание. Услышав вопрос, он поднял голову и, усмехнувшись, одарил девушку-секретаря снисходительной улыбкой. – Конечно же, нет. Эксперты по самоубийствам, подсказывающие мне речь, в подобных обстоятельствах ни за что не допустили бы импровизацию. Неужели ты приняла то представление всерьез? Это так мило.

Краснота в глазах девушки смешалась с румянцем, мгновенно покрывшим ее лицо. Гневно сплюнув на его насмешку, она развернулась, собираясь уйти.

– Эй, подожди минутку. – Улыбаясь, окликнул помощницу Фэй Ду. – Запланированы ли у нас на сегодня какие-нибудь деловые обеды, требующие продажи моего прекрасного лица?

Девушка-секретарь, чья безбрежная материнская забота была растрачена впустую, разозлившись, подняла обреченный взгляд к потолку и сказала:

– Нет, спрос на этот ценный нематериальный ресурс в последнее время совсем упал.

– Хорошо. – Сказал Фэй Ду, снимая пиджак и закрывая ноутбук. – В таком случае, я отлучусь по делам. Позвоните мне, если понадоблюсь.

Спустя полчаса, забрав Маму Хэ из больницы, Фэй Ду сопроводил ее в офис муниципального Бюро.

В конце концов, долгие годы Ван Сюцзюань страдала от серьезного заболевания и была уже немолода. После столь огромного потрясения женщину все выходные продержали под наблюдением медицинского персонала. Едва успев выписаться, ей пришлось отправиться забирать тело Хэ Чжунъи домой.

Таким образом, гибель приезжего юноши стала катализатором в раскрытии преступлений на почве коррупции, а также незаконного оборота наркотиков. Этот случай потряс всю страну. Для ведения следствия муниципальному Бюро Яньчэн пришлось объединить свои силы с дисциплинарной комиссией, работая над этим дело днем и ночью.

Напротив, случай смерти Хэ Чжунъи не привлек лишнего внимания общественности. Лишь Ло Вэньчжоу, Тао Жань, Лан Цяо и пара офицеров, ведущих процесс расследования с самого начала, отвечали за его заключение.

Тело Хэ Чжунъи уже привели в надлежавший вид, теперь он не выглядел столь ужасно, как в момент его обнаружения на обочине дороги. Силами визажистов лицу молодого человека удалось придать выражение умиротворения и безмятежности.

Чжао Юйлун вместе с другими коллегами Хэ Чжунъи вызвались оказать добровольную помощь. Кроме того, под наблюдением Сяо Хайяна и еще одного офицера на церемонию прощания привели Ма Сяовэя.

Никто не знал, оказывалось ли на Чжан Дунлая давление, или же виной была совсем другая причина, но, облачившись в строгий костюм, он также явился на церемонию примерно в середине похорон. Еще издалека молодой человек увидел Фэй Ду, сопровождающего Ван Сюцзюань. Чувствуя некую неловкость, юноша тряхнул головой и, чеканя шаг, приблизился к ним. Скованно кивнув женщине головой, он сказал:

– Тетя, я действительно не убивал твоего сына.

При виде высокого и рослого мужчины Ван Сюцзюань в страхе попятилась назад.

Чжан Дунлай напряг мозг и вновь попытался подобрать нужные слова:

– Но однажды я избил его...

Фэй Ду одарил его ледяным взглядом. Чжан Дунлай сконфужено потер нос и захлопнул рот, более не осмеливаясь произнести ни слова. Вместо этого он сделал Маме Хэ извиняющийся жест рукой.

Мать Хэ Чжунъи – Ван Сюцзюань была очень худенькой и невысокой женщиной. При разговоре с ней Фэй Ду каждый раз приходилось немного сгибаться в талии, наклоняясь вперед, проявляя при этом чрезвычайную чуткость. Бросив красноречивый взгляд на Чжан Дунлая, он прошептал на ухо Маме Хэ:

– Если вы не в силах сделать этого сами, то я возьму все оставшиеся формальные процедуры на себя.

Ван Сюцзюань с трудом покачала головой, а затем, высвободившись из рук Фэй Ду, прошла немного вперед, неуверенно пошатываясь. Вдруг женщина замерла, как будто вспомнив о чем-то, затем оглянулась и спросила:

– Мой Чжунъи совершил какой-то дурной поступок? Он сделал что-то плохое?

Опустив ресницы, Фэй Ду посмотрел на нее сверху вниз. Через мгновение он мягко, но уверенно сказал:

– Нет, тетушка.

Чжао Хаочан был очень хитер, мастерски играя на эмоциях, он умело перекладывал вину на чужие плечи, легко подменяя понятия. По его словам выходило, что все общество – это огромная трясина, и лишь он один сумел расцвести среди этой грязи незапятнанным(1) белым лотосом.

Во время допроса лишь благодаря найденным Лан Цяо и ее людьми уликам и тактическому блефу Ло Вэньчжоу из уст Чжао Хаочана удалось извлечь немного правды, собрав из нее несколько разрозненную картину случившегося.

Покинув родные края, преисполненный надеждами и упорством Хэ Чжунъи приехал в шумный Яньчэн. Взору молодого человека предстали бесконечные потоки автомобилей и толпы хорошо одетых горожан. Он видел множество юношей и девушек своего возраста, свободно гуляющих на территориях студенческих городков. Эти люди просто буднично прохаживались по городским улицам, при этом внешний вид каждого из них был достоин стать объектом модной фотосессии.

Конечно, в крупном городе Хэ Чжунъи оказался всего лишь безродным новичком. Он мог позволить себе скудное жилье только в самом разрушенном и захудалом доме. Каждый день юноша ходил на работу по покрытым грязью и пропитанным запахами канализации улицам. Помимо хмурых стариков в этом месте обитали шайки пустоголовых бездельников, прожигающие свои жизни в азартных играх и наркомании, а также прочие сомнительные личности.

Однако изо дня в день молодой человек, загибая пальцы, продолжал пересчитывать свои расходы и сбережения, скрупулезно внося их в расчетную книгу. Отказывая себе во всем, он не желал тратить впустую ни единой лишней минуты. Хэ Чжунъи полагал, что упорный труд позволит ему, как можно скорее отдать долги и оплатить медицинские счета своей больной матери. Время от времени юноша мечтал, что в один прекрасный день он сумеет обосноваться в этом городе.

Хэ Чжунъи с малых лет восхищался одним человеком. И хотя парень строго соблюдал обещание никому не рассказывать о его существовании, все же не смог удержаться от соблазна сблизиться со своим кумиром. Брат Фэннянь избегал его. Хэ Чжунъи подумал, что всему виной была его бедность. Но разве хоть кому-то удавалось жить легкой жизнью в таком огромном и суматошном городе, как Яньчэн? Конечно же, никто не желал связывать с бедным родственником, постоянно выпрашивающим материальную помощь. Молодому человеку приходилось с особой осторожностью хранить эту хрупкую связь, сократив общение до минимума, лишь иногда здороваясь с ним. А затем он принялся усердно копить деньги.

Приветствия были необходимы, даже если другой человек отвечал на них с неохотой. Поскольку парень все еще находился у него в долгах, не было причины разрывать эту связь.

С большим трудом Хэ Чжунъи удалось скопить двадцать тысяч юаней. В глазах молодых господ этой суммы едва ли могло хватить на бутылку хорошего вина, но она стала самой большой суммой сбережений за всю его жизнь. Юноше приходилось быть очень осторожным, не позволяя никому увидеть или узнать об этих деньгах, поскольку рядом с ним всегда проживали нечистые на руку соседи. Держать такую сумму при себе стало слишком опасно. Ради собственного спокойствия Хэ Чжунъи хотел отдать этот долг как можно раньше. Однако связаться с Чжао Фэннянем оказалось очень непросто. Парню пришлось отправиться на поиски Чжан Тин – девушки, которую однажды он увидел вместе со старшим братом.

Собрав всю свою смелость в кулак, Хэ Чжунъи решился с ней заговорить. Заикаясь, он попытался разузнать местонахождение брата Фэнняня. Но юноша не ожидал, что вместо этого напугает Чжан Тин.

В действительности поведение заискивающего незнакомца вовсе не пугало, страх внушал его бедный и потрепанный вид.

Чрезмерная реакция девушки навлекла на него незаслуженные побои. Но это было ничто в сравнении с тем, что, находясь там, тот человек безучастно наблюдал за избиением со стороны. Вмешавшись в драку, мужчина даже ни разу не поднял на Хэ Чжунъи взгляд, словно никогда не был с ним знаком. Лишь после этого парень осознал, что брат Фэннянь действительно не желал знаться с таким земляком, как он.

Их не связывало родство или дружба. Больше походило на то, что Хэ Чжунъи с самого начала был лишь несмываемым грязным пятном, оставленным на безупречно белой рубашке мужчины. Даже если после этого брат небрежно подарил ему мобильный телефон новейшей модели.

Хэ Чжунъи твердо решил, что, вернув долги, он больше никогда не посмеет связаться с ним.

Однажды во время работы по доставке, Хэ Чжунъи издалека увидел брата Фэнняня, весело болтавшего и смеющегося в компании своих друзей. На сей раз, он решил остаться в стороне, дабы не докучать им. Однако молодой человек случайно подслушал, что группа товарищей направляется на вечеринку в честь открытия места под названием «особняк Чэн Гуан».

Тело Хэ Чжунъи было готово к кремации, его накрыли белой тканью. Глаза Ван Сюцзюань мгновенно покраснели, колени подкосились, и она тяжело осела на пол. Присутствующие тут же поспешили броситься к ней, чтобы помочь женщине подняться на ноги.

Из уголков глаз несчастной матери хлынули потоки мутных слез, постепенно впитываясь в седые волосы на ее висках. Она ухватилась за рукав стоявшего рядом с ней человека:

– Я старалась научить его по-доброму относиться к другим, быть честным человеком! Я воспитала его неправильно?

Никто из присутствующих не мог ответить ей на этот вопрос, поэтому в зале прощания повисло молчание.

Образование Ван Сюцзюань оставляло желать лучшего, поэтому женщина не могла самостоятельно прочитать письменное заключение экспертизы. Тао Жаню пришлось подождать, прежде чем Мама Хэ хоть немного успокоится, а затем попросил ее присесть. Он зачитывал строки из документа, подробно разъясняя ей слово за словом. После каждого предложения Ван Сюцзюань растерянно кивала головой.

Она не рыдала, лишь тихо сидела в стороне, проливая беспрерывные потоки беззвучных слез.

Чжан Дунлай почесал макушку и, пнув по дороге какой-то камушек, подошел к Фэй Ду, после чего нерешительно(2) сказал:

– Господин Фэй, Тин-Тин попросила меня разузнать... кхе, что, мать его, в конце-то концов, произошло?! Почему моего второго дядю вынудили досрочно отправиться в отставку? Неужели в этом году наша семья прогневала Тай-Суя(3)?

Фэй Ду посмотрел на Ван Сюцзюань в нескольких шагах от себя и неожиданно спросил:

– Ты нашел свой серебристый галстук?

Чжан Дунлай был ошеломлен:

– Чего?

– Забудь о нем. Этот галстук сейчас находится в муниципальном Бюро. – Сказал Фэй Ду. – На нем осталась кровь Хэ Чжунъи и твои отпечатки пальцев. Кто-то нашел эту вещь в твоей машине и сообщил об этом в полицию.

Чжан Дунлай так обалдел(4), что на некоторое время забыл закрыть рот. Наконец его проржавевший мозг со скрипом заработал, запуская мыслительный процесс по длинной рефлекторной дуге. Едва поняв сказанное Фэй Ду, мужчина нервно пригладил рукой волосы ото лба до затылка, после чего коротко высказался:

– Пиздец!

Фэй Ду похлопал его по плечу:

– Попроси Тин-Тин перестать выяснять правду. Прекрати это, пока не стало слишком поздно.

– Постой, погоди-ка минутку, – почувствовав легкое головокружение и растерянность, Чжан Дунлай махнул рукой, – ты хочешь сказать, что... украв мой галстук, он убил с его помощью человека, а затем решил повесить убийство на меня? Ты имел в виду именно это?

Фэй Ду не стал комментировать, бросив на него красноречивый взгляд.

– Да быть этого не может! Разве я не относился к нему...к Чжао Хаочану достаточно хорошо? Неужели при его квалификации в Жун Шунь, он мог рассчитывать на сотрудничество с вашей фирмой? Именно я представил его! Когда Тин-Тин привела его домой, у наших родителей не возникло к этому парню ни единого замечания! Они отнеслись к нему, как к своему будущему зятю! Чем я ему помешал?

На мгновение задумавшись, Фэй Ду ответил:

– Ты дышал.

У Чжан Дунлая не было слов.

Используя скудные возможности своего мозга, Чжан Дунлай долгое время пытался все осознать, но, так и не сумев до конца поверить в происходящее, пробормотал:

– Не может быть. Мне все еще кажется... Этот парень Ло Вэньчжоу достаточно надежен? Мог ли он?..

– Не будь этот Ло Вэньчжоу достаточно надежен, то в данный момент, на месте убийцы, ожидающего судебного приговора за решеткой, оказался бы не кто иной, как ты. – Сам Ло Вэньчжоу прогуливался в этот момент неподалеку от них. Указав на Чжан Дунлая рукой, он сказал: – Молодой господин, вам пора повзрослеть.

Чжан Дунлай всегда немного побаивался его. От одного взгляда на Ло Вэньчжоу икры молодого человека сразу же свело судорогой. Пойманный за разговорами за спиной, Чжан Дунлай больше не смел даже пукнуть, и ретировался оттуда так быстро, как только смог.

Ло Вэньчжоу не спеша подошел к Фэй Ду, встал рядом и заложил руки за спину. Он наблюдал за развернувшейся неподалеку сценой прощания на век:

– Что ждет ее в будущем?

– Руководители здания торговли и экономики не упустят возможности нажиться на этом случае. – Сказал Фэй Ду. – Они выдвинули идею создать «фонд помощи пожилым людям из деревень, потерявшим своего единственного ребенка». План уже объявили общественности. В будущем это должно помочь покрыть расходы на ее проживание и медицинское лечение, но...

Но никакие деньги не окупят человеческую жизнь.

Люди могут позаботиться о ней материально, однако никто не сможет вернуть несчастной матери ее единственного сына.

– Кстати, – Ло Вэньчжоу достал несколько фотографий из папки, которую держал за пазухой, – позволь мне показать тебе кое-что.

Фото запечатлело шариковую ручку в прозрачном пластиковом пакете для улик. Высокое качество изделия ощущалось даже через объектив камеры. На ее колпачке красовалась гравировка в виде иероглифа «Фэй».

– Один из предметов коллекции Чжао Хаочана. Знакомо выглядит? Не твоя случайно?

Ло Вэньчжоу надеялся увидеть на лице президента Фэй некоторое изумление. Однако, лишь раз взглянув на него, Фэй Ду сказал без тени удивления:

– О, так она была у него. Я потерял эту ручку на прошлое Рождество.

У Ло Вэньчжоу не было слов.

Дата полностью совпала с отметкой на бирке из коллекции Чжао Хаочана. Посторонний мог бы прийти к выводу, что Фэй Ду сам подарил ее адвокату.

– Когда у меня не получается что-то найти, то, как правило, я припоминаю свое психологическое состояние до и после потери, это помогает мне вспомнить о том, где я мог оставить вещь. – Фэй Ду пожал плечами. – Если мне так и не удалось отыскать эту ручку, значит, кто-то забрал ее себе. В тот день мой офис посетило множество сотрудников и клиентов, опасаясь лишнего шума, я не стал упоминать этот инцидент.

– Не желаешь узнать, что было написано на том ярлыке? – Поинтересовался Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду пожал плечами, его взгляд упал на то, что находилось позади ручки на заднем плане фотографии. Объектив камеры запечатлел угол напольной лампы в подвале Чжао Хаочана. Похожий на дерево торшер испускал молчаливый свет, словно бросая взгляд в далекое прошлое, навечно следующее по пятам за деревенским парнем, решившим в тот год сменить свое имя.

– Думаю, нет. – Сказал Фэй Ду. – Вам не нужно возвращать ее после судебного процесса. Эта вещь пропахла гарью. Она больше не нужна мне.

Позаботившись о Ван Сюцзюань, Фэй Ду в одиночку покинул полицейское управление, и, ни сказав никому ни слова, направился прямиком загород.

Поздним вечером и без того темнеющее небо над кладбищем затянули мрачные тучи. Надгробные плиты отбрасывали колеблющиеся тени, картину дополняли низко пролетающие стаи черных ворон. От земли веяло запахом сырой почвы, а спящие глубоким сном мертвецы, молчаливо взирали в след живым чужакам.

Неся букет белых лилий в руках, Фэй Ду шел по ставшему привычным за последние семь лет пути, он остановился возле несколько старомодной могильной плиты. Женщина на фотографии казалась немного бледной,

за выражением печальных глаз скрывалась хрупкая красота, навечно застывшая в чертах ее прекрасного лица.

Некоторое время они с Фэй Ду молчаливо смотрели друг на друга. Засучив рукава, юноша протер надгробие мягкой тонкой тряпицей, а затем вытянул два пальца и, поцеловав их, легонько прикоснулся к фото женщины на могильном камне. Впервые он улыбнулся ей с облегчением.

Кажется, он наконец-то сумел вытолкнуть лежащий на его сердце гроб, спрятав его в пустующую гробницу. Все идет своим чередом(5).

Издалека Ло Вэньчжоу наблюдал за уходящим Фэй Ду, а затем, подкравшись к могиле, словно вор, положил небольшой букетик белых хризантем и поклонился госпоже на надгробной плите.

Некоторое время мужчина провел за молчаливой беседой с хозяйкой могилы и уже собирался уходить, как вдруг на его лицо упали первые холодные капли. Без всякого предупреждения загородом начался дождь.

Ло Вэньчжоу не взял с собой зонт. Недовольно цокнув языков, он собрался прикрыть голову и выбежать прямо под дождь, но, едва подняв руку, мужчина заметил над собой черную тень.

Пораженный, Ло Вэньчжоу оглянулся назад. Неизвестно когда вернувшийся Фэй Ду держал в руках зонт и смотрел на него со сложным выражением на лице.

1. 出淤泥而不染 chū yūní ér bù rǎn - выйти из грязи, не запачкавшись; обр. сохранить чистоту, не заразиться, не уподобиться, не стать таким же (как порочное окружение).

2. 抓耳挠腮 zhuā ěr náo sāi - хвататься за уши и чесать щеки обр. быть в замешательстве, не находить себе места от волнения.

3. Тай-Суй (кит. 太歲, «великое божество времени», великий год, антиюпитер) - в китайской мифологии бог времени и покровитель Юпитера - планеты времени. Считалось, что противодействие божеству, как и поиск его покровительства, приводят к несчастью.

4. 瞠目结舌 chēng mù jié shé - вытаращить глаза и привязать язык (обр. в знач.: опешить, остолбенеть, онеметь, обалдеть, от конфуза лишиться дара речи, разинувши рот, вытаращив глаза).

5. 尘埃落定 - chén'āi luò dìng

букв. пыль осела; обр. завершиться, окончиться, проясниться, завершение дела; дело принесло (определенный) результат.

Глава 34 Гумберт Гумберт 1 [1]

Ощущая беспомощность, Ло Вэньчжоу лишь молча улыбнулся, слегка качая головой. Его не покидало назойливое ощущение, что отношения между ними, возможно, действительно налаживаются.

Если привести не вполне уместный пример, то ощущения Ло Вэньчжоу в тот момент были близки к чувствам, испытанным Чжао Хаочаном, впервые узнавшим о раскрытии секрета винодельни «Фэн Цин».

Мужчину словно ударил разряд молнии. Он попался с поличным прямо за дачей «взятки» – маленькие белые цветы все еще расправляли свои стебли под проливным дождем.

Ло Вэньчжоу пробормотал:

– Я…эээ… на самом деле… я просто проезжал мимо и решил заглянуть.

Судя по выбранному маршруту наш великий капитан Ло, вероятно, решил сбежать в Северную Корею.

Не дожидаясь насмешки Фэй Ду, Ло Вэньчжоу и сам осознал, что своим идиотским ответом уподобился «стилю» Чжан Дунлая.

Стоило ли говорить, что в данный момент толщина кожи Ло Вэньчжоу едва ли отличалась от таковой у обычного смертного человека. Даже спрятав лицо за Великой Китайской стеной, ему бы не удалось скрыться от пристального взгляда Фэй Ду. Мужчина был так смущен, что отчаянно избегал зрительного контакта с юношей. Он пробормотал наугад несколько случайных фраз и, смазав ступни маслом, вознамерился украдкой оттуда удрать.

– Вы можете поговорить наедине. – Сказал Ло Вэньчжоу. – А меня завтра ждет работа. Я пойду.

После этих слов Ло Вэньчжоу сделал большой шаг вперед, намериваясь ворваться в завесу дождя. Однако прежде чем он успел почувствовать природную «влагу», огромный черный зонт в тот же миг тенью последовал за ним.

Фэй Ду не сдвинулся с места, лишь слегка вытянул вперед руку с зонтом. Вскоре половина плеча молодого человека промокла под проливным дождем, его тело сразу же окутала легкая дымка тумана.

А затем он тихо спросил:

– Так значит, те цветы оставлял ты.

Фэй Ду приходил на кладбище в годовщину смерти своей матери в течение последних семи лет. Иногда опаздывая, он находил на могиле букетик безвкусных белых цветов. Ежедневно некрополь посещало огромное число людей, а сторож выполнял свои обязанности спустя рукава, поэтому от него нельзя было добиться какого-либо внятного ответа.

Поскольку у таинственного посетителя не было дурных намерений, Фэй Ду не стал относиться к этому слишком серьезно. Он перебрал в уме множество вариантов, но ни один из них не указывал на Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу произнес неловкое «мгм», а затем попытался сменить тему:

– Раз уж я здесь, то решил принести что-нибудь, а ты… разве ты не ушел?

Фэй Ду посмотрел на него еще более озадаченным взглядом и спросил:

– Откуда ты знаешь, что я уже уходил?

Очень хорошо. Теперь Ло Вэньчжоу в полной мере смог ощутить на себе эмоциональное состояние совершившего осечку Чжао Хаочана.

Фэй Ду сунул в его руку тяжелый зонт и наклонился, чтобы поднять мягкий шарф, оставленный у надгробной плиты:

– Я забыл забрать его.

Поскольку молодой господин поручил Ло Вэньчжоу держать над ним зонт, мужчина не мог покинуть свой пост, что доставляло ему еще большую неловкость. В результате капитан Ло был вынужден следовать за Фэй Ду, делая вид, что любуется окружающими пейзажами.

Серьезные или безмятежные хозяева аккуратно выстроенных в ряд могил взирали со своих посмертных портретов вслед мужчинам. Завеса дождя вдали соединила сумрачное серое небо с холмами сельской местности. Даже белки в горах вернулись в свои дупла, отказываясь выходить наружу. Долгое время взгляд Ло Вэньчжоу блуждал, в итоге смиряясь с незавидной судьбой. Мужчина вынужден был признать, что единственное живое существо на всю округу, на которое стоило бы посмотреть - это Фэй Ду, находящийся сейчас рядом с ним в тесном пространстве черного зонта.

Ло Вэньчжоу с изумлением обнаружил, что пока вышеупомянутое существо не болтает чепухи и не попирает закон, оно кажется высоким и красивым юношей. В тот день Фэй Ду был одет в хорошо выглаженную темно-серую рубашку, промокшую с одного бока. Влажная ткань плотно облегала его талию, что в глазах предпочитающего мужчин человека казалось весьма привлекательным и ласкающим взор [2].

Совершенно неожиданно Фэй Ду решил ответить на изучающий взгляд капитана, резко поворачивая к нему голову. Ло Вэньчжоу не успел среагировать, и их глаза неизбежно встретились. На секунду мужчина забыл, как дышать. Однако вскоре он пришел в себя, возвращая свой блуждающий разум обратно на землю. Слегка кашлянув, он сказал:

– Ты не против поболтать немного со старшим братом?

Наконец на лице Фэй Ду расцвела притворная улыбка [3], так хорошо знакомая Ло Вэньчжоу:

– Капитан Ло, вы проявляете подобное дружелюбие к каждому встречному?

Эта давно забытая насмешка, окончательно разрушила напряженную атмосферу между ними. Ло Вэньчжоу почувствовал невыразимое облегчение. Он указал на небольшие ступеньки, расположенные под каменным надгробием:

– Давай переждем здесь. На обратной дороге нам придется спуститься с горной тропы. С таким сильным дождем это может быть опасно.

Не сказав ни слова, Фэй Ду присел на каменные ступени.

Ло Вэньчжоу держал в руках тяжелый карбоновый зонт и ощущал себя огромным цветущим грибом. Повернувшись, он слегка поклонился женщине на надгробии, а затем уселся рядом с Фэй Ду.

В глазах окружающих, по крайней мере такого мнения придерживался Ло Вэньчжоу, образ Фэй Ду напоминал очки в тонкой металлической оправе, подобные тем, что юноша иногда носил на переносице. Несмотря на внешнюю изящность в их безмолвии ощущалась просто невероятная вечная мерзлота.

Однако, когда двое мужчин оказались в ловушке под одним зонтом, Ло Вэньчжоу с удивлением обнаружил, что тело его вынужденного соседа вовсе не источало холод.

Внезапно разразившийся ливень без остатка смыл удушающий летний зной. Влажный воздух принес чувство прохлады, еще сильнее подчеркивая тепло человеческого тела рядом с ним.

– Иногда я прихожу сюда осмотреться. – Начал разговор Ло Вэньчжоу. – В конце концов, это дело стало первым случаем убийства в моей карьере.

– Потому что оно оставило после себя глубокий след? – Спросил Фэй Ду.

– Да. – После долгого молчания ответил Ло Вэньчжоу, коротко кивнув. – Однако меня впечатлила вовсе не смерть твоей матери.

Не придав его словам особого значения, Фэй Ду сказал:

– Ну, конечно же, каких только трупов не повидал капитан Ло…

– Я не мог забыть именно тебя. – Сказал Ло Вэньчжоу.

Речь Фэй Ду внезапно оборвалась, юноша поперхнулся. Он с удивлением оглянулся на Ло Вэньчжоу, подозревая, что мужчина окончательно выжил из ума.

Ло Вэньчжоу не обратил внимания на двусмысленность своих слов.

Медленно поглаживая мозолистыми пальцами карбоновую ручку зонта, он устремил свой взгляд на плоские каменные ступени впереди и сказал:

– Я помню, что в тот день стояла такая же плохая погода как сейчас. Вместе с Тао Жанем мы звонили нашим старшим коллегам, чтобы получить инструкции, изо всех сил спеша к тебе домой. Поскольку ситуация была неясна, мы опасались, что в случае убийства с целью ограбления преступник все еще мог находиться поблизости. Ты отказывался покинуть место происшествия, поэтому мы беспокоились за твою безопасность.

На лице Фэй Ду читалось изумление, его и без того фальшивая улыбка стала несколько натянутой.

– Когда мы прибыли, ты сидел на каменных ступенях у ворот вашего дома. – Сказал Ло Вэньчжоу. – А затем ты услышал шаги и посмотрел на нас. Я никогда не смогу забыть тот твой взгляд.

Казалось, что эти ясные, почти неподвижные глаза были наполнены надеждой и подавленной мольбой о помощи, хотя сам мальчик в то время держался немного сдержанно и отчужденно.

– Ты напомнил мне историю, которую однажды рассказал мой наставник.

– Это случилось во времена его молодости. Ты тогда наверно еще даже не родился. В тот год участились случаи исчезновения детей. Все пропавшие без вести были девочками примерно десяти лет отроду. Они выходили из школы в положенное время, но так и не возвращались домой. Малышки исчезали абсолютно бесследно, словно растворяясь в воздухе. Технологии и методы расследования, используемые уголовным розыском, в те года находились на довольно низком уровне. Никто даже не слышал о ДНК анализе. Личность покойного идентифицировали, основываясь на группе крови и информации, предоставленной членами его семьи. В итоге все эти случи так и остались нераскрытыми. Ни одну из шести пропавших девочек обнаружить не удалось. Отец одной из жертв не выдержал потрясения, сломленный, он больше не смог вернуть себе покой.

Фэй Ду не перебивал, он тихо сидел рядом с ним, слушая рассказ.

– Этот человек приходил в Бюро, по меньшей мере, сотню раз, но все безрезультатно. В те дни расследования требовали многие случаи преступлений. Поскольку процесс не двигался с мертвой точки, внимание полиции переключилось на другие дела. Начальство отправило наиболее красноречивого сотрудника уголовной полиции для разговора с навязчивым отцом. Тем офицером был мой наставник. Немного пообщавшись с ним, шифу проникся жалостью. Иногда он убеждал мужчину думать о будущем, ведь даже если не удастся смириться с потерей ребенка, пока не поздно можно завести другого. Однако несчастный родитель отказывался слушать других. Никто не помог ему. Поэтому отец пропавшей девочки провел самостоятельное расследование. Несколько месяцев спустя он вдруг появился из ниоткуда и, отыскав моего наставника, сказал ему, что нашел подозреваемого.

В этот момент Ло Вэньчжоу прервал свой рассказ и, повернув голову, заглянул в глаза Фэй Ду.

Уголки глаз Фэй Ду уже полностью сформировались, их форма все еще смутно напоминала, ту, что принадлежала когда-то юному мальчику, однако что-то в нем теперь кардинально переменилось. В какой момент во взгляде юноши зародилась эта скука и привычка смотреть на всех сквозь полуприкрытые веки? Время от времени молодой человек одаривал окружающих вежливыми улыбками, но на самом деле эти наполненные безразличием глаза никогда ни на чем не фокусировались. От взгляда того искреннего, упрямого и даже слегка импульсивного юнца не осталось и следа.

Возможно, те глаза существовали только в сердце Ло Вэньчжоу, и были не более чем иллюзией, созданной им для личных нужд.

Потерявшись в собственных мыслях, Ло Вэньчжоу слишком долго смотрел на Фэй Ду. Юноша не смог удержаться от привычной попытки вызвать у мужчины отвращение. Тщательно скрывая злой умысел, он пытливо оглядел нос и губы Ло Вэньчжоу, а затем, понизив голос до полушепота, сказал:

– Капитан Ло, пожалуйста, не притворяйся чистым и невинным. Это в твоем-то возрасте. Разве ты не знаешь, что таким долгим и пристальным взглядом, ты очень рискуешь напроситься на поцелуй?

Ло Вэньчжоу имел богатый опыт сражений, поэтому его было не так уж просто смутить. Он мгновенно пришел в себя и, не меняясь в лице, нанес безжалостный ответный удар:

– Не беспокойся, тебе-то уж точно здесь ничего не светит, малыш.

Между мужчинами назревала новая война, однако на этот раз рядом с ними не оказалось Тао Жаня, способного выступить для них миротворцем. Со всех сторон лились непрекращающиеся потоки дождя, а последним их укрытием оставался один единственный зонт; бежать было просто некуда. Молодым людям оставалось лишь прислушаться к голосу разума и, сдавшись, отвернуться, одновременно захлопывая рты.

Спустя некоторое время Фэй Ду приподнял брови и нетерпеливо спросил:

– Какое отношение дело о похищенных детях имеет ко мне?

– Мой наставник описал мне взгляд того мужчины. По его словам, глаза отца напоминали ему промерзлую пещеру, в глубине которой пылали два огонька надежды, сжигающие его душу дотла. Когда я впервые увидел тебя, я сразу же неосознанно вспомнил его рассказ.

После этих слов длинные брови Фэй Ду взметнулись еще выше, он усмехнулся:

– Должно быть, у тебя плоховатое зрение или, может, фантазия слишком бурная. Что случилось потом?

– В качестве подозреваемого отец девочки назвал известного преподавателя средней школы. Тот учитель был многоуважаемым и добропорядочным человеком. Он даже получил премию за вклад в общественное благосостояние, к тому же являлся образцовым работником. – Сказал Ло Вэньчжоу. – И, хотя подобное казалось бредом, мой наставник все же поверил ему и провел расследование.

– В одиночку? – Спросил Фэй Ду.

– Подозреваемый был учителем. Даже в случае его невиновности сплетни, которые могли просочиться наружу, навсегда сломали бы этому человеку жизнь. Поэтому шифу решился провести расследование в частном порядке. Однако после долгих поисков ему так и не удалось ничего обнаружить. Подозрение наставника о том, что отца пропавшего ребенка одолевали навязчивые идеи, только усилилось. Они расстались в ссоре. И старик больше не касался этого дела. Но вскоре… произошло убийство. Тот папаша зарезал подозреваемого учителя арбузным ножом.

Фэй Ду хмыкнул:

– Не беспокойся. Я не стану хвататься за нож, чтобы убить человека. С большей вероятностью я найму ради этого кого-то другого.

Ло Вэньчжоу проигнорировал его провокацию:

– Но самое ужасное, что при обыске вещей покойного, в подвале они обнаружили одежду пропавших детей и бессознательную девочку.

Ло Вэньчжоу ненадолго прервал рассказ. Глубоко вздохнув за завесой дождя, он вспомнил неоднократные наставления старого детектива: «если кто-то смотрит на тебя такими глазами, то это означает, что он возлагает на тебя большие надежды. Независимо от того, каким будет результат, ни в коем случае не обманывай его ожидания.

Фэй Ду выслушал до конца эту похожую на городскую легенду историю, ни капли не удивившись, лишь с любопытством спросил:

– У тебя есть шифу?

– В начале карьеры у каждого из нас был наставник из числа старших офицеров. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Я не знаю, упоминал ли тебе об этом Тао Жань, но он погиб при аресте преступника несколько лет назад.

Фэй Ду колебался, нахмурив брови, он задумался на некоторое время, а затем сказал:

– Это случилось три года назад?

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я ничего об этом не знал, – сказал Фэй Ду, – три года назад с моим отцом произошел несчастный случай, в то время на меня навалилось множество дел. Это был единственный период, когда я почти не общался с Тао Жанем.

Услышав это, Ло Вэньчжоу не знал, какая мышца в его груди неожиданно дала сбой, но в тот момент он выпалил:

– Тебе действительно нравится Тао Жань?

Фэй Ду сидел в очень расслабленной позе, его ноги были небрежно скрещены, а пальцы покоились на коленях. После этих слов уголки глаз юноши изящно изогнулись, и он насмешливо спросил:

– Что? Тао Жань вот-вот займется поисками своей будущей жены. А ты все еще собираешься продолжить со мной эту борьбу?

Ощущая беспомощность, Ло Вэньчжоу лишь молча улыбнулся, слегка качая головой. Его не покидало назойливое ощущение, что отношения между ними, возможно, действительно налаживаются. Руки мужчины нервно сжимали портсигар, пока он отчаянно боролся с желанием закурить. Внезапно Фэй Ду спокойно произнес:

– Можешь закурить.

– Разве у тебя нет фарингита? – Удивлено спросил Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду пожал плечами:

– Нет, я всего лишь искал повод доставить тебе неприятности.

Ло Вэньчжоу потерял дар речи.

В конце концов он остался таким же ублюдком!

Мужчина не удержался от соблазна и ударил Фэй Ду кулаком в плечо. Кто бы мог подумать, что молодой человек и в самом деле окажется истинным джентльменом, живущим под девизом «языком болтай, а рукам воли не давай[4]». В результате неожиданной атаки, сидевший в элегантной и расслабленной позе юноша потерял равновесие, одна из его длинных ног подкосилась. Пытаясь удержаться от падения, он спешно оперся рукой о землю, изрядно измазав ее в грязи.

Ло Вэньчжоу не только не собирался извиняться, но и ко всему прочему нашел эту ситуацию довольно забавной, бессердечно рассмеявшись над ним в стороне.

У Фэй Ду не нашлось слов.

Ну что за дикарь!

На этот раз, оставшись наедине, молодым людям удалось сохранить шаткий мир. Увидев, что дождь постепенно стихает, Ло Вэньчжоу вернул Фэй Ду зонт:

– Тао Жань почти закончил ремонт в своей новой квартире, он переедет на следующей неделе. Немного погодя мы хотим собраться вместе и отметить его новоселье.

Фэй Ду промолчал, одарив его безразличным взглядом. Ло Вэньчжоу необъяснимым образом обнаружил прямые ассоциации между этим парнем и Ло Иго. Оба они придерживались мнения, что «весь мир полон бешеных псов, и лишь я один нахожусь на его вершине», своего рода «пренебрежение к мирской суете». Ло Вэньчжоу нашел себе новое временное развлечение и, невольно улыбнувшись, закрыл голову руками, бросаясь под моросящий дождь.

К тому времени глубока вражда рассеялась, словно дым, а вся правда, наконец, выплыла наружу[5].

Последующие завершающие работы по делу, конечно, доставили множество хлопот, но в основном проходили гладко. Основываясь на показаниях Ван Хунляна и его подельников, полиция полностью опровергла возможность причастности Хэ Чжунъи к наркотикам. Однако отправителя загадочного текстового сообщения, в конечном счете, так и не удалось отследить. Таким образом, вместе с двумя скрытыми камерами видеонаблюдения, найденными поблизости, его посчитали частью представления, устроенного «суперзвездой» Чжао Хаочаном.

Несмотря на то, что сам он категорически это отрицал.

Ма Сяовэй провел под арестом несколько дней, после чего вместе с У Сюэчунь и некоторыми другими людьми был отправлен в центр реабилитации от наркотической зависимости. Им предстояло приложить огромные усилия для начала новой жизни.

Ло Вэньчжоу лично сопроводил их обоих до машины. Перед отъездом У Сюэчунь окинула его пристальным взглядом. Ло Вэньчжоу легонько кивнул ей в ответ и погладил Ма Сяовэя по выбритой, словно киви, голове:

– Ты пережил настоящее бедствие, в будущем у тебя все будет хорошо[6].

Вскоре автомобиль скрылся из вида. Ло Вэньчжоу выкурил сигарету у обочины дороги и, вздохнув про себя, на время отложил две неразрешимые загадки, вставшие костью в его горле. Действительно ли смерть Чэнь Чжэня произошла в результате несчастного случая, как утверждал Хуан Цзинлянь?

И как недоверчивый водитель нелегального такси смог решиться сделать донос в муниципальное Бюро при столь пристальном внимании Ван Хунляна?

Разве он не должен был опасаться, что сотрудники Бюро и люди Ван Хунляна работают заодно[7]?

В любом случае, со смертью Чэнь Чжэня узнать ответы на эти вопросы больше не представлялось возможным.

Ма Сяовэй все еще ощущал тепло ладони молодого офицера-криминалиста у себя на голове. Сидя в машине, он молча наблюдал за тем, как по обеим сторонам дороги быстро проносятся прочь рекламные вывески и щиты.

На красном сигнале светофора рядом с их машиной остановился невзрачный седан. Озарившись вспышкой, автомобильное стекло медленно опустилось вниз. Сквозь щель шириной в палец в окне мелькнул защищенный пленкой конфиденциальности экран мобильного телефона, дающий возможность разглядеть изображение лишь под определенным углом. Поэтому написанные на нем строки мог видеть только Ма Сяовэй, они содержали короткое сообщение: «Ты хорошо поработал».

Глаза Ма Сяовэя широко раскрылись, по телу юноши пробежала нервная дрожь. Однако прежде чем он успел разглядеть руку, держащую мобильный телефон, окно седана рядом уже закрылось, после чего автомобили разминулись на следующем перекрестке.

Неделю спустя Фэй Ду попрощался с многолетними сеансами психотерапии, а Тао Жань наконец обосновался в городе, переехав в новую квартиру. На новоселье к нему явилась большая компания шумных друзей и коллег.

Новый дом имел вполне респектабельный вид, но в действительности же постройке шел уже тридцатый год. Старомодное здание можно было охарактеризовать лишь словами «сверху позолота, а внутри гниль».

– Вице-капитан Тао, позвольте мне сказать, что на входе вам необходимо установить ретро-часы, такие же, как на старинных европейских вокзалах. При взгляде на них вы будете испытывать просто непередаваемые ощущения. За углом можно повесить комнатные растения в стеклянных эко-шарах. А на кухню обязательно купите новый набор посуды в стиле Мори… – Лан Цяо была ярым фанатом внутренней отделки интерьеров, с тех пор как девушка вошла в квартиру, она не переставала бегать повсюду, высказывая свое немаловажное мнение. Стоило молодой женщине заглянуть на кухню, как ее взору предстала спина стоявшего с кастрюлей готового соуса в руках Ло Вэньчжоу. Лан Цяо обомлела: – Мамочки! Босс, почему ты готовишь?

– А кого еще ты ожидала увидеть? Нашего дорогого заместителя капитана Тао? Хочешь на обед лапшу быстрого приготовления? – Ло Вэньчжоу с отвращением посмотрел на нее. – Уходи! Если не помогаешь, то хотя бы не мешайся.

Лан Цяо тотчас же отошла в сторону, наблюдая за тем, как мужчина выливает соус на стоящую неподалеку тарелку с тушеным чой-сумом. Аппетитный аромат мгновенно наполнил помещение. Девушка проглотила слюну и решила украсть кусочек на пробу, однако у Ло Вэньчжоу, по всей видимости, имелась дополнительная пара глаз на затылке; он шлепнул ее по руке.

– Почему я каждый день наблюдаю, как ты ходишь обедать в столовую? – Спросила Лан Цяо.

– А как иначе? – С помощью кухонного ножа Ло Вэньчжоу быстро и аккуратно нарезал лук тонкими ломтиками, а затем бросил его в кипящую кастрюлю с курицей под соусом карри. – Предлагаешь мне по возвращению домой накрывать стол для банкета маньчжурскими и китайскими блюдами[8], а затем разделить его с котом? Я похож на сумасшедшего?

Глаза Лан Цяо загорелись:

– Точно, у тебя есть кот! Босс, мой дорогой коллега, скорее, покажи мне своего котенка!

– Говори человеческим языком. – Не в силах больше выносить ее болтовню, Ло Вэньчжоу нетерпеливо поставил кастрюлю с карри на медленный огонь, а затем достал из кармана мобильный телефон и открыл приложение для наблюдения за домашними животными. – Смотри сама. Хотя, возможно, сейчас его нет в кошачьем домике. Послушай, не пора ли твоей деревни сменить тотем? Что хорошего в поклонении кошкам? Настоящий признак дурного вкуса!

Лан Цяо благоговейно взяла мобильный телефон в руки. Как только приложение подключилось к камере видеонаблюдения, на экране сразу же появилась огромная кошачья мордочка.

Некоторое время Ло Иго мельтешил перед объективом видеокамеры. А затем, заметив нечто интересное, этот господин одним рывком запрыгнул на подоконник и прямо на глазах Ло Вэньчжоу и Лан Цяо учинил жестокую расправу над висячим горшком с хлорофитумом.

Ло Вэньчжоу беспомощно наблюдал за тем, как кот хватал и царапал листья несчастного растения, протягивая свои смертоносные когти к подвесной корзине. В конечном счете, стараниями Ло Иго цветок был сброшен на пол. Кашпо из костяного фарфора и хлорофитум погибли вместе[9].

У Лан Цяо не нашлось подходящих слов.

Стиль поведения этого кота несомненно обладал своим неповторимый шармом.

Она нерешительно вернула мужчине телефон:

– Ну, что ж… я соболезную?

Будучи главой семьи, Ло Вэньчжоу вдруг почувствовал непреодолимое желание вернуться домой.

В это время Тао Жань заглянул на кухню:

– Фэй Ду сказал, когда он приедет? Он сможет найти это место?

Ло Вэньчжоу выглянул из кухонного окна на улицу и увидел большой внедорожник, припаркованный на улице. Очевидно, прибыл еще один «Иго». Мужчина сразу же почувствовал головную боль:

– Он внизу. Я вижу его машину.

По традиции в честь переезда следовало приносить в качестве подарка кухонную утварь или же мелкую бытовую технику. Вспомнив о сильном запахе кунжутного масла в офисе муниципального Бюро, Фэй Ду решил купить полностью автоматическую кофемашину с помпой.

Картонная коробка высотой в метр обладала довольно внушительным весом. Но ради Тао Жаня господин Фэй был готов немного потрудиться и донести свой подарок до лифта…

Только затем, чтобы через пару минут нос к носу столкнуться с забастовкой этого самого лифта… Молодой человек обменялся беспомощными взглядами с несколькими стариками-собаководами, которые не могли подняться по лестнице.

Через некоторое время Фэй Ду запоздало догадался о том, что же случилось, и достал из кармана мобильный телефон:

– Брат, на каком этаже ты живешь?

– На двенадцатом. – Радостно сообщил в телефонную трубку Тао Жань. – Но сегодня лифт не работает, так что тебе придется пройтись пешком.

Фэй Ду промолчал в ответ.

Оглянувшись на большую коробку, он как никогда остро ощутил, что, по-видимому, крупно облажался с Ло Вэньчжоу.

1. Второй том нашей новеллы будет иметь отсылки к роману Набокова «Лолита».

2. 赏心悦目 - shǎngxīn yuèmù - радовать сердце и глаз; получить эстетическое удовольствие.

3. 皮笑肉不笑 - pí xiào ròu bù xiào - внешне улыбаться, а внутренне - нет; притворно улыбаться; притворяться весёлым; смеяться деланным смехом.

4. 动口不动手 - dòngkǒu bù dòngshǒu - языком болтай, а рукам воли не давай

благородный человек решает дела словами, а не силой.

5. 水落石出 - shuǐ luò shí chū - вода спала — камни обнажились (обр. в знач.: стать очевидным, все тайное становится явным; проясниться).

6. 大难不死 – dànànbùsǐ - спастись в бедствии, выжить в сложном положении в последствии обязательно будет что-то хорошее.

7. 蛇鼠一窝 - shé shǔ yī wō - змея и крыса в одном гнезде; обр. одного помёта гады, друг друга стоят, заодно (о нескольких людях, объединившихся с плохими целями).

8. 满汉全席 mǎnhànquánxí - сервировка банкета маньчжурскими и китайскими блюдами - великое придворное пиршество династии Цин. Стол насчитывает 108 закусок (54 блюда по рецептам южной кухни, 54 блюда по рецептам северной кухни).

В старину было много экзотических блюд, таких как:

豹胎 плацента леопарда.

官燕 guānyàn - ласточкины гнёзда высшего качества.

杏仁豆腐 xìngrén dòufu соевый творог с миндалем.

炸鹌鹑 zhá ānchún перепелка во фритюре.

9. 香消玉殒 - xiāngxiāo yùyǔn - аромат исчез, и яшма потускнела (обр. о смерти девушки).

Глава 35 Гумберт Гумберт 2

Одолеваемые целой бурей различных эмоций, двое молодых людей машинально переглянулись.

Вскоре всем присутствующим стало очевидно, что лифт в обозримом будущем не оживет. Пессимизма ситуации также добавлял медлительный ремонтный рабочий, которого то и дело одолевала зевота. В итоге немногочисленные оставшиеся люди, потеряв терпение, начали постепенно расходиться.

Кофемашина весила почти двенадцать килограмм, если добавить к этому массу упаковки, то суммарно получалось около тридцати килограмм, что, в общем-то, было не слишком много.

Пусть Фэй Ду несколько пренебрегал физическими упражнениями, все же он оставался молодым человеком в самом расцвете лет. Для него не составило бы труда подняться вверх по лестнице с грузом в двадцать или тридцать килограмм. Главная проблема заключалась, в какой позе он будет совершать эти нехитрые действия.

Прямоугольная картонная коробка определенно была одним из самых бесчеловечных изобретений человечества за все время его существования. Независимо от того, несете ли вы ее в руках или же на спине, внешний вид все равно окажется весьма неприглядным. Президент Фэй перебрал в уме всевозможные варианты, однако так и не сумел достичь примирения с собственным чувством прекрасного. Тем не менее молодой человек намеревался лично нести приобретенное им бремя, даже если в процессе жертвой падёт его свежевыглаженная рубашка. Фэй Ду не оставалось ничего другого, кроме как окинуть тяжелую ношу беспомощным взглядом и, приняв решение идти до конца, закинуть коробку на свое безупречное плечо. К счастью в данный момент свидетелями сего действа могли стать только кучка ворчливых пенсионеров и их плешивые собаки.

Как только смирившийся со своей участью юноша шагнул в сторону лестницы, кто-то позади него неожиданно спросил:

– На какой этаж вы поднимаетесь? Вам нужна помощь?

Фэй Ду оглянулся и увидел двух симпатичных молодых особ - высокую и маленькую.

Старшей красавице на вид было около двадцати, ее облик несомненно ласкал взор; девушка обладала аурой известной актрисы. Она вела за руку малышку лет десяти. На девочке красовалось очаровательное платье в мелкий цветочек, а на аккуратной головке была сооружена прическа, достойная маленькой принцессы. Девчушка медленно ела мороженое в руке, с любопытством разглядывая Фэй Ду.

Фэй Ду потребовалось всего полсекунды, чтобы принять решение и поставить коробку на пол. А затем он изящно развернулся и мгновенно перешел на театральную поступь. Он кивнул, одаривая девушек лучезарной улыбкой:

– Я помешал вам пройти? Искренне приношу свои извинения!

– Ничего, ничего! Я не собиралась идти этой лестницей. Просто вещь в ваших руках показалась мне очень тяжелой. – Сказала взрослая красавица. Немного поколебавшись, она снова посмотрела на лифт. – Кто бы мог подумать, что в такой жаркий день сломается лифт. Куда смотрит домоуправление... Вы можете подождать здесь, наверняка ремонт не займет много времени.

Бывалый плейбой господин Фэй не смог упустить подобный шанс. Беззаботно позабыв о времени, он позволил маленькой девочке усесться на свою коробку и, встав посреди коридора с обшарпанными стенами, принялся болтать с великолепной красавицей.

– На подъем по лестнице уходит не более пяти минут. – Наблюдая за тем, как Ло Вэньчжоу готовит ароматного цыпленка под соусом карри, Тао Жань посмотрел на часы. – Почему Фэй Ду все еще не пришел?

Ло Вэньчжоу приказал своим подчиненным разложить блюда по тарелкам; он приподнял крышку кастрюли, в которой медленно тушились свиные окорока:

– Не знаю. Возможно, он пустил внизу корни и начал прорастать под зданием.

Сказав это, мужчина зачерпнул из кастрюли половину столовой ложки бульона и осторожно отпил. На удивление, вкус оказался вполне сносным, но чего-то все еще не хватало:

– В твоем доме есть кристаллический сахар?

– Нет. – Ответил Тао Жань, обуваясь. – Я спущусь за Фэй Ду и куплю заодно упаковку сахара. Какой тебе нужен?

Ло Вэньчжоу нахмурился:

– Его необходимо сопровождать даже при подъеме по лестнице, поистине избалованный молодой господин.

Тао Жань добродушно улыбнулся. Но кто бы мог подумать, что при выходе из дома, он увидит, как скрививший лицо Ло Вэньчжоу последует за ним.

– ... – Тао Жань удивленно спросил: – Куда ты идешь?

– Я собираюсь пойти и купить кристаллический сахар. – Сказал Ло Вэньчжоу. – Ты не знаешь, какой мне нужен.

Необъяснимым образом Тао Жань сумел разглядеть в выражении лица друга едва заметную попытку утаить правду.

– На что ты уставился? – Спросил Ло Вэньчжоу.

Тао Жань на мгновение задумался:

– Кажется, твои отношения с Сяо-Фэем в последнее время стали налаживаться.

Ло Вэньчжоу замер, а затем, отбросив в сторону домашние тапки, взмахнул рукой и проворчал, словно старик:

– Чьи это отношения налаживаются? Я ни за что не опущусь до уровня этого никчемного ублюдка!

В это же время посреди грохота ремонтных работ сам «никчемный ублюдок» господин Фэй с упоением[1] демонстрировал свою отработанную за долгие годы технику элегантных манер общения с красивыми девушками.

Окутанный ароматом карри Ло Вэньчжоу стоял на лестничной площадке, еще издалека он был ослеплен видом этого отвратительного богатея, являющегося источником всех зол. Мужчина просто не мог вынести подобного поведения Фэй Ду. Он искренне полагал, что помимо фривольной болтовни и развлечений дни напролет у этого болвана больше не было никаких важных дел. К счастью у его семьи водились деньги, иначе парень не смог бы найти работу, и ему пришлось бы попрошайничать ради куска хлеба.

Раздраженный Ло Вэньчжоу подошел к молодым людям, насмешка едва не сорвалась с его губ: «твои ноги даны тебе только для красоты? Или же ты боишься умереть, поднявшись вверх по лестнице?». Как вдруг позади себя он услышал прерывистый вздох Тао Жаня. Застыв на месте, словно по стойке смирно, мужчина произнес дрожащим голосом:

– Чан...кхе ... Чан Нин?

Красавица сразу же обернулась, поначалу она казалась немного удивленной, а затем ее лицо озарила улыбка:

– О! Тао Жань, почему ты тоже здесь?

Фэй Ду и Ло Вэньчжоу в одночасье застыли на месте, их взгляды метались между парой молодых людей. Оценивая ситуацию, оба мужчины одновременно почувствовали нечто необычное в том, что эти двое называют друг друга по имени.

Тао Жань покраснел до кончиков ушей и в мгновение ока позабыл небо, землю и своих братьев.

Молодой мужчина начал неуклюже сокращать расстояние, отделяющее его от девушки, его ноги и руки при этом двигались совершенно хаотично, а с уст срывалось нечленораздельное бормотание:

– Я...я буду здесь жить. Только...я только что переехал сюда. Ты...а ты почему...

– Серьезно? Я тоже живу здесь! – Чан Нин рассмеялась, продемонстрировав пару симпатичных ямочек на щеках. – Нам действительно суждено встретиться! Вот видишь, я тебя не обманула, наш квартал находится в шаге от метро, это очень удобно!

Поначалу Тао Жаню вскружили голову слова «суждено встретиться», а затем он вынуждено вспомнил то неудачное свидание вслепую. Не находя себе места от стыда, он сбивчиво пробормотал:

– Да...Э-э, нет, кхе, мне очень жаль, что в прошлый раз я не смог проводить тебя домой...

Услышав это, позабытые другом капитан Ло и президент Фэй, моментально смекнули, кем является эта юная особа.

Однако одно дело знать, а совсем другое - увидеть собственными глазами. Одолеваемые целой бурей различных эмоций, двое молодых людей машинально переглянулись.

Человек, ради которого они долгое время вели друг с другом ожесточенное соперничество, на самом деле оказался столь же прямым как волшебная игла, повелевающая морями[2].

И прямо сейчас эта «Золота дубина»[3] выставила себя самым настоящим «влюбленным идиотом-натуралом» перед девушкой своей мечты.

И вот двое бывших соперников в любви, стоя бок о бок, молча наблюдали за развернувшейся картиной со стороны, между ними при этом находился вызывающе громоздкий бытовой прибор.

Снаружи пышные кроны деревьев дарили густую тень, невыносимый летний зной практически сжигал дотла, а цикады не переставали петь свои песни...

Эту ситуацию можно было описать словами: «пока двое соперников в любви наблюдают за зеленой ивой, одна дубина вознеслась к голубым небесам».

Только маленькая девочка, сидящая на картонной коробке, не почувствовала ничего необычного. Она доела хрустящий рожок мороженого и протянула к Фэй Ду ручку:

– Старший брат, у тебя есть салфетка?

Три минуты спустя Тао Жаню наконец удалось пригласить девушку своей мечты в гости. Чан Нин немного поколебалась, но в итоге кивнула. Заместитель капитана Тао все же сумел сделать правильный шаг, но красота так вскружила ему голову[4], что он с радостью позабыл о своих братьях и заботливо повел Чан Нин вместе с младшей девочкой вверх по лестнице.

Двое оставшихся мужчин, в лицо которым посмеялась жестокая реальность, обменялись растерянными взглядами.

– В данный момент меня одолевают несколько смешенные чувства. – Признался Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду отвел взор и повелительно указал подбородком на коробку рядом с собой, давая понять, что замешкавшийся «брат» должен ее нести. После чего он засунул руки в карманы и неторопливой походкой двинулся прочь.

Ло Вэньчжоу:

– ...

Неизвестно, было ли это игрой воображения, но мужчина чувствовал, что стена отчуждения между ним и Фэй Ду постепенно исчезает.

В конечном счете Ло Вэньчжоу покорно поднял коробку с кофемашиной. Хотя он руководствовался исключительно искренними побуждениями, все же не удержал, сорвавшуюся с губ усмешку в спину Фэй Ду:

– Ты не в силах поднять даже такую маленькую коробку? Молодой человек, ты страдаешь от почечной недостаточности?[5]

Выслушав его, Фэй Ду обернулся и с высоты нескольких ступеней

бросил на мужчину надменный взгляд:

– Что, желаешь проверить?

Ло Вэньчжоу:

– ...

Возможно, недавняя сцена настолько взволновала юношу, что ему понадобился объект для выпуска пара. Но, посмотрев на капитана, он вдруг счел его крайне озадаченное выражение лица довольно забавным. Вид рослого мужчины с огромной и тяжелой коробкой в руках, зародил в сердце юноши капельку озорства. Поддавшись этому чувству, Фэй Ду неожиданно вплотную приблизился к лицу Ло Вэньчжоу и уставился ему прямо в глаза, не разрывая зрительного контакта до тех пор, пока миниатюрное изображение мужчины не отразилось в его светлых радужках.

Ло Вэньчжоу обладал врожденным «влечением» к мужчинам, поэтому немедленно инстинктивно попятился назад, отступив на нижнюю ступеньку.

Фэй Ду молча усмехнулся. Затем протянул руку и легонько постучал изящным пальцем по коробке кофемашины. Казалось, что эти два стука достигли самой глубины сердца Ло Вэньчжоу. Подобный жест был столь расплывчат и двусмыслен, что по позвоночнику мужчины тут же пробежал слабый электрический импульс, а его спина покрылась тонким слоем горячего пота.

Тем временем главный провокатор, закончив свои поддразнивания, засунул руки в карманы и праздной походкой удалился вверх по лестнице.

Ло Вэньчжоу:

– ...

Сукин сын!

Спустившись вниз, Тао Жань и Ло Вэньчжоу привели с собой «Богиню» и властного генерального директора с «почечной недостаточностью».

В конце концов, кое-кто все же забыл купить кристаллический сахар, поэтому вместо него к тушеным свиным окорокам пришлось добавить обыкновенный белый сахар.

«Богиня» Чан Нин работала офисной служащей, совсем недавно ее перевели в филиал их компании в городе Яньчэн. Она не была замужем и временно проживала в доме своей тети. Маленькую девочку, которую привела Чан Нин, звали Чэнь-Чэнь, она приходилась девушке кузиной. Поскольку родителей малышки не было дома, ребенок перешел на попечение старшей сестры.

Как только прибыли новые гости праздные одинокие молодые люди в гостиной Тао Жаня сразу же оживились. Некоторые из них принялись развлекать ребенка, другие же подшучивали над хозяином квартиры. После всех насмешек смущенный Тао Жань покраснел до кончиков ушей. Неожиданно в его голову пришла странная идея отвести от себя это ненастье. Указав на Фэй Ду, он сообщил Лан Цяо:

– Кстати, ты ведь принесла с собой почетное знамя? Парень сейчас здесь, поскорее вручи его!

Получив напоминание, Лан Цяо немедленно бросилась в холл и обеими руками подняла ярко-красное свернутое шелковое знамя. Стоило вымпелу с шорохом развернуться, как всю гостиную сразу же окутало его ослепительное сияние.

Фэй Ду:

– ...

Однако это еще не все. Лан Цяо торжественно вложила в его руки парчовое знамя и развернула красно-золотую почетную грамоту:

– Товарищ Фэй Ду, наш директор Лу поручил мне вручить вам это знамя и позволить капитану Ло выступить от его имени. Как только директор закончит заниматься делом Ван Хунляна, он обязательно лично проведет еще одну церемонию награждения. Капитан Ло, вы произнесете речь или хотите, чтобы я сделала это за вас?

Ло Вэньчжоу в этот момент был вовлечен в кулинарную битву, у него попросту не было времени отвлечься. Находясь посреди кухонного шума, он крикнул:

– Что ты сказала? Тао Жань, почему перестала работать вытяжка? В вашем доме отключили электричество?

Фэй Ду испугался того, что женщина-полицейский произнесет перед ним пространную речь об «основных социалистических ценностях», и тотчас же сбежал, используя осмотр электросчетчика в качестве предлога:

– Я схожу, проверю.

Недовольная Лан Цяо моргнула:

– Властные директора умеют делать даже такие вещи?

В юности Фэй Ду часто оставался в арендованной квартире Тао Жаня в окружении поддержанной техники и потрепанной мебели. Жизнь Тао Жаня отличалась простотой и бережливостью, он никогда не менял ничего, что можно было бы отремонтировать. К тому же он не позволял Фэй Ду тратить на него деньги. Со временем молодой человек овладел всеми навыками ремонтника.

Электросистема старого здания не модернизировалась долгие годы, в ней до сих пор использовались устаревшие пробки. Как только крышка счетчика была поднята, изнутри сразу же запахло горелым предохранителем.

Тао Жань едва успел переехать, поэтому никак не был готов к подобному повороту событий. Фэй Ду пришлось спуститься и отправиться на поиски хозяйственного магазина.

На выходе из квартиры его остановила младшая сестра Чан Нин – Чэнь-Чэнь:

– Старший брат, я забыла купить тетрадь для домашней работы, можно я пойду с тобой?

Фэй Ду с радостью сбежал от шумной компании в квартире, прихватив с собой маленькую девочку. Оказавшись на свободе, он в два счета нашел все необходимое, а затем купил в пекарне две аппетитные слойки с кремом. Так он и Чэнь-Чэнь устроились на каменной скамье в уютном дворике и вместе принялись за трапезу.

– От взрослых столько шума. – Сказала рассудительная Чэнь-Чэнь. – Давай посидим здесь еще немного, прежде чем возвратиться.

Фэй Ду как раз собирался немного поддразнить девочку, как вдруг все его существо охватило неизвестно откуда взявшееся чувство, что за ними кто-то наблюдает.

1. 热火朝天 - rè huǒ cháo tiān - жаркий огонь направляется в небо (обр. в знач.: кипеть, быть в самом разгаре; (иметь) широкий размах; гореть энтузиазмом).

2. 定海神针 - dìnghǎi shénzhēn - букв. волшебная игла, повелевающая морем – Оружие Сунь Укуна ("Путешествие на запад").

3. 金箍棒 – jīngūbàng - Золотая дубина или «посох исполнения желаний с золотыми обручами» – Другое название оружия Сунь Укуна – Царя обезьян из романа «Путешествие на Запад».

4. 找不着北 – zhǎobùzháoběi - не в состоянии найти север (обр. в знач. потерять ориентировку, потерять голову, быть в замешательстве, быть в растерянности).

5. Хроническая почечная недостаточность ведет к снижению потенции. Ло Вэньчжоу сейчас фактически назвал Фэй Ду импотентом (￢‿￢ ).

Глава 36 Гумберт Гумберт 3

Я любил тебя. Я был чудовищем, но я любил тебя.

Владимир Набоков «Лолита»

Каменные скамьи располагались по всему периметру давно обмелевшего пруда с лотосами, обрамляя его. Посреди высохшей грязи и увядших растений возвышалась бронзовая статуя. Произведение искусства изваяли в столь абстрактном стиле, что разглядеть невооруженным взглядом в его чертах первоначально задуманный образ просто не представлялось возможным. Однако одна из сторон скульптуры была отполирована до блеска, посему вполне неплохо отражала изображение окружающей местности, пусть и слегка искаженное.

Фэй Ду случайно поднял взгляд и тут же встретился в отражении скульптуры с парой чьих-то глаз.

Все же бронзовая статуя не являлась полноценным зеркалом, отраженный в ней силуэт казался размытым, поэтому разглядеть возраст или пол показавшегося в нем человека не представлялось возможным. Однако при виде этих глаз сердце Фэй Ду по неясной причине сжалось, а ванильный крем, который он только что проглотил, встал комом где-то посреди горла. Молодой человек машинально поднял голову и проследил за тенью на гладкой поверхности скульптуры...

Вокруг старого жилого комплекса забора не возвели, поэтому группа домов, состоящая из нескольких разномастных зданий, никак не отделялась от улиц с оживленным городским трафиком. Из-за неправильной планировки в прошлом автобусную остановку разместили в крайне неудобном месте, вынуждая пешеходов, автобусы и мопеды неустанно скапливаться в одной точке. Зато бизнес маленьких уличных магазинчиков процветал. Поскольку время близилось к обеду, перед лавчонками с едой уже выстроились несколько человек.

Здесь можно было увидеть самых разных людей. Среди них встречались местные жители, вышедшие на улицу в домашних пижамах, случайные прохожие, оказавшиеся в окрестностях по делам, владельцы частных автомобилей, решившие срезать путь через жилой район, и те, кто остался на обед или же ждал свой заказ. Также туда-сюда бесконечно сновали курьеры и доставщики еды на вынос...

Таинственный обладатель тех глаз оказался чрезвычайно бдительным, он мгновенно растворился среди людской толпы, не оставляя и следа. Фэй Ду не обнаружил никого подозрительного вокруг.

Поднявшись, юноша сказал Чэнь-Чэнь:

— Пойдем. Нам пора домой.

Чэнь-Чэнь совершенно не осознавала опасности. Девочка протянула разочарованное «А» и с тоской посмотрела на магазинчики с едой, выстроенные вдоль улицы. Слизав остатки крема с пальцев, она повернулась и серьезно попросила Фэй Ду:

— У меня еще остались карманные деньги. Ты только что пригласил меня покушать пирожных, так почему бы теперь мне не угостить тебя? Мне хочется выпить чашечку чая маття.

— Как-нибудь в другой раз. — Твердо сказал Фэй Ду, легонько подтолкнув девочку в спину. — Мы идем обедать.

Чэнь-Чэнь была вынуждена встать и последовать за молодым человеком:

— Но я не люблю обедать. Есть много блюд, которые мне не нравятся.

— Хм, на самом деле я такой же. — Фэй Ду откровенно признался в своей «болезни принца» перед лицом маленькой девочки. А затем, сменив тон, добавил: — Но все наладится, как только ты подрастешь. Став взрослой, ты сможешь покупать все что захочешь, и никто не узнает о твоей привередливости в еде.

Чэнь-Чэнь молча смотрела на мужчину, осознание того, что все эти взрослые решительно не имеют никакого стыда, медленно захватывало ее мысли. Однако, заметив странное выражение на красивом лице юноши, она тут же застыла.

Дети-подростки — это почти что взрослые люди. В них уже проявлялись некоторые зачатки осторожности, столь свойственные старшим. Например, они могли считывать малейшие эмоциональные изменения на лицах собеседников, а также чувствовать их настроение. Сначала Чэнь-Чэнь подумала, что Фэй Ду просто шутил с ней, но, подняв глаза, она обнаружила между бровей молодого человека небольшую складку, что придало выражению его лица чрезвычайную серьезность.

Девочка невольно встревожилась и, протянув руку, ухватилась за край одежды Фэй Ду:

— Дагэ, в чем дело?

Так, болтая, они возвращались обратно, проходя мимо жилых домов. В одном из них окно первого этажа общего коридора было открыто под углом. Фэй Ду с преспокойным видом позволил маленькой девочке идти впереди, пока вел с ней непринужденную беседу. Взгляд его все время был устремлен под ноги, но в один момент, без всякой на то причины, молодой человек резко повернул голову, посмотрев наверх.

Как и ожидалось, в чистом окне он поймал призрачное отражение глаз, внимательно следящих за ними!

На человеке были надеты темные очки и маска, плотно закрывающие все лицо. Фэй Ду положил руку на плечо Чэнь-Чэнь и с невероятной быстротой обернулся. В тот же миг приблизительно в двухстах метрах позади них незнакомец нырнул в ближайшие кусты, моментально скрываясь из поля зрения. Фэй Ду смог разглядеть лишь его сгорбленную спину и седые волосы.

Старик?

Чэнь-Чэнь не понимала происходящего, она просто с тревогой смотрела на Фэй Ду.

Ледяной взгляд Фэй Ду пронизывал линзы очков, плотно сидящих на его переносице. Оглядывая толпу людей вокруг, юноша спросил:

—Кто-нибудь обычно забирает тебя из школы домой?

— Д...да, — тихо сказала Чэнь-Чэнь. — Когда мама и папа дома, то они приходят за мной. Если их нет, старшая сестра отвозит меня на метро. Если она задерживается на работе, то некоторое время я жду в школе. Там есть учитель, который заботится о нас.

Фэй Ду задумчиво кивнул, а затем спросил:

— Ты не встречала в последнее время поблизости каких-нибудь странных старичков?

Задумавшись на мгновение, встревоженная Чэнь-Чэнь покачала головой.

Вскоре парень и девочка вошли в жилой дом. Стены старого светло-серого здания скрыли их от обзора всех, кто мог бы наблюдать за ними из тени. Спустя некоторое время из-за вывески на автобусной остановке не спеша вышел старик со сгорбленной спиной.

Лицо мужчины было скрыто за громадными солнцезащитными очками, а в руках он держал трость, словно человек со слабым зрением. Он продолжал стучать ею по земле туда-сюда в поисках верной дороги.

Но в ушах окружающих людей сплошь и рядом виднелись наушники, большинство прохожих равнодушно возились со своими мобильными телефонами, не обращая решительно никакого внимания на спотыкающиеся шаги какого-то старика.

Очки с темными линзами стали для этого человека идеальным прикрытием, сквозь них не мог проникнуть солнечный свет, а вот его жадный взгляд, напротив, свободно блуждал по округе.

Взор мужчины совершил долгое путешествие, пронзив время и пространство, и остановился в том месте, где только что стояла маленькая девочка.

Девичье платье в мелкий цветочек, казалось, испускало яркое пульсирующее сияние, а хрустальная шпилька в волосах идеально подчеркивала светлое личико хозяйки. В глазах мужчины малышка стала единственным светлым пятном в целом мире. Тщедушный детский силуэт отразился в его зрачках, и, вспыхнув пламенем, оставил на сетчатке незыблемый образ.

Однако запретный плод охранял чудовищный змей Василиск. Он вспомнил взгляд того человека, что сопровождал маленькую девочку и, невольно вздрогнув, вновь скрылся в тени. Страх и желание слились в его душе воедино, подарив тот самый волнительный трепет. Жадно облизнув пересохшие губы, он грузно откинулся назад, прислонившись к стволу дерева. Под действием тяжелого дыхания его грудь резко вздымалась и опускалась. Эти ощущения привели мужчину в настоящий экстаз, словно тонущего или смертельно отравленного человека.

Пока парочка совершала свою небольшую вылазку в город, дабы насладиться вкусными пирожными, лифт успели отремонтировать. Фэй Ду вошел в кабинку вместе с Чэнь-Чэнь и нажал на кнопку двенадцатого этажа.

Девочка осторожно спросила:

— Гэгэ, что только что произошло?

Фэй Ду промолчал, но затем решил все же успокоить девочку:

— Только что я видел очень подозрительного типа. Впредь запомни, оставаясь наедине с взрослыми, не забывай об осторожности.

— Я знаю. Как только начнется учебный год, я перейду в выпускной класс, я ведь уже давно не первоклашка. — Подражая тону взрослого человека, Чэнь-Чэнь перечислила по пальцам: — Держись подальше от посторонних; не ешь ничего, что дают незнакомцы; если кто-то чужой просит о помощи, то вежливо предложи ему обратиться в полицию...

— Опасаться стоит не только незнакомцев. — Фэй Ду щелкнул пальцами девочку по лбу. — Никогда не садись в одиночку в машину ко взрослым, тебе не следует оставаться наедине со старшими там, где нет других людей, как например, сейчас. Находиться рядом со мной очень небезопасно, что если я окажусь плохим парнем?

Чэнь-Чэнь прикрыла лоб рукой и во все глаза уставилась на человека, который только что провозгласил себя плохим парнем:

— А?

— Включая твоих школьных учителей, а также стареньких бабушек и дедушек, даже если кажется, что они с трудом передвигаются. Ты запомнила?

Чэнь-Чэнь невольно вздрогнула. В это время лифт поднялся на двенадцатый этаж. Когда железная дверь перед ними отворилась, девочка тихо спросила:

— Почему? Братец, мне немножко страшно.

— Испытывать страх — это хорошо, ведь все красивые вещи подобны хрупкому фарфору, — Фэй Ду заблокировал двери лифта рукой, жестом предлагая девочке выйти из кабины первой. — Чаще всего главной опасностью для них является не бегающая по комнате кошка.

— Тогда что?

Фэй Ду пристально посмотрел девочке в глаза и тихо произнес:

— А то, что фарфор не осознает собственной хрупкости.

Ло Вэньчжоу стоял напротив счетчика с сигаретой во рту, прислонившись к стене и ожидая их возвращения.

— Вам двоим нужно полгода, чтобы купить предохранитель? — Ло Вэньчжоу достал фонарик и отвертку, а затем отложил их в сторону. — Если бы вы в ближайшее время не вернулись, то замороженная рыба в холодильнике вероятнее всего вырвалась бы на свободу.

Словно пытаясь вернуть себе привычное ощущение безопасности, Чэнь-Чэнь, засеменив ножками, быстро ворвалась в квартиру.

Фэй Ду взял отвертку из рук Ло Вэньчжоу. Он привычным движением поднял крышку коробки счетчика и снял перегоревший предохранитель, а затем несколько раз обернул оба конца предохранительного провода и осторожно зажал. Ему не понадобились плоскогубцы, он отрезал небольшой кусочек от провода с помощью конической головки шлицевой отвертки. Юноша пару раз потянул предохранитель из стороны в сторону, чтобы убедиться, что тот надежно установлен, и нажал на переключатель.

Из комнаты позади него послышался звуковой сигнал. Холодильник и кондиционер воскресли одновременно. Весь процесс ремонта занял не больше минуты, Ло Вэньчжоу рядом с ним не успел даже зажечь сигарету во рту.

Глядя на уверенные движения юноши, Ло Вэньчжоу накрыло неожиданное осознание того, что Фэй Ду окончательно покинул категорию подростков, являясь теперь абсолютно взрослым мужчиной.

Мнение об этом молодом человеке у капитана Ло всегда было несколько противоречивым. Во времена разногласий Ло Вэньчжоу считал Фэй Ду опасным бедствием: непослушным придурком, способным взорваться в любой момент. К тому же парень напрашивался на неприятности, стоило только ему открыть рот.

Но в те редкие моменты спокойствия, он необъяснимым образом вновь напоминал того хилого мальчишку, свернувшегося калачиком у ворот огромного особняка. Иногда Ло Вэньчжоу беспокоился о нем, иногда просто не мог не опекать, но то была лишь забота, свойственная старшему брату, она не отвлекала его мыслей.

Возможно, всему виной стала недавняя вызывающая выходка Фэй Ду на лестничной площадке, но двойственная точка зрения Ло Вэньчжоу об этом молодом человеке неожиданно претерпела изменения, сливаясь воедино. Ошибки и заблуждения уравновесили друг друга, в конце концов, внося немного объективной ясности. Фэй Ду не был ни опасным социопатом, ни жалким мальчишкой. Прежде всего, он был мужчиной, к тому же очень привлекательным, умным и тактичным молодым человеком, нагло скрывающимся за маской фальшивой добродетели. Весь его облик, казалось, кричал: «добро пожаловать в мою постель».

Ло Вэньчжоу думал, что если бы это был не Фэй Ду, а всего лишь незнакомец, встреченный им на улице или в баре, то, возможно, парень мог бы надолго занять его мысли.

Но... почему условие: «если бы это был не Фэй Ду» должно было играть хоть какую-то роль?

Погрузившись в глубокие размышления о жизни, Ло Вэньчжоу пребывал в некоторой рассеянности даже во время еды. На обеденном столе Тао Жаня не хватало места, и, поскольку многие блюда просто некуда было поставить, их приходилось то и дело передавать по кругу, разделяя на всех. Ло Вэньчжоу случайно положил большой кусок «сахарной свиной рульки» в маленькую тарелку рядом с рукой Фэй Ду. Лишь выложив мясо, мужчина неожиданно вспомнил о том факте, что молодой господин не ест ничего «ниже колена животного».

Ло Вэньчжоу замер. Однако, не успев вымолвить и слова, он увидел, как Фэй Ду легонько потыкал блюдо кончиками палочек для еды, нахмурился и на некоторое время уставился на свиную ногу, после чего с отвращением на лице положил кусок мяса в свою тарелку. В тот момент юноша напоминал кота-патриота Ло Иго, нюхавшего импортный кошачий корм.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Ну, конечно же, вся эта чушь про «мясо ниже колена» и так называемый «фарингит» была не более чем забавой этого мелкого ублюдка.

Помимо сотрудников муниципального Бюро, среди всех гостей Фэй Ду и Чан Нин принадлежали к категории самых общительных и разговорчивых людей. Они сразу же влились в компанию, совсем не выглядя посторонними. Мгновенно уловив атмосферу, Лан Цяо принесла две бутылки красного вина. Всем совершеннолетним присутствующим досталось от нее по наполненному бокалу, и они с энтузиазмом поздравили заместителя капитана Тао со вступлением в ряды ипотечных рабов.

Лан Цяо безошибочно уловила сильный «односторонний сигнал» между Тао Жанем и Чан Нин. И немедленно решила воспеть импровизированный «гимн восхваления зам. капитану Тао» перед лицом интересующей его молодой особы. Из уст коллеги прозвучал эмоциональный рассказ о преданности Тао Жаня своей профессии, его любви к жизни, а также к маленьким животным. Она продолжила перечислять все непревзойденные сражения вице-капитана Тао против жестокого босса Ло, совершенные во имя защиты слабых и обездоленных «лакеев» от его непредсказуемой ярости. Наконец, под пристальным взглядом Ло Вэньчжоу, одаривающего девушку фальшивой улыбкой, она решила сменить тему, придумав из ниоткуда для Тао Жаня целую армию поклонниц. Тао Жань пришел в такой ужас, что поспешил сложить руки и принялся умолять эту благодетельницу не уничтожать окончательно его незапятнанную репутацию.

— Брат Тао действительно очень терпелив, — своевременно вмешался Фэй Ду, чтобы разрядить неловкую атмосферу. — В будущем, когда у Тао Жаня появятся дети, он станет образцовым отцом. В детстве я доставлял ему немало хлопот.

Тао Жань покраснел до кончиков ушей и замахал руками.

Чан Нин с любопытством посмотрела на него.

Фэй Ду сделал глоток красного вина:

— Моя мама умерла очень рано, а брат Тао был полицейским, расследующим ее дело. Отец тогда был слишком занят, поэтому не интересовался моим воспитанием, и Тао Жань взялся присматривать за мной. На самом деле в то время я был уже подростком, даже если бы никто не заботился обо мне, голодная смерть мне не грозила. Но только благодаря брату я узнал, что такое «настоящая жизнь». Сестрица, не думай, что он всегда такой бестолковый, на самом деле все его мысли заняты заботой об окружающих.

Выслушав от собравшихся искреннюю похвалу в адрес Тао Жаня, у Чан Нин не осталось сомнений в том, насколько хорошо заместитель капитана Тао ладит с коллегами. Не удержавшись, она повернулась к нему и весело рассмеялась.

Терпимость к алкоголю Тао Жаня ограничивалась «одной чашей вина». Осушив более половины бокала, зам. капитана Тао сразу же почувствовал сильное головокружение, усугублял ситуацию и тот факт, что девушка его мечты дарила ему свою улыбку. Это привело мужчину к полной потере мыслительной функции, и под воздействием смущения он принялся нести вздор:

— Нет-нет, на самом... на самом деле все совсем не так! Я не единственный, кто заботился о малыше Фэй Ду. Все мы беспокоились о нем. Даже мой шифу, узнав о его судьбе, часто расспрашивал меня... Ах, кто же еще... Вэньчжоу, пусть он никогда не признается в этом, но на самом деле он много раз тайно ходил проведать тебя, и эту твою игровую приставку он дал мне, чтобы...

Как только Ло Вэньчжоу понял, что разговор заходит куда-то совсем не в ту сторону, он немедленно пнул Тао Жаня под столом. Однако было уже слишком поздно.

Остатки равновесия, которые Тао Жань еще умудрялся сохранять, развеялись словно дым, благодаря резкому тычку от начальства. Мужчина повалился на бок, утянув за собой ближайшую неразобранную картонную коробку с барахлом.

Всевозможная профессиональная и развлекательная литература, папки, записные книжки и блокноты с грохотом вывалились на пол.

Фэй Ду и Ло Вэньчжоу неподвижно замерли на своих местах в углах стола.

Бессердечная Лан Цяо ткнула Ло Вэньчжоу локтем:

— Это правда? Босс, ты действительно сделал это? Ой, как неловко...

Ло Вэньчжоу:

— ...

Ты понимаешь всю неловкость сложившейся ситуации, но продолжаешь говорить об этом во всеуслышание?!

Под тяжелым взглядом Фэй Ду он закашлялся и, собравшись с силами, пошел собирать содержимое картонной коробки, которую уронил Тао Жань. По всей видимости, наивно пытаясь замять этот инцидент.

— Ты безнадежен. Стоит тебе перебрать, как ты начинаешь молоть всякую ерунду! — Ло Вэньчжоу резко сменил тему разговора, а затем поднял пожелтевший блокнот и стряхнул с него пыль. — Эй, откуда у тебя старая записная книжка шифу?

Прежде чем он успел договорить, из записной книжки выпал карандашный портрет. На рисунке был изображен мужчина с правильными, изящными чертами лица, однако в его взгляде даже с листа бумаги ощущалась некая мрачная подавленность.

На рисунке была указана дата — более двадцати лет назад. Также в углу стояла подпись:

«У Гуанчуань — тела шести девочек по-прежнему не найдены».

Глава 37 Гумберт Гумберт 4

— Можно научить ребенка остерегаться незнакомцев и беречься от опасностей, но никто не в силах заставить девочку бояться носить платья в цветочек. Иначе, какой от нас прок?

Лан Цяо так и подмывало продолжить веселье. Она планировала идти до победного конца и, объединившись со своими коллегами, продолжить карательный поход против Ло Вэньчжоу, окончательно разоблачая его. Однако в процессе ее взгляд остановился на портрете, лежащем на полу. Увиденное столь сильно поразило девушку, что алкоголь моментально испарился из ее организма.

В системе общественной безопасности существовала такая должность, как специалист по составлению портретов подозреваемых. В этой области имелось немало экспертов. Лежащий на полу рисунок определенно не относился к профессиональной работе, однако изумление вызывал вовсе не этот факт, а то, сколь реалистично и живо был изображен мужчина на портрете. Казалось, что художник бесчисленное количество раз рисовал его лицо в уме, прежде чем излить свои посредственные художественные навыки на лист бумаги.

— Что это? — спросила Лан Цяо.

Получив отрезвляющий пинок от Ло Вэньчжоу, Тао Жань слегка просветлел умом и понял, что сболтнул лишнего. Он поднялся, используя диван в качестве опоры, и вышел из комнаты, намериваясь умыться. Немного освежившись, он вернулся и незамедлительно бросился помогать Ло Вэньчжоу с разбросанными по полу вещами:

— Должно быть это дело «Лотосовой горы». Старик вечно говорил о нем.

В действительности «Лотосовая гора» не являлась настоящей горой. Так называлась местность на северной окраине Яньчэн. Ранее она принадлежала находящемуся под административным управлением Яньчэн округу, но более десяти лет назад район был поглощен городом, в итоге став зоной экономического развития.

На странице записной книжки помимо реалистичного портрета прозрачным скотчем были вклеены несколько пожелтевших фотографий. Из-за старости они держались лишь на честном слове и норовили отклеиться от малейшего прикосновения.

Среди них попадались как любительские снимки, так и профессиональные работы фотостудий с характерной для той эпохи стилистикой. Фоном на таких снимках обыкновенно служила ткань, в данном случае с изображением голландских ветряных мельниц, освещение казалось слишком ярким, а улыбки девушек выглядели несколько застывшими, словно фото делали со слишком большой выдержкой.

Всего насчитывалось шесть подобных фотокарточек.

У старых фотографий всегда наличествовала одна очень необычная черта. Всякая фотобумага неизбежно выцветала и желтела с годами, поэтому если человек на снимке и по сей день пребывал в счастье и благополучии, то оставленные на бумаге отметины напоминали о давних приятных воспоминаниях и спокойном течении времени. Однако если же впоследствии с героем на портрете случалось какое-либо несчастье, то, глядя на его старое изображение, других людей захлестывали мрачные ощущения, словно вся обида и недовольство владельца фотоснимка переходила на статичную картинку, превращаясь в зловещее послание из потустороннего мира.

— Это принадлежало старику Яну? — спросила Лан Цяо. — Какое отношение он имел к зоне экономического развития?

— В те времена муниципальное Бюро придерживалось политики, согласно которой все сотрудники моложе тридцати пяти лет должны были пройти базовое обучение в местном полицейском участке либо же отправиться получать опыт в один из округов. Мой наставник вместе с другими офицерами выбрал Лотосовую гору, в итоге проработав там более полугода. — Ло Вэньчжоу осторожно подцепил пальцами края фотографий и вложил их обратно в блокнот. — Они столкнулись с этим происшествием почти сразу по прибытии на новое место. Ты вероятно никогда не слышала о том случае, ведь даже я в то время еще ходил в детский сад.

— Как-то раз к ним обратился мужчина с заявлением о пропаже ребенка. — Тао Жань пролистал блокнот. Помимо фотографий и портрета большая часть содержимого записной книжки была написана от руки. Старый криминалист обладал довольно красивым почерком, изящным и выразительным. На странице перед фотографиями стояла подпись, состоящая из двух иероглифов: «Го Хэн», их подчеркнули тройной чертой. — Верно, заявителем был Го Хэн. Он потерял свою одиннадцатилетнюю дочь. Ее звали Фэй-Фэй.

После этих слов рука Ло Вэньчжоу замерла на толстом учебном пособии, подняв голову, он бросил на Тао Жаня озадаченный взгляд:

— Ты так пьян, но при этом способен вспомнить имя маленькой девочки?

Тао Жань опустил голову, пытаясь избежать пристального взгляда друга:

— Я бессчетное множество раз слушал рассказ старика об этом деле и могу с легкостью пересказать всю историю по памяти.

Поскольку Чан Нин часто подолгу задерживалась на работе, времени на просмотр телевизора у нее решительно не хватало. Не каждому выпадал шанс послушать историю непосредственно из уст криминальных полицейских. Вопреки себе девушка с любопытством спросила:

— А что было потом?

— В те времена родители не особенно-то пеклись о своих детях, совсем не то, что сейчас. Одиннадцати или двенадцатилетний ребенок уже считался подростком. Отправляясь в школу или же в гости к друзьям, дети обычно просто ставили в известность родителей о том куда идут и тотчас же убегали. Так что взрослые не находились подле своих чад с утра до вечера, как это принято в наше время.

— Однако Го Фэй была чрезвычайно воспитанной маленькой девочкой. Она всегда в одно и тоже время уходила в школу и возвращалась после занятий домой. Даже для опоздания на пять минут у нее всегда была уважительная причина. Родителям не приходилось беспокоиться об успеваемости своей дочери. День ее исчезновения ничем не отличался от прочих. По словам одноклассников Фэй-Фэй без задержки вышла из школы и сразу же направилась домой. Дорога занимала примерно пятнадцать минут неспешной ходьбы, и именно в этот промежуток времени ребенок пропал без вести. Вместе с другими офицерами мой наставник проследовал по ее обычному маршруту, несколько десятков раз прочесывая его туда-обратно. В те года вдоль дорог не было установлено столько камер видеонаблюдения, тем не менее, на привычном пути девочки от школы до дома также не имелось каких-либо «труднопроходимых мест», подходящих для совершения подобного преступления. Стояло лето, поэтому вечером темнело довольно поздно, к тому же улицы по обыкновению были переполнены людьми. Так почему же при похищении столь взрослой девочки ни один из многочисленных прохожих не заметил ничего подозрительного?

— Однако после продолжительных поисков и многочисленных допросов полиция вернулась ни с чем. Они с ног на голову перевернули весь район в окрестностях школы, но так и не сумели разыскать ни единого волоса пропавшей девочки. Разве Шерлок Холмс не говорил: «Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось». В итоге появилась две вполне устойчивые версии — преступление совершил кто-то из знакомых, либо же ребенок сам ушел из дома.

— Следуя версии совершения преступления знакомым, полиция провела расследование в отношении учителей, школьного персонала, родственников и друзей семьи Го. Даже магазин канцелярских товаров и небольшой супермаркет, в которые обычно ходила девочка, попали в поле зрения полиции... В итоге через процедуру допроса прошло около сотни человек, однако это так и не принесло каких-либо ощутимых результатов.

Тао Жань прервал свой рассказ, но через некоторое время все же продолжил:

— Когда расследование зашло в полнейший тупик, отцу девочки, Го Хэну, неожиданно позвонили. На том конце телефонной трубки не произнесли ни единого слова, зато раздался истошный крик¹ маленькой девочки. Услышав его, мать ребенка тотчас же упала в обморок. Полиция быстро отследила местонахождение телефона по номеру — звонили из очень удаленной телефонной будки.

— Там не было камер видеонаблюдения? — удивленно спросила Лан Цяо.

— Нет, та телефонная будка находилась недалеко от мусорной свалки и казалась заброшенной. Многие люди даже не подозревали о том, что она все еще работоспособна, — сказал Ло Вэньчжоу. — Рядом с будкой обнаружились следы крови, совпадавшей с группой крови Го Фэй. Однако в то время специалисты еще не могли проверить и конкретизировать данные с помощью ДНК анализа, определив, действительно ли кровь принадлежала Фэй-Фэй. Также полиции не удалось найти отпечатки пальцев.

В гостиной Тао Жаня повисло гнетущее молчание.

Через некоторое время не проронивший до этого момента ни единого слова Фэй Ду нарушил тишину, спросив:

— Не было ли других телефонных звонков? Шантажа или требования выкупа?

— Нет, — сказал Тао Жань, — после того телефонного звонка похититель больше не вступал в контакт с семьей девочки. Никто не просил денег или выполнения каких-либо других требований.

Фэй Ду легонько покачал бокал вина в руках, время от времени вздыхая его аромат, словно напиток, плескавшийся внутри, был не сухим красным вином, купленным в ближайшем супермаркете, а самым настоящим Romanee-Conti.

— Странно, — сказал Фэй Ду, — похоже на то, что целью похитителя был не сам ребенок, а возможность помучить взрослых. Чем занимались родители девочки?

— Сам Го Хэн работал учителем в средней школе, а мать ребенка служила госчиновником. Семья в то время находилась в довольно неплохом финансовом положении, однако, они по-прежнему вели вполне скромный образ жизни. Оба были обычными наемными работниками, получающими ежемесячную заработную плату. Назвать их богатеями язык не поворачивался. Это была хорошо образованная и разумная пара, не слишком амбициозная в отношении карьеры. Они ладили со своими коллегами и не имели личных конфликтов. Внебрачные связи также полностью исключались.

Обычная семья, обычные родители и обычная даже не сказать чтобы особо хорошенькая девочка — все они жили самой заурядной жизнью. Непримечательные, словно случайные прохожие на улице. Полиция прокопала вглубь на три фута², но так и не сумела найти в их прошлом какие-либо необычные прецеденты.

Старая пословица гласила: «на яйцо без трещин муха не сядет³». Однако полиция неоднократно проверила людей, связанных с семьей Го, едва ли не под лупой разглядывая и анализируя их личные дела. Единственным итогом всей работы стал логический вывод, что девочка по имени Го Фэй и ее семья на самом деле являли собой образец того самого «цельного яйца».

Время шло, а похититель продолжал хранить молчание. И полиция, и семья девочки понимали, что шансы отыскать ребенка стремились к нулю. Наилучшим исходом для нее могла стать продажа в рабство в некое далекое место для удовлетворения определенных пристрастий клиентов, но более вероятно, что...

Полиция не имела ни малейшего предположения, почему похититель выбрал именно эту девочку.

Как будто он бросил игральные кости прямо на улице и случайным образом выбрал того, на кого они указали.

Без какой-либо видимой причины.

После этого, о какой всеобщей безопасности вообще могла идти речь?

— А... что насчет остальных пяти? — спросила Лан Цяо.

— Все имеющиеся по делу об исчезновении Го Фэй улики привели расследование в тупик, поэтому единственным выходом оставалось лишь отложить его в долгий ящик. Позже шифу перевели обратно в город. В то время он работал в отделе уголовного розыска районного под-бюро Ситай. На их подотчетной территории произошел еще один случай пропажи ребенка. Другая двенадцатилетняя девочка также бесследно исчезла по дороге из школы домой. И вновь похититель хранил молчание. Но самым ужасным было то, что через два дня после пропажи подростка ее семье позвонил плачущий ребенок.

— Мой шифу сразу же понял, что что-то не так и сообщил о ситуации своему начальству. Руководитель района Ситай решил доложить об этом деле в муниципальное Бюро. В результате стало известно, что во всем Яньчэн, включая близлежащие районы, произошло уже шесть аналогичных случаев пропажи детей.

— Семь случаев, — добавил Ло Вэньчжоу, — у последней выжившей девочки наличествовали особые семейные обстоятельства. У нее не было отца, а мать вела беспутный образ жизни, беспросветно пьянствуя. Женщина не замечала пропажи ребенка несколько дней, и даже не обратилась в полицию. Муниципальное Бюро взяло на себя инициативу и перебросило сотрудников из всех районов, создав специальную следственную группу. Старика Яна также перевели в муниципальное Бюро. Однако дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Между пропавшими девочками не прослеживалось ни единой ниточки связи, кроме...

В этот момент Ло Вэньчжоу неожиданно кое-что вспомнил. Его взгляд упал на Чэнь-Чэнь, которая внимательно слушала взрослых, держа в зубах соломинку для питья. После паузы мужчина направил разговор совсем в другое русло:

— За исключением практически идентичной схемы совершения похищений.

— Узнав о масштабах преступлений, отец Го Фэй взял длительный неоплачиваемый отпуск и приехал в город, чтобы ждать результатов расследования от специальной следственной группы. Но, к сожалению, надежды его не оправдались. — Тао Жань очень бережно убрал записную книжку старого криминалиста обратно в картонную коробку. — Позже следственную группу распустили. Единственными заинтересованными в этом деле людьми оказались несчастные семьи жертв и мой шифу, с самого начала ведущий это расследование. Прошло более полугода, когда Го Хэн отыскал моего наставника и сообщил, что нашел подозреваемого. Им оказался учитель по имени У Гуанчуань — человек на портрете. Он преподавал в средней школе Цзиньсю. В то время Цзиньсю стала самой первой частной школой-интернатом, туда набирались ученики со всего города. Плата за обучение, конечно, кусалась, однако качество образования того стоило. Многие родители из отдаленных районов предпочитали Цзиньсю местным средним школам, поэтому буквально рвались отправить туда своих чад. Когда Го Фэй исчезла, У Гуанчуань в составе команды других учителей как раз набирал новых учеников в районе Лотосовой горы.

Чан Нин затаила дыхание:

— Это был он?

— В тот год У Гуанчуаню исполнилось тридцать шесть лет – разведенный мужчина, живущий в одиночестве, он действительно обладал всеми условиями для совершения подобного преступления. Старик Ян проследил за ним в частном порядке, совершив несколько противозаконных действий, однако так и не смог ничего раскопать. Мягкий характер У Гуанчуаня располагал к себе окружающих, этот человек слыл хорошим и во всех смыслах приятным мужчиной. На работе он регулярно общался с детьми, при этом никогда не переходил черту дозволенного. Некоторое время старик Ян вел за ним слежку, все больше убеждаясь, что несчастный отец верно допустил ошибку, и их подозреваемый не является преступником. Но Го Хэн был буквально одержим идеей, что У Гуанчуань и есть тот самый похититель. Позже старик Ян отказался от дальнейшего расследования, а Го Хэн отправился к У Гуанчуаню и зарезал его арбузным ножом.

— Он умер? — ахнула Лан Цяо.

— Да, когда его доставили в больницу, он уже не дышал. В подвале У Гуанчуаня полиция нашла седьмую пропавшую девочку, а также одежду остальных похищенных. Вещи представляли собой изрезанные лоскуты, испачканные пятнами крови идентичной с группами крови жертв. Так было раскрыто дело о серийном похищении детей. Однако одежду-то нашли, а вот девочек ни живыми, ни мертвыми, найти так и не удалось. К тому же главный подозреваемый умер, не успев дать показания. — Ло Вэньчжоу встал и потянулся. — Го Хэн совершил преднамеренное убийство и был осужден. Старик Ян так и не смог смириться с этим, ему всегда казалось, что его собственные неверные суждения привели к последующей трагедии. Он всю свою жизнь говорил об этом деле, так что давайте более не будем ворошить прошлого. Прах подозреваемого давным-давно остыл. Ешьте.

Веселье в доме Тао Жаня продолжалось до самого вечера. Те, кто прибыл на такси или на метро уже разъехались по домам, а те, кто был за рулем остались, чтобы помочь навести порядок в новой квартире Тао Жаня, поскольку хозяин совсем захмелел. Чан Нин и Чэнь-Чэнь тоже ушли домой.

Впоследствии Тао Жань влил в себя еще несколько бокалов горячительного и оказался не в состоянии сохранять вертикальное положение тела даже во время мытья посуды, нещадно разбивая бедные тарелки на счастье. Ло Вэньчжоу ничего не оставалось, кроме как прогнать вредителя с кухни.

В два счета⁴ перемыв целую гору посуды, капитан вернулся в гостиную и увидел стоящего к нему спиной Фэй Ду. Молодой человек равнодушно пролистывал записную книжку старого криминалиста.

Казалось, у юноши имелась дополнительная пара глаз на затылке, потому что он немедленно сказал Ло Вэньчжоу:

— Ты кое о чем умолчал. У пропавших девочек определено было что-то общее. Это одежда?

Ло Вэньчжоу прислонился к стене в холле, не удержавшись от смешка:

— Откуда ты знаешь? Неужели ты реинкарнация убийцы?

— Ты посмотрел на Чэнь-Чэнь и сразу же осекся, — Фэй Ду обернулся, — найденная в подвале У Гуанчуаня изрезанная одежда — это платья в мелкий цветочек?

Теперь при взгляде на Фэй Ду в памяти Ло Вэньчжоу всякий раз предательски всплывала та злополучная игровая приставка, бередя его душу. Поэтому мужчина старался отвести взгляд, в тщетной попытке скрыть свое смущение:

— Можно научить ребенка остерегаться незнакомцев и беречься от опасностей, но никто не в силах заставить девочку бояться носить платья в цветочек. Иначе, какой от нас прок?

— Хм, — легонько кивнул головой Фэй Ду. — Капитан Ло, конечно же, прав.

С уст Фэй Ду редко срывалось хотя бы несколько одобрительных слов в сторону Ло Вэньчжоу. Поэтому сейчас, после этого мимолетного кивка собеседника, капитан почувствовал неприятное покалывание в печенке – предвестник неприятностей. Не прошло и секунды, как его зловещее предчувствие сбылось.

Фэй Ду тихо спросил:

— Помимо белых цветов и игровой приставки ... было что-то еще?

¹ 声嘶力竭 - shēngsī lìjié - голос охрип и силы иссякли (обр.: во весь голос, во всю глотку; надрывно).

² 掘地三尺 - копать на глубину в три фута; обр. копать глубоко.

³ 苍蝇不叮无缝的蛋 - cāngying bù dīng wúfèng de dàn - на яйцо без трещин муха не сядет; нет дыма без огня.

⁴ 三下五除二 - sānxià wǔ chú èr - в два счёта, раз-раз, в миг (происходит от операции накитайских счётах: чтобы получить три, надо сначала положить пять косточек, азатем скинуть две) тяп да ляп; тяп – ляп.

Глава 38 Гумберт Гумберт 5

«Странник, смог ли ты отыскать свою потерянную жемчужину?»

Гости разошлись, а Тао Жань уснул, вероятно, все же сумев проложить себе путь в мир грез.

Хорошо освещенную гостиную после веселой вечеринки наполнял навязчивый кисло-сладкий запах фруктового вина. Выключив кондиционер, Фэй Ду открыл окно и с помощью новоприобретенной кофемашины приготовил себе чашку эспрессо; теперь к запаху вина добавился насыщенный кофейный аромат.

Порыв теплого летнего ветерка окутал Ло Вэньчжоу, отчего его тело на краткий миг онемело. Мужчина стряхнул капли воды со своих рук, прижал холодные ладони ко лбу и беспомощно вздохнул:

— Юноша, не мог бы ты проявлять чуть больше тактичности? С малых лет красный галстук(1) учит нас делать добрые дела, не хвалясь и не раскрывая своих имен. Разве красиво с твоей стороны было поднимать эту тему, а?

Фэй Ду не ответил. В данный момент он был до невозможности зажат, а его «фальшивая добродетель» в итоге оказалась не более чем сорванной маской.

Ло Вэньчжоу посмотрел на молодого человека, вдруг с особой остротой осознавая, что неловкость сейчас испытывал не он один. Наверняка исключительная память президента Фэя не давала ему забыть тот момент, когда он с самодовольным видом расхаживал по офису муниципального Бюро со старой PSP в руках, продолжая отпускать в адрес Ло Вэньчжоу саркастические замечания.

Лишь только Ло Вэньчжоу представил себя на месте Фэй Ду, вспоминая неловкие события того дня, как тут же содрогнулся от мурашек, табуном пробежавших по телу.

Хорошенько обдумав ситуацию, он невольно взглянул на юношу сквозь «призму неловкости». Мужчина понял, что плотно поджатые губы, неестественно согнутые пальцы и уклончивый взгляд за линзами очков выдают в юноше признаки крайнего смущения.

Когда неловкость охватывает вас, бессвязные оправдания могут лишь усугубить ситуацию, однако если же выйдет так, что другой человек испытывает схожие чувства, то эти симптомы мгновенно исчезнут сами по себе.

Ло Вэньчжоу неожиданно улыбнулся и не спеша нашарил пачку сигарет в кармане брюк.

Склонив голову, он положил сигарету в рот, а затем медленно закрыл и вновь открыл глаза, глядя на Фэй Ду снизу-вверх. Поскольку рот мужчины был занят, то слова, произнесенные сквозь сжатые зубы, прозвучали несколько гнусаво:

— В чем дело? Неужели ты наконец-то осознал, что дядя Дунбинь(2), которого ты с таким самозабвением кусал все эти годы, вдруг оказался хорошим человеком? Все в порядке, детка(3), не нужно так нервничать. Мы, живые воплощения Лэй Фэна(4), не просим расплаты телом за свою доброту.

Черты лица Фэй Ду напоминали нарисованную маску, непроницаемую, словно железная крепость(5). Явными признаками его эмоционального напряжения становился безупречный контроль собственного выражения лица и языка тела, наружу не просачивалась ни единая эмоция.

По сравнению с ним даже лживый Чжао Хаочан и подобные ему люди считались просто-напросто бесхитростными простаками.

Фэй Ду не ответил на полушутливые слова Ло Вэньчжоу. Он задумался на мгновение, а затем повернулся, чтобы взять чашку свежемолотого кофе. Тонкая масленая пленка плавала на поверхности напитка, образуя при движении небольшую рябь. Фэй Ду не добавил ни единого кусочка сахара и, словно бы потеряв всякие вкусовые ощущения, молча выпил более половины чашки.

Совсем недавно Фэй Ду осушил несколько бокалов вина и едва ли притронулся к еде, поэтому его желудок был практически пуст. Нездоровая комбинация алкоголя и крепкого кофе немедленно сформировали в организме «нагнетатель кровяного давления», побуждая сердце перекачивать огромные объемы крови в кровеносные сосуды. От стресса и неожиданно учащенного сердцебиения Фэй Ду сделалось дурно, его ладони тут же покрылись холодным потом.

Ло Вэньчжоу нахмурился:

— Прекрати это пить...

Положив ладони на теплую кружку из костяного фарфора, Фэй Ду прервал Ло Вэньчжоу, вымучено улыбнувшись:

— На самом деле для меня, человека, способного в любой момент нанять убийцу, чтобы прикончить собственного отца, оставаться нормальным на протяжении столь долгого времени, не сбиваясь с пути, стало настоящим чудом. Годы заботы капитана Ло внесли в мою жизнь свой неоценимый вклад.

Ло Вэньчжоу почувствовал некое напряжение, скрытое за его словами, однако прежде, чем он успел хоть как-то обдумать услышанное, Фэй Ду залпом допил остаток кофе в кружке. Должно быть, вкус оказался настолько горьким, что юноша невольно поморщился, его поднятый подбородок и изгиб шеи при этом образовали острый угол.

Затем он поставил чашку, кивнул и повернулся, чтобы уйти:

— Ну, тогда я пойду. Замолви за меня словечко перед Тао Жанем.

— Эй! — машинально приказал Ло Вэньчжоу. — Не садись пьяным за руль.

Фэй Ду проигнорировал его.

— Ты меня слышал? — настойчиво спросил Ло Вэньчжоу.

С выражением полного безразличия на лице, Фэй Ду потянулся к дверной ручке, словно и не слыша или не понимая сказанного.

Поняв, что продолжать увещевания не имело смысла, Ло Вэньчжоу был вынужден перейти к действиям. Он схватил Фэй Ду за предплечье и умело потянул назад. С помощью обычной техники захвата, используемой для ареста преступников, он завел руку юноши за спину и оттащил его от двери.

Фэй Ду:

— ...

— Ты меня не слушал. — Фэй Ду бросил на мужчину потрясенный взгляд. Ло Вэньчжоу в этот момент надавил ладонью на его затылок, а другой рукой прижал его запястья к спине, «сопроводив» таким образом к креслу, стоящему от них в трех шагах: — Сядь и подожди здесь. Я вызову тебе водителя на замену.

Едва придя в себя, Фэй Ду немедленно вырвался из хватки Ло Вэньчжоу и довольно поспешно произнес:

— Капитан Ло, не мог бы ты поскорее эволюционировать из троглодита в цивилизованного человека?

Ло Вэньчжоу проигнорировал его слова. Пальцы, лежащие на задней части шеи Фэй Ду сдвинулись на несколько дюймов, прикасаясь к сонной артерии и измеряя пульс:

— Ты плохо себя чувствуешь. Я читал о том, что нельзя смешивать кофе и алкоголь.

Фэй Ду:

— ...

Юноша оказался настолько «потрясен» запоздалой заботой Ло Вэньчжоу, что у него разболелись уши.

Ло Вэньчжоу посмотрел на него:

— Я не особо задумывался об этом, но, кажется, тебя не устраивает ни мое плохое отношение, ни моя доброта. Да тебе угодить сложнее, чем вдовствующей императрице Цыси!

— ... Прошу прощения, я не знал, что Ваша настоящая фамилия Ли(6).

Ло Вэньчжоу хлопнул себя по шее, а затем схватил телефон, намереваясь вызвать водителя на замену.

Тао Жань и не догадывался о бурной перепалке, произошедшей в его квартире. Сморенный всего несколькими бокалами вина, он пролежал в состоянии бревна до тех пор, пока лучи закатного солнца не осветили поверхность земли. Проснулся он от приступа ужасающей жажды.

Все гости уже разошлись, успев, однако, перед отъездом навести в его захламленной квартире безупречный порядок.

Умывшись в своем новом доме, Тао Жань увидел две записки, прикрепленные к холодильнику. В одной из них Ло Вэньчжоу напоминал, что остатки еды находятся в холодильнике, и, проснувшись, ему нужно самостоятельно их разогреть. Другую, более длинную записку оставил Фэй Ду. Тао Жань долгое время тер глаза, прежде чем наконец-то сумел разглядеть ее содержимое.

В ней Фэй Ду рассказал, что во время прогулки за покупкой тетради для Чэнь-Чэнь, он почувствовал, что за ними следят. Фэй Ду не был уверен, является ли девочка целью сталкера, возможно преследователь и вовсе причудился ему вследствие чрезмерной мнительности. Но на всякий случай юноша просил Тао Жаня заглянуть вечером в квартиру 1101 в их доме, чтобы навестить родителей Чэнь-Чэнь и напомнить им о мерах безопасности для своего ребенка во время летних каникул. Также он посоветовал Тао Жаню не забыть принести подарок и отблагодарить прекрасную даму за то, что в тот день она изволила «озарить его скромное жилище своим светом(7)».

Как любезно с его стороны, даже разузнал номер ее квартиры.

Тао Жань невольно улыбнулся.

Однако постепенно улыбка на лице мужчины сошла на нет. Он еще раз перечитал слова Фэй Ду о предполагаемом преследователе и неосознанно выглянул в окно. Старый жилой район утопал в зелени пышных сосен и кипарисов, соседствующих с рядами всевозможных кустарников. Разглядеть среди них что-либо с верхнего этажа не представлялось возможным.

Настоящий уголок тишины и спокойствия.

Тао Жань подошел к маленькому шкафчику и еще раз пролистал заметки старого криминалиста.

На титульном листе была вклеена крошечная старая фотография прошлого владельца записной книжки, сделанная во времена его молодости. У мужчины на фото была короткая стрижка и квадратное лицо, он смотрел в объектив камеры без тени улыбки. Рядом с фотоснимком размашистым почерком(8)было написано его имя – Ян Чжэнфэн.

Страницы, посвященные «делу о серийном похищении детей в Лотосовой горе» старик Ян обвел красной ручкой. Тао Жань знал, это означает лишь то, что шифу считал дело незавершенным. Здесь же хранились заметки старого криминалиста о его двухнедельной незаконной слежке за У Гуанчуанем. И судя по записям, ни в один из этих дней не происходило ничего «аномального».

Также среди заметок находилось небольшое письмо, состоящее из нескольких строк: «По словам коллег, в период набора учеников в районе Лотосовой горы У Гуанчуань пробыл в больнице в течение двух дней из-за сильной простуды, именно в этот промежуток времени пропала жертва Го Фэй. Соответствующая информация подтверждена медицинским персоналом. Возможность совершения преступления У Гуанчуанем за это время все еще вызывает сомнения».

Тао Жань налил себе стакан теплой воды и не спеша привел свои блуждающие мысли в порядок. Говорят, У Гуанчуань был высоким мужчиной, рост которого превышал 1,8 метра. Маленькой девочке пришлось бы задрать голову, чтобы взглянуть в его лицо. Дети в раннем подростковом возрасте уже достаточно развиты, они начинают остро осознавать гендерные различия, приобретая в этом отношении невероятную чуткость. Незнакомому взрослому мужчине, даже если он является учителем, потребовалось бы несколько встреч или же длительный период общения, чтобы завоевать доверие девочки.

Имелась ли у госпитализированного У Гуанчуаня подобная возможность и время для совершения преступления?

Когда Тао Жань погрузился в раздумья, его пальцы расслабились, и записная книжка случайно выпала из рук на пол, схлопнувшись, но при этом обнажая клочок бумаги, зажатый между последними страницами. Записка принадлежала самому Тао Жаню, в ней стояла запись о частоте радиовещания с пометкой: «Полночь. Нулевой час чтения».

Ян Чжэнфэн умер три года назад, зарезанный разыскиваемым преступником.

Постепенно шифу становился старше, вместе с тем он также стремительно получал повышение в званиях. Несколько лет назад его перевели из передовой криминальной полиции на руководящую должность. Ло Вэньчжоу в то время уловил слух о том, что вскоре их наставник будет повышен до заместителя директора Бюро. Молодые офицеры с нетерпением ждали этого события, чтобы отпраздновать, конечно же, поев за счет старика.

Несчастье произошло с наставником даже не на работе. В то время Ян Чжэнфэн взял ежегодный двухнедельный отгул, чтобы проводить своего ребенка на учебу в университет в другом городе. Он планировал провести последний день отпуска с умом и приготовить обед для своей семьи. Ранним утром старик отправился на овощной рынок. Проходя через подземный переход, он увидел бездомного, находящегося в состоянии крайней нервозности. Мужчина был раздражителен и злобно смотрел на любого прохожего, который задерживал на нем взгляд. Чутье Ян Чжэнфэна подсказывало ему, что мимика и движения этого человека выдавали в нем готовность к нападению. Присмотревшись к бродяге, наставник узнал в нем разыскиваемого преступника класса А, который бессердечно вырезал всю семью своих соседей, а затем скрылся с места преступления.

Подозреваемый определено находился в нестабильном психическом состоянии, поэтому Ян Чжэнфэн не стал действовать опрометчиво и тайком связался со своими коллегами. Однако, чтобы вывести преступника из себя хватило лишь малости: мимо проходила старушка, выгуливающая свою собаку. Возможно, собачонка почувствовала опасность и начала неистово лаять на мужчину, провоцируя его. Убийца закричал, достал из ниоткуда нож и набросился на старуху. У Ян Чжэнфэна не оставалось другого выбора, кроме как шагнуть вперед...

Ян Чжэнфэн получил более десятка ножевых ранений от рук сумасшедшего убийцы.

Случилось так, что, находясь в тот день на дежурстве, Тао Жань первым прибыл на место происшествия, как раз вовремя, чтобы увидеться с достопочтенным Яном в последний раз.

Как ни странно, предсмертные слова Ян Чжэнфэна не касались вопроса о поимке преступника и не были просьбой позаботиться о его семье. Сжимая руку Тао Жаня, он неоднократно повторял: «88,6 FM... пять минут первого, 88,6...».

Программа, транслирующаяся на частоте 88,6 FM в 12: 05 называлась «Нулевой час чтения»; в последствии радиопрограмма была приостановлена и превратилась в непопулярное приложение для мобильных телефонов. Каждый день в нем воспроизводились аудиокниги с чрезвычайно неинтересным содержанием. Послушав его однажды, Фэй Ду в шутку назвал приложение усыпляющим оружием.

Работа в ночную смену переворачивает режим сна с ног на голову, вызывая бессонницу. В те времена Тао Жань открывал и прослушивал эти странные аудиокниги. Он всегда подозревал, что не сумел верно истолковать последние слова шифу, пока однажды не услышал о пользователе, идентифицирующем себя как «Чтец».

Тао Жань включил свой практически разряженный телефон и открыл приложение «Нулевой час чтения». Пролистав каталог книг, он перешел к рецензии на «Красное и черное», автором которой являлся «Чтец».

Первое же предложение статьи гласило: ««А с кем я буду есть?» - в этом вопросе раскрывается вся сущность персонажа».

По странному стечению обстоятельств, Чжао Хаочан, убийца в деле «520», воспользовавшись связью с семьей Чжан, занял место коллеги и благодаря этим ресурсам получил прекрасную возможность подняться до партнера второго уровня. В ознаменовании этого события он украл ручку Фэй Ду - главы компании, принимающей участие в этом проекте. На нее он повесил памятную бирку со словами: «А с кем я буду есть?(9)»

Объяснить одолевающие его сомнения другим не представлялось возможным. Если бы Тао Жань поделился своими мыслями, то окружающие пришли бы к выводу, что, слишком глубоко увязнув в этом деле, он попросту заработал небольшое психическое расстройство. Лишь завидев что-то, у мужчины немедленно возникало некое чувство дежавю. Однако проблема заключалась в другом, Тао Жань думал, что подобные ощущения посещали его не единожды, и каждый раз это случалось при упоминании одного и того же пользователя.

Умирая, шифу держал его за руку, разве могли его последние слова быть названием скучной радиопередачи?

Возможно ли, что Тао Жань ослышался в тот момент и внушил себе мысль, что «с этой программой что-то не так»? И поэтому со временем он стал видеть в каждом кусте вражеского солдата(10), с подозрением относясь к любым совпадениям?

Тао Жань работал в уголовной полиции более семи лет, он знал, что подобные ситуации довольно распространены. Если человек становится слишком подозрительным, то его память может подвести. Сколько свидетелей, столкнувшись с тяжкими преступлениями, в последствии не могли ответить, являлся ли подозреваемый мужчиной или женщиной, был ли он низким или рослым?

На протяжении долгих лет Тао Жань все просматривал и просматривал записную книжку старого криминалиста, бесчисленное множество раз пытаясь найти хоть какие-то зацепки(11) , и выяснить правду о последних словах шифу. И хотя он выучил каждую запись наизусть, ему так и не удалось найти никаких следов, касающихся этой радиопрограммы.

Тао Жань глубоко вздохнул и в насмешке над самим собой покачал головой. Возможно, ему необходимо прибегнуть к услугам психолога в Бюро.

В этот момент в правом верхнем углу приложения появился значок обновления. Тао Жань невольно опустил голову, взглянув на экран мобильного телефона, и его зрачки мгновенно сузились. Тема обновления гласила: «Странник, смог ли ты отыскать свою потеряннуюжемчужину?» - перечитываю «Лолиту». Пользователь: «Чтец».

Примечания:

1. Красный галстук или шарф ( 红领巾 hónglǐngjīn ) является частью униформы Юных пионеров Китая. Членов молодежной организации часто называют просто «красными шарфами». Дети в красных повязках встречаются в Китае повсеместно. В Конституции юных пионеров поясняется, что красный цвет шарфа символизирует кровь, отданную мучениками Революции, и поэтому все участники движения должны носить повязку с почтением.

Девиз пионеров гласит: «Будь готов к борьбе за дело коммунизма!». Молодыми людьми также движут такие добродетели как: Честность, Мужество, Бодрость, Единство. Каждый юный пионер дает клятву, звучащую таким образом: «Я член пионеров Китая. Под флагом пионеров клянусь: я буду любить Коммунистическую партию Китая, Родину и народ; Я буду усердно учиться, укрепляться, и готов таким образом внести свой вклад в дело коммунизма!».

2. Люй Дунбинь (796 г. н.э. - 1016 г. н.э.) китайский ученый и поэт времен династии Тан, возведенный в даосизме в статус бессмертного. Люй являлся одним из наиболее широко известных божеств среди Восьмерки Бессмертных.

Доброта Люй Дунбинь демонстрируется в китайской пословице «собака кусает Люй Дунбиня» ( 狗咬 呂洞賓 gŏu yăo Lǚ Dòngbīn), означающей неспособность распознать добро и отплатить за доброту злом.

Однажды Люй Дунбинь посетил бывшего правителя уезда по имени Ма Тинлюан, который, устав от мирских забот, отошел от дел и, отправившись к себе домой, открыл ресторан. Бессмертный Люй пришел навестить его в облике оборванного и нищего попрошайки. Собака хозяина, которой не понравился вид незнакомца, укусила его. Хозяин начал извиняться перед пришельцем, усадил его на почетное место за столом и спросил, что бы тот предпочел – вегетарианскую еду или мясо. Люй Дунбинь попросил хозяина приготовить собаку, которая его укусила, и тому ничего не оставалось, кроме как удовлетворить пожелание гостя. Съев собаку, даос замотал её кости в тряпку, повязал шелковой ленточкой и, бросив сверток в пруд возле ресторана, ушёл. Через несколько мгновений желтая собака хозяина с шумом выскочила из воды, держа во рту шёлковую ленточку. Хозяин понял, что его недавний гость был необычным человеком, велел догнать его и вернуть, а собаку отругал за то, что та не видела разницы между плохим и хорошим.

3. 宝贝 - bǎobèi - дорогой, любимый; прелесть; деточка, сокровище, золотко.

4. 活雷锋 - huó léifēng - живой Лэй Фэн, обр. настоящий альтруист, бескорыстный человек.

Лэй Фэн — 18 декабря 1940 — 15 августа 1962 — китайский сирота, воспитанный Народно-освободительной армией Китая, «безымянный герой», жизненный подвиг которого полностью заключался в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам.

Посмертно прославлен китайской пропагандой как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи.

5. 铜墙铁壁 - tóngqiáng tiěbì - медные стены, железные валы (обр. в знач.: неприступная крепость, непреодолимая преграда).

6. Ли Ляньи́н 12 ноября 1848 — 4 марта 1911 — китайский политический деятель времён империи Цин. Его настоящим именем было Ли Интай, впоследствии он получил имя Ли Цзиньси и уже затем, став доверенным лицом вдовствующей императрицы Цыси, стал Ли Ляньином. Он сумел добиться должности главного евнуха Запретного города, командуя всеми другими евнухами императорской семьи и занимая эту должность в 1869—1908 годах. Был одним из главных сподвижников императрицы и иногда называется даже фактическим правителем империи того периода, власть которого была даже выше власти императрицы, не говоря уже о других евнухах гарема.

7. 蓬荜生辉 – péngbìshēnghuī - вежл. моё скромное жилище озарилось светом (Вы соизволили зайти ко мне); для меня большая честь.

8. 龙飞凤舞 - lóng fēi fèng wǔ взлёт дракона и пляска феникса об исключительно красивом почерке.

9. «– А с кем я буду есть?» – Слова Жюльена Сореля, главного героя романа «Красное и черное», юноши, не гнушающегося любыми средствами для того, чтобы пробиться в высший свет. Узнав о том, что он приглашен в качестве воспитателя в дом мэра Верьера - господина де Реналя, первым делом молодой человек интересуется, какое место за столом он будет занимать.

«– А что я за это буду получать?

– Стол, одежду и триста франков жалованья.

– Я не хочу быть лакеем.

– А с кем я буду есть?»

В судьбе Жюльена явственно прослеживается и путь не менее амбициозного Чжао Хаочана. Таким образом, адвокат Чжао, желавший вырваться из оков своего бедного окружения и был нашим «Жюльеном» в первом томе.

10. 草木皆兵 - cǎo mù jiē bīng - трава и деревья кажутся вражескими солдатами (обр. в знач.: впасть в панику, жить в постоянном страхе, всего бояться), пуганая ворона куста боится; у страха глаза велики.

11. 蛛丝马迹 zhūsī mǎjì букв. нить паутины, которая ведёт к жилью паука и следы копыт лошади , обр. ключ к разгадке, след, путеводная нить, зацепка.

Глава 39 Гумберт Гумберт 6

В этот момент Фэй Ду прислонился к окну и скользнул взглядом по своему тускло освещенному кабинету. В памяти каким-то образом возникли образы из недавнего странного сна... и те сильные руки, пропахшие табаком.

Дом был слишком велик, скудной человеческой энергии просто не хватало, чтобы полностью заполнить пустующие комнаты, поэтому отовсюду в нем веяло безжизненностью.

Эту ауру смерти не удавалось развеять ни солнечными лучами, ни свежими цветами, ни даже теплым светом ламп.

Он стоял в коридоре, колеблясь.

Разумеется, это место должно было быть его домом. Однако всякий раз, когда он ступал в безупречную прихожую и смотрел на солнечный свет, проникающий в помещение сквозь огромные окна от пола до потолка, его сердце переполнял страх.

В это же время с верхнего этажа доносились неясные звуки музыки; мелодичный женский голос раз за разом напевал один и тот же припев. На мгновение он замер в оцепенении, словно смутно осознавая, что вот-вот должно произойти. Медленно шагнув вперед, он вошел в дом.

Ощущение от прикосновения солнечных лучей на коже стало очень странным. Было зябко и сыро, словно тело окутывал не свет солнца, а порыв влажного ветра во время ливня. Его оголенные предплечья, не скрытые тканью летней школьной формы, обдавало холодом, заставляя чувствовать озноб.

Стоило ему подняться на второй этаж, как музыка стала громче и отчетливее. Знакомый мотив засел где-то внутри, словно застрявшая в горле рыбная кость. Дыхание перехватило, и он остановился, борясь с желанием немедленно убежать.

Но, оглянувшись назад, он с ужасом обнаружил, что пространство позади него растворилось во мраке. Впереди оставался лишь один путь с единственным возможным местом назначения, как будто события давно уже были предопределены и неизбежны.

Вездесущая тьма окутывала его со всех сторон, буквально заставляя подниматься по узкой лестнице и вынуждая толкнуть створки тех самых дверей...

«Бах!» - раздался громкий звук. Кажется, что-то взорвалось прямо у его уха. А затем, взглянув вниз, он увидел лежащую на полу женщину.

Ее шея была повернута под неестественным углом, а тело выглядело окоченевшим и бледным, тем не менее, глаза женщины оставались открытыми, будто бы сама несчастная уже умерла, но душа ее все еще пребывала в мире живых.

Мертвая госпожа смотрела прямо на него, из уголков ее глаз потекли две дорожки кровавых слез. Она холодно спросила:

— Почему ты не спас меня?

Неожиданно его дыхание прервалось, и он попятился назад.

С видимым трудом поднявшись на ноги, покойница протянула покрытую трупными пятнами бледную руку:

— Ты ведь обо всем знал. Почему же прячешься от меня? Почему не хочешь меня спасти?

Всепоглощающая тьма, словно живая, безжалостно пожирала протянутую руку. Женщина продолжала истошно кричать, вопрошая. Изо всех сил она пыталась дотянуться до него, но темнота неумолимо затягивала ее в свои объятия.

Бессознательно ухватившись за окоченевшую пятнистую руку, он прислушался к леденящим душу крикам и почувствовал, как сам неудержимо проваливается куда-то вниз. Неожиданно нечто потянуло его назад, прижав спиной к теплому и крепкому телу, пара рук обвилась вокруг него, заключая в свои объятия, а затем горячие ладони закрыли его глаза.

Он почувствовал слабый запах сигарет, исходящий от этих тонких и сильных рук. Вдруг резко вспыхнул яркий свет, просачиваясь в промежутки между сомкнутыми пальцами незнакомца.

И Фэй Ду в тот же миг проснулся.

Он сидел в своем кабинете, бесцельно листая скучный план проекта, и, по всей видимости, так и уснул в процессе.

Время было немногим за полдень, из окна дул прохладный влажный ветер. Неизвестно в какой момент погода снаружи начала стремительно(1) портиться, формируя полномасштабную бурю. Ревущий грохот и всполохи света во сне юноши оказались раскатами грома и вспышками молний. Его мобильный телефон разрывался от беспрерывных звонков, показывая целых три пропущенных вызова. Неудивительно, что он слышал эту музыку во сне.

Глубоко вздохнув, Фэй Ду встал, чтобы закрыть окно, а затем ответил на звонок:

— Алло?

Громкий голос Чжан Дунлая беспощадно ворвался в его ухо:

— Сейчас самый разгар дня, господин Фэй, с чьего прекрасного тела ты никак не желал слезать? Я столько раз звонил тебе, а ты не отвечал!

— Я не слышал твоих звонков из-за грозы. — Голова Фэй Ду все еще была немного тяжелой. Он помассировал лоб и спросил: — В чем дело?

— Ветер и ливень бушуют за окном, а день в самом разгаре! Детка, выходи поиграть! — ответил Чжан Дунлай.

Фэй Ду подошел к окну и понял, что густеющий водяной пар в воздухе вот-вот приведет к мороси. Растения на подоконнике стояли слега понурившись.

— Где ты развлекаешься в такую дрянную погоду?

Чжан Дунлай сказал:

— В экологическом центре Силин открылся новый автодром для гонок по бездорожью, я слышал, что он чертовски крут! Они проложили специальную «тропу смерти» и открывают ее только в плохую погоду. Чем яростнее шторм, тем ярче впечатления! Как там говорилось? Буревестник, пусть сильнее грянет буря(2)!

Выслушав речь приятеля, Фэй Ду невольно показалось, что вместе со словами в его уши попала грязь. Он равнодушно произнес:

— Ты ищешь смерти?

— Только послушай себя, ты какой-то неживой! В тебе нет и капли энергии, свойственной современным молодым людям! Чем же еще заняться человеку, увидевшему и испытавшему все в этой жизни? Разве игры со смертью не единственное, что способно его хоть как-то взбудоражить? — самоуверенно сказал Чжан Дунлай. — Если не хочешь, то можешь не участвовать в гонках, просто приходи и покажись там. Вот что я тебе скажу, у их автодрома есть свой сопровождающий клуб, и они предоставили небольшую артистическую труппу. Она состоит из девушек самых разных типажей и темпераментов, словом, на любой вкус! Высокие, черноволосые, милашки, играющие на цине красавицы — они совсем не похожи на тех змеелицых(3) дамочек и полностью соответствуют твоим высоким требованиям. Ну же, не каждый день выпадает подобная возможность! Поторопись и приезжай сюда, не сиди дома, лелея страсть к старику! Разве он уже не нашел себе кого-то?

— А ты довольно неплохо информирован. — Усмехнулся Фэй Ду. Он, привыкший к комфорту юноша, занимал пост президента компании и не собирался уподобляться сумасшедшим долбоебам, ищущим смерти под проливным дождем. Он уже решил отказаться, и ответ едва не сорвался с его уст: — Я не...

В этот момент Фэй Ду прислонился к окну и скользнул взглядом по своему тускло освещенному кабинету. В памяти каким-то образом возникли образы из недавнего странного сна...и те сильные руки, пропахшие табаком.

Со дня дружеского обеда в честь новоселья Тао Жаня прошло уже больше месяца. Фэй Ду, привыкший донимать офицера Тао едва ли не каждый день, с тех пор даже ни разу не позвонил ему. Во-первых, молодой человек знал, что у Тао Жаня уже есть возлюбленная, и беспокоить его было бы неправильным. Во-вторых, каждый раз при взгляде на эту злосчастную приставку, его охватывали смешанные чувства.

Хуже того, сегодня его еще и кошмары начали мучить!

— Хорошо, — Фэй Ду поменял ответ в последнюю секунду. — Пришли мне адрес.

***

Конец июля в Яньчэн знаменовался окончанием сезона дождей. Однако беспрерывный ливень и не думал прекращаться(4) , напротив, он становился все неистовей.

Спустя пару часов после окончания смены Ло Вэньчжоу вновь вернулся на работу. Он бросил свою машину возле ворот муниципального Бюро и выскочил наружу, даже не прихватив зонт. Накинув капюшон на голову, мужчина и ворвался в здание полицейского управления прямо сквозь стену дождя.

— Капитан, конференц-зал на втором этаже, скорее!

Ло Вэньчжоу встряхнул свою мокрую куртку, обнажая три кровавые царапины на тыльной стороне ладони. В два счета домчавшись до второго этажа, он позволил себе выдохнуть, а затем спросил:

— Что, в конце-то концов, случилось?

— Не знаю. Я тоже только что приехал, — Тао Жань наскоро свернул зонт. — Что стряслось с твоей рукой?

Ло Вэньчжоу сердито почесал едва переставшие кровоточить раны на тыльной стороне ладони:

— В доме перегорела лампочка, поэтому я менял ее в темноте. Своим звонком старик чуть не свел меня в могилу. Я так торопился, что по неосторожности наступил на хвост этому предку... Директор Лу!

Стоило заговорить о старике, как он тут же появился рядом.

Лу Юлян поманил парней за собой и со скоростью ветра умчался в сторону конференц-зала. Ло Вэньчжоу и Тао Жань тут же поспешили за ним следом.

— Сегодня последний день летнего лагеря у группы учеников из средней школы № 16. Учебное заведение организовало для детей посещение выставки, посвященной раскопкам стоянки древнейших людей в Силине, арендовав микроавтобус. Помимо водителя в нем находились сопровождающий учитель и восемнадцать учеников выпускных классов начальной школы. Экскурсия закончилась во второй половине дня, примерно в пять часов, после чего они отправились обратно, планируя вернуться в школу к семи. И с тех пор связь с автобусом и всеми, кто в нем находился, была утеряна.

Группу уголовного розыска муниципального Бюро могли потревожить посреди ночи лишь в том случае, если стало доподлинно известно, что данное происшествие не имеет отношения к автокатастрофе. Ло Вэньчжоу и Тао Жань молча переглянулись. Директор Лу распахнул двери конференц-зала и вошел. Присутствующие намеривались поприветствовать шефа, немедленно вставая со своих мест, однако Лу Юлян поднял руку, остановив их:

— Не обращайте на меня внимания, продолжайте!

Проектор в зале перешел к следующему слайду, демонстрируя на экране огромную реалистичную карту места происшествия.

— Номерной знак пропавшего микроавтобуса Янь NLXXXX . Он предоставлен лизинговой компанией «Хэнтун». Водитель — Хань Цзян, Мужчина, сорок один год, стаж вождения пятнадцать лет. Руководитель группы – Ху Линлин, женщина, тридцать два года, учительница в средней школе № 16, уроженка Яньчэн. В 17: 05 машина покинула музей Силин, выехав через задние ворота, а затем свернула на скоростную магистраль. Около шести вечера кто-то из родителей учащихся узнал, что в результате экстремальных погодных условий часть дороги была перекрыта. Поэтому они позвонили учительнице, подтвердившей эту информацию, и узнали от нее о том, что автобус уже сошел с намеченного маршрута, чтобы объехать опасный участок трассы окружным путем. Однако поскольку дорожные условия были очень плохими, ожидалось, что они прибудут в школу на два часа позже запланированного.

— Около 19:40 родители ученика вновь набрали номер учительницы, чтобы узнать о местоположении группы, но телефон Ху Линлин оказался отключен. В тот момент они еще не осознавали всей серьезности возникшей ситуации, поэтому позвонили своему ребенку. При соединении из телефонной трубки раздались крики и детский плач, а также ругань взрослого мужчины. Однако прежде чем родитель успел спросить о происходящем, звонок был сброшен.

— Растревоженные родители немедленно вызвали полицию. В телефонах некоторых учеников стояла система GPS, но отслеживание показало, что те были разбросаны у подножья горы, возможно детей заставили выкинуть их. Однако среди школьников оказался мальчик, в обуви которого также был установлен GPS датчик. Микрочип показал, что местоположение группы уже не соответствует запланированному маршруту, и сейчас они находились в районе южного склона округа Силин, продолжая продвигаться вперед.

— Похитители находились в машине или же на группу напали в дороге? — спросил Ло Вэньчжоу. — Они проявили инициативу? Связались с внешним миром? Выдвигали ли какие-нибудь требования?

— Все еще нет.

— Ло Вэньчжоу, — поднял голову директор Лу. — Это дело затрагивает несколько районов и округов нашего города, поэтому все департаменты и спецгруппы полиции должны тесно сотрудничать между собой. На тебя возлагается задача по организации их работы, отчитываться будешь непосредственно мне. Ты сможешь сделать это?

Слова начальства потрясли Ло Вэньчжоу. На мгновение он явственно почувствовал множество взглядов, обращенных к нему со всех сторон. К счастью, капитан Ло обладал чрезвычайно устойчивой психикой. Выражение его лица ни на миг не дрогнуло, и он, как ни в чём не бывало, кивнул:

— Есть!

— Безопасность детей должна стать нашей первостепенной задачей! Поторопитесь!

***

Дождь продолжал лить все сильнее и сильнее, даже не думая сдавать свои позиции.

Маленькая девочка сидела рядом с сопровождающей учительницей. Ее платьице в мелкий цветочек уже вымокло от нитей дождевой воды, беспрестанно льющихся из открытого окна, но малышка не решалась подойти и закрыть его.

Она услышала молящий голос учительницы Ху:

— Дагэ, чего ты хочешь? Ты можешь забрать из автобуса все ценные вещи и деньги. Мы будем молчать, обещаем, что никому ничего не расскажем... У меня есть контактная информация некоторых родителей, если Вам что-то нужно, я могу прямо сейчас связаться с ними...

— Заткнись! — холодно оборвал ее сидевший рядом с водителем мужчина. В его руке сверкнул нож. — Делай, как я сказал, и захлопни свой рот! А ты езжай вперед!

Молодая учительница подняла голову и бросила через зеркало заднего вида на водителя автобуса отчаянный взгляд, надеясь, что мужчина средних лет за рулем что-нибудь придумает.

Но водитель вернул женщине лишь испуганный взгляд, после чего и вовсе стал избегать зрительного контакта с ней, безропотно слушаясь указаний бандитов.

***

Изменив маршрут, полный школьников автобус вынужден был вновь остановиться, так как на узкой дороге впереди оказался сломанный автомобиль, застрявший в грязи у обочины.

Этот участок пути был слишком узок, посему микроавтобус просто не мог здесь проехать. Водителю и учительнице пришлось покинуть автобус, чтобы поговорить с владельцем автомобиля. Им оказался молодой мужчина несколько неряшливого вида, тем не менее, весьма сговорчивый. Объединив свои усилия, трое взрослых отодвинули сломанную машину в сторону, успешно расчищая дорогу. Но, едва распрямив натруженную спину, учительница Ху почувствовала стальной нож, приставленный к ее пояснице.

***

Скрипя щетками перегруженных стеклоочистителей, микроавтобус окончательно въехал вглубь горного района Силин. Вокруг не было ни души. Внезапная вспышка молнии озарила бледное лицо бандита.

— Двигай к тому пустырю впереди, — сказал он, — а затем остановись.

Микроавтобус послушно остановился в указанном месте, звук двигателя затих. Вокруг воцарилась тишина, делая атмосферу еще более устрашающей.

Сердце молодой учительницы едва не выскочило из груди. Она услышала, как девочка рядом с ней громко всхлипнула. Женщина тут же зажала рот ребенка рукой и отчаянно завертела головой, призывая других детей сохранять спокойствие и не злить головореза. В тоже время она сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь подавить собственную панику и страх, и тихонько засунула руку в сумку.

— Эй ты! — бандит приставил к горлу водителя нож и указал на Ху Линлин. Рука учительницы так и замерла в сумке. Похититель пронзил испуганную женщину ледяным взглядом: — Не пытайся хитрить за моей спиной! Выходи вперед!

В этот опасный момент(5) Ху Линлин наконец нащупала искомое. Вытащив руку, она тайком вложила эту вещь в ладонь сидевшей у нее под боком девочки, после чего нежно коснулась ее волос.

Глаза ученицы широко распахнулись от удивления. Женщина ничего не сказала, лишь бросила красноречивый взгляд в направлении окна. А затем она встала, раскрыв пустые ладони и, следуя требованию бандита, вышла вперед.

Девочка в платье с цветочным рисунком крепко сжала в руке сигнальное устройство самозащиты, вложенное учительницей в ее ладонь, и спрятала его за спиной.

***

Менее чем в трех километрах от них разгоряченная и промокшая до нитки толпа сумасшедших мажоров вернулась в помещение автоклуба. Первоначально они планировали устроить веселье на внедорожниках, однако на полпути любители острых ощущений почувствовали, что это не удовлетворит их жажды экстрима, поэтому они пересели на мотоциклы повышенной проходимости. С дикими воплями и завываниями, неистовая банда мотоциклистов проехала целый круг под проливным дождем, упиваясь ощущениями опасности, промораживающей до мозга костей.

Фэй Ду расстегнул застежку на воротнике и отбросил шлем в сторону. Взяв полотенце, он пригладил рукой мокрые волосы назад. Ему пришлось признать, что игры со смертью и в самом деле поднимали настроение.

— Президент Фэй останется сегодня с нами, верно? — красивая девушка, подавшая ему полотенце, одарила его кокетливым взглядом. Аромат ее духов «Гепард» смешался с влагой, ударяя в лицо резкими и холодными нотками, будоражащими и без того вскипевшую после бешеной езды под проливным дождем кровь. Наряду с утонченными манерами юной особы они создавали контрастное очарование, просто идеально соответствующее вкусу молодого человека.

Чжан Дунлай рядом с ним ухмылялся, словно глупый пес. Фэй Ду не составило особого труда догадаться, кто это устроил.

На самом деле в том, чтобы остаться на ночь не было ничего дурного. Тем не менее, окинув девушку оценивающим взглядом, Фэй Ду по необъяснимой причине не почувствовал к ней никакого влечения. Ему казалось, что в диком нраве гепарда чего-то не хватает. Будто человеку, страшно желающему отведать адского перца табаско, вдруг подали тарелку говяжьего стейка, посыпанного черным перцем.

В сердце молодого мужчины разгорался нестерпимый зуд, он жаждал более резкого и сильного аромата, и не собирался довольствоваться малым. Поэтому, одарив девушку нежной улыбкой, он сказал:

— Нет, завтра утром меня ждут некоторые дела в компании, поэтому мне нужно уехать пораньше. Совсем скоро я вернусь в город.

Девушка была слегка разочарована:

— Мы с таким трудом привели тебя сюда, к тому же на улице так темно и дороги плохие. Слишком опасно сейчас возвращаться назад.

— Разве не безопаснее, чем носиться туда-сюда на мотоциклах по пересеченной местности во время ливня? На самом деле я не планировал приезжать сегодня, но меня охватило таинственное предчувствие, что если я не приеду, то буду жалеть об этом всю свою жизнь. — Фэй Ду посмотрел на девушку, склонив голову, и продолжил одаривать ее сладкими речами: — Встретив тебя, я понял, что мое предчувствие сбылось. Поездка стоила того, даже если бы мне пришлось лечь под нож.

Под его взглядом девушка покраснела и замолчала, так и не сумев подобрать нужных слов в ответ.

Когда Фэй Ду взял в руки чашку имбирного отвара, намереваясь допить его и сразу уйти, вышел владелец клуба:

— Господин Фэй, даже если вы хотите уехать, вам придется подождать. Только что я получил информацию, что дорогу перекрыли. Недалеко отсюда какой-то псих угнал экскурсионный автобус со школьниками. Никто не знает, куда он движется, к этому делу даже подключили отряд полиции особого назначения.

Фэй Ду был ошеломлён.

***

В тот момент сумасшедший похититель школьников охранял единственную дверь микроавтобуса. В каждой руке мужчина держал по ножу, уверенно направляя их на двух взрослых в машине, а затем швырнул учительнице Ху телефон устаревшей модели:

— Я хочу, чтобы ты позвонила им, сейчас же!

Учительница Ху посмотрела на девочку в платье в мелкий цветочек, после чего обернулась и кинула взгляд на водителя, трусливо сжавшегося в стороне. Она медленно взяла в руки телефон, распечатку списка учащихся и стала набирать номер одного из родителей:

— Алло... я ... меня зовут Ху Линлин, я руководитель экскурсионной группы, в дороге на нас напал грабитель... Ай!

Похититель ткнул кончиком ножа в заднюю часть ее шеи. Острая боль, смешанная с холодным потом натянула нервы учительницы до придела.

— Не болтай лишнего! Скажи им, что мне нужны деньги. Пусть собирают и продают все свое имущество или что-то вроде того, но они должны собрать пять миллионов юаней в кратчайшие сроки, а потом доставить их в указанное место до рассвета! Как только нужная сумма будет собрана, я позвоню еще раз и скажу, куда их привезти. И меня не волнует, если они решат вызвать полицию. Так или иначе, детеныши находятся в моих руках. За каждую приехавшую полицейскую машину, я буду убивать по одному сопляку. Если мне не удастся сбежать, то я взорву автобус и дам им отведать жареных воробушков!

***

Вызов оборвался со щелчком, Ло Вэньчжоу поднял голову.

— Босс, мы установили приблизительное местоположение звонившего, в целом оно совпадает с данными, полученными от GPS в обуви ребенка. Но как нам туда добраться?

Ло Вэньчжоу на мгновение задумался:

— Как проходит расследование личных дел водителя и учительницы?

Лан Цяо была ошеломлена:

— Но ведь, по словам той учительницы, грабитель встретился им по дороге...

Ло Вэньчжоу сказал:

— Откуда грабитель-одиночка был осведомлен, что в автобусе полно детей? Допустим, он знал об этом, но, даже будучи вооруженным, как он мог быть уверен, что один справится с двумя взрослыми людьми?

Лан Цяо пришла в неописуемый шок. В этот момент позвонил Тао Жань:

— Капитан Ло, мы находимся в доме водителя Хань Цзяна. Он продал большую часть своей мебели. По словам соседей у него может быть зависимость от азартных игр.

Ло Вэньчжоу нахмурился.

***

Сердце Ху Линлин билось в бешеном ритме, похититель демонстративно размахивал перед ее лицом ножом, лезвие в его руках то взлетало вверх, то опускалось вниз.

«Нет, так не может больше продолжаться», — подумала она, и еще раз встретилась глазами с девочкой, одетой в платье в мелкий цветочек. Казалось, ребенок понял выражение ее лица, ее маленькая фигурка сжалась возле окна. Быстро вытащив сигнальное устройство, она выбросила его наружу.

Резкий звук полицейских сирен раздался совсем недалеко от автобуса. Головорез с ножом в руках тут же застыл на месте. И в этот момент Ху Линлин вскочила на ноги и бросилась на мужчину. Два человека вывалились из приоткрытой двери микроавтобуса. Не обращая внимания на острую боль от холодного лезвия, вонзившегося в ее тело, женщина во весь голос прокричала водителю:

— Заводи машину! Уезжай отсюда, скорей!

1.风起云涌 - fēngqǐ yúnyǒng - быстрое и широкое развитие; бурный рост; хлынуть бурным потоком; массовое явление (букв. ветер поднялся, облака сгрудились).

2. Стихотворение Максима Горького «Песня о буревестнике».

3. 蛇精脸 – shéjīngliǎn - змеиное лицо, чрезмерное острое лицо (обычно после пластической операции).

4. 偃旗息鼓 - yǎnqí xīgǔ - свернуть знамёна и перестать бить в барабаны. (обр. в знач.: бить отбой, прекратить, свернуть работу, отступиться.

5. 千钧一发 qiānjūn yīfà - на волоске[висит] тяжесть в тысячу цзюнь обр. висеть на волоске, критический момент, опасноеположение.

Глава 40 Гумберт Гумберт 7

— Тише, — сказал он. — Веди себя хорошо. Не бойся, позволь моей дочери составить тебе компанию.

Дети в автобусе запаниковали. Некоторые из них кричали: «учитель, уезжайте скорей!», другие же плакали и звали: «учительница Ху!». Глаза озверевшего бандита налились кровью, и он ударил Ху Линлин ножом в живот. До сегодняшнего дня женщина, жившая спокойной, размеренной жизнью, даже не представляла, что в мире может существовать такая боль. Руки и ноги несчастной ослабли, а тело инстинктивно свернулось клубочком. Раненой учительнице оставалось лишь смотреть на стоящий рядом микроавтобус, надеясь, что этого времени хватит, чтобы захлопнуть дверь и благополучно уехать прочь.

Ключи все еще находились в замке зажигания, вероятно, грабитель просто забыл забрать их. Водитель держал руку на рычаге переключения передач и мог закрыть дверь нажатием одной кнопки. У мужчины имелся большой водительский стаж и отличные навыки вождения, ему хватило бы секунды, чтобы завести автобус и умчаться прочь по широкой горной дороге...

Однако он не сделал этого.

Водитель Хань Цзян выглядел испуганным, тем не менее с места он так и не сдвинулся, вместо этого заорав на похитителя:

— Прекрати!

К тому времени Ху Линлин уже больше не могла говорить. Она была в таком ужасе, что уголках ее глаз проступили слезы. Женщина отчаянно мотала головой, желая сказать Хань Цзяну, чтобы он уезжал и не думал о ее судьбе. Но затем из уст этого доброго и честного человека она услышала следующие слова:

— Разве мы не договорились, что нам нужны только деньги? Что, мать твою, случится, если ты кого-то убьешь?

Ху Линлин наконец кое-что осознала, и от этого по ее спине пробежал зловещий холодок.

В тот момент никто не заметил, что занавеска в углу салона автобуса слегка покачнулась. Воспользовавшись суматохой, девочка в платье в мелкий цветочек скрылась за шторкой и выскользнула наружу в открытое окно, бесшумно спрыгнув на землю, словно гибкий тонконогий котенок.

Слова Хань Цзяна удержали бандита от попытки совершить убийство. Весьма неудовлетворенный этим фактом мужчина перебросил нож водителю и, наклонившись, схватил Ху Линлин за волосы, после чего принялся избивать ее, изливая на женщину весь свой гнев.

Сцена бесчеловечной расправы над учительницей приковала к себе всеобщее внимание. Шум непогоды и истошные крики несчастной женщины скрыли побег ребенка, а темная беззвездная ночь стала для нее верным союзником. Избегая света фар, девочка, не оглядываясь, побежала прочь.

Горные дороги отличались своей труднопроходимостью. Здесь не было ни дорожных знаков, ни света уличных фонарей, даже единой живой души не встречалось. Колеблющиеся тени скал и искривленные ветви деревьев напоминали притаившихся в темноте чудовищ. Девочка не ведала пути, но оглянуться назад тоже не решалась. Звук собственных шагов приводил ее в ужас, создавая впечатление, что монстр с ножом все время гонится за ней.

Никто не обучал этого ребенка выживанию в дикой природе, ей оставалось лишь бежать вперед...

Неожиданно перед лицом подростка вспыхнул свет автомобильных фар. Девочка перепугалась до смерти, ведь сейчас люди и призраки казались ей одинаково пугающими. В панике девчушка запнулась о камень и упала ничком на землю, в результате непроизвольно вскрикнув.

Звук автомобильных тормозов раздался где-то в стороне, отозвавшись в ушах девочки оглушительным ревом. Все мышцы в ее теле тут же сжались в тугой комок.

В это время она услышала очень чистый и нежный голос:

— Папа, что это за зверушка? Маленькая овечка?

Девичий голосок заставил беглянку очнуться от чудовищного кошмара, ее онемевшее от страха сердце, гулко ухнув в груди, вдруг вновь бешено забилось. Девочка услышала шорох шагов и, открыв глаза, увидела идущего к ней с открытым зонтом в руках мужчину.

Этот человек имел интеллигентный, опрятный вид и определенно не выглядел плохим парнем.

— Дяденька, пожалуйста, помогите! — заплакав, умоляла девочка.

Ее платьице в мелкий цветочек было заляпано грязью, колени покрыты множеством ссадин, а маленький ноготь на ноге оторвался при ударе о камень, поэтому из пальца все еще вытекала свежая кровь. Мужчина внимательно осмотрел подростка, а затем очень осторожно поднял ее на руки.

Непоколебимая настороженность девочки дала сбой в присутствии другого ребенка. В этой ужасающей ситуации она вдруг всей душой доверилась этому незнакомцу, неожиданно появившемуся посреди глуши.

— Плохой человек угнал наш автобус, у него был нож, и он ударил нашего учителя. Они прямо впереди, дядя...

Шаги мужчины были необычайно легки, словно он боялся кого-то спугнуть. Он поднял указательный палец держащей зонт руки.

— Тише, — сказал он. — Веди себя хорошо. Не бойся, позволь моей дочери составить тебе компанию.

Девочка проследила за его взглядом. В полуоткрытом автомобильном окне показалось лицо молодой девушки двенадцати-тринадцати лет отроду. Юная особа носила прическу, состоящую из двух кос, заплетенных в бублики, она обладала пухлыми щечками и парой очаровательных лукавых глаз. Губы ее сияли ярким вишневым цветом, будто бы она тайком красила их взрослой помадой.

Улыбка незнакомки была подобна распустившемуся цветку.

***

В ярко освещенной комнате автоклуба толпа молодых людей, состоящая из представителей золотой молодежи, взяв в руки свои мобильные телефоны, принялись разузнавать имеющиеся на данный момент слухи.

— Я не слишком хорошо знаком с этим районом, — Фэй Ду встал перед картой горного района Силин и, обернувшись, обратился к владельцу клуба «искателей смерти»: — Помимо вашего автодрома в окрестностях есть какие-нибудь населенные пункты или места проведения общественных мероприятий?

— В свое время планировалось сделать район Силин зоной высококлассного досуга и развлечений, своего рода «задним двором» Яньчэн, — сказал владелец автоклуба. — Некоторые проекты так и остались нереализованными, поскольку занимали слишком много места. Кроме нас вблизи располагается корт для гольфа, винодельня и конный клуб. Все изначально жившие здесь жители деревень были расселены в административный центр, им дали возможность «подняться на ступеньку повыше». В любом случае, при сегодняшней погоде ни в одном из этих мест не могло быть посетителей.

— О, — кивнул Фэй Ду. — Если через некоторое время позвонит полиция, то соедините меня с ними.

На лице владельца автоклуба читалось недоумение, он спросил:

— Позвонят нам? Для чего полиции звонить...

Однако прежде чем мужчина успел договорить, на стойке регистрации действительно зазвонил телефон. Недалеко от аппарата сидела играющая на пианино девушка. Взяв одной рукой трубку, она лениво поднесла ее к уху:

— Алло, кросс-кантри клуб Сишань слушает... босс, этот человек говорит, что он из полиции!

***

Полиция действовала очень быстро, к тому времени они уже вплотную подбирались к месту нахождения похитителей.

Судя по полученным со спутника данным, злоумышленники выбрали очень маленькое, окруженное открытым пространством место. Стоило группе быстрого реагирования подойти чуть ближе, как их незамедлительно обнаружили бы. Поскольку на всех окнах микроавтобуса висели занавески, а грабитель держал в заложниках целую толпу детей, то автобус стал его надежным укрытием. Все, что оставалось бандиту, это задернуть шторы и стать абсолютно недосягаемым для снайперов.

Время отсчитывало свой бег, секунда за секундой. Полицейские попытались набрать прежний номер, однако телефон оказался отключен. Поскольку грабитель жаждал контролировать ситуацию, полиции оставалось лишь ждать, когда он проявит инициативу, связавшись с ними.

***

После десяти вечера ливень наконец сдал свои позиции и утих. Тао Жань и другие офицеры сквозь ночь неслись к дому одного из подозреваемых — водителя Хань Цзяна. Они провели тщательное расследование, досконально изучив жизнь этого человека.

— В прошлом Хань Цзян работал водителем грузовика, но, пристрастившись к азартным играм, потерял за год более 100000 юаней. Мужчину уволили из автопарка, поскольку из-за игр он частенько прогуливал работу, в конечном счете это даже разрушило его семью(1). После этого Хань Цзян на некоторое время остепенился. Благодаря попечительству он устроился в компанию, арендующую автомобили. Несколько лет прошли спокойно, но затем он каким-то образом вновь увлекся игрой в маджонг. Став мишенью мошеннических банд, он в одночасье потерял все свое состояние(2) , и задолжал ростовщикам более миллиона юаней.

— Неудивительно, что он решился на этот шаг, — Лан Цяо нажала на наушник. — А что насчет другого человека, есть какие-нибудь подсказки? Помимо игровой зависимости Хань Цзян, кажется, ни разу не совершал проступков, достойных попадания в «черную каморку(3)». Даже решив вступить на кривую дорожку, он в любом случае не осмелился бы пойти на такое громкое преступление. У инициатора этого плана должна быть судимость.

— Есть один человек, — сказал Тао Жань. — Я уже отправил вам его фотографию. Его зовут Хань Чэнчжэн, мужчина, двадцать девять лет, дальний родственник Хань Цзяна. Некогда его уже сажали за решетку за вооруженное ограбление и умышленное нанесение тяжких телесных повреждений. Совсем недавно он вышел из тюрьмы и приехал в Яньчэн на заработки. Он часто приходил к Хань Цзяну, чтобы поесть и выпить(4) . Этот человек говорил, что ищет работу, но на самом деле с момента своего приезда он целыми днями только и делал, что слонялся без дела, дрался и частенько размахивал ножом, поэтому все соседи боялись его. Вчера вечером Хань Чэнчжэн взял в аренду потрепанный старенький седан, а ранним утром уехал на нем в неизвестном направлении. По всей видимости, он и является вторым похитителем.

— Кто же, мать его, знал, что они сойдутся во взглядах! Воистину, рыбак рыбака видит издалека! — из наушников раздался голос Ло Вэньчжоу. — Хань Цзян был женат? У него есть дети? Сколько лет ребенку? Мальчик или девочка?

— Мальчик, девять лет. В раннем возрасте уехал из города вместе с матерью. Из-за пристрастия Хань Цзяна к азартным играм бывшая жена не позволяет ему связываться с сыном. Компания по аренде автомобилей имеет долгосрочное соглашение с 16-ой средней школой, и мужчина охотно брался за работу всякий раз, когда в стенах учебного заведения проходили какие-либо мероприятия. Он был хорошо знаком с учителями, регулярно участвующими в организационной деятельности, а школьный персонал в свою очередь считал его едва ли не частью своего коллектива. Этот мужчина

создавал впечатление честного и доброго человека, у него был мягкий характер, к тому же он любил детей. Никто не ожидал, что он способен на подобное.

— Понятно, переговорная группа примите к сведению. — После небольшой передышки, Ло Вэньчжоу мгновенно скоординировал план дальнейших действий. — Когда похититель позвонил нам в первый раз, судя по реакции, сопровождающая учительница не знала, что Хань Цзян вступил в сговор с грабителем. Между ней и водителем существовало некое доверие, поэтому Хань Цзян, возможно, не хотел раскрывать себя без крайней необходимости. Вероятнее всего на преступление его толкнули огромные долги, к тому же он наверняка испытывает определенную симпатию к детям. Но другой мужчина должен быть главным инициатором этого похищения и шантажа. У него за плечами есть судимость. Будучи неисправимым рецидивистом, этот человек способен на все. В настоящее время интересы обоих преступников совпадают, но их отношения довольно шаткие. Мы можем попытаться разделить их...

— Босс, — неожиданно прервала его Лан Цяо. — Телефонный звонок! Похититель звонит!

— Всем подразделениям быть начеку! — сказал Ло Вэньчжоу.

После этих слов все сотрудники приготовились, надев свои наушники. Переговорная команда также заняла свои позиции.

Второй звонок был сделан ровно через час после первого. Когда переговорщик поднял трубку, то на том конце провода ему ответила уже не учительница, как это было прошлый раз, а злобный мужской голос:

— Деньги готовы?

Сердце каждого из присутствующих рухнуло вниз.

Переговорщик на миг замолчал:

— Где учительница, которая говорила до этого?

Мужчина тяжело дышал в телефонную трубку. Переговорщик продолжил:

— Вместе с другими родителями мы собрали более трех миллионов юаней наличными. Моя жена везет деньги сюда, мы постараемся собрать оставшуюся сумму как можно скорее! А если нам не хватит, то мы влезем в долги! Но прошу вас, не отказывайтесь от своих слов, не вредите детям!

Человек на другом конце телефонной линии рассмеялся:

— О, так вы послушно собираете деньги? И даже не звонили в полицию?

Офицер переговорной команды поднял голову и одними глазами беззвучно попросил дальнейший инструкций. Рядом с ним Лан Цяо прижала наушник к уху и быстро передала переговорщику блокнот с указаниями Ло Вэньчжоу: «Типичный преступник. Говори правду».

— Мы... мы звонили им, — сказал переговорщик, несколько взволнованным тоном. — Мы звонили им, до того, как вы связались с нами... вы...вы не говорили, что этого нельзя делать.

— О, так, где же полиция?

— Полицейский участок округа Силин заявил, что им нужно отправить запрос на получение инструкций в муниципальное Бюро, а те в свою очередь сообщили, что им потребуется не менее часа, чтобы приехать сюда. Мы действительно больше не можем ждать, мы собираем нужную сумму, чтобы приготовится к обоим вариантам развития событий. Вы... ни в коем случае не причиняйте детям вред.

Бандит на другом конце линии связи был крайне доволен собой:

— Я же уже говорил вам, что не стоит надеяться на помощь этого никчемного мусора.

Должно быть, преступник понял, что деньги уже практически у него в кармане, поэтому, задумавшись на мгновение, он смягчил свой тон:

— Хорошо, я позволю тебе поговорить с твоим маленьким щенком, как его зовут?

Переговорщик бросил быстрый взгляд на переданную записку:

— Чэнь Хао, я отец Чэнь Хао! Прошу вас, позвольте мне поговорить с ним.

В трубке послышался смешок, а через мгновение раздался голос плачущего мальчика:

— Папа, папа!

Полицейские из переговорной группы обменялись жестами, передав, что ребенок был напуган, но на данный момент, кажется, не пострадал физически.

— Хао-Хао, не бойся. Вы с ребятами держитесь вместе? — переговорщик пытался убедиться, что остальные заложники находятся в безопасности. — Нужно быть храбрым и показать пример другим малышам, верно?

Мальчик издал невнятный звук, однако, прежде чем он успел ответить, грабитель уже забрал телефон:

— Хватит болтать! Ты его услышал. Не делайте, мать вашу, ничего лишнего! Нам не нужна еда и вода! Не ждите, что полиции удастся использовать эту возможность, чтобы добраться сюда. Поторопитесь собрать нужную сумму. Если у тебя есть деньги, то ты получишь своего сына назад живым!

Переговорщик нахмурился и покачал головой, глядя на окружающих его коллег. Лан Цяо пришлось отказаться от плана «отправить кого-нибудь, чтобы подобраться поближе», она подняла руку и жестом показала «приступаем к плану два».

— Погодите! Могу я... можно мне поговорить с учителем? Ребенок слишком напуган, подойдет любой из учителей!

После фразы «подойдет любой учитель» в телефонной трубке вновь послышался странный смешок.

А затем раздался низкий и несколько дрожащий мужской голос:

— Алло.

Это Хань Цзян!

— Учитель, я... я отец Чэнь Хао, — переговорщик понизил голос, придав своим словам нотки мольбы, вырванной из глубины сердца. — Учитель, возможно, это звучит несколько эгоистично, но... у Вас есть собственные дети? Вы можете нас понять?

На мгновение в телефонной трубке повисла тишина:

— ...да есть.

— Учитель, прошу вас, что бы ни случилось, берегите детей! Мы сделаем все возможное и наберем нужную сумму денег, даже если это приведет наши семьи к банкротству. Главное, чтобы с детьми ничего не произошло! Мы с вами оба родители, как отец, вы должны понять наши чувства. Я понимаю, что вы находитесь в весьма затруднительном положении... Вероятно, Ваш ребенок примерно того же возраста, что и Хао-Хао, так? Подумайте о нем. Мы не можем приехать сами, поэтому нам остается лишь умолять присмотреть за нашими малышами. Не беда, если они немного напуганы, но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы им причинили вред! Прошу вас!

В этот раз Хань Цзян довольно долго молчал, а когда наконец ответил, в его голосе слышалась некоторая неуверенность:

— Я... я сделаю все возможное...

***

Как только голос Хань Цзяна стих, с середины дальнего склона вдруг раздался оглушительный рев моторов. Тишину ночи разорвали разносящиеся по округе взрывные звуки музыки хэви-метал. В темноте вспыхнули ослепительные огни, сопровождаемые свистом и криками.

Похититель тут же взбесился. Он поднял нож и выхватил телефон из рук своего подельника:

— Кто это, полиция? Вы обманщики! Разве вы не хотите увидеть своих маленьких щенков живыми?

Человек на другом конце попытался объясниться:

— Нет, нет, мы....

Между тем из мегафона раздался приторно-сладкий женский голос:

— Дорогие мои, не бойтесь! Смело садитесь за руль! Только что мы преодолели «тропу смерти». Разве после этого с вами, красавчики, может случиться хоть что-то плохое?

Резкий свист пронесся через мегафон, едва ли не всколыхнув землю в радиусе десяти километров. Разноцветные лазеры взмывали ввысь, разрезая ночное небо над холмами. Посреди этой какофонии света и звуков появилось несколько броских спорткаров, переоборудованных для горных трасс. Огромные тени от дверей автомобилей, проецируясь на соседний склон, казались крыльями, в любой момент готовыми взмыть в небеса.

Хань Цзян ухватил напарника за держащую нож руку:

— Рядом расположен кросс-клуб. Разве ты не проверил его перед тем как приехать? Успокойся!

Похититель был в ярости:

— Отпусти! Думаешь, они оказались здесь случайно?

Переговорщик закричал в телефонную трубку:

— Мы действительно не знаем! Вы можете сменить условленное место. Сумма практически собрана! Не причиняйте вред детям! Учитель! Учитель! Учитель!

Трижды произнесенное слово «учитель» было подобно острой игле, пронзившей нервы Хань Цзяна.

Порой ученики, особенно самые маленькие, не могли отличить школьный персонал от внештатных работников. Любого встреченного в школе взрослого малыши называли «учителем». Эти дети обычно тоже звали его так.

Хань Цзян удерживал своего сообщника обеими руками, быстро говоря ему на ухо:

— Ты слышал? Деньги почти у нас в кармане, осталось сделать последний шаг. Тебе обязательно сейчас все усложнять? Посмотри наверх, это похоже на полицейские машины? Они просто проезжают по горной дороге и не намерены к нам приближаться. Тебя до усрачки испугала парочка теней? Что они могут нам сделать?

Похититель проследовал за его взглядом, оглянувшись. Казалось, старшему мужчине удалось его убедить, поскольку держащая нож рука немного расслабилась.

Хань Цзян сказал:

— Только что один из сопляков сбежал, поэтому оставаться здесь больше небезопасно. Я заведу машину, и мы уедем отсюда, сменив местоположение.

Голоса бесноватой толпы мажоров драг-рейсеров оказывали на похитителей огромное психологическое воздействие, словно тени, следующие за ними по пятам. Мощные двигатели рычащих спортивных автомобилей, проезжая по горной тропе, издавали непрерывный рев. И хотя расстояние было огромным, а лихачи и не думали приближаться, все же эта группа гонщиков практически взяла автобус в кольцо. Ритмичные звуки барабанов отдавались мощными ударами в груди обоих грабителей. Они были вынуждены покинуть первоначально занятый пустырь, двигаясь в единственном возможном направлении, чтобы скрыться подальше от шума.

Голос Ло Вэньчжоу раздался в наушнике Лан Цяо:

— Объект только что вошел в зону досягаемости снайпера. Придумайте, как заставить их остановиться.

В микроавтобусе в руках похитителя неожиданно зазвонил телефон, который тот так и не успел отключить. Говоривший недавно родитель пробормотал в телефонную трубку:

— Деньги на месте, но мы нашли только три миллиона наличными, мы все еще пытаемся отыскать способ собрать оставшиеся...

Музыка звучала все дальше и дальше, однако темп барабанной дроби все нарастал, потихоньку действуя на нервы и заставляя слушателей волноваться все сильней.

Грабитель с ножом в руках взревел:

— Нет, так не пойдет! Ни юанем меньше!

Хань Цзян ударил ногой по тормозам:

— Этого достаточно! Мы поделим эту сумму пополам, и каждый из нас получит больше миллиона юаней на руки, нам этого хватит. Не тяни время, пока сюда не приехала полиция!

— Я хочу пять миллионов!

Переговорщик по телефону сказал:

— Мы действительно сделали все, что могли. Учитель, пожалуйста, подумайте о своем ребенке. Ведь все они такие же дети! Учитель, прошу вас!

На висках Хань Цзяна вздулись синие вены.

— Если у меня не будет пяти миллионов, то я убью всех этих маленьких ублюдков! В любом случае, я уже бывал в тюрьме. Не вижу ничего страшного, в том, чтобы попасть туда снова.

Хань Цзян взял в руки нож, ранее брошенный ему сообщником:

— А я не хочу попасть в тюрьму!

Двое мужчин тяжело и часто дышали, словно распаленные корридой быки. Похититель впился в Хань Цзяна холодным взглядом:

— Дядя, ты сожалеешь?

Хань Цзян онемел, не произнеся ни слова в ответ; он действительно сожалел о содеянном.

Похититель вдруг мрачно рассмеялся, поднял руку и передал сообщнику телефон:

— Хорошо, как скажешь. Мы остановимся на малом(5).

Хань Цзян мгновение колебался, а затем бесстрастно ответил на телефонный звонок:

— Итак, найдите человека, который доставит нам деньги. Он должен прийти в одиночку, лучше всего, если это будет женщина. Место...

Прежде чем мужчина успел договорить, перед его глазами неожиданно мелькнула холодная вспышка света, и крики детей тут же оглушили его. Хань Цзян подсознательно наклонился, но не смог полностью увернуться от удара. Нож убийцы уже вонзился в нижнюю часть живота водителя.

Хань Цзян взревел. Инстинктивно сопротивляясь сильнейшей боли, он неожиданно бросился на противника. Похититель отступил назад, ударившись спиной о дверь автобуса, и яростно провернул рукоять ножа в животе своей жертвы. В тот момент злоумышленник оказался плотно прижат телом Хань Цзяна к неприкрытой занавеской стеклянной двери.

Пуля пробила стекло и попала в затылок преступника...

Сирены скрытых полицейских машин и экипажей скорой помощи пронзили ночное небо.

***

Полчаса спустя Ло Вэньчжоу привел место происшествия в порядок и подошел к склону холма, где совсем недавно землю сотрясали громкие звуки музыки. Издалека он увидел прислонившегося к машине Фэй Ду. Рубашка юноши была расстегнута от груди до низа живота, обнажая черную татуировку, резко контрастирующую с его белой кожей. С кончиков волос молодого человека все еще капала вода.

Не было необходимости в реквизите или декорациях, просто стоя там в одиночестве, он своим присутствием привносил странное ощущение озер вина и леса мяса(6) .

Изначально Ло Вэньчжоу пришел с честными и открытыми намерениями. Но лишь только его взгляд скользнул по полуобнаженной груди Фэй Ду, как мужчина немедленно почувствовал беспричинную неловкость. В горле капитана появился небольшой зуд, отчего он закашлялся и сказал:

— Спасибо вам всем за сегодня.

Фэй Ду принял из рук стоящей рядом с ним девушки полбокала шампанского и поднял его в сторону Ло Вэньчжоу:

— Не стоит благодарности. Это был наш истинный облик.

Ло Вэньчжоу:

— ...

В одночасье этот юноша вновь перестал радовать взор.

— Капитан Ло, — именно в этот момент раздался звонок Лан Цяо, прервавший странную атмосферу между двумя мужчинами. Запыхавшись, она сказала: — Пропал ребенок!

1. 妻离子散 - qī lí zǐ sàn - жена в разлуке, а дети разбрелись (обр. в знач.: семья распалась).

2. 倾家荡产 - qīngjiā dàngchǎn - пустить по миру семью и промотать всё имущество; разориться, остаться без гроша; вылететь в трубу.

3. 小黑屋 – xiǎohēiwū - Чулан, закуток, маленькая темная комната – камера предварительного заключения.

4. 蹭吃蹭喝 - cèngchī cènghē - есть и пить задарма, нахлебничать.

5. 见好就收 - jiànhǎo jiù shōu - не жадничать, за большим не гнаться, но и малое не упустить; уметь вовремя остановиться.

6. 酒池肉林 - jiǔchí ròu lín - озёра вина и леса мяса (обр. в знач) мотовство: чревоугодие

Глава 41 Гумберт Гумберт 8

На мгновение он замолчал, а затем сухо кашлянул и предпринял не слишком успешную попытку исправить ситуацию, сказав:

— Во время новогодних праздников навести отца и не забудь принести с собой коробку с угощениями.

— Пропавшую девочку зовут Цюй Тун, одиннадцать лет. Изначально ехала в автобусе вместе с другими детьми. Пытаясь помочь учителю отвлечь внимание бандита, выбросила сигнальное устройство в окно, а затем во время суматохи сбежала сама. Мы не знаем, куда она могла пойти.

— Приведите несколько служебных собак из участка Силин, — выслушав доклад, Ло Вэньчжоу продолжал сохранять относительное спокойствие. — Все хорошо. Такой маленький ребенок не мог убежать далеко. Найдите людей, способных успокоить ее родителей. Сказать по правде, если бы девчушка не сбежала в тот момент, то, опомнившись, похититель непременно бы выяснил, кто включил сигнальное устройство. Последствия трудно вообразить. На мой взгляд, эта девочка действительно очень смышленая.

Фэй Ду обернулся и свистнул своим дурным товарищам, стоящим вдалеке. Он был лидером этой компании бездельников, поэтому на первый же его зов собралась сотня(1). Сначала эти богатые сынки покатались на мотоциклах под проливным дождем, а затем, едва успев просушить промокшую одежду, поучаствовали в спасательной операции по освобождению заложников. И хотя роль молодых людей в тех событиях была лишь декоративной, и им не удалось даже одним глазом увидеть похитителей, все же полученных впечатлений им точно хватит до конца года. Услышав свист Фэй Ду, они тут же толпой помчались к нему:

— Господин Фэй, случилось что-то еще?

— Он из муниципального Бюро, — в трех словах Фэй Ду описал славную жизнь стоящего перед ним красавца, после чего сказал: — Из того автобуса пропала одиннадцатилетняя девочка. Немного погодя я отправлю ее фотографию в «Моменты(2)». Если у вас нет никаких дел, то помогите с поисками.

— Хорошо, без проблем! — на этот раз в присутствии Ло Вэньчжоу Чжан Дунлай смог стоять, гордо выпрямив спину. Нахально улыбнувшись, он кивнул капитану головой: — Привет, капитан Ло! Если вам что-нибудь понадобится, просто свистните нам. Капитан Ло, мы ведь все одна семья!

Ло Вэньчжоу окинул этого человека холодным взглядом. Он слышал, что после последних неприятностей молодой господин Чжан находился под домашним арестом в течение двух месяцев. Вероятно, «срок его заключения» только что подошел к концу. Прикид мужчины состоял из надетого поверх обнаженной груди жилета и штанов с огромными дырами, прорезанными по бокам. Его новая прическа напоминала петушиный гребень, состоящий из разноцветных длинных прядей, торчащих от макушки во все стороны. Ко всему прочему на затылке был выбрит какой-то иероглиф.

Ло Вэньчжоу полюбопытствовал:

— Что у тебя на голове?

Чжан Дунлай тотчас же встал по стойке смирно и доложил:

— Это иероглиф «терпение».

Ло Вэньчжоу не мог не испытать некоторый трепет. Оказалось, что величественное лицо молодого господина Чжана было результатом его терпения.

— Капитан Ло, не волнуйтесь, я прекрасно знаком с этим районом! — сказал Чжан Дунлай, — Мы, представители буржуазии, являемся здесь главным источником загрязнения. Помимо роскоши и коррупции в этом месте больше нет никаких катастроф(3). На расстоянии ближайших пятидесяти километров самое агрессивное дикое животное - это белочка. Опасности точно нет!

Это действительно так. Район Силин изначально являлся элитным и недосягаемым для простого народа местом, а сильный ливень сделал его еще более безлюдным. Как далеко может убежать испуганная маленькая девочка?

Услышав недавние известия, никто особо не волновался. Все последующие работы выполнялись методично: невменяемого Хань Чэнчжэна унесли в мешке для трупов; тяжело раненую учительницу Ху и все еще дышащего похитителя Хань Цзяна увезли в карете скорой помощи. Испуганные ученики в сопровождении родителей передвигались группами. Им предстояло пройти медицинский осмотр и получить психологическую помощь. Присланные полицейские собаки вскоре также заняли свои позиции.

Поисково-спасательная команда разделились на несколько групп и немедленно приступила к работе. Чжан Дунлай пригнал откуда-то целую кучу разноцветных кабриолетов, из которых в унисон звучала заглавная песня мультфильма «Милый козлик и Серый волк». Они должны были помочь с поисками в округе.

Профессионалы и любители действовали на свое усмотрение, не мешая, а скорее прекрасно дополняя друг друга... Даже несмотря на разносившиеся отовсюду звуки песни «не смотрите на меня свысока, потому что я ягненок», вызывающие легкую тошноту.

Фэй Ду протянул руку, чтобы придержать дверь автомобиля и кивнул Ло Вэньчжоу:

— Идем! Осмотрим место, откуда убежал ребенок.

Ло Вэньчжоу беззастенчиво согласился на бесплатную поездку в машине. Тем временем, указав на рубашку Фэй Ду, он, словно старик с феодально-консервативными взглядами, проворчал:

— Оденься как следует. Что за адское сборище вы устроили здесь посреди ночи?

Фэй Ду лениво застегнулся, даже не удосужившись проверить, совпадают ли пуговицы с петлицами. Он наугад совместил несколько из них, но, поскольку его рубашка так и не просохла, конечный результат оказался немногим лучше, чем, если бы одежда осталась расстегнутой нараспашку:

— Автогонки.

— На гоночных кабриолетах? — спросил Ло Вэньчжоу.

— На мотоциклах. Кроме того, двое наших ребят перевернулись. Перед тем как вы перекрыли дорогу, как раз приехала скорая и увезла парня с переломом. — Фэй Ду легонько нажал на педаль газа. Используя столь нетипичный для него жизнерадостный тон без капли пренебрежения, он подразнил собеседника: — Конечно, людей среднего и пожилого возраста это может немного напугать.

Ло Вэньчжоу опустил голову и, рассматривая свои забрызганные грязью ботинки, внезапно осознал, что в словах Фэй Ду действительно было зерно правды. Видимо, капитан и в самом деле стремительно приближался к среднему возрасту, поскольку не мог понять, как эти молодые люди могут быть настолько пустоголовы.

— Что случилось с твоей рукой? — взгляд Фэй Ду случайно скользнул по трем царапинам на руке мужчины. — Кто был таким пылким?

Ло Вэньчжоу сосредоточил все свое внимание на отчетах каждой поисково-спасательной команды, поэтому небрежно ответил:

— Твой младший брат.

Фэй Ду был сбит с толку.

— Понятно. Обращайте особое внимание на труднодоступные места. После подобного происшествия ребенок наверняка будет испытывать психологический стресс, поэтому она может где-нибудь прятаться. — Договорив, Ло Вэньчжоу отложил рацию и повернулся к Фэй Ду: — По твоему мнению это похоже на след от человеческих ногтей? В тебе нет ни капли здравого смысла. Ты уже позабыл о том дрянном комке кошачьей шерсти, который подарил тебе Тао Жань? Вы, детишки, пару дней поиграетесь с чем-то, а затем теряете интерес, и взрослым приходится за вами прибираться.

По началу Фэй Ду был ошеломлен. А затем, кажется, о чем-то вспомнил, потому что его вечно полуприкрытые глаза, имеющие форму персиковых лепестков, вдруг широко распахнулись.

За окнами автомобиля проносился сумрак ночи. Фэй Ду молчал до тех пор, пока впереди не появились яркие огни, освещающие место побега девочки. Выдержав паузу, молодой человек заговорил неопределенным тоном:

— Спустя столько лет он все еще живет у тебя?

— А что мне еще мне оставалось делать? Отдать его тебе? Если так хочется, то поторопись и забери его, только не возвращай обратно. — Вспомнив о Ло Иго, у Ло Вэньчжоу разболелись царапины на руке, и он опять невольно почесал их. — Останови машину немного подальше. Ребенок мог оставить здесь какие-то следы, постарайся их не уничтожить.

Фэй Ду остановил машину на некотором расстоянии:

— Тебе... кхм, не нужно сделать прививку?

Услышав этот обычный вопрос, Ло Вэньчжоу был потрясен до глубины души, потрясен даже сильнее, чем, в случае если бы Ло Иго вдруг подбежал к нему, чтобы поцеловать и обнять. Это настолько шокировало мужчину, что его язык начал слегка заплетаться:

— Не... не нужно, действие последней прививки еще не истекло.

Из двенадцати месяцев в году капитан Ло пребывал в «непобедимом состоянии» одиннадцать с половиной. Делающий прививки врач посоветовал ему приобрести «годовой абонемент», чтобы с этого момента пациент мог от розничной цены перейти к оплате услуг оптом.

После того как шок Ло Вэньчжоу прошел, он не мог не выпалить:

— Ты внезапно стал таким почтительным, я немного растерялся.

Фэй Ду сохранил выражение лица неизменным и продолжил свою раздражающую речь. Натянуто улыбнувшись, он сказал:

— Все мы обязаны заботиться об одиноких стариках. Тц, как же это прискорбно, проводить бесконечно долгую ночь(4) в компании кота!

Возможно, всему виной стал слишком неряшливый облик Фэй Ду, или же рассудок Ло Вэньчжоу помутился от излишней самоуверенности, но неожиданно он почувствовал, что в блуждающем взгляде говорившего глупости юноши проглядывал намек на соблазнение. В сочетании с фразой о «бесконечно долгой ночи», произнесенной через нос, это действительно заворожило мужчину, стимулируя его воображение. В итоге он тоже не стал особо подбирать слова.

— Что, — сказал Ло Вэньчжоу, позволив себе пошутить, — ты намерен утешить меня лишь на словах?

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу:

— ...

Как только прозвучала эта зашедшая слишком далеко шутка, между двумя мужчинами повисло неловкое молчание. Атмосфера внутри спортивного авто стала настолько необычной, что не поддавалась никакому описанию.

Ло Вэньчжоу отчаянно захотелось, чтобы небрежно брошенные слова, вдруг как по волшебству вернулись обратно в его болтливый рот. На мгновение он замолчал, а затем сухо кашлянул и предпринял не слишком успешную попытку исправить ситуацию, сказав:

— Во время новогодних праздников навести отца и не забудь принести с собой коробку с угощениями.

Фэй Ду нехотя улыбнулся:

— И зажечь заодно три палочки благовоний?

В итоге двое мужчин одновременно вышли из машины и в молчаливом согласии решили забыть о неловкой ситуации, произошедшей внутри ни в чем неповинного спортивного автомобиля.

Неожиданно кое-что вспомнив, Ло Вэньчжоу повернулся к Фэй Ду и спросил:

— Кстати, я помню, что тебе очень нравился этот кот. Почему позже ты наотрез отказался его растить?

Фэй Ду положил руку на дверцу автомобиля и замер. Далекие огни осветили его открытый лоб и брови. Точеные изгибы его лица казались вырезанными по очертаниям искусно продуманного силуэта.

— Домашнее животное? — после небольшой паузы Фэй Ду как ни в чем не бывало продолжил: — Я не люблю животных. С ними слишком много хлопот. Я не хотел говорить об этом Тао Жаню, к тому же...

Он поднял голову и легонько повел бровью:

— А что если мое хобби — убийство маленьких животных? Я не мог контролировать себя и боялся, что не смогу оправдаться перед Тао Жанем. Поэтому-то мне и пришлось избавиться от кота. Капитан Ло, как думаете, это разумное объяснение?

Ло Вэньчжоу был ошеломлен, интуитивно догадываясь, что слова Фэй Ду не были дурной шуткой. Однако прежде чем он успел понять их подтекст, из наушника раздался голос члена поисково-спасательной команды:

— Капитан Ло, мы нашли выброшенное сигнальное устройство и некоторые оставленные девочкой следы.

Ко времени, когда учительница Ху подверглась нападению, дождь уже утих. Поэтому оставленные колесами микроавтобуса колеи не смыло водой. В тот момент водитель находился за рулем, а похититель был вытолкнут учительницей из дверей. Чтобы совершить побег, девочке пришлось выпрыгнуть из задней части автобуса и бежать, скрываясь от света фар. Следуя этому предположению, поисковики вскоре нашли несколько следов, оставленных молодой девушкой.

Служебные собаки шли по следу.

Все участвующие в поисках люди считали, что сегодня удача на их стороне. Выбранная грабителями дорога долгое время находилась в аварийном состоянии. Повсюду в окрестностях была глина и грязь, поэтому Цюй Тун оставила на земле множество следов. Благодаря ним девочку должны были обнаружить в ближайшее время.

Однако ко второй половине ночи о Цюй Тун все еще не было никаких вестей.

Родители Цюй Тун с надеждой смотрели на прибывающих полицейских и автовладельцев-добровольцев. Всякий раз, когда кто-то проходил мимо, глаза матери были подобны голосовым лампам, они загорались при малейшем дуновении ветра и колыхании травы(5), и вновь гасли вслед за уходящими сотрудниками поисково-спасательной команды.

— Капитан Ло, подойдите сюда и взгляните на это!

Ло Вэньчжоу прошел сквозь толпу. Несколько поисково-спасательных собак остановились в этом месте и уселись, высунув языки. Он небрежно погладил одну из них по голове и присел на корточки. На остром камне все еще оставались слабые пятна крови и застрявший кожаный ремешок от сандалии.

— Покажите его родителям девочки, пусть они подтвердят, принадлежал ли ремешок сандалии Цюй Тун, — сказал стоящий в стороне сотрудник поисково-спасательной группы. — Позади детские следы. А здесь несколько выбоин; возможно ли, что девочка добежала досюда, а затем упала, споткнувшись о камень? Также имеются отпечатки ног взрослого и колея от автомобильных колес. Я предполагаю, что след оставлен ботинками сорок первого или сорок второго размера и, скорее всего, принадлежит мужчине.

Ло Вэньчжоу на мгновение задумался:

— Вы имеете в виду, что кто-то случайно проезжал этой дорогой и увез ребенка с собой?

— Вполне вероятно, поскольку собаки больше ничего не чувствуют.

Позаимствовав фонарик у коллеги, Ло Вэньчжоу оглядел окрестности.

Беспорядочные следы ног и падения девочки взрыхлили грязь на размокшей после дождя земле. Поэтому с первого взгляда было невозможно определить, что же на самом деле здесь произошло.

— Капитан Ло, я думаю, что это хорошие новости. В конце концов только что прошел дождь, а это горы. Земля стала рыхлой, здесь может скрываться множество опасностей. Если кто-то проезжал мимо и спас девочку, то в любом случае ей не придется ночевать под открытым небом.

Выражение лица Ло Вэньчжоу по-прежнему оставалось мрачным. Он не проронил ни слова. Через некоторое время он медленно кивнул головой:

— Хорошо, позаботьтесь о сохранности места происшествия. Попросите технических специалистов прийти и проверить, есть ли возможность узнать по имеющимся следам, добровольно ли ребенок ушел с этим человеком. Также... подготовьте информацию о розыске. Внимательно следите за местными звонками в полицию, совершенными после пропажи ребенка.

— Есть!

— Свяжитесь с музеем, который сегодня посетили ученики, — обеспокоенный Ло Вэньчжоу сунул сигарету в рот, тщательно обдумывая, не упустил ли он что-нибудь еще, а затем добавил: — Проверьте посетителей музея и системы мониторинга на близлежащих съездах с шоссе.

Участник поисково-спасательной команды был сбит с толку:

— А?

— Проверяйте проезжающие машины, — тихо пояснил Ло Вэньчжоу, — особое внимание обратите на водителей-одиночек. У меня внезапно возникло не слишком хорошее предчувствие.

В удаленной дикой местности посреди дороги вдруг появляется маленькая напуганная девочка и сообщает вам, что неподалеку бандит угнал их автобус. Как в таком случае отреагирует обычный человек?

У нормального обывателя, вероятно, не хватило бы смелости сразиться с вооруженным головорезом. Вполне возможно, что он даже не позволил бы незнакомому ребенку сесть в машину. В конце концов, в обществе постоянно рассказывают истории о преступниках, использующих детей. Поэтому либо этот человек сделает вид, что не видел ее, после чего равнодушно уедет, либо он позвонит в полицию сразу же, после того как тщательно выяснит обстоятельства сложившейся ситуации.

После подтверждения того, что микроавтобус угнали в округе Силин, все местные звонки в экстренную службу были переадресованы в полицию. Почему спустя несколько часов после побега ребенка по-прежнему не было никаких новостей?

Пропажа девочки бросила тень на всю спасательную операцию.

***

Три дня пролетели в мгновение ока, а полиции так и не удалось ничего найти. О таинственном мужчине, подобравшем девочку, по-прежнему не было никаких новостей. Проверка посетителей музея ничего не принесла. Несколько близлежащих предприятий, обещавших проявить бдительность, тоже не предоставили какой-либо полезной информации.

Вечером третьего дня родители Цюй Тун пришли в муниципальное Бюро Яньчэн, принеся с собой USB-флешку.

— Мы не знаем, кто и когда ее оставил... она была в ящике с молоком. Тун-Тун пропала, и в последнее время мы не забирали молоко, поскольку были заняты совсем другими делами, — сказал отец Цюй Тун, после этих слов его глаза покраснели, — оно накапливалось в течение нескольких дней, поэтому доставщик молока сегодня утром постучался к нам в дверь, чтобы выяснить, в чем дело. Только тогда мы вспомнили, что нужно открыть ящик с молоком... и эта штука выпала оттуда.

Лан Цяо надела перчатки и взяла в руки маленький USB – диск:

— Что на ней?

После ее слов мать Цюй Тун неожиданно упала, горько заплакав.

— На ней... аудиозапись.

Пятнадцать минут спустя, закончив слушать аудио файл, Лу Юлян нахмурился. Звукозапись длилась меньше минуты. Все началось с душераздирающих криков девочки, после чего последовали звуки яростной борьбы. Через пару десятков секунд крики и борьба постепенно затихли. Наконец раздался звон, словно встряхнули металлическую коробку, полную маленьких колокольчиков. Казалось, что дрожащий и жужжащий звук намеренно тянулся, проникая в самое сердце слушателей, после чего запись неожиданно оборвалась.

Уголки глаз Лу Юляна дернулись, и он не спеша закурил.

— Директор Лу, — Ло Вэньчжоу заговорил первым, — сейчас мы не обладаем достаточным количеством улик, чтобы строить бесплодные предположения(6). Однако большую часть своей жизни я слушал рассказы старика Яна о Лотосовой горе, и они глубоко впечатлили меня. Я должен был найти вас, чтобы убедиться. Эти случаи произошли более двадцати лет назад, поэтому мы знаем о них лишь понаслышке(7). Вы единственный, кто лично столкнулся с этим инцидентом. Как думаете, эта запись напоминает телефонные звонки, совершенные в то время похитителем семьям жертв? Возможно ли, что это дело рук подражателя того дела?

Лу Юлян не спеша выдохнул кольцо дыма. Долгое время он сохранял молчание, пока, спустя, казалось, целую вечность, наконец мрачно не произнес:

— В то время этот случай вызвал огромный ажиотаж. Даже сейчас можно найти множество старых газет со статьями об этом деле. Из-за нехватки конфиденциальности многие подробности расследования вроде «семьям жертв был совершен страшный телефонный звонок», были преданы огласке, однако...

Собравшиеся люди очень редко видели такое серьезное выражение на лице их старого начальника.

— Я помню пропавшую девочку, это было дело о Лотосовой горе. В нем была одна странная деталь, — сказал Лу Юлян, — отец жертвы упомянул о ней, когда сотрудничал со следствием. Он сказал, что слышал по телефону звук пенала. В то время были очень популярны металлические пеналы. По словам родителей пропавшей девочки, их дочь собрала пригоршню маленьких круглых колокольчиков и положила их в металлический пенал. Иногда она вынимала его и встряхивала, чтобы послушать. Взрослым членам семьи не нравился этот звук, поэтому они ругали ее... Раздавшийся в телефонной трубке звон точно был звуком того пенала. Вот почему отец был уверен, что голос определенно принадлежал его дочери.

Лан Цяо отложила протокол в сторону, слегка вздрогнув.

Подобная деталь была слишком незначительной, и к тому же в то время они не могли получить доказательства в виде аудиозаписи, оставались лишь показания отца жертвы. Родитель был обеспокоен и напуган, его психическое состояние было нестабильным, существовала большая вероятность, что он ошибся. Подлинность его слов было действительно сложно определить. Поэтому его показания использовались лишь в качестве справки.

Об этом не упоминалось в записях Ян Чжэнфэна, даже Ло Вэньчжоу и Тао Жань не были в курсе.

Конечно же, полиция не стала бы предавать огласке такую сомнительную деталь, так что...

1. 一呼百应 - yī hū bǎi yìng - на один призыв отзывается сотня обр. в знач.: ответить на призыв; получить массовую поддержку, найти всеобщий отклик; встретить горячую поддержку.

2. 发朋友圈 - fā péngyouquān - выкладывать в Моменты (социальное приложение в WeChat).

3. 洪水猛兽 - hóng shuǐ měng shòu - наводнения и хищные звери обр. в знач.: бедствие, катастрофа.

4. 长夜漫漫 - бесконечно длинная ночь; обр. смутное время, сумерки жизни, ночь длинна; обр. о долгих страданиях.

5. 风吹草动 - fēng chuī cǎo dòng - дуновение ветра, колыхание травы; обр. едва заметное движение; незначительные сдвиги; малейшие перемены; пустяковое происшествие.

6. 胡思乱想 - húsī luànxiǎng - бросаться от одной мысли к другой, предаваться пустым мечтаниям, увлекаться бесплодными идеями, фантазировать, выдумывать ерунду.

7. 道听途说 - dào tīng tú shuō - букв. слышал в пути, что говорят на дорогах обр. питаться слухами; сплетничать, болтать; сплетни, пустые слухи, обрывочные сведения; за что купил - за то продал.

Глава 42 Гумберт Гумберт 9

— Я посещаю здесь летние курсы фотографии. — Девушка улыбнулась и сквозь опущенные ресницы посмотрела на Чэнь-Чэнь. — Меня зовут Су Лочжань.

— Согласно этому заключению, — тихо произнесла Лан Цяо, чьи темные круги под глазами ничуть не уступали размеру самих глаз. — Либо У Гуанчуань выбрался из морга, либо в тот год мы взяли не того человека, и спустя двадцать лет настоящий убийца принялся за старое.

— Этот человек совершил шесть успешных преступлений, а полиции даже его тень не удалось поймать. Ко всему прочему стражи порядка любезно отыскали козла отпущения, взявшего вину на себя. Подобный расклад вселил бы в преступника достаточно самодовольства. Будь убийца настоящим психопатом, остановился бы он на столько лет? — сказал Ло Вэньчжоу. — Если в то время мы и в самом деле обвинили не того, то последних двадцати лет наверняка хватило бы, чтобы с лихвой заполнить братскую могилу.

Лан Цяо обернулась:

— Капитан Ло, вы говорите ужасные вещи.

— Твои слова пугают не меньше, — Ло Вэньчжоу покрутил ручку в руке и сказал: — Как бы то ни было, я уже отправил людей следить за домом Цюй Тун и выяснить, кто подкинул флешку.

— Не пойми меня неправильно, но я считаю, что они ничего не обнаружат, — сказала Лан Цяо, — я только что опросила родителей Цюй Тун. Их дом находится в старом жилом комплексе. Местное жилищное управление не выполняет свои обязанности тридцать дней в месяц. По сути, здесь действует политика открытых дверей. Буквально в прошлом месяце у них что-то украли. Представь, если не удалось обнаружить человека, совершившего в их доме кражу, то что уж говорить о подбросе?

— А другие зацепки? — спросил Тао Жань.

— Этот самый обычный и распространенный USB-диск. Подобные можно отыскать на сотнях сайтов в Интернете. Его начисто вытерли, поэтому не осталось и половины отпечатка пальца. Специалисты проводят анализ аудиозаписи, однако очевидно, что подозреваемый в курсе контрразведывательных мер. — Ло Вэньчжоу сделал паузу и покачал головой. — Боюсь, ситуация не внушает оптимизма.

Вероятность найти зацепку была крайне мала, также оставалось все меньше шансов на то, что ребенок все еще жив.

Золотые семьдесят два часа истекли; отправленная родителям девочки запись казалась несколько крикливым «резюме», главное послание которого звучало так: «я все еще здесь. Я снова победил. Вы не сможете меня поймать».

— По правде говоря, есть еще одна мысль, — пораскинув мозгами, сказал Тао Жань. — Кто мог проезжать той дорогой в ночь происшествия? Мы исследовали записи с камер видеонаблюдения в нескольких ландшафтных парках, в промышленной зоне и на основных трассах. Если бы похитивший девочку человек проезжал мимо случайно, то ему было бы очень сложно не оставить после себя следов. Однако мы до сих пор так и не нашли на той дороге никаких улик. Можно ли предположить, что все это время похититель следил за Цюй Тун, или же его целью была похожая девушка, ехавшая в том автобусе, а угон стал простой случайностью?

Стоило Лан Цяо услышать это, она тут же поняла, что он имел в виду:

— Ты хочешь сказать, что похищение не получилось с первого раза!?

Ученики выехали загород в последний день летнего лагеря, но до этого их занятия всегда проходили в городе, недалеко от школы. Если бы этот таинственный похититель следовал за одним из учеников, то в черте города ему бы было гораздо труднее скрыть свои следы. Он бы наверняка попал в поле зрения камер видеонаблюдения и привлек внимание местных жителей!

Лан Цяо сразу же встала:

— Я все устрою.

— Я уже позаботился об этом, — Ло Вэньчжоу махнул ей рукой, — присядь для начала. В тот день, когда мы закончили осмотр места преступления и не нашли ни одного подозреваемого, я попросил наших людей отследить местонахождения нескольких девочек из их класса. Из восемнадцати учеников одиннадцать оказались девушками примерно того же возраста, что и Цюй Тун, шестеро из них были схожи с ней ростом и внешностью. Даже если мы сконцентрируем свое внимание лишь на этих шести школьницах, проследив за тем, куда они ходили и с кем контактировали, то в расследование будет вовлечена, по крайней мере, сотня человек. Благодаря осмотру места происшествия мы знаем лишь то, что подозреваемый носит туфли сорок второго размера. Слишком мало информации. Мы не сможем с уверенностью назвать возраст или пол похитителя. Только если он не выглядит слишком подозрительно. А в настоящее время кажется очевидным, что это не так.

Слушая его рассуждения, сидящий в стороне Лу Юлян не удержался от вздоха. Он признался самому себе, что, даже руководя операцией лично, не смог бы действовать настолько же эффективно. Однако порой без удобного случая и удачи было просто не обойтись.

— В то время похититель звонил семьям жертв напрямую. Теперь же, зная, что мы можем проверить звонок, он перешел на не отслеживаемый метод доставки. Он и в самом деле идет в ногу со временем, — вздохнула Лан Цяо. — Разве это нельзя назвать словами «добро вырастает на один чи, зло возрастает на чжан(1)»?

После небольшой паузы Ло Вэньчжоу добавил:

— Я помню, что в то время жертв не находили ни живыми, ни мертвыми. В конце концов, почему мы решили, что У Гуанчуань был виновником серийных похищений? Просто потому, что на его руках оказалась окровавленная детская одежда?

— Нет, хотя для того времени это дело и казалось несколько нестандартным, на самом деле оно не было настолько уж необычным, — сказал Лу Юлян. — Помимо разрезанной одежды основным поводом для обвинения У Гуанчуаня в конечном счете стала седьмая девочка. На ее теле остались следы сексуального насилия, к тому же, очнувшись, потерпевшая опознала У Гуанчуаня. Как же звали это дитя? Кажется Су, Су...

— Су Сяолань, — сказал Тао Жань. — Ее имя упоминалось в записной книжке моего наставника. Она была ученицей У Гуанчуаня.

— Верно, так и есть, — размышляя целую вечность, директор Лу так и не смог ничего вспомнить. Ему оставалось лишь беспомощно вздохнуть: — Ах, с тех пор прошло слишком много времени. Мой старый мозг уже никуда не годится, видимо память начала подводить меня. Не могли бы вы передать мне материалы дела?

Ло Вэньчжоу пнул невнимательную Лан Цяо носком ботинка. Девушка мгновенно отреагировала и, приняв задание, поспешно убежала, чтобы уладить необходимые формальности.

В запросе стояла личная подпись директора Лу, поэтому старое дело довольно скоро оказалось у них в руках. Наконец с записей более подробных и объективных, чем заметки старика Яна была сметена пыль двадцатилетней давности, вновь явив их белому свету.

— Да, должно быть это та самая девушка, — директор Лу вытащил одну из фотографий.

Поскольку пострадавшая осталась жива и не хотела, чтобы ее беспокоили, старик Ян не стал хранить ее фото в личных заметках.

Седьмая жертва, Су Сяолань, была очень красивой девочкой. Она обладала миндалевидными глазами с удлинёнными уголками, доходившими до самых висков. В момент съемки девушка нанесла легкий макияж, выглядя при этом настоящей красавицей(2). Она смотрела в объектив, подперев щеку рукой, и казалась необычайно зрелой для своих лет.

— В то время Су Сяолань посещала школу Цзиньсю. На момент совершения преступления она училась во втором классе средней школы.

Лан Цяо с изумлением спросила:

— Но ведь говорилось о том, что у девочки была неблагополучная семья, так? Ее мать не заметила пропажи дочери даже спустя несколько дней. Разве в то время она могла позволить себе обучение в частной школе?

— Ее пригласили в качестве специально зачисленной ученицы, особо одаренной в танцах. В начальной школе девочка очень понравилась преподавателю танцевальной труппы, и он порекомендовал ее Цзиньсю. В то время Цзиньсю проводила политику освобождения от платы за обучение для всех специально зачисленных учеников. Однако из-за проблем в семье и уроков танцев Су Сяолань часто пропускала занятия. Со временем она перестала общаться со своими сверстниками, и у нее совсем не осталось друзей. У Гуанчуань был классным руководителем девочки с первого класса, пользуясь ее доверием, он многократно соблазнял и принуждал девушку к действиям сексуального характера.

— Это странно, — Тао Жань не мог не вмешаться, — если У Гуанчуань похитил и убил шестерых девочек, то почему он оставил в живых эту девушку?

— В те времена я только начинал работать. Я выполнял мелкие поручения для следственной группы, едва ли принимая участия в расследовании. — Директор Лу задумался на мгновение. — Убийца был уже мертв, и выяснить его мотивы больше не представлялось возможным. Все что мы имеем – это догадки наших предшественников, написанные постфактум во время заключительного отчета. Предполагалось две причины: во-первых, окружающие знали, что Су Сяолань и У Гуанчуань поддерживали близкие отношения. Если бы с девочкой что-нибудь случилось, то полиция бы легко нашла виновника. Поэтому для убийцы она являлась слишком опасной целью. Один из старших офицеров даже выдвинул теорию о том, что остальные шесть девочек заменяли Су Сяолань.

— А второе является не более чем нашим предположением. Семейное положение Су Сяолань было особенным, она отличалась от других жертв. Убийца не мог использовать телефонный звонок, чтобы мучить семью девочки. Если весь процесс имел для него какой-то сакральный смысл и значение, то это убийство не принесло бы ему чувство удовлетворения.

Кажется, будто в течение всего процесса расследования не возникло никаких проблем. Присутствовали как вещественные доказательства, так и свидетельские показания, все логические и психологические мотивы также имели смысл. Единственная проблема заключалась в том, что если убийца скончался двадцать лет назад, то кто же похитил Цюй Тун?

Кто еще мог знать подробности о металлическом пенале и колокольчиках?

Вероятно, это могли быть только родственники Го Фэй, ставшей жертвой первого похищения... а также старшие уголовные полицейские, расследовавшие это дело в прошлом, в том числе и директор Лу.

В присутствии старого начальника все находящиеся в конференц-зале люди на время замолчали.

Напротив, директор Лу был более чем спокоен, и смело взял на себя инициативу нарушить молчание. Он встал и похлопал Ло Вэньчжоу по плечу:

— Ты возьмешь руководство на себя. Если возникнут какие-нибудь проблемы, обратись к старине Цэну. Дабы избежать лишних подозрений, я на время отстранюсь. Немного погодя я дам четкий доклад о своем местонахождении за последние несколько дней. Боюсь, будет непросто допросить тех, кто занимался этим расследованием в прошлом. Я заранее замолвлю за тебя словечко, чтобы старики не оскорбились, а, напротив, согласились сотрудничать, когда придет время.

— Также мы должны допросить родственников жертвы по делу Лотосовой горы, возможно, они кому-то что-то рассказали, — Ло Вэньчжоу слегка сгладил этот неловкий вопрос. — К тому же есть еще Су Сяолань. Именно она находилась рядом с У Гуанчуанем дольше всех, вероятно она может что-то знать. Разделимся на три фронта. Тао Жань, ты продолжишь изучать местонахождение тех восемнадцати детей до происшествия с угоном автобуса. На всякий случай не упускай из виду и мальчиков. Сяо Лан отвечает за руководство людьми, исследующими территорию вокруг дома Цюй Тун. Не премини проверить системы мониторинга в окрестных магазинчиках. Я найду способ разобраться со всем остальным.

Все остальное, включая допрос старых офицеров в рамках их же собственной системы, а также наведения справок о жертвах, могло оскорбить некоторых людей.

Тао Жань хотел что-то сказать, но был прерван поднятой рукой Ло Вэньчжоу:

— Поторопись, не трать время на лишнее слова. За двадцать лет, прошедших с момента преступления, все улики и свидетельства давно исчезли. И шансы на положительный результат стремятся к нулю. Поэтому если ребенок все еще жив, именно твое расследование сейчас имеет для нас важнейший приоритет.

После этих слов Тао Жань больше не осмелился мешкать, ему пришлось уйти следом за Лан Цяо.

Лу Юлян разорвал упаковку новой пачки сигарет и толкнул ее через стол в сторону Ло Вэньчжоу:

— Ты взял на себя достойные, но самые трудные задачи. У тебя довольно неплохой подход.

— Если пойду я, — сказал Ло Вэньчжоу, — то в худшем случае мне откажут. Если же эта парочка все испортит, то не оберешься проблем. Конечно же, получу ли я после отказа хоть какой-то результат, зависит от того, воспользуюсь ли я вашим добрым именем.

— Многие парни того поколения уехали или же уже умерли. Большая часть тех, кто проработал всю жизнь также ушли на покой. А теперь еще и старину Чжана перевели, — сказав это, директор Лу ощутил невыразимую печаль. — Я единственный, кто может повести вас, обезьяньих детей, за собой. Но мне осталось не так уж много лет.

— Разве выход на пенсию — это так плохо? — Ло Вэньчжоу улыбнулся мужчине. — Я мечтаю уйти в отставку. Каждый день просыпаться без будильника. Развлекаться и ходить, куда мне захочется. Ежемесячно получать свою пенсию. Путешествовать по миру вместе со своей старой женой(3). Ездить на метро, заставляя детишек уступать мне место.

Лу Юлян очень хотел поспособствовать его росту. Хотя Ло Вэньчжоу был еще слишком молод, старик, к счастью, не собирался уходить на пенсию немедленно. До момента его отставки оставалось еще несколько лет, и если он даст этому парню толчок(4), то вполне возможно, тот достигнет определенных высот. Бесполезные(5) речи капитана вывели Лу Юляня из себя, а затем старик вспомнил некоторые недостойные приличного общества слухи, рассказываемые о молодом господине Ло. Разозлившись пуще прежнего, он указал на Ло Вэньчжоу и сказал:

— У тебя нет даже «молодой жены». Замолчи! Если не можешь сказать ничего разумного, то убирайся с глаз моих долой!

Ло Вэньчжоу сунул сигарету в рот, схватил материалы старого дела и, как послушный подчиненный, приготовился катиться ко всем чертям. Однако когда он подошел к двери, директор Лу окликнул его.

— У тебя есть хоть какие-то предположения по поводу этого дела?

Положив руку на дверную ручку конференц-зала, Ло Вэньчжоу остановился:

— На тот момент осталось два неразрешенных вопроса. Во-первых, куда исчезли тела пропавших девочек. А во-вторых, мотив У Гуанчуаня звонить родителям жертв. Я обсудил этот случай с некоторыми людьми, и один мой друг сказал: «кажется, будто убийца нацелился не на детей, а на взрослых». Это не похоже на обычный психологический портрет педофила... Кроме того, я всегда ощущал, что два этих дела неразрывно связаны, однако едва ли они совершены одним и тем же человеком.

— Почему ты так думаешь?

Ло Вэньчжоу сказал:

— Телефонный звонок и личное посещение дома жертвы – это совершенно разные вещи. В первом случае преступник скрывается за кулисами, а во втором не может удержаться от самоличного выхода на сцену. Последний подвергается гораздо большему риску. Похоже на то, что он куда более самоуверен, чем нам казалось. Это касается не только методов контрразведки, о которых упоминала Лан Цяо.

***

Весь Яньчэн был похож на реку. После десятилетий очистных работ на дне ее русла ясно виднелись ил и песок. Воды казались прозрачными и не несущими никакой опасности, однако даже здесь неизбежно встречались пороги и скрытые течения.

Шансы на то, что пропавшую девочку Цюй Тун найдут живой, становились все более призрачными. Но для бесчисленного множества ее ровесников эти деньки были обычными летними каникулами, наполненные скучными дополнительными занятиями и внеклассными кружками. Дни сопровождались изнуренным жужжанием цикад, вяло ожидающих периода своего созревания.

С альбомом за спиной Чэнь-Чэнь ждала своих запаздывающих родителей на автобусной остановке у задних ворот дворца Молодежи. Заскучав, девочка достала планшет, чтобы поиграть. Неожиданно на нее упала тень. Чэнь-Чэнь подняла голову и увидела, что к ней подошел слепой горбатый старик, как бы невзначай повернувшись к ней лицом.

Чэнь-Чэнь вдруг почувствовала невыразимую тревогу. Она вспомнила слова старшего брата, недавно угощавшего ее слойками с кремом. Девочка поспешно отошла на несколько шагов в сторону, поближе к толпе, ожидающей автобус, при этом украдкой наблюдая за незнакомцем.

В этот момент к остановке подъехал автобус, и выстроившаяся четкой очередью толпа стала заполнять его. Автобусная остановка опустела, оставив девочку наедине со «слепым стариком».

Неожиданно мужчина постучал палочкой по земле и подошел к Чэнь-Чэнь. В одно мгновение волосы на голове девочки встали дыбом, повернувшись, она побежала обратно во дворец Молодежи. Но, завернув за угол, случайно в кого-то врезалась. Тот человек вскрикнул: «ой!», и вещи из его рук тут же выпали, рассыпавшись по земле.

Это была девушка немногим старше самой Чэнь-Чэнь. Она носила платьице с цветочным узором и прическу в виде пары косичек, заплетенных в бублики.

Чэнь-Чэнь сразу же принялась извиняться:

— Ох, прошу прощения!

Девушка смотрела на нее без капли раздражения. Она присела на корточки, чтобы собрать свои книги и спросила:

— Почему ты убегала?

Чэнь-Чэнь помогла ей собрать упавшие вещи:

— Там стоит странный человек. Я немного испугалась.

Выслушав ее, девушка посмотрела в указанном направлении:

— Где? Там никого нет.

Обернувшись, девочка увидела, что автобусная остановка опустела. Не осталось ни единого человека.

Девушка посмотрела на Чэнь-Чэнь:

— В каком ты классе?

— Когда начнутся занятия, я перейду в шестой.

— О, значит я на год старше тебя. — Незнакомка держала книги под мышкой, а другой рукой потянула Чэнь-Чэнь за собой. — Тебе страшно? Тогда я побуду с тобой.

Чэнь-Чэнь не могла и мечтать о лучшем.

— Я посещаю здесь летние курсы фотографии. — Девушка улыбнулась и сквозь опущенные ресницы посмотрела на Чэнь-Чэнь. — Меня зовут Су Лочжань.

1. 道高一尺，魔高一丈dào gāo yī chǐ, mó gāo yī zhàng - досл. коль на один только чи добродетель растет, преграды пред ней возрастают на чжан; чем больше успехов, тем больше трудностей встает на пути; успех оказался недолговечным; нашла коса на камень; хотя божество и сильно, но демон в десять раз сильнее.

2. 唇红齿白 - chúnhóng chǐbái - губы красны и зубы белы (обр. о прекрасной внешности; ср.: кровь с молоком).

3. 老伴 - lǎobàn - спутник /спутница жизни (о муже или жене в пожилом возрасте); благоверный; благоверная, старая супруга; старая жена; старый муж; старый супруг.

4. 拔苗助长 - bá miáo zhù zhǎng - тянуть ростки, помогая расти; обр. забегать вперед, выдвигать чрезмерные требования, перестараться, переусердствовать, погубить дело торопливостью.

5. 烂泥扶不上墙 - lànní fúbushàng qiáng - бесполезный, никчемный, досл. из грязи неслепишь стену.

Глава 43 Гумберт Гумберт 10

Фэй Ду обернулся и окинул этого человека неопределенным взглядом. Внезапно его рука потянулась к кислородной трубке мужчины.

За двадцать лет район Лотосовой горы претерпел колоссальные изменения, преобразившись почти до неузнаваемости(1). Теперь его улочки и здания были выстроены аккуратными рядами, соблюдая единый «современный» стиль. Нынче этот район выглядел представительнее любого центра города! Лишь деревья у обочин, еще не успевшие нарастить густые зеленые кроны, обличали за ярким фасадом квартала огрехи поспешных темпов благоустройства.

Ло Вэньчжоу объехал окрестности несколько раз, прежде чем нашел неприметный газетный киоск.

Внутри, согнувшись над прилавком с газетами, сидел мужчина в очках для чтения. Его можно было назвать человеком среднего возраста, но в то же время он казался стариком. Глядя на его лицо, создавалось впечатление, что мужчина еще не достиг пенсионного возраста, однако тело его было наполнено тягостным изнеможением, словно он уже находился на пороге смерти.

После полудня наступило самое жаркое время дня. Палящее солнце выжигало городские улицы, едва не превращая их в расплавленное масло. Ло Вэньчжоу сдвинул солнцезащитные очки на макушку и подошел к киоску с газетами:

— Я возьму бутылку газированной воды со льдом.

Услышав его просьбу, хозяин киоска закрыл и отложил в сторону книгу, которую читал. Он нагнулся и достал покрытую толстым слоем инея бутылку воды, передав ее посетителю.

Ло Вэньчжоу шагнул под солнцезащитный козырек лотка с газетами, отвинтил крышку бутылки и за один присест выпил сразу половину напитка.

Весь день капитан провел за сверхурочной работой, соревнуясь со старшими коллегами в битвах ума и смелости. Опираясь на доброе имя директора Лу, он под видом расспроса о старом деле с помощью намеков и всевозможных ухищрений пытался обнаружить что-то подозрительное в поведении бывших криминалистов. Но поскольку все они принадлежали единой системе, их беседы всегда следовали одинаковым схемам. Бесконечные хождения вокруг да около напоминали дворцовые интриги из телевизионных дорам. Все это изрядно утомляло.

От холодного напитка мозг Ло Вэньчжоу почти полностью онемел. С абсолютно остекленевшим взглядом он пил до тех пор, пока все его нутро не промерзло, а после, наконец, расслабившись, позволил себе насладиться тенью от навеса.

Когда владелец киоска увидел, что посетитель не намерен уходить, он высунул голову и спросил:

— Эй, парень, у меня есть еще фруктовое мороженое, хочешь попробовать?

Ло Вэньчжоу махнул рукой:

— Я напился газировки, поэтому больше в мой желудок ничего не влезет. Я передохну здесь немного.

Владелец газетного киоска согласился и пододвинул для него пластиковый стул на длинных ножках:

— Присядь. Нелегко выдержать такую жару. Кем ты работаешь?

Ло Вэньчжоу поставил бутылку с газированной водой на колено и пару раз легонько ее встряхнул:

— Я полицейский.

В этот момент хозяин стоял одной ногой на небольшом порожке киоска. Слово «полицейский» заставило его застыть на месте. Спустя долгое время мужчина наконец обернулся, после чего снял очки и отложил их в сторону. Его губы слегка дрожали, когда он произнес:

— Я уже подал заявление о «снятии контроля». Правительство тоже одобрило его.

— Я знаю, — сказал Ло Вэньчжоу. — Дядя Го, я ничего не имею в виду, я просто хочу поговорить с вами о деле Фэй-Фэй, произошедшем двадцать лет назад.

Владельцем газетного киоска был Го Хэн.

После смерти У Гуанчуаня Го Хэн был приговорен к тюремному заключению по обвинению в умышленном убийстве. Позже наказание смягчили, вследствие чего два года назад его освободили досрочно. Конечно же, он потерял работу. За прошедшие двадцать лет все переменилось. Его родители и родственники умерли или же уехали, а жена развелась с ним задолго до совершения убийства. У мужчины не осталось ни дома, ни родных. Будучи один-одинешенек он вернулся в изменившийся до неузнаваемости район Лотосовой горы... и занялся небольшим бизнесом, зарабатывая себе на жизнь.

— Мне нечего сказать, — выражение лица Го Хэна помрачнело. — Она умерла более двадцати лет назад, я собственноручно отправил ее убийцу на тот свет. Меня приговорили, и я попал за решетку. Вот и все. Что еще ты хочешь знать?

Ло Вэньчжоу попытался смягчить тон:

— Это так. Понимаете, я пришел сюда не для того, чтобы из прихоти бередить ваши раны. Мы столкнулись со случаем пропажи маленькой девочки. Есть доказательства, указывающие на связь со старым делом...

— Какая связь? — холодно спросил Го Хэн.

— Пропала девочка, одиннадцать лет, во время исчезновения она была одета в платье с цветочным рисунком. На третий день после похищения подозреваемый отправил ее родителям аудиозапись. Помимо криков и плача ребенка она содержала еще один звук, как будто кто-то тряс металлической коробкой, полной маленьких колокольчиков. — Ло Вэньчжоу осознавал, что этот человек был крайне насторожен, поэтому он посмотрел в глаза Го Хэну, настолько открыто, насколько мог. Исключив все не относящиеся к делу подробности, он объяснил суть кратчайшим из возможных способов: — По словам ранее столкнувшихся с этим делом офицеров, обстоятельства преступления абсолютно идентичны убийству Фэй-Фэй. Поэтому я хотел бы спросить у вас...

Однако прежде чем он успел закончить, Го Хэн прервал его, ехидно сказав:

— Ты имел в виду, что собираешься допросить меня? Убийца мертв, о тех событиях помню только я и полиция. Конечно же, если случилось что-то плохое, то это не могут быть полицейские, подобное непременно мог совершить лишь я, имеющий судимость.

— Не только вы. Я уже посетил полицейского, который вел это расследование, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я ни в чем вас не подозреваю. Я всего лишь хочу узнать подробности того, что тогда произошло...

Неожиданно настроение Го Хэна резко ухудшилось, он закричал на Ло Вэньчжоу:

— В то время, когда я повсюду искал кого-нибудь с кем можно обсудить это дело, никто из вас не слушал, никто не хотел меня понять! А потом я зарезал этого человека и попал в тюрьму. И вот вы снова здесь! Моя дочь умерла более двадцати лет назад, и я не хочу говорить о ней, не желаю вспоминать! Где вы, мать вашу, были раньше?!

Ло Вэньчжоу открыл рот, проглотив едва не сорвавшиеся с языка оправдания. После чего тихо произнес:

— Мне очень жаль.

— Уходи! Катись отсюда! — Го Хэн схватил его за плечо и вытолкнул наружу. — Мне нечего сказать. Если вы считаете меня подозреваемым, то можете прийти в любое время и арестовать. В любом случае я через все это уже проходил. Больше я ничего не скажу. В следующий раз, когда вернешься, не забудь показать свое удостоверение личности. Если бы я знал, что ты полицейский, то не продал бы тебе даже плевка.

— Дядя Го... — сказал Ло Вэньчжоу.

Глаза Го Хэна покраснели, а на висках вздулись вены:

— Убирайся!

Характер Ло Вэньчжоу нельзя было назвать мягким, однако даже если бы его гнев сейчас поднялся до небес, он все равно не смог бы выпустить его наружу.

Палящее солнце над головой изливало на капитана свое беспощадное пламя. Он закрыл рот и пересчитал кончиком языка каждый зуб. Затем, опустив голову, он достал бумажник, вытащил из него фотографию и протянул ее Го Хэну.

— Этого ребенка зовут Цюй Тун, — сказал Ло Вэньчжоу. — В начале учебного года она перейдет в шестой класс. Девочка очень хорошо учится. В прошлом году она вступила в ряды учеников летнего лагеря 16-й средней школы. Обычно она очень разумна, поэтому ее выбрали лидером отряда. С момента ее исчезновения прошло уже пять дней. Дядя Го, вы ведь знаете, что означают эти пять дней? Я слышал, что в то время вы изучили множество случаев похищения детей. Поэтому вы должны понимать, что шансы найти девочку уже очень малы.

Го Хэн медленно опустил взгляд на фотографию Цюй Тун.

Посреди самого разгара лета двое мужчин, разделенных разницей в двадцать лет, стояли друг напротив друга. Спустя долгое время бушевавшая в груди Го Хэна ярость постепенно утихла.

— Однако пока тело не будет обнаружено, мы ни за что не оставим поиски, — сказал Ло Вэньчжоу. — Судьба без вести пропавших детей очень печальна. Мы не должны позволить повториться тому, что случилось с Го Фэй. Но сейчас у нас и вправду нет других зацепок. Все что нам остается это просить вашей помощи. Неужели нам придется ждать, пока этот ублюдок совершит седьмое преступление и оставит следы? Закончится ли это когда-нибудь?

Выражение лица Го Хэна переменилось.

Девочка на фотографии склонила голову и улыбалась ему, демонстрируя немного искривленные клычки. Неизвестно было ли это совпадением, но если присмотреться, Цюй Тун и Го Фэй действительно были немного похожи.

Ло Вэньчжоу мягко произнес:

— У меня всего несколько вопросов. Как только я задам их, я уйду и больше не побеспокою вас.

Го Хэн посмотрел на него. На мгновение мужчина замолчал, поджав губы, а затем повернулся и вошел в газетный киоск. Ло Вэньчжоу тотчас же последовал за ним:

— Вы рассказывали кому-нибудь постороннему о колокольчиках в пенале?

— Я упоминал об этом, — после недавнего крика голос Го Хэна все еще звучал немного хрипло. — Я рассказал об этом полицейскому, который вел это дело. После того, как вы отказались от дальнейшего расследования, я посвятил в некоторые детали своих друзей и близких, помогавших мне с поисками.

— Вы можете дать мне список имен? — спросил Ло Вэньчжоу.

Когда Го Хэн посмотрел на него, Ло Вэньчжоу подумал, что тот снова впадет в ярость, но вместо этого мужчина просто устало опустился на стул и потер лицо рукой:

— Классный руководитель Фэй-Фэй, родственник, который в то время работал на телефонной станции... А еще некоторые рабочие свалки могли догадаться о чем-то в момент телефонного звонка. Воспоминания слишком путанные. Я повторял одни и те же слова множеству людей, поэтому не могу отчетливо всех их вспомнить.

— В таком случае мы поговорим о чем-нибудь другом, — Ло Вэньчжоу достал блокнот размером с ладонь и уселся на длинноногий стул. — Откуда вы начали свое расследование? Каким образом вы нашли У Гуанчуаня?

Взгляд Го Хэна прошел мимо него и остановился на маленьком зеркале, висевшем на двери газетного киоска. В нем отразилось его исхудалое лицо и седые волосы, вдруг заставившие мужчину ощутить скоротечность времени. Он посмотрел на Ло Вэньчжоу. Если бы его дочь была жива, то возможно сейчас она была бы на несколько лет старше этого молодого человека.

— Процесс расследования долго не двигался с мертвой точки. Я волновался и не смог усидеть на месте. Несколько раз я ходил на свалку отходов, туда, откуда звонил убийца. В те времена мусор не успевали своевременно перерабатывать, из-за чего запах был невыносим. В окрестностях мало кто жил, даже автобусы не ходили. Попасть туда можно было лишь на автомобиле. К тому же на трассе из округа приходилось пересекать платный пропускной пункт. Тогда дороги не были настолько загружены, поэтому полиция могла отследить все проезжающие мимо машины. Если бы в тех краях появился кто-то подозрительный, они непременно бы его обнаружили. И тогда я подумал, может ли похититель мой дочери быть приезжим? Ведь неподалеку из города в Лотосовую гору пролегала скоростная автомагистраль, огибающая гору полукругом. Хотя с нее не было съезда, зато был большой уклон. Я отправился туда, чтобы проверить. Машина бы там не проехала, но обычный взрослый человек вполне смог бы спуститься вниз.

Ло Вэньчжоу сказал:

— Вы имеете в виду, что похититель Го Фэй уехал из Лотосовой горы, увезя девочку с собой. А затем по какой-то причине остановил свою машину посреди автомагистрали, спустился вниз со склона горы вместе с похищенным ребенком, и отправился на мусорную свалку, чтобы совершить телефонный звонок. Зачем ему это делать?

Го Хэн усмехнулся:

— Когда я изложил свои мысли офицерам, расследующим это дело, они задали тот же самый вопрос абсолютно тем же тоном.

— Нет, — Ло Вэньчжоу привел свои мысли в порядок. — Следуя вашему умозаключению, похититель приехал из другого города. У Гуанчуань и в самом деле был приезжим. К тому же в ходе расследования выяснилось, что он не успел задержаться в Лотосовой горе. Как в таком случае он мог узнать о мусорной свалке, на которую не ходят даже местные жители? Он похитил девочку-подростка, а не младенца весом в несколько килограмм. Этот человек оставил машину посреди автомагистрали, спустился с горы, унеся с собой в незнакомое место такого большого ребенка, чтобы затем совершить преступление. Риск слишком велик. Откуда он мог знать, что поблизости нет рабочих мусороперерабатывающей станции? Это нелогично.

— Твоя логика помогла поймать преступника? — спросил Го Хэн.

На некоторое время Ло Вэньчжоу потерял дар речи.

— Полицейские также сказали мне, что это невозможно. Кроме того, они создали следственную группу. Я подумал, что у этих людей определенно больше опыта, чем у меня, пусть расследуют. Мне нужно было просто ждать. А в итоге... Ха! Я действительно не мог ничего поделать, я должен был продолжить расследование, следуя своему «невозможному» умозаключению. Я отправился в окрестности школы Фэй-Фэй и расспрашивал людей во всех близлежащих хостелах и отелях. Огромную помощь тогда мне оказала их учительница. Та женщина вернулась к работе после ухода на пенсию, в то время она была уже старушкой. Сейчас она уже умерла. Она не та, кого вы ищете.

Ло Вэньчжоу сказал:

— В ходе своего расследования вы нашли У Гуанчуаня, ведущего набор учеников в районе Лотосовой горы. Я слышал, что в то время он находился в больнице. Почему вы заподозрили его?

— У Цзиньсю было много денег, и они любили выставить свое богатство напоказ. Учителя из приемной комиссии прибыли сюда на нескольких машинах. Они проехали вместе, но, закончив работу, некоторые из них уехали пораньше из-за семейных обстоятельств, другие остались, чтобы посетить карстовые пещеры Лотосовой горы. Были также те, кто уехал в разгар работы из-за болезни. Они разъехались несколькими группами. Я нашел самый дешевый хостел в окрестностях Цзиньсю и по очереди следил за каждым из них, — сказал Го Хэн. — Сначала я не подозревал У Гуанчуаня, но однажды, проходя мимо, я увидел крадущегося за ним ребенка.

Ло Вэньчжоу сразу же выпрямился.

— Маленький мальчик в униформе Цзиньсю. Он сказал мне, что в его классе есть девочка, которая очень часто пропускает занятия без уважительной причины. Поскольку он был старостой, классный руководитель попросил его узнать, в чем дело. Девушка не пошла ни на уроки, ни домой. Мальчишка ясно видел, как после окончания занятий его одноклассница ушла вместе с этим учителем У. Но когда он пошел и спросил об этом учителя, тот не признал этого.

— Я сразу же почувствовал, что что-то здесь не так. Ты понимаешь? Если бы у тебя была дочь того же возраста, пропавшая без вести подобным образом, ты стал бы таким же восприимчивым.

— Вы рассказали об этом полицейскому, которого перевели в муниципальное Бюро.

— Его фамилия Ян. Он работал в бюро общественной безопасности района Лотосовой горы. Я знал только его, — сказал Го Хэн. — Но он не поверил мне.

Ло Вэньчжоу не стал оправдывать своего наставника, лишь спросил:

— Что случилось потом?

— Я должен был сам выяснить это. Мальчик из Цзиньсю тоже очень мне помог. Однажды парнишка позвонил мне на пейджер. Я сразу же бросился туда и увидел, как У Гуанчуань тащит сопротивляющуюся девушку... — даже спустя много лет, когда Го Хэн рассказывал об этом, его кулак все еще был сжат. Прошла целая вечность, прежде чем он заставил себя продолжить: — Я отослал мальчика-информатора прочь. А сам последовал за У Гуанчуанем до самого дома. Я видел, как этот ублюдок затащил девочку в дом. Возле дверей он делал некоторые... омерзительные вещи. Я...

Согласно материалам дела, Го Хэн притворился, что собирает счета за электричество и постучался в дверь У Гуанчуаня, после чего ударил его ножом.

— Как звали того мальчика? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Его фамилия Сюй, — Го Хэн на мгновение задумался, — кажется, его звали... Сюй Вэньчао.

Ло Вэньчжоу попрощался с Го Хэном. Прежде чем уехать, он поспешно передал полученную информацию Тао Жаню. Он попросил его вызвать для допроса Су Сяолань и Сюй Вэньчао, учившихся когда-то во втором классе средней школы Цзиньсю. Сам же помчался обратно в город.

***

Между тем, в тот же день Фэй Ду также выехал за пределы города.

— Господин Фэй, вы записались на посещение вчера? — секретарь пролистывала реестр, украдкой оглядывая привлекательного посетителя.

Этот санаторий располагался в окружении моря и гор. На его территории имелся сад, который можно было назвать верхом художественного вкуса. Несмотря на то, что это место считалось медицинским учреждением, в приемной вовсе не ощущалось запаха больничных лекарств или же смрада болезней. Обстановка сияла чистотой, и повсюду звучали тихие голоса симпатичных сотрудников медперсонала. Воздух наполнял успокаивающий шум прибоя и звуки фортепьянной музыки.

На первый взгляд это место казалось морским курортом.

— Палата 407 в отделении интенсивной терапии. Прошу, проходите, сотрудник проводит вас.

Фэй Ду кивнул девушке, вытащил из букета душистую лилию и поставил ее в вазу на стойке регистрации:

— Благодарю. Мне кажется, что этот цветок очень подходит вам.

После этих слов он оставил покрасневшую девушку позади и зашел внутрь.

В отделении интенсивной терапии находились люди, потерявшие способность двигаться. Здесь царила особая тишина и умиротворенность. Медперсонал поспешно передвигался по коридорам, а за окнами, отбрасывая густые тени, покачивались высокие деревья. Фэй Ду взял бейдж посетителя и вошел в палату 407. Там уже ждал врач, фамильярно поприветствовавший его:

— Президент Фэй, я предполагал, что вы придете сегодня.

— Просто в последние дни у меня появилось немного свободного времени, — Фэй Ду поставил цветы рядом с кроватью мужчины. — Как он?

— В целом стабильно, — сказал врач. — Однако прошло уже три года. Вероятность того, что он проснется крайне мала. Его семье нужно морально подготовиться.

Лицо Фэй Ду после этих слов осталось столь же бесстрастным. Он посмотрел на мужчину на больничной койке, и вежливо ответил:

— Я понимаю. Вы сделали все что могли.

Встретившись с ним глазами, врач вдруг отчего-то испугался. Он почувствовал, что холодный и отрешенный взгляд этого юноши вовсе не походит на взгляд любящего сына, смотрящего на отца или вообще на живого человека. Казалось, он разглядывает не слишком желанную безделушку, испытывая к ней несколько снисходительное безразличие.

Голова доктора наполнилась мыслями о таких сюжетах как «драма в семье богачей» и «захват престола». Не осмелившись более сказать ни слова, он попрощался с Фэй Ду и поспешил удалиться.

Фэй Ду учтиво проводил доктора взглядом, после чего заложил руки за спину и прошелся по палате этого человека несколько раз. На больничной койке неподвижно лежал мужчина средних лет, окруженный большим количеством дорогостоящего медицинского оборудования. По всей видимости, о пациенте хорошо заботились, поскольку его волосы совсем не тронула седина. Если присмотреться, то в чертах лица мужчины угадывалось сходство с Фэй Ду, но его темперамент был совершенно другим. Даже при полной неподвижности от него все еще исходила острая и мрачная аура, как будто от холодного мрамора.

Наконец Фэй Ду остановился в углу палаты, где висел небольшой настенный календарь. Должно быть, медсестра забыла о нем, поскольку на странице осталась дата, прошедшая несколько дней назад.

Он перевернул страницу календаря на верную дату – последний день июля. Это был его день рождения. Что же касается двух людей, которые подарили ему жизнь, то один из них лежал здесь в санатории, другую же давным-давно предали земле.

Фэй Ду обернулся и окинул этого человека неопределенным взглядом. Внезапно его рука потянулась к кислородной трубке мужчины.

В тихой больничной палате раздавалось мерное гудение медицинского оборудования.

На лице молодого мужчины, всего пару минут назад одарившего девушку цветком, не проглядывало и капли тепла.

1. 脱胎换骨 - tuōtāi huàngǔ - родитьсявновь и сменить кости обр. полностью преобразиться; полностью изменить прежнийоблик.

Глава 44 Гумберт Гумберт 11

Всякий раз, когда я сталкиваюсь с подобным, меня не покидает мысль о том, что жизнь и вправду отвратительная штука.

Внезапно на губах Фэй Ду расцвела улыбка. Обернувшись, молодой человек послал камере видеонаблюдения в отделении интенсивной терапии воздушный поцелуй:

— Я напугал тебя.

Он наклонился и взял карточку с небольшого столика рядом. Это была одна из стандартных услуг, предоставляемых дорогостоящим частным санаторием. Часто семьям пациентов, которые утратили способность говорить, было трудно выражать свои чувства в одностороннем порядке. На этот случай в палатах лежали ручки и маленькие карточки, на них посетители могли написать несколько слов и тем самым более осязаемо выразить свои мысли.

Фэй Ду окинул мужчину на больничной койке насмешливым взглядом, после чего написал на карточке пару строк: «Надеюсь, ты продержишься еще несколько лет».

Частный санаторий обходился недешево. Платы за содержание этого человека хватало на зарплату множества врачей и медсестер. По всей видимости, существовали люди, приносящие пользу окружающим лишь лежа на больничной койке в вегетативном состоянии.

За окном пылало раскаленное солнце, однако в отделении интенсивной терапии система центрального кондиционирования поддерживала постоянную температуру круглый год. В длинных тенях, отбрасываемых густыми кронами деревьев с улицы, даже ощущалась некоторая прохлада.

Казалось, Фэй Ду своим визитом выполнил некую ежегодную традицию. Он вновь испытал столь любимое им чувство «стоило увидеть тебя нездоровым, и мне сразу же стало легче» и с легким сердцем отправился обратно в город.

Дорога из приморского санатория до Яньчэн даже без пробок занимала более четырех часов. Фэй Ду договорился о встрече с госпожой Бай, планируя навестить ее вечером и одолжить книгу. Официально он уже завершил свои многолетние консультации, однако все еще поддерживал с женщиной-психологом дружеские отношения и время от времени брал у нее рекомендованные книги.

Планы на его двадцать второй день рождения были предельно просты. Он собирался съездить за город, дабы навестить человека-овоща, затем одолжить книгу по психологии у старой знакомой, а после приехать домой и читать до полуночи, пока сон не сморил бы его. Конечно, если не случится ничего непредвиденного.

Фэй Ду всегда появлялся там, где случалось веселье, однако все его знакомые знали, что в день рождения, годовщину смерти матери или же в любой праздник он пропадал из поля зрения. Даже такой недалекий человек, как Чжан Дунлай, не стал бы беспокоить его в это время. К тому же он не смог бы этого сделать, даже если бы хотел, поскольку телефон президента Фэя, обычно работающий двадцать четыре часа в сутки, в такие дни был недоступен.

Дорожные условия на обратном пути в Яньчэн оставляли желать лучшего. На ведущем в город шоссе образовалось настоящее столпотворение, из-за этого юноша опаздывал уже на час. Фэй Ду очень устал, но в этой ситуации ему оставалось лишь запастись терпением. Чтобы немного взбодриться, он включил автомобильное радио, и случайно услышал о том, что полиция Яньчэн собирает у жителей города информацию о местонахождении пропавшей девочки Цюй Тун.

— ... особенно в непосредственной близости от школ, дворцов молодежи, летних учебных курсов и лагерей. В случае обнаружения подозрительных личностей незамедлительно обратитесь в полицию... Дорогие родители, кроме того, мы напоминаем вам уделить особое внимание безопасности ваших детей во время летних каникул...

***

— Почему эта программа внезапно превратилась в предупреждение об опасности плаванья в открытой воде? — Ло Вэньчжоу вернулся в муниципальное Бюро ближе к концу смены, чувствуя, что три его бессмертные души и семь смертных форм (1) вот-вот покинут тело. Поэтому он бесцеремонно налил себе чашку чая из заваренного кем-то чайника и немедленно осушил ее.

Как бы быстро не спохватилась Лан Цяо, пытаясь его остановить, было уже слишком поздно.

Девушка причитала:

— Босс, это чай для похудения, который я только что заварила...

Ло Вэньчжоу на мгновения замер, после чего, не меняясь в лице, допил остальную половину чайника. В этот момент он был готов выпить даже «дихлофос», при условии, если тот будет жидким, что уж говорить о чае для похудения. Закончив, он вытер рот и сказал:

— Что удалось обнаружить при осмотре дома Цюй Тун? Вы нашли Сюй Вэньчао и Су Сяолань?

— Мы проверили все системы видеонаблюдения в окрестных магазинчиках. И обнаружили, что район обслуживают более сорока компаний, в их число входят экспресс-доставка посылок, разносчики еды на дом, доставка молока, агентства по недвижимости и прочие. К счастью, все работники этих компаний носят униформу, и мы смогли обзвонить их фирмы и выяснить личности и местонахождения всех сотрудников на момент совершения преступления. У нас остались некоторые сомнения насчет четырех человек. Их доставили в муниципальное Бюро для дальнейшего сотрудничества со следствием, — сказала Лан Цяо. — Кроме того, мы составили список людей, посетивших район в нерабочее время. Итого вышло более восьмидесяти человек. Заодно мы сверились с данными о постоянных жителях, зарегистрированных местным жилищным комитетом.

Когда Ло Вэньчжоу услышал это его уже готовая взорваться от перегрева голова опухла еще сильнее.

К счастью, в распоряжении муниципального Бюро был огромный штат полицейских. В противном случае это расследование растянулось бы до бесконечности(2).

Лан Цяо продолжила:

— Мы нашли Сюй Вэньчао, Тао Жань разговаривает с ним внутри. Су Сяолань не сможет прийти. Ее нет.

— Она за городом? Или уехала за границу? — небрежно спросил Ло Вэньчжоу.

— Нет... — сказала Лан Цяо. — Я имею в виду, что ее нет не только в городе, но и на планете. Она мертва.

Ло Вэньчжоу на мгновение замер:

— Такая молодая?

— После того случая жизнь девочки пошла наперекосяк. Ее занятия танцами не возымели успех. Успеваемость тоже оставляла желать лучшего. Она с трудом поступила в профессионально-техническое училище, но впоследствии бросила учебу. У девушки не было постоянной работы, поэтому она полагалась на свою красивую внешность и молодость, чтобы встречаться с состоятельными людьми. Су Сяолань родила ребенка вне брака, когда ей еще не было двадцати лет. В последствии она вела довольно беспорядочный образ жизни. Два месяца назад она заболела и умерла. Вот материалы ее дела.

Лан Цяо передала ему тонкую папку с файлами. Ло Вэньчжоу тут же принялся ее листать.

Он закончил читать довольно быстро, поскольку эта девушка прожила очень короткую жизнь, и о ней было нечего рассказать. Внутри папки были ее прошлые адреса, контактные данные, два дисциплинарных взыскания со времен обучения в школе, протокол о задержании за хулиганство в пьяном виде, и свидетельство о смерти.

Последней была фотография, сделанная незадолго до ее смерти. Годы не пощадили женщину, которой совсем недавно минуло тридцать лет. Впалые щеки плотно обтягивали скулы, подбородок был острым, словно бритва, а вокруг рта образовались морщины. Казалось, будто на ее лице остались следы не до конца смытой дешевой косметики. Лишь присмотревшись как следует, можно было разглядеть образ той маленькой красавицы из прошлого.

В длинном коридоре Ло Вэньчжоу и Лан Цяо обменялись растерянными взглядами. Таким был конец последней... выжившей девушки.

— Капитан Ло, знаешь, — сказала Лан Цяо, — Всякий раз, когда я сталкиваюсь с подобным, меня не покидает мысль о том, что жизнь и вправду отвратительная штука.

Ло Вэньчжоу стукнул Лан Цяо по затылку пакетом из крафт-бумаги:

— Твоя голова с утра до ночи забита идеями. Брось все и начни писать книги. Зачем ты работаешь в полиции? Сейчас нашей первостепенной задачей является поиск Цюй Тун. Скажи мне, чем занимается этот Сюй Вэньчао?

Сюй Вэньчао работал фотографом-фрилансером.

Он был очень высоким, весьма утонченным на вид человеком. Несомненно, он был выдающейся личностью. Вызов в бюро общественной безопасности стал для него неожиданностью, неизбежно поселив в сердце беспокойство, из-за чего руки мужчины судорожно метались под столом.

Тао Жань налил стакан воды и передал ему:

— Мы ничего не имеем в виду. Просто хотим, чтобы вы уделили нам время и кое-что вспомнили.

Сюй Вэньчао опустил голову и поджал губы, избегая взгляда Тао Жаня, после чего тихо поблагодарил его.

Стоя перед монитором видеонаблюдения, Ло Вэньчжоу и Лан Цяо услышали, как Тао Жань мягко спросил:

— Вы учились в средней школе Цзиньсю?

Сюй Вэньчао сделал небольшой глоток теплой воды:

— Да.

— Вы помните свою одноклассницу по имени Су Сяолань?

Пальцы Сюй Вэньчао задрожали. После долгого молчания он с трудом произнес:

— Помню.

— Не могли бы вы рассказать мне о ней? — спросил Тао Жань.

В его словах не было никакой двусмысленности, но Сюй Вэньчао, похоже, не понял этого. На мгновение он растерялся:

— Хм?

— Расскажите мне о Су Сяолань, — уточнил вопрос Тао Жань.

Переплетенные между собой пальцы Сюй Вэньчао неожиданно сжались, да так сильно, что суставы побелели:

— О, я не общался с ней уже очень много лет, она... она была очень приветливой девочкой...

— У нее были длинные волосы, еще ей нравились всевозможные платья с цветочным рисунком.

После этих слов лица Тао Жаня, Ло Вэньчжоу и всех, наблюдающих за допросом через систему мониторинга, напряглись.

Слова Сюй Вэньчао резко оборвались. Его взгляд метался между Тао Жанем и секретарем. Вдруг он сказал:

— Вы привели меня из-за дела той девочки, о которой говорили по радио? Я слышал об этом по дороге сюда.

— Тогда я больше не буду ходить вокруг да около, — сказал Тао Жань. — Что вам известно о похищениях, убийствах и сексуальном насилии в отношении девочек-подростков, совершенных У Гуанчуанем?

Некоторое время Сюй Вэньчао раздумывал:

— Не слишком много. В то время я был еще очень молод. Никто не станет рассказывать ребенку о подобных вещах, верно?

— Но отец одной из жертв сказал, что нашел тебя. Су Сяолань спасли, потому что ты вовремя сообщил ему о том, что девочка в опасности, — сказал Тао Жань.

— Э... это случилось более двадцати лет назад. Я не могу вспомнить.

Тао Жань терпеливо сказал:

— Однажды отец одной из жертв серийного похищения отправился в окрестности средней школы Цзиньсю, чтобы следить за некоторыми из ваших учителей. Он случайно увидел, что ты тайком следуешь за учителем-мужчиной У Гуанчуанем и подошел к тебе, чтобы расспросить. Вы оба подозревали этого человека в девиантном поведении, поэтому вместе преследовали его. Ты помнишь?

Сюй Вэньчао ничего не сказал. В этот раз его молчание длилось целую минуту. Наконец он произнес:

— Возможно. Я плохо помню.

Разговор с этим человеком действительно очень утомлял. Он не был преступником, поэтому полицейские не могли насильно прервать его затяжное молчание. Им оставалось только сидеть и ждать, пока он заговорит, словно слабоумный. Над любым вопросом он сначала полгода размышлял, а потом давал неопределенный ответ. В основном это были такие фразы как: «Похоже на то», «правда?», «мне кажется» или «я правда не могу вспомнить».

Более часа Тао Жань расспрашивал его, снова и снова пытаясь вытянуть хоть что-то полезное. Но, выпив две бутылки минеральной воды, Сюй Вэньчао продолжал меланхолично витать в облаках, демонстрируя полное невежество.

Лан Цяо сказала:

— Как же я хочу ударить его. Босс, ты думаешь, что он и есть наш подозреваемый?

— Просто потому, что он упомянул платье в цветочек? — Ло Вэньчжоу покачал головой. — В то время в средних школах были очень строгие правила. Ученики носили единую школьную форму. Девочкам приходилось заплетать волосы в хвост, либо состригать их до мочек ушей. Послабления в стандартах внешнего вида действовали только для специально зачисленных учеников. Если Су Сяолань выделялась среди одноклассников, то не удивительно, что он запомнил ее. Но...

Тао Жань спросил Сюй Вэньчао:

— Но я думаю, что это немного странно. В то время дело У Гуанчуаня должно было наделать много шума. Почему вы не помните деталей, если приняли непосредственное участие в тех событиях?

Сюй Вэньчао едва заметно улыбнулся:

— В средней школе я перенес тяжелую лихорадку. Я едва не умер. И хотя меня спасли, возможно, болезнь повредила мой мозг. С тех пор у меня не слишком хорошая память и замедленная реакция. Прошу прощения, офицер.

Это казалось вполне разумным объяснением. Тао Жань оставалось лишь беспомощно кивнуть:

— Господин Сюй, вы женаты?

Сюй Вэньчао покачал головой.

— Где вы были в ночь на двадцать седьмое число этого месяца?

На этот раз Сюй Вэньчао ответил, не колеблясь:

— Дома.

— Один?

— Я холостяк. Конечно же, я был один.

— Чем вы занимались дома?

— Читал... книгу по технике композиции.

Взгляд Тао Жаня слегка заострился:

— Господин Сюй, мы можем попросить вас предоставить нам данные вашего авторегистратора, ради сотрудничества со следствием?

— Конечно, мой автомобиль припаркован снаружи, — Сюй Вэньчао спокойно посмотрел на него. — У вас еще остались вопросы? Я могу уйти? Завтра меня ждет работа, нужно вернуться домой и подготовиться.

Тао Жань бросил взгляд на камеру видеонаблюдения и услышал, как Ло Вэньчжоу сказал ему через наушник:

— Отпусти его. Я все устроил. Как только он уйдет отсюда, наши люди будут наблюдать за ним двадцать четыре часа в сутки.

Тао Жань встал и пожал руку Сюй Вэньчао:

— Хорошо. Спасибо за ваше сотрудничество. Я провожу вас до дверей.

Наконец язык тела Сюй Вэньчао стал немного более расслабленным. Он направился к выходу, следуя жесту Тао Жаня. Именно в этот момент, Тао Жань будто бы не всерьез заметил:

— Должно быть в частных школах очень строгие правила. Я слышал, что учителя отчаянно гонятся за высоким процентом зачисления в высшие учебные заведения.

— Все что от нас требовалось это усердно учиться. К этому легко привыкнуть, — сказал Сюй Вэньчао.

— Небось и времени на первую любовь совсем не оставалось. Стоило заговорить с девушкой, как на вас тут же уставились бы восемь учителей. Приходилось сдерживаться, даже если тебе кто-то нравился, — держась одной рукой за дверной косяк, Тао Жань окинул Сюй Вэньчао многозначительным взглядом. — Господин Сюй, в то время вам нравилась какая-нибудь девочка? Наверняка такая талантливая девушка, как Су Сяолань, очень выделялась в вашем классе, верно?

Сюй Вэньчао был застигнут врасплох. Выражение его лица тут же переменилось, а свисающие по бокам руки принялись нервно ковырять швы брюк. Спустя некоторое время он нехотя улыбнулся:

— Кому в детстве не нравились красивые девочки? Но она умерла, нет смысла больше говорить об этом... Офицер, можете меня не провожать.

Тао Жань слегка нахмурился. Он выяснил, что Су Сяолань мертва только тогда, когда собирался вызвать ее на допрос. И до настоящего времени он не упоминал Сюй Вэньчао об этом.

В таком случае, каким образом Сюй Вэньчао, который по его же словам не общался с Су Сяолань уже много лет, узнал эту печальную весть? От обеспокоенных одноклассников или же...

Закончив говорить, Сюй Вэньчао поспешил уйти, не оглянувшись.

Между тем полицейские, которые готовились вести слежку за Сюй Вэньчао, договорившись об очередности своих смен, тихо последовали за ним в темноте.

***

Когда в конец измученный Ло Вэньчжоу покинул муниципальное бюро, на часах было уже более восьми вечера. Однако домой мужчина не спешил. Хотя директор Лу и отстранился от этого дела, чтобы избежать ненужных подозрений, его ситуация все же сильно отличалась от случая директора Чжана. Ведь в тот раз Чжан Дунлай, приходившийся их начальнику близким родственником, проходил главным подозреваемым по громкому делу! Здесь же все было иначе. Можно было с уверенностью утверждать, что директор Лу имел со старым делом лишь отдаленную, косвенную связь. Он даже не принимал личного участия в том расследовании. Менее щепетильный человек на его месте, возможно, и вовсе не стал бы обращать внимание на подобные мелочи.

С таким щепетильным начальником подчиненные также не могли себе позволить быть излишне небрежными. Особенно после того, как бегали целый день по округе, вовсю пользуясь добрым именем старика. Ло Вэньчжоу планировал принести директору Лу коробку персиков с Лотосовой горы, попутно представив ему краткий отчет о ходе работы.

Он позвонил директору Лу, упомянув по телефону только персики, но ни словом не обмолвился о деле.

Лу Юлян сразу же согласился и сообщил адрес:

— Коллега твой тети(3) выходит замуж. Она решила навестить нас сегодня вечером, но не удосужилась предупредить об этом заранее. Поэтому я остался на ужин в гостях у своей младшей сестры. Приезжай прямо сюда.

Ло Вэньчжоу включил навигатор и ввел слова «Бэйчэн, дорога Чэнгуан»

***

Фэй Ду включил фары и увидел дорожный знак с надписью «съезд с дороги Чэнгуан, 1,5 км»

Он выдохнул с облегчением. Обратный путь занял более шести часов. Из-за плотного движения у молодого человека не было возможности отдохнуть. Его поясница практически онемела от боли. Только сейчас дорожные условия немного улучшились. Фэй Ду разогнал машину до предельной скорости, размышляя о том, как же ему лучше извиниться перед госпожой Бай.

Однако, как только он проехал последний отрезок трассы и собирался свернуть на вспомогательную дорогу, перед ним неожиданно выскочила машина. Вместо того чтобы затормозить, автомобиль, напротив, ускорился, направляясь прямо на него. Уступать дорогу было уже слишком поздно. Фэй Ду вдавил педаль тормоза до пола...

Затем корпус машины вздрогнул. В ушах молодого человека раздался оглушительный грохот. Подушка безопасности толкнула его обратно на сиденье. У Фэй Ду потемнело перед глазами. В тот момент его внутренности перевернулись(4), а левое предплечье пронзила острая боль.

Сознание молодого человека на пару секунд затуманилось, но резкие звуки автомобильной сигнализации и человеческие голоса выдернули его из забытья.

К месту происшествия подбежал какой-то прохожий и с криками распахнул дверь его автомобиля. В лицо Фэй Ду тут же пахнуло горячим воздухом летней ночи.

На мгновение в его неясном сознании промелькнула мысль: «Воздаяние не заставило себя ждать».

***

Стоило Ло Вэньчжоу с облегчением подумать, что с дорожной ситуацией все в порядке, как впереди произошла авария. Транспортный поток тут же остановился.

Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул и, как и прочие водители, высунул голову, чтобы оценить обстановку. Вдалеке на перекрестке он увидел большой внедорожник, возвышающийся(5) среди других автомобилей.

Сердце Ло Вэньчжоу пропустило удар. Разве эта машина не той же модели, что и внедорожник Фэй Ду, которым тот столь часто хвастался перед Тао Жанем?

1. 三魂七魄 sānhúnqīpò даос. тройственное духовное (разумное) начало и семь нечистых (животных) духов (в теле человека) ; всё духовное (в человеке).

2. 猴年马月 hóu nián mǎ yuè в год обезьяны, месяц лошади, обр. неизвестно когда, никогда, когда рак на горе свистнет, после дождичка в четверг, до бесконечности, невозможный срок.

3. 阿姨 āyí тётя, тётушка (обращение)

в Китае принято называть пожилых женщин тетями, говоря «твоя тетя» Лу Юлян имеет в виду свою жену. Это также говорит о хороших отношениях между директором Лу и Ло Вэньчжоу.

4. 五脏六腑 wǔ zàng liù fǔ

1) кит. мед. внутренности

2) всем телом, всей душой

Внутренние органы: сердце, печень, легкие, селезенка, почки, желчный пузырь, желудок, толстая кишки.

5. 鹤立鸡群 hè lì jī qún стоять как журавль среди кур (обр. в знач.: возвышаться над окружающими, выделяться, возвыситься).

Глава 45 Гумберт Гумберт 12

Фэй Ду машинально отпрянул назад, вжавшись в автомобильную дверь, словно в руках у Ло Вэньчжоу был вовсе не торт, а самая настоящая бомба.

Неизвестно от жары или же от болезненных ощущений, но на висках Фэй Ду выступил холодный пот. Его лицо при этом побелело словно мел. Он процедил сквозь стиснутые зубы:

— Ты прекратишь?

Ло Вэньчжоу стоял чуть поодаль, при этом выражение его лица было столь скорбным, будто бы он соблюдал минуту молчания. Однако сохранить серьезность надолго у него не вышло. Уже через пару секунд мужчина откинул голову назад и заливисто расхохотался.

— Молодой человек, так не годится, — бормотал пространные нравоучения сидевший рядом старый врач-ортопед, лечивший травмированную левую руку Фэй Ду. — Похоже, ты ведешь неправильный образ жизни, так? Вы, нынешняя молодежь, не спите ночи напролет(1), не занимаетесь физическим трудом, только и делаете, что круглыми сутками сидите и играете в свои компьютеры. Разве это прибавляет вам здоровья? Никак не пойму, что хорошего вы находите в этой ерунде? Не думай, что все в порядке раз ты молод, остеопороз может проявить себя и в двадцать-тридцать лет...

Несправедливо обвиненный президент Фэй, никогда не игравший в видеоигры допоздна, лишился дара речи.

Фэй Ду находился недалеко от перекрестка с дорогой Чэнгуан, когда в его пассажирскую дверь внезапно въехал другой автомобиль, выскочивший с правой стороны. Виновником ДТП оказался новичок, получивший права всего два месяца назад. С места аварии его увезли на машине скорой помощи. Согласно заключению дорожной полиции водитель не был знаком со знаками дорожного движения, поэтому пропустил свой поворот и каким-то образом выехал на встречную. Заметив приближение похожего на танк большого внедорожника Фэй Ду, парень запаниковал и перепутал педаль тормоза с газом...

Таким образом, причиной аварии стали некомпетентность автошкол и невезение Фэй Ду.

К счастью, сегодня Фэй Ду вел автомобиль с повышенной системой безопасности, к тому же сработала его быстрая реакция. В итоге больше пострадала машина виновника аварии. Фэй Ду же по большей части отделался испугом, даже его очки не разбились. Тем не менее, оказалось, что драгоценное тело президента Фэя несколько уступало в прочности его очкам. Левую руку молодого человека сломала сработавшая в момент столкновения подушка безопасности.

Фэй Ду был уверен, что перелом руки произошел из-за неудачного положения, в котором та находилась.

Еще большим невезением стало то, что по странному стечению обстоятельств этот мелочный придурок Ло Вэньчжоу стал свидетелем затруднительного положения, в котором оказался Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу сопроводил его в больницу. Узнав о состоянии травмы Фэй Ду, он поднял поразительно ударопрочные очки президента Фэя и безудержно рассмеялся. Его подавленность, вызванная тяжелой многодневной работой, испарилась без следа.

— Доктор, эти богатенькие разгильдяи не играют в компьютерные игры. Они веселятся днями напролет, а по ночам закатывают вечеринки, — Ло Вэньчжоу, страстно желающий устроить настоящее шоу, не преминул несколько приукрасить действительность(2). — Только взгляните на его непотребный вид! Очевидно, что этот парень ведет образ жизни беспринципного распутника!

Своими стрекозиными глазами старый врач через очки для чтения внимательно изучил вампирское лицо Фэй Ду:

— Хм, похоже на то.

Фэй Ду:

— ...

— Я зафиксировал твою руку. Перелом оказался не слишком серьезным. Приходи через пару дней, чтобы снять повязку. Запомни, тебе противопоказаны физические нагрузки. Следует исключить курение, алкоголь и секс, — серьезно наставлял его старик. — И еще, молодой человек, ты должен следить за восполнением кальция в организме. Иначе через десять лет твои кости станут хрупкими и ломкими, как огурец!

Последнее предложение каким-то образом вновь рассмешило Ло Вэньчжоу. Этот человек словно бы обезумел. По всей видимости, он собирался смаковать эту шутку до конца своих дней. Мужчина вызвался подвести Фэй Ду домой и по дороге продолжал время от времени странно посмеиваться.

Фэй Ду стало немного жаль его. Сколь же несчастную жизнь вел капитан Ло, раз находил утешение в подобном сомнительном развлечении?

Первоначально у обоих мужчин были назначены встречи. Один из них должен был встретиться с госпожой Бай, а другой с директором Лу. Однако из-за этого происшествия им пришлось нарушить данные обещания.

— Впереди перекресток, поверни налево... ты проехал его, — Фэй Ду раздраженно закатил глаза. — Почтенный господин, Вы умеете пользоваться навигатором?

— Разве ты еще не понял, что я собираюсь похитить тебя и продать? Я уже связался с покупателем. — Ло Вэньчжоу продолжил движение по незапланированному маршруту, направившись к торговому центру. Он припарковал машину и поманил Фэй Ду: — Ну же, выходи, покупатель ждет впереди. Он желает провести осмотр товара.

— Ты не мог бы упаковать меня чуть лучше, прежде чем продавать? — Фэй Ду раздражено оглядел свою измятую одежду. Он попытался пошевелиться и тут же ощутил каждый из множества синяков, щедро покрывающих его тело. Болело буквально все. Поэтому он остался сидеть в машине, не двинувшись с места. А затем слабо произнес: — Приведи покупателя сюда. Я не могу двигаться.

Ло Вэньчжоу не настаивал. Он лишь рассмеялся над его мнимым параличом и ушел один, оставив человека, чье тело уступало в прочности паре очков, ждать в машине.

Фэй Ду подумал, что Ло Вэньчжоу просто решил разобраться по пути с некоторыми делами. Сам юноша был лишь попутчиком, следовательно, у него не было оснований требовать высококлассного обслуживания. Поэтому он вовсе не возражал.

Он отрегулировал спинку пассажирского сиденья, заняв половину пространства внутри салона автомобиля. Молодой человек откинулся назад, практически приняв лежачее положение. Он прикрыл глаза и, ощущая непрекращающуюся боль, припомнил детали недавней аварии.

Неверно прочитать дорожный знак и перепутать педаль тормоза с газом... Все же подобное не было редкостью. В конце концов никто не мог с уверенностью сказать, устроил ли виновник аварию намеренно, или же она произошла случайно в результате замешательства(3).

Единственная разница заключалась в том, что первое являлось предумышленным убийством, а второе всего лишь несчастным случаем.

Если рассуждать подобным образом, то машина и в самом деле становилась идеальным орудием убийства.

Погрузившись в размышления, Фэй Ду чуть было не уснул, но раздавшийся рядом щелчок двери заставил его выйти из дремы. В тот момент вернулся Ло Вэньчжоу.

Невольно обернувшись, Фэй Ду бросил на мужчину взгляд и с удивлением обнаружил, что в руках тот держал цветастую коробку с тортом со свечками, разрисованную какими-то глупыми мультяшками.

Фэй Ду машинально отпрянул назад, вжавшись в автомобильную дверь, словно в руках у Ло Вэньчжоу был вовсе не торт, а самая настоящая бомба.

— Ты никогда не видел праздничный торт? Почему ты прячешься? Торт не станет к тебе приставать, — Ло Вэньчжоу убрал коробку с тортом. — Разве ребята, оформляющие твою аварию, не зарегистрировали твое удостоверение личности? Только не говори мне, что в нем указана неверная дата.

Фэй Ду застыл, зажавшись сильнее, чем фиксатор на его руке. Чувства молодого человека пришли в такое смятение, что он в любой момент был готов выпрыгнуть из машины и броситься наутёк.

К счастью он этого не сделал. Однако странное эмоциональное состояние так и не отпустило Фэй Ду. Он пребывал в нем всю дорогу, рассеяно слушая звучащий из автомобильной стереосистемы странный микс из баллад и народных песен. Так продолжалось до тех пор, пока Ло Вэньчжоу не припарковал машину возле своего дома.

— Врач сказал, что тебе нельзя пить, курить и заниматься сексом. Только взгляни на гипс на своей руке! Откажись сегодня от планов покрасоваться на публике и вкуси немного скучной жизни, присущей «людям среднего и пожилого возраста». — Ло Вэньчжоу вскинул подбородок и сказал: — Выходи.

Фэй Ду некоторое время смотрел на него совершенно нечитаемым взглядом. После чего, осторожно приподняв пострадавшую руку, неловко выбрался из машины.

Юноша шел так медленно, что Ло Вэньчжоу то и дело приходилось останавливаться и ждать его:

— Дойдете, молодой господин? Как же хорошо, что я живу на первом этаже, иначе мне бы пришлось нести тебя на спине.

Фэй Ду не перечил, а просто промолчал в ответ.

Он напоминал кота, впервые попавшего на чужую территорию. Каждая косточка в его позвоночнике была полна бдительности. Таким образом, они, наконец, дошли до дверей квартиры капитана Ло. Как только Ло Вэньчжоу открыл дверь, «хозяин дома» тут же высунул свою заранее подготовленную круглую голову и выглянул наружу.

— Проходи. Ло Иго, не загораживай дорогу! — сказал Ло Вэньчжоу.

Обзор Ло Иго закрывала большая картонная коробка в хозяйских руках. Он заподозрил, что это новая игрушка, преподнесенная ему уборщиком какашек в качестве дани. Кот вытянул шею и предпринял наглую попытку ухватить коробку когтями. Ло Вэньчжоу в свою очередь проворно(4) ударил его по лапам. Возмущенный Ло Иго упал на пол и истошно взвыл. Именно в этот момент он наконец увидел стоявшего позади незнакомца.

Фэй Ду и Ло Иго посмотрели друг на друга. Поскольку юноша был более сдержанным, он просто отступил на полшага назад. Ло Иго же, напротив, ощетинился и завопил не кошачьим голосом. Используя все четыре лапы, кот совершил полный оборот на месте, отчаянно скользя когтями на гладком полу. Уставившись своими большими похожими на стеклянные шары глазами на незнакомца, Ло Иго прижался к земле, приняв идеальное положение для молниеносной атаки.

В этой решительной позе он еще раз встретился взглядом с Фэй Ду. Еще через мгновение Ло Иго решил отказаться от боя и без оглядки бросился в щель под диваном, отказываясь выходить наружу.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Ему стало стыдно за то, что он вырастил такого трусливого кота.

— Не снимай обувь, — Ло Вэньчжоу указал на диван. — Располагайся. Странно, раньше этот кот никогда не стеснялся незнакомцев. В прошлый раз, когда пришел коллега, он все время ходил за ним попятам и скулил, выпрашивая ласку. Почему он боится только тебя? Ло Иго, немедленно вылезай оттуда! Ты соберешь на себя всю пыль из-под дивана, а потом опять оботрешься о мою постель, засранец!

Ло Иго притворился мертвым, и не думая двигаться с места.

Ло Вэньчжоу крикнул в сторону дивана:

— Ты не собираешься есть?

Похоже, на этот раз кот его услышал. Из-под дивана осторожно высунулась пара стоящих торчком усов. Однако, едва почувствовав запах незнакомца, котяра снова ретировался.

Товарищ Ло Иго так испугался, что объявил голодовку.

Ло Вэньчжоу оставалось лишь открыть банку кошачьего корма и поставить ее рядом с миской Ло Иго. Затем, порывшись в шкафу, он вытащил коробку с конфетами и бросил ее сидевшему с одеревенелой спиной(5) Фэй Ду:

— Проверь, не истек ли у них срок годности. Я собираюсь пойти и приготовить парочку блюд. Скажу сразу, я не намерен прислуживать молодому господину. Ты съешь все, что я приготовлю, без фокусов.

К его удивлению, на этот раз Фэй Ду не стал возражать. Его поза была настолько напряженной, что казалось, будто он сидел не на диване, а на крыше мира(6).

После ухода Ло Вэньчжоу юноша с помощью единственной рабочей руки насилу открыл коробку конфет. Содержимое поражало своим разнообразием. По всей видимости, этот набор купили еще во время Весеннего фестиваля. Некоторые шоколадные конфеты уже успели приобрести несколько постмодернистский вид, от которого сразу же портился аппетит... На дне коробки хранились молочные ириски, завернутые в старомодную дешевую обертку. Эти сладости всегда обладали неправильной формой и сильно липли к зубам. Он помнил их вкус.

Фэй Ду не спеша вытащил одну молочную ириску, разорвал фантик с помощью зубов и закинул конфету в рот. После чего перевел взгляд на кухню, где ревела вытяжка, и раздавался ритмичный стук ножа о разделочную доску. Время от времени перед взором молодого человека мелькала спина Ло Вэньчжоу.

То, что Ло Вэньчжоу назвал «приготовлением парочки простых блюд», на самом деле было сделано весьма добросовестно. За очень короткое время он успел приготовить несколько кушаний из мяса и овощей. Мужчина поставил торт в центр стола и, задумавшись на мгновение, воткнул в него свечу, которую тут же зажег.

Ло Вэньчжоу поднял голову и, встретившись взглядом с Фэй Ду, сухо сказал:

— Чего ты смотришь? Я не собираюсь петь «С днем Рождения тебя». Ты будешь загадывать желание? Попроси что-нибудь вроде: «Пусть в мой следующий день рождения меня больше не собьет машина».

— О, — сказал Фэй Ду.

Два человека обменялись беспомощными взглядами, а затем посмотрели на симпатичную мультяшную свечу на торте. Между ними повисла очень странная атмосфера, как будто это был момент глубокой скорби по ушедшим годам.

Ло Вэньчжоу сразу же пожалел об этом:

— Задуй ее поскорее. Выглядит глупо.

В мире существовало множество разнообразных тортов и десертов, Фэй Ду перепробовал большую их часть. И только вкус именинного торта был ему незнаком. Кажется, он ел его, когда был еще очень маленьким. В те времена в их доме было много гостей, и праздник в честь его дня рождения устраивали в основном для посторонних. От дорогого торта мальчику достался всего лишь один символический кусочек. После чего торт унесли. На следующий день Фэй Ду попытался отыскать его остатки, но от них уже избавились, поскольку крем потерял свежесть.

В самом деле, в чем разница между праздничным тортом и обычным десертом на завтрак? Всего лишь несколько дырок, оставленных свечками. Однако Фэй Ду всегда чувствовал, что вкус будет отличаться.

Кулинарные навыки Ло Вэньчжоу также заслуживали всяческих похвал. Не хватало только вина. Строго следуя предписаниям врача, капитан Ло дал ему только пакетик молока для завтрака с высоким содержанием кальция.

Среди мужчин среднего и пожилого возраста существовали любители читать окружающим длинные лекции. Возвращаясь домой, они неосознанно проявляли эту нездоровую манеру поведения перед своими женами и детьми. В детстве Ло Вэньчжоу ненавидел привычку отца произносить речь перед едой. Но кто бы мог подумать, что после двадцати лет отцовского влияния он и сам этим заразится. Обычно рядом с ним не было никого кроме Ло Иго, поэтому это заболевание находилось в состоянии инкубации. Однако сегодня к обеденному столу добавился Фэй Ду, и недуг обострился.

— Вот и прошел еще один год, — Ло Вэньчжоу налил подогретое молоко для завтрака в стакан и поставил его перед Фэй Ду. Начав длинную речь, передавшуюся ему в наследство от отца. — Осмелюсь сказать, что тебе пора стать серьезнее. Сколько еще ты сможешь дурачиться? Величайшее благо материальной жизни заключается в том, чтобы пробудить в человеке стремления к лучшему, не позволяя ему лежать, словно соленая рыба на горе из золота. Молодой человек не должен впустую прожигать свою жизнь, рано или поздно это приведет к серьезным последствиям.

Фэй Ду никогда не сталкивался с подобной культурой поведения внутри традиционной китайской семьи. Он сунул фрикадельку в рот и слушал с огромным интересом. Все это было для него в новинку.

Ло Вэньчжоу продолжил:

— Такова природа людей. В первую очередь мы стремимся жить в тепле и сытости, нам необходимо ощущать финансовую стабильность и комфорт. После этого мы ищем более возвышенные способы удовлетворения душевных потребностей. Например, стремление к успеху или же к самореализации. На самом деле, предаваться расточительству на низшем уровне – это не более чем деградация. Со временем связанные с этим скрытые тревоги приведут лишь к страданиям. Сегодня ты купишь Майбах, а завтра Бугатти, но смогут ли они облегчить твою душевную боль и разрешить личностный конфликт?

— Нет, — сказал Фэй Ду, медленно пережевывая жареные фрикадельки. — Но осознание невозможности их купить куда болезненней.

— ... — Ло Вэньчжоу впился в него взглядом, но тут же заметил, что уголки губ Фэй Ду немного изогнулись в легкой улыбке. Парень шутил, несмотря на то, что шутка била в самое сердце. Ло Вэньчжоу сказал: — Ты осмелился прервать речь главы семьи. Если бы это случилось в доме моих родителей, такому маленькому балбесу, как ты, пришлось бы придвинуть скамейку к двери и писать самоанализ, сидя на корточках. Ты еще будешь есть?

После этих слов Фэй Ду задумался о чем-то, и улыбка постепенно исчезла с его лица. Некоторое время он хранил молчание, но после неожиданно заговорил:

— В моей семье никто не разговаривал во время еды, только когда дома были гости. В остальных случаях отец редко обедал дома. Мама была эмоционально нестабильна, поэтому очень часто она безо всякой причины срывалась прямо посреди трапезы. Иногда она просто бросала столовые приборы и уходила. А порой садилась на пол возле стола и начинала плакать.

Ло Вэньчжоу был ошеломлен.

— Обеды в нашем доме ужасали(7), — сказал Фэй Ду, беспомощно пожав плечами. — Мирная трапеза была сродни выигрышу в лотерею.

Ло Вэньчжоу задумался на мгновение. Он не стал утешать юношу, вместо этого легкомысленно сказал:

— Звучит ужасно. Даже не знаю, можно ли сравнить подобное с написанием самоанализа?

Бровь Фэй Ду изогнулась.

— Я серьезно! — сказал капитан. — Только представь, ты сидишь на корточках лицом к входу в собственный дом, опираешься на скамейку и держишь перед собой лист бумаги. В жаркую погоду обычно закрывали только внешнюю дверь, поэтому со стороны можно было увидеть, чем занимается твоя семья. Все соседи были коллегами твоих родителей, и любой из них, проходя мимо, смотрел на тебя сверху вниз и спрашивал: «мальчик, что ты сделал на этот раз?». Это настоящее унижение чести и человеческого достоинства.

Фэй Ду не удержался от смеха.

Ло Вэньчжоу собирался сказать что-то еще, однако в этот момент неожиданно зазвонил его мобильник. Звонок поступил со стационарного служебного телефона. Ло Вэньчжоу замер, в его сердце вдруг зародилось дурное предчувствие.

— Алло, — задыхаясь, сказал Тао Жань. — Капитан Ло, только что в местный полицейский участок позвонила семья Чан Нин, они сказали, что Чэнь-Чэнь пропала!

Звук из его телефона был довольно громким, поэтому Фэй Ду тоже услышал это.

Ло Вэньчжоу спросил:

— Когда это случилось? Где она находилась в тот момент? Не паникуй, возможно, это никак не связано с нашим делом.

Сегодня Чэнь-Чэнь пошла на урок рисования во дворец молодежи. Чан Нин проводила ее на занятия в полдень. Вечером родители попросили девочку подождать во дворце и не выходить на улицу. Ребенка должен был забрать отец после работы. Уроки закончились... около половины пятого. Когда он позвонил ей в последний раз, девочка все еще находилась в художественном классе. Он зашел за Чэнь-Чэнь в пять, но так и не смог ее отыскать.

1. 昼伏夜出 – zhòufúyèchū - днем скрываться, а ночью выходить.

2. 添油加醋 - tiānyóu jiācù - добавлять масло и уксус; обр. приукрашивать факты, прибавлять для красного словца, искажать действительность, преувеличивать.

3. 手忙脚乱 - shǒumáng jiǎoluàn - руки заняты и ноги путаются; обр. в знач.: действовать бессистемно, суетиться, торопиться.

4. 眼疾手快 - yǎn jí shǒu kuài - ловкие руки и зоркие глаза; ловкий, подвижный; быстро реагировать.

5. 正襟危坐 - zhèngjīn wēizuò - оправить полы одежды и чинно усесться (обр. в знач.: 1) принять скромный вид, сидеть с серьезным видом; 2) сохранять достоинство).

6. 世界屋脊 - shìjiè wūjǐ - крыша мира; о Тибете, Тибетском нагорье.

7. 提心吊胆 - tíxīn diàodǎn - букв. сердце поднялось, а желчный пузырь повис; обр. перепугаться, прийти в панику; душа в пятки ушла; сердце замерло, дрожать от страха.

Глава 46 Гумберт Гумберт 13

Лан Цяо не выглядела столь испуганной даже когда голыми руками обезвреживала вооруженного ножом убийцу:

— Кажется... кажется был один...

— Невозможно! Этого просто не может быть!

Было уже далеко за полночь. По всей видимости, администратора дворца молодежи вытащили прямо из постели. Его заспанные глаза распухли до самых надбровных дуг, пуговицы на рубашке были застегнуты невпопад(1), а на ногах красовалась пара домашних тапочек:

— Вы представляете, сколько детей посещает дворец в течение дня? Мы соблюдаем строжайшие меры безопасности, даже родители учеников должны проходить регистрацию на входе. Наши камеры видеонаблюдения охватывают 360 градусов, не допуская ни единого слепого пятна! Вы хотите сказать, что здесь замешаны торговцы людьми? Что за шутки? Головой клянусь, это абсолютно невозможно! Ребенок мог покинуть здание только по собственной воле. Даже если бы на землю вторглись инопланетяне, они все равно не смогли бы попасть в нашу школу!

— Заместитель капитана Тао, с помощью специального программного обеспечения нам удалось отследить и дистанционно включить мобильный телефон Чжан Юйчэнь (полное имя Чэнь-Чэнь). Мы уже определили его примерное местоположение. Устройство находится недалеко от переулка Байтао!

— Переулок Байтао, — остолбенел Тао Жань. — Как он оказался в переулке Байтао?

Переулок Байтао находился примерно в трех остановках от дворца молодежи. Это был широко известный в городе пункт сортировки мелкой продукции. Многие интернет-магазины располагали здесь своими филиалами, часто работающими по ночам. Снующие повсюду торговцы, нагруженные большими и малыми поклажами с товаром, продавали оптом одежду и мелкую бижутерию. К тому же в этом оживленном, наполненном суматохой месте, стоило человеку лишь на секунду потерять бдительность, как он тут же становился легкой добычей карманников и мошенников.

Сбежавшему тайком ребенку переулок Байтао покажется слишком суматошным и неинтересным местом для игр. А для похищающего детей извращенца здесь было чересчур многолюдно. Он рисковал привлечь ненужное внимание.

Тао Жань с силой ущипнул себя за переносицу:

— Погоди, для начала дай мне подумать...

Прежде чем он успел договорить, к нему бросилась мать Чэнь-Чэнь, оттолкнув по пути двух криминалистов:

— Офицер Тао, я слышала, что вы нашли телефон Чэнь-Чэнь? Где она?

Прибывшая среди ночи Лан Цяо своевременно поспешила отвлечь и утешить несчастную женщину.

— Каждый день я учила ее соблюдать меры безопасности на улице, говорила держаться подальше от чужих людей и не ходить в незнакомые места. И если что-нибудь случится немедленно сообщать взрослым. Я повторяла это столько раз, что сама себе надоела. Если бы мой рот был выкован из железа, он бы уже давно истерся...

Утирая собственные слезы, Чан Нин держала женщину за руку:

— Тетя, пожалуйста, не надо...

Стоило Тао Жаню увидеть, что Чан Нин плачет, как его первоначально легкое беспокойство тут же резко возросло:

— Сяо Цяо-эр, оставайся здесь и просмотри записи с камер видеонаблюдения. А вы, ребята, идете со мной в переулок Байтао.

***

Словно метеор, полицейская машина устремилась сквозь ночь, практически отрываясь колесами от земли. Преодолев расстояние в три остановки всего лишь за каких-то пять-шесть минут, офицеры прибыли на место. Смена сезонов была не за горами, и поэтому очень скоро на прилавках должны были появиться первые партии осенней одежды. Переулок Байтао вот-вот собирался превратиться в «переулок Баймао(2)». Благодаря горячему дыханию толпы торговцев в этот период улочка становилась местным городским островком тепла.

Бродя среди этого столпотворения, человеку требовалось лишь пара минут, чтобы вспотеть с головы до ног.

Тао Жань растерянно огляделся по сторонам и спросил техника:

— Есть ли возможность сузить диапазон поиска?

— Он находится недалеко от западного выхода из переулка Байтао, — из наушника Тао Жаня раздался голос специалиста. — Похоже, они еще не заметили, что телефон включен. Зам. капитана Тао, вам нужно поспешить.

Тао Жань бросил на своих подчиненных красноречивый взгляд. Офицеры немедленно приняли его молчаливый приказ и, слаженно разделившись на группы, начали окружать западный выход переулка Байтао. Тао Жань побежал со всех ног, оглядывая по пути встречных людей. Мусоровозы, тележки, большие сумки... не упускалось ни единого места, где можно было спрятать человека, все они обыскивались одно за другим. И хотя никто не включал полицейскую сирену, в результате поспешного обыска атмосфера в переулке Байтао стала несколько напряженной.

Неожиданно в наушниках Тао Жаня прозвучало предупреждение от технического специалиста:

— Зам. капитана Тао, они что-то заметили, телефон отключен!

Напряженный взгляд Тао Жаня машинально обвел окрестности и остановился рядом с большим мусорным баком. Худощавый мужчина случайно поднял голову и встретился с ним глазами. Этот человек замер на секунду, а затем, ясно разглядев униформу Тао Жаня, выбросил какую-то вещь и кинулся наутек.

Тем предметом оказался белый мобильный телефон, задняя сторона которого была облеплена множеством наклеек.

Зрачки Тао Жаня сузились, он прокричал:

— Стоять!

Навстречу им двигалась женщина-оптовик, проталкивая вперед тележку с товаром. Беглец, словно ловкая обезьяна, сноровисто(3) наступил на борт тачки, в результате чего гора одежды под удивленные крики торговки рухнула, подобно оползню. Едва передвигающийся мотоциклист сразу же затормозил, успешно избежав попадания под колеса, и разразился в их адрес отборной бранью.

В этой суматохе худой мужчина уже ступил на дорожное ограждение и в мгновение ока перебрался на другую сторону. Когда он уже собрался рвануть через дорогу, рядом с ним вдруг возник крепкий и рослый полицейский, выскочивший с ближайшей улочки. Он схватил беглеца за шиворот, точно цыпленка и, заломив руку за спину, придавил его к земле. Тао Жань развернулся и поднял с земли выброшенный белый мобильник. Он снова включил его. На экране высветилось селфи Чэнь-Чэнь с кошачьей мордочкой.

Тао Жань тяжело вздохнул и подошел к задержанному:

— Где она?

При падении мужчина сломал нос, и теперь его лицо пестрило множеством красок. Он поднял голову и, всхлипнув, посмотрел на Тао Жаня умоляющим взглядом:

— Я-я-я я был неправ! Господин правительственный служащий, я обещаю исправиться и никогда больше так не делать... Ой... шшш... пожалуйста, осторожнее...

Тао Жань схватил его за воротник:

— Где девочка?

— А?

***

В это же время Ло Вэньчжоу уже подъезжал к воротам дворца молодежи.

Разглядев знакомый номерной знак, Лан Цяо сразу же бросилась к его машине:

— Босс!

— Какова обстановка? Где Тао Жань? — спросил Ло Вэньчжоу, а затем оглянулся и махнул рукой в сторону пассажирского места в автомобиле: — Посиди пока здесь.

Но человек в машине не послушался его. Он вышел, держа руку на весу.

Лан Цяо невольно оторопела:

— Ой, президент Фэй, вы... почему на вас «доспехи»?

— Небольшая авария, — Фэй Ду оглядел постройки в окрестностях дворца. — Есть какие-нибудь новости?

Прежде чем Лан Цяо успела ответить, у ворот дворца молодежи с шумом затормозила полицейская машина. Тао Жань и несколько криминалистов вышли из нее с мрачным выражением на лицах.

Увидев вопросительный взгляд Ло Вэньчжоу, Тао Жань покачал головой:

— Мобильный телефон Чэнь-Чэнь украли. Тот человек отпетый преступник и старый прохвост, совсем недавно вышедший из тюрьмы. Он говорит, что увидел девочку, которая завязывала шнурки у обочины дороги. Она положила телефон на клумбу рядом с собой и как только закончила шнуроваться, ушла, оставив мобильник на земле. Так что он просто его «подобрал».

— На какой улице это случилось? Когда он его украл? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Должно быть, неподалеку от дворца молодежи... — Нахмурившись, Тао Жань в отчаянии зарылся пальцами в волосы: — Мы обнаружили у этого малого семь-восемь мобильных телефонов, готовых к перепродаже. Все это результат его работы за день. Поэтому он и сам не уверен насчет конкретного времени и места.

— Брат, — спросил Фэй Ду рядом с ним, — почему ты так взволнован? Что случилось?

— Я спросил Чан Нин, сегодня Чэнь-Чэнь была одета в платье в мелкий цветочек. — Лицо Тао Жаня выглядело мрачным, а голос звучал быстро и тревожно. — Если это действительно так... если убийца похитил двоих детей в течение пяти дней, то статистика ужасает. Это говорит о стопроцентной вероятности того, что Цюй Тун уже... Чэнь-Чэнь похитили около пяти, с того времени прошло более семи часов, вполне возможно она тоже...

— Тише, — Фэй Ду похлопал его по руке. — Успокойся немного.

— Почему я должен волноваться? — Тао Жань горько усмехнулся. — Я ведь не родитель ребенка. Я пока не осмелился рассказать семье Чэнь-Чэнь о своих догадках... Ты сказал, что в тот раз подозрительным человеком был старик, так? Ты уверен?

— Не уверен. Он находился слишком далеко, — сказал Фэй Ду. — Чэнь-Чэнь очень восприимчивая девочка. Тогда мои предостережения очень испугали ее. Она бы не забыла об этом так скоро. Я верю, что Чэнь-Чэнь будет бдительной даже рядом со стариками и знакомыми. Если бы кто-то заставил ее уйти обманом, то девочка в любом случае не забыла бы известить свою семью.

— Зам. капитана Тао, мы нашли ребенка на записи с камеры видеонаблюдения в художественном классе!

Тао Жань резко повернулся и уже собирался уйти, но Ло Вэньчжоу положил руку на его плечо:

— Предоставь это мне. А на себя возьми ответственность поговорить с родителями девочки. Узнай, не происходило ли в последнее время с ребенком что-нибудь странное, не конфликтовали ли с кем-нибудь родители, как обстоят их семейные отношения. Мы не можем упустить из вида ни единой зацепки.

Фэй Ду прислонился к стене.

— Тебе нужна моя помощь? – спросил он.

Ло Вэньчжоу мгновение колебался:

— Какое отношение это имеет к тебе?

Фэй Ду бесстыдно ответил:

— Я друг семьи.

Ло Вэньчжоу вытянул палец, сделав юноше предупреждающий жест, но в итоге так и сказал ему остыть.

***

Изображение с камеры видеонаблюдения в художественном классе было очень четким. Около половины пятого родители забирали своих детей одного за другим. Чэнь-Чэнь же сидела в классе одна и равнодушно листала оставленный учителем альбом, время от времени выглядывая в окно. За этим занятием она провела, по крайней мере, пять из десяти минут.

Ло Вэньчжоу озадаченно спросил:

— На что она смотрит?

— Отражение, — сказала Лан Цяо.

Ло Вэньчжоу выглядел сбитым с толку.

— Маленькие девочки смотрятся в оконные стекла как в зеркала. Не нужно поворачиваться всем телом или подходить ближе, чтобы увидеть пейзаж за окном достаточно повернуть голову. К тому же она закручивает кончики волос шариковой ручкой, — сказала Лан Цяо. — Все девушки понимают это... А?

Прежде чем договорить, она увидела, что Чэнь-Чэнь неожиданно выпрямилась, слегка приподнявшись со стула. Затем она улыбнулась, встала, быстро собрала свои вещи и убежала. Отметка времени в углу экрана показывала около 16:40.

Ло Вэньчжоу сразу же поднял взгляд, чтобы проверить местоположение художественного класса; его окна выходили на спортплощадку.

Также удалось оперативно проверить записи систем мониторинга ближайшего к площадке здания. На них было ясно видно, как Чэнь-Чэнь стремительно выбежала из учебного корпуса и подошла к группе детей, собравшихся внизу. Камера находилась на некотором расстоянии, поэтому она показала лишь то, что девочка ненадолго задержалась среди толпы школьников. Вскоре после этого она вместе с другими девушками вышла из поля зрения камеры, быстро исчезнув из кадра.

Согласно оценке изображения они направились к ряду красных зданий расположенных в северо-западном углу дворца молодежи.

— Что это? — нахмурив брови, спросил Ло Вэньчжоу. — Разве заведующий не сказал, что на их территории нет слепых зон?

— Ряд красных зданий в северо-западном углу – это общественные туалеты, там нет камер.

— Какого черта ты не сказала об этом раньше! Установите личности этих детей на видео и немедленно допросите их. Принесите мне карту!

К северо-западному углу дворца молодежи примыкал небольшой неухоженный парк. Трава на внешней лужайке была вытоптана ногами множества прохожих. Помимо следов пребывания человека общую картину дополняло собачье дерьмо. Однако никто не решался зайти вглубь парка, поскольку из-за разросшейся растительности комары в этом месте напоминали бомбардировщиков. Полицейские собаки быстро заняли позицию. То и дело отовсюду раздавался собачий лай, и мерцал свет электрических фонарей.

Краем уха слушая разговор Тао Жаня с отцом Чэнь-Чэнь, Фэй Ду погрузился в свои мысли.

— Я пришел за дочкой около 5:05, как и обещал... Сначала я позвонил ей со входа, но телефон был отключен. Тогда я подумал, что у него разрядился аккумулятор. Я зарегистрировался на проходной и отправился ее искать, но Чэнь-Чэнь не было в классе. Я не ожидал, что она пропала без вести. Ведь это дворец молодежи, он ничем не отличается от школы. Я решил, что дочь ушла в туалет или куда-нибудь поиграть... Разозлившись, я некоторое время прождал ее в художественном классе. Когда охранники начали осматривать двери и окна и гасить свет, я начал волноваться. Я отправился расспросить персонал и попросил учительницу поискать ребенка в туалете...

Мать Чэнь-Чэнь схватила его за плечи, ее лицо было залито слезами:

— Разве это похоже на нее? Убежать, не сказав ни слова, прекрасно зная, что ее ждет взрослый...А? Ну что ты за отец такой?! Когда что-то идет не так, ты винишь в этом мою дочь. Если с ребенком что-нибудь случится, я...

Женщина толкнула мужа, и тот отшатнулся назад. Рот мужчины был плотно сжат, вытянувшись в тонкую линию. Он не издал в ответ ни звука. Тао Жань и Чан Нин поспешно подскочили к супругам и растащили их по разным углам.

Фэй Ду неожиданно спросил:

— Я слышал, что с системы слежения за детьми, установленные на мобильных телефонах, можно использовать для дистанционного включения устройства. Должно быть, именно таким образом офицерам удалось отыскать телефон Чэнь-Чэнь. Почему вы не подумали воспользоваться им?

— Я думал об этом, — отец Чэнь-Чэнь выглядел так, будто был готов вот-вот упасть в обморок. Он изо всех сил старался держаться, судорожно хватая ртом воздух. — Но с приложением было что-то не так. Оно все время писало мне, что удаленное соединение невозможно... Никак не могу привыкнуть к этой штуке...

— Мы нашли телефон Чэнь-Чэнь, — сказал Тао Жань. — Батарея была заряжена по крайней мере наполовину. Должно быть в тот момент, когда вы позвонили в первый раз, карманник уже украл его. Возможно ли, что, обнаружив пропажу телефона, ребенок отправился его искать?

— Воровать во дворце молодежи слишком рискованно, — Фэй Ду покачал головой. — Вероятность невелика. Очевидно, по какой-то причине она самостоятельно покинула парк. С момента окончания урока и до согласованного с вами времени оставалось более получаса. По-видимому, девочка отправилась за закусками в ближайший магазинчик или же решила поиграть с одноклассниками... Все это возможно, однако обычно она не уходила дальше чем на один километр. Таким образом, получив ваш звонок, она могла сразу же вернуться к дверям дворца молодежи. Вы научили ребенка, как поступить, если у нее украли что-то на улице?

— Да, — Чан Нин посмотрела на Тао Жаня и тихо сказала: — На днях я в шутку сказала ей, что с этого момента в случае беды она всегда может попросить помощи у Тао Жаня-гэгэ. Чэнь-Чэнь знает, как позвонить в полицию, если же ничего не выйдет, то ей следует вернуться в школу и найти охранника...

Желая успокоить девушку, Тао Жань похлопал ее по тыльной стороне руки, затем заглянул в глаза и тихо сказал:

— Дворец молодежи окружен многолюдными кварталами. В то время был вечерний час пик. Если не считать небольшого парка в северо-западном углу, то на улице было вполне безопасно...

— Нет, — Чан Нин схватила его за запястье, словно ища утешение. — Чэнь-Чэнь очень пугливая девочка, она боится засыпать одна, даже после обычных страшилок. Она бы ни за что не пошла одна в безлюдное место.

Неожиданно Фэй Ду сказал:

— А что если она была не одна, а вместе со своими одноклассниками?

Все присутствующие в изумлении посмотрели на него.

Фэй Ду подошел к отцу Чэнь-Чэнь и спросил:

— В какое время вы первый раз попытались дистанционно включить ее телефон?

— Шесть... после шести, — сказал отец Чэнь-Чэнь. — Ее учитель напомнил мне об этом.

Фэй Ду сказал:

—Можете показать мне, каким образом вы это сделали?

***

— Босс, тот учитель только что связался с детьми на записи с камеры видеонаблюдения! — Лан Цяо сдвинула ветки, закрывающие ей обзор, и поспешно догнала Ло Вэньчжоу. — Они пошли в туалет, чтобы переодеться. А потом направились в парк сфотографироваться.

— Сфотографироваться?

— Ученице из класса фотографии нужно было сдать домашнее задание, поэтому она попросила нескольких девочек стать для нее моделями. Некоторые дети принесли с собой одежду специально, чтобы надеть ее для фотосессии. После того как они закончили фотографироваться, Чжан Юйчэнь собиралась вернуться во дворец молодежи. Ученики расстались у ворот парка, и никто не знает, куда после этого ушла Чжан Юйчэнь.

Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул. Это было плохо.

Если бы Чэнь-Чэнь обнаружила, что ее телефон пропал после расставания с друзьями, то первым делом ребенок подумал бы о месте, где они фотографировались. Наверняка она решит вернуться в безлюдный минипарк, чтобы поискать его. Но парк это не улица, будет сложно отследить то, что произошло потом.

— Босс, что нам делать? — спросила Лан Цяо.

Ло Вэньчжоу на мгновение задумался, после чего достал свой мобильный телефон и позвонил человеку, который следил за Сюй Вэньчао.

— Доложи о передвижениях Сюй Вэньчао за сегодняшний день.

— Сюй Вэньчао позволил заместителю капитана Тао скопировать данные с авторегистратора и покинул наше бюро в 17:45. Он потратил двадцать минут, чтобы доехать до ресторана быстрого питания, взял еду на вынос и направился домой. С тех пор он никуда не выходил.

Ло Вэньчжоу тихо спросил:

— Ты уверен, что он все время был дома?

— Уверен. Он не задернул шторы. Этот человек сидел в своем кабинете и ни разу не покидал нашего поля зрения. Босс, что-то случилось?

— Босс, либо мы подозреваем не того человека, — сказала Лан Цяо, — либо этот случай не имеет никакого отношения к исчезновению Цюй Тун. Что-то я никак не пойму, почему вокруг развелось столько извращенцев?

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, зазвонил его телефон. Входящий вызов поступил от абонента под именем «Фэйшир(4)».

— В чем дело?

На другом конце провода господин «Фэйшир» невозмутимо сказал:

— Карманник не крал телефон Чэнь-Чэнь, в его словах была доля правды. Девушка, положившая мобильник на землю, действительно «забыла» его там.

Ло Вэньчжоу тут же спросил:

— Откуда ты знаешь?

— Приблизительно в шесть часов господин Чжан попытался дистанционно включить мобильный телефон дочери, однако удаленное соединение дало сбой. Я считаю, что проблем с работой приложения не было. В таком случае, либо у одного из них отсутствовал сигнал, либо из телефона ребенка вытащили аккумулятор. — Фэй Ду ненадолго остановился. — Вору не нужно было извлекать батарею, он не знал о программном обеспечении для отслеживания. У меня есть только одно предположение: пока Чэнь-Чэнь переодевалась или позировала на камеру, кто-то из детей спрятал ее телефон. Когда Чэнь-Чэнь обнаружила пропажу, одна из девочек предложила ей вернуться в парк поискать его и даже вызвалась пойти вместе.

Конечно же, она доверяла своей подруге и рассказала ей о системе дистанционного управления, установленной на ее мобильном телефоне.

— Ты имеешь в виду, что это спланировал ребенок, скорее всего другая девочка, — Ло Вэньчжоу перевел дух. — Она не только похитила свою подругу, но и намеренно выбросила телефон, чтобы ввести полицию в заблуждение? Это уже слишком...

Фэй Ду тихонько рассмеялся.

Неожиданно Ло Вэньчжоу вспомнил того юношу с мрачным и холодным взглядом и проглотил последующие слова.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я предупреждал Чэнь-Чэнь быть осторожной со взрослыми – знакомыми и незнакомцами, мужчинами и женщинами, даже со стариками, — сказал Фэй Ду. — Единственное, о чем я не говорил ей, это быть осторожной с такими же детьми, как она.

Почему это не может быть ребенок?

Девочки-подростки чуть старше десяти лет красивы и нежны, словно бутоны цветов. Они кажутся наивными и хрупкими. Весь мир видит в них потенциальных жертв, как будто девочкам не хватает сознания и разума. Любые попытки уберечь их все равно недостаточны. Разве можно заподозрить таких невинных созданий в совершении преступления?

Ло Вэньчжоу повесил трубку и повернулся к Лан Цяо:

— Когда учитель из дворца молодежи обзванивал семьи детей, был ли звонок, на который не ответили родители?

Лан Цяо не выглядела столь испуганной даже когда голыми руками обезвреживала вооруженного ножом убийцу:

— Кажется... кажется был один...

1. 驴唇不对马嘴 - lǘchún bùduì mǎzuǐ - ослиная голова не подходит к лошадиному рту; обр. в знач.: невпопад (об ответе); ни к селу ни к городу; концы с концами не сходятся; нет ничего общего.

2. 白桃 bái táo – белый персик

白毛 báimáo – белый мех

3. 轻车熟路 - qīngchē shúlù - лёгкий экипаж и знакомая дорога, обр. в знач.: делать хорошо знакомое дело; идти по проторенной дорожке.

4. 费事儿 fèishì(r) сложный; трудный, утомительный; обременительный, хлопотный, канительный. Используется тот же иероглиф что и в фамилии Фэй Ду 费

Глава 47 Гумберт Гумберт 14

— Папа еще не вернулся, а мама спит, она больна.

— Алло, это Су Лочжань? Я учитель Ван из дворца молодежи. Помнишь, в начале занятий я выдал тебе регистрационную карту?

— Я помню, учитель Ван.

— Уже так поздно, почему ты еще не спишь? Твои мама и папа рядом? Я хочу с ними поговорить. Мне нужно задать тебе пару вопросов, но для начала необходимо получить согласие твоих родителей.

— Папа еще не вернулся, а мама спит, она больна. Я не могу ее разбудить. Вы можете поговорить со мной напрямую.

— О... хорошо, тогда я задам тебе несколько вопросов. Ну так вот, в художественном классе учится девочка по имени Чжан Юйчэнь. Сегодня после окончания занятий она пропала без вести. Некоторые люди говорят, что видели, как вы играли вместе. Ты помнишь, где видела ее в последний раз?

Тишина.

— Алло, Су Лочжань, ты еще там?

— Да... прошу прощения, учитель, здесь очень плохой сигнал. Вы рассказывали про художественный класс...

— Я говорил о девочке по имени Чжан Юйчэнь, она невысокая и носит косички.

— А, мы вместе ходили поиграть в мини парк. Нас собралась целая толпа, пришли даже ребята из других классов. А потом все разошлись по домам. Мы не знаем, куда она ушла.

— В самом деле? Что ж, тогда поскорее ложись спать, не опаздывай завтра на занятия.

— Хорошо, учитель. Не забудьте сообщить, если найдете ее. Я тоже очень волнуюсь.

Лан Цяо отключила запись телефонного разговора:

— Учитель не стал продолжать расспрос, поскольку рядом с девочкой не было опекуна, и ее слова более или менее совпадали с показаниями других детей. Что ты думаешь об этом разговоре? Трудно поверить в нечто подобное. Но с другой стороны, если предположить, что подозреваемый - ребенок, то становится ясным, почему в стрессовой ситуации Цюй Тун охотно села в машину к незнакомцу. Также это объясняет и то что, просмотрев множество записей с камер видеонаблюдения, мы с заместителем Тао так ничего и не обнаружили. Это... так жутко.

Ло Вэньчжоу передал ей личную информацию Су Лочжань:

— Я покажу тебе кое-что пострашнее.

Среди контактных данных Су Лочжань в столбце экстренной связи было указанно имя Су Сяолань, а в графе отношения «мать и дочь».

***

Несколько полицейских машин, словно ветер, мчались по адресу, указанному в регистрационной карте Су Лочжань. Им оказался весьма благоустроенный жилой район. Ночью здесь царила полная тишина. Задремавший охранник проснулся и уставился на удостоверение личности в руках Ло Вэньчжоу.

— У вас здесь проживают мать и дочь по фамилии Су?

Охранник смотрел так пристально, что его глаза скосились:

— Нет... я не...не знаю, я... я здесь новенький...

— Обратитесь в управление недвижимостью и получите список ранее зарегистрированных собственников, — быстро сказал Ло Вэньчжоу. — Будьте бдительны, если эта девушка действительно наш подозреваемый, то ситуация приобретает особый характер. Она будет более нестабильной, чем обычный взрослый. Ни в коем случае не провоцируйте ее. Если жертвы все еще живы, нельзя допустить, чтобы наши действия привели к невообразимым последствиям.

— Капитан Ло, квартира 401!

— Всем все ясно? Выдвигаемся!

Группа полицейских спряталась в углу лестницы в коридоре четвертого этажа. Ло Вэньчжоу поднял подбородок, дав знак Лан Цяо постучаться в дверь.

Лан Цяо энергично потерла свое ледяное лицо, казавшееся обколотым инъекциями ботокса. Насилу придав себе дружелюбный вид, она подошла и постучалась в дверь:

— Есть кто-нибудь дома?

Никто не ответил.

Лан Цяо несколько беспокоилась, поскольку в работе привыкла действовать, словно демон; показывать свою «добрую» сторону было не в ее стиле.

— Есть ли кто-нибудь дома? — нежным голоском прощебетала она. — Я новый жилец с верхнего этажа. Кажется, в моей квартире произошла небольшая протечка. Простите, надеюсь, вас не затопило?

Как и прежде, никто не ответил.

Сопровождающий техник незаметно передал ей обратный глазок. Лан Цяо прикрепила его к дверному глазку, слегка наклонилась и заглянула внутрь квартиры.

У дверей никого не было. В конце коридора она смогла разглядеть слабоосвещенную гостиную. Присмотревшись, Лан Цяо обнаружила, что единственным источником света был находящийся в центре комнаты алтарь для поминовения усопших. Электрические красные свечи и неугасимая лампадка освещали черно-белую фотографию покойной.

От мрачного женского лица отражался свет зажженных благовоний. Покойница на фото холодно взирала на Лан Цяо. По позвоночнику девушки тут же пробежала нервная дрожь, заставив подсознательно попятиться назад.

Ло Вэньчжоу бросил на нее вопросительный взгляд.

Лан Цяо прошиб озноб. Она быстро покачала головой, подняла руку и снова постучалась в дверь:

— Кто-нибудь дома? Если вы не хотите открывать, то просто ответьте. Я всего лишь хочу узнать, не затопило ли вас.

В узком коридоре повисла неловкая тишина. Неожиданно Ло Вэньчжоу протянул руку, заставив Лан Цяо отойти назад:

— Открывайте дверь.

Лан Цяо остолбенела:

— Босс...

Поскольку в этом деле не было никаких доказательств и свидетелей, они не могли получить даже ордер на обыск. В их распоряжении были лишь собственные догадки...

— Все в порядке, — понизив голос, сказал Ло Вэньчжоу. — Если возникнут проблемы, я возьму ответственность на себя. Открывайте.

Несколько криминалистов и техников вышли вперед и в мгновение ока взломали дверь.

Неописуемый запах тут же хлынул им прямо в лица. Эта была причудливая смесь ароматов ладана и свечей, душного летнего зноя и затхлости давно непроветриваемого помещения. Каким-то образом весь этот странный коктейль напоминал нечто близкое к запаху разложения.

Однако дома никого не оказалось.

Квартира не отличалась простором. В лучшем случае жилплощадь занимала пятьдесят-шестьдесят квадратных метров и имела стандартную планировку, включающую две комнаты – гостиную и спальню. Тем не менее, один лишь черно-белый портрет Су Сяолань придавал помещению странное ощущение пустоты.

Фотография покойной была обращена к двуспальной кровати, укрытой тусклым шелковым покрывалом. В ее изголовье стоял бутылек темного лака для ногтей и полпачки сигарет.

Соседняя комната была немного меньше и выглядела как место, где жила маленькая девочка. На небольшой односпальной кровати расположился ряд дешевых западных кукол с унылыми лицами. Игрушки сидели плечом к плечу и смотрели на дверь; все они были одеты в платья с цветочным рисунком.

— О, боже! — Лан Цяо открыла шкаф в комнате девочки. Вся одежда внутри без исключения была платьями в мелкий цветочек. Еще более странным было то, что узор на них совпадал с рисунком на платьицах кукол. Руки Лан Цяо покрылись мурашками. — Неужели здесь кто-то живет?

Ло Вэньчжоу надел перчатки и порылся в шкафу. Неожиданно в груде одежды он обнаружил небольшую коробку.

Он нашел замок и со щелчком распахнул крышку. Из щели маленькой коробочки раздалась мелодия «Fur Elise». Это был небольшой ящик для хранения вещей с функцией музыкальной шкатулки. Вероятно, мощность находилась на исходе, поэтому фортепьянная музыка звучала несколько вяло и нелепо.

А затем криминальные полицейские ясно увидели то, что находилось внутри.

Лан Цяо прикрыла рот рукой. В коробке находилась обнаженная кукла с отрезанной рукой и ногой. Все части растерзанной игрушки были обернуты полосами окровавленной ткани.

На хлопчатобумажных лоскутах были изображены яркие гроздья маленьких белых цветов.

— Это одежда Цюй Тун. Родители девочки показали нам ее домашнее фото в этом платье. Я помню, что оно было очень плохо пошито. Часть выкройки попала в боковой шов, поэтому рисунок выглядел неровным... — Лан Цяо с трудом указала на полоску ткани со стежками: — Вот...вот так.

С мрачным выражением лица Ло Вэньчжоу закрыл крышку коробки:

— Заберите ее для изучения.

Договорив, он повернулся и пошел в ванную.

В отсыревшей ванной комнате по углам бурно разрослась плесень. Перед резным зеркалом с отколотым углом стояли две зубные щетки, ряд разноцветных губных помад и использованные, но не выброшенные ватные палочки.

— Что она тогда сказала учителю? — пробормотал Ло Вэньчжоу, ходя кругами: — «Мама заболела и спит, а папа еще не вернулся». Однако никаких признаков того, что здесь живет мужчина, нет. О каком «папе» она говорила? Вы уверены, что на телефонный звонок ответили отсюда?

— Капитан Ло, я нашел телефон, по которому она говорила с учителем. — Сотрудник уголовной полиции осторожно вытащил из-под маленького чайного столика в гостиной старый сильно исцарапанный мобильный телефон. Пролистав список вызовов, он доложил: — Среди последних звонков есть номер учителя!

Значит, девушка только что была здесь!

Ло Вэньчжоу резко обернулся:

— Но где она сейчас? — сказал он.

В конце концов, Су Лочжань была еще ребенком и не могла знать, сколько камер видеонаблюдения было установлено во дворце молодежи. Вероятно, она не ожидала, что попадет в объектив систем мониторинга на детской площадке. Запаниковала ли она в тот момент, когда учитель позвонил ей посреди ночи? Поняла ли, что ее разоблачили?

Как бы в таком случае она поступила?

И самое главное, где Чжан Юйчэнь?

Цюй Тун пропала без вести в безлюдном месте, а человек, который забрал ее, носил туфли сорок второго размера и мог водить машину. Так что это не могла быть маленькая девочка. Значит, таинственный «отец» Су Лочжань, вероятнее всего, был ее сообщником.

Очевидно, в настоящий момент Чжан Юйчэнь не было в маленькой квартире с портретом умершей. Возможно ли, что она находилась в руках сообщника? Если это так, то могла ли Су Лочжань, встревоженная телефонным звонком, сбежать, чтобы найти своего подельника?

Если Чэнь-Чэнь еще жива, не рискнут ли они «избавиться» от девочки раньше времени?

Сможет ли ребенок дожить до рассвета?

***

Летняя ночь была подобна куску расплавленной карамели, такой же густой и липкой. Молодая девушка быстро бежала по безмолвным улочкам. Гулкий стук ее собственных шагов, словно чудовище, неотступно следовал за ней по пятам. Время от времени по дороге девочке встречались бродячие коты и собаки, заставляя ее дрожать от страха. Она ворвалась в старомодный «маленький двухэтажный дом».

Так называемые «маленькие двухэтажные домишки» представляли собой ряды таунхаусов высотой не более двух-трех этажей, построенные около двадцати-тридцати лет назад. Перед каждым домиком был двор, достаточно просторный, чтобы высадить виноградную лозу. На первый взгляд постройки напоминали виллы, но на самом деле внутри них было очень мало места и плохие условия. Зачастую один дворик делили сразу несколько семей. Жить здесь было очень неудобно. К тому же с наступлением лета на жильцов

сваливались всевозможные беды: сквозняки и дождевая вода постоянно просачивались в дом. Поговаривали, что скоро эти постройки снесут.

Лишь со второй попытки девочке удалось вставить ключ в замок и открыть дверь. Ворвавшись в дом, она схватила телефон и быстро набрала номер. После соединения в трубке раздались длинные гудки, каждый из которых ударял ее в самое сердце. Она бессознательно вытянула руку и принялась ковырять обшарпанную стену длинными ногтями.

Однако после десятка гудков вызов автоматически прервался.

Девочка широко раскрыла глаза, будто бы не могла поверить, что тот человек осмелился не ответить на ее звонок. Она не сдалась и снова набрала его номер; как и прежде ответа не было.

Без сомнения, эта девушка была настоящей красавицей. У нее были миндалевидные глаза, круглые щечки и острый подбородок. Она напоминала куклу даже больше, чем те дешевые пластмассовые подделки. В ее маленьком теле удивительным образом сочетались невинность и очарование, идеально дополняющие друг друга. Но за какую-то долю секунды ее личико приобрело крайне злобное выражение. Совершено неожиданно девочка швырнула телефон в стену и истерически закричала.

В этот момент из темной комнаты раздался плач, похожий на рыдание маленького животного.

Взбешенная девушка вдруг обернулась и без всякого выражения на лице включила настенный светильник.

Связанная девочка в углу испуганно отвернулась от яркого света и сквозь слезы с неверием посмотрела на нее...

Это была пропавшая Чэнь-Чэнь.

***

В это же время семья Чэнь-Чэнь все еще с тревогой ждала у ворот дворца молодежи.

Тао Жань отошел, чтобы ответить на телефонный звонок. Вернувшись, он тайком от семьи Чэнь-Чэнь прошептал кое-что Фэй Ду.

— Ты хочешь сказать, что у нее был взрослый сообщник-мужчина? — Фэй Ду слегка нахмурился. — То есть сначала они использовали девочку, чтобы

заманить Чэнь-Чэнь в мини парк, а затем появился мужчина, напал на нее и унес с собой?

— Что-то не так? — спросил Тао Жань.

— Нет... просто кое-что показалось мне подозрительным, — Фэй Ду поднял свою несчастливую руку и, повернувшись на месте, тихо заговорил с самим собой. — Слишком странно. Господин Чжан позвонил своей дочери в начале шестого, однако ее телефон уже был выключен. Другими словами, в то время план похищения уже пришел в действие. Спустя час отец попытался включить телефон Чэнь-Чэнь с помощью удаленного программного обеспечения и потерпел неудачу. Это означает, что жертва уже находилась под контролем преступников, но в тот момент похитители еще не дошли до конца. Когда девушка избавилась от телефона, на часах было уже больше шести. Почему?

— Взрослому мужчине, даже наполовину обездвиженному, определенно не потребуется целого часа на то, чтобы схватить такого ребенка как Чэнь-Чэнь, — Фэй Ду остановился. — После того, как дело было сделано, девушка снова вставила аккумулятор в телефон Чэнь-Чэнь и намеренно оставила его так, чтобы кто-то забрал. Для чего она это сделала?

Поскольку она уже вытащила аккумулятор, куда проще было бы разобрать телефон и выбросить его части на дорогу; их не смогли бы отыскать даже полицейские собаки.

У нее не было оснований отвлекать внимание полиции, поскольку даже ребенок, просмотрев достаточно телесериалов, знал бы, что расследование ведет целая группа полицейских; их будет не так-то легко отвлечь.

К тому же, что если человек, который подобрал... или украл телефон случайно увидел ее? Разве это не увеличивает риск?

— Возможно ли, что похищение маленькой девочки в Силин было совместным преступлением, а в этот раз по какой-то причине мужчины не оказалось рядом. Девушка была одна, поэтому преступление заняло у нее куда больше времени.

Ошарашенный Тао Жань схватил Фэй Ду за плечи:

— Физические возможности девочки ограничены, она не может совершить садистское убийство в одиночку... и самостоятельно записать весь процесс на аудио. Но она знает об удаленном программном обеспечении на телефоне Чэнь-Чэнь и о том, что семья девочки обязательно попытается им воспользоваться, чтобы отыскать своего ребенка. Она сделала это с целью тайком помучить родителей жертвы, точно так же как в случае с аудиозаписью!

Дать им надежду, заставить изо всех сил броситься на поиски, после чего вновь погрузить их в пучины отчаяния.

Однако она не рассчитала время, задержавшись дольше, чем предполагалось.

— Если это так, то у нее бы не вышло самостоятельно утащить девочку ее возраста. Она могла увести ее только обманом, — Фэй Ду украдкой взглянув на мать Чэнь-Чэнь, рыдающую вдалеке. — В то время Чэнь-Чэнь прекрасно знала, что отец ее ищет, почему она согласилась уйти с другим человеком?

Тао Жань глубоко вздохнул и тихо сказал:

— Сегодня я не взяла с собой телефон, но мой дом ближе, чем дворец молодежи. Наверняка твой отец уже ищет тебя в школе. Если будете искать вдвоем, точно разминетесь. Ты можешь прийти ко мне домой и позвонить ему.

— Это место должно располагаться совсем недалеко от парка, намного ближе, чем дворец молодежи. На расстоянии, которое ребенок считает комфортным и удобным.

Тао Жань наклонился над картой:

— Один километр... нет, в пределах пятисот метров...

На расстоянии менее одного перекрестка от ворот мини парка располагался старый жилой район, который вот-вот собирались снести.

— Погоди-ка, — сказал Тао Жань. — Кажется, я где-то слышал этот адрес.

***

Вместе с другими офицерами Ло Вэньчжоу перевернул дом Су Лочжань вверх дном. В первую очередь они искали любые предметы обихода этого загадочного мужчины, способные вывести на его след.

Лан Цяо открыла ящик и вытащила наружу все его содержимое. В нем обнаружились документы, среди которых были домовая книга, удостоверения личности, уведомления о зачислении в школу и прочее. Она достала только медицинские карты и пролистала их. На остальные бумаги девушка взглянула лишь мельком, после чего сразу же отбросила в сторону.

Ло Вэньчжоу оглядел разбросанные документы. Спустя мгновение он, казалось, о чем-то задумался и сфокусировал взгляд. Мужчина присел на корточки и поднял свидетельства о праве собственности. Их было два.

Одно из них было документами на эту квартиру с гостиной и спальней, а в другом было указано здание общежития для рабочих какой-то фабрики, преобразованное в частную собственность во время жилищной реформы. Дом был старше Су Сяолань.

— Сяо Цяо-эр, проверь кое-что для меня, — сказал Ло Вэньчжоу. — Проживала ли Су Сяолань по этому адресу двадцать лет назад, когда была еще ребенком?

Лан Цяо не понимала его мотивов, но инстинктивно подчинилась и сразу же отправилась проверять. Прежде чем она успела что-то обнаружить, Ло Вэньчжоу получил звонок от полицейского, которому было поручено следить за Сюй Вэньчао:

— Капитан Ло, мы установили прослушку в комнате Сюй Вэньчао. Только что он получил два телефонных звонка подряд. Он определенно слышал их, но не взял трубку. Как думаете, он заметил, что за ним наблюдают? О, также мы отследили номер телефона, с которого поступили звонки. Это стационарный телефон, а адрес...

— Перекресток Шаонянь, здание торговой компании, блок 3. — сказал Ло Вэньчжоу.

Полицейский-наблюдатель был удивлен:

— Капитан Ло, откуда вы знаете?

В это же время в разговор вмешалась Лан Цяо:

— Босс, когда Су Сяолань сотрудничала со следствием в качестве пострадавшей, она указала этот адрес в своей контактной информации!

— Выдвигаемся! — приказал Ло Вэньчжоу.

Глава 48 Гумберт Гумберт 15

Чэнь-Чэнь очнулась на холодном полу. Поначалу она не могла понять, что же произошло. Девочка вспомнила только то, что пошла домой к красивой сестренке с курсов фотографии. Она жила совсем недалеко, прямо за углом от парка. Несмотря на бедную обстановку, квартира выглядела весьма чистой и опрятной.

Телефон не слишком пригодился, поскольку все время не было связи. Сестренка заверила, что все заработает, стоит только переключить провода, и принесла ей бутылку охлажденного напитка.

Чэнь-Чэнь потягивала сок манго через трубочку и думала о том, что возможно она слишком досаждает хозяйке. Девочка как раз решалась сказать: «все же мне лучше вернуться в школу», когда почувствовала, будто ее душу выдернули из тела, а конечности в миг перестали слушаться. Некоторое время она пыталась бороться, а затем потеряла сознание.

Косы Чэнь-Чэнь расплелись, все ее тело покрывала пыль, а руки и ноги были крепко связаны. Должно быть, ее волочили по полу, потому что все открытые участки кожи ужасно саднило от царапин. К тому же скотч на губах жутко вонял резиной. Она свернулась калачиком, отчаянно пытаясь спрятаться, ведь Су Лочжань стояла рядом и надменно смотрела на нее сверху вниз!

Су Лочжань склонила голову на бок и намотала на длинный тонкий палец прядку волос, упавшую ей на щеку. Ледяной взгляд девушки в тот миг напоминал глаза какого-то опасного хладнокровного хищника.

Затем она ухмыльнулась, насмехаясь над Чэнь-Чэнь:

— Ты такая надоедливая.

Чэнь-Чэнь неудержимо задрожала.

— Как же я ненавижу таких тупых подхалимов, как ты. Вы такие продажные шлюхи. Стоит тебе или твоим ровесницам закатить истерику, вы сразу же получаете все что захотите. Взрослым даже приходится встречать и провожать вас от школы до дома. Вы ведете себя точно малые дети и полагаете, что весь мир должен вращаться вокруг вас, — сказав это, Су Лочжань наклонилась и достала из ящика для обуви изогнутый мачете. Металлический тесак был слишком тяжелым для ее тонких ручек; лезвие со скрипом шаркнуло по старому деревянному шкафу.

Чэнь-Чэнь начала сопротивляться изо всех сил. Губы девочки закрывала липкая лента, поэтому она могла издавать лишь слабые тихие всхлипывания, как маленький запуганный зверек. Девочка вся покраснела от напряжения, пытаясь высвободиться от оков.

— Если он не придет, я сделаю это сама!

Вмиг Су Лочжань подняла мачете и бросилась на Чэнь-Чэнь.

Иногда перед лицом смерти в человеке просыпается недюжинный потенциал. Чэнь-Чэнь не знала, откуда в тот момент она нашла в себе силы подняться, даже несмотря на связывающие ее веревки. Однако прежде чем она успела окончательно встать на ноги, лезвие мачете уже приблизилось к ней. Девочка закрыла глаза и бросилась вперед, вынырнув из-под ножа Су Лочжань. Падая, она ударилась виском об угол чайного столика, разбив голову до крови.

Чэнь-Чэнь почувствовала сильное головокружение и слабость. Все чего ей хотелось это рыдать и звать кого-то на помощь, но она знала, что плакать бесполезно. Девочка прижалась плечом к чайному столику и вновь попыталась подняться.

Су Лочжань слишком сильно замахнулась ножом, поэтому лезвие ушло в сторону и застряло в дверце деревянного шкафа в углу. В конце концов, клинок был для нее чересчур тяжел; как бы она не старалась, вытащить его никак не получалось. Вне себя от злости Су Лочжань вдруг шагнула вперед и схватила Чэнь-Чэнь за волосы на затылке. Несчастная девочка почувствовала, будто ее скальп вот-вот оторвут. Ей оставалось только неловко наклониться назад вслед за рукой своей мучительницы. Неудержимо текущие слезы уже пропитали края липкой ленты. В тот момент она была похожа на ягненка, которого вели на заклание.

Но это лишь раззадорило садистку.

Су Лочжань подняла руку и ударила девочку по лицу. Чэнь-Чэнь, которую прежде никогда не били, едва не потеряла сознание.

— Шлюха, — сказала Су Лочжань. — Ты самая настоящая шлюха!

Благодаря влиянию фильмов и телесериалов слово «шлюха» приобрело большую популярность среди учеников средних и старших классов начальной школы. Всегда были дети, которые развивались раньше своих ровесников и пополняли словарный запас крепкими взрослыми выражениями. Даже если дома каждый из них притворялся тихоней, у которого во рту и масло растаять не могло.

Взбешенная Су Лочжань толкнула Чэнь-Чэнь, от чего девочка упала и ударилась спиной о низкий чайный столик. Со старого пожелтевшего снимка из-под стеклянной столешницы двум девочкам загадочно улыбалась ныне покойная женщина. Липкая лента на губах Чэнь-Чэнь пропиталась слезами, поэтому отклеилась во время борьбы. Она сразу же закричала:

— Помогите!

Первый крик Чэнь-Чэнь был хриплым и слабым, но затем она быстро привыкла к речи, и ее голос вновь стал звонким:

— Помогите! Помогите мне!

Ее возглас ошеломил Су Лочжань. Только что девушка поняла, чего же ей все время не хватало – она не слышала крики своей жертвы! Мольбы Чэнь-Чэнь о помощи воодушевили маленькую садистку, и в тот момент она выглядела точно получивший подарок ребенок. Девушка посмотрела на Чэнь-Чэнь восторженным взглядом, подняла ногу и безжалостно наступила девочке на руку.

Боль Чэнь-Чэнь стала настолько невыносимой, что она больше не могла кричать. Она широко открыла рот, молча втягивая воздух.

— Кричи! Почему ты не кричишь? — сказала Су Лочжань.

Чэнь-Чэнь задыхалась от рыданий. Из последних сил, она выдавила из себя несколько слов:

— Су...уу... сестренка... ты, правда, очень нравишься мне, я восхищаюсь тобой... Ты...ты...

Поначалу лицо Су Лочжань оставалось безразличным, но слово «восхищение» заставило ее слегка оторопеть. Рука, которой она собиралась схватить девочку за волосы, остановилась в воздухе, а ее большие, похожие на черные горошины глаза уставились на Чэнь-Чэнь.

В это время неожиданно кто-то несколько раз сильно ударил в дверь. Грубый мужской голос сказал:

— Что это за шум?! Дайте людям поспать!

Су Лочжань и Чэнь-Чэнь одновременно вздрогнули.

— Открывайте дверь или я вызову полицию! — сердито сказал мужчина. — Вы смотрите ужастики посреди ночи? Что за крики и вопли? Вы думаете, что единственные, кто здесь живет?

Су Лочжань прикрыла рот Чэнь-Чэнь рукой. Из картонной коробки рядом она вытащила несколько бумажных салфеток, оставшихся с незапамятных времен, свернула их и сунула девочке в рот вместо кляпа.

— Извините, дядя, — Су Лочжань глубоко вздохнула. Выражение лица девушки стало ледяным, однако голос был нежен и мягок: — С нами нет взрослых, поэтому я не могу открыть дверь незнакомцу. Я убавлю громкость.

Мужчина у двери некоторое время молчал, после чего строго сказал:

— Что? Ребенок? А ну выходи, я преподам тебе урок вместо твоих родителей!

Су Лочжань нахмурилась. Не дожидаясь ее ответа, психованный мужчина у дверей продолжил:

— Человек должен придерживаться общественного порядка. Ты знаешь, что такое общественный порядок? Перво-наперво нельзя беспокоить других людей! Ты ... в какой школе ты учишься? Придется позвонить твоим учителям. Чему вас, оболтусов, только учат!

Су Лочжань поняла, что этот человек не собирается замолкать, и ее красивое личико вмиг помрачнело:

— Дядя, мне очень жаль. Могу я попросить прощения?

— Что ты сказала? Я не слышу! Разве перед этим ты не шумела на весь дом?

Су Лочжань просто хотела как можно скорее избавиться от этого свалившегося как снег на голову чудака. Она засунула побольше салфеток в рот Чэнь-Чэнь и встала, направившись к двери.

Шаг, второй... неожиданно на седьмом шаге Су Лочжань остановилась на месте.

Несмотря на то, что тот человек регулярно убирался в этом доме и оплачивал счета, местные жители знали, что здесь давно никто не живет. Почему же мужчина у двери нисколько не удивился, узнав, что среди ночи в подобном месте находится ребенок без родителей?

Осознав это, Су Лочжань быстро развернулась и побежала. В это же время старую деревянную дверь со зверской силой выломали снаружи.

Вслед за этим в дом ворвались несколько полицейских. Су Лочжань схватила застрявший в шкафу тесак. Приложив усилие, на этот раз ей каким-то

образом удалось вытащить мачете, который только что никак не желал ей подаваться. Но с минуты на минуту полиция собиралась поймать ее...

Су Лочжань подняла мачете и направила его на загривок Чэнь-Чэнь. Острие ножа тут же оставило порез на белоснежной шее девочки. Су Лочжань крикнула:

— Не подходите!

Выбитая дверь тревожно качалась вдоль стены; в комнате повисла напряженная атмосфера.

Су Лочжань мгновенно присела на корточки, спрятавшись за спиной Чэнь-Чэнь. С трудом удерживая в руках тяжелый тесак, она примерилась им вокруг шеи Чэнь-Чэнь и, наконец, остановила лезвие у ее горла.

Руки девушки неудержимо дрожали. Она смотрела исподлобья, напоминая в тот момент свирепого озлобленного зверька, загнанного в смертельную ловушку.

Тао Жань тотчас же поспешил остановить своих людей и сам осторожно встал в нескольких шагах в стороне:

— Су...Су Лочжань, верно?

Су Лочжань молчала.

В голове Тао Жаня кружил рой всевозможных мыслей. На мгновение он растерялся, не зная, как вести переговоры с таким юным подозреваемым. В это же время в дверной проем не спеша вошел Фэй Ду.

Он слегка повернулся боком, спрятав раненую руку, и бегло оглядел помещение:

— Где человек, которого мы должны арестовать?

Су Лочжань невольно бросила на него ошеломленный взгляд.

— Ой, здесь ребенок. — Казалось, Фэй Ду только что заметил ее, он беззаботно спросил: — А куда делся похититель-убийца, который был с тобой?

Су Лочжань посмотрела на нож в своей руке, а затем на человека под его лезвием. Подняв голову, она растеряно взглянула на Фэй Ду, по всей видимости, не зная, что ответить.

— Скорее положи нож. Все хорошо, не нужно бояться, — Фэй Ду оглядел старый дом. Он понял, пускай предыдущие владельцы уже давно покинули жилище, в нем до сих пор остались следы их беспорядочного образа жизни. Стены пожелтели от сигаретного дыма, а в углу стояла куча пустых бутылок из-под вина. — Ну надо же, использовал ребенка как приманку, а сам спрятался. Я впервые вижу такого хитроумного(1) преступника. Не бойся, девочка, это место окружает целая толпа офицеров, ему не уйти. Дяди-полицейские и закон «О защите несовершеннолетних» защитят тебя... Как ему не стыдно заставлять маленькую девочку держать такой большой нож. Разве тебе не тяжело?

Все было нормально, пока он не упомянул это. Су Лочжань сразу же почувствовала, что ее запястье не выдерживает подобного бремени, и вскоре ее рука онемела от веса тяжелого клинка. Вместе с тем она также ясно осознала слова Фэй Ду – полицейские считали, что во всем виноват тот человек, а она была всего лишь жалкой приманкой!

Поскольку Су Лочжань удалось обмануть других, в ее сердце зародилась капелька самодовольства. Она моргнула покрасневшими глазами и жалобно посмотрела на Фэй Ду, выглядя при этом даже несчастнее, чем Чэнь-Чэнь.

После слов Фэй Ду Тао Жань вышел вперед. Увидев, что Су Лочжань сжалась в комок, он принялся внимательно следить за ее рукой, крепко держащей нож. Затем он присел на корточки, протянул к ней руку и посмотрел прямо в глаза. Тао Жань лишь мельком взглянул на Чэнь-Чэнь, сосредоточив все свое внимание на Су Лочжань:

— Это правда? Тебя кто-то принуждал?

Су Лочжань колебалась всего несколько секунд, затем решительно кивнула.

Голос Тао Жаня стал ласковым, и он, не спеша, дюйм за дюймом протянул к девочке открытые ладони:

— Тогда отдай дяде нож, а потом ты поможешь нам поймать плохого парня, хорошо?

Су Лочжань уставилась на его ладонь. Мгновение казалось, что девушка слегка колеблется(2), но в тот момент, когда Тао Жань поднес руку слишком близко, она вновь судорожно подняла мачете. Дрожащее лезвие тут же оставило на шее Чэнь-Чэнь несколько небольших порезов. Она и в самом деле не могла удержать нож.

Тао Жань покорно остановил протянутую руку в воздухе:

— Плохого парня зовут Сюй Вэньчао? Он использовал тебя, чтобы похитить Цюй Тун? Он сделал тебе что-нибудь плохое?

— Когда твоя мама была жива, она наряжала тебя как куклу и наносила макияж, чтобы сблизиться с ним? — сказал Фэй Ду.

Су Лочжань тяжело вздохнула, похоже, все ее силы ушли на то, чтобы подавить собственные эмоции.

— Она старела и больше не могла оставаться прежней, поэтому использовала тебя. Мама не разрешала тебе носить другую одежду или стричься, верно? — Фэй Ду пристально посмотрел на нее. — Она плохо с тобой обращалась? Била тебя когда-нибудь?

Пока он говорил, слезы Су Лочжань, неизвестно настоящие или же притворные, катились по ее щекам, застилая глаза. Неожиданно она почувствовала хватку на своем запястье. Тао Жань не упустил возможность схватить ее за руку, держащую нож. Су Лочжань подсознательно попыталась бороться, но Тао Жань тихо сказал:

— Не бойся. Все хорошо, все хорошо. Дядя знает, что ты хороший ребенок. Плохой парень заставил тебя сделать это. Не нужно волноваться...

Голос мужчины был мягок, однако руку девочки он удерживал с огромной силой. У Су Лочжань не хватало сил на сопротивление, она застыла на миг, а затем, наконец, разжала ладонь, позволив Тао Жаню забрать нож.

Подоспевший офицер тотчас же унес Чэнь-Чэнь подальше от Су Лочжань.

Едва прибыв на место происшествия, Ло Вэньчжоу услышал в наушнике рапорт коллеги:

— Капитан Ло, один из подозреваемых арестован. Она обвиняет Сюй Вэньчао в пособничестве. Мы можем запросить ордер на его арест?

— Да, сразу же оповестите ребят, которые ведут за ним слежку. Нельзя позволить этому парню сбежать. — Ло Вэньчжоу повернулся и помог погрузить носилки с Чэнь-Чэнь в машину скорой помощи. После чего он спросил у задержанной Су Лочжань: — Где Цюй Тун? Она еще жива?

Су Лочжань ничего не ответила, только покачала головой. Казалось, девочка о чем-то задумалась, и на ее нежных губах расцвела легкая улыбка. Но она сразу же опомнилась и очень кротко опустила голову.

Несмотря на то, что Ло Вэньчжоу был морально готов к этому еще с тех пор, как обнаружил музыкальную шкатулку, у него все равно перехватило дыхание.

Взглянув на слегка вьющиеся волосы и густые длинные ресницы девочки, он почувствовал приступ неописуемой нелепой печали.

Ло Вэньчжоу махнул рукой, позволяя коллегам сопроводить Су Лочжань к полицейскому автомобилю. А затем обернулся и посмотрел на машину скорой помощи.

Несколько врачей обрабатывали рану на голове Чэнь-Чэнь и о чем-то расспрашивали ее. Семья девочки также примчалась на всех парах. Удушающая утрата вдруг обернулась счастливым обретением, заставившим ноги матери Чэнь-Чэнь подкоситься; она едва не упала на колени. Муж рядом с ней быстро помог супруге подняться. Все кратковременные взаимные обвинения и обиды между ними вмиг исчезли без следа(3). Поддерживая друг друга, они вместе поспешили к дочери.

Чжан Юйчэнь пропала почти на восемь часов. И хотя девочка натерпелась страха, если не считать незначительных ран, то фактически она вернулась в целости и сохранности. Это можно было назвать настоящим чудом.

Они работали всю ночь напролет, но все окупилось спасением ребенка.

Ло Вэньчжоу выдохнул и по привычке поднял руку, ожидая, когда его напарник «даст пять». Но кто бы мог подумать, что даже спустя целую вечность тот не обратит на него внимания.

Он неловко обернулся и обнаружил, что Тао Жань суетился вокруг Чан Нин. Девушка никак не могла унять слез, и мужчина тихим голосом успокаивал ее. Он достал из кармана носовой платок и передал ей. Очевидно, Тао Жань совершенно позабыл о своем напарнике.

Ло Вэньчжоу:

— ...

На свете и в самом деле существовал мужчина, готовый променять дружбу на похоть(4)!

Однако в следующий момент ладонь, которую он еще не успел убрать, получила легкий хлопок. Повернув голову, изумленный Ло Вэньчжоу обнаружил, что искалеченный президент Фэй подошел к нему, придерживая сломанную руку. Оставалось загадкой по какой причине он решил снизойти до подобной глупости.

Дав пять, он не спеша засунул руку обратно в карман и с усмешкой посмотрел на Ло Вэньчжоу:

— Тц, как по-детски, капитан Ло.

Ло Вэньчжоу потерял дар речи. Он со стороны наблюдал за тем, как этот внештатный работник сел в машину, скрестил ноги и преспокойно принялся ждать, когда же его отвезут.

Полагаясь на собственный жизненный опыт и способность читать людей, капитан точно мог сказать, что в тоне и в выражении лица Фэй Ду сквозили нотки флирта.

Ло Вэньчжоу посетила немыслимая догадка: «не пытается ли он сесть мне на шею(5)... или же взлететь до небес?!».

1. 藏头露尾 – cángtóulùwěi - спрятать голову, высунуть хвост (обр. в знач.: недоговаривать, умалчивать, ходить вокруг да около, хитрить).

2. 举棋不定 - jǔ qí bù dìng - взяв в руку шашку в вэйци (围棋), не решаться куда её поставить. (обр. в знач.: быть в нерешительности, колебаться).

3. 烟消云散 - yānxiāo yúnsàn - исчезнуть без следа, развеяться как дым, пройти как сон.

4. 重色轻友 - zhòng sè qīng yǒu - дорожить сладострастием больше чем дружбой; променять друга на любовника. При виде любовника забыть о друге, променять дружбу на похоть.

5. 蹬鼻子上脸 - dēngbízi shàngliǎn - "забираться на лицо через нос": обнаглеть,зарваться; сесть на шею.

Глава 49 Гумберт Гумберт 16

Дни моей юности, как оглянусь на них, кажутся белыми снежинками в утренней метели, унесенными от меня шквалистым ветром.

Владимир Набоков

«Лолита»

— Товарищи, сегодня вам предстоит хорошенько потрудиться. Я возмещу ваши траты на ночной перекус, а девушкам верну стоимость масок для лица. Те, у кого есть жены и дети, я напишу за вас письма с извинениями и отправлю вашим семьям. Сегодня мы во что бы то ни стало должны узнать правду, даже если для этого придется проработать всю ночь напролет и перекопать старый дом Су на три фута вглубь. Я хочу найти эту маленькую девочку Цюй Тун несмотря ни на что. Живой или мертвой. — Закончив говорить в рацию, Ло Вэньчжоу повернулся к Фэй Ду, который все это время с интересом наблюдал за ним. — Молодой человек, мне кажется, что ты — реинкарнация звезды несчастья(1). Только погляди, сколь «благословенен» и «удачлив» оказался твой день рождения! Я не могу отвезти тебя домой. Вызвать тебе такси или подбросить до ближайшего отеля?

Проигнорировав его вопрос, Фэй Ду спросил сам:

— Чем вы обычно ужинаете во время дежурства?

— Как правило, мы питаемся «роскошными» комплексными обедами, приготовленными на отработанном масле(2), — горестно сказал Ло Вэньчжоу. — Более привередливые ребята из нашей команды иногда едят полноценную пищу, например, что-нибудь из Макдональдс.

Фэй Ду:

—...

— Ерунда. — Ло Вэньчжоу повернул руль в сторону муниципального бюро и сердито сказал: — Неужели я смог бы возместить сотрудникам расходы на ночной перекус, если бы их вкусы были бы столь же изысканны, как твои? Впереди отель с расценками в половину моей зарплаты. Остановить машину?

— Я не стану здесь селиться. В их вестибюле слишком сильно пахнет благовониями, а в номерах нет ванн, — медленно пояснил Фэй Ду бедному государственному служащему, привыкшему утолять голод жареной курицей, приготовленной на отработанном масле. Затем, проигнорировав направленные на него волны жгучей ненависти, молодой человек указал: — Просто езжай. Недалеко от вашего бюро есть шестизвездочный отель с сервисом, который меня устроит. Я смогу дойти сам.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он сдерживался достаточно долго, но в конце концов не смог промолчать:

— Президент Фэй, с утра до ночи ты только и делаешь, что развлекаешься. Задумайся, действительно ли твоих денег хватит, чтобы бездумно транжирить их всю жизнь? Что будет, если ты вдруг растратишь все семейное состояние? Никто не поможет, когда ты положишь зубы на полку(3). Теперь ты стал взрослым. Начиная с сегодняшнего... со вчерашнего дня, ты в любой момент можешь пойти в бюро по гражданским делам и на законных основаниях подать заявление на регистрацию брака. Пора уже стать серьезнее!

Фэй Ду оперся здоровым локтем на дверцу автомобиля. Он не ответил, лишь улыбнулся, подперев рукой подбородок.

Ло Вэньчжоу не понимал, чему парень улыбается, и по какой-то причине это беспокоило его. Только жалость помешала ему сегодня выкинуть этого калеку из машины.

Через некоторое время Фэй Ду снова спросил:

— Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?

— Ты занимаешь в полиции постоянную должность? Может, получаешь зарплату? — в конечном счете, Ло Вэньчжоу не позволил ему идти пешком. Подъезжая к муниципальному бюро, он, не переставая ворчать, свернул на вспомогательную дорогу, направившись к ближайшему примечательному отелю. — Какое отношение это дело имеет к тебе?

— Я слышал, что так называемого «сообщника» вы арестовали по наводке той кровожадной девочки. Но помимо ее слов у вас нет других доказательств, так?

Ло Вэньчжоу бесстрастно ответил:

— Процесс расследования конфиденциален.

Прежде чем он успел договорить, Фэй Ду неторопливо продолжил:

— О, к тому же тот мужчина кажется подозрительным, поскольку имеет некую связь с делом о серийных похищениях маленьких девочек двадцать лет назад.

Ло Вэньчжоу неосознанно скрипнул зубами, помышляя немедленно вернуться и выяснить, какой недоносок не смог удержать рот на замке.

— Другими словами, у вас нет прямых доказательств. Девочке не исполнилось и тринадцати лет. Ее IQ кажется весьма высоким, но психическое состояние нестабильно. Насколько достоверны ее показания? Полиция лично подтвердила алиби арестованного сегодня человека. Что если он продолжит отрицать свою причастность? — Фэй Ду слегка развел руками. — Вам определенно не удастся ее допросить. Во всяком случае, вы не сможете выбить из нее признание силой. Неужели вы надеетесь отыскать специалиста по детской криминальной психологии в это время суток?

Каждое слово Фэй Ду было правдой, отзывающейся острой болью в голове Ло Вэньчжоу.

Для проведения сегодняшней операции недоставало реальных доказательств.

Если бы не успешное спасение Чэнь-Чэнь, самоуправство Ло Вэньчжоу, решившего действовать без распоряжения начальства, могло, в конечном счете, дорого ему обойтись.

В это время они подъехали ко входу отеля. Поток излишне холодного воздуха из кондиционера тут же ударил им в лица. Он принес с собой прохладу вестибюля и умиротворяющий аромат благовоний.

Несмотря на раннее утро, дежурный швейцар все равно бодро вышел вперед, чтобы поприветствовать гостей.

Фэй Ду вышел из машины и было направился в здание отеля, как неожиданно о чем-то вспомнил и вернулся назад. Он наклонился и постучал в окно Ло Вэньчжоу, а затем решительно распахнул водительскую дверь.

— Я оставил свой телефон, — сказал он. — Пожалуйста, передай его мне.

Сказав «О», Ло Вэньчжоу взял мобильный телефон с пассажирского сиденья и уже собирался передать его Фэй Ду, когда не в меру нетерпеливый юноша сам потянулся за ним.

Из-за аварии рубашка Фэй Ду растрепалась и теперь свободно свисала с плеч. Со своей позиции Ло Вэньчжоу мог легко заглянуть в его опущенный ворот. Грудь молодого человека отличалась худобой, однако четко очерченные ключицы говорили о притаившейся в молодом теле сдержанной силе. Сегодня юноша нарочно не воспользовался одеколоном, тем не менее, его испорченная плоть, казалось, сама поглощала ароматы со всего света; из его ворота исходил слабый, почти неуловимый мужской запах, исчезнувший прежде, чем его можно было, как следует прочувствовать.

Потянувшись за телефоном, Фэй Ду практически вплотную прижался к Ло Вэньчжоу. Затем, схватив мобильник, юноша случайно или же намерено, дотронулся до мужчины рукой.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Для молодого одинокого мужчины, испытывающего интерес к другим мужчинами и живущего в условиях постоянного стресса на работе, подобная провокация среди ночи была зверством, сравнимым по масштабам с трагедией человека, который голодал три дня и вдруг увидел в Интернете официальный блог ресторана Мишлен.

— Я планирую быть здесь утром. Найди меня, если понадоблюсь, — Фэй Ду выпрямился и как ни в чем не бывало сунул чертов мобильник в карман. — Я могу поговорить с этой девочкой вместо вас. Пускай я не специалист по проблемным подросткам, зато я эксперт в том, как быть проблемным подростком.

Изнуренный, Ло Вэньчжоу махнул рукой:

— Катись уже.

Когда Фэй Ду наконец окончательно ушел, Ло Вэньчжоу остановил автомобиль у обочины дороги и выкурил две сигареты подряд, прежде чем смог избавиться от своего смущающего полутвердого состояния. Затем он завел машину и вернулся в муниципальное бюро. В тот момент мужчина в полней мере ощутил на себе превратности судьбы(4).

Когда обычный человек был занят учебой или работой, он мог решить свои личные проблемы с помощью «свидания вслепую», однако этот метод часто был неудобен для представителей меньшинств.

Закончив учебу, молодой господин Ло, как и Фэй Ду, несколько лет дурачился. Со временем он обнаружил, что вести распутный образ жизни было легко, а вот найти подходящего человека оказалось намного сложнее. Он понял, что так называемая «жизнь во хмелю(5)» сводилась к четырем простым шагам: увлечение, привыкание, скука и отвращение в итоге. К тому же, личной жизни немало мешал и постоянно усиливающийся стресс на работе. Постепенно Ло Вэньчжоу привык вести «пожилой» образ жизни; он ходил на работу и с работы, а приходя домой, гладил кота.

Но несмотря на «престарелый» склад ума, тело его все же было молодым; таким образом, между физиологическим и душевным состоянием мужчины образовалось огромное противоречие. Ло Вэньчжоу обеспокоено подумал, что если он продолжит в том же духе, то в один прекрасный день возбудится при виде большого пушистого хвоста Ло Иго.

Он вдавил педаль газа в пол. Машина с ревом рванула с места, направляясь к ярко освещенному муниципальному бюро.

— Капитан Ло, Сюй Вэньчао задержан. Его поместили в комнату для допросов. Су Лочжань находится под наблюдением Сяо Лан. Вы собираетесь...

Прежде чем прозвучали эти слова, в спешке шагающий Ло Вэньчжоу остановился. В коридоре он увидел сгорбившегося человека.

— Дядя Го?

Го Хэн погасил сигарету и не спеша встал. Он попытался выпрямить спину... но она так и осталась в согнутом состоянии.

Ло Вэньчжоу сказал:

— Почему вы...

— Сегодня ты приходил ко мне, потому что полиция возобновила расследование старого дела? — Го Хэн смотрел на него горящим взглядом. — Это так? Мою дочь... не могли найти в течение стольких лет. Я слышал, что только что вам удалось вернуть похищенную девочку живой. Это правда? Подозреваемый арестован? Есть ли надежда узнать, о судьбе Фэй-Фэй? Был ли у У Гуанчуаня сообщник?

Казалось, в мутных глазах старика вновь вспыхнуло то самое пламя, что описал когда-то достопочтенный Ян. Его яркость слепила, и окружающим приходилось отводить глаза.

Ло Вэньчжоу не знал, что сказать, ему оставалось лишь неловко уйти от ответа:

— Мы сделаем все, что в наших силах.

После этих слов Ло Вэньчжоу смазал ступни маслом и тотчас же ретировался. Даже отойдя на достаточное расстояние, он все еще ощущал на своей спине прожигающий взгляд Го Хэна.

Сюй Вэньчао попал в комнату для допросов второй раз за день. За это время его статус успел смениться с «содействующего следствию лица» на «подозреваемого». Поскольку его задержали дома посреди ночи, выглядел мужчина посредственно. От недосыпания его лицо казалось изможденным, а на подбородке появилась щетина.

На этот раз он уже не казался таким вежливым и терпеливым. Пальцы его были судорожно переплетены и зажаты до побелевших костяшек, а на бледном лице отражалась неописуемая нервозность.

— Я не делал этого, — голос Сюй Вэньчао звучал беспомощно и невинно, однако слова его были резкими: — Повторяю, я не похищал маленьких девочек и никого не убивал. Вы видели записи с авторегистратора и знаете о местонахождении моего автомобиля. К тому же вы вели за мной неправомерную слежку и прослушивание. Я хотел бы спросить, нарушив столько основных прав человека, нашли ли вы какие-либо доказательства моей причастности к убийствам?

Ведущий допрос криминалист холодно сказал:

— Су Лочжань похитила девочку из своей школы, жестоко обращалась с ней и пыталась убить. Она дважды звонила на твой номер с места преступления, а затем на глазах у многочисленных свидетелей опознала тебя как своего сообщника. О чем еще здесь можно спорить?

Сюй Вэньчао откинулся на спинку стула и сказал своим фирменным мягким голосом:

— Чтобы объявить меня убийцей хватило всего лишь одного телефонного звонка и слов ребенка? Думаю, сегодня я понял, что означают слова: «было бы желание обвинить человека, а предлог всегда найдется(6)».

— Почему Су Лочжань позвонила тебе и почему выдвинула против тебя ложное обвинение?

Сюй Вэньчао замолчал и спокойно поднял взгляд. Сидя перед монитором и неотрывно следя за допросом через камеру видеонаблюдения, Ло Вэньчжоу ясно увидел выражение лица Сюй Вэньчао. В его сердце вдруг возникло зловещее предчувствие. Этот человек был слишком спокоен, весьма самоуверен и ни капельки не встревожен, как будто в рукаве у него имелся некий неизвестный козырь.

— Все потому, что у нас с ее мамой были романтические отношения, — сказал Сюй Вэньчао. — Да, я не рассказал об этом сегодня днем... потому что боялся, что это вызовет проблемы. Я любил Су Сяолань с детства, но она не отвечала мне взаимностью. Она бы предпочла жить в нечеловеческих условиях, но не принять мои чувства. Лишь узнав, что ее жизнь подходит к концу, она эгоистично подарила мне немного тепла. Но я был растроган до слез и даже собирался жениться на ней... если бы она дождалась этого дня, я бы стал отчимом Су Лочжань. Но поскольку нас не связывают юридические отношения, мне очень сложно взять опеку над девочкой. Мне пришлось медленно обдумывать другие пути, вместе с тем делая все, чтобы обеспечить ребенка материально. Вполне естественно, что в случае чего, она звонит мне.

— Но ты не ответил на ее звонок.

— Я не ответил, потому что понял, что меня прослушивают, — откровенно сказал Сюй Вэньчао. — Даже если бы звонила не она, а какая-нибудь служба доставки или агенты по недвижимости, я бы все равно не взял трубку. Офицер, имею ли я право даже под давлением общественной власти сохранить за собой хоть немного свободы?

— В таком случае обвинение Су Лочжань было ложным?

— Я не знаю, почему ребенок так сказал. Если это правда, то я очень огорчен. Мама уделяла ей мало внимания, я же, напротив, уверен, что смогу стать компетентным и ответственным отчимом. С малых лет девочка росла сама по себе, поэтому ее поведение иногда выходит за рамки. Я наказал ее. Возможно, она слегка капризничает. — Сюй Вэньчао немного помолчал, а затем продолжил: — Или же она вообще не знала, о чем говорит. Наверно, кто-то надоумил ее.

Другой криминалист ударил рукой по столу:

— Хватит этого дерьма! По словам выжившей жертвы после звонка тебе Су Лочжань сказала: «если он не придет, то я сделаю это сама». Старый дом Су содержался в чистоте нанятыми тобой почасовыми работниками, а расходы за воду и электричество оплачивались с твоего банковского счета! Зачем поддерживать порядок в старом доме, который вот-вот собираются снести? Очевидно, для того, чтобы что-то скрыть! Если бы мы не следили за тобой сегодня, похищенная девочка, возможно, не дожила бы до завтрашнего утра!

Сюй Вэньчао покачал головой:

— И чем же причинно-следственная связь между поддержанием порядка в старом доме и похищением и убийством? Следуя вашей логике за все уголовные преступления, произошедшие в черте города, ответственность должны нести муниципальные власти, так?

— Разве он не говорил, что его мозг выжгло лихорадкой? — изумленно поднял брови Ло Вэньчжоу. — На мой взгляд, он кажется весьма сообразительным. Неужели он становится долбоебом с определенной периодичностью?

— Капитан Ло, если этот человек продолжит отпираться, и у нас не найдется других доказательств, стоит ли протестировать его на детекторе лжи?

— Проверьте его банковские счета, кредитные карты, машины и недвижимость ... Покажите его фото и расспросите сотрудников всех крупных агентств по аренде автомобилей. Проанализируйте личные отношения, для совершения преступления он мог одолжить авто. Тот факт, что в день похищения Цюй Тун его регистратор ничего не показал, означает лишь то, что он не водил личную машину. Я не верю, что этот человек способен спрятать целый четырехколесный автомобиль...

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел договорить, он услышал, как офицер в комнате для допросов сказал:

— Спрошу еще раз. Твое местонахождение вечером двадцать седьмого числа?

— Я читал книгу дома, — Сюй Вэньчао сохранял полное хладнокровие. — Я фрилансер. Мне не нужно ходить на работу каждый день. Для меня вполне естественно читать дома.

— Если ты читал дома, то для чего арендовал машину?

Это был блеф.

Если бы в тот день Сюй Вэньчао отправился в Силин на чужой машине, независимо от того одолжил ли он ее у знакомого или же взял напрокат, это легко отслеживалось. Наилучшим выбором для него была аренда автомобиля в неофициальной транспортной компании. Некоторые липовые фирмы занимались исключительно нелегальным бизнесом и умели отлично скрываться. Это был наиболее вероятный метод, к которому мог прибегнуть Сюй Вэньчао.

Ло Вэньчжоу молчал. Скрестив руки на груди, он сосредоточился, ожидая оправданий Сюй Вэньчао.

Но Сюй Вэньчао лишь невозмутимо приподнял брови и, казалось бы, искренне удивился:

— Офицер, о чем вы говорите?

— Вечером 27-го ты следовал за школьным автобусом, выехавшим из Силин, и выжидал возможности напасть на одну из одиннадцати находящихся в нем девочек. В результате ты стал свидетелем угона микроавтобуса бандитами. В ходе событий девочка по имени Цюй Тун убежала из автобуса и встретила вас с Су Лочжань. Доверившись тебе, она попросила помощи и села к вам в автомобиль. Девчушка не знала, что ее ждет гибель от рук такого чудовища, как ты!

Сюй Вэньчао усмехнулся:

— Это просто...

Ведущий допрос криминалист резко прервал его оправдания:

— Камеры видеонаблюдения вокруг музея зафиксировали номер твоего автомобиля. Все еще будешь спорить?

— Офицер, — невозмутимо спросил Сюй Вэньчао, — позвольте спросить, в какое время 27-го числа это произошло?

Допрашивающий офицер холодно ответил:

— Разве ты сам не знаешь?

— Я действительно не знаю, — Сюй Вэньчао осторожно приподнял руки и покачал головой. — Хорошо, раз уж вы намерены загнать меня в ловушку, то, по всей видимости, не скажите мне точного времени. В таком случае, я должен кое-что сказать сам. Если это преступление произошло в первой половине ночи, боюсь, я бы не успел туда доехать. Вы видели, где находится мой дом. Дорога до района Силин, о котором вы говорите, занимает по меньшей мере три часа... и это без учета пробок и плохих погодных условий. 27-го числа около 20:30 я заказал еду с доставкой на дом. Номер заказа и время доставки фиксируются. Если мне повезет, то доставщик вспомнит меня.

Сердце Ло Вэньчжоу забилось сильней, он понял, что его дурные предчувствия сбылись.

— Я предлагаю вам проверить это как можно скорее и очистить мое доброе имя, — Сюй Вэньчао посмотрел на часы. — По-видимому, мне предстоит провести ночь в бюро общественной безопасности. Позвольте спросить, когда я смогу поговорить со своим адвокатом? О, кстати, хотя я не совсем понял, что натворила Су Лочжань, но могу я попросить вас отнестись к ней помягче? В конце концов она еще совсем ребенок. В случае необходимости, я готов взять на себя ответственность, как ее опекун.

1. 扫帚星 - sàozhouxīng

1) комета

2) ходячее бедствие несущий неудачу, человек со сглазом

Суеверные люди считают, что когда появятся комета, происходят катастрофы. Так что словами звезда несчастья ругают людей, которые, как считается, вызывают бедствия.

2. Для приготовления уличной еды довольно часто используется так называемое "канализационное масло". Это жир, собираемый из таких источников, как сточные трубы, жироуловители, скотобойни и тд.

3. 喝风 – hēfēng - положить зубы на полку, сосать лапу, голодать; букв. питаться ветром.

4. 沧桑 - cāngsāng - где было синее море, там ныне тутовые рощи; обр. огромные перемены; житейские бури, невзгоды, превратности судьбы.

5. 醉生梦死 - zuìshēng mèngsǐ - жить как во хмелю и умереть как во сне (обр. в знач.: жить сегодняшним днём; влачить бесцельное существование), жить словно в пьяном угаре; срывать цветы удовольствия; небо коптить; разгульная жизнь; бесцельное существование.

6. 欲加之罪，何患无辞 - yù jiā zhī zuì, hé huàn wú cí - было бы желание обвинить человека, а предлог всегда найдется, букв. когда хотят приписать кому-нибудь вину, за основаниями дело не станет; был бы человек, а статья найдётся.

Глава 50 Гумберт Гумберт 17

Список всех этих трагедий напоминал эпитафию на памятнике жертвам катастрофы. Он потрясал до глубины души, но вместе с тем казался слишком унылым и тягостным.

— Двадцать седьмого числа в 20:30 Сюй Вэньчао действительно находился дома, — первым делом Тао Жань отправился в больницу и навестил постепенно приходящую в себя Чэнь-Чэнь, а после поспешил назад в бюро. По пути он получил указание проверить алиби Сюй Вэньчао. — Также я изучил списки его заказов еды на дом за последние полгода. Он очень постоянен и пользуется услугами лишь нескольких ресторанов. Все их курьеры узнали его.

Сотрудник криминальной полиции спросил:

— Он мог подкупить доставщика?

— Попробуем проверить взаимоотношения между свидетелем и Сюй Вэньчао, но, на мой взгляд, вероятность подкупа мала, — сказал Ло Вэньчжоу. — Все доставщики еды на вынос – дети, они не задерживаются на этой работе больше чем на два или три месяца. В лучшем случае они едва знакомы с заказчиками. Маловероятно, что курьер станет лжесвидетельствовать в таком серьезном деле ради клиента, который заказывает у них еду. К тому же не каждый человек осмелится лгать полиции... Есть кое-что еще.

— Что?

— Я тоже ношу обувь сорок второго размера, — Ло Вэньчжоу легонько топнул ногой. — Днем, когда Сюй Вэньчао пришел в первый раз, на нем были кроссовки, поэтому я не смог как следует разглядеть его стопу. Но туфли, в которых он пришел сейчас, казались меньше моих.

В конференц-зале поднялся шум.

В этот момент в зал заседаний вошла припозднившаяся Лан Цяо. Она сразу же ринулась в кресло:

— Босс, срочно найди того, кто меня заменит. Я не справляюсь с этим ребенком. От одного взгляда на нее у меня волосы встают дыбом.

Ло Вэньчжоу спросил:

— Что-то не так с Су Лочжань?

— О, девочка чувствует себя прекрасно, ест и спит, как ни в чем не бывало, — Лан Цяо покачала головой и поймала брошенную коллегой банку кофе. — Она не боится ни взрослых, ни полиции. Мне до сих пор неясны причины такого поведения. Возможно, она еще слишком маленькая и не осознает последствий своего поступка. Или же она просто чересчур умна, поэтому понимает, что из-за юного возраста ей нечего не грозит. При хорошем отношении девчонка притворяется дурочкой и начинает капризничать. Если же попытаться ее запугать она просто смотрит на тебя с улыбкой. Да, только что она попросила у меня бутылку сладкого молока, а когда допила его, сказала: «Я устала. Можно мне немного поспать?». А потом она и в самом деле уснула. Честно говоря, если бы меня поймали с поличным на месте преступления и отвезли в полицейский участок, я бы перепугалась до смерти и точно не смогла бы уснуть. Этот ребенок вообще человек?

Ло Вэньчжоу не проронил ни слова в ответ. С очень серьезным выражением лица он достал сигарету и, машинально сунув ее в рот, задумался.

Несомненно, Сюй Вэньчао сыграл в этом деле определенную роль. Иначе бы не было столько совпадений.

Он был связан с делом двадцатилетней давности, а также имел близкие отношения с Су Сяолань и ее дочерью. Су Лочжань дважды звонила ему с места преступления, а когда полиция расспрашивала ее, без колебания обвинила его в пособничестве.

Также стоило обратить внимание на его поведение во время обоих посещений комнаты для допросов. В первый раз Сюй Вэньчао держался спокойно и вежливо, но в тоже время показывал полное невежество. Он даже не преминул при всяком удобном случае использовать амнезию в качестве оправдания. Однако он не ожидал, что Тао Жань практически загонит его в угол, поэтому слегка запаниковал.

Во время второго задержания Сюй Вэньчао напротив был резок и сохранял абсолютное хладнокровие, в словах его не было ни единого изъяна(1). Когда полиция ворвалась к нему домой среди ночи, этот человек даже был полностью одет.

При первом посещении комнаты для допросов Сюй Вэньчао сказал, что услышал о деле Цюй Тун из радиопередачи. Конечно же, обнародованная информация не содержала конкретных деталей, но в ней было два ключевых момента: «ночь двадцать седьмого» и «район Силин». Если у него имелось такое безупречное алиби, то почему он не упомянул о нем в то время?

Мог ли Сюй Вэньчао разволноваться и забыть об этом, или же он не заметил, что полиция подозревает его?

А вдруг... таким образом он проверял реакцию полиции?

Если второе, то это было слишком страшно.

В любом случае человек не может разделиться на две части или находиться в двух местах одновременно. Это был объективный факт.

Ло Вэньчжоу на некоторое время погрузился в свои мысли, а затем постучал по столу:

— Слушайте внимательно, немного погодя мне понадобится ваша помощь, чтобы кое-что выяснить...

В это время распахнулись двери конференц-зала. Дежурный в приемной заглянул в помещение и прервал речь Ло Вэньчжоу:

— Капитан Ло, доставили ваш заказ еды навынос.

Ло Вэньчжоу остолбенел. Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, голодная толпа измученных ночной беготней полицейских набросилась на пакеты с доставленной едой. Однако стоило им заглянуть внутрь, как их глаза тут же полезли на лоб.

Представшие их взору блюда оказались ни шашлыками или супом Малатаном(2), ни даже фаст-фудом из Макдональдс или KFC.

Всего было доставлено два украшенных внушительным логотипом пакета с едой. Первый представлял собой контейнер для горячих блюд, а другой сумку с холодильником, наполненным сухим льдом. Столовые приборы в фирменной картонной упаковке были настолько изысканы, что даже не походили на одноразовую посуду.

Внутри контейнера для еды обнаружились холодные и горячие блюда китайской и западной кухни. А в холодильнике лежали несколько коробок очень свежего мороженого. Казалось, что все эти яства были доставлены прямиком из кафетерия какого-то роскошного отеля!

Ло Вэньчжоу чуть не поперхнулся сигаретным дымом.

Самой первой опомнилась Лан Цяо. Шустро схватив коробку с мороженым, она сразу же прижала ее к груди:

— Мать честная! Босс, ты слишком добр!

Потрясенный Тао Жань сказал:

— Ты что делаешь? На что ты планируешь жить остаток месяца?

— Босс, ты купил выигрышный лотерейный билет?

— Должно быть, он выиграл пул ставок на Еврокубок!

— Что ты несешь? Разве наш капитан способен на это? Эй, капитан Ло, твои родители вдруг решили дать тебе деньги на карманные расходы?

— Но по какой причине они спонсируют тебя? Определенно это неспроста! Как думаешь, может быть, почтенные родители(3) решили подкупить тебя, так как ждут второго ребенка?

— ...тебя они ждут! Отвали! — сказал Ло Вэньчжоу.

Эта шайка и в самом деле спелась!

Ло Вэньчжоу перевернул термосумку и увидел на ней знакомый логотип, принадлежащий отелю, от дверей которого он только что вернулся.

У Ло Вэньчжоу вдруг начал дергаться глаз.

— Эй, кажется это тот отель для нуворишей, расположенный на северной стороне улицы, — вдруг сказала Лан Цяо. — Разве их кафетерий не столь же напыщен, как и вся остальная обстановка? Почему они работают посреди ночи и даже...даже доставляют еду? Вот это я понимаю – близость к народу!

— Ты не замолкаешь, даже когда ешь, — на висках Ло Вэньчжоу вздулись вены. — Какого хрена ты задаешь столько вопросов? Если не хочешь есть, то приступай к работе!

Лан Цяо внимательно изучила выражение лица Ло Вэньчжоу, и в тот момент маленькая девочка, давно похороненная в глубине ее сердца, вдруг вновь ожила.

Если хорошенько подумать, то подобный ночной перекус в духе «уток-мандаринок и бабочек(4)» и вправду не соответствовал стилю капитана Ло, который предпочитал блинчики с начинкой и горячее соевое молоко. В голову девушке вдруг пришла совершенно новая идея, и она выпалила:

— Погоди-ка, кто-то пытается подкатить к тебе, и оправил в качестве любовного подарка этот романтичный ужин?.. Ой!

Мужчина стукнул ее свернутым листом бумаги прямо по лбу.

Ло Вэньчжоу притворился глухонемым, через силу проигнорировав тему полуночного перекуса. Его окружали умопомрачительные запахи еды, но он невозмутимо продолжил свою речь с того места, на котором остановился:

— Ешьте, а я пока буду говорить. Я хочу, чтобы вы разделились на две команды. Первая группа соберет сведения обо всех случаях пропажи подростков в каждом административном районе и округе города. Особое внимание уделите таким факторам как: пол, возраст и физические характеристики ребенка в момент исчезновения, а также изучите детали этих дел. Используя эти четыре критерия в указанном порядке, мы вкратце рассмотрим каждый из этих случаев. Для начала ограничимся двумя последними годами.

— Ты подозреваешь, что Цюй Тун была не первой? — спросил Тао Жань.

— Похитители длительное время преследовали жертву, при этом не оставив никаких следов. К тому же они спокойно забрали Цюй Тун, воспользовавшись чрезвычайной ситуацией. Это ясно доказывает, что преступники все время придерживались определенного плана – преследование и похищение. Не похоже, будто они действовали под влиянием импульса. Я думаю, Цюй Тун определенно была не первой жертвой. — Ло Вэньчжоу серьезно сказал: — Раз уж мы не можем найти доказательств по текущему делу, то нам придется искать их в прошлом. Вторая группа, я хочу, чтобы вы откопали всю информацию о Су Лочжань, Су Сяолань и Сюй Вэньчао. Тщательно исследуйте все, включая школьные аттестаты, банковские счета, персональные компьютеры и другие устройства.

Обе эти задачи легли на плечи криминалистов, подобно двум огромным горам. Даже в лодыжках ощущалось давление, сравнимое по тяжести с горой пяти стихий(5). Некоторые офицеры делали заметки, другие ели, не поднимая головы. Теперь их не радовал даже роскошный полуночный ужин. Никто больше не пытался выяснить правду о происхождении этой еды.

Ло Вэньчжоу схватил обжаренное куриное крылышко салфеткой и в мгновения ока обглодал его дочиста, подобно пролетевшей над рисовым полем саранче:

— Перед вами стоят непростые задачи. Приступайте к работе, как только восстановите силы. Сяо Лан, давай сделаем сводку.

— Босс, снова попытаемся допросить Су Лочжань?

— Это бесполезно, — сказал Ло Вэньчжоу. — Взрослого можно спровоцировать, обмануть или даже запугать, но эта Су Лочжань... Даже сидя напротив, она не считает тебя равным себе. Возможно, в ее глазах люди ничем не отличаются от овец. Они просто добыча и еда. Кроме того, она еще слишком юна, поэтому ее показания можно использовать только в качестве справки. Необходимо подойти к этой работе всерьез, ведь в коридоре все еще ждет родственник жертвы по делу двадцатилетней давности. Думаю, никто из нас не хочет, чтобы это расследование затянулось до нашего выхода на пенсию. Поторопимся.

Скучная и монотонная работа по сортировке документов совсем не способствовала бодрости духа, и особенно сильную сонливость она вызывала в ранние утренние часы. Чтобы не уснуть офицерам приходилось полагаться на низкосортный кофе. Информация о пропавших детях была очень краткой: мальчик или девочка, возраст, обстоятельства и время исчезновения... Но на бумаге никогда не отразится то, каким был ребенок на самом деле, что ему нравилось, его характер и то, как его родные каждый день просыпаются от кошмаров, обреченные провести остаток жизни в безнадежных поисках.

Список всех этих трагедий напоминал эпитафию на памятнике жертвам катастрофы. Он потрясал до глубины души, но вместе с тем казался слишком унылым и тягостным.

В мгновение ока наступил рассвет. К утру конференц-зал был завален пустыми банками из-под кофе и окурками.

— Из числа пропавших без вести девочек в возрасте от девяти до четырнадцати лет мы исключили тех, кто оставил записку и самовольно сбежал из дома, а также тех, чью смерть подтвердили позже, обнаружив тела. Всего за последний год был зафиксирован тридцать один случай, и еще тридцать два ребенка пропали годом ранее. Принимая во внимание внешний облик жертв, уберем из этого списка детей с ранним развитием, внешне похожих на взрослых, и тех, кто не достиг половой зрелости и выглядел так, будто только что потерял последний молочный зуб. Остается двадцать шесть случаев в прошлом году и двадцать за позапрошлый год.

Ло Вэньчжоу налил чайной воды на одноразовое полотенце и протер лицо:

— А если добавить платье в мелкий цветочек?

— Семь случаев в прошлом году и восемь годом ранее, — Лан Цяо подняла голову. Все коллеги вокруг нее непрерывно зевали. В свете экрана монитора ее лицо сияло необычайной бледностью, но в налитых кровью глазах не было ни капли сонливости. — Капитан Ло, хотите взглянуть?

Она подключила ноутбук к проектору конференц-зала и разместила на белом экране собранные фотографии жертв. В этот момент зевающий Тао Жань невольно захлопнул рот...

Если рассматривать каждую из этих пятнадцати девочек по отдельности, то все они были совсем непохожи. Но стоило выставить их изображения в один ряд и различия между ними странным образом размывались. Оставались лишь едва заметные тонкие нюансы во внешнем облике между девочками-подростками и молодыми девушками. С первого взгляда их всех было просто невозможно отличить друг от друга!

— Не может быть... — едва слышно пробормотал Тао Жань.

Все эти девочки были подобны засохшим цветам, разбросанным по земле. Погребенные среди огромного количества информации о пропавших без вести детях, они попадали в список нераскрытых дел, становясь лишь ворохом старых бумаг. Если бы не случай, никто бы никогда не обнаружил, что эти дела выросли из одной лозы.

Эта ядовитая лоза притаилась в густом лесу под ярким солнцем. Ее огромные разросшиеся корни тянулись вдаль, а ветви сплетались в невидимую сеть. Даже верхушка этого «айсберга» приводила в ужас...

— Вернись назад, — сказал Ло Вэньчжоу. — Проверь последние десять... нет, двадцать лет, проследи все вплоть до времени, когда произошли серийные похищения на Лотосовой горе!

***

Ранним утром Фэй Ду распорядился прислать ему сменную одежду. Приведя себя в порядок, он попросил свою помощницу отвезти его к дому доктора Бай. Однако дверь ему открыл мужчина средних лет.

Мужчина имел крепкое телосложение, квадратное лицо и очень широкие плечи. Он носил очки и был одет так просто, что совсем не привлекал внимания. Однако выражение его глаз необъяснимо заставило Фэй Ду нахмуриться.

Этот взгляд не был устрашающим или колким, но в нем ощущалось некое чувство превосходства, похожее на тонкую иглу, незаметно проникающую через поры и пронзающую человека насквозь.

В первый момент Фэй Ду растерялся, но затем очень вежливо сказал:

— Здравствуйте, я ищу госпожу Бай, мы договаривались о встрече вчера.

— О, — сказал мужчина средних лет, поправив очки. — Я понял, должно быть, вы и есть молодой господин Фэй? Бай Цянь – моя супруга. Пожалуйста, входите.

Пока они говорили, доктор Бай уже вышла поприветствовать своего гостя. Похоже, мужчина спешил, поэтому, тепло попрощавшись с женой, он сунул портфель под мышку и ушел.

— Он работает в университете общественной безопасности Яньчэн, — заметив, что Фэй Ду оглянулся на мужчину, госпожа Бай кратко представила его. — На самом деле он всего лишь бесполезный книжный червь. Все на что он способен - это преподавать, да круглосуточно корпеть над статьями. Именно он редактор той книги, которую ты сегодня намерен одолжить.

Фэй Ду посмотрел на книгу в своих руках – «Криминальная психология. Исследование личности потерпевшего(3-е издание)». На мгновение его взгляд задержался на имени редактора «Пань Юньтэн».

— Как поживаешь? — госпожа Бай налила ему чая. — В прошлый раз ты сказал, что собираешься поступить в аспирантуру. Это стало для меня большим сюрпризом. Я впервые слышу, чтобы у такого успешного человека, как ты, были такие несообразные планы на жизнь. Уж не потому ли, что ты прочитал вместе со мной слишком много академических материалов?

— Я с самого начала был лишь талисманом, — беззаботно сказал Фэй Ду. — Мой отец оставил мне отличную команду профессиональных менеджеров, способных прекрасно сотрудничать, уравновешивая друг друга. Мне не нужно все делать самому. Большинство акционеров и сами предпочитают, чтобы я не вмешивался в дела, а просто вел себя хорошо и собирал свои дивиденды. Им нравится, что этот бесполезный «молодой господин» вдруг решил заняться собственным образованием вместо того, чтобы размахивать удостоверением Вестпака.

Изумленная госпожа Бай сказала:

— Не лучше было поехать за границу и получить степень MBA(6)? Разве наша профессия не слишком специфична?

Фэй Ду рассмеялся:

— Доктор Бай, многие бездельники, вроде меня, изучают «паранормальные явления» или «увлекаются Биттлз». Для сравнения, мои интересы и хобби не настолько оригинальны.

Госпожа Бай невольно улыбнулась:

— В самом деле. Проблемы трудоустройства вас уж точно не беспокоят. Какое направление тебя интересует больше всего? Возможно, я смогу познакомить тебя с научным руководителем.

— Вот эта сфера кажется довольно интересной, — Фэй Ду помахал толстой книгой в руках.

Женщина сначала изумилась, а затем, взглянув на лицо молодого человека, поняла, что тот шутит. Он сказал:

— Я слышал, что внутри системы общественной безопасности очень много красавиц. Вдруг я смогу воспользоваться своим служебным положением(7)?

***

Когда Фэй Ду попрощался с госпожой Бай, было уже за полдень. Его полностью заряженный мобильный телефон мирно лежал в кармане и не звонил. Немного подумав, он сказал своей помощнице:

— Едем в муниципальное бюро.

Девушка-ассистент удивилась:

— Президент Фэй, что-то случилось? Вы собираетесь заявить о преступлении?

Фэй Ду улыбнулся ей. Помощница находилась подле него в течение нескольких лет, поэтому научилась распознавать значение каждой улыбки этого плейбоя. Почувствовав, что аппетиты молодого господина вновь возросли, она невольно вздрогнула.

1. 滴水不漏 - dī shuǐ bù lòu - и капля воды не просочится; обр. ни к чему не придерёшься, без сучка и без задоринки; комар носа не подточит; не проговорился; ничем себя не выдал.

2. Суп Малатан - блюдо сычуаньской кухни. Его главным ингредиентом является сычуаньский перец - невероятно ароматный, пряный и освежающий.

Ингредиенты для супа вы собираете сами, опираясь на свои предпочтения и вкусы: овощи, зелень, пельмени с любой начинкой, мясо и рыба, грибы, тофу, яйца, приготовленные разными способами, несколько видов лапши и т. д. Затем выбранные вами продукты варят в остром бульоне - Мала.

3.二老 – èrlǎo - двое почтенных родителей.

4. 鸳鸯蝴蝶派 – yuānyānghúdiépài - лит. писатели уток-мандаринок и бабочек (ироническое обозначение литературного направления конца монархии и начала Республики, избравшего главной темой любовные сюжеты и отличавшегося пошлостью стиля и содержания.

5. Из романа «Путешествие на запад». За восстание против неба Будда заточил Сунь Укуна под горой Пяти Стихий. Спустя пять веков его освободил монах Сюань Цзан.

6. MBA (Master of Business Administration) - исторически главная (флагманская) программа в бизнес-школе. Закончившие МВА, как правило, положительно оценивают её воздействие на свой бизнес или карьеру.

MBA - программа управленческой подготовки менеджеров среднего и высшего звена, а также предпринимателей, решающих:

• укрепить свои позиции внутри компании или на рынке труда

• подняться по карьерной лестнице

• провести реинжиниринг бизнес-процессов в компании

• систематизировать знания в области менеджмента, финансов, маркетинга, управления проектами и др.

• развить свои профессиональные и личностные навыки.

7. 近水楼台 - jìnshuǐ lóutái - башня у воды (обр. благоприятное положение ― близость к чему-л. или кому-л., занимать выгодное положение, пользоваться особыми преимуществами; пользоваться служебным положением в личных интересах аббр. стихотворной строчки: 近水楼台先得月 высокая башня, что возле реки, первая видит луну).

Глава 51 Гумберт Гумберт 18

Взгляд Фэй Ду украдкой блуждал по телу капитана, от груди и до талии, с интересом исследуя его. Если бы глаза молодого человека обладали функциями фотокамеры, то в тот момент он, вероятно, сделал бы не менее дюжины снимков крупным планом.

На лице ассистентки читался невысказанный вопрос, но она никак не решалась заговорить. Однако Фэй Ду хватило лишь взгляда, чтобы разгадать ее мысли. Он добродушно сказал:

— Просто оставь документы, требующие моей подписи на столе. Если будет что-то срочное, я вернусь в офис вечером.

— Еще пришло несколько электронных писем от деловых партнеров, на которые вам, возможно, придется ответить лично, — поспешила добавить помощница. — В таком случае, во сколько мне за вами заехать?

— Это будет совсем некстати, — распахнув дверцу машины, Фэй Ду рассмеялся. — Я вызову такси. Если среди вечера я помешаю твоему свиданию с парнем, то окончательно потеряю твое расположение. Что же мне тогда делать?

Девушка пренебрежительно сказала:

— У этого парня нет ни денег, ни внешности. Я не знаю, зачем держу его подле себя. Просто прикажите, и я тотчас же брошу его!

— Пожалей беднягу, стоящего на коленях у твоих ног. Кроме того, у тебя сегодня такой красивый макияж. Разве не будет жаль, если его увижу только я и компьютер? Это настоящая потеря! — Фэй Ду вышел из автомобиля. Перед тем как уйти, он придержал дверь и наклонился, чтобы сказать: — Эта машина немного капризна. Будь аккуратна на обратном пути и напиши мне, как только вернешься в компанию.

После этих слов ассистентка неосознанно взглянула в зеркало заднего вида, проверить макияж. Девушка обнаружила, что цвет ее помады немного поблек, поэтому, дождавшись ухода молодого человека, вновь подкрасила губы. После чего, не удержавшись, подняла голову и посмотрела вслед Фэй Ду.

Фэй Ду всегда отличался особой раскованностью. Приподнятая рука юноши из-за гипса висела у него на груди, но при взгляде со спины казалось, будто бы в ней привычно покоился бокал шампанского. В подобной позе он выглядел так, словно находился на званом ужине, а вовсе не беззаботно шагал в городское бюро.

Помощница носила фамилию Мяо. В отличие от рядовых секретарей, нанятых ради выполнения мелких поручений, она получила серьезное образование в престижном университете и обладала отличными рабочими навыками. Но так как однажды девушка перешла дорогу одному неприятному типу, ее надежды на удачную карьеру рухнули. Фэй Ду помог ей встать на ноги.

Поскольку Фэй Ду издавна слыл известным «другом женщин(1)», он всегда без стеснений заводил беседу с любой встреченной девушкой. Казалось, будто бы юноша был всем хорошо знаком, но лишь его приближенные знали, чем на самом деле он занимался каждый день.

Фэй Ду всегда очень ответственно относился к работе. Он редко отклонял предложения высшего руководства, прекрасно понимая, что серьезные дела стоит доверить профессионалам. В прочих же аспектах особо явно в нем проявлялся характер богатого наследника. Вероятно, молодой человек с детства привык к роскоши, поэтому не развил в себе жадность и не гнался за возможной материальной выгодой. Таким образом, мастерски находя подход к людям, он создал весьма гармоничные отношения с мелкими акционерами. На первый взгляд Фэй Ду казался преемником, который никому не доставлял хлопот... однако помощница Мяо собственными глазами видела, как он захватил контроль над конгломератом.

Но, по мнению ассистента Мяо, странность заключалась в том, что их «молодой босс» вовсе не имел присущего лидеру-новатору честолюбия; у него никогда не было амбиций покорять Азиатско-Тихоокеанский регион(2) и господствовать над всем земным шаром. По всей видимости, пока у президента Фэя водились деньги на личные расходы, он был вполне доволен своим положением.

Казалось, что властность, проявленная Фэй Ду при вступлении в должность, была нужна лишь ради того, чтобы заявить о себе и дать понять другим, что не стоит его обманывать. Получив полное представление о работе корпорации, он практически перестал участвовать в ее делах. И за последние полгода ситуация только ухудшилась. Молодой человек все чаще исчезал, и никто не знал, чем же он занимается(3). Похоже, он намеривался стать вольным лидером, переложив ответственность на других.

Этому парню словно бы не хватало сосредоточенности. Создавалось впечатление, будто он никак не может решить к чему стремиться.

Однако помощница Мяо всегда полагала, что Фэй Ду куда более дальновиден, чем могло показаться на первый взгляд. Не в его духе было кидаться из стороны в сторону(4) и оставлять незавершенными дела(5). Сто раз обдумав это, она так и не нашла рационального ответа. Тяжко вздохнув, девушка бросила взгляд в сторону столпотворения у ворот муниципального бюро и умчалась прочь, отягощенная нелегкими думами.

***

У ворот муниципального бюро Яньчэн и в самом деле было очень оживлено. Прибыло множество автомобилей, которые заняли все легальные и нелегальные парковочные места. Младший дорожный инспектор достал штрафную квитанцию и оглянулся по сторонам, недоумевая, кому же стоит ее выписать.

Несколько дежурных офицеров в приемной отвечали за регистрацию новоприбывших посетителей. Людей пришло так много, что вскоре они подняли на уши весь полицейский участок.

Фэй Ду последовал за людским потоком и, смешавшись с толпой, каким-то образом беспрепятственно вошел в бюро.

Оглядевшись по сторонам, молодой человек обнаружил, что публика собралась разношерстная. У присутствующих прослеживалась огромная разница в возрасте и социальном положении в обществе. Это сказывалось и на поведении, и на разнообразии одежды. Среди них встречались люди средних лет с мрачными взглядами и старики с лицами, изможденными невзгодами(6).

Некоторые люди принесли с собой фотографии. Другие выглядели как супруги и казались даже ближе, чем обычные пары – они всегда и везде ходили вместе, держась за руки. По-видимому, им было трудно стоять в одиночку, поэтому они опирались друг на друга и продолжали, спотыкаясь, идти вперед.

Время от времени из толпы раздавались неудержимые рыдания, от чего и без того измученные лица собравшихся неминуемо бледнели. Однако помимо Фэй Ду, который был лишь любопытным сторонним наблюдателем, никто из присутствующих не оглядывался на звуки плача, как будто между этими людьми существовало некое негласное взаимопонимание.

Фэй Ду нахмурился, что-то смутно уловив.

Молодой человек был хорошо знаком(7) с обстановкой бюро, поскольку приходил сюда уже множество раз. Ему не составило труда пробраться в здание, пока за ним никто не смотрел. Фэй Ду как раз раздумывал, стоит ли кому-нибудь позвонить, когда у дверей бокового туалета он столкнулся с Ло Вэньчжоу.

Бессонная ночь добавила и без того отчетливым двойным векам на глазах Ло Вэньчжоу новую складку. К тому же от него сильно пахло сигаретным дымом. Мужчина только что умылся холодной водой, в результате чего влага каплями стекали вниз с его шеи, намочив футболку и открывая полный обзор. Взгляд Фэй Ду принялся украдкой блуждать по телу капитана, от груди и до талии, с интересом исследуя его. Если бы глаза молодого человека обладали функциями фотокамеры, то в тот момент он, вероятно, сделал бы не менее дюжины снимков крупным планом.

Вдоволь насмотревшись, Фэй Ду поднял свои солнцезащитные очки и, словно истинный джентльмен, начал вступительную речь:

— Итак, вы откопали несколько дел, связанных с происшествием в Силин?

Что касается серьезных преступлений, никто не реагировал быстрее, чем Фэй. У Ло Вэньчжоу уже не было сил удивляться, поэтому он просто устало кивнул.

— Какое масштабное дело. — Заложив руки за спину, Фэй Ду выглянул в окно и сказал: — В таких случаях обычно приходят отец и мать. По-моему, у всех собравшихся пар родителей разный возраст. Как далеко в прошлое вы заглянули?

— Двадцать два года. — Заговорив, Ло Вэньчжоу почувствовал, что его голос немного охрип. Он попытался прочистить горло. — Похищение Го Фэй в районе Лотосовой горы произошло двадцать лет назад, но двумя годами ранее был зафиксирован аналогичный случай с похожей жертвой. С момента смерти У Гуанчуаня и до настоящего времени похищения не прекращались.

Фэй Ду достал из кармана упаковку мятных конфет и передал ему.

— Наш первоначальный вывод заключается в том, что за похищениями стоит банда, — вздохнул Ло Вэньчжоу. — Ежегодно пропадает множество детей, большинство из них так и не находят. Мы можем полагаться только на сбор образцов крови и ДНК. А затем искать зацепки среди сообщений о малолетних попрошайках, или же надеяться на удачу при аресте банды торговцев людьми. Ситуацию усложняет то, что все эти дети исчезают абсолютно бесследно, их не удается отыскать ни живыми, ни мертвыми. В большинстве случаев за расследование и протокол отвечает передовая полиция, так что к нам эти дела приходят только в виде ежегодного отсчета. Пока данные находятся в пределах нормы, никто не станет обращать на них слишком пристального внимания.

— Но ведь несколько лет назад старые криминалисты, ведущие расследование по делу Лотосовой горы, все еще занимали свои посты, так? Если бы среди них нашелся человек, который, как и ваш шифу, был одержим этим случаем, то, вероятно, он бы давно обнаружил проблему. Только если в последующих делах не упускалась некая важная деталь, — реакция Фэй Ду была настолько скорой, что даже немного пугала. — Этой деталью были издевательства над родителями жертв, верно?

Ло Вэньчжоу не проронил ни слова, продолжая жевать мятную конфету.

— Предположим, что существует некая преступная организация, использующая безобидных маленьких девочек в качестве приманки, чтобы сблизиться, а затем тайком похитить жертву. На мой взгляд, они не стали бы привлекать к себе лишнее внимание, — сказал Фэй Ду. — Телефонные звонки семьям жертв – это слишком «личное», они не входят в интересы «организации». «Организацию» интересуют только девочки-подростки, а звонивший хотел помучить родителей жертв. Вероятно, «приманка» вышла из-под контроля.

Су Сяолань двадцать лет назад и Су Лочжань сегодня.

Почему другим досталось все, чего нет у меня? Их родители, их семьи, я все это уничтожу!

Го Хэн получил телефонный звонок с мусорной свалки в глуши. Единственная ведущая туда дорога пролегала через платный пропускной пункт. При повторном расследовании выяснилось, что звонивший не пересекал станцию. Вместо этого он объехал автомагистраль, неожиданно остановился у обочины дороги, а затем, унеся похищенную Го Фэй, спустился с крутого склона, чтобы позвонить.

На первый взгляд, в этом деле наличествовало слишком много нелогичных моментов. Это было лишь неподтвержденной гипотезой Го Хэна, поэтому полицейские, расследующие дело Лотосовой горы, тогда не приняли ее.

Девушка по телефону не говорила, а только кричала. Само собой, звук колокольчиков в пенале заставил семью Го Фэй подумать, что крик принадлежит их дочери. Но... что если бы кричащей в телефонную трубку девочкой была вовсе не Го Фэй?

Вполне возможно, что в то время Го Фэй уже была мертва, а убийца вместе со своим маленьким пособником выехал в глушь, чтобы найти надежное место и спрятать тело. Но в какой-то момент, не выдержав психологического давления, девочка сорвалась и убежала из машины.

Ло Вэньчжоу медленно закрыл глаза и представил, какие мысли могли посетить искалеченный разум маленькой пособницы... Страх? Отвращение? Неверие? Или же ее переполняла извращенная ревность и злоба?

Он быстро понял, что совершенно не способен это вообразить.

Это было похоже на то, как если бы у человека, с юных лет не знающего бед, неожиданно попросили поразмыслить над тем, что делать, если пожар войны вдруг вспыхнет у его дверей. Большинство людей подумают о том, какие вещи нужно собрать, как добраться до друзей и родных, как обеспечить себя всем необходимым для спасения от бедствия, и другие планы выживания в полевых условиях.

Неважно, сколько раз ему приходилось разбираться в мотивах преступников, будучи обычным взрослым мужчиной, Ло Вэньчжоу мог понять душевное состояние девочки, лишь опираясь на зафиксированные на бумаге данные.

Так почему же ничего подобного не происходило на протяжении последних двадцати лет?

В конце концов, что связывает эту странную пару матери и дочери, Су Сяолань и Су Лочжань?

— Можешь тайком пустить меня поговорить Су Лочжань? — спросил Фэй Ду.

Опомнившись, Ло Вэньчжоу подумал: «Что за вздор?»

Он собирался категорически отказаться. Но, подняв глаза, мужчина увидел, что опершийся на противоположную стену коридора Фэй Ду, пристально смотрел на него. Ло Вэньчжоу очень редко обращал внимание на глаза Фэй Ду, поскольку у взрослых людей, если, конечно, они не собирались драться или же заводить романтические отношения, было не принято поддерживать слишком долгий зрительный контакт. Создавалось впечатление, что во всех взглядах, которыми Фэй Ду одаривал его, читалась лишь насмешка, холод и язвительность... каждая приподнятая ресница молодого человека словно бы кричала: «Ты мне не нравишься».

Никогда прежде эти глаза еще не были столь спокойными и безобидными. Даже в тех словах, украдкой произнесенных Фэй Ду, Ло Вэньчжоу уловил некие нотки мольбы. На долю секунды он застыл и едва не выпалил: «Чушь! Что это за шутки?», но в тот же миг передумал.

Такова врожденная слабость мужчины!

Посетовав на себя в душе, Ло Вэньчжоу все же невольно смягчил тон:

— Боюсь, что нет. Это не по правилам.

— Но ведь в прошлый раз вы допустили меня на допрос...

— В тот раз наш начальник лично одобрил это.

— Тогда пусть разрешит еще раз. По крайней мере, я уже говорил с Су Лочжань лично, — сказал Фэй Ду, показывая свою привычную несколько циничную улыбку. — Более того, я уже написал небольшую статью, касающуюся исследований «жертв». Мне повезло, не так давно ее заметил один из профессоров и включил в третье издание учебных материалов по смежным дисциплинам. Кстати, в апреле этого года меня зачислили в аспирантуру по прикладной психологии университета Яньгун. Так что, начиная с сентября, я стану частью вашей команды. Капитан Ло, как насчет того, чтобы позвонить и спросить разрешение у того начальника, который проявил гибкость в прошлый раз?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Когда, мать его, это успело случиться?!

1. 妇女之友 - fùnǚ zhī yǒu - друг женщин (о женоподобном мужчине, у которого много подружек женского пола, и нет девушки).

2. Азиа́тско-Тихоокеа́нский регио́н (АТР) — политический и экономический термин, обозначающий страны, расположенные по периметру Тихого океана, и многочисленные островные государства в самом океане.

АТР объединяет 58 стран и территорий. Штаб-квартиры многих межгосударственных и негосударственных организаций Азиатско-Тихоокеанского региона расположены в Гонолулу (Гавайи).

Многие экономисты полагают, что с постепенным угасанием старых индустриальных центров в Европе и на востоке США центр мировой экономической активности может переместиться в Азиатско-Тихоокеанский регион.

3. 神龙见首不见尾 - shén lóng jiàn shǒu bù jiàn wěi - букв. видно то драконью голову, то хвост обр. вести подозрительный образ жизни, то проявить себя, то снова закрыться; что-то утаивать.

4. 朝三暮四 - zhāo sān mù sì - утром - три, а вечером - четыре; семь пятниц на неделе; браться то за одно, то за другое, бросаться из стороны в сторону; непостоянный, переменчивый; легко менять ориентацию (взгляды, симпатии); утром петь об одном, а вечером о другом; не иметь твердого мнения; семь пятниц на неделе; служить и нашим и вашим.

5. 虎头蛇尾 - hǔ tóu shé wěi - голова тигра, хвост змеи (обр. в знач.: пойти на спад; не довести до конца; кончиться ничем; начать за здравие, закончить за упокой).

6. 风霜 – fēngshuāng - ветер и иней (обр. в знач.: а) трудности, горести жизни; б) выдержанный, строгий: в) проходящие годы, приближение старости).

7. 轻车熟路 - qīngchē shúlù - лёгкий экипаж и знакомая дорога (обр. в знач.: делать хорошо знакомое дело; идти по проторенной дорожке).

Глава 52 Гумберт Гумберт 19

Фэй Ду удалось разговорить ее не из-за своего богатого опыта в качестве проблемного подростка, а потому, что он нашел при допросе «нужный» подход.

Даже если бы Фэй Ду вдруг тронулся умом и решил устроить драг-рейсинг в центре города, а Ло Вэньчжоу пришлось бы собственноручно упечь его в тюремную камеру, это прозвучало бы куда менее абсурдно, чем только что произнесенные слова.

Ло Вэньчжоу ощущал бешеную пульсацию в висках. Его перегруженный процессор, едва успев немного охладиться, вновь закипел. Зачислен в апреле... Какие бы двери не открывались перед Фэй Ду благодаря его богатству и власти, он все же должен был начать готовиться к поступлению еще в прошлом году.

Но зачем?

Возможно ли, что в один прекрасный день он проснулся и воспылал любовью к академическим наукам? Или же неожиданно почувствовал приступ невыносимой скуки? Может быть, он сделал это, чтобы сблизиться с Тао Жанем? Неужели этому парню надоел мир, наполненный зловонием прибыли¹?

В это время в многолюдной толпе, по-прежнему суетящейся на первом этаже, женщина средних лет случайно выронила из рук фотографию. Она поспешно потянулась за снимком, но внезапный порыв ветра все дальше уносил от нее клочок старой фотобумаги. Конечно же, это было всего лишь незначительным происшествием, но для сломленного человека, чьи нервы были натянуты, словно струна, оно показалось зловещим предзнаменованием. Не выдержав, женщина рухнула на колени и горько заплакала.

Хриплый крик пронзил пространство, проникая сквозь щели в окнах коридора. Тревожные рыдания все продолжались, когда к двум мужчинам спешно подошел техник из отдела судебной экспертизы:

— Капитан Ло, готов результат анализа образцов, которые вы прислали вчера. Следы крови на ткани принадлежат Цюй Тун!

Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул. Некоторое время он смотрел на Фэй Ду, после чего, не сказав ни слова, направился в офис директора Лу.

***

Двадцать минут спустя Фэй Ду с двумя коробками мороженого в руках вошел в комнату, где временно содержали Су Лочжань. Он положил мороженое на столик и спросил:

— Хочешь? Какое возьмешь?

Су Лочжань посмотрела на него. Немного поколебавшись, она указала на клубничное.

Фэй Ду отдал ей клубничное мороженое, забрав себе вторую коробку. Затем он вытащил из кармана наушники и, подключив их к телефону, открыл прямую трансляцию баскетбольного матча. Закинув ногу на ногу, молодой человек ел и смотрел в телефон, не обращая на девочку никакого внимания.

Некоторое время они сидели в тишине. Поначалу Су Лочжань вела себя смирно и избегала зрительного контакта с мужчиной. Но, съев половину мороженого, она поняла, что этот человек не собирается с ней говорить. В конечном счете, девочка не смогла удержаться и первой посмотрела на Фэй Ду. Ее взгляд скользнул по рубашке и мобильному телефону молодого человека, наконец остановившись на его лежащем на столе запястье.

Наклонив голову, Су Лочжань некоторое время разглядывала его наручные часы, а затем дважды стукнула носком ноги по полу:

— Твои часы настоящие?

Вероятно, Фэй Ду не услышал ее, потому что не ответил.

Немного подождав, Су Лочжань протянула руку через стол и легонько постучала пальцем по его телефону.

Потревоженный, Фэй Ду наконец соизволил вытащить один наушник:

— Да, в чем дело?

Его телефон стоял на полной громкости, так что тишину комнаты нарушали возгласы комментаторов из наушников.

Су Лочжань прикусила уголок пластиковой ложки:

— Для чего ты пришел? Разве ты не собираешься меня допрашивать?

— О, мои коллеги заняты, поэтому они попросили меня прийти и присмотреть за тобой, — рассеяно сказал Фэй Ду. Словно не желая отрываться от экрана, он бросил на девочку лишь мимолетный взгляд и вновь вернулся к игре.

Когда кто-нибудь расспрашивал ее, девочка сразу же притворялась дурочкой, но, похоже, самой ей не понравилось быть проигнорированной другим человеком.

Поначалу Су Лочжань время от времени поглядывала на Фэй Ду, но, доев мороженое, она в упор уставилась на него и завела разговор:

— Ты тоже полицейский?

— Стажер, — небрежно ответил Фэй Ду.

— Стажеры хорошо зарабатывают? — весьма по-взрослому подняла брови Су Лочжань. — Твои часы кажутся очень дорогими. Это оригинал или качественная подделка?

Кажется, Фэй Ду счел сказанное девочкой весьма забавным. Сначала он изумлено приподнял брови, а затем заговорил, не в силах сдержать улыбку:

— Ты знаешь, что такое «качественная подделка»? Девчушка, кто научил тебя этому?

Лицо Су Лочжань тут же помрачнело. Вполне очевидно, девочку обидело то, что мужчина не воспринимал ее всерьез и относился к ней как к ребенку.

Она вспомнила, что уже видела этого человека со сломанной левой рукой в старом доме Су. В тот раз он относился к ней точно так же. Похоже, он не знал, на что она способна и не верил, что девочка может представлять какую-либо угрозу.

Как правило, осознание того, что ваш обман удался,² заставляет вас возгордиться собой. Однако это чувство не может длиться вечно, поскольку в выражении «притворившись свиньей, съесть тигра³» ключевым моментом является «съесть тигра». Конечно же, никому не нравится постоянно примерять на себя роль свиньи, особенно если все вокруг и в самом деле считают тебя свиньей.

Су Лочжань закусила губу, тщательно оценивая, действительно ли собеседник не интересуется ей, или же он просто притворяется. Через некоторое время она все же не удержалась и закинула полуправду в качестве приманки, ответив:

— Те дяди меня научили.

Фэй Ду промолчал, так и не спросив «кто эти дяди?», вместо этого он ответил ей с несколько притворным сочувствием:

— Теперь все будет хорошо, не беспокойся.

Подобное отношение еще больше разочаровало Су Лочжань. Она не смогла удержаться от вопроса:

— Ты хочешь сказать, что со мной все будет в порядке?

— Я имел в виду, что плохие парни больше не причинят тебе вреда. Что же касается твоего будущего, то нам еще предстоит рассмотреть этот вопрос. Но твоя проблема совсем не серьезна, к тому же ты еще очень юна, поэтому уголовная ответственность тебе не грозит. Вероятно, тебя отправят на перевоспитание в школу-интернат. — Размышляя над этим, Фэй Ду наконец-то выключил свою проклятую игру, как будто бы вспомнив о своих «полицейских» обязанностях. Раскрыв свои прекрасные персиковые глаза, он выдал в адрес девушки целую вереницу избитых фраз: — Вы, дети, неспособны отвечать за свои поступки. Вы даже не осознаете, что плохие люди вас используют. Дитя, сделанное останется в прошлом. Тебе стоит позабыть обо всех этих бедах и начать усердно учиться. Впереди у тебя еще долгий путь...

Пока эти двое изводили друг друга, Тао Жань воспользовался передышкой и задремал перед монитором видеонаблюдения. Едва проснувшись, он услышал лекцию Фэй Ду и недоверчиво протер глаза:

— Боже мой, так это Фэй Ду... а я уж было подумал, что в него вселился ты!

Ло Вэньчжоу пнул стул, на котором тот сидел.

Тао Жань вскочил на ноги, используя эту возможность, чтобы избавиться от дремоты. Он потер лицо и какое-то время прислушивался к нескончаемой бессодержательной⁴ болтовне, передаваемой через систему мониторинга. А затем он улыбнулся и сказал:

— В последнее время вы не ругаетесь. Это очень хорошо.

— А из-за чего нам ругаться? — сказал Ло Вэньчжоу.

— Кто знает? — рассмеялся Тао Жань. — Разве в тот раз у ворот под-бюро Хуаши вы двое не закатили сцену, едва встретившись? К тому же ты выписал ему штрафную квитанцию.

Ло Вэньчжоу:

— ...

— Я ведь все время тебе говорил, — вздохнул Тао Жань, по-прежнему выступая в роли миротворца, — Фэй Ду – хороший парень. Если ты будешь к нему добр, то он вернет тебе доброту в десятикратном размере. Хотя иногда Фэй Ду любит препираться, он не заостряет внимание на таких мелочах. Иначе он бы не смог так легко простить нам свой разбитый автомобиль.

Договорив, Тао Жань приготовился к типичной насмешке со стороны Ло Вэньчжоу. Но спустя целую вечность капитан так ничего и не сказал, лишь издал короткое «ммм».

Тао Жань:

— ...

Что творится на Земле в последнее время? Почему мир меняется каждый раз, когда он открывает глаза?!

В это же время на экране системы видеонаблюдения Су Лочжань неожиданно встала. Подавшись вперед, она практически улеглась на низкий столик, используя язык тела, чтобы прервать идеологическое воспитание Фэй Ду.

— Ты думаешь, что они просто использовали меня? — тихо сказала Су Лочжань.

— Сюй Вэньчао уже арестован и передан в руки правосудия, — серьезно сказал Фэй Ду. — И, хотя остались еще некоторые нерешенные вопросы, вскоре мы их проясним.

Су Лочжань загадочно улыбнулась.

— Конечно, если ты хочешь опознать его, тогда...— сказав это, Фэй Ду намеренно прервался, а затем покачал головой и улыбнулся: — Неважно. Какой смысл в твоих показаниях? Хочешь еще чего-нибудь съесть? Я могу попросить кого-то купить это.

Су Лочжань проигнорировала его предложение, спросив:

— Почему мои показания бесполезны?

— Потому что ты ребенок, — деловито сказал Фэй Ду. — Дети не могут свидетельствовать. Этот случай слишком серьезен. Твои показания не примут всерьез, даже если твоим словам поверят, то в любом случае не позволят участвовать в судебном процессе. Но, девчушка, я все же должен сказать, как бы не было страшно, причинять боль другим детям – неправильно. В тот момент ты держала в руках нож, знаешь, насколько это было опасно? Если бы ты оступилась...

Неожиданно Су Лочжань прервала его:

— Может быть, я не смогла убить ее именно потому что оступилась?

Фэй Ду посмотрел на нее, как будто бы в изумлении.

Су Лочжань снова и снова наматывала вокруг пальца прядку волос. На ее губах расцвела загадочная улыбка. В тот момент девочка напоминала охотника, который бросил приманку и ждал, когда его добыча попадется на крючок.

Фэй Ду напустил на себя «серьезный» вид. Он отложил телефон в сторону и сел прямо. Внимательно посмотрев на Су Лочжань, молодой мужчина спросил:

— Я знаю, что некоторым травмированным детям очень трудно принять тот факт, что они являются жертвами. Вы можете ошибочно полагать, что силой и талантами обладают только плохие парни, а все жертвы слабы, глупы и потому заслуживают своей участи. Вы даже пытаетесь слепо подражать тем, кто творит зло, но...

— Жертвы изначально слабы и глупы, они заслуживают своей участи, — скривилась Су Лочжань. — Они похожи на бестолковых овец, способных только стоять и глупо блеять. Они легко ведутся на наш обман, а потом кричат и сразу же умирают. Их жизнь не представляет никакой ценности.

Брови Фэй Ду взметнулись вверх, он бросил на Су Лочжань взгляд полный ярости и неверия:

— Как ты могла о таком подумать?!

С тех пор, как этот человек принял ее за глупого ребенка и всячески пытался «воспитать», сердце Су Лочжань охватили тревога и гнев. Как же ей хотелось вскрыть его смазливое лицо! Но в тот момент, когда девочка увидела, что выражение лица мужчины переменилось, ее беспокойство немного улеглось, а в душе разлилось какое-то необъяснимое беспричинное удовольствие.

— Меня ведь в любом случае не посадят, так? — Су Лочжань бросила на Фэй Ду полный самодовольства взгляд. — Эти овцы и в самом деле очень глупы. Они верят всему, что им скажешь. Стоит подойти к ним пару раз, и они уже считают тебя своим другом. Они готовы повсюду следовать за тобой... Ха-ха, я сейчас умру от смеха!

— Су Лочжань, — губы Фэй Ду слегка дрожали, — не говори ерунды!

У Су Лочжань не было возможности увидеть выражения лиц родителей Цюй Тун в момент получения звукозаписи. Просто представив их реакцию, она испытывала трепет. Теперь же девочка мысленно наложила на это видение страх и тревогу, отразившиеся в лице этого молодого «полицейского», и ее глаза загорелись от возбуждения.

— Это не ерунда, — сказала она, беззаботно постукивая носком ноги по полу. — Этому меня научила моя мама. Она сказала, что все животные в случае опасности дерутся или убегают. Только овечки другие. От страха они застывают на месте как вкопанные. И они охотно пойдут за любым, кто их поманит. Однако моя мама тоже была овечкой, к тому же очень глупой. Я тайком читала ее дневник. В моем возрасте она до смерти перепугалась и с тех пор не решалась оставлять свою подпись.

— ... какую подпись? — сказал Фэй Ду.

Су Лочжань игриво изобразила рукой телефонную трубку и поднесла ее к уху, ответив:

— Так как защищавший ее «рыцарь» умер, она больше никогда не осмеливалась сделать это.

— Рыцарь?

— Слишком отвратительно, правда? — На губах Су Лочжань расцвела презрительная усмешка. — На самом деле он был просто «клиентом», с которым она состояла в хороших отношениях, только и всего. Наша семья живет охотой. Моя мать не умела ничего, кроме ловли «овец», но потом она состарилась и больше не могла этим заниматься. Ей приходилось полагаться на меня... Что ж, в конце концов, она умерла.

— ... достаточно. Не говори больше об этом, — через силу произнес Фэй Ду. — Сколько по-твоему тебе лет?

— Я делала это с семи лет, — радостно улыбнулась Су Лочжань. — Мама развлекала клиентов овечками, которых я поймала. Иногда она разрешала мне участвовать в «охоте» вместе с клиентом. После еды гость уходил домой,

ему не нужно было ни о чем беспокоиться, ведь она справлялась со всем остальным сама. Этому ремеслу моя мама научилась у своей матери.

Ло Вэньчжоу встал перед монитором системы наблюдения:

— Идите и выясните все о матери-алкоголичке Су Сяолань!

Услышав это распоряжение, только что вошедшая Лан Цяо сразу же выбежала обратно.

Сонливость Тао Жаня тут же исчезла без следа⁵:

— Что это значит? Этот ребенок говорит, что мать Су Сяолань зарабатывала на жизнь продажей малолетних проституток, а У Гуанчуань был всего лишь ее клиентом? Постойте-ка, когда мы вели допрос, девочка ничего об этом не сказала. Почему же теперь она сама рассказывает это Фэй Ду, который ни о чем ее не спрашивал?

— Вы действовали как полиция, относясь к девочке как к подозреваемому, — тихо сказал Ло Вэньчжоу, пристально глядя в монитор. — Фэй Ду же обращается с ней как с «невинным ребенком», действуя как «родитель». Поэтому она подсознательно хотела оставить ему «запись».

Фэй Ду удалось разговорить ее не из-за своего богатого опыта в качестве проблемного подростка, а потому, что он нашел при допросе «нужный» подход.

— Не может быть, — Фэй Ду вскочил на ноги, случайно задев низкий столик, который перевернулся и с глухим стуком ударился об пол. — Убийцей был У Гуанчуань, его зарезал родственник жертвы. После этого больше не было...

Сказав это, он широко раскрыл глаза, как будто догадавшись о чем-то пугающем.

— Просто ты не знал об этом, вот и все, — Су Лочжань наслаждалась выражением его лица. — И все же этому дяде было не на что жаловаться. Хотя он был тем еще подонком, мама любила его. Но она не удовлетворяла его, ведь кроме нее этот человек любил и других глупых овечек. Она сходила с ума от ревности, поэтому придумала некую забавную «подпись».

— Ты и Сюй Вэньчао тоже состоите в таких отношениях? — спросил Фэй Ду.

— Конечно же нет! — недовольно вскрикнула Су Лочжань. После чего презрительно сказала: — Разве такой как он этого достоин? В лучшем случае он просто уборщик на полставки!

Неожиданно Фэй Ду повысил голос:

— Тогда для чего ты отправила семье Цюй Тун ту аудиозапись?!

Су Лочжань улыбнулась, обняв себя руками.

— Это было весело, — сказала она.

— Босс! Мать Су Сяолань звали Су Хуэй. В молодости она устроилась на работу, но вскоре после этого предприятие закрылось. Женщина стала безработной, сидела дома и пристрастилась к алкоголю. Она управляла «игровым залом», в распоряжении которого имелся поддержанный грузовик!

1. 铜臭 – tóngchòu - [от него (тебя)] пахнет медью (обр. в знач.: а) торгашеский дух: б) помешанный на деньгах: в) чиновник, купивший должность.

2. 瞒天过海 - mán tiān guò hǎi - обманом вынудить императора переплыть море; втирать очки, вводить в заблуждение, хитро увиливать.

3. 扮猪吃老虎 - bàn zhū chī lǎohǔ - притворившись свиньей, съесть тигра; обр. вести себя намеренно глупо, чтобы сбить с толку противника и одержать над ним победу; в тихом омуте черти водятся.

4. 三纸无驴 - sān zhǐ wú lǘ - учёный покупал осла (составил купчую в три листа, а про осла ни слова); обр. многословный, бессодержательный, не по существу.

5. 不翼而飞 - bù yì ér fēi - без крыльев, а улетело (обр. в знач.: а) запропаститься, потеряться, исчезнуть; б) молниеносно распространиться).

Глаза 53 Гумберт Гумберт 20

Что ты имел в виду вчера вечером?

— Здание игрового зала много раз перестраивали. Теперь там находятся коммерческие помещения. При реконструкции пол не единожды перекладывали и выравнивали, если бы тела действительно были спрятаны там, их бы уже наверняка обнаружили. Что касается остального, прошло слишком много времени, поэтому часть архивов уже утеряна. Нам ничего не удастся найти за такой короткий срок, — подперев щеки ладонями, Лан Цяо смотрела на Су Лочжань через систему видеонаблюдения. От увиденного девушка ощутила, как по телу ее пробежала неприятная дрожь. — Насколько достоверны слова этого маленького психа?

— Мы можем использовать ее показания только в качестве справки. На мой взгляд, этому ребенку просто нравится выпендриваться. — Ло Вэньчжоу неотрывно смотрел на монитор системы наблюдения. Поразмыслив немного, он сказал: — Однако схема совершения преступления в основном ясна – взрослый и маленькая девочка работали сообща. Сначала они преследовали жертву. Затем в подходящий момент появлялся взрослый и чем-то ее пугал. После чего в игру вступала его маленькая подельница, пользуясь ситуацией, она входила в доверие к ребенку и через пару встреч обманом заставляла жертву следовать за собой.

— В тот день, когда я переехал в новый дом, за Чэнь-Чэнь действительно кто-то следил. — Тао Жань задумался, а затем сказал: — Если преследователь, замеченный Фэй Ду, был сообщником...

— Предположим, это был подозреваемый «А», — Ло Вэньчжоу вытащил лист бумаги формата А4, написал на нем букву «А» и обвел ее в кружок. — Допустим, что тот, кто похитил Цюй Тун и вел машину в Силин был подозреваемым «Б». Но в данный момент мы не знаем, являются ли «А» и «Б» одним и тем же человеком. Лично я считаю, что это не так.

— Почему? — спросила Лан Цяо.

— Частота преступлений, — Ло Вэньчжоу постучал по столу колпачком авторучки. — Если подозреваемый «А» следил за Чэнь-Чэнь с того самого дня, когда Тао Жань отмечал новоселье, то прошло уже больше месяца. Не будем рассматривать возможность, хватит ли у «А» сил преследовать одновременно двух девочек, находящихся в совершенно разных местах? Даже если подобное ему по силам, тот, у кого хватило терпения выслеживать жертву в течение месяца, не станет совершать следующее преступление спустя пять дней. Слишком большая интенсивность.

— Также у нас есть третий человек – Сюй Вэньчао. В ночь похищения Цюй Тун у него было надежное алиби, поэтому мы можем с уверенностью сказать, что он не является подозреваемым «Б». Но в таком случае, какую роль он сыграл в этом деле? — Ло Вэньчжоу написал иероглиф «Сюй», а затем добавил иероглиф «Су» и провел между ними черту. — После того, как Су Лочжань накачала Чэнь-Чэнь наркотиками и оставила ее связанной в старом доме Су, она спокойно вернулась домой. Девчонка не боялась, что Чэнь-Чэнь очнется и убежит, или же что ее услышат соседи...

— Потому что знала, что ее сообщник придет в старый дом Су и позаботится обо всем остальном!

— Но сообщник так и не пришел. Су Лочжань растревожил телефонный звонок учителя из дворца молодежи, поэтому она вернулась в старый дом Су, чтобы лично убедиться в том, что Чэнь-Чэнь забрали. После этого она дважды позвонила Сюй Вэньчао, — Ло Вэньчжоу увеличил толщину линии между Сюй Вэньчао и Су Лочжань, а затем продолжил ее вниз, разделив схему на две ветви. — Тем вечером Чжан Юйчэнь здорово перепугалась, пока что мы не будем ссылаться на ее показания. Судя по имеющейся информации, существует две возможности...

— Во-первых, Сюй Вэньчао является подозреваемым «А», который преследовал Чэнь-Чэнь и намеривался похитить ее. — Ло Вэньчжоу выдержал небольшую паузу, затем продолжил: — Во-вторых, Сюй Вэньчао «доверенное лицо» Су Лочжань. Су Сяолань долгое время болела, есть вещи, с которыми маленькая девочка не могла справиться сама, ей нужен взрослый.

При первом вызове на допрос Сюй Вэньчао был очень удивлен, поскольку не ведал, где допустил промах. Он отвечал на каждый вопрос с особой осторожностью, предпочитая казаться немного заторможенным. В то время он вероятно еще не знал о том, что Су Лочжань отправила аудиозапись родителям Цюй Тун, и не ожидал, что полиция свяжет этот случай с делом двадцатилетней давности.

Однако во время их разговора Тао Жань ненароком заставил его насторожиться¹. Вероятно, в результате этого допроса Сюй Вэньчао догадался о том, что сделала Су Лочжань. С того самого момента как полиция начала вести за ним слежку и до тех пор, когда Су Лочжань позвонила на его телефон, Сюй Вэньчао был готов к аресту и заранее продумал доводы, доказывающие его невиновность.

— Ты имеешь в виду, — сказал Тао Жань, невольно понизив голос, — что Сюй Вэньчао «уборщик на полставки», как и сказала девочка.

— Уборщик на поставки... это... это ведь не то, о чем я думаю? — Лан Цяо обернулась и посмотрела на Ло Вэньчжоу. — Он разбирается с... Что насчет Цюй Тун? Неужели нет никакой надежды?

— Прошлым вечером Су Лочжань оставила связанную Чэнь-Чэнь в старом доме Су. Предполагалось, что Сюй Вэньчао позаботится о дальнейшем, но он не смог приехать, поскольку мы вызвали его для сотрудничества со следствием. — Ло Вэньчжоу проигнорировал ее вопрос и сказал, не поднимая глаз: — На полосах ткани, найденных в музыкальной шкатулке в спальне Су Лочжань обнаружено большое количество крови, но, проведя тест на люминол² в старом доме Су, судмедэксперты не выявили реакцию, соответствующую такому обильному кровотечению. Другими словами, старый дом Су – всего лишь временный перевалочный пункт, настоящее место преступления не там.

— Тогда где же находится настоящее место преступления? — спросил Тао Жань.

— Подождите! Нет...погодите-ка! — Суетясь, Лан Цяо вытащила страницу из стопки документов. — Вы не ошиблись? Двадцать лет назад Сюй Вэньчао посещал невероятно дорогую частную школу. Став взрослым, он смог позволить себе дорогостоящее фотооборудование и даже стал фотографом-фрилансером. У него есть дом, машина и нет никаких долгов. Он весьма обеспечен. Возможно, я скажу что-то неуместное, но даже если ты настоящий извращенец, пока у тебя есть деньги, через определенные каналы ты сможешь купить себе что угодно. Нужно ли ему сотрудничество с Су Лочжань, чтобы совершать подобные безумства? Он не нуждается в деньгах. Какая ему от этого польза?

Ее слова заставили всех присутствующих замолчать.

Верно, этот человек вырос в семье со средним или даже большим достатком, оба его родителя живы, а детство прошло в относительном спокойствии. Зачем ему связываться с семьей Су?

Смог бы хоть кто-нибудь догадаться о причастности Сюй Вэньчао, если бы Су Лочжань не отправила семье Цюй Тун аудиозапись, ради забавы сымитировав «подпись» Су Сяолань, а сам мужчина не оговорился во время допроса?

— Капитан Ло, — в этот момент в помещение заглянул офицер криминальной полиции, — тот старый дядя по фамилии Го с самого утра ищет тебя.

***

Го Хэн ждал возле шумной приемной. Сжалившись над стариком, кто-то поставил для него стул прямо напротив задней двери дежурной комнаты. Не представляя, чем еще он может помочь, дежурный офицер сбежал по срочным делам, не успев выключить телевизор. На видавшем виды экране местный телеканал транслировал репортаж о сенсационной спасательной операции, произошедшей накануне вечером во дворце молодежи.

Вытянув шею, Го Хэн сосредоточено смотрел на экран. Мужчина подсознательно выпрямил спину, приняв правильное сидячее положение. Когда заключенных в тюрьмах собирали вместе ради коллективного просмотра новостей или передач об идеологическом воспитании, согласно дисциплине, им требовалось соблюдать подобную стандартную позу.

Двадцатилетний срок тюремного заключения превратил мужчину в самом расцвете лет в старика, не способного расслабиться даже сидя на диване.

— Дядя Го, — тихо окликнул его Ло Вэньчжоу.

Мужчина машинально выпрямился, как будто бы приготовившись к досмотру. Затем он опомнился, и уголки его печальных глаз опустились, отчего глубокие борозды морщин стали еще заметнее.

Го Хэн тихо вздохнул и сказал:

— Я мешаю тебе работать, но я... увидел, что пришло столько людей, и начал волноваться. Когда я убил У Гуанчуаня, мог ли я убить не того человека?

После минутного колебания Ло Вэньчжоу достал из кармана две сигареты, закурил и протянул одну Го Хэну:

— Вы помните девушку, которую тогда спасли?

— Помню, — сразу же кивнул Го Хэн, — она была худенькой и выглядела немногим старше Фэй-Фэй, очень красивая девочка. Как же ее звали?

— Су Сяолань, — напомнил Ло Вэньчжоу.

— Да, да, именно так, — Го Хэн бережно поднес сигарету ко рту, глубоко затянулся и проглотил дым, не выпуская. Возможно, это была еще одна тюремная привычка. — Ох, прошло столько лет. Я не знаю, что стало с этим ребенком. Как только я вышел, мне хотелось сходить и проведать ее. Но потом я подумал, что у нее могут быть муж и дети. Кому захочется вспоминать такие ужасные вещи? Я решил не беспокоить ее.

Рассказывая это, Го Хэн выглядел обеспокоенным, но в то же время на его печальном лице появилась легкая улыбка:

— Сказать по правде, за эти двадцать лет моя совесть очистилась. Во всяком случае, если бы в тот момент я струсил, эта девочка могла бы умереть. Ведь несколько лет в тюрьме в обмен на чужую жизнь стоили того, верно?

Губы Ло Вэньчжоу слегка шевельнулись. Глядя на профиль Го Хэна, он просто не знал, с чего начать.

Разве мог он сказать ему: «Возможно, ты и вправду убил не того человека, а девочка, которую ты спас, оказалась настоящей убийцей»?

Но в таком случае загубленная половина жизни этого старика, его сдержанная поза и привычка глотать сигаретный дым станут всего лишь нелепой шуткой.

— Офицер Ло, — неожиданно о чем-то вспомнив, сказал Го Хэн, — ты все еще не сказал мне, почему пришли все эти люди? Что происходит? В конце концов был ли У Гуанчуань убийцей?

— Дядя Го, для начала я бы хотел попросить вас кое-что для меня вспомнить, — Ло Вэньчжоу положил руку на спинку его стула. — Посмотрите на меня и хорошенько подумайте. В тот день, когда вы зарезали У Гуанчуаня, каким образом вы его нашли?

Го Хэн растерялся, не понимая, зачем он снова спрашивает об этом:

— Разве это не тот мальчик...

— Он отправил на ваш пейджер сообщение. Тот мальчик был учеником средней школы Цзиньсю. Его зовут Сюй Вэньчао. Вместе с вами он вел слежку за У Гуанчуанем. Все это я знаю. Вы можете вспомнить, что сказал Сюй Вэньчао, когда он позвонил вам?

Держа сигарету во рту, Го Хэн нахмурился, долго вспоминая:

— Кажется...кажется мальчик сказал: «Он забрал ее из школы». Да, он сообщил мне именно это. Но выразился он очень туманно и не называл имен.

Как только я прочитал сообщение, внутри меня что-то взорвалось. Я нашел телефонную будку и перезвонил ему.

Ло Вэньчжоу на мгновение опешил:

— Вы перезвонили ему? И что потом? Расскажите мне подробнее.

— Я расспросил его о ситуации, а затем отправился к воротам школы, чтобы встретиться с ним, — сказал Го Хэн. — Мальчик отвел меня к дому У Гуанчуаня. Разве я не рассказывал тебе о дальнейших событиях?

Ло Вэньчжоу слегка прищурился:

— Другими словами, Сюй Вэньчао ждал вашего звонка. Где он ждал?

— Рядом со школой, — сказал Го Хэн. — Территория Цзиньсю имела хорошую инфраструктуру, неподалеку стояла новая телефонная будка. Мальчик связывался со мной именно из нее.

— Сколько времени вам понадобилось, чтобы добраться туда? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Пять или шесть минут, — ответил Го Хэн.

— Сначала Сюй Вэньчао отправил сообщение на ваш пейджер, а затем дождался вашего звонка. После разговора вам потребовалось пять-шесть минут, чтобы добраться до средней школы Цзиньсю и отыскать мальчика. И только после этого вы вдвоем отправились в путь, верно? В общей сложности все это заняло около десяти минут, так? — Ло Вэньчжоу дождался, когда Го Хэн кивнет, и продолжил: — Увидев У Гуанчуаня, вы отправили Сюй Вэньчао позвать кого-нибудь, а сами последовали за этим человеком до дверей его дома, верно? Как далеко от дома находился У Гуанчуань, когда вы его заметили?

— Совсем недалеко, буквально за углом. — Го Хэн подсчитал: — чуть более пятидесяти... но меньше сотни метров.

— У Гуанчуань увел Су Сяолань из школы и направился домой. Вы двое тоже вышли из школы, но с задержкой в десять минут. Каким образом вам удалось опередить его?

— Парень провел меня коротким путем, — сказал Го Хэн. — Этот ублюдок У Гуанчуань точно не осмелился бы пройти по главной дороге. Должно быть, он пошел в обход, обогнув большой жилой район, а мы пересекли квартал по прямой. В то время все жилые комплексы огораживались внешними стенами, но не слишком высокими. Верхняя часть ограды представляла из себя ажурную стену, украшенную черепицей, сквозь нее я увидел, как У Гуанчуань тащит эту девочку. В то время я был еще очень молод. Отослав мальчика прочь, я перелез через стену и отправился следом за этим человеком.

Ло Вэньчжоу достал из кармана небольшой блокнот:

— Не могли бы вы нарисовать для меня примерное расположение только что упомянутых мест?

Задумавшись на мгновение, Го Хэн нарисовал набросок с множеством исправлений и передал ему:

— В чем дело? Зачем ты просишь об этом? Что в конце концов происходит?

— Я все еще не уверен, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Дядя Го, похоже, расследование может дать несколько неожиданный результат. Вы сможете принять это?

Опираясь на спинку стула, Го Хэн медленно встал.

— Мы дадим вам отчет как можно скорее, — бросив эту фразу, Ло Вэньчжоу зашагал прочь. Он отдал нарисованный Го Хэном рисунок Тао Жаню, ожидающему неподалеку. — Ты можешь разузнать все об этом жилом комплексе? Он все еще там?

Тао Жань внимательно изучил лист бумаги:

— Дома У Гуанчуаня давно нет. Когда мы впервые заподозрили, что этот случай связан с делом двадцатилетней давности, кое-кто из коллег отправился проверить старое место преступления. Средняя школа Цзиньсю тоже переехала, а там, где раньше располагался дом У Гуанчуаня, построили спортивный комплекс. Хотя этот район кажется... Я поеду и посмотрю!

К ним не спеша подошел Фэй Ду. Ло Вэньчжоу не нужно было оглядываться, чтобы понять, что это он, поскольку все сотрудники муниципального бюро Яньчэн были безумно заняты. Люди приходили и уходили, буквально мчась по своим делам, и только его шаги были такими же неспешными, как и всегда.

Фэй Ду протер свои очки уголком одежды и вновь надел их на нос. Поведение его тут же переменилось, из «эмоционального и праведного» молодого человека он в мгновение ока превратился в зверя в человеческом обличье. Бесспорно, появись он перед Су Лочжань в подобном виде, то не смог бы вытянуть из нее ни слова.

Фэй Ду лениво протянул:

— Тебе что-нибудь известно о «Мемориальном зале Фуюань»?

— Мемориальный зал похоронного бюро «Фуюань»? — удивился Ло Вэньчжоу. — Разве не там обычно хранится прах после кремации?

— Там хранится прах Су Сяолань, — сказал Фэй Ду. — Сюй Вэньчао позаботился о нем. По-видимому, некоторые из ее личных вещей хранятся в ящике вместе с урной для праха. Я предлагаю нам вместе пойти и посмотреть. Возможно, мы найдем что-нибудь полезное.

Задумавшись, Ло Вэньчжоу нахмурился:

— Это сказала Су Лочжань?

— Разве такое возможно? Эта маленькая девочка слишком хитра, она не станет раскрывать такие подробности. Это лишь мое предположение, — сказал Фэй Ду. — Просто я подумал, что, имея дело с группой трусливых клиентов-извращенцев, будет нелегко заставить их замолчать и сохранить секретность. Помимо потакания их прихотям, необходимо иметь против них меры противодействия. И подобный материал следует хранить очень бережно. Идеальным местом мог бы стать сейф в банке, где повсюду расставлены камеры видеонаблюдения, и охрана бдит двадцать четыре часа в сутки. Но в то же время тайник должен быть «неприметным», поскольку компрометирующий материал не должен храниться под вашим именем, как в банке, ведь при расследовании полиции не составит труда обнаружить его. На мой взгляд, ящик для хранения праха является идеальным местом.

— Говорят, что в Мемориальном зале Фуюань действуют очень строгие правила. Родственникам разрешается посещать зал только при наличии именной электронной карты и в сопровождении сотрудника. Чтобы почтить память усопшего, владельцам карт необходимо заранее записаться на траурный визит. Не то что обычные кладбища, где отношение администрации подчас настолько халатное, что никто не следит за посетителями.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Пускай им пока не удалось найти компрометирующий материал на других людей, зато его собственный компромат остался на кладбище вместе с букетом маленьких белых цветов.

— Я ничего такого не имею в виду, — с улыбкой сказал Фэй Ду, разведя руками. — Иначе, почему Сюй Вэньчао, занимавшийся организацией похорон Су Сяолань, не купил ей могилу? Я полагаю, проблема вовсе не в деньгах. Капитан Ло, могу я попросить вас немного поработать водителем?

***

Час спустя Ло Вэньчжоу припарковал свою машину возле похоронного бюро в пригороде.

На территории были припаркованы несколько катафалков. Это мирное и уединенное место располагалось у подножья горы. Ее густая тень полностью окутывала похоронное бюро. Лишь из дымохода в небо струился белый дым – продукт кремации.

Наполовину искалеченный господин Фэй бросил на капитана мимолетный взгляд, а затем толкнул дверь одной рукой, однако обнаружил, что водитель не разблокировал ее. Фэй Ду легонько постучал, привлекая внимание Ло Вэньчжоу. В следующий миг он услышал от него неожиданный вопрос:

— Что ты имел в виду вчера вечером?

1. 打草惊蛇 - dǎcǎo jīngshé - косил траву, спугнул змею; обр. вспугнуть, насторожить, привлечь внимание противника.

2. Люминол представляет собой порошок, состоящий из кислорода, азота, водорода и углерода, который светится голубым, когда он вступает в контакт с гемоглобинами в крови. Люминол может обнаружить незначительное количество крови даже после того, как поверхность была вымыта, даже годы спустя. Свечение продолжается приблизительно 30 секунд, но его можно запечатлеть с помощью фотографии с длинной экспозицией.

Глава 54 Гумберт Гумберт 21

Может быть, чтобы приударить за тобой?

Поначалу Фэй Ду растерялся. Затем небрежно откинулся на спинку сиденья и сделал вид, что не понял вопроса:

— А?

Поза молодого человека в тот момент выдавала в нем истинного плейбоя. Уголки его губ растянулись в притворной улыбке. Склонив голову, он посмотрел на Ло Вэньчжоу и весьма неискренне поинтересовался:

— А что я сделал вчера вечером?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Ло Вэньчжоу почувствовал себя жалким. Ведь гораздо привычней ему был Фэй Ду, облик которого кричал «ищу себе проблем», чем этот плейбой с крайне двусмысленным поведением.

Стоило им остаться наедине, и когда один совершал промашку, другой незамедлительно этим пользовался.

Краткое молчание Ло Вэньчжоу дало Фэй Ду ошибочное впечатление, что мужчина лишился дара речи, и это открытие незамедлительно пробудило в молодом человеке нешуточный интерес. Он вновь не удержался от поддразниваний:

— Вчера вечером я проявил немного доброты и оказал поддержку господам офицерам. Капитан Ло, вы намерены заказать для меня еще одно шелковое знамя?

После этих слов он придвинулся немного ближе. Достаточно близко, чтобы в глазах молодого человека Ло Вэньчжоу сумел разглядеть пляшущие блики света, а в радужках узор из тонких линий, расходящийся кругами, подобно ряби в пруду.

— Что ты собираешься написать на нем на этот раз? Я думаю...

— Фэй Ду, — с показным приличием произнес Ло Вэньчжоу, — если ты продолжишь валять дурака, то я решу, что у тебя есть по отношению ко мне какие-то «тайные помыслы».

Фэй Ду:

— ...

Из-за их своеобразных отношений большую часть времени Ло Вэньчжоу в его присутствии был смертельно серьезен. Поэтому постепенно у Фэй Ду сложилось ложное впечатление, что у этого человека имелся стыд.

На мгновение Фэй Ду опешил, после чего решил последовать тактике «враг перешел в наступление, значит, пора отступать». Оглянувшись, он посмотрел на мрачное похоронное бюро за окном:

— Капитан Ло, ты уверен, что хочешь обсудить со мной такую непристойную тему в подобной обстановке?

— Помимо непристойной темы, у меня есть еще одна пристойная, — сказал Ло Вэньчжоу. — Планируешь ли ты сложить полномочия и передать свое состояние в управление другим людям начиная с сентября?

— Не стоит беспокоиться. Моя команда заслуживает доверия, — пожал плечами Фэй Ду. — Им вовсе не нужно быть особенно надежными, достаточно быть чуть надежнее меня. Даже если я отойду от повседневных обязанностей, для принятия важнейших решений компании им все равно потребуется моя подпись. Контрольный пакет по-прежнему останется у меня. В любом случае, даже если все развалится...

— Даже если распродать барахло, оставшееся после развала вашей фирмы, сумма превысит пожизненную заработную плату и пенсию скромного государственного служащего, исходя из средней продолжительности жизни в 250 лет, я прав? — Ло Вэньчжоу прервал его бахвальство. — Не говори ерунды. Когда твой отец попал в аварию, ты все еще учился в школе. Хотя, конечно, учился ты кое-как. Почему ты не захотел довериться своей «надежной» команде и просто получать свои ежегодные дивиденды, как честный акционер?

Фэй Ду поднял голову и встретился в зеркале заднего вида с глазами Ло Вэньчжоу. Мужчина смотрел на него проникновенным, привычно строгим взглядом.

— Ты вступил в права владения компанией своего отца не из-за денег. Ты что-то расследовал, — констатировал Ло Вэньчжоу. — Отсюда следует, поступив в университет Яньгун, ты преследуешь ту же цель. Ради чего или, вернее сказать, ради кого?

— Может быть, чтобы приударить за тобой? — не изменившись в лице, сказал Фэй Ду. — Возможно, у меня вдруг поменялся вкус, и я возжелал кого-то вроде капитана Ло...хм...такого же чопорного, непопулярного и абсолютно несексуального.

С уст этого ублюдка Фэй Ду не вылетело ни единого правдивого слова. Он лишь увиливал, переплетая правду с ложью¹.

Фэй Ду прищурился, нагло рассматривая прямую переносицу и резко очерченные губы Ло Вэньчжоу, которые, казалось, были в любой момент готовы к поцелую. Добавив в свой голос немного томности, он тихо спросил:

— Откуда тебе известно, что я плохо учился? Капитан Ло, помимо тайных подарков, ты беспокоился еще и о моих табелях успеваемости?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он вздохнул и разблокировал дверь. Под игривым взглядом молодого негодника Ло Вэньчжоу вдруг протянул руку и грубо схватил президента Фэя за воротник его безупречно скроенной рубашки, тем самым полностью нарушая его показушную² позу.

— Во-первых, — строго сказал Ло Вэньчжоу, — моя внешность всегда получала одобрение у широких общественных масс. Ведь она принадлежит к классическому типу мужской красоты. Если ты считаешь меня непопулярным, то это говорит лишь о твоей малообразованности и невежественности.

— Во-вторых, — его взгляд скользнул по гипсовой повязке на руке Фэй Ду. Кажется, это зрелище произвело на него не слишком приятное впечатление. — Тц, детка, давненько я не встречал такого бесстыдного хвастуна, как ты. Ты собираешься приударить за мной в подобном состоянии? Для начала попей молока и накопи немного кальция, господин Фэй!

После этого он указал Фэй Ду на дверь и сказал:

— Катись!

Господин Фэй имел неизменный успех во всех видах флирта. Впервые потерпев сокрушительное поражение, он на мгновение ощутил необычайную новизну. Его выгнали из машины, так что пришлось вытаскивать свое искалеченное тело наружу. Наблюдая за спиной Ло Вэньчжоу полным предвкушения взглядом, Фэй Ду решил временно отступить³ и молча последовал за ним в мемориальный зал.

В мемориальном зале стояла довольно мрачная атмосфера. Вполне вероятно, что внутри работала не система кондиционирования, а холодильная установка.

Как только открылась дверь, их обдало ледяным холодом. Сотрудник с недоверием осмотрел удостоверение личности Ло Вэньчжоу, не понимая, почему полиция решила приехать и проверить ящик с прахом.

— Что бы вы хотели посмотреть? — сказал администратор мемориального зала. Взяв карточку, он повел их внутрь. — Мы не нарушаем никаких законов. Даже если бы нас тревожили призраки, с каких пор сфера деятельности нашей народной полиции стала такой широкой?

На самом деле Ло Вэньчжоу был спокоен лишь внешне, поскольку только что он подвергся домогательствам со стороны определенного субъекта. Манящий голос молодого человека все еще звучал в его ушах, от чего сердце билось чаще. Он был настолько зол, что хотел заставить весь мир замолчать. Поэтому он раздражено ответил:

— А вдруг кто-нибудь подложит в ящик с прахом бомбу?

Управляющий камерами хранения бросил на него испуганный взгляд, очевидно посчитав Ло Вэньчжоу новой разновидностью психопата.

Хранилище представляло собой целую стену, снизу до потолка состоящую из отсеков. Су Сяолань находилась в углу... в маленькой стеклянной рамке.

— Зона C106 – Су Сяолань, — управляющий сверил имя. — Вот она. Дочь и жених поместили ее сюда. Спрашивайте, если вам что-нибудь понадобится. Я вас покину, вернусь через двадцать минут.

После этих слов он сложил ладони в молитвенном жесте, поклонился фотографии Су Сяолань и быстро удалился.

Фэй Ду потянулся за фотографией Су Сяолань, но Ло Вэньчжоу оттолкнул его руку. Затем он надел пару перчаток, которые достал из кармана, и проверил, есть ли у стеклянной рамки двойной слой. Убедившись, что там нет ничего необычного, мужчина вернул ее Фэй Ду. Сам же он взялся проверить «погребальные предметы», хранимые вместе с ящиком с прахом.

— Интересное фото, — сказал Фэй Ду.

— Слишком интересное, — осматривая ячейку, сказал Ло Вэньчжоу. — То же самое фото, что хранится в архиве нашего бюро.

В ящичке для хранения короба с прахом было не так уж много места. Вещи, оставленные родными покойной, лежали практически на виду. Помимо портрета Ло Вэньчжоу достал из ячейки старое платье, ментоловые сигареты, губную помаду и другие вещи, которые могли принадлежать женщине. Все они казались обыкновенными погребальными предметами, не представляющими особой ценности.

— Так называемое поминовение усопших – это, по сути, ритуал для живых. Во время церемонии прощания фотографии умерших часто отражают образ, оставшийся в сердцах их родственников и друзей. Близкие люди, как правило, выберут недавнюю фотографию покойного. Но если родные находились далеко, не имея возможности встретиться при жизни, то для похорон возьмут самый памятный снимок. Кроме того, некоторые мертвецы обладают сравнительно сильным самосознанием, согласно их посмертной воле, родственники выберут лучшее фото, обычно на нем запечатлено самое большое достижение жизни покойного. В большинстве случаев все происходит именно так, — Фэй Ду легонько постучал по стеклянной рамке. — Значит, наиболее ценный момент в жизни Су Сяолань произошел, когда ей было двенадцать или тринадцать лет? Возможно ли, что после этого в глазах одного человека она уже умерла?

Ло Вэньчжоу все еще обыскивал вещи покойной, проверяя, не упустил ли он что-нибудь. Прежде чем он успел ответить, неожиданно зазвонил его телефон.

Резкий звук «песни пяти колец⁴» отразился от стен и эхом разнесся по извилистому помещению колумбария, создавая идеальную атмосферу фильма ужасов. Ло Вэньчжоу ощутил, как по его коже пробежал табун мурашек. Словно бы по волшебству⁵ из ниоткуда появился администратор, буквально только что заявивший, что «покидает их». Высунув голову, он мрачно сказал:

— Отключите звук, офицер. Будьте ответственны в общественном месте. Вы нарушаете чужой покой.

— Мой дорогой брат, — убийственным тоном сказал Ло Вэньчжоу, — если бы я не был ответственен, ты бы сейчас точно лежал на земле.

Управляющий не осмелился спорить с этим варваром, он мигом спрятал голову обратно.

Испытав зловещее предчувствие, побледневший Ло Вэньчжоу ответил на звонок:

— Тао Жань, что ты узнал?

— Старый жилой район все еще там, — находясь под палящим солнцем, Тао Жань ослабил ворот своей униформы. Он воспользовался перерывом, чтобы позвонить, и спрятался от жары в тени дерева, непрерывно обмахиваясь копией старой карты. — Я сейчас расплавлюсь. Этот жилой комплекс называется «Сянъян». Он относится к числу первых коммерческих домов, построенных более двадцати лет назад. В то время они считались едва ли не элитным жильем. Местные старики, играющие в шахматы, сказали, что когда Цзиньсю еще была здесь, многие ученики из богатых семей снимали в этом районе квартиры.

— Что насчет внешних стен? — спросил Ло Вэньчжоу. — По словам Го Хэна, он смог увидеть дом У Гуанчуаня через резьбу в стене. Ты можешь определить, где это место?

— Этот район перестраивали столько раз, что его не узнает даже родная мать. Умеешь же ты усложнить жизнь, босс, — задыхаясь, Тао Жань небрежно вытер рукавом пот со лба. Неподалеку он увидел своих вспотевших коллег, машущих ему руками. Они наняли несколько геодезистов с ближайшей строительной площадки. Взяв за основу старую карту района Сянъян, специалисты нарисовали на полностью преобразившейся местности очертания прошлых построек.

Дорога была расширена более чем в два раза. Оказалось, что место, где раньше располагался дом У Гуанчуаня, уже стало частью проезжей части. К счастью, в самый разгар лета после полудня на улице было мало людей. Двое полицейских, вооружившись деревянными нивелировочными рейками, стояли в полутора метрах друг от друга, восстанавливая расположение входной двери дома У Гуанчуаня.

Тао Жань прошел один пролет вдоль поросшей сорняками стены, огибающей район Сянъян, и сказал Ло Вэньчжоу:

— Мне кажется, это место находилось между седьмым и восьмым зданиями. По словам Го Хэна, оно было как раз за углом, отсюда дом У Гуанчуаня был виден с расстояния в несколько десятков метров... но, Вэньчжоу, этот участок было трудно найти. Изначально здесь находился велосипедный навес, этот проход слишком узок даже для одного человека. Мне пришлось повернуться боком, чтобы пройти. В то время Сюй Вэньчао легко провел Го Хэна этой тропой. Как думаешь, каким образом он нашел это место?

Как только его голос стих, им обоим пришло сообщение. Это была массовая рассылка от Лан Цяо.

Лан Цяо отправилась в среднюю школу Цзиньсю, чтобы просмотреть старые архивные файлы. Она нашла адрес Сюй Вэньчао, указанный на момент его учебы в младших классах средней школы. Район Сянъян, здание 8, корпус 3, квартира 201.

Не выпуская телефон из рук, Тао Жань обернулся и посмотрел на старое здание с обшарпанными стенами. Быстро выбравшись через узкий проход, он добежал до дома № 8 и поднялся на второй этаж. Оконная рама в подъезде не закрывалась круглый год, поэтому давно проржавела и покрылась толстым слоем накопившейся за долгое время грязи. Этот оконный проем выходил в том же направлении, что и окно хозяйской спальни в квартире 201.

Тао Жань выглянул на улицу. Сквозь оконный проем он увидел двух своих коллег, державших в руках измерительные приборы. В нескольких метрах позади них были расставлены камни, обозначающие расположение подвала в доме У Гуанчуаня. В прошлом подвалы в старых домах часто продавались или сдавались в аренду, поэтому большинство из них не запечатывались и даже имели окна. Сами дома окружала железная ограда и клумбы, предназначенные для защиты людей от падения и уберегающие подвальные помещения от посторонних взглядов.

Двадцать лет назад этот город еще не был таким оживленным. После девяти часов вечера улицы пустели, и по ночам бродило не так уж много полуночников⁶.

Те из людей, кто привык жить в тени, с особой осторожностью осматривали окрестности, дабы убедиться, что в ночи все по-прежнему тихо. Лишь после этого они снимали свои фальшивые маски, высвобождая все низменные желания, хранимые в их угольно-черных душах, и вдоволь наслаждались темнотой подвала, никогда не знавшего солнечный свет.

Возможно ли, что в тот момент пара чьих-то глаз, наблюдающих с высоты, разглядела сквозь клумбы некий страшный секрет?

Чувствуя, как по его коже одновременно стекает горячий пот и пробегает табун мурашек, Тао Жань в два шага ворвался в офис жилищного комитета здания № 8 и шлепнул свое удостоверение на стол перед сотрудником:

— Будьте добры, помогите мне узнать, кто является владельцем квартиры 201 в третьем корпусе? Продавалась ли она в течение последних нескольких лет?

— 201? — сотрудник проверил учетные записи. — Нет, у нее по-прежнему первоначальный владелец.

Тао Жань дважды глубоко вздохнул:

— Его фамилия Сюй?

— Нет, не Сюй. Их фамилия Сунь – это пожилая супружеская пара. — Сотрудник повернулся к старшей коллеге, чтобы уточнить: — Верно, сестра Чжао?

— Верно, владельцы старики. У них есть дочь, по-моему, ей уже за сорок, — женщина средних лет налила Тао Жаню стакан воды. Он неохотно поблагодарил ее; его никак не покидало легкое чувство разочарования. Только что в коридоре у него возникло странное ощущение, как будто за стенами квартиры 201 что-то есть. Возможно, всему виной была его чрезмерная мнительность.

Тао Жань собирался попрощаться, когда женщина, налившая ему воды, сказала:

— Их дочь очень успешна. Она переехала за границу на постоянное место жительства, а через несколько лет забрала родителей к себе. После этого я разговаривала с их дядей, он сказал, что перед отъездом они собиралась продать квартиру. Что же случилось потом? Кто знает, вероятно они не нашли подходящего покупателя или что-то вроде того. Я не думаю, что старики передали право собственности кому-то другому. Но, возможно, они сдают квартиру в аренду, поскольку счета за электричество и воду постоянно оплачиваются...

Упомянув об этом, сестра Чжао неожиданно о чем-то вспомнила и ее слова резко оборвались. Она смущенно переглянулась со своим коллегой.

— Старшая сестра, ты знаешь, кто квартиросъемщик? — ошеломленно спросил Тао Жань.

Сестра Чжао хихикнула, и очень неестественно опустила взгляд:

— Я не знаю. Сама я не встречалась с ним. Нынче арендаторы сами оплачивают счета. Хозяева обращаются к нам только в случае возникновения каких-то проблем.

Взгляд Тао Жаня упал на плакат, висящий на стене офиса жилищного комитета, который гласил: «Безопасность прежде всего, скажем «нет» групповой аренде!». Выражение его лица стало серьезным, он спросил:

— Погодите-ка, у вас же здесь нет нелегально сдающихся квартир, не так ли?

Лица обоих сотрудников тут же переменились. Сестра Чжао начала быстро оправдываться:

— Нет-нет, просто этой квартире не везет. Жильцы сменяются один за другим. Это не групповая аренда, вовсе нет...

Тао Жань вскочил:

— Дайте мне ключи!

Нечистые на руку компании по управлению недвижимостью охотно брали деньги, молча соглашаясь с частной незаконной арендой. Но действительно ли постоянно сменяющиеся жильцы 201 квартиры являлись нелегальными арендаторами?

***

В это же время Ло Вэньчжоу закончил обыск «дома» Су Сяолань, так ничего и не обнаружив. Он повернулся к Фэй Ду и удручённо сказал:

— Президент Фэй, иногда ты тоже бываешь ненадежен.

Невзирая на предрассудки и табу, Фэй Ду прислонился к стене с прахом и сказал:

— Прежде чем судить, надежен ли я, не хочешь проверить последнее возможное место?

После этих слов он протянул руку и вытащил ящик с прахом Су Сяолань, туго обернутый двумя слоями шелка. Проворные пальцы молодого человека легко развязывали ткань, словно снимая одежду с возлюбленного. Наконец шелк нетерпеливо соскользнул вниз, обнажая квадратный деревянный ящик внутри.

Ло Вэньчжоу:

— ...

1. 虚虚实实 - xūxū shíshí - сложно определить ложь или правда, ложный и фактический, мнимый и реальный, кажущиеся ложными и реальными одновременно; смесь правды и обмана; смесь финтов и засад Относится к военной стратегии, хорошо запутывает противника.

2. 大尾巴狼 - dà wěiba láng, dà yǐba láng - букв. волк с большим хвостом; обр. кто думает о себе невесть что, кто считает себя пупом земли, воображала, показной, показушный.

3. 偃旗息鼓 - yǎnqí xīgǔ - свернуть знамёна и перестать бить в барабаны (обр. в знач.: а) бить отбой, прекратить, свернуть работу, отступиться, бросить; б) втайне, скрытно).

4. Гимн пяти колец (五环之歌)- Рингтон капитана Ло, отражающий его приземленный музыкальный вкус. Пародийная песня, написанная китайским народным комиком Юэ Юньпэном. Мелодия позаимствована из старинного шлягера Anthem of the Peon, текст же представляет собой несколько глупых высказываний о пяти кольцевых дорогах в Пекине. https://www.youtube.com/watch?v=aobXmIzKosM&ab_channel=blinkSmall_

5. 神出鬼没 - shénchūguǐmò - появляться как дух и исчезать как призрак (обр. в знач.: мгновенно, как по волшебству; неуловимо).

6. 夜猫子 – yèmāozi - полуночник, сова; букв. полуночный кот (о человеке, не спящем ночью или поздно ложащемся спать).

Глава 55 Гумберт Гумберт 22

Дождь сорвал пышные соцветия с японской софоры, а порывистый ветер разметал нежные лепестки. Их мягкий аромат стелился по земле, растворяясь среди грязных луж.

— Ты предлагаешь мне поискать...внутри ящика с прахом? — Ло Вэньчжоу не знал, как реагировать на слова Фэй Ду. Ему оставалось лишь натянуто улыбнуться: — Ты уверен, что Сюй Вэньчао такой же ненормальный, как и ты?

— Я думаю, что у вас, «нормальных людей», очень интересное мировоззрение, — Фэй Ду протянул ему ящик с прахом Су Сяолань. — С одной стороны, это символ бренности бытия. А с другой стороны, вы наделяете урну особым значением, считаете ее священной, несчастливой, боитесь осквернить и стараетесь не касаться... И не важно, каким человек был при жизни.

Ящик был небольшим, однако весил на удивление много. Приняв его в руки, Ло Вэньчжоу несколько раз глубоко вздохнул и сказал:

— Ритуалы и табу отражают трепет, который мы обязаны испытывать перед жизнью и смертью. Фэй Ду, учти, если внутри не окажется ничего кроме праха, я засуну туда тебя.

После этих слов он поставил ящик на пол. Собравшись с духом, мужчина снял крышку и вытащил осушитель и фрагменты уплотнителя. Несмотря на пробегающие по коже мурашки, Ло Вэньчжоу открыл тканевый мешочек с прахом и скрепя сердце¹ несколько раз порылся внутри.

Неожиданно Ло Вэньчжоу замер. Он обменялся взглядом с Фэй Ду, а затем осторожно вытащил из кучки пепла запечатанный пластиковый пакет.

Фэй Ду улыбнулся:

— Похоже, мне не придется лезть в ящик.

С перчатками на руках Ло Вэньчжоу осторожно стряхнул пепел с внешней стороны полиэтиленового пакета. Внутри обнаружился маленький старый блокнот, чуть больше 64мо². У него была розовая пластиковая обложка, очень характерная для той эпохи.

На самом деле у Су Сяолань был довольно неплохой почерк, бегло написанные иероглифы давали ощущение, что писал взрослый человек. Страницы были заполнены множеством рисунков – нарисованными шариковой ручкой черепами, «кровавыми пятнами», оставленными красным маркером, и тому подобное. Повсюду были незаконченные фразы и восклицательные знаки. Все это производило несколько угнетающе впечатление.

X / X / 19XX. Шлюха разрешила этому жирдяю сделать это со мной. А сама считала деньги у порога. Я убью ее! Вырву ей язык!! Размозжу ей голову бутылкой!!!

Как только Ло Вэньчжоу открыл блокнот, его внимание привлекла эта запись. Он сделал глубокий вздох и нахмурился.

X / X / 19XX. Пришла Дэн Ин! Неожиданно начался ливень, а у нее не было зонта. Она уже приходила ко мне раньше, поэтому прибежала, чтобы спрятаться от дождя. Но к нам пришел гость, и он был пьян! (обратная сторона страницы была замазана чернильными кляксами) Шлюха помогла пьянице затащить ее в комнату. Она конченная!

X / X / 19XX. В школу пришли полицейские. Они ищут Дэн Ин, многих допрашивали, но меня не спросили, потому что в тот день я отпросилась. Дэн Ин лежит в нашей ванной. Шлюха сказала, что если мы не избавимся от нее, нам конец.

X / X / 19XX. Шлюха положила Дэн Ин в холодильник и увезла. Другим она сказала, что собирается продавать мороженое оптом. Из холодильника ужасно воняло, меня вырвало. Шлюха снова ударила меня.

— Кто такая Дэн Ин? — спросил Фэй Ду.

— Я не знаю. — Темные брови Ло Вэньчжоу изогнулись, подобно тугим струнам. Понизив голос, он сказал: — В то время Су Сяолань училась в четвертом классе. Соответствующих критериям жертв в том временном отрезке не обнаружилось, поэтому, этот случай, видимо, был исключен из списка. Если же эта девочка стала первым убитым ребенком, должно быть она оказалась там случайно, поскольку не обладала характеристиками, соответствующим последующим жертвам.

Двадцать четыре года назад стоял жаркий летний вечер.

Четвероклассница Дэн Ин возвращалась из школы домой. Неожиданно небеса разразились ливнем. Однако девочка не взяла с собой зонт. Она пробежала несколько метров под дождем и поняла, что оказалась в весьма неприятной ситуации. Затем она вспомнила, что неподалеку живет ее хорошая подруга из класса, можно укрыться от дождя у нее дома. К тому же, в тот день она болела, поэтому отпросилась с уроков. Появился отличный повод зайти в гости...

Дождь сорвал пышные соцветия с японской софоры, а порывистый ветер разметал нежные лепестки. Их мягкий аромат стелился по земле, растворяясь среди грязных луж.

В то время мобильные телефоны еще не были так распространены, так что девочка не имела возможности сообщить родным, куда она направляется. Приняв спонтанное решение, ребенок помчался к роковой развилке дороги.

И, возможно, эта развилка стала роковой не только для нее.

— Итак, с тех пор мать Су Сяолань обнаружила, что ее дочь можно использовать и в других целях, — сказал Ло Вэньчжоу.

Президент Фэй вовсе не желал сидеть на корточках, словно большая обезьяна, однако ему хотелось читать дневник наравне с Ло Вэньчжоу. В итоге молодой человек подсел ближе к капитану, согнул одну ногу в колене и устроил на ней свою сломанную руку. Затем, не ведая никаких запретов, он чуть отклонился назад и прислонился спиной к стене с захоронениями.

Он погрузился в размышления. Одна часть его разума была сосредоточена на таинственном деле, другую же часть полностью занял Ло Вэньчжоу. Юноша подумал, что этот человек просто удивительный, поэтому он не смог удержаться от вопроса:

— Что будет с Су Лочжань?

— С Су Лочжань? — цепочку мыслей Ло Вэньчжоу неожиданно прервали, и он изумленно посмотрел на Фэй Ду. — В каком смысле?

— Я имею в виду, какой приговор ее ждет? — сказал Фэй Ду.

— О, да, девчонку будут содержать в спецшколе. Если учесть тяжесть ее преступления, это займет не менее трех лет. — Ло Вэньчжоу перевернул страницу блокнота и тихо сказал: — Посмотрим, что будет через три года. Когда она выйдет, я попрошу местный полицейский участок не спускать с нее глаз.

— Три года, — Фэй Ду приподнял брови. — Слишком мало времени, чтобы получить степень бакалавра. Когда она сказала «это было весело», я подумал, что кто-то непременно набросится на нее и просто придушит.

— Я отправил самых импульсивных коллег расследовать дело. Их не было в комнате наблюдения.

— А что насчет тебя? — не унимаясь, спросил Фэй Ду. — Вы работали всю ночь напролет, оказывали поддержку семьям жертв, слышали рыдания и ругань множества людей. Чтобы продолжить расследование этого дела, вам даже приходилось ставить себя на место других, верно? И вот теперь, когда преступники наконец-то пойманы, они отказываются признаваться. К тому же главный виновник не выказывает признаков раскаяния и чисто объективно не способен нести уголовную ответственность. Что ты об этом думаешь?

Взглянув на него, Ло Вэньчжоу снисходительно сказал:

— Когда я начал работать полицейским, ты, «стажер», еще смотрел дома мультики.

— Я не смотрел мультики, — сказал Фэй Ду, — но иногда я играл в компьютерные игры.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он кашлянул и перевел разговор в другое русло:

— В дневнике Су Сяолань не упоминается о том, как Су Хуэй разобралась с телом. У тебя есть какие-нибудь идеи?

Некоторое время Фэй Ду буравил Ло Вэньчжоу взглядом, полным «тайных помыслов³». Так пристально, что мужчина невольно заволновался и едва смог побороть желание найти иглу, дабы зашить ему веки. Но в этот момент Фэй Ду все же смилостивился над ним и временно оставил в покое, как ни в чем не бывало продолжив разговор:

— У меня? Для начала я бы расчленил тело. Поскольку у меня есть машина, то я бы измельчил труп на части, купил несколько пакетов свиных ребрышек,

смешал куски с мясом и костями животного, а затем раскидал бы их по загородным пустошам. К тому же в то время не было возможности проверить ДНК, даже если бы меня постигла неудача, и кто-то случайно опознал бы человеческие останки, полиции было бы сложно определить, кому на самом деле они принадлежали.

— Если бы тело расчленили, то Су Сяолань должна была упомянуть об этом в своем дневнике. — Ло Вэньчжоу проигнорировал его жизнерадостный тон и как можно более объективно сказал: — К тому же едва ли у алкоголички и маленькой девочки хватит сил расчленить труп.

— Тогда я бы отыскал способ спрятать его. Лучше всего подойдет абсолютно безопасное место, которое будет принадлежать только мне, и никто не станет раскапывать его до самой моей смерти. К примеру, за границей тело можно запросто зарыть прямо у себя во дворе, но в нашей стране из-за особой политики в отношении собственности на землю – это сделать довольно проблематично. Похоронить труп – все равно что закопать мину, которая может взорваться в любой момент. Слишком рискованно, — сказал Фэй Ду. — Поэтому мне остается довольствоваться малым. Выбрать место, где тело будет непросто найти и даже если его найдут, никто не обратит на это особого внимания. Например, какое-нибудь дикое кладбище в сельской местности или полноводный водоем, поросший густой травой.

— Даже в нынешнее время существуют деревни, в которых не принята практика кремации. На краю полей всегда есть захоронения, заваленные венками. Я постараюсь найти свежую или недавно восстановленную могилу и похороню в ней еще одного человека. Перекопанная земля не вызовет подозрений, и в ближайшем будущем здесь никто не будет копать. Хотя для этого необходимо, чтобы убийца был хорошо знаком с местностью. — Фэй Ду выдержал небольшую паузу, а затем продолжил: — Куда удобнее привязать к лодыжкам человека камень и сбросить его в воду. Через некоторое время веревка и плоть сгниют, груз отделится от тела естественным путем, а скелет запутается в водорослях. У этого покойника есть потенциал стать главным героем новой страшилки о водных гулях. Все, что происходит в этом мире, оставляет свой след; даже обдумав тысячу непредвиденных обстоятельств, ты все равно что-нибудь упустишь. Вместо того чтобы пытаться перехитрить всю систему общественной безопасности, лучше придерживаться одного простого преступного принципа...

Ло Вэньчжоу молча посмотрел на него.

— Не позволяй обнаружить тело. Если же есть риск, что его найдут, не давай тем, кто на него наткнется повод думать, что необходимо вызвать полицию.

Выслушав его теорию, Ло Вэньчжоу кивнул:

— Весьма убедительно. Хотя на деле могут возникнуть некоторые трудности. Например, тебе станет дурно при виде крови. Кстати, почему тебя тошнит от вида крови?

Губы Фэй Ду слегка поджались, словно этот вопрос стал для него ударом под дых. Через некоторое время он несколько натянуто ответил:

— Если бы я знал причину, меня бы не тошнило.

После этих слов он больше не издал ни звука.

Успешно превратив криминального теоретика в тихую цветочную вазу с помощью всего лишь одной фразы, Ло Вэньчжоу позволил парню сидеть в стороне и радовать взор. Устранив помеху, он спокойно продолжил листать дневник Су Сяолань.

— Возможно, труп выбросили в полноводный водоем, поросший густой травой, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Родной город Су Хуэй находится в округе Пинхай, который всегда являлся основным источником пресной воды для Яньчэн. Там полно каналов и рек. Могла она...А?

Ло Вэньчжоу бегло просматривал дневник Су Сяолань, пропуская огромное количество нерелевантных⁴ повседневных подробностей. Неожиданно он остановился, перестав листать.

На этих страницах говорилось о школе. Су Сяолань была очень озлобленной девочкой. В ее глазах все окружающие были шлюхами. Создавалось впечатление, что она жила в мире шлюх, и других видов просто не существовало. Однако внимание Ло Вэньчжоу привлекла фотография, застрявшая меж страниц. Должно быть, снимок был сделан во время школьного спектакля. На сцене перед занавесом выстроились шесть девочек, из-под их коротких платьиц с цветочным узором виднелась череда длинных стройных ног.

Су Сяолань стояла в самом центре и глядела в объектив камеры со слегка приподнятым подбородком. Лица других пяти девочек были выцарапаны шариковой ручкой.

Верно, в ее дневнике все еще не упоминалось платье в мелкий цветочек.

Ло Вэньчжоу поспешно пролистал несколько страниц.

X / X / 19XX. Учитель танцев мерзкая шлюха. Она боится, что другие узнают, что она берет деньги из фонда себе, а нас заставляет покупать

сценические костюмы самим. Без них мы не можем выступать! Шлюха услышала об этом и ударила меня бутылкой по спине. Пускай шлюха сдохнет! И учитель пусть тоже сдохнет!!

X / X / 19XX. Завтра генеральная репетиция, а у меня нет платья. Я встретила этого мерзкого толстяка возле школы. Я пошла с ним, и он купил мне платье.

— Впервые Су Сяолань отдалась добровольно ради платья с цветочным рисунком, — Ло Вэньчжоу пролистал записи дневника за этот год. — Среди имеющихся данных мы обнаружили, что впервый подобный случай произошел как раз двадцать два года назад. Благодаря этому событию из пассивного соучастника она превратилась в ведущего преступника. Почему раньше она не просила помощи... чему ты улыбаешься?

— Мужчины, женщины, дети ее возраста, у кого из них она могла попросить помощи? Все мужчины были отвратительными «клиентами», а женщины были «шлюхами», которые принуждали и оскорбляли ее. Что касается детей, ее испугала смерть Дэн Ин, поэтому она инстинктивно избегала близости со своими сверстниками... Примут ли одноклассники такую мрачную и нелюдимую, рано сформировавшуюся и, к сожалению, довольно красивую девочку? В отношении издевательств дети бывают куда более изобретательны, чем любой взрослый. К тому же она завидовала и ненавидела девочек, которым эти платья достались так легко.

На последних нескольких страницах дневника Су Сяолань яростные каракули постепенно исчезли, видимо, благодаря появлению в ее жизни определенного человека.

Не по годам развитая девочка проявила к этому мужчине явную симпатию, особенно после того, как обнаружила, что он ее учитель. И хотя У Гуанчуань тоже был «клиентом», он отличался мягким нравом. С одной стороны, он был учителем, а с другой у него имелись грязные желания. Он был подобен растению, растущему в тени и страдающему от недоедания и тоски. Ему нравились молодые девушки, и он относился к Су Сяолань с заботой и нежностью.

X / X / 19XX. Сегодня я ходила к нему домой. Я не говорю шлюхе, что хожу к нему, и я не беру его деньги. Он приходит к нам два раза в неделю, поэтому шлюха не заставляет меня делать другую работу.

X / X / 19XX. Я люблю его. Он мой рыцарь.

X / X / 19XX. Он говорит, что хочет удочерить меня и найдет способ забрать меня от шлюхи.

...

X / X / 19XX. Шлюха сказала, что он приходит к нам уже полгода. Поскольку он доказал свою надежность и стал постоянным клиентом, она может дать ему «овцу». Я купила крысиный яд. Я убью ее!

X / X / 19XX. Шлюха действительно дала ему «овцу». Он сам об этом попросил! Он этого хотел!! Я ненавижу его!!!

X / X / 19XX. Я тайком последовала за ним в Лотосовую гору.

X / X / 19XX. Он смотрит на другую. Эта мерзавка носит платье в мелкий цветочек.

X / X / 19XX. Он попал в больницу. Я обманом затащила маленькую сучку к нему в отель, связала ее как овцу и стала ждать его.

Затем следовало множество чернильных клякс и несколько разорванных страниц. Среди беспорядочных⁵ мазков тут и там проглядывалось слово «ненавижу». Дневник быстро подходил к концу, но связных записей в нем больше не было.

За этими чернильными пятнами стояло дело о серийных похищениях, потрясших город, ужасные крики в телефонную трубку и разрезанные на лоскуты платья с цветочным рисунком.

Сценический костюм, который она не могла получить, выжег в душе девушки образ платья с цветочным рисунком. Оказалось, что оно не предназначалась для удовлетворения навязчивых идей клиентов, эта вещь стала лишь символом того, как девичья душа раз за разом все глубже погружалась в трясину.

И однажды У Гуанчуань протянул ей руку, но лишь затем, чтобы утянуть ее в еще более безнадежную пучину. Платье Го Фэй, запятнанное неудачным стечением обстоятельств, превратилось в нерушимые кандалы, сковавшие плоть и кровь Су Сяолань. Не заржавев и не сломавшись, эти оковы не исчезли даже после смерти хозяйки, а передались следующему поколению.

Последняя страница дневника была приклеена к пластиковой обложке. Ло Вэньчжоу почувствовал, что там есть что-то еще, и слегка потянул – оттуда на пол высыпался ворох фотоснимков.

Среди них были как старые, так и новые фотографии. Должно быть, съемка велась тайно в маленькой комнате, стены которой покрывала звукоизоляция,

а на окнах висели плотные шторы, не пропускающие свет. На каждом фото были запечатлены разные девушки с разными мужчинами. Этих зверей в человеческом обличье фотографировали в анфас, поэтому их лица было очень легко опознать.

Фэй Ду поднял единственную размытую фотографию.

Это было старое фото, снятое при очень плохом освещении. Даже несмотря на высокий уровень мастерства фотографа, ему удалось запечатлеть лишь силуэты. В ночи вдалеке виднелось невысокое здание, контуры которого сливались с окружающей темнотой. Объектив камеры явно располагался на высоте, фокусируясь на клумбе внизу. Посаженая там роза засохла, оставив после себя небольшую прореху в зеленом насаждении, вполне достаточную для просмотра стороннего наблюдателя.

Худенькую девушку прижимали к стеклу, обе ее руки беспомощно упирались в окно. Черты ее лица были размыты, а за спиной возвышалась тень высокого мужчины...

— Неужели Сюй Вэньчао тайно сфотографировал У Гуанчуаня и Су Сяолань, когда жил в съемной квартире в районе Сянъян?

***

В это же время в районе Сянъян в третьем корпусе восьмого здания Тао Жань и его коллеги открыли дверь квартиры 201.

Из пустой комнаты в лица офицеров ударил невообразимый запах.

Плотные шторы были задернуты. Распахнув их, Тао Жань увидел, что выходившее когда-то на дом У Гуанчуаня окно, было заклеено огромной фотографией...

На ней были запечатлены события одной ночи двадцати лет тому назад.

1. 硬着头皮 - yìngzhe tóupí - отвердив кожу головы; обр. с упорством; скрепя сердце; через не хочу, заставляя себя, действовать поневоле.

2. Формат печати 1/64 размера листа или примерно 2 x 3 дюйма, или же 5,1 x 7,6 см

3. 居心叵测 – jūxīnpǒcè - [его] скрытые намерения не измеришь; с камнем за пазухой (обр. в знач.: таить коварные планы, действовать со злым умыслом, злостно вредить).

4. 细枝末节 - xì zhī mò jié - тонкая веточка и конечное коленце бамбука

малосущественные детали и подробности; мелочные подробности.

5. 横七竖八 - héng qī shù bā - семь вдоль, восемь поперек (обр. в знач.: в полном беспорядке, вповалку, вдоль и поперек, вкривь и вкось, кое-как).

Глава 56 Гумберт Гумберт 23

Улыбаясь, он протянул руку и постучал по столу:

— Господин Сюй, теперь-то мы можем поговорить?

Опрысканные раствором люминола места в затемненной комнате испускали слабый голубоватый свет. Пол, потолок, щели в дверях – помещение сплошь покрывали огромные светящиеся потеки, придающие обстановке слегка фантастический вид.

Под сдвинутым диваном обнаружились неочищенные застарелые пятна крови. Особенно жутко они смотрелись в контрасте с безупречно чистым светлым полом. Ужасное злодеяние, сокрытое в течение долгих лет, наконец явило себя свету.

Стены были покрыты плотным звукоизоляционным материалом. В гостиной на одной из стен обнаружилась импровизированная фотогалерея с разнообразными живописными фото сельской местности. Они могли бы придать помещению изысканную художественную атмосферу, если бы не светящийся люминесцентный налет.

В спальне висела картина в громоздкой раме, изображающая пасущихся овечек. Выездной эксперт-криминалист некоторое время разглядывал ее, видимо, уловив нечто странное. И действительно, сняв холст со стены, он обнаружил в нем скрытую камеру. Объектив выглядывал прямо из глаза пастушки, что придавало выражению лица кротко улыбающейся девушки некоторую загадочность.

В запертой кладовой рядом со спальней нашлись различные режущие инструменты и веревки, требующие дальнейшей судебно-медицинской экспертизы...

Однако ничто из вышеперечисленного не пугало так, как увеличенное фото, помещенное в выходящее на южную сторону окно.

— Заместитель Тао, смотрите, это окно старой конструкции, у него двойная рама. Между створками находится плотная штора, как в отелях, а фотография наклеена на внутреннюю сторону стекла, — сказал техник Тао Жаню. — Таким образом, даже если на улице будет палить солнце, занавеска защитит снимок от ультрафиолетовых лучей, и фотобумага не выцветет... Тц, эту фотографию поместили сюда со знанием дела!

Фотоснимок был увеличен до настоящего масштаба с невероятной точностью. Находясь в этой комнате в темноте, человек и в самом деле не смог бы отличить день от ночи. На первый взгляд казалось, что за окном видна ночная панорама: узкая улица, ряды старых зданий, как и прежде стоящий вдалеке фонарь и неухоженные клумбы, на которых нежные цветы росли вперемешку с сорной травой. Каким-то образом часть растений засохла, образовав в зеленом насаждении брешь, позволяющую с этого угла обзора разглядеть среди мертвых ветвей слабое свечение. Источник света исходил из наполовину скрытого клумбами подвального оконца, в уголке которого виднелось размытое лицо молодой девушки.

Это было важное вещественное доказательство. Два техника, прибывшие на место происшествия, вышли вперед и осторожно сняли фотографию вместе со стеклом.

Тао Жань отдернул светонепроницаемую занавеску и распахнул внешнюю оконную раму. В тот же миг его зрачки сузились, а горячий пот, вызванный беготней под палящим солнцем, хлынул по спине, подобно прибою...

Выглянув на улицу, Тао Жань увидел, что расположение измерительных приборов и каменей, использованных для условного обозначения границ дома У Гуанчуаня, идеально совпадали с фотографией в закрытом окне.

— Зам капитана Тао! Зам капитана Тао! — стажер из группы уголовного розыска, оставленный допрашивать сотрудников жилищного комитета, бросился к старшим коллегам и начал рапортовать прямо из коридора: — Управляющий признался! По их словам, эта квартира и правда сдается нелегально, но арендаторы не живут здесь постоянно. Вероятно, это обычные белые воротнички, которые работают неподалеку и приезжают сюда, чтобы вздремнуть днем или что-то в этом роде. Сотрудники жилищного комитета сказали, что жильцы редко пользуются плитой и расходуют мало воды и электричества. Они считают, что нет никакой опасности, поэтому...Ебать!

— Осторожно, это место преступления!

— Не влетай сломя голову, держись подальше!

Увидев эту «великолепную» квартиру, молодой человек сразу же остолбенел около двери, за что и был обруган старшими коллегами.

— Нет никакой опасности... — Тао Жань неотрывно глядел в окно. — Мы можем связаться с домовладельцем?

— Хозяин квартиры находится за границей. Только что я попытался позвонить ему, но номер отключен. Нужно найти другой способ связаться с ним. — В этот момент стажер кое-что вспомнил: — О, кстати, заместитель Тао, парковочное место 201 занято, там стоит внедорожник!

Отдел управления дорожным движением оперативно выяснил информацию о владельце автомобиля – он не был собственником квартиры 201. Хозяином машины оказался старый пердун, не имеющий к этому делу никакого отношения. Несмотря на то, что место его прописки осталось в Яньчэн, сам он уехал из города уже много лет назад. Получив звонок из полиции, старик по началу был сбит с толку, однако, услышав, что полицейские интересуются его номерным знаком, слегка заволновался.

После дальнейших расспросов им удалось выяснить, что, хотя этот номерной знак и принадлежал старику, машина была не его.

Выйдя на пенсию, мужчина переехал в другой город, чтобы жить вместе со своими детьми. Номерной знак здесь ему больше был не нужен. Поскольку в последние годы получить автомобильный номер было весьма проблематично, он просто воспользовался возможностью и сдавал его в аренду частным лицам, получая за это немного денег. Это был очень легкий заработок, ведь все что требовалось, это являться на ежегодный осмотр. Арендатор даже возмещал старику дорожные расходы.

— Вы...собираетесь оштрафовать меня? Или лишите водительских прав? — владелец номерного знака продолжал защищаться: — Товарищ полицейский, я получал за это совсем немного, всего лишь около двух тысяч в год, если вы не верите, я могу показать вам договор...

— Вы подписали контракт о незаконной сдаче номера в аренду? — Тао Жань потерял дар речи. — С кем вы заключили договор?

— О... это была женщина по имени Су... Су, как же ее звали? О, точно, Су Сяолань!

Тао Жань повесил трубку и сразу же обернулся:

— Отследите передвижение автомобиля с того момента, когда исчезла Цюй Тун и до сегодняшнего дня!

— Зам капитана Тао, в этой машине не установлен GPS или видеорегистратор, поэтому мы можем полагаться только на камеры слежения дорожного движения. За день до того как семья Цюй Тун получила аудиозапись, этот автомобиль покинул город, двигаясь по шоссе «Южный аэропорт», а затем свернул на автостраду Яньган. Спустя два часа он выехал на автобан, а еще через полчаса свернул с него и оказался вне зоны действия камер видеонаблюдения. На следующий день он вернулся тем же путем, ни разу не останавливаясь на заправку.

Другими словами, после выезда с автобана, автомобиль уехал не слишком далеко.

— Что находится поблизости от того места, где он съехал с автобана?

— Какие-то деревни... Приморский санаторий, агротуризм, творческие зоны для художников.

Приморский?

Тао Жань подошел к стене с фотографиями в гостиной. Среди них был снимок рифа, омываемого волнами на фоне заходящего солнца.

— Определите места, где были сделаны все фотографии на этой стене. Погнали!

***

В то время, когда Тао Жань с командой покинули город, Ло Вэньчжоу и Фэй Ду, напротив, вернулись в него.

Несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, летний зной по-прежнему застилал глаза. Обстановка в муниципальном бюро Яньчэн наконец успокоилась. Когда Ло Вэньчжоу вернулся, работа по регистрации уже в основном завершилась, а родственников жертв отправили домой ждать новостей. Однако некоторые семьи все же остались в бюро; кому-то было некуда вернуться, поскольку они жили слишком далеко, а кто-то просто не захотел уходить. Дежурным офицерам и следственной группе пришлось организовать для них обед в столовой.

Ло Вэньчжоу открыл бутылку минеральной воды, стащил со стола Лан Цяо два пакетика растворимого кофе, высыпал их в горлышко бутылки и несколько раз сильно встряхнул. Быстрорастворимый кофе не смешался с холодной водой, поэтому напиток приобрел довольно необычный цвет и не менее необычный аромат. Затем под потрясенным взглядом Фэй Ду капитан выпил половину бутылки за один присест:

— Чего уставился? Я же не мочу пью.

Фэй Ду почувствовал боль в желудке, словно только что прямо на его глазах Ло Вэньчжоу выпил холодное кунжутное масло. Молодой человек тут же отвел взгляд и сосредоточился на фотографиях, которые они вынули из ящика с прахом.

— За прошедшие двадцать лет без вести пропало больше сотни девочек. Хотя критерии для приема «новых членов» в этот клуб извращенцев довольно высоки, разве пятеро подозреваемых все же не слишком мало? — Фэй Ду легонько постучал по фотографиям в руке. — Все эти фото кажутся новыми, должно быть, их сделали в течение последних нескольких лет...

После этих слов он вдруг замолчал.

Ло Вэньчжоу бросил на него вопросительный взгляд. С помощью тряпочки для протирки очков Фэй Ду осторожно взял одну из фотографий. На ней был изображен приподнявший голову мужчина, весьма изящной наружности. На вид ему было немногим за сорок, но выглядел он довольно неплохо.

У каждого изображенного на этих фотографиях человека было несколько снимков, сделанных с разных ракурсов. Должно быть их сняли тайно, а затем оставили самые четкие. На других фото на лице этого мужчины читались похоть и пьяный угар, а порой его черты искажались звериным оскалом. Лишь на этой фотографии он более или менее напоминал человека.

— Этот мужчина кажется немного знакомым, — Фэй Ду потер подбородок. — Выглядит знакомо, но я не могу его вспомнить. Совершенно точно я не встречал его на работе. Когда я получаю визитку, я целенаправленно запоминаю черты лица человека, а затем записываю их на обратной стороне карточки, чтобы избежать неловкости, если через некоторое время вдруг не узнаю его. Также я уверен, что он не из тех, с кем я тусовался. Обычно я общаюсь с небольшой группой людей, и даже если мы приводим кого-нибудь с собой, то точно ни кого-то ... настолько же заурядного и старого. У меня не слишком хорошая память на лица. Я не помню людей, которых встречал больше месяца назад. Значит, это произошло в течение последних тридцати дней.

Попивая напоминающий мочу быстрорастворимый кофе, Ло Вэньчжоу с необычайным чувством новизны слушал, как Фэй Ду копается в собственной памяти. Его знания самого себя отличались точностью и объективностью, словно у программиста, понимающего все тонкости компьютерной системы. Хотя он и не мог вспомнить всего произошедшего, он с легкостью отслеживал механизмы собственного поведения.

Казалось, ему приходилось регулярно вскрывать собственный мозг и подвергать каждую мысль тщательному и детальному изучению.

За короткий промежуток времени Фэй Ду вспомнил все свои передвижения за последний месяц. Тем человеком на фото оказался мужчина средних лет, он носил на запястье неприметные швейцарские часы среднего класса, имел некоторую финансовую состоятельность. Однозначно он не появлялся ни в одном из тех мест, где обычно собиралась шумная золотая молодежь...

В это время, едва ковыляя, в помещение вошла Лан Цяо:

— Босс, ты вернулся. Я больше не хочу расселять семьи жертв! Я...

Ло Вэньчжоу прервал ее движением пальца.

— Музыкант, — неожиданно сказал Фэй Ду. — Его фотография висела на стене в автоклубе в Силин. В тот день, когда пропала Цюй Тун, он отсутствовал, поэтому владелец пригласил группу уличных музыкантов, чтобы оживить обстановку... Верно, если местность не была знакома похитителю, то после угона автобуса, он бы точно отказался от своего плана и тихо удалился, вместо того, чтобы «мимоходом увести овцу¹».

— Неудивительно, что на перекрестках он не попал в объектив ни одной из камер видеонаблюдения. Раз уж в их группе действует «членская» система, то вступить эти люди могут только по рекомендации другого участника. Значит, мы сможем отследить² и остальных четверых. Если главный подозреваемый отказывается признаваться, нам остается крепко взяться за этих чертей. — Ло Вэньчжоу повернулся к Лан Цяо: — Если тебе не нравится расселять родственников жертв, то как насчет ареста людей?

Услышав слово «арест», Лан Цяо воспрянула духом³ и ее вялость тут же сошла на нет. Не имея никаких возражений, девушка схватила фотографии и сразу же убежала.

Ло Вэньчжоу сунул файл под мышку и пнул задремавшего в офисе коллегу:

— Просыпайся! Идем со мной, попробуем допросить Сюй Вэньчао еще раз.

Вслед друг за другом оба мужчины вышли из кабинета. Фэй Ду встал и очень сдержанно потянулся. Окруженный запахами сигаретного дыма и кунжутного масла молодой человек подумал, что задерживаться здесь будет неуместно, поэтому собрался уйти. Однако в этот момент неожиданно вернулся Ло Вэньчжоу.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Ло Вэньчжоу. — Но сначала я должен заняться важными делами. Не уходи пока. Можешь подождать меня в моем офисе.

После чего он снова спешно удалился.

Фэй Ду остолбенел. Сделав полшага в сторону выхода, он на мгновение помедлил, и в конце концов вернулся назад.

***

Все же Сюй Вэньчао не был таким бессердечным, как Су Лочжань. По всей видимости, прошлой ночью он не спал.

Его глаза впали. Он морально приготовился к долгим и выматывающим допросам. Но это не имело значения, ведь на момент обоих похищений у него было четкое алиби.

Вот почему Су Лочжань осмелилась выдать его.

Муниципальное бюро Яньчэн не было каким-то захудалым полицейским участком в отдаленном округе. Здесь следили за каждым словом и делом. Они абсолютно точно не осмелятся выбивать показания силой из несовершеннолетней девочки, которой не исполнилось и четырнадцати.

Что касается его вины, то реальных доказательств у них нет. По истечении срока задержания им придется его отпустить.

Но кто бы мог подумать, что спустя целый день и ночь ожидания на него так никто и не обратит внимания.

Казалось, что сотрудники муниципального бюро попросту забыли о его существовании.

Лицо Сюй Вэньчао оставалось бесстрастным, но со временем он потерял свое первоначальное самообладание и начал волноваться. Поверили ли они в его алиби? Прекратили ли расследование?

Хотя так было даже лучше... но если с него сняли подозрения, почему до сих пор не отпустили?

Пока Сюй Вэньчао не находил себе места от волнения, в камеру вошел Ло Вэньчжоу со своим коллегой.

— От меня немного пахнет табаком, — Ло Вэньчжоу выдвинул стул и сел напротив мужчины. — Прошу прощения, я проработал всю ночь в основном ради того, чтобы схватить твой лисий хвост⁴.

Сюй Вэньчао был потрясен этими словами. Он слегка выпрямился на стуле и невозмутимо посмотрел на Ло Вэньчжоу:

— Мне действительно нечего сказать по этому поводу.

Ло Вэньчжоу улыбнулся ему и беспечным тоном спросил:

— Какие отношения тебя связывают с Су Лочжань?

— Я был женихом ее матери, — терпеливо ответил Сюй Вэньчао. — Офицер, я уже отвечал на этот вопрос.

— Я знаю, что ты был женихом Су Сяолань, — Ло Вэньчжоу приподнял брови и неожиданно посмотрел на него каким-то многозначительным взглядом. — Я хочу знать, ты собирался жениться на Су Сяолань из-за остатков былой страсти к ее увядающей красоте или из-за того, что тебе понравилась ее маленькая дочь?

Поначалу Сюй Вэньчао опешил, а затем он вдруг широко раскрыл глаза и сердито сказал:

— Офицер, отвечайте за свои слова!

Ло Вэньчжоу не изменился в лице:

— Су Сяолань была матерью-одиночкой, у нее не было ни образования, ни постоянной работы, ни какой-либо опоры в жизни, а ее источник доходов к существованию остается загадкой. К тому же вокруг этой женщины ходило множество нелицеприятных слухов. Что касается тебя, господин Сюй, ты успешен, у тебя есть дом и машина, и ты неплохо выглядишь. Ты должен был быть для нее идеальной мишенью. Я все время задавался вопросом: если твои слова были правдой, почему же она не вышла за тебя замуж?

— Любовь и брак нельзя измерить материальными благами, — усмехнулся Сюй Вэньчао. Он с трудом подавил гнев, сохранив самообладание. — Кроме того, это наше личное дело. Я думаю...

Ло Вэньчжоу перебил его:

— Она не вышла за тебя, потому что пренебрегала деньгами, или же ты сам не захотел жениться на ней?

— Какое отношение это имеет к делу? — холодно спросил Сюй Вэньчао. — Ты можешь расспрашивать меня обо всем, что касается этого дела, пусть даже я ни в чем не виновен, но ты не имеешь права оскорблять мою...

Ло Вэньчжоу снова прервал его:

— Оскорблять фотографию, приклеенную к выходящему на южную сторону окну спальни квартиры 201, в третьем корпусе дома номер восемь района Сянъян? Оскорблять твою...любовь?

Сюй Вэньчао вдруг резко напрягся. Кровь отхлынула с его лица, словно морской прибой.

На некоторое время в комнате для допросов воцарилась тишина.

Криминальный полицейский, пришедший вместе с Ло Вэньчжоу, проработал всю ночь напролет, корпя над протоколом. Совсем недавно он дремал в дежурной комнате, поэтому еще не успел узнать о последних успехах своих коллег. Он не удержался от зевоты, стараясь скрыть ее перелистыванием страницы. Но после этих слов, зевок застрял у него посреди горла. Остолбенев⁵, офицер уставился сначала на Ло Вэньчжоу, а затем на Сюй Вэньчао.

В ушах Сюй Вэньчао раздался гул. Вызванное недавними словами собеседника раздражение стало искрой, несущей с неба вспышку молнии, что вызвала неконтролируемый пожар, сжигающий все на своем пути. Он изо всех сил пытался оправдаться:

— О чем...ты говоришь?

— Район Сянъян, дом номер 8. Фотография, которую ты сделал в юности, все еще висит на оконном стекле, — четко проговаривал каждое слово Ло Вэньчжоу. — На месте происшествия найдены следы крови, а это значит, что ДНК все еще можно отследить. Во внедорожнике, припаркованном на стоянке этого дома, обнаружены твои волосы. К тому же у нас есть фотографии, снятые спрятанной в картине камерой. Су Сяолань только что сама отдала их мне.

Улыбаясь, он протянул руку и постучал по столу:

— Господин Сюй, теперь-то мы можем поговорить?

1. 顺手牵羊 - shùnshǒu qiānyáng - попутно (мимоходом) увести овцу (обр. стащить, что плохо лежит; стянуть походя, спереть).

2. 顺藤摸瓜 - shùn téng mō guā - двигаясь по плети, добраться до самой тыквы (обр. в знач.: ухватившись за путеводную нить, добраться до главного, ухватиться за кончик нити).

3. 打鸡血 - dǎ jīxiě - букв. сделать вливание петушиной крови (распространенный в период культурной революции способ лечения); взбодрить, взбодриться, забегать как наскипидаренный.

4. 狐狸尾巴 - húli wěiba - лисий хвост; раскрыть настоящий характер или злые намерения человека. В древности говорили, что когда лиса становится человеком, ее хвост не исчезает, таким образом можно узнать в ней чудовище. Со временем эта метафора стала использоваться для обозначения злодеяний, которые в конечном итоге будут разоблачены.

5. 呆若木鸡 - dāi ruò mù jī - застыть, как деревянный петух; обр. остолбенеть, окаменеть, оцепенеть, застыть на месте, быть парализованным от страха; болван.

Глава 57 Гумберт Гумберт 24

Я говорю правду. Я никогда не прикасался к Су Лочжань или к любой из этих девочек. И я не получал за это ни гроша. В конце концов, я ведь не животное.

Сюй Вэньчао начал задыхался. Времени подумать о том, как полиция вышла на эту квартиру, и какие улики остались в машине, у него не было. Стоило прозвучать адресу злополучной квартиры, как Сюй Вэньчао в тот же миг понял, что все кончено.

Гул в ушах мужчины не смолкал по крайней мере полминуты. Все это время он сидел неподвижно словно истукан¹. Погрузившись в собственный мир, он полностью отгородился от полицейских, жадных взоров объективов камер видеонаблюдения и тесной комнаты для допросов.

Сюй Вэньчао получил прекрасное образование, его интеллект был даже выше среднего.

Он отличал добро от зла и четко знал границы законов и морали. Он понимал, что играет с огнем, и ему были отлично известны последствия своих действий. И все же он так и не смог остановиться. Мужчина предпринимал все меры предосторожности, скрупулёзно продумывая, как скрыть свое преступление и старался замести все возможные следы.

В течение долгих лет Сюй Вэньчао чувствовал себя так, будто по пояс стоял в воде. Верхнюю часть его тела освещал яркий дневной свет. Он жил среди простых людей и вел образ жизни обычного гражданина, во всем придерживаясь точки зрения большинства. Но он никогда не смотрел вниз.

Ведь нижняя часть его тела была погружена в ледяную мутную воду.

Долгое время Сюй Вэньчао будто был разделен на две части, пока однажды неистовая внешняя сила не погрузила верхнюю половину его тела в грязь. В тот же миг зловонная ледяная «жижа» заполнила его рот и нос, и мужчина захлебнулся ею.

Ло Вэньчжоу терпеливо ждал некоторое время, прежде чем продолжить разговор:

— Сделанные тобой фотографии настолько четкие, что на лицах этих людей можно даже поры разглядеть. Мы уже проверили их личности и скоро начнем вызывать по одному на допрос. Было бы неплохо, если бы ты предоставил нам их контактные данные и почтовые адреса. Кстати, почему ты не составил такой список раньше?

Сюй Вэньчао бросил на Ло Вэньчжоу рассеянный взгляд. Через мгновение его зрачки сфокусировались, и он отреагировал на произнесенные капитаном слова.

— Это бесполезно, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Бесполезно, — тихо произнес Сюй Вэньчао. — Вы не найдете никаких доказательств, а сами они никогда не признаются.

Беседа босса и подозреваемого заставила ведущего протокол офицера окончательно очнуться ото сна. С помощью подсказок, поступающих от коллег через наушник, он наконец узнал обо всех событиях этого дня. Не совладав с внезапным приступом гнева, он ударил рукой по столу:

— Мы не найдем никаких доказательств?! Кровь и орудия убийства не являются доказательствами? Если эти ясные как белый день фотографии не доказательства, то какие, блять, доказательства тебе еще нужны?

Сюй Вэньчао посмотрел на него с некоторой жалостью и печалью во взгляде.

— Но ведь все эти фотографии были сделаны более десяти лет назад, — сказал он.

Услышав эти слова, разгневанный полицейский растерялся. Ему хотелось схватить этого зверя в человечьем обличие за шиворот и пару раз хорошенько встряхнуть, чтобы заставить говорить нормальным языком. Но Ло Вэньчжоу уже понял, что Сюй Вэньчао имел в виду.

Упомянутые Су Лочжань «клиенты» всего лишь покупали девочек, не участвуя в дальнейших событиях. Могли ли они знать, какая судьба ждет этих детей?

Конечно же, они знали, но они ни за что не признают этого...

«Я понятия не имел, откуда взялись эти девушки. Меня представил знакомый. Это было всего несколько раз».

«Неужели это было похищение? Как они могли умереть? Мне сказали, что они делали это добровольно».

Даже если тела обнаружат, они обязательно будут тщательно очищенными от всяческих улик. Отыскать следы будет непросто. Скорее всего полиция не

найдет прямых доказательств, подтверждающих причастность этих мужчин к недавним делам о похищении детей. А фотографии из ящика с прахом доказывают лишь то, что они когда-то имели половой акт с девочками-подростками.

Если эти снимки сделали до пересмотра уголовного наказания в отношении «посещения несовершеннолетних девушек-проституток», то даже если Лан Цяо арестует всех пятерых мужчин на фотографиях, согласно так называемой «политики снисхождения» им скорее всего предъявят обвинения лишь в «посещении молодых проституток». Вероятно, мужчины отделаются небольшим штрафом, а в худшем случае заключением на три-пять лет, после чего их отпустят².

Но неужели в этом крупном охватывающем более двух десятилетий деле, было всего пять преступников?

— Вынесение приговора другим – это дело наших правоохранительных органов. Спасибо, что беспокоишься за нас, — не меняясь в лице, сказал Ло Вэньчжоу. — Но, несмотря на твою заботу, мы все равно не сможем прислать тебе шелковое знамя. Лучше позаботься о себе. Насколько я вижу, даже если другие избегут наказания, ты, Сюй Вэньчао, не выйдешь сухим из воды, поскольку причастен к похищению и убийству детей, а также к дальнейшей утилизации их тел. Что ты на это скажешь?

— Что же, в итоге я, посторонний человек, возьму ответственность на себя. Если подумать, это до абсурда смешно. — Сюй Вэньчао вытянул перед собой руки и медленно развел их в сторону. Он сказал: — Я говорю правду. Я никогда не прикасался к Су Лочжань или к любой из этих девочек. И я не получал за это ни гроша. В конце концов, я ведь не животное.

Ло Вэньчжоу едва не потерял дар речи:

— Тогда зачем ты это делал? Просто фотографировал и добровольно заметал следы? Ты и в самом деле воплощение Лэй Фэна³.

— Я делал это ради Су Сяолань, — сказал Сюй Вэньчао.

Сказав это, мужчина слегка опустил взгляд. Казалось, в тот момент он смотрел куда-то в даль:

— Су Сяолань понравилась мне, когда я впервые увидел ее в школе. В ней было нечто особенное, то, чего я никогда не встречал в других девушках. Изо всех сил я старался сблизиться с ней, но она была слишком нелюдимой и часто пропускала занятия. Похоже, о ее местонахождении знал только наш классный руководитель, в то время им был У Гуанчуань. Во втором классе средней школы, когда девочка часто пропадала, никто не знал о месте ее нахождения. Тогда я понял, что, скорее всего, она была вместе с У Гуанчуанем.

— Ты начал следить за У Гуанчуанем еще до встречи с Го Хэном?

— Мне не нужно было за ним следить, я видел его из окна своей спальни каждый день. Я снимал квартиру возле школы – ту, что вы уже нашли. В то время мама помогала мне с обучением, но ей еще приходилось ухаживать за старым родственником. Она буквально разрывалась, поэтому, если не считать обедов, я практически все время оставался один. Су Сяолань была моей первой любовью. Я думал о ней днем и ночью, — Сюй Вэньчао улыбнулся, и посмотрел на Ло Вэньчжоу с выражением «все мужчины это понимают». — Однажды я проснулся посреди ночи, взял ее фотографию, сделанную тайком на праздновании годовщины нашей школы, и откинулся на спинку кровати, чтобы «отвести душу». Моя кровать стояла прямо возле окна, а летом шторы не задергивались, поэтому я видел, как У Гуанчуань вернулся домой вместе с Су Сяолань.

— Посреди ночи?

— Должно быть, было уже за полночь, — сказал Сюй Вэньчао. — У Гуанчуань был очень осторожен.

— Затем... я увидел то, что просто не укладывалось в голове. Знаешь, воображение подростков порой довольно размыто, я был так потрясен, что позабыл о гневе и ревности. Позже, придя в себя, я осознал, что что-то не так. Ведь У Гуанчуань был учителем, разве подобные его действия не считались преступлением?

— Мне стало тошно, я заподозрил, что она делает это не по собственной воле. Поэтому я завел будильник, тайком установил телескоп и использовал камеру с мощным объективом, доставшуюся мне от родителей.

Ло Вэньчжоу удерживал коллегу, который собирался прервать Сюй Вэньчао. Он медленно покрутил шариковую ручку между пальцами и спокойно спросил:

— Как ты узнал, что Су Сяолань не была простой жертвой? Не думаю, что У Гуанчуань привозил похищенных девушек домой, верно?

Сюй Вэньчао на мгновение закрыл глаза и с некоторой самоиронией улыбнулся:

— В то время я и вправду мало что понимал. Она занимала мои мысли днем и ночью. Когда я думал о ней, мне становилось грустно, негодование и тоска переполняли меня. Мне хотелось разорвать У Гуанчуаня на части. И однажды я не удержался. Я солгал учителю, что болен и отпросился, чтобы поехать к ней. Я увидел Су Сяолань вместе с незнакомой мне девочкой. Я не решился подойти к ней и поздороваться, поэтому незаметно ушел. Но вскоре после этого в местных новостях объявили о пропаже той девочки. В тот момент у меня появилось какое-то зловещее предчувствие. На следующий день, вызвавшись отнести домашнее задание, я пошел к Су Сяолань домой. Там я увидел, как она разрезает платье...это было... то самое платье, которое носила пропавшая девочка.

— Она в панике умоляла меня никому не рассказывать. Я до смерти перепугался. У меня попросту не было возможности, как следует все обдумать. Мне казалось, что небеса обрушились... но, в конце концов... в конце концов я не выдержал и пообещал ей. — Сюй Вэньчао закрыл лицо руками. — В классе я был старостой и мог взять больничный, просто попросив об этом. Учитель верил мне и даже не заглядывал в справку. Ради Су Сяолань я шпионил, лгал, прикрывал преступления... Я отдал больше десяти лет своей нормальной жизни... Она сгубила меня, она полностью разрушила мою жизнь. Но я по-прежнему очень сильно люблю ее.

— В тот день ты не встретил Су Хуэй в доме Су? — спросил Ло Вэньчжоу.

Сюй Вэньчао покачал головой:

— Если бы это случилось, я бы скорее всего не сидел сейчас здесь, разговаривая с тобой.

После этих слов Ло Вэньчжоу долгое время сохранял молчание, а затем, прижав большие пальцы к вискам, весьма учтиво спросил:

— Ты не возражаешь, если я закурю?

— Можешь и мне дать одну? — попросил Сюй Вэньчао.

Ло Вэньчжоу великодушно протянул ему сигарету:

— Мне казалось, у тебя нет никотиновой зависимости.

— Нет, — пальцы Сюй Вэньчао немного дрожали, когда он взял сигарету, но напряжение в его голосе ощутимо спало: — Просто иногда я выкуриваю одну или две за компанию с другими людьми. Обычно у меня нет тяги к курению... Прощу прощения, но, по правде говоря, произошедшее сегодня слишком мучительно для меня. Все эти вещи лежали камнем на моем сердце более двадцати лет. Я всегда делал вид, что их не существует. Даже самые близкие мне люди не знали об этом.

— О. — Ло Вэньчжоу взглянул на свой мобильный телефон, но от Тао Жаня и Лан Цяо по-прежнему не было никаких новостей. Эта сигарета значительно улучшила атмосферу между полицейским и подозреваемым, поэтому он довольно мягко сказал: — Думаю, я понимаю. Можешь рассказать мне, о чем ты думал, когда решил помочь Го Хэну преследовать У Гуанчуаня?

— Я думал, что У Гуанчуань принуждает ее, — Сюй Вэньчао выпустил дым. — Я пообещал Су Сяолань не звонить в полицию и никому ничего не рассказывать. Иначе для нее это был бы конец. В то время меня переполняли самые смелые фантазии... Знаете ли, в каждом маленьком мальчике есть немного героизма. Мне хотелось самому наказать У Гуанчуаня и спасти Су Сяолань. Дядя нашел меня, когда я выслеживал У. Он, как и я, проводил свое тайное расследование. Оба мы занимались этим ради любимых. Мне стало жаль его, к тому же для ребенка всегда безопаснее, когда рядом находится взрослый. Но я никак не мог предположить, что он возьмет и зарежет У Гуанчуаня! Если бы я знал, я бы не стал помогать ему.

— Почему? — спросил Ло Вэньчжоу?

— Этот мужчина был не в своем уме. К счастью, я не рассказал ему о том, что сделала Су Сяолань, а Гуанчуань умер прежде, чем успел заговорить. В противном случае, в тот день ей бы было не уйти от ответственности, — Сюй Вэньчао сделал две затяжки подряд. Из-за дыма его лицо казалось немного размытым. — Вспоминая об этом, я все еще за нее боюсь.

— Испугался за нее. — Ло Вэньчжоу посмотрел на него многозначительным взглядом, тихо повторив его слова. А затем спросил: — Как складывались ваши отношения с Су Сяолань после смерти У Гуанчуаня?

Некоторое время Сюй Вэньчао молчал. Ему казалось, что ворот рубашки душит его; с трудом поднявшись на ноги, он ослабил его.

— Су Сяолань вовсе не принуждали, она делала это добровольно. Она родилась опийным маком, растущим на розовом кусте с ядом в корнях, и она на самом деле... искренне наслаждалась этим...— Сюй Вэньчао с силой потер лицо. — После этого она увяла и стала словно неживой. Я просто не мог в это поверить. Вы можете представить себе мое бессилие? И мне все еще приходилось делать вид, что я ни о чем не знаю. Я долго копил, чтобы заплатить ее матери за время наедине с Су Сяолань.

— Погоди-ка, — сказал Ло Вэньчжоу, — Су Лочжань ведь не твоя дочь, верно?

— Нет, — не задумываясь, опроверг его догадку Сюй Вэньчао. — Я никогда не касался Су Сяолань. Я покупал время, только для того, чтобы немного побыть с ней. Это не то, о чем ты думаешь.

— Она была такой злой, такой извращенной, но я все равно любил ее. Я не мог остановить ее, и не мог остановиться сам...

Криминалист, которого целый день изводили родственники жертв, с трудом вынес услышанное. Казалось, он вот-вот озвереет и превратит изящную голову Сюй Вэньчао в лепешку. Но рука Ло Вэньчжоу, словно отлитая из железа, вновь удержала его на месте. Он воскликнул:

— Босс!

— У меня еще остались некоторые вопросы, — Ло Вэньчжоу взглянул на коллегу, намекая, чтобы тот набрался терпения. — Сюй Вэньчао, когда ты начал помогать Су Сяолань скрывать следы преступлении? Какую роль во всем этом ты сыграл?

— После смерти Су Хуэй. — Подумав об этом, Сюй Вэньчао тяжело вздохнул: — Полагаю, прошло уже десять лет. Когда Су Хуэй была еще жива, Су Сяолань изо дня в день желала лишь ее смерти. Но когда та и в самом деле умерла, она почувствовала себя брошенной. Игровой зал, которым управляла ее мать, тоже собирались снести. Су Сяолань сказала, что никому не доверяет и может попросить помощи только у меня. Что еще мне оставалось? Ради нее я был готов на все.

— В то время владельцы квартиры в Сянъян как раз переезжали за границу. Я неплохо зарабатывал тогда, к тому же получал немного денег от своей семьи. У меня оставались некоторые сбережения, и я купил эту квартиру, но хозяева очень спешили, поэтому не успели передать право собственности, — Сюй Вэньчао склонил голову. — Я позволил ей пользоваться этой квартирой.

— О, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я примерно понял. Сначала Су Сяолань была молодой девушкой. Не успев вырасти, она стала беременной женщиной, а затем мамой с ребенком на руках – это те самые категории людей, которым обычно уступают место в автобусе. Пользуясь своим положением, чтобы снизить бдительность жертв, она похищала детей и продавала их извращенцам, после чего убивала, чтобы они не проболтались. Ты предоставил ей убежище и помогал избавиться от трупов. Каким образом ты делал это? Ты расчленял их? Находил места, где можно избавиться от частей тел? Я ведь прав?

Сюй Вэньчао глубоко вздохнул и закрыл лицо руками. Он не стал ничего отрицать.

— Она умерла, но кошмар так и не закончился. Вскоре я понял, что девочка... малышка Лочжань выросла ее точной копией. Я не соответствовал необходимым требованиям для ее удочерения. Последние два месяца я ломал голову, пытаясь найти способ взять над ней опекунство. Но стоило мне ненадолго отвести от нее взгляд, как этот ребенок... она действительно пошла и в частном порядке снова связалась с этими людьми. Представляешь, в каком шоке я был, когда услышал по радио новости о девочке, пропавшей в Силин? А вскоре после этого вы вызвали меня на допрос в бюро общественной безопасности по делу двадцатилетней давности, — Сюй Вэньчао посмотрел на Ло Вэньчжоу покрасневшими глазами. — Вы можете арестовать меня. Для меня это будет избавлением. Мне больше никогда не придется...

Мобильный телефон Ло Вэньчжоу легонько завибрировал – пришло сообщение от Лан Цяо: «Босс, мы арестовали этого ублюдка! Мы показали ему фотографию, но он продолжает отпираться. Он все время повторяет, что ни о чем не знал. Погоди, пока и я выбью признание с остальных!»

— Подожди, у меня есть еще один вопрос. — Ло Вэньчжоу совершенно не тронуло его «душераздирающее⁴» признание. Он отложил телефон в сторону, и его прежний мягкий тон резко переменился: — Ты говоришь, что не мог контролировать Су Лочжань и ничего не знал, так? Тогда почему девочка говорит совсем другое? Она сказала, что вы прекрасно работали вместе. Ты переоделся слепым стариком, чтобы преследовать Чжан Юйчэнь, дождался момента, когда девочка осталась одна, и напугал ее, а затем появилась Су Лочжань и обманом заставила ребенка поверить ей. Все верно?

Схемой преступления в этой банде всегда руководили члены семьи Су. «Невинные» покупатели всего лишь тратили свои деньги и наслаждались, они не желали брать на себя никакого риска. Значит, жертв выбирала семья Су. Весь процесс от определения и выслеживания цели до осуществления плана похищения должен был быть безупречен. Чэнь-Чэнь была выбрана в качестве мишени больше месяца назад. Преступники постепенно ознакомились с ее распорядком дня, дождались подходящего момента и начали действовать. Все это соответствовало их обычной преступной схеме.

Другими словами, ранее предполагаемый метод, когда несколько подозреваемых, состоящих в «преступной банде», сами выбирали свои цели и использовали маленькую девочку Су Лочжань в качестве приманки, оказался неверным.

Сюй Вэньчао был слишком умен. Оправившись от первоначального шока, он смог проанализировать найденные полицией доказательства и, придерживаясь наиболее точных фактов, ловко уклониться от ответственности. Прикрываясь своим эмоциональным состоянием, он доказал, что просто помогал избавиться от тел. Но сам того не понимая, он действовал в точности согласно дневнику Су Сяолань и таким образом раскрыл основную схему преступлений.

Это доказывало, что человеком, преследовавшим Чэнь-Чэнь, мог быть только им и никем другим. Он был вовсе не пассивным соучастником, заметающим следы преступления, а одним из ведущих преступников!

Но зачем усложнять план, одновременно похищая Цюй Тун?

Почему вызванный на допрос по делу Цюй Тун Сюй Вэньчао был удивлен, когда понял, что Су Лочжань имитировала дело двадцатилетней давности?

Потому что Су Лочжань похитила Цюй Тун исключительно по собственной инициативе. Эта девочка действительно вышла из-под контроля. Она пыталась отделаться от «уборщика», который ей не нравился, и согласилась на «частную работу» от одного из клиентов!

— Сюй Вэньчао, узнав об отношениях У Гуанчуаня и Су Сяолань, ты почувствовал отвращение и заподозрил У Гуанчуаня в изнасиловании. Но ведь ты никому об этом не рассказал. Вместо этого ты начал шпионить и тайком фотографировать их. — Ло Вэньчжоу пристально смотрел на него и, не дав ему возможности ответить, продолжил: — Было хорошо? Ты наслаждался этим? Все еще думаешь об этом спустя столько лет?

Побледневший Сюй Вэньчао плотно поджал губы, его зрачки слегка расширились. Кадык мужчины судорожно дернулся, а с кончика носа упала тонкая капля пота.

— Ты сказал, что видел Су Сяолань вместе с незнакомой девочкой, но не подошел к ним. Почему? Ты не смог поздороваться с одноклассницей, потому что там был кто-то чужой? Или же ты вовсе не собирался к ней подходить? — Ло Вэньчжоу внезапно встал и схватил Сюй Вэньчао за воротник. — Ты случайно увидел, как Су Сяолань у себя дома разрезает платье в мелкий цветочек. Как ты смог это увидеть? Разве перед тем, как открыть дверь, она бы не спрятала его? Просто ты вломился. Воспользовавшись тем, что Су Хуэй не было дома, ты ворвался в комнату, в которой девушка была одна... Сюй Вэньчао, что ты пытался сделать?

— Я не...

— Ты не трогал тех девочек, — прошептал ему на ухо Ло Вэньчжоу. — Потому что у тебя вообще не встает. Ты поместил фотографию тринадцатилетней Су Сяолань перед ящиком с ее прахом и наклеил фото двадцатилетней давности на окно, чтобы обмануть себя. Потому что ты любил бездушную извращенную Су Сяолань, ту, которая без колебаний причиняла боль девочкам своего возраста, а не Су Сяолань, до смерти испуганную смертью У Гуанчуаня, не ту «овцу», которой управляли ты и ее ненормальная мать.

— Позволь спросить, ты и в самом деле мог возбудиться только тогда, когда своими глазами видел, как она совершала преступления и избавлялась от тел?

Сюй Вэньчао с трудом мог стоять прямо. Он слабо оттолкнул руку Ло Вэньчжоу:

— Я...

— Почему ты вдруг захотел жениться на Су Сяолань? Потому что ты увидел, что Су Лочжань стала ее точной копией двадцать лет назад, и ты решил стать У Гуанчуанем?

— Ты не животное? Конечно же ты не животное. Животные очень милые, они могут усердно работать и приносить пользу. Разве можно тебя сравнивать с ними?

1. 泥塑木雕 – nísùmùdiāo - вылеплен из глины, вырезан из дерева (об идоле, истукане; обр. о косном, закостенелом человеке; стоять истуканом, остолбенеть).

2. В 2003 году Верховный народный суд КНР издал толкование закона, согласно которому в случае, если субъект преступления (мужчина старше 14 лет) не знал о настоящем возрасте потерпевшей (девушки младше 14 лет), и если сексуальная связь произошла по обоюдному согласию, такую связь не следовало рассматривать как правонарушение. Сразу после выхода данное толкование вызвало возмущение общественности, поскольку предоставляло мужчинам, вступающим в связь с несовершеннолетними девушками, лёгкий путь избежать наказания.

Политика снисхождения является основополагающим принципом китайского законодательства, где после внесения изменения в законодательство, новый закон будет более благоприятен для ответчика.

3. 活雷锋 - huó léifēng - живой Лэй Фэн, обр. настоящий альтруист, бескорыстный человек.

Лэй Фэн — 18 декабря 1940 — 15 августа 1962 — китайский сирота, воспитанный Народно-освободительной армией Китая, «безымянный герой», жизненный подвиг которого полностью заключался в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам.

Посмертно прославлен китайской пропагандой как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи.

4. 椎心泣血 – chuíxīnqìxuè - бить в грудь и плакать кровавыми слезами (обр. в знач.: скорбеть, убиваться, горевать, оплакивать).

Глава 58 Гумберт Гумберт 25

Ведь я их так люблю, разве я способен причинить им вред?

На самом деле у Ло Вэньчжоу имелся личный кабинет, но, вероятно, ради удобства общения и нежелания этого болтуна оставаться одному, его рабочее место не отгораживалось от остального офиса. И хотя там имелась дверь, она была навечно прижата к стене кучей всякого барахла, принесенного другими сотрудниками, из-за чего в последний раз ее закрывали приблизительно в Год Осла¹. Так что можно считать, что двери там и вовсе не было.

За бурно разросшейся растительностью на подоконнике тщательно ухаживали. Все растения стояли в живописном порядке: светолюбивые поместили ближе к солнечным лучам, а тенелюбивые расставили по углам. И только двум сциндапсусам в горшках у двери жилось нелегко: каждое утро ленивые сотрудники щедро поливали их остатками вчерашнего чая, тем самым почти доведя несчастные растения до гибели. Еще немного и чайная заварка в их горшках наверняка начала бы выделять опасные токсины.

Бумажник и ключи Ло Вэньчжоу небрежно валялись на столе. Видимо мужчина совсем не боялся, что их кто-то возьмет, хотя, по мнению Фэй Ду, там и брать-то было нечего.

Некоторое время Фэй Ду послушно дожидался капитана в его кабинете. Но вскоре ожидание ему наскучило, к тому же окружающие запахи сводили его с ума. У молодого человека появилось ощущение, что Ло Вэньчжоу вернется еще очень нескоро, поэтому он отправил ему сообщение: «Если нужно, я могу покормить твоего кота».

Погрязнув с головой в работе, Ло Вэньчжоу нашел в себе силы отправить в ответ только многозначительную точку. По-видимому, он был настолько занят, что не мог самостоятельно позаботиться о таких вещах. Приняв это за молчаливое согласие, Фэй Ду взял его ключи и ушел.

Дом Ло Вэньчжоу находился совсем недалеко от городского бюро, настолько, что до работы можно было спокойно добраться на велосипеде, а стоимость проезда на такси едва ли превышала минимальный тариф. Для Фэй Ду не стало неожиданностью², когда в щель слегка приоткрытой двери высунулась голова нетерпеливого комка шерсти. В следующее мгновение комок шерсти понял, что пришел не тот человек. Проскользнув из щели обратно в квартиру, он молнией рванул под диван и, вытянув шею, с тревогой выглянул наружу.

Накануне вечером Тао Жань своим звонком прервал их в самый разгар трапезы, поэтому у молодых людей не было времени прибраться. Ло Вэньчжоу быстро схватил тарелки со стола и запихнул их в холодильник, словно в университетском общежитии, когда туда неожиданно нагрянула санитарная инспекция. Но поскольку он не потрудился распределить место должным образом, последнее блюдо с жареными фрикадельками предательски не влезло. Капитану пришлось временно поставить его на 1,8-метровый холодильник, надеясь на то, что с возрастом кот растерял навыки забираться на высокие поверхности.

Очевидно, одной надежды оказалось мало.

Осколки фарфоровой посуды, словно звезды на небосклоне, разлетелись по всей квартире – от кухни и до гостиной. К тому же пол покрывали остатки фрикаделек, на каждой из которых виднелся след от зубов. В товарище Ло Иго жил дух настоящего исследователя. Лишь методично испробовав одну фрикадельку за другой, он наконец пришел к выводу, что они не соответствуют его вкусу.

Кошачья миска была пуста и слабо блестела на свету; возможно, до блеска ее вылизал сам кот.

Фэй Ду насыпал сухого корма для кошек в миску, как это делал Ло Вэньчжоу. Поразмыслив немного, юноша открыл еще две банки консервов и поставил их рядом.

Ло Иго до этого был настолько голоден, что вылизал дочиста свою миску, поэтому не смог устоять перед подобным искушением. Он тихонько высунул свою маленькую голову из укрытия, однако встретившись взглядом с Фэй Ду, испугался и отпрянул обратно.

Фэй Ду не обратил на это внимание. Он дважды вымыл руки с мылом, пока не убедился, что избавился от запаха кошачьего корма. Затем принес с кухни метлу и попытался смести в кучу беспорядок на полу. Его навыков уборки оказалось недостаточно, поэтому даже по прошествии некоторого времени он так ничего и не добился.

В итоге президент Фэй встал в стороне, оперся на метлу и попытался объективно оценить плоды своих праведных трудов. Он пришел к выводу, что если и дальше продолжит в том же духе, то пол станет таким же жирным, как кафель в столовой муниципального бюро.

Молодой человек решил бросить это занятие. Через свой мобильный телефон он нашел знакомую клининговую компанию и вызвал работника с почасовой оплатой.

В этот момент он вдруг почувствовал, как что-то коснулось его пятки.

Фэй Ду обернулся и обнаружил, что к нему подкрался Ло Иго. Опустошив миску наполовину, кот наелся досыта и наконец-то обрел храбрость. Он несколько раз обошел Фэй Ду кругом, с опаской обнюхивая его ноги.

Обнаружив, что Фэй Ду смотрит на него, Ло Иго развернулся и отпрыгнул на два метра назад. Через некоторое время, не увидев никакой реакции со стороны незнакомца, кот вновь рискнул приблизиться к нему.

Фэй Ду приподнял штанины, присел на корточки и вытянул вперед два пальца.

Поначалу Ло Иго инстинктивно отпрянул, но, заметив, что человек не двигается, он все же решился подойти, тряся усами и принюхиваясь. Возможно, почувствовав знакомый запах кошачьего корма, кот постепенно ослабил бдительность и коснулся Фэй Ду кончиком носа. Не встретив в ответ дурного обращения, он смело опустил голову и потерся макушкой о его ладонь.

Рука Фэй Ду замерла.

Увидев, что он медлит с ответом, Ло Иго еще больше осмелел. Отбросив всякий страх, он поднял трубой свой пушистый хвост и чинно обошел Фэй Ду кругом. Он то и дело принюхивался, издавая тихое и нежное урчание.

Наконец Фэй Ду положил свою подвешенную на перевязке руку на спину кота и легонько погладил его по мягкой шерстке. Ло Иго прижался к нему, ища более удобное положение, и время от времени тянулся за приподнятой рукой Фэй Ду.

— Ты меня не помнишь? — тихо спросил Фэй Ду.

Ло Иго, мозг которого был меньше кулака, непонимающе и даже с некоторой опаской уставился на Фэй Ду. Им руководил животный инстинкт, внушающий ему страх по отношению к Фэй Ду, пускай кот и не понимал истоки своего недоверия. Но Ло Вэньчжоу воспитал в Ло Иго существо, которое помнило только доброту; так что одной лишь миски кошачьей еды оказалось достаточно, чтобы кот поборол свои инстинкты.

При взгляде на него у Фэй Ду неожиданно вспотели ладони. Он осторожно оттолкнул Ло Иго в сторону и быстро отдернул руку.

Мягкое тело, мерное дыхание и сердцебиение маленького животного вдруг стали для него нестерпимы.

Фэй Ду резко встал и попятился как можно дальше от любопытного Ло Иго, до тех пор, пока не вжался спиной в стену.

Что такое «жизнь»?

Это, казалось бы, биологическое определение большинство людей понимают задолго до начала посещения уроков биологии.

Некоторые люди переживали случаи рождения, старения и смерти в очень раннем возрасте. С помощью личного опыта взрослые старались объяснить детям эти вещи наиболее простым или напротив более романтичным образом.

Другие сформировали свое собственное смутное представление об этом, подчерпнув информацию из книг, фильмов и телесериалов.

Фэй Ду нащупал свой телефон с гарнитурой и, словно ждущий дозы наркоман, торопливо засунул наушники в уши. Его мир тут же заполнился звуками знакомой печальной песни. Он невольно затаил дыхание и бросил взгляд на надоедливого кота. Сытый кошак принялся развлекаться, играя осколками разбитого фарфора и остатками фрикаделек, тем самым еще больше размазывая жир по всему полу.

«Что такое жизнь?» — голос мужчины, казалось, раздался эхом прямо в ушах у Фэй Ду.

Взяв его за руку, мужчина положил ему на ладонь маленькое животное. Возможно, это был хомяк, перепел или крольчонок. Фэй Ду уже не помнил. Во всяком случае, это было существо, достаточно маленькое для того, чтобы ребенок мог держать его в одной руке. В его воспоминаниях остался только крошечный комок пуха, свернувшийся клубком у него на ладони. Он был теплым и мягким, а в его хрупком тельце судорожно билось сердце.

Это было похоже на чудо.

«Это жизнь», — сказал голос.

Неожиданно рука, которая мягко направляла его, словно огромные клещи сжалась вокруг его детской руки, заставив безжалостно сдавить пальцами шею зверька. Маленькое животное боролось изо всех сил, издавая предсмертный крик. Он тоже подсознательно пытался сопротивляться, но мужчина легко контролировал его, до тех пор, пока трепетное сердцебиение и тщетная борьба не утихли в его ладони.

«Это смерть». — Голос сказал ему: — «Понимаешь, в процессе перехода от жизни к смерти на самом деле нет ничего особенного. Люди придают этому слишком большое значение, но все вовсе не настолько серьезно. Причина такого преувеличения состоит в том, что человек – социальное животное с глубоко укоренившимися вредными привычками. С одной стороны, он пытается улучшить собственное существование, примкнув к социуму, а с другой стороны, ему трудно сдержать свои дурные помыслы и желания. Следовательно, нам необходим согласованный список четких ограничений и правил, как, например, так называемый «закон», а еще «общественный порядок и моральные устои». Первое – это договор с обществом. Но чтобы не допустить его повсеместного нарушения в одностороннем порядке появился второй пункт. Общественный порядок и моральные устои помогают лучше промывать мозги людям всевозможными общественными ценностями и заставляют их на добровольной основе придерживаться мнения большинства. Стоит тебе осознать это, и ты возвысишься над обычными людьми».

«Хочешь еще раз увидеть правду о жизни и смерти...почему ты качаешь головой? Дети должны быть послушными. Тебе нужно неоднократно закрепить только что пройденный урок, только тогда ты усвоишь его. Давай повторим еще разок...

Стук уборщика в дверь прервал мысли Фэй Ду, заставив вздрогнуть, а на его висках выступил холодный пот.

***

Через час Фэй Ду вернулся в муниципальное бюро, прихватив с собой несколько чашек свежемолотого кофе.

К тому времени практически все родственники жертв уже покинули учреждение. В бюро остались только родители Цюй Тун и Го Хэн, сидевшие друг напротив друга. С одной стороны, находилась семейная пара, так и не принявшая страшную реальность и все еще надеявшаяся на один шанс из миллиона; а с другой стороны находился человек, ожидающий запоздалого раскрытия правды двадцатилетней давности. Го Хэн вел беседу с отцом Цюй Тун. Разговор время от времени прерывался внезапными рыданиями молодых родителей. Успокаиваясь на некоторое время, они изо всех сил пытались поддержать друг друга.

Когда Фэй Ду добрался до офиса группы уголовного розыска, он увидел коренастого мужчину средних лет со шрамом на лбу, быстро шагающего в сопровождении группы офицеров:

— ... из дома. В каждом отделе должен остаться только необходимый минимум персонала. Остальные окажут поддержку сяо Тао, ему не хватает рабочих рук. Я подам прошение о согласовании действий с местной полицией...

Он увидел Фэй Ду и внезапно замолк.

Фэй Ду пришел к выводу, что этот человек должен быть одним из руководителей бюро. Он не знал, какой отчет предоставил Ло Вэньчжоу своему начальству, и как раз собирался подойти и представиться, когда мужчина средних лет дал знак сопровождающим его людям поскорее приступать к работе. Затем он сам подошел к Фэй Ду и протянул руку:

— Должно быть, вы президент Фэй. Я Лу Юлян, временный глава муниципального бюро. В прошлый раз именно я отправил вам почетное знамя.

Фэй Ду отставил кофе в сторону и как порядочный человек пожал его широкую ладонь:

— Директор Лу, приятно познакомиться.

Лу Юлян произнес несколько обычных вежливых фраз, а затем сказал:

— Команда Тао Жаня уже обнаружила место, где подозреваемые прятали трупы. Мы подключили к работе множество людей, поэтому раскопки идут полным ходом. Вскоре мы сможем дать отчет общественности.

В мемориальном зале Ло Вэньчжоу однажды упомянул, что родной город Су Хуэй находится в округе Пинхай, являющимся одним из городских водохранилищ Яньчэн. Вероятнее всего именно оно стало местом захоронения трупов.

Поэтому Фэй Ду очень вежливо спросил:

— Это в округе Пинхай? В том районе ведется проект, в котором я участвую. В данный момент он находится на стадии строительства, поэтому там задействовано множество рабочих. Если нужно я могу позвонить и попросить прислать кого-нибудь помочь.

— А? — удивился Лу Юлян. Вероятно, он подумал, что Фэй Ду неверно расслышал, поэтому пояснил: — Должно быть, они не ясно выразились. Оно находится не в «Пинхай», а в «Биньхай³», это в трех-четырех часах езды отсюда. Хотя это ближайший морской ресурс, технически этот район принадлежит соседней провинции. Увы, будет сложно согласовать...

В тускло освещенном коридоре зрачки Фэй Ду резко сузились. Спустя некоторое время он вновь заговорил:

— Они выбрасывали трупы в море? Но разве сейчас не сезон тайфунов? Не слишком ли проблематично топить тела в море в этот период?

— Верно, тела, которые было невозможно выбросить в воду, хоронили, — сказал Лу Юлян. — Мы сосредоточены на их поисках. Особенно важно найти Цюй Тун. Эта девочка имеет решающее значение.

В этот момент подошли родители Цюй Тун и Го Хэн, они услышали, как директор Лу раздает указания своим людям⁴ и решили узнать о ходе расследования. Несколько дежурных офицеров немедленно бросились к ним, чтобы помешать войти в офис.

— Эй, эй, не надо, — поспешно сказал директор Лу. — Позвольте им пройти и сесть. Мы все сочувствуем родным пострадавших. Я сам поговорю с ними.

Фэй Ду откашлялся и своевременно сказал:

— Вы заняты, не буду вам мешать.

Лу Юлян кивнул ему и, тяжело вздохнув, сказал:

— Подозреваемые, фигурирующие в этом деле, действительно...увы, даже арестовав их, мы едва ли сможем добиться удовлетворительного результата. Я боюсь, что произошедшее двадцать лет назад может повторится вновь.

Сказав это, он снова кивнул Фэй Ду и быстро удалился.

***

Возможно из-за того, что в последние годы в обществе все больше внимания уделялось защите окружающей среды, предполагаемые планы развития Биньхай не прошли некоторые формальные процедуры, касающиеся экологической безопасности, поэтому были отложены до настоящего времени.

На небольших прилегающих островках располагались лечебные санатории, которые можно было считать процветающими. Рядом находилась деревня масляной живописи. В определенное время года школы, подписавшие соглашение, привозили сюда своих учеников рисовать с натуры. Это также приносило некоторую прибыль приморскому «курортному поселку», представляющему собой место для агротуризма. В межсезонье же посетителей здесь практически не было⁵.

Вдали от береговой линии простиралась горная местность с множеством труднопроходимых подъемов и спусков. Здесь пролегало лишь несколько старых дорог. Среди зелени трав и нетронутых густых лесов гулял солоноватый морской бриз.

Все участки дороги были перекрыты. Живописные места, изображенные на фотогалерее, были скрупулёзно отмечены на карте. Они простирались почти на десять километров, и, как оказалось, следовали вдоль одной небольшой дороги. Полицейские из Яньчэн и офицеры, присланные из города Биньхай, двигались по этому маршруту, методично огораживая участки дороги бесконечными полосами желтой ленты.

— Заместитель капитана Тао, мы нашли место...ой, погодите! Этот труп свежий!

Маленькое тело Цюй Тун было разрезано на восемь частей и захоронено по-отдельности. Только к рассвету его наконец удалось полностью собрать. Порезы на теле совпадали с режущими инструментами, найденными в квартире в Сянъян. Судмедэкспертам даже удалось извлечь из трупа некоторые физиологические жидкости.

Эта неожиданная удача посреди несчастья привела к тому, что арестованный Лан Цяо мужчина средних лет сразу же лишился чувств.

— В то время я следил за другим ребенком. Я уже знал, что ее родители были заняты на работе, поэтому она часто возвращалась домой одна. Я никак не ожидал, что столкнусь с угоном автобуса... я собирался позвонить в полицию. Но этот ребенок, Су Лочжань, околдовала меня. Она сказала, что ей понравилась та девочка, она изо всех сил пыталась уговорить меня поймать ее. Так получилось, что я был знаком с районом Силин. В тот момент кровь ударила мне в голову⁶...

— Я не убивал ее! Я никого не убивал! Я ушел сразу же, как закончил. На самом деле в тот момент этот мужчина, уборщик, в ярости ворвался в комнату и схватил Су Лочжань. Это показалось мне странным, и поэтому я убежал... Я действительно не знал, что они психи. Поверьте мне, это правда!

— Ведь я их так люблю, разве я способен причинить им вред?

Гумберт Гумберт. Конец 2 тома.

1. 驴年 – lǘnián - год Осла (обр. в знач.: неопределённое время; когда рак свистнет).

2. 一回生二回熟 - yīhuí shēng èrhuí shóu - посл. в первый раз непривычно, а во второй – уже знакомо.

3. 滨海 - Bīnhǎi - примыкающий к морю, приморский;

также Биньхай - название уезда городского округа Яньчэн провинции Цзянсу.

4. 调兵遣将 – diàobīngqiǎnjiàng - перебрасывать войска и рассылать полководцев (также обр. в знач.: расставлять кадры, размещать (распределять) силы, распределять людей).

5. 门可罗雀 - mén kě luó què - в воротах можно ставить сети для воробьёв, обр. в знач. никто не приходит, мало посетителей, пусто, нет ни души.

6. 脑子一热 - nǎozi yī rè - опрометчиво, импульсивно; поддаваться первому порыву; горячиться.

Глава 59 Чтение вслух

Спустя мгновение он выпрямился и тихо вздохнул, признавшись самому себе, что это лицо взволновало его.

Когда Ло Вэньчжоу покинул комнату для допросов, он тут же почувствовал, что в голове слегка помутилось. Длительный и интенсивный процесс допроса являлся своего рода пыткой для обеих сторон. Особенно если подозреваемый был столь же хитроумен, как Сюй Вэньчао. Не давать передышки оппоненту означало не иметь возможности перевести дух самому.

Пока другие офицеры носились в поисках всевозможных улик, следователь и допрашиваемый вели противостояние в комнате для допросов. Они беспрестанно оценивали друг друга и улавливали малейшие изменения в мимике оппонента, юлили и хитрили, чтобы заполучить хоть какие-то крохи информации.

Сколько доказательств на самом деле имелось у следователей? И что имела в виду Су Лочжань?

Где подозреваемый противоречил самому себе? Какие из его слов были правдой, а какие лишь хитрой уловкой, чтобы уйти от основной темы?

Они блефуют?

Как заставить преступника признать вину?

Стоило на секунду ослабить бдительность, и Сюй Вэньчао немедленно нашел бы лазейку и воспользовался этой возможностью, чтобы отказаться от ранее данных показаний. Поэтому о замене следователя не могло идти и речи.

Шея Ло Вэньчжоу практически полностью онемела. Полагаясь исключительно на свою мышечную память, он на автомате направился в свой кабинет.

Узнав последние новости, родители Цюй Тун тут же поспешили в Биньхай, не послушав ничьих уговоров. В участке остался один Го Хэн.

Увидев мужчину со спины, Ло Вэньчжоу решил, что тот спит. Он машинально ускорил шаг, идя при этом на цыпочках, и подобрал форменную куртку, брошенную кем-то рядом. Когда он собрался накинуть ее на плечи мужчины, Го Хэн вдруг поднял голову.

Лучики морщин на его лице причудливыми изгибами¹ тянулись от переносицы к вискам, напоминая трещины на пересохшей земле. Слегка желтоватые белки глаз пронизывала паутина кровеносных сосудов, но во взгляде мужчины не было ни капли сонливости.

В ранее оживленном офисе следственной группы теперь царила тишина². Сотрудники либо до сих пор были заняты в других местах, либо, не выдержав, уснули. Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Воздух вокруг них казался вязким, спертым и неподвижным; его не смог бы разогнать даже самый мощный кондиционер.

Спустя долгое время Го Хэн с трудом заговорил первым:

— Ваш... ваш начальник по фамилии Лу рассказал мне все.

Ло Вэньчжоу не спеша придвинул стул и сел напротив старика.

— Но не слишком подробно, — сказал Го Хэн. — Он говорил, что вы все еще уточняете некоторые детали. Можешь теперь рассказать мне подробности?

Немного поколебавшись, Ло Вэньчжоу сказал:

— Тем летом двадцать лет назад Го Фэй случайно познакомилась с девочкой, которая утверждала, что приехала в Лотосовую гору вместе со своим учителем. Она была очень красива и носила платье с цветочным рисунком, но, казалось, совсем не ориентировалась на местности и постоянно спрашивала дорогу. Однажды после подготовительных занятий Го Фэй снова повстречала эту девочку. Та сильно нервничала и сказала, что ее учителя увезли в больницу, а сама она не может найти дорогу обратно в отель. Го Фэй была очень отзывчивым ребенком. В конце каждого семестра учителя отмечали, что она «всегда была готова прийти на помощь другим». Эти записи по сей день хранятся в архивах начальной школы Лотосовой горы. Она несколько раз пыталась объяснить дорогу, но девочка все равно не понимала. Го Фэй подумала, что если пойти коротким путем, то она опоздает всего лишь на несколько минут, поэтому решила отвести ее сама...

С того момента, когда Ло Вэньчжоу впервые упомянул имя «Го Фэй», Го Хэн не переставал дрожать. Из уголков его глаз сквозь череду морщин катились мутные слезы, чтобы затем бесследно исчезнуть в седых волосах на висках.

Ло Вэньчжоу на мгновение остановился и положил руку на плечо Го Хэна. Его худые плечи и вздымающаяся грудь напоминали ветхие сломанные меха.

Го Хэн тяжело вздохнул:

— Не останавливайся. Продолжай говорить.

— Той девушкой была Су Сяолань. Она обманом заставила Го Фэй выпить напиток, в который был подмешан наркотик. А затем оставила ее в отеле, ожидая, когда убийца У Гуанчуань выпишется из больницы. У Гуанчуань использовал свое слабое здоровье в качестве предлога, чтобы отделиться от остальной команды и взять служебный автомобиль. Убив Го Фэй, он спрятал ее тело в багажнике и покинул Лотосовую гору. Су Сяолань забрала себе ее пенал. — Ло Вэньчжоу знал, что согласно информации из дневника Су Сяолань, единообразию метода преступления и прочим фактам, убийцей Го Фэй на самом деле должна была быть она, но он намеренно использовал кажущийся объективным тон, чтобы слегка исказить факты. — У Су Сяолань с убийцей были нездоровые отношения, заставившие ее ревновать к жертве. По этой причине в разгар преступления между ними произошла ссора. Разозлившись, девушка выскочила из машины и спустилась вниз по обнаруженному вами склону, затем нашла рядом со свалкой телефон-автомат. Неожиданно ей в голову пришел способ излить свой гнев – она позвонила вам и позволила услышать тот крик и звон пенала.

— Но почему она... Зачем?

— Потому что она завидовала тому, что у Го Фэй была счастливая семья и такие родители, как вы. Завидовала тому, что ваша дочь выросла в девочку в десять тысяч раз лучше нее. Она обладала всем, чего Су Сяолань не смогла заполучить, даже прожив еще двадцать лет.

Услышав эти слова, Го Хэн посмотрел на Ло Вэньчжоу. Некоторое время он не мог вымолвить ни слова.

— Дядя Го, тогда вы убили не того человека. Вы просто были... слишком наивны. Вы не могли представить, что в том доме находился еще один преступник, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Но то, что вы убили У Гуанчуаня на глазах Су Сяолань сильно испугало ее. Она впервые осознала, что за ее поступки может наступить возмездие. В последствии она жила несчастной и даже мучительной жизнью, а частота ее преступлений значительно снизилась. Фактически вы спасли немало потенциальных жертв, по крайней мере, больше сотни.

Го Хэн горько заплакал и закрыл рукой глаза.

— Дядя Го... — сказал Ло Вэньчжоу.

— Перестань, — Го Хэн рассеяно махнул рукой. — Не пытайся меня утешить. Спасибо тебе.

Именно из-за того, что он опрометчиво зарезал У Гуанчуаня, Су Сяолань больше не осмеливалась истязать семьи жертв подобным образом. После этого случая она изменила метод совершения убийства, поэтому все жертвы ее дальнейших преступлений затерялись среди множества других пропавших без вести детей и увидели свет лишь спустя двадцать лет.

Го Хэн был импульсивен и вспыльчив, но вовсе не глуп. Он смог распознать столь очевидную ложь.

— Где сейчас моя Фэй-Фэй?

— Су Хуэй, главный преступник того времени, не участвовала в этом деле, поэтому мы предполагаем, что Го Фэй находится где-то вдоль автомагистрали, которая вела из Лотосовой горы в город.

— Вы можете... можете найти ее? Вы все еще ищете ее?

— Мы найдем ее, — сказал Ло Вэньчжоу. — Человек не может просто так исчезнуть. Должно быть, она где-то спрятана. Наверняка есть следы, по которым мы сможем отыскать ее. Пускай мы найдем ее не сразу, но надежда все равно останется. Даже если другие забудут, я буду помнить. Не беспокойтесь.

Го Хэн покинул муниципальное бюро с первыми лучами солнца. Ло Вэньчжоу смотрел ему вслед, пока мужчина не скрылся из вида. Он не знал, что теперь будет с Го Хэном, но даже если человеку пятьдесят, шестьдесят, семьдесят или восемьдесят лет, он должен продолжать жить и смотреть вперед.

Возможно, Ло Вэньчжоу просто утешал себя, но ему показалось, что спина Го Хэна немного распрямилась.

Едва волоча ноги, Ло Вэньчжоу вернулся в свой офис и практически рухнул в кресло. Тяжело вздохнув, он вдруг понял, что о чем-то забыл. Мужчина поднял взгляд и увидел на столе чашку остывшего кофе.

Точно, он заставил Фэй Ду ждать его!

Очевидно, молодой господин Фэй не мог прождать его всю ночь в бюро. Должно быть, он уже давным-давно ушел.

Когда Ло Вэньчжоу в растерянности поднял остывший кофе и оглядел его со всех сторон, кто-то рядом с ним неожиданно протянул руку и забрал у него чашку. Затем он почувствовал слабый аромат одеколона Му Сян, тянущийся тонким шлейфом от рукавов этого человека. Ло Вэньчжоу неосознанно принюхался, что вызвало у него легкий зуд в носу.

По всей видимости, Фэй Ду вновь выполз из какого-то дорогущего отеля, поскольку успел переодеться. Под растерянным взглядом Ло Вэньчжоу он поставил на стол завтрак и кофе в фирменной гостиничной упаковке.

Ло Вэньчжоу машинально сказал:

— Тебе и в самом деле нечем заняться. Вместо того, чтобы пойти домой, ты каждый день останавливаешься в отеле. Твоя компания владеет этим местом?

— Можно сказать и так, — равнодушно сказал Фэй Ду. — Мне принадлежит 60 % акций.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Все владельцы корпораций, которые нарочно щеголяют своим богатством перед лицом простых работяг – настоящие ублюдки!

— Разве ты не сказал подождать тебя, потому что хотел мне что-то сказать?

— О, точно, — Ло Вэньчжоу открыл свой кофе и сделал большой глоток, пытаясь воскресить свой мозг с помощью кофеина. — Я хотел сказать тебе...

Что он собирался сказать?

Ло Вэньчжоу на мгновение замер и с удивлением обнаружил, что в его памяти образовался провал. Как бы он не копался в своей голове, там было пусто, он не мог вспомнить ни единого знака препинания. Видимо, это был ранний симптом болезни Альцгеймера.

Белизна рубашки Фэй Ду слегка ослепила его, создавая впечатление, что его зрение двоится.

— Сказать тебе...

Фэй Ду наблюдал за тем, как капитан что-то бормочет, как будто разговаривая во сне. После чего он откинулся на спинку кресла и в самом деле заснул. Молодой человек тотчас же выхватил кофе из его рук, в последний момент спасая почти упавшую на пол чашку. Затем он устроил руку Ло Вэньчжоу в наиболее удобном положении.

Спящий мужчина едва заметно хмурился. Он выглядел очень изможденным, его лицо осунулось, веки опухли, а обычно гладко выбритый подбородок покрывала щетина, что странным образом придавало ему вид понурого «дядюшки». Даже небожитель придет в уныние, проработав без перерыва сорок восемь часов. Конечно же, он выглядел не слишком хорошо, но каким-то образом его обычный облик бойкого на язык молодого господина рассеялся, явив нечто более глубокое и человеческое.

Фэй Ду облокотился на стол и двумя пальцами приподнял подбородок Ло Вэньчжоу. Некоторое время он осторожно разглядывал его лицо, словно коллекционер антиквариата, изучающий изделие из драгоценного фарфора Ру. Спустя мгновение он выпрямился и тихо вздохнул, признавшись самому себе, что это лицо взволновало его.

Лан Цяо вернулась в бюро, едва волоча под собой ноги, словно дохлая собака. Она была уверена, что сможет заснуть мертвецким сном, даже если ляжет прямо посреди дороги. Но к несчастью, зайдя в кабинет, она стала свидетелем сцены между двумя мужчинами, и ее сонливость тут же без следа испарилась³. Девушке показалось, что все порнографические романы с участием «деспотичного генерального директора», которые она успела прочитать за свою жизнь, со свистом пронеслись у нее перед глазами. Ошеломленная женщина-полицейский стояла в дверном проеме, превратившись в окоченевший труп.

Тем временем беспринципный «деспотичный директор» нисколечко не смутился. Обернувшись, он подмигнул девушке, одаривая ее загадочной улыбкой. Он указал на большой пакет с едой рядом с собой, предлагая ей позаботиться о себе самой. Затем он взял чашку кофе, из которой только что пил Ло Вэньчжоу, сделал глоток и с довольным видом удалился.

***

Свет восходящего солнца ударил Тао Жаню в глаза, не давая им полностью открыться. Один из коллег пришел на выручку, вызвавшись заменить его. Так что Тао Жань мог идти отдыхать. Отряхнувшись от комьев земли, он сел в первую попавшуюся машину. В этот момент его телефон завибрировал. От Чан Нин пришла фотография, на которой была она с Чэнь-Чэнь на руках. Девочка крепко держалась за одежду старшей сестры и изо всех сил пыталась улыбнуться в камеру.

«Доктор сказал, что все раны Чэнь-Чэнь несерьезны, и ее могут выписать из больницы. Тетушка говорит, что мы должны поблагодарить вас. Могу я в следующий раз пригласить тебя и твоих коллег на ужин?»

Впервые Тао Жань не ответил на сообщение своей богини, поскольку заснул с телефоном в руках.

***

Фэй Ду вернулся в офис компании на такси. Перед началом рабочего дня он подписал обещанные помощнице Мяо документы и некоторое время сидел в одиночестве в искусно обставленном кабинете.

Это был офис прежнего президента Фэя. За дверью находилась приемная со встроенным в стену мини-баром, рядом стоял большой книжный шкаф высотой до самого потолка. Верхнюю его часть занимала коллекция уникальных экземпляров рукописей, в том числе свитков, пергаментов, шелковых книг и бамбуковых дощечек, все, что только можно было представить. Во второй половине шкафа хранилась коллекция часов, собранная предыдущим хозяином кабинета.

Другая стена представляла собой застекленную витрину, увешенную старинным оружием. Здесь хранился даже клинок яо-дао⁴, который, как говорят, принадлежал древнему императору. Эфес был изящен, а лезвие даже спустя годы по-прежнему сияло подобно снегу. В холодном свете витрины казалось, что меч вот-вот вырвется наружу, чтобы вновь вкусить плоти и напиться крови.

Между диванами стоял круглый стенд высотой 1.4 метра, внешний край которого был заполнен различными монетами, уже вышедшими из обращения. В центре же витрины были выставлены три работы победителей некого международного конкурса дизайна ювелирных украшений. Лишь за три года. Еще до того, как туда успели поместить четвертый экспонат, сам коллекционер отправился в приморский санаторий, чтобы лежать там подобно трупу.

Этот небольшой музей в приемной шокировал любого гостя, впервые посетившего офис. Стоило человеку ненадолго задержаться здесь, он насквозь пропитывался атмосферой богатства, власти и амбиций.

Между тем офис соединялся с приемной узким коридором, по которому мог пройти лишь один человек. У прохода имелся хитроумный изгиб, препятствовавший попаданию света из офиса. С обеих сторон помещения располагались небольшие окна для вентиляции, в то время как сзади было огромное окно от пола до потолка. Из него открывался хороший обзор на панораму Яньчэн, на медленно выстраивающийся поток транспорта и на крошечных, словно муравьи, пешеходов.

Фэй Ду поднялся и достал из закрытой картотеки не слишком толстую папку. В ней находились некоторые контракты, финансовые отчеты и примечания об изменениях в основных активах. Это было сотрудничество с компанией под названием «фонд Гуанъяо». Во время своего правления его отец сотрудничал с ними и делал регулярные взносы в один из их благотворительных фондов.

Срок контракта уже истек, и сотрудничество подошло к концу; другая сторона не выказывала ни малейшего желания возобновить договор.

В самом низу стопки документов лежал план проекта под названием «Прибрежный курорт Биньхай – создание китайских Мальдив». Руководство Гуанъяо поддерживало этот проект и приглашало их инвестировать его. Но в то время совет директоров, возглавляемый его отцом, отказался по причине «больших капиталовложений и отсутствия зрелой модели прибыли», в результате чего проект заморозили.

— Биньхай... — Фэй Ду прочертил под этим словом линию колпачком ручки.

Три главных принципа избавления от трупа:

Во-первых, место, куда следует выбросить тело, должно быть абсолютно безопасным. Никто без вашего ведома не станет здесь копать, поэтому захоронение в земле не обнаружат.

Во-вторых, спрятать тело среди обычных покойников, чтобы любому, кто обнаружит его, не пришло в голову вызвать полицию.

И, в-третьих, сделать так, чтобы у полиции не было возможности установить личность погибшего.

Третий принцип был приемлем двадцать лет назад, однако в нынешнее время он был попросту невыполним, благодаря развитию технологий криминалистики. Учитывая интеллект Сюй Вэньчао, наверняка он придерживался первых двух принципов.

Но почему он выбрал Биньхай?

В затоплении тел у берега существует слишком большой риск, что их рано или поздно выловят. Однако для того, чтобы выбрасывать их на глубину, необходимо иметь возможность выходить в море, а это нельзя осуществить в любое время года. Некоторые трупы приходилось закапывать на суше.

В происхождении и личном опыте Сюй Вэньчао, а также трех поколений семьи Су ничто не указывало на их связь с городом Биньхай. По какой же причине Сюй Вэньчао выбрал именно это место? Мог ли фотограф-фрилансер просто решить, что пейзаж здесь красив и девственен?

***

Неделю спустя силами полиции двух провинций это исключительно сложное, длительное и громкое дело было окончательно раскрыто. После всевозможных угроз и увещеваний музыкант, похитивший Цюй Тун на автодроме, наконец, опознал одного из четырех мужчин на фотографиях. Как оказалось, у этого «клуба» была очень строгая система зачисления. Для вступления требовалось, чтобы новый участник был представлен остальным. Сначала новичкам разрешалось лишь водить маленькую девочку Су Лочжань на обед. Приходилось тратить много денег и поддерживать длительные отношения, прежде чем им разрешали стать «старшими членами».

Расследование походило на выдергивание целой связки редиса из грядки, так как все «участники» норовили заложить друг друга. Таким образом удалось выйти даже на «старожилов» клуба, которых даже не было на фотографиях. Оказалось, что среди них было не мало респектабельных и приличных на вид⁵ личностей. Когда полиция вышла на них, это стало настоящей сенсацией.

В соответствии с ходом мыслей Фэй Ду останки Го Фэй были найдены на диком деревенском кладбище вдоль автомагистрали, ведущей из Лотосовой горы в город. По словам местных жителей, до того, как ввели практику кремации, это место использовалось специально для захоронения умерших насильственной смертью или тех, кто умер молодым. Вокруг этой местности ходило множество легенд и суеверий, поэтому никто не решался сюда ходить. Как-то один из деревенских пьяниц по ошибке забрел туда. Он случайно наткнулся на могильный холм, которого там никак не могло быть, и, перепугавшись до смерти, стал рассказывать байки о привидениях.

К сожалению, из-за табу никто не решился проверить это.

***

Новости, сбор доказательств, возбуждение уголовного процесса...вся последующая работа велась непрерывно. Когда все завершилось, Ло Вэньчжоу вдруг с удивлением обнаружил, что уже середина сентября.

В первый день возвращения к обычному рабочему графику даже не успев насладиться нормальной жизнью, Ло Вэньчжоу приметил припаркованную у ворот бюро спортивную машину, рядом с которой стоял до боли знакомый негодяй. Молодой человек с улыбкой наблюдал за тем, как дорожный инспектор выписывает ему штраф за парковку.

1. 一波三折 - yībō sānzhé - на каждой волне— три излома (обр. в знач.: путь усеян шипами, на каждом шагу грозят всевозможные затруднения).

2. 鸦雀无声 - yāquèwúshēng - не слышно ни вороны, ни воробья (обр. в знач.: (царит) мертвая тишина, (стоит) гробовое молчание).

3. 如鸟兽散 – rúniáoshòusàn - подобно тому, как рассеивается стая птиц или зверей (обр. в знач.: в панике разбегаться, бросаться врассыпную).

4. Яо-дао – один из видов меча шоу-дао ( немного изогнутый меч с одним лезвием). Его форма очень напоминает катану. Длина этого меча 65-100 см, тогда как черено составляет 9-10 см. Что касается веса, то он мог быть от 0,6 до 1,2 кг. В большинстве случаев этот меч носили на поясе.

5. 人模狗样 - rén mú gǒu yàng, rén mó gǒu yàng - человек, а ведет себя, как собака (обр. внешний облик или поведение не соответствует реальности, выдавать себя (за кого-л), притворяться).

Глава 60 Макбет 1

Когда же вконец измученный Ло Вэньчжоу смог вернуться в офис группы уголовного розыска, он неожиданно обнаружил, что более не узнает это место...

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел отреагировать, он услышал, как идущая следом за ним Лан Цяо громко вздохнула.

В последние несколько недель Лан Цяо частенько вспоминала загадочную улыбку, которой Фэй Ду одарил ее в тот день на прощанье. Девушка любила пофантазировать по дороге на работу и занималась этим ежедневно. Ее воображение уже подробно обрисовало в уме такие избитые клише как «принуждение» и «садомазохистская любовь», и у нее это выходило не хуже, чем в телевизионных дорамах. Но из-за слишком большой загруженности на работе у Лан Цяо совершенно не было возможности слить какие-либо «спойлеры» одному из главных героев «дорамы» – Ло Вэньчжоу.

Случилось так, что совсем недавно прошел осенний ливень. Товарищ Лан Цяо так удивилась внезапному появлению Фэй Ду, что наступила в лужу у ворот и едва не упала лицом вниз. Она отчаянно размахивала конечностями, пока не вцепилась в стену, что спасло ее неминуемого падения.

Услышав копошение за спиной, Ло Вэньчжоу обернулся и посмотрел на девушку. Когда этот чертов гей увидел ее плачевное положение, то сначала совершенно бесчеловечным образом рассмеялся и лишь затем сказал:

— Почему ты пришла на работу на высоких каблуках? Чтобы разглядеть тебя, нам так и так придется посмотреть вниз. Мы же знаем, что ты коротышка.

Лан Цяо:

— ...

Она закатила глаза и с трудом выпрямила каблук. Лан Цяо сумела проглотить едва не сорвавшееся с губ предупреждение, однако про себя подумала: «Ба, кажется кому-то жить надоело!».

Раньше Фэй Ду работал днем и дурачился по ночам. Время от времени он приходил к Тао Жаню, но в основном лишь затем, чтобы подарить ему какую-нибудь новую безделушку. Он не появлялся в бюро общественной безопасности без видимой причины. Ло Вэньчжоу прежде беспокоился о нем, но в те времена Фэй Ду был еще очень молод; с тех пор юноша превратился в настоящего негодяя, поэтому и дальнейшие переживания были излишни.

Их город всегда был полной чашей. Горожан одолевали постоянные хлопоты, а море людской толпы разделялось лишь непрерывными потоками транспорта. И не было ничего необычного в том, что друзья могли не видеться по несколько месяцев.

Но с последнего визита президента Фэя в бюро, когда он решил «проявить немного доброты и оказать поддержку офицерам», не прошло и месяца, а у Ло Вэньчжоу уже возникло странное чувство, будто бы они очень давно не виделись.

Автомобиль Фэй Ду был таким же броским, как и прежде, однако облик самого молодого человека на сей раз оказался куда более сдержанным.

На Фэй Ду не было очков, в одном ухе свободно висел наушник. Ворот хлопчатобумажной рубашки был небрежно расстегнут, а на ногах красовались джинсы, что было весьма нечастым явлением. Волосы молодого человека были небрежно зачесаны назад, открывая ясное и красивое лицо. Казалось, будто бы за последнее время его душа очистилась и бесследно стерла образ благовоспитанного негодяя. Сейчас он скорее напоминал взбалмошного студента с факультета искусствоведения.

Засунув руки в карманы, Ло Вэньчжоу неспешно подошел к Фэй Ду, в душе беспрестанно проклиная самого себя...

В мире существовало множество типов мужской красоты, и вкусы Ло Вэньчжоу в этом вопросе были довольно разнообразны. Ему нравился как западный типаж, полный силы и тестостерона, так и традиционная восточная красота, ясная как луна и нежная словно яшма... До тех пор, пока поведение мужчин не было схоже с поведением Фэй Ду, он мог принять любого из них.

Президент Фэй принадлежал к тому типу людей, которых капитан не выносил. Этот парень был настоящим змеем в человеческом обличье. Он всегда одевался с лоском, но вот узнать, говорит ли он правду или же лжет, не представлялось возможным. В сердце этого человека было так много дыр¹, что один взгляд на него вызывал легкий приступ трипофобии. В нем всегда остро ощущалась некая агрессия. Этот юноша любил манипулировать людьми, поэтому в общении с ним нужно было быть начеку. Если не считать эстетического наслаждения, то при одной мысли о нем у Ло Вэньчжоу начинала болеть голова.

Однако больше всего Ло Вэньчжоу привлекал чистый, открытый и в чем-то слегка самобытный мужской типаж, а стоило добавить к нему капельку красоты, и капитан уже не мог устоять. К примеру, именно так сейчас и выглядел Фэй Ду.

В конце концов, Фэй Ду был молод. Стоило ему спрятать свои ядовитые клыки, как он начинал обманчиво казаться обычным жизнерадостным юношей.

Ло Вэньчжоу махнул рукой, отпуская регулировщика из соседнего отдела. Он похлопал по крыше автомобиля Фэй Ду и указал на коммерческое здание через дорогу:

— Если повернешь направо, то увидишь торговый центр. Разве ты не заметил его, проезжая мимо? Это ближайшая к бюро парковка. Если не считать особых случаев, гражданским автомобилям запрещено самовольно парковаться у ворот муниципального бюро. У тебя должно быть разрешение на парковку.

Фэй Ду одарил его лучезарной улыбкой:

— Где я могу получить разрешение на парковку?

— Мы не продаем долгосрочные разрешения на парковку оптом или в розницу. Прежде всего ты должен быть сотрудником муниципального бюро. Или по крайней мере чьим-то родственником. — Ло Вэньчжоу спокойно опустил взгляд, давая передышку своим перегруженным глазам. А затем с улыбкой сказал: — Тебе нужно разрешение только потому, что тебе так захотелось? Понятное дело, твой статус наверняка позволяет тебе все, не так ли, президент Фэй? Освободился от гипса буквально несколько дней назад, а уже разъезжаешь по всему городу, устраивая ад на дорогах. Ты зачем опять сюда явился?

Не ответив на его вопрос, Фэй Ду спросил:

— Ты сегодня не на машине?

— Я одолжил машину коллеге для свидания вслепую, — сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду прищурился и открыл дверцу автомобиля:

— Отлично, хочешь прокатиться?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Движение Фэй Ду вызвало легкое дуновение воздуха. Ло Вэньчжоу с удивлением обнаружил, что сегодня юноша не побрызгался одеколоном; вместо этого от его рубашки пахло средством для стирки, а от кожи лосьоном после бритья. Аромат был ясным и чистым, словно осенний ветер, омытый холодным дождем.

Должно быть, этот негодник сделал это нарочно.

Ло Вэньчжоу пытался сохранить бдительность, но его конечности были не в ладах с разумом, и он невольно уселся в чужой автомобиль.

Фэй Ду очень грациозно закрыл за ним дверцу машины и как раз обошел ее с другой стороны, когда увидел, как из здания бюро, оглядываясь, выбежал мужчина с взлохмаченными волосами и ветхим портфелем на спине – это был Тао Жань.

Успев открыть водительскую дверь наполовину, Фэй Ду поздоровался с ним:

— Брат.

— Эй! — Тао Жань взъерошил волосы и подошел к нему. Благодаря своей невнимательности он не заметил ничего необычного в сегодняшнем облике Фэй Ду. — Эта шайка! Они поняли, что сегодня им не нужно работать сверхурочно, поэтому сбежали, пока я ходил в туалет. Остался только дежурный офицер! А ты почему пришел?

— Я пришел по делам, — сказал Фэй Ду.

— О, хорошо, — рассеяно² сказал Тао Жань, даже не поинтересовавшись, что это за дела. — Я как раз собирался поговорить с тобой. Чан Нин сказала, что родители Чэнь-Чэнь хотят пригласить нас всех на ужин. Ты придешь?

В ответ Фэй Ду протянул долгое «О».

— В чем дело? — спросил Тао Жань.

— Когда соберемся дома у Чэнь-Чэнь, мы займем ее родителей разговорами, а ты в это время поможешь сестрице Чан Нин с уборкой и готовкой, — Фэй Ду лениво облокотился на крышу машины. — Или ты можешь предложить им достать вино. Нальешь всем гостям понемножку, а затем вместе с Чан Нин развезешь их одного за другим по домам. При этом за рулем, конечно же, будешь ты. Лучше всего, если все лишние³ исчезнут, как только выйдут за дверь. Тогда ты сможешь пригласить ее на вечернюю прогулку, посмотреть кино или что-то в этом роде.

Тао Жань даже не мог помыслить о таком. Получив краткие инструкции от Фэй Ду, он весь засиял. Поскольку мужчина слишком смутился, чтобы сказать что-то в ответ, он просто стоял и счастливо улыбался.

В это время автомобильное окно со стороны Тао Жаня опустилось. Ло Вэньчжоу сердито сказал ему:

— Хватит, я понял смысл этого ужина. Завтра я расскажу о нем нашим товарищам. Ты не мог бы перестать мучить одиноких собак⁴, стоя посреди дороги? Не забывай о нашем имидже!

Тао Жань никак не думал, что однажды увидит Ло Вэньчжоу в машине Фэй Ду. Это стало для него настоящим шоком. Словно лунатик, он трижды перевел взгляд с Ло Вэньчжоу на Фэй Ду и обратно, усомнившись в своем здравом рассудке. После чего он машинально ойкнул, потер глаза и послушно ушел.

Лишь когда он отошел на целых пятьдесят метров, длинная рефлекторная дуга заместителя капитана Тао, наконец, закончила свой бег. Его мозг будто бы пронзил электрический разряд, а в разуме возник один единственный вопрос: «Погодите-ка, это Ло Вэньчжоу только что был в машине Фэй Ду?».

Ло Вэньчжоу, мужчина, который интересуется мужчинами.

Фэй Ду, мужчина, который интересуется... людьми!

Тао Жань резко повернул голову назад, и его шея тут же протестующее хрустнула. Маленький спортивный автомобиль, только что стоявший у обочины, бодро выехал на проезжую часть, вливаясь в огромный транспортный поток и теряясь из виду.

— Галлюцинация, — пришел к выводу Тао Жань. Он с серьезным видом кивнул головой и словно парализованный двинулся прочь.

***

— На следующем перекресте поверни налево. Дальше не проехать, там ремонтируют дорогу, — равнодушно комментировал Ло Вэньчжоу, как будто его и в самом деле всего лишь подвозили с работы домой. Один раз он спросил Фэй Ду, зачем тот пришел, но маленький засранец продолжал

морочить голову, уходя от ответа. Ло Вэньчжоу не стал больше спрашивать, терпеливо ожидая, пока тот скажет сам.

Но кто бы мог подумать, что Фэй Ду спокойно довезет его дома, не произнеся по дороге ни единого слова ерунды:

— Мы приехали.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Погодите-ка...это все? А что дальше?

— Мы действительно приехали. Мне просто было по пути, и я захотел подвести тебя, — Фэй Ду очень остро уловил некоторое недоумение во взгляде мужчины. На губах молодого человека тут же расцвела его фирменная улыбка.

Стоило ему улыбнуться, и образ жизнерадостного юноши мгновенно исчез. Под этой фальшивой личиной по-прежнему скрывались знакомая формула и привычный аромат. Фэй Ду весьма двусмысленно понизил голос и приблизился к уху Ло Вэньчжоу:

— Или ты надеялся, что у меня есть какие-то скрытые мотивы? А, капитан Ло?

Это была одна из обычных тактик, применимая плейбоями во флирте: держать дистанцию и неожиданно наступать, проводить разведку, но не пересекать черту, после чего тайно подбросить приманку и сразу же сбежать. Любой, кто не смог бы устоять перед любопытством, погнавшись за ней, неминуемо угодил бы в ловушку.

Поскольку Ло Вэньчжоу и сам был таким, он прекрасно знал все эти приемы и тактики, хотя испытать их применение на себе ему доводилось впервые. Однако он никак не мог понять причину и найти повод спросить об этом напрямую. Резкий подъем и плавный спад этой провокации привели его мысли в смятение⁵, из-за чего мужчина не знал, смеяться ему или плакать.

Со вздохом Ло Вэньчжоу отогнал от себя чувство, скребущее когтями в его груди, приняв решение оставаться непоколебимым⁶. После короткой паузы он просто открыл дверь и похлопал по машине:

— Хорошая машина. Хотя все это впустую, ведь в городе на ней не разгонишься. Спасибо, пока.

После этих слов Ло Вэньчжоу непринужденно вышел из машины, сделав вид, что ничего не произошло и, не оглядываясь, пошел домой кормить своего кота.

Фэй Ду провожал капитана Ло взглядом, пока тот не скрылся в здании. Затем он не спеша завел машину.

— Пожалуйста, — сказал он самому себе. — Увидимся завтра.

***

На следующий день капитан Ло вернулся к своей прежней профессии – разносить еду по всему офису. Едва открыв дверь, он увидел, как несколько коллег передвигают столы.

— Для чего это?

— Только что приходил директор Цзэн, он сказал, что сегодня нам представят нового коллегу, — высунув голову, сказал Тао Жань. — Мы должны расчистить место, чтобы он мог сесть.

— О, точно, теперь я вспомнил, — Ло Вэньчжоу поставил завтрак на стол и жестом предложил всем угощаться. — Я был так занят, что совсем об этом забыл. Я уже получил распоряжение о его переводе. Он отсчитывается сегодня? На самом деле вы все его знаете – это Маленький Очкарик из районного под-бюро Хуаши. Его отстранили от работы и держали под следствием на время, пока велось расследование в отношении Ван Хунляна. Расследование только что завершилось. На мой взгляд, у парня ясный ум и хорошая работоспособность, поэтому я подал прошение о его переводе к нам.

— Так это Сяо Хайян? — остолбенел Тао Жань.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, в офис заглянул один из коллег:

— Капитан Ло, директор Цзэн вызывает тебя к себе!

Утвердительно кивнув, Ло Вэньчжоу схватил карманную упаковку творога тофу, воткнул в нее соломинку шириной с большой палец, дважды помешал и начал пить на ходу. К тому времени, когда он подошел к дверям кабинета директора Цзэна, он успел выпить одноразовую чашку досуха.

Ло Вэньчжоу был ленивым червем, чтобы сэкономить несколько шагов, он прицелился в мусорную корзину в коридоре в двух метрах от него и сделал легкий свободный бросок; пластиковый стаканчик попал точно в цель.

Но не успел он отпраздновать свой идеальный бросок, как дверь соседнего кабинета открылась изнутри.

Цзэн Гуанлин поправил очки и холодно посмотрел на Ло Вэньчжоу:

— Жаль, что ты не вступил в NBA, это настоящая растрата твоих талантов.

Директор Цзэн начал свою карьеру в качестве эксперта-криминалиста. Но так как старик Чжан ценил его неизменный профессионализм и точный подход к работе, то впоследствии вынудил его занять руководящую должность. Он заставлял Цзэна заниматься нескончаемым потоком дел. Однажды Чжан назначил его руководить конференцией членов партии, на следующий день он попросил подготовить официальные документы, еще через день вынудил вмешаться в административно-кадровые дела. Изо дня в день старик старался организовать для Цзэна всевозможные «практики». Из-за этого несчастный директор Цзэн впадал все в большее уныние, изо дня в день думая лишь о своей отставке, и становясь все более бесчувственным⁷.

В начале своей работы в муниципальном бюро Ло Вэньчжоу часто выезжал на места преступления вместе с директором Цзэном. Цзэн Гуанлин был строгим человеком, он терпеть не мог того маленького смутьяна, каким в то время был Ло Вэньчжоу. Благодаря тому, что Ло Вэньчжоу получал от него выговоры едва ли не каждый день, он уже давным-давно отрастил кожу крепче алмаза. Так что сейчас ему было все равно. Он вошел в кабинет директора Цзэна с озорной улыбкой на лице:

— Именно так! Я даже отказался от годовой зарплаты в двадцать миллионов долларов США, а все потому что мое сердце отдано служению людям! Я достоин похвалы! Я слышал, что здесь у нас старый знако...

Ло Вэньчжоу замер на полуслове.

В кабинете Цзэн Гуанлина находилось два человека. Одним из них был ожидаемый Сяо Хайян. Как только капитан вошел, молодой офицер встал, чтобы как порядочный подчиненный поприветствовать его:

— Капитан Ло.

Что же касается второго человека, сидевшего с ним рядом, то, очевидно, что он был далек от порядочности.

— Я и в самом деле старый знакомый. — Взгляд Фэй Ду прошелся по телу Ло Вэньчжоу, сделав круг от груди и до колен; закончив наслаждаться

бесплатным шоу, молодой человек улыбнулся, подхватывая слова Ло Вэньчжоу: — В прошлом месяце я обедал дома у капитана Ло.

Цзэн Гуанлин был одним из самых старших сотрудников муниципального бюро. Он видел, как из избалованного несведущего юнца Ло Вэньчжоу вырос в капитана группы уголовного розыска; но даже если это никогда не упоминалось прилюдно, он все равно прекрасно знал о некоторых досадных подробностях личной жизни Ло Вэньчжоу. Услышав слова Фэй Ду, директор Цзэн сразу же подумал не о том. Он безжалостно закатил глаза на Ло Вэньчжоу и многозначительно сказал:

— Поскольку мы все знакомы, давайте не будем тратить слова попусту. В прошлом году муниципальное бюро и аспирантура университета Яньгун планировали провести совместный исследовательский проект, во главе которого стоял старик Чжан. Они хотели использовать практический опыт, чтобы подтвердить некоторые теории, а затем подкрепить их опытным путем. Возьмем, к примеру, недавнее дело, связанное с похищениями и убийствами молодых девушек, длившееся более двадцать лет. Оно имеет большую ценность для анализа. Университет Яньгун уже собрал исследовательскую группу. Сяо Фэй будет нашим контактным лицом. Пускай Вэньчжоу может показаться ненадежным, но на самом деле он неплохо умеет отделять свою личную жизнь от общественной, верно?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Какая нормальная исследовательская группа выберет этого болвана в качестве контактного лица?! Неужели все остальные аспиранты в этом университете вымерли?

Цзэн Гуанлин продолжил:

— Сяо Сяо, ты только пришел. Первым делом познакомься со всеми. Сейчас в группе уголовного розыска много молодых людей, ты легко освоишься. Фэй Ду...

Фэй Ду опустил на пол скрещенные до этого ноги. Под чрезвычайно страдальческим взглядом Ло Вэньчжоу он отозвался самым тихим и безобидным тоном:

— Профессор Цзэн.

— Эй, эй, не нужно быть таким вежливым. — Цзэн Гуанлин очевидно был доволен таким обращением. На его лице, похожем на ледяное изваяние, невольно расцвела улыбка, а его тон сразу смягчился: — На самом деле, я преподавал только два года. Я полагаю, ты можешь называть меня дашисюном. Твой профессор Пань позвонил мне. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать. Приходи ко мне в офис в любое время.

Затем директор Цзэн побеседовал с Ло Вэньчжоу один на один. Мужчина средних лет, чьи глаза и сердце источали холод открытого космоса, поднял совершенно необоснованную критику в адрес Ло Вэньчжоу, а также задал неуместные вопросы. После чего капитана потащили в офис директора Лу на собрание, посвященное этому дерьмовому исследовательскому проекту. Когда же вконец измученный Ло Вэньчжоу смог вернуться в офис группы уголовного розыска, он неожиданно обнаружил, что более не узнает это место...

1. 心眼多 – xīnyǎnduō - себе на уме, расчетливый, хитрый; сообразительный.

Существует поговорка, описывающая проницательного и расчетливого человека: у него много дыр в сердце.

2. 心不在焉 - xīn bù zài yān - досл. сердце находится не здесь, обр. отсутствующий (мыслями), рассеянный, невнимательный, поглощённый своими мыслями, озабоченный.

3. 电灯泡 - diàndēngpào – электролампочка жарг. третий лишний (человек, который мешает паре остаться наедине).

4. 虐狗 – nüègǒu - мучить собаку обр. выставлять романтические отношения напоказ (перед одиночками и холостяками).

5. 心猿意马 - xīn yuán yì mǎ - душа мечется как обезьяна, мысли скачут как кони; обр. метаться; быть раздираемым сомнениями, противоречиями; мятежность души; голова занята совсем другим; мятежная душа.

6. 岿然不动 - kuīrán bùdòng - стоять как гора; стоять твердо; быть стойким (непоколебимым); не подвергаться изменениям, быть консервативным.

7. 冷若冰霜 – lěngruòbīngshuāng - холодный, как лёд и иней (обр. в знач.: быть бесчувственным, равнодушным).

Глава 61 Макбет 2

На любое действие Фэй Ду Ло Вэньчжоу всегда первым делом задавался вопросом: «какое зло опять задумал этот демон?». Но слова Тао Жаня неожиданно открыли в его душе доныне запертую дверь.

Опершись рукой на дверь, Ло Вэньчжоу окинул взглядом свой кабинет, уделяя особое внимание неизвестно откуда взявшемуся дополнительному столу. Он молча ждал, когда Тао Жань объяснит ему происходящее.

— Для второго стола снаружи правда не нашлось места, — осторожно произнес из-за спины Ло Вэньчжоу Тао Жань. — Но ты не волнуйся. Я только что спросил у Фэй Ду, он не будет приходить сюда каждый день, только пару раз в неделю. Их группу распустят, как только закончится этот исследовательский проект. Это наверняка не займет много времени, так что он пробудет здесь всего несколько дней...

Взгляд Ло Вэньчжоу скользнул по огромному очистителю воздуха в углу, а затем упал на дверь, туда, где изначально валялось всякое барахло. Беспорядок убрали и установили в том месте полностью автоматическую кофемашину и маленький холодильник высотой около метра. Холодильник полнился всевозможными прохладительными напитками с этикетками, написанными на разных языках. На его дверце висела записка: «Пожалуйста, угощайтесь».

Подобная боеготовность вовсе не походила на то, что этот человек задержится здесь «лишь на несколько дней».

Заместитель капитана Тао лишился дара речи. Наигранно рассмеявшись, он взъерошил волосы, тем самым приведя свою растрепанную шевелюру в окончательный беспорядок. Если снять его голову, то она вполне могла бы заменить металлическую мочалку для мытья посуды.

Он посмотрел в лицо Ло Вэньчжоу и нерешительно сказал:

— К тому же вчера я видел вас в одной машине. По-моему вы неплохо...

Ло Вэньчжоу повернулся и посмотрел на него нечитаемым взглядом.

— ...ладили, — закончил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу фыркнул.

Некоторое время Тао Жань молчал, но, в конечном счете, не смог удержаться от вопроса:

— Что между вами двумя происходит?

— Откуда мне знать, что с ним происходит? — воспользовавшись тем, что во время обеденного перерыва офис пустовал, Ло Вэньчжоу вздохнул и страдальчески пожаловался Тао Жаню: — В последнее время он не ищет ссоры. Теперь этот ублюдок не переставая дразнит меня. Неужели он не знает, что ориентация папы отличается от «общепринятой»?

Тао Жань:

— ...

— В чем дело? — спросил Ло Вэньчжоу. — Если тебе есть что сказать, то говори.

— Ну, ты знаешь, Фэй Ду, он... — Тао Жань изо всех сил пытался подобрать слова. — Мне всегда казалось, что дети, выросшие в такой сложной обстановке, с малых лет приобретают некую житейскую мудрость. Им прекрасно известны меры приличия, особенно в присутствии девушек. Иногда кажется, что все его сладкие речи нужны только, чтобы порадовать тебя, и он не имеет в виду ничего другого. Он прекрасно знаком со всевозможными намеками и подтекстами. Если он не захочет переступать черту, то изо всех сил постарается избежать этого...

Ло Вэньчжоу понял, что имел в виду Тао Жань: либо о себе давала знать самовлюбленность, приобретенная мальчишкой еще в подростковом возрасте, либо Фэй Ду намеривался «переступить черту».

Он не ответил, потому Тао Жаню тоже пришлось замолчать. Некоторое время они беспомощно смотрели друг на друга. Ло Вэньчжоу не понимал, что за чувства гнетут его и, судя по сложному выражению лица, Тао Жань также не мог подобрать слов.

Ло Вэньчжоу всегда испытывал противоречивые чувства по отношению к Фэй Ду. С одной стороны, он и в самом деле беспокоился о нем и не мог удержаться от заботы. А с другой стороны, Фэй Ду постоянно выводил его из себя. Мужчины знали друг друга более семи лет, и большую часть этого времени они вели непримиримую борьбу. Порой они напоминали равных соперников, ценивших таланты друг друга.

На любое действие Фэй Ду Ло Вэньчжоу всегда первым делом задавался вопросом: «какое зло опять задумал этот демон?». Но слова Тао Жаня неожиданно открыли в его душе доныне запертую дверь.

Спустя некоторое время Ло Вэньчжоу наконец спросил:

— Где сейчас Фэй Ду?

— Он пригласил всех нас на обед, — сказал Тао Жань. — Я ждал тебя, чтобы пойти туда вместе. Этот отель недалеко от ворот...

Неожиданно Тао Жань замолчал на полуслове, поскольку вспомнил роскошный ночной перекус в прошлом месяце. Теперь-то он без лишних слов понял, что тогда произошло.

***

В течение полугода на долю полиции выпало два крупных дела, и по разным причинам Фэй Ду участвовал в расследовании обоих. Все сотрудники уголовного розыска муниципального бюро Яньчэн знали его в лицо, но, тем не менее, они до сих пор не имели четкого представления, кто же он такой. Офицеры прозрели, когда увидели, что он забронировал для них три отдельных номера в роскошном отеле. Оказалось, что этот человек был местным богачом, который желал подружиться с ними!

При мысли о том, что благодаря Фэй Ду им больше не придется питаться жирной пищей, фаст-фудом и лапшой быстрого приготовления, все подчиненные «капитана Китая» Ло Вэньчжоу, включая «увидевшую проблеск истины» Лан Цяо, немедленно дезертировали.

Сквозь дверь частного номера Ло Вэньчжоу услышал, как Лан Цяо с энтузиазмом продавала его:

— Когда завершится проект, ты уйдешь от нас? А потом вернешься? Почему бы тебе не устроиться к нам после окончания учебы? Тебе суждено работать в муниципальном бюро! Мы оставим твой стол, капитан Ло точно не будет против! Босс немного остер на язык, но на самом деле у него очень хороший характер! Каждое утро он покупает нам завтрак, а иногда готовит что-нибудь вкусненькое дома и приносит это на работу, чтобы накормить нас всех. Его кулинарные навыки...

Кто-то рядом ткнул ее пальцем в плечо.

Лан Цяо отмахнулась от него:

— Чего?

— Так что насчет кулинарных навыков Нашего Императорского Величества? — сказал Ло Вэньчжоу.

Лан Цяо тут же напряглась и втянула шею в плечи. Повернув голову с характерным хрустом, девушка увидела, прислонившегося к двери Ло Вэньчжоу, который внимательно смотрел на нее. Он одарил ее притворной улыбкой и ласково сказал:

— Старшая принцесса, иди домой и собери свои вещи. Будь готова к отправке в Северную Корею для заключения политического брака.

Лан Цяо побледнела от страха:

— Отец Император, Ваше подданное дитя ошибалось!

Ло Вэньчжоу поднял голову и встретился взглядом с Фэй Ду. Эффектно принарядившись, молодой человек вновь блестяще играл роль «богатого наследника». Как и прежде весь его облик неимоверно раздражал.

Сказанные только что Тао Жанем слова все еще крутились в голове Ло Вэньчжоу, давя на сердце подобно рыбьей кости в горле. Так сильно, что его кровяное давление мигом подскочило на несколько десятков пунктов.

Ло Вэньчжоу не спеша подошел к свободному месту рядом с Фэй Ду. Изо всех сил стараясь игнорировать человека подле себя, он закатал рукава рубашки и заговорил со своими коллегами в столь редком для него официальном тоне:

— Прежде всего, я передам вам суть собрания, которое только что провел директор Лу. Оно касалось плана совместного с Яньгун исследовательского проекта, запущенного много лет назад. В то время он назывался «Проект фотоальбом»; в последствии его приостановили по определенным причинам. В прошлом году директор Чжан поднял некоторые старые дела и несколько раз подавал прошение своему начальству, и недавно его одобрили. Если этот проект даст результаты, то в будущем он окажет большую помощь в нашей работе. Я надеюсь, вы будете активно сотрудничать с исследовательской группой.

Ло Вэньчжоу редко бывал таким серьезным, поэтому никто из присутствующих не посмел проронить ни слова.

— За рабочим процессом будет вестись очень строгий контроль. При запросе файлов исследовательская группа должна следовать всем внутренним правилам бюро. Также необходимо четко соблюдать процедуры подписания и протоколирования. Материалы, касающиеся необнародованных подробностей дел, не могут быть скопированы, сфотографированы или вынесены из стен муниципального бюро. Каждый из членов исследовательской группы должен подписать соглашение о конфиденциальности. Такова дисциплина. Кроме того... — Ло Вэньчжоу бросил быстрый взгляд на Фэй Ду. — Я надеюсь, что наше контактное лицо сможет отказаться от своего безалаберного образа жизни. Муниципальное бюро – это не университет и не семейный бизнес. Ты не сможешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится. Я слышал от директора Цзэна, что ты планируешь посещать нас каждый вторник и пятницу, так? В таком случае, в эти два дня ты будешь придерживаться обычного рабочего режима. Если ты опоздаешь, уйдешь пораньше или решишь в последнюю минуту сменить график, то у тебя должна быть уважительная причина и объяснительная записка. С этим есть какие-то сложности? Если есть затруднения, то я рекомендую сменить контактное лицо.

Поначалу все подчиненные очень внимательно слушали его. Но к середине речи Ло Вэньчжоу все сотрудники уголовного розыска, собравшиеся за столом, смотрели на него странным взглядом. Молча и совершенно спокойно наблюдали они за тем, как их «безалаберный» император продолжает воображать из себя невесть что¹.

Однако капитан все еще не закончил выпендриваться. Поразмыслив, он сказал Фэй Ду:

— Кроме того, ты ведь понимаешь, что наши служебные ресурсы ограничены. Как правило, в отдел уголовного розыска муниципального бюро поступают только серьезные дела. На месте преступления ты можешь столкнуться с чем угодно. Кровь и внутренности – это обычное дело. Даже если ты увидишь что-то ужасное...

Потеряв наконец терпение, Лан Цяо перебила его:

— Отец Император, ты собираешься есть?

— ... ты все равно должен вести себя как ни в чем не бывало, а, вернувшись с выезда, спокойно есть и пить, — Ло Вэньчжоу одарил девушку холодным взглядом. — У нас есть только врачи судмедэксперты, мы не можем предоставить тебе бригаду скорой помощи. Товарищам, которые блюют и падают в обморок при малейшем запахе крови, я рекомендую переосмыслить свой выбор.

Нисколько не изменившись в лице, Фэй Ду ответил:

— Спасибо за напоминание, капитан Ло.

Отношения между ними двумя всегда отличались напряженностью², ко всему прочему за последние полгода они лишь усложнились, обзаведясь бурными подводными течениями, что в свою очередь принесло окружающим дополнительные мучения.

У Тао Жаня не оставалось другого выбора, кроме как вмешаться и прервать «нравоучения» Ло Вэньчжоу, вновь выступая миротворцем:

— Кстати, почему я никогда не слышал об этом проекте «Фотоальбом»?

— Это было больше десяти лет назад, ты в то время еще даже не поступил в университет, — уступив ему, Ло Вэньчжоу на время отстал от Фэй Ду. — В то время чудесная наука психологического профилирования только пришла в нашу страну из-за рубежа. Множество проектов оказались провальными.

Сяо Хайян, молчавший все это время, неожиданно спросил:

— Почему его остановили?

Ло Вэньчжоу выдержал паузу, вытирая руки влажной салфеткой, а затем как ни в чем не бывало сказал:

— В то время для этого еще не было подходящих условий, и многие теории не выдержали проверки. Все это не несло никакой практической ценности... Ну, хватит, давайте скорее поедим. Прекращайте дурачиться³ и не забывайте о своих обязанностях. Разве во второй половине дня вас не ждет работа?

***

На самом деле во второй половине дня не было запланировано каких-либо встреч или важной работы. Ло Вэньчжоу равнодушно изучал документ об усилении безопасности в городе на время проведения национального праздника. Смирившись с тем, что теперь в его кабинет добавился Фэй Ду, капитан мысленно приготовился к тому, что два дня в неделю он будет лишен покоя.

Однако вопреки ожиданиям Фэй Ду вел себя очень тихо. Он не дурачился и не говорил ерунды, вместо этого он просто сидел и спокойно просматривал какие-то материалы. Живой человек производил шума даже меньше, чем очиститель воздуха рядом с ним. Самый большой переполох, вызванный его прибытием, заключался в том, что все сотрудники дружно отказались от быстрорастворимого кофе и выстроились в очередь перед кофемашиной с чашками в руках, желая насладиться свежемолотым кофе.

В тишине раздавалось только негромкое гудение очистителя воздуха и шорох пальцев, время от времени перелистывающих страницу. Стояла пора осеннего упадка сил, поэтому, просидев некоторое время за письменным столом, Ло Вэньчжоу все сильнее погружался в дремоту и, в конечном счете, уснул над скучным официальным документом. Проснувшись, он обнаружил, что Фэй Ду все еще сидит на своем месте, однако на плечи Ло Вэньчжоу была накинута куртка, а окно, из которого ему дуло в спину, оказалось закрытым.

Ло Вэньчжоу придержал едва не упавшую куртку и выглянул из-за своего компьютера. Фэй Ду и в самом деле радовал взор. Этот факт должен был признать любой, у кого есть глаза. Ло Вэньчжоу не смог удержаться и еще раз тщательно обдумал слова Тао Жаня, признав, что сказанное им имело смысл.

Фэй Ду не был наивным несведущим юношей, но вместе с тем не был он и Чжан Дунлаем, готовым спать с любым живым существом. Он отлично знал все негласные правила общества. Но там, где другие имели лишь смутное представление о значении слова «двусмысленность», Фэй Ду мог разделить различные оттенки двусмысленности на сотню частей, и точно продемонстрировать каждую из них.

Ясно зная, что Ло Вэньчжоу был геем, Фэй Ду не стал бы заходить так далеко только ради шутки.

Но...

Ло Вэньчжоу осторожно переместил мышь, убрав с экрана заставку.

В свою очередь он чувствовал, что не стоит слишком обольщаться на этот счет. Почему в качестве контактного лица для этого проекта выбрали едва начавшего обучение Фэй Ду? Неужели все старшекурсники вымерли? За этим наверняка должно что-то стоять. Хоть убей, но Ло Вэньчжоу бы ни за что не поверил в обратное.

Фэй Ду запланировал свое поступление в университет Яньгун еще в прошлом году. Он получил уведомление о зачислении в апреле и с тех пор по разным причинам стал все чаще посещать бюро. Он уже успел познакомиться со всей группой уголовного розыска и даже более того - со всем муниципальным бюро.

Если подумать, разве не по этой причине аспирантура выбрала его в качестве контактного лица?

Вся эта четкая последовательность и идеальное развитие событий в самом деле напоминали чей-то замысел.

Фэй Ду был подобен манящему отравленному яблоку. Даже один маленький кусочек мог заставить ваши внутренности вывернуться наизнанку, но от его аромата у вас все равно невольно потекли бы слюни.

Ло Вэньчжоу пошевелился, слегка разминая затекшую спину. Он попытался усмирить свою неуемную похоть, заняв голову мыслями о статье, о которой как-то раз обмолвился Фэй Ду. Говорят, ее включили в учебный материал. Она была посвящена исследованию жертв уголовных преступлений... Но почему он выбрал именно это направление?

Пока Ло Вэньчжоу из-за своего компьютера шпионил за Фэй Ду, тот неожиданно встал и подошел к нему.

Ло Вэньчжоу оторопел, но Фэй Ду, казалось, не заметил его взгляда. Он просто подошел к кулеру с водой у двери и, взяв по пути чашку Ло Вэньчжоу, наполнил ее чаем.

Поблагодарив юношу, Ло Вэньчжоу потянулся, чтобы забрать чашку из его рук, но тот не отпустил ее. Фэй Ду намеренно вытянул кончики пальцев вперед, как будто им не хватало места, и коснулся руки Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду положил руку на стол и посмотрел на Ло Вэньчжоу сверху вниз. Затем он наклонился и тихо сказал:

— Капитан Ло, если вам хочется смотреть, то смотрите сколько хотите. Я не возьму за это денег.

Ло Вэньчжоу даже не пошевелился. Понизив голос, он также тихо сказал:

— В вашем университете сейчас считается модным приставать к своему начальнику во время работы?

Некоторое время Фэй Ду смотрел на него плотоядным взглядом, после чего улыбнулся и вернулся на свое временное рабочее место:

— Если ты хочешь обвинить человека, то за основаниями дело не станет⁴. Капитан Ло, раз уж ты считаешь само мое существование домогательством, то ничего не поделать.

Ло Вэньчжоу достал сигареты и бросил взгляд на очиститель воздуха в стороне, после чего сунул пачку в карман и направился в туалет. Он ощутил, что его воздержание тянулось уже слишком долго⁵.

Ближе к концу рабочего дня Ло Вэньчжоу обнаружил, что Фэй Ду вовсе не собирался уходить.

Взяв со стола ключи от машины, Ло Вэньчжоу случайно заглянул в документ в руках Фэй Ду. Он заметил, что молодой человек просматривает признание Сюй Вэньчао; уже долгое время он смотрел на определенную страницу.

Ло Вэньчжоу замер.

У Фэй Ду, казалось, имелась дополнительная пара глаз на затылке. Распознав в шагах капитана некоторое недоумение, он медленно сказал:

— По словам Сюй Вэньчао, Го Хэн нашел его в процессе слежки за У Гуанчуанем. После их разговора Го Хэн заподозрил о связи У Гуанчуаня и Су Сяолань. Но не получив поддержку полиции, Го Хэн начал собственное расследование, а Сюй Вэньчао помогал ему.

— Хм? — произнес Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду слегка откинулся назад:

— Это кажется мне немного странным.

Опершись на спинку стула, Ло Вэньчжоу нагнулся и из-за плеча Фэй Ду прочитал отрывок, на который указывал юноша:

— Что в этом странного?

— Поскольку Го Хэну пришлось попросить помощи у Сюй Вэньчао, мы решили, что в тот момент Го Хэн рассказал Сюй Вэньчао подробности дела Го Фэй.

— Го Хэн сам так сказал, — произнес Ло Вэньчжоу.

— Прошло более двадцати лет, Го Хэн мог забыть сказанное им в то время. Мне все еще кажется странным, что он поделился с Сюй Вэньчао такими подробностями, как «колокольчики в пенале».

— Помимо доказательства того, что тот телефонный звонок был связан с исчезновением Го Фэй, для Го Хэна и полиции эта деталь тогда не представляла никакой следственной ценности. К тому же это нанесло Го Хэну огромную психологическую травму. Представь себе его душевное состояние в то время. Стал бы он делиться такими подробностями в подобных обстоятельствах?

— А что если Сюй Вэньчао спросил: «откуда ты знаешь, что в телефонной трубке звучал голос твоей дочери?» — сказал Ло Вэньчжоу.

— «Откуда ты знаешь, что в телефонной трубке звучал голос твоей дочери»? — Фэй Ду покачал головой. — Звучит так, будто Сюй Вэньчао решил убедиться в истинности слов Го Хэна.

Ло Вэньчжоу сразу же понял: только непосвященный человек, услышав слова Го Хэна, сразу же попытается убедиться в их достоверности.

Но в то время Сюй Вэньчао уже был в курсе нездоровых отношений У Гуанчуаня и Су Сяолань. К тому же он знал, что Су Сяолань была главной виновницей серийных похищений. Неужели он настолько мастерски прикидывался несведущим?

— Если это так, то Сюй Вэньчао слишком пугает, — сказал Фэй Ду. — Если же нет, то почему Го Хэн решил рассказать ему эту деталь? Он хотел излить душу? Если бы ты был Го Хэном, мужчиной средних лет, отцом девочки-подростка, смог бы ты выговориться мальчику двенадцати-тринадцати лет?

— По словам Су Лочжань, идея подражать Су Сяолань пришла ей в голову только после прочтения ее дневника. Совсем недавно я внимательно перечитал его. Помимо восторженных записей о том, что она испытывала, когда звонила семьям жертв, Су Сяолань ни разу не упомянула о пенале, — Фэй Ду протянул руку и постучал по столу. — Так каким образом о нем узнала маленькая девочка?

Прежде чем оцепеневший Ло Вэньчжоу успел как следует осознать эту пугающую мысль, неожиданно зазвонил телефон на столе.

Он поднял трубку.

— Ты еще не ушел? Это хорошо, — сказал директор Лу. — У нас есть довольно непростой случай. Вэньчжоу, собери всех, кто еще остался на дежурстве и приходи посмотреть сам.

1. 大尾巴狼 - dà wěiba láng, dà yǐba láng - букв. волк с большим хвостом; обр. кто думает о себе невесть что, кто считает себя пупом земли, воображала, показной, показушный.

2. 剑拔弩张 - jiàn bá nǔ zhāng - меч обнажён и натянута тетива самострела; обр. готов к бою, в состоянии боевой готовности; напряженное (состояние, обстановка).

3. 乐不思蜀 – lèbùsīshǔ - за весельем не вспоминать о Шу (по истории последнего царя дома Хань, который, предавшись удовольствиям в Лояне, забыл о своем царстве Шу) (обр. в знач.: забыть о родных местах, забыть о доме; самозабвенно веселиться, наслаждаться, забыв обо всем).

4. 欲加之罪，何患无辞 - yù jiā zhī zuì, hé huàn wú cí - букв. когда хотят приписать кому-нибудь вину, за основаниями дело не станет; был бы человек, а статья найдётся, когда хотят приписать кому-нибудь вину, за основаниями дело не станет.

5. 清心寡欲 - qīngxīn guǎyù - очистить сердце и умерить желания (очистить разум, сохранять мысли чистыми, укротить порочные желания).

Глава 62 Макбет 3

Автомобиль – это такое большое орудие убийства, и, поверьте, оно куда смертоноснее, чем нож или пистолет. Улицы полны людей, обладающих этим легальным оружием.

— Автокатастрофа? — удивился Ло Вэньчжоу. — Почему ты вызвал меня из-за автомобильной аварии? Пускай лучше этим займется дорожная полиция из соседнего отдела.

— Ты когда-нибудь слышал о Чжоу Цзюньмао? — спросил Лу Юлян.

— Какой еще Чжоу Цзюньмао? — Ло Вэньчжоу сразу же насторожился. Жар от вечернего солнца внезапно стал нестерпимым. — Ты ведь не имеешь в виду того самого Чжоу Цзюньмао?

Фэй Ду, сидевший рядом, молча поднял голову.

Чжоу Цзюньмао был известным гражданином Китая, проживающим за границей. В этом году ему исполнилось 73 года. Он родился на окраине Яньчэн в восточном районе Даогоу, и еще в молодости переехал в другую страну. Начав на чужбине с нуля, он усердно работал¹, промышляя производством стройматериалов. Позже основал международную компанию по строительству авианосцев, назвав ее «конгломерат Чжоу». Возможно постарев, он задумался о возвращении к своим корням², поэтому в последнее время основная часть инвестиций клана Чжоу переместилась обратно внутрь страны.

Чжоу Цзюньмао не был обычной знаменитостью. Он отличался простым нравом и вел скромный образ жизни, к тому же с большим энтузиазмом занимался благоустройством общественных пространств. В частности он внес огромный вклад в строительство инфраструктуры родного города. Процветание восточного района Даогоу являлось на половину его заслугой. Здесь даже пролегала «Дорога Цзюньмао», единственная автострада во всем округе Яньчэн, названая в честь живого человека.

Всего полчаса назад Чжоу Цзюньмао выехал из аэропорта, направляясь в свою резиденцию в Яньчэн. Во время движения его машину неожиданно протаранил грузовик, смяв всю заднюю часть автомобиля. Старик, находившийся на заднем сиденье, скончался на месте. Водитель и сидевший на пассажирском месте телохранитель получили тяжелые ранения и были доставлены в больницу для оказания неотложной помощи.

Это было весьма трагическое дорожно-транспортное происшествие. Вполне возможно, что как только новость просочится наружу, цена на акции конгломерата Чжоу начнет резко колебаться.

И теперь младший сын семьи Чжоу, только что приехавший в Яньчэн, утверждал, что его отца убили. Он настаивал, чтобы этим делом занялась уголовная полиция.

— Директор Цзэн вместе с судмедэкспертами уже выехал на место происшествия. Для начала давайте тоже поедем туда и перекинемся парой слов с командой дорожной полиции, а затем отправимся в дом Чжоу, — Ло Вэньчжоу помчался к шоссе, следующему из аэропорта. Он прихватил с собой Лан Цяо, которая была на дежурстве, Сяо Хайяна, не желающего уходить раньше времени в свой первый рабочий день, и постороннего Фэй Ду. — Расслабьтесь, нам не придется работать сверхурочно еще один месяц подряд. Мы пока не знаем, что на самом деле произошло. Даже если аварию кто-то подстроил, я полагаю, что расследование возглавит отдел по борьбе с экономическими преступлениями. В лучшем случае мы окажем им содействие.

Полюбопытствовав, Лан Цяо спросила:

— Президент Фэй, ты знаешь так много богатых людей. Ты встречался с этим Чжоу Цзюньмао?

— Я видел его однажды, но мне не удалось с ним поговорить, — Фэй Ду, казалось, стал образцовым студентом, даже сидя в машине и направляясь на место происшествия, он все еще сохранял прилежный вид. — Я куда больше знаком с его младшим сыном, тем самым, который вызвал полицию.

Опустив голову, Лан Цяо принялась искать информацию в Интернете:

— У Чжоу Цзюньмао двое сыновей. Старший сын Чжоу Хуайцзинь... Ух ты, а он юное дарование. Окончил известный университет и очень рано начал помогать управлять имуществом семьи. Практически круглый год находится за границей. Второй сын Чжоу Хуайсинь. Он художник? Эй, президент Фэй, ты же о нем говорил? Откуда вы двое знаете друг друга? Это из-за того, что вы оба любите искусство?

— О, нет, — ответил Фэй Ду. — Все потому что оба мы бездельники, растрачивающие семейное состояние.

Лан Цяо:

— ...

На выезде из города в аэропорт не было пробок, к тому же еще не стемнело, потому вся компания совсем скоро прибыла на место происшествия.

В тот момент, когда Фэй Ду уже собирался выйти из машины, Ло Вэньчжоу захлопнул дверь прямо перед его носом. Поначалу юноша оторопел, но затем сразу же все понял и едва заметно улыбнулся. Он глядел вслед Ло Вэньчжоу, словно ласка, которой дали куриное бедро. Не показывая своего счастья, он просто спокойно сидел в машине и ждал.

Ло Вэньчжоу обошел место происшествия и обнаружил, что всех убитых и раненых уже увезли, а все последствия аварии в основном ликвидировали. Если не присматриваться к окруженной желтой лентой области, следы крови едва ли будут заметны. Только убедившись в этом, капитан подал знак рукой, позволяя Фэй Ду выйти из машины.

Фэй Ду подошел к Ло Вэньчжоу и прошептал ему на ухо:

— Капитан Ло, я приятно удивлен.

— Тебя это так удивило? — Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него. — Надо же, какой ты впечатлительный! Старина Цю, сюда!

Цю – так звали сотрудника дорожной полиции, работающего на месте происшествия; он был еще одним знакомым Ло Вэньчжоу. Создавалось впечатление, что этот мир просто-таки полнился знакомыми капитана Ло в самых различных отраслях жизни³.

Фэй Ду наблюдал за всем происходящим со стороны и пришел к выводу, что Ло Вэньчжоу должно быть с малых лет рос в очень спокойной и непринужденной обстановке. Несмотря на множество пережитых испытаний и невзгод⁴, а также столкновение с людскими злодеяниями, он приобрел проницательность и чуткость, столь несвойственные его профессии. Лишь благодаря тому, что в юности его окружали безграничная любовь и забота, он смог сохранить эту готовность обнять целый мир.

Когда мы стоим на улице, мимо нас проходит бесконечный поток мужчин, женщин, стариков и детей, и нам кажется, что все они похожи друг на друга. Ты носишь брюки и рубашку, и я ношу брюки и рубашку. Посмотрев вниз, вы заметите, что идущие по дороге пенсионеры и светловолосые иностранцы носят кроссовки одной марки. Это создает иллюзию, что весь мир – единое целое.

Жизнерадостный человек не сможет представить себе истинные страдания улыбающегося и болтающего приятеля рядом с ним. В то время как пребывающий в глубокой депрессии человек никогда не поверит, что проносящиеся мимо люди могут на самом деле искренне улыбаться.

Вот и сейчас он и Ло Вэньчжоу стояли вместе, и на первый взгляд казалось, что они живут в одном мире.

Порой правда надежно скрывается под кожей, не смея выйти наружу.

— Если вы хотите узнать всю подноготную, то вам придется провести расследование. Но на мой взгляд, в этой аварии виновата машина, которая ехала сзади. — Дорожный полицейский Цю подозвал их посмотреть записи с камер видеонаблюдения: — Этот «Бентли» – автомобиль Чжоу Цзюньмао. Они выехали из аэропорта, и весь путь водитель вел машину, не нарушая правил. Никаких проблем не было. Грузовик виновника аварии выехал с моста Бэйюань. Мы начали слежение с камеры, расположенной на съезде с Бэйюаня. Обозначим ее как номер один.

Офицер Цю пронумеровал и расположил записи с камер видеонаблюдения в порядке их следования вдоль шоссе:

— В тот момент по шоссе из аэропорта ехало не так уж много транспорта. Начиная с камеры номер четыре, грузовик двигался по той же полосе, что и «Бентли». Между этими двумя машинами ехали еще несколько автомобилей, со временем все они ушли на обгон. На записи с камеры номер шестнадцать видно, что на данном отрезке дороги между грузовиком и «Бентли» больше никого не было, тем не менее, их дистанция все еще оставалась безопасной. Затем, смотрите...

Когда грузовик миновал камеру номер восемнадцать, расстояние между ним и впереди идущей машиной значительно сократилось. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что он ускорялся очень равномерно, как будто водитель забыл убрать ногу с педали газа.

На двадцатом отрезке видеонаблюдения датчик контроля скорости показал, что грузовик разогнался практически до 140 км / ч, что явно превышало скоростной режим. Затем, словно ослепнув, водитель грузовика направил свою машину прямиком в заднюю часть впереди идущего «Бентли». Камера двадцать один четко зафиксировала весь процесс столкновения. Удар был настолько жестким, что даже у морально подготовленного человека, сердце бы невольно пропустило удар.

— Что случилось с виновником аварии? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Умер по дороге в больницу, — сказал лао Цю. — Запись с авторегистратора показала, что он находился за рулем этого грузовика более десяти часов подряд. Типичный случай вождения в утомленном состоянии. Если бы не родственник погибшего, поднявший шум и объявивший это происшествие убийством, то после просмотра видеозаписи я бы не сомневался, что все довольно просто. Виновный в аварии водитель устал и заснул за рулем, а его нога продолжала давить на педаль газа, поэтому машина ускорилась, а затем бах! И все было кончено.

— Каким человеком был водитель? — спросил Ло Вэньчжоу. — У него была судимость?

— Водителя грузовика звали Дун Цянь, 49 лет, дальнобойщик. Только что на опознание тела приходил его коллега. По его словам Дун Цянь был законопослушным человеком. Он ездил по этой дороге почти десять лет и ни разу не попадал в аварию. Вы же не думаете, что вокруг носятся одни преступники с судимостью, а? Во всяком случае, он не кажется человеком, имеющим отношение к «Бентли», его статус едва ли дотягивает до Сяли⁵. — Лао Цю взял у Ло Вэньчжоу сигарету и продолжил: — Капитан Ло, как думаешь, этому родственнику стоит верить? Может быть, этот богач просто хочет привлечь внимание и попасть в сводки новостей?

Ло Вэньчжоу не стал делать поспешных выводов, но, увидев Чжоу Хуайсиня собственными глазами, он понял, что их заявитель и в самом деле выглядел не слишком надежным.

Познакомившись с Чжан Дунлаем, Чжоу Хуайсинем и прочими товарищами, Ло Вэньчжоу признал, что на фоне других богатых бездельников Яньчэн, Фэй Ду казался почти что нормальным.

Для взрослого мужчины Чжоу Хуайсинь был слишком худым. Молодой человек напоминал настоящую ходячую жердь, а его впалые щеки давали бдительным офицерам криминалистам почву для подозрений в том, что он наркоман.

На нем была надета футболка с какими-то каракулями, а поверх нее жилет длиной до колен. Полы жилета были разрезаны до самого пояса, поэтому казалось, что спереди и сзади у молодого человека свисает пара занавесок. Его правое ухо, проколотое в семи или восьми местах, украшали пирсинг и металлические кольца. Густая подводка на его веках уже потекла из-за слез, оставив вокруг глаз мужчины ужасающие темные круги.

На стене позади Чжоу Хуайсиня висел его собственный шедевр – масляная картина длиной в три метра в очень мрачных тонах.

Ло Вэньчжоу мало смыслил в искусстве. Он оценивал живопись, опираясь исключительно на принцип «чем реалистичнее, тем лучше». Тем не менее, стоило ему увидеть эту картину, и его тут же охватило нестерпимое чувство удушья. Цвета были мрачными, а линии хаотичны. На первый взгляд казалось, что на полотне бушевал шторм, однако при детальном рассмотрении становилось ясно, что в верхнем левом углу холста светило солнце. Ржавые темно-красные линии изображали вовсе не ветер и дождь, а солнечные лучи.

Под кровавыми лучами солнца виднелось поле тростника. Среди поникших трав, безжизненно склонивших свои головы, с холста глядели несколько безликих скелетов.

Смотреть на эту картину слишком долго было попросту неприятно.

— Я не особо слежу за вашими тенденциями, — понизив голос, сказал Ло Вэньчжоу Фэй Ду. — Какие мысли и чувства молодой господин Чжоу хотел выразить в своем шедевре?

Фэй Ду посмотрел на картину. Вероятно, линии слишком сильно напоминали кровь, поэтому он с видимой неприязнью отвернулся:

— Насколько я помню, эту картину он написал на вилле на морском побережье. Пара известных моделей позировали для него на песке.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Оказалось, что темой этой картины было: «Красота обманчива, все на этом свете иллюзорно».

— Его стиль и в самом деле не назовешь приятным. Не уверен насчет других, но я купил некоторые его картины ради его отца, — закончив говорить, Фэй Ду увидел, что худой как мешок с костями Чжоу Хуайсинь спускается вниз по лестнице, вытирая на ходу слезы.

Фэй Ду повысил голос, привлекая его внимание:

— Чжоу-сюн, у тебя все в порядке?

Стоило Чжоу Хуайсиню увидеть знакомое лицо, как все его обиды тут же вылились в потоке слез из глаз.

— Господин Фэй, — неуверенно отозвался он. После чего словно огромная ласточка, возвращающаяся в лес, бросился в объятия Фэй Ду.

Удушающий аромат, напоминающий тальк, резко ударил в нос Ло Вэньчжоу, заставив чихнуть.

Подвергнувшись нападению Чжоу Хуайсиня, Фэй Ду отступил на полшага назад и позволил ему опереться на свое безупречное плечо. Однако его руки свисали по бокам, он не ответил на объятия другого человека, всего лишь проявив немного «джентльменского» такта. Он прошептал Чжоу Хуайсиню несколько утешительных слов, а затем, поддерживая его, медленно отвел в сторону и усадил на диван.

Все еще всхлипывающий Чжоу Хуайсинь спросил:

— Почему ты пришел?

Фэй Ду было неудобно объяснять, почему он сейчас здесь. Вместо этого он кратко сказал:

— Учеба. Я прохожу практику в муниципальном бюро.

Лишь сейчас Чжоу Хуайсинь заметил, что здесь присутствовали незнакомые люди. Наклонившись, он взял со стола дюжину бумажных салфеток, а затем высморкался и сказал:

— Вы из полиции...вы полицейские? Господин Фэй, у тебя очень необычные увлечения...О, нет, мое сердце так болит, дайте мне отдохнуть...

Договорив, молодой человек подобно бесхребетному моллюску бесцеремонно обвис на руках у Фэй Ду. Ло Вэньчжоу почувствовал запах талька и пришел к выводу, что на Чжоу Хуайсиня весьма неприятно смотреть. Он серьезно сказал:

— Я слышал, ты утверждаешь, что автокатастрофа господина Чжоу не была несчастным случаем. Могу я узнать, почему ты так думаешь?

Чжоу Хуайсинь с трудом разомкнул тяжелые веки:

— Мой папа каждый день занимался спортом. А совсем недавно он пробежал весенний марафон. Он не мог так неожиданно умереть. Наверняка кто-то желал его смерти!

Делающая заметки Лан Цяо молча отложила свою маленькую записную книжку и, не удержавшись, вмешалась:

— Молодой господин Чжоу, я понимаю, что какое-то время вы не сможете смириться с правдой, но уважаемый Чжоу погиб в автокатастрофе. От автомобильной аварии не уберегут даже занятия триатлоном, что уж говорить о марафоне.

Чжоу Хуайсинь захлебнулся рыданиями, как будто Лан Цяо была большеглазой ведьмой, что сживала со свету маленькую принцессу.

Фэй Ду махнул ей рукой, затем опустил голову и тихо сказал:

— Чжоу-сюн, это нельзя рассматривать как доказательство.

Чжоу Хуайсинь снова зарыдал:

— Ты тоже мне не веришь? Моя интуиция никогда не подводит меня. Обычно папа выезжал на той большой пуленепробиваемой машине, но сегодня он случайно взял другую, и сразу же что-то случилось. Это совпадение? На прошлой неделе ему исполнилось семьдесят три года. На банкете он сказал, что хочет уйти на покой и собирается написать завещание, оставив часть своих акций мне и моему старшему брату. Но на этой неделе, как только вернулся, он...

Чжоу Хуайсинь внезапно замолчал на полуслове, как будто осознал, что сказал лишнее. Словно немощный⁶, он прижался к Фэй Ду, схватившись за собственную грудь и не издавая больше ни звука.

— У господина Чжоу всего два сына. Даже если он не составил завещание, в будущем имущество вашей семьи будет принадлежать тебе и твоему брату. — Взгляд Ло Вэньчжоу поразил Чжоу Хуайсиня, словно удар молнии. — Почему ты думаешь, что это может стать мотивом для убийства? Молодой господин Чжоу, я понимаю, что ты расстроен, но раз уж ты сам сообщил об этом случае, то, пожалуйста, отнесись к этому серьезно. Ты можешь сесть и поговорить?

— Я ничего не знаю. Меня интересует только живопись, я совсем не смыслю в семейном бизнесе. Вам нужно поговорить с моим старшим братом. В любом случае, я уже позвонил ему, он приедет завтра утром, — Чжоу Хуайсинь закрыл лицо руками, избегая взгляда Ло Вэньчжоу. — Автомобиль – это такое большое орудие убийства, и, поверьте, оно куда смертоноснее, чем нож или пистолет. Улицы полны людей, обладающих этим легальным оружием. Если же они убьют кого-то, то неужели смогут оправдаться словами типа: «Я не хотел, это был несчастный случай»? Вы, ребята, вообще делаете свою работу?

Возможно, он ничего не имел в виду, но окружающие поняли его слова по-своему. Лицо Фэй Ду тут же помрачнело.

Ло Вэньчжоу просто схватил Чжоу Хуайсиня и оттащил его от Фэй Ду:

— Виновник аварии уже мертв. Молодой господин Чжоу, ты хочешь сказать, что кто-то убил твоего отца ценой собственной жизни?

Сквозь темные круги под глазами Чжоу Хуайсинь бросил на него мрачный взгляд:

— Офицер, ты не веришь, что жизнь можно купить за деньги?

Ло Вэньчжоу и другие офицеры потратили на допрос Чжоу Хуайсиня почти час, так и не выяснив, был ли этот человек на самом деле умственно отсталым или же просто прикидывался. Иногда казалось, что он определено что-то утаивает, как будто знает о чем-то, но не может рассказать. Только когда они уже собрались уходить, Чжоу Хуайсинь схватил Фэй Ду и уклончиво сказал:

— Ты слышал те слухи?

Фэй Ду бросил взгляд на Ло Вэньчжоу и похлопал Чжоу Хуайсиня по плечу:

— Не думай об этом.

Не желая его отпускать, Чжоу Хуайсинь тихо попросил:

— Можешь остаться со мной, пока не вернется мой старший брат?

Прежде чем Фэй Ду успел ответить, вмешался Ло Вэньчжоу:

— Хватит копаться. Сегодня вечером тебе еще предстоит писать отчет, стажер.

Жестом Фэй Ду показал Чжоу Хуайсиню, что не в силах ничем помочь, после чего Ло Вэньчжоу вытолкнул его за дверь:

— Поторопись.

Фэй Ду слегка споткнулся, но вовсе не придал этому значения, напротив, опустив голову, он улыбнулся. Ло Вэньчжоу подгонял его, поторапливая вернуться в служебную машину.

Широко раскрыв свои большие глаза, Лан Цяо тихо спросила:

— Президент Фэй, этот змей-оборотень Чжоу заинтересовался тобой?

— Нет, — также тихо сказал Фэй Ду. — Просто ему холодно и одиноко.

— Какие же вы испорченные! — с негодованием воскликнула Лан Цяо.

Сев в машину, Ло Вэньчжоу захлопнул дверцу и взмахом руки разделил этих двоих. Он указал на Лан Цяо:

— Будь у тебя столько же эстрогена, ты бы даже смогла выйти замуж. Фэй Ду, что утаил Чжоу Хуайсинь?

— Ходят слухи, — не спеша выпрямляясь, сказал Фэй Ду, — что у достопочтенного Чжоу есть внебрачный сын.

1. 筚路蓝缕 - bì lù lán lǚ - телега с лозняком и рваная одежда (атрибуты первооткрывателя); обр. в знач.: тяжёлый труд первооткрывателя, трудность созидания, муки творчества.

2. 落叶归根 - luòyè guīgēn - букв. падающий лист возвращается к корням; обр. возвращаться на Родину после долгих скитаний.

3. 三百六十行 – sānbǎiliùshíháng - все 360 цехов (обр. в знач.: все профессии, все ремёсла).

4. 风霜雨雪 - fēng shuāng xuě yǔ - ветер и иней, дождь и снег; обр. пройти через многие испытания; пройти огонь, воду и медные трубы.

5. 夏利 – Xiali - Линейка хэтчбеков и седанов, производимых китайской автомобильной компанией Tianjin FAW Xiali Automobile Co. Имеется в виду, что эти машины очень дешевы и распространены.

6. 弱不禁风 - ruò bù jīn fēng - такой слабый, что от ветерка с ног валится (обр. в знач.: еле держится на ногах, хилый, болезненный).

Глава 63 Макбет 4

Капитан Ло, можешь протянуть мне руку?

— Почему ты считаешь это слухами?

— Потому что я не особо в это верю, — Фэй Ду распрямил ноги и вытянулся на просторном пассажирском сиденье. Это движение оставило небольшую брешь в его личине «образцового студента», высвободив немного свойственной Фэй Ду беззаботности. — Если бы такой человек существовал, семья Чжоу давным-давно признала бы его. В любом случае...

У Ло Вэньчжоу появилось предчувствие, что сейчас юноша скажет что-то не слишком приятное, и уже приготовился прервать его. Но Фэй Ду вдруг вспомнил о чем-то и замолчал сам.

Лан Цяо непонимающе спросила:

— Что в любом случае?

— В любом случае... достопочтенный Чжоу был приличным человеком. Даже если он оступился в молодости, то должно быть это случилось лишь раз. За последние десятилетия он сделал для общества немало хорошего. Это можно считать искуплением. Его жена умерла много лет назад, поэтому никто бы не стал критиковать его. Не бывает безгрешных людей. Вам не кажется, что исправление после совершенных ошибок достойно похвалы? — приняв серьезный вид, Фэй Ду сказал Лан Цяо: — Я считаю, что у достопочтенного Чжоу не было причин скрывать свое прошлое.

Лан Цяо энергично покивала головой, признав, что Фэй Ду совсем не похож на «деспотичного генерального директора» из порнографических романов. Его даже можно было считать образцом нравственности и добродетели среди современной молодежи.

Ло Вэньчжоу услышал намек, скрытый за праведными словами Фэй Ду, и бросил на него предупреждающий взгляд. Среди богатых ублюдков заводить детей на стороне не считалось чем-то необычным, особенно у тех, кто достиг положения Чжоу Цзюньмао. Даже будь его жена еще жива, учитывая ее полную зависимость от мужа, она бы не смогла ничего возразить, неважно отцом скольких внебрачных детей он бы стал. К тому же сама она уже давно оставила его.

— Хотя это всего лишь беспочвенный слух, не бывает дыма без огня¹. — Фэй Ду сменил тему, сказав: — Слова Чжоу Хуайсиня о том, что автомобиль – это большое орудие убийства, вполне разумны. Я думаю, что нам нужно проверить водителя, виновного в аварии.

Как только он договорил, раздался телефонный звонок от Сяо Хайяна.

Ло Вэньчжоу отправил Сяо Хайяна разузнать кое-какую информацию о виновнике аварии Дун Цяне у его коллег.

Неизвестно были ли у Сяо Хайяна водительские права, но, по всей видимости, этот Маленький Очкарик просто не умел тормозить. Ло Вэньчжоу почувствовал, что даже телефонный сигнал дрожит от скорости его речи, подобной торнадо:

— Капитан Ло, я поговорил с коллегами Дун Цяня, ситуация совпадает с предположениями лао Цю. Поскольку мне не удалось добыть полезную информацию, я самостоятельно решил изучить его банковские счета, имущество, медицинские карты и историю семьи. Мне доложить об этом сейчас?

— ... Очкарик, этот человек уже мертв, нам не нужно спешить. Давай, сделай глубокий вздох и постарайся говорить помедленнее. — Ло Вэньчжоу ощутил звон в ушах. — Ты проверил столько информации за такое короткое время? Даже изучил медицинскую карту Дун Цяня?

— Дунь Цянь жил в этом городе, — сказал Сяо Хайян. — Он был женат, но его жена умерла. В его семье не было стариков. Будучи вдовцом, он в одиночку воспитывал дочь. Ее имя Дун Сяоцин, 24 года, не замужем, окончила университет и работает бухгалтером в универмаге. В банковских счетах и среди собственности отца и дочери нет ничего необычного, а все их расходы в основном соответствуют доходам и уровню жизни. Дун Цянь не имел вредных привычек и вел спокойный образ жизни. Он неплохо зарабатывал, у их семьи имеется шестизначная сумма сбережений и недвижимость на его имя. Последний медицинский осмотр выявил у него гипертонию, повышенный уровень холестерина и сахара в крови, но все остальные показатели были в норме. Кстати, капитан Ло, я связался кое-с кем с места работы Дун Сяоцин. Ее коллеги подтвердили, что в последнее время девушка не тратила больших средств, ни с кем не встречалась и не болела. К тому же она очень эмоционально устойчива.

Ло Вэньчжоу переключил телефон на громкую связь. Все трое в машине поразились умению Сяо Хайяна «есть виноград, не выплевывая кожуру²».

— Мама дорогая, вот это да... — пробормотала Лан Цяо.

Растерянно ахнув, Сяо Хайян продолжил:

— Разве в первую очередь нам не следует исключить вероятность того, что он был наемным убийцей? Я думаю, что ход моих мыслей верен.

Ло Вэньчжоу протянул руку, дав Лан Цяо знак перестать маяться ерундой и поучиться чему-то у других. Затем он еще раз спросил у Сяо Хайяна:

— По твоим словам, ему не приходилось заботиться о молодых или старых иждивенцах, их семья не имела долгов и считалась финансово обеспеченной. В таком случае, брал ли он работу с таким напряженным графиком постоянно или же это была случайность?

На мгновение Сяо Хайян опешил:

— Это...

— Хайян, среди дальнобойщиков вождение в утомленном состоянии – это обычное явление. Опытные водители умеют дремать с открытыми глазами, не нажимая ногой на педаль газа, — терпеливо объяснил Ло Вэньчжоу. — Многие годы Дун Цянь водил грузовики без происшествий, к тому же в последнее время он не болел и не нервничал, почему же эта авария произошла сегодня? Ты хочешь выяснить, был ли он наемным убийцей, используя исчерпывающий метод, исключая все возможные ситуации одну за другой. Но этот способ не особо надежен, поскольку в реальной жизни может найтись множество обстоятельств, о которых ты и подумать не мог. Если есть возможность, лучше всего попытаться отыскать причину аварии, обоснованную доказательствами.

Сяо Хайян немедленно ответил:

— Хорошо, капитан Ло, я прямо сейчас пойду и все выясню!

— Погоди, я всего лишь хотел сказать, что мы до сих пор не выяснили, было ли это предумышленным убийством. Для начала вернись...— прежде чем Ло Вэньчжоу успел договорить, Сяо Хайян уже повесил трубку.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он понял, почему Сяо Хайяна не любили в под-бюро Хуаши. Помимо того, что этот Маленький Очкарик не умел ладить с окружающими, он так горел своей работой, что казалось, в любой момент собирался захватить власть. В глазах Ван Хунляна и других этот парень, должно быть, представлял нешуточную угрозу. Неудивительно, что они никогда не считали его своим.

***

Их заявитель продолжал темнить, а другие причастные лица только направлялись в Яньчэн. Судмедэксперты также еще не пришли к каким-либо выводам. Потому всем, кроме товарища Сяо Хайяна, который словно ужаленный носился вокруг в попытках выяснять правду, было нечего делать. Ло Вэньчжоу высадил Лан Цяо по дороге, а сам вместе с Фэй Ду поехал обратно в муниципальное бюро, где каждый из них должен был пересесть в свою машину и отправится по домам.

Обновив страничку браузера в телефоне, Фэй Ду обнаружил, что новости о Чжоу Цзюньмао уже заполнили Интернет. Он пролистал пару страниц:

— Как и ожидалось во главе событий стоит кто-то из семьи Чжоу. Разве не будет любезно с моей стороны позвонить и попросить некоторых людей продать акции клана Чжоу до закрытия фондовой биржи США?

На перекрестке образовалась небольшая пробка. Ло Вэньчжоу обернулся и с сомнением посмотрел на него:

— Ты имеешь в виду этого Чжоу Хуайсиня?

— В заглавной статье говорится: «председатель конгломерата клана Чжоу господин Чжоу Цзюньмао погиб в автокатастрофе. Обстоятельства аварии вызывают подозрения. Его второй сын уже вызвал полицию», — Фэй Ду прочитал заголовок вслух, слегка усмехнувшись. — Как думаешь, легко ли ввергать мир в хаос, а? Что касается Чжоу Цзюньмао, даже его естественная смерть породила бы в умах людей драму о вражде внутри богатой семьи, что уж говорить о настоящем несчастном случае. Чжоу Хуайсинь – один из наследников достопочтенного Чжоу, к тому же он единственный, кто в настоящее время находится в стране. Если бы он первым делом не обратился в полицию, с рыданием и воем требуя тщательного расследования, то какую роль ему бы отвели другие? В конце концов, Малькольма и Доналбейна подозревали в убийстве их добродетельного отца³.

Уходящий вдаль свет автомобильных фар напоминал до бесконечности длинного дракона. Ло Вэньчжоу сделал вид, что не заметил в этих словах намека на себя и как ни в чем не бывало, спросил:

— На что были похожи отношения между Чжоу Хуайсинем и достопочтенным Чжоу?

— Недостойный сын, фрик, паршивая овца в семье Чжоу, к тому же его старший брат по всем параметрам в десять раз лучше него, — Фэй Ду пожал плечами, — Что еще тут скажешь? Если хорошо подумать, очевидно, что отношения между ними были напряженными.

— А что насчет тебя? — тихо спросил Ло Вэньчжоу. — Насколько я знаю, в подростковом возрасте ты ничем не выделялся, к тому же ты единственный ребенок в семье. Почему же у тебя такие напряженные отношения с отцом?

Поначалу Фэй Ду ошарашено замер, но затем он повернулся к Ло Вэньчжоу и, ловко уклонившись от темы, сказал:

— Хм? Неужели я так интересен капитану Ло? Но я слышал, что в нашей стране существует негласное правило: интересоваться происхождением другого человека, только когда вы считаете его потенциальным супругом.

Сказав это, он полуобернулся, наклонившись немного ближе к Ло Вэньчжоу:

— Ты уверен, что хочешь это знать? Тогда я понимаю, к чему ты клонишь.

Как раз в этот момент машина перед ними слегка тронулась вперед. Ло Вэньчжоу нажал на педаль газа, рванув с места, а затем резко ударил по тормозам, отчего Фэй Ду отбросило обратно на пассажирское сиденье.

— Если не хочешь говорить об этом, так и скажи, — равнодушно сказал Ло Вэньчжоу. — Не поступай со мной так.

Фэй Ду улыбнулся, ничего не сказав.

Некоторое время они сидели в молчании. Сигнал светофора на перекрестке пару раз сменил цвет, и движение на этой полосе вновь остановилось. Для того чтобы проехать они были вынуждены ждать следующей возможности. Отовсюду раздавались сигналы автомобильных клаксонов. Нетерпеливые водители время от времени высовывались из открытых окон, откуда лились звуки разнообразной музыки.

Улыбка на лице Фэй Ду постепенно исчезла. Возможно, всему виной была темнота ночи или же особое чувство одиночества, настигающее в людской толпе. Он неожиданно сказал:

— Иногда мне кажется, что человеку сложно вырваться из оков собственного происхождения и среды, в которой он вырос.

Ло Вэньчжоу посмотрел на него.

— Мысли, привычки, характер, темперамент, моральные устои и воспитание... Все эти вещи со временем легко изменить в себе. Они подобны листьям и ветвям растений, если захотеть, то можно «подрезать» себя в любом направлении, — Фэй Ду откинулся на спинку сиденья и, прищурившись, взглянул на ночное небо Яньчэн. — Но нечто более существенное и важное останется неизменным. События из раннего детства, когда ты еще ничего не знаешь о мире, оседают в твоем подсознании. Их отголоски будут скрываться во всех абстрактных понятиях, которые ты усвоишь через родной язык. Ты и сам не заметишь, но эти вещи будут с тобой всю жизнь.

Казалось, что после этих слов Фэй Ду исчерпал весь запас своих душевных сил. Его сердце было скрыто за очень крепкой дверью с петлями, покрытыми ржавчиной; даже приложив все силы, он смог лишь слегка приоткрыть ее.

Ло Вэньчжоу не стал продолжать разговор, некоторое время он просто терпеливо ждал.

— Капитан Ло, ты можешь протянуть мне руку? — сказал Фэй Ду.

После этого предложения все нервы в теле Ло Вэньчжоу рефлекторно собрались в его правой руке. Затем Фэй Ду очень медленно и осторожно накрыл тыльную сторону его ладони. Пальцы молодого человека были изящны, длинны и холодны как лед, тем не менее, его ладонь была теплой. Он не прикладывал силу, давая капитану возможность отступить в любой момент.

В правой руке Ло Вэньчжоу возникли не поддающиеся описанию ощущения, а температура в машине резко возросла, по крайней мере, на пару градусов. Мышцы предплечья Ло Вэньчжоу машинально напряглись, однако по какой-то причине он не отдернул руку. Фэй Ду наклонил голову, осторожно сжимая его ладонь. В тот момент он напомнил капитану разбуженного каким-то кошмаром Ло Иго, прибегающего посреди ночи, чтобы спрятаться на его подушке.

Неожиданно машина позади них нетерпеливо посигналила. Ло Вэньчжоу вздрогнул и обнаружил, что свет на светофоре переменился. Перед ними на дороге образовалось пустое пространство, словно приглашающее других встать в этот ряд.

Уязвимость на лице Фэй Ду вмиг испарилась, уголки его персиковых глаз слегка приподнялись. Быстро опустив голову, он поцеловал тыльную сторону руки Ло Вэньчжоу, легонько касаясь кончиками пальцев самого чувствительного места на его ладони. После того, как Ло Вэньчжоу немедленно выдернул руку, Фэй Ду невинно моргнул:

— Ой, прошу прощения, очарование капитана Ло слишком сильно, я просто не удержался⁴!

Ло Вэньчжоу:

— ...

Этот негодник и в самом деле мастерски пользовался стратегией соблазнения!

Ло Вэньчжоу был раздражен. Проезжая через сложный перекресток, он сказал:

— Фэй Ду, я слишком сильно тебя баловал?

По выражению лица⁵ капитана Фэй Ду понял, что зашел слишком далеко, поэтому закрыл рот и прекратил подливать масла в огонь. Будучи на взводе Ло Вэньчжоу выехал из транспортного потока и направился на запад. Во время их головокружительного полета⁶ обратно в муниципальное бюро, Фэй Ду всю дорогу крепко держался за ручку дверцы машины.

— Мы, «нормальные люди», приличные или нет, не имеем привычки заводить отношения со знакомыми, — слегка помрачнев, Ло Вэньчжоу жестом указал Фэй Ду на выход из машины. — Если у тебя недотрах, можешь пойти поискать своего приятеля, любителя рисовать скелеты.

После этих слов он захлопнул дверцу машины, развернулся и ушел прочь.

Фэй Ду остался сидеть один в служебной машине среди тошнотворного запаха автомобильного ароматизатора. Некоторое время он смаковал смущение, оставленное после себя Ло Вэньчжоу. Признав, что этот «вкус» был необычайно силен, он понял, что не насытился им.

***

Сяо Хайян поправил очки и пробежался трусцой всю дорогу до больницы. Вытащив на бегу свое удостоверение личности, он показал его девушке, казавшейся растерянной:

— Дун Сяоцин? Здравствуйте, я из...

Ледяной взгляд Дун Сяоцин заставил его замолчать на полуслове.

— ... полиции? — глаза девушки покраснели, а голос звучал несколько гнусаво. — Я знаю. Разве не ты приходил на мою работу, чтобы провести расследование? Что, раз ничего не узнал, пришел допросить меня лично?

Сяо Хайян был плох в общении с людьми, поэтому он немного растерялся от ее слов. Разволновавшись, он прочистил горло и предпринял неловкую попытку объясниться, сказав:

— Я просто хочу немного прояснить обстановку...

Дун Сяоцин пристально смотрела на него.

Сяо Хайян долго напрягал мозги, но, так и не подобрав нужных слов, неуклюже спросил:

— Дун Цянь часто брал такую тяжелую работу? Насколько я знаю, ваша семья...

— Наша семья не брала кредитов под высокий процент, ни у кого нет неизлечимых болезней, а мой отец не был картежником, не способным заплатить свои долги. Пускай мы были небогаты, но жили хорошо. Мы бы не стали убивать кого-то ради денег! — Дун Сяоцин схватила свой телефон и швырнула его в Сяо Хайяна. Последние события стали горячей темой в сети. Жадная окровавленная пасть⁷сплетен нацелилась на несчастную девушку, у которой теперь не осталось ни одного близкого человека.

— Мой отец попал в аварию по своей вине. Это его ответственность. Если нужны деньги, я обязуюсь заплатить компенсацию. А если мне не хватит, то я могу занять. Пускай я буду работать непосильным трудом всю жизнь, но все равно верну их. Вы не имеете права клеветать на моего отца без доказательств! Он мертв и не может говорить за себя. Ты собираешься макать хлеб в человеческую кровь ⁸?

Сяо Хайян молча поднял телефон Дун Сяоцин. Он не мог подобрать слов:

— Это...

— Моя мама погибла в автокатастрофе. Из-за этого папа целый год боялся подойти к машине, пока наконец снова не сел за руль, — слезы Дун Сяоцин катились по щекам, она с ненавистью смотрела на Сяо Хайяна. — А теперь вы утверждаете, что он въехал в кого-то ради денег? Как вы можете говорить такое? Почему люди такие бессердечные и злые?

1. 空穴来风 - kōng xué lái fēng - ветер из пустой пещеры; обр. а) нет дыма без огня; б) необоснованное утверждение, выдумка; высосан из пальца, беспочвенные слухи.

2. 吃葡萄不吐葡萄皮 - chī pútao bù tǔ, tù pútao pí - есть виноград, не выплевывая кожуру – скороговорка. Видимо компанию впечатлило умение Сяо Хайяна говорить быстро, много и без передышки.

3. Малькольм и Доналбейн – сыновья короля Дункана в пьесе Шекспира «Макбет». Сама пьеса, отдалённо основана на истории реального шотландского короля Макбета, часто представляется архетипичной историей об опасности чрезмерной жажды власти и измены друзьям.

Когда король Дункан решил остановиться в замке Макбета, жена Макбета решила убить его, чтобы посадить на его трон супруга. Макбет высказал сомнение в необходимости цареубийства, но жена убедила его согласиться с планом. Поскольку подозрения в убийстве падают на сыновей Дункана, Малькольма не сразу объявляют королем. Опасаясь за свои жизни, братья решают бежать из Шотландии. Доналбейн бежит в Ирландию, Малькольм в Англию. Их бегство лишь усиливает подозрения в их причастности к убийству отца, и Макбет узурпирует трон Шотландии.

4. 得寸进尺 - dé cùn jìn chǐ - получив цунь, продвинуться на чи (обр. в знач.: ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться ср. дай ему палец – всю руку отхватит).

5. 察言观色 - cháyán guānsè - прислушиваться к речам и вглядываться в выражение лица; изучать выражение лица собеседника и анализировать его слова (обр. в знач. пытаться прочесть по лицу).

6. 腾云驾雾 - téngyún jiàwù - возноситься на облаках и ехать на туманах (обр. в знач.: возноситься в заоблачные выси; чувствовать себя дурно).

7. 血盆大口 - xuè pén dà kǒu - букв. пасть размером с таз для крови (о твари, животном) обр. ненасытная утроба, прорва (об эксплуататоре).

8. Цитата из рассказа Лу Синя «Снадобье» - макать пампушки/ булочки в человеческую кровь - наслаждаться чужим несчастьем.

Ссылка на книгу: https://librebook.me/snadobe

Интересный анализ на произведения Лу Синя: https://lomonosov-msu.ru/archive/Lomonosov_2020/data/19327/104099_uid335822_report.pdf

Глава 64 Макбет 5

Как! Черт умеет правду говорить?

Уильям Шекспир «Макбет»

— По словам Дун Сяоцин, ее отец часто ездил на дальние расстояния. Эта работа не была случайной. Поскольку ее мать рано ушла из жизни, Дун Цяню приходилось много вкалывать, чтобы содержать семью. Он всегда испытывал вину из-за нехватки времени на заботу о дочери, поэтому он хотел накопить немного денег ей на приданое. Заказчики грузоперевозок, готовые хорошо платить, обычно очень строго контролируют сроки выполнения заказа. Чтобы не тратить время впустую, водителям зачастую приходится ходить в туалет прямо в пути. К тому же на некоторых заправках орудуют воры, которые сливают бензин. Потому водители-одиночки не решаются отдыхать, десять часов за рулем без передышки – вполне обычное дело. Что касается того, почему авария произошла на этом участке дороги, должно быть это был несчастный случай. Совсем недавно Дун Цянь лежал в больнице из-за обострившейся аллергии, а когда выписался, у него начались проблемы со сном. Вполне вероятно, что причиной аварии стало плохое самочувствие... Капитан Ло, жена Дун Цяня погибла в автокатастрофе, из-за этого он долго не решался водить машину. Разве такой человек способен нарочно въехать в кого-то?

Ло Вэньчжоу выслушал отчет Сяо Хайяна от начала до конца. Опасаясь, что импульсивный офицер Сяо Сяо вновь улетит в неведомые дали, капитан закрыл рот, воздержавшись от каких-либо полезных советов. Он просто коротко сообщил Маленькому Очкарику по телефону, что понял его и посоветовал поторопиться домой.

По всей видимости, несчастный случай с достопочтенным Чжоу не был какой-то драмой с сюжетом о клане богачей и найме убийцы ради борьбы за семейные ценности. Однако заголовки новостей с упоминанием фамилии Чжоу независимо от содержания станут настоящим пиром для любителей всевозможных теорий о заговорах. Чжоу Хуайсинь вполне мог воспользоваться этим, чтобы поднять шумиху, вовлечь полицию и смешать правдивые и ложные факты воедино, продемонстрировав общественности свою невиновность. Так что в словах Фэй Ду были крупицы истины.

Кроме того, Фэй Ду сказал... ах, этот подлец Фэй Ду. При одной мысли о нем сердце в груди Ло Вэньчжоу невольно сжималось.

Капитан решил разогреть остатки еды, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятного ощущения сдавленности в груди. Он как раз мыл руки, когда на кухню покачивая бедрами вошел Ло Иго.

Господин кот отлично выспался и пребывал в приподнятом настроении. Он опустил плечи и потянулся, выгибая спину и выпячивая свой пухлый зад. Протяжно мяукнув, он обнюхал ноги Ло Вэньчжоу, а затем прищурился и потерся о его штанину.

Помимо клянченья еды, Ло Иго очень редко проявлял подобную ласку, тем самым совершенно пренебрегая своими кошачьими обязанностями. Ло Вэньчжоу был этим весьма польщен. Несмотря на только что вымытые руки он наклонился, чтобы почесать кота под подбородком.

В больших круглых глазах Ло Иго промелькнул холодный блеск. Он пристально следил за оголенной хозяйской рукой, всем телом подбоченившись назад. Стоило кошаку увидеть, что противник угодил в его ловушку, как он тотчас же подпрыгнул и обнажил свои клыки. У этого надоедливого кота в запасе всегда был какой-то подлый трюк. Благодаря многолетнему опыту уборки лотков Ло Вэньчжоу прекрасно распознавал все признаки готовности к нападению, свойственные представителям семейства кошачьих. Он был начеку и вовремя отдернул руку. Воспользовавшись своим преимуществом в росте, он вынудил проклятого кота ухватить лишь воздух. А затем ударил Ло Иго ладонью по лбу и прижал его к полу:

— Я знал, что ты что-то замышляешь!

С тех пор как Ло Иго обнаружил, что одежда уборщика какашек становилась все толще и толще, и его стало все труднее укусить, он научился многим охотничьих трюкам. Но враг был хитер. Мало того, что он не вернулся домой вовремя, так еще и не дал себя укусить! Подхватив кота одной рукой под мягкое брюхо, Ло Вэньчжоу поднял его в воздух. Ло Иго при этом размахивал хвостом и злобно шипел на него.

— Чего вы все от меня хотите? — взбешенный Ло Вэньчжоу ухватил смутьяна за морду. — Папа хорошо заботится о вас, он истратил запас терпения на всю следующую жизнь, а вы только и знаете, как строить козни. Совсем совесть потеряли, а? Дармоеды!

Ло Иго протестующее взвыл.

— Заткнись, ты, воющий шар! — сказал Ло Вэньчжоу.

Вскоре шарообразный Ло Иго утихомирился. Опустив хвост, он покорно обхватил хозяйскую руку всеми четырьмя лапами.

Некоторое время Ло Вэньчжоу сердито смотрел на него, а затем, не переставая ругаться, насыпал в кошачью миску немного корма. Этот кот помнил доброту и не знал плохого обращения; пока была еда, он тут же забывал о вражде. Спрыгнув с рук Ло Вэньчжоу, он вскочил на лапы и принялся восторженно тереться о его ладонь, в одностороннем порядке восстанавливая дружеские отношения между ними.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Все эти капризы в конец измотали его.

Ло Вэньчжоу уселся на пол. В его правой руке, недавно подвергшейся домогательству Фэй Ду, все еще ощущался слабый жар. Стоило мужчине закрыть глаза, как перед его взором представало молодое лицо с фальшивой улыбкой, от которой его сердце почему-то начинало биться чаще. Это неконтролируемое сердцебиение невероятно раздражало его.

Недовольство достигло своего апогея в ранние утренние часы, когда капитан, насилу проснувшись от сумбурного, но приятного сна, вдруг обнаружил, что определенная часть его тела пробудилась и вела себя несколько дисгармонично.

На часах не были и пяти утра. Некоторое время Ло Вэньчжоу просидел у изголовья своей кровати, размышляя над ходом расследования. Затем, откинув одеяло, он встал и направился в туалет, чтобы привести себя в порядок и умыться холодной водой.

Ло Вэньчжоу прислонился к раковине, его лицо приобрело неясное выражение, и он несколько раз тяжело вздохнул. Когда его сознание прояснилось, он в порыве чувств подумал: «Если этот ублюдок Фэй Ду снова осмелится дразнить меня, то я перестану быть вежливым. Какой смысл вести себя по-джентльменски, если ты испытываешь подобное разочарование?».

Неожиданно спавший на кровати Ло Иго с глухим стуком скатился с нее и подбежал к двери туалета.

— В чем дело? — спросил Ло Вэньчжоу.

Ло Иго повернулся и посмотрел на него, размахивая хвостом. Со стороны кровати доносились приглушенные звуки «Гимна пяти колец». Ло Вэньчжоу замер и окончательно проснулся – звонил его телефон, завернутый в одеяло.

— Самолет Чжоу Хуайцзиня (старший сын Чжоу) приземлился в назначенное время, немногим позже двух часов ночи. Тогда же он отправил смс семье, сообщив, что уже взял такси и им не нужно его встречать. Дороги в этот час были практически пусты, по идее, он должен был добраться до резиденции Чжоу через полчаса, самое большее через сорок минут. Но семья Чжоу прождала два часа, не получив от него никаких вестей. Когда они попытались дозвониться до него, телефон был отключен!

***

Ло Вэньчжоу прошел сквозь череду полицейских машин и второй раз за сутки направился в резиденцию семьи Чжоу:

— Разве у Чжоу Хуайцзиня, старшего молодого господина, нет частной машины и личного телохранителя? Почему он ловил такси из аэропорта посреди ночи?

Договорив, он услышал, как некто раздражающий лениво произнес:

— Такой уж Чжоу Хуайцзинь человек. Он очень скромен и обходителен, к тому же не любит доставлять неудобства другим. Некоторые говорят, что он слишком мягок и ему не хватает решимости, но его люди всегда хорошо отзывались о нем. Он не стал бы тревожить покой своих сотрудников и телохранителей посреди ночи.

Когда Ло Вэньчжоу поднял голову, его взору предстал опрятно одетый Фэй Ду, ожидающий у дверей резиденции Чжоу. После этих слов он кивнул Ло Вэньчжоу:

— Капитан Ло.

Будь то речь или приветствие, Фэй Ду оставался невозмутимым, словно накануне вечером они с Ло Вэньчжоу не расстались на плохой ноте.

Чжоу Хуайсинь рыдал так, что стал напоминать комок грязи, прилипший к дивану. Он вертелся и отказывался вставать. Ло Вэньчжоу даже не успел подойти к молодому человеку, как услышал его слезливые жалобы:

— Я же говорил вам, что моего отца убили! Говорил, а вы мне не верили, теперь и мой старший брат пропал! Похоже, кто-то хочет извести всю нашу семью, так? А что делает полиция? Полиция бесполезна!

Ло Вэньчжоу нахмурился.

Заметив рядом с собой Фэй Ду, Чжоу Хуайсинь завыл:

— Господин Фэй, я говорю не о тебе... мой брат... что я буду делать, если мой брат умер? Тогда эти люди сожрут меня живьем, да? Ох... ни за что... как же болит сердце... дайте мне лекарство...

К ним тотчас же подошла домработница и подала бутылку витаминов, произведенных в неизвестной стране. Фэй Ду забрал таблетки и помог ему принять их, успокоив хрупкое сердце второго молодого господина Чжоу.

У Ло Вэньчжоу невольно дернулся глаз. Он заметил, что Фэй Ду сменил наряд прилежного студента на строгую рубашку и очки. Очевидно, что Фэй Ду давным-давно не спал, поскольку от непрерывного ношения его одежда уже немного помялась.

В настоящий момент на его телефон приходило неимоверное количество новостей; в них говорилось, что акции всех дочерних компаний конгломерата клана Чжоу упали, а круглосуточно бурлящие зарубежные фондовые рынки стали раем для шортистов¹. Глядя на наряд Фэй Ду, становилось очевидным, чем он занимался после того, как покинул муниципальное бюро. От этого парня так и разило «корыстным интересом», но сейчас он, словно приличный человек, просто сидел и искренне утешал огорченного Чжоу Хуайсиня.

— Вы определили местонахождения его телефона? Поторопитесь! Оцепите место происшествия, не пускайте посторонних в дом Чжоу. Сейчас нам нельзя допустить утечку информации. Тао Жань уже прибыл в аэропорт? Для начала пусть достанет записи с камер видеонаблюдения на стоянке такси, — Ло Вэньчжоу подошел к Чжоу Хуайсиню, жующему витамины. — Молодой господин Чжоу, когда твой брат запланировал поездку? Кто знал номер его рейса?

Чжоу Хуайсинь схватился за сердце:

— Я связался с ним вчера, сразу же после несчастного случая с папой... Кто еще знал? Кто угодно мог знать, я и сам не уверен. Билеты обычно бронируют ассистенты компании.

Как только его голос стих, в комнату ворвался безукоризненно одетый мужчина средних лет:

— Хуайсинь! Хуайсинь! Я вернулся, как только услышал новости. Что происходит? Почему здесь так много полицейских?

Стоило Чжоу Хуайсиню услышать голос новоприбывшего, как он тут же позабыл о витаминах и вырвался из объятий Фэй Ду:

— Ху-дагэ, мой старший брат пропал!

Фэй Ду не спеша поправил воротник и встал, издали кивнув обеспокоенному мужчине средних лет. Он тихо представил его Ло Вэньчжоу:

— Этого человека зовут Ху Чжэньюй. Он один из руководителей внутренней штаб-квартиры клана Чжоу. Еще он был однокурсником Чжоу Хуайцзиня в университете. Его положение в рядах одного из представителей «фракции принцев²» очевидно.

Ло Вэньчжоу невольно проследил глазами за рукой Фэй Ду, которой тот поправлял воротник, затем он переключился на его шею и едва виднеющиеся ключицы. С трудом оторвав взгляд, капитан отвернулся и небрежно кивнул Сяо Хайяну, стоявшему рядом с ним:

— Череда инцидентов с обоими поколениями семьи Чжоу уж точно не простое совпадение. Как можно тщательней изучите автокатастрофу Чжоу Цзюньмао. Не принимайте слова той девушки за чистую монету.

Приняв приказ, Сяо Хайян тут же убежал.

Пока они говорили, над горизонтом уже начал заниматься рассвет. Затихший на ночь Яньчэн просыпался, готовясь вот-вот погрузиться в новый суматошный день.

Вскоре позвонил Тао Жань:

— Мы нашли такси. Номерной знак – Янь BXXXXX. Водителя оглушили и выкинули на обочину дороги. Совсем недавно он очнулся и самостоятельно добрался до больницы. Пять минут назад медперсонал помог ему связаться с местным полицейским участком и сообщить о случившемся. Саму машину только что обнаружили на...

В тот же миг техник поднял голову:

— Капитан Ло, мы нашли мобильный телефон Чжоу Хуайцзиня!

Ло Вэньчжоу поднял глаза. Голоса двух людей внутри и снаружи телефонной трубки прозвучали практически синхронно.

— На берегу реки Байша...

— Возле реки Байша!

Глаза Чжоу Хуайсиня закатились, и он упал в объятия Ху Чжэньюя. Присутствующие помогли уложить его на диван. Вскоре молодой человек очнулся и запричитал:

— Ху-дагэ, разве мой брат позволил бы им утопить себя в реке? Я хочу убить этого ублюдка Ян Бо! И куда, черт возьми, запропастился Чжэн Кайфэн? Почему он не вернулся, когда умер папа...

После этих слов выражение лица Ху Чжэньюй переменилось. С помощью жестов он попытался убедить Чжоу Хуайсиня замолчать, но у него никак не получалось угомонить этого эксцентричного психа. Он вспотел и через силу улыбнулся толпе посторонних:

— Хуайсинь еще молод. В его семье неожиданно произошло такое большое горе. Это стало для него очень серьезным ударом, поэтому он не контролирует себя. Не слушайте его, он говорит глупости.

Стоило Чжоу Хуайсиню услышать эти слова, как он тут же сел, а на его глазах навернулись слезы:

— Это не глупости! Наверняка это вина того ублюдка, не думайте, что сможете держать меня в неведении! Этот сукин сын давным-давно что-то замышлял. Он планировал убить моего отца и старшего брата, а меня, ничего несведущего человека, запугать, ведь так? Даже дядя Чжэн встал на его сторону!

Ху Чжэньюй неожиданно повысил голос:

— Хуайсинь!

— Отправьте команду к реке Байша на поиски. — Тихо приказал Ло Вэньчжоу, после чего обратился к Ху Чжэньюю: — Господин Ху, мы имеем дело с похищением и возможным убийством – это серьезные уголовные преступления. Дела вашей семьи или любая другая информация может дать нам существенные подсказки. За сокрытие важных улик вы понесете ответственность. Надеюсь, вы понимаете всю серьезность ситуации.

Ху Чжэньюй был весьма прозорлив, его совсем не смутил серьезный тон, с которым Ло Вэньчжоу задавал ему вопросы. Он протянул руку, вытер пот со лба и сказал:

— Да, да, конечно, я понимаю. Господа офицеры, вы, должно быть, слышали о достопочтенном Чжэне. Он был правой рукой нашего достопочтенного Чжоу в дни их юности. Несмотря на преклонный возраст он по-прежнему является опорой³ нашего конгломерата.

— Что касается господина Яна... господин Ян Бо секретарь старшего достопочтенного Чжоу. Он весьма многообещающий и перспективный молодой человек. Из-за своих выдающихся способностей он очень выделялся, поэтому поползли некоторые неприятные слухи, неизбежно достигшие ушей Чжоу Хуайсиня. Ко всему прочему господин Ян, он...как, вы, молодые люди это называете? «Пришлый ребенок». Когда лао Чжоу был жив, он часто ставил его в пример Хуайсиню. Конечно же, между ними сложились не слишком хорошие отношения. Но я никогда не поверю, что он мог навредить достопочтенному Чжоу или президенту Чжоу, — во время разговора Ху Чжэньюй внимательно следил за Чжоу Хуайсинем, опасаясь, что тот снова выйдет из-под контроля. — Оба сейчас находятся за границей. Их известили о несчастном случае еще вчера, они уже вылетели и вскоре тоже должны вернуться. Я передам вам номера их рейсов. Офицеры, я прошу вас позаботиться об этих людях в аэропорту. Мы не должны допустить, чтобы что-то случилось с еще одним человеком!

Ян Бо выдающийся молодой человек примерно того же возраста, что и Чжоу Хуайсинь, но он сумел пробиться на верхушку клана Чжоу. Он и в самом деле подходит на роль легендарного «внебрачного сына».

Ло Вэньчжоу посмотрел на Фэй Ду. Тот молча кивнул ему, подтверждая его догадки.

Как раз в этот момент в помещение неожиданно ворвалась Лан Цяо:

— Босс, плохие новости!

Ло Вэньчжоу окинул взглядом членов семьи Чжоу, навостривших от ее крика уши, затем жестом предложил Лан Цяо поговорить снаружи и, выведя ее за дверь, спросил:

— В чем дело?

— Смотри, — Лан Цяо достала мобильный телефон.

Похищение наследника клана Чжоу, Чжоу Хуайцзиня, за короткое время стало главной новостью. Внизу была прикреплена ссылка, которую на тот момент уже удалили.

— Я сразу отправила запрос Интернет-надзору, чтобы они удалили это, — сказала Лан Цяо. — Здесь было видео. Вот оно.

Девушка провела пальцем, и на экране появилось видео. Объектив камеры качнулся и сфокусировался на бессознательном мужчине, сидящем в кресле.

Камера приблизилась к его лицу, а затем не спеша показала его со всех ракурсов. На вид этому человеку можно было дать тридцать или сорок лет, он был опрятен и молодо выглядел, но назвать его точный возраст не представлялось возможным. Даже в подобном затруднительном положении он по-прежнему выглядел представительно и благородно.

Фэй Ду с одного взгляда узнал его:

— Это Чжоу Хуайцзинь.

Кожа на голове Ло Вэньчжоу онемела.

Похитители не требуют денег и не убивают похищенного. Они не связались первым делом с семьей жертвы, а вместо этого выложили ролик в Интернет. Для чего, в конечном счете, они это делают?

Они что, пересмотрели английских фильмов?!

1. Шортисты – игроки на фондовом рынке, играющие на понижение. Шорт — это операция чистой продажи, когда игрок ставит на понижение рынка и продает акции (или иные активы). Продажа происходит через заем акций у брокера, который взамен требует гарантийное обеспечение. Это могут быть ценные бумаги или денежный эквивалент, которого будет достаточно для покрытия шорт-позиции. Затем трейдер продает эти бумаги по желаемой цене и дождавшись снижения откупает свою позицию, тем самым зарабатывая на падении.

2. 太子党 – tàizǐdǎng - "фракция принцев" (лица, занимающие важные посты в партийных структурах благодаря родству с высшими руководителями КПК).

3. 中流砥柱 - zhōngliú-dǐzhù - геогр. Дичжу (каменная скала, выступающая по середине реки Хуанхэ; обр. стоять, как скала против течения (о надежном человеке); надёжная опора.

Глава 65 Макбет 6

Один порез за каждое удаленное видео.

Снимавший был очень осторожен; помимо самого Чжоу Хуайцзиня, в кадр попал только ветхий деревянный стул и связывающие мужчину веревки. Кроме абсолютно черного фона, больше ничего разглядеть не удавалось. Видеоролик был очень коротким, менее одной минуты. Оператор снимал бессознательного Чжоу Хуайцзиня со всех сторон, стараясь поймать в объектив едва ли не каждую пору на его лице, как будто боялся, что пленника не узнают.

Сам похититель не издал ни звука.

— Человек, загрузивший это видео, использовал кучу прокси-серверов, поэтому мы не сможем сразу же отследить его, — сказала Лан Цяо. — Босс, я впервые сталкиваюсь с таким странным похитителем. Чего он добивается? Что мы будем делать?

Ло Вэньчжоу ничего не ответил. Он опустил взгляд и пролистал страницу в телефоне.

Лан Цяо отреагировала довольно быстро, разобравшись с видео сразу после обнаружения. Однако новость о похищении Чжоу Хуайцзиня неизвестными, казалось, отрастила крылья и с помощью нескольких хэштэгов мгновенно распространилась по всему Интернету.

— Когда было загружено видео? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Ровно в 6 утра.

Шесть утра – время, когда город просыпается.

А что пробуждает даже лучше будильника? Конечно же, горячие свежие сплетни.

Вздохнув, Фэй Ду отступил на шаг и спросил:

— Капитан Ло, мне следует держаться подальше от расследования и сотрудничать со следствием?

Лан Цяо совершенно не поняла, что он имел в виду, поэтому смогла выпалить лишь недоуменное:

— А?

— Что, а? Он тоже находится под подозрением. — Ло Вэньчжоу бросил телефон Лан Цяо и, не церемонясь, обратился к Фэй Ду: — Теперь я хочу знать, кто за этим стоит, и какая организация создает шумиху из-за кулис. Дай мне список имен.

Чжоу Хуайцзинь вел непубличный образ жизни и редко попадал в объективы фотокамер. В сети найдется не более дюжины его четких фотографий. Обычные люди узнают звезд и актеров, но кому известен богатый наследник, большую часть времени находящийся за границей?

Почему это длящееся меньше минуты видео привлекло столько внимания? Кто за этим стоял?

На первый взгляд казалось, что авария Чжоу Цзюньмао и похищение Чжоу Хуайцзиня тесно связаны. Словно за смертью старика и устранением его наследника, стояла скрытая вражда внутри богатой семьи. Но если подумать, все это выглядело слишком странным.

Предположим, что автомобильную аварию Чжоу Цзюньмао подстроили, значит, сделавший это человек, несомненно, желал его смерти и планировал скрыть¹ убийство под видом несчастного случая. Ведь если виновник дтп умрет, и полиции не удастся найти какие-либо обоснованные доказательства преступления, то дело будут рассматривать как дорожно-транспортное происшествие.

Однако похищение Чжоу Хуайцзиня было нарочито показным, с его помощью явно пытались привлечь внимание общественности. Цели двух этих преступлений полностью противоречили друг другу².

В этом не было никакого смысла.

Какую пользу кроме привлечения внимания полиции и общества может принести шумиха, вызванная похищением? Кажется, что именно капиталистам, давно мечтающим обескровить клан Чжоу, и была на руку эта непростая ситуация.

Например, Фэй Ду и ему подобным.

Хорошо, что бюро общественной безопасности не подлежало продаже, потому что сегодняшней ночью один небезызвестный молодой человек заработал на акциях столько, что мог бы спокойно прикупить парочку таких бюро.

— Я могу назвать вам имена некоторых своих знакомых. — Фэй Ду неторопливо достал свой телефон и отправил электронное письмо, после чего добавил: — Но ты должен понимать, что мир полон людей, стремящихся получить выгоду. Если не считать частных инвесторов, я не знаю, сколько организаций замешано в этом. В конце концов, я не всеведущий небожитель.

— Похищение человека прямо из аэропорта без посторонней помощи выглядит как работа местного заправилы, — взгляд Ло Вэньчжоу пронзил его, словно нож. — Ты же не хочешь сказать мне, что на этом клочке земли³ остались еще те, с кем ты не знаком, а, президент Фэй?

— Как действующий подозреваемый я хочу поделиться с вами своими соображениями. Конечно же, это только предположение, — уточнил Фэй Ду. — Я предполагаю, что похитители смогли связаться со стоящими за раскруткой этого видео людьми, но, вполне возможно, что они не были знакомы, и вряд ли вступили в сговор заранее. «Капитал⁴» гласит: «стопроцентная прибыль попирает все законы человеческого общества». Но лично я считаю, что эта оценка слишком критична. На самом деле все знают, что даже если прибыль составит 1000%, она бесполезна, если вы мертвы и не можете ее получить. Капитан Ло, пускай мы едим хлеб, пропитанный человеческой кровью⁵, но мы не едим людей.

Слова молодого человека прозвучали хладнокровно и даже несколько нахально. Ло Вэньчжоу бросил на него ледяной взгляд. На мгновение им показалось, что они вернулись во времена расследования дела Хэ Чжунъи. В тот раз Фэй Ду пришел в муниципальное бюро, чтобы подтвердить алиби Чжан Дунлая, и пустился в пространные рассуждения.

— Хорошо, позволь уточнить, — Фэй Ду развел руками и, улыбнулся, подливая масла в огонь, — мы не едим людей средь бела дня.

Лан Цяо испугалась напряженной атмосферы, повисшей между ними. Ей казалось, что эти двое сейчас подерутся. Их непримиримые взгляды напоминали световое оружие из научно-фантастических фильмов, готовое в любой миг обратить противника в прах. Девушка стояла в стороне и дрожала от страха, ей безумно хотелось хоть как-то разрядить обстановку. На свое несчастье, она не понимала причину их разногласий и поэтому не могла подобрать нужных слов. Ей бы очень хотелось поменяться местами с Тао Жанем, которого послали обыскивать бассейн реки Байша.

Однако в этот момент Ло Вэньчжоу неожиданно первым отвел взгляд, добровольно уступив в этом напряженном⁶ и молчаливом бою.

— С момента публикации видео и до того, как оно распространилось по всей сети, не прошло и получаса. Очевидно, что операцию провели по выверенной схеме, человек за кулисами делал подобное не впервые. К тому же, вполне вероятно, что у них с кланом Чжоу была непримиримая вражда. Сколько времени тебе потребуется, чтобы на основании этих подсказок составить список? — спокойно сказал он.

Как только Ло Вэньчжоу договорил, мобильный телефон Фэй Ду издал приятный звук, извещая о новом письме в электронной почте.

Однако Фэй Ду, казалось, уже знал о его содержании, потому просто бросил телефон Ло Вэньчжоу, даже не взглянув на сообщение:

— Думаю, здесь некоторые из них. Это список, который прислала моя помощница. Ты можешь пригласить их руководителей на допрос.

После этих слов молодой человек больше не удостоил Ло Вэньчжоу взглядом. Засунув руки в карманы, он направился обратно в великолепный особняк Чжоу. Он взял из рук домработницы чашку черного чая и пошел поговорить с рыдающим Чжоу Хуайсинем.

Ло Вэньчжоу просмотрел содержимое электронного письма. Помощница Фэй Ду, очевидно, была очень компетентна. За такое короткое время она не только составила перечень подозрительных организаций, но и приложила контактную информацию соответствующих руководителей. Так же она кратко изложила подробности дел, в которые они были ранее вовлечены. Список напоминал небольшой аккуратный отчет.

Ло Вэньчжоу переслал электронное письмо Лан Цяо и сказал:

— Беги оформлять документацию. Нам необходимо не только договориться о встрече с руководителями, но и изучить их электронную почту, записи телефонных разговоров и финансовое положение. Мы должны получить как можно больше полномочий и привлечь на помощь парней из отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

Ему понадобилось всего несколько слов, чтобы нагрузить Лан Цяо целой горой утомительной работы. После его указаний волосы на голове девушки встали дыбом. Но Ло Вэньчжоу продолжил:

— Если Фэй Ду прав, и похитители и стоящие за раскруткой этого видео люди не были знакомы, то неизвестно к чему это приведет. Чтобы привлечь внимание эти психи пойдут на что угодно, и тогда жертва окажется в опасности. Поторопись, нам нельзя мешкать!

Лан Цяо глубоко вздохнула. После неожиданно оказанного на нее давления весом в 2.5 тонн девушке оказалось совсем не до бурных подводных течений, происходящих между ее начальником и молодым красавчиком. Она стремглав убежала выполнять задание.

От длительного бездействия телефон Фэй Ду заблокировался. На экране высветилась стандартная системная заставка, а металлический корпус нагрелся от руки Ло Вэньчжоу. Подняв голову, мужчина издали увидал, как Фэй Ду ведет непринужденную беседу с Ху Чжэньюем и Чжоу Хуайсинем. Язык его тела был очень расслаблен, вероятно, молодой человек рассказывал о ходе расследования похищения Чжоу Хуайцзиня. Но Ло Вэньчжоу было плевать, он знал, что Фэй Ду в любом случае не скажет ничего лишнего.

Когда-то давно Ло Вэньчжоу считал Фэй Ду опасным типом...

И хотя человеческому благородству и подлости не было предела, нормальные люди, выросшие по законам правового общества, мыслили весьма предсказуемо. Например, если обычный гражданин узнает о совершении преступления некими людьми, он либо тайком взглянет из любопытства, либо разумно сообщит в соответствующие органы, либо же пройдет мимо, не желая вмешиваться. Но время от времени встречаются люди с развращенной моралью, не способные удержаться от соблазна переступить черту закона.

Тем не менее идея: «Убить кого-то и бросить труп на виду, чтобы привлечь внимание полиции», была ненормальной.

В мирное время даже самый свирепый убийца в глубине души осознавал, что убийство человека не входит в перечень повседневных рутинных дел, типа приема пищи или питья воды. Всю социальную среду четко разделяют красные линии закона, что с годами лишь укреплялись. Поэтому поколение за поколением люди подсознательно чувствуют, где проходит линия дозволенного.

Однако Ло Вэньчжоу отчетливо ощущал, что Фэй Ду был другим. Для него все эти запреты были лишь правилами игры, такими как: «лазейки в законодательстве для уклонения от уплаты налогов» или «обеспечение незаконного потока денежных средств из-за границы». Он не нарушал закон вовсе не из страха последствий, и при необходимости он переступил бы его без зазрения совести. Более того, он даже был рад углубиться в эту «игру с законом» на случай, если в один прекрасный день это может ему пригодиться.

И все же, этот самый Фэй Ду находился рядом с матерью Хэ Чжунъи, Ван Сюцзюань, сидя на неудобном ледяном стуле; не пожалел никаких денег, чтобы произнести речь на экране «Небесного занавеса»; и даже несмотря на перелом руки посреди ночи отправился спасать Чэнь-Чэнь из-под ножа Су Лочжань. Ло Вэньчжоу считал, что этот парень обладал острым языком, но мягким сердцем. Капитан понял это, когда совсем недавно сквозь безупречную улыбку и возмутительное поведение Фэй Ду проступило что-то необычное.

Припомнив уклончивые слова Фэй Ду, произнесенные им в машине накануне вечером, Ло Вэньчжоу обнаружил, что парень на самом деле не избегал этой темы. Фэй Ду вырос в другой среде, там, где границы добра и зла были четко очерчены, а правила в корне отличались от правил реального мира. Благодаря своему незаурядному уму Фэй Ду не мог не понимать, что совершенно не вписывается в окружение, поэтому он предпочитал надевать на себя чужую человеческую кожу⁷. Входя в определенный социальный круг, он тут же принимался подстраиваться под окружение. Он подражал Тао Жаню, подражал Чжан Дунлаю, подражал всем, с кем был знаком... лишь перед Ло Вэньчжоу, который с молодости отличался самоуверенностью и всякий раз норовил сорвать с других фальшивые личины, он не стал притворяться, а вместо этого свободно демонстрировал ему свои острые клыки.

Стоило Ло Вэньчжоу взглянуть на юношу с этой стороны, как его гнев тут же сошел на нет. Все капризы Фэй Ду, начиная со вчерашнего вечера и до сего момента, вдруг стали ему ясны. Проникнувшись лукавой, напряженной и сдержанной самозащитой юноши, Ло Вэньчжоу ощутил, как в его смягчившемся сердце зарождаются тысячей эмоций и безжалостно захлестывают его с головой.

Как раз в этот момент внезапный звонок Тао Жаня отвлек внимание Ло Вэньчжоу, нарушив ход его мыслей.

— Мы нашли такси, — пытаясь отдышаться, сказал Тао Жань. — Его бросили возле водохранилища. В машине все еще пахнет эфиром. Кроме отпечатка ботинка на спинке водительского сиденья, в автомобиле нет явных признаков борьбы. Я подозреваю, что похититель действовал не в одиночку. Иначе как бы он сумел застать врасплох и взять под контроль взрослого мужчину за рулем? Ах да, сумка Чжоу Хуайцзиня находится внутри, его удостоверение, телефон и кошелек остались нетронутыми... Шшш!

Тао Жань неожиданно прервался, сердито втянув воздух. Ло Вэньчжоу понял, что тот едва не выругался, поэтому сразу же спросил:

— В чем дело?

— Кто-то фотографирует, — поспешно сказал Тао Жань. — Наверное, они следовали за нами из аэропорта. Я пойду, разберусь.

Ло Вэньчжоу повесил трубку и помассировал точку меж бровей. Капитан был не в силах представить, насколько далеко все зашло, у него действительно не хватало духу выйти еще раз в Интернет. Он отдал ряд приказов:

— Такси потерпевшего найдено. Рост Чжоу Хуайцзиня составляет более 1.8 метра, это не маленький ребенок, которого можно унести на руках. Для перевозки жертвы похитителям наверняка понадобился транспорт. Проверьте все камеры видеонаблюдения в радиусе трех километров от местонахождения такси и ищете любые подозрительные автомобили. Свяжитесь со СМИ, дайте им знать, что они вольны поступать так, как считают нужным, но последующие проблемы будут на их совести. Кроме того, попросите поддержки у Интернет-надзора...

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел договорить, техник неожиданно поднял голову:

— Капитан Ло, человек, отправивший видео, только что загрузил еще одно!

Сердце Ло Вэньчжоу ухнуло вниз.

Камера показывала все тот же черный фон и бессознательного Чжоу Хуайцзиня. Но на этот раз в кадре появилась рука в черной перчатке, держащая нож. Похититель приставил острое лезвие к шее мужчины и надавил. Когда присутствующие машинально вскрикнули от испуга, на шее Чжоу Хуайцзиня в самом опасном месте открылась рана. Бессознательный мужчина рефлекторно дернулся, и из пореза хлынула кровь.

Затем объектив камеры сместился вниз. Пара рук в черных перчатках разорвала рубашку на груди Чжоу Хуайцзиня. С помощью небольшой кисти, смоченной в крови мужчины, этот человек написал у него на груди: «Один порез за каждое удаленное видео».

Офицер Интернет-полиции, собиравшийся удалить видео, тут же покрылся холодным потом и немедленно позвонил:

— Капитан Ло, что нам делать? Удалять или не удалять?

Рассветные лучи полностью осветили Яньчэн, начинался утренний час пик.

Минутного промедления оказалось достаточно, чтобы видео со скоростью взрыва распространилось по сети.

Конечно же, Чжоу Хуайсинь тоже его видел. От его крика, почти переходящего в ультразвук, чуть не обрушилась крыша. Фэй Ду обхватил парня за талию и отобрал телефон, а затем сказал ошеломленной домработнице:

— Отведите его наверх, ему нужно отдохнуть.

В этот момент у ворот дома Чжоу припарковалась машина. Из нее вышел мужчина, которому на вид было двадцать восемь или двадцать девять лет. На его лице отражалось крайнее беспокойство, и он собирался было зайти, когда его остановили полицейские, охраняющие вход. Поспешно вытащив свое удостоверение личности, он произнес:

— Прошу прощения, вот мое удостоверение и визитка. Я прихожусь достопочтенному Чжоу...

Чжоу Хуайсинь повернулся, чтобы мельком взглянуть на новоприбывшего, и тут же принялся яростно трепыхаться:

— Я против! Арестуйте это отродье! Он убийца! Ты настолько потерял стыд, что осмелился явиться сюда! Как ты посмел прийти в наш дом?!

Несмотря на то, что Чжоу Хуайсинь был ходячим скелетом, его бесноватость нельзя было недооценивать. Фэй Ду и Ху Чжэньюй, не приспособленные к физическому труду, даже вдвоем не смогли удержать его на месте. Чжоу Хуайсинь взмахнул рукой, словно смертоносным оружием, и грубо сбил очки с лица Фэй Ду.

Вдруг откуда ни возьмись появилась рука и тут же пресекла беспорядочные движения конечностей Чжоу Хуайсиня. Подняв его в воздух, точно цыпленка, Ло Вэньчжоу просто и грубо надавил на драгоценную голову молодого господина Чжоу и свернул парня клубком. Затем он толкнул его на мягкий кожаный диван.

— Тебе нужен транквилизатор или прививка от бешенства? — глядя сверху вниз спросил он.

Чжоу Хуайсинь:

— ...

Чжоу Хуайсиню пришлось успокоиться. Молодой человек в дверном проеме горько усмехнулся и, наконец, смог представиться:

— Я помощник достопочтенного Чжоу, секретарь совета директоров конгломерата. Меня зовут Ян Бо.

Стоило молодому человеку договорить, как все внимание присутствующих в комнате тут же переключилось на него. Ян Бо вполне возможно был незаконнорожденным сыном Чжоу Цзюньмао, одним из подозреваемых в преступлении, а еще тем, кто получил бы наибольшую выгоду от смерти Чжоу Цзюньмао и Чжоу Хуайцзиня...

Надо признать, что в этом действе он появился довольно рано.

1. 神不知鬼不觉地 – shénbùzhíguǐbùjiǎode - даже духи не знали и демоны не почуяли (обр. в знач.: совершенно незаметно, в глубочайшей тайне; потихоньку, тайком).

2. 背道而驰 - bèi dào ér chí - мчаться в разные стороны (обр. в знач.: идти в диаметрально противоположных направлениях; полностью расходиться, идти вразрез).

3. 一亩三分地 - yī mǔ sānfēn dì - один му да три феня земли; о ничтожном клочке земли; обр. крошечный участок.

4. Капита́л» (полное название — «Капитал. Критика политической экономии»; нем. Das Kapital. Kritik der politischen Ökonomie) — главный труд немецкого экономиста Карла Маркса по политической экономии, содержащий критический анализ капитализма.

5. Цитата из рассказа Лу Синя «Снадобье» - макать пампушки/ булочки в человеческую кровь - наслаждаться чужим несчастьем.

6. 剑拔弩张 - jiàn bá nǔ zhāng - меч обнажён и натянута тетива самострела; обр. готов к бою, в состоянии боевой готовности; напряженное.

7. Разрисованная кожа – знаменитый рассказ Пу Сунлина, китайского новеллиста, автора сборника «Описание чудесного из кабинета Ляо».

Сама история повествует о демонической лисе Хули-цзин. Принимая человеческий облик, она надевает на себя человеческую кожу и втирается в доверие к людям, чтобы затем съесть их сердца, тем самым, сохранив вечную жизнь и молодость.

Данный рассказ имеет множество экранизаций, самые знаменитые из которых – это драма режиссера Гордона Чана 2008 года с Чэнь Кунем в главной роли. Также короткометражный фильм Го Цзинмина 2020 года, где роль лисы играл мужчина, актер Дин Чэнсинь.

Глава 66 Макбет 7

Когда какой-нибудь красавец смотрит на меня подобным образом, то я обыкновенно прихожу к выводу, что он напрашивается на поцелуй.

— Я совершал деловую поездку в Канаду и вернулся сразу же, как только услышал о случившемся. По дороге я узнал, что Хуайцзинь-дагэ... — Ян Бо не смог договорить. Он уперся локтями в колени, с силой потер лицо и несколько раз глубоко вздохнул. — Извините, все это так неожиданно, я немного... я действительно не знаю, как быть...

Сидевший напротив него криминалист окинул Ян Бо оценивающим взглядом. Он открыл маленькую записную книжку и сразу же перешел к делу, не церемонясь спросив:

— Господин Ян, чтобы разобраться в этом деле я не буду ходить вокруг да около. Ходят слухи, что достопочтенный Чжоу был вашим отцом. Могу я узнать, это правда?

Ян Бо за всю свою жизнь привык к общению совсем иного рода, основанному по большей части на заискивании и всевозможных увертках, поэтому такой прямой вопрос обескуражил его.

— Что ты сказал? — с каменным лицом спросил он, а затем сразу же добавил: — Все это полная чушь! Подобные слухи принижаются мои способности, и оскорбляют мою мать и достопочтенного Чжоу. Не знаю, откуда вы услышали эти грязные сплетни. Вы...

Он сердито уставился на полицейского, сидевшего напротив него. С силой прикусив кончик языка, мужчина едва удержался от слов: «Вы собираетесь раскрыть это дело, опираясь на беспочвенные слухи?»

Услышав это, насилу утихомиренный Чжоу Хуайсинь в тот же миг вновь взорвался, как вулкан. Он набрал в грудь побольше воздуха и со звуком «Тьфу!» издалека плюнул в Ян Бо.

Однако еще до того, как его плевок упал на землю, Ло Вэньчжоу, не разбираясь, подозвал другого криминалиста, указал на обалдевшего Чжоу Хуайсиня и сказал:

— Допросите каждого по отдельности. Чжоу Хуайцзиня похитили в Яньчэн, поэтому под подозрения попадают все, кому выгодна его смерть, включая родственников.

— Что?! Я подозреваемый? Да ты сошел с ума! Ты совсем ослеп?! — два офицера молча «пригласили» Чжоу Хуайсиня подняться. Донельзя возмущенный он повернулся к Фэй Ду, однако тот лишь одарил его сочувствующим взглядом, намекающим, что помочь он ничем не может. — Господин Фэй, что не так с этим полицейским? Как его имя? Я хочу подать на него жалобу! Блядь, да пошел ты! Погоди, вот я доберусь до тебя! Вы смеете обращаться со мной как с подозреваемым, я... не трогайте меня!

Переполненный едва сдерживаемой яростью Ян Бо сказал:

— Моя мама и достопочтенный Чжоу на самом деле были старыми друзьями. Именно поэтому мне посчастливилось устроиться на работу в клан Чжоу, но достиг я столь многого лишь благодаря своим собственным стараниям. А вся грязь, которую вы себе вообразили, здесь ни при чем.

Чжоу Хуайсинь полностью отринул последние приличия:

— Тебе действительно хватает смелости сказать это!? Ты, грязное отродье...

Ян Бо больше не мог этого выносить, он ехидно сказал:

— Я действительно не понимаю, по каким критериям люди вроде вас, господин Чжоу, которые ездят пьяными за рулем, спят с кем попало и курят травку, судят о грязи.

Наблюдая за грызней двух молодых господ в заполненной полицейскими комнате, Ху Чжэньюй почувствовал, что вены на его висках вот-вот лопнут. Как только удавалось усмирить одного, как второй тут же выходил из-под контроля. Мужчине очень хотелось закопать их обоих в цветочных горшках.

Фэй Ду с большим интересом наблюдал за происходящим со стороны. Он как раз собирался взять чашку чая, когда Ло Вэньчжоу шлепнул его по руке.

Фэй Ду:

— ...

— Ты пришел сюда, чтобы выпить чаю? — сказал Ло Вэньчжоу. — Отбрось свои мерзкие привычки. Группа уголовного розыска – это не твой дом. Неважно являешься ли ты временным сотрудником, которому не платят зарплату, или кем-то еще. Здесь тебе придется выполнять приказы. Если продолжишь бездельничать, можешь уходить.

Преследуя собственные цели, Фэй Ду всеми возможными способами старался попасть в муниципальное бюро. Статус стажера позволял ему появляться на местах преступления, но он по-прежнему считал себя «посторонним». Эта неожиданная «оплеуха» выбила его из колеи.

Еще никогда президента Фэя не отчитывали, словно мальчика на побегушках. Не зная, как реагировать на слова Ло Вэньчжоу, он некоторое время пребывал в оцепенении, а затем растеряно произнес:

— О, тогда что мне делать?

В следующий миг Фэй Ду был затащен в толпу техников. Ло Вэньчжоу велел ему увеличить каждый кадр отправленного похитителями видео и проанализировать их пиксель за пикселем.

По сравнению с Тао Жанем, прочесывающим берег реки Байша, и мечущейся повсюду Лан Цяо, Фэй Ду досталась относительно легкая работа по анализу видео. Однако спустя несколько минут это занятие наскучило ему, несмотря на простоту, задача была слишком однообразной. Делать красивые выводы, основанные на мельчайших зацепках, было отличным интеллектуальным упражнением, но выискивать следы в море бесполезной повторяющейся информации оказалось до ужаса неинтересно.

Всю прошлую ночь Фэй Ду плавал в зловещем денежном море. Он успел урвать лишь несколько минут сна, прежде чем снова броситься в дом Чжоу, чтобы поглазеть на представление. Монотонная и скучная работа довершила дело, и юноша начал откровенно клевать носом.

Помучавшись еще немного, Фэй Ду со всей ясностью осознал, что он и вправду не склонен выполнять чужие приказы. Молодой человек встал и немного прошелся, чтобы разогнать дремоту. Проходя мимо Ло Вэньчжоу, он услышал, как тот спрашивал директора Лу об удалении видео.

Если они не удалят его, то пойдут на поводу у преступников, а это приведет к крайне негативной огласке в обществе.

Однако сейчас в руках полиции были буквально какие-то крохи информации. Если они удалят видео и похититель схватится за нож, то заложник окажется в опасности. На карту поставлена человеческая жизнь, они не могли рисковать подобным образом.

Даже Лу Юлян колебался.

Отвернувшись, Фэй Ду украдкой зевнул и сонно сказал Ло Вэньчжоу:

— Будь я на вашем месте, я бы его удалил.

Ло Вэньчжоу искоса взглянул на него, поспешно сказал директору Лу несколько слов и повесил трубку.

— Взгляни сюда, — Фэй Ду подозвал его, открыл второе видео и перешел к той части, где похититель оставил на груди Чжоу Хуайцзиня надпись кровью. Юноша лениво оперся рукой о стол, словно в его теле не было костей, и сказал Ло Вэньчжоу: — Сначала похититель сделал надрез, затем достал кисть и макнул ее в кровь, чтобы написать послание. Тебе не кажется это слишком странным? На его месте я бы просто вырезал слова на груди Чжоу Хуайцзиня.

Ло Вэньчжоу облокотился на спинку стула. Выслушав Фэй Ду, он без всякого выражения посмотрел на него.

Фэй Ду вернул ему лукавый взгляд и, решив немного развлечься, протянул:

— Когда какой-нибудь красавец смотрит на меня подобным образом, то я обыкновенно прихожу к выводу, что он напрашивается на поцелуй.

Ло Вэньчжоу не ответил на провокацию, а вместо этого спокойно спросил:

— Верно, действия похитителей кажутся несколько излишними, так?

— Потому я считаю, что похититель не собирается вредить Чжоу Хуайцзиню. Он просто хочет его на что-то обменять, совсем не желая становиться разыскиваемым убийцей. Кроме того, он очень дорожит своим пленником, так что скорее всего, Чжоу Хуайцзинь его единственный козырь. Вполне возможно, что после удаления видео с заложником ничего не произойдет. Так почему бы не пойти ва-банк и позволить преступнику раскрыть свои карты.

— О, «вполне возможно», — глядя на него, тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Тогда в рапорте я просто напишу следующее: «Рассудив, что похититель, вполне возможно, вовсе не собирался вредить жертве, я решил удалить видео и проверить, умрет ли после этого Чжоу Хуайцзинь или нет». Президент Фэй, ты это имеешь в виду?

Прежде чем Фэй Ду успел ответить, Ло Вэньчжоу положил руку ему на затылок, наклонился и сказал на ухо:

— Мой дорогой студент, выполняя эту работу, мы не полагаемся на загадки и головоломки. Все наши действия должны быть обоснованы и соответствовать законам и установленному регламенту. Если тебе что-то непонятно, ты всегда можешь спросить у своего шисюна¹. Я сказал тебе извлечь информацию из видео и попытаться выяснить местонахождение похитителя, а не играть с ним в «Доу Дичжу²» онлайн!

Расслабленный Фэй Ду был застигнут врасплох навалившимся на него сверху мужчиной, поэтому чуть не ударился подбородком о стол. А нависший над ним Ло Вэньчжоу убрал руку и, фальшиво улыбнувшись, сказал:

— Ты ошибся. Я не собирался тебя целовать. Этот взгляд означал, что я хочу тебе навалять. В следующий раз, когда увидишь его, держись подальше.

Фэй Ду как раз хотел выразить протест его варварскому поведению, когда рядом с ним поднялся гомон.

— Босс, появилось новое видео!

Ло Вэньчжоу временно оставил Фэй Ду в покое и взял наушники. Все обитатели поместья Чжоу, включая тех, кто до сих пор находился под подозрением, затаили дыхание и ждали новостей от похитителей.

На видео Чжоу Хуайцзинь уже был в сознании, однако выглядел во сто крат хуже, чем раньше. Его идеально ухоженные волосы были сильно растрепаны, словно он боролся, но его сопротивление подавили. На покрытом синяками лице читалась смесь страха и гнева. Теперь его опутывали еще более тугие веревки, а кровь из раны на шее пропитала рубашку. Его грудь непрерывно вздымалась и опускалась от частого дыхания.

За кадром послышался искусственно искаженный голос:

— Читай.

Чжоу Хуайцзинь слегка сфокусировал взгляд, после чего на его шее вздулись вены:

— Вы...

Едва он произнес это слово, как его вместе со стулом повалили на землю. Затем держащий камеру человек принялся избивать заложника. Некоторое время изображение дико тряслось, были слышны только звуки ударов по человеческому телу и приглушенные стоны боли, а затем экран неожиданно погас.

В Интернет-полиции повисла напряженная атмосфера; они по-прежнему остались ни с чем.

От увиденного у Чжоу Хуайсиня подкосились ноги. Теперь ему было не до перепалки с Ян Бо. Он ухватился за одежду рядом стоящего человека и принялся умолять:

— Я заплачу, вы можете привлечь больше хакеров? Сколько денег потребуется? Когда они придут? Мой брат...мой брат...

На видеозаписи черный экран вновь сменился изображением; камера сфокусировалась на Чжоу Хуайцзине, лежащем на земле. Хриплый голос за кадром повторил ту же команду:

— Читай.

Губы Чжоу Хуайцзиня несколько раз вздрогнули. Этот человек родился и жил в комфорте и привык беречь себя, поэтому быстро принял решение подчиниться. Он с трудом поднял взгляд на находящийся где-то сверху суфлер и, запинаясь, прочитал:

— Я задам вам вопрос, вы должны ответить ... за десять минут. Разместите ответ на главной странице официального сайта клана Чжоу. Я... я уже знаю ответ, если... вы осмелитесь солгать, я тотчас же...

Чжоу Хуайцзинь дважды тяжело вздохнул и из его горла вырвался хрип:

— Я отрежу... часть тела президента Чжоу. Мы собираемся... сорвать личину с определенного человека.

— Первый вопрос: Чжоу... Чжоу Цзюньмао. Этот праведный лицемер в открытую держал подле себя своего внебрачного сына и воспитывал его как наследника, так? Это...этот тест на отцовство настоящий... Вы украли у меня...Ай! — дочитав до этого момента, Чжоу Хуайцзинь остановился, на его лице появилась тревога. Похититель ударил его ногой по затылку, от чего мужчина всхлипнул и несколько раз дернулся. Затем он замер, вероятно, потеряв сознание.

На экране появился смятый отчет об отцовстве.

— У вас десять минут, — сказал неприятный, искаженный хрипотой голос.

Как только он затих, видео закончилось, и на экране появился десятиминутный таймер обратного отсчета.

На мгновение во всем особняке Чжоу воцарилась тишина³. Все присутствующие смотрели на таймер обратного отсчета, словно на чудовище. Между тем, в сотканном из оптоволокна виртуальном мире разорвалась бомба, породившая огромную волну...

«У Чжоу Цзюньмао был незаконнорожденный сын!»

«Наследника Чжоу похитили!»

«Мы находимся в эпицентре драмы внутри богатой семьи!»

Прошло всего несколько секунд, и в помещении одновременно зазвонили все стационарные телефоны, а также мобильник Ло Вэньчжоу и телефоны членов семьи Чжоу. Весь дом Чжоу превратился в живую горячую линию. Мир во что бы то ни стало пытался добыть информацию из первых рук.

Ло Вэньчжоу опустил взгляд. Он не мог проигнорировать звонок директора Лу. Но не успел он сказать «алло», как Лу Юлян поспешно произнес:

— Что происходит? Почему похититель наделал столько шума? Вы все еще не нашли его? Неужели нет никаких зацепок? Если вам не хватает людей, то перенаправьте кого-нибудь из других районов! Вы должны найти этого ублюдка, даже если вам придется копать на глубину в три фута! Мой служебный телефон сейчас взорвется!

Не успел Ло Вэньчжоу доложить начальнику о прогрессе расследования, как Чжоу Хуайсинь вскочил на ноги и схватил Ху Чжэньюя за воротник:

— Ответь, ответь ему! Ху-дагэ, немедленно отправь ему сообщение, ответь «да»! Все именно так! Тест на отцовство подлинный! Этот Ян грязное отродье!

С красивого лица Ян Бо сошли все краски, словно его поразила молния. Он застыл на глазах у толпы.

— Хуайсинь, успокойся, — сказал Ху Чжэньюй.

— Мой брат сделал этот тест на отцовство тайком. Совсем недавно он показал мне его. Ошибки быть не может. Наверняка они взяли отсчет из сумки старшего брата. Доказательства неопровержимы, их невозможно оспорить, Ху-дагэ! Разве они не сказали, что уже знают ответ?! Мой отец мертв, а мертвецам наплевать на свое доброе имя. К черту репутацию семьи, безопасность моего брата превыше всего!

Левое ухо Ло Вэньчжоу заполнили крики Чжоу Хуайсиня, а правое – категоричные⁴ приказы директора Лу:

— Вы должны немедленно взять это дело под контроль! Иначе по возвращению ты напишешь мне самоанализ!

Чжоу Хуайсинь оттолкнул сопровождающего его офицера и схватил свой планшет, лежащий на столе:

— Если вы не опубликуете ответ, то я сам это сделаю!

— Хуайсинь!

— Господин Чжоу, не горячитесь!

Среди присутствующих Фэй Ду оставался единственным человеком, которому была безразлична судьба Чжоу Хуайцзиня. К тому же, его совершенно не трогало давление со стороны начальства. Молодой человек был свободен от чужого влияния, а потому совершенно расслаблен. Он спокойно поднял голову и сказал Чжоу Хуайсиню:

— Чжоу-сюн, я советую тебе ничего у них не спрашивать и не отвечать, иначе это только все усложнит. Ты мне веришь?

Чжоу Хуайсинь выглядел сбитым с толку:

— Тогда... что мне делать?

Проигнорировав его, Фэй Ду тихо сказал технику рядом с собой:

— Разделите звуковые дорожки в момент, когда Чжоу Хуайцзиня били ногами. Только что краем уха я услышал, что удар об пол прозвучал глухо.

После этих слов Ло Вэньчжоу застыл на месте. Он сразу же повесил трубку, молча прервав разговор с директором Лу, и сделал один шаг к монитору:

— Запустите видео в ускоренном режиме, от начала и до самого конца!

Кадры видеозаписи снова быстро замелькали на экране.

— Не считая того отрезка с потемневшим экраном, объектив камеры всегда находился очень близко к жертве. Нет ни одного кадра в полный рост, — сказал Фэй Ду. — Возможно, помещение очень маленькое. А съемка в любом другом месте легко выдаст местоположение заложника... О, объектив камеры перемещается из стороны в сторону в весьма ограниченном диапазоне.

Ло Вэньчжоу протянул руку и снова остановил изображение на моменте, где Чжоу Хуайцзинь получил удар ногой. Даже при падении мужчина повалился на спину!

Капитан положил руку на плечо техника, стоящего рядом:

— Вы сможете выяснить, на какое расстояние объектив камеры перемещается из стороны в сторону?

— Около полутора метров... но не больше метра восьмидесяти.

— Капитан Ло, послушайте этот отрезок!

Когда Чжоу Хуайцзинь упал вместе со своим стулом на пол, раздался очень странный глухой звук, сопровождаемый слабым эхом.

Полый «пол», шириной чуть больше метра...

Фэй Ду развел руками:

— Может быть, это фургон грузовика?

Прежде чем он успел договорить, Ло Вэньчжоу уже связался с Тао Жанем:

— Похитители могут находиться в фургоне грузовика, который постоянно перемещается с места на место. Проверьте камеры видеонаблюдения в окрестностях реки Байша и установите блокпосты на всех выездах из города. Останавливайте и обыскивайте каждый подозрительный грузовик.

Не кладя трубку, он набрал номер Лан Цяо по другой линии:

— Как обстоят дела у тебя?

Лан Цяо быстро сказала:

— Мы сосредоточили внимание на конгломерате Хэнда, их положение близко к клану Чжоу. Они ведут дела в Китае, и с тех пор как Чжоу Цзюньмао вернулся на материковый рынок, их компании жестко конкурировали. Однажды они пытались примириться и сотрудничать в одной проекте, но Чжоу Цзюньмао на полпути исключил их. У Хэнда есть дочерний фонд. Вчера вечером они не предприняли никаких действий, как будто не знали о происходящем, а сегодня рано утром они неожиданно начали торговать через зарубежные фондовые рынки, ожидая падения акций клана Чжоу...

Вдруг послышался крик Ху Чжэньюй:

— Что ты делаешь?!

Ло Вэньчжоу резко обернулся. Стоило Ху Чжэньюя отвлечься, как Чжоу Хуайсинь схватил его телефон и с помощью его учетной записи зашел на официальный сайт клана Чжоу.

Прежде чем его остановили, он успел написал слово «да».

1. 师兄 - Shīxiōng – шисюн - брат-наставник, старший соученик; старший подмастерье. В данном случае аналогично японскому сэмпай – старший более опытный коллега, работающий в той же сфере.

2. 斗地主 - dòu dìzhǔ "бей барина", "бей помещика" (карточная игра)

Доу дичжу является самой популярной разновидностью покера в Китае. В игре, как правило, участвуют три, иногда четыре игрока. "Помещик" играет в одиночку, а остальные образуют команду. Цель "помещика" - первым выложить все свои карты в допустимых комбинациях, и команда выигрывает, если любому из них удается выложить все свои карты перед "помещиком".

3. 鸦雀无声 - yāquèwúshēng - не слышно ни вороны, ни воробья (обр. в знач.: (царит) мертвая тишина, (стоит) гробовое молчание).

4. 斩钉截铁 - zhǎndīng jiétiě - решительно и бесповоротно, в категорической форме, радикально, наотрез, как отрезать (букв. разрубить гвоздь и расколоть железо).

Глава 67 Макбет 8

В тот момент, когда Интернет-полиция радостно провозгласила, что «поймала их», похитители нагло загрузили третье видео.

— Грузовик с фургоном? — в ухе Ло Вэньчжоу прозвучал голос Тао Жаня. — Лао Ло, все большегрузы неизбежно пересекают этот берег реки Байша, когда выезжают на кольцевую дорогу. Грузовики постоянно циркулируют туда-сюда. Нам проверять тех, кто въезжает в город или тех, кто покидает его? Ты думаешь, что Чжоу Хуайцзинь все еще находится в Яньчэн? Похитители могли незаметно вывезти его на машине.

В другом ухе капитана раздался голос Лан Цяо:

— Босс, мне доставить их руководителя на допрос в бюро или же для начала проверить их электронную почту?

Позади него Ху Чжэньюй с искаженным от ярости лицом указал на Чжоу Хуайсиня:

— Ты...ты, что ты делаешь, а?! Ты слишком импульсивен!

Стоящий рядом Ян Бо покраснел от шеи до кончиков ушей:

— Я подам на вас в суд за нанесение ущерба моей репутации!

Ло Вэньчжоу:

— ...

В «Курином бульоне для души¹» часто задается вопрос: «почему у человека два уха и один рот?» Теперь то он понял, что даже четырех ушей может быть недостаточно.

Взгляд Фэй Ду скользнул по Ху Чжэньюю и остановился на Чжоу Хуайсине.

Чжоу Хуайсинь выпрямился и посмотрел прямо перед собой. На лице, которое вполне могло принадлежать какому-нибудь опиумному наркоману, сквозь потекшую подводку для глаз вдруг проступило нечто неуловимое, придавшее ему более человечный вид.

— Меня не волнует, что говорят другие, и мне наплевать на...как ее... на снижение рыночной стоимости. Я не понимаю всех этих вещей, Ху-дагэ, я и не хочу их понимать. Я знаю одно – у меня нет никого роднее брата, — с этим признанием голос Чжоу Хуайсиня стих, и он взглянул в глаза Ху Чжэньюя.

По какой-то причине Ху Чжэньюй отвел взгляд.

Чжоу Хуайсинь горько улыбнулся. Было неясно, насмехался ли он над кем-то или же над самим собой:

— Пускай это прозвучит неприятно, но наступит день, когда некоторые поступки старика выйдут наружу. Огонь в бумагу не завернешь². Неужели вы думаете, что ваша слава будет жить вечно?

Ху Чжэньюй, должно быть, не ожидал услышать подобные слова³ из уст Чжоу Хуайсиня. На мгновение он потерял дар речи.

— Вы сумеете найти моего брата за десять минут? — взгляд Чжоу Хуайсиня скользнул по толпе полицейских. — Тогда ищите его! Какого хрена вы уставились на меня? Я родной сын старика и все еще один из его наследников! Я собираюсь пожертвовать мертвым ради живых! Думаете, у меня нет на это права?

Казалось, эти слова имели смысл.

— Ради благополучия брата, — с покрасневшими глазами сказал Чжоу Хуайсинь, — я объявлю своего отца подонком. Человек должен уметь приспосабливаться, поэтому я тоже стану подонком. Если дух моемого папы все еще на земле, он отыщет людей, причинивших зло нашей семье. Он не станет винить меня!

Лоб Ху Чжэньюя покрылся испариной.

Как раз в этот момент кто-то у дверей тяжело закашлялся и холодно произнес:

— Дела вашей семьи действительно касаются только вас, двоих братьев, но конгломерат принадлежит не тебе одному. Сколько деловых партнеров и мелких акционеров задействовано в делах такой крупной организации, а? Даже старик при жизни не осмеливался принимать единоличные решения. Куда уж тебе, бесстыдник!

Ло Вэньчжоу обернулся и увидел, как несколько сотрудников клана Чжоу поспешно расступились у дверей, впуская в комнату исхудалого старика, который неторопливо прошел внутрь. Рост мужчины не превышал 1.7 м, а из-за слегка сгорбленной спины он казался еще ниже и тщедушнее. Глубокие носогубные складки доходили до подбородка старика, зрительно разделяя его на три части. Уголки его рта опускались так низко, будто он никогда в жизни не улыбался.

Увидев новоприбывшего, Ху Чжэньюй подсознательно выпрямился:

— Достопочтенный Чжэн.

Ян Бо глубоко вздохнул и быстро шагнул вперед. Рослый и сильный молодой человек согнулся дугой и, словно маленький евнух, наклонился поближе к старику:

— Президент Чжэн, наконец-то вы здесь.

Чжоу Хуайсинь ухмыльнулся и холодно воззрился на пожилого мужчину, ничего не сказав.

Ло Вэньчжоу понял, что этот старикан был никем иным как заместителем Чжоу Цзюньмао – Чжэн Кайфэном.

Чжэн Кайфэн считал особняк Чжоу собственным владением и не обращал внимания на полицейских, заполнивших комнату. Мужчина не спеша оглядел помещение и с первого взгляда определил главного ответственного за место происшествия. Он подошел прямиком к Ло Вэньчжоу, протянул ему руку и очень искренне сказал:

— Я сожалею, мы доставили вам столько хлопот.

Ло Вэньчжоу сразу же поразила самоуверенность Чжэн Кайфэна. Полиция расследовала это дело с самого начала, и все люди Чжоу, включая самого Чжэн Кайфэна, находились под подозрением. Но с помощью всего нескольких слов старик исказил ситуацию. Теперь казалось, будто клан Чжоу противостоит неизвестным темным силам, а полицейские были какой-то случайно нанятой шайкой головорезов.

Ло Вэньчжоу несколько небрежно пожал мужчине руку и спокойно перевел разговор в другое русло:

— Расследование тяжких уголовных преступлений входит в сферу наших обязанностей. Не беспокойтесь, это всего лишь работа. Сейчас наша главная цель – спасти заложника. Взяв это за основу, мы, безусловно, постараемся максимально снизить общественный резонанс от этого дела. Возможно, нам придется попросить членов вашего клана сотрудничать со следствием.

У Чжэн Кайфэна дернулся глаз, и его лицо помрачнело.

Но Ло Вэньчжоу было наплевать, он родился невосприимчивым к влиянию любых высокопоставленных и наделенных властью людей. Он небрежно отдернул руку и повернулся к Чжоу Хуайсиню:

— В особенности ты, молодой господин Чжоу. Мы понимаем чувства родных. Если не будет другого выхода, то ради безопасности заложника мы охотно уступим требованиям похитителей. Но я надеюсь, что до этого дойдет только в самом крайнем случае. Отправку твоего сообщения придется отложить до окончания обратного отсчета.

Чжоу Хуайсинь язвительно фыркнул.

— И господин Ху, — Ло Вэньчжоу с улыбкой повернулся к Ху Чжэньюю, — вы сказали, что молодой господин Чжоу слишком безрассуден. Но вы и сами довольно импульсивны, ведь вы уже успели войти на сайт вашей компании. На мой взгляд, вам нужно перестать спорить друг с другом и перейти к даче показаний.

Организуйте людей, и проведите для каждого из присутствующих индивидуальные допросы.

Следуя его приказу, несколько офицеров криминалистов без лишних слов разделили толпу людей, представляющих реальную власть в клане Чжоу.

Даже ранней осенью в комнате с работающим кондиционером на лбу Ху Чжэньюя блестели капельки пота.

Чжэн Кайфэн бросил на Ло Вэньчжоу ледяной взгляд:

— Молодой человек, а ты весьма неплох.

— Я тоже так считаю, — усмехнулся Ло Вэньчжоу. — Спасибо за похвалу, но как специалист по уголовным делам, я не горю желанием снова служить вам. Почтенный господин, пройдите сюда, пожалуйста.

С помощью лишь нескольких слов капитан избавился от этой толпы, приносящей больше вреда, чем пользы⁴. Повернув голову, он обнаружил, что Фэй Ду пристально смотрит на него, едва заметно улыбаясь. Стоило Ло Вэньчжоу встретиться с ним взглядом, как его сердце замерло. Неожиданно он осознал, что изумительные персиковые глаза Фэй Ду в самом деле обладают необычным даром; дайте ему мощный телескоп, и он сможет заглянуть под юбку Чанъе⁵.

— Скажи что-нибудь полезное, — устало сказал Ло Вэньчжоу. — Желающие восхвалить мою красоту и выразить свою симпатию могут выстраиваться в очередь.

— Я хотел сообщить тебе, что Интернет-полиция вышла на след людей, разместивших видео, — сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу приготовился к затяжной битве с похитителями-психопатами, поэтому, услышав это, обомлел:

— Так быстро?

— Верно, так что не жди слишком многого. — Фэй Ду сделал паузу, а затем, подавшись неизвестному порыву, добавил: — Шисюн.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Почему это обычное обращение, произнесенное таким будничным тоном, прозвучало из его уст настолько сексуально? Просто уму непостижимо.

В тот момент, когда Интернет-полиция радостно провозгласила, что «поймала их», похитители нагло загрузили третье видео.

На этот раз объектив камеры находился на некотором расстоянии, позволяя зрителям увидеть тело Чжоу Хуайцзиня целиком и разглядеть место, где держали заложника. Стены помещения шириной не более метра восьмидесяти и низким потолком покрывала черная пленка. На вид этого пространства как раз хватало, чтобы в него поместился взрослый мужчина. Это место и в самом деле напоминало автофургон!

После секундного замешательства Фэй Ду задумчиво потер подбородок и посмотрел на Ло Вэньчжоу. Капитан сразу же понял, что он имел в виду, и слегка нахмурился. Раньше похитители снимали Чжоу Хуайцзиня очень крупным планом, стараясь не показать ничего, что могло бы раскрыть местонахождения заложника. Даже когда они избивали его.

Но стоило им сделать вывод, что похитители находятся в фургоне грузовика, и преступники сразу же прислали этот видеоролик...

Либо похитители использовали свои сверхспособности, чтобы установить в особняке Чжоу прослушивающее устройство, либо кто-то из присутствующих в доме поддерживал с ними связь в режиме реального времени.

Ло Вэньчжоу прошептал рядом стоящему офицеру:

— Возьмите под контроль всех присутствующих, включая повара, домработницу, садовника и тех, кто входил и выходил из дома. Поторопитесь!

Чжоу Хуайцзинь на видео имел еще более плачевный вид, чем раньше. Кто-то облил его холодной водой, и она каплями стекала с его лица. Каким бы стойким не был этот мужчина, он больше не мог сохранять прежнее самообладание. Казалось, его приучили подчиняться. В этот раз он не стал говорить ничего лишнего, вместо этого он пристально смотрел в объектив и монотонно зачитывал послание похитителей:

— Хорошо, вы признали это. Сейчас я задам вам второй вопрос. Как и прежде даю на ответ десять минут. Почему известный предприниматель и филантроп Чжоу Цзюньмао так увлекался благотворительностью? Три фонда общественного благосостояния на его имя предназначались для показухи или для отмывания денег? Чжоу Цзюньмао – Чжоу Далун и в самом деле считал, что, сменив имя, станет аристократом, и никто никогда не узнает его истинное лицо?

Злосчастное видео неожиданно оборвалось, и на экране снова появился обратный отсчет.

Обстановка в доме Чжоу мгновенно накалилась, и всех присутствующих, включая обслуживающий персонал, тут же изолировали.

В тот момент, когда Интернет-полиция наконец-то вычислила отправителя видео, находящаяся в штаб-квартире конгломерата Хэнда Лан Цяо получила последние известия. Взглянув на сообщение лишь мельком, девушка вытащила из кармана пару наручников и надела их на человека, который препирался с ней.

— Им не избежать ответственности, продолжайте обыск! — сказала она.

Десять минут могут пролететь незаметно или же, напротив, тянуться бесконечно долго. Человеку этого времени едва хватит на то, чтобы подняться по лестнице на несколько этажей. Но в Интернете этих нескольких минут достаточно, чтобы информация облетела земной шар бесчисленное количество раз.

В мгновение ока в сеть захлестнула волна информации. Понять, где ложь, а где правда было просто невозможно. Некоторые пользователи смело заявляли, что прежнее имя Чжоу Цзюньмао было Чжоу Далун. Кто-то из них даже откопал и разместил старые фотографии, прикрепив под ними историю о том, как Чжоу Цзюньмао покинул страну и поселился у родни. Работая на дальних родственников, он скопил свое первое состояние и основал совместное предприятие. В конце концов, самым любопытным было то, почему исчез другой основатель клана Чжоу.

Следом за тем, обсуждение похищения Чжоу Хуайцзиня переключилось обратно на странную автокатастрофу Чжоу Цзюньмао. Оказалось, достаточно лишь видео, чтобы вмиг разрушить давно сложившийся многолетний образ старого филантропа. Некоторые говорили, что он отмывал деньги, другие считали его предателем родины, были даже те, кто обвинял его в международной торговле людьми... Все это стало ничем иным, как соревнованием среди сочинителей городских легенд.

В центре внимания оказался и Дун Цянь. Конечно же, виновник автокатастрофы Чжоу Цзюньмао не мог избежать подобной участи. Люди быстро изучили всю его родню до восьмого колена. Казалось, они пытались отыскать следы заговора в каждой пряди его волос.

— Капитан Ло, десять минут почти истекли.

— Ответьте похитителям, разместите сообщение от имени полиции на главной странице официального сайта клана Чжоу. — Ло Вэньчжоу на миг остановился, а затем сказал: — Напишите, что к расследованию подключился отдел по борьбе с экономическими преступлениями, и в настоящее время они выясняют соответственные обстоятельства. Попросите пользователей не распространять никакую ложную информацию. Если они располагают обоснованными доказательствами, то могут сообщить о них. Убедите похитителей сдаться, прежде чем их действия приведут к серьезным последствиям.

— Босс, ничего не выйдет, число посещений официального сайта клана Чжоу резко возросло. Он упал!

Ло Вэньчжоу:

— ...

До конца отсчета похитителей оставалась одна минута.

Позвонила Лан Цяо:

— Босс, мы нашли электронные письма, доказывающие, что Хэнда наняли промоутера для продвижения этой шумихи, а также часть платежных ваучеров. Видео похитителей действительно загрузили они...

— Только не говори мне, что им не известны личности похитителей, — сказал Ло Вэньчжоу.

— По их словам, они не знают, кем являются похитители, — поспешно сказала Лан Цяо. — Сегодня утром после исчезновения Чжоу Хуайцзиня отдел по связям с общественностью Хэнда получил загадочное электронное письмо с несколькими размытыми снимками. Тогда они подумали, что это подделка. Но руководители Хэнда не слишком разборчивы, они хотели воспользоваться произошедшим вчера несчастным случаем с Чжоу Цзюньмао, чтобы замутить воду...

— А затем отправитель сказал им, что изображение смонтировано. Они поверили и разместили его. В лучшем случае они виноваты лишь в злонамеренной конкуренции, так?

— ...а, можно сказать и так, — сказала Лан Цяо.

— Брехня! Кто будет использовать столько средств защиты от отслеживания только ради розыгрыша? Приведите всех сотрудников, причастных к этому делу! Продолжайте выслеживать отправителя электронного письма! — Ло Вэньчжоу взглянул на обратный отсчет. Время безжалостно утекало, а официальный сайт клана Чжоу по-прежнему был «парализован», совершенно отказываясь оживать!

— Босс, смотри, мы нашли это у водителя, который привез Ян Бо.

Ло Вэньчжоу взял переданный телефон и увидел, что этот подозрительный водитель вошел в недавно зарегистрированный аккаунт на Weibo. Последний статус гласил: «Полиция выяснила, что «мясо» находится в грузовике».

Обратный отсчет достиг нуля...

1. Куриный бульон для души» (англ. Chicken Soup for the Soul) — серия мотивационных историй, основанных на реальных событиях. Каждая книга включает в себя 101 рассказ или эссе.

Сегодня серия «Куриный бульон для души» насчитывает свыше 250 наименований для разных целевых аудиторий. Книги серии переведены на 43 языка и опубликованы в более чем 100 странах мира.

2. 纸里包不住火 - zhǐlǐ bāobùzhù huǒ - огня в бумагу не завернёшь; обр. шила в мешке не утаишь, тайное становится явным.

3. 狗嘴里吐不出象牙 - gǒuzuǐli tǔbuchū xiàngyá - из собачьей пасти не жди слоновой кости, не жди доброго слова от плохого человека.

4. 成事不足败事有余 - chéngshì bùzú bàishì yǒuyú - успехов недостаточно, а неудач ― с избытком; помочь - не поможет, а навредить - может; не помогать, а вредить; приводить дело не к успеху, а к краху; приносить не столько пользы, сколько вреда; не так помогает, как портит.

5. Чанъэ 嫦娥 — персонаж китайской мифологии, в даосизме почитается богиней Луны. Ей посвящён Праздник середины осени, отмечаемый на 15-й день 8-го месяца по лунному календарю.

Миф о Чанъэ является составной частью другого мифа — о стрелке И, который был её супругом. Существует несколько вариантов мифа о Чанъэ, но общая канва сюжета одна — Чанъэ съедает эликсир бессмертия, предназначавшийся для её мужа, и её уносит на Луну, где с той поры она обречена жить практически в полном одиночестве.

Глава 68 Макбет 9

Господин Ян! Это был господин Ян!

Одновременно произошло два события: официальный сайт клана Чжоу «лег», а Лан Цяо арестовала человека, загрузившего видео похитителей. Интернет-полиция работала наперегонки со временем, чтобы как можно быстрее проверить электронную почту Хэнда, надеясь с ее помощью отследить отправителя сообщения.

Однако теперь хрупкое равновесие между похитителями и полицией было нарушено, поскольку оборвался их единственный канал связи.

По сети Интернет уже расползлись щупальца слухов и домыслов, захватывая все информационное пространство.

Чжоу Цзюньмао перестал быть личностью. Теперь все подробности его жизни, включая сексуальные скандалы, походили на открытую книгу, где каждая запятая стала достоянием общественности. Публика неустанно смаковала эту тему, активно критикуя и обсуждая полученную информацию. И конца-края этому было не видать...

«Доказано, что у Чжоу Цзюньмао был незаконнорожденный сын. Но кто же он, в конце концов?»

«Неизвестные истории о любовницах Чжоу Цзюньмао».

«Стоимость А-акций клана Чжоу упала до начального курса. Это дает повод для изучения А-акций в условиях фондового рынка Гонконга».

«Почему другой таинственный основатель клана Чжоу умер молодым?»

«Чжоу Цзюньмао, ранее известный как Чжоу Далун, начал свой путь полным неудачником и добился успеха с нуля».

«Покойная жена Чжоу Цзюньмао на самом деле была вдовой его двоюродного брата? Самые известные жены знаменитостей».

«Внебрачный сын нанял киллера, чтобы убить отца. Обстоятельства немного напоминают сюжет об Эдипе¹».

...

Подобные темы заполонили весь Интернет. Быстро удалить их не представлялось никакой возможности, разве что исключить слово «Чжоу» из списка ста фамилий².

На экране с обратным отсчетом продолжали мигать цифры «00:00». После ареста вредителей из клана Хэнда похитители затаились и хранили зловещее молчание.

Бесчисленное множество пар глаз были прикованы к безжизненной веб-странице.

Ло Вэньчжоу схватил водителя Ян Бо за шкирку и, резко дернув вверх, поставил его на ноги:

— Давненько я не видел такого смелого подозреваемого. Передаешь секретные сообщения прямо под носом у полиции. Друг, да ты воплощение храбрости!

Водителю было около тридцати. Он обладал правильными и довольно привлекательными чертами лица, однако его внешность была совершенно незапоминающейся. Очевидно, что он приехал вместе с Ян Бо, но долгое время его никто не замечал.

Будучи застигнутым врасплох, мужчина так перепугался, что едва стоял на дрожащих ногах:

— Я... я ничего не сделал, я просто... написал в Weibo...

— Использовать новую учетную запись, чтобы опубликовать фразу на жаргоне? Для кого это? — Ло Вэньчжоу небрежно надел на него наручники. — Ты ведешь дневник или изливаешь чувства в пустоту?

Фэй Ду поспешно отступил на несколько шагов, чтобы не мешать капитану Ло демонстрировать свои блестящие способности на практике. Он сочувственно покачал головой:

— Я знаю, что человек, отдающий тебе приказы, находится в этом доме. Возможно, прямо сейчас он наблюдает за тобой. Но подумай как следует, господин, если с Чжоу Хуайцзинем произойдет несчастье, твоя ситуация тоже резко изменится. Что же он пообещал тебе? Ты действительно готов пожертвовать собой и взять всю вину на себя?

Как только его голос стих, кто-то рядом крикнул:

— Капитан Ло, похитители снова зашевелились!

Ло Вэньчжоу:

— ...

Стоило Фэй Ду произнести слово «несчастье», и похитители сразу же сделали ход. Потрясающе! Ло Вэньчжоу подумал, что сумей он зашить этот вороний рот, то у него бы наверняка получилось выточить иголку из железного песта³.

Оказавшись без технической поддержки клана Хэнда, похитители исчерпали все возможные средства⁴, и в суматохе загрузили четвертое видео.

На сей раз видео длилось всего несколько десятков секунд. Объектив камеры сильно затрясся и сфокусировался на силуэте мужчины. По-видимому, этот человек был одним из похитителей. С ног до головы его укутывала черная ткань, сквозь которую было невозможно разглядеть ни единой пряди волос. Одной рукой он держал камеру и снимал себя, а другой рукой сжимал обвалочный нож.

Чжоу Хуайцзинь в отчаянье свернулся калачиком, ужас в его голосе стал практически осязаемым:

— Я не знаю. Я не имею никакого отношения к бизнесу в Азии. Всеми делами заправляли мой отец и президент Чжэн. Я не знаю никаких фондовых компаний... не подходите ко мне! Не походите...ааа!

В этот момент за кадром раздался механически искаженный голос, по-видимому, принадлежащий сообщнику человека с ножом. Он торопливо произнес:

— Хватит снимать, шевелись, они вот-вот будут здесь!

Вооруженный похититель проигнорировал его слова и медленно занес руку с ножом.

Чжоу Хуайцзинь метался, как уж на сковородке, пока наконец не встал ноги, которые были привязаны к стулу. К сожалению, мозжечок этого молодого господина был не слишком хорошо развит, он тут же споткнулся и потерял равновесие. Истошно закричав, он упал и исчез за пределами кадра.

В момент его падения камера затряслась, словно похититель с ножом все же нанес свой смертельный удар.

Сердца всех присутствующих, в том числе Ло Вэньчжоу, пропустили удар.

В следующий миг объектив камеры снова выровнялся. Падение уберегло Чжоу Хуайцзиня от удара ножа, вместо этого лезвие ушло в сторону и проделало брешь в черной ткани, покрывающей стены фургона. Полотно разорвалось с таким ужасающим звуком, словно преступник собирался порубить Чжоу Хуайцзиня на куски.

Похититель с ножом цыкнул, видимо досадуя своему промаху.

Сообщник бросился к нему:

— Скорее! Ты слишком долго возишься!

Ло Вэньчжоу немедленно поднял руку, закрывая Фэй Ду обзор...

— Нет! Нет! Подождите! Я скажу, я все скажу... Вы правы! Вы абсолютно правы! — на видео Чжоу Хуайцзинь был слишком напуган, чтобы подобрать слова.

Услышав это, похититель с ножом остановился и слегка склонил голову.

Его разъяренный сообщник выругался. Он повернулся и открыл двери. В фургон тут же проник солнечный луч, осветивший несчастное лицо Чжоу Хуайцзиня, ослепляя пленника.

Он продолжил свои тщетные барахтанья на полу и, задыхаясь, сказал:

— В нашей стране действует три... три фонда общественного благосостояния. Только один из них работает должным образом, другие же служат прикрытием для отмывания денег и уклонения от налогов. В международном контроле за финансами есть множество лазеек, которые трудно отследить. Это истинная правда, клянусь! Что еще вы хотите знать? Я все расскажу!

Вооруженный похититель терпеливо дождался, пока мужчина договорил, и удовлетворено кивнул, после чего без предупреждения поднял нож и нанес удар.

— А!

Раздался душераздирающий крик. Но прежде чем встревоженные зрители увидели, что же произошло, фургон затрясся, словно неожиданно пришел в движение. После чего видео резко оборвалось.

Фэй Ду похлопал Ло Вэньчжоу по тыльной стороне руки и повернулся к испуганному водителю в наручниках:

— Вот видишь, что я говорил?

Глаза мужчины закатились. Он едва не упал в обморок, но к его же несчастью Ло Вэньчжоу не собирался позволять ему подобную роскошь. Схватив мужчину за грудки, он приподнял его и грубо встряхнул:

— Спрашиваю тебя еще раз, на кого ты работаешь? Если продолжишь скрывать это от следствия, станешь одним из главных подозреваемых...

Взгляд мужчины беспорядочно метался. Было заметно, что он до смерти напуган:

— Я... я...

Ло Вэньчжоу тут же отпустил его и громко распорядился:

— Проверьте его личные счета, имущество, близких родственников, включая детей, и всех, с кем он в последнее время связывался по мобильному и стационарному телефону, а также через социальные сети. Я все еще, мать его, не могу поверить!..

— Господин Ян! Это был господин Ян! — закричал водитель. — Не трогайте детей, мы ничего не знаем! Господин Ян приказал мне сделать это!

— Господин Ян? — Фэй Ду аккуратно облокотился на стол из розового дерева. — Ян Бо? Ты имеешь в виду, что похищение Чжоу Хуайцзиня и раскрытые личности незаконнорожденного сына было спектаклем, разыгранным Ян Бо? Что он приказал тебе сделать?

Водитель обессилено рухнул в кресло, упершись локтями в колени. Не находя себе места, он обхватил голову закованными в наручники руками и тихо сказал:

— Он... сказал мне зарегистрировать новую учетную запись и обновлять статус на Weibo, чтобы «они» знали о ваших передвижениях и смогли своевременно сбежать.

Услышав слово «своевременно», Фэй Ду слегка прищурился.

— Так ты знаешь, где находятся похитители? — сразу же спросил Ло Вэньчжоу.

— Нет, нет... я не знаю.

— Ерунда!

— Я не знаю, правда! Я всегда работал на господина Ху, я не человек господина Яна. Он никогда полностью не доверял мне. Я публиковал все, что слышал, а правда это или нет, они судили сами. Я знаю только, что эти люди все еще в Яньчэн, ведь из-за пропажи господина Чжоу полиция ужесточила контроль, и выехать из города на грузовике стало слишком рискованно. Поэтому лучше всего прятаться в людном месте. В любом случае...

— В любом случае, ты должен был информировать их, — сказал Фэй Ду.

Водитель посмотрел на него, затем сразу же отвел взгляд:

— Они сказали, что, когда придет время, они отыщут подходящее место и загонят машину с заложником в воду. Сами же похитители вылезут из окон и выйдут на берег, а затем скроются в каком-нибудь тихом месте. Поскольку они планируют пересечь реку вброд, полицейские собаки не возьмут их след. Даже... даже духи не узнают и демоны не почуют⁵.

Ло Вэньчжоу отвернулся и сказал в телефонную трубку:

— Тао Жань, ищи грузовик с двухтонным фургоном, проехавший в промежутке со вчерашнего дня до раннего утра... Верно, похитители до сих пор скрываются в бассейне реки Байша. Исключи все места с мелководьем, деревни, поселения и равнины в радиусе десяти километров...

— Тогда остается только лесополоса на северо-востоке, менее чем в километре от меня, — быстро сказал Тао Жань.

— Включите сирены на максимум. Похитители работают в паре, в стрессовой ситуации между ними могут легко возникнуть разногласия. У заложника все еще есть шанс.

— И в самом деле, звучит как занимательная история. Ян Бо – незаконнорожденный сын, которого Чжоу Цзюньмао отказался признавать. Он намеренно втерся в доверие к верхушке клана, дождался подходящей возможности и убил старика Чжоу, затем похитил Чжоу Хуайцзиня, вынуждая клан Чжоу признать его наследником Чжоу Цзюньмао. — Фэй Ду снял очки и протер их. Он продолжил расспрашивать водителя: — Утоли мое любопытство, что Ян Бо пообещал тебе?

— Мой сын... — с трудом произнес мужчина. — Моему сыну необходимо лечение за границей, а у меня нет ни денег, ни связей...

Фэй Ду казался разочарованным, он покачал головой:

— Какая банальная история...

Ло Вэньчжоу положил трубку и бросил на него предупреждающий взгляд, намекая ему следить за словами.

Тон Фэй Ду переменился:

— Я имею в виду, Ян Бо мог дать тебе желаемое, но неужели Чжоу Хуайцзинь не сделал бы то же самое? На эту роль подойдет даже Чжоу Хуайсинь. Почему ты попросил помощи у Ян Бо? Едва открыв рот, ты сказал, что Ян Бо приказал тебе, но откуда нам знать, что ты попросту не подставляешь его?

Ло Вэньчжоу тут же задал еще один вопрос:

— Какая польза Ян Бо от сговора с посторонними, разглашения скандалов клана Чжоу и снижения стоимости акций его собственной компании? Он причиняет зло другим, во вред самому себе?

— Нет, нет! — водитель лихорадочно замотал головой. — Как только подтвердится, что Ян Бо – незаконнорожденный сын, то официальный сайт клана «ляжет». Если же он не «ляжет» сам по себе, то они специально «обрушат» его. В итоге на странице уже невозможно будет разместить информацию или заявление. Не важно, что потребуют похитители, компания не сможет ответить. Это станет отличным предлогом избавиться... избавиться от президента Чжоу. Иначе, почему похитители настаивали на размещении ответа именно на официальном сайте клана Чжоу?

— После этого останется только оплакать кончину Чжоу Хуайцзиня, осуждать сумасшедших похитителей и называть все оставшиеся без ответов вопросы клеветой. Как только шумиха уляжется, они снова вспомнят о политкорректности и, конечно же, первым делом примутся порицать насилие и сочувствовать жертвам. Компании это не нанесет особого вреда⁶. После устранения Чжоу Цзюньмао и Чжоу Хуайцзиня останется только специалист по маленьким скелетам – Чжоу Хуайсинь, которого совершенно не стоит брать в расчет. Очевидно, в чьих руках окажется компания, — Фэй Ду развел руками. — Это имеет смысл. Полагаю, план мог бы иметь успех.

Водитель ошарашено уставился на него, чувствуя, что в словах Фэй Ду есть скрытый смысл.

— Заберите его и отвезите обратно в бюро!

***

Берег реки Байша.

Кортеж завывающих полицейских машин разделился на три группы и стремительно ворвался в лесополосу на северо-востоке, создавая в тихой безлюдной местности осадную⁷ атмосферу.

Прошедший на днях осенний дождь напитал почву водой, превратив землю на пустыре в грязь.

— Зам капитана Тао, здесь свежий след от колес!

Тао Жань вытер пот и скомандовал:

— За ними!

Река Байша немного разлилась. По мере приближения к ней шум воды становился все громче и громче. Вскоре нечеткие следы шин привели офицеров к берегу.

— Там!

— В воде! В воде!

Покачиваясь на волнах реки Байша, белый грузовик медленно погружался в воду, создавая вокруг себя бурлящие водовороты...

Все в особняке Чжоу, за исключением уведенного на индивидуальный допрос Ян Бо, затаили дыхание и ждали новостей. Лица присутствующих имели самые разные выражения, у каждого из этих людей были собственные планы. И только Чжоу Хуайсинь, похоже, не скрывал своих истинных чувств. Он намертво вцепился в подлокотники деревянного стула, его необычайно длинные ногти царапали древесину, отчего она неприятно скрипела.

Каждая секунда, казалось, тянулась две недели.

— Капитан Ло, — из-за рева воды голос Тао Жань звучал несколько нечетко. — Мы проверили фургон, но заложника там не было. Неизвестно, забрали ли его похитители с собой или же его унесло течением.

Лицо Чжэн Кайфэна потемнело, а Ху Чжэньюй неожиданно напрягся.

Чжоу Хуайсинь так резко встал, что с силой ударился бедром о деревянную столешницу, однако, казалось, совсем не почувствовал этого. Губы его были бледными и обескровленными, точно у Сумеречного Джокера⁸.

— Продолжайте искать, — сипло произнес Ло Вэньчжоу.

Тао Жань, который только что сам вылез из воды, сделал вздох и, закашлявшись, сказал:

— Продолжайте поиски!

— Зам капитана Тао, смотрите!

Должно быть, похитители испугались звука полицейских сирен. Они загнали грузовик в воду и в спешке сбежали. Фургон не был заперт, поэтому Чжоу Хуайцзинь выплыл из него вместе с деревянным стулом, послужившим подобием убогого спасательного круга. Стул дрейфовал по реке, словно лист среди шторма, унося с собой человека, неизвестно живого или мертвого.

— Я поймал его!

— Держи крепче, не отпускай! Погодите... он живой!

Двадцать минут спустя новость о спасении Чжоу Хуайцзиня достигла особняка Чжоу. Чжоу Хуайцзинь получил ножевое ранение в ногу, но к счастью серьезно не пострадал. Видимо, один из похитителей так спешил скрыться, что не дал своему сообщнику добить и как следует позаботиться о теле заложника. Встревоженные далекими сиренами полиции, они торопливо ударили по газам и загнали грузовик в руку Байша. После чего похитители скрылись в неизвестном направлении, а Чжоу Хуайцзинь уплыл на стуле по реке.

Ху Чжэньюй вздохнул с облегчением. Чжэн Кайфэн закрыл глаза, вероятно читая молитву, или что-то в этом роде.

Чжоу Хуайсинь рухнул на пол и некоторое время не мог подняться. После чего, пошатываясь, двинулся в туалет, где его вырвало.

Кто-то вошел следом за ним. Чжоу Хуайсинь подумал, что это домработница. Задыхаясь, он закрыл глаза и, протянув руку, хрипло сказал:

— Дай мне воды.

Ему в руку вложили бутылку минеральной воды с открученной крышкой.

Чжоу Хуайсинь набрал полный рот воды, когда человек за его спиной вдруг сказал:

— Неужели так плохо, Чжоу-сюн? Разве ты не знал результат заранее?

Застигнутый врасплох, Чжоу Хуайсинь проглотил воду, которой полоскал рот.

1. Царь Эдип – герой древнегреческого мифа, в котором он, вопреки своей воле и, не ведая того, убивает своего отца Лаия и женится на матери Иокасте.

2. 百家姓 – bǎijiāxìng - «Сто фамилий», «Все фамилии», «Фамилии ста семей», «Байцзясин» (рифмованный список китайских фамилий, служил учебным текстом для заучивания иероглифов наизусть).

3. 铁杵磨针 - tiě chǔ mó zhēn - выточить иголку из железного песта (обр. в знач. со старанием и настойчивостью можно добиться всего).

4. 黔驴技穷 – qiánlǘjìqióng - искусство осла из Гуйчжоу иссякло обр. в знач.: выбиться из сил, выдохнуться, исчерпать все средства. По притче Лю Цзун-юаня о тигре, никогда не видевшем осла и испугавшемся его рева; когда тигр подошел к нему, осёл лягнул его; «Только всего и уменья!» - вскричал тигр и загрыз осла.

5. 神不知鬼不觉 - shén bùzhī guǐ bùjué - даже духи не знали и демоны не почуяли (обр. в знач.: совершенно незаметно, в глубочайшей тайне; потихоньку, тайком, скрытно, тихо и незаметно).

6. 伤筋动骨 - shāng jīn dòng gǔ

1) букв. повредить мышцы, переломать кости (обр. нанести тяжелые увечья, живого места не оставить, разбивать все в пух и прах)

2) обр. большой переворот в деле, ломать привычные стереотипы/шаблоны.

7. 四面楚歌 - sìmiànchǔgē - со всех сторон слышатся песни чусцев (обр. в знач.: быть окружённым врагами со всех сторон; оказаться в безвыходном положении; враги со всех сторон; весь мир против).

8. Сумеречный Джокер – одна из карт в манге/ аниме/ карточной игре Yu-Gi-Oh! Zexal.

Глава 69 Макбет 10

Улыбнувшись, Фэй Ду уклончиво сказал:

— Поймал меня на измене, а, капитан Ло?

— Господин Фэй, — шея Чжоу Хуайсиня настолько одеревенела, что ему стоило большого труда повернуть голову и натянуто улыбнуться, — о чем ты говоришь?

Фэй Ду оглянулся. Вокруг сновали люди, но в основном никто не смотрел в их сторону. Он поднял руку и закрыл дверь в уборную. Тусклое освещение ванной комнаты подчеркнуло черты его лица, делая их похожими на резкие мазки кисти.

— Не притворяйся, я знаком с тобой не первый день, — Фэй Ду вольготно прислонился к двери и, слабо улыбнувшись, посмотрел на Чжоу Хуайсиня. — Ты виделся со своим отцом всего несколько раз в год, и тебя, по сути, никогда не заботило ни имущество семьи, ни его внебрачные дети. Я думаю, что со вчерашнего дня и до настоящего времени ты был искренен только в тот момент, когда выхватил телефон президента Ху.

Чжоу Хуайсинь повернулся спиной к умывальнику и с мрачным видом воззрился на Фэй Ду.

— Даже если Ян Бо и в самом деле внебрачный ребенок твоего отца, ему незачем устраивать такое представление, дабы получить официальное признание. Твой старик мирно лежит в морге. Вернувшись в страну, Ян Бо мог бы запросто потребовать провести тест на отцовство. Чего он пытался добиться этим похищением и убийством? Ему, что, нечем заняться?

— Думаешь, он бы мог запросить тест на отцовство, когда ему вздумается? Нас с братом уже считают мертвыми? Мы бы кремировали старика, не оставив ему ни единого волоса, — Чжоу Хуайсинь усмехнулся. — Разве он провернул все это не ради денег? Для человека с таким скромным происхождением он слишком прозорлив.

— Трех этих разоблаченных благотворительных фондов достаточно, чтобы ваша семья попала под раздачу. Даже если это ложь, расследование в любом случае причинит вам серьезный ущерб¹. Если Ян Бо и правда нужны ваши деньги, то он не станет вредить вам, не получив от этого никакой выгоды.

— Я же уже говорил, что я простой художник и не понимаю вас, бизнесменов, — Чжоу Хуайсинь нетерпеливо развел руками. Он попытался воспользоваться своей худобой и протиснуться мимо Фэй Ду, чтобы открыть дверь и выйти.

Но стоило молодому человеку потянуться к дверной ручке, как Фэй Ду тут же схватил его за запястье. Чжоу Хуайсинь вздрогнул, ледяные пальцы Фэй Ду напомнили ему змею, крепко сжимающую его учащенный пульс. Хотя Фэй Ду был из тех, кто не различал пяти злаков², все же у него хватило сил справиться с худым, словно стебель конопли, Чжоу Хуайсинем. Легким толчком он прижал его к ближайшему шкафу.

— Ты... — произнес Чжоу Хуайсинь.

— Тсс... — Фэй Ду поднял палец, перебивая его. — Тише, снаружи все еще полно полицейских. Я понял, что это не Ян Бо, как только тот несчастный водитель открыл рот. Уж мы-то с тобой знаем, как это работает. Наняв козла отпущения, ты не оставляешь улик. После нескольких лет тюрьмы этому человеку заплатят больше, чем он мог бы заработать за всю жизнь, к тому же после выхода на свободу за ним сохранится работа. Ведь это не смертный приговор, больше похоже на командировку в негостеприимное место на несколько лет. Ни один козел отпущения не предаст своего хозяина. В конце концов, в нашей стране нет системы защиты скомпрометированных свидетелей. Даже если он сдаст хозяина, ему скорее всего не удастся избежать уголовной ответственности. К тому же, если он попадет в тюрьму просто так, его семья тоже может пострадать. Таково негласное правило.

— Я не знаю ваших негласных правил, — с трудом произнес Чжоу Хуайсинь.

— Не прикидывайся дураком, — Фэй Ду покачал головой. — Как только мы поняли, что твой брат находится в грузовике, похитители сразу же перестали таиться и начали снимать на расстоянии. Неужели они думали, что полиция настолько глупа? Они боялись, что мы не найдем «крота» и не заподозрим Ян Бо?

— Ты хочешь сказать, кто-то похитил моего брата, чтобы подставить Ян Бо и тем самым избавиться от незаконнорожденного сына? — холодно усмехнулся Чжоу Хуайсинь. — Понимаю. Как ни крути, я единственный остаюсь в выигрыше. Итак, теперь я подозреваемый? В таком случае, почему ты просто не сообщил полиции?

Фэй Ду разжал руку и спокойно посмотрел на него.

— Продолжай. — И хотя голос Чжоу Хуайсиня звучал очень низко, на его лицо вернулось неестественное безразличие. Он легкомысленно улыбнулся Фэй Ду: — Озера вина и леса мяса³ не оставляют место сантиментам. Я не виню тебя. Если я попаду в тюрьму из-за тебя, выйдя на свободу, мне будет чем похвастаться. Эта была по-настоящему грандиозная игра, а я великий артист!

Фэй Ду тихо вздохнул.

Чжоу Хуайсинь лукаво спросил:

— О чем ты вздыхаешь? Сожалеешь, что еще не переспал со мной?

— Я тебя не перевариваю, — сказал Фэй Ду.

— Само собой, — даже в подобных обстоятельствах у Чжоу Хуайсиня все еще оставалось время для самолюбования. — Твой устаревший вкус не выдержит мой авангардный стиль...

— Я не выношу того, как самоуверенно ты строишь из себя дурака, будучи при этом настоящим идиотом, — Фэй Ду решительно перебил его. — Чжоу-сюн, вы с братом точно родные? Насколько хороши ваши отношения?

Улыбка на лице Чжоу Хуайсиня тотчас же застыла, а его пальцы крепко сжали дверцу шкафчика:

— Странно, господин Фэй, только что ты сказал, что я похитил своего старшего брата и подставил этого сукиного сына Ян Бо, тем самым убив одним выстрелом двух зайцев⁴. Почему же теперь ты интересуешься нашими отношениями? Ты противоречишь самому себе... Тебе вскружила голову моя красота?

Фэй Ду не ответил на его плоскую шутку, вместо этого напрямую спросив:

— Когда похитители задали первый вопрос, и ты выхватил телефон президента Ху, он уже авторизировался в системе вашего официального сайта.

— Кто бы мог подумать! Ху Чжэньюй притворялся таким спокойным и собранным, а сам стоял за обнародованием дела о внебрачном ребенке, — Чжоу Хуайсинь прищелкнул языком. — Конечно же, я должен был что-то сделать. Я старался проявлять как можно больше эмоций, чтобы казаться менее подозрительным...

— Когда я предупреждал тебя отвечать на вопросы похитителей с осторожностью, ты все же меня послушал. — Фэй Ду проигнорировал сказанное им, продолжив говорить: — Но затем в мгновение ока ты изменил свое решение. Почему?

Чжоу Хуайсинь приподнял тонкую бровь:

— Ты спрашиваешь меня...

— Потому что ты видел, что сделал Ху Чжэньюй, — еле слышно произнес Фэй Ду. — У компании вроде вашей стандартная система управления, поэтому за официальным сайтом следит специальный персонал. Любые новости на нем размещаются в установленном порядке. Во всяком случае, президент Ху никоим образом не будет заниматься этим лично. То, что он вошел в серверную часть сайта, не соответствует общепринятым правилам. Эта странность подтверждает некоторые из твоих догадок...

Лицо Чжоу Хуайсиня застыло, словно маска.

Немного помолчав, Фэй Ду продолжил:

— Твоего брата вообще не похищали.

У Чжоу Хуайсиня перехватило дыхание. Через некоторое время он неожиданно зашелся в смехе, трясся плечами так, что его голова едва не оторвалась от тонкой шеи:

— Господин Фэй, ты хочешь сказать, что весь переполох, в который втянули тебя и полицию, был чьим-то спектаклем?

На мгновение оба они замолчали. Экран мобильного телефона Фэй Ду загорелся, и вот-вот собирался разразиться мелодией звонка, но молодой человек сбросил вызов, даже не взглянув:

— Эта пара похитителей знала, как использовать деловую конкуренцию, чтобы разжечь скандал⁵, формируя общественное мнение в Интернете. Тогда почему, потеряв связь с конгломератом Хэнда, они превратились в черепах без панцирей и тотчас же перестали заботиться о скрытности?

— Бассейн реки Байша обширен и малонаселен. После похищения заложника имело смысл использовать эту местность по дороге из аэропорта для смены автомобиля. Почему же они задержались там?

— Река Байша находится под юрисдикцией Яньчэн. На этом участке дороги практически нет контрольно-пропускных пунктов, а временные блокпосты установили только после вызова полиции. С того момента, как твой брат сел в машину похитителей и до твоего звонка в полицию прошло по крайней мере два часа. Почему за это время похитители не нашли достаточно просторное и уединенное место в черте города? Неужели стоящий за похищением человек настолько беден, что не смог позволить себе снять дом?

— «Крота» оставили специально, чтобы задержать полицию и дать похитителям время сбежать? Или же затем, чтобы вовремя известить нас и позволить спасти твоего брата? Столкнувшись с жестокими преступниками, Чжоу Хуайцзинь не пытался угрожать или подкупить их. Вместо этого он подробно рассказал им все, что знал о фондах. Может быть, он боялся, что клан Чжоу получит недостаточно исков?

— Двое вооруженных похитителей удерживают совершенно неспособного к сопротивлению заложника и увозят его на грузовике в безлюдную местность. Однако каким-то образом жертву благополучно спасает вовремя подоспевшая полиция.

Побледневший Чжоу Хуайсинь попытался возразить:

— Ты хочешь сказать...

— Конечно, похитители связались с конгломератом Хэнда, а те в свою очередь взяли на себя инициативу ввести в заблуждение полицию и раздуть слухи о произошедшем. Но сами похитители больше ничего не знали. Вероятно, они выбрали реку Байша потому что были знакомы с местностью. Но сейчас поймать и допросить их мы не можем. Возможно твой брат разгадал их план уничтожить клан Чжоу и сознательно сотрудничал с ними, чтобы спасти свою жизнь. Также можно допустить, что он выжил исключительно благодаря удаче, ему просто очень повезло... — вновь перебив его, Фэй Ду четко проговорил: — Однако такое количество совпадений в сочетании с подозрительным поведением президента Ху... извини мое скудное воображение, Чжоу-сюн, но это единственная возможность, которая приходит мне на ум.

Выражение лица Чжоу Хуайсиня несколько раз переменилось. Спустя долгое время он сказал:

— Я был неправ, господин Фэй, у тебя просто потрясающее воображение. Признаю свое поражение.

Он поднял руку, чтобы остановить дальнейшую речь Фэй Ду:

— Неужели все это из-за Ян Бо? Если верить твоим словам, Чжоу Хуайцзинь подстроил собственное похищение, перенес ножевое ранение и едва не утонул, даже не поскупился на дискредитацию отцовской компании, только чтобы подставить незаконнорожденного сына? Господин Фэй, кто из вас двоих сошел с ума?

— Чжоу-сюн, ты и в самом деле веришь, что Ян Бо – незаконнорожденный сын твоего отца? Ты считаешь, что твой отец вынес бы такое унижение ради умершей жены и репутации, держа подле себя «скрытый талант⁶», но не осмеливаясь его признать?

— Но если он не внебрачный ребенок, тогда как такой кретин, как Ян Бо, достиг своего положения? — Чжоу Хуайсинь неожиданно повысил голос: — Может через постель? У нашего старика был действительно дурной вкус.

— Я тоже хочу это знать, — сказал Фэй Ду. — Ты уверен, что тот отсчет об отцовстве подтверждает родство с Ян Бо? Ты не знаешь этого, верно? Его показал тебе твой брат.

— Ты имеешь в виду, что он сфабриковал историю о внебрачном сыне прямо под носом у моего отца и старого лиса Чжэна? — Чжоу Хуайсинь рассмеялся и покачал головой. Он положил руку на плечо Фэй Ду: — Забудь, лучше уж сказать, что я похитил своего старшего брата. Очень мило с твоей стороны, но не нужно оправдывать меня. Я не собираюсь идти с повинной. Коль полицейские настолько умны, пусть приходят и расследуют это сами. Если собираешься донести на меня, давай, мне все равно. Ах, разбогатеть после смерти отца действительно одна из трех величайших радостей человеческой жизни.

Договорив, Чжоу Хуайсинь оттолкнул Фэй Ду и открыл дверь уборной. Он ничуть не был похож на только что разоблаченного интригана. Он вышел и, светясь от самодовольства⁷, объявил полиции, которая повсюду его искала:

— Вы хотите, чтобы я сотрудничал со следствием, так? Хорошо, чуть погодя я вернусь вместе с вами в бюро. Куда спешить? Дайте мне для начала снять макияж!

Фэй Ду не спеша вышел из угловой уборной, задумчиво глядя на гибкую спину Чжоу Хуайсиня.

Как раз в этот момент кто-то легонько похлопал его по левому плечу. Когда Фэй Ду повернул голову, этот некто схватил его за плечо и потянул на себя, едва не сбив с ног.

— Заперся в туалете и секретничаешь с человеком, замешанным в этом деле? — сказал Ло Вэньчжоу, пристально глядя ему в глаза. — Тебе лучше дать мне письменное объяснение. Почему ты не взял трубку, когда я только что звонил тебе?

Улыбнувшись, Фэй Ду уклончиво сказал:

— Поймал меня на измене, а, капитан Ло?

— Фэй Ду, — вздохнул Ло Вэньчжоу. Неожиданно он протянул руку и ущипнул его за подбородок, затем приблизился и очень тихо прошептал на ухо: — Ты хоть представляешь, как раздражаешь меня?

Фэй Ду в некотором изумлении приподнял брови.

— Если ты держишь в руках куриную ножку и не собираешься ею ни с кем делиться, то не ходи и не чавкай перед носом у других. Это элементарное правило поведения. Разве взрослые не учили тебя этому? — во время разговора рука Ло Вэньчжоу скользнула вниз к талии Фэй Ду. Казалось, будто бы мужчина прикоснулся к нему, но он лишь сделал вид, вовсе не дотрагиваясь до юноши. Слово «взрослые» было произнесено очень тихо, опалив ухо Фэй Ду легким дыханием. Этот звук таил в себе томные нотки, ударившие по барабанным перепонкам Фэй Ду. Даже спустя какое-то время, их отголосок все еще отзывался внутри тихим эхом.

— Если ты такой способный, то иди и займись настоящей работой, — Ло Вэньчжоу отпустил его. — Валяние дурака делает тебя чрезвычайно скучным. Пойдем, нужно заканчивать работу.

Фэй Ду невольно дернул себя за воротник, а затем как ни в чем не бывало спросил:

— Если Ян Бо не сознается, я полагаю, признание водителя не может использоваться в качестве доказательств?

— Не может, — сказал Ло Вэньчжоу. — Следующим шагом нам необходимо тщательно изучить связи и финансовое положение водителя. Постараемся удержать Ян Бо под стражей как можно дольше. Мы попросим Чжоу Хуайцзиня дать показания и составить фоторобот похитителей, а затем объявим их в розыск. Сможем ли мы довести это дело до конца, зависит от работы наших коллег из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, ведущих расследование в отношении клана Чжоу. Возможно, мы раскроем его или же отложим в долгий ящик.

Фэй Ду засунул руки в карманы:

— Не похоже на слова человека, возглавляющего бригаду уголовного розыска.

— Тогда что я должен был сказать? Вся преступность непременно предстанет перед лицом Закона? — Ло Вэньчжоу остановился и махнул рукой: — Я же не инспектор Черный кот⁸. Мне нечем подкрепить подобное бахвальство. Возьмем, к примеру, этот случай. Хорошенько проанализировав всю ситуацию, ты поймешь, что бросить кого-то в тюрьму на несколько лет не получится, так как доказательств почти нет.

Не произнеся ни слова, Фэй Ду понимающе улыбнулся.

— Конечно, есть некоторые раздражающие меня моменты, — Ло Вэньчжоу посмотрел на него. — Сообщи мне что-нибудь полезное, и я не стану выяснять, чем вы там с Чжоу Хуайсинем занимались за закрытыми дверями.

— Что ж, для начала я предлагаю задержать всех причастных лиц, в первую очередь Чжэн Кайфэна, — сказал Фэй Ду. — А затем проверить кровную связь между Чжоу Хуайцзинем, Ян Бо и Чжоу Цзюньмао.

Ло Вэньчжоу щелкнул пальцами и скорым шагом покинул комнату.

Фэй Ду достал свой телефон. До этого ему было некогда прочитать новости. Интернет бурлил от захлестнувших его информационных волн, вызванных брошенным Чжоу Хуайцзинем «камнем». Теперь бесчисленные пары рук устремились туда, чтобы половить рыбку в мутной воде(9).

Читая, он сам не заметил, как погрузился в собственные мысли. Затем он набрал номер и, понизив голос, сказал в телефонную трубку:

— Наведи для меня справки о Ян Бо. В особенности его происхождение. Чем подробнее, тем лучше.

1. 伤筋动骨 - shāng jīn dòng gǔ - букв. повредить мышцы, переломать кости (обр. нанести тяжелые увечья, живого места не оставить, разбивать все в пух и прах).

2. 四体不勤五谷不分 – sìtǐbùqínwǔgǔbùfēn - обр. быть невеждой в практических вопросах; быть оторванным от действительности.

3. 酒池肉林 - jiǔ chí ròu lín - озёра вина и леса мяса (обр. в знач.: а) мотовство: чревоугодие: б) коррупция).

4. 一石二鸟 - yī shí èr niǎo - одним камнем убить двух птиц; обр. одним действием добиться двойной выгоды; ср. одним выстрелом убить двух зайцев.

5. 煽风点火 - shānfēng diǎnhuǒ - нагоняя ветер, разводить огонь, обр. заниматься подстрекательством, подбивать на плохое, разжигать страсти.

6. 沧海遗珠 – cānghǎiyízhū - жемчужина на дне морском (обр. о забытом таланте).

7. 摇头摆尾 - yáotóu bǎiwěi - мотать головой и вилять хвостом (обр. в знач.: а) вне себя от радости: б) подлизываться, канючить, заискивать).

8. Главный герой классического многосерийного дунхуа «Инспектор Черный кот», снятого по одноименной детской книге писателя Чжу Чжисяна.

9. 浑水摸鱼 - húnshuǐ mōyú - обр. ловить рыбу в мутной воде (в знач. воспользоваться всеобщей суматохой ради получения выгоды).

Глава 70 Макбет 11

Ее прислали с адреса транспортной компании, где при жизни работал Дун Цянь. Отправителем и получателем значился Дун Цянь.

Дун Цянь (виновник аварии) жил в жилом комплексе «Ланван».

Это был абсолютно новый жилой район. Всего несколько лет назад это место было не более чем тесной и сырой подворотней. Впоследствии оно подверглось масштабной реконструкции, и семья Дун Цяня получила возможность переехать в светлую и чистую квартиру в современной новостройке.

Новые жилые комплексы были оборудованы по последнему слову техники. «Теплые полы», «центральное кондиционирование», «системы циркуляции и очистки воздуха» – все эти иностранные термины, некогда казавшиеся чуждыми, стали отличительной чертой новых квартир. Молодое поколение, относящееся к среднему классу, ринулось покупать это комфортабельное жилье, желая найти хороший тихий район со всеми удобствами и развитой инфраструктурой.

Коренные жители района, вынужденно подписавшие договор о переселении, получили билет прямиком в «качественную жизнь», став частью новомодной постройки. Конечно, только переехав в новое жилье, люди поняли, что красивая картинка была лишь снаружи.

На деле оказалось, что между домом для переселенцев по реновации и коммерческим жильем пролегала толстая стена, наглухо изолирующая их друг от друга. Одна ее сторона представляла собой голый цемент, другую же украшали всевозможные растения и цветы, специально подобранные ландшафтными дизайнерами. Этот барьер недвусмысленно разделял внешне похожие дома на социальные классы.

Покинув дом Дун Цяня, Сяо Хайян с коллегой обнаружили свой служебный транспорт в окружении зевак.

— Эта машина приехала сюда рано утром, — сказал выгуливающий собаку старик, указав на автомобиль. — Я видел ее, когда покупал завтрак. Не представляю, что они там так долго расследуют.

— Разве вы не знаете, что здесь живет убийца? По-моему, по этому адресу как раз находится дом, о котором писали в Интернете, — молодой человек, похожий на студента, показал старику экран своего телефона. Старый пердун-собаковод прищурился, шокированный потоком информации, пронесшимся перед его глазами.

— Эй, так эти двое из полиции?

Сяо Хайян даже не успел открыть дверь машины, когда его едва не снесла с ног галдящая толпа.

— Дядя полицейский, я слышал, что здесь живет убийца. Вы пришли сюда из-за этого?

Сяо Хайян поначалу опешил, а затем покачал головой:

— Нет, перестаньте гадать. Пожалуйста, посторонитесь.

Молодой человек с телефоном с любопытством спросил:

— А этот внебрачный сын правда существует?

Парень не дождался ответа, потому что его оттащила в сторону стильно одетая дама:

— Перестань расспрашивать об этих бестолковых сплетнях! Если снова начнешь искать в Интернете всякую ерунду, я заберу твой телефон. Офицер, я хочу кое-что спросить. Виновник аварии мертв или же нет? Вы арестовали его? Понимаете, жить по соседству с убийцей...

Рука Сяо Хайяна замерла на полпути к дверной ручке. Притворившись, что не услышал вопроса, он молча сел в машину.

— Эй, почему вы уезжаете? Это так вы отвечаете? Этот вопрос касается общественной безопасности!

Мужчина в припаркованной поблизости машине проворчал:

— Я же говорил, что не стоит покупать квартиру рядом с переселенцами. Никогда не узнаешь, что за люди будут жить с тобой по соседству...

Не дожидаясь, пока его коллега закроет дверь, Сяо Хайян нажал на педаль газа и спешно покинул парковку жилого района, словно за ними гнались. На выезде из главных ворот комплекса им встретился микроавтобус с логотипом новостного агентства. У второго офицера были зоркие глаза, он сразу же предупредил Сяо Хайяна:

— Езжай переулками. Лучше избежать неприятностей.

Сяо Хайян крутанул руль и свернул в извилистые переулки. Краем глаза он заметил, как из микроавтобуса вышли несколько человек со съемочной аппаратурой на плечах. Репортеры попытались преследовать их, но, не сумев угнаться, сдались и несколько раз сфотографировали уезжающую полицейскую машину.

Коллега нервно оглянулся. Убедившись, что не возникло никаких сложностей, он наконец вздохнул с облегчением и сказал Сяо Хайяну:

— Как же быстро разносятся слухи. Хайян, говорю тебе, теперь все не так, как раньше. Если во время расследования ты столкнешься с подобной ситуацией, не забывай следить за языком, а если юлить¹ не получится, то просто глубоко вдохни и беги со всех ног. Пока нет официального заявления любое лишнее слово с нашей стороны может оказаться фатальным. Такова дисциплина. В противном случае тебе придется иметь дело с боссом.

Сяо Хайян легонько кивнул. Через некоторое время он неожиданно спросил:

— Сможет ли Дун Сяоцин после всего случившегося здесь жить?

Поначалу коллега произнес рассеянное «хм», а затем опомнился и небрежно махнул рукой:

— Безусловно, некоторое время будет тяжело, но постепенно все наладится. Люди слишком заняты своими проблемами, память их коротка. Не волнуйся, через месяц или два никто и не вспомнит об этом.

Несмотря на одолевающее беспокойство, Сяо Хайян согласился. Его манера вождения совсем не соответствовала его буйному темпераменту, напротив, он вел машину даже слишком осторожно. Еще издалека увидев сменившийся сигнал светофора, молодой человек аккуратно нажал на педаль тормоза. Старый служебный автомобиль остановился так бесшумно и плавно, что люди внутри салона почти не почувствовали торможения.

— Но сама она этого никогда не забудет, — неожиданно сказал Сяо Хайян.

Коллега удивленно посмотрел на него.

— Если мы так и не выясним, виновен ли Дун Цянь или же нет, это навсегда ляжет камнем на ее сердце. С самого начала допроса, когда никто не верил ей, эта девушка отчаянно стремилась доказать невиновность отца. Это дело будет периодически колоть ее подобно занозе, став чем-то вроде ящика Шредингера.

Коллега не ожидал от этого молодого человека подобного проявления чувств. Посмотрев на него, он спросил:

— Шредингер? Разве там был не кот?

— Ящик, в котором находится кот, — Сяо Хайян пристально посмотрел на сигнал светофора. Его очки немного съехали, закрыв оправой веки, что придало его внешнему виду мрачности. — Пока ты не откроешь ящик, никогда не узнаешь, жив ли еще кот внутри. Это ляжет камнем на сердце, и ты не сможешь думать ни о чем другом. Каждый день с наступлением темноты этот ящик будет изводить тебя неизвестностью ... Такие раны никогда не затягиваются...

Повседневные разговоры обычного человека, как правило, состояли из праздной болтовни или же обсуждения дел. В восточной культуре не принято делиться мыслями с едва знакомыми людьми, настолько близкое общение может вызвать у собеседника чувство неловкости.

Некоторое время коллега колебался. Не зная, чем ответить на эту долгую тираду, он в конце концов лишь сухо рассмеялся.

Но Сяо Хайян уже погрузился в свой собственный мир и даже не осознавал неловкости своего спутника. Он не ждал никакого ответа. Высказавшись, он замолчал и мысленно перенесся куда-то в другое место.

***

В поместье Ланван Дун Сяоцин сидела в одиночестве в гостиной с телефоном в руках. По телевизору передавали новости. Местный телеканал транслировал сенсационные подробности из жизни клана Чжоу. Время от времени в углу экрана мелькало имя виновника аварии «Дун». На кофейном столике стояли три чашки недопитого холодного чая, свидетельствовавшие о недавнем визите гостей.

Человек по телефону говорил очень мягко. Это был ее менеджер по персоналу:

— Сяо Дун, послушай, в последнее время в твоей семье произошло много всего. Мы все вошли в твое положение и это несмотря на разгар сезона. Я спросил у начальника, он считает, что тебе следует немного отдохнуть, позаботиться о себе и не думать о работе... Если у тебя возникнут проблемы, ты в любой момент можешь сообщить компании. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь тебе. Хорошо?

Дун Сяоцин поняла, что ее тактично уволили. Она не хотела устраивать некрасивую сцену, поэтому изо всех сил старалась унять дрожь в голосе:

— Хорошо, менеджер Ван. Спасибо за беспокойство.

— Ай, никаких проблем, никаких проблем. — Успешно уладив этот вопрос, человек на линии вздохнул с облегчением. Поскольку Дун Сяоцин все поняла, его тон сделался еще мягче: — В подобных обстоятельствах я не в силах тебе помочь. Но только что я подал начальнику запрос на дополнительную квартальную зарплату и надбавку для тебя...

В дверь настойчиво стучали:

— Барышня Дун, вы дома? Мы из вечерних новостей Яньду. Мы хотим задать вам несколько вопросов.

— ... я выплачу тебе все сразу. Пускай это немного, но все же лучше, чем ничего. Если в будущем тебе понадобится рекомендательное письмо или что-то еще, не стесняйся обращаться ко мне.

— Барышня Дун? Странно, там должен быть кто-то, я слышу голоса... Здравствуйте, есть кто-нибудь дома?

Дун Сяоцин тяжело вздохнула и схватилась руками за голову.

Вся эта шумиха то накрывала ее с головой, то вновь отступала, подобно морскому приливу. К добру ли это было, или к неудаче... Только те, кто когда-то тонул, знают, что значит захлебываться. Однако обвинять капли воды в том, что ты тонешь не имело смысла. Вода ведь невинна.

Так кого же Сяоцин тогда корить за свои несчастья?

Никто не мог дать ответ на этот вопрос.

Девушка не поняла, как смогла завершить телефонный разговор, ведь в тот момент она напоминала живой труп. Лишь спустя долгое время ей удалось немного прийти в себя.

Люди за дверями наконец ушли. Дун Сяоцин отключила телефон и вынула аккумулятор. В какой-то момент трансляция сенсационных новостей по телевизору закончилась, и снова началось ежедневное развлекательное шоу.

Она беспомощно свернулась калачиком на диване, рассеянно глядя на листок бумаги под чашкой чая. На нем был написан номер телефона, который только что оставил полицейский в очках. Он попросил звонить в любое время, если она вдруг еще что-нибудь вспомнит или же в случае каких-либо проблем.

«Лицемер» — не изменившись в лице, подумала Дун Сяоцин.

В этот момент снова раздался громкий звонок в дверь.

Вздрогнув, Дун Сяоцин в гневе вскочила и схватила со стола чашку, пролив при этом половину содержимого на диван. Она собиралась бросить ее в дверь, и едва не выкрикнула слово «катись».

— Экспресс-доставка, есть кто-нибудь дома?

Дун Сяоцин замерла. Чашка выскользнула из ее пальцев и упала на диван. Остатки чая быстро впитались в обивку. Человек у дверей снова постучал и пробормотал себе под нос «никого», после чего раздался скрип. Курьер по обыкновению бросил посылку в почтовый ящик в коридоре и поспешил прочь.

Дун Сяоцин торопливо прижала к промокшей диванной обивке несколько бумажных салфеток, чтобы впитать воду. Девушка поколебалась мгновение, а затем подошла к двери и осторожно выглянула в дверной глазок. Убедившись, что снаружи никого нет, она быстро приоткрыла дверь и, словно вор, забрала пакет с посылкой.

Посылка практически ничего не весила, но была очень тщательно упакована. Девушка вспомнила, что ничего не покупала. Кто мог прислать ей посылку в это время? Дун Сяоцин недоверчиво посмотрела на курьерскую накладную и тут же оцепенела...

Ее прислали с адреса транспортной компании, где при жизни работал Дун Цянь. Отправителем и получателем значился Дун Цянь.

Поскольку причина смерти Чжоу Цзюньмао оставалась тайной, полиция обыскала все личные вещи подозреваемого Дун Цяня дома и на работе. Они упустили лишь отправленную с помощью «Заторможенной экспресс-доставки Китая» посылку, прибывшую в тот же город спустя два или три дня.

Дун Сяоцин нетерпеливо разорвала пакет голыми руками. Первым из посылки выпал черно-белый посмертный портрет женщины. Точно такая же фотография висела у нее в гостиной; на ней была изображена ее мать, умершая, когда Дун Сяоцин была еще совсем маленькой. Далее выпали ужасающие снимки с места автокатастрофы и свидетельство о смерти, выданное после безуспешных реанимационных работ.

К свидетельству о смерти крепилась газетная вырезка, содержащая статью об автокатастрофе, к которой погибла мать Дун Сяоцин.

Поначалу Дун Сяоцин подумала, что это воспоминания, которые бережно хранил ее отец, и собиралась проигнорировать их. Однако она случайно вычитала из старой газеты несколько фраз. На голову девушке словно вылили таз холодной воды, и она будто бы очнулась от наваждения.

Оказалось, что главным героем статьи была вовсе не безвинно погибшая в автокатастрофе женщина, а известный в то время предприниматель.

Когда предприниматель ехал на своем автомобиле, в него неожиданно врезался грузовик. Машина потеряла управление и вылетала на встречную полосу, столкнувшись с еще одним проезжающим грузовиком, что спровоцировало массовое ДТП. Водитель легкового автомобиля и виновник аварии погибли на месте происшествия. При этом Дун Цянь и его жена находились в случайно вовлеченной в аварию машине. Их обоих отвезли в больницу для оказания медицинской помощи, но женщина впоследствии скончалась от полученных травм.

Дун Сяоцин тотчас же вытряхнула содержимое посылки. Внутри оказалась неразборчивая схема движения транспортных средств, несколько скопированных от руки рисунков, ксерокопия огромного счета за что-то, несколько фотографий автомобильных номеров крупным планом и персональные данные каких-то людей.

Среди них был Чжоу Цзюньмао!

К обратной стороне досье Чжоу Цзюньмао был прикреплена фотография автомобиля Бентли, в котором старик ехал во время аварии.

Сердце Дун Сяоцин ухнуло в груди, а руки неконтролируемо затряслись. Под стопкой документов она увидела конверт, на котором было написано имя «Сяоцин». Этот небрежный, по-детски неряшливый почерк принадлежал Дун Цяню!

***

Несколько дней пролетели в мгновение ока. Однако накал страстей не утихал, напротив, интерес публики лишь набирал обороты. Были обнародованы старые фото Чжоу Хуайцзиня, а также информация о его участии в различных публичных мероприятиях в прошлом. Это во всех подробностях обсасывалось журналистами в бесконечных статьях. Также вновь упомянули о загадочном втором основателе клана Чжоу, исчезнувшем несколько десятилетий назад.

— Китайское имя этого человека – «Чжоу Яхоу»... Офигеть, какой он красавец! — Лан Цяо ходила взад и вперед по офису. — Он был наполовину китайцем, наполовину американцем, но имел больше китайских корней. Также он женился на этнической китаянке из богатой семьи эмигрантов во втором поколении. Сам он бросил учебу в престижной школе, чтобы заняться бизнесом. Чжоу Цзюньмао в то время находился у него в подчинении, что уж говорить о Чжэн Кайфэне. Когда Чжоу Яхоу основал свою компанию, он был не более чем изгоем, сбежавшим из родной страны в Америку, и вел подпольную жизнь.

Удивленный Тао Жань поднял взгляд и спросил:

— Чжэн Кайфэн нелегально покинул страну?

— Он сбежал, когда был еще подростком, — сказала Лан Цяо. — Несколько лет он работал на контрабандиста, а затем каким-то образом связался с Чжоу Цзюньмао и получил официальное удостоверение личности. Если сравнивать его тогдашнее плачевное положение с нынешним, понимаешь, что судьбу человека... действительно сложно предсказать.

— Цяо-Цяо, не ходи кругами, у меня скоро голова закружится, — возмутился кто-то из коллег.

— Мой дорогой товарищ, я умираю с голоду, — стенала Лан Цяо. — Наш кормилец опаздывает уже на десять минут. Мой желудок скоро переварит сам себя.

Стоило ей договорить, как из коридора донесся аромат Цзяньбинов². Лан Цяо в два шага подскочила к двери, напоминая в тот момент жителя оккупированного города, увидавшего народно-освободительную армию, и от всей души воскликнула:

— Босс!

— Успокойся, — сказал Ло Вэньчжоу, обходя ее стороной.

— Голодный ребенок не знает покоя, — Лан Цяо нетерпеливо выхватила еду из его рук. — Эй, а почему ты купил сегодня столько разновидностей?

Ло Вэньчжоу не ответил, подумав про себя: «Черт знает, что не ест эта заноза в заднице».

Сегодня была пятница, и Фэй Ду должен был явиться в бюро для отчета. Изначально Ло Вэньчжоу купил завтрак по привычке, но в последний момент он вспомнил об этой проблеме и пошел прихватить чего-нибудь еще, в результате чего слегка задержался.

Притворившись, что ничего не происходит, Ло Вэньчжоу вошел в свой кабинет. Первым делом он увидел пустой стол Фэй Ду, и сразу же напустил на себя строгий вид:

— Разве я не просил соблюдать дисциплину? И что я вижу? Тао Жань, позвони ему. Почему он еще не пришел? Где он сейчас дурачится?

Тао Жань:

— ...

Ло Вэньчжоу запоздало осознал, что лица окружающих странным образом переменились:

— Почему вы все смотрите на меня?

Лан Цяо подмигнула и указала на висящее на стуле Фэй Ду пальто. Намерено «понизив» голос, так чтобы все остальные тоже могли ее услышать, она сказала:

— Он пришел полчаса назад и отправился в кабинет директора Лу.

Ло Вэньчжоу:

—...

Тао Жань спокойно добавил:

— О, верно, директор Лу только что звонил в офис в поисках тебя. Я взял трубку, он долго ругался, а затем спросил: «Расхлябанность Ло Вэньчжоу переходит всякие границы. Этот человек вообще когда-нибудь научится самодисциплине?»

Ло Вэньчжоу:

— ...

Вся команда в один голос от души позлорадствовала над капитаном, при этом не переставая уплетать принесенный им завтрак.

1. 打太极拳 - dǎ tàijíquán- заниматься тайцзицюань обр. ходить вокруг да около; говорить обиняками; не касаться главного; динамить.

2. Цзяньбин (煎饼 jiānbǐng жареная лепешка) — популярный стрит-фуд в Китае. Едят его чаще всего на завтрак. Продается на каждом углу, но только по утрам. Готовить начинают уже с пяти утра, так что можно полакомиться перед работой.

Эти лепешки делают на плоской сковороде из теста, яиц, хрустящего жареного крекера, зеленого лука, кинзы. Сверху поливают соусом и заворачивают. Существует множество видов цзяньбинов, наиболее распространенные – Шаньдунский и Тяньцзинский. Отличаются они, в основном, густотой теста.

Глава 71 Макбет 12

Он написал: «Мне нравится твой пресс».

С Ло Вэньчжоу Фэй Ду вечно вел себя словно настоящий мерзавец, но стоило директору Лу появиться рядом, так он тут же принимал вид благонравного юноши.

Сегодня он оделся как студент, однако его наряд был по карману далеко не всякому учащемуся. В любом случае старик не разбирался во всех этих дорогостоящих мелочах. Лу Юлян просто подумал, что этот молодой человек выглядит необычайно опрятным и энергичным. Когда он вошел в дверь, его улыбка осветила весь кабинет.

Конечно, будь парень подстрижен «под ежик», впечатления были бы еще лучше.

Лу Юлян передал документы, запрошенные университетом Яньгун:

— Я изучил их в общих чертах. Особых проблем нет. За исключением пары ненужных случаев; я вычеркнул их. Ты можешь внести небольшие правки и распечатать еще один экземпляр, а затем следуй обычной процедуре.

Фэй Ду с должной благодарностью принял отредактированный директором Лу список, и быстро просмотрел его. Прежде чем он успел что-либо спросить, Лу Юлян пояснил:

— Эти дела довольно старые. В прошлый раз их отобрали для изучения в рамках проекта «Фотоальбом». Их справочная ценность не так уж велика. Но боюсь, вам придется делать двойную работу. Если твой учитель Пань спросит об этом, так и скажи ему. Он поймет.

Каким бы свободным от дел ни был руководитель, он не станет лично просматривать списки, чтобы уберечь других от так называемой «двойной работы». Фэй Ду не был глух; конечно же, он услышал в этих словах отговорку, потому он предусмотрительно воздержался от своих вопросов.

Закончив с надлежащими делами, Лу Юлян очень учтиво поинтересовался личной жизнью Фэй Ду. Как раз, когда он перешел от разговора «об учебе» к вопросу «второй половинки», излюбленной теме людей среднего и пожилого возраста, зазвонил телефон.

Директор Лу махнул Фэй Ду рукой и взял трубку. Однако после пары фраз он нахмурился.

Фэй Ду спокойно слушал, как Лу Юлян подробно объясняет:

— ... будьте объективны и беспристрастны. Внимательно следите за формулировкой, а затем покажите мне окончательный вариант...Верно, уделите этому вопросу особое внимание. Борьба богачей за наследство наделает в ближайшие пару дней много шума и займет умы людей, но это совсем не главное. Дети – вот что действительно важно для простых людей.

Фэй Ду подождал, когда он повесит трубку, и спросил:

— Дело о похищенных детях?

— Ах, да, это дело уже передали в прокуратуру, поэтому мы больше не сможем контролировать его процесс. — После этих слов Лу Юлян замолчал и как бы невзначай посмотрел на Фэй Ду, посетовав: — Иногда в нашей работе такое бывает. Потерпевшие ждут и надеются, что ты добьешься для них справедливости, но, даже отыскав виновника преступления, очень часто результат расследования не соответствует ожиданиям. Виной может стать твоя неудача; например, ты не найдешь убедительных доказательств. Или же напротив, даже при их наличии, закон часто не в силах наказать преступника.

Фэй Ду согласно кивнул:

— Процедуры и правила – это жесткие рамки, но всегда бывают исключения, против которых они бессильны.

Уголок глаза Лу Юляна легонько дернулся, он подозревал, что следующие слова молодого человека прозвучат несколько неуместно.

Но вопреки его ожиданиям, Фэй Ду лишь спокойно добавил:

— Но это устоявшаяся структура, призванная учитывать интересы большинства людей. По сути это эффективность по Парето¹. Без нее было бы еще большее неравенство. Поэтому иногда мы должны придерживаться этой концепции, даже понимая, что это может навредить некоторым людям.

— Что... какая эффективность? — остолбенел директор Лу.

— Проще говоря, это самый оптимальный выбор с точки зрения всеобщей выгоды, — улыбнулся Фэй Ду. — Моя семья управляет небольшим бизнесом. Я выучил некоторые теории, наблюдая за старшими.

Директор Лу медленно кивнул. Увидев спокойное выражение лица Фэй Ду, он, казалось, почувствовал облегчение:

— Молодым людям полезно учиться чему-нибудь новому. Это помогает сформировать здоровый образ мышления. В прошлом твой учитель Пань был представителем «сердитой молодежи²», поэтому он сменил профессию и стал преподавателем.

Фэй Ду стало немного любопытно.

Однако на этом директор Лу остановился и, махнув рукой, сказал:

— Ну, хватит, ты должно быть занят.

Фэй Ду тут же встал, и в этот момент его взгляд скользнул по столу директора Лу.

В углу стола Лу Юляна стояла групповая фотография в рамке. У мужчин на фото пока еще сохранились густые волосы и «умеренные» талии. Некоторые черты их лиц казались смутно знакомыми; поэтому, хорошенько присмотревшись, можно было понять, кто был изображен на фото. Слева направо стояли директор Лу, старый директор Чжан, научный руководитель Фэй Ду Пань Юнтэн и покойный наставник Ло Вэньчжоу Ян Чжэнфэн.

Помимо них на снимке находился еще и пятый человек. Ян Чжэнфэн тянул правой рукой кого-то за локоть, но лицо незнакомца скрывала деревянная рамка, виднелось лишь несколько дюймов кожи.

Фэй Ду оторвал взгляд от рамки с фотографией. Он как ни в чем не бывало взял список разрешенных дел, отредактированный директором Лу, и направился к группе уголовного розыска.

Бесшумно ступая, он размышлял на ходу. Уголки его прекрасных персиковых глаз были опущены вниз, а во взгляде читались отстраненность и безразличие. Неожиданно он услышал наполненный горечью и обидой голос Ло Вэньчжоу.

— Объедаете одного, а заискиваете перед другим! — обвинял кого-то Ло Вэньчжоу, его голос раздавался в нескольких шагах от офиса. — Все вы самые настоящие предатели!

Фэй Ду поднял взгляд и сразу же увидел Ло Вэньчжоу, который выходил из кабинета спиной вперед, засунув руки в карманы. Пятясь назад, он указал на неблагодарную толпу подчиненных:

— Вы мне больше не родные!..

Едва договорив, он столкнулся с Фэй Ду, который даже не пытался увернуться.

— Ох, прощу прощения, — Ло Вэньчжоу не понял, в кого врезался и хотел обернуться, но человек позади него обхватил его рукой, наполовину обняв и помогая удержать равновесие.

Фэй Ду слегка наклонился вперед и прошептал:

— Пустяки.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Вместо того чтобы пройти по широкой части коридора, Фэй Ду развернулся и протиснулся в узкую щель рядом с Ло Вэньчжоу, слегка задев его при этом плечами. В то же время он потянул к капитану свои руки и ловко измерил его талию. После чего беззастенчиво сказал:

— Директор Лу попросил передать, что если ты еще раз опоздаешь, он урежет твою зарплату.

Лан Цяо, никогда не упускавшая возможности добавить в мир еще больше беспорядка и хаоса, сказала:

— Президент Фэй, босс только что спрашивал, куда ты ходил дурачиться.

— О, — лучезарно улыбаясь, произнес Фэй Ду, — не стоит так беспечно порочить репутацию человека в возрасте директора Лу.

— Ты уже поел? — Тао Жань указал на накрытый завтраком стол рядом с собой: — Бери то, что нравится. Я не знаю, какой пищи ты избегаешь.

Конечно же, Фэй Ду, у которого хватило времени привести себя в порядок рано утром, успел спокойно позавтракать. Поэтому он махнул рукой Тао Жаню:

— Нет, я...

Слова «уже поел» едва не сорвались с его губ.

— Это купил Вэньчжоу. Ни к чему с ним церемониться.

— ...ем все подряд, ничего не избегаю. — Сумев повернуть свои собственные слова на 180 градусов, Фэй Ду как ни в чем не бывало взял пакет лепешек с пастой из красной фасоли и сказал: — Спасибо, шисюн.

Какое бесстыдство!

Ло Вэньчжоу стал свидетелем способности «врать не краснея³», достойной уровня мирового класса, и просто потерял дар речи.

Сяо Хайян сидел за столом в углу и слушал непринужденный смех и болтовню других офицеров, не зная как влиться в их компанию. Поэтому он просто наблюдал со стороны, чувствуя себя не в своей тарелке.

Оглянувшись, Тао Жань случайно заметил его смущение. Сяо Хайян поймал на себе его взгляд и машинально поправил очки. Он опустил голову и погрузился в работу, стараясь скрыть свою несовместимость с группой.

Тао Жань также заметил его скованность. Мгновение спустя он налил себе чашку чая и подошел к столу Сяо Хайяна:

— Сяо Сяо...

Сяо Хайян тут же подсознательно выпрямился:

— Заместитель капитана.

— Не будь таким зажатым, — Тао Жань похлопал его по плечу и небрежно оперся о стол. — Это не территория Ван Хунляна. Расслабься немного.

Но Сяо Хайян совсем не собирался расслабляться. Он сидел, выпрямившись, словно гробовая доска, и напряженно слушал его наставления.

Тао Жань тихо вздохнул и взглянул на два отчета о вскрытии на столе Сяо Хайяна, они принадлежали Чжоу Цзюньмао и Дун Цяню. Оба мужчины погибли в автомобильной аварии; на их телах не обнаружили ни подозрительных травм, ни следов запрещенных веществ. Этот момент не вызывал сомнений.

— На днях мы допросили Чжоу Хуайцзиня, — Тао Жань намеренно выбрал работу в качестве темы разговора, чтобы заставить Сяо Хайяна расслабиться.

— Он сказал, что сел в такси, которое вел один из похитителей. Когда они проезжали пустынный участок дороги, их тормознул другой мужчина и попросил подвезти его. Это был второй похититель. Чжоу Хуайцзиню это не понравилось, поэтому он отказался. Однако он совсем не почувствовал опасности. Предполагаемый пассажир начал скандалить и при содействии сообщника напал на Чжоу Хуайцзиня... Эй, сяо Сяо, не нужно делать заметки. Это не официальное заседание, я просто болтаю.

Первым делом Лан Цяо вытащила из своего цзяньбина хрустящую корочку и сгрызла ее, как белка, и только потом заявила:

— Я думаю, с этим есть небольшая проблема. Почему похититель был уверен, что Чжоу Хуайцзинь сядет к нему в машину?

— Мы просмотрели видеозапись с камеры на стоянке такси в аэропорту, — размышлял Тао Жань. — Было раннее утро, и дежурный уже ушел. Поскольку на перроне и стоянке ожидало не так уж много людей и машин, пассажиры и такси выстроились только в один ряд. Если похититель заранее ожидал и подгадал возможность встать в очередь, ему не составило труда забрать Чжоу Хуайцзиня.

— Это возможно, но все еще слишком рискованно. Что если бы кто-нибудь влез без очереди? — сказала Лан Цяо. — Вы представляете, вчера мы допрашивали Ян Бо по кругу, и в конце концов он не выдержал. Он сорвался и кричал о том, что Чжоу Хуайцзиня вообще не похищали, что с самого начала он разыгрывал спектакль, в котором сам же и сыграл главную роль.

— Это невозможно, — сказал другой офицер. — Зачем богатому наследнику терпеть побои? К тому же он едва не утонул. Какой смысл в этом представлении? Ко всему прочему он опозорил отцовскую компанию. Теперь эта шумиха разнеслась по всему городу, и к расследованию подключились все возможные ведомства. Для чего ему усложнять себе жизнь?

— А что если Чжоу Хуайцзинь не принадлежит семье Чжоу? — сказала Лан Цяо.

— Откуда ты услышала этот беспочвенный слух? — поставив чашку, сказал Тао Жань.

— Почему же беспочвенный слух? Я целую вечность просматривала старые газеты. Всего через несколько месяцев после смерти Чжоу Яхоу его вдова тихо вышла замуж за Чжоу Цзюньмао. Старший брат умирает, а младший сразу же женится на своей невестке, к тому же владеющей большим количеством акций. Звучит не очень приятно, верно? Я нашла статью иностранного таблоида на китайском языке, в нем Чжоу Цзюньмао и его жену сравнивали с Симэнь Цином и Ли Пинъэр⁴, к тому же там говорилось, что они определенно встречались тайком, пока Чжоу Яхоу был жив, — Лан Цяо постучала по стулу. — Хорошо, друзья, а теперь самое главное, я проверила и обнаружила, что смерть Чжоу Яхоу и рождение Чжоу Хуайцзиня произошли в один год. Это очень странно.

— Ты имеешь в виду, что Чжоу Цзюньмао убил Чжоу Яхоу и случайно вырастил его сына. А Чжоу Хуайцзинь узнал правду и отомстил ему? — Тао Жань покачал головой. — Вернись к работе и сосредоточься на деталях дела. Разве я не говорил тебе найти свидетелей на стоянке такси в аэропорту? Ты совсем не работаешь, только строишь догадки.

— Это не мои догадки, — сказала Лан Цяо. — Когда мы покинули дом Чжоу, босс отправился к директору Цзэну, чтобы проверить кровное родство между Чжоу Цзюньмао и тремя его предполагаемыми сыновьями. Верно, босс? Великие умы мыслят одинаково!

Проигнорировав ее вопрос, Ло Вэньчжоу вошел в свой кабинет:

— Занимайся своими делами и перестань пялиться на меня. В любом случае результаты еще не готовы.

Услышав это, хранивший молчание Сяо Хайян, неожиданно прервал его, спросив:

— Но ведь Дун Цянь и Чжоу Хуайцзинь никак не связаны. Если автокатастрофу Чжоу Цзюньмао подстроили, то каким образом Чжоу Хуайцзинь убедил Дун Цяня расстаться с жизнью?

— И с другими членами клана Чжоу Дун Цянь тоже не связан, — сказала Лан Цяо. — Мы уже проанализировали это. Предположим, что Чжоу Цзюньмао убили, и кто-то хотел выдать его убийство за несчастный случай. Однако дело о похищении Чжоу Хуайцзиня напротив имело широкую огласку, словно кто-то опасался, что о нем не узнают. Эти случаи противоречат друг другу⁵. Поэтому я думаю, что Чжоу Цзюньмао и в самом деле погиб в результате несчастного случая, а Чжоу Хуайцзинь использовал эту возможность, чтобы поднять шумиху и разрушить его репутацию.

Лицо Сяо Хайяна стало серьезным и задумчивым.

— Мы должны опираться на достоверные факты, а не придумывать небылицы, — Тао Жань махнул рукой, прерывая безграничный полет фантазии коллег. — Ладно, приступайте к работе, как только закончите есть.

Портреты похитителей, нарисованные по описанию Чжоу Хуайцзиня, были опубликованы, но, к сожалению, никаких результатов⁶ это не дало.

Свидетелей найти так и не удалось. Утопленный в реке Байша грузовик также оказался краденным. На нем, как и на угнанном такси, не удалось обнаружить никаких полезных улик.

Автомобильная авария Чжоу Цзюньмао и похищение Чжоу Хуайцзиня вызывали очень много сомнений. Расследования обоих дел продвигались не слишком гладко.

Помимо водителя клана Чжоу, арестованного при попытке передать сведения похитителям, подозрительным казался каждый. Однако эти подозреваемые по-прежнему отказывались послушно признаваться; стоило одному открыть рот, как он тут же нападал на другого. Отовсюду доносились сенсационные разоблачения, но ни одно из них не было достоверным.

Даже Ян Бо, будучи чуть ли не главным подозреваемым в деле, был освобожден своим адвокатом накануне вечером из-за «недостатка доказательств».

Похоже, что в настоящий момент расследование зашло в тупик. Группе уголовного розыска оставалось лишь ждать результатов финансового расследования в отношении клана Чжоу, надеясь получить некоторую мотивацию и подсказки.

Ло Вэньчжоу прочитал показания всех подозреваемых от начала до конца. Чжоу Хуайсинь, словно бешеная собака, изо всех сил пытался укусить Ян Бо; Ян Бо говорил, что Чжоу Хуайцзинь получил по заслугам; Ху Чжэньюй ловил рыбу в мутной воде⁷ и утверждал, что Чжоу Хуайцзинь и Чжэн Кайфэн разошлись во мнениях относительно разработки стратегии компании; за последние пару лет Чжэн Кайфэн очень сблизился с Ян Бо и категорически отказывался признавать его незаконнорожденным сыном Чжоу Цзюньмао. Старый хрыч увиливал, словно хитрая лиса...

Ло Вэньчжоу потер подбородок рукой. В этот момент телефон на его столе завибрировал.

Он опустил взгляд на экран; это был Фэй Ду, сидевший напротив.

В маленьком помещении, где был слышен каждый пук, господин Фэй, находившийся в паре сантиметров от него, вместо озвученного вслух вопроса предпочел подключиться к офисному вай-фай и отправить ему сообщение в Вичат: «Шисюн, могу я пригласить тебя на свидание сегодня вечером?»

Ло Вэньчжоу посмотрел на него, но Фэй Ду, казалось, сосредоточил все свое внимание на экране ноутбука. Если бы не подозрительная улыбка на его губах, он бы имел совершенно благопристойный вид.

«Благопристойный» господин Фэй пошевелил пальцами, и перед глазами Ло Вэньчжоу появилось еще одно сообщение в Вичат.

Он написал: «Мне нравится твой пресс».

Ло Вэньчжоу оглянулся на свою вечно открытую дверь; люди снаружи помещения совершали звонки и совершенно беспрепятственно заходили в его кабинет. Многие приходили, чтобы попить или перекинуться парой слов с Фэй Ду. Каждое их движение было, как под микроскопом...

И в подобной обстановке кое-кто тайком подкатывал к нему.

У Ло Вэньчжоу немного сдавило горло. Он посмотрел на Фэй Ду из-за монитора, и постепенно его взгляд приобрел хищный блеск.

Как раз в тот момент, когда он собирался взять телефон, чтобы ответить на сообщение, в кабинет неожиданно ворвался рассеянный коллега и громко сказал:

— Капитан Ло, это срочно! Директор Цзэн просил передать это тебе!

Ло Вэньчжоу чуть не уронил телефон на пол.

Вышеупомянутый коллега совершенно не заметил странной атмосферы. Он беспечно бросил папку и умчался прочь словно ветер.

Сухо кашлянув, Ло Вэньчжоу убрал свои вытянутые ноги обратно под стол и рассеянно открыл папку.

Мгновение спустя его взгляд стал серьезным.

Результаты анализа ДНК показали, что братья Чжоу и в самом деле были биологическими детьми Чжоу Цзюньмао, в то время как Ян Бо не имел с ними кровного родства.

— Чжоу Хуайцзинь все еще в больнице? — немного подумав, Ло Вэньчжоу взял свою куртку и встал. — Я пойду и поговорю с ним.

— Я пойду с тобой, — сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу взглянул на него.

Фэй Ду легонько облизнул уголки губ и обвел взглядом кабинет. И хотя он не открывал рта, казалось, словно он безмолвно сказал: «Здесь слишком людно».

Ло Вэньчжоу остановился. Не ответив, он молча позволил ему следовать за собой.

Как только они ушли, Сяо Хайян получил сообщение от Дун Сяоцин.

Сяо Хайян не ожидал, что Дун Сяоцин первая свяжется с ним. В отправленном ею сообщении говорилось: «Офицер Сяо, не мог бы ты прийти ко мне домой? Мне нужно кое-что тебе отдать».

Сяо Хайян сразу же перезвонил, но телефон Дун Сяоцин был уже отключен. Внезапно молодого человека охватило дурное предчувствие.

— Зам капитана Тао, — вскочив на ноги, сказал Сяо Хайян. — Мне нужно отлучиться.

1. Оптима́льность по Паре́то — такое состояние системы, при котором ни один показатель системы не может быть улучшен без ухудшения какого-либо другого показателя.

Таким образом, по словам самого Парето: «Всякое изменение, которое никому не приносит убытков, а некоторым людям приносит пользу (по их собственной оценке), является улучшением». Значит, признаётся право на все изменения, которые не приносят никому дополнительного вреда.

2. 愤青 – fènqīng - «сердитая молодёжь» (о патриотично, националистично или критично настроенных молодых китайцах).

3. 睁眼说瞎话 - zhēngyǎn shuō xiāhuà - нести чушь с открытыми глазами, врать не моргая, врать не стесняясь, врать как сивый мерин.

4. Симэнь Цин - пройдоха-нувориш, проводящий свою жизнь в обществе своих шести жён и многочисленных наложниц, а Ли Пин'эр - одна из его наложниц. Являются персонажами эротико-бытописательного романа «Цветы сливы в золотой вазе».

5. 自相矛盾 - zìxiāng máodùn - своим копьем пробить свой щит; обр. противоречить самому себе, впасть в противоречие, нелогичность, непоследовательность.

6. 石沉大海 - shí chén dàhǎi - камень утонул в глубоком море (обр. в знач.: как в воду кануть, исчезнуть бесследно; ни слуху ни духу, остаться без ответа, ни ответа ни привета).

7. 浑水摸鱼 - húnshuǐ mōyú - обр. ловить рыбу в мутной воде (в знач. воспользоваться всеобщей суматохой ради получения выгоды).

Глава 72 Макбет 13

В конечном счете, судьба – кровожадная сука.

Грабеж, насилие, предумышленное убийство... цели и последствия этих действий ясны и несут строго обусловленное уголовное наказание. Если удастся поймать преступника и доказать его вину, то потерпевший добьется некого подобия справедливости.

Однако даже этой справедливости удается добиться не всегда.

К примеру, кто-то ради забавы бросает камни на шоссе и это приводит к автокатастрофе, в которой погибают ни в чем не повинные люди; другой крадет канализационные люки или провода уличных фонарей, из-за чего идущий ночью человек падает в колодец и умирает; общественные деятели принимают легкомысленное решение, которое доводит кого-то до банкротства и самоубийства... у кого этим людям искать справедливости?

Между богатыми и бедными семьями жертв нет особых различий, они испытывают одинаковую боль и обиду. Муки совести убийцы, осознавшего причиненный им вред, могли бы стать небольшим утешением, но, к сожалению, в современном обществе совесть ровным счетом ничего не значит. Начав усердное самобичеванье, большинство людей быстро сдаются и находят себе различные оправдания:

Я не нарочно.

Я целился не в тебя.

Я не ожидал, что так получится.

В некотором роде я тоже жертва...

В таком случае кто виноват в твоем невезении?

В конечном счете, судьба – кровожадная сука.

По неведомой причине старенький служебный автомобиль муниципального бюро был неисправен. Рулевое колесо никак не возвращалось в нейтральное положение, а тормоза реагировали очень медленно. Казалось, что транспортное средство может в любой момент въехать в зад впередиидущей машины. Автомобиль словно готовился устроить забастовку. Ло Вэньчжоу подумал, что такой транжира, как президент Фэй, использующий роскошные авто в качестве аттракционных машинок, сразу же взбесится. Но вопреки ожиданиям он лишь слегка хмурился поначалу, а затем быстро привык к ветхой служебной машине, не выказывая ни малейшего недовольства.

Ло Вэньчжоу заметил его маршрут и не удержался от вопроса:

— Куда мы едем?

— Частная больница Хэнъай, — сказал Фэй Ду. — Выяснилось, что Чжоу Хуайцзинь был в городской больнице только днем. Тем же вечером, сразу же после дачи показаний он перевелся в частную клинику, принадлежащую их семье. Его младший брат сказал, что шумная обстановка не способствует восстановлению после физических и психологических травм. Я полагаю, это сделано, чтобы избежать общения со СМИ.

— Разве у него не просто небольшой порез на ноге? Тао Жань сказал, что его рана совсем не серьезная. Я решительно осуждаю такую пустую растрату медицинских ресурсов. — Ло Вэньчжоу указал на Фэй Ду: — Будьте осторожны, роскошь и коррупция очень часто становятся первыми шагами к моральному упадку!

Вероятно, с Фэй Ду было что-то не так; он никогда не мог сказать более трех пристойных предложений за раз, в противном случае его система просто бы намертво бы зависла. Так что услышав слова капитана, он не упустил возможность тут же съязвить:

— Ты считаешь это пустой растратой? А то, что мы находимся сейчас наедине в одной машине и не пользуемся таким удачным моментом, не является самым настоящим упущением?

Половину лица Ло Вэньчжоу скрывали солнцезащитные очки. От слов молодого человека с его уст сорвался усталый вздох, но, несмотря на полученный удар, его тон оставался абсолютно бесстрастным:

— Детка, только такой толстокожий человек, как я, сможет устоять перед твоими фальшивыми подкатами. Скажи, ты используешь подобные уловки, чтобы затаскивать глупых сопляков в постель? Не удивлюсь, если ты имеешь стабильный успех в этом деле.

Фэй Ду улыбнулся и, не сказав ни слова, отвел свой не слишком послушный взгляд.

Бюро общественной безопасности Яньчэн и прокуратура находились в центре города, недалеко друг от друга. Поскольку Фэй Ду сменил маршрут, им пришлось минуть здание прокуратуры.

Высокое небо ранней осени было покрыто тонкими облаками, а яркие солнечные лучи пронзали прохладный сухой воздух, щедро одаривая землю теплом. Проезжая мимо задних ворот прокуратуры, они увидели стоявшую на обочине дороги женщину средних лет.

В руках женщина держала бутылку минеральной воды, а на шее у нее висела информационная доска с фотографиями маленьких улыбающихся девочек с ямочками на щеках. Она смотрела перед собой слегка расфокусированным взглядом. Увидев полицейскую машину, она машинально проследила за ней глазами, и тут же стало видно, в сколь глубокой печали находится эта несчастная.

— Это мать Цюй Тун, — сказал Ло Вэньчжоу Фэй Ду, бросив на нее взгляд. — Я видел ее несколько раз, когда она приходила давать показания. Почему она так сильно постарела всего за несколько месяцев?

— Директор Лу говорил со мной сегодня об этом, — сказал Фэй Ду.

— Хм? — спросил Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду замолчал, а затем намеренно или нет, продолжил тему:

— Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что старик проверял меня.

Ло Вэньчжоу не изменился в лице. Он повернулся и сквозь солнцезащитные очки бросил на Фэй Ду невозмутимый взгляд:

— В чем именно проверял?

— Не знаю, прозвучало... словно, он подумал, что я собираюсь помочь семьям жертв нанять убийцу, чтобы прикончить Су Лочжань и ту толпу педофилов, — Фэй Ду пожал плечами. — Неужели похоже, что у меня настолько сильнее чувство справедливости?

Некоторое время Ло Вэньчжоу молчал. Вскоре он сменил свою непринужденную позу и сел прямо, положив ногу на ногу. Язык его тела сразу же стал серьезным.

— Кроме того, он исключил некоторые старые дела, доступ к которым я просил, — сказал Фэй Ду. — Думаю, я более или менее понимаю. По совпадению, у всех этих дел были какие-то недостатки. В некоторых случаях не хватило доказательств, а в других была доказана невменяемость подозреваемого...

— Фэй Ду, — улыбнулся Ло Вэньчжоу, — это директор Лу проверяет тебя, или ты пытаешься что-то из меня вытянуть?

На перекрестке со слабым движением сигнал светофора сменился с желтого на красный, и Фэй Ду плавно затормозил.

— Мне и в самом деле кое-что об этом известно. Мой шифу однажды перебрал и проговорился. — Ло Вэньчжоу на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Если я не ошибаюсь, то дела, исключенные директором Лу, уже исследовались в первоначальном проекте «Фотоальбом».

Фэй Ду не ожидал, что он будет таким разговорчивым, поэтому не удержался и посмотрел на него.

— Помимо случаев с психическими отклонениями, все остальные были нераскрытыми делами. В то время руководитель проекта «Фотоальбом» хотел взглянуть на них под другим углом, надеясь достигнуть какого-то прогресса.

Фэй Ду спокойно слушал.

— Однако из-за ограниченности технологий того времени многие улики не сохранялись должным образом. С точки зрения надежности и достоверности метод психологического профилирования тоже не подходил в качестве доказательств в суде. В конце концов, все эти неразрешенные дела служили лишь материалом для исследования, к тому же привлечь подозреваемых к ответственности было невозможно. Ветераны и эксперты, участвовавшие в проекте «Фотоальбом», оказались в тупике. В последствии со всеми подозреваемыми, причастными к этим делам, произошли несчастья.

— Что за несчастья?

— С некоторыми произошли странные несчастные случаи, другие пропали без вести, а один покончил с собой, оставив предсмертную записку с покаянием. Имена из списка подозреваемых начали исчезать одно за другим. Это было слишком большим совпадением. Если это не возмездием Небес, то остается только одно объяснение – убийство. Убийца был очень умен, и понимал жертв даже лучше, чем они понимали самих себя; кроме того, он прекрасно знал методы расследования полиции, и стопроцентно был одним из наших людей. Поэтому проект «Фотоальбом» немедленно закрыли. Для этого расследования в бюро создали секретную следственную группу, а всех причастных сотрудников отстранили.

В этот момент Фэй Ду понял, почему в тот раз за столом Ло Вэньчжоу не ответил на вопрос Тао Жаня о «Фотоальбоме». Замешанные в этом деле сотрудники, вероятно, были элитой своей профессии или экспертами в смежных дисциплинах. Если они еще не вышли на пенсию, то в настоящее время должны занимать высокое положение и должности.

— А потом?

— А потом следственная группа задержала подозреваемого, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я не знаю подробностей, но доказательств его вины не нашли. Этот человек был ключевой фигурой в проекте «Фотоальбом». Многие старшие офицеры, участвовавшие в проекте, были его учениками.

Фэй Ду сразу же спросил:

— Кем был этот человек?

— Я не уверен, достопочтенный Ян не сказал мне, — покачал головой Ло Вэньчжоу. — Позже я попытался провести расследование, но его архив был засекречен. По словам шифу, этот человек мертв.

— Ты не уверен, — прошептал Фэй Ду, — значит, ты выяснил, кто он.

Ло Вэньчжоу не признал этого, но и не отрицал:

— Я и так уже многое сказал. Теперь твоя очередь говорить начистоту. Зачем ты поступил в университет Яньгун? И почему ты так упорно старался присоединиться к возобновленному проекту «Фотоальбом»? Только не говори мне, что из праздного любопытства.

Фэй Ду промолчал.

Они сидели плечом к плечу на переднем сиденье тесной машины. Пускай двое мужчин находились друг от друга на расстоянии не больше кулака, казалось, что их разделяет холодная и толстая стена.

Глаза Фэй Ду слегка мерцали. Ло Вэньчжоу показалось, что он слышит, как в его сердце один за другим открываются шлюзы, пока их хозяин хладнокровно взвешивал, какие защитные двери ему следует отворить и сколько нужно показать в обмен на то, что он хотел получить.

Когда автомобильный GPS-навигатор показал, что они приближаются к пункту назначения, Ло Вэньчжоу, наконец, удалось разговорить Фэй Ду.

— Ты ведь знаешь, что я всегда подозревал своего отца в причастности к смерти моей матери, — сказал Фэй Ду. — Пусть даже вы исключили его из списка подозреваемых, я все еще уверен в этом. Теоретически интуиция связана с подсознанием человека. Я очень хочу узнать, откуда взялось мое глубоко укоренившееся подозрение, поэтому я пытаюсь заглянуть в свое детство.

— Я помню, что в нашем доме был подвал, ключ от которого находился только у моего отца, и даже мама не могла войти туда. Это было похоже на запертую комнату в доме Синей Бороды. В течение полугода я тайком планировал заполучить ключ и пароль, а затем проскользнул внутрь...

Ло Вэньчжоу четко расслышал, как голос молодого человека от чего-то дрогнул.

— ... Я увидел на его столе открытую папку, а внутри... кхе... — Неожиданно Фэй Ду поперхнулся и закашлялся. Выглянув наружу, он закрыл окно и продолжил хриплым голосом: — Извини, я поперхнулся. Внутри лежала стопка статей. Я мельком взглянул на них, но тогда я был еще мал и едва умел читать. Я лишь смутно запомнил такие термины, как «Случай невиданной жестокости» и «психологическая травма». Автора статей звали Фань Сыюань. В дальнейшем я попытался навести об этом человеке справки, но обнаружил, что он был настоящей загадкой. Помимо того, что он преподавал в университете Яньгун, я не нашел других зацепок.

Ло Вэньчжоу ничего не ответил. Он сразу же понял, что Фэй Ду несет чушь. В детстве он видел всевозможные документы на столе своих родителей, но не запомнил в них ни единого знака препинания. За исключением того случая, когда он получил хорошую трепку от отца, за то, что порвал его протокол заседания и сложил из него бумажный самолетик.

— Зачем бизнесмену держать подобное в своем секретном кабинете? Тебе не кажется это странным? — Фэй Ду припарковал полицейскую машину на стоянке частной больницы Хэнъай. — После того, как я проник в подвал, мой отец покинул это место и перевез все вещи, ничего не оставив. Даже спустя столько лет я так и не нашел, куда он забрал их. Та загадочная стопка статей – это последнее, что я помню.

— О, — равнодушно ответил Ло Вэньчжоу. Когда машина остановилась, он расстегнул ремень безопасности. Было неясно, принял ли он это отчасти правдивое, отчасти ложное разъяснение Фэй Ду. — В будущем, если ты захочешь что-то узнать, просто спроси меня. Я люблю говорить напрямую. Если я смогу, то сразу же тебе отвечу. Не нужно использовать свою привлекательность, чтобы разговорить меня. Но если я не захочу говорить, даже растеряв половину клеток мозга, я не пророню ни единого лишнего слова. Не используй на мне подобные уловки.

На мгновение Фэй Ду опешил, но затем понял, что он имел в виду:

— Погоди-ка, ты думаешь, что я пригласил тебя на свидание именно по этой причине?

Проигнорировав его, Ло Вэньчжоу потянулся, чтобы открыть дверь, но Фэй Ду схватил его за плечо.

— Шисюн, — Фэй Ду вовсе не разозлился, напротив, он даже улыбнулся, — я давно хотел спросить, ты меня побаиваешься?

Брови Ло Вэньчжоу едва не приподнялись над оправой солнцезащитных очков:

— Я боюсь тебя? Почему я должен тебя бояться?

— Ты боишься, что я растрачу твои чувства впустую. Боишься, что я преследую свои цели. Боишься, что не сможешь себя контролировать и в конечном итоге... — отчеканив каждое слово, сказал Фэй Ду. — Какая из моих догадок верна?

Лицо Ло Вэньчжоу помрачнело. Он поднял руку, чтобы отодвинуть Фэй Ду от себя:

— Ты слишком много о себе возомнил...

— Или ты боишься, что я не дам тебе подняться с постели? — сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Никогда в жизни он еще не видел такого наглого и бесстыдного человека. Он и в самом деле приобрел полезный жизненный опыт.

Потеряв дар речи Ло Вэньчжоу, просто вытащил Фэй Ду из машины.

Когда двое мужчин покинули стоянку, они увидели, что вход в больницу Хэнъай окружили машины СМИ, а толпа людей заглядывала внутрь здания. Неожиданно кто-то закричал:

— Они выходят!

Послышался звук щелканья затворов камер.

— Готовьтесь, готовьтесь!

— Эй, подождите, пока они подойдут ближе, а потом начинайте снимать!

— Не толпитесь!

— Какая неудача, — Фэй Ду вытянул шею, чтобы посмотреть. — Чжоу Хуайсинь не говорил, что его брата выпишут сегодня.

Пускай рана на ноге Чжоу Хуайцзиня была совсем несерьезной, он наглотался воды из реки Байша. После недолгого лечения его выписали из больницы. Но, в конце концов, он был избалованным молодым господином, рожденным с золотой ложкой во рту; конечно же, он был хрупче, чем обычный человек. Он пролежал в семейной клинике три дня, после чего осторожно покинул ее, выехав на инвалидном кресле.

Чжоу Хуайсинь забрал брата, лично толкая его инвалидное кресло. Будучи готовым к беспорядкам у дверей, он приказал большой группе телохранителей в черном защищать Чжоу Хуайцзиня, просто и грубо огородив его человеческой стеной. Затем он снял свое экстравагантное пальто и укрыл им брата, заслонив его от объективов камер.

Чжоу Хуайцзинь добродушно улыбнулся:

— Пусть снимают. Ни к чему скрывать меня.

Чжоу Хуайсинь продолжал катить его. После небольшого молчания он спросил:

— Брат, ты ничего не хочешь мне сказать?

Манеры Чжоу Хуайцзиня были безупречны, даже сидя в инвалидном кресле с изнеможённым лицом, он все еще оставался привлекательным. Он и в самом деле не походил на родного брата Чжоу Хуайсиня:

— О чем ты говоришь?

Чжоу Хуайсинь оглянулся на репортеров за спиной. Окруженный со всех сторон шумом, он прошептал Чжоу Хуайцзиню:

— Брат, что бы ни случилось, что бы ты ни делал... ты все еще мой брат.

— Что ты такое говоришь? Кем еще я могу быть, если не твоим братом? — сказал Чжоу Хуайцзинь и улыбнулся. Говоря это, он протянул к Чжоу Хуайсиню руку.

Некоторое время Чжоу Хуайсинь смотрел на его руку, словно несчастный тощий пес, а затем как по команде он наклонился и позволил Чжоу Хуайцзиню легонько погладить себя по голове. Его напряженные плечи постепенно расслабились, а на мертвецки бледном лице появилась почти что умиротворенная улыбка.

— Пойдем домой, — с теплотой в голосе сказал Чжоу Хуайцзинь.

Чжоу Хуайсинь послушно кивнул и накинул только что снятое пальто на колени старшего брата. Он осторожно толкал инвалидное кресло вперед, избегая камней на земле.

Некто наблюдал за ними издалека, думая: «ну надо же, какая нежность».

Но что толку, если это лишь шоу для посторонних глаз? Они баснословно богаты, у них есть роскошные автомобили и телохранители, чтобы с блеском и помпой отвезти их домой. Пускай сегодня папарацци сделают несколько снимков, в завтрашних новостях скажут: «спор о наследстве – это лишь вымысел, а будущее клана Чжоу также надежно, как и братская любовь».

И никто никогда не узнает, какая грязь скрывается под их яркой кожей. Публика ждет притворных показушных выступлений знаменитостей, никому нет дела до человеческих жизней, скрытых между строк.

Вероятно, жизнь некоторых людей заслуживает лишь незначительного упоминания в чужих новостях.

Но почему?

Телефон Чжоу Хуайсиня зазвонил, и мужчина, немного помешкав, все же поднял трубку:

— Господин Фэй?

— Посмотри вперед, через улицу от тебя.

Чжоу Хуайсинь огляделся и увидел Фэй Ду и Ло Вэньчжоу, стоящих на парковке напротив него.

— Полиция хочет поговорить кое о чем с тобой и твоим братом, — Фэй Ду помахал ему рукой. — Сейчас ты свободен? Или можем договориться о встрече заранее.

— Хорошо, тогда... — Чжоу Хуайсинь оглянулся и неожиданно обнаружил, что стоявшие за их спиной СМИ повернули камеры в другом направлении.

Там стояла молодая девушка лет двадцати с букетом цветов в руках. Держась на расстоянии, она очень застенчиво поклонилась братьям.

— Что происходит? — нахмурился Чжоу Хуайсинь. — Господин Фэй, погоди минутку. Я перезвоню тебе позже.

К ним подбежал телохранитель и, наклонившись, сказал Чжоу Хуайцзиню:

— Президент Чжоу, эта девушка – родственница виновника автокатастрофы старого президента Чжоу. Раньше она не показывалась, но каким-то образом узнала, что сегодня вас выписывают из больницы. Она пришла, чтобы найти вас, но мы не знаем, чего она хочет.

Когда голос телохранителя стих, девушка сбивчиво заговорила:

— Из всей нашей семьи осталась только я. Мой отец стал виновником такой ужасной аварии. Даже если мы разоримся, то не сможем возместить ущерб... я... я просто хотела прийти и извиниться перед вами лично. Конечно же, это ничего не стоит...

Чжоу Хуайсинь посмотрела на Чжоу Хуайцзиня.

— Скажи, чтобы она подошла сюда, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — В конце концов это не ее вина. Мне жаль ее.

Чжоу Хуайсинь был не слишком удивлен. Его брат всегда демонстрировал доброжелательность и вежливость на публике. Он повернулся и сказал пару слов телохранителям. Девушку тут же впустили, несмотря на недовольство остальных.

На другой стороне улицы Фэй Ду прищурился:

— Кто эта девушка? Она кажется немного знакомой.

— Кажется это...Дун Сяоцин? — на мгновение Ло Вэньчжоу опешил. Затем он достал свой телефон. Только что Тао Жань отправил ему сообщение с просьбой отлучиться с работы. Причина состояла в том, что Дун Сяоцин хотела передать что-то полиции. Он отправился туда вместе с Сяо Хайяном. — Почему она здесь? Разве она не...

Некая ужасающая догадка посетила Ло Вэньчжоу. У него не было времени на раздумья, он положил руку на парковочное ограждение и перепрыгнул через него.

Сначала Фэй Ду оторопел, но сразу же поспешил следом за ним.

В этот момент Дун Сяоцин уже подошла к Чжоу Хуайцзиню с букетом цветов в руках. Девушка выглядела бледной и слегка дрожала. Она сдержанно поклонилась Чжоу Хуайсиню и Чжоу Хуайцзиню и дважды сказала: «Мне очень жаль».

Чжоу Хуайцзинь протянул руки, чтобы принять букет:

— Я знаю, что это был несчастный случай. Девушка, все в порядке.

Ло Вэньчжоу бросился к входу больницы, но путь ему перегородила толпа журналистов и телохранителей. Он закричал:

— Полиция, посторонитесь!

Казалось в глазах Дун Сяоцин блеснули слезы. Она наклонилась и направила на Чжоу Хуайцзиня огромный букет душистых лилий:

— Я здесь, чтобы...

Чжоу Хуайсинь протянул руку, чтобы остановить ее:

— У моего брата аллергия на пыльцу...

Не успев договорить, он заметил, что среди цветов что-то блеснуло. У Чжоу Хуайсиня не было времени на раздумья, он инстинктивно толкнул инвалидное кресло Чжоу Хуайцзиня, и почувствовал холодное прикосновение к нижней части своего живота, а затем последовала острая пронзительная боль. Чжоу Хуайцзинь упал на землю вместе со своим инвалидным креслом. Он в недоумении повернулся...

Дун Сяоцин безжалостно вонзила арбузный нож в живот Чжоу Хуайсиня и истерически закричала:

— Я здесь, чтобы отправить тебя на тот свет!

***

В то же время прибывшие в жилой комплекс «Ланван» Тао Жань и Сяо Хайян вообще не смогли заехать на его территорию, поскольку весь район окружили пожарные машины.

Сяо Хайян резко поднял взгляд. Он увидел, как над домами клубился густой дым. Наряду с напором пожарных водяных пушек высокого давления, нарастали и стихали звуки ругани и плача...

Его сердце ухнуло вниз.

Он не мог ясно видеть место возгорания, но похоже, оно находилось недалеко от дома Дун Цяня!

Глава 73 Макбет 14

Он тоже один из тех людей.

Удивительно насколько сильной оказалась столь молодая и хрупкая девушка Дун Сяоцин. Она тянула и дергала лезвие на себя, безжалостно вырывая орудие убийства из тела Чжоу Хуайсиня.

Глаза ее налились кровью, а лицо исказило безумие. Размахивая окровавленным ножом, словно Якша в человеческом обличье, она бросилась в ошеломленную толпу.

Сбившиеся в кучу люди отчаянно перекрикивали друг друга. Если не считать смельчаков, которые продолжили снимать из укромных уголков, большинство присутствующих не хотели терять свои жизни из-за работы. Люди в панике пихались и расталкивали друг друга, разбегаясь кто куда. Они беспорядочно метались в разные стороны, тем самым становясь идеальным человеческим барьером и блокируя сбитых с толку телохранителей семьи Чжоу.

Адреналин в крови Ло Вэньчжоу бил через край. Капитан, не раздумывая, бросился за девушкой в погоню. Лишь пробежав десяток метров, когда его сильно отстающее сознание сровнялось по скорости с быстрыми ногами, он вспомнил о Фэй Ду. Оглянувшись, он бросил на него взгляд.

Однако вопреки ожиданиям, Фэй Ду не упал в обморок, и его даже не стошнило. Он просто неподвижно стоял рядом с Чжоу Хуайсинем, и пускай его взгляд без очков казался несколько расфокусированным, юноша смог сохранить ясный рассудок. Он стоял боком к Ло Вэньчжоу, стараясь не смотреть на окружающие его пятна крови. Заметив капитана краем глаза, Фэй Ду спокойно помахал ему рукой.

На мгновение боязнь крови Фэй Ду показалась не столь серьезной.

Ло Вэньчжоу немедленно почувствовал некую странность ситуации, но у него не было времени хорошенько обдумать это. Дун Сяоцин уже пробралась сквозь толпу и вот-вот собиралась сбежать с территории больницы Хэнъай. Просчитав приблизительное направление ее движения, Ло Вэньчжоу прошел вдоль стены, успешно минул хаотичную толпу, а затем спокойно перешагнул через придорожные клумбы и бросился в погоню, словно киношный мастер боевых искусств.

От нападения Дун Сяоцин до ее стремительного побега прошло не так уж много времени.

Голова Фэй Ду гудела. Кровь, вытекающая из нижней части живота Чжоу Хуайсиня, была подобна тяжелому молоту, яростные удары которого безжалостно били ему в грудь, сотрясая душу внутри хрупкого тела.

И хотя гемофобия доставляла ему некоторое неудобство, все же в повседневной жизни не так уж часто можно было увидеть кровь. Иногда, получая небольшой порез, Фэй Ду некоторое время тошнило, но это всегда быстро проходило.

Фэй Ду не помнил, как давно в последний раз он сталкивался с подобным зрелищем. В его ушах стоял гул, конечности практически не слушались, а кончики пальцев рефлекторно подрагивали. Все мышцы и кости в теле мгновенно напряглись, заставляя его оставаться в вертикальном положении. Внешне молодой человек казался абсолютно спокойным, но на деле его сознание было затуманено.

Он до хруста сжал кулаки. Несмотря на бешено колотящееся сердце, Фэй Ду приложил все силы, чтобы отвести взгляд от свежей крови и большими шагами направился к Чжоу Хуайцзиню.

Упавшее инвалидное кресло придавило ногу сидевшего в растерянности на земле Чжоу Хуайцзиня. В следующий миг кто-то схватил его за воротник и поднял.

— Скорее всего, его внутренние органы повреждены, брюшное кровотечение очень опасно, — холодно бросил Фэй Ду. — Ты хочешь, чтобы он выжил? Если хочешь, немедленно зови сюда лучший медперсонал свой больницы. Президент Чжоу, я знаю, что ты не хромой, вставай!

Пошатываясь, Чжоу Хуайцзинь встал на ноги. Пару секунд он испугано смотрел на Фэй Ду, а затем, словно очнувшись ото сна, схватил свой телефон.

Лежа на земле, Чжоу Хуайсинь напоминал трепыхающуюся выпотрошенную рыбу. Раненного мужчину окружала толпа, но никто не осмеливался подойти к нему. Чем больше он боролся, тем сильнее текла кровь. Фэй Ду услышал, как Чжоу Хуайцзинь сбивчиво вызывает помощь, затем он отбросил свой телефон и кинулся к Чжоу Хуайсиню, выкрикивая вздор вроде: «посмотри на меня» и «все будет хорошо». По необъяснимой причине Фэй Ду приподнял свои мокрые от холодного пота ресницы и встретился глазами с Чжоу Хуайсинем.

Взгляд Чжоу Хуайсиня тускнел, становясь все более рассеянным. На глазах Фэй Ду он претерпевал странные изменения, превращаясь в груду чужеродных органических отходов.

Фэй Ду ясно ощущал, что разделен на две части. Одна из его половин испытывала тошноту и головокружение от вида кровоточащей раны Чжоу Хуайсиня. В то время как другая половина, подобно бродячему животному, смотрела в глаза этого умирающего человека, не в силах ассоциировать его с Чжоу Хуайсинем, которого он знал. Он не мог почувствовать боль и тревогу других людей, но инстинктивно пытался ассимилироваться с ними, тщетно стараясь понять, что в таком случае должен испытывать обычный человек.

Однако все усилия оказались напрасны, он не смог ничего почувствовать.

«Все боятся смерти, но это происходит лишь из страха неизвестности. Сама по себе смерть совсем не мучительна, напротив, она приносит некое наслаждение. Ты должно быть уже сам испытал это».

«Ты заметил взгляды этих умирающих животных? В их глазах отражается истина. Правда в том, что «жизнь» – это иллюзия, созданная нервной системой. Обман самосознания».

«Сознание человека похоже на текущую воду. Оно меняется непрерывно, а смерть – это его конечный пункт. Если ты не сможешь понять и контролировать весь процесс изменений в своем сознании, то твоя жизнь не будет принадлежать тебе. А то, что не принадлежит тебе, постоянно будет ускользать от твоего восприятия. Каждое мгновение – это смерть. Единственное, что неизменно – это кожаный мешок, состоящий из углеводов. Разве эмоциональная связь с этим мешком кожи не похожа на очеловечивание свинины на твоей тарелке? Это своего рода бредовое расстройство».

Тяжелый запах крови проник в нос Фэй Ду, и все его внутренности тут же взбунтовались. Выскочившие из здания больницы Хэнъай медработники с потными лицами окружили Чжоу Хуайсиня и начали оказывать экстренную помощь. Через некоторое время они со скоростью ветра унесли его. Фэй Ду последовал за ними до отделения неотложной помощи. Наконец, он не выдержал. Оставив Чжоу Хуайцзиня одного, он бросился в уборную.

***

Дун Сяоцин, что только что совершила покушение на убийство на глазах у толпы, была вымазана в чужой крови. Ее резинка для волос порвалась, и некогда тщательно уложенные крупные локоны свободно ниспадали на спину. Длинные волосы девушки развевались на ветру, время от времени путаясь в жутком орудии убийства у нее в руках.

— Дун Сяоцин! — благодаря длинным ногам Ло Вэньчжоу расстояние между ним и Дун Сяоцин быстро сокращалось. Увидев, что девушка уже выбежала на дорогу, Ло Вэньчжоу крикнул: — Стой! Ты правда думаешь, что сможешь убежать?

Видимо, силы Дун Сяоцин уже были на исходе, потому что ее шаги ощутимо замедлились. Девушка услышала слова своего преследователя и неожиданно остановилась. Повернувшись, она посмотрела на Ло Вэньчжоу и направила на него нож.

Ло Вэньчжоу не боялся, что она ранит его. Его не испугали бы даже десять вооруженных Дун Сяоцин, но он совсем не мог понять, что ею движет. Опасаясь, что из-за нестабильного психического состояния девушка покончит с собой, он тут же остановился в нескольких шагах от нее.

— Успокойся. — Ло Вэньчжоу опустил руки и взглянул на Дун Сяоцин как можно более мягким и уверенным взглядом. Пытаясь успокоить ее, он тут же начал нести чепуху: — Послушай, девочка, человек, которого ты ранила, жив. Последствия не будут серьезными. Не бойся, все будет хорошо.

Дун Сяоцин все еще находилась в состоянии шока, но, вероятно, в тот момент она начала приходить в себя. Ее рука, держащая нож, дрожала, неизвестно от страха ли или же из-за сожалений о том, что она не нанесла Чжоу Хуайсиню еще один удар.

— Я полицейский, — низким голосом сказал Ло Вэньчжоу. Он достал свое удостоверение и показал его издали. — Если тебе что-нибудь нужно, просто скажи мне.

Дун Сяоцин отступила на шаг назад и наконец сфокусировала свое внимание на Ло Вэньчжоу. Мгновение спустя маска безумия на ее перекошенном и испачканном кровью лице исчезла, оставив только смертельную скорбь и горе. Уголки глаз Дун Сяоцин покраснели. В последнее время девушке казалось, что она стала немой, ведь никто в целом мире не слышал ее слов. Но повстречав наконец человека, готового ее выслушать, она вдруг растерялась, не зная, с чего и начать.

Ло Вэньчжоу осторожно попытался приблизиться:

— Расслабься и опусти нож. Он наверняка очень тяжелый, да? Это ведь опасно.

— Я... — следуя его словам, Дун Сяоцин подсознательно направила кончик ножа на землю и пробормотала: — Мой папа, он...

Ло Вэньчжоу неотрывно следил за ножом в ее руке, тщательно обдумывая, как лучше выбить его одним ударом. Медленно приближаясь к Дун Сяоцин, он продолжил:

— С твоим отцом поступили несправедливо. Мы все это знаем. В будущем мы восстановим его доброе имя.

Но, услышав его слова, Дун Сяоцин неожиданно заплакала:

— С моим папой... с моим папой не поступили несправедливо.

— Что ты сказала? — остолбенел Ло Вэньчжоу.

— Он тоже один из тех людей. Они...

В тот же миг ударил сильный порыв ветра. Без всякого предупреждения из ниоткуда выскочил и промчался легковой автомобиль. А затем он развернулся, резко ускорился и врезался прямо в Дун Сяоцин. Ло Вэньчжоу даже не успел отреагировать, а Дун Сяоцин, уже пронеслась мимо него и взлетела в воздух, не успев договорить.

Лицо Ло Вэньчжоу обдало градом осколков от лобового стекла, подобно каплям дождя во время шторма. Водитель, вызвавший аварию, без промедления развернул машину и, выжав педаль газа в пол, направился прямиком на Ло Вэньчжоу. Капитану стоило нечеловеческих усилий увернуться от страшного удара машины, однако он оказался недостаточно быстрым. Одно из боковых зеркал все же задело его и тут же сломалось. Не обращая внимания на резкую боль, мужчина инстинктивно сгруппировался, успешно избежав удара головой об асфальт, и откатился подальше от обочины дороги.

Преступник был чрезвычайно опытен. Зная, что с каждой секундой риск возрастет, он не стал тратить время на разворот и погоню. Поняв, что случайное столкновение не убило Ло Вэньчжоу, он решительно ретировался.

Поскольку пиковое время еще не наступило, отрезок дороги у задних ворот больницы Хэнъай был довольно свободным. Сумасшедшая машина с разбитым лобовым стеклом со свистом умчалась прочь, не оставив никаких следов¹!

После столкновения половина тела Ло Вэньчжоу онемела. Прошло немало времени, прежде чем он насилу поднялся на ноги. Придя в себя, окружающие люди один за другим бросились к месту событий. Ло Вэньчжоу поспешил к Дун Сяоцин, на ходу связываясь с офисом муниципального бюро:

— Дорога Наньшань, съезд со стороны задних ворот больницы Хэнъай. Белый автомобиль, модель XX, номерной знак ЯньCXXXXX, разошлите объявление о розыске по всему городу... нет, по всему округу, по всей стране. Даже если его занесет в Тихий океан, бросьте якорь и достаньте его!

Голова Дун Сяоцин деформировалась. Один из ее ботинок отлетел прямо через дорогу, а голые руки и ноги были вымазаны в крови и грязи. Девушка была так искалечена, что мертвее уже быть не могла.

— Гребаный мудак, — не сдержавшись, выругался Ло Вэньчжоу. Он небрежно потер зачесавшуюся бровь. Его рука сразу же окрасилась кровью, оказалось, что осколок стекла оставил на его лице порез.

Ло Вэньчжоу несколько раз глубоко вздохнул:

— Как дела у Тао Жаня и Сяо Хайяна? Они добрались до дома Дун Сяоцин?

Первым делом Лан Цяо беспрекословно исполнила его приказ, и только после этого у нее появилась возможность отрапортовать:

— Я как раз собиралась доложить тебе. Только что заместитель Тао позвонил и сказал, что в квартире Дун Сяоцин никого не было, и там случился пожар... Босс, в чем дело? Зачем ты объявил эту машину в розыск?

Ло Вэньчжоу сильно зажмурился.

Испуганные недавним нападением Дун Сяоцин зеваки, которые в панике разбежались кто куда, снова собрались вместе. Они не осмеливались подойти ближе, а только стояли по обе стороны дороги, бурно перешептываясь и жестикулируя.

Дун Сяоцин погибла прямо среди белого дня.

Девушка была вспыльчива и непреклонна. С одной стороны, она заявляла, что готова разориться, но выплатить компенсацию пострадавшим. А с другой стороны, она все время решительно защищала репутацию своего отца.

Так почему же она рискнула убить Чжоу Хуайцзиня?

И почему перед этим связалась с Сяо Хайяном?

Чего она добивалась? Что собиралась отдать Сяо Хайяну?

И эти ее слова, произнесенные незадолго до смерти: «Он тоже один из тех людей»...

Кто такие «эти люди»?

Кто осмелился совершить убийство² прямо на глазах у полицейского-криминалиста?

Ло Вэньчжоу внезапно стало тяжело дышать.

***

Тем временем в больнице Хэнъай Фэй Ду чуть не вывернуло наизнанку. Когда он полоскал рот, его руки заметно дрожали.

Фэй Ду раздраженно расстегнул две пуговицы на рубашке и плеснул холодной воды на лицо. Он откинул мокрые волосы назад, затем положил в рот два мятный леденца. Когда конфеты полностью растаяли, он наконец нашел силы выпрямиться. Молодой человек одарил свое неестественно бледное отражение в зеркале равнодушным взглядом и засунул непрерывно дрожащие руки в карманы.

Чжоу Хуайцзинь сидел на больничной скамье, сгорбив спину, и нервно заламывал окровавленные руки. От напряжения все вены на его шее заметно вздулись. Неожиданно сверху на него упала влажная салфетка. Чжоу Хуайцзинь оцепенело поднял голову и увидел подошедшего к нему Фэй Ду. Однако молодой человек смотрел вовсе не на него, а на красную лампу операционной.

— Вытри их, — Фэй Ду заговорил первым. — Президент Чжоу, ты, вероятно, не очень хорошо меня знаешь, но иногда я тусовался вместе с Хуайсинем.

Чжоу Хуайцзинь с трудом взял себя в руки и ответил:

— Я знаю, господин Фэй, рад с вами познакомиться...

— Это я рад с тобой познакомиться, — перебил его Фэй Ду. — Чжоу Хуайсинь не мог сказать и трех слов, не упомянув своего брата. Всякий раз, когда он говорил о президенте Чжоу, он напоминал ребенка, которого не отлучили от груди. Мне казалось, я так много слышал о тебе, что на моих ушах скоро вырастут мозоли.

Чжоу Хуайцзинь глубоко вздохнул и крепко сцепил руки.

В этот момент мимо них промчались несколько медработников. Встревоженный Чжоу Хуайцзиня резко встал и целую вечность смотрел на операционную. Не в силах усидеть на месте, он принялся беспокойно ходить туда-сюда. Маска утонченности, которая всегда присутствовала на лице мужчины, исчезла без следа. Его волосы растрепались, а руки непроизвольно сжались, словно в мольбе какому-нибудь неизвестному богу. Он пробормотал, утешая самого себя:

— Все хорошо, все хорошо... определенно все будет хорошо.

— Когда вонзают и вытаскивают такой длинный нож, очень маловероятно, что все обойдется, — Фэй Ду снова беспощадно перебил его. — Президент Чжоу, пускай говорят, что от судьбы не уйдешь³, все же он принял ее за тебя.

Плечи Чжоу Хуайцзиня обессилено опустились:

— Я знаю, я просто...

— Я говорю не о том, что он подставился ради тебя под нож, — несколько категорично сказал Фэй Ду. — Президент Чжоу, ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Я говорю обо всем этом деле от начала и до конца. Тебе не кажется, что того, кто дурачит целый мир, рано или поздно ждет возмездие? Вполне возможно, удача отвернется от тебя.

Чжоу Хуайцзинь неожиданно вздрогнул.

— Не хочешь для начала рассказать о том, как ты спланировал собственное похищение? — сказал Фэй Ду.

Несколько одетых в черное телохранителей с бесстрастными лицами подошли и молча окружили Фэй Ду.

На бледных губах Фэй Ду расцвела насмешливая улыбка. Он полностью проигнорировал этот никчемный мусор, если бы они были полезны, жизнь Чжоу Хуайсиня не висела бы на волоске в отделении неотложной помощи.

Через некоторое время Чжоу Хуайцзинь махнул рукой и тихо заговорил:

— Ты прав.

— Вы все свободны. Уходите, — сказал Чжоу Хуайцзинь телохранителям. — Позвольте мне поговорить с господином Фэйем.

Фэй Ду подошел к торговому автомату, купил две бутылки воды и передал одну Чжоу Хуайцзиню.

— Я сам нашел людей. — Чжоу Хуайцзинь залпом выпил половину бутылки, глубоко вздохнул, а затем обреченно произнес: — Также я использовал Хэнда в качестве поддержки. Все это было моей инициативой.

— Ты не боялся, что полиция опоздает, и ты на самом деле утонешь в реке?

— Кое-кто наблюдал со стороны, и в случае чего, меня бы спасли. Нанятые нами люди были местными и хорошо знали тропы. Полиции было бы нелегко поймать их. Не имеет значения, даже поймай они их, я бы дал показания, что эти люди всего лишь добросердечные прохожие.

Действительно очень удобно.

— Ты почти все время находился за границей, поэтому не был знаком с местностью, — кивнул Фэй Ду. — Я полагаю, это Ху Чжэньюй помог тебе связаться с похитителями? Почему ты выбрал реку Байша?

— Я сам придумал план и принимал решения. Остальные просто выполняли мои приказы. Не нужно вовлекать их. — Чжоу Хуайцзинь остановился и неохотно кивнул: — Я выбрал район Байша, во-первых, потому что он находится по дороге из аэропорта, а во-вторых, потому что мой помощник был местным. К тому же мы никоим образом не были связаны с районом Байша, заподозрить нас было бы непросто.

— Твой помощник? — спросил Фэй Ду.

— Просто друг, которому я однажды немного помог, — Чжоу Хуайцзинь покачал головой. — Это не имеет никакого отношения к нашему делу.

— Я... в тот день, когда я узнал о смерти отца, я сразу же понял, что это подходящая возможность, — глухо пояснил Чжоу Хуайцзинь. — В конгломерате я всего лишь яркий и блестящий талисман. Чжоу Цзюньмао единолично распоряжался властью⁴. Даже если он умер, все еще оставался его прихвостень⁵ Чжэн Кайфэн, у меня по-прежнему не было права голоса.

— Я думаю, что с точки зрения положения и опыта президент Чжоу все же лучше Ян Бо, — сказал Фэй Ду.

— Положения? — горько усмехнулся Чжоу Хуайцзинь. — Какое у меня положение? Я лишь фиговый листок.

1. 来无影，去无踪 - láiwúyǐng, qùwúzōng - приходить, не отбрасывая тени, и уходить, не оставляя следов (обр. в знач.: появляться и исчезать, словно по волшебству; неуловимый, как призрак).

2. 杀人放火 – shārénfànghuǒ - предавать всё огню и мечу, убивать людей и устраивать поджоги.

3. 生死有命 - shēngsǐ-yǒumìng - букв. есть судьба на жизнь и смерть обр. жизнь и смерть - все в руках богов; от судьбы не уйдешь. В смерти да в животе Бог волен.

4. 一手遮天 - yīshǒu zhē tiān - одной рукой закрывать небо пользоваться неограниченной властью, единолично распоряжаться.

5. 狗腿子 - gǒutuǐzi - букв. собачья нога, бран. приспешник, пособник, холуй, лакей; предатель.

Глава 74 Макбет 15

Фэй Ду на мгновение опешил, а затем поспешно отпустил Чжоу Хуайцзиня и принялся набирать номер капитана:

— Ты в порядке?

— Моя мать вышла замуж за Чжоу Цзюньмао, когда была беременна мной. Я ее сын от бывшего мужа. Конечно же, общественности сказали, что я родился «недоношенным», — Чжоу Хуайцзинь горько усмехнулся. — Все считали Чжоу Цзюньмао талантливым, непоколебимым, открытым и патриотичным человеком – просто-напросто образцом добродетели. Господин Фэй, у тебя тоже имеются сомнения на этот счет?

Фэй Ду поднял слегка удивленный взгляд.

— О, я слышал, что, овдовев, старший господин Фэй повторно не женился. — Очевидно, Чжоу Хуайцзинь неверно понял причину удивления Фэй Ду. Он развел руками и с усмешкой сказал: — Тебе наверняка сложно понять подобное.

— Хочешь сказать, что ты сделал тест на отцовство? — тихо спросил Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзинь пожал плечами:

— Какой в этом смысл? Я с малых лет знал, что я не его биологический сын. Сам Чжоу Цзюньмао не мог бы ошибиться в этом вопросе. Не будь он уверен, то непременно провел бы тест на отцовство, так что я не питал иллюзий на этот счет. Хуайсинь – его единственный родной сын, но он даже о нем не удосуживался заботиться, что уж говорить обо мне. Ты будешь смеяться, но он не отравил меня, лишь потому что основная шахматная партия уже была разыграна.

Руки Фэй Ду бесконтрольно дрожали, ему даже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержать бутылку минеральной воды. Он задумчиво оглядел Чжоу Хуайцзиня. Хотя мужчина и выглядел очень молодо, но судя по удостоверению личности, ему было уже тридцать восемь лет.

Похоже, Чжоу Хуайцзинь не знал, что тридцать восемь-тридцать девять лет назад технология генетического теста на отцовство еще не была столь широко доступна.

— Ты имеешь в виду, что Чжоу Цзюньмао, — Фэй Ду задумался над дальнейшей формулировкой, — использовал какие-то не слишком законные методы?

— А иначе, что стало причиной смерти моего родного отца? Неужто он скончался от сердечного приступа? — холодно произнес Чжоу Хуайцзинь. — Правая рука Чжоу Цзюньмао Чжэн Кайфэн был местным бандитом. Рыбак рыбака видит издалека¹. Они бы пошли на что угодно.

— Откуда ты знаешь?

— Моя мать рассказала мне перед смертью. Мой биологический отец любил все контролировать, матери это не нравилось, а еще она не могла закрыть глаза на некоторые из его... увлечений, но и разводиться тоже не хотела. Подавшись искушению, она закрутила роман с Чжоу Цзюньмао. В итоге эти два подонка Чжоу и Чжэн, сговорившись, подбили ее пойти на преступление. Но неужели пару, начавшую свои отношения с прелюбодеяния, ждало светлое будущее? — внезапно маска холодной сдержанности Чжоу Хуайцзиня дала трещину, и сквозь нее проступила хорошо скрываемая ранее колкость. — Вскоре мать осознала, что ее новый избранник был еще хуже предыдущего подонка, но к этому моменту она уже носила меня под сердцем. Чжоу Цзюньмао думал, что у нее есть доказательства их заговора с целью убийства Чжоу Яхоу. Это знание, а также акции компании, которыми владела моя мать, вынудили его зажать нос² и сделать вид, что меня не существует.

Подозрения Фэй Ду усиливались:

— Он думал?

— У моей матери был секретный сейф в частном банке. Никто кроме нее самой и указанного ею наследника не мог его открыть. Это были «оковы», удерживающие Чжоу Цзюньмао. В последствии они попали в мои руки, — вздохнул Чжоу Хуайцзинь. — Теперь Чжоу Цзюньмао мертв, поэтому я могу рассказать правду. В банковской ячейке не было ничего, кроме упаковки просроченных сердечных лекарств. Иначе мне бы не пришлось прибегать к столь изощренным методам, чтобы уничтожить его репутацию.

— Ты говоришь, что ты родной сын Чжоу Яхоу. Кто-нибудь знает об этом? — спокойно спросил Фэй Ду.

— На первый взгляд Чжоу Далун (Чжоу Цзюньмао) казался добродетельным и праведным человеком, однако всю свою жизнь он считал себя непобедимым. Разве мог он позволить кому-то узнать, что воспитывает ребенка от другого мужчины? Всех кроме Чжэн Кайфэна следовало держать в неведении. Но Хуайсинь... — В этот момент Чжоу Хуайцзинь снова посмотрел на лампу операционной. После короткой паузы он с трудом произнес: — С малых лет Хуайсинь был чувствительнее других детей. Я думаю, он сам догадался об этом, только не говорил. Этот ребенок... этот ребенок рос на моих глазах. Моя мать всю жизнь мучилась из-за этого убийства. Хуайсинь был поздним ребенком. Послеродовая депрессия усугубила нервное расстройство матери, поэтому она почти не заботилась о втором сыне. В семье Чжоу Хуайсинь был моим единственным кровным родственником, конечно, не считая глупой убийцы мамаши. Несмотря на то, что в его жилах текла кровь этого ужасного человека, Хуайсинь был чистым и невинным ребенком. У этого малыша был только я, а у меня был только он.

Двое братьев выросли в порочной семье. У них были ощутимые причины для взаимной ненависти, однако вопреки всему они стали надежной опорой друг для друга.

Чжоу Хуайцзинь приложил руку ко лбу.

— Если в мире существует справедливость, то почему же кара постигла именно Хуайсиня?

Фэй Ду знал, что согласно общепринятым социальным нормам ему следовало протянуть руку и похлопать Чжоу Хуайцзиня по плечу, утешая его. Однако внутри него царило полнейшее безразличие и страшная усталость. Он напоминал хладнокровное животное с замедленным метаболизмом, даже протянуть руку казалось непосильной задачей.

Фэй Ду наклонил голову и изучающее посмотрел на Чжоу Хуайцзиня, а затем безучастно спросил:

— Ты только что сказал, что Хуайсинь «единственный сын» старика, значит, ты уже знаешь, что Ян Бо и Чжоу Цзюньмао не связывает кровное родство?

— Вы уже исследовали родственную связь между Ян Бо и Чжоу Цзюньмао? Отечественная полиция работает весьма оперативно! — Чжоу Хуайцзинь несколько раз энергично моргнул, стараясь привести свои чувства в порядок. Он хрипло сказал: — Ян Бо... он очень недалекий человек, у него большие амбиции, но весьма скромные способности. Изо дня в день он ходит по пятам за Чжэн Кайфэном. Он называет себя его учеником, но на деле его навыки и знания поверхностны. У этого человека нет ни квалификации, ни таланта, он имеет скромное происхождение и посредственное образование. Почему его выдвинули на эту должность в таком молодом возрасте? Конечно же, люди начали гадать, и именно тогда поползли слухи о «незаконнорожденном сыне».

— Слухи не утихали некоторое время, но ни Чжоу Цзюньмао, ни покровитель Ян Бо Чжэн Кайфэн не сделали ничего, чтобы прояснить ситуацию. Со временем мальчишка мог и сам поверить, что он «непризнанный принц», — Чжоу Хуайцзинь сжал бутылку с водой и покачал головой. — Он собрал ДНК Чжоу Цзюньмао и в частном порядке нашел нелегальную клинику, проводящую тесты на отцовство...он даже провернул это тайком. Некоторые люди по своей природе просто не способны действовать открыто.

— Но тебе известно, что он тайно нашел кого-то, чтобы провести тест на отцовство, — тут же сказал Фэй Ду.

— Я знаком с человеком, ответственным за подпольный бизнес. Можно сказать, мы что-то вроде приятелей по игре в гольф, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — Он типичный «белый мусор³» и мошенник, ему известны секреты множества людей. Он похож на тыкву-горлянку, в которой хранится все что угодно. Но на самом деле он откажется от любой частной сделки, если вы сможете заплатить ему достойную цену.

— Это он рассказал тебе об этом...

— Надо сказать, что он сделал это для меня бесплатно, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — Я купил у него другую услугу, и попросить его заменить образец ДНК Ян Бо на ДНК Хуайсиня.

Ян Бо, голодранец, не имеющий ни гроша за душой, необъяснимым образом получил признание от большого начальника. Конечно же, он был очень горд и не менее благодарен, возможно, даже немного напуган. День за днем он самоотверженно следовал за своим благодетелем, перед которым был в неоплатном долгу, и очень старался казаться менее заурядным, чем он был на самом деле. Одиозный старик вполне мог бы стать его кумиром.

Но что если однажды он узнал бы, что получал эти блага лишь потому, что на самом деле являлся законным наследником своего «кумира»?

Сначала это неизбежно шокировало бы Ян Бо, а затем его бы захлестнула ненависть. Ведь это означало, что его мать когда-то предала отца и семью, а обожаемый кумир предал его доверие.

Однако если предположить, что этот человек по природе своей был слабоволен и подл, то его праведный гнев не продлился бы слишком долго. В скором времени его разум заполнился бы совсем другими мыслями. Ведь оказалось, что он родился с золотой ложкой во рту, и ничем не отличался от тех «юных талантов», что добивались успеха, во всем полагаясь на своих отцов.

Какое право имели смотреть на него свысока Чжоу Хуайцзинь, Чжоу Хуайсинь и их заносчивые⁴ друзья?

Почему же Чжоу Цзюньмао не хотел признавать его?

Он сын Чжоу Цзюньмао и единственный протеже Чжэн Кайфэна. Все знают о натянутых отношениях Чжэн Кайфэна и старшего сына клана Чжоу. Ян Бо тоже ребенок Чжоу Цзюньмао, так почему же ему приходиться зарабатывать на жизнь, вместо того, чтобы получать долю от огромного семейного состояния?

Или же он не принадлежит клану Чжоу?

— Так это был ты. — Тихо произнес Фэй Ду. — И он, забывши страх и стыд, вообразит, что вправду он от ран и смерти огражден.

Чжоу Хуайцзинь закрыл глаза и, слегка шевеля губами, почти неслышно прочел следующую строку:

— Людей погибель – в похвальбе, в уверенности их в себе⁵.

— Богиня Геката, — Фэй Ду посмотрел на него с легкой насмешкой, — ты потратил много магии, чтобы убедить Ян Бо, что он незаконнорожденный сын Чжоу Цзюньмао, внушив ему большие надежды. С какой целью?

— Ян Бо – человек Чжэн Кайфэна, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — Я не знаю, почему Чжэн Кайфэн так ценит его, но старый хрыч действительно держит этого мальчишку подле себя. Чжэн выдвинул Ян Бо на эту должность вопреки мнению большинства. Даже Чжоу Далун был этим недоволен, но со временем он принял его. Эта была авантюра, но у меня не хватало людей и ресурсов. Мне необходимо было придумать способ разрушить союз моих оппонентов. Я планировал распалить амбиции Ян Бо и использовать его, чтобы вбить клин между Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэном. Я хотел расквитаться с ними.

Фэй Ду холодно посмотрел на него.

— Это правда. Сейчас мне незачем обманывать тебя, — Чжоу Хуайцзинь с силой сжал переносицу. — Господин Фэй, хотя мои методы были не совсем честны, я не прибегал к жестокости ради мести. Ты можешь осудить меня с точки зрения морали, но ты должен признать, в моем поступке нет ничего предосудительного.

— Президент Чжоу, — медленно произнес Фэй Ду, — не мне решать, заслуживаешь ли ты осуждения и какую цену должен заплатить. Для начала мы примем в расчет ресурсы полиции, растраченные на устроенный тобой фарс. Далее все зависит от результатов расследования автокатастрофы Чжоу Цзюньмао.

— Я не ожидал, что Чжоу Цзюньмао погибнет в автокатастрофе. Согласно моему сценарию, руководитель клиники, проводящей тесты на отцовство, должен был сообщить Ян Бо результаты, а я бы «случайно» узнал об этом и потребовал от него объяснений. Я планировал сначала разозлить его, а затем в сердцах заявить: «отец тебя не признает!». Я знаю Ян Бо, он очень поверхностный. Столкнувшись с подобным ударом, он запросто наговорил бы лишнего. В случае удачи, я бы получил несколько фактов, пригодившиеся мне в будущем. Скорее всего, в порыве ярости Ян Бо бы пошел на все, доказывая мне, что он «признал предков и вернулся в клан⁶». На этот случай я приберег дополнительные меры. Но как видишь, Чжоу Цзюньмао очень некстати умер. Мне пришлось свернуть свой план еще в самом начале.

— Услышав новости о смерти Чжоу Цзюньмао, ты сразу же понял: пускай план провалился, но у тебя появилась благоприятная возможность. Итак, ты убедил Чжоу Хуайсиня позвонить в полицию, привлекая таким образом внимание общественности, и использовал Ян Бо в качестве предлога. Затем, когда обстоятельства автокатастрофы начали вызывать сомнения, ты разыграл прекрасный спектакль, сделав смерть Чжоу Цзюньмао еще более загадочной. Сначала ты свалил всю вину на Ян Бо, потом использовал дело фондов общественного благосостояния, чтобы привлечь внимание полиции к Чжэн Кайфэну. Воспользовавшись шатким положением клана Чжоу, ты бы уничтожил одним махом сразу двух своих врагов. В тоже время, ты бы раздул страсти с помощью общественности и полностью очернил имя Чжоу Цзюньмао...

Горло Чжоу Хуайцзиня непроизвольно дернулось, но он ничего не сказал, словно признавая это.

— Ты не боишься, что клан Чжоу не оправится от удара, и последствия учиненного беспорядка лягут именно на твои плечи? — спросил Фэй Ду.

— Нынешний клан Чжоу – это клан, принадлежащий Чжоу Цзюньмао, — тихо произнес Чжоу Хуайцзинь. — Неважно, жив старик или мертв, корпорация неразрывно связана с его репутацией и кровью. Я собирался разрушить его позолоченный образ. Что касается остального... разве все эти вещи хоть чего-то стоят? Господин Фэй, если в твоем сердце с малых лет сидит заноза, неужели ты не рискнешь вытащить ее, лишь из страха разориться? Деньги, вещи... для таких людей, как мы, они порой не так уж важны.

Когда Фэй Ду услышал слова «заноза в сердце», его пальцы непроизвольно сжались, едва не сминая бутылку воды. Как раз в этот момент мимо них в сторону операционной промчались несколько медработников с плазмой крови в руках. Звук их шагов казался несколько зловещим.

Чжоу Хуайцзинь резко вскочил:

— Доктор, мой брат, он...

Семья Чжоу была постоянным спонсором больницы Хэнъай. Штатная медсестра тактично сказала:

— Не волнуйтесь, мы делаем все возможное, чтобы спасти его.

Распознав скрытое значение в этих словах, Чжоу Хуайцзинь пошатнулся.

Фэй Ду придержал его за локоть:

— Господин Чжоу, Хуайсинь для тебя тоже ничего не стоит?

Чжоу Хуайцзинь выглядел так, словно ему наступили на хвост, выражение его лица резко переменилось. Однако Фэй Ду не собирался его щадить:

— Когда ты и твой пособник Ху Чжэньюй спелись, он сразу же о чем-то догадался, но не подал виду, напротив, он даже подыграл вам. Знаешь, что он сказал Ху Чжэньюю?

— Я не...

— Он сказал, что не понимает ничего во всех этих делах. Единственным его желанием было твое благополучие, — резкий голос Фэй Ду, словно короткий острый кинжал безжалостно вонзался в уши Чжоу Хуайцзиня. — В последствии, когда я пытался вывести его на чистую воду, он хотел взять вину⁷ за твое «похищение» на себя. Господин Чжоу, я хочу кое-что спросить. Все это время ты рассказывал мне историю о мести принца, полную причин и следствий. Но почему ты ни разу не упомянул женщину с ножом? Как будто ты знаешь причину ее невменяемости. Можешь сказать мне...

Голос Фэй Ду оборвался, когда дверь операционной резко открылась изнутри.

В этот момент показалось, что стрелки настенных больничных часов, изо дня в день неустанно совершающие свой бег, вдруг остановились. Чжоу Хуайцзинь в панике уставился на выходящего из операционной врача. В этот же момент завибрировал мобильный телефон в кармане Фэй Ду. Он достал его и просмотрел краткое и лаконичное сообщение от Ло Вэньчжоу: «Дун Сяоцин мертва».

Фэй Ду на мгновение опешил, а затем поспешно отпустил Чжоу Хуайцзиня и принялся набирать номер капитана:

— Ты в порядке? — спросил он в трубку.

Вокруг Ло Вэньчжоу было очень шумно. Прежде чем он успел ответить, Чжоу Хуайцзинь прямо на глазах у Фэй Ду осел на пол. В следующий миг послышался голос врача:

— Мне очень жаль, господин Чжоу, мы действительно...

1. 物以类聚 - wù yǐ lèi jù - букв. всё собирается вместе с себе подобным; два сапога пара, рыбак рыбака видит издалека, масть к масти подбирается.

2. 捏着鼻子 - niēzhe bízi - зажимать нос; перен. через силу, против желания; сносить молча.

3. 白垃圾 - bái lājī

жарг. бран. букв. "белый мусор" (употребляется в отношении белокожих иностранцев, чаще всего американцев, которые приезжают в Китай, не имея на родине работы и семьи, на заработки, в основном для того чтобы стать преподавателями).

4. 趾高气扬 – zhǐgāoqìyáng - стопы высоки и манеры возвышенны (обр. в знач.: важничать, задирать нос)

5. Фэй Ду и Чжоу Хуайцзинь цитируют строчки из Макбета. Акт 3 сцена 5 Перевод: Борис Пастернак.

6. 认祖归宗 - rèn zǔ guī zōng - Узнать предков и вернуться в клан - идиома, метафора, означающая возвращение на родину.

7. 黑锅 – hēiguō - чёрный котёл (обр. в знач.: несмытая обида; клевета, ложные обвинения)

背黑锅 нести на спине чёрный котёл (обр. в знач.: безвинно пострадать за другого; понести наказание вместо кого-л.).

Глава 75 Макбет 16

Фэй Ду почувствовал ни с чем не сравнимое наслаждение, которое с незапамятных времен испытывали садисты и серийные убийцы, преследующие своих жертв.

Вокруг места гибели Дун Сяоцин выстроились полицейские машины, громко завывая сиренами. Камера видеонаблюдения на перекрестке четко зафиксировала момент аварии, когда машина сбила девушку, а затем скрылась в неизвестном направлении.

— Да, именно эта машина. — Место, куда пришелся удар зеркала заднего вида, сильно опухло и болезненно пекло, но, к счастью, Ло Вэньчжоу серьезно не пострадал. Подобное ранение никак не повлияло на его работоспособность, капитан все так же носился по месту преступления и беспрестанно отдавал приказы: — Этот ублюдок ловко скрыл лицо, так что даже малейшего волоска не выбилось! Он определенно совершал подобное не впервой. Если резко развернуться и сбить человека на такой скорости, есть риск повредить машину или даже перевернуться. И я уверен, что он заранее просчитал путь отступления.

— Капитан Ло, с тобой все в порядке? — ужаснулся коллега, на мгновение оторвавшийся от просмотра кадров с камер видеонаблюдения. — Может позвать врача, чтобы он осмотрел тебя?

— Все в порядке, не помру. — Казалось, бушующий внутри него гнев вот-вот прожжет дыру в земле. Ло Вэньчжоу не на шутку опасался, что если сделает слишком глубокий вдох, то Землю просто-напросто вышибет из Солнечной системы. Изо всех сил стараясь держать себя в руках, он сказал: — Я хочу, чтобы вы еще раз исследовали социальные связи Дун Цяня и Дун Сяоцин. Проверьте все, включая автопарк, где работал Дун Цянь, его заказчиков, места отдыха на маршруте, закусочные, в которых он ел...

— Капитан Ло, может лучше перевязать рану? Твоя рука кровоточит.

Ло Вэньчжоу перебили во второй раз и он, наконец, не выдержал:

— Мы до сих пор не нашли убийцу, сбившего человека средь бела дня. Какого хрена вы все на меня уставились?!

Ошеломленные его ревом люди вдруг замолчали как цикады зимой¹, а молодой врач, вызванный на помощь, не смел даже пикнуть.

Ло Вэньчжоу раздраженно вытер о рубашку раненное предплечье и в этот момент наконец понял, что вышел из себя. Сделав глубокий вдох, он насилу подавил бесполезный приступ ярости.

— Извините, ребята, я злюсь не на вас. — Ло Вэньчжоу слегка склонил голову и смягчил тон: — Человека убили прямо у меня на глазах, а я позволил убийце сбежать. Это моя вина, но я вспылил и выместил свой гнев на вас.

Зная нрав своего капитана, коллега рядом с ним понимающе сказал:

— Босс, к счастью, с тобой все в порядке. Разве кто-то смог бы его остановить? Ты ведь у нас не трансформер.

Ло Вэньчжоу неохотно улыбнулся ему и сказал:

— Раз уж убийца скрыл лицо, то вряд ли он предоставит нам информацию о своей машине, чтобы мы спокойно начали расследование. Я думаю...

Прежде чем он успел договорить, пришли новости от коллег, разыскивающих машину преступника по его приказу:

— Капитан Ло, мы нашли владельца разыскиваемой машины. Это женщина, обычный офисный работник, сегодня она сдает квалификационный экзамен. По ее словам, парковка возле экзаменационного центра была переполнена, а она опаздывала, и ей пришлось в спешке искать свободное место. В итоге она решила воспользоваться нелегальной парковкой, но, опасаясь получить штраф, целенаправленно искала глухое место без камер видеонаблюдения. После этого владелице авто предстоял еще один экзамен. Она узнала, что кто-то угнал ее машину, только когда мы не связались с ней.

Ло Вэньчжоу тяжко вздохнул. Он снова накаркал.

— Капитан Ло, сеть дорожных камер поймала автомобиль преступника!

— За ним! — сказал Ло Вэньчжоу.

***

Но все же они опоздали.

Полчаса спустя полиция обнаружила угнанную машину на территории заброшенного завода. Лобовое стекло некогда ухоженного белого седана было разбито вдребезги. Целым осталось только одно боковое зеркало, что делало его похожим на Одноухого² из мультфильма. Все четыре двери были распахнуты настежь, но внутри никого не оказалось. Треснутые фары и покореженный бампер, слегка залитый кровью, напоминали насмешливую улыбку.

Ло Вэньчжоу услышал, как сопровождающие его техники тихо переговариваются.

— Какой плачевный вид. Она еще подлежит ремонту?

— В жопу ремонт! Кто, по-твоему, сядет за руль машины, которая кого-то убила?

— Но тачка не из дешевых. Кажется, базовая комплектация стоит порядка трехсот-четырехсот тысяч. Ее владелец богат?

— Не думаю, она сдает квалификационный экзамен, чтобы получить работу.

— Будь я владельцем машины, сошел бы с ума. Это же настоящая катастрофа!

Эту группу техников вызвали прямиком из муниципального бюро. Им не довелось побывать на месте преступления и увидеть труп. Поэтому при виде разбитого автомобиля никаких ассоциаций с жутким убийством у них не возникало. Напротив, гораздо больше их, как представителей рабочего класса, задел вид разбитого «орудия убийства». Они изо дня в день строго соблюдали закон и дисциплину, а еще усердно трудились и на всем экономили. Обычному человеку приходилось копить на дом не менее десяти лет, но он возвращался в него лишь затем, чтобы лечь спать. За пять лет экономии можно позволить себе купить машину, вечно простаивающую в дорожных пробках. Для работяги, погрязшего в кредитах, опоздание на работу и неполный рабочий день считались настоящей катастрофой.

А кто-то просто взял и играючи разрушил плоды чьих-то многолетних усердий и тотальной экономии. И не было смысла жаловаться. Ведь по сравнению с участью девушки, превратившейся в груду мяса, потеря машины была не более чем досадным пустяком. В какой-то степени, это происшествие можно было даже расценивать, как везение.

Двери и замки отпугивают порядочных людей, но не подлецов. Всевозможные законы и правила созданы лишь затем, чтобы контролировать честных и законопослушных граждан. Таким образом, «честность», «порядочность», «вежливость» и «здравомыслие»... все эти моральные качества кажутся неправильными и гораздо менее приятными, чем быть бешеным псом, кусающим всех подряд.

Когда Ло Вэньчжоу проходил мимо, технические работники под давлением его мрачной ауры машинально захлопнули рты. Капитан обошел место происшествия и понял, что решение убийцы оставить машину здесь было тщательно обдуманным и чрезвычайно надежным способом скрыться. Преступник заранее спланировал незаметный путь к отступлению; должно быть сейчас он уже растворился в людской толпе.

Капитан в одиночестве вернулся в полицейскую машину, припаркованную за границами места происшествия, и закурил сигарету.

От сигаретного дыма и слабого запаха крови Ло Вэньчжоу прищурился. Немного поразмыслив, он нашел в машине бутылку минеральной воды и небрежно промыл ссадины и царапины на открытых участках кожи. Вслед за тем мужчина максимально кратко и точно уведомил все заинтересованные стороны о текущей ситуации.

Наконец у Ло Вэньчжоу появилось время уделить внимание Фэй Ду, но он колебался. Он предполагал, что Фэй Ду воспользуется шатким психическим состоянием Чжоу Хуайцзиня и попытается что-нибудь из него вытянуть, поэтому отправил ему лишь краткое текстовое сообщение. Ло Вэньчжоу никак не ожидал, что тот перезвонит, прежде чем он успеет убрать телефон в карман.

Услышав его неуместный вопрос, Ло Вэньчжоу медленно выдохнул кольцо дыма:

— А что со мной может случиться?

Фэй Ду на мгновение замолчал. Ло Вэньчжоу слышал его легкое, протяжное дыхание, что звучало из трубки прямо у его уха и отчего-то успокаивало его.

Но, к сожалению, спокойствие не продлилось и двух секунд, когда на другом конце телефонной трубки неожиданно началась неразбериха. Кто-то закричал, а затем послышались торопливые шаги и беспорядочные бормотания.

***

Фэй Ду посмотрел на Чжоу Хуайцзиня, стоявшего на коленях на полу. По языку тела медперсонала, он уже понял, чем закончились реанимационные работы.

Клан Чжоу был главным спонсором больницы Хэнъай, потому никто из сотрудников не посмел бы небрежно отнестись к любому из членов этой высокопоставленной семьи. Медработники с криками бросились к Чжоу Хуайцзиню, помогая ему подняться на ноги. Вскоре один за другим к ним присоединились директор больницы и заведующие всех отделений. Их «соболезнования» звучали, словно лягушачий хор на болоте после дождя.

По-прежнему держа в руках телефонную трубку, Фэй Ду с особой ясностью понял: «Похоже, Чжоу Хуайсинь умер».

Стоило этой мысли осесть в его разуме, как в сердце что-то неприятно дрогнуло, как будто он проехал по дороге, усыпанной галькой.

— Думаю, что с твоими способностями ты бы легко догнал Дун Сяоцин, — сказал Фэй Ду, неотрывно глядя на темные двери операционной. Несмотря на случившееся, в разговоре с Ло Вэньчжоу он сохранял полное спокойствие: — Ты участвовал во множестве инцидентов с захватом заложников. Не может быть, чтобы ты не смог остановить одну единственную девушку с ножом. Даже если после убийства она решила покончить с собой, тебе хватило бы секунды справиться с ней. Так почему же она погибла? Случилось что-то непредвиденное?

Непоколебимый голос Фэй Ду был подобен чаще теплой воды, льющейся в ухо Ло Вэньчжоу через телефонную трубку. По неведомой причине эти несколько слов смыли его беспокойство. Ло Вэньчжоу затушил сигарету и подпер лоб большим пальцем. Ему вдруг очень захотелось увидеть Фэй Ду.

— В двух словах не расскажешь. Коллеги из бюро уже направились в больницу Хэнъай. Что там с Чжоу Хуайцзинем? Он в чем-нибудь признался?

— Он признался, что сам спланировал свое похищение.

— Хорошо, пускай они возьмут его под стражу и доставят в бюро. — Ло Вэньчжоу на мгновение замолчал, а затем добавил: — Жди меня в больнице.

Похоже, Фэй Ду не заметил нежность, с которой тот произнес последнюю фразу. Он завершил звонок и подошел к Чжоу Хуайцзиню.

На глазах Чжоу Хуайцзиня не было слез, а на лице оставалось совершенно бесстрастным. Он просто с неверием смотрел на операционную... пока оттуда не выкатили человека, накрытого белой простыней. Неожиданно мужчина нашел в себе силы вырваться из рук людей, пытавшихся его удержать, и безрассудно бросился вперед. Первым же делом он сдернул белую ткань, закрывающую лицо покойного. Он должен был убедиться во всем сам.

Лицо неподвижно лежащего Чжоу Хуайсиня приобрело мертвенную бледность. Он выглядел совсем не таким, как при жизни. Глядя на него, Фэй Ду вспомнил о картине, которую у него купил. На ней был изображен оживленный перекресток на главной улице. Здания и рекламные щиты были нарисованы небрежными мазками серой краски различных оттенков. По улице гуляли ходячие скелеты, каждый из которых носил яркие одежды, разделяющие их по полу, возрасту и социальному классу.

Чжоу Хуайсинь обладал весьма посредственными навыками рисования. В большинстве своем темы его художественных творений заставляли усомниться в здравом уме тех смельчаков, кто решался повесить их в своих гостиных. Многие люди приобретали его живопись только ради того, чтобы снискать его расположение, а после покупки оставляли полотна пылиться на дне сундука³. Фэй Ду и другие его собутыльники всегда подшучивали над картинами Чжоу Хуайсиня и часто спрашивали его: «Великий мастер Чжоу, когда ты умрешь? Как только ты умрешь, твои шедевры оценят по достоинству!»

Что ж, теперь картины, спрятанные под кроватями, в подвалах и в кладовых, наконец-то получили прекрасные новости; у них появилась надежда вновь увидеть дневной свет!

— Господин Чжоу, не смотрите, господин Чжоу!

Присутствующие тут же попытались оттащить Чжоу Хуайцзиня. Губы мужчины дрожали, но сам он, казалось, еще до конца не осознал всего ужаса произошедшего.

Фэй Ду внимательно посмотрел на него:

— Президент Чжоу.

Посреди творящегося хаоса Чжоу Хуайцзинь с трудом собрал остатки разума и беспомощно посмотрел на него:

— Я... прости, сейчас я... мои мысли немного путаются...

В этот момент в помещение вошли полицейские, получившие распоряжение от Ло Вэньчжоу увести Чжоу Хуайцзиня.

Стоя к ним спиной, Фэй Ду слегка махнул рукой, попросив их немного подождать. Сам же он подошел к Чжоу Хуайцзиню и сказал:

— Существует определенный порядок рассмотрения дел. Боюсь, мне придется попросить тебя пройти с ними. Президент Чжоу, обещаю, я позабочусь о Хуайсине вместо тебя.

Чжоу Хуайцзинь окинул окружающих полицейских взглядом. Казалось, он хотел повернуться, чтобы вновь посмотреть на Чжоу Хуайсиня, но в конце концов так и не осмелился, видимо, он был еще не готов к этому.

Поборов первоначальный шок, Чжоу Хуайцзинь вернул свою манеру держаться перед посторонними, сохранившуюся у него на уровне инстинктов. Он отмахнулся от поддержки телохранителей и выпрямился, кивнув Фэй Ду:

— Тогда я попрошу тебя помочь.

Фэй Ду хладнокровно вонзил в его сердце еще один нож:

— Хуайсинь защищал тебя ценой своей жизни, потому что единственным его желанием было твое благополучие. Президент Чжоу, береги себя.

Чжоу Хуайцзинь стоял к нему спиной. После этих слов он пошатнулся.

— Ах, да, — Фэй Ду смотрел ему в спину, — есть еще кое-что важное, о чем я забыл сказать. Когда мы проверяли кровное родство Ян Бо и достопочтенного Чжоу, заодно мы взяли ваши с Хуайсинем образцы ДНК. Президент Чжоу, я не знаю всех сложностей ваших семейных отношений, но ДНК проста и ясна.

Зрачки Чжоу Хуайцзиня сузились. Как только стих голос Фэй Ду, у него появилось смутное предчувствие, и он медленно обернулся.

Фэй Ду с притворной жалостью покачал головой, скрывая слабую улыбку, и сказал:

— Очень странно, но генетический тест на отцовство показал, что ты родной сын Чжоу Цзюньмао.

Казалось, в тот момент Чжоу Хуайцзинь перестал понимать китайский язык. Он ошеломленно уставился на Фэй Ду, а затем его расшатанные нервы вновь не выдержали. Спустя мгновение он подскочил к Фэй Ду и схватил его за воротник.

— Что ты сказал? Ты... повтори еще раз...

Когда рушится внутренний мир человека, в его глазах можно узреть поистине величественное зрелище. По масштабам оно сравнимо разве что с лавинами в высоких горах, торнадо, пронесшимся над деревней, цунами высотой десятки метров, обрушившимся на берег, падением метеоритного дождя...

Фэй Ду почувствовал ни с чем не сравнимое наслаждение, которое с незапамятных времен испытывали садисты и серийные убийцы, преследующие своих жертв.

Криминалисты неподалеку заподозрили, что Чжоу Хуайцзинь собирался начать драку, поэтому поспешно окружили его, в любой момент готовые взять ситуацию под контроль. Чжоу Хуайцзинь, который всегда оправдывал свое имя⁴ и демонстрировал прекрасные манеры перед посторонними, сорвался и закричал:

— Нет! Нет! Повтори еще раз! Этого не может быть!

— Ты в порядке? — один из офицеров помог Фэй Ду удержаться на ногах.

— Я в порядке, — Фэй Ду протянул руку и поправил воротник. — Позаботьтесь о нем. Если не успокоится, вколите ему транквилизатор. Не волнуйся, когда он очнется, то все вам расскажет. Вы хорошо потрудились. Можете возвращаться, я подожду капитана Ло.

Выслушав его, офицер кивнул и поспешил догнать своих коллег. Но спустя дюжину шагов он оглянулся на Фэй Ду и вдруг почувствовал необъяснимый страх.

Фэй Ду методично уладил формальности, касающиеся тела Чжоу Хуайсиня. Он известил судмедэксперта и ловко отделался от директора больницы Хэнъай, который очень хотел расспросить его об обстоятельствах. Затем он принялся ждать Ло Вэньчжоу у ворот больницы.

Ло Вэньчжоу боялся, что Фэй Ду не вынесет вида крови, поэтому позаботился обо всех своих видимых ранах. Он приготовился отвезти обезвоженного Фэй Ду прямо в больницу. Но кто бы мог подумать, что молодой человек пребывал в полнейшем порядке, а на его обычно бледном лице даже проступил легкий румянец.

Они в двух словах обменялись информацией. Ло Вэньчжоу поколебался, и скрыл то, что сказала ему Дун Сяоцин. В то же время Фэй Ду в общих чертах изложил признание Чжоу Хуайцзиня, не упомянув, однако, как он методично довел его до нервного срыва.

Выслушав причудливую семейную драму о богатой семье Чжоу, Ло Вэньчжоу искоса посмотрел на Фэй Ду и не удержался от вопроса:

— Твоя так называемая боязнь крови тоже была просто шуткой надо мной?

Фэй Ду улыбнулся, не ответив на его вопрос. Он лишь сказал:

— Шисюн, наверно, сегодня ты не в настроении пойти со мной на свидание. Можешь отвезти меня домой? В загородный дом, ты бывал там раньше.

Обычно Фэй Ду оседал в городе. Он жил в небольшой квартире рядом со своей компанией. Ло Вэньчжоу на мгновение опешил, прежде чем осознал, что Фэй Ду имел в виду дом, где умерла его мать:

— Зачем ты хочешь поехать туда?

— Дела, — коротко ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу нахмурился, смутно почувствовав, что с Фэй Ду что-то не так. Когда он узнал о смерти Дун Сяоцин, то первым же делом перезвонил и спросил Ло Вэньчжоу о его состоянии. Но сейчас, увидев его с ног до головы покрытого цветущими синяками, он не задал ни единого вопроса. Человек, который обычно без умолку болтал глупости, теперь откинулся на пассажирское сиденье и, не произнеся ни слова, закрыл глаза.

От больницы Хэнъай до загородного дома Фэй Ду было совсем недалеко. Без пробок дорога занимала не более двадцати минут. Ло Вэньчжоу остановил служебную машину у ворот роскошного мрачного особняка и толкнул Фэй Ду:

— Приехали.

Фэй Ду открыл глаза. Они были так холодны, что казались созданными из неорганического материала. Даже не сказав спасибо, он молча открыл автомобильную дверь и собрался было уйти.

Наконец не удержавшись, Ло Вэньчжоу схватил его за запястье:

— Подожди, что с тобой происходит?

Фэй Ду сопротивлялся изо всех сил, но не мог освободиться от его хватки. Он вздохнул, выглядя при этом крайне измотанным. Едва слышно он произнес:

— Отпусти меня.

Чем дольше Ло Вэньчжоу смотрел на него, тем больше убеждался, что с ним что-то не так. Конечно же, он не собирался его отпускать:

— Ты...

Едва Ло Вэньчжоу успел вымолвить хотя бы слово, как его толкнули обратно на водительское сиденье. Раны на спине мужчины тут же отозвались пульсирующей болью во всем теле, наполовину обездвижив и приковав его к месту. В следующий миг холодные губы оборвали его дыхание...

1. 噤若寒蝉 - jìn ruò hán chán - молчать как цикада зимой (обр. в знач.: не сметь и слова вымолвить, язык присох к нёбу).

2. Одноухий – персонаж и антагонист классического многосерийного дунхуа «Инспектор Черный кот». Это мышь, потерявшая ухо во время полицейского рейда.

3. 压箱底 - yā xiāng dǐ хранить на дне сундука - это метафора навыков и умений, которые нелегко показать.

4. 怀瑾 – имя Хуайцзиня означает: обладать драгоценными камнями и держать в руках перлы (обр. в знач.: обладать исключительными моральными качествами).

Глава 76 Макбет 17

За всю свою продолжительную карьеру в криминальной полиции Ло Вэньчжоу еще ни разу не сталкивался с таким вопиющим нападением на «офицера при исполнении». Мужчина оказался абсолютно не готов к такому развитию событий, и его разум тут же закоротило. Он подсознательно вытянул руку и толкнул... пустоту.

Казалось, Фэй Ду заранее предугадал его возможную реакцию, потому сразу вслед за прикосновением отпустил его и отстранился на несколько цуней. Уголки его покрасневших глаз слегка изогнулись, а лицо озарила загадочная улыбка.

Но в той улыбке не было ни капли тепла, напротив, она таила некий злой умысел.

Ло Вэньчжоу все еще ощущал привкус мяты, как напоминание о недавнем вторжении Фэй Ду. Вкус совсем не казался сладким и нес с собой прохладу. Он стремительно проникал сквозь разомкнутые губы, обжигал горло и распространялся по груди, безжалостно обволакивая беспокойное сердце мужчины.

Фэй Ду взял отточенный темп. Он вовсе не напирал без оглядки, вместо этого давал своей жертве передохнуть и ощутить послевкусие поцелуя. Почти осязаемый взгляд юноши мягко скользнул по бровям, глазам, губам и носу мужчины. В тот миг Фэй Ду отчетливо услышал, как у Ло Вэньчжоу перехватило дыхание.

Это казалось подходящей возможностью осмелеть¹, и в следующий миг Фэй Ду вновь перешел в наступление². Он схватил вытянутую руку Ло Вэньчжоу и прижал ее к спинке сиденья. Подобно гуляющему на своей территории гепарду, прямой нос молодого мужчины изящно и неторопливо потерся о щеку Ло Вэньчжоу. Затем юноша ловко раскрыл губы совершенно потерявшего всякую волю к сопротивлению капитана.

Воздух в маленькой машине словно нагрели с помощью электрического обогревателя. Атмосфера между мужчинами накалялась с молниеносной скоростью. Дыхание Фэй Ду заполнило тесное пространство и захватило его.

Ло Вэньчжоу не был праведником, способным удержаться от соблазна³. Тяжелый день, наполненный нескончаемой чередой эмоциональных потрясений, окончательно измотал капитана и лишил остатков воли. Кроме того, долгие годы никто не целовал его так искусно, как это делал сейчас Фэй Ду. Рассудок мужчины находился в неком оцепенении, а пылкое тело мгновенно откликнулось на нежность, давным-давно притаившуюся в глубине его сердца. Он просто не мог противиться этому порыву. Первым делом Ло Вэньчжоу обнял Фэй Ду рукой за шею, намереваясь заключить молодого человека в свои объятия.

В этот момент холод тела Фэй Ду слегка отрезвил мужчину. Разум Ло Вэньчжоу наконец получил передышку и во весь внутренний голос прокричал ему: «Какого хрена ты делаешь?!»

На тыльной стороне руки Ло Вэньчжоу, что лежала сейчас на шее Фэй Ду, вздулись синие вены. Невероятным усилием воли, достаточным, чтобы выдержать перцовый раствор и «тигровую скамью⁴», капитан схватил Фэй Ду за загривок и встряхнул его.

Фэй Ду рухнул обратно на пассажирское сиденье и досадливо приподнял брови. Видимо, отказ ничуть не расстроил юношу, и в следующий миг он плавно открыл автомобильную дверь. Под пристальным взглядом Ло Вэньчжоу, который уже собирался приготовить из него сочный шашлык, он аккуратно вытер уголок рта большим пальцем и сказал:

— Я рассчитался за проезд. Теперь я могу идти, шисюн?

— Убирайся к черту! Катись! — с ледяным выражением лица сказал Ло Вэньчжоу.

По-видимому, его реакция понравилась Фэй Ду. Этот мерзавец не спеша вышел из машины, затем наклонился и помахал ему через автомобильное окно:

— Будь осторожен на обратной дороге. Кстати, у тебя ужасные синяки на пояснице. Может, стоит обратиться в больницу и показать их врачу? Я не мог даже дотронуться до них.

Ло Вэньчжоу:

— ...

В открытое окно подул ветерок, и только тогда капитан заметил, что в какой-то момент этот бесстыдник Фэй расстегнул его рубашку.

— Но твой пресс в полном порядке, — прокомментировал Фэй Ду, подливая масла в огонь. Затем он засунул руки в карманы, легко развернулся и направился к пустому особняку.

Гнев в сердце Ло Вэньчжоу разгорался с новой силой, так что из всех отверстий на лице едва не повалил дым. И усмирить его не представлялось возможным. Он был готов просто-напросто взорваться.

Он раздраженно уставился в зеркало заднего вида, буравя уходящего Фэй Ду взглядом. Толика нежности, что он испытывал минуту назад, исчезла без следа. Сейчас же Ло Вэньчжоу не понимал, хочет ли он снять с Фэй Ду одежду или же просто содрать с него кожу.

Продолжая буравить его неистовым взглядом, мужчина вдруг заметил, что рукав выглаженной рубашки Фэй Ду колышется безо всякого ветра. Поначалу ему показалось, что это отблески света на вышивке, но, внимательно присмотревшись, он обнаружил, что молодой человек дрожит, как будто замерз или его ударило током.

Ло Вэньчжоу нахмурился, немного колеблясь. Так и не успокоившись, он открыл дверь машины и последовал за ним.

Фэй Ду даже не закрыл ворота, оставив створки широко распахнутыми. Наверное, он посчитал, что безопасность в этом богатом районе на очень высоком уровне. Поскольку Фэй Ду опасался, что из-за запустения двор порастет сорняками, он обложил территорию особняка каменной плиткой. Под ногами не росло ни единой травинки, от чего земля казалась холодной и гладкой.

Когда Ло Вэньчжоу нагнал Фэй Ду, тот уже нашел ключи и открыл дверь.

— Эй, послушай, ты... — начал Ло Вэньчжоу.

Но едва открыв рот, капитан отчетливо увидел, что президента Фэя, который только что вел себя крайне неприлично, била крупная дрожь. Юноша надавил рукой на дверную ручку, как будто пытаясь удержаться на ногах. Но он не ожидал, что под его весом дверь поддастся вперед, поэтому споткнулся и упал прямо на колени.

Пол прихожей был выложен холодными мраморными плитами. Фэй Ду не успел смягчить удар и со всей силы ударился коленями о твердую поверхность. Глухой стук отозвался фантомной болью и в ногах Ло Вэньчжоу, и он тут же подскочил, чтобы поддержать его.

Фэй Ду и до этого был неестественно бледным, а сейчас с его лица и вовсе сошли все краски. Виски юноши покрылись холодной испариной, а конечности не переставая дрожали.

— В чем дело? — Притянув Фэй Ду к себе, Ло Вэньчжоу обхватил его лицо ладонями. — Что случилось? Фэй Ду, поговори со мной!

— Возможно, это... низкий... низкий уровень сахара в крови... — едва слышно пробормотал Фэй Ду. Он оперся на колено Ло Вэньчжоу и попытался подняться, но его рука совсем ослабла, и он снова упал.

— Низкий уровень сахара в крови? — услышав это странное объяснение, Ло Вэньчжоу тут же съязвил: — Почтенный, Вы так утомились оттого, что воспользовались мной, не так ли? Я впечатлен...

После этих слов он приложил некоторые усилия и просто поднял Фэй Ду на руки.

Благодаря своему высокому росту и необычайной стройности Фэй Ду всегда казался внушительным, где бы он не находился. Однако, к удивлению Ло Вэньчжоу, ему почти не потребовалось усилий, чтобы подхватить юношу на руки. Под тонким слоем плоти прощупывались выступающие кости. Очевидно, худощавое телосложение Фэй Ду было результатом недостатка физических упражнений.

Если хорошо подумать, то это действительно имело смысл. Совсем недавно кость молодого двадцатилетнего парня с легкостью переломилась всего от одного удара, уступив в прочности даже оправе его дорогих очков. Вероятно, он был из тех людей, что ведут разгульный образ жизни⁵, полагаясь на свою молодость, и потому всегда имеют нездоровый вид. На лице Фэй Ду почти никогда не было румянца; порой, когда он слишком увлекался тусовками со своими дурными друзьями, ему явно не хватало жизненных сил. Яркий пример типичного «молодого господина с почечной недостаточностью».

Но была в его характере некая холодная и непреклонная черта, заставляющая забыть о том, что он всего лишь бесполезная «вышитая подушка⁶».

Ло Вэньчжоу уложил Фэй Ду на диван, затем выпрямился и размял ушибленную поясницу:

— Не умирай пока. У тебя есть что-нибудь поесть?

Фэй Ду не произнес ни слова, лишь еле-еле протянул руку и указал в сторону кухни.

Ло Вэньчжоу отошел на два шага, но вернулся и, взяв с дивана одеяло, укрыл им Фэй Ду. Затем направился на кухню.

Кухня сияла чистотой, не было сомнений, что кто-то постоянно ее убирал. Посуда в основном предназначалась для украшения; на некоторых столовых предметах даже виднелись бирки. Ло Вэньчжоу открыл несколько шкафчиков, нашел отсек, где хранились приправы, и достал оттуда пакет с сахаром. Затем он взял бутыль очищенной воды, налил полстакана и растворил в нем немного сахара.

Ло Вэньчжоу как раз собирался отнести воду Фэй Ду, когда вспомнил о чем-то и посмотрел на уже открытую бутыль с водой. Он подумал: «Как давно эта штука здесь стоит? Ее срок годности еще не истек?»

Он склонился и понюхал воду, затем перевернул бутыль и проверил дату изготовления. К его немалому удивлению оказалось, что ее купили неделю назад. Ло Вэньчжоу опешил, а затем тихонько открыл дверь холодильника рядом с ним. Холодильник зиял пустотой, в нем находилось лишь несколько банок молока, немного фруктов и не слишком дорогой фастфуд. Все продукты были свежими. Запаса еды как раз хватало на то, чтобы приехать и провести здесь короткую ночь. Фэй Ду недавно заезжал сюда по дороге или он частенько останавливается здесь?

Насколько знал Ло Вэньчжоу, Фэй Ду не проживал здесь на постоянной основе, даже когда была жива его мать. Обычно мальчик квартировался рядом со школой вместе с няней, которая заботилась о нем. Он приходил домой только на выходные. После похорон матери Фэй Ду на полгода обосновался в этом доме, пока улаживал дела. В этот период его отца никогда не было дома, и ребенок жил в этом несчастливом месте один, поэтому Тао Жань часто навещал его. Позже Фэй Ду переехал обратно в свою городскую квартиру, и все те, кто открыто или тайно заботились о нем, невольно почувствовали облегчение.

Ло Вэньчжоу считал, что парень не продавал особняк, поскольку было трудно избавиться от дома, где кто-то умер. Но на самом деле оказалось...

Он оглянулся и задумчиво посмотрел на лежащего на диване Фэй Ду. Этот мрачный особняк в самом деле напоминал дом с привидениями. Несмотря на изысканную отделку, хорошее освещение и безупречную чистоту, он все равно внушал страх. Подобное место идеально подходило для самоубийств и разгула нечисти.

Ло Вэньчжоу почувствовал, что с домом что-то не так еще в тот момент, когда переступил его порог. В конце концов в последний раз он бывал здесь целых семь лет назад, хорошо, что он хотя бы знал где выход. Некоторое время он не мог сообразить, в чем же дело.

Он поставил сладкую воду перед Фэй Ду, надеясь, что тот выпьет ее сам. Но вскоре обнаружил, что руки молодого человека так сильно тряслись, что ему едва удавалось удержать стакан. Капитану ничего не оставалось, кроме как смириться с судьбой, отобрать стакан и помочь Фэй Ду напиться.

— Шисюн, я буду любить тебя так сильно, что ты не сможешь от меня сбежать, — вздохнул Фэй Ду.

Голос Фэй Ду звучал немного гнусаво, и это так взволновало Ло Вэньчжоу, что даже кожа на его затылке слегка онемела. Не подав виду, он невозмутимо сказал:

— Пей скорее. Не болтай глупости, а то поперхнешься.

Выпив стакан подслащенной воды, Фэй Ду наконец собрался с силами, и откинулся на диван, словно в его тело совсем не было костей:

— Все хорошо. Меня просто затошнило от вида крови, а потом в больнице вырвало, и это привело к небольшому обезвоживанию. Чжоу Хуайцзинь все время был там, и я не мог уделить внимание чему-то еще.

Ло Вэньчжоу смерил его взглядом и неожиданно спросил:

— Ты часто приезжаешь сюда в одиночку?

Глаза Фэй Ду тут же распахнулись. Хотя его поза не изменилась, Ло Вэньчжоу заметил, как он напрягся.

— Это место находится далековато от компании твоего отца, от университета Яньгун и от муниципального бюро... даже от дома твоего научного руководителя, — не спеша произнес Ло Вэньчжоу. — Насколько я знаю, поблизости нет заведений, куда ты ходишь развлекаться со своими дружками. Зачем же тебе понадобилось издалека приезжать в этот злополучный дом?

— А что не так? — после небольшой заминки Фэй Ду одарил его невозмутимой улыбкой. — Это мой дом.

Несмотря на мягкий тон, своими словами он защищался, и в ответе его притаилась игла⁷, против которой не находилось аргументов.

Ло Вэньчжоу на мгновение замолчал. Подавшись размышлениям, он тут же захотел закурить и машинально попытался отыскать пепельницу глазами. Он спросил Фэй Ду:

— Можно я закурю...

Но Ло Вэньчжоу вдруг замолчал на полуслове. Взгляды обоих мужчин одновременно упали на пепельницу на чайном столике.

Выражение лица Фэй Ду тут же переменилось.

В то же время смутные воспоминания и неясные догадки Ло Вэньчжоу сошлись воедино, и все встало на свои места. Точно, теперь-то он вспомнил!

Ни Фэй Ду, ни его отец не курили. Этой пепельницей при жизни пользовалась его мать.

Расследуя причины ее смерти, Ло Вэньчжоу несколько раз приходил в дом семьи Фэй, чтобы поговорить с отцом Фэй Ду. Однажды, в точности как сегодня, он спросил у главы семьи дозволения закурить. Отец Фэй Ду, этот могущественный и проницательный мужчина, вытащил из-под стола керамический поднос для фруктов и передал ему. Он сказал, что с тех пор как умерла его жена, он убрал все ее вещи и даже переставил всю мебель в доме, чтобы при взгляде на них не возникало болезненных воспоминаний.

Тогда он сказал...

«Я переставил телевизор и убрал стоявшее здесь пианино. Вешалку у дверей и вазы, в которые она любила ставить цветы... Я не мог на них смотреть, поэтому убрал. Простите, офицер Ло, я не курю. С тех пор как она умерла, в доме нет пепельниц. Можете воспользоваться этим».

Ло Вэньчжоу сразу же окинул гостиную взглядом. Телевизор, пианино, винтажная вешалка у дверей и даже цветочные вазы в прихожей и гостиной – все вернулось на прежние места!

В вазах стояли чрезвычайно реалистичные искусственные цветы. Похоже, букет сделали на заказ, ведь цветы выглядели слегка засохшими, словно их давным-давно не меняли. Точно так же, как в тот день, когда они впервые пришли сюда на вызов!

Наконец Ло Вэньчжоу понял всю странность этого места. Семь лет назад время в этом доме застыло, и теперь он напоминал огромную выставку...

— Я сегодня немного устал. — Фэй Ду сорвал с себя одеяло и сел прямо. Несколько напряженным голосом он намекнул своему гостю, что ему пора уходить: — Я больше не могу тебя развлекать. Хороших выходных.

От Ло Вэньчжоу было не так уж просто избавиться. Он откинулся на спинку дивана и сказал:

— О, только что ты сказал, что будешь любить меня так сильно, что я не смогу сбежать. Ты приставал ко мне, целовал и лапал. А теперь ты просто взял и передумал. Президент Фэй, очень некрасиво с твоей стороны.

Фэй Ду напрягся, и даже его беспрестанно трясущиеся, словно при болезни Паркинсона, руки перестали дрожать. Он успокоился, насилу улыбнулся и легкомысленно⁸ сказал:

— Ничего страшного. Если ты чувствуешь себя обесчещенным, то можешь потребовать...

Прежде чем он договорил, Ло Вэньчжоу уже вышел из себя. Он наклонился и схватил Фэй Ду за воротник. Затем с силой поднял его и прижал к углу дивана:

— Я слишком разбаловал тебя. Неужели ты думаешь, что я не посмею ничего с тобой сделать?

1. 蹬鼻子上脸 - dēngbízi shàngliǎn - "забираться на лицо через нос": обнаглеть, зарваться; сесть на шею.

2. 卷土重来 - juǎn tǔ chóng lái - вернуться, вздымая пыль (обр. в знач.: возвратиться с триумфом); появиться вновь.

3. 坐怀不乱 – zuòhuáibùluàn - держа в объятиях не позволять себе лишнего (обр. устоять перед соблазном, блюсти нравственные принципы).

4. 老虎凳 – lǎohǔdèng стар. - «тигровая скамья» (орудие пытки, на котором растягивали ноги истязуемого)

坐老虎凳 посидеть на «тигровой скамье» (обр. в знач.: быть подвергнутым пытке).

5. 花天酒地 - huā tiān jiǔ dì - красотки ― небо, вино ― земля (обр. о развратном образе жизни; предаваться безудержному разгулу и пьянству).

6. 绣花枕头 - xiùhuā zhěntou

1) вышитая подушка

2) внешне красивый, а на деле никчемный; одна видимость, пустышка

7. 绵里藏针 – miánlǐcángzhēn - игла, спрятанная в шелковых оческах (обр. в знач.: держать камень за пазухой; мягко стелет, да жестко спать; на устах мёд, а на сердце лёд); с подвохом.

8. 油嘴滑舌 - yóuzuǐ huáshé - масляные уста и скользкий язык, обр. легкомысленный, несерьёзный в речи, болтун, шутник.

Глава 77 Макбет 18

Словно никогда в жизни он не знал тепла.

Поначалу слова капитана слегка потрясли Фэй Ду, но он быстро расслабился, осмелел и обнял Ло Вэньчжоу:

— Ну, дядя полицейский, и что же ты осмелишься со мной сделать?

Бесспорно, Фэй Ду обладал прекрасной парой глаз. Ведь когда юноша улыбался, свет в его радужках преломлялся, расслаиваясь и создавая видимость глубины. Даже самые высококлассные контактные линзы не способны воспроизвести градации цвета человеческого глаза; это было чудо, созданное за сотни миллионов лет постепенной эволюции. В них отражались самые сложные и противоречивые человеческие чувства, желания, едва уловимые эмоции и переживания. В глубине этих глаз таился целый мир, подобно горчичному зернышку из Евангелия, подобно крошечной песчинке из стихотворения Уильяма Блейка.

Очевидно, что оболочка у «зернышка» Фэй Ду была необычно твердой.

Ло Вэньчжоу пристально смотрел на него. Горло мужчины невольно дернулось, когда он молча распахнул ворот рубашки юноши. От грубого движения пуговицы рубашки с гулким стуком рассыпались по полу. Кожу Фэй Ду обдало прохладой, его шея сразу же покрылась мурашками. На груди молодого человека обнажилась татуировка в виде свирепого зверя, который, казалось, в любой момент мог раскрыть пасть и наброситься на жертву.

Ло Вэньчжоу окинул рисунок взглядом и после небольшой паузы произнес:

— Я помню, что в тот раз в Силин у тебя была другая татуировка. Она стерлась?

Воспользовавшись небольшим преимуществом, Фэй Ду принялся то и дело прикасаться к тату, великодушно позволяя капитану как следует рассмотреть ее:

— Говорят, существуют переводные татуировки, созданные с помощью нанотехлогий. Они обладают даже большей водостойкостью, чем тушь для команды по синхронному плаванью. Но, конечно же, это всего лишь лживая реклама, поэтому я не советую тебе... шшш... лизать ее.

Мозолистые пальцы Ло Вэньчжоу слегка сомкнулись на шее Фэй Ду, вынуждая его приподнять голову. Но юноша вовсе не возражал, как будто в руках Ло Вэньчжоу находилось ни его драгоценное горло, а купленный в уличном ларьке галстук, который он без сожалений позволил бы кому-нибудь разорвать.

Ло Вэньчжоу окинул его снисходительным взглядом:

— Почему ты не набил настоящую татуировку? Боишься боли?

Фэй Ду невозмутимо кивнул. Однако прежде чем его голова вернулась в исходное положение, Ло Вэньчжоу неожиданно сжал пальцы. Когда циркуляция воздуха ненадолго прервалась, а самая уязвимая часть тела оказалась сдавленной, Фэй Ду рефлекторно вздрогнул. Ло Вэньчжоу ощутил, что пульс в сонной артерии молодого человека остался все таким же спокойным и ровным, ничуть не участившись. Фэй Ду даже одарил его легкой улыбкой:

— Смотри-ка... не думал, что тебе нравится... такое?

— Если прервать дыхание на минуту, то легкие охватит невыносимая жгучая боль. Затем от нехватки кислорода начнется головокружение, а глаза наполнятся кровью. Твой мозг охватит паника. Пытаясь сохранить жизнь, организм, не взирая на последствия, отключит прочие жизненно важные функции. Твои конечности онемеют и перестанут слушаться. Ты утратишь волю к сопротивлению и потеряешь сознание. Твои мышцы сведет судорогой и через несколько минут ты умрешь, — Ло Вэньчжоу внезапно ослабил хватку на его шее. — К тому же это очень уродливая смерть. Ты боишься боли, но не боишься подобной кончины?

Казалось, Фэй Ду знал, как избежать удушья. Когда Ло Вэньчжоу отпустил его, он не стал инстинктивно хватать ртом воздух, только осторожно пошевелил шеей и равнодушно сказал:

— Это тоже своеобразный опыт...

— Ты не боишься, что я с тобой что-нибудь сделаю, — прервал его Ло Вэньчжоу, положив руку ему на ухо. — Не боишься, что я прибегну к насилию или причиню тебе боль. Почему, когда я сжал твою шею, у тебя даже не участился пульс? Неужели ты настолько доверяешь моим моральным качествам, а?

Несколько удивившись, Фэй Ду рассмеялся:

— А что, мне не стоит тебе доверять?

— О, — равнодушно произнес Ло Вэньчжоу. — Если ты так доверяешь мне, то ответь на вопрос. Насколько я помню, твой отец выбросил эту пепельницу. Ты купил точно такую же или вернул старую?

Фэй Ду не ожидал, что он совершит парфянский выстрел¹ и на полпути оборвет такой чудесный флирт. Его зрачки слегка сузились. На таком коротком расстоянии от глаз Ло Вэньчжоу не укрылась даже такая мелочь.

— Почему? Ты все еще расследуешь ее смерть?

Фэй Ду резко оттолкнул Ло Вэньчжоу, но капитан был готов к такому развитию событий, поэтому в тот же миг схватил юношу за плечи и придавил к дивану, умело используя прием для задержания преступников. Затем он легко заломил его руки за спину, опустился на диван и с помощью колена накрепко зафиксировал его ноги.

Фэй Ду отчаянно боролся, но вскоре обнаружил, что все его усилия идут прахом. К тому же, даже если бы ему хватило сил вырваться, что бы он мог предпринять против профессионала своего дела?

Господину Фэю, привыкшему решать дела словами, а не силой, оставалось лишь усмехнуться:

— Капитан Ло, если это «отказ», то так и скажи, и мы останемся друзьями. На мой взгляд насилие совсем ни к чему...

Неожиданно его жалобы оборвались на полуслове.

Поскольку Ло Вэньчжоу вдруг наклонился и поцеловал его в лоб.

Фэй Ду:

—...

Ло Вэньчжоу грубовато пригладил растрепанные волосы Фэй Ду и ясно разглядел промелькнувшее на его лице смятение. Было так странно, что привыкший морочить головы окружающим плейбой, разволновался, как ребенок, лишь оттого, что его поцеловали в лоб.

Словно никогда в жизни он не знал тепла.

По какой-то причине именно это легкое смятение заставило сердце Ло Вэньчжоу биться сильнее, чем все прежнее искусство обольщения, которое господин Фэй так щедро применял к нему. Кадык на его горле легонько дернулся. У капитана возникло непреодолимое желание снова поцеловать Фэй Ду, но он, хоть и с трудом, все же подавил его и медленно ослабил захват.

— Ты не боишься, что я причиню тебе боль, ты спокойно отдал бы мне свое тело и жизнь, но ты боишься, что я задам несколько неудобных вопросов, — сказал Ло Вэньчжоу. — Неужели сказать правду сложнее, чем умереть?

Фэй Ду хранил молчание, больше не капризничая.

— На самом деле у меня тоже есть подозрения, от которых я никак не могу избавиться. Если я расскажу о них, ты послушаешь? — вдруг сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду не ответил, но Ло Вэньчжоу было все равно, он начал рассказ:

— Закончив учебу, я считал, что мне суждено вершить великие дела. От безделья я любил выходить в Интернет и читать посты о «Самых громких и загадочных нерешенных делах». Я следил за фальшивыми слухами, раздутыми вокруг обстоятельств этих дел так, словно они были правдой. Иногда мое мнение расходилось с другими пользователями, и я вступал в спор. В конце концов каждый раз я приходил к одному выводу – те, кто обсуждал подобное в Интернете были настоящими долбоебами.

— В то время все маленькие девочки мечтали попасть во времена правления династии Цин² и выйти замуж за принца. Я частенько слышал, как мои одноклассницы обсуждали это, а про себя думал, что, реши я переместиться, то вернулся бы в викторианскую эпоху и разыскал бы Джека-Потрошителя.

Толстокожий капитан Ло, переживший множество невзгод, беззаботно рассказывал о своем глупом бесславном прошлом. Что удивительно, Фэй Ду не воспользовался этой возможностью, чтобы съязвить.

— Но, приступив к работе, я понял, что все было совсем не так. В то время в городе действовала политика, согласно которой, каждый вступивший в должность новичок должен был проработать год на начальном уровне. Поэтому, чтобы набраться опыта, я устроился в местный полицейский участок, — Ло Вэньчжоу махнул рукой перед глазами Фэй Ду. — Ты знаешь, за что отвечает молодой офицер в местном полицейском участке?

Фэй Ду посмотрел на него снизу-вверх.

— Он отвечает за забытые в запертых домах ключи, за пропавших собак, за драку мальчишек, выбивающих друг другу зубы, за соседа сверху, затопившего других жильцов... каждый второй, мать его, приходил к нам с каким-нибудь пустяком³. Самое большее, за что мы, бестолковые новички, отвечали – это поимка нескольких карманников. Только случай с твоей семьей можно было назвать по-настоящему серьезным делом. Но, похоже, я не справился с ним должным образом. Проработав в том месте год, я осознал, что если продолжу в том же духе, то просто-напросто повешусь. Поэтому я потащил Тао Жаня сдавать экзамен на должность в муниципальном бюро. На самом деле нам удалось пройти только потому, что я использовал кое-какие связи.

После этих слов Ло Вэньчжоу покачал головой:

— Но в то время в муниципальном бюро было ничуть не лучше, ведь все знали, что я капризный и некомпетентный⁴ сын чиновника. Каждый день я получал нагоняй, особенно от старика Яна. Он говорил мне гадости и заставлял делать самую неприятную работу, на которую больше никто не соглашался. Казалось, он затаил на меня злобу. Каждый день надо мной издевались, и каждый месяц я получал свою зарплату, которой не хватало даже на сигареты. Я еле продержался полгода. Я даже подготовил заявление об отставке и собирался подать его, когда Лао Ян сказал пойти с ним на встречу с информатором. В то время мы выслеживали банду сутенеров.

— Как правило, подобные банды имели некое подобие преступной структуры. Они похищали и принуждали девушек, используя различные уловки. Лао Ян как раз вел переговоры с осведомителем, когда откуда-то выбежала девушка с окровавленным лицом. За ней гнались двое мужчин, вооруженных дубинами и ножами. Она рыдала и просила о помощи, но окружающие делали вид, словно не происходит ничего необычного. Кровь ударила мне в голову, и я затеял с теми парнями драку. В результате, когда я уложил этих двоих, прибежала еще целая толпа.

Ло Вэньчжоу развел руками:

— Ты когда-нибудь ворошил осиное гнездо?

— ... Зачем мне ворошить осиное гнездо? — спросил Фэй Ду.

— Тогда едва ли ты поймешь наше положение в тот момент, — с сожалением вздохнул Ло Вэньчжоу. — Хоть мы и ввязались в массовую драку, но спасли девушку. Защищая меня, старик Ян получил ножевые ранения на бедре и спине, а также перелом колена. Но даже притом, что я устроил такой большой переполох, он впервые не стал меня ругать. Он сказал, что хотя я ненадежен, теперь я, наконец, похожу на полицейского. Возможно, его постоянные упреки развили у меня стокгольмский синдром. Столь редкие добрые слова поразили меня до глубины души, и я пошел домой и порвал свое заявление об отставке. С тех пор я стал преданным псом старика⁵.

Выражение лица Фэй Ду немного смягчилось, он даже слегка улыбнулся.

— Но не в этом суть истории. — Ло Вэньчжоу понизил свой нарочито смешливый тон, его голос стал серьезным: — Дело в том, что с тех пор у Лао Яна болело колено. К тому же он растолстел, и с возрастом его состояние ухудшалось. Он предсказывал дождь даже точнее, чем любой прогноз погоды. Чаще всего он категорически отказывался подниматься по лестнице. Однако он умер в подземном переходе, переходя через дорогу по пути домой с овощного рынка. Хотя в пятидесяти метрах от него точно был пешеходный переход.

Люди среднего и пожилого возраста с больными ногами сознательно избегают эстакад и подземных переходов, даже если для этого им приходится пройти немного большее. В то время Ян Чжэнфэн возвращался домой с овощного рынка. В свободное от работы время старик обожал прогуливаться по рынку, а по возвращению домой готовить. Старик ходил этой дорогой раз в несколько дней, он бы точно не стал сходить с тротуара, чтобы проверить свое колено на прочность.

— Почему в тот момент он пошел по подземному переходу? — еле слышно произнес Ло Вэньчжоу в совершенно безмолвной гостиной. — Разыскиваемый преступник прятался в глубине подземного перехода, проходящие мимо люди не могли бы его увидеть. Я так и не понял этого. В то время я даже тайком проверил записи телефонных разговоров Лао Яна – ничего. Его мобильный телефон был чист. Помимо вызова с просьбой о подкрепления, в течение нескольких дней не было даже подозрительных звонков от мошенников.

— По дороге домой с рынка старый полицейский встретил разыскиваемого преступника и вызвал подкрепление, — сказал Фэй Ду. — Что еще?

— Были свидетели, — сказал Ло Вэньчжоу. — У Лао Яна при себе был только сельдерей и пакет мясного фарша. Он был совершенно безоружен⁶. Поначалу он не рисковал и не действовал опрометчиво, однако, каким-то образом мимо проходящая старушка с собакой спровоцировала преступника. Лао Ян увидел, что прохожим угрожает опасность, и бросился вперед.

— А что насчет преступника?

— Разыскиваемый преступник был невменяемым, нам не удалось ничего от него узнать. С показаниями очевидцев не было никаких проблем. Местные жители подтвердили, что старушка жила неподалеку и каждый день проходила здесь, чтобы выгулять свою собаку в парке через дорогу.

Совпадение, неоспоримые обстоятельства, старый криминалист, умерший за правое дело. Это был идеальный несчастный случай...

— Я сообщил о своих подозрениях в бюро, — сказал Ло Вэньчжоу. — Все мои коллеги и начальство вели совместное расследование и сбор доказательств, но в итоге так ничего и не добились. Знаешь, когда человек гибнет таким трагическим образом, его родные и друзья часто не могу смириться с этим. Они представляют себе гипотетического убийцу, чтобы облегчить свою скорбь...

— Как и я тогда, — сказал Фэй Ду.

— Как и ты тогда. — Ло Вэньчжоу неожиданно схватил его за руку. Фэй Ду машинально попытался вырваться, однако мужчина крепко держал его. — После этого я смутно почувствовал, что возможно у тебя были основания так отчаянно сомневаться в заключительном отчете по делу твоей матери. Но, Фэй Ду...

Ло Вэньчжоу поднял голову и посмотрел на него:

— Ты можешь помнить ее вечно, никогда не отказывайся от поиска истины, но не замыкайся на этом. Именно это я забыл сказать тебе в тот день...

Применив некоторое усилие, Фэй Ду отдернул руку:

— Меня держит вовсе не причина ее смерти.

Ло Вэньчжоу замер.

— Дело не в этом. — Покачал головой Фэй Ду. Он отвернулся и уставился на пепельницу на столе. Некоторое время он хранил молчание, а затем, словно исчерпав последние силы, он с трудом произнес: — Я знаю, как она умерла... дело совсем не в этом.

Если бы душа могла потеть, Ло Вэньчжоу, вероятно, уже бы насквозь промок. Он действительно сделал все возможное, чтобы разговорить Фэй Ду. Он тотчас же спросил:

— Ты знаешь, как она умерла?

Фэй Ду стиснул зубы, а все его тело напряглось, словно готовая вот-вот оборваться струна.

Ло Вэньчжоу хотел сказать что-нибудь успокаивающее, но Фэй Ду молча встал и направился в спальню на втором этаже, оставив своего гостя в одиночестве в гостиной.

Ло Вэньчжоу собирался догнать его, но в тот момент зазвонил его телефон. Он нахмурился и принял вызов:

— Тао Жань, в чем дело?

— Я думаю, ты уже знаешь о пожаре в квартире семьи Дун? Огонь потушили, и мы вошли в помещение, — поспешно сказал Тао Жань. — Это был поджог. Кто-то подпалил бумагу, бросил ее на диван, а затем ушел. В коридоре напротив квартиры семьи Дун установлена видеокамера. Она зафиксировала человека. Это был хорошо замаскированный мужчина ростом около 1.75 м. Его лицо было полностью скрыто, так что разглядеть его нам не удалось.

1. Парфянский выстрел означают реплику или действие (как правило, враждебные), приберегаемые к моменту ухода.

Парфянские конные лучники в ходе притворного или реального отступления неожиданно разворачивались в седле на 180 градусов и на скаку стреляли в преследующего их противника. Для этого манёвра были необходимы превосходные навыки верховой езды, так как обе руки всадника были заняты луком, к тому же стремена во времена Парфянского царства ещё не были изобретены.

2. 清朝 - qīngcháo, qīngzhāo эпоха Цин, Маньчжурская (Цинская) династия (1644—1911 гг.)

3. 鸡毛蒜皮 - jīmáo suànpí - куриный пух и чесночная шелуха; выеденного яйца не стоит (обр. о мелком, неважном деле); мелочь, пустяк, сущий пустяк.

4. 眼高手低 - yǎn gāo shǒu dī - букв. глаза высоко, да руки низко (обр. в знач.: хочется, да не можется; метить высоко; брать на себя непосильные задачи; завышенные амбиции), глазам хочется, да рукам колется; чистоплотный но некомпетентный.

5. Здесь Ло Вэньчжоу называет Яна 老人家 lǎorenjia, что означает почтеннейший, уважительное обращение к старым людям, к своим родителям или родителям собеседника.

6. 手无寸铁 - shǒu wú cùn tiě - ни вершка железа в руках (обр. в знач.: невооруженный, безоружный, беззащитный).

Глава 78 Макбет 19

Тошнота Фэй Ду при виде крови, доводившая его до обезвоживания, бесконтрольная дрожь в руках и песня на повторе... оказалось у всего этого было объяснение.

Фэй Ду уже поднялся наверх. Следом раздался щелчок замка, означающий, что дверь заперли изнутри.

Тихо вздохнув, Ло Вэньчжоу с трудом переключил свое внимание обратно на телефонный разговор и спросил Тао Жаня:

— Ты говоришь, что кто-то поджег квартиру семьи Дун. Что такого могло находиться в их доме, что стоило таких крайних мер?

Тао Жань окинул взглядом разруху, оставшуюся в жилище Дун Сяоцин после пожара. Строго говоря, последствия были не такими уж и серьезными. Очаг возгорания начался в гостиной, в ней сгорела большая часть мебели и закоптились стены. Каркас телевизора из углеродного волокна слегка расплавился, но стена под ним и шкафы рядом оказались нетронутыми. В ящике стола невредимыми лежали свидетельство о праве собственности, сберегательная книжка и другие важные вещи.

— Мы трижды проверили все касающееся семьи Дун, включая веб-сайты, которые посещали отец и дочь, их почтовые ящики и социальные сети и тщательно обыскали квартиру. Мы могли упустить либо что-то совсем незначительное, либо...

— Нет, это дело слишком серьезное, — прервал его Ло Вэньчжоу.

— ... либо в тот момент этой вещи в квартире не было. — Тао Жань совсем не разозлился из-за того, что его прервали. Он спокойно закончил предложение и после небольшой паузы спросил: — У тебя сейчас какие-то неотложные дела?

Ло Вэньчжоу не знал, что на это ответить.

— Тогда давай закончим разговор. Когда я разберусь со всем, то сразу отчитаюсь тебе, — с пониманием сказал Тао Жань.

— Тао Жань, подожди, — быстро сказал Ло Вэньчжоу, — это дело может оказаться намного сложнее, чем мы себе представляли. Будь осторожен при работе на выезде. С этого момента всем участникам этого расследования не разрешается действовать в одиночку.

Тао Жань был его напарником много лет, услышав в его голосе беспокойство, он кратко произнес «понял» и положил трубку.

— Заместитель Тао, — к нему подошел Сяо Хайян, чьи глаза заметно покраснели. — Это была бумага. Я думаю, преступник уничтожил некое бумажное изделие, с помощью которого заодно и поджег диван.

— Почему? — спросил Тао Жань.

— Когда в домах подобного типа возгорается одна из квартир, соседи очень быстро вызывают пожарных. Если бы преступник не убедился, что эта вещь полностью сгорела, вполне вероятно, что от нее остались бы какие-то следы, — Сяо Хайян снова непреднамеренно ускорил речь. — Кроме того, Дун Цянь был малообразован. Я бывал в их доме несколько раз; помимо нескольких рекламных листовок, в гостиной не было книг. Все необходимое для письма и рисования находилось в кабинете Дун Сяоцин. Камера видеонаблюдения показала, что после проникновения в квартиру поджигатель пробыл там целых десять минут. Ему бы не понадобилось много времени, чтобы разжечь огонь. Должно быть, он что-то искал...

— Он нашел эту вещь, поджег ее, убедился, что она почти догорела, а затем бросил на диван, спалив, таким образом, всю квартиру, — Тао Жань нахмурился. — Тебе не кажется это странным? Если этот человек сумел незаметно проникнуть в квартиру Дун Сяоцин, разве не мог он просто забрать все, что хотел? Зачем было устраивать поджог, поднимая такой переполох? К тому же его изображение попало в объектив камеры. Неужели он намерено привлек внимание полиции к расследованию поджога?

Сяо Хайян был так ошеломлен, что лишился дара речи.

— Хайян, у меня такое чувство, что для него принадлежащая Дун Сяоцин вещь не была каким-то особым секретом. Он намеренно устроил такой загадочный поджог... чтобы спровоцировать нас, — Тао Жань указал на свой телефон. — Иди и выясни, в самом ли деле Дун Сяоцин отправила тебе сообщение, или кто-то украл ее номер.

Сяо Хайян взял в руки свой телефон, однако не двинулся с места:

— Зам капитана Тао, Дун Сяоцин в самом деле мертва?

Лан Цяо отправила Тао Жаню фотографии с места происшествия, а сама Дун Сяоцин к этому моменту уже находилась в руках судмедэкспертов. Тао Жань вздохнул и похлопал Сяо Хайяна по плечу.

— Я... я много раз разговаривал с ней и лично оценивал. Она точно не могла ранить кого-нибудь ножом. Она злилась на людей, обвиняющих ее отца, но никогда не вымещала свой гнев на родственников жертвы автокатастрофы, — сказал Сяо Хайян. — Она зарезала человека ножом, и сразу же после этого преступник переехал ее, заставив навсегда замолчать. В то же время ее дом сгорел. Наверняка за всем этим стоит именно тот, кто манипулировал ею...

Тао Жань не спеша забрал телефон из рук молодого человека. Он увидел, что Сяо Хайян в данный момент просматривал страницу сетевых новостей.

Нападение на Чжоу Хуайцзиня и его брата у входа в больницу уже стало достоянием общественности. В коротком отсчете указали лишь имена жертв и личность убийцы. Однако зрителям достаточно было использовать чуточку воображения, чтобы щедро сдобрить эту историю своими логическими выводами и разумными, по их мнению, доводами.

Голос Сяо Хайяна слегка дрожал:

— Она совсем не такая, как они говорят. Это правда.

— Мой шифу однажды задал мне вопрос, — Тао Жань вернул телефон Сяо Хайяну. — Старик спросил у меня: «ты веришь, что небеса беспристрастны и несут справедливое воздаяние?».

Сяо Хайян непонимающе посмотрел на него.

— Конечно же, я сказал, что не верю в это. Разве это не феодальные суеверия? К тому же старые поговорки всегда противоречивы¹. Одна из них гласит: «небеса беспристрастны и несут справедливое воздаяние», а другая звучит, как: «добрый человек долго не живёт, а недобрый процветает». Неизвестно чему из этого стоит верить, — Тао Жань улыбнулся. — Мой шифу сказал: «ты должен верить в это, поскольку ты криминалист. Когда ты выслеживаешь потенциального убийцу, ты сам становишься воздаянием небес. Феодальным суеверием эти слова считают только неудачники, неспособные выяснить правду и искоренить² мирскую несправедливость». Пускай те слова прозвучали грубо, но они несли в себе глубокий смысл. Давай работать сообща, младший товарищ. Первым делом исследуй то текстовое сообщение, выскажи любые имеющимися у тебя идеи, и мы обсудим их. Не зацикливайся на одном. Давай, поторопись.

Сяо Хайян открыл рот, поправил очки и умчался просить технической помощи.

Тао Жань оглядел оставшуюся после пожара разруху и вздохнул. Только что при Маленьком Очкарике он упомянул Ян Чжэнфэна, возможно, именно поэтому он машинально достал телефон и, поколебавшись, открыл «Нулевой час чтения».

Ему в глаза бросилась новая тема со следующим заголовком: «Прекрасней и страшней не помню дня». – «Макбет», пользователь: Чтец.

«88,6 FM» были последними словами Ян Чжэнфэна. Однако Тао Жань услышал их, когда кругом царила ужасная неразбериха. В тот момент у него с собой не было даже диктофона, поэтому единственным доказательством оставались его беспорядочные воспоминания.

После того, как Ло Вэньчжоу высказал свои сомнения в отношении подземного перехода, полиция расследовала все, что касалось этих предсмертных слов. Они перевернули с ног на голову всю радиопередачу, не забыли проверить руководителя и весь персонал, но так ничего и не нашли. Как ни крути, это была всего лишь развлекательная передача для небольшой специфической аудитории.

Следственная группа пришла к выводу, что во время драки из кармана Ян Чжэнфэна выпало радио. Возможно, Тао Жань случайно услышал голос диктора, объявившего частоту радиовещания, на которую был настроен приемник. В подобных обстоятельствах он мог испытать некий когнитивный диссонанс.

Тао Жань не сдавался. В течение двух месяцев он в одиночку прослушивал эту радиопередачу. Но помимо повторения программы «внеклассных чтений для средней школы» он так ничего не услышал. Он уже почти смирился с версией о когнитивном диссонансе... если бы за это время не выработал привычку слушать аудиокниги. Коротая время, он случайно наткнулся на пользователя с ником «Чтец».

Прежде Чтец появлялся не чаще раза в год. Тао Жаню всегда казалось, что это лишь его паранойя³, а в книгах, которые выбирал этот человек, не было ничего плохого. Однако в течение года случилось три происшествия подряд, и все они находили отражение в совершенно несвязанной с ними программе чтения. Если это и было совпадением, то, пожалуй, уж слишком случайным.

Тао Жань стоял посреди выжженной гостиной и целую минуту смотрел на заголовок. В тот миг его пробрала легкая дрожь.

***

В это же время обеспокоенный Ло Вэньчжоу завершил звонок и в одиночестве прошелся туда-сюда по гостиной. Он решил подняться на второй этаж, чтобы отыскать Фэй Ду, но, добравшись до лестницы, случайно глянул вниз и увидел путь, ведущий в подвал.

Ло Вэньчжоу сразу же остановился, припомнив, как по дороге в больницу Хэнъай Фэй Ду рассказывал о подвале в их доме.

Готовый было подняться по лестнице Ло Вэньчжоу вдруг резко развернулся и направился вниз.

Лестница, ведущая в подвал, сворачивала за угол, почти полностью блокируя свет с верхнего этажа. По мере спуска освещение становилось все более тусклым. В конце лестницы же была установлена противовзломная дверь с кодовым замком.

Ло Вэньчжоу некоторое время смотрел на кодовый замок, затем достал телефон и позвонил Фэй Ду. Вызов сбросили после двух гудков. Очевидно, хозяин телефона наверху не хотел с ним разговаривать.

Ло Вэньчжоу открыл клавиатуру для ввода пароля и некоторое время изучал ее. Он обнаружил, что к ней была подключена сигнализация. Другими словами, если кто-то попытается взломать дверь силой или введет неверный пароль, то по всему особняку поднимется душераздирающий вой сигнализации.

— Может быть, перепела наверху вспугнет сигнал тревоги? В любом случае, это куда цивилизованней, чем выбивать дверь ногой.

Эта дурацкая идея неожиданно пришла в голову Ло Вэньчжоу. Хотя раны на спине и пояснице не особо мешали ему, все же они немного побаливали. Сегодня ему не хотелось напрягаться и выламывать двери, поэтому он протянул лапу, небрежно ввел на клавиатуре шесть цифр и быстро зажал уши.

Однако спустя некоторое время ожидаемого сигнала тревоги так и не последовало. Световой индикатор на противовзломной двери дважды моргнул, затем раздался щелчок и замок открылся.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он неловко отнял ладони от ушей и с недоверием уставился на дверь перед собой, осознав, что только что ввел дату смерти матери Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу никак не ожидал, что ему повезет случайно угадать код. Некоторое время он не мог прийти в себя⁴. Немного поколебавшись, он посмотрел наверх и еще раз позвонил Фэй Ду. На этот раз телефон был просто отключен.

— Тогда не вини меня, — пробормотал Ло Вэньчжоу. — Молчание – знак согласия.

Он уверенно шагнул в самый потаенный уголок особняка, и его тут же окружила сырая и мрачная атмосфера подвала. Он включил свет и сразу же замер...

Подвал оказался полупустым и очень просторным, здесь не было стола, упомянутого Фэй Ду. Пол, стены, шкафы, потолок... вся обстановка была абсолютно белой. Посреди помещения располагалась роскошная проекционная установка с экраном, размером с небольшой кинотеатр. Прямо напротив нее стояло кресло с откидной спинкой и ремнями. Рядом находился компьютер, какое-то сложное оборудование неизвестного происхождения и небольшой холодильник.

Ладони Ло Вэньчжоу безо всякой причины покрылись холодным потом. Он осторожно открыл холодильник и обнаружил внутри несколько маленьких бутылочек с лекарствами. Все этикетки на них были написаны на каком-то неизвестном иностранном языке, он не смог их прочитать.

Возможно, ему лишь показалось, но он почувствовал слабый запах крови.

Чем Фэй Ду здесь занимался?!

Пульс Ло Вэньчжоу стремительно подскочил до 150 ударов в секунду. Мысли мужчины застыли, тело задеревенело, а в ушах поднялся такой гул, что, казалось, где-то неподалеку летал разъяренный рой пчел.

Спустя некоторое время он легонько прикусил кончик языка, резко встряхнул головой, прогоняя наваждение, а затем спокойно огляделся вокруг и подумал: «Нет, здесь нет орудий убийства».

С таким тщедушным телосложением Фэй Ду при всем желании не смог бы сделать что-либо голыми руками.

Ло Вэньчжоу постарался успокоиться и снова внимательно посмотрел на кресло с ремнями. Его едва не выскочившее из груди сердце наконец успокоилось. Он вздохнул и с облегчением понял, что попросту шарахался от теней. Ремни на откидном кресле были сделаны наподобие ремней безопасности; их можно было застегнуть и расстегнуть самостоятельно – не слишком полезно для убийства с расчленением.

Он прикоснулся к кожаному креслу, сфотографировал странное оборудование и бутылочки с лекарствами, затем тайком отправил фото Лан Цяо, попросив ее узнать, что это за штуки.

На спинке кресла висели наушники. Ло Вэньчжоу поднял их и поднес к уху, включив аудиовизуальное оборудование.

Поначалу через отличные стереонаушники в его уши полилась неспешная мелодия «You raise me up». Ло Вэньчжоу никогда не замечал, насколько хороша эта песня. Как раз, когда он подумал, что дорогое электронное оборудование стоит своих денег, музыку резко прервал истеричный крик. Несмотря на превосходную выдержку, Ло Вэньчжоу все же непроизвольно вздрогнул.

В этот момент вдруг зажегся большой экран. Он тут же поднял голову...

На экране транслировалось убийство. Несколько лет назад его загрузил в сеть иностранный маньяк-убийца. Преступнику уже сделали инъекцию и отправили к его иностранному богу. Правительство же позаботилось о видео, хотя оно по-прежнему было распространенно в даркнете. Жертва на видео кричала, как умирающее животное. Истошные вопли переплетались со звуками музыки в наушниках превосходного качества и хлестали душу слушателя, подобно паре кнутов.

Не выдержав, Ло Вэньчжоу снял наушники и перемотал вперед. На экране мелькали кадры обезглавливания, расстрела, видеозаписи членов экстремистских организаций, издевающихся над пленными и заложниками, кровавые фотографии...

Телефон Ло Вэньчжоу внезапно завибрировал. Вздрогнув от неожиданности, он едва не уронил мобильник на пол. Когда же он ответил на звонок, его голос звучал немного глухо:

— Алло?

— Босс, ты где? Ты сейчас можешь говорить? — тихо спросила Лан Цяо. — Ты забрел в какой-то подпольный реабилитационный центр?

— Какой еще реабилитационный центр? — нахмурился Ло Вэньчжоу.

— Я попросила кое-кого проверить присланные тобой фотографии, — сказала Лан Цяо. — Это оборудование для электрошоковой терапии, а лекарства включают рвотные средства, транквилизаторы и прочее...

Ло Вэньчжоу уже не слышал ее последующие слова.

Тошнота Фэй Ду при виде крови, доводившая его до обезвоживания, бесконтрольная дрожь в руках и песня на повторе... оказалось у всего этого было объяснение.

1. 自相矛盾 - zìxiāng máodùn

1) своим копьем пробить свой щит; обр. противоречить самому себе, впасть в противоречие

2) алогичность, нелогичность, непоследовательность.

2. 跳到黄河洗不清 - tiào dào huánghé xǐbùqīng - трудно снять с себя подозрения, потом не отмыться, досл. прыгнув в Хуанхэ трудно отмыться от ее ила.

3. 疑神疑鬼 - yíshén yíguǐ - сомневаться и в духах и в демонах (обр. в знач.: сомневаться решительно во всём, подозревать всех и вся), быть мнительным; бояться собственной тени.

4. 瞠目结舌 - chēng mù jié shé - вытаращить глаза и привязать язык (обр. в знач.: опешить, остолбенеть, онеметь, лишиться дара речи; разинув рот).

Глава 79 Макбет 20

Прячешься от меня, так? Фэй Ду, я даю тебе еще полминуты, если ты не откроешь, я больше никогда не постучу в твою дверь.

— Алло! Алло?! — не услышав в телефонной трубке ответа, Лан Цяо сразу занервничала. — Босс, ты еще там? Подай голос, ты не издаешь ни звука, я волнуюсь!

— А? — рассеяно отозвался Ло Вэньчжоу. — Все в порядке.

Договорив, он не стал больше слушать вопли Лан Цяо и первым завершил звонок.

Подвал не проветривался, поэтому воздух здесь был затхлым и спертым. К тому же от скудной и блеклой мебели в помещении исходил слабый запах крови. На висевших на спинке кресла наушниках осталось несколько прядей длинных волос. Ло Вэньчжоу осторожно снял их и провел пальцами по холодной обивке кресла, отмечая, что ограничительные ремни имели явные следы износа.

Эта была типичная установка для «терапии отвращения». Пока на экране проецировалось изображение, у привязанного к креслу человека с помощью электрических разрядов и наркотиков вырабатывался условный рефлекс, заставляющий его ассоциировать увиденное с глубоко укоренившейся¹ болью. Подобная терапия применялась с целью выработки физического отвращения дабы «исправить» определенную модель поведения... или образ мыслей.

Человеческое тело походит на точно отрегулированный прибор. Вкусная еда пробуждает у нас аппетит, красивый человек вызывает влечение, удар причиняет боль, а грусть заставляет плакать... Каждое ощущение передается соответствующим органом чувств. Но при применении простой и грубой «терапии отвращения» из тела словно выдергивают провода, а затем заталкивают их в неподходящие порты и многократно запаивают.

Но разве можно рассматривать человека из плоти и крови, как плату, соединяющую провода?

К тому же подобная радикальная «модификация» способна замкнуть даже бездуший механизм, что уж говорить о живом теле.

Уголок глаза Ло Вэньчжоу нервно дернулся. Он вспомнил о постоянно меняющейся татуировке Фэй Ду. Так она скрывала шрамы юноши?

Фэй Ду возвращается сюда время от времени, чтобы «подзарядиться»?

Неужели он не боялся случайно причинить себе непоправимый вред?

Ведь он вполне мог попросту убить себя, а его тело сгнило бы в темном подвале, никем не обнаруженное в течение нескольких месяцев.

Разве этот сытый, хорошо одетый молодой господин, изысканный вплоть до оправы очков, не страшился превратиться в груду гниющего мяса, усеянного личинками, и предстать в таком виде перед белым светом?

Вполне возможно, что Фэй Ду и вправду это не тревожило.

Он не испытывал ни малейшего благоговения перед жизнью и смертью и уж точно нисколечко не дорожил своим телом. Юноша не ведал страха, поскольку его ровным счетом ничего не заботило, так что он вполне мог тихо умереть здесь однажды. Фэй Ду было абсолютно наплевать, с кем он тусуется или спит, его замечательно характеризовала одна простая фраза – «как угодно». И все же, несмотря на все это он предпочитал приходить сюда в одиночку, привязывать себя к электрическому стулу и играть со своей жизнью, нежели поделиться с кем-то хоть словом правды.

Когда у потрясенного Ло Вэньчжоу прошел первоначальный шок от увиденного в мрачном подвале, а захлестнувшие его хаотичные чувства слегка улеглись, в душе мужчины вспыхнул всепоглощающий гнев. Ему безумно захотелось броситься на второй этаж, выломать дверь в комнату, а затем притащить Фэй Ду в ванную и хорошенько проучить, окатив холодной водой. Этот ублюдок раз за разом плевал на его предупреждения, притворялся искренним и все больше сближался с ним, чтобы капитан в итоге поверил в серьезность его намерений и впустил в свое сердце...

Оказалось, что мальчишка лишь развлекался, после чего вновь возвращался в свой медный бастион² без окон и дверей, и продолжал хладнокровно отгораживаться от мира. Таким образом он растрачивал не только свою жизнь, но и доброту других людей.

Ло Вэньчжоу развернулся и спешно покинул подвал, после чего в несколько шагов поднялся на второй этаж.

Фэй Ду не занял комнату, в которой жил, будучи подростком, вместо этого он поселился в спальне матери, где она покончила с собой. Из комнаты не раздавалось ни звука, он отсиживался там, занимаясь неизвестно чем.

Взяв себя в руки, Ло Вэньчжоу постучался в дверь.

Взгляд Фэй Ду слегка сместился. Неожиданно его подобные стеклянным бусинам глаза немного оживились, и он молча повернулся к двери.

— Фэй Ду, открой дверь. Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду неподвижно смотрел на дверь. Неизвестно, о чем юноша подумал в тот момент, но на его губах расцвела полуулыбка. Казалось, он смотрел фильм и предвкушал дальнейшее развитие сюжета.

Ло Вэньчжоу выдержал паузу, а затем резко выдвинул ему ультиматум:

— Прячешься от меня, так? Фэй Ду, я даю тебе еще полминуты, если ты не откроешь, я больше никогда не постучу в твою дверь.

В спальне у окна стояло плетеное кресло-качалка, дающее возможность с комфортом любоваться небольшим садиком. Но теперь из окна виднелось лишь поле из каменных плиток. В самом деле, не слишком приятное зрелище.

Фэй Ду распрямил ноги и лениво потянулся. Из-за движения юноши напоминавшее птичье гнездо плетеное кресло слегка покачнулось. Услышав слова Ло Вэньчжоу, он упрямо опустил взгляд и отвернулся к окну.

«Тогда не стучи», — равнодушно подумал он. — «Уходи».

Секундная стрелка настенных часов продолжала свой бег. Как и обещал, Ло Вэньчжоу прождал полминуты, после чего за дверью послышался ритмичный стук его тяжелых шагов. Постепенно звук удалялся и вскоре стал неслышен.

Помолчав некоторое время, Фэй Ду включил маленький экран в изголовье кровати, подключенный к камере слежения у входной двери. Разумеется, он увидел, как Ло Вэньчжоу открыл дверь, покинул злосчастный дом, затем сел в машину и уехал.

Фэй Ду смотрел вслед уезжающему драндулету. Его обзор был ограничен объективом камеры, поэтому машина очень скоро скрылась из виду. Фэй Ду остался безучастен ко всему, примерно так же он чувствовал себя, увидев тело Чжоу Хуайсиня. Тогда ему показалось, что он проехался по галечной дороге, просто попался еще один небольшой «ухаб» на пути.

Хотя, вполне возможно, что в этот раз он наехал на внушительный «кирпич», и машина накренилась под слишком большим углом.

«Жаль. В следующий раз, когда я приду в муниципальное бюро, меня снова будет ждать ледяной взгляд», — подумал Фэй Ду.

Но это не имело значения, в любом случае, он не собирался задерживаться в бюро надолго. Наехавший на кирпич автомобиль все еще оставался исправен, он проедет несколько ухабов и продолжит двигаться вперед. Этому ничто не помешает.

Фэй Ду молча закрыл глаза. Возможно, последствия низкого уровня сахара в крови и обезвоживание от тошноты не прошли бесследно; он все еще чувствовал себя очень изможденным. Он собирался выпроводить Ло Вэньчжоу, и уйти на некоторое время в подвал, но так устал, что совсем не хотел двигаться. Поэтому, едва смежив веки, он сразу же погрузился в легкую дрему.

Неизвестно, снился ли ему случайный сон или же это были его собственные воспоминания, но в полусне он думал об одном случае, произошедшем с ним в детстве.

В те времена ему очень не хотелось жить с посторонними. Он уволил всех своих домработниц, но поскольку сам ничего не умел, то был вынужден приходить есть домой к Тао Жаню. В тот день мальчик как обычно отправился в полицейский участок, чтобы дождаться, когда Тао Жань выйдет с работы. Проходя через жилой район, он случайно стал свидетелем ссоры между управляющими недвижимостью и собственниками. Все они говорили наперебой и вот-вот собирались подраться; чтобы разнять их даже пришлось вызвать копов.

Теми копами были Ло Вэньчжоу и Тао Жань, Фэй Ду заметил их еще издалека. Он увидел, что среди галдящих пенсионеров, собственников и управляющих недвижимостью, Ло Вэньчжоу выделялся словно мужчина-модель. Он напоминал актера из дорамы про айдолов, который по ошибки попал в актерский состав домашнего ситкома. В подобной обстановке он выглядел крайне нелепо и неуместно.

Два молодых офицера старательно и терпеливо улаживали бытовой конфликт. Они едва успевали решить одну проблему, как тут же возникала другая³, их попросту тянули в разные стороны. Ввиду своего положения, Ло Вэньчжоу продержался целых пять минут, но все же и его терпение подошло к концу. Он рассвирепел и ввязался в драку в качестве третьей стороны, без разбора атакуя обе стороны, в то время как Тао Жань в стороне обливался холодным потом.

Из-за выдающейся боевой мощи этого хулигана обе враждующие стороны были вынуждены на некоторое время примериться и создать коалицию.

Таким образом, Ло Вэньчжоу в итоге все же добился «разрешения общественного конфликта». Когда Тао Жань тащил его прочь, будущий капитан не переставая оглядывался и кричал им вслед:

— Идите и пожалуйтесь! Не бойтесь! Если не посмеете, то вы просто кучка неудачников! Номер значка этого дедушки: XXXXX...

Охваченный ужасом Тао Жань прикрыл его рот рукой. Молодой господин Ло больше не мог говорить, поэтому был вынужден довольствоваться малым и показал средний палец легиону старушек, осмелившихся встать у него на пути.

Даже издалека Фэй Ду все еще слышал, как он возмущенно провозгласил:

— Твою мать, целый месяц сплошная мелочь⁴! И они еще смеют указывать мне! Я полицейский, так какого хрена я делаю?! Я не собираюсь никому прислуживать!

— Не выбрасывай свое служебное удостоверение! — закричал Тао Жань.

Стоило ему договорить, как на другой стороне улицы карманник выхватил у девушки кошелек. Ло Вэньчжоу тут же позабыл о том, что только что выбросил свое служебное удостоверение в мусорку, и, словно хорошо обученная пиренейская овчарка, рванул в погоню за вором, не забыв крикнуть грозное «Стоять!».

Позже, когда воришку поймали, потерявшая кошелек девушка угостила их мясом на гриле в кафе. Фэй Ду тоже пригласили. Неизвестно почему, но он отчетливо запомнил все, вплоть до порядка подачи блюд... возможно потому что еда была такой невкусной.

В предзакатных сумерках их окружали люди с бутылками пива в руках. В воздухе витали запахи тмина и перца чили, смешанные с вонью переработанного растительного масла. Атмосфера в этом месте была наполнена простотой и мирскими привычками, а с окружающих людей градом лился пот. Фэй Ду как обычно не хотел ни с кем разговаривать. Он допил какой-то напиток и тихонько сел в стороне, чтобы поиграть в свою игровую приставку.

Верно, скорее всего, именно Ло Вэньчжоу купил ему эту приставку. Неудивительно, что он постоянно бросал на нее взгляды.

Ло Вэньчжоу с неприязнью передал ему шампур с грибами:

— Тао Жань, шашлыки – это развлечение для взрослых. Зачем ты постоянно таскаешь его за собой? Эй, ты ешь грибы? Тебя здесь быть не должно, ты слишком нелюдимый.

Нелюдимый.

Фэй Ду улыбнулся. Он и не собирался ладить с окружающими.

Попрощавшись с владелицей украденного имущества, самый ненадежный полицейский в истории, товарищ Ло Вэньчжоу, помчался обратно на место происшествия. Некоторое время он беспомощно смотрел на мусорный бак, поглотивший его служебное удостоверение. Скорчив гримасу, которая могла рассмешить Фэй Ду на целый год вперед, он испытывал удачу в течение целых трех минут, после чего достал из кармана кусок железной проволоки и взломал замок мусорного бака...

Звук щелчка взламываемого замка, казалось, раздался у него в ушах. Фэй Ду слегка пришел в себя. В этот момент его затылок неожиданно обдал порыв ветра, заставивший его замереть и недоверчиво оглянуться. Он был потрясен, обнаружив, что только что уехавший Ло Вэньчжоу вернулся, и в руках он держал тонкий кусок железной проволоки.

Фэй Ду:

— ...

Этот парень и в самом деле был опытным домушником.

Ло Вэньчжоу засунул проволоку в карман:

— Я же сказал, что не буду больше стучать. Выходи оттуда.

Увидев молчаливого и обомлевшего Фэй Ду, Ло Вэньчжоу просто вломился в комнату и поднял его на ноги:

— Сколько, по-твоему, сейчас времени?

— ... шесть тридцать, — машинально ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу услышал его ответ и поперхнулся, после чего поднял руку и шлепнул Фэй Ду по загривку:

— Чушь, неужели я сам не знаю, сколько сейчас времени? Почему в этот час ты все еще сидишь здесь и медитируешь? Ты что-нибудь ел?

Фэй Ду сидел в одном положении слишком долго, в результате чего его ноги немного онемели, и всю дорогу он пошатывался и волочил их за собой. Но еще больше его потряс обеденный стол, полный разнообразных гарниров и лапши.

Тушеная лапша в маленькой кастрюльке все еще дымилась. Кухня, целую вечность выполнявшая лишь декоративную функцию, наконец, действительно заработала. Безлюдный первый этаж наполнился чуждыми ему ароматами еды, делая атмосферу этого несчастливого жилища еще более странной.

— У вас здесь совсем нет долбаных супермаркетов. Мне пришлось проехать целых десять километров, чтобы купить продукты. Какая польза от жизни в этом проклятом месте, кроме хвастовства своим богатством? — Ло Вэньчжоу взял миску и спросил его: — Ты ешь холодную лапшу гошуй?

Прежде чем Фэй Ду успел кивнуть, Ло Вэньчжоу уже решил за него:

— Хотя тебя недавно рвало, к черту гошуй, лучше съесть что-нибудь горячее.

Фэй Ду:

— ...

Тогда зачем ты спросил?

Фэй Ду думал, что у него не будет аппетита. Всякий раз, когда его тошнило от вида крови... или чего-то еще, он шел в больницу, где ему ставили капельницу. Однако он взял миску из рук Ло Вэньчжоу и совершенно случайно все съел. Лапша была в меру твердой, немного упругой, но совсем не тяжелой для пищеварения. Он глотал ее все еще теплой, поэтому холодной комок в его желудке постепенно исчез.

— Ты...эй, погоди, я не... — Фэй Ду отложил свои палочки для еды и собирался что-то сказать, но Ло Вэньчжоу без лишних слов взял его миску и снова ее наполнил.

— Когда закончишь есть, мы вместе вернемся к сверхурочной работе, — сказал Ло Вэньчжоу. — Никакого отдыха в эти выходные.

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу взглянул на него:

— У тебя есть какие-то возражения?

Фэй Ду спокойно взял миску:

— Нет, никаких.

— Исходя из моего опыта, в девяти из десяти случаев основной причиной неудовлетворенности становятся два фактора. — Ло Вэньчжоу спокойно дождался, когда он доест, и сказал: — Первое, это когда ты голоден, и второе, если ты не выспался.

Фэй Ду остолбенел.

— Пить подслащенную воду и принимать снотворное не в счет. — Ло Вэньчжоу многозначительно посмотрел на него. Прежде чем Фэй Ду пришел в себя, он продолжил: — Но в двух остальных случаях обстоятельства намного сложнее. Это то, что я хотел тебе сказать в прошлый раз перед урной с прахом Су Сяолань, но запамятовал.

Фэй Ду показал, что он весь внимание.

— Иди, помой посуду. Не используй посудомоечную машину ради двух паршивых тарелок, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я подготовил моющее средство и губку для посуды. Сначала сотри жир, а потом промой тарелки водой. Ты знаешь, как это делается?

Фэй Ду:

— ...

— Если не умеешь, то потихоньку научишься, — сказал Ло Вэньчжоу. — Тот, кто готовит, не моет посуду. Это основной принцип.

Неизвестно, мыл ли Фэй Ду хоть раз в своей жизни тарелки. Однако, немного поколебавшись, он все-таки отправился их мыть. Ло Вэньчжоу не боялся, что он уронит чашку, так или иначе у его семьи водились деньги.

— Когда человек сгорает дотла, по составу он становится похож на апатит. Не остается ничего, что стоило бы почитать. Так почему мы придаем этому такое большое значение? — стоя позади Фэй Ду, Ло Вэньчжоу скрестил на груди руки и сказал: — Зачем мы празднуем начало и конец года? Почему, прежде чем лечь с кем-то в постель, нужно какое-то время встречаться, а затем признаться в чувствах? Для чего, помимо свидетельства о браке, для сожительства на законных основаниях необходимо пригласить на бесполезную церемонию своих друзей и родню? Все потому что жизнь и смерть, свет и тьма, встречи и разлуки – все это имеет значение, которое придали им люди. Эти вещи ты не сможешь увидеть или потрогать, ты не знаешь, для чего они нужны, но именно в них заключается разница между тобой, мной и кучкой химических элементов.

Фэй Ду молчал.

Ло Вэньчжоу не спеша протянул руку и взял юношу за запястье, помогая поставить чистую миску на прежнее место:

— Если ты сейчас чего-то не понимаешь, то я понемногу расскажу тебе. Ты выбрал меня, это тоже «церемония». Я дам тебе шанс признаться. Теперь уже поздно идти на попятную, так что пойдем, вернемся в муниципальное бюро вместе.

1. 刻骨铭心 - kègǔ míngxīn - выгравировать на костях и запечатлеть в сердце, обр. запечатлеть глубоко в душе; навечно запомнить; незабываемый, век не забыть.

2. 铜墙铁壁 - tóngqiáng tiěbì - медные стены, железные валы (обр. в знач.: неприступная крепость, непреодолимая преграда).

3. 按下葫芦浮起瓢 - ānxià húlu fúqǐ piáo - букв. утопишь одну горлянку - всплывает другая

1) хвост вытащишь, нос завязнет; не одно, так другое, не успеешь решить одну проблему, как возникает другая

2) решать одну проблему за счет другой.

4. 仨瓜俩枣 – sāguāliǎzǎo - диал. три тыквы да пара фиников (обр. в знач.: пустяк; мелочь, гроши).

Глава 80 Макбет 21

Фэй Ду вошел в конференц-зал и, заняв место, наконец обратился к Ло Вэньчжоу:

— Похоже,сверхурочную работу мне не оплатят.

Лан Цяо не находила себе места от беспокойства за Ло Вэньчжоу. Она с замиранием сердца¹ ждала вестей, будучи уверенной, что их «Капитан Китай» наверняка вновь угодил в западню². Девушке показалось, что с момента их разговора прошла уже целая вечность, но она не осмеливалась уйти, готовая, если придется, в любой момент вызвать подкрепление.

Но в итоге просьба о помощи от капитана так и не поступила, вместо этого Лан Цяо и вовсе велели держать язык за зубами.

— Просто не распространяйся о том, что я недавно у тебя спрашивал, — сказал Ло Вэньчжоу. — Будешь хорошо себя вести, и я как-нибудь угощу тебя тушеной свининой. Но если ты проболтаешься, то станешь его главным ингредиентом!

Лан Цяо:

— ...

Девушка чувствовала, что будь ее самообладание хоть чуточку слабее, она без сомнения стала бы первой старшей принцессой в истории, совершившей отцеубийство из-за тушеной свинины.

Проклиная своего сволочного босса, женщина-офицер Лан принялась усердно систематизировать всю информацию, касающуюся дела Чжоу Цзюньмао.

От череды чрезвычайных происшествий, которыми был наполнен этот день, рябило в глазах. Город встречал выходные, наблюдая за разыгравшейся драмой о богатой семье, а сотрудники муниципального бюро, невзирая на все трудности, по-прежнему работали сверхурочно.

— Я договорилась с одноклассниками пойти в эти выходные в кино. — Лан Цяо повисла на дверях конференц-зала. Она прижимала пальцы к векам, чтобы избежать ненужных морщин вокруг глаз, и с каменным лицом причитала: — Почему мы опять работаем сверхурочно? Надоело до чертиков!

Проходя мимо нее скорым шагом, Ло Вэньчжоу беззаботно спросил:

— С парнями или с девушками?

—... с девушками, — ответила Лан Цяо.

— Зачем тебе целый день тусоваться с кучкой девчонок? Ты же не лесбиянка, — небрежно отмахнулся Ло Вэньчжоу. — Уж лучше поработать с нами сверхурочно, чем смотреть фильмы в компании женщин. По крайней мере мы относимся к тебе как к принцессе.

— Ну ни хрена себе, это в какой задрипанной стране принцессой помыкают как ослом?! Думаю, в той, что обречена на полное уничтожение и сожжение могил своих предков. — Лан Цяо покосилась вслед Ло Вэньчжоу, а затем смерила Фэй Ду странным взглядом: — Эй, президент Фэй, а ты почему еще не ушел?

Фэй Ду промолчал, поскольку и сам всю дорогу размышлял над этим вопросом. Юноша все еще не понимал, почему он, будучи внештатным сотрудником, должен был вернуться, чтобы поработать сверхурочно вместе со всеми.

Поэтому на вопрос Лан Цяо он лишь загадочно улыбнулся.

Фэй Ду вошел в конференц-зал и, заняв место, наконец обратился к Ло Вэньчжоу:

— Похоже, сверхурочную работу мне не оплатят.

— Не волнуйся, зарплату тебе тоже не платят, только небольшую субсидию за проект, — сказал Ло Вэньчжоу. После чего, не дожидаясь ответа Фэй Ду, добавил: — Хотя, если учесть размер нашей зарплаты, то разница между ее наличием и отсутствием практически нулевая. Тебе не все ли равно?

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу украл все его реплики, лишив даже малейшего повода для насмешки. Потому Фэй Ду пришлось сесть как следует и принять скромный вид.

Едва вступив в конференц-зал, Лан Цяо весьма профессионально отбросила мысли о желанном кино и тщательно проанализировала положение дел:

— Прямо сейчас нам доподлинно известны две вещи: во-первых, похищение Чжоу Хуайцзиня на самом деле было разыгранным им же самим представлением. Ху Чжэньюй, очевидно, был его сообщником, его также привели на допрос. Во-вторых, Чжоу Хуайсиня действительно убила Дун Сяоцин. Это неопровержимо доказывают записи с камер видеонаблюдения и показания очевидцев. Однако вслед за этим саму Дун Сяоцин убили, а ее квартиру подожгли. В настоящий момент нам неизвестны личность или мотивы подозреваемого, но согласно нашим заключениям, он имеет отношение к жертве убийства Чжоу Хуайсиню.

— Какова ситуация с Чжоу Хуайцзинем? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Сейчас он находится под стражей, — сказала Лан Цяо, — но он в очень плохом психическом состоянии. С тех пор как Чжоу Хуайцзинь попал сюда, он сидит на кресле, согнувшись, держится за голову и не издает ни звука. Мы приносили ему еду и воду, но он так и не шелохнулся. В настоящий момент он продолжает поститься.

— Что насчет Дун Цяня и Дун Сяоцин?

— Дун Цянь был нелюдим. Обычно он общался лишь с немногочисленными друзьями и родными, — подхватил тему Тао Жань. — Единственными относительно близкими ему людьми были его коллеги по автопарку. У него не было постоянных клиентов, поэтому он не ездил одним и тем же маршрутом и не посещал регулярно какие-либо сервисные центры и закусочные. Однако его коллеги кое-что вспомнили. Хайян, давай, расскажи нам о том, что ты нашел.

Из-за неожиданного обращения Сяо Хайян на мгновение растерялся и машинально вскочил:

— Есть!

К нему тут же протянулось множество рук сидевших рядом сослуживцев, спешно усадивших его обратно на место:

— Говори сидя.

Сяо Хайян сконфужено опустил голову, поправил очки и переключился в режим пулемета³:

— Коллеги Дун Цяня сказали, что он часто совершал покупки через Интернет. Его постоянно искали курьеры. В среднем он получал две-три посылки в неделю. Я исследовал списки онлайн-покупок отца и дочери Дун и обнаружил, что частота покупок Дун Цяня в прошлом году была действительно высока, к тому же не мал был и процент возвратов ...

Ло Вэньчжоу поднял голову:

— Переходи сразу к делу. Как думаешь, проблема в экспресс-доставке или в продавце?

— В экспресс-доставке, — без колебаний ответил Сяо Хайян. — Более восьмидесяти процентов возвращенных Дун Цянем товаров были доставлены одной и той же курьерской службой под названием «Куайда-экспресс». Я проверил, из-за медленной доставки, высоких цен и не организованной системы управления рыночная доля этой компании очень мала. Согласно исследованию покупок в Интернете, услугами «Куайда-экспресс» пользуется менее пяти процентов предприятий. Между тем, свыше пятидесяти процентов полученных Дун Цянем товаров были доставлены именно «Куайда-экспресс». Десятикратная разница не может быть простым совпадением.

— В этом есть смысл. Что-то еще? — кивнул Ло Вэньчжоу.

— Если бумажный документ, уничтоженный поджигателем, был чем-то важным, то в ходе расследования мы бы так просто не пропустили его. Но что если в тот момент документ был еще в пути? Обычно экспресс-доставка в пределах города занимает от трех до пяти дней, что создает подходящую разницу во времени.

Лицо Ло Вэньчжоу помрачнело, когда он услышал это. Он перебил молодого офицера, назвав его полным именем:

— Сяо Хайян, это чистые предположения или у тебя есть какие-то основания так думать?

Столкнувшись с таким настойчивым допросом, Сяо Хайян слегка колебался:

— Есть... у меня есть основания...

— Не прикидывайся дураком, — строго сказал Ло Вэньчжоу. — Вся команда сейчас здесь. Если тебе есть, что сказать, то говори. Я знаю, что у тебя достаточно мозгов.

Чтобы гарантировать, что эта вещь не попадет в руки полиции, отправитель посылки намеренно воспользовался курьерской службой, доставка которой в пределах города занимает больше половины недели. Но разве мог он ручаться, что полиция завершит расследование в течение трех-пяти дней?

Ведь если бы полиция действовала менее эффективно и потратила на расследование пару недель, то посылка прибыла бы им прямо в руки.

Только что сказанные Сяо Хайяном слова казались разумными, но на самом деле в них был намек на то, что в их рядах завелся предатель.

Когда этому Маленькому Очкарику было что сказать, он наотрез отказывался говорить напрямик. Возможно, эта дурная привычка осталось у него со времен службы в под-бюро Хуаши. В тот раз, когда Ло Вэньчжоу и другие офицеры впервые пришли осмотреть труп Хэ Чжунъи, он притворился болтливым импульсивным юнцом, лишь для того чтобы намекнуть им, что тело выбросили не там, где произошло убийство.

И сейчас он вновь намеревался применить тот же самый трюк.

— Так на чем основаны твои суждения? — спросил Ло Вэньчжоу.

Сяо Хайян медленно потупил взор. Сквозь стекла очков он встретился взглядом со своим молодым начальником:

— Я попросил «Куайда-экспресс» предоставить мне все недавние курьерские накладные и учетные записи и обнаружил, что перед смертью Дун Цяня из автопарка, где он работал, на его домашний адрес была отправлена посылка.

— Только что ты сказал, что «посылка была отправлена» вместо «Дун Цянь отправил посылку домой», — вмешался Фэй Ду, — итак, офицер Сяо, ты думаешь, что эту посылку отправил не Дун Цянь.

— Если Дун Цянь действительно убил Чжоу Цзюньмао, намеренно устроив ту автомобильную аварию и заставив людей поверить в несчастный случай, — сказал Сяо Хайян, — что в таком случае он оставил Дун Сяоцин? Он намеривался раскрыть личность организатора убийства Чжоу Цзюньмао или же признаться в том, что он и есть убийца? Это не имеет смысла, если только он не хотел подвергнуть свою дочь опасности или заставить ее страдать всю оставшуюся жизнь.

— Ты имеешь в виду, что кто-то прислал Дун Сяоцин некую вещь, побудившую ее убить Чжоу Хуайсиня? Затем, чтобы улика не попала в руки полиции, тот человек убил девушку и поджег ее жилище. — Ло Вэньчжоу пристально смотрел на Сяо Хайяна, продолжая допрашивать его: — Зачем? Если он внаглую переехал Дун Сяоцин прямо у меня на глазах, тогда почему он не убил Чжоу Хуайсиня сам? Неужели профессионал справился бы с этим хуже, чем обычная молодая девушка? К тому же, я не пойму, зачем было поджигать квартиру? Просто чтобы спровоцировать полицию?

— Я думаю, что это так, — без колебаний сказал Сяо Хайян. — Прежде чем мы выехали, Дун Сяоцин отправила мне текстовое сообщение, в котором говорилось, что она хочет мне что-то отдать. Впоследствии мы провели расследование и выяснили, что некто неизвестный украл ее телефонный номер и отправил мне сообщение, выдавая себя за нее. Три дня назад я приехал в дом семьи Дун ради расследования и оставил Дун Сяоцин записку со своими контактными данными. Судя по времени, я получил сообщение примерно в тот же момент, когда поджигатель ворвался в квартиру. Вполне вероятно, что преступник увидел мою контактную информации и намеренно заманил нас туда. Нет никаких сомнений, что он привлекал внимание полиции.

— Кроме того, мы проверили курьера службы экспресс-доставки, который регулярно контактировал с Дун Цянем. Со дня смерти Дун Цяня местонахождение этого человека неизвестно, — добавил Тао Жань, доставая пакет с уликами. Внутри находилась ксерокопия удостоверения личности. У мужчины на фотографии была короткая стрижка и совершенно непримечательная внешность, настолько блеклая, что он бы мог в мгновение раствориться в толпе. — Это личная информация, оставленная в компании пропавшим курьером. Но она ложная. В их руководстве некоторое время царил беспорядок, поэтому я предполагаю, что тогда они лишь мельком взглянули на его удостоверение и наняли без проверки.

Ло Вэньчжоу посмотрел на Фэй Ду:

— Каково твое профессиональное мнение?

Фэй Ду прочистил горло, закрыл записную книжку, в которой якобы делал заметки, и сказал:

— Один человек убил Дун Сяоцин возле больницы Хэнъай, в то время как другой поджег квартиру семьи Дун. Еще у нас есть таинственный курьер, связавшийся с Дун Цянем. Эти люди умеют подделывать документы и располагают некоторыми технологиями. Иными словами, в этом деле замешано более трех подозреваемых. Их действия хорошо спланированы, в доступе есть специальная техника, скорее всего это организованная преступная группировка.

Фэй Ду спокойно встал и, словно настоящий ученый, придвинул к себе белую доску, а затем нарисовал своей фирменной ручкой круг:

— Чем проще цель банды, тем более она сплочена, и ее членам будет легче собраться. Например, это может быть взаимная выгода. Вдобавок к взаимной выгоде часто они используют метод принуждения и промывки мозгов – эффективные средства для поддерживания должного уровня лояльности в своих рядах...

— Например, банда наркоторговцев или Су Сяолань и другие похитители и торговцы детьми, — добавил Тао Жань.

— Верно, даже международные террористические организации, несущие знамя так называемых экстремистских убеждений, имеют под собой мощную экономическую подоплеку и вполне обыденные интересы, — улыбнулся Фэй Ду. — Очень сложно объединить группу людей, полагаясь исключительно на их «ненормальность». В конце концов, быть психопатом – это очень личный опыт.

— Конкретно? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Например, среди тех, кто помешан на полиции, есть психопаты, желающие бросить копам интеллектуальный вызов, другие хотят убивать только полицейских, бывают также извращенцы, которые мечтают завести неуставные отношения с людьми в форме ...

Все засмеялись. Ло Вэньчжоу сухо кашлянул, прерывая начавшего вести себя все более неподобающе Фэй Ду. Он взял записную книжку, которую только что закрыл юноша, и сунул ее в стол:

— Не болтай чепуху. У нас собрание, будь серьезнее!

Тон Фэй Ду снова стал серьезным:

— Подобные различия приведут к разногласиям внутри банды. Будет трудно сформировать упорядоченную организацию и завершить такое сложное дело. Офицер Сяо, неужели ты думаешь, что причиной умышленного убийства Чжоу Цзюньмао, подстрекательства Дун Сяоцин, ее последующего убийства и поджога квартиры была простая провокация полиции? Лично я считаю, что это не слишком реалистично.

— Итак, твое заключение...— сказал Тао Жань.

— Заговор с целью убийства Чжоу Цзюньмао, отправка некой вещи Дун Сяоцин, поджог на глазах у полиции и присланное офицеру Сяо сообщение. Либо вся эта цепочка событий дело рук не одной и той же группы людей, либо ими двигали иные причины. Маловероятно, что их целью была полиция. Но боюсь, чтобы понять истинный порядок вещей, нам придется провести беседу с Чжоу Хуайцзинем.

Сяо Хайян промолчал.

Фэй Ду посмотрел на него:

— На самом деле я думаю, что офицер Сяо очень интересно мыслит. Если подозреваемый совершает нечто непонятое, обычный человек решит, что его действия связаны исключительно с сокрытием улик. Почему ты так уверен, что кто-то хочет спровоцировать полицию?

— Потому что Дун Цянь тоже умер, — неожиданно сказал Сяо Хайян. — Вы молча признали Дун Цяня виновником убийства Чжоу Цзюньмао, но что если с определенной точки зрения он тоже пострадавший? Что если у жертвы появилась возможность отомстить, в том случае, когда полиция бессильна? Разве раньше не было подобных случаев самосуда...

Сяо Хайян внезапно осознал, что сказал слишком много, поэтому тут же закрыл рот.

Фэй Ду и Ло Вэньчжоу одновременно посмотрели на него, на какое-то время в конференц-зале воцарилась тишина.

— Фэй Ду идет со мной на встречу с Чжоу Хуайцзинем, — не отрывая внимательного взгляда от Сяо Хайяна, распорядился Ло Вэньчжоу. — Тао Жань, попытайся найти таинственного курьера, основываясь на имеющейся информации и фотографии из поддельного удостоверения. Кроме того, продолжайте проверять записи с камер видеонаблюдения возле дома Дун Сяоцин, чтобы выследить поджигателя. Прежде чем покинуть место происшествия этот человек вероятно переоделся. Обратите внимание на его рост и физические данные. На этом собрание окончено.

Фэй Ду оглядел место, где только что сидел, но так и не нашел записную книжку, которую совсем недавно держал в руках. Он пребывал в небольшом замешательстве, когда кто-то из-за спины окликнул его. Стоило ему обернуться, как Ло Вэньчжоу ударил его раскрытой записной книжкой по груди.

Книжка была открыта на той самой странице, где не так давно Фэй Ду под видом записей по расследованию, делал какие-то бездумные зарисовки.

На листе остался набросок профиля Ло Вэньчжоу, сидевшего, подперев подбородок рукой.

1. 提心吊胆 - tíxīn diàodǎn - букв. сердце поднялось, а желчный пузырь повис; обр. перепугаться, прийти в панику; душа в пятки ушла; сердце замерло, дрожать от страха.

2. 盘丝洞 – pánsīdòng - Паутинная пещера (по роману «Путешествие на Запад»): грот оборотней пауков-красавиц; обр. в знач.: западня; место, из которого не выбраться.

3. 连珠炮 - liánzhūpào

1) автоматическое орудие

2) перен. трещать как сорока, говорить безумолку

Глава 81 Макбет 22

Цяо-эр, скажи боссу, что Чжэн Кайфэн сбежал!

— Витаешь в облаках во время собрания? — спросил Ло Вэньчжоу, понизив голос, и ткнул Фэй Ду в плечо. — Ты ведь уже досыта наелся, да и уровень сахара в крови у тебя достаточно повысился, так? Стыдоба!

Во время рисования Фэй Ду ни от кого намеренно не прятался, поэтому он спокойно взял записную книжку из рук капитана, небрежно пролистал ее и развел руками:

— А где еще один рисунок? Шисюн, зачем ты вырвал страницу из моей книжки?

Ло Вэньчжоу с полным осознанием собственной правоты сказал:

— Я его конфисковал.

Затем, сдержав улыбку, он открыл дверь комнаты для допросов.

Звук открывшейся двери встревожил Чжоу Хуайцзиня, и он перевел на Ло Вэньчжоу потухший взор. Менее чем за сутки этот человек из молодого гения, чей возраст было невозможно определить, превратился в изможденного мужчину средних лет с потускневшими глазами. По всей видимости, его блистательный образ оказался слишком хрупок; стоило утратить небольшую частичку энергии, и тело в мгновение ока увяло.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел заговорить, Чжоу Хуайцзинь первым нарушил молчание, хрипло сказав:

— Вы покажите мне результаты теста на отцовство?

Ло Вэньчжоу опешил, но стоявший позади Фэй Ду протянул ему папку. Казалось, молодой человек предвидел подобную просьбу, поэтому подготовился:

— Здесь твой, Хуайсиня и Ян Бо.

Чжоу Хуайцзинь глубоко вздохнул. Ему потребовалась целая минута, чтобы просто пролистать эту тонкую папку, как будто он открыл трагедию всей своей жизни, его руки при этом ужасно дрожали.

Фэй Ду отринул свое прежнее немного злобное отношение к этому человеку и подал ему стакан теплой воды:

— Промочи горло, прежде чем мы начнем разговор. Президент Чжоу, ты ведь верующий человек, так? Согласно вашим убеждениям, человек обладает душой. Хуайсинь беспокоится о тебе, и должно быть все еще рядом. Не дай ему узнать, как тебе сейчас тяжело.

Для глубоко скорбящего человека подобные слова утешения были верным способом вызвать слезы. Не выдержав, Чжоу Хуайцзинь всхлипнул и задрожал всем телом. Он взял салфетку, которую ему передал Фэй Ду, и яростно вытер лицо:

— Я расскажу все, что смогу. О чем еще вы хотите узнать? Вам нужны имена людей, которые помогли мне инициировать похищение?

— Президент Ху уже подробно рассказал нам об этом, — сказал Ло Вэньчжоу. — Господин Чжоу, я не знаю, слышал ли ты, но вскоре после побега из больницы Хэнъай убившую твоего младшего брата Дун Сяоцин насмерть сбила машина.

Выражение лица Чжоу Хуайцзиня на мгновение застыло, он холодно произнес:

— Правда? Что ж, весьма подходящий для нее конец.

— Тот человек сбил ее намерено, — добавил Ло Вэньчжоу, пристально вглядываясь в выражение его лица.

Чжоу Хуайцзинь откинулся назад и скрестил руки на груди, приняв защитную позу:

— Если бы я пожелал сделать нечто подобное, то только собственноручно.

— Президент Чжоу, — сказал Фэй Ду, — почему Дун Сяоцин убили сразу же следом за нападением? Очевидно, кто-то боялся, что после ареста она о чем-то расскажет. Она убила человека, но эта девушка была лишь ножом в чьих-то руках. Не хочешь узнать, кто направлял этот нож?

Выражение на лице Чжоу Хуайцзиня тут же застыло.

— В любом случае Дун Сяоцин уже мертва, — продолжил Фэй Ду. — Как бы сильно ты ее ни ненавидел, как бы тебе не хотелось изрубить ее на кусочки, это бесполезно. Даже если ты раскопаешь ее труп и хорошенько выпорешь его хлыстом, она все равно ничего не почувствует. Так что скажи мне, ты готов сотрудничать?

Чжоу Хуайцзинь мгновенно оживился и посмотрел на Фэй Ду налитыми кровью глазами. Спустя долгое время он спросил:

— Чего ты хочешь?

— Ты так и не ответил на вопрос, который я задал тебе раньше, — сказал Фэй Ду. — Почему ты не спросил, из-за чего Дун Сяоцин хотела убить тебя? Тебе что-нибудь известно? Ты знал Дун Сяоцин?

— Нет, — сказал Чжоу Хуайцзинь, — я никогда раньше не встречал ее. По крайней мере, если бы я заподозрил в ней что-то неладное, то не позволил бы телохранителям и близко подпустить ее.

— Значит, ты вспомнил о чем-то позже, — кивнул Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзиня, вероятно, очень мучила жажда, он взял налитую Фэй Ду воду и залпом выпил ее:

— Я действительно совершил несколько бесчестных поступков, но Хуайсинь с самого начала и до конца был невиновен. Если вы сумеете добиться для него справедливости, то меня не волнует возможное банкротство семьи Чжоу, ведь этот клан и ломаного гроша не стоит. И мне глубоко наплевать, настоящий ли я наследник или нет. Господин Фэй, ты ведь понимаешь, о чем я?

Фэй Ду выслушал его и окинул оценивающим взглядом. Словно чувствительный хамелеон, он тут же подстроился и изменил свой тон и темп речи, откровенно сказав:

— Понимаю, я нажился на беде вашей компании, но похоже ты не обиделся, так что я не буду извиняться.

Чжоу Хуайцзинь перевел взгляд на потолок, и свет ламп безжалостно ударил ему в глаза. Казалось, он не знал с чего начать, потому колебался. Прошло некоторое время, прежде чем он заговорил:

— Ваше расследование благотворительных фондов клана Чжоу, подозреваемых в отмывании денег, принесло результат? Если вы ничего не нашли, присмотритесь, пожалуйста, повнимательнее, там должно что-то быть. К сожалению, они всегда остерегались меня, потому не подпускали близко к дочернему бизнесу. Сейчас у меня нет доказательств, но я уверен, что клан Чжоу – это вовсе не благочестивые последователи Будды. Зарабатывая семейное состояние, старик не ограничился одними законными методами.

— Ты говоришь о том, что Чжоу Цзюньмао подозревается в убийстве Чжоу Яхоу? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Не только это, — покачал головой Чжоу Хуайцзинь. — Дело не только в этом. «Украдёшь мелочь, и тебя повесят, украдешь казну, и станешь королем¹». Штаб-квартира Чжоу находится за границей, воды здесь очень глубоки. После стольких лет успеха и славы всю подноготную уже не выяснить. Испытав потрясение во время нападения Дун Сяоцин, я кое-что вспомнил. Много лет назад наши жизни уже пересекались... это связанно с Чжэн Кайфэном.

— Вы должно быть уже в курсе происхождения Чжэн Кайфэна. В молодые годы он был мелким хулиганом в подчинении у контрабандиста. В дальнейшем он присоединился к Чжоу Цзюньмао, из-за чего продвинулся и ходил повсюду, важничая. Но плебей навсегда останется таковым, ему не изменить того, что у него в крови. По сей день, он так и не научился вести себя как цивилизованный человек.

Уголки глаз Фэй Ду легонько дернулись, а кончик его ручки ненадолго замер на странице.

Но Чжоу Хуайцзинь уже ничего не осознавал, полностью погрузившись в воспоминания. Он продолжил:

— Вероятно, это произошло... более двадцати лет назад, вскоре после рождения Хуайсиня. Послеродовая депрессия моей матери усугублялась, практически доводя ее до сумасшествия. Она перестала общаться с людьми и совсем не заботилась о ребенке. Поэтому я перенес его кроватку в свою комнату и присматривал за ним каждый день.

Ло Вэньчжоу смерил его взглядом:

— Я слышал, что маленький щенок, воющий каждую ночь, способен довести своих новоиспеченных родителей до исступления на несколько лет вперед. В молодости господин Чжоу был довольно терпелив. Разве твоя семья не могла себе позволить нанять няню для ухода за ребенком?

— Немногие молодые люди способны искренне любить маленьких детей. Я просто боялся, — Чжоу Хуайцзинь медленно закрыл глаза, глубоко вздохнул и протянул руку к Ло Вэньчжоу: — Не угостите сигаретой? Спасибо. Я выжил под носом у Чжоу Цзюньмао лишь благодаря защите моей матери, но ее психическое и физическое здоровье ухудшалось с каждым днем. Я был в отчаянии. Глядя на нее, я чувствовал, что моя судьба висит на волоске². Хуайсинь был спасительной соломинкой, за которую я ухватился наугад, в то время мы с ним были почти неразлучны. Иногда я даже измельчал свою еду ложкой и давал ему пару кусочков. Я считал, что независимо от своих планов, Чжоу Цзюньмао никогда не навредит родному сыну.

— Однажды ночью Хуайсинь помочился в постель и заплакал. В полудреме я встал, чтобы поменять ему подгузник. Я снял использованный, однако свежие закончились. Я отправился в кладовку за новыми... но обнаружил, что в кабинете на первом этаже горит свет. В нем Чжоу Цзюньмао, которого не было дома много дней, тайно переговаривался с Чжэн Кайфэном.

— В то время основная стратегия конгломерата была направлена на восточноазиатский регион. Клан Чжоу хотел извлечь выгоду из страны, поощряющей иностранные инвестиции, чтобы захватить рынок и заполучить дешевую рабочую силу. Чжэн Кайфэн лично руководил этим бизнесом. Должно быть, он только сошел с самолета, его чемодан стоял у дверей. Если бы не нуждающийся в помощи Хуайсинь, то, увидев их двоих, я бы точно развернулся и ушел, но у меня не было выбора. Я постарался как можно тише пройти мимо кабинета и пробраться к кладовой, именно тогда я услышал, как Чжэн Кайфэн сказал: «Мертвее не бывает. Не беспокойся, никаких следов...», или что-то в этом роде.

Чжоу Хуайцзинь на мгновение остановился и, приложив руки ко лбу, сильно надавил на виски, а затем глубоко вздохнул:

— Знаете, каково это, каждое мгновение опасаться за свою жизнь? В таком состоянии человек становится особо чувствительным к некоторым ключевым словам. Когда я услышал слово «мертв», то даже не успел связать его с прошлой фразой, а просто сразу уверился, что они решили убить меня. Я так перепугался, что моя кровь застыла в жилах.

— Затем я услышал слова Чжоу Цзюньмао: «Я видел новости. Похоже, произошел небольшой несчастный случай». Тогда Чжэн Кайфэн ответил: «Ты имеешь в виду этого по фамилии Дун? Не беспокойся, он ничего не знает. Он не смотрел куда ехал, и оказался втянут. Ему просто не повезло». Чжоу Цзюньмао рассмеялся и сказал: «В этом мире нет ничего, чего нельзя было бы купить за деньги. Цена не важна, главное, что это избавило нас от проблем».

— Погоди-ка, — внезапно сказал Ло Вэньчжоу, — господин Чжоу, скажи точно, когда это произошло?

В конце концов, прошло уже более двадцати лет. Чжоу Хуайцзинь повторил те слова, только потому, что в то время до ужаса перепугался, но ему было очень трудно вспомнить другие детали той ночи; он слегка нахмурился.

Фэй Ду вгляделся в его усталое лицо и ритмично постучал колпачком ручки по деревянному столу:

— Президент Чжоу, учиться и работать днем, а по ночам заботиться о маленьком ребенке трудно даже взрослому. В то время ты, должно быть, еще учился в школе. Это как-то повлияло на тебя? Ты засыпал на уроках?

— К счастью, моя учеба была не сложной, только немного базовых предметов каждый день... — непринужденно ответил Чжоу Хуайцзинь. Упомянув об этом, он, казалось, что-то смутно припомнил: — Верно, бизнес-школа, в то время я посещал бизнес-школу. Мне было семнадцать лет, и я учился на первом курсе.

Это было двадцать один год назад.

— Ты сказал, что дверь кабинета была открыта, — продолжил Фэй Ду. — Значит, скорее всего это была не зима, когда на улице очень холодно, и не лето, когда нужно включать кондиционер?

— Верно! Температура была средней, так что это был либо сентябрь, либо октябрь. В то время у моей матери часто случались нервные срывы, поэтому с наступлением ночи никто без надобности по дому не ходил. К тому же большинство нанятых работников не понимали по-китайски и старались говорить при закрытых дверях, чтобы лишний раз не раздражать хозяев.

Ло Вэньчжоу обменялся взглядом с Фэй Ду, затем склонил голову и отправил текстовое сообщение Тао Жаню: «Что-нибудь случилось с семьей Чжоу или семьей Дун в сентябре-октябре двадцать один год назад?»

Вскоре в его наушниках раздался голос Тао Жаня:

— Да, я как раз собирался сказать тебе, что 16 сентября того года мать Дун Сяоцин погибла в автокатастрофе.

Уголок глаза Ло Вэньчжоу дернулся. Автокатастрофа, унесшая жизнь Чжоу Цзюньмао, тоже пришлась на 16 сентября, и в этот же день Фэй Ду «вступил в должность»!

— Услышав те слова, я не осмеливался больше там задерживаться и сразу же убежал. Но тот момент я запомнил навсегда. В те времена информационная сеть еще не настолько развилась, отечественные новости за границей было не так просто узнать. Я обратил внимание на регистрационную бирку на багаже Чжэн Кайфэна и увидел, что городом назначения на ней значился Яньчэн. Я тайком связался с заслуживающей доверия подругой, которая училась за границей в Китае, и попросил ее разузнать новости, касающиеся Яньчэн, фамилии Дун и каких-либо несчастных случаев.

Ло Вэньчжоу глянул вниз и просмотрел старые новостные статьи, которые его коллеги отправили ему на телефон:

— Ты узнал о том, что известный китайский бизнесмен погиб в автокатастрофе?

— Да. Три месяца спустя компанию, которую он лично основал, приобрел иностранный инвестор. Источником зарубежных инвестиций была подставная компания, зарегистрированная кланом Чжоу на Каймановых островах. — Чжоу Хуайцзинь развел руками и сказал: — Видите ли, если после первого убийства преступник остается безнаказанным, то второй раз он совершит преступление еще более безрассудно. Если привести неуместный пример, то это похоже на то, что у человека, который читерит в играх, развивается пристрастие к постоянному читерству. Убив некоего Чжоу Яхоу, два хулигана стали известными предпринимателями и вошли в высшее общество. Если бы они уничтожили еще одну преграду на своем пути, им удалось бы захватить местную внутреннюю сеть, получив преимущества в развитии бизнеса не менее чем на десять лет вперед. Хотя в те годы материковый Китай поощрял иностранные инвестиции, но по-настоящему хорошие проекты не доставались оффшорным компаниям. Президент Фэй, ты ведь сведущ в бизнесе. Ты знаешь, чего стоит приобрести нужные связи на новом месте для успешной конкуренции с местными компаниями?

— Также я знаю, что ни за какие деньги нельзя купить ищущего смерти водителя грузовика, — вздохнул Фэй Ду. — Твой уважаемый отец и вправду был из тех людей, что опрокидывают шахматную доску, если проигрывают партию.

— Та женщина... которую звали Дун, — Чжоу Хуайцзинь закрыл глаза рукой и слабым голосом сказал: — Напав на нас, она кое-что сказала. Только я ... и Хуайсинь услышали ее.

— Что она сказала?

— Она сказала: «Одного вам было мало? Почему вы даже от моего отца никак не отстанете?

— Что это значит? — нахмурился Ло Вэньчжоу.

— Я не знаю. Похоже, она думала, что каким-то образом я убедил виновника аварии... ее отца отомстить, устроив автокатастрофу Чжоу Цзюньмао, — Чжоу Хуайцзинь покачал головой. — Но мои возможности не так уж велики. Если смерть Чжоу Цзюньмао на самом деле подстроили, то я предлагаю вам обратиться к Чжэн Кайфэну.

Ло Вэньчжоу нахмурился, вдруг вспомнив слова Дун Сяоцин, сказанные ею перед смертью.

«Он тоже один из тех людей...»

Если предположить, что смерть матери Дун Сяоцин не являлась несчастным случаем, а была спланированным заговором, тогда обстоятельства, при которых виновник аварии и жертва погибли на месте происшествия, точь-в-точь совпадали с автомобильной аварией Чжоу Цзюньмао.

Могли ли «те люди» быть группой «дорожных смертников», которые, не колеблясь, отдают собственные жизни, забирая чужие?

Неужели под ярким дневным светом Яньчэн существовал подобный «автопарк смерти»?

Ло Вэньчжоу тут же вскочил и сказал:

— Допросите Чжэн Кайфэна.

Тао Жань тоже слышал допрос Чжоу Хуайцзиня:

— Погодите-ка, Дун Сяоцин думала, что за всем стоит Чжоу Хуайцзинь? Я не совсем понял, почему она так думала?

— Это зависит от того, сколько информации находилось в загадочной посылке, которую она получила. Например, знала ли она, что Чжоу Хуайцзинь спланировал собственное похищение, Ян Бо вовсе не незаконнорожденный сын клана Чжоу, а Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао сговорились и спланировали автокатастрофу двадцать лет назад? — вышедший из комнаты для допросов Фэй Ду перебил его. — Когда Чжоу Хуайсинь позвонил в полицию, ради шумихи он намеренно наговорил много глупостей. Среди прочего он сказал, что, по его мнению, кто-то предал огласке маршрут Чжоу Цзюньмао, а также марку и модель автомобиля, на котором он ехал. Тем самым он втянул Дун Цяня в слухи о борьбе за власть между богачами, что в итоге повлекло за собой убийство. Но для такой точной самоубийственной атаки Дун Цяню требовалась информация, а значит в клане Чжоу должен был находиться информатор, поддерживающий с ним постоянную связь. Как думаете, кем с наибольшей вероятностью был этот человек?

— Кроме того, никто в семье Чжоу Хуайцзиня не знал, что он на самом деле родной сын Чжоу Цзюньмао, — сказала Лан Цяо. — Возможно ли, что это результат чьего-то умышленного введения в заблуждение? Например, когда Чжоу Хуайцзинь был маленьким, его родителей просто немного сомневались, но, конечно же, всегда находились люди, не преминувшие заметить, что ребенок вылитый сосед Ван³. К тому же надо признать, что Чжоу Хуайцзинь действительно не похож на Чжоу Цзюньмао. Затем нашелся «друг», рассказавший Чжоу Цзюньмао о новой технологии установления отцовства. Однако такой большой корпорации, как клан Чжоу, определенно не стоило поднимать шум из-за подобного рода вопросов, устраивая бесплатное шоу для зевак. Поэтому они могли сделать проверку только тайно, в частном порядке. Тот «друг», конечно же, сразу вызвался подсобить, точно так же, как Чжоу Хуайцзинь пытался подставить Ян Бо...

Как раз в этот момент неистово зазвонил телефон, прервав Лан Цяо. Невесть откуда у девушки возникло дурное предчувствие. Она взяла трубку:

— Алло?

В телефонной трубке раздался голос одного из криминалистов, которому было поручено следить за Чжэн Кайфэном:

— Цяо-эр, скажи боссу, что Чжэн Кайфэн сбежал!

1. 窃钩者诛，窃国者侯 - qiè gōu zhě zhū, qiè guó zhě hóu

украдёшь мелочь - будешь наказан, украдёшь казну - станешь королём (идиома).

2. 朝不保夕 - zhāo bù bǎo xī - утром не знает, что будет вечером (обр. ненадежный, шаткий. опасный, критический (обычно о положении, состоянии).

3. 隔壁老王 gé bì Lǎo Wáng - Сосед Ван - термин, используемый в шутку для обозначения соседа, который предположительно спит с чужой женой.

Глава 82 Макбет 23

— Осторожнее, — Ло Вэньчжоу схватился за подлокотник рядом с ним. — Мой юный друг, я предпочитаю, чтобы машина раскачивалась по другим причинам. Так почему, по-твоему, все это имеет смысл?

Взглянув на пасмурное небо за окном, Лан Цяо почувствовала себя еще более удрученной:

— Дагэ, как он мог убежать? Когда вы это поняли? Вас целая толпа, а вы не смогли уследить за одним старым пердуном?

Ло Вэньчжоу взял телефон из ее рук.

Криминалисту на другом конце провода стало обидно, ведь из-за экономических проблем клана Чжоу им и до этого приходилось удерживать в стране сразу несколько ключевых лиц. Расследование похищения Чжоу Хуайцзиня в основном сосредоточилось на Ян Бо, Ху Чжэньюе, Чжоу Хуайсине и других. Конечно же, им поручили приглядывать и за Чжэн Кайфэном, однако он не являлся ключевой фигурой в этом деле, поэтому слежка за ним была нестрогой. В конце концов, ни спор о наследстве, ни война между законными и незаконными наследниками не имела к старику никакого отношения.

Если бы не внезапное нападение Дун Сяоцин на братьев Чжоу, то с наступлением выходных наблюдение за ним вероятнее всего уже бы окончательно сняли.

— Этим утром Чжэн Кайфэн как обычно отправился в здание корпорации Чжоу в центре города. Мы следовали за ним целый день. Под нашим наблюдением он вышел из офиса, сел в машину на стоянке и поехал в свой особняк. Затем мы получили приказ от босса вызвать Чжэн Кайфэна на допрос. Но, остановив его машину на въезде во двор, внутри мы обнаружили вовсе не старика!

— Вы даже не заметили, как кто-то подсунул вам фальшивку. Вы своими глазами дышите или едите, что ли? — Ло Вэньчжоу, вероятно, требовал от них слишком многого¹. Прервавшись на секунду, он продолжил: — Приведите сюда всех, кто заманил вас. Тао Жань, возьми людей, отправляйтесь в здание корпорации Чжоу и просмотрите записи с камер видеонаблюдения. Получите ордер на обыск офиса Чжэн Кайфэна, проверьте его банковские счета, жилище... обыщите все. Этот человек определенно что-то натворил, иначе, зачем ему сбегать?

— Команда Цяо-эр, свяжитесь с департаментом дорожного движения и установите блокпосты на всех автомагистралях и дорогах в городе и за его пределами. Оповестите контрольно-пропускные пункты службы безопасности во всех аэропортах, железнодорожных вокзалах и междугородних автовокзалах, уделяя особое внимание отличительным приметам Чжэн Кайфэна. Шевелитесь! Пока еще не слишком поздно, мы не должны позволить ему покинуть Яньчэн!

Лан Цяо с нетерпением ждала окончания допроса Чжоу Хуайцзиня, чтобы поскорее уйти с работы. Взяв такси, она бы еще успела в кино на вечерний сеанс, но, похоже, теперь все ее планы окончательно пошли прахом. Девушка не удержалась от мучительного стона:

— Почему в последнее время столько событий? Наверняка это все из-за ретроградного Меркурия²!

Тао Жань подумал, что она сказала что-то относящееся к делу, и тут же спросил:

— Какой Меркурий?

— Ретроградный, — беспомощно сказала Лан Цяо. — Меркурий движется в обратном направлении.

Выросший в пещере на вершине горы заместитель капитана Тао растерялся, не поняв ее примитивных выражений:

— А? Как в обратном направлении? Разве все планеты не движутся с запада на восток?

— ... — Лан Цяо вздохнула и сочувственно похлопала Тао Жаня по плечу: — Хорошо, заместитель Тао, мы уже поняли, что у тебя нет девушки. Я хочу сказать, что этот год выдался действительно каким-то ненормальным. Сколько мы проработали сверхурочно с начала полугодия и до настоящего момента? С каждым новым месяцем работы было больше чем за весь прошлый год. Дела шли одно за другим, и все они были крупными. Сначала беспорядок в под-бюро, затем всплывшее через двадцать с лишним лет дело о серийных похищениях и убийствах, а теперь еще и этот скандал вокруг драмы о богатой семье. Послушайте, руководители, коллеги, неужели мы с вами все еще живем в мирном интернациональном мегаполисе? Почему мне кажется, будто я нахожусь на передовой в Сирии?

Девушка ничего такого не имела в виду, но от ее слов сердце Тао Жаня дрогнуло...

Верно, подобная частота совсем ненормальна.

Если так подумать, то в столь большом и многолюдном городе всегда отыщутся места скопления грязи и нечистот³, сокрытые от глаз законопослушных граждан. Однако подобный недуг становится хроническим лишь потому, что на протяжении всего своего существования учится выживать и скрываться. В противном случае, постоянно прогрессирующее общество попросту искоренило бы его... Но неужели такую интенсивность происшествий можно считать случайностью?

Произошедшие за последние полгода события напоминали связку петард – хватило лишь искры, чтобы они начали взрываться одна за другой.

Безо всякой видимой причины Тао Жань вдруг вновь подумал о «Нулевом часе чтения» и, не удержавшись, окликнул подошедшего к двери Ло Вэньчжоу:

— Подожди, лао Ло!

Ло Вэньчжоу остановился.

— Ты помнишь, когда шифу... — сказал Тао Жань.

— А! — воскликнул Ло Вэньчжоу, и прежде чем Тао Жань успел договорить, поспешно добавил: — Да, да, я знаю, что близится годовщина смерти лао Яна. Если бы ты не напомнил мне, я бы наверняка забыл! Поэтому мы немедленно приостановим расследование, а через несколько дней купим цветы и навестим нашу шинян⁴!

Тао Жань удивленно замер.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него и толкнул Фэй Ду в плечо:

— Если для координирования вам не хватит служебных машин, то езжайте на собственных. Когда вернетесь, я возмещу деньги за бензин. Пошевеливайтесь, если не хотите проработать сверхурочно все выходные!

Быстро договорив, он поторопил Фэй Ду.

— Заместитель Тао, сейчас мы едем в здание корпорации Чжоу?

Тао Жань пришел в себя только когда позади него вдруг заговорил Сяо Хайян.

— Хм? А...да, поехали. Должно быть, наши коллеги из отдела по экономическим преступлениям все еще там. Я поведу, а ты позвони их лидеру...

Ло Вэньчжоу не только перебил его, но и сказал нечто неправильное, то, что мог понять лишь сведущий человек.

Их шинян была женой лао Яна, настоящей карьеристкой, полностью посветившей себя работе. Когда старик был еще жив они видели свою шинян всего несколько раз. Гибель лао Ян при исполнении стала для женщины тяжелым ударом, она считала, что полиция отняла у нее родного человека, потому не хотела видеться ни с кем из его коллег. Ло Вэньчжоу с сослуживцами изо всех сил старались не беспокоить ее, поэтому каждый год за день до годовщины смерти шифу они тайком приходили прибраться на его могиле. Во время новогодних праздников, когда дочь лао Яна Ян Синь была на зимних каникулах, они связывались с ней и тайно передавали новогодние подарки и деньги.

Конечно же, они не стали бы «покупать цветы и навещать шинян». Ведь они оба знали, что у женщины была аллергия на пыльцу, Ян Синь сказала им об этом в прошлый Весенний фестиваль, когда Ло Вэньчжоу вдруг взбрело в голову купить букет.

Тао Жань нахмурился. На что намекал Ло Вэньчжоу, прервав его таким бессмысленным заявлением?

***

— Твоя машина слишком броская, — Ло Вэньчжоу закрыл дверь огромного внедорожника Фэй Ду. — На ней будет нелегко втиснуться даже на практически пустую парковку, к тому же она жрет много бензина. Эй, следи за воротами!

Фэй Ду уверенно выехал за ворота, повернул на перекрестке и включил автомобильное радио. Сигнал был совершенно четким, без каких-либо помех.

— Похоже, здесь нет подслушивающих устройств, — Фэй Ду убавил звук радио, протянул руку и дотронулся до неприметного маленького устройства под приборной панелью. Он огляделся и, убедившись, что в машине нет ничего необычного, улыбнулся: — Все же я меняю машины каждый день, я и сам не знаю, сколько их у меня.

Ло Вэньчжоу устало кивнул и потянулся.

Таинственная посылка, отправленная семье Дун, ускользнула прямо из-под носа полиции, расследующей это дело; поэтому Сяо Хайян предположил, что отправителю хорошо известны методы работы муниципального бюро, вполне вероятно, что это был один из их сотрудников. Тогда Ло Вэньчжоу открыто возразил ему, но фактически лишь потому, что сам не мог поверить в подобное.

Потому что расследование дела семьи Дун велось открыто. Даже жильцы соседнего района знали, когда полицейские приходили и уходили, они бы не избежали взгляда заинтересованных лиц. Если курьер, доставивший посылку, на самом деле был преступником, он бы очень легко скрылся от полиции; в шпионе не было бы необходимости.

Предположение Сяо Хайяна не могло служить доказательством.

Ло Вэньчжоу совсем не хотелось без причины подозревать сослуживцев, с которыми он уже много лет работал плечом к плечу.

Однако уж слишком удачное время выбрал Чжэн Кайфэн для своего побега...

Дун Сяоцин напала на Чжоу Хуайцзиня около полудня. В тот момент вокруг творилась настоящая неразбериха; Ло Вэньчжоу заботился лишь о поимке убийцы, а Фэй Ду находился вместе с Чжоу Хуайсинем. Никто из них не мог уделить внимание чему-то другому или контролировать место происшествия. К тому же там была целая толпа репортеров, еще до того, как прибыла первая волна полиции, новости уже разлетелись по всем средствам массовой информации.

Для Чжэн Кайфэна было бы вполне нормально сбежать сразу же, после просмотра новостей. Хотя в таком случае он бы уже давно покинул город и скрылся в неизвестном направлении.

Но очевидно, что новости о нападении Дун Сяоцин на Чжоу Хуайцзиня не повлияли на настроение Чжэн Кайфэна, мужчина сохранял спокойствие, не думая, что он каким-то образом будет в этом замешан. Ведь ни он, ни Чжоу Цзюньмао не знали, что двадцать один год назад за дверью кабинета стоял перепуганный подросток.

Так почему же старик сбежал сразу после того, как Чжоу Хуайцзинь рассказал им о событиях двадцатилетней давности?

Кто-то из группы уголовного розыска... или из сотрудников бюро подслушивал допрос?

— Согласно здравому смыслу, — неожиданно сказал Фэй Ду, — тебе не следует сейчас находиться в моей машине. Как ни крути, а среди вас я больше всего похож на «предателя».

Ло Вэньчжоу взглянул на него.

— Во-первых, я знаю Чжэн Кайфэна, и знаком с кланом Чжоу лучше, чем любой из вас, — руки Фэй Ду расслаблено лежали на руле. — Во-вторых, этот инцидент произошел после моего появления. Согласно обычной логике и на основе анализа достоверных случаев, наибольшее подозрение всегда вызывает новичок.

Ло Вэньчжоу улыбнулся и уклончиво сказал:

— Ты считаешь, что твой шисюн – подонок, способный заподозрить человека сразу же после признания в своих чувствах к нему?

Фэй Ду застыл на месте.

Прежде чем он успел заговорить, Ло Вэньчжоу добавил:

— Я знаю, что это не ты, ведь в действительности ты довольно одинок. Твои отношения с другими людьми ограничиваются взаимной выгодой. Я и вправду не представляю, что в Чжэн Кайфэне могло бы привлечь тебя больше, чем моя красота.

Фэй Ду:

— ...

Когда юноша флиртовал, сладкие речи без труда слетали с его уст. Он даже считал, что достиг на этом поприще определенного мастерства. Однако, узрев навык этого божества Ло флиртовать с самим собой, он понял, что ему еще есть чему поучиться и вообще следует вести себя скоромней.

— Ты прав, — Фэй Ду не оставалось ничего кроме как сухо прокомментировать его бахвальство: — Ты имеешь в виду, что сейчас я могу позволить себе отвлечься, остановить машину и поцеловать тебя?

— Нет, мы на работе, — сказал честный капитан Ло, четко разделяя служебные и личные интересы. — К тому же я знаю, что ты считаешь своего шисюна слабоумным, только не говоришь об этом напрямик из-за моей красоты.

Фэй Ду действительно не хотелось подкалывать его, особенно если вспомнить ту домашнюю лапшу, которой капитан накормил его прошлым вечером. Но помимо этого сказать юноше больше было нечего, поэтому он просто замолчал.

— На самом деле, это из-за сказанного тобой Чжоу Хуайцзиню в комнате для допросов, — сказал Ло Вэньчжоу. — После несчастья, произошедшего с его младшим братом, Чжоу Хуайцзинь не спросил, почему Дун Сяоцин сделала это. Тогда ты пришел к выводу, что возможно у него было какое-то смутное представление о Дун Сяоцин, но он вспомнил об этом только после полученного потрясения. Иначе он бы с самого начала не рискнул подпустить ее к себе. Ху Чжэньюй – один из его подчиненных, Чжоу Хуайсинь – его драгоценный младший брат, а Ян Бо – человек, против которого он в последнее время старательно строил заговоры. Если бы дело касалось их троих, он бы не отреагировал так медленно.

— Верно, — кивнул Фэй Ду. — Сегодня днем в больнице я подумал, что Дун Сяоцин может каким-то образом быть связана с Чжэн Кайфэном.

— Если бы ты сговорился с Чжэн Кайфэном, то наверняка был бы осведомлен, — серьезно сказал Ло Вэньчжоу. — Учитывая, насколько ты умен, ты бы определенно догадался, что собирается сказать Чжоу Хуайцзинь, раньше, чем он бы раскрыл рот. Поэтому невозможно, чтобы Чжэн Кайфэн получил известия в это время.

Эта причина звучала куда разумней, поэтому Фэй Ду без каких-либо возражений принял ее:

— В таком случае, его бегство действительно запоздало.

— Фэй Ду, если бы у меня не было причины и логики, и я бы просто сказал: «Я верю тебе», что бы ты сделал? — вздохнул Ло Вэньчжоу.

На мгновение Фэй Ду опешил. Затем уголки его глаз лукаво изогнулись, и он, намеренно понизив голос, сказал:

— Я буду так тронут, что сразу же опущусь на одно колено к твоим ногам.

— Перестань нести ерунду, — Ло Вэньчжоу откинулся на спинку сиденья, — ты бы подумал, что я либо глуп, либо лгу тебе.

Фэй Ду улыбнулся, но не возразил ему.

— Ты помнишь Ван Сюцзюань, мать Хэ Чжунъи? Даже если бы сейчас она сидела здесь, и ты приставил нож к ее груди, она бы все равно не подумала, что ты собираешься ее убить. Ты считаешь, что ее доверие к тебе было глупостью?

Избегая важного момента, Фэй Ду легкомысленно сказал:

— Невежливо говорить об умственных способностях пожилой женщины за ее спиной. В любом случае, мы с ней почти не знакомы⁵. Она не понимает меня.

— Мы знаем друг друга более семи лет, так что можно считать, что я понимаю тебя, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я тоже предпочту доверять тебе. Конечно, если однажды ты подведешь меня, это причинит мне огромную боль, возможно, я даже не смогу больше любить тебя.

Фэй Ду должен был воспользоваться преимуществом и подшутить над ним в ответ, но он почувствовал, как внутри него всколыхнулось необъяснимое чувство, сдавившее его грудь и совершенно лишившее его дара речи.

К счастью, Ло Вэньчжоу сразу же сменил тему:

— Да, кстати, только что я раздал всем задания, но не сказал, чем собираемся заняться мы вдвоем. Почему ты кажешься таким осведомленным?

— Ты велел им арестовать людей, провести обыски, изучить записи с камер видеонаблюдения, проверить улики, заставив каждого офицера вертеться как белка в колесе. Но ты не упомянул только Ян Бо, ученика Чжэн Кайфэна, как будто забыл о нем. Полагаю, на самом деле ты не хотел ненароком насторожить врага⁶? — сказал Фэй Ду. — Мы в трех километрах от отеля Ян Бо...

Ло Вэньчжоу почувствовал, что если его будут окружать люди, подобные Фэй Ду, то он окончательно разленится. Столь многие вещи он мог оставить недосказанными. Он сделал паузу, а затем сказал:

— На самом деле Дун Сяоцин сказала мне кое-что перед смертью.

Роскошный внедорожник мчался сквозь ночь, словно черный монстр. Удерживая поводья этого огромного зверя, Фэй Ду перевел взгляд на Ло Вэньчжоу.

— Она сказала, что Дун Цянь не был невиновен. Он тоже один из тех людей, — как только Ло Вэньчжоу упомянул об этом, полуприкрытые глаза Фэй Ду мгновенно округлились.

— Ты тоже заметил в этом что-то неправильное? Мне интересно, кого же она подразумевала под «этими людьми», — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Это точно не может быть Чжоу Хуайцзинь и его приспешники. Если верить словам Чжоу Хуайцзиня, Дун Сяоцин думала, что кто-то использовал желание Дун Цяня отомстить, побудив его расстаться с жизнью и вызвать автомобильную аварию. Для нее Дун Цянь определенно не принадлежал к этой группе.

— Ты хочешь сказать, что существует специальная команда, инсценирующая несчастные случаи с целью убийства людей, — тихо произнес Фэй Ду, — и ее члены жертвую собой при необходимости, словно террористы- смертники?

— Звучит невероятно, но это единственное объяснение некоторым вещам. Я не говорил этого раньше, потому что не понимал сказанного Дун Сяоцин. Я опасался нарушить ваши суждения... над чем ты смеешься?

Фэй Ду нажал на педаль газа. Хотя его машина была довольно устойчивой, ее все равно немного затрясло:

— На самом деле все это очень даже имеет смысл.

— Осторожнее, — Ло Вэньчжоу вцепился в подлокотник. — Мой юный друг, я предпочитаю, чтобы машина раскачивалась по другим причинам. Так почему, по-твоему, все это имеет смысл?

— Я попросил некоторых своих друзей в частном порядке расследовать дело Ян Бо. Его отец умер более десяти лет назад. Он вел машину в нетрезвом состоянии и врезался в другой автомобиль. Обе стороны погибли на месте происшествия.

Ло Вэньчжоу тут же выпрямился.

1. 恨铁不成钢 - hèn tiě bù chéng gāng - букв. досадовать, что железо не становится сталью; а) ждать от человека слишком многого б) требовательный в) раздосадованный, с досадой.

2. Ретроградный Меркурий — астрономическое явление, при котором возникает иллюзия движения планеты Меркурия в обратном направлении. Это происходит из-за внутреннего положения орбиты Меркурия относительно орбиты Земли и их орбитального движения вокруг Солнца.

Ретроградный Меркурий может привести к конфликтам, негативным мыслям и сорвать рабочие планы

3. 藏污纳垢 - cáng wū nà gòu

1) скопление нечистот, грязь, мерзость

2) преступность и разврат

4. 师娘 – shīniáng - вежл. матушка-наставница (о жене учителя, также о шаманке, колдунье, вещунье) жена наставника.

5. 萍水相逢 - píngshuǐ xiāngféng - встретиться как ряски на воде; обр., о случайной встрече, случайном знакомстве в пути.

6. 打草惊蛇 - dǎcǎo jīngshé - косил траву, спугнул змею; обр. вспугнуть, насторожить, привлечь внимание (противника)

Глава 83 Макбет 24

— Ты должен ответить мне на один вопрос, — Фэй Ду помолчал, а затем добавил: — Конечно же, это личный вопрос.

Ян Бо был человеком простого происхождения с посредственным образованием и недостаточной профессиональной квалификацией. Помимо небольшой смекалки и вполне приемлемой внешности он больше ничем не выделялся. Так каким образом этот средний во всех аспектах мужчина смог достигнуть такого высокого положения в клане Чжоу в столь юном возрасте?

Как правило, на этот вопрос было только два возможных ответа – это человек был либо «наследным принцем», либо «наложницей Да Цзи¹».

Но ситуация Ян Бо явно не была обычной.

Ло Вэньчжоу тут же спросил:

— Кто погиб в том происшествии? Какое отношение они имеют к клану Чжоу?

— Это как раз и есть самое непонятное, — сказал Фэй Ду. — Протараненный автомобиль был семиместным коммерческим минивэном, в нем находилось пять человек, включая водителя. Четверо из них погибли, а один получил ранение. Авария произошла в префектурном городе в провинции Т, все пострадавшие были офисными работниками местной инвестиционной компании, специализирующейся на недвижимости. В день автокатастрофы они направлялись к районным властям, чтобы представить план проекта для конкурсного отбора, в котором участвовала их компания. Вот только клан Чжоу не участвовал в том тендере, ни как представитель общественности, ни как частный инвестор. Так что жертвы аварии не имели к ним никакого отношения.

Если мотивом преступления была не личная обида, то стоило разобраться, кто же в итоге получил выгоду от этого происшествия. Поэтому Ло Вэньчжоу на мгновение задумался и спросил:

— Кто в результате получил проект, на который они претендовали?

— Из-за несчастного случая, произошедшего с командой, местной компании пришлось отказаться от этой возможности. В конце концов тендер выиграла небольшая малоизвестная фирма. Если я назову тебе ее название, оно все равно тебе ни о чем не скажет. — Прервавшись на секунду, Фэй Ду сказал: — Хотя я могу поделиться с тобой еще кое-какой полезной информацией.

Поняв скрытый смысл в словах юноши, Ло Вэньчжоу понял, что этот хитрый маленький мотылек², видимо, закончил с честностью и решил, махнув крылышками, вновь упорхнуть на безопасное расстояние.

Потому капитан затянул пояс потуже, прочистил горло и притворно сказал:

— Пускай немного запоздало, но все что ты отыщешь, я тоже обязательно найду. Хотя я все же решил выслушать твою неуместную просьбу. Продолжай.

— Ты должен ответить мне на один вопрос, — Фэй Ду помолчал, а затем добавил: — Конечно же, это личный вопрос.

Брови Ло Вэньчжоу удивленно изогнулись, и он в сердцах сказал:

— Неужели я похож на человека, продающего личную жизнь ради работы?

Чтобы ответить на столь ясно сформулированный вопрос, Ло Вэньчжоу понадобилось всего лишь три секунды. Он решительно сказал:

— Договорились.

— Если вы тщательно проверите финансовое положение той компании, то обнаружите, что у нее был крупный долг. Если бы они не смогли расплатиться в срок, использованные в качестве залога акции перешли бы к кредитору. Проще говоря, у них был теневой акционер, который по удивительному совпадению именовался фондом «Гуанъяо», — Фэй Ду свернул на дорогу дублер, и вскоре в поле зрения мужчин показался отель, в котором остановился Ян Бо. — Тебе знакомо это название?

Ло Вэньчжоу сильно нахмурился. Казалось, что он где-то уже слышал его, но упорядочить хаотический поток информации, с которым он сталкивался в повседневной жизни, было слишком сложно.

Фэй Ду беспечно въехал на территорию отеля. Поскольку его машина слишком бросалась в глаза, зеваки обыкновенно фокусировали свое внимание исключительно на логотипе автомобиля; это был своеобразный способ остаться незамеченными.

Опустив голову, Ло Вэньчжоу поискал в своем телефоне информацию о фонде «Гуанъяо». Сведений было не так уж много, только ссылка на весьма неплохо разработанный веб-сайт компании. Похоже, это предприятие не любило огласки. Ло Вэньчжоу поспешно пролистал длинное и нудное знакомство с корпоративной культурой. Внезапно он увидел логотип фонда «Гуанъяо».

Ло Вэньчжоу сразу же поднял голову...

Фэй Ду сбавил скорость и спокойно добавил:

— Помнишь место, где Сюй Вэньчао избавлялся от тел? Тот кусок неосвоенной приморской земли принадлежал им. Разве это похоже на совпадение?

— Детка, — через некоторое время прошептал Ло Вэньчжоу, — твое заявление слегка пугает.

Бизнес напоминал поле боя. Если между партнерами, которые в самом начале с радостью носили одну пару штанов³, пробегала кошка, то постепенно возникали разногласия. Скорее всего, переживать вместе невзгоды и радости они больше не желали, и в итоге окончательно разрывали отношения⁴, поделив имущество и разойдясь в разные стороны. Но Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн были прямо-таки образцовыми партнерами. На чужбине они поддерживали друг друга; один был благодарен за покровительство, а другой изо всех сил старался быть достойным этого. На основе их истории даже можно было снять какой-нибудь легендарный фильм.

Но теперь казалось, что за этой «легендой» стояло вовсе не «сплоченность», а «общая цель».

Или скорее даже «сговор».

Тридцать восемь лет назад Чжоу Цзюньмао соблазнил жену своего старшего брата. Вскоре Чжоу Яхоу умер от сердечного приступа и тем самым преподнес свое имущество и бизнес на блюдечке с голубой каемочкой. Причина его смерти теперь была под вопросом.

По совпадению, продвижение клана Чжоу вглубь материкового Китая двадцать один год назад прошло чрезвычайно гладко; не возникло ни малейших проблем с «акклиматизацией». Камень преткновения, мешавший им приобрести отечественный бренд, сбила машина; огромный рынок так и ждал их смелого новаторства и покорения. Когда ставки были столь высоки, кому было дело до судеб несчастных Дун Цяня и его жены, волей случая вовлеченных в водоворот событий?

Сколько было таких случаев? Сколько людей пало жертвами амбиций двух ремигрантов, радеющих за общественное благо и свое благосостояние.

По сей день никто не знает этого.

Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн были прекрасными партнерами, знающими толк в том, как переворачивать шахматные доски и жульничать в картах. Раз за разом они попирали закон и получали желаемое. Без сомнения, со временем они стали считать себя непобедимыми.

Но и этому нерушимому союзу настал конец. Неизвестно, под действием времени ли или других сторонних факторов, но связь подельников прогнила изнутри⁵, и ее сменил период распрей и соперничества⁶.

Итак... какую роль во всем этом сыграл имеющий сомнительное прошлое Ян Бо?

— Я действительно хочу, чтобы ты выполнил свое обязательство и ответил на мой вопрос сейчас, — неожиданно сказал Фэй Ду, — но... мне кажется, что с этим грузовиком впереди нас что-то не так.

Проследив за его взглядом, Ло Вэньчжоу увидел, о чем говорил Фэй Ду. На три часа от них появился автофургон с огромным логотипом доставки свежих продуктов. Он бесшумно покружил вокруг отеля и в итоге въехал на подземную парковку.

— Должно быть, к этому часу все сотрудники уже закончили работу. Кто же примет доставленный товар? Многие продукты к утру испортятся, если оставить их без должного внимания на целую ночь, — тихо сказал Фэй Ду. — Если я правильно помню, этот грузовик высококлассной холодильной цепи принадлежит клану Чжоу.

Изначально ход мыслей Ло Вэньчжоу заключался в следующем: раз Чжэн Кайфэну приглянулся никчемный тупоголовый мальчишка Ян Бо, значит между ними должна была быть какая-то связь. Через Ян Бо они смогли бы добраться до сути. Но он не ожидал, что они сорвут такой куш!

— Погоди-ка, возможно ли, что Чжэн Кайфэн находится в этой машине? — спросил Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду слегка пожал плечами.

— Следуй за ним, — сказал Ло Вэньчжоу.

Держась на некотором расстоянии, Фэй Ду очень осторожно повернул и въехал на подземную автостоянку с другой стороны. Им тотчас же преградил путь поспешно вышедший дежурный охранник:

— Извините, это выход, Вам нужно...

Автомобильное окно медленно опустилось, и оттуда показалось полицейское удостоверение.

Охранник остолбенел. Он увидел, как длинноволосый мужчина на водительском сиденье повернул голову и с улыбкой посмотрел на него, уголки его глаз при этом изящно изогнулись. Он приложил указательный палец к губам:

— Тсс...

***

В ходе расследования дела о похищении Чжоу Хуайцзиня за Ян Бо была установлена тщательная слежка, в отличие от ситуации с Чжэн Кайфэном. Полицейские наблюдали за ним, как на улице, так и внутри самого отеля, чтобы в случае необходимости его легко можно было забрать на допрос в бюро.

В течение нескольких дней Ян Бо истязала полиция, СМИ и он сам. Несчастный довел себя до такого состояния, что больше не мог ни есть, ни спать. Стоило ему закрыть глаза, как он вспоминал о том тесте на отцовство, вызвавшем в нем такую бурю эмоций, что хотелось попросту исчезнуть.

Впервые увидев это заключение, Ян Бо не поверил, что его мать на самом деле предала семью. Но стоило первоначальному шоку отступить, так мужчина несказанно обрадовался, поняв, что в мгновение ока превратился в сказочного принца, трудные времена которого наконец подошли к концу. Теперь ему казалось, что даже его внутренние органы были сделаны из другого материала. В течение нескольких дней он ходил словно сам не свой.

Он, Ян Бо, обычный человек, выросший среди простых людей, был сыном Чжоу Цзюньмао и учеником Чжэн Кайфэна. Оба главы клана хорошо заботились о нем. Разве это не значило, что ему оставался один единственный шаг до небес⁷?

Однако жизнь была непредсказуема. Ян Бо так и не понял, как все могло дойти до этого.

Он еще не успел оправиться от целого ряда потрясений, как узнал, что этот бешеный пес Чжоу Хуайсинь, который вечно орал на него, тоже преставился.

Ян Бо тяжело повалился на большую гостиничную кровать и закрыл лицо обеими руками, многодневная щетина царапнула кожу. Он открыл ленту новостей в своем телефоне и сразу увидел на экране кровавую сцену. Фотографии места происшествия, где погиб Чжоу Хуайсинь, даже не скрыли мозаикой.

Ян Бо должен был быть счастлив, но как ни странно сейчас он чувствовал лишь легкую панику и тошноту.

В этот момент его мобильный телефон завибрировал. Он принял вызов с неизвестного номера, неловко ответив:

— Алло...

— Это я, — в телефонной трубке раздался знакомый голос Чжэн Кайфэна, — Ты сейчас в отеле «Сянгун»?

Ян Бо услышал в голосе собеседника странное беспокойство и тут же сел:

— ... Я здесь, Достопочтенный Чжэн, а Вы...

Чжэн Кайфэн настойчиво перебил его:

— Спускайся. Будь осторожен, избегай слежки полиции. Приходи на подземную автостоянку, чтобы встретиться со мной. Я вышлю тебе номерной знак.

— Достопочтенный...

Прежде чем озадаченный Ян Бо договорил, вызов сбросили.

На мгновение растерявшись, он застыл на месте, не понимая, что происходит, и от того чувствуя себя еще более беспомощным. Вскоре на его телефон пришло несколько сообщений. В первом был автомобильный номер, а в последующих несколько фотографии, комментарий к ним гласил: «Это полицейские, которые следят за тобой. Будь осторожен!»

Ян Бо мгновенно покрылся холодным потом, а его руки мелко задрожали. С трудом успокоившись, он глубоко вздохнул, переоделся в спортивную одежду, взял мобильный телефон и бумажник и вышел, притворившись, что идет в тренажерный зал на вечернюю пробежку.

Едва открыв дверь, Ян Бо столкнулся лицом к лицу с официантом, толкающим небольшую тележку. В тот момент молодой человек поднял руку, собираясь постучать в дверь.

Нисколько не смутившись, официант приветливо улыбнулся ему:

— Направляетесь на тренировку, господин? Вам нужно обслуживание в номер?

Ян Бо пристально вгляделся в лицо посетителя и почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок – этот человек был одним из полицейских на фотографиях!

Он побледнел и напряженно покачал головой:

— Нет, спасибо.

После этих слов, практически вытянувших из него все силы, Ян Бо машинально склонил голову, запер дверь и собрался было уйти.

— Подождите, господин, — снова заговорил «официант».

Спина Ян Бо тут же одеревенела, даже его дыхание остановилось.

Замаскированный под официанта коп тихо сказал:

— Не забудьте забрать карту-ключ.

Сердце Ян Бо билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он вытащил карту-ключ и зашагал прочь, не оглядываясь.

Его спина насквозь промокла от холодного пота.

Глядя ему вслед, «официант» прищурился и тихо сказал:

— «Обезьяна» ведет себя странно. Я подозреваю, что он собирается сбежать. Всем быть начеку.

Как только он договорил, в наушнике раздался знакомый мужской голос:

— Понял. Кто-то договорился встретиться с ним на подземной автостоянке. Подключи меня к системе видеонаблюдения в режиме реального времени за подземной автостоянкой на территории отеля Сянгун. Ребята снаружи, перекройте для меня все входы и выходы из гаража. Готовьтесь поймать черепаху в кувшине⁸.

После секундной заминки «официант» тут же ответил:

— Да, босс!

***

Фэй Ду проехал против движения к выходу из подземного гаража, незаметно заблокировав выездной пандус автомобилем. На телефон Ло Вэньчжоу быстро пришла запись с камер видеонаблюдения в реальном времени. Из только что въехавшего грузовика вышли двое мужчин, одетых в униформу доставки. Несмотря на маскировку, их актерское мастерство оставляло желать лучшего, оба мужчины отличались крепким телосложением, несравненной подвижностью и настороженными взглядами. Выйдя наружу, они сразу же принялись осматривать припаркованные машины, проверяя есть ли в них кто-нибудь.

— Капитан Ло, — в наушнике прозвучал голос другого криминалиста, ответственного за слежку за Ян Бо, — только что Ян Бо вошел в тренажерный зал, пробежал для вида пару кругов, после чего направился в туалет. Я прождал снаружи пять минут, а затем взломал дверь, притворившись, что убираюсь. Этот человек сбежал через окно в туалете... Капитан Ло, когда Ян Бо увидел меня, то сразу же отвернулся. Я подозреваю, что он меня узнал.

— Понял, — нисколько не удивившись сказал Ло Вэньчжоу.

Вслед за тем он оборвал связь с коллегами и повернулся, чтобы сказать Фэй Ду:

— Ян Бо спускается сюда. Мы постоянно вызывали его на допрос в бюро и следили за ним в течение целой недели, все это время этот тупой олень вообще ничего не замечал. Но сегодня внезапно он включил мозги. Я подозреваю, только что кто-то слил список людей, приставленных следить за ним. Если Чжэн Кайфэн действительно находится в этом грузовике, зачем ему рисковать, приезжая за Ян Бо? Чжоу Хуайцзинь сказал, что Ян Бо в частном порядке искал кого-нибудь, кто проведет для него тест на родство с Чжоу Цзюньмао. Это значит, что мальчишка может быть вообще не при делах. Неужели он и в самом деле так сильно нравится Чжэн Кайфэну?

Прежде чем Ло Вэньчжоу договорил, на видеозаписи появился одетый в спортивную одежду Ян Бо. Он стоял там, с тревогой глядя на одетых в курьерскую униформу мужчин, и непрерывно вытирал пот со лба. В этот момент контейнер грузовика холодильной цепи открылся. Камера не смогла заснять того, что находилось внутри, но язык тела Ян Бо тут же переменился. Он очень почтительно сказал что-то в сторону контейнера.

— Чжэн Кайфэн внутри, — сказал Фэй Ду.

Неизвестно, что ответил человек в грузовом контейнере, но Ян Бо изменился в лице. Он выглядел словно ученик начальной школы, который пришел утром на урок, забыв свой портфель. Он нерешительно огляделся. После чего два здоровяка в униформе подняли его под руки с обеих сторон и погрузили в грузовик...

— Взять их! Шевелитесь! — Ло Вэньчжоу решительно отдал приказ криминалистам, охраняющим входы и выходы из гаража.

Как только он договорил, неожиданно поднялся оглушительный вой полицейских сирен, разнесшийся по подземной парковке, словно приливная волна. Люди внутри грузовика холодильной цепи были застигнуты врасплох и тут же запаниковали. Фальшивые курьеры спешно забросили Ян Бо в контейнер и сами запрыгнули в кабину грузовика. Они нажали на педаль газа и рванули с места, даже не успев плотно закрыть двери. Припаркованные рядом машины встретили незаслуженное бедствие: грузовик грубо подрезал их, расталкивая в разные стороны.

Быстро определив, откуда доносятся полицейские сирены, водитель грузовика нажал на педаль газа и рванул к единственному выходу, где не было никакого движения.

Ло Вэньчжоу вдруг выпрямился на своем сиденье и накинул ремень безопасности, который снял, когда Фэй Ду остановил автомобиль:

— Останови эту машину!

Фэй Ду впервые выступал в качестве полевого работника, поэтому решил показать себя с лучшей стороны. Он небрежно выпалил:

— Так точно, командир!

Водитель грузовика не ожидал, что на выезде им встретится машина, едущая не в ту сторону, к тому же она вовсе не собиралась уступать им дорогу, а ехала прямиком на них. Водитель громко выругался и рефлекторно вывернул руль, едва избежав столкновения со встречной машиной. Но не успел он перевести дух, как услышал грохот. За чрезвычайно короткое время большой внедорожник набрал невероятно высокую скорость и развернулся на месте, а затем водитель неизвестной машины, продемонстрировав превосходное мастерство вождения, прижал грузовик к стене гаража.

От удара окна автофургона тут же разбились, двери перекосило, а колеса с одной стороны высоко задрались...

Грузовой контейнер с грохотом распахнулся. Вместе с державшимся за голову Ян Бо оттуда выскочили несколько мужчин, похожих на наемных головорезов.

Фэй Ду не пострадал, поскольку находился в недавно укрепленном автомобиле, однако ремень безопасности слегка придушил его. Он закашлялся и сказал:

— Шисюн, я не создан для драк...

— Я бы никогда не стал просить тебя об этом, — Ло Вэньчжоу толкнул автомобильную дверь. В то же время на место событий подоспели несколько стоявших в засаде полицейских машин, окружив плотным кольцом несчастный грузовик и в два счета перекрыв пути отступления головорезам.

Ло Вэньчжоу вытащил пару наручников. Его взгляд лишь мельком скользнул по перепуганному и держащемуся за голову Ян Бо, его интересовал именно контейнер холодильной цепи. Грузовой отсек был очень уютно обустроен: на полу лежал толстый ковер, а сиденья были обиты натуральной кожей. Чжэн Кайфэн невозмутимо восседал на одном из них с выражением лица шарпея, правящего миром.

Ло Вэньчжоу постучал наручниками из нержавеющей стали о дверь грузовика:

— Президент Чжэн, выходите.

Видимо ремень безопасности довольно сильно пережал шею Фэй Ду, потому что походка его была нетвердой, и, выйдя из машины, он тут же обо что-то споткнулся.

— Варварство, — Фэй Ду отстраненно наблюдал за тем, как криминальные полицейские арестовывают головорезов. Он покачал головой, оперся рукой на капот машины, прижал другую руку к груди и несколько раз кашлянул.

И в этот момент он увидел, что под контейнером грузовика мигает какой-то слабый огонек, ставший заметным только когда его свет упал на светлые штаны Ло Вэньчжоу. Он вспыхивал все быстрее и быстрее, практически сливаясь с огнями полицейских машин...

Поначалу Фэй Ду оцепенел, а затем его зрачки сузились. Он резко бросился вперед, схватил Ло Вэньчжоу за талию и оттолкнул его назад.

Ло Вэньчжоу, страдающий от недавней травмы спины, был немедленно сбит с ног захватом юноши. Прежде чем он успел хоть за что-то ухватиться, в его ушах раздался оглушительный рев...

1. Да Цзи (妲己), полулегендарная наложница последнего императора династии Шан. Согласно легенде, красавицу-дочь генерала против собственной воли выдали замуж за правителя-тирана Чжоу Синя. Девятихвостая лисица-оборотень, служанка богини Нюйвы, обиженная им однажды, в отместку вошла в тело Да Цзи, изгнав оттуда настоящую душу наложницы. Под личиной Да Цзи лисица-оборотень и жестокий правитель придумали и осуществили много жестоких и хитромудрых каверз и пыток для своих подчинённых, например, заставляя их обнимать раскалённые добела железные прутья. Из-за такой невыносимой жизни подданные императора подняли мятеж, в результате чего закончилась династия Шан и началась эра правления императоров Чжоу. Позднее полулегендарный премьер-министра императора Вэнь Цзян Цзыя изгнал дух лисы из тела Да Цзи, а богиня Нюйва наказала девятихвостую лисицу за чрезмерную жестокость.

2. 幺蛾子 - yāo ézi - диал. хитрость, уловка, трюк, где иероглифы 蛾子 означают слово мотылек, что приводит к забавной игре слов в предложении.

3. 穿一条裤子 - chuān yī tiáo kùzi - букв. носить одну пару штанов; обр. спеться, быть заодно, выгораживать друг друга, дудеть в одну дуду, прикрывать друг друга, быть в сговоре.

4. 一拍两散 - yī pāi liǎng sàn - на раз хлопнуть, на два развести ладони; обр. на раз-два, в два счета, раз и готово; решительно порвать связи, окончательно разорвать отношения.

5. 土崩瓦解 - tǔbēng wǎjiě - обвалиться как земля и рассыпаться как черепица (обр. в знач.: развалиться, распасться, рухнуть, рассыпаться в прах; полный развал).

6. 同室操戈 - tóngshì cāogē - живущие под одной крышей размахивают копьями (обр.: грызться между собой; склоки, раздоры, распри; соревноваться, соперничать).

7. 一步登天 - yībù dēngtiān - одним шагом взойти на небеса (обр. в знач.: а) осенило, сразу понял, постиг; б) одержать мгновенный успех).

8. 瓮中捉鳖 - wèng zhōng zhuō biē - поймать в кувшине черепаху (обр. в знач.: верная добыча, проще простого, успех гарантирован.

Глава 84 Макбет 25

Кто-то осторожно приоткрыл ему веки, и Фэй Ду увидел свет. Говорят, если последовать за светом, то можно прийти в себя, впрочем, его это не слишком интересовало. Потому он лишь равнодушно отвел свой взор.

Внимание! В данной главе присутствуют сцены удушения, жесткого обращения с животными и детьми!

Неужели самоуверенный и алчный Чжэн Кайфэн был готов добровольно расстаться с жизнью?

Если же это было преднамеренное убийство, то кто заложил бомбу в его машину?

Раз убийце хватило сноровки незаметно подложить бомбу в грузовик, разве не проще было бы застигнуть старика врасплох и, например, зарезать его ножом или же сбить на угнанной машине?

Почему все эти новоиспеченные убийцы не выполняют свою работу, как должно, а лишь стремятся попасть в заголовки новостей?

Любой из этих вопросов требовал серьезного размышления.

Однако в сознании Фэй Ду, подобном таинственной черной дыре, вдруг произошел Большой взрыв. Все его мысли в одно мгновение потеряли свою значимость и, сделавшись невесомыми, покинули холодный разум.

Возможно, отраженный от штанов Ло Вэньчжоу огонек был всего лишь игрой света, созданной мигалками полицейских машин. Или же резко появившееся чувство опасности было не более чем паранойей Фэй Ду... Если бы все обстояло именно так, то товарищ Ло Вэньчжоу еще долго смеялся бы над этой глупой шуткой.

Но в тот миг Фэй Ду просто последовал своему инстинкту.

Для этого не было каких-то особых причин.

Ло Вэньчжоу стучал в дверь автофургона, бахвалясь перед Чжэн Кайфэном, когда совершенно неожиданно Фэй Ду бросился на него сбоку, толкнув к внедорожнику. Юноша распахнул дверцу машины одной рукой и даже не глядя, втолкнул внутрь все еще нетвердо стоящего на ногах Ло Вэньчжоу.

Затем краем глаза он увидел, как под грузовым контейнером вспыхнула искра.

Фэй Ду машинально потянул на себя дверцу, за которую держался. Однако прежде, чем он успел полностью заслониться ею, под действием мощной ударной волны дверь безжалостно врезалась ему в спину.

После автомобильной аварии Фэй Ду укрепил свою машину и заменил стекла. Сегодня он впервые сел за руль после продолжительного капитального ремонта. Защита от столкновения, безусловно, сработала отлично, вот только он не ожидал, что на этот раз попадет в эпицентр взрыва.

Насколько бы ни была хороша машина, все же она не могла сравниться с танком. Автомобильная дверь не выдержала экстремального испытания взрывом, поэтому деформировалась, а вместе с ней приказало долго жить и пуленепробиваемое стекло. Последним ощущением, которое испытал Фэй Ду, была ужасная боль в руке, на которую пришелся удар дверью. Казалось, что она вместе с плечом разбилась вдребезги. Он не издал ни звука, поскольку удар едва не уничтожил его легкие.

Все автомобили в подземном гараже в унисон заревели своими сигнализациями. Вой поднялся до потолка, но не способный унестись в небо, он лишь эхом разносился повсюду, отражаясь от поверхностей в тесном пространстве. Бушующее пламя извергло длинные языки и в тот же миг поглотило автофургон. Стекла некоторых автомобилей разбились, осыпавшись дождем на землю, а дверь контейнера отлетела на несколько метров.

Удача всегда подобна переменчивому ветру. Известному за рубежом китайскому предпринимателю Чжэн Кайфэну, который мог по первому зову собрать сотню¹, потребовалась лишь неделя, чтобы стать «подозреваемым в совершении преступления», а затем и вовсе превратиться в хорошо прожаренную домашнюю птицу, хрустящую снаружи и нежную внутри.

Когда Фэй Ду толкнул Ло Вэньчжоу, тот ударился затылком о руль и практически оглох.

Он инстинктивно поймал человека, упавшего в его объятия, не понимая, что произошло. Оглушительный шум в ушах мужчины отозвался тонким протяжным звуком, похожим на комариный писк. Ло Вэньчжоу почувствовал на своих руках что-то липкое и неосознанно растер это между пальцев. Его слегка затуманенные от удара глаза широко раскрылись, а конечности обмякли, словно у неуклюжей марионетки.

В следующий миг запахи крови, дыма и гари нахлынули на капитана, подобно волне цунами.

— Фэй Ду...

Замершее на миг сердце Ло Вэньчжоу мгновенно наэлектризовалось. Поначалу оно дрожало, затем бешено забилось, готовое в любой момент взорваться от перегрузки.

— Фэй Ду!

Сознание Фэй Ду плыло рядом с телом, то покидая, то возвращаясь к нему. Он словно стал сломанным радиоприемником.

Юноша слышал прерывистые крики, слышал, как кто-то зовет его по имени.

Но это его ничуть не заботило, лишь слегка раздражало.

Кто-то осторожно приоткрыл ему веки, и Фэй Ду увидел свет. Говорят, если последовать за светом, то можно прийти в себя, впрочем, его это не слишком интересовало. Потому он лишь равнодушно отвел свой взор.

Слабый свет удалялся от Фэй Ду, постепенно исчезая из виду, пока бескрайняя тьма позади окончательно его не поглотила. Раздался громкий хлопок, как будто где-то закрыли дверь...

Ускользающее сознание юноши все глубже затягивало в темную пучину. Его больше не заботили богатство или бедность, мудрость или невежество, привычные образы теряли там свою значимость. На нем даже не было раскрашенной кожи², которую он тщательно создавал в течение многих лет.

Казалось, он вновь стал маленьким мальчиком. Ножки его были совсем короткими, однако ему очень хотелось побегать вокруг. Но стоило сделать шаг, как его сердце сжалось от беспричинного страха. Похожий на огромную черную тень человек холодно смотрел на него сверху вниз и очень нежно произнес:

— Только собаки³ любят везде бегать и играть. Фэй Ду, ты маленькая собачка?

Мужчина потянул ничего непонимающего Фэй Ду за собой, показав маленького, возможно, совсем недавно родившегося щенка. Глазки собачки увлажнились, и она неуверенно подбежала к мальчику. Он протянул руку, и пес в ответ тоже неуклюже поднял пухлую переднюю лапку. Встав на задние лапы, животное принялось осторожно обнюхивать холодные ладони ребенка.

Фэй Ду почувствовал необъяснимую нежность и погладил пушистую маленькую головку.

Мужчина рядом с ним тихо вздохнул и холодно произнес:

— В теле этого ребенка течет нездоровая кровь. Это нужно исправить.

Маленький щенок взвизгнул, когда рука грубо подняла его в воздух.

Тепло из рук Фэй Ду неожиданно исчезло. Затем на его пальцы опустились холодные металлические кольца. С обратной стороны колец тянулся пучок нитей, концы которых проходили сквозь сложное устройство, соединенное со стягивающим ошейником. Когда нити ослабевали хотя бы на миллиметр, обруч на шее затягивался на сантиметр. Если же натяжение полностью исчезало, ошейник туго сжимался на горле.

Фэй Ду задыхался, поэтому инстинктивно вытянул руку и крепко сжал пальцы, отчаянно дергая нити на металлических кольцах. Когда нить натянулась до предела, обруч вокруг его горла слегка ослаб. В его дыхательные пути сразу же хлынул мощный поток воздуха, и мальчик сильно закашлялся.

— Тебе нужно научиться дышать медленно, — мужчина удовлетворенно рассмеялся, — умница, похоже, тебя уже не нужно учить. Ты и сам научился не задыхаться.

Затем сцена перед его глазами переменилась. Фэй Ду был привязан к стулу и мог шевелить только пальцами, на которых были надеты металлические кольца. Боль от удушья окутала его, словно темные тучи, и все его тело похолодело.

Мужчина подошел, напевая и держа в одной руке щенка. Он положил его на ладонь Фэй Ду и спросил:

— Он мягкий?

Казалось, дети и маленькие животные способны подружиться, не прилагая для этого особых усилий. Учуяв ледяной ужас мальчика, щенок ткнулся в его ладонь своей теплой головой и лизнул его пальцы.

Мужчина снова рассмеялся и спросил:

— Он милый?

Фэй Ду на мгновение заколебался, но в итоге кивнул. В следующий миг его тело пронзила ужасная боль.

Обруч на шее мальчика резко затянулся. Ощущение тепла все еще было в его руке, но горло сдавило ледяное железное кольцо. Фэй Ду инстинктивно сжал пальцы, как обычно пытаясь натянуть нити, способные облегчить его боль.

Живительный воздух проник в его измученную трахею, но в то же время щенок издал жалобный крик.

Он сразу же понял, что его рука сжимает хрупкую шею щенка. Мальчик поспешно отпустил ее, и ошейник еще туже сомкнулся на его шее.

Фэй Ду отчаянно боролся, большие и малые металлические кольца и веревки на его теле, словно живые злые лозы, яростно впивались в его плоть...

***

Обливаясь потом, Тао Жань расхаживал с телефоном в руках у дверей отделения интенсивной терапии. Коллега на другом конце провода быстро сказал:

— Чжэн Кайфэн и Ян Бо погибли на месте. К моменту взрыва остальные подельники уже были задержаны группой захвата и сидели в полицейских машинах. Так что, когда взорвалась бомба, все более или менее были укрыты. Несколько человек получили легкие ранения, а одного из парней ударила отлетевшая дверь контейнера. Немного не повезло, но с остальными все в порядке. Единственными, кто находился достаточно близко к взрыву, в тот момент были босс и...

Тао Жань уже не слышал дальнейших слов коллеги, поскольку вышла женщина, похожая на медсестру:

— Имя... Фэй Ду, так? Здесь есть родственники пациента, которого только что привезли?

Тао Жань сразу же сбросил вызов:

— Я-я-я здесь...

— Вы родственник? — спросила медсестра.

Этот вопрос поставил Тао Жаня в тупик. Неожиданно он осознал, что у Фэй Ду не было так называемой «родни». Один из его ближайших кровных родственников лежал в земле уже больше семи лет, а другой находился в коматозном состоянии. Оставшись без поддержки, юноша вел совершенно беспорядочный образ жизни и в итоге сделался человеком без корней и связей.

Медсестра спросила лишь мимоходом и, не придав особого значения замешательству мужчины, быстро сказала:

— Только что по непонятным причинам у пациента произошла остановка сердца и дыхания. Мы пытаемся реанимировать его. Вам двоим следует подготовиться.

Тао Жань ощутил, как внутри него разливается холод:

— Что, погодите...

Задачей медсестры было сообщить родственнику о тяжелом состоянии пациента, и она выполнила свою обязанность. Но время – это жизнь. Женщине было некогда утешать его, поэтому она сразу же умчалась по делам.

Тао Жань машинально пробежал за ней пару шагов, но затем вспомнил, что посторонним дальше нельзя и остановился. Только в этот момент его осенило, что медсестра сказала фразу «вам двоим». Он обернулся и увидел стоящего позади него Ло Вэньчжоу.

У капитана была сломана голень. Он травмировал спину второй раз за день, и ему наложили шину. К тому же слишком сильный удар головой о руль привел к сотрясению мозга. Мужчина напоминал с ног до головы обмотанную бинтами свежую мумию. Голова его нещадно кружилась, поэтому он стоял, держась за стену и опираясь на костыль. Неизвестно каким образом, но ему все же удалось выскочить из своей палаты.

Тао Жань быстро помог ему сесть:

— Тебе так быстро закончили ставить капельницу?

— Я вытащил ее, — безразлично сказал Ло Вэньчжоу. — Это меня не убьет.

В этот злополучный пятничный вечер внезапный взрыв на подземной парковке превратил городское бюро в кипящий котел с кашей. Все его сотрудники по уши погрязли в работе. Тао Жань бегал кругами от отделения неотложной помощи до отделения ортопедии и реанимации... заботясь об одном, он не мог уделить внимание чему-то другому. Он вспотел еще сильнее:

— Какую пользу ты принесешь, околачиваясь здесь? Ты не в силах ни вылечить его, ни даже навестить! Но будет плохо, если твои раны воспалятся. Поэтому быстро возвращайся в свою палату!

Больница была наполнена странной смесью всевозможными лекарственных запахов. Едкий и горький, этот отвратительный запах мешал глубоко вздохнуть. Торопливые шаги, голоса и вибрации мобильных телефонов... стали сущей пыткой для Ло Вэньчжоу. Эти звуки, словно удары колотушки, один за другим безжалостно били в его виски.

У Ло Вэньчжоу так закружилась голова, что его едва не стошнило. Не проронив ни звука, он закрыл глаза и откинулся на спинку жесткого холодного стула.

— Поторопись. Нечего здесь болтаться и создавать лишние проблемы. Вставай, я отведу тебя обратно, — сказал Тао Жань.

Ло Вэньчжоу слегка покачал головой:

— Когда в реанимацию привозят человека, кто-то обязательно ждет его снаружи. Если Фэй Ду никто не будет ждать, боюсь, что он может расстроиться и не пожелать возвращаться.

Тао Жаню пришлось прислушаться, чтобы разобрать речь напарника. В его сознании легкомысленный и бесстыдный образ Фэй Ду никак не вязался со словом «расстроиться». Решив, что из-за сотрясения мозга Ло Вэньчжоу несет чушь, он сказал:

— Если бы он знал, кто его ждет или не ждет, его бы туда не привезли. Уходи, а я подожду здесь. Разве я посторонний?

У Ло Вэньчжоу совершенно не было сил продолжать разговор, поэтому он лишь тихо произнес:

— Это другое.

Волей судьбы он всегда легко находил друзей. Сходился с ними или расставался по собственному желанию и необходимости. Несмотря на то, что старые знакомства были крепки⁴, все же люди неизбежно уходили из жизни капитана, а дружба была не настолько глубока, чтобы его когда-нибудь заботила душа другого человека. В итоге, они для него, как и он для них, всегда оставались не более чем посторонними.

Конечно, и в этом случае Ло Вэньчжоу не смел льстить себе, приписывая статус «возлюбленного». Он чувствовал себя мотыльком, наблюдающем за пламенем фонаря с другого берега реки. Но далекий огонек обладал удивительной силой притяжения, и мотылек, нерешительно хлопая крылышками, преодолел бесчисленные реки и горы, и после многих препятствий наконец приблизился к заветному свету.

Лишь недавно он разглядел изображения на вращающемся абажуре и протянул к нему свои усики, касаясь этого особенного света...

Тао Жаню потребовалось целых полминуты, чтобы прийти в себя и уловить необычный смысл в его словах. Некоторое время он пребывал в замешательстве, но неожиданно зазвонивший телефон отвлек его от размышлений. Он ломал голову, пытаясь подобрать слова:

— Ты... ты в порядке?

Не выказав никаких эмоций⁵, Ло Вэньчжоу махнул рукой:

— Сначала ответь.

Звонила Лан Цяо. Вероятно, девушка звонила по очень срочному вопросу, и Тао Жань просто не мог не ответить. Ему пришлось встать и быстро проследовать в ближайший угол.

— Зам капитана Тао, все эти люди из грузовика сознались. Они были личными телохранителями Чжэн Кайфэна. Их зарплаты выплачивались с секретного счета в иностранном банке. Ребята из отдела по борьбе с экономическими преступлениями хотят добраться до сути и тщательно исследовать эту загадочную подставную компанию. К тому же, изучив телефонные звонки Ян Бо, мы обнаружили, что перед смертью он разговаривал с Чжэн Кайфэном. Тот прислал ему несколько фотографий, на которых были парни, приставленные следить за Ян Бо.

Горячий пот на теле Тао Жаня обдало прохладным осенним ветерком, пробирая до костей:

— Понял.

— ... как там босс и президент Фэй? — спросила Лан Цяо.

Тао Жань выглянул из-за угла и посмотрел на Ло Вэньчжоу, который сидел молча и неподвижно, скованный многочисленными бинтами и шинами. Казалось, он собирался стать единым целым с деревянным стулом:

— Не волнуйся, все...

Прежде, чем он договорил, Ло Вэньчжоу вдруг опустил костыль, уперся локтями в колени и медленно наклонился вперед, пряча лицо в ладонях.

1. 一呼百应 - yī hū bǎi yìng - на один призыв отзывается сотня (обр. в знач.: ответить на призыв; получить массовую поддержку).

2. Разрисованная кожа – знаменитый рассказ Пу Сунлина, китайского новеллиста, автора сборника «Описание чудесного из кабинета Ляо».

Сама история повествует о демонической лисе Хули-цзин. Принимая человеческий облик, она надевает на себя человеческую кожу и втирается в доверие к людям, чтобы затем съесть их сердца, тем самым, сохранив вечную жизнь и молодость.

3. 狗才 – gǒucái – досл. Собачий талант бран. бездельник, негодник, дурень.

4. 友谊天长地久 - yǒuyì tiānchángdìjiǔ - дружба такая долгая, как земля, и бесконечная как небо.

Auld Lang Syne ([ˈɔːld lɑŋ ˈsəin], рус. Старое доброе время — шотландская песня на стихи Роберта Бёрнса, написанная в 1788 году. Известна во многих странах, особенно англоязычных, и чаще всего поётся при встрече Нового года, сразу после полуночи. Была переведена на русский Самуилом Маршаком под названием «Старая дружба» https://angelic-poetry.livejournal.com/72323.html

5. 喜怒不形于色 - xǐnù bùxíngyúsè - радость и гнев не проявляются внешне, обр. не выказывать никаких эмоций.

Глава 85 Макбет 26

«Мой возлюбленный» — произнес Ло Вэньчжоу.

Тао Жань замер посреди больничного коридора, тем самым преградив путь. Лишь когда кто-то из медперсонала, толкавшего больничную койку, нетерпеливо попросил его отойти, мужчина опомнился и поспешно прижался к стене.

— ... заместитель Тао, алло, заместитель капитана Тао, ты все еще здесь?

Пребывая в оцепенении, Тао Жань не слышал сказанного Лан Цяо. Он спешно опустил голову и почесал нос:

— А, да, я здесь, что-то еще?

— За очень короткий отрезок времени на территории страны сначала погиб Чжоу Цзюньмао, затем произошло похищение Чжоу Хуайцзиня и убийство Чжоу Хуайсиня, а теперь еще и этот загадочный взрыв, унесший жизни Чжэн Кайфэна и Ян Бо ... — понизив голос, сказала Лан Цяо. — Они не были простыми людьми. Заместитель Тао, ты должен морально подготовиться. Директор Лу примчался, как только услышал об этом, но, едва успев присесть, тут же получил телефонный звонок и был куда-то вызван.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тао Жань.

— Скажу прямо, — вздохнула Лан Цяо, — в последние годы клан Чжоу сделал множество инвестиций внутри страны, к тому же у них надежная поддержка за рубежом. С тех пор, как мы начали расследование в отношении их компании, эти люди всячески пытались нам помешать. Теперь они подняли шумиху по поводу смерти Чжэн Кайфэна и необоснованных арестов Чжоу Хуайцзиня и Ху Чжэньюя. В зарубежных СМИ появились новости о внутреннем заговоре против клана Чжоу. Только что мы получили срочное уведомление, в котором босса просят предоставить отчет о произошедшем сегодня и написать объяснительную. До завершения внутреннего расследования ответственный руководитель будет временно... отстранен от исполнения обязанностей.

Тао Жань прислонился к белой обшарпанной больничной стене, не замечая, что измазал спину известью. Спустя мгновение он сказал:

— Я не расслышал тебя, сяо Цяо, повтори-ка еще раз.

Лан Цяо не осмелилась издать и звука.

Тао Жань трижды сосчитал языком каждый зуб мудрости у себя во рту и, приложив невероятную силу воли, смолчал.

Прежде, сильно переволновавшись, Тао Жань покрылся испариной и промерз до мозга костей. Теперь же, когда температура его тела постепенно снижалась из-за ночного осеннего ветра, ему казалось, будто его внутренние органы бросили в кипящий котел, а кровь забурлила от гнева. Тао Жань несколько раз глубоко вздохнул, так и не восполнив израсходованный при «сгорании» кислород.

— Что сказал директор Лу? — спросил Тао Жань.

— Директор Лу тоже бессилен, — сказала Лан Цяо. — Сегодня случилось два громких происшествия с ужасными последствиями. Сейчас вокруг этого дела возникло множество теорий заговора, которые ставят под сомнение нашу эффективность и компетенцию. Знаешь, инцидент Ван Хунляна до сих пор не забыт. Многие люди думают, что полиция не заслуживает доверия...

Хорошее дело не выходит за дверь, плохое дело распространяется на тысячу ли¹.

Броситься в одиночку в самую гущу банды наркоторговцев, чтобы заполучить важнейшие улики; грамотно руководить спасением автобуса, полного похищенных детей; работать всю ночь напролет, ища доказательства для раскрытия дела двадцатилетней давности – все это было лишь частью их работы и не стоило упоминания.

Но стоило полиции один раз оступиться, как тут же поднялась паника, и люди принялись их осуждать². Казалось, на них смотрели пронизывающими взглядами³, проникающими сквозь униформу и под кожу, а в каждой увиденной косточке обществу непременно мерещилось слово «заговор».

Люди требовали разъяснений, но если в столь шокирующем случае не удавалось найти главного виновника, кто-то все равно должен был понести за это ответственность.

— Все хорошо, — возможно он взял себя в руки, потому что ему позвонила Лан Цяо, ведь мужчины склонны вести себя более сдержано перед девушками. Наконец, Тао Жань сумел совладать со своим языком: — Все хорошо, сяо Цяо, не переживай. Отнесись к этому, как к обычному докладу. Я напишу отчет и объяснительную, как только вернусь. Не беспокой пока капитана Ло, в любом случае сейчас ему не так уж важно, отстранен он от следствия или нет. Мы же не заставим инвалида вернуться к сверхурочной работе, верно? Зато ему не придется отпрашиваться по болезни.

— Так, сейчас... — сказала Лан Цяо.

— Сейчас делайте то, что должно. Во-первых, продолжайте расследование Чжэн Кайфэна, копайте, несмотря ни на что. Чжэн Кайфэн мертв, значит, не создаст больше никаких проблем, так? Во-вторых, займитесь Чжоу Хуайцзинем и Ху Чжэньюем. Чжоу Хуайцзинь хочет сотрудничать с нами, а Ху Чжэньюй обладает реальной властью в штаб-квартире Чжоу в Яньчэн. Даже если у них нет убедительных доказательств, по крайней мере, им известно больше, чем нам. Если будет нужно, попросите Чжоу Хуайцзиня выступить с заявлением, в конце концов, он настоящий наследник Чжоу. А в-третьих... в-третьих... — Тао Жань замолчал. Суставы его пальцев, сжимающих телефон, побелели, а на тыльной стороне ладони вздулись вены. Он несколько раз пытался, но так и смог произнести что же «в-третьих».

Разве мог он сказать, что среди них завелся предатель и нужно провести тщательное расследование?

Да и как это осуществить?

Вызывать каждого человека по одному в «черную каморку», допрашивать их всех, как преступников, проявляя великодушие к тем, кто сознался, и строго наказывать тех, кто не признал своей вины?

Неужели им недостаточно бури снаружи? Стоит ли добавлять к ней еще и внутренний раздор?

С кем ему поговорить об этом?

Кому он теперь мог доверять?

— Заместитель Тао, что, в-третьих?

— Я еще... не придумал, — с трудом ответил ей Тао Жань. — Дай мне сначала подумать. Подожди, пока я приведу свои мысли в порядок.

Его, казалось бы, спокойный и решительный тон убедил Лан Цяо. В тот же миг Тао Жань окликнул ее и повторил:

— Не беспокой капитана Ло. Все остальное в порядке. Не волнуйся.

Просто слушая его голос, можно было почти что наяву представить привычную добродушную улыбку заместителя капитана Тао.

Лан Цяо его не заподозрила, она просто сказала «хорошо» и сбросила вызов.

У Тао Жаня сдавило грудь, он не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть. Как только в его телефоне раздались короткие гудки, последняя капля спокойствия, с помощью которой он насилу сохранял самообладание, исчезла без следа. Ему хотелось просто вскочить, вытоптать в земле огромную яму и прореветь: «Да пошел ты нахуй!».

Увидев выражение его лица, все проходящие мимо люди машинально ускоряли шаг, опасаясь, что этот мужчина наверняка какой-нибудь обиженный родственник, собравшийся устроить поножовщину. Двое патрулирующих охранников настороженно наблюдали за ним.

Тао Жань внезапно поднял свой телефон и нацелился на противоположную стену, собираясь разбить его.

Но когда телефон уже практически покинул его руку, Тао Жань вдруг вспомнил о грошах⁴ на его зарплатной карточке. В этом месяце он уже оплатил ипотеку, так что оставшихся денег не хватило бы на покупку нового приличного телефона. Ему все еще нужно было связываться с коллегами, быть в курсе текущей обстановки и в любой момент предоставлять отчет начальству. Он просто не смел по собственному желанию терять связь.

Подумав так, он чуть крепче сжал едва не погибший при служебных обстоятельствах телефон. Так как другой возможности выпустить пар у него не оставалось, мужчина снял с телефона пластиковый чехол и использовал его в качестве козла отпущения, разломав невинный предмет на куски.

Именно в этот момент послышался голос женщины, с лица которой, казалось, никогда не сходила лучезарная улыбка:

— Ох, сяо Тао, на кого ты так рассердился?

Из лифта на другом конце коридора вышли три человека: шедший в нескольких шагах позади молодой парень с вещами в руках и супружеская пара средних лет. Мужчина был очень высок; если не считать серьезного и сдержанного выражения лица, он был просто зрелой копией Ло Вэньчжоу. Одетая в платье с длинными рукавами моложавая женщина приветливо улыбалась. Тао Жань видел их всего несколько раз – это были родители Ло Вэньчжоу.

На мгновение Тао Жань растерялся, и тут же машинально выпрямился:

— Здравствуйте, тетя, дядя.

Мать Ло Вэньчжоу, Му Сяоцин, взяла яблоко из корзины с фруктами, которую нес помощник, и сунула его Тао Жаню, при этом нежно погладив его по голове:

— Посмотрите только, как же зол наш сяо Тао.

Тао Жань не знал, плакать ему или смеяться:

— Капитан Ло там.

Отец Ло Вэньчжоу, Ло Чэн, очень сдержанно кивнул ему и огляделся. Затем, заложив руки за спину, он зашагал в сторону Ло Вэньчжоу. Подойдя к раненому, мужчина ничего не сказал. Он заслонил свет и тяжело закашлялся.

Посмотрев вверх своими покрасневшими глазами, Ло Вэньчжоу встретился взглядом с отцом. Затем он поднял упавший на пол костыль и оперся на него, чтобы встать. Будучи хорошо вышколенным, капитан подвинулся, уступая место отцу.

Ло Чэн не стал с ним церемониться, он аккуратно приподнял штанины и со спокойной совестью сел на место раненого. Он окинул пренебрежительным взглядом сей бренный мир, словно восседал не на обшарпанном больничном стуле, а на «Железном троне».

Наконец, после продолжительного молчания старик прокомментировал совершенно новый образ Ло Вэньчжоу:

— Тебе стоит взять дырявый мешок и пойти попрошайничать в метро.

Ло Вэньчжоу продолжал хранить молчание, выражение его лица оставалось абсолютно непроницаемым.

— Ты еще и плачешь? — добавил Ло Чэн. — Разве это не обычное отстранение от работы и объяснительная?

Тао Жань:

— ...

Он отдал своим людям строгий приказ держать это в тайне. И хотя огонь в бумагу не завернешь⁵, по крайней мере, сейчас не стоило беспокоить Ло Вэньчжоу такими вопросами. Кто же мог подумать, что этот отец просто придет и разорвет бумагу!

Ло Вэньчжоу повернулся и посмотрел на Тао Жаня, который тут же отвел взгляд, готовясь ретироваться:

— Э-э... вы поговорите, а я пойду, отвечу на звонок.

— Подожди! — сказал Ло Вэньчжоу.

Тао Жань остановился и сконфуженно посмотрел на него.

Насыщенный запах лекарств окутал Ло Вэньчжоу, он закрыл глаза и замолчал.

У него все еще звенело в ушах, оглушительный рев взрыва многократно проигрывался в его памяти. К тому же, его мучили слуховые галлюцинации, капитану казалось, что запертая дверь реанимации открывается, и несуществующий медперсонал выносит приговор человеческой жизни.

— Вэньчжоу... — сказал Тао Жань.

— Возвращайся к дяде Лу, — неожиданно прервал его Ло Вэньчжоу. — Пускай он займется этим делом всерьез. И чем тщательнее, тем лучше. Пока я отстранен от следствия, проведите расследование внутри группы уголовного розыска сверху донизу. Никому из причастных сотрудников не разрешается уходить. Пусть каждый из них сдаст свои средства связи и приготовится к даче показаний.

Тао Жань на мгновение растерялся, но тут же пришел в себя – это была отличная возможность поймать предателя!

В этот момент рядом с ними Ло Чэн снова заговорил:

— Даже если сам президент США начнет убивать людей и устраивать поджоги в границах нашей страны, мы все равно будем иметь право вести расследование. Мы рады тем, кто вкладывает деньги в инфраструктуру, лучше зарабатывать и развиваться вместе. Но в отношении тех, у кого есть скрытые мотивы, необходимо принимать соответствующие меры. Сейчас Яньчэн развитой город, естественно появились люди, желающие получить выгоду за наш счет. В конце концов, какой сейчас век? Нам больше не нужно заискивать перед этими злонамеренными «богами богатства⁶». Сяо Тао, пожалуйста, передай мои слова директору Лу.

Тао Жань облегченно вздохнул и повернулся, собираясь уйти.

В этот момент двери отделения интенсивной терапии снова открылись, и Ло Вэньчжоу, пошатнувшись, направился к ним, чуть не упав вместе с выскользнувшим костылем. Раздраженный, он просто сунул надоедливый костыль под мышку, собираясь прыгать на одной ноге. Тао Жань испугался, что напарник окончательно растрясет свои мозги, и сразу же бросился вперед, чтобы удержать его:

— Медсестра!

Вышедшая медсестра сняла маску и просмотрела на бланк:

— Нужно заполнить «извещение» для только что прибывшего пациента. Сейчас его состояние немного стабилизировалось. Подпишите здесь, если не хотите, то ничего страшного.

— Как он сейчас? — поспешно спросил Тао Жань.

— Самый опасный период еще не прошел. Сложно сказать, — ответила медсестра. — Но сейчас похоже все движется в верном направлении. В конце концов, он еще молод. Ждите новостей... эй ты, на костылях, в чем дело? Ты тоже госпитализирован? Почему ты не в своей палате в такой час?

— Идем, идем, мы уже уходим. Просто он беспокоился, потому что пациент в той палате... — сказал Тао Жань.

— Мой возлюбленный, — произнес Ло Вэньчжоу.

Медсестра:

— ...

Тао Жань так сильно прикусил кончик языка, чуть не откусил его. Его глаза вдруг налились кровью, было так больно, что он едва не заплакал.

— Могу я еще немного побыть здесь? — спросил Ло Вэньчжоу.

По реакции медсестры было сложно определить, ошарашила ли ее эта новость, или же напротив женщина обладала широкими взглядами на жизнь, потому заявление мужчины ее не впечатлило. Она произнесла лишь короткое «О», после чего развернулась и ушла по своим делам, ничего больше не сказав.

А вот Тао Жань, Му Сяоцин и Ло Чэн – все трое одновременно уставились на Ло Вэньчжоу глазами, похожими на прожектора.

Ло Вэньчжоу не обратил никакого внимания на взгляды этих бездельников, он даже не разъяснил, что слегка поторопил события. Пошатываясь, он доковылял до мусорного бака, наклонился над ним и тут же опустошил содержимое своего желудка.

***

Ряд спасательных мер был скор и отвечал требованиям науки; слабая сила воли пациента ничуть не влияла на их результат.

Под воздействием сильного раздражителя, вырвавшего его из бесконечных кошмаров, Фэй Ду на несколько секунд пришел в сознание. Он смутно слышал шум медицинского оборудования, прибывающий и уходящий, словно прилив. Эти ритмичные звуки каким-то образом меняли форму, превращаясь в хорошо знакомую мелодию.

Мрачный особняк, взгляд женщины, засохшие цветы, комната с электрошоком... вся его жизнь и переживания стали силуэтами, наполненными песней, которую он прокручивал сотни тысяч раз.

«Не сдавайся! Тебе нельзя подчиняться! — безумный, истеричный женский голос неожиданно прорвался сквозь хаос в его барабанных перепонках: — Что я тебе читала? «Человека можно уничтожить, но его нельзя победить⁷». Фэй Ду! Фэй Ду!»

«Фэй Ду!»

1. 好事不出门，恶事行千里 hǎo shì bù chū mén, è shì xíng qiān lǐ

букв. хорошее дело не выходит за дверь, плохое дело распространяется на тысячу ли; обр. добрая слава лежит, а дурная бежит; добрая слава за печкой сидит, худая слава по свету бежит.

2. 千夫指 – qiānfūzhǐ - тысячи людей тычут пальцем; всеобщее осуждение; объект всеобщего возмущения, одиозный, позорно известный.

3. 火眼金睛 - huǒyǎn jīnjīng - букв. огонь и металл в глазах; обр.: а) злой вид, свирепое выражение; б) непреклонный, бесстрашный; в) глаз, способный различить все тайное и явное; бдительное око.

4. 仨瓜俩枣 – sāguāliǎzǎo - диал. три тыквы да пара фиников (обр. в знач.: пустяк; мелочь, гроши).

5. 纸里包不住火 - zhǐlǐ bāobùzhù huǒ - огня в бумагу не завернёшь; обр. шила в мешке не утаишь, тайное становится явным.

6. 财神爷 – cáishényé - миф. Цайшэнь, божество Богатства, бог денег; обр. маммон; очень богатый человек; человек, отвечающий за финансовые дела.

7. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить – из повести-притчи американского писателя и журналиста Эрнеста Миллера Хемингуэя «Старик и море».

Глава 86 Макбет 27

«Я здесь, — послышалось у самого его уха. — Все хорошо. Отдыхай, мы поговорим, когда ты проснешься».

Фэй Ду дрейфовал между сном и реальностью, сам того не замечая. Но даже в краткие периоды бодрствования сознание так и не возвращалось к нему. Мысли молодого человека путались. Потерянный и дезориентированный, он почти полностью утратил ощущение времени и пространства.

Фэй Ду никогда прежде не испытывал подобного. Сам он будто бы впал в длительную спячку, а его ускользающее сознание было абсолютно пусто, как компьютер, зависший между фатальной ошибкой и перезагрузкой.

Только спустя три дня после госпитализации Фэй Ду смутно осознал, где находится, и припомнил, что попал в больницу из-за взрыва бомбы. С этого момента юноша уже мог проявлять простые реакции на действия медицинского персонала, а иногда, находясь в полузабытье, чувствовал присутствие таинственного визитера. Пользуясь тем, что за его действиями никто не следит, этот человек регулярно касался его неподвижного тела, аккуратно избегая участков с трубками и катетерами. Такое поведение совсем не соответствовало нормам медицинской этики.

Однако посещать отделение интенсивной терапии разрешалось лишь в течение получаса в день, к тому же пускали только по одному человеку за раз. Фэй Ду почти постоянно пребывал в забытье или полубессознательном состоянии, у него не было представлений о времени. Поэтому его ускользающее сознание никак не могло согласоваться с этими краткими периодами «тюремных свиданий». Сумей он хотя бы слегка пошевелить веками или пальцами, когда посетитель звал его, и это уже можно было бы считать глубокой связью.

Одетый в защитный костюм и бахилы Тао Жань с шорохом выбежал из палаты и взволнованно сказал:

— У него дрогнули ресницы, когда я позвал его!

— Невозможно, — сказал Ло Вэньчжоу, — я только что был там и позвал его достаточно громко, чтобы разбудить человека на соседней койке, а он никак не отреагировал. Ты наверняка ошибся.

Тао Жань совсем не заметил недовольства в его голосе:

— Он правда двигался, и даже не один раз. Если бы доктор не выгнал меня, он бы наверняка открыл глаза.

Хромой бог Ло все больше негодовал:

— Это потому что я позвал его, а ты присвоил себе всю славу! Принеси мне защитный костюм, я снова пойду в палату и заставлю его пошевелиться для меня...

К счастью, в тот момент вовремя подоспела мать Ло Вэньчжоу, госпожа Му Сяоцин, и увела обоих болванов, пока их не прогнал медперсонал.

Сначала Му Сяоцин сказала Ло Вэньчжоу:

— Твои слова звучат очень знакомо. Когда ты был не более чем маленьким комочком, свернувшимся калачиком в моем животе, и еще не превратился в такой огромный ком, как сейчас, твой отец был точно таким же. Он хотел заставить тебя шевелиться для него и обещал проткнуть прямо через мой живот, если ты проигнорируешь его. Я думаю, что именно этот Кинг Конг, тыкавший в тебя своими могучими пальцами, и виноват в твоих нынешних проблемах с головой.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Не имело смысла оспаривать домыслы, касающиеся причин «проблем с головой», ведь с этической точки зрения взаимосвязь в этом случае казалась несколько сомнительной.

Затем госпожа Му повернулась к Тао Жаню и, используя тон «забота о слабоумных – задача каждого», добродушно сказала:

— Поэтому мы с тобой не сможем в полной мере понять его.

Тао Жань:

— ...

Только сейчас он смутно осознал, что Ло Вэньчжоу, похоже, немного ревновал.

Му Сяоцин использовала Ло Вэньчжоу и Тао Жаня вместо чернорабочих, заставив их взять фрукты и напитки из ее машины и разделить их между постом медсестер и кабинетом главврача. Когда они проходили через зал ожидания, по телевизору на стене транслировались местные новости, в которых рассказывалась вся история разыгранного похищения Чжоу Хуайцзиня.

Ло Вэньчжоу и Тао Жань одновременно остановились. Му Сяоцин все поняла; она забрала сигареты Ло Вэньчжоу и ушла.

— ... другими словами, вы спланировали это, когда услышали об автокатастрофе? Могу я спросить, почему? — спросил репортер, которому предоставили право на эксклюзивное интервью.

— Месть, — одетый в яркую «ливрею» Чжоу Хуайцзинь сидел перед камерой без прикрас. Но, несмотря на небрежную позу, взгляд его был тверд, он все еще не утратил присущих молодому господину манер. Он сказал: — Из-за некоторых беспочвенных слухов мой отец всегда относился ко мне враждебно. Мне было нелегко жить в его тени все эти годы.

— Он плохо обращался с вами? Имело место домашнее насилие? — спросил репортер.

Чжоу Хуайцзинь улыбнулся и лукаво сказал:

— Это куда невообразимей, чем обычное домашнее насилие. Одно время я думал, что он хочет убить меня. Но таковыми наши отношения были только наедине, для посторонних мы притворялись идеальной семьей. Он контролировал меня, даже когда я уже повзрослел. Если бы он не умер, я бы не смог вернуться на родину, когда захотел. Кроме того, я ответственно заявляю, что некоторые поступки моего отца Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэна казались мне абсолютно неприемлемыми.

— Например?

— Например, использование зарубежных компаний для получения незаконной прибыли, злонамеренная конкуренция и даже некоторые серьезные преступления, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — Я не одобрял этого. К тому же я очень разозлился, узнав, что у него есть внебрачный сын. Возможно, это прозвучит несколько хладнокровно, но, впервые услышав о его смерти, я не почувствовал, ни потрясения, ни горя; напротив, я начал обдумывать, как воспользоваться этим. В конце концов, я решился на эту авантюру, чтобы сорвать его разрисованную кожу¹ и подставить его предполагаемого внебрачного сына, убив одним выстрелом сразу двух зайцев. Таков был мой план.

— Вы не могли вернуться в страну, поэтому у вас был помощник.

— Да, Ху Чжэньюй был моим одноклассником и старым другом. Он скрыл нашу связь, когда присоединился к клану Чжоу. О наших отношениях знали только достаточно близкие нам люди.

Изображение на экране сменилось, явив зрителям доказательства: секретный адрес электронной почты, который Чжоу Хуайцзинь и Ху Чжэньюй использовали для закодированной переписки, квитанция, оплаченная Чжоу Хуайцзинем для найма «похитителей», его признание в инсценировке похищения и т.д.

— Обычно, репортажи о таких громких делах не транслируют, пока не пройдет хотя бы несколько месяцев, — сказал Тао Жань. — Но это особый случай. СМИ и Чжоу Хуайцзинь готовили репортаж в спешке. Чжоу Хуайцзиню нелегко говорить, не вдаваясь в гнилые подробности дел своей семьи, касающиеся законных и незаконнорожденных детей. Я думаю, он играет так хорошо, потому что жаждет отомстить за младшего брата. В этот раз, вопреки своему имиджу, он даже открыто появился на публике, чем значительно снизил давление на нас. Кстати, я уже отправил за тебя отчет. Директор Лу сказал, что как только шумиха уляжется, все будет в порядке.

Но Ло Вэньчжоу не выглядел счастливым. Он протянул руку к Тао Жаню.

Тао Жань понял без слов. Оглядевшись, он достал из кармана припрятанную пачку сигарет. Двое мужчин, словно прогуливающие занятия студенты, украдкой выскользнули из стационарного отделения и нашли укромный уголок.

Ло Вэньчжоу отбросил свой костыль в сторону, поднял ногу и сунул сигарету в рот:

— Как продвигается внутреннее расследование?

— Никакого прогресса, — вздохнул Тао Жань. — Мы тщательно проверили всех сотрудников одного за другим, прямо как подозреваемых преступников. Поскольку в этот раз дело дошло даже до твоего отстранения, все понимали, насколько это серьезно и охотно сотрудничали. Однако мы так и не нашли ничего подозрительного. Методом исключения, предателем могу быть только я.

— То, что сказал Чжоу Хуайцзинь при допросе, знали все, кто видел запись с камеры видеонаблюдения. — Ло Вэньчжоу обдумал это, а затем сказал: — Но ты сказал, что перед тем, как спуститься, Ян Бо получил фотографии парней, которые в ту ночь вели за ним слежку. Это довольно странно.

В прошлом году в целях стандартизации управления городское бюро заменило свою «мобильную офисную систему», ориентированную на полевой персонал. После создания файла задания, выезжающему на внешние работы сотруднику нужно было зарегистрироваться в соответствующей графе. При неотложных обстоятельствах эти формальности могли быть выполнены по возвращении с вызова, однако для этого требовалась подпись вышестоящего начальника. Как правило, слежка была не очень срочным заданием, поэтому в таком случае сотрудники регистрировались даже усерднее, чем работали.

Слежка за Ян Бо велась посменно по четыре часа. В самом начале составлялся дежурный график, но при работе члены одной группы постоянно менялись сменами наобум. Только при необходимости Ло Вэньчжоу связывался начальниками группы. Поэтому без авторизации в офисной системе даже он не мог знать, придерживались ли сотрудники, ведущие слежку в ту ночь, дежурного графика.

Но отправленные Ян Бо фотографии содержали очень точную информацию.

— Верно, — кивнул Тао Жань, — единственными людьми, знавшими, кто дежурил в ту ночь, были либо другие участники группы, либо тот, кто вошел в систему табельного учета.

— Во всей группе уголовного розыска только мы с тобой имеем полномочия проверять явку на работу, а еще заместители начальников каждого отдела и все кто выше них, — голос Ло Вэньчжоу был почти таким же тихим и невесомым, как дым сигареты в его пальцах. — Либо предатель – один из наших людей, либо кто-то взломал систему, на которую мы потратили кучу денег, а Интернет-полиция – бездельники, не заметившие этого. Какой ответ ты предпочитаешь?

Тао Жань понял, что оба варианта отзывались резкой «болью в яйцах». Он устало потер лицо и через некоторое время с трудом произнес:

— Есть две хорошие новости. Хочешь услышать?

Ло Вэньчжоу указал на свои уши.

— Благодаря сотрудничеству Ху Чжэньюя расследование в отношении клана Чжоу сейчас проходит куда более гладко. Вполне возможно, что отыщутся убедительные доказательства того, что они использовали эти три фонда общественного благосостояния для фальсификации отчетности и отмывания денег за рубежом. Кроме того, они подозреваются в клевете, манипулировании рынком, дискредитации конкурентов и взяточничестве.

— Мы не ведем экономическое расследование, — Ло Вэньчжоу протянул руку и стряхнул пепел в мусорное ведро. — Что еще?

— Я еще не закончил. Поскольку они нашли доказательства, мы запросили помощь из-за границы. Ты помнишь ту загадочную подставную компанию, через которую Чжэн Кайфэн платил своим головорезам? Под видом «платы за услуги» в прошлом году он внес аванс, а остаток выплатил совсем недавно. Время внесения депозита совпадает с периодом, когда Дун Цянь начал часто получать и отправлять посылки, остальная же сумма пришла на следующий день после автокатастрофы Чжоу Цзюньмао.

— Насколько большая сумма? — ошеломленно спросил Ло Вэньчжоу.

— В сумме получается восьмизначное число, — ответил Тао Жань.

— Но мы не обнаружили эти деньги, — тут же сказал Ло Вэньчжоу.

— Депозит был небольшим. Деньги находились на счету в иностранном банке, принадлежащем подставной компании. Когда запахло жаренным, их руководитель сбежал, но некогда эта фирма уже отправляла вещи Дун Цяню. Между ними должна быть связь. Мы пока не можем отследить остальную сумму. Есть подозрение, что она попала в страну через нелегальный частный банк, но прежде чем она оказалась на счету Дун Цяня, братья Чжоу забили тревогу и спланировали дело о похищении, привлекая полицию к расследованию, — сказал Тао Жань. — В ночь автокатастрофы Ян Бо, от лица секретаря правления, позвонил водителю Чжоу Цзюньмао, чтобы поздороваться и поговорить. Водитель сказал, что проболтался о том, в какой машине ехал Чжоу Цзюньмао. Кроме того, в подвале особняка Чжэн Кайфэна в Яньчэн нами были обнаружены материалы для изготовления самодельной бомбы.

Ло Вэньчжоу легонько постучал себя по колену:

— Ты хочешь сказать, что Чжэн Кайфэн и Ян Бо сговорились и спланировали автокатастрофу Чжоу Цзюньмао, один из них нанял убийцу, а другой предоставил инсайдерскую информацию. Затем, когда Чжэн Кайфэн понял, что их, возможно, раскрыли, он решил забрать Ян Бо и в панике сбежать. На случай, если мы его поймаем, он предусмотрительно подложил бомбу под контейнер, планируя умереть, забрав нас с собой?

— Таковы наши предположения на данный момент, — сказал Тао Жань. — Просто нам не хватает некоторых ключевых улик.

Ло Вэньчжоу замолчал. Начиная с автокатастрофы Чжоу Цзюньмао и до череды странных событий, последовавших за ней, все было в тумане. Группа уголовного розыска зашла в тупик в расследовании дела клана Чжоу. Но как только умер Чжэн Кайфэн, муниципальному Бюро будто бы улыбнулась удача. Все пошло гладко, и они быстро приблизились к истине.

— У меня такое чувство, — неожиданно сказал Ло Вэньчжоу, — что найти ключевые улики будет несложно. Вполне возможно, что это дело очень скоро раскроется.

Тао Жань оцепенел, поняв скрытый смысл в словах капитана.

Ло Вэньчжоу затушил окурок сигареты:

— Последние пару дней я кое о чем думал. Не знаю, совпадение ли это, но отец Фэй Ду находится в коматозном состоянии из-за автокатастрофы.

Тао Жань:

—...

Он приготовился внимательно слушать, полагая, что у отстраненного, госпитализированного, но ни на минуту не забывающего о работе Ло Вэньчжоу может возникнуть какая-нибудь блестящая идея. Однако никак не ожидал, что этот болван резко сменит тему и заговорит о Фэй Ду!

Тао Жань пока так и не смог понять, как два человека, которые затевали ссору, едва увидев друг друга, вдруг оказались вместе. К тому же, было очевидно, что один из них буквально слетел с катушек. Он не мог произнести и трех фраз, не упомянув Фэй Ду.

— Потерпи еще немного, — Тао Жань похлопал его по плечу. — Врач сказал, что через несколько дней его состояние окончательно стабилизируется, и он проснется. Тогда его переведут в обычную палату, и ты сможешь смотреть на него столько, сколько захочешь, хорошо?

— Ты можешь думать хоть о чем-нибудь серьезном? — Ло Вэньчжоу закатил глаза. — Я серьезно, последние несколько дней в больнице мне было нечем заняться, поэтому я пошел и проверил ту программу аудио чтения, о которой ты говорил мне в прошлый раз. Раньше ее транслировали по радио. Мне пришлось несколько раз улизнуть, чтобы отыскать диктора, который работал там в то время, и он предоставил мне списки трансляций.

Тао Жань подсознательно выпрямился.

— Когда погиб лао Ян, мы не заметили пользователя под ником «Чтец», потому что он не появлялся в тот период. Поэтому нужно заглянуть немного дальше, на время автомобильной аварии отца Фэй Ду. В ту пору Чтец выбрал книгу под названием «Грозовой перевал²».

На мгновение Тао Жань потерял дар речи.

Таинственная программа аудио чтения, слушатель, заказывающий значимые книги, странная смерть старого криминалиста, одна сомнительная автокатастрофа за другой... все это звучало очень загадочно, словно под мирной и процветающей землей растянулась невидимая сеть, распутать которую можно было, только проникнув в самую глубь. Но поскольку вся цепь событий была до жути странной, даже увидев все собственными глазами, человеку все равно покажется, что это обман зрения.

— Если бы не мои сомнения по этому делу, — через некоторое время сказал Тао Жань, — я бы подумал, что твое сотрясение мозга дало осложнения. Мне бы очень хотелось, чтобы уже завтра Фэй Ду был активен и здоров.

Фэй Ду. Только Фэй Ду мог знать, что произошло в том «Грозовом перевале». Если действительно существовал такой «Грозовой перевал».

— Но за все эти годы он не сказал ни слова и вел себя как ни в чем не бывало, — сказал Тао Жань. — Послушай, этот ребенок глубже Марианской впадины. А может, это мы с тобой сошли с ума?

***

«Марианская впадина» пролежал в отделении интенсивной терапии еще два дня, прежде чем его освободили «по истечению срока заключения» и перевели в одноместную палату, где посещения разрешались в любое время.

Его больничную койку двигали и перевозили туда-сюда. Несмотря на недостаток энергии Фэй Ду не спал.

Юноша попытался открыть глаза. Возможно, из-за лекарств или же просто из-за того, что он слишком долго лежал, мир перед его взором завертелся³, и он не смог ничего ясно разглядеть. Фэй Ду совсем не привык, что другие люди передвигают его. В неожиданно ярком окружении он нахмурился и плотно сомкнул веки, пытаясь понять, что же с ним происходит. Внезапно его глаза накрыла чья-то ладонь, а затем теплые губы слегка коснулись холодного лба. Знакомые ощущения тут же успокоили Фэй Ду.

— Я здесь, — послышалось у самого его уха. — Все хорошо. Отдыхай, мы поговорим, когда ты проснешься.

1. Разрисованная кожа – знаменитый рассказ Пу Сунлина, китайского новеллиста, автора сборника «Описание чудесного из кабинета Ляо».

Сама история повествует о демонической лисе Хули-цзин. Принимая человеческий облик, она надевает на себя человеческую кожу и втирается в доверие к людям, чтобы затем съесть их сердца, тем самым, сохранив вечную жизнь и молодость.

2. «Грозовой перевал» англ. Wuthering Heights — единственный роман английской писательницы и поэтессы XIX века Эмили Бронте, самое известное её произведение. Образцово продуманный сюжет, новаторское использование нескольких повествователей, внимание к подробностям сельской жизни в сочетании с романтическим истолкованием природных явлений, ярким образным строем и переработкой условностей готического романа делают «Грозовой перевал» эталоном романа позднего романтизма и классическим произведением ранневикторианской литературы.

3. 天旋地转 - tiānxuán dìzhuàn - небо закрутилось и земля завертелась (обр. в знач.: голова идет кругом, все вертится перед глазами, головокружение).

Глава 87 Макбет 28

« ... ну, погоди у меня!»

Казалось, это был голос из его снов, столь знакомый и желанный, что приводил его в дрожь.

Напряжение ушло, и лицо Фэй Ду постепенно расслабилось. А воображаемый запах сигаретного дыма окончательно убаюкал его, неумолимо погружая в сон. Однако перед тем как вновь потерять связь с реальностью, Фэй Ду подумал, как хорошо было бы удержать эту теплую руку, что заботливо прикрыла ему глаза. Но к великому сожалению юноши его собственные конечности оказались совершенно бесполезны: на одной руке была капельница, а другую же накрепко обездвижил гипс. Оставалось только сдаться.

Как только к Фэй Ду вернулось сознание, он будто бы снова нашел скипетр судьбы¹. Казалось, что в его душе выросла каменная гора-защитница, бесплодная и скалистая, крепкая и непоколебимая. Здесь ему не нужно было никуда торопиться или испытывать волю к жизни. Таким образом Фэй Ду смог умело отмести все отвлекающие его мысли и бросить все силы на восстановление своего почти что совсем истощенного организма. Всякий раз во время сна он «заряжал свои батареи», а после пробуждения прогресс в его выздоровлении был виден невооруженным взглядом.

Конечно же, огромную роль в этом сыграла «забота» Ло-шисюна.

Этот человек бахвалился, что собственноручно выхаживал Фэй Ду, но на самом деле всю работу выполняли санитары.

Ежедневная задача Ло Вэньчжоу состояла лишь в том, чтобы приходить к пациенту в палату и есть три раза в день, а после праздно смотреть баскетбольные матчи и кулинарные шоу по телевизору. Однако он немедленно уходил, как только замечал, что обессиленный Фэй Ду засыпал.

Больше всего раздражало, что каждый раз во время еды он специально садился так, чтобы сквозняк от окна разносил аппетитный аромат супа из свиных ребрышек по всей палате. В довершении ко всему по телевизору показывали процесс приготовления шипящего сочного бифштекса. Так что Фэй Ду, который в данный момент не сильно отличался от окоченевшего трупа, не способного ни говорить, ни двигаться, был окружен восхитительными запахами и пленительными звуками. Юноша в полной мере ощутил на себе, что значит плата черной неблагодарностью за добро.

Фэй Ду, находившийся под капельницей с физраствором, молча воззрился на Ло Вэньчжоу.

Капитан встретил его пристальный взгляд, казалось, вовсе не замечая в нем молчаливого упрека. Вместо этого он выдал небольшую словесную тираду:

— Моя мама сварила не суп из свиных ребрышек, а какую-то хрень. Я все время говорю ей, что с ее посредственными кулинарными навыками мясо нужно тушить в соевом соусе, но она меня не слушает. Говорит, что тушеное в соевом соусе мясо вредно для здоровья, а бульон должен быть прозрачным. Смотри, приправу добавили не вовремя, количество соли тоже не то, что уж говорить о температурном режиме. Если попробовать скормить этот суп коту, он просто возьмет и закопает его.

Затем, не переставая ворчать, на глазах у Фэй Ду он осушил половину миски за один присест.

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу обменялся с ним долгим взглядом, как будто вдруг что-то вспомнил, и наклонился вперед:

— Почему ты уставился на меня? Хочешь есть?

Фэй Ду легонько моргнул, глядя на него.

Без всяких колебаний Ло Вэньчжоу отправил в рот последний кусок свиного ребрышка:

— Назовешь меня «Гэ», и я побалую тебя чем-нибудь лакомым.

Фэй Ду:

—...

На самом деле его совсем не интересовал суп из свиных ребрышек. Он просто думал о том, что за Ло Вэньчжоу было очень интересно наблюдать. Этот господин в одиночку мог наделать столько же шума, сколько целая сотня человек. Стоило ему появиться, как холодная и просторная больничная палата сразу же оживилась.

Закончив трапезу, Ло Вэньчжоу не стал беспокоить санитаров. Хромая, он сам убрал посуду и палочки для еды, а затем, словно воришка, украдкой выглянул наружу. Поскольку медицинский персонал, похоже, пока не собирался возвращаться, он быстро закрыл дверь и прошмыгнул к койке Фэй Ду:

— Я собираюсь нарушить дисциплину, но ты никому об этом не рассказывай, понял?

Фэй Ду окинул себя критическим взглядом и с особой ясностью осознал, что на его искалеченном теле не было и сантиметра для «нарушения дисциплины». После этого он несколько выжидающе посмотрел на Ло Вэньчжоу, надеясь научиться у своего шисюна какому-нибудь новому способу развлечения.

... Затем он увидел, как Ло Вэньчжоу достал откуда-то маленькую баночку с медом.

«О», — отстраненно подумал Фэй Ду.

На самом деле он был не из тех людей, что не могли прожить без изысканной еды.

— Совсем чуть-чуть, — Ло Вэньчжоу понизил голос и, словно торговец опиумом, сказал: — Я просто дам тебе немного попробовать, и все.

Сказав это, он налил несколько капель меда в крышку от банки и добавил немного воды, чтобы растворить его. Вслед за тем он обмакнул в подслащенную воду ватную палочку и осторожно провел ею по обескровленным губам Фэй Ду.

И хотя Фэй Ду почувствовал, что подобное «нарушение дисциплины» не оправдало его ожиданий, все же он уважил капитана и аккуратно облизнулся, подумав про себя: «мед из нектара японской софоры».

В то же время его взгляд скользнул по мужчине перед ним. Было видно, что Ло Вэньчжоу немного похудел. Ведь очевидно, что несколькими кусочками свиных ребер не исцелить столь серьезные травмы. Мужчина не мог полностью опереться на свою раненую ногу и держал ее на весу, из-за чего с трудом удерживал равновесие. Из-под закатанных рукавов его рубашки виднелись почти зажившие царапины; осталось лишь несколько неглубоких рубцов. А от манжет и воротника вблизи исходил запах стирального порошка, согретый теплом его тела.

«Наверняка этой теплой кожи очень приятно касаться», — вдруг подумал Фэй Ду. Он слегка прищурился, молча переключаясь в режим зверя в человеческом обличье, и признал, что изможденное лицо Ло Вэньчжоу сейчас выглядит чрезвычайно волнующе.

Искалеченное тело не помешало похотливому президенту Фэю, который сейчас был не более чем моргающим живым трупом, несколько раз окинуть Ло Вэньчжоу внимательным взглядом и прийти к выводу, что капитан был куда аппетитнее ранее раскритикованного им супа.

Ло Вэньчжоу заботливо поил его водой, опасаясь, что ватная палочка причинит ему боль и, стараясь не расплескать липкую медовую воду повсюду. Он чуть не вспотел от одной единственной крышки с сиропом и поэтому вовсе не обратил внимания на спокойное, но слегка злонамеренное выражение лица некого буржуя.

— Слушай, как ты там оказался? Если бы ты просто спрятался за своей машиной, то самое большее отделался бы царапиной, — тихо сказал Ло Вэньчжоу, продолжая бездумно поить юношу водой. — Ты ведь всегда был профессиональным психопатом, мечтающим открыть центр по обучению идеальным убийствам? Почему же изменил себе и пожертвовал собой ради спасения другого человека?

Фэй Ду едва заметно улыбнулся.

— Улыбаешься, чтоб тебя, — сказал Ло Вэньчжоу. — А я уже подумал, что твой «шедевр» вот-вот станет утраченным искусством. Я вставил его в рамку, которую купил пару дней назад, и собираюсь повесить его над кроватью.

Поначалу Фэй Ду несколько растерялся, не понимая, что имелось в виду под так называемым «шедевром».

Спустя некоторое время он вспомнил, что в тот день на собрании он нарисовал в своей записной книжке два портрета Ло Вэньчжоу. На одном капитан был серьезен и одет должным образом, в то время как на втором, более «раскованном» рисунке, наряд мужчины представлял собой... лишь галстук.

Первый рисунок великий капитан Ло впечатал в грудь художнику, а второй прямо на месте конфисковал.

Фэй Ду невольно представил себе этот портрет, висящим над кроватью, и восхитился толстокожестью Ло Вэньчжоу. Юноша подсознательно поджал губы, отчего капелька воды скатилась с них. Ло Вэньчжоу быстро протянул руку, чтобы вытереть ее...

По стечению обстоятельств в тот момент Фэй Ду облизнулся, коснувшись кончиком языка его руки. Оба мужчины одновременно замерли.

И прежде чем Ло Вэньчжоу успел опомниться, ненасытный² Фэй Ду обвел языком кончик пальца капитана, нарисовав полукруг на подушечке его пальца.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Казалось, Фэй Ду было все нипочем, он не спеша отозвал магию своих уст и спокойно посмотрел на Ло Вэньчжоу. В уголках его глаз, увеличившихся в последние дни из-за резкой потери веса, появился намек на полуулыбку. Это был тот самый взгляд «президента Фэя», некогда доставивший Ло Вэньчжоу много головной боли.

Хотя юноша не издал ни звука, Ло Вэньчжоу прочитал его слова по глазам: «Как только назовешь меня «Гэ», обещаю, я побалую тебя чем-нибудь лакомым».

Среди всех тяжелораненых пациентов в мире, способных лишь слегка двигать лицевыми мышцами, Фэй Ду мог бы выиграть чемпионат по «непристойному поведению».

На мгновение Ло Вэньчжоу утратил бдительность, совершенно недооценив врага. Облизанный палец капитана слегка онемел, тело обдало жаром, а в горле нестерпимо запершило:

— Ты...

Как раз в этот момент в его кармане завибрировал телефон:

— ... ну, погоди у меня!

Услышав это, Тао Жань на другом конце провода немного растерялся:

— А? Чего подождать? Тебе сейчас неудобно разговаривать?

— Я говорил не тебе, — раздраженный Ло Вэньчжоу переключил телефон на громкую связь. Он ненадолго задумался и, так и не отпустив ситуацию, легонько шлепнул Фэй Ду по лбу. — Насколько мы продвинулись сегодня?

Даже сидя на больничном, отстраненный от работы капитан в свободное время контролировал работу группы уголовного розыска.

— Мы нашли запись о посылке, полученной Дун Цянем из-за границы, — сказал Тао Жань. — Это произошло как раз, когда Чжэн Кайфэн отправил свой первый «депозит». Адресом отправителя был пункт обмена валют нелегального частного банка подставной компании. Содержимое посылки было указано как «контракт». Тот «контракт» Дун Цянь хранил в двух экземплярах на складе автопарка тайно, потому никто из его коллег не знал, кому принадлежали вещи в том ящике. Чтобы найти его, нам пришлось попросить согласие управляющего и сотрудников, хранивших там вещи, и тщательно все обыскать. Контракт представлял собой «Доверенность на иностранные инвестиции», написанную на английском языке. Вероятно, Дун Цянь не понимал, что это, поэтому не отправил его Дун Сяоцин вместе со всем остальным.

Многие зарубежные нелегальные частные банки работают под видом ломбардов и пунктов обмена валют. Незаконно полученные деньги многократно переходят из рук в руки в их подпольной сети, затем, депонируются в банке на имя какой-либо организации, опять же под видом «инвестиции». Они обмениваются на некоторые активы и после нескольких подтасовок отмываются и «законно» возвращаются в руки своих владельцев.

За убийство Чжоу Цзюньмао Чжэн Кайфэн выплатил водителю грузовика Дун Цяню две суммы. Неожиданное вмешательство полиции спугнуло отправителя, и последний платеж не прошел. Однако к тому времени они уже отчистили след депозита. Эти деньги перевели из компании Чжэн Кайфэна за границу, где они прошли через нелегальный частный банк и были отмыты дочиста. Процесс был практически завершен. Если бы этот заговор не раскрылся, через некоторое время Дун Сяоцин возможно получила бы неожиданный инвестиционный доход и зажила бы в достатке, ни о чем не догадываясь.

Хотя семья Дун Цяня не процветала, бедной она тоже не считалась. Вовсе необязательно, что простые добросовестные люди, никогда не видевшие подобного богатства, обрадуются ему. Подобная внушительная сумма не вызвала бы у них приступ алчности, ведь в глубине души они бы понимали, что это грязные деньги. Думаю, они бы так и не нашли им применения. Так почему же Дун Цянь согласился добровольно расстаться с жизнью?

— Что еще находилось в анонимном хранилище на складе? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Там была фотография покойной жены Дун Цяня и стоящий на коленях бумажный человечек, на затылке у которого было написано имя Чжоу Цзюньмао. Такие фигурки обычно сжигают для мертвых, — сказал Тао Жань. — Мы обошли все ритуальные магазины в окрестностях, и в одном из них владелец узнал этого бумажного человечка. Его изготовили на заказ за месяц до автомобильной аварии Чжоу Цзюньмао. Также он нашел счет, подпись и контактная информация в нем действительно принадлежали Дун Цяню. Поскольку коленопреклоненный человечек был очень странным, владелец магазина заподозрил, что заказчик занимается каким-то злым колдовством, и это произвело на него очень сильное впечатление. К тому же он весьма точно описал физические характеристики Дун Цяня.

— Я попытался восстановить порядок событий. Жена Дун Цяня погибла в автокатастрофе двадцать один год назад. Все эти годы он в одиночку воспитывал дочь, не ведая правды о смерти супруги. И вдруг однажды к его двери пришел таинственный курьер, доставивший ему загадочную посылку, внутри которой раскрывается вся правда.

— Когда Дун Цянь отошел от шока, он начал общаться с этим загадочным отправителем. Он притворился, что совершает покупки в Интернете, постоянно покупая и возвращая вещи. На самом же деле, через курьера он связывался с человеком, который прислал ему доказательства и предложил сотрудничество.

— Дун Цяня не заботило, какую сумму он мог получить. Оборот этих грязных денег за границей был для него слишком сложен. Должно быть, он помышлял только о мести и даже не собирался просить кого-то перевести тот сложный капитальный договор. Чжэн Кайфэн не показывался на протяжении всего процесса, полностью скрыв свою роль в старом деле. Вероятно, он даже заказал убийство Чжоу Цзюньмао, назвавшись именем Чжоу Хуайцзиня. Вот почему, узнав часть правды, Дун Сяоцин рискнула напасть на Чжоу Хуайцзиня.

— Тогда как ты объяснишь ту посылку, оправленную Дун Цяню перед смертью? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Я предполагаю, что ее отправил сам Дун Цянь, — сказал Тао Жань. — Хотя целью Дун Цяня была месть, все же в этом деле были задействованы довольно большие деньги, которые позже поступили на счет его дочери. Если бы Дун Сяоцин ничего не знала, такая сумма напугала бы ее до смерти. Однако он просто не ожидал, что характер девушки окажется таким жестким.

Ло Вэньчжоу все еще хмурился:

— В таком случае, как думаешь, кто сбил Дун Сяоцин?

— Ты помнишь камеру наблюдения над дверью соседней квартиры? — сказал Тао Жань. — Ту, что сняла поджигателя. Наши техники обнаружили, веб-хостинг камеры безопасности был взломан, и кто-то следил через нее за квартирой Дун Цяня.

1. Скипетр Судьбы — оружие, используемое Ночным Вестником в онлайн-игре Dungeons and Warriors (DNF).

2. 得寸进尺 - dé cùn jìn chǐ - получив цунь, продвинуться на чи обр. в знач.: ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться ср. дай ему палец – всю руку отхватит.

Глава 88 Макбет 29

— Дун Сяоцин получила посылку экспресс-доставки в тот же день, когда последний раз говорила с Сяо Хайяном, — сказал Тао Жань. — Бланк был довольно четким, даже через объектив камеры видно, что эту посылку Дун Цянь отправил самому себе.

Ло Вэньчжоу посмотрел на Фэй Ду. Если раньше выражение его лица было несколько расслабленным, то теперь он полностью проснулся и внимательно смотрел на телефон, работающий на громкой связи.

— Но если я правильно помню, в последний раз Сяо Хайян приходил в дом Дун за несколько дней до нападения на Чжоу Хуайцзиня, — сказал Ло Вэньчжоу. — Тогда почему сбивший Дун Сяоцин человек ничего не предпринял за все это время?

— Потому что в то время вокруг дома Дун Сяоцин постоянно ошивались репортеры, она пряталась внутри и никуда не выходила. Врываться, чтобы убить ее, было бы слишком рискованно. К тому же, никто точно не знал, что Дун Цянь на самом деле отправил домой. Если бы в той посылке находилось что-то несущественное, их опрометчивые действия только насторожили бы нас.

Ло Вэньчжоу о чем-то подумал, затем утвердительно хмыкнул и сказал:

— Продолжай.

— Три дня спустя Дун Сяоцин вышла из дома. Сначала она зашла в цветочный магазин, чтобы купить свежие цветы, потом села в автобус и поехала в больницу Хэнъай. Никто не знал, что в ее сумке был спрятан нож. В то время девушка казалась невинной и безобидной родственницей виновника аварии, которая почувствовала вину и отправилась навестить семью жертвы. Мне кажется, что следовавший за ней человек тоже не ожидал, что она прилюдно ударит кого-то ножом.

Услышав это, Ло Вэньчжоу некоторое время молчал, а затем сказал:

— После того, как Дун Сяоцин получила отправленную Дун Цянем посылку, она провела три дня наедине с собой и в итоге решила отомстить.

В импульсивном состоянии можно сделать что угодно, но импульс не может длиться так долго. Даже самое большое горе не способно удержать человека в подобном состоянии в течение трех дней. Что делала Дун Сяоцин эти три дня, оставшись одна?

Возможно, она всеми силами пыталась выяснить достоверность информации из посылки, или же планировала месть семье Чжоу.

У нее была контактная информация Сяо Хайяна, и она могла позвонить в «110¹» в любое время.

Колебалась ли она?

Хотелось ли ей просто взять телефон, набрать номер полиции и передать всю известную информацию, а затем смиренно ждать, когда общество вынесет вердикт – был ли ее отец жертвой или убийцей?

Фэй Ду с трудом согнул руку с капельницей и ритмично постучал костяшками пальцев по перилам больничной койки. Ло Вэньчжоу перехватил его пальцы.

— Не суетись, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. — Я ведь не шпион и не умею читать азбуку Морзе.

Спустя мгновение Тао Жань понял, с кем говорил капитан, и поспешно спросил:

— Ты включил громкую связь? Я подумал, что это эхо. Фэй Ду рядом с тобой? Фэй Ду, ты не спишь? Как ты себя сегодня чувствуешь? Мы навещали тебя позавчера, но ты еще не вполне пришел в себя. Ты видел фрукты, которые брат купил для тебя? Сяо Цяо тоже принесла тебе медведя.

Большая часть фруктов уже отправилась в брюхо этого прожоры Ло Вэньчжоу. А пойманный полицией после ограбления банка медведь-грабитель стоял в углу с поднятыми лапами и с пакетом из-под фруктов на голове, надетым руками одного неугомонного капитана. Выглядело это весьма стильно.

— В тот день ты напугал нас до смерти. Представляешь, лао Ло даже...

Реакция Ло Вэньчжоу была молниеносной. Услышав его тон, он понял, что собирается сказать Болтун Тао, и сразу же перебил его:

— Он пока не может говорить и есть, поэтому все фрукты достались мне в качестве дани уважения. Ладно, хватит нести чушь, возвращайся к делу. На чем основываются твои предположения? Семья Дун жила вовсе не в захолустье. Если за Дун Сяоцин следили, когда она вышла из дома, то почему мы этого не заметили?

Внимание ответственного товарища Тао Жаня было подобно стрелке компаса. Хотя иногда оно сбивалось, стоило его немного направить, и он всегда сам возвращался к работе.

Прерванный Ло Вэньчжоу Тао Жань тут же позабыл, о чем собирался проболтаться, и быстро вернулся к делу:

— Потому что с самого начала направление расследования было неверным. На участке дороги, по которой Дун Сяоцин шла из цветочного магазина, установлено около дюжины камер видеонаблюдения. Восемь из них зафиксировали ее передвижения. После этого в пятидесяти метрах от цветочного магазина она села на автобус и направилась в больницу Хэнъай. В то время мы сосредоточилась на этих восьми камерах, пассажирах, которые сели вместе с ней на той же остановке, и машинах, следующих за автобусом. В итоге, мы вернулись с пустыми руками.

Ло Вэньчжоу нахмурился, время от времени растирая сухие, холодные пальцы Фэй Ду.

— Позже мы собрали улики вокруг цветочного магазина и просмотрели записи с гражданских камер видеонаблюдения. Во второй раз мы обнаружили велосипедиста.

Ло Вэньчжоу переспросил:

— Велосипедист? Ты имеешь в виду тех, кто ездит на велосипеде, закутавшись с головы до пят?

— Верно. Этого велосипедиста засняла камера видеонаблюдения у боковой двери книжного магазина. В тот момент он как будто отдыхал у обочины дороги. Его лицо было плотно закутано, и он носил темные солнцезащитные очки. Он находился менее чем в ста метрах от места, где Дун Сяоцин ждала автобус. После этот человек срезал путь и доехал до следующей остановки по маршруту, которым ехала Дун Сяоцин, сложил велосипед и сел в автобус, проехал всего две остановки и снова вышел. В то время он никак не пересекался с Дун Сяоцин, поэтому сначала мы не заметили его.

— Может быть, это совпадение? — сказал Ло Вэньчжоу. — Возможно, изначально он не хотел ехать на автобусе и просто устал кататься. Нельзя подозревать человека только за то, что он спасается от солнца.

— Это не совпадение, — категорично сказал Тао Жань. — потому что угнанный автомобиль, сбивший Дун Сяоцин, присоединился к ее автобусу между остановкой, где вышел велосипедист, и следующей. Едва обнаружив эту проблему, мы вернулись к исследованию камер вокруг дома Дун Сяоцин. Его засняли три из них. Мы нарисовали его приблизительный маршрут и обнаружили, что этот человек почти всю дорогу следовал за Дун Сяоцин. Он ехал на своем велосипеде быстрее, чем она шла, и много раз намеренно сворачивал на обходные тропинки. Скрыться от всех камер видеонаблюдения невозможно, но он очень тщательно избегал те, которые могли заснять Дун Сяоцин.

Преследователь не попадал в объективы тех же камер, что и Дун Сяоцин, и не садился и не выходил из автобуса на тех же остановках, что и она, сводя к минимуму риск быть замеченным полицией. Но даже если бы ему не повезло, и полиция все же заметила его, непроницаемый наряд велосипедиста не дал бы его опознать.

Этот человек был прекрасно обучен контрразведывательным мерам, действуя профессионально и осторожно...

— Велосипедист следил за ней первую половину пути, а убийца на угнанной машине – вторую половину. Если бы Дун Сяоцин просто пришла, спокойно передала цветы и уехала, угонщик бросил бы машину до того, как владелец сообщил бы о пропаже. Но никто не ожидал, что девушка бросится на Чжоу Хуайцзиня с ножом.

Если Чжэн Кайфэн связывался с Дун Цянем, намеренно назвавшись именем Чжоу Хуайцзиня, то, узнав о нападении Дун Сяоцин на братьев Чжоу, он сразу же понял, что девушка определенно что-то знала. Вероятно, проблема возникла из-за посылки, отправленной ей Дун Цянем. Поэтому старик решил убрать Дун Сяоцин.

— Ключевые доказательства, — вздохнул Ло Вэньчжоу, — Тао Жань, недостаточно составить последовательность событий, нам нужны ключевые доказательства.

— Это очень сложно, — устало произнес Тао Жань. — Чжэн Кайфэн сгорел дотла. Все имеющиеся у нас улики доказывают только то, что Чжэн Кайфэн, Ян Бо и другие имели какое-то отношение к ряду этих дел. Штаб-квартира клана Чжоу находится за границей. Это не наша территория, поэтому мы не можем расследовать это дело. Лишь арест головорезов Чжэн Кайфэна, и побег управляющих нелегального частного банка, через который старик переводил деньги, помог нам узнать об их с Дун Цянем сделке.

— Понял, — сказал Ло Вэньчжоу, — вы провернули огромную работу за последние несколько дней.

В этот момент Фэй Ду приложил немного усилий и вырвал свою руку из руки Ло Вэньчжоу, затем слегка неловко написал пальцем на его ладони: «уже скоро...»

Прежде чем юноша дописал второе слово, Ло Вэньчжоу понял, что он имел в виду, и снова сжал его пальцы. Он сказал еще несколько слов Тао Жаню и положил трубку, затем легонько постучал Фэй Ду по бедру:

— Ты всего лишь сторонний слушатель. Почему ты постоянно пытаешься высказать свое мнение? Если ты выбьешь эту капельницу, я тебя стукну.

Единственное, чем Фэй Ду мог бы высказать свое мнение, капитан крепко удерживал в руках, потому ему оставалось лишь беспомощно смотреть на него.

— Уже скоро, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я знаю. Хотя Чжэн Кайфэн мертв, было бы странно, если бы в деле, в котором за долгие годы накопилось столько недовольства и вражды, улики появлялись так быстро и часто, верно?

Фэй Ду моргнул, глядя на него.

— У меня такое чувство, — вдруг сказал Ло Вэньчжоу, — что ты понимаешь в этом деле куда больше нас.

Фэй Ду спокойно смотрел на него.

Ло Вэньчжоу сжал его пальцы:

— В прошлый раз ты заставил меня выменять личный вопрос на информацию, что ты попросишь у меня в следующий раз?

Фэй Ду надавил на его ладонь.

Ло Вэньчжоу слегка ослабил хватку, позволив ему написать.

Неизвестно, намерено или же нет, но каждый штрих Фэй Ду выводил очень длинным. Ухоженные, закругленные и аккуратные ногти молодого человека легко скользили по линиям ладони Ло Вэньчжоу.

— Дай, — Ло Вэньчжоу прочитал первое написанное им слово, — что мне тебе дать?

Фэй Ду вывел на его ладони еще один иероглиф.

Ло Вэньчжоу некоторое время тупо смотрел на свою ладонь, будто бы разучился читать. Затем его брови очень выразительно взлетели вверх, и мужчина фыркнул. Улыбнувшись, он покачал головой и легонько щелкнул Фэй Ду по носу:

— Детка, ты грезишь?

Фэй Ду смотрел на него, загадочно улыбаясь.

Ло Вэньчжоу положил руки по обе стороны от подушки юноши, наклонился и посмотрел на него, затем очень осторожно, стараясь не задеть травмированное плечо, опустил голову и нежно коснулся его губ:

— Тебе и в самом деле пора спать. Засыпай. Я поужинаю с тобой, когда ты проснешься.

После этого он поправил одеяло Фэй Ду, выключил телевизор и задернул шторы. Выйдя из палаты, он сказал несколько слов ожидавшему у двери санитару и, опираясь на костыль, медленно двинулся прочь.

Принимая во внимание психологическое состояние Фэй Ду, Ло Вэньчжоу каждый день приходил «тревожить» его, чтобы помочь юноше установить четкий режим и не путаться во времени. Через несколько дней у Фэй Ду практически выработался на него условный рефлекс. Стоило Ло Вэньчжоу задернуть шторы и выйти из палаты, как на него тут же накатывала ужасная сонливость. Но в этот раз сон никак не шел, возможно, Фэй Ду слишком взволновал звонок Тао Жаня.

Равнодушный взгляд Чжэн Кайфэна, испуганное лицо Ян Бо, покрасневшие глаза Чжоу Хуайцзиня, окровавленный Чжоу Хуайсинь... все они стояли перед его глазами.

Он видел, как спина Ло Вэньчжоу исчезает за углом, а затем в палату вошел санитар, чтобы отрегулировать его капельницу.

Фэй Ду почувствовал себя несколько одиноко и невольно вздохнул.

Еще через полмесяца Ло Вэньчжоу восстановили в должности, и он отправился в Бюро для отчета. Не прошло и суток, как дело клана Чжоу вновь было взято под контроль капитана, когда в полицию поступил звонок с сообщением о преступлении...

1. 110 — телефон службы спасения и полиции в Китае

Глава 89 Макбет 30

Эти шесть судеб были подобны шести айсбергам, что одновременно столкнулись с кланом Чжоу, этим транснациональным «Титаником». Убийство, отмывание денег, международная преступность... Целая эпоха встречала свой бесславный конец, смотря на закат и мрачно погружаясь в бескрайнее море истории.

На горячую линию полицейского участка района Пинъань города Яньчэн, расположенного на проспекте Пинъань, поступил вызов. В их юрисдикции находился старый многоквартирный дом, бывший когда-то офисным зданием. Дом уже долгие годы не знавал ремонта, поэтому аренда и цены на квартиры в нем были невелики, что, конечно же, привлекало иногородних приезжих и тех, кто искал дешевое жилье. Люди здесь подолгу не задерживались, постоянно уезжая и приезжая, а контингент был весьма разношерстный, что приводило к постоянным разногласиям между соседями.

Жильцы одной из квартир, среди которых была беременная женщина, несколько дней подряд терпели неописуемое зловоние. Решив, что скверный запах исходит из соседней квартиры, родственники беременной решили поговорить с соседями, однако дверь им так никто и не открыл. Тогда страдающая от неприятного запаха семья обратилась в жилищное управление, но это тоже не принесло особого успеха. Работники управления выяснили, что эта квартира арендовалась, но арендатор не оставил никакой контактной информации. Номер домовладельца тоже был давно отключен.

Разгневанные родственники беременной женщины подумали, что жилищное управление намеренно бездействует, поэтому решили самостоятельно выломать соседскую дверь. Завязалась драка, и в итоге пришлось вызывать полицию.

Полицейский участок района Пинъань направил на место событий двух бывалых офицеров, специализирующихся на разрешении бытовых конфликтов. Но по прибытии им так и не удалось проявить свои недюжинные навыки в посредничестве, поскольку в этот момент дверь злосчастной квартиры подверглась еще одной яростной атаке со стороны родственника беременной женщины. На сей раз дверные петли не выдержали и гулко треснули, а сама дверь рухнула, приказав долго жить.

Казалось, треснули не только петли, но и некая таинственная печать, сдерживающая неприятный запах внутри. В следующий миг достойная антуража «Обители зла» вонь вырвалась наружу, чуть не сбив всех присутствующих с ног. Один из старых полицейских подумал, что уже ощущал этот запах раньше и вдруг кое-что припомнил. Переменившись в лице, он приказал никому не входить, затем достал бахилы и дубинку и проследовал в квартиру. Тщательно обыскивая помещение, он наконец добрался до холодильника и открыл дверцу...

Три часа спустя машина муниципального Бюро припарковалась перед многоквартирным домом.

Хотя Ло Вэньчжоу все еще хромал, он, похоже, уже привык мирно сосуществовать со своей «третьей ногой». По его же словам, сейчас он бы запросто спустился под землю или взлетел на крышу, чтобы поймать вора; так что просто прийти на место преступления для него не составляло никакого труда.

Он твердо стоял на одной ноге перед холодильником, свой же костыль он закинул за спину, словно какой-нибудь внушительный клинок в компьютерной игре. Капитан заглядывал внутрь холодильной камеры, внимательно осматривая их дорогого друга.

В холодильнике находился труп мужчины.

Нынешней зимой рано похолодало, и во всех районах Яньчэн отопительный сезон начался раньше обычного. Поскольку в этой квартире счета никто не оплачивал, около двух недели назад ее отключили от электричества. К раннему паровому отоплению добавилось прекращение охлаждения, температура резко возросла, и у трупа произошла «встреча века» с множеством разновидностей плесени в холодильнике, что вызвало фантастическую биохимическую реакцию.

Изначально Лан Цяо хотела помочь Ло Вэньчжоу. Она держалась целых полминуты, после чего поспешила ретироваться, едва не впав в шок. Подбежав к двери, она крикнула:

— Босс, у тебя синусит?

— Какой только гнили в повседневной жизни не видел полицейский, знакомый с «кухней»? Невеж так легко удивить, — не оборачиваясь, сказал Ло Вэньчжоу, и махнул рукой судмедэкспертам: — Хорошо, я закончил осмотр, можете уносить его.

— Капитан Ло, — Тао Жань передал ему папку, — смотри, ее нашли под подушкой на раскладушке мертвеца.

Ло Вэньчжоу надел перчатки и принял улику. Это была самая обычная папка, внутри которой находилось лишь несколько тонких листов бумаги. К каждому листу крепилась фотография, а рядом были указаны имя, пол, домашний адрес и другая основная информация о человеке на фото. В углу стояла дата и написанные от руки примечания. Почерк был очень плохим, а слова изобиловали ошибками.

Неожиданно на первой странице в глаза бросилась фотография Дун Сяоцин, перечеркнутая красной ручкой. По этой причине дело было немедленно передано муниципальному Бюро.

Стоявший рядом с ними полицейский поинтересовался:

— Почему мне кажется, что это написал ученик начальных классов?

— Сверхразвитый «ученик начальных классов», который зарабатывал на жизнь убийством людей, — Тао Жань окинул комнату взглядом – это была квартира-студия. Помимо туалета, здесь имелась только одна комната, служившая одновременно гостиной и спальной. Обстановка была весьма убогой.

Все ее убранство составляли: холодильник, в котором спрятали тело, матерчатый диван, такой грязный, что невозможно было определить его первоначальный цвет, пластмассовый стул на трех ножках, низкий чайный столик, старомодный навесной шкаф, пыльный телевизор и простая раскладушка.

На диване валялась несколько изодранных журналов желтой прессы, колода карт для покера и ртутные игральные кости. В углу у стены громоздились пивные бутылки и использованные контейнеры из-под еды навынос, также протухшие от жары, хотя их смрад не шел ни в какое сравнение с вонью, которую источал сам хозяина дома.

В чемодане на дне настенного шкафа кроме чистой сменной одежды лежало множество инструментов для совершения преступления: резиновые перчатки, балаклава, непромокаемая обувь, брезент, запрещенное холодное оружие, железный молоток, лом, электрошокер и некоторые обычные отмычки для взлома замков. Внутри шкафчика были выставлены несколько аккуратных стопок купюр по сто юаней. На первый взгляд там было около ста тысяч юаней, разложенных по кругу в качестве подношения фарфоровому Будде с добродушным лицом.

— Большеглазая Лан, тебе ведь нравится «Леон»? — сказал Ло Вэньчжоу Лан Цяо, — Это «Леон» местного производства, подойди скорей, выкажи ему свое почтение.

— Я притворюсь, что не слышала этого, только потому, что ты мой босс, — мрачно сказала Лан Цяо. — Я не могу жить под одним небом с теми, кто оскорбляет мужчину моей мечты.

Ло Вэньчжоу усмехнулся этой беспринципной женщине, которая не осмелилась даже повысить голос, чтобы защитить мужчину своей мечты, затем повернулся к Сяо Хайяну:

— Кем он был?

— Это удостоверение личности из его бумажника. Ван Синьчэн, мужчина, тридцать девять лет, но я только что проверил - удостоверение поддельное. Фотография не соответствует идентификационной информации, — Сяо Хайян вручил правдоподобное фальшивое удостоверение Ло Вэньчжоу. У мужчины на фотографии была короткая стрижка и невзрачные черты лица. Он пристально смотрел прямо перед собой; возможно, это был всего лишь психологический эффект, но его лицо казалось необычайно свирепым и злым.

— Как правило, поддельные удостоверения нужны тем, у кого есть судимость. Скорее всего, он беглый преступник, — сказал Ло Вэньчжоу. — Зайдите в базу данных и сравните...

Сяо Хайян тотчас же принял приказ.

— Капитан Ло, в настенном шкафу в общей сложности 120000 юаней, — Тао Жань быстро подсчитал деньги, поднесенные Будде. — Такая же сумма указана рядом с датой на странице с информацией о Дун Сяоцин. Вероятно, именно столько стоила ее жизнь. Судя по дате на чеке, последнюю еду навынос доставили за день до смерти Дун Сяоцин. Если это именно тот водитель, что сбил ее, тогда он скончался почти сразу после получения денег. Подобные ему преступники живут одним днем¹. Пускай он и сделал подношение Будде, должно быть, оно пролежало всего лишь одну ночь.

— Как только он заставил ее замолчать, ему самому тут же закрыли рот, — вздохнул Ло Вэньчжоу. — Прошло больше месяца. Надеюсь, записи с камер видеонаблюдения района Пинъань еще не удалили. Идите и проверьте это. Если там ничего не будет, то просмотрите записи с гражданских камер в окрестностях... наверняка там будут зацепки.

Тао Жань распознал скрытый смысл в словах друга и поднял голову, чтобы обменяться с ним взглядом. Ло Вэньчжоу покачал головой и снова посмотрел на орудия убийства в стенном шкафу. Фасон балаклавы и резиновых перчаток был очень знаком; он с первого взгляда определил, что их носил убийца, пронесшийся мимо него на машине с разбитым лобовым стеклом.

Постукивая костылем по полу, Ло Вэньчжоу медленно удалился с вонючего места преступления. Что-то подсказывало ему, что это и было то самое «ключевое доказательство», которого они так ждали.

Слова Ло Вэньчжоу были пророческими.

Несколько дней спустя с помощью фотографии и ДНК Сяо Хайяну удалось вычислить настоящую личность «Ван Синьчэна» в базе данных разыскиваемых преступников. Изначально этого человека звали Ван Ли. Он был водителем-дальнобойщиком, который погряз в долгах из-за пристрастия к азартным играм. Отчаявшись, он зарезал своего кредитора и всю его семью, после чего подался в бега. Местная полиция объявила его в розыск; но никто не знал, что с тех пор он занялся бизнесом, не требующим никакого капитала.

Судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что причиной смерти Ван Ли стало отравление. В его желудке обнаружились остатки пива. Предполагается, что он без опаски выпил алкоголь, с подмешенным в него сильнодействующим ядом. Следы отравленного пива остались на полу. Должно быть, погибший в агонии опрокинул бутылку, однако найти ее на месте происшествия не удалось.

Кроме того, в доме Ван Ли полиция обнаружила наполовину наполненный чайник, но в квартире не было емкостей для хранения горячей воды.

Другими словами, кто-то постучал в дверь Ван Ли. Вероятнее всего посетитель пришел с деньгами, поэтому получил весьма радушный прием. Ван Ли не только выпил отравленное пиво, но даже налил гостю чашку горячей воды.

Этот человек держал чашку и равнодушно смотрел, как глупый отравленный убийца падает на пол, беспомощно трепыхается и наконец перестает дышать.

Затем он засунул труп в холодильник. Если бы все шло по плану, то тело преступника нашли бы еще очень нескоро, а многие улики со временем бы просто исчезли. Он забрал бутылку с отравленным пивом и чашку, к которой прикасался, чтобы потом избавиться от них. Пришел без предупреждения и исчез без следа. К тому времени, когда тело обнаружилось, он бы уже скрылся².

Идеально.

Если бы не тот факт, что этот идиот Ван Ли оставил «накладную» у себя под подушкой... и, если бы у злосчастной фарфоровой чашки отсутствовала крышка.

Когда отравленный Ван Ли из последних сил боролся за свою жизнь, вместе с пивной бутылкой на пол упала и крышка от чашки. При падении некачественное изделие разлетелось на куски. Хотя отравитель аккуратно собрал фрагменты крышки, он, к сожалению, слишком спешил и не заметил, что под диваном остался еще один осколок.

И на нем случайно оказался отпечаток пальца Чжэн Кайфэна.

После этого все улики не спеша и планомерно выстроились перед полицией в одну цепь событий. Казалось, последовательность причин и следствий была связана чьей-то невидимой рукой...

Тридцать восемь лет назад Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао убили Чжоу Яхоу, чтобы образовать свой кровавый стартовый капитал.

Затем, дабы продвинуться вглубь страны, двадцать один год назад клан Чжоу вновь пустил в ход старый трюк; в процессе были втянуты невинные Дун Цянь и его жена. Дун Цянь потерял любимого человека и долгое время жил обычной жизнью, страдая от горя неисполнимой утраты и пребывая в полнейшем неведении. Однако его имя уже было внесено в список дьявола.

Когда Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао прошли золотую стадию партнеров с общими интересами, их дальнейшие цели в корне разошлись³.

Возможно, просто потому что пришло время, и между двумя партнерами возникли неминуемые разногласия, но Чжэн Кайфэн вновь вспомнил про предзнаменование, сокрытое двадцать один год назад. Вместе с Ян Бо, который считал себя незаконнорожденным сыном Чжоу Цзюньмао, он организовал убийство прославленного лидера клана Чжоу.

Смерть Чжоу Цзюньмао была подобна камню, поднявшему тысячу волн⁴. Настоящие и фальшивые наследники, каждый из которых имел свои интересы, один за другим были втянуты в фарс. Поначалу казалось, что сеть медленно затянется, но неожиданно «смертоносный нож» Дун Цяня дал промах.

Дун Сяоцин напала на Чжоу Хуайцзиня, но случайно убила Чжоу Хуайсиня. Убийца сразу же заставил девушку замолчать навсегда, и в тот же день полиция допросила Чжоу Хуайцзиня.

Небесные сети были необъятны⁵, потому ничто не могло ускользнуть от них. Тайна более чем двадцатилетней давности в один миг раскрылась прямо посреди белого дня.

Почуяв неладное, Чжэн Кайфэн сбежал. Взяв наличные, он постучался в дверь убийцы Дун Сяоцин и прикончил его отравленной чашей. Затем он отправился за Ян Бо, намериваясь улизнуть, но не ожидал, что попадется в полицейскую засаду на нижнем этаже отеля. Загнанный в тупик, Чжэн применил свой последний трюк – «взаимное уничтожение».

Чтобы перейти от «общих интересов» к «взаимному уничтожению» потребовалось всего четыре шага. Такова была последовательность отношений между нормальными партнерами, и как оказалось, даже ненормальные партнеры не стали исключением.

После обнаружения тела Ван Ли получалось, что все ключевые фигуры в этом деле мертвы. Остались незначительные детали, такие как таинственный курьер, доставивший Дун Сяоцин посылку, следующий за ней велосипедист, неизвестный поджигатель и идиот, отправивший сообщение, провоцирующее полицию. Ответы на то, кем же они были, умерли вместе с заинтересованными лицами. Их оставалось записать в рапорт, как «подчиненных Чжэн Кайфэна», как и личных телохранителей старика, которых они арестовали при захвате грузовика в тот день.

На этих шести непростых человеческих жизнях был поставлен крест.

Эти шесть судеб были подобны шести айсбергам, что одновременно столкнулись с кланом Чжоу, этим транснациональным «Титаником». Убийство, отмывание денег, международная преступность... Целая эпоха встречала свой бесславный конец, смотря на закат и мрачно погружаясь в бескрайнее море истории.

Фэй Ду отключил громкую связь и сказал Тао Жаню, который рассказывал ему о ходе расследования по телефону:

— Спасибо, брат. Я понял.

За месяц Фэй Ду частично вернул себе подвижность. Конечно, ходьба все еще давалась юноше с трудом, но теперь по крайней мере он мог сидеть и произносить несколько фраз.

Когда санитар удалился, к Фэй Ду пришел посетитель. Чжоу Хуайцзинь, казалось, был в еще более плачевном состоянии, даже чем Фэй Ду, которого едва не разнесло взрывом на куски. Выслушав все обстоятельства дела от начала и до конца, мужчина некоторое время сидел совершенно неподвижно, сохраняя молчание.

— Примерно так все и было, — Фэй Ду сидел в инвалидном кресле, чуть наклонившись вперед. — Господин Чжоу, возможно, тебе надоело это слышать, но я повторю еще раз. Прими мои соболезнования.

Чжоу Хуайцзинь крепко зажмурился.

Пристальный взгляд Фэй Ду проник сквозь линзы его очков без оправы, прожигая Чжоу Хуайцзиня до самых костей:

— Если честно, я кое-чего не понимаю. Почему Чжэн Кайфэн убил твоего уважаемого отца именно сейчас?

— Чжоу... — стоило Чжоу Хуайцзиню заговорить, как его голос тут же охрип. Он поспешно прочистил горло: — Все эти годы Чжоу Цзюньмао находился в добром здравии, но при медосмотре в прошлом году у него обнаружили затемнение в груди. Хотя позже выяснилось, что тревога была ложной, это несколько шокировало его. За последний год он много раз упоминал о составлении завещания. Хуайсинь наверняка сказал тебе.

Когда Чжоу Хуайсинь вызвал полицию, он действительно проболтался об этом. Фэй Ду слегка кивнул.

Чжоу Хуайцзинь горько усмехнулся:

— Он не признал бы меня и, конечно же, не оставил ни гроша. Само собой, все наследство досталось бы Хуайсиню. Но ты ведь знал Хуайсиня. Он был весьма умен, но ему бы не хватило духу возглавить бизнес, особенно тот, который был отчасти незаконным.

Ему не нужно было продолжать, ведь Фэй Ду уже все понял. В последние годы жизни Чжоу Цзюньмао наконец вспомнил, что у него имелся никчемный сын. Поскольку старик знал, что Чжоу Хуайсиню будет сложно совладать с кланом Чжоу, он хотел навести в своем бизнесе порядок, постепенно выходя из некоторых не вполне законных сфер.

Он предал Чжэн Кайфэна, с которым они вместе выбрались из грязи.

Чжоу Хуайцзинь опустил голову и вытер глаза, затем встал, чтобы попрощаться:

— Спасибо, президент Фэй. Тогда я больше не потревожу тебя...

— Каковы твои планы на будущее? — прервал его Фэй Ду.

— О планах не может быть и речи. Сейчас мне нужно продолжить сотрудничество в расследовании дела клана Чжоу, — горько усмехнулся Чжоу Хуайцзинь.

— У тебя нет права принимать решения или участвовать в расследовании. Строго говоря, ты тоже один из потерпевших, — сказал Фэй Ду. — Не волнуйся, в текущих обстоятельствах ты не будешь замешан.

— Спасибо тебе за добрые слова, — сказал Чжоу Хуайцзинь.

— Но у меня все еще имеются некоторые сомнения, — Фэй Ду легонько постучал здоровой рукой по подлокотнику инвалидного кресла и посмотрел на Чжоу Хуайцзиня снизу-вверх. — Чжоу-сюн, ты не возражаешь, если я буду называть тебя так? Я вдруг подумал, что все трагедии твоей семьи, тебя и твоего брата... твоей уважаемой матери, произошли потому, что Чжоу Цзюньмао странным образом поверил, что ты не его сын, не проведя тест на отцовство. Я так и не смог понять почему.

Чжоу Хуайцзинь остолбенел.

— Кроме того, в этом деле есть еще много подозрительных моментов. Если опустить детали, вот что кажется мне самым странным: Чжоу-сюн, ты знал Чжэн Кайфэна с детства, как думаешь, он был похож на «мученика», который подорвет самого себя в безвыходной ситуации?

— Ты имеешь в виду... — произнес Чжоу Хуайцзинь.

— А еще есть Ян Бо, — сказал Фэй Ду, — вы всегда, считали, что Ян Бо бесполезен, и много раз задавались вопросом, как он получил должность секретаря совета директоров. Чем же нравился Чжэн Кайфэну человек с такими средними способностями? После убийства Чжоу Цзюньмао он даже собирался сбежать вместе с ним. Тебе не кажется это странным?

По мере речи Фэй Ду, налитые кровью глаза Чжоу Хуайцзиня распахивались все шире.

— Боюсь, мы можем вести расследование только внутри страны. На самом деле мы не в состоянии отследить все транзакции, которые произошли за границей, — Фэй Ду пристально смотрел на Чжоу Хуайцзиня, четко проговаривая каждое слово: — Чжоу-сюн, ты когда-нибудь думал о том, что за всем этим стоит кто-то еще? Что если Чжэн Кайфэн был в этом деле шахматной фигурой?

Чжоу Хуайцзинь ошарашено смотрел на него.

— У тебя есть мои контактные данные. Кроме того, я все время думал, что твоя уважаемая мать держала в банковской ячейке нечто большее, чем обычную упаковку сердечных лекарств, которыми шантажировала Чжоу Цзюньмао. Как думаешь? — Фэй Ду легонько подмигнул ему и тихо сказал: — Надеюсь, Хуайсинь сможет покоиться с миром. Мне нравились его картины. Идем, я провожу тебя.

Чжоу Хуайцзинь, словно сам не свой, покинул больницу, даже не потрудившись сказать наполовину парализованному пациенту, чтобы тот его не провожал. Фэй Ду наблюдал за тем, как он садится в машину; наконец на губах юноши расцвела холодная улыбка.

Он медленно развернул электрическую инвалидную коляску и не спеша вернулся в свою больничную палату... у дверей которой он увидел некую госпожу.

Одетая в темно-серый твидовый костюм женщина определенно была уже немолода, но это ничуть не умаляло ее красоты. Фэй Ду не удержался от восхищенного взгляда на маленький шелковый платок, повязанный у нее на шее. Она все еще обладала красивой и грациозной фигурой.

Женщина держала в руках коробку с едой и цветы для пациента и заглядывала в палату Фэй Ду.

Фэй Ду заподозрил, что она ошиблась палатой, поэтому медленно подъехал на своей электрической инвалидной коляске и поздоровался:

— Здравствуйте.

Женщина обернулась на звук и посмотрела на него слегка удивленным взглядом.

Молодые красавицы встречаются повсеместно, а вот красавицы среднего возраста большая редкость.

Фэй Ду невольно врубил на полную катушку режим плейбоя. Аккуратно поправив очки, он вежливо сказал:

— Девушка, вы заблудились, навещая пациента?

Ошеломленная тем, что ее назвали «девушкой», она на некоторое время потеряла дар речи.

— Вы стоите здесь, а мне кажется, что моя палата озарена вашим сиянием, — Фэй Ду втолкнул свою инвалидную коляску в палату и протянул ей цветок, подаренный ему кем-то. — Я неплохо знаком со здешним стационарным отделением. Куда вы идете? Могу я проводить вас?

Макбет. Конец 3 тома.

1. 今朝有酒今朝醉 - jīnzhāo yǒujiǔ jīnzhāozuì - коль на сегодня есть вино, сегодня же и пью допьяна (обр. в знач.: жить, пока живётся; веселиться, пока есть возможность).

2. 金蝉脱壳 - jīnchán-tuōqiào - золотая цикада сбрасывает оболочку (обр. в знач. пустить в ход отвлекающий маневр; для отвода глаз, чтобы отвлечь внимание; ускользнуть, скрыться, бежать).

3. 同床异梦 - tóng chuáng yì mèng - в общем деле преследовать разные (свои) цели, досл. деля ложе видеть разные сны.

4. 一石激起千层浪 - yī shí jīqǐ qiān céng làng - один камень поднял тысячу волн; обр. шумиха разлетелась.

5. 天网恢恢 - tiānwǎng huīhuī - небесные сети необъятны; обр. у правосудия длинныеруки; мельница Бога очень хороша.

Глава 90 Чтение вслух

Несмотря на холодный пронизывающий ветер ранней зимы Фэй Ду тихонько обливался горячим потом.

С тех пор как в рацион Фэй Ду вновь вернулась обычная пища, беспокойный характер юноши проявился во всей красе. Он принялся воротить нос от водянистой и безвкусной больничной еды. Изначально президент Фэй планировал переехать в частную клинику с прекрасными пейзажами, личным поваром и толпой красивых помощников, чтобы те выполняли всевозможные поручения, пока он выздоравливает. Расходы на лечение его совсем не волновали, и тем более было абсолютно наплевать, возместят ли их ему когда-нибудь.

К сожалению, запас энергии Фэй Ду настолько истощился, что он с трудом мог говорить. Прежде чем он успел до конца изложить свой прекрасный план, Ло Вэньчжоу уже все решил за него.

— Тебе не нравится это есть? Хорошо, тогда я буду готовить для тебя и приносить еду сюда. Сколько же от тебя проблем. Почему тебя так трудно содержать? — сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду мог только тактично возразить, что шисюн и сам ранен; ему не хотелось его тревожить.

Ло Вэньчжоу выслушал его и кивнул, после чего отклонил все возражения, оставив последнее слово за собой:

— Ни о чем не беспокойся. Все уже улажено.

Хотя Ло Вэньчжоу весьма неплохо готовил, все же его навыки не дотягивали до уровня, позволяющего участвовать в кулинарных шоу. Он мог готовить только простую домашнюю еду. Но почему-то ради этих простых домашних блюд Фэй Ду послушно остался в городской больнице; позже, когда он раздумывал об этом, и сам не понимал, почему он так поступил.

Юноша мог объяснить это только тем фактом, что никогда раньше не ел «дармовую еду».

Для группы уголовного розыска расследование дела клана Чжоу временно подошло к концу, однако расследование экономических преступлений было далеко от завершения. Предстояло еще много сложной и кропотливой работы. С тех пор, как Ло Вэньчжоу вернулся в муниципальное Бюро, у него не было ни минуты свободного времени. Вот и сегодня его ждала череда заседаний, из-за чего он просто не мог отлучиться. Ему пришлось поручить госпоже Му Сяоцин прийти к нему домой, чтобы приглядеть за кастрюлей с тушеным мясом и за Ло Иго, а после съездить в больницу.

Перед отъездом Ло Вэньчжоу велел Тао Жаню рассказать об этом Фэй Ду.

Но кто бы мог подумать, что как только Тао Жань позвонит Фэй Ду, тот поприветствует его фразой:

— Брат, ты на громкой связи. Президент Чжоу здесь, он хочет услышать о происходящем от тебя.

Тао Жань, чье внимание было подобно стрелке компаса, услышал это и немедленно переключился на рабочий режим, отбросив все вопросы о «мамах» и «доставке еды» куда подальше. Когда же Тао Жань повесил трубку, в его голове тут же зародилось некоторое сомнение; казалось, словно он о чем-то забыл. Проанализировав свою речь, он решил, что сказал, все, что требовалось, а не сказал ничего лишнего. После чего мужчина совершенно успокоился и сосредоточился на написании отчета.

Что и привело к нынешней катастрофе...

Глядя на бодрого Фэй Ду, на краткий миг Му Сяоцин действительно подумала, что ошиблась палатой.

В последний раз она видела Фэй Ду, когда его только перевели из отделения интенсивной терапии. В то время молодой человек все еще находился в коме, на его лице не было ни кровинки, а рука с капельницей казалась такой тонкой, что проступали кости. Практически все его тело покрывали бинты, он был похож на фарфоровое изделие, столь хрупкое, что готово было разбиться от малейшего прикосновения. Даже без сознания юноша хмурил лоб, словно молча терпел страдания, которые не мог скрыть самый глубокий сон. Он выглядел по-настоящему несчастным.

Позже Му Сяоцин услышала, что если бы он спрятался за передней частью своей машины, то в худшем случае отделался бы царапиной. Он получил такие травмы только потому, что защитил ее незадачливого сына. Прибавить ко всему этому изящные черты лица Фэй Ду, и воображение женщины живо нарисовало ей историю о прекрасном влюбленном юноше, которого соблазнил гадкий хулиган. Каждый раз, когда она проходила мимо его больничной палаты, ее сердце переполняла материнская любовь.

Когда Фэй Ду пришел в сознание, Ло Вэньчжоу не позволил своим родителям навещать его, заявив: «мы с ним пока не думали предавать наши отношения огласке и не готовы к знакомству с родителями. Если вы будете церемониться, я боюсь, что это станет для него слишком большим стрессом». Му Сяоцин действительно поверила в это!

Встретив его во плоти, она ясно осознала, что ее воображение слишком далеко ушло от действительности.

Частичная парализация не помешала Фэй Ду флиртовать. Юноша носил темно-серый пиджак поверх больничной пижамы, его волосы были идеально уложены, а на переносице красовались очки без оправы. Прежде чем он заговорил, в его персиковых глазах уже расцвела улыбка, отразившаяся в холодных линзах очков. Это предало его облику внушительную и таинственную ауру, присущую какому-нибудь соблазнительному демону. Сейчас он казался попросту другим человеком, вовсе не тем «бедным ребенком» на больничной койке.

Почему это совсем не походило на то, что сказал Ло Вэньчжоу?

— О, спасибо, в стационаре так легко заблудиться, — Му Сяоцин оглядела юношу с ног до головы, затем посмотрела на табличку у дверей палаты и, убедившись, что она правильная, спросила: — Ты знаешь Ло Вэньчжоу?

Безупречная улыбка Фэй Ду несколько померкла, поскольку он смутно почувствовал, что что-то не так. Затем он очень осторожно ответил:

— А? Он мой коллега, а Вы...

Му Сяоцин выделила из его речи слова «он мой коллега» и мысленно распробовала их. Умудренная жизненным опытом женщина поняла, что в этой фразе нет скрытого подтекста.

Неужели нынешние молодые люди, влюбляясь, совсем не смущаются и не краснеют?

Му Сяоцин произнесла «О» и понимающе кивнула. Ей стало ясно, почему этот мальчишка Ло Вэньчжоу, в кой-то веки пославший ее сегодня доставить еду, заранее увещевал ее не говорить того и этого, как будто бы Фэй Ду принадлежал к редкому в наше время типажу молодых людей, которых легко смутить.

Оказалось, что весь цирк, который устроил Ло Вэньчжоу перед дверями отделения интенсивной терапии в тот день, был не более чем его односторонним бахвальством!

Разобравшись в ситуации, Му Сяоцин обрадовалась, что нашла слабину Ло Вэньчжоу. Она поставила коробку с едой и цветы, села на стул перед больничной койкой и очень ласково сказала Фэй Ду:

— Я? Я его соседка. Ло Вэньчжоу сказал, что сегодня не сможет прийти из-за неотложных дел, а поскольку мой муж на несколько дней попал в больницу, он попросил меня заодно занести обед тебе. Твой коллега приносит тебе еду каждый день? Он очень добр к тебе!

Фэй Ду был чрезвычайно чувствителен к мимике других людей. Он все больше убеждался, что с этой «красавицей» средних лет что-то не так. Уклонившись от серьезного вопроса, он просто согласился с тем, что Ло Вэньчжоу был очень добр к нему, и сразу же сменил тему:

— Спасибо! А Вы правда уже замужем?

Му Сяоцин прекрасно понимала, что это была совершенно неискренняя лесть, но, глядя на лицо Фэй Ду, она охотно приняла ее. Сияя, она сказала:

— Дитя, а ты очень хорошо говоришь. На самом деле мой сын ростом уже с электрический столб!

Фэй Ду:

— ...

Это описание... звучало весьма убедительно.

Сердце госпожи Му Сяоцин было огромным, словно Тихий океан, что мог за раз поглотить Азию. Пускай резкие перемены в Фэй Ду несколько удивили ее, вскоре женщина пришла в себя, поспешно вернув свое блуждающее за пределами солнечной системы воображение в нужное русло. Она мгновенно приспособилась к реальности. Ведь, в конце концов, в той ситуации Фэй Ду действительно спас ее сына, а Ло Вэньчжоу перед дверями отделения интенсивной терапии и в самом деле искренне волновался.

Потому она с радостью начала расспрашивать о семье Фэй Ду.

Фэй Ду не знал, все ли нынешние «добрые китайские соседи» были такими же общительными. Юноша, конечно же, не впал в шок, но все же оказался совершенно не готов к подобному «тещиному» допросу. Он еще не успел прийти в себя после состязания в остроумии с Чжоу Хуайцзинем, как тут же попал под еще одну атаку. А самое главное, ему казалось, что только что он допустил серьезную ошибку...

Наконец, Му Сяоцин встала, чтобы попрощаться. В этот момент Фэй Ду отвернулся и поспешно отправил сообщение Ло Вэньчжоу: «Кто сегодня пришел доставить еду?»

Продолжая улыбаться как ни в чем не бывало, он подъехал на своей инвалидной коляске, чтобы открыть для Му Сяоцин дверь:

— В каком отделении лежит Ваш родственник? Я провожу Вас до ближайшей двери.

Му Сяоцин так увлеклась их беседой, что уже позабыла ерунду, которую сказала в начале. Услышав его вопрос, она, не задумываясь, ответила:

— Ножное отделение.

Фэй Ду непонимающе смотрел на нее:

— ...что?

— Нет, кажется, такого отделения не бывает. Что же это? Отделение конечностей? Отделение нижних конечностей? Куда обычно отправляют людей с грибком стопы? — сказала Му Сяоцин.

Фэй Ду:

— ...

Безусловно, в чепухе, которую она несла, были виноваты гены, схожие с генами Ло Вэньчжоу.

— Тогда следуйте за мной, — Фэй Ду без лишних слов повел ее к главному выходу. Перед расставанием он вновь попытался произвести хорошее впечатление¹, чтобы стереть из памяти этой госпожи свое прежнее отвратительное поведение. Он спустился на лифте вместе с Му Сяоцин, сопроводив ее, словно вдовствующую императрицу, до главного выхода из стационарного отделения:

— Дальше просто идите прямо.

Лучезарно улыбаясь, Му Сяоцин сказала:

— Не провожай меня дальше. Айя, почему ты вдруг стал таким вежливым, после того, как мы поговорили?

Фэй Ду сдержанно улыбнулся ей:

— Был очень рад помочь.

В это время мобильный телефон у него на колене завибрировал. Фэй Ду взглянул вниз и увидел, что в спешке Ло Вэньчжоу написал два слова: «Моя мама».

Несмотря на холодный пронизывающий ветер ранней зимы Фэй Ду тихонько обливался горячим потом:

— Тетушка, идите медленно, берегите себя.

— Эх, менее получаса назад я была «девушкой», а теперь снова стала тетушкой, — вздохнула Му Сяоцин.

С большим трудом сохраняя невозмутимое лицо, Фэй Ду вежливо и слегка «застенчиво» сказал:

— Да... Вы действительно молодо выглядите. Поначалу я обознался. Мне правда очень жаль...

Му Сяоцин хотела услышать только первую часть сказанного им, поэтому с радостью² проигнорировала его искрение извинения:

— Мне очень понравилось болтать с тобой. Прошло уже много лет с тех пор, как я получала цветы от красивого молодого человека. Полагаю, у Ло Вэньчжоу тоже давно их не было?

Глаза Фэй Ду резко распахнулись. Погодите-ка, что она имела в виду под «У Ло Вэньчжоу тоже давно их не было»?

Эти слова, казалось, имели какое-то глубокое значение.

Но прежде, чем он успел ответить, Му Сяоцин произнесла еще более безжалостную фразу.

— Ха-ха-ха, нужно забрать его домой и показать моему старику, — сказала она.

Договорив, госпожа Му Сяоцин с цветком в руках легко и беззаботно умчалась прочь.

Фэй Ду:

— ...

Если бы он мог двигаться чуть свободнее, то, вероятно, опустился бы перед ней на колени.

Только в перерыве между заседаниями Ло Вэньчжоу вспомнил сообщение Фэй Ду. Странно, что Тао Жань не объяснил ему все как следует. Он немного беспокоился, что Му Сяоцин не следила за своим языком и наговорила какой-нибудь ерунды³, поэтому перезвонил:

— Что случилось?

Несколько странным тоном Фэй Ду произнес:

— Ничего. Шисюн, я люблю тебя.

Хотя Ло Вэньчжоу прекрасно знал, что слова «я люблю тебя» из уст Фэй Ду звучали почти так же, как «я поел», услышав их, он все равно споткнулся об кулер для воды в коридоре.

В тот же вечер он получил откровенный и пылкий букет роз. Ударивший в нос сладкий аромат цветов на мгновение навел Ло Вэньчжоу на мысль, что Фэй Ду в чем-то провинился. Но если припомнить его состояние, даже при всем желании, он ничего бы не смог сделать. Так что капитан сразу же успокоился, с радостью отнес цветы домой и поставил их в своем кабинете. Когда Ло Иго решил войти и разобраться на месте, капитан безжалостно запер его, при этом счастливо насвистывая что-то себе под нос.

Госпожа Му Сяоцин теперь незримо влияла на них обоих. Но поскольку каждый из мужчин вынашивал собственные планы, их ежедневное мирное сосуществование стало куда более гармоничным, чем раньше.

И вот, спустя более чем месяц, когда в середине зимы выпал первый снег, Ло Вэньчжоу наконец перестал хромать, а Фэй Ду достаточно поправился, чтобы выписаться из больницы.

Обогрев внутри машины работал слишком сильно, из-за чего Фэй Ду невольно задремал. Когда же Ло Вэньчжоу разбудил его, юноша обнаружил, что обстановка вокруг была ему совсем незнакома.

— До моего дома еще пять минут, — сказал Ло Вэньчжоу. — Просыпайся, иначе замерзнешь и простудишься.

Фэй Ду тихо переспросил:

— Твоего дома?

Ло Вэньчжоу уставился на дорогу впереди, старательно сохраняя «естественное» выражение лица:

— Да, я уже приготовил все необходимое. Я завезу тебя, и ты посмотришь, чего не хватает, а потом составишь для меня список.

Возможно, Фэй Ду что-то неверно понял. Он молча принял это предложение и неосознанно облизнулся.

Фэй Ду бывал в доме Ло Вэньчжоу дважды. Во владении капитана находилось сто квадратных метров земли и бесплатный подвал. Для холостяка дом был немного великоват, зато кот мог резвиться внутри сколько душе угодно.

Когда они открыли дверь, хорошо прогретое помещение встретило их ароматом готовящегося на кухне мяса. Запах дома немедленно окутал людей, вернувшихся с морозного снежного дня, и словно растворил их в себе.

Поскольку товарищу Ло Иго не доставало революционной честности, а на кухне, как-никак, тушилась курица, перед своим уходом Ло Вэньчжоу для подстраховки запер его в туалете. Естественно, от подобного расклада Ло Иго пришел в ярость. Услышав, что кто-то вошел, он принялся скрестись в дверь, сердито завывая. Как только его выпустили, кошак сразу же бросился вперед, чтобы расцарапать лицо своему уборщику какашек.

Но, не успев воплотить свой план в жизнь, Ло Иго вдруг почуял запах незнакомца и затормозил в двух метрах от ног Фэй Ду. Кот широко раскрыл глаза, и едва не обделавшись от страха, убежал обратно в свою временную тюрьму, тихонько спрятавшись за дверью.

Фэй Ду стал чем-то вроде домашнего оберега. Как только он пришел, пропала необходимость остерегаться прыгающего на обеденный стол кота. Ло Вэньчжоу в кои-то веке поел, не оглядываясь по сторонам; было так спокойно, что он почти что растрогался.

Еще больше его тронуло то, что Фэй Ду не прибегал к каким-либо уловкам. Он не только не возражал, что Ло Вэньчжоу своевольно привез его домой, но и довольно покладисто себя вел; он со всем соглашался и временно сдерживал свой беспокойный характер, совсем не придираясь к предметам первой необходимости, которые приготовил для него Ло Вэньчжоу... Конечно же, с наступлением ночи Ло Вэньчжоу обнаружил, что он растрогался слишком рано.

1. 温良恭俭让 - wēn liáng gōng jiǎn ràng

пять конфуцианских добродетелей (умеренность, доброта, корректность, воздержанность и скромность) чинно и учтиво; в лайковых перчатках.

2. 心花怒放 - xīnhuā nùfàng

цветы сердца бурно расцвели (обр. в знач.: приходить в восторг; ликовать, быть в восторге).

3. 嘴上没把门 - zuǐshàng méi bǎmén - у рта нет стража у дверей; обр. болтливый, не может держать тайну, говорит что не надо.

Глава 91 Верховенский 1

В то время как инстинкты кричали ему бежать, в глубине души Фэй Ду действительно хотел остаться. Два этих импульса столкнулись, поставив его на миг перед дилеммой. Ему оставалось лишь замереть, оцепенев от испуга.

Сам Ло Вэньчжоу обычно проживал в гостевой спальне, поскольку эта комната, с прилагающим к ней туалетом, находилась ближе всего к входной двери. Если случалось так, что капитан просыпал, он мог снять кота с лица, умыться и одеться буквально за пару минут.

Потому, когда он постелил в главной спальне для гостя свежее постельное белье, у Фэй Ду, очевидно, сложилось неверное впечатление.

Не успел Ло Вэньчжоу распрямиться, как из-за спины до него донесся знакомый аромат одеколона «Му Сян». Вслед за тем его обняли сзади. Одна очень непослушная рука обхватила мужчину за талию, пальцы другой руки нежно коснулась шеи, а затем ладонь накрыла губы; чужое дыхание опалило его ухо.

В голове у Ло Вэньчжоу загудело. Не дожидаясь четких указаний, его тело уже само распалилось, и мужчина перехватил руку Фэй Ду, сжав его запястье. Его собственная ладонь показалась ему неестественно горячей, и это было еще более унизительно.

— Перестань дурачиться, — сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду давно обнаружил слабость капитана к аромату мужского одеколона «Му Сян», особенно к его базовым нотам в шлейфе. Поэтому перед выпиской из больницы он специально попросил своего ассистента принести один флакон. В настоящий момент юноша оставался совершено безучастен к слабому сопротивлению Ло Вэньчжоу и даже любезно позволил ему схватить себя за запястье, но лишь для того, чтобы в следующий миг лизнуть его в основание шеи:

— Шисюн, ты строишь из себя праведника.

Ло Вэньчжоу вздрогнул, а Фэй Ду совершенно неожиданно толкнул его вперед, повалив на только что расстеленное одеяло.

На кончиках недавно вымытых и все еще влажных волос Фэй Ду собирались капли воды, поблескивающие в тусклом свете прикроватной лампы. Внезапно одна из капель обрела форму и скатилась вниз, от чего у Ло Вэньчжоу тут же перехватило дыхание.

Ухмыляясь, Фэй Ду добавил:

— Хотя не скрою, что мне нравятся «притворные праведники», которые приводят волка в дом. Должно быть, ты весьма неплох на вкус.

— Убирайся, — Ло Вэньчжоу был, словно китайская черепаха с мягким панцирем, пускай его сердце горело огнем, он все же протянул руку, чтобы оттолкнуть от себя наглеца. Стиснув зубы, он сказал: — Ты только что вышел из больницы, помереть захотел?

Фэй Ду прекрасно видел, что у врага почти не осталось воли к сопротивлению, поэтому не стал уклоняться, позволив себя толкнуть. Как и ожидалось, сил у Ло Вэньчжоу было едва ли больше, чем у Ло Иго, их хватило лишь на легкий толчок. Фэй Ду не отстранился, потому рука Ло Вэньчжоу на его груди изменила свою изначальную цель; словно вместо отказа, он решил воспользоваться своим преимуществом.

Ло Вэньчжоу ощутил под рукой сердцебиение юноши. Он знал, что однажды оно уже останавливалось, поэтому, как только Фэй Ду перевели из отделения интенсивной терапии, ему неудержимо хотелось слушать стук его сердца. Он думал, что готов на все, лишь бы это слабое замедленное сердцебиение оживилось вновь.

... и вот теперь, когда оно оживилось, Ло Вэньчжоу несколько пожалел о своих тогдашних словах, желая забрать их обратно.

Стоило ему на секунду отвлечься, и Фэй Ду приблизился. Все мышцы в теле Ло Вэньчжоу неожиданно напряглись, а дыхание остановилось.

Сначала Фэй Ду нежно коснулся губами уголка его рта, затем немного томно выдохнул:

— Если я захочу умереть, то смерть в постели с тобой будет прекрасным концом.

Ло Вэньчжоу действительно не желал слышать слово «смерть». Выражение его лица мгновенно переменилось:

— Перестань нести...

Но не успел прозвучать жалкий упрек «перестань нести чушь», как Фэй Ду закрыл капитану рот.

На этот раз во рту почувствовался слабый привкус лимона – вкус новой купленной зубной пасты.

Фэй Ду продемонстрировал ему умение «работать языком», которым он бы смог завязать вишневый стебель в узелок. Ло Вэньчжоу был твердо уверен, что его ничто не может смутить, однако сейчас казалось, что его мозг превратился в кастрюлю с кипящей кашей, в которой сварились остатки его разума. К тому времени, когда Ло Вэньчжоу опомнился, он уже нетерпеливо отвечал на поцелуи. Он подсознательно сжал спину Фэй Ду, его руки вырвались из-под контроля мозга, и под руководством другого органа принялись обследовать тело Фэй Ду... пока случайно не коснулись задней части его плеча.

Прикосновение к раненому плечу вынудило Фэй Ду вздрогнуть от острой боли. Но все же он был мужчиной; ради неких невыразимых целей он стерпел боль, не издав ни звука. Но Ло Вэньчжоу уже пришел в себя и не знал, плакать ему или смеяться.

Ловко перевернувшись, капитан с непревзойденной скоростью прижал Фэй Ду к мягкому одеялу. Прежде чем юноша успел опомниться, по его запястью пробежал холодок, и раздался звонкий щелчок. Левая рука Фэй Ду оказалась прикована наручниками к изголовью кровати.

Успокоив бешено колотящееся сердце, Ло Вэньчжоу с непроницаемым лицом потер затекшую шею:

— Веди себя хорошо.

Фэй Ду наклонил голову и потряс рукой, наручники на его запястье громко лязгнули. Не придав этому значения, он легкомысленно улыбнулся:

— Хочешь сразу же начать пожестче?

Вкус «притворного праведника» и в самом деле оказался превосходным и вполне заслуживающим своей славы.

Ло Вэньчжоу закатил глаза и раздраженно зарылся пальцами в свои растрепанные волосы. Он встал и, встряхнув одеяло, вытащил его из-под Фэй Ду, а затем в два счета завернул юношу в большой кокон и отвесил ему щелбан.

Фэй Ду:

— ...

Нет, кажется, что-то определенно пошло не так.

Встряхнув головой, Ло Вэньчжоу все так же беспристрастно похлопал его по одеялу и сказал:

— Спи.

Господин Фэй никак не ожидал, что этот офицер Ло, утверждавший, что повесит на стену свой обнаженный портрет, и в самом деле окажется «истинным праведником». Фэй Ду словно бы повстречал на улице посреди города животное из красной книги. Некоторое время он не мог прийти в себя, все еще недоумевая, а затем потянул пристегнутый к кровати наручник:

— Ло Вэньчжоу, ты предлагаешь мне спать вот так?

Конечно же, Ло Вэньчжоу так не думал. Он вышел из комнаты и через минуту вернулся с феном в руках. Включив его на максимальную мощность, он нацелился на «сексуально капающую» голову президента Фэя и принялся сушить его волосы, точно так же как сушил после купания шерсть Ло Иго.

Уловив знакомый звук, Ло Иго заглянул в приоткрытую дверь и обнаружил, что уборщик какашек творит «кошачьи издевательства» над другим человеком. Кот испугался, что его очередь будет следующей, поэтому тут же по-тихому на цыпочках сбежал.

Лицо президента Фэя застилали длинные волосы, но поскольку он не мог говорить, не наевшись ими, ему пришлось закрыть рот.

Ло Вэньчжоу очень умело справлялся с поставленной задачей. Менее чем за пять минут он ловко позаботился о драгоценной голове президента Фэя и, не слишком ласково потрепав его волосы, собрался выключить прикроватную лампу:

— Так-то лучше. Ложись спать.

Фэй Ду протянул единственную свободную руку и удержал Ло Вэньчжоу:

— Шисюн, я был неправ. Отпусти меня, обещаю, я не буду безобразничать.

Ло Вэньчжоу посмотрел на него без всякого выражения. По телевизору в гостиной как раз шло какое-то скетч-шоу; через приоткрытую дверь донеслась часть монолога:

— Ты, тысячелетняя лисица, в какие игры ты играешь со мной?! ¹

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу:

— ...

В подобных обстоятельствах и при столь странном звуковом сопровождении, двое мужчин на мгновение беспомощно уставились друг на друга, после чего, найдя ситуацию презабавной, одновременно рассмеялись.

Не зная, смеяться ему или плакать, Фэй Ду откинулся на подушку. Она была очень мягкой и источала слабый сладковатый аромат.

Возможно, Ло Вэньчжоу побрызгал ее чем-то успокоительным, или же Фэй Ду просто устал ворочаться, но как только он коснулся подушки, его веки тут же потяжелели. Он протянул свободную руку к мягкому свету ночника, на половину прикрыл глаза и мрачно спросил:

— Тогда зачем ты привел меня домой?

Ло Вэньчжоу некоторое время молча сидел на краю его постели:

— Неужели я не могу просто позаботиться о тебе?

Фэй Ду замер, его глаза, готовые вот-вот закрыться, вновь распахнулись:

— Разве ты не заботился обо мне последние пару месяцев?

Ло Вэньчжоу повернулся и, подперев ладонью подбородок, внимательно посмотрел на юношу:

— Ты думаешь, я заботился о тебе, потому что ты заслонил меня от бомбы?

Прежде чем Фэй Ду успел ответить, он шлепнул его по одеялу:

— Придурок.

Фэй Ду слегка пошевелился, от чего наручники у изголовья кровати зазвенели. Стараниями Ло Вэньчжоу высушенные феном волосы на его голове превратились в мягкую растрепанную копну. Он беспомощно посмотрел на капитана, задаваясь вопросом, кто из них двоих на самом деле придурок.

Ло Вэньчжоу вдруг о чем-то вспомнил и спросил:

— В тот день, когда мы собирались схватить Чжэн Кайфэна, какой «личный вопрос» ты хотел задать мне в машине?

Фэй Ду на мгновение задумался, затем опустил руку и сомкнул веки:

— Я забыл его в больнице. Давай я задам другой. Например... Какая поза тебе нравится?

— Это не то, что ты хотел спросить в прошлый раз, — категорично отрезал Ло Вэньчжоу. Затем, когда Фэй Ду уже было подумал, что он собирается уклониться от ответа, Ло Вэньчжоу неожиданно серьезно ответил.

— Мне нравится видеть лицо партнера. Не стоит задавать вопросы, на которые ты можешь получить ответ, просто попробовав, — сказал он. — Президент Фэй, когда ведешь свой бизнес, ты такой же дурачок? Ума не приложу, как твоя компания до сих пор не разорилась? Я дам тебе еще один шанс заключить сделку, хорошо?

С навязывающим ему сделку капитаном Ло Фэй Ду не согласился, однако и возражать не стал. Свет ночника мягко освещал комнату, и юноша, помолчав немного, в итоге сказал:

— Сюй Вэньчао... Тот, кто похищал и убивал тех детей. Место, где он избавлялся от тел, принадлежало проектной компании под эгидой фонда Гуанъяо. Из-за нескольких неулаженных формальностей проект постоянно откладывался, поэтому тот заброшенный клочок земли стал надежным могильником. Все это вы уже знали. Позволь рассказать кое-что, чего вы еще не знаете. Фэй Чэнъюй должен был инвестировать тот проект, но отказался, поскольку «не было зрелой модели получения прибыли».

Фэй Чэнъюй был отцом Фэй Ду, основателем их конгломерата.

Слова «не было зрелой модели получения прибыли» звучали вполне обычно, однако в голосе Фэй Ду Ло Вэньчжоу расслышал что-то ужасающее. Он подсознательно выпрямился:

— Твой отец был связан с фондом Гуанъяо?

— В прошлом они очень тесно сотрудничали, — Фэй Ду поднял два пальца, показывая, что это был его второй вопрос. — Я провел расследование, после того, как возглавил компанию. В прошлом он вкладывал большие деньги в фонд общественного благосостояния под эгидой Гуанъяо. На ранних стадиях управление компанией не было стандартизировано, поэтому отчетность было очень трудно проверить. Но, судя по немногим оставшимся материалам, этот фонд Гуанъяо существует уже давно, и почти ни один из проектов, над которым они работали, никогда не приносил прибыли...

У Ло Вэньчжоу дернулся уголок глаза.

— Я знал Фэй Чэнъюя. Этот человек был очень жаден, расчетлив и бездушен, — медленно произнес Фэй Ду. Казалось, каждое слово будто бы застревало у него в горле и вырывалось с трудом. — Если судить по названиям, некоторые из его проектов были заблаговременно провальными инвестициями. Я просто не могу поверить, что этот человек раз за разом попадал впросак.

Ло Вэньчжоу некоторое время молча обдумывал услышанное:

— Что-нибудь еще?

— Нет, ничего, — пожал плечами Фэй Ду, — как думаешь, легко ли было «молодому господину» проникнуть в запутанный конгломерат, оставленный этим человеком ему в наследство? Мне понадобилось почти два года, чтобы получить доступ к ключевым зашифрованным файлам компании.

Как открыто, так и тайно избавляясь от препятствий и укрепляя свое положение.

Проглотив эту последнюю фразу, Фэй Ду прикинулся, что находится в приподнятом настроении и сел, прислонившись к изголовью кровати:

— Теперь моя очередь спрашивать. Ты...

Ло Вэньчжоу потянулся и прикрыл ему рот рукой:

— Не хочешь хорошенько подумать? Не упускай такую возможность. Если ты действительно не можешь вспомнить, я повторю тебе все, что мы говорили в тот день.

Фэй Ду долго молчал. В его взгляде цвета персика, казавшемся изначально легкомысленным, появилось спокойствие. Через некоторое время он наконец произнес:

— Я впервые встречаю такого достойного соперника в ответах на вопросы.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел в глаза Фэй Ду.

Он чувствовал, что когда Фэй Ду вынудил его обменять личный вопрос на информацию, это была не совсем шутка. Тогда юноша действительно хотел о чем-то спросить, однако вскоре пожалел и передумал. Затем появился грузовик Чжэн Кайфэна, дав ему шанс избежать разговора. Если бы Фэй Ду просто хотел отпустить непристойную шутку, он бы легко сделал это во время погони; ситуация в то время не была настолько безотлагательной, чтобы не было возможности сказать несколько слов.

Фэй Ду невольно поджал уголки губ.

Ло Вэньчжоу немного подождал. Его взгляд несколько потускнел, а голос смягчился:

— Или же, ты можешь рассказать мне завтра...

— Тогда я хотел спросить...— поспешно начал Фэй Ду, затем на полуслове улыбнулся, — это глупый вопрос. Если бы ты не допытывался, я бы о нем забыл. Разве в тот раз ты не сказал, что ты не из тех подонков, которые могут заподозрить человека сразу же после признания своих чувств к нему? Я просто хотел спросить, когда ты признался в своих чувствах, и почему я об этом не знаю?

— Ты не знаешь? — поднял брови Ло Вэньчжоу, — мне кажется, я не слишком расплывчато выражался. Ты же так мастерски выискиваешь смысл в каждом знаке препинания у других. Почему же ты говоришь, что не знаешь?

— Ты правда не знаешь или прикидываешься дурачком? Фэй Ду, — Ло Вэньчжоу вздохнул и протянул руку, чтобы погладить Фэй Ду по подбородку, — ты хочешь сказать, что не понимаешь, почему моя мама поехала в больницу, чтобы доставить тебе еду, так?

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу сжал его подбородок, заставляя поднять голову:

— К тому же сегодня ты пришел сюда, чтобы переспать со мной. Ты ведь никогда не планировал оставаться здесь надолго, так?

Фэй Ду на некоторое время потерял дар речи.

Очевидно, что он первым начал распускать руки, выйдя за рамки дозволенного, но, когда его самого втянули в это, он растерялся и инстинктивно захотел броситься наутек.

В то время как инстинкты кричали ему бежать, в глубине души Фэй Ду действительно хотел остаться. Два этих импульса столкнулись, поставив его на миг перед дилеммой. Ему оставалось лишь замереть, оцепенев от испуга.

Ло Вэньчжоу рассмеялся, отрезая ему путь к отступлению.

— Мечтать не вредно, — сказал он.

Он принес себе одеяло и бросил его рядом с Фэй Ду, затем обмотал его наручники ватой и выключил ночник:

— Если захочешь встать, чтобы сходить в туалет, разбуди меня, я сниму с тебя наручники. А теперь давай спать.

1. Отсылка к «Повести о странном из кабинета Ляо» сборнику новелл 17 века, автора - Пу Сунлин, включающему множество историй любви между людьми и лисьими духами или призраками.

Глава 92 Верховенский 2

Благодаря своему двухмесячному пребыванию в больнице Фэй Ду, вероятно, восполнил свои запасы сна на всю оставшуюся жизнь; он правда слишком много спал. Сегодня мягкая подушка ненадолго сморила его, но вслед за тем юноша пережил психическое и эмоциональное потрясение¹. Лежа в постели, он никак не мог вернуть себе душевное равновесие, особенно когда виновник его потрясений беззаботно спал рядом.

Фэй Ду пришлось принять относительно удобную позу и закрыть глаза, мысли в его голове стремительно сменяли друг друга². Он думал о том, к чему стремился и каким будет его следующий шаг, о том, что он открыл Ло Вэньчжоу, и что все еще скрывал... в общем, о многом.

Неожиданный взрыв бомбы в грузовике Чжэн Кайфэна не только чуть не убил Фэй Ду, но и несколько расстроил его планы.

Например, из-за его госпитализации проекту «фотоальбом» пришлось временно сменить контактное лицо. Новый человек, очевидно, взялся за это задание только ради зачисления на курс. Помимо прохождения процедур для получения материалов, он вообще не посещал муниципальное Бюро. Кроме того, в этот период сотрудники Бюро были заняты делом клана Чжоу, поэтому вся работа по архивации «фотоальбома» фактически застопорилась.

К тому же, когда все детали дела клана Чжоу были обнародованы, «эти люди» неожиданно проявили свою истинную сущность³. Они настолько нагло и грубо разделывались со свидетелями, что вынудили собрать воедино все улики и наконец закрыть это дело. Однако у внимательных людей зародились свои подозрения и догадки.

С точки зрения Фэй Ду это не обязательно было плохо.

Однако так как эти события сильно всколыхнули общественность и власть, избавиться от «тех людей» так, чтобы никто ничего не заметил, теперь представлялось намного более сложной задачей.

А еще...

Еще был Ло Вэньчжоу.

Верно, если закрыть глаза на все многочисленные среднесрочные и долгосрочные планы, то на данный момент у Фэй Ду все еще было одно неотложное⁴ «пустяковое дело», ставившее его перед очень трудным выбором. По совершенно необъяснимым причинам сегодня он остался в доме Ло Вэньчжоу, но что же ему делать завтра?

Должен ли он после этой неразберихи остаться здесь? Или же решительно⁵ распрощаться и уйти?

Фэй Ду по натуре своей был одиночкой и постепенно привык к своему беспутному образу жизни, однако никто никогда не учил его, что такое длительные, стабильные отношения.

Размышляя обо всех последующих неудобствах и огромной неопределенностью в будущем, Фэй Ду почувствовал необъяснимое беспокойство и тревогу. Он попросту не понимал, почему до сих пор не расстегнул наручник, не выпрыгнул босиком в окно и не умчался прочь.

Но, к счастью, как раз в тот момент, когда Фэй Ду окончательно одолели тяжкие думы, его раненое плечо и грудь вдруг напомнили о себе, и боль совершенно безжалостным образом прервала его беспорядочные мысли.

На мгновение у Фэй Ду перехватило дыхание. Он тихонько откинул едва прикрывавшее его одеяло, по привычке перевернулся и лег на спину. Глубоко и медленно дыша, он буквально убаюкивал себя этой болью.

Фэй Ду не только не издал ни звука, но и в тайне вздохнул с облегчением. Он горячо любил боль. Для него телесные страдания были подобны уколу сильнодействующего транквилизатора. Концентрируясь на сопротивлении боли, зачастую он мог избавиться от отвлекающих мыслей, что даже давало ему некое чувство удовлетворения, позволяя достигнуть наивысшей степени самоконтроля. По-своему это был весьма увлекательный процесс.

Удушающая боль в один момент прекратила мучения Фэй Ду, которым он подвергал себя полночи. Его тело, покрытое холодным потом, расслабилось, и он почувствовал легкую сонливость.

К несчастью, когда Фэй Ду уже практически одолел свою бессонницу, Ло Вэньчжоу свел на нет все его старания. Этот балбес, похоже, боялся, что Фэй Ду плохо спится, поэтому по-тихому встал с постели и расстегнул его наручники. Оглушительный металлический щелчок, раздавшийся в тишине, словно игла пронзил насилу обретенную сонливость юноши.

Фэй Ду:

—...

Он действительно был очень благодарен Ло-шисюну за «заботу».

Казалось, Ло Вэньчжоу тоже был раздосадован тем, что поднял такой шум. Он затаил дыхание в темноте и внимательно наблюдал за движениями Фэй Ду.

Фэй Ду лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Но чем больше он притворялся, тем сильнее шалили его нервы; казалось, они в любой момент были готовы станцевать танго.

Через некоторое время Ло Вэньчжоу наконец отвел взгляд и украдкой вернулся обратно в постель, слегка колыхнув матрас. Наконец он успокоился. Фэй Ду вздохнул с облегчением и расслабил напряженные конечности, отрешенно думая о том, что спать в одной постели с кем-то довольно неудобно. Вполне нормально было засыпать, закрыв глаза, сразу же после определенных «упражнений», однако если вы страдали от легкой бессонницы, то постоянно дышавший и двигающийся человек рядом был огромной помехой. Особенно если это был кто-то вроде Ло Вэньчжоу с его сильной энергетикой...

Обладающий сильной энергетикой надоедливый Ло Вэньчжоу снова зашуршал и перевернулся, видимо, собираясь встать.

Находясь в некотором смятении, Фэй Ду просто хотел взять молоток и нокаутировать им сначала Ло Вэньчжоу, а затем и себя.

Капитан и не подозревал, что тревожит чей-то сон. Он оперся обеими руками о матрас, немного приподнялся на кровати и в потемках принялся изучать «спящее» лицо Фэй Ду. Он смотрел некоторое время, после чего, не сдержавшись, наклонился немного ближе и легонько поцеловал юношу. Затем мужчина осторожно притянул его в свои объятия. Подобные манипуляции Ло Вэньчжоу мог провернуть только тайком, когда Фэй Ду спал, иначе бы этот негодник не остановился на малом⁶.

Фэй Ду:

—...

Он позволил Ло Вэньчжоу двигать себя, словно какой-то труп; дыхание, которое он считал надоедливым, теперь ощущалось у самого его уха, а вздымающаяся грудь плотно прижималась к его спине. Одно из двух одеял так и не понадобилось, и было отложено в сторону. Мужчины лежали, довольно тесно прижавшись друг к другу.

«Ну и ладно», — безысходно подумал Фэй Ду.

Слова «ну и ладно» сработали подобно волшебному заклинанию; результат оказался мгновенным. Как только Фэй Ду подумал об этом, все его тревоги в миг улеглись, и он спокойно проспал почти всю ночь.

Несмотря на крепкий сон, все же проснулся он от испуга.

***

Ло Иго проснулся точнехонько в шесть утра и первым делом почувствовал, что чего-то не хватает. Вслед за тем господин Кот потянулся, оскалился и выпустил когти. Он встряхнул головой и хвостом, ощетинил мех и отправился патрулировать свои «владения». Наконец котяра протиснулся в приоткрытую дверь хозяйской спальни, температура в которой была на два градуса выше, чем в остальном доме.

Ло Иго вытянулся на два чи⁷ в длину, встал на задние лапы и оперся о край кровати, с любопытством принюхиваясь по сторонам. Затем, окончательно осмелев, кот мяукнул и живо запрыгнул на кровать. Он опустил голову и обнюхал высунутую из-под одеяла руку Фэй Ду.

В полусне Фэй Ду почувствовал, как о его руку трется комок меха. Подсознательно потянувшись к нему, он прикоснулся к мягкому и теплому маленькому живому существу.

На мгновение он растерялся, а затем из спящего состояния его тело сразу же перешло в состояние стресса. Фэй Ду резко сел, его зрачки моментально сузились, а из-за подскочившего артериального давления вся кровь отхлынула от конечностей. Руки и ноги юноши онемели, а шею словно сдавило воображаемое металлическое кольцо, отчего его дыхание невольно оборвалось.

Поначалу Ло Иго всерьез пытался распознать источник незнакомого запаха, но неожиданно восставший, словно живой труп, Фэй Ду так напугал его, что кошак тут же подскочил на месте. Вся шерсть на теле животного встала дыбом, а задняя лапа соскользнула с края кровати, и кот рухнул на пол.

Все еще перепуганные человек и кот на краткий миг беспомощно уставились друг на друга. Наконец они встревожили хозяина дома. Ло Вэньчжоу сонно притянул Фэй Ду в свои объятия и легонько шлепнул его по талии:

— Не шуми... еще не рассвело.

В этот момент Фэй Ду пришел в себя и медленно выдохнул застоявшийся в горле воздух, окончательно просыпаясь.

Ло Иго уже успел нырнуть под маленький плетеный стул у изголовья кровати. Наружу торчала только его голова с прижатыми, словно у кролика, ушами. Поджав передние лапки, кот дрожал, уставившись на мужчину.

Фэй Ду на мгновение встретился с ним взглядом, затем аккуратно убрал с себя руку Ло Вэньчжоу и тихо вышел из спальни.

Ло Иго настороженно смотрел ему вслед. Заподозрив, что этот убирающий дерьмо идиот погиб от рук «плохого парня», кот тотчас же запрыгнул на кровать, чтобы проверить. Он дважды обошел вокруг Ло Вэньчжоу и с облегчением обнаружил, что служитель туалета все еще дышит. Успокоившись, Ло Иго без всякой жалости наступил на него, а затем пулей выбежал из спальни и продолжил разведывать положение врага

Но «враг» не захватил его когтеточку и не разграбил кровать. Он просто отрешенно смотрел в огромное, от пола до потолка окно террасы. Ло Иго все еще боялся этого человека, потоптавшись на месте, но не осмеливаясь подойти ближе, он невольно пустился в погоню за собственным хвостом. К тому времени, когда кот спохватился, он обнаружил, что Фэй Ду уже некоторое время пристально смотрит на него. Ло Иго резко затормозил и уставился на него во все глаза, застыв как музейный экспонат.

Фэй Ду все еще помнил, как выглядел этот кот раньше. В то время он был еще дрожащим котенком с задранным кверху хвостом и цыплячьим пушком на макушке. Казалось, что его голова была чересчур велика для крошеного тельца, а выражение мордочки всегда было крайне глупым.

Ради Тао Жаня Фэй Ду неохотно забрал котенка в городскую квартиру. Помимо того, что мальчик кормил и поил кота каждый день, он практически не интересовался им. Котенок от природы был прилипчивым, даже несмотря на то, что хозяин постоянно игнорировал его, он все равно настойчиво ластился. Стоило хоть раз не обратить на него внимания, и кот начинал кричать, поднимая столько шума, что Фэй Ду просто не мог этого вынести.

Однажды котенок протянул к нему лапу и зацепился когтями за штанину, после чего плюхнулся на пол, бесстыдно требуя внимания. Терпение Фэй Ду наконец иссякло, он хмуро посмотрел на кота, раздумывая, кому бы его отдать, когда неожиданно пришел Фэй Чэнъюй.

Услышав звук открываемого замка, Фэй Ду оторвал повисшего на штанине кота, обломав ему когти. Котенок еще не успел пискнуть, когда мальчик сжал его шею, заставив замолчать, после чего грубо бросил в ящик стола.

Лишь только ящик закрылся, мужчина отрыл дверь и вошел в квартиру. Фэй Ду как ни в чем не бывало покинул кабинет с книгой в руках, будто бы его потревожил звук открывающейся двери.

Но Фэй Чэнъюй все же нашел в квартире кошачий корм и лоток. К счастью, Фэй Ду только что поменял наполнитель в лотке и еще не успел насыпать корм в миску.

— Какое животное ты держал? — спросил Фэй Чэнъюй.

— Кота, — как бы невзначай сказал Фэй Ду, которому в то время не было и пятнадцати лет. — Мне его дал тот полицейский, который любит совать нос в чужие дела.

Фэй Чэнъюй повернулся и с большим интересом посмотрел на него:

— Этот полицейский знает, чем порадовать ребенка. Где кот? Покажи мне его.

Фэй Ду странно посмотрел на него и холодно усмехнулся, затем протянул руки. На его ладонях лежали несколько окровавленных кошачьих волосков:

— Вот.

Фэй Чэнъюй ничего на это не сказал, он лишь спокойно отчитал сына, велев ему купить такого же кота и вернуть. Если сейчас он сблизится с этим полицейским, в будущем это может принести некоторую пользу. Фэй Ду, не поднимая глаз, делал вид, что слушает его. Стоя прямо перед Фэй Чэнъюйем, он ловко собрал несколько кошачьих волосков, оставшихся на ладонях, а затем тихо сдул их в сторону мужчины, когда тот повернулся, чтобы уйти...

Закончив проверять свою «лучшую работу», довольный Фэй Чэнъюй удалился.

Это было первое восстание Фэй Ду, его первый обман. Впервые он узнал, что никто в этом мире не всемогущ, и даже дьявола можно легко обмануть, воспользовавшись его же чрезмерной самоуверенностью.

Но теперь тот котенок вырос в очень большого кота. Говорят, нрав его оказался очень эксцентричным, к тому же он сильно линял...

Фэй Ду отвел взгляд, который нервировал Ло Иго, и не спеша прошел мимо, после чего наполнил его миску кошачьим кормом.

Обычно Ло Вэньчжоу являлся на работу к 8:30, при этом его подъем с кровати в 8:10 можно было считать удачей. Каждое утро напоминало битву. Однако в этот раз его глаза открылись, когда на часах еще не было восьми. Мужчина протянул руку и обшарил постель рядом с собой, но почувствовал лишь пустоту. Вздрогнув, он перевернулся и встал, после чего некоторое время неподвижно смотрел на уже остывшую половину кровати. В панике он выскочил из спальни.

Лишь вид сидящего на террасе Фэй Ду, мерно попивающего кофе, немного успокоил нервы капитана.

На маленьком столике в обеденной зоне его ждали горячие сэндвичи и еще одна чашка кофе. Должно быть Фэй Ду рано утром спустился вниз и купил их. Миска Ло Иго все еще была наполовину наполнена кормом. Сам кошачий ублюдок, чья преданность принадлежала тому, кто его накормит⁸, сидел на диване и вылизывал лапы. Очевидно, кот наелся и напился досыта, и ему было совершенно наплевать на позабытого уборщика туалета.

— Еще так рано, — шепотом сказал Ло Вэньчжоу. Затем нахмурился, подошел и забрал кофе из рук Фэй Ду. — Кто разрешал тебе это пить? Сходи на кухню и возьми молоко из левого шкафчика.

Фэй Ду показал на свои часы:

— Ты опоздаешь.

Ло Вэньчжоу не стал спорить с ним, вместо этого намериваясь продемонстрировать, на что похож «человек-торнадо».

Умывшись и окончательно проснувшись, Ло Вэньчжоу бросил взгляд на опрятный наряд Фэй Ду и невольно встревожился.

Он одним махом откусил половину сэндвича и, едва не подавившись, как бы невзначай, спросил:

— Ты сегодня куда-нибудь идешь?

Услышав это, Фэй Ду несколько смутился и отставил молоко в сторону.

Ло Вэньчжоу был похож на студента, который только что сдал свой экзаменационный билет на Гаокао 9 и ждал результат. Его сердце вмиг подскочило к горлу, трагически встретившись с недавно съеденным завтраком. Он боялся, что Фэй Ду скажет: «Я все обдумал, нам лучше расстаться».

— У тебя здесь ведь нет еще одного парковочного места? — сказал Фэй Ду.

Подскочившее к горлу сердце Ло Вэньчжоу снова вернулось в грудную клетку, и вместе с ним в полную силу расцвело его зарождающееся хорошее настроение. Не в силах скрыть этого, мужчина невольно заулыбался.

Глядя на выражение его лица, Фэй Ду рассеяно подумал: «Я и не думал, что в этом убогом квартале достаточно парковочных мест».

— Ха-ха, да, ты прав, его здесь нет, — весело сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду:

— ...

Да что с ним такое?!

Ло Вэньчжоу быстро запихнул в рот свой завтрак, затем кинул Фэй Ду ключи от машины, больше не интересуясь, куда он поедет:

— В ближайшее время бери мою машину, если тебе куда-нибудь нужно. В выходные я постараюсь найти тебе парковочное место... но только одно, не гони сюда свой «императорский гарем».

— А как же ты? — спросил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу энергично отмахнулся, затем сбегал в подвал и вынес оттуда древнюю «Эрбу10», при этом двигался он, точно бешеная собака. Капитан уселся на громоздкий велосипед и помчался прочь на такой скорости и с таким оглушающим грохотом, что походил скорее на белую радугу, пронзающую солнце11, чем на обычного человека.

1. 心猿意马 - xīn yuán yì mǎ - душа [мечется] как обезьяна, мысли [скачут] как кони; обр. метаться; быть раздираемым сомнениями, противоречиями, мятежность души; голова занята совсем другим; мятежная душа.

2. 走马灯 - zǒumǎdēng

1) букв. фонарь скачущих лошадей, фонарь со свечой и маленькой каруселью внутри, которая вращается от движения разогретого воздуха

2) мелькать, сменять друг друга, один за другим, раз за разом

3) стремительно, во мгновение ока, моментально

4) карусель, калейдоскоп (сменяющихся событий)

3. 狐狸尾巴 - húli wěiba - лисий хвост; раскрыть настоящий характер или злые намерения человека. В древности говорили, что когда лиса становится человеком, ее хвост не исчезает, таким образом можно узнать в ней чудовище. Со временем эта метафора стала использоваться для обозначения злодеяний, которые в конечном итоге будут разоблачены.

4. 迫在眉睫 - pòzài méijié

давит на брови и ресницы (обр. в знач.: не терпеть отлагательства, на носу; нависать над головой).

5. 快刀斩乱麻 - kuàidāo zhǎn luànmá - острым ножом срезать спутанную коноплю (обр. разрубить гордиев узел; действовать быстро и решительно).

6. 得寸进尺 - dé cùn jìn chǐ - получив цунь, продвинуться на чи (обр. в знач.: ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться ср. дай ему палец – всю руку отхватит).

7. Чи 尺 (chǐ) — традиционная китайская мера длины, распространившаяся в другие страны Восточной Азии. Составляет 1/10 чжана и в свою очередь состоит из 10 цуней; условно соответствует английскому футу. Составляет примерно 33,33 см.

8. 有奶便是娘 - yǒu nǎi biàn shì niáng - у кого есть молоко, та и мать (обр. в знач.: кто накормит, тот и хозяин; беспринципный, продажный, корыстный; продажность, беспринципность).

9. 高考 - gāokǎo

Гаокао, Единый государственный экзамен для поступления в высшие учебные заведения (КНР).

10. 二八 — èrbā, два-восемь — модель велосипеда широко использовалась в Китае в 60-70-х годах. Название возникло благодаря колесам диаметром 28 дюймов.

11. 白虹贯日

bái hóng guàn rì - белая радуга пронзила солнце (в древности это считалось предвестием необычайных событий). На самом деле под белой радугой подразумевалосьтакое атмосферное и оптическое явление, как гало.

Глава 93 Верховенский 3

Однако на деле оказалось, что «белая радуга, пронзающая солнце» все же сильно уступала в скорости четырехколесному чуду современной техники. И товарищ Ло Вэньчжоу, что с таким упоением рисовался все утро, вновь бесславно опоздал.

Однако на деле оказалось, что «белая радуга, пронзающая солнце» все же сильно уступала в скорости четырехколесному чуду современной техники. И товарищ Ло Вэньчжоу, что с таким упоением рисовался все утро, вновь бесславно опоздал.

Но так как в этом деле капитан был закоренелым преступником, опоздания на пятнадцать-двадцать минут было недостаточно, чтобы всколыхнуть в нем чувство вины. Мужчина с важным видом вошел в офис и невозмутимо встретил обращенные на него взгляды толпы:

— Доброе утро, ребятки, вы уже поели?

В глазах офицеров затеплилась надежда, голодные народные массы смотрели на него с обожанием.

Продемонстрировав пустые руки, Ло Вэньчжоу громко рассмеялся, после чего самодовольно заявил:

— А я уже поел!

Любящие взгляды тут же помрачнели, обратившись в стрелы ненависти. Подчиненным Ло Вэньчжоу резко захотелось пригвоздить своего капитана к земле и наступить на него десять тысяч раз.

Однако все же вскоре после этого из столовой внизу доставили несколько решеток со свежеприготовленными сяолунбао¹. Узнав, что капитан Ло купил их со своей карточки, настроение народных масс стабилизировалось, и Ло Вэньчжоу вновь вернул себе звание хорошего капитана.

Раздавая паровые булочки, Лан Цяо спросила:

— Босс, ты опять проспал?

— Нет, — как бы случайно обронил Ло Вэньчжоу, — сегодня утром я одолжил кое-кому свою машину, поэтому поехал на велосипеде.

У Ло Вэньчжоу не было дурной привычки обращаться со своей машиной как с женой. В этом отношении он был довольно щедр. Когда он облачался в гражданскую одежду и не мог вести служебную машину, то часто использовал свой личный автомобиль для рабочих нужд. Кроме того, иногда он одалживал его своим обездоленным коллегам для поездок на свидание. Однако ключевыми словами в сказанном были не «одолжил свою машину», а «сегодня утром».

Охочий до сплетен коллега спросил:

— Кто взял твою машину сегодня утром? Капитан Ло, кто-то гостил у тебя прошлой ночью?

Ло Вэньчжоу улыбнулся, не ответив ни да, ни нет. Он наслаждался особым отношением, когда «все встают, чтобы поаплодировать ему». После этого, все еще красуясь и выпендриваясь, он нарочито притворно пожаловался:

— Чего вы расшумелись? Я вдоволь наелся одиночеством², потому еще не привык. Ах, в такие моменты мне кажется, что быть одиноким не так уж и плохо.

После этих слов все почувствовали, что паровые булочки несколько потеряли свой вкус. Пускай желудки офицеров были полны, им все еще хотелось встать и прибить этого поганца.

Ло Вэньчжоу с удовольствием принял на себя все убийственные взгляды, затем включил свой компьютер и вошел в мобильную офисную систему муниципального Бюро.

С тех пор, как произошла утечка данных сотрудников криминальной полиции, следивших за Ян Бо, у него появилась привычка от скуки входить в систему.

— Кстати, босс, вчера директор Ван из администрации сказал, что раз уж близится конец года, Бюро планирует снять рекламный ролик, пропагандирующий обучение технике безопасности, чтобы разместить его в автобусах и метро. Он просит несколько человек от нашей команды, — сказала Лан Цяо. — Тех, что произведут лучшее впечатление.

— Скажи старине Вану, что мои люди – самая передовая труппа народных танцоров Янгэ³ среди органов общественной безопасности нашего города... нет, бригада моделей. Пусть приходит и выбирает, кого захочет. Мы продаем наши тела, но не даем уличных представлений... — Ло Вэньчжоу потянулся, затем пролистал страницу внизу. — Эй, а это что? Почему мне на глаза попалось пустяковое дело о сбежавших из дома детишках?

У мобильной офисной системы было слишком длинное название, поэтому для нее придумали прозвище, все называли ее просто «дырокол⁴». На самом деле эта система была очень хорошо спроектирована; ее внутренняя сеть охватывала весь город. Но ее расширение не было обязательным, и во многих местах ее функции пересекались с уже существующей внутренней сетью общественной безопасности, что создавало некоторую избыточность. Каждый год муниципальное Бюро проводило множество бесцельных мероприятий, таких, как этот никому не нужный рекламный ролик. Таким образом, эта система стала очередным «имиджевым проектом».

Только те, кому приходилось выезжать на внешние работы, обременяли себя мыслями о формальностях «дырокола». Остальные же вспоминали про систему только в конце года, когда приходило время проверить свои рабочие протоколы и писать отчеты.

Ло Вэньчжоу имел довольно высокие полномочия. Помимо проверки явки каждого сотрудника следственной группы муниципального Бюро, он также мог проследить за работой отделов уголовных расследований каждого районного под-бюро. Если же под-бюро и местные полицейские участки сталкивались с некоторыми сложностями, и им было необходимо связаться с вышестоящим руководством, сначала они составляли простой отчет, и программа отправляла ее руководителю соответствующего отдела.

Однако дело, которое им прислали на этот раз, на самом деле можно было назвать «пустяковым». Это был коллективный побег группы учеников средней школы.

В их городе была одна частная школа, включающая в себя младшие и старшие классы средней школы, она называлась «средней школой Юйфэнь». Эта было учебное заведение закрытого типа, все его ученики жили в общежитии и возвращались домой только раз в неделю. Однако на этой неделе несколько старшеклассников перепрыгнули ночью через стену и сбежали. Один из учащихся оставил учителям и родителям письмо. В нем он объяснил причину своего ухода, она сводилась лишь к «слишком сильному стрессу», «одиночеству», «непониманию» и тому подобному.

Прочитав его, Ло Вэньчжоу немало удивился:

— Слушайте, а в следующий раз на наши плечи ляжет розыск потерявшихся золотистых ретриверов?

Принцип работы системы общественной безопасности Яньчэн в целом был таков: делами о самоубийствах, несчастных случаях, пропавшим без вести и прочим занималась гражданская полиция низшего звена местных полицейских участков. Если после вмешательства офицеры гражданской полиции обнаруживали, что дело слишком сложное и необходимо применение специализированных методов уголовного расследования, они сообщали об этом следственной группе под-бюро, в чьем подчинении находились.

Как правило, Бюро беспокоили только в случае громких дел, которые выходили за рамки административного района или имели чрезвычайно дурную огласку.

Лан Цяо вошла в кабинет Ло Вэньчжоу и огляделась:

— О, я знаю об этом деле. Во-первых, оно вышло за рамки юрисдикции района. Во-вторых, я слышала, что они просили содействия Интернет-полиции. Один или два местных полицейских участка с подобным не справятся. Поэтому над этим случаем работает довольно много отделов, вполне возможно, что при рассылке они случайно отметили и муниципальное Бюро.

— Зачем им понадобилась Интернет-полиция? Эти сопляки сбежали в Интернет-кафе? — удивлено спросил Тао Жань.

— Нет, все потому, что письмо, оставленное их предводителем, стало популярным в Интернете, — Лан Цяо открыла социальную сеть на своем телефоне и показала им. — Очень многие люди репостнули его. Современные дети ни на минуту не выходят из Интернета. Если беглецы где-нибудь случайно увидят это письмо, то, возможно, в них взыграет тщеславие, и они оставят комментарий. Таким образом мы и определим их местоположение.

— Прошло уже три дня. Почему их еще не нашли? — сказал Ло Вэньчжоу.

Сбежавшие из дома подростки – это не то же самое, что пропавшие без вести маленькие дети. Беглецы учились в старших классах средней школы, этим мальчикам и девочкам уже исполнилось четырнадцать-шестнадцать лет. Поскольку они ушли добровольно, вероятность, что они столкнутся с какой-нибудь опасностью, невелика. В конце концов молодых ребят будет не так уж сложно найти; по статистике таких детей очень быстро возвращают.

Конечно, чаще всего детишки послушно возвращались домой сами, когда у них заканчивались деньги, не дожидаясь, пока их найдут. Однако в этом случае прошло уже три дня, а их так и не отыскали, что было очень странно.

— Кто знает, куда они сбежали, — пожала плечами Лан Цяо. — В их возрасте я думала только о мальчиках, мне было некогда устраивать подобные шалости и расстраивать своих учителей и родителей...

— Ну, конечно же, у тебя не было времени на учебу, — прервал девушку Ло Вэньчжоу, закатив глаза, — у тебя ум трехлетнего ребенка, а ты даже чего-то добилась. Перестань нудить и готовься к собранию!

После полугода нечеловеческих нагрузок у сотрудников Бюро наконец наступили редкие мирные деньки. Ло Вэньчжоу лениво вел заседание по игре в телефоне... нет, по идеологическому воспитанию. Основное содержание встречи заключалось в том, что заместитель капитана Тао невыразительно зачитывал усыпляющие учебные материалы. Пока их коллеги среднего и пожилого возраста перешептывались о том, что нынешние дети плохо учатся, а молодежь, возглавляемая самим капитаном Ло, объединилась, чтобы победить босса.

Было бы здорово, если бы каждый день был таким же, как этот. Весь Яньчэн был окутан льдом и снегом. Зевающие прохожие спешили на работу и в школу, а система общественной безопасности впала в зимнюю спячку в тихом конференц-зале. Самым серьезным делом в данный момент был побег кучки старшеклассников из дома.

Босс в мобильной игре был повержен. Ло Вэньчжоу подмигнул соратникам вокруг него и обменялся победными хлопками в ладони под столом для переговоров. Но мысли его были далеки отсюда, он думал: «Интересно, а чем занимался Фэй Ду, когда учился в школе?»

В то время он только-только лишился матери и остался один на один со своим сомнительным отцом. Пятнадцатилетний ребенок, не желавший говорить ни единого лишнего слова, настолько обремененный заботами, что ни один домкрат не смог бы их поднять. Слушал ли он учителя? Беспокоился ли он, как другие дети, о том, в какой университет поступить? Мог ли впервые беззаботно влюбиться?

— Босс, мы идем в еще один рейд, скорее присоединяйся.

Ло Вэньчжоу опомнился и вновь взял в руки свой перегретый телефон. Он подумал, что скорее всего Фэй Ду был ядовит и отравлял его разум, занимая мысли при каждом удобном случае. Это и в самом деле раздражало.

***

Фэй Ду, обиженный больше, чем Доу Эр⁵, в настоящее время не подозревал о своем «преступлении»; он по обыкновению направлялся в университет Яньгун.

В двери кабинета Пань Юньтэна постучались три раза, мужчина поднял голову и ответил:

— Входите.

Когда муниципальное Бюро возобновило проект «фотоальбом», Пань Юньтэн, муж доктора Бай, стал куратором проекта в университете Яньгун. К тому же он был временным научным руководителем Фэй Ду. Перед началом занятий первоначальный руководитель Фэй Ду получил редкую возможность повысить квалификацию, поэтому применил свои связи и пристроил Фэй Ду к Пань Юньтэну, как бы «случайно» позволив ему приступить к проекту «фотоальбом».

— Фэй Ду? — Пань Юньтэн был удивлен, увидев его. — Ты уже выписался из больницы? Садись скорей.

Конечно же, пока Фэй Ду лежал в больнице, Пань Юньтэн с супругой навестили его. Но сейчас юноша выглядел нездоровым, он был бледен и носил более плотную одежду, чем обычно. Спускаясь вниз, Фэй Ду в полной мере ощутил на себе суровую зиму Яньчэн. Он не согрелся даже сидя всю дорогу с включенным автомобильным отоплением. Его руки все еще были окоченевшими.

Поблагодарив профессора Паня, Фэй Ду принял из его рук чашку с горячим чаем. Немного подержав ее в ладонях, он почувствовал, что его покрасневшие пальцы, наконец, немного ожили.

— Мне не нужно дальнейшее лечение, поэтому нет смысла оставаться в больнице. Тем более там мне было некомфортно, лучше не спеша выздоравливать дома, — сказал Фэй Ду. — К тому же, я волновался, что если останусь там дольше, то пропущу семестр. Что бы я делал, если бы Вы оставили меня на второй год?

— Поговорим серьезно, — Пань Юньтэн не ответил на его шутку, строго сказав: — Я могу понять, когда с опасностью время от времени сталкивается полицейский на передовой, но я впервые слышу, чтобы в подобные дела влез студент, пришедший изучать документы!

— Так совпало, что муниципальному Бюро не хватало служебных машин, и я одолжил им свою. — Фэй Ду расслабленно откинулся на спинку кресла. — Я слышал, что в самоанализе, который написал капитан Ло, материала достаточно, чтобы собрать и опубликовать его. Так что все должно быть предельно ясно. Профессор, Вы проверили домашнее задание, которое я сдал?

Пань Юньтэн смерил юношу пристальным взглядом, а затем открыл на своем компьютере файл, который тот послал. Профессор Пань был предан науке и отличался серьезным нравом. В его кабинете имелся телевизор, но даже в минуты отдыха мужчина смотрел по нему только правовые передачи. С того момента, как Фэй Ду вошел в его кабинет, по телевизору показывали «Истории сельской полиции⁶». В этом эпизоде рассказывалось о женщине, которая умерла на обочине дороги сразу после выхода из дома. Рядом с ней остались следы заносов, и местная полиция быстро вычислила машину, ставшую причиной несчастного случая. Виновник аварии признался, что ехал посреди ночи пьяным и сбил жертву.

Но на теле погибшей не было смертельных травм от столкновения с автомобилем; похоже, причина ее смерти заключалась в чем-то другом.

Фэй Ду не знал всех обстоятельств дела, но атмосфера телешоу была загадочной и зловещей, как будто за этим стоял некий крупный заговор.

Вероятно, Пань Юньтэна слишком раздражал шум, поэтому он выключил телевизор. Фэй Ду повернулся на вращающемся кресле:

— Судмедэкспертам должно быть не трудно определить, умер ли человек от столкновения с машиной, или же его сбили уже мертвым. Какой смысл в подобной «интриге»?

— Если бы ты внимательно прочитал те файлы, которые упорядочил ранее, то обнаружил бы, что преступникам в большинстве своем не достает здравого смысла и ума. — Пань Юньтэн бегло просмотрел статью Фэй Ду и, не поднимая головы, сказал: — Некоторые убивают сгоряча, а другие просто глупы. Иногда убийцы даже верят диким слухам⁷ и пытаются одурачить современные методы уголовного расследования. По-настоящему хитроумных преступников очень мало. Хм, тенденции общества. Ты очень аккуратно употребил слово «тенденции». Почему ты захотел написать на эту тему?

— Потому, что Вы правы. Если не считать некоторые довольно отдаленные регионы, то современных методов уголовного расследования очень сложно избежать. К тому же самому преступнику бывает сложно выдержать такое психологическое давление. Другое дело – общественные преступления. Иногда участники могут вообще не знать, что участвуют в преступной деятельности, — сказал Фэй Ду. — Чем более закрытая среда, тем вероятнее порождение преступной группы. Например, тюрьмы или отдаленные горные районы, в которых процветает торговля людьми. Конечно же, подобное не исключено и в более развитых регионах, но издержки здесь будут сравнительно высоки.

Пань Юньтэн посмотрел на него.

На шее Фэй Ду все еще был повязан шарф, наполовину скрывший его улыбку. Наконец молодой человек объяснил, зачем пришел:

— Профессор, три недавних крупных случая были общественными преступлениями. Мы можем сделать их отдельной темой в «фотоальбоме»?

Брови Пань Юньтэна удивленно взметнулись. Если бы он не выбрал это контактное лицо сам, то заподозрил бы, что у Фэй Ду были свои скрытые мотивы.

— Я не люблю оставлять дела незавершенными, — тихо пояснил Фэй Ду.

— Я подумаю над этим, — махнул рукой Пань Юньтэн.

Фэй Ду не стал навязываться. Кивнув, он встал и попрощался с профессором. В то же время он не слишком беспокоился, что Пань Юньтэн не согласится, ведь в таком случае, он может заставить нынешнее контактное лицо покинуть проект из-за непредвиденных обстоятельств.

Но он надеялся, что ему повезет, и его работа убедит Пань Юньтэна. Иначе придется использовать нетрадиционные методы, а это будет несколько обременительно для раненого.

1. Сяолунбао - китайские паровые булочки, традиционно приготовленные в сяолуне, небольшой бамбуковой паровой корзине, отсюда и название. Чтобы булочки были сочными и наполненными внутри ароматным бульоном, помимо свиного фарша в них добавляют застывшее бульонное желе. В процессе приготовления сяолунбао на пару желе тает, щедро сдабривая мясо внутри своеобразным супом. Мешочек из тонкого теста для сяолунбао вверху увенчивают сложенным ровно из четырнадцати складок хвостиком.

2. 喝西北风 - hē xīběifēng

питаться северо-западным ветром; обр. голодать, жить впроголодь, жить в нужде; положить зубы на полку, сосать лапу, святым духом питаться.

3. 秧歌 - yāngge - янгэ – самый популярный в Китае вид народного танцевального искусства. Китайцы танцуют «янгэ» на улицах во время праздников или по случаю тех или иных событий, выражая тем самым свою радость. В Янгэ широко используют платки, веера, зонтики, барабаны, сона и другие предметы, которые, как правило, соответствуют сюжету данного варианта. В качестве таких сюжетов могут использоваться эпизоды мифов, легенд, исторических преданий, литературных и фольклорных произведений, а также сценки из повседневной жизни.

4. Перфоратор для карт, по сути, тот же дырокол – инструмент, предназначенный для прокола дыр в бумажных карточках посещаемости работников. В настоящее время подобную систему заменили считыватели индивидуальных электронных карт работников.

5. Доу Эр — главная героиня знаменитой китайской пьесы династии Юань «Несправедливость по отношению к Доу Эр». Девушку ложно обвинили в убийстве, а затем подвергли казни. Эта несправедливость коснулась неба и земли, и, чтобы доказать ее невиновность, в середине лета случился сильный снегопад.

6. Истории сельской полиции – серия детективных историй, рассказанная от лица полиции. Она призвана показать тривиальность и сложности работы полиции на низовом уровне. Сама дорама наполнена легким юмором, логичными рассуждениями, и захватывающим сюжетом. Популяризируя закон, сериал призван показать достижения строительства нового социалистического правового государства в сельской местности, также показать озабоченность партийных и государственных лидеров сельскими проблемами.

7. 道听途说 - dàotīng túshuō

букв. слышал в пути, что говорят на дорогах обр. питаться слухами; сплетничать, болтать; сплетни, пустые слухи, обрывочные сведения; за что купил - за то продал.

Глава 94 Верховенский 4

«Ничего-то ты не умеешь. Ты такой же никудышный, как и Ло Иго...тц, мелкие паршивцы!»

Утром, когда Ло Вэньчжоу вышел из дома, стояла солнечная и ясная погода, на бескрайнем небе не было ни единого облачка, но ближе к вечеру совершенно из ниоткуда набежали тучи и беспардонно обрушили на землю снежную крупу.

То и дело поскальзываясь, Ло Вэньчжоу упорно толкал велосипед по свежевыпавшему снегу, словно сани. Когда же он насилу добрался до ворот муниципального Бюро, Тао Жань неожиданно догнал его и повесил на руль очень празднично украшенную коробку:

— Ты так быстро ушел, спешишь домой готовить ужин? Здесь немного вяленого мяса, моя мама прислала его из дома. Это полностью натуральный экологически чистый продукт, приготовленный из свиней, откормленных на органических кормах. Я только что раздавал его в офисе. Вот твоя доля.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел сказать «спасибо», он увидел, как Тао Жань положил руку на коробку с мясом и три раза быстро постучал по ней указательным пальцем.

Стоило на улице немного похолодать, как Тао Жань обрядился в напоминающий черепаший панцирь пуховик, и сейчас он так плотно кутался в него, что виднелись одни лишь глаза. Внимательно посмотрев на него, Ло Вэньчжоу не увидел во взгляде друга и тени улыбки. Капитан тут же понял, что в коробке с «местными деликатесами» было что-то еще.

После небольшого замешательства Ло Вэньчжоу, как ни в чем не бывало поблагодарил его и взвесил коробку в руках:

— Стоит мне увидеть вяленую свинину, и я понимаю, что пришла настоящая зима. Почему она такая тяжелая? Сколько твоя мама отправила тебе?

— Очень много, — сказал Тао Жань. — Я даже отдал вчера одну коробку шинян.

Ло Вэньчжоу на мгновение замер. Постучав по коробке, Тао Жань только что намекнул, что помимо вяленого мяса, в ней находилось что-то еще, а последние слова означали, что эту вещь им передала шинян – вдова Ян Чжэнфэна.

Они молча переглянулись.

Шинян могла прислать только то, что оставил Ян Чжэнфэн.

— Шинян недолюбливает нас, и сейчас не Новый год. Она не вышвырнула тебя, когда ты пришел тревожить ее? — осторожно спросил Ло Вэньчжоу.

Старик Ян расстался с жизнью три года назад. Если она хранила некую вещь, то почему решила отдать ее только сейчас?

Тао Жань на секунду замолк, в его взгляде появилось нечто невыразимое.

Ночной ветер, принесший с собой снегопад, пронизывал до самых костей. Так и не снятые красные флаги, вывешенные на воротах Бюро еще в Национальный день¹, трепетали на ледяном ветру. Они были столь красны, что казалось, вот-вот растворятся в сумерках.

Ло Вэньчжоу замер, в его сердце вдруг зародилось дурное предчувствие.

— Шинян...в прошлом месяце шинян попала в больницу, — Тао Жань машинально поднял взгляд в сумрачное небо, а затем в отчаянии посмотрел на свои ноги и тихо сказал: — У нее обнаружили лимфому.

— Что? — ошеломленно переспросил Ло Вэньчжоу.

— Поздняя стадия, — сказал Тао Жань, с трудом выговаривая слова, как будто зимний ветер душил его. — Ей... недолго осталось.

— Я пойду к ней, — после минутного замешательства Ло Вэньчжоу вдруг повернулся и оседлал велосипед, наступив на педали. — Что будет с ребенком? Она ведь еще не окончила...

Тао Жань схватил его за локоть и покачал головой.

— Сегодня уже слишком поздно, иди домой. Не беспокой ее, — сказав это, Тао Жань снова постучал по коробке с вяленым мясом и многозначительно сказал: — К тому же не похоже, что ты нравишься всем с первого взгляда. Едва ли она обрадуется, увидев тебя. Иди домой и поужинай. Я ухожу, а ты езжай помедленней.

— Тао Жань! — Ло Вэньчжоу выдохнул облачко белого пара и сказал ему вслед: — Она заболела из-за лао Яна? Все потому, что она была в депрессии с тех пор, как он умер?

Но Тао Жань лишь помахал ему издалека, так и не ответив.

Ответить было нечего. Как бы досконально они не искали причину, ничего не изменит результат. Теперь было уже слишком поздно что-либо говорить.

Возможно, это была судьба.

Не имело значения, был ли ты гениален или талантлив, обладал ли ты огромным состоянием, и насколько велики были твои влияние и власть.

Коробка с вяленым мясом, которую Тао Жань повесил на руль, в самом деле была очень тяжелой и давила на переднее колесо велосипеда Ло Вэньчжоу. Он ехал против ветра, с трудом двигаясь вперед.

Когда сегодня утром он вышел из дома колеса его велосипеда были подобны паре колес Ветра и Огня², но на обратном пути они, казалось, превратились в бесформенные железные обручи.

Ло Вэньчжоу пересек улицу и повернул направо, минуя парковку у входа в торговый центр. Вдруг что-то почувствовав, он подсознательно поднял взгляд и понял, что машина, мимо которой он только что проехал, показалась ему знакомой.

Он тотчас же затормозил велосипед, уперев ноги в землю, затем оглянулся и встретился лицом к лицу со своей машиной.

Голову Ло Вэньчжоу покрывали кусочки льда и снега. Широко раскрыв глаза, мужчина растеряно уставился на свою машину; она была заведена, а в мягком свете дальних фар кружились снежинки.

Неужели Фэй Ду приехал за ним?

Отягощенное сердце Ло Вэньчжоу, казалось, снабдили магнитной подушкой; оно с трепетом воспарило у него в груди. Взяв себя в руки, мужчина подошел к автомобильной двери, но как только он наклонился, чтобы постучать в окно, его восторг вдруг сменился испугом...

Неизвестно, как долго Фэй Ду ждал его, но за это время он успел уснуть, свернувшись калачиком на водительском сиденье. Отопление в машине, очевидно, работало на полную катушку, а он, возможно испугавшись холода, плотно закрыл все окна и двери!

У груди у Ло Вэньчжоу похолодело, его внутренности едва не разорвались. Он несколько раз ударил в автомобильное окно:

— Фэй Ду! Фэй Ду!

Как раз, когда он уже собрался разбить стекло, Фэй Ду наконец проснулся. Он двигался несколько неуверенно, как будто забыл, где находится, а затем заметил движение рядом с собой.

Фэй Ду протер глаза и открыл дверь автомобиля:

— Ты пришел...

Не дав ему договорить, Ло Вэньчжоу вытащил его из машины за воротник и прокричал в ухо:

— Блять, ты помереть захотел или у тебя просто нет здравого смысла?!

Фэй Ду споткнулся. Когда его вытащили из теплой, словно весна, машины на холодный зимний воздух, он вздрогнул и полностью проснулся. Наконец он осознал, что натворил. Фэй Ду не собирался умирать; ожидая Ло Вэньчжоу, он вышел прогуляться, но поскольку не выносил холода, вернулся обратно в машину, чтобы немного согреться. Он просто не ожидал, что пребывание в больнице настолько подорвет его выносливость; прежде чем кровь полностью прилила к его конечностям, юноша уснул.

Фэй Ду редко совершал подобные глупости на глазах у других, поэтому несколько расстроился:

— На самом деле я...

— Давай, катись, катись вон туда! — Ло Вэньчжоу был так зол, что не желал слушать его объяснения. Он затащил Фэй Ду в машину и толкнул его на пассажирское сиденье, а сам сел за руль и вихрем рванул с парковочного места, оставляя за автомобилем более чем десятиметровый выхлоп. Неожиданно о чем-то вспомнив, он остановил машину и, ругаясь, вернулся за забытым велосипедом и коробкой с мясом, после чего закинул их в багажник.

Он с грохотом захлопнул дверь автомобиля и в гневе поехал домой.

За всю свою жизнь Фэй Ду не так уж часто встречались люди, орущие ему в ухо. От вспышки гнева Ло Вэньчжоу у него зазвенело в ушах, он все еще не мог до конца прийти в себя, словно Ло Иго, только что разбивший фарфоровую чашку.

Но после минутного замешательства, ему все же удалось взять себя в руки. Чтобы скрыть неловкость, Фэй Ду очень хитро улыбнулся, подпер голову одной рукой, а другую бесстыдно положил на бедро Ло Вэньчжоу. Понизив голос, он сказал:

— Шисюн, ты так беспокоишься обо мне?

Ло Вэньчжоу не хотел вести с ним непристойные разговоры, поэтому шлепнул его по лапе:

— Пошел вон.

Непобедимый президент Фэй мгновенно сменил тактику, спокойно сказав:

— Я очень сильно замерз, поэтому зашел, чтобы согреться. Я не собирался оставаться там надолго. Я просто...точно, я просто дал отдых глазам.

— Ушам ты тоже дал отдохнуть? — холодно сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду:

—...

Оправдания Фэй Ду вызвали обратный эффект. Когда Ло Вэньчжоу оправился от своего первоначального почти смертельного страха, внутри него словно сработал некий переключатель. Мужчина глубоко вздохнул и обрушил на юношу длинную поучительную тираду.

Конечно же, превосходно сочинять на ходу поучительные тирады и выговоры Ло Вэньчжоу научился у своего отца. Сначала он перечислил все постыдные поступки, которые когда-либо совершал Фэй Ду, затем припомнил то, что он совершенно позабыл предписания врача и, едва выписавшись из больницы, прямо с утра сразу же отправился шляться неизвестно где, в результате чего чуть не заболел.

Наконец, в ответ на жалкое оправдание Фэй Ду, Ло Вэньчжоу весьма убедительно сказал:

— Мерзнешь? Если ты мерзнешь, тогда почему не носишь подштанники?!

Этот вопрос лишил Фэй Ду дара речи. Ему оставалось лишь молча слушать поучительную тираду всю дорогу до дома, больше не пытаясь спорить.

Ло Вэньчжоу вошел в дом с коробкой вяленого мяса в одной руке и с лязгающим велосипедом в другой, по-прежнему не затихая. Фэй Ду же безо всякого предупреждения обнял его и страстно поцеловал. В этот раз он произнес правильные слова:

— Шисюн, я был неправ.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Капитан старался сохранить как можно более суровое выражение лица, но его голос непроизвольно смягчился:

— Не говори мне этого.

Фэй Ду слегка опустил голову и уткнулся лицом ему в плечо. Немного подумав, он сказал:

— Могу я загладить вину своим телом?

Ло Вэньчжоу знал, из уст этого негодяя не стоит ждать чего-то хорошего³. Он легонько шлепнул юношу по пояснице, затем отдал ему велосипед и сказал:

— Ты можешь убрать велосипед в подвал. Подвигайся немного перед едой, это полезно при почечной недостаточности.

Фэй Ду умел вовремя остановиться. Держась за руль, он затолкал старинный громоздкий велосипед «Эрба» в подвал. На шкафу на лестничной площадке висело зеркало в полный рост. Возвращаясь наверх, он случайно бросил взгляд на свое отражение и обнаружил, что в уголках его губ притаилась легкая улыбка.

Велосипедную цепь совсем недавно смазали маслом; пока Фэй Ду тащил велосипед, она оставила на его аккуратно отглаженной штанине заметное пятно. Он остановился, как будто и сам не понимая, чему улыбается. Как раз в этот момент Ло Вэньчжоу поторопил его, позвав из кухни:

— Иди сюда и помоги мне. Не жди, пока я все сам приготовлю. Ты умеешь мыть овощи?

Бывший деспотичный президент, низведенный до роли «носильщика» и «мойщика овощей», потер нос и сказал:

— ...нет

— Ничего-то ты не умеешь. Ты такой же никудышный, как и Ло Иго...тц, мелкие паршивцы! — сказал Ло Вэньчжоу.

Ло Иго неподалеку тщательно вылизывал лапы, не понимая, как его в итоге в это втянули. Услышав сказанное, кот пришел в ярость. Он спрыгнул с холодильника, точнехонько приземлившись на ступню Ло Вэньчжоу, затем безжалостно потоптался по ней и, дав задний ход, стремглав умчался прочь.

***

Холодной зимней ночью, когда расцветали морозные узоры, город сиял морем огней...

... но также в нем были неизведанные уголки, где притаилась зловещая тьма.

Девушка скрывалась в мусорном баке, ее ноги утопали в липком месиве, а в нос ударяла едкая вонь. Она дрожала, плотно сжавшись в комок и кусая собственное запястье. В темноте неподалеку она услышала тяжелое хриплое мужское дыхание и глухой звук разрубания костей острым лезвием.

Ей было пятнадцать лет, но ростом она уже была со взрослого. Возможно, ей следовало вести себя как взрослая, открыть вонючий мусорный бак и выйти, чтобы сразиться с этим человеком.

Сначала их было двое. Возможно, у двух человек против одного был бы шанс.

Но девочка была слишком труслива. Она никогда не осмеливалась бросать вызов и сопротивляться; она всегда лишь подсознательно пряталась.

Внезапно снова послышались неторопливые и тяжелые шаги, они приближались все ближе и ближе. Сердце девушки содрогалось в такт этим шагам, от леденящего ужаса ее тело начало неметь.

Шаги неожиданно затихли, остановившись возле мусорного бака.

Как далеко он был? В метре? В полуметре? Или... в тридцати сантиметрах от нее?

Девушка затаила дыхание. От безумного убийцы ее отделяла только тонкая пластиковая стенка мусорного бака, ей казалось, что она уже ощущает запах крови, покрывающей этого человека.

Неожиданно в пластиковый мусорный контейнер легонько стукнули.

«Тук».

Натянутые нервы девушки тут же сдали, и она сильно задрожала. Металлическая молния на ее одежде ударилась о пластиковую стенку контейнера...

В темноте раздался странный смешок. Хриплым голосом мужчина фальшиво напел:

— Крольчонок, будь послушным и выходи...

Девушка истошно закричала. А менее чем в двух метрах от ее укрытия лежал труп молодого человека. У него были выколоты глаза и отрублены конечности, которые аккуратным рядком выложили возле тела. На убитом мальчике была надета форменная куртка средней школы Юйфэнь.

***

На часах была половина одиннадцатого вечера.

Ло Вэньчжоу запер в доме все, что содержало кофеин. Он налил Фэй Ду стакан теплого молока и заставил выпить, чтобы тот поскорее уснул.

— Сейчас только десять тридцать, — Фэй Ду посмотрел на часы, насмехаясь над режимом людей среднего и пожилого возраста. — Светская жизнь еще даже не началась, что уж говорить о ночной жизни. Шисюн, давай все обсудим...

Ло Вэньчжоу отказался от переговоров, оборвав его одним предложением:

— Не мели чепуху. Ложись спать.

Фэй Ду посчитал откровенный деспотизм Ло Вэньчжоу чрезвычайно нелепым. Он собрался было протестовать, но увидел, как Ло Вэньчжоу достает из кармана пару наручников.

Мудро подчинившись обстоятельствам, Фэй Ду немедленно лег, больше не издав ни звука.

Ло Вэньчжоу оставался с ним до полуночи. Убедившись, что Фэй Ду крепко спит, он встал и легонько поцеловал его, затем вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Он достал из кухонной кладовой коробку с вяленым мясом, которую дал ему Тао Жань. Среди ароматного мяса внутри он обнаружил толстую папку.

Когда он открыл ее, оттуда выпало рукописное письмо.

Это была... писчая бумага в красную линейку, которую в наше время уже мало кто использует. Она была исписана авторучкой, почерком, виденным Ло Вэньчжоу бесчестное количество раз. Он принадлежал старому офицеру криминальной полиции Ян Чжэнфэну.

Письмо было адресовано его жене. Ян Чжэнфэн писал:

«Цзяхуэй, я пишу это письмо на случай, если однажды я неожиданно умру, и ты найдешь то, что я оставил. Надеюсь, это не подвергнет тебя и Синь-Синь опасности. В нашей профессии никто не хочет рисковать своей семьей, но мне больше некому довериться».

Сердце Ло Вэньчжоу дрогнуло.

«Когда вы похороните меня, ни в коем-случае больше не связывайтесь ни с кем из муниципального Бюро. Там есть люди, которые изменились, но я не знаю, кто они. Ты должна быть осторожна. Вэньчжоу и Тао Жань, этих детей я воспитал сам. В них я уверен, но они еще слишком молоды. Хотя парни полны энтузиазма, им пока недостает сил. Не вовлекай их и не слишком сильно сближайся с ними. Мы не должны приносить молодое поколение в бессмысленную жертву».

1. 国庆节 - guóqìngjié - День образования КНР (государственный праздник Китая, 1 октября).

2. 风火轮 Колёса Огня и Ветра (оружие Нэчжи).

3. 狗嘴里吐不出象牙 - gǒuzuǐli tǔbuchū xiàngyá

из собачьей пасти не жди слоновой кости; обр. не жди доброго слова отплохого человека, от такого негодяя доброго слова не услышишь; свинья соловьемпеть не может.

Глава 95 Верховенский 5

«Наверняка, со следующей волной все это откроется миру. Если к тому времени меня уже не будет на этом свете, то, прошу тебя, дождись этого дня за меня и передай эти вещи тем, кто сможет продолжить расследование».

Прихватив папку из крафт-бумаги, Ло Вэньчжоу вышел на балкон, открыл окно и закурил. Поначалу привлеченный запахом вяленого мяса Ло Иго последовал за ним, но порыв ледяного ветра сдул кота, от чего тот немедленно ретировался, дрожа и поджимая хвост.

Взору мужчины предстала самая морозная ночь в году, а за спиной его ждала гостеприимно согретая комната, в руках же он держал ужасное предсмертное письмо, помятое и старое.

«Я не знаю, кто мои враги и как давно они появились. Они обладают огромными состояниями, управляют влиятельными организациями, их привилегии безграничны, а высококачественные ресурсы неисчерпаемы, но им все мало. Они творят бесчинства, попирая закон, и я подозреваю в их причастности ко многим убийствам. Возможно, они даже укрывают беглых преступников и в частном порядке используют их в качестве наемных убийц».

Ло Вэньчжоу как раз собирался стряхнуть пепел с сигареты, но, прочитав эти строки, вдруг замер, а затем невольно содрогнулся.

Он вновь пробежался взглядом по фразе: «возможно, они даже укрывают беглых преступников и в частном порядке используют их в качестве наемных убийц». В деле клана Чжоу сбивший Дун Сяоцин убийца тоже был в розыске. Но каким-то образом он умудрился раздобыть качественно сделанное фальшивое удостоверение личности и продолжил зарабатывать на жизнь убийством людей.

Казалось, что сквозь темноту проходила тонкая шелковая нить, которая пронзала густой туман и выявляла еле видную сеть.

«Цзяхуэй, ты еще помнишь Гу Чжао? Некогда мой близкий друг, мой брат, сейчас уже никто не смеет упоминать его имени. Он стал бесславной «историей», которую нужно скрывать, подгибая край групповой фотографии. Пускай уважаемый Фань сбился с пути, все же он был прав, когда сказал, что Гу Чжао не такой человек. Наверняка за этим делом стоит что-то еще».

«Уважаемый Фань попал в беду, однако он пошел на это ради личной мести. Порой я думаю, зачем я это делаю? Я не знаю. Я работаю в этой профессии больше двадцати лет. По правде говоря, мне следует уйти с передовой, сосредоточиться на управлении, вести собрания и выступать с речами, а не сталкиваться изо дня в день со всякими уголовниками. Мне нужно спокойно доработать до пенсии, увидеть, как Синь-Синь окончит университет и заведет семью, а затем позаботиться о себе и прожить отведенный остаток жизни. Я должен притвориться, будто ничего не знаю. Я действительно хочу это сделать, чтобы исполнить свой долг. Никто не сможет упрекнуть меня за это».

«Но стоит мне закрыть глаза, и я начинаю думать об уважаемом Фане, о Гу Чжао, о тех людях, что умерли на автомагистрали 327, но так и не обрели покой, о детях, чье местонахождение до сих пор неизвестно».

«Цзяхуэй, я не могу этого сделать. Надеюсь, ты сможешь простить меня».

«Этот мир непрост. Долгое время под толщей земли копилось множество грязных и отвратительных вещей. Это похоже на застарелый недуг, который никогда не излечится сам».

«Но я всегда думал, что время подобно набегающим на берег волнам. Каждая приливная волна безжалостно и неотвратимо обрушивается на побережье, но, отходя, смывает грязные пятна и обнажает трещины. Например, сейчас у нас появились всевозможные методы анализа, которые помогают в расследовании; мы можем с легкостью выявить ложь и даже сравнить ДНК. Возможно, вскоре всюду появится сеть камер видеонаблюдения, которая охватит каждый темный уголок».

«Наверняка, со следующей волной все это откроется миру. Если к тому времени меня уже не будет на этом свете, то, прошу тебя, дождись этого дня за меня и передай эти вещи тем, кто сможет продолжить расследование».

Закончив читать, Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул и бережно сложил письмо по старым перегибам. Письмо Ян Чжэнфэна жене было коротким, но некоторые моменты в нем были не совсем понятны. Ло Вэньчжоу не понял, почему лао Ян написал, что он «полон энтузиазма, но ему недостает сил¹».

Он с трудом припомнил последние дни перед смертью старика Яна. В то время Ян Чжэнфэн дымил как паровоз. Когда коллеги спрашивали его об этом, старик отмахивался, что просто беспокоится о вступительных экзаменах дочери в университет. А они, кучка невежественных юнцов, из-за этого смеялись над ним...

Что чувствовал лао Ян, когда смотрел на него?

Неужели считал его бесполезным²?

Старый полицейский отправился по своему опасному пути во тьму совсем один, подобно одинокому герою, которому было не на кого положиться.

Некоторое время Ло Вэньчжоу отрешено смотрел в окно, затем повернулся и направился в кабинет.

Ло Иго расхаживал перед дверью спальни рядом с кабинетом, как будто очень хотел зайти. Проходя мимо, Ло Вэньчжоу наклонился, поднял кота за две передние лапы, усадил его на руки и отнес в кабинет:

— Не мешай ему.

Ло Иго мяукнул и свернулся клубочком, устраиваясь у него на коленях. Под взглядом внимательно наблюдающего за ним кота, Ло Вэньчжоу вошел в интранет и ввел ключевые слова «Автомагистраль 327».

Найденная информация в основном оказалась отсканированными документами, поэтому читалась с трудом. Очевидно, этот случай произошел довольно давно и был еще одним нераскрытым делом.

Пятнадцать лет назад это дело стало сенсационным...

«Автомагистраль 327» – это участок шоссе за пределами Яньчэн, огибающий гору «Ляньхуа». Построенная более тридцати лет назад, некогда она была одной из главных транспортных артерий. Позже автомагистраль опустела, поскольку из-за сложных погодных условий ее постепенно вытеснила современная расширенная дорога, проходящая через гору. Если не считать тех немногих, кто направлялся в немногочисленные поселки вдоль автомагистрали 327, остальные люди предпочитали проезжать горной дорогой.

Именно на этой пустынной дороге произошла серия убийств и грабежей.

Все жертвы были водителями-дальнобойщиками. Поскольку обычно в целях экономии на короткие и средние расстояния они отправлялись в путь в одиночку, им приходилось брать вещи с собой. Это были сравнительно легкие мишени.

Возможно, убийца верил в некое народное суеверие, полагая, что умершие насильственной смертью люди спонтанно развивают в себе функцию камеры, запечатляя на сетчатке глаза последнее увиденное в жизни. Преступник выкалывал жертвам глазные яблоки, поэтому состояние их тел после убийства было особенно плачевным.

Труп первого убитого водителя бросили рядом с грузовиком. Ему нанесли более дюжины ударов ножом и смертельно ранили в грудь. Все вещи, которые были при нем, пропали, не осталось даже мелких монет. К тому же из грузовика украли небольшой холодильник. Помимо тела убитого водителя на месте происшествия обнаружилось множество беспорядочных следов. Анализ показал, вероятнее всего они принадлежали двум мужчинам и женщине.

Кроме того, на переднем колесе также было подозрительное пятно крови. Но поскольку это была нечеловеческая кровь, поначалу на нее не обратили особого внимания.

Менее чем через два месяца на автомагистрали 327 произошел аналогичный случай.

На этот раз убийцы уже имели некоторый опыт³. Помимо того, что жертве снова выкололи глаза, вместо множественных ранений ей нанесли всего один смертельный удар ножом. Потерпевший был худым и невысоким; перед смертью он сидел на коленях у дверей грузовика, на его теле осталось не так уж много защитных ран. Согласно заключению, когда грабители угрожали ему ножами, ради сохранности собственной жизни он послушно отдал все свои деньги. Вопреки ожиданиям, преступники не захотели отпускать его. Мужчина совершенно не сопротивлялся, когда ему нанесли смертельный удар ножом в спину.

В третьем случае преступники вновь усовершенствовали свой метод убийства. На этот раз они научились играть со своей жертвой. После того, как несчастного убили ударом ножа, ему выкололи глаза, затем отрубили мачете конечности и оставили их рядом с трупом. От подобного зверства волосы становились дыбом.

В то время местная полиция быстро передала это громкое дело об убийстве и грабеже в муниципальное Бюро Яньчэн. И в Бюро создали специальную следственную группу.

Взгляд Ло Вэньчжоу задержался на именах руководителей специальной следственной группы. Лидером был Ян Чжэнфэн, а его заместителем незнакомый человек по имени Гу Чжао.

Ло Вэньчжоу нахмурился и погладил кота.

Если этот Гу Чжао был ветераном, который работал вместе со стариком Яном, и раскрыл множество громких дел, то почему никто никогда не упоминал о нем?

Ло Иго просто хотел найти место для сна. В кои-то веки он снизошел до того, чтобы почтить уборщика какашек своим присутствием, но ему все равно пришлось терпеть все его ерзанья. Недовольный кот ударил служителя туалета лапой по руке, спрыгнул с его колен и убежал.

Ло Вэньчжоу не обратил на это никакого внимания и продолжил листать страницу вниз. В то время специальная следственная группа обнаружила, что во всех трех случаях нападения на передних колесах разграбленных грузовиков было небольшое количество крови животных. Поэтому силами следственной группы были организованы крупномасштабные поиски вдоль автомагистрали. Они заострили внимание на участках с высокой частотой несчастных случаев, а также в тех местах, где дорога была узка. Как и ожидалось, недалеко от последнего места убийства они нашли следы торможения и труп собаки.

Участники следственной группы заподозрили, что преступники использовали мелких животных в качестве приманки, устраивая засады на темных и узких участках дороги. Когда мимо проезжал грузовик, выбранный их целью, они неожиданно выбрасывали на дорогу собаку, вынуждая водителя сбросить скорость. Затем под колеса машины бросалась сообщница банды, грузовик останавливался, и таким образом жертва выманивалась наружу.

Автомагистраль 327 не была местом съемок «Путешествия на Запад», далеко не все люди настораживаются, увидев одинокую женщину. Как только жертва выходила из машины, появлялись остальные члены ее банды, чтобы совершить убийство и грабеж.

С помощью информаторов следственная группа нашла торговца, который отлавливал и незаконно продавал бездомных собак. Следуя этой зацепке, они наконец вышли на убийц. Главными исполнителями преступления были двое братьев родом из поселка, расположенного вдоль автомагистрали. Старшего брата звали Лу Госинь, а младшего Лу Гошэн. Их сообщницей была подруга Лу Госиня.

В Лу Госине не было ничего примечательного. Он был праздным безработным молодым человеком, ранее отбывавшим тюремное заключение за грабеж.

Однако младший брат, Лу Гошэн, был несколько особенным; он бросил университет.

Лу Гошэн часто прогуливал занятия. Из-за плохой успеваемости он провалил слишком много дисциплин, поэтому университет отложил его выпуск и отказал в выдачи диплома. Впоследствии ему удалось устроиться офисным работником в небольшую транспортную компанию, но его уволили из-за драки. Вернувшись домой, парень становился все более озлобленным, он был полон решимости отомстить обществу, и с легкостью присоединился к своему подонку-брату, замышлявшему эту серию ограблений.

Троица быстро потратила награбленное, что легко пришло, также легко и ушло. Когда деньги закончились, они задумались о новой добыче. Однако Лу Гошэн по натуре своей был антисоциальным элементом. В отличие от двух подельников его не интересовали гроши водителей грузовиков, вместо этого он находил удовольствие в каждом убийстве. Именно он был ключевой фигурой в этом деле. Двое других были лишь бандитом и приманкой, не более чем помощниками.

Вскоре полиция арестовала Лу Госиня и его подругу, но самый опасный среди них – Лу Гошэн сбежал, исчезнув с лица земли.

Ло Вэньчжоу ввел в поиск имя «Лу Гошэн» и обнаружил, что его ордер на розыск так и не отозвали. Другими словами, прошло пятнадцать лет, а его так и не поймали!

Как безумный убийца мог скрываться в течение пятнадцати лет в обществе, где соседи доносят даже на наркоманов?

Если только он не сбежал в какое-то безлюдное место, где жил отшельником... но разве мог такой человек, как Лу Гошэн, вынести одиночество и отказаться от тяги к убийствам?

Ло Вэньчжоу потер лоб, закурил еще одну сигарету и взялся просматривать остальные вещи в папке из крафт-бумаги.

На первой странице в папке оказалась фотография, которую Ло Вэньчжоу видел бесчисленное количество раз в кабинете директора Лу. Однако директор Лу расположил эту групповую фотографию так, что один человек на ней был скрыт фоторамкой. На сей раз он наконец увидел снимок полностью.

Пятый человек стоял в углу фотоснимка, а Ян Чжэнфэн тянул его за локоть. Похоже, в объективе фотокамеры мужчина чувствовал себя неуютно. Он был несколько напряжен, и его широкая улыбка казалась натянутой.

Гу Чжао... этот человек и ест Гу Чжао?

Ло Вэньчжоу набрал на клавиатуре имя Гу Чжао, но о нем было очень мало информации, только написанный в общих чертах дисциплинарный протокол. Ло Вэньчжоу несколько раз перечитал отчет, но увидел только такие формулировки, как «серьезное нарушение дисциплины» и «незаконная деятельность». Ни слова о том, что же на самом деле сделал этот человек.

Помимо письма для шинян и старой фотографии в папке из крафт-бумаги также лежала стопка фотоснимков неизвестного происхождения.

На фотоснимках были запечатлены мужчины и женщины, как молодые, так и в возрасте. Казалось, они ничем не отличались от обычных горожан. Поразмыслив, Ло Вэньчжоу просмотрел объявления о розыске. Менее чем за полчаса он нашел этих людей в базе данных внутренней сети; все без исключения были беглыми преступниками.

В тот момент дверь кабинета со скрипом отворилась, неожиданно прервав мысли Ло Вэньчжоу. Не поднимая головы, он выругался:

— Ло Иго, как же ты раздражаешь!

Шнур питания под его ногами шевельнулся. Ло Вэньчжоу наклонился и увидел Ло Иго, который, оскалив клыки, пытался перегрызть кабель; черный шнур блестел от слюны... тогда, кто же открыл дверь?

Посмотрев в том направлении, Ло Вэньчжоу неожиданно обнаружил, что Фэй Ду смотрит на него, прислонившись к дверному косяку.

— Я вышел, чтобы налить себе стакан воды, — сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу вздрогнул и машинально свернул страницу, которую просматривал, после чего поспешно сунул папку лао Яна в ящик стола и подскочил:

— Я... я налью тебе.

Только налив стакан воды, Ло Вэньчжоу осознал, Фэй Ду был взрослым, у него были руки и ноги, неужели он не смог бы сам налить себе стакан воды? И почему, выйдя посреди ночи в Интернет, Ло Вэньчжоу вел себя так, будто его застукали за прелюбодеянием?

Фэй Ду молча взял стакан из рук Ло Вэньчжоу, коснувшись кончиков его пальцев, и вдруг подумал: «Очевидно, мое пребывание здесь вносит в его жизнь дискомфорт».

Ему приходилось вставать посреди ночи и прятаться у себя в кабинете, чтобы посмотреть что-то в своем собственном доме.

Прятаться вот так под одной крышей было утомительно для них обоих. Зачем это нужно?

Фэй Ду опустил взгляд, обдумывая, как поднять эту тему, но даже допив воду, он так и не смог ничего сказать.

Он был похож на мучимого жаждой путника, что брел по пустыне, а Ло Вэньчжоу и его маленький дом были подобны упавшей с небес наполовину наполненной бутылке с водой. Даже если в ней был мышьяк, даже если холодный рассудок разжимал его пальцы один за другим... он не мог отказаться от нее.

Какое-то время они оба молчали, но неожиданно Ло Вэньчжоу заговорил:

— Я пытаюсь выяснить правду о смерти шифу. Только что появилась новая зацепка.

Фэй Ду не ожидал, что он вдруг расскажет об этом, поэтому был несколько ошеломлен.

— Здесь замешено слишком много всего. Чем меньше людей знают об этом, тем лучше, — глядя на него, сказал Ло Вэньчжоу. — Я не исключаю, что это может иметь отношение к тебе. Есть еще много вещей, которые нужно прояснить, поэтому я не знаю, сколько я могу рассказать тебе. Дай мне еще несколько дней. Все это время я был честен. Тебя это устроит?

Фэй Ду никогда не видел такого детального анализа скрытности и откровенности, потому, несколько опешив, машинально кивнул:

— Устроит.

Ло Вэньчжоу вздохнул с облегчением. Наблюдая за тем, как Фэй Ду допивает свой стакан воды, у него вдруг возникло предчувствие, что если сейчас он ничего не скажет, произойдет что-то, чего ему бы не хотелось.

Он приобнял Фэй Ду за плечи:

— Теперь тебе лучше...

Без всякого предупреждения Фэй Ду схватил его за запястье и толкнул. Ло Вэньчжоу потерял равновесие и откинулся на подлокотник дивана.

Фэй Ду прижал его коленями к дивану, наклонил голову, чтобы посмотреть на него и вдруг улыбнулся:

— Но, шисюн, ты же не думаешь, что можешь отделаться от меня одними лишь словами?

1. 心有余而力不足 - xīn yǒuyú ér lì bùzú

желания в избытке, но сил не хватает обр. хочется, да не можется; рад бы, но не может; при всем желании не в силах сделать; ср. душа просит, а брюхо не пускает; рад бы в рай, да грехи не пускают.

2. 烂泥扶不上墙 - lànní fúbushàng qiáng - бесполезный, никчемный, досл. из грязи не слепишь стену.

3. 一回生二回熟 - yīhuí shēng èrhuí shóu - посл. в первый раз непривычно, а во второй – уже знакомо.

Глава 96 Верховенский 6

«Зазвонил телефон, брошенный Ло Вэньчжоу у изголовья кровати».

Ло Вэньчжоу в очередной раз поразился, как это прекрасное лицо с чертами достойными небожителя может так быстро менять свое выражение. Ошеломленный, он облокотился на спинку дивана:

— Ты...

Фэй Ду, не теряя времени, проворно обыскал мужчину и первым же делом конфисковал ненавистные наручники. Юноша потратил полсекунды, обдумывая, стоит ли их оставить для личного пользования, но в итоге все же благоразумно отказался от этой идеи. Ведь у него не было профессиональных навыков дяди полицейского, так что он мог запросто сам себя сковать по рукам и ногам¹. Потому в следующую секунду наручники полетели далеко в сторону обеденной зоны.

Ло Вэньчжоу:

—...

Что ж, парень явно извлек урок из горького опыта². Очень хорошо, значит, в будущем этот ребенок не пропадет.

Ло Вэньчжоу осторожно обнял его за талию и вздохнул:

— Разве ты не в курсе, что тебе пока противопоказаны физические нагрузки?

— Совсем необязательно напрягаться. Ты ведь предпочитаешь понежнее, так? — Фэй Ду просунул колено меж его ног. Холодные руки молодого человека, что совсем недавно были закутаны в одеяло, проворно скользнули под одежду Ло Вэньчжоу, от чего тот содрогнулся. Фэй Ду поцеловал мужчину и тихо, словно во сне, прошептал: — Тебе понравится. Доверься мне.

Ло Вэньчжоу несколько удивленно взглянул на Фэй Ду:

— Погоди-ка, что ты сейчас сказал?

Возможно, ты что-то неверно понял...

Фэй Ду встретился с ним взглядом, и Ло Вэньчжоу словно со стороны увидел самого себя, в отражении его зрачков. Блики лампы в глубине глаз юноши поразительно ослепляли.

А затем он улыбнулся Ло Вэньчжоу:

— Гэ.

Ло Вэньчжоу невольно втянул ртом воздух. Кожа его головы онемела, а в теле мгновенно произошли определенные перемены.

Конечно же, это не ускользнуло от внимания Фэй Ду. Поэтому, воспользовавшись своим преимуществом, он принялся скользить рукой все ниже вдоль линии позвоночника мужчины:

— Я хочу тебя.

Изначально эти слова были просто флиртом, но стоило Фэй Ду произнести их вслух, как в его душе вдруг зародилось необычайное волнение, как будто незваный весенний ветерок прорвался сквозь вечную мерзлоту бескрайней снежной равнины, создав нечто из ничего и сметая все на своем пути. Его отголосок отозвался в сердце юноши бесконечным трепетом.

Как будто он случайно выплюнул свое окровавленное сердце.

Фэй Ду невольно закрыл глаза и почти благоговейно отыскал слегка пересохшие губы Ло Вэньчжоу, мысленно повторяя эти слова.

«Я хочу тебя», — подумал он.

Всю жизнь он только и делал, что прощался, безустанно боролся с чем-то и старался избавляться от ненужного балласта. Не было ни предмета, ни человека, о котором он бы тосковал.

И вот теперь, впервые в жизни юношу охватила странная тоска, всколыхнувшая где-то глубоко в его груди невидимые волны, которые на мгновение заглушили его обостренные чувства.

Фэй Ду даже на время забыл все свои приемы и техники, а его рот, всегда столь щедрый на сладкие речи, вдруг смолк; юноше оставалось лишь довериться собственным инстинктам и настигнуть добычу, которую он преследовал, казалось, уже целую вечность.

Ло Вэньчжоу раз за разом стойко держался перед искушением, он даже наивно полагал, что вот-вот станет великим человеком, отбросившим «свои низменные желания» и достигнувшим хрестоматийного уровня «Ни богатством, ни почестями не соблазнить, ни нуждой, ни унижениями не поколебать, ни угрозой, ни силой не сломить».

Но кто бы мог подумать, что накануне победы противник вдруг перейдет к массированному наступлению?

Ло Вэньчжоу было уже недосуг в чем-либо разбираться. Столкнувшись с этим «искушением³», его железная воля дала трещину и рассыпалась в прах. Остатков его разума хватило лишь на одну единственную отчаянную мысль: «Диван слишком жесткий, легко пораниться. Нужно вернуться в спальню и не забыть запереть дверь».

А после он оставил свой чересчур говорливый «разум» в злополучной гостиной, там же где и свою рубашку.

— Скажи, если тебе будет больно или невмоготу, хорошо? — Ло Вэньчжоу говорил на ухо Фэй Ду, учащено дыша. На фоне белоснежной наволочки волосы Фэй Ду казались абсолютно черными, и капитану пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сохранить хоть какие-то остатки самообладания. — Я знаю, что ты любишь истязать себя, но мне такое не по душе. Я не люблю, когда тебе больно.

Поначалу Фэй Ду не уделил должного внимания его словам, потому только сейчас до него стало доходить, что, возможно, у них с Ло Вэньчжоу были диаметрально разные представления в отношении определенных вопросов.

— Нет, — наигранно рассмеялся Фэй Ду, — погоди-ка...

Но, к сожалению, было уже слишком поздно.

Ло Вэньчжоу погладил слегка выступающую косточку запястья Фэй Ду и прижал его к подушке. Облизнувшись, он поинтересовался:

— Кто тебе сказал, что я предпочитаю быть снизу?

Фэй Ду совсем недавно подлатали в больнице, поэтому его самочувствие было вполне сносным, но прямо сейчас кардиодыхательная функция юноши неожиданно дала сбой, от чего его дыхание сделалось прерывистым. Не желая посрамить свое звание прославленного «защитника дам», он умудрился сохранять молчание даже в подобном неловком положении.

— Они втянули тебя в эту передрягу, а ты продолжаешь отмалчиваться? — удивился Ло Вэньчжоу.

Немного подумав, Фэй Ду понял, что в словах мужчины был определенный смысл и, приняв мгновенное решение, тут же выдал:

— Лан Цяо.

— О, — Ло Вэньчжоу невозмутимо завершил свой краткий «допрос» и тихонечко скрипнул зубами, — хорошо, очень хорошо.

Пускай он не знал, кем был предатель, скрывающийся в тени, но так или иначе сегодня он вывел на чистую воду кое-кого неблагодарного.

Ночь была долгой. Ло Иго снова и снова подходил к дверям хозяйской спальни и подпрыгивал, чтобы потянуть за дверную ручку, но к своему удивлению всякий раз обнаруживал, что дверь заперта изнутри. Задумчиво тряся усами, он некоторое время размышлял над сложившейся ситуацией своим крошечным мозгом, смутно ощущая, что сегодня все было не так. Но это времяпрепровождение ему быстро наскучило, и Ло Иго принялся гоняться за своим хвостом. В итоге, так и не найдя объяснение этой странности, он взобрался на свой давно позабытый кошачий домик и лениво растянулся внутри.

Ах, да, еще была одна болтливая женщина, которую на завтрак ждали булочки с начинкой из кинзы.

***

Фэй Ду проснулся, когда первые лучи утреннего солнца уже начали пробиваться сквозь щель в занавесках. Вот только ему совсем не хотелось двигаться.

Хотя Ло Вэньчжоу был раздражающе осторожен, все же Фэй Ду пришлось нелегко. Травмы, полученные от взрыва, мучили его добрых полночи, но усталость в итоге взяла свое, и он уснул или же просто отключился. Во всяком случае, боль от ран, похоже, совсем не тревожила его сон, потому что он не издал ни звука.

Фэй Ду повернул голову, посмотрел на обнимавшего его Ло Вэньчжоу и дал волю своим тяжелым мыслями. Когда же его возбужденный разум немного успокоился, он запоздало подумал: «Что имел в виду Ло Вэньчжоу, когда сказал, что я люблю истязать себя?»

Хорошенько обдумав этот вопрос, Фэй Ду пришел к выводу, что причина заключалась в его госпитализации. Дело в том, что перед медицинским персоналом у пациентов не было каких-либо личных границ, конечно же, намалеванную у него на груди татуировку в какой-то момент смыли, и шрамы от ударов электрическим током проявились во всей красе. Так... неужели Ло Вэньчжоу подумал, что он ярый поклонник садомазохистских игр?

Фэй Ду как раз пребывал в полном смятении чувств, когда зазвонил телефон, брошенный Ло Вэньчжоу у изголовья кровати.

Поначалу Фэй Ду не обратил на мобильник никакого внимания. Однако мелодия звонка вот-вот должна была сорвать с дома крышу, а Ло Вэньчжоу по-прежнему спал, словно дохлая собака, и вообще не собирался двигаться. Фэй Ду пришлось мягко оттолкнуть обхватившие его руки, неловко приподняться и дотянуться до телефона через мужчину. Но едва он дотронулся до мобильника, как полусонный Ло Вэньчжоу притянул его обратно, обняв еще крепче.

Этот человек был избирательно глухонемым, совершенно проигнорировав «Гимн пяти колец⁴». Он потерся о шею Фэй Ду, перевернулся вместе с ним на другой бок и снова уснул.

Как только дело доходило до подъемов с кровати, бывалый лежебока капитан Ло шел на любые ухищрения, чтобы бесстыдно поспать еще пять минуточек.

К несчастью, когда он делил постель с Ло Иго, тот не позволял ему подобного. Если капитан не вставал с кровати вовремя, чтобы сделать ему «подношение», кот спрыгивал на него с верхушки шкафа, от чего мог подняться даже труп. Ло Вэньчжоу обладал феноменальной способностью валяться в постели, но ему никогда не давали применить ее на практике. Поскольку на этот раз у него наконец-то появилась возможность продемонстрировать свое гадкое поведение, ему было просто необходимо от души поваляться.

Фэй Ду взглянул на экран телефона:

— Дорогой, звонят.

Ло Вэньчжоу перевернулся и улегся сверху на Фэй Ду, некоторое время неосознанно поглаживая его руки. Затем он мрачно пробубнил:

—... ответь.

Первый вызов Тао Жаня был автоматически прерван, поскольку на него слишком долго не отвечали. Видимо в этом деле у него был богатый опыт, поэтому он сразу же позвонил во второй раз.

У Фэй Ду не было другого выхода, кроме как ответить на звонок:

— Это я. Я не могу его разбудить. Я поднесу телефон к его уху, и ты можешь сказать ему все, что собирался.

— ...а? Э-э... ха-ха, — сначала Тао Жань пробормотал несколько бессвязных междометий, и лишь спустя целую вечность наконец сумел подобрать слова: — Хорошо...ну... кое-что произошло, и это довольно...довольно срочно. Ты можешь попросить его поторопиться?

— Я попробую, — сказал Фэй Ду.

— Ты только что вышел из больницы, — Тао Жань наигранно рассмеялся, — следи за своим здоровьем. Ты не должен... ну... я имею в виду... ты знаешь, что я имею в виду.

Возможно, Тао Жань думал, что Фэй Ду потушил Ло Вэньчжоу в кастрюле и съел. Фэй Ду поднял глаза к потолку и вздохнул, затем приложил телефонную трубку к уху Ло Вэньчжоу.

Тао Жань не знал, сменился ли человек на линии, поэтому просто продолжил говорить:

— ... неужели это тот самый случай побега учеников средней школы, случившийся несколько дней назад? Поначалу никто не воспринял его всерьез, но прошлой ночью одного из мальчиков убили. По правде говоря, это дело не должно было попасть в муниципальное Бюро...

Ло Вэньчжоу молча открыл глаза.

— Убийца выколол ему глаза, отрубил конечности и отложил их в сторону...

— Где? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Глухой переулок в районе Гулоу, — произнес, понизив голос Тао Жань. — Капитан Ло, ты должен прийти сюда как можно скорее.

Ло Вэньчжоу привел себя в порядок с нечеловеческой скоростью. Пока Фэй Ду застегивал рукава своей рубашки, он уже выбежал за дверь. Юноша надел вязаный жилет и как раз собирался его разгладить, когда Ло Вэньчжоу неожиданно вбежал обратно.

Фэй Ду понимающе посмотрел на незапертую дверь кабинета, однако очень тактично притворился, что ни о чем не знает. Не поднимая головы, он просил:

— Ты что-то забыл?

— Я забыл об этом, — Ло Вэньчжоу шагнул вперед. Под ошеломленным взглядом Фэй Ду, он наклонился и жарко его поцеловал, ощупывая при этом тело юноши сверху и донизу. Убедившись, что Фэй Ду совсем не испытывает болезненных ощущений, он схватил его за руку, дважды шлепнул по ней тыльной стороной ладони и заругался:

— Ты негодяй, кто просил меня провоцировать?!

Фэй Ду:

— ...

Закончив выпендриваться, Ло Вэньчжоу взглянул на часы и вновь умчался прочь. Маленький вихрь, который он оставил за собой, улегся только спустя некоторое время.

Фэй Ду медленно подошел к входной двери и достал из замка забытые Ло Вэньчжоу ключи. Обменявшись беспомощным взглядом с Ло Иго, он неожиданно сказал:

— Для своего возраста твой папа слишком несдержан.

Ло Иго тихонько мяукнул, тактично изъяснив: «Я соглашусь со всем, что ты скажешь, если ты покормишь меня».

Каждый вдох до сих пор отзывался тупой болью в груди Фэй Ду. Некоторое время он стоял, прислонившись к входной двери, затем запер кабинет и, с трудом переставляя ноги, пошел открывать банку кошачьего корма для Ло Иго.

Котяра всегда пребывал в прекрасном расположении духа, если ел и пил досыта. Он кружил вокруг Фэй Ду, требуя ласки и наматывая на его штанины кольца меха.

Фэй Ду долго наблюдал за Ло Иго, после чего, наконец, наклонился и протянул к нему руку.

Едва он дотронулся до кота кончиками пальцев, как неожиданно зазвонил его телефон. Фэй Ду сразу же отдернул руку, словно очнувшись от наваждения. Юноша ущипнул себя за переносицу, вернул своему лицу равнодушное и слегка загадочное выражение и ответил на звонок:

— Профессор Пань.

Пань Юньтэн без лишних любезностей сказал:

— Если ты считаешь, что готов, то можешь вернуться.

Фэй Ду молча улыбнулся, ожидая, что же он скажет дальше.

— Но запомни кое-что, — холодно произнес Пань Юньтэн, — я не знаю, кто ты, и мне неинтересно чего ты добиваешься, однако именно я руковожу проектом «Фотоальбом». Все материалы, которые ты запрашиваешь в муниципальном Бюро, должны получить мою одобрительную подпись, иначе ты не увидишь ни единого слова.

Похоже, прочитав его статью, профессор Пань навел о нем справки.

Только Фэй Ду знал о том, что Фэй Чэнъюй попал в аварию, потому что пожинал то, что сам же и посеял.

В глазах посторонних... особенно тех, кто хоть немного знал о прошлом запуске проекта «Фотоальбом», Фэй Ду казался круглым сиротой, посвятившим всего себя расследованию «правды» об автокатастрофе своего отца.

— Конечно, — сказал Фэй Ду, — разве это не заведенный порядок вещей?

***

К прибытию Ло Вэньчжоу полицейские машины уже окружили место происшествия.

Район Гулоу был туристической достопримечательностью. Чтобы защитить старинные здания, вокруг почти не сооружалось жилых домов, а ближайший отель находился более чем в пятистах метрах. Улочка была оживлена днем настолько же, насколько тиха по ночам.

— Труп все еще здесь. Мы ждали, когда ты осмотришь его, поэтому тело еще не увезли, — Тао Жань вышел ему на встречу. Договорив, он оглядел Ло Вэньчжоу с ног до головы. Ему показалось, что сегодняшний Ло Вэньчжоу несколько отличается от обычного. Даже вытащенный из постели спозаранку, капитан не выказал ни малейшего признака раздражения, напротив, он был очень спокоен. Сейчас он напоминал льва, который щетинился половину жизни, но неожиданно превратился в большого ласкового кота, стоило кому-то подойти и пригладить его шерсть.

Ло Вэньчжоу сначала кивнул, а затем озадаченно спросил:

— Уважаемый, почему Вы все время смотрите на меня?

Смущенный даже больше, чем заинтересованные стороны, Тао Жань сухо кашлянул и отвел взгляд. Он все еще не привык к совершенно другим отношениям между ними двумя.

Ло Вэньчжоу вздохнул и серьезно ему сказал:

— Тао-Тао, девушка живет в одном доме с тобой, вы постоянно сталкиваетесь⁵ и ты ей небезразличен. Посмотри на себя. Чем ты занимаешься целыми днями? Прошло уже полгода, я ужасно волнуюсь за тебя. Будь я на твоем месте, мы бы уже сыграли свадьбу по залету.

Тао Жань:

— ...

Закончив с показухой⁶, Ло Вэньчжоу приступил к делу. Он пересек оцепление и вышел на место преступления.

Это был небольшой переулок, зажатый с обеих сторон старинным фасадами. Маленькая улочка была тесной и совсем недлинной, а по ее краям располагались два больших пластиковых мусорных бака, один из которых лежал на боку, загораживая собой труп. Если бы уборщики утренней смены работали менее усердно, тело обнаружили бы еще очень нескоро.

Ло Вэньчжоу еще не успел приблизиться, когда в нос ему ударил сильный запах крови. Первоначальные черты мальчика было почти невозможно разглядеть. В глаза Ло Вэньчжоу сразу же бросились отрезанные конечности, аккуратно сложенные рядом. Вся сцена полностью совпадала с изображениями на фотографиях, которые он увидел прошлой ночью в деле о «Автомагистрали 327».

Сяо Хайян фотографировал тело. В процессе съемки он о чем-то задумался и замер. Молодой человек отвлекся, поэтому, когда Ло Вэньчжоу прошел мимо, он вздрогнул и поспешно выпрямился:

— Капитан Ло.

Ло Вэньчжоу хмыкнул и внимательно посмотрел на тело мальчика:

— Родителей известили?

— Да, уже должны ехать сюда, — поспешно сказал Сяо Хайян, — покойного звали Фэн Бинь, пятнадцать лет, учился в первом классе средней школы Юйфэнь. Это он написал то онлайн послание для родителей и учителей. Судмедэксперт только что осмотрел его и сказал, что смертельная рана находится в области шеи, также имеют явные защитные раны на руках и голове. Вероятно, перед смертью он дрался с убийцей. Чтобы получить более конкретную информацию нам придется подождать, пока его не заберут на экспертизу.

— Чем занимается семья этого ребенка? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Согласно регистрационным данным из школы, его отец владеет небольшим бизнесом, а мать домохозяйка, — тут же ответил Сяо Хайян. — Они довольно обеспечены, но на самом деле не слишком богаты. Когда приедут его родители, я осторожно спрошу их, не переходили ли они кому-нибудь дорогу в бизнесе в последнее время.

Неизвестно, намерено или нет, Ло Вэньчжоу сказал:

— Выкололи глаза и отрезали конечности... почему мне кажется, что я об этом где-то слышал?

Сяо Хайян на миг замер, а затем осторожно поправил очки:

— Капитан Ло, вы когда-нибудь слышали о серийных ограблениях и убийствах на автомагистрали 327?

Ло Вэньчжоу посмотрел на него.

— Дело пятнадцатилетней давности, — сказал Сяо Хайян. Затем словно робот, с невероятной скоростью изложил факты по делу «Автомагистраль 327». Казалось, будто он выучил их наизусть, его пересказ полностью совпадал с кратким описанием дела, размещенным в интранете. — Капитан Ло, главный преступник в этом деле Лу Гошэн, он все еще находится в бегах. Возможно ли, что этот случай как-то связан с ним?

— Пятнадцать лет назад? Ты знаешь все о произошедшем пятнадцать лет назад? Сколько тебе тогда было лет? — прищурившись, спросил Ло Вэньчжоу.

— Я прочитал о нем в интранете, у меня... у меня очень хорошая память, — сказал Сяо Хайян.

— У тебя не просто хорошая память, должно быть, она эйдическая, — Ло Вэньчжоу встал, жестом указал ожидающему судмедэксперту забирать труп и сказал Сяо Хайяну: — Наверное, ты хорошо учился в школе? Почему ты решил стать полицейским? У нас низкая зарплата.

Казалось, этот вопрос поставил Сяо Хайяна в тупик. Он был растерян и отводил взгляд. Спустя некоторое время он наконец взял себя в руки:

— Я... я с детства мечтал стать полицейским.

— Ты тоже хотел спасти мир? — Ло Вэньчжоу улыбнулся, больше не допрашивая его. Он посмотрел в конец улицы, где была припаркована машина скорой помощи.

— Парень мертв, зачем здесь скорая помощь? — спросил Ло Вэньчжоу.

Сяо Хайян вздохнул с облегчением:

— А...да, точно, капитан Ло, я забыл вам сказать, прошлым вечером, когда убийца совершал преступление, на месте происшествия был свидетель.

1. 作茧自缚 - zuò jiǎn zì fù - свить кокон вокруг себя, обр. связать себя по рукам и ногам; запутаться в собственных сетях, напроситься на неприятности

налагать на себя ненужное ограничение; связывать себя по рукам и ногам; лишать себя свободы действий.

2. 吃一堑，长一智 - chī yī qiàn, zhǎng yī zhì - потерпел неудачу ― стал умнее; обр. каждая неудача делает человека умнее; беда вымучит, беда и выучит; на ошибках учатся; извлечь урок из горького опыта.

3. 糖衣炮弹 - tángyī pàodàn - снаряд в сахарной оболочке, конфета с ядовитой начинкой; обр. соблазн, искушение.

4. Гимн пяти колец (五环之歌)- Рингтон капитана Ло, отражающий его приземленный музыкальный вкус. Пародийная песня, написанная китайским народным комиком Юэ Юньпэном. Мелодия позаимствована из старинного шлягера Anthem of the Peon, текст же представляет собой несколько глупых высказываний о пяти кольцевых дорогах в Пекине. https://www.youtube.com/watch?v=aobXmIzKosM&ab_channel=blinkSmall_

5. 抬头不见低头见 - tái tóu bù jiàn dī tóu jiàn - букв. поднимешь голову - не видишь; [но] опустишь голову - увидишь; обр. часто встречаться друг с другом, встречаемся то и дело, постоянно сталкиваться.

6. 大尾巴狼 - dà wěiba láng, dà yǐba láng - букв. волк с большим хвостом; обр. кто думает о себе невесть что, кто считает себя пупом земли, воображала, показной, показушный.

Глава 97 Верховенский 7

«Убийца попал в объектив камеры видеонаблюдения на перекрестке».

— Очевидца зовут Ся Сяонань, девушка, учится в том же классе, что и Фэн Бинь. Несколько дней назад группа учеников совершила совместный побег. Неизвестно почему эти дети были только вдвоем, возможно, они разделились с остальными, — Сяо Хайян безустанно разглагольствовал перед Ло Вэньчжоу, словно голосовой помощник; он мог рассказать обо всем, стоило только его спросить. — Прошлой ночью, когда убили Фэн Биня, девочка пряталась в мусорном баке неподалеку. Возможно, мальчик хотел защитить ее.

Ло Вэньчжоу направился к машине скорой помощи, на ходу спросив:

— Если школьники до сих пор в городе, почему их еще не нашли?

— Подростки раздобыли где-то незарегистрированные сим-карты, которые трудно отследить, — Сяо Хайян сделал паузу, после чего продолжил: — К тому же все они уже достаточно взрослые. Сбегая из дома, они прихватили с собой деньги и оставили письма. Никто не думал, что с ними может что-то случиться. Местная полиция всегда занята, поэтому у них в приоритете чаще всего оказываются более неотложные дела...

Ло Вэньчжоу тоже когда-то работал на низовом уровне полиции, конечно же, он понимал это. Махнув рукой, он перебил Сяо Хайяна:

— Ты имеешь в виду, что у обоих учеников с собой были мобильные телефоны? Когда произошло убийство?

— Судмедэксперт только что осмотрел покойного. По предварительным данным, это произошло до полуночи, — на миг растерявшись, сказал Сяо Хайян.

— До полуночи, — Ло Вэньчжоу остановился. — Если с девушкой все в порядке, почему она не позвонила в полицию?

Ся Сяонань – единственный свидетель этого страшного дела о расчленении трупа, не только не вызвала полицию, но и просидела полночи на корточках в мусорном баке. Она так напугала нашедшего ее уборщика, что ему пришлось принять быстродействующую таблетку от сердца.

Пятнадцатилетняя девушка была очень стройной, а ее личико в форме дынного семечка обладало изящными чертами. В будущем она наверняка вырастет настоящей красавицей, однако в данный момент ее облик оставлял желать лучшего. Окутанная прогорклой вонью девочка ошарашено сидела в углу, сжимая в руках рюкзак, а черные как смоль глаза на пугающе бледном лице делали ее похожей на бездушную куклу в натуральную величину.

Подойдя ближе, Ло Вэньчжоу обнаружил, что вокруг Ся Сяонань помимо Лан Цяо собрались несколько других женщин-полицейских и медицинский персонал, но никто из них не осмеливался приблизиться к ней.

Уловив странную атмосферу, Ло Вэньчжоу спросил:

— В чем дело? На что вы все смотрите?

— Босс, не ходи туда, ребенок может быть в шоке, — прошептала Лан Цяо. — Она не реагирует, когда с ней говорят, и кричит, если кто-то пытается приблизиться. Даже вон тот самый добродушный доктор не смог подойти к ней. Сейчас мы ждем ее родителей, посмотрим, получится ли вколоть ей транквилизатор.

Ло Вэньчжоу наклонился и попытался издали встретиться с девушкой взглядом. Ся Сяонань на мгновение посмотрела на него, но, очевидно не сумев сфокусироваться, безучастно отвела взор.

— Множество полицейских участков были задействованы в поисках. Вместе с сотрудниками школы и родителями они искали ребят в течение трех-четырех дней. Что ж, полиция так и не нашла детей, вместо этого позволив преступнику добраться до них первым, — пробормотала Лан Цяо. — Что ты на это скажешь?

— Проверьте камеры видеонаблюдения, установленные поблизости. Здесь, в туристическом центре не так уж много слепых зон, поэтому убийца не мог остаться незамеченным. Кроме того, не давайте парням сидеть без дела. Пусть пойдут и поспрашивают в круглосуточных магазинах, супермаркетах, ресторанах... Кучка сбежавших детишек не сможет обойтись без еды и питья, наверняка кто-нибудь видел их, — в этот момент Ло Вэньчжоу неожиданно нахмурился и указал на рюкзак в руках Ся Сяонань. — Эр-Лан, посмотри, что у нее на рюкзаке? Это грязь или кровь?

Прежде чем Лан Цяо успела присмотреться, позади нее вдруг раздался резкий звук торможения, шины заскрипели, как будто пропахали в земле колею.

Все собравшиеся полицейские и врачи вздрогнули.

Лан Цяо оглянулась и пробормотала:

— Плохо, этого я и боялась.

Хорошо одетая женщина средних лет распахнула дверцу машины и выскочила наружу, едва касаясь земли ногами. Пройдя всего несколько шагов, она покачнулась словно тростинка, подхваченная сильным ветром, и внезапно упала на землю, сильно поранившись. Несчастная с перепуганным лицом вцепилась в полицейского, подбежавшего помочь ей подняться, едва не стянув с него штаны:

— Где... где мой сын? Где мой Бинь-Бинь?

— Похоже, это мать покойного Фэн Биня, — тихо сказала Лан Цяо.

— Попросите судмедэкспертов поскорее убрать тело в мешок для трупов, — Ло Вэньчжоу легонько толкнул девушку, поторопив: — Не дай ей увидеть его. Пускай она опознает лицо, а затем сразу же уносите его. Она сможет посмотреть, когда тело снова сошьют, и мы закончим расследование.

Но было уже слишком поздно.

Мать Фэн Биня была худой и хрупкой женщиной средних лет, совсем не обладающей хоть какими-то мускулами. Однако стоило только ей заметить, как судмедэксперты вошли в маленький переулок, как она немедленно вскочила на ноги и ринулась вперед, при этом с силой оттолкнув полицейского и мужа, безуспешно пытавшихся ее удержать.

Всего лишь один взгляд разорвал всю ее оставшуюся жизнь на части.

Не издав ни звука, женщина просто осела на землю, потеряв сознание. Медицинскому персоналу, наблюдавшему за Ся Сяонань, пришлось срочно броситься ей на помощь. Когда мать Фэн Биня очнулась, она увидела рядом с собой Ся Сяонань, свернувшуюся калачиком в углу. Сильно вздрогнув, женщина окончательно пришла в себя и подползла к девушке, вцепившись в нее:

— Студентка, ты ведь что-то знаешь, верно? Ты знаешь, кто убил моего Бинь-Биня?

Когда мать Фэн Биня дернула за куртку Ся Сяонань, девушка вздрогнула и издала нечеловеческий вопль.

Некоторое время звуки плача и стенаний, утешений и вопросов, а также бесконечный пронзительный крик молодой девушки разрывали уши собравшихся, превращая место преступление в балаган.

Из-за ужасного шума Ло Вэньчжоу казалось, что его голова вот-вот расколется надвое, он зажал уши руками и оглядел тускло освещенный старинный переулок. Неужели убийцей был фигурирующий в деле пятнадцатилетней давности Лу Гошэн? Если это и в самом деле он, то как объяснить это родителям жертвы? Сказать им, что их сына убил призрак, разгуливающий на свободе последние пятнадцать лет, а полиция ничего о нем не знала?

Почему Лу Гошэн так неожиданно появился? Неужели он нуждался в деньгах? Почему он выбрал своей целью ученика средней школы? Неужто, за пятнадцать лет он настолько ослабел, что без помощников не осмеливался напасть на взрослого?

К тому же, тело покойного Фэн Биня было накрыто его же собственной курткой, как будто убийца боялся, что он простудится. Как это объяснить? Испытывал ли этот человек раскаяние и угрызения совести, совершив убийство? Но если в нем действительно осталось немного человечности, разве смог бы он расчленить несовершеннолетнего мальчика и выколоть ему глаза?

Почему же?

Пошатываясь, отец Фэн Бинь попятился к обочине дороги. Сейчас он был неспособен утешить жену, да и сам, казалось, едва сохранял хладнокровие. Обладая деловым нравом, мужчина все же смог кивнуть Ло Вэньчжоу, когда их взгляды встретились, и попытался выдавить улыбку, впрочем, безуспешно.

— Я был вечно занят на работе. Порой мы с сыном виделись всего два раза в месяц. Я отправил его в закрытую школу, как будто он был обузой, для которой в доме не нашлось места, — сказал мужчина. — Я был неправ?

Ло Вэньчжоу не ответил.

Во время разговора отец Фэн Биня согнулся и присел на корточки, свернувшись калачиком, он медленно закрыл лицо руками.

— Родителей Ся Сяонань уведомили? — Ло Вэньчжоу ущипнул себя за переносицу и повернулся, чтобы спросить у своих подчиненных: — Где они? Почему они еще не пришли? Когда мы сможем приступить к допросу девушки?

Движение на дороге постепенно начало оживать. Неожиданно супротив транспортного потока им на встречу вылетела электрическая инвалидная коляска. Старик, управляющий этим средством передвижения, должно быть, считал его слишком медленным. Он изо всех сил вытягивал шею и глядел вперед, словно пожилая черепаха. Попав в выбоину на дороге, инвалидная коляска слишком сильно накренилась вперед, и мужчина выпал из нее.

Тао Жань случайно оказался поблизости и стал свидетелем этого небольшого дорожно-транспортного происшествия. Он подбежал, чтобы помочь старику подняться:

— О, Небо, зачем Вы приехали сюда на этой штуке? С Вами все в порядке? Проезд впереди закрыт, туда нельзя...

Старик с трудом схватил Тао Жаня за запястье и невнятно сказал:

— Хулань...

— Что? — растерялся Тао Жань.

Нервно дрожа губами, старик с несчастным видом смотрел него.

— Си, Сиао...Нань!

***

— Оба родителя Ся Сяонань мертвы, у нее остался только дедушка. Пару лет назад у него случился инсульт с серьезными осложнениями. Старик находится в здравом уме, но едва передвигается, и никто не понимает его речь. — К тому времени, когда офицеры вернулись с места преступления в муниципальное Бюро, был уже почти полдень. Благодаря своей исключительной способности понимать китайский язык на слух, Тао Жань сумел поговорить с дедушкой Ся Сяонань. Он вздохнул: — Это так печально. На мой взгляд, уж лучше бы он лишился рассудка.

— Почему с таким семейным положением она учится в частной школе? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Их семья очень бедна, страховки не хватает, чтобы полностью покрыть медицинские расходы дедушки. Ради престижа Юйфэнь набирает некоторое количество способных учеников и платит им довольно щедрые стипендии. К тому же старик очень упрям, он не любит, когда с ним обращаются как с инвалидом, поэтому обычно делает всю работу по дому сам, не позволяя никому заботиться о себе.

— Ладно другие дети, — сказал стоящий рядом офицер, — но я действительно не понимаю, как кто-то вроде Ся Сяонань, мог сбежать? Я только что проверил, результаты вступительных экзаменов этой девушки в старшие классы средней школы были в первой полусотне по всему городу. До тех пор, пока она получает хорошие оценки, Юйфэнь будет выплачивать ей стипендию в размере 20 000 юаней в год. У нее неплохая успеваемость и нет каких-либо проблем. Учителя говорят, что у девочки замкнутый характер, но она очень разумна и ее учеба никогда не вызывала беспокойства. Сбежала бы она просто от скуки и одиночества? Неужели при подобной семейной обстановке, у нее хватило духу бросить дедушку? В таком случае, у этой девушки действительно нет совести.

Ло Вэньчжоу ничего не ответил. На своем телефоне он просмотрел письмо Фэн Биня, оставленное им перед побегом. Оно стало довольно популярным в Интернете, однако новость об убийстве мальчика еще не распространилась. Пользователи по-прежнему осуждали школьную систему образования и китайский стиль воспитания.

Немного подумав, Ло Вэньчжоу отправил Фэй Ду ссылку на письмо. Как раз в этот момент кто-то заглянул в кабинет:

— Капитан Ло, пришел классный руководитель Фэн Биня и Ся Сяонань!

***

Мобильник Фэй Ду тихо завибрировал, уведомляя о новом сообщении. Но поскольку телефон лежал под кучей вещей, поначалу он его не услышал.

Ассистент Мяо передала ему ручку для подписи и посмотрела сверху вниз на важно расхаживающего вокруг нее Ло Иго. Пока Фэй Ду читал документы, ей очень хотелось поиграть с котом, потому она спросила:

— Президент Фэй, этот котик царапается?

— Да, — сказал Фэй Ду.

Ассистент Мяо:

— ...

Она молча отдернула протянутую руку и оглядела просто обставленный современный дом:

— Вы... теперь живете здесь?

Фэй Ду аккуратно поправил очки и взглянул на нее.

— Ну... — ассистент Мяо замялась, после чего тактично сказала: — Это очень сильно отличается от Вашего офиса, как будто совершенно другой стиль.

Фэй Ду улыбнулся, избегая ответа. По сравнению с его офисом подавляющее большинство человеческих жилищ на земле были примитивными и убогими, как общественный туалет. Это был совсем не его стиль. В этот момент он наткнулся на документ о рамочном соглашении¹. Бегло просмотрев его, Фэй Ду не обнаружил в нем ничего плохого, однако от бумаги исходил особый аромат. Он на мгновение замер, затем поднял его и понюхал, листы пахли мятой и душистым базиликом... с легкой примесью фруктово-ягодных ноток.

Фэй Ду окинул помощника Мяо взглядом, и девушка горько улыбнулась ему в ответ. Президент Фэй славился своим неразборчивым пристрастием к красоте. Даже Чжан Дунлай знал, что он неравнодушен к внешне изящным и сдержанным, но на самом деле волнующим вещам и людям. Очень многие использовали это знание в плохих целях.

Он отложил договор в сторону, достал влажную салфетку и вытер руки:

— С каких это пор наша компания стала уделять внимание таким вещам, как специально изготовленная бумага? У нас особые отношения с королевской семьей Саудовской Аравии?

— Это новый помощник президента Су, — тихо пояснила ассистент Мяо.

— Неужели президент Су снова приглашает меня на ужин? — Фэй Ду тихонько рассмеялся, однако взгляд его оставался холоден. — Лао Су работал на моего отца более десяти лет, поэтому теперь он считает себя сановником, пережившим две династии, и думает, что может действовать как принц-регент.

Ассистент Мяо не осмелилась ответить. Придя к власти, Фэй Ду разогнал почти всех приближенных старого президента Фэя. Лучшие из них были командированы и наслаждались покоем. Худшие же из-за каких-то провинностей отправились прямиком за решетку есть тюремную еду. Были и те, кто уволился добровольно по самым неожиданным причинам. В настоящий момент Су Чэн был единственным оставшимся старейшиной, и именно он обладал самыми посредственными способностями.

— Хотя мне нравится, как раздувается от важности этот идиот. Вернись и скажи ему, что я занят. В его возрасте, прежде чем что-либо предпринимать, следует дочиста вытереть собственный зад. Такая вульгарная тактика ниже его достоинства. Если кто-то хочет меня видеть, он может прийти ко мне сам. Мне совсем не нравятся подобные обходные методы, — после этих слов, тон Фэй Ду переменился, он подмигнул ассистенту Мяо и ласково сказал: — Почему бы вам не огородить меня от подобного? Разве я не ваш великий лидер? Неужели я так давно не возвращался, что вы успели разлюбить меня?

Ассистент Мяо уже давно привыкла к непостоянству начальника, с одной стороны он вел себя враждебно, но при этом, казалось, шутил. С невозмутимым лицом она полюбопытствовала:

— Кто-то хочет познакомиться с Вами через президента Су, используя подобные окольные пути?

— Какие-то маловажные люди, — Фэй Ду быстро подписал оставшиеся документы и проводил ассистента Мяо до двери. Прежде чем она вышла за дверь, он о вдруг кое-что вспомнил и сказал: — О, кстати, разве цены на продукты питания в последнее время снова не возросли? Передай отделу кадров, чтобы они повысили стандартную субсидию на питание каждому сотруднику на тридцать процентов. Чтобы усердно трудиться, вы должны хорошо питаться.

Босс собирался раздавать деньги! На этот раз помощница Мяо абсолютно не возражала. Она энергично кивнула, даже ее походка стала бодрей:

— Президент Фэй, откуда Вы знаете, что цены на продукты повысились?

Все потому, что он увидел ценник, когда мыл овощи, и имел неосторожность задать лишний вопрос, в результате кое-кто прочитал ему лекцию о «незнании горечи бренного мира».

Фэй Ду не ответил. Втолкнув Ло Иго носком ноги обратно в комнату, он лучезарно улыбнулся и пожал руку помощницы Мяо на прощанье.

Кто-то пытается выведать его методы управления компанией?

Фэй Ду открыл окно, чтобы выветрить стойкий запах духов.

Эти люди были слишком осторожны. Все эти годы они ни разу не показывались перед ним. Однако во время расследования дела клана Чжоу, чтобы выжить им пришлось «отрубить себе руку», потеряв Чжэн Кайфэна и Чжоу Цзюньмао, их главных спонсоров. Должно быть, сейчас они испытывают трудности, поэтому срочно ищут новый финансовый источник.

Похоже, его сомнительная репутация, приобретенная за последние несколько лет, его внешне небрежные, но внутренне строгие методы, демонстративное желание вытащить респиратор Фэй Чэнъюя в приморском санатории, а также то, что он бросил свою огромную компанию и истощил ресурсы, чтобы присоединиться к перезапуску проекта «Фотоальбом»... все это наконец заложило прочную основу для предстоящей длительной работы, вынуждая этих людей начать пробовать связаться с ним.

Вот только...

Фэй Ду вытащил свой мобильный телефон из-под обеденного стола, планируя открыть приложение аудиочтения. Во всем этом была еще одна едва различимая сила, казалось даже, что она непреднамеренно помогала ему. Он раз за разом пытался отыскать ее, но все безрезультатно. Кто же это мог быть?

В этот момент он увидел ссылку и прикрепленное сообщение, отправленное ему Ло Вэньчжоу.

В нем говорилось: «С этим письмом что-то не так. Взгляни на него для меня».

***

В приемной муниципального Бюро сорокалетняя учительница и сопровождающий ее молодой человек беседовали с офицером, ответственным за прием посетителей. Это были классный руководитель и староста класса Фэн Биня.

Ло Вэньчжоу некоторое время слушал у дверей, разглядывая одежду ученика. На сгибе локтя у парня висела форменная школьная куртка. Со стороны он совсем не походил на своих растрепанных неуклюжих ровесников. Увидав Ло Вэньчжоу в дверном проеме, мальчик вежливо улыбнулся ему. Почему-то в тот момент капитан вспомнил юного Фэй Ду. Присмотревшись повнимательней, он обнаружил, что бренд ученической рубашки на молодом человеке показался ему очень знакомым. Он видел его несколько раз на одежде Фэй Ду, когда приводил в порядок его гардероб. Хотя он не представлял, как называется этот бренд.

Почему сопляк носит такую дорогую одежду?

Ло Вэньчжоу нахмурился. Эта средняя школа Юйфэнь действительно была клубом для богатеньких детишек.

— Босс, — Лан Цяо быстро подошла и прошептала ему на ухо: — Убийца попал в объектив камеры видеонаблюдения на перекрестке.

Ло Вэньчжоу сразу же обернулся.

— Я не была на сто процентов уверена, поэтому попросила старших посмотреть. Кажется...это и правда тот самый Лу Гошэн.

1. Рамочное соглашение — договор, в котором определяется какая-то часть условий поставок, устанавливаются принципы сотрудничества, но могут быть не определены отдельные существенные условия (конкретные объемы закупок, цены, сроки и т. д.). Рамочное соглашение не должно нарушать антимонопольное законодательство, а лицо, его заключающее, должно иметь соответствующие полномочия.

Глава 98 Верховенский 8

— Мальчик Фэн Бинь прождал на перекрестке возле Барабанной башни около пяти минут, а потом пришла Ся Сяонань, — в маленьком конференц-зале следственной группы Лан Цяо открыла фрагмент записи с камер видеонаблюдения, отснятый в районе Гулоу, недалеко от места преступления.

— Почему они были только вдвоем? Где остальные? — Ло Вэньчжоу подошел поближе, чтобы рассмотреть запись с камеры видеонаблюдения. — Погоди, останови здесь, посмотри, что у Фэн Биня в руке?

Лан Цяо поставила видеозапись на паузу и увеличила фрагмент изображения. Несмотря на ночь и слабое освещение на видео высокого разрешения было ясно видно, что Фэн Бинь держал в руках пластиковый пакет с логотипом супермаркета, а внутри находились какие-то закуски и напитки.

Все присутствующие в зале когда-то были юны, потому с первого взгляда поняли, что происходило между этими двумя. Мальчик нашел предлог, чтобы уйти первым, и ждал девочку в заранее условленном месте. Двое молодых людей хотели скрыться от глаз одноклассников и тайком побыть некоторое время наедине. Полувзрослые подростки встретились, чтобы поговорить о любви, в которой еще ничего не смыслили. У них пока было не так много «важных тем», стоящих спешки, как у взрослых. Их чувства еще несли оттенок детской наивности, такой же, как у этих забавных и нелепых закусок западного фаст-фуда.

Вот почему они разделились с остальными.

— Супермаркет «BD»... насколько я помню, это такая сеть. Сходите и узнайте, сколько сетевых магазинов в районе Гулоу, и поспрашивайте в каждом из них. Другие дети, скорее всего, где-то поблизости, — повернувшись, отдал приказ Ло Вэньчжоу, после чего удивленно спросил: — Неужели они не могли найти лучшего места для полночного свидания? Зачем пробираться в Барабанную Башню?

Лан Цяо закатила свои большие глаза, соизмеримые с мячиками для пин-понга:

— Босс, ты местный?

Ло Вэньчжоу был сбит с толку.

— За Барабанной Башней есть живописное местечко, называемое «Зеркалом влюбленных». Хотя на деле это всего лишь большой полированный камень. Говорят, что если встать вдвоем перед Зеркалом влюбленных, то ваше отражение поднимется до небес. Именно в этом зеркале седьмая дочь небесного владыки увидела Дун Юня и влюбилась в него с первого взгляда¹. Там еще написано «Небеса и человек едины». Представшую пред Зеркалом влюбленных пару благословляют боги, поэтому они будут вместе всю жизнь.

Услышав эту сказку, напоминающую лживую пропаганду для привлечения туристов, Ло Вэньчжоу насмешливо фыркнул:

— Теперь вам недостаточно Бюро по гражданским делам? Тебе нужен сертификат от самого Нефритового императора? Ты купишь дом, если соберешь семь сертификатов?

Эти наглые гетересексуалы воистину ненасытны!

Лан Цяо:

—...

Она никак не могла понять, почему у нее, такой невинной романтичной и красивой молодой девушки, все еще не было парня, а где-то существовал реальный мужчина, готовый клюнуть на такую дешевку, как Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу сменил тему:

— Барабанная башня – это туристическая достопримечательность, вечером после закрытия ее обязательно освобождают от посетителей. Значит, он заприметил детей, когда они пробрались туда?

— Нет, — Лан Цяо тоже пришлось приступить к делу, — убийца начал преследовать их на перекрестке. Смотри...

Она снова нажала на «воспроизведение», и камера на перекрестке плавно расширила кадр, провожая парня и девушку, которые даже не осмелились взяться за руки.

На мгновение все стихло в этой и без того спокойной ночи, а затем в кадре появился мужчина.

Увидав человека на экране, Ло Вэньчжоу несколько удивился, поскольку убийца совсем не походил на немощного слабака, нападающего только на детей, которого он себе представлял.

Рост этого человека на вид составлял не менее метра семидесяти пяти, это был крепкий и здоровый мужчина не старше сорока лет. Он беззаботно вышел из-за угла с сигаретой во рту и направился следом за Фэн Бинем и Ся Сяонань, держась на некотором расстоянии.

— Есть снимок его лица? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Да, его засняла другая камера. Я распечатала, — Лан Цяо раздала несколько распечатанных скриншотов коллегам вокруг нее.

Ло Вэньчжоу хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать в нем Лу Гошэна. Только вчера вечером он внимательно изучил ордер на арест по делу «Автомагистрали 327»; лицо главного преступника произвело на него довольно сильное впечатление.

Глаза Лу Гошэна немного различались размером, поэтому, когда он смотрел прямо перед собой, его взгляд слегка косил. У него были довольно резкие черты лица; впалые щеки и вытянутый подбородок, а еще он кривил левый уголок рта. Мужчине на скриншоте было тридцать восемь или тридцать девять лет. Минувшие года, безусловно, оставили свой отпечаток на его лице, однако черты остались все теми же, изменения были незначительны.

По всей видимости, последние пятнадцать лет Лу Гошэну неплохо жилось в статусе разыскиваемого преступника. Он ни капли не постарел.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел заговорить, Сяо Хайян уверенно заявил:

— Да, это Лу Гошэн!

На этот раз даже Лан Цяо как-то странно посмотрела на него.

— Хорошо. Сяо Цяо, продолжай, — кивнул Ло Вэньчжоу.

— Убийца проследовал за ними до туристической достопримечательности «Барабанная башня». Чтобы попасть внутрь, не покупая билет, нужно войти в боковую дверь, путь до которой лежит через несколько узких переулков. Вы тоже видели это место, улочки там довольно глухие и запутанные, к тому же выглядят примерно одинаково. Убийца напал там. Можете проглядеть следующую часть сами, я не хочу смотреть ее еще раз.

После этого она открыла следующее видео и отвернулась.

Этот фрагмент видеозаписи был снят камерой, установленной на защитной двускатной крыше Барабанной башни. Съемка велась издалека. В самом низу кадра показались два перепуганных подростка, резко выбегающие на небольшой перекресток. От сладкой и милой атмосферы не осталось и следа. Спина мальчика была залита кровью. Когда он потянул девочку за собой, она споткнулась и упала на землю. Пускай на видео не было звука, оно все равно рвало душу на части.

В ту ночь мягкий лунный свет вдруг окрасился в резкий кровавый оттенок. Незрелые юношеские чувства растоптал появившийся ниоткуда злодей, воплотив в жизнь самый страшный из возможных кошмаров.

Терпя страх и боль, Фэн Бинь не переставая кидал предметы в этого человекоподобного монстра, а затем он потянул за собой любимую девушку и без оглядки помчался прочь.

Они бежали и звали на помощь, но опустевшая туристическая зона была безлюдна. Может быть, детям просто не повезло, и их крики никто не услышал. Или же патрульные слышали их, но побоялись навлечь на себя неприятности и спрятались подальше, вместо того, чтобы помочь.

Шаги монстра в человеческом обличии уже раздавались у них за спиной. На пустынных улицах дети взывали к небу и земле, но те, так и не откликнулись на их мольбы.

Полная искусственной романтики Барабанная башня холодно взирала на них с высоты. В самый критический момент Фэн Бинь запаниковал и заблудился в запутанных переулках. Вдвоем они поворачивали то в одну, то в другую сторону, но в результате вернулись туда, откуда ушли.

Прямо навстречу убийце с ножом!

Все наблюдавшие за этой сценой в конференц-зале покрылись холодным потом, а кто-то даже подскочил и ударился об угол стола.

Фэн Бинь схватил Ся Сяонань, повернулся и побежал. Увидав невдалеке будку охранника, мальчик отчаянно рванул к ней, словно к свету зари, и принялся истово стучать в окно.

Кто-нибудь, пожалуйста, спасите их...

Но вскоре его последняя надежда обратилась в отчаяние. В дежурной будке никого не было.

К этому времени убийца с окровавленным ножом уже находился менее чем в пятидесяти метрах от них. От страха на лице Ся Сяонань не было ни кровинки. В отчаянии Фэн Бинь выбрал наихудший из возможных путей – переулок, где произошло убийство, был тупиковым!

То, что случилось дальше, камера видеонаблюдения не засняла.

Лу Гошэн вышел из переулка примерно полчаса спустя. Он снял куртку и надел ее наизнанку, чтобы скрыть пятна крови, после чего спокойно удалился.

На некоторое время в конференц-зале воцарилась тишина.

— Вы закончили? — стоя спиной к экрану, спросила Лан Цяо.

Кто-то рядом пробормотал:

— Я так испугался, что чуть не блеванул. Это какой-то фильм ужасов.

— То есть, Лу Гошэн загнал двух детей в тупик, убил одного, но оставил в живых другого. Почему? — Ло Вэньчжоу заговорил первым, нарушая тем самым странную атмосферу. — Мы видели место преступления, спрятаться можно было только в этих двух мусорных баках. Дети были перепуганы до смерти и совершили две роковые ошибки: одна из них – это их побег в тупиковую улицу. Девочке было некуда бежать, поэтому она спряталась в мусорном баке – это другая ошибка. Подумайте сами, разве в подобной ситуации на месте убийцы вы бы не открыли крышку бака, чтобы посмотреть?

Ло Вэньчжоу окинул конференц-зал взглядом:

— Либо девочка умеет становиться невидимой, либо у Лу Гошэна что-то не в порядке с головой. Ся Сяонань ранена?

— Нет, — сказала Лан Цяо, — я только что подтвердила это в больнице. Если не считать последствия падения, у нее нет каких-либо других явных ран, и она не подвергалась сексуальному насилию. Кроме того, пятна на ее рюкзаке в самом деле оказались кровью. Сейчас эксперты извлекают ДНК для сравнения, но результатов пока нет.

— У Ся Сяонань в сумке был кошелек, телефон или другие ценные вещи? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Нет. Ты имеешь в виду... — удивилась Лан Цяо.

— В деле «Автомагистраль 327» Лу Гошэн обкрадывал своих жертв до последнего гроша, не оставляя ничего, — вмешался Тао Жань.

Лан Цяо нахмурилась, почувствовав, что недостаточно добросовестно относится к своей работе. Иначе, почему все остальные коллеги были так хорошо осведомлены о подробностях дела «автомагистрали 327», в то время как она ничего не знала?

— Кроме того, куда делись все патрульные и дежурный персонал туристической зоны, когда Фэн Бинь звал на помощь? — сказал Ло Вэньчжоу. — Неужто в тот момент никого из них не было на рабочих местах? Или же они дружно решили не вмешиваться и бросить детей на произвол судьбы? Свяжитесь с туристической зоной и вызовите всех, кто работал в тот день в ночную смену.

Что же, подозреваемый и его методы были совершенно очевидны, и, похоже, теперь оставалось лишь подать еще одно объявление на розыск Лу Гошэна. Однако несмотря на всю ясность дела, в нем оставалось еще множество сомнительных моментов, будто бы моросящий ночной туман Барабанной башни скрывал его от посторонних глаз.

Дойдя до конца коридора, Ло Вэньчжоу закурил сигарету. Внезапно что-то почувствовав, мужчина оглянулся и посмотрел на занятую работой группу уголовного розыска. Слова из предсмертной записки старика Яна «Некоторые люди здесь изменились» встали костью у него в горле.

Ло Вэньчжоу достал свой мобильный телефон и набрал номер отдела кадров муниципального Бюро:

— Алло, директор Ли, это сяо Ло из группы уголовного розыска... О, нет, это не слишком Вас затруднит. Ну, мой начальник попросил меня написать характеристику для нашего нового коллеги... Кто знает, что опять пришло в голову директору Лу? Пожалуйста, отправьте мне резюме и материалы о проф. пригодности нового парнишки из группы уголовного розыска. Спасибо, спасибо, понимаю, в следующий раз обязательно угощу Вас ужином...

Благодаря вмешательству муниципального Бюро темпы расследования, до этого тащившиеся, словно запряженная волом телега, тут же возросли до космических скоростей.

К вечеру того же дня сорванцы, которых не могли отыскать битую неделю, были возвращены в семьи. Полиция нашла супермаркет BD, где Фэн Бинь покупал закуски. Записи с камер видеонаблюдения супермаркета показали, что сбежавшие ученики неоднократно приходили и покупали здесь что-нибудь. Поэтому полицейские предположили, что дети поселились где-то неподалеку.

После непродолжительного поиска в окрестностях супермаркета всех беглецов отыскали в экспресс отеле и вернули обратно. Возможно, один из учеников, как-то раз гоняясь за знаменитостью, познакомился с менеджером вестибюля, и тот провел их через черный вход без регистрации.

Четверо учеников покорно выстроились у стены в приемной, объясняясь перед полицией и классным руководителем, почему они решили сбежать. По их словам, в школе было слишком много стресса, к тому же приближалось Рождество, поэтому они решили улизнуть, чтобы немного расслабиться.

Эта позорная причина изрядно рассердила взволнованных родителей. Им безумно хотелось отшлепать этих сопляков, да так, чтобы те вертелись и скакали как волчки.

Параллельно велся допрос сотрудников Барабанной башни, на предмет выявления подозрительных действий. У службы безопасности туристической зоны были давние проблемы. Все их сотрудники, от руководителей до патрульных, халатно относились к своим служебным обязанностям. Для них было обычным делом собираться вместе и резаться в азартные игры во время ночной смены. Но стоило случиться несчастью, как все их грехи тут же выплыли наружу.

На данный момент, если не считать того, что убийца Лу Гошэн был на свободе, а потрясенная девушка все еще находилась в ступоре в больнице, дело можно было считать раскрытым.

Всех вернувшихся учеников постепенно уводили родители или учителя. Одного из мальчишек мать грубо тащила за собой, на его распухшем в два раза лице остался отпечаток руки разъяренного отца, а из глаз безостановочно текли слезы. Ему было очень стыдно, но парень продолжал то и дело оглядываться в сторону муниципального Бюро.

Ло Вэньчжоу провожал их внимательным взглядом, как вдруг на мгновение задумался и поспешно окликнул мальчика:

— Ученик, погоди минутку.

Родители мальчика остановились как вкопанные, насилу подавили рвущееся наружу раздражение и вежливо спросили:

— Товарищ полицейский, что-нибудь еще?

Ло Вэньчжоу подошел и смерил мальчика взглядом. Парень был светлокож и слегка полноват. Он рыдал на ходу и выглядел моложе своего возраста, к тому же казался несколько замкнутым. Увидев приближающегося Ло Вэньчжоу, мальчишка тут же застенчиво опустил голову.

— Как тебя зовут? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Чжан Ифань, — тихо пробормотал мальчик.

Стараясь говорить как можно мягче, Ло Вэньчжоу спросил:

— Ты ничего не хочешь сказать дяде полицейскому?

Неразвитая гортань мальчика легонько шевельнулась. Учителя и одноклассники тут же воззрились на него. Ло Вэньчжоу нахмурился, от этих безмолвных взглядов ему вдруг стало как-то не по себе.

Отец Чжан Ифаня терпеть не мог жеманность сына. Своей похожей на медвежью лапу рукой он крепко шлепнул мальчика по спине:

— Если есть, что сказать, то говори, а если нет, то так и скажи. Тебе тяжело произнести несколько слов? Я злюсь, просто глядя на тебя!

На лице мальчика тут же отразился испуг. Он напоминал страдающего социофобией человека, которого заставили разговаривать с влиятельным незнакомцем. Он тут же снова заплакал и выпалил:

— Нет...ничего.

Ло Вэньчжоу хотел немного расспросить мальчика, но тот уткнулся лицом в плечо матери и поспешил прочь.

В этот момент к капитану подошла Лан Цяо и, потянувшись, спросила:

— Босс, дело можно считать законченным? Когда будем писать рапорт?

— Не торопись, — смотря вслед спешно уходящему мальчику, Ло Вэньчжоу повесил куртку на сгиб локтя. — Сначала я собираюсь узнать мнение эксперта.

Лан Цяо остолбенела, но прежде чем она успела сообразить, кто был тем «экспертом», Ло Вэньчжоу с добродушным выражением лица спросил:

— Сяо Цяо-эр, что бы ты хотела съесть завтра на завтрак?

— Баоцзы! — Лан Цяо совершенно не заметила его злого умысла и радостно выпалила: — Спасибо, отец-император!

Ло Вэньчжоу посмотрел на нее с притворной улыбкой, развернулся и ушел.

1. Речь идет об одной из «24 истории о сыновней почтительности», что является одним из известнейших памятников китайской литературы и важным источник для изучения конфуцианства, продолжающего играть значительную роль в общественной и политической жизни Китая.

Создание этих коротких историй приписывается Го Цюйцзину (郭居敬), жившему при династии Юань (1279–1368). Они описывают выдающиеся проявления сяо на исторических примерах: от императора Шуня до династии Сун.

Продать себя в рабство, чтобы собрать деньги и похоронить отца.

Дун Юн жил при династии Восточная Хань (25–220) в одном из вассальных княжеств (ныне северная часть уезда Гаоцин провинции Шаньдун). В детстве он потерял мать и переехал в Аньлу (ныне северная часть провинции Хубэй), чтобы избежать бедствий войны. После этого отец его перешел в мир иной. Чтобы собрать деньги на похороны, Дун Юн продал себя в рабство одной богатой семье. Однажды по пути на работу, в месте, называемом Хуайинь, ему повстречалась девушка. Она рассказала, что тоже сирота, и они стали жить вместе как муж с женой. За месяц она соткала 300 отрезов парчи, чтобы выкупить Дун Юна из рабства. Когда они вместе возвращались домой, проходя мимо этой самой акации, жена сказала, что она дочь Небесного Владыки. Это он приказал ей помочь Дун Юну выплатить долг и выкупить себя из рабства. Рассказав все это, она улетела на небо.

Глава 99 Верховенский 9

Гора рухнула, земля разверзлась, и дикая обезьяна, питавшаяся ветром и пившая росу, закричала, снова увидев белый свет.

Утром Ло Вэньчжоу покинул дом второпях, потому отправился в район Гулоу на такси. Сейчас, когда он вышел из ворот муниципального Бюро, мимо как раз проезжала свободная машина такси.

Руки, спрятанные в карманах, невольно дрогнули, но по какой-то причине мужчина не стал голосовать. Вместо этого капитан прождал полминуты, пока сигнал светофора не сменился, и направился к парковке через дорогу.

Ло Вэньчжоу ступил на ровный пешеходный переход и просканировал парковку взглядом с востока на запад.

На полпути этот самопровозглашенный начальник молча посмеялся над самим собой. Истинно говорят, что нет предела человеческим желаниям, людям всегда хочется чего-то большего. В прошлый раз Фэй Ду по собственной прихоти заехал за ним, а сейчас Ло Вэньчжоу посмел ожидать, что это повторится вновь.

Но что, если Фэй Ду не приедет?

Если он не приедет... то ничего страшного.

У Ло Вэньчжоу было крепкое тело, его рост составлял не менее половины этажа, а сам он отличался отменным здоровьем и завидным аппетитом. Он мог голыми руками расправиться с целой бандой хулиганов. До его дома было каких-то пару километров; небольшая пробежка не утомила бы его. Надеяться, что кто-то приедет за ним, было настоящей наглостью.

В конце концов, Фэй Ду никогда не говорил, что будет забирать его с работы.

Он даже не дал ясно понять, что между ними происходит.

Ло Вэньчжоу был человеком, а люди порой бывают ненасытны. Он просто не мог умерить свой аппетит¹.

Поначалу Фэй Ду был подобен опасному растению, чей дивный аромат привлекал всех без разбора. Но чем больше разум Ло Вэньчжоу кричал ему об опасности, тем сильнее его тянуло к этому человеку. Наверняка таковым и было «искушение», даже понимая, что это яд, вы все равно захотите принять его.

А потом случился злополучный взрыв, и они едва не расстались навек. Казалось, будто невидимая черная рука толкнула его в болото, именуемое «Фэй Ду». Ему хотелось любить его, заботиться о нем, медленно, слой за слоем, как красивую упаковку, раскрывать его непостижимое сердце. Ло Вэньчжоу начал этот путь со своего одностороннего признания и приготовился к долгому и трудному путешествию, неся за плечами багаж терпения.

Но стоило им провести всего лишь несколько дней вместе, и этот ублюдок снова сбил его с правильного пути. Ло Вэньчжоу как будто околдовали.

Нежданная физическая близость окончательно сломила его², дав волю глубоко укоренившимся желаниям. Он словно оказался на американских горках. Все то, что изначально планировалось, как «долгосрочное», вдруг стало «не терпящим отлагательств».

Ло Вэньчжоу очень хотелось узнать, о чем думал Фэй Ду в тот роковой день, когда взорвалась бомба в грузовике холодильной цепи, и почему он оттолкнул его.

Ему не терпелось заглянуть в лабиринт души Фэй Ду и увидеть все чего он добился. Он не мог дождаться, чтобы вытянуть из уст этого человека хотя бы несколько искренних слов и услышать правду обо всем.

Но в глубине души Ло Вэньчжоу понимал, что это неправильно.

Для борьбы с преступниками нужна сообразительность, храбрость и сила. Однако работа с Фэй Ду требовала огромного терпения и настойчивости.

Пока Ло Вэньчжоу предавался суровой саморефлексии, его надежды таяли с каждой следующей полосой пешеходной зебры, по которой он шел. Когда же мужчина насилу пересек дорогу шириной в десять метров, ему все же удалось совладать с разбушевавшимися эмоциями. Размышляя о выносливости своего стеклянного сердца³, мужчина дал самому себе четкую мысленную установку: даже если по возвращении домой он обнаружит, что Фэй Ду сбежал, после того, как переспал с ним, то вполне сможет принять это как должное.

Что же касается причины, почему он пропустил пустое такси у ворот и решил перейти дорогу...

У Ло Вэньчжоу и на это нашлась веская причина: он перешел через дорогу, чтобы купить пакет сладких жареных каштанов.

Эта мысль пришла ему в голову, как раз в тот момент, когда его взгляд случайно упал на маленькую тележку с жареными каштанами. Глаза мужчины загорелись, как будто он хотел проглотить все кастрюлю лоточника за один присест... В следующий миг Ло Вэньчжоу увидел позади прилавка свою машину.

На этот раз Фэй Ду включил отопление и открыл автомобильное окно, из которого высунул локоть. Неизвестно, о чем думал молодой человек в тот момент, но со стороны казалось, будто он пристально смотрит на лоток с жареными каштанами.

Все железные ментальные устои Ло Вэньчжоу тут же рассыпались в прах. Он замер в нескольких шагах от машины, словно его ноги прилипли к земле.

Утром он слишком торопился, поэтому многое не смог как следует обдумать. И вот теперь, когда после целого дня он вновь увидел Фэй Ду, все воспоминания о близости, которыми он не успел насладиться – прикосновения к коже, все едва уловимые изменения в выражении лица юноши, озаренным теплым светом лампы, их сбивчивое дыхание... каруселью⁴ пронеслись у него в голове. Горло Ло Вэньчжоу легонько шевельнулось; он даже ощутил, как у него поднялось кровяное давление.

Невозможность насытиться тем, что вы однажды вкусили⁵, и вправду было одной из величайших мук в мире.

В этот момент лопатка торговца жареными каштанами остановилась, и он принялся во все горло рекламировать свой товар. Его звонкий голос разносился далеко по округе и испугал двоих человек, находившихся на расстоянии нескольких метров друг от друга.

Блуждающий за тысячу ли разум Фэй Ду наконец вернулся обратно. Порывшись в кармане пальто, молодой человек вытащил банкноту и собрался передать ее через окно:

— Будьте добры...

Но прежде, чем он договорил, его оборвали на полуслове.

— Если съешь это сейчас, то к ужину перебьешь аппетит. Что за дурная привычка? — Ло Вэньчжоу сделал вид, будто только что появился, и как ни в чем не бывало перехватил его руку. Затем, не дав Фэй Ду заговорить, он сказал продавцу каштанов: — У меня есть немного мелочи. Взвесьте мне два цзиня⁶.

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу взял хорошо упакованные каштаны и сел в машину. Состроив нарочито недовольное лицо, он сказал Фэй Ду:

— Не приезжай сюда завтра. Мне недалеко идти. Если бы я не пошел кое-что купить, то скорее всего поймал бы такси у ворот. А тогда мы бы разминулись друг с другом, верно?

— О, хорошо, — радостно сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Не слишком ли поздно было взять только что сказанные слова назад?

Ло Вэньчжоу несколько расстроился, но виду не подал. Он только что единолично установил правило, не есть закуски перед ужином, однако уже сам опустил голову и принялся старательно чистить каштан. Съев несколько штук, он великодушно угостил одним Фэй Ду:

— Для твоего пищеварения вредно есть слишком много. Я просто дам тебе попробовать. Больше ты ничего не получишь.

Фэй Ду не стал перечить его дурацкой привычке относиться строго к другим, но снисходительно к самому себе. Когда они остановились на перекрестке на красный сигнал светофора, он наклонился, взял каштан из рук Ло Вэньчжоу ртом, как бы случайно лизнув его пальцы, и двусмысленно сказал:

— Очень сладкий.

«Враг» снова перешел в неожиданное наступление. Ло Вэньчжоу получил тяжелый удар прямо в грудь и едва не захлебнулся кровью из-за сексуальной неудовлетворенности:

— Ищешь неприятностей? Кто потерял сознание прошлой ночью?

Фэй Ду это ничуть не волновало, он намеривался продолжить соблазнение, однако Ло Вэньчжоу остановил его:

— Замолчи.

В сердитом тоне капитана Фэй Ду расслышал нотки смущения. В этом состязании бесстыдства у него было явное преимущество, потому он молча улыбнулся и послушно закрыл рот.

В полной тишине в машине бормотало только радио, вещающее о загруженности дорог в вечерний час пик. Между двумя мужчинами на время повисло молчание. Каждый уголок автомобиля вместе с гудящим отоплением заполнила странная атмосфера, из-за которой было практически невозможно усидеть на месте.

Ло Вэньчжоу краем глаза взглянул на профиль Фэй Ду. Неожиданно ему показалось, что он вернулся в свое далекое детство, когда впервые, еще ничего не понимая, держал за руку мальчика, который ему нравился. Он уже не помнил точно, была ли та рука грубой или нежной; только ощущение взрыва фейерверка в сердце все еще жило в его душе.

Став старше и приобретя некоторый опыт, он начал понимать, что физический контакт – это такой же заурядный и безвкусный процесс, как и любая другая функция организма. Яркое сияние, что некогда он ощутил в своей груди, больше никогда не появлялось, как будто оно было кем-то запечатано.

И вот теперь монах Сюаньцзан отправился в свой великий путь, чтобы распечатать Гору Пяти Стихий.

Гора рухнула, земля разверзлась, и дикая обезьяна, питавшаяся ветром и пившая росу, закричала, снова увидев белый свет⁷.

— Развернись, поедем в Барабанную башню, — неожиданно сказал Ло Вэньчжоу.

Перестроившись в другой ряд для разворота, Фэй Ду изумленно спросил:

— Я только что видел ленту новостей. Разве сбежавших учеников уже не нашли, а подозреваемого не установили?

«Ах да, — подумал Ло Вэньчжоу, — в Барабанной башне только что произошло убийство».

Он демонстративно вытянул ноги и честно сказал:

— Убийца – подозреваемый, находящийся в бегах по делу о серийных ограблениях и убийствах на автомагистрали 327. Здесь очень много подозрительных моментов. Ну... я хотел взглянуть еще раз. Ты читал письмо, которое я тебе отправил?

Он говорил очень серьезно, словно хотел указать на это в первую очередь. Даже Фэй Ду проникся и перестал шутить.

— Да, — кивнул Фэй Ду, — как на самом деле зовут ребенка, оставившего письмо? Какие у него были отношения с одноклассниками в школе?

Ло Вэньчжоу взял себя в руки, вернув назад свою совершившую кругосветное путешествие душу, и с трудом сосредоточился на убийстве в Барабанной башне. На мгновение он задумался над словами Фэй Ду, после чего с некоторым сомнением сказал:

— Отношения с одноклассниками? Почему ты спрашиваешь?

Разве не логичней было бы спросить про отношения с родителями?

Потому что письмо, которое Фэн Бинь оставил на столе в общежитии перед побегом, было адресовано его родителям. Оно начиналось со слов: «Дорогие мама и папа, я оставляю вам это письмо, потому что не было ни дня, когда бы я не переживал о том, для чего появился на этот свет».

Возможно из-за того, что большую часть года мальчик жил в школе-интернате, его связи с родными ослабли, и он чувствовал себя брошенным. К тому же свою роль сыграли половое созревание, стресс от учебы и множество других факторов, которые и привели к эмоциональному всплеску.

— Сначала расскажи мне. Это обычное письмо. Я не смогу сделать выводы, основываясь только на нем.

— Мальчика звали Фэн Бинь, он учился в первом классе средней школы Юйфэнь. Отношения с одноклассниками были нормальными. По словам учителей, он учился средне, ни плохо и ни хорошо. Обстановка в семье тоже довольно неплоха, хотя среди этих богатых детишек парень был вполне зауряден. Симпатичный, несколько лет занимался музыкой. Помимо этого, в нем не было ничего примечательного. Он ладил с окружающими и ни с кем не конфликтовал. Мальчик не обладал лидерскими качествами, но и не был изгоем в классе, — Ло Вэньчжоу сделал паузу. — Если подумать, такими качествами обладали все сбежавшие дети, кроме Ся Сяонань.

— Кто такая Ся Сяонань?

Когда в новостях упоминалась несовершеннолетняя жертва, ее настоящее имя не называлось. Фэй Ду пока еще не был в курсе.

— Очевидец вчерашнего убийства, — кратко пояснил Ло Вэньчжоу. — Эта девочка – стипендиат. Ее семья довольно бедна. Вполне возможно, что она не нашла общий язык с одноклассниками и не вписалась в коллектив.

Вечерний час пик в районе Гулоу прошел довольно спокойно, поэтому они прибыли на место менее чем за двадцать минут.

— Видишь то маленькое желтое здание с левой стороны? Это экспресс отель, в котором обитали сбежавшие ученики последние несколько дней. А в двух кварталах впереди находится супермаркет BD, поверни туда, — указав путь, пояснил Ло Вэньчжоу. — В тот вечер, около девяти часов, Фэн Бинь вышел из отеля, сказав одноклассникам, что собирается прогуляться. Примерно полчаса спустя Ся Сяонань тоже ушла, якобы, чтобы купить предметы первой необходимости. Они встретились на перекресте за супермаркетом.

— Тайное свидание? — спросил Фэй Ду.

— Ага, — тут же подтвердил Ло Вэньчжоу. Затем его сердце дрогнуло, и он как бы невзначай спросил: — А ты ходил на тайные свидания в средней школе?

Фэй Ду был застигнут врасплох. Уголки его рта сразу же напряглись.

У него никогда не было такой незрелой юности.

Фэй Чэнъюй никогда бы этого не позволил.

Фэй Чэнъюй всегда считал, что тело может развиваться, созревать и испытывать влечение. Но был ли смысл в такой ерунде, как «юношеская пора» и так называемых иллюзорных «чувствах» к кому-то, развившихся лишь из-за гормонов? Разве подобные глупости не сродни гона у собак?

Фэй Ду пришел в себя после небольшой заминки и тут же двусмысленно улыбнулся:

— Шисюн, ты пытаешься разузнать о моих бывших?

Но прежде, чем Ло Вэньчжоу ответил, юноша легкомысленно отмахнулся:

— Нет, я учился в государственной школе. Там было не так уж много детей из богатых семей, я не слишком вписывался. К тому же я нравился многим девушкам. Выбери я одну, разве это не обидело бы остальных?

После этих слов он не спеша обогнул супермаркет и остановил машину на перекрестке, где встретились Фэн Бинь и Ся Сяонань.

Туристическая зона «Барабанная башня» была закрыта и опечатана. После того, как завели дело об убийстве, во всем районе установилась необычайно серьезная атмосфера. Сотрудников отдела безопасности, любивших поиграть в азартные игры, задержали, поэтому руководитель туристической зоны временно сменил ночную смену. Даже уборщики работали усерднее, чем обычно.

Только сейчас Ло Вэньчжоу заметил некоторую напряженность Фэй Ду, и пристально посмотрел на него. Он не стал давить на него и сменил тему:

— Убийца начал преследовать их отсюда.

Фэй Ду опустил окно и, оглядевшись, нахмурился:

— Странно.

— В чем дело?

— Это место открыто со всех сторон, — Фэй Ду легонько постучал по автомобильному окну. — Обычный грабитель не стал бы устраивать здесь засаду. Каким образом он бы выбрал цель? Как можно быть уверенным, в каком именно направлении пойдут прохожие? Что, если на следующем повороте они свернут на главную дорогу? Слишком большая неопределенность, к тому же, почти на всех перекрестках с уличными фонарями установлено видеонаблюдение. Даже если он не боялся попасть в объектив камеры, ему все равно было незачем целенаправленно показываться, так?

Ло Вэньчжоу понял, на что он намекает:

— Ты имеешь в виду, убийца знал, куда дети пойдут на свидание, и ждал в том месте заранее!

Лу Гошэн не принялся за старое, его целью был Фэн Бинь!

Но почему?

Пятнадцать лет назад, когда Лу Гошэн был объявлен в розыск и пустился в бега, Фэн Бинь еще даже не родился. Какие претензии могли возникнуть у Лу Гошэна к нему?

К тому же, откуда Лу Гошэн узнал о месте встречи Фэн Биня и Ся Сяонань?

А еще была девушка, которая совершенно не пострадала...

1. 得陇望蜀 - dé lǒng wàng shǔ - овладев областью Лун (Ганьсу) , зариться на Шу (Сычуань; обр. в знач.: быть ненасытным, не знать предела своим аппетитам, не удовлетвориться на достигнутом, ...всего мало), ненасытный; не знающий предела своим притязаниям; со все большей алчностью.

2. 丢盔卸甲 – diūkuīxièjiǎ - сбросить шлем и снять латы (обр. в знач.: бежать без оглядки с поля брани, потерпеть сокрушительное поражение).

3. 玻璃心 – bōlixīn - букв. стеклянное сердце; ранимая душа, ранимый, обидчивый.

4. 走马灯 - zǒumǎdēng

1) букв. фонарь скачущих лошадей, фонарь со свечой и маленькой каруселью внутри, которая вращается от движения разогретого воздуха

2) мелькать, сменять друг друга, один за другим, раз за разом

3) стремительно, во мгновение ока, моментально

4) карусель, калейдоскоп (сменяющихся событий).

5. 食髓知味 - shí suǐ zhī wèi

попробовав костный мозг, узнать его вкус; обр. познать вкус; сделав раз, захотеть ещё.

6. 斤 - jīn - полкило, цзинь (китайский фунт).

7. Метафора взята из романа «Путешествие на запад». За дебош, устроенный на небесах, Сунь Укуна, также известного как Царь обезьян, Будда заточил под Горой Пяти Стихий.

Спустя пятьсот лет, по велению Бодхисатвы Гуаньинь, Сунь Укуна освободил Сюаньцзан, монах, идущий в Западный Рай Будды Амитабхи за священными буддийскими писаниями — сутрами. В благодарность за своё освобождение, Сунь Укун стал учеником Сюаньцзана и обязался защищать его на пути за сутрами.

Глава 100 Верховенский 10

«Должно быть, они пришли к Барабанной башне среди ночи, чтобы увидеть Зеркало влюбленных? — неожиданно сказал Фэй Ду»

Фэй Ду остановил машину на обочине дороги, и они пошли по той же дороге, что ранее выбрали Фэн Бинь и Ся Сяонань, направляясь к восточной боковой двери Барабанной башни.

Во время зимнего солнцестояния световой день был очень короток, а ночь бесконечно длинна. На город быстро опустились густые сумерки, а вдалеке, над укрытой легкой снежной дымкой крышей Барабанной башни, взошел холодный, словно яшма, полумесяц.

— Выходит, дети сбежали из-за слишком большой нагрузки в школе и просто потому, что хотели отметить вместе Рождество? — Фэй Ду потуже затянул свой шарф и задумчиво сказал: — Вы тоже верите этой версии?

— В этом есть смысл. В конце концов, кто из нас не совершал ошибок молодости? Маленькие сопляки способны на все, иногда их поступки идут вразрез с логикой взрослых, — Ло Вэньчжоу неосознанно заслонил юношу от ветра и внимательно огляделся по сторонам.

Днем он этого не замечал, но сейчас с наступлением темноты весь живописный район Барабанной башни вдруг превратился в огромный лабиринт. Вереница уличных фонарей выглядела совершенно одинаково, напоминая некий заколдованный круг из романа уся.

Среди неприметных маленьких переулков выделялась только сама Барабанная башня. Даже фасады обустроенных в стиле ретро магазинчиков выглядели практически одинаково. Повсюду были трехсторонние перекрестки, на которых изредка можно было встретить дорожные знаки, указывающие в неясном направлении. Человеку было легко здесь потеряться.

Оба мужчины хорошо ориентировались на местности, особенно, конечно, это касалось Ло Вэньчжоу. Проработав долгие годы на передовой в криминальной полиции, он приобрел особую чувствительность к окружающей обстановке и людским чертам лица. Но даже несмотря на огромный опыт, слоняясь сейчас по этим маленьким переулкам, он немного терял чувство направления.

— Нет, вернись, ты идешь не туда, — включив фонарик, Ло Вэньчжоу долго рассматривал столь редкий в этом месте уличный знак, а затем позвал Фэй Ду, который свернул не в ту сторону. — Неужели этим щенкам было нечем заняться? Что они делали здесь посреди ночи?

— Должно быть, они пришли к Барабанной башне среди ночи, чтобы увидеть Зеркало влюбленных? — неожиданно сказал Фэй Ду.

Изначально Ло Вэньчжоу стоял на маленькой ступеньке возле дорожного знака. Застигнутый врасплох капитан оступился и, заикаясь, спросил:

— Чт-что?

— «Зеркало влюбленных» входит в десятку лучших живописных мест для романтических свиданий в этом городе. Оно находится в туристической зоне Барабанной башни, — изумленно сказал Фэй Ду. — Разве ты никогда не слышал об этом?

Ло Вэньчжоу мерил людей по себе, полагая, что если он чего-то не знает, то этого не знает никто. Он хотел тайком привести сюда Фэй Ду под предлогом «расследования обстоятельств дела» и получить сертификат от самого достопочтенного Нефритового Императора. Но он никак не ожидал, что Фэй Ду днями напролет будет изучать живописные места для свиданий, при этом полностью игнорируя свои прямые обязанности.

— С чего бы мне знать о такой ерунде? — сердито сказал Ло Вэньчжоу. — По-моему, заигрывать с девчонками и маленькими идиотами – это твой профиль. Ты целыми днями думаешь о таких глупостях, уверен, что твоя компания до сих пор не закрылась лишь потому, что вы действительно богаты.

Слова капитана очень обидели Фэй Ду, поскольку эта тема как раз принадлежала к той редкой категории вещей, к которым он относился серьезно. Туристический проект «Барабанная башня», ориентированный на влюбленных, был сделан просто и без затей, однако результат оказался необычайно хорош. Все боссы, планировавшие расширение в этой сфере, тщательно изучали этот вопрос. Фэй Ду было известно не только о Зеркале влюбленных, находящимся в Барабанной башне, он даже мог назвать годовой оборот фотомагазина по соседству.

Фэй Ду ненадолго растерялся, но затем ясно распознал в голосе Ло Вэньчжоу нотки раздражения. Юноша вдруг кое-что понял, и его сердце дрогнуло.

Он изо всех сил старался сдержать улыбку, притворяясь, что не знает о том, что «расследование» было предлогом.

Ло Вэньчжоу же почувствовал, что сделал какую-то глупость, и решил, во что бы то ни стало не дать Фэй Ду узнать об этом. Он притворился порядочным офицером полиции, как будто это «расследование» вовсе не было предлогом.

Оба мужчины накрепко ухватились за этот «предлог», посмотрев друг на друга «невинными» и «честными глазами», затем отвели взгляды, за каждым из которых таились их собственные намерения.

— Полный билет за вход в туристическую достопримечательность «Барабанная башня» стоит двадцать или тридцать юаней, — рассудительно сказал Фэй Ду. — Поскольку семья Фэн Биня достаточно обеспечена, вряд ли он беспокоился о подобной сумме. Скорее всего, он пришел сюда ночью, потому что не хотел, чтобы другие узнали о его отношениях с этой девушкой.

Ло Вэньчжоу серьезно кивнул:

— Это имеет смысл. Что-нибудь еще?

Фэй Ду:

— ...

Многоопытный президент Фэй еще никогда не ходил на свидания, в которых приходилось притворяться, что вы не на свидании, потому некоторое время не находил слов.

— Давай пройдем вперед и посмотрим, — сказал Ло Вэньчжоу. — Как думаешь, почему они скрывались? Первую любовь обычно утаивают от учителей и родителей. Разве стали бы они держать это в тайне от друзей, с которыми вместе сбежали?

Фэй Ду поддержал его тему, сказав:

— Есть два возможных варианта. Либо он считал эти отношения слишком постыдными, либо пытался защитить ее. Раз Фэн Бинь потратил столько усилий, чтобы привести девушку к Зеркалу влюбленных, то я предполагаю, что второе.

— Что ж, тогда... — Ло Вэньчжоу кивнул и как бы невзначай сменил тему: — Раньше тебя не волновали штрафы за неправильную парковку. Ты целыми днями ошивался у ворот муниципального Бюро, рисуясь. Почему в последнее время, приезжая в Бюро на моей машине, ты соблюдаешь правила и паркуешься на стоянке? Как считаешь, это первое или второе?

Фэй Ду замер.

Ло Вэньчжоу посмотрел на него и указал на собственные уши:

— Не хочешь во всем сознаться? Я весь внимание.

— Ни то, ни другое, — взяв себя в руки, Фэй Ду двусмысленно улыбнулся, затем коснулся талии Ло Вэньчжоу и томно сказал: — Разве это не бюро общественной безопасности? Боюсь, меня арестуют за езду без прав. Дядя полицейский, когда мы пойдем к Зеркалу влюбленных получать сертификат?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Этот ублюдок с самого начала обо всем знал и прикидывался дурачком!

Фэй Ду был до невозможности надоедливым и нисколечко не милым. Сейчас Ло Вэньчжоу думал, что с головы до пят в нем не было ничего привлекательного. Ради чего он провел последние несколько месяцев в постоянных думах о нем? Этот дрянной мальчишка годился лишь для того, чтобы притащить его домой, раздеть догола и бросить на кровать.

Сквозь голые ветви вековых деревьев на вершине Барабанной башни виднелся старинный колокол. Ночь была ясной.

Эта парочка лицемеров наконец избавились от дырявого¹ «предлога», отложив в сторону дело об убийстве, в котором убийца был очевиден с самого начала.

— Когда мне было пятнадцать или шестнадцать лет я тоже спланировал коллективный побег. Хотя причина была чуть более пристойной, чем празднование иностранного праздника. KFC или какая-то подобная компания устраивали соревнования по баскетболу среди учащихся средней школы, а главным призом был баскетбольный мяч, подписанный звездой НБА, от которой я по чистой случайности фанател. Я собрал компанию, взял у двоюродной сестры одноклассника, работавшей медсестрой, дюжину поддельных больничных листов, сказал родителям, что школа организовала соревновательный летний лагерь, и сбежал на полмесяца играть в баскетбол.

Фэй Ду:

— ...

Это было настолько постыдно, что даже восхищало.

— Мы и в самом деле получили тот приз, а я обманул маму, сказав, что его привез из-за границы одноклассник, — Ло Вэньчжоу шел с ним бок о бок по тихому переулку. Взяв юношу за руку, мужчина почувствовал, насколько холодны его ладони. Он вручил ему еще теплый пакет с каштанами и следил краем глаза за тем, чтобы тот ничего не съел. — А потом было родительское собрание. Учительница поговорила с моей мамой, и все выплыло наружу. Когда мой отец вернулся домой и узнал об этом, он задал мне хорошую трепку.

Фэй Ду полагал, что настолько проблемного взрослого ребенка нельзя усмирить простой грубой силой.

— Хотя мой папа кажется суровым, на самом деле он справедлив и рассудителен, — сказал Ло Вэньчжоу. — Остыв, он сказал мне: «Насильно мил не будешь², если тебе не нравится ходить в школу, то брось ее. Делай, что хочешь.

Фэй Ду очень нравились абсурдные³ рассказы Ло Вэньчжоу о домашних пустяках. Всякий раз, когда капитан упоминал о чем-то таком, юноше казалось будто он находил спрятанное пасхальное яйцо. Заметив, что Ло Вэньчжоу прервал рассказ, Фэй Ду не удержался и спросил:

— А что было потом?

— Поначалу я очень обрадовался, — продолжил Ло Вэньчжоу, — я подумал, что старик исправился и стал покладистым⁴. Но я никак не ожидал, что во втором классе средней школы он «справедливо и рассудительно» перестанет платить за мое обучение.

— Пускай иногда я прогуливал уроки, я не был готов бросить школу, поэтому мне пришлось работать на каникулах, чтобы оплатить свою учебу. Старый пердун сдержал свое слово, он не выделил мне ни гроша. Из-за этого баскетбола пару месяцев я таскал людям бочки с водой... не смейся.

Если бы эти события можно было запечатлеть, Фэй Ду наслаждался бы ими полжизни.

— Я постоянно рассказываю тебе эти позорные истории, — Ло Вэньчжоу ткнул его локтем, — теперь твоя очередь.

Фэй Ду:

— ...

На самом деле в его утомительном взрослении не было ничего веселого, но ему очень не хотелось портить атмосферу. Поломав голову, Фэй Ду наконец вытащил из своей памяти один непримечательный случай.

— Что ж, — сказал Фэй Ду, — я открою тебе один секрет.

Ло Вэньчжоу показал, что он весь внимание.

— Однажды, во время Весеннего фестиваля я пошел поздравить друга с Новым годом. — Фэй Ду выдержал паузу, затем продолжил: — Внизу у его дома я увидел велосипед. Это был гоночный велосипед с переключением скоростей и очень цветастой раскраской, на нем была нарисована гадюка. Он будто бы звал меня.

Описанный велосипед показался Ло Вэньчжоу почему-то очень знакомым.

Фэй Ду облизнул губы и, очень осторожно подбирая слова, сказал:

— Я оставил на нем новогодний подарок... ну, приклеив его жвачкой к заднему колесу.

Ло Вэньчжоу резко остановился. Он вспомнил. Однажды, во время Весеннего фестиваля из-за дежурства Тао Жань не смог поехать в свой родной город. Дабы утешить товарища от имени жителей Яньчэн, Ло Вэньчжоу поехал с подарками на велосипеде.

Перед выездом он вспомнил о маленьком сопляке, о котором было некому заботиться, и прихватил с собой игровую приставку, выпущенную ограниченным тиражом, чтобы попросить Тао Жаня передать ее ему.

В итоге он пробыл в доме Тао Жаня двадцать минут, и за это время кто-то успел повозиться с его велосипедом, оставленным внизу. Какой-то незадачливый ребенок с помощью жвачки прилепил к его заднему колесу несколько маленьких петард, которые взрывались, если на них надавить. Ло Вэньчжоу не заметил этого, когда садился на велосипед и поставил ногу на педаль...

Взрывы едва не отправили его на низкую околоземную орбиту!

Продолжая улыбаться, Фэй Ду сделал робкий шажок назад.

— Фэй! Ду!

Президент Фэй пожинал плоды своего непристойного поведения⁵. Ради улыбки красавца он добровольно сдался властям, словно его охватило наваждение, но сожалеть об этом было уже слишком поздно.

Однако за свое «чистосердечное признание» он не получил никакого снисхождения. Ло Вэньчжоу схватил его и хорошенько позаботился, прижав спиной к стене.

— По... погоди минутку, — сказал Фэй Ду.

— А чего ждать? — Ло Вэньчжоу ухватил его за подбородок и зловеще улыбнулся. — Для изнасилования не нужно ждать подходящий сигнал светофора.

— Там на стене кровь, — произнес Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу на мгновение опешил и тут же отпустил его. Фэй Ду пошатываясь попятился назад. Смертельно побледнев, юноша отвел взгляд. К счастью, кровь на стене уже засохла, так что его не вырвало на месте.

На стене виднелись брызги крови, практически незаметные на темно-красной поверхности. Если бы не обостренная чувствительность Фэй Ду к крови, они, вероятно, не заметили бы их.

— Камеры зафиксировали только момент, когда Фэн Бинь и Ся Сяонань выбежали из переулка, спасаясь от убийцы, — Ло Вэньчжоу дотронулся до пятен крови на стене, а затем повернулся и нашел в укромном уголке осколки стеклянной бутылки. — Должно быть, преступник застал Фэн Биня врасплох. Мальчик пытался отбиться, кидая купленные закуски и напитки. Наверное, уборщики попросту не обратили внимания и все убрали.

Фэй Ду легонько потер точку меж бровей:

— Фэн Бинь был ранен, когда убегал?

— Да, — кивнул Ло Вэньчжоу, — у него была рана на спине.

Поскольку Фэн Бинь получил удар в спину, вполне вероятно, что в тот момент он обнимал Ся Сяонань... или даже целовал ее. Возможно, всю дорогу он мысленно готовился и только здесь набрался смелости прикоснуться к девушке, которую любил всем сердцем.

На этом участке дороги каждый уголок подходил для поцелуев. В воздухе мерцал лунный свет, свежевыпавший снег сиял белизной, а свет уличных фонарей накрепко сплетал вместе тени двух людей.

Но эту сказочную атмосферу неожиданно разрушил удар ножа.

— Убийца следовал за ними всю дорогу от перекрестка, — медленно произнес Фэй Ду. — На пути, которым мы только что прошли, было по крайней мере три или четыре места, куда более подходящих для нападения. Почему убийца напал именно здесь?

Когда Фэн Бинь и Ся Сяонань первый раз столкнулись с Лу Гошэном, мальчик получился ножевое ранение. Пускай с трудом, но все же дети сумели убежать. Потому что, как и сказал Фэй Ду, убийца находился здесь в невыгодном положении. Другой конец маленького переулка был свободен и разветвлялся на множество направлений. Если бы они бежали достаточно быстро, то им бы удалось скрыться от Лу Гошэна!

Кстати, если бы дети не вернулись туда, откуда начали, то возможно сумели бы благополучно сбежать.

Если бы они не вернулись сами...

Ло Вэньчжоу и Фэй Ду одновременно замолчали. Сладостный путь к Зеркалу влюбленных, где небесные существа даровали свое благословение, вдруг стал леденящим до мозга костей.

Каждый мальчик, только что поцеловавший свою возлюбленную, мгновенно обретал величайшее в своей жизни мужество. У Фэн Биня не было времени на раздумья, он изо всех сил пытался спасти Ся Сяонань.

Но о чем в то время думала девушка, которую он так крепко держал за руку?

Каким взглядом она смотрела на их соединенные руки?

В тот момент на другом конце маленького переулка послышались легкие шаги. Мягкие ботинки на резиновой подошве ступали по земле почти что беззвучно. Они лишь слегка нарушали удушающую тишину, но атмосфера спокойной зимней ночи вдруг подернулась зловещей рябью. Ло Вэньчжоу обуял ужас, он загородил собой Фэй Ду:

— Кто здесь? Покажись!

На его крик с опаской вышел человек. Это был один из ночных патрульных туристической зоны.

Патрульный похоже тоже немного нервничал; фонарик, который он держал в руках, мигал вверх и вниз:

— Что...что вы здесь делаете? Здесь закрыто.

Как только ложная тревога миновала, Ло Вэньчжоу невозмутимо достал из кармана свое рабочее удостоверение и показал его:

— Полиция. Мы пришли осмотреть место преступления.

Патрульный вздохнул с облегчением, похлопал себя по груди и выдавил вежливую улыбку:

— Ох-ох, я вижу, вы заняты.

Сказав это, он слегка поклонился и собрался уходить.

— Подождите, — окликнул его Ло Вэньчжоу, — могу я попросить Ваш номер вашего рабочего удостоверения?

Патрульный на мгновение растерялся, затем послушно снял свою рабочую карточку и протянул ее двумя руками Ло Вэньчжоу:

— Как Вам будет угодно, офицер.

Ло Вэньчжоу спокойно просмотрел идентификационный номер и фотографию и вернул рабочую карточку:

— Уже так поздно. Вы не боитесь в одиночку патрулировать место, где только что произошло убийство?

Патрульный был невозмутим и широко улыбнулся:

— Убийство произошло на другой улице. Она перекрыта, я не смог бы попасть туда, даже если бы захотел.

Ло Вэньчжоу окинул мужчину острым, словно лезвие ножа, взглядом. Когда патрульному стало не по себе, капитан, наконец, махнул рукой, отпуская его.

После этой небольшой сцены, Фэй Ду вернулся к прошлой теме:

— Не исключено, что это могло быть совпадением. Ведь я и сам только что чуть не заблудился.

Ло Вэньчжоу не проронил ни звука. Он прокручивал в памяти тот фрагмент записи с камер видеонаблюдения. Когда Фэн Бинь и Ся Сяонань первый раз убежали от Лу Гошэна, тот не пытался их догнать. Он прошел через перекресток совсем не спеша, как будто знал, что его цель точно не сбежит.

— Я подумал, что с письмом Фэн Биня что-то не так, — сказал Ло Вэньчжоу. — Но я не мог сказать, что именно с ним не так, поэтому я отправил его тебе. У тебя есть мысли на этот счет?

— Есть кое-что, заслуживающее внимания. Хотя письмо начинается со слов «Дорогие мама и папа», не похоже, что он написал его родителям, — сказал Фэй Ду. — «Все мы очень тревожимся, вокруг нас нет по-настоящему беззаботных и мирных людей», «Мы больше не хотим, того, чего хотели раньше». Еще в начале есть строчка: «не было ни дня, когда бы я не переживал о том, для чего появился на этот свет». В его письме много перефразированных строк из книги под названием «Все о Лили Чоу-Чоу», переведенной с японского. Это история об убийстве, связанном с издевательствами в школе. Не уверен, намекал ли он на что-то.

Ло Вэньчжоу на мгновение задумался:

— Пойдем, сходим в больницу. Я хочу увидеться с Ся Сяонань.

В то же время он быстро отправил номер рабочего удостоверения, который только что видел, дежурившему сегодня вечером Тао Жаню:

— Свяжись с руководителем «Барабанной башни» и проверь патрульного с этим номером.

1. 千疮百孔 - qiānchuāng bǎikǒng

1) сто дыр и тысяча язв; покрытый ранами; изрешеченный; израненный

2) множество срывов (изъянов, недостатков) (обр. в знач.: бесчисленные трудности и страдания, полная разруха, полнейший развал; трещать по всем швам).

2. 强扭的瓜不甜 - qiángniǔ de guā bù tián

принуждённо сделанное дело не принесет желаемых результатов, насильно мил не будешь. Букв. Насильно оторванная от лозы дыня не будет сладкой на вкус, поскольку лишь зрелую дыню можно снять, просто слегка повернув (идиома).

3. 鸡飞狗跳 - jī fēi gǒu tiào - суматоха, переполох, сумятица

букв. Курицы летают, а собаки прыгают (идиома).

4. 回头是岸 - huí tóu shì àn будд. оглянешься — а там берег (обр. в знач.: спасение приходит к тому, кто раскаялся); раскаяться, вернуться на правильный путь, исправиться, одуматься никогда не поздно; не заходите слишком далеко, пока еще можно опомниться.

5. 色字头上一把刀 - sèzì tóushàng yībǎdāo

над иероглифом "похоть" есть "нож"; обр. похоть влечет очень трагичные последствия.

Глава 101 Верховенский 11

«Чем сильнее табу, тем притягательнее оно для загнанного в угол человека»

— Ся Сяонань? Я только что проверил, она еще не проснулась, — приставленный наблюдать за больницей офицер криминальной полиции только закончил есть и не спеша направлялся в стационар. — Что случилось, босс? Разве ты не сказал, что мы допросим девочку через несколько дней, когда ее психологическое состояние улучшится?

В телефонной трубке раздался резкий автомобильный гудок. Ло Вэньчжоу спешно сказал:

— Ся Сяонань не свидетель, она одна из подозреваемых. Не спускай с нее глаз!

— А? Кто? Хочешь сказать Ся Сяонань...

Офицер, толкнувший дверь больничной палаты, неожиданно замолк.

Сердце Ло Вэньчжоу тут же ухнуло вниз.

— Босс, Ся Сяонань пропала!

Ло Вэньчжоу надавил на педаль газа.

— Ся Сяонань уроженка этого города. Ее отца звали Ся Фэй, у него был рак легких, поэтому он не мог устроиться на постоянную работу. Время от времени он подрабатывал зазывалой в закусочных. Он умер несколько лет назад. Мать девочки все свое время посвящала уходу за больным мужем и семьей, в которой были дети и старики. Вероятно, она была очень подавлена и слишком близко принимала все к сердцу, в итоге она покончила с собой, спрыгнув со здания. — Фэй Ду включил свой телефон на громкую связь, из трубки раздавался голос Тао Жаня: — С малых лет эту девочку характеризовали, как «разумную» и «замкнутую», и она всегда хорошо училась. Она из тех учеников, что ходят на занятия, даже болея, и носят униформу на каникулах. Для таких детей учеба и поступление в хороший университет – единственный способ изменить свою судьбу.

— Ее семья имеет какое-то отношение к делу «327» или Лу Гошэну?

— Нет, они самые обычные люди. Помимо несчастливой судьбы в их семье нет ничего примечательного. Последние три поколения никогда не были в районе Лотосовой горы, у них там даже родственников нет. Не представляю, откуда она могла знать Лу Гошэна и какую обиду затаила на Фэн Биня, чтобы захотеть его убийства и расчленения.

Закончив раздавать приказы, Ло Вэньчжоу завершил вызов и повернулся к Фэй Ду:

— Ты упомянул насилие в школе, возможно ли, что Фэн Бинь издевался над ней, поэтому девочка решила любой ценой отомстить?

— Вы проанализировали почерк Фэн Биня? Если вы подтверждаете, что письмо написано его рукой, то не думаю, что это так. Не похоже, что в нем прослеживается тон агрессора, — сказал Фэй Ду. — Кроме того, разве сама Ся Сяонань не была испугана до смерти? Если она притворялась, то ее игра уж слишком хороша.

Фэй Ду, вероятно, привык быть боссом, поэтому хорошо понимал, какие слова понравились бы ему самому, как начальнику. Он очень редко выдвигал хаотичные предположения, чтобы не нарушать ход мыслей собеседника. Он дал бы свое заключение, если бы оно у него было. В противном случае, он бы предоставил четкий анализ собственных предположений. Это было очень просто.

Ло Вэньчжоу взглянул на него в зеркало заднего вида и сказал Тао Жаню:

— Свяжись с их классным руководителем. У нас есть еще другие сбежавшие ученики. Попроси у их опекунов разрешение поговорить с детьми. Мы скоро будем в больнице.

— Хорошо, — согласился Тао Жань, затем, слегка колеблясь, спросил у Фэй Ду: — Что значит тон агрессора?

Расслабившись, Фэй Ду откинулся на спинку пассажирского сиденья. Время от времени свет фар встречных автомобилей то ярко освещал, то погружал его лицо в сумрак. Вокруг юноши витал устойчивый аромат каштанов, накрепко впитавшийся в шерстяные волокна его пальто.

— Когда обидчики вырастают, учатся корректному поведению и начинают беспокоиться о том, что их собственные дети будут подвергаться травле, они осуждают издевательства в школе в соответствие с общепринятыми нормами общества. Однако, вспоминая свое поведение в юности, в глубине души они все равно испытывают некую браваду. Ведь подсознательно они считают, что это не вред, а достижение. Так называемое насилие в школе в конечном счете является лишь социальным порядком внутри группы.

Если только однажды они сами не оказывались на месте жертвы.

— Но ведь учитель и родители только что были здесь, в бюро общественной безопасности, — сказал Тао Жань. — Если кто-то действительно издевался над детьми, то почему они ничего нам не сказали?

— Тао Жань-гэ, — улыбнулся Фэй Ду, — закрытая школа-интернат может стать своего рода экологической средой, где формируются свои собственные законы и правила. То, что ты считаешь нормальным, покажется непостижимым для других. Например, если бы ты сказал людям, жившим две тысячи лет назад, что мы живем на земном шаре, поверил бы тебе хоть кто-нибудь?

Ло Вэньчжоу повернул руль, и впереди показалась больница.

Поначалу они думали, что Ся Сяонань была выжившим свидетелем, поэтому приставили следить за ней не слишком много людей. Лишь из беспокойства, что за девочкой будет некому присмотреть, они оставили кое-кого рядом с ней. Постепенно к больнице стали прибывать группы сотрудников муниципального бюро, полицейские машины все больше загромождали и без того переполненную парковку.

— Вместе с ней был дедушка, поэтому я пошел перекусить, — получивший приказ дежурить в больнице полицейский казался раздосадованным, — пока меня не было, старик пошел в туалет. Ему трудно двигаться, вероятно, у него ушло на это около десяти минут, и за это время она сбежала.

Специально для прогулок пациентов прямо в стационаре располагался маленький сад, который сейчас был закрыт. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как Ся Сяонань тихонько покинула свою палату, пересекла садик, перелезла через каменную ограду и исчезла в неизвестном направлении.

Лоб дедушки Ся Сяонань покрылся испариной. Старик стоял и дрожал, опираясь на свое кресло, и долго и неразборчиво что-то говорил. Осознав, что его никто не понимает, он сердито закричал, напоминая низшего мифического зверя, что случайно забрел в человеческий мир, такого же уродливого и беспомощного.

Полицейский-криминалист собирался подойти к нему, но Ло Вэньчжоу остановил его:

— Подожди, пока не говори ему.

Ло Вэньчжоу направился к старику, который в свою очередь оттолкнулся от инвалидного кресла и, пошатываясь, двинулся к нему на встречу, на ходу выкрикивая длинную тираду. Поняв, что Ло Вэньчжоу ему не отвечает, он наконец вспомнил о том, что сам он наполовину немой, и посторонний человек может попросту не понять его. Поэтому он отчаянно схватил Ло Вэньчжоу за одежду, беспомощно закрыл рот и заплакал.

Ло Вэньчжоу похлопал мужчину по руке, сказав:

— Дядя, помимо школы, куда могла пойти Ся Сяонань?

Старик пошевелил одеревеневшим языком и с трудом произнес:

— ... домой.

— Только домой? Неужели она нигде не развлекается? У нее нет друзей, к которым она ходит в гости?

Услышав это, старик вдруг опечалился. Он открыл свой широкий беззубый рот и зарыдал.

***

Самую длинную ночь в году тихо сковал лютый мороз.

Похоже, выпал небольшой снежок.

Взяв с собой несколько человек, Ло Вэньчжоу отвез дедушку Ся Сяонань домой. Вместе с тем, с разрешения старика он вошел в комнату девушки. На самом деле помещение представляло собой лишь отгороженное пространство, в котором едва хватало места, чтобы поставить кровать. Здесь не было даже двери, ее заменяла свисающая занавеска. Тумбочкой служила старая нерабочая швейная машинка с розовой ручкой из дешевого пластика. Только эта вещь указывала на то, что комната принадлежит молодой девушке. Не было здесь и лишних шкафов; несколько предметов ее старой одежды были сложены у изголовья кровати и накрыты куском белой ткани. Под кроватью лежало множество книг, в основном учебники и тетради; она хранила даже те, которыми пользовалась в начальной школе.

Нагнувшись, Фэй Ду поднял тетрадь и пролистал ее. Он увидел, что все свободное пространство в ней было исписано заметками. Почерк был красивым и аккуратным. На тех страницах, где не хватало места, чтобы дописать, девочка вклеивала маленькие листы бумаги, делая тетрадь из двухсот страниц толщиной со словарь современного китайского языка.

Фэй Ду пролистал записи Ся Сяонань и ясно ощутил, что ребенок не умел мыслить логически. Для любой чуть более сложной темы ей приходилось делать много аналитических заметок. Очевидно, что у девочки были средние способности; свои неизменно отличные оценки она получала, вкладывая в учебу много времени и сил.

— Что ты думаешь? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Тао Жань был прав, — Фэй Ду закрыл тетрадь. — Она из тех девочек, которые ходят в школу, когда болеют, и носят форму на каникулах. Если она причастна к убийству Фэн Биня, то скорее всего ее принудили.

— Если ее принудили, то куда она могла сейчас пойти? Девочки нет ни дома, ни в больнице. Я послал человека понаблюдать за школой, но пока нет никакого движения. У этой Ся Сяонань нет друга, которому она могла бы поплакаться... — тон Ло Вэньчжоу переменился: — Могла ли она отправиться на поиски человека, который принудил ее?

— Зачем ей искать его? Чтобы свести с ним счеты? Избить его, арестовать и отдать в руки правосудия? — Фэй Ду беспомощно посмотрел на него. — Шисюн, если бы ее склад ума был схож с твоим, девочка уже давно бы провозгласила себя гегемоном школы. Кто бы посмел принудить ее?

Ло Вэньчжоу:

— ...

Язык Фэй Ду, возможно, уже достиг просветления. В прошлом, когда они враждовали, даже соглашаясь с взглядами Ло Вэньчжоу, он не упускал возможность съязвить. Теперь же, когда отношения между ними наладились, даже если их мнения различались, он мог возразить так, что Ло Вэньчжоу это совсем не задевало.

Тон Ло Вэньчжоу невольно смягчился:

— Куда еще она могла пойти?

Фэй Ду ответил не сразу, его взгляд блуждал по похожей на раковину улитки комнате Ся Сяонань. На скатерти, свисавшей со сломанной швейной машинки у изголовья кровати, он заметил пятно, словно кто-то тер это место рукой на протяжении многих лет. Фэй Ду отогнул уголок скатерти и обнаружил под ней коробку для шитья.

В коробке для шитья лежало семейное фото в маленькой фоторамке, на бумажной подложке которой было написано: «Моей дочери Сяонань». Почерк казался более зрелым, но все равно напоминал стиль письма Ся Сяонань.

— то... да-а ее ма-а, — позади них раздался хриплый голос, — в какой-то момент дедушка Ся Сяонань подошел к двери и смотрел на них.

В тот же миг фотоснимок выскользнул из открытой рамки. Внутри было спрятано письмо – это была предсмертная записка, оставленная матерью Ся Сяонань перед самоубийством.

Фэй Ду медленно поднял голову:

— Тао Жань сказал, что ее мать спрыгнула со здания. Откуда она сбросилась?

Ло Вэньчжоу вздрогнул от ужаса.

***

Мимо с воем пронеслись полицейские машины, оставляя на извилистой дороге красно-синие отсветы мигалок.

— Мать Ся Сяонань звали Сунь Цзин. При жизни она работала уборщицей в младшей средней школе. Она спрыгнула с административного здания школы. Я отправил вам адрес, — спешно сказал Тао Жань. — Пожарные и машины скорой помощи скоро будут там!

— Средняя школа номер сорок три, — в машине Фэй Ду прочитал краткий отчет, присланный Тао Жанем, — здесь училась Ся Сяонань, когда ее мать сбросилась со здания. В момент ее самоубийства девочка занималась в классе самоподготовки, который было видно из административного здания. Возможно, женщина хотела в последний раз взглянуть на свою дочь.

— Ее мать решила уйти, оставив позади семью, и прыгнула со здания прямо на глазах у своего ребенка. Разве после этого Ся Сяонань не возненавидела ее? Как думаешь, почему она пошла по ее стопам?

— Это распространенное явление. Человек часто становится тем, кого больше всего ненавидит, — пожал плечами Фэй Ду. — Чем сильнее табу, тем притягательнее оно для загнанного в угол человека. Например...

Но прежде, чем юноша успел договорить, Ло Вэньчжоу вдруг схватил его за руку.

Глава 102 Верховенский 12

«Возвращался ли туда Фэй Ду в своих полночных снах? Вспоминал ли ее снова и снова?»

— В чем дело? — удивленно спросил Фэй Ду.

В тот момент тело Ло Вэньчжоу действовало быстрее разума.

Как только Тао Жань рассказал о семье Ся Сяонань, он сразу же подумал о Фэй Ду. Ло Вэньчжоу вспомнил тот летний день семь лет назад, когда он открыл дверь и увидел комнату, полную увядших цветов, а с верхнего этажа доносилась песня на бесконечном повторе. В воздухе безмолвного пустого особняка кружились пылинки, но стоило им осесть, и взору мужчины открылась «торжественная церемония».

Возвращался ли туда Фэй Ду в своих полночных снах? Вспоминал ли ее снова и снова?

О чем он думал после?

Ло Вэньчжоу импульсивно схватил Фэй Ду за руку, но не нашелся со словами.

А что он мог сказать?

В конце концов, для юноши это было весьма болезненное воспоминание, рана в его сердце. Несколькими словами ее было не излечить.

— Не волнуйся, — Фэй Ду похлопал его по руке, — Если не произойдет ничего непредвиденного, она не спрыгнет вниз, даже забравшись на крышу.

— Я просто подумал, что ты слишком легко одет. В багажнике лежит ватное пальто, — Ло Вэньчжоу ломал голову, подбирая слова, — сходи, надень его.

Фэй Ду водил этот автомобиль уже несколько дней, но даже не подозревал, что эта ветошь в багажнике была предметом одежды. Он думал, что это тряпки для мытья машины. После слов капитана президент Фэй ощутил, что над его чувством прекрасного попросту надругались. Это походило на нетрадиционную форму домашнего насилия.

Не сказав ни слова, он стряхнул с себя руку Ло Вэньчжоу и поспешно удалился в своем безукоризненном наряде.

— Подожди, ты так и не сказал, откуда знаешь, что она не спрыгнет вниз? — сказал Ло Вэньчжоу.

В тот момент из его наушника раздался голос коллеги:

— Капитан Ло, девочка и в самом деле на крыше административного здания!

***

На высоте неистово завывал пронизывающий до самых костей ветер.

Тонкий больничный халат Ся Сяонань продувало насквозь, от чего ее кожа уже потеряла всякую чувствительность. Девочка смотрела сверху вниз на погруженное в сумрак здание учебного корпуса рядом.

Она вспомнила, что в тот день сдавала контрольную работу по физике, изо всех сил пытаясь разобраться в этих непонятных одинаковых формулах, и грызла колпачок ручки. Неожиданно в классе поднялся шум. Сосед по парте ткнул ее локтем и прокричал в ухо:

— Смотри скорей, кто-то собирается спрыгнуть с крыши!

Кончик ее ручки оставил на бумаге длинную прорезь. В тот миг сердце Ся Сяонань дрогнуло. Она повернула голову и увидела, как с административного здания напротив спрыгнул человек, напоминавший возникший из ниоткуда тлеющий уголек.

Половина учеников вскочили со своих мест и, расталкивая друг друга, бросились к окну. Ся Сяонань, которая изначально сидела у окна, оттеснили. Все они смотрели, лишь она не осмеливалась взглянуть.

Пока прибывшая с опозданием полиция не разобралась с местом происшествия, Ся Сяонань не знала о том, кто именно спрыгнул с крыши. Она даже не успела взглянуть на нее в последний раз.

Все пятнадцать лет, прошедших со дня рождения этой маленькой симпатичной девочки, можно было описать словом «нерешительность». Она не решалась смело выступать вперед, не решалась взять на себя часть семейного бремени. Ей всегда хотелось притвориться обычной девочкой, такой же, как и все, просто заткнуть уши и учиться, не обращая внимания на происходящее за окном.

Девочка не смела вступаться ни за других, ни за себя, она боялась противиться беспочвенным обидам и унижениям. Жизнь научила ее только молчать и терпеливо ждать, когда переменчивый ветер судьбы унесет все плохое прочь. Но судьба никогда не была добра¹ к ней, она лишь посылала несчастье за несчастьем².

Она не осмелилась сбежать с этим простодушным мальчиком, не посмела выбросить телефон и не отважилась выйти из мусорного бака...

А когда все закончилось, она даже не решилась посмотреть на Фэн Биня.

Если не смотреть, можно притвориться, что это всего лишь дурной сон, словно ничего и не произошло.

Ся Сяонань обеими руками держалась за ледяное ограждение, ощупывая ладонями сырую ржавчину. С высоты восьмого этажа вереницей капали ее слезы.

Ло Вэньчжоу подключил свою рацию:

— Не включайте сирены. Скажите, чтобы пожарные машины и скорые тоже соблюдали тишину. Постарайтесь не провоцировать ее! Все, у кого хорошая реакция и подвешен язык, готовьтесь идти со мной, пошевеливайтесь! Пожарная воздушная подушка готова?

Полиция, пожарные и медицинский персонал столпились со всех сторон, превратив школьный двор, затихший после занятий, в кипящий котел. Управляющий административным зданием так перепугался, что рыдал в голос.

Фэй Ду молча обошел толпу и направился к учебному корпусу, стоящему напротив здания администрации. Расспросив управляющего, он взял ключи и пошел прямиком в класс 2-6.

Класс был пуст. Какой-то нерадивый дежурный ученик не до конца протер доску, оставив исписанным уголок, который, по-видимому, когда-то был задачей по алгебре. Фэй Ду выглянул в окно и включил в классе свет.

Затем он распахнул окно и посмотрел на стоявшую за заграждением девушку.

В это же самое время Ся Сяонань смотрела на окна родного класса. Она не ожидала, что кто-то внутри включит свет, поэтому на мгновение запаниковала.

Между тем, проворные пожарные быстро наполнили подушку безопасности и пытались прикинуть, куда может упасть девочка. Ло Вэньчжоу вместе с группой пожарных и офицеров криминальной полиции поднялся на крышу. Сквозняк из распахнутого окна развевал длинный, безупречно выглаженный подол пальто за спиной Фэй Ду, его рукава взметнулись вверх.

Он прищурился и встретился взглядом с растерянной девушкой на крыше.

— Девушка, — поднявшись на крышу, Ло Вэньчжоу издалека заговорил с Ся Сяонань, — ветер слишком сильный, будь осторожна.

Ся Сяонань внезапно затряслась всем телом. Она обеими руками ухватилась на ограждение и резко оглянулась. Не произнеся ни слова, девочка вдруг истошно закричала.

Ло Вэньчжоу вытянул руки вперед, чтобы она могла их видеть, затем очень медленно сделал ладонями надавливающий жест.

— Обидно, когда человек вот-вот готов спрыгнуть с крыши, а ему даже некому об этом рассказать, правда? Девчушка, ты ведь можешь говорить, верно?

Ся Сяонань ничего не сказала. Ее застывшее личико побледнело, она бросила на мужчину пустой взгляд, затем снова оглянулась на освещенный класс.

Фэй Ду улыбнулся ей, указав на места, выстроившиеся в ряд у окна. Досчитав до пятого, он выдвинул стул и сел, а затем открыл окно рядом с собой.

Место для ученика младших классов было несколько тесновато для длинноногого взрослого мужчины. Он неловко поджал ноги под столом и облокотился на столешницу.

Взгляд Ся Сяонань невольно последовал за ним. В тот же миг она вздрогнула – это было то самое место, на котором она когда-то сидела.

Ло Вэньчжоу быстро отдал жестами несколько указаний. Пока Ся Сяонань отвлеклась на что-то другое, несколько полицейских и пожарных разделились и двинулись к ней, ограничивая диапазон ее действий. Таким образом, даже если девчонка спрыгнет, вероятность поймать ее воздушной подушкой значительно возрастет.

Понизив голос, Ло Вэньчжоу сказал в свою рацию:

— Она на западной стороне крыши, примерно в полутора метрах от угла. Спасатели на седьмом этаже, займите позицию...

— Вас понял.

Едва голос из рации стих, как из окон западного коридора вылезли пожарные, напряженно ожидающие приказов, на случай, если девочка все же упадет.

Пожарные внизу держали наготове воздушную подушку, постоянно корректируя ее положение.

— Моя мама спрыгнула отсюда, — Ся Сяонань на какое-то время замолчала, глядя в сторону освещенного класса, а затем произнесла эти слова. Без крика ее голос казался сладким и нежным: — Не приближайтесь.

Украдкой подобравшиеся полицейские одновременно посмотрели на Ло Вэньчжоу. Он жестом велел им остановиться. Пускай они не могли приблизиться, но по крайней мере их позиция вынуждала ее оставаться на месте.

— Мы знаем, это была настоящая трагедия. Ты сейчас собираешься пойти по ее стопам? — сказал Ло Вэньчжоу. — Девчушка, в какую беду ты попала?

Но Ся Сяонань не ответила, она лишь прошептала:

— Если я спрыгну отсюда, все закончится.

— Ты не права, — вздохнул Ло Вэньчжоу. — Видимо, мне следует пойти и попросить наших товарищей судмедэкспертов подробно объяснить тебе, что прыжок с крыши не решит твоих проблем. Ты знаешь, что происходит после?

— Если ты прыгнешь отсюда, то станешь неуправляемым падающим телом. Не факт, что ты упадешь головой вниз и сразу же умрешь. За пару минут ты в полной мере ощутишь всю боль от переломанных костей и разорванных внутренних органов. Барахтаясь на земле в собственной крови, ты почувствуешь страдания в десять тысяч сильней, чем сейчас.

Ся Сяонань вздрогнула и зарыдала.

— Если ты не умрешь мгновенно, то согласно правилам, нам придется сделать всевозможное, чтобы спасти тебя. Но поскольку вероятность выживания крайне мала, по сути мы только усугубим твои страдания. Ты умрешь весьма бесславной и уродливой смертью. Потом судмедэксперты наспех сошьют твое тело, придав ему человеческий облик, и известят твоего дедушку, чтобы он опознал труп, — сказал Ло Вэньчжоу. — Но ничего страшного, ему уже не впервой. За свою жизнь он опознал немало тел.

Горько рыдая, Ся Сяонань неотрывно смотрела на освещенный класс.

Пожарные у окон седьмого этажа, словно гекконы, поднялись на несколько метров по стене, подбираясь к Ся Сяонань, в то время как полицейские на крыше сузили кольцо вокруг нее еще на шаг. Ло Вэньчжоу переглянулся со своими коллегами, после чего осторожно шагнул вперед:

— Если ты не расскажешь о своих проблемах сейчас, впредь у тебя не будет такой возможности. Ты не боишься смерти, так какой смысл хранить секрет?

Ся Сяонань наконец оглянулась на него и сказала:

— Она спрыгнула отсюда, потому что ненавидела меня.

Все думали, что девушка скажет что-нибудь связанное с Фэн Бинем, поэтому ее слова стали неожиданностью. Все присутствующие так и остолбенели.

В этот момент мобильный телефон Ло Вэньчжоу завибрировал. Он увидел, что Фэй Ду прислал ему голосовое сообщение.

Фэй Ду не спеша проговорил:

— Стоя на этом месте, Ся Сяонань должно быть уже поняла, что перед прыжком ее мать наблюдала за ней и ждала, когда та поднимет голову, а затем специально сбросилась у нее на глазах.

Ло Вэньчжоу в ужасе посмотрел на учебный корпус напротив.

— Так или иначе, в мире сотни тысяч высотных зданий. Почему она выбрала именно это место? Зачем еще она сбросилась отсюда? — добавил Фэй Ду.

— Кто тебя ненавидел? Твоя мама? — спросил Ло Вэньчжоу у Ся Сяонань.

— Она ненавидела меня, — Ся Сяонань указала на здание учебного корпуса напротив. — Не знаю, как долго она смотрела на меня вот так, но пока кто-то в классе не заметил ее, и я не подняла взгляд... Она хотела спрыгнуть на моих глазах, чтобы показать, что она наконец-то освободилась от нас.

— Мой папа и дедушка были больны. На их лечение уходили все наши деньги. В конце концов, они больше не могли делать химиотерапию, и им пришлось прибегнуть к народной медицине, покупая лекарства у каких-то шарлатанов. Меня отделяла от их спальни только занавеска, по ночам я часто слышала, как от боли папа не мог уснуть, он стонал и метался, будя маму. Ей приходилось вставать, чтобы позаботиться о нем, а потом она без остановки плакала. Помимо школы, у нее была еще одна работа. Она работала днем и ночью, чтобы заработать деньги, а когда возвращалась домой, даже не могла нормально выспаться. Иногда папа говорил: «если тебе невмоготу, то давай разведемся. Мы не будем для тебя обузой».

— Но я боялась. Что бы я делала, если бы она ушла?

Ся Сяонань опустила глаза, уставившись на единственный источник света поблизости. Девушке казалось, будто она стоит на облаках, и все происходящее вокруг нереально, потому она невольно поделилась своими давними тревогами:

— Я знала, что у нее бессонница, нервоз и депрессия, но когда папа говорил, что им нужно развестись, я выбегала и в слезах умоляла маму не бросать нас. Каждый раз, когда она не выдерживала и выговаривалась мне, я не слушала ее. Я боялась, что если выслушаю, то мне придется взять на себя ответственность.

— Я лишь увиливала, каждый раз говоря ей: «Мама, я ничего во всем этом не понимаю, я буду усердно учиться, и в будущем... в будущем я поступлю в университет и найду хорошую работу, а ты сможешь отдохнуть и жить в комфорте».

Произнеся последние несколько слов, Ся Сяонань едва не захлебнулась от рыданий. Она покачнулась, и железные перила на крыше скрипнули.

Ло Вэньчжоу тут же ответил:

— Значит, сейчас ты подражаешь ей, собираешься сбежать от обременительного дедушки? Ты думаешь, раз у него не хватает милости умереть, то он обуза для тебя, и таким образом ты решила ему отомстить?

Ся Сяонань энергично замотала головой.

Ло Вэньчжоу нарочито холодно произнес:

— Но на наш взгляд, именно так ты и собираешься поступить. Иначе, в чем еще смысл прыгать и становиться кучей гнилого мяса?

— Какой смысл в смерти? — громко сказала Ся Сяонань. — Если она смогла сбежать, то почему мне нельзя?

— Потому что Фэн Бинь ждет тебя там, — сказал Ло Вэньчжоу. — Он умер, не найдя покоя³. Ты подумала о том, что скажешь ему при встрече? Ся Сяонань, ты можешь сбежать от живых, но неужто ты считаешь, что способна спрятаться от мертвых?

Имя «Фэн Бинь», похоже, было запретным; Ся Сяонань снова потеряла контроль и пронзительно закричала. Однако, стоя за заграждением, она крепко держалась руками за перила. Ло Вэньчжоу обратил внимание на язык тела девушки и понял, что Фэй Ду был прав. В решающий момент у девочки не хватило смелости прыгнуть.

Он решительно взмахнул рукой. Во время их разговора ближайший к Ся Сяонань пожарный подобрался на расстояние пяти метров. Он тут же рванул вперед и схватил Ся Сяонань за руку, прежде чем она успела среагировать.

Ся Сяонань закричала и едва не потеряла равновесие. Двое других пожарных, висевших в районе седьмого этажа, подхватили ее снизу с разных сторон. Толпа сбросила девочку с крыши, словно беспомощного червяка, звуки ее плача оборвал свист ночного ветра.

Ло Вэньчжоу подошел и взглянул на учебный корпус напротив. Он увидел, как, засунув руку в карман, Фэй Ду неторопливо закрыл окно и издали помахал ему.

«В мире сотни тысяч высотных зданий. Почему она выбрала именно это место?»

«...Какая мать будет подгадывать время, чтобы нарочно оставить собственному ребенку свой труп?»

«Она ненавидела меня»

«Она...»

Ло Вэньчжоу ответил в Вичат на только что оправленное сообщение Фэй Ду, которого разделяло с ним два здания: «Ся Сяонань сказала, что мать ненавидела ее. Это правда, или ты использовал какой-то трюк, чтобы она неверно поняла?»

«Это правда», — Фэй Ду, который только что был спокоен и невозмутим, настолько замерз, что у него плохо гнулись пальцы. Адским усилием воли ему удалось сохранить свой безупречный облик и не дрожать, словно перепел. Закрыв окно, юноша сразу же прислонился к радиатору в классе. — «Конечно, основной причиной была затяжная депрессия. Хотя при крайне нестабильном психическом состоянии человек будет всячески взывать о помощи к своим родным и близким. Если же он не получит поддержки, это лишь ухудшит его состояние, в крайнем случае он даже возненавидит близких».

Ло Вэньчжоу набрал на своем телефоне:

«В прошлый раз ты сказал, что знаешь, как умерла твоя мать. Она...»

В тот миг он посмотрел на силуэт склонившегося у окна Фэй Ду. Капитан увидел, что среди погруженных темноту спящих классов во всем безмолвном здании лишь он один стоял в маленьком луче света лампы.

Пальцы Ло Вэньчжоу замерли, и он удалил все, что только что набрал.

Как раз в этот момент позвонил Тао Жань.

— Мы спасли Ся Сяонань, — сказал Ло Вэньчжоу. — Сейчас мы вернем ее обратно.

— Да, я знаю, — сказал Тао Жань. — Я хотел сказать, буквально только что я получил ответ от туристической достопримечательности «Барабанная башня». Они проверили патрульного, о котором ты говорил. У них действительно работает такой человек, номер рабочее карты и имя совпадают, но...

Ло Вэньчжоу слегка приподнял голову.

— Тот патрульный должен быть женщиной, — сказал Тао Жань.

1. 雪中送炭 - xuězhōng sòngtàn

во время снегопада послать уголь, обр. оказать помощь в самую трудную минуту, протянуть руку в час нужды; своевременная поддержка; меры первой необходимости, насущная необходимость.

2. 雪上加霜 - xuěshàng jiāshuāng

к снегу ещё и мороз; обр. несчастье за несчастьем; одна беда за другой; пришла беда - отворяй ворота; беда не приходит одна; сыпать соль на рану.

3. 死不瞑目 - sǐ bù míngmù

не закрыть глаза после смерти (обр. переворачиваться в могиле, не найтипокоя и после смерти; умрет, но..., не успокоится пока не...).

Глава 103 Верховенский 13

На сей раз, Ся Сяонань дала четкий ответ: «Это была я».

Ся Сяонань была спасена, но ее связь со странным убийством Фэн Биня по-прежнему оставалась тайной.

Что задумал тот загадочный патрульный? Зачем пробрался в туристическую зону Барабанной башни и почему всю дорогу следовал за Ло Вэньчжоу и Фэй Ду? Все это также было непонятно.

Лунный свет и звезды были прекрасны, возможно, на Яшмовом озере¹ расцвели ледяные цветы, потому все бессмертные, спасаясь от холода, собрались вокруг Зеркала влюбленных. Они хотели полюбоваться романтичной историей любви, но вопреки их ожиданиям, Зеркало влюбленных оказалось некачественным; на середине трансляции каналы перепутались, и начался показ мрачного кровавого триллера.

Все бессмертные разом потеряли интерес и безжалостно напустили на яркое звездное небо пригоршню черных облаков, делая его темным и мрачным, словно дно горшка, после чего разошлись.

В человеческом мире уже почти отзвучали финальные титры восьмичасовых сериалов, когда Ло Вэньчжоу с коллегами наконец-то решили проблему Ся Сяонань, вернув девушку-самоубийцу в бюро.

От голода Ло Вэньчжоу казалось, что даже воздух стал более разреженным. Открыв дверь, он с удивлением обнаружил, что в отличие от его совершенно пустого живота, миска Ло Иго была до верху наполнена, как сухим, так и влажным кошачьим кормом. Сам же бессовестный котяра, наевшись и напившись досыта, тщательно вылизался и теперь лежал вольготно развалившись на своей кошачьей лежанке. Кот полностью проигнорировал появление хозяина, лишь слегка повел острыми ушами, услышав звук открывающейся двери. Конечно же, выйти и встретить мужчин не входило в его планы.

В этот момент Ло Вэньчжоу с особой ясностью осознал свое место в семье. Оказалось, что изо дня в день господин кот встречал его только потому, что видел в его лице ходячий талон на питание. Но вот сам бесполезный двуногий уборщик какашек его совершенно не интересовал. Пока была еда, коту было совершенно все равно, куда тот пойдет и вернется ли живым.

Для Ло Вэньчжоу не имело значения, накормлены ли другие существа, он беспокоился лишь о том, чтобы его пациент не остался голодным.

Как только они доставили Ся Сяонань в бюро, капитан сразу же предложил Фэй Ду вернуться домой, но тот отказался.

Было уже довольно поздно. Ло Вэньчжоу хотел остановиться где-нибудь и купить еду на вынос, но Фэй Ду так и не соизволил озвучить, чего желает на ужин, а лишь отпускал бесконечные язвительные комментарии по поводу каждого ресторана по пути, тем самым выражая резкий отказ.

— Ты так хотел поесть дома, но чем мне тебя накормить? Ты согласен есть кашу и соленья? С тобой проблем больше, чем с Ло Иго, — не переставая жаловаться, Ло Вэньчжоу спешно поставил миску с промытым рисом охлаждаться в морозильник, затем принялся нарезать мясо и столетние яйца. Он торопливо включил скороварку и отругал праздно шатавшегося рядом Фэй Ду: — А вот мешаешься ты так же, как Ло Иго!

Фэй Ду бесцельно расхаживал вокруг с приставкой в руках, а Ло Иго пришел посмотреть на процесс приготовления человеческой пищи. Юноша стоял, а кот сидел, но в тот момент оба одновременно устремили свои взгляды на мужчину.

Ло Вэньчжоу какое-то время молча смотрел на них обоих в ответ, но не прошло и тридцати секунд, как капитан сдался и, потерпев поражение, безропотно приступил к работе.

Фэй Ду мог гонять на мотоциклах под проливным дождем вместе с толпой бестолковых богатых детишек, пить с дурной компанией до глубокой ночи, сорить деньгами и без умолку болтать. Очевидно, что удел этого юноши – блистать дни и ночи напролет, однако при всем перечисленном, он был чересчур сдержан. Неважно, смеялся ли он или гневался, все его эмоции казались напускными. Истинные чувства этого парня были подобны микроэлементам, разглядеть которые можно было лишь с помощью специального прибора.

Только превратив свои глаза в пару микроскопов, Ло Вэньчжоу начал что-то смутно различать. Это наверняка был лишь обман зрения, но в последнее время капитану все чаще казалось, что Фэй Ду стал понемногу «прилипать» к нему, совсем чуть-чуть, примерно, как вязкий разваренный рис.

Возможно, инцидент с Ся Сяонань, которая все время повторяла: «она ненавидит меня», показал, что внутренне Фэй Ду был не таким уж равнодушным и неприступным, как казался.

По указанию Ло Вэньчжоу Фэй Ду взял небольшую разделочную доску и принялся «смешивать соленые овощи». Соленья представляли собой купленные в магазине горчичные корни, их нужно было нарезать кубиками, смешать с порубленной кинзой и перцем чили, затем добавить кунжутное масло и прочие приправы. Это был персональный вариант северо-восточного овощного салата «Тигр²».

Что бы Фэй Ду не просили сделать, он быстро всему учился, запоминая сказанное с первого раза, и вскоре выполнял задачу правильно... ему лишь немного не доставало навыков владения кухонным ножом. Он то и дело останавливался, чтобы подобрать для резки правильный угол. Нож ритмично постукивал о разделочную доску, звук отдавался эхом, практически гипнотизируя. Ло Вэньчжоу уже успел приготовить в скороварке собственную версию каши с постным мясом и столетним яйцом, разогреть на пару несколько замороженных булочек, в то время как Фэй Ду лишь нарезал парочку горчичных корней.

Выглядывая из-за духовки, Ло Иго с любопытством уставился на Фэй Ду. Он наблюдал за действиями мужчины, но не осмеливался при нем хулиганить.

Ло Вэньчжоу стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на своего господина Фэя и господина Кота. В тот момент его оставленное на ледяной крыше административного здания сердце наконец вернулось обратно в бренное тело, медленно опускаясь в груди. В душе у него расцвел цветок, имя которому было «умиротворение».

Пока Фэй Ду шинковал острый перец чили, Ло Вэньчжоу как бы невзначай сказал:

— Эй, ты бы хотел... остаться со мной?

Нож выскользнул из рук Фэй Ду и упал, разрезав перец чили на разделочной доске напополам.

Несправедливо убиенный перец, подобно биологическому оружию, выплеснул горькую обиду до небес и вызвал у Фэй Ду и Ло Иго приступ чихания. От специи у них обоих заслезились глаза.

Ло Вэньчжоу был готов к такому повороту событий, потому сразу же отскочил на метр в сторону и рассмеялся, словно псина. Затем, воспользовавшись возможностью скрыть свой недавний вопрос, он, все еще хихикая, передал Фэй Ду упаковку влажных салфеток.

Фэй Ду оглянулся и уставился своими покрасневшими, слезящимися глазами на слегка расплывающийся силуэт Ло Вэньчжоу. Юноша ощутил непреодолимое желание сказать: «Хорошо!», но едва открыв рот, он не удержался и отвернулся, вновь чихнув. Мгновенный порыв был подобен слабому огоньку в керосиновой лампе, он тихо зажегся и также незримо погас.

***

Ранним утром следующего дня Ло Вэньчжоу вызвали в отдел судмедэкспертизы. Результаты анализа пятен крови на рюкзаке Ся Сяонань были готовы, они показали, что кровь действительно принадлежала Фэн Биню. Также на внутренней стороне ремня остался кровавый отпечаток пальца, идеально совпадающий с результатами дактилоскопии Лу Гошэна, внесенными в базу.

— Другими словами, убив Фэн Биня, Лу Гошэн вытащил Ся Сяонань из мусорки, обыскал ее, забрал деньги и телефон, затем вернул ей рюкзак, — сказал Тао Жань, одновременно загораживая Лан Цяо. Пока Его Величество не обращал на нее внимания, незадачливая старшая принцесса с несчастным видом обменивалась своими баоцзы с окружающими. — Но я все же считаю, что Ся Сяонань не могла быть сообщницей. Просто подумайте, вам не кажется это ужасным? Не будь я офицером полиции, то определенно не осмелился бы связаться с таким негодяем, как Лу Гошэн, что уж говорить о маленькой девочке.

— А еще есть этот подозрительный патрульный, — распрощавшись со своей последней булочкой с кинзой, вмешалась Лан Цяо. — Сначала мне казалось, что он из шайки Лу Гошэна, поэтому притворился фальшивым патрульным, чтобы убрать кровь с места преступления, но если подумать, какой в этом смысл? Ся Сяонань видела Лу Гошэна. Мы пришли к этому выводу, как только провели анализ. Он даже не удосужился надеть перчатки, совершая убийство с расчленением, какое ему дело до нескольких капель крови на месте преступления?

Ло Вэньчжоу посмотрел на нее, и Лан Цяо тут же втянула голову в плечи, не решаясь снова попасть в поле его зрения. Она ломала голову целую вечность, но так и не смогла понять, чем же обидела их босса. Ей казалось, что этого гомика совершенно невозможно понять.

На мгновение Лан Цяо ощутила, что ее будущее беспросветно, ей сразу же захотелось сменить одного босса-гея на другого; например, властный президент Фэй казался неплохим кандидатом.

— Как Ся Сяонань?

— Я попробую поговорить с ней чуть позже, — сказал Тао Жань. — Кстати, только что я связался с учительницей из Юйфэнь. Она ничего не сказала, но согласилась прийти после занятий, а вот родители беглецов явно против допроса. Возможно, нам придется поговорить с ними еще раз.

Когда с чужим ребенком случается беда, конечно же, родители будут обеспокоены. Никому не понравится, если бюро общественной безопасности изо дня в день будет вызывать их детей на допрос.

— Понятно, — вздохнул Ло Вэньчжоу. — Если они не хотят приходить, мы сами поочередно навестим их. Для начала давайте допросим Ся Сяонань.

***

Ся Сяонань сидела так тихо и неподвижно, что напоминала не живую девушку, а изящную роспись на бумажном фонаре. Пускай рисунок был ярок и красочен, но все же бумага по неосторожности могла легко сгореть дотла.

Девушка молча посмотрела на Тао Жаня и Ло Вэньчжоу, затем снова опустила голову. Ее растрепанные волосы ниспадали с висков на плечи.

Ло Вэньчжоу умел прекрасно управляться со всевозможными преступниками, но, увидав Ся Сяонань, почувствовал, что его голова пошла кругом, потому решил уступить дорогу Тао Жаню.

— Ся Сяонань, верно? — Тао Жань, словно дружелюбный учитель, сел напротив нее и с добродушным выражением лица показал свое рабочее удостоверение. — Меня зовут Тао Жань. Я работаю в группе уголовного розыска, и я хотел бы кое-что у тебя узнать.

Ся Сяонань даже не подняла головы, как будто не услышала его, она сосредоточено ковыряла ногти.

Час спустя Тао Жань в полной беспомощности вышел из комнаты для допросов.

Казалось, Ся Сяонань несла на спине невидимую раковину улитки. Если снаружи надвигалась буря, она тут же пугалась и пряталась внутри. Когда девочку пытались убедить лаской, она молчала в ответ, но стоило хоть немного надавить, и она начинала плакать. Она так душераздирающе рыдала, что однажды едва не впала в шок. В середине допроса Тао Жаню пришлось выпроводить Ло Вэньчжоу, игравшего плохого полицейского, в комнату наблюдения.

В какой-то степени про эту девочку можно было сказать, что на нее не действовал ни кнут, ни пряник³.

За все это время она кивнула только три раза.

Первый раз она кивнула на вопрос Тао Жаня: «Ты была там, когда убили Фэн Биня?» Во второй раз это произошло, когда Ло Вэньчжоу потерял терпение из-за ее уклончивости и сказал: «Ты заранее сговорилась с убийцей? Иначе как еще ему удалось заманить вас в ловушку в тех запутанных переулках?»

В третий раз Тао Жань спросил у нее: «Ты знаешь, кто хотел навредить Фэн Биню?»

На сей раз, Ся Сяонань дала четкий ответ: «Это была я».

Стоило этим словам слететь с ее уст, как девочка лишилась чувств. Ее нервная система истончились до состояния паутины и стала напоминать старый компьютер, который вот-вот отправят в утиль. Если вы попытаетесь разложить на нем пасьянс «Паук», он выйдет из строя и больше никогда не включится. Что же касается причин, по которым она хотела навредить Фэн Биню, откуда знала Лу Гошэна, и куда ушел разыскиваемый преступник после совершения преступления, выяснить это у нее так и не удалось.

Люди, вовлеченные в подобные тяжкие преступления, часто отрицают свою причастность, только если они не сумасшедшие психопаты. Если же им не удается отвертеться, они машинально описывают себя как беспомощных жертв. Человеку свойственно отрицать свою вину и уклоняться от ответственности. Очень редко кто-то столь же открыто в чем-либо признается, не желая даже назвать свой мотив.

Дедушка Ся Сяонань ждал в коридоре. Когда его внучку привезли в бюро общественной безопасности, старик наконец-то понял, что что-то не так. Он расспрашивал повсюду и, сумев собрать воедино общую картину, не на шутку перепугался. Увидев приближающихся Тао Жаня и Ло Вэньчжоу, он тут же встал, словно растерянный провинившийся ученик.

Тао Жань ткнул Ло Вэньчжоу локтем:

— Иди, скажи ему.

Услышав это, Ло Вэньчжоу тут же развернулся и дал деру:

— Директор Ли! Эй, директор Ли, я целый день Вас искал. Вы нашли материалы, которые я просил вчера? Они мне очень нужны!

Тао Жань:

— ...

Мудак.

Поскольку Ся Сяонань отказывалась сотрудничать, дело снова зашло в тупик.

Вечером после целого дня беготни, не принесшей никакого результата, сотрудники уголовного розыска собрались в конференц-зале.

— Девочка отказывается что-либо говорить, она только повторяет, что виновата в смерти Фэн Биня, — как только Ся Сяонань успокоилась, Лан Цяо тоже пошла поговорить с ней. — Кроме того, окольными путями я выяснила, она не знала, что Лу Гошэн сбежавший пятнадцать лет назад разыскиваемый преступник. Как только я упомянула этого человека, она начала дрожать и даже не заметила, как поранила палец. Это был самый настоящий неподдельный страх, она не притворялась.

— Только что со мной говорила их классный руководитель учительница Сун, — Тао Жань вошел с блокнотом в руках. — По ее словам, Ся Сяонань хорошо учится, она очень воспитанная и симпатичная девочка, многим мальчикам в классе она нравится. Но учительница никогда не видела, чтобы та с кем-либо сближалась, в том числе с девочками. В их классе царит хорошая атмосфера, все ребята очень дружны и постоянно общаются в школе, они как одна большая семья. Нет никакой травли.

— Но ведь учитель может не знать, происходит ли травля в школе, так? — сказала Лан Цяо.

— Нет, — Сяо Хайян поправил очки, — учительница может не знать о таких мелочах, как личные ссоры и драки, но о длительных коллективных издевательствах на школьном дворе она бы определенно знала. Только если она не молодая неопытная учительница, едва закончившая университет. Либо насилия в школе в самом деле нет, либо учитель лжет.

Результат проверки на политическую пригодность Сяо Хайяна лежал на столе Ло Вэньчжоу, который еще не успел его просмотреть. После этих слов капитан посмотрел на него:

— Разве я не оправил вас поговорить с учениками?

— Мы уже поговорили. — Сяо Хайян открыл свой блокнот, — Всего сбежало шесть учеников. Помимо Фэн Биня и Ся Сяонань было еще трое мальчиков и одна девочка. У девушки поднялся жар от испуга, поэтому она отказалась от беседы. Остальные трое молодых людей встретились с нами, но ни один из них не дал нам никаких четких ответов. Как будто они заранее сговорились о том, что скажут. Они настойчиво утверждали, что целью побега было простое веселье. В день убийства дети оставались в отеле, они даже не знали, что Фэн Бинь и Ся Сяонань ушли вместе.

— Я помню, что среди них был толстячок по имени Чжан Ифань, который еще заикался при разговоре с незнакомцами. Он тоже ничего не сказал? — немного подумав, сказал Ло Вэньчжоу.

Сяо Хайян покачал головой.

— Что насчет туристической зоны? — спросил Ло Вэньчжоу. — Есть какие-нибудь зацепки о фальшивом патрульном? В ту ночь Лу Гошэн убил человека и преспокойно удалился с места происшествия. Какие-нибудь камеры зафиксировали, куда он направился после?

Несколько утомленных беготней офицеров дружно покачали головами.

Нахмурившись, Ло Вэньчжоу неожиданно встал, надел куртку и собрался было уходить, но Лан Цяо спешно сказала:

— Босс, смена почти закончилась, куда ты идешь? Это может подождать до завтра.

— Я собираюсь поговорить с этими учениками еще раз, — Ло Вэньчжоу залпом выпил стоявший на столе чай. Он знал, что сегодня по дороге с работы он не увидит на парковке Фэй Ду, потому не слишком обрадовался словам «смена почти закончилась». Ни живой, ни мертвый, он сказал: — После беседы с ними я вернусь домой на такси.

Лан Цяо взглянула на часы:

— Но вот-вот приедет контактное лицо от университета Яньгун. Кто подпишет его приказ о переводе, если тебя здесь не будет?

Ло Вэньчжоу сердито отмахнулся:

— Да пофиг! Кто он в конце концов такой, чтобы я почтительно ждал его визита? Мне больше нечем заняться? Неужели он думает, что вокруг одни бездельники, такие же, как эти несчастные студенты? Пускай приходит завтра.

Прежде, чем он договорил, он услышал голос у дверей:

— Твое расписание на сегодня уже забито?

1. 瑶池 yáochí - миф. Нефритовый пруд, место обитания богини Сиванму.

Сиванму повелительница Запада, хранительница источника и плодов бессмертия. В более древних мифах она выступает грозной владычицей Страны мёртвых.

Позже Сиванму стали описывать как небесную красавицу, живущую на крайнем Западе, в горах Куньлунь, на вершине в нефритовом дворце, на берегу Яшмового озера, возле которого растёт персиковое дерево с плодами, дарующими бессмертие. Её всегда сопровождает тигр. Богиня покровительствует даосским бессмертным мудрецам. Сиванму замужем за повелителем Востока Дун Вангуном, и встречается с ним раз в году на крыле гигантской птицы.

2. 老虎菜 - lǎohǔ cài -кулин. салат из капусты, моркови, картофеля, острого перца, чеснока, уксуса, соевого соуса и горячего масла; салат "тигр", блюдо Северо-Восточного Китая.

3. 软硬不吃 - ruǎnyìng bùchī - не есть ни мягкого, ни твёрдого (обр. в знач.: не реагировать ни на ласку, ни на угрозы: не поддаваться никакому воздействию; упрямый).

Глава 104 Верховенский 14

Этот момент поистине мог войти в историю. За всю карьеру капитана Ло это была самая крупная сумма, предложенная ему в качестве взятки, к тому же взяткодателем был несовершеннолетний!

Ло Вэньчжоу ошарашено наблюдал, как в помещение, засунув руки в карманы, входит Фэй Ду. Сегодня молодой человек принарядился в академическом стиле, а книга под мышкой лишь дополняла его образ. Фэй Ду легонько постучал в дверной косяк, обвел взглядом казавшуюся обездоленной группу уголовного розыска и кивнул всем в знак приветствия:

— Мой стол все еще на месте?

Пускай Фэй Ду совсем недолго проработал в группе уголовного розыска, но неспроста старая поговорка гласила: «Однажды привыкнув к роскоши, трудно жить скромно». Офицерам было с чем сравнить, они прекрасно помнили полуночный перекус, специально доставленный шестизвездочным отелем, все то многообразие закусок и напитков. После подобного искушения у них практически выработался условный рефлекс. Так что теперь при виде президента Фэя, этого прекрасного юноши, у ребят первым же делом начинали течь слюнки.

Ло Вэньчжоу бесстрастно наблюдал за тем, как его бестолковые подчиненные, позабыв о всяких манерах, столпились вокруг Фэй Ду, встречая его словно бога богатства. В этот момент капитану стало ясно почему, когда прошлым вечером он сказал Фэй Ду не приезжать за ним, этот несчастный ребенок так охотно согласился!

Тао Жань похлопал его сзади по плечу и, понизив голос, сказал:

— Да между вами прям искры летят.

Ло Вэньчжоу тут же сменил растерянность на своем лице маской полнейшего хладнокровия и серьезно сказал Тао Жаню:

— Ну а ты? Днями напролет только и делаешь, что сидишь дома да мечтаешь о жене, а сам все еще находишься лишь на начальной стадии социализма. Понимаешь? На начальной! Ты себя-то обеспечить толком не можешь, а все за духовным развитием гонишься! Какое тебе дело до чьих-то отношений?¹

Тао Жань:

— ...

Ло Вэньчжоу с нарочитым нетерпением посмотрел на часы:

— А он запоздал. Заказывал столик в ресторане? Я совсем ничего не могу с ним поделать.

Тао Жань продолжал улыбаться, серьезно размышляя о ста восьмидесяти способах разорвать дружбу:

— Разве ты не собирался навестить сбежавших учеников?

— Ага, — Ло Вэньчжоу вильнул большим невидимым хвостом за спиной², — Если бы я не ждал его, то уже давно бы ушел. Из-за него я задержался. Фэй Ду, прекращай заниматься ерундой, если тебе нужно что-то подписать, немедленно давай это сюда.

Тао Жань наблюдал, как расталкивая всех на ходу Ло Вэньчжоу вошел в кабинет и схватил Фэй Ду. Губы молодого мужчины невольно растянулись в довольной улыбке, ведь в один миг целых две его тревоги исчезли, будто бы яд излечился ядом. Он почувствовал небывалое облегчение. Однако едва он успел насладиться этим чувством, как телефон в его кармане завибрировал. Тао Жань вытащил мобильник и увидел сообщение от Чан Нин.

Чан Нин писала: «Моя подруга дала мне два билета на шоу водной акробатики в эти выходные, но сама бросила меня в последний момент. Не хочешь пойти?»

Тао Жань потратил на прочтение этого короткого сообщения целых десять минут, будто бы страдал дислексией. Больше всего ему хотелось разобрать каждое слово на части, тщательно пережевать их, а затем проглотить.

Чан Нин не была напористой молодой особой. Даже когда она приглашала его на свидание, для начала она по обыкновению приводила целый ряд доводов и причин. Впрочем, для нее это уже было вполне очевидным проявлением намерений, но...

При жизни лао Ян довольно много беседовал с Тао Жанем. Всякий раз, когда Ло Вэньчжоу доводил его своим поведением «И почему же я родился таким красивым?», старику неудержимо хотелось кому-нибудь пожаловаться на него, и он долго не мог успокоиться.

Незадолго до своей смерти старик Ян похвастался перед Тао Жанем фотографией письма о поступлении своей дочери в университет. Затем, ненадолго задумавшись о чем-то, он вдруг вздохнул и сказал:

— Дети вырастают в мгновения ока. Наше поколение большую часть жизни жило в полной неразберихе. Я вспоминаю, как ее мама согласилась выйти за меня замуж. Нас познакомил мой старый начальник. В то время я был так счастлив, думая, что раз мне удалось каким-то образом обзавестись женой, то не придется больше быть холостяком. Теперь же мне кажется, что я был слишком беспечен. Я думал только о том, какая же она хорошая, но не знал, что буду ей обузой.

В то время Тао Жань смеялся и подтрунивал над стариком, который под видом жалоб на самом деле хвастался. Тогда он не принимал его слова всерьез, но многим позже, он понял, что тот имел в виду. Кому бы в мирное время не хотелось познать простые радости семейной жизни³? Но в опасные времена человеку скорее захочется быть обезьяной, случайно родившейся из трещины в камне⁴, круглым сиротой без родни и друзей, босоногим хулиганом, одиноким и беззаботным.

Тао Жань тихонько вздохнул. Пока коллеги рядом с ним наперебой чесали языками, он удалил чуть было не отправленное слово «хорошо», вместо этого написав: «Извини, в эти выходные я работаю сверхурочно».

В выходные он собирался тайком навестить шинян, даже если она не захочет его видеть, и передать ей что-нибудь в знак уважения. Нужно было изучить оставленные стариком Яном фотографии, к тому же не стоило забывать и о тех шокирующих словах в письме... Тао Жань потер точку между бровями. В глубине души он прекрасно осознавал, что не способен вершить великие дела. Стоило ему принять что-либо близко к сердцу, и он начинал беспокоиться об этом днем и ночью, не находя себе места. Он невольно позавидовал Ло Вэньчжоу, ведь даже если небеса когда-нибудь рухнут на землю, этот человек наверняка просто укроется ими, точно одеялом.

Десять минут спустя «закутанный в одеяло толщиной с небо» Ло Вэньчжоу похитил главного финансового спонсора группы уголовного розыска.

— Президент Фэй, держу пари, что тебя никогда не ругали, так? — сказал Ло Вэньчжоу, садясь в машину. — Поехали, я отвезу тебя туда, где ты гарантированно получишь нагоняй. Жилой комплекс «Синфуань» на проспекте «Хунчжи», если не знаешь, где это, включи навигатор. Вперед.

Ло Вэньчжоу был уверен, что получить какую-либо полезную информацию можно только от этого маленького пухляка Чжан Ифаня, потому он собирался снова поговорить с ним.

Накануне этих учеников уже допросили в муниципальном Бюро, а сегодня Сяо Хайян и другие офицеры вновь их навестили. Конечно же, у их родителей лопнуло терпение. Один-два допроса еще куда ни шло, но три – это уже перебор. Несложно было представить, какие выражения лиц будут у родителей на этот раз.

Размышляя над этим, Ло Вэньчжоу открыл досье и результаты проверки на полит пригодность Сяо Хайяна, полученные им из отдела кадров. Родители Сяо Хайяна развелись, мать в последствии умерла от болезни. До своего совершеннолетия мальчик находился под опекой отца. Его отец и мачеха владели автосалоном, еще у него был младший сводный брат, который вскоре должен был сдавать Гаокао. Пускай и не богатая, но у него была вполне благополучная семья, они были самыми обычными людьми. Ни один из близких родственников не был причастен к преступлению, не умер насильственной смертью и даже не имел отношения к органам общественной безопасности. Сам парень окончил университет несколько лет назад, он происходил из простой семьи и не имел провинностей, потому на первый взгляд информации о нем было не так уж много.

Ло Вэньчжоу нахмурился. Это было странно.

Фэй Ду покосился на него. Он не стал интересоваться, что читает капитан, лишь напомнил:

— Мы почти на месте.

Ло Вэньчжоу закрыл дело Сяо Хайяна и в задумчивости посмотрел на элитный жилой комплекс впереди. Затем он тяжко вздохнул и сказал:

— Давай ты притворишься, что идешь в туалет, а потом вернешься, когда они закончат истерить.

Следуя указаниям навигатора, Фэй Ду не спеша проехал вперед:

— Не волнуйся, пока в доме есть женщина, меня не будут ругать.

— ... — Ло Вэньчжоу потянулся и ущипнул его за талию: — Решил соблазнить замужнюю женщину прямо у меня на глазах? Маленький негодник, тебе жить надоело или как?

Фэй Ду молча улыбнулся.

Однако президенту Фэю не подвернулась возможность соблазнить замужнюю женщину. Когда они постучали в дверь Чжан Ифаня, толстый мальчик робко сообщил им, что родителей нет дома, вечером они ушли в гости.

Как правило, взрослые все время заняты, поэтому тратят круглую сумму на школы-интернаты для своих детей, передавая их на попечение учителей. Что, конечно же, нельзя расценивать как безразличное отношение к ребенку, ведь они потратили столько денег, разве это не проявление заботы?

Пока ребенок хорошо себя ведет и получает высокие оценки, его поощряют, покупая различные вещи. Но если он оплошает или осмелится сбежать, его конечно же ждет наказание. Например, его перестанут кормить, отменят карманные деньги или запрут дома, дабы он подумал о своем поведении.

Четкое разделение между поощрением и наказанием – таков основной принцип воспитания.

И совсем не имело значения, о чем думал подросток. Ну какие стоящие мысли могут быть у кучки сопляков? На просторах Африки так много голодающих детей, так почему же эти паршивцы, которые имеют все, что только душе угодно, не желают слушаться?

— Садитесь, пожалуйста, — Чжан Ифань был достаточно вежлив; он налил им попить. Мальчик очень стеснялся незнакомых людей, потому не поднимал глаза, не желая встречаться со своими гостями взглядом. Он сидел перед ними с таким удрученным видом, словно его допрашивали. — Сегодня уже приходили другие дяди полицейские, вы хотите задать те же вопросы?

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него:

— Ты меня помнишь?

Чжан Ифань быстро взглянул на него и кивнул.

— Не знаю, слышал ли ты, но прошлым вечером Ся Сяонань сбежала из больницы и забралась на крышу...— тихо произнес Ло Вэньчжоу.

Испугавшись, Чжан Ифань тут же поднял голову, а его руки сжались в кулаки:

— Ох!

— Мы спасли ее, — Ло Вэньчжоу протянул руку и показал жестом: — Еще чуть-чуть и она бы спрыгнула с восьмого этажа.

Чжан Ифань сначала вздохнул с облегчением, а затем поспешно спросил:

— С ней все в порядке?

— Она не пострадала, — сказал Ло Вэньчжоу, наблюдая за реакцией толстячка, а затем добавил: — Но когда мы вернули ее, она призналась нам, что вступила в сговор с убийцей Фэн Биня и была той, кто желал ему смерти...Вам, ребята, уже больше четырнадцати лет, не думаю, что подобное можно считать нормальным.

Глаза Чжан Ифаня широко распахнулись, и мальчик поспешно выпалил:

— Все совсем не так!

Он резко побледнел и стиснул зубы. В помещении было жарко, и на кончике носа у мальчика выступила капелька пота.

В этот момент решил вмешаться Фэй Ду:

— Тебе тоже нравится Ся Сяонань?

Его слова произвели эффект искры. Толстячок тут же покраснел и захлопнул рот, надувшись так, что казалось вот-вот взорвется. Однако когда Ло Вэньчжоу подумал, что пацан сейчас задохнется, тот вдруг посмотрел на Фэй Ду, скользнув взглядом по его расстегнутому пальто и наручным часам, по расслабленной естественной позе. В тот миг Фэй Ду ясно увидел в глазах мальчика страх.

Фэй Ду в шоке наблюдал, как Чжан Ифань вдруг съежился, словно спущенный воздушный шарик, а губы его плотно сжались в тонкую линию. Затем мальчишка заерзал и, казалось, принял какое-то решение. Он встал и направился в свою спальню, впрочем, мгновение спустя он вернулся с двумя конвертами. Он решительно сунул их в руки Ло Вэньчжоу и Фэй Ду.

Удивленный Ло Вэньчжоу открыл их и обнаружил, что внутри находились две банковские карты.

— На них образовательный фонд, который внесла моя мама, и новогодние деньги, которые я копил с детства. На обеих картах одинаковые пароли – это день моего рождения, дата, записанная вами в полицейском участке. Там должно быть 300 тысяч... а, и еще какие-то проценты, — Чжан Ифань изо всех сил попытался сесть прямо. Похоже, он принял позу, которой научился у какого-то предателя родины, подкупающего вражеского агента в телесериале. Он неловко приглушил голос и произнес: — Прошу Вас, присмотрите за Ся Сяонань. Она не такой человек, наверняка произошла какая-то ошибка...

Ло Вэньчжоу:

— ...

Фэй Ду:

—...

Этот момент поистине мог войти в историю. За всю карьеру капитана Ло это была самая крупная сумма, предложенная ему в качестве взятки, к тому же взяткодателем был несовершеннолетний!

Где нынешние сопляки этому учатся?!

Ло Вэньчжоу легонько щелкнул пальцами и вложил банковские карты обратно в конверт.

— Ты не признаешься, почему вы на самом деле сбежали, не рассказываешь об отношениях Фэн Биня и Ся Сяонань, не говоришь, кому перешел дорогу Фэн Бинь в школе. Но ты решил воспользоваться этим... чего ты хотел от меня добиться? Чтобы я тайком отпустил Ся Сяонань? — Ло Вэньчжоу устало вздохнул: — Малыш, ты бредишь?

1. Стоит пояснить, Тао Жань - это зарождение основ социализма, он только-только купил квартиру и ещё мечтает о жене, а у этих двоих социализм уже прогрессирует, им не нужно думать об основных потребностях, как Тао Жаню, они живут в достатке и у них есть партнеры, теперь они занимаются развитием того, что имеют. Ло Вэньчжоу имел в виду, что Тао Жань пока еще не способен понять, поэтому пусть не лезет в то, что выше его понимания.

2. Имеется в виду этот хвост: 大尾巴狼 - dà wěiba láng, dà yǐba láng

букв. волк с большим хвостом; обр. кто думает о себе невесть что, кто считает себя пупом земли, воображала, показной, показушный.

3. 老婆孩子热炕头 - lǎopo háizi rèkàngtóu

жена, дети и тёплое место на кане, обр. простые радости семейной жизни.

4. Отсылка на Сунь Укуна Царя обезьян, родившегося из волшебного камня.

Глава 105 Верховенский 15

«Если станешь одним из них, то будешь в безопасности».

Маленький толстячок Чжан Ифань глупо уставился на Ло Вэньчжоу.

Капитан же положил конверты на стол и усмехнулся:

— Ты собрался подкупить дядю полицейского за 300 тысяч? Смех, да и только!

Чжан Ифань не понял шутки, приняв сказанное за чистую монету. На его маленьком круглом личике отразилась паника загнанного в тупик человека. Запинаясь, ребенок пробормотал:

— Но... это правда все, что у меня есть...

— Где ты этому научился? Столкнулся с проблемой и тут же поспешил решить ее с помощью этих двух карт, — Улыбка Ло Вэньчжоу постепенно похолодела, и он строго посмотрел на маленького толстяка. — Ты считаешь, что убийство можно замять деньгами? Какой ублюдочный учитель научил тебя этому? Скажи мне, и я завтра же исключу его из системы образования!

В семье Чжан Ифань боялся своего отца, а вне дома его пугали подобные ему властные и строгие мужчины. Вот и в этот раз мальчик пришел в ужас от Ло Вэньчжоу, потому сразу замолчал, не смея произнести ни слова.

— Если Ся Сяонань убила человека, то совершенно не важно, сделала ли она это сама или вступила с кем-то в сговор, итог один – она понесет положенное наказание. Сокрытие местонахождения беглого преступника, находящегося в розыске пятнадцать лет, сговор с убийцей, причинение вреда однокласснику, какая обида может оправдать подобные безумства?

С каждый произнесенным Ло Вэньчжоу словом, лицо маленького толстяка становилось все бледнее.

— Ладно бы простое убийство, но расчленение тела...

В тот день в муниципальном Бюро полиция лишь допросила детей, но не рассказала им детали смерти Фэн Биня. Конечно же, учителя и родители тоже не стали бы упоминать о таких кровавых подробностях. Чжан Ифань находился под домашним арестом и еще не успел вернуться в школу. Неожиданно услышав слово «расчленение», он так перепугался, что вскочил с дивана:

— Расчленение? Что это значит? Фэн Биня кто-то... кто-то...

Ло Вэньчжоу хотел рассказать ему о состоянии трупа Фэн Биня, но, посмотрев на это еще мальчишеское лицо, он проглотил едва не слетевшие с губ слова, вместо этого спросив:

— Почему вы сбежали? Кто подбил вас на это? Кто хотел навредить Фэн Биню?

— Нет, никто! Никто не желал ему зла! — Чжан Ифань быстро покачал головой. Несмотря на прессинг Ло Вэньчжоу мальчик вновь выпалил, казалось, уже заученную фразу: — Мы хотели отпраздновать Рождество...

Фэй Ду поставил чашку на стол и тихим голосом прервал Чжан Ифаня.

— Рождество? — спросил он. — Что такого особенного в Рождестве?

Сейчас Чжан Ифань напоминал поднятого за шкирку маленького хомячка, он прищурился и сжался в комок. В изыскано обставленной гостиной воцарилась пугающая тишина.

В итоге мальчик не выдержал и безудержно зарыдал.

— Я звоню твоим родителям, — Ло Вэньчжоу потянулся за мобильным телефоном на столе. — Чем они занимаются в гостях? Они обедают с председателем?

Чжан Ифань вдруг бросился к Ло Вэньчжоу и судорожно вцепился в его руку.

Ладони мальчишки взмокли от пота и прилипли к запястью Ло Вэньчжоу. Они были ледяными.

Ло Вэньчжоу показалось, будто обхватившие его запястье пальцы принадлежали вовсе не пятнадцати или шестнадцатилетнему парню, а слабому и неуклюжему ребенку. Поскольку мальчишке не хватало сил, он инстинктивно хватал вещи раскрытой ладонью, совершенно не полагаясь на собственные пальцы, как будто для него это был единственный способ крепко ухватиться за что-либо.

— Не... не надо, — с трудом произнес пухлый мальчик, — я боюсь.

— Чего ты боишься? — Фэй Ду оставался невозмутим. Увидав, что после случайного зрительного контакта Чжан Ифань тут же отвел взор, он резко спросил: — Ты боишься меня или кого-то очень похожего на меня?

— Чжан Ифань, — тихо продолжил Ло Вэньчжоу, — о чем ты хотел рассказать мне в тот день в Бюро?

Чжан Ифань так сильно плакал, что едва мог усидеть на месте. Мальчишка вздрагивал от рыданий всем телом, из-за чего был не в состоянии внятно говорить.

Фэй Ду оглядел его с ног до головы. У невысокого толстячка были некрупные черты лица и довольно миловидная внешность.

Мальчик не носил школьную форму, поскольку сбежал. Вместо строгой формы на пацане была надета яркая обтягивающая футболка с изображением мускулистого Супермена, которая четко очерчивала довольно округлый животик подростка. На спине же был нарисован огромный кулак. Если смотреть только на «обертку», можно было подумать, что под этим куском ткани скрывается полное силы могучее тело здоровяка.

С дивана в гостиной из приоткрытой двери виднелась спальня Чжан Ифаня. В комнате висел небольшой мешок с песком, видимо, некое подобие боксерской груши, а также пара боксерских перчаток. Стены же были обклеены постерами фильмов о супергероях. Также через дверной проем просматривался уголок постели, застеленный простыню с изображением рычащей пумы, гордо взирающей с кровати ни с чем не сравнимым презрением.

Жилое пространство Чжан Ифаня было настолько единообразным, что даже маленькие настенные плакаты несли невыраженные ожидания его родителей. Им бы очень хотелось стать лезвием ножа и всеми правдами и неправдами срезать жир с тела маленького толстяка, а затем залатать и заштопать его, чтобы превратить в Майкла Тайсона или Росомаху, словом, в настоящего мужчину с медной кожей и железными костями.

Но, к сожалению, их надежды не оправдались, этот ребенок вырос дрожащим плаксой.

— Тебе нравится Супермен? — неожиданно просил Фэй Ду. — Просто кивни или покачай головой.

Чжан Ифань искоса взглянул на него, громко всхлипнул и покачал головой.

— О, я понял, твоим маме и папе нравится покупать тебе одежду с Суперменом, да? Часто бывает, что твое мнение не совпадает с родительским. В детстве я тоже частенько шел наперекор ожиданиям моего отца. — После этих слов Фэй Ду ненадолго замолчал. Ло Вэньчжоу машинально посмотрел на него. Капитан заметил, что тон молодого человека смягчился, а на его губах расцвела улыбка, будто бы он действительно делился воспоминаниями из своего детства, где сплетались теплота и противоречия; не было ни намека на то, что это выдумка.

Фэй Ду продолжил:

— В те времена нам часто приходилось идти на компромисс. Кто-то же должен тебя воспитывать, верно? Но и у меня, конечно же, были свои собственные способы восстания.

Чжан Ифань всхлипнул и беспомощно посмотрел на него.

— Я расскажу тебе позже, — улыбнулся Фэй Ду. — В неполной средней школе ты тоже учился в Юйфэнь?

Чжан Ифань кивнул.

— Неполная средняя школа относится к девятилетнему обязательному образованию. Как правило, государственные школы не взимают плату за обучение, в отличие от вашей. Сумма довольно-таки немаленькая, верно? Я слышал, что ваша школьная столовая даже подает блюда западной кухни, да?

Под видом праздной болтовни Фэй Ду задал маленькому толстяку несколько вопросов, таких, на которые он мог ответить кивком или покачиванием головы.

Учащенное дыхание Чжан Ифаня постепенно пришло в норму. Оценив выражение лица мальчика, Фэй Ду пришел к выводу, что он почти готов к нормальной беседе. Он выудил пару пакетиков сахара из корзинки для всяких мелочей под журнальным столиком и высыпал их в чашку Чжан Ифаня, затем взял стоявший рядом чайник и залил сахар горячей водой. Юноша терпеливо дождался, пока мальчик допьет подслащенную воду, и лишь потом задал следующий вопрос.

— Тебе нравится школа? — спросил Фэй Ду.

Чжан Ифань на миг замер, после чего энергично покачал головой.

Фэй Ду слегка наклонился вперед, опершись локтями на колени, так что их с Чжан Ифанем взгляды оказались на одном уровне, и медленно произнес:

— Кто-нибудь обижает тебя в школе?

На сей раз молчание Чжан Ифаня затянулось, но в итоге он все равно решительно покачал головой.

Казалось, Фэй Ду о чем-то размышлял, он то и дело складывал пакетик из-под сахара, разглядывая выражение лица пухлого мальчика. Чжан Ифань уже заметно успокоился, пусть он все еще молчал, но его настроение стабилизировалось. Судя по языку тела, парень, похоже, только что о чем-то вспомнил. Когда он покачал головой, в его движениях больше не было скованности.

Либо это была правда, либо мальчишка считал, что над ним не издевались.

— Кто-нибудь обижал Фэн Биня и Ся Сяонань? — спросил Фэй Ду.

Чжан Ифань сначала кивнул, затем, на мгновение поколебавшись, снова покачал головой и прошептал:

— ... Над Фэн Бинем не издевались, он был вместе с ними... но он другой, он был хорошим.

Постукивающие по пакетику пальцы Фэй Ду вдруг замерли.

Фэн Бинь был с «ними», значит, он принадлежал фракции хулиганов.

— Они... они положили глаз на Ся Сяонань, — сказал Чжан Ифань, не ходя вокруг да около. — Нам пришлось бежать. Так сказал Фэн... так сказал Фэн Бинь.

Мальчишка путался в словах, но каким-то образом Ло Вэньчжоу уловил в них нечто ужасное и спросил:

— Кто положил глаз на Ся Сяонань?

— Они... «Хозяева».

Ло Вэньчжоу почти что уверился в своих проблемах со слухом:

— Кто? Хозяева? Тогда кто ты? Раб?

— Я не раб, я обычный человек, «простолюдин», — тихо пояснил Чжан Ифань. — Ван Сяо и другие – рабы.

Помимо Фэн Биня и Ся Сяонань сбежали еще четверо учеников. Ван Сяо была единственной девушкой среди них. Родители девочки выставили Сяо Хайяна и его напарника за дверь, поскольку у ребенка была лихорадка. Им так и не довелось с ней увидеться.

— Ван Сяо это та девушка, которая сбежала вместе с вами? — увидав, что Чжан Ифань кивнул, Ло Вэньчжоу спросил: — Когда ты сказал: «Ван Сяо и другие», кого ты имел в виду? Двух оставшихся мальчиков?

Чжан Ифань снова кивнул.

— «Хозяева», «простолюдины» и «рабы», — Ло Вэньчжоу повторил названия, услышанные из уст Чжан Ифаня. На мгновение он почувствовал, как повеяло аурой средней школы. Это было попросту абсурдно: эти сопляки всерьез играли в крупномасштабную версию настольной игры в реальной жизни. Ноги капитана похолодели. — Ты имеешь в виду, что Фэн Бинь был одним из «хозяев», Ван Сяо и двое других являются «рабами», и только ты «простолюдин». Я правильно понял? Тогда кто такая Ся Сяонань?

— Ся Сяонань... она «олень», — Чжан Ифань с трудом произносил слова, его еще не сформировавшийся голос был тонким, словно нить, казалось, он мог сорваться в любой момент. — Каждый год на Рождество после вечеринки, организованной учителями английского языка, у учеников есть собственное мероприятие. Школа не закрывается на Новый год и Рождество, а общежития не запирают двери. Мы можем играть всю ночь напролет. Начиная с младших классов средней школы, раз в году...

Ло Вэньчжоу интуитивно понял, что на это «мероприятие» собирались вовсе не для игры в «бей помещика¹», и тут же спросил:

— Во что вы играете всю ночь напролет?

— Мы играем в охотничью игру, как в «Игре на выживание²», — Чжан Ифань невольно понизил голос: — Каждый год перед Рождеством они проводят лотерею и выбирают из «простолюдинов» пять человек для участия в охотничьей игре, если выиграешь, сможешь присоединиться к ним.

— Присоединиться к ним? Хочешь сказать, что из «простолюдина» ты можешь стать одним из «хозяев»? Какие преимущества дает это присоединение? Ты можешь запугивать, кого захочешь?

— Если станешь одним из них, то будешь в безопасности, — жалобно сказал толстячок Ло Вэньчжоу. — До тех пор, пока ты не ссоришься с другими «хозяевами», над тобой не будут издеваться, и ты не станешь «рабом» или «добычей». Ты сможешь пойти в столовую сразу же после занятий, и тебе не придется прятаться от «хозяев». У тебя будут ключи от спальни и общежития, можно не бояться, что тебя запрут. Ты сможешь...сможешь спокойно ходить в школу.

Если ты не в силах противиться, то остается лишь постараться присоединиться к ним, дабы получить обращение, полагающееся обычному ученику.

— Даже во времена реставрации Юань Шикай³ не осмелился вернуть режим Юаньской династии⁴. Ученики вашей школы – это нечто, — медленно произнес Ло Вэньчжоу. — Ты вытянул счастливый билет в этом году?

Чжан Ифань посмотрел на него, молча признавая это.

— Как вы играете в эту вашу «охотничью игру»? — спросил Ло Вэньчжоу.

Чжан Ифань сжал кулаки. Большие часы в гостиной шаг за шагом шли вперед, а секундная стрелка с металлическим тиканьем продолжала свой бесконечный бег. Спустя целую вечность Чжан Ифань наконец набрался смелости открыть рот...

— Как только начинается игра, каждый участник должен найти «оленя». До начала никто не знает, кем будет «олень», его объявляют только после старта. Затем у «оленя» есть всего пять минут, чтобы убежать и спрятаться, а «охотники» должны схватить его до рассвета. Кто его поймает, тот и победит.

— Ваша школа такая большая, с множеством классных комнат и общежитий. Разве пятеро человек сумеют отыскать одного спрятавшегося? — спросил Ло Вэньчжоу. — Неужели такая маленькая девочка, как Ся Сяонань не сможет найти укромный уголок и спрятаться там до рассвета?

— Ищут не пять человек, — тихо сказал Фэй Ду, — ее ищет вся школа.

Ло Вэньчжоу на мгновение остолбенел.

Однако Чжан Ифань кивнул.

Право голоса в школе имела лишь кучка хулиганов, а обычные ученики напоминали простой народ, живущий под тиранией деспота. Дети, подобные маленькому толстячку Чжан Ифаню, всего лишь хотели жить спокойно, и не становиться жертвой беспричинных издевательств. Приняв этот порядок, они инстинктивно подчинялись ему. Когда над их одноклассниками издевались, даже чувствуя недовольство, они могли лишь наблюдать со стороны.

Те, кто участвовал в игре, были «кандидатами», а каждый кандидат был акцией с потенциальным увеличением стоимости.

Если предоставить одному из кандидатов важную информацию об «олене», необходимую ему для присоединения к группе, конечно же, в будущем вы получите его покровительство. Нет, возможно, какой-то умник присоединился к фракции этого человека еще до начала игры.

Неужто все пятеро кандидатов этой так называемой «охотничьей игры» были выбраны с помощью жеребьевки?

Маленький толстяк явно солгал об этом. Глядя на его отработанное поведение при попытке подкупить полицейского, было не сложно догадаться, каким образом он получил свое место.

— А что будет, — спросил Фэй Ду, — когда оленя поймают?

Лицо Чжан Ифаня стало пепельно-серым.

1. 斗地主 - dòu dìzhǔ "бей барина", "бей помещика" (карточная игра)

Доу дичжу является самой популярной разновидностью покера в Китае. В игре, как правило, участвуют три, иногда четыре игрока. "Помещик" играет в одиночку, а остальные образуют команду. Цель "помещика" - первым выложить все свои карты в допустимых комбинациях, и команда выигрывает, если любому из них удается выложить все свои карты перед "помещиком".

2. «Игра на выживание» (англ. Surviving the Game) — криминальный боевик 1994 года режиссёра Эрнеста Дикерсона. Фильм основан на рассказе «Самая опасная американского писателя Ричарда Коннелла.

Сюжет:

Семья электрика погибает по его вине во время пожара. От горя он становится бродягой. Но на этом злоключения не закончились: его единственный друг не проснулся утром, а собаку сбила машина. Он решает покончить с собой. Его спасает чернокожий и впоследствии предлагает ему работу проводника для охотников. Его отвозят в удалённый дом в лесу, и он узнаёт, что добычей должен быть он сам. Всего час подготовки, и охота началась...

3. Юа́нь Шика́й (16 сентября 1859, Хэнань — 6 июня 1916) — китайский военный лидер и политический деятель эпохи заката династии Цин и первых лет Китайской Республики.

Известен в китайской истории как авторитарный правитель, опиравшийся на военную диктатуру, а также как президент с широкими полномочиями (1912—1915) и самопровозглашённый император (1916). Лидер бэйянских милитаристов.

Китайская империя — государство, появившееся в результате попытки президента Китайской Республики Юань Шикая восстановить монархию на территории Китая, провозгласив себя Императором. Идея реставрации монархии была негативно воспринята в народе и даже спровоцировала ряд восстаний на территории Китая, что и заставило Юань Шикая сложить с себя титул и полномочия императора. Империя просуществовала только около трёх месяцев, и Юань Шикай не сумел провести церемонию восхождения на трон.

4. Импе́рия Юа́нь — монгольское государство, основной частью территории которого был Китай (1271—1368). Основано внуком Чингисхана, монгольским ханом Хубилаем, который завершил завоевание Китая в 1279 году. Империя пала в результате восстания Красных повязок в 1351—1368 годах. Официальная китайская история этой империи записана при последующей империи Мин и носит название «Юань ши».

Глава 106 Верховенский 16

Повсюду были слышны веселый смех и оживленные голоса; и никаких невидимых миру слез из-под видимого смеха тут нету!

Ф.М. Достоевский «Бесы»

Фамилия учительницы была Гэ, а полное имя Гэ Ни.

Женщине было немногим за сорок, она носила очки и предпочитала легкий макияж, а речь ее отличалась особой вежливостью. Безупречный образ Гэ Ни дополняло аккуратное полупальто и юбка.

Она была настолько идеальной, от каблуков до кончиков волос, что в ней трудно было признать среднестатистическую учительницу.

Над преподавателями средней школы, особенно классными руководителями, неизбежно нависал Дамоклов меч вступительных экзаменов в университет. Каждый день, открывая глаза, они чувствовали себя измученными овчарками, ведущими толпу слепых заблудших ягнят по узкому мосту из одной доски, на который к тому же перманентно обрушивалась бури экзаменационных работ. В подобных условиях лишь немногим будет под силу одеваться достойно модных уличных фотосессий.

Нет ни времени, ни сил, ни подходящего повода для нарядов, да и повидаться, в общем-то, было не с кем... Прибавьте к этому еще и полное безденежье – и вот перед вами незавидная участь обычной учительницы средней школы.

Ло Вэньчжоу невозмутимо оглядел женщину с ног до головы. Поскольку Гэ Ни была классным руководителем Фэн Биня, ее вновь пригласили в муниципальное Бюро для сотрудничества со следствием.

На сей раз допрос вел сам капитан группы уголовного розыска.

Поначалу Ло Вэньчжоу ласково спросил:

— Учитель Гэ, как давно вы ведете этот класс?

— Я взяла шефство над ними менее полугода назад, — тихо ответила Гэ Ни.

— О, — кивнул Ло Вэньчжоу, — тогда вы наверняка знакомы с ученицей по имени Ван Сяо?

Учительница Гэ слабо улыбнулась:

— В нашем классе всего тридцать шесть учеников. Я учитываю обстоятельства каждого ребенка. Ван Сяо очень скромная и послушная девочка. Пускай сейчас ее оценки не идеальны, но она очень усердно занимается, особенно на уроках английского языка.

— Я слышал, что этого ребенка перевели в вашу школу только в третьем классе средней школы. Учеба девочки оставляла желать лучшего, поэтому ее родителям пришлось потратить немалые деньги, чтобы записать дочь на международный курс вашей школы.

«Прямой путь к обучению за границей» – так звучал рекламный слоган для привлечения новых учеников в средней школе Юйфэнь. Начиная с младших классов средней школы в программу обучения включалась определенная доля занятий по изучению иностранных языков. У учебного заведения были соглашения со многими зарубежными школами. Ежегодно во время зимних и летних каникул за границу организовывались выездные лагеря; у них даже была специальная команда, помогающая после второго класса средней школы планировать учебу за рубежом. Помимо учеников, принятых для поддержания имиджа школы, таких как Ся Сяонань, большинство потративших деньги на обучение в Юйфэнь намеривались уехать учиться в другую страну сразу же после окончания средней школы.

— Все родители надеются, что их дети добьются успеха в жизни¹. — Учитель Гэ поправила сползшие на нос очки и тактично отметила: — Нет ничего предосудительного в экономии взрослых ради хорошего образования дочери.

— Не думаю, что в ее случае все ограничилось простой экономией. Настолько я понимаю, она высосала все денежные ресурсы своей семьи, — Ло Вэньчжоу слегка прищурился. — Плата за вашу школу – слишком непосильное бремя для нас, простых работяг. Девяносто процентов доходов родителей Ван Сяо будут уходить в качестве дани школе, и даже после этого им все равно придется влезть в семейные сбережения. Боюсь, с ее оценками будет сложно поступить даже в обычный вуз. Если в будущем девочке не удастся уехать учиться за границу, то жертвы ее семьи, приведшие к полному разорению, окажутся напрасны, не так ли?

Выслушав этот горестный аргумент, учительница Гэ согласилась:

— Конечно, определенный риск существует, но...

Ло Вэньчжоу не стал дожидаться, когда она договорит:

— Поэтому ребенку фактически приходится нести на своих плечах бремя всех надежд своей семьи. Она ни в коем случае не может бросить школу, ей нужно безупречно учиться в течение нескольких лет, чтобы затем уехать за границу. Даже если она терпит всевозможные издевательства в классе, а жизнь ее стала хуже смерти, она все равно не может рассказать о своих проблемах дома. Как бы ни было обидно и тяжело ей придется терпеть. Так ведь, учитель?

Гэ Ни слегка переменилась в лице, ее губы задрожали. Только сейчас она поняла, что сегодняшний допрос не был обычным.

— Терпит издевательства? — выдержав небольшую паузу, она приняла нарочито невинный вид с примесью крайнего недоумения: — Это...капитан Ло, о чем вы говорите? Наш класс...

— Очень сплочен, словно одна большая дружная семья, — бесстрастно договорил за нее Ло Вэньчжоу. Он слегка наклонился вперед и мрачно сказал: — Учитель Гэ, знаешь ли ты, что каждый год после рождественской вечеринки ученики организуют свое собственное мероприятие?

Гэ Ни вновь нервно поправила очки:

— Да, я знаю. В нашей школе уделяется особое внимание программе обучения за границей. Мы рекомендуем ученикам самостоятельно организовывать что-то на зарубежные праздники, например, Хэллоуин и Рождество, чтобы в будущем им было легче приспособиться к культурным различиям. Благодаря таким мероприятиям дети могут гулять всю ночь, а не сидеть взаперти. Они вольны сами распоряжаться своим временем и делиться эмоциями со своими одноклассниками...

Ло Вэньчжоу вновь перебил ее:

— Делиться эмоциями с помощью «охотничьей игры»?

— «Охотничья игра»? — Гэ Ни несколько раз быстро моргнула и улыбнулась. — Кто вам это сказал? Я не знаю, как называется их игра. Ах, нынешние дети играют в очень пугающие игры, в них постоянно упоминаются убийства: «Убить оборотня» или «Оборотень убийца», хотя на самом деле это всего лишь карточные игры.

Взгляд Ло Вэньчжоу слегка похолодел:

— Боюсь, ваши ученики играют не только в карты. Кое-кто сказал мне, что в их игре один человек прячется, а все остальные выслеживают его, словно дичь. Наверняка они поднимают много шума, неужели педагогическому составу ничего об этом неизвестно?

Гэ Ни ахнула, но при этом ее улыбка не дрогнула.

— Разве это не простая игра в прятки? — беспечно спросила она.

Прятки.

Игры, в которые играют дети постарше, часто напоминают детские забавы, однако они куда сложнее и хитроумнее.

Прошлым вечером Ло Вэньчжоу и Фэй Ду на пару развязали рот маленькому толстячку Чжан Ифаню.

Чжан Ифань поведал, что на прошлое Рождество «оленем» была Ван Сяо, которая только перевелась в Юйфэнь. В то время она еще не разобралась в ситуации, поэтому просто спряталась в общественном туалете общежития. Перед этим она без опаски поздоровалась с соседкой по комнате.

В результате, не прошло и десяти минут, как в ее укрытие вломилась участвовавшая в игре девушка и вытащила ее за волосы.

В то время Ван Сяо еще не знала, что начался ее кошмар.

Участь выбранного «оленем» человека состояла не только в том, чтобы прятаться или быть пойманным другими участниками игры, он также на какое-то время становится презираемым изгоем всей школы и главной мишенью для издевательств.

В стенах школы неизбежно возникают конфликты с одноклассниками, а вместе с ними и естественные опасения детей. Например, не слишком ли я обидел его? Такой ли он задиристый, каким кажется? Какая у него семья? На чью сторону встанут учителя и одноклассники в случае конфликта? Принадлежит ли он какой-нибудь группе и есть ли у него друзья, которым не стоит переходить дорогу? По этим причинам детям в школе ни в коем случае не следовало сразу наживать себе врагов. Даже если хочется разорвать своего обидчика на множество маленьких кусочков, все равно придется держать себя в руках.

Но «олень» - совсем другое дело. Этот ребенок становился официально признанным отбросом, безусловно, бесполезным и раздражающим существом. Обращаться с такими людьми следовало согласно «общественному мнению» и «справедливости». Случись что, каждый поддержит тебя и восхитится твоими саркастическими талантами. Если тебе скучно, то ты можешь найти «оленя» и от души сорвать на нем свой гнев, это к тому же еще и сплотит тебя с другими учениками. Таким образом, можно убить одним выстрелом двух зайцев.

— В детстве все играли в прятки, — Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и посмотрел сверху вниз на изящную и привлекательную учительницу перед собой. — Обычно по правилам игры пойманный в следующем раунде ловит других. Может, я чего-то не понимаю, но я никогда не слышал о правилах, согласно которым пойманный человек должен пить из унитаза.

— Что? — переспросила Гэ Ни.

— На прошлое Рождество во время этой вашей так называемой... «игры в прятки» несколько одноклассниц Ван Сяо вытащили ее из туалета за волосы и заставили пить воду из унитаза. Когда Ван Сяо отказалась, ваши ученицы, «сплоченные, словно одна большая дружная семья», раздели ее догола и выставили на всеобщее обозрение в вестибюле женского общежития.

Ло Вэньчжоу бросил перед Гэ Ни папку, из которой торчали уголки нескольких фотографий. Гэ Ни тут же прижала к себе лежавшую на коленях сумочку.

— В то время эти фотографии вовсю распространялись среди учеников. Не хотите взглянуть, учитель Гэ?

Гэ Ни открыла папку, мельком заглянула в нее и тут же захлопнула. Спокойствие и невозмутимость, наконец, полностью покинули ее:

— Это... это слишком... Извините, я об этом не знала, в то время я еще не была их классным руководителем... мне нужно вернуться и...

— В первом полугодии 1-го класса средней школы патрульный дюжину раз ловил Ван Сяо бродящей за пределами общежития после отбоя. Поскольку она не исправлялась, школа приняла против нее дисциплинарные меры, — Ло Вэньчжоу посмотрел учительнице в глаза. — Как классный руководитель, вы можете не знать всего остального, но уж это-то должно быть вам известно, верно?

— Да... об этом я...

— В таком случае, мне кажется это странным, учитель Гэ. Эту девушку постоянно наказывали за то, что она не возвращалась вовремя в свое общежитие. Тогда почему только что вы сказали мне, что она «скромная и послушная девочка»?

Гэ Ни натянуто улыбнулась и попыталась слабо оправдаться:

— Я...я боялась, что если скажу что-нибудь невпопад перед полицией, это выставит ребенка в плохом свете...

— Вы в самом деле столь добросовестны, что делаете честь Китаю. Знаете, почему Ван Сяо бродила на улице после отбоя? Потому что перед самым отбоем соседи выбрасывали ее постельное белье и сменную одежду в окно. Как только она выходила забрать их, девушка, у которой был ключ, запирала двери их этажа в общежитии.

— Почему ребенок предпочел получить наказание, а не рассказать обо всем учителям и родителям? Потому что она знала, кто заправляет школой, и знала об отношении учителей к происходящему. Когда девочку избивали, учитель просто прошел мимо, сделав вид, что ничего не заметил! — Ло Вэньчжоу совершенно не давал Гэ Ни возможности заговорить. Он мрачно взглянул на ее аккуратно накрашенное лицо и сказал: — Учитель Гэ, как думаете, что мне сделать с этим вашим ублюдочным коллегой?

— Я... я — залепетала Гэ Ни.

Тао Жань, следивший за процессом допроса из комнаты наблюдения в шоке, посмотрел на Фэй Ду и сказал:

— Что за ерунда? Это правда или Лао Ло дурачит ее?

Фэй Ду пролистал список учащихся 1-го класса средней школы Юйфэнь за прошлый год и, не поднимая головы, сказал:

— Это правда. Если ученик не хочет, чтобы над ним издевались, ему нужно привязаться к какому-нибудь однокласснику, обладающему «властью» и стать «рабом». Иначе в будущем году его могут выбрать «оленем». Большинство выбранных детей были слабохарактерными и происходили из простых семей. Знаешь, даже в обычной обстановке такие дети в той или иной мере изолированы. Если принести нескольких слабаков в жертву, то подавляющее большинство получит некоторое психологическое удовлетворение...

Тон Тао Жаня переменился:

— Психологическое удовлетворение?

Фэй Ду взглянул на него и увидел, что чистое и открытое выражение лица заместителя Тао вот-вот покинет его. Юноша не удержался от улыбки, но тотчас вернул себе серьезный вид и сказал:

— Психологическое удовлетворение. Некоторые дети – последователи. Они думают: «Я вписываюсь, потому что объединился со всеми против общего врага. Раз ее все ненавидят, наверняка проблема в ней самой. Она это заслужила». Но более сообразительный ребенок подумает: «У меня все под контролем, мой уровень в школе не самый низкий, а ее травля и изоляция улучшат мое социальное положение». Пока есть такие удобные мишени, как Ван Сяо, в школе установится прочный порядок, а коллектив действительно сплотится. Изначально затеявший все это ребенок и правда гений.

На изумленном лице Тао Жаня ясно читалось: «Ты хоть понимаешь, что говоришь?»

Фэй Ду понял, что ляпнул лишнего, поэтому невозмутимо пошел на попятную, сказав:

— Тот ребенок рассказал нам вчера, что в этом году выбор пал на Ся Сяонань. Однако по иронии судьбы ей повезло куда больше, чем Ван Сяо, поскольку она была не обычной маленькой девочкой, а весьма хорошенькой.

Тао Жань поверил ему. Нахмурившись, он на мгновение задумался и сказал:

—Другими словами, Фэн Бинь предал фракцию, к которой принадлежал, потому что был тайком влюблен в Ся Сяонань.

— Ван Сяо и двое других мальчиков были «рабами», доведенными до предела. Чжан Ифаню тоже нравилась эта красивая девочка. Он узнал новости, как только купил себе место в группе и, испытав шок, сбежал вместе с ними в канун Рождества.

— Чего они добивались? — спросил Тао Жань.

— Разве Фэн Бинь не написал об этом в письме, оставленном перед побегом? Я думаю, они намеривались разоблачить это дело, — сказал Фэй Ду. — Поначалу они хотели своим побегом привлечь внимание общества, а затем, воспользовавшись моментом, при помощи СМИ разоблачить происходящее в средней школе Юйфэнь. Но никто не ожидал, что Фэн Биня убьют.

— Нет...погоди-ка, — немного нервным жестом остановил его Тао Жань, — погоди, ты имеешь в виду, Фэн Бинь умер, потому что собирался разоблачить это дело, и теперь никто не смеет открыть рот. То есть, смерть Фэн Биня связана с кем-то из его одноклассников? Какой-то мальчишка из средней школы, уже в курсе, как убрать свидетеля?

Фэй Ду перевел взгляд на монитор наблюдения.

Допрос Ло Вэньчжоу довел Гэ Ни до нервного срыва. Женщина разрыдалась, и все ее до этого столь непоколебимое самообладание сошло на нет:

— Я просто обычный человек, отрабатывающий свою зарплату. Многие наши ученики происходят из богатых и респектабельных семей. Иногда мы правда ничего не можем с ними поделать, поэтому нам приходится закрывать глаза. Капитан Ло... сжальтесь... я действительно не знала...

— Чушь собачья! — сказал Ло Вэньчжоу.

Гэ Ни была культурным человеком, вспышка гнева отпетого хулигана Ло Вэньчжоу до смерти напугала ее, от чего женщина не смела вымолвить и слова.

— Сейчас мы подозреваем, что один из ваших отморозков-учеников нанял убийцу, — сказал Ло Вэньчжоу. — Возможно, сопляки не понимают тяжесть подобного преступления, но ты, блядь, хочешь сказать, что тоже не понимаешь? Гэ Ни, лучше объясни мне, иначе у нас есть все основания подозревать, что ты замешана в этом!

Испуганная Гэ Ни отчаянно замотала головой:

— Я не знаю. Я ни в чем не виновата. Умоляю, не спрашивайте меня, я правда...

Фэй Ду придвинулся к монитору системы наблюдения, изучая выражение лица учительницы:

— Она явно что-то знает... Хм, раз уж классный руководитель так его защищает, значит семья этого ученика занимает очень высокое положение. Возможно, они тесно связаны со школой, являются попечителями или пожертвовали крупную сумму денег...

Тао Жань повернулся к отчету, переданному коллегами, и спросил Фэй Ду:

— Есть еще что-нибудь?

— Да...Тао Жань-гэ, я тут подумал, а почему они выбрали Ся Сяонань? — Фэй Ду легонько постукивал указательным пальцем по столу.

Тао Жань ненадолго задумался:

— Потому что ее перевели только в старшем классе средней школы, ее семья бедна, и некому позаботиться и поддержать ее?

— Нет, красивая девочка с хорошими оценками – не лучший выбор. Вспомни о девушке, в которую ты был влюблен в школе. Многим мальчикам понравилась бы такая девушка, как Ся Сяонань. Опрометчивые нападки на нее могут навлечь ненужные неприятности... Так почему же?

Этот удар исподтишка пришелся прямиком в слабое место Тао Жаня, полностью прервав ход его мыслей, от чего на какое-то время мужчина даже потерял дар речи.

Но Фэй Ду не придал значения его странному состоянию:

— Хорошие оценки... хорошие оценки?

Он неожиданно замер, а затем пролистал досье учеников. После перевода в старший класс средней школы Юйфэнь результаты промежуточных экзаменов Ся Сяонань за первый семестр были самими высокими в классе.

Фэй Ду вдруг поднял голову и спросил:

— Кто был вторым?

1. 望子成龙 - wàng zǐ chéng lóng

надеяться, что сын станет драконом, обр. надеяться на то, что дети добьются успеха в жизни.

Глава 107 Верховенский 17

Возмездие всегда настигнет предателя, если не сейчас, так в будущем.

— Фэн Бинь умер!

— Что? Как умер? О боже!

— Наверно это из-за...тсс!

Новости в Интернете распространялись со скоростью электромагнитных волн, мгновенно отразившись на экранах множества мобильных телефонов. Сегодня вместо Гэ Ни урок английского языка вела другая учительница. Пустующие парты бросались в глаза, а на переменах ощущалась очень странная атмосфера.

В роскошно отделанном учебном корпусе средней школы Юйфэнь было светло и чисто, мраморные полы здесь сияли, подобно зеркалу. На каждом этаже дежурил школьный работник в форменной одежде, готовый в любой момент кинуться на борьбу за чистоту. Отовсюду веяло запахом моющего средства с ароматом орхидей.

На ученице был надет свитер и короткая юбка, форменный пиджак же она небрежно набросила на плечи, делая вид, что соблюдает школьный дресс-код. Она ступила на только что вымытый уборщиком пол грязными ботинками, оставляя за собой цепочку следов. Не имея возможности отругать ее в глаза, уборщику оставалось лишь горестно вздохнуть.

Услыхав это, девушка остановилась, выплюнула покрытую прозрачным блеском для губ жвачку на чистый пол, затем растоптала ее и, не оглядываясь, зашагала прочь.

Девушка не пропустила ни одного кабинета на своем пути, останавливалась возле каждого. Стоило ей показаться в дверном проеме, как на ее молчаливый призыв тут же кто-нибудь выходил. Казалось, между этими мальчиками и девочками существовало некое взаимопонимание, молча обменявшись многозначительными взглядами, они вместе направились в класс 2-1.

Именно класс 2-1 пустовал больше всех. Все главные герои того скандального инцидента с побегом преимущественно находились в своем классе. Возле доски с маркером в руках стоял староста. Молодой человек был высок и строен, он небрежно засунул одну руку в карман и писал на доске уведомление о приостановке рождественского мероприятия. Его манеры отличались необычным спокойствием и сдержанностью.

Девушка в короткой юбке прождала некоторое время, но, заметив, что он так и не повернул головы, она заглянула в класс и прокричала:

— Вэй Вэньчуань!

Все ученики, прилегшие на свои парты, чтобы отоспаться во время перемены, вздрогнули от ее крика. Однако, увидав, кто именно поднял шум, ни один из них не осмелился высказать свое возмущение.

Староста услышал ее; маркер в его руке замер. Тем не менее, не подав виду, он не спеша дописал несколько последних аккуратных слов. Затем мальчик повернулся и бесстрастно окинул взглядом толпу собравшихся у дверей учеников. Он бросил маркер на парту одноклассника, сидевшего в первом ряду, и вышел из класса.

Слегка взволнованная группа школьников, казалось, нашла свою опору в этом молодом человеке по имени Вэй Вэньчуань и немедленно окружила его. Староста оттолкнул протянутую кем-то жевательную резинку и коротко кивнул собравшимся:

— Здесь неудобно говорить. Идите за мной.

Глаза девушки в короткой юбке покраснели, а высокомерие, с которым она совсем недавно выплюнула жвачку, исчезло без следа. Она с обиженным видом последовала за ним.

Вэй Вэньчуань повел их по лестнице на верхний этаж и направился в запертый «многофункциональный класс». Он неторопливо достал из кармана связку ключей, привычным движением открыл дверь, как будто это был его дом, затем завел группу учеников внутрь и распорядился:

— Закройте дверь.

Дверной замок защелкнулся, и девушка в короткой юбке, не удержавшись, спросила:

— Фэн Бинь мертв. Что случилось? Почему Фэн Бинь умер?

Остальные переглянулись, после чего взгляды всех присутствующих сконцентрировались на Вэй Вэньчуане, однако никто из них не посмел издать ни единого звука.

— Ну умер, так умер, — равнодушно сказал Вэй Вэньчуань, — каким образом это касается тебя?

— Но я слышал, как Гэ Ни сказала, что Ся Сяонань сейчас сотрудничает с бюро общественной безопасности. Не проболтается ли она полиции? — с мрачным выражением лица сказал один из учеников. — Я же говорил, что не надо было выбирать Ся Сяонань, но Лян Юцзин во чтобы то ни стало хотела заполучить ее. Разве это не из-за того, что она симпатичнее и сдала промежуточные экзамены лучше тебя?

— И что с того, что я ее ненавижу?! — взвизгнула девушка в короткой юбке. — Она целыми днями строила из себя дурочку, а вы, болваны, вертелись вокруг нее. И Фэн Бинь был таким же, да и ты тоже! Теперь ты заступаешься за нее, так чего же не убежал вместе с ними?!

— Кто вертелся? Я...

Вэй Вэньчуань протянул руку между двумя спорщиками и громко щелкнул пальцами. Мальчик, который собирался возразить, тут же замолчал. Он закрыл рот, с усилием подавив рвущийся наружу гнев.

— Если снова поднимешь шум, выйдешь отсюда. — Затем Вэй Вэньчуань холодно посмотрел на девушку и спокойно сказал: — Фэн Бинь сам сбежал из школы, и к несчастью его убили. Ну и что? О чем вы переживаете? Что с того, что Гэ Ни и Ся Сяонань сотрудничают с бюро общественной безопасности? Одна из них ничтожество, не смеющее поднять головы, когда директор проходит мимо, а другая соплячка, которая не пожалуется, даже если дать ей пощечину. Неужели вы думаете, что они посмеют проболтаться?

Мальчик, который только что закрыл рот, некоторое время терпел, но в конце концов не сдержался:

— А что, если другие...

— Если кто-то и в самом деле проболтается... — Вэй Вэньчуань неторопливо подошел к окну и раздвинул толстые анти-ультрафиолетовые шторы в многофункциональном классе. В помещение тут же ворвался мощный луч солнечного света, в котором парили бесчисленные пылинки. Мальчик томно прищурился. — Разве недостаточно будет вашего полного отрицания всего? У полиции есть доказательства? Даже если есть, они что, пересажают всю школу? Не волнуйтесь, полицейские так заняты, что им некогда обращать внимание на личные разборки кучки школьников вроде вас. Пускай лучше тратят силы на выслеживание разыскиваемого преступника.

Хотя об убийстве Фэн Биня сообщалось в газете и в Интернете, полиция не раскрывала всех деталей дела. В настоящее время в новостях говорилось лишь о том, что сбежавший из дома несколько дней назад мальчик был убит бандитом. Подробности смерти Фэн Биня и личность подозреваемого не разглашались. Конечно же, никто не мог знать, что убийцей был беглый преступник, фигурирующий в деле «Автомагистраль 327» пятнадцать лет назад.

Его слова ошарашили учеников. Девушка в короткой юбке неуверенно спросила:

— Фэн Биня правда убил... разыскиваемый преступник?

— Конечно же, если он совершил убийство, то его объявят в розыск, — Вэй Вэньчуань равнодушно посмотрел на нее. — Что не так?

Девушку вдруг пробрала дрожь, и она тут же закрыла рот.

Как раз в этот момент прозвенел звонок на урок, прерывая их экстренное собрание. Вэй Вэньчуань махнул рукой. Юноши и девушки больше не осмелились приставать к нему; они разбежались по его сигналу. Молодой человек вышел последним, закрыв за собой дверь многофункционального класса и снова заперев ее.

Мальчик, только что поругавшийся с девушкой в короткой юбке, отстал от стальных на несколько шагов и нерешительно поравнялся с Вэй Вэньчуанем.

Увидав, что его спутник уже направился к лестнице, он, понизив голос, быстро сказал:

— Вэньчуань, почему ты не возражал, когда Лян Юцзин выдвинула кандидатуру Ся Сяонань? Да-Бинь тогда так разволновался, ты должен был возразить! Если...

— И с чего мне слушаться Фэн Биня? Он уже давно был не с нами. Только не говори мне, что ты не заметил. У меня нет никаких претензий к девушке вроде Ся Сяонань, но тебе не кажется, что с помощью нее мы сможем разоблачить предателей в наших рядах? — сказав это, Вэй Вэньчуань вдруг улыбнулся и похлопал мальчика по плечу. — Ты очень умен, если у тебя так много свободного времени, лучше подумай, как нам разобраться с полицией. Возмездие всегда настигнет предателя, если не сейчас, так в будущем. Кто знает, возможно, другие извлекут из этого урок и не пойдут по его стопам.

Мальчик понял намек. Глядя на многозначительную улыбку Вэй Вэньчуаня, он смутно о чем-то догадался. Юношу тут же обуял страх и отвращение, как будто его плечо лизнула ядовитая змея.

***

В это же время группа уголовного розыска муниципального бюро также проводила совещание.

— Эту ученицу зовут Лян Юцзин, — Тао Жань вывел фотографию на проекционный экран. — Девушка участвует во множестве внеклассных мероприятий и неплохо умеет формировать группы. Она лидер среди девочек, и славится хорошими оценками. Все ее считают умной и талантливой, что бы она не творила, это никак не влияет на ее успеваемость. Она безмерно гордится своими способностями и внешностью. Но поскольку Ся Сяонань украла ее первое место, родители подумали, что она стала хуже учиться, и тут же прибежали в школу, как будто столкнулись с несокрушимым врагом. Они не приняли ее объяснений, посчитав, что дочь опозорила их, потому девушка затаила обиду на Ся Сяонань. Вот что рассказала нам Гэ Ни. Скорее всего именно она нацелилась на Ся Сяонань.

— Позвоните ее опекунам и вызовите девочку на допрос, — Ло Вэньчжоу повернулся к Лан Цяо. — Ся Сяонань до сих пор отказывается что-либо говорить?

Лан Цяо беспомощно развела руками.

В этот момент стоявший рядом Сяо Хайян неожиданно вмешался, сказав:

— Мне кажется, что начинать расследование в этом направлении бесполезно. Этот инцидент не принес каких-либо тяжких последствий, так что можно поделать с раздеванием и избиением школьницы, в котором, к тому же, принимало участие такое количество учеников? Даже при наличии убедительных доказательств в лучшем случае их ждет коллективное порицание, ведь они не причинили какого-то серьезного вреда. Если вы вызовите учащихся на допрос, за ними встанет толпа родителей и юристов. Наверняка из этого ничего не выйдет.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Я предлагаю начать расследование с Лу Гошэна, — ответил Сяо Хайян.

— Нет никаких сомнений, что Фэн Биня убил Лу Гошэн. Если бы мы могли найти Лу Гошэна, нам бы не пришлось бороться с кучкой детишек. Но сейчас мы просто не можем его поймать, — сказал Тао Жань. — Совершив убийство в Барабанной башне, он с преспокойным видом удалился с места преступления. Очевидно, что кто-то покрывает его. Так ли легко будет поймать преступника, который жил припеваючи в течение пятнадцати лет? Если бы мы не узнали о проблемах Ся Сяонань, то даже не вышли бы на след учеников. Возможно, мы просто ищем иголку в стоге сена.

Ло Вэньчжоу воздержался от комментариев, перейдя непосредственно к раздаче указаний:

— Тао Жань, возьми людей и отправляйся в школу ознакомиться с ситуацией. Сяо Лан, извести родителей Лян Юцзин и приведи девушку сюда для допроса. Фэй Ду, если ты не торопишься вернуться в университет, то поговори с Ся Сяонань за меня...

Прежде чем он договорил, Сяо Хайян перебил его:

— Лу Гошэн не мог скрываться все пятнадцать лет.

В обычное время все дурачились и дружно подтрунивали над Ло Вэньчжоу, съедая купленный им завтрак, но при этом отдавая свою верность кому-то другому. Однако во время работы никто не смел прерывать его, особенно, когда капитан раздавал указания. После слов Сяо Хайяна в конференц-зале воцарилась тишина, и все взгляды тут же устремились на него.

Сидевший в углу Фэй Ду тоже оторвал взгляд от своего мобильного телефона, на экране которого была открыта краткая и загадочная биография Гу Чжао.

Сяо Хайян нервно поправил очки:

— Лу Гошэн находится в розыске уже пятнадцать лет. Очевидно, что он просто прятался, даже не делал пластических операций и не стер отпечатки пальцев. Значит, кто-то покрывал его. Прошлым вечером я изучил дело Лу Гошэна. Из близких родственников у него остался только старший брат, арестованный и привлеченный к уголовной ответственности по делу 327. Остальные дальние родственники небезосновательно побаивались его, потому дистанцировались. До выдачи ордера на арест у него не было ни друзей, ни девушки, с которой он мог быть близок. Он антисоциальный элемент, бич для общества. Кто же этот, безусловно, властный человек, что рискнул покрывать его все эти годы?

— Человек, который собирается для чего-то использовать его, — подхватил Фэй Ду.

— Верно, — добавил Сяо Хайян. — Капитан Ло, я предлагаю исследовать все случаи, произошедшие за последние пятнадцать лет, в которых фигурировали подозреваемые, похожие на Лу Гошэна, или даже его отпечатки пальцев...

— Хайян, это слишком большой объем работы. Чтобы просмотреть все пятнадцать лет, придется перерыть весь архив, — сказала стоявшая рядом Лан Цяо. — Разве это не просто твои догадки? Даже если ты прав, может быть, покровитель Лу Гошэна хранил его для особых случаев¹, поэтому не использовал раньше? Почему мы должны отказаться от очевидных подсказок и идти окольным путем?

Хотя Сяо Хайян проработал в муниципальном бюро уже полгода, он все еще не вписался в коллектив, как и в районном под-бюро Хуаши. Обычно он был неразговорчив и никогда не общался со своими коллегами в свободное от работы время. Однако к службе он подходил с большим энтузиазмом и полной ответственностью, склад его ума совершенно отличался от такового у обычных людей. Ход мыслей парня напоминал запутанный лабиринт.

Вопросы Лан Цяо лишили его дара речи. Сконфуженный молодой человек застыл на месте, плотно поджав губы.

Ло Вэньчжоу закрыл свой блокнот и с расстояния нескольких метров окинул лицо Сяо Хайяна своим похожим на прожектор взглядом:

— Насколько я знаю, за последние пятнадцать лет в этом городе не было ни одного случая расчленения и выкалывания глаз. Ты хочешь провести расследование в масштабах страны? Сяо Хайян, мы не можем мобилизовать столько народу² только из-за твоих догадок. У тебя есть еще какие-нибудь достоверные доказательства?

Сяо Хайян не мог произнести ни слова.

Ло Вэньчжоу прождал три секунды, а затем сказал:

— Хорошо, все свободны. Есть множество людей, которые жаждут узнать подробности этого дела, поэтому до окончания расследования держите свои рты на замке. Заседание окончено!

Офицеры покинули конференц-зал, поспешив выполнять свои задания. Лишь Сяо Хайян застыл на месте, сжимая в руках телефон. Через некоторое время он, казалось, принял какое-то решение и тихо направился в мужской туалет в конце коридора.

В команде уголовного розыска было много мужчин, потому при первоначальной планировке в маленькое помещение, где хранились чистящие средства, специально добавили дополнительный мужской туалет. Обычно, мужчины сотрудники иногда все же решались просить своих столь редких женщин-коллег об уборке, однако этот туалет был очень маленьким и находился далеко от офиса, поэтому использовался крайне редко.

Сяо Хайян открыл дверь и осторожно вошел, после чего огляделся, убедившись, что внутри действительно никого нет. Он даже заглянул в каждую кабинку, выглядя при этом, как настоящий извращенец. Затем он запер дверь, достал телефон и быстро набрал номер.

— Это я, Сяо Хайян, — быстро прошептал он, — в прошлый раз вы дали мне визитную карточку...

Человек на другом конце телефона что-то взволновано сказал.

— Что же, — сказал Сяо Хайян, следя за тем, чтобы никто не вошел, — у нас тоже есть дисциплина и профессиональная этика. Мне не следует разглашать информацию, запрещенную к обнародованию, но в этот раз ради школьного товарища...

— Что касается горячо обсуждаемого в сети дела, его обстоятельства оказались сложнее, чем предполагалось. Человек, убивший сбежавшего из дома старшеклассника, не какой-то проходимец-бандит с большой дороги, вооруженный ножом. Он был одним из убийц, совершивших серию ограблений и убийств на автомагистрали 327 пятнадцать лет назад. Камеры видеонаблюдения засняли этого человека, и мы обнаружили отпечатки его пальцев. Пятнадцать лет назад его объявили в розыск, и с тех пор он пустился в бега. Неизвестно, где он все это время скрывался. Мы подозреваем, что убийца специально охотился за убитым мальчиком... Это все, большего я рассказать не могу, ты можешь сам посмотреть дело 327.

Человека на другом конце телефона неожиданно захлестнуло информацией, его уши наверняка трещали по швам. Последовала череда вопросов, и офицер Сяо так напряг свой не слишком надежный поддельный телефон местного производства, что несчастный аппарат жалобно запищал. Сяо Хайян равнодушно повесил трубку, тихо открыл дверь туалета и выглянул в пустой коридор, а затем быстро вышел.

Спустя мгновение в пустом туалете раздался скрип открывшейся дверцы шкафа для хранения чистящих средств, из которого, небрежно стряхнув грязь с рукава, вышел Фэй Ду. Как раз, когда он положил руку на дверную ручку, снаружи послышался голос Ло Вэньчжоу:

— Ты так долго был в туалете, понос пробрал?

Фэй Ду на некоторое время замер, но затем быстро понял, что эти слова адресовались не ему.

Издалека раздался несколько взволнованный голос Сяо Хайяна:

— Да, есть немного.

За дверью рядом с Фэй Ду послышались шаги Ло Вэньчжоу, сначала вблизи, а затем в отдалении, а после они и вовсе остановились.

— Я проверил твое досье, — сказал Ло Вэньчжоу. — У тебя очень простое происхождение. На первый взгляд в нем нет ничего необычного. Позже я вернулся домой, тщательно все обдумал и кое-что обнаружил. У тебя есть младший сводный брат, который в этом году сдает Гаокао. Раз твой брат уже такой взрослый, значит, когда твои родители развелись, ты еще был дошкольником. В материалах говорится, что у твоей матери была постоянная работа и стабильный заработок, она не имела никаких судимостей. Отец же твой повторно женился. Я прихожу к заключению, что твоя мать, должно быть, воспитывала тебя, пока не скончалась от болезни. После этого ты переехал жить к отцу. Тогда я отыскал приятеля, который занимается проверкой домашних реестров. И вот он-то кое-что обнаружил.

— Ну и что же?

— Ты прожил со своей матерью четыре года. Она все время была занята на работе. Очень сложно воспитывать ребенка в одиночку. Когда у нее выпадали ночные смены, она часто отдавала тебя на попечение соседу. И этот человек случайно оказался одним из ветеранов группы уголовного розыска, — Ло Вэньчжоу выдержал паузу, — Его звали Гу Чжао.

1. 养兵千日，用兵一时yǎng bīng qiān rì, yòng bīng yī shí

тренировать войска долгое время (целых тысячу дней), чтобы использовать их в одночасье; (чтобы) использовать армию (хотя бы) раз, ее тренируют тысячу дней.

2. 兴师动众 - xīngshī dòngzhòng

поднять полки и двинуть толпы обр. в знач.: мобилизовать много народу (для пустякового дела), наваливаться всем скопом.

Глава 108 Верховенский 18

«Неужто ты считаешь, что важны лишь твои горести, а от чужих страданий можно просто отмахнуться?»

Фэй Ду тихонько отпустил дверную ручку и затаился за тонкой дверью. Как только прозвучало имя «Гу Чжао», в коридоре воцарилась тишина, как будто люди снаружи ушли.

Спустя целую вечность кто-то, наконец, прервал эту молчаливую пантомиму. Сяо Хайян холодно повторил, отчеканив каждое слово:

— Ну. И. Что же?

Даже закрытая дверь не смогла заглушить скрежет его зубов.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел заговорить, Сяо Хайян выпустил в него мощный словесный залп:

— Значит, группа уголовного розыска муниципального бюро проверяет не только тебя и твоих родственников, но даже выясняет подноготную твоих ближайших соседей? Капитан Ло, до подобного не доходило даже во времена Великой династии Цин, когда император наказывал родню преступника до девятого колена¹, не так ли?

Ло Вэньчжоу терпеливо слушал молодого офицера, совершенно не злясь, и Фэй Ду предположил, что даже выражение лица капитана осталось невозмутимым.

— Сяо Хайян, — сказал он, растягивая слова, — я спровоцировал тебя и разозлил. Давай ограничимся фактами. Мы можем поговорить по-человечески?

Фэй Ду почему-то вдруг захотелось улыбнуться, уголки его губ слегка приподнялись.

Затем он услышал, как Ло Вэньчжоу продолжил:

— Меня не очень-то интересуют личности окружающих людей, и я не требую, чтобы каждый день вы изображали «одну большую счастливую семью». Ты можешь поладить с коллегами или же стать отщепенцем. Конечно, будет лучше, если ты сработаешься с остальными, однако, если сближаться с малознакомыми людьми не входит в твои планы, ты волен поступать, как душе угодно. Не переживай, за нашим президентом Фэйем водятся грешки и похуже, но я ведь ничего ему не говорю.

Фэй Ду:

— ...

Услыхав это, Фэй Ду понял, что его поймали за подслушиванием, поэтому, решив больше не прятаться, он просто открыл дверь и вышел.

Сяо Хайян был довольно бесхитростным парнем; когда из туалета вдруг вышел живой человек, он не смог скрыть своего удивления и тут же попятился назад.

Стоило Ло Вэньчжоу вновь посмотреть на Сяо Хайяна, выражение его лица резко стало суровым:

— Но ты должен помнить, где находишься. Сяо Хайян, я хочу, чтобы по крайней мере на работе вы ставили общие интересы превыше всего. Ты должен ответственно подходить к подотчетным делам, полностью отбросив свои эгоистичные мотивы. Меня не волнуют твои причины и абсолютно неинтересны твои душевные раны. Все поступающие сюда дела очень серьезны, каждое из них пропитано потом и слезами. Неужто ты считаешь, что важны лишь твои горести, а от чужих страданий можно просто отмахнуться?

Ло Вэньчжоу был весьма остер на язык. Получив выговор, Сяо Хайян замолк, а на лице его отразилась неуверенность.

— Комиссар Ло, я вынужден ненадолго прервать твою воспитательную работу, — сказал Фэй Ду, прислонившись к стене. — Офицер Сяо, кому ты только что рассказал, что убийцей был Лу Гошэн?

Ло Вэньчжоу не знал, что Сяо Хайян звонил кому-то в туалете. Услышав это, он переменился в лице:

— Сяо Хайян!

С того момента, как прозвучало имя Гу Чжао, Сяо Хайян стал похож на струну, что натягивалась с каждый произнесенным Ло Вэньчжоу словом. Когда Фэй Ду раскрыл его поступок, струна, наконец, лопнула. Молодой человек сразу же поднял голову, а неуверенное выражение лица, вызванное словами Ло Вэньчжоу, вдруг стало холодным и жестким.

— У тебя вместо мозга в голове вода? — Ло Вэньчжоу шагнул вперед и схватил его за грудки. — Весь преступный мир прокачивает свои мозги, пытаясь выведать информацию о ходе полицейских расследований, чтобы узнать противника в лицо². Ты и есть их подосланный шпион? Ты в курсе, что случайно обнародованная до выяснения деталей дела информация приводит к распространению ложных слухов и даже может вызвать панику среди населения? Что будешь делать, если в ходе дальнейшего расследования выяснятся новые детали? Изменишь свое заявление? Нынче даже метеопрогноз не смеет что-то утверждать наверняка. Как ты собираешься поступить с общественным доверием к муниципальному бюро?

Сяо Хайян боролся изо всех сил, однако его физическая подготовка оставляла желать лучшего. Он так и не смог вырваться из хватки Ло Вэньчжоу, потому пустил в ход словесную атаку:

— Да какое к вам, полицейским, доверие?!

— «К нам, полицейским»? Твою гребанную зарплату ветром надуло? — Ло Вэньчжоу насильно отобрал у Сяо Хайяна телефон и сунул экраном блокировке ему перед носом. — Ты разблокируешь его сам? Или предпочтешь надеть наручники, и тогда мы попросим техника взломать его?

Ло Вэньчжоу поднял Сяо Хайяна одной рукой, словно жалкого мышонка. Все больше казалось, что голова молодого полицейского слишком большая для его тонкой шеи. Жесткая форменная рубашка врезалась ему в горло, несколько затрудняя дыхание, однако это не помешало парню продолжать препираться:

— Да...кха...давай, ищи кого хочешь, у меня есть время...пока ты...

Едва его голос стих, Фэй Ду протянул руку и похлопал Ло Вэньчжоу по тыльной стороне ладони с выступившими синими венами, затем он продиктовал ряд цифр:

— Это пароль. Тц, капитан Ло, почему ты всегда решаешь проблемы таким варварским способом?

Лицо Сяо Хайяна резко переменилось, он потянулся за своим телефоном. Однако Ло Вэньчжоу передал мобильник Фэй Ду и без лишних слов подавил сопротивление молодого офицера.

Фэй Ду проворно разблокировал телефон Сяо Хайяна, как будто свой собственный, и открыл журнал вызовов.

— Посмотри его журнал вызовов, — холодно сказал Ло Вэньчжоу. — Проверь, с кем он связался и попроси Лан Цяо и ребят отследить номер. Если это СМИ, то пусть пригласят их руководителя для беседы...

Прежде, чем он договорил, Фэй Ду, не послушавшись его указаний, перезвонил по только что набранному номеру:

— Алло, здравствуйте, это главный редактор Ван?.. нет, это не Сяо Хайян, он сейчас не может подойти. Скажите, пожалуйста, к какой компании вы принадлежите?.. О, Яньчэн СМИ, какая удача... Нет, больше нет никаких вопросов. Спасибо.

Фэй Ду повесил трубку, достал собственный телефон и передал ассистенту Мяо голосовое сообщение:

— Мяо-Мяо, свяжись с Яньчэн СМИ, скажи им, чтобы не болтали ерунды. Я говорю о том деле с убитым учеником средней школы. Разберись с этим как можно скорей.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Сяо Хайян:

— ...

Мгновенно отреагировав, ассистент Мяо сразу же ответила: «поняла». Фэй Ду вежливо вернул телефон Сяо Хайяну:

— Я только что получил часть акций новых медиа и пока не успел провести реструктуризацию. Это развивающаяся отрасль, управление в ней пока несколько хаотично. Прощу прощения.

Сяо Хайян все время жил в своем собственном мирке. Обычно он не общался с Фэй Ду, считая его праздным богатеньким сынком. Пробыв в оцепенении целую вечность, парень, наконец, пришел в себя. Подобное использование служебного положения тут же привело его в ярость. Неожиданно он нашел в себе силы и оттолкнул Ло Вэньчжоу:

— У вас есть влияние, вы могущественны и можете делать все, что захотите, верно? Так было раньше, так происходит и поныне. Пока у вас есть полномочия, вы можете замять даже самую огромную судебную ошибку, и никто ничего не скажет, не так ли?!

В этот момент один из сотрудников группы уголовного розыска поднимался по лестнице по каким-то своим делам. Услышав этот крик, он вдруг в недоумении застыл на месте, не зная, стоит ли пройти мимо или же остаться.

Ло Вэньчжоу издалека махнул ему рукой и пристально посмотрел на Сяо Хайяна:

— Давай поговорим в другом месте. Не кричи так на людях.

Сяо Хайян думал, что его отведут в комнату для допросов. Этот звонок он совершил исключительно под влиянием импульса, слова «держите свои рты на замке», сказанные Ло Вэньчжоу перед окончанием заседания, вдохновили его на этот поступок.

Сяо Хайян испытал неописуемое чувство, когда рано утром по дороге на работу ему позвонил Тао Жань и описал обнаруженный труп мальчишки с отрезанными конечностями и выколотыми глазами. Это было дело рук человека, который не выходил у него из головы все эти годы, того, кто бесследно исчез более десяти лет назад.

Он просто-напросто не мог себя контролировать. В то время как вся группа уголовного розыска вертелась вокруг кучки сопляков, Сяо Хайяну хотелось обыскать весь город, схватить Лу Гошэна и явить миру давнюю несправедливую обиду...

— Расскажи, кто тебя обидел? — обернувшись, спросил у него Ло Вэньчжоу. — Чье сфабрикованное дело замяли?

Сяо Хайян наконец опомнился и понял, что Ло Вэньчжоу привел его на неприметную лестничную клетку. Камера наблюдения в углу была повернута набекрень, как будто ее в наказание поставили лицом в угол, и это выглядело весьма забавно.

— Не переживай об этом, — не поднимая головы, сказал Ло Вэньчжоу, когда увидел, что парень смотрит на камеру, — мы сломали эту камеру два года назад, когда бюро ввело запрет на курение. С тех пор ее никто так и не починил. Можешь говорить свободно, записи не будет.

— На самом деле Лу Гошэн объявился спустя год после выдачи ордера на его арест. Судмедэксперты случайно обнаружили его отпечаток пальца на месте происшествия, где произошла драка со смертельным исходом. Это случилось в Яньчэн, — после долгого молчания Сяо Хайян сделал это шокирующее заявление.

— Невозможно, — нахмурился Ло Вэньчжоу. — С тех пор, как Лу Гошэн попал в объектив камеры на месте преступления, мы перерыли все связанные с ним материалы. Невозможно упустить из вида такую очевидную зацепку!

— Все потому что был скандал! — холодно усмехнулся Сяо Хайян.

Ло Вэньчжоу вдруг вспомнил то дисциплинарное постановление в отношении Гу Чжао, что попадалось ему в интранете, и на мгновение замер.

— Эта зацепка быстро попала в руки курирующего это дело полицейского. В основном за расследование дела 327 отвечали два человека. Одного, кажется, звали Ян; в то время он был в отпуске. А другим... другим был он, Гу Чжао.

Ло Вэньчжоу заметил на лице молодого человека едва скрываемую боль и немного смягчился:

— Кем тебе приходился Гу Чжао?

Эти слова стали подобны тонкой игле, стремительно пронзившей плоть и вошедшей прямо в сердце Сяо Хайяна. Мужчина глубоко вздохнул и посмотрел на камеру, повернутую к пожелтевший от табачного дыма стене. Его разум захлестнули воспоминания, а с уст наконец начали срываться слова, однако они все еще оставались довольно скудными:

— Отношения у моих родителей не заладились с самого начала, они постоянно ссорились. Сколько я себя помню, отец почти не бывал дома, видимо, у него был кто-то на стороне... Дядя Гу заменил мне отца.

Его мать работала медсестрой в одной из тех больших больниц, куда жаждали попасть на прием целые толпы людей со всего света. Народа всегда было очень много. Сяо Хайян помнил, что его мама всегда выглядела очень уставшей после ночной смены. Уходя, она всегда оставляла своему маленькому сыну еду и закрывала его дома.

Однажды она ушла в спешке и забыла переложить еду в маленькую миску. Пятилетнему мальчику пришлось придвинуть скамеечку и орудовать огромным половником, чтобы наложить себе поесть. Возможно, мальчишка был неуклюжим от природы; по неосторожности он упал вместе с кастрюлей, сел на пол и заревел.

В те времена двери и стены в старых домах были очень тонкими. Сосед, вернувшийся домой с работы, услышал душераздирающий плач и постучал в дверь соседней квартиры. Когда на его стук никто не ответил, мужчина подумал, что случилось какое-то несчастье, взломал дверь и ворвался внутрь.

В глазах Сяо Хайяна Гу Чжао, осматривающийся в лучах закатного солнца, казался героем, что пришел его спасти.

— Дядя Гу заботился обо мне четыре года, от детского сада до третьего класса младшей школы. Младшеклассникам часто задавали писать сочинения вроде: «Мои мама и папа» или «моя мечта». Когда я писал о «папе» - это всегда был дядя Гу, а моей заветной мечтой было стать полицейским, когда вырасту.

Офицер Гу был молод и перспективен. Его только повысили до заместителя капитана группы уголовного розыска, а это означало большую загруженность на работе и частые дежурства. Видимо, одиночество сказывалось на нем, потому что он очень любил общаться с детьми. Когда матери Сяо Хайяна не было дома, мальчик приходил к дяде Гу с ранцем за спиной, чтобы послушать истории о поимке плохих парней.

Когда мальчик пошел в начальную школу одноклассники завидовали его успехам на контрольных, ведь он всегда занимал первые места. Каким-то образом прознав о разводе его родителей, дети собирались группами и дружно высмеивали его малознакомыми ругательствами, почерпнутыми из телевизора. Они говорили, что у него есть мать, но нет отца и называли ребенком потаскухи.

С самого детства Сяо Хайян был косноязычен и не умел перечить, поэтому ему оставалось лишь драться... но, к сожалению, драться он тоже не умел. Он часто первым затевал бой, однако кучка хулиганов в итоге все равно избивала его.

Однажды по дороге из школы плохие мальчишки прижали его головой к земле и глумились, что их с мамой бросили. В тот момент Гу Чжао как раз проезжал мимо на своем велосипеде. Одетый в свою внушительную полицейскую форму мужчина решительно спешился с велосипеда. Он выстроил обидчиков в ряд и вразумлял их в течение десяти минут, предупредив: «Если вы снова будете издеваться над моим сыном, я всех вас арестую и отвезу в полицейский участок».

— Я всегда мечтал, что он женится на моей матери, и даже пытался свести их, чем ставил взрослых в очень неловкое положение. Позже он сказал мне, что в этом мире бывают разные люди, и он из тех, кто никогда не женится, поэтому детей у него тоже не будет. Поскольку я был его сыном, я должен был усердно учиться, чтобы в будущем зарабатывать много денег и содержать своего отца.

В этот момент Сяо Хайян заметил, что лицо Ло Вэньчжоу начало понемногу расплываться. Он машинально дотронулся до щек и обнаружил, что неосознанно начал плакать. Парня снедал стыд и обида, он опустил голову, снял очки и яростно протер их рукавом.

— Во время происшествия на автомагистрали 327 я уже учился во втором классе. У меня были ключи от его квартиры, поэтому каждый день я приходил, чтобы полить цветы и почитать газету, которую он выписывал. Тогда дядя Гу был очень занят и не появлялся дома больше десяти дней. Позже в газете я прочитал репортаж о деле 327, мне стало немного интересно, и я долго расспрашивал его об этом. — Сяо Хайян ненадолго замолчал. — Год спустя что-то произошло. Однажды я ночевал у него дома. Я проснулся посреди ночи и заметил, что в гостиной все еще горит свет. Я собирался встать попить воды, когда услышал, как он тихо разговаривает с кем-то по телефону. Он сказал: «Я знаю, это немыслимо, но там был не только Лу Гошэн».

Ло Вэньчжоу вспомнил предсмертное письмо старика Яна, и его сердце тут же забилось сильней:

— Что это значит?

Взрослые часто не замечают, насколько внимательным может быть восьми или девятилетний любопытный мальчик с буйным воображением. Сяо Хайян был на летних каникулах, делать ему особо было нечего, к тому же задали мало домашней работы, потому он тайком начал свое собственное маленькое расследование.

— Тогда он казался измотанным и нервным. В те времена все полицейские носили с собой блокноты для заметок. Однажды дядя Гу уснул, уголок блокнота выглядывал из кармана его формы. Я не удержался и из любопытства стащил его и прочитал. Я увидел, что несколькими месяцами ранее он написал: «В одном из танцевальных залов района Хуаши произошла массовая пьяная драка. Предположительно зачинщиком стал клиент, приревновавший проститутку, что привело к смерти одного человека. Судмедэксперты собрали отпечатки пальцев всех участников драки и применимое оружие для установления личности преступника. Неожиданно на одной из пивных бутылок обнаружился отпечаток пальца, принадлежащий беглому преступнику Лу Гошэну.

— Ты так хорошо помнишь такие давние события? — спросил Ло Вэньчжоу.

— У меня эйдетическая память, — отрешенно сказал Сяо Хайян. — К тому же я многие годы прокручивал это в голове, снова и снова. Я думаю об этом каждый день.

Хранивший все это время молчание Фэй Ду вдруг вмешался:

— Какое место имел в виду Гу Чжао, когда сказал: «Там был не только Лу Гошэн»?

— Он имел в виду большой ночной клуб под названием «Правый берег Сены», также известный, как «Лувр», — сказал Сяо Хайян.

— Когда-то «Лувр» был одним из самых роскошных увеселительных заведений, но потом там случился пожар, — пояснил Фэй Ду. — Говорят, что у них были неполадки с противопожарной системой. Впоследствии заведение оштрафовали, и они были вынуждены закрыться. Так клуб исчез, а его слава померкла.

Ло Вэньчжоу перевел взгляд с одного мужчины на другого и подумал, что ни один из этих парней не походит на двадцатилетнего молодого человека. Они оба рассказывали о событиях более чем десятилетней давности, словно знали их как свои пять пальцев³.

1. 株连九族 zhūlián jiǔzú букв. девять поколений втянуты как соучастники обр. сын за отца в ответе; потомки отвечают за преступления предков.

2. 知己知彼 - zhījǐ zhībǐ знай противника и знай себя, и ты будешь непобедим

сокр. от 知彼知己，百战不殆 zhībǐ zhījǐ bǎizhàn bùdài знание врага и знание себя позволяет пройти невредимым через сотню битв.

3. 如数家珍rú shǔ jiā zhēn - будто подсчитывать семейные драгоценности (обр. в знач.: прекрасноразбираться, ориентироваться; с полным знанием дела; знать, как свои пятьпальцев)

Глава 109 Верховенский 19

В тот момент Ло Вэньчжоу расслышал в его голосе едва различимые нотки гнева. Вкупе с остаточным шлейфом одеколона Му Сян, они разожгли в его душе пламя, вызвавшее в сердце взрыв фейерверков.

Сяо Хайян отступил на два шага, прислонился к стене лестничной клетки и медленно сполз вниз.

— Верно, — сказал он, словно в бреду, — пожар начался в подвальном служебном помещении и охватил несколько винных погребов. Произошел взрыв. Мало кому из находящихся на этом этаже сотрудников удалось спастись, а выжившие были ужасно изуродованы¹ ожогами. Пожар быстро распространился по зданию, и многие клиенты тоже оказались в огне. Количество погибших и раненых было не счесть. Это была...огромная трагедия.

В этот момент Ло Вэньчжоу что-то смутно припомнил. Четырнадцать лет назад будущий великий Капитан Китай еще страдал синдромом восьмиклассника² и жил в своем собственном маленьком мирке. Но новость об этом ужасном происшествии достигла даже его ушей. Очевидно, что для местных жителей этот пожар был большим событием, сопоставимым с терактом 11 сентября.

— Похоже, в это дело было вовлечено много людей, так? — Ло Вэньчжоу нахмурился. — Кажется, я припоминаю, что там был кто-то из нашей системы...

— Потому что возгорание произошло не только из-за нарушений мер пожарной безопасности, — сказал Сяо Хайян. — Согласно показаниям выжившего в пожаре, в тот день «некий руководитель из муниципального бюро» пытался неудачно вымогать взятку, вследствие чего поссорился с метрдотелем. Во время драки полицейский случайно толкнул мужчину, и тот ударился об угол стола, скончавшись на месте. Убийца хотел сжечь труп, чтобы избавиться от улик, но не ожидал, что в таком высококлассном клубе противопожарную систему установили лишь для галочки. Ко всему прочему неудачно были расположены и винные погреба. В результате поджигателя постигла та же участь, что и всех жертв того пожара.

— Погоди, погоди-ка, — Ло Вэньчжоу был сыт по горло бессвязной тирадой³ Сяо Хайяна. Вероятно, тяжелое и одинокое детство стало причиной полного отсутствия навыков устной речи у парня. Капитан поспешно махнул рукой, прерывая его: — Фэй Ду, помолчи, не подгоняй его. Что ты имел в виду? Кем был тот руководитель из муниципального бюро? Это был Гу Чжао? Что за дело о взяточничестве? Откуда ты знаешь об этом? Разве только что мы говорили не о Лу Гошэне? Почему разговор зашел об этом?

— Я не знаю конкретных деталей. Я просто подслушал разговоры людей, проводивших обыск у него дома. Мне известно только, что дядя Гу действительно расследовал местонахождение главного фигуранта дела 327, и поиски привели его в Лувр. Что касается подробностей, он бы не стал рассказывать их ученику начальной школы. Каким-то образом это дело превратилось в «Под предлогом розыска беглого преступника Гу Чжао неоднократно вымогал у предпринимателей огромные взятки. А после по неосторожности убил человека». Были даже свидетели и вещественные доказательства... — Слова застряли у Сяо Хайяна посреди горла. Его голос стал хриплым, а тон печальным: — Если бы он брал взятки, разве жил бы в нашем... в нашем убогом районе, где даже никто не убирал мусор? До самой смерти дяди Гу самым дорогим электроприбором в его квартире был цветной телевизор, купленный специально для моей приставки!

Ло Вэньчжоу и Фэй Ду обступили Сяо Хайяна с обеих сторон, один из них прислонился к двери лестничной клетки, а другой стоял в углу. Ло Вэньчжоу впервые услышал эту инсайдерскую информацию. Он изо всех сил старался скрыть свой шок за невозмутимым выражением лица и молча обменялся взглядом с Фэй Ду. Этот метод уж слишком сильно напоминал цепочку смертей в деле клана Чжоу. Дело, которое идеально разрешилось, как только все «главные виновники» благополучно умерли, не оставив после себя никаких улик.

Группа уголовного розыска муниципального бюро была элитой в системе. За безумства молодого и перспективного заместителя капитана несло ответственность его руководство. Неудивительно, что Ян Чжэнфэн, который в то время уже был полноправным капитаном, отстал от директора Чжана и директора Лу, его ровесников. Значит слухи о том, что старика Яна понизили в должности после дисциплинарного взыскания, были не беспочвенны. К тому же это чудовищное преступление вызвало пожар, в котором пострадало бесчисленное множество невинных людей. Последствия были катастрофическими... Потому ответственность должна была лечь не только на плечи простого капитана уголовного розыска, досталось бы даже городскому правительству.

Неудивительно, что дело Гу Чжао так строго засекретили.

К счастью, ужасный Интернет в то время еще не прижился внутри страны, информация распространялась не так уж быстро. Потому привлеченный для расследования персонал смог сохранить полную секретность, надежно скрыв всю цепочку событий. Сейчас не удалось бы найти ни крупицы информации о том происшествии.

Загруженный кучей старых заплесневелых новостей, Ло Вэньчжоу нахмурился и некоторое время молча переваривал их, после чего сказал:

— Так что ты пытался сделать? Рассказать всем, что кто-то скрывает разыскиваемого преступника Лу Гошэна, тем самым пролить свет на события десятилетней давности и вынудить бюро заново расследовать дело Гу Чжао? Если ты знал подноготную этой истории, то почему не рассказал мне о ней раньше?

Сяо Хайян выпрямился и усмехнулся, не желая сдаваться:

— Потому что я знал, вы не осмелитесь провести расследование. Если повезет⁴, вы арестуете Лу Гошэна и в лучшем случае раскроете это дело. Если же не повезет, Лу Гошэн останется на свободе, а вы предоставите начальству отчет с «неопровержимыми доказательствами», объявите еще один ордер на арест и будете считать дело закрытым. А что насчет несправедливых обид других людей? Мягко стелете, а на деле покой для вас превыше всего⁵! В деле Гу Чжао было море подозрительных моментов, но никто их не расследовал!

Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди. Выслушав этот бред, он невольно вздохнул по былым временам. Излишне говорить, что каких-то три-четыре года назад он бы незамедлительно засучил рукава и удовлетворил желание напрашивающегося на взбучку человека.

— Не говори, что вы другие. Ван Хунлян много лет скрывал ото всех правду в под-бюро района Хуаши. Кого волновали те бесславно умершие девушки и погубленные наркотиками неудачники? Заботило ли это муниципальное бюро? Потому что Ван Хунлян далеко не дурак. Он понимал, что у нас законопослушное общество, а «законопослушное общество» защищает порядочных людей. Он выбирал в качестве мишеней бедняков без семей и связей, наемных рабочих, которых никто не замечал, пока они были живы, и никому не было дела до их смертей! Если бы те события не произошли прямо во время конференции, а Хуан Цзинлянь не был настолько глуп, чтобы затронуть тебя, молодой господин Ло, эта толпа подонков из под-бюро процветала бы до скончания веков! Где были все эти борцы за справедливость?!

Ло Вэньчжоу по-прежнему молчал, Фэй Ду же слегка нахмурился.

— Верно, у убитого Фэн Биня были родители и друзья, которые оплакивали его, взывая к справедливости. Мальчик учился в частной школе, а у его семьи были деньги и положение. Вы, конечно же, уделите этому делу особое внимание, ведь его расследование в будущем добавит блеска вашему резюме. Но что насчет Гу Чжао? Он был холостяком, а из родни у него оставалась только старая мать. Вскоре после его смерти она заболела, да так и умерла, не оправившись от удара. Кто будет добиваться для него справедливости? Кто возьмет на себя нелегкий труд, помнить о причиненных ему обидах? Кто вспомнит о нем?!

— Ты... — беспомощно сказал Ло Вэньчжоу.

В этот момент Фэй Ду спокойно и хладнокровно, словно бы посторонний, прервал его:

— В твоем желании пролить на это дело свет есть определенный смысл.

— Но, во-первых, для этого ты выбрал не те средства массовой информации. Основным продуктом Яньчэн СМИ являются Интернет-издания. По правде говоря, они все пока еще не раскрутились, потому постоянно гоняются за сенсациями, пытаясь привлечь к себе внимание. Очевидно, что они не способны по-настоящему управлять общественным вниманием. К тому же в приоритете у них множество свежих новостей. Читать о романах звезд куда интереснее, чем об убийствах. Даже если бы ты смог привлечь внимание, через несколько дней общественность уже позабыла бы об этом деле. Обвинения Гу Чжао в том, что он солгал о зацепке в деле разыскиваемого преступника с целью взятки, окончательно, и так просто не забудется. Так что с помощью нескольких слухов из Интернета взять ситуацию под полный контроль не выйдет.

Сяо Хайян остолбенел, глядя на него сквозь мутные слезы. Он никак не мог понять, почему Фэй Ду вдруг встал на его сторону.

Тон Фэй Ду переменился:

— Во-вторых, ты ведь понимаешь, что кто-то укрывает Лу Гошэна. Смерть Фэн Биня была очень трагична, но как бы жестоко это не прозвучало, она дает нам возможность добраться до человека за кулисами. До тех пор, пока ты не предупредишь врага. Если ты слишком рано сковырнешь старую рану, то спугнешь хитрого зайца⁶, который за этим стоит. Что тогда произойдет?

Только что Сяо Хайян много чего наговорил сгоряча. Сейчас же он уже более-менее выпустил пар и начал возвращать трезвость мышления. Потому спокойно выслушал объективные замечания Фэй Ду.

— Это преступление наделало много шума, поэтому на месте того серого кардинала, что скрывает Лу Гошэна, я бы просто нашел повод убить его, а затем подбросил бы труп муниципальному бюро, чтобы они поскорее закрыли дело. Я считаю, что для него подобное даже не будет крайней мерой⁷, скорее убийство будет сравнимо со снятием пары грязных носков, — Фэй Ду мягко взглянул на Сяо Хайяна. — Офицер Сяо, твой нестандартный ход может оказаться полезным. Возможно, это поможет всем нам провести выходные без сверхурочной работы.

С каждой произнесенной Фэй Ду фразой лицо Сяо Хайяна становилось все бледнее.

— Что же касается этого Фэн Биня, маленького ученика средней школы, он сам сбежал среди ночи и носился по округе. Он умер по собственной вине, но раз у его семьи водятся деньги, его родители настаивают на необходимости тратить государственные ресурсы и время полиции, чтобы снова и снова расследовать преступление. В то время как настоящая жертва несправедливости похоронена глубоко в земле, и никому нет до него дела. Тебе не кажется, что это нечестно? — Фэй Ду одарил Сяо Хайяна притворной улыбкой и открыл дверь лестничной клетки: — Если офицер Гу наблюдает из загробного мира, то наверняка затаил немалую обиду. Поистине прискорбно.

— Ты... ты говоришь ерунду! — сказал Сяо Хайян.

— Что, у него нет обиды? Тогда он и в самом деле был святым человеком. Раз так, то ради кого ты устраиваешь здесь сцены? — Фэй Ду приподнял свои длинные брови, демонстрируя чрезмерное удивление, затем наклонил голову и посмотрел на молодого офицера: — О, я понял. Ты жалеешь прежде всего себя, ведь ради чести другого человека тебе самому пришлось пожертвовать очень многим, хранить в душе столько секретов...

Сяо Хайян от испуга прикусил язык.

— Тебе не следует лелеять эту обиду. Офицер Гу не просил тебя опровергать его приговор. Если эту несправедливость не удастся исправить, то его смерть ляжет тяжким бременем и омрачит всю твою жизнь. Будет весьма прискорбно. Для чего это все? — притворная улыбка Фэй Ду окончательно исчезла, и юноша удалился, напоследок одарив Сяо Хайяна холодным взглядом.

Ло Вэньчжоу расслышал в его голосе едва различимые нотки гнева. Вкупе с остаточным шлейфом одеколона Му Сян, они разожгли в мужчине пламя⁸, разорвавшее в его груди залп фейерверков. Наглеца осадили, и, кто бы мог подумать, что человек, лицо которого прежде не выдавало эмоций, неожиданно разозлится!

«Ради меня», — подумал капитан про себя.

Ло Вэньчжоу взял себя в руки, приложив немало усилий, чтобы глупо не захихикать. Однако снова столкнувшись лицом к лицу с Сяо Хайяном, он больше не испытывал ни капли гнева, вместо этого очень добродушно протянул ему руку и сказал:

— Сдай свое служебное удостоверение и снаряжение. Я временно отстраняю тебя. Есть возражения?

Вся клокотавшая внутри ярость Сяо Хайяна обратилась в пепел, когда Фэй Ду плеснул в него ледяной водой. Гнев в его душе сменился на всепоглощающее чувство стыда. Фэй Ду вновь спугнул этого глупого оленя. Он в панике подумал: «Неужели я обижен на дядю Гу?»

В этот момент молодой мужчина словно заглянул в свою презренную душу. Простояв в оцепенении некоторое время, он, не сказав ни слова, достал служебное удостоверение и наручники, передал их Ло Вэньчжоу и с поникшим видом удалился прочь.

Фэй Ду же направился прямо к Ся Сяонань. Проходя мимо дверей офиса, он увидел, как Лан Цяо повесила трубку и вышла.

— Вы уведомили родителей Лян Юцзин? — спросил Фэй Ду.

Лан Цяо кивнула и посмотрела на него. Слабый звериный инстинкт подсказал ей, что президент Фэй был словно окутан в слой льда.

— Я хочу поговорить с Ся Сяонань, — тактично сказал ей Фэй Ду. — Хочешь пойти со мной? Присутствие молодой и красивой женщины успокоит маленькую девочку.

— А...ой, — озадаченная Лан Цяо последовала за Фэй Ду и осторожно спросила: — Президент Фэй, похолодало, императорская семья вот-вот потерпит крах?

Фэй Ду не понял, что она сказала, и оглянулся, чтобы спросить:

— Что за императорская семья?

Лан Цяо зажала уголки глаз пальцами и одарила его легкой улыбкой, способной покорить целый мир.

Встревоженная их появлением Ся Сяонань быстро подняла взгляд, чтобы посмотреть, кто вошел, но затем снова низко опустила голову.

— Твой одноклассник нам все рассказал, — войдя, Фэй Ду без лишних предисловий сразу же перешел к делу. — Об «охотничьей игре» на Рождество.

Ся Сяонань была застигнута врасплох. Она подняла голову и испуганно посмотрела на Фэй Ду.

— Скажи мне, чего ты боишься? — Фэй Ду посмотрел ей в глаза и ясно увидел, что зрачки девушки от волнения сузились, она отчаянно пыталась избежать его взгляда. — Ся Сяонань, посмотри на меня и рассказывай. Фэн Бинь мертв, можно даже сказать, что он погиб за тебя. Другой твой одноклассник не остался в стороне и рассказал нам об этом деле, также ради тебя. Твой дедушка примчался из дома в муниципальное бюро на своем инвалидном кресле, он не ест и не пьет, а только ждет новостей на улице. Ты хочешь провести всю жизнь, подобно красивому фонарю(9) на стене? Ты можешь вести себя как человек и честно отвечать за себя и других?

Ся Сяонань, которая до сих пор только молчала или кричала, на мгновение замерла, а затем вдруг заплакала.

Фэй Ду молча ждал, пока она выплачется. Девушка рыдала больше десяти минут, когда у нее не осталось сил даже на всхлип, он продолжил:

— Обычно специально зачисленные ученики подписывают договор со школой. Ты не можешь перевестись в другую школу, и даже вступительные экзамены в университет ты должна сдавать в Юйфэнь. Иначе тебе придется вернуть стипендиальные деньги, я прав?

Ся Сяонань кивнула, затаив дыхание.

— Значит, с самого начала ты просто пыталась выжить в школе, — сказал Фэй Ду. — Обычно человек, которого выбирают для издевательств на Рождество, не знает об этом до публичного объявления, но в этот раз кто-то рассказал тебе заранее. Помимо Фэн Биня был еще один человек, верно? Просто кивни или покачай головой.

Ся Сяонань мгновение колебалась, затем снова кивнула.

— Этот человек обладает в школе даже большей властью, чем Фэн Бин. Он просил выдать того, кто по доброй воле предупредил тебя. Иначе он не только выжил бы тебя из школы, но и заставил бы вернуть стипендию. Но ты давным-давно потратила эти деньги на лечение дедушки и домашние расходы. Ты бы не смогла их вернуть, потому тебе оставалось только уступить.

Ся Сяонань вцепилась в уголок своей одежды.

— В то время Фэн Бинь рассказал тебе о своем плане. Он хотел забрать тебя и остальных и уйти, раскрыв ненормальные порядки в школе. Похоже, он планировал это очень давно. Ты стала вражеским агентом в их рядах.

— Он... он просто сказал, что найдет кого-то, кто проучит Фэн Биня...— Ся Сяонань наконец заговорила тоненьким как писк комара голоском: — Я думала, что они просто изобьют его, или вернут в школу и накажут, или что-то подобное...

— Фэн Бинь был обеспечен, а оба его родителя предприимчивые люди. Даже если бы его вернули в школу, кто-нибудь обязательно нашел бы способ скрыть дисциплинарное наказание, верно? — тихо сказал Фэй Ду. — Но, девочка, ты когда-нибудь думала об этом? Даже бросив школу, ты бы не оказалась на краю пропасти. Жизнь – это череда черных и белых полос. Через пару лет могло случиться что угодно. Однако в этой жизни ты скорее всего больше никогда не встретишь мальчика, который будет так же сильно любить тебя.

Ся Сяонань снова зарыдала. Лан Цяо почувствовала, что из-за слов Фэй Ду и сама вот-вот заплачет. Она торопливо вытащила салфетку и протянула ее девочке.

Ся Сяонань скатала салфетку в шарик и крепко сжала ее в руке:

— Он...он установил на мой телефон... программу для отслеживания...

— Кто он? — спросил Фэй Ду.

Ся Сяонань с силой вцепилась в собственную руку, едва не раня себя. Она не произнесла ни слова.

— Не бойся, это бюро общественной безопасности, никто здесь тебя не обидит. Кто он? — не удержавшись, вмешалась Лан Цяо.

Ся Сяонань рыдала так сильно, что казалось, вот-вот потеряет сознание. Она лишь покачала головой.

Лан Цяо увидела, что Фэй Ду неожиданно встал, снял пальто и накинул его на камеру видеонаблюдения. Затем он подошел к Ся Сяонань, достал из кармана визитную карточку, положил перед ней. Наклонившись, он что-то сказал девочке на ухо.

Ся Сяонань в шоке посмотрела на него.

Лан Цяо:

— ...

Красавчик, раздеваться и совращать несовершеннолетних против правил!

Фэй Ду одарил девушку безупречной улыбкой и выпрямился:

— Ты веришь мне?

Ся Сяонань всхлипнула и спустя целую вечность с огромным трудом произнесла имя:

— Это ... Вэй Вэньчуань.

1. 人不人鬼不鬼 - rén bù rén guǐ bù guǐ - выглядеть ужасно; лица нет [на ком]; ни на что не похож; досл. не похож ни на человека, ни на черта.

2. 中二病 - zhōng'èrbìng - дословно «болезнь ученика второго класса средней школы»), выражается в том, что школьники резко меняют свой имидж, дабы выделиться из толпы. Обычно используется для описания детей раннего подросткового возраста, имеющих идеи величия и переоценивающих себя и свое значение в мире.

3. 爆豆 - жарить бобы; обр. (о звучащей речи) как шкворчание жарящихся бобов .Постоянно хлопающий звук при жарке бобов часто используется для описания быстрой и непрерывной речи.

4. 瞎猫碰上死耗子 - xiāmāo pèngshàng sǐ hàozi букв. слепой кот наткнулся на дохлую мышь, обр. повезло, случайная удача.

5. 不求有功，但求无过 - bù qiú yǒugōng dàn qiú wúguò - букв. не стремится отличиться, лишь бы только не провиниться; не ждет от жизни многого, ни к чему не стремится, ищет тихой жизни.

6. 狡兔三窟 - jiǎotù sānkū - у хитрого зайца три норы, обр., иметь множество лазеек, пускать в ход увёртки; изворачиваться, выкручиваться, ловчить.

7. 壮士断腕 - zhuàng shì duàn wàn - смелый муж отрубает руку (укушенную змеей) обр. в знач.: предпринять решительные меры, пойти на крайний шаг; решительный, неотложный.

8. 干柴烈火 - gānchái lièhuǒ - сухой хворост и жаркий огонь, обр. а) пламя страсти, гореть страстью б) накаленная ситуация, взрывоопасная ситуация.

9. 人灯 – réndēng - человек-фонарь [на ветру] (обр. о человеческой слабости, немощности человека).

Глава 110 Верховенский 20

«Твой дом... — голос Фэй Ду немного охрип. Он поднял руку и указал наверх: — Почему в твоем доме горит свет?»

— Вэй? — чуть помедлив, произнес Фэй Ду.

Ся Сяонань, задыхаясь от рыданий, кивнула.

Возможно, Лан Цяо лишь показалось, но в тот миг в глазах Фэй Ду мелькнул холодный блеск. Девушка решила проглотить замечание, что «закрывать камеру противоречит правилам». В любом случае, в комнате была не одна камера видеонаблюдения, закрытие конкретно этой ни на что не влияло.

Фэй Ду слегка закатал рукава рубашки и сел:

— Кто такой Вэй Вэньчуань?

— Это наш классный староста, — тихо пробормотала Ся Сяонань.

Лан Цяо неподалеку вела записи; в тот момент кончик ее ручки неожиданно остановился:

— Сколько старост в вашем классе?

— Один...только он.

Этот Вэй Вэньчуань приходил в муниципальное бюро.

В день убийства Фэн Биня, когда муниципальное бюро взяло дело в свои руки и отправило людей на розыск сбежавших учеников, на допрос была вызвана классный руководитель Фэн Биня Гэ Ни, а вместе с ней пришел необычайно привлекательный юноша, представившийся старостой класса. В делах, касающихся учеников, на допрос обычно приглашаются учителя и администрация школы. Однако вызывать несовершеннолетних учеников без ведома родителей нельзя. Другими словами, Вэй Вэньчуань пришел сам!

Если мальчик действительно имел отношение к этому делу, что же он почувствовал, увидав шумный полицейский участок, убитых горем родителей и кучку перепуганных учеников?

Испугался ли он? Разволновался ли?

Опасался ли, что факт школьных издевательств выплывет наружу вместе с его причастностью к ним?

Нет... Лан Цяо тщательно все обдумала. Она припомнила, что в тот момент мальчик вел себя очень непринужденно и равнодушно взирал на все со стороны. Он был очень спокоен и вежлив, с легкостью улыбался всем при встрече. Они бы обязательно заметили, если бы парень волновался.

Скорее всего он пришел проверить исполнение своих планов. Неудивительно, что четверо вернувшихся учеников не осмелились ничего сказать в бюро общественной безопасности!

По спине Лан Цяо пробежал холодок.

Сидевший рядом Фэй Ду мягко и вкрадчиво обратился к девочке:

— Ты можешь рассказать нам, что конкретно произошло?

Ся Сяонань опустила голову. Капающие из ее глаз слезы вскоре пропитали визитную карточку Фэй Ду. Девочка крепко сжимала ее в руках, как будто этот клочок бумаги был спасительной соломинкой.

— Однажды, примерно в начале декабря мне нездоровилось, поэтому я отпросилась и не пошла на урок физкультуры. Я читала в одиночестве в классе, но Фэн Бинь неожиданно тоже вернулся в класс и сказал мне, что в этом году... в этом году я буду...

— Оленем, — договорил за нее Фэй Ду. — Я слышал, что ты перевелась в Юйфэнь только во втором классе средней школы. Кажется, ты уже знаешь, что такое их так называемый «олень», верно?

Ся Сяонань втянула голову в плечи:

— ... я видела, как они издевались над Ван Сяо.

Фэй Ду принял вид внимательного слушателя.

— Они... соседки Ван Сяо по комнате и общежитию однажды зачем-то выкинули ее постельное белье в окно. А саму ее они толкали, били и обзывали всякими грязными словами. В тот момент я как раз проходила мимо здания общежития, меня испугало упавшее одеяло. Я не знала, что происходит, но одна из девушек сказала мне, что Ван Сяо была «оленем» - самым ненавистным человеком, которого выбирают каждый год. Она была грязной дешевкой, ее соседкам по общежитию очень не повезло делить с ней комнату. Потом из мужского общежития напротив пришел парень. Он рассмеялся и сказал: «Это моя рабыня. Почему вы опять бьете ее?». А потом он заплатил избивавшим ее девушкам несколько сотен юаней.

— ... — Лан Цяо вспомнила, как в средней школе целый семестр копила деньги, чтобы сходить на концерт. Подобное казалось ей фантастикой: — Несколько сотен?

— Должно быть пятьсот юаней, — предположив, что у нее спросят о конкретной сумме, Ся Сяонань тут же сказала: — Просто я помню, как взявшая деньги девушка пересчитала их и сказала: «Почему в этот раз пятьсот? На целую сотню меньше. Ван Сяо с каждым днем падает в цене»... или что-то в этом роде.

— Ван Сяо ничего не сказала. Она сама подобрала свои упавшие вещи, но девочки не разрешили ей зайти в здание общежития. Они сказали, что «продали» ее и велели идти с покупателем. Потом мальчик поманил ее, и она ... она просто... пошла в мужское общежитие...

— Что? — услышав это, Лан Цяо чуть не вскочила с места. Некоторое время она пребывала в ступоре, после чего несколько заикаясь, сказала: — Это же ужасно. Разве в вашем общежитии нет учителей? Им все равно?

— Есть, — тихо сказала Ся Сяонань. — Но они не вмешиваются... они не смеют вмешиваться.

Фэй Ду налил два стакана воды и поставил один перед Ся Сяонань, а другой перед Лан Цяо. После чего сказал Ся Сяонань:

— Значит, ты просто боялась подвергнуться такому же обращению.

Ся Сяонань еле слышно произнесла:

— В тот день я стояла там и смотрела, как она собирает свои вещи. Она поднимала их, но не могла удержать, постоянно роняя на землю то одно, то другое. Я... очень хотела ей помочь... но...

Вероятно, лишь тот, кто однажды упал и не получил помощи подняться, пожалеет о том, что когда-то не помог другому.

Фэй Ду легонько улыбнулся. Он пропустил мимо ушей ее слова, снова спросив:

— Фэн Бинь сказал, что у него есть решение, так? Он подробно рассказал тебе о своем плане после побега из школы?

— Он говорил, что вне школы у него есть друг, у которого множество связей, — сказала Ся Сяонань. — Он уже связался с этим человеком и собирался разоблачить это дело. Фэн Бинь тоже был сыт по горло этой школой.

— Кем был этот друг? — спросил Фэй Ду.

— Я не знаю его настоящего имени, только псевдоним или возможно никмейм... Я думаю, он звучал как «Передай привет Шатову». Он пообещал нам, что сделает весь этот бардак в школе достоянием общественности.

Фэй Ду молча посмотрел в угол, где притаилась еще одна неприметная камера видеонаблюдения. Казалось, словно он обменялся взглядом с человеком по ту сторону объектива:

— Ты видела этого друга?

Ся Сяонань растерянно покачала головой:

— Нет. Фэн Бинь сказал, что этого человека какое-то время не было в городе, но они условились встретиться на Рождество. Мы остановились в отеле, чтобы переждать эти несколько дней. Но... но мы ... не успели.

— Раз уж ты решила пойти с Фэн Бинем, то почему потом передумала?

— Потому что... за день до нашего побега ко мне пришел Вэй Вэньчуань. Он сказал, что обо всем знает. Включая то, как и когда мы планировали сбежать, куда направлялись, и всех, кто шел с нами... Он советовал мне хорошенько подумать, потому что никому не будет дела до таких пустяков, происходящих в школе. Самое большее, нескольким ученикам придется извиниться, а потом все станет намного хуже... Что же касается СМИ, то в школе... у всех них есть семейные связи... Школа, как и общество, разделена на социальные классы, здесь тоже есть люди, за которыми будет последнее слово. Раз у него был способ узнать о наших планах заранее, наверняка он мог сделать так, чтобы мы больше никогда не смогли ходить в школу... Если бы я ему не поверила... если бы я не поверила, я бы могла попытаться.

Фэй Ду вздохнул, поскольку знал, что эти слова не были простой угрозой. Они были угрозой правде, как таковой:

— Значит, ты уступила.

— Я... Вэй Вэньчуань сказал, что на самом деле это Лян Юцзин предложила выбрать меня на роль оленя, поскольку я украла ее первое место на экзаменах и опозорила ее перед родителями. Ее мать член попечительского совета, она сможет замять дело, даже если ее дочь убьет кого-то. Никто не смеет обижать Лян Юцзин. Но если бы он пошел и поговорил с ней лично...

— Чего он хотел от тебя?

— Он дал мне телефон с функцией отслеживания и прослушивания... еще он пообещал, что когда все закончится, я смогу спокойно окончить среднюю школу, и никто не будет меня беспокоить.

— Ты знала, что он замыслил?

— Я не знала, — Ся Сяонань отчаянно замотала головой. — Я правда не знала... В тот день, когда мы пошли в Барабанную башню и вдруг встретили... встретили того человека, я до смерти перепугалась. Когда Фэн Бинь оттолкнул меня и сказал бежать, я даже не поняла, что происходит. Было очень темно, я просто подумала, что кто-то ударил его в спину... Я не знала того человека... я не знала...

Не знала, что в руках у этого человека был нож, не знала, что когда Фэн Бинь полным ужаса голосом сказал ей бежать, его полоснули ножом по спине.

Поскольку было слишком темно, неожиданное нападение не дало возможности вовремя среагировать.

Его ведь просто ударили сзади? Наверное, Вэй Вэньчуань нашел банду хулиганов, чтобы преподать Фэн Биню урок, так ведь?

Она утешалась подобными мыслями, а собственные чувства милостиво позволили ей поверить в этот самообман.

— Значит, ты так и не выбросила телефон? — не удержавшись, спросила Лан Цяо.

С лица Ся Сяонань сошли все краски.

Неудивительно, что убийца никуда не спешил и с легкостью справился со своей задачей.

— В итоге вы случайно забежали в глухой переулок...— сказал Фэй Ду. — Дитя, расслабься немного, хорошо? Чем более подробную информацию ты предоставишь, тем легче нам будет поймать убийцу Фэн Биня.

Ся Сяонань свернулась калачиком, она смотрела на Фэй Ду глазами испуганного олененка.

Фэй Ду попытался смягчить свой тон и аккуратно направил ее:

— Положение в тот момент было критическим. Фэн Бинь увидел, что впереди тупик, однако вы уже не успевали развернуться, поэтому он велел тебе спрятаться в мусорном баке. Было уже достаточно поздно. В мусорном баке высотой с человеческий рост едко и кисло воняло. Над головой у тебя была пластиковая крышка, а вокруг непроглядная тьма. Ты ничего не видела, но могла слышать звуки, доносившиеся снаружи... Что ты слышала?

— ... крики о помощи, — Ся Сяонань некоторое время молчала, а затем пробормотала: — Сначала он звал на помощь, но никто не ответил. Потом он попытался поговорить с убийцей, спрашивал, кто он такой, обещал отдать ему все свои деньги, но убийца... ничего не сказал. Вскоре после этого я услышала беспорядочные шаги, какой-то шум... и крик... потом... потом стало тихо.

— Спустя некоторое время я услышала смех и... и как на землю падают тяжелые предметы, один за другим...

Тот звук было ничем иным, как глухим стуком падающих на землю конечностей Фэн Биня, когда Лу Гошэн отрубал их.

— Потом этот человек подошел ко мне. Он...он знал, где я прячусь. Я до смерти испугалась. А он пел песню... — Ся Сяонань припомнила несколько строк: — Крольчонок, будь послушным и выходи...

Руки Лан Цяо тут же покрылись гусиной кожей.

— А потом он вытащил меня из мусорного бака! Я так перепугалась, что забыла, как дышать. Тогда он... он протянул руку, взял мой рюкзак и забрал мой телефон и кошелек... Я думала, что мне конец, но... но он просто улыбнулся, помахал моим телефоном и ушел, ничего не сказав. Я... только потом я увидела Фэн Биня... Фэн Бинь...

Казалось, Ся Сяонань вернулась в тот полуночный кошмар. Взгляд девочки стал расфокусированным, а сама она продолжала задыхаться.

Фэй Ду наклонился вперед и взял ее за руку. Его теплые ладони обожгли ледяные руки девочки, вернув ее в реальность. Она испуганно вцепилась в руку Фэй Ду, как будто ее жизнь висела на волоске:

— Простите, я испугалась...

Хотя в жизни человека может быть сотни тысяч сожалений, большинство из них сводится к этим словам.

Простите, я испугался.

Следивший за этой беседой из комнаты наблюдения Ло Вэньчжоу отвернулся от монитора с мрачным выражением лица и позвонил Тао Жаню:

— Вы уже связались с вовлеченными учениками и их родителями? Что они сказали?

Тао Жань находился в очень шумном месте:

— Тут такой бардак. Школа дает мне от ворот поворот¹. За последние пять минут мне позвонили семь или восемь адвокатов. Эти детишки из богатых семей...

— Вызывай всех, включая смотрителей общежития и руководство школы, — холодно произнес Ло Вэньчжоу. — Учащиеся средней школы Юйфэнь подозреваются в жестоком обращении и групповом сексуальном насилии.

— Что? — поначалу Тао Жань оторопел, но вслед за этим тут же сказал: — Я займусь этим!

Ло Вэньчжоу повесил трубку, встал в дверном проеме комнаты наблюдения и глубоко вздохнул. Затем он кое-что вспомнил и открыл на своем телефоне недавно скаченное приложение для прослушивания аудиокниг.

Тема этой недели, предложенная Чтецом, звучала как: «Мчатся бесы рой за роем в беспредельной вышине» - «Бесы» Достоевского.

Шатов был персонажем книги, убитым за то, что был «доносчиком», что загадочным образом совпадало участью Фэн Биня.

А человек, который связался с Фэн Бинем и пообещал разоблачить грязные дела в средней школе Юйфэнь... Почему его так кстати звали «Передай привет Шатову»?

Неужели некий человек... или некая сила заранее знала о решении Фэн Биня увести Ся Сяонань и предсказала это убийство?

Были ли они махинаторами или пособниками?

Почему на сей раз они так нагло заявили о себе?

Стоя в длинном узком коридоре, Ло Вэньчжоу выкурил две сигареты подряд. Он посмотрел на необъятное пасмурное небо за окном, вот-вот должен был начаться снегопад. Вспомнив таинственного патрульного, которого они с Фэй Ду встретили в тот день у Барабанной башни, ему вдруг показалось, что он опустил руку и ощутил бурное течение под толщей спокойной воды.

Решительное вмешательство муниципального бюро словно острый рычаг, насилу вскрыло кусок стены, под которым скопилось множество грязи и нечистот.

В тот же день все занятия в средней школе Юйфэнь были приостановлены. Полиция просто реквизировала школьные кабинеты и по отдельности допросила каждого ученика, а всех причастных учителей и школьный персонал вызвали в муниципальное бюро. Ученики, жившие в условиях постоянного стресса, наконец вздохнули полной грудью, и, не сдерживая себя, раскрыли всю правду. Дальнейшее было уже не остановить...

Тем вечером пухлый маленький Чжан Ифань, похожий на Супермена с поднятым кулаком, нарисованным на его футболке, первым написал от своего имени длинную корявую статью и разместил ее в Интернете. После недолгого молчания безмолвные ягнята наконец остановили свои неловкие шаги и издали слабые крики... которые мало-помалу переросли в рев.

Толпа ошеломленных родителей едва не подралась у ворот муниципального бюро.

Суматошная работа по расследованию и сбору улик продлилась до десяти вечера, однако ее пришлось приостановить, приняв во внимание физическое и психическое здоровья несовершеннолетних. К несчастью, Тао Жань вновь накаркал, в эти выходные им опять придется работать сверхурочно.

Фэй Ду молчал практически всю дорогу домой.

Ло Вэньчжоу повернул голову и увидел, что юноша практически уснул, сидя на пассажирском сиденье. Капитан включил обогрев на полную мощность и всю дорогу до дома ехал так плавно, как только мог. Как только они въехали в район, он взял Фэй Ду за руку и легонько сжал ее:

— Проснись. Пора выходить из машины. Смотри, не замерзни.

Поясница Фэй Ду несколько затекла от сидения. Он неохотно согласился, так окончательно и не проснувшись. Юноша уставился вперед остекленевшим взглядом, пока Ло Вэньчжоу въезжал на стоянку и парковался.

— На что ты смотришь? — Ло Вэньчжоу коснулся его головы и теплой шеи и потуже затянул шарф. — Скоро будем дома.

— Твой дом... — голос Фэй Ду немного охрип. Он поднял руку и указал наверх: — Почему в твоем доме горит свет?

1. 打太极拳 dǎ tàijíquán

1) упражнять тайцзицюань

2) обр. ходить вокруг да около; динамить; отпихиваться, отмежёвываться

dǎtàijíquán

сваливать ответственность на другого; волынить, тянуть резину, разводить канитель

Глава 111 Верховенский 21

Свет в доме Ло Вэньчжоу не просто горел, а весьма интенсивно лился из гостиной на балкон.

Капитан несколько опешил. Выйдя из машины, он огляделся и немедленно заприметил очень знакомый семейный автомобиль:

— Странно, сегодня же не пятница.

— Сегодня пятница, — беспомощно сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Так называемая «пятница» была подобна красавице, что славится своим происхождением и роскошным нарядом. Однако если не придавать ей значения, она тут же теряет свою ценность. Для того, кто работает в выходные и праздники и путает дни недели, она становится лишним поводом для обиды и негодования.

Ло Вэньчжоу тяжко вздохнул. Не желая более торчать на улице, он поторопил Фэй Ду и беззаботно заметил:

— Все в порядке. На нашей парковке не так уж много свободных мест. Соседи уезжают на выходные за город, поэтому мы можем ненадолго занять одно из их мест. Иногда мои родители приезжают в пятницу вечером и привозят мне что-нибудь. Хотя порой они навещают меня не чаще, чем раз в несколько месяцев. Они погостят немного, а потом уйдут.

Фэй Ду резко остановился у входа на лестницу.

Датчик звукового освещения в коридоре в последнее время чудил, потому приходилось сильно топать, чтобы пробудить его. Сейчас же он и вовсе не подавал признаков жизни.

Фэй Ду наполовину вошел в здание, и свет уличных фонарей озарил его плечи бледным ореолом.

Что подумают родители Ло Вэньчжоу, приехав и увидав незнакомого мужчину, живущего здесь?

Фэй Ду колебался, не зная, как ему следует представиться.

Коллега? Друг? Сожитель? Или... Фэй Ду в мгновение ока¹ вспомнил Му Сяоцин, повстречавшуюся ему в больнице в тот день. Что значили брошенные ею напоследок слова? Ло Вэньчжоу официально совершил каминг-аут перед своими родителями? Или эта госпожа просто проверяла его, полагаясь на свой материнский инстинкт?

Это было личное дело Ло Вэньчжоу, и Фэй Ду никогда не интересовался им, потому в данный момент не смог сделать никаких выводов.

В конце концов, физическая близость была лишь сиюминутным выражением желаний. Фэй Ду все время казалось, что клубок их с Ло Вэньчжоу отношений с каждым шагом запутывается все сильней. Но, несмотря на то, что юноша привык тщательно анализировать и упорядочивать все касающееся его дела, он лишь сейчас ясно осознал, что в этом вопросе не загонял себя в какие-либо рамки и не строил планов, просто пустив все на самотек. Казалось, словно он плыл вниз по течению в маленькой лодочке, его не заботило направление или подводные камни, и даже попади он в водоворот, бороться не станет.

Ло Вэньчжоу обернулся и посмотрел ему прямо в глаза:

— В чем дело?

Выражение лица Ло Вэньчжоу было таким естественным, словно он вообще не заметил в данной ситуации чего-то неуместного.

Чуть помедлив, Фэй Ду осторожно поинтересовался:

— Раз твои родители здесь, не буду ли я мешать?

Кончики бровей Ло Вэньчжоу легонько дрогнули. В темноте Фэй Ду не сумел разглядеть выражение его лица, а может быть, Ло Вэньчжоу просто не привык показывать свои чувства, и чем искреннее он был, тем невозмутимей казался... В итоге, Фэй Ду так и не смог понять, что он имел в виду.

Ло Вэньчжоу, как ни в чем не бывало, сказал:

— Все в порядке, они знают, что ты здесь. Они приходили навестить тебя в больнице, хотя в то время ты еще был без сознания. А потом моя мама принесла тебе еду, помнишь?

Фэй Ду коротко кивнул и успокоился, посчитав, что понял намек Ло Вэньчжоу. По-видимому, родители Ло Вэньчжоу считали его другом, который спас жизнь их сыну, к тому же круглым сиротой, лишенным заботы и поддержки. Поскольку оба они были одинокими молодыми людьми, он жил здесь на правах соседа по комнате и платил часть арендной платы, пока его раны окончательно не заживут. Наверняка супруги услышали, что он выписался из больницы и специально пришли навестить его из благодарности и вежливости.

Наконец, Фэй Ду определил свое положение, и его волнение улеглось. Успокоившись, он вновь стал президентом Фэйем, способным с кем угодно найти общий язык.

Он не заметил, как напряглась рука Ло Вэньчжоу.

В прошлые разы, как только открывалась дверь, Ло Иго выходил поприветствовать их. Однако сегодня обстоятельства несколько изменились, и им навстречу вышла сама Му Сяоцин. Увидав Ло Вэньчжоу, женщина тут же принялась ворчать:

— Почему так поздно? Я как раз собиралась звонить тебе.

Прежде чем Фэй Ду успел заговорить, Му Сяоцин бесцеремонно втащила его в дом, добродушно упрекая:

— На улице такой холод, а ты так одет! Заходи скорей, грейся. Вы уже поели?

— Мы поели, — Ло Вэньчжоу огляделся. — Мать честная, вы привезли помощь нуждающимся или навещаете заключенного в тюрьме? Здесь даже встать негде. Для чего все это?

Его прихожую почти полностью заполонили всевозможные большие и маленькие коробки. Было негде даже переобуться. Ло Вэньчжоу порылся и обнаружил среди них деликатесы, готовую еду, чай, фрукты, закуски... и целую кучу банок излишне изысканного кошачьего корма.

Честное слово, Ло Иго итак весил почти пятнадцать цзинь²!

— Почему так много молока? Я не пью эту гадость... тц, тут еще кошачьи игрушки и одежда. Отлично. Кот, которого принес ваш сын, стал для вас родной плотью и кровью.

— Не обольщайся, мы купили молоко не для тебя, — сказала Му Сяоцин. — Ну чем хорошим могут накормить в вашей столовой? Сплошное масло и соль. Для такого верзилы, как ты, нормально питаться помоями два раза в день. Но разве можно обижать раненого человека, вынуждая его есть эту гадость вместе с тобой?

Ло Вэньчжоу закатил глаза. Как будто Фэй Ду позволил бы кому-то обидеть себя. Юноша не только заказал еду на вынос для себя, но и соблазнил на это всю группу уголовного розыска, что было весьма бессердечно с их стороны. В конечном счете, капитан фыркнул и молча проглотил эту вселенскую обиду. Он сердито подхватил стопку коробок из прихожей и безропотно начал разбирать их.

С тех пор, как молодые люди вошли в дом, мать и сын увлеченно переговаривались друг с другом, казалось, словно они вели комический диалог, и никто не мог вставить меж ними ни словечка. Только когда Ло Вэньчжоу ушел с коробками, Фэй Ду наконец смог протянуть руку и сказать Му Сяоцин:

— Если бы я знал о вашем визите, то пришел бы пораньше и встретил Вас. Так или иначе, я все еще прохожу испытательный срок и мало чем могу помочь в муниципальном бюро.

Му Сяоцин любила слушать его беззастенчивые грациозные речи. Она чувствовала, что этот юноша и ее сын были одного поля ягодами, потому не испытывала вины за то, что выращенная ею свинья вытоптала капусту³. Женщина с радостью завела его в комнату.

Фэй Ду сразу же увидел сидящего на диване в гостиной Ло Чэна. В отличие от Му Сяоцин в чертах лица этого господина можно было разглядеть кровное родство с Ло Вэньчжоу.

Виски Ло Чэна посеребрила седина, но в отличие от обычных мужчин среднего и пожилого возраста он не располнел и не отрастил живот. Его спина была прямой, а меж бровей залегала суровая морщинка. Даже просто сидя на диване, он обладал невероятным чувством присутствия, именно такого человека усаживают во главе стола в отдельной комнате в ресторане... однако сейчас образ мужчины несколько разрушал сидящий на его коленях кот.

Ло Чэн и Фэй Ду обменялись взглядами; за короткий миг двое этих искушенных представителя разных поколений изучили друг друга. Проигнорировав игру почтенного господина и кота в «поймай лапку», Фэй Ду очень подобающе поприветствовал мужчину:

— Здравствуйте, дядя. Извините за беспокойство.

Ло Чэн кивнул. После чего этот «отставной император⁴», что мог спокойно заставить своего хромого сына уступить ему место, неожиданно встал и очень добродушно сказал Фэй Ду:

— Ты выглядишь намного лучше. Проходи, садись скорей.

Ло Иго мяукнул, перекатился в объятиях отставного императора и по-хозяйски забрался к нему на плечи, где с высоты своего положения принялся вылизывать лапы.

— Мы давно хотели навестить тебя, но этот балбес Ло Вэньчжоу все время говорил, что мы побеспокоим тебя, — очень мягко произнесла Му Сяоцин. — Ты уже обвыкся жить здесь? Если тебе что-нибудь понадобится, попроси его, не переломится.

Фэй Ду поперхнулся, тон Му Сяоцин показался ему чересчур интимным, потому он очень осторожно сказал:

— Шисюн очень хорошо заботится обо мне.

Услышав обращение «шисюн», Му Сяоцин ничего не сказала, но в уголках ее глаз расцвела многозначительная улыбка.

С трудом закончив наводить порядок в прихожей, Ло Вэньчжоу слегка обеспокоено заглянул в гостиную и обнаружил, что привередливый господи Фэй и еще более привередливый старик уже вовсю болтали.

Будучи хорошо знаком с таким типом мужчин среднего возраста, Фэй Ду вновь примерил образ «выдающегося молодого человека». Он полностью скрыл свою сущность молодого повесы, не оставив от него и следа. Они со стариком расселись в углах дивана, точь-в-точь напоминая бизнесмена-инвестора и представителя правительства, которые готовились совместно развивать центр города.

В ответ на слова Фэй Ду Ло Чэн часто закивал. На голове мужчины сидел здоровенный кот, а его лоб в кои-то веки разгладился. Он деловито заметил:

— Это неплохая идея, позже я обдумаю ее... а потом напишу подробный отчет и отправлю его...

Му Сяоцин спешно кашлянула и сунула ему в рот дольку мандарина, прерывая неуместный лепет своего старика.

Было и в самом деле уже очень поздно. Узнав, что завтра молодым людям предстоит еще один адский денек сверхурочной работы в муниципальном бюро, Ло Чэн и Му Сяоцин не стали засиживаться. Они посидели еще немного, а затем встали, намериваясь уйти. Соблюдая этикет, Фэй Ду собрался было проводить их, но Му Сяоцин втолкнула его обратно в дом.

— Не выходи, — сказала Му Сяоцин. Затем она повернулась к Ло Вэньчжоу и наказала ему: — Ты старше него на несколько лет, будь ответственней и держи свой испорченный характер при себе, ты меня понял?

Эти слова звучали так по-домашнему, что казались несколько двусмысленными. Ло Вэньчжоу лениво согласился, Фэй Ду же опешил.

В это же время Ло Чэн сказал Фэй Ду:

— Я слышал, что твоих родителей больше нет рядом. Если в будущем у тебя возникнут какие-то трудности, ты можешь прийти к нам.

Фэй Ду был потрясен. Он посмотрел в глаза, столь похожие на глаза Ло Вэньчжоу, и увидел, что Ло Чэн на самом деле слегка улыбается ему. Его суровое лицо было почти что доброжелательным.

Му Сяоцин помахала им и сунула руку в карман Ло Чэна, чтобы согреться. Улыбаясь, она сказала:

— Наш верзила с детства был бессовестным, но я много лет не видела, как он плачет...

Прежде чем она договорила, Ло Вэньчжоу прокричал: «До свидания!» и захлопнул дверь, заглушив тем самым последние слова Му Сяоцин.

Как только Му Сяоцин и Ло Чэн ушли, в суматошной гостиной сразу же воцарилась тишина. Ло Вэньчжоу знал, что стариканы не смогут удержаться и прибегут повидаться с Фэй Ду. Поначалу все было нормально, но в итоге они заговорили так, словно наставляли невестку. Фэй Ду был весьма прозорлив⁵, он мог ясно видеть любой малейший намек на заговор, что уж говорить о таком очевидном к нему отношении.

Ло Вэньчжоу не позволял им прийти, поскольку боялся, что родители невзначай раскроют правду, и теперь, когда дело дошло до этого, он невольно ожидал реакцию Фэй Ду. Неважно, будет она плохой или хорошей, по крайней мере это избавит его от волнения и беспокойства.

Противореча самому себе, Ло Вэньчжоу не смел смотреть в лицо Фэй Ду, вместо этого он с притворным равнодушием пожаловался:

— Они пришли, даже не предупредив. От них столько проблем. Я пойду, подогрею молока.

Взгляд Фэй Ду, казалось, прожигал ему спину. Юноша внимательно наблюдал, как Ло Вэньчжоу открыл коробку молока, налил немного в блюдце для Ло Иго, затем вылил остатки в чашку, смешал с ложкой меда и поставил в микроволновку.

Ло Вэньчжоу знал, что Фэй Ду наблюдает за ним, но он не мог понять значение его взгляда. Кончик языка двигался у него во рту; мужчина снова и снова обдумывал, как поднять эту тему и прервать неловкое молчание, однако, чуть не сломав мозги, он так и не сумел придумать, что же сказать. Его спина покрылась потом. Единственным звуком, нарушающим тишину в огромной кухне, было жужжание микроволновки.

В этот момент микроволновка подала звуковой сигнал. Ло Вэньчжоу пришел в себя и потянулся, чтобы открыть дверцу печи. Неожиданно сзади кто-то протянул руку и схватил его за запястье.

Ло Вэньчжоу вздрогнул, он был так поглощен собственными мыслями, что не заметил, как к нему приблизился Фэй Ду.

— Что ты сказал своим родителям? — спросил Фэй Ду, подразнивая и легонько потирая его запястье. — Мне кажется, произошло небольшое недоразумение.

Горло Ло Вэньчжоу едва заметно дрогнуло.

Фэй Ду тихонько рассмеялся и поцеловал Ло Вэньчжоу в самое чувствительное место у основания уха, запустив другую руку под его рубашку:

— Я так испугался. Шисюн, разве ты не должен возместить мне это? Моя техника действительно хороша. Просто попробуй, я обещаю тебе...

Ло Вэньчжоу убрал нагло ощупывающую его лапу.

Фэй Ду планировал скрыть этот неловкий момент. Ло Вэньчжоу конечно же понимал это. Если бы он только воспользовался представившейся возможностью, то мог бы насладиться необременительным сексом перед злосчастными выходными, загруженными сверхурочной работой. А потом бы они как прежде счастливо продолжили свои неоднозначные отношения...

Пока, наконец, все не наладилось бы само собой... или их пути не разошлись.

«Ты слишком нетерпелив», — подумал про себя Ло Вэньчжоу.

Затем он отстранил от себя руку Фэй Ду, повернулся и сказал ему, четко проговаривая каждое слово:

— Мои родители никогда не ограничивали меня, особенно, когда я стал взрослым. Пока мой путь верен, они не станут вмешиваться. Что же касается того, с кем я общаюсь, встречаюсь ли с парнями или девушками и как выполняю свою работу, все это мои личные дела. Они не будут в них лезть.

Смутно осознав дальнейшие слова мужчины, Фэй Ду ошеломленно уставился на него.

— Не произошло ничего, что можно было бы неверно понять, — Ло Вэньчжоу невольно до боли сжал запястье Фэй Ду. — Сегодня они специально пришли повидаться с тобой, а вели себя так, потому что я официально сказал им, что...

По неясной причине Фэй Ду запаниковал и машинально попытался прервать его:

— Шисюн.

— ... ты тот, с кем я хочу прожить всю свою жизнь.

1. 电光石火 - diàn guāng shí huǒ

молния блеснула, камень вспыхнул (обр. в знач.: моментально, в мгновение ока, в один миг, молниеносно).

2. 斤 - jīn - полкило, цзинь. То есть, Ло Иго весит более семи кило.

3. 好白菜都讓豬拱了- Хорошую капусту свинья порыла - (обр.) хорошая дорогая вещь была испорчена или украдена кем-то недостойным, красивую и умную девушку увел недостойный мужчина.

4. 太上皇 - tàishànghuáng

тайшан хуан, экс-император, отец императора (титул императора, передавшего при жизни престол сыну).

5. 照妖镜 - zhàoyāojìng

1) миф. зеркало, отпугивающее нечистую силу (вешалось на спину прохожего по горной дороге)

2) волшебное зеркало, с помощью которого можно увидеть истинное лицо оборотня, какое бы обличие он не принял

3) обр. лакмусовая бумажка, детектор лжи.

Глава 112 Верховенский 22

Казалось, Фэй Ду прирос к месту и молча взирал на кота. В тот миг его гудящий разум вновь успокоился, в груди стало пусто, а мысли в голове смолкли.

Похоже, вместе с температурой минус пять градусов за окном замерзло и выражение лица Фэй Ду. Пока молодой человек стоял истуканом, Ло Иго успел вылакать блюдце молока и подошел, помахивая своим большим пушистым хвостом, чтобы потереться о его штанину. Фэй Ду вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Железная хватка руки Ло Вэньчжоу невольно ослабла, и юноша тотчас же воспользовался этим, отдернув запястье.

Фэй Ду опустил голову и, украдкой переглянувшись с дородным Ло Иго, улыбнулся:

— В самом деле, я до смерти перепугался.

Кипящая, словно магма, кровь Ло Вэньчжоу слегка остыла, и, наконец прекратив свой неудержимый бег, постепенно осела кучкой вулканического пепла.

Он понял, что выбрал неподходящее время.

С тех пор, как они сошлись, Ло Вэньчжоу все время торопил события и не сдерживал чувств. И тот медленный размеренный темп¹, который он взял в начале, превратился в бег сорвавшейся с цепи бешеной дворняги. Он не мог удержаться от прикосновений к нему, не мог противиться чувствам, рвавшимся наружу, словно вода из дамбы, и, конечно же, не мог не наговорить лишнего... гораздо больше, чем следовало бы.

Прошло всего лишь несколько дней, а первоначальный план капитана уже не поспевал за изменениями. Из-за многочисленных брешей он превратился в рваную тряпку, не поддающуюся штопке.

Финалом же стал визит его незадачливых родителей, втянувших сына в еще большие неприятности.

Возможно, жизненный опыт и создает видимость умения с легкостью решать проблемы, но обычно подобный «навык» являлся лишь результатом искушенности, невозмутимости и спокойствия.

К сожалению, сделанного не воротишь, как бы сильно не хотелось.

Ло Вэньчжоу понял, что действительно перепугал Фэй Ду, потому, слегка понизив голос, сказал:

— Это все, что ты хотел мне сказать?

Фэй Ду на мгновение задумался, затем шагнул назад, выдвинул стул и сел, облокотившись на обеденный стол. Он приложил пальцы ко лбу, прикрыл глаза и, массируя виски, сказал:

— Я думал, ты знаешь меня лучше.

— В каком смысле я знаю тебя? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Конечно же, в том самом смысле, — отшутился Фэй Ду. Однако, заметив, что Ло Вэньчжоу не оценил его юмор, юноша перестал дурачиться, и на него постепенно стала накатывать усталость. Некоторое время Фэй Ду молчал, после чего произнес: — Я помню, ты не раз предупреждал меня, чтобы я вел себя хорошо, иначе однажды прокачусь на вашей машине для перевозки заключенных.

— Насколько помню, в день, когда мы выследили Чжао Хаочана под экраном «Небесного занавеса», я уже извинился за это, — Ло Вэньчжоу достал из микроволновки подогретое молоко и толкнул его через весь стол. Чашка остановилась точно возле Фэй Ду, при этом из нее не пролилось ни единой капли. — У тебя есть еще какие-нибудь претензии?

Фэй Ду молчал, поскольку в его голове роилось множество самых разных мыслей. При всем присущем ему красноречии, сейчас он не знал, с чего начать.

Некоторое время спустя он поднял голову.

— Нет, на самом деле тебе не нужно было извиняться. Ты был прав. Я не убил отца только потому, что не имел такой возможности. В то время это было мне не под силу. Исследуя Фэй Чэнъюя, вы обнаружили еще одну группу людей, следящих за ним. Они действительно работали на меня. Я нанял их через некоторые нелегальные каналы. В дальнейшем, когда вы отступили, все эти люди таинственным образом исчезли за одну ночь. Они работали подпольно, поэтому никто не обратился в полицию, и их местонахождение так и осталось неизвестным. Это Фэй Чэнъюй предупредил меня, что мои крылья еще недостаточно окрепли и мне не отделаться от него. Я остановился только по этой причине, а не из-за каких-то моральных или юридических ограничений.

Сердце Ло Вэньчжоу ухнуло вниз:

— Ну и что?

— Капитан Ло, ты столько лет проработал на передовой в криминальной полиции, ты видел восемьсот, а то и тысячу психопатов. Доверься интуиции, я действительно именно «такой человек». Я родился с дефектами мозга, мне практически не ведома мораль и ответственность. У меня нарушен уровень дофамина и фенилэтиламина, поэтому я не могу испытывать обычные человеческие эмоции или строить долгосрочные отношения... возможно, я даже не способен ощутить так называемую «любовь».

Ло Вэньчжоу прислонился к стене рядом с обеденной зоной. Над его головой безостановочно тикали настенные часы. Они уже давным-давно были сломаны и не показывали точное время, но Фэй Ду разобрал их и починил.

Услыхав слова юноши, капитан холодно произнес:

— Если я ничего не значу и не нравлюсь тебе, то так и скажи.

Фэй Ду хотел было что-то объяснить, но сразу же передумал, смолчав.

Произнесенные Ло Вэньчжоу слова «прожить всю жизнь» тяжело сдавили его грудь, почти лишив возможности дышать. Инстинкты кричали ему бежать сломя голову, и лишь применив невероятную силу воли, юноша сумел сохранить свои безупречные манеры.

Он словно странник брел по тонкому льду сквозь бесконечную ночь, не зная, в какой холодный омут затянет его эта так называемая «жизнь».

Фэй Ду долго молчал, а затем, наконец, сухо произнес:

— Прости.

— Тогда почему ты постоянно, раз за разом провоцировал меня? — Ло Вэньчжоу говорил так тихо и с таким трудом, что, казалось, его грудь доверху набита камнями. — Я предупреждал тебя, столько раз отказывал. Почему ты все еще...

Фэй Ду равнодушно избегал его взгляда.

Ло Вэньчжоу резко умолк, неожиданно почувствовав бесполезность их разговора. Мужчина еще какое-то время молча стоял на месте, а затем тяжело вздохнул и быстро удалился в свой кабинет, хлопнув дверью и запершись на замок.

Испуганный оглушительным хлопком двери Ло Иго взвыл и ощетинился. Вытянув шею, он огляделся, не понимая, что же случилось с уборщиком какашек. Шерсть кота стояла дыбом, но поскольку на него так никто и не обратил внимания, он запрыгнул на стол и беспомощно посмотрел на юношу.

Казалось, Фэй Ду прирос к месту и молча взирал на кота. В тот миг его гудящий разум вновь успокоился, в груди стало пусто, а мысли в голове смолкли.

Немного погодя он вспомнил, что сказал Ся Сяонань днем в комнате для допросов муниципального бюро: «в этой жизни ты скорее всего больше никогда не встретишь мальчика, который будет так же сильно любить тебя».

Фэн Бинь для Ся Сяонань был тем же, что и Ло Вэньчжоу для него самого – редким везением, что случается лишь раз в жизни.

В жизни с неясным концом, ждущим его впереди, было бы счастьем иметь хотя бы эти воспоминания. Пускай даже их было бы совсем немного.

Но это ничего, в конце концов, все воспоминания скоротечны.

Фэй Ду медленно потянулся к Ло Иго. Поначалу кот инстинктивно увернулся, но затем нерешительно приблизился и осторожно понюхал висевшую в воздухе руку Фэй Ду. Обнюхав ее со всех сторон, он ослабил бдительность, опустил голову и потерся ею о ладонь юноши.

Фэй Ду, наконец, осторожно опустил ладонь на гладкую спину Ло Иго и несколько раз провел рукой по его лоснящемуся меху от макушки до хвоста.

Так вот какие кошки. Оказывается, их мех очень гладкий и мягкий, совсем не похожий на игрушечный. Корни волосков теплые, а, положив руку, можно почувствовать размеренное дыхание и тихое сердцебиение.

Такая маленькая беззаботная жизнь.

Ло Иго прищурился, утробно заурчал, вильнул своим большим пушистым хвостом и очень кокетливо мурлыкнул.

На какое-то время они почти что достигли взаимопонимания. Господину коту пришлось по душе такое обращение, потому он свернулся в клубок, медленно сомкнул веки и тут же уснул.

Фэй Ду тихо убрал руку, взял свой телефон, подошел к двери кабинета и трижды постучал:

— Спасибо, что заботился обо мне все эти дни.

Ло Вэньчжоу не ответил.

Фэй Ду не стал задерживаться, он развернулся, снял пальто с шарфом с вешалки в прихожей и собрался уйти на поиски ближайшего отеля на ночь. Завтра он наймет кого-нибудь для уборки в его давно пустующей маленькой квартире, а затем вернется к себе домой.

Требовалось немало мужества, чтобы выйти из теплого дома в холодную зимнюю ночь. Фэй Ду вздохнул. От одной только мысли об этом его руки и ноги моментально похолодели.

Юноша накинул пальто, но еще не успел продеть руки в рукава, как закрытая дверь кабинета вдруг с грохотом распахнулась изнутри.

Пронесшийся мимо яростный вихрь поднял на уши несчастного только что уснувшего Ло Иго. Кот не знал, чем он это заслужил. Возмущенно закричав, он влетел в пустовавшую вторую спальню Ло Вэньчжоу и больше оттуда не выходил.

Едва Фэй Ду успел оглянуться, как его неожиданно схватили и потянули назад. Он был застигнут врасплох, поэтому оступился на полшага. Свободно накинутое на плечи пальто упало на пол.

Ло Вэньчжоу схватил его за шарф. Чтобы не стать повешенным призраком в канун Рождества, Фэй Ду пришлось попятиться назад. Ло Вэньчжоу прижал его к стене в узкой прихожей.

— Я спрошу тебя о двух вещах, — угрюмо сказал Ло Вэньчжоу. — Во-первых, если я для тебя ничего не значу, то почему ты закрыл меня собой, когда взорвалась бомба в грузовике Чжэн Кайфэна?

— Я... — начал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу вообще не слушал его:

— Во-вторых, если ты такой равнодушный психопат, не ведающий ни любви, ни ненависти, тогда почему у тебя в подвале установлено электрошоковое оборудование и хранятся рвотные препараты? Я столько лет проработал на передовой в криминальной полиции, я видел восемьсот, а то и тысячу психопатов, но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь из них так стремился замучить себя!

Зрачки Фэй Ду резко сузились, вслед за тем он инстинктивно начал сопротивляться.

Удержать его было не сложнее, чем Сяо Хайяна. Ло Вэньчжоу заломил юноше руки за спину, стянул с его шеи развязанный шарф и трижды аккуратно обернул вокруг запястий, надежно связав. Он холодно рассмеялся:

— Президент Фэй, ты мало тренируешься.

Ло Вэньчжоу втащил Фэй Ду в гостиную и бросил на ближайший диван. Длинные ноги юноши при этом ударились о чайный столик, и подготовленные для Ло Чэна и Му Сяоцин мандарины в вазе рассыпались и покатились по всему полу, но никому до этого не было дела.

Ло Вэньчжоу разорвал рубашку Фэй Ду, достойную бережного обращения в химчистке. Отлетевшая пуговица чиркнула мужчину по подбородку и улетела в неизвестном направлении. Ло Вэньчжоу прижал руку к груди Фэй Ду. В конце концов это тело было молодым, его отличала способность к быстрому восстановлению и хороший метаболизм. От застарелых шрамов остались только неглубокие следы, которые можно было разглядеть лишь при ярком свете.

— С помощью переводной татуировки ты скрывал шрамы от электрошока. Ты не боялся сжечь свои внутренние органы? Не боялся случайно тихо умереть в пустом подвале вашего дома? — Ло Вэньчжоу с жалостью посмотрел на него. — В тот день, когда мы уехали из больницы Хэнъай, если бы я не вытащил тебя, что бы ты сделал с собой?

Фэй Ду с малых лет влился в компанию богатых детишек, и ему был практически не ведом стыд; ведь пока он был счастлив, то и обнажаться было не зазорно. Однако сейчас Ло Вэньчжоу разорвал не просто рубашку, а кожаный мешок, в который были обернуты его плоть и кости. Впервые в жизни Фэй Ду почувствовал невыразимый испуг и, согнув в панике колени, ударил его:

— Отпусти...

Ло Вэньчжоу не стал уклоняться. Твердые колени с глухим болезненным стуком врезались в его тело, но капитан стерпел это. Фэй Ду замер, упустив возможность для контратаки, тем самым, позволив Ло Вэньчжоу раздвинуть и прижать его колени. Суставы Фэй Ду затрещали, и он подсознательно закрыл глаза.

На какое-то время они оба застыли в позе, предвещающей насилие, однако Ло Вэньчжоу не тронул и волоска на его голове.

— Я бы очень хотел... — после этого Ло Вэньчжоу вздохнул, опустил голову и, нежно поцеловав пересохшие губы юноши, тихо произнес: — Раскрой свое злое сердце и яви темные помыслы.

После этих слов он ослабил хватку, взял тонкое одеяло с кресла-качалки рядом с диваном и накрыл им Фэй Ду. Устало помассировав лоб, мужчина произнес:

— Уже поздно. Сходи, прими душ и ложись спать. Я вернусь... вернусь в свою комнату...

— Раньше этот подвал принадлежал Фэй Чэнъюю, — Фэй Ду вдруг тихо заговорил, оставаясь при этом совершенно неподвижным. — Фэй Чэнъюй был садистом. Если моя мать нарушала хоть одно из его «правил», он тащил ее в подвал и наказывал.

Ло Вэньчжоу тут же остолбенел, его сердце бешено забилось, и он машинально затаил дыхание. Он тайком сделал два глубоких вздоха, чтобы успокоиться, и тихо спросил:

— Что за правила?

— Многого я ясно не вспомню. Например, он не разрешал ей разговаривать с посторонними, даже с домработницей и уборщиками. Ей запрещалось смотреть в глаза другим, прикасаться к книгам и смотреть телепередачи без его разрешения... У нее был фиксированный распорядок дня: она вставала в семь утра, садилась завтракать в восемь, в полдевятого начинала ухаживать за цветочными вазами, составляя новые букеты. Если она опаздывала хотя бы на минуту, он тащил ее в подвал. Удар электрическим током - ерунда, это было самое легкое наказание, — тихо сказал Фэй Ду. — Фэй Чэнъюй считал это способом выразить свою любовь. Ты должен не только обладать телом человека, но и получить власть над его разумом, поместить его в стеклянную вазу и заставить каждую ветвь расти так, как ты того пожелаешь. Он считал это своим достижением. Совершая подобное, он не избегал меня, в подвале даже был детский письменный стол.

Ло Вэньчжоу вдруг стало немного трудно дышать:

— Он ведь... неужели он...

— Истязал меня? — Фэй Ду немного помолчал, а затем продолжил: — Нет, я ведь его наследник. Фэй Чэнъюй даже думал, что я его частичка. Он бы ничего мне не сделал.

Ло Вэньчжоу понемногу успокоился и вздохнул с облегчением. Он тихо подошел и сел рядом с Фэй Ду.

— С тех пор, как я осознал себя, я хотел освободиться от него, но это было лишь желанием. Я ничего не делал, пока она не покончила с собой, — тихо сказал Фэй Ду. — Она оказалась заперта в дьявольской ловушке, а рядом с ней был лишь равнодушный я. Ее психика не выдержала длительных издевательств. Помимо депрессии, у нее развилась глубокая паранойя, она все время думала, что в воздухе полно зондов, следящих за ней. Даже оставаясь наедине со мной, она боялась сказать что-нибудь нарушающее «правила» Фэй Чэнъюя. Он наказал ей каждый вечер перед сном читать мне в течение часа. Два года через темы для чтения она внушала мне идею «свободы»... Наверно я был слишком холоден? Дочитав последнюю книгу, она наконец показала мне, что если человек не может быть свободным, то лучше умереть.

— Извини, — словно в бреду сказал Фэй Ду. — Я с самого начала знал, что она покончила с собой. Я не соглашался с заключением о самоубийстве и упорно настаивал на расследовании, чтобы с помощью полиции доставить неприятности Фэй Чэнъюю и им.

— ...им? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Ты знаешь о паразитизме? — сказал Фэй Ду. — Я снабжаю тебе питательными веществами и углеводами, а ты обеспечиваешь меня защитой и микроэлементами... За Фэй Чэнъюйем стоял такой паразитический зверь².

1. 细水长流 - xì shuǐ cháng liú

маленький ручей далеко течёт (обр. в знач.: a) соблюдать бережливость; копейка рубль бережет; б) настойчивость ведёт к успеху; в) терпеливо, шаг за шагом.

2. На самом деле здесь и далее Прист описывает модель симбиотических отношений, когда партнерство выгодно обеим сторонам, но почему-то она назвала ее паразитизмом. Пожалуй, оставим этот момент на усмотрение автора^^

Глава 113 Верховенский 23

В ночь погони за Чжэн Кайфэном Фэй Ду смутно упомянул о некой силе, стоящей за кланом Чжоу, а также об их загадочной и жуткой связи с делом трех поколений семьи Су, занимавшихся торговлей и убийством девочек-подростков.

Дело клана Чжоу, автопарк смерти, укрытие разыскиваемого преступника...

Был еще Ян Бо из клана Чжоу, которым Чжэн Кайфэн дорожил безо всякой видимой на то причины. Ничем не примечательный холеный дармоед, однако же занимавший пост личного секретаря Чжоу Цзюньмао. К тому же отец Ян Бо тоже погиб в загадочной автокатастрофе. Предположительно он протаранил машину с командой специалистов, работающих над проектом, самым большим бенефициаром которого был теневой акционер под названием «Фонд Гуанъяо». Тот самый, что владел правами на использование участка приморской земли, где Сюй Вэньчао избавлялся от тел убитых девочек.

Позже Ло Вэньчжоу вспомнил об этом и фактически провел небольшое расследование. Однако в то время произошло слишком много событий, потому углубиться в это дело ему так и не удалось.

Также была еще та странная автокатастрофа Фэй Чэнъюя, что таинственным образом совпала со временем смерти старого детектива Ян Чжэнфэна. Тао Жань однажды предположил, что Фэй Ду должно быть больше всех известно о подводных течениях и бесчисленных связях, стоящих за этим.

И вот теперь, подобно духу тысячелетнего моллюска, он, наконец, приоткрыл свои створки и показал уголок этого теневого мира. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы содрогнуться от страха.

— Под «паразитическим зверем» ты имеешь в виду «Фонд Гуанъяо»? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Компания – это всего лишь оболочка, одна нога сколопендры, одно кольцо паутины, ее цена ничтожна. Если же вы опрометчиво потревожите ее, то ненароком предупредите врага, и стоящие за ней люди с легкостью ускользнут, — тихо сказал Фэй Ду. — Содержание разыскиваемых преступников, оплата убийств, даже создание обширной сети социальных связей, все это требует немалых денег. Фэй Чэнъюй регулярно финансировал их и использовал свои связи, а они совершали всевозможные преступления, помогая ему устранить препятствия.

Ло Вэньчжоу сталкивался с Фэй Чэнъюйем при расследовании самоубийства матери Фэй Ду. Он производил впечатление интеллигентного и холодного человека с изящными манерами. Но помимо первоначального шока, его реакция на смерть жены и печаль казались несколько пресными. Мужчина выглядел довольно равнодушным.

Однако старый офицер, помогавший Ло Вэньчжоу с расследованием, сказал, что при подобных обстоятельствах реакция Фэй Чэнъюя на самом деле была нормальной, потому что психически нестабильная женщина за долгое время могла стать для семьи источником мучений. Когда между мужем и женой нет кровных или иных уз, они словно птицы в лесу, разлетаются в разные стороны¹. То, что Фэй Чэнъюй, обладая огромным состоянием, не бросил жену и ребенка, вместо этого погрузившись с головой в дела вдали от дома, уже было редким примером хорошего поведения. В подобных обстоятельствах, узнав о смерти жены, было нормально почувствовать облегчение, напротив, выглядело бы куда подозрительней, если бы он показал чрезмерное горе.

Теперь же казалось, что каждый шаг Фэй Чэнъюя в то время был точно спланирован. Он даже одурачил ветерана, проработавшего в этой сфере более двадцати лет!

В комнате было тепло, как весной, но спина Ло Вэньчжоу покрылась холодным потом:

— Откуда ты обо всем этом знаешь? Фэй Чэнъюй не скрывал от тебя даже это?

Фэй Ду выпутался из связывающего его руки шарфа и несколько сконфуженно сел на диване. Не обратив внимания на разорванную Ло Вэньчжоу рубашку, он небрежно пригладил свои растрепанные волосы. Его взгляд был так спокоен, что глаза казались двумя осколками стекла, вставленными в глазницы, такие же ясные и холодные, как будто от всей захлестнувшей его только что бури эмоций не осталось и следа.

Затем он просто встал, открыл дверцу шкафа и заглянул внутрь.

Ло Вэньчжоу затаил дыхание, ведь Фэй Ду было слишком сложно разговорить; возможно, под его давлением, он бросит пару намеков, но немного погодя одумается и вновь отступит. Что и сколько он расскажет, зависело только от везения. Ло Вэньчжоу боялся, что если будет дышать слишком громко, то спугнет удачу.

В глубине души капитан волновался, но не смел наседать на него, просто тихо спросив:

— Что ты ищешь?

— У тебя есть алкоголь? — нахмурился Фэй Ду.

Конечно же, алкоголь был. На новогодние праздники все родственники и друзья обязательно дарят бутылки красного вина. Однако, глядя на шатающуюся фигуру Фэй Ду, Ло Вэньчжоу не очень-то хотелось давать ему пить. Поискав некоторое время, капитан вытащил бутылку наиболее сладкого и самого слабоалкогольного вина. Он налил на донышке бокала и передал юноше.

Слабый алкоголь быстро побежал по венам и разошелся по телу Фэй Ду, слегка унимая неконтролируемый озноб. В то время как его разум, до этого, словно увязший в ледяной жиже, сейчас тоже слегка прояснился.

Фэй Ду держал в руках пустой бокал, однако не попросил налить еще, поскольку всегда знал, когда нужно остановиться.

— Прости, я никогда никому об этом не рассказывал. Это немного сложно, поэтому я и сам не сразу разобрался во всей цепочке событий, — Фэй Ду на мгновение замолчал, а затем, следуя ходу своих мыслей, начал рассказ с очень давних событий: — У меня был дедушка по материнской линии, которого я никогда не встречал. Он основал наш бизнес и скопил семейное состояние. Он с самого начала был категорически против брака моей матери и Фэй Чэнъюя, но так и не смог отговорить дочь от ее навязчивой идеи. После свадьбы он надолго прекратил всякие отношения с ней.

Ло Вэньчжоу не знал, почему сменился главный герой истории, а криминальный сюжет переключился на семейную драму, но не спешил задавать вопросы. Не отходя от темы, он осторожно сказал:

— Это потому что старик был прозорлив и видел, что с твоим... Фэй Чэнъюйем что-то не так?

— Если бы Фэй Чэнъюй захотел, то мог бы притвориться кем угодно, и никто бы не сумел его раскрыть, — Фэй Ду улыбнулся, однако улыбка его была мимолетной, он продолжил: — Прежде всего, садист должен разорвать все социальные связи своей жертвы. Например, отдалить ее от родителей, от родственников, от друзей... лишить поддержки и очернить ее образ в глазах посторонних, так чтобы никто не верил ей и не пришел на помощь. Это первый шаг. Таким образом, можно с легкостью уничтожить самоуважение и достоинство жертвы, полностью взяв ее под контроль.

Ло Вэньчжоу смутно ощутил, что это неправильно, ведь в тот момент Фэй Ду говорил, как настоящий специалист по криминальной психологии, столь же ученный и беспристрастный, будто бы сказанное им не касалось его душевной боли.

— Отдалить жертву от друзей - простая задача, достаточно лишь пару раз посеять между ними раздор. Тот же принцип применим и к более близким людям, просто это займет чуть больше времени. Родственников моей матери разбросало по свету в военные годы старого общества², мало кто из них все еще поддерживал связь. У нее не было кучи родни, так что это только облегчило ему задачу. Но знаешь, существуют связи, которые так просто не разорвать³. Мой дедушка очень рано овдовел, и у него оставалась одна единственная дочь. Как бы сильно он не сердился, но другого наследника у него не было. Я не понимал, каким образом Фэй Чэнъюю удалось разорвать и эту связь, а затем спокойно получить наследство моего деда, — сказал Фэй Ду. — Поэтому я спросил Фэй Чэнъюя.

Полагаясь на свои исключительные психологические качества, с помощью которых он дурил⁴ людей в комнате для допросов в течение многих лет, Ло Вэньчжоу кое-как сумел сохранить невозмутимое выражение лица. Он прикусил кончик онемевшего языка и, с трудом смягчив свой тон, спросил:

— Ты хочешь сказать, что расспрашивал своего отца о том, как он мучил и контролировал твою мать?

Это уже слишком...

— Неужели это так трудно понять? Садизм часто сопровождается непомерным самодовольством, а Фэй Чэнъюй был особенно высокомерен. Он считал это своим исключительным навыком и плодами трудов, и был счастлив продемонстрировать их мне, даже хотел научить этому на собственном примере, — легкомысленно сказал Фэй Ду. — Если я чего-то не понимал, достаточно было просто спросить у него.

А если после подобных «наставлений» у мальчика не возникало вопросов, то это означало, что ученик воспринимал предмет поверхностно, или еще хуже, формировал свое неправильное мнение. Юному Фэй Ду совсем не хотелось знать, чем могло обернуться его «неправильное мнение».

В груди Ло Вэньчжоу пламенем вспыхнул гнев. Ему вдруг до смерти захотелось вытащить Фэй Чэнъюя из его уютного вегетативного состояния, засадить в тюрьму и накормить свинцом.

Капитан глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Лишь спустя вечность он смог насилу обуздать свои бушующие эмоции и серьезно спросить:

— А потом?

— Фэй Чэнъюй сказал мне, что разорвать эту связь было очень легко, ведь мертвец ни с кем не свяжется. Мой дедушка погиб в автокатастрофе. Узнав о беременности мамы, он, конечно же, не удержался и захотел повидаться с ней. Перед этим Фэй Чэнъюй убедил мою мать, что дедушка разорвал с ней все отношения. Она очень обрадовалась примирению с отцом... но в день их условленной встречи моего деда сбил пьяный водитель.

Организовать идеальное убийство и естественным образом унаследовать имущество жертвы... эта история звучала до боли знакомо.

— Разве не похоже это на копию семейной драмы клана Чжоу? — Фэй Ду слегка улыбнулся. — Тогда я спросил Фэй Чэнъюя, а что если бы дорожная полиция сочла эту аварию подозрительной? Например, если бы они отследили местонахождение водителя перед его смертью и обнаружили что-то необычное или какие-нибудь странности в его биографии? Стоит только полиции заподозрить, что это был не несчастный случай, а преднамеренное убийство, и Фэй Чэнъюй, как наследник, сразу же попадал бы под подозрение.

Ло Вэньчжоу засомневался, стоит ли похвалить юношу за то, что в столь юном возрасте он так дотошно относился к тяжким преступлениям.

— Фэй Чэнъюй тогда просто ответил: «такими вопросами занимаются профессионалы. Они не допустят ошибок», — сказал Фэй Ду. — Впервые я услышал от него о существовании неких «них». Как-то раз Фэй Чэнъюй сказал, что в его руках находится драгоценный меч, и однажды я унаследую его, конечно же, если сумею удержать.

Сердце Ло Вэньчжоу замерло, но в тот момент Фэй Ду поднял голову и встретился с его встревоженным взглядом. Он сразу же улыбнулся и сказал:

— Не беспокойся, тот меч мне так и не достался.

— Ты столько лет знаешь меня и Тао Жаня, но никогда ни словом об этом не обмолвился. Ты не доверял нам? — несколько охрипшим голосом произнес Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду некоторое время молчал. Он не ответил прямо, лишь сказав:

— Ты знаешь о старом проекте «Фотоальбом»?

Ло Вэньчжоу остолбенел.

— Помнишь, я говорил, что видел в подвале диссертацию, написанную Фань Сыюанем, руководителем проекта «фотоальбом»? Это была не просто диссертация. В ней была исчерпывающие материалы о проекте Фотоальбом, в том числе информация об участниках и их родственниках. Ты сказал, что твоего наставника звали Ян Чжэнфэн, верно? У него есть дочь по имени Ян Синь, в то время она училась в 12-ой начальной городской школе. С понедельника по четверг ее отвозили и забирали из школы родители одноклассника, проживающие неподалеку, но каждую пятницу вечером ей приходилось задерживаться на час, дожидаясь свою маму, верно?

У Ло Вэньчжоу волосы встали дыбом, большинство этих деталей не знал даже он.

Насколько же могущественна была эта невидимая сеть?

Так для чего же был создан проект «Фотоальбом»? Неужели только для сбора научных данных? Разве помимо экспертов из университета Яньгун было недостаточно отправить студента для налаживания связей и поиска человека, отвечающего за записи о сотрудничестве? Почему в этом проекте участвовало так много сотрудников полиции, а уровень конфиденциальности был столь высок?

Но даже при таком высоком уровне конфиденциальности все равно произошла утечка информации. Это может означать только... может быть только...

— Я не знаю, что на самом деле это за меч и где он находится, а также насколько велика его сила. Когда Фэй Чэнъюй стал недееспособным после аварии, я потратил несколько лет, чтобы завладеть его бизнесом и раскопать некоторые следы. Я обнаружил, что все связанные пожертвование и использование социальных связей прекратилось много лет назад. Если бы я не покопался в записях управления недвижимостью, то так и не обнаружил бы, что между Фэй Чэнъюйем и «ними» когда-то существовала тайная связь. После этого я заподозрил, что его автомобильная авария была не случайной.

Верно, если бы Фэй Чэнъюй попал в аварию случайно, то те, кто были с ним «связаны», обязательно бы явили себя. Более того, они бы не удержались от вмешательства в передачу власти компании, но вместо этого эти неизвестные предпочли просто тихо исчезнуть.

Очевидно, что Фэй Ду единственный наследник Фэй Чэнъюя. Неважно, соответствует ли он критериям наследника или же нет, эти люди должны были с ним связаться; они бы просто так не оставили своего бывшего спонсора.

— Они разорвали с ним отношения, — сказал Ло Вэньчжоу.

— Верно, — вздохнул Фэй Ду, — они разорвали отношения, а Фэй Чэнъюй пострадал от восставшего против него же самого «демонического меча».

Ло Вэньчжоу больше не обращал внимания на свое отвергнутое признание, ему было даже недосуг порадоваться редкой откровенности Фэй Ду.

Подтащив стул, он сел и, нахмурившись, долго размышлял об услышанном, пытаясь привести свои мысли в порядок:

— Почему?

— Помнишь, мы с тобой обсуждали место, где Сюй Вэньчао мог прятать тела? — спросил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу кивнул. Частная собственность, где никогда не будут вестись раскопки или же местность, где даже при обнаружении трупа никто не вызовет полицию.

Район Биньхай не удовлетворял этим требованиям. Но вопреки ожиданиям, тела действительно были захоронены там, и никто не находил их в течение многих лет. Это можно было бы назвать «удачным стечением обстоятельств», но, в конце концов, Китай большой, на его территории существует бесчисленное множество пустырей, куда никто не ходит десятилетиями. Подобное везение было не таким уже необычным.

— Когда Фэй Чэнъюй стоял во главе компании, фонд Гуанъяо однажды предложил ему план совместной разработки проекта в Биньхай. Однако совет директоров отказался, ссылаясь на «неясную модель получения прибыли». Ах, да, под советом директоров я подразумеваю самого Фэй Чэнъюя.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он почувствовал, что сегодня вечером одной пары ушей ему оказалось маловато!

— То есть, Сюй Вэньчао избавлялся от тел там не потому, что считал пейзаж красивым, — сказал Ло Вэньчжоу, — а потому, что знал, что это безопасное «кладбище»? Он связывался с этими людьми, возможно, даже платил им арендную плату за использования этого кладбища!

Если учесть, что Сюй Вэньчао сделал тайник из урны с прахом, он вполне был способен на подобное. Если участок арендовался именно ради этой цели, можно ли его считать гигантским «ящиком для хранения праха и останков»?

— Тот случай с делом семьи Су навел меня на мысль о причине случившегося с Фэй Чэнъюйем...— сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу попытался взглянуть на это с точки зрения обычного человека:

— Другими словами, твоему отцу не нравился этот связанный с педофилией бизнес, поэтому он отказался его финансировать и разошелся с этими людьми?

Фэй Ду тихо рассмеялся:

— Да неужели? Это было бы слишком благородно для него.

1. 夫妻本是同林鸟

Муж и жена, как лесные птицы, встречаются только случайно, если общие интересы потеряны, то легко расстаются. Это относится к слабым узам в браке.

Две птицы (самец и самка) по воле случая ночуют в одном гнезде. Утром они улетают и разлучаются, чтобы прокормиться.

Значение: Если позволяет судьба и условия, пара сходится вместе. Если же условия меняются, они расстаются друг с другом.

2. 旧社会 – jiùshèhuì - старое общество (обычно имеется в виду китайское общество, просуществовавшее с 1912 по 1949 год)

В 1911 году в Китае началась Синхайская революция, которая привела к падению Империи и образованию народной республики. В 1949 году после победы коммунистической партии Китая над партией Гоминьдан была провозглашена Китайская Народная Республика (КНР), во главе который стал Мао Цзэдун.

3. 打断骨头连着筋 - переломи кости — соединятся жилами; обр. тесные родственные связи.

4. 装神弄鬼 - zhuāng shén nòng guǐ - притворяться духом; прикидываться демоном (обр. в знач.: дурачить, обманывать, морочить, мистифицировать; заклинать духов).

Глава 114 Верховенский 24

«Я и вправду нравлюсь тебе. Раньше тебя ничего не заботило, но теперь ты хочешь остаться со мной. Осмелишься признать это»?

Ло Вэньчжоу с изумлением посмотрел на него.

— Насколько я знаю Фэй Чэнъюя, причина его была предельно ясна – это «проблема прибыли», — Фэй Ду покрутил пустой бокал на столе, придерживая его одним пальцем. — В то время рынок недвижимости и цены на землю росли. Сколько понадобилось бы заинтересованных психопатов, чтобы их взносы за аренду покрыли расходы и будущие убытки? Конечно же, это были не единственные средства, которые Фэй Чэнъюй выплачивал под видом «пожертвований». Он вполне мог бы отдать этот участок земли в дар. Однако сам «проект» вызывал у него беспокойство.

К тому времени Ло Вэньчжоу уже привел свои мысли в порядок.

Фэй Чэнъюй был чрезвычайно властным и самовлюбленным садистом. Вместе с амбициями и богатством росло и его непомерное эго. Он бы ни за что не позволил чему-либо своему выйти из-под контроля.

С его прозорливостью, он бы точно понял, что раз эти люди начали диктовать свои правила и создали «кладбище», то быть просто «убийцами» и «наемниками» их явно больше не устраивало. Они строили еще более масштабную и ужасающую «промышленную цепь». С помощью арендуемого кладбища они хотели растянуть большую сеть и привлечь кровопийц и плотоядных монстров из сумрака, дабы взять их под контроль, и таким образом построить свое собственное царство и порядок...

— Поначалу Фэй Чэнъюй думал, что сам воспитает этого «паразитического зверя». Но он не ожидал, что, встав на ноги, тот захочет основать свой собственный бизнес и понизить статус президента Фэя до обычного сотрудника, — медленно произнес Ло Вэньчжоу. — Ты это имел в виду? Фэй Чэнъюй отказался давать им деньги, но они все равно заполучили этот участок земли.

На сей раз Ло Вэньчжоу не стал дожидаться ответа Фэй Ду и, следуя логике, продолжил:

— Потому что у них был далеко не один спонсор! Среди них был клан Чжоу – Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн, так?

— Ты помнишь признание Чжоу Хуайцзиня в комнате для допросов?

— Какое?

— Чжоу Хуайцзинь сказал, что двадцать один год назад в особняке Чжоу он подслушал разговор Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэна. В то время выход клана Чжоу на внутренний рынок застопорился. Эти двое тайно обсуждали убийство, выданное за автомобильную аварию. Если Чжоу Хуайцзинь не солгал, то значит, у тех людей с самого начала было более одного финансового спонсора, и за ними стояла ни одна сила. Проблема Фэй Чэнъюя была в том, что он слишком много о себе возомнил. Возможно, он не изменится до самой своей смерти. — Фэй Ду усмехнулся, его улыбка напоминала небольшой порез на тонкой бумаге, такая же блеклая и пронзительная. — Правда это лишь мои предположения, они могут быть неверными. Тем не менее, кое-что ты должен был заметить.

Ло Вэньчжоу поднял взгляд:

— Ты имеешь в виду убийство Фэн Биня? Заказное убийство, разыскиваемый долгие годы преступник... Это и в самом деле тот же метод, которым устранили Дун Сяоцин и Чжэн Кайфэна.

— Не только это. Сегодня та девочка рассказала мне, что человека, установившего на ее телефон программу для отслеживания, зовут Вэй Вэньчуань. Днем, пока вы проводили допросы, я кое-что проверил. Этот Вэй Вэньчуань одноклассник Фэн Биня, он староста в классе и авторитет в Юйфэнь¹. Скорее всего он предводитель задир в школе...Хотя, это не играет роли. Важно то, что его отец – Вэй Чжаньхун.

— Я знаю, мы вызвали его по телефону... Кажется, эр-Лан говорила, что он очень известный застройщик. — Ло Вэньчжоу с сомнением посмотрел на Фэй Ду. — Но, похоже, о нем не ходит никакой дурной славы, кроме того, что он неприлично богат, так?

— Вэй Чжаньхун очень сдержан, он изредка появляется на публике и мало говорит. Но я слышал одну историю об этом человеке, — тихо сказал Фэй Ду. — Говорят, несколько лет назад он получил земельный участок в зоне застройки в городе Д. Конечно же, при получении этой земли он был дружен с местными властями. Городское правительство заявило, что план застройки уже завершен, и в будущем этот участок земли станет единственной жилой территорией во всем деловом районе, окруженной предприятиями. У них не должно было быть конкурентов, однако этот пункт не был включен в договор, он был всего лишь устным обещанием. Ты ведь понимаешь?

Устное обещание равносильно полному отсутствию какого-либо обещания.

— Позже, из-за строительства дороги или же по какой-то другой причине реализация проекта несколько припозднилась. Когда объект был наконец сдан в эксплуатацию и готов к продаже, в том же деловом районе в лучшем месте уже настроили множество жилых домов. К тому же, у конкурентов было около полугода, чтобы увеличить продажи, многие покупатели въехали к ним. Город Д не относился к числу развитых и крупных городов, здесь не было большой миграции населения, а местный рынок был не так уж велик. Два жилых района, имеющих схожее местоположение и примерно одинаковых во всех аспектах, становятся смертельными конкурентами. Сторона, которая первой получит разрешение на торговлю, вытеснит другую.

Ло Вэньчжоу не был экспертом в вопросах бизнеса, но Фэй Ду давал подробные объяснения, потому капитан примерно все понял и кивнул:

— Значит, Вэй Чжаньхун проиграл. Что было потом?

— Затем в жилом комплексе конкурента кое-что произошло. Каким-то образов в город Д забрел убийца, которого разыскивали в течение двух лет, и зарезал в центральном парке района шесть человек подряд. Когда прибыла полиция, он оказал сопротивление при аресте и прямо у них на глазах попытался убить студента. В итоге преступника застрелили. Говорят, что кровь окрасила пруд с лотосами в красный цвет. Из-за этого случая весь жилой комплекс превратился в несчастливую обитель. Многие домовладельцы перепродали свою недвижимость по низким ценам, но зато проект Вэй Чжаньхуна вернулся к жизни, он сдал свои дома в течение нескольких лет.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Оказывается, преступив границы морали, люди могут демонстрировать ошеломляющую изобретательность.

— Но все это слухи², я не проверял их. Поскольку этот господин Вэй известен своей удачей, многие люди считают его божеством счастья, — Фэй Ду покачал головой, — я не знаю, везение это или нет, но его драгоценный сынок явно замешан в убийстве Фэн Биня.

Ло Вэньчжоу помассировал гудящий от боли лоб. Оба мужчины одновременно замолчали, переваривая хаотичные фрагменты информации в эти предрассветные часы.

Поскольку сейчас они бодрствовали и совсем не чувствовали сонливости, им не удалось как следует обдумать обстоятельства этого дела. Вскоре их работающие на полную катушку мозги успокоились, а вот бурлящая кровь, напротив, прилила к сердцу.

Все их эмоции и желания, заглушенные до этого ошеломляющей тайной, вновь проявились во всей красе.

Губы Фэй Ду слегка окрасились в цвет красного вина на дне бокала, очень ярко выделяясь на бледном лице. Юноша с легкой тоской взглянул на бутылку вина, ощутив, как его руки и ноги снова холодеют. Ему хотелось выпить еще бокал, но Ло Вэньчжоу остановил его руку на пол пути.

— Ты закончил исповедоваться? — спросил Ло Вэньчжоу.

Кадык Фэй Ду дрогнул.

— Так теперь моя очередь? — кашлянув, произнес Ло Вэньчжоу.

В своей пришедшей в непотребный вид рубашке Фэй Ду прислонился к краю стола. После этих слов его пальцы сжались в кулаки, и он очень пристально посмотрел на Ло Вэньчжоу. Пускай сам юноша оставался почти что неподвижным, язык его тела неуловимо изменился, от чего казалось, будто бы он уселся с чинным видом.

— Я...

Едва Ло Вэньчжоу успел произнести хотя бы слово, Фэй Ду неожиданно прервал его:

— Капитан Ло, погоди, ты не хочешь узнать, почему Лу Гошэн отпустил Ся Сяонань? Разве это было не равносильно сказать полиции, что с девушкой что-то не так и вынудить вас допросить ее?

Ло Вэньчжоу вздохнул и несколько беспомощно ответил:

— Да, я хочу это узнать.

— А в деле похищения и продажи девочек, кто рассказал Су Лочжань о подробностях старого дела? Почему она вдруг начала подражать Су Сяолань? Также... — сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу неожиданно перебил его:

— И мне до сих пор хочется знать, каким образом во время происшествия в под-бюро Хуаши тот отчет прорвался и попал в городское бюро прямо под носом у Ван Хунляна. Мне интересно, правда ли, что таинственное смс, упомянутое Чжао Хаочаном, было отправлено не им, а кем-то другим, или же он просто устроил представление? Я хочу знать, кто не удержался и рассказал Дун Сяоцин правду о смерти ее отца, заставив ее совершить непоправимую ошибку... И я все еще задаюсь вопросом, какое одержимое работой божество мы обидели в этом году, что нас буквально завалило чередой резонансных дел? Даже в отпуск не сходить...

— Этому есть одно хорошее объяснение. — Глядя ему в глаза, Фэй Ду спросил: — Хочешь услышать?

На мгновение задумавшись, Ло Вэньчжоу невозмутимо сказал:

— Не особо.

Но Фэй Ду, казалось, не услышал его и продолжил:

— Кто-то подталкивает вас к расследованию этих дел, чтобы «те люди» впали в панику и выдали себя. Для самозащиты каждый раз «им» приходилось отбрасывать часть себя, избавляясь от своих «спонсоров». Число «их» благодетелей не может быть слишком большим, поскольку настоящих психопатов не так уж много, а финансово обеспеченные встречаются так же редко, как рог единорога и перо феникса³. Оставшись без поддержки, эти люди поняли, что им необходим новый инвестор. Например...

— Фэй Ду, замолчи, — холодно произнес Ло Вэньчжоу.

— Например, я. — Фэй Ду пропустил его слова мимо ушей. — Я наследник Фэй Чэнъюя, поэтому подхожу по всем критериям, и уже давно должен был стать одним из них. Пускай это была случайность, но раз Фэй Чэнъюй порвал с ними, то я не получил тот «меч». Я постоянно думал об убийстве Фэй Чэнъюя, и мне было наплевать на последствия «отцеубийства». Я проник в муниципальное бюро, используя связи⁴, чтобы выяснить правду о старом проекте «фотоальбом», утаив...

Ло Вэньчжоу ударил кулаком по столу, однако так и не смог прервать Фэй Ду.

— На самом деле они уже предпринимали тайные попытки связаться со мной. Я проигнорировал их, поскольку не хотел показать, что слишком много знаю, но если в этот раз Вэй Чжаньхун попадет в неприятности, то «они» окажутся в безвыходном положении⁵ и им понадобится новый финансовый источник. Тогда тем людям останется только встать передо мной на колени и просить милостыню. У меня появится шанс обломать им крылья, превратить этого паразитического зверя в своего сторожевого пса. Наверняка именно этого добивался Фэй Чэнъюй, но так и не смог...

Ошеломленный Ло Вэньчжоу тут же подскочил:

— Они связались с тобой? Когда это произошло? Почему ты не сказал?

Фэй Ду слегка приподнял свои аккуратные брови:

— ... может быть, я еще не готов явиться с повинной?

— Дерьмо... — выругался Ло Вэньчжоу, но насилу прикусил язык. Посмотрев на сидящего рядом Фэй Ду, он неожиданно осознал, что если бы не сегодняшний «случай», то он возможно скрывал бы это вечно. Явись эти люди к нему, он бы просто смирился и в одиночку шагнул в пропасть.

Фэй Ду притворялся праздным богатеньким сынком, прожигающим жизнь, и делал вид, что стремится к власти. Он нанес удар клану Чжоу сразу же после смерти Чжоу Цзюньмао, бессердечно обобрав их. К тому же, он носил личину «зверя в человечьей шкуре». А зверь в человечьей шкуре конечно же должен быть джентльменом, вежливым, терпеливым и элегантным, способным с легкостью придать себе холодный и властный вид.

Но в конечном счете зверь в человечьей шкуре все еще остается зверем. Каким бы хорошим не было мастерство притворства, оно нужно лишь для отвода глаз. Даже незначительные перемены потребуют тщательного взвешивания. Разве кто-то смог бы настолько же безупречно прикидываться, сопровождая косноязычную деревенскую женщину Ван Сюцзюань и маленькую глупенькую девочку Чэнь-Чэнь?

Ло Вэньчжоу вспомнил ночь, когда погиб Чжоу Цзюньмао. Ему все время казалось, что вместо получения огромной прибыли от продажи акций клана Чжоу, Фэй Ду на самом деле предпочел бы пойти домой и поспать.

Очевидно, он тот человек, что будет довольствоваться тарелкой постной каши с маринованными овощами в зимний вечер. Дайте ему чашку кофе и стопку скучных документов на разбор, и он сможет спокойно скоротать целый день в углу офиса. Откуда у него желание шагать в пропасть и бороться с лютыми зверьми за власть и деньги?

Ло Вэньчжоу замолчал, и Фэй Ду вдруг почувствовал неясную тревогу.

— Из-за существования тех людей все эти годы ты считал, что не можешь убежать от Фэй Чэнъюя, так? — спокойно сказал Ло Вэньчжоу. — Значит, ты готов пожертвовать собой, стать одним из них, чтобы контролировать изнутри, а затем вырвать с корнем. Если же ты потерпишь неудачу, то от тебя, как и от Чжэн Кайфэна, не останется даже косточек. В случае успеха, тебя не посчитают внедренным агентом, в нужное время ты отправишься в тюрьму вместе с ними. Ты когда-нибудь думал об этом?

Фэй Ду натянуто улыбнулся:

— Я...

— Ты ведь не глуп, конечно же, ты все хорошо обдумал, — сказал Ло Вэньчжоу. — Неважно, умрешь ты или же проведешь остаток жизни в тюрьме, тебя устроить любой исход, так? По крайней мере, ты освободишься и избавишься от бремени, ни о чем не сожалея.

Потому что лучше умереть, чем быть несвободным.

Ло Вэньчжоу оперся рукой о край стола позади себя:

— И вот теперь, когда мы подошли к черте, ты решил мне открыться? Тебя совесть замучила?

Фэй Ду невольно отпрянул назад.

— Ба, да нет у тебя совести, — сказал Ло Вэньчжоу. — Ты только что посмотрел на меня и подумал: «Бля! Такой красивый мужчина признался мне в любви, плакал и причитал, что хочет быть со мной, почему же я все еще думаю о смерти и тюремном заключении?». К тому же, в тюрьме по правилам тебе придется побриться наголо. Ты знал?

Фэй Ду потерял дар речи.

— Раз уж ты раскрыл передо мной свое злое сердце и темные помыслы, значит, ты умолял удержать тебя. Ну, я и удержал, а ты увернулся и снова начал трепыхаться, — Ло Вэньчжоу стукнул Фэй Ду по лбу. — Что с тобой не так? Ты хочешь проверить, достаточно ли я силен?

Фэй Ду напоминал сейчас Ло Иго, прыгнувшего на обеденный стол и сбитого в полете палочками для еды. Он был настолько ошеломлен, что позволил ударить себя.

— Раньше ты постоянно выводил меня из себя. Всякий раз, когда я был в плохом настроении, я представлял тебя. Представлял, как беру холщовый мешок и тащу тебя в переулок, чтобы побить. Но однажды мы пришли поиграть домой к Тао Жаню и случайно пробили дыру в настенной плитке. Тао Жань снимал квартиру, а арендатор был той еще занозой в заднице, если бы он это увидел, то точно поднял шум. Тао Жань ничего нам не сказал, а сами мы не заметили. Кто бы мог подумать, что ты, полувзрослый ребенок, оббегаешь рынки строительных материалов, найдешь точно такую же плитку, возьмешь у кого-то набор инструментов и потратишь полдня на то, чтобы заменить старую плитку новой. Позже я пришел в гости и видел, что работа проделана очень хорошо. Тогда я подумал, хотя ты постоянно напрашиваешься на взбучку, иногда ты бываешь очень милым, будет жаль, если ты однажды оступишься.

Голос Ло Вэньчжоу становился все тише пока не перешел в шепот:

— Поэтому я всегда был строг к тебе. Никто кроме тебя не выводил меня настолько же сильно... Очевидно, в тот день в муниципальном бюро ты пришел с толпой дружков, чтобы устроить переполох, но в конечно счете остался с матерью Хэ Чжунъи. И я неожиданно подумал, что даже без моей заботы и ежедневных упреков, ты бы все равно не оступился. Но я не думал, что ты обнаглеешь, когда я стану чуточку терпимей к тебе⁶. Ты приставал ко мне дни напролет, совершенно не думая о последствиях. Пускай ты обманул мое тело, тебе не удастся обмануть мои чувства.

— Сукин ты сын, — Ло Вэньчжоу несколько раз ткнул пальцем в грудь Фэй Ду. — Я и вправду нравлюсь тебе. Раньше тебя ничего не заботило, но теперь ты хочешь остаться со мной. Осмелишься признать это?

На мгновение Фэй Ду застыл под его пристальным взглядом. Затем он схватил Ло Вэньчжоу за руку, прижал его к маленькому обеденному столу и жадно прильнул к его губам.

1. 一呼百应 - yī hū bǎi yìng

на один призыв отзывается сотня (обр. в знач.: ответить на призыв; получить массовую поддержку).

2. 道听途说 - dàotīng túshuō

букв. слышал в пути, что говорят на дорогах обр. питаться слухами; сплетничать, болтать; сплетни, пустые слухи, обрывочные сведения; за что купил - за то продал.

3. fèngmáo línjiǎo - перо феникса и рог единорога (обр. в знач.: а) редкость, редкое явление; уникум; б) необыкновенный, редкий человек; в) недостижимая мечта)

4. 近水楼台 - jìnshuǐ lóutái

башня у воды (обр. благоприятное положение ― близость к чему-л. или кому-л., занимать выгодное положение, пользоваться особыми преимуществами.

5. 四面楚歌 - sìmiànchǔgē

со всех сторон слышатся песни чусцев (обр. в знач.: быть окружённым врагами со всех сторон; оказаться в безвыходном положении; враги со всех сторон; весь мир против).

6. 给你三分颜色你就开染房 – я дал тебе три краски, а ты открыл целую красильню. Означает: когда вы слишком хорошо относитесь к человеку, а в ответ он наглеет и задирает нос.

Глава 115 Верховенский 25

«Канун Рождества из года в год напоминал ветхий фитиль свечи, он всегда догорал слишком быстро».

Под весом неожиданно повалившегося Ло Вэньчжоу обеденный стол пошатнулся, и со стоявшей на нем тонкой высокой бутылкой вина случилось несчастье. Она пару раз покачнулась и упала, разлетевшись на множество маленьких осколков.

Терпкий аромат алкоголя разлился по обеденной зоне. Двум одурманенным похотью людям пришлось временно вернуть себе трезвость ума и прибрать учиненный беспорядок.

— Где твоя обувь? — спросил Ло Вэньчжоу, но тут же вспомнил, что тапочки Фэй Ду, похоже, слетели, когда он тащил его обратно из прихожей в гостиную. Капитану вдруг стало неловко, он сухо кашлянул и махнул рукой. Убирая осколки битого стекла, он проворчал: — Не подходи сюда босой... ты ничего не объясняешь, только заговариваешь мне зубы. По-моему, ты просто используешь меня. Негодяй.

Фэй Ду отступил в угол, его взгляд скользнул по напряженной согнутой спине Ло Вэньчжоу. Он сложил руки на груди и сказал:

— Я не негодяй. Я – сын садиста. Вполне возможно, когда-нибудь я сойду с ума и запрещу тебе разговаривать с другими людьми, не позволю проводить время с друзьями, напичкаю твой телефон и машину жучками и прослушкой. Я запру тебя в подвале, подальше от людских глаз, а будь возможность и вовсе сожру. Ты не боишься?

Ло Вэньчжоу собрал битое стекло в пакет и обмотал его скотчем в мягкий безопасный шарик. Выслушав эту вдохновенную речь, он искренне улыбнулся:

— Кого, тебя? Прекращай выпендриваться и принеси тряпку.

Фэй Ду пристально посмотрел на него, затем обошел лужу красного вина и принес половую тряпку. Он чувствовал, что в груди, которую он только что собственноручно вскрыл, образовалась пустота. Внутри юноши как будто с грохотом раскололась огромная каменная глыба, потому бесчисленные тайны и извращенные мысли, подобно разбежавшимся крошечным насекомым, копошащимся под камнем, наконец вырвались наружу и явили себя белому свету.

Фэй Ду протянул тряпку Ло Вэньчжоу, но не выпустил из рук, когда тот схватился за нее.

Подняв взгляд, капитан увидел, как в линзах очков Фэй Ду отражается свет лампы. Казалось, словно в нем притаилась теплота.

Затем Фэй Ду потянул на себя тряпку, сделанную из старых подштанников, и, кивнув, в конце концов признал:

— Да, ты нравишься мне.

Безвкусный горный велосипед, взлетевший до небес, потрепанная игровая приставка, с которой Фэй Ду не расставался, пока рос, выдвижной ящик, в котором он спрятал котенка, слишком острые шашлыки, оставляемые раз в год на кладбище цветы, их бесконечные перепалки... Сейчас все эти воспоминания казались золотой нитью, что слабо вырисовывалась в густом черном тумане воспоминаний Фэй Ду, освещая его прошлое и будущее.

Ло Вэньчжоу показалось, словно он ждал этих слов всю свою жизнь. Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке. Не проронив ни слова, он вырвал тряпку и бросил ее на пол, затем ополоснул руки в умывальнике, и даже не вытерев их, обнял Фэй Ду за талию и потащил его прочь.

И хорошо, что на нем не было обуви, не пришлось снова ее снимать.

Что же касается пола, залитого вином... осколки стекла были убраны, потому не стоило беспокоиться, что Ло Иго наступит на них. Все остальное не имело значения.

Ло Иго ежедневно был занят множеством важных дел. Он вставал три-четыре раза за ночь, чтобы совершить обход своей территории и восполнить ночной перекус; у него был очень насыщенный маршрут. Как только закончился первый короткий сон, господин кот выскочил из второй спальни и увидал, что дверь в хозяйскую спальню приоткрыта, а внутри горит свет.

Кот легонько шевельнул навостренными ушами и потрусил вперед, собираясь пойти и выяснить, что же происходит на его территории, однако на пол пути его привлек странный запах в обеденной зоне. Ло Иго осторожно обошел красную лужу на полу, принюхался, и, не удержавшись, облизнул свои липкие лапы. Обычно кошки и собаки обладают острым обонянием и не выносят запахи сигарет и алкоголя, но похоже товарищ Ло Иго был особенным; он был котом-алкоголиком. Лизнув вино, кот обнаружил, что вкус ему по нраву, потому, опустив голову, он попробовал еще.

Внезапно господин кот услышал, как кто-то коротко и порывисто воскликнул «ах!», и только тогда Ло Иго вспомнил о своей миссии и с трудом поднял голову. Он как раз собирался пойти на звук, но, стоило поднять лапу, как его неожиданно повело. Покачнувшись сначала влево, затем вправо, кот прошел несколько шагов вперед, ударился головой о край дивана, лег ничком и больше не шевелился.

Канун Рождества из года в год напоминал ветхий фитиль свечи, он всегда догорал слишком быстро.

Оседая, водяной пар вырисовывал в ночи на окнах морозные узоры.

Какой-то осколок души блуждал в подсознании Фэй Ду, мешая ему отличить реальность от иллюзии. Он вырвал юношу из полузабытья. Сознание Фэй Ду еще некоторое время покачивалось, словно на волнах, пока, вздрогнув, наконец не прояснилось. Открыв глаза, он обнаружил, что прикроватная лампа все еще горит, а Ло Вэньчжоу находится рядом и смотрит на него.

Увидав, что Фэй Ду ворочается, Ло Вэньчжоу неохотно погасил тусклый свет и легонько поцеловал юношу в лоб:

— Спи. Завтра я вернусь к сверхурочной работе, а ты отдохни. Не нужно вставать спозаранку вместе со мной.

«Будто бы ты способен встать рано...», — подумал Фэй Ду, но прежде, чем успел высказать это вслух, его вновь мягко сморила сонливость.

Ему чудились смутные звуки фортепьяно. Как будто спиной к нему сидела слегка худощавая женщина, чей силуэт едва не растворялся в потоке солнечного света, лившегося из чистого окна рядом. Она небрежно нажимала на клавиши фортепьяно, наигрывая какую-то незнакомую мелодию.

На следующий день великий капитан Ло не оправдал надежд. Чрезмерная радость обратилась в печаль¹: он снова опоздал, ведь будильник на его телефоне почему-то был отключен, а некий хитрец не разбудил его.

Фэй Ду уже перенес похмельного Ло Иго обратно в кошачий домик. Взяв дюжину влажных салфеток, он отмыл заляпанный вином пол и кошачьи лапы, после чего опрятно оделся. Юноша пролистал новости на своем телефоне и с большим «изумлением» припомнил капитану вчерашние слова:

— Разве я не дал тебе отдохнуть, не подняв спозаранку вместе с собой? Я не хотел тебя будить.

Не выпуская зубную щетку изо рта, Ло Вэньчжоу показал ему средний палец.

Президент Фэй с удовольствием наблюдал, как этот бесстыдный хвастун получил словесную оплеуху. Затем он безропотно повез его на работу.

— Да, кстати, — Ло Вэньчжоу, сидевший на пассажирском сиденье, проглотил последний кусочек яичного рулета и достал салфетку, чтобы вытереть руки, — я только что вспомнил, первый проект «фотоальбом» был создан тринадцать лет назад, через год после смерти Гу Чжао. Мог ли проект «фотоальбом» быть связан с ним?

— Если Сяо Хайян сказал правду, и у Гу Чжао при расследовании дела Лу Гошэна возникли проблемы, то вполне возможно, — сказал Фэй Ду. — Там был не только Лу Гошэн. Вероятно, выслеживая Лу Гошэна, он обнаружил укрытие других разыскиваемых преступников. Скорее всего, этот «Лувр» был одним из их убежищ.

— Хм, — Ло Вэньчжоу ненадолго замолчал, а затем продолжил: — Кое-что не дает мне покоя.

— Что?

— Как правило, если не считать особых ситуаций, на расследование и сбор улик мы берем с собой по крайней мере одного коллегу. Розыск местонахождения разыскиваемого преступника не касается дел внутреннего штата и не засекречивается. Нет ничего, что нельзя было расследовать открыто. Если Гу Чжао подставили, то почему подставили его одного?

Неужели он никому не сказал, что идет в Лувр?

Или же он предупредил кого-то, но этот человек предал его?

По лицу Ло Вэньчжоу пробежала тень. Затем, сменив тему, он спросил:

— Я так и не выяснил, как ты загнал Сяо Хайяна в угол?

— Я не загонял его в угол. У него на поясе всегда висит связка ключей, поэтому звук его шагов отличается от других. Я уже собирался выходить, когда услышал, как он идет. Перед началом собрания я увидел, как Сяо Хайян вошел в конференц-зал, стряхивая капли воды со своих рук. С тех пор прошло менее десяти минут. В его возрасте ведь не может быть проблем с мочеиспусканием, верно? В тот момент в туалете никого не было, мне показалось, что что-то не так, и я спрятался туда, где хранятся моющие средства.

— Где хранятся моющие средства? — Ло Вэньчжоу обомлел. Неудивительно, что Сяо Хайян ничего не заметил. — Тогда откуда ты знаешь пароль от его телефона?

— Я угадал. Однажды кто-то одолжил его рабочий компьютер, пароль, который он тогда сообщил, был тем же, — беззаботно сказал Фэй Ду. — Сяо Хайян человек с сильным чувством долга, он очень упрям. Такие люди обычно используют в качестве пароля число с особым значением, и как правило оно одинаково для всего. У кого-то вроде Тао Жаня он еще проще. Я предполагаю, его пароль – что-то вроде комбинации дня рождения, имени и телефонного номера. Сяо Цяо очень четко разделяет работу и личную жизнь, поэтому пароли от ее рабочего и личного компьютера точно будут разными. Я полагаю, код ее учетной записи на работе – это номер кабинета или ее бейджа, или же их сочетание.

Ло Вэньчжоу полюбопытствовал:

— Тогда угадай пин-код от моей зарплатной карты... чего смеешься?

— Зачем мне угадывать пин-код от моей книжной закладки? — посмотрев на него, сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Необъяснимым образом он почувствовал, что пробудился ото сна и «вернулся в эпоху до освобождения²»! Вредитель, который постоянно над ним издевался, называя «красным закатом³», «продажей хвороста⁴» и дедулей, долгое время скрывался, а теперь нанес удар исподтишка!

В самом деле, все эти сладкие речи и забота были лишь притворством, все для того, чтобы завладеть его телом!

Улицы переполняла атмосфера приближающегося нового года. Торговцы соперничали друг с другом в проведении рекламных акций, потому праздничный центр города заполонили «рождественские звезды» и растяжки с надписью «С Новым годом». Из маленьких магазинчиков доносились мелодии «Jingle Bells» и «Happy New Year», сливаясь воедино, словно в хоровом пении. Вставшие спозаранку дворники уже очистили тонкую наледь на дорогах. Для двоих молодых людей эта поездка выдалась легкой и непринужденной, даже несмотря на всю горечь сверхурочной работы в субботу.

Горька была как сама сверхурочная работа, так и сам ее процесс.

Всю дорогу Ло Вэньчжоу препирался с Фэй Ду. Улыбка еще не успела сойти с его губ, когда капитан увидел в дверях офиса супружескую пару средних лет. Судя по их внешнему виду и одежде, они были совсем не богаты. Лицо женщины покрывали веснушки, и у нее был довольно резкий голос. Мужчина же был слегка полноват и сутулил плечи. У него было хмурое лицо, а под мышкой он держал запыленный серый портфель.

— Нет, наш ребенок уже сказал, что ничего не было. Дети в их классе совсем несмышленые, они распространяют ложные слухи, поднимая шумиху, а школа ничего с этим не делает. С нашей девочкой все хорошо, она никогда не лжет. — Женщина говорила очень быстро и постоянно махала руками, отрицая обвинения. — Товарищ полицейский, не верьте всему что ни попадя⁵. Вы бесцеремонно вызываете людей на допрос, это может серьезно повредить нашей репутации на работе. Если не знать ситуации, то можно подумать, что мы в чем-то замешаны!

— Можно ваш ребенок придет сам и поговорит с нами... — спешно добавил Тао Жань.

— Одного посещение полицейского участка было мало? Нужно прийти еще раз? — Голос женщины вдруг стал громче, отдаваясь эхом в коридоре. — Она пятнадцатилетняя девочка, а не вор или грабитель. К тому же из-за пережитого стресса она до сих пор больна. Если с ней что-то случится, государство возместит нам это? Что это за разговоры?! Где ваше руководство?

Тао Жань открыл рот, но осознал, что не может подобрать слов. Лан Цяо поняла это и тут же поспешила вмешаться:

— Сестрица, вам не кажется, что стоит отвести девочку в больницу на обследование...

— Какое обследование? Зачем ее обследовать? — Слова Лан Цяо привели женщину в ярость. Мамаша сложила руки в боки и вытянула шею, ей не хватало только отрастить клюв, и тогда она бы точно проклевала в черепе Лан Цяо дыру. — Что ты имеешь в виду? Ты ведь тоже девушка, как ты можешь клеветать? Если это выйдет наружу, ты ответишь...

Хмурый мужчина скорчил гримасу и подтолкнул супругу в бок:

— Раз она сказала, что ничего не было, значит ничего не было. Не трать время на болтовню с ними. У нас есть дела, пойдем.

Не переставая переговариваться, супружеская пара унеслась прочь, подобно порыву ветра.

Тао Жань потер лицо, подошел к Ло Вэньчжоу и беспомощно развел руками:

— Видал, как обстоят дела? Помимо малозначимых свидетелей, остальные либо присылают разбираться своих адвокатов, либо ведут себя подобным образом.

— Это были не родители предводительницы хулиганов Лян Юцзин, верно? Не походили они на школьных попечителей. Они родители кого-то из их банды?

— Это были родители Ван Сяо, — вздохнул Тао Жань.

Ло Вэньчжоу был несколько озадачен и незамедлительно нахмурился. Почему семья потерпевшей стремится доказать свою непричастность сильнее, чем сами насильники?

— Мы позвонили Ван Сяо. Ребенок ответил на звонок, но отказался явиться. Родители отрицают, что она подвергалась травле в школе. Они пришли с утра пораньше и подняли шум. Лао Ло, даже если это правда, будет нелегко собрать доказательства.

Чтобы обелить себя средняя школа Юйфэнь могла замять этот инцидент, сообщив, что это был всего лишь небольшой конфликт между учениками. Если бы Ся Сяонань не рассказала о том, что Ван Сяо затащили в мужское общежитие, то вмешательство уголовной полиции было бы бесполезным. Никто не пострадал, и даже найдись пострадавшие, сейчас уже было слишком поздно снимать побои.

Издевательства личного характера трудно доказать. Но даже при наличии веских доказательств сложно привлечь к ответственности кучку полувзрослых детей. В лучшем случае с этими учениками проведут воспитательную работу, а затем вернут их туда, откуда они пришли. Возможно, пострадавшие пережили притеснение и страх, испытав настоящее отчаяние, но в глаза взрослых это всего лишь пустяк.

И вот теперь виновные в деле о групповом сексуальном насилии по совету своих адвокатов решили держать рты на замке. Однако жертва тоже молчала, категорически отказываясь рассказывать, что ей довелось пережить.

1. 乐极生悲 - lè jí shēng bēi - чрезмерная радость влечёт за собой печаль; чрезмерно радоваться, радоваться раньше времени, горький после крайней радости.

2. 解放前 - jiěfàng qián - до освобождения (исторический период до провозглашения КНР в 1949 году)

Период Китайской республики, просуществовавшей с 1912 по 1949 годы, был трудным временем для простого народа. То были времена бедности, голода и постоянных военных конфликтов.

3. 夕阳红 – Hóng xīyáng

1) заходящее солнце; вечерняя заря; закат

2) западная сторона гор

3) перен. старость, закат жизни

Красным закатом называют стариков, которые не смотря на преклонный возраст не стары душой и хотят быть такими же энергичными, как молодежь.

4. 油条 - yóutiáo

1) хворост, полоски из теста (жареное на масле мучное полое изделие вытянутой формы)

2) опытный, умудрённый, повидавший виды (о человеке)

Созвучно с 老油条 lǎoyóutiáo - старый хитрец; стреляный воробей; тёртый калач.

5. 听风就是雨 - tīng fēng jiù shì yǔ

ссылается на:

见风是雨jiàn fēng shì yǔ

почуяв дуновение ветра, считать, что это к дождю (обр. в знач.: всему верить, верить всем и каждому; поверить, легковерно, доверчиво); делать поспешные выводы из непроверенной информации.

Глава 116 Верховенский 26

«Да, это был легендарный Вэй Чжаньхун».

— Босс, а, может, мы... может, мы просто забудем об этом?

Лан Цяо неожиданно заговорила и все сразу же посмотрели на нее.

Выступая в роли добросердечной женщины-полицейской, Лан Цяо всегда немного переигрывала, зато она отлично умела сверлить взглядом и угрожать. Эту девушку совсем не страшили драки, казалось, она не боялась ничего, кроме голода и кинзы. В ее лексиконе просто не водилось слово «забудь».

— Если Ван Сяо не хочет показываться, оставим ее в покое, — немного помедлив, продолжила Лан Цяо. — Не лучше ли сейчас сосредоточиться на убийстве Фэн Биня? У нас есть и другие подсказки, ведь Ся Сяонань сказала, что это Вэй Вэньчуань уставил на ее телефон программу отслеживания. Даже если этот Вэй Вэньчуань в самом деле связан с Лу Гошэном, он не мог замыслить это в одиночку. Каким бы гадким не был этот мальчишка, он все еще школьник, ему нужно ходить на занятия и жить в общежитии. Он не настолько всемогущ. Может, нам стоит обратить внимание на его родителей?

— Твой ход мыслей разумен, — нахмурился Тао Жань, — но убийство, как и прочие преступления, это уголовные дела. Мы ведь не можем выбирать их по степени тяжести, верно? Не помню, чтобы в уголовном праве был принцип «браться за крупное дело, пропуская малое¹».

Лан Цяо открыла было рот, но тут же проглотила едва не высказанные слова.

— В чем дело? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Я понимаю, что мы должны расследовать все происшествия, с которыми стакиваемся, но... — Лан Цяо на мгновение заколебалась. — О подобных вещах не расскажет даже взрослый, что уж говорить о ребенке. Девочке и так уже достаточно плохо. Мне кажется, словно я принуждаю ее. Это довольно... довольно жестоко.

Потому что жертва всегда считает себя виноватой, ей кажется, что пострадавший достоин вызвать только презрение.

Как только появляется один наглый насильник и клеймит ее как «слабую и легко поддающуюся запугиванию», тут же зашевелится несметное количество насильников. Даже если в действительности сами они не осмелятся ничего сделать, мысленно эта толпа будет срывать с нее одежду и десять тысяч раз втаптывать в грязь.

Ло Вэньчжоу собирался что-то сказать, но позади него раздался бесцветный голос:

— Капитан Ло.

К ним подошел слегка зажатый Сяо Хайян, крепко сжимающий папку из крафт-бумаги в руках. Не проронив ни слова, он протянул ее Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу посмотрел на него, но даже не поднял руки, чтобы взять папку:

— Что это?

— Я написал самоанализ, — еле слышно пояснил Сяо Хайян. — Прошу, позвольте мне вернуться в команду.

— Для чего Сяо Сяо написал самоанализ? — спросил озадаченный Тао Жань.

Сяо Хайян непонимающе уставился на него. В быту Маленький очкарик был заторможенным, словно инертный газ; он никак не мог понять, почему Тао Жань не в курсе.

Ло Вэньчжоу в два счета открыл папку из крафт-бумаги и бегло пролистал его шедевр. Хотя Сяо Хайян обычно не особо любил разговаривать с людьми, стиль его письма был совсем другим; он представлял собой бесконечный словесный поток. Эта штуковина была длинной почти в десять тысяч слов, написанных от руки на толстой пачке писчей бумаги.

Прочитав его рукопись один разок, Ло Вэньчжоу усмехнулся и шлепнул «книгой десяти тысяч слов» о грудь Сяо Хайяна:

— Кто тебе сказал, что я допущу тебя до работы, если ты напишешь самоанализ? Мы здесь играем в дочки-матери? Сходи, остуди голову.

Сяо Хайян стоял, застыв на месте, словно растерянный близорукий цзянши². А стоило его лицу раскраснеться, и он стал напоминать свежесваренного цзянши.

Фэй Ду покачал головой, обошел окаменевшего парня и уже собирался пойти в офис выпить чашечку кофе, чтобы согреться, когда кто-то окликнул его:

— Разве это... не президент Фэй?

На мгновение Фэй Ду нахмурился, но стоило ему оглянуться, как на его лице появилось неподдельное удивление:

— Хо, президент Вэй!

Ло Вэньчжоу посмотрел в том же направлении и увидал худощавого хорошо одетого мужчину средних лет. У него были впалые щеки, длинные узкие глаза и очень необычные верхние веки; они представляли собой резкие горизонтальные линии без единого изгиба, как будто были вытесаны топором. Даже его улыбка отягощалась этими странными веками, делая его похожим на шакала, который только что напился крови.

Да, это был легендарный Вэй Чжаньхун.

Вэй Чжаньхун посмотрел на Фэй Ду с легким удивлением:

— Зачем президент Фэй пришел в бюро общественной безопасности в такую рань?

Хоть Фэй Ду и не афишировал, в каком необычном университете учился, он также и не скрывал этого намеренно. Ни для кого не секрет, что эти богатенькие сынки целыми днями выкидывают на ветер время и деньги и частенько впадают в крайность; потому в этом не было ничего удивительного.

Однако стремление к новизне – это одно, посторонним же не стоило знать, что он вмешивается в расследование.

В глубине души Фэй Ду почувствовал некоторое сожаление. Ведь пока здесь находились Вэй Чжаньхун и его сын, он не мог оставаться в бюро.

— Я подбросил кое-кого на работу. — Сказав это, Фэй Ду затянул ослабленный ворот. Затем он понизил голос и, придав своему лицу очень многозначительное выражение, поведал Вэй Чжаньхуну: — Разве это не лучший способ загладить вину за то, что прошлой ночью извел человека?

Вэй Чжаньхун наигранно усмехнулся и окинул взглядом нескольких офицеров неподалеку. Он почувствовал, что эти бесстыжие мажоры в самом деле настолько обнаглели, что смеют домогаться до кого попало:

— Ох, молодежь...

— В этом есть множество преимуществ, — Фэй Ду наклонился к его уху и прошептал: — Ощущения совсем другие. К тому же тренированные тела действительно хороши. Но самое главное... можно совершенно случайно узнать много полезной информации наперед.

Лицо Вэй Чжаньхуна слегка переменилось. Он вспомнил, что после смерти Чжоу Цзюньмао клан Фэй отреагировал первым.

Фэй Ду отступил на полшага назад, провел большим пальцем по губам и лукаво улыбнулся.

Ло Вэньчжоу:

—...

Он молча наблюдал за представлением определенного человека.

Фэй Ду с притворным беспокойством спросил:

— Но Вы-то, почему пришли сюда сегодня в выходной?

Вэй Чжаньхун горько усмехнулся и подтолкнул вперед подростка, стоявшего позади него. У мальчика были такие же тонкие губы и острый подбородок, как у Вэй Чжаньхуна, но он был намного красивее своего отца. Парень выглядел точь-в-точь, как председатель студсовета в дораме об айдолах. Нисколько не стесняясь незнакомцев, он улыбнулся и вежливо поздоровался с Фэй Ду.

— Дети – это долги³, — вздохнул Вэй Чжаньхун. Неизвестно, ответил ли он Фэй Ду или же сказал это для стоявших неподалеку полицейских, но он намерено повысил голос: — Все потому, что этот никчемный мальчишка устраивал беспорядки в школе и так сильно обижал других детей, что в конечном счете они не выдержали и сбежали. Спрашивается, зачем он это делал? А все потому, что его плохо воспитали. Мне так стыдно. Я привел его сюда для сотрудничества со следствием.

Молодой Вэй Вэньчуань был очень спокоен, выражение его лица оставалось невозмутимым. Он лишь слегка подобающе понурил голову.

Вэй Чжаньхун сильно шлепнул мальчишку по спине:

— Чему я учил тебя дома? Нет дыма без огня⁴. Это произошло по твоей вине. Появились бы эти слухи, если бы ты не издевался над одноклассниками? Взялось бы откуда-то столько проблем?

Кончики бровей Фэй Ду легонько сдвинулись. Он вмешался, спросив:

— Слухи?

— В их школе учится девочка, — Вэй Чжаньхун хмуро посмотрел на Фэй Ду, затем, словно задевая щекотливую тему, сказал: — Из-за этого инцидента ходят не слишком хорошие слухи... Нас-то это не затронет, но чем они обернутся для девушки? Как только пришел, у ворот бюро я встретил родителей девочки. Они сказали, что все эти слухи ерунда.

Откуда такой важной шишке, как Вэй Чжаньхун, занятой множеством важных дел, знать простых обывателей, вроде родителей Ван Сяо?

«Издевательство над другими детьми», «сотрудничество со следствием», «слухи»... на первый взгляд он казался раздосадованным⁵ стариком-отцом, на самом же деле он намекал сотрудникам криминальной полиции муниципального бюро, что так называемое «групповое изнасилование», неважно, имело ли оно место или нет, было лишь «слухом». Какова бы ни была правда, результат будет один.

Но в конце концов, Вэй Вэньчуань был еще молод и бесхитростен. Стоило мальчишке услышать эти слова, как на его лице появилось выражение самодовольства.

На лицо Лан Цяо набежала тень, но Ло Вэньчжоу преградил ей путь рукой.

— Тао Жань, отведи их внутрь, — приказал Ло Вэньчжоу. Даже не взглянув на Сяо Хайяна, он подошел к Фэй Ду, достал что-то из кармана и отдал ему: — Возьми ключи от машины. Не болтайся здесь и не мешай служебным делам. Проваливай.

Фэй Ду взял ключи и улыбнулся, краем глаза заметив Лан Цяо и Сяо Хайяна, только что получивших выволочку от начальства. Затем он поцеловал кончики своих пальцев и прижал их к губам Ло Вэньчжоу. Прежде, чем капитан успел ударить его по руке, юноша быстро отступил и умчался прочь.

— На что уставились? Приступайте к работе! — сказал Ло Вэньчжоу.

Десять минут спустя понурый Сяо Хайян ушел от хлопотавшей группы уголовного розыска муниципального бюро, оглядываясь на каждом шагу. Парень был худым, как бамбуковый шест, бредя рано утром в выходной день по безлюдной улице, он напоминал несчастную тощую дворнягу. Молодой офицер был немного растерян, в глубине души он понимал, что на этот раз его могут уволить, тем не менее он не сдался и попытался спастись... но видимо выбрал для этого неверный способ. Он почувствовал, что при виде него Ло Вэньчжоу разозлился пуще прежнего.

А что, если в будущем он не сможет работать в полиции?

Сяо Хайян остановился на пешеходном переходе. Неожиданно он понял, что не испытывает сожалений от увольнения с государственной службы. Фэй Ду был прав. Эта работа и Гу Чжао были тяжелым бременем, тяготившим его все эти годы. Но стоили лишь единожды сбросить его, даже прежде чем он ощутил растерянность, наступило некое облегчение.

«Неужели я такой человек?» — подумал он про себя.

В этот момент ему посигналила машина на перекрестке. Поначалу Сяо Хайян подумал, что загораживает дорогу, поэтому ускорил шаг и перешел по пешеходному переходу. Затем он взглянул еще разок и увидел, что это была машина капитана Ло. Автомобильное окно опустилось, и любому прохожему стало видно, что за рулем сидел Фэй Ду, которого только что прогнал Ло Вэньчжоу.

— Садись в машину, — сказал Фэй Ду.

— Не нужно, я живу недалеко, — сказал Сяо Хайян. Затем кое-что вспомнил и сухо добавил: — Спасибо.

— Я не собирался подвозить тебя, — рассмеялся Фэй Ду. — Я хотел съездить домой к этой девушке Ван Сяо, но я очень плохо помню ее адрес. Ты помнишь его?

На мгновение Сяо Хайян опешил, однако к тому времени, когда он опомнился, почему-то уже сидел в машине Фэй Ду.

1. 抓大放小 - zhuā dà fàng xiǎo - держать крупное, отпускать мелкое.

2. Цзянши (кит. упр.: 僵尸, пиньинь: jiāngshī), также известный как китайский «подпрыгивающий» вампир — тип ожившего трупа в китайском фольклоре. Он обычно изображается как окостеневшее тело, одетое в официальные облачения династии Цин, которое передвигается прыжками, вытянув вперёд руки. Цзянши убивает живых существ, обычно ночью, чтобы поглотить их ци или жизненную силу, тогда как днём он отдыхает в гробу или прячется в тёмных местах, таких как пещеры. Одним из методов противодействия цзянши является даосский талисман, прикреплённый к голове вампира, чтобы обездвижить его.

3. Будда говорил, что дети никогда не смогут отплатить своим родителям за то, что те дали им жизнь, за всю любовь и доброту, которые те подарили им. Если же родители не живут в соответствии с правилами предписания, дети должны не отвергать их, а помочь им измениться.

4. 苍蝇不叮无缝的蛋 - cāngying bù dīng wúfèng de dàn - на яйцо без трещин муха не сядет; нет дыма без огня.

5. 恨铁不成钢 - hèn tiě bù chéng gāng - букв. досадовать, что железо не становится сталью; а) ждать от человека слишком многого б) требовательный в) раздосадованный, с досадой, хотеть сделать человека из кого; стремиться как можно быстрее вывести кого в люди (поставить кого на ноги); торопиться с воспитанием кого.

Глава 117 Верховенский 27

«Но пока ты все еще дышишь, то обязательно попытаешься подать слабый голос».

Фэй Ду вполне мог бы стать местной городской легендой, поскольку обладал недюжинным талантом к «похищению детей¹». Каких-то нескольких слов оказалось достаточно, чтобы заманить Сяо Хайяна в машину. Мало того, Фэй Ду попутно умудрился заглянуть в магазин, купить благовония и выкинуть чудовищный твердый автомобильный ароматизатор в ближайший придорожный мусорный бак.

Пока юноша отлучался по делам, Сяо Хайян, сидя в автомобиле, непрерывно размышлял: «Разве я не сказал ему адрес? Он не мог просто воспользоваться GPS-навигатором? Почему я должен садиться в машину и указывать ему дорогу, словно какой-то человек-навигатор?»

Фэй Ду уже закончил свое претензионное «срочное дело», а Маленький Очкарик так и не понял, что происходит, он даже не расстегнул ремень безопасности.

— Так ведь намного лучше, правда? — из курильницы из белого фарфора по салону разливался аромат ягод, очищая воздух внутри автомобиля, подобно порыву свежего ветра. Фэй Ду вздохнул: — Я уже несколько дней вожу его машину, и от этого запашка у меня чуть не случилось сотрясение мозга.

Сяо Хайян был не в настроении обсуждать с ним эти пустяковые вопросы вкуса. Он быстро поправил очки и нерешительно положил руку на дверь:

— Ты... теперь ты знаешь, как туда доехать. Пожалуйста, высади меня у ближайшей станции метро.

Фэй Ду удивленно посмотрела на него:

— Ты не хочешь пойти со мной?

— Меня отстранили, — сухо произнес Сяо Хайян.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Фэй Ду, — тебя отстранили, а я вообще не на работе. Теперь мы оба обычные граждане, и можем в частном порядке навестить маленькую девочку. Это не официальный полицейский допрос, поэтому нам не нужно уведомлять ее опекунов.

Сяо Хайян ничего не сказал.

Фэй Ду пожал плечами и в самом деле остановил машину у входа на станцию метро, равнодушно сказав:

— Хорошо, если не хочешь ехать, то выходи из машины. Извини, что побеспокоил.

Люди беспрерывным потоком входили и выходили из метро. У входа на станцию был разложен газетный киоск, а рядом с ним в кастрюльке на медленном огне варились початки кукурузы на продажу. Сяо Хайян слегка приоткрыл дверь, и ледяной ветер с улицы тут же заволок его очки белой пеленой. Фэй Ду не стал его удерживать, вместо этого включив автомобильное радио. Ведущий со звонким голосом заострял внимание на актуальных социальных темах.

— Итак, сегодня мы вновь рассмотрим такую злободневную тему, как «насилие в школе». Доводилось ли кому-либо из вас столкнуться с подобным горем в школе? Приятель, чей номер заканчивается на «0039», поведал нам свою историю: «Это случилось сорок лет назад, когда я учился в начальной школе. Однажды ребята из моего класса поймали меня, обозвали сукиным сыном и сбросили в реку. Вода в то время уже замерзла и покрылась тонким слоем льда. Было невыносимо холодно. С тех пор у меня плохо работает нога». Что ж, похоже, это душевное письмо нам прислал довольно пожилой приятель. Его бывшие одноклассники и в самом деле перегнули палку, даже сорок лет спустя он не может забыть об этом...

Сяо Хайян убрал ногу, которую успел выставить наружу, и молча закрыл дверь. Он уселся на пассажирском сиденье с каменным лицом.

Наблюдая за ним, Фэй Ду заметил кое-что интересное. Центр тяжести Сяо Хайяна все время был немного смещен вперед, а плечи и спина находились в постоянном напряжении. Глаза за линзами очков были полны бдительности, как будто парень в любой момент был готов броситься и подорвать блокпост или что-то в этом роде.

В уголках глаз Фэй Ду появилась легкая улыбка. Он снова включил передачу и надавил на педаль газа.

— Возможно, ты не слышал, но вчера Ся Сяонань рассказала нам о некоторых подробностях издевательств в школе, — похоже, Фэй Ду совсем не беспокоился, разглашая ему секреты. Мельком взглянув на Сяо Хайяна, который внимательно слушал, не смея пропустить ни единого слова, юноша продолжил: — Теперь мы подозреваем, что в средней школе Юйфэнь имело место сексуальное насилие, однако все вовлеченные люди, как насильники, так и жертва, отказываются это признавать.

Глаза Сяо Хайяна слегка расширились.

Но Фэй Ду не стал продолжать, вместо этого сменив тему:

— Если бы не это, Ван Сяо была бы обычной ученицей, принявшей участие в коллективном побеге. Ты ходил к ней домой всего лишь один раз, но сразу же точно вспомнил адрес. У тебя действительно фотографическая память.

На самом деле даже человеку с настоящей фотографической памятью понадобится какое-то время, чтобы вспомнить подобную незначительную деталь. Поскольку Сяо Хайян выпалил адрес без раздумий, помимо хорошей памяти он еще и неплохо разбирался в этом.

У Сяо Хайяна была привычка: всякий раз, приступая к новому расследованию, он тратил время на систематизацию беспорядочных фрагментов информации. Независимо от степени их важности, он тщательно и многократно все обдумывал, потому мог ответить на любой заданный вопрос, подобно голосовому помощнику.

Однако сейчас Сяо Хайян ничего не объяснил, только низко опустил голову.

— По правде говоря, если обычный человек не захочет ехать, он просто скажет мне адрес, и точно не сядет в машину по первому зову. В глубине души ты ведь хочешь поехать, верно? Ты продолжаешь сквернословить, но на самом деле этот случай продолжает беспокоить тебя. Иначе зачем еще прибегать на следующий день после отстранения, чтобы предоставить самоанализ? Ты ведь писал его всю ночь?

У Сяо Хайяна и правда были огромные темные круги под глазами. Наконец, он заговорил:

— Возможно, самоанализ оказался бесполезен.

Его попытка слить информацию не увенчалась успехом. Неважно, насколько серьезным могло оказаться это дело, на его поступок либо закроют глаза, либо уволят с государственной службы. Все зависело от решения соответствующего руководителя. Сяо Хайян вздохнул, взглянул в запотевшее окно и усмехнулся над самим собой. Даже если поначалу Ло Вэньчжоу собирался простить его, наверняка грубые слова Сяо Хайяна вывели его из себя.

— Каким человеком был офицер Гу? — вдруг спросил Фэй Ду.

Сяо Хайян не ожидал, что он задаст такой вопрос. Слегка замешкав, он напряг извилины, однако сумел выдавить из себя лишь сухие слова:

— ... он был хорошим человеком. Очень хорошим.

Фэй Ду не стал перебивать его.

— Я не знаю, к чему он стремился. Он был взрослым человеком, таким же, как и все, однако семьи у него не было. Он жил один в маленькой обветшалой квартирке и не хотел что-либо менять. Часть денег с каждой зарплаты или премии он оправлял матери, а остальное раздавал практически незнакомым людям. На себя он почти ничего не тратил. Иногда я видел, как к нему в гости приходили друзья и укоряли его за то, что тот позволяет всяким доносчикам постоянно обирать его до нитки. Но он заботился даже о своих информаторах, как будто мог охватить весь Яньчэн... на самом же деле у него самого ничего не было, ему приходилось ездить на работу на велосипеде.

В книгах говорится, что великие рыцари служат ради блага страны и народа, но каким рыцарем был Гу Чжао?

Бедным рыцарем? Печальным рыцарем? Рыцарем-холостяком? Или же рыцарем на лязгающем велосипеде?

Сяо Хайян неожиданно замолчал и, не выдержав, закрыл половину лица рукой:

— Я ни на кого не злюсь. Я просто чувствую...

— Ты чувствуешь беспомощность, — спокойно договорил за него Фэй Ду. — Когда ты нуждался в нем, он самоотверженно заступался за тебя, но, когда ему самому понадобилась твоя помощь, ты оказался бессилен.

Эти слова каким-то образом затронули сердце Сяо Хайяна. Он ссутулился, и «взрослая» оболочка, которую парень поддерживал долгие годы, внезапно рухнула, явив миру маленького мальчика, заглянувшего в дверную щель четырнадцать лет назад.

— Простите меня...

— За что ты извиняешься? — Фэй Ду не обратил внимание на его эмоциональные переживания. Холодные слова вернули Сяо Хайяна к реальности: — Ты действительно не понимаешь, почему капитан Ло скрыл то, что ты сделал?

Сначала Сяо Хайян непонимающе уставился на него, но мгновение спустя он вдруг очнулся и чуть не подскочил со своего места:

— Он... А... это...

Фэй Ду слегка прищурился и плавно остановил машину:

— Приехали. Семья Ван Сяо живет здесь, верно?

Дом Ван Сяо находился в старом районе. Изначально это здание было общежитием, и похоже по сей день жильцы так и не получили права собственности. У ворот на солнышке грелась парализованная старушка в инвалидном кресле, а рядом с ней громоздились не убранные вовремя горы бытового мусора.

Все мало-мальски обеспеченные семьи и те жильцы, которые смогли взять кредит, уже уехали отсюда; в основном остались только старики и инвалиды. От людей и жилища исходила атмосфера обреченности и стесненности. Вход в здание, похожее на общежитие, представлял собой длинный коридор с плохим освещением, из-за чего у любого вошедшего человека сразу же темнело в глазах. На каждом этаже по обеим сторонам коридора располагалось два десятка маленьких квартир-клетушек. Они настолько плотно теснились друг к другу, что напоминали ряд клеток в курятнике.

Фэй Ду осторожно обошел лужу неизвестной жидкости на полу:

— Неужели они до сих пор живут здесь?

— У родителей Ван Сяо есть официальная работа, — машинально ответил Сяо Хайян. — Они работают в автотранспортной компании и имеют стабильный доход. После основной работы они берут подработки на неполный рабочий день, все чтобы заработать немного дополнительных денег. Но все эти годы они жестко экономили, чтобы в будущем их дочь могла учиться за границей.

— Почему она должна учиться за границей? — небрежно спросил Фэй Ду.

— По-видимому, в младших классах средней школы девочка не справлялась с учебой, и учитель посоветовал ее родителям перевести ее из обычной средней школы в профессиональное училище, чтобы получить специальность. Но родители были против, они не могли смириться с тем, что ребенок пойдет по их стопам. Им безумно хотелось, чтобы она получила высшее образование. Они даже разругались с учителями. Потом они где-то услышали о международной программе Юйфэнь, потратили деньги, накопленные на первоначальный взнос на дом, и записали в нее дочь.

Фэй Ду посмотрел на него.

Сяо Хайян смущенно отвел взгляд:

— Перед тем, как вы допросили ту учительницу из Юйфэнь, я провел дополнительное расследование. 204-я, Ван Сяо живет здесь.

Как и сказал Сяо Хайян, родители Ван Сяо не теряли времени зря. Наверняка, выйдя из муниципального бюро, каждый из них отправился на свою подработку. Эти родители, словно два осла, каждый день не разбирая дороги мчались вперед, в то время как их ребенок напоминал марионетку, привязанную к ослиным хвостам. Они безжалостно тащили ее вперед навстречу большим ожиданиям.

Фэй Ду постучал в дверь.

Через некоторое время дверной глазок потемнел; должно быть кто-то встал по ту сторону двери и осторожно выглянул наружу, но изнутри не доносилось ни единого шороха.

— Ван Сяо? — Фэй Ду заговорил так естественно, как будто перед ним была не дверь, а живая девушка. — Мы пришли из муниципального бюро. Ты ведь помнишь офицера Сяо?

В квартире не было никакого движения, но тень в глазке никуда не делась. Видимо девушка все еще стояла за дверью.

— Могу я немного поболтать с тобой? — спросил Фэй Ду.

Ван Сяо по-прежнему молчала.

Сяо Хайян не знал, как вести себя в подобных ситуациях, поэтому бросил на Фэй Ду несколько обеспокоенный взгляд.

Однако Фэй Ду ничуть не растерялся:

— Я знаю, ты хочешь о чем-то рассказать.

Немного погодя они услышали щелчок.

Но прежде, чем дверь открылась хотя бы на щель, Фэй Ду схватился за ручку снаружи и снова крепко закрыл ее, чем ошеломил Сяо Хайяна.

— Не открывай дверь, — сказав это, Фэй Ду достал ручку из кармана пальто, сорвал с двери рекламный буклет, написал на нем свой телефон и просунул в щель под дверь. — Разве взрослые не учили тебя не открывать дверь незнакомцам, когда ты одна дома? Это небезопасно. Вот мой номер. Мы с офицером Сяо подождем на заднем дворе вашего дома, и ты сможешь увидеть нас из окна. Позвони по этому телефону, если захочешь поговорить, хорошо?

Буклет с номером телефона наполовину торчал из-под двери. Через мгновение бумага медленно втянулась внутрь квартиры.

Фэй Ду посмотрел на Сяо Хайяна и двинулся прочь. Молодой офицер поспешил его догнать, и когда они вышли на улицу, не удержался и тихо спросил:

— Почему ты не дал ей открыть дверь?

— Когда двое незнакомых мужчин стучат в дверь, даже самая великодушная маленькая девочка будет колебаться, прежде чем открыть, что уж говорить о такой девушке, как Ван Сяо, она бы точно не впустила нас. На двери наверняка висела цепочка. — Холодный зимний ветер пробрал Фэй Ду до костей. Вздрогнув, юноша тут же плотнее закутался в свободно висевший на шее шарф. — Полагаю, она хотела выпроводить нас через щель в двери.

Сяо Хайян все еще не понимал, какая разница была между разговором через дверную щель и телефонным звонком из-за окна? В конце концов, в коридоре хотя бы было сравнительно тепло.

— В коридоре очень хорошая слышимость, люди здесь живут так тесно, неизвестно, сколько ушей по ту сторону стены. Ван Сяо находится в состоянии постоянного нервного напряжения, она наверняка бы нам ничего не сказала. Я дал ей номер телефона, поэтому инициатива будет за ней. Кроме того, в таких домах обычно на окна устанавливаются защитные решетки. Глядя из окна квартиры, она будет чувствовать себя в безопасности. А вот дверь, через которую входят и выходят каждый день, не окажет такого психологического эффекта.

Сяо Хайян кивал головой на каждое слово Фэй Ду, словно прилежный первоклашка. Он совершенно забыл, что в тот момент, когда Фэй Ду одним звонком скрыл слитую им информацию, он мысленно обругал его за бесстыдство.

Вдвоем они вышли на пустой задний двор. На расстоянии тридцати-сорока метров от здания Фэй Ду остановился, не ступив дальше ни шагу. И в самом деле, вскоре его телефон зазвонил.

Фэй Ду поднял взгляд. Окно в квартире 204 было занавешено, но в углу одной из плотных штор собрались какие-то неестественные складки; очевидно, за ней кто-то прятался, слегка отодвинув штору и выглядывая наружу. Фэй Ду разделил наушники с Сяо Хайяном и принял вызов.

— Алло... — в наушниках раздался хрипловатый девичий голос. Несмотря на напряженность, она все же решилась заговорить: — Сегодня утром папа и мама уже ходили в городское бюро.

— Мы встретили их, — сказал Фэй Ду, — но мне бы хотелось поговорить с тобой лично.

— Я... мне нечего сказать, — тихо произнесла Ван Сяо. — Я уже ответила, на все что нужно, больше я ничего не знаю. Если у вас нет ко мне других дел, то уходите.

Фэй Ду сказал, что телефонный разговор избавит Ван Сяо от нервозности, однако он усугубил нервозность Сяо Хайяна. Парень едва не впал в свою телефонную фобию, он думал, что если будет неправильно дышать, девочка бросит трубку, и ему даже не представится шанс получить за это выговор.

Фэй Ду не стал напрямую задавать ей главный вопрос, он лишь сказал:

— Ты знаешь, что Ся Сяонань выбрали «оленем» в этом году? И что если она не сбежит, над ней какое-то время будут издеваться?

— ... знаю. Фэн Бинь сказал.

— У тебя были хорошие отношения с Фэн Бинем и Ся Сяонань? Вы дружили? — спросил Фэй Ду.

— Нет, — сказала Ван Сяо после недолгого молчания. — Мы с Ся Сяонань просто знакомы, как-то раз перебросились парой слов. Я не знала Фэн Биня. В школе я ни с кем не общаюсь, я некрасивая, и у меня нет друзей.

Фэй Ду слегка приподнял голову и улыбнулся занавешенному окну квартиры 204:

— Раз вы не были близки, тогда почему ты решила сбежать вместе с ними? Если бы Ся Сяонань заняла твое место, то твои мучители переключились бы на нее, и твоя жизнь стала бы намного легче. Почему ты никому не рассказала, когда узнала, что они собираются сбежать?

Ван Сяо внезапно замолчала, но, к удивлению Сяо Хайяна, трубку не повесила.

Фэй Ду выдохнул облачко белого пара и медленно произнес:

— Порой мысли людей несвободны, они зависят от внешних факторов, которые постоянно пытаются формировать тебя. Они вынуждают тебя принять общепринятые вкусы и прислушиваться ко мнению самого громогласного человека. Даже если это идет вразрез с твоей логикой и характером или же вовсе противоречит твоим интересам.

Ван Сяо тихонько вздохнула, похоже, она плакала.

— Но пока ты все еще дышишь, то обязательно попытаешься подать слабый голос. — Фэй Ду смотрел на шторы квартиры 204, словно на лицо девушки. — Раньше твой внутренний голос говорил тебе пойти с Фэн Бинем и другими, поднять восстание, чтобы защитить одноклассницу, с которой у тебя на самом деле не было близких отношений. А сейчас? Разве ты не хочешь, чтобы плохие люди получили по заслугам?

— Ван Сяо, — шепотом произнес Фэй Ду, — когда те девочки выгнали тебя на улицу, они заставили тебя пойти в общежитие для мальчиков? Кто-нибудь там обидел тебя?

Сердце Сяо Хайяна подскочило к горлу.

Спустя целую вечность девушка на другом конце провода слабо заговорила.

— ...нет, — сказала она.

Только что подскочившее сердце Сяо Хайяна сразу же ухнуло вниз, от чего его внутренности заболели. Фэй Ду тихо вздохнул и опустил взгляд.

— Я...я...— Ван Сяо задыхалась от рыданий. — Нет, но я слышала о том человеке...

Фэй Ду на мгновение оцепенел и тотчас же спросил:

— О каком человеке?

— О человеке, который убил Фэн Биня. О том...убийце.

1. 拍花 pāihuā – срывать цветы

одурманить (с целью ограбления или похищения)

Раньше таким образом называлось похищением детей, одурманенных наркотиками.

Глава 118 Верховенский 28

«У него вдруг возникло предчувствие, что они очень близки к истине».

— Что ты сказала? — встрепенулся Сяо Хайян.

Фэй Ду придержал его рукой:

— Ты «слышала»? От кого? Насколько помню, мы не афишировали личность убийцы.

— Это... сестрица в бюро общественной безопасности спросила меня, не видала ли я во время нашего побега мужчину лет сорока. По ее описанию, он выглядел довольно странно: у него был длинный подбородок, как будто накладной, глаза слегка косили, а взгляд казался очень злым.

Таким образом велся обычный допрос. Чтобы выяснить, видели ли сбежавшие дети Лу Гошэна, им описали его приметы, не рассказав, кто он такой. Если же он казался детям знакомым, то им показывали его фото или фоторобот.

Очевидно, у этой девушки были свои догадки.

— Я не выходила из отеля и не видела этого человека, — Ван Сяо немного колебалась, — но... я не уверена.

— Пустяки, — ласково сказал Фэй Ду, — просто расскажи нам. Не страшно, даже если ты ошибаешься.

— Каждое воскресенье нам дают выходной, и мы можем вернуться домой. Но мои родители не отдыхают по выходным, они не хотят тратить мое время впустую, поэтому не разрешают мне возвращаться. В тот день другие ученики либо разъехались по домам, либо ушли толпой развлекаться. Я занималась одна в классе. Потом я пошла в туалет, а когда уже собиралась выходить, услышала, как кто-то вошел. Это была Лян Юцзин и другие девушки. — Ван Сяо на некоторое время замолчала. — Я... я боялась, что у меня будут неприятности, если я столкнусь с ними, поэтому пряталась в кабинке, пока они не ушли.

— Они думали, что в туалете никого нет, поэтому болтали. Я слышала, как Лян Юцзин сказала: «Чем занимается этот друг Вэй Вэньчуаня? Он какой-то странный. Просто пришел, посидел пять минут, ничего не выпил и даже перчатки не снял».

Веки Сяо Хайяна дернулись. Вероятнее всего этот человек не пил воду в общественном месте и не снимал перчатки, поскольку не хотел оставлять отпечатки пальцев и ДНК.

Ван Сяо продолжила:

— Тогда другая девушка сказала: «Не похож он на большую шишку. Он выглядит таким злым, а еще у него косоглазие. Он очень страшный».

— Ты помнишь, когда это произошло? — серьезно спросил Фэй Ду.

— Помню. Это случилось в начале ноября, — сказала Ван Сяо. — В первый выходной ноября Вэй Вэньчуань устроил вечеринку в честь своего дня рождения. Пришли многие из тех, с кем он тусуется.

— Фэн Бинь тоже пришел? — спросил Фэй Ду.

— Да, раньше у них были хорошие отношения.

Лу Гошэн, исчезнувший пятнадцать лет назад, вдруг появляется на вечеринке по случаю дня рождения ученика средней школы; звучало просто немыслимо. Двое других подозреваемых в деле 327 шли на преступление ради денег, и только Лу Гошэн убивал и играл с трупами ради удовольствия. Такой отпетый психопат, как он, вряд ли взглянул бы на Вэй Вэньчуаня дважды, даже будь тот его родным сыном.

По словам Ван Сяо, он носил перчатки и ничего не пил. В таком случае, для чего же он пришел? Похоже, он приходил, чтобы приглядеться к жертве!

В то время таинственный человек «Передай привет Шатову» уже связывался с Фэн Бинем. Храбрый мальчишка начал планировать свой грандиозный разоблачающий мятеж, не подозревая, что сам стал мишенью.

— А где это было, — спросил Фэй Ду, — ты не знаешь?

— Не знаю, они не сказали.

Сяо Хайян нахмурился.

Однако, немного подумав, Ван Сяо добавила:

— Я слышала, как одна из девушек сказала: «в этом ресторане «Будда, прыгающий через стену¹» был ненастоящим, в нем плавали куски капусты. Смех, да и только». Лян Юцзин всегда очень нравился Вэй Вэньчуань. Услышав это, она разозлилась и сказала ей не болтать глупости о вещах, в которых ничего не понимает. Блюдо специально приготовили так, чтобы оно было полезным для здоровья или что-то в этом роде...

— Понятно. Центр Лунъюнь в Бэйюане. — Услыхав про капусту, Фэй Ду сразу же все понял. — Спасибо, ты нам очень помогла.

В этот момент шторы в квартире 204 отдернулись, и чья-то рука протерла запотевшее окно. Сквозь, похожую на клетку, противокражную решетку на них посмотрела девушка с бледным изможденным лицом. У нее были миловидные черты, но мрачный взгляд и слегка затравленное выражение лица. Годы гнетущей мучительной жизни покрыли молодую девушку слоем пепла, что совсем не радовало взор.

В телефонной трубке повисла тишина. Девушка долгое время молчала, но, похоже, не собиралась заканчивать разговор, как будто хотела что-то еще сказать.

Сяо Хайян сгорал от нетерпения, ему хотелось расправить крылья и прилететь обратно в городское бюро, а потом перевернуть этот центр Лунъюнь вверх дном. Возможно, на него повлияло терпение Фэй Ду, но стоило ему взглянуть на Ван Сяо, как его бурлящие эмоции вдруг начали потихоньку успокаиваться. Его мысли блуждали, он думал о многих вещах.

Он вспомнил о тех сплетнях, что болтали соседи, глядя на пустующую квартиру Гу Чжао четырнадцать лет назад. Вспомнил молодого себя, поднявшего обломок кирпича, чтобы подраться с ними из-за этого... хотя на самом деле он никогда не был героем. Каждый раз, когда он затевал драку, его опрокидывали на землю и наступали на спину.

Двое молодых мужчин стояли на промораживающем до костей зимнем ветру, разделив одни наушники на двоих. Они ожидали, когда заточенная в башню «Рапунцель» спустит свои длинные волосы.

— Я...я некрасивая, плохо учусь и не лажу с другими, — вдруг заговорила Ван Сяо. — Ради меня родители крутятся, как белки в колесе каждый день. Говорят, мы до сих пор живем здесь из-за меня. Они постоянно твердят мне, чтобы я старалась, но у меня ничего не получается. На меня потратили столько денег, а я даже не знаю, смогу ли теперь ходить в школу... Может быть, такой как я было лучше умереть?

— Ты... — произнес Фэй Ду.

Едва он успел произнести хотя бы слово, как его перебил стоявший рядом Сяо Хайян.

— В детстве я был очень странным, — вдруг сухо заговорил Сяо Хайян. Заметив, что Фэй Ду смотрит на него, он усмехнулся над самим собой. — Я и сейчас очень странный. Наверно таким уж я уродился. Никто не хочет общаться со мной, и я не особо лажу с коллегами. Когда мои родители развелись, отец указал на меня и сказал маме: «бери это бремя на себя, я дам еще денег»... Я всегда был бесполезен. Представь себе, я полицейский, однажды по дороге домой случайно столкнулся с карманником. Я хотел схватить его, но в итоге он сбил меня с ног и на моих глазах дал деру. Но я все еще хочу продолжать работать над собой. Впереди столько времени, наверняка однажды все наладится... Ну, а вдруг?

Ван Сяо прислонилась к окну и зарыдала.

— Если однажды ты захочешь, чтобы определенные люди получили по заслугам, не звони 110. Набери этот номер, и я сразу же приеду и отвезу тебя в муниципальное бюро. — Наказал девочке Фэй Ду, после чего подтолкнул Сяо Хайяна: — Пойдем.

Сяо Хайян молча последовал за ним. Только когда обогреватель в машине согрел его руки и ноги он, наконец, набрался смелости заговорить:

— Я... что я должен сделать, чтобы вернуться в команду?

Фэй Ду, казалось, полностью сосредоточился на дороге впереди.

Сяо Хайян тут же нервно добавил:

— Ты только что сказал, что капитан Ло никому не сказал о моем отстранении. Ты... так...так... красноречив, ты можешь... посмотреть мой самоанализ и сказать, что я сделал не так?

— Вашему боссу нравится читать чужие самоанализы, чтобы развлечься? — улыбнулся Фэй Ду.

Лицо Сяо Хайяна опустело.

Как только они проехали перекресток, Фэй Ду покачал головой, достал из кармана рабочее удостоверение и бросил его ошарашенному Сяо Хайяну.

***

В это же время Ло Вэньчжоу стоял перед монитором и наблюдал за Вэй Вэньчуанем.

Кто знает, возможно, Вэй Вэньчуань таким уродился, но с его губ никогда не сходила загадочная улыбка. Мальчишке было всего пятнадцать или шестнадцать лет, а он продолжал фальшиво улыбаться, даже когда его по очереди допрашивали двое полицейских.

— Вэй Вэньчуань, по словам свидетелей, ты лидер небольшой фракции в школе и часто подстрекаешь других запугивать одноклассников различными способами, что приводит к их моральному унижению и физическим травмам. Ты признаешь это?

Вэй Вэньчуань пожал плечами, вскинул свои аккуратные брови и развел руками:

— Что значит небольшая фракция? Сестрица, разве у тебя нет парочки коллег, с которыми ты общаешься? Если частое общение с одноклассниками называется «небольшой фракцией», тогда можно ли назвать тебя и коллег из круга твоего общения «коалицией»?

Лицо Лан Цяо помрачнело:

— Ты на допросе. Что за ерунду ты несешь? Еще раз что-нибудь сморозишь, и мы арестуем тебя.

Ее слова, способные испугать маленьких детей, нисколько не тронули Вэй Вэньчуаня, напротив, юноша даже рассмеялся:

— Сестрица-полицейская, вы не арестуете меня без веской причины, так ведь? Что касается «морального унижения» и «физических травм». Кого я унизил? Кому навредил? Есть видео и звукозаписи, доказывающие, что я над кем-то издевался? У вас есть заключение врача о телесных побоях?

Тао Жань нахмурился и посмотрел на Вэй Вэньчуаня, которому все было нипочем:

— Вэй Вэньчуань, надеюсь, ты начнешь вести себя нормально. У нас есть веские доказательства твоей причастности к делу о групповом изнасиловании. Ты из благополучной семьи, хорошо учишься и имеешь прекрасные перспективы на будущее. Наверняка тебе бы не хотелось получить судимость и провести в тюрьме несколько лет, так?

— Кого изнасиловали? Ван Сяо? — Вэй Вэньчуань закрыл один глаз рукой. Некоторое время он молчал, затем, усмехнувшись, сказал: — Не шутите так, офицер. Пожалуйста, посмотрите сначала на меня, а затем на Ван Сяо. Разве я не опозорюсь, если трону хотя бы волосок на голове такой, как она? Позвольте узнать, что представляют собой эти ваши так называемые «доказательства»? Это вам сама Ван Сяо рассказала? Божечки, уродливые люди действительно идут на все, чтобы привлечь к себе внимание².

— Не устраивай здесь цирк! Как ты объяснишь установку маячка на телефон одноклассницы?!

На этот раз Вэй Вэньчуань, наконец, опешил. На мгновение на лице мальчика отразилось неверие и гнев, как будто он не мог поверить, что Ся Сяонань осмелилась предать его, но вскоре он вновь расслабился.

Он откинулся назад и прикрыл веки:

— Сяо Сяонань, так? Да, я установил его. Ся Сяонань симпатичная, я подумал, что она сойдет, и немного развлекся с ней. По крайней мере, я не нарушал ее личных границ и не шпионил за ней. Маячок был установлен у нее на глазах. Она могла удалить его сама, если бы захотела. Даже будь она слабоумной, можно было просто не пользоваться этим телефоном, верно? Разве что-то сделанное по обоюдному согласию является преступлением?

— Ты установил маячок на телефон Ся Сяонань. Почему же ты не рассказал об этой улике учителям и полиции?

— Меня никто не спрашивал, — уверенно сказал Вэй Вэньчуань. — К тому же, какое мне до этого дело?

— Но когда был убит Фэн Бинь, убийца отследил их с помощью программы слежения на своем телефоне, — серьезно сказал Тао Жань. — Что ты на это скажешь?

Вэй Вэньчуань не отвел взгляда, посмотрев прямо на Тао Жаня, и в уголках его рта расцвела притворная улыбка:

— Во-первых, вы уже поймали убийцу? Он признался, что выследил Фэн Биня, используя программу отслеживания? Во-вторых, даже если это так, маячок очень примитивный, любой человек мог воспользоваться программным обеспечением, чтобы отыскать их. С какой стати, вы говорите, что я причастен к этому? В-третьих, по вашим словам, когда умер Фэн Бинь, Ся Сяонань была с ним, так? Тогда почему убили Фэн Биня, а ее не тронули? Разве это не доказывает, что с ней что-то не так? И все-таки, какое отношение это имеет ко мне?

Ло Вэньчжоу больше не мог этого выносить и уже собирался пойти и лично разобраться с этим маленьким ублюдком, когда зазвонил его телефон.

— ... Центр Лунъюнь в Бэйюане, — капитан сразу же остановился и с трудом произнес: — Ты уверен? Нет... держи этот в секрете. Не приезжай сюда и не спускай глаз с этого болвана³ Сяо Хайяна. Поговорим, когда я вернусь домой.

Ло Вэньчжоу повесил трубку. Замерев на месте, он почувствовал, как бешено колотится его сердце. В одиночестве он дважды прошелся туда-сюда по комнате наблюдения и залпом осушил полкружки чая. К тому времени, когда капитан снова взял в руки рацию, он уже полностью вернул себе самообладание.

— Если он не признается, заприте его на день. К черту доброжелательность! — сердито сказал Ло Вэньчжоу. — Найдите ребят, которые будут допрашивать его по очереди. Все еще не могу поверить, что этот щенок способен на подобное.

Полчаса спустя Ло Вэньчжоу обзвонил каждого непосредственного начальника группы уголовного розыска и отчитался о проделанной работе. Проходя по коридору, он как будто случайно бросил взгляд на камеру наблюдения в углу, умышленно закурил и не спеша направился наружу.

«Некоторые люди здесь изменились» - это была самая шокирующая фраза в предсмертной записке старика Яна.

В тот раз, когда они отправились арестовывать Чжэн Кайфэна, произошла утечка информации, и старик сбежал, ведь был заранее предупрежден. После чего человек за кулисами убил его, заставив умолкнуть навеки. Теперь же им ни в коем случае нельзя было насторожить врага.

Ло Вэньчжоу спустился по ступеням, бесстрастно стряхнул пепел с сигареты в урну, оглянулся и посмотрел на административное здание с национальным гербом.

У него вдруг возникло предчувствие, что они очень близки к истине.

***

Сяо Хайян напряженно сидел в гостиной Ло Вэньчжоу, уставившись на Ло Иго.

Протрезвевший Ло Иго ощетинился и с недовольной мордой кружился вокруг Сяо Хайяна. Коснувшись штанины молодого человека своим большим пушистым хвостом, господин Кот грозно обнажил клыки и зашипел.

Сяо Хайян молча поджал ноги, и его поза стала еще более напряженной. Ло Иго убедился, что этого человека легко запугать. Приняв надменный вид, кот запрыгнул на чайный столик, весь подбоченился и выпятил грудь, продолжая пристально наблюдать за Сяо Хайяном.

Фэй Ду налил Сяо Хайяну чашку чая. Воспользовавшись отсутствием Ло Вэньчжоу, он также украдкой пробрался в винный шкаф, который обыскал накануне. Среди рядов дешевых красных вин он обнаружил бутылку «Генерала» и налил себе бокал.

Ло Иго учуял запах вина, и его настроение тут же переменилось. Он подбежал к ногам Фэй Ду и принялся мурчать и тереться о его штанины. Но, поняв, что мужчина не обращает на него внимания, Ло Иго не удержался и протянул лапы, намереваясь взобраться вверх по его штанам, как проделывал это с Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду пригубил вина и посмотрел на кота сверху вниз.

Вытянутые лапы Ло Иго на мгновение застыли в воздухе. После чего он снова поджал их под себя и свернулся в пушистый клубок, больше не смея шалить.

— У тебя очень послушный кот, — наблюдая за ним, сказал Сяо Хайян.

— Это Ло Вэньчжоу вырастил его, — сказал Фэй Ду, как будто в этом не было ничего необычного. — Хотя в последнее время я подкармливаю его.

После этих слов обычный человек задастся вопросом, почему он кормит кота Ло Вэньчжоу, а затем удивленно спросит: «Ты живешь в доме капитана Ло?»

Однако товарищ Сяо Хайян не был обычным человеком. Его мысли целиком и полностью занимал Лу Гошэн; его заботил только поиск разыскиваемого преступника, у него просто не было времени думать о чем-то другом. Фэй Ду похитил и привез его сюда, а парень даже не догадывался, что сидит сейчас на диване в доме Ло Вэньчжоу. Он лишь произнес «О», проигнорировав завуалированное хвастовство Фэй Ду, и серьезно сказал:

— Я только что подумал, если человек, о котором слышала Ван Сяо, и правда был Лу Гошэном, то почему в день убийства Фэн Биня он оставил отпечаток пальца, хотя обычно старался не оставлять никаких следов?

Фэй Ду:

—...

Неужели все уголовные полицейские, завербованные муниципальным бюро, такие заторможенные?

1. 佛跳墙 - fótiàoqiáng

"Будда прыгает через стену" (суп фуцзяньской кухни)

«Будда прыгает через стену» или «Искушение Будды» один из самых дорогих супов в мире — состоит из элитных морепродуктов (акульих плавников, гребешков, морских ушек, морских огурцов), нескольких видов мяса (свинины, курятины, копченого окорока), перепелиных яиц, таро, женьшеня, грибов и других ингредиентов.

Суп получается исключительно густым и сытным, богатым кальцием и протеинами. И очень ароматным. Именно благодаря аромату он получил такое название.

Легенда гласит, что давным-давно путешествующий монах готовил на костре в глиняном горшочке суп.

А за стеной медитировали монахи-буддисты, которые придерживаются вегетарианской диеты. Не выдержав восхитительного аромата, один из монахов перепрыгнул через высокую стену, чтобы отведать блюдо, которое так чудесно пахнет. Долгое время шутили, что даже Будда бы ради такого супа перепрыгнул через стену.

2. 丑人多作怪- chǒu rén duō zuò guài - уродливые люди действительно идут на все, чтобы привлечь к себе внимание (идиома).

3. 二百五 - èrbǎiwǔ

1) 250

2) недотёпа, дурень

Глава 119 Верховенский 29

«Теперь же их дороги, взявшие свое начало в разных точках, наконец, сошлись в одну».

На лице Сяо Хайяна читалась неподдельная серьезность, потому Фэй Ду пришлось проглотить свои дальнейшие слова вместе с глотком вина.

Юноша не спеша подошел и сел на другой конец дивана, расслабленно вытянув свои длинные ноги:

— Вокруг туристических достопримечательностей устанавливаются камеры видеонаблюдения. За последние годы физические характеристики Лу Гошэна не слишком изменились. Выйдя на дело, он наверняка знал, что его будут снимать, поэтому не имело значения, надел он перчатки или нет. На мой взгляд, человек, который скрывался в течение пятнадцати лет, будет жаждать свободы. Обычно ему приходилось носить перчатки и сохранять бдительность, ведь в случае разоблачения, система общественной безопасности тут же обратила бы на него внимание. Но в день убийства все было иначе. Он знал, что кто-то придет ему на помощь, потому смог насладиться убийством, а после спокойно уйти.

Для Лу Гошэна, на совести у которого несколько человеческих жизней и розыск, еще одна невинная жертва ничего не меняла, конечно же, ровно до тех пор, пока полиция не поймает его.

— Известный разыскиваемый преступник с дурной репутацией, попавшийся в руки правосудия, несомненно станет хорошим прикрытием для стоящего за ним работодателя.

Когда дело доходило до серьезной работы, мозг Сяо Хайяна сразу же включался на полную катушку. Он кивнул:

— Я понимаю это...но есть еще один сомнительный момент. Он убил мальчика и забрал телефон девочки, почему же он отпустил ее саму? Неужто он не знал, что полиция допросит Ся Сяонань, и таким образом, работодатель, которого он так старательно покрывает, будет разоблачен?

Фэй Ду некоторое время не отвечал. В тишине Ло Иго прижался к нему, лег головой на колени и, пригревшись, вскоре уснул.

Было множество возможных причин, почему Лу Гошэн не убил Ся Сяонань. Возможно, этого потребовал работодатель. Может быть, убийца посчитал Ся Сяонань, предавшую Фэн Биня, за свою или же отнесся к ней, как к «трофею» и не захотел убивать, поскольку она была красивой. Вероятно, молодой легкомысленный «работодатель» наивно полагал, что под угрозами девушка будет держать рот на замке и полиция ничего не сможет из нее вытянуть.

У Лу Гошэна могли быть и свои причины. В конце концов, среди жертв его кровопролития не было ни одной женщины. Психическое состояние некоторых убийц-психопатов было сложно оценить с помощью обычной логики. Несмотря на свою безжалостность по какой-то глубоко укоренившейся психологической причине иногда они были милосердны к людям, обладающим определенными характеристиками. В любом случае, это не выяснится до тех пор, пока они не поймают Лу Гошэна живьем.

Единственное, что можно сказать наверняка, если бы Ся Сяонань умерла в том мусорном баке, то тела мальчика и девочки нашли бы вместе, а пропади ее телефон, и никто никогда бы не узнал, что одна из жертв была соучастницей. Все дело выглядело бы обычным трагическим инцидентом; в лучшем случае полицию, не сумевшую поймать разыскиваемого преступника, подвергли бы общественному порицанию. Однако сейчас благодаря череде совпадений это якобы безупречное убийство превратилось в неудачный спектакль... притом вскоре после дела клана Чжоу.

Если бы «эти люди» так легко ошибались, их бы давным-давно накрыли, и они просто не дожили до настоящего момента.

Ло Вэньчжоу вернулся только под вечер, прихватив с собой Тао Жаня. Они приехали на такси и привезли с собой кучу ингредиентов для хого¹. Похоже на выходных в перерыве между сверхурочной работой они собирались устроить вечеринку.

Наблюдая, как Ло Вэньчжоу открыл дверь ключом, затем по-свойски снял ботинки и пнул их ногой в обувной шкаф, Сяо Хайян наконец запоздало смутился. Совершенно растерявшись, он подумал: «Чей это дом?»

Тао Жань улыбнулся и вручил Фэй Ду непрозрачный холщовый мешок:

— Сяо Сяо тоже решил остаться на ужин?

Сяо Хайян:

— ...

Сегодня днем он несколько раз порывался уйти, но Фэй Ду все время просил его «подождать». Сяо Хайян с нетерпением ждал, что кто-нибудь придет и организует некую тайную следственную работу, но он никак не думал, что дождется хого!

— Это... я пришел, чтобы... — промямлил Сяо Хайян.

Фэй Ду заглянул в холщовый мешок, который передал ему Тао Жань, и увидел внутри черный как смоль прибор – антипрослушка!

— Он пришел, чтобы отдать свой самоанализ, — Фэй Ду сразу же все понял, поэтому несколько небрежно перебил Сяо Хайяна. — А еще он собирался извиниться перед тобой и сказать, что вчера ему не следовало грубить и перечить своему начальнику при всем народе. Чтобы загладить вину, он купил два пакета импортного кошачьего корма. Верно, мой сладкий?

Сяо Хайян:

— ...

Фэй Ду купил кошачий корм в супермаркете неподалеку. В настоящий момент Сяо Хайян впал в полное замешательство, но из-за слепого доверия к Фэй Ду, приобретенного за целый день, он держал рот на замке.

— Импортного? — Ло Вэньчжоу окинул Сяо Хайяна взглядом. — У нас беспородный китайский кот, он не есть импортные корма. Если ты накормишь его чем-то не тем, то имей в виду, этот старче опрокинет свою миску...

Не успев договорить, капитан поднял глаза и увидал торчащий кверху зад Ло Иго. Кот опустил голову в миску и жадно заглатывал корм, весело помахивая хвостом. Судя по языку тела, он пребывал в прекрасном расположении духа и вовсе не собирался опрокидывать кастрюли и разбрасывать посуду.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Неблагодарная животина!

Все ингредиенты для хого были уже готовы и не требовали никаких усилий, с ними справится даже такой новичок, как Фэй Ду.

Установив котел, Тао Жань и Сяо Хайян принялись варить основу для хого. Они сели рядом, чтобы поболтать и приглядеть за Ло Иго. Фэй Ду тем временем пошел на кухню помочь помыть овощи.

Как только он вошел на кухню, Ло Вэньчжоу тихонько фыркнул:

— Ты пил вино?

— ... — Фэй Ду был застигнут врасплох его вопросом, поскольку не ожидал, что у человека, сосуществующего с твердым ароматизатором, может быть такое чуткое обоняние. Он сразу же это опроверг: — Нет. Это был виноградный сок.

Ло Вэньчжоу глянул влево и вправо, проверяя положение Тао Жаня и Сяо Хайяна в обеденной зоне. Затем, без предупреждения, он зажал Фэй Ду в углу вне поля их зрения и лично попробовал его рот на вкус.

Дверь на кухню была приоткрыта, Тао Жань и Сяо Хайян могли увидеть их, просто вытянув шеи, Фэй Ду даже слышал их приглушенные голоса. Внезапный поцелуй Ло Вэньчжоу был необычайно бурным, почти раздражительным, что контрастировало с «легкой и непринужденной» атмосферой посиделок за хого в выходной день.

Наверняка любому человеку сложно оставаться спокойным, когда ему вонзают нож в спину.

Воздух зимой был сух, а кожа губ хрупка. Фэй Ду зашипел и тотчас же отвернулся. Схватив Ло Вэньчжоу за руку, он едва слышно прошептал ему на ухо:

— Дорогой, если ты укусишь меня, я истеку кровью, и тебе придется унести меня отсюда на спине.

Ло Вэньчжоу уже получил результат своей экспертизы и сердито шлепнул его:

— Унести тебя... Так значит ты не пил? Из твоего рта выходит хоть слово правды?

Фэй Ду отвернулся, скрыв свою ничуть не раскаивающуюся улыбку, и легонько лизнул мочку уха Ло Вэньчжоу. Пока тот приходил в себя, Фэй Ду ловко схватил промытые грибы и умчался прочь.

Из котла уже вырывался сильный аромат хого. Просторный обеденный стол выглядел роскошно, на нем были разложены все виды мяса, овощей и морепродуктов. Ло Иго учуял запах и взволнованно закричал, кружась под ногами. Однако у четырех людей за столом были серьезные лица.

— Кто сказал, что ты необщительный? Разве есть хого с нами после работы это не общение? Сяо Сяо, не противься, люди знакомятся после пары совместных приемов пищи. Завтра мы вернемся к работе, а сегодня давайте хорошенько покушаем. Выпьем чая вместо вина. Ваше здоровье! — Казалось, голос Тао Жаня был весел, однако на лице его не было и тени улыбки. Он с серьезным видом включил антипрослушку и показал Ло Вэньчжоу, что все готово.

Сяо Хайян с бесстрастным лицом поднял две фарфоровые чашки и звякнул ими.

В кипящем котелке бурлила вода, а световой индикатор на устройстве слабо мигнул, испуская невидимый сканирующий сигнал.

Ло Вэньчжоу взял детектор антипрослушевающего устройства и встал:

— Мы закроем эту тему. Сяо Хайян, ты уже не маленький, следи за своими словами на публике. Не всякий будет терпеть тебя, как я. Пойду посмотрю, размякла ли лапша.

Сказав это, он прошелся по дому с детектором в руках, тщательно проверяя даже обувь в обувном шкафу у дверей.

— Фэй Ду, ты можешь перестать зависать в своем телефоне? Сколько тебе нужно заработать, чтобы найти время нормально поесть?

Тао Жань сразу же понял его намек и подыграл ему:

— Отключите свои телефоны. Сделаем, как показывают в Интернете, соберем все телефоны вместе. Никому нельзя к ним прикасаться, а кто не удержится, возместит стоимость сегодняшнего ужина.

Фэй Ду достал откуда-то пакет, блокирующий сигнал, и бросил туда все собранные телефоны.

Как только Ло Вэньчжоу подошел к прихожей, на приборе вдруг загорелся красный огонек.

Выражение лица Ло Вэньчжоу резко переменилось, Тао Жань прибавил звук на телевизоре, и все тут же посмотрели на световой индикатор на противоразведовательном устройстве. Огонек слабо мигал, когда Ло Вэньчжоу ходил по комнате, спустя мгновение капитан снял с вешалки для одежды потрепанный портфель Тао Жаня. Под оглушительную музыку из телевизора, он порылся в сумке и обнаружил во внутреннем кармане спрятанный «жучок».

Все четверо мужчин молча уставились на эту маленькую безделушку. Лишь внимание Ло Иго было по-прежнему приковано к еде. Поняв, что никому нет до него дела, кот протяжно и недовольно взвыл.

Ло Вэньчжоу перевел взгляд, затем подошел вместе с портфелем и поднял Ло Иго одной рукой. Лапы кота болтались в воздухе, а сам он не понимал, что нашло на уборщика какашек, потому пронзительно закричал.

На фоне кошачьего крика Ло Вэньчжоу зачерпнул стакан кипятка и вылил его на «жучок». Раздался треск, старая кожа портфеля странно запахла, а мигающий огонек на антипрослушке погас.

Какое-то время все молчали, затем Ло Вэньчжоу освободил Ло Иго, ставшего козлом отпущения, и первым нарушил тишину:

— Тао-Тао, ты уже десять лет ходишь с этой драной сумкой, одна только молния прошита двумя швами ниток, пора бы тебе ее поменять. У меня есть несколько новых, выбери потом, какая больше понравится.

— Хорошо, дай мне самую дорогую, — натянуто улыбнулся Тао Жань.

— Кто мог это сделать? — спросил Сяо Хайян.

Наконец, Тао Жань оправился от первоначального шока и хлебнул травяного чая:

— Это мог сделать кто угодно. В моей сумке нет ничего ценного, поэтому обычно я не слежу за ней и бросаю куда попало: его могли прицепить в толпе в метро, в камере хранения для сумок, это мог сделать кто-нибудь из знакомых, с которыми я недавно виделся, информаторы, свидетели, потерпевшие... у любого была такая возможность. Вовсе не факт, что это сделал кто-то из наших людей.

— В самом деле, — Фэй Ду не спеша положил в кипящий котелок несколько кусочков мяса. — Будь я на месте этого человека, то прикрепил бы жучка на Лао Ло, и по крайней мере по одному на каждого из вас.

Офис Ло Вэньчжоу был по сути публичным местом, а его вещи валялись по всему муниципальному бюро. Если кому-то из коллег не хватало денег на сигареты, он мог крикнуть и просто взять мелочь из его сумки.

Если это был кто-то из группы уголовного розыска, он мог с равной вероятностью без проблем подкинуть «жучок» любому из них.

Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул, его голос был таким тихим, что едва не утонул в клубах пара:

— В завещании лао Яна упоминается «дело 327» и Гу Чжао, потому этот человек должен быть их современником... или даже старше. Вероятнее всего это кто-то из многоуважаемых старых руководителей. Может быть, именно поэтому они обосновались в бюро.

Сяо Хайян непонимающе смотрел то на одного, то на другого:

— К-кто такой лао Ян? О чем вы говорите?

Тао Жань вопросительно посмотрел на Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу похлопал Сяо Хайяна по плечу и кратко представил его:

— Этого недотепу вырастил Гу Чжао. Его можно считать родственником старейшины и жертвы.

— А я родственник преступника, предавшего «организацию» и ставшего жертвой, — пожал плечами Фэй Ду.

— Мы с Тао Жанем расследуем правду об убийстве лао Яна три года назад, — сказал Ло Вэньчжоу. — Недавно наша шинян отдала нам завещание лао Яна. Сейчас у всех нас разная информация. Давайте поделимся ею друг с другом, пока едим.

Они были подобны людям, бредущим на ощупь в темноте. То ли из личных побуждений, то ли из чувства долга, они отправились на поиски бездны, всю дорогу ковыляя с закрытыми глазами. Теперь же их дороги, взявшие свое начало в разных точках, наконец, сошлись в одну. А в безбрежной дали мерцали крохотные огоньки, смутно вырисовывая очертания бездны.

— Мы задержим на время Вэй Вэньчуаня и его отца, — сказал Ло Вэньчжоу. — Но надолго удержать их не удастся, поскольку у нас нет никаких доказательств, а Вэй Вэньчуань несовершеннолетний. Они оба знают об этом, потому ничего не боятся. Времени в обрез. Как нам поступить дальше? Боюсь, проверить этот центр Лунъюнь в Бэйюане будет несколько проблематично. Я навел справки, здание простроено самим Вэй Чжаньхуном, это их частная собственность. Мы могли бы получить записи с камер видеонаблюдения где-нибудь в окрестностях, но для этого понадобится подать заявление и иметь вескую причину. Я не смогу сделать это тайком. За командой наблюдает слишком много глаз. Даже если «жучок» в сумку Тао Жаня подложил не наш человек, все равно это будет сложно сохранить в секрете. Нельзя раскрывать эту информацию, пока не нанесем окончательного удара.

— А что, если использовать информаторов? — предложил Тао Жань.

— Можем ли мы им доверять? — спросил Сяо Хайян. — Они приезжают отовсюду, никогда не знаешь, с кем они контактируют и кому оказывают услуги. Я всегда подозревал, что несчастье с дядей Гу произошло потому, что его информатор был не чист.

Именно в тот момент хранивший молчание Фэй Ду вдруг заговорил:

— Мы можем использовать моих людей.

1. В переводе с китайского слово «хого» означает «огненный котел», и оно буквально передает суть происходящего. В центре стола стоит наваристый кипящий бульон. В него едоки по очереди опускают тонко нарезанное сырое мясо, кусочки рыбы, морепродукты, грибы и овощи. Через минуту-две их извлекают палочками или специальными ситечками и едят с разнообразными соусами. Мясо для хого берут любое: говядину, баранину, свинину. Выбор овощей еще более широк — от сельдерея и брокколи до листьев пекинской капусты и бок-чой.

Блюдо готовится в специальной посуде, совмещающей функции очага и кастрюли.

Глава 120 Верховенский 30

«Просто представив себе это, Ло Вэньчжоу бросило в холодный пот. Оглядываясь назад, он не мог понять, как преодолел эту стальную проволоку по имени «Фэй Ду»».

Центр Лунъюнь в Бэйюане представлял собой многоэтажное здание с благоприятным фэншуем. Оно состояло более чем из тридцати этажей, часть которых занимал отель наверху и торговые площадки внизу, между ними располагался огромный вращающийся ресторан. Когда солнечный свет проникал сквозь его прозрачные стекла высотой от пола до потолка, на ближайшие здания ложилась сияющая радуга.

Однако в настоящий момент солнце еще не взошло.

Вращающийся ресторан внутри не был единым пространством, он делился на четыре части. Каждый из углов занимали: ресторан самообслуживания, ресторан западной кухни, ресторан юго-восточной азиатской кухни и ресторан адаптированной домашней еды, тот самый, в котором добавляли китайскую капусту в «Будду, прыгающего через стену».

Ресторан самообслуживания в юго-восточном углу предоставлял гостям отеля круглосуточное питание, к тому же каждый день в шесть утра они открывали зал для завтраков.

В четыре утра несколько молодых девушек уже вовсю хлопотали, меняя цветы на столах ресторана и подготавливая зал к очередному дню приема гостей. Они только что отработали в ночную смену и должны были смениться в 4.15. Перед пересменкой им оставалось прибраться и украсить ресторан.

Все здешние официантки были молодыми девушками около двадцати лет. Некоторые приехали на заработки издалека, другие совмещали работу с учебой. Они были молоды и свежи и, по крайней мере, достаточно ухожены, чтобы радовать взор. Старшая этой смены – девушка с волосами, собранными в конский хвост, ловчее всех меняла цветы в вазах на столах. Она не проливала ни единой капли и даже успевала составить небольшие цветочные композиции.

— Сестрица Вэй-Вэй, давай скорей, первая порция димсамов¹ готова!

Старшая официантка с конским хвостиком спешно кивнула, последний раз внимательно оглядела зал ресторана и последовала за подругами на кухню в подсобку.

Первая порция димсамов с утра обычно готовилась для разогрева кухонных принадлежностей. Повара проверяли свежесть продуктов и испытывали новые приправы. Иногда таким образом шеф-повар обучал своих учеников. Блюда в это время готовились на пробу и не подавались гостям. В качестве привилегии их обычно отдавали работникам ночной смены; недоеденное они могли забрать домой.

После ночного дежурства у девчонок от голода урчало в животах. Громко щебеча, они столпились вокруг благоухающего блюда.

Старшая официантка по имени «Вэй-Вэй» не торопилась. Дождавшись, когда другие уйдут, она спокойно подошла и собрала остатки выпечки в одноразовый гигиенический пакет.

— Ты опять относишь их тем неудачникам снизу? — девушка, поправляющая макияж, посмотрела на нее и скривила губы. — Послушай, сестрица Вэй-Вэй, эти деревенщины льстят себе, если ты любезничаешь с ними. Будь осторожна, а то еще раскатают губу². Да и вообще, положено ли им есть такую еду? Эти профаны даже не смогут отличить настоящий акулий плавник от имитации. Они готовы тащить в рот любые свиные помои и собачий корм, языки им нужны только для красоты. По-моему, им пойдут и булочки с начинкой из туалетной бумаги, купленные на улице.

Вэй-Вэй улыбнулась, не став с ней спорить.

Всех девушек в высококлассном ресторане обучали манерам и этикету. Каждый день на работе их обязывали одеваться в опрятную чистую униформу и наносить макияж. Со временем у них складывалось неверное впечатление, что они тоже люди из высшего общества и могут смотреть свысока на охранников с нижнего этажа, работающих с ними в одну смену.

Вэй-Вэй была доброй и отзывчивой девушкой. Всякий раз после ночной смены она брала немного оставшихся димсамов и по дороге домой заносила их охранникам внизу. Этим людям также приходилось бодрствовать всю ночь напролет, потому она невольно сочувствовала им. Остальные девушки и повара уже не удивлялись этому, наверняка считая ее глупой, ведь она не лебезила перед гостями и всегда водила дружбу с бесполезными людьми.

Воткнув наушники в уши, Вэй-Вэй тихонько подпевала бодройпесне, звучавшей из них. Возможно скорое окончание смены придало ее шагам легкость. Она спустилась вниз по служебной лестнице и разделила завернутые димсамы между охранниками на дежурстве и в патруле, пройдя весь путь от вращающегося ресторана на десятом этаже до центрального пункта наблюдения в подвале.

В пункте наблюдения обычно дежурило два человека. Одним из них был совсем недавно нанятый коренастый паренек восемнадцати-девятнадцати лет. Он работал в одной смене со старым прохвостом, любящим помыкать другими. Прямо сейчас старик крепко спал в комнате отдыха по соседству, поручив мальчику в одиночку неотрывно следить за камерами наблюдения.

После четырех утра спать хотелось особенно сильно. Визит красивой девушки несомненно бодрил, но к несчастью молодому охраннику не довелось насладиться им в полной мере.

Сегодня Вэй-Вэй принесла паровые булочки со странным вкусом, похоже внутри у них были какие-то тайские специи. Желудок молодого охранника не сумел переварить тайские травы; после двух булочек у парня заболел живот, как будто внутри него разыгралась буря. Какое-то время он сдерживался в присутствии девушки, но его кишечник бурлил все сильнее и сильнее. В конце концов он больше не мог это терпеть, его лицо приобрело страдальческое выражение:

— Сестра Вэй-Вэй, пригляди здесь за всем, мне... мне нужно в туалет. Не хочу будить напарника, он будет злиться.

Вэй-Вэй согласилась без возражений. Молодой охранник вздохнул с облегчением и тотчас же убежал, придерживая штаны.

Пока девушки с хвостиком слушала, как удаляются его сбивчивые шаги, лучезарная улыбка на ее лице постепенно померкла. Она нервно вздохнула, досчитала про себя до двадцати, успокоилась и достала из кармана очень маленькую, специально разработанную USB-флешку. Оглянувшись, она посмотрела на экраны мониторов позади себя.

«Шестое ноября, около полудня», — повторила она про себя. — «Записи с камер видеонаблюдения во вращающемся ресторане, в вестибюле внизу, возле передних и задних дверей и в гараже, чем подробнее, тем лучше».

В центре Лунъюнь было установлено бесчисленное множество камер видеонаблюдения. Девушка быстро определила порядковый номер каждой камеры и перетащила видео файлы за шестое ноября.

По коридору пронесся сквозняк и легонько качнул дверь комнаты наблюдения, словно кто-то прошел мимо. Вэй-Вэй дважды оглянулась, ее ладони тут же вспотели. Она пристально следила за полосой загрузки, казалось, каждая секунда тянулась бесконечно.

Неожиданно из комнаты отдыха по соседству донесся кашель!

Вэй-Вэй вздрогнула от страха, все ее тело от головы до пят мгновенно похолодело. Она машинально потянулась, приготовившись в любой момент вытащить флешку. В комнате отдыха послышался шорох; ленивый охранник, спавший на посту, проснулся. Полоса загрузки практически доползла до конца, и Вэй-Вэй тихонько скрипнула зубами. Из коморки неразборчивым сонным голосом крикнули:

— Сяо Мэн? Сяо Мэн?

Комната наблюдения недостаточно отапливалась, поэтому дежурным охранникам приходилось кутаться в зимнюю одежду. Тем не менее, на висках у Вэй-Вэй выступил горячий пот.

Дверь коморки со скрипом отворилась, и наружу шагнул мужчина.

— Сяо Мэн пошел в туалет. Дядя Ван, это я. — От волнения девушка вдруг заговорила сладким голоском: — Вы так усердно работаете, поэтому я принесла вам покушать.

— О, Вэй-Вэй! — Согретый постелью старый охранник чуть было не вышел в одном термобелье, но услыхав голос девушки, смутился и тотчас же ретировался обратно в комнату отдыха, чтобы одеться. Через дверь он сказал:

— Ай, спасибо. Нынче не часто встретишь таких добрых девушек, как ты.

Вэй-Вэй опустила голову и тихо выдохнула, в груди у нее неприятно сдавило:

— Всего лишь подарки за чужой счет³, дядя Ван, вы слишком вежливы.

Выйдя из комнаты, старый охранник, успевший одеться и привести себя в порядок, увидел девушку, которая лениво прислонилась к столу и играла в своем телефоне, и поспешно сказал:

— Этот мальчишка Сяо Мэн... вот ведь негодник! Когда вернется, устрою ему нагоняй. Иди скорей домой, уже светает.

Вэй-Вэй улыбнулась и поплотнее запахнула куртку, словно ничего и не произошло. Старый охранник пожелал ей счастливого пути, и девушка легонько сжала флешку в кармане.

***

В тот же день еще до рассвета записи с камер видеонаблюдения центра Лунъюнь в Бэйюане прошли через несколько человек и оказались в руках Фэй Ду.

— Это записи с камер видеонаблюдения в некоторых ключевых местах здания Лунъюнь в день, когда Вэй Вэньчуань пригласил гостей, — Фэй Ду открыл ноутбук и, не поднимая глаз, сказал собравшимся вокруг него полицейским: — Не волнуйтесь, мои люди остались абсолютно незамеченными, враг ничего не прознает.

Тао Жань и Сяо Хайян переночевали в гостевой комнате и кабинете Ло Вэньчжоу. Так как у них не было привычки запирать дверь на замок, по ним обоим хорошенько потоптался Ло Иго, который умел открывать двери.

Тао Жань начал было засыпать, когда его разбудил таинственный стук в дверь. Он потер свое изможденное лицо, собрался силами и спросил Фэй Ду:

— Кто только что приходил и отдал ту флешку? По каким каналам ты получил записи с камер видеонаблюдения? Они законны?

— Просто друзья, которым я однажды немного помог, — Фэй Ду открыл видео и промотал его вперед, легко уклонившись от ответа. Спустя некоторое время он о чем-то вспомнил и, не удержавшись, посмотрел на Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу не проронил ни слова. Утоляя свою тягу к курению, он держал во рту незажженную сигарету, просто смакуя ей. Все это время он неотрывно смотрел на Фэй Ду и случайно встретился с его блуждающим взглядом.

Фэй Ду на мгновение замер, затем пододвинул ноутбук стоявшему рядом с ним Сяо Хайяну, снял свои очки с защитой от излучения и принялся медленно их тереть:

— Что ж, я... на самом деле я подражаю «тем людям». Помните мать Хэ Чжунъи Ван Сюцзюань? Она едва не спрыгнула со здания бизнес центра, а позже его владелец воспользовался суматохой, чтобы продемонстрировать чувство корпоративной социальной ответственности. Он выдвинул идею создать «фонд помощи пожилым людям из деревень, потерявшим своего единственного ребенка». Ежедневные операции этого фонда были переданы специализированной общественной благотворительной организации. Помимо Ван Сюцзюань, они также заботятся о множестве других людей, потерявших средства к существованию из-за разного рода злодеяний. Я являюсь настоящим инвестором этой организации. Я нашел людей, сохранивших за мной право собственности на акции. Концепция, аналогичная фонду Гуанъяо.

— Злодеяний? — тихо переспросил Ло Вэньчжоу.

— Родители парня, который только что доставил флешку, погибли в результате кражи со взломом, совершенной игроманом. Способ заполучить записи с камер видеонаблюдения в центре Лунъюнь придумала девушка, которая там работает. Если мне не изменяет память, она не местная. Она сбежала из дома, поскольку больше не могла выносить насилие со стороны отчима, — сказал Фэй Ду. — Пускай это выглядит несколько корыстно, но любой человек может столкнуться с несправедливостью, и хорошо, если при этом у него будет мощная материальная поддержка. В каких бы обстоятельствах не оказались эти люди, им гарантирована безопасность. Стоит сказать спасибо наследию Фэй Чэнъюя.

— Чем сейчас занимается Ван Сюцзюань? — вдруг спросил Ло Вэньчжоу.

— В основном лечится, но она не вернулась в родной город. При хорошем самочувствии она работает уборщицей в клининговой компании. У этой компании долгосрочное соглашение об обслуживании с фирмой Вэй Чжаньхуна. — Фэй Ду без запинки рассказал о том, что стало с женщиной, о которой все давным-давно забыли. — Вероятно, я не стану использовать ее. Она слишком стара и недостаточно сообразительна, для нее это может быть опасно. Я просто позволил ей занять эту должность, когда появится необходимость, я найду на ее место кого-нибудь другого.

— Потеряв родного человека и средства к существованию, она утратила всякую надежду, — медленно произнес Ло Вэньчжоу. — Как-то раз я спросил тебя, что будет с такими людьми, как Ван Сюцзюань? Похоже, ты превратил их в «добровольный резерв» для полиции.

Если бы он не вынудил Фэй Ду признаться, как бы он распорядился этими людьми?

Куда бы оправился вместе с ними в итоге?

Просто представив себе это, Ло Вэньчжоу бросило в холодный пот. Оглядываясь назад, он не мог понять, как преодолел эту стальную проволоку по имени «Фэй Ду».

Фэй Ду избегал его взгляда, сосредоточенно протирая свои очки. Неизвестно, какая вековая пыль на них скопилась, но он неустанно их тер.

Именно в этот момент, непроницательный Сяо Хайян вдруг заговорил:

— Погодите-ка, смотрите, разве это не Лу Гошэн?

Своими словами он полностью разрушил повисшую атмосферу, обратив всеобщее внимание на запись с камеры видеонаблюдения.

Как обычно не замечая, о чем говорят другие, Сяо Хайян взволновано развернул ноутбук. На экране была запись с камеры видеонаблюдения, установленной возле входа в ресторан домашней кухни, в день, когда Вэй Вэньчуань пригласил гостей.

Около полудня Вэй Вэньчуань вышел из ресторана, чтобы ответить на телефонный звонок. Он прождал у входа минуту, после чего из лифта вышел мужчина с очень низко надвинутым на лицо капюшоном. Этот человек огляделся по сторонам, затем равнодушно кивнул Вэй Вэньчуаню, пришедшему встретить его. Он похлопал мальчика по спине и вместе с ним направился в ресторан.

У мужчины было довольно крупное телосложение. Он носил перчатки, и двигался точно так же, как Лу Гошэн, попавший в ту ночь в объективы камер в Барабанной башне.

Даже зная, кому принадлежит центр Лунъюнь, он все равно избегал камер видеонаблюдения, низко опустив голову, чтобы его лицо не попало в объектив анфас.

— Нам и не нужен снимок его лица, мы можем попросить техников проанализировать его рост, вес, фигуру и телодвижение. Все это также может послужить доказательством, что этот человек Лу Гошэн. — От волнения Сяо Хайян снова затараторил: — Вэй Вэньчуань уже давно общался с убийцей, он даже специально привел его, чтобы тот взглянул на свою цель. Теперь то им не отвертеться, мы можем их арестовать!

— Подожди, — притормозил его Ло Вэньчжоу, — Не горячись. Оставим пока этот момент. Вернемся к нему, как только поймаем Лу Гошэна живьем. Ничего не закончится, если мы арестуем одного лишь Вэй Вэньчуаня.

В муниципальном бюро притаилось множество «глаз». Если предупредить врага, Вэй Чжаньхун и его сын скорее всего станут таким же прикрытием, как и Чжэн Кайфэн. Главной задачей было выследить логово этих людей.

Сяо Хайян вспомнил о «жучке» в сумке Тао Жаня, его лицо застыло, и больше он ничего не сказал.

— Посмотрим, куда он пошел дальше.

Менее чем через пять минут Лу Гошэн вышел из ресторана, в который последовал за Вэй Вэньчуанем. Он просто опознал свою цель и удалился.

Не попадая на глаза персоналу, мужчина быстро прошел к служебному выходу, достал откуда-то карточку, открыл дверь и вышел.

Служебный коридор отличался от обычных выходов для гостей, он вел к маленькой двери в задней части здания. Девушка, которая скопировала записи камер видеонаблюдения, хорошо поработала, она не упустила даже эту дверь. Спустя три минуты Лу Гошэн появился в поле зрения камеры у черного выхода. Он еще ниже натянул капюшон и надел маску, став почти полностью защищенным.

Неожиданно Лу Гошэн поднял голову и посмотрел в сторону камеры. Задумавшись на мгновение, он кому-то позвонил. На повороте, на небольшой перекресток выехал черный седан, который тут же сдал назад, попав в слепую зону камеры.

Лу Гошэн зашагал к машине. Затем на экране промелькнул автомобиль; камера успела заснять обычный черный «Бьюик», однако номерного знака не было видно.

Несколько человек в комнате, которые смотрели видео, затаив дыхание, одновременно выдохнули.

Ло Вэньчжоу жевал кусочки табака, выпавшие из растерзанной сигареты. Тао Жань с силой потер лицо:

— Эта сволочь Лу Гошэн слишком осторожен.

— Его можно понять, — сказал Фэй Ду, так и не поднимая головы, — человек, скрывающийся в течение пятнадцати лет, само собой будет осторожен сверх меры.

— Проблема в том, что нам делать дальше? — Тао Жань нахмурился, размышляя: — Прошло почти два месяца, даже если мы опросим всем местных жителей в округе, шанс найти свидетеля невелик.

Ло Вэньчжоу нахмурился, пожевывая табачные крошки. Некоторое время он молчал, а затем неожиданно спросил:

— Сяо Хайян, на что ты смотришь?

— Эта камера высокого разрешения? — спросил Сяо Хайян, указав на угол экрана. — Там выпуклый отражатель.

1. Димсам — это лёгкие блюда и закуски, представляющие собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов.

Также димсамы – это особые разновидности цзяоцзы и вонтонов с прозрачной кожицей из рисового теста, различные виды баоцзы, начинённые мясом и овощами, рулеты из фучжу и рисовой лапши. «Когти феникса» — куриные лапки, обжаренные во фритюре, маринованные в бобовом соусе доучи и затем бланшированные, рис с желтками, грибами и мясом, завернутый в лист лотоса. Рисовая каша с различными добавками, включая мясные. Пирожки и выпечка, в том числе с начинкой из дайкона и китайского водяного ореха.

2. 癞蛤蟆想吃天鹅肉 - làiháma xiǎng chī tiān'éròu - жаба мечтает отведать лебяжьего мяса, обр. стремиться к несбыточному, переоценивать свои силы; труднодостижимая цель; напрасные надежды; ср. размечтался одноглазый, раскатать губу.

3. 借花献佛 - jiè huā xiàn fó - занять цветы для подношения Будде; обр. 1) сделать подарок за чужой счет, передарить полученный подарок; 2) на чужой счет, за чужой счет; 3) приписывать себе чужие заслуги; 4) присваивать чужие права.

Глава 121 Верховенский 31

«Может быть... теперь нам не придется идти на это».

Черный «Бьюик» в тот момент действительно находился вне поля зрения камеры. Если бы он проехал немного вперед, передний номерной знак попал бы в объектив. Очевидно, Лу Гошэн заметил это и попросил своего сообщника дать задний ход, чтобы скрыть номер. Весьма своевременное решение, если бы в углу не висел выпуклый отражатель.

Выпуклые отражатели обычно устанавливаются на перекрестках и сравнительно сложных поворотах, чтобы водители видели автомобили и пешеходов, поворачивающих с других направлений.

Отражатель в углу был обращен в сторону перекрестка. Другими словами, камера снимала «затылок» зеркала, так что они смотрели в одном направлении. Теоретически, камера не могла поймать отражение в зеркале, потому Лу Гошэн не обратил на нее внимание.

Но к сожалению, даже мудрец может ошибиться. В автомобильном окне отразилось половина зеркала. Ко всему прочему центр Лунъюнь был построен с размахом и оснащен только самыми дорогими камерами высокого разрешения.

Увеличив эту область на экране, можно было смутно разглядеть последние три цифры номерного знака.

Сяо Хайян с силой надвинул очки на нос и вплотную прильнул к экрану ноутбука, словно желая туда нырнуть:

— 3... 3, 6... не вижу цифру перед ними, это либо 3, либо 8. Погодите, я еще раз внимательно просмотрю запись.

— Не нужно, хватит и этой зацепки, — некоторое время Ло Вэньчжоу смотрел на Лу Гошэна на скриншоте видеозаписи, затем достал свой телефон и набрал номер.

— Алло, лао Цю, это я. Хочу кое о чем тебя попросить... Недавно какой-то говнюк поцарапал машину моей второй половинки и тут же скрылся. Я сам узнал только сегодня... О, пострадавших нет, в тот момент внутри никого не было. Иначе мы бы знали, кто это сделал, верно? Ничего страшного на самом деле, но у машины очень дорогое покрытие, перекраска будит стоить, как наша полугодовая зарплата... Да, отлично, займись этим для меня, пожалуйста. Только никому не говори, мне не хочется разглашать это дельце, все-таки против правил... Черный «Бьюик», в хорошем состоянии, около полудня шестого ноября в Бэйюане недалеко от центра Лунъюнь. Камера наблюдения поблизости мельком сняла его номерной знак, он кончается на «336». Мне кажется, это местный автомобиль... Договорились, спасибо, извини за беспокойство, ты меня действительно выручишь, в следующий раз принесу тебе несколько пачек хорошего курева.

Положив трубку, капитан заметил на себе пристальный взгляд Сяо Хайяна, очки которого снова сползли на переносицу.

— Чего уставился? — Ло Вэньчжоу легонько шлепнул его по голове. — Зачем строить из себя героя и делать все самому, когда наша страна самая богатая на людские ресурсы? Не будь слишком самоуверен, болван.

Тао Жань и Сяо Хайян, как только рассветет, отправляйтесь в муниципальное бюро, приступайте к работе и ждите вестей от меня. Я поеду в отделение дорожной полиции. Фэй Ду, тоже ждешь новостей, никакого самоуправства... Да перестань уже тереть свои очки, ты протрешь в них дыру.

— Я кое о чем думаю, — вдруг тихо заговорил Фэй Ду. — Лу Гошэн столько лет был в бегах, но о нем почти ничего неизвестно, к тому же в те годы никто не составлял его психологический портрет. Поэтому, исходя из предубеждений, мы все время считали его жестоким и безжалостным, чрезвычайно дерзким человеком.

— Да, разве это не так? — сказал Тао Жань.

— Четырнадцать лет назад Лу Гошэн уже попал в поле зрения полиции, хотя тогда это ни к чему не привело. А на этот раз, убив Фэн Биня, он небрежно отпустил Ся Сяонань и даже осмелился показаться в общественном месте, — Фэй Ду снова надел свои безупречно чистые очки. — В целом, у меня создается впечатление, что это беспечный, сумасбродный и высокомерный человек. Вполне возможно, у него бывают диссоциативные и маниакальные эпизоды. Хотя его IQ не низок, в совершенных им преступлениях есть некий элемент выражения. Он становится неуправляемым, неистовым, проще говоря, впадает в безумство. Я всегда думал, что он так долго оставался на свободе, потому что кто-то защищает его. Лу Гошэн не должен быть настолько осторожным и так умело противодействовать полицейской разведке.

Центр Лунъюнь в Бэйюане был территорией Вэй Чжаньхуна, однако поначалу он похоже и сам не знал, чем занимается его ненаглядный сын. Каким бы плохим ни был Вэй-старший, его поступки были обоснованы. Он придерживался определенных целей и знал, как избежать рисков, действуя максимально скрытно. Убить одноклассника ради «борьбы за власть» в школе... это слишком по-ребячески безрассудно. Взрослый бы никогда не совершил подобную глупость. Этим поступком Вэй Вэньчуань подставил своего отца.

Должно быть Лу Гошэн ясно понимал это, потому относился к центру Лунъюнь, как к чужой территории. Он принял меры предосторожности против всех, в том числе против своего глупого молодого работодателя.

Но раз он так сильно беспокоился, то почему же шестого ноября появился там лично? В этом и заключался главный парадокс.

Неважно, хотел ли Лу Гошэн увидеть будущую жертву или же своего работодателя, ему не нужно было являться туда лично. Разве не мог он попросить Вэй Вэньчуаня снять видео или даже достать для него запись с камер наблюдения из закрытой комнаты ресторана?

— Что это значит? — быстро спросил Сяо Хайян. — Хочешь сказать, что это был не Лу Гошэн? Нет, язык его тела точно такой же, как на видео из Барабанной башни, к тому же мы видели, что у него косоглазие, когда он посмотрел в объектив камеры. Такие приметные глаза трудно с чем-либо спутать.

— Нет... я хочу сказать, похоже раньше я слегка ошибался. Вероятно, в тот день он приходил не к Фэн Биню. Кто еще был в той закрытой комнате? Мне нужен список имен, — Фэй Ду ненадолго замолчал, — особенно девочек.

— Почему девочек?

— Я хочу понять, не сохранил ли он жизнь Ся Сяонань из-за переноса, — Фэй Ду неспешно поднял взгляд.

— Тао Жань поищет способ достать список, когда вернется в бюро, — быстро сказал Ло Вэньчжоу. — Хотя сейчас важнее всего найти укрытие Лу Гошэна. Мы сможем судить о нем, как пожелаем, когда поймаем. Время упущено¹, потому нам следует поторопиться. Слушайте внимательно. Во-первых, действуйте быстро. Во-вторых, сохраняйте секретность. В-третьих, будьте осторожны. В-четвертых, следите за своими средствами связи. Если вы не уверены, что вас не подслушивают, не болтайте лишнего. Товарищ Сяо Хайян, пожалуйста, придержи свой волшебный «рот-пулемет», ничего не разбазарь.

Сяо Хайян не понял, что Ло Вэньчжоу подколол его за бессвязность, потому спокойно объяснился:

— Капитан Ло, положим, физическую подготовку я сдал на кое-как, но это не делает меня умственно отсталым.

Ло Вэньчжоу тихо вздохнул и отмахнулся:

— Верно, это я умственно отсталый. Иди уже!

Неважно насколько велика комната, четырем взрослым мужчинам в ней было тесно, казалось, здесь собралась целая толпа. Но стоило им разойтись, и в помещении сразу же воцарилась тишина.

Фэй Ду ощущал нервное напряжение с тех пор, как проснулся. С самого утра они были заняты, а за окном все еще не рассвело. В доме царил беспорядок; вчерашний котелок из-под хого так и не вымыли, просто оставив отмокать в раковине вместе со стопкой чашек и тарелок. Фэй Ду открыл окно, чтобы проветрить комнату. Он хотел немного прибраться, но не знал, с чего начать, поэтому провернул свой обычный трюк и позвал кого-то помочь.

Сейчас действительно не стоило звонить постороннему, поэтому Фэй Ду набрал номер «своего человека».

Он позвонил добродушной старушке по фамилии Сан. По ее внешнему виду ни за что нельзя было сказать, насколько печальной была ее судьба. Женщина родилась в городе D и рано овдовела, но упорно трудилась, чтобы вырастить сына. На ее глазах он вырос, женился и завел ребенка. Появилось следующее поколение. Все семейство переехало в новый дом, а новоиспеченная бабушка планировала насладиться счастливой старостью и нянчить внука².

Но счастье обычных людей очень хрупко. Семья поселилась в жилом комплексе незадачливого конкурента Вэй Чжаньхуна. В момент нападения госпожа Сан гуляла с детской коляской во дворе. Ее внука, которому не было и года, насмерть расшиб об землю ворвавшийся в жилой комплекс убийца. Невестке было некого винить, поэтому она излила всю свою обиду на старушку, и в конце концов подала на развод. Сын госпожи Сан не вынес потрясения, он сел пьяным за руль и разбился, врезавшись в ограждение. Цена нового дома, олицетворяющего счастье, упала почти вдвое, однако скидок на ипотечный кредит не было. Огромный долг лег на плечи одинокой седовласой старушки. Представители банка были обеспокоены, что она умрет раньше, чем погасит ипотеку, поэтому потребовали сократить срок погашения.

— Это не срочно, просто нужно немного прибраться, — сказал Фэй Ду. — Если у вас есть другие дела, сделайте сначала их. Скажите мне, как закончите. Возьмите такси, я покрою все дорожные расходы. Незачем толкаться в общественном транспорте.

— Вы редко вызываете меня, президент Фэй, — из телефонной трубки донесся мягкий женский голос. Затем, слегка замявшись, госпожа Сан добавила: — Сегодня утром Вэй-Вэй передала кое-что для вас, и это прошло через мои руки... Я понимаю, мне не следует болтать лишнего и допытываться, но... скажи тете Сан, мы скоро поймаем негодяев?

Фэй Ду посмотрел в открытое окно вдаль за горизонт. Свежий воздух с улицы ворвался в его легкие.

— Да, — тихо произнес Фэй Ду, — возможно на этот раз мы подобрались очень близко.

Старушку Сан вдруг захлестнули эмоции:

— Хорошо...хорошо, хорошо, если я вам понадоблюсь, президент Фэй, пусть кто-нибудь сообщит мне. Сами не приходите, незачем вас вовлекать. Я... в моем возрасте уже нечего бояться. Я с легкость надену взрывчатку и умру вместе с ними...

— Нет, — Фэй Ду опустил взгляд, — мы еще не зашли настолько далеко.

Может быть... теперь нам не придется идти на это.

Как раз в тот момент неожиданно распахнулась входная дверь. Ло Вэньчжоу о чем-то вспомнил и вернулся, окутанный холодом. Даже не поздоровавшись, он первым делом прошел на кухню и запер винный шкаф. Владелец кошки в обязательном порядке должен убирать остатки еды в холодильник, а владелец Фэй Ду должен своевременно запирать винный шкаф.

Фэй Ду:

— ...

Совсем недурно.

Ло Вэньчжоу забрал ключ, посмотрел на Фэй Ду, молча подошел и порывисто обнял его. Крепко прижимая юношу к себе, он почувствовал на его теле аромат своего геля для душа. Частичка сердца мужчины вернулась обратно в грудь, и он облегченно перевел дух.

Фэй Ду ошеломленно замер, немного колеблясь, а затем медленно обнял его в ответ:

— Я...

Ло Вэньчжоу поднял руку, прерывая его:

— Ты мой человек. Мы будем вместе до последнего вздоха. Знай это.

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу внимательно посмотрел на него, после чего вновь умчался подобно ветру.

***

Спустя час в муниципальном бюро начался очередной раунд состязаний в силе. Родители и адвокаты вовлеченных учеников наперебой приводили факты и доводы, подвергая сомнению все, начиная от метода сбора доказательств полицией до процедур. Они жаждали превратить слово «клевета» в гвозди и швырнуть их в лицо полиции. А то и вовсе повесить на ворота городского бюро табличку «Злоупотребление властью при исполнении закона. Несправедливость, коей не видывал свет».

Каким-то образом один из родителей добыл телефон директора Лу и тут же позвонил, чтобы пожаловаться.

Конечно же, директор Лу не работал сверхурочно в выходные. Он больше не мог этого выносить, поэтому позвонил Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу взглянул на экран своего телефона, затем отключил звук и вибрацию, полностью проигнорировав звонок от начальства.

— Описанная тобой модель автомобиля довольно распространена, но раз ты добавил местоположение, последние цифры номерного знака и упомянул, что это местный автомобиль в хорошем состоянии, то всем этим требованиям соответствует только одна машина. — Лао Цю из бригады дорожной полиции не заметил маленькой уловки Ло Вэньчжоу и показал ему скриншот из видеозаписи, снятой камерой наблюдения в тот день: — Смотри, это он?

Ло Вэньчжоу наклонился ближе и посмотрел. На пассажирском сиденье он смутно разглядел мужчину с низко надвинутым капюшоном и в маске на пол лица. Капитан невольно вздрогнул:

— Да, куда он поехал потом?

Лао Цю открыл карту и выделил на ней область кругом:

— В окрестностях этого района.

***

— Это не может быть здесь, — выдал свое заключение Фэй Ду, прибыв в указанное место. Он даже не вышел из машины, лишь высунул голову.

Близился полдень. Ло Вэньчжоу заехал за Фэй Ду, и они вместе отправились по адресу, который нашел для него лао Цю.

Это было очень приметное здание, представляющее собой своеобразную геометрическую фигуру; на снимке сверху оно напоминало пчелиные соты. Потому-то оно и называлось «Улей».

«Улей» позиционировал себя, как «высококлассное» место отдыха. На его территории располагались всевозможные развлекательные заведения и дорогие бутики, а также большой ресторанный зал. Позади комплекса находилось поле для гольфа, огражденное высоким забором и развевающимися на ветру флагами с нарисованными мячиками для гольфа.

— Слишком показушно, — покачал головой Фэй Ду. — За последние годы все массовые места отдыха подверглись тщательному досмотру. Индустрия резко пришла в упадок. Держать разыскиваемых преступников в таком приметном месте, им жить надоело?

— Может быть, они прячут их на виду? — Ло Вэньчжоу опустил стекло и призвал Фэй Ду посмотреть на ворота поля для гольфа, где была припаркована целая толпа черных «Бьюиков». — Поле для гольфа предоставляет трансферные услуги. Точно такая же машина забрала Лу Гошэна из центра Лунъюнь в тот день.

Сказав это, он достал из кармана маленький телескоп и открыл на телефоне скриншот видео, который ему дал лао Цю.

— Тот с номерным знаком «ЯньX53336» тоже должен быть здесь, — Ло Вэньчжоу передал телескоп Фэй Ду. — Он в восточном углу. Подумай, как нам связаться с водителем, предоставляющим трансферные услуги.

Прежде чем Фэй Ду ответил, снова зазвонил телефон Ло Вэньчжоу.

— Тао Жань, — Ло Вэньчжоу посмотрел на входящий вызов и отключил экран, так и не ответив.

— Почему ты не берешь трубку? — спросил Фэй Ду.

— Старик Лу заставляет его звонить мне, — сказал Ло Вэньчжоу. — Я сказал ему ждать моего звонка, поэтому Тао Жань не будет звонить мне без причины. У меня дюжина пропущенных вызовов от старика Лу. Я думаю, он не смог отыскать меня, поэтому добрался до Тао Жаня.

— Ты подозреваешь директора Лу? — после небольшой паузы произнес Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу на мгновение замолчал, после чего, однако, так и не дал прямой ответ:

— Директор Лу проработал в муниципальном бюро дольше, чем ты живешь. Он и мой шифу были друзьями, прошедшими огонь и воду. На его теле неисчислимое множество шрамов. Даже не представляю, сколько заключенных, отбывающих пожизненное заключение или ожидающих смертную казнь, хотят его убить. Когда я только начал работать в бюро, я лично участвовал в аресте грабителя, который отбыл срок наказания и пришел к нему домой среди ночи с мачете, чтобы отомстить. К счастью информатор предупредил нас заранее...

— Кстати об информаторах, — горько усмехнулся Ло Вэньчжоу. — Лишь немногие наши информаторы имеют какие-то особые причины, большинство же из них работают ради денег. Люди, которые приходят в эту профессию по особым причинам надолго не задерживаются. В то время как те, кто гонятся за деньгами, занимаются этими довольно продолжительное время. Среди них встречаются азартные игроки, алкоголики, наркоманы и должники. Все они несчастные люди, но иногда нам приходится принимать против них меры предосторожности. Я всегда подозревал, что Гу Чжао погиб по вине своих же собственных информаторов... Деньги – весьма вульгарная вещь, они вездесущи и рушат твое доверие к другим, пока ничего не останется.

Фэй Ду никак не прокомментировал этого. А ровно через пять минут Ло Вэньчжоу в полной мере прочувствовал «власть имущих».

Поле для гольфа «Улей» неожиданно получило дюжину запросов на трансфер. Похоже, заказчиком был какой-то приезжий нувориш, что щеголял своим богатством. Требования клиента были наглыми и необоснованными. Он настоял на том, что водители обязаны сразу же приехать за гостем. Богатый выскочка где-то приобрел платиновую карту «Улея».

Супервип-клиента нельзя было обидеть, поэтому парк черных «Бьюиков», выстроившихся у ворот поля для гольфа, отправился в путь в полном составе.

Ло Вэньчжоу:

— ...

— Пойдем, для начала поедим, — Фэй Ду надавил на педаль газа и направился в сторону развлекательного центра «Улей», слегка улыбаясь. — За столько времени я так и не пригласил тебя куда-нибудь вкусно поесть.

1. 夜长梦多 - yècháng mèngduō

ночь длинна, снов много обр. в знач.:

1) положение может измениться к худшему

2) упустить время, упущенное не наверстаешь

дольше спишь -- больше и снов; чем дальше в лес, тем больше дров.

2. 含饴弄孙 - hányí nòngsūn

сосать сласти да забавляться с внуками (о стариках, которым уже не до дел).

Глава 122 Верховенский 32

«Похоже, они заметили»

Мужчина, весивший добрую сотню кило, занимал своей задницей оба пассажирских сиденья. Он говорил на какой-то странной смеси диалектов, бурно общаясь с кем-то по телефону.

Есть люди, которые не повышают голос в обычное время, но сразу же переходят на крик, стоит им только позвонить по телефону. Видимо они считают, что мобильная связь недостаточно быстро передает их слова. У этого толстяка был большой запас дыхания, а говорил он так громко и звучно, что его голос едва не срывал крышу автомобиля. Когда мужик, наконец, закончил реветь, у водителя уже слегка звенело в ушах. Не удержавшись, он посмотрел на своего полного клиента в зеркало заднего вида и встретился с ним взглядом.

Водитель быстро изобразил весьма профессиональную улыбку:

— Какой бизнес ведете, господин?

— Дома я промышлял добычей полезных ископаемых, но последние пару лет дела шли плохо, и пришлось свернуться. Потом братва позвала меня сюда, чтобы заняться чем-нибудь другим. — Толстяк неловко поерзал на сиденье. Он говорил по-китайски, слегка шепелявя. — Эта твоя тачка никуда не годится. Можешь в следующий раз пригнать машинку получше? Когда мы ездили в... как ее, страну, где повсюду бородачи, местный отель прислал нам «Роллс-ройс». А здесь я даже не могу толком вытянуть ноги.

Водитель улыбнулся, сделав вид, что не понял его жалобу:

— Все служебные машины одинаковы. Таков стандарт компании.

— О, служебная машина, — скривился мужчина. — У нас совсем по-другому. Мы нанимаем водителей с личными авто. Вы обслуживаете компанию, но можете брать работу на стороне под свою финансовую ответственность. Каждый месяц вы платите страховку, а если попадаете в аварию, сами раскошеливаетесь.

Водитель вежливо улыбнулся, но не стал поддерживать разговор.

Однако клиент на заднем сиденье похоже не умел читать лица людей. Он продолжил настойчиво допытываться:

— А кто несет ответственность, если вы поцарапаете чью-то машину? Вы сами компенсируете убытки?

— Компания платит, — коротко ответил водитель.

Местный бизнесмен на заднем сиденье хлопнул себя по бедру и со всей мочи откинулся назад. Под тяжестью мужчины автомобильное кресло жалобно заскрипело. Он сказал:

— Разве со стороны вашего начальства это не опрометчиво? На вашем месте, я бы не стал объезжать колдобины на дороге, а проезжал прямо по ним. Какая мне разница, если вдруг спустит колесо? А если мне попадется какая-нибудь халтурка, то я просто скажу, что клиент заранее договорился о встрече. И мне даже возместят расходы на бензин. Чистая выгода!

Выслушав этот вздор, водитель оценил сущность отечественных богатеев и, наконец, не удержался от улыбки:

— В нашей компании строгая система управления. В основном мы выезжаем на исправных автомобилях, которые получают регулярное техническое обслуживание. Мы закреплены за одной машиной, поэтому слишком большие расходы на ремонт и бензин будут сразу же заметны, и мы понесем за это ответственность.

Мужчина на заднем сиденье произнес «О». Возможно, ему не так уж сильно хотелось знать о системе управления арендованными автомобилями. Вскоре он сменил тему, ни с того ни с сего принявшись болтать о городской планировке Яньчэн. Он как раз вошел в раж, когда вдруг схватился за живот:

— О, нет! Шеф, как далеко до поля для гольфа?

— Около пятнадцати минут.

Толстый клиент глубоко вздохнул и покачнулся влево и вправо. Казалось, он был на позднем сроке беременности и готовился вот-вот разродиться лягушкой. Его живот издал серию кваканий, а затем наружу вырвался неописуемый газ. Толстяк ойкнул и взволнованно огляделся по сторонам:

— Нет, я не вытерплю. Что же я такого съел... Срочно останови машину у обочины!

Неизвестно, что же такого съел клиент, но водитель уже почувствовал запах содержимого его кишок. Мускулы на его лице слегка дернулись, задержав дыхание, он сказал:

— Господин, это эстакада.

Клиент взревел тем же голосом, которым говорил по телефону:

— Я знаю, что это мост. Ты должен найти способ выпустить меня!

Он не только сказал это, у него еще и живот согласно забурчал. Водитель невольно затаил дыхание. Не в силах больше этого выносить, он отыскал место, где можно было спуститься с моста. Когда он остановил машину у обочины, толстяк на заднем сиденье, похожий на готовое вот-вот рвануть биологическое оружие, сразу же выскочил наружу.

Через распахнутую автомобильную дверь хлынул свежий воздух. Водителю показалось, что его легкие едва не взорвались. Он открыл нараспашку все окна и двери, чтобы проветрить салон, затем вышел из машины и закурил у обочины.

Он уже докурил сигарету, а незадачливый клиент так и не вернулся. Слегка замерзнув, водитель уже собирался вернуться в машину, как вдруг кто-то похлопал его сзади по плечу.

Водитель еще не успел оглянуться, как его ударили по загривку. В глазах у него потемнело, и больше он ничего не помнил.

***

Очнувшись, мужчина обнаружил, что у него завязаны глаза. Прежде чем он окончательно пришел в себя, его уши пронзил донесшийся откуда-то надрывный истошный крик. Водитель дернулся и почувствовал, что его конечности крепко связаны, а рот заклеен скотчем. Он машинально начал сопротивляться.

В этот момент кто-то наступил ему на поясницу:

— Не дергайся!

Водитель втянул воздух. Этот человек определенно знал свое дело; он воткнул ногу в поясничную впадину мужчины так, что половина его тела онемела от боли, и он упал лицом на ледяной пол. Водитель не знал, где сейчас находится, но шевельнув кончиком носа, он почувствовал явственный запах крови. По его спине побежала струйка холодного пота.

Однако вскоре первоначальный шок прошел, и водитель взял себя в руки. Он попытался свернуться калачиком и выровнять дыхание. Мужчина знал, что на нем был датчик GPS, ведь он был «старым сотрудником», проработавшим в том месте около трех лет. Компания просто так не бросила бы его...

Каждый день он забирал и отвозил определенных людей. Конечно же, он знал слишком многое.

Затем он услышал другого мужчину с очень приятным голосом. В нем звучали нотки легкой ленцы, как будто с губ этого человека не сходила улыбка. Он спокойно распорядился:

— Этот человек всего лишь пешка, незачем его убивать. Больше не бей его. Посмотри, нет ли на нем других устройств.

— Мы обнаружили маячок в кармане его униформы, на подошве левого ботинка, по одному в телефоне и рации и еще один в пряжке ремня. Хотя по дороге сюда мы использовали блокиратор сигнала, на всякий случай мы уничтожили их, — голос казался знакомым. Это был толстяк, притворившийся клиентом!

И на этот раз в его голосе не было и следа акцента. Он был самым настоящим уроженцем Яньчэн!

Когда выяснилось, что все маячки уничтожены, сердце водителя ухнуло вниз.

С его губ грубо сорвали скотч. Толстяк спросил:

— Машина, на которой ты ехал сегодня, шестого ноября подобрала кое-кого в Бэйюане. Ты сказал, что вас закрепляют за одним автомобилем, значит, в тот день за рулем был ты?

— Но...ноябрь? — запнулся водитель, а затем, усмехнувшись, сказал: — Прошло почти два месяца, кто... кто будет помнить о таком? Дагэ, тебе не кажется, что произошло какое-то недоразумение?

Кто-то аккуратно отцепил именной бейдж от его рубашки. Приятный голос произнес его имя:

— Сунь Синь.

— Э-э, да, это я, — водитель с трудом поднял голову в направлении говорившего и заискивающе улыбнулся. — Я Вас слушаю.

— Мы знаем, что твоя жена – кедди на поле для гольфа в «Улье», она весьма хороша собой. Мы ничего не имеем против молодой девушки, поэтому не причиним ей вреда, но ты должен сотрудничать с нами.

— Я готов, я буду сотрудничать, готов сотрудничать на любых условиях!

— В полдень шестого ноября ты поехал на сегодняшней машине в центр Лунъюнь в Бэйюане и кое-кого подобрал. Это был мужчина примерно сорока лет, он прятал лицо и носил перчатки, еще у него косоглазие...

— Э-э...это, — в голове водителя в тот момент проносилось множество мыслей, но он нарочно растягивал слова, чтобы казаться слегка заторможенным, — я... дайте мне хорошенько подумать, косоглазый...

Однако его уловка не сработала, человек с приятным голосом сказал:

— Мне кажется, этот человек нечестен с нами. Вывихните ему плечо.

— Погодите...

Едва водитель произнес это слово, как его голос вдруг сменился криком. Его плечо аккуратно вывихнули, было так больно, что мужчина едва не потерял сознание. Но этого мало, другую его руку тоже приготовились вывихнуть.

—Погодите...стойте...

— Подожди, — сказал человек, только что вынесший ему приговор, — лао Лу, кто тебе сказал в самом деле вывихнуть его?

Водитель обливался холодным потом. Лежа на земле, он неконтролируемо дрожал и хватал ртом воздух, чувствуя, что вот-вот обмочится. Затем он услышал, как этот человек спокойно продолжил:

— Вывихнутое плечо все еще можно вернуть на место, но это хлопотно. Я думаю, нужно просто отрубить ему другую руку, чтобы он научился бояться.

— Это сотрудник нашей компании! — не выдержав, закричал водитель.

Вокруг все стихло, прекратились даже крики на заднем плане.

— Это... это наш сотрудник. Он сказал, что у него дела в центре Лунъюнь и спросил, смогу ли я отвезти его туда, — водитель тяжело сглотнул, его глаза бешено вращались под повязкой.

Рука толстяка все еще лежала на его плече, а под подбородок упирался кончик ножа:

— Сотрудник вашей компании? Как его зовут? Чем он занимается?

— Его зовут Лу Линь, — дрожащим голосом сказал водитель. — Он электрик, электрик... Зачем он вам? У вас... у вас с ним какая-то вражда?

Эти люди использовали слишком варварские методы, совсем никак у полиции.

А раз они не были полицейскими, он мог говорить, все что угодно.

Боль в вывихнутом плече была невыносима, однако водитель слегка успокоился.

Он знал, что среди людей, с которыми он регулярно контактировал, были опасные личности. Для них в порядке вещей было иметь несколько врагов, возможно, кто-то из недоброжелателей заметил их на улице. В подобных случаях начальство просило своих сотрудников держать «рты на замке», но если им действительно грозила смертельная опасность, и сохранить тайну больше не представлялось возможным, разрешалось выдать человека, вызвавшего проблемы. При условии, что они не расскажут слишком много.

Человек, который только что предложил отрубить ему руку, похоже слегка наклонился вперед и почти шепотом произнес:

— Лу Линь... ты знаешь, что его настоящее имя Лу Гошэн? Он обвиняется во множестве убийств. Ты якшаешься с такими людьми?

— Не... я не знал. Братцы...нет, начальники, плевать, чем он занимался в прошлом, ко мне это не имеет никакого отношения. Мы просто коллеги. Я даже не в курсе, из какого города он приехал. Откуда мне знать, что он делал раньше? — холодное лезвие ножа коснулось его шеи и чиркнуло перед лицом. Водитель почувствовал, как у него зачесался нос. Поняв, что чрезвычайно острое лезвие оцарапало ему кожу и бровь, он больше не смел шелохнуться: — У меня... есть его номер телефона. Да...давайте я организую вам встречу с ним? Не... не убивайте меня...

— Ты не знал его настоящей личности, — похоже, в этот раз заговорил человек, который пнул его в самом начале. — А он знает, кто ты такой на самом деле?

Водитель на мгновение растерялся, а затем обмер.

— В твоем удостоверении написано, что тебя зовут Сунь Синь, но на самом деле это вымышленное имя и фальшивые документы. Твое настоящее имя Сунь Цзясин, ты родом из провинции Г, имеешь судимость по статье «мошенничество». Дома у тебя осталась старая мать, жена и ребенок. Вся семья думает, что в Яньчэн ты усердно трудишься, чтобы заработать деньги. Они не знают, чем ты на самом деле здесь занимаешься, не знают, что ты сошелся с молодой девушкой лет двадцати и называешь ее своей женой, так?

Лицо водителя наконец переменилось, его бескровные губы непрерывно дрожали. Возле его уха щелкнули пальцами и прижали к его голове ледяной телефон. Из трубки раздался робкий детский голосок:

— Папа?

Услышав этот голос, водитель принялся изо всех сил биться, но чья-то рука закрыла ему рот платком.

В динамике отчетливо слышалось сопение ребенка, а вдалеке, казалось, женский голос с акцентом произнес имя «Цзясин».

— Почему папа молчит? Я скучаю по папе... — снова спросил ребенок.

Мобильный телефон резко убрали, человек с приятным голосом распорядился:

— У маленьких детей такая нежная кожа. Для начала пустите ей немного крови.

Столкнувшись с мрачной реальностью, водитель, наконец, заплакал¹, от чего повязка на глазах тут же пропиталась слезами. Державшая его рука в какой-то момент ослабла, и мужчина пополз на звук голоса, словно гусеница. Он ударился головой обо что-то твердое, но даже не заметил этого. Доковыляв до лидера, он вцепился в его штанины и принялся биться лбом о землю:

— Нет... не надо...

Человек в кожаных туфлях на мягкой подошве легонько отодвинул его голову в сторону ногой, а затем наступил ему на лицо, прижимая его к полу:

— Что не надо делать, господин Сунь? Я слышал, что у вашей малышки слабое здоровье. Врожденный порок сердца, верно? Истинное горе для любого родителя. Послушай меня, этот ребенок не успеет повзрослеть. Сдайся поскорее, отпусти ее и позволь переродиться. Это тоже будет своего рода благим поступком.

Сунь Цзясин беспомощно распластался на полу. Поначалу он просто хотел заработать немного денег на лечение ребенка, но его обманом вынудили пойти по кривой дорожке.

К сожалению, ему не повезло. Прежде, чем он успел заработать денег, в его логово наведалась полиция. Беда не приходит одна². Даже недолгий тюремный срок означал, что после выхода ему будет сложно найти нормальную работу. Между тем, ребенку требовалась срочная операция, на которую все еще не хватало накопленных денег. Как раз в то время некто через адвоката сообщил ему, что необходимую сумму перевели его семье. Взамен, после выхода из тюрьмы он должен будет выполнять для тех людей кое-какую работу, требующую молчания, ему дадут новую личность, и никто не узнает о его судимости.

Он прекрасно понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке³, наверняка у этих людей были плохие намерения, но в их руках была безопасность его семьи. Даже зная, что рискует и однажды во что-то влипнет, он не смел предать их.

Для отвода глаз он даже нашел фальшивую жену, чтобы, в случае чего, его настоящая семья осталась в стороне... Те люди гарантировали ему, что его новая личность безупречна⁴. Пока полиция не начнет расследование, никто не подкопается.

Но почему... почему же...

— Я расскажу, я все вам расскажу... Он, Лу Линь... Лу Гошэн забронировал мою машину на день вперед. Он сказал, что хочет поехать в центр Лунъюнь, чтобы встретиться там с клиентом. Когда эти люди хотят куда-нибудь съездить, они должны заранее уведомить компанию, и она предоставляет им транспорт, но он... не обращался к начальству, он связался со мной в частном порядке.

— Он пользовался твоей машиной в личных целях?

— Да. Официально в компании он числится электриком. У него и карточка сотрудника есть. Это его прикрытие для посторонних глаз. Всякий раз, выходя на улицу, первым делом он должен пойти в «Улей». Если же он хочет воспользоваться автомобилем, то ему нужно подать заявление, а на обратном пути опять же пройти через «Улей»... Таким образом, если он попадется кому-нибудь на глаза на улице, устроит какие-либо проблемы или кто-то последует за ним, в худшем случае его преследователи доберутся только до «Улья». Никто не обнаружит, где он живет... Мы с ним много общались, поладили и постепенно сдружились. Он часто просит меня отвезти его куда-нибудь... подышать свежим воздухом или что-то типа того.

Другими словами, «Улей» был своего рода барьером.

Вероятно, «Лувр» тоже был одним из притонов, где «они» держали разыскиваемых преступников, но произошла утечка информации, и Гу Чжао почти выследил их. В последствии, «они» могли извлечь урок и использовать «Улей», место очень похожее на «Лувр», в качестве прикрытия. Если кто-то другой проведет расследование, то он дойдет лишь до этого этапа. Даже при малейшем намеке на неприятности у этих людей будет достаточно времени перебазироваться!

— Где живет Лу Гошэн?

— Я не знаю, — водитель заметил, что вопрошающий собрался уходить, видимо, недовольный его ответом. Мужчина тут же прижался всем телом к его ногам, не давая уйти, и в отчаянии сказал: — Я правда не знаю. Это тайна, мы не имеем права спрашивать о таких вещах. Умоляю, не трогайте мою жену и ребенка...

***

В темном и холодном подвале Ло Вэньчжоу и Фэй Ду обменялись взглядами. Фэй Ду похлопал толстяка по плечу, и они вышли следом друг за другом.

— Хорошо, что мы не вломились в «Улей» сломя голову, — Ло Вэньчжоу выдохнул спертый воздух жуткого подвала Фэй Ду, ставшего местом допроса. Даже атмосфера здесь стояла гнетущая. Он ненадолго замолчал, а затем продолжил: — В этот раз я нарушил не одно правило. Если мы никого не поймаем, боюсь, парочкой самоанализов для меня это дело не обойдется. Если меня уволят, то в конечном итоге мне придется торговать своим телом ради пропитания. Как думаете, уважаемый господин, я достаточно красив для этого?

Фэй Ду с большой охотой оглядел его с ног до головы. Взгляд юноши, подобно шершавому языку большой кошки, мысленно подчистую слизал одежду с его тела. Ло Вэньчжоу больше не мог этого вынести и закрыл ему глаза рукой:

— Эй, я пока еще не продаюсь! Веди себя прилично.

Фэй Ду улыбнулся и уже собирался что-то сказать, как вдруг зазвонил его телефон. Он принял вызов и, выслушав пару фраз, тут же переменился в лице.

— Президент Фэй, в «Улье» слишком строгое руководство. Они постоянно отслеживают местоположение своих водителей. Похоже, они заметили, что связь с маячками на теле человека, которого вы поймали, утеряна.

— Понятно. Будьте осторожны. Уходите оттуда поскорее, — серьезно сказал Фэй Ду.

***

После полудня в муниципальном бюро было оживленнее, чем на продуктовом рынке.

Немногие оставшиеся волосы на голове директора Лу продолжали редеть. Он вызвал Тао Жаня в свой кабинет и, хлопнув по столу, взревел на него:

— До чего же вы все неорганизованные и недисциплинированные! Тао Жань, скажи мне правду... Чем, в конце концов, занимается этот паршивец Ло Вэньчжоу? Почему он не отвечает на звонки?

Поскольку Тао Жань ночевал на узкой койке в кабинете, его волосы свалялись и превратились в птичье гнездо. Будучи совершенно непричастным, он с недоумением сказал:

— Я не знаю. Он и на мои звонки не отвечает.

— Здесь у нас такой переполох, а он не выходит на связь... — прежде чем директор Лу успел договорить, снаружи донеслись крики и причитания.

— Почему вы задержали моего сына? Кто дал вам на это право? Я засужу вас за нарушение гражданских прав!

— В чем провинилась моя дочь? Вы можете мне объяснить? Послушайте, даже если что-то случилось с той девочкой, это наверняка сделал мальчик. Какое отношение это имеет к нам?

— Где ваше начальство? Я хочу поговорить с вашим руководством. Кем вы себя возомнили? Да вы знаете, кто я такой...

Директор Лу тяжко вздохнул и бросил на Тао Жаня свирепый взгляд. Он быстро вышел из кабинета, подошел к дверям маленького конференц-зала, который временно отдали беснующимся родителям, и пинком распахнул их. Грохнув дверями, директор Лу сказал:

— Это бюро общественной безопасности, мы вызвали вас сюда для расследования. Чего расшумелись?!

В конференц-зале воцарилась тишина.

Человек, который только что громче всех кричал, тут же утих. Определив личность директора Лу по языку тела и выражению лица, он сразу же стал вежлив:

— А Вы...

Лу Юлян окинул его взглядом и понял, что это был тот самый человек, который только что кричал: «Кем вы себя возомнили?», однако он просто проигнорировал его. Вместо этого старик схватил Тао Жаня за плечо и словно цыпленка бросил в толпу алчно взирающих родителей:

— Это заместитель капитана нашей группы уголовного розыска. Он ответственный. Если у вас есть какие-то вопросы обсудите их с ним. Любой, кто снова устроит беспорядки, будет расцениваться нарушителем общественной безопасности!

Тао Жань:

—...

Именно в этот момент покрытая вековой пылью камера наблюдения в углу конференц-зала вдруг слегка повернулась. Она просканировала зал полный галдящих людей и наконец остановилась на Вэй Чжаньхуне, сидевшем в углу.

Телефон в кармане Вэй Чжаньхуна тихонько завибрировал. Мужчина невозмутимо достал его и взглянул на экран. Выражение его лица тут же переменилось, он быстро нажал несколько раз, набирая сообщение...

1. 不见棺材不落泪 - bù jiàn guān cái bù luò lèi (идиома) не проронит слезу, пока не увидит гроба; обр. не сдаваться, держаться до конца, не терять надежды; не униматься, отказываться верить, пока не столкнешься с мрачной реальностью.

2. 雪上加霜 - xuěshàng jiāshuāng

к снегу ещё и мороз; обр. несчастье за несчастьем; одна беда за другой; пришла беда - отворяй ворота; беда не приходит одна; сыпать соль на рану.

3. 天上不会掉馅饼 - tiānshàng búhuì diào xiànbǐng - с неба не будут падать пирожки; обр. бесплатный сыр только в мышеловке.

4. 天衣无缝 - tiānyī wúfèng - платье небожителей не имеет швов (обр. в знач.: совершенный, безупречный, без изъянов, идеальный).

Глава 123 Верховенский 33

«Ло Вэньчжоу долго молчал. Он не находил себе места, подозревая, что в этот раз они опять получат труп и останутся без доказательств».

Фэй Ду стоял на узкой лестнице, ведущей в подвал. Это место угнетало его, но было вполне терпимо, потому юноша ни разу не пожаловался. Он лишь нахмурился и, на мгновение задумавшись, произнес:

— Только что водитель сказал, что Лу Гошэн часто ездил на его машине по личным делам. Значит, в центр Лунъюнь он тоже ходил по личному делу? Даже если у их персонала есть при себе маячки, за такими незначительными людьми надзор обычно нестрогий. В конце концов, они сами нуждаются в давшей им укрытие «организации», а значит никуда не сбегут. Почему же сегодня эти люди отреагировали буквально молниеносно, стоило водителю лишь немного задержаться? Знают ли они, что мы идем по следу Лу Гошэна?

Ло Вэньчжоу долго молчал. Он не находил себе места, подозревая, что в этот раз они опять получат труп и останутся без доказательств.

В этот момент его телефон издал сигнал, оповестив о сообщении от Сяо Хайяна...

***

Сяо Хайян сидел в углу конференц-зала. Его назначили «сотрудником, принимающим гостей», но по сути дела он выполнял функцию «ретранслятора», через каждые три предложения повторяющего фразу «у нас есть правила». Парень просто пропускал мимо ушей все что ему говорили, чем еще больше выводил из себя толпу беснующихся родителей. От гнева их лица покраснели, а шеи раздулись, если бы они не стены муниципального бюро, то Сяо Хайяна наверняка уже побили бы.

Но на самом деле у Маленького Очкарика было только одно настоящее задание – внимательно следить за Вэй Чжаньхуном.

Как только Вэй Чжаньхун достал свой телефон, выражение его лица внезапно переменилось. Сяо Хайян инстинктивно почувствовал что-то неладное. У него не было времени как следует это обдумать, поэтому он быстро сунул руку под стол и включил миниатюрный блокиратор сигнала.

Когда Вэй Чжаньхун нажал «отправить», сигнал на его мобильном телефоне внезапно пропал, и сообщение зависло. Индикатор несколько раз покрутился, а затем пришло уведомление о невозможности доставки сообщения.

Лицо Вэй Чжаньхуна помрачнело. Он машинально огляделся по сторонам, но не заметил ничего необычного. Только толпу нетерпеливых родителей, окружившую несчастного молодого руководителя, и четырехглазого полицейского, сидевшего в углу. Взглянув на Сяо Хайяна, Вэй Чжаньхун даже не воспринял его всерьез.

Очкарик был похож на ребенка, который вырядился во взрослую одежду и пришел помогать старшим. Парень сидел в сторонке с блокнотом в руках, всем своим видом напоминая бестолкового неуклюжего школьника.

Вэй Чжаньхун почувствовал, что становится чересчур подозрительным. Плохой сигнал внутри здания был нормальным явлением. Он глубоко вздохнул, взял себя в руки и подошел к дверям конференц-зала.

Дежурный у дверей тотчас же остановил его:

— Господин, куда вы идете? Мы можем помочь...

— Я просто иду в туалет, — прервал его Вэй Чжаньхун, одарив притворной улыбкой. — Боишься, что сбегу? Вы держите здесь моего сына, куда я уйду? Или будете сопровождать нас даже в туалет? Тогда предлагаю просто взять наручники и арестовать меня.

На последней фразе он нарочно повысил голос. Услышав его слова, некоторые родители разъярились пуще прежнего.

Пока дежурный офицер приходил в себя, Вэй Чжаньхун ухмыльнулся, окинул его холодным взглядом и направился в туалет в другом конце коридора.

Длинный и узкий коридор муниципального бюро имел глухие окна. Атмосфера здесь стояла несколько гнетущая. Вэй Чжаньхуну казалось, что это запертые двери и окна не пропускают свет и сигнал снаружи. С серьезным видом мужчина вошел в туалет с телефоном в руках. Он походил по помещению и только возле окна поймал слабый сигнал.

Приблизившись к окну, Вэй Чжаньхун уже собирался повторно отправить сообщение, когда краем глаза в отражении стекла увидал темную фигуру. Мужчина вздрогнул и резко обернулся. Неожиданно кто-то сильно ударил его ребром ладони по загривку ...

Сяо Хайян, держащий жестяную мусорку над головой:

—...

Лан Цяо, только что вырубившая Вэй Чжаньхуна ударом руки:

— ...

Лан Цяо опомнилась первой. Выпучив свои и без того огромные глаза, она шепотом спросила:

— Сяо Хайян, а что ты делаешь?

Блокиратор сигнала был одной из безделушек, которыми Ло Вэньчжоу снабдил его перед уходом. В тот момент Сяо Хайян включил его машинально. Позже, увидав, как Вэй Чжаньхун в спешке покидает конференц-зал и целенаправленно идет в безлюдное место, он подумал, что тот в самом деле пытается связаться со своими сообщниками.

Ло Вэньчжоу и Фэй Ду здесь не было, а Тао Жань был связан по рукам и ногам. Оставшись один без поддержки, Сяо Хайян запаниковал и забыл о возможных последствиях. Заметив, что Вэй Чжаньхун поймал сигнал, Сяо Хайян схватил небольшую жестяную мусорку и решил оглушить ею Вэй Чжаньхуна.

Пока он рассчитывал правильную позицию и угол для удара, из ниоткуда выскочила Лан Цяо и нокаутировала Вэй Чжаньхуна.

— А ты-то что делаешь? — выпалил в ответ Сяо Хайян. — Это мужской туалет!

Лан Цяо:

— ...

Только что по просьбе Тао Жаня Лан Цяо допросила нескольких учеников из класса Вэй Вэньчуаня, выясняя, кто из них ходил на вечеринку по случаю его дня рождения. Она как раз собиралась доложиться Тао Жаню, когда увидала, как Сяо Хайян входит в туалет.

Сяо Хайян двигался слишком скованно и напряженно, а вид у него был такой грозный, словно он собирался совершить кровную месть. Лан Цяо показалось это странным, потому, проходя мимо, она не удержалась и заглянула внутрь. Мельком она увидела, как очкарик поднимает мусорное ведро, собираясь обрушить его на чью-то голову.

На мгновение они оба уставились друг на друга, а затем вместе посмотрели вниз на бессознательного Вэй Чжаньхуна.

— А это случаем не папаша того маленького ублюдка? — прошептала Лан Цяо.

Проигнорировав девушку, Сяо Хайян схватил телефон Вэй Чжаньхуна, пока экран не успел заблокироваться.

На экране он увидел сообщение от неизвестного номера: «На дне рождения молодого господина был «крот». Когда и где оно было?»

Сообщение, которое Вэй Чжаньхун в критический момент так и не смог отправить, гласило: «6.11, центр Лунъюнь»

Разум Сяо Хайяна на мгновение помутился, а мозг практически вскипел...

Судя по ответу Вэй Чжаньхуна, под «молодым господином» подразумевался Вэй Вэньчуань, но кем в таком случае был «крот»?

«Кротом» был Лу Гошэн?

Если это так, то судя по манере сообщения... Вэй Чжаньхун и другие не знали о личной встрече Лу Гошэна и Вэй Вэньчуаня в центре Лунъюнь!

«Верно», — он подумал, что в этом есть смысл.

В тот день, когда Лу Гошэн замел следы и сказал своему сообщнику избегать видеонаблюдения, он не опасался полиции, ведь камеры в центре Лунъюнь не были частью сети наблюдения. Это была территория Вэй Чжаньхуна. Разве мог Вэй Чжаньхун взять и передать отснятый материал полиции? Скорее он бы просто стер его.

Если бы Лу Гошэн боялся полиции, то просто попросил бы Вэй Чжаньхуна все уладить. Из этого следует, что он хотел встретиться с кем-то наедине в тайне от организации. Он даже нашел себе сообщника, который подвез его. И хотя Вэй не стал бы забавы ради просматривать записи с камер видеонаблюдения, Лу Гошэн на всякий случай скрыл номерной знак автомобиля, который тот мог опознать.

И они, полицейские, еще считали, что разбираются в «контрразведке». По прошествии стольких лет оказалось, что они просто льстили себе.

Но...

С начала ноября прошел ни день и ни два, и до сих пор люди из организации не знали, что Лу Гошэн виделся с Вэй Вэньчуанем. Так почему же они узнали об этом именно сейчас?

Сяо Хайян машинально до крови прикусил губу.

Полиция не обнародовала фотографии и личные данные разыскиваемого преступника Лу Гошэна. Лишь в самом начале расследования убийства Фэн Биня они дали сбежавшим детям ознакомиться с фото преступника.

Помимо убитого Фэн Биня другие дети, такие как Ван Сяо и Чжан Ифань, не удостоились приглашения Вэй Вэньчуаня, значит они не были в центре Лунъюнь в тот день. В данный момент, все, кто приходил на вечеринку, ждали допроса в муниципальном бюро. Однако полиция сосредоточилась на школьной травле и не спрашивала детей о Лу Гошэне.

Другими словами, если Вэй Вэньчуань не разболтал всему свету, что знаком с разыскиваемым преступником, совершившим тягчайшее преступление, а сам заказал одноклассника, о связи этой вечеринки с убийством Фэн Биня знала только Ван Сяо.

Фэй Ду и Сяо Хайян случайно узнали эту важную информацию только вчера вечером. Если за это время никто не подслушал их тайком, и никто из них не проболтался сам, то знать об этом должны были только четверо человек.

Где же они допустили промах?

Неужели те люди уже обо всем знали? Значит, они выбросят труп Лу Гошэна, словно ящерица хвост, чтобы опять спастись, заткнув свидетеля?

На душе у Сяо Хайяна было неспокойно, и чем больше он нервничал, тем сильнее путались его мысли.

Как раз в этот момент Лан Цяо взглянула на экран мобильного телефона в его руках:

— Вечеринка в честь дня рождения? Дня рождения Вэй Вэньчуаня? Так вот где она была.

Сяо Хайян изумленно посмотрел на нее.

— Тао Жань послал меня разобраться с этой кучкой проблемных детишек и выяснить, кто из них ходил на вечеринку в честь дня рождения Вэй Вэньчуаня, — сказала Лан Цяо. — Я только что закончила допрос и собиралась доложить ему.

Сяо Хайян на миг опешил. Затем он о чем-то подумал, и его зрачки сузились:

— Где ты их допрашивала? Что ты им говорила?

— Комната для допросов, кабинет 203, — сказала Лан Цяо. — Я просто... вскользь спрашивала об этом у каждого ребенка. Заместитель капитана Тао не сказал мне, зачем это нужно.

— Ты спросила у каждого? — допытывался Сяо Хайян. — Ты упомянула время и место? Кто-нибудь из детей назвал их?

— У всех, кроме Вэй Вэньчуаня. — Лан Цяо указала подбородком на сообщение на экране телефона: — Никто не назвал время и место. Я только что увидела информацию здесь. А что происходит?

Сяо Хайян глубоко вздохнул. Так вот где они допустили промах!

Если бы они четверо сами случайно выдали секрет или кто-то узнал его от Ван Сяо тем же вечером, когда Сяо Хайян и Фэй Ду приходили к ней домой, то место, время и сам факт появления Лу Гошэна был бы очевиден. Незачем было спрашивать об этом Вэй Чжаньхуна!

Значит, это случайно брошенная Лан Цяо фраза вызвала у них подозрения. Кто-то подслушивал ее допрос!

Сердце Сяо Хайяна бешено забилось, а разум на три секунды опустел. Вслед за тем он яростно прикусил кончик языка и взял себя в руки. Нет, сейчас было не время впадать в панику. Противник заподозрил неладное, услышав, как Лан Цяо многократно спрашивает о неуместной вечеринке по случаю дня рождения. Похоже, они не знали о частной встрече Лу Гошэна и Вэньчуаня. Слово «крот» могло означать «утечку информации» или же какую-то непредвиденную ситуацию.

Он трижды мысленно сказал себе успокоиться. Взяв мобильный телефон Вэй Чжаньхуна, он осторожно удалил слова «центр Лунъюнь», поколебался мгновение и изменил адрес на «центр Фэнци».

«Центр Фэнци» тоже был частной собственностью Вэй Чжаньхуна. Фэнци располагался на юге в Наньчэне, а Лунъюнь на севере в Бэйюане, пролегающая между ними диагональ представляла собой дракона и феникса – предвестников процветания¹. Прошлой ночью Сяо Хайян не мог уснуть, поэтому искал в Интернете информацию о Вэй Чжаньхуне и кое-что запомнил.

В тот момент Сяо Хайян еще не знал, что внезапное исчезновение водителя «Улья» переполошит врага. Он просто хотел подбросить им какую-то ложную информацию, ведь это было лучше, чем ничего. Хотя те люди могли выяснить, что Вэй Вэньчуань никогда не ходил в центр Фэнци, по крайней мере ненадолго это собьет их с толку.

Во всяком случае, им оставалось надеяться, что Ло Вэньчжоу будет действовать достаточно быстро.

Убедившись, что сообщение успешно отправлено, Сяо Хайян облегченно вздохнул. Затем он достал свой телефон и отправил сообщение Ло Вэньчжоу: «6/11 Вэй Вэньчуань пригласил одноклассников в центр Фэнци на обед».

Получив это сообщение, Ло Вэньчжоу наверняка извлечет из него много информации. Если же его телефон прослушивается, противник не увидит в этом ничего необычного.

— Ты поддерживаешь связь с боссом? Что происходит? Куда сегодня ушел босс? — в замешательстве спросила Лан Цяо.

Сяо Хайян посмотрел на нее, ничего не ответив. Он отправил сообщение и вернул телефон Вэй Чжаньхуну, а самого его решил затолкать в кабинку. Хотя этот Вэй выглядел костлявым, на деле он оказался тяжеленным. Когда Сяо Хайян перевернул мужчину, тот начал просыпаться, но к счастью Лан Цяо подошла и снова вырубила его.

Сяо Хайян посмотрел на нее со смешанными чувствами на лице:

— Ты ведь ничего не знаешь. Почему помогаешь мне?

— Если я не помогу тебе, — сказала Лан Цяо, — ты дотащишь его сам?

Сяо Хайян:

— ...

Фыркнув, Лан Цяо закатила глаза и подумала про себя: «Бездарь».

Девушка наклонилась и схватила Вэй Чжаньхуна за ноги. Вместе с Сяо Хайяном они оттащили мужчину в кабинку, после чего связали его.

— Если не хочешь, можешь не говорить, — Лан Цяо работала не первый день, поэтому прекрасно понимала, что некоторые расследования какое-то время нельзя разглашать в рамках внутренней безопасности. Хотя девушке и не нравилось, что ее оставили в стороне. Она указала на Сяо Хайяна: — Конечно же, я доверяю своему сослуживцу больше, чем подозреваемому. Но берегись, если выйдет так, что я доверилась не тому человеку, то я убью тебя.

После этих слов она вышла из мужского туалета, выглянула из дверного проема и, убедившись, что не попалась никому на глаза, собралась улизнуть.

— Эй, — вдруг окликнул ее Сяо Хайян, — кабинет 203... кажется в прошлый раз капитан Ло допрашивал там Чжоу Хуайцзиня. Следи за тем, что говоришь в этом кабинете.

***

Люди Фэй Ду уже прибрали место похищения водителя Сунь Цзясина. Они бросили его автомобиль под эстакадой, открыв нараспашку все двери. Аккуратно сложенную водительскую униформу и маячки, которые были при нем, оставили внутри машины, а поверх них положили напечатанное «заявление об увольнении», как будто водитель сбежал сам.

Вскоре после их отъезда сюда приехала другая группа людей. Несколько мужчин вышли из машины и тщательно осмотрели черный «бьюик» Сунь Цзясина.

Внезапно один из них нажал на свой наушник:

— Центр «Фэнци»? Вас понял.

Сказав это, он быстро просмотрел что-то на своем телефоне, затем покачал головой и сказал собеседнику в наушнике:

— Похоже, Сунь Синь в последнее время не ездил в Наньчэн. В машине лежало заявление об увольнении. Скорее всего, этот человек сбежал сам. Нам продолжить его поиски?.. Есть, вас понял, мы немедленно возвращаемся.

Человек с наушником махнул рукой, и его подчиненные тут же оперативно отогнали брошенную черную машину.

***

Фэй Ду нахмурился, взглянув на телефон Ло Вэньчжоу:

— Что имел в виду Сяо-сюн²?

Ло Вэньчжоу некоторое время смотрел на сообщение, присланное ему Сяо Хайяном:

— Не знаю. Слишком мало информации, пока что я не могу ничего сказать... Где же прячется Лу Гошэн? Нужно поторопиться и во что бы то ни стало отыскать его.

— Это место должно быть как-то связано с «Ульем», — быстро сказал Фэй Ду. — Но оно точно не поблизости. Они богаты и используют множество уловок, поэтому не обойдутся пещерой на вершине горы.

Ло Вэньчжоу сразу же понял ход его мыслей:

— Скорее всего, между «Ульем» и укрытием Лу Гошэна ходит какой-то транспорт.

— Но это не автомобиль для перевозки клиентов, — сказал Фэй Ду. — Если этот водитель по фамилии Сунь сейчас не солгал, из укрытия преступники сначала идут в «Улей», а оттуда уже в другие места. Есть два маршрута, но они должны быть независимы друг от друга, иначе в заслоне, которым является «Улей», нет никакого смысла. Водители, встречающие клиентов, не знают, где находится убежище.

Обеспечить каждого человека автомобилем было бы слишком расточительно, это невозможно, к тому же в разы увеличит вероятность утечки информации.

Разыскиваемые преступники, которым нельзя оставить ни единого отпечатка пальца, не могут целый день открыто разъезжать на общественном транспорте, значит...

— Что только что сказал тот водитель? Вымышленное имя Лу Гошэна – Лу Линь, а его фальшивая личность – электрик в «Улье», так? — Фэй Ду вдруг выпрямился: — Служащий... а что если это служебный автобус?

Ло Вэньчжоу остолбенел.

Фэй Ду не стал дожидаться его ответа. Он достал свой телефон и набрал номер:

— Это я, кто-нибудь из ребят еще остался в «Улье»?.. Так и знал, что вы не послушаетесь и не уйдете оттуда. Тогда, пожалуйста, пока вы внутри, узнайте для меня маршруты служебных автобусов для сотрудников «Улья».

***

В это же время несколько человек с суровыми лицами ворвались в комнату наблюдения в центре Фэнци в Наньчэне. Менеджер не смел задавать вопросы людям из головного офиса, он лишь молча стоял в стороне.

— Нам нужны записи с камер видеонаблюдения за шестое ноября. Какую комнату забронировал Вэй Вэньчуань в тот день?

— Вэй... Вэй Вэньчуань? — подсуетившись, менеджер тут же нашел людей для исследования отснятого материала и послал кого-то проверить записи о расходах в отдельных комнатах.

— Скорее!

Переполошенная девушка-секретарь с капельками пота на лбу бросилась к нему:

— Менеджер, молодой господин Вэй в последнее время здесь не появлялся.

— Я просил тебя искать не за последнее время, а в прошлом месяце... — сердито сказал менеджер.

— Шестое ноября, — прошептала секретарь, — я проверила с шестого октября по декабрь. Его здесь не было.

Глаза менеджера широко распахнулись. Он собирался что-то сказать, но мужчина, который пришел за записями с камер видеонаблюдения, переменился в лице и вышел.

***

На телефон Фэй Ду пришла полная карта маршрутов служебных автобусов для сотрудников:

— Я понял. Уходите оттуда...

1. Лунъюнь (龙韵) — Очарование Дракона, Фэнци (凤栖) — насест Феникса. Наньчэн (南城) буквально означает «юг города», но здесь оно используется как название района. Бэйюань (北苑) же означает «северный парк».

2. 兄 –сюн - xiōng

1) старший брат; старший

2) уважаемый друг, глубокоуважаемый (вежливое обращение к сверстнику)

Глава 124 Верховенский 34

«Но в тот миг Ло Вэньчжоу показалось, что на лицо юноши набежала мрачная тень».

— Всего существует четыре служебных автобусных маршрута. Видимо их спланировала профессиональная организация с учетом эффективности, затрат и времени пересменки рабочих. Схема составлена довольно грамотно, ведь все остановки расположены в относительно густонаселенных районах. Ты знаешь «культуру соседства» в нашей стране, в таких местах очень трудно скрыться. Но в этом районе ходит три кольцевых и один односторонний маршрут. — Фэй Ду ненадолго замолчал. — Кольцевые маршруты забирают и высаживают пассажиров на любой остановке по пути. Конечная станция есть только у одностороннего маршрута.

— И? — пристально посмотрел на него Ло Вэньчжоу.

— Автобус по одностороннему маршруту движется с востока на запад.

Он развозит рабочих ночной смены, отправляясь из «Улья» в десять утра и прибывая в технопарк в полдень. Во второй половине дня он выезжает из технопарка в два часа и прибывает в «Улей» в четыре. Между рейсами есть двухчасовой интервал. Служебному автобусу нужна стоянка и место для отдыха...

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — прервал его Ло Вэньчжоу, — но все это лишь предположения.

— У меня есть два основания для таких мыслей, — сказал Фэй Ду, — во-первых, вторая половина маршрута с односторонним движением следует в том же направлении, что и десятая ветка метро, открытая в прошлом году. В основном они дублируют друг друга. Одна из автобусных остановок находится менее чем в двухстах метрах от десятой станции метро. Если бы схему движения составлял я, то либо отменил бы весь маршрут, либо урезал его наполовину, сделав пересадочным транспортом для сотрудников, приезжающих на метро. Дублирующий маршрут слишком затрачен.

— Возможно «Улей» просто кичится своим богатством и не переживает о таких тратах. А может быть, руководящие кадры схалтурили и вовремя не подсуетились. Есть и такая вероятность. — Видимо, Ло Вэньчжоу, привык быть командиром отряда; за работой он становился очень резким, особенно если времени было в обрез. Выпалив это, он вдруг вспомнил, что говорил с Фэй Ду, а не с одним из своих подчиненных, потому сразу же смягчил тон: — Приведи доказательства и я поверю, что Лу Гошэн добирается от убежища до «Улья» на общественном транспорте, и этот маршрут более подозрителен, чем кольцевые. Только чем ты это докажешь? Почему это не может быть фургон доставки или специально выделенный микроавтобус?

Фэй Ду замолчал. Он был человеком с «отличной упаковкой», понять, что у него внутри, можно было, лишь хорошенько встряхнув и надавив. Но в тот миг Ло Вэньчжоу показалось, что на лицо юноши набежала мрачная тень.

— Ты... — произнес Ло Вэньчжоу.

— Потому что я кое-что слышал, — сказал Фэй Ду, глядя в потолок лестничной клетки. Подвесной потолок качественной отделки украшал свернувшийся дракон с открытой пастью, словно готовый вот-вот кого-то сожрать. Даже через столько лет он прекрасно сохранился и по-прежнему излучал враждебность, — в этом месте.

— В тот день, когда я увидел детали проекта «Фотоальбом» в подвале. Я заинтересовался им, но услышал, как в подвал заходит Фэй Чэнъюй, разговаривающий по телефону, — Фэй Ду был спокоен, его голос почти не дрожал.

Он не упомянул, что не мог войти в подвал без разрешения Фэй Чэнъюя, хотя для него там даже поставили маленький стол для наблюдения за наказаниями. В тот день из кармана Фэй Ду случайно выпал разноцветный стеклянный шарик, подаренный ему одноклассником. Он покатился вниз по лестнице и стукнулся о дверь подвала. Мальчик не мог позволить Фэй Чэнъюю увидеть этого, поэтому тотчас же спустился за шариком и обнаружил, что дверь в подвал не была заперта.

Каждый десятилетний мальчишка обладает зарождающимся самосознанием, неуемной любознательностью и искоркой бунтарства.

Фэй Ду вошел туда без разрешения Фэй Чэнъюя и увидел то, чего не следовало. Услыхав голос отца, он в панике попытался сбежать...

— Если я правильно помню, тогда он сказал: «Постройте для них несколько домов на конечной станции. Я давал вам деньги не на сооружение собачьих будок. Неужели вы надеетесь превратить кучку отбросов в небесное воинство? Не хотят жить там, так пусть катятся. Полицейские только и ждут получения заслуг за их поимку. Если кто-то еще раз выдаст себя, его похоронят вместе с людьми, живущими с ним под одной крышей».

Когда Фэй Ду пересказывал слова Фэй Чэнъюя, язык его тела и интонации слегка отличались от обычных. Ло Вэньчжоу даже показалось, что он невольно подражает тому человеку. Он смутно ощутил что-то неладное. Проект «Фотоальбом» запустили двенадцать или тринадцать лет назад; в каком классе в то время учился Фэй Ду?

Как же сильно те события впечатлили его? Сколько раз он вспоминал их, чтобы с точностью пересказать слова, услышанные в детстве? Но сейчас, когда на счету была каждая секунда, у них просто не было времени ударяться в воспоминания.

Ло Вэньчжоу оставалось только поспешно спросить:

— Конечная станция. Ты уверен, что верно расслышал и точно запомнил?

— Да, — Фэй Ду посмотрел на него спокойным уверенным взглядом, — я много раз обдумывал, что означает «конечная станция». Услышав слова того водителя, я понял, что у автобуса тоже должна быть конечная.

Ло Вэньчжоу пару секунд молчал, а затем решительно сказал:

— Идем!

***

Тем временем внимание врага по-прежнему было приковано к Наньчэну.

Озадаченный менеджер центра Фэнци трусцой бегал за человеком, пришедшим изучить записи с камер видеонаблюдения:

— Что, в конце концов, происходит?

Стоило менеджеру заговорить, раздраженный мужчина повернулся и схватил его за воротник:

— Иди и проверь все предприятия общепита в подчинении вашей штаб-квартиры!

Менеджер не отличался крепким телосложением, а его рост едва превышал метр семьдесят. Тот человек чуть не сбил его с ног, ненароком потащив за собой:

— Не... в управлении штаб-квартиры... Дагэ, мне нужно подать запрос начальству в штаб-квартиру. Откуда у меня полномочия для проверки?

Мужчина стиснул зубы, оттолкнул менеджера в сторону и позвонил по телефону:

— Слушай, похоже дела Вэй Чжаньхуна совсем плохи. Мне кажется, кто-то контролирует его. Здесь, в центре Фэнци, ничего нет, нас обдурили. Мне все равно, как вы это сделаете, прочешите все, включая школу, но узнайте, где пацан был в тот день, и что тогда произошло!

***

Дела Вэй Чжаньхуна были не просто плохи, его достоинство попросту растоптали. Не решаясь уйти, Сяо Хайян прикинулся, что его замучил запор, и остался в туалете.

Даже отойдя на достаточное расстояние, Лан Цяо все еще обдумывала слова Сяо Хайяна. Девушка поняла, что он имел в виду: кто-то подслушивал ее в комнате для допросов 203, и это просочилось наружу. В том, что допрос подслушивался, не было ничего необычного, особенно если допрашивались фигуранты какого-то дела. Руководитель или кто-нибудь из коллег в любой момент мог войти в комнату наблюдения, чтобы следить за ходом допроса.

Развернувшись на каблуках, Лан Цяо быстро поднялась по лестнице на третий этаж, где располагалась комната наблюдения.

Комната наблюдения находилась в дальнем конце этажа. На окне снаружи была установлена камера, которая фиксировала любого проходящего мимо. Поскольку был выходной, то по сравнению с суматошным вторым этажом, здесь было прямо-таки тихо. Лан Цяо машинально огляделась по сторонам, затем прошмыгнула в комнату наблюдения и открыла записи с камеры наблюдения, установленной за окном.

Кто же это мог быть?

Был самый разгар зимы, к тому же выходной день. Никто бы просто так без дела не пришел бы на работу. Дежурные офицеры и группа уголовного розыска были так загружены, что буквально валились с ног от усталости; они просто не могли разорваться¹... Лан Цяо быстро просмотрела записи с камеры и озадаченно нахмурилась – на них никого не было.

С самого утра на третьем этаже было тихо. Никто сюда не поднимался!

— Какого черта... — пробормотала Лан Цяо.

***

Тем временем люди Фэй Ду уже прибыли в технопарк.

Водителя Сунь Цзясина связали и оставили в подвале. Фэй Ду нашел пару человек в качестве надзирателей, а сам отправился в технопарк, прихватив с собой очень смышленого толстяка по имени лао Лу. По дороге лао Лу ответил на звонок, а затем сказал Фэй Ду:

— Президент Фэй, ребята обошли все места в радиусе пяти километров, где можно припарковаться и заправиться бензином. Примерно в двух километрах от западных ворот технопарка находится недостроенный экологический парк, а рядом есть готовая парковка и небольшая частная заправка.

— Частная заправка? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Да. Поблизости есть несколько городских поселков. Местные жители перевозят товары на грузовиках и заправляются на частной заправке, поскольку она ближе и дешевле государственной, — сказал лао Лу и скромно улыбнулся Ло Вэньчжоу. Излишне вежливая улыбка выглядела притворной; казалось, он ослабил свою бдительность по отношению к незнакомому полицейскому только ради Фэй Ду. Толстяк до сих пор был одет как богатый выскочка, но когда он не строил из себя дурака, проявлялась его проницательная, замкнутая и даже несколько жесткая натура. Это придавало внушительности золотым цепям и меховой шубе, которые он носил. — Я попросил их сделать аэрофотоснимки с помощью дронов.

— Я Ло Вэньчжоу из группы уголовного розыска муниципального бюро, — Ло Вэньчжоу заметил, что этот человек был несколько насторожен, поэтому первый начал разговор. — Братец, как мне тебя называть?

Красноречивый толстяк, который недавно распалялся перед водителем Сунь Цзясином, вежливо кивнул и очень коротко сказал:

— Рад встрече, меня зовут Лу Цзя.

Ло Вэньчжоу молча изучил выражение его лица. Он открыл свой телефон и тайком набрал имя «Лу Цзя» в интранете. Внезапно он замер; в деле 327 тело последней, наиболее жестоко убитой жертвы, пришел опознать человек по имени Лу Цзя. Его отношения с жертвой были указаны, как «братские».

Именно в этот момент пришла видео трансляция аэрофотосъемки окрестностей заправочной станции и недостроенного экологического парка.

Служебный автобус еще не успел подъехать, поэтому на стоянке и заправочной станции не было ни души². Однако на территории недостроенного «экологического парка», где у подножья горы раскинулся ряд домишек, похожих на рабочие общежития, жизнь кипела круглый год. У ворот некоторых домов сушилась одежда, а в маленьком дворике несколько мужчин беззаботно играли в маджонг.

В это время со двора вышел дородный мужчина с контейнером для еды в руках. Когда он проходил мимо, игроки в маджонг замолчали и заметно напряглись.

Мужчина с контейнером в руках даже не взглянул на них, направившись на восток. Дрон сразу же сменил угол обзора, следуя за ним и увеличивая фокус. В объектив камеры попала небольшая открытая дверь, за которой зияла кромешная тьма. Это был подвал!

Изображению немного не доставало четкости, но когда камера сняла профиль мужчины, стал смутно заметен жуткий шрам, пересекающий половину его лица. Он был слеп на один глаз.

Ло Вэньчжоу резко выпрямился.

— В чем дело? — спросил Лу Цзя.

— Этот человек похож на грабителя, которого объявили в розыск несколько лет назад, — сказал Ло Вэньчжоу. — Он лишился глаза при попытке ограбления, когда хозяин одного из домов оказал сопротивление и полоснул его кухонным ножом по лицу. Были свидетели, доказательства и записи с камер видеонаблюдения, но сам он как будто испарился. По этому делу тогда поднялся большой шум. Если не ошибаюсь, начальник под-бюро района, в котором велось следствие, был отстранен от должности. Тому грабителю дали прозвище «Одноглазый». Он принес еду кому-то, кого держат в подвале?

— Лу Гошэн, — сквозь зубы процедил Лу Цзя.

Лу Гошэн сорвался с катушек и самовольно убил подростка, совершив при этом ошибку.

Теперь же каждая из сторон внимательно следила за действиями полиции. Как только расследование подберется слишком близко, эти люди тут же убьют Лу Гошэна и подбросят его тело полиции, чтобы те закрыли дело.

Мобильный телефон Лу Цзя завибрировал. Он принял вызов и некоторое время слушал:

— Президент Фэй, Вэй-Вэй из центра Лунъюнь видела, как менеджер вместе с несколькими людьми в гневе ворвались в комнату наблюдения.

— Скажи Вэй-Вэй немедленно уходить оттуда, — Фэй Ду надавил на педаль газа, и машина разогналась до 180 километров в час. Впереди показалась маленькая заправочная станция. — Пошлите кого-нибудь за ней.

— Президент Фэй, мы будем действовать? — спросил Лу Цзя.

— Нет, погодите-ка, — сказал Ло Вэньчжоу.

— Мы не можем больше ждать, — пробасил Лу Цзя. — Офицер Ло, ты хочешь вызвать подкрепление? Ты уверен, что своими действиями не предупредишь врага?

Ло Вэньчжоу сжал плечо толстяка. Он не пошевелился, но каким-то образом телефон Лу Цзя оказался в его руках.

— Ты... — произнес Лу Цзя.

Удерживая его одной рукой, Ло Вэньчжоу быстро набрал номер на телефоне толстяка:

— Алло, па, это я...

***

В центре Лунъюнь девушка со спокойным лицом затаилась за стеной, прислушиваясь к беспорядочным шагам поблизости. Она несколько раз глубоко вздохнула, дождалась, когда те люди прошли мимо, осторожно проскользнула в коридор для сотрудников и быстро вышла через заднюю дверь.

Менеджер центра Лунъюнь бежал трусцой, пыхтя на ходу:

— Молодой господин Вэй правда был здесь в тот день. Он привел группу детей, и они веселились до полудня. Они заняли частную комнату «Затаившийся в вышине дракон».

— Я хочу знать, кто был в этой комнате в тот день.

Менеджер лично пошел и проверил записи с камер видеонаблюдения за тот день. Он ускорил перемотку видео с момента, когда в ресторан прибыли Вэй Вэньчуань и его друзья, и остановил только тогда, когда ушли все ученики и обслуживающий персонал. Иногда кто-нибудь из детишек отлучался в туалет, но больше к этой комнате никто не подходил.

У менеджера Лунъюнь перехватило дыхание. Он знал, что эти люди пришли из штаб-квартиры, но не представлял, чего они хотели. Он нерешительно спросил:

— Это президент Вэй попросил вас проверить? Он думает, что молодой господин связался с плохой компанией? По-моему... это обычные дети, несколько человек даже пришли в школьной форме. Там не было ничего особого, так ведь?

Человек, который пришел проверить записи с камер видеонаблюдения, нахмурился, проигнорировав его.

Ничего?

Если там ничего нет, то почему полиция спрашивала об этом? Зачем они целенаправленно вводили их в заблуждение?

— Не перематывай вперед, просмотри еще раз с самого начала. А вы проверьте записи с других камер.

***

В этот момент Тао Жань как раз сбежал от толпы сумасшедших родителей и выслушивал нравоучения в кабинете директора Лу. Неожиданно зазвонил его телефон. Ло Вэньчжоу, пропавший без вести на полдня, наконец-то снова вышел на связь.

Тао Жань тяжело вздохнул:

— Привет, капитан Ло... Ага, я здесь у директора Лу.

Как только он произнес «капитан Ло», Лу Юлян поднял голову.

Директор Лу заметил, что выражение лица Тао Жаня резко переменилось, парень даже повысил голос:

— Что?! Ты уверен?

Вскоре ближайшее к западному технопарку под-бюро получило приказы. Дежурные сотрудники уголовного розыска запросили дополнительное оружие и поспешили на место происшествия. Тем временем несколько полицейских машин выехали из задних ворот муниципального бюро.

***

В это время «следователь», пришедший проверить записи мониторинга в центре Лунъюнь, получил таинственный телефонный звонок. Выслушав лишь пару фраз, он сразу же переменился в лице и процедил сквозь зубы:

— Невозможно... нет, быть этого не может! Как они выследили его? В «Улье»... не произошло ничего необычного...

Упомянув это, он вдруг вспомнил водителя «Улья», таинственным образом исчезнувшего в самый ключевой момент. Зрачки мужчины резко сузились.

Как раз в это время один из его подчиненных сказал:

— Погодите-ка, что-то не так. Между 12:05 и 12:15 вырезано десять минут. Здесь есть несостыковка.

— Блядь!

1. 分身无术 - fēnshēn wúshù - невозможно разорваться, чтобы уследить за всем; нельзя погнаться за двумя зайца.

2. 门可罗雀 - mén kě luó què - в воротах можно ставить сети для воробьёв, обр. в знач. никто не приходит, мало посетителей, пусто, нет ни души.

Глава 125 Верховенский 35

«Пламя взметнулось к небу, и опоздавшие полицейские обменялись растерянными взглядами».

Тао Жань был очень отзывчивым и дружелюбным парнем; он прекрасно ладил с друзьями и коллегами и всегда был готов подставиться под удар ради благополучия других. Он брал на себя любую работу, а при необходимости мог и рискнуть жизнью. Однако если бремя ответственности становилось непосильным, например, когда от его решения зависели судьбы многих людей, он колебался, не зная, как найти компромиссное решение.

За себя он вполне мог ответить, но стоило делу коснуться других людей, как Тао Жань предпочитал прислушиваться к чужому мнению, а не своему.

Лу Юлян понимал этого молодого человека, ведь он наблюдал за его взрослением. Вот только он не ожидал, что Тао Жань, который давно уже занимал должность заместителя Ло Вэньчжоу, до сих пор так и не вырос в этом плане. Пока Ло Вэньчжоу отсутствовал, Тао Жань переключился на директора Лу.

Директор Лу первым же делом связался с полицией под-бюро района технопарка и приказал им выдвигаться к месту событий. После чего положил трубку, обратил взор на Тао Жаня и спросил:

— Где Ло Вэньчжоу? Чем он занимается? Что в конце концов сейчас происходит?

Тао Жань застыл как вкопанный, уставившись на него беспомощным взглядом. Затем, словно очнувшись ото сна, он достал свой телефон:

— О, погодите, сейчас я у него спрошу.

Хотя обычно Лу Юлян был терпелив к младшему поколению, сейчас он едва не кипел от злости:

— Тао Жань! Да что с тобой сегодня такое?! Ло Вэньчжоу слинял, а ты не в себе. Вы двое вообще собираетесь выполнять свою работу?!

С тех пор как толпа родителей, похожих на стаю уток, с утра пораньше вызвала директора Лу, Тао Жань не переставал получать нагоняи. Возможно, молодой мужчина так наслушался их, что просто потерял всякую чувствительность. Безучастный ко всему¹, он опустил голову и тихо спросил:

— Директор Лу, тогда перед кем мне теперь отчитываться?

Лу Юлян:

—...

Теоретически, директор Лу не должен был лично следить за ходом этого расследования, но местонахождение Ло Вэньчжоу оставалось неизвестным, ситуация была чрезвычайной, и все события пришлись на выходные. Другие руководители находились слишком далеко, а на Тао Жаня нельзя было положиться. Лу Юлян огляделся вокруг и обнаружил, что поблизости не оказалось никого полезного, поэтому он накинул куртку, махнул рукой и сказал Тао Жаню:

— Иди за мной.

В тот миг, когда Лу Юлян отвернулся, «растерянное» выражение схлынуло с лица Тао Жаня, словно прибой. Он крепко зажмурился и без лишних слов последовал за директором Лу.

***

Тем временем в центре Лунъюнь все молча наблюдали за человеком, прибывшим провести расследование. Лицо мужчины исказила ярость, но спустя мгновение он смог успокоиться и окинул взглядом похожих на телохранителей людей позади себя.

Его подчиненные сразу же все поняли и выпроводили менеджера и охрану из комнаты наблюдения.

Таинственный следователь с угрюмым лицом, занимавший в компании Вэй Чжаньхуна должность «специального советника», взял телефон и набрал номер. Гудки в телефонной трубке тянулись долго, как «смерть от тысячи порезов²». На вызов ответили только после третьего звонка. Возможно мужчине просто показалось, но голос собеседника звучал очень низко и хрипло.

— Алло, руководство научно-экологического парка, кого-то ищете?

— Одноглазый, — следователь глубоко вздохнул и тихо произнес: — Улей «сдуло» ветром, и вскоре погода переменится. Убери «мусор» и отыщи укрытие.

Одноглазый тихонько втянул воздух, похоже, неожиданная новость испугала его. Спустя мгновение он, понизив голос, спросил:

— Как... поступить с «мусором»?

— Избавься от него. Не знаешь, как? Режь ножом, руби топором, сожги подчистую. Делай, что хочешь.

— А как же мы? — после недолгого молчания спросил Одноглазый.

Следователь на мгновение опешил, а затем быстро сказал:

— Мы уже обо всем договорились, вас кто-нибудь заберет. Как только закончите работу, свяжитесь с «овчаркой», он все устроит. Успокойся, не суетись зря.

Одноглазый согласился и повесил трубку, а следователь тут же набрал другой номер. Не дожидаясь ответа, он немедленно приказал:

— 13-ая база разоблачена. Уничтожьте ее по сигналу.

***

В два часа пополудни к западу от технопарка в заброшенном недостроенном экологическом парке раздался грохот. Ряд добротно построенных домишек вместе с дворами взлетел на воздух. Удар был настолько сильным, что всполошил жителей деревни, расположенной в трех километрах от эпицентра взрыва.

И только тогда зазвучали пронзительные звуки полицейских сирен. Первая группа полиции из местного под-бюро наконец прибыла!

Получив приказ, глава группы уголовного розыска под-бюро лично повел своих людей на место событий. Всю дорогу он гнал полицейскую машину, едва не превратив ее в многоступенчатую ракету. Но даже если бы они летели на второй космической скорости, им бы все равно не удалось обогнать мощный электромагнитный сигнал.

Хотя их подразделение находилось по соседству с местом происшествия, разве могли они домчаться быстрее, чем информация, переданная по телефону?

В тот момент, когда они получили приказ, было уже слишком поздно.

Пламя взметнулось к небу, и опоздавшие полицейские обменялись растерянными взглядами. Их лидер вдруг почувствовал горечь во рту. Он быстро обернулся и взревел:

— На что уставились?! Найдите кого-нибудь, кто потушит огонь!

***

Менее чем в километре от них на маленькой заправочной станции, что служила приемной, похожий на простого рабочего мужчина убрал миниатюрный телескоп. Даже не думая приближаться, он накинул на плечи поверх своей униформы простой пуховик и спокойно покинул заправку. Он смешался с толпой деревенских жителей, которые собрались поглазеть на пожар, поболтал с ними немного, а затем тихо ушел.

На каждой «базе», где содержались разыскиваемые преступники, была «овчарка», которая заботилась о повседневных нуждах своих подопечных и следила, чтобы они не создавали проблем. В случае чего, она становилась собакой, убивающей больную овцу.

Слова «очистка завершена» через кончики его пальцев передались в пространство, тихо поднялись в воздух вместе с дымом и пеплом, прошли по обширной сети и прямо средь бела дня достигли нужных глаз.

***

В комнате наблюдения центра Лунъюнь следователь, получив сообщение, отложил свой телефон. Он тихо вздохнул и окинул взглядом подчиненных, проверяющих записи с камер видеонаблюдения:

— Нашли что-нибудь в других местах?

— Смотрите, это камера № 26, она снимает заднюю дверь служебного коридора.

Следователь подошел ближе и увидел, как на видео за Лу Гошэном приезжает вызванным им черный седан, который затем скрылся из поля зрения камеры. Он с первого взгляда узнал автомобиль, предназначенный для трансфера клиентов «Улья».

— Лу Гошэн? Что он здесь делает? — нахмурившись, спросил озадаченный следователь.

Преступник, который был в розыске без малого пятнадцать лет, вдруг среди бела дня появился на дне рождения какого-то сопляка и даже попал на запись видеонаблюдения?

Разве разумный примат поступил бы подобным образом?

Следователь на мгновение нахмурился, а затем на его губах расцвела кровожадная улыбка. Так вот оно что, копы оказались достаточно пронырливы, чтобы добраться по этому следу до самого «Улья».

Пускай полиция подобралась достаточно близко, благодаря своевременно полученной информации им удалось заранее подготовиться.

Пока вырезанные кадры не будут восстановлены, никто не узнает, что же на них было. Даже если выяснится, что Лу Гошэн был заодно с этим щенком Вэй Вэньчуанем то, что с того? Теперь мужик мертв и ничего не расскажет. Если глупый ребенок по какой-то причине связывался с ним, то откуда он мог знать, что это разыскиваемый преступник? Когда Лу Гошэн совершал свои преступления, пацан, вероятно, еще даже не родился.

Следователь махнул рукой. Его подчиненные забрали запись мониторинга, ожидающую восстановления, и все как один спокойно вышли за ним следом. Но кто бы мог подумать, что в вестибюле их остановит толпа ворвавшихся полицейских.

— Нам поступили массовые сообщения о том, что развлекательный центр Лунъюнь замешан в распространении порнографии и наркотиков. Всем сотрудникам запрещается самовольно покидать здание. Приготовьтесь к досмотру и обыску!

***

В это же время «Овчарка» с заправочной станции неторопливым шагом прошел около километра по пустынной разбитой дороге. Как и ожидалось, он увидал машину сообщника, приехавшего за ним. Открыв пассажирскую дверь, он сел в автомобиль и сказал водителю:

— Поехали!

Водитель не шелохнулся. Он сидел, словно зомби, уставившись перед собой, его зубы при этом тихо постукивали друг о друга.

«Овчарка» оцепенел, инстинктивно насторожившись, и все волоски на его теле встали дыбом. Он сразу же попытался открыть дверь, однако она была заперта. К его виску медленно прижалось дуло пистолета, и мужчина несколько небрежным тоном спросил:

— Ты куда собрался?

«Овчарка» поднял голову и увидел в зеркале человека на заднем сиденье. Подбородок мужчины зарос щетиной, а в руке он крутил пару лязгающих наручников. Присвистнув, он сказал:

— Ну, здравствуй, овчарка. А я полицейская ищейка. Мы оба служебные собаки, если будешь хорошо себя вести, я не укушу тебя. Давай-ка тихо мирно пройдем с нами в бюро общественной безопасности, лады?

За полчаса до этого...

Пока в центре Лунъюнь в ускоренном режиме просматривались записи с камер видеонаблюдения за шестое ноября, Фэй Ду быстро обогнул заправку и подъехал к экологическому парку с обратной стороны. В то же время Ло Вэньчжоу отправил кое-кому скриншот с изображением Одноглазого и тихо сказал человеку на линии:

— Это он. Я видел, как эти люди подготавливали взрывчатые вещества. Мне кажется, в этом заброшенном экологическом парке засела террористическая организация.

Ошарашенный Лу Цзя забрал свой телефон из рук Ло Вэньчжоу:

— Взрывчатка? Террористическая организация?

— Взрывчатка вполне возможна, — сказал Фэй Ду. — В случае разоблачения, эти люди могут просто переехать, если же у них ничего не выйдет, то им обязательно нужен механизм для быстрого решения проблемы. Это хороший вариант, ведь бомбой можно управлять дистанционно.

— Правда? Спасибо на добром слове. Надеюсь, ты прав, потому что через отца я обманул военную полицию³. Если помимо нескольких крыс здесь ничего не будет, старик спустит с меня шкуру, — Ло Вэньчжоу легкомысленно рассмеялся, после чего вновь стал серьезным: — Они добрались до центра Лунъюнь. Как только эти люди обнаружат следы Лу Гошэна, они тут же убьют его. Некогда ждать подкрепление. Я вхожу.

— Я тоже иду! — тут же добавил Лу Цзя.

На сей раз Ло Вэньчжоу не воспользовался своим положением полицейского, не запретив постороннему вмешиваться в дело, он лишь сказал:

— Лу Гошэн должен выжить, чтобы предстать перед судом. Только так можно отплатить за зло, причиненное твоему брату. Если ты убьешь его, то просто попадешь в тюрьму. В этом нет никакого смысла, понимаешь?

Внезапное раскрытие личности ошарашило Лу Цзя.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него и сказал:

— Входим в поселение тихо, никакой стрельбы. Президент Фэй, прошу, обеспечь нам поддержку с внешнего фланга.

— Плата за мое выступление очень высока. — Фэй Ду раздал каждому из них специально изготовленное средство беспроводной связи, постучал по рулю и, полушутя, сказал: — Если однажды будет некому заплатить мне гонорар, тогда я буду вынужден податься в дворники.

Ло Вэньчжоу цокнул, очень недовольный его манерой ходить вокруг да около. Совершенно не заботясь о посторонних взглядах, он протянул руку, коснулся подбородка Фэй Ду и ущипнул его за мочку уха:

— Понял. Ты любишь меня. Я буду осторожен.

***

Одноглазый вошел в подвал с коробкой еды в руках. В углу темного сырого помещения сидел прикованный железной цепью мужчина. Это был исхудавший за несколько дней Лу Гошэн.

— Ешь. — Одноглазый бросил коробку с едой к ногам Лу Гошэна, словно собаке. При падении коробка открылась, и оттуда вывалились какие-то неприглядные овощные листья. Одноглазый усмехнулся и посмотрел на него своим единственным глазом: — Ты похож на бездомную псину. Ешь скорей, возможно это твой последний обед.

Лу Гошэн хмуро посмотрел на него, но не сдвинулся с места.

— Еда не отравлена, — сказал Одноглазый. — Я слышал, что прошлого идиота отравили. Если и ты умрешь от отравления, это будет слишком большим совпадением. Я думаю, они разберутся с тобой как-нибудь по-другому. Но я пока не получил приказ, так что не волнуйся, для начала поешь.

Мгновение поколебавшись, Лу Гошэн пришел к выводу, что в его словах есть логика. Он с лязгом передвинулся и поднял коробку с едой.

— Что я тебе скажу, — ехидно продолжил Одноглазый. — Тебе правда было нечем заняться. Ты мог ввязаться в какое-то крупное дело, но вместо этого ты свалял дурака и взялся за эту ерунду. Скажи, сколько этот сопляк заплатил тебе за работу? Я думаю, даже для тебя это слишком позорно. Просто...

Прежде чем он договорил, свет в подвале замерцал и погас.

Одноглазый замер, а затем услышал, как Лу Гошэн из темноты сказал:

— Электричество отключили.

Лу Гошэна, как паршивую овцу, держали здесь с тех пор, как организация по секретным каналам узнала о его причастности к смерти Фэн Биня, которую тщательно расследовала полиция. Мужчина не видел дневного света уже много дней, а его голос охрип и звучал, словно скрежет стекла по ржавому металлу; от него по коже пробегали мурашки.

— Заткнись! — рявкнул Одноглазый.

Он второпях достал из кармана телефон. Это была неумная устаревшая модель смартфона с синим экраном, который уже нигде не продавался.

Шкала сигнала на экране была совершенно пуста!

Лу Гошэн тихонько рассмеялся.

От его смеха Одноглазый чуть не обмочился. Ориентируясь на голос, он пнул Лу Гошэна. После чего пулей вылетел из подвала и побежал, оглядываясь по сторонам... Распахнутая в спешке дверь ударилась о небольшой камушек, который перевернулся и отскочил, помешав ей плотно закрыться.

Внезапное отключение электричества и сигнала в экологическом парке переполошило жильцов изначально тихих домов. Они гурьбой вывалили на улицу выяснить, в чем же дело; их оказалось довольно много - больше двадцати человек!

Лу Цзя огляделся, обливаясь потом. На его глазах Ло Вэньчжоу со знанием дела ворвался прямо в приоткрытую дверь темного подвала. Спустя мгновение толстяк услышал голос Ло Вэньчжоу из специально изготовленного коммуникатора, на который не повлиял блокиратор сигнала:

— Я нашел Лу Гошэна. Этот говнюк, мать его, все еще жив!

У Лу Цзя не было времени порадоваться, поскольку он услышал приближающиеся шаги. Одноглазый вернулся!

В слабо освещенном подвале Ло Вэньчжоу продемонстрировал навыки взлома, которые практиковал более десяти лет, в два счета сняв кандалы с рук и ног Лу Гошэна. Предварительно оглушив его, капитан перекинул бессознательного убийцу через плечо.

Тем временем, вернувшийся Одноглазый увидал приоткрытую дверь в подвал и мгновенно напрягся. Он тихонько подошел к двери и коснулся выкидного ножа на поясе.

В следующий миг из подвала раздался тихий шорох чьих-то шагов. Лицо Одноглазого исказила ярость, когда шаги приблизились к дверному проему, он резко поднял нож...

1. sǐzhū bùpà kāishuǐ tàng - букв. мёртвая свинья ошпариться не боится, обр. все равно, быть безразличным к чему-либо; ср. снявши голову по волосам не плачут.

2. Линчи́ - 凌迟 - língchí, буквально: «затяжная бесчеловечная смерть, медленная экзекуция» или 杀千刀 - shàqiāndāo, буквально: «смерть от тысячи порезов» — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени.

Применялась в Китае за государственную измену и отцеубийство в Средние века и при династии Цин вплоть до её отмены в 1905 году.

3. 武装警察 - wǔzhuāng jǐngchá

Народная вооружённая полиция — составная часть Вооружённых сил Китайской Народной Республики, внутренние войска/жандармерия КНР. Состоит из подразделений внутренней охраны, охраны золотых запасов, лесов, гидроэлектростанций, транспорта, пограничных войск, береговой охраны, войск общественной безопасности, пожарных частей и частей охранения. Войска народной вооружённой полиции были созданы 19 июня 1982 года. Численность народной вооруженной полиции составляет, по различным оценкам, от 1,1 до 1,5 миллионов человек.

В мирное время Народная вооружённая полиция обычно охраняет различные важные объекты, выполняет задачи по борьбе с террористическими актами, а также оказывает помощь в экономическом строительстве. В военное время народная полиция призвана содействовать НОАК в совместной обороне и боевых действиях.

Глава 126 Верховенский 36

«К тому моменту эта зыбкая цитадель, наконец, была полностью искоренена. Однако тот факт, что в муниципальном бюро засел предатель, бесспорно, стал достоянием общественности».

Едва Одноглазый замахнулся ножом, как почувствовал чью-то стальную хватку на своей шее. Мужчина моментально запаниковал и наобум нанес удар. Неизвестный позади него ловко уклонился и нанес удар дубинкой, одновременно блокируя предплечьем попытку атаки. Когда лезвие чиркнуло по толстой руке, раздался слабый лязг – на ней был надет металлический протектор!

Одноглазый с самого начала недооценил подготовку противника, поэтому упустил возможность для контратаки; дубинка толщиной с запястье угодила точно в его артерию, в следующий миг рука мужчины ослабла, а сам он впал в беспамятство.

Ло Вэньчжоу с человеком на плече только вышел из темного подвала и еще не привык к перемене освещения, как вдруг перед его лицом блеснула холодная вспышка, и на землю упал выкидной нож. Он в изумлении посмотрел на Лу Цзя, который смерил его мрачным взглядом. Толстяк небрежно откинул в сторону бессознательного Одноглазого.

— Живой пока, — Лу Цзя на мгновение уставился на Лу Гошэна. С трудом оторвав от убийцы кровожадный взгляд, он сказал: — Я понимаю, что мне говорят.

— ... а ты хорош, — сказал Ло Вэньчжоу.

— В детстве я мечтал вступить в спецназ, — Лу Цзя посмотрел на трясущийся жир на своем теле и, горько улыбнувшись, сказал: — Это долгая история.

Как раз в этот момент в их наушниках зазвучал слегка искаженный из-за помех голос Фэй Ду:

— Вечером я приглашу вас обоих куда-нибудь выпить, тогда и расскажите о своих детских мечтах. А сейчас следите за воротами во двор. Через два проема вправо, примерно в пятидесяти метрах от вас они собирают патруль.

Ло Вэньчжоу тихо выругался, затем взглядом показал Лу Цзя забирать Одноглазого и сказал Фэй Ду:

— Разве сейчас они не должны пойти проверить распределительный щит или главный рубильник?

— О, может быть они просто не такие сообразительные, как ты? Еще не стемнело, в это время потребляется не так уж много электроэнергии. При внезапном отключении электричества, эти крысы, долгие годы томившиеся в канализации, сразу же трухнут... Моя аэрофотосъемка слегка запаздывает, но я вижу, что они устроили перекличку. Кажется, скоро они заметят отсутствие этого одноглазого господина. — Привычным легкомысленным тоном сказал Фэй Ду. Выдержав небольшую паузу, он спросил: — Какой норматив у взрослого человека в забеге на пятьдесят метров?

Хотя Ло Вэньчжоу нес высокого и крепкого Лу Гошэна, эта ноша никак не влияла на его подвижность. Он разбежался и, опершись рукой, перемахнул через низкую ограду. Лу Цзя следовал за ним, ничуть не отставая; он и в самом деле был проворным боевым толстяком, совсем как Воин дракон из «Кун-фу Панды».

Ло Вэньчжоу оглянулся и понял, что этот крепыш уж точно не нуждается в присмотре, поэтому тут же рванул вперед, на бегу беспечно болтая с Фэй Ду:

— В любом случае, такому бегуну как ты, которому нужна целая минута, чтобы перелезть через забор, точно нормативов не сдать.

Лу Цзя:

—...

Ему показалось, будто бы его здесь попросту не существует.

Мужчины помчались дальше. Когда они пересекли маленькую ограду, во двор с темной коморкой вбежали несколько человек. Увидав, что дверь в подвал не заперта, патрульные осветили его фонариками и сразу же обнаружили пропажу Лу Гошэна. Несколько расторопных мужчин переглянулись, после чего один за другим перелезли через низкую ограду и быстро обыскали внутренний двор. Как назло, именно в этот момент очнулся Одноглазый!

Бандит не стал действовать опрометчиво; он неподвижно повис, словно дохлая собака, притворившись обморочным. Затем он потихоньку начал развязывать веревку на своих руках. Поскольку в спешке Лу Цзя связал его не слишком крепко, мужчина вскоре высвободился от пут. Аккуратно подстроившись под шаги Лу Цзя, Одноглазый незаметно просунул одну руку в рукав. Спрятанное в манжете лезвие тут же скользнуло ему в ладонь. Затем он дернулся и безжалостно направил нож в шею Лу Цзя.

Как только он зашевелился, Лу Цзя почувствовал что-то неладное и инстинктивно сбросил человека со своих плеч.

Одноглазый упал на землю и, даже не успев толком подняться, бросился прямиком на Лу Цзя. Маленький клинок со свистом рассек воздух. Раздался лязг – Лу Цзя заблокировал его выпад вытащенной из-за пояса дубинкой.

Одноглазый потряс своей ушибленной рукой, сквозь зубы прорычав:

— Ты не коп, кто вы такие? Что вы... Бля!

Прежде, чем он договорил, кто-то неожиданно пнул его в спину.

На мгновение Одноглазому показалось, что его внутренности взболтали. Он застонал, едва не задохнувшись, и напоролся головой на короткую дубинку Лу Цзя. Воспользовавшись случаем, толстяк прижал дубинку к горлу мужчины, и оттащил его в сторону.

Некоторое время Одноглазый сопротивлялся, но в конце концов снова затих. Теряя сознание, он услышал, как пнувший его человек бесстыдно сказал:

— Прошу прощения, это я коп.

Однако из-за этой небольшой заминки самые быстрые преследователи уже обогнули ограду и заметили их.

— Ты сможешь нести двоих? — спросил Ло Вэньчжоу.

Лу Цзя умел драться и бегать, конечно вес двух человек не был для него проблемой, но услышав эти слова, он слегка опешил:

— Ты...

— Если не сможешь нести, волоки по земле и беги, от этого они не помрут, — сказав это, Ло Вэньчжоу скинул Лу Гошэна. — Беги вперед, не забывай, если он умрет, все наши усилия пойдут прахом.

Лу Цзя машинально потянулся за лежащим, словно дохлая собака, бессознательным Лу Гошэном. Все мускулы мужчины под слоем жира напряглись, и он почувствовал себя камнем, что вот-вот расколется.

Он уставился на Ло Вэньчжоу практически отсутствующим взглядом, подумав про себя: «Не боишься, что я украду его?»

— Не мешкай! — сказал Ло Вэньчжоу.

Лу Цзя молча подхватил двоих человек и пустился наутек.

В детстве он мечтал вступить в спецназ, фанател военной тематикой и даже собрал все выпуски «Стрелкового оружия¹» за пять лет. Но его брат считал, что доля солдата горька, тяжела, опасна и бесперспективна. Ему хотелось, чтобы его младший больше учился. Между братьями была разница в тринадцать лет. Их родители заболели и умерли, когда Лу Цзя был еще совсем малышом. Насколько он помнил, с малых лет его воспитывал брат.

Его брат начал рано работать и водил грузовики, чтобы заработать на жизнь. По меркам того времени у него был неплохой заработок, однако он не женился, потому что хотел заработать больше денег, тем самым обеспечивая Лу Цзя хорошее образование и беззаботное будущее.

Только вот младший брат не ценил чаяний старшего. Он пошел на компромисс и поступил в обычный посредственный университет, однако целыми днями торчал в боксерском зале по соседству, отказываясь серьезно учиться. В те времена боксерские залы еще не были так популярны, за ними не следили надлежавшим образом. Помещение только недавно отремонтировали самыми некачественными отделочными материалами, из-за чего во время интенсивных физических упражнений Лу Цзя надышался ядовитыми парами и серьезно заболел. Ему пришлось взять академический отпуск и на два года лечь в больницу, став тяжким бременем для своего брата.

Во время лечения он употреблял много гормоносодержащих лекарств, раздувших его, словно воздушный шар, вместе с тем высосавших все ресурсы семьи. Ради него старшему брату приходилось нещадно работать, чтобы скопить денег, но он никогда не жаловался.

Однако пятнадцать лет назад он навсегда остался на автомагистрали 327, где его жестоко убили и расчленили.

А сейчас Лу Цзя тащил за собой бессознательного убийцу, которого мечтал разрубить на тысячу кусков.

Лу Цзя почувствовал, как опустел его разум, он просто машинально следовал указанием Фэй Ду в наушнике. Всякий раз вспоминая, что Лу Гошэн у него в руках, он словно ступал по острию ножа. В какой-то момент мужчина заплакал, по его щекам потекли слезы, но он не смел издать ни звука, ведь сообщники этой банды могли быть поблизости. Ему оставалось лишь широко открыть рот в беззвучном крике, с трудом подавляя мучительную жажду убийства, от чего на его теле вздулись вены.

Выражение лица Ло Вэньчжоу, который прикрывал отступление, стало серьезным. В бросившейся на него толпе было довольно много знакомых лиц. Неважно, были они убийцами или ворами, сокрытие в течение более чем десяти лет сделало их всех одинаковыми закоренелыми преступниками.

Ло Вэньчжоу нажал на наушник. Казалось, Фэй Ду понимал его без слов², он сразу же сказал:

— Моя аэрофотосъемка показывает, что в настоящее время к вам не приближается никто посторонний.

— Понял. — Прошептал Ло Вэньчжоу. — Я специалист по дракам, но совсем не силен в обезвреживании бомб. Что будешь делать, если я превращусь в попкорн?

— Полью тебя сливочным маслом и съем, пока буду смотреть очередной американский блокбастер, — бессердечно сказал Фэй Ду. Однако тайком от Ло Вэньчжоу он загнал машину в очень укромное место, откуда была хорошо видна заправочная станция. Раз уж здесь обитала группа разыскиваемых преступников, то должен был быть и следящий за ними, его не было в экологическом парке, значит он находился на этой заправке. Это место располагалось не так далеко от экологического парка, поэтому отключение сигнала было для тех людей равнозначно временной потере связи.

Через миниатюрный телескоп Фэй Ду окинул взглядом нескольких бездельничавших рабочих заправки и тихо сказал:

— Не волнуйся, я держу ухо востро. Если кто-нибудь поведет себя подозрительно, я лучше случайно убью его, чем позволю сбежать. Мне позвать людей тебе на помощь?

— Нет, подкрепление вот-вот прибудет. Я продержусь какое-то время, — Ло Вэньчжоу расслышал в его голосе нотки угрозы, поэтому быстро сказал: — Скажи своим людям, чтобы не высовывались. И ты тоже!

Как только он договорил, два человека, возглавлявших толпу преследователей, бросились в атаку. Ло Вэньчжоу уложил одного голыми руками. Другой мужчина тут же обрушил на его голову большую палку. Капитан присел на корточки, достал наручники и ударил ими бандита по держащей палку руке, словно нунчаками.

— По-полицейский! Он из полиции!

— Пиздец! Откуда здесь взялся коп?

— Шевелитесь!.. Блять, почему до сих пор нет сигнала?

Эти люди боялись полиции, словно мыши кота. Ведь врожденный инстинкт велел грызунам пугаться кошачьего мяуканья. Однако мыши вполне могут разорвать кота на части, если набросятся на него толпой.

— Чего разорались, деревенщины? Полицейского никогда не видали? — Ло Вэньчжоу вздохнул, потер подбородок лапищей, держащей наручники, и усмехнулся: — Я правда не понимаю, чем прозябание целыми днями здесь, лучше тюремного заключения? В тюрьме, по крайней мере, кто-то защитит ваши законные права. Но для чего вы торчите здесь? Ждете, когда вам заплатят и скажут умереть за кого-то?

Пускай его слова были искренни, сказал он их отнюдь не добродушно, чем вызвал яростную атаку со всех сторон.

Вскоре Ло Вэньчжоу обнаружил, что его противники, как и он сам, опасались привлечь внимание союзников другой стороны. В конце концов, на выездах полицейские редко вступали в драку в одиночку. Разыскиваемые преступники хотели убить его и поскорее сбежать, в то время как Ло Вэньчжоу собирался их арестовать. Потому, решив не поднимать лишнего шума, обе стороны начали драку.

Фэй Ду проигнорировал браваду Ло Вэньчжоу и подключился к другой линии связи:

— Это я. В северо-западном углу экологического парка, в тридцати метрах от жилых домов находятся лао Лу и мой друг. Кто-нибудь, идите и помогите им...

Его слова прервала ругань Ло Вэньчжоу. Фэй Ду тут же поднял взгляд:

— Что случилось?

Споткнувшись, Ло Вэньчжоу встретил удар лопаты плечом. В следующий миг он почувствовал опасность и инстинктивно откатился в сторону; рядом с ним брызгами взметнулся слой почвы.

— Проклятье! Кто-то стреляет с глушителем, — быстро сказал Ло Вэньчжоу. — Не пойму, то ли пневматика, то ли...

Едва смолкли его слова, как позади опять засвистело. У Ло Вэньчжоу не было времени оглядываться по сторонам, в отчаянии он бросился вперед и нырнул за тележку с цементом. Он толкнул ее вперед, блокируя летящий топор.

Взгляд Фэй Ду похолодел. Он переключился на другую линию и решительно сказал своим людям:

— Поторопитесь. Неважно, выживет ли остальной мусор, главное оставьте в живых Лу Гошэна.

— Фэй Ду, чтоб тебя, не смей! — возразил Ло Вэньчжоу.

В этот момент в наушнике неожиданно раздался задыхающийся голос Лу Цзя:

— Президент Фэй, кто-то идет!

Фэй Ду тут же нажал на свой наушник.

Новоприбывшие появились без излишней помпезности, двигаясь очень стремительно и бесшумно. Они пришли со стороны дикой местности через задние ворота экологического парка, соблюдая полную скрытность. Аэрофотосъемка не охватывала все окрестности и слегка запаздывала, поэтому, когда Лу Цзя заметил их, было уже слишком поздно прятаться. Он столкнулся с ними лицом к лицу, как раз выбегая из экологического парка. В его наушниках стояла тишина, если не считать грохота боя Ло Вэньчжоу. Несколько дул пистолетов в целях предосторожности нацелились на толстяка.

Лу Цзя окинул их взглядом, медленно опустил Лу Гошэна и Одноглазого на землю и поднял руки:

— Я осведомитель. Там внутри мой друг.

Наконец прибыла вооруженная полиция.

Поскольку Ло Вэньчжоу заранее предупредил, что в экологическом парке может быть заложена взрывчатка и у противника наверняка имеются здесь лазутчики, вооруженная полиция подошла к парку с западной стороны, пустынной и необитаемой. Единственная камера была установлена во фруктовом саду, но и она вышла из строя из-за внезапного отключения электричества. Вооруженная полиция взяла ситуацию под контроль в течение минуты.

Когда прибыла подмога, Ло Вэньчжоу сразу же отступил. Размяв свое избитое тело, он устало выдохнул, сполз по стене на землю и закурил. Он действительно вымотался физически, но еще больше морально.

Вооруженная полиция прибыла вовремя, «рука» Фэй Ду, державшая смертоносный нож, уже неслышно растворилась в тени. В наушниках Ло Вэньчжоу на некоторое время повисла тишина. Он еще не успел выкурить свою сигарету, а вооруженная полиция с молниеносной скоростью уже арестовала более двадцати разыскиваемых преступников, одновременно с тем бесшумно обыскивая поселение.

— Ты наш товарищ из бюро общественной безопасности? — навстречу ему вышел офицер из вооруженной полиции. — Здесь действительно заложена бомба. По твоим словам, у них могут быть сообщники, есть какие-то доказательства? Не рискованно ли будет обезвреживать бомбу прямо сейчас? Кстати, ты уведомил свое руководство? Когда приедут ваши люди?

Ло Вэньчжоу несколько опешил.

По идее, те люди уже должны были добраться до центра Лунъюнь, обнаружить фрагмент видео, на котором Лу Гошэн встречается с Вэй Вэньчуанем в главном зале вращающегося ресторана, и сразу же отреагировать. Даже если люди Фэй Ду заблокировали сигнал сотовой связи по всему району, временно устранив угрозу приведения бомбы в действие с помощью телефона, противник уже должен был что-то предпринять. Почему же они до сих пор ничего не сделали?

Неужели им нужно столько времени, чтобы изучить записи с камер видеонаблюдения?

Именно в этот момент заговорил Фэй Ду, долгое время хранивший молчание:

— Я не знаю. Я никого не просил изменять что-либо в записях камер видео наблюдения в центре Лунъюнь. Это было бы куда опаснее, чем просто скопировать их, но... ты помнишь ту таинственную радиопередачу?

Ло Вэньчжоу тут же о чем-то подумал и вскочил:

— Выводите всех. Нам тоже нужно укрыться. У меня есть идея...

С прибытием вооруженной полиции Фэй Ду тихонько снял блокировку сигнала в этом районе. Ло Вэньчжоу позвонил Тао Жаню со своего телефона, отдав, наконец, конкретный приказ:

— Ситуация чрезвычайная. Я не знаю, как с этим справиться. Иди, проинформируй старого начальника.

Он сильно подчеркнул слово «старый», Тао Жань много раз перечитывал посмертное письмо старика Яна, потому сразу же понял его намек. Как только полиция была проинформирована, телефон Одноглазого ожидаемо зазвонил. Одноглазый вздрогнул, проснувшись от того, что на него вылили полбутылки воды. Под пристальным взглядом вооруженной полиции он, дрожа, ответил на звонок, а затем позвонил на другой номер. Пока последствия взрыва все еще не улеглись, «Овчарку», который собирался по-тихому улизнуть, поймали с поличным.

К тому моменту эта зыбкая цитадель, наконец, была полностью искоренена. Однако тот факт, что в муниципальном бюро засел предатель, бесспорно, стал достоянием общественности.

Ло Вэньчжоу, сопровождавший «Овчарку», неожиданно появился перед ошарашенными коллегами из под-бюро. На скуле капитана красовался синяк, он улыбнулся озадаченным уголовным полицейским:

— В центре Лунъюнь в Бэйюане ребята из отдела по борьбе с порнографией только что задержали группу лиц, подозреваемых в причастности к этому делу. Не посодействуете нам с ним?

1. 轻兵器 - Qīngbīngqì - [легкое] стрелковое оружие - "Light Weapons" - это доступный познавательный журнал о легком вооружении, спонсируемый «Китайской южной промышленной группой»( машиностроительная корпорация, специализирующаяся на производстве оружия и военного оборудования) и Исследовательским институтом № 208 Китайской артиллерийской промышленности.

«Стрелковое оружие» стал издаваться для широкой публики в 1992 году. Это первый журнал, посвященный стрелковому оружию, издаваемый публично, и самый профессиональное и авторитетное издание по стрелковому оружию в Китае.

«Стрелковое оружие» сочетает в себе авторитетность, профессионализм и научность, показывает легкое вооружение разных эпох и стран с уникальной точки зрения, пользуется большой любовью у поклонников военной тематики и имеет определенное влияние в стране и за рубежом.

2. 心有灵犀 - xīn yǒu língxī - родство душ.

Глава 127 Верховенский 37

«К счастью, они быстро среагировали; подожгли это место и повесили поджог на того идиота-полицейского. После этого мы сбежали».

Путь от муниципального бюро до зоны технопарка, расположенной на западных подступах к городу, был довольно неблизкий. Если бы они попали в вызванную предпраздничным ажиотажем пробку, то сгоравший от волнения Тао Жань попросту бы взорвался.

Услыхав новости о взрыве, Тао Жань едва не разбил свой телефон, а его коллега, сидевший за рулем, чуть не наехал на несчастный бордюр.

От таких известий глаза директора Лу практически вылетели из орбит:

— Что происходит?

Тао Жаню было недосуг отвечать, поскольку в следующий миг его телефон и радиоприемник наводнил рой сообщений и запросов. В голове молодого мужчины воцарился полнейший беспорядок.

Они снова потерпели неудачу?

Неужели вслед за Гу Чжао и Ян Чжэнфэном, Чжэн Кайфэном и Чжоу Цзюньмао, их ждет еще одна череда трупов?

Но не успел он привести в порядок собственные мысли, как пришло сообщение от сотрудников под-бюро, прибывших на место происшествия раньше них.

— Что?! Вы их поймали? — на этот раз Тао Жань и в самом деле был сбит с толку. Вода из его правого полушария смешалась с мукой из левого и превратила мозги мужчины в клейстер. Заместитель капитана Тао почувствовал, что ему уже грозило преждевременное облысение, хотя пока еще он считался молодым. Его язык сам по себе завязался узлом, и он начал нести чушь: — Кого поймали? Не... так их поймали или все-таки взорвали?

Пока сотрудники муниципального бюро переживали эмоциональные взлеты и падения, подобные скачкам акций на фондовом рынке, Лу Гошэна с сотоварищами схватили, а на «Улей» и все предприятия, принадлежащие семье Вэй, принудительно наложили арест.

Вернувшись в бюро, Ло Вэньчжоу передал полные записи с камер видеонаблюдения и весьма добросовестно вытащил две стопки писчей бумаги. Одну он приготовил для себя, а другую для Сяо Хайяна, который своевольно запер Вэй Чжаньхуна в туалете. Им обоим предстояло написать самоанализ. Пока капитан распределял черновики, обнаружилось, что часть его стопки пропала. Лан Цяо взяла свою долю, поскольку тоже участвовала в нокауте Вэй Чжаньхуна. Многие собратья-мужчины были крайне обеспокоены тем, что девушка без разрешения ворвалась в мужской туалет, и настоятельно просили ее подумать над своим поведением.

Поскольку сбор доказательств велся ненадлежащим способом, всему техническому персоналу, несмотря на разгар зимы, пришлось вернуться на свои посты и попытаться восстановить измененные записи с камер видеонаблюдения.

Наряду с тем было установлено, что подозрительный человек, арестованный в центре Лунъюнь, был «консультантом», работавшим в компании Вэй Чжаньхуна по специальному договору. Он получал семизначный годовой оклад, однако не имел в компании никаких конкретных обязанностей, занимая должность лишь номинально. Короче говоря, арестовали всех: Вэй Чжаньхуна вместе с сыном, таинственного консультанта, высшее руководство клана Вэй и «Улья».

К расследованию была привлечена вооруженная полиция, потому серьезность дела резко возросла. Из остросоциальной темы, затрагивающей нормы морали и этики, она в мгновение ока превратилась в вопрос, касающийся общественной безопасности.

Муниципальное бюро оказалось в центре внимания. Информационный бюллетень, который готовился к публикации, прошел четырнадцать редакций, но так и не вышел в свет. У ворот бюро толпились представители СМИ, желающие получить сведения из первых уст.

Фэн Бинь, вероятно, и представить не мог, что его стремление разоблачить издевательства в школе в конечном итоге перерастет в такую бурю.

Синяк на лице Ло Вэньчжоу вскоре сошел, остался лишь едва заметный след. Лан Цяо обошла мужчину кругом и с завистью¹ сказала:

— Босс, наверное, в молодости ты был одним из тех скотин, у которых не оставалось шрамов от прыщей, да?

— Сама ты скотина, я и сейчас молод... — Ло Вэньчжоу взглянул в зеркало неподалеку и обнаружил, что у него был довольно неряшливый вид: лицо поросло щетиной, волосы растрепались не хуже, чем у Тао Жаня, а в уголке рта красовался порез. Даже если его кожа была толщиной с Великую Китайскую стену, он не мог заставить себя назвать это впечатляющее лицо молодым. Он раздраженно махнул Лан Цяо:

— Уйди с глаз долой.

Лан Цяо никуда не ушла, вместо этого приблизившись к уху Ло Вэньчжоу. Казалось, что она как обычно решила поиздеваться нам ним, но на самом деле девушка сказала:

— Меня подслушивали во время допроса учеников в кабинете 203. Хотя в это время в комнате наблюдения никого не было. Позже я связалась с отделом логистики и выяснила, что оборудование в 203-ем кабинете для допросов ремонтировалось в прошлом году... а еще в то же время налаживали оборудование в 206 кабинете и малом конференц-зале.

Уголок глаза Ло Вэньчжоу дернулся. Подняв голову, мужчина встретился взглядом с Лан Цяо.

Лан Цяо напрягла мышцы лица и с трудом улыбнулась, но в ее больших глазах отражалась неподдельная паника. Ведь это было муниципальное бюро, если даже «дома» не было безопасно, то куда они могли податься?

— Иди-ка лучше напиши свой самоанализ. Ты мельче фасолины, а забот у тебя полон рот, — сказав это, Ло Вэньчжоу беззаботно кивнул коллеге, ожидающему его у дверей комнаты для допросов. Он встал и постучал по голове Лан Цяо свернутым в трубку черновиком. — Даже если небо упадет, твой отец-император поддержит его. Я иду на встречу с Лу Гошэном. Не хочешь посмотреть на преступника, который был в розыске пятнадцать лет? Пойдем!

По правде говоря, лишь косоглазие делало Лу Гошэна таким пугающим, на деле же он обладал довольно выдающейся внешностью. Он был весьма видным мужчиной: высоким и широкоплечим, с точеными чертами лица и осанкой, в которой совсем не ощущалась разнузданность, присущая большинству преступников.

Когда вошел Ло Вэньчжоу, Лу Гошэн поднял голову и спокойно посмотрел на него.

Протоколист слегка нервничал, поскольку понимал, что на допросе будет присутствовать много людей. Он боялся осечься на глазах у начальства, потому встал и формально поздоровался:

— Капитан Ло.

Ло Вэньчжоу похлопал его по плечу, пододвинул стул и сел.

— Капитан Ло, — вслед за протоколистом повторил Лу Гошэн и бросил взгляд на порез в уголке рта Ло Вэньчжоу, — это ведь ты остановил двадцать бешеных псов и спас меня? Спасибо.

— Не обольщайся. Я тебя арестовал. — Ло Вэньчжоу сменил свой бестактный тон на более формальный, пролистал папку на столе и сказал: — Лу Гошэн, мужчина, тридцать девять лет, место рождения Яньчэн, поселок Лянхуа, учился в северном инженерном университете Яньчэн. Все близкие родственники уже умерли, но у тебя был брат, которого звали Лу Госинь. Пятнадцать лет назад его приговорили к смертной казни, и приговор был приведен в исполнение. Все верно?

Лу Гошэн улыбнулся и ничего не ответил, понимая, что это была всего лишь формальность.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел ему в глаза. Вероятно, из-за косоглазия взгляд Лу Гошэна всегда казался несколько расфокусированным.

— Лу Гошэн, пятнадцать лет назад на автомагистрали 327 произошло три последовательных случая ограбления и убийства, совершенных в отношении водителей дальнобойщиков. Это сделал ты? — спросил Ло Вэньчжоу.

Комната наблюдения была полна людей. Затаив дыхание, за допросом следили руководители муниципального бюро, офицеры городской и вооруженной полиции, несколько уголовных полицейских и прочие.

— Ага, — Лу Гошэна был спокоен и расслаблен, он с готовностью ответил на заданный вопрос: — Это сделал я, и идея была моя. Мы находили безлюдное место и ждали цель. В нужный момент я кидал под колеса кошку или собаку. Глупых и неопытных водителей было очень просто выманить из машины. Более опытный дальнобойщик не вылезал из своего грузовика, даже сбив животное, правда ему все равно пришлось слегка притормозить, и вот тогда-то мы и отправили на дорогу женщину.

Можно не останавливаясь переехать животное, но нельзя просто так сбить человека.

— Как только они останавливались, мы с братом вытаскивали их. — Лу Гошэн сделал паузу и протянул руку Ло Вэньчжоу: — Не найдется сигаретки?

Ло Вэньчжоу зажег сигарету и протянул ему.

Лу Гошэн сделал две большие затяжки и спустя некоторое время выдохнул клубы белого дыма. Окутанный сигаретным маревом, он слегка прищурился и пробормотал:

— Я знал, что когда-нибудь этот день настанет.

— Почему ты убил их? — спросил Ло Вэньчжоу.

— А какая причина нужна для убийства и грабежа? — усмехнулся Лу Гошэн. — Ради денег. Мой брат целыми днями валял дурака и не мог найти приличной работы. А еще он по уши втрескался в ту женщину и давал ей все, чего она хотела. Конечно же, денег не хватало. Как-то он пришел ко мне пьяным среди ночи и в слезах умолял придумать быстрый способ раздобыть деньги. Я как раз затаил обиду на водителя грузовика и предложил брату грабить дальнобойщиков, ведь у них при себе всегда есть деньги, если конечно мы осмелимся... Первый водитель доставлял электронику. Нам домой как раз был нужен холодильник, и мы взяли себе один из его грузовика. Мы убили его вместе. Тогда у нас еще не было опыта, этот человек никак не умирал даже после дюжины ударов ножом. Мы испачкались в его крови, поэтому осмелились вернуться в город только ночью. Во второй раз у нас уже был кое-какой опыт. Я изучил, как убивать с одного удара, тренируясь на животных. Как оказалось, на людях этот прием тоже работает.

— Ну а третий? — спросил Ло Вэньчжоу.

Лу Гошэн ненадолго замолчал, после чего спокойно сказал:

— Это было слишком давно, я уже и не помню.

— Третьей жертве ты выколол глаза и отрубил конечности. Убил и расчленил труп. — Медленно произнес Ло Вэньчжоу. — Подобное происходит из-за глубоко укоренившейся обиды. Ты прекрасно помнишь первые два убийства, но говоришь, что забыл третье?

Лу Гошэн оставался невозмутим. На мгновение он задумался и сказал:

— О, кажется, припоминаю, у него было мало денег. Мы потратили столько усилий, но нашли всего лишь пару сотен юаней, при нем не оказалось даже каких-нибудь ценных вещей. Я был расстроен, поэтому сделал это... Мой старший брат придумал выкалывать им глаза. Похоже, он где-то услышал, что у мертвецов в глазах есть «зеркала», и в них отражается последний увиденный человек.

Ло Вэньчжоу захлопнул папку, мягко откинулся на спинку стула и не спеша произнес:

— Если верить показаниям твоего брата Лу Госиня, у последней жертвы были при себе десятки тысяч. Он умолял вас отпустить его, сказав, что эти деньги были нужны на лечение родственника. Лу Госинь очень обрадовался, он взял деньги и даже хотел пощадить парня, но ты был против. Все так и было?

Лу Гошэн молчал.

— Прошло пятнадцать лет, а вы, два брата, все еще не сошлись в своих показаниях? — холодно спросил Ло Вэньчжоу.

В это время наблюдавшие за ходом допроса люди перешептывались между собой. Кто-то тихо спросил:

— Почему он до сих пор не спросил об убийстве Фэн Биня? О взрыве и укрытие... Зачем он заострил внимание на том старом деле?

На него тотчас же шикнули и показали взглядами на директора Лу, который стоял неподалеку, заложив руки за спину. Лидер был непоколебим, словно гора, он молчал, внимательно слушая допрос.

— Капитан Ло, — Лу Гошэн легонько облизнул губы, — я думал, ты спросишь, сколько мне заплатили за убийство того паренька.

— Я знаю, что ты не взял деньги, иначе об этом бы уже давно стало известно. Под городским бюро нет бомбы, поэтому времени у нас полно, можешь не спеша обо всем мне рассказать, — Ло Вэньчжоу бросил на Лу Гошэна равнодушный взгляд. — Мне известно, что третью жертву звали Лу Юй. При жизни он никогда не сталкивался с тобой. Ему было немногим за тридцать, он был спокойным немногословным человеком, который никогда ни с кем не конфликтовал. Почему ты так ненавидел его?

Взгляд Лу Гошэна помрачнел.

— Я немного расспросил специалиста, он сказал, что ты выплескиваешь гнев из-за переноса², — сказал Ло Вэньчжоу. — Почему ты выместил на нем свою злобу? Что произошло между вторым и третьим убийством?

Фэй Ду тихонько открыл дверь комнаты наблюдения, но не вошел внутрь. Вместо этого он чуть посторонился и почтительно пропустил вперед человека позади себя. В помещение медленно вошел мужчина средних лет. У него было неулыбчивое квадратное лицо, и столь пронзительный взгляд, что его не могли скрыть даже линзы очков.

Молодые люди слегка растерялись, но те, кто был постарше, узнали его:

— Учитель...Пань?

Лу Юлян обернулся и встретился взглядом со стоявшим в нескольких шагах от него Пань Юньтэном. Затем он молча отвернулся обратно, не придав особого значения его присутствию и не заботясь, по правилам это или нет.

Скованные наручниками руки Лу Гошэна слегка дрожали под столом. Улыбка на лице мужчины как будто бы стала шире, но сам он продолжал хранить молчание.

На его глазах Ло Вэньчжоу достал из папки список имен:

— Нам, как и твоим сообщникам, интересно, ради чего ты рискнул появиться в центре Лунъюнь шестого ноября. Поэтому мы собрали список людей, присутствующих на вечеринке в тот день. Я зачитаю их имена вслух: Ван Илинь, Чжоу Шу, Хуан Миньминь, Лян Юцзин...

Лу Гошэн неожиданно переменился в лице.

— Лян Юцзин, — Ло Вэньчжоу сложил пальцы и потер подбородок, — Что, знаешь ее?

— Не знаю, — коротко и сухо ответил Лу Гошэн.

— Дочь одного из попечителей средней школы Юйфэнь, — Ло Вэньчжоу улыбнулся. — Довольно высокомерная девочка. Сейчас она находится здесь, в муниципальном бюро, по подозрению в организации школьной травли, в оскорблении и нанесении физического вреда другим ученикам. Да уж, с таким воспитанием она не похожа на девочку из хорошей семьи...

Лу Гошэн свирепо уставился на него.

Не моргнув и глазом, Ло Вэньчжоу щелкнул пальцами в направлении камеры видеонаблюдения:

— Приведите девочку и выясните, где она видела Лу Гошэна. Возьмите у нее отпечатки пальцев и пробу ДНК для протокола. Я думаю, это дело как-то связано с ней...

— Она ни в чем не замешана, — вдруг сквозь зубы прорычал Лу Гошэн.

Ло Вэньчжоу невозмутимо посмотрела на него.

— Она... она ни при чем, — широкие плечи Лу Гошэна внезапно поникли. Спустя целую вечность он поднял голову: — Вы, полиция, по правилам должны соблюдать конфиденциальность. Даже если дело придадут огласке, имя несовершеннолетнего все равно скроют, так ведь? То, что я скажу здесь, не должны... не должны услышать посторонние...

— А ты надеялся, что полиция предоставит бесплатную рекламу такому сумасшедшему ублюдку, как ты? — усмехнулся Ло Вэньчжоу.

— Пятнадцать... хотя нет, шестнадцать лет назад я не получил диплом, поэтому мне пришлось устроиться клерком в транспортную компанию. Целыми днями я маялся от скуки, но потом я встретил женщину.

— Женщину? — Ло Вэньчжоу не удержался и уточнил: — Все твои коллеги и родственники говорили, что по натуре ты нелюдим и никогда не имел близких отношений с противоположным полом.

— Потому что я не мог сказать об этом, — после небольшой паузы сказал Лу Гошэн.

— Чьей женой она была? — Ло Вэньчжоу сразу же все понял.

— Босса, — тихо сказал Лу Гошэн, — его зовут Лян Чжисин.

Ло Вэньчжоу спокойно пролистал материалы, которые были у него под рукой. Опекуна Лян Юцзин, звали Лян Чжисин. Похоже в молодости он сколотил свое состояние на транспортном бизнесе и теперь был успешным человеком.

— Лян Чжисин был стариком, который женился на молодой женщине³. Он совсем не удовлетворял ее, — сказал Лу Гошэн. — Мы с ней встречались уже больше двух месяцев, когда один из водителей компании застукал нас. Этот пидр воспользовался возможностью и начал шантажировать нас. Я хотел убить его, но баба робела... хех, она ненавидела старика, но не могла отказаться от его денег и своего положения.

— Из-за этого у тебя была стычка с тем водителем?

— Да. Она заплатила ему, чтобы уладить конфликт, а меня хотела отослать подальше для отвода глаз. Она дала мне денег и сказала, что, когда все окончательно уляжется, я смогу вернуться. Я не взял их, ведь понимал, от меня просто хотели отделаться, — Лу Гошэн усмехнулся. — Но я пошел на компромисс, потому что она показала мне заключение о медицинском осмотре... и сказала, что ребенок на самом деле мой.

Тао Жань в комнате наблюдения быстро приказал коллеге, стоявшему рядом с ним:

— Иди и сравни ДНК Лян Юцзин и Лу Гошэна.

— Что было потом? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Я вернулся домой. Я был расстроен и ничего не заработал, поэтому совершил тот грабеж, — тихо пояснил Лу Гошэн. — Мы проделали это дважды, не попавшись полиции, и я сразу осмелел и воспрянул духом. Как-то раз я перепил и позвонил тому мудаку, который нас шантажировал. Я сказал, что однажды убью его, в результате... через несколько дней я получил письмо.

— Что в нем было?

— Несколько фотографий выкидыша. Кровавый комочек, похожий на крысу. Местами он напоминал человека: у него были закрытые глаза, а руки и ноги... такие крохотные отломанные косточки лежали рядом с тельцем, и все это поместили на... — Лу Гошэн показал рукой: — Поднос.

— Поэтому ты выместил гнев на третьей жертве и отрубил ему конечности, превратив его труп в кровавое месиво? — вздохнув, сказал Ло Вэньчжоу. — Все потому, что этот несчастный был водителем грузовика, видимо в тот день сам Янь-ван⁴ велел ему проехать по то дороге, где вы устроили засаду.

— Ах, да, позже, когда я подумал об этом, мне стало жаль того парня. На самом деле он не имел к этому никакого отношения. Но нам все равно пришлось бы убить его, не важно, каким способом мы бы делали это. Ему просто не повезло.

Фэй Ду в комнате наблюдения вздохнул и повернул голову. Казалось, словно он сквозь стену видит Лу Цзя, ожидающего снаружи.

Почему людям нужно докапываться до истины? Ведь жить в неведении куда удобнее, чем знать абсурдную правду.

— Но на самом деле ребенок не умер. Тот водитель специально хотел позлить тебя в отместку на твой назойливый звонок.

— Когда к нам домой нагрянула полиция, я был в городе, — сказал Лу Гошэн. — Поначалу я хотел убить ту женщину, а потом пойти и изрубить того урода. В итоге, я увидел, как она счастливая выходит из больницы с выпяченным животом в сопровождении старого мудня, который не знал, что ему наставили рога. Все-таки мне повезло.

При этих словах рот Лу Гошэна расплылся в кривой улыбке:

— Только поэтому я думаю, что мне очень повезло с женой и ребенком.

Ло Вэньчжоу просто-напросто потерял дар речи.

— Некоторое время я прятался в городе. Повсюду были развешены ордера на мой арест. Как-то раз я остановился в маленьком отеле, и администратор узнал меня. Тот человек ничего не сказал, он подождал, пока я заселюсь в номер, и тайком вызвал полицию. — Лу Гошэн вздохнул: — Однако... до приезда полиции в тот день меня нашла группа людей... Их возглавлял «Овчарка» с заправочной станции в экологическом парке. В основном, это он управлял нашей базой.

Наблюдавшие за ходом допроса были абсолютно безмолвны. Лу Гошэн беззаботно сказал:

— Они забрали меня до приезда полиции и выдали фальшивое удостоверение личности. В то время мы жили в ночном клубе под названием «Лувр». Там отирался всякий сброд⁵. В день рождения моей дочери я не сдержался и улизнул тайком, чтобы взглянуть на нее. Я вернулся расстроенным, поэтому нашел место, где можно выпить. Кто ж мог знать, что две группы людей затеют драку со смертями. В тот день я немного перебрал и случайно оставил там свой отпечаток пальца.

— Из-за этого полицейский чуть не вышел на «Лувр», — косоглазый убийца покачал головой, казалось, он рассказывал какой-то забавный случай. — К счастью, они быстро среагировали; подожгли это место и повесили поджог на того идиота-полицейского. После этого мы сбежали.

1. 羡慕嫉妒恨 - xiànmù jídù hèn

«восхищаюсь, завидую, ненавижу» (популярная фраза, отмечающая, что говорящий завидует белой завистью).

2. Перенос (или Трансфер от англ. Transference) — феномен в психодинамической психологии, заключающийся в бессознательном перемещении ранее пережитых (особенно в детстве) чувств и отношений, проявлявшихся к одному лицу, совсем на другое лицо.

3. 老牛吃嫩草 - lǎoniú chī nèncǎo

букв. старый бык ест молодую траву

1) любить молоденьких

2) разрыв в возрасте между супругами

4. 阎王 - yánwáng; yánwang миф. Янь-ван, владыка ада (загробного мира)

去见阎王 отправиться на свидание с Янь-ваном (обр. в знач.: отправиться на тот свет, умереть)

5. 鱼龙混杂 - yúlóng hùnzá - перемешались рыбы и драконы (обр. в знач.: пестрая смесь, всевозможные,всяческие; попадаются всякие люди, попадаются сомнительные личности).

Глава 128 Верховенский 38

«И тебя с Новым годом»!

Ло Вэньчжоу достал сигареты, бросил взгляд на пачку и досадой обнаружил, что только что отдал Лу Гошэну последнюю сигарету, а в руках у него осталась лишь смятая упаковка.

Он сидел в комнате для допросов, на которую сейчас было обращено множество пытливых взглядов. Несмотря на обжигающее спину отопление, Ло Вэньчжоу казалось, что он находится на заброшенном кладбище и собственноручно выкапывает из братской могилы старый гнилой гроб.

Это ужасало. Ему даже пришлось сделать глубокий вздох, чтобы усидеть на месте.

Ло Вэньчжоу залпом выпил холодную воду из своей чашки.

— Хочешь сказать, вы подожгли «Лувр», — прочистив горло, четко проговорил Ло Вэньчжоу, — и повесили поджог на полицейского? Как его звали? Когда это произошло?

— Должно быть, прошло больше десяти лет... четырнадцать, нет, почти пятнадцать лет назад. — Лу Гошэн почесал пальцем лоб и слегка скривил губы: — Ты у меня спрашиваешь, как звали полицейского? Откуда мне знать?

Ло Вэньчжоу медленно смял в шарик пустую пачку из-под сигарет и покатал ее туда-сюда на ладони. Он повернул голову и посмотрел на камеру видеонаблюдения, будто мог встретиться взглядами с ошарашенными зрителями по ту сторону объектива. Затем он снова вольготно уселся и медленно сдвинул «крышку этого гнилого гроба».

— Четырнадцать лет назад в муниципальном бюро работал офицер криминальной полиции по имени Гу Чжао. Будучи одним из руководителей дела 327, он очень переживал, что им никак не удается тебя поймать. Однажды он случайно узнал, что на месте массовой драки был найден отпечаток пальца, совпадающий с твоими отпечатками в базе данных. Следуя этой зацепке, он в итоге обратил внимание на «Лувр».

В комнате наблюдения поднялся гвалт, кто-то не раздумывая выпалил:

— В чем дело? Лао Лу, что происходит?

— Погодите-ка, Гу Чжао... припоминаю, кажется тогда он...

— Как это возможно?

— Откуда он знает?

Лу Юлян не проронил ни слова, в тот момент он напоминал непоколебимую каменную статую.

— Хотя в его расследовании намечался очевидный прогресс, на деле оно так ни к чему и не привело, — сказал Ло Вэньчжоу. — Гу Чжао погиб при пожаре в «Лувре» и попал под подозрение в умышленном убийстве, вымогательстве и получении взятки. Так называемый «отпечаток пальца разыскиваемого преступника» был лишь выдумкой и поводом для вымогательства. Дело вылилось в огромный скандал, который замалчивают по сей день.

Лу Гошэн на мгновение задумался и кивнул:

— Примерно так все и было.

— Значит, вы использовали «Лувр» в качестве убежища, а Гу Чжао был несправедливо обвинен, — сказал Ло Вэньчжоу. — Как вы это сделали?

Лу Гошэн дважды задумчиво повторил слова «несправедливо обвинен» и пожал плечами:

— Капитан Ло, я всего лишь маленький человек. Ты спросил у меня, но у кого спросить мне? Если бы тот коп не стал козлом отпущения, то нам самим бы пришел конец. Мне до сих пор страшно.

Сяо Хайян занимал небольшой уголок в комнате наблюдения. Казалось, в тот момент ему на голову вылили горшок кипящей белой краски; его разум опустел, выгорев дотла.

Люди вокруг него, их голоса и целый мир вдруг превратились в котел с бурлящей кашей. Опомнившись через некоторое время, он осознал, что Фэй Ду крепко прижимает его к стене.

Одной рукой Фэй Ду держал его за плечо, а другой зажимал ему рот. От лица молодого мужчины будто бы веяло ледяной стужей.

Сяо Хайян заглянул в глаза человека напротив и почувствовал, что на него смотрят две сверкающие бездушные стекляшки. В их отражении он увидел собственное жалкое перекошенное лицо.

На мгновение мужчина совершенно позабыл, где находится, и не понимал, радоваться ему или сердиться. Его разум будто бы отключился, а сам он на некоторое время впал в оцепенение.

Сжигающее дотла оцепенение.

Прошла целая вечность, прежде чем Фэй Ду отпустил его. Все собравшиеся в тускло освещенной комнате наблюдения были шокированы словами Лу Гошэна, им очень хотелось поставить речь преступника на быструю перемотку. Никто и не заметил, скопившиеся в маленьком темном углу горе и ненависть, грозившие затопить собой человека.

Струна, что была натянута внутри Сяо Хайяна в течение более десяти лет, резко порвалась, давая волю все еще очень ярким и болезненным воспоминаниям. Чувства разом нахлынули на несчастного, грозясь излиться рыданиями.

Но было нельзя.

Момент был неподходящим, обстановка была неподходящей, все было не так.

Фэй Ду перед ним был подобен даосской печати в человеческом обличье, что возвращала его пошатнувшийся рассудок и душу, готовую вот-вот вырваться наружу, обратно в бренное тело.

Сяо Хайяну почти наяву слышалось, как цунь за цунем рвется его кожа. Ему было невыносимо больно.

Он безжалостно¹ уставился на Фэй Ду, в какой-то момент почти возненавидев его.

Однако Фэй Ду был непреклонен; его взгляд накрепко пригвоздил Сяо Хайяна к месту.

Фэй Ду молча поднял указательный палец, легонько покачал головой и беззвучно произнес: «Терпи».

Ло Вэньчжоу невозмутимо выдохнул и продолжил допрос:

— Сунь Цзясин – бывший мошенник, после выхода из тюрьмы работал водителем в «Улье» под вымышленным именем Сунь Синь. По его словам, ты часто пользовался его машиной в личных целях, так?

— Верно, — кивнул Лу Гошэн. — Этот человек труслив и очень сговорчив. Он знал, кто я такой и поначалу боялся меня. Как-то раз он упомянул, что ему приходится работать здесь ради больного ребенка. Мы оба отцы, поэтому несколько раз я заговаривал с ним о детях, и постепенно мы подружились. Он нуждался в деньгах, я дал ему немного и попросил свозить меня кое-куда. Мне захотелось посмотреть на дочь. Я ушел сразу же, как только увидел ее и на контакт не пошел.

— Откуда у тебя деньги? — спросил Ло Вэньчжоу.

Лу Гошэн не спеша стряхнул пепел с сигареты:

— Я числился «электриком» в «Улье». Каждый месяц мне платили зарплату. Не слишком много, я думаю, примерно столько же, сколько получаете вы, полицейские. Но мне было некуда их тратить, да и копить не имело смысла.

— Улей содержал тебя задарма?

— Не задарма, — сказал Лу Гошэн. — Мы отличаемся от какой-то мелкой вороватой² шпаны. В наши обязанности входят только очень важные дела. Это мы настоящие добытчики денег для организации.

— Что за важные дела? Кто вас нанимает?

— Настоящие клиенты. Существует два типа работы: первый – задание на жизнь, а второй – задание на смерть. С последних, как правило, не возвращаются. Их берут только те, кто дошел до края. Они становятся кем-то вроде тех смертников, о которых сообщают в новостях. Вот только теракты совершаются демонстративно, наша же работа делается так, чтобы никто не узнал. Например, автомобильные аварии, убийца и жертва не знают друг друга, при столкновении оба погибают, и все выглядит как несчастный случай. Затем дело передается в дорожную полицию, и никто не будет его расследовать.

— Задания на жизнь несколько сложнее. Во-первых, человек, который берется за работу, должен быть знаменит. Кто-то малоизвестный не подойдет. Возьмем, к примеру, меня, десять лет назад едва ли нашелся бы местный житель, который не слышал об автомагистрали 327, — с невероятным самодовольством сказал Лу Гошэн. — Во-вторых, выполняя работу, нужно намеренно разоблачить себя, сделать так, чтобы полиции была точно известна твоя личность. Ты ведь понимаешь это?

— Зачем? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Чтобы защитить клиента, — сказал Лу Гошэн. — Расследуя убийство, вы, полицейские, в первую очередь проверяете ближайшее окружение жертвы, так? Когда мы выполняем нашу работу, на следующий день в газетах пишут что-то вроде: «некий беглый преступник совершил убийство и грабеж, а затем скрылся в этом районе». Таким образом, ваше внимание переключится, и клиент остается вне подозрения. А нас вы в любом случае не поймаете. Такую работу следует выполнять аккуратно и быстро. Прежде чем пойти на дело, для нас специально разрабатывают план. Если полиция заподозрила клиента, значит, мы оказались бесполезны, и нас сделают козлами отпущения³. Неважно, сколько у нас денег, ведь мы не можем их потратить. Это и называется «жизнью и смертью правит судьба⁴». Весьма захватывающе, правда?

Должно быть, убийца Чжоу Цзюньмао принял «смертельное задание» от Чжэн Кайфэна. В то время как убийство Фэн Биня Лу Гошэном было «жизненным заданием». Конечно, если Вэй Вэньчуань следовал всем «надлежащим процедурам», нанимая его.

— Кто эти так называемые клиенты? — сурово спросил Ло Вэньчжоу.

— Я не знаю, — покачал головой Лу Гошэн, — это большие шишки, они никогда не связываются напрямую с такими как мы.

Занимая пост президента компании, Фэй Чэнъюй слыл весьма хватким и дальновидным человеком, тем не менее, в какой-то момент на него как будто нашло наваждение, и он инвестировал во множество «нерентабельных» предприятий. Помимо этого, имели место сомнительные взносы на благотворительность, перенаправление процентной прибыли, фальшивые контракты и отмыв гигантских сумм за рубежом... Таким образом они тайно взрастили дремлющего во тьме монстра, однако на поверхности все оставалось чисто. Такая деятельность была во сто крат более секретна, чем наем посредственного киллера для заказного убийства.

— Тогда я спрошу кое о чем, что ты точно знаешь, — Ло Вэньчжоу постучал по столу, призывая впавшего в транс протоколиста сконцентрироваться. — Лу Гошэн, в тот день, когда подросток Фэн Бинь был убит в туристической зоне Барабанной башни, камеры наблюдения зафиксировали твое лицо. С телом мальчика обошлись точно так же, как с Лу Юем, третьей жертвой дела 327. К тому же на месте происшествия был найден твой отпечаток пальца. Тебе есть что сказать?

— Нечего, — ничуть не колеблясь, ответил Лу Гошэн. — Это сделал я.

— Ты знал Фэн Биня?

— Нет.

— Тогда зачем ты убил его? Кто тебе сказал сделать это?

— Раз уж я арестованный нахожусь сейчас здесь перед вами, мне нечего скрывать, — сказал Лу Гошэн. — Парнишка по имени Вэй Вэньчуань, сынок богатых родителей. Их семья владеет частью акций «Улья». Он положил на меня глаз, когда я приехал на машине в «Улей»... Этот парень – нечто, он узнал меня.

Выражение лица Ло Вэньчжоу переменилось:

— Вэй Вэньчуань узнал тебя?

— Однажды он остановил меня в служебном коридоре и сказал: «Я знаю, кто ты. В тот день, когда ты следил за моей одноклассницей возле школы, я узнал машину «Улья»».

Ло Вэньчжоу нахмурился. Не слишком ли большое совпадение?

— Первым же делом мне захотелось убить его, — усмехнулся Лу Гошэн. — Но пацан достал телефон и сказал, что отправил кое-куда звукозапись и мою фотографию... Я не разбираюсь в этих их современных игрушках. Он объяснил, что это его отец платит за наше содержание, и посоветовал не действовать опрометчиво, иначе мой секрет раскроется.

— Что ему было нужно от тебя? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Поначалу он ни о чем меня не просил, просто время от времени выпытывал подробности о моих жертвах, спрашивал, что я чувствовал, убивая их. Он говорил, что ему очень интересно... Ох, уж эти сопливые бездельники. Я хотел найти способ отделаться от него, но однажды пацан принес заключение на отцовство и сказал: «Так Лян Юцзин не родная дочь попечителя Ляна, она твое отродье». — Все это время Лу Гошэн был спокоен и расслаблен, но после этих слов его взгляд слегка переменился.

— Никто не знал об этом. Даже Сунь Синь не знал, он думал, что я затаил обиду на Ляна и слежу за его дочерью, чтобы отомстить, — сказал Лу Гошэн. — Эти люди содержат нас не просто так. Твоя жена и ребенок, все, кто хоть как-то связан с тобой, находятся у них под прицелом. Даже такие мелкие сошки, как Сунь Синь, что уж говорить о нас. Я не мог позволить им нацелиться на нее. Сказать по правде, в течение этих лет у меня были другие любовницы. Я пытался заставить их родить мне ребенка, но женщины на одну ночь – демоницы. Они принимают таблетки или что-то типа того, не желая иметь от тебя детей. Даже если ты попытаешься удержать девушку, они узнают о ней, до того, как она забеременеет. В нашей семье Лу никого не осталось. Для нас наследственность основа основ. Ведь иначе наш род оборвется, так?

Даже несмотря на свою искушенность, Ло Вэньчжоу просто-напросто потерял дар речи.

Этот человек убивал и грабил, жестоко и беспощадно. Он не видел различий между человеческой и собачьей жизнью – для него они были лишь шуткой.

Ему были абсолютно безразличны родители, брат, родственники и друзья. Его интересовала только Лян Юцзин, дочь, которую он никогда не знал. Все потому что в его глазах она была не личностью, а «продолжением рода», некой семейной реликвией, которая несомненно ценна, но никто не знал для чего на самом деле она нужна.

Эта мысль так глубоко укоренилась в сознании Лу Гошэна, что он верил в нее так же, как в то, что глаза мертвецов сохраняют последнее увиденное изображение.

— Это Вэй Вэньчуань вынудил тебя пойти на убийство? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Он сказал, что кто-то пытается ему навредить, — кивнул Лу Гошэн. — И показал мне переписку в чате, но я ничего не понял. Эти сопляки могут устроить настоящий переполох, пока учатся в школе. Но все это ерунда. Парнишка сказал, что если я сделаю это, он поможет мне познакомиться с дочерью наедине.

Ло Вэньчжоу был несколько озадачен:

— Прошло столько лет, а ты так и не придумал способ узнать ее получше. Так зачем же сейчас ради знакомства с ней ты рискнул жизнью, взяв частный заказ на убийство? Ты не боялся, что твоя «компания» узнает, и вы с дочерью оба умрете, даже не оставив после себя целых трупов?

Ошарашенный Лу Гошэн уставился на Ло Вэньчжоу. В его раскосых глазах читалось недоумение.

Ло Вэньчжоу мгновенно все понял:

— Значит, ты не брал частный заказ...

— Взяться за работу в частном порядке? Я похож на сумасшедшего? — сказал Лу Гошэн. — У мальчишки была «черная карта» Улья. Обычные VIP- карты бывают золотыми, серебряными и бриллиантовыми, черную могут иметь лишь наши настоящие клиенты. На ней нет денег, только баллы, фиксирующие сделки с компанией. Он пришел ко мне с черной картой и планировщиком. Это было задание на жизнь, за нее мне обещали хорошие деньги и возможность получше узнать свою дочь. Так почему мне было не согласиться?

Ло Вэньчжоу смутно о чем-то догадался:

— Значит, это планировщик сообщил тебе время, место и маршрут, по которому ты прошел туда и обратно, когда убил Фэн Биня? Это он сказал тебе убить мальчика и оставить в живых Ся Сяонань?

— Ся Сяонань? — Лу Гошэн несколько опешил, затем тут же сообразил: — Ты имеешь в виду ту девчонку с локатором на телефоне? Планировщик сказал, что она одна из наших. Я не знаю, где ее нашли, но мне она показалась совсем неопытной. Она чуть не обделалась от страха. Я боялся, что она облажается, поэтому забрал у нее локатор.

— Кем был этот планировщик? — тут же уточнил Ло Вэньчжоу.

— Его порядковый номер А13, — сказал Лу Гошэн, — я не знаю его настоящего имени.

Ло Вэньчжоу сделал жест в направлении камеры. В комнате наблюдения Тао Жань сразу же сказал коллегам рядом с ним:

— Кого мы привезли из «Улья»? Подготовьте протокол и выясните, кто из них А13!

Сяо Хайян больше не мог оставаться в комнате наблюдения, поэтому он молча принял приказ, развернулся и ушел.

— Зачем ты поехал в центр Лунъюнь в Бэйюане шестого ноября? Чтобы увидеться с Лян Юцзин?

— Планировщик сказал, что после завершения работы, меня отправят подальше, чтобы укрыть от розыска. Переехав, мы можем не вернуться в течение нескольких лет, поэтому я тайком пошел поговорить с Вэй Вэньчуанем. Перед отъездом я хотел узнать, смогу ли заставить его выполнить свое обещание. Он согласился и позволил мне увидеться с ней, при условии, что я буду молча ждать, пока он все спокойно ей объяснит.

— Ты не боялся, что кто-нибудь в центре Лунъюнь узнает тебя или же ты попадешься на камеру? — тихо спросил Ло Вэньчжоу.

— Кто спустя пятнадцать лет узнает меня? — Лу Гошэн улыбнулся. — Вэй Вэньчуань – молодой господин центра Лунъюнь, он бы не оставил свидетельство нашей встречи на их территории. Мальчишка хитер, он уже давным-давно удалил это видео. Но я думаю, он позаботился только о камерах внутри центра Лунъюнь, тех, которые коснулись его самого. Вероятнее всего он не обратил внимания на те, что установлены у входа и в окрестностях. Поэтому я был так осторожен. А что, я где-то дал маху?

Внешне Ло Вэньчжоу оставался невозмутим, но в душе его бушевала буря⁵. Если Вэй Вэньчуань давным-давно удалил видео, на котором Лу Гошэн появляется во вращающемся ресторане, то каким образом люди Фэй Ду сумели заполучить его полную запись?

Возможно ли, что, просматривая записи с камер в центре Лунъюнь, те люди отреагировали не сразу, потому что перед ними была версия видео, изначально отредактированная Вэй Вэньчуанем?

Значит, записи с камер видеонаблюдения в центре Лунъюнь были незаметно изменены дважды!

Ло Вэньчжоу резко встал.

— Эй, капитан Ло, — окликнул его Лу Гошэн, — меня же скорее всего расстреляют, да?

Ло Вэньчжоу замер.

— Значит, на этом моя жизнь окончена, — развел руками Лу Гошэн. — Хотя моя дочь не нарушала закон, она должна знать, кто ее родитель, примет она это или нет. Попроси ее навестить меня в свободное время.

Не обратив на него внимания, Ло Вэньчжоу развернулся и ушел.

***

Солнечный год подходил к концу. Следуя инстинктам земледельцев, жители окутанного снежной бурей Яньчэна потеряли всякое желание работать. Школьники готовились уйти на зимние каникулы, а взрослым предстояло перевернуть свои календари. Представители всех профессий с нетерпением ждали годовых премий. Однако два важных события настолько всколыхнули городскую управу и систему общественной безопасности, что у их сотрудников даже не было времени написать годовой отчет.

Дело известного предпринимателя Вэй Чжаньхуна и его сына, которые нанимали убийц, использовали «Улей» и другие развлекательные заведения для поддержки и сокрытия беглых преступников, стало похоже на городскую легенду. Оно попало на первые полосы всех средств массовой информации, дав простому народу горячую тему для обсуждения на досуге⁶.

Ло Вэньчжоу пробыл в дежурной комнате четверо суток, не отличая дня от ночи.

Он успел проспать всего пять минут, завернувшись в чью-то форменную шинель, прежде чем Тао Жань разбудил его.

— Мы допросили всех людей из «Улья», — сказал Тао Жань. — А13, о котором говорил Лу Гошэн, среди них нет.

Ло Вэньчжоу достал из-под раскладушки бутылку минеральной воды, выпил половину и плеснул остатки себе на лицо, чтобы проснуться.

— Вэй Вэньчуань сознался, что украл черную карту у отца, — сказал Тао Жань. — Мальчик думал, А13 поймет, что карта украдена и не примет его, но тот никому не проболтался и даже помог с делом. Разве не странно? Что еще удивительнее, несколько лет назад на закрытом форуме, посвященном убийству людей, он завел онлайн-друга с ником «Передай привет Шатову».

Уголок глаза Ло Вэньчжоу дернулся.

— Идею так называемой «Системы», установленной им в школе, Вэй Вэньчуань наполовину почерпнул и книг и фильмов, а наполовину из разговоров с этим пользователем. Это он предоставил мальчику подробные материалы по делу 327, даже информацию о том, что Лу Гошэн скрывался в «Улье», — сказал Тао Жань. — Мы нашли адрес этого человека по IP, но там уже никто не живет.

Ло Вэньчжоу на мгновение закрыл глаза:

— Что насчет сотрудников комнаты наблюдения центра Лунъюнь?

— Я как раз собирался тебе рассказать, — сказал Тао Жань. — Среди них был мужчина средних лет по имени Ван Цзянь, который таинственным образом исчез после этого инцидента. Он проработал в центре Лунъюнь в течение пяти лет, но никто не заметил, что его удостоверение личности было поддельным.

Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул и, махнув Тао Жаню рукой, голосисто запричитал:

— Уйди, у тебя нет хороших новостей!

— У меня есть хорошие новости, — хотя глаза Тао Жаня покраснели, в них разгоралось яркое пламя. — Пришли результаты ДНК тестов Лян Юцзин и Лу Гошэна. Между ними нет никакого родства. У Лу Гошэна очень низкое количество сперматозоидов, ему было бы сложно завести потомство. К тому же Вэй Вэньчуань признался, что так называемый «тест на отцовство» был фальшивкой, созданной для манипуляции Лу Гошэна. О воссоединении отца и дочери не могло быть и речи. Он ничего не сказал Лян Юцзин. А13 тайком пообещал ему, что после убийства Фэн Биня, Лу Гошэн «умрет естественной смертью» и будет передан полиции для закрытия дела. У всей троицы между собой были тайные соглашения. Хочешь посмеяться? Мы собираемся тянуть жребий, чтобы разыграть право рассказать новости Лу Гошэну. Не желаешь попробовать?

Ло Вэньчжоу слегка опешил, после чего повеселел и вновь махнул Тао Жаню рукой:

— Уймись. Отдай это право Сяо Хайяну, не торгуйся с ним.

— Второе, сегодня наши начальники провели собрание с высшим руководством. После нового года дело Гу Чжао официально возобновят, — заулыбался Тао Жань.

— Правда? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Срочно иди домой и хорошенько отдохни, — Тао Жань поднял его. — Третья хорошая новость: кое-кто приехал за тобой и ждет снаружи. Для меня, старого холостяка, ваша парочка как бельмо на глазу. Все эти годы вы использовали меня как повод для ваших ссор, но стоило отвернуться, и вы сошлись. Уходите с глаз моих долой!

Ло Вэньчжоу больше не проронил ни слова, он бодро вскочил с места, безропотно приняв подначивания Тао Жаня.

— Эй, верни общественное имущество на место! Это пальто – сокровище дежурной комнаты, не валяй дурака, снимай немедленно! — Тао Жань игриво потянул его за одежду.

— Отстань, папочка только пригрелся!.. — Ло Вэньчжоу тотчас же поднял воротник. — Хулиган!

Под видом баловства Тао Жань быстро что-то шепнул ему на ухо. Ло Вэньчжоу замер, и Тао Жань воспользовавшись возможностью, стащил с него потрепанное пальто без пуговиц, затем схватил его в охапку и убежал.

— Тао Жань, негодник, ты устраиваешь мятеж?! — взревел Ло Вэньчжоу.

— И тебя с Новым Годом!.. — на бегу прокричал Тао Жань.

Верховенский. Конец 4 тома.

1. 六亲不认 - liù qīn bù rèn -не признающий родства (о бесчувственном, чёрством человеке).

2. 偷鸡摸狗 - tōujī mōgǒu - воровать кур и искать собак (обр. в знач.; а) тащить что попало; вор; б) вести бесчестный образ жизни; заниматься втихую любовными делами, нечист на руку кто; заниматься мелкой кражей.

3. 顶缸 – dǐnggāng - диал. нести на голове глиняный кувшин; обр. быть козлом отпущения; отдуваться за другого, быть стрелочником, быть мальчиком для битья.

4. 生死有命 - shēngsǐ yǒumìng - букв. есть судьба на жизнь и смерть обр. жизнь и смерть - все в руках богов; от судьбы не уйдешь, жизнью и смертью правит судьба (идиома).

5. 惊涛骇浪 - jīngtāo hàilàng - страшные валы и яростные волны; обр. о необычайных перипетиях, чрезвычайных событиях, опасные потрясения.

6. 茶余饭后 - cháyú fànhòu - букв. в остальное время после чаепития и вкушения пищи обр. в свободное время, на досуге.

Глава 129 Чтение вслух

«Я не тот, кто смотрит в бездну, я и есть бездна».

Муниципальное бюро было очень интересным местом. Оно располагалась напротив старого делового квартала, пестрящего фасадами высококлассных отелей и рядами крупных известных торговых центров. Благодаря популярности этих «фасадов» по соседству образовалось множество торговых улочек самого разного уровня. Через улицу от ворот бюро находилась парковка, окруженная всевозможными лавчонками с уличной едой. Чем холоднее была зима, тем жарче¹ у них шла торговля. Возможно, процветание их бизнеса было напрямую связано с невероятной прожорливостью нынешнего поколения товарищей-полицейских.

На открытой парковке стоял роскошный спортивный автомобиль, совершенно не вписывающийся в окружающую обстановку. Неподалеку расположилась торговая точка с такояки, за которыми на дюжину метров выстроилась очередь, напоминающая длинного дракона². Поистине впечатляющее зрелище!

Обреченно взглянув на это столпотворение, Фэй Ду наконец сдался. Он поднял автомобильное окно и заговорил с сидевшим рядом Лу Цзя:

— После выплат годовых премий обычно наступает пик увольнений. Чем планируешь заняться в следующем году? Продолжишь работать на меня или выберешь другой путь?

Ло Вэньчжоу уже несколько дней подряд пропадал на работе, ему было удобно приезжать и уезжать на собственной машине, потому Фэй Ду ездил на своем авто. Лу Цзя было несколько тесновато за рулем спорткара, ему мешал живот. Услышав вопрос, мужчина откинулся на спинку сиденья:

— Президент Фэй, ты больше не хочешь содержать меня, потому что я слишком много ем?

— Да ладно, — Фэй Ду бросил взгляд в сторону муниципального бюро, — я и сам до сих пор сижу на шее у жены³.

Какое-то время Лу Цзя молча улыбался. Свет вечерних фонарей проникал сквозь щель приоткрытого автомобильного окна и падал на его узкие глаза, оставляя в их уголках яркие блики.

Но постепенно его улыбка поблекла, и через некоторое время Лу Цзя нарушил молчание:

— Говорят, от наркотиков у человека меняется физиологическая структура мозга. Звучит весьма пугающе. Подумай сам, если опыт, характер, воспитание и прочее можно назвать сменным программным обеспечением человеческого тела, то мозг - это его системный блок. Перемены в мозгу аналогичны переходу с ультрабука на «сяо бован⁴». Будто бы в твоем теле возродилась еще одна душа. Пусть даже у тебя останутся те же воспоминания, но прежним человеком ты уже не будешь.

Фэй Ду не перебивал, очень терпеливо слушая его.

— На самом деле иногда мне кажется, что «травма» - это нечто похожее, — тон Лу Цзя переменился. Мужчина расстегнул ремень безопасности и потянулся. — Травма тоже меняет человека до неузнаваемости. Иногда ты смотришь на других, а затем глядишь на себя в зеркало и ощущаешь внутри лишь пустоту. Ты думаешь: «почему я стал таким»? Порой я не узнаю самого себя.

— Простые люди гонятся за обыденными вещами, такими как дома, машины, карьера, любовь, положение, мечты. Изо дня в день они суетятся, полные разных забот и маленьких радостей. Их тревоги и счастье неподдельны и искренни, непостоянство им неведомо. Они считают, что сегодняшний день будет таким же, как вчера, да и завтра тоже ничего не изменится. Никогда их головы не посетит мысль: «Я лишь муравей, плывущий по реке на опавшем листе, грозящем в любой момент перевернуться».

Никак не прокомментировав слова мужчины, Фэй Ду подпер подбородок рукой и хмыкнул, ожидая, когда собеседник продолжит.

— Но сам ты не способен жить как они. Ты словно курица, которая испугалась взорвавшейся петарды и потому больше не может нести яйца. Стремления других людей кажутся тебе лишь иллюзией⁵. Ты не относишься к ним серьезно, ведь они могут исчезнуть в любой момент. Каждую ночь тебе снятся кошмары, а разум полон сумасбродных идей. Ты раздражен, обеспокоен, взволнован безо всякой причины... Стоит кому-нибудь посмотреть на тебя дважды, и вот ты уже подозреваешь этого человека в злых намерениях. Даже прохожий, спросивший у тебя дорогу на улице, кажется подозрительным. Увидав, как кто-то слишком долго шарит в своей сумке, ты заподозришь, что у него с собой скрытое оружие.

Голос Лу Цзя становился все тише.

Гомон людской толпы проникал сквозь щель приоткрытого окна, сливаясь со словами мужчины, от чего он казался сейчас невероятно отчужденным и одиноким.

— Доверие к обществу и своему окружению – это основа чувства безопасности, — сказал Фэй Ду. — Без него ты будешь жить в состоянии постоянного стресса. Это очень мучительно. Даже если травма пройдет...

— Не пройдет. Такие вещи никогда не проходят, даже если убийцу поймают. Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя⁶. Не знаю, чувствовал ли ты что-то похожее. — Лу Цзя покачал головой. — Иногда я сам себе кажусь психопатом, это очень тяжело.

Фэй Ду молча похлопал его по широкому плечу.

— Мне очень нравится болтать с тобой. Хотя за все время ты произнес всего несколько слов, — махнул рукой Лу Цзя.

— Согласно этикету, я должен сказать тебе что-нибудь утешительное. Например, все пройдет, время лечит, ведь когда-нибудь тебя настигнет склероз и старческое слабоумие. — Пока Фэй Ду говорил, с улицы раздалось два коротких автомобильных гудка. Он даже не выглянул в окно, просто взял пальто и накинул его на себя. — Все это ерунда. Даже если ты захочешь меня выслушать, я не стану тебе этого говорить.

— Президент Фэй, ты просто предвзят к моей внешности? Мне ты не скажешь ни единого лишнего слова, только правду. А в присутствии красивой женщины ты бы придерживался этикета?

— В твоем случае обычная внешность – это большая удача. Ведь услышать от меня правду непросто, — на полном серьезе сказал Фэй Ду, после чего вдруг повернулся к Лу Цзя: — Лао Лу, я не хотел тебе говорить, но совсем недавно я беседовал с красивой молодой девушкой, поэтому у меня наготове есть несколько слов. Хочешь послушать?

Пострадавший от дискриминации Лу Цзя покорно сделал вид, что внимательно слушает.

— Личность человека формируют внешние факторы, такие как: окружение, удача, любовь, антипатия... Это касается даже Лу Гошэна, с которого хочется содрать кожу и вытянуть жилы. Однако через «травму», что наносит тебе убийца, формируется часть тебя самого, твои плоть и кровь. Такова правда, нравится это тебе или нет.

Лу Цзя уставился на него.

— Знаешь, что бы в таком случае сделал я? Я бы отрезал от себя этот кусок плоти, выпустил чашу крови, а искривленные кости раздробил бы топором. Я не тот, кто смотрит в бездну, я и есть бездна, — Фэй Ду кровожадно улыбнулся ему. Но прежде чем улыбка полностью расцвела на его губах, настрой молодого мужчины сбил еще один автомобильный гудок. Фэй Ду беспомощно покачал головой и повернулся к двери, чтобы выйти. — Ну что за спешка? Помоги мне отогнать эту машину. Там у нас туго с парковкой. Если она тебе нравится, то катайся сколько душе угодно. Счастливого нового года.

Лу Цзя беззвучно шевелил губами, наблюдая за тем, как Фэй Ду открывает дверцу временно припарковавшейся рядом с ними машины, даже не взглянув на номерной знак. Из автомобиля неспешно вышел Ло Вэньчжоу. Он пересел на пассажирское сиденье и помахал Лу Цзя рукой. Вскоре эта парочка уехала прочь.

Не впервой Ло Вэньчжоу приходилось жить в дежурной комнате несколько дней подряд. Однако раньше это не имело принципиального значения, поскольку единственной его заботой было найти человека, который покормит кота. Теперь же все переменилось. Несколько дней в дежурной комнате показались ему вечностью. Посигналив в первый раз, он заметил, что Фэй Ду начал надевать пальто, значит услышал его. Ло Вэньчжоу целую минуту наблюдал за тем, как тот натягивает свое тряпье, прохлаждаясь и попутно болтая с толстяком. В конце концов, капитан не удержался и снова некультурно посигналил.

Даже день вдали друг от друга подобен трем годам⁷. Согласно этому подсчету, минутная задержка Фэй Ду соответствовала 18 часам и 25 минутам. Это было просто невыносимо!

Стоило двери закрыться, как Ло Вэньчжоу тут же захотелось наброситься на водителя, но поскольку вокруг них было слишком шумно, а вслед неотрывно глядел один нескромный толстяк, мужчина насилу сдержал порыв и недовольно пожаловался:

— Вы вдвоем замыслили свергнуть власть Галактической Империи⁸? О чем можно так долго говорить?

Фэй Ду вздохнул, плавно повернул руль и выехал на главную дорогу, придерживаясь средней скорости. Уделив минутку, он убрал руку Ло Вэньчжоу, лапающую его под одеждой:

— Я сейчас врежусь в ограждение.

Внешне Фэй Ду оставался невозмутим, но на самом деле он несколько растерялся, поскольку брошенная Ло Вэньчжоу фраза: «Фэй Ду, чтоб тебя!» была не очень-то милой. В последние дни их поглотили череда больших и маленьких дел, потому не было времени уделить друг другу внимание. И вот сейчас, когда появилась свободная минутка, ему казалось, словно он просит перемирия после двухдневной холодной войны.

Всю свою жизнь Фэй Ду играл с огнем, но никогда и ни с кем он не играл в «примирение после холодной войны». Прежняя его аура «Я есть бездна» уже бесследно улетучилась в небо вместе с выхлопными газами. На мгновение он задумался:

— Ты...

Не успев договорить, он увидал, как Ло Вэньчжоу медленно убрал руку, поднес ее к кончику носа и понюхал, затем лизнул палец.

Фэй Ду:

—...

— Езжай скорей, — многозначительно сказал Ло Вэньчжоу, — я умираю от голода.

В подобном контексте было неуместно объясняться и просить прощения, потому Фэй Ду тактично закрыл рот и надавил на педаль газа, превысив скоростной режим.

Видимо он вел машину слишком ровно, потому что вскоре после своей хулиганской выходки божество сна Ло Вэньчжоу отвернулся и заснул. За десять минут в дороге он успел сладко вздремнуть. Когда Фэй Ду разбудил его, Ло Вэньчжоу лениво потянулся, наверняка подхватив эту привычку от Ло Иго. Он схватил Фэй Ду за руку, заключил его в объятия и невнятно произнес:

— Я так устал.

— Просыпайся, — сказал Фэй Ду. — Мы дома.

— Не хочу двигаться, — Ло Вэньчжоу навалился на него, на некоторое время притворившись мертвым. Неожиданно его осенило, и он заканючил: — Муж, отнеси меня на спине.

Фэй Ду:

—...

— Заметив, что молодой человек застыл и ни слова не произнес в ответ, Ло Вэньчжоу пришел к выводу, что его бесстыдство поразило даже такого искушенного в мирских делах президента Фэя. Он затрясся от смеха.

Неожиданно Фэй Ду застегнул пальто, вышел из машины и обошел ее с другой стороны. Под ошеломленным взглядом Ло Вэньчжоу он открыл автомобильную дверь, повернулся и опустился на колени:

— Давай.

1. 热火朝天 - rè huǒ cháo tiān - жаркий огонь направляется в небо (обр. в знач.: кипеть, быть в самом разгаре; (иметь) широкий размах; гореть энтузиазмом).

2. 长龙 Chánglóng буквально – длинный дракон, сленг. Метафора большой очереди.

3. 吃软饭 - chī ruǎnfàn - букв. есть мягкую пищу; обр. сидеть на шее у жены; жить на содержании у женщин.

4. Xiǎo Bàwáng - 小霸王; букв. «Маленький баловень» - клон консоли Famicom, также известный как Subor Video Game System. Создан китайской компанией Сюбор, производящей электронику. Пик популярности консоли пришелся на 1980-е и 1990-е годы.

Так как многие родители не хотели покупать своим детям приставку исключительно в развлекательных целях, устройство назвали образовательным. Представителем компании стал Джеки Чан компании.

5. 镜花水月 - jìnghuā shuǐyuè - цветы в зеркале, луна в воде (обр. в знач.: призрак, мираж:, тень, видимость, иллюзия, несбыточная мечта; призрачное, нереальное).

6. «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».

Цитата из книги немецкого философа Фридриха Ницше «По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего».

7. 一日不见，如隔三秋 - yī rì bù jiàn，rú gé sān qiū идиома

день не виделись, а словно были в разлуке три года. День вдали от любимого подобен трем годам.

8. Галактическая Империя — галактическая супердержава из киновселенной «Звёздных войн». Была официально провозглашена Верховным канцлером Шивом Палпатином после неудачной попытки джедаев арестовать и сместить его с поста Верховного Канцлера и последовавшего за этим уничтожения ордена джедаев в Галактической Республике.

Глава 130 Эдмон Дантес 1

«Это был аромат дома. Вдыхая его, человек испытывал несравненное блаженство, будто в этой жизни все было ясно и предопределено».

— Ты... ты серьезно? — после минутного замешательства спросил Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду искоса посмотрел на него. От холодного ветра изогнутые уголки глаз юноши слегка покраснели.

Ло Вэньчжоу встретился с ним взглядом. Но даже пробудившись ото сна, он все еще прибывал в некотором оцепенении, как будто его околдовали. Проследив за движениями Фэй Ду, он высунулся из машины и коснулся его плеч, с такой осторожностью, точно шел по минному полю. Казалось, сквозь слой одежды он чувствовал плоть и кости юноши. Не осмеливаясь применить и толику силы, он осторожно положил руки на плечи Фэй Ду и слегка приобнял его. Мужчину посетила запоздалая мысль: «Ну что за ерунда?»

Порыв ледяного зимнего ветра прояснил голову Ло Вэньчжоу. Опомнившись, он подумал: «Разве не глупо просить его нести меня?».

Наиграно рассмеявшись, Ло Вэньчжоу уже хотел отдернуть руки, но Фэй Ду схватил его за запястья и вытащил прямиком из машины.

Ло Вэньчжоу до смерти перепугался и вцепился в плечи Фэй Ду. Тем более юноша явно недооценил свою ношу, вставая на ноги, он задрожал и даже слегка оступился.

Язык Ло Вэньчжоу вместе с зубами завязался узлом:

— По-погоди, погоди минутку, опусти, опусти меня! Я... я, у меня эта... как ее... боязнь малой высоты!

Фэй Ду наконец принял устойчивое положение и улыбнулся:

— Закрой машину. Ключи у меня в кармане.

Ло Вэньчжоу суетливо выудил их:

— Малыш, послушай меня, не геройствуй... отпусти меня... эй, полегче! Ты рванул, даже не сказав «держись крепче»! Потише! Сбавь ходу!

От парковки до двери было всего лишь несколько шагов, к тому же Ло Вэньчжоу жил на первом этаже – путь был не слишком долог. Каким бы слабым ни был Фэй Ду, донести мужчину до дома было ему вполне по силам. Однако Ло Вэньчжоу мастерски умел накручивать самого себя. Он перепугался до полусмерти, ощущая, как его ноги болтаются в воздухе. Ему казалось, словно он лежит на старинной фарфоровой вазе, а такие хрупкие вещи обычно хранят под стеклом. Сейчас же он навалился на нее всем весом своего тела, потому дрожал, даже не смея глубоко дышать. Как будто бы один неосторожный вздох мог ненароком отколоть от этой драгоценной вазы кусочек глазури.

Когда Фэй Ду учащенно дышал в свой ворот, Ло Вэньчжоу обдавало его теплым дыханием. Кончики волос молодого человека был спрятаны под шарфом, лишь одна непослушная прядь выбивалась наружу, мягко падая на воротник. Костлявая спина Фэй Ду, напротив, довольно болезненно давила на грудь Ло Вэньчжоу.

Сердце Ло Вэньчжоу защемило, и он не смог удержаться от шалости. Придвинувшись ближе, он нежно потерся носом о волосы Фэй Ду, глубоко вдохнул его аромат, а затем тихо-тихо прошептал на ухо:

— Я кое-что придумал.

— О? — произнес Фэй Ду.

— Заброшенная дорога, — Ло Вэньчжоу высвободил руку и указал на лестничную площадку. После чего приложил ладонь к уху, чтобы почувствовать зимний ветер, дующий прямиком из Сибири, — западный ветер...

Затем он ткнул Фэй Ду в плечо:

— Тощая лошадь¹... ой-ой, нет, не надо! Прости, я был не прав! Мои старые кости не выдержат падения, успокойся!

— Ты слишком худой, одна кожа да кости, у меня от тебя уже ребра болят, — снова принялся ворчать Ло Вэньчжоу. — Наверняка, пока меня не было дома, ты плохо ел. С этого дня мы будем регулярно тренироваться вместе.

Немного запыхавшийся Фэй Ду улыбнулся и язвительно сказал:

— Извиняюсь, я доставил неудобство Ее Величеству принцессе, не подложив двенадцать перин. Ты согласен вставать на зарядку в шесть утра?

Получив удар под дых, Ло Вэньчжоу потянулся, чтобы схватить Фэй Ду за шею:

— Маленький негодник!

В этот момент он снова коснулся лица Фэй Ду и, не сдержавшись, принялся поглаживать острые линии его подбородка:

— Слушай, в прошлый раз, когда мы обедали у Тао Жаня, ты даже заставил меня тащить наверх кофемашину. Почему сегодня ты такой милый? Ты за эти дни сделал что-нибудь плохое, а?

Фэй Ду на мгновение задумался и сказал:

— Только одно.

Ло Вэньчжоу замер.

Фэй Ду немного передохнул, затем поднялся на очередную ступеньку и сказал:

— Я обожал тебя без разрешения. Прости.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Он немного помолчал, затем резко схватился за лестничные перила и затормозил Фэй Ду. Соскочив со спины юноши, он ухватил его за шарф и потянул на себя.

На последние две ступеньки Фэй Ду буквально взлетел.

Ло Вэньчжоу кое-как нашарил ключи и, не глядя, отпер замок. После чего втолкнул Фэй Ду в прихожую и прижал его к двери.

Услышав хлопок двери, Ло Иго как обычно вышел посмотреть, но к несчастью бестолковый² Ло Вэньчжоу наступил ему на хвост. Господин кот истошно закричал и подпрыгнул на целых два чи³ вверх, ударившись головой о вешалку.

Изысканная узкая вешалка для одежды оказалась довольно неустойчивой, потому не выдержала фатальной атаки огромного толстого кота весом в пятнадцать цзинь. Она с грохотом опрокинулась, разделяя влюбленных, словно река Хунгоу народы Чу и Хань⁴. Ко всему прочему изогнутый крючок вешалки зацепил настенное бра в прихожей. Под очередной вопль Ло Иго плафон вместе с лампочкой рухнули на пол, разбившись на счастье.

Фэй Ду:

— ...

Ло Вэньчжоу:

— ...

На мгновение они обменялись растерянными взглядами, после чего Ло Вэньчжоу процедил сквозь зубы:

— Сегодня я точно зажарю этого пушистого ублюдка!

Эти слова привели Ло Иго в еще большую ярость. Кот атаковал с вершины обувного шкафа, нанеся серию смертоносных ударов и безжалостно разорвав рукав куртки Ло Вэньчжоу. Преисполненный гневом кошак попрыгал по усыпанному осколками полу и в три прыжка заскочил на верхушку своей кошачьей башни, откуда злобно фыркнул.

— Ло Иго, нас ждет смертный бой! — сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду заливисто рассмеялся.

Ло Вэньчжоу некоторое время пристально смотрел на него. После чего невозмутимо сдвинул вешалку, упавшую ему на палец ноги.

У мужчины никак получалось собраться с мыслями.

Он чувствовал себя безрассудным императором из не слишком поучительной истории. Ради редкой улыбки этого губительного демона было вовсе не жаль навлечь беду на целую страну, что уж говорить о каком-то рукаве, разодранном кошачьими когтями.

— Значит тебе понравилось наблюдать, как кот разносит дом? — сердито пробормотал Ло Вэньчжоу. — Всю дорогу ты молчал и во всем соглашался со мной. У меня душа не на месте. Мне все еще кажется, будто ты утаиваешь что-то важное.

Фэй Ду замер, его улыбка померкла.

— Просто я подумал, если ты еще раз скажешь какую-нибудь чушь вроде: «мы не подходим друг другу, давай расстанемся», то я убью тебя. Ты у меня не встанешь с постели до следующего года, — Ло Вэньчжоу запустил руку в волосы Фэй Ду и хорошенько взъерошил их. — В чем дело? Это... из-за того, что случилось в экологическом парке в тот день?

— Мне казалось, ты подумал... — спустя мгновение произнес Фэй Ду.

— Подумал, что ты на самом деле мерзавец? — Ло Вэньчжоу вздохнул, перегнулся через осколки на полу, потянул Фэй Ду за воротник и коснулся кончика его носа губами. — В тот день ты и правда немного пугал. Знаешь, о чем я тогда подумал?

— О чем? — спросил Фэй Ду.

— Какое счастье, что я приглядываю за тобой... тц, Нобелевский комитет обязан выдать мне премию мира за то, что я спасаю мир своей красотой.

Фэй Ду:

— ...

— Шучу, — Ло Вэньчжоу отпустил его и наклонился, чтобы поднять с пола несчастную вешалку. — В таком возрасте ты и без меня разберешься, что к чему, так ведь?

Фэй Ду смотрел на него, не моргая, как будто хотел выжечь образ мужчины в самом дальнем, темном уголке своего сердца, чтобы никому не показывать его.

— Чего смотришь? — Даже при всей своей непрошибаемости Ло Вэньчжоу смущался, когда на него смотрели вот так. Хотя он думал, что давно выкинул слово «смущение» из своего лексикона. — Не помогаешь убираться, просто стоишь и смотришь. В тебе нет ни капли чуткости. Ну кому ты еще нужен, кроме меня?

Вернувшись домой в последнюю ночь уходящего года, первым делом молодые люди убрались в разгромленной прихожей.

Ло Вэньчжоу собрал осколки стеклянного плафона и лампочки, в то время как Фэй Ду принялся выкручивать останки павшего в неравном бою бра, свисающие со стены.

Фэй Ду заменил лампочку, достал откуда-то железную проволоку, согнул ее несколько раз острогубцами в небольшой каркас и приладил к светильнику. Затем он сбегал в подвал и принес оттуда старую велосипедную корзину.

Когда Ло Вэньчжоу подготовил тарелки и поставил кастрюлю со свининой тушиться на медленный огонь, то заметил, что Фэй Ду уже обрезал старую корзину и водрузил ее на железный каркас над лампочкой. Корзина тут же превратилась в импровизированный абажур, идеально дополняющий злосчастную вешалку, как будто изначально они были из одного комплекта.

Вода в кастрюле закипела, и по кухне поплыл аппетитный аромат. Ради мяса Ло Иго изволил простить уборщика какашек. Спрыгнув вниз, он принялся наворачивать круги вокруг ног Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу прислонился к стене и мысленно рассчитал время приготовления. Он наблюдал за тем, как стоя к нему спиной, Фэй Ду прибирает инструменты и остатки проволоки, которыми только что воспользовался.

Все сумасшедшие подозреваемые, измученные жертвы, запутанное старое дело, вражеский агент... все они сами по себе в одночасье покинули его мирок.

На сердце Ло Вэньчжоу воцарился покой, напоминавший варящийся на медленном огне суп, что неспешно бурлил и испускал клубы пара. Время от времени на его поверхности появлялись пузырки, они наполнялись и лопались, выпуская наружу чудесный аромат.

Это был аромат дома. Вдыхая его, человек испытывал несравненное блаженство, будто в этой жизни все было ясно и предопределено.

Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди, запрокинул голову назад и сомкнул веки.

На этот раз он почувствовал, что настал подходящий момент. Некогда уже произнесенные наспех слова вновь сорвались с его губ, и он окликнул Фэй Ду:

— Эй, Фэйшир⁵...

— ...— Фэй Ду спросил: — Чего тебе, дедуля?

Взгляд Ло Вэньчжоу переместился сначала на потолок, а затем на пол. Наклонившись, он поднял на руки толстого Ло Иго, сжал кошачьи лапки и спросил:

— Когда мы узаконим наши отношения?

Фэй Ду замер на миг, затем молча опустил голову и тщательно осмотрел остатки проволоки. Он отмерил и отрезал кусок нужной длины и с помощью острогубцев очень ловко скрутил его в тройное спиральное кольцо. Сдув стружку, он поднес его к губам и поцеловал, после чего повернулся и опустился на колени.

Ло Вэньчжоу и Ло Иго вздрогнули и оба одновременно попятились назад. Ло Иго врезался в плечо Ло Вэньчжоу, а Ло Вэньчжоу врезался спиной в стену.

— Должно подойти. Ты наденешь его? — сказал Фэй Ду

В тот день Ло Вэньчжоу лично доказал насколько опрометчиво было называть его «дедулей», а президент Фэй и в самом деле не смог встать с постели до следующего года.

Ло Иго снова не пустили в хозяйскую спальню. Однако Его кошачье Величество получил миску тушеной свинины без приправ, потому великодушно выделил двум людям часть своих владений, решив временно отложить этот вопрос.

Так один год сменился другим.

Сяо Хайян вышел из комнаты для допросов под яростный рев Лу Гошэна. Истеричные вопли преступника, казалось, обладали некой волшебной силой, они хранили Сяо Хайяна от холода и стужи, придавая шагам легкости. Он выскочил на улицу навстречу завывающему ледяному ветру, миновал толпы молодых людей, несущих ночной караул на площадях и торговых улочках и запрыгнул в автобус, направляющийся за город. Целый час он ехал до конечной станции и еще час неутомимо шел пешком, пока наконец не добрался до отдаленного маленького кладбища.

Само собой, кладбище уже было закрыто. Применив все свою медвежью «ловкость», Сяо Хайян перелез через стену и таким образом попал на территорию кладбища, после чего отыскал простое каменное надгробие.

Свет ближайшего фонаря искоса падал вниз, и Сяо Хайяну был отчетливо виден черно-белый портрет Гу Чжао на надгробии. Мужчина на фото был молод, но выражение его лица казалось несколько сконфуженным, поскольку он нервничал и стеснялся камеры. Ни одна фотография не передавала его настоящей красоты.

Сяо Хайяна вдруг захлестнула обида, прямо как детстве, когда другие дети досаждали ему, и он шел домой, сдерживая слезы. Только вот рядом с этим человеком вся его выдержка давала трещину. Больше не в силах вынести обиды, мальчик бросался в объятия мужчины и рыдал навзрыд.

Очки Сяо Хайяна запотели. Парень стал настоящим человеком-парогенератором, поскольку пар валил из его носа, рта и уголков глаз, полностью окутывая его. «Парогенератор» прошел немного вперед, наклонился и прильнул к холодному каменному надгробию. Ему хотелось излить свои горести, как когда-то давно.

Слегка запоздало он почувствовал слабый аромат.

Сяо Хайян опешил, но тут же понял, что от могильной плиты исходит запах, напоминающий моющее средство. Он наспех протер глаза, посветил фонариком и обнаружил, что надгробие было тщательно вымыто. Даже в уголках не осталось ни единого пятнышка грязи, а на могиле лежал свежий букет цветов.

Сяо Хайян медленно нахмурился и сказал самому себе:

— Дядя Гу, кто недавно приходил сюда?

Больная мать Гу Чжао сама забрала тело сына. Поскольку он умер бесславной смертью, упрямая старушка ни у кого ничего не просила. Она даже холодно отказалась от помощи, которую в частном порядке хотели предложить ей коллеги Гу Чжао. На свои сбережения она купила дешевый и отдаленный участок земли на кладбище и упокоила сына здесь.

Будучи ребенком, Сяо Хайян бесстыдно последовал за старушкой. Она позволила мальчику ходить за собой, когда ему заблагорассудится, поскольку поняла, что прогнать его все равно не получится. Сяо Хайян отчетливо помнил, на похоронах Гу Чжао не было ни друзей, ни родственников, в тот день присутствовали только они вдвоем.

Тогда кто же отмыл надгробие и положил цветы?

Сегодня не годовщина смерти Гу Чжоу, к тому же не существовало обычая подметать могилы в начале года.

Неужели этот тайный посетитель приходил, потому что узнал о возобновлении дела Гу Чжао?

Но ведь об этом еще не объявили публично... и даже внутри организации о нем слышали только сотрудники, ведущие дело Лу Гошэна.

Кто же тогда это был?

1. Ло Вэньчжоу декларирует строчки из стихотворения Ма Чжиюаня, китайского поэта и драматурга(около 1250 — между 1321 и 1324 годами). Поэт прославился пейзажной и любовной лирикой. До нас дошло 120 его цюй (кит. 曲). Многие из них воспевают уход из мира и радости отшельнической жизни.

Полное стихотворение звучит так:

Сухая лоза, старое дерево, сумеречные вороны.

Маленький мост, поток воды, чья-то семья.

Западный ветер, тощая лошадь, заброшенная дорога.

Закатное солнце на западе опускается.

Печален странник в далёких чужих краях.

Перевод: Максим Кушанов.

2. 睁眼瞎 – zhēngyǎnxiā - слепой с открытыми глазами; обр. неграмотный, несведущий, неграмотный человек.

3. чи, китайский фут (мера длины, равная 1/3 метра).

4. Река Хунгоу - граница Чу и Хан (во время Война Чу и Хань).

Война Чу и Хань — военный конфликт в период с 206 до н. э. по 202 до н. э., возникший в смутное время практически сразу после падения династии Цинь, когда в битву за владение Китаем вступили Сян Юй — генерал, принявший титул вана-гегемона Западного Чу, и Ханьский ван Лю Бан, который после победы объединил Китай и был провозглашён первым императором новой империи Хань.

Война закончилась полным поражением и гибелью Сян Юя, династия Чу и структура империи при Сян Юе была ликвидирована.

5. 费事儿 fèishì(r) сложный; трудный, утомительный; обременительный, хлопотный, канительный. Используется тот же иероглиф что и в фамилии Фэй Ду 费

Глава 131 Эдмон Дантес 2

«Сяо Сяо, я не верю в сказки о душах, возродившихся в чужих телах».

— В настоящий момент полиция начала официальный обыск штаб-квартиры клана Вэй. Более подробная информация раскроется после тщательного расследования. Наш корреспондент выяснил, что клан Вэй существует тридцать лет и насчитывает два поколения. Зарекомендовав себя в сфере общественного питания, постепенно их компания основала собственную кейтеринговую¹ группу. В последние годы они переключились на сферу недвижимости, тем самым приобретя хорошую репутацию и став одним из самых известных городских предприятий. В прошлом году их даже выдвинули в кандидаты на звание ведущего предприятия нашего города. Глава компании, господин Вэй Чжаньхун, слыл очень сдержанным человеком и редко появлялся на публике, тем не менее он неоднократно содействовал общественному благосостоянию. Публичный имидж этого человека тоже не вызывал вопросов. Так что же спровоцировало...

Ведущая на экране телевизора шлепала губами, как будто в них были вставлены пружины. Она тараторила² новости о расследовании дела Вэй Чжаньхуна.

Однако словосочетание «заказное убийство», столь быстро ставшее очень популярным в сети, попало под полный запрет всех крупных веб-порталов и подверглось всяческой цензуре.

Пока Тао Жань дежурил в муниципальном бюро, Сяо Хайян с огромными темными кругами под глазами сидел на диване в гостиной Ло Вэньчжоу, в руках он держал чашку. Молодой человек уставился пустым взглядом в телевизор и даже не заметил, как Ло Иго украдкой полакал из его чашки.

— У дяди Гу не было других родственников, — неожиданно сказал Сяо Хайян во время нескончаемой рекламы. — Я в этом уверен. Тогда кто прибрался на его могиле?

Ло Вэньчжоу прогнал Ло Иго, шлепнув его по заднице. Затем он забрал из рук Сяо Хайяна чашку, в которой плавала кошачья шерсть, отнес ее на кухню, вымыл и еще раз налил ему воды:

— Ты знал кого-нибудь из его бывших коллег, информаторов, друзей?

Сяо Хайян мгновение колебался, после чего медленно покачал головой:

— Когда бабуля организовывала похороны, к ней и в самом деле приходили какие-то люди, но она никого не пустила на порог. Они появлялись самое больше пару раз, я видел их мельком, поэтому не запомнил.

В этом не было ничего удивительного, ведь с тех событий минуло уже более десяти лет, тогда он был еще слишком мал. Даже несмотря на выдающуюся память Сяо Хайян вряд ли бы смог ясно вспомнить события из детства. Непросто узнать человека, которого ты видел всего лишь раз. А Гу Чжао не стал бы рассказывать восьмилетнему ребенку о своих знакомствах и о сети информаторов.

Ло Вэньчжоу на миг задумался и сказал:

— Если участок на кладбище был приобретен законно, то должна была остаться запись. При желании найти ее будет несложно...

— Нет, капитан Ло, — сдавленно произнес Сяо Хайян, — это кладбище хорошо охраняется и имеет довольно строгие правила. Все посетители, пришедшие убраться на могилах, должны регистрироваться, а в пиковое время, такое как Цинмин³, нужно записываться заранее. Но сегодня рано утром я проверил записи посещаемости и обнаружил, что кроме меня в последнее время никто не приходил. Значит, этот человек перелез через стену, как я прошлой ночью. Если приходил кто-то из наших людей, то почему именно таким способом?

Ло Вэньчжоу нахмурился. Смерть человека подобна погасшей лампе, потому не так уж важно обвинили Гу Чжао ложно или же он на самом деле совершил преступление. Всему хорошему и плохому, что было в его жизни, пришел конец. Никто не вправе судить бывших коллег и друзей за тоску и желание навестить его. Вовсе не было необходимости вот так таиться... Особенно сейчас, когда готовилось повторное рассмотрение старого дела.

— Планировщик А13, названный Лу Гошэном, таинственный охранник, исчезнувший из центра Лунъюнь и онлайн-друг Вэй Вэньчуаня и Фэн Биня – нам до сих пор ничего неизвестно об этих людях, — Сяо Хайян поджал пересохшие губы и, словно осел, залпом выпил полчашки воды, с трудом продолжив: — У меня ощущение... как будто... как будто... кто-то подталкивал нас к повторному расследованию старого дела. Мне кажется...

Ло Вэньчжоу посмотрел на него.

— Кажется, кто-то пытается отомстить за Гу Чжао, — Фэй Ду бесшумно подошел к Сяо Хайяну, напугав этим Маленького Очкарика.

Лицо Фэй Ду было немного бледным, но отчего-то его губы алели ярче обычного. Присаживаясь, молодой человек слегка нахмурился. Так и не открыв до конца глаза, он почти утонул в мягких диванных подушках:

— Первой их целью был Вэй Вэньчуань. Изучив психологическое состояние мальчишки, они незаметно подобрались и манипулировали им, давая соответствующие указания.

— Например, инструкцию по захвату власти в этой дерьмовой школе Юйфэнь? — сказал Ло Вэньчжоу.

— О, Вэй Вэньчуань сделал бы это даже без инструкций. — Сказал Фэй Ду и потянулся за банками пива на столе, приготовленными для гостей. Однако Ло Вэньчжоу стукнул гелиевой ручкой по тыльной стороне его ладони. Даже рассеянный Сяо Хайян оглянулся на звук шлепка.

Фэй Ду:

— ...

Как ни в чем не бывало, Фэй Ду повернулся, взял со стола подробные материалы о Вэй Вэньчуане и с нарочитой деловитостью поправил свои очки:

— Лу Гошэн признался, что встретился с Вэй Вэньчуанем в улье. Должно быть мальчик с малых лет ходил в это развлекательное заведение вместе со своим отцом. Вэй Чжаньхун, вероятно, и не скрывал своей деятельности от единственного сына. Если приглядеться, можно заметить, что язык тела Вэй Вэньчуаня такой же, как у Вэй Чжаньхуна. Он во всем копирует отца, даже его поведение в обществе. Хотя нарциссизм и слабое представление о морали он наверняка подхватил от таинственного пользователя «Передай привет Шатову». Подобная систематическая жестокость, подкрепленная теорией, больше похожа на дело рук взрослого человека.

— Но... — Сяо Хайян колебался, — откуда ему было знать, что Вэй Вэньчуань последует его указанием и пойдет на убийство?

— Для обычного человека заказное убийство – это тяжкое преступление – путь в один конец. На него идут только в крайнем случае. Однако для Вэй Вэньчуаня это продвинутый прием, предназначенный только для взрослых, привилегия его отца. Подростков очень влечет мир взрослых. Чтобы пойти на убийство, ему понадобилось бы всего две вещи: ощущение собственной зрелости и возможность заполучить «инструмент». — Фэй Ду провел кончиком пальца по фотографии Вэй Вэньчуаня. — Захват власти в школе прибавил ему гордыни, а встреча с Лу Гошэном дала «инструмент». Он был похож на ребенка со спичками в руках и рано или поздно не удержался бы.

Ло Вэньчжоу позволил себе на миг отвлечься. Он знал, что Фэй Ду прав, но что-то в его словах показалось ему неправильным. Маленький ребенок подобен чистому листу бумаги, он еще не знает разницы между добром и злом, потому подражает своим родителям. Его взгляды на некоторые вещи складываются, пока он учится говорить, их будет сложно изменить даже в процессе дальнейшего обучения. Так что неудивительно, что Вэй Вэньчуань вырос таким.

Но если хорошо подумать, Фэй Ду вырос практически в той же среде, что и Вэй Вэньчуань. Что же заставило его так яростно противиться Фэй Чэнъюю?

Ло Вэньчжоу было трудно представить, что причина крылась лишь в его матери.

Для большинства людей обращение «мама» кажется чем-то теплым и священным. Научившись говорить, они связывают это слово с образом родителя, который вырастил и воспитал их. Поскольку они испытывают привязанность к этому человеку, слову придается особое значение. Но из-за нескольких фаз, брошенных Фэй Ду, складывалось впечатление, что самые ранние ассоциации со словом «мама» у него были связаны с истеричной сумасшедшей женщиной, которую изо дня в день наказывали за малейшие проступки. Она была нездорова, и имела статус даже ниже, чем у домработницы.

Могла ли женщина, находящаяся в подобном положении, ценой своей жизни разрушить клеймо, оставленное Фэй Чэнъюйем?

Ло Вэньчжоу невольно вспомнил тот день, когда они отследили местонахождение Лу Гошэна, и Фэй Ду сделал тот странный и точный вывод о служебном автобусе. Но тогда у Ло Вэньчжоу не было времени как следует это обдумать, теперь же его опасения вновь проявились.

Вероятно, он слишком долго смотрел на Фэй Ду, потому тот одарил его слегка озадаченным взглядом. Ло Вэньчжоу вдруг понял, что краснота в уголках глаз юноши все еще полностью не исчезла. Весь выверенный ход мыслей мужчины тут же пошатнулся и едва не скатился в бездну непристойности. Он поспешно отвел взгляд, сухо кашлянул и выпрямился.

— Когда Фэн Бинь сбегал вместе с другими детьми, он оставил письмо, которое кто-то выложил в сеть, и каким-то образом это вызвало ажиотаж, — продолжил Фэй Ду. — Система образования и психологическое здоровье подростков всегда было злободневной темой, потому в то время ни у кого не возникло подозрений. Но сейчас кажется, что весь этот ажиотаж был слишком неестественным, как будто кто-то приложил к нему руку. А когда шумиха начала утихать, умер Фэн Бинь, и насилие в средней школе Юйфэнь вновь стало горячей темой. Повсюду обсуждалась школьная травля, общественность была чрезвычайно заинтересована этим вопросом. К тому же убийцей был преступник, находящийся в розыске пятнадцать лет. В итоге дело о заговоре с целью убийства, о котором должны были упомянуть мельком, а после забыть, перешло муниципальному бюро и попало в эпицентр общественного внимания.

— Погоди, — Ло Вэньчжоу вдруг кое-что вспомнил, — за день до смерти Фэн Биня, дело о сбежавших учениках почему-то передали мне. То есть, это могло быть вовсе не совпадением!

— Когда мы ненароком предупредили врага, даже ты подумал, что у нас не получится поймать Лу Гошэна живьем. Хотя в случае его смерти существование экологического парка все равно бы открылось, — пожал плечами Фэй Ду. — Видеозапись встречи Вэй Вэньчуаня и Лу Гошэна в центре Лунъюнь была бы для полиции достаточным поводом провести расследование в отношении семьи Вэй. Следуя этой подсказке, вы бы скорее всего вышли на этих людей.

— Но кто-то рискнул изменить записи с камер наблюдения в центре Лунъюнь во второй раз, задержав тем самым людей Вэй Чжаньхуна, — тихо произнес Ло Вэньчжоу. — Подозреваю, даже если бы мы тогда облажались и опоздали, мчась всю дорогу на зеленый свет, пропавший таинственным образом А13 все равно бы спас Лу Гошэна.

— По...погодите, почему? — пробормотал Сяо Хайян.

— Потому что только живой Лу Гошэн может самолично подтвердить, что четырнадцать лет назад Гу Чжао не сфабриковал отпечаток пальца разыскиваемого преступника ради вымогательства взятки, а значит в пожаре в Лувре произошла несправедливость, — Фэй Ду постучал рукой по столу. — Я попрошу своих людей еще раз проверить записи аэрофотосъемки за тот день. Наверняка А13 был тогда неподалеку от экологического парка.

Ло Вэньчжоу кивнул, затем обратился к Сяо Хайяну:

— Отправляйся в полицейский участок, которому поступил самый первый вызов. В качестве предлога используй дело Вэй Вэньчуаня и поспрашивай окружающих, выясни, кто передал это дело мне.

Сяо Хайян поджал губы. Видимо он хотел сказать что-то еще, но промолчал.

— Вскрытие офицера Гу проводилось лично отделом судебно-медицинской экспертизы бюро. Под наблюдением стольких коллег судмедэксперты не могли ошибиться в опознании тела. Отчет о вскрытии находится в архиве. — Ло Вэньчжоу, казалось, понял ход его мыслей, потому с уверенностью сказал: — Сяо Сяо, я не верю в сказки о душах, возродившихся в чужих телах.

Сяо Хайян взглянул на него со сложным выражением на лице и то ли разочарованно, то ли облегченно вздохнул:

— Да, я знаю.

— Следующим шагом, нам необходимо выяснить, кто такой этот А13, помогал ли он нам тайно и какова его конечная цель. Но есть один важный момент. — Ло Вэньчжоу поднял палец и строго сказал: — Он один из подозреваемых в убийстве Фэн Биня. Ты понял?

— Так точно! — выпалил Сяо Хайян.

— Тогда приступай к работе, — сказал Ло Вэньчжоу. — Со всеми этими стукачами бюро общественной безопасности скоро превратится в решето. На самом деле осталось так мало людей, заслуживающих доверия. Я хочу проверить...

На половине фразы его прервал неожиданно завибрировавший телефон. Ему пришло групповое сообщение от Ян Синь – дочери лао Яна.

Ян Синь писала: «Моей маме только что сделали операцию. Врач сказал, что прогноз не оптимистичен. Она все еще находится в отделении интенсивной терапии. Я благодарю за заботу всех родных и близких. Было очень много сообщений, поэтому я отвечу на все разом. Я сделаю все возможное, чтобы позаботиться о ней. В старении, болезни и смерти нет ничего необычного. Все берегите себя».

Сердце Ло Вэньчжоу пропустило удар. Некоторое время он пребывал в ступоре:

— Я... у меня есть кое-какие дела. Увидимся во второй половине дня.

Он второпях попрощался и поспешил в больницу.

По натуре своей Ло Вэньчжоу был очень дипломатичным человеком, однако имел довольно вспыльчивый нрав, в нем все еще теплились некоторые дурные привычки, присущие молодому господину. Его привязанность к шифу была ничуть не меньше, чем у Тао Жаня. Через Ян Синь он всегда присылал им подарки на Новый год. Если бы их семье что-нибудь понадобилось, он бы немедленно примчался по первому зову Ян Синь, не пожалев жизни⁴. Но он знал, что их шинян не любит его. В отличие от Тао Жаня, он не стал бы терпеть унижения, чтобы увидеться с ней. Можно сказать, что со смерти шифу он почти не общался с шинян.

Он не думал, что при следующей встрече их будет разделять ненавистная дверь палаты интенсивной терапии.

Примчавшись в больницу, первым делом Ло Вэньчжоу утешил Ян Синь, а после поговорил с врачом. Уходя, он издалека увидел Ян Синь, разговаривающую со знакомым человеком. На миг он замер, а затем подошел и поздоровался:

— Директор Лу.

Лу Юлян кивнул ему и ласково сказал Ян Синь:

— Девочка, не беспокойся, все твои дяди с тобой. Мы поможем тебе деньгами и людьми. Не бойся. Я попрошу твою тетю побыть с тобой несколько дней. Если ты занята учебой, не приходи в больницу, мы присмотрим за ней за тебя.

Ян Синь с покрасневшими глазами кивнула.

Лу Юлян снова указал на Ло Вэньчжоу и сказал:

— Ты как раз можешь попросить брата отвезти тебя. Я тоже хочу сегодня прокатиться.

Брови Ло Вэньчжоу дернулись, но он ничего не сказал. Подбросив Ян Синь обратно в школу, он посмотрел на Лу Юляна в зеркало заднего вида. У старика было очень усталое лицо, он сидел с закрытыми глазами, потирая лоб.

Ло Вэньчжоу вспомнил, что накануне вечером под видом баловства Тао Жань сказал ему на ухо: «В тот день я все время был рядом с директором Лу. Не думаю, что это он».

— Вэньчжоу, — вдруг окликнул его Лу Юлян.

— Мм? Мне отвезти вас обратно в бюро или домой?

— Просто поезжай. Мне нужно тебе кое-что сказать.

1. Кейтеринг — отрасль общественного питания, связанная с оказанием услуг на удалённых точках, включающая все предприятия и службы, оказывающие подрядные услуги по организации питания сотрудников компаний и частных лиц в помещении и на выездном обслуживании, а также осуществляющие обслуживание мероприятий различного назначения и розничную продажу готовой кулинарной продукции.

Кейтеринг подразумевает не только приготовление пищи и доставку, но и обслуживание: сервировка, оформление стола, разлив и подача напитков гостям и тому подобные услуги.

2. 爆豆 - жарить бобы; обр. (о звучащей речи) как шкворчание жарящихся бобов .Постоянно хлопающий звук при жарке бобов часто используется для описания быстрой и непрерывной речи.

3. Цинмин 清明节 - «праздник чистого света», — традиционный китайский праздник поминовения усопших, который отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния. В каждом году выпадает на один день в период с 4 по 6 апреля. В этот день китайцы выезжают на природу, чтобы насладиться наступлением весны, и посещают могилы предков.

4. 两肋插刀 - liǎng lèi chā dāo - букв. вонзить нож меж ребер; обр. не пожалетьжизни, рискнуть жизнью, пожертвовать всем, сделать все, вылезти из кожи вон(ради кого-то).

Глава 132 Эдмон Дантес 3

«Прошло целых четырнадцать лет, правда открылась слишком поздно».

Заинтриговав собеседника, Лу Юлян однако тут же замолчал, погрузившись в воспоминания. Ло Вэньчжоу не торопил его. Он не спеша тащился по внутреннему кольцу, которое благодаря пробке превратилось в котелок с кашей¹. Опустив окно, он протянул директору Лу сигарету.

Между тем сам капитан Ло прекрасно понимал, что своему нынешнему терпению он обязан исключительно товарищу Фэй Ду.

Наиболее загруженный участок дороги они проехали со скоростью десять километров в час. Когда Ло Вэньчжоу наконец-то смог убрать ногу с педали тормоза, Лу Юлян вздохнул:

— Ты много работал в последнее время. Должно быть, на твои плечи легло непосильное бремя, а?

Кто-нибудь другой несомненно скромно сказал бы: «Служу народу», но Ло Вэньчжоу вовсе не был скромен. Стоило ему услышать эти слова, как его глаза тут же загорелись:

— Именно! Начальник, раз уж вы заметили это, то поскорее дайте мне надбавку к годовой премии. Мужчиной быть непросто, содержать семью тяжкое бремя!

— Иди ты! — непроходимое бесстыдство Ло Вэньчжоу тут же развеяло все тяжкие думы Лу Юляна. На какое-то время все его мысли покинули голову, и мужчина холодно произнес: — Ты должен служить народу!

— Я мог бы зарабатывать на хлеб своим талантом, но организация вынуждает меня полагаться на мою красоту. — Ло Вэньчжоу покачал головой, опечаленный своей горькой долей, словно красавица с несчастливой судьбой². Он добровольно вернулся к основной теме, только когда директор Лу намерился дать ему затрещину: — Вы хотели поговорить со мной о старейшине³ Гу?

— Гу Чжао... Гу Чжао, — Лу Юлян несколько раз повторил такое знакомое, но в тоже время чуждое имя, затем откинулся на спинку сиденья, запрокинув голову вверх. Мгновение мужчина колебался, как будто не зная, с чего начать: — Твой шифу был моим шисюном. Он учился курсом выше, к тому же был самым популярным парнем в университете. Он не рассказывал тебе?

— Так уж не рассказывал, — легко подхватил тему Ло Вэньчжоу. — От скуки лао Ян частенько хвалился, что в универе нравился многим девчонкам. Но когда я сказал, что это невозможно, ведь в университете Яньгун практически нет девчонок, он выгнал меня из своего кабинета.

Ло Вэньчжоу, казалось, был человеком, отродясь не знавшим, что такое стеснение. Он одинаково неформально общался и со старшими по званию и с начальством. На лице Лу Юляна промелькнула мимолетная улыбка:

— В те времена было очень тяжело попасть в городское бюро, совсем не так, как сейчас. Ты должен был быть молод, но не слишком, к тому же иметь за плечами достаточный опыт работы на низовом уровне. Только в таком случае тебя допустят к экзамену. Мы оттачивали свои умы и упорно трудились, чтобы получить достаточную квалификацию и опыт. В тот год по какой-то причине у муниципального бюро было много свободных вакансий. Гу Чжао, лао Чжан, лао Пань и я – все мы пришли в одно время. О, возможно ты не знаешь лао Паня, он давным-давно ушел с передовой. Сейчас он преподает в университете Яньгун. Это он теперь руководит проектом «фотоальбом». Он зазнался, поэтому даже не приходит навестить нас...

Ло Вэньчжоу поднял автомобильное стекло. Всего лишь несколько слов, брошенных директором Лу, мысленно перенесли его в директорский кабинет, где он взял в руки ту старую фотографию.

— Мы с Гу Чжао были одноклассниками, Лао Паня перевели к нам из другого города, а лао Чжан был немного старше нас, его назначили в бюро за заслуги. В то время в группе уголовного розыска было много бывалых опытных офицеров. Все новички занимались черной работой. Когда мы четверо только поступили на службу, в основном мы выполняли поручения, протоколировали, подавали чай⁴. Нас называли «Великой четверкой служанок».

Ло Вэньчжоу:

— ...

Вот она, живая культура внутри коллектива полиции.

— Еще был лао Ян, он отвечал за нас, «служанок». В то время его только перевели из района «Лотосовой горы». — В уголках глаз директора Лу заиграла едва заметная улыбка. — Наша пятерка была примерно одного возраста, и начали работать мы в одно время. Мы проводили вместе каждый день, вместе неустанно следовали за нашими старшими, выполняли поручения, разбирали документы... Кроме лао Яна, который рано «предал организацию», все мы были великовозрастными холостяками. Когда кто-то из нас дежурил, а у остальных не было дел, мы приходили с едой и составляли ему компанию.

—Лао Ян обладал богатым опытом. Он был смелым и осторожным, самым квалифицированным среди нас. Семья лао Чжана занималась бизнесом, поэтому у него водились деньги, когда мы ходили куда-нибудь перекусить, он всегда добровольно оплачивал наш счет. Он лучше всех ладил с людьми, и мы считали его старшим братом. Самый скверный характер был у лао Паня, с ним мы вообще не ладили, ссорились почти каждый день, но никогда не обижались друг на друга. Поругавшись, мы тут же мирились, а через некоторое время опять начинали грызться.

— Гу Чжао был самым младшим из нас. Мы называли его «Гу Лаоу⁵». Он мало говорил, но всегда заботился о других. Несмотря на свою бедность, он всегда бескорыстно помогал нуждающимся. Этот парень был очень прилежен, вел самые подробные записи и никогда не расставался с книгой. Через семь или восемь лет после окончания учебы он за свой счет вернулся в родной университет, чтобы в свободное время продолжить обучение в аспирантуре.

Покладистый, прилежный, внимательный, стесняющийся камеры... слова Лу Юляна постепенно придавали красок образу Гу Чжао. Освещенный закатным солнцем «рыцарь на велосипеде», которого описывал Сяо Хайян, обретал плоть и кровь, поднимаясь из глубин интранета, где о нем было написано лишь сухое и бездушное резюме.

— Позже старейшины ушли с передовой, и Лаоу повысили до заместителя капитана. Мы все очень обрадовались, потому что никто не работал также усердно, как он. Рядом с ним все чувствовали удивительное спокойствие, неважно, на работе мы были или же на отдыхе. Стоило заглянуть ему в глаза, и ты невольно смирял свой гнев и успокаивался. — Немного помолчав, Лу Юлян продолжил: — Дело 327 было первым громким случаем, который расследовал Гу Чжао, после получения должности зам капитана. Поднялось много шума, но все очень аккуратно уладили. Единственным минусом был побег Лу Гошэна.

— Представляешь, из-за того, что разыскиваемый преступник был в бегах, люди из окрестностей автомагистрали 327 жили в постоянном страхе. Никто не осмеливался выехать на эту дорогу после наступления темноты. Лу Гошэна объявили в общенациональный розыск, а награда за его поимку в итоге возросла до ста тысяч юаней. Пятнадцать лет назад это были действительно большие деньги. В то время информатор, рисковавший жизнью, чтобы выманить наркоторговца, по окончанию задания получал всего несколько тысяч. Порой ему даже вовремя не оплачивали расходы. Прознав об этом деле, все информаторы словно сорвались с цепи. Какое-то время за старым домом Лу Гошэна велась постоянная слежка, но он там так и не появился. Он как будто испарился, мы нигде не могли его отыскать.

Чтобы выпросить у правительства сто тысяч юаней, начальникам наверняка пришлось поднять все свои связи и стереть язык до дыр. Но чего стоили подобные деньги для людей вроде Вэй Чжаньхуна и Чжэн Кайфэна? Они бы даже не наклонились поднять их с земли.

К сожалению, в то время никто не знал, кто им противостоит.

— Спустя год Лу Гошэн напился и случайно оставил отпечаток пальца. — Нарушил молчание Ло Вэньчжоу. — Директор Лу, можете подробно рассказать мне, что тогда произошло?

— Отпечаток пальца обнаружили нижестоящие криминалисты, ответственные за расследование драки в ночном клубе. К тому времени следственная группа уже была расформирована. Когда мы узнали, что Лу Гошэн где-то неподалеку, мы все переполошились и тут же раздобыли записи с камер видеонаблюдения клуба, а затем без передышки опрашивали свидетелей и информаторов. У лао Яна серьезно заболел ребенок, ему пришлось взять ежегодный отпуск и отлучиться с работы, поэтому дело перешло под руководство Гу Чжао, — сказал Лу Юлян. — Клуб управлялся ненадлежащим образом, в основном камеры слежения были установлены для вида. Мы сидели в засаде поблизости больше недели, даже накрыли две банды торговцев экстази, но не нашли и следа Лу Гошэна. Нам пришлось отступить. Тогда мы предположили, что Лу Гошэн случайно ввязался в драку, испугался полиции и, возможно, уже покинул Яньчэн.

— Не обязательно, — сказал Ло Вэньчжоу. — Если бы он хотел, то давно бы сбежал. После инцидента 327 Лу Гошэн больше года оставался в городе, должно быть, что-то беспокоило и удерживало его в Яньчэн. Он осмелился пойти выпить, значит у него был постоянный доход и укрытие. Возможно, он даже жил в достатке. Вы проверяли транспортную компанию, в которой он раньше работал?

— Ты предположил тоже, что и Гу Чжао. Если бы он был жив, вы бы двое наверняка... — На мгновение в уголках губ Лу Юляна появилась улыбка, но он тут же снова помрачнел: — Мы проверили транспортную компанию. Однако роман между Лу Гошэном и женой босса тщательно скрывали, если бы он сам не рассказал, мы бы так ничего и не узнали. Даже его родной брат, с которым они вместе убивали, был не в курсе.

— А что насчет водителя, который шантажировал его?

— Сбежал. Я думаю, он узнал, что после инцидента 327 Лу Гошэн пустился в бега, и испугался его мести, — сказал Лу Юлян. — В то время мы еще не знали, что за этим что-то стоит, поэтому не провели тщательное расследование.

Отпечаток пальца Лу Гошэна был подобен брошенному камню, поднявшему тысячу волн. Однако это был лишь мимолетный проблеск истины, вскоре он пропал и след оборвался.

— Мы перепробовали все возможные методы, но это было все равно, что искать иголку в стоге сена. Ты знаешь, что она где-то рядом, но никак не можешь ее отыскать. Пока мы возились с этим, у нас накопилось много другой работы. Разве другие дела, поступающие в бюро, менее важны? Нам и в самом деле пришлось отступить. Один Гу Чжао никак не сдавался. Я замечал, что в то время он был на мели, но он нам ничего не рассказывал. Другие думали, что он влюбился... Теперь я понимаю, что он в частном порядке доплачивал своим информаторам.

Ло Вэньчжоу не перебивал его, понимая, что старик вот-вот перейдет к ключевому моменту.

— Помню, в тот день я впервые приехал к своему тестю. Мы со стариком немного выпили. Около десяти вечера я ушел от него слегка подвыпившим. Я срезал путь, чтобы сесть на автобус. Неожиданно по дороге мне позвонил лао Ян и сказал, что произошло несчастье. Я тогда даже толком не понял, что случилось, но меня охватило дурное предчувствие. Я моментально протрезвел.

— Примчавшись на место событий, я увидел, что лао Ян держит кого-то за грудки. На его шее вздулись вены, казалось, он хотел ударить этого человека, а ребята изо всех сил пытались оттащить его. Мы все знали парня, которого схватил Лао Ян. Его позывным был «Старина Пепел». Он был профессиональным информатором, проработавшим в этой отрасли около пяти лет. Он числился в группе уголовного розыска муниципального бюро, множество раз сотрудничал с нами, вместе с ним мы прошли огонь и воду. Он почти что стал нам братом.

Ло Вэньчжоу ненадолго задумался, а затем, тщательно подбирая слова, сказал:

— Я слышал, что в том пожаре в «Лувре» спасся свидетель, он назвал Гу Чжао главным виновником пожара. Это был тот самый «Старина Пепел»?

— Да, это был он. Старина Пепел вопил и рыдал в руках лао Яна, причитая, что Гу Чжао всегда был добр к нему, он не мог этого сделать, не мог этого сказать. — Тихо сказал Лу Юлян. — Услышав это, я посмотрел на лицо лао Яна, и мое сердце похолодело.

— Позже мы еще несколько раз хорошенько допросили его. Старина Пепел наконец признался, что под видом расследования Гу Чжао неоднократно вымогал взятки. Он заставил нескольких знакомых информаторов сделать слепки отпечатков пальцев Лу Гошэна, следить за ним, разведать обстановку, а затем оставить отпечаток в нужном месте. Гу Чжао притворился, что получил информацию от осведомителя, и явился в клуб с обыском. Он просто предъявил счет и сказал, что если ему не заплатят, он объявит, что в этом месте укрывают беглых преступников, и владельцы клуба больше не смогут вести бизнес, ведь у него имеются отпечаток пальца и «свидетели».

— Мертвого нельзя допросить. У вас были показания только одной стороны, — сказал Ло Вэньчжоу. — А что насчет других доказательств?

— Первое, в результате вскрытия выяснилось, что перед смертью Гу Чжао действительно подрался с заведующим «Лувра». Все детали совпадали с показаниями свидетелей.

— Второе, в дежурной комнате в шкафчике Гу Чжао мы нашли дюжину идентичных слепков отпечатков пальцев.

— Третье, показания свидетелей. Мы с лао Яном не поверили словам Старины пепла. Среди пожарища мы нашли остатки записной книжки, той самой, которую Гу Чжао обычно носил с собой. Она наполовину сгорела, но на станицах можно было смутно различить названия мест и имена людей. Все имена были позывными информаторов, а название мест – предприятиями, которые Гу Чжао недавно посещал во время расследования. Мы вызвали и допросили всех этих людей. Только один бизнесмен не стал отвечать на вопросы и отказался давать показания, возможно побоявшись дальнейших проблем. Все кроме него свидетельствовали.

Сердце Ло Вэньчжоу ухнуло вниз:

— Все свидетели были зарегистрированными профессиональными информаторами?

Существуют разные виды информаторов. Некоторые занимаются этим ради вознаграждения, другие перебиваются «случайными заработками», третьи искупают вину добрыми делами. А есть еще профессиональные информаторы. На них заводится досье, полиция многократно сотрудничает с ними. Порой они практически берут на себя роль внедренных агентов. У них довольно тесные, доверительные отношения с полицией.

Цепочку доказательств было бы возможно оспорить, но фигурант был мертв, и ко всему прочему такие свидетели...

— При жизни Гу Чжао был праведником и славился своими хорошими отношениями с информаторами, — сказал Лу Юлян. — Мы должны были принять во внимание их показания, нравилось нам это или нет. Камеры видеонаблюдения в клубе, где впервые обнаружили отпечатки пальцев Лу Гошэна, не засняли его самого. Сотрудники клуба тоже не вспомнили его, но один из барменов опознал Старину Пепла. Позже сам информатор признался, что подделал отпечаток пальца Лу Гошэна. Другими словами, появление в Яньчэн разыскиваемого в течение года преступника было полностью сфабриковано и не имело под собой никаких оснований.

Если подумать, подозрительным был уже тот факт, что разыскиваемый преступник, фигурант такого громкого дела, скрывался и оставался незамеченным больше года, но вдруг открыто пошел выпить. Добавим к этому необычайный энтузиазм и настойчивость Гу Чжао, также его скрытность и работу в одиночку... Ло Вэньчжоу подумал, что будь он посторонним, то почти поверил бы этим доводам.

— Раз они сказали, что он вымогал взятки, то где он хранил эти деньги? На что он их тратил?

— Деньги нашли в его доме под кроватью. Всего более пятисот тысяч наличными, что примерно совпадает с показаниями свидетелей. У его матери был рак, но сама старушка не знала о нем. Медицинское заключение лежало поверх стопок денег. Гу Чжао родился в самой обычной семье. Его родители вели фермерское хозяйство, отец рано умер, и семье приходилось нелегко. Мать подрабатывала в местном универмаге. Фирма работала нелегально, и в те времена никто и не имел представление о страховке. Хотя при такой болезни страховочных денег все равно не хватило бы на лечение.

Мотив был ясен, доказательства очевидны, а показания свидетелей убедительны.

Тем более Гу Чжао уже был мертв, но даже будь он все еще жив, было бы сложно объяснить произошедшее.

— Обстановка в то время была не такой спокойной, как сейчас, и Интернет еще не развился. В бюро разразился громкий скандал, к тому же связанный со смертью замешанного в нем человека, потому первым же делом начальство скрыло его, запретив любое упоминание. Даже сейчас, заглянув в базу данных, ты не найдешь этого... прошло целых четырнадцать лет.

Прошло целых четырнадцать лет, правда открылась слишком поздно.

Спустя, казалось, целую вечность Ло Вэньчжоу вдруг нарушил молчание:

— Директор Лу, кое-что кажется мне странным.

Лу Юлян поднял голову и в зеркале заднего вида встретился взглядом с Ло Вэньчжоу.

— Мы раскрываем далеко не сто процентов преступлений, какая-то их часть все равно остается нераскрытой. В случае, когда ресурсы полиции ограничены, некоторые дела приходится откладывать, в зависимости от их серьезности и срочности. Хотя следственную группу распустили, дело осталось неразрешенным. Нет ничего страшного, если руководитель группы продолжит расследование, лишь бы это не нарушало дисциплину и не мешало его основной работе, — сказал Ло Вэньчжоу. — Почему Гу Чжао продолжил расследовать в одиночку?

Даже если он не хотел обременять сослуживцев и решил вести расследование сам, ему бы все равно пришлось найти напарника, чтобы поделиться прогрессом или новыми идеями. Ведь согласно правилам, об уликах, собранных сотрудником полиции в частном порядке, необходимо сообщить кому-то еще, иначе они считаются недействительными. Такие доказательства сгодятся только для справки, они абсолютно бесполезны.

На некоторое время Лу Юлян замолчал.

Ло Вэньчжоу не спеша припарковался у обочины дороги. Передняя часть машины поравнялась с главными воротами бюро. От огромной национальной эмблемы над логотипом общественной безопасности отражались блики полуденного солнца.

— Дядя Лу, — тихо сказал Ло Вэньчжоу, — здесь только вы и я. Что бы вы не сказали, это не достигнет ушей третьих лиц.

Лу Юлян опустил глаза и, наконец, едва слышно произнес:

— Верно, если Гу Чжао подставили, значит, есть только один возможный вариант: наша команда нечиста.

В машине слышалось только гудение кондиционера и периодическое постукивания Лу Юляна пальцем по колену.

— Когда обнаружился отпечаток пальца Лу Гошэна, мы добавили еще пятьдесят тысяч юаней к первоначальному вознаграждению, — сказал Лу Юлян. — После публичного объявления нам постоянно звонили и сообщали, что видели похожего человека в разных местах. Но как бы быстро мы туда не приезжали, никого не находили. В последствии это тоже стало одним из доказательств, что улики о беглом преступнике были сфабрикованы.

— Вся информация о зарегистрированных информаторах строго засекречена. Только нашим людям известны их личности, — сказал Ло Вэньчжоу. — Посторонний не смог бы проникнуть в бюро общественной безопасности. Если Гу Чжао подставили, значит те вещи в его шкафчик в дежурной комнате подложил кто-то из наших людей. Гу Чжао подозревал, что в то время в бюро завелся предатель, поэтому решил вести расследование в одиночку. Но он знал правила, поэтому, для более тщательного сбора улик в «Лувре», он выбрал в напарники того, кому доверял. И этот человек убил его.

Казалось, Лу Юлян в мгновение ока постарел на десяток лет.

Ло Вэньчжоу обернулся и посмотрел на него:

— Дядя Лу, Вы хотите еще о чем-нибудь рассказать?

У него было ощущения, что Лу Юлян хочет сказать что-то еще. Он очень долго ждал, но директор Лу в конечном счете уклончиво ответил:

— Нет, это все, что мне известно. Мы, старперы – все подозреваемые. Теперь все в ваших руках.

Ло Вэньчжоу внимательно посмотрел на него, въехал во двор муниципального бюро и заботливо подвез директора Лу к офисному зданию.

Проводив его взглядом, Лу Юлян тихонько вздохнул и достал из кармана пальто миниатюрное подслушивающее устройство, у которого села батарейка.

1. 一锅粥 - Yīguōzhōu - котёл кашицы - перен. беспорядок, неразбериха, каша.

2. 红颜薄命 hóngyán bómìng - красивые женщины часто страдают от несчастной судьбы, у красивых женщин часто бывает несчастливая судьба; красавицу часто постигает горькая участь; красавице часто выпадает горькая.

3. 前辈 - qiánbèi

1) старшее поколение; старший по возрасту

2) предок

3) предшественник; уст. старший коллега.

4. 端茶送水 - duān chá sòng shuǐ

1) досл. подать чай, налить воды (т. е. заботиться о ком-л.)

2) быть на побегушках, принеси-подай.

5. 顾老五 – игра слов, где: 顾 gù – это фамилия Гу Чжао, lǎo – лао старина, уважительное обращение, а 五 – wǔ - пять; пятый.

В сочетании получается «Гу Лаоу» - персонаж из скороговорки.

Жил в деревне Гу Лаоу.

Гу Лаоу в деревне жил, очень денюшки любил.

Раз надел штаны новье и пошел продать зерно.

Продал все удачно, ткань и уксус взял на сдачу.

С тканью на плечах и бутылкой уксуса в руках Лаоу пошел домой, глядь, а на тропе сидит косой.

Наш герой бросает тряпку, уксус - вон, и стремглав за зайкой.

Штаны порвал, зайца не догнал, а вернувшись, ни ткани, ни уксуса не застал.

Глава 133 Эдмон Дантес 4

Кровь смывает бесчестие.

А. Дюма «Граф Монте-Кристо»

Две недели спустя.

Лан Цяо записала в рабочий журнал дату «6 января». Она рассеяно проверила запись на наличие ошибок и исправила год. В первом квартале каждого года можно легко ошибиться и написать прошлогоднюю дату. К тому времени, когда вы привыкните писать текущий год, уже пора привыкать к следующему.

Сидевшая рядом коллега ткнула ее пальцем и сказала:

— Сяо Цяо, мне кажется, Весенний фестиваль в этом году отменят. Ах, а мне так хотелось съездить в родной город.

— Зачем тебе ехать домой? — не поднимая головы, сказала Лан Цяо. — Можно обойтись и без отпуска, не придется опустошать кошелек для детишек всей дальней родни¹. И вообще...

Не успела она договорить, как открылась дверь.

Все сразу же притихли. Сидевший в углу Сяо Хайян так сильно выпрямился, что практически слился с белой стеной позади себя. Лан Цяо вздрогнула и тут же закрыла рот.

В помещение один за другим вошли Ло Вэньчжоу и Тао Жань.

Лицо Ло Вэньчжоу было необычайно серьезным. Он положил на стол Лан Цяо стопку материалов и жестом попросил ее раздать их. После чего завел формальную речь.

— В незаконных целях Вэй Чжаньхун укрывал беглых преступников в «Улье» и в других элитных развлекательных центрах, также подделывал большое количество идентификационной информации. Он подозревается в многочисленных убийствах, в незаконной торговле и хранении огнестрельного оружия, в организации и руководстве преступными организациями, а также в ряде других преступлений. В настоящий момент все причастные лица официально помещены под арест. После дальнейшего расследования это дело будет передано в прокуратуру для судебного разбирательства. — Ло Вэньчжоу сделал паузу и окинул взглядом лица присутствующих. На миг он задержался на Сяо Хайяне, после чего продолжил: — Один из подозреваемых, Лу Гошэн, фигурант по делу автомагистрали 327, сознался в том, что они подставили, ложно обвили и убили офицера Гу Чжао, чтобы сбежать.

Сяо Хайян глубоко вздохнул и почувствовал привкус крови во рту.

— Наконец-то у нас появилась новая зацепка в этом нераскрытом деле. Поэтому было решено официально возобновить расследование пожара в Лувре, произошедшего четырнадцать лет назад. Наша группа уголовного розыска возьмет на себя руководство, а коллеги из других подразделений окажут содействие. Последние несколько дней я собирал материалы по этому старому делу, но как видите, в настоящее время у нас на руках не так уж много информации. Более того, чтобы разузнать как можно больше, нам, возможно, придется заново ее перепроверить.

По офису разнеслись шепотки. Поднятие старого дела и его повторное расследование – это две самые неприятные вещи. Как будто недоваренный рис снова вернули в кастрюлю, время прошло, и вкус блюда был уже не тот.

— Я знаю, — Ло Вэньчжоу постучал по столу, призывая всех к молчанию, — прошло более десяти лет. Вещественные доказательства давно исчезли, а все причастные лица и свидетели уехали или уже умерли. Расследование будет сложным. Вам придется провести много времени в разъездах и возможно даже подвергнуться опасности. В худшем случае мы встретим Весенний фестиваль в дежурной комнате. Сейчас разгар зимы, стоят короткие и холодные деньки, всем нам хочется сидеть дома в тепле и смотреть ситкомы по ТВ. Никому неохота идти на работу и глотать северо-западный ветер. Уж я-то, Боженька сна², многие годы страдающий от патологической лени, могу с полной уверенностью говорить за всех.

Ло Вэньчжоу не ведал предубеждений на свой счет. Он мог покрасоваться перед другими, но также был вовсе не прочь посмеяться над самим собой. Он развеселил всех одной фразой, однако сам даже не улыбнулся:

— Замешанный в этом деле человек умер много лет назад. Откровенно говоря, теперь никто помнит Гу Чжао. У него не осталось ни одного живого родственника, поэтому некому осаждать ворота муниципального бюро, требуя для него справедливости. В ходе расследования никто не будет подгонять или мотивировать нас. Возможно за наши старания мы даже не получим никакой награды, кроме небольшой доплаты за работу в праздники. Мертвецам безразлична собственная репутация. Похороненный человек будет спать спокойно, кем бы он ни был при жизни, преступником или же мучеником...

Ло Вэньчжоу окинул тяжелым взглядом залитый солнечным светом офис:

— Но, господа, Лувр сгорел, Гу Чжао умер, а нам с вами все равно нужно жить дальше. В каком мире мы живем? Можете ли вы спать спокойно на праздники, когда добро смешалось со злом, черное и белое перевернулось с ног на голову, и некому это исправить?

— Тао Жань введет вас в курс дела. Всем приступить к работе!

Все молча вернулись на свои места, какое-то время в офисе слышался лишь шорох перелистывания страниц.

Тао Жань подождал, пока все усвоят скудную информацию, а затем сказал:

— Лувр, также известный, как правый берег Сены, был крупномасштабным развлекательным центром, совместным проектов отечественных и иностранных инвесторов. Мажоритарный акционер³ был иностранцем, поэтому его будет сложно отследить. Местным акционером была компания под названием «Деловые инвестиции», но она уже давно аннулирована. В то время у них не было никакого бизнеса, по сути, это была фиктивная организация. По совпадению, законным представителем этой ныне несуществующей компании оказался так называемый «консультант» клана Вэй – тот самый человек, которого мы арестовали в центре Лунъюнь. Однако Вэй Чжаньхун до сих пор отказывается признавать, что Лувр когда-то был его собственностью.

— Всего при пожаре в Лувре погибло двадцать шесть человек, еще десятки получили ранения. Ущерб был огромен. Один из спасшихся свидетелей дал показания, что Гу Чжао вышел из себя и случайно убил метрдотеля, став главным виновником пожара в Лувре. Тем свидетелем был информатор, которому Гу Чжао той ночью поручил проникнуть в Лувр. Его позывным был «Старина Пепел», настоящее имя Инь Чао, мужчина, национальность хань, сейчас ему пятьдесят шесть лет, местный. После пожара в Лувре он разорвал с нами все связи и много лет назад уехал из Яньчэн.

— Кроме Старины Пепла было еще шесть свидетелей. Трое были профессиональными информаторами, а остальные бизнесменами, заявившими, что Гу Чжао вымогал у них взятки. Все эти люди бесследно исчезли. Я поискал в интранете, некоторые из них умерли, а другие уехали из страны.

— Старина Пепел живет где-то неподалеку? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Да, — сказал Тао Жань, — в одном из уездов в подчинение городской администрации. Город Наньвань, Наньваньский округ.

— Я уже пригласил некоторых бывших коллег Гу Чжао. Подготовьтесь допрашивать их по мере прибытия. Кроме того, Тао Жань, свяжись с полицейским участком Наньваня и выясни, остались ли у Старины Пепла в этой местности какие-нибудь родственники. Если он все еще жив, необходимо найти его. Этот человек очень важен. Но не возлагайте надежды на него одного, в кротчайшие сроки попытайтесь связаться с теми, кто уехал за границу.

Вся группа уголовного розыска моментально разделилась и приступила к работе.

— Капитан Ло, я поеду в Наньвань и проверю этого Старину Пепла, — сказал Сяо Хайян.

Взглянув на молодого человека, Ло Вэньчжоу обнаружил на его шее едва заметно вздувшиеся вены. Не будь на нем человеческой кожи, он бы точно обнажил клыки и разорвал Старину Пепла в клочья.

— Нет, — сухо произнес Ло Вэньчжоу, — пойдет Тао Жань. У тебя слишком плохие коммуникативные навыки.

Тао Жань тут же взял телефон и связался с полицейским участком в Наньване.

— Капитан Ло, я... — взволновано сказал Сяо Хайян.

Ло Вэньчжоу прервал Сяо Хайяна взмахом руки, затем втащил его за шиворот в свой кабинет и тихо спросил:

— Ты выяснил, кто передал дело о побеге учеников средней школы Юйфэнь в муниципальное бюро?

Сяо Хайян насилу успокоился и сказал:

— Да... я связался с их руководителем. Дело передал молодой гражданский полицейский, который начал работать совсем недавно. Он ничего не знает. Я изучил его биографию и не нашел каких-либо проблем.

— Хорошо, — кивнул Ло Вэньчжоу.

— Капитан Ло, позвольте мне...— пробормотал Сяо Хайян.

— Позови Лан Цяо, помогите мне расследовать еще одно важное дело, — прервал его Ло Вэньчжоу, а сам едва слышно прошептал ему на ухо: — Иди проверь записи о техническом обслуживании камер видеонаблюдения за последние несколько лет. Узнай, кто из руководителей одобрил ремонт, какая организация его проводила, кем были рабочие и бригадир.

Сяо Хайян застыл на месте.

— Сейчас вопрос, кто подставил и предал твоего дядю Гу, не является ключевым. Понимаешь? — слово за словом произнес Ло Вэньчжоу. — Давай бегом!

Сяо Хайян крепко стиснул зубы, спешно кивнул, развернулся и ушел.

Тао Жань как раз собирался попрощаться с Ло Вэньчжоу и отправиться в Наньвань, когда на входе в офис повстречал кое-кого знакомого.

— Фэй Ду? Почему ты сегодня пришел? — удивился Тао Жань.

— Мой научный руководитель согласился сотрудничать со следствием, я пришел вместе с ним, — Фэй Ду окинул мужчину взглядом и передал ему чашку горячего кофе из кофемашины. — Тао Жань-гэ, мы не виделись всего несколько дней, почему у тебя такой усталый вид? Так не годится.

Прежде чем Тао Жань успел произнести хотя бы слово, он услышал замысловатый сухой кашель, донесшийся из вечно открытого офиса Ло Вэньчжоу. Похоже, кое-кто был недоволен порядком, в котором президент Фэй раздавал приветствия.

Тао Жань:

— ...

В эти дни активнее всего бронировали билеты для поездки домой на Весенний фестиваль. Тао Жань только что вежливо отклонил предложение Чан Нин помочь ему забронировать билеты и вместе вернуться в их родной город. Он устал не только физически, но и морально. Ему и в самом деле было невыносимо смотреть на эту парочку. Он слабо отмахнулся от Фэй Ду рукой:

— Держись от меня подальше и прекращай хвастаться. Все у меня замечательно.

Хотя Фэй Ду прогнали, он нисколечко не обиделся. Улыбнувшись, он развернулся и направился в кабинет Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу уже давно навострил уши, но решил еще немного повыпендриваться⁴. Услышав звук приближающихся шагов, он не поднял головы, как будто был очень занят.

Фэй Ду бесцеремонно взял его чашку и легонько провел пальцем по ободку, остановившись в том месте, где остался след чая. Юноша посмотрел на Ло Вэньчжоу из-под полуопущенных век и загадочно улыбнулся. Под пристальным взглядом мужчины он сделал глоток из его чашки и сказал:

— Чай слишком крепкий.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Ему сейчас было просто необходимо заклятие «Сжать обруч⁵» для усмирения демонов!

Капитан Ло слегка неестественно сменил сидячее положение и, приняв серьезный вид, спросил:

— В чем дело?

— Я разузнал о человеке, которого ты искал, — Фэй Ду краем глаза окинул совершенно открытое пространство офиса позади себя, затем вытащил из-под мышки папку для документов.

В папке лежали несколько скриншотов аэрофотосъемки, вероятно, сделанной в тот день в экологическом парке, когда они арестовали Лу Гошэна.

На них был изображен мужчина средних лет ничем непримечательной наружности. Он был невысок, у него была короткая стрижка, длинные узкие глаза и немного смуглая кожа. Внешний облик и одежда позволили ему затеряться в толпе деревенских жителей, выполняющих черную работу:

— Ты можешь показать эту фотографию Лу Гошэну и узнать, действительно ли это А13.

Ло Вэньчжоу тут же отключил свое низменное «Эго» и вооружился трудолюбивым «Супер-эго» ⁶, войдя в серьезный режим.

Фэй Ду обошел его стол, закрыв спиной от посторонних взглядов нараспашку открытую дверь.

— Я съездил в ту природную деревню и поспрашивал местных. Жители рассказали мне, недавно одна из деревенских семей затеяла ремонт. Тот человек приехал на грузовике, полным облицовочного кирпича и представился новым специалистом по доставке стройматериалов. Он сразу же нашел со всеми общий язык, — сказал Фэй Ду. — Он сказал, что пошел к заправке поиграть с деревенскими в маджонг, а сам смешался с толпой и следил за «овчаркой». Система безопасности на двери «овчарки» была взломана, а к подоконнику был прикреплен «жучок». Если бы тогда мы промедлили хоть на шаг, он при первой же возможности избавился бы от «овчарки».

— Он следил за «овчаркой», чтобы помешать ему пойти на отчаянный шаг⁷ и взорвать экологический парк. Но откуда он мог точно знать, что Лу Гошэн не умрет? — Нахмурился Ло Вэньчжоу. — В экологическом парке жили одни разыскиваемые преступники, у каждого из них руки по локоть в крови. Они могли бы убить Лу Гошэна по дистанционному приказу.

Фэй Ду молчал, глядя на него с улыбкой на губах. Ло Вэньчжоу оторопел, но тут же прошел в себя:

— Хочешь сказать, у них был свой человек в экологическом парке?!

— Мне кажется, это кто-то, с кем Лу Гошэн больше всего общался. Как думаешь? — сказал Фэй Ду.

— Вызовите Одноглазого на допрос, — тут же вскочил Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу поспешно удалился, но через мгновение он о чем-то вспомнил и вернулся в офис. Он взял Фэй Ду за руку и сказал:

— Подожди.

Сейчас полиция столкнулась по крайней мере с двумя силами. Одной из них была шайка Вэй Чжаньхуна, а другой группа, что скрывалась в гуще событий и обладала огромным потенциалом. Казалось, они поднимали нераскрытые дела, чтобы с их помощью свести счеты с «теми людьми». Их с полицией цели совпадали.

Ло Вэньчжоу невольно вспомнил несколько крупных дел, с которыми они столкнулись в течение года. Семья Су занималась похищениями и продажей девочек-подростков, так кто же рассказал Су Лочжань о «личной подписи» Су Сяолань и побудил девочку подражать ей? В деле Чжоу Цзюньмао, кто раскрыл Дун Сяоцин истинную причину, по которой виновный водитель Дун Цянь совершил аварию? Еще был таинственный пользователь «Передай привет Шатову» в деле об убийстве Фэн Биня... И «Чтец», который с помощью программы для чтения завуалировано предсказывал убийства.

Оглядываясь назад, кажется, что в каждом из этих случаев таинственная сила оставила свой след. Но след этот был окутан непроглядным мраком и запахом крови.

Дважды изменив записи с камер видеонаблюдения в центре Лунъюнь, они обдурили Вэй Чжаньхуна, а также показали, что уже заметили маленькие уловки Фэй Ду.

— Мм? — наклонив голову, сказал Фэй Ду.

— Жди меня здесь, — строго сказал Ло Вэньчжоу. — Начиная с этого момента я запрещаю действовать в одиночку. Куда бы ты ни шел, чем бы не занимался, ты должен предупредить меня.

Фэй Ду на мгновение задумался и наклонился к его уху.

Ло Вэньчжоу подумал, что юноша хочет сказать ему что-то срочное по секрету, и приготовился слушать, но неожиданно почувствовал прикосновение к своему лицу. Воспользовавшись этой двусмысленной позой, Фэй Ду поцеловал его в щеку.

Ло Вэньчжоу:

— ...

Если нет подходящих условий, этот человек создает их и пользуется ими в своих интересах!

Фэй Ду смотрел вслед убегающему Ло Вэньчжоу, на лице которого читалось «Ну погоди у меня!». Легкая улыбка юноши еще не померкла, когда неожиданно завибрировал его телефон. Кто-то прислал ему сообщение: «Вы сказали, если я захочу заставить кое-каких людей поплатиться, я могу позвонить по этому номеру».

«Ван Сяо?» — нахмурился Фэй Ду.

1. 七大姑八大姨 - qī dàgū bā dàyí - куча родственников, досл. семь старших тёток по отцу и восемь старших тёток по матери.

2. Ло Вэньчжоу называет себя Царем Прозрения, то есть, Буддой Шакьямуни, которого всегда изображают с полуприкрытыми глазами.

3. Мажоритарные акционеры владеют наибольшим пакетом акций, дающим им приоритетные права в управлении компанией.

4. 大尾巴狼 - dà wěiba láng, dà yǐba láng

букв. волк с большим хвостом; обр. кто думает о себе невесть что, кто считает себя пупом земли, воображала, показной, показушный.

5. 紧箍咒 – jǐngūzhòu - заклятие «сжать обруч», которым монах Сюаньцзан сжимал железный обруч на голове царя обезьян Сунь Укуна, чтобы привести его к повиновению; по роману «Путешествие на Запад».

6. В теории личности Фрейда психика разделяется на три части: Ид, Эго и Суперэго, которые развиваются на разных этапах человеческой жизни. Согласно теории Фрейда, Ид – это примитивная и инстинктивная часть психики, которая содержит сексуальные и агрессивные влечения, скрытые воспоминания, Суперэго выступает в качестве морального ориентира, а Эго – это реалистичная часть, являющаяся посредником между желаниями Ид и Суперэго.

7. 狗急跳墙 - gǒují tiàoqiáng - букв. в крайности собака бросается на стену; пойти на отчаянный шаг; загнанный в угол.

Глава 134 Эдмон Дантес 5

«В муниципальном бюро хранилось досье Старины пепла, созданное более десяти лет назад»

Фэй Ду перезвонил. Из телефонной трубки раздался робкий девичий голосок:

— Алло...

— Слушаю, — Фэй Ду сел у окна, — ты решила поговорить со мной?

Ван Сяо долго колебалась, затем с трудом прошептала:

— То, что случилось в школе, у меня... есть доказательства.

Прислонившись к подоконнику, Фэй Ду почувствовал, как офисное отопление давит ему в спину. Он не спросил ее, что это за доказательства, а просто молчал, не смея дышать слишком громко, и ждал, когда девушка расскажет все сама.

Ван Сяо напоминала высохший тюбик зубной пасты, ей пришлось взять себя в тиски, чтобы с трудом выдавить несколько слов:

— Это... одежда. Кое-что из одежды... с тех пор, я ее не стирала...

— Где ты? Я пришлю за тобой кого-нибудь, — тихо вздохнул Фэй Ду.

— Я буду ждать дома, — голос Ван Сяо был похож на комариный писк.

— Ван Сяо, — ласково, но твердо сказал Фэй Ду, прежде чем повесить трубку, — скажи мне, почему ты вдруг решилась на это?

— Я уезжаю за границу, — после долгого молчания, наконец, произнесла Ван Сяо.

***

С самого дня ареста Одноглазый знал, что ему никуда не деться. Даже если он ничего не скажет, совершенных им преступлений с лихвой хватит на пожизненное, а может и кое-что похуже.

Поэтому он был достаточно сговорчив и выложил Ло Вэньчжоу все как есть.

— Я не собирался убивать Лу Гошэна, — сказал Одноглазый. — Офицер, ты же видел, я носил ему еду. У нас есть правило, если один человек раскрыл базу, то достается всем живущим с ним под одной крышей. Вот почему все возненавидели Лу Гошэна. Узнав о возможном разоблачении, они связали его, не дожидаясь указаний сверху. Они хотели заставить его взять всю вину на себя. Но я не такой. Я за справедливость. Такой уж я, блядь, человек...

— Кем ты себя возомнил? Девой Марией? — холодно перебил его Ло Вэньчжоу. — Хватит нести чушь. Если продолжишь трепаться, я отправлю тебя жрать свинец.

Одноглазый скривился и поник плечами. Он хмыкнул, а затем признался:

— ... они обещали отослать меня.

Ло Вэньчжоу поднял голову:

— Кто такие «они»? Куда тебя обещали отослать?

— Забрать меня с базы, — Одноглазый вздохнул и тихо пояснил: — Увезти за границу или в такое место, где меня никто не знает. Со слов А13 я знаю, что в компании очень много людей. Не спрашивайте меня, кто их босс. Я даже своего босса не знал, пока меня не поймали. Все эти «большие шишки» прячутся по углам как блядские крысы. Меня все равно достала такая жизнь. Иногда мне кажется, что она ничем не лучше тюрьмы. Неизвестно, когда тебе придется пойти и стать чьим-то козлом отпущения.

Ло Вэньчжоу на мгновение пришел в замешательство. Это отличалось от его прежних догадок.

Люди, стоявшие за этой таинственной третьей силой, не гнушались никакими средствами, но в одном их интересы с полицией совпадали - и те и другие стремились арестовать Лу Гошэна и раскрыть базу. Ло Вэньчжоу даже думал, что они взяли на себя роль «доблестной полиции» или «мстителей», а Сяо Хайян предположил, что эти люди как-то связаны с Гу Чжао. Однако сейчас казалось... словно изначально они были заодно с бандой Вэй Чжаньхуна, но в последствии у них возникли какие-то внутренние разногласия.

У преступных группировок сейчас стало модно использовать полицию в своих внутренних разборках?

— О чем вы договорились? — продолжил допрос Ло Вэньчжоу.

— Если я получу приказ избавиться от Лу Гошэна, я во что бы то ни стало должен сохранить этому человеку жизнь. Неважно, получит ли он ранение или останется калекой, главное, чтобы дышал. В нужное время кто-нибудь приедет за нами и увезет в безопасное место.

— И где же было это безопасное место? — тут же спросил Ло Вэньчжоу.

— Офицер, когда ты просишь об услуге, плата вперед или же работа, решает тот, кто делает тебе одолжение. Это я просил об услуге, так что для начала мне нужно было выполнить работу, и только потом я мог получить «награду». Они еще не доверяли мне, поэтому не говорили, куда хотят отвезти... Все равно вы поймали меня раньше, чем я успел что-то сделать. Я даже подумал, что А13 агент полиции, подосланный, чтобы обдурить меня. Ха-ха, — рассмеялся Одноглазый, — теперь-то я знаю, что самое безопасное место здесь. По крайней мере я могу спать спокойно, не опасаясь получить нож в спину.

Закончив допрашивать Одноглазого, погруженный в собственные мысли Ло Вэньчжоу вышел из допросной и увидел ожидающего его у двери Фэй Ду.

— Ван Сяо едет сюда, — коротко сообщил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу еще не пришел в себя после информации, полученной от Одноглазого, потому тут же остолбенел.

— Я только что оповестил родителей девочки и нашел офицера-женщину, которая сопроводит ее, — серьезно сказал Фэй Ду. — Но что-то здесь не так. На самом деле я дал Ван Сяо свой телефон, только чтобы успокоить ее. Характер формирует жизненный опыт и обстановка в семье, мышление человека не изменится лишь из-за нескольких слов незнакомца. Да даже если и так, все равно перемены – это длительный процесс, нельзя сразу же вырваться из оков устоявшихся убеждений. Такая девочка, как Ван Сяо, которой с детства не хватало близости, привыкшая к пренебрежению, очень чувствительна к чужим взглядам. Она не из тех, кто может постоять за себя, тем более сейчас, когда она не оправилась от своей травмы.

— Тогда в чем причина?

— Ван Сяо сказала, что уезжает за границу, — нахмурился Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу тоже машинально нахмурился. Опомнившись, он надавил пальцем на лоб Фэй Ду, разгладив его сведенные брови, и спросил:

— Откуда у их семьи деньги? Может быть, школа или родители причастных учеников решили уладить конфликт, заплатив им?

От тычка в лоб Фэй Ду слегка подался назад, и выражение его лица невольно смягчилось:

— Сначала взять деньги за молчание, а потом прийти в полицию и подать на них заявление?

— На их месте я бы так и сделал. Ободрал бы ублюдков до нитки и заставил называть меня папочкой. — Ло Вэньчжоу беспечно положил руку на плечи Фэй Ду и повел его вперед. — Ничего удивительного, что после этого случая Ван Сяо хочет перевестись в другую школу. Вопрос только в деньгах. Почему ты думаешь, здесь что-то не так?

Понизив голос, Фэй Ду сказал ему на ухо:

— Изначально я планировал оплатить ее учебу за границей. Я уже уведомил сотрудников фонда, но они не успели с ней связаться.

Прищурившись, Ло Вэньчжоу обернулся и посмотрел на Фэй Ду.

— Нас опередили. Кто-то внимательно следит за этим делом и делает то же, что и я, — еле слышно сказал Фэй Ду. — Если подумать, тебе не кажется, что в этот раз мы смогли поймать Лу Гошэна, потому что Ван Сяо упомянула о встрече Лу Гошэна и Вэй Вэньчуаня в центре Лунъюнь шестого ноября?

Если бы не эта важная подсказка, Вэй Вэньчуань и Вэй Чжаньхун возможно смогли бы выкрутиться.

Без этой подсказки полиция даже не дошла бы до «Улья», не говоря уже о том, чтобы найти их базу в экологическом парке. Скорее всего, к тому времени, когда они отыскали бы другие улики, личинки на трупе Лу Гошэна уже превратились в мух.

Никто из учеников, пришедших в тот день на вечеринку по случаю дня рождения Вэй Чжаньхуна, не знал подробностей убийства Фэн Биня.

А те несколько человек, сбежавшие вместе с Фэн Бинем и видевшие фотографию Лу Гошэна на допросе, не были приглашены на частную вечеринку Вэй Вэньчуаня. Две эти абсолютно не связанные параллельные линии сошлись воедино благодаря подслушанному Ван Сяо разговору в туалете. Вероятность подобного совпадения равна столкновению кометы с Землей.

Ло Вэньчжоу остановился:

— Пойдем.

Час спустя Ло Вэньчжоу и Фэй Ду прибыли в среднюю школу Юйфэнь. Через учителя они нашли девочек, упомянутых Ван Сяо, и допросили их.

Из-за этого грандиозного скандала для проведения расследования школа была вынуждена уйти на месячный перерыв и только недавно возобновила занятия. Немало учеников перевелось в другие школы, а их родители коллективно потребовали вернуть плату за обучение. Некогда жестокая и надменная «предводительница девушек» Лян Юцзин, кажется, стала другим человеком. Ее губы высохли и потрескались, а сама она куталась в плохо сидящий форменный пиджак. Сейчас она напоминала неуклюжую деревенскую простушку, надевшую на себя мешок. Девушка, что наносила макияж и легкой походкой шла по коридору, теперь казалась лишь иллюзией.

Не тратя слов попусту, Ло Вэньчжоу сразу же перешел к сути:

— Вы помните, во сколько вернулись в школу после вечеринки по случаю дня рождения Вэй Чжаньхуна?

Несколько девочек непонимающе переглянулись. Одна из них осмелилась сказать:

— По-моему, мы не вернулись в школу.

— Разве после этого мы не пошли в караоке?

— Да, они принесли алкоголь, мы напились, поэтому сняли номера в караоке-баре.

На стоявшей рядом учительнице не было лица. Их ученики пошли в увеселительное заведение, напились и не вернулись в общежитие ночью, а школа даже закрыла на этот глаза.

— Маловероятно, что Ван Сяо лжет. Не очень-то реально заставить обычную девочку лгать полиции. Скорее всего ее бы тут же разоблачили, но гораздо вероятнее, что она разоблачила бы себя сама. — Ло Вэньчжоу отослал понурых учениц, повернулся к окостеневшей учительнице и сказал: — Пожалуйста, свяжитесь с охраной на проходной и узнайте, сохранились ли записи с камер наблюдения в учебном корпусе за ноябрь.

Обычно записи со школьных камер видеонаблюдения хранят в течение пятидесяти дней, но из-за недавних событий, никто не посмел притронуться к резервным копиям, которые давно было пора удалить, поскольку они могли понадобиться для расследования. Вскоре записи за тот день попали в руки полиции. Был выходной, потому здание школы было тихим и пустынным.

В кадре Ван Сяо вышла из класса и направилась в туалет в учебном корпусе.

— Погоди, — неожиданно сказал Фэй Ду, — там кто-то есть.

От этих слов у сопровождающей их дежурной учительницы по телу едва не пробежал табун марашек. Присмотревшись к записи видеонаблюдения, она увидела в углу экрана скрытый от посторонних глаз вход на лестницу, где стояла женщина средних лет, похожая на работника школы.

— Это...это не наш сотрудник! — выпалила учительница.

— Вы уверены? — спросил Ло Вэньчжоу.

Похоже, дежурная учительница решила снять с себя ответственность, она поспешно сказала:

— Она правда не из наших. Я каждый день патрулирую школу и знаю в лицо весь персонал. Она у нас не работает!

Они наблюдали за тем, как женщина средних лет последовала за Ван Сяо в туалет. Сначала она огляделась, убедившись, что поблизости никого нет, затем заглянула в туалет, вероятно, проверяя, зашла ли Ван Сяо в кабинку. Достав что-то из кармана, женщина вошла внутрь.

Спустя некоторое время, достаточное, чтобы произнести несколько фраз, неизвестная женщина вышла из туалета, опустила козырек и быстро удалилась.

Еще немного погодя из туалета вышла несколько взволнованная Ван Сяо. Девочка нерешительно направилась в класс и задержалась у задней двери кабинета, заглядывая внутрь. Только убедившись, что в классе никого, она толкнула дверь и вошла.

— Ван Сяо не лгала, — Фэй Ду остановил видео на том моменте, где девочка прижалась к стеклу, заглядывая в класс. — Она и в самом деле слышала голоса девочек, которые издевались над ней. Смотри, она сделала так, потому что боялась столкнуться с ними в классе. Видимо, ее обманули с помощью очень качественной записи на диктофоне.

Ло Вэньчжоу вытащил свой телефон и отправил фотографию женщины средних лет коллегам: «Выясните личность этого человека».

***

Тем временем Тао Жань уже оперативно привел своих людей в уезд Наньвань.

По-видимому, Наньвань в окрестностях Яньчэн был недавно застроенным районом. Здесь по-прежнему было множество низких лачуг и трущобных поселков. В процессе реновации вся инфраструктура района хаотично перестраивалась, а дороги были полны выбоин. Офицер из полицейского участка в Наньвань встретил коллег и с энтузиазмом показал дорогу:

— Семья этого Инь Чао, о котором вы говорите, все еще живет здесь, хотя сам он уже давно уехал. Я немного поспрашивал, он не вернулся, даже когда сносили их старый дом. Доверенность на получение денежных средств подписал его младший брат Инь Пин.

Тао Жань не ожидал, что так быстро выйдет на след «Старины пепла». Он тут же спросил:

— Значит, этот человек поддерживал связь со своим братом?

— Нет, — сказал полицейский, — начальник, представляете, вы позвонили мне сегодня утром, и я пошел к нему, чтобы опросить. В итоге, этот Инь Пин все время темнил и увиливал. В тот момент я почувствовал что-то неладное, поэтому хорошенько насел на него и выяснил, что доверенность была подделкой, он мог присвоить себе компенсацию за снос! Эй, притормози, там идет ремонт дороги... Раньше, когда сносили гнилую халупу, вся семья могла жить припеваючи. А сейчас родители не родители, дети не дети, братья, сестры, все грызутся¹ из-за этих гребанных денег. В последнее время мы только и делаем, что выезжаем разгребать связанные с этим конфликты... Проезжай вперед!

Семья Инь Пина только недавно съехала из своего старого ветхого дома и временно проживала на съемной квартире. Под одной крышей жили трое человек. Комната плохо освещалась и, казалось, даже не отапливалась, помещение напоминало темный и сырой погреб. Инь Пин был младшим братом-близнецом Старины пепла Инь Чао. Ему тоже уже исполнилось пятьдесят шесть лет, и он работал в котельной. Худощавое лицо мужчины вытянулось, и на нем появился лишний десяток морщин. Вид он имел крайне мрачный.

Увидав его, Тао Жань остолбенел. В муниципальном бюро хранилось досье Старины пепла, созданное более десяти лет назад, но Тао Жань все еще мог разглядеть сходство между фотографией и лицом мужчины перед ним. Они действительно были идентичными близнецами. Так как за Инь Пином был некий грешок, то при виде полиции он немедленно съежился от страха. Он наказал своей жене, столь же мрачной, как и он сам, подать чаю.

— Ты же понимаешь, что влип в неприятности? О чем ты думал, когда подделывал подпись брата? — лицо гражданского полицейского было суровым. — Ты нарушил закон, понимаешь?

Инь Пин опустил голову, не смея вымолвить ни слова. Он сидел, сложив руки в грязных шерстяных перчатках на коленях, и беспрестанно теребил штанины.

— Но мы приехали сюда сегодня не из-за этого, — дружелюбно сказал Тао Жань и положил на стол свое служебное удостоверение.

Стоило Инь Пину лишь мельком взглянуть на удостоверение, как он тут же перестал теребить одежду. Мужчина так перепугался, что попросту застыл истуканом.

— Твой старший брат Инь Чао – главный свидетель по делу, которое мы сейчас расследуем, — сказал Тао Жань. — Мы ищем его. У тебя есть его контактные данные?

Подбородок Инь Пина почти касался груди, он легонько покачал головой.

— Ты не знаешь или боишься дать их нам? — сказал полицейский из Наньваня. — У тебя хватило храбрости присвоить семейное имущество, но ты трусишь поговорить с братом, да? Да таких как вы...

Тао Жань махнул рукой, перебивая его:

— Инь Пин, когда ты в последний раз связывался с Инь Чао?

Инь Пин взглянул на Тао Жаня сквозь полуопущенные веки, а затем быстро отвел взгляд. Спустя целую вечность он промямлил:

— Лет десять назад... мой брат сказал, что провинился перед кем-то, поэтому должен уехать. Пока наша мать была жива, он время от времени присылал нам деньги. Восемь или девять... нет, десять лет назад мать умерла, а мы не могли с ним связаться. Поэтому я... поехал туда, откуда он перевел нам деньги в последний раз.

— Куда?

— Провинция Т. — сказал Инь Пин. — Я повсюду расспрашивал людей и нашел его спустя пару недель. Похоже, у него водились деньги, и жил он хорошо. Он не собирался возвращаться, сказав, что его враг очень жестокий человек и в Яньчэн его убьют. Мне... мне было все равно, откуда взялся этот враг. Я разозлился и сказал: «Если ты не вернешься, то больше ты ей не сын! Ты ублюдок, забывший свои корни! Ты непочтителен к родителям, рано или поздно тебя настигнет воздаяние!»

Поначалу Инь Пин говорил осторожно, но на последнем предложении он рассвирепел. Вены на висках мужчины вздулись, а сам он перешел на хриплый крик.

Тао Жань молчал. Нельзя разыграть такое представление, не испытывая настоящих эмоций:

— Значит, с тех пор вы больше не связывались?

— А почему я должен связываться с ним? Он больше не принадлежит нашей семье. Разве он заслужил долю наследства родителей? — Инь Пин поднял голову и взглянул на только что говорившего полицейского. — Я не нарушал закон, я поступил правильно!

1. 乌眼鸡 – wūyǎnjī - петух с вороньими глазами (обр. о ненавистнике, ревнивце, злобном противнике).

Глава 135 Эдмон Дантес 6

«Тао Жань ударил по тормозам».

Глаза Инь Пина налились кровью, но лицо его оставалось мертвецки бледным. Пересохшие губы мужчины беспрестанно дрожали, а щеки неестественно подергивались.

Тао Жань неожиданно прервал спор между Инь Пином и гражданским полицейским. Он окинул взглядом руки мужчины и спросил:

— Почему ты носишь перчатки дома?

Видимо Инь Пин находился в состоянии психологического стресса. Услыхав вопрос, он тут же с опаской посмотрел на Тао Жаня и быстро прошептал:

— Обжегся, когда топил котел.

Как будто опасаясь, что Тао Жань ему не поверит, Инь Пин осторожно стянул перчатки и показал полицейским изуродованные ожогами ладони. Он отдернул руки и, опустив голову, словно стесняясь своих увечий, пробормотал:

— Все равно... он был дрянью. Я не чувствую вины.

Тао Жань слегка нахмурился и невозмутимо оглядел обветшалую съемную квартиру. Жилище было бедным, но казалось вполне обжитым. Кухонная утварь лежала на своих местах, а стол и старенький телевизор были укрыты вязаными салфетками, светлыми и идеально чистыми. Было заметно, что хозяйка очень старается хоть немного улучшить жилищные условия своей семьи.

На стене в гостиной прямо напротив входной двери висело множество фотографий. Среди россыпи одиночных снимков и семейных портретов в самом центре¹ висела почетная грамота старого образца, гласившая: «Сяолуну, лучшему ученику первого семестра шестого класса». На фотографии в углу был запечатлен мальчик семи-восьми лет. Он держал в руках игрушечный автомат и широко улыбался в камеру. По-видимому, это и был ученик Сяолун.

— Это твой сын? — спросил Тао Жань, указав на грамоту и фотографии на стене.

Не ожидая подобного вопроса, Инь Пин остолбенел, затем кивнул и угрюмо произнес:

— Угу.

Тао Жань подошел и внимательно рассмотрел почетную грамоту, выданную начальной школой. Судя по дате, мальчику Сяолуну, получившему грамоту в шестом классе, сейчас должно было быть около тридцати лет.

— Он получил почетную грамоту, значит, хорошо учился?

— Нет, это его единственная почетная грамота. Нам просто было жалко выбросить ее при переезде, — подала голос жена Инь Пина, казавшаяся лишь частью интерьера. Увидав, что все посмотрели на нее, женщина смущенно опустила голову и принялась нервно ковырять красные от обморожения пальцы.

— Его зовут Инь Сяолун? Он женат? — завел беседу Тао Жань. — Чем он сейчас занимается?

— Ах, он пока еще никого себе не нашел. У него плохое образование и бедная семья, он неуклюжий и не умеет красиво говорить, поэтому не нравится девушкам, — прошептала женщина. — Он трудится в магазине 4S², рабочим...

— Он просто спросил из вежливости, — грубо оборвал ее Инь Пин. — Почему ты так много болтаешь?

На мгновение женщина съежилась от страха, больше не смея издать ни звука.

Тао Жань улыбнулся ей. Улыбка его была подобна порыву весеннего ветерка³, она всегда приносила невероятное умиротворение:

— А кем вы работаете?

— Мы работаем на одном предприятии, — тихо пояснила женщина, похоже рядом с ним она и впрямь немного расслабилась. — Он топит котел, а я мою посуду в столовой.

— О, так вы коллеги. — Тао Жань на миг задумался и добавил: — Вы познакомились на работе? Сколько лет вы женаты?

— Больше тридцати лет... почти тридцать два года, — женщина несколько смущенно улыбнулась. — Нас познакомил наш начальник. В первые годы мы были работающей супружеской парой и хорошо зарабатывали, но в последнее время дела у нашего работодателя идут не очень, и мы едва сводим концы с концами... это...товарищ полицейский, мой деверь не вернется... При жизни бабуля говорила, что больше не хочет его знать. Если отношения разорваны, и вы не можете его отыскать, то дом... дом тут не при чем. Мы ведь не нарушали закон, да?

— Замолкни, — отругал ее Инь Пин, — глупая ты баба, раз ничего не понимаешь, так и не вмешивайся! Лучше пойди воды вскипяти.

Женщина покорно замолчала, вытерла руки о фартук, взяла чайник и отправилась на кухню. Очевидно, она привыкла сносить плохое обращение и подчиняться приказам.

Бедная и непритязательная супружеская пара, муж, способный ударить, и жена, что привыкла молча терпеть. Они прожили в браке и проработали вместе больше тридцати лет, к тому же их сын вырос и жил с ними под одной крышей. Предприятие, на котором они работали, существовало свои последние дни⁴, но супруги все равно не собирались увольняться.

Консервативная, стабильная, малодушная, закостенелая, одним словом, типичная традиционная семья. Они со Стариной Пеплом словно бы жили на разных планетах, ведь будучи информатором, он блуждал в тенях. У них просто не могло быть ничего общего.

Тао Жань тихо вздохнул. Когда он только вошел в дверь и вдруг столкнулся с Инь Пином, который был вылитым Стариной Пеплом, в его голову закрались некоторые сомнения. Тао Жань почти заподозрил, что побег Старины Пепла Инь Чао провалился, и он скрывался, живя под именем своего младшего брата.

Теперь же казалось, что он слишком много думает.

Даже будь это так, близнецам недостаточно быть просто похожими, между ними также должна была существовать телепатическая связь. Ведь чтобы беспрепятственно⁵ занять место брата на должности, на которой тот проработал более тридцати лет, без передачи воспоминаний не обойтись.

Инь Пин впился в него взглядом:

— Хотите еще о чем-то спросить?

— Да, посодействуйте мне еще кое в чем. У вас остались какие-нибудь свидетельства денежных переводов Инь Чао? Достаточно конверта с адресом. Пожалуйста, передайте их нам. — Тао Жань на мгновение задумался, а затем очень тактично сказал: — Вполне возможно, он пытался связаться с вами, пока вы были на работе, занимались делами или не могли подойти к телефону. На всякий случай, ради формальности, мы хотим проверить ваши последние электронные письма, переписки...

— Он не связывался с нами, — с одеревеневшим лицом отрезал Инь Пин.

Тао Жань не рассердился, хоть его и перебили, он лишь посмотрел на мужчину с улыбкой на лице.

Некоторое время Инь Пин сидел неподвижно. Затем, как будто набравшись достаточно сил, чтобы встать, он молча прошел в спальню и принялся там что-то искать. Немного погодя он принес небольшую записную книжку в пластиковой обложке. Скорее всего, она предназначалась для ведения счетов и прочих житейских нужд⁶. Под обложку книжки было вложено множество вещей: устаревшие телефонные карты, памятные открытки... и корешок железнодорожного билета.

— У меня есть только это. — Инь Пин отдал билет на поезд Тао Жаню и сказал: — Это корешок билета, оставшийся от моей поездки в провинцию Т, когда я ездил его искать. А то, что он присылал нам... я не сохранил. Он больше не принадлежит нашей семье, какой смысл в этом лицемерии?

Его брат давным-давно разорвал отношения с семьей и даже не пожелал вернуться на похороны матери. Похоже, о родственных чувствах и в самом деле не могло быть и речи. Было бы подозрительно, если бы Инь Пин до сих пор хранил чек денежного перевода от Старины Пепла, но сейчас...

Тао Жань с коллегой расспросили Инь Пина о возможном местонахождении его старшего брата Старины Пепла в других местах. Инь Пин рассказал обо всем, что вспомнил, но неизвестно, насколько точны были его воспоминания. Похоже Старина Пепел исколесил пол-Китая, да так и не нашел себе пристанища. Как и ожидалось, они ничего здесь не узнали. Хотя Тао Жань был разочарован, он все же смирился с таким результатом. Поскольку больше спросить им было не о чем, полицейские распрощались с Инь Пином и ушли, чтобы тщательно изучить переписки семьи Инь. Если и здесь они ничего не отыщут, то попытают удачу в провинции Т, упомянутой Инь Пином.

Перед уходом Тао Жань махнул рукой, чтобы супруги не провожали их:

— Если вспомните об Инь Чао что-нибудь еще, пожалуйста, свяжитесь с нами в любое время.

— Обычно я о нем не вспоминаю, — холодно произнес Инь Пин.

Прежде чем Тао Жань успел заговорить, Инь Пин продолжил:

— Он никогда не жил как нормальный человек. Он и не был нормальным человеком. Его послали нашей семье за грехи прошлой жизни. Он всегда навлекал на нас одни беды и несчастья. В его возрасте у него не было ни жены, ни детей. Он только и знал, что болтаться без дела и наводить на окружающих страх. Его нет... уже столько лет, а он до сих пор приносит нам проблемы.

Тао Жань опешил. Пока Инь Пин говорил, в его мутных невыразительных глазах вспыхивали искорки неудержимой злобы. А на словах «его нет» тон мужчины едва заметно изменился.

Инь Пин прямо перед ними захлопнул дверь и холодно произнес:

— Больше не приходите!

Вспыльчивый полицейский из участка в Наньване подскочил и принялся браниться, однако Тао Жань лишь слегка нахмурился.

Это ведь был простой бытовой конфликт. То, что он не вернулся на похороны матери, было достаточным поводом затаить на него обиду⁷. У любого в родне найдется такой родственник, о котором нельзя сказать ничего хорошего. Но почему же Инь Пин настолько сильно ненавидел Старину Пепла? Он же практически вышел из себя.

Тао Жаню даже показалось, что если бы Старина Пепел стоял перед ним, Инь Пин бы просто набросился на него.

Он повез гражданского полицейского обратно в участок Наньвань, всю дорогу слушая его праведное негодование:

— Вы это видели? Говорю же, у него на лице написано, что совесть нечиста!

Тао Жань бросил удивленный взгляд в зеркало заднего вида на гражданского полицейского, переполненного чувством справедливости.

— Я видел много подобных людей, — сказал гражданский полицейский, — он явно причинил кому-то зло, поэтому так важничает и громче всех кричит, но на самом деле он словно открытая книга. Он и сам понимает, что совершил плохое. Чем сильнее он ощущает вину, тем более вызывающе себя ведет, как будто криком пытается заглушить свою совесть. Хех, в конце концов, он ведь мог пойти на преступление, чтобы присвоить семейное имущество, так?

Сердце Тао Жаня ухнуло вниз.

Как раз в этот момент, коллега, с которым они вместе навестили Инь Пина, заговорил:

— Наконец-то пришло. Интернет тормозит. Заместитель Тао, мы получили доступ к показаниям Старины Пепла, которые он дал в то время. Они отсканированы, но сигнал слишком слабый, поэтому я только сейчас открыл их... А, этот человек и сам видывал немало преступлений. Кто бы мог подумать, что он способен на предательство и дачу ложных показаний. Ведь муниципальное бюро и старейшины очень хорошо к нему относились.

— А? — рассеяно спросил Тао Жань.

— В том пожаре в Лувре Старина Пепел едва не погиб, — сказал его коллега, просматривая отсканированный старый файл. — А он был не глуп. Убегая из горящего здания, он схватился за металлические перила и получил страшные ожоги на руках. Ему тогда даже не смогли снять отпечатки пальцев.

Тао Жань ударил по тормозам.

***

Тем временем Ло Вэньчжоу и Фэй Ду вернулись в муниципальное бюро.

— Капитан Ло, мы нашли женщину, фото которой ты только что прислал.

— Так быстро? — несколько удивился Ло Вэньчжоу.

Женщина средних лет, которая последовала за Ван Сяо в туалет, носила кепку, потому черты ее лица были почти не видны. К тому же в распоряжении полиции был всего лишь один скриншот видео. Даже им будет непросто ее отыскать, разве что...

— У нее есть судимость, — сказал коллега.

— Чжу Фэн, женщина, сорок два года. Четырнадцать лет назад ее новоиспеченный муж вышел за продуктами и ввязался с кем-то в драку. Тот человек нанес ему восемь ударов арбузным ножом в грудь и живот. Мужчина скончался в реанимации. Позже установили, что убийца был душевнобольным. По словам семьи, они ненадолго оставили его без присмотра, и он убежал. Говорят, что во время судебного процесса по этому делу убийца увидел Чжу Фэн родственницу погибшего и нахально скорчил ей рожу. В последствии преступника поместили в психиатрическую больницу. Чжу Фэн всегда считала, что он только прикидывался душевнобольным. Через полгода после происшествия женщина взяла нож и попыталась проникнуть в психиатрическую больницу, чтобы отомстить, но ей это не удалось. Ее поймали и вызвали полицию.

— Душевнобольной? — этот случай показался Ло Вэньчжоу знакомым.

— Одно из дел, переданных для исследования в рамках первого проекта «Фотоальбом», — сказал Фэй Ду. — Все случаи, кроме этого, были нераскрытыми, помнишь? Позже этот душевнобольной убийца скончался при невыясненных обстоятельствах, как и другие подозреваемые, в совершении преступлений которых не было доказательств.

Зрачки Ло Вэньчжоу мгновенно сузились.

Как раз в этот момент его телефон неожиданно завибрировал.

— Тао Жань, в чем дело? — ответил на звонок Ло Вэньчжоу.

— У меня есть кое-какие подозрения, — Тао Жань беспощадно гнал машину. Он ударил по газам и промчался прямиком по большой колдобине на разбитой проселочной дороге, от чего полицейская машина едва не взлетела в воздух. — Вэньчжоу, я подозреваю, что информатор, предавший Гу Чжао, не был Стариной Пеплом!

— Если это был не Старина Пепел, тогда кто? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Это был Инь Пин, брат-близнец Старины Пепла, — Тао Жань уже нажал на тормоза и припарковался у дома Инь Пина. — У меня нет доказательств, просто интуиция, это сложно объяснить. Инь Пин крайне недоволен тем, что его брат был информатором. Он не боялся полиции, но, увидав мое служебное удостоверение, занервничал. Я думаю, это потому что я из муниципального бюро. Во время разговора он пытался помешать жене раскрыть их семейные обстоятельства. К тому же его жена случайно обронила: «мой деверь не вернется». А Инь Пин сказал, что его брат отправлял деньги домой из разных мест в течение нескольких лет. Но даже если Старина Пепел прятался от кого-то, разве за эти годы он не отыскал бы укрытие? Это нелогично...

У хитрого зайца три норы⁸, но лишняя ему все равно не помешает. Старый бдительный информатор не будет чувствовать себя в безопасности, переезжая с места на место каждые несколько дней.

Казалось, словно один человек играл две роли, и у него это получалось из рук вон плохо. Но вдруг все прекратилось со смертью их матери. По видимости, он делал это, чтобы обмануть старуху.

Старина Пепел жил на грани; его отношения с родней и друзьями были поверхностными. Никто бы и не заметил его исчезновения. Вероятно, по-настоящему беспокоиться о нем могла только его родная мать.

Тао Жань бегом поднялся по лестнице, перешагивая через две ступени за раз:

— А еще отпечатки пальцев. Спасшись из Лувра, Старина Пепел тут же попал в больницу. Обе его руки были сильно обожжены, не получилось даже снять отпечатки пальцев. Ты ведь знаешь, что у однояйцовых близнецов одинаковая ДНК, единственное что нельзя подделать – это отпечатки пальцев. Я только что его видел, Инь Пин носит перчатки, а на руках у него шрамы от ожогов!

— Тогда где настоящий Старина Пепел? — спросил Ло Вэньчжоу.

Тао Жань поднял голову.

— Полиция, откройте!

— Инь Пин, пройдемте с нами в муниципальное бюро для сотрудничества со следствием!

Жена Инь Пина боязливо приоткрыла ветхую деревянную дверь:

— Он... он только что вышел.

— Куда он ушел?

— Он сказал, что у него есть дела на работе. Он сел на свой мопед и уехал...

Тао Жань развернулся и побежал:

— Сообщите в полицейский участок, районное отделение и дорожный департамент, чтобы искали красный электромопед...

1. 众星捧月 - zhòngxīng pěngyuè - много звезд окружает вокруг луны - (обр. в знач.: быть центром всеобщего внимания, являться кумиром публики).

2. Магазин 4S - это многофункциональный автомобильный сервис-ритейл,

занимающийся продажей и техническим обслуживанием автомобилей, также продает запасные части и предоставляет информационные услуги, как один из дилеров.

3. 如沐春风 - rú mù chūn fēng - как будто омытый весенним ветром, обр. подобный глотку свежего воздуха, доставляющий истинное наслаждение.

4. 日薄西山 - rìbóxīshān - солнце садится за западные холмы, вечернее время до заката солнца (обр. в знач.: доживать последние дни, дышать на ладан).

5. 天衣无缝 - tiānyī wúfèng платье небожителей не имеет швов (обр. в знач.: совершенный, безупречный, без изъянов, идеальный)

6. 柴米油盐 - chái mǐ yóu yán - букв.: дрова, рис, масло и соль) предметы повседневного пользования; повседневные нужды; будничный, повседневный.

7. 心存芥蒂 - xīncún jièdì - в сердце застряла колючка (обр. в знач.: затаить обиду, питать злобу, вынашивать обиду).

8. 狡兔三窟 - jiǎotù sānkū - у хитрого зайца три норы, обр., иметь множество лазеек, пускать в ход увёртки; изворачиваться, выкручиваться, ловчить.

Глава 136 Эдмон Дантес 7

Уездный городок Наньвань напоминал опухшее после пластической операции лицо, с которого еще не сняли швы. Он жаждал изменить свой облик¹ всего за одну ночь, но из-за такой спешки имел весьма плачевный вид.

Куда ни глянь, повсюду была перекопанная земля, а в воздухе висели клубы строительной пыли. Знакомые старожилам улицы одна за другой разделялись и объединялись, а там, где когда-то земля мерилась ногами, ныне едва ли можно было проехать даже на транспорте.

Эта эпоха была бульдозером, сокрушающим все на своем пути. Несчастливые люди считали, что похоронили свои секреты глубоко под землей, на деле же, их укрывал только верхний слой почвы. Стоило лишь легонько копнуть, и миру являлась их уродливая сущность.

С того момента, когда грандиозная реновация нарушила покой маленького городка, Инь Пин знал, что этот день настанет.

Четырнадцать лет назад он засыпал свой секрет слишком тонким слоем² почвы. Ведь в конце концом, все тайное становится явным³.

Обшарпанный красный электромопед мчался по обледенелой земле. Заскользив по гололеду, он задел боковое зеркало припаркованного у обочины седана. При столкновении зеркало оторвалось и разбилось вдребезги, а сам мопед взлетел в воздух.

Инь Пин, прихрамывая, поднялся на ноги. Даже не удосужившись отряхнуться, он взялся за покореженный руль электромопеда, снова вскочил в его седло и помчался прочь. При падении перчатки мужчины порвались и в прорехах стали видны многочисленные шрамы от ожогов. Владелец автомобиля со сбитым зеркалом в тот момент как раз выходил из придорожного мини-маркета и рванул за ним вслед. Но, увидав, что виновник аварии уезжает, он со злости запрыгал на месте и разразился бранью, после чего достал телефон и позвонил в полицию.

Новость об этом звонке мгновенно распространилась по громадной вербальной сети. Инь Пин и его красный электромопед мгновенно завирусились, и вскоре их местоположение обнаружилось.

— Мы нашли его, — быстро доложил Тао Жань Ло Вэньчжоу по телефону, — я сейчас же туда направлюсь.

Похоже, Ло Вэньчжоу хотел что-то сказать, но Тао Жань спешно перебил его:

— Я понимаю, Инь Пин очень важен, не волнуйся, я обязательно верну его.

— Погоди, я вызову тебе... — сказал Ло Вэньчжоу.

Не успел он произнести слово «подкрепление», как собеседник бросил трубку.

Если Инь Пин был человеком, предавшим Гу Чжао, то он мог быть их единственной зацепкой. Он был слишком важен, никто не ожидал его внезапного появления.

Инь Пин практически слышал вой полицейских сирен, доносимый северо-западным ветром. Он чувствовал себя букашкой, запутавшейся в паутине. От холодного ветра из его пересохших глаз катились слезы и смешивались с соплями. Мужчина вспомнил ту ночь четырнадцать лет назад, такую же холодную и пронизывающую, как эта...

Инь Чао и Инь Пин были идентичными близнецами, как будто двух людей создали по единому шаблону.

Еще с младенчества братьев их родители выбрали себе среди двоих детей любимчика. Людям они говорили, что старший брат хорошо учится, а младший послушный.

«Послушный» - подходящее определение, собака тоже была послушной.

Когда они выросли, отец скончался, и один из них стал «старшим братом, который отправился на чужбину на поиски заработка», а другой «бесполезным младшим братом, не достойным стать преемником отца».

Они ведь были похожи как две капли воды, но один как будто крал удачу и талант другого. Даже когда дело касалось подружек, Инь Чао во всем был лучше него.

Но, к счастью, свадьба Инь Чао так и не состоялась, поскольку его невесту убили по дороге с работы. Похоже, вся «украденная удача», обернулась против самого Инь Чао. С тех пор старший сын стал совсем другим человеком. Он уволился с работы и перестал пытаться выбиться в люди. Целыми днями он бездельничал и занимался неизвестно чем, оборвав все связи с семьей.

На праздники их мать жгла благовония и молила богов, чтобы они благословили Инь Чао.

Когда жизнь его старшего брата пошла наперекосяк, Инь Пин ничего не сказал, но в душе почувствовал некое злорадство. Годами подавляемые ревность и зависть были подобны корням травы в пустыне, стоило только подуть весеннему ветерку, и она разрослась буйным цветом. Каждый раз, когда он видел унылое лицо своей матери, ему хотелось ехидно спросить ее: «Разве не ты все время говорила об Инь Чао? Уж не ты ли из-за дня в день называла его талантливым и сильным духом? Видимо, сила его духа настолько велика, что он никак не вернется домой. В конце концов, разве не я, твой «бесполезный сын», присматриваю за тобой, старой кошелкой?»

Но вскоре Инь Пин понял, кем бы ни был его недосягаемый старший брат, он по-прежнему будет дорог их старой матери. Несмотря на то, что Инь Пин каждый день добросовестно ходил на работу, чтобы прокормить семью, для предвзятой матери он все равно остался ненужным сыном.

Потом что-то дернуло Инь Чао вернуться из города обратно в Наньвань и поселиться недалеко от их дома. Невиданное дело, он пришел на празднование дня рождения Инь Сяолуна, купил торт и даже принарядился.

Инь Чао сказал, что недавно заработал немного денег и вдруг вспомнил, что мать хранила рекламный буклет роскошного круизного лайнера. Он не проявлял сыновней почтительности столько лет, и вот, наконец, у него появилась возможность осуществить ее мечту. Так совпало, что у его маленького племянника как раз были зимние каникулы, поэтому он купил билеты для своей старенькой матери и для всей семьи младшего брата, чтобы они смогли поехать вместе.

Зима в котельной была самым загруженным временем года. Инь Пин понимал, в этот период начальство посчитает его просьбу об отпуске неприемлемой. Но Инь Чао намеренно вскользь упомянул, что уже слишком поздно, на каждого человека потрачено двадцать тысяч юаней, и вернуть билеты уже нельзя.

Услышав о цене, глупая старуха пришла в бешенство, но Инь Чао выложил на стол без малого сто тысяч юаней. Когда младший брат не мог даже взять недельный отгул на работе? Это уже ни в какие ворота!

В тот момент Инь Пин убедился, что у его брата были дурные намерения, и он хотел навредить их семье. Но, даже ощущая гнев, Инь Пин понял, что что-то было не так. В те времена двадцать тысяч юаней были очень большой суммой для обычного человека. Стал бы Инь Чао тратить такие деньги, только затем, чтобы лишить его работы?

Раз он потратил столько денег, значит, его целью была жизнь Инь Пина.

Итак, той ночью полный подозрений Инь Пин тайком последовал за своим старшим братом Инь Чао до самого арендованного дома, в котором тот поселился.

Инь Пин был пугающе бдителен и осторожен. Инь Пин пару раз едва не попался, но к счастью, он знал Наньвань как свои пять пальцев.

Затем он собственными глазами увидел, как какие-то люди загоняют Инь Чао в угол во дворе его арендованного дома.

Инь Пин не смел даже глубоко дышать, больше всего в тот момент ему хотелось спрятаться в мышиной норе в стене. Он и сам не понимал, чего боялся, но инстинктивно чувствовал опасность.

Он услышал, как один из тех людей сказал:

— Старина Пепел, что ты наплел своей семье? Круизный лайнер? Решил спрятаться, а? Послушай, да будь это хоть авианосец, он пойдет ко дну по одному нашему слову. Будем откровенны, времени в обрез, и мы дадим тебе ночь. Хорошенько подумай, что выбираешь, полмиллиона наличными или головы твоей матери, брата и племянника?

Пускай Инь Пин понял далеко не все, но ему все равно показалось, что его окунули в ледяную прорубь. Он всегда рассматривал своего старшего брата исключительно в негативном ключе, однако на этот раз он превзошел все его ожидания!

Инь Пин прятался так долго, что морозная зимняя ночь едва не превратила его в ледышку. Когда те люди ушли достаточно далеко, и в маленьком доме зажегся тусклый свет, Инь Пин вышел из своего укрытия, пошатываясь словно ходячий мертвец.

Инь Чао выглядел серьезным, и похоже куда-то собирался. Приоткрыв дверь, он увидал стоящего у ворот Инь Пина и очень удивился.

Инь Пин задержал Инь Чао. Долгими уговорами и угрозами он убедил старшего брата сознаться, что тот работает на полицейского в качестве информатора, а его позывным был «Старина Пепел». Инь Чао сказал, что они расследуют очень опасное дело и ненароком предупредили врага. Кто-то в полиции сливал информацию преступникам, каким-то образом им стало известно, что Инь Чао тоже замешан в этом деле, потому они пришли к нему с угрозами и взяткой.

Инь Чао не уточнял, что это за дело, и кем был тот полицейский, но даже эти несколько слов до смерти перепугали Инь Пина. Больше его ничего не волновало, не вникая в суть дела⁴, он встал на колени принялся умолять брата взять эти деньги и немедленно уезжать. Инь Чао очень огорчила трусость младшего брата, он сказал:

— Я хотел отправить вас всех в путешествие, но не ожидал, что они узнают об этом. Не бойся, я что-нибудь придумаю... Оставайся сегодня у меня, а я пойду посоветуюсь со своим напарником. Посмотрим, сможем ли мы найти надежного человека, который защитит вас.

Инь Пин вцепился в него:

— Брат, это же мафия, да? Нельзя злить преступный мир. Полицейские приходят и уходят, но эти люди не отстанут от нас. Если хоть один из них избежит наказания⁵, они не дадут нашей семье спокойно жить! Маме почти семьдесят, а Сяолун... Сяолун еще ребенок! Ты не можешь...

Инь Чао наспех оттолкнул его:

— Не путайся под ногами. Я со всем разберусь.

Увидав, что он собирается уходить, Инь Пин разволновался, схватил стоявшую рядом пепельницу и со всей силы ударил ею Инь Чао по затылку...

Он никогда не забудет той сцены. Его душа как будто покинула тело, а руки действовали так, словно он оттачивал эти движения тысячи раз⁶. Наблюдая за тем, как Инь Чао беззвучно падает, Инь Пин почувствовал одновременно страх и невероятное волнение.

Должно быть в тот момент в него вселился бес. На мгновение он застыл, затем подошел и непослушными руками несколько раз ударил брата по голове, пока Инь Чао окончательно не перестал дышать...

Под покровом безлунной ветреной ночи он вырыл яму у корней большого дерева на заднем дворе. Поскольку дереву насчитывалось несколько сотен лет, оно считалось реликтовым и огораживалось металлическим забором. Согласно местной политике, дерево не тронут, даже при сносе домов и ремонте дорог, так что оно было идеальным естественным укрытием.

Инь Пин был пугающе спокоен. Он методично убрал пятна крови и орудие убийства, после чего сбросил кошмар всей своей жизни в выкопанную яму. Не успел он перевести дух и забросать его землей, как из кармана Инь Чао неожиданно раздался телефонный звонок.

У Инь Пина от страха застыла кровь в жилах. На мгновение ему показалось, что мелодия звонка взывает к душе Инь Чао.

Первый звонок прервался, прежде чем он успел ответить. С полминуты стояла тишина, а затем телефон зазвонил во второй раз.

Инь Пин импульсивно спрыгнул в яму и вытащил старый мобильник из кармана мертвеца:

— Алло?

— Старина Пепел!

— ...это я.

— Лувр, послезавтра в семь двадцать вечера, — сказал мужчина по телефону, — у меня все готово. У тебя ведь все без изменений, да?

Инь Пин почувствовал, как будто его горло сдавили. Он с трудом выдавил из себя два слова:

— ... без изменений.

Он в оцепенении просидел всю ночь в арендованном доме Инь Чао. Его конечности онемели, а сам он, словно застрял в кошмарном сне. Все это и в самом деле казалось дурным сном.

Когда Инь Пин услышал крики ворон за окном, в его душе зародилась слабая надежда, что он вот-вот проснется. Но неожиданно в предрассветной тишине раздались звуки моторов мотоциклов.

Инь вздрогнул. Все верно, те люди сказали, что дадут ему одну ночь.

Взять деньги или погибнуть? Ответ был максимально прост.

Возможно, пришедшие люди не слишком хорошо знали Инь Чао и в предрассветных сумерках не заметили небольших различий между близнецами. Когда Инь Пин сообщил им время и место, которые он узнал по телефону, его собеседник улыбнулся и протянул ему мобильный.

В голосе мужчины, говорившего по телефону, слышалась улыбка:

— На самом деле я уже знал время и место, о которых вы договорились. Я просто попросил своих подчиненных проверить, говоришь ли ты правду. Дружище, раз ты честен со мной, я тоже буду честен. Ты уже знаешь, кто я такой, верно? Значит теперь мы с тобой в одной лодке.

Инь Пин вообще не понимал, о чем тот говорил, поэтому безумно со всем соглашался. Его собеседник, похоже, тоже не догадывался, что его подчиненные ошиблись человеком. Он ни на миг не усомнился в его личности и неспешно сказал:

— Не переживай, я расскажу тебе все по порядку. Ты не ошибешься.

Откуда у честного котельщика могло взяться столько смелости?

Инь Пин не понимал этого даже четырнадцать лет спустя. Он носил человеческую кожу, но в его сердце зародилось чудовище, которое в одночасье растерзало его родного брата. Ради спасения собственной жизни ему оставалось только набраться смелости и двигаться дальше, упокоив дух умершего под большой софорой.

На следующий день Инь Пин попросил отпуск у начальства, семье же он сказал, что слишком занят на работе и поехать в путешествие никак не получится. После того, как он успешно обманул обе стороны, он пошел дальше, сказав родным «чего добру пропадать», пусть кто-нибудь другой поедет вместо него в отпуск и позаботится о его семье. Таким образом, отдав свой паспорт постороннему, он создал видимость полноценной семьи из четырёх человек, что благополучно отправилась в полном составе в круиз. В то время как сам он пробрался в дом Инь Чао, надел его одежду и забрал снаряжение. Таким образом он и стал Стариной Пеплом.

В критический момент здравомыслие отказало ему. Во время пожара Инь Пин даже вспомнил теорию о том, что у однояйцовых близнецов разные отпечатки пальцев, поэтому, вытерпев боль, он обжог собственные ладони.

В последствии, как и сказал человек по телефону, расследование этого дела не придали широкой огласке. Инь Пина лишь несколько раз тайком вызывали на допрос. В последнее свое посещение полицейского участка он встретил офицера, который поздоровался с ним, одарив многозначительной улыбкой:

— О, вот и ты.

От страха Инь Пин покрылся холодным потом. Наконец, он понял, что имел в виду Инь Чао, когда сказал, что в полиции кто-то сливает информацию. Этот полицейский был тем человеком, с которым он говорил по телефону!

Хотя Инь Пин всегда был жаден до денег, на этот раз он проявил редкое благоразумие и не посмел просить у тех людей обещанные полмиллиона юаней. Той же ночью он тайком обрил голову и вновь стал обычным неприметным котельщиком. Он унес вещи Инь Чао далеко в горы и сжег. С этого момента Старина Пепел полностью исчез из этого мира.

Инь Пин вновь вернулся к привычной жизни, где изо дня в день ему приходилось обжигаться о котел и покрываться угольной сажей с ног до головы. Сгорбив плечи и низко опустив голову, он тщательно притворялся безропотным котельщиком.

Четырнадцать лет он дурачил весь мир, тихо коротая свои дни в нищете.

Старики умерли, дети выросли, а большая японская софора, пережив бури и ветра, нарастила еще одно древесное кольцо. Никто и не догадывался, что у корней этого дерева похоронен труп. Со временем Инь Пин и сам забыл об этом, как будто все эти кошмарные события были лишь плодом его воображения. У него никогда не было брата, которому он завидовал и ненавидел, а та ужасная ночь никогда не наступала...

Но почему же в конце концов судьба никак не отпустит его? Почему в городке Наньвань, столько лет жившем в мире и спокойствии, началась чертова реконструкция и проверка населения? Почему в поисках Инь Чао полиция постучалась именно в его дверь?

Почему этот человек, сгнивший в земле у корней большой софоры, все еще преследует⁷ его?!

Маленький электромопед Инь Пина с гудением несся на запредельной скорости, едва не разваливаясь на ходу, у него дрожал буквально каждый шов спайки. Мужчина промчался сквозь кричащую толпу и проехал прямиком по платкам, разложенным для просушки на земле. Не обращая внимание на ругань и брань, он изо всех сил рванул к тому месту, где когда-то стоял ряд старинных домов, а теперь повсюду было написано слово «подлежит сносу». Только старое дерево софоры, стоявшее здесь еще со времен династии Цин, с жалостью молча взирало на снующих туда-сюда людей.

Звуки приближающихся полицейских сирен пронзили небеса, и кто-то прокричал его имя в рупор. Однако перед глазами Инь Пина было только это дерево.

На мгновение ему даже показалось, что из-за железной ограды на него с ненавистью взирает человек с проломленным черепом...

Тао Жань уже видел спину Инь Пина. Отчего-то на душе у него было неспокойно. Он вдавил педаль газа в пол и проехал по извилистым дорогам, применив весь свой десятилетний стаж вождения. Гражданский полицейский, ехавший рядом с ним на мотоцикле, махнул рукой, чтобы тот проезжал вперед. Именно в этот момент все переменилось.

Неожиданно по обе стороны от Инь Пина появилось два пикапа!

У Тао Жаня не было времени на раздумье. Он круто вывернулся руль, оставив своего коллегу на мотоцикле позади, а сам поехал вперед.

Полицейская машина проехала между двумя пикапами и задела боковым зеркалом руль электромопеда Инь Пина. Раздался скрежет тормозов. Едва не перевернувшись, полицейская машина бортанула маленький мопед Инь Пина, отправив его в полет. После чего неизбежно последовало столкновение трех машин. Посыпался град осколков битого стекла и раздался грохот...

1. 改头换面 - gǎitóu huànmiàn - менять голову, изменять лицо (обр. в знач.: изменить внешний облик, перекраситься; внести косметические изменения).

2. 捉襟见肘 - zhuōjīn jiànzhǒu - потянешь за полу ― видны локти, ср. тришкин кафтан, обр. а) прохудившаяся одежда; б) не сводить концы с концами, бедствовать; в) нос вытащишь - хвост увязнет; г) недостаток (например: средств, способности).

3. 纸里包不住火 - zhǐlǐ bāobùzhù huǒ - огня в бумагу не завернёшь; обр. шила в мешке не утаишь, тайное становится явным

4. 不分青红皂白 - bù fēn qīng hóng zào bái - не отличать белого от черного; не разбирать, что к чему; не разбираться, кто прав, кто виноват; не вникать в суть дела; без разбора.

5. 漏网之鱼 – lòuwǎngzhīyú - рыба, ускользнувшая из сети (обр. в знач.: преступник, ускользнувший от наказания).

6. 千锤百炼 - qiānchuíbǎiliàn - тысячекратная ковка и стократная закалка(обр.) закаленный, многоопытный, испытанный, прошедший огонь и воду; оттачивать, отшлифовывать, совершенстоввать, отточенный, отшлифованный.

7. 阴魂不散 - yīn hún bù sàn - букв. дух умершего всё ещё не рассеивается; дух (чего-либо) всё ещё жив; обр. в знач.: дурное хоть и исчезло, но всё еще продолжает влиять.

Глава 137 Эдмон Дантес 8

«Вы все из бюро общественной безопасности? Что ж... приношу свои извинения, наши врачи сделали все возможное...»

Неожиданно в щель приоткрытого окна ворвался зловещий порыв ветра. Рама резко захлопнулась, а стоявшая на подоконнике карандашница с грохотом упала на пол. Фэй Ду вздрогнул, поднял голову, и в тот же миг, подобно раскату грома, резко зазвонил телефон...

Даже не успев перевести дух, только что вошедший Ло Вэньчжоу схватил трубку стационарного телефона:

— Алло?

У Фэй Ду отчего-то сжалось сердце, а затем он услышал, как резко переменился голос Ло Вэньчжоу:

— Что ты сказал? Повтори!

— ... оба пикапа, вызвавшие аварию, были начинены легковоспламеняющимися взрывчатыми веществами. Возгорание произошло, когда они взрезались в машину заместителя Тао. Один из ответственных водителей погиб на месте, другой получил серьезные ожоги и скончался по дороге в больницу. Босс, это сделано умышленно...

От этих слов до этого слаженный ход мыслей Ло Вэньчжоу неожиданно пришел в полнейший хаос, и в голове у него загудело:

— Г-где? Какая больница?

Пять минут спустя муниципальное бюро было поднято на уши. Все сотрудники группы уголовного розыска независимо от того, находились ли они в офисе или на выездах, побросали дела и рванули во вторую городскую больницу Яньчэн.

Сухой теплый воздух из автомобильного кондиционера мягко обволакивал пассажиров, однако казалось, что он лишь оседает на коже, не даря тепла.

На полпути Ло Вэньчжоу взял Фэй Ду за руку.

Рука Фэй Ду как будто только что побывала в холодильнике, она была такой ледяной, что казалось, не принадлежала живому человеку. Юноша хранил молчание с тех пор, как они получили новости. Теперь же, он абсолютно неподвижно сидел в машине и время от времени моргал, словно превратившись в декоративное изделие. Встревоженный прикосновением, Фэй Ду нежно сжал ладонь Ло Вэньчжоу, утешая его.

Ло Вэньчжоу взглянул на юношу. Он не боялся, что Фэй Ду вдруг станет демоном, гораздо больше капитана пугало его молчание. Он крепко сжал руку Фэй Ду, насилу успокоил свою растревоженную душу¹ и набрал номер:

— Это я. Буду через пять минут. В каком отделении больницы вы находитесь? Какова ситуация?

Офицер уголовной полиции, который отправился вместе с Тао Жанем в дом Инь Пина на поиски Старины Пепла, охрип, и в голосе его слышались слезы. Но при разговоре с Ло Вэньчжоу он изо всех сил старался держаться. Сначала он кратко объяснил, как сориентироваться в больнице, а затем не удержался от всхлипа:

— На обратной дороге заместитель Тао неожиданно сказал, что с Инь Пином что-то не так. Мы вернулись к его дому, но он уже уехал на своем электромопеде. По дороге Инь Пин попал в аварию и скрылся с места происшествия. Потерпевший позвонил в полицию, поэтому мы быстро установили его местонахождение. Я не понимаю, почему заместитель Тао так спешил и не дождался подкрепления...

Фэй Ду взглянул на телефон Ло Вэньчжоу, включенный на громкую связь. Если бы Инь Пин сбежал, для его поимки понадобилось бы подать официальное прошение и пройти необходимые процедуры. К тому же, если направление его движения и дислокация не были доподлинно известны, то пришлось бы проверить множество камер видеонаблюдения. Как ни крути, а при таком раскладе полиции потребовалась бы содействие сторонних людей, а это неизбежно могло кого-нибудь насторожить.

Даже едва появившееся сообщение о красном электромопеде виновника аварии тут же долетело до чьих-то ушей. Тао Жань прекрасно понимал риск утечки информации, потому приготовился к худшему. Ждать было некогда, он собирался поймать Инь Пина прежде, чем отреагирует другая сторона.

Если Инь Пин и в самом деле был самозваным информатором, который привел Гу Чжао в Лувр, то вероятнее всего он был последним свидетелем по этому старому делу. Пускай этот человек ни стоил ни гроша, сейчас для полиции он был достаточно ценен, чтобы положить его в сейф.

Тао Жань действовал очень решительно, почему же противник так быстро отреагировал?

Так не должно было быть.

— Мы догнали Инь Пина возле полуразрушенного поселка на севере Наньваня. Для машины дорога там была непроходимой. Коллега из полицейского участка хотел проехать вперед на мотоцикле, но на перекресток неожиданно выскочило два пикапа. Заместитель Тао оттеснил его в сторону, а сам попал под удар...

Прижатая к боку рука Фэй Ду резко напряглась.

— Дорога была слишком узкой, три машины столкнулись на перекрестке, поэтому мы не смогли проехать. К счастью, тот коллега увидел огонь в пикапе и сразу почувствовал неладное. Он бросился к полицейской машине и взломал дверь. Взрыв произошел как раз, когда он вытаскивал заместителя Тао. Если бы не он...

Если бы не он, им бы сейчас не пришлось мчаться в больницу.

— А что с Инь Пином, он выжил? — неожиданно вмешался Фэй Ду.

Офицер криминальной полиции на другом конце провода был слишком взволнован. Он даже не заметил, что заговорил кто-то еще, потому формально отрапортовал:

— Заместитель Тао оттолкнул Инь Пина в сторону. Скорее всего, приземление было неудачным, и ему сломало ногу упавшим электромопедом. Все это время он был без сознания, поэтому неизвестно, пострадал ли он от взрыва. Его тоже увезли во вторую больницу.

Фэй Ду был пугающе спокоен. Выражение его лица ни на миг не дрогнуло, оставаясь столь же безжизненным, как и его руки.

Подняв голову, он увидел приближающееся здание больницы. Ло Вэньчжоу промчался через лежачий полицейский на парковке, и машину нещадно тряхнуло.

Фэй Ду схватился за дверную ручку, но его голос ничуть не дрогнул:

— Найди надежных людей, которые присмотрят за Инь Пином. Неважно, в стационаре он или в реанимации, круглые сутки ни на минуту не спускайте с него глаз. Раз Инь Пин не умер, человек, который хотел убрать его, придет за ним снова.

— Есть!

Ло Вэньчжоу хотел что-то добавить, но, поразмыслив, понял, что сказать больше было нечего. Поэтому он молча повесил трубку и остановил машину.

— В крайности и собака бросается на стену². Тао Жань не зря заподозрил, что Инь Пин выдавал себя за Старину Пепла. Кроме того, фальшивый Старина Пепел, возможно, напрямую связывался с ключевой фигурой, — неторопливо произнес Фэй Ду. — Поскольку другая сторона не тревожилась, когда Вэй Вэньчуаня и Вэй Чжаньхуна вызвали на допрос в бюро, а вскоре и вовсе арестовали, то Вэй Чжаньхун неспроста все отрицал. Он владел лишь частью акций «Улья» и все эти годы пользовался их ресурсами, не зная личности человека, который сотрудничал с ним из-за кулис.

Не сказав ни слова, Ло Вэньчжоу взглянул на руку Фэй Ду, которую держал.

Учащенный пульс Фэй Ду бился с перебоями, а бурлящая кровь, вместо того, чтобы горячить, напротив, отнимала тепло из его конечностей. Ладони юноши покрылись холодным потом.

Если бы не физиологическая реакция руки юноши, у Ло Вэньчжоу бы создалось впечатление, что Тао Жань был для Фэй Ду просто незнакомцем, таким же незначительным, как и другие участники расследования. Всего лишь еще одна деталь в сложном деле, не стоящая растраты умственных и душевных сил. Его логика никогда не давала сбой, она всегда отличалась четкостью и объективностью.

Но... физиологические реакции никогда не лгут.

Тело и эмоции Фэй Ду, его слова и мысли, все они как будто работали вразнобой. Он казался точным измерительным прибором, который много раз разбирали и собирали заново. Между плохо сцепленными шестеренками не могло быть плавного хода, потому при перегрузке возникала едва уловимая дисгармония.

В это время на территорию больницы также спешно ворвались несколько полицейских машин. Офицеры выпрыгивали из экипажей наружу, едва дожидаясь полной остановки автомобилей. Они так спешили, что даже не заметили на парковке Ло Вэньчжоу и его команду.

— Разве ты не хочешь поскорее войти и увидеть Тао Жаня? — вдруг спросил Ло Вэньчжоу.

— Я не смогу его увидеть, даже если войду, — сказал Фэй Ду, не изменившись в лице. — Нельзя просто так взять и войти в отделение интенсивной терапии. Даже если бы я смог увидеть его, это бы ничего не изменило, в конце концов, я же не врач. Все равно где ждать, в больнице или в машине.

Ло Вэньчжоу молчал.

— Поначалу, люди, подставившие Гу Чжао точно так же, как и их жертва, не знали, что Старину Пепла подменил трусливый старик, похожий внешне, но обладающий совсем другим характером. Иначе Инь Пина бы легко убили, не дожидаясь сегодняшнего дня. — Фэй Ду не торопясь расстегнул ремень безопасности и продолжил: — Предположим, они поняли это, когда Тао Жань отправил запрос на преследование Инь Пина. Тогда где они взяли два пикапа, чтобы убрать его?

— Они не должны были среагировать быстрее полиции, тем более, быстрее Тао Жаня, который примчался раньше всех. Разве что у них в богом забытом³ Наньване случайно нашлась парочка пикапов напичканных взрывчаткой, — сказал Ло Вэньчжоу.

— Значит, они получили эту информацию немного раньше, — сказал Фэй Ду. — В тот момент с Тао Жанем был напарник из городского бюро, а дорогу им указывал гражданский полицейский из участка в Наньване. Кроме того...

— Кроме того, он позвонил мне, — мрачно сказал Ло Вэньчжоу. — Мы были очень осторожны с тех пор, как нашли «жучок» в сумке Тао Жаня. В этот раз он звонил на мой личный телефон. Я прослужил на этой должности почти десять лет, поэтому со стопроцентной уверенностью могу сказать, что с моим телефоном все в порядке.

— Тогда проблема точно в этих двух людях и машине, — медленно произнес Фэй Ду. — Машина была служебной, значит, должен быть протокол об эксплуатации. Это упрощает расследование, так ведь?

Ло Вэньчжоу крепко стиснул зубы. Он достал свой телефон и позвонил Сяо Хайяну.

Ответив на звонок менее чем через пол-гудка, Сяо Хайян промямлил в трубку:

— Я сейчас же приеду в больницу. Кап...капитан Ло, я...

— Не приходи пока сюда, — мрачно сказал Ло Вэньчжоу. — В больничном коридоре и так полно людей, стоящих на страже. Мне нужно, чтобы ты расследовал недавнее местонахождение двух людей. Я пришлю тебе их имена и номера значков. Достань мне протокол эксплуатации служебной машины, на которой сегодня передвигался Тао Жань. Проверь всех, кто прикасался к ней, включая мойщиков и автослесарей. Запомни – всех!

— Если у тебя возникнут сложности с расследованием, я позову Лу Цзя или кого-нибудь еще на помощь, — сказал Фэй Ду.

Сяо Хайян замолчал, затем громко высморкался и, даже не сказав «Есть!», повесил трубку.

Какое-то время они вдвоем сидели в полной тишине в заглушенной машине. Уладив дела, Ло Вэньчжоу запрокинул голову назад, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

Сейчас он не мог как следует обдумать происходящее с Тао Жанем и операцию по его спасению. Мужчине понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы временно усмирить кипящий гнев и снедающее душу беспокойство, и попытаться решить срочные дела.

Фэй Ду мгновение колебался, а затем резко развернулся и обнял мужчину за плечи. Он легонько коснулся его волос губами и прошептал:

— Если тебе тяжело и хочется выговориться, то все в порядке, здесь никого кроме меня.

— В школе... одна девушка набралась смелости и пригласила его на свидание. Но он посмотрел на ее тени для век и сказал: «Только посмотри, какие у тебя круги под глазами. Скорее иди домой и отдохни. Я слышал, что этот фильм совсем дрянь, его онлайн рейтинг составляет всего пять баллов»... Вот такой вот он дурень. Какое-то время я даже думал, что он такой же гей, как и я, — еле слышно произнес Ло Вэньчжоу. — Позже он рассказал мне о своей девушке, и тогда я понял, что он не гей, а просто идиот. Он всегда был до невозможности серьезен и совершенно не умел хитрить. Поначалу девушке он казался симпатичным, но ближе к выпускному, она поняла, что в этом бренном мире мужчине недостаточно быть просто симпатичным. Когда они расстались, он больше месяца переживал все в себе. Но позже он охотно помог девушке при переезде и даже донес ее багаж. После этого он пригласил меня выпить и вывалил все как на духу... Я сказал ему: «Не переживай, брат, у тебя впереди вся жизнь⁴. Ты женишься на ком-то в сто раз лучше нее, а я буду твоим шафером». Он сказал, что в их родном городе строго следят за тем, чтобы шаферами становились только неженатые молодые мужчины, а кто-то вроде меня в любой момент может покинуть ассоциацию холостяков. Я не удержался и признался ему в своей ориентации, сказав: «Я никогда не женюсь. Наше законодательство этого не позволит».

— Оказалось, что рефлекторная дуга этого недотепы была длиной сто восемь тысяч ли⁵. В тот момент он и правда ничего не понял. Примерно через полмесяца до него наконец-то дошло. Он прибежал ко мне, перепугавшись, что отец убьет меня. — Глаза Ло Вэньчжоу слегка покраснели. — Если Тао Жань... если...

Фэй Ду крепко держал его за руку.

«Если Тао Жань...» - эта мысль промелькнула в голове Фэй Ду вслед за словами Ло Вэньчжоу. Однако он тут же отбросил ее вместе со всеми воспоминаниями о Тао Жане. Как и много лет назад, когда он, следуя за музыкой, поднялся вверх по лестнице и увидел за дверью повесившуюся женщину.

Фэй Чэнъюй учил его всегда оставаться равнодушным. Если не получалось, тогда ему приходилось учиться еще усерднее. Стоило хоть немного ошибиться, и Фэй Чэнъюй снова и снова обучал его, пока мальчик не усваивал урок. Постепенно это практически стало условным рефлексом, выжженным на его костях. Он спонтанно срабатывал каждый раз, когда юноша сталкивался с чем-то непосильным и подталкивал его к наиболее разумному выбору.

— Я знаю, — он с долей нежности похлопал Ло Вэньчжоу по спине. — Я знаю. Пойдем.

Тао Жань хорошо ладил с людьми, поэтому в больничном зале ожидания не хватало скамеек, и многие сидели прямо на полу. Даже Ян Синь, которая присматривала в больнице за шинян, услышав новости, примчалась сюда. Увидав Ло Вэньчжоу, все присутствующие встали.

К моменту своего появления в больнице Ло Вэньчжоу уже совладал с одолевающими его эмоциями и помахал присутствующим рукой. Он как раз собирался что-то сказать, когда изнутри палаты открылась дверь и вышла медсестра. Лицо ее было несколько мрачным, она сняла маску. Не похоже было, что она пришла попросить родных пациента передвинуть больничную койку. Женщина окинула взглядом толпу людей, жадно взирающих на нее:

— Вы все из бюро общественной безопасности? Что ж... приношу свои извинения, наши врачи сделали все возможное...

В голове у Ло Вэньчжоу загудело. Фэй Ду обнял его за плечи.

Медсестра собралась с духом и продолжила:

— ... шею пациента Кун Вэйчэня пробило осколком от взрыва. Из-за чрезмерно кровопотери, до того, как его привезли...

Кун Вэйчэнь был гражданским полицейским из участка в Наньване, который сопровождал Тао Жаня. Ло Вэньчжоу только что отправил его имя Сяо Хайяну; он был одним из двоих подозреваемых.

Спустя некоторое время кто-то опомнился и, затаив дыхание, спросил:

— А... другой...

— У другого переломы и внутреннее кровотечение, полученные преимущественно при столкновении. Во время взрыва коллега закрыл его собой. Ему нужно провести ночь под наблюдением в реанимации, если ситуация стабилизируется, опасности для жизни быть не должно.

В зале ожидания воцарилось молчание.

Когда Тао Жань понял, что две машины подъехали с недобрыми намерениями, первым делом он оттеснил мотоцикл, оставив коллегу, на котором был один только шлем, в стороне. Но, поняв, что может произойти взрыв, тот коллега, не раздумывая бросился к машине и вытащил Тао Жаня оттуда...

Спустя некоторое время кто-то пришедший из полицейского участка Наньваня сдавленно всхлипнул.

Прежде чем сотрудники бюро успели вздохнуть с облегчением, рыдания этого человека вызвали в них сочувствие к собрату по несчастью⁶.

— Капитан Ло?

— Уведомите... кхе, — в голосе Ло Вэньчжоу слышалось напряжение. Он прочистил горло, а затем продолжил: — Семью этого коллеги уже уведомили? Идите...

Его снова прервал стремительно подбежавший медицинский персонал.

— Инь Пин. Тот, которого зовут Инь Пин, тоже доставлен вами?

Ло Вэньчжоу сразу же повернул голову.

— Этот человек не проходил медосмотр годами. Разве он не знал о своей гипертонии? Его диастолическое давление приближается к ста тридцати. Удар головой вызвал кровоизлияние в мозг. Требуется срочная операция. Кто-нибудь из вас может расписаться?

Ло Вэньчжоу:

—...

Древние говорили, боги все видят⁷, если ты совершил дурное, рано или поздно тебя ждет воздаяние.

Но воздаяние Инь Пина было чересчур велико!

Как раз в этот момент телефон Ло Вэньчжоу снова завибрировал. Среди всей этой неразберихи он глянул вниз на экран и увидел сообщение от контакта «Отставной император». Отставной император, Товарищ Ло Чэн, никогда не пользовался знаками препинания при отправке сообщений. Он всегда писал в одну строку: «Следственная группа по делу Гу Чжао проверяет стариков вашего директора Лу вызвали на допрос».

1. 三魂七魄 sānhúnqīpò даос. тройственное духовное (разумное) начало и семь нечистых (животных) духов (в теле человека) ; всё духовное (в человеке).

2. 狗急跳墙 - gǒují tiàoqiáng - букв. в крайности собака бросается на стену; пойти на отчаянный шаг; загнанный в угол.

3. 鸟不拉屎 - niǎo bù lā shǐ - досл. (место, где) даже птицы не гадят; обр. захолустный, заштатный, богом забытый, глушь.

4. 天涯何处无芳草 - tiānyá héchù wú fāngcǎo - в каком уголке земли нет ароматной травы? (обр. в знач. в море много рыбы; впереди еще будет много новых возможностей).

5. 十万八千里 - shíwàn bāqiān lǐ - 108 тысяч ли (обр. в знач.: очень далеко, напр., от истины) то есть, до Тао Жаня ну очень долго доходило.

6. 兔死狐悲 - tù sǐ hú bēi - когда заяц погиб, лиса горюет (обр. в знач.: страшиться такой же участи; оплакивать, горевать (о чужом или даже враждебном человеке).

7. 举头三尺有神明 - jǔ tóu sānchǐ yǒu shénmíng - букв. у каждого над головой есть дух, ср. Бог не Тимошка, видит немножко; всему есть свидетель.

Глава 138 Эдмон Дантес 9

«Без руководства сотрудников муниципального бюро снедала тревога. Тао Жань лежал в больнице, никто из коллег не знал, кому можно доверять... а единственный свидетель был потерян для мира».

— Хоу Шуфэнь, женщина, 53 года, национальность хань. Какие у вас отношения с Инь Пином?

— Он... он мой супружник.

— О, так вы с Инь Пином муж и жена. Ты знакома со старшим братом Инь Пина, Инь Чао?

Женщина молча кивнула.

— Ты знаешь, что Инь Чао возможно уже мертв, а убийцей может быть твой муж Инь Пин?

Она в испуге посмотрела на офицера уголовной полиции, ведущего допрос. Глаза женщины, прищуренные из-за опущенных век, казались мутными и растерянными, но в них не было удивления.

Полицейский пристально посмотрел на нее и повторил вопрос, слегка повысив голос:

— Хоу Шуфэнь, я задал вопрос.

Женщина сплела руки вместе, неосознанно ковыряя болячки от обморожения на пальцах, и пробормотала:

— Он ничего мне не рассказывал.

— Я не спрашивал, говорил ли он об этом. — Дознаватель видел ее насквозь и прекрасно понимал, что она уклонилась от ответа. — Я спросил, знала ли ты, что твой муж, возможно, совершил убийство. Хорошенько подумай над ответом. Это бюро общественной безопасности.

Женщина пугливо избегала взгляда дознавателя, уставившись глазами на свои запачканные матерчатые туфли. Она покачивалась из стороны в сторону, как будто не могла усидеть на месте:

— ... одно время ему часто снились кошмары. Он просыпался по ночам и кричал всякий бред...

— Что он кричал?

— Он кричал: «Не преследуй меня» и «Инь Чао, ты неупокоенный дух». Когда мы жили в доме, у нас был свой маленький дворик, а у ворот росли две большие софоры почти в полный рост. Он как одержимый все рвался их спилить. Но ему было мало просто спилить деревья, он нанял кого-то и выкорчевал пни, а потом продал древесину за бесценок¹. Никто не смог его переубедить... Он сказал, эти деревья приносят несчастье, они мешают ему. Тогда я заподозрила что-то неладное.

— Ты всего лишь заподозрила неладное? — недоверчиво спросил полицейский.

Женщина прижала подбородок к груди, виднелся только локон волос на ее макушке. Редкие волосенки на бледном скальпе покрывали неприглядные хлопья перхоти. После долгого молчания она снова рассеяно повторила:

— Он никогда ни о чем мне не рассказывал.

Сидя на скамейке в больничном коридоре, Ло Вэньчжоу только закончил смотреть записи допроса жены Инь Пина и с равнодушным видом закрыл ноутбук:

— «Он никогда ничего мне не рассказывал, значит, я не сообщник и не несу никакой ответственности. Я просто закрывала глаза и уши и жила спокойно, ни о чем не думая. Я делила постель с убийцей? Пусть делает что хочет. Пока его не арестовали, он будет работать и как обычно приносить зарплату. Остальное неважно».

Так просто и глупо.

В этот момент стоявшая рядом с ним Лан Цяо наклонилась и прошептала:

— В том районе, куда так рвался Инь Пин, росло несколько больших деревьев софоры. Мы проверили каждое, и нашли у корней одного из них труп мужчины. Судмедэксперты тщательно осмотрели его. Они полагают, что погибший был мужчиной около сорока лет, его рост составлял примерно метр семьдесят пять. Перед смертью его несколько раз ударили тупым предметом по затылку. Для прояснения ситуации все еще требуется подробный отчет судмедэкспертов. Но по имеющимся данным сейчас мы полагаем, что похороненный под деревом мертвец, скорее всего и есть Инь Чао.

Стоило только всплыть старому делу, как погребенный глубоко в земле у корней дерева скелет, наконец, явил себя дневному свету.

Лан Цяо взглянула на низкую дверь больничной палаты и, внезапно приглушив голос, сказала Ло Вэньчжоу:

— Босс, директор Лу... и другие начальники уже несколько дней не выходят на работу. К концу года накопилось много материалов, требующих тщательного рассмотрения. Остался только директор Цзэн. Что делать дальше, неизвестно, я...

— Я просил тебя проверить систему мониторинга внутри бюро. Ты проверила? — мягко перебил ее Ло Вэньчжоу.

— Как раз собиралась тебе рассказать, — прошептала Лан Цяо. — Во время уборки в 203-ем кабинете я сломала объектив камеры. Стоило мне сообщить о поломке, как вместе с заведующим пришли двое незнакомых людей. Он сказал мне идти заниматься своими делами, поэтому я не могла остаться. Однако я все же оглянулась, пока ковыляла к двери, и увидела, как ремонтник разговаривает с теми незнакомцами. Атмосфера показалась мне какой-то странной... теперь во всем городском бюро проходит капитальный ремонт...

Выходит, что у них были проблемы и весьма существенные.

Ло Вэньчжоу посмотрел на нее.

Лан Цяо вытерла вспотевшие ладони о край одежды:

— Босс, что происходит с директором Лу и другими? Это ведь не из-за того, что я была неосторожна?

— Это не имеет к тебе никакого отношения, — покачал головой Ло Вэньчжоу. — Расскажи, что ты выяснила.

— Все записи о ремонтных работах на месте. Если не считать непредвиденной ситуации в позапрошлом году, производитель проводит регулярное техническое обслуживание... — быстро сказала Лан Цяо. — Закупка и установка оборудования произведены в соответствии с правилами. Поэтому я не могла проверить документацию без веской на то причины. Я пробралась в кабинет заведующего, пока его не было на месте, и тайком просмотрела их. Тендер получен законным путем, да и документы были в порядке. Компания работает легально, и их услугами пользуется не только бюро. В целом, все в порядке, проблема могла возникнуть только во время непредвиденного ремонта в позапрошлом году. Я проверила и это. В реестре было указано рабочее удостоверение и полное имя ремонтника. Я отправилась на предприятие, чтобы разузнать о нем, но мне сказали, что этот человек недавно уволился.

— Он уволился в тот день, когда мы арестовали Лу Гошэна, — у Лан Цяо слегка сжалось горло. — Я отправилась на его поиски по зарегистрированному адресу, но в течение последних двух лет этот дом снимали другие лица. Адрес был поддельным.

В день допроса Лан Цяо учеников в 203-ем кабинете, произошла утечка информации. Вэй Чжаньхун тут же получил сообщение, а вслед за тем был арестован. Это было равносильно разоблачению предателя внутри бюро.

— Больше не занимайся этим вопросом, все равно ничего не отыщешь, — сказал Ло Вэньчжоу. — Не было ли проблем в отчетности о ремонте? Интересовался ли им кто-нибудь посторонний?

— Вряд ли, — сказала Лан Цяо, — запрос на ремонт тогда сделали потому, что в кабинете 203 как раз проводился допрос банды грабителей. Коллеги в допросной неожиданно заметили, что камера стала плохо работать. О поломке сообщило сразу несколько людей.

Ло Вэньчжоу потер лоб.

— Босс, раньше у нас все было спокойно, но с тех пор, как директора Чжана перевели из-за истории с Ван Хунляном, происходит один инцидент за другим. Сначала, кто-то проинформировал Чжэн Кайфэна и в тот же день он сбежал и подорвался, а теперь еще и это... — голос Лан Цяо становился все тише и тише. Последние слова она произнесла одними губами: — ... все говорят, что это директор Лу.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, Лан Цяо уперлась обеими руками о колени, сделала глубокий вдох и дрожащим голосом сказала:

— Это не может быть директор Лу.

— Сяо Цяо... — вздохнул Ло Вэньчжоу.

— Это не может быть директор Лу, правда, поверь мне. Когда я училась в младших классах, в маленьком парке возле моей школы собралась кучка наркоманов. Они накурились и свихнулись. Вооружившись ножами, они толпой ворвались в школу и ранили охранника. Школа заперла учебный корпус, но у моего класса как раз был урок физкультуры на улице... Учитель завел нас в зал. Многие ребята плакали от страха, а эти сумасшедшие все кричали и визжали, словно чудища из мультфильма. Полиция приехала очень быстро, я отлично это помню. Ими руководил директор Лу. Хотя у него на лбу был шрам, он был совсем не страшным. Вскоре всех плохих парней арестовали. Улизнув, я пошла за полицейскими и попыталась вручить ему бутылку сока. Но, должно быть, он меня неправильно понял. Он открутил крышку, затем вернул бутылку мне и тихо сказал: «Скорей беги обратно, я не скажу учителю»... Вот поэтому четверо из тридцати шести человек из нашего класса в последствии устроились работать в систему общественной безопасности, а еще шестеро в смежные отрасли. Треть нашего класса, в том числе и я, пошла по его стопам... Это не может быть он.

— Его тоже несправедливо обвинят? — глаза Лан Цяо были широко открыты. Ресницы девушки слегка задрожали, и по ее щекам потекли слезы: — Офицера Гу тоже несправедливо обвинили, что если...

Молча проглотив слова «люди меняются», Ло Вэньчжоу встал и сунул ноутбук в руки Лан Цяо:

— Никакого «что если». Кем, по-твоему, ты работаешь? Или ты так и осталась младшеклашкой, неспособной даже открыть бутылку сока?

Лан Цяо машинально взяла компьютер и удивленно посмотрела на мужчину.

— Ты работаешь в муниципальном бюро и имеешь право носить униформу. Можешь запросить оружие, носить при себе наручники и полицейскую дубинку. Поэтому, если хочешь что-нибудь узнать, расследуй это. Раз ты считаешь, что кого-то несправедливо обвиняют, то иди и арестуй истинного виновника. Ты довольно резво расправилась с Вэй Чжаньхуном в мужском туалете, почему же сейчас ты даешь заднюю?

Лан Цяо остолбенела.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на нее и строго сказал:

— Приступай к работе. Никаких праздников в этом году.

Позабыв о том, что растягивание кожи приводит к морщинам, Лан Цяо с силой потерла глаза и выпалила:

— Есть!

В этот момент с другого конца коридора послышались шаги. Это был неповторимый звук шагов Фэй Ду, ступавшего всегда в определенном ритме. И даже рухни небо и разверзнись земля, он все равно не ускорит шаг.

К сожалению, на сей раз, он не принес хороших новостей.

Сначала Фэй Ду заглянул в больничную палату, где все еще спал забинтованный, словно мумия, Тао Жань. Возле его койки дежурила Чан Нин, пришедшая сразу же, как только узнала новости. Видимо, девушка так устала, что задремала прямо в кресле, подперев голову рукой. Фэй Ду накинул на нее пальто и поставил рядом чашку горячего чая, затем вышел, тихонько прикрыв дверь:

— Операция Инь Пина прошла неудачно.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Со дня убийства брата дела у Инь Пина шли не слишком гладко. Он страдал от затяжной бессонницы и алкоголизма. Так как позволить себе он мог только самую дешевую разбавленную выпивку, у него хронические заболевания сердца, печени и почек различной степени. Риск образования тромба был очень высок. Даже без автомобильной аварии он мог в любой день упасть замертво, — быстро сказал Фэй Ду. — Врач сказал, хотя операция завершилась, они не знают, когда он очнется. Но когда он придет в себя, обязательно будут последствия. По самым оптимистичным прогнозам он будет наполовину парализован и не сможет нормально говорить. Также возможно, что к нему вообще не вернется нормальный уровень когнитивных способностей.

— Чего? — спросила Лан Цяо.

— Он потеряет рассудок, — тяжело вздохнул Ло Вэньчжоу.

— С чего бы ему терять рассудок?! — Лан Цяо вспылила, услышав это. Но, поняв, что слишком расшумелась, девушка тут же понизила голос: — Если он отупеет, я вправлю ему мозги и заставлю извиниться за все его преступления!

Без руководства² сотрудников муниципального бюро снедала тревога. Тао Жань лежал в больнице, никто из коллег не знал, кому можно доверять... а единственный свидетель был потерян для мира.

Они просто-напросто оказались в круговой осаде³.

Ло Вэньчжоу прошел несколько шагов по узкому коридору. Ему очень захотелось горько рассмеяться. Испокон веков всех выпендрежников ждала расплата. Только что он толкнул Лан Цяо мотивирующую речь⁴, и в мгновение ока они поменялись местами.

Как раз в этот момент позвонил Сяо Хайян.

Палец Ло Вэньчжоу на мгновение замер над экраном телефона, но затем все же нажал на кнопку вызова:

— Очкарик, если у тебя нет хороших новостей, я тебя уволю.

1. 仨瓜俩枣 – sāguāliǎzǎo - диал. три тыквы да пара фиников (обр. в знач.: пустяк; мелочь, гроши).

2. 群龙无首 - qúnlóng wúshǒu - стая драконов без главы (обр. в знач.: массы без вождя; остаться без руководства).

3. 四面楚歌 - sìmiànchǔgē - со всех сторон слышатся песни чусцев (обр. в знач.: быть окружённым врагами со всех сторон; оказаться в безвыходном положении; враги со всех сторон; весь мир против).

4. 鸡汤 - jītāng

1) куриный бульон (суп)

2) слащавые истории, перлы мудрости.

Глава 139 Эдмон Дантес 10

«Принять это, подозревать, расследовать, используя методы, применимые для поимки самых отпетых и гнусных преступников... было слишком тяжело»

Сходу получив затрещину, Сяо Хайян растерялся. Он вообще не заметил недовольство своего начальника и всерьез попытался выяснить, в чем дело:

— Почему? Я опять нарушил дисциплину?

— ... — брошенная им невпопад фраза свела на нет весь запал Ло Вэньчжоу. Поперхнувшись, он сердито сказал: — Чего хотел?

— Капитан Ло, вы еще в больнице? Не уходите, я скоро буду, — довольно серьезно произнес Сяо Хайян. — Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

У Маленького Очкарика было обостренное чувство времени; он сказал «скоро буду» и через пять минут ворвался в здание больницы, окутанный зимней стужей.

В стационарном отделении было слишком людно и шумно. В поисках тихого уголка они вышли в маленький садик на заднем дворе и нашли там каменный стол. Садик предназначался для прогулок пациентов, проходящих лечение, но сейчас, в самый разгар зимы, когда стоял такой собачий холод¹, ни о каких прогуливающихся пациентах не было и речи. В такую погодку ни одна ворона не покажется на улицу без шубы.

Сяо Хайян положил два личных дела и распечатанный бланк на каменную столешницу и громко шмыгнул носом:

— Капитан Ло поручил мне проверить двух человек, находившихся в тот день вместе с заместителем Тао, а также протокол об эксплуатации автомобиля. Все здесь, включая два личных дела. Одним из тех, кто сопровождал заместителя Тао при посещении дома Инь Пина в тот день, был У-гэ из нашей команды, а другим был гражданский полицейский из участка в Наньване, Кун Вэйчэнь...

— Я знаю Сяо У. После выпуска он все время был у меня на виду. Если бы шифу не умер, в тот год он бы стал моим младшим соучеником, — Ло Вэньчжоу махнул рукой. — Не нужно пока упоминать Кун Вэйчэня, главное...

— Нет, мне нужно сказать о Кун Вэйчэне кое-что важное. — Сяо Хайян закоченевшими пальцами неловко вытащил резюме Кун Вэйчэня. — Капитан Ло, ты ведь знаешь о национальном проекте по борьбе с бедностью, который наш город организовал несколько лет назад?

Ло Вэньчжоу недоверчиво приподнял брови:

— Ну?

Обычно, такого рода деятельность была лишь показухой, а не чем-то существенным. По сути, участники мероприятия просто оплачивали свой обед, согласно своему статусу, затем жертвовались какие-то средства на благотворительность, потом следовало несколько общих снимков для прессы, и, конечно же, в итоге все это действо освещалось в новостях. Так как подобные программы были не более чем сотрясением воздуха, после пары лет лавочку сворачивали.

— В то время муниципальное бюро сотрудничало с Наньваньским училищем Хунчжи. Несколько руководящих кадров из бюро посетили это учебное заведение с экскурсией. Каждому из них выдали по две тысячи юаней для спонсирования студентов с хорошей успеваемостью, выбранных училищем. Кун Вэйчэнь был один из них, — сказал Сяо Хайян. Три человека, сидевшие за каменным столом тут же уставились на него.

Ло Вэньчжоу обуяло какое-то зловещее предчувствие. Он понял, что изо рта Сяо Хайяна более не вылетит ничего хорошего:

— Ну и что?

— Я исследовал учебный архив. Одним из спонсоров Кун Вэйчэня значился «Чжан Чуньцзю». О, это старый директор Чжан, которого перевели из бюро полгода назад. Прежде чем Кун Вэйчэнь отвез заместителя Тао в дом Инь Пина, он позвонил Чжан Чуньцзю.

От переизбытка информации Лан Цяо совершенно растерялась.

Фэй Ду слегка нахмурился.

Ло Вэньчжоу сразу же помрачнел:

— Сяо Хайян, ты понимаешь, о чем говоришь?

— Понимаю. Я распечатал список звонков. — Сяо Хайян вытер нос рукой и, отупело посмотрев на Ло Вэньчжоу, вытащил лист бумаги. — К тому же, я связался с У-гэ, перед выездом он действительно видел, как офицер Кун звонил по телефону. Он даже мимоходом спросил его об этом, Кун Вэйчэнь сказал: «Мой старый начальник очень интересуется этим делом. Я отчитываюсь ему». У-гэ подумал, что речь едет о начальнике в его участке, поэтому не обратил на это особого внимания. Также я узнал, что поначалу офицер Кун служил в округе Цинъюань, а потом по ходатайству директора Чжана его перевели обратно в родной город Наньвань.

Ветер согнал густые облака в кучу, закрывшие собой солнце. Единственный источник тепла исчез, и окрестности тут же погрузились в сумрак.

На некоторое время в маленькой каменной беседке воцарилось молчание. Лан Цяо вдруг почувствовала, что в ее хрупком теле осталось слишком мало тепла, потому ей больше было невмоготу сидеть на каменной скамье. Холод проникал сквозь ее одежду в мышцы, пробирая до костей.

Спустя долгое время Лан Цяо, наконец, пришла в себя, и ее захлестнула волна безудержного гнева. Девушка была похожа на верующую, увидавшую, что изображение ее божества обливают нечистотами, она резко вскочила:

— Сяо Хайян, ты с ума сошел? Ты придрался к такой мелочи, как субсидирование и перевод на другую работу? Ты кто, агент военной разведки²? А когда мы все вместе играем в карты и болтаем между собой, ты тоже видишь в этом тайные знаки? Жаль, что ты не родился во времена литературной инквизиции³, такой талант пропадает!

Сяо Хайян никогда не замечал настроения других людей, его тон ничуть не изменился:

— Если бы директор Чжан до сих пор занимал свой пост, можно было сослаться на то, что полицейские участки в том районе попадают под его юрисдикцию. Но после его перевода Наньвань больше не имеет к нему никакого отношения. Объясни мне, почему Кун Вэйчэнь связывался с ним в такое время? Я знаю, что он герой, и за такие слова люди из Наньваня побьют меня. Ты тоже хочешь меня побить. Только вот верите вы мне или нет, таковы результаты моего расследования, таковы факты.

— Чушь собачья! — вспылила Лан Цяо. — Ты бы стал причинять человеку вред, а затем спасать его ценной собственной жизни? Директор Чжан уже ушел с передовой, а ты втягиваешь его в это...

Сяо Хайян сложил руки вместе и непреклонно сказал:

— Конечно же нет. Но логика у всех разная, я не знаю, о чем думают другие люди.

Лан Цяо схватила его за воротник и потянула на себя. Сяо Хайян ударился ребрами о каменный стол, а его очки сползли с носа.

— Эй... — вмешался Ло Вэньчжоу.

— Подожди, выслушай меня, — Фэй Ду легонько сжал запястье Лан Цяо. Его рука все время находилась в кармане пальто, потому еще хранила частичку тепла, только кончики пальцев немного покраснели, и из рукава виднелся манжет свитера кремового цвета. Лан Цяо непроизвольно ослабила хватку. От напряжения кожа на тыльной стороне ладони девушки приобрела мертвецки бледный оттенок, и на ней выступили вены и сухожилия.

— Во-первых, не факт, что между разговором офицера Куна с директором Чжаном и утечкой информации есть причинно-следственная связь. Только если у вас нет полной записи телефонного разговора с убедительными доказательствами того, что за время пока Тао Жань и другие вернулся в дом Инь Пина, офицер Кун каким-то образом передал сообщение. — После небольшой паузы Фэй Ду продолжил: — Во-вторых, даже если он в самом деле слил информацию, это могло произойти непреднамеренно...

Сяо Хайян открыл рот.

Фэй Ду высвободил воротник Сяо Хайяна из рук Лан Цяо, разделив двоих коллег:

— Я приведу неудачное сравнение. Хайян, не сердись, когда услышишь это. Будь офицер Гу все еще жив, он бы был твоим начальником и под предлогом тайного расследования попросил тебя сделать что-то непонятное. Ты бы безоговорочно подчинился ему?

Почему-то некоторые слова Сяо Хайяну всегда было легче услышать из уст Фэй Ду.

— Ты прав, — немного помолчав, сказал он.

— Что насчет другого полицейского и машины? — спросил Фэй Ду. — Ты проверил их?

— Проверил. Сегодня в муниципальном бюро был полный кавардак, поэтому я улучил момент и стащил личное дело сяо У. Он местный, рабочий стаж небольшой, резюме и личные данные относительно просты. Пока что ничего подозрительного я не заметил. Нужно продолжить расследование. — Сяо Хайян безучастно поправил свой перекошенный воротник и водрузил очки на место. — Что касается полицейской машины, она была очень сильно повреждена, и ее забрали в следственную инспекцию для дальнейшей экспертизы, но результаты еще не пришли. В последнее время она не обслуживалась, но ей часто пользовались. Со дня ареста Лу Гошэна и других преступников она постоянно была на ходу. К этой машине прикасался практически весь полевой персонал. Если дело в ней, под подозрения попадает вся наша команда.

Слова Сяо Хайяна в очередной раз ошеломили их.

Во все времена мучительнее всего было вести расследование в отношении своих собственных людей. Наверняка только такой осел, как Сяо Хайян, лишенный всяческой житейской мудрости, мог хладнокровно взяться за это задание.

Сяо Хайян окинул всех присутствующих взглядом, поскольку никто ничего не сказал, он продолжил сам:

— Я думаю, что сейчас...

Ло Вэньчжоу уже просто-напросто боялся его, потому тут же перебил:

— Старче, умоляю тебя, заткнись и успокойся.

— Я еще не закончил, — Сяо Хайян поправил очки, и совершенно не заботясь, хотят ли его слушать, продолжил шлепать губами: — Я считаю, что сейчас нам срочно нужно выяснить, откуда у директора Чжана такая заинтересованность в этом деле, и имеют ли к нему отношение эти два пикапа.

— В начале года директора Чжана... — сказала Лан Цяо.

— В начале года директора Чжана перевели, поэтому следственная группа пока не вышла на него. Но не забывай, когда производился ремонт камер в 203 кабинете, он все еще руководил бюро. — Сяо Хайян слегка повысил голос: — Как долго он занимал руководящий пост? Даже после перевода, он все еще имеет определенный авторитет. Представляешь, сколько людей намерено или нет, раскрыло бы ему любые тайны? Кроме того, система, которую мы сейчас используем для полевых работ, тоже была создана им. Каким образом во время ареста Чжэн Кайфэна Ян Бо получил список полевого персонала, который не знали точно даже наши люди?

Лан Цяо не могла сравниться с ним в красноречии. На мгновение девушка онемела, а вслед за тем ей снова захотелось дать волю рукам.

— Доказательства, Сяо Хайян. Ты обвиняешь бывшего директора муниципального бюро, — вмешался Ло Вэньчжоу, разрушив напряженную атмосферу⁴ между ними. — Найди улики, и я передам их. А пока мы просто притворимся, что не слышали того бреда, который ты наговорил сегодня. Однако на похоронах офицера Куна тебе придется трижды поклониться, чтобы принести ему извинения, иначе Тао Жань не даст тебе спуску.

Услыхав имя Тао Жаня, Сяо Хайян наконец утихомирился и немного нервно поджал губы.

Ло Вэньчжоу устало махнул ему рукой:

— Иди уже.

Но Сяо Хайян не ушел. На мгновение он застыл на месте, его покрасневшие от холода руки повисли по бокам, а ладони то разжимались, то сжимались в кулак.

Этот Маленький Очкарик отличался странным нравом. Неважно, был он один или окружен толпой, он всегда казался невероятно одиноким. Молодой человек был переполнен сомнением и недоверием ко всем, даже к воздуху, что вдыхал носом и ртом.

Исключением был... Тао Жань.

Тао Жань был добродушным и терпеливым. Он выглядел неряшливым⁵ и вел простой образ жизни, но всегда заботился обо всех, кто попадался ему на глаза. Хотя характер и внешность у него были совсем другие, он все равно напоминал Сяо Хайяну Гу Чжао. Тао Жань понравился ему еще в то время, когда парень работал в под-бюро Хуаши и помогал муниципальному бюро расследовать убийство Хэ Чжунъи.

Из-за этого неожиданного покушения на убийство он едва не стал прежним. Сяо Хайян практически превратился в сердитого ежа, с головы до пят покрытого торчащими иголками.

— Если есть еще что сказать, говори, — произнес Ло Вэньчжоу.

— Я...я хочу навестить заместителя Тао, можно? — робко проговорил Сяо Хайян.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него, затем слегка кивнул. Сяо Хайян тут же убежал.

Как только Сяо Хайян ушел, зимний ветер мало-помалу остудил гнев Лан Цяо. Она непроизвольно задумалась над словами Сяо Хайяна и, к своему ужасу, поняла, что он убедил ее:

— Капитан Ло, во время ремонта систем мониторинга в позапрошлом году, в самом деле...

«Лао Чжан был немного старше нас, его назначили в бюро за заслуги».

«Он лучше всех ладил с людьми, и мы считали его старшим братом».

«Семья лао Чжана занималась бизнесом...»

«Гу Чжао подозревал, что в то время в бюро завелся предатель, поэтому решил вести расследование в одиночку. Но он знал правила, поэтому, для более тщательного сбора улик в «Лувре», он выбрал в напарники того, кому доверял».

«Бизнес» этих людей охватывал весь мир, они могли отмывать деньги и совершать преступления за границей. Почему же тогда их главный оплот находился в Яньчэн?

После инцидента с Гу Чжао, Ян Чжэнфэн, как его непосредственный начальник, взял ответственность на себя. Он получил дисциплинарное взыскание, и группу уголовного розыска муниципального бюро передали под руководство более уравновешенного Чжан Чуньцзю, который обладал аналогичной квалификацией. В его руках группа уголовного розыска процветала. На улицах в те года царил порядок и спокойствие, как будто все преступники в одночасье коллективно ушли в отпуск. За тот период, что он занимал должность начальника, понизился уровень преступности, а процент раскрытых дел только рос. Вот так он шаг за шагом поднимался в должности.

Дело в его умелом руководстве, или же...

Лан Цяо была права. Все это разразилось после перевода директора Чжана. За последние полгода на сотрудников бюро свалился почти такой же объем работы, как за предыдущие десять лет. Может быть из-за того, что ушла стабилизирующая сила⁶ в лице директора Чжана, и вся нечистая сила вышла из-под контроля?

Или же наоборот, потому что больше некому было покрывать эти полчища негодяев?

— Сяо Лан, — сказал Ло Вэньчжоу, — оставайся в больнице и присмотри за Инь Пином. Неважно, стал он идиотом или овощем, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Лан Цяо быстро кивнула и произнесла:

— Поняла.

— Не ходи безоружной, — понизив голос, сказал Ло Вэньчжоу. — Затребуй оружие.

По шее Лан Цяо пробежал табун мурашек. Взглянув на выражение лица Ло Вэньчжоу, она без лишних слов поднялась и умчалась прочь.

Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул, схватил Фэй Ду за руку и принялся растирать выступающую косточку на его запястье. Если предатель был современником Гу Чжао, он наверняка был уважаемым старейшиной. Ло Вэньчжоу с самого начала понимал это, но когда дело дошло до решающего момента, его разум отказывался работать.

Было слишком тяжело.

Принять это, подозревать, расследовать, используя методы, применимые для поимки самых отпетых и гнусных преступников... было слишком тяжело.

— Доказательств нет, — прошептал Ло Вэньчжоу. — Неважно, кого уведет следственная группа, директора Лу или директора Чжана. Сяо Хайян работает, полагаясь на воображение и интуицию. Все это ерунда. Даже Вэй Чжаньхун не знал предателя в лицо. Только если Инь Пин очнется и опознает его... Но даже если Инь Пин опознает его, с таким характером его показания могут быть беспочвенны...

1. 滴水成冰 - dīshuǐ chéngbīng - капающая вода превращается в лёд обр. в знач.: капли замерзают на лету, собачий холод, птицы падают на лету от мороза.

2. 军统 - jūntǒng

ссылается на:

国民政府军事委员会调查统计局guómín zhèngfǔ jūnshì wěiyuánhuì diàochá tǒngjìjú - Бюро расследований и статистики военного комитета Национального правительства (орган военной разведки Гоминьдана) до 1946 года.

3. Литературная инквизиция (кит. 文字獄 wénzìyù, «заточение за написанное», или речепреступление, 以言入罪) — официальное преследование интеллигенции за её труды в Китайской империи. Вэньцзыюй присутствовала при каждой правящей китайской династии, хотя особенно широко практиковалась в империи Цин. Такие преследования могли вестись даже за одну фразу или слово, которое правитель счёл оскорбительным. Некоторые из них велись за табу на имена. В серьёзных случаях, помимо написавшего, также могли быть убиты его ближайшая семья, и дальние родственники.

4. 剑拔弩张 - jiànbá nǔzhāng - меч обнажён и натянута тетива самострела; обр. готов к бою, в состоянии боевой готовности; напряженное (состояние, обстановка).

5. 粗枝大叶 - cūzhī dàyè - грубые ветви и большие листья (обр. в знач.: подходить к делу поверхностно, делать кое-как; небрежный, грубый; спустя рукава, через пень колоду).

6. 定海神针 - dìnghǎi shénzhēn

букв. волшебная игла, повелевающая морем (одно из названий волшебного посоха Сунь Укуна 金箍棒 из романа "Путешествие на Запад"); мощное оружие; стабилизирующая сила.

Глава 140 Эдмон Дантес 11

«Шисюн, какой-то странный мужчина хочет встретиться со мной. Ты не против? Ты ведь не заставишь меня встать на колени, когда мы вернемся домой?»

На этих словах голос Ло Вэньчжоу сорвался. Мужчина склонился, упершись локтями в колени, но не выпустил руки Фэй Ду. Теперь ему было некому отчитываться, не у кого запросить указания. Муниципальное бюро охватила паника, и все коллеги носились туда-сюда, поглощенные своими делами. Никто не мог подсказать, что делать дальше.

Ему даже некому было пожаловаться. Тао Жань лежал в больнице, а Лан Цяо была совсем неопытна, она либо паниковала, либо создавала проблемы, и все время оглядывалась на него.

Ло Вэньчжоу слишком долго молчал. Фэй Ду приподнял его подбородок, и некоторое время разглядывал лицо:

— Что случилось?

Ло Вэньчжоу посмотрел на него и несколько рассеяно подумал, что Фэй Ду не похож ни на одного знакомого ему человека.

Бесхитростные молодые люди напоминали прозрачные пластиковые бутылки; с первого взгляда было видно сок внутри или кола. Те, кто постарше, умели скрывать свои мысли и походили на бутылки из матового стекла, в большинстве из них находилась темная жидкость, поэтому, не открыв и не понюхав, невозможно было определить соевый соус внутри или уксус.

Фэй Ду не походил ни на тех, ни на других. Он больше напоминал калейдоскоп, заполненный тысячью маленьких кусочков стекла. Они соединялись между собой под разными углами, а проходящий сквозь них свет преломлялся бесчисленное множество раз. Уследить за ним было просто невозможно.

Пускай сейчас Ло Вэньчжоу сжимал руку этого человека и мог без стеснения касаться каждого цуня его кожи, он все равно очень часто не представлял, о чем думал Фэй Ду.

Среди всех проблемных людей, которых Ло Вэньчжоу повстречал на своем жизненном пути, Фэй Ду определенно занимал одно из ведущих мест. Так было в прошлом, когда они не выносили и ссорились друг с другом при каждой встрече, так оставалось и сейчас, когда ему хотелось любить и оберегать его.

Если бы год назад кто-то сказал ему, что в самый разгар зимы от одиночества и беспомощности он будет искать утешение в удержании запястья Фэй Ду, он бы определенно посчитал, что в мозгах этого человека случилось короткое замыкание.

— Ерунда, — Ло Вэньчжоу покачал головой и горько улыбнулся, — просто я заранее прочувствовал всю неумолимость надвигающегося кризиса среднего возраста.

Фэй Ду моргнул и с лукавой улыбкой неожиданно наклонился к его уху:

— Что, шисюн, чувствуешь, что твои желания не соответствуют возможностям? Почему не сказал мне раньше? Я позабочусь о тебе.

Ло Вэньчжоу:

—...

Вернув себе самообладание, он с силой ущипнул Фэй Ду за талию и сказал:

— Нарываешься, да? Я еще не рассчитался с тобой за то, что ты без разрешения хватаешь других людей за руки.

Глаза Фэй Ду были полуприкрыты. Он окинул мужчину томным взглядом из-под опущенных ресниц и облизнул уголок рта:

— О, и как же ты хочешь рассчитаться со мной?

— Детка, папа и так расстроен. Не доводи меня до инфаркта, — невесело рассмеялся Ло Вэньчжоу.

Услыхав, что он может шутить, Фэй Ду медленно выпрямился и вернулся к основной теме:

— Что тебя тревожит?

Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул, и улыбка на его лице вмиг померкла:

— Знаешь, что я обо всем этом думаю?

— Знаю. Связь Кун Вэйчэня с директором Чжаном и его предварительный звонок было слишком легко обнаружить, как будто кто-то подбросил улики, — не поднимая век, ответил Фэй Ду. — Ваши люди подозревают друг друга, ключевой свидетель не может дать показания, а улики появляются одна за другой в определенном порядке. Тебе кажется, что все это напоминает сфабрикованное дело четырнадцатилетней давности, как будто старая история повторяется.

— Я просто спросил. Почему ты такой дотошный? — невозмутимо спросил Ло Вэньчжоу. — Ты лишаешь меня покоя, понимаешь?

Решив подшутить над ним, Фэй Ду с притворным удивлением сказал:

— Тебе все еще неспокойно рядом со мной? Капитан Ло, ты слишком зазнался, или я теряю свой шарм?

Ло Вэньчжоу шлепнул его по тыльной стороне ладони и сказал:

— Говори по-людски.

— Хорошо, вернемся к делу, — сказал Фэй Ду. — Если я правильно помню, в мае, во время расследования случая Хэ Чжунъи, когда я приходил к вам в офис на допрос...

— Что еще за допрос, ты сотрудничал со следствием, — Ло Вэньчжоу сухо кашлянул. — Почему ты используешь такие нехорошие слова?

— Ладно, сотрудничал со следствием, — Фэй Ду послушно изменил формулировку. — В то время я предупреждал тебя, что это дело привлечет чересчур много внимания, и кто-то манипулирует вами.

— Начиная со случая Хэ Чжунъи, некто по имени Чтец регулярно добавлял темы в аудио приложение, которое слушает Тао Жань. Следуя этой подсказке, — Фэй Ду запустил руку под куртку Ло Вэньчжоу и выудил из внутреннего кармана маленькую записную книжку, — можно найти какие-нибудь зацепки. Начни с самого начала, я помогу тебе вспомнить.

Какое-то время Ло Вэньчжоу молчал. Он медленно затянул потуже шарф на шее Фэй Ду, очевидно висевший там лишь для красоты, и несколько раз обернув его, закутал юношу по самый подбородок:

— Ты когда-нибудь боялся чего-нибудь по-настоящему?

Фэй Ду на некоторое время замолчал, обдумывая его слова. В его сознании вспыхнули обрывки воспоминаний. Смутные очертания двери в подвал и мерный звук медленно приближающихся шагов пронеслись у него в голове и тут же бесследно исчезли.

Он пожал плечами и самым соблазнительным тоном сказал:

— Да, я боюсь, что ты покинешь меня.

Череда недавних событий выбила Ло Вэньчжоу из колеи, потому у него в голове и в самом деле не осталось никаких мыслей. Он чувствовал, что сумел сладить с Фэй Ду лишь благодаря своим исключительным способностям и невероятной удаче. Подумав об этом, он невольно испытал облегчение.

— Прежде всего, муниципальное бюро вмешалось в расследование убийства Хэ Чжунъи, потому что в то время поступило донесение от младшего брата убитой девушки Чэнь Юань, Чэнь Чжэня. Понимаешь, о чем я? То донесение направили не в бюро, а вышестоящему начальству. Приказ провести тщательное расследование поступил от верхушки, поэтому мы были обязаны взяться за него.

— Чэнь Чжэнь не имел постоянной работы, он был нелегальным таксистом. Когда мы впервые встретились, он отнесся ко мне с подозрением. Мне с самого начала показалось странным, если он сам донес на Ван Хунляна, тогда почему отказался от сотрудничества с тем, кто пришел провести расследование? Теперь я думаю, что в порыве ярости Чэнь Чжэнь не единожды пытался донести на Ван Хунляна, но все его заявления канули в Лету¹. Со временем он перестал верить, что кто-то возьмется за расследование этого дела.

— Донесение о причастности районного под-бюро к незаконному обороту наркотиков довольно громкое дело, но без убедительных доказательств на первый взгляд оно звучит всего лишь бредом сумасшедшего, — кивнул Фэй Ду. — Каждый день поступает огромное количество донесений, у Чэнь Чжэня не было ни положения, ни статуса, никто бы не заметил его попытки привлечь внимание.

— Верно. Когда директор Чжан отправлял меня расследовать это дело, он сказал, что написанное в том донесении не соответствует действительности. Однако дыма без огня не бывает. Ван Хунлян привык есть свой хлеб задарма, наверняка и дела он вел нечисто. Неудивительно, что на него жаловались. Расследование в отношении сотрудника под-бюро довольно щекотливая тема. По окончанию расследования было необходимо наложить дисциплинарное взыскание и дать объяснение заявителю, поэтому он отправил меня, только...

— Только он не ожидал, что содержание донесения окажется правдой, — продолжил Фэй Ду. — По идее, Ван Хунлян должен был вас знать. Будь он достаточно умен, он бы наверняка догадался, с какой целью вы с Тао Жанем пришли. Район Хуаши столько лет оставался непреступен, почему же на этот раз его так легко раскрыли?

— Дело не в моей крутости, а в том, что кто-то намеренно подсунул нам это дело, — сказал Ло Вэньчжоу. — Убийца Чжао Хаочан подбросил тело, чем поднял небывалую шумиху. К тому же место, где он оставил труп, оказалось их ахиллесовой пятой. Это, во-первых.

— Извращенное мышление Чжао Хаочана неподвластно обычным преступникам. По логике, при расследовании убийства Хэ Чжунъи Ван Хунлян должен был активно сотрудничать с муниципальным бюро. Затем спокойно искать доказательства, что «зона золотого треугольника» не являлась изначальным местом убийства, чтобы отвести внимание от их точки торговли наркотиками. Доказательства на самом деле было не сложно отыскать. Позже мы с Тао Жанем выяснили, что накануне вечером покойный отправился в особняк Чэнгуан. — Фэй Ду провел в блокноте Ло Вэньчжоу черту и написал имя «Ма Сяовэй». — Но перед этим случилось еще кое-что неожиданное.

— Показания Ма Сяовэя были сбивчивыми, как у умственно отсталого, поэтому он легко попал под подозрение в убийстве Хэ Чжунъи. Наряду с тем, он был подобен куску двустороннего скотча, прочно приковавшему наше внимание к месту, где той ночью произошла сделка с наркотиками. — Ло Вэньчжоу с трудом припомнил: — Точно, теперь, когда ты сказал, я вспомнил, спусковым крючком для того инцидента стал конфликт между Ма Сяовэем и местными жителями. Давние обиды вспыхнули с новой силой и обе стороны затеяли массовую драку.

— Ты имеешь в виду, что потасовка, привлекшая внимание полиции, не была случайной. — Фэй Ду на мгновение задумался, слегка склонив голову: — Хотя в то время Ван Хунлян находился в затруднительном положении, у него все еще был шанс выпутаться, так как анализ мочи Ма Сяовэя показал, что он и в самом деле употреблял наркотики, а для наркоманов нормально путаться в словах и нести чушь. Ван Хунлян мог бы просто арестовать толпу козлов отпущения и сказать, что в ту ночь Ма Сяовэй покупал у них наркотики. Таким образом, он выполнил бы свой долг и предоставил нам отчет. Им было бы совсем не сложно выйти сухими из воды, нужно было всего лишь заткнуть несколько ртов.

Но в тот момент Чэнь Чжэнь, не доверявший полиции, опрометчиво попался в ловушку в здании «Хунфу Гранд Вью». Узнав новости, Ло Вэньчжоу тотчас же бросился туда и столкнулся с Хуан Цзинлянем и его прихвостнями, убившими Чэнь Чжэня. В последствии загнанный в угол Хуан Цзинлянь в отчаянии даже попытался убить Ло Вэньчжоу, окончательно потеряв человеческий облик ... Однако это стало неопровержимым доказательством, потопившим все под-бюро района Хуаши.

Единственная проблема заключалась в том, что Хуан Цзинлянь вовсе не планировал убивать Чэнь Чжэня, к тому же в такой спешке.

— На самом деле тогда произошла еще одна странность. — Ло Вэньчжоу на мгновение задумался и сказал: — Когда я вломился в «Хунфу Гранд Вью», девушка на стойке регистрации передала мне записку с предупреждением и специально подготовила для меня комнату со скрытым окном, чтобы в случае чего я мог выпрыгнуть и сразу же сбежать. Мы встретились совершенно случайно² и не были знакомы, но это девушка рискнула жизнью, чтобы помочь мне... Допустим, мир добр к красавчикам, но похоже она заранее знала, что Хуан Цзинлянь и его люди попытаются меня убить. Позже я хотел отыскать ее, но эта девушка со стойки регистрации исчезла без следа.

— Если бы Чэнь Чжэнь не умер, Хуан Цзинлянь наверняка не был бы таким смелым. Но если Чэнь Чжэня убил не Хуан Цзинлянь, то кто это сделал? — Ло Вэньчжоу проследил, как Фэй Ду записал в его блокнот имя «Чэнь Чжэнь», затем продолжил: — Третья ключевая фигура – это таинственный человек, отправивший покойному Хэ Чжунъи смс. В то время мы думали, что Чжао Хаочан прикинулся дураком. Но что, если сообщение и в самом деле отправил не он? А если Чжао Хаочан выкинул тело в Западном районе, потому что кто-то подсказал ему? Три эти ключевые момента для расследования стали роковыми совпадениями для Ван Хунляна.

Слишком много совпадений, чтобы это казалось правдой.

А поскольку Чжан Дунлай неожиданно был втянут в это дело, директор Чжан, как близкий родственник, избежал подозрений, но на протяжении всего процесса расследования был отстранен от работы, без возможности как-то повлиять на дело.

— Первый шаг – убрать ключевую фигуру с занимаемой должности, лишив его сферы влияния. Ход мыслей ясен от начала до конца. — Фэй Ду обвел кружком то, что только что записал. — В следующий раз мы услышали тему, предложенную Чтецом, когда расследовали похищения девочек-подростков. Хотя это дело было чудовищным, оно оказалось не слишком сложным. Суть в том, что Су Лочжань подражала подписи Су Сяолань, тем самым выдав их и место захоронения тел. Су Лочжань – прирожденный садист. Узнай она, каким образом Су Сяолань поступала тогда с семьями жертв, то без малейших сомнений начала бы подражать матери, обострив ситуацию. Вопрос в том, кто раскрыл ей подробности старого дела?

— После этого было дело семьи Чжоу. Чжэн Кайфэн убил Чжоу Цзюньмао, используя Дун Цяня. Странностью была посылка, отправленная Дун Сяоцин от имени Дун Цяня. Из-за той таинственной посылки Дун Сяоцин ударила Чжоу Хуайсиня ножом, а после убили ее саму. Наряду с тем, стало известно, что кто-то намеренно подстраивает автомобильные аварии, совершая таким образом убийства. В тот день номер Дун Сяоцин украли и отправили с него сообщение Сяо Хайяну, втянув полицию. Ко всему прочему, они подожгли квартиру Дун Сяоцин. — Ло Вэньчжоу вздохнул. — И, наконец, Вэй Вэньчуань, нанявший убийцу. Мальчишка признался, что общался с этим загадочным пользователем в течение нескольких лет.

Этот человек долго готовился и следовал четкому плану, от могильника в Биньхае к логову разыскиваемых преступников, шаг за шагом направляя нас к поимке живого Лу Гошэна в его укрытии...

Стоило только смахнуть сбивающий с толку слой пыли, начала проступать запутанная схема последовательности действий. На страницах старого блокнота она казалась особенно ошеломляющей.

— Есть несколько вариантов: первый, по словам Одноглазого, в преступной группировке велась внутренняя борьба. Некая могущественная сила сделала то, что не смог осуществить Фэй Чэнъюй, вытеснив других инвесторов и взяв всю банду под контроль. И второй, кто-то нацелился на одного конкретного человека в муниципальном бюро, чтобы раскопать дело Гу Чжао. — Фэй Ду согнул закоченевшие пальцы и достал телефон. — Например, тема, которую прислал Чтец на этой неделе – месть. К какому из вариантов ты склоняешься?

Как раз в этот момент раздался телефонный звонок с неизвестного номера, появившийся на экране поверх открытого приложения для аудио чтения. Фэй Ду посмотрел на Ло Вэньчжоу и принял вызов:

— Алло?

— Это я, Чжоу Хуайцзинь, — мужчина в телефонной трубке тихо проговорил: — Я сейчас в Китае. Мы можем встретиться?

Фэй Ду положил трубку и повернулся к Ло Вэньчжоу:

— Шисюн, какой-то странный мужчина хочет встретиться со мной. Ты не против? Ты ведь не заставишь меня встать на колени, когда мы вернемся домой?

1. 石沉大海 - shí chén dàhǎi -камень утонул в глубоком море (обр. в знач.: как в воду кануть, исчезнуть бесследно; ни слуху ни духу, остаться без ответа, ни ответа ни привета).

2. 萍水相逢 - píngshuǐ xiāngféng - встретиться как ряски на воде; обр., о случайной встрече, случайном знакомстве в пути.

Глава 141 Эдмон Дантес 12

Местом встречи стал весьма изысканный японский ресторан. У входа было положено снимать обувь, а вместо главного зала внутри помещения теснилось множество крохотных уединенных комнат. Фэй Ду принял приглашение и пошел на эту встречу один. Войдя в ресторан, он едва узнал Чжоу Хуайцзиня.

Законный наследник клана Чжоу был одет в простое пальто серого цвета. Его волосы больше не покрывал воск, которым он пользовался раньше, а позади него у стены стоял огромный потрепанный чемодан. Чжоу Хуайцзинь был все также красив, однако очень похудел и казался истощенным. Аккуратно остриженные виски мужчины посеребрила седина, добавившая ему года.

Если раньше Чжоу Хуайцзинь выглядел как отпрыск богатой семьи, то теперь, поседев и сменив образ, он стал напоминать изможденного¹ мужчину средних лет. По всей видимости, молодая и красивая кожа богачей была тонка, словно крыло цикады.

— Я поседел молодым. Мне едва перевалило за двадцать, а голову уже тронула седина. Раньше я постоянно красил их, но в последнее время у меня не было настроения возиться с ними. Можешь посмеяться надо мной, президент Фэй. — Чжоу Хуайцзинь улыбнулся Фэй Ду. — Присаживайся. Мы с другом много лет назад тайком открыли этот ресторан. Даже моя семья о нем не знала. Здесь безопасно говорить.

Фэй Ду мельком взглянул на картину маслом на стене, изображавшую зарево заката. Сюжет полотна был банален, а техника исполнения довольно проста. В картине не было ничего примечательного, однако она была написана в насыщенных и теплых тонах. Хотя она и не имела никакой художественной ценности, все же во многом соответствовала общепринятой эстетике.

— Довольно эстетично, — вежливо похвалил картину Фэй Ду.

— Ее нарисовал Хуайсинь. Я попросил его нарисовать несколько пейзажей, которые можно повесить в гостиной или спальне, а он сказал, не занимается декорированием... но в итоге он все же неохотно написал для меня несколько картин... Жаль, что он так и не побывал здесь. — Чжоу Хуайцзинь посмотрел в том же направлении, и его взгляд потух. — Хочешь чаю? Или немного саке?

— Только чай. Дома мне не разрешают пить алкоголь.

Чжоу Хуайцзинь начисто протер руки и налил Фэй Ду чаю:

— Прошу. В то время я просто хотел оставить себе запасной вариант на случай, если однажды покину семью Чжоу. План был отличный – открыть небольшой ресторанчик в глухом переулке, в котором бронировалось бы всего несколько столиков для гостей в день. Немногочисленные посетители были бы исключительно благовоспитанными людьми, а значит ресторан стал бы оплотом порядка и тишины. Звучит красиво, но легко ли зарабатывать на жизнь? С момента открытия этот ресторан не принес никакой прибыли. Каждый год мне приходится вкладывать сотни тысяч юаней, чтобы содержать его.

Фэй Ду улыбнулся, оставив монолог собеседника без ответа. Хоть Чжоу Хуайцзинь и считался в семье «нелюбимым обделенным ребенком», он все равно оставался «нелюбимым обделенным ребенком», одетым в золото и серебро. Грибы, растущие по углам особняка семьи Чжоу, были больше, чем зонты в домах других людей.

— Я столько лет ненавидел семью Чжоу, но все равно не смог отказаться от богатства и положения, продолжая колебаться. Какая же дрянь. Президент Фэй, а ты бы смог отказаться от такого огромного семейного состояния?

— Чжоу-сюн, — Фэй Ду взглянул на часы, — говори то, что хотел сказать. Ты бы не позвал меня, если б не был готов.

Встретившись с Фэй Ду взглядом, некоторое время Чжоу Хуайцзинь молча смотрел ему в глаза. Он кивнул и несколько печально сказал:

— Богатство и почёт подобны уплывающим облакам. Если бы я, как и ты, смог отбросить их в сторону, Хуайсинь не умер бы молодым. Я осмелился встретиться с тобой, потому что после отъезда кое-что разузнал. Хотя репутация клана Чжоу внутри страны безнадежно испорчена, за границей он еще имеет вес. Но после слов, которые я расскажу сегодня, мне придется начать все с начала.

— Я весь внимание, — сказал Фэй Ду.

— Помнишь пачку просроченных лекарств, которую моя мать оставила в банковской ячейке перед смертью? Ты сам сказал мне обратить на нее внимание.

Фэй Ду кивнул. Мать Чжоу Хуайцзиня была той самой госпожой Чжоу, которая убила своего мужа и вышла замуж за еще большего подонка. Но, по словам Чжоу Хуайцзиня, срок годности второго ее брака был не дольше, чем у открытой бутылки соевого молока.

Вот только обычные супружеские отношения могут быть разорваны в любой момент, а союз людей, совершивших убийство ради наживы², не имеет такой свободы действий. Следовательно, помимо доли акций, госпожа Чжоу наверняка обладала чем-то, что угрожало Чжоу Цзюньмао. Однако после ее смерти Чжоу Хуайцзинь открыл банковскую ячейку, которую она держала закрытой всю жизнь, и обнаружил внутри всего лишь упаковку просроченных сердечных лекарств.

— Вернувшись, я много раз подолгу рассматривал эту упаковку, но так и не смог понять, для чего она нужна. Я воображал, что коробка может быть доказательством того, что Чжоу Цзюньмао убил Чжоу Яхоу, и даже нанял людей, чтобы выяснить, нет ли на ней пятен крови или ДНК. Однако там ничего не было.

— Даже если бы что-то и удалось обнаружить, это нельзя было бы использовать в качестве доказательств. Кто угодно в любой момент мог испачкать бумажную коробку кровью. Если бы это были улики, собранные полицией в то время, они бы представляли какую-то ценность для расследования. Вот только теперь, когда кости Чжоу Яхоу уже остыли, использование этой вещи в качестве доказательств было бы слишком сомнительно.

— Да, я даже подозревал, что моя мама оставила эту вещь только затем, чтобы запугивать Чжоу Цзюньмао. Пока я случайно не взглянул на штрих-код на упаковке. — Чжоу Хуайцзинь вытащил свой телефон, открыл фотографию и показал Фэй Ду загадочную упаковку с лекарством. — Вот он.

— Не знаю, тренировал ли ты в детстве механическую память с помощью заучивания стихов династии Тан и сунских «цы» ³, цифр числа пи и прочих непонятных детям вещей. В моем детстве мама заставляла меня заучивать штрих-коды. Ты ведь знаешь, что для товаров обычно используются штрих-коды EAN⁴, где первые три цифры указывают на страну, к которой он принадлежит. Президент Фэй, гляди, эта упаковка лекарств была произведена в США, но первые три цифры штрих-кода – 480.

— 480 – это не код США?

— Это Филиппины.

Фэй Ду увеличил фотографию и некоторое время внимательно разглядывал ее:

— Но этот штрих-код состоит не из тринадцати цифр, а между штрихами пропечатаны небольшие пробелы. Не думаю, что его сорвали с какого-то продукта из Филиппин.

— Нет, — сказал Чжоу Хуайцзинь, — после 480 идут еще четыре цифры, а затем небольшой пробел. Что тебе напоминает четырехзначное число?

— Все, что можно закодировать... — нахмурился Фэй Ду, — сколько цифр в их почтовых индексах?

— Ты прав, почтовый индекс Филиппин как раз состоит из четырех цифр, — Чжоу Хуайцзинь невольно понизил голос: — Следующие цифры не соответствуют какой-либо широте или долготе на Филиппинах, поэтому я предположил, что они относятся к улице и номеру дома в пределах этого почтового индекса. То есть, это был не товарный штрих-код, а адрес.

— Я отыскал тот адрес, хотя это было непросто. Ведь, в конце концов, прошли десятилетия, некоторые улицы демонтировали, другие перестроили. Я трижды менял проводника. Мне стоило немалых усилий выяснить, куда переехал человек, живший по этому адресу. Моя мать предполагала, что после ее смерти Чжоу Цзюньмао наверняка ополчится на меня, поэтому я должен был получить то, что она оставила мне. Но она не ожидала, что Чжоу Цзюньмао вообще не станет вредить мне, а я буду прозябать свои дни в клане Чжоу, попаду под их дурное влияние и, не сделав ничего полезного, даже не взгляну на то, что она оставила после себя. — Чжоу Хуайцзинь вздохнул: — Но на этот раз, можно сказать, что мне крупно повезло. Старушке уже за восемьдесят, но она еще жива и при ясной памяти. Она помнит, что тогда произошло.

— Кого ты нашел по этому адресу? — сразу же спросил Фэй Ду.

— Ее, — Чжоу Хуайцзинь пролистал фотоальбом в своем телефоне и показал Фэй Ду фотографию, на которой он был вместе с пожилой женщиной. — Вот эту старушку. У меня остались смутные воспоминания о ней. Когда я был совсем маленьким, она помогала в доме по хозяйству. Но в один прекрасный момент она бесследно исчезла. Я не знал, что мать отослала ее, пока не отыскал.

— Что ей известно?

— Когда у Чжоу Яхоу случился сердечный приступ, в доме на магнитофоне играла музыка. В агонии он случайно нажал клавишу звукозаписи и записал разговор между Чжоу Цзюньмао и подоспевшим Чжэн Кайфэном. Моя мама тайком забрала эту кассету и доверила ее на хранение этой старушке. Оригинал у меня в сумке, для начала можешь послушать аудиозапись.

С этими словами он включил аудиозапись на своем телефоне.

В начале записи был какой-то беспорядочный шум. Прислушавшись, можно было различить, как отчаянно борется человек. Вскоре смутные тревожные звуки затихли, должно быть, Чжоу Яхоу умер. Спустя еще какое-то время послышался звук шагов и мужской голос произнес:

— Он мертв, расслабься.

— Это Чжэн Кайфэн, — сказал Чжоу Хуайцзинь.

На записи тридцативосьмилетней давности Чжэн Кайфэн рассмеялся:

— Президент Чжоу, в решающий момент ты всегда идешь на попятную. Этот ублюдок Чжоу Яхоу мертв, и теперь все его имущество и красотка станут твоими, так? Почему ты такой серьезный?

Другой мужской голос нерешительно сказал:

— Просто я думаю, не упустили ли мы чего-нибудь из виду. Будет плохо, если возникнут подозрения и к расследованию привлекут полицию.

— Ну что мы могли упустить? Твоя невестка ушла в кино, у домработницы выходной, а мы с тобой после обеда уехали на рыбалку, ты забыл? Приберись здесь, да пойдем! — Чжэн Кайфэн издал безумный смешок. — Как подумаю, что все это будет нашим... Ха! Так это же моя судьба... Эй, Чжоу-гэ, плевать на все остальное, но ты должен отдать мне ту маленькую виллу.

Звук шагов на записи отделился.

— Маленькая вилла? Есть догадки на этот счет? — наклонив голову набок, спросил Фэй Ду.

— У Чжоу Яхоу была личная секретная вилла за городом, — Чжоу Хуайцзинь отложил телефон. — Я потратил больше недели, чтобы уговорить старуху рассказать мне правду о внебрачных связях Чжоу Яхоу, с которыми не могла смириться моя мать.

Фэй Ду слегка приподнял брови:

— Сдается мне, правда будет не слишком приятной.

— Чжоу Яхоу нравились несовершеннолетние девушки. — Чжоу Хуайцзинь понизил голос и с трудом продолжил: — особенно... особенно азиатки тринадцати-четырнадцати лет. У Чжоу Яхоу была специальная вилла для содержания этих...этих...

— Откуда взялись эти девушки? — спросил Фэй Ду.

— Из детских домов, — после недолгого молчания произнес Чжоу Хуайцзинь. — При жизни Чжоу Яхоу с энтузиазмом занимался благотворительностью. Он финансировал ряд детских домов по всей восточной Азии, в том числе и в Китае. На этом основании он мог приезжать и выбирать девушек, которые ему понравились.

— Есть доказательства?

— Есть, — Чжоу Хуайцзинь открыл стоявший рядом с ним чемодан и вытащил оттуда конверт из крафт-бумаги. Внутри оказалась стопка старых фотографий.

Фотографии были разложены на простой и чистой столешнице. Из вазы ниспадала необычная цветочная композиция, танцующие тени которой вместе с пристальным взглядом Фэй Ду падали на выцветшие фотоснимки. Всего было четыре или пять фото молодых девушек, запечатленных выше пояса. Все эти девочки были хороши собой, но в них ощущалась некоторая хрупкость, вызванная недоеданием. Они были одеты в старомодную сексуальную одежду, казавшуюся несколько вульгарной в нынешнюю эпоху. Макияж на лицах придавал им еще более странный облик.

— Если хочешь, можешь передать их полиции, все равно причастные люди уже мертвы. На обороте фотографий указана информация о девушках. Это китаянки, но в чемодане есть фотографии кореянок и японок. Работой той старушки была забота о девочках на вилле Чжоу Яхоу. Девушек содержали примерно до шестнадцати лет, а когда они вырастали, Чжоу Яхоу терял к ним интерес и избавлялся, отправляя на подпольные рынки торговли людьми. Как правило...как правило, вскоре они умирали...

Чжоу Хуайцзинь был не в состоянии договорить. Он отвел взгляд, прикрыл рот рукой и лишь спустя целую вечность продолжил:

— Извини... Раньше я считал Чжоу Яхоу своим биологическим отцом. В самые трудные времена для семьи Чжоу я равнялся на него... кхе, какая мерзость.

— Сорок лет назад в Китае еще не было Интернета. Теперь уже невозможно отследить демографическую информацию тех лет, к тому же девочки были сиротами. Это слишком сложно...— небрежно произнес Фэй Ду, просматривая фотографии. Неожиданно он что-то заметил, и мгновенно выпрямившись, вытащил одну из фотографий.

На обратной стороне фотографии было написано: «Су Хуэй, сиротский приют Хэнъань, пятнадцать лет».

Дата – тридцать восемь лет назад.

Фэй Ду тотчас же перевернул фото и присмотрелся к лицу девушки. Черты ее лица показались ему смутно знакомыми. Он немедленно достал телефон и сделал снимок.

Ло Вэньчжоу припарковался у обочины дороги неподалеку от ресторанчика, в котором проходила встреча. Он едва успел закурить, когда на его телефон пришло сообщение от Фэй Ду. Увидав фото, он на мгновение остолбенел, после чего тут же переслал его коллеге. Его товарищ из группы уголовного розыска был очень оперативен; он ответил через десять минут.

— Капитан Ло, где ты нашел эту фотографию? Верно, это та самая Су Хуэй – бабушка Су Лочжань, подозреваемой по делу о похищении и продаже молодых девушек. Промысел трех поколений семьи Су начался с нее. В досье Су Хуэй и в самом деле указано, что она была сиротой, хотя приют, в котором она жила в детстве, давно закрыт, а все причастные лица по прошествии лет умерли. Едва ли удастся точно установить, что это был за приют. Известно, что она выезжала за границу, но вернулась через год. Черты лица совпадают, но возраст в ее удостоверении личности разнится с информацией на фото на пару лет. Не исключено, что она солгала о своем возрасте.

Тем временем в ресторане Фэй Ду показал на фотографию Су Хуэй и спросил Чжоу Хуайцзиня:

— Можешь рассказать мне об этой девушке?

— Да, эта девушка очень важна, — Чжоу Хуайцзинь указал на дату на обратной стороне фотографии. — Она была последней. Смотри, здесь указан апрель, а Чжоу Яхоу умер в июне того же года. Старушка вспомнила, что в дальнейшем эта девушка жила на вилле вместе с Чжэн Кайфэном.

— Буквально? — нахмурился Фэй Ду.

— Буквально, — мрачно произнес Чжоу Хуайцзинь. — Позже моя мать узнала об этом. Она посчитала это отвратительным, поэтому заставила Чжэн Кайфэна вернуть девочку домой, а сама забрала старушку, работавшую на вилле, обратно в резиденцию.

Фэй Ду почему-то захотелось вздохнуть. Позже эта обездоленная несчастная жертва выросла и, наконец, исполнив заветное желание, поднялась на вершину этой зловещей «промышленной цепочки», сама став преступником.

Она была похожа на человеческую девушку из западных легенд, попавшую во власть вампира. Забыв, что была убита, она сама стала убийцей.

— В прошлый раз, когда мы расстались, ты сказал, что трагедия нашей семьи заключается в вопросе о моем настоящем отце. По этому поводу та старушка сообщила следующее: слух о том, что я могу быть ребенком Чжоу Яхоу, распространился среди домашней прислуги после того, как отослали Су Хуэй. Возможно это звучит, как теория заговора, но я знаю Чжэн Кайфэна, он был порочным, жадным и малодушным⁵ человеком, готовым на все.

— Ты имеешь в виду, что Чжэн Кайфэн затаил обиду на госпожу Чжоу и пустил злонамеренный слух о том, что ты не родной ребенок Чжоу Цзюньмао, потому что она отослала Су Хуэй? — спросил Фэй Ду. — Есть какие-нибудь доказательства?

— Да, ты ведь знаешь, что подобное уже давно практикуется за рубежом. Если у Чжоу Цзюньмао были сомнения по поводу моего родства, почему позже он не сделал тест на отцовство? Слишком глупо полагаться на одни только домыслы.

— Это и в самом деле неразумно, — медленно произнес Фэй Ду.

— При жизни Чжоу Цзюньмао оставил за границей завещание, — тихо продолжил Чжоу Хуайцзинь. — К разделу, касающемуся распределения его имущества, была приложена копия заключения об отцовстве, объясняющая, почему я не являюсь его наследником. Тот тест на отцовство был проведен более двадцати лет назад, и он полностью противоположен заключению вашей полиции.

— Хочешь сказать, что более двадцати лет назад, когда ты был еще подростком, Чжоу Цзюньмао доверил кому-то сделать тест на отцовство, и в итоге результаты были сфальсифицированы? — сказал Фэй Ду.

— Звучит знакомо, правда? Тем же методом я обманул Ян Бо. — Горько усмехнулся Чжоу Хуайцзинь. — Довольно иронично. Я потратил столько сил, чтобы найти людей, которые делают тесты на отцовство, а Чжоу Цзюньмао доверил это Чжэн Кайфэну.

В этом не было ничего удивительного. Бульварные газеты денно и нощно стремились осветить какой-нибудь скандал, связанный с богатой семьей. Конечно же, Чжоу Цзюньмао хотелось провести экспертизу, не поднимая шума. Чтобы сделать тест на отцовство, ему пришлось тайком обратиться к доверенному человеку.

Этим доверенным человеком был Чжэн Кайфэн, с которым они вместе убивали. Однако очевидно, что близость между ним и Чжэн Кайфэном была несколько односторонней.

— В прошлый раз я рассказывал тебе про период, когда боялся, что Чжоу Цзюньмао убьет меня. Я не мог уснуть, пока не забирал Хуайсиня к себе в комнату. Я всегда думал, что это из-за того, что мама умирала, и терпение Чжоу Цзюньмао было на исходе. До тех пор, пока я не увидел дату в том заключении об отцовстве. Его сделали как раз в то время.

Должно быть, это произошло двадцать один год назад, когда Чжоу Хуайсинь был совсем маленьким, а Чжоу Хуайцзинь жил в постоянном страхе. В это же время клан Чжоу большими шагами начал продвижение на рынок Китая.

Чтобы проложить себе дорогу, Чжэн Кайфэн подстроил автомобильную аварию и убил своего конкурента...

Пальцы Фэй Ду время от времени постукивали по краю чайной чашки.

Чжоу Цзюньмао редко возвращался в Китай, в основном внутренними делами занимался Чжэн Кайфэн. Вернувшись в страну, Чжэн Кайфэн спелся с «теми людьми»... Неужели уже в то время, притворяясь кротким и послушным, он планировал прибрать клан Чжоу к рукам, отплатив, тем самым, черной неблагодарностью⁵?

Фэй Ду и в самом деле задавался вопросом, каким образом такая компания как клан Чжоу, имевшая спонсоров за рубежом, могла оказаться в одной лодке с «теми людьми»?

Теперь же оказалось, что между ними и Су Хуэй существует некая связь.

Су Хуэй использовала свою дочь Су Сяолань, чтобы похищать молодых девушек. Она продавала их, затем убивала и избавлялась от тел. Кто помогал этой матери-одиночке прятать трупы?

Она уже сотрудничала с теми людьми до создания могильника в Биньхае?

Спустя годы Чжэн Кайфэн вернулся на родину и нашел уже постаревшую⁶ Су Хуэй. Неужели он стал одним из ее «клиентов» и так сошелся с теми, кто избавлялся от трупов?

Скрытые нити тянулись сквозь время, связывая воедино разрозненные события и вырисовывая их смутные очертания.

Однако некой детали все еще не хватало. Фэй Ду чувствовал, что она будет иметь решающее значение.

— А что насчет Ян Бо? — вдруг спросил он. — Ты выяснил их связь с Чжэн Кайфэном?

— Выяснил. Отец Ян Бо умер тринадцать лет назад. Он был виновником автомобильной аварии...

Слова Чжоу Хуайцзиня прервал тревожно завибрировавший телефон Фэй Ду.

Фэй Ду тут же взял трубку:

— Алло?

— В больнице, — быстро проговорил Ло Вэньчжоу, — с Инь Пином что-то случилось!

1. 沧桑 - cāngsāng - где было синее море, там ныне тутовые рощи; обр. огромные перемены; житейские бури, невзгоды, превратности судьбы.

2. 谋财害命 - móucái hàimìng - в погоне за богатством погубить (чью-л.) жизнь (обр. в знач.: охотиться за чужими деньгами, идти на преступление из-за богатства).

3. 宋词 sòngcí - сунские «цы» (жанр ритмической прозы сунской эпохи)

4 . European Article Number, EAN (европейский номер товара), в дальнейшем после распространения известный также как международный артикул (International Article Number) — европейский стандарт штрихкода, предназначенный для кодирования идентификатора товара и производителя.

5. 中山狼 - zhōngshānláng

1) чжуншаньский волк, неблагодарный волк (по басне о волке, напавшем на ученого, который спас его от охотника)

2) неблагодарный, бессовестный

3) отплатить злом за добро

Согласно древней басне, Чжао Цзяньцзы охотился в Чжуншане. Он попал стрелой в волка, но тот убежал, и Чжао погнался за ним. Когда мимо проходил господин Дун Го, волк взмолился ему о помощи. Господин Дун Го сжалился и спрятал волка в сумку с книгами, обманув Чжао Цзэнцзы. Выжив, волк попытался съесть своего спасителя, господина Дун Го.

Это метафора человека, который платит черной неблагодарностью за добро.

6. 人老珠黄 - rénlǎo zhūhuáng - старый человек как пожелтевшая жемчужина (обр. в знач. постареть, состариться).

Глава 142 Эдмон Дантес 13

«На помощь!»

Вторая городская больница, получасом ранее...

Зафиксированный на больничной койке Тао Жань лежал, раскинув руки и ноги в стороны. Все его тело было обмотано бинтами и шинами, только на макушке упрямо торчал непокорный пучок волос. Выглядел мужчина презабавно. Когда Сяо Хайян пришел навестить его, в больничной палате было довольно оживленно. Там была дочка Ян Чжэнфэна и Чан Нин.

Тао Жань пробыл в больнице всего несколько дней, но уже мог понемногу говорить, правда слегка заикаясь. Поначалу его лечащий врач очень переживал, что это могут быть симптомы травмы головного мозга, и даже отправил его на повторное обследование. Но позже выяснилось, что проблема была не в голове, а в девушке. Пока Чан Нин не было рядом, он говорил довольно бегло.

В присутствии Чан Нин даже Сяо Хайян ощущал, что задерживаться надолго будет неуместно. Просидев несколько минут, он решил, что жизнь Тао Жаня вне опасности, потому ушел вместе с Ян Синь.

— Сяо-дагэ, — окликнула его Ян Синь. Благодаря старику Яну, Ян Синь чувствовала себя своей с любым человеком в полицейской форме. Для нее все они были старшими братьями.

Сяо Хайян, не привыкший к подобному обращению, несколько смутился.

Ян Синь потрясла своим телефоном и сказала:

— Я заказала несколько коробок с фруктами и напитками, их привезут ко входу в больницу. Поможешь мне их перенести? Их нужно доставить на медсестринские посты, сюда, где лежит Тао-дагэ, и туда, где моя мама.

Хотя Сяо Хайян был неприспособлен к физическому труду и совершенно невежественен в бытовых вопросах¹, он не смог отказать в просьбе молодой девушке. Так что он молча последовал за Ян Синь, согласившись побыть носильщиком.

Напитки и фрукты оказались довольно тяжелыми. Сяо Хайян прошел всего лишь несколько шагов от входной двери больницы до стационара, но за это короткое время ему показалось, что его жалкие мышцы вот-вот порвутся. Парень тяжело дышал, а на его шее вздулись вены, в самый разгар зимы он весь покрылся горячим потом.

Глядя на его потуги, Ян Синь почувствовала вину, поэтому забрала часть его ноши:

— Давай срежем путь. Сяо-дагэ, как ты вообще ловишь преступников?

Сяо Хайяну было недосуг отвечать, он так вымотался, что не мог отдышаться.

Ян Синь по-свойски повела Сяо Хайяна окольными путями в стационарное отделение. На полпути она заметила, что молодой человек вот-вот выдохнется, поэтому нашла место, где они не перегородят другим дорогу, и указала Сяо Хайяну поставить коробки и передохнуть:

— Иди прямо. Когда минуешь ту дверь, поверни один раз, и будешь на месте. Поднимись на этаж моей мамы и скажи: «Это прислали родственники Фу Цзяхуэй». Потом отправляйся на этаж Тао-дагэ и скажи: «это от семьи Тао Жаня». Медсестры узнают, от чьей родни пришли подарки, и еще усерднее будут заботиться о пациенте. Меня этому научили старшие, когда маму в первый раз положили в больницу.

Девушке было немногим за двадцать, а ее отца уже не стало. Они с матерью были опорой друг для друга, но и той оставалось жить совсем недолго.

Когда Ян Синь еще была школьницей, ей пришлось посещать больницу и учиться справляться со всем самой. Сяо Хайян слышал о ее отце Ян Чжэнфэне. Глядя на девушку сейчас, он почувствовал некоторую неловкость. Целую вечность подбирая слова, он с трудом произнес:

— Я слышал о твоем отце. Он был героем.

— Герой или не герой, ему уже все равно, — Ян Синь опустила голову и горько усмехнулась: — Если так подумать, и героев, и злодеев ждет один конец. И те и другие умирают и превращаются в груду гнилых костей. Но при жизни злодеям живется намного лучше, ведь они не признают законов.

Сяо Хайян не знал, что на это ответить, поскольку его задели слова девушки. В результате между молодыми людьми повисло неловкое молчание.

Позади них находилась дверь на лестничную клетку, которой мало кто пользовался, поэтому ее запирали. Разминая затекшие запястья, Сяо Хайян уставился отсутствующим взглядом на стекло двери. Неожиданно он увидел, как мимо торопливо прошел человек, одетый в униформу санитара.

Поскольку лестница на этом этаже была заперта, Сяо Хайян не ожидал, что кто-то здесь пройдет. Не удержавшись, он еще раз взглянул на этого человека и заметил, что санитар оказался мужчиной даже выше него. Среди медсестер и санитаров изредка можно было встретить одного или двух пожилых мужчин, но практически никогда санитарами не работали молодые люди в расцвете лет.

Однако этот человек был крепок и широкоплеч, он шагал быстро и легко. Судя по телосложению, мужчине было определенно не больше сорока.

Он был одет в стандартную униформу санитаров второй больницы, а его лицо практически полностью закрывала медицинская маска, на виду оставались только глаза. На миг они с Сяо Хайяном встретились взглядами, но неизвестный санитар тут же отвел глаза, затем кивнул и поспешил прочь.

Сяо Хайян нахмурился. Возможно, ему просто показалось, но взгляд мужчины был несколько уклончив.

Прежде чем Сяо Хайян успел как следует это обдумать, Ян Синь легонько потянула его за край одежды.

— ...А? Ты что-то сказала? — всполошился Сяо Хайян.

— Я только что спросила, — сказала Ян Синь, вздернув подбородок, — того подозреваемого, из-за которого Тао-дагэ попал в больницу, скоро переведут из реанимации? Как долго вы собираетесь держать его в больнице? Плата за лечение обходится недешево.

Лицо Сяо Хайяна на миг стало нечитаемым:

— Инь Пина скоро переведут из реанимации? От кого ты это услышала?

Ло Вэньчжоу и команда только что получили известия, что операция Инь Пина прошла неудачно, в результате чего он может потерять рассудок...

— Я услышала, как кто-то болтал об этом днем в столовой, когда накладывала маме обед... О, погоди-ка! — Ян Синь присела на ящик с напитками. Казалось, она о чем-то догадалась. Несколько взволнованным шепотом она спросила: — Сяо-дагэ, вы ведь не держите это в секрете?

Сяо Хайян смотрел на нее пару секунд, после чего рванул со всех ног.

— Сяо-дагэ! — вскочила Ян Синь.

Сяо Хайян оглянулся и прокричал:

— Оставайся здесь! Никуда не уходи!

Откуда пошли слухи, то Инь Пина переводят из реанимации?

Кто распространяет их?

И для чего?

Вокруг отделения интенсивной терапии патрулировали офицеры в штатском, а чуть поодаль слонялись соглядатаи Фэй Ду. Из-за особого статуса Инь Пина его палату охраняли сотрудники уголовной полиции, хотя обычно в неурочное время туда не пускали немедицинский персонал. Они носили защитные костюмы и круглосуточно сменяли друг друга.

В тот момент до смены караула оставалось еще полчаса, дежурный офицер криминальной полиции находился один на своем посту уже три с половиной часа, что, конечно же, неизбежно демотивировало его.

Это была очень мучительная работа, категорически запрещалось чатиться или играть в телефоне. Приходилось носить защитный костюм и маску, в которых было очень тяжело дышать, к тому следовало вести себя тихо и не мешать работе медицинского персонала. Ожидающий пересменки офицер уголовной полиции в третий раз взглянул на часы и в полной мере ощутил нехватку кислорода. Маска на лице мешала ему зевать, и он чувствовал, что под действием силы тяжести его веки вот-вот упадут на пол.

Кто-то вошел. Полицейский, с трудом державший глаза открытыми, посмотрел вверх, но тут же снова разочарованно опустил голову. Вошедшим человеком оказался санитар, а не коллега, который должен был его сменить.

Дежурные медсестры отделения интенсивной терапии приходили каждые пятнадцать минут, чтобы проверить состояние пациента. Недавно на осмотр приходила молоденькая медсестра. Возможно, санитар, который только что вошел, разминулся с ней. Он подошел к полицейскому.

Приглядевшись, дежурный полицейский заметил, что санитар оказался мужчиной. Из-под маски, закрывающей половину его лица, виднелись сощуренные в заискивающей улыбке глаза.

Приблизившись, он похлопал полицейского по плечу. Похоже, в отсутствие медсестры ему понадобилась помощь. Мужчина протянул руку и указал ему за спину.

Дежурный полицейский машинально посмотрел в ту сторону и вдруг почувствовал холодок на шее, не прикрытой защитной одеждой. Этот человек воткнул в него шприц! Его обуял страх, но сопротивляться было уже слишком поздно. Мужчина был очень силен, всего одной рукой он умудрился зажать рот и зафиксировать тело дежурного так, что он и двинуться не мог. Жидкость из шприца устремилась по венам полицейского, его сопротивление становилось все слабее, и вскоре он беззвучно упал.

Мужчина «санитар» невозмутимо усадил его на выдвинутый стул и повернулся к больничной койке Инь Пина.

Как раз в этот момент вернулась отошедшая медсестра. Подняв голову, она увидала санитара, стоявшего у изголовья больничной койки пациента. В тот же миг она замерла, почувствовав неладное. У санитаров есть четкий график работы, согласованный с дежурными медсестрами. Сейчас его здесь определенно не должно было быть!

Шаги Медсестры замедлились. Перекрикивая шум медицинского оборудования, женщина воскликнула:

— Эй! Ты...

Не обратив внимания на крик, санитар быстро приставил еще один шприц к шее бессознательного Инь Пина.

Дежурная медсестра интуитивно почувствовала, что что-то не так. Шагнув вперед, она увидала его действия и вздрогнула. Звать на помощь было уже некогда, первым же делом она бросилась на него сама:

— Ты что делаешь?

Бесполезные ноги Сяо Хайяна предназначались исключительно для поддержания равновесия в сидячем положении. Но сейчас парень использовал их на пределе своих скромных возможностей и быстрее ветра домчался до отделения интенсивной терапии.

Своим появлением он перепугал толпу офицеров в штатском, ведущих слежку. Сяо Хайян бежал так быстро, что у него потемнело в глазах, он держался за стену, пытаясь отдышаться:

— Кто... туда заходил кто-нибудь посторонний?

— Для входа нужна карточка. Кроме наших людей туда входил только медперсонал, — Лан Цяо все еще была на него немного зла, из-за чего ответила довольно жестко. Но потом она кое-что вспомнила и сменила тон: — Точно, только что туда вошел санитар...

Зрачки Сяо Хайяна мгновенно сузились. Он неожиданно вспомнил того странного санитара, который поднимался по запертой лестнице.

Как раз в тот момент мимо проходил врач, совершающий обход. Сяо Хайян бросился к нему и выхватил карточку доступа.

— Эй, что ты делаешь? — врач на обходе растерялся. — Тебе нельзя входить. Подожди!

Без каких-либо объяснений Сяо Хайян ворвался в реанимационную палату.

Грохот распахнутой двери смешался с криком молодой медсестры.

Медсестра бросилась на руку мужчины, держащую шприц, однако он грубо оттолкнул ее. Она оступилась, но продолжила упрямо держать его за предплечье обеими руками. Увидав, что кто-то вошел, женщина тут же закричала:

— На помощь! Этот человек здесь не работает...

Прежде чем медсестра успела договорить, мужчина притянул ее к себе и крепко схватил за шею. Приставив небольшой нож к ее горлу, он сказал:

— Не двигайся!

Сяо Хайян тут же остановился. На некоторое время все в палате замерли.

***

Получив звонок от Ло Вэньчжоу, Фэй Ду поднял руку, прерывая Чжоу Хуайцзиня. Тот в замешательстве наблюдал, как выражение лица молодого мужчины становится все серьезнее, и не удержался от вопроса:

— Что случилось?

— Случилось кое-что непредвиденное, — ответил Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзинь поднял руку:

— Я почти рассказал все самое важное. Если у тебя есть какие-то неотложные дела, то иди, мы поговорим в другой раз...

— Чжоу-сюн, — неожиданно прервал его Фэй Ду, — ты не хочешь стать нашим свидетелем?

Чжоу Хуайцзинь оторопел.

— Я знаю, что у клана Чжоу, помимо тебя, есть еще миноритарные² акционеры и другие члены семьи, — медленно произнес Фэй Ду. — Тебе и так было нелегко вести расследование тайком, а потом поделиться информацией со мной. Я прекрасно понимаю, что тебе бы не хотелось еще глубже ввязываться в это дело.

Встретившись с ним взглядом в маленькой уединенной комнатушке, Чжоу Хуайцзинь невольно шевельнул губами.

— Здесь нет твоей вины, и Хуайсинь тоже не был ни в чем виноват, — мрачно сказал Фэй Ду. — Но твоя фамилия Чжоу. С того самого момента, когда Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн наняли убийцу, когда они устранили Чжоу Яхоу, ты неизбежно был втянут в это дело. Чжоу-сюн, теперь уже невозможно думать только о себе.

Уголки глаз Чжоу Хуайцзиня нервно дрогнули, через некоторое время он пробормотал:

— Ты прав, некоторые вещи предопределены.

Например, то, что он пришел в этот мир в определенный момент, так что даже породивший его человек не знал, кому принадлежат его плоть и кровь.

— Полагаю, немаловажен вопрос о Ян Бо, — сказал Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзинь вздохнул и практически вцепился пальцами в чашку.

Притворившись, что путешествует, он в одиночку отправился на Филиппины по следам шрих-кода, оставленного ему госпожой Чжоу. Затем он также тайком вернулся в страну, не желая никого ставить в известность. Обнаруженное им ужасало, он узнал первопричину череды скандалов вокруг клана Чжоу. Тем не менее, Чжоу Хуайцзинь делал это исключительно для себя самого, никакой другой ценности эти знания не представляли, ведь все участники тех событий, достойные жалости или же ненависти, были уже мертвы. Чжоу Хуайцзинь искал Фэй Ду, намериваясь излить ему душу, потому попросил его встретиться наедине. Он даже забронировал обратный билет и хотел уехать жить в уединении туда, где Чжоу Хуайсинь учился рисовать.

— Ты уже знаешь тайны прошлого поколения, но остался еще один нерешенный вопрос, — сказал Фэй Ду. — Чжэн Кайфэн устроил так, чтобы Дун Цянь убил Чжоу Цзюньмао. Почему же Дун Сяоцин проигнорировала Чжэн Кайфэна в его отеле, и отправилась в больницу, чтобы зарезать тебя?

— Но ты ведь сказал, что Чжэн Кайфэн нанял убийцу, используя мое имя... — оторопел Чжоу Хуайцзинь.

— У клуба убийц, с которыми работал Чжэн Кайфэн, строгая система членства. Далеко не каждый может их нанять. Чжоу-сюн, ты член клуба убийц?

— Что? — воскликнул Чжоу Хуайцзинь.

— Раз это не так, то Чжэн Кайфэн не мог использовать твое имя, — слово за словом произнес Фэй Ду. — Кроме того, изначально Чжэн Кайфэн спланировал гибель Чжоу Цзюньмао в автокатастрофе так, чтобы никто ничего не узнал, и все выглядело как несчастный случай. Он не впервые проворачивает подобное, никогда не допуская промахов. Тогда для чего бы ему подстраховываться на случай, если его убийство раскроют?

В голове у Чжоу Хуайцзине царила полная неразбериха. Ход его мыслей просто не поспевал за словами Фэй Ду. Казалось, все те вещи, которые он прояснил за последние несколько месяцев, снова запутались настолько, что он не мог в них разобраться.

Фэй Ду пристально посмотрел на него и встал, намериваясь уйти.

— Подожди!

Две минуты спустя Чжоу Хуайцзинь отменил свою поездку и сел в машину, которая помчалась во вторую городскую больницу.

— Я... я выяснил, каким образом умер отец Ян Бо тринадцать лет назад, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — Он врезался в семиместный минивэн. В той машине находилась рабочая группа некой компании, которая выехала на торги за земельный участок. Он уже практически был у них в кармане.

— И это тоже расценили как несчастный случай? — спросил его Ло Вэньчжоу, пока гнал машину. — Нелегко убить столько человек в машине за раз. К тому же это произошло в такое время. Разве не было сторонников теории заговора, которые считали это противоестественным?

— Нет, — сказал Чжоу Хуайцзинь. — По правде говоря, во время расследования уже было известно, что это предумышленное убийство. Просто тогда средства массовой информации были еще недостаточно развиты, и этот случай скрыли. Я смог докопаться до сути дела только через некоторых деловых партнеров. Отца Ян Бо звали Ян Чжи. Во время столкновения на его одежде красными буквами был написан лозунг протеста против принудительного сноса. Подозревалось, тот участок подвергся принудительному сносу, а семья Ян была среди потерпевших. Компания, учувствовавшая в торгах на землю, до этого неоднократно присылала машину для осмотра участка. Простые люди не понимают, что снос и переселение – это не одно и тоже. Вероятнее всего Ян Чжи перепутал машину застройщика с главным виновником принудительного выселения. В последствии этот вопрос решили в частном порядке путем выплаты компенсации, и происшествие объявили несчастным случаем.

Ло Вэньчжоу нахмурился.

— Но самое странное, что после смерти мужа мать Ян Бо взяла компенсацию и переехала в Яньчэн. Она проживала в высококлассном жилом комплексе с очень высокой арендной платой, которая, по правде говоря, превосходила ее платежеспособность. Потом она отправила Ян Бо за границу по образовательной программе, спонсируемой кланом Чжоу.

— Автомобильная авария Ян Чжи произошла не по воле клана Чжоу, — сказал Ло Вэньчжоу. — Зачем Чжоу Цзюньмао и другим нужно было выплачивать дополнительную компенсацию?

— Заложник, — еле слышно произнес Фэй Ду.

— Кому с его помощью угрожали? — спросил Ло Вэньчжоу.

— Молодого человека с такими посредственными способностями, вероятно, можно использовать только для угроз его родителям, — пробормотал Фэй Ду. — Переезд в Яньчэн... Для чего она была нужна Чжэн Кайфэну? Тринадцать лет назад...

Неожиданно Фэй Ду о чем-то вспомнил, и его вечно прищуренные глаза вдруг широко распахнулись.

1. 五谷不分 - wǔgǔ bùfēn - не различать пяти злаков - обр. быть невеждой в практических вопросах; быть оторванным от действительности.

2 . Миноритарные акционеры - владельцы незначительных пакетов акций иливообще одной-двух ценных бумаг. Основная особенность этой группы заключается втом, что количества голосов, принадлежащих каждому отдельному держателю,недостаточно для прямого участия в управлении компанией.

Глава 143 Эдмон Дантес 14

«Все это имело смысл. Следственная группа была чрезвычайно взволнована».

Ло Вэньчжоу, видимо, научился видеть ушами, ему даже не пришлось оборачиваться, чтобы почувствовать, как Фэй Ду переменился в лице:

— В чем дело?

— Тринадцать лет назад, — пробормотал Фэй Ду. Он говорил так тихо, что казалось, его слова исчезали, едва касаясь губ. — Первый проект «фотоальбом» тоже был создан тринадцать лет назад...

Чжоу Хуайцзинь и Ло Вэньчжоу одновременно принялись расспрашивать Фэй Ду, хотя один из мужчин не знал, о чем идет речь, а другой знал, но не понял сказанного.

Всегда отзывчивый Фэй Ду, с готовностью отвечавший на любые вопросы, на этот раз проигнорировал обоих. Он подпер подбородок руками и задумался, словно погрузившись в давние воспоминания.

Тем временем во второй больнице...

На глазах загородившего собой дверной проем Сяо Хайяна санитар схватил медсестру за шею точно цыпленка.

— Тебе не сбежать, — из едва не разорвавшихся легких Маленького Очкарика вырывалось хриплое дыхание, однако голос его был тверд: — Наши люди снаружи. Даже если ты захватишь заложника и сбежишь отсюда, тебе все равно далеко не уйти.

Взгляд мужчины-санитара нервно заметался по сторонам, а на лбу выступил пот:

— Иди и найди мне машину!

— Вторая больница находится недалеко от центра города. Какой смысл в машине, если на улицах полно камер видеонаблюдения? Ты даже не успеешь выехать из города, как тебя перехватят, — с этими словами Сяо Хайян осмелился шагнуть вперед.

— Убирайся! Или я убью ее!

Подоспевшая Лан Цяо заметила, что у Сяо Хайяна все еще дрожат ноги. Она тотчас же ухватила парня за куртку и отодвинула его назад.

— Убьешь ее и тебе не уйти, — сказала Лан Цяо. — Пораскинь мозгами, если добровольно сдашься, то предъявят обвинения лишь в попытке преступления. У тебя все еще будет возможность все обдумать. Но если ты тронешь ее, станешь настоящим убийцей. Решай!

Не прекращая разговор, девушка оглянулась на стоявшего позади нее коллегу. В то же время она ловко прижалась к стене и пробралась в больничную палату, двигаясь в сторону преступника.

Санитар машинально сменил положение, повернувшись к девушке, и прокричал:

— Стой! Подойдешь еще ближе и я...

— Ты видел состояние Инь Пина, — вмешался стоявший у дверей Сяо Хайян, — ты и без меня понимаешь, что его операция прошла неудачно. Неизвестно, выживет ли он, а если и выживет, то наверняка станет овощем. Даже при самом благоприятном исходе, если он в конце концов очнется, ему все равно не избежать слабоумия и паралича. Как думаешь, сможет ли человек давать показания в таком состоянии? Остаток своих дней он будет пускать слюни, если ему вообще суждено прожить их.

Внимание санитара невольно переключилось на Сяо Хайяна.

— Положи нож, — произнесла Лан Цяо.

— Боже, неужели ты еще не понял? — сказал Сяо Хайян. — Кто тебе сказал, что Инь Пин скоро поправится? Очевидно же, что тебе солгали.

Лан Цяо узнала об этой детали только сейчас со слов Сяо Хайяна. От ужаса девушка покрылась холодным потом:

— Это правда?

— Правда, — Сяо Хайян неотрывно смотрел на преступника, — иначе в чем еще смысл рисковать из-за живого трупа?

Двое полицейских стояли по обе стороны друг от друга и говорили в унисон. Иногда сказанное ими было совершенно не связано, а порой они вели диалог. В палате звучала какофония голосов, что сбивало с толку преступника, ставшего невольным участником импровизированного треугольника. Санитар колебался, не зная, от кого ему защищаться в первую очередь, его взгляд метался по помещению:

— Заткнись! Заткнись!

Сяо Хайян снова шагнул вперед. В то же время в палату вбежали еще несколько коллег-полицейских, услышавших шум, и принялись настойчиво приближаться к мужчине-санитару.

В замешательстве преступник машинально повернулся в ту сторону, где столпилось больше всего людей, и попятился, продолжая удерживать медсестру. Он проревел:

— Убирайтесь отсюда!

— Нет, — сказал Сяо Хайян, неотрывно наблюдая за трясущейся рукой мужчины, держащей нож, — очевидно, что кто-то обманом загнал тебя в ловушку. Все очень просто. Ты дашь показания и утянешь лжеца под воду или продолжишь похищать и убивать для него?

Руки мужчины-санитара задрожали еще сильнее. Он прислушался к словам Сяо Хайяна и признал, что тот был прав.

Сяо Хайян посмотрел ему в глаза и язвительно спросил:

— Ты умственно отсталый?

Санитар напрягся. Возможно, взятая им в заложники медсестра имела опыт общения с агрессивными пациентами и их родственниками. Выбрав самый подходящий момент, она воспользовалась тем, что мужчина отвлекся, и мастерски укусила его между пальцев.

Правда о состоянии Инь Пина и непрерывная словесная атака со стороны Сяо Хайяна выбила преступника из колеи, потому неожиданный и свирепый укус застал его врасплох. Мужчина тут же вскрикнул и инстинктивно тряхнул рукой.

Медсестра наступила ему на ногу, а Лан Цяо прокричала:

— Пригнись!

Женщина согнула колени, и почти в тот же миг сверху с грохотом пролетел поднос, выбивший нож из рук санитара. От громкого звука, раздавшегося прямо у нее над головой, медсестра в ужасе закричала. Несколько сотрудников уголовного розыска бросились вперед...

***

Из необычайно глубокой задумчивости Фэй Ду вырвал телефонный звонок. Ло Вэньчжоу протянул руку и принял вызов автомобильного телефона. При очень нестабильном сигнале Лан Цяо кратко сообщила ему, что подозреваемый уже взят под стражу:

— Прости босс, это мой промах. Состояние Инь Пина очень нестабильно, его почему-то опять реанимируют. Врачи говорят, что прогнозы совсем не оптимистичны. В палату входит и выходит много медперсонала, как будто они борются за его жизнь. Мы тоже не...

— Разве я не говорил, что Инь Пин важный свидетель? Стоило мне отвлечься, и вы уже наворотили дел¹. — Ло Вэньчжоу скрипнул зубами. — Просто чертовски здорово. Похоже премия тебе больше не нужна? Как вы ухитряетесь так мастерски экономить деньги государства?

Лан Цяо больше не стала оправдываться, послушно выслушав нагоняй.

— Приведите его сюда, — холодно произнес Ло Вэньчжоу. — Не думайте, что я не найду на вас управу, пока стариков нет на месте. Мало вы, похоже, написали самоанализов!

Договорив, Ло Вэньчжоу раздражено повесил трубку и крутанул руль, въехав на полосу для разворота.

Фэй Ду ничего не сказал. Он развязал шарф и машинально принялся тереть шею, все сильнее хмурясь.

Поскольку Чжоу Хуайцзинь был одним из ключевых свидетелей, кому-то нужно было принять его. Первым делом Ло Вэньчжоу нашел сотрудника бюро, который проводит его внутрь, а после умело втиснул машину на парковочное место. Он заглушил двигатель, но не спешил выходить из машины. Повернувшись, он отдернул руку Фэй Ду, который вот-вот собирался протереть в своей шее дыру:

— Скажи, о чем ты думаешь.

— Допустим, я человек, подставивший Гу Чжао четырнадцать лет назад, — начал Фэй Ду в своей типичной пугающей манере, — поскольку Гу Чжао был неосторожен, первым делом я узнал бы, в каком направлении движется его расследование, а затем взялся за его информаторов. Информаторы всю жизнь ходят по краю и живут в серых зонах, но они не задерживаются в этой профессии надолго, поскольку имеют свои планы. Они полезны, какой бы метод к ним не применили, угрозы или же подкуп, однако в этом деле есть немалый риск. Вдруг найдется идиот, который не ведая страха, расскажет обо всем Гу Чжао, и тот сразу же поймет, кто я.

Ло Вэньчжоу хмыкнул.

— Так как же мне следует поступить? — Тихо спросил Фэй Ду, коснувшись пальцами верхней губы. Хотя его лицо ничего не выражало, в голосе слышалась ухмылка, как будто он и в самом деле был тем чудовищем, что скрывалось в тенях и опрокидывало всех на свою ладонь. — Сначала я должен заставить свою цель предать Гу Чжао, не раскрывая себя.

— Например, убедить информатора, что ты злодей из Лувра, — немного подумав, сказал Ло Вэньчжоу, — а расследование Гу Чжао предупредило врага. Затем вынудить его раскрыть планы Гу Чжао, так?

— Верно. Я тайный напарник Гу Чжао, значит, мне известны его планы. Мне легко выяснить, говорят ли информаторы правду, и отсеять предателей, — тихо сказал Фэй Ду. — Как полицейский, я конечно же знаком с информаторами, которые тесно связаны с муниципальным бюро. Пускай Инь Пин и Инь Чао близнецы, у них совершенно разные характеры. В таком случае... если Инь Пин выдавал себя за Старину Пепла, почему же я этого не заметил?

— Потому что поначалу он не контактировал с Инь Пином напрямую, а его подчиненные не обязательно хорошо знали Старину Пепла. — Глаза Ло Вэньчжоу тут же округлились, он спешно сказал: — Что касается дальнейшего, «Старина Пепел» содействовал ему в лжесвидетельстве и подставе, даже если предатель заметил что-то странное в его поведении, он бы не придал этому особого значения!

— Затем, чтобы все прошло гладко, я бы по-тихому разобрался со свидетелями. Обеспечил им убежище за границей или убил по дороге... Все возможно. Только фальшивый Старина Пепел ускользнул. Другими словами, Инь Пин, вероятно, осознавал опасность. Закончив дело, он не стал гнаться за наживой и сразу же разорвал все связи с другой стороной, а после инсценировал исчезновение Инь Чао и незаметно вернулся к жизни покрытого сажей котельщика, — Фэй Ду поднял голову. — Итак, вопрос, почему я позволил Инь Чао «исчезнуть», не изучив его семью?

— Хочешь сказать, что главный виновник подставы Гу Чжао скорее всего думал, что у Старины Пепла не было обличающих его вещественных доказательств? — после секундного замешательства произнес Ло Вэньчжоу.

— Вполне вероятно, что Инь Пин скрылся тогда, потому что о чем-то догадывался. Что касается вещественных доказательств, я все тщательно обдумал и пришел к выводу, что это было бы слишком сложно. — Фэй Ду сменил личину, от имени которой говорил, и вернулся к обычному тону: — Так почему же убийца за кулисами так отчаянно пытался устранить Инь Пина? Сначала он впопыхах раскрыл своего связного, а потом отправил одного из своих людей в больницу, чтобы его арестовала полиция.

У Ло Вэньчжоу закололо в висках.

— Если мои догадки верны, то сегодня вы выйдете на главного подозреваемого. Без сомнения, этот человек занимает высокое положение и обладает властью. Как только это выяснится, поднимется большой скандал, который подорвет доверие общественности к системе.

Слова Фэй Ду оказались пророческими...

В тот ключевой момент, когда следственная группа вела слежку за муниципальным бюро, проникнувший в больницу «санитар» дал показания.

— Раньше я действительно был санитаром... и работал во второй больнице, поэтому так хорошо ее знал. Мне позарез были нужны деньги, другого выхода не было... меня... меня бес попутал. Сначала мне приказали пробраться во вторую больницу и следить за этим Инь Пином... В итоге, сегодня я услышал, как кто-то сказал, что он вот-вот очнется. Возможно, он подозревается в убийстве, и когда его состояние стабилизируется, полиция заберет его. Узнав об этом, я сразу же проинформировал работодателей. Они сказали мне...сказали мне...

— Ради денег? — Лан Цяо закрыла блокнот и недоверчиво посмотрела на мужчину. — Ты не знаешь о тяжести наказания за умышленное убийство?

Мужчина промямлил что-то и склонил голову.

— Кто сказал тебе присматривать за Инь Пином? — вмешался Сяо Хайян. — Кто поручил тебе убить его? Ты видел этого человека?

— Ко мне домой пришли двое мужчин с деньгами. Они сказали, что наличные передал их босс. Я... я увидел, как снаружи остановилась машина.

Следователь, наблюдавший за допросом через камеру видеонаблюдения, повернулся к Ло Вэньчжоу:

— Капитан Ло, поскорее скоординируйте дальнейшие действия. Мы собираемся организовать слежку за домом подозреваемого.

Учитывая нынешнюю ситуацию, Ло Вэньчжоу оставалось только действовать по инструкции. В доме у «больничного убийцы» были найдены пять миллионов наличными. Между тем, на запись с камеры видео наблюдения неподалеку попал роскошный седан. Время и место, о которых им сообщил преступник, совпадало. Судя по показаниям задержанного мужчины, это был тот самый автомобиль, припарковавшийся тогда возле его дома.

Камера высокого разрешения запечатлела, как водитель повернулся и заговорил с кем-то на заднем сиденье. Тот человек слегка подался вперед, потому черты его лица были отчетливо различимы. Им оказался бывший генеральный директор муниципального бюро Чжан Чуньцзю, ушедший с передовой в начале года.

Он приехал на автомобиле стоимостью шесть миллионов юаней, который был служебным транспортом конгломерата, зарегистрированного на имя его старшего брата Чжан Чуньлина.

Чжан Чуньцзю и Гу Чжао начали работать в муниципальном бюро в одно время. Они всегда были очень дружны. Когда с Гу Чжао произошло несчастье, Чжан Чуньцзю был костяком группы уголовного розыска, у него была возможность подбросить отпечатки пальцев и деньги так, чтобы никто не узнал. После гибели Гу Чжао Ян Чжэнфэн, как его начальник, понес основную ответственность и дисциплинарное наказание, и Чжан Чуньцзю занял его должность. Он больше всех был заинтересован в смерти Гу Чжао. Утечка информации, причиной которой могла послужить система координирования полевых работ, испорченное оборудование для мониторинга – все это случилось в период, когда он занимал свой пост.

И самое главное, при изучении его досье выяснилось, что Чжан Чуньцзю перевели в бюро в качестве исключения за огромную заслугу в районе, под юрисдикцией которого он служил. Он арестовал банду грабителей и убийц, находящихся в розыске в двадцати провинциях. Вышеупомянутая банда отличалась хитростью, их разыскивали по всей стране в течение полугода, но они постоянно ускользали. Однако они попали в руки Чжан Чуньцзю, в то время еще никому неизвестному юнцу!

Он и в самом деле был настолько прозорлив и обладал такими выдающимися навыками?

Раз он был таким потрясающим в молодости, то почему же с возрастом все сильнее терял хватку? За время его управления районное под-бюро Хуаши едва не превратилось в притон наркоторговцев. Неужто, он ни о чем не знал?

Все это имело смысл. Следственная группа была чрезвычайно взволнована. С Ло Вэньчжоу отправили двух человек, чтобы лично «сопроводить» директора Чжана из его резиденции. И хотя было сложно поверить собственным глазам, семья директора Чжана проживала в роскошном жилом комплексе, знаменитом на весь Яньчэн. Общая стоимость двух припаркованных снаружи машин составляла более десяти миллионов. Даже чайный набор в доме принадлежал какому-то люксовому бренду, а шкаф был заполнен целым рядом кожаных изделий стоимостью более ста тысяч юаней за штуку. Все это совершенно отличалось от скромного и простого образа жизни, который он создал в бюро.

Теперь то, что он «круглый год носил униформу», «приносил с собой чай», пользовался кнопочным телефоном» - все это казалось просто-напросто высокомерной насмешкой.

1. 捅娄子 tǒng lóuzi – бук. пробить корзину - наделать неприятности, нарваться на неприятность, сплоховать, влипнуть, натворить бед, набедокурить.

Глава 144 - Эдмон Дантес

15

(

GT)

«У вашей семьи действительно есть средства, директор Чжан. Какова стоимость квадратного метра в том доме, в котором вы живете? Я слышал, что вы не можете даже попасть внутрь, чтобы посмотреть дома, если у вас нет активов в сто миллионов долларов.

«Дом принадлежит моему старшему брату. Моя работа перешла в этом году, и место, где я работаю, находится немного дальше. Мой старший брат уже в годах и собирался переехать в более спокойное место, поэтому временно сдает мне свою резиденцию в городе на два года. Я все равно скоро уйду на пенсию».

— Твой старший брат? Между вами так много привязанности?

«Мой старший брат старше меня на десять лет. Он меня практически вырастил. Если бы вы сказали, что он был похож на моего отца, это не было бы преувеличением. Я действительно в довольно фамильярных отношениях с ним. Он пошел работать молодым, чтобы заняться бизнесом и накопить некоторые средства… К своему стыду, я не очень тщательно обдумывал этот бизнес. Я смотрел только на то, что было удобно. Возможно, я произвел несколько дурное впечатление, но могу гарантировать, что бизнес моего брата не вступал ни в малейшее соприкосновение с моими профессиональными обязанностями, и я никогда не использовал свое положение для оказания ему каких-либо услуг. Если организация посчитает, что моя личная жизнь слишком экстравагантна и нарушает дисциплину, я приму это и подумаю о возвращении домой как можно скорее… но кроме этого, моя совесть в остальном чиста».

Следователь улыбнулся. — Хорошо, мы это проверим. Я полагаю, вы знаете, почему вас сюда пригласили?

"Я в курсе."

— Итак, что ты хочешь сказать?

Чжан Чуньцзю выпрямился на стуле. По-прежнему он был худ; худощавость среднего возраста имела свое собственное ощущение суровости. Очертания его лба были довольно глубокими. Со временем в нем вдавилась длинная морщина. Во всех смыслах это суровое лицо было трудно связать с щедрым, открытым, добродушным старшим старшим братом в воспоминаниях директора Лу и других. Глядя на него, невольно сомневаешься — насколько человек может измениться за двадцать лет?

Что изменило его?

«Я не мог дозвониться до Лао Лу последние несколько дней, и я подумал, что это неправильно, поэтому я попытался позвонить нескольким другим старым друзьям и обнаружил, что никто из них не может взять трубку. Даже Лао Пань, который пошел в школу, такой же. Так что я подумал, что скоро придет и моя очередь. Чжан Чуньцзю взял чашку и сделал глоток. Выражение его лица не изменилось. — Я не знаю, что я должен тебе сказать. Почему бы тебе не пойти и не спросить?»

— Тогда не будем церемониться. Улыбка следователя была иголкой в шелковой нитке. «Похоже, что с тех пор, как вас перевели, вы поддерживали регулярные контакты со своими бывшими коллегами?»

«Нерегулярно, но этот период времени был довольно особенным. Во-первых, дело Гу Чжао расследуется заново, а во-вторых, жена Лао Яна — вдова — больна и находится в больнице, так что мы, старики, довольно усердно звоним друг другу».

«О, да, дело Гу Чжао». Следователь поправил очки, глядя на другую часть. — Ты все еще ясно помнишь детали? Это было четырнадцать лет назад».

Чжан Чуньцзю некоторое время молчал. «Гу Чжао… Дело Гу Чжао было занозой во всех наших сердцах. Тогда в это никто не поверил, но доказательства были убедительны. Не наше дело верить этому или нет. По правде говоря, я не верил, что Гу Чжао может такое сделать, и много раз ходил на переговоры к начальству, не смея об этом сказать — мои братья были деморализованы, а на руководителей давили со всех сторон. Я застрял между ними».

В этот момент на его лице появилось выражение между усталостью и негодованием. «Это было тяжело… Я никак не ожидал, что спустя столько лет однажды это будет расследовано заново. Если бы Лао Ян знал…»

Следователь плавно прервал его. «Директор Чжан, если Гу Чжао тогда не вымогал взятки и не совершал насильственных действий, то кто, по вашему мнению, несет ответственность за то, что с ним поступили несправедливо столько лет назад?»

«Я не могу судить о действиях моих старших за их спиной, но информаторы Гу Чжао коллективно лжесвидетельствовали, так что другая сторона должна была знать, что он делал внутри и снаружи… Это показывает, что, вероятно, кто-то раскрывал здесь секреты, подставляя его. …» Складка между бровями Чжан Чуньцзю стала глубже. Он долго молчал, потом сказал: — Я не знаю, кто это был, и не хочу никого подозревать. Вы можете идти дальше и подозревать меня, но если вы хотите, чтобы я сказал, что любой из моих тогдашних братьев мог быть предателем, это то же самое, что хотеть, чтобы я поверил, что Гу Чжао действительно убил кого-то и вымогал взятки. Я не могу этого сделать».

Эта «глубокая привязанность между братьями» ничуть не тронула следователя. Он бесчувственно вытащил главный предмет. «Директор Чжан, вы помните тогдашнего информатора, чье кодовое имя было Старая Зола, настоящее имя Инь Чао?»

Чжан Чуньцзю кивнул. «Да, разве не он привел Гу Чжао в Лувр? Я это ясно помню. Вскоре после этого он исчез. Я всегда думал, что с ним что-то не так. Несколько лет назад у меня был молодой коллега, которого перевели в Саут-Бенд по работе. Я знал, что у Инь Чао там еще есть родственники, и попросил этого коллегу присматривать за ним для меня, а в случае, если Инь Чао вернется домой, чтобы навестить своих родственников, немедленно арестовать его».

Следователь выпрямился и продолжил: «Как зовут вашего молодого коллегу?»

«Конг Вэйчен».

«Когда этот Кун Вэйчэнь взял нескольких криминальных полицейских из городского бюро для расследования дела Инь Пина, он позвонил тебе. Что он сказал?"

«Он рассказал мне о том, что Инь Пин подделал подпись Инь Чао, чтобы получить деньги от сноса их дома, и что они просто собирались провести расследование. Он также сказал, что если у них появятся новости об Инь Чао, он обязательно сообщит мне. Но после этого я не смог с ним связаться». Чжан Чуньцзю, казалось, понял, что что-то не так. "Что это? Что случилось с Конг Вейчен?»

«У нас есть основания полагать, что «Старый Пепел», вошедший в Лувр с Гу Чжао, на самом деле был Инь Пин, а также что у него были доказательства по делу Гу Чжао. Но когда они отправились на его поиски, Инь Пин сбежал, чтобы избежать наказания. В ходе погони было установлено местонахождение группы уголовного розыска, и два пикапа, нагруженных взрывчаткой, внезапно вылетели, желая заставить замолчать…

Чжан Чуньцзю сказал: «Что!»

Следователь обнаружил внутри карты кинжал, неожиданно сдерживая добродушную улыбку на лице. «Другая сторона действовала быстрее, чем полиция. У нас есть основания подозревать, что они получили информацию до того, как офицер уголовной полиции Тао Ран доложил об этом своему начальнику. И среди присутствовавших в то время людей, знавших обстоятельства, только Кун Вэйчэнь вступал в контакт с внешним миром, и человеком, с которым он контактировал, был ты. Директор Чжан, не могли бы вы объяснить?»

«Вы подозреваете, что я…» В этот момент Чжан Чуньцзю внезапно прикусил язык, подавляя испуганную ярость на своем лице. Как можно спокойнее и ровнее он сказал: «Когда Конг Вейчен позвонил мне, он только сказал, что они едут в дом Инь Пина. Он не упомянул, что Инь Пин был… тот Инь Пин…»

Дважды повторив это имя, Чжан Чуньцзю в конце концов не смог сдержаться. Выражение его лица выражало недоверие. «Как Инь Пин мог стать Старым Пеплом? Когда он начал выдавать себя за него? Разве никто не заметил в то время? Кто вам это сказал?

Следователь на мгновение бесстрастно посмотрел ему в глаза, пытаясь что-то прочитать на его лице. «Режиссер Чжан, вы действительно не знали? Вы знакомы с этим человеком?

Сказав это, он вытащил фотографию и положил ее перед Чжан Чуньцзю.

Чжан Чуньцзю, казалось, все еще был погружен в странную информацию, которую он только что услышал. Он быстро опустил голову и взглянул на фотографию. "Нет."

"Нет? Посмотри повнимательнее». Следователь наклонился вперед. «Инь Пин перенес инсульт из-за столкновения. Он был доставлен в больницу для спасения жизни и до сих пор не вне опасности. Вчера днем этот человек проник в больничную палату Инь Пина, замаскировавшись под помощника медсестры, и снова попытался убить его, чтобы заставить его замолчать. Он потерпел неудачу, и мы его арестовали — убийца опознал вас как того, кто подстрекал его к этому».

Чжан Чуньцзю был ошеломлен. Через мгновение, словно застряв между смехом и слезами, он указал на себя. "Мне?"

«Мы нашли пять миллионов наличными в доме этого убийцы. Это были деньги, которые заплатили за жизнь Инь Пина».

Взгляд Чжан Чуньцзю внезапно прояснился. "Сколько?"

"Пять миллионов."

Неописуемое выражение внезапно промелькнуло на лице Чжан Чуньцзю. Через мгновение он горько усмехнулся и глубоко вздохнул, его вертикальное положение рухнуло. Он тяжело откинулся на спинку стула. «Улики, которые мы тогда нашли под кроватью Гу Чжао, составляли пять миллионов наличными… Прошло четырнадцать лет. Что, это все тот же номер?

Следователь тщательно взвесил выражение его лица. — Где вы были одиннадцатого?

"Я не уверен." Чжан Чуньцзю потер середину брови, потирая третью складку век. Усталость на его лице усилилась. — Можно подсказку?

«Около двух часов дня одиннадцатого числа вас видели в частной машине возле поместья «Среди тополей». Это правильно?"

«Среди поместья Тополя? Я этого не знаю. Лицо Чжан Чуньцзю было подозрительным. «Одиннадцатое… в прошлый понедельник? В тот день моя машина была под ограничением, я взял машину из дома. Я проезжал мимо Луаньского моста. Я думаю, что вокруг были какие-то жилые массивы, но я не заметил, как они назывались».

— Куда ты собирался?

«Сначала я собирался во Вторую больницу, чтобы увидеть семью Лао Яна. По дороге я вспомнил, что ничего не покупал и что это не подходит, поэтому я приказал водителю съехать с шоссе у моста Луань. Там довольно большой торговый центр, — сказал Чжан Чуньцзю. «Я куда-то бросил квитанцию, но вы должны быть в состоянии исследовать камеры наблюдения возле кассы в торговом центре. Когда я купил то, что мне было нужно, я пошел в больницу. Это могут подтвердить вдова Лао Яна Фу Цзяхуэй и его дочь Ян Синь. Ты можешь пойти и спросить их.

Краем глаза у следователя слегка дернулся — усадьба, в которой жил больничный убийца, называлась Среди тополей, и она действительно находилась недалеко от Луанского моста, но была очень маленькая, а дома были старомодны. Вывески на зданиях были пестрые и нечеткие, а вокруг усадьбы не было даже стен.

Следователь намеренно задал вопрос таким образом, потому что обычно, если бы человек просто проходил мимо, ему было бы трудно заметить, как называется обычный шестиэтажный дом. Если бы Чжан Чуньцзю прямо ответил: «Я просто проходил мимо», то это было бы очень подозрительно, но…

Чжан Чуньцзю притворялся? Тогда он был слишком осторожен, а его рассуждения слишком обширны; это было ужасно.

Придя к директору Чжану, расследование не будет передано группе уголовных расследований. Этот допрос велся тайно. Только Ло Вэньчжоу был специально допущен к прослушиванию. Следователь задал все вопросы четыре или пять раз, полные бесчисленных ловушек; на все ушло более трех часов. И допрашивающий, и допрашиваемый были невыносимо измотаны, и даже Ло Вэньчжоу, слушавший со стороны, не удержался и закурил, выходя за дверь.

Сильно отягощенный, он сосредоточился и задумался среди облака дыма. Затем он перешел улицу — его ждал такой высокий внедорожник, что у него не было друзей.

Как только Ло Вэньчжоу открыл дверь, прежде чем он успел сесть на пассажирское сиденье, Сяо Хайян нетерпеливо наклонился вперед с заднего сиденья. «Капитан Луо, теперь я думаю, что этот вопрос сомнительный. Директора Чжана, возможно, подставили!»

Ло Вэньчжоу взглянул на него, приблизил замерзшие руки к теплому ветру автомобильного кондиционера и медленно сказал: «Раньше вы были тем, кто хотел столкнуть директора Чжана на гильотину, а теперь вы говорите: его несправедливо обвинили… Маленькие Очки, вам повезло, что вы простолюдин в современную эпоху. Если бы вы переселились в принца в феодальном обществе, сколько бы неправомерно убитых духов было на ваших руках?»

Сяо Хайян не обращал внимания на то, что говорил ему Ло Вэньчжоу. Он опустил голову и вытащил из сумки папку. Указывая на две фотографии внутри, он сказал: «Посмотрите, это деньги, найденные в доме убийцы, а другая фотография — это пять миллионов, найденных в доме дяди Гу. Я нашел его в запечатанном старом деле. Крупные суммы денег обычно складываются стопками по десять тысяч, чтобы их было легче проверить. Банки обвяжите их бумажными полосками. Но деньги, найденные в доме убийцы, свалены в кучу, точно так же, как и вещественные доказательства четырнадцатилетней давности!»

Лан Цяо, сидящий рядом с ним, сказал: «Да, я спросил об этом убийцу из больницы, и он сказал, что деньги были такими, когда они пришли, и он провел целую вечность, считая их, чтобы быть уверенным».

Ло Вэньчжоу сделал фотографии, глубоко нахмурившись.

Из ниоткуда Сяо Хайян внезапно сказал: «Капитан Луо, извините, я был неправ».

Когда он заговорил, даже Фэй Ду обернулся с водительского места. Все шесть глаз трех человек в машине упали на Сяо Хайяна, словно восхищаясь зрелищем цветения железного дерева, которое случается раз в тысячу лет.

Сяо Хайян нервно поправил очки, сжав губы в линию. Нервничал он или беспокоился, но он, казалось, слегка дрожал всем телом. Он открыл рот и выпустил шквал. "Я был неправ. Я не должен был действовать субъективно и опрометчиво, делая вывод после того, как получил лишь немного поверхностных улик, небрежно обвиняя героя. И я не должен был…”

Ло Вэньчжоу прервал его. — Ты это только что написал?

Сяо Хайян выпалил ответ: «Прошлой ночью».

Сказав это, он сразу понял, что сделал глупость, и тут же закрыл рот. Лан Цяо хихикнул рядом с ним. Сяо Хайян, чувствуя себя не в своей тарелке, ковырял швы своих штанов, казалось, готовый испариться с лица земли.

«У нашей команды нет привычки пересказывать по памяти все личные размышления. Когда это закончится, просто не забудь пригласить кого-нибудь на обед». Ло Вэньчжоу подумал об этом, а затем добавил: «Вы должны приготовить его сами. Посмотрим, исходя из того, что ты приготовил, искренен ты или нет».

Лицо Сяо Хайяна было пустым. Казалось, он хотел приправиться и прыгнуть прямо в пароход.

«Я выслушал заявление директора Чжана. Хотя доказательства очень неблагоприятны для него, все его объяснения в основном имеют смысл». Ло Вэньчжоу стал суровым. «Либо он в очень высоком классе, либо его подставили. В любом случае, если он действительно так силен, он не должен был оставлять так много пробелов в двух неудачных попытках убить Инь Пина».

Лан Цяо спросил: «Значит, вы говорите, что кто-то подставил его, и это тот же метод, который использовался для подставы Гу Чжао? Почему? Кого он обидел?

Ло Вэньчжоу покачал головой, указывая Фей Ду ехать домой.

Дело Гу Чжао только недавно было рассекречено, когда расследование было возобновлено. Кто может знать подробности об устройстве наличных денег? И после того, как директор Чжан был расследован, был бы привлечен последний фигурант дела. Следственная группа не стала бы оглашать, как они с этим справляются, и им было бы трудно вмешиваться…

Это все более сбивающее с толку старое дело зашло в тупик.

Именно тогда Фэй Ду внезапно заговорил. «Первый проект фотоальбома начался примерно через год после дела Гу Чжао. Люди из группы «Фотоальбом» имели право запрашивать материалы дела — в том числе дело Гу Чжао?»

Ло Вэньчжоу сказал: «Вы говорите…»

«Таинственный глава проекта», — сказал Фэй Ду. — Он действительно умер?

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него. Помешав присутствию Лан Цяо и Сяо Хайяна, он лишь небрежно сказал: «Это было слишком долго. Мы должны спросить, когда директор Лу и остальные вернутся.

Но в его сознании зародились слабые опасения. На первый взгляд казалось, что проект «Фотоальбом» совершенно не связан с делом Гу Чжао. Почему Фей Ду продолжал упоминать об этом? Почему он не мог его отпустить? Почему он вообще отказался от своего огромного семейного бизнеса, чтобы принять участие во втором проекте «Фотоальбом»?

Глава 145 - Эдмон Дантес

16

(

GT)

«Босс, — спросил Лан Цяо, — теперь, когда его забрала следственная группа, что нам делать?»

На самом деле Ло Вэньчжоу тоже был в недоумении, но он не мог показать это перед своими юными подчиненными. Какое-то время он бормотал себе под нос, а затем сказал: — Этот придурок-больничный убийца все еще в наших руках. Продолжайте допрашивать его. Разве он не сказал, что двое мужчин пришли, чтобы принести ему деньги? Мы не нашли волос ни на одной из их голов. Кто знает, не выдумывал ли он это?»

Лан Цяо торопливо достала небольшой блокнот — это была дурная привычка, выработанная в ней экзаменационно-ориентированным образованием; когда она чувствовала себя беспомощной, она страстно делала заметки, создавая ложное впечатление, что она усердно работает, как будто она сидела и ждала, что это спонтанно станет правдой.

«Кроме того, найдите парней, которые проследят за водителем директора Чжана, установите ему несколько подслушивающих устройств», — сказал Луо Вэньчжоу, приводя свои мысли в порядок. «Сяо Хайян, продолжай ждать результатов вещественных доказательств. Если бы Кун Вэйчэнь слил информацию, когда Тао Ран и другие преследовали Инь Пина, он бы явно не позвонил директору Чжану. Они оба наши люди. Конечно, они знали бы, что мы будем делать, если что-нибудь случится. Они бы не оставили таких очевидных улик — значит, в автокатастрофе Инь Пина должен быть какой-то другой заговор».

На этот раз у Сяо Хайяна наконец не было инакомыслия. Он утвердительно кивнул.

«Кроме того, найдите возможность поехать в реабилитационный центр», — добавил Луо Вэньчжоу. «Если можешь, поговори с Ма Сяовэй».

Лан Цяо и Сяо Хайян были очень сбиты с толку этой просьбой и беспомощно оглядывались на него.

Ло Вэньчжоу сказал: «Время, когда появился Ма Сяовэй, и секреты, которые он «непреднамеренно» раскрыл нам в настоящее время, не выглядят слишком вероятными, чтобы быть совпадением. Все эти важные дела произошли после перевода директора Чжана. Если здесь замешан преднамеренность, то, скорее всего, это началось тогда, и Ма Сяовэй определенно был ее участником».

Сяо Хайян был нетерпелив, как огонь. Он быстро сказал: «Я сейчас пойду!»

"Куда ты идешь? Часы посещения закончились. Идите завтра. Вы думали о том, как будете его допрашивать? Что за спешка? Разве ты не знаешь, что заточка топора не помешает рубить дрова?

Криминальные полицейские, которые были готовы работать на протяжении всего Праздника Весны, лениво ушли с работы вовремя. Фэй Ду подбросил Сяо Хайяна и Лан Цяо до их домов, затем отправился в больницу, чтобы принести раненому Тао Ран что-нибудь поесть, продиктовав несколько фраз, которые он мог использовать, чтобы обратиться к девушкам; на полпути его затащил домой Луо Вэньчжоу, который не мог это слушать.

Затем, как ни в чем не бывало, он подрабатывал толкателем тележек в супермаркете, носильщиком и носильщиком кошельков, сопровождая Луо Вэньчжоу в супермаркет, чтобы купить ингредиенты и кошачий корм. Его манера поведения была спокойной и естественной, как обычно.

Особенно, когда пора было ложиться спать. На этот раз Ло Вэньчжоу не нужно было уговаривать и умолять — он повторил это дважды, и Фэй Ду выключил компьютер.

У Фей Ду были довольно плохие жизненные привычки. Он не спал по ночам и тоже вставал рано утром, ссылаясь на рабочие графики людей из «Куриного бульона для души», таких как «Баффет», «Джобс» и «Коби».

Когда он только что вышел из больницы и у него не было много энергии, ему было немного лучше; он ляжет после небольшого мучения. Но после тщательного ухода со стороны Ло Вэньчжоу оказалось, что в доме есть еще один энергичный Ло Иго — если только Ло Вэньчжоу внезапно не проснулся среди ночи, когда он просыпался, восемь или девять раз из десяти он прийти пустым. К счастью, у президента Фэя был лучший нрав, чем у президента Го, и он мог подняться; он не вредил другим, действуя как будильник.

Ло Вэньчжоу удивленно посмотрел на него. "Что с тобой сегодня? Вы плохо себя чувствуете? Вы простудились? Или ты съел что-то, что тебе не нравилось?»

«Если я тебя не послушаю, ты прибегнешь к силе». Фэй Ду беспомощно коснулся своего лица. — Если я тебя послушаю, ты подозреваешь, что я болен… Любимая наложница, ты слишком капризна.

В уголках глаз Ло Вэньчжоу мелькнула улыбка. Затем он схватил Фэй Ду за запястье и сказал с двойным смыслом: «Я капризный, или сердце вашей светлости трудно понять?»

Фэй Ду смотрел. Ло Вэньчжоу посмотрел на него немного серьезным взглядом. — У тебя было не то настроение последние пару дней. Что это?"

С улыбкой, которая не совсем была улыбкой, Фэй Ду уклонился от ответа. «Мое настроение не то? Я всегда «в настроении», когда вижу тебя.

Ло Вэньчжоу: «…»

Некий человек использовал на нем фразы, которые он только что получил, обучая Тао Рана, даже не меняя знака препинания. Неужели он думал, что настолько глух, что ничего не слышит?

Увидев, что Фэй Ду снова отказывается говорить должным образом, Ло Вэньчжоу внезапно поднял руки и схватил его за талию, оторвав ноги от земли.

"Обувь!" — сказал Фэй Ду. «Подожди, мои туфли!»

Услышав движение, Ло Иго увидел возможность и прыгнул, подхватив в рот упавшую туфельку Фэй Ду, как редкую игрушку, позволив себе радостно рвать и кусать ее.

Ло Вэньчжоу бескомпромиссно закрыл дверь спальни, прижавшись к ней в воздухе. «Твой шисюн не так уж и стар, но он заставит тебя пачкать ноги, идя по земле. Зачем тебе туфли?

Любовная история президента Фэя не включала прямого практического опыта в этой должности. Он был немного смущен. Хотя он знал, что если он упадет, это не убьет его, он все же очень неуверенно потянулся, чтобы опереться на дверную ручку, выдавливая из себя улыбку. «Могу ли я попросить вас переключиться на что-то менее возбуждающее? Боюсь, это будет утомительно для…

Ло Вэньчжоу прищурил на него глаза. Фей Ду хорошо умел читать выражения; он благоразумно проглотил слово «ты». Его горло шевельнулось. Проявив приспособляемость, он отказался от мужского самоуважения и поправился: «…я».

Ло Вэньчжоу поднял глаза и на мгновение встретился с ним взглядом, затем медленно приблизился, нежно потирая кончик носа Фэй Ду.

Фэй Ду наклонил голову, чтобы поцеловать его, но Ло Вэньчжоу увернулся, бесчувственно сказав: «Отпусти дверную ручку. Ты не можешь положить свои руки куда угодно, кроме как на меня. Кто сказал тебе демонстрировать подтягивания?

Фей Ду: «…»

Ло Вэньчжоу сказал: «Или тебе нужны наручники?»

Фэй Ду обычно был очень снисходителен к нему. У него не хватило духу испортить себе удовольствие. Выбрав из двух зол меньшее, он максимально укрепил положение, держа Ло Вэньчжоу за плечи и обхватив его ноги вокруг талии.

Ло Вэньчжоу медленно кончиками зубов расстегнул купальный халат, свободно висевший у него на груди. "Что я вам?"

Фэй Ду изобразил удивление. — Ты разочарован тем, что я официально не купил тебе бриллиант? Как насчет того, чтобы заказать голубиное яйцо прямо сейчас?

Ло Вэньчжоу сказал: «Вы не можете насытиться, съев голубиное яйцо. Я хочу куриных яиц, два штуки.

Фей Ду: «…»

Он действительно был настоящим мужчиной, который хотел только есть и спать досыта.

— Поскольку я стою двух куриных яиц… — взгляд Ло Вэньчжоу блуждал по груди Фэй Ду. В конце концов, он был молод; прошло какое-то время, и шрамы от электрошока почти не были видны. Без грязных каракулей наклеенной татуировки, чтобы скрыть это, его грудь была тонкой и светлой, с почти заманчивым оттенком юности.

Такая худая грудь; такое тяжелое сердце.

Когда Ло Вэньчжоу достаточно осмотрелся, он закончил свою длинную фразу: «Вы можете мне доверять?»

Этот вопрос был софтболом. Фэй Ду ответил, не подумав: «Как я мог не… хсс ».

У Ло Вэньчжоу было предчувствие, что разговор может пойти не гладко; следовательно, он стиснул зубы против него.

«Подумай хорошенько, Фэй Ду. Я дам тебе еще один шанс».

Активность его нижней части тела обычно не поднималась выше шеи Фэй Ду. Его мозг был очень ясным; он сразу понял, что Ло Вэньчжоу что-то подразумевает, и мысли закружились в его голове. Глядя вниз с высоты, он высвободил одну руку, чтобы поднять подбородок Ло Вэньчжоу. — Что, тебе не по себе от того, что я в последнее время так мало говорю и навязываю тебе в уши кучу идей?

Кончики бровей Ло Вэньчжоу шевельнулись. — Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня.

Подобная фраза обычно является предзнаменованием домашнего кризиса. Фэй Ду на мгновение серьезно вспомнил. «Когда я в последнее время давал задания Лу Цзя и другим, все это было прямо перед вами. Я не замышлял тайных заговоров против чьей-либо жизни и не хотел вытаскивать дыхательную трубку Фэй Чэньюй. Я соблюдал закон и дисциплину, не притрагивался к алкоголю, о, и я присоединился к каждому твоему требованию. Не думаю, что я что-то скрывал?

Ло Вэньчжоу держал его одной рукой, другая рука неуместно просунулась под купальный халат. Он коснулся чего-то, что заставило Фэй Ду напрячься. Подвешенный в воздухе, не чувствуя себя ни здесь, ни там, он был нервным и нетерпеливым. «Шисюн, ты… планируешь использовать пытки, чтобы выбить признание?»

— Верно, — медленно сказал Луо Вэньчжоу. «Когда Чжоу Хуайцзинь упомянул «тринадцать лет назад», вы сказали: «Проект фотоальбома». Сегодня в машине, когда мы обсуждали, подставили ли режиссера Чжана, вы снова упомянули проект фотоальбома. Даже когда вы сближались со мной из скрытых мотивов, вашим явным мотивом был перезапуск проекта «Фотоальбом».

Фэй Ду рассмеялся. «Когда я сближался с тобой из скрытых мотивов, моим мотивом была твоя внешность».

«…» Ло Вэньчжоу задохнулся. «Ты крадешь мои реплики? Вы быстро подхватываете плохое влияние».

«Проект Picture Album планировал установить список преступников. Хотя его возглавляла школа, если вы обратите внимание на список участников, вы обнаружите, что почти все они были передовыми полицейскими, которые принимали участие в деле Гу Чжао, то есть они были подозреваемыми». Фэй Ду ахнул; на пределе своих сил он схватил Ло Вэньчжоу за руку. — …Дорогой, если ты продолжишь это делать, я не смогу продолжать говорить.

— Но ты не пришел из-за дела Гу Чжао.

— Я помню, я говорил тебе…

— Я тоже помню, — перебил его Луо Вэньчжоу. — В первый раз ты сказал мне, что у тебя было предчувствие, что смерть твоей мамы связана с Фэй Чэньюем, и ты хотел знать, почему у тебя появилось это предчувствие, поэтому ты хотел проследить свои воспоминания, когда ты был маленьким. Во второй раз ты сказал мне, что на самом деле знал, что твоя мама покончила с собой, и знал, почему она это сделала, и что ты смутно подозревал, что Фэй Чэньюй был замешан в каком-то темном бизнесе. В третий раз, когда мы пошли за Лу Гошэном в подвал твоего дома, ты повторил мне то, что сказал Фэй Чэньюй. Вы вспомнили то, что произошло тринадцать лет назад, с полной ясностью. Вам не нужно было ничего прослеживать.

Фэй Ду безучастно смотрел. Он не ожидал, что Ло Вэньчжоу будет помнить каждое слово ерунды, которое он сказал, с идеальной ясностью.

Ло Вэньчжоу с трудом освободился от его руки, сжимая нежную плоть между ног Фэй Ду, двигаясь вперед. Слегка стиснув зубы, он спросил: «Можете ли вы сказать мне теперь, что правда в ваших противоречивых словах?»

Фэй Ду некоторое время молчал. Затем он внезапно схватил Ло Вэньчжоу затылок, опустил его голову и поцеловал. Казалось, он от природы знал, как вызывать эмоции; поцелуй не был интенсивным, но вызывал у человека чувство глубокой любви.

Это было неторопливое, точное и совершенно глубокое чувство.

Но как череда совпадений не могла быть случайной, так и это всегда совершенно точное выражение не могло быть естественным откровением. Ло Вэньчжоу внезапно немного вспыхнул, сорвав свободную одежду, висевшую на теле Фэй Ду, изменив нулевое расстояние на отрицательное. Только когда он почувствовал, как резко изменился пульс Фэй Ду, у него появилось какое-то ощущение, что он действительно держит его в своих руках.

Фэй Ду, казалось, собирался заснуть, когда отнес его в постель и уложил. Ло Вэньчжоу поцеловал его в центр брови. К нему вернулся интеллект, и он подумал: «Я до сих пор не получил ответа».

Именно тогда Фэй Ду внезапно заговорил. — Не все, что я сказал тебе в те три раза, было выдумкой.

Его голос был немного хриплым, слегка потирая барабанные перепонки. Ло Вэньчжоу сделал паузу, издал звук и вытянул ноги на маленьком кресле рядом с кроватью.

«Я действительно изучаю фотоальбом, чтобы проследить события того времени, когда я был маленьким. Я не помню полностью, что произошло в подвале, и у меня есть интуиция, что упущенная часть очень важна».

Ло Вэньчжоу сказал: «Я думал, что твоя память не хуже, чем у Сяо Хайяна».

— У меня нет эйдетической памяти. Фэй Ду быстро улыбнулась. «На самом деле, я дважды входил в подвал Фэй Чэньюя без разрешения. Первый раз это было совершенно случайно. Я что-то уронила и пошла забрать, а он не запер дверь. В этот раз я зашел и увидел состав Picture Album Project. Пока я листал его, Фэй Чэньюй вернулся. Я спряталась в шкафчике под его книжным шкафом, и, к счастью, он меня не нашел».

Ло Вэньчжоу по какой-то причине почувствовал, что с этими словами что-то не так, но прежде чем он успел хорошенько подумать, Фэй Ду продолжил: «Маленькие мальчики по своей природе ищут стимул, они любопытны и непокорны. Попав один раз, я хотел сделать это во второй раз, поэтому пытался любыми способами донести код до подвала. — Это было непросто. Фэй Чэньюй был очень осторожен. Так что спустя полгода мне удалось попасть в этот секретный подвал во второй раз. Я видел исследовательскую работу о жертвах жестоких преступлений, разложенную на его столе.

Ло Вэньчжоу сказал: «Документ, написанный Фань Сиюанем, главой первого проекта фотоальбома?»

"Да."

Ло Вэньчжоу нахмурился. — Первый проект фотоальбома потерпел неудачу на полпути. Прошло совсем немного времени после случая с Гу Чжао. Городское бюро действительно не могло допустить еще одного скандала. Как только они обнаружили, что что-то не так, они срочно остановили его, и весь участвовавший персонал был подвергнут расследованию. С этим справились очень быстро —

«Я думаю, что прошло менее полугода с момента запуска первого проекта фотоальбома до момента, когда он был остановлен», — сказал Луо Вэньчжоу. «Почему интерес Фэй Чэньюй длился так долго?»

«Я включил его компьютер. Код был таким же, как и для двери. Я увидел на рабочем столе файл под названием «Фотоальбом», но не смог его открыть, потому что код двери не работал».

«Вы имеете в виду, что проект Picture Album связан с Фэй Чэньюй?» — спросил Ло Вэньчжоу. "И что потом?"

«Тогда я не очень хорошо помню, но…» Фэй Ду внезапно почувствовал, как у него сжалось горло. Он отвернулся и дважды кашлянул. — Но… гм…

Сначала Ло Вэньчжоу подумал, что он задохнулся во время разговора, но очень быстро заметил, что что-то не так — Фэй Ду не мог перестать кашлять.

Он быстро подошел, чтобы поддержать Фэй Ду, похлопав его по спине. «В чем дело? Вы простудились? Что я тебе сказал!"

Фэй Ду кашлял так сильно, что не мог отдышаться, вены почти вздулись в уголках его лба. Успокоился только спустя долгое время. Ло Вэньчжоу принес стакан теплой воды. «Выпей немного. Не спешите принимать лекарства от простуды. Это может сработать, чтобы подождать. Посмотрим, станет ли хуже».

«Я лишь приблизительно помню, что Фэй Чэньюй вдруг почему-то вернулся домой и обнаружил, что я нахожусь в его подвале. Я думаю, он был очень зол. После мощного взрыва он опустошил подвал, — с некоторым усилием сказал Фэй Ду. «Но… когда я думаю об этом, мне кажется, что именно тогда у меня появилось конкретное представление о том, что он делал. Должно быть, в тот день я случайно увидел что-то очень важное в подвале.

Глава 146 - Эдмон Дантес 17 (

GT)

Для взрослого человека было нормальным не помнить то, что произошло до того, как ему исполнилось десять лет. Например, Ло Вэньчжоу настаивал на том, что такие глупости, как то, как он схватил кучу угля с игрушечным пистолетом, когда он был маленьким, были сфабрикованы товарищем Му Сяоцином, чтобы оклеветать его. Но необычным было то, что Фэй Ду ясно помнил все, что произошло до и после, включая тон голоса Фэй Чэньюя. Почему он забыл только этот сегмент?

Но состояние Фэй Ду явно не подходило для дальнейших допросов. Ло Вэньчжоу мог только временно сложить руки, проверяя температуру, подозревая, что это из-за того, что он зашел слишком далеко, дурачился раньше, Фэй Ду простудился. Хотя дисплей текущей температуры показывал, что температура в комнате была около 27°; вы бы не чувствовали себя круто в одежде с короткими рукавами. Ло Вэньчжоу не мог придумать ответ после долгих раздумий и в конце концов вынужден был свести все к одной причине — Фей Ду, возможно, относящийся к категории тропических рыб, был слаб.

Но когда его тело уставало после чрезмерной активности, разум Фей Ду никогда не желал вести себя и отдыхать в своей неподвижной внешней форме. Он бродил наугад, пока он спал.

Сначала ему приснилось, что он достал банку кошачьего корма, но забыл открыть ее для Ло Иго. Потом ему приснилось, что Ло Вэньчжоу почему-то недоволен, не обращая на него внимания, как он ни уговаривал. Наконец, он, казалось, вернулся в тот день, когда Тао Ран доставили в больницу — странность заключалась в том, что в реальном мире, когда Фэй Ду и Ло Вэньчжоу прибыли, Тао Ран уже был в отделении неотложной помощи, и они. Я успел взглянуть на него только тогда, когда его состояние стабилизировалось и его перевели в обычную больничную палату.

Но в своем беспорядочном сне Фей Ду показалось, что он видел Тао Рана, покрытого кровью, кости с разорванной плотью вырывались из его тела. Лицо Тао Рана покраснело, а глаза вылезли из орбит. Это было ужасающее зрелище смерти.

Фэй Ду мгновенно открыл глаза и проснулся.

Его веки отяжелели, но в то мгновение, когда он открыл глаза, его дикие мысли мгновенно вернулись на место благодаря тщательной тренировке. Нахмурившись, Фэй Ду вспомнил только что приснившийся ему сон, чувствуя, что он был немного неправильным, потому что Тао Ран был ранен в автокатастрофе. Так почему же во сне он выглядел задохнувшимся?

Это казалось не очень логичным.

Но, наверное, даже Стивен Хокинг не мог требовать, чтобы все его сны были логичными. Сомнение мелькнуло в голове Фэй Ду, а затем он почувствовал себя немного нехорошо, что-то вроде боли от слишком долгого нахождения в одном и том же положении. Фэй Ду мягко отвел руки Ло Вэньчжоу, которые были немного крепко сжаты. Он перевернулся, но обычно мягкий и удобный матрас словно превратился в цементный пол. Как бы он ни переворачивался, он чувствовал, что он давит на его кости. Покрытый только легким одеялом, он чувствовал, что оно давит на него так, что он не мог отдышаться. Несмотря ни на что, он не мог найти удобное положение.

Когда Фэй Ду очень осторожно перевернулся в третий раз, Ло Вэньчжоу, которого обычно не мог сотрясти даже гром, внезапно включил прикроватную лампу. "Что случилось?"

Фэй Ду не хотелось говорить. Он уткнулся лицом в подушку, избегая света лампы, и покачал головой.

Ло Вэньчжоу протянул руку, чтобы потрогать, затем резко сел. «Ты горишь, как батарея, и все еще качаешь головой!»

Фэй Ду приоткрыл глаза, несколько неопределенно увидев, как Ло Вэньчжоу спешит найти жаропонижающее.

Когда Ло Вэньчжоу жил один, он в основном использовал такие вещи, как сафлоровое масло и юньнаньский белый лекарственный порошок. 6 . У него был запас лейкопластырей и йода, а остальное в основном было просроченным лекарством. Он рылся в коробках и переворачивал ящики, вспотев. Сидевший рядом с ним Ло Иго не желал успокаиваться, таскал откуда-то неоткрытую банку, царапая и кусая ее на полу, банка издавала стучащие звуки, когда падала.

Ло Вэньчжоу прошипел, тихо упрекнув: «Если ты будешь продолжать суетиться, я запру тебя на балконе!»

Ло Иго толкнул банку ногами, поднял голову и неукротимо посмотрел на него, видимо, намереваясь бороться с ним до конца.

Ло Вэньчжоу не был в настроении обращать на это внимание. В конце концов он нашел коробку жаропонижающего лекарства, просмотрел инструкцию и дату изготовления, обнаружил, что срок годности на самом деле не истек, и быстро отнес его Фей Ду.

Давая Фэй Ду лекарство из своей руки, он не мог удержаться от желания вздохнуть. «Президент Фэй, давайте обсудим это. Можем ли мы с завтрашнего дня немного потренироваться, установить режим?»

У Фэй Ду не было сил шутить с ним. Он только неопределенно сказал: «Завтра все в порядке».

Он заставил себя выпить полстакана воды, неуверенно отодвинул стакан и дважды похлопал Ло Вэньчжоу по тыльной стороне руки в знак благодарности, затем свернулся калачиком и не двигался. Фэй Ду обычно умел создавать неприятности, но, запоздало осознав, что болен, вел себя прилично, как бы упорядоченно подсчитывая свои ограниченные силы и разумно снижая все свои жизненные функции, насколько это было возможно, направляя все свои силы на иммунную систему. система.

Ло Вэньчжоу какое-то время очень беспокойно наблюдал за ним и обнаружил, что этот пациент может полностью позаботиться о себе; у него не было дурной привычки сбрасывать одеяло и метаться. Вдруг он довольно нежно коснулся его волос. «Кто заботился о тебе раньше, когда ты заболел?»

Фэй Ду хотел сказать: «Легкие болезни не о чем беспокоиться, из-за серьезных я обращался в больницу», но на самом деле его губы шевелились, и он ничего не сказал. Снотворное действие жаропонижающих средств ослабло. Звук ходьбы Луо Вэньчжоу, казалось, проходил сквозь слой чего-то, все дальше и дальше. Вскоре оно превратилось в дымку. Фей Ду, цепляясь за невысказанный ответ, был вынужден заснуть под действием лекарства. Нерешенный вопрос вырвался из его сознания и просочился в его сны.

Во сне он увидел свою спальню, когда был маленьким — вся вилла была украшена в соответствии с предпочтениями Фэй Чэньюя, включая женскую и детскую комнаты. В богато окрашенных предметах мебели была своя атмосфера, давившая на личность юного обитателя до тех пор, пока не осталось ни щепки. Все было холодно… только к счастью, окно выходило на юг, и свет был хороший.

Фэй Ду смутно помнил, как однажды он прислонился к изголовью кровати, солнце падало на его тело, и он был прикован к постели из-за внезапной простуды и лихорадки.

Пока Фэй Чэньюя не было дома, он тайком достал из пенала полоску бумаги.

На полосе было три ряда цифр. Тайно проникнуть в запретное место было чем-то вроде того, что вам приходилось делать во второй раз. Фэй Ду провел почти полгода, спокойно наблюдая за каждым движением Фэй Чэньюя, тайно собирая все другие коды, которые Фэй Чэньюй использовал в своей повседневной жизни, делая простое обобщение и подсчитывая правила кодирования, выводя из этого анализа несколько принципов, пытаясь определить код к подвалу.

У него не было шанса сделать неправильную попытку, потому что ввод неправильного кода поднимет тревогу. Где бы ни был Фэй Чэньюй, он сразу же получит уведомление. Фэй Ду, наконец, остановился на трех возможных комбинациях, которые мог использовать Фэй Чэньюй, но он действительно не мог определить, какая из них была.

Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь. Фэй Ду только что в спешке сунул «предательский и еретический» лист бумаги обратно в пенал, когда вошла его мама, неся лекарство от простуды, смешанное с водой.

Она осторожно сменила промокшее и обжигающее полотенце на его лбу, затем вытерла его полотенцем, смоченным в прохладной воде. На протяжении всего процесса она была как робот, все делала внимательно и методично, но не желала смотреть ему в глаза, как будто любой посторонний контакт мог навлечь на них беду.

Фэй Ду хотел окликнуть «мама», но когда слово застряло у него в горле, оно застряло. Он только открыл рот.

Когда женщина закончила мыть его, она казалась менее мрачной, чем раньше. В ее походке была даже некоторая бодрость. Маленький Фэй Ду хотел ей что-то сказать, но не знал, с чего начать. Увидев, что она собирается уйти, он поспешно протянул руку, чтобы поймать ее. Расстегнутый пенал, лежавший у него на колене, упал, и полоска бумаги с написанными на ней кодами выскользнула наружу.

Воздух как будто застыл.

Через некоторое время женщина нагнулась и взяла пенал и маленький листок бумаги. Фэй Ду подсознательно затаил дыхание. Наконец женщина подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Ее взгляд был таким сложным и трудным для чтения, что мальчик не мог понять, что она имела в виду. Он нервно вцепился в одеяло.

Скажет ли она Фэй Чэньюю? Вдруг она сойдет с ума?

Когда его опасения усилились, женщина, как будто не понимая, положила листок бумаги обратно в пенал и осторожно положила его обратно ему на колени, поцеловала его в макушку, затем повернулась и ушла.

После того, как он услышал дверь, Фэй Ду нерешительно вытащил полоску бумаги, на которой он написал коды. Он увидел, что под одним из кодов был след от ногтя.

Три дня спустя, когда он узнал, что Фэй Чэньюй уехал из города, он использовал этот код, чтобы открыть толстую дверь подвала. Подвал был как запретная зона. Лестницы были узкими и извилистыми; Вы не могли видеть конец сверху. Тусклый свет мерцал в тусклых настенных светильниках, освещая злобных драконов на обоях. Казалось, внутри спрятался чудовище, широко раскрыв темную пасть.

Во сне Фэй Ду подумал, что пока он шаг за шагом спускался вниз, его мама наблюдала за ним со второго этажа. Когда он открыл дверь, казалось, что слабый черный туман заслоняет стол и шкафы со всех четырех сторон. Он нерешительно подошел к столу и увидел стопку печатных трактатов.

Потом сон превратился в хаос. Буквы, напечатанные на бумаге, внезапно разрослись, растекаясь по бумаге, как пятна крови. Пространство вокруг него вздрогнуло, словно вот-вот рухнет. Пол и потолок рухнули. Были смешанные звуки разбитого стекла, страшные шаги и женские крики. Внезапно на него напало чувство удушья, из-за чего он не мог отдышаться. В то же время он, казалось, слышал, как человек говорил ему на ухо: «Мой проект фотоальбома также может запуститься…»

Фэй Ду покрылся холодным потом. Он вдруг сел. Затем, чувствуя, как мир вращается вокруг него, он откинулся назад, и Ло Вэньчжоу обнял его.

«Пока не сбрасывайте одеяло». Ло Вэньчжоу оттащил его назад и вытер пот с уголков лба. Он очень обрадовался, почувствовав, что у него упала температура, и нежно поцеловал себя в висок. «Тебе приснился кошмар? Когда вы принимаете жаропонижающие лекарства, вам могут сниться кошмары. Я ждал здесь всю ночь, когда ты бросишься в мои объятия. Иди сюда и позволь мне утешить тебя».

Жестокий звон в ушах Фэй Ду стих. Он поколебался, затем сказал: — На самом деле это был не кошмар. Это был просто фантастический сюжет».

— …Фантастический сюжет? — сказал Ло Вэньчжоу. — Например, ехать на поезде в небо?

Плохо шутить с больным человеком с утра действительно было низко. Безмолвный, Фэй Ду ткнул его локтем.

«Например, когда я с первой попытки разобрался с кодом Фэй Чэньюй, на самом деле это произошло потому, что моя мама дала мне подсказку», — сказал Фэй Ду. «Кроме того… я думаю, что Фэй Чэньюй сказал мне что-то о «моем проекте фотоальбома…»

Ло Вэньчжоу сделал паузу. — Ты не помнишь, как открыл эту дверь?

«Да, я помню, что проработал несколько возможностей, затем пошел попробовать, и, к счастью, первый код, который я попробовал, сработал…» Слова Фей Ду внезапно замолчали. Он заметил что-то не так. Глядя на свое детское психическое состояние с точки зрения постороннего, он подумал, что несмотря ни на что, он не стал бы рисковать разозлить Фэй Чэньюя, поспешно собираясь опробовать некоторые коды, в которых он совершенно не был уверен.

Так его мама действительно дала ему намек?

Почему он ничего не помнил об этом?

Ло Вэньчжоу закрыл глаза. "Вернулся спать. Мы можем поговорить о грустных вещах, когда тебе станет лучше.

Успокоив Фэй Ду, Ло Вэньчжоу тихонько встал, разогрел завтрак и положил его в емкость для сохранения тепла. Затем он оставил записку и пошел один в архив. Чтобы запросить передачу файлов, требовалось пройти формальные процедуры, особенно запечатанные записи, но это было особенное время; если бы он соблюдал формальности, то все равно не нашел бы никого, кто мог бы за него расписаться. Человек, отвечающий за архивную комнату, выкурил бесчисленное количество пачек его сигарет, поэтому он закрыл глаза и впустил его.

Ло Вэньчжоу осмотрелся; как и ожидалось, он не смог найти ничего ценного. Была только тоненькая книжечка о проекте «Фотоальбом» с очень поверхностными вступительными словами. Было также несколько поверхностных трактатов, которые выглядели так, будто их скопировали и вставили отовсюду. Руководителем проекта фотоальбома был профессор Яньской службы безопасности Фань Сиюань, но среди документов, включенных в конец, ни на одной из них не было его подписи как автора или научного консультанта.

Содержимое личного дела Фань Сиюаня также было крайне скудным. Были собраны только его опыт работы и история публикаций; они внезапно прекратились тринадцать лет назад, но его зарегистрированная смерть, как ни странно, была десять лет назад. Лао Ян неопределенно упомянул его, сказав, что он умер. Он всегда думал, что это было что-то вроде самоубийства, чтобы избежать наказания после разоблачения проекта «Фотоальбом», или несчастного случая во время задержания. Он не ожидал найти ничего подобного.

Это было первым делом с утра. Ответственный позвал Ло Вэньчжоу и пошел в ванную. Луо Вэньчжоу воспользовался возможностью, чтобы быстро скопировать все собранные файлы, которые использовались в первом проекте фотоальбома, искусно выступив в роли вора.

Перед уходом его взгляд на мгновение упал на трудовую книжку Фань Сиюаня, и божественный свет внезапно вспыхнул в его сознании —

Да, директор Лу сказал, что после того, как Гу Чжао начал работать, он отправился в Университет безопасности Янь, чтобы поступить в аспирантуру!

Тем временем Сяо Хайян утром первым делом отправился в реабилитационный центр. Реабилитационный центр не был похож на общественный парк, куда можно было просто прийти. Он сидел в беспокойном ожидании целую вечность, прежде чем, наконец, увидел Ма Сяовэй. Сяо Хайян втайне вздохнул с облегчением — так много всего пошло не так в последнее время, что он боялся, что, когда он только что нашел какую-то зацепку, ему сообщат, что Ма Сяовэй тоже заставили замолчать.

Ма Сяовэй немного прибавил в весе и больше не выглядел наркоманом, но его психическое состояние было довольно вялым. Вялость исчезла, как только он увидел Сяо Хайяна. Он весь напрягся.

Глава 147 - Эдмон Дантес 18 (

GT)

Сяо Хайян хотел улыбнуться ему, чтобы разрядить напряженную атмосферу, но когда уголки его рта приподнялись, это выглядело как неудачная натянутая улыбка; эффект был необычным. В любом случае, когда Ма Сяовэй увидел это, его лицо стало еще зеленее.

Сяо Хайян: «…»

Ему пришлось отказаться от любезного маршрута. Он деловито сверкнул ледяным взглядом, как вывеска магазина. "Ты меня помнишь?"

Ма Сяовэй осторожно кивнул. «Здравствуйте, офицер Сяо».

«Меня перевели в городское бюро, — сказал Сяо Хайян. «Я пришел сюда сегодня, чтобы спросить вас о нескольких вещах».

Ма Сяовэй сплел руки. Неловко сидя, он опустил голову с таким видом, как будто его снова притащили на допрос.

Сяо Хайян некоторое время внимательно смотрел на него. «Вы работали с нами. Мы спасли вам жизнь и помогли снять с вас подозрение в убийстве. Я не говорю, что вы должны быть рады меня видеть, но, по крайней мере, вы не должны так нервничать. Ма Сяовэй, вы ведь знаете, о чем я хочу спросить, верно?

Вены на тыльной стороне рук Ма Сяовэй напряглись.

Сяо Хайян сказал: «В ночь на двадцатое мая этого года вы взяли мобильный телефон Хэ Чжунъи и продали его наркоторговцам. Затем Хэ Чжунъи был убит, а его тело было брошено при виде сделки с наркотиками. На следующее утро прохожий обнаружил труп Хэ Чжунъи. И пока милиция наведывалась и расследовала все это дело, вы поссорились с местными жителями и были доставлены с ними в подбюро Районного цветочного рынка. Вы оговорились, дав нам понять, что вы были на месте происшествия, когда было совершено убийство, и что произошло что-то еще, о чем вы не могли говорить в подбюро.

Ма Сяовэй неуверенно сказал: «Да… я уже говорил тебе все это раньше».

"Я знаю." Взгляд Сяо Хайяна пристально наблюдал из-за линз, похожих на донышки бутылок. «Я хочу спросить вас, вы сами оговорились или кто-то проинструктировал вас, что говорить?»

Ма Сяовэй задрожал.

«Ты робкий, трусливый и лжец», — сказал Сяо Хайян, попав в самую точку. Увидев, как Ма Сяовэй открыл рот, словно собираясь защитить себя, Сяо Хайян прервал его. «Вам не нужно это отрицать. Воровство и ложь — типичные черты наркоманов. — Разве вы тогда не признавались, что украли телефон Хэ Чжунъи, а затем солгали ему?

— Так вот чего я не понимаю. Сяо Хайян слегка откинулся назад. «Вы не какой-то честный человек, который не умеет лгать. Почему ты оступился, когда полиция небрежно задала тебе несколько вопросов? Неужели очень трудно говорить «я не знаю» на все подряд? Вы ясно знали, что люди Ван Хунляна были там той ночью. Намеренно выражаясь так двусмысленно, ты не боялся, что тебя заставят замолчать?

Ма Сяовэй нечего было сказать.

«А человек, который проинструктировал вас, дал вам гарантию, что Ван Хунлян и остальные вскоре пожнут плоды своего зла, так что вам не нужно было беспокоиться?»

Глаза Ма Сяовэй слегка расширились. Ведь он был несовершеннолетним ребенком. Его мгновенное изумление сразу же выдало его.

Когда Сяо Хайян вчера вечером вернулся домой, он всю ночь думал, как ему спросить. Трудолюбивые вознаграждаются; увидев выражение лица Ма Сяовэя, он методично сказал самые веские слова: «Я тебе кое-что скажу. Помнишь, когда я привел тебя в городское бюро? На самом деле, той ночью люди Вана Хунляна отправили сообщение своему сообщнику, дежурившему в подбюро, с просьбой избавиться от вас, очевидца, как можно скорее. Если бы я не следил за ними и не похитил тебя до того, как они успели что-то предпринять, ты бы сейчас превратился в груду пепла.

Вся кровь отхлынула от лица Ма Сяовэй. «Это, это не может…»

— На самом деле, тогда ты уже был бесполезен. Сяо Хайян нажимал шаг за шагом. «Полиция уже нашла определенные зацепки и вскоре найдет видеодоказательства преступлений Ван Хунляна. То, что ты умрешь в подбюро, не окажет никакого влияния. В лучшем случае это будет еще одно уголовное обвинение для Вана Хунляна. Они вообще не заботились о тебе. Они просто оставили тебя идти своим путем.

Как будто в Ма Сяовэй ударила молния. Сяо Хайян быстро продолжил: «Так кто тебя проинструктировал?»

Губы Ма Сяовэй задрожали. Некоторое время спустя он выдавил из себя несколько слов. — Это… это был Чжао… Чжао-гэ.

«Какой Чжао-гэ?» Сначала Сяо Хайян уставился; затем он быстро вспомнил. «Ты имеешь в виду Чжаогэ, который жил с тобой в одной квартире и говорил, что он из той же провинции, что и Хэ Чжунъи? Зовут Чжао Юйлун?

Ма Сяовэй закусил губу и кивнул.

Сяо Хайян нахмурился. Он вспомнил, как Ван Хунлян был готов позволить Ма Сяовэю нести банку, играя роль подозреваемого в совершении преступления, поспешно давая городскому бюро решение чрезвычайно странного дела Хэ Чжунъи. Но он знал, что в этом есть что-то подозрительное, поэтому он пошел с Тао Ран, у которого тоже были сомнения, навестить нескольких знакомых Хэ Чжунъи, в том числе Чжао Юлун.

Он вообще не был важной фигурой, потому что во время преступления он должен был отправиться в свой родной город, чтобы присутствовать на похоронах. Он узнал о смерти Хэ Чжунъи только тогда, когда Сяо Хайян позвонил ему, а затем поспешно вернулся в город Янь. На самом деле, он даже не считался свидетелем; можно было только сказать, что это был обычный визит, чтобы узнать кое-что о прошлом жертвы.

Кроме него и Тао Ран, возможно, остальные не знали о существовании такого человека.

Но если хорошенько подумать, то подсказки, которые предоставил этот прохожий Чжао Юйлун, были довольно важными: происхождение белого сотового телефона Хэ Чжунъи и ссора Хэ Чжунъи с Чжан Дунлаем попали в поле зрения полиции только после разговора. Для него. Что наиболее важно, Хэ Чжунъи оделся довольно официально, чтобы пойти в особняк Чэнгуан, чтобы встретиться с Чжао Хаочаном, а туфли, которые он носил, были позаимствованы у Чжао Юйлуна, так что вполне вероятно, что он понял, что делает Хэ Чжунъи.

На самом деле первым человеком, чье расследование достигло особняка Чэнгуан в то время, был Фэй Ду, потому что он случайно встретил Хэ Чжунъи, спрашивавшего дорогу. Но если подумать, учитывая заявление Чжао Юйлуна, даже без случайной встречи с Фэй Ду, полиция вполне естественно обратила бы свой взгляд на особняк Чэнгуан, а затем поняла, что «место преступления», о котором Ма Сяовэй не хотел говорить. в его бормотании на самом деле не было «места преступления», и были задействованы другие тайны.

В одно мгновение бесчисленные мысли пронеслись в голове Сяо Хайяна. Он слегка поджал пересохшие губы. «Разве ты не говорил, что этот Чжао Юлун отправился в свой родной город, чтобы присутствовать на похоронах в ночь преступления?»

«Он сказал, что собирается вернуться в свой родной город, но на следующее утро, еще до рассвета, он внезапно вернулся. Чжунъи не вернулся, остальных не было, поэтому я была в квартире одна, — всхлипывая, сказала Ма Сяовэй. «Он внезапно разбудил меня и показал фотографии в Интернете, которые вы, ребята, еще не успели удалить, спросил меня, что происходит… Как только я открыл глаза, я увидел… увидел Чжунъи-гэ… Я… я… ”

Как только он вспомнил об этом, Ма Сяовэй не мог произнести ни слова. Он что-то болтал, бормотал, потом просто закрыл лицо и начал глухо плакать.

Сяо Хайян: «…»

Некоторое время он сидел неподвижно, сохраняя равнодушие объективного наблюдателя. Затем, о чем-то подумав, он внезапно украдкой протянул руку и осторожно похлопал кончиками пальцев по плечу Ма Сяовэй. После легкого прикосновения он снова отпрянул, словно Ма Сяовэй был человеком-ежом и собирался уколоть себе руку.

«Чжао-гэ спросил меня, что происходит, и сказал, что Чжунъи-гэ был внизу, а снаружи была полиция. Я не смел в это поверить, распахнул окно и выглянул, тогда я понял, что это правда. Мой разум загудел, а затем я услышал, как Чжао-гэ рядом со мной сказал: «Похоже, они нашли Чжунъи на том треугольном участке земли». Когда я услышал это, я испугался до смерти — это было место, где я купил эти вещи прошлой ночью, какое Чжунъи-гэ должно иметь к ним какое-то отношение? Он никогда не прикасался к этим вещам, я знал это… Моей первой реакцией было: «О нет, это определенно произошло, потому что я продал этот телефон».

«Вы думали, что Хэ Чжунъи увидел, как вы продали его драгоценный новый телефон, и пошел спорить с торговцами наркотиками, пытаясь забрать его телефон, и поэтому был убит ими?» — спросил Сяо Хайян. — Вы сами так думали или вас кто-то ввел в заблуждение?

Ма Сяовэй непонимающе посмотрел на него.

— Хорошо, — беспомощно сказал Сяо Хайян. Этот глупый ребенок понятия не имел, что его использовали. "И что потом?"

«Чжунъи-гэ был добр ко мне, если бы я не был таким… я бы не украл его вещи! Я испугался, поэтому рассказал Чжао-гэ все и спросил его, что делать, но Чжао-гэ сказал: «Если Ван Хунлян и другие убили его, то Чжунъи-гэ умер напрасно».

Сяо Хайян что-то заметил и мрачно сказал: «Вы имеете в виду, что Чжао Юлун также знал о Ван Хунляне и других. Он принимал наркотики?»

Ма Сяовэй покачал головой. «Он был не таким, как мы. Но Чжао-гэ пробыл там долго, дольше, чем кто-либо другой. Он знал все».

Сяо Хайян снова нахмурился, потому что, когда они разговаривали с Чжао Юйлуном, они не заметили, что он был великим человеком с огромными ресурсами, который «знал все». Мало того, он притворился, что только что приехал из другого города и ничего не знает о причине смерти Хэ Чжунъи!

Позвоночник Сяо Хайяна внезапно похолодел. — Что он заставил тебя сделать?

«Чжаогэ украдкой выглянул наружу и сказал, что там стоит полицейская машина, которую он раньше не видел, и какие-то хрюкающие оглядываются вокруг, и он сказал, что видел, как глава полицейского управления кланяется и царапается перед кем-то», — сказал Ма Сяовэй. тихо. «Чжао-гэ сказал, что эта штука определенно наделала много шума, и кто-то пришел сверху, чтобы провести расследование, и, возможно, у нас есть шанс добиться справедливости для Чжунъи-гэ».

— Вы хотите сказать, что Чжао-гэ мог даже сказать, какая полицейская машина не прибыла из подбюро? — недоверчиво спросил Сяо Хайян. «И он узнал Ван Хунляна?»

Ма Сяовэй деловито кивнул. «Чжао-гэ знал много людей. Он мог узнать все обо всем».

Сяо Хайяну нечего было сказать на это. Эти маленькие мальчики, вступившие в хаотический контакт с изобилующим миром еще до того, как выросли, имели культовую суеверную веру в «связи». Для них не было ничего, что нельзя было бы объяснить словами «иметь людей наверху», а если нельзя, то достаточно было добавить «иметь братьев внутри».

— Чжао-гэ сказал, что, если говорить разумно, полиция приедет в место, где живет Чжунъи-гэ, чтобы задать вопросы, но, поскольку люди, убившие его, были теми же, кто ведет расследование, их допросы будут проходить мимо, поэтому их боссы увидел бы. Если мы хотели исправить несправедливость, мы должны были заставить людей наверху услышать это, должны были пойти в подбюро и поднять вонь. Но подбюро было их территорией, это было бы все равно, что доносить на них прямо у них на глазах. Чжао-гэ спросил, осмелюсь ли я. Если бы я это сделал, я бы сделал то, что он приказал. Он гарантировал, что все будет хорошо, самое большее, что меня посадят на пару дней, а потом отпустят, обязательно кто-то выше меня защитит. А если я не осмелился, то ничего страшного, ведь Чжунъи-гэ не был ни родственником, ни другом, и я не специально причинял ему боль.

«Чжао-гэ сказал мне много других душевных вещей, сказал, что видел много таких молодых людей, как я, и все они в конце концов сгнили в грязи, завернуты в циновку и вывезены за город в быть сожженным. Для самых удачливых, их семьи были уведомлены. С некоторыми обращались как с бродягами, их родители и родственники ничего не знали. Он сказал, что если я сделаю то, что он сказал, если я смогу считать это заслугой, все мелкие кражи и «снегопад» можно будет списать со счетов. Меня бы не арестовали, и я мог бы пройти реабилитацию бесплатно и быть нормальным человеком, когда выйду. Никто не узнает, что я пошел неверным путем».

Ма Сяовэй вытер слезы, выглядя обиженным. Сяо Хайян проявил некоторое непрактикованное сострадание, на этот раз проглотив истинные и бесчувственные слова: «Он просто хотел обманом заставить тебя стать пушечным мясом».

Сяо Хайян провел более часа, ходя туда-сюда с Ма Сяовэй, прежде чем почувствовал, что все понял, затем попрощался и ушел. Уходя, он вдруг кое-что вспомнил. Нажимая на свои очки, Сяо Хайян спросил: «Хотя Чжао Юйлун наговорил вам кучу лжи, он никоим образом не приказывал вам нарушать закон. Почему ты казался испуганным, когда я впервые вошел?

Ма Сяовэй посмотрела вверх, с бледным лицом…

«Ма Сяовэй сказал, что по дороге из городского бюро в реабилитационный центр его преследовала машина, а затем показал ему сообщение, в котором говорилось, что он справился. Человек в машине был в темных очках, и это определенно был не Чжао-гэ. Это испугало его. Ма Сяовэй подумал, что слова были ироничными, что-то вроде «Ну, ты хорошо поработал». Он думал, что кто-то узнал о том, о чем они с Чжао Юйлуном говорили наедине, и что кто-то из группы Ван Хунляна проскользнул через сеть и угрожает ему». Сяо Хайян сидел прямо на кушетке Ло Вэньчжоу, официально отчитываясь.

Кушетка в доме Ло Вэньчжоу была очень мягкой. Вы погрузились в то, как только вы сели. Но Сяо Хайян не хотел плыть по течению; казалось, что у него на триста позвонков больше, чем у других людей, он сидел на диване, как будто это была холодная скамья, что резко контрастировало с Фей Ду рядом с ним.

Фэй Ду оперся рукой на подлокотник дивана и опустил голову, бескостно растянувшись, а Ло Иго рядом с ним делал то же самое, опираясь на его ногу с перекошенной шеей, спал, как кошачий пирог, весь натертый мехом. Модные штаны президента Фэя.

Фэй Ду, Сяо Хайян, Лан Цяо и Ло Вэньчжоу сидели за маленьким кофейным столиком, временно используя гостиную Ло Вэньчжоу как свою крепость. Телефон на столе был связан с Тао Ран, которая все еще находилась в больнице.

«Я помню Чжао Юйлун, — сказал Тао Ран по телефону. «Не обращай внимания на Сяо Сяо, даже я не заметил, что с ним что-то не так. Если это правда, то это слишком страшно… Алло? Сигнал плохой? Почему так много статики?»

Ло Вэньчжоу встал и безмолвно взял Ло Иго, храпящего, когда тот прислонился к Фэй Ду, и положил его на кошачью подстилку.

«Я исследовал информацию о личности, которую мы вдвоем записали в то время», — продолжил Сяо Хайян. «Человек по имени Чжао Юлун действительно существует, и он действительно приехал в город Янь, но вернулся в свой родной город пять лет назад. Его мандарин очень плохой. Он совершенно не похож на человека, которого мы встретили. И, видимо, однажды он потерял удостоверение личности.

«Люди, живущие там в домиках, все бедные молодые рабочие, приезжие, с пустыми руками. Хотя этот Чжао Юйлун не выделялся бы в толпе, если бы смотрел на него сам по себе, на самом деле он сильно отличался от тех молодых людей. Как бы это сказать… У него было какое-то опрятное достоинство, — сказал Тао Ран по телефону. "Это моя ошибка. В то время я не стал расспрашивать, потому что ему, возможно, было тяжело дома».

«Так что же здесь делал этот фальшивый Чжао Юйлун?» — спросил Лан Цяо. «Тайно собираете доказательства того, что Ван Хунлян и другие участвовали в торговле наркотиками, вызываясь избавить людей от зла?»

Фэй Ду сказал: «Из того, что говорит Ма Сяовэй, похоже, что этот человек уже давно затаился. Если бы он действительно хотел избавить людей от зла, то сделал бы что-то другое, чем…

— Просто быть неиспользованной шахматной фигурой, смотреть на смертельную опасность других и ничего не делать, — подхватил Ло Вэньчжоу, глядя на Фэй Ду. «Не говори, когда у тебя болит горло, мне больно тебя слушать».

Лан Цяо: «…»

Она чувствовала, что задала очень неправильный вопрос и что ее взгляду негде было остановиться. Она могла только повернуться к Сяо Хайяну, который был таким же посторонним, как и она. «Так кто же был этот фальшивый Чжао Юйлун?»

Глава 148 - Эдмон Дантес 19 (

GT)

Сяо Хайян колебался. — Я еще не знаю.

— Но у меня есть идея, — неожиданно вставил Ло Вэньчжоу. — Это еще одна причина, по которой я вас вызвал.

«Расследуя дела Ван Хунляна, я отправился в здание Великой удачи, чтобы попытаться спасти Чэнь Чжэня, и встретил фальшивого администратора на стойке регистрации. Затем, в случае со средней школой Юйфэнь, после того, как Фэн Бинь был убит в Барабанной башне, Фей Ду и я расследовали путь, по которому пошли эти дети…»

"Ой?" Лан Цяо остро уловил ключевую информацию. — Вы вдвоем пошли к Влюбленным… пошли, э-э, туда, чтобы… расследовать дело?

Когда она сказала это, вокруг воцарилась тишина. Сяо Хайян понятия не имел, о чем она говорит. Фэй Ду, подперев голову рукой, смотрел на нее с не совсем улыбкой, как демон, ищущий шанс высосать чью-то душу, напугав Лан Цяо, так что она не осмелилась встретиться с ним взглядом и молча отвернулась. ее поле зрения.

Однако Ло Вэньчжоу был более «доброжелателен». Он только достал древний напильник и очень отточенным движением ударил Большой Глаза Лэнга по лбу. — Разве ты не умница!

Лан Цяо сказал: «… Императорский Отец, я дурак».

Ло Вэньчжоу закатил глаза и расправил старую папку, которая вот-вот рассыплется. «В том месте, где Фэн Бинь встретил убийцу, мы столкнулись с фальшивым патрульным, выступающим под чужим именем. Пока мы преследовали Лу Гошэна, записи с камер наблюдения в центре Лунъюнь в Бэйюане поменялись местами, после чего исчез охранник «Ван Цзянь» — фальшивый охранник. Позже, когда мы снова исследовали Ван Сяо, мы просмотрели записи камер видеонаблюдения средней школы Юйфэнь от 6 ноября и обнаружили, что одноклассницы, упомянутые в показаниях Ван Сяо, не вернулись в школу, а человек, который следовал за ней в ванную действительно был дворником.

«Фальшивый дворник». Ло Вэньчжоу сделал паузу. «Добавьте еще одну фальшивую Чжао Юйлун, и это будет звучать как закономерность, не так ли?»

«Они все второстепенные фигуры, их поверхностные личности либо одинокие иногородние, либо временные рабочие с высокой текучестью кадров, где легко замаскироваться». Сяо Хайян тут же подошел и взял трубку. «И все они, кажется, имеют прототипы. Например, действительно есть Чжао Юлун. Место рождения, имя, возраст, даже часть трудового стажа совпадают. Таким образом, даже если кто-то исследует, пока он не исследует глубоко, все равно будет трудно найти брешь!»

«Вы пропустили один», — очень легко сказал Фэй Ду. «Мы также не нашли фальшивого курьера, с которым Дун Цянь имел прямой контакт до того, как убил Чжоу Цзюньмао. Без учета мотива, я думаю, уместно отнести это дело к той же категории».

«Работник службы, патрульный, охранник, дворник, курьер…» Лан Цяо вздрогнула, обнаружив, что не может слишком много думать об этом; если слишком много думать, легко впасть в паранойю: работники сферы обслуживания легко могли одурманить еду и напитки, патрульные и охранники были чуть ли не символами безопасности, уборщики были невидимками в любой обстановке, не вызывая подозрений, куда бы они ни пошли, а курьеры мог постучать в двери бесчисленных ничего не подозревающих домов.

Но беда была в том, что эти служебные профессии, будучи наделены исключительной верой, были иногда и с самой высокой текучестью кадров, с наибольшей сменой кадров, с наименьшими вступительными и выпускными экзаменами.

«Принятие фальшивого имени, возможность скрываться в течение длительного периода времени — вполне вероятно, что это все одна и та же банда». Ло Вэньчжоу вытащил из папки фотографию. «К счастью, мы нашли конец одной нити.

«Эту женщину зовут Чжу Фэн. Она фальшивая уборщица, которая пробралась в школу Ван Сяо. Мы смогли установить ее личность, потому что у нее есть судимость. Четырнадцать лет назад новобрачный муж Чжу Фэн был убит. Позже убийцу признали психически неполноценным и недееспособным, поэтому он был избавлен от уголовного наказания. Чжу Фэн не принял этого, пробрался в психиатрическую больницу и попытался отомстить. Она потерпела неудачу. Позже это дело стало частью первого проекта фотоальбома». Ло Вэньчжоу сделал паузу, вытащил из папки семь тонких папок и раздал их всем. «Возможно, вы не знаете, что во время первого проекта Picture Album произошел несчастный случай».

— Что за несчастье? — сказал Лан Цяо.

«Первый проект фотоальбома собрал нераскрытые дела, когда подозреваемых не могли задержать по разным причинам. Это те, которые вы держите. Все старые дела, некоторые из-за технических ограничений, некоторые из-за того, что прошло время и доказательств было недостаточно… всевозможные причины, по которым подозреваемый не заплатил цену — добавив в этом случае умственно отсталого подозреваемого, избежавшего уголовного наказания, были всего семь случаев. Я получил эти материалы только обманным путем. Это было против дисциплины и должно храниться в строгом секрете. Материалы не покидают эту комнату. — И после того, как они были собраны в рамках проекта «Фотоальбом», главные подозреваемые по каждому делу, которые не были арестованы из-за недостаточности улик, умерли необычной смертью одна за другой».

«Причины смерти были очень деликатными». Фей Ду просмотрел старые файлы дела. «Например, в случае с умственно отсталым убийцей, которого поместили в психиатрическую больницу, его смерть была очень похожа на смерть жертвы, которую он убил до помещения в больницу. Они оба были заколоты в грудь и живот одним и тем же ножом, и распределение ран было почти одинаковым. В тот день, когда этот психически больной был убит, в больнице, в которой он находился, внезапно отключили электричество, и часть камер наблюдения перестала работать. Кто-то вырубил дежурную медсестру и взломал замок в двери. — И в итоге оружие, которым его зарезали, нашли в соседней комнате вместе с окровавленной одеждой. На оружии также были обнаружены отпечатки пальцев пациента в соседней комнате… но этот пациент был очень тяжело болен. Он с трудом мог общаться. Они ничего не могли получить от него. Даже если он действительно убил этого человека, с этим ничего нельзя было поделать».

«Психически больной убивает кого-то, а затем его убивает другой психически больной?» — сказал Тао Ран по телефону. «Как вы это называете? Кармическое возмездие?

«Один раз — кармическое возмездие. Если это происходит много раз подряд, то «возмездие» не является чисто естественным». Фэй Ду улыбнулась. Потом он о чем-то подумал, и его улыбка тут же исчезла. Взгляд его был серьезен. Он использовал некоторые средства, чтобы тайно собирать жертв гнусных преступлений, расставляя их, как шахматные фигуры, плести сеть из ничем не примечательных второстепенных особей… Если бы он не родился примерно на десятилетие позже срока, Фэй Ду едва не умер бы. подозревал, что сделал это сам; он не мог удержаться, чтобы не повернуть голову и не кашлянуть несколько раз.

— Разве я не говорил тебе меньше говорить? Ло Вэньчжоу нахмурился, поставив перед собой чашку с теплой водой. — Если ты еще раз перебьешь, я заклею тебе рот скотчем.

«Именно поэтому предыдущий проект фотоальбома был остановлен?» — спросил Лан Цяо. — Так кто убил этих людей?

«Человеком, ответственным за проект фотоальбома, тогда был старший профессор Университета безопасности Янь по имени Фань Сыюань. Я изучал его, и Лао Ян, директор Лу, Гу Чжао — все они учились в Яньском институте безопасности и когда-то были его учениками. Позже он бесследно исчез, и только через два или три года его статус был изменен на «мертвый».

Услышав имя «Гу Чжао», в мозгу Сяо Хайяна произошло короткое замыкание. Он спросил прямо: «Что это значит?»

«Это означает, что, вероятно, этот Фан Сыюань сначала исчез, и «умер» только через несколько лет после исчезновения». Слово за словом, Луо Вэньчжоу сказал: «Вероятно, он «умер» только в юридическом смысле».

Сяо Хайян мгновенно поднял голову.

"Но почему? Каковы его мотивы? — сказал Лан Цяо. «Босс, я воспользуюсь вашей крылатой фразой — на каком основании?»

— Мы не узнаем мотива, пока не поймаем его, а найти причину — вам. Для чего еще я позвал тебя сюда? Ло Вэньчжоу развел руками. Это было одним из преимуществ лидерства; вы могли бы быть строгим с другими и снисходительным к себе, протянуть руку и открыто попросить других об основании, а затем приказать своим подчиненным ворчаниям пойти исследовать, когда другие просят вас об основании. «Теорию я дал вам, товарищи, а вы должны ее проверить!»

Лан Цяо: «…»

«Иди расследуй каждый случай один за другим. Отправляйтесь на раскопки близких родственников жертв и любых близких родственников. Не упускайте из виду ни одного свинца. Если эта серия «фальшивых людей» действительно связана со старыми делами, то личность человека, стоящего за ними, само собой разумеется. — Сяо Хайян, что теперь?»

Грудь Сяо Хайяна яростно вздымалась. Он поднял несколько пустые глаза. «Капитан Луо, поскольку этот Фан Сыюань завоевал доверие стольких людей, возможно ли… возможно ли, что он был известным человеком четырнадцать лет назад? Когда дядя Гу подозревал, что в городском бюро есть крот, и не мог определить, кого подозревать, стал ли он искать чью-то помощь? Его учителя, например? Разве не может быть, чтобы человек, который продал дядю Гу, был вовсе не из городского бюро?

Ло Вэньчжоу замер. Прежде чем он успел заговорить, его телефон неожиданно зазвонил. Он указал на Сяо Хайяна и взял трубку. — Да… да? Что, сегодня? Хорошо, понял, спасибо».

Пока все смотрели на него, Ло Вэньчжоу положил трубку. «Следственная группа решила на данный момент прекратить расследование в отношении директора Лу».

Лан Цяо сначала тупо смотрел, а потом просиял от радости. «С директора Лу сняты подозрения!»

— Нет, это временно, — быстро сказал Ло Вэньчжоу. — Следствие еще продолжается, он пока не может покинуть город. — Слушайте, ребята, идите на разведку. Фей Ду, не бегай, пока ты болен, оставайся дома и обобщай информацию. Я пойду к директору Лу, расспрошу его подробно о фотоальбоме, пока я этим занимаюсь».

Следователь вежливо пригласил Лу Юляна к двери и послал за машиной, чтобы отвезти его домой. «Директор Лу, вы идете на свой пост или домой? Сейчас в городском бюро действительно много работы, которой нужно управлять».

Шаги директора Лу остановились. Он вдруг сказал: «Могу ли я увидеть Лао Чжана?»

Следователь вытаращил глаза, потом очень учтиво сказал: «Боюсь…»

— Конечно, я не имею в виду встречу с ним наедине. Вы можете отправить кого-нибудь, чтобы он присутствовал», — сказал Лу Юлян. «Лао Чжан и я работали вместе много лет. Эмоционально и разумно, я не верю, что он сделал что-то плохое. Позвольте мне сказать несколько слов, может быть, мы сможем вспомнить что-то, что было упущено из виду. Почему бы вам не попросить совета у начальства?

Следователь пристально посмотрел на него, потом взял телефон и отошел в сторону.

Через час Чжан Чуньцзю и Лу Юляна приняли в простой комнате для свиданий. Они беспомощно смотрели друг на друга, оба криво улыбались, чувствуя, что были отрезаны от мира на долгое время. Чжан Чуньцзю казался еще более худым. Седые волосы на висках Лу Юляна удвоились за последние несколько дней. Было ясно, что их обоих жестоко пытали.

— Я плохо справился с зарядом, который ты мне оставил. Не прошло и года, и все это случилось. Я даже втянул тебя, — сказал Лу Юлян.

Чжан Чуньцзю протянул к нему руку, несколько нетерпеливо прерывая его слова. «Лао Лу, тогда это был не я».

Лу Юлян не ожидал, что они даже пропустят стадию вежливых замечаний, перейдя сразу к основной теме. Он невольно посмотрел на следователя рядом с ним. Следователь молча нажал кнопку на мини-диктофоне.

— Я знаю, что это был не ты, — вздохнул Лу Юлян. «Мы были братьями столько лет. Мы знаем друг друга досконально».

«Я не был в курсе того, что Гу Чжао в частном порядке расследует Лувр. Должно быть, он выбрал человека, которому больше всего доверял. Чжан Чуньцзю понизил голос. «Ты знаешь, кому он больше всего доверял!»

Лу Юлян уставился на него. Потом он пришел в себя. — Ты говоришь…

— Послушайте меня, пока я сотрудничал со следствием в последние дни, они прошли все приготовления за последние несколько лет моей работы. Среди них один человек спросил меня, почему я попросил запустить проект «Фотоальбом» во второй раз», — быстро сказал Чжан Чуньцзю. «В то время я был ошеломлен, я сказал: «Какой проект фотоальбома?» Мне показали отчет, который я представил. — Лао Лу, я действительно представил отчет. Вы знаете, я всегда хотел усовершенствовать наше внутреннее управление электронными файлами. Помимо интеллектуальной системы работы на местах, я также хотел классифицировать файлы дел и добавить результаты теоретических исследований, чтобы использовать их для последующих дел. Я только упомянул об этом в отчете. Я не давал проекту никакого кодового названия и особенно не говорил, что он называется «Проект фотоальбома»!»

Лу Юлян тут же широко открыл глаза, бессознательно сжимая руку, которую держал в кармане.

«Этот проект был передан только после того, как я оставил свой пост», — сказал Чжан Чуньцзю. «Лао Лу, кто назвал это проектом фотоальбома? Почему они так его назвали?»

Лу Юлян открыл рот. Через некоторое время он с трудом произнес: «Если это была не ты, то это, должно быть, кто-то из… из Яньской службы безопасности».

«Фань Сиюань действительно мертв?» Чжан Чуньцзю сказал одно слово за раз. «Кто хотел оживить этого призрака? Кто хотел меня подставить — мы? Кто скрывался в наших рядах, тайно передавая информацию наружу? Лао Лу, пусть дети под вашим командованием отправятся на расследование. Только арест этого человека может очистить мое имя!»

Лу Юлян был почти обезумел, когда сел в машину. Он знал, что пока водитель якобы провожает его домой, на самом деле тайно за ним наблюдает. Тем временем то, что только что сказал Чжан Чуньцзю, крутилось у него в ушах. Ты знаешь, кому он больше всего доверял!

Кому больше всего доверял Гу Чжао?

Когда Гу Чжао учился в аспирантуре Яньского института безопасности, он действительно был в очень хороших отношениях со своим советником Фань Сиюанем. Если бы он думал, что в городском бюро есть крот, что никто не в безопасности, выбрал бы он своего советника?

Или… Это был человек, которому он больше всего доверял?

Городское бюро не назначало обязательных партнеров, но на практике были люди, которые привыкли работать вместе, например, Ло Вэньчжоу и Тао Ран сейчас, а Гу Чжао и Ян Чжэнфэн тогда.

В первый раз, когда были обнаружены отпечатки пальцев Лу Гошэна, Ян Чжэнфэн отсутствовал, но что будет позже? Если бы Гу Чжао заподозрил, что кто-то слил информацию, то разве Ян Чжэнфэн, который в то время отсутствовал, не был бы снят с подозрений, если бы не участвовал в этом? Он и Гу Чжао были капитаном и заместителем капитана, больше всего работали вместе, были лучше всех знакомы друг с другом…

Если бы Ян Чжэнфэн не покончил с собой тремя годами ранее, то теперь, когда дело Гу Чжао было вновь открыто, подозрение определенно было бы сосредоточено на нем.

«Директор Лу, мы прибыли к вам домой».

Лу Юлян вздрогнул, взял себя в руки и заставил водителя улыбнуться. Он вышел из машины и чуть не споткнулся о бордюр. Его спина была покрыта холодным потом. Он быстро поднялся наверх и из потайного отделения в книжном шкафу достал подслушивающее устройство, в котором сели батарейки.

Лу Юлян долго смотрел на подслушивающее устройство, затем сунул его в карман. Выходя за дверь, он сказал взволнованной жене: «Я иду в больницу».

Затем, игнорируя неоднократные вопросы жены, он быстрым шагом ушел из дома.

Во Второй больнице Тао Ран закончила присутствовать на телефонном совещании, наполненном взрывоопасной информацией. Прежде чем он успел исправить то, что только что услышал, в его больничную палату вошел посетитель — Сяо Ву, полицейский по уголовным делам, который отправился с ним, чтобы исследовать Инь Пина, пришел с различными пакетами фруктов и еды. , заполнив подоконник больничной палаты.

"Что делаешь?" — быстро сказал Тао Ран. «Бонусы еще не распределены. Ты не хочешь жить? Вы купили родителям вещи для праздника Весны? Возьми эти вещи и используй их, чтобы воздать должное своим старейшинам.

Сяо Ву потер руки и сел рядом с ним. «Заместитель капитана Тао, позвольте сначала отдать вам должное, я следовал за вами в тот день, если бы не был слишком медленным… Я… я такой… Я тоже дал семье Конг Вейчен немного денег… немного, у меня не так много под рукой, я просто подумал, что так мне будет немного легче».

Тао Ран изучил выражение его лица, думая, что лицо его маленького шиди было очень усталым, а черные круги вокруг глаз почти свисали до подбородка. Он сидел беспокойно, как будто хотел что-то сказать. «Сяо Ву, что случилось?»

«Гэ, — сумел сказать Сяо Ву после долгого заикания, — есть кое-что, что я… я не знаю, как это сказать… я действительно, черт возьми…»

"Какая?" — с сомнением спросил Тао Ран.

Глаза Сяо Ву были красными. Казалось, он вот-вот заплачет. Он посмотрел на Тао Ран, завернутого в бинты и гипс, затем наклонился и спрятал лицо в ладонях. «Когда мы пошли арестовывать Инь Пина, и они пришли, чтобы заставить его замолчать, прежде чем мы закончили согласование, теперь все они говорят, что это Кун Вэйчэнь кому-то звонил… Я не знаю подробностей, я слышал от семьи Лао Конга, что несколько раз люди приходили к нему домой, чтобы разобраться, может быть, даже «мученик»…»

Тао Ран посмотрел на него, нахмурившись.

— Вообще-то… на самом деле это был не он.

— Сяо Ву, — тяжело сказал Тао Ран, — что ты имеешь в виду?

Сяо Ву медленно достал из кармана небольшую сумку для улик. Внутри было подслушивающее устройство размером с пуговицу. Зрачки Тао Ран мгновенно сузились.

«Я нашел его в своей сумке», — хрипло сказал Сяо Ву. «Позавчера дети моей сестры попросили у меня новогодние деньги, так что я перерыл свою сумку. Батарейка села, я до сих пор не знаю… Я не… не знаю, с кем об этом поговорить, я действительно не знаю, гэ, это все моя вина… это все моя вина!»

Взгляд Тао Рана упал на миниатюрное подслушивающее устройство — точно такое же, какое Ло Вэньчжоу нашел в своей сумке. Что-то смутно мелькнуло в его сознании. «Хватит, что плакать? Где ты был недавно? Кого ты встретил?

Сяо Ву тупо посмотрел на него. «Я… никуда не уходил, я работал сверхурочно, я только ходил туда-сюда между работой и домом…»

Нет, это не могло быть помещено в городском бюро. После того, как они нашли подслушивающее устройство на Тао Ран, они открыто и тайно проверяли свой внутренний персонал бесчисленное количество раз. Мысли быстро крутились в голове Тао Ран. И почему на Ло Вэньчжоу не было подслушивающего устройства? Полномочия Ло Вэньчжоу были намного шире, и его информация была гораздо более полной. Мог ли подслушивающий их человек действительно подумать, что Ло Вэньчжоу более проницателен, чем кто-либо из них, и его будет трудно прослушивать?

– Помимо работы, куда еще вы ходили? Тао Ран поднял свое полуобездвиженное тело, почти вставая с больничной койки. «Сяо Ву, подумай хорошенько».

«Я действительно не… За несколько дней до того, как мы исследовали Инь Пина, я действительно…» Сяо Ву нахмурил брови. «Помимо того, что я однажды сходил в детский сад, чтобы забрать моего племянника, и один раз сходил в больницу, чтобы увидеть шиньяна… у меня даже не было времени уделить внимание своей девушке, я… заместитель капитана Тао!»

Тао Ран внезапно схватил его.

Глава 149 - Эдмон Дантес 20 (

GT)

Левая рука и правая нога Тао Ран висели по диагонали. Он был похож на соленую рыбу, выложенную сушиться на солнце возле дома рыбака. Когда соленая рыба вдруг проделала такой сложный жест, капельница в его руке взлетела прямо в воздух.

Сяо Ву испуганно вскочил. «Ге, что ты делаешь? Лежи, ложись... Ложись скорее, я позову...

Края лба Тао Ран пропитались холодным потом. Его смещенные кости коллективно выражали свои протесты. Его учащенное сердцебиение заставляло его задыхаться, но у него не было времени на то, чтобы закричать от боли. Тао Ран крепко сжал рукав Сяо Ву своей распухшей рукой. — Когда ты… когда ты ходил смотреть шиньяна?

— Шинян? Сяо Ву был весь в море, не понимая, почему он спросил об этом. «Ну, шиньян… у Шинян рак, не так ли? Так что мне пришлось уйти. Когда она приехала сюда, во Вторую больницу, на операцию, я был тем, кто ее подвез. Я хотел остаться, чтобы помочь позаботиться о ней после операции, но потом случилось это — в чем дело?

Тао Ран не ответил. Его сердце было подобно Северному Ледовитому океану во время шторма — опасное, полное снега и льда.

Когда они ели тушеное мясо в доме Ло Вэньчжоу и нашли подслушивающее устройство в его сумке, они обсуждали, что вполне возможно, что его туда не положил кто-то из их команды; все, кого Тао Ран видел выходящим в одиночку, свидетели, осведомители… даже семьи жертв, могли это определить.

Когда он лег той ночью, он ворочался, не мог заснуть, мысленно пересматривая всех людей, которых видел в одиночестве. Действительно, был момент, когда их сияющий Фу Цзяхуэй пронесся в его сознании — сияющий позвал его в дом Ян и передал ему завещание Лао Яна. И в завещании Лао Яна как раз случайно упоминались казавшиеся тогда очень загадочными Гу Чжао и дело о национальной дороге 327.

Едва прошло какое-то время после того, как они получили это совершенно секретное завещание с шокирующим заявлением Лао Яна о том, что некоторые люди изменились, когда, прежде чем они смогли это переварить, на арену вышел главный герой дела о национальной дороге 327, убив Фэн Бинь в Барабанной башне.

Было ли это совпадением?

Убийца не был музыкальным автоматом; как это может быть совпадением?

Но это было сияние.

Пока они обсуждали подслушивающие устройства, кротов, предателей и другие грязные темы, мысль о ней на мгновение казалась бы осквернением ее.

Кто посмеет заподозрить ее хоть в малейшей степени?

И почему она хотела передать ему… непроверенное завещание Лао Яна?

Тао Ран ясно помнил тот день, когда ему позвонил шиньян. Он быстро взял коробку с вяленым мясом и пошел, чтобы ответить на ее приглашение. Дом Лао Яна находился в одном из тех старомодных шестиэтажных зданий. Лифта не было. Вяленое мясо было приготовлено его родственниками дома, а коробка была ненадежно завернута и почти разваливалась, как только вы ее брали. Ему пришлось напрячься, чтобы подпереть дно картонной коробки, чтобы поднять тридцать джинов с лишним на шестой этаж. Его рука дрожала, когда он постучал в дверь.

Затем, с отчетливым запахом вяленого мяса на руках, он воспринял печальную новость и правду как удар грома.

Когда Фу Цзяхуэй проводила его за дверь и дала ему завещание, выражение ее лица было очень сложным. Она казалась болезненной, но в ее глазах также вспыхнул странный свет.

Тао Ран вспомнила, как она сказала: «Эти вещи нужно уладить».

Но он еще не оправился от удара. Когда он взял завещание, его руки все еще беспомощно дрожали. Он не мог понять тяжелый смысл ее слов.

Лао Ян сказал: «Там есть люди, которые изменились».

Так… ты тоже изменился?

— Мне нужно выйти, — внезапно прямо сказал Тао Ран. «Я должен выйти и увидеть кое-кого, прямо сейчас. Мне надо идти. Сяо Ву, помоги мне!»

Сяо Ву посмотрел на вяленую рыбу заместителя капитана Тао, затем посмотрел на выражение его лица и чуть не выпалил: «Вы с ума сошли?»

Ло Вэньчжоу, который хотел забрать директора Лу, был слишком медленным. Узнав, что директор Лу уже ушел домой, он очень не хотел ждать ни минуты. Он хотел узнать все, что было о Фань Сиюане, сразу. Поэтому он очень раздражающе поехал по адресу директора Лу, не ожидая, что снова окажется пустым…

"Больница?" Ло Вэньчжоу беспомощно оглянулся на столь же сбитую с толку госпожу Лу. «Тетя, дядя Лу сказал, почему он едет в больницу?»

"Нет." Миссис Лу покачала головой. «С того момента, как он вошел в дверь, он казался одержимым. Он бросился прямо в кабинет, даже не сняв куртки и не переобувшись, пробыл меньше двух минут и вдруг снова выбежал. Я не знаю, что он задумал».

Ло Вэньчжоу нахмурился, рассеянно прощаясь с госпожой Лу.

Директор Лу только что вернулся из следственной группы. Вместо того, чтобы остаться со своей встревоженной женой или пойти в городское управление, чтобы взять на себя руководство общим положением, он отправился в больницу один — где же тут резон?

Что он знал?

Ло Вэньчжоу шел все медленнее и медленнее. Он остановился, опершись одной рукой на крышу машины. Вдруг он что-то сообразил, открыл дверцу машины и сел, давя на педаль газа и воя в сторону Второй больницы.

Лу Юлян вошел в здание стационара с пустыми руками, не соглашаясь с посетителями, несущими сумки всех размеров. Подойдя к двери Фу Цзяхуэй, он долго смотрел на дверную табличку со сложным выражением лица, глубоко вздохнул и постучал.

Женщина на больничной койке медленно повернула голову, чтобы посмотреть на него. Она была истощена и бледна, настолько бледна, что почти сливалась с больничным халатом. На ее губах не было цвета. На тыльной стороне ее почти прозрачной руки была капельница, которая стала фиолетовой из-за использования в качестве подушечки для иголок последовательными капельницами. Она выглядела ужасно слабой.

Когда Фу Цзяхуэй увидела его, она ничего не сказала и не улыбнулась. Ее лицо было все так же неизменно холодным, ее взгляд был надменным и равнодушным, отбрасывающим силу и положение мужчины средних лет перед ней. Она только сказала: «Ты здесь? Сидеть."

Лу Юлян придвинул небольшой табурет и сел, подогнув ноги. — Вашей дочери здесь нет?

«Нет нужды в светской беседе. Ты не пришел навестить больных, — перебил его Фу Цзяхуэй, не отвечая. «Вы не приходите даже без кусочка фрукта, когда посещаете больных».

Лу Юлян только тогда пришел в себя и несколько смущенно опустил голову, чтобы посмотреть на свои пустые руки. "Я…"

«Говори то, что должен сказать», — глухо сказал Фу Цзяхуэй. «Мне недолго слушать, так что избавьте меня от лишних слов».

Лу Юлян некоторое время молчал, слегка постукивая пальцами по колену. Собрав все свои размышления, он сказал: «Я узнал о вашем диагнозе только в прошлом месяце. Я был поражен и боялся, что овдовевшая мать и ее дочь не смогут справиться со всеми мелкими делами, связанными с длительным лечением болезни, и я не знал, сколько денег будет стоить такая серьезная болезнь. и сколько страховка покроет. Я боялся, что ваши средства будут выправлены, и поспешил принести деньги в ваш дом.

Фу Цзяхуэй поджала губы; это могла быть улыбка. «Директор Лу, я благодарю вас за это».

— Но пока я курил на балконе, ты положил деньги обратно в мою сумку.

— Последние несколько лет я был довольно обеспечен. Мне не нужны ваши деньги», — сказал Фу Цзяхуэй. — Что, пропало что-нибудь?

— Не было. Лу Юлян посмотрел на нее с печальным и растерянным выражением лица, мягко сказав: «Там было кое-что добавлено».

Фу Цзяхуэй кое-что поняла и тут же закрыла глаза. Оба они, один сидячий, другой лежачий, походили на две не очень эстетичные человеческие статуи, каждая из которых застыла в течении утомительных веков. Затем директор Лу осторожно достал маленькое подслушивающее устройство и положил его у кровати Фу Цзяхуэй.

— Я знал, что кто-то трогал мою сумку, но не слишком подозревал, потому что с первого взгляда понял, что это ты тайком вернул деньги. Из-за этого я не собирался тщательно проходить через это». Глаза Лу Юляна были немного налиты кровью. Он сказал: «Невестка, когда Лао Ян был жив, когда он говорил о тебе, он всегда говорил, что ты смелая, но осторожная, что нет ничего, на что ты бы не осмелилась. Мы все шутили и говорили, что он без ума от своей жены. Теперь я в это верю».

Фу Цзяхуэй бесстрастно смотрел на него. «Как сдержанно, директор Лу».

«Я открытая книга. Если вы готовы слушать, то слушайте. В любом случае, я невзрачный старик. Я не боюсь, что кто-то воспользуется мной, и мне нечего стыдиться или злиться». Лу Юлян посмотрел вниз, крепко сжал кулаки и глубоко вздохнул. «Невестка, позвольте мне кое-что спросить у вас — в тот день, когда Ло Вэньчжоу и другие пошли арестовывать Лу Гошэна, и информация чуть не распространилась раньше них, это был… это был ты?»

Ло Вэньчжоу, стоя у двери больничной палаты и подняв руку, чтобы постучать, замер.

Внезапно он услышал рядом с собой стук инвалидной коляски. Ло Вэньчжоу резко повернул голову и увидел, что Чан Нин взял откуда-то инвалидное кресло и толкает Тао Ран, который должен был быть в постели. Ло Вэньчжоу безучастно посмотрел ему в глаза, а затем внезапно почувствовал, что вернулся в тот день, когда три года назад он узнал о смерти Лао Яна. Его уши услышали это и передали его в его центральную нервную систему, а его центральная нервная система была не в состоянии справиться с этим, заставив его беспомощно смотреть на себя.

Спустя долгое время из больничной палаты донесся легкий смех. Фу Цзяхуэй сказал: «Режиссер Лу, вы бесконечно проницательны. Разве ты не знаешь всего?

Ло Вэньчжоу затрясся, схватившись за дверной косяк.

"Почему?" Лу Юлян был эмоционально подготовлен, но когда он услышал эти слова, у него заболело сердце. Он говорил почти бессвязно. — Я не понимаю, это… Тебя кто-то принуждал? Хм? Это должно быть ребенок, это должно быть... Вы можете сказать нам, я пришлю людей охранять ее двадцать четыре часа в сутки, если мы не можем защитить даже жену и ребенка нашего брата, как, черт возьми, мы можем иметь лицом продолжать заниматься этой профессией…»

Фу Цзяхуи прервал его. «Лао Ян сам не знал, кто его убил, что мы имеем!»

Лу Юлян недоверчиво посмотрел на нее.

— Что, я сказал что-то странное? Фу Цзяхуэй усмехнулся. «Эй, директор Лу, разве вы только что не прошли расследование? Разве ты не знаешь, как умер Гу Чжао, как умер и Лао Ян? Лао Ян даже написал завещание, сделал все приготовления, но как всегда зло наступает быстрее, чем добро. Не могли бы вы спасти его? Ты успел?

Лу Юлян сказал: «Лао Ян… Лао Ян тоже…»

«Я скоро уйду», — продолжил Фу Цзяхуэй, полностью игнорируя его. «Я скоро умру… Лао Лу, они не только нашли эту болезнь в конце года — признаки были давно. Когда вы достигаете этой стадии, вы знаете, что люди могут предчувствовать время своей смерти. Поэтому я сказал своим братьям и сестрам, что, возможно, я не смогу ждать».

— Твои… какие братья и сестры? Лу Юлян почувствовал абсолютный ужас.

«Братья и сестры с такой же судьбой, как у меня». Голос Фу Цзяхуэй понизился. «Те, кто столкнулся с величайшей несправедливостью в мире. У полиции нет возможности поймать преступника вместо вас, у закона нет возможности восстановить справедливость. Вы поднимаете крик, все смотрят на вас, пускают на вас слезы и говорят, что вы жалки. Вы думаете, что весь мир поддержит вас, но времена меняются, и вы обнаруживаете, что люди забывают вас, как только перестают вас жалеть, и вам приходится справляться с этим самому. Если один человек не может с этим справиться, тогда все вы беретесь за руки — разве это не эффективно? Вы наконец-то начали выискивать крота, заново открывая старое дело.

«Что касается утечки информации, я приношу вам извинения за это. Все это было сделано в спешке из-за моего здоровья. Некоторые детали не были идеально подготовлены. Наш враг зловещий и хитрый, и очень опасный. Во время дел семьи Чжоу мы уже насторожили их, и тем более во время с Вэй Чжаньхуном. Они схватили одного из наших братьев и получили от него записи наших переговоров, но, к счастью, это не повлияло на грандиозный замысел.

Лу Юлян что-то услышал в ее нескольких беглых словах. В ушах гудело. «Клан Чжоу… Вэй Чжаньхун… Лу Гошэн совершает убийство, его возглавляли ваши люди, вы его спланировали? «Спросите Шатова» в деле Лу Гошэна был одним из ваших людей? Вы заранее знали, что этот маленький мальчик умрет, и вы сидели и ждали и смотрели? Невестка, этот ребенок был моложе Синьсиня, ты… ты с ума сошла? Синьсин знает об этом?»

Фу Цзяхуэй не ответил ему. Она спокойно сказала: «Разве ты не слышал? «Плохие люди вырезаны из хороших 7 .'”

Внезапно Ло Вэньчжоу вспомнил — Сяо Хайян упомянул, что заметил неладное только потому, что услышал, как Ян Синь «нечаянно» упомянула о сплетнях, которые она слышала в столовой. Неужели она действительно случайно услышала сплетни? Или она знала, что кто-то разыгрывает покушение на Инь Пина и намеренно подтолкнул тупого исполнителя на место?

Ян Синь знал. Она не только знала, но и принимала участие. Только она была молода, и ее выступление было немного жестким. Она не могла быть такой гладкой, как взрослая… но этого было достаточно, чтобы одурачить Сяо Хайяна.

Это была маленькая девочка, за которой он наблюдал, как она росла. Когда она училась в младших классах средней школы, Луо Вэньчжоу взял нескольких людей, чтобы избить пристававшего к ней правонарушителя. В старших классах средней школы он помогал ей находить учителей для уроков макияжа. Каждый раз, когда она успешно сдавала пробный экзамен перед вступительным экзаменом в университет, Лао Ян выслушивал его по этому поводу…

Ло Вэньчжоу услышал, как Лао Лу громко спросил: «Кто вы, люди? Кто вас ведет? Кто это планирует?»

Фу Цзяхуэй сказал почти неслышно: «Мы… люди, которые… приносят истории прошлого… одну за другой, без ошибок… снова перед вами. Мы – чтецы сказок. Мы…"

В больничной палате внезапно стало тихо. Затем раздался голос Лао Лу, смесь гнева и шока: «Невестка!»

Ло Вэньчжоу толкнул дверь и увидел, что женщина с пепельным лицом на больничной койке закрыла глаза. В уголках ее рта мелькнула тень улыбки. Пока было холодно, он не глумился. Было почти безмятежно.

Полный безмятежности сна.

За все эти годы Ло Вэньчжоу редко выходил перед ней, чтобы вызвать пренебрежение. Прошло много времени с тех пор, как он хорошо разглядывал ее. Даже с тех пор, как она попала в больницу, он всегда торопливо звонил вместе с другими. На мгновение он почти подумал, что она была незнакомкой, которую он не узнал.

Директор Лу поднял глаза и позвал его: «Позовите врача!»

Ло Вэньчжоу очнулся словно ото сна. Он побежал.

Когда он только выбежал из больничной палаты, он увидел мелькнувшую в коридоре человеческую фигуру. Это было похоже на Ян Синя!

Ло Вэньчжоу повернул голову и поспешно сказал Чан Нину: «Позовите кого-нибудь!» Затем бросился в погоню.

Фэй Ду устроился на диване в доме Ло Вэньчжоу, глядя на часы на белой стене, шаг за шагом продвигающиеся вперед. Он нахмурился, что-то обдумывая.

Внезапно на кухне раздался грохот, прервавший ход мыслей Фэй Ду.

Он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть «героическую осанку» Ло Игуо после того, как откуда-то упал на задницу.

Когда родители Ло Вэньчжоу пришли в конце года и купили слишком много закусок для Ло Иго, кота из их собственной плоти и крови, они не все поместились на прежнем месте, поэтому Ло Вэньчжоу освободил специальный шкаф. положить кошачьи продукты президента Го. Шкаф был на кухне, под потолком. На двери не было ручки. Человеку не составило труда его открыть, а вот кошачьей лапе было довольно трудно.

Обычно, пока она не была заперта, Ло Иго мог легко открыть дверь в любую комнату или шкаф; он был довольно искусным в профессии кражи еды. Вдобавок к тому, что ему недавно приказали следить за своим весом, его прожорливость стала возвышаться, и он не мог сопротивляться использованию собственных лап, чтобы убедиться, что он хорошо накормлен. Сначала он спрыгнул с верхней части холодильника, ударив дверцу шкафа с несравненной точностью, пытаясь открыть дверцу шкафа. Не ожидая, что на гладкой двери будет не за что ухватиться, Ло Иго врезался в кошачий клин, затем соскользнул вниз, размахивая когтями и обнажая клыки.

Но не признавал поражения. Он поднялся, чтобы попробовать еще раз.

Фэй Ду без сочувствия смотрел, как Ло Иго потерпел сокрушительное поражение, его взгляд упал на пустую банку в мусорном баке, которую еще не вынесли. — Верно, в тот день он действительно вынул банку для Ло Иго и позже отвлекся на другие дела и забыл об этом. Он не ожидал, что вспомнит об этом во сне.

Он открыл блокнот на своем телефоне и просмотрел расплывчатые заметки, которые оставил себе утром: банка кошачьего корма, сердитый Ло Вэньчжоу, раненый Тао Ран, удушье, происхождение кода, женский крик…

Глава 150 - Эдмон Дантес 21 (

GT)

Фэй Ду прошел в угол гостиной. Там стояла очень элегантная маленькая доска. Он был тем, кто купил его, не ожидая, что он воспользуется им всего пару раз, прежде чем он станет инструментом человека по фамилии Ло. Раньше Ло Вэньчжоу был просто многословным; теперь, в разгар своей болтовни, он также хотел подвести итог всем пустяковым анализам в этой болтовне, повесив их на доску, совершая всенаправленное увещевание, направленное в глаза и уши Фэй Ду; это было очень ненормально.

Фэй Ду колебался. Из уважения к труду одного человека, он не мог его убирать. Он перевернул доску, выбрал маркер и начертил координатную плоскость, где ось X показывала время, а ось Y — источник стресса.

По сравнению с событиями, произошедшими недавно, более отдаленные воспоминания были более податливыми, с большей вероятностью, что мозг соответствующим образом изменил и пересмотрел их.

И по сравнению с нематериальными мелочами, чем большее влияние оказывал на человека источник стресса, тем большее чувство недомогания он вызывал. Также более вероятно, что они будут искажены при отражении бессознательным во сне.

Не открыть банку с кошачьей едой было незначительным событием, которое только что произошло с Фей Ду в тот день. Это было очень поверхностное воспоминание. Он подумал, что вместо того, чтобы говорить, что ему это приснилось, лучше сказать, что он вспомнил об этом в полусне. Он нарисовал косую черту в начале координатной плоскости.

Затем было то обстоятельство, что Ло Вэньчжоу был зол, и сам не мог его уговорить.

Ло Вэньчжоу действительно был немного раздражен той ночью, Фэй Ду чувствовал это, но это не было гневом. Но, в конце концов, Фэй Ду так и не понял, действительно ли он уговорил его от этого. Из-за этого, возможно, он все время обдумывал это во сне, и его сон почему-то поднял большую суету из-за второстепенного вопроса, усугубив это небольшое беспокойство.

Фэй Ду сомневался, чувствуя, что в последнее время у него было меньше забот, поэтому все пустяки могли занимать место. Он задумался на мгновение с наклоненной головой, затем спустился по оси «источника напряжения» и начертил второй штрих.

Следующими были «Тао Ран ранен» и «удушение», две совершенно разные вещи, которые были смешаны в одну сцену.

В этот момент Фэй Ду положил маркер и глубоко нахмурился, делая несколько шагов перед доской, не совсем в состоянии завершить свой анализ.

Сознание и память людей таили в себе очень сложные проекции и очень тонкие искажения. Поверхностная логика и бессознательная логика, казалось, использовали разные языки. Хотя Фэй Ду считал себя очень открытым по отношению к себе, ему все же было трудно объективно расшифровать серию снов того дня, которая застряла у него в горле, как рыбья кость.

Вообще говоря, сон, который мог напугать бодрствующего человека, должен был затронуть какое-то глубоко укоренившееся беспокойство и страх.

Но Фей Ду осмотрел себя и решил, что у него нет тревог; страхи были исключены. Для него «страх» был как знаменитость по телевизору — он знал, что такие люди существуют, мог видеть их каждый день на экране, а вот как они выглядели на самом деле, каковы были их характер и нрав… судить.

Он не чувствовал, что был каким-то образом неспокойным, когда услышал новость о том, что Тао Ран доставили в больницу. Автокатастрофа уже случилась, и исправить ее могли только врачи; это не имело к нему никакого отношения. Фэй Ду вспомнил, что всю дорогу он только обдумывал последовательность событий.

Могло ли быть так, что «ранение Тао Ран» было для него огромным источником стресса, настолько глубоким, что затронуло что-то более глубокое и интенсивное в его воспоминаниях?

Во сне Тао Ран, которого сбила машина, явился с признаками удушья на лице. Итак, следуя этой линии рассуждений, задыхающееся лицо было чем-то еще в его воспоминаниях… но где он его видел?

Ло Игуо несколько раз пытался открыть шкаф с чумой и мог только подбежать к нему с поднятым хвостом, чтобы просить Фэй Ду. Он раболепно потер штанину Фей Ду своей круглой головой и похлопал по голени Фей Ду передними лапами.

Фэй Ду наклонился и поднял его перед глазами, держа за передние лапы. Ло Игуо всегда был очень послушным, когда искал пищу. Его хвост махал взад и вперед под ним, когда он пытался выдавить нежное и очаровательное выражение совершенной невинности из своих свирепых черт. Он издал тонкий жалобный крик.

Фэй Ду некоторое время рассматривал кошачье лицо, думая, что он не стал бы накладывать лица этих задыхающихся, борющихся маленьких животных на человеческое лицо; разница в структуре черт была слишком велика.

Ло Иго подумал, что это какая-то игра, и замысловато мяукнул ему.

"Неа." Фэй Ду бесчувственно опустил Ло Иго на землю и заявил: «Ло Вэньчжоу — единственное животное, которое я не могу поднять, и этого достаточно».

Ло Иго: «…»

Все эти двуногие ничего не стоили!

Фэй Ду задумался, стер написанное с доски и отправил Ло Вэньчжоу сообщение, в котором говорилось: «Я иду домой за кое-чем», затем надел куртку и вышел.

Он решил вернуться в свой старый дом, чтобы заглянуть в подвал. Там он провел лишенное света детство, бесчисленное количество раз перенес лечение электрошоком и лекарствами, даже был свидетелем смерти своей матери. Фэй Ду действительно не мог понять, почему в его памяти может быть изъян о том времени, когда он пробрался в подвал.

У Ло Вэньчжоу не было времени заглянуть в свой телефон. Он гнался за едва заметным Ян Синем.

Когда он подошел к двери лестницы, Ло Вэньчжоу столкнулся с большой толпой членов семьи, предположительно большой семьи какого-то пациента, вышедших в полном составе; были и пожилые люди, которые приходили, опираясь на трости. Они плотно блокировали дверь лестницы, отделяя его от Ян Синя.

Ло Вэньчжоу посмотрел на дрожащих стариков и женщин. Он действительно не хотел пробиваться через толпу дедушки и бабушки, за которыми нужно было ухаживать, но Ян Синь уже исчез в тот момент, когда он колебался. Понуждаемый чрезвычайной ситуацией, Ло Вэньчжоу наклонил голову и толкнул окно в коридоре. Пока проходивший мимо помощник медсестры вскрикнул от удивления, он встал на подоконник и спустился с третьего этажа, используя слегка выступающий подоконник второго этажа в качестве буфера. Затем он спрыгнул прямо на искусственный газон внизу, перекатился и убежал, прежде чем окружающая толпа успела поднять свои мобильные телефоны.

Главный зал был переполнен, но его еще можно было назвать упорядоченным. Ло Вэньчжоу яростно ворвался, напугав весь дежурный медицинский персонал. Охранник больницы немедленно подошел, чтобы допросить его. Ло Вэньчжоу небрежно сунул охраннику свое рабочее удостоверение. "Полиция. Ты видел, как только что спускалась вниз девушка лет двадцати?

Прежде чем охранник успел заговорить, Ло Вэньчжоу краем глаза заметил Ян Синя, только что спустившегося по лестнице в другом конце коридора. Ян Синь, застигнутый врасплох, встретился с ним взглядом. На ее опрятном личике появилось сложное выражение, словно она сдерживала выражение боли и гнева. Затем она решительно побежала к задней двери.

Ло Вэньчжоу был так зол, что его легкие чуть не испарились из его головы. "Остановись прямо там!"

У задней двери стационарного отделения была небольшая дорога, поперек которой находилась большая больничная парковка. Расстояние между Ло Вэньчжоу и Ян Синем постоянно сокращалось. Как раз в этот момент со стоянки внезапно выехал седан и рванул прямо на него. Ло Вэньчжоу посмотрел в лицо водителю — это был фальшивый патрульный, с которым он и Фэй Ду столкнулись на месте убийства у Барабанной башни!

В момент отчаяния он вскочил на капот машины и перекатился на другую сторону. К счастью, водитель не собирался его сбивать; окно машины было наполовину опущено, и в уголках рта, казалось, мелькнула тень улыбки. Он учтиво кивнул Ло Вэньчжоу, затем вдавил педаль газа в пол и практически исчез с парковки в клубе дыма. Тем временем Ян Синь прыгнул в машину и бесследно исчез.

Бедра Ло Вэньчжоу только что были болезненно поцарапаны при столкновении. Он не мог удержаться от проклятия: «Ублюдок!»

Фу Цзяхуэй была госпитализирована для оказания неотложной помощи. Тем временем Чан Нин очень деликатно отстранился, выйдя купить им выпивки. Лу Юлян и Тао Ран ждали в тесном больничном коридоре во взаимном молчании. Они вместе подняли глаза, когда Ло Вэньчжоу, весь в ярости и грязи, вернулся.

Ло Вэньчжоу нашел угол и стряхнул с себя землю. «Она ушла. Две машины, одна VW Bora, одна Jinbei. Я снял номерные знаки и потребовал, чтобы их остановили».

Лу Юлян не ответил. Он запрокинул голову и тяжело прислонился к стене.

Тао Ран некоторое время молчал. «Когда мы расследовали смерть Фэн Бинь, шиньян позвала меня к себе домой, дала мне завещание шифу и… и, пока я отвлекался, положила в мою сумку подслушивающее устройство, точно такое же, как у Директора Лу и Сяо. Ву. Когда Сяо Ву сказал мне сегодня, я… я на самом деле…»

Тао Ран не смог закончить. Некоторое время он смотрел широко раскрытыми глазами на Ло Вэньчжоу, затем с трудом продолжил: «Когда я закончил читать завещание шифу, был период, когда я действительно чувствовал себя немного удовлетворенным, думая, что холодность Шинян по отношению к нам все эти годы не была ее делом рук. Она не ненавидела нас, не презирала нас, просто шифу сказал ей держаться от нас подальше».

Но если подумать об этом сейчас, если бы это было только на расстоянии тайных неприятностей, неужели они, сотрудники криминальной полиции, которые полагались на свои пронзительные навыки наблюдения во время следующего приема пищи, действительно не имели ни малейшего представления? Если бы это не была искренняя ненависть, могла ли бы Ло Вэньчжоу три года не подходить к ее двери?

«Сяо Ву? Ты имеешь в виду, что удар по Инь Пину тоже был их планом? Мозг Ло Вэньчжоу, кипящий от ярости, постепенно охлаждался, и он немного устало сел рядом с Лу Юляном.

— Это тоже было для того, чтобы подставить Лао Чжана? — спросил Лу Юлян.

"Да. Я подозреваю, что шиньяна обманули, — хрипло сказал Тао Ран. «Человек, замышлявший это за кулисами, был тем, кто подставил Гу Чжао и убил шифу. Если Старый Пепел действительно был Инь Пингом под вымышленным именем, то, вероятно, у него была важная зацепка, поэтому они хотели убить его, чтобы заставить его замолчать. Он не умер, поэтому они хотели использовать его, чтобы снова подставить директора Чжана… Это было бы легко объяснить шиньяну и остальным, вам просто нужно было бы сказать, что у Инь Пина не было никаких доказательств, и даже если он вышел и дал показания, его показания не заслуживают доверия. Лучше использовать его как опору».

Ло Вэньчжоу уперся локтями в колени и слегка сжал ладони, подперев подбородок. «Дядя Лу, я действительно пришел сюда сегодня, чтобы спросить вас о кое-ком».

«Хочешь спросить о Фань Сыюане?» — сказал Лу Юлян.

Ло Вэньчжоу уставился на него. "Откуда ты знаешь?"

Лу Юлян долго молчала, прежде чем тихо сказать: «Я догадалась… Ее тон, говорящий со мной, и ее дикция заставили меня подумать о нем».

Ло Вэньчжоу и Тао Ран посмотрели на него.

«Фань Сыюань тоже был моим учителем… Должно быть, он тоже учил Лао Яна». Лу Юлян задумался, а затем медленно сказал: «Он был тогда молод, всего на несколько лет старше нас, но он был очень очарователен. Иногда тебе казалось, что, когда он смотрит на тебя, он понимает, о чем ты думаешь. Он был тоже талантлив, широко образован, с мощной памятью. Он опубликовал много статей и очень хорошо преподавал... Тогда не было модно ставить оценки своим учителям, иначе он был бы самым высоко оцененным учителем среди учеников. Когда были трудные студенты, с которыми не справились академические кафедры или идеологические и политпедагоги, вызывали его и получали гарантированный результат. В нашем общежитии был один человек, которого вызвали поболтать с ним в течение часа. Я не знаю, что он сказал, но когда он вернулся, он выплакал все глаза, не желая ничего, кроме как начать все заново и поступать правильно».

«И Гу Чжао тоже контактировал с ним, верно?» — сказал Ло Вэньчжоу. «Я посмотрел его резюме. Когда офицер Гу учился в аспирантуре, она была под его руководством».

"Да." Лу Юлян кивнул. «Гу Чжао был искренен. Он вернулся в школу не для того, чтобы получить ученую степень, чтобы добиться повышения по службе, он действительно хотел учиться. Он тратил много времени, делал заметки по всем прочитанным книгам, никогда не отдыхал по выходным. Если он чего-то не понимал, то продолжал спрашивать, пока не понял. Какое-то время каждый раз, когда он открывал рот, он говорил об Учителе Фан. На выпускной он пригласил гостей, и мы все пошли вместе с Фань Сыюанем».

«Его отношения с Фань Сиюань были очень хорошими».

«Очень хорошо…» Лу Юлян поколебался, затем сказал: «О, очень хорошо. Гу Чжао на самом деле не был очень живым или общительным человеком. Он очень по-разному относился к близким друзьям и дальним знакомым. Можно было сказать, что он действительно хорошо ладил с Фань Сыюанем. Но кто знает, о чем думал этот человек?»

«Он запустил первый проект фотоальбома?» — спросил Ло Вэньчжоу. «Что на самом деле произошло? Дядя Лу, Фань Сыюань действительно мертв?»

Мимо торопливо прошел врач. Лу Юлян беспокойно посмотрел в конец коридора, словно опасаясь, что оттуда придут плохие новости.

«Когда вы читаете их впоследствии, некоторые из опубликованных им статей уже имеют признаки экстремизма», — сказал Лу Юлян. «Тогда мы просто не обращали внимания. Психологическое профилирование в то время только становилось популярным в этой стране. Фан Сыюань возглавил проект по «установлению записей психологических профилей преступников», желая исследовать старые файлы, пересмотреть некоторые нераскрытые дела, найти новые открытия. Он поймал нескольких криминальных полицейских на передовой в городском бюро… Исследовательский проект был политическим заданием, помимо повседневной работы, конечно, участвовали вы или нет, зависело от вашего желания, но мы все участвовали — потому что дело о национальной дороге 327 , где главный виновник не был привлечен к ответственности, также был частью этого. Тогда прошло меньше года после смерти Гу Чжао. Мы все еще не могли перевести дыхание и преодолеть это. Я знал, что многие из наших братьев до сих пор наводят справки в частном порядке».

«Но психологическое профилирование не может служить доказательством в суде», — сказал Луо Вэньчжоу. «Все нераскрытые дела в рамках проекта «Фотоальбом» на самом деле имели подозрительные стороны без действенных улик против них. Если только они не дали ложных показаний под пытками…»

— Этого не могло быть. Директор Лу горько усмехнулся. «Одним из обвинений против Гу Чжао было злоупотребление властью полиции. У нас были люди, наблюдающие за каждым нашим шагом. Мы все держали хвосты между ног и вели себя прилично, не решаясь сделать ни шагу за пределы… Я сопровождал Фань Сыюань в гостях по одному из дел. Когда мы вернулись, он вдруг сказал мне: «Иногда, когда я думаю об этом, я действительно не знаю, кого закон должен защищать. Ограниченными всегда являются те, кто соблюдает законы и дисциплину. Это нечестно.' Тогда я подумал, что с ним что-то не так, но я не придал этому особого значения… Но потом все пошло не так».

Ло Вэньчжоу сказал: «Вы имеете в виду, что подозреваемые умирают один за другим при необычных обстоятельствах?»

"Да. Средства были точно такими же, как и смерть жертв в соответствующих делах, и было много подробностей о делах, которые мы не обнародовали. Поэтому проект фотоальбома был немедленно остановлен, а весь вовлеченный персонал был отстранен от работы и подвергнут расследованию», — сказал Лу Юлян. «Фан Сиюань исчез, когда следователи отправились на его поиски. Его не было ни дома, ни в школе… вообще нигде. В то время он был под большим подозрением, но это было только подозрение. Доказательств не было. Бюро долго спорило, считать ли его «пропавшим без вести» или «сбежавшим подозреваемым». Потом, учитывая имидж горбюро, только объявили, что он «пропал без вести». Все дела в рамках проекта «Фотоальбом» были либо обработаны, либо опечатаны. Поиски продолжались только в частном порядке.

«Через три месяца один из его родственников получил завещание. В то же время бюро получило сообщение о том, что Фань Сыюань появилась в районе Биньхай. Тогда Биньхай был еще более пустынным, чем сейчас. Мы подошли к отчету и чуть не поймали его.

"Около?"

«Фань Сыюань прыгнула в океан во время погони, — сказал Лу Юлян. «На рифе были пятна крови, но его труп так и не выкопали. Он так и остался пропавшим без вести. Но с тех пор он как будто исчез с лица земли, и подобных случаев не было… Знаете, как только серийный убийца начинает убивать, его очень трудно остановить. Так постепенно все стали думать, что он действительно умер. Несколько лет спустя его семья столкнулась с проблемой сноса дома. Ради имущества его родственники пришли просить о смерти. Согласно протоколу, Фань Сыюань официально «мертва».

Глава 151 - Эдмон Дантес 22 (

GT)

Фей Ду быстро остановил такси снаружи. С наушником в одном ухе он улыбнулся водителю и назвал ему адрес.

Водитель много раз смотрел на него в зеркало заднего вида и случайно встретил взгляд Фей Ду. Он замер, а затем изобразил довольно льстивую улыбку. «Там живут все богатые люди. Я могу остановиться только снаружи. Я не могу войти.

Сделав перерыв в просмотре своего телефона, Фэй Ду кивнул ему. "Отлично."

Наступил конец года, и лучшая часть населения города Янь, как перелетные птицы, разлетелась; улицы сразу опустели, что затруднило работу такси. Водитель, вероятно, уже давно ездил один; он не заметил, что его пассажир не особо охотно болтал. Он продолжал пытаться завязать разговор. «Ты сам там живешь или навещаешь друзей или семью?»

В то же время в наушнике Фей Ду раздался запрос инструкций: «Президент Фэй, вас преследует машина. Мы преследовали, и, похоже, они только что заметили. Они пытаются встряхнуть нас».

«Следуй за тем, кто подошел к двери», — легко проинструктировал Фэй Ду. Затем он посмотрел в зеркало заднего вида перед такси.

Водитель снова встретился с ним взглядом и необъяснимо почувствовал, как холодок пополз по его спине, как у лягушки с устремленным на нее взглядом гадюки.

Фэй Ду посмотрел на него, не совсем улыбаясь, и вежливо сказал: «Извините, я не совсем расслышал, что вы только что сказали?»

Водитель больше не смел бежать в рот. Всю дорогу он молчал, как цикада зимой, периодически поглядывая в обзорное зеркало, быстро и неуклонно ведя Фэй Ду возле своего старого дома. Он нажал кнопку на счетчике стоимости проезда. «Вот вы где, мы прибыли. Хотите квитанцию?

Фэй Ду сидел неподвижно.

Водитель повернул голову, чтобы посмотреть на него. Возможно, отопление было слишком сильным; в уголках лба выступил пот. Вспотев, он улыбнулся Фэй Ду. «Сэр, я могу зайти только так далеко. Поместье, в котором вы живете, не позволяет посторонним автомобилям въезжать наугад».

«Поместье, в котором я живу? Я говорил, что живу здесь? Фэй Ду скрестил ноги и уперся локтем в дверцу машины в очень расслабленной позе, но из его глаз исходил опасный свет. — Вы читаете судьбы людей по их лицам, сэр?

Глаза шофера сверкнули, и он заставил себя добавить: «Судя по тому, как вы одеты, вы, кажется, принадлежите к классу людей…»

Фэй Ду тихо рассмеялся, его глаза, казалось, не отрывались от окружающего. Водитель подсознательно проследил за своим взглядом и увидел небольшой внедорожник, который ехал с другой стороны, ехал все медленнее и медленнее, а затем остановился на обочине. Все мышцы его тела жестко напряглись, а одна рука неосознанно потянулась к талии.

— Я всегда думал, что они первыми придут ко мне, — неторопливо сказал Фэй Ду. «Я не ожидал, что они будут более собранными, чем я себе представлял, и гораздо более осторожными. До последнего они осмеливались идти окольными путями, не встречаясь со мной лицом к лицу, пока Вэй Чжаньхун не был обнаружен, а мои злые намерения по отношению к ним , к сожалению, не были раскрыты. Теперь, в самом центре борьбы, я полагаю, что они не хотели бы ничего лучше, чем зарыться глубоко под землю и не выходить. Теперь не получится заставить их связаться со мной добровольно… Но я действительно не ожидал, что вы, люди, окажетесь передо мной первыми».

Фэй Ду подпирал голову своей длинной тонкой рукой и время от времени постукивал себя по виску, частота которого вызывала нервное дыхание водителя — каждый раз, когда он делал тяжелый вдох, Фэй Ду один раз постукивал по лбу хотя и с форсированным темпом гнался за дыханием, так что шофер тотчас же почувствовал еще большую панику и нехватку воздуха.

— Я все это время думал об этом — какое пересечение у меня с тобой? Я не думаю, что есть. Или великий человек, стоящий за вами, внезапно решил прийти ко мне? О, да, как вы его называете?

«Мы называем его Учителем». Наигранная маслянистость и лесть исчезли с лица шофера. Несмотря на его напряжение, в его выражении была также какая-то невыразимая мрачность. «Поскольку вы ввязались в этот бизнес, вы не можете сказать, что не пересекаетесь с нами. Кроме того, президент Фэй, я всего лишь бегун на побегушках, бесполезный никто. Даже если ты меня поймаешь, ты не получишь от меня ничего полезного. Но ты другой. Неважно, насколько велики твои ресурсы, прямо сейчас ты все еще сидишь один в моей машине. Разве ваши люди не будут сдерживаться из-за боязни вовлечь вас?

Палец у виска Фэй Ду скользнул вниз к его губам. Не моргнув глазом, в уголках его глаз появилось шутливое выражение, как будто он сдерживал смех, как будто угроза, которую он только что услышал, была восхитительно детской. Водитель был необъяснимо привлечен его не-совсем-улыбкой, на мгновение почти заподозрив, что сказал что-то идиотское. Он крепко сжал оружие на талии, вены вздулись вверх по шее.

Тем временем в больнице Ло Вэньчжоу тщательно обдумывал прошлые события, о которых ему только что рассказал директор Лу.

Он не мог не думать, почему снова Биньхай? Члены семьи Су похоронили тела похищенных девочек в Биньхае, Фан Сыюань даже решил прыгнуть в море в Биньхае, а этот участок земли в Биньхае принадлежал таинственному фонду Гуанъяо — они исследовали Гуанъяо. фонд договорился о встрече с представителем компании, но, как и сказал Фэй Ду, это была всего лишь хрупкая оболочка, щупальце, которое можно было отрезать в любой момент.

Обеспокоенный Ло Вэньчжоу вытащил свой телефон, чтобы посмотреть на время, и обнаружил, что мигает индикатор уведомлений, показывающий, что был пропущен вызов или непрочитано сообщение. Он открыл его и только тогда увидел сообщение, которое отправил Фэй Ду.

Обычно Фэй Ду время от времени возвращался в офис, а до начала зимних каникул он почти каждый день ходил в школу. Хотя он больше не выходил дурачиться со своими собутыльниками, у него все еще были некоторые необходимые социальные обязательства. Он не всегда был дома. Но он все делал очень осторожно. Куда бы он ни направлялся, он говорил Ло Вэньчжоу, когда уходил и когда возвращался. И как только он сказал ему, он отнесется к этому серьезно, пунктуально придерживаясь времени, которое он сказал.

«Идти домой за чем-нибудь» не подпадало под категорию «беготни»; Ло Вэньчжоу должен был прочитать это и забыть. Но, возможно, из-за того, что больница казалась ему угнетающей, Ло Вэньчжоу внезапно стало не по себе. К тому времени, когда он взял себя в руки, он обнаружил, что уже перезвонил.

Ло Вэньчжоу подумал, что он немного раздражает. Пока он подносил динамик к уху, он искал предлог, чтобы скрыть свое прилипчивое поведение. Потом он услышал в трубке механический женский голос: «Набранный вами номер занят…»

Ло Вэньчжоу сделал паузу, повесил трубку, рассеянно подождал две минуты, затем снова набрал номер — телефон все еще был занят!

Фей Ду не был из тех, кто без конца болтает по телефону. Ло Вэньчжоу знал его привычки. Обычно, когда он брал трубку, он обменивался максимум парой вежливых замечаний, а потом говорил то, что должен был сказать. Если проходило больше минуты, и он не мог ясно сказать, то договаривался о личном разговоре; он очень редко продолжал говорить беспрепятственно.

Ло Вэньчжоу встал. В этот момент в спешке подошла медсестра. «Где родственники Фу Цзяхуэй? Кто может подписать? Состояние больного не очень хорошее».

Выражение лица Тао Ран сразу изменилось. Лу Юлян вскочил. Телефон Ло Вэньчжоу внезапно зазвонил; он подумал, что это Фэй Ду, и с готовностью взял трубку, не глядя, но это был голос коллеги, раздавшийся по линии: «Капитан Луо, мы нашли одну из машин, но человек в ней убежал!»

Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул, услышав, как медсестра сказала директору Лу: «Это не годится, это должен быть родственник, который подписывает…»

Коллега по телефону сказал: «Капитан Луо, что нам теперь делать?»

Взгляд Ло Вэньчжоу обратился к директору Лу, торопливо говорящему что-то медсестре, затем прошел мимо них к непрозрачной двери операционной — он не знал, находится ли Лао Ян в сознании в подземном мире, наблюдает ли он, или как он почувствует, когда увидит.

Ло Вэньчжоу сказал: «Вызовите подкрепление, обыщите все окружающие камеры наблюдения, свяжитесь с дорожной рекламой, близлежащими торговыми центрами и метро. Разместите объявление о пропаже человека. Найди Ян Синь и скажи ей…»

— Сказать ей что?

«Скажи ей, что ее мама умирает, и вернись к черту в больницу, чтобы расписаться!»

Сказав это, Ло Вэньчжоу повесил трубку и мягко прижал относительно неповрежденное плечо Тао Ран.

— Продолжай, если тебе есть о чем позаботиться, — тихо сказал Тао Ран. — Бесполезно оставаться здесь. Я думаю, если у нее будет шанс, она не захочет, чтобы последним, что она увидит, были мы двое… Продолжай.

Ло Вэньчжоу не сказал ни слова; он повернулся и ушел -

В наушнике Фэй Ду раздался звуковой сигнал, будто кто-то пытается позвонить, в третий раз. Он проигнорировал это. Словно подшучивая над ребенком, он совершенно неискренне сказал шоферу: «Ну хорошо, ваша угроза сильно отпугивает — подойдет? Как вы думаете, вы должны сказать мне, почему вы пришли?

«Кто-то дал мне несколько слов, чтобы передать вам, президент Фэй», очень напряженно сказал водитель. «Он сказал, что вы видели его раньше, и он сожалеет, что не может прийти лично на этот раз…»

Фэй Ду слегка нахмурился. — Я видел его раньше?

Водитель не ответил, только самоотверженно передал сообщение: «Некоторые вещи кажутся запутанными, но это потому, что этот человек слишком лукавит. Но хотя небесная сеть имеет большие ячейки, она ничего не пропускает. В мире нет стен, через которые не мог бы пройти воздух, и руки, испачканные кровью, никогда не могут быть чистыми. Он , должно быть, уже потерял рассудок — есть одна важная подсказка, которую вы должны знать.

Услышав это сбивающее с толку сообщение, Фэй Ду нахмурился и спросил: «Что я должен знать?»

— Этого я не знаю. — Он также сказал, что надеется, что это дело может быть решено открыто и ясно, в строгом соответствии с правилами, не оставляя никаких точек подозрения, чтобы в конце концов могла быть совершенно безупречная отчетность. ». Водитель медленно спросил: «Президент Фэй, могу я уйти?»

Взгляд Фэй Ду скользнул по его напряженным плечам. "Нож? Наркотик? Тазер? Или… пистолет? Я впервые сталкиваюсь с тем, что кто-то держит оружие и спрашивает меня, может ли он уйти».

Затем, не дожидаясь, пока водитель заговорит, он рассмеялся, вытащил из бумажника купюру в сто юаней и бросил ее на сиденье, открыл дверь и вышел из машины. «Мне не нужна квитанция, и нет необходимости в сдаче».

Затем, засунув руки в карманы, он, не оглядываясь, перешел улицу к дачному поместью.

Спина водителя была покрыта холодным потом. Он повернул голову и увидел разъяренную девушку, вылезающую из внедорожника, припаркованного через дорогу, сердито размахивая сумочкой перед боковым зеркалом, подпрыгивая и ругаясь. Тут с водительского места торопливо выпрыгнул парень. Даже не запирая машину, он плелся за девушкой, что-то объясняя.

Водитель тяжело вздохнул. Он не ожидал, что в машине, которая наполнила его страхом, будут посторонние прохожие, пара молодых любовников, которые остановились на обочине дороги, чтобы поспорить. Фэй Ду обманул его!

Когда он снова посмотрел, фигура Фэй Ду уже исчезла.

Водитель понял, что его обманули, ударил по рулю и сердито переключил передачу. Он нажал на педаль газа и уехал… не заметив скромную роскошную спортивную машину, выскользнувшую из особняка позади него, следуя за ним на среднем расстоянии.

Глава 152 - Эдмон Дантес 23 (

GT)

Отопление в виллах было автономным, температуру устанавливали сами жильцы. С тех пор, как началась зима, Фэй Ду вернулся всего один раз, когда они допрашивали водителя Улья в подвале, преследуя Лу Гошэна, поэтому отопление не было включено.

На улице было холодно, и внутри тоже было холодно. Снаружи был беспрепятственный холод завывающего зимнего ветра, внутри — безмолвный холод пронизывающей до костей тьмы.

Входная дверь скрипнула, когда он вошел внутрь. Мебель в комнате, словно потревоженные экземпляры, подняла тонкий слой пыли. Фэй Ду вытер пыль, оставшуюся на его ладони возле дверной ручки. Его еще холодный взгляд окинул в тамбуре «увядшие» бутафорские цветы. Человек, с которым он был на связи все это время, сообщил в наушник: «Президент Фэй, я только что посмотрел на это такси, не волнуйтесь — ваша машина действительно хороша».

«Когда закончишь, можешь прогнать его», — сказал Фэй Ду, добавил «будь осторожен» и только тогда повесил трубку.

Каждый раз, когда он приходил сюда, его настроение было недовольным. Он чувствовал, что, хотя предметы в доме были неодушевленными, они все же источали густой, специфический запах. В доме пахло духами из комнаты изысканной хозяйки дома, чистый запах солнечного света наполнял трудолюбивую комнату хозяина дома. Между тем дом Ло Вэньчжоу пах особым ароматом высококачественного красного вина, хотя в винном шкафу, который был заперт тысячи лет, ничего подобного не было; человек хотел упасть туда пьяным, как только он вошел.

Однако здесь стоял неприятный запах, как у тех средневековых европейских вельмож, которые никогда не мылись. Тонны духов не могли скрыть его гнилостный запах.

Фэй Ду тихо выдохнул холодный воздух, от которого быстро образовался иней, видимый невооруженным глазом. Он вспомнил череду пропущенных телефонных звонков, пытавшихся прерваться ранее, и небрежно посмотрел на свой телефон.

Фэй Ду взглянул и замолчал. Президент Фэй, напугавший преследующего злодея и заставивший его вытащить нож, дернул уголками рта; его первой реакцией было сунуть телефон обратно в карман пиджака, делая вид, что ничего не произошло. Но с другой стороны взгляд Ло Вэньчжоу простирался на тысячи ли. Пока телефон был еще теплым, он снова позвонил.

Рука Фэй Ду дрожала. В холодной гостиной виллы на его спине выступил пот. Он глубоко вздохнул, затем ответил. "Привет…"

На другом конце повисла короткая пауза. Затем Ло Вэньчжоу тяжело сказал: «Ты разговаривал по телефону не менее двадцати пяти минут».

Фэй Ду сказал: «Я…»

— Полагаю, вы вызывали лунный зонд?

Фей Ду: «…»

Хотя Фэй Ду ничего не сказал, Ло Вэньчжоу, казалось, мог сказать, что произошло, благодаря какому-то чудесному чутью. "Где ты?"

Фэй Ду сказал: «…На вилле».

— Что ты там делаешь один? У Луо Вэньчжоу возникла какая-то ассоциация, которая внезапно изменила тон его голоса. — Подожди меня там!

Прежде чем Фэй Ду успел ответить, Ло Вэньчжоу в раздражении повесил трубку. Фэй Ду потер замерзший кончик носа, чувствуя, что почти разумная гнилостная вонь в комнате была унесена шумом Ло Вэньчжоу; только комнату давно не проветривали и было какое-то гнетущее ощущение. Он включил отопление и очиститель воздуха. Немного разогревшись, он сразу ушел в подвал.

Рисунок свернувшегося кольцами дракона по обеим сторонам лестницы немного отличался от мрачного ужаса в его сне, вероятно, потому, что он стал выше и его точка зрения изменилась. Присмотревшись, можно увидеть, что на лицах этих драконов были сплошные веки и благоприятные округлые щеки, на каждой из которых было по два свободно парящих карповых уса и пара коротких рогов на голове; в них было что-то очаровательно-наивное.

Фэй Ду беспомощно посмотрел на очаровательно наивных свернувшихся кольцами драконов, затем фамильярно спустился в подвал и открыл дверь.

Код был его собственным, показывающим великий сдвиг во Вселенной. Половина территории была занята электрошоковым креслом и домашним кинотеатром, на который Ло Вэньчжоу набросал простыни. Не было ничего общего с комнатой, которую использовал Фэй Чэньюй.

Фэй Ду бесцельно прошагал три круга по подвалу, не пробуждая своих воспоминаний. Ему оставалось только вернуться в гостиную и сесть, время от времени пощипывая себя за середину лба, смутно предчувствуя, что для решения этого вопроса ему может понадобиться помощь гипнотизера.

К сожалению, гипнотизеры не были всемогущими, потому что были люди, которые не могли войти в гипнотическое состояние. Фэй Ду не думал, что сможет расслабиться перед другими… если только гипнотизер не был еще красивее, чем Ло Вэньчжоу.

В этот момент откуда-то подул злой ветер. Высокая оконная рама содрогнулась, а сухое дерево у двери склонилось от северо-западного ветра, сухие ветки с опавшими листьями ударились о стекло окна коридора второго этажа. Это было похоже на резвящуюся орду демонов. Фэй Ду был поражен этим движением и посмотрел вверх, что-то внезапно промелькнуло в его голове.

Он тут же встал, схватил со стола декоративный хрустальный шар, потом вытащил галстук и, завязав глаза, снова поднялся наверх по лестнице в подвал.

Когда снова подул ветер, Фэй Ду мягко разжал ладонь, позволив хрустальному шару скатиться вниз по лестнице. Глухой звук катящегося мяча смешивался со звуком ударов ветвей дерева об оконную раму. Он со щелчком попал в дверь подвала. Фэй Ду с завязанными глазами несколько раз глубоко вдохнул, а затем положил руку на ледяную стену лестничной клетки.

Он вспомнил… В первый раз, когда он пробрался в подвал Фэй Чэньюй, погода была такой, катящийся мрамор отражал завывание северного ветра, а в воздухе витал запах… запах чего?

О, да, очищающий раствор.

Обычно это означало, что Фэй Чэньюй дома. Вот почему простое действие по поднятию чего-то, что он уронил с лестницы, было полно ужаса. Но Фэй Чэньюй по какой-то причине тогда ушел. Фэй Ду постоял на лестничной клетке, некоторое время колебался, а затем не смог удержаться и спустился вниз.

Когда он сделал первый шаг, его внезапно поразило странное чувство, похожее на удар молнии. Фэй Ду сделал паузу, подсознательно повернув голову, чтобы «посмотреть» на определенное место наверху, чувствуя, что там кто-то наблюдает за ним. Затем он, казалось, услышал слуховую галлюцинацию открывающейся двери.

Фэй Ду опустил галстук на глазах и обнаружил, что смотрит в сторону спальни на втором этаже — той, что принадлежала его матери, когда она была жива.

Фэй Ду медленно нахмурился, думая: «Она смотрела на меня оттуда?»

Но тихая дверь комнаты не могла ему ответить, и Фэй Ду внезапно обнаружил, что, кроме той части, которую он вообще не мог вспомнить, все его неопределенные воспоминания, казалось, были связаны с его мамой. Он продолжал идти вниз, подобрал хрустальный шар, который уронил, снова завязал глаза и неловко толкнул полуоткрытую дверь.

Холодный кристалл снова потер его ладонь. Фэй Ду вспомнил, что долго стоял перед этой «запретной зоной». Тогда он не устоял перед «очарованием Синей Бороды» и вошел.

Когда этот подвал принадлежал Фэй Чэньюю, обстановка была более обильной, более изысканной, и везде пахло чистящим раствором. На полу лежал толстый ковер, а с двух сторон стояла круглая кушетка. На стене стоял ряд книжных шкафов, которые Фэй Ду использовал в качестве экрана домашнего кинотеатра, и сейф в углу, который Фэй Чэньюй заблокировал картиной; предположительно, он мог выдержать до 8 баллов по шкале Рихтера.

Между тем перед книжными шкафами стоял большой письменный стол из розового дерева. Следуя своим воспоминаниям, Фей Ду подошел к несуществующему «столу» и вытянул руки в пустое место — он видел подробности проекта «Фотоальбом» на этом столе.

Чжан Чуньцзю, исполняющий обязанности капитана, младший брат основного акционера конгломерата Чунлай; Лу Юлян, заместитель Чжана, невеста которого работала в старших классах девятой средней школы; Пан Юнтенг, родители которого жили в жилых кварталах одного предприятия; Ян Чжэнфэн, чья дочь ходила в начальную школу, в классе…

После того, как он закрыл глаза галстуком, его мышление как будто стало острее; все детали информации, которую он видел на этом столе, вернулись в голову Фэй Ду, и он внезапно подумал — да, список участников проекта «Фотоальбом» был слишком полным, включая положение каждого и информацию об их родные. Это мог предоставить только крот в городском бюро… Так что, разумно говоря, сам крот должен был быть кем-то, кто не фигурирует в этих материалах, иначе, когда он был в сговоре с Фэй Чэньюем, зачем ему было нужно излишне добавлять свою информацию?

Но список имен включал в себя тогда почти всех передовых полицейских в городском бюро. Если бы это был кто-то вне списка, он был бы слишком отдаленно связан; можно ли назвать это родинкой?

Это не совсем имело смысл.

Так…

Фэй Ду внезапно поднял голову — казалось, оставалась только одна возможность. Крот, убивший Гу Чжао, был среди этих людей, но Фэй Чэньюй не знал, кто это был!

В этот момент снаружи раздался звук быстрых шагов. Фей Ду с завязанными глазами все еще был погружен в список проектов Picture Album Project и какое-то время не приходил в себя. Шаги совпали с его детскими воспоминаниями — Фэй Ду резко вздрогнул. В то время он также с недоумением читал наполовину, а затем внезапно услышал возвращающиеся шаги Фэй Чэньюя, приближающегося к подвалу, как сейчас.

На ходу он разговаривал по телефону, его тон был холодным и грубым.

Тринадцать лет спустя пульс и кровяное давление Фэй Ду отреагировали точно. Вся его кожа похолодела, а разум окутала какая-то странная эмоция. Его конечности, казалось, были заполнены льдом. Тонкий пот выступил на его ладонях. Его дыхание невольно участилось.

В подвал была только одна дверь, один выход. Если бы он сбежал тогда, Фэй Чэньюй поймал бы его с поличным!

Фэй Ду вспомнил, что у него не было времени прятаться. В отчаянии он вернул просматриваемые папки на прежние места, полагаясь на свою память, а затем нырнул в маленький шкафчик под столом, воспользовавшись своим невысоким ростом.

Шаги приближались все ближе и ближе, казалось, уже приблизились к двери. Фэй Ду с галстуком, закрывающим глаза, подсознательно отступил на несколько шагов к книжным шкафам в своей памяти, но теперь книжных шкафов не было. Он врезался прямо в маленький шкаф рядом с экраном домашнего кинотеатра. Шкаф упал набок, а находившиеся в нем рвотные средства и транквилизаторы с грохотом рассыпались по земле. В то же время кто-то выбил дверь, которую он не закрыл.

На мгновение показалось, что в сознании Фэй Ду сильно задергалась струна. Он отразился эхом, взорвавшись в его висках. Осколок воспоминаний прошел сквозь кости его черепа, как пуля, — падение шкафчика совпало с каким-то звуком в его воспоминаниях.

Ло Вэньчжоу бросился вперед, взглянул на упавшие бутылки с лекарствами, катившиеся у его ног, подумал о предыдущем послужном списке Фэй Ду и испугался до потери сознания.

Ло Вэньчжоу подбежал и обнял Фэй Ду. "Что случилось? Что случилось? Ты снова прикасаешься к этим наркотикам? Фей Ду? Фей Ду, поговори со мной!

Импульс Луо Вэньчжоу прервал его воспоминания. Сначала Фэй Ду все еще был в растерянности, его бледные губы слегка дрожали. Затем повязку на его глазах сняли. Словно боясь потерять его, руки Ло Вэньчжоу обхватили его достаточно крепко, чтобы причинить боль.

Ло Вэньчжоу чуть не вытащил его из подвала, а затем прижал к дивану, где лучше всего освещался солнечный свет. Фей Ду поднял руку, чтобы закрыть свет. Цвет его лица, казалось, был высушен этим демоническим подвалом. Ло Вэньчжоу отдернул запястье и взялся за подбородок, повернув к себе лицо. С мрачным выражением лица он сказал: «Разве я не говорил тебе не бегать вокруг?»

Фэй Ду какое-то время молча смотрел на него, затем внезапно потянул Ло Вэньчжоу за воротник, прижал его к дивану и наклонил голову, чтобы поцеловать.

Ло Вэньчжоу не знал, откуда взялось это внезапное благосклонное отношение. Он сделал паузу, затем быстро обнял Фэй Ду, чувствуя, что ему трудно выразить раздражение, когда он чуть не погрузил его в кушетку. Ло Вэньчжоу держал одной рукой затылок Фэй Ду, слегка поглаживая, затем с трудом отвернул его голову немного в сторону. — Я… я не могу отдышаться, дорогой.

Движения Фэй Ду замедлились. Затем он нежно поцеловал Ло Вэньчжоу в мочку уха. Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул, чувствуя, как обмякает поясница. Он поднял руку, чтобы оттащить Фэй Ду, который собирался отойти от него. — Ты собирался просто покусать?

"Что ты хочешь?" — сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него и лизнул уголок рта.

"Возьми это." Фэй Ду очень великодушно помахал рукой. «Тело и сердце, купи одно, получи другое бесплатно, не нужно искать сдачу».

Ло Вэньчжоу на мгновение потерял дар речи, тщательно обдумывая эти слова. Корни его ушей неожиданно стали горячими.

Вода в бутылках на вилле была просрочена. Им двоим пришлось найти чайник и вскипятить воду. Фэй Ду нашел где-то кирпичик чая пуэр, шилом отколол несколько кусочков и заварил его.

"Я только что вспомнил. В первый раз, когда я случайно попал в подвал Фэй Чэньюй, он вернулся на полпути. Я забралась в маленькую тумбу внизу книжного шкафа, но он на самом деле не вошел, потому что, когда он только подошел к двери, моя мама начала сходить с ума наверху, что-то опрокидывая. Фэй Чэньюй выругался и поспешил прочь. Отточенными движениями Фэй Ду вымыла чай и налила первую заварку, от чая быстро исходил насыщенный аромат. Он поставил сито, чтобы отфильтровать чайные листья, и налил по чашке себе и Ло Вэньчжоу. — И я убежал.

Ло Вэньчжоу спросил: «А твоя мама?»

Фэй Ду некоторое время молчал, водя пальцами по обжигающей чашке. "Я не знаю. Я спрятался в своей комнате и не осмеливался заглянуть. — Вы не пошли за директором Лу? Как прошло?"

Как только он упомянул об этом, Ло Вэньчжоу почувствовал, что это долгая история. Он запрокинул голову и откинулся назад. Через некоторое время он вяло объяснил этот день, изменивший мировоззрение. «Непонятно, что сейчас происходит. Если что-нибудь случится, Тао Ран сообщит об этом. Отсутствие новостей - хорошая новость."

«Чтец…» Фэй Ду задумчиво покачал чашкой. — Значит, тот, кто только что пришел меня найти, должно быть, был одним из их людей.

Ло Вэньчжоу чуть не вскочил с дивана. "Какая?"

Фэй Ду размышлял о своих делах и не заметил выражение лица Ло Вэньчжоу. Он сказал несколько небрежно: «Когда я вышел, я столкнулся с таксистом, который, должно быть, специально ждал меня… э…»

Ло Вэньчжоу схватил его за воротник и осмотрел с головы до ног, обнаружив, что ни одна ниточка не вырвалась. Когда он вздохнул с облегчением, гнев вспыхнул от арки ног Ло Вэньчжоу до макушки. — Я говорил тебе быть немного осторожнее, а ты, блядь, отнесся к этому, как к ветру, дующему мимо твоего уха! Фей Ду, говорю тебе, если ты… если…

Он был так зол, что говорил бессвязно, забывая, как говорить.

Фэй Ду, ошеломленный, моргнул, затем взял руку Ло Вэньчжоу с выступающими на ней венами обеими руками, сложил ладони вместе и лукаво изогнул персиковые глаза. «Шисюн, я люблю тебя».

Ло Вэньчжоу: «…»

Каждый раз это была одна и та же линия. Он даже не удосужился изменить распорядок дня!

Потом Фей Ду стал чуть более деловым. «Мои люди следовали за мной. Однако этот водитель сказал мне, что я уже видел его «Учителя».

«Я кое-что слышал, когда шел сюда, чтобы найти тебя», — сказал Ло Вэньчжоу. «Режиссер Чжан сказал, что он не заказывал второй проект фотоальбома. Теперь следственная группа обратила внимание на Yan Security Uni, и особенно…”

— На моего вспыльчивого советника? — спросил Фэй Ду.

«Помнишь, я рассказывал тебе об отчете Чэнь Чжэня?» — сказал Ло Вэньчжоу. «Кто-то, кто мог бы доставить его прямо наверх, должен был иметь канал связи. Учитель Пан раньше был криминальным полицейским, а потом стал авторитетом в этой области. Его контакты значительны. У него есть канал, и он проявляет необычайный интерес к некоторым проектам, оставленным Фань Сыюанем, даже пишет в них обучающие материалы…»

Ло Вэньчжоу немного помолчал и покачал головой. «Может ли человек, которого вы встретили, быть им?»

— Нет, я так не думаю. Фэй Ду задумался. Затем, словно приняв решение, он поднял голову. «Лао Луо, мне может понадобиться твоя помощь».

Глава 153 - Эдмон Дантес 24 (

GT)

За пределами города Янь была деревня, из которой большой город высосал костный мозг и рабочую силу, и за двадцать лет она не развивалась ни дня. Сяо Хайян вел сам. Из-за того, что у него было плохое зрение, он въезжал в каждую выбоину, трясясь до тех пор, пока не стал ужасно бледным. А когда вышел из машины, то поскользнулся на осколках льда и растянулся. Хромая, за ним через полдеревни следовала очень позорная большая желтая собака, пока, наконец, он не увидел местного полицейского, с которым связался заранее.

Гражданский полицейский прогнал большую желтую собаку, изучающую походку калеки. «Я помню, что тогда произошло. В старой семье Сун было два сына. У второго сына была маленькая девочка, а старший подарил им драгоценного внука, единственного наследника, невыносимо избалованного. Гнилой парень сделал это из-за бизнеса по ремонту дома. Может быть, ему не нравилось, что дядя не дает денег, и он думал, что он и есть настоящая причина. Он считал, что все, что есть у семьи, должно принадлежать ему. Как бы то ни было, компания родственников, праздновавших Новый год, тоже его сильно огорчила, и не прошло и двух дней, как девочка второго сына провалилась в прорубь и утонула. Ей было всего три года. Она даже не выглядела человеком, когда ее вытащили.

Гражданский полицейский привел Сяо Хайяна в небольшой полицейский участок. Не было личного кабинета для домового регистра, только небольшое пространство, отгороженное с повешенной вывеской. Внутри дежурила женщина-полицейский. Напротив нее сидел старик, который пришел за каким-то сертификатом.

Гражданский милиционер поздоровался и вошел, доставая уже подготовленное дело. Указав на фотографию в нем, он сказал: «Это отец мертвой девочки, второй сын семьи Сунь, которого зовут Сунь Цзянь».

Сяо Хайян не стал тратить время на то, чтобы вытереть насморк. Он глубоко вдохнул и внимательно посмотрел, а затем нашел фотографию фальшивого охранника центра Лунюнь в Бэйюане «Ван Цзянь». «Не могли бы вы посмотреть на это для меня? Это один и тот же человек?»

Фальшивый охранник «Ван Цзянь» выглядел так, будто постарел более чем на десять или два десятилетия. Кости его щек изменили форму. Из-за отсутствия поддержки плоть на его лице рухнула. Тем временем его переносица выглядела неестественно высокой, выступающие хрящи почти прорывались сквозь кожу, из-за чего его глазницы выглядели еще глубже, придавая ему несколько зловещий вид.

Сяо Хайян проконсультировался с экспертом; лицо этого фальшивого охранника, скорее всего, попало под нож.

Один из них был угрюмым охранником средних лет, и с первого взгляда можно было сказать, что с ним нельзя шутить; другой был утонченным и культурным молодым отцом. На первый взгляд, никто бы их не связал.

Гражданский полицейский долго смотрел. «Есть некоторое сходство, особенно родинка на подбородке… Ах, он слишком сильно изменился во внешности, я бы не осмелился сказать».

«Есть ли запись ДНК и отпечатков пальцев?» — сказал Сяо Хайян.

— Ну, у нас действительно нет этого. Гражданский полицейский покачал головой. "Прошло слишком много времени. Тогда мы не были так продвинуты. Хотя родители настаивали на том, что это сделал их племянник, никто этого не видел, и доказательств не было. Сам бы он ни за что в этом не признался. Мы ничего не могли сделать. Такой маленький ребенок, который даже ходить не мог, разумно говоря, она бы сама не выбежала в морозный день. Ее смерть действительно была странной, но вы все равно не могли ни на кого указать. В итоге, после долгого расследования, пришлось отпустить… Ах, да, он подписал тогда заявление, оно у нас еще должно быть. Тебе это пригодится?»

Настоящее имя этого человека было «Сунь Цзянь», а вымышленное — «Ван Цзянь». Один персонаж между ними был идентичным. Охранникам центра Лунюнь приходилось каждый день расписываться, когда они были на дежурстве. Сяо Хайян вздрогнул. — Ладно, дай мне посмотреть!

Гражданский милиционер быстро нашел подписанный тогда документ и отдал ему. Полагаясь невооруженным глазом, Сяо Хайян решил, что две подписи, вероятно, были написаны одним и тем же пером. «Мне нужно, чтобы графолог дал экспертное заключение. Спасибо."

Гражданский полицейский очень тепло проводил его до двери. "Пожалуйста. Если у вас есть вопросы, задавайте в любое время».

В этот момент старик, получающий сертификат, внезапно повернул голову и посмотрел на Сяо Хайяна, расширив затуманенные глаза. «Этот маленький засранец из семьи Сан бросил трехлетнюю девочку в прорубь во льду и утопил ее. Вы ничего с этим не сделали и отпустили его, но что было дальше? Джокер сам упал в замерзшую реку и утонул. Возмездие! Ха!»

Гражданский полицейский скривился и пошел обучать старика закону, но Сяо Хайян уставился на него, не зная, что ответить. Как раз в этот момент зазвонил его телефон. Он взял себя в руки и поспешно вышел из полицейского участка.

Лан Цяо быстро заговорил по телефону: «Как дела? Я нашла здесь зацепку фальшивого администратора на стойке регистрации. Ее настоящее имя должно быть «Ван Руобин». У нее была старшая сестра. Более десяти лет назад произошел случай, когда учитель коррекционного класса приставал к ученицам. Это дело наделало в свое время довольно много шума, но никто из пострадавших не устоял. Доказательств было недостаточно, и его пришлось отпустить. Сестра Ван Руобинга была одной из жертв. Она покончила жизнь самоубийством из-за этого».

«Я нашел фальшивого охранника». Сяо Хайян с трудом вытянул замерзшие руки и открыл папку. «Его настоящее имя может быть «Сун Цзянь». Его трехлетнюю дочь столкнули в прорубь во льду. Место довольно удаленное, но в то время оно находилось в юрисдикции города Ян. Дело было передано в городское бюро… Не нужно искать подделку Чжао Юлун. В одном из нераскрытых дел муж жертвы расписался, когда узнал тело. Он, должно быть, также сделал пластическую операцию, я нашел эксперта, чтобы он посмотрел. Помимо линии подбородка, переносицы и лба, другие черты лица совпадают».

«Для фальшивого курьера и фальшивого патрульного у нас есть только маленькие фотографии с их фальшивых удостоверений личности. Специально для фальшивого патрульного; босс сфотографировал поддельное удостоверение личности в ночном режиме, трудно что-либо сказать», — сказал Лан Цяо. — Но я пошел и просмотрел остальные файлы на предмет нераскрытых дел и нашел родственников жертв, которые, кажется, совпадают… Ах, Маленькие Очки, не можем ли мы теперь в основном определить, что эти люди, которые действовали как посредники и мутить дерьмо - это жертвы нераскрытых дел, зарегистрированных в проекте "Фотоальбом"?

Разум Сяо Хайяна все еще был полон воспоминаний о скрежещущем зубами старике «Возмездие!» Он дал рассеянный утвердительный ответ.

— Во что они играют? — спросил Лан Цяо. «Исправлять ошибки в соответствии с небесным указом?»

Сяо Хайян некоторое время молчал. «Подождите, я свяжусь с капитаном Луо».

Но с Луо Вэньчжоу не удалось связаться. Его телефон был в кармане куртки на беззвучном режиме.

Ло Вэньчжоу стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как Фэй Ду пишет и рисует на листе бумаги, нерешительно говоря: «Я слышал, что для возвращения воспоминаний нужен опытный гипнотизер. Я чувствую, что могу быть бесполезен в этом отношении. В конце концов, вид на такого теплого, живого, красивого юношу, как я, скорее всего, заставит вас дорожить настоящим и смотреть в будущее».

«Мне не нужен гипнотизер, и мне не нужно пробуждать мои воспоминания. Мне нужно выяснить правду, — сказал Фэй Ду, не поднимая глаз. «Мозг иногда автоматически конструирует фальшивые воспоминания, но фальшивые воспоминания путают детали, пытаясь скрыть внутреннюю логику событий. Мне нужно, чтобы вы подняли вопросы с точки зрения постороннего и помогли мне найти то, что было затемнено моей памятью».

Ло Вэньчжоу нахмурился. — Вы верите тому, что сказал водитель?

— Они называют себя «Чтецом». Фэй Ду бросил ручку на стол и остановился. «Честно говоря, шисюн, тебе не кажется, что этот Чтец очень похож на меня?»

Выражение лица Ло Вэньчжоу похолодело. Он сухо сказал: «Вовсе нет».

Фэй Ду улыбнулась, не обращая на него внимания, и продолжила: «Я всегда думала, что моя модель сбора жертв и использования их неблагополучных материальных и эмоциональных ситуаций для достижения цели была подражанием им , но теперь я думаю, что мой способ делать вещи — это больше похоже на Чтеца: если две вещи, два человека кажутся связанными, то вполне вероятно, что у них действительно есть какая-то связь».

Ло Вэньчжоу нахмурился.

«Этот водитель сказал мне, что их лидер, которого они называют Учителем, не может сейчас приехать ко мне — есть две возможности. Во-первых, он обеспокоен тем, что мои люди немедленно выдадут его полиции. Во-вторых, в буквальном смысле, что он сам не может приехать ко мне. Может, он не на свободе, а может, у него проблемы со здоровьем. В сообщении, которое передал водитель, он сказал, что «сожалеет, что не может приехать лично», поэтому я больше склоняюсь к последнему».

Ло Вэньчжоу сделал два шага. «Учитель Пан в настоящее время находится в центре подозрений. Он даже не может вернуться домой. Он не на свободе. А еще есть… шиньян. Она в больнице. Это проблема с ее здоровьем. Кого из них вы подозреваете?

— У них обоих одна проблема.

"Какая?" — сказал Ло Вэньчжоу.

«Деньги», — сказал Фэй Ду. «Создание фальшивых личностей, обеспечение группы подчиненных, подслушивание, преследование, покупка незаконного оружия — каждый их план, каждое их действие требует большого капитала. Это ничуть не дешевле, чем забота о разыскиваемых преступниках. Либо он сам богат, либо его кто-то финансово обеспечивает. Это сильно сужает круг подозреваемых. Если мы говорим только о городе Ян, вы можете пересчитать их обеими руками. Я один из них».

«Фей Ду, если тебе есть что сказать, скажи». Ло Вэньчжоу повернул голову и на этот раз серьезно посмотрел на него. «Мне не нравится такая манера говорить».

Обычно, когда он ворчал и ругался, сам часто не воспринимал это всерьез. Как только он действительно злился, выражение его лица становилось все более спокойным и холодным.

Фэй Ду не ответил, избегая его взгляда и продолжая: «…Фэй Чэньюй тоже был бы одним из них, если бы не упал».

Ло Вэньчжоу какое-то время не слишком радостно смотрел на свой висок. «Думая с параноидальной точки зрения, если бы вы могли подкупить работника больницы, было бы возможно притвориться, что вы находитесь в вегетативном состоянии».

Фэй Ду улыбнулась. «Когда Фэй Чэньюй впервые попал в больницу, я отправил людей круглосуточно следовать за лечащим врачом. Помощники менялись каждую неделю. У меня есть все их биографические записи, начиная с рождения. Когда в больнице мне сказали, что у него необратимое повреждение головного мозга, я несколько раз переводил его в другие больницы под предлогом поиска других вариантов лечения. Только когда поставили тот же диагноз, я перевезла его в санаторий. Несмотря на это, я все равно держал его под присмотром больше года, пока не взял в свои руки его конгломерат.

Ло Вэньчжоу сказал: «…Почему ты просто не взял одеяло и не задушил его?»

«Я думал об этом, но потом подумал, что задушить его бесполезно, кроме как раскрыть себя раньше времени», — сказал Фэй Ду. «Я хотел поймать тень позади него. Оставить ему один вздох — все равно, что оставить рыбью кость, застрявшую в горле этого человека».

Ло Вэньчжоу сел напротив него.

«В первый раз, когда я вошел в подвал, по счастливой случайности меня не обнаружили», — глухо сказал Фэй Ду. «Полгода спустя я снова пробрался, но на этот раз мне не повезло, и меня поймали. Потом Фэй Чэньюй опустошил свой подвал... Примерно так это и произошло, но мои впечатления о том, как я попал туда и что случилось после того, как меня поймали, всегда были очень смутными.

Ло Вэньчжоу подумал об этом, а затем сказал: «Давайте начнем с того, как вы вошли. Сколько возможных кодов вам пришлось попробовать?»

«Было три наиболее вероятных ответа», — сказал Фей Ду.

«В вашем подвале звучит сигнал тревоги, если один раз введен неверный код. Другими словами, ваши шансы на успех составляли немногим более тридцати процентов, — сказал Ло Вэньчжоу. «Если бы это был я, я, возможно, пошел бы попробовать, так что, если бы мой отец дал мне взбучку — но, насколько я понимаю вас, вы были бы более осторожными».

Даже если Фэй Ду не был от природы таким осторожным человеком, среда, в которой он вырос, обрекла его. Он был намного осторожнее других людей в мелких делах. Быть пойманным Фэй Чэньюем, в конце концов, не было вопросом избиения или сидения у двери и написания саморефлексии.

Фэй Ду медленно кивнул.

— Ты бы не сделал этого, если бы кто-нибудь не подсказал тебе. Маловероятно, что это был Фэй Чэньюй, и это не могли быть домработницы, которые проходили через ваш дом. Что касается других чужаков… Я думаю, вы бы не стали так легко доверять им. Методом исключения, предположим, что кто-то действительно дал вам подсказку, это могла быть только ваша мама, — сказал Ло Вэньчжоу. — Это соответствует тому, что тебе приснилось в тот день.

— Да, — сказал Фэй Ду.

«Теперь второй вопрос. Вы только что сказали, что когда первый раз попали в подвал, вам показалось, что она за вами наблюдает, а позже она прикрыла ваш побег. Затем во второй раз она дала вам подсказку о коде, так что она, должно быть, знала, что вы собираетесь прокрасться в подвал. Почему она не успела прикрыть тебя тогда?

Фэй Ду поставил локти на колени и подпер подбородок кончиками пальцев, невольно нахмурившись — здесь его воспоминания становились все более размытыми. Он действительно не мог вспомнить.

— Хорошо, — сказал Луо Вэньчжоу, немного подождав. «Чем ты занимался до того, как тебя обнаружил Фэй Чэньюй? Что ты видел последним?

"…компьютер?" Фэй Ду долго размышлял. "Это должно было быть. Код компьютера был таким же, как и в подвале.

Ло Вэньчжоу сказал: «Пока вы просматривали его компьютер, внезапно вошел Фэй Чэньюй?»

Бровь Фэй Ду нахмурилась еще сильнее. Через некоторое время, дорожа словами, как золотом, он сказал: — …Я так не думаю.

Он так не думал — даже услышав описание такой сцены, он наполнился ужасом. Если бы это действительно произошло так, Фэй Ду подумал, что у него будет какая-то реакция каждый раз, когда он включает ноутбук подобной модели.

"Точно нет." Фэй Ду продолжал думать в том же духе. «Я думаю, что мог что-то услышать до этого и где-то спрятаться».

В конце концов, Ло Вэньчжоу не был специалистом. Он не знал, что ему теперь сказать. Он мог только ждать, пока Фэй Ду медленно подумает об этом. Он вдруг подумал, что, когда Фэй Ду вспомнил Фэй Чэньюя, он не был похож на мальчика, который боялся своего отца, и даже не выглядел так, будто он вспоминает оскорбительного подонка. Это было похоже на то, как будто он вспоминал монстра — скрежещущего зубами, кровососущего монстра из ночного кошмара.

Почему?

Неужели Фэй Чэньюй действительно ничего не сделал своему «наследнику»?

Ло Вэньчжоу сжал свою чашку. Дно чашки заскребло по столу, издав несколько нежных звуков.

Фэй Ду внезапно уставился на чашку. «Фарфор… Я услышал, как щелкает фарфор, и Фэй Чэньюй сказал…»

Что сказал Фэй Чэньюй?

Казалось, в виске Фэй Ду была заноза. Его пульс ускорялся и ускорялся, готовясь взорваться.

«Нет необходимости», — тихо сказал Фэй Ду. — Он сказал… «Не надо, у нас их нет».

«Он сказал: «У нас их нет», — быстро продолжил Луо Вэньчжоу. — То есть с ним был гость, и твоя мама принесла им чай? Кто был гостем?

В сознании Фэй Ду появилась слабая фигура, но он не мог вспомнить, кто был этот человек, как будто он проходил тест и искал информацию, которой у него не было — он ясно видел ее, ясно помнил каждое слово и предложение вокруг него, но он не мог вспомнить саму вещь.

У него болела грудь, и он кашлял, словно не в силах отдышаться.

Опять эта реакция. Зрачки Луо Вэньчжоу сузились. Он мрачно спросил: «Что Фэй Чэньюй сделал с тобой?»

Фэй Ду не ответил. Он махнул ему рукой.

Ло Вэньчжоу схватил его за плечо. «Фей Ду, ты эксперт. Скажите, что такое посттравматическое стрессовое расстройство и какие у него симптомы?»

Фэй Ду с трудом вздохнул. «У меня нет никаких…»

— Что-нибудь?

«Травма». Фэй Ду заметил, что его голос стал хриплым, и откашлялся. Он сказал: «Фэй Чэньюй действительно не бил меня, не причинял мне никаких телесных повреждений. Или мне не пришлось бы ложиться в больницу? Если бы другие люди были вовлечены, я не мог бы не вспомнить об этом».

Ло Вэньчжоу с изумлением посмотрел на Фэй Ду. «С каких это пор «травма» означает телесные повреждения? Студентка Фей Ду, скажите мне правду, вы сдали выпускные экзамены? Все в порядке, я не буду над вами смеяться, если вам придется их сдавать.

«У меня нет проблем с психологическими травмами». Фэй Ду слегка откинулся назад и немного приподнял брови. «Вы, должно быть, почувствовали это. Моя способность к сочувствию очень слаба. У меня практически нет ни сочувствия, ни сочувствия. У меня нет чувства стыда, я реагирую на чувство страха медленнее, чем у других людей, и мои вегетативные реакции, связанные с тревогой, слабы — если добавить высокий уровень агрессии, это в основном ничем не отличается от Фэй Чэньюй. Я не особенно хотел быть похожим на него, поэтому я использовал электрошок, чтобы принудительно исправить себя».

Ло Вэньчжоу почувствовал, что наконец-то коснулся сути своей проблемы. Некоторое время он ошеломленно смотрел на этого молодого человека с тонкими чертами лица. До этого он думал, что случайная мерзкая оценка себя Фэй Ду была угрюмой, придиркой, даже средством выразить свое несчастье, когда он был в плохом настроении. Но он не думал, что для Фэй Ду то, что он сказал, не было мерзкой оценкой; это было объективное заявление, вроде утверждения его имени, пола, возраста и этнической принадлежности.

— …Нет, — тяжело сказал Луо Вэньчжоу, — я этого не чувствовал.

Фэй Ду встретился с ним взглядом. По какой-то причине он вдруг пожалел, что заставил Луо Вэньчжоу помочь ему вспомнить. Фэй Ду резко встал. — Если я действительно не могу вспомнить, то забудь. Я пойду спрошу, догнали ли они того водителя. Поскольку Чтец вышел на поверхность, по нему останутся следы. Мы можем использовать и другие средства…»

Ло Вэньчжоу оттащил его назад. В то же время у Фэй Ду зазвонил телефон.

Фэй Ду сказал: «Подожди…»

Ло Вэньчжоу потянул его, заставив споткнуться, обхватив сзади за талию, удерживая руку, готовую взять трубку. — Ты сказал, что когда впервые попал в подвал Фэй Чэньюя, твоя мама отвлекла его. После того, как ты сбежала, почему ты не осмелилась посмотреть, как он с ней обращался?

Пальцы Фэй Ду невольно задрожали.

Ло Вэньчжоу прижался к его груди. — Ты не спас ее, так тебе было стыдно? Расстройство? Ты был расстроен все это время, не так ли? Значит, ты никогда не думал об этом, почти думал, что забыл. Фэй Ду, ты действительно забыл?»

Фэй Ду подсознательно боролся. «Я не…»

«Разве ты не говорил, что, когда Фэй Чэньюй оскорблял ее, он заставил тебя смотреть?» Ло Вэньчжоу тихо сказал ему на ухо. — Если ты закроешь дверь, ты все равно будешь знать, что с ней будет, верно? Скажи-ка-"

Музыка рингтона телефона Фэй Ду казалась фальшивой, фальшивой, как он слышал ее в те выходные, когда пришел домой из школы и увидел ее холодное тело. В одно мгновение он вспомнил сон, который, казалось, видел его снова и снова: женщина с задыхающимся, пепельным лицом, лежащая на земле и спрашивающая его: «Почему ты не спас меня?»

Сам того не зная, он яростно боролся, сбивая чайный сервиз с журнального столика. Маленькие фарфоровые чашечки катались по твердому полу, разлетаясь на куски вместе с горячей водой. Звук их разрушения в сочетании с его воспоминаниями…

Его вытащили из маленького шкафчика в нижней части книжного шкафа. Потом он услышал женский крик и звон дорогого фарфора. Фэй Чэньюй потащил ее за волосы по полу, усеянному осколками. Рядом с ними находился человек, равнодушно наблюдавший за этим фарсом.

Он инстинктивно использовал этого высокого гостя как щит, пригнувшись за спиной. Человек посмотрел вниз и улыбнулся ему с высоты, даже нежно погладил его по волосам. Он сказал: «Ты не можешь просто спрятаться, мальчик».

Фэй Чэньюй, казалось, заметил его. Его налитые кровью глаза обратились к нему. Фэй Ду почувствовал, как будто его сердцебиение прервалось.

Нахлынуло знакомое чувство удушья. Фэй Чэньюй застегнул металлическое кольцо на шее.

Но на этот раз на другом конце провода была не маленькая кошечка или собачка, с которыми он обычно «тренировался»; это было-

Глава 154 - Эдмон Дантес 25 (

GT)

Когда рассеялся густой туман самообмана, явилась, наконец, пыльная правда об этом задушенном лице.

Фэй Чэньюй застегнул другой конец металлического кольца на тонкой шее женщины, присел на корточки и очень мягко спросил: «Дорогой, кто дал тебе код?»

Мертво-бледное лицо мальчика было похоже на призрачную фарфоровую куклу. Казалось, он потерял способность говорить.

Он был таким трусливым, таким бессильным, его конечности просто украшение. Он не мог понять свою судьбу, и не мог он выйти из чужой тюрьмы.

"Что ты слышал?" Пропахшая кровью рука Фэй Чэньюй провела по волосам мальчика. «Хорошие дети не должны подслушивать разговоры взрослых. Я знаю, что ты сделал это не нарочно. Ты ведь сделал это не нарочно, не так ли?

Фэй Ду вспомнил этого глупого мальчика, который инстинктивно качал головой.

Почему он покачал головой? Фэй Ду подумал, что если бы люди могли вернуться в прошлое и встретиться лицом к лицу со своим прошлым, первое, что он сделал бы, это свернул бы этому мальчику шею.

Из всех глубоких негативных чувств на свете ненависть к собственной трусости и бессилию всегда была самой сильной, самой пронзительной. Часто это было даже невыносимо, и приходилось искать способ изменить ситуацию и обвинить в этом других людей и вещи.

Фэй Чэньюй увидел это легкое покачивание головой и улыбнулся. Указывая на женщину, покрытую осколками фарфора, он сказал: «Ребенок не сделал ничего плохого намеренно. Если он поступил неправильно, то, должно быть, его втянул в это злонамеренный взрослый. Должны ли мы наказать ее тогда?

Фэй Ду не смел смотреть ей в глаза, но он был вынужден посмотреть. Взгляд ее был по обыкновению тусклый, онемевший, как у трупа. Женщина с быстрой походкой, которая целовала его в тот день, казалась всего лишь плодом его воображения.

Фэй Чэньюй поманил его, но Фэй Ду продолжал отступать, пока мужчина не потерял терпение и не сомкнул металлическое кольцо на шее мальчика — два кольца застегнулись на двух шеях. Один конец лишь немного ослаблялся, когда другой затягивался, и управление было в бледных, беспомощных руках маленького Фей Ду.

Если бы он только сжал кулаки, то смог бы избавиться от невыносимого чувства удушья. И в ходе бесчисленных принудительных тренировок это движение почти стало инстинктом.

Почему он забыл, как попал в подвал?

Почему он стер все свои воспоминания, связанные с мамой?

Почему женщина в его снах всегда была полна обиды?

Почему это задыхающееся лицо, перенесенное на любого другого человека, могло всегда тревожить его сон?

«Фей Ду! Фей Ду!»

Фэй Ду неестественно дрожал. Ло Вэньчжоу встряхнул его, и Фей Ду внезапно пришел в себя. Потом, казалось, кто-то сжал его шею. Он так сильно кашлял, что не мог отдышаться.

Ло Вэньчжоу не ожидал, что его вопросы вызовут такую бурную реакцию. На мгновение он был так напуган, что не мог пошевелиться. Услышав этот разрывающий кашель, Ло Вэньчжоу заподозрил, что вот-вот закашляет свои легкие. Он не мог сопротивляться прикосновению к своему горлу. Но от этого легкого прикосновения Фэй Ду вздрогнул и оттолкнул его, споткнулся на пару шагов и упал на колени среди упавших чашек.

Был момент, когда Ло Вэньчжоу подумал, что в этих светлых глазах была тень, как у давно запечатанного монстра, видящего кровь и появляющегося.

Ло Вэньчжоу затаил дыхание и осторожно присел на корточки вместе с Фэй Ду, в ужасе протягивая к нему руку и тряся ею у него на глазах. — Дорогая, это я.

Ресницы Фэй Ду были длиннее в уголках глаз. Слегка промокшие от холодного пота, они сделали уголки его глаз необычайно черными и тонкими, как будто их вырезали ножом. Его взгляд также, казалось, был вырезан ножом. На мгновение он остановился на приближающейся руке Ло Вэньчжоу, и душа Фэй Ду, казалось, вернулась на свое место. Он медленно опустил глаза и позволил Ло Вэньчжоу положить руки ему на плечи.

Ло Вэньчжоу мягко погладил его по рукам, чувствуя, как мышцы тех рук, которые он обычно не удосужился поднять, напряглись. "Поговори со мной."

Фэй Ду открыл рот и почувствовал привкус крови в горле. Он не мог издать ни звука.

— Я… — Луо Вэньчжоу почувствовал себя беспомощным. Затем его взгляд упал на бескровные губы Фэй Ду, и он выпалил: «Я поцелую тебя, ты не против?»

Когда он сказал это, он сам почувствовал, что эти слова звучат довольно позорно, но сейчас было не время брать свои слова обратно. Действуя по собственной инициативе, он просто схватил Фей Ду за руки и потянул его к себе, остановившись, когда они были очень близко друг к другу, глядя Фей Ду в глаза. Его зрачки были немного расширены. Затем он, казалось, узнал его и быстро попытался успокоиться.

Ло Вэньчжоу вздохнул, проводя глазами по лбу, носу и губам.

Фэй Ду закрыл глаза и заставил свое быстрое дыхание стать очень тихим, очень медленным. Это была его привычка. Он всегда был сдержан, всегда контролировал себя; он никогда не обращал внимания на то, что он чувствовал, но судил, как ему следует себя вести, основываясь на реакции других.

Он даже попытался улыбнуться Ло Вэньчжоу. Улыбка напугала Ло Вэньчжоу еще больше.

— Фэй… э-э, Фэй Чэньюй пришел с кем-то. Когда он вошел, он направился прямо к подвалу. Он был слишком быстр. Моя мама пыталась остановить его, но ей это не удалось, — хрипло сказал Фэй Ду. «Я услышал движение и быстро собрал все на место и спрятался в тот шкаф. Я думал, что смогу пройти через это снова, но я кое-что упустил».

"Какая?"

— Я трогал его компьютер. Фэй Чэньюй почувствовал это и обнаружил, что компьютер нагрелся».

Ло Вэньчжоу подумал, что это звучит как шпионский фильм. Он помассировал запястье Фэй Ду и тихо спросил: «Что ты помнишь?»

«Мне было всего десять. Фэй Чэньюй не поверил, что я мог сам разгадать код, а моя мама пыталась остановить его возле подвала, поэтому Фэй Чэньюй подумал, что она уговаривала меня спуститься в подвал, что она «неправильно себя ведет». — Фэй Ду сжал его горло. Казалось, он снова хотел закашляться, но заставил себя сдержаться. «Его питомец взбунтовался перед посторонним. В тот день Фэй Чэньюй был очень зол. Он чуть не убил ее».

— Перед посторонним… а ты? — тихо спросил Ло Вэньчжоу. — И поэтому ты забыл этот отрезок памяти?

Фэй Ду не хотел ему лгать, но и не хотел об этом говорить, поэтому не ответил. Оттолкнув тему, он сказал: «Человек, которого привел домой Фэй Чэньюй, был очень высоким — Фэй Чэньюй был выше метра восьмидесяти, а этот человек был почти на полголовы выше его. Ему было около тридцати или сорока лет, в очках, с родимым пятном в уголке глаза. Я видел его только один раз».

В голове Ло Вэньчжоу крутились тысячи вопросов, но, услышав это, он мог только заставить их ждать в очереди. «В очках, родимое пятно в уголке глаза. Ты уверен?"

Сказав это, он поспешно достал свой телефон. Не обращая внимания на кучу пропущенных звонков, он открыл файл, который сфотографировал телефоном, увеличив на нем расплывчатую фотографию на удостоверение личности. — Это был он?

Фэй Ду посмотрел на иероглифы, четко написанные в резюме рядом с фотографией: Фань Сыюань.

«Пока я просматривал файлы, я нашел один с фотографией и тайком сделал снимок». Ло Вэньчжоу сделал паузу. «Подождите, разве вы не видели список и подробные материалы о людях, участвующих в проекте «Фотоальбом»? Вы даже знали, в какой школе училась дочь Лао Яна. Вы не видели фотографию Фань Сыюань?

"Нет." Фэй Ду медленно покачал головой, бесчисленные мысли быстро пронеслись в его голове. «Нет — в материалах была подробная информация о старшем брате директора Чжана, месте работы невесты директора Лу, даже адрес родителей учителя Паня… но ничего не было о Фань Сиюане. Я думаю, это имя появилось только в строке, где был представлен руководитель проекта «Фотоальбом».

Другими словами, крот, который передал Фэй Чэньюю материалы, лишь пренебрег формальностями, когда дело касалось Фань Сыюань!

— Ты сказал, что сейчас зима, — продолжил Ло Вэньчжоу. — Ты уверен в сезоне?

"Я уверен. Я был на зимних каникулах». Фэй Ду посмотрел вверх. «Когда Фан Сиюань «прыгнул в море»?»

«В конце солнечного года». Ло Вэньчжоу сел прямо на пол. «Другими словами, Фань Сыюань действительно не умер, и он был в контакте с Фэй Чэньюй!»

Эта организация собрала бесчисленное количество злобных разыскиваемых преступников, таких как Лу Гошэн, и в то время Фань Сыюань находился в розыске!

— Что говорили в подвале?

Фэй Ду закрыл глаза.

— Если вы хотите получить над ними полный контроль, это не составит труда, — небрежно сказал мужчина в очках. «Знаешь, как дрессировать ястреба? Если вы хотите приручить его, вы должны сначала ослабить его. Ты не можешь быть добрым. Надо морить его голодом соответствующим образом».

— Морить голодом? — спросил Фэй Чэньюй.

«Если вы перекормите его, президент Фэй, со временем он станет жадным. Если инструмент не слушается, его нужно заточить. Что за заточник ножей боится сломать нож?» Смех мужчины был холодным. «Вы знаете, у меня есть кое-какая рабочая сила, но немного. Если вы хотите, чтобы я помог вам с этим, вам придется оказать мне больше поддержки».

Фэй Чэньюй рассмеялся. «Ваша рабочая сила… Как бы это сказать? Людей, которых вы «спасли», отстаивая справедливость?»

«Вы смеетесь надо мной, президент Фэй». Мужчина улыбнулся. — Но ты прав. Они полезны, и они послушны. Ненависть и травма — отличные ресурсы. Они могут заставить людей признать услугу и захотеть отплатить за нее, и вы можете их использовать».

«Фэй Чэньюй, должно быть, узнал, что «у них» есть другие сторонники, и стал неудовлетворенным. Он хотел полного контроля над ними, — тихо сказал Фэй Ду. «Фань Сиюань была его «консультантом».

Мозг Ло Вэньчжоу вращался с большой скоростью. «Они собрали разыскиваемых преступников, которым некуда было идти, в том числе Фань Сиюаня, серийного убийцу, который был осторожен и понимал полицию. Но на самом деле Фань Сыюань заранее контактировала с Фэй Чэньюем. Он собирался действовать от имени Фэй Чэньюя, вмешиваться, размещать своих людей повсюду…»

Фэй Ду подхватил его слова. «Создайте «Чтец», лигу мести, и используйте их, чтобы заманить в ловушку всех финансовых спонсоров, кроме Фэй Чэньюя, серьезно ранив организацию, доведя ее до конца и, в конце концов, передав ее под единоличный контроль Фэй Чэньюй».

Все идеи Фэй Ду, даже некоторые из его собственных действий, не были изобретены на пустом месте. Семена этих мыслей были глубоко в его сознании.

Были и деньги — осуществление этого плана требовало большого количества капитала и энергии, и теперь был источник — только источник появился не сейчас, а более десяти лет назад. Этот план охватывал более длительный период времени, чем предполагалось, и Чтец, независимая третья сила, осуществляла проникновение внутрь организации более десяти лет.

Кладбище Биньхай, клан Чжоу, Вэй Чжаньхун, улей… Как и хотел Фэй Чэньюй, все эти логовища и источники капитала были вырыты и перерезаны один за другим. Если бы Фэй Чэньюй все еще был в сознании, его желание исполнилось бы.

"Подождите минуту." Ло Вэньчжоу махнул рукой. "Ждать. Разве ты не говорил мне, что Фэй Чэньюй уже три года находится в вегетативном состоянии? Овощ манипулирует этим из-за кулис?»

Фэй Ду молча наблюдал за ним.

Ло Вэньчжоу мгновенно почувствовал, что он собирается сказать. Он сразу встал.

Слово за словом, Фэй Ду сказал: «Фэй Чэньюй — овощ, но я все еще жив».

Ло Вэньчжоу вспыхнул. "Закрой свой рот!"

«Кто сказал вам, что Фэй Чэньюй был в вегетативном состоянии?» Фэй Ду проигнорировал его, и он был равнодушен к чаю, пропитавшему подол его куртки. "Это был я."

Ло Вэньчжоу сказал: «Фэй Ду!»

«Я нахожусь в тесном контакте с полицией и сделал все возможное, чтобы принять участие во втором проекте Picture Album. Я могу следить за ходом каждого дела в режиме реального времени, помогая вам достичь «идеального» решения по каждому делу», — сказал Фей Ду. «И у меня есть свои люди. Ход моих мыслей был таким же, как у Фань Сыюаня. Возможно, Фэй Чэньюй только притворяется, а я его сообщник. Возможно, я просто совершил отцеубийство и стал его единственным наследником…»

Ло Вэньчжоу поднял его с пола. — Я же говорил, что не люблю, когда ты…

«Шисюн». Фэй Ду вздохнул и похлопал себя по тыльной стороне ладони. — Я говорю только то, что сейчас является наиболее разумной возможностью. Я не говорил, что действительно сделал это. Выманивание у людей денег, но не секса — основной принцип личной непорочности добропорядочного злодея. Если бы у меня была цель сблизиться с тобой, я бы не позволил развитию отношений между нами до такой стадии.

Ло Вэньчжоу: «…»

«Это было бы слишком презренно и не соответствовало бы ценностям красоты». Фэй Ду вырвал воротник из рук Ло Вэньчжоу и расправил складки на лацканах. Затем он взял свой телефон. Отображаемый пропущенный вызов был из санатория Биньхай. Фэй Ду посмотрел на Ло Вэньчжоу, включил перед собой динамик и перезвонил.

Как только звонок соединился, человек на другом конце поспешно взял трубку. «Президент Фэй! Президент Фэй, я звонил вам три раза, а вы не берете трубку! Я так волновалась. Твой отец исчез!

— Что значит исчез? — неторопливо спросил Фэй Ду.

«Я, я не знаю. Камеры видеонаблюдения были отключены. Все было в порядке, когда мы проверили номер прошлой ночью, но сегодня утром он первым делом исчез!»

Фэй Ду повесил трубку. «Кажется, сценарий, который они выбрали, довольно мягкий. Они не хотят, чтобы я совершил «отцеубийство».

Во Второй больнице Лу Юлян увидел кого-то и внезапно встал. Тао Рану было нелегко двигаться, и сначала он не мог повернуться. Он мог только слышать приближающиеся торопливые шаги.

Лу Юлян сказал: «Все, это…»

«Директор Лу, — сказал один из вновь прибывших, — мы только что узнали, что группа уголовного розыска в настоящее время преследует две подозрительные машины, в одной из которых находится человек по имени Ян Синь, чья мать Фу Цзяхуэй подозревается в причастности к незаконному прослушиванию и утечке информации. секреты. Мы считаем, что она подозреваемая в убийстве Инь Пина».

Тао Ран, используя единственную руку, которую он мог заставить двигаться, наконец развернул инвалидное кресло и увидел, что в больницу прибыло множество следователей, а Сяо Ву с тревогой следует за ними, как будто он сделал что-то не так.

— Заместитель капитана Тао, — тихо сказал Сяо Ву, — они… Эти лидеры внезапно спросили меня, и я, я, я не осмелился скрыть…

Между тем, Лан Цяо, который в данный момент не мог связаться с Ло Вэньчжоу, только что вернулся в городское бюро. Она видела, как двое следователей уводят директора Ченга.

«Директор». Глаза Лан Цяо широко раскрылись. "В чем дело?"

Ченг Гуанлин серьезно покачал головой.

— Он помогает в расследовании. Один из следователей очень тепло кивнул Лан Цяо. «Товарищ, пожалуйста, напишите отчет о ходе вашего текущего расследования и представьте его нам. Спасибо за ваше сотрудничество."

— Эй… — сказал Лан Цяо.

Коллега дернул ее. Когда директор Ченг и остальные ушли, он тихо сказал Лан Цяо: «Я думаю, вы знаете, что некоторые из наших камер наблюдения прослушивались?»

Лан Цяо недоуменно посмотрел на него.

«Из-за этого даже старый директор Чжан, вернувшийся на пост советника, был увезен для расследования. Но поскольку заводские сборы за установку и ремонт были относительно низкими, согласно правилам, окончательное одобрение не обязательно исходило от начальства. Директор Ченг тогда отвечал за административную работу. Похоже, на заводе были какие-то махинации».

На вилле Фэй Ду только что повесил трубку в санатории Биньхай, когда позвонила помощница Мяо. Помощник Мяо немного запаниковал. «Президент Фэй… вы можете вернуться в офис прямо сейчас?»

Ничуть не удивившись, Фэй Ду спросил: «В чем дело?»

«Есть люди, которые говорят, что они из полиции. Они хотят расследовать одно из наших прошлых вложений…

Глава 155. Эдмон Дантес 26 (

GT)

"Что сейчас происходит?" Слой холодного пота внезапно выступил на спине Ло Вэньчжоу. — Подожди, куда ты идешь?

"Изменить." Фэй Ду повернулся и поднялся на второй этаж.

Ло Вэньчжоу был настолько поражен информацией, содержащейся в этих словах, что у него помутнело зрение. Прежде чем он успел последовать за ним, его забытый безмолвный телефон начал мигать интенсивнее.

«Вэньчжоу, это я». Первым прошел Тао Ран. Он быстро сказал: «Шиньян все еще находится на неотложной помощи, но прибыли люди из следственной группы. Что происходит ? Что происходит с Ян Синем? У тебя есть новости?"

«Я…» Как только Ло Вэньчжоу открыл рот, его телефон известил его о другом входящем звонке. Он увидел, что определитель номера сказал «Лан Цяо», и ему пришлось повернуться и сказать Тао Ран: «Подожди. Сяо Цяо?»

— Слава небесам и земле, что ты подобрал, — дрожащим голосом сказал Лан Цяо. — Маленькие Очки не смогли связаться с тобой. Босс, кое-что чрезвычайно важное. В принципе, мы можем установить личности всех этих подставных лиц, они родственники жертв по нераскрытым делам в рамках проекта «Фотоальбом». Кроме того, они только что забрали директора Ченга, есть проблема с фабрикой, производившей подозрительные камеры видеонаблюдения, они говорят, что он это одобрил… и они сказали мне написать отчет, объясняющий нынешнюю стадию нашего расследования. Босс, что мне написать?»

— Все в порядке, не паникуй. Ло Вэньчжоу медленно выдохнул. — Подожди, пока я вернусь, я скажу тебе, что…

Слова Ло Вэньчжоу во второй раз были прерваны извещением о входящем звонке. Он выдохнул и обнаружил, что это тоже был вызов, который он не мог не принять, и тут же пожалел, что не упаковал лишнюю голову. Но, к сожалению, головы и конечности нельзя взять в краткосрочный кредит!

«Вэньчжоу». Третий телефонный звонок поступил от следователя, который взял его подслушать весь ход допроса директора Чжана. Из-за отношений с его отцом можно было сказать, что у него была небольшая личная дружба с Ло Вэньчжоу; немного, достаточно, чтобы заслужить телефонный звонок. — Мне нужно кое-что у тебя спросить. Какие у тебя отношения с этим Фей Ду?»

Ло Вэньчжоу посмотрел на тихую спальню на втором этаже. Его горло шевельнулось, и он тихо ответил: «Как раз такие отношения, как вы знаете».

Следователь, похоже, не ожидал, что нынешняя молодежь так далеко отклонилась от верного пути, что может невзначай признаться в подобных вещах, ничем не прикрываясь. Он задохнулся на мгновение, затем вздохнул. Слегка остыв и ожесточившись, он сказал: — Тогда я не буду говорить ничего постороннего. Приготовьтесь передать дело, которое у вас есть, и отступите, чтобы избежать подозрений».

Ло Вэньчжоу заставил себя проглотить слова: «Разве ты не хочешь исследовать и меня?» это пришло ему в голову — в конце концов, он уже не был тем ребенком, который ругал старушек на улице и выбрасывал свое рабочее удостоверение.

"Конечно." Он глубоко вздохнул и вежливо сказал: «Я выполню договоренности. Если я не могу помочь, я сделаю все возможное, чтобы держаться подальше от вас. Только… не могли бы вы дать мне небольшую подсказку, чтобы я мог сориентироваться?

Следователь колебался.

— Это связано с тем, что произошло пятнадцать лет назад? Ло Вэньчжоу старался говорить как можно мягче. «Ему было всего семь или восемь лет пятнадцать назад, он ничего не знал. Как это может иметь что-нибудь…”

«Я знаю, мы только что попросили президента Фэя прийти и сотрудничать со следствием, решить несколько вопросов». Следователь немного помолчал, а затем добавил: «Теперь у нас есть доказательства того, что за проектом фотоальбома, вероятно, стоит одна и та же преступная группировка, а секреты просочились из вашего городского бюро. Проект фотоальбома был остановлен более десяти лет назад, и теперь кто-то снова поднял его. Каковы его намерения? Я не могу рассказать вам слишком подробно, но могу сказать, что этот человек из Yan Security Uni, тесно связанный с Fei Du. В то же время фабрика систем безопасности, подозреваемая в причастности к разглашению секретов, также связана с конгломератом клана Фэй… Допустим, все вышеперечисленное — совпадение. Он все еще важная связь. Надеюсь, ты понимаешь».

Ло Вэньчжоу быстро извлек из этой речи две части информации:

Кто-то из службы безопасности Янь, тесно связанный с Фей Ду, мог быть только его советником Пань Юньтенгом. Следователь намекал, что, хотя на первый взгляд возобновление проекта «Фотоальбом» возглавлял директор Чжан, на самом деле его тайно продвигал Пань Юньтен. Почему? Был ли он также связан с Чтецом?

Во-вторых, утечка информации из системы наблюдения в городском бюро оказалась каким-то образом связана с семьей Фей! Была ли эта остаточная история, которую Фэй Чэньюй не убрал, или кто-то устроил шоу?

«Я верю в нравственные качества и семейные традиции Лао Луо, но вы, молодые люди, теперь не такие, как мы тогда. У вас слишком много модных новых идей и грязных дел, и слишком много приманок из внешнего мира, — очень туманно сказал следователь. «Ты раньше называл меня дядей, так что я скажу кое-что дополнительно — Вэньчжоу, ты уже не маленький, ты должен понять, как обстоят дела».

Люди среднего возраста по большей части были осторожны, когда сталкивались с молодым поколением; даже поднимая вопрос, они все равно должны были говорить об этом обходным путем, тактично, не используя грубых выражений, сохраняя восточную модель вежливости. Но хотя он сказал это так вежливо и тактично, Ло Вэньчжоу все равно чувствовал, что это раздражало его ухо, как будто его барабанная перепонка разорвалась на куски.

Подобно ядовитому растению, Фэй Ду глубоко погрузил свою корневую систему в самое сердце. Малейшее дуновение ветра разорвало бы его плоть и кровь. Ло Вэньчжоу очень хотелось крикнуть в трубку: «Чёрт возьми, за кого ты его принимаешь?»

Но гнев ничего не мог решить, а также рев и кулаки — этому научили его бесчисленные старейшины своей кровью, слезами и даже своей жизнью.

Ло Вэньчжоу сдержал магмоподобную ярость в своем теле, сказал спасибо и повесил трубку. Затем он увидел, как Фэй Ду спускается со второго этажа.

Линии темно-серого пальто Фэй Ду были аккуратными и резкими, и оно слабо отражало свет. Он сменил свой мягкий шарф на стальные наручные часы. Очки без оправы снова загораживали ему взгляд. Казалось, он не переоделся из испорченной водой одежды, а надел слой холодной надменной брони.

Фэй Ду кивнул ему. — Я собираюсь пойти туда.

Ло Вэньчжоу безмолвно схватил его за запястье.

«Не нервничайте. Это намного лучше, чем я ожидал. Между Фэй Чэньюем и мертвым человеком разница всего в один вздох, я на 120% уверен, что он не мог сбежать сам. Его исчезновение — это хорошо для меня, это значит, что кто-то меня защищает», — сказал Фэй Ду. «Если бы Фэй Чэньюй был действительно некомпетентен, то я был бы единственным подозреваемым сейчас. Но поскольку его местонахождение неизвестно, я буду только сотрудничать со следствием, не дожидаясь, пока кто-нибудь придет и арестует меня».

Ло Вэньчжоу посмотрел на него налитыми кровью глазами.

«Фэй Чэньюй и Фань Сыюань объединились тринадцать лет назад, что привело к нынешней ситуации. Фэй Чэньюй упал, но Фань Сыюань по неизвестным причинам продвигал этот план самостоятельно. Он вынудил организацию отказаться сначала от Чжэн Кайфэна, а затем от Вэй Чжаньхун. Чжэн Кайфэн и Вэй Чжаньхун были двумя частями доспехов, на которые они полагались в своем существовании. Теперь организация доведена до неловкого состояния, когда она бегает голышом. Следующий разрез будет по плоти. Они должны дать отпор, и помимо отпора, им также нужен последний щит, за которым они могут ускользнуть. Это я."

— Я думаю, что человек, обвиняющий вас сейчас, — не Чтец, — с трудом сказал Ло Вэньчжоу. «Фэй Чэньюй попал в аварию три года назад, а впоследствии Лао Ян также умер при подозрительных обстоятельствах, так что возможно ли… возможно ли, что люди Чтеца, скрытые внутри организации, были разоблачены?»

— Но люди Чтеца пустили свои корни слишком глубоко. Их было бы трудно вытащить». Взгляд Фей Ду прошел сквозь линзы и встретился с ним.

Пока The Reciter принимал меры, организация не могла сидеть и ждать смерти. Что, если второй проект фотоальбома и прослушиваемая система наблюдения были начаты в то время?

Единственный, кто мог это сделать…

Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул.

Фей Ду выудил из кармана сотовый телефон и передал ему. — Я одолжу тебе своих людей. Ты знаешь Лу Цзя. Если вам нужно, чтобы кто-то что-то сделал, вы можете попросить его передать это. Даже если он не скажет этого, он очень благодарен вам. Скажи слово, и он не отлынивает».

«Где сейчас Лу Цзя?»

«С Чжоу Хуайцзинь. Чжоу Хуайцзинь имеет решающее значение. Семья Чжоу отличается от Фэй Чэньюй и Вэй Чжаньхун. Их штаб-квартира находится за границей. Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао мертвы, но ни они , ни полиция не могут выйти за пределы границы. Никто не знает, есть ли их невыгодные следы внутри клана Чжоу, а Чжоу Хуайцзинь — единственный наследник. Из-за смерти его младшего брата он будет безоговорочно сотрудничать с полицией. Так что, если бы я был на их месте , я бы определенно хотел, чтобы он умер, — сказал Фэй Ду. «Вы абсолютно, абсолютно должны защитить его. Нельзя допустить, чтобы с ним ничего не случилось».

Ло Вэньчжоу крепко сжал свою руку и телефон.

«Этот водитель сказал, что у меня есть важная зацепка. Я предполагаю, что эта его так называемая «подсказка» не относится к сговору Фэй Чэньюя и Фань Сиюаня. Я внимательно вспоминал тогдашний разговор Фань Сиюаня и Фэй Чэньюя. Если я правильно помню, Фэй Чэньюй тогда сказал что-то очень подозрительное.

"Какая?"

«Он сказал Фань Сиюаню: «Ваши шесть дел по исправлению несправедливости были действительно хорошо выполнены. Я должен восхищаться тобой».

Ло Вэньчжоу заставил себя сдерживать свой вспыльчивый характер. «Что в этом плохого?»

«Проблема в шести», — сказал Фэй Ду. «В тех материалах, которые вы украли на днях, Фань Сыюань подозревалась в связи с семью делами — как вы думаете, более вероятно, что Фэй Чэньюй не мог считать, или что есть проблема с одним из семи дел?»

— Но на самом деле было семь случаев, — тяжело сказал Луо Вэньчжоу. «Я спросил об этом директора Лу».

— Я просто подумал, что среди этих семи есть один проблемный случай, — медленно сказал Фэй Ду. «Шисюн, первоначальная цель проекта «Фотоальбом» состояла в том, чтобы собрать существующие дела для глубокого изучения техники психологического профилирования преступников и найти новые направления мысли для прорыва в нераскрытых делах. умственно отсталого убийцы? Улик в этом деле было достаточно, и убийца был привлечен к ответственности. Это не было нераскрытым делом, и ответственное лицо было некомпетентным; в нем не было универсальной исследовательской ценности. Почему это было собрано в рамках проекта Picture Album?»

Ло Вэньчжоу уставился на него.

Фэй Ду стряхнул его руку. Уходя, он подумал, не пропустил ли чего. Затем он сказал: «О, код блокировки экрана моего телефона…»

— Я знаю, — рассеянно сказал Ло Вэньчжоу. — Тот день… День, когда ты узнал о самоубийстве своей мамы.

Шаги Фэй Ду остановились в нескольких шагах от него. "Нет."

Ло Вэньчжоу удивленно посмотрел на него.

Фэй Ду наблюдал за ним. Внезапно он изобразил несколько неясную улыбку. Поскольку он стоял спиной к свету, его было не видно.

— Это день, когда я встретил тебя, — сказал он.

«Режиссер Чжан, сейчас необычные времена. Я надеюсь, что вы можете сделать скидку. Нам нужно ваше сотрудничество в поддержании четкой линии связи. Также, пожалуйста, не покидайте город в ближайшее время».

Все это было условностью. Чжан Чуньцзю очень понимающе кивнул.

В этот момент у дверей остановилась машина. Взгляд Чжан Чуньцзю остановился на нем, и он увидел, как из него вышел довольно знакомый молодой человек. Взгляд, спрятанный за его линзами, был неясен. Казалось, он взглянул на Чжан Чуньцзю. Губы молодого человека изогнулись в двусмысленной улыбке, когда он прошел мимо него.

«Директор Чжан? Директор Чжан, пожалуйста, пройдите сюда. Тебе нужно, чтобы мы прислали машину, чтобы проводить тебя домой?

"Хм?" Чжан Чуньцзю взял себя в руки и быстро отвел взгляд, вежливо сказав: «О, в этом нет необходимости. Кто-то пришел из дома, чтобы забрать меня.

Проводивший его следователь поднял глаза и увидел небольшой седан, стоящий через дорогу. Усвоив урок, эта машина уже не так публично всплывала. Шофера не было; мужчина пожилого вида лично встал с водительского места и помахал следователю рукой.

Этому мужчине было за шестьдесят, седой, и он выглядел несколько знакомым. Он был довольно изысканно одет; в каждом его движении можно было прочесть его богатство и респектабельность. Улыбка на его лице была настолько уместна, что казалась фальшивой, как будто он ждал, когда его сфотографируют для обложки журнала.

«Это мой старший брат, — сказал Чжан Чуньцзю.

Следователь охнул и вдруг вспомнил, что этот мажоритарный акционер конгломерата Чунлай много раз появлялся на обложках всевозможных финансовых и экономических журналов. Но, возможно, из-за освещения и макияжа сам мужчина выглядел старше и сдержаннее, чем на своих фотографиях. Два брата не были похожи друг на друга. Если бы не это событие, посторонним было бы трудно связать худощавого, настороженного директора Чжана с этим пузатым пивным боссом.

Чжан Чуньцзю пожал руку и попрощался со следователем с полной вежливостью, затем поменялся местами с Чжан Чуньлином, взяв на себя роль водителя.

Проехав хороший путь, Чжан Чунцзю посмотрел в зеркало заднего вида и обменялся взглядами со своим старшим братом на заднем сиденье.

«Все в порядке, — сказал Чжан Чуньцзю. «Сказали только, что я пока не могу покидать этот район и оставаться на связи. Это все условность. Обычно они не будут расследовать снова. Если бы они не определили, что я ничего не делал, они бы не отпустили меня так вежливо».

Ценя слова как золото, Чжан Чуньлин кивнул. "Да."

Чжан Чуньлю сказал: «Я только что видел… Этот юноша из семьи Фэй?»

«Сын Фэй Чэньюй», — сказал Чжан Чуньлин.

«Я думал, ты собираешься…» Чжан Чуньцзю выглянул наружу и несколько убийственно сузил глаза.

«Это был мой первоначальный план, — сказал Чжан Чуньлин, — но ребенок слишком хитрый. Мои люди преследовали не ту машину, покидавшую виллу. К тому времени, когда они это поняли, он уже встретился с полицией. Было бы слишком очевидно, чтобы попробовать что-нибудь. И местонахождение Фэй Чэньюй в настоящее время неизвестно. Неважно, выживет щенок или умрет.

«Фэй Чэньюй?» Выражение лица Чжан Чуньцзю резко изменилось. «Невозможно, я убедился, что он…»

«Я тоже», — прервал его Чжан Чуньлин с мрачным выражением лица. — Но где он сейчас?

Отопление в машине обжигало их лица, так жарко, что человек чувствовал себя беспокойно. Чжан Чуньцзю на мгновение замолчал. «Я уверен, что не оступился. Делал все по плану, шаг за шагом. Гэ, так как люди Фань Сиюаня разоблачили себя, на этот раз он определенно не уйдет. И если он не уйдет, дни Фэй Чэньюя сочтены. Имеет ли значение, действительно ли у него мертвый мозг или он притворяется?»

Чжан Чуньлин откинулся назад. Его дыхание, казалось, было немного затруднено из-за его размера. "В последний раз."

«Такой день всегда должен был наступить», — тихо сказал Чжан Чуньцзю. «Гэ, это не тот бизнес, который можно передать следующему поколению. Некому его вести. Ты состарился, и я скоро уйду на пенсию. Это не так, как было раньше. Дальше будет все тяжелее и тяжелее. Давайте не будем ждать, пока закончим, как Чжоу Цзюньмао. Если бы не Фан, нам было бы нелегко уйти — мы должны быть ему благодарны. Все ли улажено дома?

Чжан Чуньлин дал утвердительный ответ. «Как только это пройдет, я вышлю их из страны».

«Нам, двум братьям, все эти годы везло», — сказал Чжан Чуньцзю.

"Удача?" Чжан Чуньлин беззвучно рассмеялся, мрачно обнажив зубы, словно акула, которая только что кого-то съела. «Я родился ни с чем. Я никогда не знал, что такое удача. Но что с того? Я не добился того, что имею сегодня, полагаясь на удачу».

После паузы Чжан Чуньлин добавил: «Этот некомпетентный отродье Чжоу, который может только все испортить, въехал в страну. Ты знаешь, где он прячется?

«У меня есть хорошая идея», — сказал Чжан Чуньцзю. — Он показал себя.

— На всякий случай избавься от него.

Чжан Чунцзю дал утвердительный ответ и увел машину навстречу пронизывающему холодному северному ветру.

Глава 156. Эдмон Дантес 27 (

GT)

Приближаясь к концу года, Ло Ченг стал более занятым, чем наоборот. Му Сяоцин уехал из города, чтобы прочитать лекцию, оставив его одного, а есть в одиночестве было довольно скучно, поэтому он просто остался на работе и брал еду из столовой.

Когда водитель подвез его до дома, было почти девять часов.

Затем он подобрал сына у двери.

Ло Вэньчжоу некоторое время ждал у двери, не обращая внимания на холод, явно полагаясь на собственную молодость и крепкое здоровье. Он как-то неправильно надел пуховик; казалось, что он обнимал большую подушку. Он сидел на лестнице, глядя в телефон, опустив голову. Его волосы давно не стригли, и они были немного растрепаны. У его ног торчал рюкзак, похожий на рюкзак беженца, спасающегося от голода.

Заложив руки за спину, Ло Чэн осмотрел его с ног до головы, почувствовав, что этот вид действительно непригляден, после чего подошел и легонько пнул его. «Эй, почему бы тебе не пойти куда-нибудь еще? У меня сегодня нет еды».

Ло Вэньчжоу посмотрел на него и мяукнул. Ло Чэн покрылся мурашками от мяуканья, затем присмотрелся и обнаружил, что «подушка» в руках Ло Вэньчжоу была живым существом.

— Как долго ты здесь ждешь? — спросил Ло Чэн. — Почему ты не подумал позвонить?

— Я в порядке, — равнодушно сказал Луо Вэньчжоу. «Замирание на некоторое время способствует осознанию ценности жизни».

Взгляд Ло Чэна непреднамеренно упал на телефон в его руке, и он увидел, как этот человек «оценил ценность жизни». Там были его фотографии со всех сторон. Ло Чэн внезапно почувствовал, что у него несварение желудка, думая, что Ло Вэньчжоу становится все более и более бесстыдным.

Пять минут спустя Ло Чэн принес в дом сына, которого поднял с земли, и кота из собственной плоти и крови, затем лично засучил рукава, надел очки для чтения и, следуя направления, настроить кошачье дерево для Ло Игуо.

«Я не принес ни консервов, ни закусок. Просто дайте ему поесть сухого корма. И не покупайте эту дрянь, толстяку нужно сесть на диету. Под своим весом он сломал молнию на моей куртке».

Прибыв в незнакомое место, Ло Игуо немного смутился. Он лежал на тапочках, которые носил Луо Вэньчжоу, скатываясь в большой меховой шар в пятнадцать цзинь и зорко оглядываясь по сторонам.

Ло Чэн выглянул из-за своих очков для чтения. — Ты не боишься, что не вернешь кошку, если оставишь ее здесь со мной?

— Перестаньте хвастаться, сэр. Если бы моя мама согласилась, ты бы давно превратил дом в зоопарк, и тебе не пришлось бы выпрашивать домашних животных у моего кота.

Ло Ченг: «…»

Ло Вэньчжоу грубо обшарил холодильник, вытащил миску с остатками жареного риса, бросил ее в микроволновку, вынул и проглотил. Он сказал: «Посадка в зоомагазине стоит дороже в конце года, и ему придется драться за территорию с другими кошками, и, что очень важно, этот трус не сможет их победить. Я думал, что и мой кошелек, и кошка могут легко пострадать».

«Тогда я буду смотреть его для вас до Нового года», — сказал Ло Чэн. — Еще немного, и у твоей мамы его не будет.

Ло Вэньчжоу сделал паузу, чувствуя, как остатки риса, которые он только что съел, застряли у него в груди, отказываясь идти вниз, несмотря ни на что. Он взял чашку, отпил глоток холодного чая, кашлянул и сказал: «Ну ничего, приедем к вам на Новый год и заберем».

Услышав это, Ло Чэн не стал спрашивать, зачем ему нужно садиться на кошку; и при этом он не спросил, почему Фэй Ду не пошел с ним. Как ни в чем не бывало, как будто все зная, он сказал: «Помимо присмотра за кошкой, есть ли у вас еще что-нибудь, чтобы попросить меня?»

Ло Вэньчжоу на мгновение присел. В конце концов он стиснул зубы и не издал ни звука, встал и помыл миску.

Ло Чэн не торопил его. Кошачье дерево, которое раньше было грудой частей, быстро приобрело форму. Ло Иго не смог устоять перед его любопытством и, наконец, осторожно отложил тапок и пошел, оборачиваясь у подножия кошачьего дерева и принюхиваясь.

«Папа, — внезапно сказал Ло Вэньчжоу, — тебе приходилось мириться со многими сплетнями из-за меня?»

Ло Чэн странно посмотрел на него. — Ты сошел с ума и бежишь сюда каяться?

Ло Вэньчжоу довольно мрачно сел рядом с ним. — Ты никогда мне ничего не говорил.

— Если бы я что-то сказал, ты бы меня послушала? — сказал Ло Чэн.

Ло Вэньчжоу задумался. — …Нет, я бы не стал. В любом случае, Фей Ду мой.

Ло Чэн на какое-то время задохнулся от этого. Когда Ло Вэньчжоу подумал, что старик вот-вот вспыхнет, Ло Чэн улыбнулся. — Ты не так много пьешь молока. В твоем возрасте, если бы тебе понадобилось мое одобрение по такому пустяку, как с кем ты, какой смысл жить? Другие люди могут говорить то, что им нравится. Во всяком случае, они не осмеливаются сказать это мне в лицо. И может случиться так, что их требования необычно высоки — хотя я думаю, что вы…

Ло Чэн сделал паузу, и Ло Вэньчжоу беспричинно занервничал.

Очки для чтения сделали глаза старика чрезвычайно большими, что испортило его обычную серьезность. Ло Чэн посмотрел на него не слишком торжественным взглядом и поджал губы. «Я думаю, ты справишься. Тебе удалось вырасти во что-то похожее на человека.

Начиная с подросткового возраста, Ло Вэньчжоу всегда шел по пути, который не одобряли его старшие и большая часть населения. Он поставил на это все. Поэтому, хотя он и не хотел признавать ошибки, он все еще чувствовал неуверенность в себе, подозревая, что все напортачил, что у него нет природных дарований и способностей, как он себе представлял, подозревая, что, оставив защиту старших, он может закончиться полным провалом.

Там, где за десятилетия пали бесчисленные старейшины, теперь он должен был довести дело до конца; мог ли он сделать этот вывод удовлетворительным?

Когда Ло Вэньчжоу пошел домой, чтобы взять кошку и принести ее сюда, он почувствовал, что его ноги застряли в грязи, ледяной и липкой, обвивающей его ноги и затрудняющей каждый шаг. Но когда эта оценка, едва ли считавшаяся добрым словом, достигла его ушей, она, как быстроходная сушилка, моментально развеяла его неловкий испуг.

Ло Вэньчжоу какое-то время тупо смотрел, затем внезапно вытер нос, встал и сказал: «Тогда я пойду».

— Подожди, — сказал Ло Чэн, — ты действительно не…

"Я не." Ло Вэньчжоу переобулся и наклонился, чтобы завязать шнурки. — Когда я только пошел в полицию, разве ты не говорил, что я могу подняться по той тропинке, которую выбрал для себя, и если что-то случится потом, это будет не твое дело? Так что это сейчас? Становитесь мягкими в старости, сэр?

«Бей, паршивец!» Ло Ченг отругал его.

Ло Вэньчжоу встал и дважды подпрыгнул, взял телефон, из-за которого его отец почувствовал недомогание, поднес его к губам и поцеловал. «Я не получал такого большого количества питьевого молока».

Затем он надел капюшон своего пальто и вышел, как ветер.

Тогда Лао Ян думал, что не может с этим справиться. Вплоть до своей смерти он не дал Ло Вэньчжоу ни намека и даже оставил после себя завещание, заставляющее шиньян держать язык за зубами.

Если бы он смог стать «разумным» несколькими годами ранее, сняв груз с плеч своих старших несколькими годами ранее, дошел бы до этого шиньян?

Но с такими вещами, как они были, не было никакого смысла рассматривать эти вещи.

По крайней мере, у него все еще был Фэй Ду, все еще были его братья, все еще были несправедливости, которые предыдущее поколение не смогло исправить. Поскольку даже старик сказал, что он «что-то вроде человека», так или иначе, он должен был вести себя как человек.

— Это я, — сказал Ло Вэньчжоу, звоня Лу Цзя. «Ваш президент Фэй доверил вас мне. Где ты сейчас?"

Лу Цзя, взяв с собой Чжоу Хуайцзинь, прибыл в садовое поместье.

"Вот." Чжоу Хуайцзинь посмотрел на адрес, который держал в руках. «Здесь раньше жили Ян Бо и его мать!»

Лу Цзя припарковал машину и высунул голову, чтобы посмотреть. Охранник поместья тут же настороженно огляделся. Затем, увидев машину, на которой ехал Лу Цзя, выражение его лица смягчилось.

Лу Цзя улыбнулась и зашла в магазин у ворот, купила кое-какие вещи и начала болтать с кассиром. «Что это за поместье? Выглядит неплохо и очень уединенно».

Кассир посмотрел туда, куда он указывал. «О, город Млечный Путь. Конечно, это очень личное. — Квартиру хочешь купить или что? Если речь идет о покупке квартиры, советую не покупать ее там».

"Почему это?" — сказал Лу Цзя.

«Право собственности — это не место жительства. Видите ли, у них круглосуточная охрана, три уровня охраны у ворот двора, дверей здания и дверей вестибюля. Это все дорогие машины въезжают и выезжают. Если ваша машина немного более обычная, охранники остановят вас и подвергнут перекрестному допросу целую вечность. Вы меня понимаете? Кассир очень двусмысленно подмигнул Лу Цзя. «Они также называют это «Башней содержанки». Это плохая атмосфера. Хотя, если ты не хочешь жить там сам, то можно было бы сдать его в аренду.

— Значит, арендная плата должна быть довольно высокой? — сказал Лу Цзя.

«Сборы за управление недвижимостью высокие. Десять лет назад это было пять юаней за квадратный метр. Конечно, арендная плата еще выше». Кассир внес сдачу и недобро рассмеялся. «Никто без денег не стал бы заниматься такими трюками».

Лу Цзя и Чжоу Хуайцзинь переглянулись. После переезда в город Ян у матери Ян Бо не было постоянной работы, и она жила затворнической жизнью. Как она смогла позволить себе снять здесь квартиру?

«Очевидно, она владела здесь рестораном с частной кухней», — сказал Чжоу Хуайцзинь. «Там, где вы сами готовите еду и бронируете только один столик за раз. Типа, где вы должны записаться на прием заранее. Ей даже не обязательно бронировать два столика в месяц. Когда отношения моего младшего брата с Ян Бо были наиболее напряженными, он хотел прийти и разобраться, но ему не удалось записаться на прием. Она не приняла бы его. Чжэн Кайфэн был почти частым гостем, хотя, хм…»

Чжоу Хуайцзинь посмотрел на фотографию женщины в своем телефоне. Хотя ее внешность нельзя было назвать уродливой, к красоте она все равно не имела никакого отношения. Молодая, она была бы прохожей; впоследствии она превратилась в женщину средних лет, настолько заурядную, что ее пол было легко не заметить. Глядя на нее, даже Чжоу Хуайцзинь подумал, что она не соответствует вкусу Чжэн Кайфэна.

«Она умерла от болезни, и время ее смерти было очень деликатным». Лу Цзя жестом пригласил Чжоу Хуайцзинь сесть в машину. «Это было как раз в то время, когда Дун Цянь начал вступать в контакт с фальшивым доставщиком и планировал убийство Чжоу Цзюньмао… Если Ян Бо не был внебрачным сыном Чжэн Кайфэна, то я думаю, что есть одна возможность».

"Какая?" — сказал Чжоу Хуайцзинь.

«Контакт». Лу Цзя завел машину. «Чжэн Кайфэн не был похож на Вэй Чжаньхун. Его база не была домашней. Если бы все произошло так, как предполагает президент Фэй, и он впервые вступил в контакт с этой домашней бандой штатных заговорщиков-убийц через Су Хуэя, то для поддержания отношений и последующей передачи заданий ему нужен был бы контакт, на который он мог бы положиться. Су Хуэй погубила себя молодой. Ее здоровье пошатнулось более десяти лет назад, и она тоже умерла молодой. Так могла ли его связь быть матерью Ян Бо?»

Чжоу Хуайцзинь сказал: «Вы говорите, что Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао держали ее сына с собой в качестве заложника, чтобы обеспечить ее хорошее поведение!»

«Если это действительно так, и она работала на Чжэн Кайфэн более десяти лет, то, вероятно, она оставила какой-то трюк. Поэтому, даже несмотря на то, что она была мертва, Чжоу и Чжэн все еще не осмеливались быть невежливыми с Ян Бо и даже молчаливо приняли слух о «незаконнорожденном сыне», — сказал Лу Цзя. «Эта женщина, должно быть, была очень надежной, поэтому только когда она умерла, фальшивый доставщик нашел возможность подшутить над Чжэн Кайфэн…. Но вопрос в том, зачем ей пользоваться? Что особенного в…”

На полпути Лу Цзя внезапно замолчал.

Чжоу Хуайцзинь ждал целую вечность, а продолжения не последовало. Он не мог не смотреть неуверенно на Лу Цзя.

"Г-н. Чжоу, — тихо сказал Лу Цзя, — ты надел пуленепробиваемый жилет, который я подготовил для тебя раньше?

Чжоу Хуайцзинь вздрогнул и в суматохе огляделся. «Ч-что случилось? Что это? Это дом, неужели они действительно осмелятся…»

«Перестань оглядываться по сторонам», — прервал его Лу Цзя. «Это черный седан, преследующий нас. Они осмелятся на что угодно». Он отправил свое местоположение своим спутникам и Ло Вэньчжоу, а затем внезапно крутанул руль и без всякого предупреждения свернул на перекрестке: «Если я не могу его встряхнуть, я не посмею отвезти вас в отель. Чжоу, пристегни ремень безопасности, тебя же не укачивает в машине?

Прежде чем Чжоу Хуайцзинь успел ответить, черный седан, следовавший за ними, по реакции своей цели определил, что он был обнаружен. Он не только не отступил, но яростно набрал скорость и погнался за ними.

В ночь перед праздником Весны главные улицы города Ян были пусты, как в маленькой австралийской деревушке. Не жалея денег, Лу Цзя использовал роскошную машину, как будто это была Формула-1. Колеса издали ужасный визг, когда машина поворачивала. Чжоу Хуайцзинь схватился за ручку, подозревая, что машина вот-вот перевернется!

В этот момент белый внедорожник, ехавший к ним с противоположного направления, внезапно включил дальний свет. Вспыхнул сильный свет, из-за чего трудно было открыть глаза. В то же время, ничуть не сбавляя скорости, белая машина направилась прямо на них.

Не желая отвлекаться, Лу Цзя надавил на педаль газа, визжа, словно собираясь умереть вместе с другой машиной. Чжоу Хуайцзинь подсознательно закрыл глаза. Он услышал громкий шум, затем боль в зубах удара бокового зеркала о стену. Чжоу Хуайцзинь обнаружил, что в неминуемой опасности Лу Цзя свернул в очень тесный переулок. Он отправил велосипед у входа в переулок в полет, форсировав поворот на большой скорости и загнав машину в недостаточно широкий переулок!

Белая машина, которая приближалась к ним, среагировала слишком поздно. Водитель нажал на тормоза; не было времени выключить дальний свет. Черная машина, которая следовала за Лу Цзя и Чжоу Хуайцзинь, была ослеплена, и две машины столкнулись друг с другом, выбрасывая искры, которые освещали ночное небо!

Чжоу Хуайцзинь быстро повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Цзя, и действительно увидел стильного секретного агента из фильма в телосложении толстяка. — Ты… ты…

Лу Цзя пожал плечами, закурил сигарету и сунул ее в рот. «Повезло, что президент Фэй оплатит ремонт машины. Чжоу, это только начало. Можешь взять?

Чжоу Хуайцзинь сделал несколько судорожных вдохов и вытер холодный пот со лба. В этот опасный момент он сказал: «Значит, это значит, что я очень важен? Кажется, все эти вещи, которые я нашел… Су Хуэй, Чжэн Кайфэн, все эти жалкие дела, все это важная зацепка!

Лу Цзя удивленно посмотрел на него.

Он увидел, как утонченный наследник клана Чжоу неожиданно улыбнулась. "Это груз с ума!"

Глава 157. Эдмон Дантес 28 (

GT)

Пока они разговаривали, Лу Цзя уже выехал из переулка и нырнул в другую улицу. В быстро развивающихся городах обычно была такая проблема: на ранних стадиях строительства не думали о парковочных местах, а парковка была очень тесно во многих местах. Если вы не могли найти место, вы оставляли свою контактную информацию и незаконно парковались на обочине. В ночные и праздничные дни нередко складывались скученные строи. Это была одна из главных отличительных черт города Янь.

Тихо купалась в унылом свете уличных фонарей машина с тонкой инеем на крыше. Казалось, он уже давно крепко спит.

Чжоу Хуайцзинь высунул голову и посмотрел на ободранное боковое зеркало. — Мы их стряхнули?

Лу Цзя не ответил. Прежде чем Чжоу Хуайцзинь успел расслабиться, на толстого парня внезапно что-то нашло; на полпути по совершенно хорошей улице он без всякого предупреждения сделал еще один большой поворот. Колеса захрустели по льду и машину немного покатило. Ствол ударился о столб старомодного уличного фонаря. Лу Цзя даже не посмотрел. Он нажал на педаль газа так, что она завизжала, заставив машину уменьшиться, соскоблив и второе боковое зеркало!

Чжоу Хуайцзинь был болезненно задушен ремнем безопасности. Он повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел, что седан, припаркованный на перекрестке, вздрогнул, как оживший труп, только на волосок медленнее, чем Лу Цзя. Здесь тоже была засада!

Чжоу Хуайцзинь был побежден. "Откуда ты знаешь?"

"Инстинкт." Лу Цзя очень подло швырнул окурок в сугроб в углу. «Когда на вас нападали достаточное количество раз, вы знаете, где эти люди любят открывать магазины».

Чжоу Хуайцзинь знал только то, что это был человек, которого Фэй Ду послал присматривать за ним. Он думал, что он что-то вроде «помощника». Услышав эти слова, он, наконец, не удержался и спросил: «Чем ты вообще занимаешься?»

«О, бездельничайте», — сначала небрежно сказал Лу Цзя. Затем он почувствовал, что этот ответ теряет лицо для Фэй Ду, и быстро поправил себя: «Нет… я думаю, что я тот самый главный административный директор фонда как-его-называется…»

Отсутствующим взглядом Чжоу Хуайцзинь спросил: «Какой фонд?»

Лу Цзя: «…»

Он не смотрел внимательно на визитную карточку с тех пор, как она была напечатана. Он не мог вспомнить.

Оба они некоторое время пребывали во взаимном молчании. Внезапно выражение лица Лу Цзя изменилось. "Дерьмо!"

За узким переулком не было света в конце туннеля; это было нагромождение еще более сложных, головокружительных улочек. Лу Цзя откуда-то достал маленькое зеркальце, опустил окно и вручную изготовил новое боковое зеркало. Позади них злобно переплелись фары, когда по переулку слева от них проехало несколько мотоциклов.

Чжоу Хуайцзинь только сейчас понял, что проклятие Лу Цзя было вызвано не тем, что он не мог вспомнить свой собственный титул. Он быстро выглянул в боковое окно пассажира. — Здесь тоже есть!

«Похоже, у них была причина, по которой они решили действовать здесь», — тяжело сказал Лу Цзя. «Они заранее ожидали, что мы приедем исследовать Ян Бо. Нас специально окружили и перехватили, втиснули, отрезали… Что вы делаете?»

Чжоу Хуайцзинь поднял трубку. «Привет, 110, за нами гонится банда головорезов!»

Лу Цзя: «…»

Действительно законопослушный гражданин.

К сожалению, у полиции не было Двери Куда угодно. Они не могли сразу ответить на зов и спуститься с небес. Даже люди Лу Цзя не могли прийти так быстро.

К тому времени, когда Чжоу Хуайцзинь сумел четко объяснить свою позицию оператору среди оглушительных звуков двигателей и грохота, они вдвоем были полностью замурованы посреди маленькой улицы.

Вокруг не было уличных фонарей, но свет фар ослеплял.

Чжоу Хуайцзинь никогда не сталкивался с таким боем. Он дико смотрел влево и вправо. "Что мы делаем? Мы ссоримся? Оружие есть?»

«Под задним сиденьем есть…» Лу Цзя произнес несколько слов, затем оценил оборудование и программное обеспечение Молодого Мастера Чжоу. «Эх, забудь об этом. Не отдавайте себя им. Скрывать."

— П-спрятаться? Взгляд Чжоу Хуайцзинь пробежался по свирепому кольцу окружения. — Нет… Разве мы не можем сначала договориться?

Прежде чем он закончил говорить, группа людей, окруживших их, максимально используя свое время, подошла, чтобы протаранить машину. Лу Цзя выудил шлем из-под автомобильного сиденья и бросил его Чжоу Хуайцзинь. «Наденьте это на себя. Ищите шанс сбежать».

Среди шума Чжоу Хуайцзинь ничего не мог разобрать. Он заревел: «Что… ты… сказал?»

Лу Цзя снял куртку. Оказалось, что под ней была только обтягивающая футболка. Затем он открыл помятую дверцу машины, отправив одного человека в полет с силой. Держа металлическую палку, он провел горизонтально; палка издала поразительный звук, когда коснулась человеческой плоти.

Чжоу Хуайцзинь хотел помочь, но теперь, когда момент настал, он совершенно не знал, с чего начать. Он только что засунул свою тонкую изящную голову в шлем, когда окно машины рядом с ним было разбито вдребезги. Посыпались осколки стекла. Время вдруг показалось бесконечно растянутым. Чжоу Хуайцзинь увидел, как человек, который врезался в машину, выдыхал белый пар из носа, его выражение лица было почти диким, и он приближался к нему, как дикий зверь. Он бессознательно шевельнулся, используя руки и ноги, чтобы отчаянно вскарабкаться на заднее сиденье.

Ворвался холодный воющий ветер, и два вертолета вонзились прямо ему в спину из-за беспорядочной дверцы машины. Чжоу Хуайцзинь внезапно обнаружил, что он не боится — ему нечего уделять этому внимание. Он только изо всех сил пытался свернуться калачиком, задаваясь вопросом: «Могут ли бронежилеты блокировать ножи? Это тот же принцип?»

Затем машину сильно тряхнуло, и ему в лицо попало еще больше осколков стекла. Нож порезал икру Чжоу Хуайцзинь. При этом нападавшие с ножами были застигнуты врасплох сзади и врезались в машину. Неописуемый кислый запах наполнял воздух.

Чжоу Хуайцзинь уставился на него, увидев, что большой мусорный бак, который изначально мирно стоял на обочине дороги, также вступил в бой, которым владел необычайно сильный Лу Цзя. Металлический мусорный бак, в котором не было надлежащего ухода, стоял с наполовину полным брюхом застарелого мусора в течение одиноких лет, и в его содержимом происходила едва уловимая реакция; запах можно сравнить с оружием массового поражения!

За этот короткий промежуток времени Лу Цзя уже был весь в крови, будь то чужая или его собственная. Он схватил Чжоу Хуайцзиня и выдернул из машины, обхватив его за шею рукой даже крепче, чем нога. "Бежать!"

Шлем Чжоу Хуайцзина был сбит набок, плотно закрывая половину его поля зрения. Он чувствовал, что превратился в гриб с тяжелой головкой, полностью ведомый Лу Цзя.

Внезапно что-то ударило его по шлему, словно маленький камешек с грохотом отскочил. Звук был очень громким. Чжоу Хуайцзинь был полностью дезориентирован. Рука, державшая его за шею, внезапно надавила вниз, заставив его пригнуться, вытолкнув его в маленький переулок, как эспрессо-машину.

Чжоу Хуайцзинь протянул руку и беспорядочно ощупал вокруг себя липкий бетон. Дыхание Лу Цзя было очень прерывистым. Чжоу Хуайцзинь быстро натянул смещенный шлем в исходное положение, обнаружив, что правая сторона шлема вся в колючих трещинах, а рука Лу Цзя, лежавшая у него на шее, сильно изуродована.

Чжоу Хуайцзинь внезапно изменил цвет. — Откуда у них оружие?

Лу Цзя не ответил. В его тяжелом дыхании чувствовалась болезненная дрожь. Он потянулся одной рукой к талии. На поясе висел боевой нож. Холодная рукоятка ножа терлась о его ладонь. От Лу Цзя выступил пот с запахом крови.

Но он только коснулся его. В следующее мгновение он оттолкнул Чжоу Хуайцзинь и снова взялся за уже согнутую металлическую палку — нож был хорошим ножом, хорошим оружием; для него не будет проблемой броситься и заколоть им горстку людей. У него были навыки, и он был достаточно разъярен.

Но он не мог, потому что он был тем самым… «главным административным директором этого-то фонда».

Хотя он не мог вспомнить название фонда, он знал, на что были потрачены деньги в нем — на покупку хлеба для тех израненных в боях людей, которым некуда было идти. Хотя это не могло исцелить бесконечную травму, по крайней мере, оно могло удержать их от того, чтобы они оказались в конце очереди в материальном плане.

Несмотря на то, что в его голове был вечный меч, он не мог разить людей, представляя Фей Ду; более того, он не мог урезать людей, представляя этих несчастных людей, как тех, кого он знал, так и тех, кого он не знал.

"Бежать." Лу Цзя вздохнул и сказал Чжоу Хуайцзинь: «Я прикрою тебя. Убегайте и найдите полицию. Найди Ло Вэньчжоу!»

Разве это не было ерундой? Чжоу Хуайцзинь подумал. Столкнувшись с бандой головорезов с ножами и оружием, готовых спасти свою жизнь, этот мистер Лу планировал сдержать армию, вооруженную изогнутой металлической палкой?

"Я не…"

Лу Цзя толкнул его, заставив споткнуться, затем его палка вспыхнула, отбив приближающегося головореза. В то же время, как только он показал голову, рядом с ним раздался стук по стене, пули бешено били по стене, заставляя лететь пыль. Лу Цзя был вынужден отступить за низкую стену. В этот момент раздался звук мотора, и к тому месту, где он прятался, рванул мотоцикл!

Чтобы увернуться от пуль, Лу Цзя держался за угол. Негде было спрятаться. Его чуть не раздавил мотоцикл. Внезапно в темноте что-то пролетело по небу и ударилось о переднее колесо мотоцикла. Колеса мотоцикла моментально потеряли равновесие. Оно кувыркалось.

Лу Цзя сразу же поднял голову и увидел, что Чжоу Хуайцзинь, который только что убежал, снова вернулся, и он получил несколько кирпичей неизвестно откуда. Бросив один, он еще держал в руках пару!

Лу Цзя сказал: «Разве я не говорил тебе…»

— Я уже сказал Фэй Ду все, что знаю, — громко сказал Чжоу Хуайцзинь, держа рядом с собой два кирпича. «Даже если я умру, они все равно могут продолжить расследование и догадаться, почему они хотели меня убить! Кого я боюсь?»

Чжоу Хуайцзинь, золотой снаружи, гнилой внутри.

Он был труслив и бессилен. Он провел первую половину своей жизни, дрожа от нерешительности в состоянии постоянной тревоги.

«Какая неудача, — подумал он. «Кого, черт возьми, я боюсь!»

Выражение лица Лу Цзя было неописуемо, но говорить было некогда. Звук двигателя стал громче, остальные мотоциклы повторили первый. Чжоу Хуайцзинь снова попробовал тот же старый трюк, но, к сожалению, он не был профессиональным спортсменом. Два летящих кирпича подряд не попали в цель. Он исчерпал свои ресурсы.

Он инстинктивно поднял руку, чтобы заблокировать ослепляющие фары. Головокруженный приливом горячей крови, ему также стало немного грустно — Лу Цзя изначально хотел, чтобы он послушно ждал в отеле; он был тем, кто не смог разгадать загадку Ян Бо и его матери, кто перестарался, отправившись на расследование.

Он думал, что дело Хуайсиня так и осталось незавершенным; он все еще не достиг окончательного отчета.

Он сам попал в ловушку и втянул кого-то еще.

Наблюдал ли Хуайсинь все еще на небесах за ним? Чжоу Хуайцзинь подумал: «Если ты все еще смотришь, не мог бы ты одолжить своему бесполезному старшему брату немного удачи?»

У него никогда не было других сильных сторон; вероятно, он мог полагаться только на удачу, чтобы изменить ситуацию.

В этот момент из ниоткуда раздался резкий, короткий звук полицейской сирены. Чжоу Хуайцзинь тупо смотрел на него, думая, что это галлюцинация.

Затем, словно на глубоком вдохе, завыла полицейская сирена; красные и синие огни вспыхивали и падали в ночном небе, приближаясь прямо к их позиции…

Картины Чжоу Хуайсиня висели в его ресторане. Имя Чжоу Хуайсиня было помещено в святыню в его сердце. Он ответил на свою отчаянную молитву в этот безнадежный момент.

Для его старшего брата маленький скелет, рисовавший картины, обладал качествами, чтобы действовать как «вера».

Но, к сожалению, пока прибыла полиция, полицейские машины не могли легко протиснуться в узкие щели, как Лу Цзя. Поначалу они не могли попасть на эту «драгоценную территорию». Один из мотоциклистов резко свистнул. Его нож упал, быстро убив своих павших товарищей, не оставив ни одного заключенного, чтобы дать информацию. Остальные в беспорядке бежали по заранее оговоренному переулку — их путь прихода и ухода был рассчитан с большой точностью; если бы с Лу Цзя не было неожиданно трудно справиться, а полиция не приехала так быстро, как если бы они обманывали, это было бы просто идеальное и легкое убийство!

Лу Цзя колебался. Чжоу Хуайцзинь хотел поддержать его, но, возможно, его рука была слишком слабой, а мистер Лу слишком тяжелым; он не мог удержать его. Они вдвоем, поровну разделив утешения и лишения, сели на землю вместе. Навстречу им послышались торопливые шаги, и знакомый голос спросил: «С вами все в порядке? Где они?"

— Я догадался, что это ты. Лу Цзя схватился за руку, из которой постоянно текла кровь, заставив улыбнуться подбежавшему Ло Вэньчжоу. «К тому времени, когда оператор уведомил и отправил полицию, я полагаю, что наши два трупа уже остыли».

«Телефон Фэй Ду точно знает твое местоположение». Ло Вэньчжоу внимательно посмотрел на рану Лу Цзя, нахмурившись. — Хватит болтать, иди в больницу.

«Босс». Лан Цяо, сопровождаемый несколькими криминальными полицейскими, перевернул все тела на земле. Она сказала: «Те, кто остался, все мертвы».

«Уведите их, проверьте их ДНК и отпечатки пальцев», — тяжело сказал Ло Вэньчжоу. Затем он кое о чем подумал и пристально посмотрел на Лу Цзя.

«Законная самооборона. Я даже не поднял нож». Лу Цзя мог сказать, о чем он беспокоился, и собранно улыбнулся. — Я боялся, что ты придешь один. Я не ожидал, что такой великий герой, как вы, помимо того, что он хорош в скрытных атаках, также не будет так увлекаться одиночным героизмом. Что, с президентом Фэем в беде, вас не отстранили от работы?

"Я не тупой." Ло Вэньчжоу наклонился и поднял Чжоу Хуайцзинь. «Приостановлено, как приостановлено, но мои люди остаются моими людьми. Мое слово остается в силе. Не так ли, дети?»

Лан Цяо, Сяо Хайян, Сяо Ву, целая толпа элиты группы уголовных расследований, дежурные и те, кто в отпуске, были мобилизованы им. А еще был Тао Ран, который не мог быть там во плоти, но был с ними по рации. Тао Ран сказал: «В конце концов, мы все так разбогатели, поедая твою еду».

«В конце концов, я надежный помощник», — бесстыдно похвастался Лан Цяо.

Сяо Хайян сделал вытянутое лицо. «В конце концов, я никому не доверяю».

— Ты заставишь меня покраснеть. Ло Вэньчжоу махнул рукой, не моргнув глазом. «Сначала установите личности погибших. У них могут быть приоры. Тогда продолжайте погоню. От имени городского бюро запросите срочную помощь во всех подразделениях и полицейских участках. Скажем, банда вооруженных грабителей на свободе. Спец и Эр-Ланг, подождите немного. Пойдем со мной проводить раненых в госпиталь. Попытка убийства не удалась, так что я боюсь, что они планируют какой-то другой план. Быстрый!"

Как только поступили его приказы, все методично двинулись, оцепив место происшествия, зовя на помощь.

Фэй Ду не знал о душераздирающих событиях снаружи; он любезно «сотрудничал со следствием».

— Ты не знаешь, где твой отец?

— Мне позвонили из санатория прямо перед тем, как я приехал сюда. Фэй Ду небрежно пожал плечами. — У меня не было времени проверить. Что, кажется, это правда?

Следователь внимательно посмотрел на этого Фей Ду — он был молод, красив, со вкусом от волос до ногтей. От его манжет веял аромат смешанных ложных кипарисов, листьев сладкого базилика и кедра. Он был идеальным воплощением распутного сына богатого человека. Следователь не мог не взглянуть на информацию Фей Ду. Он был слишком молод, еще студент. — Ты совсем не беспокоишься о нем?

«Беспокоишься о чем? Что Фэй Чэньюй был похищен? Фэй Ду улыбнулся, но улыбка не поднялась выше его скул. «Последние три с лишним года он полагался на машины для удовлетворения своих основных жизненных потребностей. Нет никакой возможности, что его мозг восстановится. Вы можете сказать, что он человек, или вы можете сказать, что он куча грязи, не ошибаясь. В эти последние несколько лет, когда старики в компании отказывались меня слушаться, было приятно иметь живого мертвого «императора в отставке», чтобы удерживать их на своих местах. Теперь Фэй Чэньюй больше не нужен. Он бремя. Пусть похитят его. Будет лучше, если они убьют своего заложника.

Следователь посмотрел ему в глаза. «Вы говорите, что мозг Фэй Чэньюй не восстановится. Кто тебе это сказал?"

Фэй Ду недоуменно поднял брови. «Больница, конечно. Мог ли я это выдумать? Вторая больница, Пятая больница, Неврологический центр Бэйюань и санаторий Биньхай. Вы можете спросить каждого из них… О, нет, вы же не думаете, что я что-то сделал с ним ради семейного имущества?

Выражение лица следователя было серьезным.

Фэй Ду рассмеялся, выглядя так, будто объяснение было ниже его достоинства. Как бы вы ни смотрели на это, когда Фэй Чэньюй попал в автомобильную аварию, Фэй Ду было всего восемнадцать. Восемнадцатилетний единственный ребенок богатой семьи, совершивший отцеубийство, чтобы украсть семейное состояние, звучал как причудливый сюжет в романе.

Следователь обнаружил, что Фэй Ду, казалось, вообще не замечал, что, если Фэй Чэньюй действительно был мертвым мозгом, то он сам был подозреваемым. Похоже, он даже не знал, зачем его сюда позвали.

Эта манера ничего не знать казалась непреднамеренным заявлением о невиновности в каких-либо отношениях. Если он притворялся, то этот молодой человек был слишком проницателен.

Следователь прочистил горло. «Несколько лет назад — незадолго до автокатастрофы вашего отца — финансовая лизинговая компания, работавшая под вывеской вашей компании, заключила деловой контракт. Его партнером была Tai Hua Digital Technologies, Ltd. Вы знаете об этом бизнесе?»

«Я не знаю», — сказал Фэй Ду после того, как на мгновение спокойно вспомнил. Выражение его лица не дрогнуло. «До автомобильной аварии моего отца я ничего не делал, кроме как тратил деньги. Я не вмешивался в его работу».

— А что после того, как вы взяли верх? Это произошло бы незадолго до этого».

Фэй Ду посмотрел на него и вдруг улыбнулся.

Глава 158 - Эдмон Дантес 29 (

GT)

«Я знаю о финансовой лизинговой компании, которую вы упомянули. На первый взгляд, мы владеем 45% акций и имеем контрольный пакет, но на самом деле человек, который его контролирует, не я. Если вы присмотритесь, вы узнаете, что оставшиеся три равных миноритарных акционера на самом деле действуют согласованно». Словно чтобы объяснить яснее, Фэй Ду очень терпеливо изменил свою формулировку. «Иными словами, три миноритарных акционера — это несколько лиц одного юридического лица. Как крупнейший акционер, я не имею права голоса».

«Почему может возникнуть такая ситуация?»

Фэй Ду слегка изменил свою позу, мягко откинувшись на спинку стула, демонстрируя особую смесь юности и проницательности. «Это под названием конгломерата, и сами мелкие акционеры фактической контролирующей компании находятся на высоком уровне внутри конгломерата. У них сильная поддержка, и им будет намного легче заняться бизнесом. Это равносильно использованию ресурсов конгломерата для продвижения своих частных активов — хотя, на самом деле, это также неплохой способ завоевать расположение стариков, привязать их интересы к моим. Все вместе выигрывают и вместе проигрывают. Интерес становится лояльностью. Фэй Чэньюй молча принял это. В слишком прозрачной воде нет рыбы — мне не нужно было опрокидывать их миски с рисом, когда я подошел».

— А кто несет ответственность?

— Су Чэн, один из вице-президентов конгломерата, — сказал Фэй Ду. «Что касается той компании, занимающейся цифровыми технологиями, которую вы упомянули…»

«Цифровые технологии Тай Хуа». Следователь следил за каждым оттенком выражения его лица.

— Я не слышал об этом. Фэй Ду мягко пожал плечами. «Возможно, это не в больших масштабах. Небольшие суммы в несколько десятков миллионов не проходят через совет директоров или собрание акционеров, и они сознательно не отчитываются передо мной. Что случилось? Уклонялись ли они от уплаты налогов или совершили какое-то серьезное нарушение политики?»

Взгляд следователя стал более глубоким. Он собирался что-то сказать, когда услышал, как Фэй Ду продолжает: «Это не должно быть так уж плохо. Их проверяют ежегодно. Даже если кто-то замышляет какие-то уловки, ему все равно придется носить мантию законности и соблюдения правил. Найти проблему было бы не так просто. Так в чем проблема? Вы действительно меня немного расстроили.

Вопрос, который собирался задать следователь, только что произнес сам Фэй Ду. Ему было нечего делать, и он временно потерял дар речи.

Либо этот молодой человек говорил искренне, либо он был слишком осторожен. Какими бы ни были обстоятельства, продолжать ходить вокруг да около было неприемлемо.

Следователь резко перешел прямо к делу, прямо спросив: «Президент Фэй, если ваш бизнес такой большой и вы так усердно работали, чтобы закрепиться, почему вы вдруг отложили свою компанию в сторону, чтобы пойти в отдел безопасности Янь, чтобы заняться программа для выпускников, которая вам не нужна?

Без колебаний Фэй Ду сказал: «Я хотел найти человека по имени Фань Сыюань».

Следователь был готов выслушать кучу отговорок и оправданий. Он не ожидал такого ответа; он чувствовал, как будто он пропустил шаг. Его следующий вопрос возник почти бессознательно. «Фань Сиюань? Ты знаешь, кто такая Фань Сыюань?

«Я примерно знаю, что он был учителем в Яньском универе безопасности», — спокойно сказал Фэй Ду. «Но у меня были люди, которые безрезультатно искали дополнительную информацию, поэтому мне пришлось пойти и найти ответы самому».

— Так почему ты хотел найти Фань Сыюаня?

Через час следователю позвонил его коллега. Он посмотрел на Фей Ду, возившегося с чашкой чая напротив него, чувствуя, что информацию, которую он только что получил, трудно переварить. Фэй Ду рассказал ему возмутительную историю. После того, как он теоретически «умер, прыгнув в море», Фань Сыюань появился с Фэй Чэньюй в доме семьи Фэй и равнодушно наблюдал, как садист Фэй Чэньюй использовал возмутительные средства, чтобы оскорбить его жену и ребенка; Фань Сыюань даже давала ему подсказки, как полностью «приручить» человека; это слово «приручить» было главным виновником самоубийства матери Фэй Ду несколько лет спустя.

Было ли то, что он сказал, правдой или ложью?

Следователь осмотрел бесчисленное количество людей. Он думал, что когда Фэй Ду вспоминал эти вещи, то, что он сдерживал, было искренним чувством. Это ощущение реальности нельзя было передать притворством или игрой.

Если бы это было так, то отношения между отцом и сыном должны были быть довольно напряженными, без какого-либо чувства доверия. Неужели Фэй Чэньюй действительно осмелился притвориться некомпетентным перед сыном, который так его ненавидел? Не боялся ли он, что его выдумка превратится в реальность? Если, как сказал Фэй Ду, Фэй Чэньюй действительно был похож на живого мертвеца, то кто тайно похитил его?

Похищение Фэй Чэньюй определенно не принесет им ни цента от Фэй Ду, так что…

Если не сам Фэй Ду планировал отцеубийство, чтобы получить контроль над всем, чем владел Фэй Чэньюй, и симулировал полную невиновность, то кто-то намеренно подставил его, используя Фэй Чэньюя как щит в их неверном направлении.

Пока он проводил эту психологическую оценку, следователь ответил на звонок своего коллеги. "Привет?"

«По крайней мере, в этом вопросе Фей Ду не солгал, он действительно не тот человек, который фактически контролировал финансовую лизинговую компанию, которая давала деньги подозрительной фабрике, связанной с подслушиванием. Это старший руководитель по имени Су Ченг. Мы изучили это. Первоначально Су Ченг владел только 20% акций. Он открылся сразу после автокатастрофы Фэй Чэньюя. Фэй Ду потребовал от него объяснений на собрании высшего руководства, но «когда император умирает, а наследный принц молод, регенту может сойти с рук что угодно». Су Чэн объединил группу стариков, которые следовали за Фэй Чэньюем и чуть не вынудили его «отречься от престола», поставив наследника в очень неловкое положение, так что впоследствии это дело ни к чему не привело».

Следователь посмотрел на Фей Ду и тяжело сказал: «Позовите Су Чэна, чтобы он сотрудничал со следствием».

— Я как раз собирался рассказать тебе об этом. Су Ченг бежал за этим».

"Какая?"

«Его жена говорит, что ему сегодня звонили, потом поспешно собрала чемоданы, только сказала, что ему нужно уехать по делам, но он забрал паспорт, а в компании говорят, что в его маршруте командировок нет, и никто не заказал ему билеты на самолет. Вместе с ним исчезла и помощница, работавшая с Су Ченгом. Ее квартира пуста. Управление недвижимостью говорит, что они видели, как Су Ченг приходила и уходила из квартиры этой помощницы более одного раза, и подозревают, что Су Ченг имеет с ней нечестные отношения. Также может возникнуть вопрос о передаче активов. Нам придется продолжить расследование».

Передача имущества, побег посреди ночи, бросивший жену и забравший любовницу...

«Осмотрите аэропорты и вокзалы. Мы должны вернуть его!»

Хотя Фэй Ду не мог слышать, что говорил человек по телефону, он мог судить о чем-то, основываясь на реакции следователя напротив него. Он молча взял свою чашку, используя простую чашку, чтобы прикрыть слегка приподнятые уголки рта.

Утечка информации в городском бюро была раскрыта, когда они поймали Лу Гошэна. Мог ли крот, который был так глубоко спрятан, так легко раскрыть свое вмешательство в камеры наблюдения?

В то время Фэй Ду подумал, что это немного неестественно. Теперь казалось, что это был только тайный ход, подталкивающий козлов отпущения.

Директор Ченг был одним из козлов отпущения. Технический эксперт, которого заставили занять руководящую должность, на самом деле был довольно туп, когда дело доходило до управления. Эти годы, которые Чжан Чуньцзю посвятил его развитию, очевидно, не потому, что он ценил свой опыт. Был период, когда директор Ченг постоянно менял работу. На первый взгляд, это было сделано для того, чтобы он мог стать всесторонним менеджером, который мог охватить каждый аспект как можно скорее, но на самом деле это было так, что, прежде чем он успел проработать какие-либо сюжеты, он был вырван с корнем своим надсмотрщиком для выполнения многочисленных и запутанных случайных работ, попадая в бесчисленные дыры в своем замешательстве.

Другим козлом отпущения, похоже, была семья Фэй. Как только полиция обнаружит, что на фабрике возникла проблема, это будет лишь вопросом времени, когда они пойдут по этому пути к ним. Раньше, когда Фэй Чэньюй выступал банкроллером, часть средств конгломерата была перемещена, и следы все еще оставались. Сам Фэй Ду смог найти признаки, и полицейские отдела по расследованию экономических преступлений, конечно, поняли бы с первого взгляда. А Фэй Чэньюй был овощем, неспособным давать показания. У этого дела будет вывод; эти люди, наверное, даже составили итоговый отчет для полиции…

Тот, кто предал Гу Чжао, был недавно нанятым судмедэкспертом Цэн Гуанлин. Поскольку он не состоял в группе уголовного розыска, а его квалификация была мизерной, ни Гу Чжао, ни кто-либо из старых криминальных полицейских, у которых позже были подозрения относительно дела Гу Чжао, не заподозрили его. А между тем, кроме Чжэн Кайфэна и Вэй Чжаньхуна, последним заговорщиком был Фэй Чэньюй. С его положением, его мотивами, его финансовыми ресурсами, его женой и тестем, умершими при подозрительных обстоятельствах... Как бы вы ни смотрели на это, Фэй Чэньюй стал хорошим материалом для злого закулисного манипулятора.

К сожалению, Фэй Ду не хотел вести себя хорошо и попасть в аварию.

«Этот Су Чэн появился сегодня в конгломерате клана Фэй. Когда мы связались с Фей Ду, этот Су Ченг был там. В то время его никто не заметил и не знал, что он делает. Я помню, что именно он позаботился о том, чтобы отправить машину за Фей Ду. Мы только что узнали, что та машина сломалась на обратном пути. По словам водителя, он чуть не сбил кого-то сзади». Как только он услышал это, следователь покрылся холодным потом — Фэй Ду, «вспыльчивый молодой человек», не стал ждать, пока кто-нибудь придет забрать его после получения известия. Он поспешно бросился через себя. Если бы он ехал в той машине, разве это был бы вопрос только о том, чтобы «чуть не сбить кого-то сзади»?

Следователь с трепетом посмотрел на Фэй Ду, но увидел, как молодой человек суетливо пил черный чай, который они принесли, и выражение «Я зажал нос и пью помои», висевшее в уголках его глаз и на кончиках его глаз. его брови. Он понятия не имел о бедствии, которого избежал.

— Иди расспроси его жену. Следователь не жалел внимания на этого «счастливого» юношу. Он встал и вышел. «У него была любовница, а его жена понятия не имела? Я не верю…”

Фэй Ду не мог слышать, что он сказал после. Сотрудник вежливо пригласил его отдохнуть. Хотя его свобода была временно ограничена, с ним по-прежнему обращались довольно хорошо.

Фэй Ду невозмутимо улыбнулся шедшему впереди сотруднику. «Не могли бы вы одолжить мне что-нибудь, чтобы скоротать время? Роман, игровой автомат без подключения к интернету, что угодно».

Скорее всего, какое-то время у следователей не будет на него внимания, потому что вскоре они обнаружат, что жена Су Чэна наняла частного детектива, чтобы тайно сфотографировать доказательства его внебрачной связи. Хотя «частный сыщик» не действовал особо легально, он был очень предан делу. Помимо предоставления фотографий миссис Су, он также сохранил запись всех недавних перемещений Су Чэн.

Все, кто контактировал с Су Чэном, попадут в список следователей.

Когда он вытеснил всех подчиненных Фэй Чэньюй, он оставил только Су Чэна, идиота с большими стремлениями, но низкими способностями. Он даже закрыл глаза и проглотил потерю небольшой части активов. Это было для этого дня.

Монстр, которого поднял Фэй Чэньюй, повернулся против него. Фэй Ду готовится попросить у тигра шкуру 8 , конечно же, нужно было заранее найти падшего парня. Су Чэн был приманкой, отверстием в сети, целью, которую он оставил для другой стороны. Когда он узнал, что они подкинули кого-то на сторону Су Чэна, Фэй Ду понял, что они попались на удочку — эти люди слишком долго были самодовольны и слишком высокомерны. Они думали, что могут контролировать все.

С Лу Цзя и Ло Вэньчжоу там было бы не так просто дотронуться до Чжоу Хуайцзинь. Теперь, когда Фэй Чэньюй исчез, а Су Чэн скрылся после неразумного шага, все вышло из-под контроля. Что эти люди собирались делать?

Можно было надеяться, что они были осторожны и не оставили после себя никакой грязи в отношениях с Су Чэн.

В противном случае кому-то вскоре пришлось бы бежать, чтобы избежать наказания.

Глава 159 - Эдмон Дантес 30 (

GT)

"Что он сказал?"

— Он сказал… «Люди — очень своеобразные животные. Возьмем, к примеру, физическую подготовку. Высокоинтенсивные анаэробные упражнения в сочетании с длительными периодами ходьбы с низким потреблением энергии будут иметь гораздо лучший результат, чем поддержание умеренной интенсивности бега трусцой. Тренировка ума следует той же логике. При неизменных побоях и нагонях она привыкнет, окоченеет, даже зависнет на грани попыток бунта. Поэтому главное, что вам нужно сделать, — это создать набор правил и атмосферу с четкими наградами и наказаниями. Когда она преуспевает, вы должны дать ей соответствующую награду. Когда она нарушает правила, вы должны назначить самое суровое наказание. Этот уровень как раз сейчас работает. Ты должен раздавить ее одним ударом…»

Следователь поставил мини-диктофон на паузу и посмотрел на человека напротив.

Пань Юньтена за полнедели неоднократно допрашивали, и ему удавалось оставаться невозмутимым, но глаза у него были налиты кровью. Поначалу выражение его лица было несколько ошеломленным, но когда он прослушал половину записи, ошеломленное выражение изменилось. Он недоверчиво взглянул на следователя, потом пристально посмотрел на мини-диктофон, словно из него вот-вот выпрыгнет бес. "Он сказал, что?"

«Собственные слова Фань Сиюань. Подпись Фей Ду стоит на показаниях», — сказал следователь. — Тебе нужно это видеть?

Фэй Ду и Пань Юньтен находились в двух совершенно противоположных крайностях. У одного был ответ на каждый вопрос, у другого был рот, как у моллюска. Чжан Чуньцзю сказал, что проект фотоальбома не был назван им, что подтолкнуло Пань Юньтена в самое сердце борьбы. Но кроме признания того, что он назвал второй проект фотоальбома, Пан Юнтенг не сказал ни слова от начала до конца.

«Вы знали, что Фань Сыюань не умерла». Следователь посмотрел ему в глаза. «Вот почему вы назвали второй проект фотоальбома».

Поза Пань Юньтенга была несколько жесткой.

«Вы анонимно сообщили, что Ван Хунлян и подотдел районного отдела цветочного рынка принимали участие в незаконном обороте наркотиков. Пользуясь своим положением, вы прошли по особым каналам. В последней половине этого отчета вы косвенно упомянули о небрежности бывшего генерального директора Чжан Чуньцзю, даже о намеренном укрывательстве, и поставили под сомнение уровень преступности в течение срока его полномочий, заявив, что он был настолько низким, что вызывает подозрения. Поскольку для второй половины ваших подозрений не было абсолютно никаких оснований, она была отрезана и утаена. Кто дал вам материал для этого доклада?

«Как гражданин я имею право анонимно сообщать о нарушителях закона, а также право защищать свою личную безопасность и свободу от угроз из-за моего сообщения!» — сказал Пань Юньтен, стиснув зубы. «Кто дал вам право заставлять меня сообщать вам источник моей информации?»

Следователь сказал: «Можно анонимно сообщить, но это не значит, что можно анонимно доносить по ложному обвинению, анонимно говорить все, что придет в голову».

«Доказательства о Ван Хунляне были неопровержимыми. Было ли это доносом по ложным обвинениям?

«А как насчет обвинения, которое вы выдвинули против Чжан Чуньцзю? Есть ли также доказательства этого? Если есть, отдайте».

Пан Юнтен слегка поперхнулся.

— Это все догадки. Следователь посмотрел на него и постучал по мини-диктофону рядом с ним. «Профессор Пан, вы догадались, что Фань Сыюань был таким человеком?»

Глаза Пань Юньтена слабо вспыхнули. Он молча уставился на мини-диктофон.

«Почему вы позволили ученику, который только что пошел в школу, присоединиться к проекту «Фотоальбом»?»

Щеки Пань Юньтенга напряглись.

— Потому что я читал его задания. Он представил документы о «жертвах тяжких преступлений» и «общественных преступлений». Это были именно области исследований Фань Сиюаня, прежде чем он сошел с рельсов!

"Я…"

«Вы думали, что Фань Сыюань прислала его. Вы думали, что он присоединился к проекту Picture Album с той же целью, что и вы! Вы не думали, что он был одной из жертв в этих газетах. Следователь хлопнул по столу. «Профессор Пан, вы старейшина в этой области и образец для других, широко уважаемый. Вы что, валяетесь в грязи с такими людьми?

Пан Юнтен сказал: «Я не…»

«Когда Лу Гошэна схватили, вы подслушивали допрос», — холодно сказал следователь. «Я не знаю, слышали ли вы эту часть. В убийстве Фэн Биня участвовал один загадочный человек по имени «иди спроси Шатов» и еще один с кодовым именем A13. Они шаг за шагом доводили Лу Гошэна до разоблачения. Как вы думаете, кто это устроил? Позвольте мне сказать вам, что по этому поводу директор Лу лично допрашивала Фу Цзяхуэй, и она не отрицала этого. Они использовали невинного несовершеннолетнего как опору, как подношение. Профессор Пан, вы совсем ничего об этом не знали?

Доведенный до предела выносливости, Пань Юньтен снял очки, положил локти на стол и потер изможденные щеки.

— Профессор, где ваша совесть?

«Материалы для доклада по Ван Хунляну поступили от моего… от Фу Цзяхуэй».

Услышав, наконец, его речь, следователь украдкой вздохнул и жестом пригласил соседнего сотрудника делать записи.

«Я был очень шокирован, когда прочитал это и спросил, откуда эта штука взялась. Она сказала, что оно пришло от брата одной из жертв по имени Чен Чжэнь, и оно косвенно достигло ее старого друга. Я не осмелился легкомысленно довериться и тайно встретился с Чэнь Чжэнем и нашел способ ознакомиться с подробностями дела Чэнь Юаня. Я обнаружил, что смерть девушки действительно была подозрительной. Если это было правдой, то я знал, что не могу позволить этому уйти. Хотя было в этом что-то очень странное. Я спросил Фу Цзяхуэй, почему она пришла ко мне, ведь я давно ушел из городского бюро. Почему она не отдала эти вещи напрямую Чжан Чуньцзю? Даже пройдя через меня, я все равно пойду к Лао Чжану, чтобы решить эту проблему. Я не мог обойти его и отправить эти вещи его начальству. В какое положение это поставит Лао Чжана? Не будет ли это несправедливостью по отношению к нему? Так дела не делаются».

Пан Юньтен медленно поднял голову. «Фу Цзяхуэй сказала… она сказала: «Кто не знает, что это дело — его ответственность? Как вы думаете, он собирается что-то делать с этим? Я полагаю, вы тоже не знаете, как погибли Гу Чжао и Лао Ян? Затем она достала завещание Лао Яна и попросила меня прочитать его. Именно тогда я узнал, что, когда он умер при исполнении служебных обязанностей три года назад, он заново в частном порядке расследовал дело Гу Чжао. Я посмотрел на фотографии, которые он тайком сделал. Он почти нашел логово разыскиваемых преступников. Его собственных сил было недостаточно. Ему нужно было найти кого-то, кто мог бы ему помочь, и он совершил ту же ошибку, что и Гу Чжао, доверившись тому, кому не следовало доверять».

«Кто-то, кому он не должен был доверять» означает Чжан Чуньцзю.

«Я не могу представить, кто еще это мог быть», — тихо сказал Пань Юньтен. «Я потребовал знать, кто такой ее так называемый «старый друг», и именно тогда я узнал, что он… он не умер».

Последнее «он», очевидно, означало Фань Сыюань. Следователь продолжил: «Вы контактировали с Фань Сыюанем? Вы видели его своими глазами?»

"…да."

Хотя он и предвидел это, услышав его подтверждение, что этот человек вернулся из мертвых, следователь все же перевел дыхание. "Когда?"

«Этим летом, в конце июля, я думаю… Наверное, это был последний день июля. Жены Лао Лу не было дома, он был один и пришел ко мне поесть. Моя жена его дальняя родственница. Он даже познакомил нас, и эти две семьи всегда были в хороших отношениях. Прежде чем мы закончили есть, ему позвонили. Я слышал, как он сказал «невестка», и знал, что это Фу Цзяхуэй звонит ему. Мое сердце дрогнуло. Я смутно чувствовал, что что-то происходит. По телефону Фу Цзяхуэй сказал, что у Ян Синя были проблемы в школе. Она уехала из города и хотела, чтобы он помог. Как только Лао Лу услышал, он в спешке ушел, даже не доев. Менее чем через пять минут после того, как он ушел, в нашу дверь позвонили».

«Фань Сиюань приходил к тебе домой?» Следователь выпрямился, его речь невольно ускорилась. — Перед вами стоял воскресший из мертвых серийный убийца, а вы не вызвали полицию?

«Потому что он был с Фу Цзяхуэй». Пан Юнтен тяжело вздохнул. «Он был в инвалидной коляске. Он постарел, постарел так сильно, что почти не был похож на самого себя. Если бы его осанка не была такой же, как прежде, я бы вряд ли узнал его. Первыми словами, которые он сказал, когда вошел, были: «Прошло много времени, Сяо Пань. Хочешь знать, кто продал твоих братьев?»

— Что он заставил тебя сделать?

— Он не заставлял меня ничего делать. Взгляд Пань Юньтенга был несколько пустым. Он горько улыбнулся. «Я уже сдал отчетные материалы и начал второй проект фотоальбома. Он был бесполезен для меня. Он сказал, что пришел только попрощаться. Он сказал мне позаботиться о втором проекте фотоальбома, и что все скоро закончится».

Все скоро кончится.

В двадцать седьмой день двенадцатого лунного месяца праздничная суматоха была подобна бушующему огню.

Перед пятью утра Чжоу Хуайцзинь проснулся от резонирующего фрагмента «Песни пяти колец».

Из соображений личной безопасности Чжоу Хуайцзинь не вернулся в отель. Его временным пристанищем была гостиная Ло Вэньчжоу — все комнаты были отданы раненым и девушкам, а другие мужчины суетились вокруг в поисках места, чтобы укрыться, все они были покрыты кошачьей шерстью.

Чжоу Хуайцзинь сонно приоткрыл глаза и увидел, как Ло Вэньчжоу взял трубку.

Ло Вэньчжоу сидел в маленьком ротанговом кресле на балконе, пепельница перед ним была настолько полной, что вот-вот переполнится. Нельзя было сказать, сколько сигарет он выкурил. Было еще темно, и он был полностью одет, выражение его лица было настороженным. Может, он рано встал, а может, вообще не спал. — Привет, Тао Ран?

Тао Ран сидел в инвалидном кресле. По обе стороны больничного коридора было полно спящих родственников больных, приехавших из другого города и не выносивших возможности идти в гостиницу. Хотя людей было много, бодрствовать почти никто не мог, только два человека из следственной группы что-то обсуждали с врачом у дверей реанимации. Они выглядели несколько одинокими.

Тао Ран целую вечность не издавал ни звука. Ло Вэньчжоу посмотрел на часы, и у него внезапно появилось зловещее предчувствие.

«Вэньчжоу, шиньян ушел».

Ло Вэньчжоу замер, не понимая, что он чувствует.

Когда она была жива, он вообще не был в хороших отношениях с Фу Цзяхуэй. Когда он услышал ее диалог с директором Лу из-за пределов больничной палаты, у него еще меньше было представления о том, как ей противостоять. Теперь он был избавлен от неприятностей. «Мы — чтецы сказок» — стали ее последними словами.

Несколько человек, которые, как Чжоу Хуайцзинь, плохо спали, также были обеспокоены его веселой мелодией. Увидев, что с выражением лица Ло Вэньчжоу что-то не так, все молча сели, глядя на него.

Телефонный сигнал пронесся сквозь завывание северного ветра, добавляя к голосу привкус горького холода. Тао Ран спросил: «Ян Синь… до сих пор не найден?»

В этот момент из спальни вышел Лу Цзя с опущенной раненой рукой. Он не мог застегнуть пуговицы на пижамном верху Ло Вэньчжоу и мог лишь неловко накинуть его на себя. На его лице все еще были синяки и рваные раны, оставшиеся после вчерашнего ночного приключения. Куда бы он ни пошел, у него было сильное чувство присутствия.

«В тот день кто-то, представившийся таксистом, отвез президента Фэя на виллу. Мы проследили за ними и обнаружили, что они направились прямо из города в город L, недалеко от Биньхая, и остановились в соседнем уездном городке под названием West Second Strand».

Сяо Хайян закончил протирать очки и надел их. Его голос был немного гнусавым, он сказал: «Я знаю это место. Рядом работает оптовый рынок мелких товаров и интернет-магазины. Все оптовики едут туда за товаром. Через него проходит огромное количество людей, мошенники и хорошие люди вместе. Это очень легко скрыть».

"Верно. Они арендовали очень отдаленный небольшой склад. Там больше одного парковочного места. Похоже на твердыню. Наши люди не предупредили их. Они осматривали это место и только что видели, как туда въехала странная машина. Лу Цзя показал Ло Вэньчжоу несколько присланных фотографий. — Это та машина, которую вы искали?

На первый взгляд Ло Вэньчжоу не посмотрел на номерной знак. Он увидел только профиль молодой девушки в белом пуховике и узнал в ней Ян Синь.

«Босс». Сяо Ву не успел поймать команду злобных мотоциклистов. Как только он услышал новости, он рвался к действию. "Что мы делаем? Идти за ними?

По телефону Тао Ран тоже молча ждал его ответа.

Ло Вэньчжоу внимательно просмотрел присланные фотографии. «Сяо Ву, возьми несколько человек, одолжи грузовик и отправляйся на Вторую западную береговую линию. Попросите специальную полицию помочь. Вы должны вернуть каждого из них».

Сяо Ву вскочил, как живая рыба.

«Я скажу своим людям сотрудничать», — сказал Лу Цзя.

"Ждать!" Ло Вэньчжоу приказал Сяо Ву остановиться.

— Босс, что еще есть?

Ло Вэньчжоу на мгновение заколебался. «Будь… будь осторожен. Наша цель — человек, стоящий за ними. Мы должны вернуть их и допросить. Делайте все возможное, чтобы не навредить им».

Сяо Ву посмотрел, понял, что он имел в виду, издал «о» и ушел с некоторыми людьми.

Переполненная гостиная опустела наполовину. Сяо Хайян умылся. «Капитан Луо, каков наш следующий шаг?»

«Расскажи мне, что ты узнал о матери Ян Бо».

«Ее звали Чжо Инчунь. Она умерла от болезни восемнадцать месяцев назад. На момент смерти ей было пятьдесят три года. Ее постоянное место жительства и место рождения были в городе H, но ее место рождения неясно», — сказал Сяо Хайян. «Я спросил об этом, и мне сказали, что информация о ее личности не обязательно соответствует действительности. Людям ее возраста не выдавали удостоверения личности сразу после рождения, и многие сведения впоследствии сообщались самими собой. Некоторые из них могут даже не соответствовать возрасту. Ее единственные зарегистрированные родственники из семьи Ян после ее замужества. Ее собственные родители и братья и сестры неизвестны. Сотрудник гражданской милиции, занимающийся похозяйственной книгой, сказал, что при таких обстоятельствах она могла быть сиротой или ее могли похитить и продать. Трудно сказать, что произошло несколько десятилетий назад. Возможно, нам придется пойти туда и поспрашивать».

"Ну давай же." Ло Вэньчжоу встал. «Мы все проснулись. Когда мы решим это, мы вернемся и восполним сон».

В конце зимы было почти семь часов, прежде чем на небе показался первый отблеск рассвета. Долгая ночь, еще не закончившаяся, обленила людей и животных. Были и люди, бродившие в отчаянном положении.

Неброский личный седан вмешался в пробку на шоссе, вызванную армией людей, возвращающихся в родные города. Когда он медленно приближался к пункту взимания платы, ладони Су Чэн, державшие руль, были полны холодного пота.

Глава 160 - Эдмон Дантес 31 (

GT)

«Почему так много трафика?»

«Водитель, могу я спросить, вы уже час стоите в этой очереди?»

"Час? Почти половина моей жизни! Я слышал, впереди проверка службы безопасности.

«Проверка безопасности при въезде в город и проверка безопасности при выезде из города. Правительство сошло с ума? Они пытаются превратить шоссе в парковку и взимают плату за парковку?»

Водители, застрявшие в пробке у шлагбаума, один за другим вылезали из машин, чтобы оглядеться, повсюду раздавались крики недовольства.

— Впереди проверяют удостоверения личности и лицензии, — тихо сказала женщина на пассажирском сиденье.

Су Чэн утвердительно ответил, его руки мягко скользнули по рулю, вытирая пот с ладоней. Он надел парик и шляпу, заклеил уголки глаз и наклеил фальшивые бакенбарды. Он выглядел неряшливым, вульгарным стариком. Он надеялся, что эта внешность, не имевшая ничего общего с обычно довольно изысканным «президентом Су», затруднит его узнавание. Ускользнуть из города не составит труда.

Но, к сожалению, у него было мало времени, и он не успел сделать фальшивое удостоверение личности. А теперь он смотрел в дуло пистолета.

В течение этих нескольких дней большая часть жителей города Ян уезжала. Город был пустым городом-призраком, но шоссе превратилось в котелок с кашей. Су Чэн сначала подумал, что это всего лишь пробки, вызванные слишком большим количеством людей. К тому времени, как он сообразил, что впереди проверка службы безопасности, было уже невозможно развернуться и бежать. Спереди и сзади, слева и справа машины почти столкнулись плечами. Все водители смотрели, как тигры, высматривая других, пытающихся врезаться в очередь. Если он не бросил свою машину, побег был невозможен.

Но Су Чэн всегда жил как принц. Обычно он беспокоился, делая несколько шагов, чтобы не повредить подошвы своих ботинок. Увидев все камеры наблюдения вокруг, полицию, прикрывающую территорию, он посмотрел на свои декоративные ноги и действительно не набрался смелости открыть дверцу машины.

"Все нормально." Су Чэн заставил свою любовницу улыбнуться и сказал, утешая себя: «Такого рода проверки безопасности обычно проверяют только грузовики и легковые автомобили. Личный автомобиль проедет быстро. Не волнуйся."

Женщина косо посмотрела на него. Вульгарный вид старика был уже отвратителен; если вы добавите идиотизма, он был просто настолько ненавистным, что вы захотели уничтожить его из гуманных интересов. — Проверка безопасности обычно проводилась только для въезда в город. Если они так строго относились к выезду из города, то явно что-то ненормальное.

Женщина схватила Су Чэн за руку. — Давай, мы выходим.

— Вышел? Су Чэн посмотрел налево и направо. В этот момент машина впереди двинулась вперед на несколько метров, как улитка. Увидев машину рядом с ними, которая вот-вот врежется в очередь, машины сзади засигналили. Как совершенно бесполезный A Dou 9 Су Чэн на мгновение колебался, затем медленно нажал на педаль газа и последовал за ним.

— Мы не можем, — сказал он, считая себя правым. «Это было бы слишком очевидно. Что мы будем делать, если кто-то остановит нас? А если мы оставим машину здесь, как мы поедем?»

За солнцезащитными очками женщина закатила глаза. Затем она сняла солнцезащитные очки и сунула их в сумку, достала салфетку для снятия макияжа и быстро стерла с лица помаду и тени для век. Она запутала волосы, затем потянулась к заднему сиденью, выудила подушку, завернула ее в шарф и засунула в одежду. Ошеломленная Су Чэн в мгновение ока превратилась из опрятной и грациозной красавицы в удрученную «беременную женщину».

— Проверка безопасности может вас поймать. Женщина прикусила язык, сумев откусить слово «идиот». Она схватила Су Ченга. "Пойдем со мной!"

У Су Чэна не было определенных взглядов. В растерянности он мог только следовать за ней.

Все вместе стояли в очереди и прекрасно шаркали вперед, когда вдруг какие-то люди бросили свою машину на полпути. Гнев водителя сзади поднялся до небес. Он надавил на рог и приготовился выругаться. Но прежде чем он успел открыть рот, он увидел, что среди людей, вышедших из машины, была беременная женщина. Лицо «беременной женщины» было бледным. Она очень виновато улыбнулась ему. Водителю пришлось проглотить сорвавшиеся с языка бранные слова, гневно хлопнув по клаксону.

Спина Су Чэн была мокрой от холодного пота. Его влажная рука сжала запястье женщины, отчего ее слегка подташнивало.

Возможно, из-за того, что этот старик не накапливал заслуги, ему действительно не повезло. Как только он вышел из машины, дорога впереди необъяснимым образом расчистилась, и изначально парализованная машина впереди проехала сразу десяток метров. Автомобиль на соседней полосе сразу же выскочил из очереди без каких-либо колебаний. Водители позади Су Чэна не хотели бы ничего лучше, чем вбить препятствие в атмосферу; звуки их рогов волнами эхом отдавались в небо.

Наконец, это привлекло внимание одного из сотрудников службы безопасности.

Су Чэн был слишком нерешителен. Словно страдая болезнью прокрастинации, он никак не мог принять решение. Когда женщина вытащила его из машины, они уже были очень близко к пункту взимания платы. Офицер службы безопасности, которого только что сменил его коллега, был напуган звуками автомобильных гудков. Он поднял глаза и увидел «пожилого мужчину», который тащил «беременную женщину», спотыкаясь в пробке.

Медленное движение оставалось движением. Это все еще было опасно. Охранник тут же погнался за ними. «Почему ты вдруг вышел из машины? Тебе нужна помощь?

Су Чэн вздрогнул, когда его внезапно остановил сотрудник службы безопасности. Все его поры мгновенно открылись, и его душа почти испарилась из них. Его позвоночник превратился в камень. Но женщина, находчивая в экстренной ситуации, вдруг обняла себя за живот и присела на корточки с реалистичной болью на лице. Она не говорила, только жалобно стонала.

Затем Су Чэн опоздал примерно на полбита. «Извините, товарищ полицейский, жена только что сказала в машине, что у нее болит живот, мы не думали, что так долго будем сидеть в пробке… Мы действительно ничего не можем сделать, могу я вас попросить… ”

Охранник встревожился. — Не заставляй ее сидеть на корточках на дороге. Спешите забрать ее. Я вызову вам скорую».

Потом он убежал. Женщина, которая сидела на корточках, схватила Су Чэна, потянув и оттолкнув его. В таком тяжелом положении Су Чэн больше не уделял внимания своему изнеженному, драгоценному телу. Его шаги были так же быстры, как полет, когда он последовал за женщиной к обочине дороги. Они вдвоем перепрыгнули через ограждение и скатились с шоссе, ворвавшись в небольшие рощицы зеленой полосы.

Сотрудник службы безопасности, который поспешно нашел коллегу, который помог ему нести беременную женщину, быстро вернулся на место происшествия и с удивлением обнаружил, что они исчезли. Когда старейшина, которого он подозвал, услышал всю историю, выражение его лица внезапно стало суровым. Мгновение спустя куча служебных автомобилей выехала из крошечного контрольно-пропускного пункта на шоссе и начала сплошной обыск во всех направлениях.

Человеческие голоса, звуки машин, даже лай полицейских собак, ищущих следы, все приближались. Окруженный со всех сторон, Су Чэн действительно не мог продолжать бежать. Он споткнулся, отпустив руку женщины, и коротко и раздраженно сказал: — Я сказал, что нам не следовало бежать! Нас не обязательно обнаружили бы, если бы мы проехали, и что теперь? Нас разоблачили! У нас даже нет транспорта. Ты пытаешься утомить меня до смерти?

Женщина не уделяла ему никакого внимания.

Су Чэн схватил ее за плечо. «Что нам теперь делать, а? Скажи мне, что мы…”

В этот момент кто-то позади него внезапно сказал: «Это мистер Су?»

Су Чэн вздрогнул и в замешательстве повернул голову. Позади него стоял человек в форме работника пункта взимания платы и смотрел на него с заметной улыбкой. — Наш босс знает, что у тебя неприятности. Он не уклонялся от ваших звонков намеренно, он просто беспокоился, что полиция уже следит за вами. В интересах благоразумия так и должно было быть. Он сказал мне прийти помочь тебе. Мы должны обеспечить вашу безопасность. Пожалуйста, пойдем со мной."

Су Чэн смотрел на него пустым взглядом. Затем на его лице появилось счастливое выражение. Он оттолкнул тянущую его сзади руку женщины и поднялся, как будто увидел родственницу. «Да, да, я звонил много раз, а он так и не взял трубку. Как вы меня нашли? Послушай меня, полиция нашла меня, теперь…

Мужчина посмотрел на него и улыбнулся, культурно и утонченно. Руки в перчатках вытянулись из рукавов его униформы и упали на плечи Су Чэна.

Зрачки женщины сузились. Не моргнув глазом, она тихо позвала: «Президент Су!»

"Какая?" — нетерпеливо сказал Су Чэн.

В этот момент краем глаза он увидел вспышку холодного света. В руке человека в перчатке появился выкидной нож. Когда Су Чэн совершенно не осторожничал, он пронзил его прямо в грудь!

H Town, небольшой город в провинции T—

Это место было в пяти часах езды от города Ян. Это было не особенно далеко, но из-за движения транспорта, покидающего город, Ло Вэньчжоу и другие ехали весь день, отправившись в путь на рассвете и прибыв, когда золотой ворон ушел на запад.

Он выходил на море и примыкал к горам, теплый зимой и прохладный летом. В горах было много естественных горячих источников. Особенно много было зимой. Благодаря развитию индустрии туризма за последние несколько лет неизведанное местечко изменило свое лицо и наполнилось воздухом современности.

Отель не был забронирован заранее; было действительно очень тесно. К счастью, они взяли с собой Чжоу Хуайцзинь — хотя состояние семьи Чжоу пошло на убыль, в конце концов, даже тощий верблюд больше лошади. С молодым мастером Чжоу, выступающим в роли хозяина, Ло Вэньчжоу, взяв с собой нескольких офицеров криминальной полиции и Лу Цзя, зарегистрировался в отеле-вилле с горячими источниками, якобы с шестизвездочным рейтингом, временно забронировав отдельную небольшую виллу, чтобы остановиться.

«Ян Бо и его мать жили в бывшей деревне под названием Янская деревня. Это было у подножия горы, якобы изрядно непросветленной. Позже были разработаны горячие источники на горе, и это место стало курортом. Всех жителей переселили». Сяо Хайян, которого отправили связаться с местными сотрудниками общественной безопасности, вернулся со стопкой фотокопий старых материалов. Он откусил половину булочки одним махом. «Но, во-первых, потому что в деревне Ян было не так много жителей, а во-вторых, потому что большинство из них требовали оплаты, очень немногие из них согласились. Те были перемещены в западный район города. Я попросил адреса и контактную информацию».

— Пошли, — сказал Ло Вэньчжоу.

Они двигались без отдыха с самого рассвета, попеременно то ведя машину, то отдыхая. Прибыв в H Town, они перекусили простой едой и снова отправились в путь, но результат был не таким, каким они могли бы желать.

Прошло более десяти лет. Все изменилось. Среди нескольких адресов, которые нашел Сяо Хайян, семьи либо давно переехали, либо старики скончались, а молодые были в неведении. Даже их воспоминания о жизни в деревне, когда они были маленькими, были размыты.

Они сделали раунд визитов и пришли ни с чем. Чжоу Хуайцзинь почувствовал, как наспех съеденный ужин застрял в животе, тяжело тяготея, но не опускаясь. Это было довольно невыносимо. Он не мог удержаться от кривой улыбки Ло Вэньчжоу. — Я думал, твоя обычная работа — размахивать пистолетом и кричать «Не двигаться!» у злодеев. Почему это все на побегушках?

«Кто сказал, что мы только и делаем, что бегаем по поручениям? Нам также приходится посещать бесконечные совещания и писать бесконечные отчеты». На пронизывающем ветру Ло Вэньчжоу затушил окурок о мусорный бак. Выражение его лица было спокойным, но он также был нетерпелив, не в силах сопротивляться тому, чтобы снова вынуть пачку сигарет.

«Эй, — не удержался от обращения к нему Лу Цзя, — Ло-сюн, я думаю, этого достаточно. Твоя мощность дыма вот-вот сравняется с выхлопом самолета».

Ло Вэньчжоу лениво улыбнулся и ничего не ответил, сунув в рот еще одну сигарету и подумав: «Что тебе до этого?»

Лу Цзя сказал: «Президент Фэй ненавидит, когда в офисе постоянно курят. Если ты обычно так куришь, разве он тебе ничего об этом не сказал?

Ло Вэньчжоу сделал паузу, бесстрастно отложил сигарету и помахал рукой. "Ну давай же. Последняя семья».

В доме, куда переехала последняя семья из деревни Ян, дверь открыл молодой человек лет двадцати. Сяо Хайян подтвердил свой адрес. «Извините, здесь живет семья Ян Яозуна?»

— Да, это мой папа. Мужчина посмотрел на него с сомнением. «Извините, вы люди…»

"Полиция." Проработав всю ночь безрезультатно, когда он, наконец, увидел надежду, глаза Сяо Хайяна загорелись, и он сразу же показал свои полномочия. «Мы расследуем дело. Один из вовлеченных людей жил в деревне Ян. Мы ищем кого-то, кто может ответить на несколько вопросов, могу ли я спросить, ваш отец…”

«Вряд ли. Мой папа болел пару лет, вот… Мужчина указал на свой висок. — Он немного туповат.

Когда они вошли и посмотрели, то узнали, что старик не был «немного тупым».

Тощий и сморщенный старик сидел на диване и выхватывал мандарин у маленького ребенка годика или двух. Ребенок не мог ясно говорить, и старик тоже. Через мгновение ребенок, не в силах вырвать мандарин, начал плакать. Не признав поражения, старик тоже открыл рот и с большой искренностью последовал его примеру. Старик и юноша занимали каждый конец кушетки, соревнуясь в похоронных стонах, производя достаточно шума, чтобы сотрясать небо. Привыкшая к этому молодая женщина, вероятно невестка, вынесла для гостей скамейку, не поднимая глаз.

Они чувствовали себя так, будто им в лицо вылили ведро холодной воды.

Ло Вэньчжоу спросил сына старика: «Не могли бы вы сказать мне, помните ли вы, когда жили в деревне Ян, был ли там человек по имени Чжо Инчунь?»

Мужчина задумался, явно желая помочь, но покачал головой. — Кажется, я о них не слышал.

Учитывая его возраст, для него было вполне нормально не помнить то, что было так давно. Ло Вэньчжоу совсем не удивился, только очень разочаровался. Он уехал из Ян-Сити на день, и нельзя было сказать, произойдет ли еще одно крупное событие. Еще один день ближе к последней ночи года, а он все еще был в полной растерянности, без каких-либо зацепок.

— Капитан Луо? — сказал Сяо Хайян.

"Пойдем." Ло Вэньчжоу покачал головой. «Мы найдем другие…»

В этот момент дряхлый старик, который соревновался в слезах с ребенком, вдруг сказал: «Сяо Хуаао!»

— Папа, что ты сказал?

Сопли и слезы дряхлого старика еще не высохли. Он открыл рот, лишенный зубов, и, как бы развлекаясь, сказал невнятно, капая слюной: «Чжо… Сяо Хуаао!»

Его сын уставился. «О, вы говорите о Сяо Хуао!»

Шаги Ло Вэньчжоу тут же остановились.

«Значит, ты спрашиваешь о Сяо Хуао», — сказал сын, несколько ошеломленный. «Извините, я не знал, как ее официально зовут. У нее был сын примерно того же возраста, что и я, верно?»

«Да, — сказал Сяо Хайян, — звонил Ян Бо!»

«Я не знаю, как его официально звали, — сказал мужчина. «Мы не использовали официальных имен, когда были маленькими. «Сяо Хуаао» тогда было довольно хорошо известно. Она приехала из другого города. Мы тогда не были развиты, была еще торговля людьми; она была куплена. Сначала ее отдали в жены калеке. Затем, через несколько дней после свадьбы, калека умерла, и она овдовела. Семья подумала, что не зря потратила деньги, поэтому старейшины приняли решение и выдали ее замуж за двоюродного брата калеки. Я помню человека, за которого она впоследствии вышла замуж, был одним из первых, кто водил машину для перевозки товаров. Он мало говорил, только не высовывался и зарабатывал деньги. Семья была довольно благополучной. Сяо Хуао всегда была очень ярко одета. Все в деревне любили посудачить о ней за ее спиной и дали ей это прозвище. 10 — Позже умер и ее второй мужчина. Был шум по поводу переезда. Это было довольно большое дело. Все говорили, что она сглазила своего мужа. Потом она взяла сына и куда-то уехала».

Сяо Хуаао (小花袄) означает «маленькая цветочная куртка».

Сяо Хайян быстро спросил: «Вы знаете, откуда ее похитили?»

— Ее не похитили, — сказал мужчина, — ее купили. Когда я был маленьким, я слышал, как старики говорили, что у торговцев людьми были связи и они брали сирот из города, без каких-либо корней и родственных связей, совсем некрасивых, поэтому, если кто-то пропал, никто не стал бы искать, но они были определенно чистыми… Хотя все это были порочные обычаи более чем двадцатилетней давности, теперь все это исчезло, не поймите меня неправильно.

— Ты знаешь, откуда взялись сироты?

— Откуда мне знать? Мужчина улыбнулся. «Это все, что я слышал. Хотя я помню, что Сяо Хуао очень хорошо говорил по-мандарински, не так, как местные. Ходили слухи, что она выросла в Ян-сити.

Сироты, торговцы людьми, девушка, которую Су Хуэй продала за границу… Зачем выбирать обычную женщину, такую как мать Ян Бо, Чжо Инчунь, в качестве контактного лица?

В одно мгновение показалось, что зацепка собирается вместе!

Глава 161 - Эдмон Дантес 32 (

GT)

«Первоначально приют Хэнъань располагался на окраине города Янь, хотя это было слишком давно. Это место давно превратили в лыжную трассу. Во временном помещении курортной виллы Чжоу Хуайцзинь вынес на всеобщее обозрение вещи, которые он получил от филиппинской горничной своего старого дома. «Этого человека — эту девушку — зовут Су Хуэй. Президент Фэй сказал, что она очень важная фигура. Она была одной из девочек, выросших в приюте Хэнъань».

Сидящий круг молчал, потому что все, кроме Чжоу Хуайцзинь, знали о Су Хуэе; ему не нужно было добавлять акценты.

Су Хуэй продала собственную дочь; затем ее преступления обострились, и она использовала свою дочь, чтобы похищать и продавать других девушек — полный спектр похищений, продаж и убийств, диапазон, переданный через три поколения.

Девушка на старой фотографии была от природы с тонкими чертами лица, немного принарядилась, и это зрелище можно было бы приравнять к приятному пейзажу человеческого мира. Кто мог видеть долг крови на ее руках? Только когда она была мертва более десяти лет, ее преступления были раскрыты свету дня.

Что застряло в горле, так это то, что в этих нашумевших преступлениях, растянувшихся более чем на двадцать лет, ни один из трех главных виновников не получил удовлетворительного конца — Су Ложаню еще не исполнилось четырнадцати, и он был избавлен от уголовного наказания, а Су Сяолань и Су Хуэй умер естественной смертью, лежа в пьяном сне на трупах девушек; в конце концов, кроме какой-то зыбкой репутации, до конца жизни они не заплатили никакой цены.

«В частных детских домах всегда есть проблема с балансом доходов и расходов. В конце концов, есть два пути. Либо они находят способ быть национализированными, либо находят фиксированные долгосрочные взносы. В прошлом некоторые зарубежные китайцы делали пожертвования детским домам, и Хэнъань был одним из них. Впоследствии, вероятно, из-за смерти донора, приют не мог существовать и закрылся». Чжоу Хуайцзинь остановился. «Его донором был Чжоу Яхоу. Я просто подумал, что мать Ян Бо и Су Хуэй были сиротами и оба приехали из города Янь. В то время города не расширялись. Сколько людей могло быть в городе Ян? Сколько детских домов? Могли ли они произойти от одного и того же?»

«Красавицы были проданы по высокой цене за границу, остальные были переданы торговцам людьми и попали на рынок торговли людьми». Ло Вэньчжоу задумался и слегка кивнул. «Это имеет определенный смысл, но есть небольшая проблема — учитывая их метод воспитания детей, а затем их продажу, приют Хэнъань не только имел источник дохода, но и должен был получать значительную прибыль. Даже если бы Чжоу Яхоу не выступил в качестве донора, я не думаю, что они обанкротились бы».

Сяо Хайян сказал: «Может быть, их разоблачили и закрыли?»

«Что-то вроде закрытия приюта за торговлю людьми, пусть и не произвело бы фурор, но все равно точно оставило бы след». Ло Вэньчжоу покачал головой. — Он бы не исчез бесследно.

Какое-то время все они были уставшими и без каких-либо мыслей. Все замолчали. Долго никто не разговаривал.

Затем Чжоу Хуайцзинь внезапно прочистил горло, нарушив тишину. «Я хочу… я планирую немедленно вернуться в старый дом Чжоу».

Увидев, что все смотрят на него, Чжоу Хуайцзинь добавил: «Следуя примеру моей матери, я нашел предлог, чтобы взять отпуск и покинуть штаб-квартиру клана Чжоу. После того, как я нашел эту филиппинскую горничную и услышал от нее об этих ужасных вещах, я вернулся сюда и нашел президента Фэя. У меня не было времени, и я не думал о том, чтобы тщательно исследовать Чжоу Яхоу. — Если все эти вещи действительно неразрывно связаны с приютом, которому он пожертвовал, я думаю, что если человек что-то сделал, не может быть абсолютно никаких следов. Должна быть зацепка».

— Если это так, то я могу понять, почему они были так полны решимости убить тебя, — медленно сказал Ло Вэньчжоу. "Г-н. Чжоу, боюсь, тебе небезопасно покидать страну в одиночестве. Почему бы вам не подождать пару дней, я придумаю, как заполучить кого-нибудь…

«Я могу пойти с вами, — вставил Лу Цзя. — Я могу взять с собой нескольких товарищей и пойти с президентом Чжоу. Не волнуйтесь, тратя деньги на частных телохранителей, вы не получите ничего более надежного, чем мы.

«Покинуть страну — это не то же самое, что сесть на рейс на остров Хайнань». Ло Вэньчжоу нахмурился. «Вам сейчас будет не очень удобно получать визы».

«У нас уже есть визы, все действующие». Как только Лу Цзя улыбнулся, его глаза исчезли. Он выглядел как образ удачи. «Президент Фэй ранее говорил, что в этом году пособием для сотрудников будет коллективный отпуск за границей. Я думал, что договоренности были сделаны напрасно, но теперь все выглядит идеально».

Ло Вэньчжоу уставился на него. "Когда это произошло?"

«Прошлой осенью», — сказал Лу Цзя. — Он позаботился об этом, когда только вышел из больницы.

Чжоу Хуайцзинь не мог удержаться, чтобы широко не открыть глаза. Фэй Ду пригласил его навестить его в больнице и перечислил подозрительные подробности убийства Чжэн Кайфэном Чжоу Цзюньмао. Он также предложил, когда уйдет, осмотреть то, что оставила его мать. Вскоре после того, как он уехал, Фэй Ду начал строить планы для Лу Цзя и других уехать за границу… В мире было так много стран, так много живописных мест; почему «отпуск» был устроен именно там?

Он уже тогда начал готовиться?

То, что мог понять Чжоу Хуайцзинь, конечно же, поняли бы и офицеры криминальной полиции, один более чувствительный, чем другой. Лу Цзя очень спокойно приняла их визуальное приветствие и ничего не объясняла, а только многозначительно улыбнулась. «Я пойду забронирую рейс».

— Мы разделимся завтра первым делом. Ло Вэньчжоу первым отвел взгляд. «Вы, ребята, отправляйтесь исследовать старый семейный дом Чжоу, а мы останемся здесь и будем искать следы приюта Хэнъань. Всегда поддерживайте связь и будьте осторожны. Не думайте об этом сейчас, отдохните, поберегите силы и накопите энергию».

Все привыкли слышать, как он отдает приказы. Они одновременно встали и разошлись по своим комнатам, планируя компенсировать вынужденный сон в кошачьей берлоге, воспользовавшись этой редкой возможностью остановиться в шестизвездочном отеле. Но шаги Сяо Хайяна остановились. Он посмотрел на Ло Вэньчжоу, который только говорил и не двигался. — Капитан Луо, вы еще не собираетесь спать?

«От Сяо Ву еще не было вестей. Я немного волнуюсь. Я подожду еще немного». Ло Вэньчжоу помахал рукой. "Продолжать."

Сяо Хайян издал «о» и ушел, схваченный.

Ло Вэньчжоу остался один в огромной гостиной. Он встал перед окном от пола до потолка, посмотрел вверх и увидел Ориона, подвешенного в кульминации. Три яркие звезды бок о бок очерчивали сияющий Пояс Ориона, медленно двигавшийся по чистому ночному небу.

Ло Вэньчжоу достал пачку сигарет. Он сжал его в руке, глядя на него, потом что-то подумал и сунул обратно в карман. Он толкнул окно и воспользовался холодным ветром зимней ночи, чтобы проветрить голову. Эти несколько слов только что заставили его непреодолимо желать Фэй Ду. Хотя они были в разлуке меньше, чем короткая деловая поездка, у него было ощущение, что он не видел Фэй Ду целую жизнь.

Когда Фэй Ду только что вышел из больницы… Тогда их отношения были очень хрупкими. Рот Фэй Ду был полон сладких слов без капли правды, и Ло Вэньчжоу, с одной стороны, увещевал себя не действовать с чрезмерной спешкой, с другой стороны, хотел, чтобы он мог понять его сразу.

Ло Вэньчжоу вспомнил, что у Фэй Ду тогда было мало энергии. Он мог заснуть в любое время и в любом месте, прислонившись к чему-то, даже не замечая Ло Иго. Иногда он сидел на балконе, уставившись в пространство, не издавая ни звука, с задумчивым видом.

О чем он тогда думал?

В этот момент кто-то неожиданно заговорил позади него. «Президент Фэй сказал, что у всего должен быть источник. Возмутительно кажущиеся люди часто имеют возмутительное прошлое. Если бы мы могли найти этот источник, некоторые вещи стали бы намного проще».

Ло Вэньчжоу повернул голову и увидел, что Лу Цзя, опустив руку, подошел к нему. Повреждение его руки, казалось, было похоже на соскабливание кожи. Это не повлияло. Лу Цзя небрежно взял большую коробку орехов из мини-бара, открыл крышку и предложил ее Ло Вэньчжоу. "Хочешь немного?"

"…Нет." Ло Вэньчжоу посмотрел на маленькие ямочки на тыльной стороне ладони Лу Цзя. «Если я съем свой пресс с восемью кубиками, что я буду использовать для осуществления планов красивого мужчины?»

Лу Цзя вздрогнул от непроницаемой бесстыдной позы Ло Вэньчжоу и тоже поспешно открыл банку кокаина, чтобы успокоить нервы.

"Что ты думаешь?" — спросил Лу Цзя. «Вы думаете о том, почему президент Фэй мог сделать так много договоренностей заранее?»

«Чтобы украсть состояние семьи Чжоу, Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн объединились, чтобы убить Чжоу Яхоу. Спустя более десяти лет их компания все еще не нашла плацдарма внутри страны, поэтому они нашли кого-то, кто смог преодолеть препятствие. Один убивал кого-то из-за его имущества, другой был покушением. Хотя методы были не очень похожи, дела на самом деле имеют сходство — оба они являются скоординированными преступлениями, оба требуют определенной степени доверия между заговорщиками, оба являются убийствами, замаскированными под случайность, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. «Неужели Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн собирались каждый раз менять соавторов, оставляя грязь на себе по всему миру? Таким образом, эти два случая должны были иметь некоторую степень связи. Это разумное предположение. Неудивительно, что он сделал приготовления заранее. Он просто подумал об этом немного раньше, чем другие».

На Лу Цзя была рубашка с короткими рукавами, и он потягивал ледяную колу на холодном ветру, как будто его не коснулась стихия. Он молча посмотрел на Ло Вэньчжоу, не издавая ни звука.

Ло Вэньчжоу сделал паузу. — Что, ты боялся, что я сочту его интриги слишком глубокими, а его предвидение слишком подозрительным?

Лу Цзя неопределенно пожал плечами. «Не каждый мог принять наш тип человека… Скрывающий секреты и травмы, отделенный от других слоем чего-то».

«Брат, — искренне сказал Ло Вэньчжоу, похлопывая его по плечу, — если ты продолжаешь беспокоиться о ком-то, за кого уже высказался, легко получить трепку».

Лу Цзя рассмеялся. «Президент Фэй спас мне жизнь. Какая разница, если меня из-за него побьют?»

«Фей Ду хорошо к тебе относится», — сказал Ло Вэньчжоу.

— Он тебе не подходит? — сказал Лу Цзя.

«Он в порядке. Он умеет шутить над людьми. Он никогда не будет делать какую-либо работу по дому добровольно, а только подрабатывает после всевозможных понуканий. Он всегда бесит меня по пустякам. Ло Вэньчжоу торжественно сказал: «Очень не хватает образования».

Лу Цзя потерял дар речи, выражение его лица выражало презрение к этому показуху.

Не в силах сохранить серьезное выражение лица, Ло Вэньчжоу улыбнулся. «Что вы имели в виду, когда сказали «травма»?»

"Я не знаю. Он никогда не упоминал об этом». Лу Цзя поколебался, затем сказал: «Это просто чувство. Это чувство не доверять посторонним, живя впроголодь. Иногда тебе кажется, что ты очень близко к нему, в пределах досягаемости, а он поднимает глаза, и вдруг ты снова далеко».

Ло Вэньчжоу уставился на него.

Смутные воспоминания Фэй Ду, его непрекращающийся кашель, его странная реакция на стресс, напряжение в его теле, когда он был в подвале… это были типичные симптомы посттравматического стресса.

Но, в конце концов, Фэй Ду ничего не сказал в тот день, просто снова его обманул.

Что на самом деле произошло в тех воспоминаниях, которые он забыл?

В этом длительном процессе уговоров и уговоров Ло Вэньчжоу чувствовал, что он проводил каждый день, срывая раскрашенные шкуры Фэй Ду, одну за другой, как русскую матрешку, до сих пор, когда он почувствовал, что он был всего лишь слоем толщиной с крыло цикады от последнего ядра.

В этот момент зазвонил телефон Ло Вэньчжоу. Он увидел «Сяо Ву» в идентификаторе вызывающего абонента, быстро привел в порядок свои далеко блуждающие мысли и взял трубку.

— Босс, — тихо сказал Сяо Ву, — мы нашли склад, который они используют в качестве крепости. Эти люди находятся в состоянии повышенной готовности, и Ян Синь знает нас, поэтому мы не осмелились подойти. Мы весь день затаились, и теперь, когда на улице мало людей, готовимся произвести арест немедленно».

"Хорошо." Ло Вэньчжоу кивнул. "Будь осторожен."

«Кроме Ян Синя, есть еще один человек». Сяо Ву держал телефон на шее, подняв руки с биноклем, и сказал Ло Вэньчжоу: «Кажется, это та самая Чжу Фэн, которую вы упомянули, женщина, чей муж был зарезан сумасшедшим. Она пришла с другой группой людей около семи часов дня».

Ло Вэньчжоу глубоко нахмурился, вспомнив, что Фэй Ду поспешно сказал ему перед уходом:

Проект «Фотоальбом» был начат для сбора психологических характеристик преступников. Не было необходимости включать в планы исследований случай импульсивного убийства некомпетентным человеком. А Фань Сыюань сказал, что он был ответственен только за шесть дел…

Так возможно ли, что дело об умственно отсталом убийце не было одним из тех, что Фань Сыюань собрала в рамках проекта «Фотоальбом»? И кто-то тайно подмешал его к другим; затем, имитируя преступный метод, имитируя «казнь в частном порядке» Фань Сиюаня, они убили умственно отсталого убийцу.

Таким образом, после того, как Фан Сыюань исчезнет, это дело, естественно, будет возложено на него и не привлечет внимания!

Но тут возникли некоторые проблемы. Во-первых, нужно было гарантировать, что Фань Сыюань умрет или исчезнет, иначе, как только его арестуют, все, что он сделал и чего не сделал, быстро выяснится на допросе. В конце концов, вы не только не можете добиться результата «обманывания публики», но и привлечете внимание других, но это легко объяснимо. Фан Сиюань скрылся после совершения убийств; хотя официальное объявление о розыске не было объявлено, он все равно стал разыскиваемым преступником, а разыскиваемые преступники составляли коллекцию этих людей. В частности, такой испорченный эксперт, как Фан Сыюань, был бы элитным «коллекционером» класса, пригодного для хранения под стеклом, поэтому его очень скоро собрали бы и защитили. Крот знал, что не попадет в руки полиции.

Но зачем им нужно было прикладывать все усилия, чтобы убить умственно отсталого человека?

«Понятно», — сказал Ло Вэньчжоу Сяо Ву. «Чжу Фэн — важный свидетель. Ты должен взять ее живой».

Сяо Ву повесил трубку и указал на коллегу рядом с собой. Под покровом ночи снайпер быстро занял позицию. Спецназ натренированно подошел к складу с трех сторон. Криминальная полиция отделилась, чтобы разогнать посторонних людей в окрестностях на случай, если вспыхнет насилие.

Внезапно из склада вышел мужчина. Должно быть, он был ночным сторожем. Он был слишком чувствителен. Как только он вышел, он сразу почуял что-то неладное в воздухе. Ближайший офицер специальной полиции отреагировал с невероятной скоростью; просвистел дротик из ружья с транквилизатором, попав ему точно в шею. Мужчина тут же упал. В ту же секунду, как он упал, его протянутая рука что-то ткнула, и мгновенно завыла острая тревога. На складе зажглись все огни!

«Входите прямо! Заблокируйте двери!»

«Быстро, быстро, быстро!»

Быстро пронеслись мерцающие человеческие тени. Вскоре после этого раздался сжимающий желудок звук выстрелов!

У Сяо Ву покалывало на голове — Ло Вэньчжоу заранее приказал им, что, поскольку внутри находятся важные свидетели и с ними Ян Синь, они должны сделать все возможное, чтобы не причинить им вреда; полиция не стала бы открывать огонь первой, так что…

Раньше можно было сказать, что Ян Синь только не сообщил о преступлении, только сбежал, даже намеренно заставил Сяо Хайяна узнать о больничном убийце и так далее. Это не были серьезные доктринальные проблемы. Если бы она сотрудничала задним числом, учитывая, что она была дочерью мученика, она, возможно, даже избежала бы наказания. Но теперь публичное сопротивление аресту, незаконное ношение оружия, противостояние с полицией — это было совсем другое!

Сяо Ву крепко стиснул зубы, надел пуленепробиваемый жилет и бросился внутрь.

Хотя у людей на складе было оружие, когда дело дошло до настоящей драки, они были на уровне толпы — особенно то, как они припарковали все машины вместе. Транспортные средства были сдержаны, окружающие спецназовцы подняли ярко освещенное окружение, полицейские сирены дико ревели вокруг, полностью блокируя их внутри склада.

Снайпер сразил каждого из двух человек, охранявших ворота, пули попали им в бедра, причем практически в одно и то же место. У двух человек не было времени среагировать, прежде чем их взяла под контроль ворвавшаяся полиция. Сяо Ву забрал нескольких человек и поймал трех или четырех человек возле склада. Затем он увидел вспышку белого пуховика, направляющегося к небольшому зданию за складом. Сяо Ву повернулся и последовал за ним.

Рассеянные звуки выстрелов были особенно пронзительны в ночи. Запах порохового дыма плыл по едкому холодному воздуху, заливая легкие людей, задыхаясь.

Сяо Ву взревел: «Ян Синь! Выходи сюда!»

Затем он ворвался в маленькое здание, пуля откуда-то издалека вошла вместе с ним, производя явный грохот. Человек, который прятался за окном, быстро отпрыгнул в сторону. Сяо Ву закричал в рацию, словно убитый горем: «Кто, черт возьми, стреляет? Я сказал тебе не стрелять!

Он преследовал его, ругаясь, вспоминая, как впервые пришел в дом Лао Яна, когда тот только начал работать. Девушка, собиравшаяся сдавать вступительный экзамен в университет, не смогла решить задачу и разозлилась, не желая есть. Лао Ян заставил группу взрослых, якобы «выпускников университетов», обучать своих маленьких шимэй. В итоге оказалось, что эта стая бездельников давным-давно передала свои знания о периодической таблице элементов своим учителям средней школы; они сидели за едой, взаимно высмеивая друг друга…

Казалось, что человек, который только что прятался за окном, был не Ян Синь. Это тоже была женщина, худая, хрупкая и казавшаяся несколько постаревшей. Сяо Ву подходил все ближе и ближе и видел, что она похожа на Чжу Фэн.

Не проверяя фактов дела, он бросился вперед. Когда Сяо Ву схватил ее сзади за одежду, Чжу Фэн ударил чем-то сзади, и Сяо Ву ловко увернулся, схватив женщину за запястье. Чжу Фэн вскрикнула, и оружие выскользнуло из ее руки.

Задыхаясь, Сяо Ву надел на нее наручники. «Где Ян Синь? У тебя все еще есть…"

Внезапно позади него раздался звук выстрелов.

Сяо Ву замер.

В тот момент он не почувствовал боли; он только чувствовал, что его толкнули. Внутри его головы гудело.

Пуля прошла через его шею. Руки девушки в белом пуховике тряслись. Сама она недоверчиво смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Сяо Ву упал на бок, неудержимо катясь к углу, все его тело дергалось. Он встретил пустой взгляд Ян Синя.

"Ваш…"

Его рот формировал слова, но он не мог произнести ни звука.

Твоя мама только что умерла в больнице…

Сяо Ву подумал: «Почему ты не вернулся?

Как ты можешь быть таким легкомысленным?

Он планировал прочесть целую лекцию, но все было напрасно.

Глава 162 - Эдмон Дантес 33 (

GT)

Центр города Янь, особняк Чэнгуан.

Это место отличалось особым стилем, когда оно открылось, заполненное классическими павильонами и киосками, как будто каждый, кто входил внутрь, должен был говорить тихо. К сожалению, хотя место было подходящим, люди были недостойными; атмосфера не выдерживала разговоров и смеха богатых неграмотных, которые туда приходили. К настоящему времени особняк Чэнгуан вернулся к типу — везде озера вина и леса мяса.

В конце года в этом месте было много гостей. Машины приезжали и уезжали, перевозя груз за грузом пьяных искателей удовольствий. Яркое освещение дико устремилось к ночному небу, заставив звезды и луну выглядеть тусклыми и унылыми на фоне фейерверков мира смертных. В неприметной маленькой машине на углу Лан Цяо так хотелось спать, что она едва могла держать глаза открытыми. Ее внимание дрогнуло, и она ударилась лбом о руль. Лан Цяо резко села и быстро нащупала бинокль. Она увидела, что машина, за которой она наблюдала, еще не уехала, и расслабилась, доставая из кармана несколько леденцов, чтобы проветрить голову.

В тот момент, когда человек почти засыпал, а затем резко просыпался, сердцебиение человека ускорялось. Лан Цяо протерла глаза и похрустела леденцами, чувствуя, что нарушение сердечного ритма длится слишком долго. Это было так быстро, что у нее перехватило дыхание, как будто она что-то смутно почувствовала.

Ее телефон завибрировал. Глаза Лан Цяо не отрывались от машины, которую ей было приказано отслеживать. Она подняла трубку. «Привет, босс… Да, похоже, Чжан Тин попросил больничный и остался дома, выздоравливая. Чжан Дунлай все еще в особняке Чэнгуан… Не волнуйтесь, я слежу за ним…

На середине речи ее прервал зевок. — В любом случае, зачем мне за ним следить? Босс, если вы все еще подозреваете директора Чжана, не могли бы вы заставить меня следить за главной целью? По крайней мере, будет ощущение, что я что-то делаю».

Ло Вэньчжоу некоторое время молчал. Его голос звучал натянуто. «Нет, это слишком опасно, и было бы легко предупредить врага».

Лан Цяо выдохнул прохладный запах мяты. «Босс, вы действительно думаете, что со старым директором Чжаном что-то не так?»

Ло Вэньчжоу не ответил. Лан Цяо подумал, что это странно, потому что Ло Вэньчжоу определенно позвонил ей по какой-то причине, а он еще не дошел до нее. "Привет? Привет? Вы все еще слушаете? У кого из нас плохой сигнал?»

В этот момент со стороны особняка Чэнгуан послышались смеющиеся голоса. Лан Цяо быстро посмотрел в ту сторону и увидел Чжан Дунлая в центре группы ярких молодых женщин, обнимающих одну рукой, его ноги вот-вот заплетутся в косу; он шел так, словно исполнял народный танец.

«Этот бездельник Чжан Дунлай наконец-то вышел». Лан Цяо мгновенно насторожился. Заводя машину, она тихо сказала Ло Вэньчжоу: «Босс, ты еще здесь? О, все ли прошло хорошо с Сяо Ву и остальными? Ян Синь пойман?»

Ло Вэньчжоу что-то сказал, его голос тонул в звуке двигателя. В следующее мгновение машина Лан Цяо внезапно рванулась вперед, переднее колесо въехало прямо в бордюр. Она ударила по тормозам, и ремень безопасности ударил ее о спинку сиденья.

Лан Цяо держала телефон одной рукой, а руль — другой, ее глаза все еще следили за Чжан Дунлай у ворот особняка Чэнгуан.

Чжан Дунлай какое-то время очень неприлично цеплялся за молодых женщин, отослал их всех прочь, а потом сел, растянувшись, на каменной скамье, чтобы протрезветь и ждать возницу, выдыхая идеальные кольца дыма в сторону ночного неба.

Между тем, в сотне метров Лан Цяо внезапно начал дрожать.

«Что ты сказал…» Она услышала, как ее собственный голос исходил откуда-то еще, прерываясь, когда он сорвался с ее губ. «Босс, что ты сказал? Повтори еще раз, я не расслышал…

— Лан Цяо, — тяжело позвал Ло Вэньчжоу.

Обычно, если Ло Вэньчжоу называл ее не «Лан-Эр» или «Лан с большими глазами», то это было «Эр-Цяо». Только когда случалось что-то важное, он искренне называл ее по имени. Со временем у нее почти выработался условный рефлекс. Как только она услышала свое полное имя, произнесенное Ло Вэньчжоу, ей захотелось плакать.

"Но почему? Почему!"

Трагедия часто заставляет людей чувствовать, что это не может быть правдой. Тогда они не могут сопротивляться попыткам докопаться до сути, искать «объяснение», будь то их собственная трагедия или чужая.

Как будто таким образом они могут извлечь урок из чужих ошибок, чтобы получить освобождение от плохих поступков.

Но пойдет дождь, девушки выйдут замуж, в муравейник хлынет половодье — причем здесь «почему»?

Вдали проехала машина и остановилась перед Чжан Дунлаем. Вышли два человека. Это было довольно странно, потому что водители обычно не ездят на работу на своих машинах. Чжан Дунлай тоже казался очень ошеломленным. В разгар своего шатания он выдавил из себя немного интеллекта и выпрямился, говоря что-то новичкам в замешательстве.

Новички кивнули. Затем они вдвоем очень почтительно подняли его и посадили в свою машину.

«Некоторые люди… некоторые люди пришли забрать Чжан Дунлая». Лан Цяо заставила ее вернуться к тому, что было перед ней. Поле ее зрения сместилось, но слезы лились, застилая глаза и наполняясь, как только она вытирала их. «Есть двое, они едут на черном внедорожнике, номерной знак Yan BXXXXX. Один из них ведет машину, на которой они приехали, тем же путем, что и приехали, а другой ведет Чжан Дунлай».

— Что за люди? — сказал Ло Вэньчжоу.

Лан Цяо рыдала так сильно, что не могла отдышаться. В конце своей выдержки она опустила голову, ее острый подбородок почти касался груди. С трудом произнесла: «Мужчина, рост… рост более метра семидесяти пяти по визуальной оценке, крепкого телосложения, в состоянии повышенной боевой готовности, похожи на телохранителей — уходят».

«Не следуй!» Ло Вэньчжоу сказал сразу. «Вы разместили подслушивающее устройство и трекер в машине Чжан Дунлая?»

— Да, но… — гнусавый голос Лан Цяо сжался в нить. — Я слишком торопился, не знаю, найдут ли.

Ло Вэньчжоу спросил: «Когда Чжан Дунлай пришел в особняк Чэнгуан, он тоже пришел со слугами?»

«Нет, он поехал сам, привез несколько девушек. Кроме меня, за ним никто не следил».

«Значит, сегодня вечером произошло что-то, что заставило их занервничать». Ло Вэньчжоу какое-то время бормотал себе под нос, а затем тихо сказал: «Послушай меня. Отойдите сейчас и сообщите о своей слежке, когда у вас будет возможность. Ян Синь… Подозреваемый Ян Синь и другие арестованы. Их передают в городское бюро под конвоем. Ты увидишь их там».

«Босс, — тихо сказал Лан Цяо, — если я вернусь в городское бюро, я не смогу увидеть Сяо Ву, верно?»

Ло Вэньчжоу потерял дар речи.

— Я понимаю, я… я обо всем позабочусь.

Пока она плакала, Лан Цяо развернул машину, повесил трубку и включил локатор. Она смотрела, как яркая точка, представляющая Чжан Дунлая, постоянно движется вперед. Возвращение статики показало, что подслушивающее устройство все еще находилось в движущейся машине. Музыка в автомобильной стереосистеме была свободной, естественной и отдаленной. Хотя никто не разговаривал, она все же включила диктофон.

Музыка, доносящаяся из подслушивающего устройства, должно быть, играла на какой-то радиостанции. Он был прерывистым, периодически прерывался небольшой рекламой и временем. В наушниках Лан Цяо ехала по чистым дорогам, вспоминая, как она впервые пришла работать в городское бюро. Все были старшими, все старше ее. Каждый день она приходила на работу, всю дорогу от ворот до офиса звонила всем гэ и цзе. Когда Сяо Ву наконец присоединилась на год позже нее, она практически почувствовала, что ее положение в семейной иерархии повысилось. Она держала голову Сяо Ву и заставляла его называть ее «цзе». Позже она случайно увидела его удостоверение личности и узнала, что Сяо Ву на самом деле был на два месяца старше ее, старший «младший брат».

Но старшему младшему брату не суждено было остаться с ними надолго; он пришел в спешке и ушел в спешке.

На подслушивающем устройстве кто-то наконец заговорил. Должно быть, это был водитель. Он сказал Чжан Дунлаю: «Менеджер Чжан, проснись. Мы почти дома.

Чжан Дунлай пробормотал, неопределенно говоря: «Хм? Где это? Какой дом?

Водитель ответил: «Председатель Чжан. Директор Чжан тоже там».

"Блядь." Чжан Дунлай быстро сел. «Кто сказал тебе привести меня к старику? Нет… Ты отвел меня прямо домой, даже не посоветовавшись со мной. Дэйдж, будь любезен, ты бы осмелился пойти домой и увидеть своего отца, когда ты напился до такого состояния?

Водитель очень терпеливо сказал: «Это был приказ председателя Чжана. Он сказал, что давно не видел тебя и немного по тебе скучает. Что-то случилось дома. Он знает, что вы сегодня были в особняке Чэнгуан, табак и алкоголь неизбежны на светском мероприятии. Он специально послал меня забрать тебя, не так ли?

Чжан Дунлай только что быстро сел, и у него закружилась голова. Он вроде хотел бросить. Тупо спросил: «Дома? Что могло произойти дома?

Водитель вежливо и небрежно улыбнулся ему. «Я этого не знаю. Вы можете сами спросить его, когда доберетесь туда. Вот и мы.

Диалог, идущий через подслушивающее устройство, резко оборвался.

Лан Цяо повернула голову и посмотрела на машину Чжан Дунлая. Она обнаружила, что адрес был роскошным домом, куда следственная группа отправилась, чтобы пригласить своего старого директора Чжана. Она быстро отправила информацию Ло Вэньчжоу.

Чжан Дунлай нервно прошел через дверь дома. Сначала он подышал на руку у двери, почувствовав, что после поездки разойтись запах алкоголя уже не такой сильный. Затем он пробрался внутрь. Пройдя через дверь, он уставился, потому что увидел Чжан Тин в гостиной, смотрящей в свой телефон, с багажом, сложенным у ее ног.

"Куда-то собираешься?" — спросил Чжан Дунлай. "С кем ты идешь? Где?"

Чжан Тин тоже смотрел. — Разве я не пойду с тобой?

"Хм?" сказал Чжан Дунлай.

«Я собираюсь учиться за границей. Когда я раньше не хотел работать, мы с папой договорились. Он связался с языковой школой и сказал мне забрать тебя с собой».

У Чжан Дунлай было небольшое головокружение. Он нащупал дверной косяк, чувствуя, что действительно пьян; он просто не мог понять, что говорил Чжан Тин. Он постоял на месте с минуту, глядя пустым взглядом, в полном замешательстве потирая переносицу и с недоумением спрашивая себя: «Я еду за границу?»

Он думал, что напился всего на восемь частей, но теперь у него внезапно возникло ощущение, что он напился до потери сознания.

В следующий момент Чжан Дунлай взял себя в руки. «Даже если я уезжаю за границу, это не может быть учеба за границей. Мне, наконец, удалось запутаться в моем пути к выпускному после стольких лет, это было легко? Меня, наконец, отпустили по отбытии срока, и пусть никто не думает о том, чтобы отправить меня обратно!

— Где папа? Не дожидаясь ответа Чжан Тина, Чжан Дунлай быстро встал и пошел хлопать запертой дверью. «Папа, я хочу тебе кое-что сказать. Почему ты снова изгоняешь меня? Что я сделал?"

Внутри кабинета Чжан Чуньцзю и Чжан Чуньлин сидели друг напротив друга. Услышав крики своего сына снаружи, Чжан Чуньлин глубоко вздохнул. В юности он перенес слишком много лишений; со своими потомками, он хотел компенсировать это. «Я никогда не позволял им прикасаться к этим вещам, всегда думая, что я провел достаточно своей жизни в ненависти и узких побегах, и следующее поколение должно быть другим, жить беззаботной нормальной жизнью. Я был не прав?»

Чжан Чуньцзю не ответил. Он положил трубку с серьезным лицом.

Чжан Чуньлин поднял голову и спросил: «Что такое?»

«Была проблема с «гвоздем» на Су Ченг. Мы потеряли его из виду, — тихо сказал Чжан Чуньцзю.

Выражение лица Чжан Чуньлин стало уродливым. «Еще одна проблема, теперь с гвоздем. Это кто?"

«Женщина, настоящее имя Вэй Лан. Привезен из другого места подчиненным. Говорят, она кого-то убила, и с ней все в порядке…

— Это снова он. Чжан Чуньлин выдавил слова сквозь зубы. «Разве я не говорил вам следить за тем, чтобы он не воспользовался преимуществом, чтобы использовать людей, которых вы знаете внутри и снаружи, насколько это возможно?»

Чжан Чуньцзю не мог ответить. Достигнув своего нынешнего положения, став колоссом, засевшим в тенях, они уже не были маленькой бандой из горстки людей; как они могли знать всех от и до? В любом случае, что значит знать кого-то «от и до»? Фан Сыюань впал в спячку почти десять лет; кто знал, насколько глубоко зашло его проникновение?

Чжан Чуньцзю сменил тему. «Начиная с того момента, как Су Чэн покинул свою резиденцию, он дважды избавлялся от моих людей. К счастью, у меня уже был кто-то, кто следил за пунктом проката автомобилей, но я не ожидал, что они встретят проверку безопасности у ворот, а затем бросят машину и сбегут».

— Разве я не говорил тебе позаботиться об этом как можно скорее? — холодно спросил Чжан Чуньлин.

"Да, я знаю. Раньше он слишком быстро бегал. Времени не было, а последний человек, которого я послал разобраться с ним, потерял связь вместе с остальными. — Дагэ, Су Ченг не может быть таким бдительным, а даже если бы и был, у него нет навыков. . Я не ожидал, что это пятно будет прятаться у всех на виду, этот Вэй Лань…»

Чжан Чуньлин прервал его. — Разве я еще не говорил тебе не паниковать? Никто из нас не связывался с Су Ченгом лично. С ним всегда общались наши подчиненные под прикрытием подставной компании. А как насчет людей, которые с ним контактировали?»

— Их всех переводят, — тяжело сказал Чжан Чуньцзю. «И все в цепи Вэй Ланя».

Чжан Чуньлин встал и прошел два круга. — Все в порядке, не пугай себя.

«Когда прошлой ночью я послал людей избавиться от Чжоу Хуайцзинь, тоже ничего не вышло. Полиция приехала слишком быстро. Я не осмелился протянуть руку в этом направлении. Я бегу вслепую». Чжан Чуньцзю вздохнул. — Даге, у меня плохое предчувствие.

Они обменялись взглядами. Как раз в этот момент раздался еще один стук в дверь. На этот раз прозвучал очень холодный и сдержанный голос. «Председатель Чжан, это я».

Чжан Дунлай закатывал истерику за дверью кабинета, и никто не обращал внимания, но теперь он с удивлением наблюдал, как дверь открылась, когда водитель, который привез его сюда, мягко постучал.

Чжан Дунлай сказал: «Папа! Дядя! В чем дело! Я…"

Чжан Чуньлин холодно посмотрел на него, и требования Чжан Дунлая мгновенно провалились. Он сложил руки, закашлялся и закашлялся и тихо сказал: «Нет, почему со мной никто не поговорил? Зачем мне ехать за границу, у меня есть работа…»

Прежде чем он закончил говорить слово «работа», Чжан Чуньлин бесстрастно провел водителя в комнату и снова закрыл за дверью своего бездельника-сына. Чжан Дунлай поднял руку, чтобы снова постучать в дверь, только что вспомнил выражение лица Чжан Чуньлина и не осмелился.

В какой-то момент Чжан Тин подошел к нему сзади. Она тихо сказала: «Гэ, что-то случилось с нашей семьей?»

Чисто невинные брат и сестра беспомощно переглянулись.

В кабинете водитель вытащил из кармана подслушивающее устройство с извлеченной батареей. «Председатель Чжан, это из машины молодого господина».

Чжан Чуньцзю только взглянул на него и узнал происхождение маленького подслушивающего устройства. «Полицейский вопрос».

Лицо Чжан Чуньлин сразу помрачнело. «Кто-то следил за вами, а вы не знали об этом?»

Водитель быстро сказал: «Председатель Чжан, ни в коем случае! Если бы кто-то преследовал нас, пока я ехал, я бы заметил!»

«За что мы платим всем этим людям внизу? Осмотрите окрестности. Чжан Чуньлин снова хмуро посмотрел на Чжан Чуньцзю. "В чем дело? Разве вы не говорили, что они временно прекратили ваше расследование?

— Я не думаю, что это люди следственной группы. Чжан Чуньцзю на мгновение пробормотал себе под нос. «Если бы следственная группа прослушивала кого-то, они прослушивали бы и меня. Они бы не тронули Дунлай. Пока не-"

Если бы кто-то не знал, что Чжан Чуньцзю был чрезвычайно опасным человеком, и что, как только подслушивающее устройство было бы установлено, он был бы начеку, и они, возможно, дорого заплатили за свою хитрость. Значит, они пошли окольным путем и прослушивали Чжан Дунлая! Поскольку молодое поколение было слабым местом, как только появлялся намек на что-либо, сначала нужно было принять меры для Чжан Дунлая и его сестры.

В одно мгновение Чжан Чуньцзю встретился взглядом с Чжан Чуньлином и сказал: «Это могут быть люди Ло Вэньчжоу. Не откладывай, дагэ. Отошлите сегодня вечером людей, которые связались с Су Ченгом вместе с Дунлаем и Тинтингом. Кроме того, хотя этот Чжоу Хуайцзинь вчера избежал бедствия, я полагаю, что он не посмеет оставаться в стране дольше. Это то же самое, что позаботиться о нем там.

«Мы оба тоже должны готовиться к худшему», — многозначительно сказал Чжан Чуньлин Чжан Чуньцзю.

"Не волнуйся. Давайте сначала посмотрим, как пойдут дела, а не выдадим себя». Чжан Чуньцзю кивнул. «Наш путь к отступлению подготовлен. Мы можем уйти в любой момент!»

В долгую зимнюю ночь кто-то горько плакал, кто-то скрывался, а будущее висело на волоске.

Когда рассвело, Чжоу Хуайцзинь, не спавшая всю ночь, и Чжан Дунлай, оглушенный выпивкой, уже отправились из разных мест в одну и ту же страну.

Между тем, четырнадцать подозреваемых, арестованных на Второй западной береговой линии, в том числе Ян Синь и Чжу Фэн, были под конвоем переведены в городское управление. Сяо Ву, у которого не было времени закрыть глаза, в то же время достиг города Янь.

Биологические часы Фэй Ду разбудили его ровно в шесть утра. Он методично привел себя в порядок. У него не было никаких следов неудобства, связанного с тем, что следствие поместило его под домашний арест, а после завтрака он получил свой мобильный телефон, который был отключен в течение нескольких дней. Следователь сказал ему: Фей, ты можешь идти домой. Обязательно оставайтесь на связи. Мы можем связаться с вами в любое время. Не покидайте территорию».

Глава 163 - Эдмон Дантес 34 (

GT)

У Фей Ду было два телефона. Один был сравнительно чистым. Помимо того, что он сохранял в нем немного личной фотоработы в случайные моменты, он использовал его для приема и совершения телефонных звонков, и все, с кем он связывался, были важны; он передал его Ло Вэньчжоу перед отъездом.

Другой он привез с собой. Он был полон всевозможных вещей. Как только он включил его, свистящая реклама, приветы от его собутыльников и напоминания об обновлении программного обеспечения чуть не сломали телефон. Он не выказал радости, когда ему сказали, что он может идти. «Значит, я могу идти? Вы допрашивали Су Чэна? В чем его проблема?»

Следователь задохнулся от его внезапного вопроса, потому что они не нашли ни одного волоска с головы Су Чэна.

Взятая напрокат машина была найдена брошенной возле въезда на шоссе Северный Ян. Отпечатки пальцев Су Чэна были на руле. Это был последний признак его. Потом он как бы исчез с лица земли, убежал без следа... Нет, если бы он действительно убежал, это было бы хорошо; Худшим исходом было то, что его, возможно, уже заставили замолчать.

Но он не мог рассказать об этих деталях расследования Фэй Ду, поэтому следователь избежал главного вопроса, сказав: «Что касается проблем собственности под знаменем вашей компании и Су Чэна, мы все еще проводим расследование в настоящее время. Пока все детали дела не станут известны, вы все еще находитесь под подозрением, президент Фэй, так что, даже если вас отпустят, мы все еще можем провести дополнительное расследование. Пожалуйста, поймите, когда придет время».

Фэй Ду посмотрел вверх. Взгляд, спрятанный за его линзами, необъяснимым образом заставил следователя чувствовать себя неловко. На мгновение ему даже показалось, что в цвете радужных оболочек Фей Ду есть что-то демоническое. Он даже не мог сказать, то ли Фэй Ду просто случайно спросил, то ли он был подозрительным человеком, который прощупывал его.

Тон следователя невольно похолодел. — Вам нужно, чтобы мы прислали за вами машину?

Свет вспыхнул на линзах Фей Ду, прервав его взгляд; он вдруг изменился, снова став тем умным, но неопытным молодым человеком. «Я слышал, как последний следователь сказал, что машина, которую компания послала за мной, попала в аварию на полпути — кто-то пытался меня убить?»

Следователь сказал: «Мы можем послать эскорт, сделать все возможное, чтобы обеспечить вашу личную безопасность, президент Фэй».

Фэй Ду поправил очки и криво улыбнулся. «Даже если по дороге все в порядке, а вдруг они вломятся в мой дом? Я не мог этого вынести. Это может даже беспокоить соседей. Все сейчас в отпуске, даже почасовика нанять не получится, не говоря уже о телохранителе. — А как насчет этого, послушайте, можно я здесь подожду, пока меня кто-нибудь из дома не заберет?

Те, кто изучал биографию Фэй Ду, все знали, что «кто-то из дома» имел в виду Ло Вэньчжоу. Следователю это показалось очень неприличным, но придраться к этой просьбе он не мог. — Это могло бы сработать, но пока ты ждешь, ты не можешь бегать повсюду.

— Я просто останусь здесь. Я никуда не пойду». Фэй Ду поднял на него сотовый телефон. — Просто одолжи мне зарядное устройство.

Следователь посмотрел на него, все еще думая, что в Фей Ду было несколько неуместных вещей. Взгляды всей следственной группы на Фей Ду были поляризованы. Некоторые люди думали, что он был невиновным молодым человеком без связей, которого вполне мог подставить и убить Су Чэн, если бы ему не повезло. Остальные, однако, думали, что он не так прост. Нахождение в заключении и расследование в течение нескольких дней незадолго до Нового года было бы неожиданным бедствием для любого, но если подумать, на протяжении всего процесса Фэй Ду активно сотрудничал, ничуть не взволнованный, отвечая на все, что его спрашивали, не беспокоясь. любое сопротивление.

В стрессовых ситуациях, каким бы мягким ни был нрав человека, он все же проявляет некоторую агрессию и сопротивление. Люди, которые были заперты в маленькой темной комнате и не собирались признаваться в преступлении, обычно либо громко подчеркивали свою невиновность, либо навязчиво без остановки спрашивали: «Что, по-вашему, я на самом деле сделал?» Из-за их беспокойства, как только возникал этот вопрос, замешанные люди продолжали задавать его снова и снова.

Но Фей Ду любезно спросил только один раз в начале и больше не поднимал этот вопрос.

Это казалось…

Казалось, он совсем не беспокоился о расследовании, как будто знал, что в определенное время его благополучно отпустят. Все, что он говорил, было просто в соответствии с сезонными линиями, которые выучили сценические персонажи перед ним.

Уйдя, следователь не расслабился. Он тихо включил канал наблюдения и наблюдал за Фей Ду.

В очень расслабленной позе Фей Ду открыто сидел и играл на своем телефоне, полностью игнорируя камеру над ним. Через камеру человек, наблюдавший за трансляцией, мог даже увидеть надпись на своем экране.

Как и у обычного молодого человека, у Фэй Ду было слишком много приложений на телефоне; он был невыносимо загроможден. — Он публиковал обновления статуса и отвечал на сообщения, которые он получил, когда телефон был выключен в течение нескольких дней; тем временем довольно много людей, узнав, что он снова в сети, начали отправлять ему личные сообщения. Фей Ду общался с пятью или шестью людьми одновременно, то сообщая, что он в целости и сохранности, то просил людей привезти ему вещи из-за границы, то очень неуместно флиртовал и дразнил, каким-то образом умудряясь не пересекаться; его навыки плейбоя были экспертными.

Следователь прослушал несколько фраз — сначала подбодренный кем-то Фэй Ду просиял в трубку и послал голосовое сообщение: «Правда? Вы все так разочарованы, что я не пошел? Это не сработает. Как насчет того, чтобы добавить еще двадцать тысяч к каждой вашей квоте на списание командировочных расходов? Не за счет компании. Я пригласил вас, вы все должны хорошо провести время».

Это звучало так, будто компания организовала поездку для сотрудников. С учетом квоты, похоже, это была роскошная поездка за границу, рассеянно подумал следователь, чувствуя себя немного грустно, - им нужно было пройти формальности, чтобы получить компенсацию за питание, но молодой барин захлопал губами, и квота каждого человека пошла. до двадцати тысяч.

Некоторое время спустя в записи с камеры наблюдения можно было увидеть, что друг, отмеченный как «Философ», отправил Фей Ду сообщение WeChat: «Мастер Фей! Сколько денег вы обманули доходов! Почему ты так долго взаперти!»

Когда Фей Ду увезли для расследования, он публично заявил, что причиной было сотрудничество со следствием экономических проблем дочерней компании. Он не упомянул ничего другого.

Прежде чем Фэй Ду ответил, этот «Философ» отправил еще несколько сообщений подряд: «Ты даже не успел увидеть своего брата в последний раз! Отец сослал меня в ссылку в варварскую страну!»

Предположительно, единственным знаком препинания, который умел использовать этот человек, был восклицательный знак; он всегда кричал.

Когда он закончил читать, на лице Фей Ду отразилось злорадство. Он отправил голосовое сообщение, в котором говорилось: «Твоему отцу наконец-то надоело быть таким бродягой, как ты?»

Следователь вздохнул. Похоже, это был один из его собутыльников, пришедший пожаловаться на то, что родители преподали ему урок. Он отключил камеру наблюдения — посчитал, что дальше слушать нет смысла. Фэй Ду просто проводил время. Он не был слепым; конечно, он знал, что камера видеонаблюдения снимает его. Можно предположить, что он был не настолько глуп, чтобы признаться в чем-либо.

Под камерой наблюдения Фэй Ду поднял свой телефон, слушая голосовое сообщение, которое прислал «Философ».

Голос мужчины, казалось, исходил из очень шумного окружения. Его речь была похожа на машинописный текст, полный собственных знаков препинания: «Никогда не догадаешься, меня вырубило дома выпивка! Сегодня, когда я открыл глаза, мне даже, блядь, показалось, что я напился до потери сознания, поэтому я встал и огляделся, и, черт возьми, где я был? По ту сторону океана, разве ты не знаешь! Ушли посреди ночи вместе с Чжан Тином! Думаешь, у моего отца кризис среднего возраста? Он сумасшедший?! У меня даже нет сигнала на телефоне, я сижу в туалете ресторана, беру у них вайфай!»

Фей Ду, по-видимому, равнодушный, спросил: «Одолжить Wi-Fi в ванной? Как это пахнет?»

«Философ» сказал: «Уходи! Мой отец послал людей следить за мной, они следят за мной, куда бы я ни пошел, они не позволяют мне связаться с кем-либо еще и не меняют мою телефонную карточку. Меня заставили спрятаться в ванной!»

Фэй Ду рассмеялся.

«О, я вижу, я здесь специально, чтобы развлечь вас? Мастер Фэй, по правде говоря, я беспокоюсь, что дома проблемы. До тебя доходили слухи?

Фэй Ду и глазом не моргнул. — Нет. Какая проблема может быть? Я думаю, проблема у тебя. Вы что-нибудь опять замутили в последнее время?

"Я не сделал!"

Фей Ду сказал: «Учитывая твой характер, после того, как ты его расшевелил, ты, возможно, сам этого не знал».

«Это правда», — признал сам «Философ». Затем он жалобно застонал. — Но если я умру, по крайней мере, дай мне понять, почему я умираю. — Даже если бы меня пришлось отправить прочь, по крайней мере, он мог бы оставить мне немного времени, чтобы попрощаться с моими братьями, верно? И ты тоже! Ты провел последние полгода, предаваясь удовольствиям в пещере шелковой паутины какой-то сирены, забыв о своих обязанностях. Я не видел ни тени твоей!

Услышав описание «Пещера шелковой паутины», Фэй Ду кое о чем подумал и некоторое время улыбался, не в силах сдержаться. Затем он сказал: «О, где ты сейчас?»

«Философ» назвал ему страну и топоним.

"Какое совпадение!" «Изумление» Фей Ду было очень убедительным. «Некоторые из моих подчиненных как раз берут там свой ежегодный отпуск. Должно быть, они прибыли примерно в то же время, что и вы. Если вы действительно сходите с ума от скуки, поиграйте с ними несколько дней. Считай, что я сам привел тебя туда.

Услышав это, «Философ» тут же выругался. «Почему ты так не сказал? Дайте мне контактную информацию, быстро. Мяомиао тоже пришел? Все твои помощницы большие красавицы, все они каждый день танцуют под тебя одну, это чертовски убого!»

Чжан Дунлай, проснувшись в чужой стране, зажал нос и некоторое время ждал в ванной. Фей Ду быстро отправил ему визитку WeChat, сказав, что это лидер команды. Чжан Дунлай взволнованно добавил их; его быстро проверили и очень вежливо прислали смайлик в приветствие. «Здравствуйте, президент Чжан. Президент Фэй сказал мне позаботиться о тебе. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится».

На аватарке этого человека был маленький кролик с бантиком на голове. Хотя они не отправили голосовое сообщение, по тону слов можно было сказать, что это милая, живая девушка. Пока он пускал слюни, пытаясь угадать, кто из красивых женщин из компании Фэй Ду, Чжан Дунлай начал энергично флиртовать, игнорируя даже Фэй Ду.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь. Возможно, кто-то из тех, кто следовал за Чжан Дунлаем, подумал, что он пробыл там слишком долго, и подошел, чтобы постучать. «Менеджер Чжан, с вами все в порядке?»

"Что ты хочешь?!" Чжан Дунлай закричал ему, приставая сверх выносливости. — Ты даже торопишь меня, когда я сру? Вы не позволите мне не торопиться?

Его телефон завибрировал. Чжан Дунлай посмотрел вниз. Этот человек прислал в камеру групповое фото нескольких довольно знакомых красивых девушек, обнявших друг друга, весело смеющихся, с ямочками на лицах, улыбающихся в камеру. Это было похоже на луч света, освещающий унылое сердце Чжан Дунлая.

Кролик с бантиком сказал: «Мы забронировали бассейн отеля. Мы планируем устроить вечеринку в купальниках. Ты идешь?"

Голова Чжан Дунлая вспыхнула. «Даже если мне придется пожертвовать всем, что у меня есть!»

Появилось уведомление об обновлении Моментов Фей Ду. Он открыл его и посмотрел. Друг с аватаркой кролика с бантиком опубликовал обновление статуса: «Оденься, красавицы, сегодня вечером придет таинственный почетный гость!»

Когда Фэй Ду посмотрел вниз, улыбка с его лица исчезла, как прилив. Он закрыл страницу и посмотрел на календарь на своем телефоне: двадцать восьмой день двенадцатого лунного месяца.

Он осторожно закрыл глаза и молча вздохнул.

В комнате для допросов в городском бюро Ян Синь, не издав ни звука, целый день просидела без дела, не тронутая ни угрозами, ни уговорами, позволяя другим советоваться и ругать ее; был даже один офицер криминальной полиции, с неконтролируемыми эмоциями, который вскочил с красными глазами, желая избить ее.

Внезапно дверь комнаты для допросов снова открылась. Ян Синь мрачно посмотрела вверх и встретилась взглядом с вошедшей Лан Цяо — Лан Цяо был тем, кто чуть не ударил ее, и ее коллеги остановили его на полпути. Лан Цяо бесстрастно посмотрел на нее, но не вошел. Она придержала дверь, сказав кому-то позади нее: «Притормози, здесь немного тесно, будь осторожен, не наткнись на себя».

Затем раздался шорох, и Ян Синь ясно увидела, кто стоит за ней. На ее застывшем лице наконец отразилось нескрываемое удивление — инвалидное кресло въехало в дверь с помощью Лан Цяо; это Тао Ран, который все еще должен был быть в больнице, вернулся раненым!

Пребывание в больнице было явно не из приятных. Тао Ран сильно похудел. Его щеки впали, из-за чего нежные черты лица выглядели несколько более свирепыми.

«Синьсинь, — сказал Тао Ран, посмотрев на нее некоторое время, — ты могла забить меня до смерти, и я все равно не думал, что однажды буду здесь разговаривать с тобой».

Ян Синь думала, что у нее каменное сердце, но в тот момент, когда она увидела Тао Ран, ее человеческое сердце некстати показало себя, мгновенно победив ее.

Все эти годы, какой бы холодной ни была ее мать, Тао Ран никогда не возражала. Он был как чересчур кроткий старший брат, нежный и заботливый до мелочей. Иногда, когда она ворчала в Интернете, пока училась в школе, на следующий день приходила посылка — билеты, которые она не могла достать, распроданная книга, которую она не могла найти, закуска, которую она хотела съесть. купить было негде. Когда он уезжал в город по делам ее школы, первое, что он делал, когда заканчивал работу, это приходил в школу, чтобы увидеть ее, неся сумки с вещами.

Некоторые одноклассники даже в шутку говорили, что у нее есть модельный бойфренд на расстоянии, и она почему-то этого не отрицала.

Тао Ран посмотрел на свою руку в гипсе. — Если бы это был я, ты бы тоже меня застрелил?

Края глаз Ян Синя мгновенно покраснели. Она открыла рот, подсознательно качая головой.

— Я бы предпочел, чтобы ты стрелял в меня, — тихо сказал Тао Ран. «С тех пор, как шифу не стало, я должен был позаботиться о вас двоих, но я никогда не знал, что вы чувствуете обиду. Я не выполнил свой долг. Я обидел тебя и обидел шифу. Я заслуживаю получить пулю».

Слезы Ян Синя покатились вниз, как прорвавшаяся дамба. «Тао Рангэ…»

Тао Ран поджал губы. «Но Сяо Ву никоим образом не обидел тебя. Его мать и старшая сестра пришли, они сейчас внизу. Я увидел их издалека и быстро заставил Сяо Цяо толкнуть меня через боковую дверь, чтобы избежать их…»

Ян Синь прерывисто вздохнула, держась за голову. Послышался лязг наручников.

Горло Тао Ран слегка шевельнулось. — Потому что я не знал, что им сказать.

— Я не сделал этого намеренно. Словно рухнув, Ян Синь начал рыдать. «Я не специально…»

Ло Вэньчжоу остановил машину на обочине и подождал, пока выйдет Фэй Ду, тем временем слушая, как Лан Цяо докладывает ему по телефону. «Ян Синь говорит, что этот склад был одним из их оплотов. Они планировали ненадолго остановиться там на день, а потом пойти посмотреть «Учителя». Их реакция была настолько интенсивной, потому что им заранее позвонил один из их людей и сказал, что местонахождение крепости было выдано предателем».

Краем глаза Ло Вэньчжоу заметил, как Фей Ду уходит. Когда он открыл дверь и вышел из машины, он сказал Лан Цяо: «Она сказала, почему они так яростно сопротивлялись аресту?»

"Она сделала. Она сказала, что Директор Чжан… Чжан Чуньцзю — тот, кто убил Лао Яна и Гу Чжао, что ряды полиции полны его людей, и что он использует полицию, чтобы заставить их замолчать, а затем облить Учителя грязной водой. .' Она также сказала, что не хотела ранить Сяо Ву, она только хотела напугать его, заставить отпустить Чжу Фэна… Она никогда раньше не использовала пистолет, не ожидала, что отдача будет такой сильной, пуля заблудился…»

В этот момент несколько следователей вышли, чтобы сопроводить Фэй Ду. Фэй Ду подобрал пальто и внезапно приказал им остановиться. «О… я действительно хотел спросить, что происходит с учителем Пэном?»

Следователь остановился.

Фэй Ду сказал: «Извините, я говорю не в свою очередь. Хотя я проучился всего один семестр, он мой учитель, а жена Учителя Паня всегда была очень добра ко мне. Если вы не можете об этом говорить, то забудьте об этом. Поскольку вы спросили меня, что случилось 31 июля, я вдруг вспомнил, что перед автокатастрофой в тот день я собирался навестить его жену…

Выражение лица следователя вспыхнуло. На мгновение он задумался, затем перевел взгляд на Фей Ду и сказал: «В тот раз, когда тебе не удалось уйти, главный подозреваемый, которого до сих пор не нашли, подошел к двери, чтобы увидеть его».

Сначала Фэй Ду уставился. Тут следователь увидел, что этот молодой человек, довольно равнодушный ни к чести, ни к позору, вдруг о чем-то подумал; выражение его лица внезапно изменилось.

Глава 164 - Эдмон Дантес 35 (

GT)

"Невозможно." Перед следователем Фэй Ду быстро сдержал свое неконтролируемое выражение лица.

Следователь внимательно наблюдал за ним.

«Невозможно», — повторил Фэй Ду. «Жена учителя Пэна много лет консультировала меня по психологическим вопросам. Они оба очень честные люди».

У следователя возникла мысль, желая заставить его продолжать говорить. — Может быть, ты знаешь, какие они только снаружи, а не в душе?

«Если бы он был связан с человеком, который продал его коллегу, он бы не уволился и не пошел преподавать в школу. Учитывая квалификацию Учителя Пэна, если бы он остался в городском бюро, его положение уже было бы высоким, и он мог бы сразу получить любую информацию. Что он может получить в школе? Когда мы предлагаем какие-либо материалы запросить для консультации, мы должны пройти целый ряд формальностей, чтобы получить их. Требуются подтверждающие подписи как минимум пяти человек, вплоть до директора Лу. Это слишком много хлопот.

«Но сам Пань Юньтен признал это. Нет смысла ставить это под сомнение». Следователь предпринял еще одну попытку. «Возможно, он вступил в контакт с подозреваемым только после выхода из городского бюро, и, возможно, его обманули».

Фэй Ду нахмурился. «Вы хотите сказать, что истинный преступник подставил кого-то другого в своих преступлениях и обманом заставил Учителя Пана довериться ему, и использовал Учителя Пана для достижения своей цели?»

Следователь не ответил прямо на вопрос Фей Ду. Он лишь спокойно сказал: «Все возможно».

В общем, доказательства в настоящее время указывали на Фань Сыюаня. В конце концов, это был несомненный факт, что он совершил убийство и скрылся, а Фэй Ду и Пань Юньтен подтвердили тот факт, что Фань Сыюань не умер. Но для следственной группы исчезновение Су Чэна и Фэй Чэньюй все больше сбивало с толку.

«Учитель Пан раньше был криминальным полицейским. Криминальные полицейские очень внимательно относятся к уликам и придираются к логическим ошибкам», — сказал Фей Ду. — Его бы так просто не обмануть.

Следователь надеялся услышать от Фей Ду более ценную информацию, но, дослушав до конца, обнаружил, что все это лишь предположения. Невольно он почувствовал себя несколько разочарованным и небрежно улыбнулся ему. «Возможно, вы не так хорошо его понимаете. Президент Фэй, за вами приехала машина».

«Я понимаю, что он придирается к логическим ошибкам. Я не против сказать вам, что, когда я впервые включил свой телефон, было довольно много людей из школы, которые спрашивали меня о ситуации с учителем Пэном. Он мучил их над диссертациями несколько семестров, и теперь, когда они вот-вот получат результаты, это происходит». Фэй Ду улыбнулась. — Извини, я тебя задерживаю.

Сказав это, он очень учтиво отступил на несколько шагов, а затем повернулся к Ло Вэньчжоу.

Следователь смотрел, как он садится в машину, и вдруг в его голове промелькнула мысль. Он подумал: «Фэй Ду просто говорил с другими людьми о Пань Юньтене? Что они сказали?"

Возможно, когда он вернется, он запросит записи с камер наблюдения, где Фей Ду играет на его телефоне, и просмотрит их.

Ло Вэньчжоу видел, как Фэй Ду стоял у двери и разговаривал со следователем, поэтому не подошел. С лицом спокойным, он стоял и ждал перед машиной. Вероятно, из-за того, что он несколько дней подряд вел бродяжий образ жизни и плохо отдыхал, теперь он чувствовал себя несколько ошеломленным, как будто его поле зрения постоянно сужалось. В конце концов, он был всего лишь ростом и шириной с одного человека — достаточно большим, чтобы вместиться в Фэй Ду, обернуться вокруг него, приблизиться понемногу.

Но это было средь бела дня, взгляд следователя был как прожектор, и, конечно, Ло Вэньчжоу пришел не один — перед уходом Лу Цзя дал ему контактную информацию группы людей Фэй Ду. Теперь их люди были повсюду: на углу, через дорогу, на стоянке рядом, даже «разносчик», торопливо ехавший на электрическом трехколесном велосипеде. — Ло Вэньчжоу действительно не мог сделать ничего неподобающего на глазах у всех, поэтому он сдержался. , открыл дверцу машины и слегка коснулся плеча Фей Ду. Когда его рука упала на него, его сердце, висевшее в подвешенном состоянии несколько дней, снова упало в грудь. Ло Вэньчжоу тихо выдохнул.

Взгляд Фэй Ду встретился с его налитыми кровью глазами и тихо сказал: «Я поведу».

Ло Вэньчжоу молча кивнул. Когда он не мог видеть Фей Ду лично, он был подобен машине, работающей на высокой скорости, с никотином и тревогой за стимуляторы, позволяющей ему одновременно обрабатывать бесчисленное количество информации, бегать без сна и отдыха, игнорируя день и ночь.

Но теперь подавленная скорбь и негодование, вместе с беспредельным изнеможением, вдруг усилились и нахлынули, и все это захлестнуло его. С пустым сознанием Ло Вэньчжоу был толкнут на пассажирское сиденье Фэй Ду. Он тихо сказал: «Вчера мы нашли одну из их крепостей, поймали Чжу Фэна и Ян Синя, а также водителя, который связался с вами. Во время их ареста Сяо Ву… Сяо Ву…»

В этот момент, как будто он забыл, как говорить, он повторял себя снова и снова.

Фэй Ду сделал паузу, затем протянул руку, чтобы прикрыть глаза. — Тебе пришлось тяжело.

При его движении Ло Вэньчжоу закрыл глаза. Фэй Ду огляделся, затем быстро наклонился и чмокнул его в уголок рта. "Отдыхать. Я разбужу тебя, если что-нибудь случится.

Не издав ни звука, Ло Вэньчжоу откинулся на спинку сиденья. Рука, закрывающая его глаза, отодвинулась, и он мгновенно почувствовал себя свободным, протянув руку и положив ее на Фей Ду.

В какой-то момент он отключился. Потом его разбудил звук его рингтона.

В тот момент, когда он проснулся, Ло Вэньчжоу почувствовал, что пропустил ступеньку, спускаясь с высоты. Он вздрогнул и почти в панике потянулся, скомкав горсть жесткого шерстяного пальто. Фэй Ду нежно держал его запястье, потирая его подушечками пальцев.

Ло Вэньчжоу повернул голову, чтобы посмотреть на него, и его парящая душа ответила силе гравитации, снова вернувшись на свое место. Он надавил на висок и включил динамик. "Да, я здесь."

«Мы только что закончили допрос Чжу Фэна», — сказал Лан Цяо. «Чжу Фэн призналась, что переоделась школьным уборщиком, следила за Ван Сяо и использовала запись, чтобы ввести ее в заблуждение. Она сказала, что это для того, чтобы зло вознаграждалось злом. Это одно звено в великом плане Учителя. Отношение Чжу Фэн очень плохое, она очень оборонительная, и она не доверяет нам немного. Кроме того, она раскрыла часть информации, которую я подумал, что должен сообщить вам немедленно.

"Какая?" — сказал Ло Вэньчжоу.

«Муж Чжу Фэн был убит, выходя из дома, а позже убийца был арестован. Но потом, в ходе допроса, убийца был признан недееспособным, и дело кончилось тем, что убийцу отправили в психиатрическую больницу — Чжу Фэн утверждает, что там был какой-то заговор, что преступника подменили».

— Что значит «подменен»? — сказал Ло Вэньчжоу.

«Чжу Фэн не мог принять решение, что убийце не придется платить своей жизнью. Она попыталась проникнуть в больницу Андинга и убить убийцу. Руководство больницы Аньдин было небрежным, и на самом деле ей удалось попасть туда. Причина, по которой она бездействовала, заключалась в том, что она обнаружила, что человек, которого держат в психиатрической больнице, не был человеком, убившим ее мужа. Чжу Фэн считает, что этот убийца одним махом подкупил все органы общественной безопасности, а мы подделали доказательства его психической неполноценности и нашли человека, очень похожего на него, чтобы занять его место в больнице, пока он оставался на свободе. Так что и полиция, и суды — все жулики, сделанные из одного теста, все бесполезные».

Ло Вэньчжоу был покорен размахом этой теории заговора. — Откупил все органы общественной безопасности одним махом?

— Не смотри на меня, — сказал Фэй Ду. «Я не мог себе этого позволить».

"Нет, подождите." Ло Вэньчжоу задумался. «Когда Чжу Фэн говорит, что мы нашли кого-то, кто выглядел «очень похожим», чтобы заменить его… каков сюжет? Идентичные близнецы? Пластическая хирургия? В любом случае, если он был очень похож, как она узнала, что преступника подменили? Небольшие изменения в деталях внешности вполне могли быть связаны с госпитализацией и приемом лекарств. Некоторые люди сильно меняются, когда меняется их окружение».

— Подождите немного, босс. После того, как Лан Цяо заговорила, прошло некоторое время, и она отправила Луо Вэньчжоу запись.

Фэй Ду уже остановил машину на стоянке возле дома Ло Вэньчжоу. Он высунул руку из окна и сделал жест. Машины, которые тайно сопровождали их всю дорогу, разошлись по местам, откуда они пришли, и стояли поблизости. Луо Вэньчжоу открыл запись. На нем раздался хриплый женский голос.

«Моего мужа звали Ю Бин, «гражданский и военный» Бин. 11 . Он был учителем рисования... Он был очень честным, добродушным, никто из учеников, которых он учил, не сказал о нем ничего плохого. Он только преподавал, у него не было рабочих часов, так что у него было много свободного времени, поэтому он покупал все продукты и готовил. Мы вышли вместе в то утро. Он собирался купить продукты, а я шел на работу. Сразу после того, как мы расстались, я вспомнила, что в тот вечер у него были занятия, а я не взяла свои ключи, поэтому повернулась, чтобы найти его. Я услышал, как люди что-то кричат издалека, я подошел, и толпа вдруг начала бунтовать. Люди кричали, дети плакали… И тут прямо на меня бросился мужчина, весь в крови, с ножом в руке! Я замерз. Я помню, он был довольно высоким, довольно громоздким, весь в грязи и с беспорядком в волосах. Его волосы были похожи на швабру, все в клоках, как у бродяг, живущих под мостами… Я не знал, что кровь на нем от моего Да-Бина, а то я… я бы…

"Мой ум опустел. Я услышал, как кто-то кричал: «Бегите, сумасшедший убивает людей!» У меня не было времени среагировать. Я увидел, как он идет ко мне, и в испуге толкнул к нему мой велосипед. Руль задрал его рукав, и я увидел на его руке длинный шрам, похожий на сороконожку».

Сотрудник полиции на записи сказал: «Эта информация отсутствует в старом файле. Вы не сказали полиции?

— Потому что меня никто не спрашивал. Он совершил убийство на глазах у толпы, все видели. Кто-то вызвал охрану поблизости, и полиция, охранники, а также несколько смелых и сердечных прохожих погнались за ним. Они быстро поймали его. В руке у него был нож, на нем были забрызганы кровью. Не было ничего, что стоило бы исследовать. Я никогда не думал, что кто-то может сыграть злую шутку с таким делом. Парень в психбольнице ничего не знал, он даже не мог понять человеческую речь. На первый взгляд он был похож на человека, убившего моего мужа, но у него не было этого шрама на руке!

Глава 165 - Эдмон Дантес 36 (

GT)

«Первый проект фотоальбома включал шесть нераскрытых дел и одно дополнительное дело о некомпетентном убийце, всего семь «неудовлетворительных» дел. Главные подозреваемые умирали при необычных обстоятельствах один за другим. Седьмой случай, убийство мужа Чжу Фэн Юй Биня, был довольно особенным». Ло Вэньчжоу взял старый файл у Сяо Хайяна. Он и Фей Ду были наедине только в течение короткого промежутка времени в дороге. Дом был превращен в крепость за пределами городского бюро; повсюду валялись окурки и недопитые банки из-под безалкогольных напитков.

Луо Вэньчжоу сказала: «Чжу Фэн настаивает на том, что человека, отправленного в психиатрическую больницу, подменили, потому что его физические характеристики не соответствовали убийце, с которым она столкнулась на месте преступления».

«Имя этого убийцы, совершившего убийство средь бела дня, — Цянь Чэн. Он жил недалеко от места преступления. Его знали все соседи. Из-за своего умственного расстройства Цянь Ченг не мог жить один. Он все еще жил со своим отцом в свои сорок. Когда его отец умер, он был доверен родственнику. Родственник принял деньги, но очень небрежно ухаживал за ним, приезжая к нему только раз в неделю, позволяя ему бродить повсюду, копаясь в мусоре, когда он был голоден. Но хотя он был сумасшедшим, все соседи говорили, что он не беспокоил других спонтанно, и характер у него был довольно мягкий. Он был не очень агрессивен. Сначала, когда узнали, что он кого-то убил, никто не поверил. Человек на этих фотографиях — Цянь Чэн».

Сяо Хайян указал на фотографии в старом файле. Одна была фотография, сделанная во время его только что арестованного, мужчина и его рваная одежда были грязными, совсем не похожими на человека, как ходячая швабра. Зато второй был намного аккуратнее. Его вымыли, обрили наголо и одели в тюремную форму. В этом можно было увидеть его лицо. Он выглядел как мужчина средних лет с довольно правильными чертами лица, выражение лица у него было какое-то странное, не похожее на нормального здравомыслящего человека.

«Существуют строгие процедуры для судебного определения того, что умственная отсталость делает кого-то недееспособным. Несмотря на то, что более десяти лет назад надзор не был таким всеобъемлющим, подделать его было бы не так просто, как представляют себе посторонние. И если бы кто-то был не согласен с результатом определения, он мог бы обратиться в суд с просьбой о вынесении решения другим учреждением», — сказал Луо Вэньчжоу. «Этот человек был установлен на месте, все в этом районе знали его, и все знали, что он сумасшедший. Вряд ли это подделка».

«А это был психически больной, который ел отбросы», — сказал другой криминальный полицейский. «У него не было ни денег, ни поддержки, даже его родственники не возражали против него. Это не прозвучит хорошо, но он был обузой. Кто бы пошел на такой риск, чтобы подделать его? Я думаю, что Чжу Фэн не заслуживает доверия.

Фэй Ду быстро прочитал описание деталей дела в старом файле.

Убийца скрылся после убийства… Полиция была отправлена сразу же… с помощью сердечной толпы… остановилась в маленьком переулке… оружие… пятна крови…

Его брови приподнялись, и он внезапно посмотрел на две фотографии, которые Сяо Хайян достал.

"Ты прав. Родственник обращался с ним как с обузой, держал его вне поля зрения и не в уме, желая, чтобы он исчез. Если бы он пропал, никто бы его не искал, — тихо сказал Фэй Ду. «Есть ли карта того времени, где произошло преступление?»

"Да!" Сяо Хайян очень внимательно выполнял свою работу. Услышав эти слова, он тут же вынул старую карту, густо усеянную пометками.

«Преступление произошло на стихийно развивающейся рыночной улице. Я ознакомился с показаниями очевидцев. Жертва Ю Бин должна была быть здесь — он поссорился с убийцей перед мясной лавкой на перекрестке. Затем спор обострился. Убийца внезапно подобрал с мясного прилавка нож и ударил жертву ножом, после чего скрылся через перекресток. А по дороге он столкнулся с Чжу Фэн, которая вернулась за ключами. Поднявшись, он продолжал бежать, размахивая окровавленным оружием, и перешел дорогу. Через несколько минут прибыли полиция и охрана, и нескольким смельчакам из толпы было дано указание помочь в поисках. Минут через десять-двадцать — так написано в свидетельствах очевидцев, есть некоторые расхождения — полиция поймала Цянь Чэна в маленьком переулке.

Фэй Ду сказал: «Примерно, где он был пойман?»

Сяо Хайян внимательно посмотрел и нарисовал круг на карте. — Он должен быть здесь, напротив трущоб, которые вот-вот снесут.

Ло Вэньчжоу сказал: «Что, есть проблема?»

«Я думаю, что есть две довольно разумные гипотезы», — сказал Фей Ду. «Во-первых, подмена убийцы полностью выдумана, собственная чепуха Чжу Фэна…

«Во-вторых, убийцу действительно подменили, но не в ходе ареста и суда, а до ареста».

Ло Вэньчжоу уставился на него, но тут же пришел в себя. «Вы хотите сказать, что человек, совершивший убийство на улице, и Цянь Чэн, которого полиция поймала на месте, не были одним и тем же человеком?»

«Убийца, когда он совершил преступление, и Цянь Ченг, когда его арестовали, оба были залиты кровью, одеты как типичные бродяги, их черты нечеткие. Пока их физические характеристики были схожими, в такой чрезвычайной ситуации было бы нормально, если бы прохожие, не дружившие с ним, не заметили бы разницы».

Сяо Хайян сказал: «Цянь Чэн был психически больным, и никто не мог о нем позаботиться. У него не было друзей».

Фэй Ду продолжил: «И в то время, помимо показаний очевидцев, были также неопровержимые доказательства окровавленной одежды и оружия. Если бы, как говорит Хайян, между побегом убийцы и тем, как его наконец поймали, прошел какой-то промежуток времени, было бы несложно подшутить между ними. трущобы вот-вот снесут, свяжите козла отпущения Цянь Ченга, яростно убегайте из поля зрения всех после убийства, вбегайте в трущобы, стирайте свои отпечатки пальцев и отдайте окровавленную одежду и орудие убийства Цянь Ченгу.

«Появляется бродяга в окровавленной одежде и с орудием убийства. Если кто-то кричит: «Вот убийца!» люди, преследующие убийцу, немедленно подсознательно будут преследовать его и будут думать, что поймали убийцу. Так или иначе, сумасшедший не мог даже говорить. Он не смог бы ясно понять, что происходит, не говоря уже о том, чтобы объясниться». Фэй Ду сделал паузу. «Чтобы убить кого-то публично, не оставив следов, вам нужно только спланировать соответствующий маршрут побега. Если ничего не пойдет не так, это гораздо эффективнее, чем подкупить все органы общественной безопасности».

Сяо Хайян вздрогнул от его слов.

«Все соседи Цянь Чэна говорили, что, хотя он был ненормальным, его характер был мягким, и Чжу Фэн сказала в своем признании, что Юй Бинь не был склонен вступать в ссоры. Ни один из них не похож на человека, который начинает драться на улице из-за пустяка, — тихо сказал Фэй Ду. — Это было преднамеренное убийство.

«Но… зачем кому-то убивать обычного учителя рисования?»

— Это ключевой вопрос. Фэй Ду посмотрел на Ло Вэньчжоу. «Кроме того, кто был человеком, убитым в психиатрической больнице? Был ли это настоящий убийца? Или это был несчастный козел отпущения Цянь Ченг?»

«Это был Цянь Ченг, — сказал Сяо Хайян. «Основная информация о Цянь Ченге была записана, когда он был арестован, и, конечно же, необходимо было провести вскрытие, чтобы подтвердить личность трупа. Если бы его поменяли на кого-то другого, это давно бы выяснилось. А Чжу Фэн говорит, что убийца ее мужа скрылся. Она не признает, что человек, умерший в психиатрической больнице, был настоящим убийцей Ю Бин — в чем проблема?»

Фэй Ду сказал: «Если приведенные выше предположения верны, то Чтец не должен был убить Цянь Чэна, потому что он был невиновен».

— Думаешь, Чтец не убивает невинных людей? Выражение лица Ло Вэньчжоу было несколько мрачным. «Со Чэнь Чжэнь, Фэн Бинь и Сяо…»

«Нет, — прервал его Фэй Ду, — Чтец не стал бы использовать этот церемониальный метод, чтобы убить невинного человека».

Говоря это, он встал и подошел к балкону, соединенному с гостиной. Вдалеке доносились отрывочные звуки фейерверков. Центр города в этом году не был строго регламентирован, и довольно много людей украдкой заранее запускали фейерверки, заполняя ненадолго прояснившееся небо клубящимся дымом.

«Теперь я могу примерно дать простой психологический профиль Чтеца».

Фэй Ду слегка прикрыл глаза. В глубине его памяти человек, появившийся как призрак в подвале Фэй Чэньюй, показал скрытную улыбку. Он был высок и крепок, глазницы его были глубоки, с густыми, неразрывными тенями в глазах... Они были резкими, холодными и обиженными.

«Читатель когда-то был организацией взаимопомощи, состоящей из жертв. В течение длительного времени травма, которая не получает надлежащего лечения, наносит ущерб чувству доверия человека, иногда за этим следует повышенная бдительность и агрессия. Оно может изменить характер человека, сделать его отчужденным, нелюдимым, все более обособленным от остального общества. Только столкнувшись с толпой людей, столкнувшихся с подобными вещами, они почувствуют чувство сопричастности — вот почему организация взаимопомощи выгодна.

«Но обычные организации взаимопомощи создают сравнительно комфортную среду, в которой травмированные люди могут уменьшить стресс, принять реальность и постепенно выйти из своего узкого круга общения и вернуться к обычной жизни под руководством профессионалов и взаимного положительного подкрепления. Они не для того, чтобы погружаться в негативное подкрепление других, усугубляя свое собственное отделение от внешнего мира, превращаясь в конце концов в закрытую, изолированную группу, стершую индивидуальное сознание.

«Материалов по групповой психологии много. Знаменитая сентябрьская резня в Париже и геноцид в Руанде являются типичными случаями, и автор «Чтеца» является экспертом в этой области. Группа, которую он успешно создал, такова. Они считают себя преследуемыми, праведными. Их сверхбдительность постоянно укрепляется. Их первоначальная ненависть к тем, кто причинил им вред, переполнилась, как чаша, доверху наполненная водой, и распространилась на всех во внешнем мире. Они чувствуют, что несправедливость — это вина общества, вина каждого человека в этом обществе. А что касается полиции, которая должна отстаивать справедливость, то она бесполезна, пренебрегает своим долгом, совершает непростительные грехи.

«В конце концов, люди вне группы объективируются и легко могут стать реквизитом мести. Даже причинение вреда невиновному будет рассматриваться как необходимая жертва на пути к мести и справедливости». Взгляд Фэй Ду пробежался по всем полицейским, сдерживающим гнев. «Но «предмет мести» и «мишень мести» — это разные вещи. Чтобы увеличить сплоченность группы, они должны иметь определенную веру. Воспитание такой веры требует чувства церемонии — например, разыгрывать «зуб за зуб» преступников, заставляя их умирать так, как они совершили преступление».

«Вы имеете в виду, что создатель The Reciter, Fan Siyuan, уже планировал эту группу, начиная с первого человека, которого он убил во время первого проекта Picture Album», — сказал Луо Вэньчжоу. «Убийство было частью его плана. Он не сошел с ума от того, что «глядел в бездну».

— Нет, — сказал Фэй Ду. «Эта группа имеет стабильную структуру. Его члены немногочисленны, сплочены, очень лояльны. Это было сознательно спланировано и культивировано Фань Сыюанем. Вначале, когда он убивал безнаказанных подозреваемых, выступая в качестве «линчевателя», это было не из чувства праведного негодования. Если у Фань Сиюаня был ранний контакт с Чжу Фэном, он, должно быть, понял, что человек в психиатрической больнице не был настоящим убийцей, и убивать его не было смысла.

«Время, когда Чжу Фэн ворвался в психиатрическую больницу, очень близко к тому времени, когда Цянь Ченг был убит в конце». Ло Вэньчжоу какое-то время бормотал себе под нос, а затем сказал: «Могло ли быть так? Настоящий убийца услышал обвинение Чжу Фэна и понял, что его подмена не была такой гладкой. В то время дела с проектом фотоальбома только-только пошли не так, поэтому он использовал это дело в своих интересах, создавая бессознательное впечатление, что, поскольку Цянь Ченг был убит из мести, он был настоящим убийцей. Первые впечатления самые сильные, и никто не будет вникать в них более внимательно позже».

Сяо Хайян быстро вскочил. «Значит, убийство мужа Чжу Фэн Юй Биня организовал крот из городского бюро!»

Ло Вэньчжоу сказал: «Иди, исследуй социальные контакты Юй Биня, когда он был жив, школу, учеников, которых он учил, куда он ходил».

Сяо Хайян подскочил к нему.

Затем другой офицер криминальной полиции спросил: «Капитан Луо, есть ли кто-то, кого мы подозреваем в том, что он крот? Может, нам пойти и присмотреть за ним?

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел заговорить, Фэй Ду посмотрел на время.

«Сейчас в этом нет необходимости», — сказал Фэй Ду. «Скоро время. Кто-нибудь до него доберется».

Провожая Фэй Ду, ответственный за него следователь не удержался и вернулся, чтобы внимательно просмотреть запись наблюдения за Фэй Ду. Это было очень долго, несколько часов беседы с разными людьми, информация путаная и беспорядочная. Сначала он нашел часть, касающуюся Пань Юньтенга, и просмотрел ее от начала до конца. Как и сказал Фэй Ду, все сбитые с толку ученики спрашивали о нем и передавали привет; не было ничего ценного. Следователь был несколько разочарован и уже собирался отказаться от него, когда ему смутно показалось, что у него в горле застряло что-то вроде рыбьей кости.

Просматривая его еще раз от начала до конца, он вдруг что-то заметил и нажал на паузу и повтор.

На экране на лице Фэй Ду промелькнуло довольно нежное выражение. Затем, выглядя нарочито спокойным, ответил голосовым сообщением: «Нет. Какая может быть проблема?»

Следователь остановился. Затем он еще раз воспроизвел весь разговор Фэй Ду с этим «Философом» с самого начала. Затем он вызвал техника — Фэй Ду не надел наушники и не прижимал телефон к уху, слушая голосовые сообщения. Через подслушивающее устройство можно было слабо услышать мужской голос. Когда техник увеличил громкость, голосовые сообщения, которые «Философ» отправил Фей Ду, стали очень четкими.

Ключевой термин «Чжан Тин» заставил следователя вздрогнуть.

Между тем, Чжоу Хуайцзинь, который тихо вернулся в старый семейный дом Чжоу, был в конце концов единственным наследником семьи Чжоу. Очень эффективно он уже нашел, где оказался бывший помощник Чжоу Яхоу тридцать восемь лет назад.

Глава 166 - Эдмон Дантес 37 (

GT)

«Помощник Чжоу Яхоу происходит из побочной ветви семьи Чжоу. Его китайское имя Чжоу Чао. После прихода к власти Чжоу Цзюньмао этот человек был арестован и отправлен в тюрьму из-за незаконного присвоения средств компании», — сказал Чжоу Хуайцзинь, глядя на карту. «Позднее из-за того, что он ранил кого-то в тюрьме, а затем пытался сбежать, его тюремный срок постоянно продлевался. Я прошел через кучу людей и нашел небольшую зацепку. Предположительно, этот человек еще жив. Ему больше семидесяти. Он сменил имя после выхода из тюрьмы и скрывается в маленьком городке в Си. По стечению обстоятельств он вышел из тюрьмы в том же году, когда Чжэн Кайфэн передал Чжоу Цзюньмао фальшивый результат анализа ДНК. Ты думаешь…"

Лу Цзя держал мороженое и задумчиво оглядывался. Услышав это, он улыбнулся. "Скорее всего. Твоя мама также ошибочно думала, что ты не биологический ребенок Чжоу Цзюньмао. Ради защиты тебя мать пойдет на все. Вполне возможно, что этого Чжоу Чао не нашли, потому что она его спрятала.

Пройдя через погоню не на жизнь, а на смерть в городе Янь, как только большая голова Лу Цзя начала зорко вращаться, Чжоу Хуайцзинь занервничал. Он тоже быстро начал дико оглядываться по сторонам. "Что это? Нас больше не преследуют, не так ли?

Лу Цзя улыбнулся, сузив глаза. «Вы только что заметили? Я полагаю, они обратили на тебя внимание, как только ты вернулся в свой старый дом.

"Какая?!"

Накануне вечером, сославшись на «слишком много людей, я не хочу беспокоить», Лу Цзя не вернулся в старый дом с Чжоу Хуайцзинь, а только послал двух телохранителей, чтобы сопровождать его. Остальные пошли вперед, чтобы организовать гостиницу.

Чжоу Хуайцзинь тогда не возражал, ведь сумев вернуться в знакомое место, он невольно расслабился и крепко заснул. Он совершенно не ожидал, что люди, которые хотели убить его, последуют за ним сюда, как злые духи.

Чжоу Хуайцзинь быстро повернул голову в сторону Лу Цзя. — Ты это уже знал…

— Расслабься, вчера они бы тебя не тронули. Лу Цзя лизнул мороженое. Словно его язык был колючим, половина мороженого испарилась одним глотком. — У них здесь не так много связей, как у тебя. Сначала они должны выяснить, кого вы ищете, выждать время, а затем поймать вас обоих одним махом.

Чжоу Хуайцзинь: «…»

Он не мог понять, что в этом заслуживало расслабления.

Беспорядочно облизывая мороженое, Лу Цзя положил руку Чжоу Хуайцзину на плечи, не давая ему оглядеться направо и налево, подталкивая его вперед. — Ты не заметил, что все мои люди здесь? Пойдем. Вы можете не доверять мне, но разве вы не можете доверять президенту Фэю?»

Место, где жил этот старик, работавший на Чжоу Яхоу, было очень отдаленным, ветхий маленький комплекс, совершенно не украшенный. Ворота только что подметали, так что, по крайней мере, они были чистыми. Лу Цзя бросил взгляд на одного из своих приятелей, и несколько человек ловко разбежались, притаившись на заднем дворе.

Затем подошел Чжоу Хуайцзинь и постучал в дверь. Через мгновение женщина-иностранка внутри спросила, кто там, по внутренней связи у двери.

Чжоу Хуайцзинь посмотрел на Лу Цзя. Лу Цзя кивнул, показывая, что он должен сказать правду. Поэтому он откашлялся и назвал псевдоним Чжоу Чао. «Могу ли я спросить, живет ли он здесь? Моя фамилия Чжоу. Я сын его старого друга.

На какое-то время внутри повисла тишина. Затем женщина средних лет восточноазиатского вида высунула голову и нервно посмотрела на толпу незваных гостей. С очень натянутой улыбкой она сказала: «Я думаю, вы говорите о человеке, который раньше жил здесь. Мы переехали только в прошлом месяце.

Чжоу Хуайцзинь нахмурился и достал из кармана фотографию старика. «Не могли бы вы сказать мне, видели ли вы предыдущего резидента? Это он?»

Женщина колебалась. Пошатываясь, она сделала снимок. Может быть, она была слепа на лицо или что-то в этом роде; она рассматривала его целую вечность, а затем сбивчиво сказала: «Я не совсем уверена…»

В этот момент на заднем дворе раздался взрывной крик: «Стой!»

Рука женщины дрожала; тревогу на ее лице уже нельзя было скрывать. Фотография упала на землю — она выигрывала время!

Лу Цзя спокойно огляделся и увидел седовласого старика, перелезающего через живую изгородь заднего двора, как персонаж фильма о боевых искусствах. Пока экономка отвлекала незваных гостей у дверей, почтенный старик ухватился за возможность прорваться. Было видно, что он не страдает артритом; его ноги были достаточно проворны для паркура.

Лу Цзя вытянул шею и глубоко вздохнул. «Ого, старый, но бодрый!»

К сожалению, Чжоу Чао не ожидал, что люди, которые пришли его найти, подготовятся заранее. Как только они увидели, что он показывает свое лицо, люди, затаившиеся на заднем дворе, сбежались и быстро поймали старика, который бежал со скоростью зайца. Лу Цзя наклонилась и подняла фотографию, которую уронила женщина. Он хотел что-то сказать, но, порывшись в нутре и в желудке, обнаружил, что от иностранного языка, выученного в школе, остались только «спасибо», «до свидания» и «доброе утро»; он мог только закрыть рот, как великий бессмертный, с загадочной улыбкой.

Эта сцена была сфотографирована.

Недалеко от Лу Цзя и остальных, в неприметной белой машине бизнес-класса, человек в полном боевом снаряжении положил бинокль, отрегулировал угол снайперской винтовки и разослал фотографию Чжоу Хуайцзинь, Лу Цзя и толпы. людей, удерживающих старика. Он спросил своего работодателя: «Подтверждение? Мы должны действовать».

В городе Янь в Китае, отделенном многочасовой разницей во времени от маленького городка в С-, уже спустилась тьма.

Чжан Чуньцзю взял трубку, некоторое время слушал, не издавая ни звука, затем внезапно поднял голову и тяжело сказал Чжан Чуньлину: «Кто-то пошел искать Дунлая в офисе».

Чтобы обмануть общественность, после того как они тайно отослали Чжан Дунлая и его сестру, Чжан Чуньцзю нашел кого-то, кто притворился Чжан Дунлаем и, как обычно, приходил и уходил из офиса — сейчас в офисе было не так много людей, и нечего делать. Фальшивый Чжан Дунлай, одетый в маску и темные очки, не имел бы проблем с тем, чтобы остаться незамеченным, если бы он не говорил слишком много дежурным сотрудникам, создавая ложное впечатление, что в конгломерате Чунлай все было как обычно. …пока никто специально не пошел его искать.

Почему следственная группа вдруг захотела найти Чжан Дунлая?

Кто слил?

Два брата обменялись взглядами. Чжан Чуньцзю быстро раздвинул шторы и выглянул наружу. Вечерние огни города зажглись, пройдя сквозь туманный туман, ликуя наполняя воздух. Это была спокойная и благоприятная сцена.

Так спокойно, что у человека возникло зловещее предчувствие.

Кто-то осторожно постучал в дверь и серьезно сказал: «Председатель Чжан, мы нашли Чжоу Хуайцзинь. Он нашел старика по имени Чжоу Чао. Мы хотели бы запросить руководство. Должны ли мы двигаться сразу же?»

Чжан Чуньлин взял из рук телефон и увидел присланную фотографию; это было очень ясно. Старый этнический китаец с тревогой смотрел на Чжоу Хуайцзинь. Его лицо изменилось, и оно стало пепельно-бледным, но спустя столько лет Чжан Чуньлин все еще узнавал его с первого взгляда. «Это один из людей Чжоу Яхоу. Он приехал в Хэнъань».

Чжан Чуньцзю схватил телефон. «Почему он еще жив? Чем занимались Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн все эти годы?»

«Я не думаю, что это так уж странно. Чжэн Кайфэн был жаден и развратен, Чжоу Цзюньмао был нерешителен, они были близки, как братья, но разделены сердцем под видимостью гармонии, а посередине была женщина Чжоу Яхоу. Ошибки случаются нормально. Не будьте нетерпеливы. Мы можем воспользоваться этой возможностью, чтобы искоренить проблемы в корне. Скажи им двигаться». Не торопясь, Чжан Чуньлин сказал: «Все в порядке, я не верю, что у них могут быть доказательства, и я не верю, что они могут раскопать следы того, что произошло сорок лет назад. Так что, если Donglai не там? Какой из законов страны я нарушаю, отправляя сына за границу?»

Чжан Чуньцзю сосредоточился. — Даге, тебе следует уйти.

"А ты?" Чжан Чуньлин уклончиво сказал.

«Следствие еще не закончено. Уйти сейчас было бы равносильно признанию. Я останусь, чтобы позаботиться о дальнейших действиях», — сказал Чжан Чуньцзю. — Не волнуйся, я могу выпутаться.

Чжан Чуньлин внимательно посмотрел на него.

«Дагэ, — внезапно сказал Чжан Чуньцзю, — я помню, тогда тоже была зима, и ты… ты спрятал меня в корзине с углем. Везде была сажа, я весь весь покрылся, лицо у меня черное, и я смотрел из корзины…»

Выражение лица Чжан Чуньлин изменилось. Он прервал его. "Достаточно. К чему ты это говоришь?

Чжан Чуньцзю опустил голову. Ветер и мороз более пятидесяти лет выковали для него медную кожу и железные кости. Он был изворотливым и непостоянным, всепобеждающим. Кажущаяся вечной складка в центре его лба на мгновение расслабилась. Он взял с вешалки пальто и почтительно надел его на Чжан Чуньлиня, затем передал ему шарф. Он сказал: «Это правда, к чему я об этом говорю? Дэйдж, береги себя в пути.

Чжан Чуньлин на мгновение заколебался, взял шарф и сделал жест в сторону своих подчиненных. За ним молча вышли несколько человек.

Телефон Лан Цяо начал вибрировать. Она посмотрела вниз и увидела, что это ее отец спрашивает, когда закончится ее затянувшаяся сверхурочная работа и будет ли у нее время навестить родственников с родителями на Праздник Весны. Прежде чем она успела ответить, она увидела, как к ней подзывает старый заведующий учебной частью, неся связку ключей.

«Извините, учитель». Лан Цяо быстро убрала свой личный телефон обратно в карман. — Я заставил тебя выйти из дома посреди ночи прямо перед Новым годом.

Следуя показаниям Чжу Фэна, Лан Цяо нашел Четвертую среднюю школу, где преподавал учитель рисования Ю Бинь.

"Все нормально. Дети уехали путешествовать, и остались только мы вдвоем. Я воспринимаю это как небольшую разминку после ужина, — сказал старый директор. «Ах, прошло больше десяти лет. Я не думал, что кто-то все еще будет расследовать дело Учителя Ю. Это было слишком трагично. Такой славный молодой человек, сердце разрывается от одного упоминания. Ну, вот и мы.

Лан Цяо поднял глаза и увидел, что на двери написано «Художественный класс».

«В последние годы мы следили за показателями поступления в высшие учебные заведения. Уроки физкультуры еще проходят, а уроки музыки и искусства — в основном только для галочки», — сказал старый директор. «Когда Учитель Юй был здесь, в школе были специально зачисленные студенты-художники. Позже политика изменилась, и наша школа прекратила их набор. Художественный класс сейчас используется для посетителей… Дай-ка посмотреть, не этот ли это ключ.

Сказав это, дверь скрипнула. Необитаемый запах атаковал чувства.

Старый директор включил свет и указал на написанный маслом портрет, висевший на стене. «Смотрите, это нарисовал Учитель Ю».

Лан Цяо уставился на него. Она была непрофессионалом, который не мог отличить хорошую живопись от плохой. Она только подумала, что этот портрет был очень реалистичным, настолько реалистичным, что она могла с первого взгляда сказать, что у прекрасно улыбающейся девушки на картинке точно такие же глаза феникса и ямочки на щеках, как у Чжу Фэн. На ней было платье, ее глаза искривились, когда она улыбнулась кому-то за пределами картины. Это произвело на человека благоприятное впечатление.

Под картиной маслом была этикетка с названием, художником и датой.

Ю Бин нарисовал его пятнадцать лет назад. Картина называлась «Партнер мечты».

Теперь бессмертное улыбающееся лицо на картине осталось, но человек за пределами картины превратился в отвратительную женщину, наполненную злобой.

"Здесь." Директор по учебной работе открыл витрину и сказал Лан Цяо: «Юная леди, подойдите сюда и посмотрите — это то, что вы ищете?»

Лан Цяо быстро подошел. Директор показал ей выставленную грамоту. «Перед смертью Учитель Юй брал своих учеников рисовать с натуры. Один из студентов представил картину, которую он нарисовал в то время, на конкурс и получил награду. Один сертификат достался ученику, а другой учителю… но, к сожалению, Учитель Ю ушел вскоре после их возвращения. Он не успел увидеть этот сертификат. Жена Учителя Ю тогда была не в очень хорошем психическом состоянии. Ей было больно видеть его вещи, поэтому они остались здесь, в школе».

Лан Цяо взял сертификат. К сертификату прилагалась репродукция отмеченной наградой работы. Это был очень красивый морской пейзаж. Внутри сертификата была пожелтевшая полоска бумаги, которая выпала, как только его открыли.

«Это написал студент. Он был в очень хороших отношениях с Учителем Ю».

Лан Цяо надел перчатки и осторожно развернул бумагу. На нем было написано: «Лицом к морю, пришла весна и расцвели цветы. В память о нашем последнем посещении Биньхая с Учителем Ю».

Ю Бин уехал в Биньхай перед смертью!

Зрачки Лан Цяо слегка сузились. «Учитель, вы можете связаться с этим учеником для меня?»

Глава 167 - Эдмон Дантес 38 (

GT)

«Спецификации! Хайян! У тебя сейчас есть машина?… Поехали со мной в аэропорт, прямо сейчас, немедленно!»

Лан Цяо поспешно вызвал Сяо Хайяна — не так-то просто было найти студента, окончившего школу более десяти лет назад. Заведующая учебной частью в очках для чтения провела целую вечность, просматривая список студентов. Учителя, которые обучали этого ученика, либо ушли на пенсию, либо ушли; он провел целый час, обзванивая повсюду, спрашивая. Когда он, наконец, сам связался с бывшим студентом-искусствоведом, была почти полночь.

Студент-художник был в аэропорту, готовясь отправиться в путешествие со своей семьей; по-видимому, это был ночной рейс.

Лан Цяо и Сяо Хайян примчались, ворвавшись в «Макдоналдс», о встрече с которым договорились заранее.

После полуночи ресторан быстрого питания был полон измученными путешественниками. Было очень тихо. Некоторые люди давали отдых глазам, используя сумки как подушки. Те, кто еще не спал, не общались друг с другом; все они настроили свои телефоны и компьютеры. На первый взгляд это казалось тихим, пустым пространством. Лан Цяо тащил Сяо Хайяна всю дорогу, и он задыхался, как больная собака. Каждая его ступенька врезалась в землю, тревожа немало спящих туристов. Сопровождаемые гневными взглядами всю дорогу, они наконец нашли ученика Ю Бина в углу.

Ученик старшей средней школы, который жил более десяти лет назад, теперь стал взрослым, ему за тридцать. Вокруг его губ была небольшая бородка. Учитывая расходы на его одежду, вы могли видеть, что его экономическое положение было довольно хорошим.

— Могу я увидеть ваши удостоверения? Мужчина вел себя учтиво и вежливо, но очень осторожно. Сначала он попросил полномочия Лан Цяо и Сяо Хайяна; он тщательно проверил на свету знаки защиты от подделки, а затем слегка извиняясь вернул им два рабочих удостоверения. "Извиняюсь."

«Нет проблем, это право гражданина». Лан Цяо достала из сумки свидетельство о живописи и полоску бумаги, которую она взяла из школы. — Эти два предмета твои?

«Победившая картина была написана мной». Мужчина посмотрел на него с легкой тоской, некоторое время рассматривая репродукцию сертификата. Криво улыбаясь, он сказал: «Это незрелая работа со школьных времен, но она действительно полна вдохновения… Биньхай — особенное место. Море такое широкое, но по какой-то причине оно заставляет вас чувствовать себя диким и пустым, особенно когда ветер усиливается в сумерках. Когда он льется сквозь трещины в рифах, это звучит так, будто кто-то плачет. Это мрачно и одиноко».

Два материалиста Сяо Хайян и Лан Цяо знали все подробности о Биньхае. Услышав это весьма художественное описание, они одновременно вздрогнули.

«Тогда я был почти на третьем курсе старшего среднего. Разумно говоря, я должен был полностью сосредоточиться на профильных занятиях по подготовке к вступительным экзаменам в университет. Когда я поехал в Биньхай, я на самом деле хотел провести некоторое время со своими одноклассниками и что-нибудь набросать для практики. Я не планировал участвовать ни в каких конкурсах. Но когда картина была закончена, результат оказался неожиданно хорошим. Учителю Ю это понравилось, и он настоятельно рекомендовал мне представить свое имя. Я даже не думал ставить. К счастью, я этого не ожидал… Я положил бумагу туда, когда отправлял сертификат обратно». В этот момент мужчина некоторое время молчал, несколько уныло качая головой. «На самом деле, я иногда думал в эти годы, может ли Биньхай быть… злым местом, как в фольклоре? Я не суеверен, но иногда, когда я вижу эту картину, мне кажется, что в ней присутствует какая-то зловещая атмосфера».

Лан Цяо достала блокнот. «Не могли бы вы сказать мне, помните ли вы еще, сколько из вас пошли вместе? Как долго вы пробыли в Биньхае?»

«О… четыре или пять человек. Я, наш учитель и несколько ребят из старшего среднего класса первого класса, все учащиеся особых искусств, — сказал мужчина. «Это были бы выходные. Учеба тогда была довольно напряженной, времени, кроме выходных, не было. Я помню, мы пробыли там две ночи… Должно быть, мы уехали в пятницу и вернулись в воскресенье».

— Ты остался в Биньхае?

«Нет, в то время там даже не было людей. Ночевать было негде. Мы остановились в агротуристической деревне неподалёку — можно было бы назвать её близостью, но на самом деле всё равно ехать было больше получаса. Мы арендовали там машину. Днем мы искали вид, а вечером возвращались в деревню отдыхать».

Лан Цяо быстро продолжил: «Когда вы рисовали в Биньхае, сталкивались ли вы с какими-нибудь необычными людьми или событиями?»

Мужчина посмотрел на нее и открыл рот, но ответил уклончиво. «На самом деле, офицер Лэнг, причина, по которой я согласился подождать здесь, чтобы увидеть вас сегодня, заключается в том, что кто-то задал мне тот же вопрос раньше».

Лан Цяо и Сяо Хайян одновременно замерли.

«Извините, именно поэтому я тщательно проверил ваши учетные данные раньше», — сказал мужчина. «После того, как Учитель Ю умер, более чем через год, когда я был на первом курсе университета, меня нашел человек. Мужчина, очень высокий, средних лет, сказал, что он полицейский, который занимается делом Учителя Ю. — Я не знаю, как это описать, я просто необъяснимым образом немного испугался его. Вы, наверное, заметили, что я довольно чувствителен. Во всяком случае, я не осмелился посмотреть ему в глаза.

— О чем он говорил с тобой?

«Он сказал, что хочет спросить меня о нескольких вещах, связанных с убийством Учителя Ю. Я подумал, что это очень странно. Убийца, убивший Учителя Ю, был арестован, не так ли? Что было спрашивать? Но этот человек сказал, что есть некоторые вещи, которые не так просты, как кажутся на первый взгляд. Он подозревал, что за убийством Учителя Ю стоял какой-то заговор, и что это имело отношение к нашей поездке в Биньхай».

Сяо Хайян спросил: «Как звали этого полицейского?»

«Его звали Гу Чжао».

Локоть Сяо Хайяна трясся, и он опрокинул на стол чашку с колой. Кубики льда рассыпались по столу. Выражение его лица было недоверчивым. "Что вы сказали?"

«Гу Чжао — «Чжао», это золотой нож. 12 Если я правильно помню, это было его имя. Что случилось?"

Пальцы Сяо Хайяна бессознательно тряслись. «Можете ли вы… можете ли вы описать его внешность? Как он выглядел? Лет тридцати пяти, худощавый, около метра семидесяти пяти…

«Я не мог точно определить его возраст, но я думаю, что он был бы немного старше. Ростом он был более метра семидесяти пяти». Мужчина на мгновение внимательно вспомнил. «Когда я поступил в университет, мой физический рост составлял метр семьдесят девять, а он был выше меня. И когда он стоял передо мной, он производил на меня очень гнетущее впечатление. Квадратное лицо, довольно представительное. Что, ты его знаешь? Так был он фальшивым полицейским или нет?

Пока он давал описание, выражение лица Сяо Хайяна несколько раз менялось. Сначала он был потерян; затем поднялся слабый гнев — это был не Гу Чжао. Спустя год после того, как Ю Бинь был убит, Гу Чжао уже умер от несправедливости, и кто-то осмелился использовать его личность, чтобы обманывать людей!

Он мгновенно почувствовал, как будто самое чистое место в его сердце было запятнано. Если бы у Сяо Хайяна был мех, возможно, он бы ощетинился в клубок. Он с треском сжал кулаки и холодно сказал: «Нет, он был фальшивым. Что он спросил у тебя?

— Как и вы, он очень внимательно расспрашивал, кто поехал в Биньхай, как была организована поездка, встречались ли мы с кем-нибудь по дороге, случилось ли что-нибудь особенное. Я сказал, что не помню, и этот человек подумал об этом, а затем спросил меня: «Выходил ли когда-нибудь ваш учитель Ю в одиночестве?»

Сяо Хайян и Лан Цяо обменялись взглядами: да, если убийство Юй Биня действительно было связано с его поездкой в Биньхай, почему никто из учеников, которые пошли с ним, не пострадал? У преступников не было принципиального принципа не убивать несовершеннолетних, поэтому вполне вероятно, что он столкнулся с чем-то, действуя в одиночку.

«Как только он это сказал, я вспомнил. Было такое время. В ночь перед нашим отъездом, поскольку мы обсудили это и договорились отправиться в путь на следующее утро, Учитель Ю сказал всем, чтобы они обязательно собрали наши вещи. Затем студентка внезапно не смогла найти свою камеру. Мы помогли ей вспомнить и подумали, что, скорее всего, она оставила его на том месте, которое мы выбрали. Для студента фотоаппарат — ценный предмет. Как только Учитель Ю услышал об этом, он пошел ее искать. Поскольку было уже поздно, он не взял студента. Он проехал один и по дороге поцарапал чью-то машину. Я узнал об этом только тогда, когда увидел, как он расплачивается за аренду машины. Тот человек, называющий себя Гу Чжао…»

Сяо Хайян внезапно прервал его. — Не называй его этим именем.

Мужчина и Лан Цяо уставились на него. Сяо Хайян пришел в себя и слегка опустил голову. «Извините, но он не был Гу Чжао. Пожалуйста, не называйте его этим именем».

Хотя он был максимально вежлив, его речь все еще была очень жесткой. Лан Цяо хотел выступить посредником, но этот человек был очень понимающим. Он сказал: «О, я вижу. Значит, он использовал имя полицейского с хорошим моральным положением и репутацией? Так что я просто скажу «фальшивый полицейский».

Услышав выражение «хорошее моральное положение и репутация», Сяо Хайян не понял, что он почувствовал.

«Фальшивый полицейский попросил меня рассказать ему, с кем столкнулся мой учитель. Но я не знал. Меня там не было. Я только слышал, как он сказал, что было темно, и его мысли немного блуждали. Когда он проезжал над приморским утесом, из леса внезапно выехала машина. Он не сразу отреагировал и случайно врезался в их дверь. Хотя они, должно быть, были хорошими людьми. Они ничего не сказали, но моему учителю было очень жаль. Он настоял на том, чтобы пойти за ними и дать им свою контактную информацию, сказав, чтобы они прислали ему квитанции за ремонтные работы и покраску. Это было просто небольшое дело. Авария разрешилась мирным путем. Учитель Юй был разумным человеком».

Сяо Хайян и Лан Цяо переглянулись.

Сяо Хайян сказал: «Ты помнишь их номерной знак?»

«Учитель Ю, возможно, помнил, но он не стал бы изо всех сил рассказывать мне». Мужчина развел руками.

Это было справедливо. Несмотря на свою вину, Сяо Хайян был несколько разочарован. Но Лан Цяо сказал: «Как вы узнали, что человек, который допрашивал вас раньше, был фальшивым полицейским?»

"Но…"

«Перед отъездом я кое-что вспомнил и хотел ему сказать, но когда я оглянулся, то увидел, что лицо того человека было пугающе мрачным, совсем не таким, как прежде его добродушным выражением. В то время в школе шла кампания по борьбе с мошенничеством, и я вдруг почувствовал себя неловко и попросил у него его удостоверение личности, хотя в то время у меня не было никакого здравого смысла, и я не мог сказать, были ли учетные данные настоящими или фальшивый. Я украдкой просмотрел советы по борьбе с мошенничеством, которые политический учитель разослал мне по телефону, и я увидел, что первое, что было: «Офицеры полиции обычно действуют парами при сборе доказательств, поэтому будьте осторожны, если вы встретите того, кто действует в одиночку».

Лан Цяо спросил: «Что ты хотел ему сказать?»

— Это был рисунок, — сказал мужчина. «Учитель Юй был очень усердным. У него всегда был с собой альбом для рисования. Когда он видел что-то трогательное, он рисовал это. Когда мы поехали в Биньхай, он только что закончил свой альбом для рисования, и там было несколько рисунков на рыхлой бумаге… Контурные рисунки двора в агротуристической деревне и тому подобное. Я попросил их перед отъездом и нашел там набросок мужчины и женщины. Я никогда раньше не видел этих двух людей. Я догадался, что это были люди, с которыми он столкнулся, когда вышел той ночью.

Сяо Хайян сказал: «У тебя все еще есть рисунок?»

«Это реликвия Учителя Ю. Конечно, я сохранил его».

Когда Ло Вэньчжоу ответил на звонок Сяо Хайяна, Маленькие Очки просто бормотали.

— Мы у его дома, сейчас собираем улики!

Ло Вэньчжоу вздохнул. — Вы двое поблагодарили этого человека?

Сяо Хайян только сейчас вспомнил, что ученица Ю Биня планировала вылететь из города Янь ночным рейсом. Он быстро повернулся к человеку, увешанному багажом. — Из-за этого… ты не опоздаешь на рейс?

— Самолет уже взлетел. Мужчина пожал плечами. «Мой супруг пошел дальше с обоими нашими родителями».

"Затем…"

«Все в порядке, я посмотрю, смогу ли я пересесть на другой рейс. Если я не смогу получить билет, то я забуду об этом. Это только отпуск. Меня не убьет, если я пропущу один раз. Но если в убийстве Учителя Ю действительно есть какой-то скрытый заговор, не могли бы вы позвонить мне, когда закончите дело, и сказать мне?» Бывший студент-художник сказал: «Учитель Ю был очень добр ко мне. Если я смогу что-то для него сделать, полезное это или нет, моя совесть будет спокойной. Я думаю, что он должен был наслаждаться долгой жизнью».

Ло Вэньчжоу повернул голову, чтобы посмотреть на запись наблюдения из комнаты для допросов. Офицер криминальной полиции допрашивал Чжу Фэна по делу в средней школе Юйфэнь.

«Вы переоделись школьным уборщиком и использовали запись, чтобы ввести Ван Сяо в заблуждение. Кто вас спровоцировал? Ты знал, что делаешь?»

Чжу Фэн не ответил. Она только усмехнулась.

— Вы говорите, что вашей целью было найти Лу Гошэна и место, где он прятался. Хорошо, — сказал офицер криминальной полиции, — но знаете ли вы, что это приведет к гибели мальчика? Он не просто умер, он умер без целого трупа!»

Чжу Фэн бесстрастно посмотрела на него, линии от ее носа до подбородка опустили уголки ее рта.

«Поскольку вы следили за Ван Сяо, разве вы не знали о насилии на школьном дворе, которому подвергался этот ребенок? И ты не только беззаботно смотрел на нее, ты еще и использовал ее?

Чжу Фэн поджала губы и холодно сказала: «Она не умерла, не так ли?»

"Что вы сказали?"

«Дюжина ран. Да-Бин получил с десяток ножевых ранений… Он даже не был похож на человека. Разве вы не смотрели беззаботно? Голос Чжу Фэна был хриплым. «Она не умерла. На что ей жаловаться?

По какой-то причине Ло Вэньчжоу почувствовал, что эти слова застряли у него в горле, как рыбья кость. Он тяжело вздохнул, сунул сигарету в рот и вышел из комнаты наблюдения. Он осмотрел себя и обнаружил, что забыл положить зажигалку в карман.

В этот момент рядом с ним раздался щелчок, и перед ним появилось крошечное пламя.

Ло Вэньчжоу повернул голову. Фэй Ду где-то нашел зажигалку. Он спросил его: «Нужен свет?»

Ло Вэньчжоу: «…»

Он задохнулся на мгновение, затем молча махнул рукой, убирая сигарету. В этот момент его телефон завибрировал. Сяо Хайян прислал ему фотографию. Ло Вэньчжоу открыл его и взглянул, обнаружив, что это карандашный набросок. Бумага пожелтела. Рисунок был в пластиковой папке, сохранился довольно хорошо. На нем были нарисованы мужчина и женщина, а в углу стояла дата и подпись Ю Бина.

Нарисовано очень живо. Увидев это, Ло Вэньчжоу вздохнул. «Су Хуэй и…»

Фэй Ду огляделся. «Глава конгломерата Чунлай».

Более десяти лет назад, когда Чжан Чуньлин и Су Хуэй ехали ночью в Биньхай, их сбил учитель рисования Юй Бинь, который вернулся, чтобы найти что-то для своего ученика.

Что они собирались делать?

В багажнике был труп девушки?

Су Хуэй действовала как контактное лицо Чжэн Кайфэна с Чжан Чуньлином, поэтому, когда Юй Бинь столкнулась с ней с Чжан Чуньлином, в целях безопасности, контактное лицо Чжэн Кайфэна было изменено на мать Ян Бо Чжо Инчунь?

Ло Вэньчжоу постучал кулаком по стене. «Рисунок… Это нелепо, и мы даже не можем проверить, был ли он нарисован самим Ю Бином или по какому поводу. Даже если бы мой собственный отец руководил судами и прокуратурой, он все равно не мог бы выдать мне ордер на арест на основании этого… Господин Фэй, чему вы улыбаетесь?

«Возможно, у меня есть кое-что, что вы можете использовать здесь», — сказал Фэй Ду.

Глава 168 - Эдмон Дантес 39 (

GT)

Небольшой город в С—.

Ствол спрятанного снайперского ружья пронесся над Лу Цзя и Чжоу Хуайцзинь, затем нацелился на старика Чжоу Чао, которого вытолкнули во двор. Снайпер бросил взгляд на машину, полную его сообщников — сначала застрелите старого пердуна, который уже должен был быть мертв, затем избавьтесь от бомбы замедленного действия Чжоу Хуайцзинь. Об остальном можно было позаботиться партиями.

Во дворе Чжоу Чао, полный ужаса, что-то кричал. Лу Цзя тупо спросил Чжоу Хуайцзинь: «О чем кричит этот фальшивый западный дьявол?»

— Он хвалит тебя как бандита, — торжественно сказал Чжоу Хуайцзинь.

"Да неужели?" Услышав это, Лу Цзя поправил воротник и встал по стойке смирно. «Мне будет неловко, если он продолжит так меня хвалить. Старый мистер Чжоу, если вы категорически не будете сотрудничать, ничего страшного, хотя…»

Его взгляд сосредоточился на маленькой красной точке, вспыхнувшей на лице Чжоу Чао.

"Вниз!"

Молодой человек, держащий Чжоу Чао, был подготовлен. Его реакция была чрезвычайно быстрой. Он прижал голову старика, оттаскивая его в сторону. Сразу после этого револьверная пуля задела седые волосы старика, со свистом разбив окно за его спиной. Вопли восточноазиатской экономки сливались с бормотанием Чжоу Чао.

— Черт, даже никакого предварительного уведомления. Эти люди уезжают из страны и вдруг одичают!» Лу Цзя схватил Чжоу Хуайцзинь одной рукой, а восточноазиатскую экономку другой и быстро пинком открыл дверь, ворвавшись в дом Чжоу Чао.

Когда он невольно потянулся к нему, Чжоу Хуайцзинь неуместно вспомнил строчку из песни - курица в левой руке, утка в правой руке. 13 .

В этот момент на заднем дворе раздалось три гудка автомобильного гудка. Лу Цзя присвистнул и крикнул: «Иду!» Нагруженный, он использовал дом Чжоу Чао как прикрытие, пронося их через него. Грузовик с контейнером ждал сзади, чтобы забрать их. «Лао Лу!»

Лу Цзя вздохнул. «Извините, ошибка в моем планировании, нам придется побеспокоить старика, чтобы он снова перепрыгнул через изгородь».

Прежде чем он закончил, Чжоу Чао, Чжоу Хуайцзинь и маленькая экономка вскрикнули одновременно, когда их отбросило. После того, как их первая внезапная атака провалилась, вооруженные хулиганы быстро окружили, сосредоточенные звуки выстрелов постоянно приближались.

В этих обстоятельствах даже у Чжоу Чао не было выбора. Он забрался в зловещий грузовик Лу Цзя.

— Где Да-Чжао? Лу Цзя шел сзади, хлопая дверцей контейнера. Одна опасная пуля за другой попадала в металлическую дверь, вмятина на ее части. Он крикнул кому-то: «Что ты все еще изворачиваешься и прячешься? Если ты потратишь еще немного времени, мы все попадем в решето!

Прежде чем он закончил, со всех сторон донеслись звуки двигателей автомобилей. Несколько настойчивых машин уже объехали двор Чжоу Чао. Грузовик выглядел очень коренастым и на самом деле был не очень маневренным. Ему некуда было ни наступать, ни отступать.

Вероятно, они поняли, что Лу Цзя был подготовлен. Ради быстрой битвы они все больше и больше приходили в бешенство. С обеих сторон подошли два небольших внедорожника. На обеих машинах было оружие. Среди бешено летящих пуль водитель грузовика резко повернул руль. Люди в контейнере мгновенно почувствовали себя так, будто их бросили в цикл отжима стиральной машины, и они свалились в кучу.

Снаружи доносились звуки выстрелов, визга автомобильных колес, столкновений. Добавим к этому крики и стоны внутри контейнера… не нужно было открывать глаза; Вы могли бы представить душераздирающую сцену жизней, висящих на волоске.

Грузовик увернулся от грозного врага впереди, но не увернулся от преследующих сзади солдат. Тяжело нагруженный контейнеровоз с грохотом врезался в заднюю часть. Чжоу Чао от страха схватился за голову и обмочился.

Чжоу Хуайцзинь тоже был так потрясен, что его хотелось вырвать, пальцы судорожно вцепились в стенку контейнера, стиснув зубы и напрягая руки, демонстрируя боксерское защитное движение, которое он подсмотрел по телевизору; возможно, он собирался голыми руками продемонстрировать блокирующие пули.

Но хотя его сердце подскочило к горлу, второго удара, которого он ожидал, не последовало. После попадания грузовик не стал задерживаться, а помчался вперед, вырываясь из окружения. И стук снаружи действительно исчез!

Какое-то время единственными звуками в контейнере были хрипы и слезливое бормотание Чжоу Чао. Никто не говорил. Затем кто-то включил свет внутри контейнера. Чжоу Хуайцзинь вытер холодный пот с уголков лба, обмениваясь беспомощными взглядами с толпой товарищей, которые только что пережили катастрофу.

Лу Цзя, однако, был чрезвычайно собран и ничуть не паниковал. Он очень спокойно посмотрел на Чжоу Хуайцзинь. — Все в порядке?

"Неплохо." Чжоу Хуайцзинь криво усмехнулся. — Думаю, скоро привыкну… Что сейчас происходит?

— Сейчас безопасно, не волнуйся. Они не посмеют продолжать погоню. Лу Цзя небрежно закатал рукава и пренебрежительно поднял Чжоу Чао. «Старый дядя, ты в добром здравии, но твои психологические качества не годятся».

«Не осмелился бы преследовать? Почему?" Контейнер был опечатан, обстоятельства снаружи не были видны. Чжоу Хуайцзинь связался с «Да-Чжао», которому кричал Лу Цзя, несмотря на то, что у него появилось множество фантазий о водителе. — Что вы готовили в отеле прошлой ночью? У водителя есть какое-нибудь орудие убийства?

Пушка? Ракета? Или биологическое взрывчатое вещество?

Несмотря на свою вину, Чжоу Хуайцзинь сильно забеспокоился. «Это не может быть слишком кричащим. Если вы предупредите здесь полицию, будут проблемы.

«Ничего такого вестернизированного», — сказал Лу Цзя после минутного молчания, махнув ему рукой и скромно сказав: «Местный метод».

Чжоу Хуайцзинь проявлял сильное желание учиться. «Какой местный метод?»

«Вы когда-нибудь получали один из этих таинственных розыгрышей, когда были дома?» Лу Цзя улыбнулась ему. С ужасным акцентом он сказал: «Жизнь вашего сына в моих руках».

На вилле, где остановились Чжан Дунлай и его сестра, Чжан Тин пустым взглядом смотрел в окно. Она все еще чувствовала, что это было очень нереально, и ей было немного не по себе. Каждый раз, когда она вспоминала, что находится за тысячи миль от дома, и ей не с кем поговорить, она не могла сопротивляться огорчению.

В этот момент из-за двери внезапно раздались настойчивые шаги. Кто-то дважды постучал в ее дверь, а затем почти грубо открыл ее, прежде чем Чжан Тин ответил. Чжан Тин удивленно обернулся и увидел «стюарда», который сопровождал их всю дорогу, с зеленым лицом. Он спросил ее: «Мисс Чжан, вы знаете, куда ушел ваш брат?»

Занавески в комнате Чжан Дунлая были задернуты, а дверь была закрыта с прошлой ночи. Он взял две бутылки вина, прежде чем войти в комнату, выглядя так, будто собирался напиться до одури и поспать сутки, чтобы приспособиться к разнице во времени.

Всем было хорошо известно, что Чжан Дунлай является одним из известных бесполезных богатых детей города Янь, и знали, что он настаивает на том, чтобы спать допоздна. Никто не смел беспокоить его утром. В результате никто не знал, в какое время он ускользнул!

Безопасность здесь была первоклассной. Было бы слишком сложно прокрасться и схватить такого здоровенного парня, как Чжан Дунлай, и никто не был бы мудрее — он должен был сбежать сам.

«Куда он мог пойти? К кому он мог обратиться?»

Чжан Дунлай был здесь чужаком в странном месте. Не говоря уже о иностранном языке; если он мог запомнить весь алфавит, то к девяти годам обязательного образования он уже делал все правильно. Вы даже не могли попросить его пойти и купить пачку сигарет; куда он мог убежать?

Братьев и сестер Чжан отправили за границу в целях их собственной безопасности, но хотя они вдвоем были в полной безопасности среди домашней суматохи, как только они прибыли в «безопасное» место, оказалось, что это был просчет, и один сразу пропал!

Чжан Тин был слишком напуган, чтобы издать звук.

«Стюард», которому было приказано присматривать за ними, посмотрел на свой мобильный телефон. Кто-то только что прислал ему фотографию. На фотографии Чжан Дунлай лежал, свернувшись калачиком, рядом с ним лежала одна из бутылок вина, которые он взял вчера. Его глаза были закрыты. Было непонятно, спит ли он или… Текст под фотографией гласил: «Если вы продолжите преследование, нам придется разорвать его на куски и вернуть вам».

У «стюарда» тряслась рука. У Чжан Чуньлина был только один любимый сын, практически смысл его жизни. Прежде чем прийти сюда, сверху спустился приказ поставить двух братьев и сестер превыше всего, и если с ними что-нибудь случится, пока он несет ответственность...

«Знает ли Дунлай Чжоу Хуайцзинь?»

"Кто?" Чжан Тин был несколько сбит с толку. Через некоторое время она наконец вспомнила. — Я… я не слышал, чтобы он так говорил, он знал только одного человека по фамилии Чжоу, который умер некоторое время назад. А до этого у них было не так много сделок. Мой брат сказал, что он тупой… тупой что-то в этом роде.

Когда Чжэн Кайфэн отвечал за китайский штаб клана Чжоу, Чжоу Хуайцзинь, в отличие от легкомысленного Чжоу Хуайсиня, не показался бы на территории Чжэн Кайфэна без крайней необходимости. В страну он практически не возвращался. И он был элитой, окончившей знаменитую школу, другой вид от Чжан Дунлая и других праздных сыновей богатых; они не будут мочиться в один и тот же горшок. Между ними не было пересечения. «Управляющий» действительно не мог представить, как Чжоу удалось увести Чжан Дунлая.

— В чем дело? Взгляд Чжан Тин непреднамеренно скользнул по фотографии на его телефоне, и она схватила «стюарда» за руку. «Что-то случилось с моим братом? Он… вчера он был в полном порядке, его похитили?

«Стюард» покрылся холодным потом.

Взволнованный Чжан Тин сказал: «Но… но я был рядом, я не слышал, чтобы что-то двигалось. А здесь так много людей… Если бы я знал, что с общественной безопасностью за пределами страны так плохо, я бы не стал поднимать шум из-за поездки за границу. Дядя, что нам теперь делать? Сколько денег они хотят? Я позвоню папе».

"Нет, подождите!" «Стюард» вздрогнул от ее последней фразы, быстро выдавив улыбку. «Откуда у вас похищения? Ваш брат, возможно, пошел навестить друга. Он любит выходить. Ничего, следопыт на нем, настройтесь…

Еще одна фотография появилась до того, как «стюард» закончил говорить. «Стюард» больше не мог сдерживать свою натянутую улыбку — устройства слежения на пуговице рубашки Чжан Дунлая, поясе и бесполезном телефоне были найдены и собраны вместе, ни одно не пропало. Другая сторона прислала сообщение: «Вы хотите прийти и найти нас?»

Выражение лица у него было зловещее, пальцы «стюарда» дрожали. Он ответил на сообщение: «Что тебе нужно?»

Раздался «динь», так как ответ на сообщение пришел довольно быстро; фото для удостоверения личности было отправлено. «Стюард» замер, потом медленно поднял голову. Все взгляды устремились на одного из обитателей виллы.

Таинственное сообщение гласило: «Я хочу обменять на этого человека».

«Стюард» был потрясен. Этот человек был специально передан Чжан Чуньлином, отправлен из страны вместе с братьями и сестрами, чтобы избежать расследования. Это он имел дело с Су Чэном!

Следующим таинственным сообщением было время и адрес. «Мы хотим его живым. Если он не будет доставлен в оговоренный срок, мы кое-что отрежем от маленького барина и пришлем вам. Никаких трюков. Маленький молодой хозяин стоит больше денег, чем этот хлам.

Под заплаканным взглядом Чжан Тина «стюард» сердито швырнул сотовый телефон.

Город Ян—

Когда следственная группа снова тайно сосредоточила внимание на Чжан Чуньцзю, Ло Вэньчжоу вернулся в городское бюро без лидера.

"Что у тебя есть?" — спросил Ло Вэньчжоу Фэй Ду.

"Этот." Фэй Ду достал свой мобильный телефон, полный всякой всячины, и показал Ло Вэньчжоу обновление статуса. Друг по имени «Философ» опубликовал две фотографии с подписью «скучно». Одно было селфи, а другое — сцена в гостиной, группа людей со стопкой багажа, выглядевших так, как будто они только что закончили сортировку своих вещей и планировали остаться надолго.

— Это Чжан Дунлай? Ло Вэньчжоу уставился, просмотрел фотографии и ничего не мог сказать по ним. «Почему он публикует фотографии именно сейчас? Что случилось с этой фотографией?»

«Конечно, ты их не знаешь, но Су Чэн определенно знает. Он не только знает их, они, должно быть, были в довольно тесном контакте. В конце концов, они сговорились сбить меня, когда я возвращался в офис для расследования…»

"Какая!"

— Шшш… — Фэй Ду прикоснулся пальцем к губам Ло Вэньчжоу.

Однако реакция Ло Вэньчжоу заключалась в том, чтобы ударить его по затылку, бесчувственно прервав игру Фэй Ду.

Фей Ду: «…»

Когда Луо Вэньчжоу испортил его идеальные волосы, несколько скрытная улыбка на лице президента Фэя мгновенно разрушилась.

«Фей Ду, ублюдок, разве ты не клялся мне всем подряд, что все в порядке? А я, блядь, думал, что ты надежен!»

«Все было в порядке». Фэй Ду молча отступил на пару шагов, чтобы защититься от дальнейших лап Ло Вэньчжоу. «Су Чэн робок и слишком много думает. Как только он заметит, что я настороже, он поймет, что заговор раскрыт, и тут же убежит. Такому бездельнику, как он, нечего делать, кроме как заставить замолчать. Но Су Чэн таинственным образом исчез по дороге. Учитывая прежний стиль ведения дел Чжан Чуньлина, он сразу же отреагирует и устроит себе отступление. Люди, связавшиеся с Су Чэном, не могли быть разыскиваемыми преступниками, которых он защищал. Я догадывался, что в такое время он не стал бы опрометчиво наказывать своих доверенных помощников. Наиболее вероятная возможность заключалась в том, что он отправил людей, которые связались с Су Чэном, вместе со своим слабым местом в том, что он считал безопасным местом.

Ло Вэньчжоу схватил его за воротник и дернул Фей Ду обратно на бок. «Чжан Дунлай слишком случайно втянул в это своего отца».

«Это не случайно. Он мне доверяет, — сказал Фэй Ду. Почему-то сейчас он не улыбался; и при этом он не использовал этот тон хвастовства перед человеком, который ему нравился. Он прямо добавил: «Чжан Дунлай нетерпелив и не выносит одиночества. Внезапно оказавшись в незнакомом месте, его первой реакцией было пожаловаться кому-то, кто, по его мнению, заслуживал доверия. Я обманом заставил его уйти. Фотография была сделана кем-то, кого я притворялась красивой женщиной, чтобы соблазнить его».

— Когда ты это устроил?

— На обратном пути в офис для расследования, — сказал Фэй Ду. «Су Чэн был приманкой, которую я оставил намеренно. Один из моих людей был с ним и присматривал за ним.

«Где сейчас Су Чэн?» — сказал Ло Вэньчжоу.

Из внутреннего нагрудного кармана куртки Ло Вэньчжоу Фэй Ду достал сотовый телефон, который положил туда сам, и набрал номер. Другая сторона, казалось, ждала его. Подняли, как только начали звонить.

— Вэйвэй, — сказал Фэй Ду очень тихим голосом, — это я.

«Президент Фэй, господи, я так долго ждал вашего звонка!» Из динамика донесся голос девушки, ее речь была такой быстрой, что она была немного искажена. «Я до смерти волновался, все ли в порядке с Лу-дагэ и остальными? Вы не связывались со мной… Я не знал, что делать!»

Фэй Ду улыбнулась. — Скоро все кончится. Твоя старшая сестра здесь?

— Она, подожди минутку.

Через мгновение в трубке раздался несколько низкий женский голос. — Это Вэй Лан.

Биологический отец Вэйвэй умер, а ее мать была безответственной пьяницей. У нее была плохая репутация в местном масштабе. Когда Вэйвэй была маленькой, другие дети издевались над ней, называя «щенком проститутки». У нее была сестра на семь лет старше ее, которая защищала ее с самого детства. Она была высокомерной и упрямой, рано бросила школу и ушла. Она хотела вырваться из обстоятельств, забрать младшую сестру из их адского дома; но обстоятельства были как тюрьма. Как можно было так легко вырваться на свободу?

После ухода старшей сестры мать юной Вэйвэй снова вышла замуж, но ее жизнь не изменилась к лучшему; вместо этого он добавлял иней поверх снега. Ее жестокий отчим на всю оставшуюся жизнь подарил девушке незабываемые кошмары, пока она, наконец, не набралась храбрости и не сбежала из своего пугающего «дома» при помощи фонда Фей Ду.

Сначала фонд помог ей найти ее давно пропавшую старшую сестру, поскольку искал способ добиться для нее справедливости. Но когда улики были убедительны и полиция подошла к двери, чтобы арестовать его, отчим Вэйвэя сбежал, чтобы избежать наказания. Впоследствии его тело было найдено в небольшой луже примерно в трех километрах от его дома. Он был зарезан. Он был полностью обнажен, у него были отрезаны какие-то органы, и он валялся вниз головой в иле.

Разобравшись с телом, убийца очень спокойно ушел, весь в крови. По дороге она встретила свидетеля и даже улыбнулась ему. Орудие убийства было воткнуто в грудь тела, на нем были видны отпечатки пальцев убийцы.

Судя по составному рисунку, предоставленному свидетелем, и отпечаткам пальцев на оружии, местная полиция сосредоточила свои подозрения на сестре Вэйвэя Вэй Лан и объявила местный розыск.

Фонд потратил эти годы на ее поиски, но она бесследно исчезла, став одной из разыскиваемых преступников, пока человек, которого Фэй Ду поставил следить за этим идиотом Су Ченгом, не сообщил, что Су Ченг нанял женщину-помощницу неясное происхождение.

«Думаю, теперь я смогу избавиться от этого старого пердуна?» Вэй Лан тихо рассмеялся.

— Будь осторожен, — серьезно приказал Фэй Ду.

Вэй Лан небрежно фыркнул. "Сохрани это. Детка, я трахал людей, пока ты был дома и пил молоко.

Фэй Ду не обратил внимания на ее дерзость. Он только спросил: «Ты готов?»

Ведь она кого-то убила. Она была беглым преступником. Обнажив себя сейчас, она проведет остаток своей жизни, пиная каблуки в тюрьме.

— Тебе не о чем беспокоиться обо мне, — сказал Вэй Лань. «Фей Ду, помни, что ты мне обещала».

Глава 169 - Эдмон Дантес 40 (

GT)

Ло Вэньчжоу не требовалось тщательное расследование. По тому, как она беззаконно говорила, он мог примерно сказать, что за человек Вэй Лань. Его взгляд, когда он смотрел на Фэй Ду, становился все более бурным. Он не вспыхнул, дождавшись, пока Вэй Лань повесит трубку, а затем серьезно спросил: — Что ты ей обещал?

«Чтобы позаботиться о Вэйвэй».

Сразу после этого Луо Вэньчжоу спросил: «Когда вы связались с ней?»

Взгляд Фэй Ду вспыхнул. Этот бизнес был целой историей, которую можно долго рассказывать.

"Что ж?" — сказал Ло Вэньчжоу.

— Когда я только что вышел из больницы, — ответил Фэй Ду, дорожа словами как золотом. Затем, возможно, его ресницы запачкали линзы или что-то в этом роде; он серьезно протер очки и сразу сменил тему. «Су Чэн сдастся и даст показания. Вот фотография Чжан Дунлая. Если повезет, мы сможем заманить человека, связавшегося с Су Ченгом, обратно в страну. Как вы думаете, сможете ли вы при таких условиях запросить ордер на арест Чжан Чуньлин?»

Ло Вэньчжоу бесстрастно смотрел на него.

Фэй Ду не ответил на приглашение. Он потянулся, чтобы застегнуть одну пуговицу на куртке, которую Луо Вэньчжоу носил расстегнутой, его взгляд пробежался по его талии, очерченной одеждой; уголки его глаз сузились. «Чжан Дунлай опубликовал это обновление статуса пять минут назад. Я видел это, и Чжан Чуньлин и его брат тоже увидят это. Если ты не поторопишься, будет слишком поздно».

— Я все улажу с тобой, когда вернусь! Ло Вэньчжоу взял свой телефон, повернулся и побежал.

Он слышал только верхушку айсберга и знал, что Фэй Ду скрывает не только это. Ло Вэньчжоу слабо почувствовал, что что-то не так, но момент был срочным, и у него не было времени, чтобы внимательно разобраться в этом.

Фей Ду смотрел, как Луо Вэньчжоу уходит. Затем он положил руки на подоконник рядом с собой и глубоко вздохнул.

Прошла полночь, и начался последний день лунного года.

Зодиакальные животные поменялись местами. Запрет на хлопушки был снят.

«Случайно» узнав от Фей Ду, что Чжан Дунлай и его сестра тайно покинули страну, следственная группа усилила наблюдение за конгломератом Чунлай и братьями Чжан, круглосуточно наблюдая за домом Чжан. Каждая въезжающая или выезжающая машина тщательно исследовалась, чтобы Чжан Чуньцзю и Чжан Чуньлин оставались в поле зрения следственной группы.

В 1:30 утра по всемирному координированному времени +8:00 ночь разбудил ужасный звук. Казалось, что-то взорвалось в тихом доме Чжан. Окна разлетелись вдребезги, и языки пламени вырвались наружу. «Очи», которым было приказано следить за домом Чжан, обомлели, но прежде чем он успел среагировать и сообщить об этом, он получил приказ сотрудничать с арестом братьев Чжан.

В таком месте, как Ян-Сити, в поместье с самой низкой плотностью населения все еще были соседи. Случайно был ветер. Сухой ветер разбросал повсюду странный огонь. В мгновение ока это стало неуправляемым. Крики о помощи и пожарная тревога то смолкали, то смолкали. Полиция и следственно-оперативная группа, прибывшие одновременно, непроницаемо окружили место происшествия.

В огне был ускоритель. Чем больше его подавляли, тем более высокомерным становилось пламя, жаркая волна почти рассеяла холод зимней ночи. Пожарная служба продолжала вызывать подкрепление, бросая все свои силы на тушение пожара. Мгновение спустя снаружи бесшумно остановилась очень реалистичная пожарная машина, в которую входили и выходили полностью экипированные «пожарные». Никто не знал, когда он снова уехал.

Полчаса спустя интенсивность огня наконец удалось взять под контроль, и полиция нетерпеливо бросилась на поиски. Они увидели полный беспорядок; все ушли!

В это время Чжан Чуньцзю, которого попросили оставаться на связи, определенно скрылся.

Воющие полицейские машины умчались прочь. Аэропорты, вокзалы, транспортная сеть и близлежащие провинции получили уведомления о помощи в аресте Чжан Чуньцзю и Чжан Чуньлиня.

В то же время сбежавший Чжан Чуньлин смотрел на фотографию, «размещенную Чжаном Дунлаем». С очень мрачным выражением лица он связался с людьми, присматривающими за его несчастным сыном. «Этот негодяй Чжан Дунлай… что!»

Новость об исчезновении Чжан Дунлая, наконец, больше не могла сдерживать, она пришла из-за океана.

В 2:15 у реки Дунба была обнаружена брошенная пожарная машина, и широко распространенная сеть наблюдения, наконец, нашла поблизости след — на кадрах с камер видеонаблюдения были видны люди, подозреваемые в том, что они братья Чжан Чуньцзю и Чжан Чуньлин, в черной машине бизнес-класса. Перейдя Дунба, они поехали на юго-восток, по пути из города.

Срочно выдвигаются блокпосты и беспилотные дроны. В то же время следственная группа, следившая за конгломератом Чунлай, увидела, как член высшего руководства конгломерата, оставленный для удержания форта, молча переоделся, оделся доставщиком на вынос и уехал с обычным большая сумка доставщика на вынос на спине. Он также направлялся на юго-восток, из города!

Следственная группа немедленно направила сотрудников, чтобы проследить за ним и остановить этого человека, который считал, что он скрывается.

"Преследовать их! Немедленно преследуйте их!»

"Ждать!" Как только он услышал об этом, Ло Вэньчжоу, поспешивший с несколькими людьми, почувствовал, что что-то не так — у него не было оснований, но, учитывая опыт и антиразведывательные способности Чжан Чуньцзю, его следы не должны были быть обнаружены. нашел так быстро. «Подождите немного, я советую вам внимательно изучить записи видеонаблюдения вокруг дома Чжан за последние несколько дней…»

«Капитан Луо, в пожарной машине были обнаружены отпечатки пальцев Чжан Чуньцзю».

«Капитан Луо, взгляните на это. Это кадры с камеры наблюдения из частного автомобиля поблизости».

Полиция провела сплошной обыск вокруг брошенной пожарной машины. Там был частный автомобиль с камерой слежения под идеальным углом. Он заснял сцену, когда люди в фальшивой пожарной машине бросают его. Один из мужчин сбросил маскировку на ходу. Походка этого человека и мельчайшие жесты…

Он вдруг повернул голову и задумчиво огляделся, и камера поймала его лицо. Это был сам Чжан Чуньцзю!

«Это Чжан Чуньцзю? Действительно?" — возмутился следователь в Луо Вэньчжоу. — Вы так много лет проработали в городском бюро, что не ошиблись бы с ним, не так ли? Его нужно вернуть любой ценой!»

Подобно неотвратимой сети, погоня раскинулась по тихому юго-востоку от города, ожидая, когда ворвутся ядовитые насекомые.

Фэй Ду ждал у открытого окна ночного ветра. Внезапно рядом с ним заскрипела инвалидная коляска. Даже не повернув головы, он сказал: «Почему раненые еще не отдыхают?»

«Я не могу спать». Тао Ран, шаркая ногами, пододвинул к себе инвалидное кресло.

Фэй Ду взялся за подлокотник инвалидной коляски, чтобы остановить ее, закрыл окно, затем снял куртку и накинул ее на себя.

В качестве хрупкой мумии Тао Ран не отказывался от его заботы. Некоторое время он пустым взглядом смотрел в тускло освещенный коридор.

«Когда шиньян дал мне реликвию Шифу, я тоже не спал. Я могу перечислить все знаки препинания в этом завещании. Я чувствую, что это страшнее любого жестокого преступника. Я провел всю ночь за чтением, а на следующий день я думал, что был готов… — Тао Ран опустил голову и горько рассмеялся. «Я не думал, что готовился в неправильном направлении».

Лао Ян сказал: «Там есть люди, которые изменились». Это действительно было смешно, потому что теперь казалось, что главный виновник, в отличие от того, о чем догадывались в самом начале, не был испорчен влиянием денег. Он был твердым как скала, плохим от начала до конца. Это был человек, сохранивший это завещание, которого пронзительный ветер и пронизывающий мороз превратили в другую форму.

Тао Ран хрипло спросил: «Почему директор Чжан это сделал? Ему не хватало денег? Не хватает силы?

— Я думаю, что это могло быть из-за этого. Фэй Ду достал свой телефон и показал Тао Раню старую черно-белую фотографию.

Это было довольно старое групповое фото. На фотографии было около дюжины детей, от маленьких детей до подростков, все они без выражения, стояли в два ряда, столпившись вокруг двух мужчин. Один из мужчин был одет в западный костюм и стоял прямо, как шомпол, вздернув подбородок; другой человек был лоснящимся и лысеющим. Каждый из них держал угол картонной таблички с надписью «Пожертвование от патриотического зарубежного китайского конгломерата клана Чжоу» и так далее.

Самодовольные мужчины средних лет резко контрастировали с безжизненными детьми вокруг них. Присмотревшись, можно было почти почувствовать страх.

В одном углу было написано «Городской детский дом Янь Хэнъань»; дата была более сорока лет назад.

«Лу Цзя только что прислал это. Тогда они нашли помощницу Чжоу Яхоу».

Старый пердун Чжоу Чао поначалу отказывался сотрудничать, но он был до смерти напуган убийственной погоней. Он узнал, что его местонахождение было раскрыто, и отказ от сотрудничества был бы тупиком. Пока он был стар, он все еще боялся смерти; он передал все без дальнейших споров - человек на фотографии, представляющий Конгломерат клана Чжоу при доставке пожертвования, был самим Чжоу Чао.

«Приют Хэнъань». Тао Ран внимательно посмотрел на свет. «Это… где раньше жил Су Хуэй? О, кажется, я вижу, кто из них она.

«Посмотрите еще раз. Там есть и другие знакомые, — сказал Фэй Ду. «Маленький мальчик свернулся калачиком в углу, а подросток стоял рядом с директором приюта».

Мальчишке лет пять или шесть, худенький, как кончик редиски. Он крепко вцепился в одежду подростка, его мрачный взгляд проецировался с фотографии, маленький кулачок был крепко сжат. На первый взгляд Тао Ран подумал, что мальчик выглядит знакомым. Нахмурившись, он некоторое время внимательно разглядывал его, потом вдруг увидел подсказку на старой черно-белой фотографии.

Тао Ран недоверчиво посмотрел на Фей Ду. — Это… это…

Казалось, что на лице мальчика размером с ладонь не могло поместиться ничего, кроме пары глаз. Пятьдесят лет экстравагантной жизни не смогли избавиться от худобы, въевшейся в его кости в юности, и в его чертах была некоторая тень того, как он будет выглядеть, когда вырастет, — Тао Ран вспомнил фотографию, которую видел бесчисленное количество раз. раз на столе директора Лу всех их, когда они были молоды. «Это не может быть директор Чжан?»

«Большой босс Конгломерата Чунлай не очень часто показывает свое лицо, но есть его фотографии с публичных мероприятий». Фэй Ду некоторое время искал в своем телефоне и нашел в сети фотографию Чжан Чуньлиня. Он положил его рядом с подростком, стоящим рядом с директором приюта. — Это похоже на него?

«Директор Чжан… Чжан Чуньцзю и Чжан Чуньлин приехали из приюта Хэнъань? Они были сиротами? Тао Ран с трудом принял сидячее положение. «Нет, подождите, я помню, вы говорили, что этот приют был пристанищем торговцев людьми, так что…»

«Лу Цзя говорит, что директора, получившего пожертвование, звали Хао Чжэньхуа из города Янь, родившегося в мае 19—. Имея полное имя, место и месяц рождения, можете ли вы узнать, что с ним случилось?»

"Подождите минутку." Тао Ран развеял свое прежнее уныние и указал Фей Ду затолкать его в кабинет. Он начал звонить и разбираться.

Имея конкретную информацию, искать было намного проще. Извиняясь, Тао Ран разбудил сонных дежурных. Мгновение спустя они действительно обнаружили человека, чье имя и возраст совпадали.

«Был случай — погибшим был Хао Чжэньхуа, мужчина сорока шести лет, зарезанный до смерти. Убийца подошел к двери и трижды подряд ударил жертву ножом в грудь и живот. Пострадавший испытал сильное внутреннее кровотечение и скрылся в доме. Пятна крови простирались от двери до спальни. Убийца загнал его внутрь, подобрал медный горшок, принадлежавший покойному, и несколько раз подряд бил покойного по голове, пока тот не умер… Сцена была катастрофой. Там говорится, что голова трупа была раздавлена, как арбуз. Все ценные вещи и деньги в доме были изъяты. Тогда полиция установила, что это была кража со взломом».

"И после?" Фэй Ду нашла где-то пакет с растворимым сухим молоком и растворила его в теплой воде, затем добавила еще сахара и положила его рядом с Тао Ран. Он спросил: «Когда произошло это ограбление и убийство?»

«После этого ничего не вышло. Позже город сосредоточился на организованных репрессиях, ликвидировав несколько жестоких преступных группировок. Были некоторые порочные, которые, возможно, даже сами не знали, за сколько дел они несут ответственность. Они признались в этом вместе с другими в своем замешательстве». Тао Ран взял молоко, сделал глоток и чуть не выплюнул его. Он подозревал, что рука Фэй Ду соскользнула, и он высыпал туда всю сахарницу. Она была такой сладкой, что стала горькой. «Убийство произошло через два года после смерти Чжоу Яхоу. То, что капитан Луо и другие сказали в тот день, имеет смысл — приют Хэнъань не закрылся из-за смерти Чжоу Яхоу… Товарищ Фэй Ду, это больше сахара, чем идет на цукаты.

"Слишком сладкий?" Фэй Ду очень невинно поднял брови и протянул к нему руку. — Тогда можешь дать мне выпить.

Тао Ран чувствовал себя неловко, оставляя еду для других людей, с тех пор как ему исполнилось три года. Он быстро махнул рукой, как бы показывая, что может обойтись. Он сделал большой глоток, допив половину чашки. — Другими словами, вероятно, директор приюта стал первой жертвой. Сироты спланировали свою месть и инсценировали кражу со взломом, убив директора. Методика уголовного розыска тогда не была разработана, да и родственники покойного потом не настаивали, вот и решилось дело таким сумбурным путем».

«Родственники директора Хао Чжэньхуа, вероятно, знали, чем он занимался, — сказал Фэй Ду. «Даже если бы они знали, кто убийца, они все равно не осмелились бы разобраться в этом. Можно искать сочувствия к тому, кто погиб во взломе, но если правда выйдет наружу, то они, может быть, навлекли на себя позор и разорение… Они, наверное, тогда вошли во вкус и пошли по этой дороге. ?»

Возможно, в комнате было слишком жарко, а низкий мягкий голос Фэй Ду был слишком усыпляющим. Тао Ран подумал, что, услышав эту шокирующую внутреннюю историю, он должен был быть взволнован, но теперь он необъяснимым образом почувствовал, что его веки несколько отяжелели.

"Нет." Тао Ран сонно потер глаза. «Продолжайте говорить».

Фэй Ду увеличил громкость на своем телефоне, играя голосом Лу Цзя.

Лу Цзя сказал: «Большинство детей, которых приняло на воспитание учреждение, были девочками. Каждый год на Рождество детские дома, которым Чжоу Яхоу пожертвовал, присылали ему на выбор фотографии девочек в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Те, кого он выберет, будут отправлены за границу, а оплата будет передана директору приюта в виде пожертвования в соответствии с числом. Присланных девушек обычно держали на вилле Чжоу Яхоу. Иногда он развлекал друзей, которые были такими же подонками, как и он сам.

«Остальных девочек продадут торговцам людьми, когда они вырастут. Что же касается мальчиков… Мальчиков тогда чаще брали, поэтому здоровых мальчиков в детских домах оставалось немного.

«Девочек нужно было оставить, чтобы отдать банкроллерам. Они должны были выглядеть несколько презентабельно, чтобы в обычном приюте не переусердствовали с ними. Таким образом, мальчики, которых не хотели видеть банкиры, подверглись бы еще более жестоким издевательствам. Пока они могли идти прямо, они не могли бездействовать. Начиная с семи-восьмилетнего возраста, они должны были зарабатывать на содержание приюта, либо нанимаясь в качестве детского труда, либо воровством и воровством. Если бы они не смогли заплатить, исход был бы еще более ужасным. Побои и ругань не были чем-то из ряда вон выходящим, а потом…

Запись голоса Лу Цзя оборвалась на полпути, как будто его рука соскользнула и он случайно отправил сообщение до того, как оно было закончено.

Через некоторое время голос Лу Цзя продолжил: «А затем девушки, ожидающие продажи, должны были быть «целыми», но для остальных такой проблемы не существовало, так что… президент Фэй, вы понимаете».

Глава 170 - Эдмон Дантес 41 (

GT)

Пока он слушал длинный отчет Лу Цзя, голова Тао Рана становилась все более тяжелой, а поле его зрения становилось все более размытым. Как будто в инвалидном кресле была какая-то странная сила, постоянно тянущая его вниз. Он увидел, как Фей Ду расхаживает взад-вперед с двумя тенями, как монстр. Тао Ран наконец понял, что это не нормальная физиологическая реакция. Его поле зрения было таким размытым, что он едва мог сфокусироваться. С трудом он протянул руку и поймал одежду Фэй Ду.

Фэй Ду слегка опустил голову. Его линзы отражали свет, и Тао Ран не мог видеть его пристального взгляда.

Губы Тао Ран слегка шевельнулись. «Фэй…»

Фэй Ду отложил телефон и оторвал руку Тао Раня от себя.

Тао Ран отчаянно хотел открыть глаза, но в конце концов был бессилен сопротивляться. Бесконечная усталость поглотила его. "Ты…"

В одно мгновение странный вкус этой слишком сладкой чашки молока появился на его языке, и в голове Тао Рана промелькнула мысль: почему Фэй Ду позволил Чжан Дунлаю публично опубликовать эти две фотографии? Возможно, их даже разместили люди Фэй Ду.

Поскольку Чжан Дунлай уже был в его руках, разве он не мог просто передать фотографии в полицию, если бы это служило только доказательством?

Фей Ду, что ты делаешь?

Сознание Тао Ран испустило последний неслышимый шепот, а затем растворилось в полном поражении.

Фэй Ду сдвинул несколько стульев, осторожно расстелил на них ватное пальто, затем подобрал снятую кем-то куртку, свернул ее в подушку и, избегая ран Тао Раня, осторожно поднял его и усадил на стулья. .

Он посмотрел на невольно спящее лицо Тао Раня, сделал себе чашку кофе, надел наушники, затем использовал доступ и устройства связи Тао Раня, чтобы отслеживать продвижение полиции в преследовании Чжан Чуньцзю и его брата.

В 2:45 Чжан Чунцзю и другие сбежали в район возле шоссе Янь Си, и неизвестный номер позвонил на мобильный телефон Фэй Ду.

— Привет, — сказал Фэй Ду.

В трубке на мгновение повисла тишина. — …Я не ожидал, что ты окажешься иволгой, крадущейся сзади.

«Председатель Чжан». Фэй Ду молча рассмеялся. — Я просто хотел узнать, когда я получу от тебя этот звонок. Вы действительно собраны.

Полиция не станет прибегать к трансграничному похищению. Если бы у них действительно были неблагоприятные улики против него, они бы давно пришли за ним с ордером на арест.

Чжоу Хуайцзинь… Семья Чжоу не использовала эти средства.

И все люди, которые были рядом с Чжан Дунлаем, были стариками, которым они могли доверять, людьми, которых они знали вдоль и поперек, а некоторые даже были с ними в Хэнъане. Если бы рука Фань Сиюаня действительно протянулась так далеко, ему не пришлось бы ждать до сих пор.

Чжан Дунлай никоим образом не был похищен силой. Он сам сбежал ночью, переоделся и принес вино, одеваясь так, как будто собирался устроить гулянье со своими собутыльниками. Очевидно, какой-то «друг», которому он доверял, обманул его. Пройдя через все это, если бы он не мог думать о Фэй Ду, Чжан Чуньлин мог бы вылить воду из головы.

А после похищения Чжан Дунлая его попросили обменять на одного человека. Этот человек был тем, кто связался с Су Ченгом. Так что само собой разумеется, в чьи руки попал Су Чэн.

Чжан Чуньлин мрачно сказал: «Су Чэн был твоей приманкой. Я должен был догадаться, что что-то не так, когда ты избежал убийства — это не было совпадением, и это не было твоей удачей.

«Моя удача никуда не годится. Я не осмеливаюсь делать ставку на «совпадение». Позже, я полагаю, из-за того, что я послушно вошел в маленькую темную комнату, чтобы быть допрошенным следственной группой, и поднял некоторые необъяснимые ссоры, вы проглядели меня, председатель Чжан, не приняв меня всерьез». Фэй Ду уперся локтями в подлокотники кресла, двумя пальцами подперев виски, и спокойно повернулся на полукруге во вращающемся кресле. «Когда Су Чэн исчез, вы подумали, что он попал в руки Фань Сиюаня. На всякий случай вы должным образом отправили своих детей в безопасное место… Какое искреннее родительское сердце, председатель Чжан.

«Я никогда не думал, что отправлю его в твои руки», холодно сказал Чжан Чуньлин. «Президент Фэй, ученик действительно превосходит мастера».

— Ты мне льстишь, — несколько кокетливо сказал Фэй Ду. «Все, что мне нужно было сделать, это одурачить эту глупую девчонку Су Ченгом. Ничего технического об этом. Вам должно быть смешно, председатель Чжан.

Чжан Чуньлин, вероятно, мог выразить свою ненависть, только выстрелив пулей в голову Фэй Ду. Слово за словом, он сказал: «Хватит чепухи. Что ты хочешь?"

"Чего я хочу?" Фэй Ду повторил вопрос, выглядя очень задумчивым. «Председатель Чжан, это звучит не очень дружелюбно. Я добропорядочный гражданин с законопослушным бизнесом, помогаю полиции раскрыть дело…»

— Помогать полиции раскрыть дело о похищении? Чжан Чуньлин фыркнул. «Вы намеренно заманивали моих людей за границу, чтобы помочь китайской полиции раскрыть дело? Президент Фэй, у меня довольно прямолинейный характер. Я не люблю ходить по кругу и говорить глупости. Давайте будем честными и не будем говорить кодом. У меня мог бы быть еще один сын, если бы я захотел. Вам лучше не думать, что он такая сильная игровая фишка».

Фэй Ду не говорил. Он снял один наушник и положил его рядом с трубкой телефона.

Нагромождение голосов, доносившееся из наушника, сразу же прошло через трубку, перетекая по сигналу в ухо Чжан Чуньлиня.

«Всем отделам на заметку, мы установили местонахождение подозреваемых!»

«Всего пять машин, разница в номерах…»

«Обратите внимание, подозреваемые могут быть вооружены».

«Оперативная группа на месте…»

У Чжан Чуньлиня перехватило дыхание.

— Я слышал, вы двое выросли в приюте. С такой большой разницей в возрасте кажется, что директор Чжан биологически не твой младший брат. Фэй Ду снова поднял трубку и вздохнул, демонстрируя лицемерные эмоции. «Не связаны кровью, но все же так много любви и веры. Это действительно редкость. Неудивительно, что вы никогда не беспокоились о том, чтобы позволить ему быть такой важной фигурой в таком важном положении.

На другом конце телефона повисла тишина. Фэй Ду закрыл глаза и почти представил искаженное яростью лицо другого.

«Председатель Чжан, даже если вам удастся баллотироваться сегодня, после вы будете преступником, разыскиваемым повсюду. Вам придется прятаться до конца жизни. Вас могут экстрадировать в любой день, чтобы вы вернулись и съели свинец. Зайти так далеко было нелегко. Вы довольны таким исходом?» Фэй Ду понизил голос. — Как насчет того, чтобы дать тебе дорогу?

Чжан Чуньлин по-прежнему не издавал ни звука, но и не повесил трубку.

«Вы только что слышали — раньше директор Чжан мог получить внутреннюю информацию от полиции. Я тоже могу это получить. У меня лучшие связи, лучшие средства, больше денег, чем у него, и я в хороших отношениях с вашим уважаемым сыном. Я тоже щедр. Я не буду торговаться так много, как Фэй Чэньюй, который не хотел финансировать даже кусок пустой земли. Разве я не идеальный деловой партнер?» — неторопливо сказал Фэй Ду. «Мои требования тоже не высоки. Мне просто нужно, чтобы ты был немного лояльным, а не метался повсюду, объединяясь со всеми этими Чжоу и Чжэнами… Какая польза может быть от того, чтобы быть с таким мусором, кроме того, что он вызывает проблемы? Я полагаю, у вас должен быть большой опыт в этом вопросе, председатель Чжан?

Чжан Чуньлин наконец заговорил. Стиснув зубы, он сказал: «Фэй Ду, ты действительно сын Фэй Чэньюя, такой же жадный и злобный».

«Ты мне льстишь. Хотя я немного более сильный духом, чем этот бездельник Фэй Чэньюй. Голос Фей Ду был очень низким, почти нежным; если бы вы не знали лучше, вы могли бы подумать, что он задабривает любовника, а не угрожает и обещает невзрачному пожилому мужчине. Он сказал: «Я предполагаю, что до своей смерти Фэй Чэньюй находил только следы Вэй Чжаньхуна и ему подобных. Он бы не узнал вашу личность, председатель Чжан, не так ли? Успокойтесь. Я не Фэй Чэньюй, и ты уже не тот человек, которым был три года назад. Наше сотрудничество будет гладким».

Чжан Чуньлин холодно сказал: «Я не знаю, изменился ли я вообще».

«Прости меня за откровенность, но три года назад ты прятался за кулисами с победой в руках. А теперь… — Фэй Ду беззвучно рассмеялся. «Ты — бродячая собака на конце веревки».

По телефону было слышно, как Чжан Чуньлин втягивает воздух.

«Твои сторонники, твой брат, твоя репутация, твоя репутация, твоя сила — в мгновение ока все исчезло. Председатель Чжан, подумайте хорошенько. Хочешь ли ты отныне быть совсем один на свете, бегая туда-сюда в одиночестве, или ты хочешь выслушать мои распоряжения и позволить мне позаботиться о тебе и тех… способных людях под твоим руководством? Я очень хочу. В конце концов, я очень люблю Дунлай. Я не особенно желаю видеть его огорченным.

Чжан Чуньлин долго молчал, а затем, наконец, грубо сказал: «Откуда я знаю, что ты не шутишь?»

Как только он произнес эти слова, это было похоже на признание поражения.

«Председатель Чжан». Фэй Ду вздохнул. — Мне нет смысла подшучивать над тобой. Чжан Дунлай в моих руках. Если бы я действительно планировал выдать тебя полиции, я бы не позволил Чжан Дунлаю опубликовать это обновление статуса и предупредить тебя. В противном случае, возможно, сейчас полиция преследовала бы вас по улицам вместе с директором Чжаном. Где ты найдешь время торговаться со мной? Думаю, я достаточно продемонстрировал свою искренность в качестве первой стороны. Вы так не думаете?

Чжан Чуньлин задохнулся, долгое время не в силах вымолвить ни слова. Он был вынужден признать, что Фэй Ду имеет смысл, и смириться. «Пусть Чжан Дунлай поговорит со мной. Я пришлю вам место встречи. Вам лучше прийти, президент Фэй.

Потом звонок сбросили.

Фэй Ду встал, бесшумно накрыл Тао Раня одеялом, взял его куртку и вышел.

Когда он проходил мимо угла зала, кто-то тихо спросил его: «Ты уверен, что сможешь заманить его вот так?»

Фэй Ду надевал свою куртку на ходу. Не поворачивая головы, он сказал: — Мы оба «раскрыли наши тайные намерения». Не показать себя сейчас значило бы признать поражение. Для него поимка Чжан Чуньцзю в одиночку не имеет смысла. Если он не мертв, реакция будет».

Человек спросил: «Почему вы не сказали Вэньчжоу и остальным?»

— Реализм, — сказал Фэй Ду.

Человек не принял это небрежное объяснение. «Слишком реалистично. Настолько реалистично, что кажется почти реальным. Могу я доверять тебе, Фэй Ду?

Шаги Фэй Ду остановились. Он двусмысленно поднял уголки рта.

«Директор Лу, — сказал он довольно дерзко, — искренность творит чудеса».

Юго-восточная дорога из города уже была прочно перекрыта. Полицейские сирены сотрясали небо. Мерцающие уличные фонари пронеслись над Чжан Чуньцзю. Его лицо было как камень. Полицейская машина внезапно вылетела с перекрестка впереди, мигая красными и синими огнями, ослепляя их, так что они не могли видеть, сколько машин приближается.

Окруженный водитель был явно в панике. «Директор Чжан!»

«Поверните на восток, идите прямо», — приказал Чжан Чуньцзю, не моргнув глазом.

«Директор Чжан, к востоку отсюда находится спортивный парк и лыжная трасса Ист-Форест, это…»

— Я знаю, — ровно перебил его Чжан Чуньцзю. «Двигайся, не трать слов».

Спортивный парк и огромная лыжная трасса отделяли центр города Ян от пригорода Ист-Форест. Это было в расщелине, что-то вне чьей-либо юрисдикции. Если не считать небольшого коммерческого района, созданного на базе спортивного парка, вокруг не было ни кое-где городской-сельской окраины. Уличных фонарей было мало, и движение было круглогодичным.

Но в ранние утренние часы накануне Нового года здесь на этот раз было тихо. Пять автомобилей, обнаруженных полицией, перелетели прямо через ограждение дороги. Колеса почти отрывались от земли, они с ужасающей скоростью неслись по двум сторонам большого склона.

Чжан Чуньцзю спокойно сказал: «Покажи этим утомительным бутафорским товарам немного веселья».

Преследовавшие полицейские машины приближались. Машина, шедшая в хвосте процессии Чжан Чуньцзю, внезапно открыла окно, и кто-то что-то выбросил наружу. В темноте ведущая полицейская машина не могла четко разглядеть, что это было. Когда они почувствовали что-то неладное, было уже слишком поздно. Вещь, выброшенная из машины, взорвалась, как только коснулась земли. После неимоверного шума, автомобильная сигнализация начала бешено орать, и несколько полицейских машин почти сразу перевернулись. Огонь вспыхнул мгновенно, подняв стену пламени.

Тем временем пять автомобилей с преступниками подняли оружие; град пуль обрушился из-за экрана пламени и взрыва.

Тихое раннее утро, как фарфоровая ваза, упавшая с высоты, треснула с оглушительным грохотом, перестрелка началась без предупреждения.

«Скорая помощь последует за нами, а пуленепробиваемые машины пойдут вперед. Разделитесь и окружите их. Их нужно прижать. Дайте мне карту, будьте осторожны с близлежащими общинами… Слова Ло Вэньчжоу внезапно прервались.

«Капитан Луо, городские деревни здесь в основном сосредоточены к западу от дороги. Они не в этом направлении. Успокойтесь. Впереди только спортивный парк Ист-Форест и лыжная трасса. Лыжная трасса закрылась позавчера и не откроется до третьего дня Нового года. Сейчас там никого не будет. Мы можем поймать их там!

Ло Вэньчжоу быстро сузил глаза, вспомнив, что, когда они тайно выслеживали Ян Бо и его мать, Чжоу Хуайцзинь кое-что упомянул — что приют Хэнъань находился в пригороде города Янь, и это место превратилось в лыжную трассу. давным-давно.

Восточный лес… Лыжная трасса.

«Второй отряд за мной, все остальные продолжают погоню!»

Был ли этот приют Heng'an первоначальным местоположением?

Место, где все началось, место, где все закончится?

Позвоночник Ло Вэньчжоу похолодел. Внезапно у него появилось зловещее предчувствие.

Фэй Ду подошел к заранее обустроенному уличному саду и огляделся. Он не видел следов Чжан Чуньлиня, но не был удивлен. Он тихо сидел в своей машине, ожидая.

«You Raise Me Up» играла на повторе. Он постукивал пальцами по рулю в такт.

Внезапно пуля задела его машину и попала в камень рядом с передним колесом. Отскочив, пуля подпрыгнула и ударилась о пуленепробиваемое стекло с устрашающим грохотом.

В зеркало заднего вида Фей Ду мельком увидел машины, тайком следующие за ними, не в силах сдержать движение.

В этот момент зазвонил телефон, мелодия точно такая же, как песня, которую он зацикливал. Два наложенных друг на друга припева давали необычайно приятный звук.

Фэй Ду не мог удержаться от того, чтобы послушать его немного дольше, прежде чем потянуться, чтобы поднять трубку. «Председатель Чжан, я пришел спасти вас, а вы стреляли в меня. Что это должно значить? Ты мне не нужен, а если тебе не нужна твоя свобода и жизнь твоего сына, то нам суждено расстаться…

«Помедленнее», — прервал его Чжан Чуньлин. «Отбрось своих людей».

Фэй Ду нахмурился.

«Бросьте… своих… людей», – тяжело сказал Чжан Чуньлин. — Я сказал тебе прийти одному.

Фэй Ду молчал. Ни один из них не говорил ни секунды.

Чжан Чуньлин сказал: «Президент Фэй, вы не смеете?»

Фэй Ду медленно опустил окно и сделал жест, направленный ему за спину.

— Выходите через задние ворота парка. Я скажу тебе, куда идти».

Чжан Чуньлин заставил его ходить кругами по уличному саду. Вероятно, решив, что скинул своих людей, он сказал: — Проедьте метров двести вперед, остановитесь у дороги. Если позволите, президент Фэй, машина готова отвезти вас.

Фей Ду нажал на тормоз и действительно увидел небольшую машину, припаркованную неподалеку. Он не мог удержаться от насмешек над Чжан Чуньлином. «Наши интересы теперь совпадают, и мы находимся в отношениях сотрудничества. Председатель Чжан, вы ясно знаете, что я хочу только защитить вас, но вы так оборонительны… Деловой человек должен знать, когда быть великодушным.

«Все щедрые умирают молодыми», — холодно сказал Чжан Чуньлин и повесил трубку.

Фэй Ду знал, что он имел в виду. Он бросил свой телефон, бумажник и ключи в машину и уехал с пустыми руками. Два человека быстро вышли из ожидающей маленькой машины и враждебно уставились на Фэй Ду, просканировав его детектором, желая содрать с него кожу.

«Повезло, что у меня нет кардиостимулятора, — сказал Фей Ду, копая, — иначе мне пришлось бы умолять вас от всего сердца».

Двое людей, обыскивающих его, не ответили. Один поднял голову, мрачно взглянул на него и открыл дверцу машины, показывая Фэй Ду, чтобы он садился.

«Председатель Чжан, — сказал один из подчиненных Чжан Чуньлин, — через пять минут после этого подъехало несколько автомобилей. Возле того места, где Фэй Ду оставил свою машину, собралась толпа. Они взяли телефон из машины. Я полагаю, что в телефоне есть трекер. Они кажутся взволнованными и ищут его следы поблизости».

Чжан Чуньлин ничуть не растерялся — если бы Фэй Ду ничего не попробовал, он бы подумал, что это странно. — Понял, привези его, как и было условлено. Будь осторожен."

Фей Ду трижды менял машины, каждый раз подвергаясь обыску. Когда он перешел на последний, то по-прежнему совсем не выглядел сердитым, лишь немного насмешливо смотрел на обыскивающих его людей. Один из них, имевший вид шофера, внезапно отклонился от нормального поведения, открыв рот. — Вы просите у тигра шкуру, президент Фэй. У тебя есть мужество.

«Что, я похож на человека, который очень боится смерти?» Фэй Ду пожал плечами, затем посмотрел на часы. «Уже почти четыре. Я просто предупрежу вас, если я слишком долго не буду на связи, люди, присматривающие за молодым мастером Чжаном, могут забеспокоиться. Возможно, произойдет что-то, чего никто из нас не хочет видеть».

Шофер сказал: «Тогда, похоже, осталось не так много времени».

"Час." Выражение лица Фэй Ду похолодело. «Даже у моего терпения есть пределы. Самое большее, я потерплю нелепые подозрения вашего босса еще на час. Пожалуйста, передайте это ему. Он сделает все, что сочтет нужным, если ему нужен сын.

Шофер, по-видимому, очень преданный своему посту, повернулся, чтобы что-то сообщить. Когда Фэй Ду приготовился сесть в третью машину, его уши внезапно уловили странное движение. Затем что-то теплое брызнуло на маленький голый участок на его шее. Фэй Ду быстро повернул голову и увидел человека, который только что обыскивал его, падающего на него, его шея была почти наполовину перерезана ножом. Кровь из сонной артерии брызнула на него. Фэй Ду инстинктивно протянул руку, чтобы заблокировать его, и его чуть не притянуло к телу. В следующее мгновение чья-то рука схватила его и крепко обхватила за шею…

Глава 171 - Эдмон Дантес 42 (

GT)

Густой запах крови атаковал его чувства. Фэй Ду задохнулся, не в силах отдышаться. Для человека, заболевшего кровью, это воздействие было слишком сильным. Он почти потерял сознание.

Затем прижимавшийся к нему труп был отброшен в сторону, а человек, державший его за шею, затолкал Фей Ду в машину. Его спина врезалась в ледяную дверь автомобиля.

Рука была холодной и твердой, почти пахнущей металлом. У Фэй Ду почти возникла иллюзия, что запах крови сопровождает сырость подвала, давит на его дыхательное горло, на мгновение даже преодолевая его отвращение к крови и заставляя его яростно бороться.

Человек нетерпеливо вонзил кулак в его незащищенный живот. У Фэй Ду перехватило дыхание; в течение нескольких минут ему было так больно, что он ничего не осознавал. Его полностью связали и бросили на заднее сиденье.

В каждой из машин, которые прислал Чжан Чуньлин, было по два человека, один для вождения, а другой для обыска. Водитель этой машины, однако, обменялся с ним несколькими словами, а затем без всякого предупреждения поднял восстание, убив неосторожного товарища.

Водитель распахнул дверцу машины и высокомерно посмотрел на Фей Ду, который был весь в крови, затем внезапно усмехнулся, потянулся к бескровно бледному лицу Фей Ду и снял с его носа очки. Изящные оправы треснули, разломившись на две части в руках мужчины, обнажив устройство слежения, спрятанное в наушнике…

Фэй Ду ожидал, что Чжан Чуньлин будет неуверен в нем; его обыски были неизбежны. В то же время в его руках был Чжан Дунлай, и он, возможно, был их будущим банкроллером и талоном на питание. Поэтому, даже если бы его обыскали, Чжан Чуньлин все равно имел бы некоторые сомнения и не прикасался бы грубо к его голове, и, естественно, он бы не обратил внимания на очки, которые всегда носил.

Водитель бесстрастно раздавил ногой очки Фэй Ду о землю. "Мусор."

Потом развернулся, сел в машину, нажал на педаль газа и умчался в другом направлении.

В то же время Чжан Чуньлин, ожидая Фэй Ду, понял, что все изменилось. Последняя машина, которую он отправил после того, как Фэй Ду потерял контакт!

Первой мыслью Чжан Чуньлина было то, что Фэй Ду шутит. Но потом он подумал, что после такой шумихи Фэй даже не добрался до своего временного укрытия; неужели ему теперь нужно будет проделывать трюки из ниоткуда?

Что толку принуждать шофера и лакея? У полиции было не так уж мало свидетельских показаний.

Чжан Чуньлин внезапно встал, по его позвоночнику выступил холодный пот.

Как раз в этот момент с телефона таинственно исчезнувшей машины раздался звонок. Чжан Чуньлин оттолкнул своих подчиненных и лично подобрал. "Привет!"

По телефону никто не говорил. Потрескивал слабый белый шум. Затем кто-то включил запись—

«…если я не буду на связи слишком долго, люди, присматривающие за молодым мастером Чжаном, могут забеспокоиться…»

— Тогда, кажется, осталось не так много времени.

— …В лучшем случае я потерплю нелепые подозрения вашего босса еще на час…

Холодный пот брызнул из пор Чжан Чуньлиня. "Кто ты?"

Шорох воспроизведения заполнил его барабанные перепонки. Другая сторона ничего не сказала.

«Фан, ты, черт возьми…»

Нажмите. Телефон был повешен, оставив после себя сигнал «занято». Чжан Чунлин ударил кулаком по столешнице.

Рядом с парком Лу Юлян лично прибыл на место происшествия, но сидел в машине, не показывая лица.

Офицер в штатском, выдававший себя за подчиненного Фей Ду, обыскал машину Фей Ду и забрал телефон и бумажник, оставленные Фей Ду. «Директор Лу, он не оставил ничего, кроме этих двух вещей. Телефон заблокирован, и я проверил бумажник. Там нет ничего, кроме наличных и карт».

Лу Юлян нахмурился, беспомощно глядя на экран блокировки Фэй Ду. Он что-то коснулся, и вдруг выскочила подсказка отпечатка пальца.

Лу Юлян уставился на него. "Что это?"

«Кроме кодов, разблокировать его могут и отпечатки пальцев пользователя телефона», — терпеливо объяснял офицер в штатском старому туманнику, который не успевал за временем. «Нужно, чтобы сам Фэй Ду нажал…»

Прежде чем он закончил говорить, он увидел, как Лу Юлян порылся в кармане, выуживая пленку с отпечатками пальцев. Затем, под ошеломленным взглядом человека в штатском, Лу Юлян приложил пленку к дактилоскопической подушке. "Как это?"

Экран разблокировался, и открылся черновик.

Первая строка этого чернового файла гласила: «Если сигнал слежения за мной пропал, значит, я уже в руках Чтеца…»

Лу Юлян был в ужасе. Прежде чем он успел отреагировать на огромный объем информации, содержащейся в этих словах, кто-то рядом с ним крикнул: «Проблема, директор Лу! Сигнал от устройства слежения на Фэй Ду внезапно пропал!

Набросок Фэй Ду продолжался: «Если я правильно понял, финансовым спонсором Лувра, которого расследовал Гу Чжао, был Фэй Чэньюй. Чтец считает, что лицо, совершившее преступление, должно получить возмездие в такой же форме. Это их вера и их обряд. Поэтому Чжан Чуньцзю, заставивший Гу Чжао носить клеймо, должен быть публично арестован, потерять свою репутацию и восстановить доброе имя Гу Чжао. Зачинщики Лувра также должны смириться со своей судьбой: Чжан Чуньлин — один, а «наследник наследия Фэй Чэньюй» — другой. Так что, если я правильно угадал, то место, где это началось, там же и закончится.

«Если я ошибся…»

Содержание внезапно остановилось. У Лу Юляна чуть не случился сердечный приступ во время паузы.

«То, где это началось, там и закончится». Возможно, для некоторых людей жизнь была похожа на всеохватывающий круг, от одного конца до другого; они были в ловушке внутри него всю свою жизнь, так и не сумев сбежать.

Пять машин Чжан Чуньцзю были загнаны специальной полицией от съезда с шоссе Янь-Си в спортивный парк.

Площадь спортивного парка была очень большой. В хорошую погоду здесь часто тренировались спортсмены-любители для марафонов. Первоначальная концепция была для «городского кислородного бара», поэтому в нем были собраны все виды растительности, настолько концентрированные, что это казалось девственным лесом. Пять машин въехали в «рукотворный девственный лес», как мыши, забравшиеся в антикварную лавку, и разбежались, их было трудно найти. Воздух был сухой, растения высохли; если бы они сбросили бомбы наугад в лесу, было бы не до веселья.

Вся территория была оцеплена. Полиция собрала новые подкрепления, слой за слоем окружая спортивный парк. Толпа пожарных машин стояла наготове. Вскоре поиски Чжан Чуньцзю продолжались более двух часов.

Разыскиваемые преступники также могут исчерпать свои запасы. Из пяти машин три уже попали в аварию. Все радиовещательные устройства в парке хором призывали их отказаться от сопротивления и приготовиться к аресту. Чжан Чуньцзю не обращал на них внимания. "Остановись здесь. Впереди озеро. Загоните машины в воду. Пусть полиция ищет их».

Упомянутое им место было рядом с небольшой горкой в глубине спортивного парка — казалось, что горка была там еще до того, как был построен парк. Он еще не был полностью разработан и, казалось, только что строился, перегороженный знаками «Вне границ» и цепями.

Чжан Чуньцзю в сопровождении толстяка, выдававшего себя за Чжан Чуньлина, и нескольких подчиненных прошел через забор и фамильярно зашагал по пустынному холму.

Банда разыскиваемых преступников была поставлена в тупик полицией. Увидев его уверенную осанку, как будто он имел в виду ответный ход, они поспешно последовали за ним. Они путешествовали по густому лесу без следов человеческого труда минут десять, все сплошь в море, потом неожиданно для себя обнаружили, что каким-то образом вышли из спортпарка, тайком выйдя из полицейского окружения!

«Директор Чжан, — льстиво сказал толстяк, одетый как Чжан Чуньлин, — вы хорошо знакомы с этим местом».

Чжан Чуньцзю не ответил.

Деревья выросли высокими, а тропа сузилась. Некогда безлюдное место превратилось в живописное место. Глядя с высоты туда, куда еще не добрался утренний свет, были десятки тысяч огней, поле процветания, где все изменилось.

Когда-то он взбегал на этот холм бесчисленное количество раз, даже проводил ночи, дрожа здесь в такие черные ночи, и был пойман и возвращен обратно.

Чжан Чуньцзю быстро поднял голову и посмотрел на затененный склон, думая, что слышит приближающиеся шаги.

Он бессознательно сжал пистолет в кармане — когда-то слабый и беспомощный мальчик стал всепобеждающим человеком, но страх, который он тогда испытал, казалось, врезался в его кости… несмотря на то, что он трижды ударил этого человека своим собственным Руки.

«Директор Чжан, там лыжная трасса Ист-Форест!»

Чжан Чуньцзю пришел в себя и молча пошел к лыжной трассе — широкая, гладкая дорога, своеобразно оформленная лыжная трасса, все, что было вокруг… в его глазах все это искривилось и изменило форму, вернулось к «первоначальному виду». » сорокалетней давности.

Высококлассный, экстравагантный спортивный парк и здания рушились одно за другим, превращаясь обратно в бесплодный холм и детский дом Хэнъань. Шоссе рассыпалось у него на глазах, упав в пустыню, заросшую густым тростником и сорго.

Эта пустошь была чрезвычайно пугающей. Проходя сквозь него, нельзя было показывать головы. Если бы вы небрежно сделали два шага, вы бы ступили в грязь. После дождя туда-сюда сновали маленькие ящерицы и жабы. По ней разносились чьи-то жалкие визги, сопровождаемые лаем злобных приютских собак…

Чжан Чуньцзю резко вздрогнул. На пронизывающем холодном зимнем ветру его лоб был покрыт тонким потом.

Он вспомнил, что на воротах приюта красовался логотип в виде сердца. С годами отвалился угол, высоко подвешенный перед разрушенным двором с металлическими перилами, похожими на клетки, с обеих сторон. Там всегда были дети, облокотившиеся на перила, выглядывающие наружу.

«Су Хуэй! Су Хуэй, беги! Бежать!"

Су Хуэй было всего семь лет, она была похожа на плохо растущий цветок, но этим людям уже не терпелось «сорвать» ее. Чжоу Яхоу не нравились такие девчонки-подростки, но она действительно выглядела слишком заметной. Начальство увидело ее фотографию и хотело забрать ее раньше времени, даже если прислали в подарок.

Он вспомнил, что это было Рождество. Детский дом Хэнъань, связанный с Западом, был увешан ярко-красными украшениями к сезону, а из динамиков звучала слабая рождественская музыка. Иногда это было фальшиво, что придавало странную, мрачную атмосферу.

Волосы девушки были спутаны, лицо грязное. Она была покрыта грязью. Молодой мальчик был слишком мал. Не зная своих пределов, он тянул свою маленькую старшую сестру за руку. Они в ужасе мчались к большой пустыне. Собаки оскалили клыки и завыли. Один из них не был привязан. Когда двое детей были готовы добраться до больших железных ворот, они быстро выскочили и укусили девочку за икру.

«Где маленькие щенки?!»

Маленький мальчик, карабкающийся по металлическим перилам, был так напуган, что чуть не потерял сознание. Поднялось великое отчаяние. Он смотрел, как зверь рвал тело девушки, люди, влекомые толпой собак, постоянно приближались…

В этот момент подбежала человеческая фигура и сняла мальчика с перил.

Это был его старший брат. Он не знал, кто его родители и как его зовут. С самого начала его воспоминаний именно его старший брат заботился о нем, его старший брат дал ему имя.

Его брат засунул его в бамбуковую корзину для хранения угля, плотно прикрыв его. Он взял деревянную палку и попытался отогнать большую собаку, укусившую девочку. У зверя шла слюна. Отпустив окровавленную девушку, он устремил свой ужасный взгляд на подростка.

Маленький мальчик в корзине смотрел, как худой, хрупкий подросток отталкивает большую собаку. Потом подошли эти люди. Ругаясь, они унесли девушку, потерявшую сознание. Они думали, что это его старший брат пытался забрать Су Хуэя. В зашкаливающей ярости они приказали большой собаке укусить его, хлестали плетью. В этот день в разгар зимы его облили ледяной водой с осколками льда. Они даже разорвали на нем одежду и повалили на землю. Грязные тела мужчин были обнажены…

Корзина была полна сажи. В воспоминаниях Чжан Чуньцзю тот рождественский день также казался черным. Он слабо съежился в бамбуковой корзине, наблюдая из-под пепла.

Всегда смотрящий.

«Машины есть!» Взволнованный крик подчиненного стер сажу с глаз Чжан Чуньцзю. Жалкий старый приют исчез, как дым.

Ряд из трех машин, которые были подготовлены заранее, выстроился в ряд, почтительно ожидая там. Внутри было даже приготовлено оружие. Водители ждали долго, дрожа от страха. «Директор Чжан, все готово».

«Директор Чжан, вся полиция сейчас в спортивном парке, давайте поторопимся…»

Именно в этот момент над стадионом внезапно зажглись огни, ослепляя, и прозвучали резкие полицейские сирены. Стволы пистолетов нацелены на Чжан Чуньцзю и других. Далее их со всех сторон окружили пять или шесть полицейских машин.

Ло Вэньчжоу молча вышел из машины и остановился в нескольких шагах, глядя на своего бывшего начальника со сложным выражением лица.

Глава 172. Эдмон Дантес 43 (

GT)

«Ло Вэньчжоу». Чжан Чуньцзю вдруг мягко вздохнул.

«Найди Ло Вэньчжоу, пусть он сам отведет туда людей».

«Вызовите на встречу Луо Вэньчжоу из отдела уголовного розыска».

«Скажи Ло Вэньчжоу, чтобы он прошел в мой кабинет!»

«Где Луо Вэньчжоу? Что, опять спать в дежурке? Все еще спишь в этот час? Что он делает со всем этим сном?!

Когда старый директор Чжан был на своем посту, он не был так легкомыслен в обращении со своими младшими, как директор Лу, постоянно называя молодых людей под своим командованием их полными именами. Ло Вэньчжоу больше всех командовал им. Это имя слетало с уст Чжан Чуньцзю бесчисленное количество раз, иногда призывая его приступить к работе, иногда призывая прийти и получить нагоняй.

Ло Вэньчжоу никак не ожидал, что наступит день, когда старый директор Чжан назовет его имя при таких обстоятельствах.

У полиции было оружие, как и у преступников. Ни одна из сторон не была готова сложить их первой. Они указали друг на друга, на какое-то время застыв в тупике.

Чжан Чуньцзю повернул голову и посмотрел на человека, замаскированного под Чжан Чуньлиня. Его позы, фигуры, одежды, положения в центре толпы было достаточно, чтобы маскировка выглядела убедительно. Если кто-то, кто хорошо его знал, не посмотрел вблизи, было бы трудно увидеть какой-либо изъян… а если полиция могла бы рассмотреть вблизи, то это должно означать, что пыль уже осела, и его старший брат давно благополучно ушел. .

— У тебя есть некоторые навыки, чтобы преследовать нас здесь. Чжан Чуньцзю повернулся к Ло Вэньчжоу. «Тайное спасение Чжоу Хуайцзинь, слежка за Дунлаем — кажется, это все, что ты делал».

Ло Вэньчжоу не ответил на эту чепуху. Не обращая внимания на пушки обеих сторон, он сделал несколько шагов вперед. «Директор Чжан, я хотел бы попросить у вас совета по одному вопросу».

Чжан Чуньцзю посмотрел на него, даже не повернув голову.

«Три года назад во время своего ежегодного отпуска ради защиты гражданина Лао Ян был убит сбежавшим преступником при переходе по подземному переходу. — У Лао Яна было больное колено. Он ушел с тротуара без всякой причины, чтобы пройти по подземному переходу. Я много раз сообщал об этом подозрительном моменте, и каждый раз он скрывался вами. Ты можешь мне это объяснить?»

«Что тут объяснять? В тот день он не пошел за продуктами. Он получил инсайдерскую информацию и отправился на поиски подозрительного человека. С продуктами в качестве прикрытия он следовал за ним до подземного перехода, — вежливо сказал Чжан Чуньцзю. «Он не догнал его. Он встретил сбежавшего преступника, который ждал там».

«Очевидец сказал, что чья-то собака внезапно сошла с ума и беспомощно разозлила преступника», — мрачно сказал Ло Вэньчжоу. «На самом деле последовательность причин и следствий обратная. Собака сначала почувствовала злой умысел преступника, а потом начала лаять, потому что он уже собирался напасть на прохожего или сбежать, чтобы привлечь Лао Яна».

Ян Чжэнфэн, старослужащий, скоро уходящий на пенсию, который не осмелился спуститься в подземный переход по две ступеньки за раз, с подагрой и костными шпорами, — какой героизм он предавался? Он думал, что он все еще крепкий молодой парень, который может выхватить обнаженный клинок голыми руками; случайной угрозы прохожему было достаточно, чтобы заставить его материализоваться. Это было слишком легко вычислить, не стоит и упоминать.

«Но на пороге смерти Лао Ян не упомянул человека, которого преследовал. Он сказал Тао Рань, казалось бы, бессмысленную радиочастоту… В этот момент слова Ло Вэньчжоу внезапно оборвались, потому что он увидел улыбку Чжан Чуньцзю.

Ло Вэньчжоу некоторое время смотрел на него, а потом вдруг что-то понял. Как будто разговаривая сам с собой, он тихо сказал: «На самом деле, он не оставил эти слова для Тао Ран. Он оставил их тебе? На последнем вздохе он не упомянул сбежавшего подозрительного человека, потому что думал, что этот человек обязательно будет пойман… Должно быть, у него был напарник. Камеры безопасности не засняли этого человека, потому что они не действовали вместе. Один гнался за ним, другой обогнал его, чтобы подрезать. Такая координация, не требующая словесного общения, работает только между старыми партнерами — этим человеком был ты!»

«В самом начале кто-то анонимно прислал ему какие-то вещи, отпечатки пальцев и сравнение ДНК, стопку фотографий. Отпечатки пальцев и ДНК принадлежали разыскиваемому преступнику, а фотографии показали, где были взяты отпечатки пальцев. Ян Чжэнфэн не сообщил об этом».

«Потому что это заставило его подумать о Гу Чжао?»

— Нет, потому что человек, отправивший ему эти вещи, был не просто убийцей, он был «мертвецом».

— Фань Сиюань, — тихо сказал Ло Вэньчжоу.

Чжан Чуньцзю презрительно рассмеялся. «Я не знаю, какое зелье напоил его Фань Сиюань, что заставило его скрыть это дело и самому тайно расследовать его. Представления чтеца в этой программе были намеком Фань Сиюаня, в каких случаях было что-то необычное. На самом деле у него был скрытый мотив — он также защищал этого психа. Он не рассказывал мне о нем до самой смерти. Фань Сыюань — чокнутая работа. Он убил шесть человек, разыскивался полицией и прыгнул в океан. Я лелеял его таланты и послал кого-то, чтобы спасти его. Я не ожидал, что буду спасать негодяя, который кусает руку, которая его кормит».

«Вы лично не связывались с Фань Сыюанем».

«Мой старший брат и я не видели людей напрямую, в том числе таких, как Чжэн Кайфэн. Для обычного контакта с клиентами и для выполнения поручений мы использовали близких нам людей, людей, которым мы доверяли».

«В ходе расследования Лао Ян не мог не использовать свои привилегии для изучения некоторых старых материалов дела. Неудивительно, что вы это обнаружили, — сказал Луо Вэньчжоу. — Но он исследовал крота. Как вы завоевали его доверие?

— У тебя наоборот. Чжан Чуньцзю странно улыбнулся. «Вопрос в том, как он завоевал мое доверие?»

Ло Вэньчжоу уставился на него.

«Если вы хотите завоевать доверие человека, лучше всего не пытаться отчаянно доказать ему, что вы с ним на одной стороне. Это наоборот. Вы должны заставить его понять, что вы настороже против него, соблазнить его ломать голову, пытаясь завоевать ваше доверие», — сказал Чжан Чуньцзю. «Я притворился, что тайно расследую дело Гу Чжао, и расследовал очень осторожно, заметая следы во время расследования, так что он обнаружил след только «случайно». Я дал ему понять, что не только расследую, но и по какой-то причине подозреваю его. Я терпеливо играл с ним в «зондирование» и «встречное зондирование» в течение полугода — наконец, Ян Чжэнфэн заставил меня «поверить», что он не был кротом».

В этот момент Чжан Чуньцзю, глядя на Ло Вэньчжоу, внезапно сменил тему. «Звучит непостижимо? Разве Фэй Ду не сделал это с тобой?

Ло Вэньчжоу нахмурился.

«Сначала он замышлял сблизиться с тобой, затем случайно раскрыл свою защиту, сбил тебя с толку и дезориентировал, изо всех сил бежал за ним, ломая голову, чтобы показать ему себя и завоевать его доверие. Когда вы полностью попались в его ловушку, вам все еще приходилось терпеть всевозможные трудности, чтобы завоевать себе «высшее положение» и чувствовать себя самодовольным — вы действительно думаете, что он хорош? Чжан Чуньцзю покачал головой. «Ло Вэньчжоу, ты такой же самодовольный, как и твой шифу».

Ло Вэньчжоу вздохнул. «Директор Чжан, в вашем положении не беспокойтесь о чужих делах».

«Конечно, два минуса дают плюс». Чжан Чуньцзю протянул к нему руки, демонстрируя выражение неясного значения. «Если такой предосудительный человек, как я, говорит, что он никуда не годится, то это может просто показать, что его моральные качества в порядке. Это не наверняка. Посмотрите, что вы думаете. Возможно, он действительно вырос из грязи незапятнанным. Семья Фэй изначально не занималась каким-либо благородным бизнесом, а позже Фэй Чэньюй приказал убить своего тестя из-за его денег и лишь постепенно вступил с нами в близкие отношения, основанные на этом бизнесе. Этот человек — Фэй Чэньюй. Он был настолько жадным, что действительно походил на монстра, одетого в человеческую шкуру. Он был тем, кто начал заговор против нас. Тринадцать лет назад он вступил в сговор с Фань Сыюанем, чтобы проникнуть в нас понемногу и использовать полицию, чтобы отрезать других наших основных клиентов одного за другим, чтобы заставить нас зависеть от него, как от бродячих собак, став ножом в его руке».

Ло Вэньчжоу сказал: «Итак, их первый шаг состоял в том, чтобы использовать подозрительные моменты в деле Гу Чжао, чтобы заманить Лао Яна в расследование нескольких притонов, где были спрятаны разыскиваемые преступники — чьи это были притоны?»

«Большинство из них были построены на деньги Вэй Чжаньхуна. Вэй Чжаньхун был молод, дико амбициозен и немного безумен. Его деятельность слишком бросалась в глаза. Фэй Чэньюй и Фань Сыюань планировали сделать с ним первую стрижку». Чжан Чуньцзю покачал головой. — Хотя эти двое действительно всех за идиотов принимали.

— Вместо этого вы использовали Лао Яна, чтобы разоблачить их, — мрачно сказал Ло Вэньчжоу. «И автомобильная авария Фэй Чэньюй была твоей рук дело».

Чжан Чуньцзю приподнял уголки рта, молча отвечая на обвинение.

«Но Фань Сыюань сбежала. Вы знали, что он еще не закончил, и вы знали, что «империя», которую вы в одиночку построили, была заражена им вирусом, который вы не могли уничтожить. Значит, вы приняли меры предосторожности. Во-первых, воспользовавшись неразберихой в семье Фэй после автокатастрофы Фэй Чэньюя, вы обманом заставили Су Чэна сесть на ваш пиратский корабль, а затем преднамеренно вмешались в систему наблюдения в бюро — таким образом, даже если вы ушли на пенсию или были переведены, вы все еще мог получить информацию, которую вы хотели в любое время. И если это будет разоблачено, директор Ченг превратится в вашего козла отпущения, а Су Ченг и Фэй Ченгюй станут «закулисными вдохновителями».

Чжан Чуньцзю не кивнул и не покачал головой.

— И вы снова умышленно упомянули «Фотоальбом» — это верно. Это Учитель Пэн назвал проект фотоальбома, но именно вы выдвинули план проекта, почти идентичный тогдашнему «фотоальбому».

Чжан Чуньцзю поднял брови.

«Потому что во время первого проекта фотоальбома вы использовали Фан Сыюань как прикрытие, чтобы убить кого-то самостоятельно».

«Зачем мне это делать?» — сказал Чжан Чунцзю. «Неужели я слишком беспокоился о том, чтобы кто-нибудь меня раскрыл?»

— Потому что ты лучше Фань Сиюаня знала, почему этот несчастный учитель рисования и сумасшедший должен был умереть. Вы знали, что даже если это дело будет расследовано сверху донизу, вы все равно не будете ни в чем замешаны. Нормальный человек подумал бы, что настоящий убийца ничего бы не хотел больше, чем стереть эту штуку с лица земли. Они совершенно точно не стали бы поднимать эту тему добровольно. Когда Лао Ян умер, вполне вероятно, что Фань Сыюань пойдет по следам и привлечет к вам внимание. Вы хотели использовать этот метод, чтобы рассеять его подозрения. Когда следственная группа добралась до вас, вы даже использовали это предзнаменование, чтобы обвинить Фань Сыюань и Учителя Паня вместе. Поистине гениальный ход».

«Не вызывай у меня отвращения. Результат был далеко не идеальным, — довольно небрежно сказал Чжан Чуньцзю. «Эта бешеная собака Фань Сыюань увидела это и поняла, что это был я — не знаю почему. Я думаю, это могло быть потому, что я не пришел из Янской службы безопасности, как они?

Долгое время Ло Вэньчжоу ничего не мог сказать.

«Директор Чжан». Он слегка опустил голову и пошел дальше с большим трудом. «В тот день, когда мы… мы провожали Лао Яна, вы лично пришли, чтобы приказать каждому из нас как следует одеться в форму, лично повели нас принять участие в похоронах. О чем ты тогда думал?

Был момент, когда выражение лица Чжан Чуньцзю слегка изменилось. Его губы, тонкие, как линия, скривились, а челюсть напряглась.

«Лао Ян был вашим другом в течение двадцати лет, из тех, кто доверил бы вам свою жену и ребенка, дружба не на жизнь, а на смерть. Он ни в чем вас не обидел. Офицер Гу пришел в городское управление в том же году, что и вы, и принял вас как старшего брата. Эти двое доверяли тебе в самые опасные моменты, просили прикрывать их спины. Когда вы ударили каждого из них ножом в спину, вы были счастливы? Вы высмеивали их глупость?

Чжан Чуньцзю долго молчал, затем заставил себя улыбнуться. — …Ты говоришь это, чтобы уязвить мою совесть?

Указав на толстяка, прячущегося за ним, Ло Вэньчжоу сказал: «Чжан Чуньлин — ваш брат, значит, Лао Ян и офицер Гу больше не были вашими братьями?»

По какой-то причине, когда он услышал имя «Чжан Чуньлин», легкая дрожь на лице Чжан Чуньцзю исчезла. Он был подобен реке, снова ставшей холодной после мгновения тепла, его человеческие чувства были подобны весеннему ветерку, дующему по поверхности, временно оттаивающему толстые слои льда под его кожей. Но вскоре все охватил еще более безжалостный холод, еще раз превратив его сердце в железо и камень.

«Капитан Луо!»

Без всякого предупреждения Чжан Чуньцзю вытащил руку, засунутую в карман куртки, и выстрелил из пистолета прямо в Ло Вэньчжоу.

К сожалению, хотя речь Ло Вэньчжоу была необычайно проникновенной и искренней, он не ослабил бдительности. Как только плечо Чжан Чуньцзю шевельнулось, он насторожился. При этом стоящий рядом с ним во всеоружии спецназовец оттолкнул его в сторону, и пуля попала в противопульный щит. Ло Вэньчжоу быстро откатился.

Мирные переговоры подошли к концу. Чжан Чуньцзю выстрелил в него три раза. — Чего ты стоишь, поторопись…

Он вдруг остановился, тупо глядя, потому что люди, пришедшие его спасать, выглядели круто с автоматами на шее, все подняли руки.

Чжан Чуньцзю мгновенно что-то понял и быстро посмотрел на Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу стряхнул с себя грязь. «Я знаю, что это бывшее место приюта Хэнъань».

Выражение лица Чжан Чуньцзю внезапно изменилось.

«Извините, директор Чжан. Я нашел кое-что, о чем вы не хотели, чтобы люди знали, поэтому я сделал шаг вперед и ждал вас здесь, — тихо сказал Ло Вэньчжоу. «Режиссер Чжан, все эти годы вы потратили на то, чтобы вымещать боль, которую вы испытали, на других, помогло ли это?

«Вы ясно знали, что Чжэн Кайфэн и Чжоу Яхоу были одного поля ягоды, и вы все еще барахтались с ним в трясине». Ло Вэньчжоу не обращал на него внимания. «Вам снятся кошмары? Вам снятся монстры, которые причиняли вам боль, когда вы были маленьким? Ты боялся все эти годы, чувствуя, что ты не можешь их преодолеть, что ты не можешь встретиться с ними лицом к лицу, и поэтому ты должен стать таким, как они…»

"Замолчи!"

«Вы знали, что Чжан Чуньлин не мог себя контролировать. Он даже ходил к Су Хуэю, как Чжоу Яхоу, как эти толстяки и пузатые засранцы. Это записано в дневнике Су Сяоланя. Девушка, которая только что пошла в начальную школу…

«За кого ее принял Чжан Чуньлин? Маленькая Су Хуэй, которой тогда было столько же лет в приюте Хэнъань?

Пустой взгляд Чжан Чуньцзю раскрылся. — Ты понимаешь дерьмо!

Взгляд Ло Вэньчжоу встретился со взглядом Чжан Чуньцзю в воздухе. Он увидел, что глаза мужчины были налиты кровью, как пойманный зверь, загнанный в тупик. Чжан Чуньцзю вдруг тихо рассмеялся и медленно прижался к своей груди. «Вы понимаете, дерьмо. — Луо Вэньчжоу, молодой господин Луо… Вас когда-нибудь били? Вы когда-нибудь были голодны? Ты знаешь, что значит все время бояться?»

Говоря это, он медленно вытащил руку из внутреннего кармана. На него одновременно нацелились дула семи или восьми полицейских пистолетов — Чжан Чуньцзю держал в руках небольшой детонатор!

— Ты ничего не знаешь, так что не стой и не говори об этом. Слово за словом, Чжан Чуньцзю сказал: «Я открою тебе секрет…»

В этот момент в наушник Ло Вэньчжоу поступил телефонный звонок.

Ло Вэньчжоу не уделял должного внимания, но он услышал отчаянное дыхание с другого конца, и Тао Ран изо всех сил пытался выплюнуть два символа жалким хриплым голосом:

«Фей, Фей Ду…»

«Фей Ду — хороший ребенок». Чжан Чунцзю странно понизил голос, его слова совпали с тем, что Тао Ран сказал «Фэй Ду» в наушник. Зрачки Луо Вэньчжоу сузились.

Без предупреждения Чжан Чуньцзю нажал на детонатор.

Глава 173 - Эдмон Дантес 44 (

GT)

Ожидаемого взрыва не последовало.

«Бомбы были закопаны на месте бывшего приюта Хэнъань, от того места, где раньше располагалось здание, до заднего двора», — сказал Луо Вэньчжоу. «Мы их уже разобрали. — Директор Чжан, приют тоже разобрали уже много лет. Как бы ты не ненавидел это место, оно изменилось. Какое значение это имеет сейчас?»

Чжан Чуньцзю медленно опустил руку с детонатором.

Ло Вэньчжоу прижал наушник одной рукой. Хотя он не любил бы ничего лучше, чем погрузиться в телефон, ему все же нужно было разделить свое внимание и разобраться с человеком перед ним. «Все кончено, директор Чжан».

В уголках губ Чжан Чуньцзю появилась слабая улыбка. "Да неужели?"

Ло Вэньчжоу понял, что что-то не так. В следующее мгновение взорвалась волна тепла. Огромный звук временно лишил его слуха, и что-то ударило в его бронежилет. Казалось, кто-то толкнул его. Его зрачки быстро сузились от мощного света — «Чжан Чуньлин», спрятанный в толпе позади Чжан Чуньцзю, взорвался!

Сквозь огонь полетели неопознанные куски плоти и крови. Человек, поднявший руки в знак сдачи, стоял рядом с живой бомбой; одна из его поднятых рук бесследно исчезла, а половина лица запылала. Может быть, он был напуган до безумия; он стоял неподвижно, где он был, и начал визжать.

Все пуленепробиваемые щиты поднялись одновременно. Хорошо обученный спецназ быстро оторвался и стал искать укрытие. Чжан Чуньцзю тяжело упал на землю. Его спина, казалось, была в огне, болезненно обжигающем. Поднятая земля и камни хлынули прямо на него. Он видел, как в замешательстве собралась полиция. В ушах грохотало. Он ничего не слышал. Он мог чувствовать изысканный взрыв от сотрясений земли.

Запахи крови и порохового дыма были удушающе густыми. Единственным недостатком было то, что сильно обновленная поверхность земли изменилась, превратилась в смесь асфальта, цемента и резины… не в вонючую грязь, какой она была тогда.

Во всех своих снах Чжан Чуньцзю чувствовал запах этой грязи, потому что его голова не раз топталась в ней, когда он был молод. Ненависть, запечатленная в его памяти, пришла вместе с ним, проникая в грязь, как токсин. Теперь, спустя столько лет, яд наконец взорвался, как фонтанирующая нефть.

Помимо толстяка, переодетого Чжан Чуньлином, с ним было еще пять человек. У каждого человека был при себе секретный маленький сейф. Чжан Чуньцзю сказал им, что в них есть наличные деньги и золотые слитки для экстренного использования, и они должны разделить их между собой и носить с собой. Фальшивому Чжан Чуньлиню не нужно было лично носить сумку, поэтому взрывчатка была спрятана в набивке под его животом.

У него было два плана. Если бы он не смог взорвать бомбы под землей, бомб на этих пяти людях все равно хватило бы, чтобы взорвать это место до небес, а полиция на месте происшествия стала жертвами. Столкнувшись с кучей частей тела, судмедэкспертам пришлось бы работать сверхурочно до Фестиваля фонарей, чтобы отделить их, и Чжан Чуньлин давно бы сбежал.

Он хорошо спланировал.

Самое главное, таким образом, он мог бы с радостью пойти на смерть, не попасть в руки полиции и не терпеть их допросы и суды.

Они не были квалифицированы — никто на земле не был квалифицирован, чтобы судить о его преступлениях.

Чжан Чуньцзю, лежавший ничком на земле, слегка повернул голову, чтобы посмотреть в сторону спортивного парка. Небольшое тренировочное поле мирно и тихо смотрело на него через ограждение. Затем тренировочное поле постепенно растворялось, превращаясь в металлическую ограду, окружающую старый двор. Эти дети смотрели на него безмолвно, безжизненно, как ряд зловещих маленьких призраков.

Он улыбнулся им.

В этот момент в груди Чжан Чуньцзю образовалась пустота. Иллюзия старых дворовых стен и маленьких призраков сразу рассеялась. Его грубо оторвали от земли. Глаза Чжан Чуньцзю все еще были ошеломлены. Какое-то мгновение он не мог понять, что произошло. Что-то сомкнулось на его запястье. Ло Вэньчжоу, схватившись за воротник, что-то ревел. Чжан Чуньцзю мгновенно широко открыл глаза и понял, что что-то не так.

Дрожь земли прекратилась!

Чжан Чуньцзю где-то нашел в себе силы вырваться из хватки Ло Вэньчжоу и внезапно развернуться — кроме фальшивого Чжан Чуньлиня, остальные пять «бомб» были немыми! Эти трусы прятались тут и там, дрожа, не обращая внимания на чемоданы, которые несли. Один из чемоданов упал и открылся. Изнутри вывалилась макулатура и камни. Бомба, которая изначально была там, исчезла!

Большая часть старых газет, запихнутых в чемодан, уже сгорела в огне. Угол одного из них поплыл перед глазами Чжан Чуньцзю. На нем все еще были едва различимые надписи. Дата была четырнадцать лет назад, а статья была о пожаре в Лувре…

Чжан Чуньцзю начал реветь, и подбежавшие полицейские прижали его к земле.

Ло Вэньчжоу надел на Чжан Чуньцзю наручники и немедленно оставил его своим коллегам. Он поднял руку, чтобы ощутить легкую царапину на лбу, затем ответил на только что сброшенный звонок. Это не соединилось. Телефон Тао Ран был выключен!

Тао Ран провел много времени, пытаясь избавиться от своих кошмаров. Когда он проснулся и увидел, что снаружи все еще кромешная тьма, он не знал, как долго был без сознания. В панике и растерянности его первой реакцией было схватить телефон и позвонить Ло Вэньчжоу. Но когда он только что подключился, прежде чем он успел что-то сказать, на другом конце раздался громкий звук. Рука Тао Рана дрожала от испуга, и он скатился со стула, выбив аккумулятор из своего телефона. Будучи наполовину обездвиженным раненым, Тао Ран должен был приложить огромные усилия, чтобы перевернуться, ползая по полу, ощупывая повсюду части своего телефона.

Луо Вэньчжоу шесть раз звонил без соединения. Вспомнив, как Тао Ран сказал «Фей Ду» без каких-либо дальнейших действий, его грудь была готова взорваться. На мгновение его разум был пуст.

Его коллеги рядом с ним уже быстро обыскали подозреваемых на наличие других легковоспламеняющихся и взрывчатых веществ. Подбежал полицейский. «Капитан Луо, один погиб и один серьезно ранен. Мертвый человек, кажется, Чжан Чуньлин. Скорее всего, у него была взрывчатка».

Пальцы Ло Вэньчжоу почти бессознательно опустили трубку и снова набрали номер. "Невозможно. Чжан Чуньлин не мог быть первым, кто стал живой бомбой. И только что этот толстяк не сказал ни слова. Это не похоже на стиль Чжан Чуньлиня. Это был фронт».

"Хм? Фронт? Его коллега был в замешательстве. С довольно сложным выражением лица он посмотрел туда, где Чжан Чуньцзю запихнули в полицейскую машину неподалеку. «Вы говорите, что директор Чжан… Нет, Чжан… Кто угодно, что он лично заманил нас, чтобы защитить Чжан Чуньлиня? Так куда делся Чжан Чуньлин?»

Ло Вэньчжоу не стал тратить время на ответ — соединился седьмой звонок!

Тао Ран сидел, рухнув на землю, чувствуя, что он едва ли похож на человека. Задыхаясь, он сказал Ло Вэньчжоу: «Фэй Ду… Фэй Ду накачал меня наркотиками, я… я не знаю, куда он делся…»

Говоря, Тао Ран повернул голову, чтобы посмотреть. Компьютер, который он использовал для изучения Хао Чжэньхуа, был включен. Под экраном была рация и другой его телефон — многие полицейские обычно использовали два телефона: личный телефон и телефон, предоставленный их работодателем, который обычно использовался специально для работы.

«Он прикоснулся к моему компьютеру, рации и рабочему телефону, прежде чем уйти». Волоча ногу в гипсе, Тао Ран с трудом передвигался, перебравшись рядом со стулом и подойдя к компьютеру. «Только что… Ваше преследование директора Чжана и те обновления статуса, которые опубликовал Чжан Дунлай… Этот ублюдок!»

Тао Ран попытался забраться на стул, но не смог. Он действительно не мог удержаться от того, чтобы не разразиться проклятиями, которые он мог услышать не раз в двадцать лет. «Эти фотографии, которые разместил Чжан Дунлай, были неправильными, он не выкладывал их для нас, он…»

Нервы Ло Вэньчжоу были сосредоточены на Чжан Чуньцзю. У него не было времени хорошенько подумать. Услышав нить разговора Тао Раня, он подошел и быстро поднял голову, глядя на Чжан Чуньцзю. Кровь, вылившаяся из ушей Чжан Чуньцзю, уже высохла. Через окно машины он холодно смотрел на него.

Чжан Чуньцзю, должно быть, только что упомянул Фей Ду, чтобы отвлечь его, чтобы расчистить путь для взрыва… но почему он упомянул именно Фэй Ду? Для кого были эти две фотографии, опубликованные под именем пользователя Чжан Дунлай? Где был Чжан Чуньлин?

Кроме того… когда Чжан Чуньцзю так долго готовил эту драму, она не должна была закончиться только одним погибшим и одним серьезно раненым. Где другие бомбы? Почему они не ушли?

Несколько полицейских, срочно очищавших место происшествия, носились туда-сюда, собирая выпавшие из чемодана обрывки газет. Ло Вэньчжоу огляделся и сразу кое-что понял. Не дожидаясь, пока Тао Ран заговорит, он повесил трубку и, стиснув зубы, набрал другой номер. «Здравствуйте, директор, Лу. Как дела?"

Фэй Ду проснулся. Когда он только немного пришел в себя, его схватили и выбросили из машины. Вокруг было сумрачно, и он шатался на ногах. Как только они коснулись земли, он споткнулся. Он не мог использовать руки, связанные за спиной, чтобы удержать равновесие. Он довольно неловко упал на землю.

От запаха прилипшей к нему крови ему захотелось вырваться, а Фэй Ду не хотел сопротивляться. Он просто перевернулся туда, где упал, и рассмеялся.

Водитель, схвативший его, не мог смотреть на его высокомерие. Он ударил его ногой в грудь. "Что вы смеетесь!"

Фэй Ду действительно не отличался физической силой. От удара он пролетел над землей и тут же начал кашлять. Его пропитанные кровью волосы закрывали один глаз. Спустя некоторое время он, наконец, отдышался. Он тихо вздохнул от волнения и сказал: «Какое настоящее варварство. Учитель Фан, этот ваш хороший подчиненный всю дорогу лапал меня. Это антиинтеллектуально и действительно безвкусно».

Услышав эти строки, «варвар» тут же шагнул вперед, планируя дать ему понять, что на самом деле означает лапание. В этот момент неподалеку раздался слабый кашель. Раздался болезненный мужской голос. «Хватит, не давайте ему над чем смеяться».

Услышав эти слова, варвар-погонщик в мгновение ока превратился из скрежещущего зубами кровососущего дикого зверя в домашнее животное. Он послушно согласился и отступил на несколько шагов.

Фэй Ду с трудом повернул голову и увидел, как к нему подошла женщина, толкая инвалидное кресло. Если бы Ло Вэньчжоу был там, он мог бы узнать в женщине секретаршу на стойке регистрации, которая передала ему записку в Доме Великой Фортуны.

А в инвалидной коляске сидел мужчина. Его скелет с трудом удерживал его большое тело, но он сильно похудел. На голове у него была простая вязаная шапка, шея была слабо повернута набок. Он смотрел на Фэй Ду с улыбкой, которая была не совсем улыбкой…

Несмотря на жирный след, оставленный этим человеком в глубине его сознания, Фэй Ду почти не узнал его.

Глава 174 - Эдмон Дантес 45 (

GT)

Фэй Ду слегка опустил голову, выбросив окровавленные волосы с глаз, убрав их из поля зрения и из памяти. Он кивнул новоприбывшему. — Тебе нездоровится?

Мужчина в инвалидной коляске посмотрел на Фэй Ду взглядом, полным интереса, и жестом попросил женщину позади него подтолкнуть его ближе. Погонщик-варвар немедленно подошел, чтобы встать рядом с ним и защитить его до смерти, как совершенно преданный пес, угрожающе глядя на Фэй Ду — Фей Ду мог только беспомощно улыбаться ему, демонстрируя, что он инвалид, которого можно только пинать. около; у него не было возможности вскочить и укусить кого-нибудь при таких обстоятельствах.

Они находились на давно заброшенной подземной автостоянке, возможно, в недостроенном здании или заброшенном заводе. Перспектива Фей Ду была ограничена; он не мог сказать.

Цементный пол и подвесной потолок были без отделки, на них годами скапливалась пыль. Несколько шнуров питания тянулись откуда-то и висели ненадежно, пара лампочек была привязана к медным проводам. Света было едва достаточно. При малейшем движении лампочки тряслись. Смотреть на это слишком долго было головокружение.

В беспорядочном свете появлялись и исчезали мерцающие человеческие тени. Со всех сторон углы скрывали неизвестное количество людей. Эхо шагов то усиливалось, то стихало. Среди этих людей, вероятно, были фальшивый охранник из центра Луньюнь Ван Цзянь и фальшивый патрульный из Барабанной башни… и так далее, и тому подобное. Обычно они прятались в углах, невидимых другим, как безмолвный человеческий реквизит. Никто не знал, сколько неустранимой ненависти вы найдете, если откроете их сундуки.

Фэй Ду почти чувствовал взгляды тех людей, которые смотрели на него. Они были ледяными — ледяным холодом осуждения. Если бы не тот факт, что он все еще был полезен, они, вероятно, хотели бы поднять кол и подражать горожанам, которые сжигали ведьм в средние века, поджаривая его на вертеле на месте.

«Учитель Фан, — сказал Фэй Ду мужчине, — тринадцать лет назад я однажды видел тебя дома, но это было слишком давно. Я не совсем уверен — у меня есть тот самый человек, не так ли?

«Ты более хладнокровен, чем Фэй Чэньюй, более терпелив, чем он, более собран. И ты можешь лучше замаскироваться, — сказал человек в инвалидной коляске. Говорил он медленно, и голос у него был тихий, как будто у него не хватало сил, полный чувства болезни и слабости. "Так молод. Ты действительно слишком пугаешь.

Фэй Ду, казалось, был несколько удивлен, услышав такую высокую похвалу. Он попытался пошевелиться и почувствовал острую боль под ребрами. Он подозревал, что водитель только что сломал ребро этим ударом. Фэй Ду максимально расслабил дыхание и нашел более удобное положение. «Я пленник. Насколько я могу быть пугающим?»

Фань Сыюань поманила к себе, и несколько человек подошли, толкая больничную койку. На больничной койке лежало несколько предметов простого спасательного оборудования, обернутого вокруг старика, который пролежал три года. Это был Фэй Чэньюй, загадочно исчезнувший из санатория.

Фэй Чэньюй вообще не двигался. Его мышцы атрофировались. Его руки, сплошь кожа да кости, лежали по бокам, мертвенно-бледная кожа была очень дряблой, по консистенции напоминала гнилой блин. Фэй Ду рассеянно посмотрел на него и быстро отвел взгляд, не чувствуя никакого удивления тому, что Фэй Чэньюй появится здесь.

— Ты был без сознания всю дорогу, так что теперь ты не должен знать, где это. Мы удалили все устройства слежения за вами. Ты совсем один и в моих руках, но ты не паникуешь и не боишься». Фань Сиюань спокойно посмотрела на него и указала на Фэй Чэньюя. «Этот человек имеет к вам самое близкое кровное родство. Он использовал приемы брани, чтобы слепить тебя, сковать тебя, но в твоем взгляде, смотрящем на него, нет никакой ненависти, я бы даже сказал, никакого движения, как будто ты смотришь на кусок просроченного мяса. Вы не знаете ни страха, ни боли, поэтому можете быть точным и безжалостным. Фэй Чэньюй ничего не добился в своей жизни, но развитие тебя может быть искупительным качеством. Ты действительно идеальный монстр.

Фэй Ду молча рассмеялся, сдержанно показывая, что принял эту похвалу.

«У нас еще есть время подождать», — сказал Фань Сыюань. «Решающая цифра еще не пришла. Я могу немного поговорить с тобой. Что вы хотите сказать?"

Фэй Ду сразу грубо спросил: «Где это место?»

Фан Сиюань молча улыбнулась.

— О, я вижу, я не могу просто ничего сказать. Фэй Ду подумал об этом, а затем спросил: «Я вижу, у тебя не очень хорошее здоровье. В чем дело?"

«Опухоль. Сначала был рак легких. Сейчас метастазы. Ничего не поделаешь, только химия. Химия очень болезненна. В моем возрасте я не планирую продолжать мучить себя, — откровенно ответила Фань Сыюань. — Я дам тебе совет от старика. Курение вредно для здоровья».

«У меня нет этой вредной привычки. Если бы с этими вашими подчиненными было так же приятно иметь дело, как и с вами, Учитель Фань, возможно, я смог бы оставаться здоровым еще немного, — вежливо сказал Фэй Ду. Затем он довольно грустно вздохнул. «Чжан Чуньлин действительно бесполезен. Он сам не умер, но он растерялся и оставил такую большую брешь.

«Если бы не это, как бы я узнал, что вы, невинный президент Фэй, были иволгой в центре паутины? Мы, старики, были обмануты вами. Ты действительно слишком глубок, — сказал Фань Сыюань. «Но теперь, когда я упомянул об этом, я не думаю, что это удивительно. В конце концов, ты сын Фэй Чэньюй. В твоих костях был яд с самого твоего рождения».

«Учитель Фан, это очень несправедливо с вашей стороны. Если бы я не вмешался в это и не довел братьев Чжан до конца их веревок, смогли бы ваши люди так легко вторгнуться во внутренние районы врага? Мы двое — естественные союзники с самого начала. Очень недружелюбно с твоей стороны так обо мне говорить.

"Замолчи!" Прежде чем Фань Сиюань успел что-либо сказать, водитель, стоящий рядом с ним на страже, пришел в ярость. «Кто твой союзник? Мусор! Грешник!

Фэй Ду пожал плечами, невыразимое лукавство пронизало его улыбку. «Вы тесно сотрудничали с моим отцом более десяти лет назад, и теперь мы, наконец, уничтожили Чжана Чуньлина и его банду… Конечно, я приложил к этому лишь немного силы. Большая часть заслуг принадлежит вам. Учитель Фан, ты старший. Просто скажи слово, и, конечно же, я обеими руками отдам этого старого пса Чжан Чуньлиня».

Услышав, как он планирует забрать себе долю добычи, не участвуя в заговоре, шофер был вне себя от ярости. Вероятно, он думал, что загрязняет воздух, дыша здесь. Взволнованный, он сказал: «Учитель сделал это с…»

Фан Сиюань махнул рукой, чтобы прервать речь своего подчиненного. «Я не заинтересован в том, чтобы кого-то контролировать, и я не хочу, чтобы Чжан Чуньлин стал моей собакой. С самого начала я хотел только уничтожить их.

Фэй Ду поднял брови, изображая удивление. «Учитель Фан, вы не собираетесь говорить мне, что вы тайный полицейский? Убийство шести человек подряд — слишком высокий порог для работы под прикрытием».

«Эти подонки заслужили свое наказание!» Эти слова исходили из уст какого-то верующего. Слова «заслужили свое наказание» эхом отдавались в пустой подземной комнате. Это было ужасно.

«Хотя я не офицер полиции, большинство из тех, кто готовился на полицейских в то время, были моими учениками. Я их понимаю», — сказал Фань Сыюань. «В известном смысле полиция — это только механические подпорки, следующие строгому институту, подчиняющиеся жесткой последовательности. И большинство из них используют это только как работу, чтобы прокормить свои семьи. Они бессильны. Справедливость, праведность? Эти вещи…"

В этот момент Фань Сиюань холодно рассмеялась. Позади него все его верующие были полны шаблонного праведного негодования. Их праведное негодование было необычайно благочестивым. Фэй Ду просто почувствовал, что по ошибке забрел в логово какого-то культа.

— Но тогда я не мог видеть, где находится этот колосс, и не мог его исследовать. У них были глаза в городском бюро. Они были повсюду. Если бы я слегка коснулся его края, я бы закончил как…» Слова Фань Сиюаня резко оборвались, остальная часть того, что он собирался сказать, исчезла. Через некоторое время он продолжил: «Делать было нечего. Если бы я хотел приблизиться к ней, я должен был сам спуститься в тень, спуститься в бездну, стать с ними единым целым… Я ничего не мог сделать.

«Уничтожить одного человека, одну семью — это слишком просто. Вы думаете, что эти вредоносные куски мусора должны умереть, но они легко могут избежать возмездия. И даже если одной жертве посчастливится убить демона, что с того? Большинству убийц не приходится расплачиваться своими жизнями. Большинство из тех, кто должен умереть, лишь бесплатно едят и пьют в тюрьме в течение нескольких лет. Цена, которую они платят, недостаточна для искупления их преступлений».

На этот раз Фей Ду не нужно было притворяться. Он показал очень естественное «Ты сумасшедший?» выражение. «О… Так вы судья-добровольец, не получающий жалованья?»

Фань Сиюань проигнорировала его. Взгляд старика прошел над его головой, прошел сквозь цементные стены и подвесной потолок, словно упав в очень далекое место. «Большую часть времени изучение криминальной психологии делает вас очень несчастным, потому что чем больше вы знаете, тем больше понимаете, что эти люди — особенно те, кто виновен в гнусных преступлениях, самые сумасшедшие — даже если они арестованы и привлечены к ответственности , они совсем не знают сожаления. Некоторым людям даже нравится, что они контролируют жизнь других. Как и вы, президент Фэй.

Фэй Ду чувствовал, что в это время ему будет лучше держать рот на замке. После этого он мог только улыбаться.

«Чем больше вы понимаете эти вещи, тем более безнадежным вы себя чувствуете. Но иногда найдутся люди, которые утешат вас, заставят вас думать, что у мира еще есть надежда, что в этой системе еще есть вещи, с которыми вам не хочется расставаться, что не все, что вы делаете, бесполезно. усилие."

Фей Ду сказал: «Вы бы не говорили о Гу…»

Мгновенно мимо него пролетела пуля. Фан Сиюань поднял веки. — Мне особенно не хочется слышать его имя из твоих уст.

Фэй Ду небрежно пожал плечами и закрыл рот.

«После того пожара четырнадцать лет назад единственным смыслом, оставшимся в моей жизни, было убедиться, что те, кто заслужил смерть, получат то, что им предстоит».

Фэй Ду, казалось, какое-то время молча переваривал. «Чжан Чуньлин и другие нанимали разыскиваемых преступников, так что вы превратились в разыскиваемого преступника, вам удалось внедриться в них. Но после того, как вы проникли, вы обнаружили, что эта организация была более огромной, чем вы себе представляли, и вы оказались на окраине. Итак, вы и Фэй Чэньюй, каждый со своими зловещими замыслами, легко поладили и использовали друг друга — он хотел ослабить организацию и контролировать ее сам, а вы хотели, чтобы они все умерли… Учитель Фан, я действительно восхищаюсь вашим типом психопат."

«Учитель-фанат». Женщина, толкающая инвалидное кресло, посмотрела на Фэй Ду с ненавистью. «Этот мусор не стоит ваших умственных усилий».

Фэй Ду слегка кокетливо приподнял брови. — Эй, барышня, я вас обидел?

Взгляд женщины, толкающей инвалидное кресло, был подобен ножу, мгновенно пронзающему Фей Ду. «Отморозок, у которого такой долг, как у тебя, должен быть приговорен к вынесению приговора!»

«В долгу? Кому я должен?» Фэй Ду улыбнулся, глядя на нее, глаза цвета персика изогнулись, пухлые нижние веки естественным образом появились под его глазами. «Я никогда не должен быть в долгу перед красивыми барышнями, если только…»

Прежде чем Фэй Ду закончил говорить, пуля пронзила его лодыжку сверху.

Острая боль пронзила его. Фэй Ду застонал, вся кровь в его теле, казалось, превратилась в холодный пот и отлила от него. Он болезненно согнул ноги, оставив на земле длинную кровавую дорожку. Изменение темпа его дыхания усугубило повреждение ребер. Фэй Ду больше не мог оставаться в сидячей позе. Он рухнул на землю.

Фан Сиюань поднял голову. Высоко наверху, с ружьем в руке, был человек с приветливыми добродушными чертами лица. «Учитель, вы видите это. Такой человек не плачет, пока не увидит гроб!»

Эти его слова едва не вызвали «народный гнев». Вокруг был гул голосов —

«Они совсем не знают раскаяния!»

«Какая польза от закона? Он не может отличить добро от зла. Такой человек может заплатить лишь небольшой штраф, а затем уйти чистым, продолжать быть влиятельным и иметь право, продолжать вредить людям».

«Он вообще за человека не считается!»

"Я плюю!"

«Расстрел для него слишком хорош, его следует казнить через расчленение!»

Фэй Ду никогда не ожидал, что однажды он столкнется с таким всеобщим презрением. После того, как он перенес самую сильную первоначальную боль, он захохотал, затаив дыхание. — Не плачет, пока не увидит гроб… Пф … Ха-ха, дамы и господа, я вам скажу, я не буду плакать, даже если увижу гроб.

Верующие Фань Сиюаня стали воплощением «зуб за зуб». Ничто другое не могло уместиться в их сознании. Услышав, что он еще может нести чепуху в такое время, они были охвачены яростью, собираясь набиться толпой и затоптать его.

«Учитель-фанат». Фэй Ду перевернулся среди общественного гнева, небрежно отложив в сторону раненую лодыжку, лежал расслабленно, лениво полузакрыв глаза. Среди шума желающих содрать с него кожу и вырвать сухожилия, он неторопливо сказал: «Могу ли я попросить вас позаботиться? Я бы очень легко умер. Если ты снова прикоснешься ко мне, я не смогу противостоять тебе в осуждении моих преступлений.

Как только он заговорил, вокруг сразу стихло.

«Вы все фантазируете каждый день, что вы праведные судьи, а кульминация наступает, когда другие проливают горькие слезы перед вами, становясь на колени в раскаянии, безнадежно и с сожалением ожидая, когда вы бесчувственно произнесете свой непрощающий суд — не так ли? это так? Как можно позволить грешнику умереть естественной смертью? Как он может легко встретить смерть? Как он может умереть наедине, без вашего суда и приговора? Мертвый человек ничего не чувствует, не так ли? Фэй Ду небрежно повернул голову и выплюнул полный рот кровавой слюны от укуса внутренней стороны щеки, но улыбка в уголках его рта становилась все более очевидной. «Только садист может знать, что чувствует садист. Как насчет этого, я вас всех понимаю?

Фань Сыюань бесстрастно смотрела на него.

В этот момент безмолвную конфронтацию внезапно прорвали настойчивые шаги. Вошел мужчина средних лет, наклонился и что-то сказал Фань Сиюаню. В следующее мгновение снаружи раздался звук выстрелов.

Фэй Ду поднял брови. — О, долгожданный гость прибыл — как ты думаешь, он убьет тебя или меня первым?

Подошли два человека, по одному с каждой стороны, и грубо подняли его.

Центр города Ян-Сити—

Воющие полицейские сирены окружили бывшее здание Лувра. Это место много раз переходило из рук в руки и ремонтировалось. Он превратился в сочетание кинотеатра, супермаркета и комплекса, где можно поесть, выпить и повеселиться.

Как только он увидел это, Лу Юлян почувствовал, что что-то не так.

Дежурный сотрудник, шатаясь, шел за полицией, выглядя сбитым с толку. — Офицер, мы открываемся только в десять, здесь никого нет. Есть только эти несколько ночных охранников, и все они здесь. Что Вы ищете?"

"Камеры наблюдения. Все камеры наблюдения в этом районе!»

Были запрошены записи камер видеонаблюдения торгового центра, подземной парковки, а также всех дорожных камер и камер наблюдения в радиусе километра. Все торопливо перерыли их, обливаясь потом — ничего не было.

Ночь была спокойна, как вода. Они несколько раз просмотрели записи с камер наблюдения на ускоренной перемотке…

Фан Сиюань и другие никогда не были здесь!

Кожа головы Лу Юляна онемела. Он слышал, что Фэй Ду был очень надежным человеком, и когда он вступил с ним в контакт, он также подумал, что, кроме того, что он слишком глубокий мыслитель, с ним все в порядке. Он был намного устойчивее этих юношей, которые бросали мяч в критический момент. Он не ожидал, что станет первым человеком, которого он засадит в яму!

Глава 175. Эдмон Дантес 46 (

GT)

Ло Вэньчжоу спросил: «Что ты сказал?»

Его голос не был громким, и, судя только по его словам, он говорил разумно. Но директор Лу какое-то время не знал, что ответить. Поставив себя на место Ло Вэньчжоу, он почувствовал, что в следующий момент разразится вульгарными выражениями из-за помех телефонному сигналу — конечно, даже если Луо Вэньчжоу действительно говорил грубо, директор Лу ничего не мог сделать, кроме как простить его.

Но вместо этого они молчали по телефону пять секунд, и Ло Вэньчжоу не взорвался. «В сообщении Фей Ду говорится: «Место, где это началось, — это место, где это закончится». Но на старом месте Лувра никого нет.

Лу Юлян мрачно сказал: «Чжан Чуньцзю предал Гу Чжао и заставил его нести клеймо несправедливой смерти. Гу Чжао погиб во время пожара в Лувре, а Лувр финансировал Фэй Чэньюй и построил Чжан Чуньлин. Их двоих следует считать главными виновниками убийства Гу Чжао. Методы чтеца — это частное правосудие в форме «зуб за зуб», так что Чжан Чуньцзю, ответственный за подставу, должен был отозвать обвинение, за которое он подставил Гу Чжао — так что, если я правильно понял, как Убийца Чжан Чуньлин должен сгореть на месте старого Лувра. Но почему они не здесь?

Ло Вэньчжоу в наушниках действительно не мог сдержаться. Он открыл окно мчащейся машины, и в него ворвался пронизывающий холодный зимний ветер, ускоряемый скоростью. Его коллега за рулем вздрогнул от холодного ветра, но он молча взглянул на лицо Ло Вэньчжоу и не осмелился издать ни звука.

Ло Вэньчжоу закрыл глаза, в его сердце накапливалось все больше и больше раздражения и беспокойства, достаточного для того, чтобы земной шар взорвался до Большой Медведицы.

Он неосознанно сжал костяшки пальцев. «Фей Ду не стал бы намеренно вводить нас в заблуждение. В этом не было необходимости, и он не хочет совершать самоубийство».

Лу Юлян сказал: «Я не понимаю. Так как он предчувствовал, что следящее устройство будет удалено, то почему он не мог указать нам точное местонахождение…»

— Потому что он не был уверен. Ло Вэньчжоу медленно выдохнул. — Он не круглый червь в животе Чтеца — этого Фань Сыюаня. Несмотря на то, что он примерно знает, о чем думает, он все еще не может точно читать его мысли. Вот почему он не был уверен в адресе и оставил нам свой ход мыслей. Я думаю, что общее направление правильное, но «место, где это началось», о котором подумал Фань Сыюань, не то, о котором мы думаем… Бывшее место Лувра — это место, где Гу Чжао обидели, и лыжная трасса. Раньше это был приют Хэнъань, место, откуда пришли Чжан Чуньцзю и его брат — если ни одно из них не верно, то где еще это может быть?»

Где еще был?

Приблизительно к половине пятого утра небо не показывало никаких признаков просветления; утренняя звезда неторопливо поднималась вверх.

«Фей Ду… Фей Ду очень дерзкий. Он посмеет сделать что угодно. Но он не опрометчивый, и он очень дотошный. Если сообщение, которое он оставил вам, намекало на старое местонахождение Лувра, это показывает, что он думал, что Фань Сыюань может пойти туда, и это стоило того. Но он, возможно, также упомянул оставшийся маловероятный шанс. Дядя Лу, пожалуйста, помогите мне… помогите мне подумать…

Слова Ло Вэньчжоу начались очень упорядоченно, но в конце его голос каким-то образом сорвался. Он прочистил горло дважды подряд, но это все еще было яростно заблокировано. Он не мог сдержать своих последних слов.

Стоя на холодном ветру, Лу Юлян повернул голову, чтобы посмотреть на здание позади себя — эта высокая крыша странного стиля, должно быть, была кинотеатром. Очевидно, все билеты были раскуплены на первые два дня нового года; в последние годы каким-то образом стало популярным ходить за семейным ужином в канун Нового года. Примерно через пятнадцать часов это место превратится в ярко освещенную сцену, полную лепета голосов.

Прошло четырнадцать лет, а он все еще помнил незабываемые руины пожара, все еще помнил, как он был поражен, когда услышал, что случилось с Гу Чжао.

Лу Юлян глубоко вздохнул. «Тао Ран — правильно! Я помню, перед отъездом он связался со своим другом за границей, который сейчас с Чжоу Хуайцзинь. Они нашли кого-то, кто раньше работал на семью Чжоу. Они упомянули приют Хэнъань, а затем, согласно рассказу этого человека, он приказал Тао Ран отследить дело об убийстве директора приюта Хэнъань!»

Фэй Ду дал Тао Ран снотворное. Доза была не большая. В такое время ему следовало бы уговаривать его заснуть, а не говорить с ним о таком бодрящем старом деле… Так о чем он тогда думал?

«Хао Чжэньхуа был директором приюта Хэнъань. Когда он открыл дверь, его ударили ножом три раза. Затем убийца непрерывно бил его тупым предметом по голове, пока тот не умер. Когда он был мертв, убийца все еще не был удовлетворен. Он ударил тело еще десять раз. Это обвинение было предъявлено банде грабителей». Тао Ран, полуобездвиженный, прижал телефон к уху. «Во время преступления покойный Хао Чжэньхуа был один в своей резиденции на окраине — нет, это была не вилла, о так называемых виллах в то время еще не думали. Он каким-то образом ухитрился получить усадьбу в родном городе, построил себе дом и использовал его специально для хранения своих ценностей, как тайную сокровищницу. был перенесен двадцать лет назад из-за ремонта дороги. Я только что посмотрел местоположение на компьютере. Должно быть, там, где проходит шоссе Янского моря. Несмотря ни на что, я не думаю, что Чтец может выехать на шоссе.

У Ло Вэньчжоу не было времени на ответ. Он быстро открыл карту. — Морское шоссе Янь тянулось с юго-востока от города Янь, соединяя город Янь с граничащим с ним районом Биньхай. Въезд на шоссе находился у лыжной трассы Ист-Форест. Именно здесь Чжан Чунцзю и другие свернули с главной дороги, свернув в спортивный парк.

Лыжная трасса была там, где раньше был приют Хэнъань. Засранец-директор использовал приют для лихорадочного накопления нажитого нечестным путем дохода, который он не мог взять прямо домой, чтобы распорядиться им, поэтому он доставил их все в свою маленькую сокровищницу в деревне. Местонахождение этой «маленькой сокровищницы» было очень деликатным. Он находился под юрисдикцией города Янь, но находился на границе между городом Янь и Биньхаем…

Шоссе Янского моря… район Биньхай…

Тао Ран сказал: «Этот Хао Чжэньхуа был убит через год после смерти Чжоу Яхоу, около тридцати семи лет назад. Чжан Чуньцзю был подростком, а Чжан Чуньлину было около двадцати пяти. Сравнительно кровавый способ этого убийства, жестокое обращение с телом и чрезмерное количество ножевых ранений показывают, что эмоциональное состояние нападавшего было очень неустойчивым. Сцена показывает насилие и беспорядок. Покойный был совершенно без охраны, когда он открыл дверь. С одной стороны, он мог знать убийцу. С другой стороны, он, возможно, думал, что убийца не представлял никакой опасности — суммируя все вышесказанное, я предполагаю, что тем, кто ударил его ножом, был подросток Чжан Чуньцзю. Должно быть, кто-то из взрослых помогал ему собрать имущество и спокойно убрать место происшествия. Это убийство позже по совпадению было приписано банде мародёров. Я проанализировал его для Фэй Ду и сказал, что, возможно, это было первое убийство, которое они совершили. Вполне вероятно, что их аргументация и метод совершения преступлений были уроком, извлеченным из опыта того, как это сошло с рук».

— Собрать имущество? Ло Вэньчжоу быстро последовал за ним. «Сколько убийцы забрали из дома погибшего?»

— Неясно, — сказал Тао Ран. «Все шкафы на месте происшествия были обстреляны. Они были практически пусты. Если все, что было внутри, было взято, количество должно было быть впечатляющим. Но чтобы скрыть правду, семья жертвы утверждала, что шкафы изначально были пусты. Дело было решено небрежно, без тщательного расследования».

Залечь на дно, убить, замаскировать место происшествия, захватить большое количество имущества и бежать… Это было бы ничего, если бы это были только наличные деньги, но если бы были другие вещи — достаточно имущества, чтобы заполнить несколько платяных шкафов, — они должны были по крайней мере рядом была крепость.

Эта крепость, вероятно, была источником, откуда братья Чжан начали свои преступления!

Но где бы это было?

Да, в Биньхае была и свалка Су Хуэя. В прошлом статус мест на периферии города Янь, таких как район Биньхай, был неясен; на окраинах было много неиспользуемых участков земли, ожидающих застройки, и ни один из них не стоил денег. Какой из них не был бы более удобным, чем Биньхай, место в другом административном районе?

Почему Чжан Чуньлин и другие выбрали Биньхай?

Учитель рисования Ю Бинь столкнулся с Чжан Чуньлином и Су Хуэем в Биньхае, и из-за этого его заставили замолчать. Это случилось четырнадцать лет назад. Тогда организация уже была в законченном виде. Учитывая силу и осторожность Чжан Чуньлиня, пошел бы он лично в это ужасное место, чтобы сопровождать Су Хуэя в избавлении от тела?

Это не согласовывалось с разумом.

Но если не для того, чтобы выбросить тело, то зачем он туда пошел?

Возможно ли, что Чжан Чуньцзю и другие первоначальные оплоты были…

"Останови машину!" — вдруг сказал Ло Вэньчжоу. «У меня есть кое-что спросить у Чжан Чуньцзю!»

Ло Вэньчжоу не стал ждать, пока машина полностью остановится, прежде чем вырваться из машины Чжан Чуньцзю. «Когда вы убили Хао Чжэньхуа, директора приюта Хэнъань, крепость, из которой вы следовали за ним и где делили добычу, находилась в Биньхае, верно? Где это было?"

На мгновение Чжан Чуньцзю не мог понять, почему он спрашивает об этом. Он смотрел пустым взглядом. Но поскольку его план провалился, он действительно был полон ненависти к Ло Вэньчжоу, поэтому ответил только ухмылкой, не говоря ни слова.

Если бы он мог, Ло Вэньчжоу просто оторвал бы голову Чжан Чуньцзю, перевернул его и вытащил слова, спрятанные в его животе. Он крепко сжал воротник Чжан Чуньцзю. Он поднял Чжан Чуньцзю, пошатываясь, у него перехватило дыхание, и он задохнулся, так что его лицо покраснело. Его взгляд встретился с налитыми кровью глазами Ло Вэньчжоу. Он изобразил холодную улыбку.

— Ты ответишь?!

В этот момент в наушнике раздался голос Лу Юляна. «Вэньчжоу, позволь мне поговорить с ним».

Ло Вэньчжоу заставил магму, постоянно извергающуюся в его груди, вытащить шнур из наушников и прижал телефон к уху кашляющего Чжан Чуньцзю.

«Лао Чжан, это я».

Взгляд Чжан Чуньцзю слегка вспыхнул — в конце концов, он и директор Лу были друзьями более двадцати лет.

Но Лу Юлян вспоминал старые времена не для того, чтобы вызвать эмоции. "Послушай меня. Твой старший брат Чжан Чуньлин с Чтецом — Фань Сыюанем и его бандой. Они все там сейчас. Фан Сиюань использовал жизнь твоего племянника, чтобы заманить его. Не думаю, что тебе нужно, чтобы я говорил тебе, что он хочет делать.

Выражение лица Чжан Чуньцзю наконец изменилось.

«Если мы захватим Чжан Чуньлина, мы передадим его в прокуратуру в соответствии с процедурой после того, как закончим его допрос. Даже если высший суд приговорит его к смертной казни с незамедлительным исполнением, он все равно может достойно умереть, и у вас будет шанс увидеть его снова. Но если он попадет в руки Фань Сыюаня… Делай, что считаешь нужным…

Фэй Ду не мог встать. Его целиком тащили за собой. Услышав постоянно приближающуюся стрельбу снаружи, на мгновение он не знал, смеяться ему или плакать.

Чжан Чуньлин, психопат, виновный в тяжких преступлениях, негодяй на десятилетия, который мог бы занять самые актуальные темы во всех основных социальных сетях, скрипел зубами, с одной стороны, желая разорвать его на куски, с другой стороны, наблюдая часы, зажав нос и делая все возможное, чтобы спасти свою жизнь до рассвета.

Фэй Ду находил смех среди страданий, чувствуя, что он подобен человеческому мастеру, который вызвал демона из ада, а Чжан Дунлай был нерушимым контрактом — с запахом алкоголя, в форме человека.

«Если вы еще можете смеяться в такое время, я думаю, что вы бы не плакали, если бы увидели гроб». Фан Сыюань тихо вздохнул над его ухом. «В первый раз, когда я увидел тебя, я своими глазами увидел, как Фэй Чэньюй вытащил тебя из этого шкафа, избил твою мать, надел эти металлические кольца с нулевой суммой на твою и ее шею. Она рухнула на месте, а ты от начала до конца не издала ни звука, не пустила слезу… Мне тогда было очень любопытно — что же жило в теле такого красивого, очаровательного мальчика?»

Фэй Ду насмешливо рассмеялся. «Супергерой Учитель Фан. У вас на глазах так мучили несчастную женщину и ее ребенка — почему вы не спасли нас?»

— Твоя мать убила своего отца ради Фэй Чэньюя, а ты продолжаешь его грязную родословную. Вы двое — части Фэй Чэньюй. Что ты делаешь, играя на жалости? Когда я увидел выражение твоих глаз, я понял, что когда ты расправишь свои крылья, ты нападешь на Фэй Чэньюя. Я с нетерпением ждал исхода битвы отца и сына. Почему я предотвратил это? К сожалению, время никого не ждет. Опухоль появилась до того, как я увидел конец драмы, поэтому мне пришлось двигаться первым».

Пока он говорил, перестрелка снаружи становилась все более возмутительной. Криминальные подчиненные Чжан Чуньлина, очевидно, взяли верх и быстро атаковали. Поза Фань Сыюаня, сидящего в инвалидном кресле, действительно не соответствовала окружающей обстановке, чрезвычайно привлекала внимание. Как только другой ворвался внутрь, он увидел их. Он не сказал ни слова; обойма пуль, выпущенных в сторону Фань Сыюаня.

Фань Сиюань ничуть не смутилась. Цементный пол перед ним вырос из ниоткуда, блокируя свистящие в него пули и открывая подземный ход. Женщина, толкнувшая его, быстро вошла внутрь, и Фэй Ду был поднят и перекинут через чье-то плечо, его грудь прижалась к твердому плечу человека. Он чуть не потерял сознание —

После того, как студент-художник вернулся домой, Сяо Хайян и Лан Цяо, неся эскиз, который Ю Бинь оставил вместе со своей жизнью, отправились искать место, где произошло столкновение, в соответствии с указаниями студента-художника. Когда они нашли приблизительное местоположение, им позвонили в диспетчерскую.

«Обратите внимание — примерно в двадцати километрах к западу от скал восточного побережья находится заброшенный центр проката автомобилей. Местоположение отправлено всем вам. Группа преступников захватила заложника. Они вооружены. Заботиться. Опять же, они вооружены…»

Сяо Хайян и Лан Цяо переглянулись.

«Заброшенный центр проката автомобилей?» Сяо Хайян на мгновение пробормотал себе под нос. «Разве ученик Ю Бина не сказал, что они арендовали машину в живописном месте, где они остановились?»

Лан Цяо быстро просмотрел карту. "Это недалеко. Ну давай же!"

Глава 176. Эдмон Дантес 47 (

GT)

«Мы захватили подозреваемого Чжан Чуньцзю. Согласно его признанию, Чжан Чуньлин раньше работал нелегально на частной небольшой лесопилке, чтобы младшие могли немного учиться. Но лесопилка плохо управлялась и вскоре закрылась. Владелец сбежал, чтобы не платить налоги, и они использовали заброшенную лесопилку как свою крепость. Используя всевозможные незаконные средства, включая грабежи и убийства, они накопили некоторые активы.

«Поскольку это место находилось далеко от людных мест, за горным лесом, оно превратилось в первое логово для укрытия преступников. Боссом был Чжан Чуньлин. Эту преступную организацию можно назвать начальной формой конгломерата Чунлай.

«Позже возникла индустрия туризма, и район Биньхай уже не был таким пустынным, как раньше, поэтому они расширили свое логово и занялись бизнесом по аренде автомобилей, во-первых, чтобы замаскироваться, а во-вторых, чтобы быстрее получать информацию.

«Хотя хорошее не может длиться вечно. Возможно, на этом участке земли в Биньхае было захоронено слишком много тел, и он был проклят. Все предприятия потерпели крах, а туристическая индустрия в итоге была скорее мертва, чем жива, не набирая популярности. По мере того как конгломерат Чунлай расширялся, они медленно удалялись. Бизнес по аренде автомобилей сейчас полностью заброшен».

«Боже мой», Лан Цяо ахнула в изумлении, когда она услышала. — Ты умудрился копнуть так глубоко!

Тао Ран вздохнул. «У нас не было другого выбора. Обстоятельства сейчас не очень хорошие. Чтец заманил туда сбежавшего Чжан Чуньлиня…»

"Какая!" Лан Цяо и Сяо Хайян сказали в один голос.

Затем недалеко от них раздалась череда выстрелов.

Лан Цяо вздрогнула, почувствовав, как все волосы на ее затылке встают дыбом. Она повернулась и открыла глаза вдвое шире. «Настоящее оружие? Или кто-то запускает фейерверки?

Опыт Сяо Хайяна как в стрельбе, так и в запуске фейерверков был ограничен. Он мог только беспомощно смотреть на нее.

Лан Цяо прижала руку к талии. — Спец, скажи мне, что ты не купил лицензию на огнестрельное оружие.

«Я проскочил, но не спрашивайте меня как», — ответил Сяо Хайян. «Они все сказали, что это из-за того, что я потерял пятьсот юаней перед тестом».

"В чем дело?" Тао Ран услышал фоновый шум из динамика. — Подожди, а где именно вы двое сейчас?

— Заместитель капитана Тао, — мрачно сказал Сяо Хайян, — четырнадцать лет назад здесь не было много предприятий по аренде автомобилей. Как вы думаете… что тогда, когда учитель рисования Ю Бин и его ученики арендовали машину, она могла быть у этих людей?»

Тао Ран в настоящее время не был в настроении обсуждать с ним старое дело и прервал его с редкой резкостью. — Не беспокойся об этом сейчас. Ты слишком близко. Немедленно остановитесь на месте и ждите приказов. Капитан Луо и остальные скоро будут там!

Лан Цяо сказал: «Эй, но…»

Сяо Хайян ударил по тормозам и повесил трубку телефона Лан Цяо.

"Что делаешь?" — сказал Лан Цяо.

Сяо Хайян коснулся пистолета на поясе. Это было запрошено вместе со всей командой, когда Чжан Чуньлин послал людей убить Чжоу Хуайцзинь. Сяо Хайян все еще не привык к нему, всегда чувствуя, что оно неудобно натирает его талию. Внезапно он открыл двери машины и сказал Лан Цяо: «Выходи и жди здесь капитана Луо».

Лан Цяо сказал: «Нет… Что ты собираешься делать?»

Сяо Хайян сжал губы в линию. После того, как близкие звуки выстрелов прорвались через ночное небо, они стали более агрессивно концентрироваться в этом пустынном месте. Внезапно он без слов открыл дверцу машины и вышел.

"Дерьмо!" — сказал Лан Цяо.

Она поспешно погналась за ним, схватив Сяо Хайяна за плечо, удерживая его на месте. «Вы когда-нибудь были в поле? Вы когда-нибудь стреляли из ружья? Ты умеешь стрелять или бегать, юный господин? Я действительно впечатлен!»

Лицо Сяо Хайяна побелело, потому что Лан Цяо был прав. Даже такая стройная девушка, как она, могла бы удержать его, но, но…

«В первом извещении, которое мы получили, говорилось, что преступники взяли заложника. Если Конгломерат Чунлай и Чтец сейчас перестреливаются, что насчет заложника?

Хотя у Тао Ран не было времени сказать им, кто такой так называемый «заложник», Лан Цяо все еще хмурился.

— Конечно, это только мое оправдание. Сяо Хайян вздохнул. Затем, не заботясь о том, понял Лан Цяо или нет, он тихо продолжил: «Все эти годы я хотел знать, почему… почему в мире есть такие люди, как Лу Гошэн, почему есть люди, которые спрятали бы их, как сокровища и с еще большей злобой используют их для еще более злых дел. Я всегда мечтал лично арестовать его…»

Пока Сяо Хайян говорил, он боролся… и все еще не мог вырваться из хватки Лан Цяо, но в своей борьбе он ударил по телефону в кармане Лан Цяо, который не был тщательно убран. Случайно телефон упал на экран и отскочил от острого камня, моментально превратившись в паутину.

"Отпусти меня! Отпусти меня!" Голос Сяо Хайяна был очень низким. Он практически смиренно умолял ее. «Более десяти лет… больше десяти лет не было дня, чтобы я не думал о том, чтобы покончить с этим. Я прожил так долго, не преуспев ни в культуре, ни в боевых искусствах. У меня нет других устремлений... Даже если я умру здесь, принеся их с собой, я все равно буду совершенно счастлив. Ты не понимаешь, отпусти!»

Эмоции, которые понимал Сяо Хайян, всегда немного отличались от эмоций других людей. Это заставляло его чувствовать, что он общается с другими через слой чего-то, как чудак, не понимающий человеческих чувств. Лан Цяо никогда не видел в нем такой глубоко убедительной печали и отчаяния. Она подсознательно ослабила хватку.

Сяо Хайян по инерции отшатнулся на несколько шагов и на мгновение твердо встретился взглядом с Лан Цяо. Потом он как бы вдруг спонтанно научился говорить разумно; оставив позади фразу «береги себя», он повернулся, чтобы уйти.

"Ждать!" Лан Цяо наклонилась и подняла треснувший телефон, грустно посасывая десны — это был не тот кусок дерьма, который им назначило городское бюро. Это был ее собственный телефон, стоивший почти месячную зарплату, убитый при исполнении служебных обязанностей еще до того, как она успела накрыть его защитным экраном. "Знаешь что? Перед вступительным экзаменом в университет я тоже разбил новый телефон и на самом деле получил сотню по математике. Разве это не тот же самый принцип, по которому вы проходите проверку на получение лицензии на огнестрельное оружие?

Сяо Хайян: «…»

— Ты веришь в мистику? Лан Цяо открыл дверцу машины. "Залезай!"

Они вдвоем быстро подошли к заброшенной автостоянке — бывшей лесопилке. Здесь было очень просторно, спиной к пологому холму. На холме был простор леса. Хотя большая часть растительности увяла, мертвые ветки с увядшими листьями и старые деревья все еще могли дать кому-то место, где можно спрятаться.

Лан Цяо умело спрятал машину и осмотрел окрестности. Она поманила Сяо Хайяна. "Подписывайтесь на меня."

Выражение лица Сяо Хайяна было несколько сложным. «Тебе действительно не нужно…»

— Заткнись … хсс … Заместитель капитана Тао не говорил, что это место такое большое! Лан Цяо проворно прыгнул через лес в небольшую чащу за старой мельницей. У нее перехватило дыхание, когда она высунула голову, чтобы посмотреть.

И лесопилке, и бизнесу по аренде автомобилей пришел конец. Вокруг было полно сорняков. Но размеры здания внушали благоговейный трепет; он был размером со школу. Его окружало кольцо машин. Внутри раздались плотные выстрелы. Лан Цяо сразу же увидел ряд привлекающих внимание кровавых пятен.

«На первый взгляд это была стоянка для арендованных автомобилей, а на самом деле там скрывались разыскиваемые преступники. Внутренняя структура может быть более сложной. Я думаю, с чего нам начать…» Прежде чем Лан Цяо закончила, Сяо Хайян внезапно прижала ее голову.

Лан Цяо, которого внезапно прервали, сначала смотрел, а потом услышал шорох шагов.

Они вдвоем спрятались за несколько больших деревьев, растущих в ряд, не смея дышать слишком глубоко, прислушиваясь к то приближающимся, то затихающим торопливым шагам, то проходящим почти прямо мимо них, то убегающим в другом направлении. Спустя некоторое время Лан Цяо внимательно посмотрела в ту сторону, где она спрятала машину, затем прижала дрожащий ствол пистолета Сяо Хайяна — к счастью, ребенок забыл снять предохранитель, иначе было бы очень весело, когда оно вылетело случайно.

Она вытащила откуда-то небольшой бинокль и увидела, что в этой группе около дюжины человек, каждый из них вооружен оружием, которые очень быстро идут к месту, где мельница примыкает к холму.

— Что делают эти люди?

«Я думаю, что они подчиненные Чжан Чуньлиня», — почти неслышно сказал Сяо Хайян. «Смотрите, они, кажется, очень хорошо знакомы с этой территорией».

«Подождите, я помню, как заместитель Тао сказал… что Чтец заманил сюда Чжан Чуньлина? Но разве это не старое логово конгломерата Чунлай? Воевать на чужой территории — что не так с головой вождя этих Чтецов?

«Братья Чжан всегда прятались за кулисами. Они должны быть очень осторожны и очень бояться смерти. Они бы не осмелились прийти так быстро в незнакомое место. Возможно, целью Чтеца было заставить их не останавливаться ни перед чем. Сяо Хайян сделал паузу, а затем сказал: «Сяо Цяо-цзе, что нам теперь делать?»

Лан Цяо, полная опасений, замерла, когда он так позвал ее, ее сердце екнуло без предупреждения, несвоевременное воспоминание вонзилось в нее, как игла.

Сяо Цяо-цзе…

Только Сяо Ву, когда он только что пришел в городское бюро, назвал ее так.

"Ну давай же." Ее взгляд обострился. «Мы следуем за ними».

Лан Цяо угадал правильно; сооружение под заброшенным участком было сложнее, чем казалось снаружи, как муравейник.

Кладовые и узкие коридоры пересекались. Повсюду были фальшивые стены и потайные проходы, идеально отделяющие место, где они вели маскировку ведения бизнеса, от места, где они укрывали зло.

Фэй Ду присмотрелся и сделал смутное предположение — вероятно, это была первоначальная форма Лувра и Улья.

Фан Сыюань, должно быть, приходил сюда заранее, чтобы провести расследование много раз. Он был очень хорошо с ней знаком. Под ожесточенной осаждающей мощью Чжан Чуньлина он быстро заставил толпу людей уйти под землю.

Под землей было помещение с толстыми цементными стенами со всех четырех сторон, построенное по типу бомбоубежища. На входе была толстая защитная дверь, которую можно было наглухо закрывать. Защитная дверь была выкрашена в тот же серый цвет, что и окружающие стены. Если бы не подойти и не приглядеться внимательно, то практически не заметил бы здесь совсем другой мир.

В двери были смотровые щели и небольшие отверстия для пуль, которых было достаточно, чтобы выдержать дюжину орудий. Это было похоже на крепость.

Фей Ду грубо швырнуло на цементный пол. Он повернул голову, чтобы посмотреть. В этих беспорядочных обстоятельствах Фань Сыюань и другие фактически взяли с собой бремя Фэй Чэньюя. Возможно, из-за потери крови зрение Фэй Ду немного потемнело. Он на некоторое время зажмурил глаза и прошептал, как будто разговаривая сам с собой: «Я думаю, это должно быть недалеко от того места, где Су Хуэй сбрасывал тела. Верно, Учитель Фан?

Речь эхом отдается в замкнутом пространстве. Как только он заговорил, окружившие его сторонники Фань Сыюаня немедленно направили на него оружие в очень недружелюбной манере.

Фэй Ду был совершенно равнодушен. «Вы нашли это место, следуя за Сюй Вэньчао и Су Луожанем? Неудивительно…"

— Неудивительно, что? — сказал Фань Сиюань.

«Неудивительно, что Су Луочань знал подробности преступлений, совершенных Су Сяоланем более двадцати лет назад», — сказал Фэй Ду. «Су Луочань — маленький психопат, ревнивый по натуре. Мучить людей - ее удовольствие. Если бы она «случайно» узнала о беспокоящих телефонных звонках, которые придумала Су Сяолань, она, конечно же, не смогла бы устоять перед их имитацией — поистине блестящий ход, достигший так много с такими небольшими усилиями».

"Закрой свой рот!" — внезапно сказала женщина, которая все это время толкала инвалидное кресло Фань Сиюаня.

Фэй Ду посмотрел на нее в тусклом свете. С улыбкой, которая была не совсем улыбкой, он сказал: «В процессе вы, должно быть, много раз были свидетелями того, как тела маленьких девочек перевозили сюда, верно? Очень жаль. Их так много, таких девчонок. Цветочные бутоны, которые еще не раскрылись, умирают в унижении и становятся холодными трупами…»

Женщина больше не могла терпеть. Она подошла и схватила Фэй Ду за воротник.

«Учитель Фан, — сказал Фэй Ду, — не могли бы вы лучше позаботиться о важном реквизите?»

Фань Сиюань вздохнул и приказал своему подчиненному остановиться. «Руобинг».

Руки женщины дрожали. Ее поднятая ладонь остановилась в воздухе.

Фэй Ду была поражена, обнаружив слезы в ее глазах.

Фань Сиюань мрачно сказала: «Возможно, мы смогли предотвратить один или два случая, спасти несколько девочек, но что с того? Поймать Сюй Вэньчао и Су Луочань в одиночку ничего не изменит. Сюй Вэньчао был всего лишь марионеткой психопата. Он ничего не знал. А маленький монстр семьи Су в третьем поколении еще даже не достиг возраста, позволяющего брать на себя уголовную ответственность. Конгломерат Чунлай, стоящий за ними, был истинным виновником. Он не почувствует этого, если вы отрежете одно из его щупалец. Было бы немного сэкономлено, только чтобы потерять много, заставив страдать гораздо больше людей. - Ruobing, некоторые жертвы необходимы.

— Я знаю, — тихо сказала женщина. — Учитель, я понимаю.

Бровь Фэй Ду шевельнулась. "Да неужели? Но насколько я понимаю, вы не только наблюдали за людьми в смертельной опасности, не пытаясь помочь. Чжао Хаочан, убивший Хэ Чжунъи, действительно был отморозком, но даже отморозку приходится платить за убийство кого-то. Без насущной необходимости, кто будет использовать этот метод? Кто заставил его твердо поверить, что Хэ Чжунъи был наркоманом-паразитом? И кто отправил это текстовое сообщение, указывающее на участок «Золотой треугольник»? Я столкнулся с Хэ Чжунъи и обменялся с ним несколькими словами. Он был замкнутым и робким. Все это время я не мог понять, как ему удавалось набраться смелости, чтобы «приставать» к Чжан Тин, странной молодой женщине.

«А еще есть Дун Сяоцин. После смерти второго контактного лица Чжэн Кайфэна, Чжо Инчуня, ваши люди воспользовались вакансией, чтобы проникнуть внутрь. Вы знали, что Чжэн Кайфэн планировал внутреннюю войну против Чжоу Цзюньмао, поэтому помогли ему устроить Дун Цяня, идеального убийцу… точно так же, как устроить Лу Гошэну убийство Фэн Биня, а потом обмануть эту глупую девчонку Дун Сяоцин…

«Мы ее не обманывали!» женщина громко отрицала. «Мы сказали ей только правду! Разве она не имела права знать истинную причину смерти своих родителей?»

«Это было гораздо больше, чем истинная причина смерти ее родителей. Вы также, должно быть, рассказали ей тайну крота в полиции. Фэй Ду вздохнул. «Этот старый пердун Чжэн Кайфэн действительно был хитрым. Сначала он использовал сфабрикованный результат теста на отцовство, чтобы вбить клин между Чжоу Цзюньмао и Чжоу Хуайцзинь, похоронив шахматную фигуру. Затем он тайно заказал убийство. Таким образом, даже если теоретик заговора обнаружит, что за смертью Чжоу Цзюньмао стоит заговор, все подозрения укажут на Чжоу Хуайцзина, старшего сына запутанного происхождения. Даже Дун Цянь, возможно, думал, что его работодателем был Чжоу Хуайцзинь. Но, красавица, не говори мне, что твой всемогущий Учитель Фань тоже был введен им в заблуждение?

Женщина уставилась.

Фэй Ду громко рассмеялся. «Почему вы не сказали Дун Сяоцину, что настоящим виновником был Чжэн Кайфэн, учитель Фань?»

Женщина упрямо сказала: «Потому что… потому что Дун Сяоцин не мог приблизиться к Чжэн Кайфэну. Какой смысл было говорить ей? Кончилось бы тем, что этот старый подонок тихонько избавился бы от нее!

«После того, как она убила Чжоу Хуайсинь, разве она не заставила себя замолчать в соответствии с шаблоном?» Линия взгляда Фэй Ду прошла мимо нее, устремившись на Фань Сыюань. «Учитель Фан, вы ясно знали, что, пока все не закончится, люди Чжан Чуньлин будут наблюдать за Дун Сяоцином. Вы боялись, что медлительная полиция не сможет найти следы организации. До того, как они разобрались с Дун Сяоцин, вы заманили полицию в ее дом, зажгли огонь, чтобы заставить полицию исследовать камеру наблюдения на двери через дорогу…»

Лицо Фан Сиюань слегка поникло. Он бросил взгляд на двух мужчин, следующих за ним. Они вдвоем быстро оттолкнули женщину и подошли.

Фэй Ду быстро сказал: «На самом деле, вы всегда хотели привести Дун Сяоцина к убийству Чжоу Хуайцзинь — да, вашей первоначальной целью был Чжоу Хуайцзинь, потому что Чжоу Хуайсинь был глупее, его было легче контролировать! Откуда Дун Сяоцин узнал, что Чжоу Хуайцзинь в тот день выписывался из больницы? Вы помогли ей спланировать это! Чжоу Хуайсинь с самого начала был недоволен своей семьей. Если и его отец, и старший брат, от которого он зависел в выживании, умерли неестественной смертью один за другим, вы могли бы воспользоваться возможностью, чтобы приблизиться к нему, использовать его, получить его помощь в расследовании связи семьи Чжоу с приютом Хэнъань… Тьфу. …”

Фэй Ду застонал. Мужчина схватил его за шею и ударил кулаком в нижнюю часть живота, насильно прервав его речь. Другой человек грубо заклеил ему рот скотчем.

Холодный пот скатился по лбу Фэй Ду, быстро промокнув ресницы. Он скорчился от боли, но от начала до конца его глаза были прикованы к женщине рядом с Фань Сыюань, выискивая вспышку тревоги на ее лице.

Фан Сиюань поманил женщину. «Руобинг, разве ты не знаешь, как хитер этот человек, как хорошо он может сбивать с толку и отравлять умы людей?»

Женщина нерешительно отступила на шаг.

В этот момент снаружи раздались человеческие голоса. Человек, охранявший защитную дверь с пистолетом, повернулся к Фань Сиюаню и сказал: «Учитель, они догнали!»

Прежде чем он закончил, раздались быстрые выстрелы — ведь это место в одиночку построил Чжан Чуньлин. Он прекрасно знал, где находятся убежища. Это был только вопрос времени, прежде чем он догонит. Все напряженно насторожились.

«Сколько наших людей было принесено в жертву, чтобы достичь этой точки? Включая наших братьев и сестер, которые просто стояли с нами. Ради того, чтобы заманить сюда Чжан Чуньлиня, они измазали своей кровью эту грязную землю, — холодно сказал Фань Сыюань. — Рубинг, о чем ты думаешь?

Женщина опустила голову, не смея издать ни звука.

Фань Сиюань посмотрела на Фэй Ду взглядом, как будто смотрела на неодушевленный предмет. «Наденьте ярмо. Последнее испытание может начаться».

Женщина заколебалась, посмотрела на Фэй Ду, медленно подошла к движущейся больничной койке Фэй Чэньюя и сдернула с него простыню.

Выражение лица Фей Ду наконец изменилось.

В 4:50 «подземная крепость», где находились Фан Сыюань и другие, столкнулась с нападением, сравнимым с огневой мощью поля боя, но, к сожалению, одна сторона не смогла войти, а другая не смогла выбраться; они практически зашли в тупик.

Чжан Дунлай был в руках Фей Ду, Фей Ду угрожал, что у него есть только «один час терпения», и теперь рассвет скоро придет в небо города Янь. Никто не знал, что пострадает Чжан Дунлай, задержанный в чужой стране. Чжан Чуньлин просто собирался сойти с ума, очень желая взорвать эту дерьмовую мешалку Фань Сыюань до небес.

Но Фань Сыюань был совершенно невозмутим, совершенно не беспокоясь о том, что у него закончатся боеприпасы и провизия, и что он умрет в ловушке здесь; он просто позволил им терять время.

В 4:55 Чжан Чуньлин не мог больше терпеть.

Внезапно зазвонил телефон водителя, похитившего Фей Ду. Он почтительно передал его Фань Сиюаню. "Учитель."

В уголках рта Фань Сиюань появилась слабая улыбка. «Председатель Чжан, я тут подумал, что вы не собираетесь связываться со мной».

Чжан Чуньлин стиснул зубы. "Что ты хочешь?"

— Иди сюда и вспомним старые времена. Фан Сиюань улыбнулась. «Хотя я скоро уйду, у меня еще есть немного времени. Боюсь, люди президента Фэя больше не будут ждать. Не так ли, президент Фэй?»

Фэй Ду не мог ответить. Чжан Чуньлин повесил трубку.

«Учитель, снаружи перестали стрелять, собираются…»

Человек, прижатый к защитной двери и выглядывающий наружу, не успел произнести уже половину слов, как его прервал оглушительный звук — одна из стен этой, казалось бы, неприступной подземной крепости рухнула.

Пыль и дым повалили вниз. Угол самой внутренней стены оказался не сплошным; там был проход размером с человека!

Лан Цяо и Сяо Хайян, опасаясь со всех сторон, всю дорогу следовали за группой людей, которые обошли подножие холма. Они видели, как они вошли в ветхий коттедж с соломенной крышей, подняли пол и спустились вниз.

Лан Цяо вытаращила глаза, несмотря на то, что вспомнила, когда она была маленькой, и ее школа организовала для них просмотр « Туннельной войны» . 14 . Она отдернула Сяо Хайяна, который хотел сразу же спуститься вниз, и осторожно осмотрела окрестности. Затем она указала на него, и они вдвоем, один за другим, вошли вслед за этими людьми. Похоже, это был небольшой секретный туннель для побега, достаточно большой, чтобы через него мог пройти только один человек. Было легко случайно наткнуться на окружающий песчаник. К счастью, люди шли впереди.

Когда извилистый туннель собирался свернуть за угол, впереди внезапно раздался громкий звук. Лан Цяо подсознательно положил руку на рот Сяо Хайяна и прижал его к боку.

Затем она услышала чей-то голос.

Этот человек сказал: «Тогда это было нашим убежищем на случай чрезвычайных ситуаций. Я не ожидал, что ты его найдешь. Фан Сыюань, ты же не думал, что когда мы строили это место, мы хотели умереть в нем?

Глава 177. Эдмон Дантес 48 (

GT)

«Капитан Луо, камера наблюдения на ближайшем съезде с национальной дороги показывает около дюжины машин, движущихся к цели двадцать минут назад. Мы подозреваем, что это подозреваемые».

«Капитан Луо, Сяо Хайян и Лан Цяо находятся поблизости, я сказал им оставаться на месте и ждать приказов, но теперь я не могу с ними связаться…»

Ло Вэньчжоу спросил: «Сколько еще?»

«Мы сейчас будем там. Дрон на позиции…

«Вэньчжоу, — неожиданно тихо сказал Лу Юлян по телефону, — я беру на себя ответственность за одобрение этого дела сегодня, и это был мой план. Если что-нибудь случится, я…»

«Капитан Луо, возле мельницы есть пятна крови и следы предполагаемой перестрелки. Мы не можем видеть Лан Цяо и Сяо Хайяна».

Ло Вэньчжоу закрыл глаза, перебивая директора Лу. — Это был не ты, дядя Лу. Я знаю. Этот негодяй Фей Ду устроил это. И я догадываюсь, что он заставил тебя скрыть это от меня.

Вспоминая странные напутственные слова Фэй Ду о том, что «искренность творит чудеса», директор Лу почувствовал такую боль в сердце, что не мог говорить. После долгого молчания он, наконец, сказал: — …Я спросил его, почему, и он не сказал правды. — Почему?

Свистящий ветер и полицейские сирены звучали хором, а огни машин проносились по черному небу, поднимаясь высоко над пустынным и заброшенным Биньхаем.

Горло Ло Вэньчжоу слабо шевельнулось. «Из-за Чжу Фэна».

"Какая?" — сказал Лу Юлян.

«Из-за Чжу Фэна, Ян Синя, Шина… Фу Цзяхуэй. Эти люди не похожи на разыскиваемых преступников Чжан Чуньлиня. Они непритязательны. Многие из них совершили поступки, которые даже не являются преступлениями. Они могут развернуться и спрятаться в любой момент. Обычно они ничем не отличаются от обычных людей, но они похожи на мины, оставшиеся после войны. Если вы не сможете безопасно активировать их, впоследствии будут катастрофические последствия. Так что должен был быть «предохранитель».

Когда Чжан Чунцзю был арестован, а Чжан Чуньлин находится в бегах, конгломерат Чунлай уже был израсходован.

В течение последнего года весь конгломерат Чунлай постоянно ослаблялся, и теперь он распался. Личность Чжан Чуньлина была раскрыта, и он скрывался от правосудия. Людям Чтеца было бы очень легко прокрасться рядом с ним — Фань Сыюань смог незаметно вырвать Фэй Ду прочь — это было совсем нетрудно заставить Чжан Чуньлин умереть насильственной смертью. В то время устрашающая группа «судей-добровольцев» удалилась бы вся в славе, бесшумно спустившись на землю; было бы трудно найти их снова.

Срабатывающий «предохранитель» должен был вызвать у них большее ощущение кризиса, должен был заполнить пустоту ненависти, которую им некуда было девать, — в такое время какая может быть лучшая причина для их веселья, чем «вдохновитель, стоящий за сцены», «иволга, крадущаяся сзади?»

Фэй Ду схватил Чжан Дунлай не только для того, чтобы арестовать Чжан Чуньлиня и разоблачить чтеца; он также планировал быстро обострить конфликт между двумя сторонами, выловить их одной сетью; каждый арестованный будет «незаконно вооруженным элементом преступного мира»; никто не смог бы убежать…

Фей Ду, сумасшедший!

«Сумасшедший» планировал все вперед и назад, но кто знает, планировал ли он свое собственное жалкое положение на грани смерти.

Вокруг его шеи было замкнуто металлическое кольцо, а другой конец металлического кольца был соединен с шеей бессознательного овоща Фэй Чэньюй. Насилие заставило Фэй Ду временно замолчать, без дальнейшей возможности «вводить людей в заблуждение ложью».

На него одновременно нацелились три или четыре окружающих дула. Одно ружье было прижато к его спине, так что его можно было превратить в решето при малейшем шевелении.

Фэй Ду не мог стоять прямо и просто прислонился спиной к дулу пистолета — рука человека, держащего пистолет, была очень устойчива, позволяя ему наклоняться, не двигаясь, но материал был довольно жестким, так что это не было особенно важно. комфортный.

Он не мог говорить, поэтому моргнул, глядя на Чжан Чуньлина, который «сошёл с небес». В его глазах, покрасневших от капающего на них пота, все еще можно было прочитать намек на насмешку, как будто он думал, что это очень интересно, что Чжан Чуньлин все еще должен держать его нос и защищать его.

Чжан Чуньлин убрал его из поля зрения и из памяти, его взгляд скользнул по нечеловечески выглядящему «трупу» Фэй Чэньюя, а затем упал прямо на Фань Сыюаня.

По какой-то причине, как только Фан Сыюань увидел Чжан Чуньлина, его руки, лежащие на подлокотниках инвалидной коляски, внезапно задрожали.

Чжан Чуньлин холодно сказал: «Я слышал, ты хотел меня видеть. А вот и я."

«Чжан Чуньлин». Фан Сиюань держал это имя во рту, трижды прожевывая его. В глазах его, затуманенных от болезни, плавало сияние, подобное последнему сиянию заходящего солнца, как два вспыхнувших пламени.

Глядя на него холодным взглядом стороннего наблюдателя, Фей Ду вдруг показалось, что на мгновение он увидел в этом человеке след человечности.

Странно было говорить — Чжан Чуньлин на самом деле был тонущей собакой, зашедшей в тупик; один промах, и Фэй Ду схватил его за раненую ногу; он стал бы самым большим проигравшим в этой игре злодеев, делающих друг друга грязными. Как бы вы ни смотрели на это, с точки зрения Чтеца, именно Фэй Ду, тот, кто «забрал все», был большей опасностью, большим «ядом». Но хотя Фань Сыюань и назвал Фэй Ду «страшным», он не отдал должного своей «ужасности». Перед ним он все еще мог мистифицировать с мастерством и легкостью.

Но столкнувшись с Чжан Чуньлином, о котором, казалось, больше не стоило упоминать, он потерял контроль.

Боги и демоны не могли потерять контроль; это могли сделать только люди.

Изможденная спина Фань Сыюань изогнулась. Его шея торчала. Тоном голоса, который трудно разобрать, но в то же время почти пустым, он сказал: «Пятнадцать лет назад на национальной дороге 327 безработный молодой человек по имени Лу Гошэн объединился с мужчиной и женщиной, вместе убив трех проезжавших мимо водителей одного за другим. . После того, как он стал разыскиваемым полицией, он таинственным образом исчез. Вы предложили ему убежище.

Щека Чжан Чуньлин дернулась. «Тринадцать лет назад обезумевший криминальный психолог убил шестерых человек одного за другим и был тайно преследован полицией. Я тоже предложил ему приют. Я накормила его костями и дала ему гнездо, а теперь он хочет вернуться и укусить меня».

Верующие Фань Сиюаня один за другим выказывали гнев, как будто их веру хулили, но их олицетворенная «вера» ничуть не была затронута. Фань Сыюань, казалось, не слышала, что сказал Чжан Чуньлин. «Лу Гошэн скрывался в Лувре. Однажды он небрежно оставил отпечаток пальца и привлек внимание полиции. Полиция увеличила вознаграждение за информацию о его местонахождении и в течение недели получила более двадцати сообщений по телефону. Некоторые из репортеров были абсолютно уверены, но как бы быстро ни прибыла полиция, они оказались пустыми — потому что у вас была пара «глаз» в городском бюро, чтобы быстро передать информацию.

«Был сотрудник полиции, у которого возникли подозрения. После того, как это дело было отложено, он снова начал расследование в частном порядке, идя по следам вплоть до Лувра… но в критический момент при сборе улик он выбрал не того партнера, доверился не тому человеку».

«Это действительно произошло», — спокойно сказал Чжан Чуньлин. «Мы были вынуждены покинуть Лувр. Я помню, того назойливого полицейского звали…

Сяо Хайян, подслушивавший с конца потайного прохода, крепко сжал кулак, внезапно идя вперед, не говоря ни слова.

Лан Цяо была удивлена, затем быстро пошла за ним, отчаянно таща назад Сяо Хайян, когда она вытащила устройство связи, планируя вызвать подкрепление. Но когда она посмотрела на свой телефон, то обнаружила, что у него нет сигнала!

Неудивительно, что ее телефон так молчал!

Волосы Лан Цяо встали дыбом. Мгновение небрежности, и Сяо Хайян уже добрался до открытия секретного прохода. Затем, увидев что-то, он вдруг отступил на шаг, пригнувшись назад. Лан Цяо подумал, что это странно, и внимательно посмотрел в направлении его взгляда. Она тут же прикрыла рот — никто не сказал ей, что «заложником» был Фэй Ду!

Как Фэй Ду оказался в этом замешан?

Почему он был здесь?

Что он делает?

Что происходило прямо сейчас?

В одно мгновение Лан Цяо и Сяо Хайян обменялись взглядами, но ни результата от этого обмена, ни молчаливого понимания не было. Они только обнаружили, что оба одинаково растерялись.

В следующий момент пуля выстрелила в Фей Ду, и сердца двух молодых людей сжались; Лан Цяо едва не бросился в атаку. Пуля прошла мимо Фэй Ду; Удивительно было то, что Чжан Чуньлин выглядел еще более нервным, чем они оба.

Плечи Чжан Чуньлин напряглись в тот момент, когда Фань Сыюань выстрелила. Все люди позади него подняли оружие и нацелили его на Фань Сыюаня в его инвалидной коляске. Атмосфера резко накалилась.

— Не произноси его имени. Голос Фань Сиюаня, казалось, вырвался из его горла. — Не говори о нем!

Когда он предупредил Фэй Ду не упоминать «Гу Чжао», это было холодно и церемониально. Как будто Гу Чжао был памятной табличкой, подвешенной высоко в святилище, символом, теоретически священным и неприкосновенным, который он охранял по долгу службы.

Но теперь, столкнувшись с Чжан Чуньлином, онемевшие много лет рефлекторные нервы, казалось, вдруг ожили. Фан Сиюань был похож на человека, только что проснувшегося от долгой спячки; нерушимый лед, обернутый вокруг него, трескался по крупицам. Горе и негодование, сдерживаемые долгие годы, вновь возродились. Пепел его поблекших, неясных воспоминаний снова вспыхнул. В его голосе была дрожь.

Лан Цяо толкнула Сяо Хайяна и одними губами произнесла в его адрес слово «Луо», показывая ему свой телефон, на котором не было сигнала, используя глаза, чтобы подать ему сигнал: « Я останусь здесь и буду смотреть, а ты иди и найди капитана Луо и остальных».

Сяо Хайян серьезно покачал головой.

Лан Цяо посмотрел на него — сейчас не время изображать из себя героя!

Сяо Хайян указал на нее и снова покачал головой — Лан Цяо понял, что он имел в виду. Очкарик говорил, что он просто шел за ней, опустив голову; местность здесь была слишком сложной, и он не смог бы найти выход.

Лан Цяо: «…»

Сяо Хайян указал на Лан Цяо, указал на себя, поднял большой палец и кивнул. Он имел в виду: Ты поторопись, я останусь здесь и посмотрю, я знаю свои пределы, расслабься.

Лан Цяо не могла расслабиться, но сейчас у нее не было другого выбора. Она видела, что если она задержится на секунду, может произойти что-то невообразимое.

Лан Цяо стиснула зубы и сунула свой защитный амулет — телефон с разбитым экраном — в руку Сяо Хайяна, затем повернулась и направилась к потайному проходу.

Обвинение Фань Сыюаня все еще продолжалось: «…информаторы…эти куски мусора предали его, набрасываясь друг на друга, чтобы дать ложные показания. Его хорошие друзья, его хорошие братья, ни один из них не издал ни звука. Никто не говорил за него, никто не возместил его несправедливость. Пустяковые пять миллионов и слепок отпечатка пальца, который легко скопировать, и все решили, что он виновен. Его дело было запечатано, его имя было стерто…»

Чжан Чуньлин был совершенно невозмутим. «Это была проблема с полицией. Вы не можете надеть его на меня».

"Ты прав. Это была безразличная и бесполезная полиция», — сказал Фань Сыюань. «Если бы я хотел полностью уничтожить вас всех, я мог бы выбрать только этот путь».

Даже такой психопат, как Чжан Чуньлин, услышав эти слова, был поражен. «Вы убили тех людей, основательно дискредитировав себя, ради того, чтобы внедриться и расследовать меня?»

— Те, кого я убил, заслуживали смерти, — холодно сказал Фань Сыюань.

По какой-то причине женщина рядом с Фань Сыюань неосознанно опустила голову и посмотрела на Фэй Ду, не ожидая встретить взгляд Фэй Ду. Глаза Фей Ду были спокойными и понимающими, как зеркало, в котором отражалось ее сердце. Женщина не удержалась от раздражения; она быстро нахмурилась. Но Фей Ду изогнул уголки глаз, молча улыбаясь ей.

«Пустошь Биньхай полна погребенных душ, которые погибли несправедливо. С более чем тридцатилетней давности и до сегодняшнего дня люди, которых вы убили, бесчисленны. Фан Сиюань внезапно поднял голову. «Чжан Чуньлин, ты признаешь свою вину?»

Чжан Чуньлин, казалось, услышал лучшую в мире шутку. «Ха! Ты был тем, кто замышлял, чтобы этот несчастный Дун Цянь выступил в роли убийцы Чжэн Кайфэна, ударив Чжоу Цзюньмао. И это ты спланировал, чтобы глупый щенок Вэй Чжаньхуна нанял убийцу. Для подготовки заговора вы отправили кого-то в больницу, чтобы убить этого бесполезного осведомителя, и ваш человек запутался с полицией - как я вижу, мы двое одинаковых. Вы требуете моей вины — какое право вы имеете спрашивать?

Фан Сиюань посмотрела на него с ужасающим выражением лица. «Я спрашиваю, потому что могу заставить тебя столкнуться с возмездием. Сегодня ты закончишь так же, как тот, кого ты убил. Ты веришь, что?"

На мгновение волосы Сяо Хайяна встали дыбом, и он покрылся гусиной кожей — он, конечно, знал, как умер Гу Чжао, но такое подземное пространство, с заросшим потайным ходом и всякими странными складами и комнатками по соседству другое, было исключительно хорошим местом для захоронения керосина и бомб!

Действительно, затем он услышал, как Фань Сыюань сказал: «Чжан Чуньлин, ты смеешь смотреть вниз? Под ногами бушует огонь. Тебе не уйти!»

Беспилотный дрон полиции уже прибыл первым на место происшествия и вернул беспорядочную картинку. Далее появились и самые ранние полицейские машины.

Полицейские машины встревожили ворон на бесплодной горе. Зловещие черные птицы поднялись в небо с хриплым криком. Люди, которых Чжан Чуньлин оставил снаружи, когда часовые обменялись взглядами и направились к маленькому соломенному коттеджу, ведущему под землю, чтобы доложить.

Лан Цяо уже увидела свет у входа, но вдруг остановилась — она услышала быстрые шаги!

Лан Цяо глубоко вздохнула, навострила уши, вцепилась в сырую ледяную стену потайного хода и закрыла глаза — два… три. Пришли три человека. Они должны были быть вооружены. Она не могла стрелять, и ей пришлось вести быструю битву, иначе это подвергло бы опасности Сяо Хайяна и Фей Ду внутри…

«Капитан Луо, что-то не так. Здесь слишком тихо».

Ло Вэньчжоу выпрыгнул из машины, не успев полностью остановиться, и был уже у входа в старую мельницу — ни звуков выстрелов, ни человеческих голосов не было слышно. Не считая залитой кровью земли и разбросанных трупов, дающих понять, что здесь была ожесточенная перестрелка, было абсолютно тихо.

Ло Вэньчжоу, глядя на залитую кровью землю, почувствовал, как его сердце екнуло, как будто он без предупреждения упал с высоты. Он почувствовал привкус крови на кончике языка.

"Невозможно." Ло Вэньчжоу твердо вернул свою рассеянную душу. "Невозможно. Кровь еще не высохла. Даже если они убежали, они не могли убежать далеко. Послушайте меня, Чжан Чуньлин и другие использовали это место, чтобы прятать разыскиваемых преступников. Этого не могло быть на поверхности. Не останавливайся, продолжай искать, приводи собак!»

Лан Цяо прижался к стене секретного прохода, спрятавшись в тени на повороте. В тот момент, когда человек, идущий впереди, прошел мимо нее, Лан Цяо протянула ногу, чтобы сбить его с ног. Он не сразу отреагировал, выругался и упал вперед. В тот момент, когда он упал, Лан Цяо сильно ударил его сзади по шее. Второй человек не знал, почему его спутник внезапно упал. Когда он слегка наклонился, чтобы разобраться, кто-то внезапно выскочил из темноты, без предупреждения подняв колено ему под живот. Человек не успел закричать, как его схватили за шею, и перед глазами потемнело. Он упал на землю. Лан Цяо схватил с пояса пистолет и длинную палку.

Но третий человек уже увидел засаду в темноте и хотел открыть рот, чтобы окликнуть. В то же время он бросился к ней. Лан Цяо, уже привыкший к темноте, ловко высунул длинную палку, ударив его по горлу, едва сдерживая крик. Он схватил ее за руку; Лан Цяо свернулся калачиком в своей куртке и сильно ударил себя по подъему стопы, ткнул палкой в подбородок снизу, снова заставив его закрыть рот. Затем она прижала дуло пистолета к его груди.

Вспотев, он поднял руки и отступил, когда она толкнула его. Один шел вперед, а другой пятился назад, они вышли из тайного прохода.

Низким голосом Лан Цяо сказал: «Повернись».

Он не смел не повернуться. Подняв руки вверх, он медленно повернулся. Прежде чем он смог устоять на ногах, сзади его шеи ударили по шее, и он беззвучно рухнул.

Лан Цяо нашел на нем кусок веревки и быстро связал его. Затем она сняла куртку и засунула рукав бедняге в рот. Потом она, наконец, вздохнула с облегчением — она превзошла саму себя. Повезло, что она не заставила Сяо Хайяна выполнить это поручение.

Сяо Хайян, совершенно не подозревая о душераздирающих событиях, произошедших позади него, был весь напряжен — Фэй Ду был слишком далеко от него; чтобы добраться отсюда, ему пришлось бы иметь дело по крайней мере с пятью или шестью людьми!

Прежде чем он смог придумать маршрут, он услышал, как Фань Сиюань сказала: «Зажги!»

Разум Сяо Хайяна загудел. Он достал свой пистолет. Но огня, которого он ожидал, не последовало. Вся подземная комната на мгновение замолчала, а затем Чжан Чуньлин рассмеялся. Его лицо было немного скрюченным; он выглядел необычно злонамеренным, когда смеялся. — Ты думал, что сможешь провернуть трюк без моего ведома? Фан Сиюань, это моя территория. Я построил это место по кирпичику, плитка за плиткой своей кровью и слезами. Ты слишком самодовольна!»

Сяо Хайян не ожидал такого поворота; его ноги подкосились, и он чуть не упал плашмя.

Но прежде чем он успел вздохнуть с облегчением, он увидел, как Фань Сыюань поднял пистолет, указывая на Фэй Ду. В то время как его, казалось, загнали в тупик, он неожиданно улыбнулся.

«Ваша территория? Вот так. Убийство и разжигание огня - ваша специальность. Как я мог превзойти тебя?» В горле пересохло, голос был как у совы. — Но жизнь вашего сына в его руках.

Человек, приставивший пистолет к спине Фэй Ду, сорвал ленту, заклеивающую его рот.

Фан Сиюань не оглядывалась. «Президент Фэй, ваша очередь».

Глава 178 - Эдмон Дантес 49 (

GT)

«Я в неловком положении, вынужден следовать за намерением моего врага угрожать партнеру, которого я еще не успел превратить из врага в друга». Фэй Ду с трудом произносил слова. Хотя металлическое кольцо на его шее не было затянуто туго, знакомое ощущение уже мешало дышать. Его голос, казалось, вот-вот разорвется вместе с горлом. «Председатель Чжан, несомненно, сейчас хочет проделать дыру в моей голове».

«Врачи говорят, что мне осталось жить меньше трех месяцев. Для меня смерть — это лишь запоздалое возвращение домой», — сказала Фань Сыюань Чжан Чуньлин. Он указал на Фей Ду. «Вы можете стрелять в меня сейчас, пока вы готовы играть в азартные игры — вы убьете меня быстрее, чем я убью его?»

«Я не особенно хочу умирать. В конце концов, я не болен, — сказал Фэй Ду. «Итак… Председатель Чжан, Чжан Дунлай связался с вами?»

Его слова, полные скрытого смысла, заставили вены в уголках лба Чжан Чуньлин вздуться — телефон Чжан Дунлай каждую минуту присылал ему фотографию связанного Чжан Дунлая с гигантским дисплеем обратного отсчета. Обратный отсчет постоянно шел вниз. На последней фотографии оставалось всего три минуты.

Это была территория Чжан Чуньлиня. Он мог легко удалить керосин под землей, расчистить засаду Фань Сиюаня, поднять руку и превратить всю их банду в раздавленные арбузы. Но пистолет Фань Сиюаня был прижат к голове Фэй Ду, а Фэй Ду держал в руках Чжан Дунлай. У Чжан Чуньлиня с детства не было близких родственников. Он был одержим идеей баловать своих детей и их кровным родством с ним. Чжан Дунлай, далеко в чужой стране, был жизнью Чжан Чуньлиня.

На сцене было три главных героя; добавив невинного бесполезного богатого ребенка Чжан Дунлая в другом месте, они образовали кольцо жизни и смерти, охватывающее более дюжины часовых поясов и бескрайний океан, зайдя в идеальный тупик.

Но время постоянно тикало.

«Похоже, что среди нас четверых один должен умереть, чтобы нарушить равновесие. Кто умрет первым?» Фань Сыюань посмотрела на Чжан Чуньлина с хитрой улыбкой. «Ваша территория. У вас есть право голоса.

Сяо Хайян, прятавшийся в углу, приготовился к броску, но его удержал сложный «четырехугольник отношений». Он не знал, с чего начать вмешиваться.

Лан Цяо на одном дыхании подбежал к входу в секретный проход. Она уже собиралась выпрыгнуть, как вдруг кое о чем подумала, остановилась и дважды легонько постучала по входу в пещеру, прежде чем показать голову. Казалось, ее сломанный телефон тайно благословляет ее; Внезапная сообразительность Лан Цяо получила большую награду — как только она постучала, снаружи раздался ответ. Кто-то подошел ко входу в пещеру и сказал тихим голосом: «Что случилось?»

Эти трое только что оставили наблюдателя снаружи!

Лан Цяо выдохнул. В тот момент, когда он высунул голову, чтобы заглянуть в вход в пещеру, она выбросила свои наручники, как нунчаки, обвивая его ногу. Потом дернула. Человек вскрикнул и потерял равновесие. Он опрокинулся назад и пнул Лан Цяо.

Лан Цяо пригибался и уворачивался, а затем быстро выбежал из секретного прохода. Но прежде чем ее ноги коснулись твердой земли, свирепый ветер пронесся ей по уху. Лан Цяо подсознательно заблокировала перед собой обеими руками, и деревянная палка с грохотом врезалась ей в предплечья.

После лютой боли у нее онемели руки, а ружье выскользнуло из рук — дозорных было не одно!

Тем временем тот, кого она стащила вниз, снова поднялся наверх, вытащил нож и нанес удар ей.

Это место было хуже узкого тайного прохода; она не могла начать тайную атаку и застать их врасплох. Лан Цяо мгновенно перешел к обороне. Она едва успела отбить нож наручниками, как палка ударила ее по плечу. Удар был точным. Все ее внутренние органы затряслись, и она споткнулась и упала на колени. Внезапно в слабом свете она увидела, что на поясе размахивающего палкой человека, ударившего ее, висит пистолет.

У них было оружие, так почему же они нападали с ножом и палкой? Позировать для фотографии?

Практически все люди Чтеца собрались под землей. Кого боялись предупредить?

В мгновение ока в голове Лан Цяо пронеслась мысль — она неуклюже свернулась в клубок на земле и бросилась к своему отброшенному в сторону оружию. Палка, толщиной с человеческую руку, полетела, швырнула воздух и врезалась ей в спину. Лан Цяо почти почувствовала, что ее разорвало на две половины. Бандит с ножом последовал за ней, нанося удары ножом. "Умереть!"

Именно в этот момент луч света откуда-то ворвался в ничем не примечательную крытую соломой хижину. Двое головорезов были поражены, и Лан Цяо воспользовался возможностью, чтобы повернуться, схватить немного песка с земли и бросить его им в лицо. Нож сбился с пути и зацепился за ее свитер, ледяное лезвие коснулось ее кожи. Изношенный свитер потерял форму. Она боролась с землей всеми четырьмя конечностями. Ее рука коснулась пистолета. Владелец палки ударил ее по голове.

В то же время Лан Цяо нажала пальцем на спусковой крючок, повернула голову и дважды выстрелила бандиту в голень…

Внезапный выстрел в лесу у подножия холма заставил Ло Вэньчжоу, осматривающего старую мельницу, поднять голову.

Тем временем телефон в кармане Чжан Чуньлин снова завибрировал с уведомлением о сообщении.

Чжан Чуньлин не глядя знал, что до фатального обратного отсчета рядом с Чжан Дунлаем осталось две минуты!

Если никто не выйдет из тупика, первым погибнет Чжан Дунлай!

Холодный пот покатился по Чжан Чуньлинь.

«Чжан Чуньлин, вы виновны в чудовищных преступлениях. Почему бы тебе не посмотреть на овощ на больничной койке? Когда вы работали рука об руку с Фэй Чэньюем, вы когда-нибудь думали, что наступит день, когда вы увидите его при таких обстоятельствах?»

Чжан Чуньлин сказал: «Заткнись… Заткнись!»

«Что касается Фэй Чэньюя, то он был ребенком бедности. Его отец попал в тюрьму за умышленное убийство, когда он был маленьким. Его семья не имела источника дохода и сумела выжить, полагаясь на финансовую помощь доброй души. Эта добрая душа поддерживала его на протяжении всей учебы в университете, пока он не возжелал единственную дочь этого человека. О, это неправильно. Это была не глупая, бесполезная женщина, которую он жаждал; это было большое богатство человека. Его покровитель понял, что было в костях у этого презентабельного на вид человека, и запретил дочери иметь с ним связь, и прекратил его финансовую помощь… Мне незачем вам рассказывать, чем закончилось. Фэй Чэньюй думал, что это Грозовой перевал , но для меня это больше похоже на «Фермер и гадюка». 15 .' Я прав, президент Фэй?»

Бескровные губы Фэй Ду слегка изогнулись.

— Вы унаследовали все его имущество, его подлость и его грязные методы. Если председатель Чжан решит бросить своего любимого сына, у меня не будет другого выбора, кроме как бросить вас. Но вы, похоже, никого раньше не убивали, так что справедливости ради я предоставлю вам некоторые льготы… Как насчет выбора?

Взгляд Фэй Ду упал на металлическое кольцо на его шее — это металлическое кольцо было таким знакомым, таким странным.

Когда он был маленьким, на другом конце была горсть простых колец, которые заставляли его сжимать пальцы, когда он задыхался, сжимая шеи этих маленьких животных.

Позже ментальное кольцо приобрело более сложную форму: другой конец сомкнулся на шее человека с небольшой рукояткой между ними. Если бы он только подсознательно сжал ее, то увидел бы охваченное паникой, задыхающееся лицо другого человека… и сделал бы еще один вздох.

Это было орудие пытки, которое Фэй Чэньюй изобрел сам, полный злобного воображения.

Теперь его великое изобретение, другой конец этого металлического кольца, был надет на его собственную шею.

«Председатель Чжан все еще довольно нерешителен. Президент Фэй, давайте сыграем в игру, пока мы ждем его. Ты думаешь, что хотел бы умереть первым сам, или тебе нужно доложить о несправедливости, за которую нужно отомстить? Ты заставишь Фэй Чэнью умереть первым вместо себя?

Прежде чем он закончил, один из его подчиненных немедленно шагнул вперед, схватил металлическое кольцо на шее Фэй Ду и поднял его.

У Фэй Ду не было возможности сопротивляться. Его подняли, казалось бы, вечное спокойствие наконец исчезло с его лица. Он начал рефлекторно кашлять. Сяо Хайян подошел к концу своей выносливости. Он вытер холодный пот с ладоней о штаны, поднял револьвер и с ревом бросился вперед: «Не двигаться! Полиция!"

Слово «полиция» дрогнуло на полпути, звук поднялся к потолку подземной комнаты. Свирепые, вооруженные преступники все разом повернули головы, молча наблюдая, как четырехглазый молодой человек ворвался через устье потайного хода на виду у всех — икроножные мышцы вышеупомянутого молодого человека дрожали, так сильно тряслись. его штанины двигались без дуновения ветра. Он вспомнил только половину фразы «Не двигаться!» что опять забыл снять предохранитель и возился с ним, как будто дурачился.

На мгновение даже на лице Фэй Ду отразилось выражение того, что он увидел зрелище слишком ужасное, чтобы на него можно было смотреть.

Сяо Хайян совершенно не подозревал о своем неловком положении, настаивая на том, чтобы дочитать свои строки до конца. Он взревел: «Вы все арестованы! Опустите оружие! Руки вверх!"

…но никто не обратил на него внимания.

«Учитель Фан, я собираюсь нарушить это «равновесие». Взгляд Фей Ду вспыхнул. В то время как всеобщее внимание было разделено, он воспользовался возможностью высказаться. Обращаясь к «Учителю Фан», он повернулся к женщине по имени «Руобин». «Перед арестом Чжу Фэна и Ян Синя меня нашел таксист, который сказал, что он один из ваших людей. Он был очень неряшливым, легко выслеживался, позволяя полиции следовать за ним, чтобы поймать Ян Синя и остальных. Ты сделал это намеренно?»

Женщина рядом с Фань Сиюанем смотрела пустым взглядом. Затем, как будто ее рука была обожжена, она отпустила спинку инвалидного кресла.

«Фу Цзяхуэй был раскрыт, так что Ян Синь тоже был бесполезен. Если позволить ей бегать, это только привлечет внимание полиции и даст возможность Чжан Чуньлин и остальным. Итак, вы намеренно соединили ее и важного лидера Чжу Фэна и…

Рубинг кое-что поняла из его слов и слегка отступила назад, недоверчиво качая головой.

Фань Сыюань завыла на человека, держащего рычаги управления на металлических кольцах: «Чего ты ждешь!»

«…разоблачили их, но вы дали им вводящее в заблуждение предупреждение и оружие, потому что…»

Слова Фэй Ду резко оборвались, когда металлическое кольцо сжалось. Бескрайняя тьма поглотила его вместе со знакомым чувством удушья, а воспоминания открыли на него свои кровавые пасти. Подвал, ледяной труп, окровавленный мех, женские крики… Раздался громкий гул. Мужчина, держащий свою шею за металлическое кольцо, перерезал веревки, которыми были связаны его руки. Роковая рукоять была перед ним, и он инстинктивно потянулся, чтобы схватить ее.

В то же время Рубинг понял, что Фей Ду не успел сказать.

Потому что…

Потому что Фань Сыюань понимал марионеток под его контролем, знал, что все они вырезаны из дерева, пропитанного ядом, знал, что они не могут простить. Он также абсолютно не верил, что Фей Ду был таким невинным, каким он показал себя в начале; он был уверен, что увидит склад, где прятались Ян Синь и другие. Когда придет время, между двумя сторонами возникнет конфликт, незаконное оружие и насильственные травмы; была 100% вероятность того, что полиция будет предупреждена, и он мог убить двух зайцев одним выстрелом, выбросив из воды и бесполезный мусор, и глубоко интригующего Фей Ду.

Но что-то пошло не так. Фей Ду сохранял спокойствие, сдерживался и не двигался опрометчиво, позволив полиции первой найти склад.

В момент отчаяния разум Сяо Хайяна стал пустым. Он быстро направил пистолет на Фань Сыюаня. "Отпусти его!"

Между тем разум Чжан Чуньлин ревел; он услышал другое значение в кратком описании этих событий Фэй Ду — Фань Сыюань намеренно показал Фэй Ду склад, где были спрятаны Ян Синь и Чжу Фэн, но люди, которые должны были быть под пристальным взглядом Фэй Ду, необъяснимым образом упали. в руки полиции.

А когда они попытались убить Чжоу Хуайцзинь, тайно объединившегося с Фэй Ду, полиция прибыла ненормально быстро.

Фэй Ду мог так легко получить инсайдерскую информацию от полиции, обманув их, чтобы они ходили по кругу, или он также мог…

Теперь, когда он также увидел маленького очкарика, называющего себя полицией, что еще должен был понять Чжан Чуньлин?

План Фэй Ду одурачить их вовсе не был гладким, но Чжан Чуньлин и Фань Сыюань, один из которых был дико обеспокоен за своего сына, а другой из-за его давнего сильного первого впечатления, определили, что Фэй Ду был совсем нехороший человек, поэтому они не продумали некоторые детали. И Фань Сиюань до сих пор этого не осознала!

— Ты сказал мне выбирать, как расстегнуть это кольцо? Выражение лица Чжан Чуньлин несколько раз менялось. Неожиданно для всех он поднял пистолет, холодно рассмеялся и выстрелил в Фей Ду.

Равновесие было нарушено!

Мужчины, державшие Фэй Ду, подсознательно оттащили его в сторону. Пуля прошла мимо Фэй Ду и упала у подножия больничной койки Фэй Чэньюя. Ситуация на месте происшествия снова развернулась на сто восемьдесят градусов, и люди Чжан Чуньлиня и Фань Сиюаня открыли огонь друг по другу.

Все волосы Сяо Хайяна встали дыбом. В замешательстве он бросился к Фэй Ду.

В этот момент Рубинг забился в угол и вдруг закричал: «Он подложил бомбу под больничную койку! Если вы сожмете рукоятку, она…”

Прежде чем она закончила говорить, в нее попала пуля. Женщина застонала и упала.

Женский крик прозвучал, как гром, у всех в ушах. Фан Сыюань мгновенно посмотрел на Фэй Ду — Фэй Ду держал в руке эту роковую рукоять, но по какой-то причине он скорее задохнулся, чем сжал ее. Он использовал остатки своего сознания, чтобы посмотреть своим затуманенным зрением на Фань Сыюаня, на самом деле выдавив из себя улыбку, как будто у него было какое-то озарение.

Когда было произнесено слово «бомба», Чжан Чуньлин напрягся, а его подчиненные бросились в атаку, даже не задумываясь об этом, желая прикрыть его и убежать посреди контратаки бешеной собаки Фань Сыюаня. В то же время Чжан Чуньлин снова выстрелил в Фэй Ду, который держал рукоять.

Сяо Хайян вскрикнул, быстро потянулся к больничной койке Фэй Чэньюя и бросился на Фэй Ду, закатывая его под больничную койку. Что-то выпало из его кармана вместе с пистолетом. В то же время Фань Сыюань нашла в себе силы куда-то оттолкнуть инвалидное кресло. Используя тела своих подчиненных в качестве щита, как ползущее чудовище, он выстрелил из своего пистолета, приближаясь к Фей Ду и Сяо Хайяну.

Внезапно Чжан Чуньлин, уже отступивший ко входу в секретный проход, услышал панические крики своих подчиненных. «Председатель Чжан, есть…»

Прежде чем Чжан Чуньлин успел повернуть голову, раздался выстрел, и рука, держащая пистолет, почувствовала сильную боль — пуля прошла точно сквозь ладонь.

На этот раз это был настоящий товар по справедливой цене…

"Полиция! Не двигайся!»

Фан Сыюань, не обращая внимания, направил пистолет на Сяо Хайяна, который блокировал Фэй Ду. "Нажми! Нажми! Фэй Чэньюй использовал эту штуку, чтобы научить тебя сжимать горло твоей матери бесчисленное количество раз! Ты забыл! Разве ты не мечтаешь убить его? Хм?"

1 китайская компания, которая производит развивающие игры для детей и игровые приставки, на кото ...

1 китайская компания, которая производит развивающие игры для детей и игровые приставки, на которых они работают.

2 Третья строка стихотворения Ма Чжиюаня (поэт и драматург династии Юань, ок. 13-14 вв.) 秋思 (Осенние мысли) о меланхолии, потому что сейчас осень, как и у вас. Грубо говоря, полное стихотворение звучит так: «Ворона ищет в сумерках старое дерево,/ Дома стоят вдоль мостика и проточной воды./ Старинная дорога, западный ветер, тощий конь,/ Солнце садится на западе. ./Убитый горем путник бродит далеко от дома».

3 Это было много глав назад, но повторение: ребяческий каламбур имени Фэй Ду, использование слова, означающего «хлопотный».

4 Для справки: чао (超) в Инь Чао означает «превосходный», а пинг (平) в Инь Пин означает «обычный».

5 Национальное бюро расследований и статистики, служба военной разведки Китайской Республики до 1946 года.

6 Оба используются для лечения незначительных травм и болей.

7 Цитата из романа Лао Ше « Мальчик-рикша».

8 Значение, попытка невозможного.

9 Император эпохи Троецарствия, известный своей некомпетентностью.

10 Сяо Хуаао (小花袄) означает «маленькая цветочная куртка».

11斌, состоящий из иероглифов 文 и 武, означающих гражданские и военные; никто не собирается напрямую привлекать к этому внимание, кроме этого, но это тот же персонаж, что и имя ребенка Фэн Бин.

12钊 — состоит из символов 金 и 刀.

13 Песня 回娘家 — название относится к замужней женщине, навещающей своих родителей.

14 Китайский фильм 1965 года о деревне, защищающейся от японского нападения во время Второй мировой войны с помощью туннельной войны.

15 Басня Эзопа, которая дает нам идиому «вскормить змею в груди».

Глава 179 - Чтение вслух (5) (

GT)

В этот момент Сяо Хайян почувствовал себя разделенным на три части. Первая часть ошеломленно спрашивала собственные уши: «Что сказал этот старый болтун?»

Тем временем вторая часть контролировала его руки, желая открыть металлическое кольцо на шее Фэй Ду. К сожалению, несмотря на то, что у офицера Сяо была эйдетическая память, он совершенно не разбирался в машинах и мелких бытовых приборах. А услышав, как женщина только что сказала, что там была бомба, он еще больше растерялся, не зная, с чего начать, так запаниковал, что весь онемел.

Остальная часть его концентрации была сосредоточена на спине, готовая принять пулю, готовую пронзить плоть. Хотя у него никогда не было легкого времяпрепровождения, на него все же никогда раньше не направляли пистолет. Как осужденный преступник, лежащий под лезвием перед исполнением приговора, он уже представлял себе свою смерть.

Осужденный преступник, несущий колодки и кандалы, вообще не мог двигаться под лезвием.

Сяо Хайян не мог ясно сказать, что он нес. Весь в море со своим огромным ужасом, он не мог понять, почему он не увернулся.

Но все равно не увернулся.

Позади него раздался резкий выстрел, и Сяо Хайян напрягся, в его голове проскользнула мысль: «Я умру».

«Умирать» было лишь мимолетным чувством. У него не было времени вспомнить свою короткую жизнь; и, в отличие от описанных литературных произведений, он не чувствовал далекой печали. Его разум был в хаосе, подобно огромному морю, которое он не знал, с чего начать описание. Сотни тысяч мыслей поднимались и опускались и уничтожались, как прилив; самым насущным было: «Как мне разомкнуть это кольцо?»

В следующее мгновение Сяо Хайян был отброшен в сторону. Все еще окоченевший от испуга, он обернулся и заметил, что острой боли, которую он ожидал, не последовало. В его кармане была лишь маленькая дырочка…

В тот момент, когда он выстрелил из пистолета, Ло Вэньчжоу ударил Фань Сыюаня ногой, который бросился в атаку. Пуля отклонилась от курса, задев край одежды Сяо Хайяна и попав в телефон с разбитым экраном, который оставил Лан Цяо. . Телефон, только его экран изначально был разбит, умер на месте при исполнении служебных обязанностей и полностью не подлежал ремонту. Между тем хрупкие кости неизлечимо больного пациента не выдержали удара. Рука Фань Сыюаня с треском сломалась, и Лан Цяо проворно сковал его наручниками, бросившись следом.

С того момента, как он услышал об исчезновении Фэй Ду, Ло Вэньчжоу был в состоянии сильного стресса — он грубо отбросил все свои эмоции, пробежал огромное расстояние, ударом ногой отправил в воздух пистолет Фань Сиюаня. Он опустился на колени, не глядя на Фей Ду, принимая то, что только что услышал, только что увидел… экранируя все это вне своего сознания, сосредоточив всю свою энергию в узкую нить, быстро просматривая структуру металлического кольца. , методично ощупывая затылок Фэй Ду.

В то же время он мог систематически приказывать: «Вызовите эксперта по бомбам».

Раздался щелчок, и металлическое кольцо открылось.

Воздух, быстро ворвавшийся внутрь, словно ураган, пронесся через раненое горло Фэй Ду, заставив его ослабевшее сознание прийти в себя. Сильный кашель заставил его содрогнуться, и роковая рукоять наконец выскользнула из его руки. Ло Вэньчжоу обнял его. Только теперь окровавленная штанина и синяки на Фей Ду кололи ему глаза, как подушечки для иголок. Все голоса, гнев, тревога и ужас, которые он только что заглушил, превратились в наводнение, хлынувшее через ворота шлюза, обрушившееся и утопившее его.

Ло Вэньчжоу ослабел, с трудом удерживая Фэй Ду.

Коллеги, которых он только что оставил, быстро подошли.

— Капитан Луо, положите его!

"Плоский! Положите его на землю, дайте ему дышать!»

«Помедленнее… Подойди и помоги!»

Кровь Фэй Ду втиралась в руки Ло Вэньчжоу. Он едва заметил, что вошли медики, не заботясь о том, что место происшествия еще не расчищено, и он тупо следовал их инструкциям, идя за ними.

Фей Ду казался бонсай, который никогда не подвергался влиянию ветра и мороза.

Его было нетрудно поддержать. В повседневной жизни он не ел только два вида вещей — он не ел это и он не ел это. Его сладкие слова были международным стандартом, и он обладал квалификацией доктора философии в поисках удовольствий и веселья.

Он был подобен стеклу, безукоризненно слаб и безразличен.

«Удушение кого-то — это продолжительный и приятный способ убийства».

— Не могли бы вы… дать мне еще один шанс притвориться, что я вижу свою маму?

«Причина ее смерти не в том, что заманивает меня в ловушку».

«В мире сотни тысяч высотных зданий. Почему она выбрала именно его?»

— У меня нет никаких… травм.

Сырой ледяной подвал, скрывающий безграничные тайные воспоминания, непроизвольный кашель при каждом его упоминании, вечно зацикленная песня…

Все знаки слились воедино в нескольких словах Фань Сыюаня, и невообразимая темная правда столкнулась без предупреждения, на мгновение опустошив грудь Ло Вэньчжоу.

Он вспомнил тот летний день, мальчика, который, казалось, не мог интегрироваться в мир, прислонившись спиной к одинокой вилле, и его ясные упрямые глаза, казалось, скрывали бесчисленные секреты.

Он хотел бы прорваться сквозь время, шагнуть на семь лет в прошлое, подобрать этого молчаливого ребенка, вытащить его из невыявленной боли, сказать ему: «Прости, я пришел слишком поздно».

«Я пришел слишком поздно…»

Только когда он был в машине скорой помощи, Фэй Ду пришел в сознание. Его рассеянный взгляд надолго задержался на лице Ло Вэньчжоу. Потом он, казалось, узнал его; он показал улыбку.

С усилием Ло Вэньчжоу удалось понять слова, которые он беззвучно произносил.

Он сказал: «Ты не… Все монстры уничтожены, а я последний. Ты можешь запереть меня в своем доме?

Три поколения, начиная с грязных денег и желания, ненависть, продолжающая беспрестанно бродить и расширяться… теперь пыль наконец осела.

Ло Вэньчжоу больше не мог этого выносить.

Может быть, все Фейи действительно были садистами от природы. Оставшись один вздох, Фэй Ду все еще мог устроить величайшую пытку в жизни Ло Вэньчжоу, чтобы мучить его.

— Эй, Спец, ты в порядке? Лан Цяо вытерла холодный пот со лба и подняла Сяо Хайян. Куртка ее давно исчезла, а довольно модный толстовый свитер потерпел неудачу, превратившись в «модную» мешковину нищего. Если бы она умылась, ее нетрадиционная внешность, вероятно, могла бы появиться на нескольких уличных снимках в еженедельном журнале.

Сяо Хайян очнулся, словно ото сна, и поднялся наверх. Увидев Лан Цяо, он вдруг что-то вспомнил и полез в карман. «Сяо Цяо-цзе, твой телефон…»

Говоря это, Сяо Хайян внезапно замер, а затем ощупал себя.

— Не беспокойся о телефоне, — сказал Лан Цяо. "Что Вы ищете?"

«Мое рабочее удостоверение только что выпало», — прошептал Сяо Хайян, просунув пальцы в обугленную дыру в кармане, и, нахмурившись, огляделся.

— Подожди немного, пусть они помогут тебе поискать. Лан Цяо потянул руку, пропуская эксперта по бомбам. — Здесь небезопасно, отойди пока.

— О… Эй, я вижу! Рабочее удостоверение Сяо Хайяна вылетело вместе с его пистолетом и упало рядом, к ногам Фань Сыюаня, которого поддерживали двое полицейских. Чемодан открылся, когда он упал; Маленькие Очки несли с собой фотографию Гу Чжао вместе с его рабочим удостоверением.

Сяо Хайяну не понравилась черно-белая мемориальная фотография Гу Чжао. Та, что он носил с собой, была их фотографией, сделанной в парке, когда Гу Чжао был в отпуске и взял его поиграть. Мужчина в нем выглядел моложе, чуть более расслабленным. Он держал руку на голове мальчика и держал для него сладкую вату, немного неестественно улыбаясь в камеру и выглядя совсем не так, как на мемориальной фотографии.

По какой-то причине Фан Сиюань не отрывал взгляда от этой фотографии. Он чувствовал, что человек в нем был очень знакомым. Когда полиция утащила его прочь, его взгляд все еще был прикован к ней.

Сяо Хайян подошел, чтобы поднять его, довольно неохотно загораживая Фань Сыюань взгляд, вытирая с него грязь.

— Чью фотографию ты несешь? — небрежно спросила Лан Цяо, призывая его поторопиться и уйти.

— Дяди Гу, — сказал Сяо Хайян.

— О, — звонким голосом сказала молодая женщина-полицейский, — это офицер Гу Чжао? Вы действительно знали его? Эй, дай мне посмотреть…»

Фань Сиюань затряслась всем телом, как от удара молнии. Он быстро повернул голову и начал бороться, пытаясь добраться до Сяо Хайяна. "Ждать!"

Сопровождавшие его криминальные милиционеры подумали, что он опять затевает какую-то выходку, и крепко удержали его, сурово ругая: «Что ты делаешь? Успокоится!"

"Подожди подожди! Покажите мне! Вернись! Дай-ка я посмотрю на него…»

Но Сяо Хайян холодно повернул голову, чтобы посмотреть на него, даже не останавливаясь.

Полицейские держали Фань Сиюаня так, что его ноги не касались земли. С вывернутой под невероятным углом шеей он все еще неумолимо поворачивал голову.

Четырнадцать лет назад в его сознании образ Гу Чжао стал той мемориальной фотографией, всегда с одним и тем же выражением лица; никакой разницы, и он не мог узнать его больше.

Застенчивый, мягкий молодой человек из Яньской службы безопасности, катающийся на велосипеде под зонтиком, листья которого шуршали при падении… Все это исчезло, как дым, следы замолчали. Он только сейчас понял, что забыл Гу Чжао, забыл, как тот выглядел, когда улыбался.

Прошло более десяти лет, и в его памяти остались только один Чжан Чуньлин и один Чжан Чуньцзю.

Конгломерат Чунлай оставил свой отпечаток на его плоти и костях; вместе с его собственными усилиями это сделало его таким, каким он является сегодня.

Чжан Чуньлин смотрел, как уносят Фэй Ду. Затем полицейский, который надел на него наручники, обыскал его и достал из кармана телефон. В тот момент, когда он удалил его, на экране засветилось уведомление о сообщении. На экране блокировки появилось содержание сообщения: «Время вышло. Игра закончена. [Фото]."

Фотография не была доступна для просмотра в заблокированном режиме. Чжан Чуньлин в панике добровольно предложил код. «Это код блокировки экрана, дайте мне взглянуть на него, дайте мне его увидеть!»

Сотрудник криминальной полиции, державший его, положил телефон в сумку для улик. Через прозрачный пластиковый пакет он доброжелательно разблокировал телефон Чжан Чуньлина и показал ему фотографию. Обратный отсчет достиг нуля. Чжан Дунлай упал на бок, его глаза были закрыты, его белая рубашка была в красных пятнах, он не двигался.

"Нет! Нет-"

«Нет, нет, нет, перестаньте лить, оно липкое!» Тем временем на другой стороне океана Чжан Дунлай внезапно вскочил. Он все еще был связан. «Красное вино стоит денег! И ты не заставишь меня играть одну!

Кольцо весело улыбающихся барышень окружило его. Одна девушка с овальным лицом потрясла его телефон. "Ты проиграл! Ты проиграл! Чжан-даге, человек, который получил ваши сообщения, не ответил. Либо ты слишком большой неудачник, либо они раскусили это. В любом случае, вы проиграли, не отступайте сейчас.

Улыбаясь, Чжан Дунлай позволил девушкам помочь ему выбраться из веревок, а затем стряхнул с головы вино — он играл с девушками в унылую игру «Правда или действие». Когда подошла его очередь, он выбрал «смелость», и они попросили его притвориться, что его похитили, и отправить фотографии другу, посмотреть, ответят ли они.

Щебечащие красивые молодые женщины налили Чжан Дунлаю так много вина, что он раскачивался повсюду. Ничего неподобающего в этой игре он не заметил и с радостью согласился. Ему трагически отказали. «Не валяй дурака, дай посмотреть, кто этот несчастный…»

Его слова резко оборвались, когда он увидел, с кем был разговор. Он вскочил на месте. "Дерьмо! Джиджи! Ты действительно что-то еще! Вы знаете, кому вы отправили сообщение? Это мой чертов папа!»

Девушка, которая делала фотографии на его телефон, невинно наклонила голову. — Ты называешь своего отца «Магнатом»?

«Старик, знаете ли, — сказал Чжан Дунлай, икая и дергая свой воротник, намокший от красного вина, — дома он очень суров. Я никогда не видел, чтобы он улыбался. Когда я была маленькой, он иногда приходил домой, и когда мы с ним разговаривали, он заставлял меня и мою сестру стоять в двух метрах от него, как будто мы докладывали на работе. Я помню, как однажды, когда Чжан Тин была маленькой, она тайно носила платье с цветочным узором под своей школьной формой. Даже учителя в школе ничего ей не сказали, но когда старик увидел, о, черт, он так слетел с катушек, что даже мой дядя не осмелился попытаться его успокоить. Девочка-подросток, расхаживающая весь день с удрученным видом… Хотя мы немного сблизились с ним, когда выросли. Может быть, это потому, что старик был уже в годах.

В этот момент он внезапно остановился, потому что обнаружил, что игривая девушка, все еще обливающая его вином, имеет странный вид. В ее глазах, дважды прикрытых тяжелым гримом и контактными линзами, появился след невыразимой жалости, а цветочная улыбка стала натянутой. Чжан Дунлай сказал: «Что случилось?»

"Ничего такого. Я вспомнил свою трагическую школьную форму, когда был маленьким». В мгновение ока девушка контролировала свое выражение. — Мы еще не закончили вас наказывать, не меняйте тему. Иди закажи вино!»

Сладко терзаемый толпой девушек, Чжан Дунлай не знал, плакать ему или смеяться. «Пощади меня!»

Глядя вниз с высоты, Чжоу Хуайцзинь взглянул на толпу, окружавшую бассейн, и молча вышел.

Солнце начало садиться на западе. Он слышал, как Лу Цзя разговаривает по телефону с кем-то неподалеку. Выражение лица Лу Цзя было очень напряженным. Он дважды спросил человека по телефону: «Вы уверены, что все в порядке?» Затем он немного расслабился, и его голос смягчился. Чжоу Хуайцзинь слабо услышал, как он сказал: «Мы вернемся через пару дней, не волнуйся».

Вернуться — вернуться куда? — подумал Чжоу Хуайцзинь, его мысли блуждали.

Китай был ему незнаком, и старая резиденция Чжоу не была его домом. Его единственные близкие родственники были разлучены с ним ванчуанскими племенами. 1 .

Куда еще было возвращаться?

Через некоторое время Лу Цзя молча подошел к нему. Он где-то раздобыл два мороженых и отдал одно Чжоу Хуайцзинь — по словам Лу Цзя, у западных дьяволов не было острого вкуса, и мороженое было сделано слаще, чем дома, что, как оказалось, соответствовало его вкусу; он должен был наесться досыта, прежде чем вернуться.

Чжоу Хуайцзинь не интересовался региональными вкусами мороженого. Когда на него подул холодный ветерок, он попробовал кусочек и задрожал. Эти двое мужчин среднего возраста сидели бок о бок на холодной каменной ступеньке на заднем дворе отеля. Лу Цзя сказал: «Они все пойманы».

Чжоу Хуайцзинь повернул голову.

«Глава Конгломерата Чунлай — это толпа, которая пыталась убить тебя раньше — и та банда психов, которые убили твоего младшего брата. Всех поймали». Лу Цзя сделал паузу, а затем грубо изложил всю историю так, чтобы он услышал.

Нелепая драма богатой семьи, зловещий Чжэн Кайфэн, отец и дочь семьи Дун, которых использовали… и Чжоу Хуайсинь, лежащий в гробу вместо него.

Вся история была очень сложной; ведь оно растянулось непрерывной цепью ожесточенной ненависти на сорок или пятьдесят лет. Его и его брата захлестнула буря ненависти; они были незначительными персонажами в этой истории.

Они даже не считались ходовыми частями; они, вероятно, заслуживали того, чтобы их называли «реквизитами».

Чжоу Хуайцзинь кивнул и медленно съел кусок мороженого, которое дал ему Лу Цзя, чувствуя, что, возможно, его чувство вкуса застыло. Он не чувствовал никакого вкуса. С кусочком крема, прилипшим к уголку рта, он медленно опустил голову, уткнулся лицом между коленями и завыл.

Западное солнце похоронило сегодняшнюю версию самого себя под звуки его плача, и в городе Янь в последний день года рассвело. Один за другим раздавались разрозненные звуки фейерверков. Криминальные милиционеры, работавшие сверхурочно, быстро умылись, устроили короткое совещание, как в бою, и каждый принялся за дело. В комнате для допросов Вэй Лан, которая сдалась, с выцветшим макияжем прошлой ночи, обеими руками откинула волосы с висков и попросила у полиции сигарету.

«Мое настоящее имя — Вэй Лан. Я кого-то убил, а потом побежал. Они предложили мне убежище, выдали фальшивое имя».

"Да, я могу. Я могу свидетельствовать».

"Сожалеть?" Вэй Лань помолчала, затем опустила голову и улыбнулась, стряхивая сигаретный пепел. Кто-то в этом районе встал рано и запустил серию петард, произведя такой сильный взрыв, что все машины на дороге загудели в унисон. Его можно было даже слабо услышать в комнате для допросов. Вэй Лань какое-то время слушала его и позволила своим мыслям блуждать. Не отвечая на вопрос, она прошептала: «Скоро Новый год, не так ли?»

Глава 180 - Чтение вслух (финал) (

GT

)

На седовласом мужчине была куртка, которую столько раз стирали, что она становилась белой. Казалось, он не мог усидеть на месте от дискомфорта. Подошел доброволец и, как ученик начальной школы, который сделал что-то не так, встал, чтобы поговорить с ней.

Добровольцу было всего около двадцати, возможно, он еще учился в школе. Она быстро сказала: «Дядя Го Хэн, пожалуйста, расслабьтесь, не будьте так вежливы. Хотите воды?"

Го Хэн осторожно улыбнулся ей. «Не надо, спасибо. Моя очередь говорить?

«Мой одноклассник просто проверяет микрофон. Тебе почти пора идти дальше, они велели мне сказать тебе.

«О, это хорошо…» Го Хэн опустил куртку. Словно почувствовав, что его левое и правое плечи несимметричны, он встряхнул их. В уголках его лба выступил слабый пот, и он бессвязно перезвонил волонтеру. «Эй, юная леди, они же все знают, что я иду, верно? И они знают, кто я? Ты сказал им?

«Они все проинформированы, — сказал доброволец. «Мы не ожидали, что придет столько людей. Я только что слышал, что кто-то едет и из городского бюро. Я не знаю, есть ли они здесь…»

Как только она сказала это, другой доброволец помахал ей издалека. «Микрофон готов».

Го Хэн весь напрягся, быстро воспользовавшись возможностью сделать глоток воды, чтобы смочить горло. Услышав, как хозяин зовет его по имени, он натянуто вышел. Он взял микрофон, его взгляд окинул аудиторию. Это был лекционный зал городского университета Янь. Ученики еще не пошли в школу, поэтому помещение было временно предоставлено им в пользование.

Там сидело больше двадцати человек. Самому младшему было тридцать пять или тридцать шесть, а все остальные были среднего и пожилого возраста. Возможно, они не так стары, как кажутся, но разрушительное действие времени превратило их в тени. Го Хэн поджал губы, окинув взглядом первый ряд и увидев несколько знакомую женщину — похоже, она была матерью Цюй Тонга, девушки, убитой в прошлом году. Го Хэн видел ее в газете.

У всех людей, сидящих там, когда-то была живая, умная маленькая девочка, но все маленькие девочки так и остались почками на кончике ветки, постепенно отдаляясь от своих родителей в мире смертных.

«Мой…» Го Хэн случайно нацелился на усилитель микрофона, и динамики тут же издали резкий крик, прошедший через его уши. Аудитория молчала; никто не протестовал. Резкий крик стих. Го Хэн прочистил горло, глубоко поклонившись людям внизу, согнув талию под углом девяносто градусов.

«Меня зовут Го Хэн, — сказал он, поднимая старую фотографию. «Это моя дочь, Го Фэй. Более двадцати лет назад мы жили в Лотосовой Горе…»

Ло Вэньчжоу молча вошел через заднюю дверь и сел в самом последнем ряду, слушая, как мужчина на сцене рассказывает истории о детстве своей дочери и со слезами на глазах извиняется за то, что импульсивно ударил У Гуанчуаня, из-за чего настоящий убийца более двадцати лет уклонялся от возмездия. .

Через час презентация закончилась. Гуо Хэн с красными глазами сошел со сцены. Мать Ку Тонга поколебалась, затем дала ему бумажное полотенце.

Го Хэн потерял дар речи. Он мог взять его только обеими руками.

В этот момент кто-то медленно подошел к нему и похлопал Го Хэна по руке.

Го Хэн уставился на него. — Капитан Луо?

— Я приехал сегодня, представляю городское бюро, чтобы дать всем отчет. Ло Вэньчжоу впервые был в военной форме. Опрятный мундир скрывал его обычную неряшливость. «В конце года мы арестовали Чжан Чуньлина, председателя совета директоров конгломерата Чунлай, а также его брата и всех их сообщников. Главные лица, вовлеченные в это, теперь признались во всей своей финансовой поддержке и участии в похищении и убийстве девочек Су Хуэй, Су Сяолань и Су Луочань. По признаниям преступной группировки, мы обнаружили еще два места захоронения тел. На этот раз доказательства должны быть убедительными. Теперь мы знаем местонахождение всех… всех детей, которых раньше не могли найти или найти целиком. Когда судмедэксперты закончат опись, мы можем позволить вам забрать их домой… Мои соболезнования.

Прежде чем он закончил говорить, кто-то уже начал рыдать.

Ло Вэньчжоу вздохнул и кивнул всем в знак извинения. Покинув гулкий лекционный зал, ему нужно было куда-то спешить — он купил кое-какие вещи и отправился к дому гражданского полицейского полицейского участка Саут-Бенда Кун Вейчена.

Поскольку он заранее позвонил Чжан Чуньцзю в тот день, когда они пошли арестовывать Инь Пина, он не только не имел чести «мученика», но и всегда вызывал подозрения. Теперь, когда преступники с обеих сторон предстали перед судом, это сложное и запутанное дело о молчании наконец-то увидело свет.

Лу Гошэн был арестован, дело Гу Чжао было раскопано без предупреждения, а гвозди, забитые в городском бюро Чжаном Чуньцзю, практически все были разоблачены. Он потерял источник информации, но много лет проработал в городском бюро и знал все рабочие привычки группы уголовных расследований; он знал, что если они хотят расследовать старое дело Гу Чжао, полиции придется найти ключевых свидетелей того времени. Со всеми свидетелями, конечно, разобрались, исчезли с лица земли, а полиция могла навещать только их друзей и родственников — кто-то давно наблюдал за Инь Пин, но поначалу даже Чжан Чуньцзю не ожидал, что непритязательный котельщик осмелится заменить себя другим.

«В тот день, когда это произошло, после того как наши коллеги покинули дом Инь Пина, один из этих пикапов начал преследовать полицейскую машину и на полпути обнаружил, что они развернулись и уехали обратно. В то же время Старый Пепел сбежал, и подозреваемый понял, что что-то не так. Он быстро решил, что будет лучше убить не того человека, чем отказываться от запланированного молчания…» Ло Вэньчжоу говорил как можно мягче с семьей Конг Вэйчэня. «Это была наша оплошность, она не имеет ничего общего с телефонным звонком Сяо Конга. Подозреваемый признал, что если бы он знал раньше о проблемах с Инь Пин, он бы не ответил на звонок Сяо Конга, чтобы не вызывать подозрений. ”

Семья Конга Вейчена находилась в затруднительном финансовом положении. Даже после того, как он начал работать, было бы трудно сколотить семейное состояние, полагаясь на небольшую зарплату гражданского полицейского в местном полицейском участке. Его дом все еще был ветхим, часть кушетки прогнулась, что затрудняло прием гостей. Они могли только заставить Ло Вэньчжоу сидеть, неудобно согнув ноги, на маленьком табурете.

«Имя Конг Вейчена было оправдано, — сказал он. «Успокойтесь. Я… и мой коллега, которого спас Сяо Конг, сделаем все возможное, чтобы бороться за то, чтобы его признали мучеником. — Примите мои соболезнования».

Покинув дом Кун Вэйчэня, Ло Вэньчжоу отправился в дом Фэн Бина, в дом ученика учителя рисования Юй Биня… Он чувствовал себя предвестником смерти, выражая соболезнования на ходу. Наконец он предстал перед Ян Синем.

После ареста Ян Синь с ней всегда контактировал Тао Ран. Ло Вэньчжоу не пришел к ней, ему действительно нечего было ей сказать.

Теперь, за столом и набором наручников, обе стороны думали, что другой был незнакомцем. Ян Синь опустила голову, и ее волосы, недавно подстриженные, были заправлены за уши, она смотрела на Ло Вэньчжоу с завитком на макушке, не смея смотреть на него, тихо говоря: «Я рассказала Тао Ран-гэ все. ».

«Я пришел не для того, чтобы допрашивать вас», — сказал Луо Вэньчжоу. «Я пришел сюда сегодня специально, чтобы рассказать вам правду о жертве вашего отца — Ян Синь, поднимите голову и послушайте меня».

Ян Синь несколько вздрагивая подняла голову.

«Три года назад Лао Ян получил анонимное сообщение от Фань Сиюаня и начал расследование старого дела Гу Чжао. В качестве средства связи они использовали анонимную радиостанцию. Лао Ян ошибочно доверился Чжан Чуньцзю, который спланировал его смерть в подземном переходе — я думаю, Фань Сыюань, должно быть, рассказал тебе об этом.

Ян Синь кивнул.

«Есть также вещи, о которых он тебе не сказал», — бесстрастно сказал Луо Вэньчжоу. «Три года спустя, под влиянием вашей мамы, Фань Сыюань пошел к Пань Юньтену, желая, чтобы он сообщил, что Ван Хунлян из подотдела районного цветочного рынка был вовлечен в торговлю наркотиками, и воспользовался возможностью, чтобы схватить Чжан Чуньцзю. В тот раз он пошел лично. Вам не кажется это странным? Почему он так украдкой связался с твоим отцом, но пошел к Пань Юньтену на открытом воздухе?

Ян Синь был в растерянности.

«Фан Сыюань, должно быть, также сказал вам, что у него нет доказательств того, что Чжан Чуньцзю был кротом, поэтому он хотел заставить их раскрыться шаг за шагом. Вы не задумывались, почему, поскольку у него не было доказательств? , он так уверен, что Чжан Чуньцзю был кротом? Он пошел на столько неприятностей; не боялся ли он, что подозревает не того человека и что в конце концов он потерпит неудачу из-за отсутствия последнего усилия? Если он действительно подозревал Чжан Чуньцзю с самого начала, почему он никогда не говорил об этом твоему отцу, позволив ему легко обмануть доверие Чжан Чуньцзю и умереть насильственной смертью? Кроме того, вам не кажется, что по сравнению с его методом окончательного уничтожения Конгломерата Чунлай три года спустя, отправка анонимного отчета старому полицейскому тремя годами ранее слишком груба, слишком непохожа на стиль боевого плана?

Ян Синь открыла рот. «Луо-дагэ…»

Уголки рта Ло Вэньчжоу скривились. Слово за словом, он сказал: «Когда Чжан Чуньцзю был арестован, он все еще не мог понять, почему, когда он пытался ввести врага в заблуждение, перезапустив проект фотоальбома, Фань Сыюань, как черепаха в панцире, все еще все его мысли были сосредоточены на нем. Я здесь, чтобы дать вам ответ.

Ян Синь, казалось, что-то поняла и в панике широко раскрыла глаза, начала трястись всем телом, подсознательно качая головой.

«Это очень просто. Фан Сыюань в то время узнал, что он серьезно болен и должен ускорить свои действия. Его подозрения были сосредоточены на двух людях. Одним из них был Лао Ян, который чаще всего сотрудничал с Гу Чжао, а другим был Чжан Чуньцзю, получивший повышение благодаря этому бизнесу. Сначала он отправил Лао Яну анонимную приманку. После нескольких контактов он практически избавил Лао Яна от подозрений и сосредоточился на Чжан Чуньцзю.

«Почему Лао Ян так легко доверился Чжан Чуньцзю?» Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на Ян Синя. «Позвольте мне сказать вам, что это было не потому, что Чжан Чуньцзю был блестящим, и это было не потому, что ваш отец был легковерным — это было потому, что Фань Сыюань намекал ему, что Чжан Чуньцзю заслуживает доверия».

Ян Синь сказал: «Нет…»

«Ваш Учитель-Фан использовал вашего отца как камень для поиска пути, преднамеренно используя его, чтобы разоблачить Фэй Чэньюя перед Чжан Чуньцзю, удобно используя руки братьев Чжан, чтобы избавиться от Фэй Чэньюя, взяв на себя силу Фэй Чэньюя и скрываясь за кулисами — Чжан. Братья думали, что обнаружили вирус Фань Сиюаня, но на самом деле вирус был обнаружен преднамеренно, и их позиции были определены».

Ян Синь загремел наручниками. "Нет! Ты не прав! Невозможно!"

Ло Вэньчжоу бессердечно сказал: «Верите ли вы в это или нет, это факты».

Это был его последний визит к родственнице жертвы сегодня, и она также была той, которую он больше всего не хотел видеть. Ян Синь горько плакал, как будто теряя сознание. Ло Вэньчжоу больше не хотел ее видеть. Он встал и пошел к двери.

«Луо-дагэ!» Ян Синь позвал его в беспомощной панике.

Шаги Ло Вэньчжоу немного приостановились, но он не оглянулся, оставив ей свой разочарованный взгляд сзади.

Погода сегодня немного потеплела. В ветре было немного скрытой влаги, предвещавшей, что теплые бризы дуют с юго-востока на север в город Ян.

Был вечер, когда Ло Вэньчжоу вернулся домой, толкнул дверь с пакетом жареных каштанов и стопкой улучшающих кровь ингредиентов и обнаружил, что кошка, обычно охранявшая дверь, исчезла.

Ло Вэньчжоу закрыл дверь ногой и свистнул в сторону дома. "Дети?"

На его зов не было ответа, и Ло Вэньчжоу покрылся холодным потом. Это была проблема, оставшаяся после того, как он унес Фей Ду из Биньхая. Если он не мог видеть его на мгновение, его пульс сразу подскакивал до 150. Тао Ран сказал, что у него также легкое посттравматическое стрессовое расстройство.

Он отбросил то, что держал в руках, и ворвался внутрь, не переобуваясь, — гостиная, кабинет, спальня… балкон. Там никого нет. Неописуемый ужас сжал его грудь.

Ло Вэньчжоу сказал: «Фэй Ду!»

Этот оглушительный крик, вероятно, был достаточно громким, чтобы напугать соседей. Внезапно в подвале раздался грохот, как будто что-то упало.

Ло Вэньчжоу повернул голову и упал.

В подвале горел свет. Поврежденная лодыжка Фей Ду все еще не могла выдержать вес; он стоял спиной к Ло Вэньчжоу, опираясь на костыль… лицом к лицу с толстым котом.

По-настоящему увидев его, Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул. Его ноги подкосились, и он поспешно коснулся стены.

Фэй Ду, наконец, насторожился из-за его быстрых шагов. "Когда вы вернулись? Я не слышал».

Ло Вэньчжоу сосредоточился, молча подошел и обнял его. Необъяснимо прижатый к груди, Фэй Ду, казалось, наклонился. Он действительно не мог твердо стоять на одной ноге, поэтому он мог только протянуть руку и положить руки на спину Ло Вэньчжоу, непреднамеренно коснувшись его учащенного сердцебиения. Он смотрел. "Ты…"

Ло Вэньчжоу шлепнул себя по заднице, неопределенно сказав: «Негодяй. Вы глухи?"

Он не хотел чрезмерно демонстрировать свое беспокойство перед Фей Ду и сделал вытянутое лицо, как будто ничего не случилось, оттянув костыль Фей Ду в сторону и подняв его. «Кто сказал тебе подниматься по лестнице? Зачем ты пришел?

«Искать кошку», — сказал Фэй Ду. «Он злится».

Ло Вэньчжоу только тогда заметил, что товарищ Ло Иго стоит наверху чулана и цинично смотрит на них двоих. Казалось… чего-то не хватало.

Ло Вэньчжоу был потрясен новой внешностью Ло Иго. «Кто побрил кошку?»

— Твоя мама, — сказал Фэй Ду.

"Кто?" Ло Вэньчжоу посмотрел на него немного несчастно. — Ты даром взял тот красный пакет на Новый год?

Фэй Ду явно замер.

Ло Вэньчжоу просто небрежно пошутил. Увидев, как он колеблется, он внезапно пришел в себя, чувствуя боль в сердце — для Фэй Ду «мама и папа», которые мог выпалить обычный человек, были барьером, который он не мог преодолеть.

Возможно, потребуется много времени, чтобы пройти его, даже целая жизнь.

Ло Вэньчжоу знал, что сказал что-то не то, и мог только заставить сменить тему. «Что делает женщина-товарищ Му Сяоцин, сбривая кошачью шерсть в такой холодный день…»

Фэй Ду вдруг заговорил: «Мама говорит, что это поможет ему смотреть правде в глаза, чтобы он не думал, что он просто пушистый из меха…»

Все, что он сказал после, не попало в уши Ло Вэньчжоу. Он поставил ногу на нижнюю ступеньку подвала и в изумлении повернулся к Фэй Ду.

Как ни в чем не бывало, Фэй Ду избегал его горящего взгляда. «Кажется, я чувствую запах жареных каштанов».

Каждый день — новый день. Лучше повезет. Но я предпочел бы быть точным. Тогда, когда придет удача, вы будете готовы. -Старик и море

ЭКСТРА 1 (

GT)

Ло Вэньчжоу вздрогнул, проснувшись среди ночи, сердце стучало как барабан, почти в панике. Коснувшись руки Фэй Ду, лежащей вне одеяла, у него наконец перехватило дыхание.

Ло Вэньчжоу вытер холодный пот и посмотрел на источник своего кошмара — лысого кота Ло Иго.

Хотя в этом году теплоснабжение подходило к концу, его мощности все еще было необыкновенно много. Тепло в помещении было излишним, поэтому дверь в комнату на ночь не закрывали. В любом случае, учитывая физическое состояние Фей Ду, они не могли сделать ничего «неподходящего для кошек». Таким образом, товарищ Ло Иго не только открыто «вошел во внутреннюю комнату», но и растянулся на груди Ло Вэньчжоу половиной своего тела.

Ло Вэньчжоу сначала осторожно сунул руку Фэй Ду обратно под одеяло, затем поднял Ло Иго, предлагая убрать его в тумбочку, иначе рано или поздно президент Го доставит ему сердечный приступ.

Он приподнялся и вопросительно посмотрел на Ло Иго, но президент Го совершенно не боялся. Цепляясь когтями за поверхность прикроватной тумбочки, он сильно потянулся, широко зевнул в сторону Ло Вэньчжоу и счастливо прижался к нему, не обращая внимания на чувство вины, которое все еще носило в себе.

Да, у Ло Иго сегодня действительно были проблемы.

Когда накануне вечером Ло Вэньчжоу готовил ужин, положив еду в кастрюлю, он обнаружил, что в доме больше нет готовящегося вина, и ему пришлось открыть винный шкаф и достать маленькую банку с высоким содержанием спиртных напитков. качественное вино Shaoxing, чтобы обойтись. Из-за того, что он торопился с тривиальными деталями процесса приготовления пищи, он забыл о такой детали, как запирание винного шкафа.

Он беспокоился о Фей Ду в течение дня за обедом и, как обычно, позвонил домой. Не успел он произнести и двух предложений, как услышал хлопок и звук падения чего-то тяжелого — этот звук был очень знаком Ло Вэньчжоу. Когда он впервые начал заботиться о кошке и не был настороже, он в среднем два раза в день слышал в прямом эфире «Луо Иго опрокидывает тарелки».

На этот раз Ло Иго опрокинул не тарелки; это было вино.

Ему каким-то образом удалось открыть винный шкаф. Высокая и стройная бутылка, поставленная ближе всего к краю, стояла шатаясь и трагически погибла в кошачьих лапах. Хотя Фей Ду быстро убрал место происшествия, на кухне все еще оставалось немало улик преступления — небольшое количество красной жидкости в трещинах на полу, половина отпечатка кошачьей лапы с запахом красного вина возле холодильника. что Фэй Ду не заметил… и решающие доказательства хвоста подозреваемого кота Ло Иго.

Хотя вышеупомянутый подозреваемый был выбрит наголо, на его голове и конце хвоста все еще оставались пучки волос; длинные волосы на конце хвоста были выкрашены в красный цвет.

Но что с того, что доказательства были убедительными? Так что, если у него было длинное криминальное прошлое?

Ло Игуо уже побрили и кастрировали; сознавая, что на всю оставшуюся жизнь чувственный мир будет иллюзией, ему уже не о чем было вспоминать с любовью. Прямо перед лицом Луо Вэньчжоу он нагло лизнул свой хвост, совершенно не обращая внимания на угрозы служащего лотка.

Ло Вэньчжоу ничего не мог с этим поделать. Он мог только убрать это из поля зрения и из памяти, снова лежа и глядя на Фэй Ду в слабом свете.

Дыхание Фэй Ду было поверхностным и медленным, половина его лица была прижата к подушке. Когда его глаза были закрыты, их форма стала еще более четкой. Его мягкие волосы упали вниз, лениво завиваясь на подбородке. Он не казался ни могучим, ни лукавым, а только тихо спящим красивым мужчиной.

Глядя только на его спящее лицо, невозможно было представить, что он пережил, что он сделал.

Внезапно Ло Вэньчжоу больше не хотелось спать. Он потянулся, чтобы убрать пряди волос с шеи Фэй Ду, и увидел, что пугающие синяки почти исчезли; осталось всего несколько неглубоких следов. Некоторое время он пристально смотрел на неглубокие отметины и не мог удержаться, чтобы нежно погладить их подушечками пальцев.

Но шея Фей Ду была слишком чувствительной; он бессознательно увернулся, затем перевернулся. Ло Вэньчжоу боялся, что случайно надавит на его еще не полностью зажившую лодыжку, и быстро протянул руку, чтобы обнять его, прижимая к себе.

Фэй Ду, казалось, был встревожен, но он не проснулся полностью, только сонно похлопал себя по тыльной стороне ладони, повернул голову и поцеловал в шею.

Он больше не двигался.

Фэй Ду был неприятностью; в его распоряжении были всевозможные интимные жесты, готовые в любое время запутать человека; даже в полусне он все еще мог двигаться. Ло Вэньчжоу был горяч и обеспокоен его поцелуем, вся кровь в его теле закружилась, стремясь сбежать, воя, чтобы вырваться из-под гравитации.

К сожалению, в этот момент он мог только держать Фэй Ду и смотреть в потолок, размышляя о смысле жизни, односторонне горя.

Когда Ло Вэньчжоу от разочарования собирался придумать философскую систему, он вдруг заметил проблему — он повернул голову и посмотрел на маленький будильник на прикроватной тумбочке. Флуоресцентный дисплей показывал, что уже прошло 5 часов утра. Разумно говоря, в это время Фэй Ду уже собирался проснуться естественным образом, его никогда не особенно глубокий сон становился очень поверхностным. Почему он так крепко спал сегодня?

При нормальных обстоятельствах, если Фей Ду не был болен, это могло означать только…

Он пил алкоголь или кофе в течение дня.

Конституция Фэй Ду была очень особенной. Употребление соответствующего количества алкоголя или кофе могло бы взбодрить его, но как только эта капля жизненных сил иссякнет, если он не выпьет еще одну чашку, его прежняя энергия будет казаться перерасходом; он обычно засыпал довольно рано вечером, и его сон был сравнительно крепким.

Ло Вэньчжоу повернул голову, чтобы посмотреть на Ло Иго, и подумал, что в этом есть что-то подозрительное. Поэтому он осторожно убрал руки Фэй Ду со своей талии, прошел в гостиную и открыл стеклянный шкаф с бокалами. Всего было девять бокалов разного размера, расставленных в три ряда. Ло Вэньчжоу выводил их одного за другим для расследования. Наконец, в самом дальнем углу он нашел один с кольцом высохших водяных пятен.

Ло Вэньчжоу: «…»

Он воспользовался незапертой винной посудой, чтобы тайком выпить вина, а когда выпил, то не только уничтожил улики, но и устроил шоу и переложил вину на кошку!

Таланты президента Фэя росли.

Итак, в то утро обиженный Ло Иго получил от «правительства» компенсацию за травму — банку «Вискаса», а «закулисный вдохновитель» встретился с домашним допросом.

Ло Вэньчжоу сказал: «Скажи мне правду».

Фэй Ду неторопливо положила небольшой лист салата на полоску копченого бекона и свернула ее в рулет. — Я не говорил правды.

Ло Вэньчжоу потерял дар речи.

Это было правдой; Услышав шум по телефону, он сам спросил: «Что опрокинул этот чертов кот?» Ответ Фэй Ду был таким: «Кажется, вы забыли запереть шкафчик с алкоголем». Одно предложение, в котором нет ничего плохого.

Фэй Ду взял свернутый бекон палочками и положил его в рот Ло Вэньчжоу. «Всего полстакана. Мне нужно было разобраться с чем-то на работе».

Ло Вэньчжоу сказал: «Не курить, не употреблять алкоголь и не есть заварной крем. Что ты мне обещал?

— Я был неправ, — услужливо сказал Фэй Ду.

«Дом — не место для споров» — таков был один из основных принципов поведения президента Фэя. Всякий раз, когда была какая-нибудь мелочь, он всегда спешил сознаться в своей вине, наложить на медовые слова и залатать ее... и жалел он об этом или нет, зависело от его настроения.

Ло Вэньчжоу бесстрастно подумал, что следующим предложением наверняка будет: «Шисюн, я люблю тебя».

Фэй Ду бойко сказал: «Вы можете заставить меня сделать что угодно в наказание, но полстакана вина — это всего лишь двести миллилитров. Я не думаю, что это заслуживает такого серьезного наказания, как ваш гнев.

Ло Вэньчжоу: «…»

Даже эта рутина может периодически обновляться и повышаться!

Взгляд Фэй Ду скользнул по широкому воротнику пижамы Ло Вэньчжоу, любуясь четко очерченными ключицами и мышцами и глядя внутрь себя. Он облизал губы. — Я тоже могу оказывать специальные услуги, красотка.

Ло Вэньчжоу железной волей отказал ему. "Катись!"

В качестве человека, отбросившего пошлые интересы, Ло Вэньчжоу выпил стакан холодной воды и придумал «идеальный» план, вдохновленный тенью собственного детства, — написание самоанализа.

«Не менее тысячи иероглифов, написанных от руки», — сказал Луо Вэньчжоу, переобуваясь и собираясь идти на работу. «Прочитай это вслух перед обедом».

— …Тысяча знаков за двести миллилитров? — непонимающе спросил Фэй Ду.

— Дело не только в двухстах миллилитрах. Ло Вэньчжоу сделал небольшую паузу, став суровым, и повернул голову, чтобы пристально посмотреть на Фэй Ду. — Он хотел сказать, что ты еще что-то скрывал от меня; что вы намеренно разозлили Фань Сыюаня; что тебя избили до полусмерти; что я почти никогда не видел тебя снова; а еще… что ты будешь отвечать мне только на вырывая мое сердце дерзкими замечаниями.

Он просто не мог тщательно думать об этих вещах. Ло Вэньчжоу подумал, что он все еще не готов четко вспомнить, поэтому поспешно проглотил то, что собирался сказать, и быстро ушел.

Фэй Ду остро почувствовал, что он не сказал, посмотрел, а затем, опираясь на костыль, высоко подняв раненую лодыжку, медленно пошел в кабинет.

Ло Вэньчжоу что-то выпалил и уже забыл об этом к тому времени, как вернулся домой с работы… пока не увидел, как Фэй Ду вынул два листа писчей бумаги.

«Фэй Ду» и «написание саморефлексии» были двумя совершенно не связанными понятиями. Обычный шрифт, покрывающий бумагу для письма, имел немного угрожающую глубину; на первый взгляд, общее количество символов определенно превысило тысячу. Ло Вэньчжоу потянулся, чтобы схватить его. — Ты действительно…

Фэй Ду повернулся, избегая его. — Разве ты не говорил мне читать вслух? Садиться."

Ло Вэньчжоу и Ло Иго сидели рядом на диване и с недоумением смотрели на него.

Фэй Ду заложил одну руку за спину и наполовину приподнялся со стула, словно готовясь выйти на сцену. Тот факт, что он стоял на одной ноге, даже не сказался на его внешнем виде; это было очень свободно и легко. Затем он вынул руку, спрятанную за спиной; он держал полураспустившуюся красную розу. Он протянул руку и вложил его в ошейник Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу: «…»

У него было предчувствие содержания «саморефлексии», но он все еще не осмеливался поверить, что Фэй может быть достаточно бесстыдным, чтобы самому прочитать ее вслух.

Но президент Фэй действительно был таким бесстыдным.

Фэй Ду откашлялся и прямо на глазах у растерянного Ло Иго без тени застенчивости зачитал свое любовное письмо под названием «саморефлексия»: «В моем сердце гроздь цветов поднимает свои лица к горящему солнце…"

«Фэй Ду, какая же ты тошнотворная, в чем твоя проблема!»

«…благоухает лучше всех вин…»

«Маленький ублюдок, я сказал тебе написать самоанализ, а ты смеешься надо мной. Вы, должно быть, действительно думаете, что я не могу вами управлять!

«Кипячение… Эй, джентльмены используют слова, а не руки…»

Покрытый гусиной кожей, Ло Вэньчжоу пересадил болезненный саженец Фей Ду в спальню. Ло Иго, обняв оставшуюся шерсть на его хвосте, некоторое время грыз его, навострив уши, чтобы выслушать смех и мольбы о прощении, продолжая воздерживаться от чувственных удовольствий с хвостовым мехом в качестве спутника.

В моем сердце гроздь цветов поднимает лица к палящему солнцу,

Более сладкий запах, чем все хорошие вина.

Кипящий аромат поглотил грудь чучела,

Отныне соломенный дух наслаждается безграничным долголетием.

ЭКСТРА 2 (

GT)

Автомобильная авария сломала мозг Фэй Чэньюя, и он пролежал в постели более трех лет, превратившись в краба, который слишком долго пролежал в холодильнике — его тело было целым, но он превратился в пустую оболочку.

Фан Сыюань украл его; не говоря уже о том, чтобы таскать его с места на место, он также чуть не превратил его в человеческую бомбу и, по-видимому, был довольно невнимателен к нему в течение всего процесса. Полиция и скорая помощь выкопали его из «подземного бомбоубежища», и Фэй Чэньюй показывал признаки того, что умирает на последнем издыхании. Несколько месяцев он бился на пороге смерти, прежде чем наконец сдох.

В это время могучий ажиотаж, вызванный громким делом во время Праздника Весны, постепенно ушел из соцсетей горожан. Последний вздох Фэй Чэньюя был сделан из-за полного разрушения его репутации. Смерть была слишком хороша для него; это не могло привлечь чье-либо внимание. Фэй Ду взял на себя ответственность, разгрузив все еще полезные запасные части своего тела и предоставив их для современного лечения. Для всего остального, по принципу простоты, он нашел отдаленный крематорий, где не нужно было ждать очереди, и сжег его.

Раны Фэй Ду более-менее зажили, только временно он не мог далеко ходить или выполнять силовые упражнения с поврежденной ногой. Но это ничего не значило; говоря словами Ло Вэньчжоу, функция его ног всегда была лучше, чем ничего; правда, не очень удобно было его не иметь, но если бы он был… особого толку все равно не было.

Приемная для родственников в крематории была очень простой и грубой; обстановка в основном состояла из стола и нескольких скамеек. Из печки пошел черный дым. В естественном свете, проникавшем через окно, Фей Ду возился с часами — пряжка на часах Ло Вэньчжоу оторвалась по пути сюда. В нем была пружина, которая не схватывала. Фэй Ду позаимствовал тонкую иглу у сотрудника и вручную починил ее.

Фэй Ду был очень спокоен; сложные формы, разрозненные детали, веревки, завязанные в немыслимые узлы… все то, что могло сбить с ног озабоченного современного горожанина, переставало быть проблемой, когда попадало в его руки.

Маленькая пружинка в пряжке часов Ло Вэньчжоу была очень тонкой. Оно было зажато чем-то. Его можно было выцепить иголкой, только целившись целую вечность; если вы не зафиксируете его в нужном положении, он отскочит сам по себе в ритме, как если бы пытался загнать насмерть страдающего обсессивно-компульсивным расстройством. Но после выполнения вышеуказанных движений дюжину раз не было ни малейшего изменения в частоте дыхания Фэй Ду. Даже ветер, дующий на него, автоматически превращался в обычный воздух. Если бы вы некоторое время смотрели на него, то тоже невольно успокаивались бы вместе с ним.

«Это какое-то волшебство», — подумал Ло Вэньчжоу, наблюдая за ним, подперев голову рукой.

Fei Du была системой ментальной атаки; если он хотел заставить кого-то предаваться диким фантазиям, он мог заставить их предаваться диким фантазиям; если он хотел заставить их медитировать посреди дня, он мог заставить их погрузиться в задумчивость с широко открытыми глазами.

И снова маленькая пружинка отскочила в последний момент. Фэй Ду совсем не выглядел нетерпеливым. Он лишь немного изменил свою сидячую позу, случайно встретившись взглядом с Ло Вэньчжоу; он вопросительно посмотрел на него.

«Ничего, — как развратник ответил Ло Вэньчжоу, — я тренирую зрение».

«…» Фэй Ду сказал: «Можем ли мы быть немного более достойными в крематории?»

«Вы можете комментировать, что другие люди не ведут себя достойно?» — удивленно сказал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду в свою очередь спросил: «Разве ты не всегда говоришь, что другие люди бесстыдны?»

Эта логика была безупречной; Ло Вэньчжоу нечего было сказать, и он мог прибегнуть только к телу — он пнул его под столом.

Фэй Ду быстро увернулся. «Не суетитесь, я наконец-то получил это, и вы заставили меня оттолкнуть это».

Ло Вэньчжоу сказал: «Если вы не можете это исправить, то перестаньте с этим возиться. Не то чтобы я ношу часы каждый день».

— Все хорошо, это не сложно. На свету Фэй Ду внимательно осмотрел место, где была зажата маленькая пружинка. Пальцы у него были длинные и тонкие, суставы среднего размера, не такие громоздкие, чтобы торчать, и не такие тонкие, чтобы казаться бескостными; они давали вам очень мягкое ощущение силы, как будто все, что попало в эти руки, нашло бы самое подходящее обращение.

Ло Вэньчжоу потянулся. — Откуда у тебя столько терпения?

— Я бы не назвал это терпением, — небрежно сказал Фэй Ду, сузив глаза. — Просто время ограничено, и нужно отделять важные дела от второстепенных. Нет ничего страшного в том, чтобы потратить некоторое время на важные вещи».

Ло Вэньчжоу не понимал; как возиться с часами можно было считать «важным делом»?

Именно тогда Фэй Ду, наконец, вернул заклинившую пружину на место, защелкнув пряжку. Он открыл и закрыл ее несколько раз; он работал гладко, как никогда.

"Там." Фей Ду передал ему часы с улыбкой, которая была не совсем улыбкой. «Сделать тебя счастливым — это самое главное».

Он слишком долго держал в руке металлический циферблат; оно было теплым, тепло тела, искажающее все вокруг, сразу же окутало запястье Ло Вэньчжоу. Ло Вэньчжоу вскрикнул, его левая рука опустилась, как будто он не мог нести ношу.

Фэй Ду сказал: «Ты поймал кожу?»

«Поймал кость». Ло Вэньчжоу продемонстрировал, как тренирует запястье. Нахмурившись, он сказал: «Похоже на… хсс … такое ощущение, что моя косточка на запястье похожа на хрустящее маленькое печенье».

Фэй Ду схватил руку, нащупывающую его ногу под столом. — Так что же это?

Ло Вэньчжоу спокойно ответил: «Хрустящая свиная рука».

В уголках глаз Фей Ду расплылась слабая улыбка. Как раз в этот момент раздался звук шагов. Они вдвоем быстро закончили маленькую игру под столом, каждый откинулся назад и торжественно сел. Один за другим вошли двое служащих крематория, один нес прах, завернутый в красный шелк, другой держал ящик для праха.

Живой Фэй Чэньюй затеял неприятности, но оказалось, что когда он был мертв, ему потребовалось не больше времени, чтобы сгореть, чем другим людям. Теперь, во время своего пребывания в узком ящике, он был серо-белой грудой, как перегоревший уголь низкого сорта; нельзя было понять, был ли он верным или предательским, добрым или злым.

Сотрудник спросил: «Не хотят ли родственники положить внутрь то, что покойному нравилось при жизни?»

Фэй Ду достал из кармана пару колец. Они даже не были завернуты. Он бросил их прямо в шелковый мешок с прахом.

Люди кладут самые разные вещи в ящики для пепла; сотрудник видел все это раньше. Сразу увидев, что это пара обручальных колец, и увидев отношение Фэй Ду, он мог сделать приблизительное предположение: человек в коробке плохо обращался с женой и ребенком при жизни, а после его смерти его сын принял решение бросить обручальные кольца в ящик с пеплом, как бы прервав злополучную супружескую связь.

Сотрудник был очень быстрым. Он открыл рот и, проглотив обычное «мертвые ушли, пожалуйста, сдержите свое горе», в последнюю минуту изменил формулировку: «Инь и Ян — отдельные миры, старые счеты сведены. Отныне идущий по мосту ходит по мосту, а идущий по дороге идет по дороге, не мешая более друг другу».

Фей Ду: «…»

Почему поминальная речь этого крематория была такой оригинальной и изысканной?

Сотрудник также воспользовался возможностью, чтобы сделать продажу. «У нас сейчас акция, услуга долговременного хранения, всего 1998 на один год, а за единовременный платеж 50 000 юаней можно держать здесь постоянно, забирать когда удобно. Подумайте об этом, самые дешевые могилы в пригороде стоят более 150 000, а права собственности действуют всего двадцать лет. Это далеко не так рентабельно, как оставить его у нас, верно?»

Так что Фэй Чэньюй получил очень «рентабельный» уголок в этом захолустном маленьком крематории, повесив свою презренную жизнь на стену.

Крематорий находился в отдаленном районе, мусоросжигательная печь на полпути к горе. Чтобы уйти, нужно было пройти участок горной дороги, по которому было не очень легко идти. Ло Вэньчжоу боялся, что Фэй Ду подвернет ему лодыжку, и слегка согнул руку за спиной, внезапно нерешительно сказав: «Когда твоя мама… я думаю, что она не носила это кольцо».

«Она сняла его сама, — сказал Фэй Ду, — и бросила в контейнер для ручек в моей спальне. Фэй Чэнью не нашел его. Я обнаружил это только через несколько дней».

Мать Фей Ду не была слабой и безумной женщиной с рождения; единственное, что она сделала неправильно в своей жизни, это ошибочно довериться Фэй Чэньюю.

Несколько дней назад был ливень, и земля была грязной и скользкой. Нога Фэй Ду соскользнула. Его лодыжка еще не выдерживала нагрузки. Прежде чем он успел протянуть руку, Ло Вэньчжоу уже держал его. — Ты можешь поговорить со мной об этом?

Он узнал от Фань Сиюаня обо всем, что произошло в том подвале; это было всего несколько слов, но они уже были ужасны.

Фэй Ду вздохнул. — Ты давно хотел спросить, не так ли?

Руки Ло Вэньчжоу напряглись.

— Нет ничего, что я не мог бы сказать. Фэй Ду похлопал его по руке и сказал очень ровным голосом. «В молодости Фэй Чэньюй был довольно хорош собой. Его прошлое было не очень хорошим, но я полагаю, что для посторонних он выглядел ободряющим примером, и он был очень хорош в разговоре, естественно зная, как заставить людей потерять о нем мнение».

В этом не было необходимости сомневаться — хотя Ло Вэньчжоу особо не хотел этого признавать, Фэй Ду действительно больше походил на Фэй Чэньюй; если бы его наклонности не были для этого неподходящими, полагаться исключительно на это лицо было бы достаточно, чтобы сделать его непобедимым на арене любви, будь то мужчины или женщины.

Не говоря уже о том, чтобы быть ядовитым и хитрым, постоянно интригующим.

«Без сомнения, сразу после того, как она вышла замуж, были хорошие времена, достаточно хорошие, чтобы вскружить ей голову, пока мой дед не скончался и Фэй Чэньюй не стал его законным наследником. Он получил все, что хотел, так что, конечно же, он раскрыл свои истинные намерения». Фэй Ду сделал паузу. «Ничто из этого не имело ничего общего с любовью. От начала и до конца все это было обманом и местью. Мозг Фэй Чэньюй не был устроен, чтобы чувствовать чувства.

— Возмездие?

«Мой дедушка заплатил за его учебу в университете. Позже он подумал, что у него проблемы с моральным обликом, и приостановил финансирование. Немного добра порождает благодарность, много добра порождает врага. В конце концов, он был человеком, которого Фэй Чэньюй ненавидел больше всего. Позже он считал мою маму представителем этого человека, который «поставил себя выше массы и смотрел на него свысока», поэтому он хотел сделать все возможное, чтобы оскорбить ее».

Ло Вэньчжоу тихо спросил: «А ты?»

«Я…» Когда Фэй Ду только что сказал одно слово, он почувствовал, как руки Ло Вэньчжоу снова сжались вокруг него, напряженные мышцы предплечий почти дрожали. Сосредоточив свое внимание на плавном и ровном склоне перед ним, его горло слегка шевельнулось, и он проглотил «Я был в порядке», который чуть не выпалил.

«Он был не очень доволен мной. Фэй Чэньюй думал, что я низкопробный продукт, в моих жилах течет кровь моей мамы, слабый и глупый. Он надеялся исправить эти врожденные недостатки. Начнем с простых маленьких животных, потому что обычные дети проходят этап персонификации каких-то маленьких животных. В то время такое обучение было примерно таким же психическим опытом, как убийство человека». Фэй Ду посмотрел на свои руки. «Там были маленькие кошки и собаки, кролики, маленькие птички… все. Если бы юридические положения рассматривали убийство животных так же, как убийство людей, я, вероятно, мог бы получить несколько десятков смертных приговоров».

Ло Вэньчжоу тяжело сказал: «Когда это началось?»

Фэй Ду на мгновение тихо вспомнил и покачал головой. «Я не могу четко вспомнить… Моя мама заставила меня вспомнить, но я до сих пор не могу вспомнить четко».

Ло Вэньчжоу был удивлен. — Твоя мама заставила тебя вспомнить что?

«Все они умерли со сжатыми шеями, не в силах дышать, в медленной и безнадежной борьбе. Она заставила меня вспомнить чувство удушья, вспомнить, что они все умерли вместо меня».

Она усугубляла его боль. Обеспокоенная тем, что, как и надеялся Фэй Чэньюй, на его ранах появятся онемевшие мозоли, она использовала более острый нож, чтобы постоянно усиливать его боль, проходя сквозь плоть, прорезая ее в кости, разрезая кость, чтобы вылечить яд.

«Но я, вероятно, тоже не был таким, на что надеялась моя мама», — сказал Фэй Ду. «Я был слабее, чем она себе представляла. Я не признавал Фэй Чэньюя, но и не осмеливался ослушаться его…»

— Фэй Ду, — внезапно прервал его Ло Вэньчжоу, — подумай хорошенько за меня. Возьмите обычную девушку и оскорбите ее до сумасшествия. Она не может уйти, она не может спрятаться, ей нельзя сопротивляться. Что она может сделать? Единственная свобода, которая у нее есть, это смерть. Но она провела так четырнадцать лет. Не обращайте внимания на других людей, я уверен, что не вынесу этого. Но она сделала это. Ты знаешь, почему она терпела столько лет?

Фэй Ду смотрел.

«Потому что, когда тебе было четырнадцать, ты уже знал, как защитить себя перед Фэй Чэньюем, и потому что, когда тебе исполнилось четырнадцать, ты уже не был некомпетентным, который не получит уголовного наказания, что бы ты ни сделал. . Пока Фэй Чэньюй не хотел рисковать тем, что его единственный сын попадет в тюрьму, он сделал бы все возможное, чтобы вы лично не делали ничего, что нельзя было бы вернуть назад. В тот день в подвале с металлическим кольцом на шее, ты думаешь, она боялась смерти? Ло Вэньчжоу схватил Фэй Ду за плечи и заставил его повернуться. "Какой ты умный. Неужели ты не понимаешь, что смерть была тем концом, которого она жаждала больше всего? Она совсем не боялась смерти, она боялась только вот так умереть от твоих рук. Она боялась, что ты никогда не сможешь чисто вымыть руки…

Фэй Ду подсознательно боролся.

«Она любила тебя. Я тоже тебя люблю."

Фэй Ду сказал: «Вэньчжоу…»

Ло Вэньчжоу не дал ему возможности заговорить. «В канун Нового года, по дороге в Биньхай, мне никогда в жизни не было так страшно, так страшно, что я до сих пор не осмеливаюсь серьезно об этом думать. У меня начинают трястись руки, как только я это вспоминаю. Я не боялся, что ты не сможешь победить некоторых… некоторых отбросов, таких как Чжан Чуньлин и Фань Сыюань. Вы можете приготовить их вместе в одной кастрюле. Я боялся, что ты не умеешь ценить собственную жизнь, что ты возьмешь мое сердце и скормишь его собакам!

Эти слова долгое время прятались в сознании Ло Вэньчжоу, как бомба замедленного действия. Внезапно выпалив их вот так, его грудь вспыхнула, сдувая так долго заиленные там камни, пуская в пустоту пахнущий грязью ветерок.

Зрачки Фэй Ду слегка сузились. Бойкий на язык человек вдруг замолк.

Гора была усеяна величественными старыми учёными деревьями, свирепый шёпот ветра в соснах и шепот бриза.

Спустя долгое время Фэй Ду мягко двинулся. Подняв руки с затекшими суставами, он прижал их к груди Ло Вэньчжоу.

— Извини, я… — Он целую вечность ничего не мог выговорить после этого «я», как будто у него кончились слова. Он только осторожно закрыл глаза, руки были полны хаотичного и быстрого сердцебиения Ло Вэньчжоу.

Ло Вэньчжоу замер, обрывочный гнев рассеялся с грохотом, потому что в пухлых нижних веках Фэй Ду, едва заметных, даже когда он не улыбался, и в тонких уголках его глаз он заметил след покраснения, хотя это было лишь немного, как неглубокий акварельный ореол.

— …Прости, — повторил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу не ответил. Получив это запоздалое извинение, он молча взял его за руку и повел вниз с горы.

— Я не врал тебе.

— Не врал о чем?

«В приемной крематория, когда я сказал: «Самое главное — сделать тебя счастливым».

«…»

— Это было искренне, а не сладкая болтовня.

Отведенное время началось.

"…Ага."

Я снова доверюсь тебе, несмотря на то, что у тебя такой ненадежный послужной список, и если ты снова причинишь мне боль…

Кажется, я все равно не смогу не любить тебя.

Он действительно попал в руки этого мудака.

ЭКСТРА 3 (

GT)

Поскольку уголовные наказания в нынешнем обществе не включали положение о «избиении трупа», каким бы погрязшим в беззаконии ни был Фэй Чэньюй при жизни, теперь он превратился в пепел и, естественно, избежал расследования своей уголовной ответственности.

Но с незаконными доходами, которые он заработал при жизни, нужно было разобраться.

К счастью, Фэй Ду уже давно подготовился к этому; он снял то, что должен был снять, и сослался на невежество там, где он должен был сослаться на невежество. В конце концов, в своем первоначальном плане он не назначал себе хорошего исхода, так что, несмотря ни на что, ему пришлось подготовить путь к отступлению для людей, работающих на него. Хотя теперь ему самому предстояло проложить этот «путь отхода».

Короче говоря, он больше не мог представлять себя прежним праздным и расточительным «бесполезным сыном богачей». В то время как сам Фэй Ду мог обходиться глотком жидкой каши, чтобы прожить, ему все же приходилось содержать большое скопление людей и он был вынужден идти по пути президента, занятого многочисленными делами, каждый день ходя на работу.

Ло Вэньчжоу нашел ему место для парковки в маленьком поместье, где парковочных мест было мало — возникла проблема с дизайном этого места для парковки; обычные люди не могли парковаться там. Житель, купивший подержанную квартиру, узнал о том, что его обманули, только после переезда и с радостью передал ее Ло Вэньчжоу по низкой цене, а навыки президента Фэя, отработанные в гонках на автомобилях в горных районах, наконец, пригодились. сфера.

По этому поводу те дни рисования города, гонок на машинах и устраивания ада, казалось, принадлежали к другой жизни, но быть «занятым» само по себе абсолютно не было болезненным, пока вы знали, чем вы заняты.

Каждый вечер Фэй Ду мог взять свой ноутбук, сесть на ступеньки, ведущие в подвал, и работать сверхурочно. Это было его фиксированное местонахождение; у него были всевозможные подушки и подушки, а также небольшой подстаканник. В правой руке у него была миска с грушевой водой из горного хрусталя, в левой — Луо Иго — Ло Иго держался поближе к вентиляционному отверстию своего компьютера, наслаждаясь теплом, опираясь на его передние лапы с закрытыми глазами — и когда он слишком долго смотрел на экран, Фей Ду мог поднять голову и посмотреть на красивого мужчину, чтобы дать отдых глазам.

Тем более, что упомянутый выше красивый мужчина, обливаясь потом, осознавал, что он красив и носит только пару свободных спортивных штанов.

Помимо всяких мелочей и старого велосипеда, в подвале Луо Вэньчжоу также был полный набор домашних тренажеров для бодибилдинга, беговая дорожка, мешок с песком, гантели… все необходимое.

Все еще движимый инерцией, он спрыгнул с беговой дорожки, взял полотенце, вытер блестящий пот со своего тела и подошел к Фей Ду, как будто демонстрируя свои четко очерченные грудные мышцы и пресс. «Ты сидишь там каждый день в качестве стороннего наблюдателя. Разве тот доктор в прошлый раз не сказал, что вы можете делать соответствующие упражнения?

Фей Ду поставил последний знак препинания, отправил свое электронное письмо и очень небрежно сказал: «Подождите, пока я не получу карточку в спортзал».

Ло Вэньчжоу взял полстакана грушевой воды, которую он еще не допил, и сделал два глотка. Затем он обнажил полный рот белых зубов на Фей Ду. «Какая спортивная карточка? Дома недостаточно выставленных вещей? В любом случае, может ли личный тренер предоставить то же тщательное «личное обслуживание», что и я?»

Фей Ду посмотрел на «тренера», пытающегося торговать своим телом, а затем посмотрел на домашний спортзал перед собой. Выглядя неохотно, он указал. «Послушайте, посреди ночи, маленькая темная комната, где не видно дневного света, бег на месте по беговой дорожке, что бы это ни было, вращающейся с постоянной скоростью, — вам не кажется, что это похоже на хомяка? мяч?"

Ло Вэньчжоу: «…»

Из-за его дерзких замечаний президента Фэя тут же унесли в пасти большого хомяка.

Ло Иго встал и широко раскрыл глаза от удивления. Тогда он решил, что не обязательно сможет победить демона-грызуна и может лишь от досады пробежать пару кругов за собственным хвостом, свернувшись в трусливый клубок и ничем не помогая.

На следующий день Фэй Ду проснулась от легкого звука пряжки ремня Ло Вэньчжоу. На мгновение он подумал, что проспал, и резко сел… и снова упал, когда его талия ослабла.

Ло Вэньчжоу поднял его вместе с одеялом и поцеловал в волосы. Он тихо сказал: «Тебе еще не время вставать. Вернулся спать."

Фэй Ду обнаружил, что Ло Вэньчжоу сегодня был одет в свою форму. Обычно от них не требовалось носить униформу; похоже, сегодня он собирался принять участие в каком-то особом мероприятии.

Ло Вэньчжоу сказал: «Вы все еще ищете. Закрой глаза."

Фэй Ду сказал: «Г-н. Милиционер, с вашей внешностью, если бы вы захотели сменить профессию и прийти работать к нам, вы могли бы хоть до полудня спать каждый день.

Ло Вэньчжоу поправил воротник и с изумлением сказал: «Подрыв директора Лу среди бела дня? У вас есть перспективы, молодой человек, хотя знаете ли вы, что директор Лу внес вас в черный список?

Фей Ду: «…»

«На самом деле, он не знал, как внести в черный список. Он специально спустился вниз, чтобы найти Тао Рана и спросить его, как это сделать, а когда тот спросил, он применил это на тебе. Мужчина средних лет старше пятидесяти лет, отставший от времени на тридцать лет, осваивающий новый технический навык ради вас. Дорогая, разве это не прекрасно?»

Начиная с того момента, когда Фэй Ду пошел на почти смертельный риск при аресте Чжан Чуньлиня и Фань Сиюаня, директор Лу определил, что он был ненадежным молодым человеком. Позже он обнаружил, что, когда вышеупомянутый молодой человек размещал Моменты, все они были Луо Вэньчжоу и их большеглазым толстым котом без шеи; было крайне уныло.

Несколько дней назад на этот раз был пост с немного более длинным содержанием. Тема была «Чем больше вещи меняются, тем больше они остаются прежними». Директор Лу подумал, что президент Фэй делает несколько поучительных замечаний о быстро меняющейся рыночной экономике; он не ожидал, что, когда пойдет читать, обнаружит, что это краткое изложение «обмана», написанное самим плакатом, включая все, от основных принципов до методологии, последовательное и убедительное. Директор Лу сразу же вспомнил, как он был обманут из первых рук, и гнев мгновенно поднялся в его сердце; он заблокировал свой экран, убрав его из поля зрения и из памяти.

«Поистине прискорбно», — сухо сказал Фэй Ду.

"Это! Почтенный старик больше не увидит красивого человека, живущего под объективом камеры, так что мне придется потрудиться, чтобы лично появиться перед ним еще несколько раз». Ло Вэньчжоу разблокировал свой телефон, чтобы показать ему; затем он посмотрел на часы и быстро сдержал ухмылку. — Ничего хорошего, мне действительно нужно идти.

Фэй Ду пошарил вокруг кровати и обнаружил, что его пижама свернулась в клубок, вытащил ее и накинул на себя. — Почему сегодня так рано?

Ло Вэньчжоу стал серьезным, поправляя свою одежду перед зеркалом. «Сегодня годовщина смерти Гу Чжао. Ему официально присвоят статус мученика, как и Сяо Ву. Там церемония.

Фэй Ду смотрел.

Церемония состоялась там, где был похоронен Гу Чжао.

Это кладбище находилось в глухом месте, и площадь его была невелика; похоже, он был построен в то время, когда было популярно спекулировать на могилах.

Ради заработка промежутки между могильными ямами были очень узкими, как вкопанная в землю голубятня. Между двумя рядами надгробий было всего около метра пространства, как раз достаточно, чтобы возложить два венка. Как только посетителей стало слишком много, место стало перегружено.

В жизни нельзя жить со слишком многими людьми, но после смерти можно спать в веселой компании.

Гу Чжао похоронили в этой ветхой «голубятне».

Когда солнце только что взошло, у ворот безвестного маленького кладбища стояло множество автомобилей.

Эта медленная церемония была очень торжественной. Три ряда по обеим сторонам надгробия были заполнены стоявшими людьми, а снаружи несся нескончаемый поток СМИ. Опоздавшие камеры не смогли даже протиснуться.

Директор Лу читал поминальную речь, написанную заранее.

Сяо Хайян, рассеянно обнимая букет, стоял в стороне, влажные питательные вещества для растений испачкали одну из его рук.

Ло Вэньчжоу ткнул его локтем. «Режиссер Лу почти закончил чтение. Когда он закончит, вы подходите и дарите букет. Не стойте там, как лунатик, спутниковое телевидение Yan City смотрит на вас».

Сяо Хайян пришел в себя и краем глаза взглянул на него, действительно увидев направленную на него камеру. Оператор заметил его взгляд и улыбнулся ему издалека, заставив Сяо Хайяна внезапно вспомнить прошедшее событие.

Это было, когда он был маленьким, и его школа устроила специальное выступление в знак благодарности в военном лагере, выбрав группу маленьких детей, чтобы сформировать хор «из ста человек», а местная телестанция последовала за ним, чтобы сообщить об этом. . Они должны были быть в вечерних новостях. Сяо Хайяну удалось попасть в число избранных по глупой случайности. Поскольку он был невысок для своего возраста, его поместили в первом ряду в углу.

Это был первый раз, когда Сяо Хайян стоял перед объективом камеры. Хотя он составлял лишь один процент хора, играя самую маленькую роль из возможных, для еще не столь циничного маленького мальчика «быть на телевидении» стоило того, чтобы его с нетерпением ждали.

Он специально спросил учителя, в какой день будут транслироваться новости, специально побежал домой к Гу Чжао, чтобы посмотреть вечерние новости в тот день, и остановил его, чтобы они могли подождать, чтобы посмотреть вместе. Но к большому сожалению, вся трансляция спектакля длилась меньше минуты, а великий «хор из ста человек» заслуживал только одного выстрела. Когда камера уже собиралась показать его, стоящего в углу, кадр оборвался.

Он так долго с нетерпением ждал «появления на телевидении», а о нем не было и намека; Сяо Хайян был крайне разочарован, чувствуя себя более обиженным, чем больше он думал об этом. Он скорчился в гостиной Гу Чжао, плача.

Гу Чжао пришлось спешить, чтобы утешить его. Он сказал: «Послушай, тебе всего шесть с половиной, а тебя чуть не по телевизору показали. Когда тебе семь с половиной, ты можешь оказаться в центре кадра. У тебя дела намного лучше, чем у меня. Я так стар, и я до сих пор не был на телевидении. Я полагаю, что никогда не буду…»

Гу Чжао, вероятно, не ожидал, что наступит день, когда его мемориальная фотография окажется в центре кадра вместе с Сяо Хайяном.

Пройдя границу между жизнью и смертью, слава и позор мира смертных становятся недоступными.

Директор Лу закончил читать поминальную речь, и Сяо Хайян подошел, чтобы доставить букет в соответствии с установленным порядком. Потом все отдали честь, и послышались звуки затвора, как бы ставящие точку в конце запутанного и запутанного крупного дела. Только мама Сяо Ву стояла в толпе и тихо плакала. Она действительно не могла совладать с собой и плотно прикрыла рот… потому что боялась, что издаст неуместный вопль и нарушит священную торжественность момента.

— Некому принять пенсию дяди Гу, — почти неслышно сказал Сяо Хайян, наблюдая за удаляющейся толпой. - У него нет родственников.

Шаги Ло Вэньчжоу остановились. Он увидел, что Сяо Хайян рушится, как человеческий шар с дыркой внутри; он, казалось, не чувствовал себя особенно счастливым, но вместо этого был в растерянности.

Мозжечок Сяо Хайяна от природы был немного недоразвит; он был хорошим материалом для того, чтобы сидеть и смотреть в книгу. Когда он был маленьким, его оценки по естественным наукам были средними, но его оценки по гуманитарным наукам были выдающимися. Его учителя видели, что его характер был достаточно скверным, чтобы иметь задатки эксперта по боевым искусствам, и думали, что он может стать талантом в области социальных наук следующего поколения; никто не ожидал, что он пойдет в полицию. Чтобы быть офицером криминальной полиции, помимо сдачи экзамена на государственную службу, вы, конечно, не могли быть неудачником, который запыхался, гоняясь за автобусом. Вспоминая об этом, Сяо Хайян подумал, что его удача в том, что он смог добраться до городского бюро, не может быть объяснена простой «мистикой»; это было так, как будто ему суждено было оправдать Гу Чжао за вопиющую несправедливость, причиненную ему, и его толкали и тянули в нужное положение, приближаясь к этому финалу.

Более десяти лет Сяо Хайян хотел быть офицером полиции, расследовать старое дело, устранять чье-то несправедливое обращение; он никогда не думал о том, что он собирается сделать, когда расследование закончится. Иногда для еще живого человека конец не был окончательным решением всех проблем; оно могло только разбудить человека от его запутанных кошмаров и дать ему возможность смотреть вперед.

Ло Вэньчжоу сказал: «Хочешь продолжать?»

Сяо Хайян тупо посмотрел на него.

Ло Вэньчжоу спросил: «Есть ли у вас другие планы?»

Сяо Хайян молча покачал головой.

«Капитан Луо». Лан Цяо подбежал, держа телефон. «Притон этой межпровинциальной шайки мошенников найден. Мы пойдём их ловить?

Прежде, чем Ло Вэньчжоу успел заговорить, Сяо Хайян в хорошо отработанной манере уже рассеял свое прежнее замешательство. «Подожди, Сяо Цяо-цзе, я подозреваю, что у них не одна крепость!»

Ло Вэньчжоу поманил его. «Иди и говори».

Следуя по стопам Ло Вэньчжоу, Сяо Хайян открыл свой быстрый рот, изливая слова: «Я прослеживал модели их правонарушений и их методы поведения с прошлого месяца, и я обнаружил…»

Идти вперед, смотреть вперед, даже несмотря на то, что дорога впереди была пустой, даже если вы могли полагаться только на силу привычки продолжать идти вперед…

Однажды ты найдешь направление в своих бесконечных шагах.

Просто потребовалось немного терпения.

ЭКСТРА 4 (

GT)

«Что-то случилось». Ло Вэньчжоу открыл дверь в офис, демонстрируя приличия; видя его торжественное выражение лица, все подумали, что было другое крупное дело; они отложили начатую работу всем телом и подняли головы, чтобы посмотреть на него.

Но Ло Вэньчжоу неторопливо взял свою чашку и медленно помахал стопкой вещей, которые он держал, которые выглядели как билеты. «Я знаю, что вы будете очень рады услышать это. Будет бесплатная коллективная дружба, в следующее воскресенье в два часа дня, дорожные расходы возмещаются туда и обратно, возможности ограничены…

Прежде чем он закончил говорить, Ло Вэньчжоу уже погрузился во всеобщее закатывание глаз.

«Что с отношением? Организация заботится о физическом и психическом здоровье ваших одиноких собак и организовала это специально, разослав определенное количество писем с приглашениями в нашу команду, — пространно сказал Луо Вэньчжоу. — Если кто-нибудь окажется дежурным в этот день и захочет уйти, скажите мне заранее, и я возьму вашу смену. Те, у кого есть семьи, должны принести жертву ради тебя».

Но никто не поблагодарил капитана Луо за его «самоотверженное предложение»; Услышав эти слова, всем хотелось тут же взбунтоваться, избить своего начальника в комок, а потом выгнать его за дверь.

«Я кладу письма-приглашения на кулер с водой. Приходите взять один себе, если вы хотите пойти. Те, кто не одиноки, не приходят смотреть веселье. Если мест не хватает, можно все взаимно скромно отказаться. Младшие могут иметь некоторую совесть и выстроиться сзади». Говоря это, Ло Вэньчжоу прошел мимо стола Сяо Хайяна, небрежно взъерошив его спутанные волосы. Он очень многозначительно посмотрел на Сяо Хайяна, кивнул и сказал: «Не упустите возможность, молодой человек».

К сожалению, Сяо Хайян не мог понять смысл подмигиваний и подталкиваний; он засовывал себе в рот хлеб, оба уха были закрыты для внешнего мира, внимательно изучая старое дело. Приняв нападение Ло Вэньчжоу без предупреждения, дужки очков криво повисли на его надутых щеках. Сяо Хайян вскинул голову и бесстрастно посмотрел на Ло Вэньчжоу, подозревая, что тот, возможно, сошел с ума.

Молодежь не проявляла никакого интереса к сватовствам, устраиваемым старшими. Лан Цяо работала в ночную смену прошлой ночью и только что сдала свою работу. Зевнув, она лениво собрала сумку и собралась уйти с работы. Пока она шла, она сказала: «В школе нам мешали поиски истины из-за свиданий, которые тормозили наше развитие в нормальных взрослых. А теперь, хорошо, мы должны не только столкнуться с нобелевским лауреатом, мы также должны пойти на вечеринку по сватовству, потому что мы одиноки. Друзья, как грустно! Кто хочет, может пойти. Я все равно не пойду».

В углу Сяо Хайян поднял голову и молча посмотрел на ее покачивающуюся фигуру.

Ло Вэньчжоу сказал: «Это называется дружба! Какое сватовство?

Лан Цяо сказал: «Дружба означает, что мужчины и женщины разделены, сидят за двумя столами, на столах стоят мандарины, семечки дыни и вода в бутылках, все из одной системы, все смотрят друг на друга и неловко разговаривают…»

«Кто тебе сказал, что все из одной системы?» Голос Ло Вэньчжоу донесся из его внутреннего кабинета, прерывая ее реплики. «Спонсором мероприятия выступил женский ансамбль песни и танца режиссера Лу. Лао Лу рисковал быть поставленным на колени в раскаянии, чтобы его жена согласилась».

Не успел он договорить, как проницательные юноши уже уловили ключевые слова «антрепризы песни и пляски». Некоторые из них вскочили вместе и начали драться из-за пригласительных писем. «В начале мероприятия выставка, а вечером спектакль… Черт, да еще и фуршет!»

Лан Цяо, которая уже направилась к двери офиса, остановилась. "Буфет?"

Ее коллега сообщил название ресторана. “Изысканная еда из любой страны, неограниченное количество роскошных морепродуктов, итальянское мороженое ручной работы…”

Лан Цяо не стал слушать; она взвыла и позвала в ответ: «Я! Я иду!»

Если бы вы расположили всех «принцесс» в истории в порядке старшинства, принцесса Сяо Цяо, вероятно, могла бы внести свой вклад только в области «обжорства».

Ло Вэньчжоу было очень больно. — Ланг Большеглазый, я обычно морю тебя голодом? Кажется, ты делаешь успехи!»

Лан Цяо был верным учеником капитана Луо; с величайшим бесстыдством она быстро вытащила письмо с приглашением и бойко ответила: «Царственный отец, я не делаю успехов».

Ее поведение в очереди быстро вызвало всеобщее недовольство. «Ты всего лишь маленькая девочка, разве ты не знаешь о порядке старшинства? Встань в конец очереди, сдай!»

Лан Цяо отбросила сумку и властно подняла кулаки. — Давай, возьми, если сможешь!

«Эй, никаких внутренних раздоров, среди нас шпион».

«Дорогой мой, вашему сыну уже два года, имейте достоинство!»

Пригласительные письма, которые раньше никому не были нужны, полностью изменились, внезапно став очень захватывающими. Незамужние молодые люди толкались и толкались, объединившись, чтобы попытаться выбить из очереди неженатых людей, пытающихся раздобыть еду.

Сяо Хайян, казалось, не мог выносить производимого ими шума; он молча поднял голову и смотрел. Хотя он уже не был таким вспыльчивым, как в первый раз, его темперамент остался, и он не стал особенно живым. Он еще не умел принимать участие в этих ежедневных бурных драках и глумлении. В таких случаях он всегда становился зрителем, как овсянка, свободная от мира, смотрящая сверху вниз и пренебрегающая хаосом.

В этот момент Тао Ран внезапно подошел и постучал по его столу. Затем, прежде чем Сяо Хайян успел заговорить, он поднял указательный палец и шикнул на него, украдкой сунув письмо с приглашением под стол; кто знал, как он заполучил его в этих обстоятельствах?

Сяо Хайян уставился на него. Тао Ран тихо сказал: «Будет тихо, не нужно стрелять из пистолета — ты идешь?»

Первой реакцией Сяо Хайяна было покачать головой; на полпути взор его еще раз обратился к толпе преследующих, ссорившихся умственно отсталых сослуживцев и упал на... некоего человека, который ночевал на дежурстве и мог еще легко сбить с толку толпу старейшин; его трясущуюся голову, казалось, заклинило.

Улыбаясь, Тао Ран спросил: «Ну?»

Сяо Хайян неловко поправил свои очки и сказал голосом, похожим на жужжание комара: «…Я иду».

Тао Ран хлопнул себя по затылку и вернулся к своему рабочему месту, скрывая свои заслуги. — Чего тут стесняться?

Когда он отошел на метр, струна в сознании Сяо Хайяна, часто медленная на полтакта, наконец настигла его, и он пришел в себя — казалось, что Тао Ран тихонько «отдает» это письмо-приглашение ему.

На этот раз Сяо Хайян «что-то понял» и быстро сказал: «Заместитель капитана Тао, почему вы дали это мне? Ты не хочешь пойти сам?

Тао Ран: «…»

Сяо Хайян был молодым человеком, который не знал значения термина «по секрету». Все в офисе слышали его объявление; все вместе повернули головы, чтобы посмотреть на Тао Ран.

Затем честный и откровенный Сяо Хайян добавил еще одно честное и откровенное заявление: «У тебя уже есть девушка?»

Во внутреннем кабинете Ло Вэньчжоу подавился чаем; ему очень хотелось сказать Сяо Хайяну, что он делает хорошую работу.

Эта возможность по-настоящему раскрыть новость была весьма своевременной. Другие не знали, но Ло Вэньчжоу знал причину, по которой Тао Ран на этот раз ушел с работы вовремя в прошлые выходные — он пошел на концерт с молодой леди; Билеты для них купил Фэй Ду.

Из-за своей низменной натуры Ло Вэньчжоу, узнав об этом, хотел распространить эту эксклюзивную сплетню повсюду, но до сих пор не нашел подходящей позы — как сохранить свой славный характер, славно распространяя сплетни?

Ло Вэньчжоу обдумывал это в течение нескольких дней, не придумывая способа, и удерживание этого сводило его с ума; как раз в тот момент, когда он почувствовал, что собирается начать говорить во сне от разочарования, волшебный объект товарищ Сяо Хайян поднялся в облака.

«Нн-нет…» Лицо Тао Ран вспыхнуло со скоростью, заметной невооруженным глазом; он стал заикой на месте. «Я, я не, подруга…»

Из-за оговорки заместителя капитана Тао все на мгновение замолчали, а затем издали коллективный рев. Тао Ран был так смущен, что хотел с головой нырнуть в щели на клавиатуре. Пригнувшись, он махнул рукой. — Не суетись, не суетись, дело еще даже никуда не движется.

Ло Вэньчжоу хотел только видеть мир в хаосе. «Нет необходимости беспокоиться о том, что что-то движется, если вы в порядке на своем месте».

Услышав знакомое заикание, Сяо Хайян тут же вспомнил девушку, которая провела так много времени в больничной палате Тао Раня. Он говорил прямо: «Я знаю, это из больницы?»

Очень двусмысленно Луо Вэньчжоу сказал: «Неудивительно, что ты попросил меня достать это для тебя».

Лан Цяо сказал: «Что?»

Тао Ран сказал: «Ло Вэньчжоу!»

Ло Вэньчжоу скрестил ноги и спокойно смотрел, как толпа прижимает Тао Раня к его столу.

В этот момент удивительный вороний рот Лан Цяо произнес предложение: «Это тот, кто послал тебе цветы в тот раз?»

Тао Ран замер. "Хм?"

«Большой букет!» — сказала Лан Цяо, делая наброски руками. «И там было любовное стихотворение на клочке бумаги. Подпись была «Фэй!»

Тао Ран, прижавшись к столу: «…»

Луо Вэньчжоу, с удовольствием наблюдающий за игрой: «…»

Лан Цяо вздохнул от удовольствия. «Эй, разве это не совпадение! Еще один Фэй из того же клана, что и президент Фэй!»

Есть поговорка: «Болезнь входит через рот, а беда выходит наружу»; материальная пища и речь часто несут с собой нематериальные бедствия и неудачи. Слова Лан Цяо определили ключевую ноту ее завтрака до конца года — вся кинза.

А президент Фэй, чья судьба была связана с судьбой офицера Ланга, снова стал рыбой в мутной воде.

Фэй Ду почувствовал, что что-то не так, как только вернулся домой после работы. Ло Иго не высунул голову из двери, чтобы поприветствовать его. Когда Фей Ду вошел внутрь, он свернулся калачиком на обувном шкафу в прихожей, обняв свой хвост, и молчал, как цикада зимой. У этих двух мастеров была какая-то форма общения; во всяком случае, переглянувшись с Ло Иго, Фэй Ду сразу же остро учуял что-то неладное с атмосферой — его шаги ловко замерли, и он быстро пересмотрел все, что делал в последнее время.

Он ушел рано и вернулся домой вечером, не пропустив своевременных отчетов; он не участвовал ни в каких нерегулярных развлекательных мероприятиях; он мало говорил и много работал, твердо положил конец поведению, которое Луо Вэньчжоу определил как «флиртует повсюду»; он даже не превысил скорость и не проехал на красный свет. Могло ли быть так, что он выпил до дна стакан вина накануне во время делового обеда? Не может быть, чтобы накануне, когда его машина была под запретом, он задел какую-то девушку в метро и остался след от губной помады? Фэй Ду оглядел себя сверху донизу с угрызениями совести — его одежда была идеальной, все было в порядке.

Тогда может быть…

Фэй Ду жестом попросил Ло Иго замолчать, открыл дверь, которую он не закрыл плотно, и тихо вышел, придумывая предлог, чтобы поработать сверхурочно.

Ло Иго повернул голову и издал звук: «Мя-ау?»

Фей Ду: «…»

Он боялся, что его дружбе с этим котом пришел конец.

Рука внезапно протянулась мимо Фей Ду, чтобы закрыть дверь.

Ло Вэньчжоу молча повторял про себя карточку, которую некий человек собственноручно выписал для доставки цветов, и подготовил кучу запоздалого сведения счетов. Протягивая голос, он спросил: «Президент Фэй, куда вы направляетесь сразу после возвращения?»

Фэй Ду вздрогнул. Затем рука, закрывшая входную дверь, бескомпромиссно обвила его талию. Ло Вэньчжоу заставил его повернуться. С фальшивой улыбкой он сказал: «Зачем ты бежишь?»

Фэй Ду увидел, что его разоблачили, и быстро признал свою вину. "Я был неправ."

Ло Вэньчжоу сказал: «Как неправильно?»

Фэй Ду мог только сделать точное признание. «Позавчера, когда ты работал в ночную смену, я играл в игры до трех часов ночи».

Ло Вэньчжоу: «…»

Что ж, это был неожиданный урожай.

Глядя на выражение его лица, Фэй Ду понял, что признался не в том. Он быстро поправился. «Вчера днем я выпил пару глотков вина — максимум пару глотков, не больше».

Ло Вэньчжоу посмотрел на него, улыбаясь, его взгляд был добрым, как мясник, кружащий вокруг ягненка на убой, молча прикидывая, где сделать первый надрез. "Что-то еще?"

Фей Ду сказал: «…На прошлой неделе это я опрокинул твою чашку и разбил ее, а не кошка».

Ло Иго тупо смотрел со стороны, облизывая свою лапу, его фигура была меланхоличной.

У Луо Вэньчжоу было беспрецедентное осознание того, что в его доме действительно было два кота. Ло Иго был не единственным подозреваемым во всех преступлениях. Судя по опыту, Фэй Ду чувствовал, что в этих обстоятельствах лучшим планом было добровольно продать свое тело. После этого он крепко сжал руку Ло Вэньчжоу и приблизился, чтобы поцеловать его в нос и губы, двусмысленно понизив голос: «Я возмещу это перед тобой».

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел сообразить, как он собирается помириться, Фэй Ду вторгся в его губы и язык, блуждая внутри и снаружи. Пальцы Ло Вэньчжоу внезапно напряглись — прежде чем убраться, Фэй Ду лизнул щель между его губами. — Я намочу тебе горло за тебя.

Ло Вэньчжоу: «…»

Умение этого человека ухаживать за смертью было поистине профессиональным.

Ло Вэньчжоу вздохнул, приблизился к уху Фэй Ду и что-то тихо сказал. Выражение лица Фэй Ду сразу же изменилось. Он повернулся, чтобы бежать, и Ло Вэньчжоу держал его за талию. «Разве ты сам не переписывал его посимвольно?»

Фэй Ду быстро сказал: «Все они были скопированы, а то, что я написал для тебя, было оригиналом!»

Для него основное внимание уделялось «оригиналу», но говорящий и слушатель не сошлись; Естественно, внимание Ло Вэньчжоу было сосредоточено на оставшихся словах. Он сузил глаза. "Те?"

Фей Ду: «…»

Ло Иго хотел посмотреть; он нетерпеливо спрыгнул с обувного шкафа и последовал за ним. Он был заперт у двери, прижавшись к двери в кошачью лепешку с торчащими задними лапами. Он был очень неудовлетворен, потому что чувствовал, что весь долг крови еще не погашен — например, дырявый свитер Ло Вэньчжоу явно зацепился за молнию на рукаве Фэй Ду; Ло Игуо не забрал его когтями в свою кошачью лежанку. Также…

В кабинете раздался хлопок, затем послышался звук падающих на пол книг. Ло Иго навострил уши. Его усы задрожали, и он от страха вцепился в стену.

Ночь была очень длинной, и нужно было свести множество счетов.

Экстра 5 (

GT)

Поздней осенью организация по спасению бездомных животных устроила в маленьком парке недалеко от компании Фей Ду участок, разместив несколько простых приютов для кошек, чтобы спастись от зимних холодов. Небольшой парк был окружен кольцом офисных зданий и торговых площадей, и обычно через него проходили все городские белые воротнички; если животное когда-либо появлялось, они все прилетали, как пчелиный рой, чтобы накормить его. Постепенно сформировалась городская деревня бездомных кошек.

В этот день Фэй Ду вышел рано утром и сделал небольшой крюк. Припарковав машину, он отправился в деревню бездомных кошек, неся с собой несколько банок кошачьего корма.

Банки принадлежали Ло Иго. Накануне вечером у Ло Вэньчжоу и Ло Игуо произошла крупная ссора. Что касается того, почему, Фэй Ду не мог понять это после ночи, когда Луо Вэньчжоу обвивался вокруг него; он мог только судить по нетрадиционной манере Ло Вэньчжоу изливать свой гнев, что в этой великой войне людей и кошек кошка одержала верх.

Ло Вэньчжоу вытащил из шкафа все упаковки банок с кошачьим кормом, а затем заявил, что скорее съест их сам, чем отдаст их этому ублюдку Ло Иго.

Товарищ Ло Вэньчжоу обычно выглядел презентабельно на улице, но дома он мог вести себя бесчувственно по-детски. Чтобы Ло Вэньчжоу не сдержал свое слово и не положил кошачью еду себе на тарелку, Фей Ду пришлось лично позаботиться об этом за него, придя утром, чтобы доставить благотворительность в деревню бездомных кошек.

Все кошки, жившие в деревне бездомных кошек, были бродячими «бездельниками», которые полагались на свои таланты и навыки, чтобы выпрашивать еду; они не были такими властными, как Ло Игуо. Почуяв что-то хорошее, несколько кошек осторожно высунули головы из кошачьих укрытий. Когда одна большая серая кошка взяла на себя инициативу и завершила осмотр, попробовав еду, другие кошки наперебой пришли поесть.

Именно тогда Фей Ду заметил в углу поврежденный кошачий домик. Он был полуразрушенный, с крышей, которая вот-вот рухнет. Необычайно уродливая белая кошка высовывала голову из «небезопасного строения», двигаясь несколько боязливо. Он был слеп на один глаз, а его уши были асимметричными. На половине его лица был неравномерный шрам, где шерсть даже не росла. Возможно, его повредил человек, а может быть, бродячая собака или другая кошка; на открытом воздухе условия были совсем не благоприятными.

Большой белый кот показал свою голову. Его оставшийся бледно-голубой глаз встретился взглядом с Фэй Ду. Оно не кричало, а только пламенно смотрело на него, вызывая у него странное ощущение разума, необычного для домашних животных.

Фей Ду все еще держал последнюю банку. Он мог отдать его кому угодно, поэтому подошел к «небезопасному сооружению» в углу. Подойдя поближе, он обнаружил, что большая белая кошка была не одна; в «небезопасном сооружении» также было несколько котят размером с мышку. Все они были пушистыми. У одного из них был цвет меха, как у Ло Игуо. Они не знали, что нужно бояться человека; они широко открыли глаза и вытянули шеи к Фей Ду.

Фей Ду открыл банку и поставил ее рядом с полуразрушенным приютом для кошек, но большой белый кот не стал ее есть. Он свернулся калачиком и издал глухой рык, впиваясь когтями в землю, словно готовясь к войне против кого-то.

Фэй Ду поднял глаза и увидел, как несколько больших кошек беззвучно окружили их, облизывая губы и жадно глядя на семью белых кошек, состоящую из детей и калек. Как только люди уходили, они бросались грабить его. Котята внутри приюта сгрудились в клубок, размером с крысу, их пищащие крики тоже примерно такие же, как у мышей. Концы их торчащих хвостов представляли собой короткие сегменты. Они дрожали вместе, то ли от холода, то ли от страха.

Эти маленькие животные, рожденные зимой, были похожи на людей, рожденных во время волнений; их жизнь стоила дешево, они умирали партией за партией, и им нечего было жалеть.

Фэй Ду посмотрел на часы. В любом случае, он сам был боссом, и ему не нужно было вмешиваться, поэтому он сел рядом с приютом для кошек белого кота.

Возможно, из-за его ауры преступный мир бездомных кошек, казалось, боялся его. Опустив хвосты, большие кошки зарились издалека, но не смели действовать самонадеянно перед ним. Увидев, что он не собирается уходить, они невольно разбежались. Через некоторое время большая белая кошка наконец расслабилась и осторожно облизала банку. Затем он открыл рот и хрипло закричал на Фэй Ду.

Фей Ду был в наушниках и проверял электронную почту на своем телефоне; он проигнорировал это. Более чем через десять минут белый кот и его семья закончили набивать себе еду. Фэй Ду глянул краем глаза и увидел маленького кота, похожего на Ло Иго, смело выбирающегося из приюта для кошек, покачивающегося на своих неуклюжих конечностях, шатающимся шагом идущего к нему и пытающегося потереть руку, лежащую у него на колене.

Помимо Ло Иго, с которым он привык жить, Фэй Ду еще не имел привычки приближаться к мелким животным, и он не собирался завязывать дружбу с кошкой младше месяца, так что он встал и избежал этого.

Котенок разочарованно вскрикнул. В этот момент позади него кто-то тихо вздохнул. «Ему нравишься только ты. Если ты такой жестокосердный, почему ты благоволишь к ним?»

Шаги Фэй Ду остановились — молодой человек, одновременно знакомый и незнакомый, сидел недалеко на каменной скамье. Он был одет в простую куртку цвета хаки, его не очень тщательно ухоженные брюки были немного помяты, а волосы были немного длинными. Черты его лица остались прежними, но под ними, казалось, скрывалась другая душа. На первый взгляд, вы не могли бы узнать, что это был когда-то знаменитый город Ян, сын богатого… Чжан Дунлай.

Чжан Дунлай встретился взглядом с Фэй Ду и медленно встал. Двое из них беспомощно смотрели друг на друга среди толпы кошек; все изменилось. На какое-то время оба потеряли дар речи.

В памяти, когда бы они ни встречались, если бы окружение не было пьянством и азартными играми, то они были неразлучны роскошью и развратом, шумным смехом и удушливым запахом духов; кто мог представить, что однажды они встретятся при таких обстоятельствах?

Фэй Ду снял наушники и заговорил первым. "Это было долго."

Чжан Дунлай посмотрел на него с неописуемым выражением и почти осторожно кивнул.

Фэй Ду подошел к нему и указал на каменную скамью рядом с ним. "Могу я сесть здесь?"

Взгляд Чжан Дунлая был твердо прикован к нему; он не знал, почему, когда дело дошло до этой стадии, Фэй Ду все еще был так спокоен, так спокоен, как будто он никогда не делал таких вещей.

В канун Нового года в том же году он выбрался из чувственной сцены и, еще не полностью протрезвев, погрузился в леденящий холод кошмара. Казалось, он по ошибке попал в причудливый параллельный мир; все эти вещи, которых он не мог вообразить даже во сне, разом врезались в него. Все вокруг него изменили форму, каждый стал демоном, одетым в человеческую кожу.

Отец, которого он всегда чтил и почитал, был хладнокровным убийцей-психопатом; на руках его дяди, такого честного, что он каждый день стыдился принести бесчестие к своей двери, был огромный долг крови, вопиющий о возмездии; а потом был его друг… его друг Фей Ду.

Собутыльник был еще другом.

Фэй Ду был интересным, смелым, способным ладить с любой группой, и его взгляды были такими же, как у Чжан Дунлая, верившего в то, что можно веселиться, пока можно, никогда не стыдившегося собственного невежества и некомпетентности, искренне изображающего из себя счастливого идиота. В кругу богатых детей города Янь он был человеком, которым больше всего восхищался Чжан Дунлай, человеком, к которому он был самым близким; даже когда он был на чужбине, когда он был встревожен и встревожен, человек, которого он инстинктивно просил о помощи и которому доверял, тоже был им.

Он взял Фей Ду в качестве родственной души из хвастовства, но оказалось, что только Фей Ду знал его душу, в то время как у него были уши, но он не мог слышать.

Фэй Ду вытянул свои длинные ноги и сел на каменную скамью рядом с ним. — Я ничего не слышал от тебя больше года. Как твои дела? Тин Тин чувствует себя хорошо?

Чжан Дунлай, в свою очередь, спросил: «Если бы это был ты, у тебя бы все было хорошо?»

Фэй Ду молча посмотрел на него, не комментируя.

Чжан Дунлай впервые обнаружил, что никогда внимательно не смотрел в глаза Фэй Ду. В своих воспоминаниях Фей Ду всегда был небрежен, его зрачки казались расфокусированными; его взгляд проносился в мгновение ока, затем снова скрывался за линзами… или что-то еще. Он подумал, что если бы раньше заметил эти глаза, скрывающие бездны, то точно не принял бы по глупости Фей Ду за себе подобных.

Его голос был несколько резким, он сказал: «Я никогда не знал вас, президент Фэй, не так ли?»

«Можно и так сказать», — спокойно ответил Фэй Ду.

Чжан Дунлай споткнулся, его налитые кровью глаза яростно смотрели на него.

— И ты никогда не знал ни своего отца, ни своего дядю, ни тех людей вокруг них, — тихо сказал Фэй Ду. «С момента твоего рождения тебя окружала утопическая оболочка с красочными украшениями, приклеенными к стеклу снаружи. Он идеально совпадал, и вы никогда не смотрели по сторонам. Твой отец срочно навалил на тебя и твою сестру все, что хотел, но не смог. Он принял вас как продолжение своей жизни, как будто таким образом он мог получить компенсацию.

Дыхание Чжан Дунлая участилось, и он бессознательно сунул руку в карман куртки.

Но Фэй Ду, казалось, ничего не видел. Он продолжал говорить. «Я разрушил твою утопию без предупреждения. Мне жаль. Ты пришел сюда сегодня, чтобы все уладить?

«У меня было довольно много друзей, но к тебе я относился наиболее серьезно». Голос Чжан Дунлая был хриплым. — Я верил всему, что ты сказал. В самом деле, Фэй Ду, я… я не скажу, что открыл для тебя свое сердце, но достаточно близко. Я никогда не думал подозревать тебя… но за кого ты меня принял? Идиот, который доставил себя к вашей двери! Разве я когда-нибудь делал тебе что-нибудь плохое?»

«Нет, это я обидел тебя», — сказал Фэй Ду. «Но чип есть чип. Если бы мне пришлось делать это снова, я бы сделал то же самое».

"Ты…"

Фэй Ду протянул руки к Чжан Дунлаю. Руки у него были длинные, тонкие и бледные; безупречные рукава рубашки выглядывали из-под гладких манжет пиджака. «Что у тебя в кармане? Нож или пистолет?

Губы Чжан Дунлая яростно дрожали. — Ты думаешь… ты думаешь, я бы не посмел?

— Если бы ты хотел убить меня, чтобы отомстить, резака для бумаги было бы достаточно. Фэй Ду вздохнул и тихо сказал: «Таким образом, если вы пожалеете об этом, когда наступит момент, у вас будет некоторая свобода действий. Но если вы принесли запрещенный режущий инструмент или…

Чжан Дунлай взревел и схватил Фэй Ду за воротник. Бродячие кошки остро почувствовали, что атмосфера не в порядке, и все спрятались, молча, как цикады зимой. Только большой длинношерстный серый кот, съевший первую банку, встал и осторожно прошел несколько шагов вперед, как часовой в дозоре, внимательно наблюдая за происходящим.

По шее Фей Ду пробежал холодок, нож для бумаги прижался к ней сбоку. То ли из-за того, что кожа его шеи была слишком нежной, то ли из-за того, что рука Чжан Дунлая слишком сильно дрожала, под лезвием быстро появилась небольшая рана. Фей Ду сделал жест в сторону ощетинившегося большого серого кота; странно было то, что у большого серого кота встали уши; как будто что-то понял, огляделся и снова лег.

Фэй Ду посмотрел вниз и улыбнулся. «Это действительно нож для бумаги».

Чжан Дунлай сказал сквозь зубы: «Ты использовал меня, разрушил нашу семью!»

— Я использовал тебя однажды и извинился. Если хочешь, в будущем я могу использовать любые средства, которые в моих силах, чтобы загладить свою вину перед тобой. Не хочешь, ничего страшного, можешь махнуть сюда этим ножом. Фэй Ду медленно удерживал постоянно дрожащую руку Чжан Дунлая. — Будет лучше, если ты найдешь что-нибудь, чтобы защитить себя от крови, иначе ты будешь весь в ней. Сделайте резкий надрез, и самое большее через пять-шесть минут мы закончим — не волнуйтесь, кошки не умеют вызывать скорую помощь.

В этот момент он внезапно надавил на руку Чжан Дунлая, и из него вытекло еще больше крови, окрашивая воротник его рубашки в красный цвет. Чжан Дунлай был всего лишь избалованным ребенком, выросшим в стране тепла и нежности; он был почти до смерти напуган беспрецедентными отчаянными манерами Фэй Ду. Он ослабил руку и увернулся, как будто не мог достаточно быстро уйти от Фэй Ду, широко раскрыв глаза в тревоге.

Фэй Ду вернул нож в пластиковый чехол и наклонил голову, вытирая кровь ошейником. "Вы хороший человек. Худшая оплошность, которую вы когда-либо совершали, — это подрезание столба линии электропередач во время превышения скорости. Даже когда вы ввязывались в драки, вы все равно никого серьезно не ранили. Дунлай, ты не такой, как мы. Я возьму этот нож в качестве прощального подарка. Возьми Тинтин и живи нормальной жизнью».

Чжан Дунлай посмотрел на него своеобразным взглядом. В конце концов он решил, что не знает Фей Ду. Его друг был бродягой, который даже не надевал шлема, чтобы участвовать в гонках на мотоциклах по открытой местности во время ночного ливня; он не знал пугающего человека перед собой, который невыразительно играл ножом для бумаги, как будто он был без сознания.

«В тот раз в Уэст-Ридж мы пришли повеселиться и помогли полиции найти пропавшую маленькую девочку. Фотография девушки заполонила наши соцсети, ее репостили все, знали нас или нет. К сожалению, в итоге мы ее не нашли. Полиция только выкопала ее тело», — сказал Фэй Ду. Говоря это, Чжан Дунлай начал дрожать. «Когда это стало известно, я снова увидел, как вы все постили о ней. Вы даже разместили три свечи. Позже все забыли об этом. Я думаю, вы уже должны знать правду.

Чжан Дунлай знал. Больше года он искал, вспоминал, слушал, смотрел… Он знал, что маленькая девочка, которая ненадолго появилась в его телефоне, была увезена грязной, дождливой ночью и умерла насильственной смертью в крайнем ужасе; ее тело было изрублено, и она была похоронена с обидой на кладбище, которое лично купил его отец. Он уже некоторое время не мог заснуть, чувствуя, что эта девушка все еще спряталась, как тень, в его телефоне, с удовлетворением наблюдая, как он просыпается от своего ненавистного неведения, ежедневно терзаемый правдой, живущий в состоянии постоянной тревоги.

— Я не разрушал твою семью, — сказал Фэй Ду. «Ваша так называемая «семья» была ложью с самого начала. Ложь не может длиться долго».

Чжан Дунлай знал, что то, что он говорил, было правдой, но его положение было настолько неловким, что казалось, что он будет неправ, примет он это или нет. Он был пуст и беспомощен. Внезапно он почувствовал, что утонул во всепоглощающей несправедливости; не выдержав этого, он заплакал.

Когда человек рождается, родоначальник заставляет его плакать, и он покидает тело матери и начинает дышать самостоятельно.

Затем бесчисленное количество раз его поражает бесчувственная правда, и он постепенно покидает детство, покидает спокойную «деревню послушников» и уходит в более далекое, менее прекрасное, более непостижимое будущее.

Сегодня запоздало развивающийся мальчик-переросток Чжан Дунлай наконец открыл рот и начал плакать.

Фэй Ду больше не беспокоил его, просто тихо сидел на каменной скамье, ожидая, пока Чжан Дунлай вымотается до слез и уйдет, даже не взглянув на него. Фэй Ду знал, что Чжан Дунлай больше не вернется. Он ощупал шею сбоку; кровь уже свернулась. Фэй Ду вздохнул и вытащил резак для бумаги.

— Он ушел? Лу Цзя и Чжоу Хуайцзинь с серьезным видом вышли из зарослей за приютом для бездомных кошек. Чжоу Хуайцзинь наклонился и погладил большую серую кошку по голове. Большой серый кот, казалось, знал его. Он поднял хвост, надменно потерся о его руку, потом лениво встал и пошел прочь.

Фэй Ду дал утвердительный ответ, разорвал пластиковый чехол резака для бумаги и вытащил небольшой листок бумаги с написанным на нем адресом.

«Должно быть, это часть конгломерата Чунлай, которая проскользнула через сеть». Фэй Ду отдал листок бумаги Лу Цзя. «Найдите кого-нибудь, кто увидит это, а затем анонимно сообщите об этом».

Лу Цзя согласился, взял листок бумаги и убежал. Но Чжоу Хуайцзинь наклонился и, нахмурившись, уставился на кровь на воротнике Фэй Ду. "У вас головокружение? Вы собираетесь бросить? Быстрее иди в больницу».

«Это просто царапина. Давненько я так плохо не реагировал на кровь. Фэй Ду махнул рукой, но когда он встал, его шаги заколебались — он не отреагировал так уж плохо, но некоторые последствия все же были.

"Что я сказал!" Чжоу Хуайцзинь помог ему встать на ноги. «Играть с ножом? Ты можешь просто поиграться с таким ножом…

— Чжоу-дагэ, — беспомощно сказал Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзинь строго посмотрел на него.

Когда крупное дело клана Чжоу и конгломерата Чуньлай было завершено, Чжоу Хуайцзинь куда-то уехал на несколько месяцев, прежде чем вернуться в страну один; бывший наследник многомиллионного концерна теперь стал финансовым директором Фей Ду. Сначала все называли его «Президент Чжоу», но позже «Президент Чжоу» каким-то образом превратился в «Чжоу-дагэ». Сверху донизу, мужчины и женщины, молодые и старые, все в компании называли его так. Вернувшись, обычно внешне возвышенный и холодно-изящный талант превратился в суетливого старшего брата, переполненного состраданием, как будто весь мир был его беспокойным, ненадежным младшим братом.

Реакция полиции на слова «Конгломерат Чунлай» была чрезвычайно быстрой; как только они получили сообщение, они поспешили к заброшенному логову так же внезапно, как вспышка молнии, застигнув их врасплох и окружив всех одним махом. Чжан Дунлай молча пришел в город Янь и молча ушел, никогда больше не возвращаясь.

Бесконечные обиды, терзавшие два поколения, наконец рассеялись.

Днем Фэй Ду сидел в своей машине, беспомощно глядя на маленькую бездомную кошку размером с ладонь. капот его машины; большой белый кот с одним слепым глазом посмотрел на него и посадил маленькую кошку, похожую на Ло Иго, на его машину. Затем, не дожидаясь реакции Фей Ду, большая белая кошка повернулась и убежала, вынуждая продать.

Маленькая кошка выставила свой хвост; как бы боясь холода, она все ползла к нему на руки.

Фэй Ду схватил кошку за шкирку и стащил. — Вернись и скажи маме, что я не собираюсь заводить кошку.

Маленькая бездомная кошка ответила: «Мяу».

Фей Ду сказал: «У нас уже есть кошка. Если я верну тебя обратно, то свалю тебя с ног одним ударом.

Маленькая бездомная кошка вытянула шею и, прищурив глаза, обнюхала его, потом униженно посмотрела на него.

Фэй Ду сказал: «…Ло Вэньчжоу собирается зацарапать меня до смерти».

Маленький бродячий кот издал волнующее мяуканье, а затем хлопнул себя по куртке когтями.

Фей Ду посмотрел на кота, который еще не знал, как втянуть когти, коснулся пластыря на его шее и был поражен внезапным вдохновением. "Справедливо."

Маленькая кошка наклонила голову, приподнимаясь. Он беспокойно двигал конечностями, непонимающе глядя на то, как Фэй Ду сжал его маленькую лапу и, указывая на рану на его шее, сказал: «Помни, ты поцарапал меня. Если ты меня не отдашь, я усыновлю тебя».

Маленькая бездомная кошка дрожала под звук мотора автомобиля, как будто у нее было зловещее предчувствие.

В этот момент телефон Фэй Ду завибрировал; внезапный звук песни Fives Rings заставил маленькую бездомную кошку вздрогнуть. Когда Фэй Ду медленно выехал с парковки, он взял трубку. «Привет, я закончил работу, я иду… Сегодня вечером? Я хочу съесть вареных креветок... Нет, я хочу, чтобы ты их приготовил...

Человек в трубке что-то проворчал.

Фэй Ду лукаво улыбнулась. — О, да, я тоже несу тебе «подарок»… Хм? Я не разбрасывался деньгами.

— Тебе обязательно понравится.

ЭКСТРА ИЗ АУДИОДРАМЫ (

GT)

Прежде чем новая кошка могла войти в дом, ее сначала нужно было отвезти к ветеринару для дегельминтизации и вакцинации, а затем некоторое время понаблюдать, прежде чем ее можно было принести домой. Когда период наблюдения закончился, Луо Вэньчжоу забрал котенка по пути домой с работы.

«Я думаю, что в подвале есть клетка для кошек, посмотрите, там ли она еще. Через некоторое время мы попробуем выпустить малютку. Ветеран-зоотехник Луо Вэньчжоу взял переноску для кошек и передал продукты, которые он купил в супермаркете, Фей Ду. Затем он посмотрел на Ло Иго, который осторожно запрыгнул на обувной шкаф. «Если это действительно не поможет, мы разделим двух кошек на несколько дней».

— Держать малыша в клетке? — спросил Фэй Ду.

— Нет, это было бы жестоко. Ло Вэньчжоу переоделся в тапочки. «Конечно, мы бы включили Луо Иго».

Ло Иго, не зная, кого он обидел: «…»

Ло Вэньчжоу открыл переноску, и под пристальными взглядами двух людей осторожно вышел новый котенок. Ло Иго спрыгнул с обувного шкафа, с грохотом ударившись о землю.

Он сгорбился, как стервятник, сузил глаза и сделал большой полукруг вокруг котенка.

Перед колоссом тоннажа Ло Иго живот котенка прижался к земле, а кончик хвоста дрожал.

Но, возможно, из-за того, что он понял угрозы этого неверного сына Ло Вэньчжоу, Ло Иго был довольно зрелым и хладнокровным по отношению к новому члену семьи. От начала до конца он не проявлял никакой агрессии. Он понюхал какое-то время, а затем ушел, не обращая внимания на котенка.

"Это нормально. Клетка нам не понадобится. Ло Вэньчжоу расслабился. «Я слышал, что кошки обычно не нападают на старых кошек или котят. Кажется, что хотя Ло Игуо и никуда не годится, в нем все же есть какая-то кошачья природа… Ах да, президент Фэй, какое имя вы выбрали для малыша?

«Я еще не думал об одном», — сказал Фэй Ду, раскладывая вещи в сумке по типам и убирая их.

В этом он был особенно искусным, как автоматическая система хранения в форме человека. Что было в доме и сколько осталось до истечения срока годности, все это будет записано в его мозгу в тот момент, когда предмет попадет в холодильник. Неважно, что, бездельничая дома, Фэй Ду заказывал еду, он все равно мог четко организовать хранение заказанной еды. Пока он не уезжал из дома слишком надолго, в холодильнике не было просроченного молока или продуктов. Вы могли бы назвать его обязательной домашней машиной для сортировки продуктов питания.

«Суперсортировочная машина» небрежно поменяла местами некоторые вещи в холодильнике, задав некий мистический код. Он рассеянно сказал: «Давайте назовем его Скиннером или, может быть, Уотсоном». 2 ?»

Это прозвучало неприятно для Ло Вэньчжоу. «Выбирая такие западные имена для местного кота, которого вы подобрали на улице, вы не боитесь споткнуться о них? Как насчет этого, вы его подобрали, так что на нем будет ваша фамилия. Мы поместим его вместе с Ло Игуо в генеалогическое древо, дадим ему «и» для обозначения поколения. Да... Он не заполнит всю кастрюлю, но вполне может заполнить миску. Назовем это Фей Ивань. 3 !»

«Посмотри на меня, шисюн». Фэй Ду высунул голову из-за дверцы холодильника. «Посмотрите на это: это выражение называется «Каждая прядь волос говорит «нет»».

«Дайте ему дешевое имя, и его будет легко сохранить… О, дерьмо, это почти… Послушайте, товарищ Фэй Ду, хватит висеть на скале, сколько раз я вам говорил?»

Хотя «супермашина для сортировки продуктов» была практичной, у него все еще были свои проблемы. Кроме того, что он поздно ложился спать и рано вставал, невнимательно относился к работе по дому и отказывался носить длинное нижнее белье, он еще любил класть на края столов что угодно, даже с опасным свисанием — почти половину своего телефона, края мисок и чашек, и, что хуже всего, если бы вы заставили его резать фрукты, когда он заканчивал резать, он опускал нож так, что рукоять на дюйм болталась в воздухе. К счастью, у Ло Вэньчжоу не было обсессивно-компульсивного расстройства, иначе это загнало бы его в пучину смерти.

Ло Вэньчжоу не обратил внимания, когда снял куртку и чуть не ударил телефон о край стола, отчего тот упал. К счастью, капитан Луо был ловок и сумел его поймать.

«Наш стол слишком мал или у вас слишком короткие руки?» Ло Вэньчжоу пошел на кухню и легонько постучал Фэй Ду по голове, держа телефон. — Может быть, если я однажды нарушу его, ты, наконец, будешь вести себя хорошо. Что ты будешь есть сегодня вечером? Возьми еду, а потом иди покорми кошек.

Фэй Ду дал «ОК» и приступил к работе. «Ах, верно, Лао Луо, я завтра уезжаю в командировку».

— Хорошо, я соберу тебе одежду после ужина. Когда Ло Вэньчжоу мыл овощи, он спросил: «Сколько дней? Где? Какая там температура?»

«По крайней мере, неделю», — сказал Фэй Ду. «Температура примерно такая же, как здесь. Это Биньхай».

— Биньхай? Ло Вэньчжоу уставился на него. Разве это не дневная поездка туда и обратно на машине? — Ты собираешься остаться в Биньхае на неделю?

"Ага." Фэй Ду сделал паузу. «Мы хотим получить этот участок земли. Лао Чжоу и Лу Цзя пошли дальше, чтобы заложить основу. Им нужно, чтобы я связался с несколькими вещами».

Ло Вэньчжоу на мгновение замолчал. Он выключил кран.

Фэй Ду не сказал, какой участок земли, но он знал, как только услышал.

— Ты можешь это получить?

"Конечно. Имея достаточно денег, вы можете командовать призраками и демонами».

— Говори правильно, — сказал Ло Вэньчжоу.

«Мы делаем все возможное». Фэй Ду закончил выдавливать питательную пасту для все еще безымянного котенка, затем повернул голову и улыбнулся ему. «Иначе я бы не выделил целую неделю. В худшем случае мне придется совершить несколько поездок, понемногу избавляясь от этого».

— Что ты собираешься делать, когда получишь его?

«Он был переименован в туристическое место. План, который мы представили местному правительству, касается тематического парка». Фэй Ду осторожно оттолкнул Ло Иго, который приближался к тарелке с котенком. «Это питательная паста для котят. Калорийность слишком высока. Я куплю тебе низкокалорийную еду в другой раз. Разве Го Хэн не сказал тебе?»

«В последнее время мы не разговаривали… Го Хэн? Какое это имеет отношение к Го Хэну?»

«Мы пошли к родственникам жертв, чтобы узнать их мнение, и они проголосовали за парк развлечений», — сказал Фей Ду. «Наш первоначальный план — интегрировать в планы все, что нравилось этим девочкам при жизни. Все… родители, участвующие в планировании, в основном являются акционерами. Они будут собирать дивиденды. Хотя о точной операции мы увидим, когда придет время. Если это затронет чужие авторские права, нам понадобится кто-то, кто уладит это. Лао Чжоу может потратить на это впустую следующие несколько лет».

— Они… сами проголосовали за это? Ло Вэньчжоу нахмурился. — Они не боятся всколыхнуть старые воспоминания? Я думал…"

«Этот участок земли, этот город станут кошмаром, от которого они не смогут убежать до конца своих дней», — подхватил Фей Ду. «Но существование ада — это объективная реальность. Если ты его не слышишь, не видишь и не думаешь о нем, он все равно не исчезнет сам по себе, пока ты не займешь его, не властвуешь, сам не возьмешь мотыгу и не посадишь на нем цветы — самое трудное. прошло, и, конечно, все остальное должно быть сделано».

— Хорошо, в этом есть некоторая заслуга. По профессиональной привычке Луо Вэньчжоу предупредил: «Хотя это была горячо обсуждаемая тема. Если вы построите там парк развлечений, вы можете привлечь извращенцев».

Фэй Ду, действующий как человеческий разделитель еды для двух кошек, улыбнулся.

«На моей территории?» Он поднял очки. «Шисюн, на десять лиг вокруг того места, где обитает Король ядовитых насекомых, не выживает ни одно насекомое».

— Ладно, ладно, давай, ты восхитительна, ты камфара, оберегающая от зла. Ло Вэньчжоу выдохнул. «Иди разогревай духовку!»

Прежде чем его божественное и могущественное Величество, Король Ядовитых Насекомых, успел закончить махать своим хвостом, капитан Луо вытащил его за него, и, поскольку он не помнил урок, Ло Вэньчжоу в ту ночь назвал его капустной гусеницей. —

Когда Фэй Ду выпил половину своего молока, Чжоу Хуайцзинь позвонил ему по делу. Сигнал в гостиной был не очень хорошим. Фэй Ду поставил чашку и вышел на балкон с телефоном, снова оставив четверть чашки висеть на краю кофейного столика.

Безымянного котенка привлек запах молока. Собравшись с духом, он запрыгнул на кофейный столик, желая понюхать то, что было в чашке. В мгновение ока Ло Иго, с силой, несовместимой с его фигурой, одним прыжком вскочил и ударил хвостом по кружке.

Хлопнуть!

Безымянный котенок: «…»

Совершив преступление, преступник Ло Игуо сбежал, не раздумывая, не оставив после себя ни единой кошачьей шерсти, не желая брать на себя ответственность.

Ло Вэньчжоу, как раз собиравший одежду Фэй Ду, услышал шум и подбежал посмотреть. Его душа наемного класса разорвалась на части. Хотя он никогда не говорил о расходах Фэй Ду, он иногда заходил в Интернет, чтобы проверить некоторые цены, чтобы случайно не пренебречь некоторыми ценными, но ничем не примечательными вещами президента Фэя.

— Ты знаешь, сколько стоит эта его кружка?!

Котёнок вырос на улице. Он недоедал, и его мозг также был недоразвит. До сих пор не понял, что произошло. Он стоял на месте преступления с широко открытыми невежественными глазами.

Ло Иго, тайно вскарабкавшись на кошачье дерево, облизывал лапы, как кошка, не имеющая к этому никакого отношения, выказывая глубокое одобрение тому, что сказал ее недетский ребенок Ло Вэньчжоу — что можно было сделать? В этом доме было слишком много беспокойных духов.

— Держись подальше, разве ты не видишь, что пол покрыт осколками? Ло Вэньчжоу взял котенка и отдал его на руки подбежавшему Фэй Ду. «Бродяга подобрал бродягу! Давайте просто назовем это Фей Цянь. 4 и покончим с этим!»

Ради будущего самоуважения котенка Фей Ду полночи выступал против Ло Вэньчжоу. Когда у него не было выбора, кроме как уйти на следующее утро, он изо всех сил сказал котенку: «Тебя зовут Скиннер. Помните это. Не слушай Луо Вэньчжоу».

Котенок широко зевнул и в замешательстве проводил его.

Фей Ду отсутствовал в этой командировке даже дольше, чем ожидалось. Он провел полмесяца, бегая вокруг, прежде чем привезти изможденного Чжоу Хуайцзинь и самопровозглашенного «настолько усталого, что у него был отек» Лу Цзя обратно в город Янь.

Чжоу Хуайцзинь заснул, как только сел в машину. Когда он проснулся, они застряли в вечернем часе пик города Ян. Он протер глаза и посмотрел в окно машины. Он увидел гирлянды фар, размытый свет и тень и почувствовал, что выспался хорошо и комфортно.

В этот момент краем глаза он увидел, что Лу Цзя что-то пишет в блокноте своего телефона. Случайно мельком увидел, что толстяк пишет:

Х Месяц, Х День. Мой босс водит машину, в которой я еду. Роскошная машина всю дорогу привлекала внимание. Все прохожие думают, что я босс. Пока мы стояли в пробке, мне улыбнулась пара девушек. Большой! О, босс, вы думаете, ваше обаяние связано с тем, что вы красивы? Нет, это ваша поездка, которая имеет очарование!

Чжоу Хуайцзинь сказал: «…Что ты делаешь?»

Планируете бунт?

«Запись прекрасных моментов жизни». Лу Цзя сохранил записку. «Некоторые люди рождаются в горшке с медом, поэтому сама логика их мира сладка. Таких, как мы, правда, нам немного не хватает, поэтому нам нужно быть внимательными и собирать всевозможные сладости, потихоньку копить их. Через несколько лет мы сможем скопить горшочек с медом — этому меня научил босс».

Фэй Ду был за рулем и не сводил глаз с дороги. Не оборачиваясь, он сказал: «Пожалуйста, не присовокупляйте к своим сладостям ехидные замечания в мой адрес».

Но Чжоу Хуайцзинь серьезно обдумал это. «Президент Фэй тоже ведет такие записи?»

Фэй Ду отрицал это. «Я немного сладкоежка, но у меня нет таких требований к жизни».

Лу Цзя безмолвно улыбнулась.

Он отвел их обратно в боксерский зал Лу Цзя. Выходя из машины и получая их багаж, Лу Цзя внезапно, казалось, непреднамеренно упомянул: «Эй, президент Фэй, тот торт, который вы разместили в «Моментах» в день рождения капитана Луо в прошлом году, где вы его заказали?»

«Он опубликовал это, мне просто понравилось…» — бездумно ответил Фей Ду. В этот момент он внезапно догнал Лу Цзя и посмотрел на него с улыбкой, которая была не совсем улыбкой.

Смеясь, Лу Цзя поднял свой багаж и багаж Чжоу Хуайцзинь и убежал еще более энергично, чем Ло Иго, после того, как проказничал.

«Чертов жир».

Фэй Ду покачал головой, закрыл багажник, попрощался с Чжоу Хуайцзинь и пошел домой.

Ему не нужно было делать запись. Он был автоматической системой хранения для «склада сладостей»; он был прекрасно осведомлен о каждой части дохода.

Ах, да, что касается «Скиннера»… Действительно, Скиннера. Фей Ду не было уже полмесяца. Когда он вернулся домой и посмотрел, глупое маленькое животное уже признало раздражающее имя Фэй Цянь. Он приходил, качая головой и виляя хвостом, когда его называли.

Какие перспективы у него могли быть в жизни, если бы его называли «Фэй Цянь»?

Он с радостью принял наследие Ло Игуо, став новым звеном пищевой цепочки в доме. Но это более поздняя история.

1 Река в подземном мире.

2 Б. Ф. Скиннер и Джон Б. Уотсон были двумя психологами, разработчиками бихевиоризма, основы для понимания поведения людей и животных, которая предполагает, что это либо рефлекторная реакция на раздражители, либо результат прошлого опыта. Для целей шутки примечательно, что оба проводили поведенческие эксперименты на животных, часто на крысах.

3 Конечно, имя Ло Иго (一锅) означает «горшок», а предлагаемое имя котенка (一碗) — «миска».

4费钱, помимо использования иероглифа для фамилии Фэй Ду, также означает «дорогой».