Изменить стиль страницы

Глава 13

Аврора

У меня была еще одна ночь почти без сна после размышлений о тренировках и Мише.

С Мишей я мало что могу поделать, поэтому я приняла решение игнорировать его. Надеюсь, чувства, которые я испытываю к нему, быстро умрут, ведь я знаю, что он из Братвы, а не мой Прекрасный принц.

Тренировки – это проблема, от которой я не смогу убежать. Я позвонила родителям и рассказала отцу о драке. Вместо того, чтобы беспокоиться, он сказал мне смириться с этим и усердно тренироваться. Он хочет, чтобы через четыре года я была готова начать работать с ним.

Это последнее, чего я хочу, но у меня нет выбора.

Да, я по глупости думала, что стану светской львицей и что в какой-то момент выйду замуж за мужчину, которого выберет мой отец. Меня это устраивало, потому что в нашем мире все устроено именно так.

Никогда бы не подумала, что мне придется стать крутым человеком, который будет управлять семейным бизнесом вместе со своим отцом.

Это безумие.

Одетая в черные брюки-карго и футболку, я выхожу из своих апартаментов и стучу в дверь Эбби. Когда она открывает, вид у нее такой же измученный, как и у меня.

— Не спала? — Спрашиваю я.

Она качает головой, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

Мы идем молча, и только когда доходим до лестницы, она спрашивает:

— Ты говорила со своим отцом?

— Да. А ты?

— Да, — выдыхает она.

— Полагаю, разговор прошел так же, как и у меня, — бормочу я, не горя желанием тренироваться.

Я выгляжу так, будто врезалась лицом в стену, и моя разбитая нижняя губа болит всякий раз, когда я говорю.

Я бы предпочла весь день пролежать в постели.

— Да, — отвечает Эбби, а потом подражает отцу: — Ты должна усердно тренироваться, Эбигейл. Я не могу допустить, чтобы бизнес возглавил слабак. Не подведи меня.

— Да, — вздыхаю я. — Примерно так же прошло и у меня.

— Это отстой.

После вчерашней ужасной ситуации ни у кого из нас нет аппетита, поэтому мы сразу же отправляемся на боевую подготовку.

У меня в животе скручивается ужас. Надеюсь, что инструктор Николай не заставит нас сегодня драться.

Заходя в студию, близнецы уже тренируются. Я ничего о них не знаю, кроме того, что они португальцы.

Нет никаких признаков того азиата, который надрал мне задницу.

Вскоре после нашего прибытия в зал заходит инструктор Николай, а за ним Миша.

— Мистер Шинода не сможет присоединиться к нам в течение нескольких дней, — сообщает нам инструктор Николай. — Кто-то выбил из него все дерьмо, поэтому ему нездоровится.

Что?

Инструктор Николай указывает на меня.

— Мисс Д'Анджело, вы в паре с мистером Петровым. Мисс Алмейда, вы с мистером Алмейдой. Просто продолжайте практиковать то, чему вас уже научили. Мисс Сартори, вы со мной.

Что. За. Черт?

— А, сэр? — Я делаю шаг вперед, нервы скручиваются у меня в животе. Последнее, чего я хочу, это разозлить Николая. Вчера это сработало не в мою пользу. Но Миша? Серьезно?

— Да, мисс Д'Анджело. — Когда инструктор Николай смотрит на меня, я чуть не делаю шаг назад, но вовремя останавливаю себя.

Господи, этот человек внушает страх.

— Я не сомневаюсь в вашем решении. А просто хочу знать, почему я должна драться с мистером Петровым. У него было два года тренировок, в то время как у меня... — Боже, как неловко говорить вслух: — ... ни одного.

— Вот почему он в паре с вами. Мистер Петров лучший в своем классе. Вы и мисс Сартори должны быть наравне с остальными, прежде чем мы сможем продолжить занятия, иначе вы обе будете каждый день в крови и полумертвом состоянии.

Как будто из-за драки с Мишей я не попаду в больницу. Господи.

Мы с Эбби смотрим друг на друга, и я вижу, что она нервничает так же, как и я.

Ах да, ей придется драться с инструктором Николаем. Черт.

Эмоции бушуют в моей груди, все: от безнадежности до разочарования.

Миша – лучший в своем классе.

Боже милостивый, почему ты так издеваешься надо мной?

— Давай сделаем это, — бормочет Миша, шагая в другой конец комнаты.

С неохотой я следую за ним. Когда он останавливается у ряда гирь, я начинаю хмуриться.

Он что, собирается бить меня гантелями?

— Ты чертовски слаба, — констатирует он очевидное, его резкий тон явно говорит о том, что он недоволен тем, что ему приходится меня тренировать.

Хотя мне больно это слышать.

Указывая на скамейку, он приказывает:

— Сядь и откинься на спинку.

Не сводя с него глаз, я сажусь на скамейку. Хотелось бы сказать, что я пялюсь, потому что не доверяю ему, но, к сожалению, не по этой причине мой взгляд прикован к нему.

Меня бесит, что он такой привлекательный. И эти чертовы голубые глаза... Дыши.

— Что мы будем делать? — спрашиваю я.

Миша игнорирует мой вопрос и, взяв штангу с утяжелителями на концах, рявкает мне:

— Ляг на спину и подними руки вверх.

— Мудак, — бормочу я, принимая вес штанги. — О Господи, — стону я, изо всех сил стараясь не уронить ее на себя.

Миша перекидывает через меня ногу, и когда штанга выскальзывает у меня из рук, он придерживает ее одной рукой, не давая ей раздавить меня.

О, Боже.

Нет. Мне плевать, что он сейчас выглядит сексуально. Ты не упадешь в обморок из-за этого мужчины.

Сосредоточься.

Свободной рукой он поправляет мои пальцы, затем приказывает:

— Зафиксируй руки.

Господи, как же хорошо он смотрится на мне.

Я с жадностью смотрю на него, стоящего надо мной. На нем обычные черные брюки-карго и футболка, но выглядит это так, словно он готов сниматься в порно. Он даже не напрягается под весом штанги, что говорит мне о том, что он чертовски силен.

В отличие от меня.

Ради всего святого! Сосредоточься.

— Готова? — спрашивает он, его тон уже не так резок.

Я киваю, но в тот момент, когда он отпускает штангу, мои руки подгибаются, и ему приходится снова схватиться за нее

Вздохнув, Миша качает головой.

— Блять, ты слабее, чем я думал.

Это похоже на оскорбление.

Когда он относит штангу обратно к весам, я бросаю на него сердитый взгляд. Он ставит на штангу более легкие грузы, затем возвращается ко мне.

— Если ты не можешь поднять это, то можешь с таким же успехом закончить все и отправиться домой.

На этот раз Миша подходит и встает у меня за спиной.

— Руки вверх. — Он кладет штангу мне в руки и отпускает ее.

Уголок моего рта приподнимается, когда штанга оказывается не слишком тяжелой.

— Мне просто держать ее?

Христос, — бормочет он. — Нет. Опусти штангу к груди, затем снова подними ее. — Его лицо появляется надо мной. — Ты не лгала, когда говорила, что ненавидишь физические упражнения.

Я чуть не роняю долбаный вес, но вовремя выпрямляю руки.

— Я думала, ты не помнишь.

— Я никогда этого не говорил.

Опустив штангу до груди, я поднимаю бровь, глядя на него.

— Я сказал, что для меня это не имеет значения, — поправляет он меня.

— Точно, — бормочу я, продолжая делать подходы.

— Господи! — слышу я гневный возглас Эбби.

Моя голова поворачивается в ее сторону, и я наблюдаю, как она изо всех сил пытается высвободиться из-под инструктора Николая, прижавшего ее к мату.

— Сосредоточься, — рявкает Миша.

Я возвращаю свое внимание к тому, что делаю, пока мои руки не начинают дрожать от усталости.

— Сколько еще? — задыхаюсь я.

— Я скажу тебе, когда остановиться.

— Это не ответ, — выдыхаю я, поднимая вес. — Пять? Десять?

— Продолжай говорить, и я доведу их до пятидесяти, — угрожает он.

— Да пошел ты, — бормочу я, задыхаясь.

Миша обходит меня сбоку и перекидывает ногу через меня так, что он оказывается верхом на мне. Адски горячая ухмылка трогает уголок его рта, и он тихо произносит:

— Это твой способ попросить меня лишить тебя девственности, моя маленькая лань?

Мои руки ослабевают, и прежде чем штанга успевает врезаться в меня, Миша хватает ее.

Не знаю, почему я это делаю, но ложь срывается с моих губ:

— Я бы ни за что не позволила тебе притронуться ко мне, и я больше не девственница.

Заткнись, Аврора!

Мои глаза расширяются, когда он опускает штангу мне на грудь, практически пригвоздив меня к месту, затем наклоняется.

— Смотрите, кто теперь лжец.

— Я не лгу, — шиплю я, пытаясь сбросить с себя вес.

По сравнению со мной Миша – просто невероятная громадина, и я со злостью сдаюсь.

— Отвали от меня.

— Почему? С того места, где я стою, кажется, что тебе нравится эта позиция, — дразнит он меня. — Я знал, что ты всегда была ванильной.

Ванильной? И что это должно означать?

Он видит вопрос на моем лице и насмешливо объясняет:

— Ты из тех женщин, которые просто лежат неподвижно, пока парень трахает тебя. Тебе, вероятно, приходится симулировать оргазм, чтобы заставить парня кончить. Ваниль.

Несмотря на то что у меня никогда не было секса, эти слова ранят. Он прямо называет меня скучной в постели.

— Слезь с меня, — шиплю я, изо всех сил надавливая на вес.

В его глазах вспыхивает жар, и это на мгновение ошеломляет меня, затем он наклоняет голову.

— Может быть, я ошибаюсь, и ты все-таки дерзкая в постели.

В тот момент, когда он снимает с меня смертельную ловушку, я принимаю сидячее положение и свирепо смотрю на него.

— Тебе придется продолжать гадать, потому что ни за что на свете ты этого не узнаешь.

Миша мрачно усмехается, затем указывает на мат.

— Время для спарринга, моя маленькая лань.

— Прекрати называть меня так, — огрызаюсь я, идя к мату.

Когда я поворачиваюсь лицом к Мише, мои ноги подкашиваются, и я неожиданно и быстро падаю. Он оказывается на мне прежде, чем я успеваю застонать, и мои руки оказываются зажатыми над головой.

Приблизив свое лицо к моему, он рычит:

— Никогда. Ты все еще пуглива, как маленькая лань.

— Да, но я не твоя. — Когда он наклоняет голову, я усмехаюсь: — Ой, точно. Я научилась говорить по-русски. — Вырываясь из его хватки, я поднимаю голову и шиплю: — Я никогда не буду твоей.

На его губах появляется улыбка, и могу поклясться, что он выглядит возбужденным от того, что я говорю ему, что никогда не буду принадлежать ему.

Наклоняясь ближе, чтобы я почувствовала его дыхание на своих губах, он спрашивает: