Ана: Не будь сегодня вечером в его постели. Позволь ему тосковать по тебе, заставь его почувствовать, что погоня не закончилась только потому, что вы находитесь под одной крышей. Стоит попробовать, да?
Айви: Ладно.
Я прихожу домой в пустой пентхаус. Шеф-повар был и ушел. Я чувствую запах стейка, и в холодильнике есть что-то перекусить на скорую — ладно, не только скорую — руку. Потом принимаю ванну в ванной комнате Эйдана. Я купила в магазине кучу женской дряни, так что надеюсь, что смогу оставить в воздухе приятный аромат. Он почувствует запах этой эпического цветочной хрени и захочет меня своим членом.
Его ванная напоминает всплеск розового, когда я выхожу из нее и иду в свою комнату. Я почти не была в ней, разве что переодевалась. Устраиваюсь поудобнее в кровати, изо всех сил стараясь разыграть эту херню. Не уверена, что подумает Эйдан, когда сегодня вечером зайдет в свою комнату и не увидит меня в своей постели.
Хотя ему нужно поскучать по мне. Ана высказала хорошую мысль. Я не играю в недотрогу, чтобы трахнуться с ним. Просто даю ему немного пространства для размышлений, чтобы он захотел меня немного сильнее…
Я выключаю свет и погружаюсь в хорошую книгу. Читаю о горячих пиратах с руками-щупальцами (не знаю, как попала в эту романтическую кроличью нору) и о девицах в беде с огромными буферами (я завидую), когда слышу шум за пределами моей спальни. Я перестаю читать и прислушиваюсь.
Судя по всему, Эйдан дома. Я слышу, как его ключи скользят по кухонной стойке, а затем его шаги. Задерживаю дыхание, гадая, какой будет его реакция, когда он не найдет меня в своей постели. Дверь его комнаты открывается. Затем следует тишина.
Окей, ладно, о чем он думает?
Однако также быстро я слышу его шаги, приближающиеся по коридору. Быстро выключаю электронную книгу и притворяюсь спящей. Дверь в мою комнату резко распахивается. Секундой позже с меня срывают покрывало, и мое тело обвивают сильные руки.
— Не смешно, Айви, — неодобрительно говорит он, вынося меня из комнаты.
— Что происходит? — спрашиваю его. Притворяюсь, что он только что разбудил меня, но я совершенно не сплю, мое сердце колотится о ребра.
— Твое место в моей постели, искусительница. Вот что происходит.
Эйдан несет меня в свою комнату и укладывает в свою кровать, накрывая меня одеялом. Я изучаю его в темноте. Он снимает свои часы и кладет их на комод. Затем полностью раздевается, глядя на меня полными ярости глазами.
— Дерзкая, обворожительная женщина, — говорит он, забираясь в постель рядом без одежды, накрывая мое тело своим. — А ты думала, что я сделаю, когда не найду тебя под своими простынями?
Я прикусываю внутреннюю часть своей губы.
— Хочешь меня больше?
Он прижимается своим ртом к моему, крадя мой следующий вдох.
— В каком мире я мог бы хотеть тебя больше, чем уже хочу?
— Возможно, я теряю свою искру.
— Напротив, красавица, твоя искра разгорается все ярче.
— Тогда я уже надоела.
Он просто озадаченно смотрит на меня.
— Я сражен тобой, Айви. Хожу на работу и провожу все время, пытаясь найти способы вернуться домой пораньше. Я одержим тобой. Ты — все, о чем я думаю. И думал, что все ясно объяснил.
Мне становится теплее.
— Объяснил.
Он снова целует меня, проводя рукой вниз по моему телу.
— Что, черт возьми, на тебе надето? — бормочет он у моих губ. — Что это за маленькая шелковистая штучку?
— Это ночная сорочка, — отвечаю я, улыбаясь, когда он пробегает руками под моей рубашкой вверх по внутренней стороне бедра.
— С каких пор ночные сорочки стали такими крошечными?
— Это неглиже, Эйдан. — Я надела его, чтобы свести мужчину с ума. Думаю, это работает.
Он стонет.
— Я вижу, что происходит. Ты пытаешься разозлить меня, не так ли? Спишь в другой постели, носишь эту крошечную штуковину, морочишь мне голову…
— Да, но это сработало, не так ли?
Эйдан усмехается, нетерпеливо блуждая руками по моему телу.
— Это намного облегчает мою работу по раздеванию тебя, — отмечает он, проводя губами по моей шее.
Потом снимает с меня нижнее белье и бросает его куда-то на пол. Это их конец. Я не увижу эти трусики всю ночь.
Затем медленно скользит вниз по моему телу, задирая мою ночную сорочку и целуя мой живот. Мне нравится, когда тот делает это, потому что он никогда не кружит поцелуями вокруг моего шрама. Он беззаботно целует его. И широко раздвигает мои ноги и впивается губами в мою киску. Я испускаю долгий прерывистый вздох, когда он пробует своим языком мой вкус. Эйдан расслабляется у меня между ног, будто никуда не собирается, сжимает руками мои бедра, так что я не могу пошевелиться.
— Как это могло надоесть? — выдыхает он, постанывая и продолжая высекать эти искры. — Я люблю каждый сантиметр тебя, Айви Монткальм. Ты была послана на эту землю ради меня.
Я впиваюсь пальцами в кожу его головы, когда он подводит меня к краю, красиво и медленно. Перед глазами мелькают точки, когда достигаю вершины, шепча его имя. Затем тяну его за волосы и снова притягиваю к своим губам. Я пробую себя на его губах, и у меня внутри возникает забавное чувство, что ему нравится мой вкус. Ему он так нравится, что снова массирует мой клитор пальцами, возбуждая.
— Нет, — шепчу я, ухмыляясь. — Ты уделил мне достаточно внимания.
— Ничего подобного, — бормочет он.
Я отстраняюсь.
— Ваша очередь, мистер Уэст, — шепчу я, прижимая руку к его груди. Он падает обратно на матрас, его глаза оживают. Я двигаюсь вниз и беру его член в рот, тут же принимая его глубже. Эйдан хватает меня за задницу, пока я отсасываю ему. Сильно сжимает меня, тяжело дыша. И сразу же твердеет. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня в темноте — его глубокие стоны наполняют комнату, когда я двигаюсь быстрее.
Эйдан отпускает мою задницу и тянет за ночную рубашку.
— Сними, — требует он. — Мне нужно, чтобы твои сиськи были у меня на виду, Айви.
Сажусь, чтобы снять ночную рубашку, седлая его. Мои ноги раздвигаются, и я устраиваюсь на нем, в то время как он хватает мою грудь обеими руками и теребит мои соски. Он наблюдает, как я сижу на нем, его глаза наслаждаются моей обнаженной плотью, а руки ощупывают мою грудь. Я наклоняюсь и целую его, и он перемещает свою руку к моей заднице. Обхватывает мою грудь одной рукой, а мою задницу — другой, крепко сжимая обе.
Прерываю поцелуй и спускаюсь немного по его телу. Он немедленно напрягается, когда я прижимаюсь своей обнаженной киской к его члену. Я прижимаюсь к нему, скользя своими складочками по всей его длине. Эйдан обхватывает руками мои бедра и впивается пальцами в мою плоть, глядя на меня широко раскрытыми глазами, желание словно изливается из него.
— Блядь, да, — стонет он, дрожа. — Айви, блядь.
Я продолжаю тереться о него, чувствуя, как удовольствие проходит через меня, когда он касается моего клитора. Закрываю глаза, двигаясь быстрее.
— Эйдан, — умоляю я, — я хочу, чтобы ты был внутри меня.
— Еще нет, детка, — выдыхает он напряженным голосом, сильнее впиваясь пальцами в мои бедра и заставляя меня раскачиваться вперед и назад.
— Пожалуйста.
— Не умоляй, — выпаливает он. — Я слаб, когда ты умоляешь, Айви.
— Но почему? — спрашиваю я, садясь прямо, чтобы посмотреть на него, все еще двигая бедрами, все еще чувствуя, что в любую секунду могу кончить. Он такой толстый подо мной, что я чувствую себя так, словно сижу на гребаном бревне. Эйдан смотрит вниз на мою киску, затем на мои обнаженные сиськи, его глаза стекленеют.
— Я не доверяю себе рядом с тобой, — наконец неопределенно признается он.
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Ты ничего не можешь сделать, что пересекло бы черту, Эйдан. Я теперь свободна.
Он сглатывает, впиваясь пальцами в мои бедра, удерживая меня на месте.
— Айви, ты свободна в физическом смысле. Я беспокоюсь о твоем сердце.
Я снова начинаю раскачиваться, и он поднимает голову, глядя на наш контакт, на мою чувствительную кожу, потирающуюся о него по всей длине. Теперь он держит меня крепче, удерживая на месте.
— Я большая девочка, — шепчу я, чувствуя, как все больше искр пронзает меня. — Я знаю, чего хочу.
Теперь он смотрит на меня сверху вниз, выражение его лица серьезное.
— Так говорит каждый, кто двигается слишком быстро после расставания.
— Ты беспокоишься, что я двигаюсь слишком быстро?
Я снова раскачиваюсь, он снова опускает голову на подушку. И стонет, звук идет из глубины горла. Блядь, звук его наслаждения заводит меня.
Он вдыхает сквозь стиснутые зубы и говорит:
— Я беспокоюсь, что тебе все еще так больно, что ты не можешь разобраться в своих чувствах. Когда ты будешь со мной, я захочу тебя всю. Я хочу, чтобы ты была эмоционально доступна для меня. — Он удерживает меня с большей силой, не позволяя мне больше раскачиваться, глядя меня прямо в глаза, когда добавляет: — Позволь мне прояснить, чтобы не было путаницы, Айви. Ты для меня не просто интрижка.
Смотрю на него сверху вниз, приоткрыв рот, потому что я буквально собираюсь кончить, просто наблюдая за ним.
— Я была эмоционально готова двигаться дальше уже долгое время, — говорю ему сквозь прерывистое дыхание. — Это был разрыв связи и уход, с которым я боролась. Кроме того, ты ведь не причинишь мне боли, правда?
Он издает сухой смешок, пригвоздив меня осторожным взглядом, будто пытаясь скрыть свои эмоции.
— Айви, — без иронии говорит он, — ты единственная, у кого есть вся власть. Чтобы отдаться тебе, я должен верить, что это ты не причинишь боли мне.
Эйдан такой уязвимый, когда в порыве страсти. Это один из немногих случаем, когда он действительно теряет бдительность и позволяет меня видеть все.
Он в ужасе.
Я хочу смеяться. Он в ужасе от того, что я причиню ему боль. Это так нелепо. Эйдан может притворяться сколько угодно, но он знает, что владеет нашей динамикой. Я податлива в его руках и оказываю сопротивление только для того, чтобы скрыть свою отчаянную потребность в его прикосновениях.