ЛЕКСЕС Л. САЙЯ

Божественное зло

Для моих собратьев, безнадежных романтиков и мечтателей.

Список воспроизведения

Список воспроизведения

Mad World - Demi Lovato

lovely - Billie Eilish

Natural - Imagine Dragons

Wicked Game - G-Eazy

Never Be the Same - Camila Cabello

Heaven - Julia Michaels

Take Me to Church - Hozier

Don’t Blame Me - Taylor Swift

I Don’t Wanna Live Forever - Taylor Swift/ZAYN

Devil I Know - Allie X

Примечание автора

Примечание автора

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖИМОМ:

Божественное зло - мрачный паранормальный роман между человеком и падшим ангелом, который заканчивается на кульминации.

Эта история содержит выдержанный и наглядный контент, который может подойти не для всех аудиторий.

~

Включая: Откровенные сексуальные сцены, графическое насилие / смерть, сексуальные домогательства / нападение, похищение, эмоциональное насилие, смерть родителя и упоминания о суицидальных мыслях.

Пожалуйста, примите во внимание эти предупреждения перед чтением.

Ваше психическое здоровье превыше всего.

Пролог

БРИЭЛЬ.

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Крик.

Леденящий кровь крик.

Я никогда раньше не слышала этот крик, но узнаю голос, который его издает.

Моя мать.

Я не помню, когда я побежала к задней двери дома моего детства. Через ту же дверь, через которую я много раз проходила, возвращаясь с тренировки по стрельбе в лесу. На этот раз ощущения другие, как будто что-то вырывается из моей груди, когда я переступаю порог.

Я тянусь за кинжалом в ботинке, который мой отчим подарил мне два года назад на мой пятнадцатый день рождения. Он и мой сводный брат отправились в поездку выходного дня только для мальчиков. Когда я медленно заворачиваю за угол, чтобы посмотреть, куда мне нужно сначала пустив свой кинжал, я вижу ее. Моя мать стоит на коленях перед красным светом. Больше похожим на красный светящийся дым, чем на свет.

Мой желудок переворачивается, но не от чистого зла, исходящего от красного дыма, а от вампиров, держащих руки моей мамы широко раскрытыми. С их клыков капала кровь. Я так и не смогла встретиться со своим настоящим отцом из-за этих грязных существ. Существа, от которых я каждый день отрабатываю свои навыки, чтобы избавиться от них. Мое зрение становится красным. Как раз в тот момент, когда я готова спрыгнуть со стены, я слышу голос моей матери. Ее рот не двигается.

– Бриэль, БЕГИ! - Я слышу в своей голове.

Я замираю. Должно быть, мне мерещится ее голос.

– Бриэль, это я, детка. Пожалуйста, беги. Ради меня. БЕГИ! - Ее голос снова зазвучал в моей голове, на этот раз громче. Только то, что произошло дальше, вывело меня из замешательства. Я не могла остановить ощущение льда, пробежавшего по моей крови. Дрожа от чистого гнева, я смотрю, как из моей матери высасывают жизнь.

Сразу же, как только они исчезают, ее тело падает на пол. У меня нет времени задавать вопросы, я спешу к ее безжизненному телу.

– МАМА! - Я кричу, едва узнавая свой голос. – МАМА, ПОЖАЛУЙСТА! - Рыдания теперь сотрясают мое тело. Все, что лежит передо мной, - это ее холодное тело и ожерелье семейной реликвии, которое мы обе носили каждый день. Сорванное с ее шеи, земля под ним была выжжена. Что-то затвердело в моей груди при виде этого, застыло.

Мое сердце.

1

БРИЭЛЬ

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Стук.

Голова вампира падает на землю, адреналин бурлит в моих венах. Это уже третий за неделю, от которого мне пришлось избавиться. Я убираю свое мачете в ножны за спиной, предварительно протерев его тряпкой.

Вот уже два месяца я иду по следу убийств, обескровленных тел на окраине нашего маленького городка. Кроулин, штат Луизиана, не новичок в кровососущей грязи, которая обитает здесь. Расположен всего в сорока минутах езды к северу от сверхъестественной столицы США, Нового Орлеана. У меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть к ужасному виду обезглавленных существ. Это просто еще один рабочий день.

Вытаскивая свой мобильный телефон из заднего кармана и проверяя время, я пинаю отрезанную голову передо мной.

– Черт, - бормочу я. – Я собираюсь опоздать на свою высокооплачиваемую работу из-за тебя. - Закатывая глаза, я засовываю телефон обратно в карман и начинаю идти обратно к своей машине. – Хотела бы я, чтобы мне заплатили за это дерьмо. - Я усмехаюсь.

Моя смена в пабе Тины начинается через час, и я примерно в двадцати пяти минутах езды от своего дома. Как только я добираюсь до потрепанного внедорожника, на котором езжу каждый день, я достаю из багажника галлон бензина. Наблюдение за тем, как голова и тело свежей жертвы сгорают в огне, почти размораживает мое ледяное сердце.

Почти.

Я рада, что последовала за этим в лес, намного сложнее поджечь что-то в переулке. Подойдя к изуродованному вампиру, я беру отрубленную голову и аккуратно кладу ее на брюхо его тела. Когда я чиркаю спичкой и бросаю ее на куски адского творения, покрытые бензином, мой телефон подает звуковой сигнал.

Доминик: Привет, детка, во сколько тебе сегодня на работу? Мы с ребятами хотим выпить по паре кружек пива.

Вздох покидает мое тело, Доминик не совсем мой парень, но мы спим вместе уже два года. Я знаю его с тех пор, как его богатая семья купила здесь кучу недвижимости, когда я была подростком.

Ему двадцать шесть, на четыре года старше меня, поэтому мы не одновременно посещали среднюю школу. Мы оба не искали ничего серьезного, когда встретились однажды ночью в местном баре. Но секс хороший, так что мы вроде как стали заниматься сексом по ночам.

Он невыносим, когда выпьет, и другие его друзья-риэлторы тоже. Они думают, что могут получить все, что захотят, только потому, что их карманы полны.

В 7 вечера и до закрытия

Я быстро набираю текст и нажимаю отправить. Закрывая телефон, я снова бросаю взгляд на время. Мне нужно сейчас уйти, чтобы привести себя в порядок и при этом успеть на работу вовремя. Здесь на многие мили вокруг нет ни одного дома, поэтому этот пожар должен скоро потухнуть, не привлекая к нему слишком много внимания.

Я загружаю галлон бензина в багажник и возвращаюсь домой. Мое тело болит после последних двух месяцев. Убийство - не проблема, я могу справиться с кровью. Это постоянная потребность найти место, чтобы поджечь эти вещи.

Обезглавливание всегда срабатывает, но моя бабушка рассказывала мне истории о королевских родословных, которые могут пережить обезглавливание. Я никогда не видела, как это происходит, надеюсь, это миф, но не стоит ждать, пока выяснится, у кого королевская кровь, а у кого нет. Так что это сжигание тел, просто на всякий случай.

Сейчас 6:31 вечера, а мне все еще нужно смыть с себя эту кровь. Только когда я сворачиваю на посыпанную гравием подъездную дорожку, я замечаю машину моего сводного брата, припаркованную перед домом, в котором мы выросли.

Он съехал, как только окончил колледж два месяца назад. Получив специальность мед. брата, Зак смог устроиться на работу в местную больницу сразу после окончания учебы.

Я невероятно горжусь им и всеми его достижениями.

Ситуация, с которой он столкнулся в жизни, была не намного лучше моей. У его матери случился передоз, когда ему было всего четыре года. Год спустя его отец встретил мою маму. Она была его матерью точно так же, как и моей.

Его отец, Джеймс, съехал из этого дома, как только мне исполнилось восемнадцать. Лист бумаги был оставлен мне после смерти моей матери годом ранее. Он не мог оставаться там, где потерял кого-то, кого нежно любил.

Джеймс знал, что у нас с Заком должен быть опекун в доме, пока мы не станем совершеннолетними. Он оставался до тех пор, и ни днем позже. Зак оставался со мной, пока не решил, что нам пора побыть самим по себе. Он всего на восемь месяцев младше меня, так что мы больше похожи на близнецов, чем на сводных брата и сестру.

Я захлопываю скрипучую дверцу своей машины, и открывается входная дверь моего дома.

Мой сводный брат оглядывает меня с ног до головы, затем приподнимает бровь.

– Вау, ты дерьмово выглядишь, - фыркает Зак с порога.

Я забрызгана кровью с головы до ног, и под ней видны лишь проблески моей загорелой кожи. Мои волосы такого темно-каштанового цвета, что я едва вижу засохшую кровь, которая, я знаю, там есть.

Подходя к нему, я замечаю, что его волнистые каштановые локоны более взъерошены, чем обычно, как будто он провел по ним руками.

Его волосы на несколько тонов светлее моих, достаточно длинные, чтобы закрывать затылок, но не касаться плеч, и обычно ухоженные.

– А ты выглядишь как задница, - парирую я, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Он прищуривает свои карие глаза и мило улыбается мне, показывая средний палец. Четыре года ношения брекетов подарили нам обоим невероятно ровные зубы, он показывает их намного чаще, чем я.

– Что ты здесь делаешь? - Спрашиваю я, проходя мимо него, направляясь в гостиную справа от меня. Я бросаю взгляд на столовую слева, а затем выглядываю через арку в огромную кухню. Только чтобы убедиться, что его здесь нет ни с кем другим.

– Я не могу навестить свою сестру? - он дразнит.

Я наклоняю голову набок и поджимаю губы, не до конца веря, что он пришел сюда исключительно для того, чтобы увидеть меня. Не то чтобы у нас не было такого типа отношений, мне нравится, когда он рядом. Просто он обычно сначала пишет или звонит, и он знает, что я работаю по ночам.

Я беру ночную смену, чтобы либо отоспаться после ночной охоты после работы, либо провести день, изучая, где поохотиться дальше, прежде чем идти.

– Поторопись и займись этим, у меня работа через тридцать минут. - Я вздыхаю, махнув ему рукой.

Снимаю кожаную куртку и несу ее в конец коридора в прачечную, он следует за мной. Я слышу, как половицы скрипят при каждом его шаге.

Дом перешел в семью Корбин по наследству со времен моей бабушки, Джозефины Корбин. Ее отец построил его для нее, красивый двухэтажный креольский коттедж цвета шалфея с верандой по периметру. Идеальный дом в Южной Луизиане. Краска на сайдинге облупилась, и некоторые ставни отвалились, но здание, построенное в 1974 году, все еще находится в потрясающем состоянии пятьдесят один год спустя.

Я прожила здесь всю свою жизнь, поэтому знаю дом и прилегающую к нему землю площадью в пять акров как свои пять пальцев.

Перед смертью мама наконец-то начала строить планы по ремонту кое-чего в этом доме. Я думаю, ей наконец надоело слушать, как мы с братом жалуемся на уродливые устаревшие обои в цветочек.

Так же, как дом передавался по наследству, кошмары вампиров передавались по наследству. Семья Корбин была хорошо известна охотой на вампиров в начале 1900-х годов. Кроме того, это еще одна причина, по которой мой дом находится практически у черта на куличках, всего с несколькими соседями. Никогда нельзя быть слишком осторожным.

Зак появляется в дверях прачечной, когда я бросаю куртку в стиральную машину.

– Я беспокоюсь о тебе, - говорит он почти нерешительно.

Я замираю.

Он продолжает:

– В больницу поступает все больше и больше жертв укусов, некоторые почти мертвы от потери крови. Тебе нужно быть осторожной...

– Я всегда осторожна, - огрызаюсь я, прерывая его, прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще.

– Ты знаешь, что я имею в виду, Би. Я не могу потерять тебя из-за этой одержимости местью. Всегда будут сверхъестественные существа, которых нужно убить. Это просто не стоит и твоей жизни тоже. - Я слышу печаль в его голосе. Я чувствую боль в глазах и быстро закрываю их, смаргивая возможные слезы.

Я отворачиваюсь от стиральной машины и кладу свои окровавленные руки ему на плечи. Он 6 футов ростом, а я всего 5 футов 4 дюйма, мне приходится откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты знаешь, что я самый осторожный человек, когда дело доходит до таких вещей. Я всю свою жизнь тренировалась делать это. Я буду мстить за нашу мать каждый день своей жизни, и если я умру, делая это, то именно так я и хочу уйти, - спокойно заявляю я, пытаясь скрыть дрожь в своем голосе.

Я думала о своей смерти больше раз, чем кто-либо другой в моем возрасте должен. Я не боюсь самой смерти. Я боюсь умереть прежде, чем смогу убить тварей, которые убили мою мать.

Глаза Зака мечутся между моими руками, на его лице написано отвращение.

– И не смотри так на мои руки, я точно знаю, что ты видел за работой и похуже. - Я убираю руки с его плеч, и он, наконец, расслабляется.

– Окровавленные руки обычно не слишком близко к моему обнаженному лицу, - бормочет Зак себе под нос, пожимая плечами, как будто таким образом он мог избавиться от микробов.

Я подавляю смех, поднимающийся к моему горлу, наблюдая, как он покачивается, когда я прохожу мимо него.

– А теперь, если ты закончил быть наседкой, мне нужно принять душ и уйти на работу в ближайшие десять минут, - кричу я, возвращаясь по коридору и поворачиваясь, чтобы подняться наверх.

– У меня сегодня вечером свидание, - кричит он с лестницы. – Я хочу после привести ее в паб, может быть, немного выпить. Ты и твоя интуиция нам пригодитесь. - заканчивает он с дурацкой ухмылкой.

У меня всегда была удивительная интуиция; моя бабушка рассказывала мне истории о том, что у нее был подобный дар. Она сказала, что с годами это прошло, но у меня это было столько, сколько я себя помню.

– Да, конечно! Ты бы также хотел, чтобы я выложила лепестки роз на освещенную свечами дорожку к вашему личному столику? - Саркастически парирую я, останавливаясь на полпути вверх по лестнице, хлопая глазами и одаривая своей самой милой улыбкой.

Мой брат так сильно закатывает глаза, что они, вероятно, однажды застрянут.

– Оставь эту задницу здесь, - кричит Зак, открывая входную дверь, чтобы уйти.

– Задницу? - Бормочу я, хихикая про себя. Я слышу, как закрывается входная дверь, когда я поднимаюсь по лестнице. – И у него есть ученая степень. - Я качаю головой и смеюсь еще немного.

Я не думаю, что наши ссоры когда-нибудь прекратятся. Нашей маме всегда приходилось разнимать нас, потому что мы просто не переставали спорить. Мы с Заком согласились бы, что это наше любимое развлечение.

На втором этаже всего две комнаты, моя комната и мой кабинет. Вдоль стен моего кабинета выстроились книжные полки, заполненные любыми книгами, которые вы только можете себе представить. Вместе со столом, заваленным бумагами и картами перед огромным окном. Это, без сомнения, моя любимая комната.

Я начинаю раздеваться, когда захожу в ванную, смежную с моей комнатой, и поворачиваю ручки душа, идеальная теплая вода струится на мою кожу. Наконец-то ступаю в огромную душевую кабину, которую моя мама отремонтировала за несколько лет до своей смерти. Это одна из немногих вещей, которые она сделала из своего списка.

Холодная плитка впилась в мои босые ступни. Я мгновенно расслабляюсь, по ногам бегут мурашки, когда вода пропитывает мою кожу. Легкая прохлада от воздуха, проникающего на мою влажную кожу, - чистое блаженство по сравнению с сегодняшними 90-градусными температурами середины сентября в Луизиане. Воздух настолько насыщен влагой, что иногда я уверена, что могу разрезать ее своим ножом.

Быстро мою волосы и тело, потому что знаю, что у меня не так много времени. Вытираясь, я проверяю цифровой будильник на прикроватной тумбочке.

Черт, мне нужно уходить прямо сейчас.

Натягивая черные джинсы и черную футболку, я замечаю, что моя рубашка, должно быть, съежилась в сушилке, потому что теперь под ней виден кусочек моего живота. Меня нельзя назвать худой, я слишком люблю гамбо и этуффе, чтобы сидеть на диете, но охота придает мне сил.

Несколько простых тренировок с собственным весом и бег делают свое дело. Я абсолютно ненавижу кардиотренировки, но большую часть времени они пригодятся, когда вы сражаетесь за свою жизнь со сверхъестественными существами.

Я всегда была спокойной в школе, поэтому назвать меня толстой было легким средством обидеть меня для детей, которые думали, что я заносчивая. Моя теория заключается в том, что они должны откуда-то привлекать к себе внимание, верно?

Моя мать следила за тем, чтобы я чувствовала себя комфортно и уверенно в своем теле, что бы кто ни говорил.

Я ужасно скучаю по ней. Иногда мне трудно дышать, когда я терплю боль, оставшуюся в моем сердце после того, как я увидела ее на земле в тот день. Я оцепенела на столько месяцев, что, когда боль наконец утихла, мне захотелось умереть. Я зажмурила глаза, блокируя эти воспоминания. Я беру свою рабочую обувь из шкафа и спускаюсь вниз.

Мое тело останавливается на полпути вниз, когда я замечаю, что входная дверь открыта. Не маленькая щелка, как будто Зак мог закрыть ее не до конца, а широко распахнута. Мои брови хмурятся, пока я обыскиваю свой дом.

Может быть, ее распахнул ветер? Сейчас середина лета, и весь день не было никакого ветра, так что это маловероятно. Сосредоточившись на двери, я спускаюсь по лестнице. Я бросаю взгляд налево, в гостиную, а затем направо, в столовую. Никого не видя, я хватаю маленький пистолет, который остается спрятанным вместе с несколькими другими видами оружия на боковом столике вдоль стены фойе.

Я проверяю, заряжен ли он, прежде чем крикнуть:

– Эй? - Я жду мгновение, но не слышу ничего, кроме громкого пения цикад.

Мой пистолет направлен передо мной, когда я медленно поднимаюсь на крыльцо. Я понимаю, что мои специальные патроны находятся в сарае на заднем дворе, где я храню все свое охотничье оружие. Какие бы пули здесь ни были, они отлично подойдут, если я выпущу их все в нужное место.

Солнце все еще садится, и освещенное небо помогает мне увидеть, что здесь никого нет. Я услышала, как Зак закрыл дверь. Я не могла себе этого представить, не так ли?

– Эй? - На этот раз я кричу громче.

Я снова сталкиваюсь ни с чем; у меня нет на это времени. Быстро обыскивая весь дом, я убеждаюсь, что здесь никого нет, прежде чем уйти. Я надеваю туфли и запираю входную дверь. Дважды проверяю, заперта ли она, прежде чем сесть в машину и уехать.

2

2

ЭЗРА

Звук ее шин по гравию заставляет мои костяшки пальцев бледнеть еще больше. Мои ногти впиваются в ладонь.

Что с тобой не так?

Я отступаю за дерево, которым прикрывался, и закрываю глаза, когда моя спина ударяется о кору. Вместо обычной темноты, все, что я вижу, - это медовые лужицы в глазах этого человека. Отвращение пробегает рябью по мне, когда я вспоминаю чувство застоя, которое у меня возникло, когда она появилась в поле зрения.

Не давая себе больше ни секунды, чтобы выдержать ощущение стеснения в груди, мои ноги начинают двигаться. С каждым шагом я двигаюсь все быстрее и быстрее. Я не знаком с этой местностью, но каким-то образом точно знаю, куда иду. Как будто она ведет меня за руку, чтобы я следовал за ней.

Я не уйду без того, за чем пришел. Шок от моих чувств наконец проходит и быстро сменяется гневом.

В поле зрения появляется маленький городок, я замедляю шаг до прогулочного и засовываю руки в карманы. Моя челюсть сжимается при виде всех этих людей. Есть причина, по которой я предпочитаю держаться подальше. Мое желание поджечь весь этот город почти невыносимо.

Я замечаю, как некая брюнетка быстро выходит из своей машины и вбегает в здание передо мной. Ее густые брови слегка прищурены, а загорелая кожа нежно-розовая от спешки. Я прислоняюсь к фонарному столбу и пытаюсь не обращать внимания на множество глаз, обращенных в мою сторону, а затем быстро устремляющихся в противоположную.

Я чувствую ее. Сильнее, чем я ощущаю другую духовную энергию, окружающую меня. От ее гнева и беспокойства переворачивается даже мой желудок. Низкое рычание вырывается из моего горла, когда мое терпение начинает истощаться по отношению к самому себе.

Что ты делаешь? Делай то, зачем пришел сюда!

Это нужно сделать. Чем быстрее я закончу, тем быстрее мне не придется терпеть эту затяжную яму в животе. Это было там с тех пор, как мой взгляд упал на ее красоту.

Следующий звук, который прерывает мои тревожные мысли, - это звон колокола.

3

3

БРИЭЛЬ

Я добираюсь до «Тины», имея в запасе всего две минуты. Я выбегаю через заднюю дверь, завязывая половину фартука вокруг талии.

– Вот и она, - раздается медленный глубокий голос с кухни.

– Привет, Пьер, выглядишь хорошо, как всегда. - Я не могу сдержать улыбку на своем лице после приветствия с ним. Он для меня как дедушка.

– Ты чуть не опоздала, дорогая. - У него сильный каджунский акцент. Он вырос, работая здесь на кухне, учась у своего отца, который был поваром до того, как Пьер занял его место. Он выглядит не старше пятидесяти лет, на его темно-коричневой коже почти нет морщин, но я знаю, что ему должно быть по меньшей мере семьдесят лет.

Его белоснежные волосы также не помогают определить его возраст. Каждый год в свой день рождения он напоминает мне, что джентльмен никогда не говорит свой истинный возраст. Я каждый раз не могу удержаться от смеха.

– Я никогда не опаздываю, Пьер, ты это знаешь. - Я невинно сверкнула на него своими ровными белыми зубами.

Я слышу его низкий смех, когда поворачиваюсь и прохожу через вращающиеся кухонные двери в главную столовую.

Паб «Тина» расположен в центре даунтаун-стрип. Уютная обеденная зона со столиками посередине и кабинками вдоль правой стены. Бар занимает всю левую часть помещения, а кухня отделена стеной в задней части бара.

Освещение обычно тусклое, даже из-за больших тонированных окон в передней части паба. Раньше мы всей семьей ужинали здесь каждое воскресенье. Это прекратилось сразу после смерти мамы.

Владелец был рад дать мне работу официантки, когда мне исполнилось восемнадцать. Сейчас я работаю за стойкой со своей лучшей подругой Андреа. Я устроила ее сюда на работу, пока она училась в колледже делового администрирования.

Она закончила школу вместе с Заком и сейчас работает, в основном откладывая деньги на свой будущий магазин одежды. Мы знаем друг друга с детского сада и стали лучшими друзьями во втором классе, когда я однажды вступилась за нее.

Карли Андерсон, самая злая маленькая девчонка в нашем классе, продолжала трогать косички Андреа после того, как та умоляла ее и ее друзей остановиться. Я позаботилась о том, чтобы каждая из этих девушек знала, что если они прикоснутся к ней еще раз, я сломаю им руки.

Задержание того стоило, так как с тех пор мы с ней были неразлучны. Зак был по уши влюблен в нее, когда рос, но она так много раз отвергала его, что, думаю, он наконец понял намек.

Когда я обхожу бар, то вижу, что Андреа присела на корточки, проводя инвентаризацию, прежде чем мы займемся делом. Выходные обычно очень беспокойные, так как паб «Тина» - действительно единственный бар и ресторан в нашем городе вместе взятые.

Ее волосы длиной до плеч уложены наполовину наверх, наполовину вниз с помощью маленькой заколки-коготка, светлые детские пряди придают идеальный объем ее блестящим каштановым локонам.

– Готова к насыщенной смене? - Спрашиваю я, заставляя ее подпрыгнуть.

– Черт возьми, Би! - взвизгивает она, ее карамельная кожа становится немного бледной.

Она всегда довольно нервная; мы полные противоположности во многих отношениях, но определенно в том, как мы справляемся со страхом. Я разразилась смехом.

– Я специально вела себя тихо, подходя к тебе, - говорю я, все еще смеясь.

– Ты знаешь, какая я, когда сосредоточена! - кричит она, вставая и скрещивая руки. Она прищуривает свои темно-зеленые глаза – Почему эта смена будет насыщенной событиями? - спрашивает она, поднимая идеально ухоженную бровь.

– У нас может появиться, а может и не появиться, несколько милых посетителей. - Я повышаю голос вместе с плечами, готовясь к лекции, которую получаю каждый раз, когда подходит Доминик.

– Если ты скажешь «Доминик», я брошу этот планшет тебе в голову. - Ее голос ровный, невеселый.

Я извиняюще улыбаюсь, пригибаясь как раз в тот момент, когда планшет пролетает над моей головой и со стуком падает на пол. Я выпрямляюсь, широко раскрыв глаза и сдерживая смех. Несколько посетителей за столиками бросают взгляды в нашу сторону. Андреа натянуто улыбается им и сердито смотрит на меня в ответ.

– Напомни мне еще раз, почему ты тратишь свое время на придурка, когда он постоянно бросает тебя после траха? - требует она, проходя мимо меня, чтобы схватить свой планшет, которым запустила мне в лоб.

Ей никогда не нравился Доминик, особенно когда мы начали спать вместе, она думает, что он подлый и просто еще один неряшливый риэлтор. Она живет на соседней улице от него, поэтому думает, что это ее вина, что мы увидели друг друга и решили встретиться в баре тем вечером. Технически так и произошло, но я никогда не скажу ей об этом.

– Это не что-то большее, чем... как бы ты это ни назвала. - У меня нет к нему никаких настоящих чувств, и она это знает.

– Я слышала, как некоторые подростки говорили это на днях. Мне это показалось забавным. - Она пожимает плечами. – Прошло два года, Би. Пора кинуть его или, может быть, даже поискать кого-то, с кем ты действительно видишь будущее, - говорит она, прислоняясь к стойке бара и опускает голову. Она продолжает: – Ты просто заслуживаешь гораздо лучшего. Я хочу видеть тебя по-настоящему счастливой с кем-то, кто не ведет себя высокомерно по отношению ко всем встречным. - Ее изумрудные глаза немного грустнеют, когда встречаются с моими.

Она была рядом, когда я пыталась смириться с потерей матери. Она видела уродство, разбитое сердце, она видела, что я сломлена безвозвратно. Я знаю, она хочет, чтобы я снова была целой, но я не знаю, как сказать ей, что этого никогда не случится. Я смирилась с этим. Я грустно вздыхаю и притягиваю ее в объятия.

– Спасибо, что всегда заботишься обо мне. - Я откидываюсь назад и смотрю на нее, мои руки все еще на ее плечах. – Но я думаю, что смогу справиться с... как ты его назвала? - Говорю я, ухмыляясь. Ее выбор слов никогда не разочаровывает.

– Придурком, - возражает она с ноткой веселья в голосе.

Я издаю хихикающий смешок, когда она высвобождается из моих объятий, чтобы закончить свои дела в баре. Прежде чем я поворачиваюсь к ней, я замечаю, что воздух слегка колеблется. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я избавляюсь от этого ощущения. Должно быть, кондиционер наконец включился. Здесь становится душно.

Колокольчик на входной двери звенит, когда она открывается, примерно в это время мы начинаем собираться, так что мне, наверное, стоит начать готовить бар. Мы закончим этот разговор позже.

Андреа принимает заказы на напитки; я готовлю и подаю их. Прошло два часа, а Доминика все еще нет. Надеюсь, он решил не приходить. Я слышу, как мой друг подходит ко мне, когда я готовлю чай со льдом на лонг-Айленде для одного из наших постоянных посетителей.

– Этот парень пялится на тебя с тех пор, как вошел, - шепчет она уголком рта. Я поднимаю взгляд и осматриваю комнату.

– Какой парень? У меня едва было время подумать в эту смену, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на какого-то парня, - саркастически сообщаю я ей, с улыбкой обслуживая пожилых джентльменов передо мной.

– Возможно, ты захочешь взглянуть на это, - бормочет она себе под нос, прежде чем уйти, чтобы принять заказ клиента.

Я осматриваю комнату во второй раз и, наконец, замечаю мужчину, о котором она, должно быть, говорит. Он сидит в последней кабинке в задней части ресторана и действительно смотрит на меня.

Я выдерживаю его взгляд, надеясь, что он отведет глаза, но уголок его рта слегка приподнимается. Даже при тусклом освещении я отчетливо вижу его ярко-голубые глаза и резкие черты лица. Верхний свет отражался от его идеально растрепанных иссиня-черных волос, подстриженных по бокам.

Создается впечатление, что он снова запустил пальцы в волосы и встряхнул их, на мой взгляд, идеальная прическа. Даже при недостатке освещения я могу сказать, что он великолепен. Мои щеки начинают гореть под пристальным взглядом этого красивого мужчины. Внезапно кто-то встает передо мной, быстрая смена вида почти шокирует. Я поднимаю глаза и вижу совсем другой, более темный оттенок голубых глаз.

4

4

БРИЭЛЬ

Зловещий. Должно быть, я не слышала, как он вошел, пока терялась в новой паре глаз на другом конце комнаты. Я смотрю на Андреа, принимающую заказы его друга с ее милым лицом отдохнувшей сучки. Я сдерживаю улыбку и поворачиваюсь обратно к Доминику.

– Извини, мы немного опоздали, девушка Коннера сходила с ума, поэтому нам пришлось подбросить его до ее дома, - извиняется Доминик.

Мне ужасно жаль девушку Коннера, он изменяет ей при каждом удобном случае. Думаю, это единственное, что хорошо в том, что ты не официальная девушка в группе. Мне раскрывают все секреты.

Он перегибается через стойку, чтобы поцеловать меня в щеку, но я отстраняюсь. За последние несколько недель он стал более открытым в проявлении своей привязанности ко мне на публике, и мне от этого немного не по себе. Его глаза блуждают по моему телу и останавливаются на маленькой полоске кожи, виднеющейся между моей рубашкой и брюками.

– Ты пользовалась теми видео с тренировками, которые я тебе отправлял? - спрашивает он, все еще оглядывая меня с ног до головы. – Я получил их от лучшего личного тренера в Луизиане, детка, тебе повезло, что ты получила их бесплатно.

– Ага! Какая удача! Что ж, теперь ты здесь. Что ты пьешь сегодня вечером? - Я спешу сменить тему, пытаясь незаметно стянуть рубашку. Он садится на табурет напротив меня, слегка склонив голову в замешательстве.

– Мы празднуем продажу Брэда, которую он совершил сегодня, большого таунхауса в Новом Орлеане. Он заработал кругленькую сумму. Ты можешь заказать нам порцию шотов за мой счет, - отвечает он.

– Вау! Молодец. - Мои брови приподнимаются от моего саркастического ответа. – Я займусь этим прямо сейчас для вас, ребята. - Я поворачиваюсь, чтобы взять рюмки, и ловлю взгляд Андреа. Она смотрит на Доминика, на ее лице написано отвращение.

Ее легче всего прочесть. Я прочищаю горло, чтобы привлечь ее внимание, и ее глаза немедленно устремляются на меня. Я прищуриваю взгляд и слегка дергаю подбородком в сторону остальной части бара. Я знаю, что она понимает, о чем я молча сообщаю ей. Она закатывает глаза и возвращается к посетителю перед ней.

Стопки выстраиваются на стойке, когда я их заканчиваю наполнять. Пока Доминик и его друзья поздравляют за сегодняшнюю продажу Брэда, я не могу не чувствовать обжигающий взгляд кого-то другого. Мои глаза снова скользят к мужчине в другом конце комнаты. Мои щеки снова горят, когда я встречаюсь с тем же ледяным взглядом, что и раньше.

– На кого ты уставилась? - Спрашивает Доминик, проследив за направлением моего взгляда. Я выпрямляюсь и поворачиваю голову к мужчине передо мной.

– Кто это? - Повторяет он, раздувая ноздри.

Мне не должно быть стыдно, но я вроде как стыжусь. Еще одна причина, по которой я должна отменить это, мне не нужно, чтобы проблемы с отношениями добавлялись к моим обычным повседневным проблемам.

– Должно быть, он проезжает через город. Я пыталась выяснить, видела ли я его здесь раньше, но я его не узнаю. - Выпаливаю я, в то время как Доминик все еще смотрит за спину. Его голова медленно поворачивается ко мне, брови сведены вместе.

– Вообще-то я хотел с тобой кое о чем поговорить, - говорит он, кладя локти на стойку. Для нас в этом нет ничего необычного. Нельзя трахаться с кем-то годами и не стать его другом. Я скрещиваю руки на груди, чтобы он знал, что я слушаю.

Он кивает и продолжает:

– Ты мне действительно нравишься, Бриэль, на самом деле очень,

Черт.

– Прошло уже два года, и я бы не возражал, знаешь, отнестись к тому, что происходит между нами, немного серьезнее.

Мой желудок опускается, глаза расширяются, я сжимаю челюсть, чтобы она не упала на пол. Он замечает мою реакцию и начинает разъяснять:

– Я знаю, ты ждала, когда я буду готов к отношениям, и мне жаль, что это заняло так много времени, но я думаю, что я наконец готов. И я хочу это с тобой. - На этот раз я позволяю своей челюсти упасть на пол.

Он не может быть серьезным прямо сейчас. Я быстро смотрю на Андреа, которая тоже закрывает рот от шока от его слов.

– Подожди, что? - это все, что мне удалось выдавить. Мой мозг прокручивал в голове каждое слово, которое он только что сказал мне. Его брови приподнимаются, когда он неловко ерзает на своем стуле.

– Я спрашиваю, не хочешь ли ты быть моей девушкой...

– О, я слышала, что ты сказал, - оборвала я его.

– У меня есть несколько вопросов, начиная с того, что как ты решил, что это хорошая идея сказать мне об этом, пока я работаю? Во-вторых, как ты пришел к выводу, что я ждала, когда ты захочешь отношений, когда я с самого начала сказала тебе, что это было просто случайно? - Он начинает оглядывать нас, его щеки слегка розовеют, когда я заканчиваю. – Я говорю это самым приятным из возможных способов, для меня это никогда не было чем-то большим, чем секс, Доминик. - Его друзья теперь смотрят в нашу сторону. Это не так, как я хотела, чтобы это произошло.

Брэд подходит:

– Здесь все в порядке? - его взгляд мечется между мной и Домиником. Я вижу, как на лице Доминика нарастает гнев.

– Все в порядке, у Бриэль сегодня вечер шуток, - выпаливает он, заставляя друга рассмеяться, его глаза не отрываются от моих. Брэд оглядывает комнату, а затем возвращается к нам, прежде чем уйти.

– Я не шучу, Доминик. Ты не можешь быть настолько поглощен собой, чтобы не понимать, что у меня нет к тебе таких чувств. Я знаю, что однажды ты сделаешь кого-то счастливым, но я не та, кто тебе нужен, - шепчу я ему и сочувственно улыбаюсь. Надеясь, что моего тона пока будет достаточно, чтобы смягчить ущерб. Последнее, что я хочу сделать, это устроить сцену. – Мы можем поговорить об этом подробнее в другой раз, но я должна закончить свою смену. - Не прерывая зрительного контакта, я стою на своем под его сердитым взглядом. Он кладет ладони на стойку и медленно поднимается со стула.

Роясь в кармане, он вытаскивает из зажима для денег стодолларовую купюру и бросает ее мне. Она попадает в ту часть моего живота, которая видна, и падает на землю, когда он поворачивается ко мне спиной и выходит.

Я выдохнула, сама не зная, что задерживала дыхание. Моя грудь сжимается, когда я понимаю, что действительно забочусь о нем, просто не так, как он хотел.

– Смотри, лицо придурка, - говорит Андреа, наклоняясь и поднимая деньги, которые он бросил в меня. – Какой придурок! Я бы ударила его по лицу, если бы ты мне позволила.

Я опускаю голову и сжимаю переносицу. Как я позволила этому случиться? Я всегда была честным человеком, чего бы это ни стоило. Когда мы начали встречаться, я все еще была в тумане после смерти моей матери.

Действительно ли я настолько разобщилась, что непреднамеренно ввела человека в заблуждение?

Я чувствую себя ужасно. Это одна из многих вещей, с которыми я хотела бы, чтобы моя мама была здесь, чтобы помочь. Я отбрасываю эту мысль и начинаю собирать все пустые стаканы со стойки бара. Быть занятой всегда было моей терапией.

Зак наконец появляется, когда я убираюсь, мы закрываемся через час. Девушка с золотисто-светлыми волосами держится за его руку. Я тоже не думаю, что когда-либо видела ее здесь. Ее волосы спускаются чуть ниже ключицы и уложены мягкими волнами, обрамляющими ее светлую кожу. С того места, где я стою за стойкой, я замечаю ее темно-карие глаза, которые сильно отличаются от моих собственных янтарных глаз.

Два новых человека за одну ночь? У нас почти никогда не бывает новых клиентов в нашем маленьком городке. Однако таинственный незнакомец ушел около десяти минут назад. Он так и не подошел представиться. Не то чтобы я сегодня вечером была в настроении знакомиться с новыми людьми, но я сделаю все, чтобы мой брат был счастлив.

Я заставляю себя улыбнуться моему младшему брату и его спутнице, когда они садятся напротив меня.

– Бриэль, это Сэйбел. Сэйбел, это Бриэль. Моя сестра, о которой я тебе рассказывал. - Зак представляет нас. Теперь, когда она ближе, я замечаю, какие темные у нее глаза на самом деле, в них нет размерности, просто чистый темно-карий цвет.

Я протягиваю руку через стойку.

– Приятно познакомиться с тобой.

– Мне очень приятно. - Сэйбел широко улыбается, но не пожимает мне руку. Я медленно убираю руку в сторону. Я игнорирую возникшее небольшое раздражение. Сегодня действительно не та ночь, когда мне следует знакомиться с новыми людьми.

– Теперь, когда с этим покончено, не могли бы мы заказать два чая со льдом с Лонг-Айленда, пожалуйста, - с облегчением говорит Зак.

Он нервничал, приводя Сэйбел познакомиться со мной? Должно быть, она ему действительно нравится. Зак всегда скрывал свою личную жизнь, за исключением того, что годами был сильно влюблен в мою лучшую подругу.

То тут, то там я встречала девушек, которых он приводил домой, но он никогда по-настоящему не нервничал. Я ухмыляюсь и принимаюсь за их напитки, когда Андреа представляется и завязывает разговор. Она могла бы подружиться с фонарным столбом, если бы он мог ее слушать.

Я ставлю напитки перед ними и слушаю, как они рассказывают Андреа, как они познакомились. Сэйбел случайно врезалась в машину моего брата, когда пыталась припарковаться. У ее машины была вмятина побольше, чем у него, но она оставалась до тех пор, пока он не вышел из магазина, чтобы рассказать ему о случившемся. Они поладили, и это их второе свидание. Ухмылка на его лице говорит мне все, что мне нужно знать.

Мы все говорим о рабочих делах, пока мы с Андреа убираемся. Зак помогает мне переставить все стулья на столы, прежде чем они с Сэйбел уйдут.

– Вы все готовы? Мы можем прогуляться все вместе, уже довольно поздно. - предлагает мой брат.

– Иду! - Андреа кричит. – Люди пропадали направо и налево. Я не хочу быть одной из них.

– Я сказала Пьеру, что собираюсь вынуть последнюю порцию посуды из посудомоечной машины для него. Ему пришлось уйти пораньше, чтобы помочь своей жене с их внучкой, она остается ночевать у них в субботу. - Я вспоминаю, когда беру свои вещи.

– Я подожду с тобой. - Андреа кладет свои вещи.

– Нет, нет, нет. Иди домой. Ты вошла раньше меня, я все поняла, - уверяю я ее.

Она приподнимает бровь и опускает подбородок.

– Ты уверена, Би?

– Положительно, я напишу, когда закончу и вернусь домой.

Она бормочет что-то, похожее на то, что она называет меня твердолобой, но я предпочитаю игнорировать это.

Я заканчиваю то, что мне нужно было сделать для Пьера, и запираюсь. Как только я добираюсь до своей машины, я чувствую прохладный ветерок на затылке, отчего волосы на нем встают дыбом. Я слегка поворачиваюсь, но там никого нет.

Я сажусь в машину, немедленно запирая дверь, и беру нож из отделения для перчаток, которое всегда там. Деревянная рукоятка проходит до середины лезвия. Что делает его идеальным оружием против вампиров. Оглядываясь по сторонам через свои окна, я по-прежнему ничего не вижу. Ветер в сентябре - это ненормально, но, честно говоря, здесь нет ничего нормального. Я завожу машину и уезжаю, всю дорогу домой единственное, о чем я думаю, - это эти ледяные голубые глаза, пристально смотрящие на меня.

5

5

БРИЭЛЬ

Прошла целая неделя с тех пор, как Доминик разговаривал со мной. Я пыталась звонить и писать ему, но не получала ответа. Я также больше не видела мужчину из кабинки в пабе. Вполне логично, что я бы его не увидела, если бы он просто проезжал через город.

Те же самые дымчатые глаза появлялись в моих снах больше раз, чем я готова признать. Я прижимаю ладонь ко лбу и переворачиваюсь в постели. Когда я собиралась снова позвонить Доминику, мой телефон начинает звонить, заставляя меня чуть не выпрыгнуть из кровати.

Имя Андреа мелькает на экране,

– Привет, Андреа, - зевнув, я ответила на звонок.

– Бриэль, я знаю, что ты еще в постели. - Кажется, она в хорошем настроении.

– Да. У меня выходной, я расслабляюсь. Ты слышала об этом? - Саркастически спрашиваю я, спуская ноги с кровати и просовывая их в пушистые тапочки, которые Зак подарил мне на прошлое Рождество.

– Сука, пожалуйста. Если у меня выходной, почему я занимаюсь дерьмом. - Пытаясь не улыбаться, я закатываю глаза. Она продолжает: – Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Новый Орлеан! Во Французском квартале проходит выставка одежды, на которой я должна присутствовать. - Я слышу волнение в ее голосе, и это мгновенно принимает решение за меня. Моему лучшему другу труднее всего сказать «нет».

- Я буду готова через двадцать минут, - бормочу я, снова зевая.

– Я уже иду, чтобы забрать тебя прямо сейчас! - визжит она, на линии раздается звуковой сигнал, сообщающий мне, что звонок отключен.

Качая головой, я начинаю выбирать одежду на сегодня. Мой гардероб состоит в основном из черной одежды, мой любимый цвет, конечно. Я выбираю свои любимые черные рваные джинсы mom и поношенную футболку с приятными воздушными дырочками. Знаете, сколько за такие нужно доплачивать, потому что они очень потертые? Я заправляю рубашку и продеваю ремень в петли. Отверстия в моей одежде позволят достаточному количеству воздуха достигать моей кожи, чтобы мне было комфортно в течение дня.

В Новом Орлеане еще жарче, особенно из-за большого скопления людей. Поскольку нам предстоит много ходить пешком, я надеваю свои любимые армейские ботинки, в которые идеально впишется маленький нож. Вы никогда не можете быть слишком осторожны, путешествуя по городу, известному своими хищниками.

Немного румян и туши для ресниц будет достаточным макияжем на сегодня. Я все равно попотею над чем-нибудь еще.

Я добавляю несколько волн в свои длинные темные волосы и наношу немного блеска для губ, чтобы придать им немного цвета.

Расчесывая волосы, я слышу, как гравий с моей подъездной дорожки хрустит под шинами. Я смотрю на время, и прошло ровно двадцать минут.

Я запираю свою входную дверь, когда Андреа высовывается из окна со стороны водителя,

– Разве тебе не нравятся пунктуальные королевы? - она хихикает, ныряя обратно в свою машину. Она открывает для меня пассажирскую дверь изнутри, и я отвешиваю насмешливый поклон.

– Сегодня я к вашим услугам, королева Барлоу. Мы отлично проведем время. - Смеясь, я закрываю дверцу машины.

Я не думаю, что с тех пор, как я встретила ее, не было ни одного скучного момента. Моя мама тоже любила ее. Она всегда заботилась о том, чтобы я понимала ценность настоящей дружбы. Независимо от того, через что вы проходите в жизни, важно всегда иметь рядом того, кому вы доверяете.

Андреа всегда была таким человеком. Мы делимся всем. За исключением, конечно, того, что я охочусь на монстров. Слишком велика цена, чтобы она узнала эту правду. Это один из тех случаев, когда «То, чего ты не знаешь, тебе не навредит».

Она бы постоянно беспокоилась, если бы знала, какой опасности я ежедневно подвергаю себя. Я предпочитаю, чтобы она пребывала в блаженном неведении, когда речь заходит о том, что занимает мое время, когда ее нет рядом.

Сорок минут езды пролетели незаметно, пока мы слушали все наши любимые песни throwback. Музыка начала 2000-х намного лучше, чем музыка последних лет.

Найти место для парковки в Новом Орлеане - сущий кошмар. Я настояла, чтобы мы разделили стоимость пропуска на парковку на весь день, но она одарила меня своим знаменитым взглядом, которым ее мама любит одаривать, когда мы говорим что-нибудь глупое.

Остаток пути до Французского квартала мы прошли пешком. Повсюду палатки с одеждой и огромная толпа людей.

– Напомни мне, почему я согласилась пойти с тобой? - Спрашиваю я, проталкиваясь сквозь толпу.

– Потому что ты не можешь сказать мне «нет». А теперь прекрати ныть. - Андреа берет меня под руку и тянет к палатке, полной джинсовой ткани любого типа, какой только можно придумать.

Мы часами переходили от продавца к продавцу. Это ее стихия; она любила моду с тех пор, как мы были маленькими девочками. Кто-то может сказать, что я не очень модная, но если я чему-то и научилась о том, как одеваться, то только у нее.

– Ты знаешь, что отсюда семь минут ходьбы до Бурбон-стрит, - говорит мне моя подруга, шевеля бровями. Мои глаза скользят к ее. Она смотрит на меня умоляющим взглядом, когда я качаю головой.

– О нет. Нет, мы не пойдём. Как потом доберемся домой? Не отвечай на это, ответ «нет». - И вот оно, ее знаменитые щенячьи глаза. Я запрокидываю голову и молча умоляю: – Господи, помоги мне.

—

Спустя три часа, четыре порции текилы и два крепких напитка в знаменитых больших стаканчиках из-под ручной гранаты, мы пьяны. Андреа определенно больше легковесна. Она намного пьянее меня, но у меня довольно сильный кайф. Солнце начало садиться, окрашивая небо в оранжевые, розовые и пурпурные тона.

Я отрываю взгляд от неба, когда Андреа тащит меня в очередной клуб. Субботние вечера на Бурбон-стрит всегда полны событий. Я провела здесь много времени сразу после смерти моей мамы, вы были бы поражены, куда могут завести вас поддельные документы и уверенность в себе.

Я была в этом клубе раньше, но никак не могу вспомнить его название. Это звучит примерно так, поскольку обычно к тому времени, как я добираюсь до этого места, я уже на взводе.

– Давай танцевать! - Андреа перекрикивает музыку. Здесь уже собралось немало людей, и он будет заполняться только больше.

- Сначала я найду нам столик и выпью по стаканчику, - кричу я в ответ.

В ответ на это она отскакивает в такт музыке. Я, наконец, нашла маленький круглый столик в углу с хорошим видом на танцпол. Я ставлю два напитка, которые взяла из бара, и мельком замечаю, как локоны моей подруги подпрыгивают, когда она танцует в свете мигающих огней. Я устраиваюсь в своем кресле и слышу глубокий голос рядом со мной,

– Это место занято? - мужчина говорит достаточно громко из-за музыки, чтобы я действительно услышала его. Я поднимаю глаза и первой замечаю его вьющиеся золотистые пряди. Его ровные белые зубы обнажаются, когда он смотрит на меня сверху вниз, улыбаясь.

– Вообще-то, это для моей подруги, которая вон там. - Я указываю туда, где Андреа сейчас пристает к какому-то случайному парню. Я снова смотрю на мужчину, стоящего рядом со мной, и одариваю его своей собственной улыбкой.

– Я знаю, тот парень, с которым она танцует, мой друг. Они послали меня сюда. Не люблю танцевать. - Я продолжаю смотреть на него, пока не киваю, давая ему понять, что он может присесть. – Кстати, меня зовут Джона. - Он протягивает мне руку.

Пожимая ее, я отвечаю:

– Бриэль. - Сжимаю ровно настолько, чтобы дать понять, что я не настолько пьяна. Он кивает, как будто понял, и садится рядом со мной. Я бросаю взгляд на свою очень пьяную подругу, и она показывает мне поднятый большой палец с широкой улыбкой. Я незаметно качаю ей головой, пока она продолжает танцевать.

Я только что вышла из сложившейся ситуации с Домиником, не совсем лучшим образом, поэтому я не хочу связываться с кем-то еще. Несколько минут мы сидим в тишине, пока я потягиваю виски с вишневой колой.

Я чувствую, как Джона наклоняется ко мне:

– Вы двое откуда-то отсюда? Мы только что переехали из Южной Каролины, - говорит он мне на ухо. Последнее, что я хочу делать, это вести пьяную светскую беседу с незнакомцем, особенно с тем, у кого пенис.

– Нет, мы живем немного к северу отсюда. Маленький городок, - выпаливаю я, натянуто улыбаясь ему. Надеюсь, он понял намек, что я сейчас не в настроении разговаривать. Он наклоняется ближе ко мне, на этот раз его губы касаются кончика моего уха.

– Между прочим, ты прекрасна, - шепчет он, его дыхание согревает все мое ухо. По моей коже бегут мурашки. Я допиваю остатки своего напитка и поворачиваюсь к нему лицом.

– Спасибо, и ты очень красивый, но меня это не интересует.

– А почему бы и нет? - спрашивает он с легкой усмешкой.

– Не то чтобы это тебя касалось, я недоступна... эмоционально, - огрызаюсь я на него.

– Есть парень? - он наклоняет голову.

– Неа. Просто здесь немного ненормально. - Я постукиваю пальцем по виску.

Я оборачиваюсь, чтобы поискать Андреа на танцполе, но ее нет. Она могла бы легко сходить в туалет или в бар, но у меня странное предчувствие.

Я немедленно встаю, чтобы лучше рассмотреть клуб, и чувствую, как чья-то рука крепко сжимает мою руку. Моя голова поворачивается так быстро, что мне приходится убирать волосы с лица.

– Куда ты идешь? - мужчина рядом со мной говорит с ядом в голосе. Я вырываю руку из его хватки и, спотыкаясь, ухожу. Алкоголь сейчас действительно действует на меня.

Мне нужно найти Андреа.

Я обыскиваю весь клуб, никаких признаков ее присутствия.

Нет, нет, нет. Как я могла быть таким беспечной?

Я, спотыкаясь, выхожу на улицу, душный воздух застывает вокруг меня. Я достаю свой телефон и набираю ее номер, слыша, как он звонит.

Я звоню снова, следуя за звуком. Звоня в третий раз, я нахожу его сломанным на земле рядом с темным переулком. Я тянусь за ножом в ботинке и вытаскиваю его. Прежде чем я успеваю сделать шаг, кто-то хватает меня и швыряет в кирпичную стену, заставляя выронить нож.

Рука подносится к моему рту.

– Я задал тебе вопрос, милая. Куда. Ты. Идешь? - Джона вообще его настоящее имя или это просто имя, которое он использует, чтобы заманивать беспомощных девушек? Я могу быть кем угодно, но чертовски уверена, что беспомощность не входит в моих качеств. Мое тело приходит в действие, едва давая моему разуму достаточно времени, чтобы наверстать упущенное.

Я прикусываю его пальцы и изо всех сил вгоняю колено в его яйца.

– Ты тупая сука! - кричит он, падая на колени. Я хватаю его за затылок и бью коленом в лицо. Я слышу хруст его носа, разбивающегося об него, кровь капает на мой ботинок, когда он падает на бок.

Я хватаю свой нож и бегу по переулку.

– Помогите! Пожалуйста, остановитесь! Кто-нибудь, помогите мне! - Я следую за этими звуками мольбы, молясь, чтобы добраться до моей подруги вовремя.

6

6

БРИЭЛЬ

Я за углом и вот она, прижатая к кирпичной стене. Мужчина, с которым она танцевала ранее, прижимает ее руки к голове и целует в шею. Слезы текут по ее лицу, от этого зрелища мой раскаленный гнев разливается по венам.

У него за поясом пистолет. Ему было бы легко вытащить его и пристрелить нас обоих. Андреа смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами.

Она слегка качает головой. Предупреждая меня не спасать ее, а просто сбежать от ситуации и обратиться за помощью. Ее взгляд опускается на пистолет у него на поясе и возвращается ко мне. Я киваю и медленно подхожу к мужчине со спины. Он ничем не отличается от вампиров, которых я убиваю. Он охотится на слабых, его жизнь ничего для меня не значит.

Он кладет руку на горло Андреа.

– Прекрати двигаться, детка, это то, чего ты хотела, верно? То, как ты танцевала на мне, я ничего не мог с собой поделать, - рычит он на ухо моей лучшей подруге, усиливая хватку на ее горле, заставляя ее хватать ртом воздух.

Мой желудок переворачивается от его отвратительных слов. Я пробегаю оставшуюся часть дистанции и, как только он поворачивается ко мне, всаживаю нож ему в бок. Попадание в идеальное место, которое не повредит никаких важных органов, но он легко запомнит этот момент на всю оставшуюся жизнь.

Его глаза выпучиваются, когда он смотрит на кровь, стекающую по моей руке.

– Дернись вправо, и у тебя будет на одну почку меньше. Хочешь знать, что произойдет, если я поверну нож вверх? - Его дыхание становится поверхностным от паники и шока. – Не волнуйся, я отвечу за тебя. - Я улыбаюсь, когда он опускается на землю. – Ты бы сделал свой последний вдох в этом переулке. Я сомневаюсь, что ты добрался бы до больницы вовремя, чтобы восстановить твое пробитое легкое. - Лицо мужчины становится призрачно-белым, он вот-вот упадет в обморок. Я отпускаю нож, оставляя его у него в боку, и хватаю его за лицо своей окровавленной рукой.

Андреа рыдает на земле рядом со мной.

– Это то, чего ты хотел, верно? Прикасаться к кому-то так, как он не хотел, чтобы к нему прикасались. Ты практически умолял об этом. - Я толкаю его голову, и он падает обратно на тротуар.

Он хнычет, когда я наклоняюсь, чтобы вытащить пистолет у него из штанов. Я направляю на него 9-миллиметровый пистолет.

– Мне жаль, пожалуйста. Мне жаль...- умоляет он.

– Если я когда-нибудь снова увижу, как ты на кого-то нападаешь, ты перестанешь дышать, - говорю я, спокойно опуская пистолет. Я хватаю дрожащее тело Андреа и веду ее обратно по переулку, по которому пришла.

Джона исчез с того места, где я его оставила. Я обязательно брошу пистолет в ближайший мусорный контейнер. Я вытираю немного крови с руки и лезу в карман за телефоном.

– Никто из нас не должен садиться за руль, я позвоню своему брату, чтобы он приехал за нами, и мы сможем забрать твою машину завтра, - сообщаю я Андреа сквозь рыдания.

Я звоню Заку и рассказываю ему обо всем, что произошло. Он немедленно вышел из дома, чтобы приехать.

Я знаю, что он будет превышать скорость всю дорогу сюда, но это все равно займет не менее получаса езды. Мы выходим на боковую улочку и находим маленькую закусочную, все еще открытую.

Я убеждаюсь, что Андреа в порядке настолько, что может посидеть в кабинке одна, пока я иду умываться в ванную. Она кивает. Все здесь слишком пьяны, чтобы заметить кровь на мне, а персонал определенно видел вещи и похуже, поэтому они не лезут не в свое дело.

Я возвращаюсь в нашу кабинку пять минут спустя. На моих штанах все еще немного крови, которую мне нужно будет оттереть, когда я вернусь домой.

Перед нами два кофе. Официантка, должно быть, принесла их, пока я была в туалете. Я сообщаю Заку наше точное местоположение и кладу трубку. Когда я поднимаю взгляд, Андреа смотрит на меня, страх все еще затуманивает ее глаза.

– Теперь ты в порядке. Никто больше никогда не будет прикасаться к тебе подобным образом. - Я тянусь через стол, чтобы взять ее за руки, но она отводит их. Мои брови хмурятся, пока я изучаю выражение ее лица.

– Я- я никогда не видела тебя такой. Что-то было в твоих глазах, - шепчет она, когда ее глаза наполняются слезами. – Как будто ты точно знала, что делаешь. Как будто это было что-то, с чем ты знала, как справиться. - Она заглядывает мне в глаза, как будто не узнает меня.

Я сдерживаю слезы.

– Я просто очень хорошо натренировалась после смерти моей мамы. - Я останавливаюсь. Проглатывая комок в горле, я продолжаю: – Я хотела быть готовой к чему-то подобному снова. - Я не могу остановить слезу, которая бежит по моей щеке. Я вытираю её так же быстро, как она падает.

Она думает, что в тот день нас ограбили, а мою маму убили грабители. Все думают, что произошло именно это.

То, что я сказала, не полная ложь, я действительно начала больше тренироваться после того дня. Ей не нужно знать, что я была рождена, чтобы убивать тварей, которые шастают по ночам.

Что мои бабушка и дедушка тоже были прирожденными убийцами. Мой лучший друг с четырнадцати лет тянется через стол и хватает меня за руки.

– Спасибо. - Ее голос все еще дрожит. Ее глаза теперь наполнены большей частью признательностью. Тем не менее, небольшая часть ее по праву испытывает любопытство.

Ей никогда не нужно меня ни за что благодарить, я бы рисковал своей жизнью каждый раз, когда она была в опасности.

– Теперь я знаю, что никогда не должна быть на твоей плохой стороне, - бормочет она себе под нос. Я сжимаю ее руки и смеюсь.

– Ты в порядке? Он…—

– Нет. - Она содрогается от этой мысли. – Только то, что ты видела, я не хочу думать о том, что бы он сделал, если бы ты не появилась. - Еще одна слеза скатывается по ее щеке.

– Я появилась. Я всегда буду защищать тебя, - заверяю я ее, улыбаясь. – Зак скоро будет здесь, ты можешь остаться со мной на ночь. - Я допиваю кофе, ставя кружку обратно на стол.

– Я в порядке, просто немного потрясена.

– Хорошо, но ты все еще остаешься в моем доме. - Моя голова наклоняется, чтобы дать ей понять, что я серьезна. Андреа слегка улыбается и кивает.

Вина, которую я испытываю за то, что не сказала ей, что я охочусь на монстров, съест меня живьем. Я скрываю огромную часть себя от человека, который думает, что знает меня лучше всех в этом мире. Когда я наконец расскажу ей, я надеюсь, что она сможет простить меня за все годы обмана.

Однако сегодня не та ночь, когда она узнает. Наблюдая, как она потягивает кофе, зная, что сегодня вечером она была в опасности, одной этой мысли мне достаточно, чтобы вернуться и убить того человека. Тепло снова начинает разливаться по моим венам. Все мое тело заливает жаром.

– Бриэль? - Обеспокоенный голос Андреа выводит меня из состояния гнева. Она выпрямляется. – Твой...- Знакомый голос прерывает ее.

– Боже мой, с вами все в порядке? Что случилось? Нужно ли мне взять аптечку первой помощи из моей машины? - бессвязно бормочет Зак, оглядывая нас обоих с ног до головы, оценивая повреждения.

Он никогда не признается в этом, но я уверена, что он стал медбратом из-за работы, которой занималась моя семья. Взрослея, я всегда так или иначе причиняла себе боль, и он был рядом, чтобы перевязать раны.

– Тебе не нужно доставать аптечку первой помощи, у нас все в порядке, - успокаиваю я его. Он крепко обнимает меня, а затем обнимает нашу подругу. – Спасибо, что добрался сюда так быстро, - благодарю я его, улыбаясь, прежде чем Андреа говорит моему брату:

– Ты знал, какая крутая твоя сестра?

Когда она проходит мимо него, он смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я быстро качаю ему головой. Надеясь, что он поймет, как я молча говорю ему, что она ничего не знает.

– Я- э-э, да. Я имею в виду, она всегда была немного грубой, - заикается Зак. Я закатываю глаза и бью его наотмашь по руке. – Ой, - шепчет он, хватая его за руку, когда я прохожу мимо него, чтобы выйти из закусочной.

Поездка домой проходит спокойно. Зак тоже решил остаться на ночь у меня дома. Андреа провела целых сорок минут, уставившись в окно на заднем сиденье.

Мое сердце болит при мысли о событиях сегодняшнего вечера. Нас много раз освистывали, когда мы тусовались в ее студенческие годы. Парни из нашего родного города никогда бы не попытались сделать что-то настолько отвратительное. Даже если я доберусь туда до того, как случится что-то серьезное, я знаю, что ей понадобится время, чтобы осознать случившееся.

Я планирую предложить ей остаться со мной, а не в ее квартире, чтобы она не была одна. Меня не волнует, сколько времени это займет; ее психическое здоровье всегда будет на первом месте.

Мы втроем добираемся до моего дома, и я сразу говорю Андреа, что она может оставаться столько, сколько захочет. Она обнимает меня, прежде чем направиться в мою старую спальню дальше по коридору.

Это комната, в которой она всегда остается на ночь. Я позаботилась о том, чтобы сохранить там для нее свою старую мебель для спальни.

Я знаю, что она поговорит со мной, когда будет готова. Проходя на кухню, я замечаю, что Зак готовит чай.

Он, должно быть, прочитал выражение моего лица.

– Ты знаешь, что могла бы сказать ей правду? Что ты делаешь для развлечения. - Он размешивает сахар в своем чае.

– То, что мне это доставляет удовольствие, не означает, что я делаю это ради удовольствия, я делаю это по другим причинам. - Я поднимаюсь на островок посреди кухни.

– Она поймет и не будет воспринимать тебя по-другому. Она твоя лучшая подруга. - Он кивает на ее дверь.

Я понимаю, что она заслуживает знать, нет ничего, что он мог бы сказать мне, о чем я сама бы уже не подумала. Что, если я познакомлю ее с этой частью мира? Будет ли она когда-нибудь снова чувствовать себя в безопасности? Зная, что такое зло скрывается в тени. Даже большее зло, чем то, что она испытала сегодня вечером.

– Я не говорю тебе, что делать, потому что знаю, что у тебя твердая голова, но это мой совет. - Зак допивает остатки чая, прежде чем поставить кружку в раковину. Он проходит мимо меня и кладет руку мне на плечо.

Мой взгляд устремляется к нему, и он улыбается.

– Ты спасла ее, Бриэль. Она в безопасности. Отдохни немного. - Он опускает руку и идет в свою старую спальню. Я пытаюсь игнорировать резь в глазах от его слов. Он знает, что мне нужно было услышать эти слова. Слова, о которых я так отчаянно мечтаю, могли быть сказаны моей матерью.

Я спрыгиваю с острова и проверяю, заперты ли все двери в доме, прежде чем подняться наверх, как я делаю каждую ночь.

Я позволяю горячей воде из душа стекать по моему телу. Больше всего я плачу здесь, где я действительно одна и могу позволить себе быть уязвимой.

Вода смывает мои слезы в канализацию и заглушает звуки моих рыданий. Страх, с которым я живу каждый день, поглощает меня. Что кто-то другой, кого я люблю, снова будет отнят у меня.

Если единственная причина, по которой я жива, - для того, чтобы оберегать тех, кого я люблю. Тогда я счастлива страдать молча.

Я заканчиваю плакать и надеваю пижаму. Я ложусь, натягиваю одеяло до подбородка и смотрю в потолок. Я хватаю холодное серебряное ожерелье, которое крепится к моей шее, и целую его.

Моя мама носила такое же ожерелье, как это, - цепочку из чистого серебра с амулетом в виде золотого и серебряного кинжалов на ней. Я ношу его, сколько себя помню, и она предупредила меня, чтобы я никогда его не снимала. Что она будет со мной, пока оно на мне. В такие ночи, как эта, я надеюсь, что она была права. Мне нужно, чтобы она была со мной.

Я стала пустой оболочкой той девушки, которой была раньше.

Иногда я все еще оплакиваю ее, прежнюю себя. Я никогда не была невинна; я была воспитана убивать, но тяжесть мира еще не легла на мои плечи. Безопасность, которую обеспечивала мне моя мать, была отнята у меня за долю секунды.

Зак тоже не заслуживал потерять эту часть меня. Все в моей жизни не заслуживали того, чтобы оплакивать старую меня вместе с моей матерью.

7

7

АЗРА

Доносящийся из тени запах алкоголя и рвоты обжигает мои ноздри. Я никогда не привыкну к грязи, которую так легко создает этот вид. Сворачивая за угол из переулка, я приятно удивлен открывшимся передо мной зрелищем.

– Помоги мне! На меня напали, чувак! - кричит мне мужчина, пока его друг пытается надавить на рану, из которой на землю под ним льется его кровь. Мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не растянуть губы в ухмылке.

Я медленно подхожу к бледнеющему мужчине на грани обморока и засовываю руки в карманы. Его друг впервые отчаянно смотрит на меня.

– Он умрет! Звони 911!

Я сжимаю зубы и оглядываюсь по сторонам.

– Это довольно неприятная рана... - Я пожимаю плечами.

– Ну же, чувак. Пожалуйста! Прояви немного милосердия. - Мужчина, склонившийся над своим другом, наконец позволяет слезам скатиться по его покрытым синяками щекам.

Низкий смех срывается с моих губ.

– То милосердие, которое ты проявил бы к двум женщинам, на которых ты недавно напал? - Моя челюсть сжимается, как только слова слетают с моего рта. Я услышал мольбу брюнетки, которую, кажется, не могу выкинуть из головы, прямо перед тем, как они начали пить. Держаться в тени для меня нетрудно.

Именно тогда, когда я собирался вмешаться и разорвать этих мужчин на части, женщина удивила меня. Наблюдение за тем, как она бесстрашно защищалась, в отличие от большинства людей, которые просто лежали там и позволяли смерти поглотить их, вызвало волнение не только у меня в штанах. Как бы мне ни нравилось шоу, этого не должно было случиться.

Страх в глазах мужчины, когда его взгляд снова переводится на меня с его лежащего без сознания друга. Он начинает медленно вставать, едва достигая высоты моего подбородка, дрожа и вытирая сопли со своего носа.

Отвратительные людишки.

– Послушай, я...мне очень...жаль. Нам было приказано забрать их обоих. Я не думал, что дойдет до этого... - заикается блондин, прежде чем я прерываю его.

– Кто приказал тебе забрать их? - Моя голова слегка наклоняется в сторону, пока я жду ответа, который я уже знаю.

– Я-я не знаю, чувак, пожалуйста. Просто позволь нам добраться до больницы.

Я подхожу ближе к нему, когда он съеживается, а я свысока смотрю на его спутанные и вьющиеся светлые волосы. Мой голос понижается, когда моя рука выскальзывает из кармана и обхватывает его горло:

– Кто вас послал? Я не буду спрашивать снова. - Я сжимаю сильнее, когда его ноги начинают дергаться, пока я медленно поднимаю его.

– Я не знаю имен, ладно! Парень просто сказал отвести их на склад на 89-й улице, а об остальном они позаботятся. Он сказал, что мы получим высокую награду и нам нужны деньги, чувак. Пожалуйста! - прохрипел он.

Гнев струится по моим венам, и прежде чем я могу остановить себя, я сворачиваю шею, которая была в моей ладони. Блондин безжизненно падает на бетон. Его друг достаточно близок к смерти, так что мне не нужно ничего делать. Они оба должны были умереть сегодня вечером, так или иначе, так что, думаю, хорошо, что я вовремя убрал их с дороги.

Стоя над их безжизненными телами, я вздыхаю и зажимаю переносицу. Мне нужно быстрее претворять в жизнь свой план, пока кто-нибудь другой не опередил меня. Мои конкуренты, похоже, проявляют больше энтузиазма, чем я ожидал.

8

8

БРИЭЛЬ

Мои глаза медленно открываются навстречу солнцу, пробивающемуся сквозь занавески. Я сажусь и потягиваюсь, улавливая запах бекона. Надевая тапочки, я беру свой телефон с тумбочки рядом с кроватью и спускаюсь по лестнице.

Теперь, когда я ближе к кухне, я слышу, как мои лучшая подруга и брат болтают о работе. Андреа рассказывает ему, как близка к получению первоначального взноса за магазин, который выставлен на продажу в центре города.

Я чрезвычайно горжусь ими обоими за то, что они следуют своим мечтам. С того времени, как я начала мечтать о том, кем я хотела бы стать, когда стану старше, мой дедушка решил, что настало подходящее время начать обучать меня всем способам убийства вампира. Он рассказал об охотах, в которых помогал моей маме, и даже о тех, в которых участвовал мой настоящий отец.

Он был отчимом моей мамы, она никогда не встречалась со своим настоящим отцом, но он помогал моей бабушке растить ее. Так же, как Джеймс помогал растить меня. Поскольку Джеймс не был знаком с охотничьей жизнью, он позаботился о том, чтобы мое детство все еще напоминало нормальную жизнь.

Когда я не играла в мяч со своим братом или не была на уроке танцев, я читала. В основном детективы, потому что это был мой любимый жанр. Волнение от незнания того, что произойдет дальше, не давало мне спать часами по ночам. Иногда я заканчивала целую книгу за один присест.

Любимым хобби Зака было раздражать меня. Нашим родителям нравились наши отношения, несмотря на все пререкания. Моя мама росла единственным ребенком, но Джеймс, мой отчим, вырос с тремя сестрами. Для него было нормально постоянно спорить со своими братьями и сестрами. Моя мама была просто счастлива видеть, что у меня есть кто-то моего возраста, что бы ни случилось.

У нас было много общего, у моей матери и меня. Впрочем, не считая наших черт. У нее были самые красивые золотисто-светлые волосы и светлая кожа. Веснушки слегка покрывали ее переносицу и естественно розовые щеки.

Ее зеленые глаза поражали воображение, при определенном освещении они сияли подобно драгоценным камням. Бабушка Джозефина говорила мне, насколько я похожа на своего отца. Моя мать сожгла все его фотографии, которые у нее были, в приступе ярости после его потери. У меня никогда не было возможности даже увидеть, какие его черты есть у меня.

Иногда я представляла себе коренного американца с темно-каштановыми волосами и шоколадно-карими глазами, каким его описывала моя бабушка, укладывающего меня спать.

Я захожу на кухню и вижу Андреа у плиты, готовящую завтрак, и Зака, сидящего на табурете у островка. Ее локоны собраны сзади в пучок, а мой брат все еще в пижаме.

Я глубоко вдыхаю.

– Что бы ты ни готовила, пахнет восхитительно. - Я подхожу к кофеварке и беру кружку.

– Ты ожидала чего-то меньшего? - спрашивает она.

Я хихикаю и делаю глоток кофе, который только что налила.

– Андреа рассказывала мне о маленьком инциденте с придурком на прошлой неделе. - Зак поднимает свою кустистую бровь, глядя на меня.

Я откидываю голову назад и вздыхаю. Андреа отворачивается от плиты и скрещивает руки на груди. Заку Доминик тоже никогда не нравился, не думаю, что ему нравился кто-либо из парней, с которыми я когда-либо общалась. Не то чтобы их было много. Я никогда не сходила с ума по мальчикам, как большинство девочек в подростковом возрасте. Даже сейчас, в двадцать два года, у меня никогда не было настоящего парня.

– Это ничего не значило, просто недоразумение. Он хотел большего, а я не готова к такого рода обязательствам. - Я пожимаю плечами, занимая место на другом конце острова от Зака.

Он и моя лучшая подруга переглядываются. Она издает смешок, а затем возвращается к плите, чтобы закончить взбивать яйца. Мои глаза перебегают с одного на другого.

– Тебе не следовало уделять ему свое внимание. В этом я на стороне Андреа, - комментирует он.

– Спасибо, Зак, - говорит Андреа, размахивая лопаткой над головой, по-прежнему глядя на плиту.

Я закатываю глаза и делаю еще глоток кофе. Я никогда не собиралась заходить с Домиником дальше, чем просто друзья с привилегиями, мне было все равно, что они думают о нем. Мне действительно нужно найти способ поговорить с ним. По крайней мере, дать ему знать, что в мои намерения не входило причинять ему боль.

Я планировала проследить, где сегодня появились новые вампиры, но я останусь с Андреа, если ей понадобится. Это были первые выходные за несколько месяцев, когда у нас обоих были выходные суббота и воскресенье. Все вышло не совсем так, как планировал кто-то из нас.

Андреа объявляет, что завтрак готов, и я вскакиваю со своего места. Я умираю с голоду, я ничего не ела со вчерашнего дня, перед тем как мы начали пить. Я удивлена, что у меня нет похмелья из-за того, сколько алкоголя я выпила вчера.

Мы все кладем на тарелки бекон, яйца и тосты, а затем все вместе садимся за обеденный стол из белого дуба. В середине трапезы я жду, пока Зак и Андреа сделают перерыв в разговоре, прежде чем сказать,

– Мне нужно выполнить несколько поручений позже сегодня в городе, но я могу остаться здесь с тобой, если ты хочешь, и сделать это в другой день. - Я откусываю еще кусочек бекона, ожидая ответа Андреа.

– Я в порядке, Би, просто немного потрясена. Я проснулась с убийственной головной болью, но Заки привел меня в порядок с помощью своей милой маленькой сумки для медсестер. - Щеки Зака слегка розовеют, и я не могу сдержать смех. – Но мне и здесь будет хорошо до конца дня. Наверное, завтра я поеду домой, - говорит она мне, прежде чем откусить кусочек тоста.

– Ты уверена? Если ты не готова...

– Не нянчись со мной, Бриэль Джозефин! Посмотри на меня. - Она проводит руками по своему телу. – Я в порядке. Ты добралась туда до того, как что-то еще произошло. Большинству девушек, к сожалению, так не везет. Я обещаю тебе, что со мной все в порядке, Би. - Она смотрит мне в глаза, пока я, наконец, не улыбаюсь ей. Она улыбается в ответ и продолжает есть. Я поднимаю руки, сдаваясь, и доедаю бекон.

– Если бы я знал, что ты сможешь так легко заткнуть ей рот, я бы попросил тебя переехать к нам, как только встретил тебя, - поддразнивает мой «заноза в заднице» брат.

Я швыряю свой второй ломтик тоста ему в голову, попадая прямо в висок. Мы все рассмеялись и закончили завтрак мирной беседой.

—

Андреа решила вздремнуть, пока меня не будет. Я позаботилась о том, чтобы запереть все двери перед уходом, просто чтобы быть предельно осторожным. На спутниковых снимках я нашла старый заброшенный склад недалеко от того места, куда я последовала и убила своего последнего вампира. Я надеюсь, это что-то, что стоит проверить.

Я не могу избавиться от ощущения, что это так. С момента моего последнего убийства здесь было тихо, так что я надеюсь, что ничего не найду на этом складе. Поездка сюда показалась короче, чем в прошлый раз.

Сегодняшняя высокая температура заставила меня отказаться от моей обычной черной кожаной куртки, которую я надеваю на охоту. Вместо этого я одета в черную простую футболку, черные повседневные брюки и армейские ботинки. Помимо того, что это мой любимый цвет, черный - самый простой цвет для выведения крови.

Кинжал, который я ношу с пятнадцати лет, в ножнах у меня на поясе, а пистолет, заряженный специальными деревянными пулями, в кобуре на правом бедре.

Я хотела убедиться и проверить это место, пока солнце еще было в небе. Если это гнездо вампиров, они все должны были сейчас спать. Если нет, они все равно не смогли бы преследовать меня на улице. Они сгорят до хрустящей корочки, как только солнечные лучи коснутся их бледной кожи.

Я начинаю свою прогулку в лес, используя GPS на своем телефоне. Я оставила точные координаты на своем столе дома на случай, если что-нибудь случится и я не вернусь. Мой кабинет - это первое место, куда Зак заглянет, если я когда-нибудь пропаду.

Моя бабушка научила меня, как важно всегда быть готовой. Пусть хотя бы один человек, которому ты доверяешь, знает, куда ты идешь. Она умерла, борясь с тяжелой формой рака, за год до моей мамы. Мы трое всегда были близки. Моя мама назвала меня в ее честь, ну, мое второе имя, Джозефина.

Углубившись в лес на пять миль, я наконец вижу старое ржавое здание. Я встану за большим деревом и буду наблюдать за дверями, чтобы увидеть, войдет ли кто-нибудь или выйдет, прежде чем я ворвусь внутрь.

Примерно через двадцать минут ожидания я выхожу из-за дерева и тихо подхожу к дверям. Воздух слегка колеблется, когда я подхожу к ним. Мурашки ползут по моему позвоночнику, поэтому я быстро оглядываюсь по сторонам, только чтобы никого не увидеть.

Может быть, просто от этого здания у меня мурашки по коже. Я медленно открываю одну дверь достаточно широко, чтобы я могла войти. Облегчение захлестывает меня, когда она не скрипит, и я бесшумно проскальзываю внутрь.

Единственный свет, проникающий сюда снаружи, проникает через крошечные щели в верхней части стен. Моим глазам требуется несколько минут, чтобы привыкнуть к темноте. Я достаю свой телефон, чтобы осветить путь передо мной.

Я не вижу и не слышу ничего необычного, продолжая идти через огромную арку с коридорами, ведущими прямо, направо или налево. Я сначала иду налево. По обе стороны стены расположены двери. В некоторых есть окна, выходящие в комнаты, другие просто из цельного металла. Я заглядываю в двери с окнами и ничего не вижу. Все подозрительно чисто для заброшенного склада. Как будто это место недавно очистили.

Пройдясь по правому и левому крылу, я ничего не нахожу. Я начинаю прогуливаться по главному залу и слышу слабый разговор. Я замираю и выключаю телефон. Сунув его обратно в карман, я кладу руку на приклад пистолета, висящего в кобуре на бедре.

Я стараюсь ступать тише и медленно иду на голоса. Я прохожу несколько комнат с металлическими столами, к которым прикреплены кожаные ремни. Голоса становятся громче по мере того, как я подхожу к открытой двери сбоку.

Комната кажется пустой, только с двумя холодильниками промышленного размера и тем, что, как я предполагаю, является медицинским оборудованием. Я проверяю оба пути в коридоре, прежде чем войти в комнату. Проходя мимо столов, заставленных вещами, которые вы увидели бы в операционной, я открываю одну из дверц холодильника. Моя рука быстро прикрывает рот, чтобы сдержать вздох, когда я замечаю, что полки в холодильнике забиты упакованной кровью.

Некоторые пакеты выглядят так, как будто они из больницы, другие выглядят так, как будто их изготовили в этой самой комнате. Осознание того, насколько хорошо продумана эта операция, заставляет меня отступить назад. Они готовы обратить здесь много вампиров. Больше, чем то, что уже появилось в городе.

Я спешу покинуть комнату и замечаю, что открыта еще одна дверь. В этой двери нет окна, но щель была достаточно большой, чтобы я могла заглянуть внутрь. В комнате есть только односпальная кровать, которая выглядит свежезастеленной.

Они переводят их сюда, а затем дают им место для проживания? Для чего все это?

Я поворачиваю голову в сторону голосов, когда замечаю, что они теперь ближе. Шаги быстро приближаются, поэтому я бегу обратно в комнату со всем медицинским оборудованием. Я заметила много мест, где можно было спрятаться, пока я была там.

Нырнув под металлический стол прямо у двери, я могу видеть коридор, но тот, кто идет, не должен меня видеть. Кровь в холодильнике должна заглушить запах моей крови.

В поле моего зрения появляются двое мужчин. Один - вампир; я могу определить это по бесцветности его кожи. Другой выглядит… как человек. Они о чем-то спорят.

– Мы не можем продолжать позволять этой человеческой девчонке убивать наших новичков! Почему бы нам всем не напасть на нее, она не сможет убить нас всех в одиночку, - восклицает мужчина-вампир.

Они говорят обо мне?

Другой останавливается.

– Босс уже сказала нам, что она этим занимается. Просто продолжайте привлекать людей для обращения, это все, о чем вам нужно беспокоиться. - Человек должен быть близок с тем, кем является боссом, если у него есть такая информация.

– Мы можем легко убить ее...

– Вы предлагаете нам ослушаться нашего босса? - Рот человека должен был двигаться, но раздался другой голос. Глубокое рычание чистого зла эхом разнеслось по залу.

Вампир отступает и съеживается. Когда я оглядываюсь назад на то, что я считала человеком, я вижу перемену. Чистый черный цвет поглощает оба его глаза целиком, нет ничего, кроме этой обсидиановой тьмы, пока он смотрит на вампира рядом с ним. Я прикрываю рот, чтобы остановить крик, поднимающийся к моему горлу.

– Я бы никогда не ослушался. Мои извинения, Учитель, - говорит вампир с дрожью в голосе, и они продолжают идти в тишине.

Моя спина ударяется о стену, когда я соскальзываю по ней, пока не падаю на землю. Я никогда раньше не видела ничего подобного. У большинства существ есть различимые черты.

Это существо выглядело как человек, пока его глаза не стали черными как смоль. В них не было никакого света. У меня внутри что-то сдвинулось. Все это кажется неправильным.

Я выползаю из-под стола и медленно выглядываю из-за дверного косяка. Коридор пуст, и я больше не слышу шагов или голосов, поэтому я тихо иду ко входу. Мне нужно выбраться отсюда. Такое ощущение, что стены смыкаются вокруг меня, и все, о чем я забочусь, это избавиться от этого чувства.

Я приоткрываю дверь и быстро выскальзываю наружу, моя рука задевает зазубренную металлическую дверь. Мой разум лихорадочно перебирает все возможности, которыми может быть эта штука. Страх поглощает мои чувства.

Как только я отхожу достаточно далеко, я наконец выдыхаю дыхание, которое молча сдерживала. Я хватаюсь за грудь, когда начинаю учащенно дышать.

Меня нелегко напугать, но я не могу избавиться от тошнотворного чувства, которое возникает у меня каждый раз, когда я думаю о том, что я только что видела. Чистое зло, которое исходило от этого существа в тот момент, когда его глаза окрасились в черный цвет. Я только однажды чувствовала себя такой злой. Я содрогаюсь от этой мысли и бегу всю дорогу обратно к своей машине, ни разу не оглянувшись.

9

9

БРИЭЛЬ

Я еду домой в тишине, мое тело успокаивается от переполнявшего его адреналина. Я останавливаюсь на подъездной дорожке и ставлю машину на стоянку. Я замечаю засохшую кровь, стекающую по моей правой руке. Я иду по кровавому следу и понимаю, что мой рукав порван, а под тканью видна глубокая рана на коже. Шиплю от боли, когда я провожу по ней пальцами.

Черт, когда это случилось?

Рана всего два дюйма длиной, но глубокая. Мне понадобятся швы.

Мой желудок сжимается, когда я понимаю, что моя рука, должно быть, порезалась, когда я задела дверь склада. Вампиры смогут почувствовать запах моей крови и знать, что я была там. Я не могу сейчас вернуться, не может быть, чтобы они этого еще не обнаружили. Солнце тоже начинает садиться, так что я бы подписала себе смертный приговор, вернувшись сейчас.

Откидывая голову на подголовник своей машины, я глубоко вдыхаю.

Что, если эта другая тварь придет за мной? Буду ли я знать, как ее убить?

Мое сердце снова начинает бешено колотиться. Мне нужно выйти из этой машины и позвонить брату, чтобы он зашил мне руку. Но я не могу войти в свой дом в таком виде. Андреа взбесится и задаст слишком много вопросов, на которые у меня не будет ответа.

Быстрая проверка местоположения Зака показывает мне, что он в своей квартире. Я отправляю ему короткое сообщение, чтобы сообщить, что я приеду, прежде чем завожу машину задним ходом и выезжаю с подъездной дорожки.

К счастью, его квартира находится недалеко от моего дома, он позаботился об этом, пока искал жилье.

Я паркуюсь перед его домом и бегу вверх по лестнице. Я нетерпеливо стучу. Начинают щелкать замки, и дверь открывается. Я врываюсь и останавливаюсь, когда Зак кажется немного ниже ростом, чем когда я видела его в последний раз. Я медленно поворачиваюсь обратно к двери и понимаю, что это не Зак открыл ее.

– Привет, Бриэль. Зак сейчас в душе, но он сказал мне, что ты скоро появишься. - Сэйбел проходит мимо меня и направляется на кухню. Я следую за ней и сажусь на барный стул. Думаю, она мне нравится. Она действительно не дала мне повода думать о ней плохо.

– О, что случилось с твоей рукой? Ты в порядке? - она подбегает ко мне, ее брови нахмурены от беспокойства.

– Я в порядке, просто нужно наложить несколько швов. Я убиралась на чердаке, и на меня упало старое треснувшее зеркало, - отвечаю я и натянуто улыбаюсь ей.

– О, милая! Это могло закончиться намного хуже, чем этот порез у тебя на руке! Я возьму влажную тряпку, чтобы вытереть немного крови. - Она обходит бар, за которым я сижу, и возвращается на кухню.

У моего брата простая планировка этажа с одной спальней. Само здание довольно новое, оно было построено на части земли, принадлежащей семье Доминика. Доминик унаследует это вместе с несколькими другими зданиями, когда умрут его родители.

Мне не удалось хорошо пообщаться с Сейбел в тот вечер, когда Зак привел ее в паб. В основном из-за того, что я была сбита с толку тем, что сказал мне Доминик.

– Извини, что я мало разговаривала, когда впервые встретила тебя, в ту ночь меня, мягко говоря, кое-что отвлекало, - бормочу я, пока она смывает воду с полотенца для рук.

– Все в порядке. Зак сказал, что ты показалась ему немного странной. - Она выливает лишнюю воду и подходит ко мне. – Я думала, ты добрая, и я не могла сказать, что ты ведешь себя странно. Так что здесь никаких проблем. - Сэйбел усмехается, нежно стирая засохшую кровь с моей руки.

Ее пальцы касаются моей кожи, заставляя меня слегка вздрогнуть от жара, распространяющегося по тому месту, к которому она прикасалась.

Мои глаза поднимаются, встречаясь с ее взглядом, пристально смотрящим на меня сквозь темные ресницы.

Девушка моего брата переминается с ноги на ногу, и ее брови сводятся вместе.

– Что, черт возьми, ты теперь с собой сделала! - Мой беспокойный брат подбегает ко мне. Сэйбел отступает от меня и переходит на другую сторону кухонной стойки, наши глаза не отрываются друг от друга.

Я не могу описать то чувство, которое испытываю прямо сейчас. Неудобно? Безумно? Это был долгий день.

Я смотрю, как мой брат собирает свой набор первой помощи, который он держит здесь для таких случаев, и повторяю то же самое оправдание, которое я сказала его девушке. Он знает, что я лгу, но продолжает притворяться перед ней.

– Мои первые выходные за два месяца, и оба дня мне приходилось спасать твою задницу, - поддразнивает он, вдевая нитку в иглу для наложения швов напротив меня.

Я выбрасываю ногу, и она приземляется прямо на его голень. Он стонет и садится на табурет рядом со мной, хватаясь за то место, куда я его ударила.

– Я бы сказал что-нибудь очень грубое прямо сейчас, но я думаю, достаточно сказать тебе, что у меня нервы не к черту, - ворчит он, пытаясь заглушить боль, которую я причинила.

Я показываю ему средний палец и соскальзываю со стула.

– Ну, для этого понадобится выпивка.

Я прохожу мимо Сейбел и открываю дверцы винного шкафа. Обойдя несколько винных бутылок, я тянусь за порцией виски в дальний угол. Тот, который я купила для него, чтобы добавить в набор графинов, который Андреа подарила ему на новоселье.

Я возвращаюсь к бару с виски и стаканом. Под бечевкой есть салфетка, иголка, марля и несколько разных антисептических растворов.

– Это будет... - Зак начал, прежде чем я прервала его.

– Если ты скажешь «больно», я дам тебе по лицу. - Огрызаюсь я, наливая щедрое количество янтарной жидкости в свой стакан.

Я поднимаю стакан, осушая его, когда он поднимает руки, сдаваясь. Откидываясь на спинку стула, я закатываю рукав и беру себя в руки. Мне накладывали швы в больнице до того, как Зак стал медбратом, но это будет первый раз, когда мне наложат их без анестезии. Я бы предпочла, чтобы он сделал это здесь, чем заполнял все бумаги и отвечал на вопросы в больнице.

– Сначала я должен очистить область, но я скажу тебе, прежде чем я начну с иглой, тебе нужно всего около пяти швов, так как это довольно прямая рана. Вот несколько обезболивающих, они должны подействовать, как только я закончу. - Голос Зака теперь мягче.

Я беру бутылку ликера свободной рукой и снова наполняю свой стакан. Прежде чем я успеваю сделать глоток, жгучая боль пронзает рану. Я вздрагиваю и издаю шипение.

Делая глубокий вдох, я бросаю таблетки в рот и залпом выпиваю виски, которое только что налила. Этот чертов алкоголь действует недостаточно быстро. Я смотрю на Сэйбел, и она протягивает мне еще одно маленькое полотенце, на этот раз сухое.

– Хорошо, я собираюсь начать, ты можешь использовать это полотенце, чтобы прикусить. Дай мне знать, если тебе нужно, чтобы я прекратил, я могу отвезти тебя в больницу и...

– Заткнись и начинай. Пожалуйста, - произношу я так вежливо, как только могу.

Зак стонет и закатывает глаза, но я игнорирую это и засовываю сложенное полотенце в рот. Закрыв глаза, я готовлюсь к тому, что игла впервые проколет мою кожу. Острая боль заставляет меня крепко стиснуть зубы, и капелька пота стекает по моему лицу.

Мое тело начинает нагреваться, как будто я нахожусь слишком близко к неукротимому огню. Я сильнее сжимаю глаза, когда игла входит и выходит из моей раненой кожи.

Внезапно в затуманенном сознании передо мной появляется неясная фигура. Мои глаза все еще закрыты, и боль утихает. Мое сердцебиение начинает учащаться.

– Пока не открывай глаза, ты в безопасности, - шепчет низкий голос.

Который я никогда раньше не слышала. Я пытаюсь заговорить с ним, но не могу, я заморожена.

– А теперь отдохни, Бриэль, - снова шепчет голос, на этот раз растягивая слоги моего имени.

Я не могу объяснить почему, но я чувствую, что это комфорт и забота. Я чувствую себя в безопасности. Затем все начинает исчезать.

10

БРИЭЛЬ

Постепенно приходя в сознание, я понимаю, что я не дома. Мой пульс стучит в ушах, когда я вскакиваю с того места, где я лежу. В комнате темно, только осколки лунного света проникают через окно передо мной. Кто-то кладет руку мне на плечо, и прежде чем они успевают продвинуть ее дальше, я хватаю ее и поворачиваю.

– Бриэль! Господи! Это я! Зак! - кричит он.

Я отпускаю руку моего брата; он отдергивает ее назад и прижимает к груди, одновременно потирая запястье.

– Мне так жаль, я не знала, где я была. Что случилось? - Мой голос звучит хрипло, когда я спрашиваю.

– Ладно, во-первых, ОЙ! Ты могла сломать мне руку! - На этот раз он кричит немного тише.

– Но я этого не сделала, так что прекрати ныть. Который час? Боже мой, Андреа! Она, наверное, прямо сейчас сходит с ума! - Я вскочила с дивана, на котором, должно быть, спала. Комната начинает вращаться. Зак подхватывает меня, когда я спотыкаюсь, а затем усаживает обратно.

– Сейчас 3 часа ночи, и Андреа в порядке, я сказал ей, что ты потеряла свой телефон и пришла сюда за мной, чтобы помочь тебе найти его. Ты осталась, потому что мой отец был здесь и предложил поужинать. Она вернулась домой, и ее мама останется с ней на ночь, - объясняет он, садясь рядом со мной.

– И она купилась на это? - Спрашиваю я, прежде чем уткнуться лицом в руки, которые лежат на коленях.

– Хм. Похоже на то, - размышляет он и пожимает плечами. Я качаю головой от того, насколько он невежествен, мое лицо все еще закрыто руками.

– Ты потеряла сознание, как только я наложил тебе швы, я проверил твое сердце, дыхание и кровяное давление. Все выглядело хорошо, ты просто вроде как спала, - объясняет он. Звучит почти так, как будто он озадачен этим.

Я поднимаю голову от своих рук и смотрю на него. Я вижу замешательство на его лице, когда он смотрит в окно.

– Сэйбел ушла. Не хочешь рассказать мне, что произошло на самом деле? - Спрашивает он, не поворачивая головы, чтобы посмотреть на меня.

Я объяснила ему все, что произошло и что я видела. После этого мы несколько минут сидели в тишине.

– Мне не нравится это, Бриэль. Я сказал тебе быть осторожной, а ты пошла и узнала, что эти существа заправляют вампирской фабрикой. Не говоря уже о том, что ты видела сихи! - Он встает и начинает расхаживать. Голос моего брата повышается. – Ты не только сделала это в одиночку, ты пролила там кровь! Они, вероятно, почуяли тебя в тот момент, когда это произошло!

У меня нет слов, чтобы успокоить его. Он прав. Сегодня я приняла действительно плохие решения, которые меня учили не принимать. Моя грудь сжимается, когда я вижу, как он так зол на меня. Сейчас он стоит прямо передо мной, глядя мне в глаза.

– Каждый год после смерти нашей матери ты ведешь себя подобным образом. - В уголках его карих глаз собираются слезы.

Я встаю:

– Что значит «я веду себя вот так»? Например? - Гнев сейчас проносится по моему телу.

– Беспечно! Как будто тебе все равно, умрешь ты или нет! - Он кричит всего в нескольких футах от меня.

Иногда я думаю о том, каким был бы мир без меня в нем. Я бы никогда не рассказала ему об этих мыслях и никогда не причинила бы вреда себе, но эта мысль время от времени приходит мне в голову.

Увижу ли я когда-нибудь снова свою маму? Есть ли жизнь после смерти?

Это не слишком притянуто за уши, я убиваю вампиров, ради всего святого. В следующем месяце исполнится шесть лет с тех пор, как ее не стало, и я ничуть не ближе к выяснению, кто это сделал, чем была в тот день, когда это случилось.

– Послушай, сегодня была ошибка. Я отвлеклась, ты знаешь, я более осторожна, чем сейчас. Это больше не повторится, хорошо? - Я делаю шаг вперед и обнимаю его. Я чувствую, как его тело напрягается под моими объятиями.

– Я просто не могу потерять и тебя тоже, Би, не могу. - Его голос дрожит, когда он обнимает меня.

- Ты не потеряешь, - бормочу я в его рубашку.

Некоторое время мы остаемся стоять, обняв друг друга. Наконец, он откидывается назад и кладет руки мне на плечи, изучая мое лицо.

– Сегодня мне пришлось быть рядом с тобой слишком долго, еще немного, и я могу стать придурком. - Мой брат шутит, уголки его губ слегка приподнимаются.

Тыльной стороной ладони я ударяю его по твердому животу.

– Ты била меня наотмашь достаточно раз, чтобы запечатлеть в моем мозгу, что упражнения для пресса необходимы. - Он смеется, удерживая область, по которой я бью.

Я закатываю глаза:

– Мне лучше идти.

– Ты остаешься здесь. У меня работа примерно через два часа, но я оставлю ключ, и ты сможешь уйти, когда захочешь, просто запри дверь, когда сделаешь это, - утверждает он. Я бросаю взгляд на подушку и одеяло, которые лежат на полу прямо у дивана, на котором я спала.

Он спал на полу, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Думая про себя, он понимает, что я только что собрала в уме, и легкая улыбка расплывается по его лицу, прежде чем быстро исчезнуть. Я хватаю одеяло, которым была укрыта, и киваю. Он поворачивается и направляется в свою комнату.

– Спасибо тебе, - кричу я, когда он открывает дверь своей спальни.

Он останавливается на секунду, прежде чем обернуться и ухмыльнуться. Затем заходит в комнату и закрывает за собой дверь.

Мое тело падает на диван, усталость, наконец, овладевает мной. Должно быть, те обезболивающие таблетки все еще действуют, потому что я едва чувствую свою рану, которая сейчас зашита. Я не помню, как потеряла сознание, последнее, что я могу вспомнить, было ощущение, как игла один раз вошла и вышла.

Затем эта тень, нашептывающая мне во тьме моего разума. Моя мама часто рассказывала мне истории о том, как у моей бабушки были эти видения. Я всегда представляла ее сидящей в комнате с горящими свечами и хрустальным шаром перед ней.

Бабушка Джозефина всегда смеялась, когда я спрашивала ее, была ли она королевой вуду. Дни девочки с ними двумя - одни из моих лучших воспоминаний. Потерять их так близко друг к другу - один из худших моментов для меня. Я закрываю глаза, чтобы избавиться от последних мыслей.

Я работаю за баром, который открыт до завтрашнего закрытия в «Тине”. К счастью, напитки в баре начнут подавать только после обеда, поэтому я буду готовить и помогать другим официантам. Работа всегда помогала справиться с воспоминаниями, которые преследуют мой разум.

Я поворачиваюсь на бок и подтягиваю одеяло под подбородок. Сон находит на меня быстро, последнее, что я слышу, это голос той тени, прокручивающийся в моей голове.

10

БРИЭЛЬ

“Тина” сегодня утром была забита битком. Около 10 утра я пришла и начала организовывать бар. Мне нужно было только помочь одной из наших новых официанток, когда начала прибывать толпа на обед.

Зак оставил свой ключ для меня на стойке, а под ним записку, в которой говорилось, что он зайдет в паб после своей смены, чтобы забрать его. Его диван на удивление удобный, так что я чувствую себя хорошо отдохнувшей.

Пока я считаю кассу, мой телефон звонит. Он разрядился со вчерашнего дня, но я подключила его к зарядному устройству, которое мы держим за стойкой бара, с тех пор, как я здесь начала работать. Это текстовое сообщение,

Андреа: Надеюсь, ты нашла свой телефон, потому что я сегодня немного опоздаю. Маме нужно, чтобы я помогла ей перенести кое-какие вещи в гараж, пока мой папа на рыбалке.

Родители Андреа самые милые. Они предложили мне остановиться, пока я оплакивала свою маму, я приняла их предложение на несколько недель. Пока я была там, они позаботились о том, чтобы я чувствовала себя как дома, и обращались со мной так, как будто я была одним из их детей.

Андреа - единственный ребенок в семье. Мистер и миссис Барлоу упоминали ранее, что у миссис Барлоу были проблемы с бесплодием, поэтому после многих неудачных попыток ЭКО они решили удочерить прекрасную девочку. Честность всегда была такой важной частью их семейной динамики. Я помню, как поблагодарила их за то, что они принесли такой свет в наш мир, потому что кто знает, где была бы Андреа без них. Долгое время она была единственным светом во тьме, которой была моя жизнь. Я отвечаю,

Да, нашла. Не беспокойся, занимайся столько времени, сколько тебе нужно.

Я бросаю телефон обратно на стойку и продолжаю считать деньги в кассе. В проеме появляется голова Пьера, нам приходится общаться с кухонным персоналом и иногда принимать заказы.

– Сегодня хорошо выглядишь, дорогая. - Он улыбается, его золотой передний зуб блеснул на свету.

– Вы и сами неплохо выглядите в это утро понедельника, сэр. - Я улыбаюсь в ответ.

– Пьер! - Кто-то кричит у него за спиной, он с усмешкой показывает большим пальцем через плечо и оборачивается.

Сегодня на нем старая шляпа разносчика газет. Его выбор одежды немного устарел, но если кто-то и может ее носить, так это он. Моя мама рассказала мне, что он готовил ей еду и приносил ее в наш дом в течение нескольких месяцев после моего рождения. Он сделал то же самое для меня после ее смерти, даже сказал мне, что ему нужны работники.

Следующие несколько часов я провожу, обслуживая клиентов, которые приходят и сидят в баре. На самом деле остаток дня мы проводим как-то медленно.

Когда наступает 7 часов вечера, количество посетителей увеличивается. У меня есть несколько постоянных клиентов, которые пьют пиво в конце бара, пока я убираю стаканы за недавно ушедшими людьми. Я напишу Андреа и дам ей знать, что ей не обязательно приходить сегодня вечером, сомневаюсь, что у нас будет больше работы, чем есть.

Отправив это сообщение, я беру пустые пивные бокалы у посетителей передо мной и начинаю их наполнять. Холодок пробегает по моей спине, и воздух начинает казаться немного гуще. Я смотрю на вентиляционное отверстие, чтобы посмотреть, не отключилось ли оно только что.

– Извините, - мои уши навостряются, когда до меня доносится хриплый голос с другого конца бара. Я слегка поворачиваю голову, мои глаза встречаются со знакомой парой ледяных голубых. Я быстро возвращаюсь к бокалам с пивом в моей руке, мое сердце начинает бешено колотиться под рубашкой.

– Я сейчас подойду, - отвечаю я, ставя пиво перед джентльменами, которых обслуживаю.

Я смотрю на таинственного мужчину, которого видела больше недели назад в той задней кабинке в пабе. Направляясь к нему, я чувствую легкое трепетание в животе. Я стряхиваю с себя это чувство и останавливаюсь перед ним, мои губы приоткрываются, когда я делаю тихий вдох.

Вблизи от его красоты захватывает дух. Его миндалевидные глаза, почти серые, проникают сквозь густые темные ресницы, когда он смотрит в мои. Я слегка поднимаю голову, чтобы встретиться с его взглядом, черная щетина, которая была у него на прошлой неделе, теперь превратилась в ухоженную бороду. Он по крайней мере на фут выше меня и, кажется, вдвое тяжелее меня. Он крупный.

Есть маленькие татуировки в виде линий, расходящиеся во всех направлениях, выглядывающие из-за воротника его рубашки к основанию шеи. Я не могла видеть их, когда он был здесь в последний раз, из-за того, где он сидел. Мои глаза опускаются, чтобы увидеть контуры его мышц, перекатывающихся под черной облегающей рубашкой на пуговицах. Швы его черных брюк натягиваются на его крупных бедрах, когда он садится напротив меня. Мои щеки начинают гореть точно так же, как неделю назад под его пристальным взглядом.

Мой взгляд возвращается к его лицу, когда я прочищаю горло. Уголок его рта приподнимается в ухмылке, и я замечаю, как мое нутро нагревается от этого зрелища.

Возьми себя в руки, Бриэль! Я требую, чтобы мое тело вело себя нормально. Я еще раз стряхиваю с себя озноб, прежде чем спросить:

– Чем я могу вам помочь?

– Скотч, - отвечает он, акцент едва заметен в его словах.

Я киваю с улыбкой на сжатых губах и начинаю готовить ему напиток, в то время как его глаза следят за каждым моим движением. Я ставлю стакан перед ним.

– Это будет...

– Что случилось с твоей рукой? - спрашивает он, прерывая меня.

Я смотрю вниз на рукав своей рубашки, который сейчас прикрывает только половину повязки, которую я наложила на рану этим утром. Затем мои глаза снова устремляются к нему:

– Я... эм, - заикаюсь я. Его дерзость отбрасывает меня назад. – Я убиралась у себя на чердаке, и старое разбитое зеркало упало, порезав меня по пути вниз. Но я все это подлатала, и через несколько недель оно будет как новенькое. - улыбаюсь и заставляю себя рассмеяться, чтобы избежать небольшого чувства смущения, которое я внезапно испытываю.

В маленьких городках все такие любопытные, для меня нет ничего нового в том, что кто-то задает личные вопросы. Так я выросла. Я не уверена, почему от его вопроса у меня так запылали щеки. Как и в любом другом маленьком городке, все знают, что у каждого свое дело.

Великолепный мужчина передо мной с маленькой прядью черных волос, совершенно неуместно падающей на лоб, продолжает смотреть мне в глаза, не мигая. Он улыбается, прежде чем сделать глоток напитка, который я ему подала:

– Спасибо. - Он останавливается и наклоняет свой бокал ко мне. Он ждет моего имени.

– Бриэль. - Я выдавливаю из себя. Проглатываю воспоминания о последнем парне, которому я дала свое имя.

– Ах. Спасибо тебе, Бриэль. - На этот раз, когда он улыбается, я вижу, как на его щеке появляется небольшая ямочка. Я никогда не знала, что такая маленькая деталь может быть такой захватывающей.

– Вы новенький в городе или проездом? - Я опускаю подбородок и смотрю на него сквозь ресницы, ожидая, когда он назовет мне свое имя.

Он прищуривает глаза и ставит свой стакан обратно на стойку. Этот парень явно не хочет вступать в светскую беседу. Мне знакомо это чувство.

– Азра. - Его отрывистый тон заставляет меня думать, что на самом деле он не хотел называть мне свое имя. Думаю, я не могу его винить. Мне тоже действительно следует перестать называть свое имя случайным незнакомцам.

Пару лет назад я бы пригласила этого великолепного мужчину к себе домой на ночь. На одну ночь, чтобы позволить ему отвлечь меня от дерьмового шоу, которым является моя жизнь. Он кажется как раз тем типом, который подходит для секса на одну ночь, но именно это мышление в первую очередь втянуло меня в эту драму с Домиником.

То, как хорошо его одежда облегает его тело, не помогает. У нас здесь редко кто-то одевается так же красиво, как он. Ну, кроме Доминика и его друзей, конечно. Хотя они всегда одеваются так, словно отправляются на лучшее поле для гольфа, которое может предложить Луизиана.

– Ну, Азра. Не так уж много людей останавливаются в этом маленьком городке ради чего бы то ни было. - Я снова пытаюсь завязать разговор, начиная убирать бар. По какой-то причине не желая, чтобы этот скучный разговор заканчивался.

– Я здесь по работе, и мне настоятельно рекомендовали этот паб. - Он оглядывает зал, его глаза снова останавливаются на мне. – Я могу понять почему. - Он ухмыляется перед тем, как сделать еще глоток. Мой желудок сжимается от того, на что он намекает. Не потому, что мне не нравится то, что он делает, или я хочу отказать этому прекрасному мужчине, а потому, что я не думаю, что у меня сейчас есть время для другого человека в моей жизни.

– Ты флиртуешь со мной? - Это вышло немного откровеннее, чем я намеревалась.

– Ты хочешь, чтобы я с тобой пофлиртовал? - Его темные брови выгибаются дугой.

Хорошо, Бриэль, стой на своем. Не поддавайся искушению.

– Честно? В данный момент мне не нужны больше подростковые драмы в моей жизни, но я польщена. - Я созерцаю великолепного и подтянутого мужчину передо мной и думаю, стоит ли мне отбросить осторожность на ветер.

– Ты хочешь знать, что я думаю? - Его взгляд усиливается на моих глазах. – Я думаю, ты не настолько честна. - Хитрая ухмылка расползается по его лицу.

– Что, прости? - Мой голос звучит более дрожащим, чем я бы предпочла. Хотя, я не опускаю его взгляда, независимо от того, насколько это нервирует меня.

Звонок над дверью отвлекает мое внимание от Азры. Я чувствую, как у меня внутри все сжимается, когда, спотыкаясь, входит группа знакомых мужчин.

11

АЗРА

Слабый розовый румянец на ее загорелых щеках, который я помог появится, полностью исчезает с ее лица. Ее мышцы застывают, а глаза расширяются. Я прослеживаю за ее взглядом слева от меня. Группа мужчин направляется прямо к нам от входа.

Я сжимаю челюсть и разминаю руки, когда они приближаются, воздух вокруг нас колышется. Самый высокий блондин останавливается у бара, оглядывает меня с ног до головы, затем переводит взгляд на Бриэль.

– Ты знаешь, чего мы все хотим. - Он перегибается через стойку и рявкает на Бриэль. Я чувствую запах виски в его дыхании с того места, где сижу. Но это беспокоит меня не так сильно, как то, как он с ней разговаривал.

– А я-то думал, что рыцарство умерло, - ухмыляюсь я поверх края своего напитка блондину, склонившемуся над стойкой. Трое его друзей теперь смотрят на меня.

– Я не уверена, что тебе стоит больше пить, Доминик. Ты напился, - шепчет ему Бриэль. Ее глаза перебегают с меня на него, теперь ее щеки окрашены смущением.

Он вздыхает и пощипывает переносицу.

– Я писала и звонила, чтобы извиниться за то, как закончилась та ночь, - пытается объяснить Бриэль, прежде чем ее отключают.

– Тебе нужно извиниться за последние два года моей жизни, - снова невнятно произносит он. – Все, что я сделал для тебя, и ты отвергла меня! - Мужчины вокруг него хихикают, как маленькие школьницы, когда он говорит эти вещи. – Не говоря уже о планах тренировок и приготовлении еды, которые я приготовил для тебя, чтобы ты все еще выглядела как... - Моя ярость начинает закипать у меня под кожей.

Видя, как лицо Бриэль приобретает еще более темный оттенок красного из-за его оскорблений, я почти перехожу грань. Я не должен был бы хотеть заступаться за нее, но мое тело вибрирует от потребности свернуть шею этому мужчине за то, что он заставил ее почувствовать себя ниже его.

– Знаешь что, прекрасно. Если это заставит тебя заткнуться… - Бриэль начинает поворачиваться, чтобы взять стаканы, чтобы налить этой группе их напитки. Я тянусь через стойку и хватаю ее за руку, чтобы остановить.

– Не нужно им ничего готовить. Они просто уйдут. - Ее глаза расширяются и опускаются на мою руку, которая теперь сжимает ее бицепс немного сильнее, чем я намеревался. Затем они переключаются на Доминика, который тоже пялится на мою руку. Ее гладкая кожа на моей ладони почти отвлекает меня от занозы в заднице рядом с нами.

Голова Доминика медленно поворачивается ко мне, снова оглядывая меня с ног до головы. Он выдерживает мой пристальный взгляд, когда спрашивает Бриэль рядом с нами:

– Ты, не теряя времени, ищешь кого-нибудь еще, чтобы трахнуться, да? - Мужчина невнятно произносит.

Лицо Бриэль снова становится темно-красным, когда она оглядывается, не слышал ли кто его непристойного замечания. Я опускаю руку и ерзаю на своем стуле.

– Если ты хочешь держать язык за зубами, ты уйдешь сейчас и не скажешь ей больше ни слова, - бормочу я, в моих глазах только смертельное спокойствие, когда я смотрю на него. Убийство не было на повестке дня сегодня вечером, но я с радостью сделаю исключение.

– О, не волнуйся, братан. Ты можешь взять ее, я с ней уже ознакомился. - Он издевается над Бриэль.

– Доминик, остановись. Пожалуйста. - Бриэль переводит взгляд с нас обоих на его друзей. – Отведите его домой. - Ее глаза смягчаются, когда она молча умоляет его друзей положить этому конец. Она и не подозревает, что я с радостью положу этому конец с улыбкой на лице.

Доминик смеется:

– Я никогда не слушал тебя, и я трахал тебя, я сомневаюсь, что они будут слушать тебя. Если только... - Он шевелит бровями, глядя на Бриэль, и я вижу, как в ее глазах нарастает гнев из-за того, на что он намекает.

Ярость начинает заполнять все мое тело, когда этот придурок проявляет неуважение к женщине передо мной гораздо дольше, чем я должен был позволить. Заставляя ее чувствовать необходимость умолять его и его друзей о чем угодно. Вид смущения Бриэль, наконец, выводит меня из себя. Затем Доминик поворачивается ко мне, как только я встаю, я возвышаюсь над ним на несколько дюймов.

Я достаю сто долларов и вручаю их Бриэль, не сводя глаз с ублюдка передо мной. Я решаю, что мне нужно уйти, прежде чем я сделаю что-нибудь, о чем могу пожалеть при слишком большом количестве свидетелей.

– Хa! Послушай, тебе не нужно пытаться произвести на меня впечатление своими деньгами. Мое время в твоем распоряжении, брат. - Он оглядывается через плечо, посмеиваясь, в то время как группа мужчин, с которыми он пришел, смеется.

С другой стороны, сожаление - удел людей, которые слишком слабы, чтобы отвечать за свои поступки.

Прежде чем он успевает оглянуться на меня, я хватаю его за горло и заталкиваю за барную стойку. Шум крови в моих ушах заглушает звуки бьющегося стекла и вздохи клиента. Его друзья отпрыгивают назад и смотрят друг на друга, ни один не делает попытки помочь своему подонку-другу.

Именно то, что я и думал, кучка слабаков.

Глаза Доминика выпучиваются, когда он понимает, как крепко я сжимаю его горло в своих руках. Я наклоняю свое лицо ближе к его:

– Я настоятельно рекомендую тебе извиниться перед Бриэль за свое неуважение. - Я призываю его чуть громче шепота, его лицо теперь приобретает оттенок фиолетового от недостатка кислорода, который я позволяю ему получать.

Несколько мужчин в баре встают и внимательно наблюдают за нами, ожидая, чтобы разнять нас, если это зайдет дальше. Они слышали все, что он сказал их бармену, поэтому позволяют мне разобраться с этим, в определенной степени, конечно.

– Азра! Отпусти его! - Голос Бриэль подобен прохладной руке, прикасающейся к моей ярости.

– Одну секунду, ангел. - Руки Доминика хватаются за мою рубашку в борьбе за дыхание: – Я не люблю повторяться, Доминик. Ты понимаешь? - Его голова едва заметно кивает, глаза закатываются, а руки начинают обмякать. Я отпускаю его и выпрямляюсь, разглаживая морщинки, которые он оставил на моей рубашке. Ублюдок падает на землю, хватая ртом воздух и кашляя.

– Прости, Бриэль! - Он хрипит, стоя на четвереньках.

– Кто-нибудь еще хочет что-нибудь сказать? - Я спрашиваю его группу друзей, засовывая руки в карманы, меня встречают расширенные взгляды и открытые рты, но никто ничего не говорит. Ни у кого даже не дрогнул мускул. Может быть, у этих парней действительно есть немного здравого смысла. Все в пабе сейчас смотрят в нашу сторону, не зная, что делать.

Бриэль застыла, ее эмоции не поддаются прочтению, в то время как ее медовые глаза перебегают с меня на Доминика на полу, обратно на меня. Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Я закончу это в другом месте.

12

БРИЭЛЬ

Ваше тело не сдвинулось бы с места, став свидетелем всего, что произошло. Мои клиенты, которым я помогала до того, как вошел Азра, помогают Доминику подняться с земли. Доминик и его друзья уходят, даже больше не посмотрев в мою сторону.

Должна ли я была остановить Азру?

Я не уверена, почему он захотел так защищать меня, но маленькая часть меня благодарна за то, что он это сделал. Я слишком долго мирилась с двусмысленными комплиментами Доминика и его грубым поведением. Я не терплю такого ни от кого другого, и пришло время завязать с ним.

Легкое покалывание пробегает по моему позвоночнику, когда я вспоминаю выражение лица Азры, когда Доминик был груб. Как будто ему было физически больно слушать, как другой мужчина унижает меня. Насилие обычно не вызывает у меня таких чувств, но когда это исходит от кого-то, кто выглядит так же хорошо, как Азра, я не могу не задаться вопросом, как бы эти большие жилистые руки ощущались на моем теле. Если бы он смотрел на меня с такой же дикой ухмылкой, пока его рука сжимает мое горло.

Следующие два часа пролетают быстро, но все еще недостаточно быстро. Я готова вернуться домой и выспаться в этот выходной. Забыть все, что произошло, и каждую мысль об Азре. Он - единственное, о чем я думаю с тех пор, как он вышел из паба.

Наконец-то пришло время закрываться, Пьер выключает для меня табличку "открыто", пока я выполняю свои обязанности в баре. Андреа ответила мне с благодарностью несколько часов назад, но я отвечу ей, когда вернусь домой.

– Ты хочешь, чтобы я остался с тобой, пока ты закрываешься? - Спрашивает Пьер из кухонного окна за стойкой бара.

– Все в порядке, мне все равно не стоит здесь задерживаться.

– Ты уверена, дорогая? Потому что это действительно не проблема. - Зевок прерывает его ответ.

– Я уверена. Ты работал весь день, иди домой и немного отдохни. - Я улыбаюсь, подталкивая его к двери.

– Хорошо, дорогая. Будь осторожна, возвращаясь домой. - Он смеется, а затем исчезает за задней дверью.

Мне не требуется много времени, чтобы закончить все, что мне нужно сделать. Усталость действительно начинает овладевать мной, и я не могу дождаться, когда, наконец, усну в своей постели сегодня вечером. Диван Зака был удобным, но нет ничего лучше своей собственной кровати.

Я беру свои вещи и полный мешок для мусора из бара, который мне нужно выбросить в мусорный контейнер. Я выключаю весь свет, прежде чем выйти на улицу. Задняя дверь закрывается за мной, и я обязательно запираю ее.

Я оглядываюсь по сторонам, пока иду к мусорному контейнеру. Это недалеко от задней двери, но за зданием так темно, что я всегда стараюсь сохранять бдительность. К счастью, крышка большого синего мусорного контейнера уже открыта, все, что мне нужно сделать, это бросить пакет туда.

Мешок для мусора падает на дно как раз в тот момент, когда я отворачиваюсь. Темная фигура на моем периферии проносится мимо меня. Прежде чем я успеваю повернуться к нему, мой затылок ударяется о кирпич здания. Мое зрение затуманивается, но я чувствую ледяную руку на своей шее, едва позволяющую мне дышать.

– Я искал тебя, - шипит мне скрипучий голос. – Вчера ты оставила для меня кое-что. У тебя такой уникальный аромат, охотница. Я точно знал, кто шнырял вокруг. - Я чувствую, как его нос касается моей челюсти, когда я слышу глубокий вдох.

Я несколько раз моргаю, чтобы восстановить зрение. Я узнаю лицо, стоящее передо мной со вчерашнего дня на складе. Это вампир, которого я видела идущим по коридору с другим существом.

Я смотрю в его налитые кровью глаза. Один из характерных признаков вида, помимо странно бледно-серой кожи. Если их клыки скрыты, они могут сойти за обычных людей, если вы не знаете, что ищете.

Должно быть, он почувствовал запах моей крови на металлической двери заброшенного здания и выследил меня здесь.

– Учитывая, как другие отзываются о тебе, я думал, тебя будет труднее поймать. - Он сжимает мое горло немного сильнее, заставляя меня схватить его за запястье. Я пытаюсь отвести его руку, но она не поддается. Я тянусь за маленьким ножом, который всегда ношу за поясом.

– Даже не думай об этом, человеческая мразь. - Холодная рука отрывает меня от стены и прижимает к ней спиной, от удара я роняю нож, который держу в руке. Я чувствую, как что-то стекает по моей шее. Моя голова, должно быть, кровоточит.

Вампир начинает поднимать меня, пока кончики моих ботинок едва не касаются земли. Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется от недостатка кислорода.

Думай, Бриэль. ДУМАЙ!

– Ты хорошенькая малышка, может быть, мне стоит обратить тебя, чтобы оставить себе. - Я зажмуриваюсь, когда он облизывает щеку. – Ты пахнешь… восхитительно, - шипит он, с его клыков капает слюна.

Мое ожерелье!

Оно сделано из чистого серебра, ничто сверхъестественное не может противостоять прикосновению серебра. Я вытаскиваю его из-под рубашки и вкладываю ему в руку. Шипение его кожи громкое.

– АХ! - кричит вампир, и я падаю на землю, хватая ртом воздух. Схватив маленький нож, я поднимаюсь с земли. Вампир, стоящий передо мной на коленях и держащийся за руку, шипит и встает.

Мне просто нужно вонзить нож ему в горло, это даст мне время убежать. Громкий хлопок останавливает меня прежде, чем я успеваю сделать шаг. Глаза кровососа расширяются, затем опускаются к его груди. Я слежу за его взглядом до дыры на месте сердца.

Его вены начинают чернеть и сморщиваться, когда он падает на землю. Я поднимаю взгляд от трупа вампира и вижу темную фигуру, засовывающую пистолет обратно за пояс.

Я перешагиваю через мертвого вампира и толкаюсь в темную фигуру. Она ударяются спиной о соседнее здание, когда мой нож прижимается к его горлу. Когда я поднимаю взгляд, меня встречает еще одно знакомое лицо.

– Полегче, ангел, я могу просто подумать, что ты пытаешься соблазнить меня, приставив нож к моему горлу. - мужчина, которого я пригвоздила своим ножом, спокойно бормочет.

Мое тело начинает нагреваться. Я не уверена, от гнева это или от чего-то еще. С этим мне придется разобраться позже.

– Кто ты, черт возьми, такой! - Я рычу сквозь стиснутые зубы, немного сильнее прижимая свой клинок к горлу Азры. Ни капли страха в его кристально-голубых глазах.

– Извини, это заняло у меня так много времени. Я справлялся с другой ситуацией. - Зловещая улыбка расползается по его лицу, когда он вытаскивает маленький прозрачный пакет с чем-то окровавленным внутри.

– Что это? - Мое лицо искажается от отвращения, когда я пытаюсь понять, что это за окровавленный предмет.

Я прищуриваюсь, глядя на пакет. Мое сердце проваливается в желудок, когда я понимаю, что окровавленный предмет - это язык. Я мгновенно вспоминаю, что сказал Азра ранее в пабе.

Это язык Доминика.

– Боже мой, ты псих! - Я пытаюсь сдержать рвотные позывы, когда продвигаю свой клинок немного дальше, почти протыкая его кожу.

Он отбрасывает сумку в сторону.

– Этот псих только что спас тебя. Я думаю, что уместно поблагодарить меня. - Идеальная белозубая улыбка снова расплывается на его лице.

Я усмехаюсь, вытаскивая нож из его яремной вены и делая шаг назад. Мой нож все еще нацелен на него.

– Давай проясним одну вещь прямо сейчас: Ты не спас меня. Я могла… справиться с этим. - Я занималась этим годами, какой бы сложной ни была ситуация, я всегда сама выбиралась из нее.

– Ах да, ты планировала провести остаток ночи, отпиливая ему голову этим крошечным ножом для мяса? - он возражает, поправляя ту же черную рубашку на пуговицах, в которой был ранее сегодня вечером.

Я смотрю на оружие в своей руке, и хотя это самый маленький клинок в моей коллекции, он все равно мог бы выполнить свою работу. Я уверенно поднимаю подбородок.

– Кто ты? Кроме как убийца. Как ты узнал, что я здесь? - Я смотрю на тело у моих ног, а затем на язык в пакете.

Он делает шаг вперед, с удивлением глядя на оружие, затем его глаза перемещаются на мои.

– Деревянная пуля в сердце, не мой любимый способ убивать таких ужасных существ, но он выполняет свою работу своевременно. И если ты говоришь о своем маленьком друге, то он не мертв. - Он останавливается всего в нескольких дюймах от кончика моего ножа, я приближаюсь на расстоянии и прижимаю его к его груди.

– Я бы просто не стал пытаться связаться с ним, у него могли бы возникнуть небольшие проблемы с общением. - Его ухмылка сочится ненормальностью.

Его размеры так близко кажутся еще более пугающими, но я не прячусь от него. Я расправляю плечи и выпрямляю спину, не сводя с него глаз. Левый уголок его рта приподнимается вверх.

Мы находимся всего в одном глубоком вдохе от соприкосновения наших грудей. Воздух вокруг меня немедленно наполняется его манящим ароматом. Идеальное сочетание землистого сандалового дерева и свежего пота из-за влажности воздуха сегодня вечером. Мне приходится заставлять себя не закрывать глаза, пока я наслаждаюсь его запахом.

О чем я думаю?

Этот незнакомец, который внезапно появился в пабе, имейте в виду, только что убил вампира, как ни в чем не бывало. Физически пострадал человек, которого я знаю много лет, только потому, что он был груб со мной в его присутствии.

Поразительно, но мне не жаль Доминика. Я еще немного надавливаю на его грудь своим клинком.

– Кто ты? Не заставляй меня спрашивать снова. - Мое терпение на исходе.

– Я уже назвал тебе свое имя, если ты хочешь узнать что-нибудь еще, тебе придется сначала хотя бы пригласить меня на свидание. - Уголок его рта слегка приподнимается в ухмылке.

Его язвительные комментарии заставляют мое тело вибрировать от гнева.

– Откуда ты узнал, как убить то, чем это было? - Я рычу. Мое терпение давно на исходе.

– Ты испытываешь меня? - Он наклоняет голову. Я моргаю, ошеломленная его ответом. – Вампир, мы с тобой оба знаем, что это был вампир, Бриэль Корбин. - Его голос понижается, когда он произносит мое полное имя. Моя голова откидывается назад, а брови сводятся вместе, я не сказала ему свое полное имя ранее сегодня вечером. Он преследует меня? Поэтому он приходил в «Тину»?

– Ты сумасшедший! - Кричу я, меняя позу, чтобы легко вонзить клинок ему между ребер.

– Я не помню времени, когда я был кем-то другим. - Еще одна раздражающе красивая улыбка появляется на его губах. Показывается эта неглубокая ямочка.

– Скажи мне, откуда ты меня знаешь, и приведи мне одну вескую причину, почему я не должна сразу после этого вонзить это в твое сердце. - Его глаза блестят от моей угрозы. Почти как огонь, зажженный внутри них.

– Я не уверен, что это крошечное лезвие достигнет моего сердца.

– Для чего бы ты ни был здесь, я могу заверить тебя, что у меня все под контролем. - Я закатываю глаза на его язвительное замечание.

– Я вижу это, «Баффи», - отвечает он, в то время как его взгляд устремляется к мертвому телу сбоку от нас. – Но, отвечая на твой вопрос, - дьявольская ухмылка расползается по его лицу, – я здесь, чтобы забрать тебя.

Такое чувство, будто мое сердце перестает биться в груди. Его слова отдаются эхом в моей голове.

Забрать меня? Я замерзла, я не могу говорить, не могу двигаться. Внезапно нас окутывает прохладный ветер, его большая ладонь обвивается вокруг моей руки. Я пытаюсь бороться с ним, но мое тело не двигается.

Все вокруг нас становится размытым пятном, а затем становится полностью черным.

14

БРИЭЛЬ

Я сначала обращаю внимание на влажный воздух на моей коже. Очень отличается от влажного воздуха в Луизиане. Мои глаза медленно открываются в темноте, холодный камень подо мной впивается в кожу через одежду. Мое тело резко выпрямляется, когда все воспоминания нахлынули снова.

Азра забрал меня.

Я встаю на ноги, комната начинает раскачиваться от того, как быстро я встала. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что нахожусь в какой-то камере. Три каменные стены и зарешеченная дверь передо мной с крошечным матрасом в углу.

Где я, черт возьми, нахожусь?

– А, ты проснулась. - произносит глубокий голос с другой стороны решетки. Мое тело начинает гореть от гнева, когда мои глаза встречаются с глазами Азры.

– Отпусти. Меня.. - Я стискиваю зубы, приближаясь к стальной решетке между нами.

– Зачем мне это делать, когда я прошел через все эти трудности, чтобы заполучить тебя? - Усмешка расплывается на его лице, когда он оглядывает меня с ног до головы.

– Кто ты? - Спрашиваю я, вспоминая странные вещи, которые произошли со мной перед тем, как я потеряла сознание.

– Я тебе не друг. Ты скоро будешь мне полезна, но пока устраивайся поудобнее.

– Ты не можешь держать меня здесь! - Кричу я, хватаясь за решетку. Мне нужно найти выход. Кем бы он ни был, я уверена, что он не сможет противостоять тому, что я голыми руками оторву ему голову за то, что он похитил меня.

Его лицо наклоняется к моему, достаточно близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке:

– Смотри на меня.

Мой гнев быстро превращается в ярость, когда я запрокидываю голову и плюю на него. Моя слюна попадает ему на щеку. Он не вздрагивает, но его челюсть сжимается, из его горла вырывается низкое рычание. Его рука быстро проникает между прутьями и хватает мое запястье так сильно, что остается синяк.

– Отпусти меня! - Я пытаюсь вырваться из его рук, но у меня ничего не получается. Его хватка усиливается и он просовывает всю мою руку сквозь прутья. Мое лицо натыкается на холодную сталь решетки. Взяв мою руку, он вытирает слюну со своей щеки. Я пытаюсь оттолкнуться от решетки другой рукой так сильно, как только могу.

Он отпускает меня, и от того, как сильно я отталкиваюсь от решетки, я падаю на задницу. Упираюсь пятками в землю, чтобы отодвинуться как можно дальше от двери. Моя щека болит в том месте, где о нее ударилась сталь.

– Сделай это еще раз, ангел, и мне, возможно, придется убить тебя, прежде чем ты выполнишь свою задачу. - Он разворачивается на каблуках и уходит.

– Пошел ты! - Кричу я. Хотя его больше нет перед моей дверью, я знаю, что он услышал меня. Мне нужно найти выход отсюда. Здесь нет окон. Просто холодная промозглая камера.

Что ему могло понадобиться от меня? Должно быть, это то существо с черными глазами, которое я видела на складе. Почему еще нечто с его способностями хотело захватить меня?

Я откидываю голову на стену позади себя. В животе появляется тяжесть, ощущение, что это начало чего-то плохого. Что-то, с чем я не смогу бороться в одиночку. То, с чем я столкнулась на том складе, было лишь крошечной частью этой истории.

Мои мысли мгновенно переносятся в тот день. День, который навсегда изменил мою жизнь. День, когда я потеряла самого важного человека в своей жизни.

Мои глаза начинают гореть, поэтому я закрываю их. Я вижу ее лицо, я слышу ее голос в своей голове, я вижу вампиров и странный туман перед ней.

Это новый голос… Которого я не слышала в тот день, но я слышу его сейчас.

– Ты заплатишь за его ошибки. - Красный туман шипит

– И ты умрешь за это. - моя мать стискивает зубы.

Прохладная рука слегка касается моей щеки, и мои глаза распахиваются. Я стою на коленях, камень подо мной впивается в кожу через джинсы. Я хватаюсь за грудь, не в силах отдышаться.

Мое сердце колотится в ладони, голова мотается из стороны в сторону. Кто-то прикоснулся ко мне, я почувствовала руку на своей щеке, но здесь, со мной, никого нет. Слезы текут по моему лицу и попадают вна губы, пока я продолжаю хватать ртом воздух.

Этот жуткий голос...

Я схожу с ума, как после ее смерти. Я слышала голоса и видела то, что, как я знала, было нереальным. Я падаю на пол в позе эмбриона и делаю единственное, что, как я знаю, нужно делать, когда это происходит. Выпускаю все это наружу, позволяю себе сломаться. Я просто возьму себя в руки завтра, как всегда.

АЗРА

Мне нужно было выбраться из этого замкнутого пространства. Мне нужно было дистанцироваться от Бриэль, пока я не потерял контроль и не причинил ей вред. К счастью, мои силы быстро покинули ее, и она очнулась вскоре после того, как я ее уложил. С ней так же отвратительно иметь дело, как и с остальными представителями ее вида, но я не могу позволить этому привести к импульсивности. Она нужна мне.

– Смотрите, кто решил зайти. - Я иду на женский голос через весь дом к своему обеденному столу.

– Я не в настроении выслушивать твое дерьмо, Селеста. - Я опускаюсь на стул напротив нее и откидываю голову назад. Я не могу упустить ни одного выражения, когда речь заходит о женщине, которую я привел сюда. Не могу, пока не выясню, почему рядом с ней так трудно вести себя нормально.

Селеста, моя сестра, сидит одна и, как всегда, читает книгу. Я удивлен, что наш брат Торин сейчас не здесь и не съедает всю еду.

– Что поползло у тебя в заднице, брат? - Торин входит из коридора с недоеденной булочкой в руке. Его каштановые волосы длиной до плеч собраны в узел у основания головы.

– Ты должен знать, ты был занозой с тех пор, как я встретил тебя, - парирую я.

Тишина и покой, это все, чего я хочу.

– Она у тебя? - Селеста наклоняет голову и закрывает книгу.

– Да, эта злая штука - причина этой неистовой головной боли. - Я сжимаю переносицу и крепко зажмуриваю глаза.

– Тебе потребовалось достаточно времени, чтобы поймать эту жалкую человеческую девчонку. Должно быть, ты теряешь хватку. - Торин смеется, направляясь к столу, останавливаясь только для того, чтобы взять яблоко с кухонного островка.

– Заткнись, Торин. Я не собираюсь останавливать его, когда он решит надрать тебе твою грубую задницу. - Селеста откидывается назад и скрещивает руки на своем украшенном драгоценными камнями платье. Ее светло-русые волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо. Торин показывает ей средний палец, и она закатывает глаза.

– Может быть, тебе стоило пойти, если ты думал, что мог бы сделать лучше. - Я встаю из-за стола и расправляю рукава. – А теперь, если вы извините меня, братья и сестры. Как бы сильно я ни хотел остаться, но моя головная боль усилилась от твоего голоса, Торин, и я должен нанести визит одной мерзкой императрице.

—

Прогулка по жилищу императрицы заставляет меня еще больше оценить мой полутемный дом. Крики пыток здесь невыносимы изо дня в день. Звуки боли и страданий, вероятно, убаюкивают такое мерзкое создание, как Лилит, засыпая каждую ночь, я уверен, что она не жалуется.

Я прохожу по черному каменному коридору, освещаемому только пламенем кроваво-красной свечи, установленной на стене через каждые несколько футов. Черные глаза наблюдают за мной, когда я наконец достигаю пятнадцатифутовых дверей из костей в ее тронный зал.

Двери захлопываются за мной, когда я иду по проходу моста, парящему над расплавленной лавой. Когда я перехожу на другую сторону, Лилит наконец поднимает голову от карты, которую демон рядом с ней показывает ей.

– Азраил, - она произносит мое имя с волнением. Лилит взмахом руки отсылает демона рядом с ней. Когда она садится прямее, я понимаю, как мало остается места для воображения в ее прозрачном черном платье. Ее длинные иссиня-черные волосы падают на грудь. Кровавый рубин, свисающий с ее шеи, танцевал в свете факелов вокруг нас. Ее кожа, и без того серая, потускнела на его фоне. – Чему я обязана таким удовольствием? - Ее острые черные ногти постукивают один за другим по ее трону из черепов.

– У меня есть кое-что, что ты хочешь. - Я небрежно объявляю.

– Кроме твоего царства, что еще у тебя может быть такого, чего я хочу, Азраил? - ее надтреснутый голос понижается.

– У меня есть девушка, которую ты искала повсюду. - мои руки скользят в карманы, когда я вижу шок на ее лице.

Ее глаза загораются, и она поднимает подбородок:

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты прекратила попытки захватить мои земли. Я отдам тебе девушку в обмен на прекращение войны еще до того, как она начнется. - Я отвечаю строгим голосом.

Лилит десятилетиями пыталась захватить мой дом. Ее маленькие приспешники пустили слух, что скоро за него начнется война. Я не отступлю от боя, но если я смогу избежать ущерба, который это нанесет моему народу, я сделаю это. Особенно за счет никчемного человека.

– Я должна была догадаться, что ты найдешь способ надавить на меня. Ты лучший в том, что делаешь, Ангел Смерти, - мурлычет она.

– Это больше не мой титул. - Мое терпение начинает истощаться.

– У тебя есть время до следующего полнолуния, чтобы привести ее ко мне, или я приму решительные меры против Отрекшихся, а затем заберу ее сама. Если она будет доставлена ко мне живой, я отзову свою армию. - Ее костлявые руки теперь сжимают обе стороны ее трона.

– Хотя мы пришли к этому соглашению, все равно знай свое место, Лилит. - Мои руки покалывает, когда мои силы угрожают проявиться. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, прежде чем остатки моего терпения иссякнут от силы, текущей по моим венам.

Следующее полнолуние через месяц, 31 октября, когда завеса между нашими мирами тонкая, а наши силы наивысшие. Это даст мне достаточно времени, чтобы использовать человека, чтобы повиснуть над головой Лилит.

БРИЭЛЬ

Не знаю, сколько дней я нахожусь в этой камере. На данный момент мне кажется, что прошли недели. Нет окна, по которому можно определить, день сейчас или ночь. Еду доставляют три раза в день: завтрак, обед и ужин. Это единственный способ узнать, когда мне следует ложиться спать и просыпаться. В любом случае, я сплю не так уж много.

Я не видела Азру с того дня, как проснулась здесь. Еда появляется в моей камере, так что на самом деле я никого не видела. Иногда я клянусь, что слышу голоса вокруг себя, но это вполне может быть у меня в голове от усталости.

Мой брат и Андреа, наверное, сейчас ищут меня. У меня щиплет в глазах каждый раз, когда я думаю о том, как они, вероятно, волнуются. Я пообещала себе, что не буду плакать здесь. Я не буду какой-то жалкой беспомощной девчонкой, какой была в тот день, когда наблюдала, как из моей матери высасывают жизнь.

Я найду выход. Я всю свою жизнь тренировалась бороться с этими вещами. Кем бы ни был Азра, я знаю, что должен быть способ убить его или, по крайней мере, ослабить его, пока я не смогу найти выход из этого места.

– Удачи с этим. - Знакомый глубокий голос заставляет меня вскочить на ноги.

– Где ты был? Ты просто бросаешь меня в эту тюремную камеру и не возвращаешься несколько дней? - Я скрещиваю руки на груди.

– Я не думал, что ты хочешь моей компании. - В голосе Азры послышались веселые нотки.

– Подожди, удачи с чем? - Спрашиваю я, мои брови хмурятся от комментария, который он сделал, когда подошел.

– Удачи в том, чтобы убить меня или ослабить, на что бы ты ни собиралась решиться. - Мои глаза расширяются от его ответа. Я ничего не сказала вслух. Я медленно подхожу ближе к разделяющей нас решетке. Его ледяные глаза блестят даже в темноте этого промозглого места. Я едва могу сказать, где заканчиваются его черные волосы и начинается тень.

– Как ты узнал, о чем я думаю? - Медленно бормочу я. Я никогда не слышала ни о каком существе, которое могло бы читать мысли. – Кто ты? - Спрашиваю я.

Дверь щелкает и скрипит, когда открывается.

– Ты можешь… читать мои мысли? - Спрашиваю я, гнев поднимается во мне, когда я думаю о том, что он вторгся в мою личную жизнь.

– Я слышу только твои самые громкие мысли, - наконец отвечает он.

– Что это значит? Мои самые громкие мысли? - Огрызаюсь я.

– Повторяющиеся мысли. Мысли, которые тебе трудно игнорировать. Мысли, которые ты чувствуешь, звучат громче остальных; я подхватываю их. Я объясню за обедом. - Он протягивает ко мне руку в камере.

Я смотрю на его руку, затем снова на него… Теперь у меня есть шанс.

Я бросаюсь на него, отводя руку назад и направляя кулак к его лицу. Прямо перед тем, как я вступаю в контакт, его рука обхватывает мой сжатый кулак. Я поворачиваюсь в его захвате и заношу локоть свободной руки назад, чтобы ударить его по носу, он уворачивается и разворачивает нас, толкая меня вперед. Моя скула ударяется о каменную стену снаружи моей камеры, запястье теперь прижато к спине. Жар от его твердой груди прижимается ко мне, согревая мою кожу, его тяжелое дыхание шевелит волосы у меня над ухом.

– Меня очень привлекает твоя воинственность, человек, но мы ничего не добьемся, если ты продолжишь, - шепчет мне на ухо хриплый голос Азры.

Мой гнев все еще пульсирует в моих венах. Я пытаюсь сбросить его с себя, но он не двигается с места. Зубчатая стена, впивающаяся в мою кожу.

- Я собираюсь убить тебя. - Я выдавливаю слова зубами, прикусывая внутреннюю сторону щеки.

– Прежде чем ты попытаешься, ты хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы или нет? - Раздражение в его тоне посылает жар по всему моему телу, когда оно дрожит от гнева. Может быть, это мой единственный шанс сбежать… Мне лучше не думать об этом, так как я не уверена, сколько из моих мыслей он действительно может услышать.

– Хорошо... - Пораженно шепчу я. Он отпускает меня и отступает, поправляя свой черный пиджак.

Я потираю ноющее запястье, которое он заломил мне за спину.

– Никогда больше не прикасайся ко мне. Или я всажу нож тебе в яйца. - Я смотрю на него сквозь сведенные брови, пока я разминаю руки. Все мое тело ноет от этого жалкого подобия матраса.

– Ты умеешь обращаться со словами. - Азра сверкнул на меня своими идеальными зубами.

Трепетание, которое я чувствую в животе из-за моего гнева, говорит мне об одном… Мне пиздец.

Он проходит мимо меня по темному коридору, свечи зажжены, чтобы осветить помещение, но они так далеко друг от друга, что здесь все еще почти темно. Он поворачивает голову и кричит через плечо:

– Идешь?

Я медленно иду к нему. Следуя за ним по коридору, я начинаю искать что-нибудь, что я могу схватить, чтобы защититься, если он попытается напасть на меня.

Не обращая внимания на то, что передо мной, я врезаюсь в кирпичную стену. Я отшатываюсь и понимаю, что это была не стена. Это была спина Азры. Должно быть, он остановился, чтобы открыть дверь перед собой.

Он отворачивается в сторону, его губы сжимаются в тонкую линию:

– Не делай глупостей.

Я усмехаюсь и закатываю глаза, когда он поворачивает ручку. Дверь открывается на еще более темную лестницу. Я вижу только около четырех ступенек, ведущих вверх, пока остальные не исчезают в темноте.

– Что там наверху? - Спрашиваю я.

– Ты узнаешь, если пошевелишь задницей, - резко отвечает он.

– Почему меня не удивляет, что у тебя есть подземелье? - Я снова закатываю глаза. Звук, слетающий с его губ, застает меня врасплох. Смешок.

Моя голова резко поворачивается в его сторону.

– Что-то смешное?

– Вы, люди, так любите театральность. - Он входит в дверь и исчезает наверху по лестнице. Я нерешительно следую за ним.

Я держусь рукой за стену, осторожно поднимаясь по ступенькам, и наконец сквозь темноту пробивается свет. Это еще одна дверь с единственной свечой, установленной на бра рядом с ней. Как только Азра открывает её, солнечный свет ослепляет меня. Моя рука взлетает, чтобы прикрыть глаза от ожога от того, насколько он яркий.

Рука Азры обхватывает мой бицепс и вытаскивает меня с лестницы, по которой мы только что поднялись. Я вырываю у него руку и убираю ладонь от глаз, щурясь, пока они привыкают.

– Не прикасайся ко мне! - Я предупреждаю его.

– У меня нет времени на весь день, пойдем. - Азра машет рукой, давая мне знак следовать за ним. Мои глаза, наконец, привыкают достаточно, чтобы заметить, что мы находимся в лесистой местности. Эти деревья выглядят иначе, чем дома.

– О, мне так жаль, что я не придерживаюсь твоего графика. Мои глаза чуть не выгорели из орбит, потому что я пробыла в темном подземелье Бог знает сколько времени!

– Ты была здесь неделю, - категорично говорит он.

– Неделю! Я здесь уже неделю! - Кричу я ему в спину, когда он идет к тропе, которая исчезает в зарослях деревьев.

Зак, должно быть, ужасно волнуется. Мой желудок сжимается при мысли о том, что он, должно быть, чувствует. Как он только что потерял и меня, умоляя меня быть осторожной.

Я могла бы убежать. Я не знаю, насколько быстр Азра, но я должна попытаться. Я должна выбраться отсюда. Мои ноги немедленно начинают двигаться. Сильно втаптываюсь в землю, чтобы двигаться вперед так быстро, как только могу.

Деревья расплываются, когда я прохожу мимо них, перепрыгивая через бревна, стараясь не оглядываться. Я не слышу никаких шагов за собой. Решаю, что одного взгляда не хватит, чтобы он поймал меня, если пойдет за мной. Я слегка поворачиваю голову в сторону.

Ничего. Только лес. Мое сердце колотится еще быстрее, когда адреналин берет верх.

Я сбежала.

Теперь мне нужно найти выход из леса и найти помощь.

Когда моя голова резко наклоняется вперед, передо мной проносится черная вспышка. Что-то похожее на руку обвивается вокруг моей шеи с такой силой, что мои ноги отрываются от земли. Мой затылок ударяется о кору дерева.

Я морщусь от боли, пронзающей мой череп, рука все еще крепко сжимает мое горло. Я открываю глаза, видя перед собой Азру. Внезапно два черных предмета изгибаются из его спины. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что это за предметы...

Крылья.

– Я говорил тебе…- Он приближается к моему лицу, его зубы стиснуты. – Не делать ничего глупого. У меня осталось совсем немного терпения, прежде чем мои импульсы возьмут верх, и я сверну твою хорошенькую шейку. - Его рука сжимается.

– Чего ты от меня хочешь! - Я напрягаюсь, чтобы крикнуть ему в лицо.

Я не чувствую ни капли страха, только гнев. Чистый горячий гнев. Злюсь на себя за то, что когда-либо испытывала хоть малейшее влечение к этому ужасному существу. Зла, что я понятия не имею, как сбежать.

– Если бы ты была компетентным человеком, я бы, вероятно, объяснил это тебе прямо сейчас. Но ты все всегда делаешь сложнее, чем должно быть.

Я пытаюсь выдавить из себя слова, но меня мгновенно поднимают в воздух. Руки Азры укачивают меня, а его большие крылья хлопают за спиной. Зажмурив глаза, я хватаюсь за него так крепко, как только могу. Невероятно стараясь сдержать крик, который поднимается к моему горлу, чтобы не вырваться наружу.

Так же быстро, как мы взмыли в воздух, я чувствую, как его тело содрогается, когда его ноги касаются земли. Он выбрасывает меня из своих объятий, моя задница ударяется о тротуар. Мои глаза открываются и устремляются к нему надо мной, черные крылья спрятаны за его спиной.

– ФУ! Ты такой придурок! - Я вскакиваю на ноги и хлопаю в ладоши, чтобы смыть всю грязь.

– И ты, блядь, не делаешь то, что тебе говорят! - Он кричит в ответ.

Азра проходит мимо меня, задевая плечом. Я разворачиваюсь и следую за ним.

– Я никогда не сделаю так, как ты мне говоришь, поэтому, если ты хочешь держать меня здесь в заложниках, тебе лучше просто смириться. - В поле зрения появляется огромный черный замок. Зрелище заставляет меня замедлить шаг. В Луизиане нет ничего подобного.

Подобно замку, появляющемуся в поле зрения, мое дыхание замирает при виде неба надо мной. Должно быть, я не заметила этого раньше из-за высоких деревьев, окружавших меня снаружи подземелья.

Светит солнце, но я также могу разглядеть так много деталей Луны и других планет. Кажется, что это достаточно близко, чтобы дотронуться, если Азра пролетит достаточно высоко. Созвездия все еще слабо видны, даже при свете солнца, все еще находящегося на небе, я могу только представить, как они прекрасны, когда наступает темнота.

– Где мы? - Спрашиваю я, слегка труся трусцой, чтобы догнать его.

– В моем доме. - его горький тон только раздражает меня еще больше.

– Предполагается, что я должна знать, где это? - Когда он проходит передо мной, я, наконец, замечаю, какие красивые у него крылья. Они настолько темные, что поглощают весь окружающий их свет, опустошая его. Каждое перышко идеально на месте от кончиков до того места, где они почти касаются земли.

У какого существа могли быть такие крылья? Я никогда ничего не читала о крылатых людях в дневниках моего дедушки.

– Ты когда-нибудь перестаешь говорить? - Он огрызается.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, чтобы остановить себя от того, чтобы снять ботинок и запустить им ему в затылок.

– Сделай это. Я бы с удовольствием бросил тебя обратно в твою темницу, - кричит он мне за спиной.

Мудак.

Я надеюсь, что он тоже это слышал.

БРИЭЛЬ

Когда мы подходим к массивному зданию, Азра машет рукой, и входные двери распахиваются сами по себе. Я следую за ним и останавливаюсь. Мои глаза блуждают по тому, что, как я предполагаю, является фойе. Оно огромное. Потолки должны быть не менее 20 футов. Над нами висит массивная золотая люстра, освещенная таким количеством свечей, что их невозможно сосчитать.

Азра исчезает в другом большом проходе, и я следую за ним. Две парадные лестницы тянутся вдоль каждой стороны стены этой зоны, соединяясь наверху, создавая площадку, прежде чем они снова поднимутся вверх. Посередине находится золотой фонтан.

Мои ботинки шаркают по тому, что выглядит как черный полированный мраморный пол. Во всем этом доме такое ощущение, будто я перенеслась на машине времени обратно в средневековье. Азра идет направо, и я решаю следовать за ним, чтобы не заблудиться в этом огромном доме. Если это вообще можно так назвать. Замок также кажется немного устаревшим.

Мы входим в огромную кухню, остров посередине вдвое больше моего. Большой деревянный обеденный стол находится в смежной комнате справа, а стол поменьше - в углу кухни у окон от пола до потолка. Почти все окна, которые я видела по всему поместью до сих пор, окрашены в красивые оттенки красного, синего, пурпурного, зеленого и оранжевого, за исключением окон на кухне. Они чистые и большие, с видом на внутренний двор и сад.

– Вау... - Шепчу я себе под нос, прогуливаясь по острову с огромной вазой для фруктов, наполненной посередине любыми фруктами, какие только пожелаешь.

– Ешь. - Он указывает на миску, на которую я уставилась.

– Я не голодна. - Я скрещиваю руки на груди. Это ложь. Я очень голодна. Я не ела ничего, что могло бы появиться в этой сырой камере. Я пила только воду и время от времени съедала кусочек хлеба.

Ровно столько, чтобы выжить.

– Я знаю, что ты ничего не ела. Ты бледная и похудевшая. Ешь. И не заставляй меня просить снова, Бриэль, - командует он таким резким тоном, что это заставляет меня дважды подумать, прежде чем ослушаться его. Хотя этого все еще недостаточно, чтобы я сделала так, как он говорит. Даже если мой желудок сводит от голода.

Но я начинаю думать о том, как я могла бы использовать это в качестве рычага воздействия.

– Ты ответишь на мои вопросы, если я поем? - Мне нужно знать как можно больше, прежде чем планировать следующую попытку побега.

Он едва заметно кивает, поэтому я вздыхаю и беру банан из миски. Я поднимаю его, чтобы показать ему, и очищаю. Я борюсь с желанием закатить глаза от удовольствия от вкуса, когда откусываю небольшой кусочек.

– Я тот, кого вы, люди, называете ангелом, - хладнокровно заявляет он. Моя челюсть перестает жевать.

– Что? - Спрашиваю я, откусывая кусочек банана во рту.

– Ты спросила, кто я. Я ангел. - Азра садится за маленький столик в углу кухни.

Мои глаза чуть не вылезают из орбит от его признания.

– Например, ко...

– Да. Хотя я упал с Небес столетия назад. - Он откидывается на спинку стула, как будто для него это обычный разговор. Моя голова откидывается назад, когда из меня вырывается кудахтающий смех.

– Какие бы сверхчеловеческие наркотики ты ни принимал, ты должен поделиться, - умудряюсь выдавить я, хватаясь за живот, который болит от голода, а теперь и от смеха. – Если ты падший ангел, то я, должно быть, в аду. - Я снова оглядываюсь.

– Логично, что ты живешь здесь. - Я снова хихикаю, пожимаю плечами и откусываю еще кусочек банана.

– Ты на земле Отрекшихся, - категорично заявляет Азра. Его лицо такое же твердое, как камень, которым я была окружена в течение недели.

– Отрекшихся? - Я подхожу ближе к нему, смотрю на его крылья, а затем снова на него. Его ледяные голубые глаза начинают светиться более ярким синим. Я отшатываюсь назад и хватаюсь за остров при виде этого зрелища.

– Царство между Небесами и Подземным миром. Маленький кусочек пустоты, совпадающий с равнинами смертных. Живые сверхъестественные существа предпочитают оставаться здесь, а не подвергаться охоте за то, что они просто существуют там, откуда вы родом. - Разочарование снова прокралось в его тон.

– Все это реально... - Говорю я себе под нос. Моя мама сразу же пришла мне на ум. Если то, что он говорит, правда, то, возможно, есть шанс, что она где-то счастлива. В покое.

Независимо от ситуации, в которой я нахожусь, это знание утешает меня. Мои глаза неожиданно начинают щипать, и я выбрасываю эти мысли из головы.

– Чего ты хочешь от меня?

– Императрица Подземного мира, Лилит, решила, что хочет править Отрекшимися. У Лилит нет такой свободы действий внизу, как она имела бы, если бы ей пришлось править моими землями. В Подземном Мире есть существа более могущественные, чем она, которым она должна повиноваться, и это приводит ее в ярость.

Мои брови сводит, когда я пытаюсь понять смысл его ответа.

– Что такое Лилит? - Осторожно спрашиваю я.

– Лилит была первой женой Адама. Известная вам история Адама и Евы произошла после того, как она была изгнана с Небес за невыполнение повелений своего мужа. Она стала матерью для всех демонов, а затем и для своего собственного вида вампиров. Вскоре она поняла, что покинула заточение одного мужчины ради другого. Это превратило ее в отвратительную императрицу, которая жаждет только большей власти.

– Члены королевской семьи… - Я бормочу себе под нос, вспоминая все, что мне рассказывали о вампирах, которые могут пережить обезглавливание. Конечно, они были созданы чем-то гораздо более могущественным.

– Ты знакома с ними? - спрашивает он, слегка наклонив голову.

– Я слышала о них, но всегда предполагала, что это какой-то миф. Я никогда ни с кем не сталкивалась, но все равно не понимаю, чего бы она хотела от меня. Я всегда убивала только обычных вампиров.

– Ах, да. Своеобразные охотничьи увлечения вашей семьи. - Его губы слегка приподнимаются. Я закатываю глаза, когда он продолжает. – Все, что я знаю, это то, что она хочет тебя. Поэтому я решил сначала схватить тебя. Использовать, чтобы заключить с ней сделку и остановить войну, которую она планирует против меня за мои земли. - Он подходит ко мне.

– В чем заключалась сделка? - Нерешительно спрашиваю я, не отпуская зрительного контакта, пока он подходит ко мне все ближе и ближе.

– Я отдаю тебя ей в обмен на мир. Люди - проклятие моего существования. Они так много отняли у меня. Меня не волнует, прольет ли Лилит огонь на вашу землю своим злом, но я начинаю проявлять беспокойство, если ее идеи начнут влиять на мое королевство. Несмотря на то, что мы более могущественны, ее армии значительно превосходят мои численностью. Оба королевства понесли бы катастрофический ущерб, поэтому, когда я узнал, что она неустанно охотилась за тобой, мне было все равно, чего она хотела от вероломного человека. Я просто хотел добраться до тебя первым.

Я отодвигаюсь от него еще дальше, почти не двигаясь из-за столешницы позади меня. Чего могла хотеть от меня Императрица Подземного Мира?

– И я предполагаю, что «Подземный мир» похож на Ад? - Я сглатываю, пытаясь переварить все, что он мне говорит.

– Слово «ад» немного переоценено. - Он ухмыляется, заключая меня в клетку своими большими руками по обе стороны от меня, его ладони покоятся на столешнице.

– Тогда почему я все еще здесь, а не там? - Я ищу в его глазах ответы, которые не произносит его рот.

– Какой бы ты раздражающей ни была, ты все еще полезна мне. - Его взгляд опускается на мои губы, а затем медленно поднимается обратно к моим. Его мятное дыхание скользит по моим губам, заставляя меня пробежаться по ним языком.

Взгляд Азры снова опускается на мой язык, пробегающий по губам, как раз перед тем, как он быстро отталкивается от стойки и поворачивается ко мне спиной.

– Ты останешься здесь, в спальне, пока я не доставлю тебя к Лилит, поняла? - Он говорит это скорее как утверждение, чем как вопрос. Что-то в том, что он обращается со мной так,словно я какое-то домашнее животное, за которым он присматривает для кого-то другого, посылает теплую волну гнева по моему телу.

– Нет! Я не останусь здесь с тобой! - Я проталкиваюсь вперед и становлюсь перед ним. – Верни меня домой сейчас же! Я не какая-то пешка в твоей дурацкой войне, которая не имеет ко мне никакого отношения! Если Лилит хочет меня, она может прийти за мной сама! - Мои ладони ударяют его в грудь, чтобы оттолкнуть, но он не двигается. Он неподвижен, как статуя.

Азра слегка сгибает колени и поднимает меня, чтобы перекинуть через плечо. Я начинаю колотить его по спине и пинать ногами, пока его мышцы впиваются в нижнюю часть моего живота.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! ПРЯМО СЕЙЧАС, АЗРА! Я УБЬЮ ТЕБЯ! - Я кричу, когда он тащит меня вверх по лестнице и по коридору против моей воли.

Он заходит в помещение, похожее на спальню, и бросает меня на кровать, стоящую посреди комнаты. Я откидываюсь назад, пока не ударяюсь о спинку кровати.

– Это твоя комната. Ты останешься здесь, пока я тебя не выпущу. У тебя здесь уже есть все, что тебе понадобится. Не пытайся уйти, потому что тебя поймают. - Он поворачивается и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Я слышу щелчок замка.

Я спрыгиваю с кровати и бегу к ручке, дергая ее. Должно быть, она заперта снаружи. Я начинаю колотить в дверь кулаками.

– Ты сукин сын! Выпусти меня! - Я кричу и колочу в дверь еще немного.

Мои руки болят после нескольких часов стука и перепробования всего, что только можно придумать, чтобы сбежать. В конце концов я сдаюсь. Окна не открываются, здесь их ничто не разобьет. Я перебросила через голову все, что смогла поднять, и ничто не смогло разбить стекло.

Здесь есть еще одна дверь, которая ведет в ванную комнату с ванной, туалетом и раковиной. Намного лучше, чем ржавое ведро, которое он дал мне в подземелье.

Идя в ванную, я впервые за несколько дней смотрю на себя в зеркало. Обе мои щеки в синяках. Один новее другого, с небольшими царапинами на нем. Это, должно быть, сегодняшние.

Мое тело покрыто грязью, а волосы слиплись в один большой узел. Я подхожу и сажусь на бортик ванны на когтистых лапах, поворачивая ручку, чтобы включить воду. Она сразу горячая, и вздох облегчения вырывается у меня изо рта.

Начинаю практически срывать с себя грязную одежду и погружаюсь в горячую воду, которая наполняет ванну. Мои ноющие мышцы расслабляются, когда горячая вода обжигает кожу.

Я часами погружаюсь в воду по шею. Как только она перестает обжигать кожу, я сливаю ее и наполняю совершенно новую ванну. Мои морщинистые пальцы в последний раз протирают мое тело куском мыла, которое осталось на маленьком столике рядом с ванной. Смыв пену, я, наконец, сливаю воду в последний раз.

Схватив полотенце, которое висит на стене рядом со мной, я оборачиваю его вокруг своего тела и выхожу из ванны. Холодный кафель впивается в мокрые пятки. Вода стекает с моих промокших волос по спине.

Я на цыпочках возвращаюсь в спальню к единственному стоящему там комоду. Пока я пыталась найти способы сбежать отсюда раньше, я обнаружила, что он набит одеждой моего размера.

Выдвигая ящик стола, я беру шелковую майку и пижамный комплект с шортами. Я надеваю их и понимаю, что на тумбочке у кровати стоит тарелка с едой. Я смотрю на дверь, которая все еще закрыта. Подходя к ней, я дергаю за ручку, чтобы убедиться, что она все еще заперта. Ручка вообще не поворачивается, что означает, что я все еще застряла здесь.

Я пинаю дверь в последний раз и возвращаюсь к кровати. Откинув одеяло и забравшись в него, я могла бы заплакать от комфорта этой кровати по сравнению с ковриком, на котором я спала.

Я укладываюсь поудобнее и смотрю в потолок. Задаваясь вопросом, что мой лучшая подруга и брат делают прямо сейчас. Хотела бы я просто дать им знать, что со мной все в порядке, — успокоить их.

Я закрываю глаза, чтобы сдержать подступающие слезы, и с облегчением быстро проваливаюсь в сон.

АЗРА

Я

смотрю, как солнце встает за моим окном, пока я ворочаюсь в постели. Меня тошнит от того, что я не могу выбросить эту злую женщину из головы. То, как ее медовые, как у лани, глаза смотрят на меня из-под темных густых ресниц. Как ее темно-шоколадные волосы волнистым узором ложатся на полную грудь. Я мог бы потеряться в каждом изгибе ее тела.

Она человек, Азра!

Я провожу руками по лицу и встаю с кровати. Может быть, холодный душ вернет мои мысли в нужное русло. Она здесь по одной—единственной причине - напомнить Лилит, у кого больше власти.

Идя в ванную, я включаю душ и захожу прямо, так как на мне уже нет одежды. Ледяная вода стекает по моему лицу, волосам и телу. Я хватаю мыло и начинаю намыливаться.

Я намываю плечо, вспоминая ощущение Бриэль на нем вчера. Ее идеальная задница рядом с моим лицом и ее полные груди на моей спине прокручиваются в моей голове.

Мысль о ее соблазнительном теле на моем заставляет мой член затвердеть. Может быть, это то, что мне нужно, чтобы выбросить ее из головы, прежде чем я сделаю что-нибудь, о чем потом пожалею. Моя рука обхватывает его и медленно начинает качать.

Я представляю, как бы она выглядела передо мной, когда я вонзаюсь в нее. Как бы ее всхлипы и стоны звучали у меня в ушах, когда она скачет на мне верхом. Ее большая грудь у моего лица подпрыгивала вместе с ней.

Я начинаю качать быстрее. Моя рука начинает гореть, когда я набираю скорость с каждой мыслью об этих прекрасных карих глазах. Другой рукой я ударяюсь о кафельную стену передо мной, удерживая себя в вертикальном положении, когда я отпускаю все, что накопил.

Я стону в вытянутую передо мной руку, пока полностью опустошаю себя. Мое тело пульсирует. Рука, которая была обернута вокруг меня, теперь присоединяется к другой на стене, когда я делаю глубокий вдох.

У меня и раньше были фантазии о женщинах, но ни одна из них не действовала на меня так, как Бриэль, с тех пор как я впервые увидел ее в тот день. То, как ее пышные изгибы покачиваются при ходьбе. Я также смог заполучить любую женщину, о которой когда-либо мечтал. Эта - под запретом.

Черт. Возьми себя в руки, Азра.

Я вытираюсь и одеваюсь на день. Спускаясь вниз, я уже чувствую запах готовящегося завтрака. Я захожу на кухню и вижу Торина у плиты.

– Доброе утро, братан, - приветствует он меня взмахом лопаточки.

– Доброе утро. - Я вздыхаю, готовя себе чашку кофе.

– Я так понимаю, ты плохо спал. - Он ухмыляется и переворачивает яйцо на сковороде.

— Совсем не спал, - признаюсь я и подхожу к столу с завтраком.

– Я говорил тебе, что это была плохая идея - позволить ей остаться в доме. - Он пожимает плечами и раскладывает еду по тарелкам. Затем подходит ко мне, чтобы сесть рядом со мной.

– Я не хотел рисковать, чтобы кто-нибудь из звероподобных детей Лилит попытался украсть ее после того, как мы поймали одного, вынюхивающего что-то на границе. Так я смогу постоянно присматривать за ней. - Я подмигиваю брату поверх края своей кружки.

– Ты уверен, что это единственная причина? Я мельком видел ее вчера, когда она входила в дом. Она приятна на первый взгляд. - Он присвистывает и откусывает кусочек бекона. Что-то похожее на гнев пронзает меня от его комментария.

Я прочищаю горло и встаю.

– Я лучше приготовлю ей завтрак, пока она не проснулась. - Я быстро достаю все необходимое, чтобы испечь ей блинчики, как делаю каждое утро с тех пор, как она здесь.

– Может, мне стоит отрастить пару сисек, чтобы ты мог готовить мне завтрак в постель. - Торин смеется. Щелчок моего пальца – и он затихает. – Давай, чувак, я умираю с голоду! - кричит он. Я тихо посмеиваюсь, приступая к приготовлению.

– Она не принесет нам пользы, если умрет с голоду, - кричу я ему позади себя. Он бормочет комментарий, который, я просто знаю, язвительный, но я не совсем его слышу.

Как только ее еда готова, я накладываю ее на тарелку и решаю принести ей сам, а не телепортировать. Я подхожу к ее комнате и стучу в дверь. Я жду несколько минут, и прежде чем успеваю постучать снова, она распахивает дверь.

Она в серой шелковой пижаме, которую я припас для нее после того, как решил поселить ее в доме со мной. Ее соски прижаты к тонкой мягкой ткани. Ее темные волосы заплетены сзади в косу.

– Чего ты хочешь? - Она огрызается, скрещивая руки на груди. Я прочищаю горло и протягиваю ей тарелку с едой.

– Принес тебе завтрак. - Я улыбаюсь, надеясь, что она воспримет это как мое предложение быть вежливым на время ее пребывания здесь. Она одаривает меня саркастической улыбкой и захлопывает дверь у меня перед носом.

Я медленно моргаю и сгибаю пальцы по бокам. Надеюсь, я смогу доставить ее Лилит, прежде чем задушу. Врываясь в ее комнату, я замечаю ее снова под одеялом. Ее ужин все еще стоит на тумбочке нетронутым.

– Убирайся! - Бриэль кричит из-под одеяла.

– Тебе нужно поесть, - отвечаю я сквозь сжатые челюсти. Мое терпение с ней сейчас опасно на исходе.

– Я не голодна! – она заканчивает со мной говорить. Я хватаю покрывало той рукой, которая больше не держит тарелку с блинами, и срываю их с нее. Она ахает и выпрыгивает из кровати.

– Ты такой долбаный придурок, ты знаешь это? Как ты можешь похищать меня, а потом ожидать, что я с радостью сделаю все, что ты скажешь! - Она подходит ко мне, ее голова откидывается назад, чтобы все еще смотреть мне в лицо, учитывая, как близко она находится. Я действительно могу сказать, насколько она меньше меня, из-за того, где она стоит.

Я также вижу синяки на ее лице со вчерашнего дня, когда она впервые попала сюда. Сквозь мой гнев пробивается крошечная волна вины. Если бы кто-нибудь другой пометил ее подобным образом, я бы убил его, не задумываясь.

– А ты маленькое человеческое отродье! Любой в здравом уме съежился бы передо мной из-за сил, которыми я обладаю!

– Прости, что задеваю твое эго, ты, большой ребенок, но я тебя не боюсь! - Она тычет меня в грудь, хмурое выражение на ее лице только подчеркивает гнев, горящий в ее глазах. Даже сквозь мой собственный гнев я замечаю, что крошечное местечко, в которое она меня ткнула, теперь нагрелось от ее прикосновения.

– Ты невозможна! Умри с голоду, мне все равно! - Я бросаю блинчики на ее комод и вылетаю из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Невероятно.

Я должен был убить ее, как только у меня появился шанс. Я до сих пор не совсем понимаю, почему я этого не сделал. Из-за этих метаний туда-сюда в моей голове мое и без того слабое терпение к ней почти иссякло.

БРИЭЛЬ

Раскачиваясь взад-вперед, я пытаюсь дышать сквозь свой гнев. Как он посмел ворваться в комнату, ОН запер меня, требуя от меня чего-то! Как будто я сама выбираю быть здесь.

Я бы все отдала, чтобы иметь еще один шанс вонзить один из моих кинжалов ему в шею. Я прекращаю расхаживать и смотрю в сторону двери. Я помню, что не слышала щелчка замка после того, как он захлопнул его.

Облегчение охватывает меня, когда я поворачиваю ручку, и дверь со щелчком открывается. Просовывая голову сквозь нее, чтобы посмотреть, есть ли он где-нибудь поблизости, я на цыпочках выхожу, когда его не вижу. Осторожно закрываю за собой дверь.

Я продолжаю тихо идти по коридору. Как только я добираюсь до конца этого зала, я попадаю в один огромный зал, разделенный на разные секции. Я бросаю взгляд на лестницу, ведущую вниз, но с другой стороны от меня есть лестница, ведущая наверх, которую я вчера не заметила.

Я раздумываю, в какую сторону пойти, прежде чем мое любопытство окончательно берет верх надо мной, и я решаю подняться. На самом верху лестничного пролета я натыкаюсь на большое отверстие, похожее на площадку с фонтаном внизу. Вместо дополнительной лестницы, на другом конце этого проема есть только две очень высокие деревянные двойные двери с обвитыми вокруг них железными лозами.

Убедившись в последний раз, что поблизости никого нет, я на цыпочках подхожу к дверям и толкаю их, открывая.

У меня отвисает челюсть от открывшегося передо мной захватывающего зрелища. В этой комнате находится самая красивая библиотека, которую я когда-либо видела. Она огромная, с внутренним балконом, опоясывающим комнату и создающим второй этаж с книжными полками.

Радужные оттенки сияют по всей комнате. Я следую за ними и рассматриваю стену, сделанную из самого красивого витражного стекла. Свечи - это единственное, что освещает углы, до которых не доходит солнечный свет.

На куполообразном потолке изображено ночное небо. Каждое созвездие, о котором вы можете подумать, идеально расположено на картине.

Никогда еще я не видела библиотеки, подобной этой. Здесь, должно быть, сотни тысяч книг. Проводя пальцами по корешкам, я вдыхаю сладкий запах старых книг. Мой любимый запах.

Когда я прохожу вглубь библиотеки, мое внимание привлекает большая черная колонна, на которой держится нечто похожее на стеклянную витрину со странным кинжалом внутри. Я медленно подхожу к темному и блестящему кинжалу длиной с предплечье. Я понимаю, что никогда раньше не видела ничего подобного. Вместо того, чтобы быть двусторонним, как у всех моих кинжалов, у него три острые грани, переходящие в очень острое острие. Я поднимаю руку, чтобы коснуться стекла, но останавливаюсь.

– Ты нашла мою любимую комнату в доме. - Голос Азры пугает меня, но я не смотрю в его сторону. Я все еще очень зла на него. Я поворачиваюсь и снова начинаю просматривать полки, пытаясь определить, у каких книг больше всего складок, указывающих на то, что они самые любимые.

Наконец, я добираюсь до раздела всех классических авторов. Джейн Остин, Чарльз Диккенс, Шекспир, Эдгар Аллен По, у любого автора, которого вы могли бы назвать, вероятно, есть здесь по крайней мере одна книга.

– Я шокирована, что ты вообще умеешь читать. - Я выплевываю, продолжая просматривать классические книги передо мной. Он хихикает.

– Такая порочная женщина. - Я поворачиваю голову и смотрю, как он приближается ко мне. Он наклоняется надо мной и хватает книгу по крайней мере с трех полок выше, чем я могу дотянуться. Его аромат сандалового дерева и сосны окутывает меня. Восхитительный аромат. Его голубые глаза холодны, но не так, чтобы казаться опасными, а так, чтобы чего-то жаждать. Чего-то большего, чем то, чему он был свидетелем в своей жизни. Мне слишком хорошо знаком этот взгляд.

Азра протягивает мне книгу, которую он схватил, и выводит меня из транса.

– Может быть, начать с чего-нибудь вроде этого. Когда-нибудь тебе придется освоить новые техники, чтобы владеть одним из них. - Он кивает в сторону кинжала, который поймал мой взгляд.

– Древние боевые стратегии, - читаю я название вслух. Бросив на него неприязненный взгляд, я прищуриваюсь. – Я прекрасно справляюсь в бою, спасибо. - Протискиваясь мимо него, я бросаю его неудачную идею шутки на кофейный столик посреди гостиной. Как раз перед тем, как я выхожу за двери, Азра окликает меня.

– Между прочим, это ангельский клинок.

Я поворачиваюсь на каблуках и приподнимаю бровь. Теперь мое любопытство достигло пика.

– Ангельский клинок? - Спрашиваю я, скрещивая руки на груди, но пока не двигаясь к нему.

– Да, это единственное, что может убить ангелов. Это мой. - Он пожимает плечами и засовывает руки в карманы. Я оглядываюсь и, наконец, делаю шаг к нему.

– Значит, все, что мне нужно было бы сделать, это разбить это стекло, и я могла бы убить тебя? - Я останавливаюсь перед ним и смотрю вверх сквозь ресницы. Все кричит мне, что теперь это план, как выбраться отсюда, но совсем другое чувство согревает мои щеки от того, как он близко.

– Ты можешь попробовать, стекло защищено магией. Не откроется никому, кроме меня. - Его идеальные зубы сверкают, когда он улыбается мне сверху вниз. Мой желудок теперь скручивается узлом от холодка, пробегающего по спине.

– Кто твой любимый автор?

Я усмехаюсь и отступаю на несколько шагов:

– Почему тебя это волнует? - Я благодарна за внезапную смену темы, не зная, как долго я бы продержалась под его пристальным взглядом.

Он оглядывает меня с головы до ног, все еще держа руки в карманах, и поджимает губы, как будто размышляет. Еще один небольшой трепет в моем животе застает меня врасплох. Ненавижу признавать, что его красота всегда заставляет меня затаить дыхание. Даже когда он ведет себя как напыщенный осел.

– Я бы предположил, что Джейн Остин, - уверенно говорит он. Раздается что-то вроде смешка.

– Неправильно. Мне действительно нравится Джейн Остин, но она не моя любимая, слишком влюбчивая для меня. - Возвращаясь к нему, я понимаю, как он ловит каждое движение моих бедер. Покалывание пронзает меня между ног, но я тут же подавляю это ощущение.

Я протягиваю руку вперед и беру свой любимый роман, протягивая его ему. Его взгляд становится пристальнее, когда он забирает его у меня из рук. Его пальцы слегка касаются моих; мурашки бегут по моей руке от прикосновения к его коже. Голова Азры слегка наклоняется, когда он понимает, что именно его прикосновение вызвало такую реакцию. Мои щеки начинают гореть от интенсивности его прекрасного ледяного взгляда, поэтому я немедленно опускаю взгляд в землю и прочищаю горло.

– Бронте, да? - бормочет он, заставляя меня снова поднять взгляд. Ухмылка на его лице говорит мне, что он точно знает, насколько я взволнована в этот момент. Я снова прочищаю горло и расправляю плечи, заставляя себя проявить самообладание.

– Трагедия - это, наверное, по-моему. Но независимо от того, через что она прошла на протяжении всей книги, у нее все равно был счастливый конец. За исключением этого, мой любимый жанр - детективы и триллеры. - Я улыбаюсь, глядя на книгу в его руках, которую я читала по меньшей мере сотню раз с тех пор, как была маленькой девочкой. – Моя мама также познакомила меня с этим автором. Кое-что, что дорого моему сердцу.

– Расскажи мне о ней. - Голос Азры низкий, почти мягкий. Я ошеломлена его мягким поведением и интересом к моей маме.

– Она тоже любила читать. Мы сидели вместе на диване и не говорили друг другу ни слова весь день, потому что были так потеряны в вымышленном мире перед нами. Перелистывание страниц было бы единственным звуком в доме, пока мой брат и отчим не вернулись бы домой и не надоели бы нам. - тихий смешок срывается с моих губ, когда воспоминания о наших ленивых воскресеньях возвращаются в мою голову. – Она была лучшей мамой во всем мире. Она убедилась, что я всегда знала, как сильно она меня любит и как важно любить себя. Моего сводного брата тоже, ей не нужно было растить его, но она хотела. Любила его так, как будто сама его родила. Она была воплощением самоотверженности. - Я хватаю кулон, висящий у меня на шее. – Она всегда говорила мне, что пока на мне это, она будет здесь, со мной. Иногда я разговариваю с ней, надеясь, что она услышит меня, где бы она ни была. - Я смотрю на свое ожерелье, прежде чем опустить его обратно на грудь. – Ее звали Абилин. - Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать слезы, угрожающие пролиться. – Она была убита вампирами и чем-то еще... чем-то, что я пока не смогла найти. - Я избегаю взгляда Азры, пытаясь сдержать слезы. – Я так по ней скучаю, - бормочу я себе под нос.

Я быстро вытираю глаза тыльной стороной ладони и прогоняю комок в горле. Азра кладет костяшки пальцев мне под подбородок и толкает вверх, пока наши взгляды не встречаются друг с другом.

– Я уверен, она гордится женщиной, которой ты стала. - Он улыбается, и что-то теплеет у меня в груди. Мое сердцебиение начинает ускоряться. Я нервно облизываю губы, и он опускает глаза, чтобы посмотреть.

Мои щеки вспыхивают, и я внезапно начинаю раскачиваться. Чернота начинает застилать мне зрение, когда я слабо слышу, как Азра выкрикивает мое имя, прежде чем все исчезает.

—

Рядом со мной раздается шепот, и мои глаза медленно открываются. Я моргаю несколько раз, чтобы прояснить зрение. Я узнаю комнату, в которой нахожусь.

Это комната, в которую Азра поселил меня прошлой ночью. Я смотрю на него и красивую женщину с заостренными ушами, разговаривающих у кровати, на которой я лежу. Мой взгляд опускается на иглу, подсоединенную к трубке, которая ведет к чему-то похожему на странный пакет для внутривенного вливания.

Я быстро сажусь, моя голова все еще раскалывается и теперь кружится от того, как быстро я села. Женщина кладет руку мне на плечо. Ее красивая темная кожа совершенно безупречна.

– Все в порядке, дорогая. - Ее голос нежный и медленный.

– Что случилось? - Последнее, что я помню, это то, что мы с Азрой были в библиотеке.

– Ты упала в обморок. Ты была чрезвычайно обезвожена и тебе не хватало многих питательных веществ. Я приготовила специальную жидкость, которая пройдет по твоему телу, чтобы помочь тебе быстро почувствовать себя лучше. - Она улыбается мне, и я вдруг почему-то чувствую себя немного спокойнее. Как будто я сразу же ей доверяю.

Я киваю и ложусь обратно.

– Спасибо, Клео. - Азра кивает, выпрямляясь, и поворачивается к нему.

– Не за что, Азраил. Позови меня, если что-нибудь еще случится. - Она гладит его по руке и выходит за дверь, мягко закрывая ее за собой. Азра смотрит на меня, он выглядит почти обеспокоенным…

– Это была Клео. Она - лучшая целительница, которую могут предложить Отрекшиеся. Когда ты упала в обморок и не очнулась, я немедленно позвал ееё

– Азраил? - Спрашиваю я, приподнимая бровь.

– Это мое имя, в основном меня зовут Азра. - Он садится на стул рядом с моей кроватью, которого раньше там не было.

– Как долго я спала? - Я оглядываю комнату, все выглядит так же, как я ее оставил.

– День, - отвечает он. Моя голова быстро поворачивается к нему, отчего в ней снова стучит.

– Целый день! - Теперь ладонь моей руки лежит у меня на лбу.

– Тебе повезло, что ты не умерла. Вот почему я сказал тебе поесть. - Азра быстро встает, расстроенно потирая бороду. Он начинает расхаживать по краю моей кровати.

– Почему тебя это так волнует? - Я огрызаюсь на него. Его тело замирает на середине шага и медленно поворачивается ко мне лицом. Он моргает, как будто не ожидал, что я спрошу об этом. Как будто он точно не знает, почему его это волнует. Вопрос, который я задавала себе много раз с тех пор, как оказалась здесь.

Не говоря больше ни слова, он идет к двери спальни. Его рука останавливается на ручке, и он поворачивает голову, чтобы поговорить со мной через плечо.

– А теперь отдохни, Бриэль.

Знакомое тепло расцветает в моей груди от его слов. Он выходит, закрывая за собой дверь. Я жду щелчка замка, но он так и не раздается.

Я оглядываюсь на стул, который он, должно быть, принес сюда. Он оставался здесь все то время, пока я спала? Он мог бы просто позволить мне умереть, но он позвал кого-то, чтобы исцелить меня, дать мне то, в чем я нуждалась, чтобы чувствовать себя лучше. Бабочки начинают кружить у меня внутри, когда я думаю о его поступке по сравнению с его словами.

Что ты делаешь, Бриэль? Он похитил тебя! Ему просто нужно, чтобы ты выполнил его часть сделки.

Моя жизнь ничего не значит для него. Конечно, ему будет все равно, буду я жить или умру после того, как он передаст меня Лилит. Мои глаза снова начинают тяжелеть, и я не борюсь с этим. Я мирно засыпаю.

АЗРА

Запустив руки в волосы, я громко вздыхаю, входя на кухню. Почему я все еще терплю ее присутствие? Если бы любой другой человек сделал меня таким, я бы уже свернул ему шею.

Но факт в том, что человек никогда не вызывал у меня таких чувств, как она. Гнев - да, но другие вещи? Для меня ничего не было нормальным с тех пор, как я заметил её.

Человеческая красота никогда раньше не привлекала моего внимания. Они скучны по сравнению с ангелами. Ущербные и странные. Я никогда не понимал, как некоторые ангелы могут пасть просто из-за любви к человеку. Красота Бриэль так поражает меня. Ее изгибы, ее длинные темные волосы, которые блестят, даже когда на них не попадает свет, то, как в ее карих глазах отражается каждая эмоция, пробегающая по ее телу, все в ней всегда заставляет меня нервничать.

Меня тошнит от влечения, которое я испытываю к ней. Это противоречит всему, во что я когда-либо верил. Даже когда я был на Небесах, прежде чем пал.

Громкий хлопок, похожий на звук хлопнувшей входной двери, вырывает меня из моих мыслей. Мгновение спустя из-под арки появляется другой мой брат. Его глаза пылают гневом, когда его силы напрягаются против них.

– Ты позволил человеку остаться здесь! - он кричит мне, сокращая расстояние между нами.

– С возвращением. Я тоже по тебе скучала, Эш. - Я засовываю руки в карманы и прислоняюсь к островку, закинув ногу на ногу. Последние два дня его не было, я полагаю, он занимал чью-то кровать.

– Почему она в доме, Азра! - кулаки Эша сжимаются по бокам.

– Поступают угрозы, что Лилит пытается украсть ее у меня. Я не позволю этому случиться, иначе все это было напрасно. Я пытаюсь обеспечить безопасность наших людей. - Мой тон суров, я надеюсь, что он уловил намек на то, что я не в настроении выслушивать его истерику прямо сейчас.

– Мне лучше не встречаться с ней...

– Ты не причинишь ей вреда, если сделаешь это. Я ясно выразился? - Я прерываю его, прежде чем он заканчивает то, что собирался сказать. Не готов противостоять эмоциям, которые я почувствовал, когда он начал угрожать ей.

Отходя от острова, я подхожу к нему. Он больше всего похож на меня из наших братьев и сестер, но я все еще на несколько дюймов выше и сильнее обоих моих братьев.

– Тебе лучше знать, что ты делаешь, Азра... - Он качает головой и делает шаг назад от меня. Он знает так же хорошо, как и любой другой, что в этом бою он бы не победил.

Я выдерживаю его взгляд, чтобы показать ему, насколько серьезно я отношусь к своему требованию. Он разочарованно вздыхает и выбегает из комнаты. Я сжимаю переносицу и испускаю свой собственный вздох.

Я не знаю, что я делаю. Я должен отдать ее и покончить со всем этим. Рискнуть, что Лилит действительно выполнит свою часть сделки. Чем дольше у меня будет Бриэль, тем нетерпеливее будет Лилит. У нее практически будет пена изо рта, когда я, наконец, отдам ее. Надеюсь, научу ее дважды подумать, прежде чем снова строить планы против меня.

По какой бы причине Лилит ни хотела Бриэль, она хочет ее сильно, и если я правильно разыграю свои карты, я смогу использовать эту ситуацию в свою пользу. Я просто должен убедиться, что не наделаю глупостей, пока Бриэль в этом доме.

Сдержанность никогда не была для меня проблемой. Со мной в постели было много женщин. Но всякий раз, когда Бриэль рядом, то, что осталось от моей разбитой души, тянется к ней. Зовет ее. И у меня по коже бегут мурашки при мысли о том, что это взывает к смертной.

Карма в прекраснейшей форме.

– Что не так с Эшем? Я видела, как он убежал, как сумасшедший. - Голос Селесты раздается позади меня.

– Он узнал, что Бриэль остановилась здесь. - Я подхожу, выдвигаю стул из-за стола и падаю на него. Усталость медленно овладевает моим телом. Я не высыпался как следует больше недели.

Я либо не сплю всю ночь, терзаемый мыслями о чудесных изгибах Бриэль, либо смотрю за ней, как за малышом, не подозревающим о смерти. 398 лет в этом теле, можно подумать, я уже привык к его потребностям.

Я поднимаю взгляд на Селесту и встречаюсь с ее расширенными темно-синими глазами.

– Ты назвал ее Бриэль... - Она упоминает это себе под нос. Моя бровь приподнимается от ее шока.

– Так ее зовут, Селеста. - Сегодня все хотят подействовать мне на нервы до последнего?

– Я знаю, но ты обычно называешь ее человеком или что-то в этом роде. Ты никогда не говорил о ней так, как будто она реальный человек. - Она подходит, ее зеленое платье шуршит по полу, и садится рядом со мной. – Давай устроим ужин и пригласим ее. Мы все можем официально представиться. - Селеста сияет рядом со мной.

– Абсолютно нет. - Я качаю головой. Эта идея нелепа.

– До конца недели осталось всего три дня. Я могу позвать всех, поваров и официантов. Это будет идеальный способ для всех познакомиться с ней, и мы сможем перестать прятаться, пока она здесь. - Она быстро встает и собирается уходить.

– Я не думаю, что это лучшая идея, ты можешь встретиться с ней завтра вечером! - Кричу я ей в спину, и она отмахивается от меня, исчезая под аркой.

Эта надоедливая головная боль снова начинает стучать у меня в висках. Я отдал приказ всем оставаться вне поля зрения, пока она там. Я не хотел давать ей больше поводов попытаться сбежать. Я просто не мог больше держать ее в той камере в лесу.

В доме наконец-то тихо. Поскольку уже далеко за полдень, я встаю и беру апельсин из корзины с фруктами, чтобы унести с собой наверх. Это будет мой ужин.

Бриэль крепко спит в своей комнате; я заставил Клео добавить в ее отвар что-нибудь успокаивающее, чтобы она могла получить все, что ей нужно. Зная, что Бриэль никогда бы не дала себе передышку для исцеления, если бы я этого не сделал.

Я удаляюсь в свою комнату, съедаю апельсин, принимаю душ и, наконец, растягиваюсь на кровати. Впервые за несколько дней мои глаза закрываются, и я действительно погружаюсь в сон. Но только для того, чтобы помечтать об этих золотых глазах.

БРИЭЛЬ

Комната освещается слабыми оттенками оранжевого и желтого, когда мои глаза медленно открываются. Я смотрю в сторону своего окна, замечая, что солнце начинает подниматься. Сев, я проверяю свою руку на предмет капельницы, которой теперь нет, а на ее месте приклеен маленький кусочек ваты.

Мои ноги коснулись теплых деревянных досок пола после того, как я повернулась, чтобы сесть на край моей кровати. Я присаживаюсь на мгновение, чтобы убедиться, что не упаду, если встану. Мне не нужно, чтобы Азра выкрикивал мне новые приказы.

Когда я уверена, что со мной все в порядке, я поднимаюсь с кровати и не торопясь иду в ванную. Я чувствую себя намного лучше, возможно, лучше, чем когда-либо за последнее время. Должно быть, это из-за того, что Клео дала мне в сочетании с потрясающим количеством отдыха, которое я получила за последние два дня.

Быстро приняв душ, я натягиваю пару черных леггинсов и свитер большого размера. У меня начинает урчать в животе, и впервые с тех пор, как я здесь, я действительно хочу есть. Надеюсь, Азра еще не встал, и я смогу спуститься вниз, приготовить себе завтрак и вообще не встречаться с ним.

Немного тепла разливается по моим щекам, когда я думаю о том, как близко он был ко мне в библиотеке. И снова, когда я впервые приехала в дом, на кухню. Кажется, неважно, насколько я зла на него; мое тело реагирует по-другому, когда он рядом.

Внизу тихо и едва освещено свечами. Солнце еще недостаточно высоко, чтобы изменить освещение. Глядя на другую сторону площади с большим золотым фонтаном, мое любопытство снова достигает пика. Похоже, там есть еще одна огромная территория, которую я еще не видела.

Завтрак может подождать.

Я иду налево, в противоположную сторону от кухни. Медленно открываю одну из массивных золотых дверей, мои глаза осматривают обширное пространство, которое представляет собой эта комната.

Только на этом участке мог бы поместиться весь мой дом. Огромные золотые колонны в каждом углу. Вся правая стена - окна и дверь, которая ведет в другой двор. В задней части этой комнаты есть платформа, на которой стоит единственный черный трон.

Это выглядит как бальный зал прямо из фильмов. Какой смысл в троне, если здесь не живут король или королева?

Всего лишь властный падший ангел, который, надеюсь, спит допоздна.

Мой желудок снова начинает урчать, поэтому я выскальзываю обратно через большие двери и направляюсь на кухню. Я даже не знаю, с чего начать поиски еды здесь. Моя кухня дома могла бы поместиться здесь три раза.

– Что-то ищешь, ангел? - Низкий голос Азры заставляет меня подпрыгнуть, и дверца шкафа, которую я держала в руке, с грохотом закрывается.

– Ты когда-нибудь просто — о, я не знаю — занимаешься своими делами? - Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

От его мягкого смешка крошечные бабочки порхают у меня в животе. Я давлю их вниз, пока они не задыхаются и не умирают. Он последний человек, на которого мое тело должно так реагировать.

– Ну, учитывая, что это мой дом и все в нем - мое дело, кажется, что я всегда забочусь об этом. - Его брови приподнимаются. Прежде чем я успеваю возразить, он продолжает. – Мне нужно кое о чем позаботиться в деревне. Я бы дал тебе поспать, но, сдается мне, ты хорошо отдохнула и не прочь составить мне компанию. - Маленькая ямочка появляется на его щеке, когда он ухмыляется мне.

– Деревня? - Спросила я. Я не видела деревни, когда он привез меня сюда, но я также не открывала глаза, пока не вернулась на твердую землю.

– Ты думала, что здесь был только я?

Прищурившись, я смотрю на него, размышляя, принять ли мне его предложение или отклонить. Если я и пойду с ним, то только из любопытства. Я бы предпочла не проводить с ним весь день.

– Ой, - рука Азры прижимается к груди.

Я одариваю его саркастической улыбкой, потому что знаю, что он услышал мою последнюю мысль и отреагировал на нее.

– Думаю, я откажусь, - решительно бормочу я и разворачиваюсь, чтобы продолжить поиски еды.

Внезапно моя спина покрывается жаром. Я оборачиваюсь и обнаруживаю Азру на расстоянии одного глубокого вдоха от его груди, прикасающейся ко мне.

– Я не спрашивал. - Его голос теперь еще глубже, чем раньше.

– Почему я должна идти с тобой? - Я огрызаюсь на него, запрокидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Потому что у тебя есть склонность пытаться убежать. Хотя мне действительно нравится гоняться за тобой, ангел, - Его глаза загораются, когда они медленно блуждают по моему телу. – У меня просто нет сил на сегодня. - Слова Азры повисают в воздухе, когда его глаза снова встречаются с моими.

Мое сердце сжимается при мысли о том, что он преследует меня. Жар от моего живота распространяется к щекам, когда я думаю о том, что он сделает, когда поймает меня.

Хотя он не ошибается, я, вероятно, попыталась бы найти способ сбежать отсюда. Я уверена, что не смогла бы найти дорогу домой самостоятельно, но я бы попыталась.

– Прекрасно. - Я вздыхаю, отступаю в сторону и задеваю Азру плечом, проходя мимо него. Мгновенный прохладный воздух, который обдает меня, как только я покидаю его присутствие, вызывает мурашки по каждой части моего тела.

Я беру яблоко и банан из вазы с фруктами и иду к входной двери, чтобы избежать более тесного контакта. Азра обходит меня и открывает ее, выходя первым, чтобы я могла последовать за ним.

Мы молча идем сквозь кроны деревьев, которые растут перед поместьем Азры. Я съедаю собранные фрукты еще до того, как мы доходим до конца усыпанной галькой тропинки, которая, кажется, ведет прямо к деревне, о которой он говорил.

Я слышу обычные городские звуки в течение дня. Детский смех, разговоры, отражающиеся от окружающих деревьев. Как только мы полностью выходим из-за деревьев, я тихо вдыхаю, глядя на красивые здания передо мной.

Опять же, как будто возвращаешься назад во времени. Женщины носят платья всех видов, мужчины одеты в различные типы рубашек на пуговицах, а некоторые даже носят подтяжки, чтобы поддерживать брюки на высоте.

Присмотревшись немного внимательнее, я замечаю, как все немного отличаются внешне от обычных людей. У некоторых существ заостренные уши, похожие на уши Клео, а у некоторых только блеск глаз позволяет отличить их от людей.

Мы продолжаем идти по улице, мимо нас пробегают дети, и несколько существ с заостренными ушами смотрят в мою сторону. Я начинаю чувствовать себя неуютно, может быть, они понимают, что я человек, и не хотят, чтобы я была здесь.

– Не волнуйся, ты просто новое лицо. Я надел на тебя маску. - Азра говорит мне уголком рта.

– Что значит, ты замаскировал меня? - Я шепчу в ответ, но кто-то приближается к нам, прежде чем он успевает ответить.

– Доброе утро, ваше высочество. - Женщина перед нами с горящими зелеными глазами делает реверанс так низко, как только может сделать ее раздутый живот.

Она прекрасна.

Длинные, густые каштановые волосы. Светлее моих, с мягкими естественными волнами. Ее струящееся платье цвета морской волны красиво расшито.

Азра опускает подбородок и протягивает руку, чтобы помочь ей выпрямиться. Его ледяные глаза, о которых я когда-то мечтала, блестят вместе с его хорошо уложенными черными волосами. Он всегда такой собранный. Как будто он постоянно совершенен. Его ровный голос вырывает меня из моих мыслей.

– Уиллоу, я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Бриэль. Она поживет здесь некоторое время. Бриэль, Уиллоу владеет пекарней по этой дороге. - Он указывает перед нами, но мои глаза все еще прикованы к двум прекрасным существам передо мной.

– Привет, Уиллоу. Приятно познакомиться. - Я улыбаюсь ей. Она улыбается в ответ, но я не пропускаю то, как ее брови слегка сводятся вместе. Как будто она не слишком уверена во мне, но не может до конца понять почему.

– Твое платье прекрасно, и ты тоже, - отмечаю я, пытаясь сделать ситуацию менее неловкой прямо сейчас.

– Спасибо, я сделала это. - Она смотрит на свое платье и улыбается, прежде чем снова поднять взгляд на меня. – И ты тоже. Такая уникальная красота. - Ее брови снова слегка сводятся. Я смотрю на Азру, который не проявляет никаких эмоций.

– Мама! Мама! - Маленький ребенок кричит, подбегая к Уиллоу.

– Я просто хотела поблагодарить вас за то, что предложили мне приготовить десерты для вашего бала сегодня вечером. Это действительно честь. Прошу меня извинить, долг зовет. - Она хихикает, когда ее сын, которому на вид около четырех лет, дергает ее за маленький фартук. – Было очень приятно познакомиться с вами, Бриэль. И я также приготовлю ваши пироги к концу этой недели, ваше высочество. - Она машет нам обоим, прежде чем ее сын куда-то тащит ее.

Бал?

Он попросил приготовить пироги для этих выходных?

И почему она продолжает называть его так?

– Ваше высочество? - Я поворачиваю голову к Азре, который засовывает руки в карманы.

– Я их король. Мне не особенно нравится, когда меня так называют, но они настаивают, это проявление уважения к ним. - Он пожимает плечами и снова начинает идти.

– Значит, ты случайно не упоминаешь в разговоре, что ты король? - Я издаю смешок, догоняя его.

– Ты была такой занозой в моей заднице, что у меня не было времени упомянуть об этом. - Азра смотрит на меня с легкой ухмылкой.

– Ха, ха. Очень остроумно. - Я закатываю глаза на его ужасную шутку. Часть меня хотела по-настоящему рассмеяться. Мне раньше не удавалось разглядеть в нем эту сторону.

Расслабленная, бестолковая сторона.

– Как ты стал их королем? Я думаю, они, вероятно, не голосовали за тебя. - Я поднимаю бровь и сдерживаю ухмылку, ожидая его ответа.

– Я самое могущественное существо в этом мире. Я предложил им всем это безопасное место от вас, людей. Название должности просто пришло со временем. Каждой группе существ нужен правитель, и я не хотел рисковать тем, что мой народ попадет не в те руки. - Он не смотрит в мою сторону после ответа на мой вопрос.

Я молчу рядом с ним, чтобы случайно не показать свои истинные чувства по этому поводу. Я не думаю, что он осознает, какую часть своего сердца он только что открыл мне. Краем глаза я замечаю легкую ухмылку на его губах и не могу остановить кровь, приливающую к моим щекам.

Он действительно абсолютно красив. Влечение, которое я испытываю к нему, поражает меня и расстраивает одновременно. Я прочищаю горло и пытаюсь сменить тему, пока не выставила себя дурой.

– А бал? Сегодня вечером? - Спрашиваю я.

– Мне захотелось отпраздновать покой, который принесет нам твоя смерть. Особенно мне. - Он не предлагает никакой дополнительной информации.

– Это не смешно. - Теперь на моем лице появляется хмурое выражение.

Азра резко останавливается и поворачивается ко мне.

– Это наш ежегодный осенний сбор урожая. Празднование всего, что принесет нам осень. - Он подходит ближе, и я ловлю себя на том, что сглатываю от его близости.

– Придется ли мне присутствовать? - Я не уверена, что хотела бы пойти на такое мероприятие. Андреа каждый год тащила меня на бал в честь Хэллоуина, но я подчинялась только потому, что это делало ее счастливой.

– Да, ты наш почетный гость этим вечером. - Он разворачивается на каблуках и продолжает идти. Я оглядываюсь на существ, которые, возможно, будут сегодня вечером в одной комнате со мной, а затем снова начинаю следовать за Азрой.

Мы снова молча идем к маленькому магазинчику. Я смотрю через стекло на платья и украшения, а затем снова на Азру. Моя бровь приподнимается.

– Останься здесь, я ненадолго, просто должен одобрить некоторые вещи. - Он поворачивается, чтобы войти, но останавливается и оглядывается на меня. – И не думай о попытке сбежать, тебя здесь значительно превосходят числом. - Он поворачивается и заходит в магазин.

Я тихо передразниваю его себе под нос, поворачиваясь, когда слышу тихий вскрик. Маленькая девочка, которой на вид не больше шести, плачет, прислонившись к зданию через дорогу.

Я оглядываюсь вокруг, чтобы посмотреть, не собирается ли кто-нибудь помочь ей, но никто не подходит к ней. Переходя дорогу, я медленно подхожу к ней, чтобы она не испугалась.

– Ты в порядке? - Тихо спрашиваю я, она поднимает голову и вытирает слезы тыльной стороной ладони. Ее маленькие ушки становятся острыми. Ее нос и щеки усыпаны веснушками, а золотистые волосы перекинуты через плечо розовой лентой, скрепляющей их вместе.

Я замечаю маленькую царапину у нее на колене, которую она, должно быть, прикрывала.

– О нет, ты упала? - Я опускаюсь на колени перед ней, когда она кивает. – Хорошо, останься здесь на секунду, я сейчас вернусь. - Встав, я захожу в магазин, перед которым она сидит. Он заполнен красками и холстами. Надеюсь, у них найдется чем залатать ее колено.

Женщина за прилавком вручает мне небольшой бинт и теплое влажное полотенце, даже не задавая вопросов. Я благодарю ее и возвращаюсь к маленькой девочке. Опускаясь перед ней на колени, я показываю ей то, что у меня есть.

– Это может немного покалывать. – Когда я прижимаю теплое полотенце к колену, она делает небольшой вдох, но не сводит с меня своих больших карих глаз. – Как тебя зовут, милая? - Спрашиваю я, стирая засохшую кровь и грязь с раны.

– Эбби, - отвечает ее тихий голос. Я не могу сдержать улыбку, которая расцветает на моем лице.

– Это такое красивое имя. - Я не слышала этого имени годами. Эбби - это прозвище моей матери, она носила его чаще, чем свое настоящее имя.

– А у тебя какое? - Спрашивает она, пока я медленно накладываю повязку на ее рану, точно так же, как мой брат всегда делал для меня, когда я царапала колено.

– Бриэль. - Я улыбаюсь ей, прежде чем встать. Протягиваю руку, чтобы помочь ей подняться, она вкладывает свою в мою.

– Как новенькая! - Восклицаю я. Она хихикает и опускает взгляд на свою повязку.

– Спасибо, я не хотела, чтобы мои друзья видели, как я плачу, поэтому я убежала, прежде чем они смогли. - Эбби смотрит вниз, на свои ноги, как будто ей неловко в этом признаться.

Снова опускаясь на колено, чтобы быть на уровне ее глаз, я беру обе ее руки в свои.

– Ты никогда не должна стыдиться своих слез, потому что это показывает, какая у тебя есть сила, чтобы встать и продолжать, даже когда тебе больно. - Легкая улыбка растягивает мои губы, когда она кивает.

– Еще раз спасибо тебе, Бриэль. - Эбби быстро обнимает меня, прежде чем убежать обратно к своим друзьям. Тепло разливается по моей груди, когда я наблюдаю, как все эти существа живут тихой счастливой жизнью. Не нужно беспокоиться о том, что за человек охотится на них.

– Кто знал, что твой острый язык так хорош в общении с детьми? - Я встаю и поворачиваюсь лицом к Азре; его руки в карманах, и он просто смотрит на меня. Солнечные лучи безупречно отражаются от его черных волос.

– В отличие от тебя, у меня есть сердце. - Я отряхиваю руки и начинаю идти тем путем, откуда мы пришли.

– Могла бы обмануть меня, - бормочет Азра позади меня, но я предпочитаю игнорировать его. Всю обратную дорогу до дома я думаю о том, как много от себя я увидела в той маленькой девочке. Скрываю свою боль от всех, потому что боюсь, что они могут воспринять меня как слабую.

Я так долго убеждалась, что мой внешний слой достаточно прочный, чтобы справиться со всем, что угодно, что я полностью пренебрегла тем, что было внутри.

Я позволяю ему усохнуть и стать еще слабее, чем раньше.

АЗРА

Мы с Бриэль некоторое время назад вернулись ко мне домой. Я не видел ее с тех пор, как она взлетела по лестнице и захлопнула дверь своей спальни. Я отправил ей обед и закуски, но у меня не было времени разыскать ее и выяснить, в чем дело.

Не то чтобы меня это должно волновать. Она не обязана радоваться сегодняшнему балу, но она придет. Даже если мне придется притащить ее сюда за волосы.

Хотя, наблюдая, как она проявляет сострадание к той маленькой девочке-фейри в деревне ранее, крошечная часть моего сердца согрелась. Я никогда не видел, чтобы человек, особенно охотник, проявлял такую доброту и заботу к другому виду, кроме своего собственного. И почему-то я не шокирован, что Бриэль была бы такой же красивой внутри, как и снаружи.

Мы с Селестой указываем, где все должно быть разложено на весь день. Как только мы заканчиваем, я достаю платье, которое Селеста сшила для Бриэль, и приношу его ей, чтобы она могла начать готовиться. Моя сестра предупредила меня, чтобы я не заглядывал в пакет с одеждой, когда я брал его у нее. Что-то похожее на нервозность возникает во мне при мысли о том, что я увижу Бриэль одетой в нашу официальную одежду.

У меня такое чувство, что она не ответит, если я постучу, поэтому я щелкаю пальцем, и дверь ее спальни медленно открывается. Я вхожу, ожидая, что она накричит на меня, как она любит это делать, но вокруг тихо. Быстрый взгляд на ее комнату говорит мне о том, что я уже знаю.

Ее здесь нет.

Клянусь, если мне придется выследить ее до этого проклятого бала, я брошу ее обратно в ту камеру. Выбегая из ее комнаты, я вспоминаю место, где она могла бы быть, если бы не сбежала. Я решаю проверить там, прежде чем обыскивать территорию.

Двери библиотеки со скрипом открываются, и я сразу замечаю ее темно-каштановые волосы, свисающие над бархатной кушеткой перед камином. Она не оборачивается, чтобы посмотреть, кто мог войти. Небольшое тепло окутывает мою грудь при виде того, что она чувствует себя комфортно в моем доме.

– Бал скоро начнется, я приготовил все, что тебе нужно, в твоей комнате, где ты должна быть. - Я останавливаюсь за спинкой дивана и заглядываю в книгу, которую она читает.

Бриэль быстро захлопывает книгу.

– Я не хочу идти. - Она бросает ее на маленький столик перед собой и откидывается на спинку дивана. Клянусь, это все равно что иметь дело с бунтующим подростком. Глядя вниз под этим углом, я замечаю, как ее бедра выпирают наружу по сравнению с талией. Небольшая полоска ее декольте виднеется в верхней части рубашки с V-образным вырезом.

Костяшки моих пальцев белеют по бокам, когда я сжимаю их, пытаясь сдержаться, чтобы не провести руками по всему ее телу. Заставляя этот мягкий голос мурлыкать мне на ухо. Все во мне пытается бороться со своим желанием, но последняя ниточка, наконец, обрывается.

Я хватаю ее за пучок волос, который свисает с дивана, и дважды проворачиваю в нем свою руку, прежде чем потянуть за него, заставляя ее посмотреть на меня. Ее губы слегка приоткрываются от шока, но есть что-то еще, что я замечаю в этих янтарных глазах.

– Честно говоря, мне все равно, что ты хочешь сделать. - Мое лицо наклоняется ближе к ее. Ее горло двигается, когда она сглатывает. Моя рука, которая не запуталась в ее волосах, сжимает спинку дивана, чтобы та не давила на ее мягкое обнаженное горло. Деревянная отделка дивана издает негромкий треск от крепкого захвата моей ладони.

Ее брови хмурятся, когда она замечает, что я смотрю куда угодно, кроме ее глаз. Впервые за все это время она молчит. Возможно, потому, что она борется с собой внутренне так же, как и я. У меня мурашки пробегают в штанах при мысли о том, что она борется с собой в моем присутствии.

– Сейчас ты пойдешь в свою комнату и приготовишься. Ты будешь знать, когда тебе придет время спускаться. - Я позволяю ухмылке приподнять уголок моего рта, когда отпускаю ее волосы. Ее голова резко выпрямляется, и я иду к двери. – И постарайся вести себя сегодня наилучшим образом, - кричу я ей позади себя, быстрый взгляд показывает, как она показывает средний палец мне за спину, когда берет свою книгу и снова открывает ее.

Упрямая женщина.

Тепло в моей груди всякий раз, когда она рядом, может заставить меня отвести её к Лилит раньше, чем я планировал. Просто чтобы вытащить ее из этого царства, прежде чем она окажется в моей постели.

БРИЭЛЬ

– Что это ... - Я усмехаюсь про себя, вытаскивая платье из сумки, которую Азра, должно быть, положил на мою кровать. Если я вообще могу назвать эти лоскутки ткани платьем.

Потратив слишком много времени на то, чтобы заколоть волосы наверх, я опаздываю, потому что хотела спуститься вниз и найти Азру. У меня стойкое ощущение, что он не нашел бы мне что-нибудь другое из одежды, даже если бы я этого потребовала.

Осторожно я натягиваю платье через голову, убедившись, что не испорчу всю работу, которую проделала над прической. Надев платье, я смотрюсь в зеркало в полный рост в углу моей комнаты. Должна признать, платье потрясающее. Оно сидит как влитое. Как будто это было сделано специально для моего тела.

Сеточка телесного оттенка, из которой состоит облегающий верх, украшена россыпью золотых кристаллов и бусин. Длинные рукава в тон верхней части лифа доходят до середины моих рук. Издалека кажется, что каждая бусинка на этом платье была нанесена вручную на мою кожу.

Юбка расклешивается на талии с двумя очень высокими разрезами, которые доходят до тазовых костей. Один сильный порыв воздуха - и все мои дела пойдут прахом. К счастью, детали платья отличаются малейшей скромностью, иначе все было бы выставлено на всеобщее обозрение.

Каким бы откровенным ни было это платье, дух захватывает, когда видишь себя в таком экстравагантном наряде. И немного странно.

Мне никогда не нравилось наряжаться, это казалось мне бессмысленным. Нельзя бегать и метать кинжалы в мишени, беспокоясь о своем диапазоне движений в платье. Хотя в этом я могу двигаться довольно легко.

Я делаю глубокий вдох и закатываю глаза. При первом же удобном случае я найду способ выбраться отсюда. А пока я буду подыгрывать иллюзиям этого мужчины, чтобы он не бросил меня обратно в ту темницу.

Когда я надеваю золотые туфли на каблуках, которые стояли перед моей кроватью, я испытываю странное тянущее ощущение. Похожее на то, как если бы кто-то тащил меня к двери. Мои брови хмурятся, а глаза мечутся по комнате. Я все еще одна.

Рывок становится сильнее. Должно быть, это то, что Азра имел в виду, говоря, что я буду знать, когда придет время спускаться. Его сила или волшебство, что бы это ни было, такое странное. По какой-то неизвестной мне причине это меня не пугает. Я знаю, что так должно быть, но я не чувствую от этого угрозы.

Это кажется… знакомым.

Еще раз проверив свой внешний вид, прежде чем покинуть свою комнату, я медленно начинаю спускаться по лестнице, ведущей на первый этаж. Следуя этой невидимой руке, музыка и болтовня становятся громче по мере того, как я приближаюсь к тому месту, куда меня ведут.

Вместо того чтобы повернуть налево у подножия лестницы, чтобы пройти на кухню, я иду направо. В длинном коридоре с окнами от пола до потолка темно, и только луна пробивает свой свет сквозь стеклянные панели.

Большие двойные двери открываются передо мной, и мои ноги мгновенно перестают двигаться. Комната, которую я исследовала ранее, теперь заполнена существами, одетыми в одежду, похожую на мою. Все оттенки золотого, медного, коричневого и оранжевого. Это выглядит как осенний бал урожая, как и говорил Азра.

Взгляды всех присутствующих останавливаются на мне, когда я нерешительно вхожу в открытую дверь. Мне никогда не нравилось, когда на меня обращали внимание, но у меня всегда был талант никогда этого не показывать. Я бы всегда поднимала подбородок и позволяла маске силы опуститься на мое лицо. Как сейчас.

Толпа людей расступается, пока не появляется проход прямо посередине к платформе. Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, восседает на этом черном троне. Мои шаги замедляются, но они не останавливаются. В моем животе образуется узел.

Глаза Азры встречаются с моими, и он встает, когда я подхожу к платформе, на которой он сидит. Он спускается и останавливается передо мной. Его черный костюм расшит той же золотой нитью, что и мое платье.

Когда его тепло окутывает меня от того, как близко мы стоим, кажется, что мир на мгновение перестает вращаться. В этой комнате больше никого нет, кроме него и меня. То, как он пожирает меня глазами, разжигает пламя у меня в животе.

Симфония скрипок и фортепиано начинает играть снова. Я даже не заметила, как они остановились. Люди вокруг нас начинают болтать и описывают путь, который они проложили для меня.

– Неужели не хватило ткани, чтобы должным образом сшить это платье? - Я шепчу Азре, стоящему передо мной. Оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше не пялится.

– Я никогда не видел более божественного создания, чем ты, в этом платье, ангел. - Его глубокий голос вибрирует у меня внутри, когда он говорит со мной. Я прочищаю горло и хватаюсь за локоть, чтобы попытаться прикрыть часть выставленной кожи. Внезапно чувствуя себя неловко в окружении всех этих совершенных созданий.

Я никогда не стеснялась своего тела. Я люблю свои изгибы и принимаю их, но то, как Азра смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя такой обнаженной прямо сейчас.

– Я чувствую себя нелепо, - бормочу я себе под нос, продолжая следить за тем, чтобы на меня больше никто не смотрел.

– Ты выглядишь сногсшибательно. - Азра растягивает слоги последнего слова. Холодок пробегает у меня по спине. Он ухмыляется, как будто точно знает, как мое тело реагирует на него.

– Я выгляжу глупо. - Я смеюсь. Он подходит ближе ко мне и наклоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо.

– Если ты продолжишь так говорить о себе, я вытрясу все эти унижающие саму себя слова из твоего хорошенького маленького ротика. А теперь, не заставляй меня снова напоминать тебе, как прекрасно ты выглядишь. - Он отстраняется от меня с озорной улыбкой.

Мое сердце теперь бьется в груди еще сильнее, чем раньше, и мое дыхание становится неровным. Я чувствую, как мои щеки горят от слов, которые он только что сказал мне. Это не должно заставлять мои ноги сжиматься вместе так сильно, как они есть, но это происходит. Я быстро понимаю, что была бы не прочь испытать эту угрозу.

– Пей, ешь, развлекайся и веди себя прилично. Я найду тебя позже, чтобы представить, - предупреждает он меня, прежде чем повернуться, вернуться на платформу и сесть на трон, на котором он только что был. Он слегка приподнимает подбородок, давая мне знак пойти и сделать то, что он мне сказал.

Я прочищаю горло и пытаюсь избавиться от всех ощущений, бушующих по моему телу. Покалывание, которое вызывает его голос, пробегает по моему позвоночнику. То, как моя кожа нагревается от одного его взгляда. Каждый раз, когда его кожа касается моей, по всему моему существу проходит электрический разряд, нагревающий меня до глубины души.

Независимо от того, что чувствует мое тело, мой разум говорит мне не подчиняться ему, как будто я домашнее животное. Я одариваю его быстрой саркастической улыбкой, прежде чем поворачиваюсь в поисках сервировочного столика. Просто потому, что мне нужно чего-нибудь выпить. Я не могу дождаться того дня, когда смогу избавиться от его властного высокомерного присутствия.

Я подхожу к столу, на котором накрыто все, что вы бы съели на День благодарения в моем королевстве. Включая бокалы с белым и красным вином. Схватив стакан белого, я мгновенно осушаю его и затем беру другой. Мне нужен крепкий ликер, если я собираюсь терпеть это дерьмо. Хотя это вино по вкусу сильно отличается от тех, что я пробовала раньше.

– Разве ты не новенькая? - раздается мелодичный голос позади меня.

Я поворачиваюсь лицом к очень привлекательному мужчине позади меня. Все еще далеко не так красив, как Азра. Едва заметные чешуйки переливаются на его скулах. Его светлые волосы зачесаны назад и выглядят влажными.

- Да. - Я улыбаюсь ему одними губами, прежде чем выпиваю залпом свой второй бокал вина и беру другой.

– Кое-кто хорошо проводит время. - Его ухмылка обнажает неуловимо острые белые зубы.

Я киваю и выпиваю свой третий бокал вина. Одариваю мужчину передо мной еще одной быстрой улыбкой, прежде чем направиться к двери.

Надеюсь, Азра не заметит моего ухода слишком быстро. С кем бы он ни хотел меня познакомить, ему просто придется подождать еще день. Я не в настроении вести с кем-либо светскую беседу.

Когда я толкаю одну из дверей и проскальзываю мимо нее, у меня начинает немного кружиться голова. Я хватаюсь за стекло одного из окон в холле, чтобы не упасть. Не может быть, чтобы три бокала вина так на меня подействовали.

У меня такое чувство, будто я выпила по меньшей мере пять рюмок водки, и все они действуют на меня одновременно.

– Нужна помощь? - Тот же голос, что и раньше, спрашивает позади меня. Я смотрю на него, и мое зрение затуманивается от того, как быстро я поворачиваю голову.

Его холодные руки толкают меня к окну, за которое я держалась для равновесия.

– Что ты делаешь? - невнятно срываются с моих губ слова. Меня охватывает заманчивое чувство. Мое тело тянется к нему, но мой пьяный разум пытается бороться с этим.

Грубые чешуйчатые руки мужчины начинают подниматься по моей ноге. Я пытаюсь оттолкнуть его, но вместо этого мои руки хватаются за его смокинг. Где Азра?

Как будто он мог услышать, как я думаю о его имени, он появляется позади мужчины, прикасающегося к моему телу. Его глаза загораются, когда он понимает, что происходит.

Помоги мне.

Мой разум кричит ему. Мое тело делает полную противоположность тому, что я хочу.

Этот мужчина быстро поворачивается к Азре.

– Ваше высочество. - Он кланяется, и я двигаюсь, натыкаясь на Азру. Земля вибрирует подо мной. Руки Азры обвиваются вокруг моей талии, чтобы удержать меня в вертикальном положении, а одна рука лежит на моей щеке.

Его яркие ледяные глаза встречаются с моими полуприкрытыми, пока я пытаюсь не заснуть. Его голова поворачивается к мужчине, все еще склоняющемуся рядом с нами.

– Я дам тебе один шанс объяснить, что происходит. - Голос Азры теперь был низким рычанием. Гнев заметно пробегает по его телу. Мужчина, который трогал меня своими отвратительными руками, теперь смотрит между нами широко раскрытыми глазами.

– Я не знал, что она ваша, ваше высочество. Мои извинения. Это больше не повторится, - заикается он.

Его? Я далека от него. Теперь густой туман в моей голове понемногу начинает рассеиваться.

– Я знаю, вы не сделаете этого снова. Вы, сирены, такие мерзкие создания. Навязываете свои силы беспомощным жертвам. - Азра усмехается, и прежде чем сирена успевает умолять сохранить ему жизнь, его кожа начинает терять цвет. Прямо на моих глазах превращаясь в синюю чешую и острые зубы. Жабры на одной стороне его лица начинают хлопать, когда он изо всех сил пытается вдохнуть воздух в такой форме.

Сирена хватает ртом воду на земле перед нами. Я выпрямляюсь, когда наконец начинаю снова чувствовать себя собой. Все еще немного навеселе, но далеко не так сильно, как раньше. Сирена, должно быть, использовала свои силы, чтобы заманить меня делать то, что он хотел, чтобы я сделала.

Азра поворачивается и крепко хватает меня за бицепс, таща по коридору.

– Эй! Отпусти меня! Я ничего не делала! - Кричу я, пытаясь вырвать его руку из своей.

– Я знаю, что ты ничего не сделала, но не могла бы ты просто заткнуться нахуй хоть раз в своей чертовой жизни, - рычит он, все еще таща меня за собой вверх по лестнице. Его гнев практически переполняет, но я чувствую, что это не по тем причинам, о которых, как он надеется, я думаю. Он расстроен, что кто-то другой прикасался ко мне? Пытался причинить мне вред? Действительно ли он заботится обо мне?

Это чертово вино действительно действует на меня.

Он открывает дверь моей спальни и толкает меня внутрь.

– Мне нужно пойти разобраться с этим беспорядком внизу. Останься здесь на остаток ночи. Ты понимаешь?

Я закатываю глаза и подхожу к своей кровати. После того, как я падаю обратно на нее, я машу ему рукой, чтобы он уходил. Он кивает и закрывает мою дверь, снова запирая ее. Я громко вздыхаю и зажимаю пальцами переносицу.

Он убил ту сирену из-за меня. Отлично. Еще одна причина для него жаловаться на мое присутствие здесь. Это убьет его, если он возьмет на себя ответственность за то, почему я вообще здесь.

Я встаю и стаскиваю с себя платье. Приятная теплая ванна - это именно то, что мне сейчас нужно.

Я погружаюсь в горячую воду, которую только что набрала. Слова Азры о том, как я выгляжу и что он со мной сделает, прокручиваются в моей голове. Покалывающий шар тепла прокатывается по моему животу, когда я вспоминаю его хриплый голос, шепчущий мне на ухо.

Моя рука медленно опускается под воду к моему уже набухшему клитору от мыслей о нем. Думаю о том, что он сделал бы со мной.

Я начинаю обводить пальцем круги, мои мышцы расслабляются от ощущений, которые начинают наполнять мое тело. Закрыв глаза, я представляю руку Азры на месте моей прямо сейчас. Я представляю, как бы ощущался его вес на мне. Как его борода касалась бы моей кожи, когда его мягкие губы прижимались бы ко мне.

Я уже на грани оргазма. Другая моя рука поднимается, чтобы обхватить одну из моих грудей, когда я взрываюсь. Имя Азры срывается с моих губ, когда меня захлестывает оргазм.

После того, как мое тело снова расслабляется, я опускаюсь в ванну до упора, пока не оказываюсь почти полностью под водой. Я делаю глубокий вдох и погружаю голову под воду.

Как я смогу когда-нибудь оставаться с ним в этом доме и не позволить своему воображению одержать верх?

АЗРА

Торин и Эш стоят всего в нескольких футах в лесу от поместья. Мертвая высохшая сирена, которую я убил в холле, лежала между ними. Я вызвал их, чтобы они позаботились об этом, пока я укладывал Бриэль в ее комнату.

При виде рук другого мужчины на ней, в тех местах, которых я хотел бы коснуться своими руками, мое зрение затуманилось красным. Уже трудно контролировать свои порывы, когда любой другой взгляд, кроме моего, задерживается на мне слишком долго. Я никогда не должен испытывать таких чувств к человеку, но, черт возьми, я испытываю. Платье, выбранное Селестой, не помогло мне справиться с этим чувством.

Головы моих братьев поворачиваются, когда я подхожу к ним.

– Итак, ты собираешься рассказать нам, что произошло? - Торин машет рукой в сторону тела. Мои руки скользят в карманы, а челюсть сжимается, когда я пытаюсь подобрать слова для объяснения. Как мне сказать им, что я позволил своей похоти взять надо мной верх?

– Ты же знаешь, что сирены не могут держать свои грязные руки при себе. - Я пожимаю плечами, как будто меня это не беспокоит так, как на самом деле. Я не мог бы допустить, чтобы по этой равнине ходил другой мужчина, который почувствовал ее кожу.

Взгляды Эша и Торина скользят друг по другу, прежде чем они снова смотрят на меня. Они знают. Но они принимают правильное решение не признавать этого.

– Бросьте это в озеро. - Они оба кивают на мое требование, прежде чем я поворачиваюсь, чтобы идти домой.

Вместо возвращения на бал ночной полет звучит более привлекательно. Удушье в моем доме вызвано не тем, что горожане посещают осенний сбор урожая. Это просто присутствие одной женщины.

Мои крылья взмахивают одним сильным толчком, и я оказываюсь высоко в воздухе. Я научился летать в более медленном темпе, чтобы позволить моим братьям не отставать, но поскольку сегодня вечером я буду один, я позволяю своим большим сильным крыльям взмахнуть в полную силу.

Я был единственным ангелом из шести моих братьев и сестер, обладавшим силой Арка. Причина, по которой я сохранил большую силу и у меня самая большая пара крыльев.

В мои планы не входит пункт назначения, только то, куда меня несет ветер. Свежий воздух на высоте всегда помогал мне прояснить мысли.

Почему я не передал Бриэль Лилит, становится туманнее с каждым днем. Я все меньше думаю о власти и все больше о своих собственных эгоистичных желаниях. Если бы я знал, что так все и будет, я бы приказал Торину готовить нашу армию к войне.

После, как мне кажется, нескольких часов полета, я приземляюсь в той части моей родины, где не был очень давно. Прежде чем костяшки моих пальцев касаются дерева двери, чтобы постучать, она распахивается.

Холодный взгляд блуждает вверх и вниз, оценивая мой наряд для мероприятия. Дверь приоткрывается еще немного, когда она подает мне знак войти. Я следую за ним, закрывая за собой дверь.

– Чего ты хочешь, Азраил? - Ахилл бормочет мне, скрещивая руки на груди.

– Я знаю, что прошло много времени...

– Некоторое время? Прошли годы. - Она издает смешок, прервав меня.

– Предложение все еще в силе? - Нерешительно спрашиваю я. Не потому, что я нервничаю из-за того, что она скажет, а из-за результатов того, что я предлагаю. Ее брови приподнимаются, ожидая, что я продолжу.

– Послушай, мне просто нужно выбросить кое-кого из головы, прежде чем я сделаю то, о чем потом пожалею. - Это все, в чем я готов ей признаться.

– А, проблемы с девочкой или мальчиком? Я не осуждаю, - спрашивает она, вздыхая, когда садится. Мои губы сжимаются в тонкую линию. – Что ж, попробовать стоило. Возможно, однажды мне повезет и я узнаю все твои маленькие грязные секреты. - Она встает и медленно подходит ко мне. Останавливаюсь, когда ее грудь касается моей.

Она намного выше Бриэль, которой пришлось бы приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться до моих губ. Я даже не могу начать считать часы, которые я провел, думая о том, как ее полные губы будут ощущаться на моих. Как они будут ощущаться в других местах.

Сейчас не время думать о человеке, которого ты пришел сюда забыть.

Губы Ахиллы впервые касаются моих. Я углубляю поцелуй, заставляя себя что-то чувствовать и забыть все мысли о Бриэль.

Богиня Страданий отстраняется и смотрит на меня, вздох срывается с ее губ, когда она отступает, перекидывая свои длинные черные волосы через плечо. Бретелька ее платья спадает до сгиба руки, почти обнажая грудь.

Ничего. Я ничего не чувствую. Никакого желания трахнуть женщину передо мной.

Я бормочу проклятие и провожу руками по волосам.

– Ну, я надеялась хотя бы раз затащить тебя в свою постель, прежде чем ты пойдешь и вырвешь кому-нибудь свое сердце. - Ахилла поправляет ремешок, ее темно-серые глаза смягчаются, когда она смотрит на меня. – Ты знаешь, я все еще твой друг, ты можешь поговорить со мной.

Я на мгновение задумываюсь, прежде чем упасть на ее диван. Я глубоко вдыхаю, прежде чем начать объяснять свои предательские мысли.

БРИЭЛЬ

Я

не видела Азру пару дней. Еда все еще появляется в моей комнате, и моя дверь была не заперта с утра после бала. Я провожу большую часть своих дней в библиотеке. Хотя Азры нет рядом, я все еще чувствую себя здесь комфортно и потрясающе безопасно.

Этим утром я проснулась немного раньше обычного и очень проголодалась, поэтому вместо того, чтобы ждать, когда появится мой завтрак, я решила приготовить что-нибудь сама. Я вроде как скучаю по готовке.

На цыпочках спускаясь по лестнице, я прохожу через прихожую на кухню. Азры по-прежнему нигде нет. Восходящее солнце окрашивает окно в оранжевые и розовые тона.

Осмотрев здесь все кладовые и буфеты, я нашла все, что мне нужно для приготовления омлета. Я выложила все на столешницу вместе со сковородой и лопаточкой, которые тоже нашла, пока копалась.

Я включаю плиту и начинаю готовить любимый мамин омлет с болгарским перцем, грибами и сыром.

– Доброе утро, ангел.

Мое сердце останавливается, и я оборачиваюсь достаточно быстро, чтобы на секунду потерять равновесие. Азра стоит прямо позади меня, прислонившись к острову и скрестив руки на голой груди. Его пижамные штаны низко сидят на бедрах. Мне приходится заставить себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Конечно, у него на лице ухмылка, когда он только что наблюдал, как я чуть не выпрыгнула из своей кожи.

– Заявить о себе не повредит. - Я закатываю глаза и возвращаюсь к приготовлению пищи.

– Доброе утро - это недостаточно хорошее объявление? - спрашивает он, все еще стоя у меня за спиной.

– Нет. Не тогда, когда это исходит от тебя, - огрызаюсь я ему в ответ, пока перемешиваю ингредиенты и выливаю их на сковороду. Его рука обхватывает мой бицепс и разворачивает меня лицом к себе. Я не могу отодвинуться от него из-за того, что плита находится так близко к моей спине. Жар начинает просачиваться сквозь мой свитер.

Я смотрю на него снизу вверх сквозь ресницы. Он опускает голову, пока я не чувствую его дыхание на своем лице.

– Еще слишком рано для твоего дерзкого рта, - рычит он. От глубокого хриплого его голоса по моему телу пробегает дрожь. Его близость без рубашки уже вызывает крошечный трепет у меня в животе.

Я понимаю, что это первый раз, когда я вижу его без рубашки. Его татуировки выглядят как разряды молний, пересекающие небо, переходящие со спины на мускулистую грудь и до середины больших мускулистых рук. Крыльев нигде не видно.

– Мне кажется, что это личная проблема. - Мой ответ выходит более хриплым, чем я намеревалась. Взгляд Азры опускается на мои губы. Как это происходит каждый раз, когда он так близко ко мне. Он, вероятно, думает, что я не замечаю, но я замечаю. Особенно когда одно это действие посылает волну тепла по моему телу.

Я прочищаю горло и поворачиваюсь обратно к плите. Он не двигается, поэтому его живот теперь прижимается к моей пояснице. Что-то твердое в его штанах прижимается к моей заднице. Мой желудок сжимается от ощущения его там. Позади меня, едва одетого.

Ты такая глупая.

Как этот мужчина вообще мог возбудить меня после всего, что он со мной сделал? Как я могла думать, что я ему вообще нравлюсь? То, что его твердый член упирается мне в спину, ничего не значит. Все, у кого есть сиськи и задницы, имеет тенденцию делать это с представителями мужского пола. Я уверена, что то, что ты ангел, не меняет естественной реакции организма на противоположный пол.

Я предпочитаю проигнорировать это и спрашиваю:

– Хочешь омлет? У меня достаточно ингредиентов для приготовления двух порций, чтобы они не пропали даром. - Я приготовила намного больше ингредиентов, чем нужно было только для себя. Когда я готовлю это блюдо, обычно оно предназначено для нескольких человек. Может быть, он подумает, что мне неинтересно, если я просто избегу очень впечатляюще большой выпуклости, которую чувствую в его штанах.

– То, что я предпочел бы съесть, я не могу есть. - Его дыхание теперь шевелит волосы у меня над ухом.

Я поворачиваю голову и смотрю на него снизу вверх, его глаза остекленели от вожделения, когда он смотрит в мои. От его слов и тона мой разум начинает затуманиваться мыслями, которые мучили меня с тех пор, как мы встретились.

– И что это? - Теперь мой взгляд опускается на его губы, когда его язык высовывается, чтобы облизать их. Его рот медленно растягивается в дьявольской усмешке, демонстрирующей ту неглубокую ямочку, которая мне так нравится.

– Что я бы предпочел, так это положить твою идеальную задницу на эту стойку, широко раздвинуть тебя и насладиться тобой, ангел. - его страстный тон мгновенно разогревает все мое тело. Мое сердцебиение учащается с каждой секундой, пока я наблюдаю, как его глаза загораются желанием.

От его прямоты слова застревают у меня в горле. Нет ничего такого, о чем бы я не фантазировала с тех пор, как увидела его в первый раз. При других обстоятельствах, конечно, но по какой-то причине быть его пленницей сейчас для меня не важно.

Я бы предпочла чувствовать, как его борода трется о внутреннюю поверхность моих бедер, чем гадать об этом. Я разворачиваюсь всем телом, чтобы полностью встретиться с ним лицом к лицу.

– Кто сказал, что ты не можешь этого получить? - Шепчу я. Моя грудь вздымается, а сердце колотится о ребра в предвкушении. Он на мгновение заглядывает мне в глаза.

Его губы врезаются в мои с такой силой, что наши зубы клацают друг о друга. Его рука обхватывает мою шею, крепко прижимая меня к своему лицу. Я немедленно открываю рот, чтобы впустить его язык, когда он проводит по моим губам. Я роняю лопаточку из рук и поднимаюсь на цыпочки, чтобы обнять его за шею.

Я в шоке от прохладного воздуха, который касается моих губ, когда он отстраняется от меня.

– Я попрошу тебя об этом только один раз… Дай мне разрешение. - Его голос глубже, чем я когда-либо слышала.

– На что? - Спрашиваю я с неглубоким вздохом. Все еще тяжело дыша от возбуждения, разливающегося по моему телу.

– Прикоснуться к твоему восхитительному телу и делать с ним все, что мне заблагорассудится. - Я смотрю ему в глаза, пока они молча умоляют меня сказать «да».

Я киваю.

– Я хочу услышать, как ты это говоришь. - Его большой палец проводит по моей нижней губе. Оставляя покалывание в ее отсутствии.

– Да, Азра. Я хочу тебя. - Мой ответ - едва слышный шепот, поскольку предвкушение сводит меня с ума.

Не теряя ни секунды после того, как я позволяю ему, он слегка сгибает колени, его руки обхватывают мои бедра и поднимают меня. Наши губы снова соприкасаются.

Небольшой вскрик срывается с моего рта, и мы оба ухмыляемся. Я обхватываю ногами его торс и скрещиваю лодыжки, чтобы попытаться притянуть его еще ближе. Он поворачивается и усаживает меня на вершину островка. Я не отпускаю его, пока наши рты исследуют друг друга. Его руки скользят вверх по моим бедрам и хватают меня за задницу.

Я выгибаюсь ему на грудь, глубокое рычание вырывается из его горла, когда моя грудь толкается в него. Его руки на короткое мгновение покидают мое тело, чтобы схватить край моего свитера, стягивая его вверх и через голову. Обнажая мой черный кружевной бюстгальтер.

Наши губы снова соприкасаются. Одна его рука снова сжимает мое бедро, в то время как другая скользит вверх по спине, расстегивая бюстгальтер указательным и большим пальцами. Он хватается за промежность между чашечками и стягивает ткань с моего тела, освобождая мою грудь.

Мои соски твердеют еще больше, когда тепло его груди касается их. Азра начинает прокладывать дорожку поцелуев и крошечных укусов от моей шеи вниз к груди. Стон срывается с моих губ, когда я впервые чувствую его прикосновение к своей коже.

Он начинает лизать и посасывать мою грудь по пути к соскам. Его язык медленно и извилисто обводит вершинку, прежде чем втянуть ее в рот.

Мое лицо щиплет от удовольствия, когда стоны и всхлипывания срываются с моего рта. Я откидываюсь назад, опираясь на ладони, и сильнее прижимаюсь грудью к нему. Моя голова откидывается назад, когда он медленно поднимает свою, мой сосок выскальзывает у него изо рта. Его язык скользит по моей коже к другому соску, когда он снова начинает кружить и посасывать.

Я со стоном провожу руками по его мягким волосам. Я так долго думала, как будут ощущаться его волосы между моими пальцами. Это все, чего я ожидала.

Он, наконец, отстраняется, протягивает руку мне за спину и сметает все, что лежит на стойке, на пол. Я немедленно ложусь плашмя перед ним, зная, что именно поэтому он это сделал. Его пальцы цепляются за мои леггинсы, и он медленно стягивает их с меня

Азра стоит между моих голых ног, на его лице дикая ухмылка, когда его глаза блуждают по моему почти обнаженному телу. Прохладный воздух вызывает мурашки на моей обнаженной груди.

Я прикусываю нижнюю губу, наблюдая, как сокращается его пресс от тяжелого дыхания. Я провожу взглядом по темным волосам под его пупком до пояса брюк. Ярко выраженный пояс Адониса привлекает мой взгляд к заметно огромной выпуклости на его штанах.

– Если ты продолжишь так трахать меня глазами, Бриэль, я в конечном итоге сделаю гораздо больше, чем съем тебя на завтрак. - Он рычит, наконец, просовывая пальцы по обе стороны моего нижнего белья, стаскивая их с моих ног и бросая на пол, как он сделал с моими леггинсами.

Он нежно проводит средним пальцем по моей щели, заставляя меня схватиться за края столешницы. Он поднимает руку и засовывает тот же палец в рот, его глаза закатываются, когда он пробует мое возбуждение.

– Божественно, - стонет он. Его взгляд опускается обратно между моих ног: – Ты понимаешь, насколько твоя киска уже влажна для меня, ангел? - Его слова вызывают всхлип, срывающийся с моих губ.

– Азра… Пожалуйста. - Я начинаю тереть бедра друг о друга, чтобы попытаться снять напряжение, которое стало невыносимым между моими ногами.

Дьявольская усмешка появляется на его губах, когда он опускается передо мной на колени. Мои ноги мгновенно опускаются, обнажая меня перед ним. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше видеть его у себя между ног.

– Тебе нравится видеть меня на коленях перед тобой, не так ли, ангел? Склоняющегося перед твоей идеальной киской.

Не сводя с меня глаз, кончик его языка облизывает всю длину моей щели. Моя голова откидывается назад, когда громкий стон срывается с моего рта. Его большие руки хватают меня за внутреннюю поверхность бедер и толкают их дальше вниз. Мышцы в моем паху напряжены от растяжки, но я приветствую приятную боль. Его пальцы сжимаются сильнее, когда он начинает посасывать мой набухший клитор.

– Азра, - я стону его имя, моя рука взлетает к его волосам и тянет, в то время как другая сжимает стойку. Глубокий стон вырывается из его горла, вибрируя языком, который все еще ласкает мой клитор. Мой оргазм быстро нарастает. Комок удовольствия в моем животе опускается все ниже и ниже по мере того, как я приближаюсь к оргазму.

Теперь мои ноги покоятся на его плечах, пока он лижет меня до беспамятства. Мои стоны превращаются в выкрики его имени, когда я наконец кончаю, каждый мускул в моем теле напрягается, когда оргазм накрывает меня подобно приливной волне.

Я опускаюсь обратно на холодную стойку, когда мое освобождение наконец прекращается. Мои глаза закрыты, пока я пытаюсь отдышаться.

Я никогда в жизни не испытывала такого оргазма.

АЗРА

Мне требуются все мои силы до последней капли, чтобы отступить от Бриэль, обнаженной передо мной. Я поворачиваюсь и хватаюсь за стойку позади себя, ожидая, пока она оденется.

– Сегодня вечером состоится ужин, на котором ты должна присутствовать. Я ожидаю, что ты будешь в столовой после захода солнца. - Я заставляю свой голос звучать громко даже для нее, стоящей у меня за спиной.

– Хорошо… Что не так? - Осторожно спрашивает Бриэль. Я поворачиваюсь к ней, натягивающей леггинсы. Я качаю головой и потираю бороду. Ее сладкий аромат все еще на моих пальцах и лице.

– Это была ошибка... - Моя челюсть сжимается, когда она моргает, вздрагивая от моих слов, как только они слетают с моего рта. Моя грудь сжимается от выражения гнева и обиды, которое изображено на ее лице. Мои дни вдали от дома и разговор с Ахиллой ничего не сделали для моей жгучей потребности в ней.

– Да. Очень глупо, - резко соглашается она и проносится мимо меня. По отсутствию возражений я могу сказать, что она в ярости. Я не должен был позволять себе приближаться к ней снова. Я знал, что это было бы слишком непредсказуемо. Моя рука проводит по волосам, размышляя, хочу ли я отпустить ее или побежать за ней.

Я выбираю последнее.

Я выхожу из кухни и замечаю, как она сворачивает за угол, чтобы подняться по лестнице. Когда я добираюсь до нижней ступеньки, я кричу ей:

– Бриэль, подожди!

Она останавливается и перегибается через перила, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

– Пошел ты, Азра! Ты был прав. Это была ошибка! Что еще ты хочешь, чтобы я сказала? - Она снова начинает топать вверх по лестнице.

Я бегу, чтобы догнать ее. Перепрыгивая через два шага за раз, затем преследую ее по коридору до ее комнаты.

– Бриэль, подожди. Дай мне объяснить. - Она входит в свою комнату и поворачивается, когда я подхожу к дверному косяку. Ее глаза горели яростью, от этого зрелища у меня сорвались слова с языка. Я видел ее сердитой, даже в ярости, но никогда такой. Через ее тело проходит слишком много эмоций, и она не знает, как с ними справиться.

– Я лучше встречусь лицом к лицу со своей смертью вместе с Лилит, чем останусь с тобой в этом доме еще хоть секунду! - Ее слова сочатся ядом сквозь стиснутые зубы, прежде чем она захлопывает дверь у меня перед носом.

– Бриэль! - Я стучу в дверь.

– УХОДИ! - кричит она с другой стороны.

К черту это.

Я хватаюсь за ручку и врываюсь в ее комнату. Она сидит у изголовья кровати, подтянув колени к груди. Как только она видит меня, она вскакивает с кровати.

– Убирайся. Вон. Сейчас же. - только убийственное спокойствие в ее голосе, когда она опускает голову и смотрит на меня из-под бровей. Я пересматриваю свое решение вмешаться на мгновение, но игнорирую это.

– Нет. Ты можешь успокоиться, чтобы я мог объяснить? - Очевидно, это было неправильно сказано. Она набрасывается на меня и начинает пытаться вытолкать из комнаты с такой силой, что мне приходится отступить, чтобы сохранить равновесие.

Гнев начинает нарастать, когда ее руки врезаются мне в грудь. Я хватаю ее за бицепсы и оттаскиваю от себя.

– Остановись! - Я кричу. Громкий треск звенит у меня в ушах, и мою щеку начинает слегка покалывать. Мои руки опускаются с ее плеч, когда я выпрямляю голову, чтобы посмотреть на нее. Теперь мои глаза горят светом моей силы, а челюсть сжимается.

Она дала мне пощечину.

Она стоит на своем. Не отступает от меня и не съеживается. Небольшая часть меня гордится ею, но это улетучивается. Гнев снова сменил его.

Моя рука обхватывает ее за горло, и я прижимаю ее к стене. Я опускаю свое лицо ниже, пока ее тяжелое дыхание не смешивается с моим.

– Теперь, когда я привлек ваше внимание. Причина, по которой я сказал, что это была ошибка, заключается в том, что это не может быть ничем... - Она моргает, глядя на меня, но ее хмурый взгляд не сдвигается с места. – Неважно, как сильно ты меня раздражаешь, или как сильно ты меня интригуешь, или как сильно я хочу смотреть на твою неприкасаемую красоту, пока у меня не загорятся глаза. Это никогда не может зайти дальше того, что только что было. - Я заглядываю ей в глаза, молча умоляя их выдать все, о чем она могла подумать.

– Потому что я человек, а ты нет? - спрашивает она, гнев все еще слышен в ее тоне. Я убираю руку с ее горла и делаю шаг назад.

– Особенно потому, что ты человек. Моя ненависть к тебе подобной всегда найдет способ перевесить все, что ты когда-либо могла заставить меня чувствовать. - Я поворачиваюсь к ней спиной, поскольку она все еще прижата к стене.

– Почему ты так сильно ненавидишь людей! - кричит она у меня за спиной. Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, прежде чем начать объяснять. По крайней мере, этим я ей обязан.

– Великая война между охотниками-людьми и сверхъестественным... - Мои черты искажаются от гнева, когда все ужасные воспоминания начинают нахлыывать. – Мы были посланы, чтобы помочь драгоценным творениям нашего отца в войне, которую они развязали. Только для того, чтобы они развернулись и тоже начали убивать нас. Однако ангелы не могут дать отпор. Ожидается, что мы будем лежать там и позволять людям убивать нас, потому что наша единственная цель на земле и на Небесах - служить им. - Моя челюсть болит от того, как сильно я сжимаю ее, чтобы заставить себя продолжать. – В мой первый день пребывания на земле я наблюдал, как две мои самые близкие сестры были жестоко сожжены рукотворным священным огнем и разрублены на куски их собственными клинками теми же охотниками-людьми, которым они помогали. Единственное, что приходило мне в голову, когда я смотрел, как они горят, было то, как медленно я бы растягивал смерть каждого человека, это было ответственно. Но я знал, что никогда не смогу действовать в соответствии с этими мыслями. С самого начала моей работы мне вбили в голову, что мы никогда не сможем причинить вред людям. Поэтому вместо этого я попытался поступить правильно. Я немедленно пошел к начальству и привлек внимание к ужасным вещам, которые я видел на земле по отношению к нашему собственному виду со стороны существ, которым мы поклялись помогать и служить. Требовать, чтобы что-то было сделано. Мне только сказали, что мы созданы не для того, чтобы заставлять людей расплачиваться за свои поступки, подчиняться или рисковать быть изгнанными… Я никогда не понимал этой непреклонной преданности, которую мы должны были испытывать к таким ущербным, порочным созданиям. Я всегда думал, что моя преданность придет позже, но после того дня я понял, что этого никогда не будет. Моя ярость по отношению к вашему виду стала невыносимой, в то время как высшие чины ничего не сделали, чтобы остановить убийства наших солдат, поэтому я взял дело в свои руки. Я взбунтовался, разыскал каждого из людей, оставшихся в живых с того дня, и убил их всех с улыбкой на лице так же, как они убили моих сестер. Небеса знали еще до того, как я вернулся, и решили, что изгнать меня будет недостаточно.

Я опускаю голову, теперь понимая, что рука Бриэль лежит у меня на спине.

– Они захватили мою последнюю живую сестру, Селесту, и пытали ее, чтобы получить информацию о моем предательстве. Мои братья не успели подойти к ней вовремя, чтобы помешать им сбросить ее вниз. Единственная причина, по которой я не отомстил, заключалась в том, что я знал, что она нуждалась во мне, и я не собирался оставлять Селесту умирать из-за них, как других моих сестер. Мои братья решили пасть вместе со мной...

Я выпрямляюсь, и ее рука опускается, когда она движется передо мной. Ее красивое лицо наполнено беспокойством и сочувствием. Не ради себя или кого-то еще, а ради меня.

– Мне жаль, что люди сделали это с тобой и людьми, которых ты любишь. Я не могу винить тебя за то, что ты ненавидишь то, кто я есть. Я ненавидела вампиров всю свою жизнь из-за того, что они сделали с моей семьей. Я виню их каждый раз, когда мне грустно или я злюсь, и когда я чувствую, что у меня никого не осталось в этом мире. Я не осуждаю тебя за то, что ты сделал. Я бы на твоем месте сделала то же самое. Черт возьми, я сделала. Но я не могу отрицать, что ты меня притягиваешь. То, как мысли о тебе не покидают меня с тех пор, как я встретила тебя. Скажи мне, что ты не чувствуешь того же.

Ее глаза перебегают с одного на другое. Моя рука поднимается и ложится на ее теплую щеку. Впервые я прикоснулся к ней такой нежной рукой.

– Как ты думаешь, почему меня не было рядом последние пару дней? Я боролся с желанием ворваться в эту комнату каждую секунду дня. В тот момент, когда я увидел тебя, я увидел внутреннюю битву, которую ты ведешь каждый божий день. Ту же самую битву, через которую я проходил веками. В тот день, когда я нашел тебя после того, как ты убила того вампира в лесу, я слышал твой разговор с братом о мести за твою мать. Я увидел, как в твоих глазах начал разгораться огонь, и мое тело словно воспламенилось тем же огнем. Я проигнорировал это и все равно вошел в твой дом, чтобы забрать тебя. Я просто не мог этого сделать. Меня взбесило, что я вообще подумал о том, чтобы проявить человеческое милосердие, поэтому я просто вылетел вон. Я последовал за тобой на работу, я часами сидел и наблюдал за тобой, пытаясь понять причину, по которой ты меня так очаровала.

Теперь мой большой палец лежит на ее подбородке. Я заглядываю в ее блестящие глаза, мои умоляют, чтобы она поняла, как трудно мне признаться ей в этих вещах.

– Я попробовал еще раз в ту ночь, когда ты в полном одиночестве шла к своей машине. Это было бы так просто, и ты бы никогда не узнала, что произошло, пока не оказалась бы в землях Отрекшихся, откуда нет пути назад. Это было похоже на то, что мое тело не поддавалось, чтобы взять тебя. Причинять тебе вред. Впервые за очень долгое время я почувствовал раскаяние. И из-за человека, прежде всего. Никогда за мои 398 лет на вашей земле я не испытывал того, что ты заставила меня почувствовать.

Я убираю прядь ее волос за ухо. Кончики моих пальцев покалывает от прикосновения к ее гладкой коже.

– Я просто не мог перестать думать о тебе и этих насыщенных медовых глазах, этих мягких пухлых губах, о том, как твои широкие бедра покачиваются при каждом твоем шаге, как твои мягкие шоколадно-каштановые волосы касаются моей кожи и сразу же воспламеняют ее. Я все еще не могу.

Все, что я держал в себе, теперь открыто. Именно по этой причине я был с ней таким вспыльчивым.

– Почему ты в конце концов взял меня? - спрашивает она со слезами на глазах.

– Я решил, что жизни моих людей стоят большего, чем пощадить ваши, просто из-за чувства, которое у меня было. Насколько эгоистичным я был бы, позволив им всем умереть за женщину, которая даже не знает меня? Это убило бы меня, если бы ей дали шанс. В тот момент мои чувства не имели значения. - Я делаю шаг назад, провожу руками по волосам и тяжело выдыхаю.

Бриэль делает шаг вперед, чтобы сократить расстояние, которое я устанавливаю между нами. Она изучает черты моего лица несколько мгновений, прежде чем приподняться на цыпочки и впиться своими губами в мои.

БРИЭЛЬ

Мурашки покрывают мою кожу, когда его руки проникают под мои бедра, и он поднимает меня, не прерывая нашего поцелуя. Он подводит меня к моей кровати и усаживает на нее.

Я встаю, прерывая наш поцелуй. Его брови сжимаются в замешательстве от того, что я делаю. Я обхожу его и поворачиваю, пока он не оказывается спиной к кровати.

Его любопытство исчезает, когда я мягко подталкиваю его сесть. Единственное, что я вижу сейчас в его глазах, - это жгучее желание.

Наши глаза не отрываются друг от друга, пока я медленно опускаюсь на колени между его ног.

– Бриэль...- его нерешительный тон выходит низким и хриплым. Это только заставляет меня сжать бедра вместе. Я запускаю руку в его пижамные штаны, его глаза полуприкрыты и остекленели от вожделения, когда он наблюдает, как моя рука хватает его член и вытаскивает его на свободу.

Теперь, когда член обнажен моей руке, он кажется еще больше, чем выпуклость, которая раньше была прижата к его штанам. Кончики моих пальцев едва соприкасаются, в то время как моя рука обхватывает его толстый ствол. Его вены бьются о мою ладонь, когда я смотрю на него в ответ и облизываю губы.

Вглядываясь в него сквозь ресницы, я облизываю его нижнюю часть. От основания до крошечной бусинки спермы, ожидающей меня в его щели. Он резко втягивает воздух. Ухмылка растягивает мои губы из-за этого звука.

– Ты злая маленькая штучка, не так ли? - рычит он, его костяшки касаются моей щеки, прежде чем его рука снова ложится на кровать.

Не отрывая от него зрительного контакта, я открываю рот и медленно вмещаю в него его большой размер. Погружаясь так глубоко, как только могу, прежде чем меня стошнит, я все еще даже не приблизился к основанию...

– Черт... - шипит он, и этот звук заставляет меня запихивать его глубже в свое горло. Моя слюна стекает по остальной части его члена. Его руки сжимают простыни, когда я начинаю давиться, толкая его все дальше и дальше.

Я качаю головой вверх и вниз, мой язык скользит по его пульсирующей вене, а затем обводит головку.

Его хриплые стоны заставляют меня снова поднять на него взгляд. Его глаза все еще прикованы ко мне, и что-то подсказывает мне, что он не отводил их ни на минуту.

Он недалек от оргазма, поэтому я толкаю его глубже, слезы начинают течь по моему лицу, когда я работаю с ним быстрее. Теплая жидкость начинает наполнять мой рот, поэтому я толкаю его как можно дальше, позволяя его сперме покрыть заднюю стенку моего горла.

– Бриэль...- Он стонет, когда я высасываю все до последней капли из его члена и глотаю. Отпуская его, я сажусь на пятки и тыльной стороной ладони вытираю слюну с уголков рта и подбородка.

Он наклоняется вперед и сжимает мою шею сзади, сильно, но не настолько, чтобы причинить мне боль, и притягивает меня к своему лицу. Так близко, что мы делимся нашими тяжелыми вздохами.

– На этот раз я держал свои руки подальше от тебя, но ты понятия не имеешь, что ты только что начала, - рычит он. Клянусь, я чувствую жар, исходящий от его глаз.

– Нет, Азра. Это ты понятия не имеешь... - Я ухмыляюсь, высовывая язык, чтобы пробежаться по его гладким губам. Его хватка ослабевает с моей шеи, когда я встаю. Он поднимается и натягивает пижамные штаны обратно на бедра.

Он похлопывает по кровати рядом с собой, чтобы я села рядом с ним. Вместо этого я забираюсь на нее и сажусь у изголовья. Азра отодвигается, чтобы сесть рядом со мной, его затылок наклоняется, чтобы опереться на меня

Его татуировки слегка рельефны, как будто под черными чернилами были бы шрамы. Я поднимаю глаза, и Азра смотрит на меня, пока я рассматриваю его отметины.

– Откуда у тебя это? - Спрашиваю я, нежно проводя пальцем по отметинам на его плече.

– Когда я упал, часть моей силы покинула меня. У всех нас есть эти отметины, кроме Селесты, моей сестры. Большая часть ее благодати была лишена на Небесах, если бы они истощили ее полностью, она бы умерла. Осталось только достаточно, чтобы поддерживать ее жизнь, и так будет со временем. Метки каждого из моих братьев отличаются от моих, потому что у всех нас были разные способности. Хотя я был единственным, кто получил большую часть своих сил после падения.

В его глазах мелькает чувство вины. Я слишком хорошо знаю это чувство.

– Было больно? - Спрашиваю я, убирая руку от его кожи. Он тянется ко мне и хватает ее, теперь кладя себе на грудь.

– Больно ли, когда я упал с небес? - широкая ухмылка расползается по его лицу, пока он ждет, когда я уловлю шутку.

Моя бровь приподнимается, когда я сдерживаю смех, который почти вырывается у меня изо рта. Моя рука, которая лежит на его груди, слегка похлопывает его, когда я наконец позволяю своему смеху вырваться наружу. Его глубокий смешок согревает меня изнутри. Я замечаю, как на его щеках появляются крошечные морщинки у глаз, когда он смеется. Не думаю, что когда-либо раньше видела, чтобы он по-настоящему так смеялся.

Должно быть, я смотрела слишком долго, потому что он прочищает горло и продолжает.

– Раны болели. Но больше нет. Я все еще время от времени чувствую жжение во всех них, как будто остальная часть моей благодати пытается покинуть мое тело. Хотя никогда не было так плохо, как в тот день. Я никогда не хочу снова чувствовать боль от того, что моя сила покидает мое тело. - Его голова снова откидывается на спинку кровати.

У меня начинают щипать глаза, когда я понимаю, чему он, должно быть, был свидетелем. Боль, которую он перенес только за то, что делал то, во что верил, вместо того, чтобы следовать за всеми, потому что они так сказали.

Я отворачиваю от него голову, не в силах вынести выражение вины на его лице. То же чувство вины, на которое я смотрела в зеркало последние пять лет.

– Я знаю, каково это. - Я быстро вытираю слезу, которая скатывается из моих глаз. – Носить с собой чувство вины за то, что из-за тебя произошло что-то ужасное. Как и все, кто смотрит в твою сторону, изо всех сил стараются не винить тебя, но терпят неудачу. - Я поворачиваюсь к нему лицом и вижу, что он уже смотрит на меня. – Спасибо тебе, что рассказал мне это, - бормочу я, ища его взгляд. – Я знаю, как трудно открыться и вернуться к тем воспоминаниям. - Я играю пальцами у себя на коленях. Разговоры об этих вещах всегда выводили меня из себя.

– Я никогда не боялся делиться правдой, ты, наконец, просто заткнулась достаточно надолго, чтобы я мог тебе рассказать.

От его слов моя голова резко поворачивается в сторону. Широкая улыбка расплывается на его лице, снова показывая эти крошечные складочки и неглубокую ямочку.

– Поскольку ты древний, я уверена, что ты не привык к женщинам с голосом. По крайней мере, это говорит мне о том, что ты обычно не относишься к типу людей с разницей в возрасте 376 лет. - Я саркастически улыбаюсь, прежде чем снова смотреть прямо перед собой.

Боковым зрением я вижу, как его голова откидывается назад, и изо рта Азры вырывается красивый животный смех. Я не могу сдержать настоящей улыбки, которая расплывается по моему лицу при этом звуке. Улыбка, которой у меня давно не было по-настоящему.

– Я намного старше 398 лет, ангел. Именно столько я прожил на земле. - Все еще посмеиваясь, он кладет руку мне на щеку и нежно поворачивает мою голову, пока я снова не оказываюсь к нему лицом. – Мне нужно кое-что сделать перед ужином сегодня вечером. - Азра проводит большим пальцем по моей скуле, прежде чем повернуться и встать с кровати. Потеря тепла от его руки на моем лице вызывает озноб в моих костях.

– Ладно. Я, наверное, вздремну, сегодняшний день был утомительным. - Я подмигиваю ему после того, как он открывает дверь и оглядывается на меня. Он кивает с ухмылкой.

– Если тебе что-нибудь понадобится, просто назови мое имя. Я услышу его, где бы я ни был, и буду здесь в течение секунды.

– Как? - Спрашиваю я, вспоминая ту ночь на балу. Он как будто услышал, как я мысленно произнесла его имя.

– Ты можешь призвать меня по моему имени. Так мы привыкли слушать молитвы. Я просто больше не обращаю на них внимания. - Он выходит из моей комнаты, напоследок кивнув, прежде чем закрыть дверь.

Я наконец-то чувствую, что только что встретила мужчину, которого увидела в тот первый вечер в пабе, с тем же выражением надежды в глазах.

АЗРА

После того, как я покидаю комнату Бриэль, я мысленно призываю всех своих братьев и сестер на кухню и иду в свою комнату одеваться. Я быстро принимаю душ, чтобы смыть с себя ее запах как можно лучше.

Мне потребовались все фибры моего существа, чтобы не сорвать одежду в клочья прямо с ее восхитительного тела и не изнасиловать ее, когда я увидел Бриэль на коленях.

Одного вкуса никогда не будет достаточно. Жажда по ней становится еще сильнее теперь, когда я знаю, какая на вкус ее сладкая киска на моем языке, как ее стоны звучат у меня в ушах, и как она хныкала мое имя, кончая мне на лицо.

Я добираюсь до кухни, где меня ждет Торин. Мои повара начинают готовить ужин на сегодняшний вечер. Я заставил их всех подождать, пока она не уйдет в свою комнату, прежде чем начать. Я не хотел подавлять ее.

– Я начинаю верить, что ты стесняешься меня, брат, - бормочет Торин, откусывая яблоко .

– Разве я утверждал обратное? - Я шучу, встречаясь с ним за столом, к которому он прислонился.

Мой брат хватается за грудь:

– Ты ранишь меня.

Я оглядываюсь вокруг и замечаю, что на моей кухне меньше людей, чем должно быть здесь:

– Где Селеста и Киприан?

Я бы знал, если бы Киприан был рядом, помимо его огненно-рыжих волос, которые трудно не заметить, я бы чувствовал его высокомерие по всему дому. Он появился здесь вскоре после нас с моими братьями и сестрами. В поисках убежища от той же войны, на помощь в которой были посланы ангелы.

Он самоуверенный ублюдок, но на данный момент мы считаем его членом семьи. Не могу жить с ним, не могу без него, поэтому я стараюсь, чтобы его комната была как можно дальше от моей.

– Они должны скоро вернуться. Они ушли в деревню. Селеста пошла забрать кое-что для человека. - Торин откусывает еще кусочек от своего яблока.

– У нее есть имя, - огрызаюсь я на него немного резче, чем намеревался. Он на секунду прекращает жевать из-за моего тона, но что-то привлекает его внимание позади меня. Я прослеживаю за его взглядом и поворачиваюсь.

Киприан и моя сестра проходят через арку, в руке у последней маленькая коробочка. У Селесты всегда было самое большое сердце из нас четверых. Мне потребовались годы, чтобы контролировать ярость, которая охватывала меня, когда я думал о том, как ей было больно. Как меня не было рядом, чтобы остановить это.

– Так где же эта извращенная мерзость? - Спрашивает Киприан, оглядывая кухню. Его заостренные уши навостряются, когда он пытается найти ее.

– Она отдыхает перед ужином, я хотел, чтобы мы все обсудили, как пройдет сегодняшний вечер, прежде чем она присоединится к нам. - Мой голос теперь суров. – Где Эш?

Словно откликнувшись на призыв по имени, он появляется рядом с Торином. Его каштановые волосы были растрепаны, а рубашка наполовину расстегнута. Я приподнимаю бровь, глядя на него, когда он садится за стол.

Селеста вручает одному из наших официантов коробку, которую она принесла, и садится за стол.

– Тебе не о чем беспокоиться, Азраил. Мы будем вести себя наилучшим образом, верно, мальчики? - Она прищуривается, глядя конкретно на Торина и Киприана. Торин закатывает глаза и кивает, но на лице Киприана появляется хитрая усмешка. – Говори за себя, Торин.

Ухмылка растягивает мои губы.

– Ты можешь попробовать свои обычные выходки, но просто знай, что я не буду вмешиваться, когда она ответит.

Киприан потирает руки, садясь рядом с моей сестрой. Вероятно, сговариваясь о том, как он будет мучить Бриэль сегодня вечером. Он должен беспокоиться о ней, а не наоборот, но я позволю ему выяснить это самостоятельно.

– Итак, что еще ты хотел обсудить перед ужином, кроме того, что ругал нас, как детей? - Селеста скрещивает руки на груди, ее светлые брови приподняты.

– Никто не упоминает Лилит или что-либо еще, что происходит во время ужина. И вы все не будете поднимать ничего о нашем прошлом с людьми. Понятно? - Я встречаюсь взглядом с каждой парой глаз, которые будут сегодня за ужином. Все они обмениваются взглядами друг с другом, а затем кивают.

– Она, должно быть, знает, что мы все ненавидим таких, как она? - Спрашивает Торин, приподнимая бровь.

– Она знает, но этот ужин не для этого. Это просто для того, чтобы она познакомилась со всеми, чтобы вы все могли выйти из укрытия днем, пока она здесь. - Я смотрю конкретно на Селесту, и она кивает.

– Никто не говорит так, будто она виновата в том, что натворил ее вид. - Я отталкиваюсь от стола и выпрямляюсь. Все снова обмениваются взглядами друг с другом, а затем возвращаются ко мне. С тех пор, как я пал, я убил больше людей, чем кто-либо в этой комнате может сосчитать. Я не держу на них зла за их шок, но они будут знать, что к ней нужно относиться с уважением, независимо от того, кем они ее считают.

БРИЭЛЬ

После пробуждения от короткого сна я надеваю джинсы и черную футболку, как только замечаю, что солнце садится. Азра не сказал мне, что я должна носить что-то конкретное, и у меня нет времени выбирать все, что у него есть для меня здесь.

Я умираю с голоду, так что придется обойтись тем, что у меня есть.

Я помню, что видела столовую справа от кухни, я предполагаю, что именно там мы будем ужинать.

Я прохожу под аркой кухни и замираю, когда замечаю других людей, сидящих за большим столом в комнате сбоку.

– Что случилось, ангел? - Голос Азры позади меня заставляет меня подпрыгнуть. Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. Он посмеивается над раздраженным взглядом, который я бросаю на него. Я не думала, что сегодня вечером к нам присоединятся другие люди за ужином.

Он подходит ко мне и протягивает руку:

– Голодна? - Я прикусываю щеку, когда мой взгляд перебегает от столика с людьми, а затем обратно к его лицу.

Не похоже, что я могу выбраться из этого, я нахожусь в совершенно другом мире. Я даже не думаю, что возможно вернуться самостоятельно. Итак, ужин со сверхъестественными существами. Я сегодня вообще ничего не ела и ужасно проголодалась.

Я прохожу мимо него прямо в столовую с высоко поднятым подбородком. Я справлюсь с этим.

Тихая болтовня между четырьмя другими присутствующими здесь людьми прекращается, когда я вхожу в комнату. Азра подходит к началу стола и подает мне знак занять противоположный от него конец.

Я сажусь, красивая женщина занимает место справа от меня. Ее светло-русые волосы заплетены в косу через плечо, несколько свободно завитых прядей обрамляют безупречное светлое лицо.

Должно быть, она сестра Азры; ее окружает та же неземная аура, что и его. Ее глаза более глубокого синего цвета, чем у него, похожие на океан в сумерках. Платье, которое на ней, подходит к оттенку ее глаз.

– Бриэль, это Селеста, моя сестра. - Азра протягивает руку женщине, на которую, я надеюсь, не слишком заметно пялилась. Она опускает подбородок и одаривает меня ослепительной улыбкой. Я отвечаю ей тем же и протягиваю ей руку.

– Бриэль. - Она быстро пожимает ее.

– Это Торин, мой брат, и Киприан, мой сводный брат. - Он машет рукой в сторону двух мужчин, сидящих слева от меня. Тот, кого он назвал Торином, ближайший ко мне, фыркает в свой бокал с вином. Он более мускулистый, чем Азра и Торин, чем его братья и сестры, вместе взятые. Его каштановые волосы длиной до плеч заправлены за уши, а карие глаза лучатся весельем от того, что сказал Азра.

Последний из упомянутых Азрой, Киприан, выглядит не так, как остальные. Он показывает Азре средний палец, а затем фокусируется на мне. Его глаза темно-карие, чем у меня, но его рыжие волосы такие яркие, что от этого они кажутся немного ярче.

Я бы приняла его за такого же человека, как я, если бы не его проколотые заостренные уши. Я киваю им обоим и натянуто улыбаюсь:

– Привет.

– А это Эш, другой мой брат. - Я улыбаюсь и киваю головой, приветствуя его. Эш одаривает меня улыбкой так быстро, что я почти пропускаю ее.

Из всех присутствующих за столом он больше всего похож на Азру. Его голубые глаза не такие ледяные, как у Азры, и не такие глубокие, как у Селесты. Его уши, нос и бровь пронзены кольцами-обручами. Кожа, которую я вижу снаружи его костюма, густо покрыта татуировками, похожими на отметины Азры.

– Итак, человек, что привело тебя на эту сторону света? - Киприан спрашивает меня, сидя рядом с Азрой. Его акцент похож на акцент Азры, но не точный. Все взгляды устремлены на меня, ожидая моего ответа. Тон, которым он задал этот вопрос, разжигает крошечный огонек раздражения в моем теле.

– У меня есть имя, - выдавливаю я. Я слышу, как Азра прочищает горло, но я не осмеливаюсь прервать зрительный контакт с Киприаном.

Сосчитай до десяти, Бриэль. Им просто любопытно.

Уголок его рта слегка приподнимается, когда он поднимает свой бокал за меня:

– Ах да, Бриэль Корбин, это правда? - Я наклоняю голову, ожидая, что он скажет то, что он должен сказать. Его дерзкое отношение написано на всем его слегка веснушчатом лице. Хотя его веснушки едва заметны на карамельной коже, я замечаю их. – Мы слышали, что ты была довольно занята, убивая местных вампиров, это твое хобби, которым ты занялась самостоятельно, или в наши дни люди преподают этот урок в школе? - Его снисходительный тон заставляет мое тело пылать от гнева.

Торин, сидящий рядом с ним, подталкивает его локтем и бормочет то, что, по его мнению, достаточно, но я не совсем слышу из-за слабого звона в ушах.

– И кто бы мог подумать, что это приведет меня сюда, ужинать с рыжим эльфом? - Моя бровь приподнимается, и двое братьев и сестер Азры рядом со мной разражаются смехом. На лице Киприана едва заметен намек на удивление моей репликой, но на его губах появляется улыбка.

– Он фейри, - сквозь хихиканье шепчет Селеста рядом со мной. Мои брови поднимаются:

– Фейри? Я не знаю, лучше это или хуже. - Я дарю ему саркастически милую улыбку и делаю глоток вина, стоящего передо мной.

Ни одна часть меня не шокирована тем, что такие существа существуют сейчас. После столь долгой охоты на вампиров я как бы утратила всякую ценность для шока много лет назад.

Вино попадает мне на язык, и мои глаза слегка расширяются. Это просто восхитительно. Совсем как вино на балу, но лучше. Это почти отвлекает меня от взглядов, прикованных ко мне, но я заставляю себя не сломаться. Я не отступлю от этих вещей, независимо от ситуации.

Наша игра в гляделки прекращается только потому, что перед нами ставят еду. Селеста внезапно встает и идет на кухню, когда она стоит ко мне спиной, я замечаю V-образный шрам, начинающийся у нее между лопатками и исчезающий сзади под платьем.

Я сразу понимаю, что это за шрамы. Они там, где должны быть ее крылья. Я смотрю на Азру, его челюсть изгибается, когда он откидывается на спинку стула.

Другие ангелы отняли у нее крылья?

Надеясь, что моя мысль была достаточно громкой, чтобы Азра услышал, он слегка кивает на мой вопрос и неловко ерзает на своем стуле. Моя грудь сжимается от того, что она, должно быть, пережила в те моменты. Я едва знаю ее, но знаю, что она не заслужила того, что с ней сделали.

Она быстро появляется в арке, направляясь ко мне с маленькой деревянной коробочкой в руках. Она садится и протягивает мне коробку:

– У нас у всех есть это для тебя, просто маленький подарок, чтобы поприветствовать тебя.

Я смотрю на Азру, он опускает подбородок с легкой ухмылкой.

– Я не принимал в этом участия, я уже был в деревне, когда она заставила меня пойти с ней по магазинам, - бормочет Киприан. Селеста закатывает глаза и шикает на него. Она протягивает коробку ближе ко мне.

– Тебе не нужно было ничего мне дарить… Большое тебе спасибо. - Я беру ее подарок и расстегиваю золотую застежку. Металлические петли скрипят, когда я открываю крышку, и серебряное ожерелье с единственным черным бриллиантом лежит на подушке из темно-синего шелка.

Я резко втягиваю воздух, когда осознаю, насколько прекрасно это украшение.

– Вау… Тебе не обязательно было покупать мне это. Оно великолепно, Селеста. - Я вытаскиваю его из коробки и показываю. В восторге от того, насколько глубоким является черный цвет бриллианта. Вместо того, чтобы искриться, он, похоже, сводит на нет весь падающий на него свет. Очень похоже на крылья Азры.

– Хочешь, я надену это на тебя? - Селеста встает, прежде чем я успеваю ей ответить. Я вручаю ей ожерелье, которое она мне подарила, и собираю все свои волосы, чтобы приподнять для нее. Она нежно надевает ожерелье мне на шею. Шок от ее холодных рук заставляет меня вспомнить об ожерелье, которое у меня уже есть.

– Будь осторожна с моей другой цепочкой. Иногда она может обжечь сверхъестественных существ, - предупреждаю я ее, когда она застегивает новое ожерелье. Азра хихикает в кулак.

– Чистое серебро на нас не влияет. - Торин наконец заговаривает со мной. Селеста снова сидит рядом со мной. – Мы - причина, по которой люди носят чистое серебро. Легкость и чистота этого олицетворяют нас и нашего Отца. Так что все сверхъестественное будет отогнано. Просто одна из многих вещей, которые мы должны были сделать, чтобы сохранить ваш вид в безопасности. - Я смотрю на ожерелье, которое мы с мамой носили ежедневно.

– Вау, я никогда не знала истории, стоящей за этим. Мне сказали, что я никогда не смогу его снять. Азра мне тоже не сказал. - Я улыбаюсь, сбрасывая амулет с кинжалом и хватая вилку, чтобы наконец съесть то, что передо мной.

– Вероятно, есть много вещей, о которых он тебе не рассказал. - Киприан издает смешок и делает еще один глоток того, что есть в его бокале.

– Киприан, хватит. - Голос Азры грохочет по комнате. Киприан только смеется и продолжает:

– Нет, Аззи, я не могу сидеть здесь и притворяться, что ее место здесь. Скажи ей, как мы все ненавидим людей. Расскажи ей обо всех веселых временах, которые мы бы провели, сжигая их деревни дотла вместе.

Мое тело напрягается от неожиданной боли и гнева в голосе Киприана по отношению ко мне. Я слышала истории о деревнях, сожженных монстрами всех видов. Большинство новых охотников считали их мифами или просто байками для предосторожности.

Селеста рядом со мной повышает голос:

– Заткнись, Киприан! - Эш рядом с ней с гримасой наблюдает за каждым движением Киприана.

– Конечно, он тебе не сказал. - Все остальное исчезает из нашего окружения при упоминании о моменте наедине с Азрой. Ярость начинает быстро разливаться по моему телу.

– По крайней мере, женщины в чем-то остались прежними. - Самодовольная улыбка Киприана медленно расползается по его лицу.

– И в чем мы остались прежними? - Спрашиваю я, едва узнавая собственный голос. Расширенные взгляды несколько раз переходят с Киприана на меня.

– У женщин никогда не было проблем с тем, чтобы раздвинуть ноги для нас. - Его взгляд опустился на вырез моей рубашки. Тот же жар в моих венах теперь обжигает мне глаза. Азра ударяет кулаком по столу, но прежде чем он успевает что-либо крикнуть, я хватаю сервировочный нож, который лежит передо мной, и швыряю его прямо в Киприана.

АЗРА

В комнате воцаряется тишина, когда все широко раскрытыми глазами переводят взгляд с ножа, воткнутого в стену, на Бриэль. Выражение ее глаз выдало ее гнев еще до того, как она вытащила нож. Я не собирался мешать ей делать то, что она считала нужным, иначе я мог бы стать следующей мишенью.

Небольшое чувство гордости расцветает в моей груди. Наблюдение за ее дерзкой стороной никогда не перестает посылать прилив тепла к моему животу. Ее карие глаза сияют особым медовым оттенком, которым я, кажется, не могу насытиться, когда она злится.

Киприан поднимает руку, чтобы коснуться уха, и отводит ее назад, чтобы посмотреть на свои пальцы. Его глаза расширяются, когда по ним стекает кровь. Его взгляд снова встретился с Бриэль. Она отодвигает свой стул с такой силой, что тот врезается в стену позади нее.

Мы все смотрим, как она выбегает из комнаты. Селеста сжимает переносицу и вздыхает. Торин втыкает вилку в еду и подносит ее ко рту, как ни в чем не бывало. Киприан наконец снова смотрит на меня.

– Она мне нравится.

Его коварная ухмылка заставляет меня взмахнуть рукой в его сторону, отправляя его в стену. Он падает на землю и стонет.

– Думаю, я это заслужил, - задыхаясь, бормочет он, перекатываясь на спину. Торин издает смешок и продолжает есть, Селеста просто качает головой и испускает еще один вздох. Эш откидывается на спинку стула и ухмыляется Киприану, кашляющему на землю. Его поведение сегодня вечером, к сожалению, неудивительно.

– Думаю, могло быть намного хуже, так что я приму сегодняшний вечер как победу. - Торин ухмыляется, его щека оттопыривается от еды, когда он жует.

Еще одно движение моей руки отправляет тарелку с едой ему на колени. Другие мои братья и сестры смеются, когда Торин отодвигает свой стул назад, широко раскинув руки.

– Тратить впустую мою еду – ты стареешь, Азра! - Он кричит, приводя себя в порядок.

– Может быть, мне стоит пойти найти ее и извиниться. - Селеста начинает вставать, но я поднимаю руку, давая ей знак остановиться.

Я встаю и подхожу к Киприану, распростертому на полу:

– В следующий раз, когда ты нагло ослушаешься моих приказов, я позволю ей содрать с тебя кожу заживо и делать с этим все, что ей заблагорассудится.

Его глаза слегка расширяются, прежде чем он показывает мне дрожащий большой палец, его голова опускается обратно на землю.

Я прохожу мимо него, покидая столовую. Я знаю одно место, куда Бриэль убежала бы. Итак, я направляюсь в библиотеку.

Двери со скрипом открываются, а она не двигается со своего места на диване. Чем ближе я подхожу, тем сильнее ее запах проникает в мой нос. Молния моих брюк становится туже, когда я вижу, как приподнимается ее мягкое бедро, когда она лежит на боку.

Эта женщина будет моей слабостью.

БРИЭЛЬ

Расположившись на красном бархатном диване перед огромным замысловатым камином, я думаю обо всех возможных решениях, которые я сделала, и которые привели меня к этому моменту. Маленькие херувимы, вырезанные в камне с каждой стороны, привлекают мое внимание наряду с колючими виноградными лозами, извивающимися вокруг устья пламени. Я много раз садилась здесь почитать, но никогда по-настоящему не замечала прекрасных деталей всего в этой комнате.

После того, как я взорвалась за обеденным столом, я ворвалась сюда. Схватив книгу, которая лежала на кофейном столике передо мной, я начала перелистывать страницы. Все, что угодно, лишь бы отвлечь меня от той наглости, с которой Киприан разговаривал со мной таким образом.

За всю свою жизнь я не встречала никого смелее мужчин в этом доме. Чтобы он сидел там и говорил то, что он сделал. Мне следовало прицелиться чуть левее и оказать миру услугу.

– У меня была та же мысль, когда дело дошло до его высокомерия. - Азра опускается на диван рядом со мной. Мои волосы откидываются назад от силы, с которой я закрываю книгу в руке.

– Откуда он узнал, что мы делали наверху? - Я поворачиваюсь к Азре, мой гнев все еще пытается утихнуть.

– Некоторые фейри намного более чувствительны к запахам, чем мы. У ангелов чувства выше, чем у людей, но у фейри есть определенные чувства, которые превосходят даже наши. Хотя у нас больше власти. - Он с ухмылкой откидывается на спинку дивана, его рука покоится на его спинке.

– Почему он так сильно меня ненавидит?

– Он ненавидит не тебя конкретно. А людей в целом. Они забрали у него все, как и у большинства из нас здесь.

– Что с ним случилось? - Я нерешительно спрашиваю. Не уверенная, что скажет Азра, я слегка задерживаю дыхание, ожидая его ответа.

– Та же война, на которой погибли мои сестры, его деревня была сожжена, и все, кого он знал и любил, были убиты. Люди и фейри когда-то заключили договор, чтобы предотвратить подобную войну. Охотников настолько поглотили гнев и страх, что они больше не заботились о договоре. Его вид уже был на грани вымирания, ему повезло, что он выбрался живым и спас нескольких фейри в процессе. Когда он появился здесь, он едва цеплялся за свою жизнь. Я исцелил его, как мог. Иногда он выводит меня из себя так сильно, что я жалею, что когда-либо помогал ему. Если это поможет, сегодня как раз один из таких случаев.

Легкая улыбка появляется на совершенных губах Азры. Ужас, через что этим существам пришлось пройти от рук людей. Это не похоже на охоту на вампиров. Вампиры убивают людей, чтобы выжить, а Азра и его семья просто делали то, что им было предназначено. Киприан просто пытался прожить свою жизнь в мире.

Мои глаза начинают гореть от знакомого чувства одиночества, которое они, должно быть, пережили. Гнев неожиданно снова поднимается во мне, когда я начинаю чувствовать, что это было задумано как нападение. Смущение и вина врезаются в меня, как автобус.

Мои полные слез глаза устремляются к Азре:

– Это какая-то дурацкая шутка твоей семьи, чтобы унизить меня? Чтобы они могли чувствовать себя праведниками в своей ненависти к моему виду? У меня нет извинений перед тобой, Азра. Я потеряла слишком много людей из-за того, чего не должно быть в этом мире, и я не сожалею о том, что убила их. - Я встаю с дивана: – Я бы хотела, чтобы то, что случилось со всеми вами, не произошло, но это произошло. Точно так же, как это случилось со мной, и это не моя вина… Это не моя вина. - Слезы теперь текут по моему лицу; я быстро вытираю их.

Чувство вины душит меня каждый день после смерти моей матери. То, что сказал мне Киприан, должно быть, повлияло на меня сильнее, чем я первоначально думала. Его намек на то, что я виновата в убийствах его семьи и семьи Азры, был слишком тяжел для меня. Груз дополнительной вины слишком тяжел для меня.

Я взяла все, что мне выпало в этой жизни, и подавляла это, пока оно полностью не онемело. Меня не должно волновать, что какой-то фейри скажет обо мне. Я не должна...

Почему я?

Азра встает и подходит ближе ко мне, я опускаю глаза в землю, пытаясь успокоиться. Мне всегда было трудно показывать свои эмоции. По какой-то причине у них нет проблем показываться ему на глаза. Костяшками пальцев он приподнимает мой подбородок, пока я снова не смотрю на него.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, Бриэль? Что я ненавижу тебя? Да, я должен. Я должен был свернуть твою безупречную шею в тот момент, когда ты была в пределах досягаемости. Но это было бы неправдой.- Его пальцы касаются изгиба моей шеи. Мурашки бегут по всему моему телу. – Впервые с тех пор, как я нахожусь на земле, я подвергаю сомнению свои взгляды. Все, что я сказал тебе ранее в твоей комнате, правда. Я вижу себя в тебе. Я вижу то же самое, что есть во всех нас, в тебе. Ты отличаешься от меня, Бриэль. - Его голос суров, но глаза мягки, когда он смотрит в мои.

Ища в них ложь, я не нахожу ничего. Я тоже чувствовала связь с самого начала. Я не могла этого объяснить. Я все еще не могу этого объяснить, но это есть.

Я киваю, заставляя себя заговорить, но не могу справиться с комом в горле. Азра наклоняется вперед и заправляет прядь волос мне за ухо. Искренняя улыбка на его лице, когда его тепло успокаивает эмоции, возникающие во мне.

Когда я тянусь теребить свое ожерелье, чтобы успокоить бабочек, зарождающихся в моем животе, я случайно хватаю вместо него свое новое. Я смотрю на это сейчас, вспоминая шрамы, которые я видела на спине Селесты.

– Почему они забрали у нее крылья? - Шепчу я, мои брови нахмурены от беспокойства за милого ангела, которого я встретила всего несколько мгновений назад. В данный момент необходимо сменить тему, прежде чем я скажу что-нибудь, о чем могу пожалеть.

– Она никогда не говорила о том дне с тех пор, как мы упали, и я не спрашиваю. Я знаю, что она заговорит, когда будет готова. - В глазах Азры читается то же беспокойство, что и у меня, потому что он знает о том дне не больше моего.

– Ей было тяжело? После того, как она упала с Небес.

Он кивает.

– Она была совершенным ангелом. Она создавала вручную созвездия, и звезды кланялись ей. - Его взгляд устремляется к прекрасной фреске с изображением ночного неба над нами.

Настоящая улыбка расцветает на его лице, когда воспоминания проносятся в его голове. Счастье приходит так же быстро, как и уходит. На смену ему приходит гнев.

– Она любила людей и видела в них хорошее, как и другие мои сестры. Я никогда ни с кем из них не делился своими сомнениями относительно нашего предназначения. Я никогда не хотел, чтобы мои братья и сестры были вовлечены в это дело на случай, если меня низвергнут с Небес за мои мысли. Я когда-либо делился своими сомнениями только с одним другим ангелом, который, как я знал, сомневался в тех же вещах, что и я. В итоге он упал гораздо позже сам, и никто не знает, где он. Я искал его, чтобы показать, что у него здесь был бы дом, но я так и не смог его найти. - Он качает головой и смотрит на маленький столик с книгами перед нами.

– Могли ли они что-то сделать с ним, пока он был на Небесах? - Спрашиваю я, задаваясь вопросом, может быть, он вообще никогда не падал. Азра качает головой и встает.

– Нет. Мы не можем убивать других ангелов там. Это наше самое священное правило. Ангел, должно быть, пал, а затем был убит на земле. Большую часть времени они не утруждают себя спуском, чтобы закончить работу.

Он подходит к небольшому бару в углу комнаты и наливает из графина немного коричневого ликера в два бокала. Пока он идет обратно, я наблюдаю, как его мощные бедра изгибаются при каждом движении ног. Каждая мысль в моей голове замолкает, когда мой взгляд блуждает по его скульптурному телу.

Он с ухмылкой протягивает мне второй стакан. Он знает, что делает, и делает это хорошо. Я беру его и немедленно бросаю обратно, приветствуя жжение в моей и без того разгоряченной сердцевине.

– Что я говорил тебе о том, чтобы трахать меня своими глазами, Бриэль? - В его голосе тот же низкий тон, который заводит меня каждый раз.

Я моргаю, глядя на него, все еще стоящего передо мной.

– Возможно, тебе придется напомнить мне. - Тот же дикий взгляд, который я видела ранее, вспыхивает в его глазах, когда он ставит оба наших бокала на стол. Затем его рука сжимается вокруг моего горла и толкает меня обратно на диван, его колено теперь между моих ног, когда он опускается на меня.

– Если бы это зависело от меня, Бриэль. Я бы полностью окутал тебя своим ароматом. Киприан никогда больше не смог бы отличить нас друг от друга. - его дыхание скользит по моим губам.

Ухмылка расплывается на моем лице, и хриплый смешок срывается с моих губ.

– Делай все, что в твоих силах, - шепчу я.

Его губы немедленно врезаются в мои, наши зубы с силой ударяются друг о друга. Наш поцелуй становится еще более неистовым, чем в первый раз, когда наши губы соприкоснулись. Ощущение его бедра, трущегося о мой живот, заставляет меня стонать ему в рот.

Он стягивает с меня рубашку, прерывая поцелуй ровно настолько, чтобы он прошел перед моим лицом. Мои руки скользят вверх по его груди, чтобы найти воротник. Схватившись за каждую сторону, я расстегиваю его, заставляя пуговицы выскакивать. Его обнаженная теплая грудь теперь под моими ладонями.

Азра наклоняется, его руки проходят под моими бедрами, чтобы поднять меня. Как только он встает, держа меня на руках, я выгибаю спину. Моя грудь прижимается к нему, когда я беру его лицо в ладони и крепко целую. Он медленно опускается на колени, осторожно опуская меня на ковер под нами.

Когда моя спина касается ковра, я начинаю сбрасывать туфли и расстегивать брюки. Он отстраняется от нашего поцелуя, чтобы помочь мне стянуть джинсы. Мои губы сразу же скучают по его теплу, когда он помогает мне раздеться.

Как только я полностью снимаю джинсы, он встает, я приподнимаюсь на локтях, и мои брови сводит. Дикая ухмылка появляется на его лице, когда его глаза блуждают по моему телу.

– Божественно, - рычит он.

Он подходит к каминной полке и берет единственную все еще зажженную свечу.

– Ты мне доверяешь? - спрашивает он тем хриплым голосом, за который я бы сделала все, чтобы услышать.

Я киваю, прикусывая нижнюю губу, когда он подходит ко мне со свечой.

– Хорошая девочка. - Эти слова разряжают электричество в моих венах и спускаются вниз между ног.

Азра опускается передо мной на колени:

– Обостренные чувства в этом доме, помнишь? Я бы предпочел не будить весь дом, поэтому я хочу, чтобы ты держала эту свечу во рту, пока я буду наслаждаться твоей идеальной киской. Понимаешь? - От одних его слов с моих губ срывается стон. Мой рот не может сформулировать слова прямо сейчас, поэтому я просто киваю.

– Открой рот, ангел. - Я снова ложусь на спину и делаю, как он говорит. Он наклоняется надо мной. – Такая хорошая девочка. - Мое тело вибрирует от потребности в нем. Я бы сделала все, чтобы он был внутри меня. – Держи свечу на месте зубами и сомкни вокруг нее губы, чтобы воск не попал тебе в рот. Понимаешь? - Я снова киваю, мой рот все еще открыт для него.

Он осторожно вкладывает свечу мне в рот, и мои зубы смыкаются вокруг нее, оставляя крошечные вмятины на воске. Я смыкаю губы вокруг нее в точности так, как он говорит.

– Такое божественное создание, - шепчет он, медленно опуская голову мне на грудь. Он опускает обе чашечки моего лифчика и берет в рот один сосок, пока перекатывает другой между пальцами.

Мой приглушенный стон вырывается из-за свечи.

Азра поднимает голову с моей груди:

– Цель свечи, детка, заставить тебя замолчать. - Я едва заметно киваю ему, все еще опасаясь горячего воска, который вот-вот потечет по свече. Стараясь не ерзать, поскольку мое терпение иссякает.

Его идеальная улыбка растягивается на лице, когда его рот перемещается к моему другому соску. Затем он осыпает поцелуями и маленькими покусываниями мой живот, ведущий к внутренней стороне бедер.

Азра поднимается на колени и хватает меня за нижнее белье спереди, срывая его с моего тела. Мои бедра трутся друг о друга, пытаясь найти разрядку.

Он кладет руки на оба моих колена и с силой раздвигает их.

– Если ты собираешься кончить в моем присутствии, я буду тем, кто вызовет это, ангел.

Он опускает лицо между моих бедер. Кончик его языка мягко скользит по моему набухшему клитору. Мои зубы сжимают свечу немного сильнее, когда я пытаюсь не застонать. Мне придется сосредоточиться, чтобы не прокусить воск.

Его язык опускается и входит в меня. Первая капля горячего воска попадает на мою щеку. Жжение от него, стекающего по моему лицу, только усиливает мою потребность кончить прямо сейчас. Напряжение стало почти невыносимым.

Азра начинает посасывать и ласкать мой клитор, два его пальца скользят в меня и касаются этого идеального места. Еще несколько капель воска попадают на мое лицо и высыхают, пока я хнычу от удовольствия как от Азры, так и от ощущения горячего воска, попадающего на мою кожу.

Проходит совсем немного времени, прежде чем я кончаю ему на лицо и руку. Я пытаюсь держаться как можно тише, опасаясь свечи во рту, в то время как мое тело сотрясается в конвульсиях оргазма.

Великолепное существо передо мной теперь стоит на коленях и улыбается мне сверху вниз. Он наклоняется и выхватывает свечу у меня изо рта. Я не осознавала, насколько устала моя челюсть, пока, наконец, не смогла ее сомкнуть.

У него едва хватает времени задуть пламя, прежде чем я бросаюсь на него, толкая его на задницу. Его спина ударяется о подлокотник дивана. Наши груди быстро движутся вверх и вниз, когда я сажусь на него верхом. Я откидываюсь назад, чтобы позволить ему расстегнуть брюки и стянуть их вниз. Как только его член высвобождается, я опускаюсь на него.

Я медленно опускаюсь вниз, чтобы приспособиться к его большому размеру. Я чувствую растяжение, которое происходит, чтобы соответствовать ему. Его хриплые стоны заставляют меня, наконец, полностью опуститься на его длину. Громкий стон срывается с моего рта, когда его губы врезаются в мои.

Очередной оргазм накатывает немедленно, когда я оседлаю его. Его руки сжимают мою спину, талию, задницу, все, до чего он может дотянуться с такой силой. Меня не волнует, сколько синяков я обнаружу на себе завтра. Это послужит напоминанием о том, как чувствовались его руки на моем теле.

Его рука теперь запускается в мои длинные волосы, и он тянет вниз, обнажая мою шею для него. Он покусывает и облизывает каждый дюйм моей обнаженной груди и шеи.

– Кончи для меня, Азра, - бормочу я между своими стонами, больше не беспокоясь о том, насколько я громкая. Все это царство может услышать, как я выкрикиваю его имя, и мне было бы все равно.

– Черт. - Он убирает руку с моих волос и хватает меня за затылок, толкая меня вперед, пока наши скользкие от пота лбы не упираются друг в друга. – Я хочу смотреть, как ты кончаешь на мой член, ангел.

Еще один оргазм, еще более сильный, чем предыдущий, прокатывается по мне, когда я стону его имя снова и снова. Мои глаза закатываются к затылку, когда я захлестываюсь волной удовольствия. Я замечаю, как он пульсирует внутри меня, когда кончает одновременно.

– Так чертовски красиво, когда ты кончаешь ради меня, Бриэль. - Его грубый хриплый голос сейчас как музыка для моих ушей.

Когда мы оба спускаемся с вершины наших оргазмов, разделяя одинаковые тяжелые вздохи, он нежно целует меня. Его руки обхватывают мое лицо, когда мои пальцы перебирают его мягкие темные волосы.

Когда я наконец спускаюсь на землю с небес, которые мы только что создали, у меня в животе образуется небольшой узел.

Теперь я знаю, что увязла слишком глубоко.

АЗРА

Мягкое ровное дыхание Бриэль касается моей шеи, когда она спит, свернувшись калачиком рядом со мной. Моя рука нежно поглаживает ее волосы, она прикрыта только простыней с моей кровати. Она предложила отнести вещи в мою комнату на остаток ночи, что мы и сделали.

После того, как она кончила мне на лицо во второй раз за сегодняшний вечер и снова оседлала меня, она прижалась к моей шее и довольно быстро погрузилась в глубокий сон. Я бы не возражал, если бы она согревала мою постель каждую ночь.

– Бриэль, - шепчу я, проводя костяшками пальцев по ее щеке, пытаясь разбудить ее. Воск, который когда-то был там, теперь полностью исчез благодаря нашей деятельности. Я хочу убедиться, что она знает, что она все еще может поспать в своей постели в течение оставшихся нескольких часов, которые может предложить сегодняшний вечер.

Тихий гул слетает с ее губ, когда она просыпается. Ее золотистые глаза открываются и сразу же находят мое лицо. Ее идеальная улыбка расцветает на ее сонном лице, вызывая появление моей собственной усмешки.

– Ты хочешь пойти в свою комнату, ангел? - Спрашиваю я, в то время как мои пальцы касаются мягкой кожи ее обнаженной спины. Она прищуривает глаза на мой вопрос, но ее улыбка не ослабевает.

– Ты пытаешься избавиться от меня, Азраил? - мое настоящее имя, слетающее с ее губ, посылает пламя в низ моего живота. Выражение ее глаз говорит мне, что она знает, как это повлияло на меня. Она злое создание.

– Никогда. Но я хотел спросить, не хочешь ли ты сегодня поспать в своей постели, чтобы ты не проснулась в ярости из-за того, что ты в моей постели. - Я сдерживаю смех, наблюдая, как она ведет себя так, словно напряженно думает над моими вопросами.

– Что, если я захочу остаться здесь? - Она проводит ногтем по татуированным шрамам, которые опоясывают мою грудь, и прикусывает нижнюю губу.

Эта женщина никогда не упустит случая поставить меня на колени.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Но если ты собираешься лежать обнаженной в моей постели, боюсь, я не смогу позволить тебе отдохнуть. - Ее палец перестает двигаться по моей коже, и пламя в ее глазах, которое я вижу каждый раз, когда нахожусь рядом с ней, возвращается.

– Кому нужен отдых? - Бриэль начинает покрывать нежными поцелуями мою ключицу, затем грудь. Я немедленно сосредотачиваюсь на ней, когда ее губы касаются моей кожи. Она поднимается на колени и смотрит на меня сверху вниз.

Мой большой палец двигается взад-вперед по костяшкам ее пальцев, когда она одаривает меня одной из своих милых улыбок. Ее настоящей, а не той, которую она любит дарить с сарказмом.

Она наклоняется еще ниже, чтобы поцеловать меня. Этот поцелуй медленный, как будто она наслаждается моим вкусом у себя во рту, когда мой язык скользит по ее зубам.

Одним быстрым движением я поворачиваюсь, чтобы уложить ее на спину и нависнуть над ней. Наши губы не отрываются друг от друга. Я улавливаю тихое хихиканье, которое она издает из-за внезапной смены позы.

Проводя рукой вниз по ее мягкому животу к середине, мои пальцы скользят между ее бедер. Она уже истекает для меня.

Мой стон заглушает наши поцелуи, когда я начинаю кружить по ее набухшему клитору и погружаю в нее пальцы. Бриэль выгибает спину с каждым движением моих пальцев.

Моя потребность в ней становится сильнее, и я, наконец, не пытаюсь бороться с этим. Я просовываю руку ей под спину и переворачиваю ее на живот. Встав на колени, я хватаю ее за бедра и поднимаю до тех пор, пока она не наклоняется передо мной, все еще утыкаясь лицом в подушки.

Ее визг только усиливает жар моего желания. Я наклоняюсь вперед, чтобы схватить ее за горло и приподнять верхнюю часть тела.

– Возможно, тебе захочется за что-нибудь ухватиться, - шепчу я ей на ухо. Она немедленно делает, как я говорю, хватаясь за деревянную спинку кровати перед собой. – Это моя хорошая, порочная девочка. - Она стонет от моих слов, обращенных к ней. Я отпускаю ее горло и откидываюсь назад, чтобы выровнять свой член с ее входом. – На этот раз я не собираюсь относиться к тебе легко, ангел. Я хочу, чтобы эта киска кончила на мой член сильнее, чем ты когда-либо прежде. - Прежде чем она успевает закончить свой кивок, я врезаюсь в нее.

Черт. Она была создана для меня.

Звук удара ее задницы о мои бедра, когда я вхожу в нее, наполняет комнату. Ее стоны и хныканье подобны сладкой симфонии, когда я смотрю, как ее ногти впиваются в спинку кровати перед нами.

Еще несколько толчков, и ее киска начинает сжиматься вокруг меня плотнее.

– Я так близко, Азра... - плачет она, кусая свою руку перед собой, которая все еще держится за изголовье кровати.

Стон срывается с моих губ при великолепном виде того, как она берет меня. Когда она начинает кончать вокруг моего члена, это полностью выводит меня из себя. Мой оргазм следует за ее, когда она пульсирует вокруг меня.

Она падает на кровать, когда ее оргазм проходит, и я падаю рядом с ней. Несколько мгновений мы молчим, только звуки нашего тяжелого дыхания окружают нас. Бриэль поворачивает ко мне голову, все еще лежа на животе.

– Между прочим, я принимаю противозачаточные. Мне делали укол, на случай, если тебе интересно. - Она улыбается и подпирает голову рукой.

– Приятно знать. Хотя я не уверен, что смогу произвести потомство. - Я усмехаюсь ей. Ее лицо слегка вытягивается.

– У ангелов не может быть детей?

– Если ты спрашиваешь, трахаемся ли мы на Небесах. Нет, не трахаемся. Я не знаю, способно ли это тело производить потомство. Я никогда не пытался. Были истории и подозрения о детях-нефилимах тысячелетней давности, но я никогда не видел их. И никто из моих знакомых тоже. - Она прикусывает щеку и обдумывает мои слова.

– Что такое нефилим? - Ее любопытство побеждает усталость, которую я также вижу в ее глазах.

– Наполовину люди, наполовину ангелы. В некоторых мифах говорится, что они выглядят как гиганты, а в других говорится, что они являются воплощением зла и обладают силами, подобными архангелам. Если они существовали в какой-то момент, я уверен, что Небеса сделали то, что им было нужно, чтобы избавить землю от них. - Я протягиваю руку, давая ей знак прижаться к моей груди.

Она подходит ко мне и обнимает рукой мой торс.

– Больше никаких вопросов. Тебе нужно отдохнуть, - шепчу я в ее волосы, прежде чем поцеловать ее в макушку, когда она прижимается ко мне.

– Когда ты наконец научишься перестать указывать мне, что делать? Я не буду слушать. - Она вздыхает. Я хихикаю и начинаю растирать ей спину, чтобы, надеюсь, убаюкать ее упрямую задницу. В конце концов, с течением времени ее дыхание становится ровным.

Как только я уверен, что она крепко спит, я медленно выскальзываю из-под нее. Натягивая штаны, я тихо открываю и закрываю дверь в комнату, направляясь на кухню. Я не смог поужинать из-за выходок Киприана, так что придется немного перекусить. Я заставил Бриэль что-нибудь съесть после того, как мы вышли из библиотеки, потому что знал, что ей понадобится дополнительная энергия. Мой голод даже не приходил мне в голову, когда я наблюдал, как она поглощает остатки ужина.

Щелчком пальца зажигаю свечи на кухне, темная фигура садится у окна за стол для завтрака.

– Почему не спишь? – спрашиваю я Эшу.

– Не мог уснуть, - бормочет он с ухмылкой на лице, чтобы объяснить мне, почему именно он не мог уснуть. Его комната не слишком далеко от моей.

– Голоден? - Я меняю тему, пока это не стало слишком личным.

– Что ты делаешь с человеком, Азраил? Ты знаешь, что произойдет, если ты приведёшь ее в этот мир. В конечном итоге она просто умрет. - Его легкая ухмылка исчезла и сменилась страданием.

– Она не Кэролайн, Эш. - Упоминание ее имени заставляет его вздрогнуть. Но я знаю своего брата. Я знаю, какую боль он испытывает в своем сердце из-за возлюбленной, которую он потерял.

Кэролайн была человеком, в которого он влюбился вскоре после того, как мы пали. Она была ведьмой. Прошел слух, что она и Эш вместе, и, узнав, кем он был, ее деревня сожгла ее заживо. Опасаясь сил, которыми они будут обладать вместе.

Я помог ему отомстить за нее, но он уже никогда не был прежним с тех пор, как нашел ее обугленное тело на том столбе.

– Мы с Торином только что вернулись после задержания скрывающегося демона. Он в камере. Он не стал бы с нами разговаривать, но я уверен, что для тебя это будет легкой задачей.

Он встает, и прямо перед тем, как покинуть кухню, останавливается и поворачивает голову через плечо:

– Тебе лучше надеяться, что ты знаешь, что делаешь. На этот раз мир не выдержит твоего гнева. - Я смотрю, как он исчезает в темноте дома.

У меня пропадает аппетит, когда я думаю о том, что бы я сделал, если бы в тот день нашел обугленной Бриэль. Что бы я сделал, если бы увидел, как ее убивают раньше меня? Из-за меня. Я умру прежде, чем это произойдет. Я буду стоять перед ней и принимать каждый заряд силы, направленный в ее сторону, чтобы убить.

Я должен был догадаться, что Лилит пошлет своих мерзких детей шпионить на мои земли. Очевидно, я был недостаточно строг с ней. Может быть, Бриэль было бы лучше где-нибудь в другом месте.

Я знаю, что мне нужно сделать.

БРИЭЛЬ

Меня будит яркое солнце, льющееся через окно комнаты Азры. Я смотрю на его спящее лицо. Совершенство. Он выглядит еще более неземным, когда спит. Его темные ресницы обрамляют высокие, слегка загорелые скулы, в то время как его темно-эбеновые волосы идеально растрепаны. Я осторожно убираю выбившуюся прядь волос, упавшую ему на середину лба.

Я целую его в грудь и быстро скатываюсь с кровати, чтобы не разбудить его. Я на цыпочках подхожу к комоду в углу его комнаты. В первом ящике, который я открываю, есть шелковая пижама, которую, я могу только предположить, положили туда для меня, потому что она точно такая же, как те, что в моей комнате. Я хватаю ее и натягиваю, прежде чем спуститься вниз.

Мне нужно поесть, пока урчание моего желудка не разбудило весь особняк. Я останавливаюсь как вкопанная, когда вижу белокурые волосы Селесты, заплетенные в косу. Она мирно смотрит в окно, попивая из своей кружки.

– Доброе утро, Бриэль. - Она сияет, когда понимает, что это я. Меня охватывает смущение, когда я вспоминаю события с Киприаном, свидетелем которых она была прошлой ночью. Это было не самое лучшее первое впечатление. – Не беспокойся о прошлой ночи. Киприану нужно немного привыкнуть. Мы тебя нисколько не виним. - Я медленно подхожу к ней.

– Ты тоже слышишь мои мысли? - Это последнее, что мне нужно, чтобы все в этом месте слышали все, что происходит в моем мозгу.

Ее темно-синие глаза расширились от моего вопроса:

– Нет, я... - Вздох облегчения срывается с моих губ, прерывая ее.

– Не хочу показаться грубой, но на мгновение я занервничала. Что каждый здесь сможет услышать мои мысли, как Азра. - Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, откуда у нее кофе в кружке.

– Азра может слышать твои мысли? - Легкое потрясение в ее голосе заставляет меня снова повернуться к ней лицом. Ее светлые брови вздергиваются, когда она пристально смотрит на меня.

– Да, он сказал только мои самые громкие. - Я наклоняю голову, мои собственные брови поднимаются в замешательстве. Выражение ее лица заставляет меня думать, что это для нее новость.

– Верно, - кивает она. – Кофе прямо за тобой, на стойке. Мне нужно заняться садом, но здесь тебе рады, я уверена, Азра сказал тебе то же самое. - Селеста встает и разглаживает складки светло-розового платья, которое на ней сегодня.

– Может быть, однажды ты могла бы показать мне сады. Они выглядят прекрасно. - Предлагаю я ей, наливая кофе в кружку, которую нашла в буфете.

– Это было бы чудесно. - Она улыбается мне, прежде чем выйти через дверь, ведущую на задний двор. Ее шрамы меняются, когда она проходит по двору. Моя грудь сжимается от сочувствия к ней.

Я подхожу к тому месту, где она сидела, и наблюдаю через окно, как она изящно поливает кусты роз и тут и там выпалывает сорняки. Интересно, какой она была до того, как пала. Если она сейчас такое яркое существо, какой она была со всеми своими способностями?

– Ты либо на этой кухне, либо в библиотеке. Никогда не там, где ты должна быть. - Сонный голос Азры вырывает меня из моих мыслей.

– У меня есть дела «захваченной жертвы». Я не могу просто оставаться в постели весь день. - Я улыбаюсь, поворачиваясь, чтобы посмотреть в его сторону. Он полностью одет в свой обычный черный наряд.

– Мне нравится видеть тебя в вещах, которые я приготовил для тебя. - зловещая ухмылка появляется на его лице, когда он подходит ко мне. Я опускаю взгляд на комплект из серой шелковой майки и шорт.

– Но мне нужно, чтобы ты пошла и оделась, у меня на сегодня кое-что запланировано, - Его руки скользят в карманы. Он потрясающе великолепен.

– Куда ты меня ведешь? - Спрашиваю я, ставя свою кружку в раковину после того, как быстро осушила ее.

– Ты узнаешь, когда мы доберемся туда. А теперь одевайся, пока я не сорвал эту одежду и не трахнул тебя здесь на каждой поверхности. - Его глаза загораются, и я чувствую исходящий от них жар по всей комнате.

– Если это должно заставить меня подняться наверх, ты ужасно ошибаешься, - ухмыляюсь я и снова прохожу мимо него, убедившись, что он заметил мягкий изгиб моих бедер. – Сейчас вернусь.

Одевшись в своей комнате, я спускаюсь по лестнице и возвращаюсь на кухню, чтобы сообщить Азре, что я готова. Кухня теперь пуста, поэтому я подхожу к тому месту, где сидела чуть раньше. Мое внимание привлекает движение за окном.

Азра возвращается по каменной дорожке к дому вместе с Селестой. Они оба смеются и ведут, казалось бы, приятную беседу. Это такое милое зрелище - видеть, как они оба искренне улыбаются после всего, через что им пришлось пройти. Мне потребовались годы, чтобы, наконец, испытать хоть каплю настоящего счастья после того трагического дня.

Их переживания намного хуже, чем потеря одного человека, хотя моя мать была моим миром, моим лучшим другом. Боль все та же.

Ледяные глаза Азры встречаются с моими через окно. Моя рука взметнулась, чтобы слегка помахать ему, не осознавая, как сильно я улыбаюсь при виде этих двоих, идущих ко мне. Уголки его губ приподнимаются в улыбке, когда он слегка опускает подбородок. Одна черная прядь его волос выбилась из прически и падает на слегка загорелый лоб. Мои пальцы покалывает от желания вернуть их на место.

Направляясь к острову, чтобы ознакомиться с ассортиментом фруктов в его центре, Торин проходит под аркой. Вчера вечером за ужином он почти ничего не сказал. Его карие глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем он смотрит в то же окно, через которое я только что смотрела.

Он очень хорош собой, как и все они. Каждый из них красив по-своему. Даже Киприан, как бы мне не хотелось признавать. Торин намного мускулистее Азры, но не такой высокий, как он. Глаза Торина возвращаются к моим, ловя мой пристальный взгляд.

Прочищая горло и опуская взгляд обратно на прилавок, я беру грушу из корзины. Торин посмеивается, передавая мне кофейник.

– Я знаю, что выгляжу лучше. Только не говори ему этого, у него будет припадок. - Он кивает в сторону задней двери и снова смеется. – На самом деле, пожалуйста, скажи ему, чтобы я мог видеть его реакцию.

Мои брови сводит, когда я качаю головой.

– Я пялилась не из-за твоей внешности… Ну, отчасти, но не потому, что я нахожу тебя привлекательным. Вы все выглядите по—разному. - Я пожимаю плечами и откусываю кусочек от груши, прислоняясь бедром к островку.

Этот дом, должно быть, полон высокомерных мужчин.

Торин подходит ко мне и останавливается, когда наши плечи почти соприкасаются. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня с широкой ухмылкой на лице.

– Как скажешь, человек.

Опять это слово. Как будто это единственный способ, которым они могут обращаться ко мне.

– По крайней мере, ты прав в одном. Обычно это то, что я говорю, придурок. - Я поворачиваю голову и тоже саркастически широко улыбаюсь в ответ. Его глаза слегка прищуриваются, но прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, открывается задняя дверь, и на кухню входят Азра и Селеста.

Я выпрямляюсь, лицо Селесты вытягивается от раздражения, когда она замечает, как близко мы с Торином. Лицо Азры непроницаемо. Торин отходит и выходит из комнаты.

– Ты готова? - Спрашивает Азра, подходя ко мне и кладя руку мне на поясницу. Мою кожу покалывает под одеждой от его прикосновения. Я киваю.

Я напоследок улыбаюсь Селесте, прежде чем Азра выталкивает меня из кухни и, в конечном счете, из парадных дверей. Азра протягивает мне руку.

Я прищуриваю глаза, неуверенная в том, куда он собирается меня повести, и нерешительно беру его за руку. Он подходит ближе и подхватывает меня на руки, с моих губ срывается вскрик.

– Почему тебе нужно нести меня? - Осторожно спрашиваю я. Коварная ухмылка расползается по его лицу.

– О нет. Нет, нет, нет. - Я пытаюсь вывернуться из его рук, но гулкие взмахи его огромных пернатых крыльев останавливают меня.

БРИЭЛЬ

Крепко обвивая руками его шею, я утыкаюсь лицом ему в грудь. Я не боюсь высоты, но я никогда не думала, что однажды буду летать по воздуху.

Его грудь трясется, как будто он смеется, но я не слышу его из-за свиста воздуха вокруг меня. Я сосредотачиваюсь на своем дыхании и сжимаюсь крепче, когда чувствую, что мы падаем. Я не осмеливаюсь открыть глаза. Мои внутренности сжимаются от воздействия гравитации на мое тело.

– Я держу тебя, - шепчет он мне на ухо. Я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце и медленно поднимаю голову с его шеи, мое любопытство берет верх надо мной. Я заставляю себя открыть глаза, и единственное, что нас окружает, - это открытое небо. Прежде чем я могу остановить себя, я смотрю вниз. Мы не так высоко, как я себе представляла. Я не знаю, чего я ожидала, но удивление пронзает меня насквозь.

Я вижу прекрасную деревню, которую он однажды показал мне. Взрослые и дети смеются и наслаждаются этим прекрасным днем.

Я снова утыкаюсь лицом в шею Азры, когда мы начинаем спускаться, и только это чувство заставляет меня снова проглотить свой утренний кофе.

Его ноги касаются земли, и он медленно опускает меня на мои. Мое тело скользит вниз по рельефам мышц под его рубашкой. Его руки все еще крепко обнимают меня за талию, и я наконец поднимаю на него взгляд.

– Ты привыкнешь к этому, - заявляет он, его глаза блестят от веселья.

Я отталкиваюсь от его груди, разрывая его хватку на мне, и закатываю глаза.

– Сомневаюсь. - Я смотрю поверх его плеч на черные крылья, покоящиеся над ними.

Я подхожу ближе, Азра пристально наблюдает за мной. Я протягиваю руку ему за спину и провожу ею по кончику его крыла. Перья, задевающие мои ладони, вызывают озноб, пробегающий по моему телу. Азра напрягается передо мной.

Я быстро отдергиваю руку.

– Они болят?

– Просто очень чувствительные, ангел. - От его взгляда у меня горят щеки, я знаю, что он имеет в виду. Прикосновение к его крыльям ощущается… хорошо.

Азра ухмыляется и проходит мимо меня. Его обсидиановые крылья теперь плотно спрятаны за спиной.

Я поворачиваюсь, чтобы прокомментировать, какие красивые у него крылья, но слова застревают у меня в горле. Я помню это место.

Я помню ту стальную дверь, высеченную из камня.

– Зачем ты вернул меня сюда? - Спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Я не хочу возвращаться в ту темную камеру. Что я такого сделала, что он чувствует необходимость вернуть меня туда? Мой гнев начинает накаляться.

Он подходит ближе ко мне и кладет руку мне на щеку.

– Здесь есть кое-кто, с кем нам нужно поговорить, ангел. - Он заглядывает мне в глаза; он точно знал, о чем я думаю, и я не думаю, что это было потому, что он услышал это. Как будто он может почувствовать, когда в моих эмоциях происходит смена. Как будто он тоже это чувствует.

Я киваю.

Его пальцы касаются моей кожи, от моей щеки, вниз по руке, к моей кисти, прежде чем он хватает ее. Он поворачивается и тянет меня за собой. Взмах его руки открывает дверь точно так же, как он сделал в тот день, когда забрал меня отсюда.

Запах ударяет мне в нос, и воспоминания о пребывании здесь проносятся в моей голове, пока мы спускаемся по лестнице под землей. Я точно знаю, в какой «лодке» находится тот, кто здесь внизу.

Мы проходим мимо камеры, в которой я была, и продолжаем идти, пока не доходим до конца. Посреди камеры сидит темная фигура, привязанная к стулу. На полу под ним нарисованы странные знаки.

Азра открывает зарешеченную дверь и заходит в камеру. Я не решаюсь заходить в закрытое помещение, чем бы эта штука ни была привязана к стулу. Азра, кажется, не настаивает на том, чтобы я прошла, поэтому я остаюсь там, где я есть.

– Скажи мне точно, почему тебя послали сюда, и я, возможно, позволю тебе снова увидеть дневной свет. - Существо в кресле поднимает голову после слов Азры. Я отшатываюсь, когда замечаю черные как смоль глаза, смотрящие прямо на меня. Как те, что были на складе.

Злобная ухмылка расползается по его уродливому лицу. Лицо разлагающегося трупа.

– Ты знаешь, почему я здесь, Азраил. - Голос существа эхом отдается в моей голове и повсюду вокруг меня.

– Тебя послала Лилит? - Спрашивает Азра, не задетый близостью к чему-то столь отвратительному.

– Моя мать становится нетерпеливой.

Мать? Это демон. Мужчина на складе был демоном. Странный холод вызывает появление мурашек на моих руках и спине.

Почему я не подумала об этом раньше? Лилит создает новых вампиров в моем мире. Для чего? Прежде чем я успеваю толком подумать, мой рот начинает двигаться.

– Скажи мне, стоит ли Лилит за новыми вампирами в мире смертных. - Я вхожу в камеру, но все еще стою немного позади Азры.

– Разве ты не загляденье? Мне было интересно, когда ты собираешься выйти из тени. - Демон шипит мне. Отвращение пробегает по моему телу, когда он оглядывает меня с ног до головы.

– Отвечай на вопрос! - Я требую. Демон начинает смеяться.

– Конечно, так и есть, глупая девчонка. Она ничего не может сделать, пока ты бегаешь вокруг и рушишь наши планы. - Его голос переходит в рычание.

Я слишком ошеломлена, чтобы продолжать говорить. Должно быть, поэтому Лилит хочет меня. Я продолжаю убивать вампиров, которых она создает.

– Я должен признать, мне немного грустно, что я не смогу смотреть, как она вырывает твое сердце. - От его слов меня тошнит. Мрачное чувство начинает овладевать мной, и мое дыхание ускоряется в такт с моим сердцем.

– Хватит, - рычит Азра демону, прежде чем из тела, привязанного к стулу перед нами, исходит вспышка света. Его крики пронзают мои уши, когда я, спотыкаясь, выхожу из камеры. Он исчезает так же быстро, как появляется свет.

Я не осознавала, насколько тяжело дышу, пока Азра не притянул меня в свои объятия.

– Ты в порядке, он ушел, - шепчет он мне на ухо, сжимая меня. Мои мышцы мгновенно расслабляются, когда его тепло прижимается к моей коже.

– Это был демон, верно? - Я спрашиваю, но уже знаю ответ. Он кивает и отступает назад.

– Что это за знаки там, на полу? - Азра поворачивается, чтобы увидеть, на что я сейчас уставилась.

– Ловушка дьявола. Любой демон в этом круге будет пойман в нее. - Он поворачивается ко мне и заправляет прядь моих волос за ухо. – Ты в порядке, ангел?

Я киваю, делая глубокий вдох, чтобы успокоить остатки своих нервов.

– Хорошо. Я хочу тебе кое-что показать. - его улыбка кажется коварной, так что мои брови сводит.

– Хорошо... - Нерешительно говорю я, когда он тянет меня за руку обратно по коридору. Мы останавливаемся перед камерой, в которой я была две недели назад. Мои брови все еще сведены вместе, когда он открывает дверь и входит.

Он машет мне, чтобы я заходила, и я осторожно продолжаю. Нетерпение Азры берет верх, и он подходит ко мне. Он слегка сгибает колени, хватая меня за заднюю часть бедер и поднимая вверх.

– Что ты делаешь, Азра? Отпусти меня! - Я пытаюсь вывернуться из его рук, но он только усиливает хватку. Он целует мои улыбающиеся губы, и я чувствую, как холодный камень впивается мне в спину, когда он прижимает меня к нему.

Его язык скользит по моим губам, и я встречаю его своим, хватая его лицо. Мои пальцы касаются его короткой бороды, пока наши языки танцуют.

Азра скользит мной вниз по своему телу, неровный камень на стене царапает меня. Я едва замечаю это из-за жара, разливающегося по моим венам.

Он прерывает наш поцелуй и тянется к чему-то надо мной. Я поднимаю голову и вижу кандалы, привинченные к стене, висящей над нами.

Мои расширенные глаза встречаются с его глазами, которые теперь наполнены желанием. Он хватает оба моих запястья и поднимает их над моей головой, сковывая по одному, не прерывая зрительного контакта.

То, как мое сердце колотится о ребра, почти причиняет боль. Я принимаю чувство осознания того, что это из-за него. Поскольку кандалы закреплены очень высоко, мне приходится стоять на цыпочках, чтобы они не больно впивались в кожу.

Зрачки Азры расширяются, когда он смотрит на меня, скованную перед ним. В его власти сделать со мной все, что он захочет.

– Я хотел увидеть тебя в этих кандалах с того дня, как привез тебя сюда. - Его глубокий голос сочится возбуждением. Мои икры начинают гореть от того, что я стою на цыпочках, но далеко не так сильно, как мой живот, прямо сейчас тоскующий по нему.

– Чего ты ждешь? - Задыхаясь, бормочу я. Боясь, что могу лопнуть, просто наблюдая, как он трахает меня своими глазами. Я понимаю, почему это сводит его с ума, когда я это делаю. Это абсолютно мучительно.

Он бросается вперед, хватает воротник моей рубашки обеими руками и разрывает ее посередине. Стон срывается с моих губ, когда он начинает целовать мою грудь и шею.

Я хватаюсь за цепи, соединенные с наручниками, обернутыми вокруг моего запястья, когда он прокладывает дорожку своих поцелуев вниз по моему животу. Расстегивая мои брюки и снимая их, затем он останавливается и смотрит на меня.

– Теперь я знаю, что мне всегда было суждено впасть в немилость. Ты единственное существо, достойное моего поклонения. - Он срывает с меня нижнее белье и просовывает свое лицо между моих ног. Жидкость стекает по ним, когда он облизывает и посасывает мой клитор. Он поднимает обе мои ноги и кладет их себе на плечи, пока ест меня, как умирающий с голоду человек. Кандалы на моем запястье едва ослабли, когда я практически сижу на плече Азры.

Мои стоны громким эхом отражаются от камня вокруг меня. Каждый мускул в моем теле напрягается, я на волосок от извержения. Внезапно мои ноги опускаются на землю, и Азра встает.

Мои глаза распахиваются, когда он вытирает свою темную бороду, на его лице та злая ухмылка, которой я, кажется, уже не могу насытиться. Поскольку я была так близко, теперь мне почти больно, что он не прикончил меня.

– Что ты делаешь? - Я пытаюсь вырваться, безмолвно умоляя его закончить то, что он начал. Мои гладкие бедра начинают тереться друг о друга. Как только они соприкасаются, Азра раздвигает мои ноги шире своей ногой.

– Не смей. - Его голос такой низкий, что вибрация, которую он посылает через меня, почти заставляет меня кончить. – Ты знаешь, как напрягается мой член, когда я смотрю, как ты извиваешься на этих цепях?

Он кладет руку мне на горло и сильнее прижимает меня к камню. Тихий стон срывается с моих губ от непреодолимой потребности освободиться. Его другая рука скользит вниз по моему телу мучительно медленно. Наконец, его пальцы касаются моего клитора и входят в меня. Вырывается еще один громкий стон, когда я сжимаюсь вокруг его пальцев.

Он вытаскивает их и медленно засовывает обратно, намеренно избегая мест, которые, как он знает, заставят меня кончить. Азра прикусывает губу, пока его глаза блуждают по моему извивающемуся телу. Его рука сжимается вокруг моей шеи, когда он чувствует, как я сжимаю его пальцы сильнее, чем ближе я подхожу.

– Сожми мои пальцы сильнее, - шепчет он мне. - Сильнее, - снова шепчет он после моего первого сжатия. – Хорошая девочка. Теперь, когда я снова встану на колени и заставлю тебя кончить мне на лицо, обещай мне, что будешь сжимать так же сильно, как только что.

Я быстро киваю. Азра улыбается и снова опускается передо мной, кладя мои ноги туда, где они были раньше, ему на плечи. Он смотрит мне между ног, а затем снова на меня.

– Черт, с тебя течет, детка. Ты чувствуешь, какая ты влажная для меня, Бриэль? - Прижимая его лицо ко мне, мой оргазм наступает почти мгновенно. Я стону и выкрикиваю его имя, делая то, что он мне сказал. Я сжимаюсь так сильно, как только могу, оседлав эту мощную волну удовольствия.

Волны продолжают прибывать и прибывать, как и я. Мое тело болезненно напряжено, мой оргазм длится дольше, чем когда-либо, поскольку Азра высасывает каждую частичку моей спермы. Мои ноги наконец опускаются, и он медленно встает. Моя потребность в том, чтобы он был внутри меня, невыносима, хотя я чувствую себя так, словно только что пробежала марафон.

Как будто услышав мои мысли, он расстегивает свои брюки и стягивает их достаточно, чтобы его член высвободился. Снова поднимая меня, он выстраивается в линию с моим входом и врезается в меня. Мои ноги обвиваются вокруг него.

Мы оба стонем, когда он заполняет меня. В том, как он начинает трахать меня, нет ничего медленного. Моя спина и запястья болят от кандалов и камня, впивающегося в них, когда он прижимает меня к ним.

Хотя ничто не сравнится с блаженством, которое я чувствую, пульсируя по моим венам, когда он пульсирует внутри меня.

– Я поклоняюсь только тебе, ангел, - шепчет он мне на ухо, пока его член пульсирует внутри меня. Его сперма стекает вниз, когда я наполняюсь ею. У меня слегка звенит в ушах от внезапной тишины. Теперь единственным шумом является наше тяжелое дыхание.

Азра выходит из меня и тянется вверх, расстегивая оба наручника. Он все еще поддерживает меня одной рукой, поэтому, как только мои руки освобождаются, я обвиваю их вокруг его шеи. Кровь начинает возвращаться в мои онемевшие руки. Мои запястья ярко-красные от ожога и небольшого количества крови там, где металл, должно быть, проколол кожу.

Азра опускает меня на землю, чтобы снова натянуть штаны, а затем поднимает меня обратно на руки. Я кладу голову ему на грудь, когда нас обвевает прохладный ветер. Мое зрение затуманивается, как будто я смотрю в окно скоростного поезда. Затем внезапно мы возвращаемся в мою комнату.

БРИЭЛЬ

Прошла еще одна неделя, и эта пока самая быстрая. Не похоже, что я отсутствовала дома уже месяц. Я стараюсь не думать о своем брате и лучшей подруге. Может, это и к лучшему, что они думают, что я псвоема. Это лучше, чем если бы они знали, что случится со мной, как только я буду с Лилит.

Я тоже стараюсь не думать об этом. Время, проведенное здесь с Азрой, было одним из лучших в моей жизни. Если Азра не внутри меня, он водит меня по всему миру, чтобы исследовать. Вчера он сказал мне, что место, куда он ведет меня сегодня, его любимое. Он упомянул, что лучшее приберег напоследок.

Помимо того, что мы не могли держать наши руки подальше друг от друга, он вел себя странно. Мы не говорили о ситуации с его сделкой с Лилит, но я планирую сказать ему, что сделаю все, чтобы сохранить находящихся здесь людей в безопасности.

Если мне придется превратиться в эту императрицу, чтобы сохранить жизни существ, которых я встретила за последний месяц, и их дом в целости, то я это сделаю. Моя жизнь не стоит всех этих безобидных созданий.

После спокойного завтрака Азра выводит меня на улицу и забирает на руки, прежде чем выстрелить в небо. На самом деле, я еще не привыкла к этому. Я все еще держу глаза закрытыми всякий раз, когда мы в воздухе.

Скользя вниз по его телу, как только он приземляется, я открываю глаза. Следует резкий вдох, когда я смотрю на открытый водоем. Должно быть, мы находимся на утесе в конце леса. Вид абсолютно захватывающий. Вода сверкает, как миллионы бриллиантов, танцуя под лучами солнца.

– Вау, - шепчу я.

– Мы упали здесь. В этот самый водоем. - Его глаза теперь наполнены болью, когда он смотрит за горизонт. До сих пор я не осознавал, насколько тихим он был сегодня. – Я все еще не выяснил, что вызвало разрыв в стыке Подземного Мира и Небес, но мы приземлились здесь. Увидев, через что прошла Селеста только для того, чтобы ее вышвырнули, я понял, что должен превратить это место в серую зону между мирами. Я не мог представить, что она выживет где-то еще.

Мы оба молчим несколько мгновений, слушая, как вода под нами разбивается о камень утеса. Азра поворачивается, чтобы посмотреть на меня, почти с сомнением.

Я чувствую, как воздух меняется между нами, но таким образом, которого я раньше не испытывала. Воздух вокруг нас словно наполнен страхом.

– Я везу тебя домой. - Слова из уст Азры ошеломляют меня. Это то, чего я так долго хотела, не так ли? Итак, почему мое сердце вдруг чувствует, как оно проваливается в желудок?

Я моргаю, глядя на него, ожидая, что он объяснит, почему он вдруг привозит меня домой.

– Я не могу доставить тебя к Лилит. Я отправлю тебя домой под своей защитой, но я больше не могу держать тебя здесь.

Мое сердце колотится в груди, а слезы и гнев наполняют мои глаза.

– А как насчет...

– Мне не следовало никогда преследовать тебя. Я думал об этом без остановки, это единственный вариант, который имеет наибольший смысл. Тебе здесь не место, Бриэль, - обрывает он меня такими болезненными словами. Слова, которые не должны так на меня влиять. Я должна быть благодарна ему. Я должна была бы прыгать от радости, что он наконец-то привел меня домой. Но все, что я чувствую, - это печаль.

– Не говори так. Ты не это имеешь в виду. - шепчу я, делая шаг к нему. Я пытаюсь бороться с болью в глазах так же, как и в сердце.

– Прекрати. - Его резкий тон заставляет мое тело замереть. – Не делай это сложнее, чем оно уже есть, Бриэль.

Гнев начинает подниматься внутри меня. Моя боль становится фоновым чувством, теперь перед ней гнев.

– Не усложнять это? Для кого? Тебя? Тварь, которая похитила меня! Ты забрал меня из моего дома, где я вообще не имела никакого отношения к этому миру! - Мой голос повышается, пока я не начинаю кричать на него. В его глазах читается что-то похожее на боль, но мне все равно.

Это не я говорю такие вещи. Это он. Он вырывает у меня что-то, о чем я с самого начала не подозревала.

– Я делаю это для тебя! - кричит он в ответ, подходя ближе ко мне.

– Нет, ты делаешь это для себя! Ты делаешь это, потому что ты слишком слаб, чтобы что-то сделать со страхом, который ты испытываешь из-за того, что хочешь меня! - Я тыкаю его в грудь, прежде чем хлопнуть по ней ладонями.

— Бриэль... - начинает он, но я обрываю его.

– Я надеюсь, что эти земли будут уничтожены, и только ты останешься в живых. Таким образом, ты мог бы узнать, каково это - наконец-то найти утешительное место после долгих лет одиночества, и у тебя его отняли прямо на твоих глазах. - Я отворачиваюсь от мужчины передо мной, с которым, как я думала, у меня мог быть шанс удержать свое сердце.

— Бриэль, подожди! - кричит он мне вслед, когда я убегаю в лес.

Я продолжаю бежать и бегу, слезы текут по моему лицу.

Как я могла быть такой глупой?

Мои легкие начинают гореть от недостатка кислорода. Мои ноги перестают двигаться, и я приваливаюсь к ближайшему дереву. Скольжу по нему вниз, пока мои колени не оказываются у моей вздымающейся груди.

Быстрый взгляд вокруг доказывает, что я совершенно одна. Он не последовал за мной. Не то чтобы я этого хотела. Прямо сейчас мне нужно побыть одной. Мне нужно переварить множество эмоций, пронизывающих мое тело.

Я и подумать не могла, что он может любить меня. Это не может быть любовью.

После того, как мои рыдания прекращаются, а дыхание замедляется, я встаю, пытаясь вспомнить, где я могу быть в лесу.

Я бегу, пока больше не могу. Кто знает, насколько глубоко я увязла. Начиная идти в том направлении, куда, как мне кажется, я пришла, я слышу, как позади меня хрустит ветка. Я быстро оборачиваюсь, ожидая увидеть Азру, но меня встречает только просека между деревьями. Меня охватывает тревожное чувство.

Мои брови сводит, когда по коже начинают пробегать мурашки, воздух вокруг меня затуманивается, как тяжелый туман. Грубая рука зажимает мне рот сзади с такой силой, что мои щеки впиваются в зубы.

– Ты кричишь, я сворачиваю тебе шею. - глубокое рычание шепчет мне на ухо, мое тело парализует страх, когда я понимаю, где слышала этот голос раньше. – Ваш король стал беспечным в своем правлении. Чего моя мать никогда не сделает, когда возьмет власть в свои руки. - Голос демона, которого я видела в тот день на складе, начинает заставлять меня внутри сжиматься от страха. Страх, который, как я понимаю, я не испытывала ни разу с тех пор, как была с Азрой.

Я бы позволила этому демону убить меня, прежде чем позову его на помощь.

– Так не следует обращаться с леди. - голос Азры спокоен. Существо со склада разворачивается, все еще крепко прижимая меня к своему телу.

– Азраил, - Он выходит из-за моей спины. – Она устала ждать тебя, - сообщает он Азре.

Мое сердце начинает биться сильнее от спокойного поведения Азры передо мной. Как будто ему все равно, в чьих руках я нахожусь.

– Ты на моей земле, Дарган. И ты знаешь, каким раздражительным я становлюсь, когда вы все чувствуете необходимость чего-то требовать от меня. Теперь отпусти ее. - Глаза Азры начинают светиться ярче от его силы. Подобно тому, как медленно загораются свежеразломанные светло-голубые светящиеся палочки.

Я пытаюсь вырваться из хватки существа, но едва двигаюсь. Его сила крепко прижимает меня к его груди.

– У меня уже есть костюм из плоти бедняги, так что можешь бросить эту игру, в которую ты пытался играть. - произносит жуткий голос позади меня.

– Я сказал, отпусти ее. - Азра наклоняет голову, его голос звучит убийственно спокойным шепотом, в то время как мой гнев начинает нарастать. От того, что они оба обращаются со мной так, словно я какой-то объект, который нужно завоевать, у меня закипает кровь.

Азра машет рукой в сторону, и мое тело летит по воздуху. Ударившись о ствол дерева, я падаю на землю. Шок и адреналин маскируют боль в моем теле от удара. Я пытаюсь приподняться на руках, но снова падаю на землю. По моей щеке потекла струйка крови.

Я могу протянуть руку и коснуться своего виска. Мои пальцы натыкаются на теплую жидкость и открытую рану. Я шиплю от боли, которая пронзает мою голову после прикосновения к нему.

Если я не могу сражаться прямо сейчас, тогда мне нужно найти способ убраться подальше отсюда.

Я слышу крики позади себя, а затем вспыхивает яркий свет. Я поворачиваюсь всем телом, чтобы посмотреть; свет исходит от руки Азры, которая сейчас обхватывает горло Даргана. Черный дым начинает вырываться у него изо рта, и луч из другой руки Азры обволакивает дым, когда он начинает засовывать его обратно в рот Даргану.

Туннельное зрение начинает закрываться в моих глазах, когда я снова падаю на землю. Я пытаюсь бороться с этим, но постепенно мое зрение полностью темнеет. Последнее, что я слышу, это пронзительные крики Даргана.

АЗРА

Дарган превратился передо мной в кучку пепла. Я должен был знать, что Лилит не будет сидеть сложа руки, насылая низших демонов, в то время как у меня есть то, чего она отчаянно хочет.

Я тихо вызываю своих братьев, и они вскоре прибывают. Одного взгляда на то место, где когда-то стоял Дарган, достаточно, чтобы они точно поняли, что произошло.

– Ну, я уверен, что этого хватит, - говорит Торин, бросая грушу, которую он, должно быть, ел, когда я его позвал.

– Что будем делать? - Спрашивает Эш, подходя с другой стороны от меня.

– Начнём войну. Можно просто убить ее вместо того, чтобы проходить через все эти неприятности? - Теперь Торин прислонился к дереву, скрестив руки на груди.

– Ты знаешь, что произойдет, если я убью ее. Она второе по силе существо в Подземном мире. Я пытаюсь избежать того, чтобы нашему народу пришлось бежать от гораздо более масштабной войны. - Меня охватывает гнев, когда я думаю о том, как все вышло из-под контроля, потому что я не мог контролировать свои эгоистичные желания.

– Торин, отведи Бриэль обратно в дом и вылечи ее как можно лучше, но пусть продолжит спать. Если есть что-то, что ты не можешь исправить, позвони Клео. - Мой брат немедленно выполняет мой приказ и подходит к Бриэль, лежащей без сознания на земле.

Я усыпил ее, как только понял, что у нее идет кровь из головы. Ей нужно было убраться с дороги для того, что мне нужно было сделать с Дарганом. Должно быть, я применил больше силы, чем намеревался.

– Эш, помоги Торину со всем, что нужно Бриэль. - Его лицо искажается, но я ничего не комментирую.

– Куда ты идешь? - Спрашивает Эш, в его тоне сквозит раздражение.

– Мне нужно напомнить одной несчастной карге, как сильно я не ценю нарушителей. - Я отряхиваю рукава, пока смотрю на Торина, поднимающего Бриэль с земли. Его темно-серые крылья расправляются, чтобы отнести ее в наш дом.

Я посылаю ему и только ему безмолвное сообщение, которое, я знаю, мой брат уже знал.

Береги ее.

Он кивает, прежде чем с силой взмахнуть крыльями, чтобы взмыть ими в воздух. Я поворачиваюсь и вижу, как Эш смотрит на меня прищуренными глазами. Как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается мне что-то сказать, он исчезает.

Я делаю один глубокий вдох, прежде чем сделать то же самое. Только там, куда я направляюсь, нет ничего похожего на дом.

—

Крики сегодня минимальны. Я толкаю костяные двери в тронный зал Лилит.

– Азраил, я ждала тебя. - Широкая улыбка медленно появляется на ее кроваво-красных губах. Постукивание ее ногтей сегодня истощает мое терпение. – Прежде чем ты начнешь, ты видел моего дорогого сына Даргана? Он должен был доложить мне сегодня утром, но еще не сделал этого. - Ее бровь приподнимается.

– Звучит так, будто тебе нужен более жесткий поводок для твоих детей, Лилит. - Ее низкое рычание заставляет меня продолжить. – Я не собираюсь приводить тебе девушку.

Ее голова слегка наклоняется, когда она прищуривает глаза.

– Ты готов пойти на войну, а не просто принести мне жалкую трату воздуха. Это верно? - Она встает и начинает спускаться со своего трона.

– Нет. Я не тот, кто рыщет по миру смертных в поисках нее. Так что, если ты, Лилит, предпочла бы развязать войну из-за этого человека, будь моей гостьей. - Мой тон резок, но на моем лице появляется улыбка.

Она начинает кружить вокруг меня, ее длинные пальцы касаются татуированных отметин, видимых на моей шее. Шипение ее кожи, соприкасающейся с моей, заставляет ее тихо шипеть. Ожог - ничто по сравнению с тем, каково было получить эти отметины.

– Она тебя заинтриговывает... - Лилит теперь передо мной, смотрит на меня своими сияющими глазами. – Я знала, что должна была быть причина, по которой ты не свернул ей шею, как только увидел ее. Я знаю, как ты склонен терять контроль над видом. - Она издает смешок и смотрит на свои ногти. – Ты бы подарил ей более быструю смерть, чем я планировала. Может быть, один из моих сыновей смог бы найти ей применение, прежде чем я разорву ее на части. Скажи мне, Азра, когда я вырву ее сердце прямо из груди, увижу ли я, как оно бьется для тебя? - От ее слов моя сила разливается по венам.

Что-то во мне щелкает при виде ужасных образов, которые заполняют мою голову. Я бросаюсь к ее горлу и швыряю ее на ступени ее трона. Моя рука обжигается, когда я сжимаю ее шею, отчего вокруг ее лица клубится дым.

Ее демоны присоединяются, чтобы помочь ей, поэтому я посылаю взрыв своей силы наружу, отправляя их всех в полет в камень вокруг нас. Сила, проносящаяся через мое тело, приглушает их крики, когда моя сила сжигает их.

Я наклоняю свое лицо к ее лицу и шепчу с опасным спокойствием:

– Если ты тронешь ее хоть одним мерзким пальцем, я уничтожу твое мерзкое существование и все, что ты создала.

– Ты не мож...

– Испытай меня. - Я сильнее вдавливаю ее голову в камень под ней. Отпуская ее, она убегает назад, пока я расправляю и отряхиваю рукава. – Вспомни о своем звании, прежде чем совершишь что-нибудь опрометчивое, - бормочу я сквозь стиснутые зубы, наблюдая, как она съеживается подо мной, прежде чем я исчезну обратно домой.

По прибытии я сразу же иду в комнату Бриэль. Торин встречает меня там, чтобы сказать, что у нее небольшое сотрясение мозга, и он залечил рану у нее на виске, но с ней все будет в порядке. Маленькая часть моей ноющей груди почувствовала облегчение.

– Я собираюсь отвезти ее домой до того, как она проснется, - говорю я Торину. Я говорю это больше для того, чтобы убедить себя, чем для того, чтобы дать ему понять.

Я подхватываю ее обмякшее тело на руки и телепортируюсь обратно в ее дом в ее мире. Я не даю себе времени подумать об этом, потому что знаю, что если сделаю это, то передумаю.

БРИЭЛЬ

Знакомые запахи проникают в мой нос прежде, чем я открываю отяжелевшие глаза. Пульсация, которую я помню в последний раз, в моей голове, теперь прошла. Требуется несколько секунд, чтобы осознать, где я нахожусь.

Я в своей комнате.

Моя комната дома, в Кроулине.

Я вскакиваю и оглядываюсь в поисках каких-либо признаков присутствия Азры. Сжимающая боль в груди напоминает мне о том, что он сказал мне в последний раз.

Он сожалеет обо мне...

Я встаю с кровати, игнорируя легкое головокружение, и беру свой телефон, который Азра, должно быть, положил на мой прикроватный столик. Я нажимаю на экран, и появляются тысячи уведомлений. Я прокручиваю их, останавливаясь, когда вижу имя моего брата.

Нажимая кнопку вызова, я медленно подношу его к уху, когда раздается звонок.

– Бриэль!? Неужели это ты?! - Он отвечает, неистовый тон в его голосе заставляет слезы набежать на уголки моих глаз. – Где ты!? Я иду прямо сейчас! Просто скажи мне, где ты! - Я слышу, как по телефону шаркают его ключи и закрывается множество дверей.

– Я дома. - это все, что смогла произнести мой надтреснутый голос, прежде чем я уронила телефон на землю. Я откидываюсь на спинку кровати и смотрю на свой телефон, лежащий лицевой стороной вниз на полу.

Как я могла позволить этому случиться? Как я могла быть такой беспечной со своим сердцем, когда я всегда была такой осторожной?

Я ложусь на спину, пока не начинаю смотреть в потолок. Он ушел. Дыра в моем сердце, о которой я даже не подозревала, была заполнена им.

Зак добирается сюда быстрее, чем когда-либо прежде. Я не пошевелила ни единым мускулом с тех пор, как поговорила с ним по телефону. Мои слезы прекратились, и все эмоции, которые обрушивались на меня, прекратились.

Я снова онемела.

Дверь в мою спальню распахивается и ударяется о стену.

– Бриэль! Ты в порядке? - Мой брат подбегает ко мне, все еще лежащей в моей кровати. Он хватает меня за плечо и тянет в сидячее положение, проверяя все мое тело на наличие каких-либо признаков повреждения.

Я знала, что если бы я выглядела снаружи так же, как внутри, он бы немедленно отвез меня в больницу. Неважно, брыкалась ли я и кричала ли, сопротивляясь.

Он хватает мое лицо и перемещает его, пока мы не смотрим прямо друг на друга.

– Где ты была? Что случилось? - он заглядывает мне в глаза, в его взгляде так очевидна боль.

– Я в порядке, - шепчу я ему, мои глаза полностью высохли от слез, которые я пролила всего несколько мгновений назад. Его руки убираются с моего лица, когда он отступает. Его щеки надуваются, чтобы испустить тяжелый вздох, как будто он сдерживал его с тех пор, как я пропала, его руки пробегают по его волнистым волосам.

Я знала, что скучаю по нему, но дополнительная боль в груди от того, что я вижу, как ему больно, для меня почти невыносима. Его волосы выглядят по-другому. У него мешки под глазами, которых не было до того, как меня схватили. Время, пока меня не было, заметно сказалось на нем.

Заставляя себя говорить, я рассказываю ему все, что произошло. Когда меня забрали, куда меня забрали, кто и что. Он был потрясен больше, чем я, узнав, что существует больше миров, чем только наш, с большим количеством существ, чем просто вампиры.

Я намеренно опускаю чувства, которые у меня возникли к моему похитителю.

Вот кто он такой, похититель и убийца.

Я в большей заднице, чем думала. Просто еще один неудачный случай стокгольмского синдрома.

– Значит, за тобой все еще охотится императрица демонов? Что ты собираешься делать, Бриэль? - Мой брат сидит рядом со мной на моей кровати.

– Я собираюсь пойти с ней добровольно, когда она придет за мной. - Я знала, что это то, что я собиралась сделать, в тот момент, когда Азра сказал мне, что он отвезет меня домой.

– Что! Ты не можешь просто сдаться! Бриэль, которую я знаю, никогда бы не отступила без борьбы! - кричит Зак, снова вставая только для того, чтобы расхаживать передо мной.

– Это мой единственный вариант! - Я встаю со своей кровати. – Я та, кого она хочет. Если я откажу ей, кто знает, что она сделает, кого она возьмет, чтобы заманить меня к себе? Это риск, на который я не готова идти.

Он останавливается передо мной, его налитые кровью от недосыпа глаза подернуты слезами. Он надолго задумывается над моими словами.

– Хорошо... - Его голос мягкий и понимающий. – Но ты дерешься как черт, когда попадаешь в Подземный Мир. Покажи им, почему имя Корбин осталось таким сильным. - Одинокая слеза скатывается по его лицу, когда он смотрит на меня.

Мое сердце могло бы разбиться при виде этого, если бы оно уже не было вырвано из моей груди.

—

Я сказала Заку, чтобы он не говорил Андреа, что я вернулась домой сразу. Мне нужно было некоторое время, чтобы взять себя в руки, чтобы она не волновалась больше, чем могла бы.

За последние несколько дней я вставала с постели только для того, чтобы принять душ и поесть. Сегодня я впервые спускаюсь вниз, чтобы заняться чем-то другим, а не приготовить себе еду. Не то чтобы сидеть на диване и смотреть телевизор было лучше, чем лежать в постели и смотреть в окно.

Я не чувствовала такого оцепенения уже пять лет. Это лучше, чем альтернатива, чувствовать все до такой степени, что ты просто задыхаешься в собственном теле.

Внезапный стук в мою дверь отрывает меня от моих мыслей. Мой желудок слегка сжимается, но я знаю, что это не он.

Отпирая дверь и распахивая ее, я почти сталкиваюсь с кем-то, кто врывается внутрь. Её руки крепко обвились вокруг моей шеи. Знакомый запах шампуня моей лучшей подруги наполняет мои чувства.

Она отстраняет меня и оглядывает с ног до головы, по ее лицу текут слезы, только для того, чтобы снова притянуть меня к себе и прижать еще крепче. На этот раз я обнимаю ее и сжимаю в ответ.

Мои глаза начинает щипать, но слезы не текут.

– Зак только что сказал мне, что ты вернулась несколько дней назад… Почему ты мне не сказала? - Она отступает от меня, ее лицо искажается от боли, когда она шмыгает носом.

– Я пока не хотела говорить о том, что произошло, и не хотела, чтобы ты еще больше волновалась. - Я смотрю в пол, не в силах больше видеть, как мой лучший друг страдает из-за меня.

– Мне все равно! Я бы сидела с тобой в тишине. Я скучала по тебе. - Андреа снова притягивает меня в более нежные объятия, на этот раз. Я закрываю глаза и радуюсь тому, что нахожусь в ее объятиях.

Я тоже так сильно скучала по ней.

БРИЭЛЬ

Неделя. Одна неделя, когда я не выходила из дома. Одна неделя боли, горя и сожаления. Единственные два человека, которых я видела после возвращения из мира "Отрекшихся, - это Андреа и Зак.

Сегодня Хэллоуин, поэтому вместо того, чтобы идти на бал Ругару, как мы все обычно делаем, они решили устроить здесь вечер фильмов ужасов.

Они делали все возможное, чтобы помочь мне чувствовать себя лучше. Андреа не задавала много вопросов. Все, что она знает, это то, что меня похитили, и я вернулась еще более разбитой, чем была раньше.

Зак, наконец, сказал Сэйбел, что я тоже вернулась домой, так что она тоже присоединится к нам на вечер кино. По-видимому, у нее с моим братом все довольно серьезно. Я просто надеюсь, что он счастлив. Я все еще мало знаю о ней, но с нетерпением жду возможности поговорить с ней сегодня вечером. Поблагодарить ее за то, что помогла моему брату пережить то время, когда меня не было.

Мой телефон начинает звонить на прикроватном столике. Я сажусь с того места, где лежала под одеялом, как обычно, и отвечаю на звонок.

– Алло?

– Мы с Сэйбел заедем в магазин, прежде чем отправиться к тебе примерно через час. Нужно что-нибудь? - мой брат спрашивает, как он всегда делает перед тем, как прийти сюда.

– Нет. У меня должно быть все, что нам нужно, - отвечаю я и соскальзываю вниз, пока снова не ложусь.

– Милая. И спасибо, что позволила Сэйбел прийти. Она была так рада тебя видеть с тех пор, как я сказал ей, что ты вернулась.

– Без проблем. Скоро увидимся.

– Увидимся, - отвечает мой брат и затем вешает трубку.

Я натягиваю одеяло обратно на голову и вздыхаю. Интересно, что Азра делает прямо сейчас. Все чувства, которые, как я думала, я испытывала к нему, давно прошли. Осталась только пустая онемевшая дыра.

И гнев.

К счастью, я одеваюсь как раз вовремя, потому что Андреа приезжает рано. Я услышала, как она выкрикнула мое имя, когда открывала входную дверь. Только у нее и моего брата есть ключ от моего дома, кроме меня, конечно.

Она уже достает все, что нам нужно, когда я захожу на кухню. Когда она слышит, как я вхожу, она поворачивается и скрещивает руки.

– Ты разрешаешь Сейбл прийти? - спрашивает она с хмурым выражением лица.

– Да. Я не знала, что это будет проблемой. - Я поднимаю бровь, глядя на нее.

– Она странная. Когда тебя не было, она задавала мне и твоему брату самые странные вопросы… Мне это просто не понравилось. - Она отворачивается и продолжает раскладывать купленные конфеты по вазочкам.

Я стараюсь не винить Сэйбел за то, что он действовал Андреа на нервы. Я уверена, что все были вспыльчивы из-за ситуации. Стук в дверь вырывает меня из моих мыслей. Я даю Андреа понять, что открою сама, и она просто машет мне рукой.

Сегодняшний вечер будет утомительно неловким.

Я открываю свою дверь, Сэйбел стоит с другой стороны с широкой ухмылкой на лице. Тревожное чувство охватывает меня, но я отгоняю его и улыбаюсь в ответ.

– Эй, а где Зак? - Я смотрю ей за спину, но машины Зака нигде не видно. Я оглядываюсь на нее, и мое сердце перестает биться в груди. Чернота окутывает оба ее глаза.

– Тебя было трудно поймать. - Ее голос гремит и шипит вокруг меня.

– Кто там? - Спрашивает Андреа, подходя ко мне сзади. Прежде чем я успеваю сказать ей, чтобы она убиралась, Сэйбел поднимает руку, впечатывая Андреа в стену. Мой лучший друг падает на землю и не двигается.

Я подбегаю к ней, чтобы убедиться, что она все еще дышит. Под моими пальцами у нее сильный пульс, так что, должно быть, она потеряла сознание от удара.

Два вампира заходят в мой дом, Сэйбел все еще стоит на пороге.

– Найди колдовской мешочек. - Она указывает на одного из них, затем на другого. – А ты схвати ее. - Они оба кивают.

– Почему бы тебе не сделать это самой? - Спрашиваю я, пытаясь открыть ящик стола позади меня, чтобы достать нож, который, я знаю, лежит там.

– Твой маленький ангелочек завалил твой дом мешочками с заклятиями, чтобы мы не могли тебя найти. Чувак, ну разве он не мечтательный? - Жуткий смех эхом разносится вокруг меня, и моя кожа начинает покрываться мурашками при звуке ее голоса. – Когда твой брат наконец сказал мне, что ты дома, и так любезно пригласил меня сюда, я не могла упустить такую возможность. - Ее злая улыбка возвращается. – Итак, пока эти колдовские сумки не будут найдены, я не могу войти. Моим друзьям придется вытащить тебя отсюда, если они не будут найдены.

– Где мой брат? - Я рычу сквозь стиснутые зубы. Моя рука сжимает нож, когда вампир начинает приближаться ко мне. Я не двигаюсь, пока она не оказывается достаточно близко, чтобы, по крайней мере, порезать ему кожу своим серебряным кинжалом.

– Не волнуйся. Ты скоро присоединишься к нему. - Веселье наполняет голос Сейбел, когда женщина-вампир, наконец, достаточно близко, чтобы я могла нанести удар.

Я бросаюсь вперед, полосуя ее щеку своим ножом. Из раны идет дым, когда она обжигается. Это едва замедляет самку, и она немедленно начинает выздоравливать.

Застав меня врасплох от моего шока, она бьет меня ботинком в живот. Достаточно сильно, чтобы мои ноги вылетели из-под меня. Я падаю на пол и лежу в позе эмбриона, пытаясь отдышаться и не обращая внимания на боль во всей верхней части тела.

Как только я становлюсь на четвереньки, я поднимаю взгляд на женщину, стоящую надо мной. Ее губы слегка приподнимаются, прежде чем она снова направляет свою ногу ко мне.

На этот раз соприкасаясь с моим лицом.

Я падаю обратно на землю, выплевывая полный рот крови от удара ее ноги.

Мое зрение то проясняется, то расплывается, но я все равно пытаюсь снова подняться. Она наклоняется, ее рука обвивается вокруг моей шеи, когда она душит меня.

Я тянусь за своим ножом, который находится всего в паре дюймов от меня. Как только мои пальцы обхватывают рукоятку, я вонзаю его ей в бедро. Она издает крик, но ее хватка только крепче сжимается вокруг моей шеи.

Мне начинает казаться, что моя голова вот-вот взорвется от недостатка кислорода. Медленно все вокруг погружается во тьму, когда я обмякаю в ее руках.

АЗРА

День, который прошел без нее здесь, казался мне худшим в моей жизни. Я должен был это сделать. Я должен был отправить ее туда, где колдовские мешочки могли бы раскрыть свой полный потенциал. Это была моя единственная надежда уберечь ее.

Я знал, что если я обращусь к ней, то немедленно вернусь и заберу ее.

Я ждал следующего шага Лилит, но это были сверчки из Подземного мира. Ни слова о том, что они даже готовятся к войне.

Я просто провожу дни напролет в библиотеке, где Бриэль всегда сидела за чтением. Селесте пришлось приходить, чтобы напомнить мне, что нужно есть в первые несколько дней. Гнев был единственным, что я чувствовал в те дни.

Я должен был убить Лилит в тот момент, когда она угрожала моим землям. Но рисковать войной не только с детьми Лилит, но и с Люцифером? Я не думаю, что у нас хватило бы сил или численности для этой войны.

Двери в библиотеку распахиваются, и мой брат врывается внутрь.

– Мы нашли еще одного демона, шныряющего по поместью, - заявляет мне Торин, но мне не настолько все равно, чтобы двигаться.

– Убей его. - Я машу рукой и делаю еще глоток янтарной жидкости из моего хрустального бокала.

– Он говорит, что у него есть информация для тебя.

Моя голова слегка поворачивается от того, что только что сказал мой брат. Наконец-то доходит информация. Я встаю, поставив свой стакан, и прохожу мимо брата.

– Отведи меня к нему, - бормочу я Торину, который теперь рядом со мной.

Мы идем в тишине, пока не достигаем лужайки перед моим домом. Торин расправляет крылья, и я следую за ним. Он кивает мне, прежде чем взмыть в воздух. Его сигнал мне лететь за ним.

Это короткий полет до того места, где они поймали демона. Приземляясь, я вижу Эша, прислонившегося к дереву, и демона, сидящего на земле рядом с ним.

Я киваю своему брату, и он отходит.

– Говори, - требую я стоящего передо мной демона. Его бездонные ямы в глазах смотрят на меня, и улыбка расплывается на его уродливом лице.

– Лилит послала меня напомнить тебе, что она всегда получает то, что хочет. - Демон встает. – Колдовские сумки были умны, но недостаточно.

Стук в моей груди прекращается при упоминании о мерах предосторожности, которые я предпринял с Бриэль. Это значит...

Нет!

Вспышка света из моих глаз уничтожает демона передо мной, и я поворачиваюсь к своим братьям.

– Бриэль у Лилит. - Я рычу сквозь стиснутые зубы.

Они оба смотрят друг на друга, беспокойство отражается на их чертах.

– Мы идем с тобой. - Торин делает шаг вперед.

– Нет. Лилит будет чувствовать себя более в безопасности, если я пойду один. Мне не нужно, чтобы она вымещала что-либо на Бриэль.

– Азра…

– Я сказал "нет”! - Я кричу ему в ответ. Его кулаки сжимаются, а челюсть сжимается. У Эша такое же выражение лица.

– Как только все пойдет наперекосяк, ты призовешь нас. - Эш сжимает челюсти.

Я киваю, прежде чем исчезнуть. Как только Бриэль снова окажется в моих объятиях, я позволю миру сгореть вокруг нас дотла, прежде чем отпущу ее на этот раз.

Сегодня в пещере Лилит снова тихо. Прежде чем открыть двери в ее тронный зал, я пытаюсь восстановить контроль над своими силами. Мне потребуется каждая капля моей самодисциплины, чтобы не размазать саму ее сущность по каменным стенам внутри.

Прежде чем я прикасаюсь к двери, она открывается. Лилит сидит и улыбается на своем троне, когда я подхожу ближе к ней.

– Я вижу, ты получил мои новости. - Ее усмешка посылает волну гнева по моему телу.

– Где она! - Требую я, останавливаясь всего в нескольких футах от платформы, на которой сидит Лилит. Она наклоняет голову и хмурит свои тонкие брови, как будто не знает, о ком я говорил.

– Ах да. Человек, которого ты любишь. - Она растягивает слоги слова «любовь». - Слово, которое я никогда не думала, что использую по отношению к кому-либо. Слово, которое у меня не было возможности использовать, когда следовало.

Лилит машет своей изможденной рукой. Рядом с ней на платформе появляются два демона с избитой и скованной девушкой в руках.

Девушка поднимает голову, и моя сила вспыхивает, когда я понимаю, что это Бриэль, покрытая засохшей кровью и синяками. Она выглядит так, как будто ее не кормили несколько дней. Хмурое выражение на ее лице, когда она видит меня, заставляет мое сердце раскалываться в груди. Я позволил этому случиться. Я бросил ее.

– Как долго она здесь! - Я кричу, жар моей силы рвется наружу.

– Три дня, но не волнуйся, ты прибыл как раз вовремя для шоу, - отвечает Лилит с улыбкой на лице. Сам образ того, как ее пытали в течение трех дней, разрушает остатки моей сдержанности. Я позволяю своей силе взорваться вокруг меня.

Только она не достигает даже нескольких футов от меня. Она угасает, прежде чем достигнет чего-либо.

Лилит поднимает руку, и пламя вокруг меня загорается от рун, выжженных на камне.

Лишающий силы символ.

Она расставила ловушку.

Лилит знала, что моя ярость заведет меня вслепую в ловушку.

БРИЭЛЬ. ДВА ДНЯ НАЗАД

Каждый дюйм моего тела ноет от боли, когда я прихожу в сознание. Вчера я очнулась в камере только для того, чтобы меня снова избили до потери сознания.

Я несколько мгновений вглядываюсь в темноту, прежде чем беру свое ожерелье. Память о моей матери - единственная мысль в моей раскалывающейся голове прямо сейчас.

Ты нужна мне, мама. Пожалуйста, помоги мне найти выход из этого. Я не знаю, сколько еще я смогу выдержать.

Слезы щиплют мои глаза, когда я пытаюсь передвинуть свое затекшее и ноющее тело, чтобы сесть у стены. Слабые крики наполняют воздух вокруг меня. Замки на моей двери начинают щелкать, и я заставляю себя подняться, чтобы на этот раз, по крайней мере, иметь шанс побороться.

Я замечаю странные знаки на моей двери, прежде чем она распахивается. Сэйбел, в черной кожаной куртке и джинсах, входит в дверь.

– О, хорошо, что ты проснулась. - Она улыбается, протягивает руку и хватает меня за руку. Ее острые ногти впились в мою и без того покрытую синяками кожу.

– Куда ты меня ведешь? - Выдавливаю я из пересохшего горла и разбитых губ.

– Лилит готова увидеть тебя.

– Где мой брат? - Я рычу.

– Мы заботимся о нем лучше, чем то, что получаешь ты, если это то, что тебя интересует. - Улыбка на ее лице заставляет меня покраснеть. Собрав всю свою энергию, я сжимаю кулак и посылаю его прямо ей в лицо, соприкасаясь с ее челюстью.

Хотя я установила контакт, это все равно было не так сильно, как мне бы хотелось.

Сэйбел задыхается, когда хватает меня за волосы и швыряет на землю. Теперь, когда она тащит меня остаток пути, я брыкаюсь и держусь за ее запястье, чтобы снять как можно больше боли со своего скальпа.

– Тебе так повезло, что я не могу разорвать тебя на куски! - кричит она мне за спиной.

Мы проходим мимо слишком большого количества клеток с кричащими существами, чтобы я могла сосчитать. После множества запертых дверей мы попадаем в длинный коридор с чем-то похожим на дверь из костей в конце.

Мое тело, волочащееся по полу, причиняет больше боли, чем прядь моих волос, которую она держит в кулаке. Кости, кажется, не сломаны, но мое тело никогда так не избивали с тех пор, как я здесь. Такое ощущение, что каждая кость переломлена пополам.

Сэйбел снова поднимает меня на ноги, но мои волосы все еще запутаны в ее руке. Я рычу от разочарования, что не могу отрезать ей голову прямо сейчас.

Гигантские двери открываются в большую пещеру с кипящей лавой по обе стороны от прохода. В конце сидит бледная фигура с длинными черными волосами, закрывающими грудь, и ярко-красными глазами.

Сейбел бросает меня перед платформой и подходит сбоку от существа на троне.

– Бриэль Джозефин Корбин, ты довольно скользкая крыса, которую нелегко поймать. - Хриплый голос той, кого, как я могу только предположить, зовут Лилит, заставляет меня поднять голову. Упоминание моего полного имени заставляет мои брови сдвинуться вместе. – Я уверена, тебе интересно, почему я искала тебя. - Ее длинные черные ногти начинают постукивать по трону, который, как я теперь замечаю, состоит из скелетов. Я медленно поднимаюсь на ноги, стиснув зубы, когда смотрю на нее снизу вверх.

– Чего ты хочешь от меня? - Я заставляю слова выходить из моего очень больного горла. С тех пор, как я здесь, у меня не было ни воды, ни еды. Металлический привкус моей крови во рту - единственное, что остается у меня на языке.

– Ну, честно говоря, ты просто свободный конец, который нужно отрезать и сжечь. - Сэйбел хихикает рядом с Лилит, когда она встает и медленно движется ко мне.

Я напрягаюсь и готовлюсь дать отпор, если придется. Я умру, сражаясь.

Лилит останавливается передо мной и хватает мое ожерелье, ее кожа горит, когда она дергает и срывает его с моей шеи. Задняя часть цепи режет мне кожу от силы, которую она использовала, чтобы разорвать звенья.

– Отдай мне его обратно! - Я кричу, когда она роняет ожерелье, все еще дымящееся, на землю. Мои вены горят сильнее, чем когда-либо. Как будто пламя, которое я всегда чувствовала внутри себя, наконец-то освободилось из невидимой клетки.

– Вот дворняга, которой я тебя знала, - глаза Лилит расширяются от возбуждения.

– О чем ты говоришь? - Мои глаза начинают гореть так невыносимо, что я закрываю их. Смех Лилит отражается от камней вокруг нас.

– Да ладно тебе. Ты же не ждешь, что я поверю, что ты не помнишь.

Мои глаза снова распахиваются, и я хмуро смотрю на нее. На моем лице отразилось замешательство. Ее голова слегка наклоняется, когда она проводит своими длинными костлявыми пальцами по моей щеке. Моя кожа горит после этого. Я отдергиваю голову от ее прикосновения.

– Ты не знала... - Шепчет она, прежде чем повернуться и вздохнуть, направляясь к своему трону.

– Ты действительно собираешься мне что-то сказать или просто говоришь, чтобы услышать себя. - Я огрызаюсь на нее. Она откидывается на спинку своего трона и смеется.

– Ты совсем как твоя бабушка. - Она продолжает смеяться. – Твоя мать была единственной, у кого не было такого отвратительного отношения.

Когда я слышу, как она говорит о моей семье, у меня сжимаются кулаки. Откуда она знает моих бабушку и маму?

– Как ты думаешь, почему ты здесь, дитя? - спрашивает она.

– Я убивала твоих вампиров, - отвечаю я.

– Это то, что помогло мне найти тебя, но это не причина, по которой ты сейчас стоишь передо мной. - Она делает глубокий вдох, прежде чем начать объяснять. – Видите ли, я была создана исключительно для нужд моего мужа и только для него. Я не была создана для того, чтобы думать самостоятельно. Когда я это сделала, единственным решением проблемы, которая была во мне, было выбросить меня. Ни разу не спросив, откуда взялись эти идеи. В саду, в котором я жила, часто бывал один прекрасный архангел. Одно привело к другому — я не буду вдаваться в подробности. Мы все здесь взрослые. Следующее, что я осознала, это то, что я была готова отказаться от уверенной жизни ради неизвестности с ним. Мы планировали вместе упасть с Небес, чтобы открыто любить друг друга. - Она усмехается, а затем ее глаза начинают светиться более ярким красным. – Когда дошло до этого, его нигде не было видно. Я была изгнана сама по себе из-за своего предательского поведения и больше никогда его не видела. Так было до тех пор, пока я не услышала известие о том, что он, наконец, пал тысячелетие спустя. К моему удивлению, не для меня, а для низшего вида в гребаной пищевой цепочке. Человек.

– Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение ко мне или моей семье. - Я рычу на нее. Ее ногти впиваются в черепа, лежащие на подлокотниках ее кресла.

– Позволь мне заглушить это для тебя, глупая девчонка. Габриэль, любовь всей моей жизни, пал, потому что влюбился в твою бабушку-шлюху. Он часто отправлял ей сообщения из-за ее способности видеть за пределами своего царства. Как только я узнала о его предательстве во второй раз, я поняла, что мне нужно делать. Убив его его собственным клинком, я решила, что лучшей местью будет наблюдать, как твоя бабушка медленно умирает, и прожить остаток своей несчастной жизни без ее любви, как пришлось мне. Ее милосердие заключалось в том, что человеческие жизни - это всего лишь мгновение во времени.

Моя грудь вздымается, когда я начинаю видеть более четкую картину.

– Насколько глупой я могла быть? Настолько ослепленная местью, что даже не знала, что она уже была беременна. - Она делает паузу, и все начинает становиться на свои места.

Даже смерть моей матери начинает обретать смысл. Вампиры, красный дым, ее амулет, сгоревший на земле точно так же, как сейчас мой.

– Ты… Ты убила мою мать! - Я рычу, мое тело нагревается, как будто пламя обжигает мою кожу.

Лилит улыбается самой мерзкой улыбкой, которую я когда-либо видела. Как будто для нее это не что иное, как чистое наслаждение.

– Я не могу поверить, что мама не сказала тебе! Как подходит твое имя, учитывая, что ты потомок Архангела Гавриила. Все для того, чтобы тебя постигла та же участь, что и их всех. Мне потребовалось некоторое время, чтобы узнать о твоей матери. Эти дурацкие амулеты, которые ты носила, были заколдованы, чтобы я не могла найти вас обоих. Это было действительно умно. Пока я не навестила твою бабушку на смертном одре и не увидела, как зеленые глаза твоей матери сияют так же, как и у моего любовника. Я хотела, чтобы последним зрелищем твоей бабушки было мое лицо. Лицо существа, которое отняло у нее все и вселило болезнь, чтобы позволить ей умирать медленно, мучительно. Но у меня были для нее новости получше. Последнее, что она услышала, прежде чем я высосала последний оставшийся воздух из ее легких, было то, что вскоре после этого ее дочь умрет.

Мои зубы сжимаются так сильно, что я не удивлюсь, если они сломаются от давления.

– Ты охотилась и убила всю мою семью, и все потому, что кто-то тебя не любил? - Моя грудь вздымается от гнева, когда ее уродливая ухмылка мгновенно исчезает.

– Заковать ее в цепи! - Лилит кричит, и кандалы мгновенно защелкиваются вокруг моего запястья. Жар, бегущий по моим венам, остывает в одно мгновение.

– Отведите ее обратно в камеру, - требует Лилит, и меня тащат туда, откуда я пришела.

Все те моменты, когда я чувствовала, как эта странная ярость, пробегающая по моему телу, была ощущением чего-то другого. Ощущение силы.

Если отец моей матери был ангелом, это означает, что она была, как сказал мне Азра, Нефилимом. Вид, о существовании которого он и не думал.

Так вот почему меня всегда тянуло к Азре? Потому что часть меня такая же, как у него?

Меня швыряют обратно в мою камеру, дверь за мной захлопывается. Я внимательнее вглядываюсь в надписи на моей двери. Они похожи на те, что были отмечены под демоном Азрой, пойманным в царстве «Отрекшихся», но не совсем.

Я была готова умереть. Я была готова позволить Лилит убить меня и покончить со всем этим. Сейчас? Теперь я буду сражаться до последнего вздоха, чтобы убить ее и отомстить за свою семью.

АЗРА. СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Я

смотрю на Лилит сквозь брови, пытаясь подавить окружающий меня знак, который ослабляет меня.

– Ты знал? - Голос Бриэль мгновенно нарушает мою концентрацию. Я моргаю, глядя на нее, пытаясь услышать, о чем она могла подумать. Тишина.

– Ты. Знал. - Она стискивает зубы, и ее золотые глаза загораются. Я отступаю назад, пока не натыкаюсь на невидимый щит вокруг меня. Я качаю головой, глядя на женщину, по которой всю последнюю неделю тосковал.

Я подозревал, что с ней что-то не так, но никогда бы не догадался об этом. Не поэтому ли ее тянет ко мне? Она была первым человеком, от которого я услышал мысли с тех пор, как пал. Я не думал, что нефилимы могут существовать в наше время, так что это даже не было мыслью.

Кудахчущий смех Лилит заставляет Бриэль перевести взгляд на нее, когда она начинает медленно хлопать в ладоши.

– А я-то думала, что вы, две влюбленные птички, родственные души. - Она снова смеется, вставая со своего трона. – Но ты даже не знал, что эта дворняга была Нефилимом. - Она приближается к пламени, окружающему меня. – Хотя я не удивлена. У женщин Корбин есть привычка раздвигать ноги перед любым, кто демонстрирует им хоть каплю власти. - Я чувствую жар силы Бриэль с того места, где она стоит, но не осмеливаюсь привлекать к этому внимание.

– Почему ты думаешь, что я преследовал ее? - Я отвлекаю Лилит. Просто чтобы занять ее, чтобы Бриэль могла делать то, что у нее получается лучше всего.

Я открываю свой разум, чтобы отправить ей свои мысли, надеясь, что она примет их.

Все, что я говорю, неправда. Я могу занять Лилит, пока ты пытаешься вырваться из этих оков. Тебе должно быть легко, ангел. Она думает, что ты не знаешь, как обращаться с внутренней силой, но в твоем распоряжении жизнь. У тебя есть это, детка.

Это отнимает у меня последние силы. Мои крылья расправляются за спиной от слабости, пронизывающей мое тело. Я больше не мог их скрывать.

– Полагаю, в этом есть смысл. Хотя было бы лучше наблюдать, как ты отрываешь ей голову после того, как трахнул ее, заставив думать, что у тебя есть чувства к жалкой полукровке. - Она снова хихикает, но громкий хлопок заставляет ее развернуться.

Глаза Бриэль - самого яркого золота, которое я когда-либо видел. Как лезвие, которое погрузили в лаву, которая нас окружает. Ее тело окутано тем же золотым светом, когда она позволяет своей силе опустошить каждую пору на своем теле. Она приняла это, приняла, и я не могу сдержать улыбку, которая расцветает на моем лице.

– Удержите ее! - Лилит кричит своим детям, но Бриэль посылает свой свет наружу, сжигая каждого демона в комнате. Даже Лилит вздрагивает от взрыва.

– Я бы дважды подумала о твоем следующем шаге, Бриэль, - рычит Лилит и машет рукой. Один из ее детей-демонов тащит в комнату человека мужского пола. Я сразу узнаю, что это брат Бриэль. Избитый, но далеко не так сильно, как Бриэль.

Я убью каждое существо, которое имело отношение к ней. Медленная мучительная смерть, если Бриэль не доберется до них первой.

– Отпусти его сейчас же, Сэйбел! - Бриэль кричит демону, держащему ее брата.

– После того, как я услышала, как твой маленький дружок убил моего брата Даргана, я сомневаюсь, что вы трое когда-нибудь снова увидите солнце, - рычит Сейбел Бриэль.

Бриэль срывается с места и бежит к своему брату и Сэйбел, последняя вытаскивает золотой кинжал, который я слишком хорошо знаю.

Ангельский клинок Гавриила.

Ангел, который пропал, и я не смог найти...

– Бриэль, не надо! - Я кричу ей, заставляя Лилит сжать руку, огонь вокруг меня поднимается и опускает меня на колени. Благодать внутри меня ощущается как лава, которая меня окружает.

Этот клинок убьет любого ангела, наполовину или нет, если его пронзить им. Я не потеряю ее сегодня.

Сэйбел впечатывает брата Бриэль в стену и бежит к ней. Когда Сэйбел подбегает к ней, она замахивается клинком, Бриэль уклоняется от него. Бриэль хватает ее за горло, ее рука светится силой и швыряет ее спиной на землю. Клинок вылетает из руки демона.

Удары, которые Бриэль посылает в лицо Сейбел, заряжены такой силой, что демон близок к смерти. Лилит движется вперед, чтобы схватить Бриэль, только для того, чтобы Бриэль выставила руку, посылая свет в приближающуюся к ней императрицу. Лилит отлетает назад, приземляется на ноги и скользит, пока не пересекает круг моего знака.

Аннулируя заклинание, я поднимаюсь с колен, хватаю Лилит за ее длинные вьющиеся волосы и тяну ее к себе на землю. Моей силе нужно время, чтобы восстановиться, но я могу сдерживать ее до тех пор.

Появляется все больше демонов и они окружают меня и Бриэль. Ее брат все еще на полу в углу, без сознания. Я решаю отпустить Лилит и сражаться с демонами в рукопашной, пока у меня не наберется достаточно сил, чтобы уничтожить всю эту пещеру.

Бриэль прямо за мной, нанося удары по каждому демону, который приближается к ней.

Единственная мысль в моей голове, когда я сражаюсь с этими демонами вместе с ней, это то, как сильно я чертовски скучал по моему злому ангелу.

БРИЭЛЬ

Моя кровь в огне. Отправка этой силы обжигает наилучшим образом. Вся боль, которую я испытывала последние три дня, теперь прошла. Только сила на своем месте.

Я не знала, как дать Азре понять, что я его слышала. Каждое его слово. Толчок, который мне был нужен, чтобы пройти через это. Вчера я решила, что приду сюда и буду сражаться, пока я или Лилит не умрем, но я не знала, как я это сделаю.

Теперь я знаю.

Я держусь за очередной прилив энергии, пока он мне абсолютно не понадобится. Я почувствовала истощение после последнего.

Сэйбел лежит у моих ног. Я не думаю, что она мертва, поскольку ее черная душа не распалась, но она близка. Я разберусь с ней позже.

Я оглядываюсь и вижу, что Азра сражается со своим собственным отрядом демонов. Лилит нигде не видно.

Это опасно.

Я оглядываюсь и вижу Лилит, ползущую к ангельскому клинку на земле в нескольких футах от меня. Я заметила его уникальную форму, когда была в библиотеке Азры. Сейчас самое время послать еще один заряд. Мне нужно увести ее подальше от этого кинжала.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, позволяя всей своей силе закипеть у меня под кожей. Я задерживаю дыхание до тех пор, пока физически не перестаю кричать. Позволяя ей исходить из меня. Каждый демон в комнате превращается в черный пепел.

На этот раз Лилит не единственное существо, которое улетело от моего взрыва. Азра тоже улетел.

Я подбегаю к тому месту, где он падает на землю, всего в нескольких дюймах от выхода лавы на пол.

– Азра! - Кричу я, опускаясь на колени рядом с ним.

– Я в порядке, ты справишься. Я в порядке. - Он кашляет подо мной. Я чувствую, как меня окружает тьма, я поворачиваюсь и замечаю Лилит, атакующую меня ангельским клинком. Я немедленно вскакиваю на ноги, чтобы приготовиться к бою.

Я уклоняюсь от первого удара, затем от второго. На третьем я хватаю ее за запястье, наша кожа обжигается от соприкосновения. Я вырываю лезвие у нее из рук и пинком отбрасываю его от нее.

– Дворняга! - шипит она на меня, и я хватаю ее рукой за горло. Чувствуя жжение, я поднимаю ее с ног. Ее когти впиваются в мою руку, когда мои глаза начинают прожигать ее. Красный дым начинает выходить у нее изо рта и глаз.

Я замираю.

Я перенеслась в тот день. День, когда умерла моя мать. Красный дым, который я видела, высасывал из нее жизнь...

Моя хватка усиливается, и я позволяю остаткам моей силы переместиться из моей руки в Лилит. Ее крики наполняют воздух.

А потом смех.

– Ты недостаточно сильная, чтобы убить меня в одиночку! - напрягается она и начинает вливать в меня свою темную силу.

Жжение от ее силы, проникающей в мое тело, было более болезненным, чем приветственный ожог моего.

Внезапно чья-то рука обвивается вокруг моей лодыжки. От нее исходит прилив знакомого тепла, и я замечаю, что Лилит снова начинает давить с большей силой.

Ее глаза расширяются.

Я стою здесь. Как сосуд, когда я осознаю, что Азра вливает в меня свою силу. Делая мою сильнее, чем когда-либо.

Смесь золотого и голубого света начинает наполнять вены Лилит, пока она не начинает кричать и брыкаться ногами. Азра ревет от боли на полу, когда его сила покидает его тело и входит в мое.

Затем тишина, когда ее тело загорается в моей руке и распадается на красный пепел.

Я опускаю руку и упираюсь обеими ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Я слышу шаги, быстро приближающиеся к моей спине.

Прежде чем я осознаю, что происходит, Сэйбел оказывается позади меня. Стоит над Азрой, который распростерт на земле.

Слабый. Бледный.

Его отметины поднялись вверх по шее и на пальцах от того, что он проталкивал через меня то, что осталось от его благодати.

– Дарган должен был быть здесь, чтобы увидеть это! Ради моего брата! - Сэйбел кричит, прежде чем вонзить золотой кинжал в грудь Азры.

– НЕТ! - Все вокруг меня замирает. Мои ноги начинают двигаться, прежде чем я успеваю осознать, что только что произошло. Я достигаю Сэйбел прежде, чем она успевает убежать слишком далеко, и обхватываю ее рукой за горло. Моя сила разливается по венам к ее шее. Я использую каждую частичку своей силы, чтобы выжать из нее жизнь.

Она улыбается, на ее зубах запеклась кровь.

– Теперь у тебя никого не будет, - прохрипела она, прежде чем превратиться в пепел в моих объятиях.

Я подбегаю и опускаюсь на колени рядом с Азрой. Его грудь едва шевелится, когда он делает неглубокие вдохи.

– ЗАК! Пожалуйста, помоги ему! Пожалуйста! - Мой брат, прихрамывая, выходит оттуда, где он прятался после того, как пришел в сознание. Он опускается рядом со мной и внимательно смотрит на кинжал в груди моего Азры.

– Пожалуйста, Азра. Останься со мной... - Шепчу я ему, пока он смотрит на меня своими голубыми глазами, которые я так люблю.

Любовь

Его рука поднимается и касается моей щеки.

– Я тебе не нужен, ангел. Ты всегда была слишком хороша для меня, - шепчет он, мои слезы капают на него, когда я накрываю его руку своей, все еще лежащей на моей щеке.

Рука Азры обмякает в моей. Мои глаза расширяются, когда я смотрю на Зака рядом со мной, качающего головой.

– Нет... НЕТ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! - Я кричу на своего брата, наблюдая, как глаза Азры закрываются. – АЗРА! НЕТ! Нет... - Мои крики - единственное, что наполняет воздух вокруг нас. Я вырываю кинжал из его груди и бросаю его.

– Бриэль...- Мой брат шепчет, пытаясь поднять меня.

– Нет! Он не может уйти… Он не может оставить меня здесь... - Я кладу обе руки на его рану и хочу, чтобы каждая капля силы, текущая по моим венам, вернулась к нему. Его сила и моя объединились. Он может принять все это.

Свет от моих рук проходит сквозь него. Ярко-оранжевые молнии медленно начинают формироваться на моих пальцах. Затем на моих руках. Мои предплечья. Жжение невыносимо. Как будто огонь перемещается из моих рук в вены и сжигает все, к чему прикасается. Я кричу, когда невыносимая боль поглощает меня.

Это чувство все еще далеко не так болезненно, как смотреть на то, как любовь всей моей жизни умирает у меня на глазах.

Вот кто он такой… Мертвый.

Он мертв...

БРИЭЛЬ

Я

запрокидываю голову и кричу, чувствуя, как вся сила, оставшаяся внутри меня, изливается в него. Мощная вспышка света отбрасывает меня и Зака назад.

Я пытаюсь подняться на четвереньки, как только коснусь земли. Кашляя и пытаясь восстановить дыхание, которое было выбито из моих легких при ударе о каменную стену, я смотрю на ставшие темными отметины на моих руках и предплечьях, до самого верха моего рукава на одной руке.

Поднимаясь на ноги, я бросаюсь к телу Азры, все еще лежащему на том же месте.

– Азра... - Я произношу его имя. Молюсь, чтобы он ответил.

Он этого не делает. Он не двигается.

– У меня никогда не было шанса... - Я кричу. – Я так и не успела сказать тебе, что люблю тебя, Азра. Я люблю тебя. Я знала с тех пор, как впервые увидела тебя. - шепчу я, убирая идеальную прядь черных волос с его лба.

Я думала, что уже знакома с чувством, когда сердце разбивается.

Я была неправа. Это — потерять его — убило меня.

Я опускаю голову ему на грудь и позволяю крикам и воплям поглотить меня. Я позволяю боли поглотить меня.

Молюсь, чтобы боль убила меня прямо сейчас. Каждое мгновение без него в моей жизни будет мучительным. Я испытала такую божественную любовь за то короткое время, что провела с ним, что не могу представить ничего другого, ради чего стоило бы жить.

Мои слезы пропитывают его окровавленную рубашку, когда мой мир рушится, держа его безжизненное тело.

Я внезапно чувствую, как его грудь слегка приподнимается. Моя голова вскидывается, и я смотрю на его все еще бледное лицо.

Я кладу руку ему на сердце, под моей ладонью чувствуется слабый стук.

– ЗАК! - Я зову своего брата, но он уже почти рядом со мной. Он на несколько мгновений прикладывает ухо к груди Азры, а затем смотрит на него.

– Невозможно, - шепчет он, когда глаза Азры начинают открываться, и эти ледяные голубые глаза снова устремлены на меня.

– Это слезы по мне, ангел? - От хриплого голоса Азры мое лицо сжимается от облегчения. Его торс изгибается, когда он садится и хватает меня, притягивая к себе. – Я здесь, детка. Я здесь, - шепчет он, когда я рыдаю у него на груди. Я замечаю, что открытая рана там теперь исчезла. Только дырка на его рубашке там, где она была.

Я отстраняюсь и смотрю на него.

– Я люблю тебя, Бриэль, - шепчет он со слезами в ледяных глазах.

– Я тоже люблю тебя, Азра, - шепчу я, прежде чем прижаться к нему. Мое тело сотрясается от рыданий.

– Ты упрямый сукин сын. - Знакомый низкий голос раздается позади меня. Я поворачиваюсь и вижу Торина и Эша, стоящих над нами. Торин качает головой, а Эш просто скрещивает руки на груди.

Оба их взгляда опускаются на мои теперь покрытые татуировками руки. Я также осматриваю новые рисунки, а затем смотрю на Азру, который уже улыбается мне.

– Ладно, вы двое, нам нужно убираться отсюда, пока эти существа не узнали, что Лилит больше нет. - Торин оглядывается вокруг, затем подходит к моему брату. Зак смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я киваю, давая ему понять, что им можно доверять. Торин хватает моего брата за руку, и все трое исчезают.

Я снова смотрю на Азру.

– Мы должны убираться отсюда, - шепчу я, когда его взгляд опускается к моим губам.

– Абсолютно нет. Ты был мертв всего пять минут назад. - Я качаю головой, но придвигаюсь ближе к его лицу.

– Прямо сейчас я выгляжу очень даже живым, и, кажется, я просто не могу выкинуть из головы образ того, как ты убиваешь демонов. Что оживляет другую часть меня прямо сейчас. - Азра улыбается и опускает глаза к своим штанам.

Я нежно ударяю его в грудь тыльной стороной ладони, качая головой и улыбаясь. Его красивый смешок согревает мою грудь. Я могла никогда больше не услышать его снова. Наклоняясь вперед, я запечатлеваю мягкий поцелуй на его губах и провожу рукой по его волосам.

– Вытащи меня из этой адской дыры, и я, возможно, просто сделаю то, что тебе нравится. - Я шучу, подмигивая, и в одно мгновение прохладный ветер кружит вокруг нас, и мое зрение затуманивается, когда пещера вокруг нас начинает исчезать.

Видение дома становится яснее, когда я смотрю в ледяные глаза передо мной.

Где бы ни был Азра, он дома.

БРИЭЛЬ

Взгляд Андреа перебегает с Азры на меня, а затем на Зака.

– Итак, ты падший ангел. - Она указывает на Азру, и он кивает. – Ты на четверть ангел, потому что твой настоящий дедушка был ангелом, и ты зарабатываешь на жизнь охотой на вампиров. - Она указывает на меня. Я не могу сдержать смешок, слетающий с моих губ, прежде чем тоже киваю ей. – И ты встречался с демоном и даже не знал об этом, и смотрел, как твоя сестра превращала ее в пепел. - Зак закатывает глаза и кивает. Ее брови приподнимаются, а щеки надуваются от глубокого вдоха, который она делает. – Я мертва? Я умерла на прошлой неделе, когда подружка Зака швырнула меня в стену? - спрашивает она, глядя на меня. Я хихикаю и качаю головой.

– Прости, что я не сказала тебе раньше. Я боялась приводить тебя в этот мир. Но я хочу, чтобы ты знала, я буду защищать тебя ценой своей жизни. Я обещаю. - Я протягиваю руку к ее руке туда, где она сидит на диване в своей гостиной.

Азра и Зак занимают два кресла, которые стоят напротив ее дивана. Как только мы вернулись из Подземного Мира и убедились, что все исцелены, я заставила Азру отвезти меня и моего брата обратно в мой дом. Я испытала облегчение, обнаружив Андреа в ее квартире, поэтому решила, что сейчас самое время рассказать ей правду.

На днях, когда она была у меня дома во время того нападения, я была на волосок от смерти. Она мало что помнит, только то, что проснулась в моем темном и пустом доме. Она была слишком напугана, чтобы оставаться здесь, поэтому пошла домой.

Андреа хватает меня за руки и улыбается мне.

– Я всегда знала, что ты не такая, как все. Я знала, что ты сильнее, чем сама о себе думала. У меня было чувство, что ты что-то скрываешь от меня, но я знаю тебя, и я знаю, что ты бы рассказала мне, когда была бы готова. Ты бы никогда ничего не скрывала от меня, если бы мне действительно нужно было это знать. - Она смотрит на Азру, а затем снова на меня. – За исключением этого. Тебе следовало сказать мне, что ты трахаешься с ним. - Я разражаюсь смехом, Азра хихикает, не вставая с места, а Зак ерзает на стуле, качая головой.

– Я не хочу это слышать, - бормочет Зак, и мы все снова смеемся.

– Я так рада за тебя, Би. - Андреа сияет, глядя на меня, ее глаза полны слез. Я знаю, она видит, что я самая счастливая, какой была с тех пор, как умерла моя мама.

– Ладно, детка, мне нужно идти разбираться с последствиями твоего буйства с убийствами, я вернусь позже. - Азра ухмыляется мне, когда встает и подходит к тому месту, где сижу я. Он целует меня в макушку, прежде чем исчезнуть.

Андреа смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ладно, я не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому причудливому дерьму. - Она качает головой.

Мой брат вмешивается:

– Это кажется еще более странным, чем есть. - Он качает головой, а затем откидывает ее на спинку стула.

– Однажды я приведу тебя в мир Отрекшихся, и ты сойдешь с ума. Все, что мы считали сказками и мифами в детстве, это реальность. - Мы искренне улыбаемся друг другу, прежде чем обняться.

– Я бы с удовольствием, Би, - шепчет моя лучшая подруга мне в волосы. Когда мы расстаемся, она смотрит на Зака.

– Как ты мог не знать, что твоя девушка - демон, намеревающийся убить твою сестру? - Она приподнимает бровь, и Зак громко вздыхает.

– В свою защиту скажу, что я много работаю, так что не похоже, что я был с ней все время. - Он закатывает глаза. – Я надеюсь, что у меня все еще есть работа, так как я забыл указать время своего похищения.

Мы оба смеемся, и Андреа кидает в него подушкой. Она смотрит на меня с улыбкой, которая говорит мне все, что она хочет сказать прямо сейчас. И мой брат тоже, как будто они наконец видят меня впервые за пять лет.

Так и есть.

Эпилог. АЗРА. ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Тело Бриэль, скользкое от пота, дергается подо мной, когда я вхожу в нее. Я никогда не устану от ее стонов и выкрикивания моего имени.

Я выхожу из нее всего на мгновение, чтобы перевернуть ее на колени. Слишком долгое мгновение. Я уже соскальзываю обратно в нее, когда она хватает подушку и впивается в нее зубами. Ее стоны теперь приглушены.

Моя ладонь обжигает ее идеальную попку, прежде чем я тянусь вперед и выхватываю подушку из ее хватки. От ее визга мой член подпрыгивает внутри нее.

– Я хочу, чтобы все это гребаное королевство услышало, кому принадлежит эта сладкая киска. - Я бросаю подушку на пол. Теперь ее кулаки полны простыней.

– Да, Азра. Я принадлежу тебе, - хнычет она, когда мои толчки набирают скорость, пока мы оба не кончаем одновременно. После того, как ее тело перестает сжиматься вокруг меня, она падает на живот передо мной, и я падаю на бок.

– Это когда-нибудь надоест? - Она бормочет в мою кровать. Ее лицо разбито о матрас.

– Мы небесные существа, детка. Что бы мы ни делали, никогда не будет скучно. - Я хихикаю, когда она переворачивается и подпирает голову татуированной рукой. Мы обнаружили, что только на одной руке и на груди у нее есть отметины.

Ее левая рука полностью покрыта такими же светящимися разветвленными отметинами, как у меня, и останавливается прямо над сердцем. Я вовсе не думаю, что расположение ее отметин - случайное совпадение.

– Мы не знаем, есть ли у меня еще силы или нет. Я отдала тебе все, что у меня было, - бормочет она с мягкой улыбкой на лице. С того дня она не могла почувствовать никакой силы.

Я сочувствую боли, которую она перенесла, чтобы спасти меня. Я чувствовал это дважды, и второй раз чуть не убил меня. Я бы сделал это снова без колебаний, если бы это означало спасение ее жизни.

– Киприан день и ночь проводил исследования в библиотеке, чтобы узнать о нефилимах. Скоро мы что-нибудь узнаем, ангел. - Я убираю прядь волос ей за ухо. Поскольку я привез ее домой, чтобы все объяснить Андреа, она решила, что хочет проводить большую часть своего времени здесь, в мире Отрекшихся.

Мне нравится, когда она здесь, поэтому я не возражал. Когда мы не увлечены друг другом, она помогает Уиллоу из пекарни в деревне готовиться к рождению близнецов. Она даже договорилась с Киприаном вести себя вежливо, пока они находятся в одной комнате. Селесте тоже нравится, когда она рядом.

Она говорит, что это помогает расщепить все мужские гормоны в доме. Эшу все еще тяжело находиться с ней в одной комнате. Я не давлю на него, и Бриэль понимает почему.

В тишине между нами у Бриэль урчит в животе.

– Мы поговорим об этом позже. Пойдем приготовим завтрак. - Я целую ее в лоб и скатываюсь с кровати, чтобы одеться.

После того, как мы оба одеты, мы спускаемся по лестнице. Когда мы входим в кухню, Селеста на своем обычном месте за столом для завтрака.

– Вы когда-нибудь устаете? - Бровь Селесты приподнимается. Щеки Бриэль становятся темно-красными.

– Извини за это, - бормочет Бриэль, играя со своими пальцами. Я смеюсь над мыслью, что она смущена тем, что другие слышат нас. Мне все равно, кто услышит.

– Я слышала, что твоя подруга приезжает сегодня, Бриэль. Тебе не терпится показать ей окрестности? - Селеста лучезарно улыбается Бриэль, пока та наливает себе кофе. Я знаю, что моя сестра взволнована знакомством с другой женщиной.

– Да! Она тоже так взволнована. Мы планировали это уже два месяца. Азра и я пойдем за ней после завтрака. - Бриэль садится рядом с Селестой, и они начинают болтать обо всем, что собираются сделать, пока ее лучшая подруга будет здесь.

Я хотел убедиться, что все было настолько безопасно, насколько это возможно, пока Андреа будет здесь. Я ничего не слышал о Подземном мире.

Мы быстро съедаем наш завтрак и телепортируемся в мир людей. Когда мы прибываем в квартиру Андреа, она уже ждет нас. Она и Бриэль обнимаются, прежде чем мы собираемся вместе и телепортируемся обратно к Отрекшимся.

– Кажется, меня сейчас вырвет. Где тут туалет? - Говорит Андреа, схватившись за живот. Я кусаю губы, чтобы не рассмеяться. Бриэль бросает на меня косой взгляд, когда ведет свою подругу в ванную.

Эш выходит через заднюю дверь, проведя ночь в другом месте, и смотрит на меня с виноватой ухмылкой. Я поднимаю бровь.

– Ты даже не захочешь знать. - Он качает головой и идет к кладовке.

– Вот почему я не спрашивал. - Я поднимаю руки, сдаваясь. Я никогда не ставил под сомнение его неразборчивую натуру.

Я слышу тихую болтовню девочек, возвращающихся на кухню. Эш смотрит на меня, его брови сдвинуты.

– Кто здесь? - как только он спрашивает, из-за угла появляются Бриэль и Андреа. Лицо Эша вытягивается, и весь румянец отходит от его кожи. Как будто он только что увидел привидение.

Андреа смотрит на Бриэль, а затем снова на меня, когда Эш пристально смотрит на нее.

Он наконец заговаривает, его голос звучит хрипло.

– Кэролайн?

Большое вам спасибо за чтение!

Большое вам спасибо за чтение!