Беспощадные святые

Беспощадные святые

Автор: Мишель Хёрд

Серия: «The Saints» №3

Перевод выполнен группой 𝓜𝓲𝓵𝓵𝓼’ 𝓓𝓲𝓪𝓻𝓲𝓮𝓼 (https://t.me/ks_mills)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

В тексте, слова и фразы отмеченные таким цветом, означают, что персонаж или персонажи говорят по-русски.

Copyright © 2021 by M.A. Heard.

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Cormar Covers

Благодарности

Тайла, спасибо тебе за твою дружбу.

Время, которое я провела с тобой, значило для меня больше, чем ты когда-либо представляешь.

Плейлист

Darkness – XVI

Who Are You? – SVRCINA

Dusk Till Dawn – ZAYN ft Sia

And So It Begins – Klergy

Who Will Save You? – Karie Garfield, Obeds

Unstoppable – Sia

Here I Am – Tommee Profitt, Brooke

My Heart’s Grave - Faouzia

Scared To Be Lonely – Martin Garrix, Dua Lipa

Down – Simon, Trella

Don’t Speak – Hidden Citizens, Tim Halperin

Halo – J2, I Am Willow

Hang On A Little Longer – UNSECRTET, Ruelle

Oxygen – Winora Oak, Robin Schulz

Freeze Me Out – Marina Kaye

Семейное древо

Карсон Козлов

↓

Ассасин

Отец: Марко Козлов (умер)

Брат: Алексей Козлов

Лучший друг: Дэмиен Ветров

______________________________________

Хейли Уэлш

↓

Путешествует по Швейцарии

Отец: Кевин Уэлш

Мать: Адель Уэлш

Глава 1

КАРСОН

Встреча

Карсону – 25; Хейли – 22

Когда я иду по узкой улице, люди неосознанно расступаются у меня на пути. Как будто их шестое чувство подсказывает им двигаться; опасность приближается.

Смерть следует за такими людьми, как я. Мы делаем грязную работу, охотимся, пытаем, убиваем, в то время как жнец просто забирает душу.

Я родился для этой жизни, так что это моя вторая натура. Что трудно, так это слиться с остальным человечеством. Я веду себя так, будто являюсь одним из них. Мирный. Беспомощный. Безвредный.

Однако во мне нет ничего безвредного. Так же, как мой старший брат Алексей и мой покойный отец, я ассасин по профессии. Что Козловы умеют делать лучше всего – так это убивать. Меня обучали лучшие, я способен покончить с жизнью за пару секунд.

Я сделал Сен-Люк своим домом, потому что это маленькая деревня в Швейцарских Альпах. Тихая и умиротворяющая. Мое жилище находится дальше в горах, но не полностью отрезано от цивилизации.

Достаточно уединенно, чтобы увидеть приближение врага и не вступать в контакт с соседями.

Заходя в один из местных баров, я сажусь в конце стойки. Отсюда открывается прекрасный вид на все помещение. Я бросаю взгляд на других посетителей, затем достаю телефон, чтобы просмотреть свой последний контракт.

— Привет, – слышу я женский голос, и резко поднимаю голову. Девушка, которую я здесь раньше не видел, улыбается мне с другой стороны прилавка. Какое-то мгновение я могу только пялиться на нее.

Я думаю, ей чуть за двадцать, у нее светло-каштановые волосы, серые глаза и потрясающе красивые черты лица. Я видел в своей жизни несколько красивых женщин, но в этой девушке есть что-то такое, что действительно привлекает мое внимание.

Я осторожно переворачиваю свой телефон, чтобы она не видела экран.

Она наклоняет голову, и ее улыбка становится шире, ее лучезарность разгоняет тьму, окутывающую меня.

— Что бы ты хотел заказать? – спрашивает она, и на ее правой щеке появляется ямочка, придающая ей вид воплощения жизнерадостности.

На моем лбу появляется легкая морщинка.

— Ты здесь новенькая.

Она кивает.

— Я здесь со вчерашнего вечера. – Она выглядит довольной этим фактом и даже немного покачивается, что, должен признать, мило.

— Водка… Stoli… Пожалуйста.

— Сейчас подойду. – Она начинает поворачиваться, затем останавливается. – О черт, я чуть не забыла. Я Хейли.

Я киваю, затем наблюдаю, как она принимается за работу.

Хейли.

Ищейка во мне начинает задаваться вопросом, откуда она, что она здесь делает и как долго пробудет.

У нее американский акцент. Вероятно, путешествует налегке по Европе.

Я отрываю от нее взгляд и, вернув свое внимание к телефону, очищаю разум и сосредотачиваюсь на предстоящей работе. Картель Терреро заключил со мной контракт на устранение Аллессандро Рамоса. Он попытался вторгнуться на территорию Терреро, что было глупой ошибкой.

После работы я планирую навестить своего брата, который находится в Лос-Анджелесе.

Я слышу раскатистый смех и, подняв взгляд на Хейли, наблюдаю, как она улыбается завсегдатаю по другую сторону бара. Затем она говорит:

— Я всегда хотела увидеть Швейцарию. Я планирую провести по паре месяцев в каждом городе.

Итак, она путешествует, как я и думал.

Мой взгляд скользит по ее телу. Она выше большинства женщин, и с округлостями во всех нужных местах, Хейли легко могла бы сойти за супермодель.

— Твои родители не против этого? - спрашивает завсегдатай.

Хейли кивает.

— Они очень поддерживают меня. Мне повезло, что у меня замечательные родители.

— Откуда ты? – спрашивает он на ломаном английском.

Господи, люди чертовски любопытны.

— Болингбрук¹. Это в Иллинойсе. – Завсегдатай качает головой, и Хейли добавляет. – Чикаго.

Я снова опускаю взгляд, мое внимание возвращается к работе. Я ненавижу Колумбию. Там чертовски жарко и многолюдно. Поскольку Рамос живет в Медельине², мне придется осмотреть окрестности и проверить его распорядок дня, прежде чем я решу, как мне нанести удар. Это стоит тех пяти миллионов долларов, которые мне заплатят.

Я чувствую движение и бросаю взгляд на Хейли, когда она подходит ко мне с напитком.

Она одаривает меня еще одной ослепительной улыбкой и ставит стакан на салфетку.

— Нужно ли что-нибудь еще?

Я качаю головой, и вместо того, чтобы вернуться к работе, она говорит:

— Ларс говорит, ты часто сюда приходишь.

Я ненавижу давать какую-либо информацию о себе. Один промах, и это может стоить мне жизни.

После тщательного обдумывания я отвечаю:

— Да.

Брови Хейли приподнимаются.

— Ты здесь живешь?

Будучи русским в маленькой швейцарской деревушке, я не совсем вписываюсь в обстановку, и это, очевидно, привлекло ее внимание.

И снова я буду краток в ответе.

— Да.

Она начинает кивать.

— Итак, я увижу тебя снова?

Я просто киваю.

— Таааак, – на этот раз она растягивает слово, – ты знаешь мое имя, но я не знаю твоего.

Зная, что я, вероятно, снова столкнусь с ней, учитывая, что город маленький, я бормочу:

— Карсон.

— Наслаждайся своим напитком, Карсон, – говорит Хейли, одаривая меня улыбкой, от которой на щеках появляются ямочки, прежде чем она уходит.

Взяв стакан, я приказываю себе расслабиться. Хейли задавала типичные вопросы.

Это человеческая сторона жизни, с которой я борюсь, просто взаимодействуя с кем-то. Моя работа настолько лишила меня чувствительности, что мне трудно испытывать эмоции и вести нормальные разговоры. Одному богу известно, как моему брату это удается. В отличие от меня, у Алексея нет никаких проблем с общением с людьми.

Мой телефон начинает звонить, и, достав его из кармана, мой уголок рта приподнимается, когда вижу имя Дэмиена, высвечивающееся на экране. Он самый близкий мне человек. Мой круг общения невелик, он состоит только из моего брата, Дмитрия и Дэмиена, поэтому всегда приятно получить весточку от кого-то из них.

— Давненько не связывались, – отвечаю я, мой взгляд скользит по другим посетителям, прежде чем возвращается к Хейли. Ее движения, когда она разливает напитки, гипнотизируют и расслабляют.

— Я подумал, что стоит проверить, жив ли ты еще, – шутит он.

Дэмиен должен был быть моим хранителем, как его старший брат – хранитель Алексея, но все пошло прахом, когда Дэмиена выкупили на аукционе, ради защиты Уинтер. В конце концов, это было к лучшему. Он доволен Уинтер, а я предпочитаю работать в одиночку.

— Все еще дышу, – говорю я, прежде чем сделать глоток своего напитка.

— Где ты? – спрашивает он.

— В Швейцарии. – Только мой брат знает, где находится мой дом, хотя он никогда здесь не был. Это мера предосторожности на случай, если дерьмо выйдет мне боком.

Хейли снова смеется, и я со странным восхищением наблюдаю, как изгибаются ее полные губы и сверкают глаза.

Чертовски красивая – это даже близко не подходит к ее описанию.

— Есть какие-нибудь новые контракты? – спрашивает Дэмиен.

Так всегда проходят наши беседы. Ближе к делу.

— Да. Потом я проведаю Алексея и Дмитрия.

— Будь осторожен. – Я слышу беспокойство, и это дает мне проблеск эмоций, но он быстро исчезает.

— Я всегда осторожен.

Мы заканчиваем разговор, и я убираю телефон обратно в карман, затем пытаюсь расслабиться, наслаждаясь водкой.

Несмотря на то, что я окружен мирной деревней, я не могу полностью расслабиться. Каждый внезапный звук заставляет мои мышцы напрягаться. Каждое движение притягивает мой взгляд.

Это цена, которую ты платишь за то, что ты ассасин. В любой момент я могу стать объектом охоты, так что терять бдительность – не вариант.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Пять месяцев назад я бросила свою безнадежную работу, собрала свои вещи и покинула Болингбрук, чтобы исследовать мир. Я пыталась откладывать деньги, чтобы путешествовать, но расходы на проживание продолжали съедать мои сбережения. Я поговорила со своими родителями о своей проблеме, и они сказали мне путешествовать по Европе, и если мне понадобятся деньги, они пришлют их мне.

Честно говоря, у меня самые лучшие родители. Мой папа работает на стройке, а мама – учительница начальных классов. Я знаю, что они откладывают деньги на свою тридцатилетнюю годовщину, чтобы провести второй медовый месяц, поэтому я не хочу просить их о финансовой помощи. Я хочу сделать это сама.

Вести нормальную жизнь – это точно не про меня. Мне быстро становится скучно, и я жажду приключений и новых эмоций. У меня страсть к разным культурам. Я хочу исследовать все страны и попробовать блюда местных кухонь. Я планирую отправиться в глушь, желая найти маленькие жемчужины, которых всегда не хватает туристам. Кто знает, может быть, я просто стану кочевником на всю жизнь. Это было бы идеально.

Оглядывая столики и барную стойку, я замечаю, что Карсон закончил со своим напитком, и я направляюсь в его сторону. Как и раньше, его взгляд останавливается на мне еще до того, как я оказываюсь на полпути к нему.

Он привлек мое внимание в тот момент, когда вошел в бар. Он горячий, и таинственная атмосфера, витающая вокруг него, только усиливает мой интерес.

Его загорелое лицо и темная щетина на подбородке полностью контрастируют с его светлыми волосами. Это явно его ненатуральный цвет, но это придает ему крутой вид.

Однако есть кое-что еще… что-то, чего я не могу точно определить.

Я слышала, как он говорил по-русски, когда отвечал на звонок. По крайней мере, я думаю, что это был русский. В общем, я чувствую от него какую-то вибрацию.

Может быть, он интроверт?

Или, может быть, от него просто одни неприятности?

Мне не нравится судить о людях по первому взгляду.

— Эй, – улыбаюсь я, когда подхожу к нему. – Еще один?

Его взгляд прикован к моему лицу, и это чертовски напрягает, как будто он пытается разгадать мои самые темные секреты. У меня их нет, так что меня это не беспокоит, а наоборот, заставляет чувствовать себя супер-осведомленной о нем как о мужчине.

Подождите, это ложь. В выпускном классе я действительно спустила шины Томми, потому что он шлепнул меня по заднице.

Карсон медленно пододвигает стакан поближе ко мне, а затем кивает.

— Пожалуйста.

Немногословный человек, это точно. Может быть, он просто не любит людей?

Заинтересованная, я говорю:

— Я подслушала твой разговор по телефону. Ты русский?

Его глаза начинают прищуриваться, и от этого у меня по спине пробегает странное ощущение, но затем он снова кивает.

— Круто. Ты первый, кого я встретила, – ухмыляюсь я, и беру пустой стакан. – Сейчас вернусь. – Отходя от него, я делаю глубокий вдох.

Святые угодники, теперь я понимаю, что значит сильный, молчаливый типаж.

Я беру чистый стакан и наливаю в него водку, которую он раньше заказал. Затем, взяв напиток и салфетку, я возвращаюсь к Карсону. Улыбка – моя вторая натура, поэтому мои губы легко изгибаются, когда я ставлю стакан перед ним.

Он пробудил мое любопытство, и это заставляет меня потянуть время.

— Тебе нравится жить в Сен-Люке?

Карсон наклоняет голову, его взгляд прикован ко мне. Странное ощущение, пробегающее по моему позвоночнику, возвращается, затем он отвечает:

— Здесь не плохо.

— Еще пива, – кричит посетитель с другой стороны бара. Я широко улыбаюсь Карсону. – Наслаждайся своим напитком.

Наливая пиво, я задаюсь вопросом, что такого особенного в Карсоне, что пробудило во мне интерес. Мне нравится быть одной, и парни редко привлекают мое внимание. Очень редко. Я встречалась то тут, то там, но это никогда не перерастало в отношения.

Честно говоря, самые длительные отношения у меня были с Дином Винчестером из "Сверхъестественного".

Эта мысль вызывает у меня смешок.

Мне нужно снова полностью пересмотреть "Сверхъестественное". 

Когда между заказами наступает затишье, я опираюсь предплечьями на стойку и слегка постукиваю пальцами по потертому дереву. Медленно мой взгляд поворачивается туда, где сидит Карсон.

Я вглядываюсь в его резкие черты. Его уверенные плечи. Полностью черный костюм, который на нем надет. Кольца на его правой руке. Затем мой взгляд останавливается на татуировке, выглядывающей из-под манжеты его пиджака. Это похоже на маленькую слезинку.

Ооох.

Мой взгляд снова скользит по нему, а затем наши взгляды встречаются, и кажется, что между нами взрывается бомба. Мои внутренности трепещут, когда его темно-карие радужки резко фокусируются на мне.

Карсон чертовски хорош собой, но не это привлекло мое внимание. Это напряжение, исходящее от него волнами. Это не похоже ни на что, что я испытывала раньше.

Вскоре бар начинает заполняться все большим количеством местных жителей, заглядывающих выпить, и это не дает мне скучать. Я поочередно помогаю за стойкой и обслуживаю столики. На протяжении всей своей смены я то и дело поглядываю на Карсона. Он ни с кем не разговаривает. Половину времени он кажется погруженным в свои мысли, но как только кто-то приближается к нему, его глаза вспыхивают.

Я наливаю два пива и, поставив их на поднос, несу напитки к столику, за которым сидят два парня.

Когда я ставлю первое пиво на стол, один парень спрашивает:

— Ты любишь веселиться?

Улыбаясь, я ставлю второе пиво.

— Так же, как и любой другой человек.

Парни выглядят так, словно им под тридцать, и достаточно безобидны.

— Пойдем с нами в Сьерру. Там хорошие клубы, – говорит парень с сильным акцентом.

Да, ни за что на свете.

Моя улыбка становится неловкой.

— Может быть, в другой раз.

Надеюсь, они отстанут, но я знаю, что некоторые из таких парней не понимают слова "нет". Я надеюсь, что это к ним не относится.

— Сегодня вечером, – требует парень. В нем нет ничего угрожающего, но все равно мне не по себе.

Я качаю головой.

— Я устала. Но все равно спасибо.

Я возвращаюсь к бару и вздыхаю. Бросаю взгляд на Карсона, и мои губы приподнимаются. Я понятия не имею, что в нем такого, но я даже не собираюсь больше лгать – меня определенно к нему влечет.

Ладно, это больше похоже на влюбленность.

Девушка видит парня. Девушке нравится парень. Девушка продолжает пялиться на парня.

Прекрати это, Хейли. Ты ведешь себя глупо.

Я оглядываю всех посетителей только для того, чтобы обнаружить, что двое парней с ухмылкой смотрят на меня. Это вызывает неприятное ощущение в моем животе.

Я стараюсь сосредоточиться на своей работе, но я слишком беспокоюсь об этих двух парнях. Когда их бокалы пустеют, я делаю глубокий вдох и иду за ними.

— Ты сексуальна, – говорит более коренастый из них двоих.

Странно, что у некоторых людей комплимент может звучать как угроза или оскорбление.

— Добавки? – я спрашиваю.

Другой парень наклоняется в сторону и пялится на мою задницу.

— Американские девушки любят вечеринки.

Сохраняя хладнокровие, я снова спрашиваю:

— Добавки?

— Да, принеси еще, – смеется коренастый.

Я возвращаюсь к бару, и пока беру чистые бокалы и наполняю их, двое парней громко смеются.

Ставя их пиво на поднос, я смотрю на часы и вздыхаю с облегчением, когда вижу, что моя смена закончится через шестнадцать минут.

— Сексуальная американка, – говорит коренастый, и похоть в его глазах заставляет меня насторожиться.

Я быстро ставлю перед ними стаканы, и когда поднимаю поднос, он хватает меня за руку.

— Немецкие мужчины хороши в постели.

Фу.

Я высвобождаю свою руку.

— Меня это не интересует. У меня есть парень.

Четырнадцать минут до конца, а потом я смогу вернуться в домик, который снимаю, и понежиться в приятной горячей ванне.

______________________________________

КАРСОН

Раздается пьяный смех, и я медленно перевожу взгляд на двух мужчин, которые выпивают одно пиво за другим. Я решил узнать, кто живет в Сен-Люке, и, поскольку никогда раньше их не видел, решил, что они туристы.

Население Сент-Люка составляет всего около четырехсот человек, так что легко заметить новые лица.

Хейли идет в мою сторону. Ее лучезарная улыбка за ночь утратила свой блеск.

Я скучаю по этому. Как будто солнце село слишком рано, прежде чем я закончил смотреть на него.

— Ты все еще достаточно своего напитка? – спрашивает она.

Я наклоняю голову, и, желая снова увидеть ее улыбку, уголок моего рта приподнимается.

— Да, я ухожу после этого.

Я улыбаюсь, когда она проверяет время на своих часах.

— Сексуальная американка, – кричит один из пьяных туристов. – Еще пива и приватный танец.

На мгновение ее глаза закрываются, а черты лица напрягаются, затем она натягивает улыбку и обращается к Ларсу, который работает по другую сторону бара:

— Не мог бы ты принести их заказ, пожалуйста?

Ларс кивает, и затем Хейли сосредотачивает свое внимание на мне.

— Извини, мне принести твой счет?

Я киваю.

Она уходит, и тогда мой взгляд возвращается к двум мужчинам, которые громко разговаривают.

Будучи хищником по натуре, я могу быстро его заметить. Хотя они выглядят безобидно, количество выпитого ими пива может сделать их более смелыми, чем обычно.

Они продолжают смотреть на Хейли, их глаза блуждают по ней, как будто она кусок мяса.

В моем мире редко встретишь кого-то вроде Хейли. Ее улыбка разгоняет темноту. Ее невинность и добродушие – полная противоположность моим окровавленным рукам и безжалостности.

Обычно мне было бы наплевать на другого человека, но мне бы не хотелось видеть, как кто-то вроде нее теряет свой блеск.

Хейли возвращается ко мне и кладет счет на стойку.

Достав свой бумажник, я достаю немного наличных, затем поднимаю на нее глаза и спрашиваю:

— Ты живешь поблизости?

— Я снимаю квартиру на Сентье де Грант, – отвечает она.

Это не слишком далеко. Самое большее, пять минут. Но сейчас двенадцать ночи, и она одинокая женщина.

— Сексуальная американка, – снова кричат пьяницы, – Иди сюда.

Я кладу на стол достаточно наличных, включая чаевые для Хейли, затем поднимаюсь на ноги.

— Спасибо, – улыбается она и, собрав наличные, возвращается к работе.

Проходя мимо столика туристов, я слышу, как один из них говорит по-немецки:

— Я первый. Я не собираюсь засовывать свой член в дырку, в которой побывал твой.

— Как ты думаешь, она согласится на секс втроем? – спрашивает друг.

Тот, что пониже ростом, хихикает, но это больше похоже на угрозу.

— Это не имеет значения.

Я расправляю плечи и сжимаю руки в кулаки, чтобы не опрокинуть этого ублюдка через стол и не прикончить его прямо на месте.

Может, я и ассасин, но, как и мой брат, я живу по кодексу. Мы не причиняем вреда невинным, особенно женщинам, и, услышав, что они планируют, я нажимаю на все «неправильные кнопки».

Выходя из заведения в холодную ночь, я глубоко вдыхаю свежий воздух.

Моя квота на общение с людьми на неделю заполнена. Достаточно, чтобы успокоить жителей города, чтобы они видели во мне одного из них, но не слишком сильно, чтобы выделяться.

Я оглядываю по большей части темные улицы.

Хейли, вероятно, даже не успеет завернуть за угол из-за того, что запланировали эти ублюдки.

Эта мысль не дает мне вернуться домой.

Вскоре люди начинают выходить из бара, и я отодвигаюсь в сторону. Я прислоняюсь спиной к стене и скрещиваю руки на груди.

Что ты делаешь, Карсон?

Громкий смех, доносящийся из дверного проема, говорит мне, что пьяные туристы уходят, и я бросаю на них взгляд.

— Давай подождем ее там, внизу, а потом пойдем за ней домой, – говорит тот, что покрупнее.

— Она чертовски сексуальна, – хихикает его друг, потирая руки от преждевременного возбуждения, пока они идут по улице.

Я отталкиваюсь от стены и следую за ними. Они продолжают нести чушь, грубо говоря о том, что они хотят сделать с Хейли.

Отбросы.

— Спокойной ночи, Ларс. Увидимся завтра, – слышу я голос Хейли у себя за спиной и, оглянувшись через плечо, наблюдаю, как она выходит из бара.

Возвращаю свое внимание к немцам как раз вовремя, чтобы увидеть, как они ныряют в темный переулок. Ускоряя шаг, я направляюсь вслед за ними.

Тот, что побольше, вздрагивает, когда я внезапно появляюсь перед ними. Когда я останавливаюсь в двух шагах от них, они начинают хмуриться.

— Чего ты хочешь? – спрашивает тот, что покрупнее, по-немецки, и его поза становится угрожающей.

Я даже не думаю о том, что я делаю, когда моя рука вытягивается вперед, и я врезаю кулаком ему в горло. Его руки взлетают к шее, он давится и отшатывается назад, его глаза расширяются от шока.

Мой взгляд встречается с взглядом его друга, и его руки взлетают вверх.

— Я не хочу неприятностей. Извини.

Мое тело напряжено, готовое отреагировать в любую секунду. Я слышу, как Хейли проходит по аллее, а затем наклоняю голову в сторону двух парней и улыбаюсь.

Давай сделаем это.

Большой парень бросается на меня, и я готовлюсь к удару. Когда его плечо врезается мне в грудь, чтобы сбить меня с ног, я использую его, чтобы приподнять свое тело и ударить правым коленом ему в челюсть.

Когда он падает на землю, я приземляюсь на ноги. Я наблюдаю за ним секунду, чтобы убедиться, что он снова встанет, но он без сознания.

Тск. Слабый мешок дерьма.

Мой взгляд падает на его друга, который, похоже, единственный, у кого есть мозги среди них, потому что он отступает от меня на пару шагов.

— Я... я не хочу драться, – заикаясь от страха, произносит он.

— Убирайтесь к черту из моего города, – говорю я, мои слова окутаны обещанием смерти.

Парень кивает и начинает тащить своего друга по переулку. Я наблюдаю за ними пару секунд, затем разворачиваюсь и ухожу.

Спеша вверх по улице, фигура Хейли вскоре становится видна в темноте впереди, и я замедляю шаг, чтобы она меня не заметила.

Из-за моей предстоящей работы меня не будет рядом одну-две недели, в зависимости от того, как быстро я с этим справлюсь, но я позабочусь, чтобы эти ублюдки ушли, и Хейли была в безопасности.

Неторопливо идя по дороге, она смотрит на звезды.

— Боже, как здесь красиво, – слышу я ее слова.

Так чертовски невинна. Она по-прежнему видит всю красоту в мире.

— Именно так, – шепчу я, чтобы она меня не услышала, в то время как мои глаза остаются прикованными к ней.

Я иду за ней к дому и смотрю, как она идет к двери. Она отпирает ее и, войдя внутрь, включает свет. Шторы не задернуты, и я вижу, как она направляется на кухню.

Мгновение спустя она поднимается по лестнице, и тут в другой комнате загорается свет.

Зная, что она в безопасности дома, я провожу еще пару секунд, просто глядя на нее, прежде чем снова начать идти.

Ночная тишина поглощает меня, и мои мысли возвращаются к моей работе. Вот и все, из чего состояли последние три года моей жизни. Контракты.

Отслеживание. Наблюдение. Убийство.

Сегодня вечером в моей жизни впервые загорелся огонек… и все из-за Хейли.

Глава 2

КАРСОН

Пот, стекающий по моей шее сзади, чертовски раздражает меня, но я не шевелю ни единым мускулом, когда сижу на корточках на крыше.

Капля стекает по моему виску, когда я наблюдаю за клубом Рамоса через оптический прицел своей винтовки.

Я собираюсь выстрелить с дальней дистанции. Быстро и чисто. Если бы это была Терреро, я бы сделал исключение для того, чтобы убить ее с близкого расстояния. Эта сучка торгует людьми, в то время как Рамос торгует только наркотиками.

Несмотря на то, что я ассасин, я не получаю никакого удовольствия от убийств. Это исключительно ради денег.

Рамос должен был уже появиться, и я начинаю сомневаться, появится ли он вообще.

На прошлой неделе он всегда уходил из клуба между десятью и двенадцатью часами ночи. Плюс-минус пару минут.

Терпение, Карсон. Сделай это, чтобы ты мог убраться отсюда.

Мои мысли возвращаются к Хейли, я не могу забыть ее улыбку. Люди чувствуют себя неуютно рядом со мной, и все же она улыбнулась мне, как будто мы были друзьями.

Как будто она видела человека, а не чудовище.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то так смотрел на меня… если вообще когда-нибудь на меня так смотрели.

Движение привлекает мое внимание, и я сосредотачиваюсь на открывающейся боковой двери. Из-за расстояния я должен сделать это правильно, иначе выстрел будет неудачным.

Двое людей Рамоса выходят и оглядываются по сторонам, прежде чем жестом подозвать его к себе. В течение секунды я оцениваю ветер, расстояние – все это принимаю во внимание, а затем нажимаю на курок.

Один.

Два.

Рамос входит в дверной проем.

Три.

Четыре.

Его голова откидывается назад, и я наблюдаю, как он падает. Убрав винтовку с выступа здания, которую я использовал, я быстро разбираю ее и кладу обратно в рюкзак. Я поднимаю разряженную гильзу и тоже засовываю ее внутрь, не оставляя никаких следов того, что я был здесь. Я закидываю рюкзак на спину и вскакиваю на ноги. Срываясь на бег по крыше, я направляюсь в сторону своей машины. Приближаясь к краю крыши, перепрыгиваю через пространство между двумя зданиями. Я приземляюсь и перекатываюсь, чтобы уменьшить удар, а затем снова прыгаю. Я продолжаю удаляться от того места, где сделал выстрел, пока не добираюсь до жилого дома.

Я спускаюсь по пожарной лестнице и, оказавшись на земле, спокойно иду туда, где припарковал машину без опознавательных знаков.

Я сбрасываю с плеч рюкзак и сажусь за руль. Как только я пристегиваюсь, я достаю свой телефон и отправляю сообщение.

Контракт: Закрыт

Я подъезжаю к небольшому аэродрому, где ждет мой частный самолет, и когда я останавливаю машину на стоянке, приходит сообщение о том, что оплата произведена.

И все это за неделю работы.

Взяв свой рюкзак, я выхожу из машины. Я достаю из бокового кармана конверт с оговоренной суммой и протягиваю его Петро.

— Счастливого пути, – говорит он, принимая оплату за мой частный самолет, стоящий на его аэродроме. По всему миру есть такие люди, как Петро, и это облегчает мне работу.

Я киваю, через несколько минут сажусь, и мы взлетаем.

Я сообщаю Алексею, что приземлюсь через семь часов, а затем проверяю свою электронную почту. Не видя ничего, что привлекло бы мое внимание, я откидываю голову назад и закрываю глаза.

Прошло два года с тех пор, как я в последний раз видел своего брата. Осознание этого вызывает вспышку эмоций в моей груди.

Эмоции. Я потерял с ними связь, и из-за этого каждый день становится одинаковым. Монотонным. Когда я дома, мой распорядок дня не изменен. Тренировки. Поддержание и уход за своей коллекцией оружия. Наблюдение за моими конкурентами. Посещение бара раз в неделю. Контракты.

Моя жизнь больше похожа на жизнь робота. Отстраненная и холодная.

Хейли.

Прошла неделя, но я отчетливо помню ее улыбку.

Я кладу локоть на подлокотник и провожу пальцем по губам, когда мои мысли начинают крутиться вокруг нее и этой чертовой улыбки, которую я не могу забыть.

На что было бы похоже выйти на свет? Увидели бы все, какое я чудовище? Стоило ли из-за этого рисковать?

Это то, чего я действительно хочу? Чтобы познать хорошую сторону жизни.

Мой телефон вибрирует от сообщения Алексея.

Алексей: Блять, я не в Лос-Анджелесе. Срочная работа. Позвоню, когда контракт будет закрыт.

Встав, я подхожу к кабине пилота.

— Меняй направление на Швейцарию.

— Да, сэр. – Он что-то проверяет, затем говорит. – Мы должны прибыть в час дня.

Я возвращаюсь на свое место и решаю поспать. Или, по крайней мере, попытаться, учитывая, что бессонница идет в комплекте с моей работой.

Мне удается то проваливаться в дремоту, то снова бодрствовать, пока мы не приземляемся в Женеве. Я хватаю свой рюкзак и, зная, что мой постоянный пилот позаботится о самолете, выхожу из салона.

Я иду туда, где припаркован мой бронированный внедорожник, и на обратном пути в Сен-Люк чувствую прилив возбуждения.

Через несколько часов я снова увижу улыбку Хейли.

Только если она еще не переехала в соседнюю деревню.

Она сказала, что планирует провести пару месяцев в каждом городе, так что она все еще должна быть в Сен-Люке.

Я надеюсь.

Эмоции захлестывают меня, и я крепче сжимаю руль.

Эмоции.

Прошло так много времени с тех пор, как мое сердцебиение учащалось. Было ли это на аукционе, когда я потерял Дэмиена из-за Уинтер?

Черт возьми, я не могу вспомнить.

Примерно через два с половиной часа, я паркую внедорожник перед своим домом, который находится между сосновым лесом и горным склоном. Дерево, из которого был построен дом, гармонично сочетается с окружающей природой. Я хотел оставить эту местность как можно более нетронутой.

Идя по деревянной дорожке, пересекающей ручей, я направляюсь к входной двери. Я ввожу свой код, и дверь распахивается. Как только я вхожу внутрь, она закрывается за мной. Свет загорается, когда я прохожу через гостиную и, спускаясь по лестнице в оружейную, достаю из рюкзака свою винтовку.

Я чищу оружие, затем кладу его обратно в футляр к другим моим винтовкам. Я оглядываю комнату, рассматривая свою личную коллекцию, затем достаю гильзу из пакета. Двигаясь в середину комнаты, где на столе стоит коробка, я открываю ее и бросаю гильзу к остальным.

На сегодняшний день я закрыл шестьдесят восемь контрактов.

Покидая оружейную, я вздыхаю. Добравшись до своей спальни, я начинаю раздеваться, не сводя глаз с живописного вида на Альпы.

Тишина окружает меня, и впервые в моей жизни она действует мне на нервы.

Мои глаза сужаются, когда я иду в ванную комнату и, открыв краны, встаю под холодные струи. По моей коже пробегают мурашки, но вскоре они проходят, когда вода нагревается.

Обычно я хожу в деревню только по пятницам, и отклоняться от своего распорядка дня мне нелегко.

Но…

Я хочу посмотреть, здесь ли еще Хейли.

Ты можешь понаблюдать за ней издалека. Не обязательно заходить в бар.

Тот факт, что Хейли постоянно занимает мои мысли, беспокоит меня, но все же я ловлю себя на том, что тороплюсь принять душ, чтобы пойти проверить, находится ли она все еще в деревне.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Здесь так тихо.

Я думала, мне это не понравится, но я влюбилась в альпийскую деревню. Мили и мили прекрасной природы окружают традиционные деревянные дома, стоящие на столбах. На каждом подоконнике и балконе растут цветы.

Жизнь здесь кажется просто идеальной. Как будто я попала в сказочный мир.

Поскольку сегодня вторник, у меня выходной, и я только что провела утро, посещая Грименц³, небольшую деревушку недалеко от Сен-Люка.

Когда я поднимаюсь по дороге к своему домику, странное чувство пробегает у меня по спине. Легкая морщинка появляется по моему лбу, но вскоре исчезает, когда я открываю входную дверь. Я просто хочу выпить немного воды и доесть бутерброд, который приготовила сегодня утром, прежде чем приступить к посадке цветов, которые я купила вчера. Домик немного запущен, и я хочу украсить его, пока я здесь.

После перекуса я иду в свою комнату и переодеваюсь в шорты и футболку. Улыбка играет на моих губах, когда я снова выхожу на улицу. Опускаясь на колени перед цветочным ящиком, который стоит под подоконником, я беру маленькую лопатку и разгребаю землю, пока она не становится рыхлой.

Я смешиваю цвета, когда сажаю рассаду, и на мгновение замираю, когда по моей коже пробегают мурашки. Оглянувшись через плечо, я вижу одного из местных жителей, идущего по дороге.

Пока я занята, мои мысли возвращаются к последним двум неделям, которые я провела в Сен-Люке. Деревня нравится мне все больше и больше. Мне нравятся дружелюбные люди, и работать в баре с Ларсом приятно.

Полторы недели назад произошел только один инцидент с немецкими туристами, но, к счастью, я их больше не видела. Я полагаю, что они уехали в более приятное место.

Я также не видела Карсона и продолжаю гадать, где он и вернется ли.

Надеюсь, я скоро увижу его. Я не могла перестать думать о нем, и от этого моя глупая влюбленность только росла.

Все, что я узнала, он скучный нескладный человек с нулевыми амбициями.

Я издаю смешок, разравнивая землю вокруг саженцев.

Но, я сомневаюсь, что с Карсоном будет скучно. Что-то подсказывает мне, что, возможно, с ним мне не справиться, и я должна просто продолжать в него тихонько влюбляться. Кроме того, я не собираюсь оставаться здесь навсегда, так что встречаться с кем-либо немного бессмысленно.

Я снова поднимаюсь на ноги и, взяв лейку, наполняю ее и осторожно поливаю рассаду водой.

Покончив с цветами, я оглядываю окрестности. Я не люблю слишком долго сидеть на месте, и это заставляет меня вернуться в дом, чтобы надеть кроссовки. Я хватаю шляпу и надеваю ее на голову, захлопываю входную дверь и решаю идти по дороге в гору.

Я пыталась выяснить, какой дом принадлежит Карсону, поскольку он сказал, что живет в деревне. До сих пор мне не везло.

Мне следовало бы забыть о глупой влюбленности, но волнение, которое я испытываю всякий раз, когда думаю о нем, усложняет это.

То тут, то там я останавливаюсь, чтобы нарвать полевых цветов. Дорога становится немного круче, и вскоре мои икры начинают гореть. Не зная, куда ведет дорога, я начинаю думать, что мне следует повернуть назад.

— Я просто посмотрю, что там за поворотом, а потом вернусь, – бормочу я, задыхаясь.

Еще пятьсот ярдов, и я наконец достигаю поворота, а затем мои губы приоткрываются. Впереди, между горой и соснами, уютно расположился современный дом. Он не похож ни на один другой дом, который я когда-либо видела, и похоже, что он был спроектирован так, чтобы сливаться с окружающей природой.

Я подхожу ближе, мои глаза разглядывают широкие окна и деревянные решетки. Я слышу журчание воды и вскоре обнаруживаю, что ручей спускается с горы и исчезает где-то в передней части дома.

Я поднимаю взгляд на первый этаж, и затем мое сердцебиение мгновенно ускоряется.

Карсон.

Так вот где он живет?

Он стоит, засунув руки в карманы, снова одетый в черное, и наблюдает за мной из широкого окна.

Да, моя память не воздала ему должного. Я чувствую на себе пристальный взгляд его глаз через его окно.

Не желая показаться жуткой, я поднимаю руку и машу.

Вместо того, чтобы помахать мне в ответ, Карсон разворачивается и отходит от окон.

Ой.

Наморщив нос, я в последний раз окидываю взглядом красивый дом, а затем разворачиваюсь и направляюсь обратно к своему домику.

Я мгновенно замираю, когда слышу, как Карсон зовет:

— Хейли.

Я оборачиваюсь и смотрю, как Карсон идет по деревянной дорожке, прежде чем остановиться на безопасном расстоянии от меня. Его глаза осматривают окружающее нас пространство, а затем он переводит взгляд на цветы в моей руке.

Почувствовав внезапную необходимость объяснить, почему я стою перед его домом, я говорю:

— Я просто осматриваю окрестности. Я и не знала, что здесь, наверху, есть дом.

Он кивает, слегка наклоняя голову, когда его взгляд встречается с моим.

— Я не видела тебя в деревне, – говорю я, просто чтобы завязать разговор, и прежде чем успеваю остановиться, мои ноги начинают двигаться в его направлении. Медленно я приближаюсь на дюйм, пока нас не разделяет всего пара шагов.

Мой взгляд скользит по его чертам. Это первый раз, когда я вижу его при дневном свете, и он еще красивее, чем я помню. Щетина на его подбородке аккуратно подстрижена, как и короткие светлые пряди его волос. На шее у него висит цепочка с пустой биркой.

— Как у тебя дела? – спрашиваю я, желая нарушить молчание.

— Хорошо, – бормочет Карсон таким тихим голосом, что у меня в животе все трепещет. Он засовывает руки в карманы. – Обычно люди сюда не поднимаются.

Ой... снова.

— Прости. Я вроде как только что наткнулась на твой дом. – Мой взгляд устремляется в сторону дома. – Он прекрасен.

Как и ты.

Повинуясь импульсу, я поднимаю руку, предлагая ему сорванные мной полевые цветы.

— Предложение мира за незаконное проникновение.

Карсон начинает хмуриться, отчего черты его лица заостряются, пока оно не становится совершенно хищным.

Я с трудом сглатываю, чувствуя, как нервы скручиваются у меня в животе.

— Или нет?

Его движения неторопливы, когда он протягивает правую руку, а затем берет у меня цветы. Наши пальцы соприкасаются, согревая и одновременно посылая ледяной холод по всему телу.

Хм... Вау.

Глава 3

КАРСОН

Я наблюдал за Хейли с тех пор, как вернулся в субботу. В основном по ночам, когда она шла домой после закрытия бара.

На мгновение я забеспокоился, что она каким-то образом уловила тот факт, что я практически преследую ее, но, похоже, это не так.

Мои глаза прикованы к цветам, которые кажутся хрупкими в моих руках. Мою кожу покалывает в том месте, где мы случайно соприкоснулись.

Я чувствую себя неловко, не зная, что делать дальше.

Веди себя нормально.

Хейли всего лишь женщина.

...Которая подарила мне цветы.

Поднимаю глаза, и они встречаются с ее серыми глазами. Она мгновенно улыбается, и на ее щеке появляется ямочка.

— Хорошо. На мгновение я испугалась, что ты злишься.

Я качаю головой.

— Ты действительно тихий. – Слова вылетают у нее сами собой, как будто она не собиралась их произносить.

Румянец заливает ее шею, и она засовывает руки в задние карманы шорт. Это заставляет ее грудь напрячься под хлопчатобумажной тканью рубашки.

Это не должно выглядеть соблазнительно. Хейли выглядит слишком нервной для этого. Это говорит мне о том, что она не осознает, насколько она красива и сексуальна, или ей просто все равно, что о ней думают люди.

Последние четыре дня я думал только о ней, и, находясь сейчас к ней так близко, во мне просыпается потребность в большем.

Я был с парой женщин, или, прямо говоря, шлюх. Одним из первых уроков, которые преподал мне Алексей, – никогда не заводи отношений.

Но теперь я столкнулся с проблемой, на которую у меня нет ответа.

Передо мной стоит самое захватывающее дух существо с яркой индивидуальностью, которое может соперничать с самыми темными глубинами ада.

Я хочу войти в ее свет. Я хочу попробовать на вкус ее смех. Я хочу прикоснуться к ее красоте.

Но я не осмелюсь.

Не то, что бы я знал, как это сделать. Мы живем в разных мирах и являемся полными противоположностями друг друга. Я уверен, Хейли убежит на край света, как только узнает, чем я зарабатываю на жизнь. Она не сможет понять мой мир. Точно так же, как я изо всех сил пытаюсь понять ее.

Взгляд Хейли мечется к моему дому, прежде чем вернуться ко мне.

— Не то, что это плохо, быть тихим. Я экстраверт⁴. Если ты дашь мне полминуты, я тебе все уши прожужжу.

Интересно, о чем бы она стала говорить? Я мог бы слушать ее часами.

— Итак... – Она сглатывает, а затем нервозность искажает ее черты. – Ты интроверт⁵?

Я киваю.

— Я не умею ладить с людьми.

Она издает смешок.

— Ну, я твой ближайший сосед, и твой дом находится довольно далеко, так что ты в безопасности.

Я в безопасности.

Уголок моего рта приподнимается при этой мысли, и звук моего смешка звучит чуждо для моих ушей.

Лицо Хейли озаряется широкой улыбкой. Ее глаза сверкают, глядя на меня.

— Тебе следует чаще улыбаться.

Мгновенно мои губы снова вытягиваются в ровную линию. Чувствуя себя не в своей тарелке, к чему я не привык, я делаю пару шагов назад.

— Тебе следует поторопиться, чтобы тебе не пришлось спускаться с горы в темноте.

— Ааа... ладно.

Я оборачиваюсь, и внезапно мне кажется, что я не могу достаточно быстро добраться до входной двери.

— Было приятно повидаться с тобой, Карсон. Не будь чужаком в баре, – кричит Хейли мне вслед.

Я поднимаю руку, сжимающую цветы, и слегка машу ей. Переступаю порог своего дома, дверь за мной закрывается, и тогда я останавливаюсь.

Звуковой сигнал от датчика движения, который среагировал на Хейли, все еще звучит по всему дому.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять всплеск эмоций, который вызвала во мне Хейли.

Подняв руку, я смотрю на цветы.

Вплоть до того момента, как я увидел Хейли, моя жизнь была подчинена строгому распорядку. Когда я не был занят контрактом, я запирался у себя дома.

Я был доволен своей жизнью. Я чувствовал, что контролирую каждую деталь.

До Хейли.

Меня охватывает безрассудное чувство. Оно сильное, и заставляет мою непоколебимую потребность в абсолютном контроле... чуть дрогнуть.

Каждое мое движение продумано до мелочей. Я разыгрываю каждый сценарий, рассматривая все возможные исходы.

Но не сегодня.

Бросив цветы, я открываю входную дверь. Убедившись, что она закрывается за мной, быстро иду по дорожке. Добравшись до дороги, я ускоряю шаг и, завернув за поворот, вижу впереди Хейли.

Она останавливается, чтобы сорвать один единственный цветок, и, продолжая идти, медленно обрывает лепестки, как будто глубоко задумалась.

Что ты делаешь, Карсон?

Если она оглянется, то увидит тебя.

Какого хрена ты делаешь?

Мой темп начинает замедляться.

Стоп!

Мои ноги слушаются. Мои руки сжимаются в кулаки, когда мой взгляд обжигает ее спину, ее чертовски сексуальную задницу, ее загорелые и подтянутые ноги.

Я продолжаю наблюдать за Хейли, пока она не исчезает из поля моего зрения.

Сделав глубокий вдох, я разворачиваюсь и направляюсь обратно к дому, расстроенный тем, что потерял контроль.

До сих пор я избегал заглядывать вглубь себя. Прошло две недели с тех пор, как я встретил Хейли, и с каждым днем она все больше занимает мои мысли.

Как и любой другой мужчина, я всегда умел ценить красивых женщин. В разумных пределах, конечно.

Нет никакой причины, чтобы оценить красивую женщину, когда речь заходит о Хейли.

Здесь нет никакого контроля.

Есть только желание и нужда.

Это сильнее всего, что я чувствовал раньше.

Подойдя к входной двери, я ввожу свой код. Вхожу внутрь и, присев на корточки, осторожно беру цветы. Они уже увядают.

Я заглушаю непрекращающийся писк датчиков движения и иду на кухню. Я отрываю два бумажных полотенца, чтобы положить цветы между ними.

Глядя на увядающие лепестки, я без сомнения знаю, что то же самое произойдет и с Хейли, если она приблизится к моему миру.

И все же... даже зная это… Я не могу держаться от нее подальше.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Время подходит к закрытию, и, присев на корточки за стойкой, я занята тем, что расставляю чистые стаканы по полкам, чтобы мы заранее были готовы к завтрашнему открытию. Я слышу, как Ларс спрашивает:

— Водку?

— Пожалуйста.

С бокалами в каждой руке я вскакиваю. Счастливая улыбка расплывается на моих губах при виде Карсона. Я беспокоилась, что он будет избегать бара после неловкой встречи, которая произошла у нас во вторник.

— Ты здесь, – говорю я, и в моем голосе слышится облегчение.

Капли воды прилипли к его одежде, а волосы мокрые.

И теперь я представляю, как он выглядит, когда выходит из душа. Боже.

Карсон садится на тот же табурет, на котором он сидел, когда мы впервые встретились.

— Я здесь.

Моя улыбка становится еще шире.

— Рада снова тебя видеть.

Странное выражение мелькает на его лице, затем он бормочет:

— Приятно, что тебя видят.

Моя правая бровь приподнимается, и я не могу удержаться, чтобы не поддразнить его:

— Вау… не хочу ничего сглазить, но мне нравится твоя разговорчивость.

Уголок его рта приподнимается, и, как и во вторник, от вида его ухмылки, которая горячее ада, у меня перехватывает дыхание и по телу разливается жар.

Ему действительно следует больше улыбаться.

Ларс случайно роняет ящик на пол, и это напоминает мне о стаканах. Я присаживаюсь на корточки и убираю их так быстро, как только могу. Когда я заканчиваю, я отодвигаю пустой ящик в сторону, чтобы мы могли наполнить его грязными стаканами.

Из-за дождя сегодня вечером было тихо. Я подхожу ближе к краю бара, где сидит Карсон, поворачивая все бутылки так, чтобы были видны этикетки.

Я бросаю взгляд на Карсона, и, обнаружив, что он смотрит на меня, меня окатывает еще одна волна жара.

Чувствуя необходимость что-то сказать, я задаю самый глупый вопрос на свете.

— Ты гулял здесь под дождем?

О, Хейли. Серьезно?

— Да.

Я наблюдаю, как он подносит стакан к губам и, когда делает глоток, смотрю как двигается его горло.

Дыши.

Не в силах придумать никакой другой темы, кроме погоды, я говорю:

— Если это не прекратится, нам обоим придется идти домой пешком под дождем.

Он ставит стакан на стол, а затем проводит подушечкой большого пальца по краю стакана. Я снова замечаю кольца и облокачиваюсь на прилавок, чтобы получше рассмотреть. У того, что на его мизинце, цепочка зажата между двумя металлическими полосами. На втором изображен символ креста с черепом в центре. На третьем – обычная черная повязка, а у четвертого на указательном пальце эмблема в виде звезды.

Мне любопытно, и я спрашиваю:

— Кольца что-нибудь значат?

Карсон качает головой.

Когда он допивает свой напиток, я спрашиваю:

— Могу я налить тебе еще?

— Нет, спасибо. – Он достает наличные из внутреннего кармана своего пальто и кладет их на прилавок.

Когда он встает, чтобы уйти, мне хочется сказать что-нибудь, что заставило бы его остаться, но в итоге я бормочу:

— Спокойной ночи.

Чувствуя себя разбитой, я подхожу к кассе и начинаю ее закрывать. Я кладу деньги в сумку и протягиваю остальные Ларсу.

— Увидимся завтра, – говорю я, хватая свое пальто.

Когда я выхожу из бара и вижу ожидающего меня Карсона, моя счастливая улыбка мгновенно возвращается.

— Ты ждал.

Я надеваю пальто и застегиваю его спереди.

Когда мы начинаем идти, я должна признать, что начинаю привыкать к тому, что Карсону почти нечего сказать. Сегодня вечером тишина не кажется такой неловкой, как в другие разы, когда мы сталкивались друг с другом.

Капли дождя падают вокруг нас, и я скрещиваю руки на груди, низко наклоняя голову. Как будто это помешает мне промокнуть.

Карсон сбрасывает пальто и придерживает его распахнутым.

— Подойди ближе.

Серьезно?

Не желая давать ему шанс передумать, я застегиваю молнию поплотнее и ныряю под ткань. Когда его рука ложится мне на плечи, я почти испускаю полный блаженства вздох. Я беру его за пальто и приподнимаю его, чтобы оно не свисало мне на лицо.

Вот из чего сделаны фантазии.

Я остро ощущаю жар, исходящий от тела Карсона, когда наши бока прижимаются друг к другу. Здесь нет и намека на лосьон после бритья, и я поражаюсь его естественному аромату. Он пахнет по-мужски, и вскоре я начинаю дышать глубже.

Прочищая горло, я спрашиваю:

— Как долго ты живешь в Сен-Люке?

— Три года.

Я поднимаю взгляд, и мне в глаз попадает дождевая капля. Сморгнув ее, я спрашиваю:

— Где ты жил до этого?

— В Женеве.

Прежде чем я успеваю задать другой вопрос, Карсон спрашивает:

— Почему ты хотела увидеть Швейцарию?

— Горы. Озеро. – Я удовлетворенно вздохнула. – Все фотографии Швейцарии, которые я видела, всегда выглядели такими красивыми, и я хотела испытать это на себе.

— Почему ты путешествуешь одна? – он задает еще один вопрос, и сам факт того, что он проявляет какой-то интерес, делает меня счастливой.

Я пожимаю плечами, и это заставляет меня осознать, что его рука лежит у меня на плечах.

— Это то, что я всегда хотела сделать. Я хочу увидеть все, что может предложить этот мир.

— Ты не боишься?

Я качаю головой, и когда мы приближаемся к моему дому, я морщу нос. Эта прогулка прошла слишком быстро.

Я подумываю спросить, не хочет ли он зайти выпить кофе, но, не желая давить на него, решаю этого не делать. Указывая на дом, я говорю:

— Это мой.

Карсон провожает меня до входной двери, а затем мгновенно отходит от меня, и я теряю тепло его тела.

— Спасибо, что проводил меня домой.

Он только кивает, отряхивая пальто, прежде чем снова надеть его.

Я отпираю дверь и, открыв ее, тянусь к выключателю на стене и включаю свет. На нас падает луч, и, глядя на капли, стекающие по лицу Карсона, я должна признать, что никогда не видела никого более привлекательного, чем мужчина, стоящий передо мной.

У меня вертится на кончике языка пригласить его войти, когда он говорит:

— Иди внутрь, Хейли.

Это первый раз, когда он произносит так мое имя, и от этого у меня по коже бегут мурашки.

На мгновение наши взгляды встречаются. Предвкушение, непохожее ни на что, что я чувствовала раньше, начинает нарастать между нами, пока не начинает ощущаться, как электрический ток, проходящий от его тела к моему.

Карсон смотрит на меня еще пару секунд, и как только мои губы приоткрываются, чтобы пригласить его войти, он поворачивается и уходит от меня.

Святое дерьмо.

Этот человек очень напряжен.

Я упиваюсь видом его широких плеч, пока он не исчезает в темноте.

Никогда в жизни я бы не подумала, что влюблюсь в отшельника.

Может быть, есть какая-то правда в том, что противоположности притягиваются друг к другу? Или, по крайней мере, я чувствую влечение. Но я не так уверена насчет Карсона.

Глава 4

КАРСОН

Стоя через дорогу от дома Хейли, я гадаю, куда она пошла. Я не видел ее весь день, а когда заглянул в бар, Ларс сказал, что у нее выходной.

Прошло четыре дня с тех пор, как я провожал ее домой. Я все еще не уверен, что это было правильно. Мне следовало оставаться в тени, но желание пообщаться с ней захлестнуло меня.

Мои мысли возвращаются к тому моменту, когда мы стояли перед ее домом. Я знаю, она тоже это чувствовала. Притяжение. Это обрушилось на меня, как стихийное бедствие, и разрушило мой железный контроль. Я чуть не переступил черту. Если бы я постоял там еще секунду, я бы завладел ее ртом и всем остальным, что она была готова дать, не задумываясь.

К счастью, я действовал не по своему желанию.

Желание. Это еще одна эмоция, которая присоединилась ко многим чувствам, которые Хейли заставляла меня испытывать.

Мой телефон начинает звонить, и, достав его из кармана, я отвечаю на звонок.

— Козлов.

— Это мадам Келлер.

Она архитектор Академии Святого Монарха, которая находится недалеко от Женевы. Именно там я проходил свое обучение.

— У меня есть для вас контракт.

— Аноним? – Я спрашиваю. Это единственный случай, когда контракт может быть заключен через Святого Монарха, поскольку они также выступают в качестве посредника. Мадам Келлер – это тот человек, к которому ты обращаешься, если вам нужна информация или защита. Академия Святого Монарха предлагает любые услуги, которые могут понадобиться таким людям, как я, даже неотложную помощь, если в нас выстрелят. Это одна из причин, по которой я поселился в Швейцарии. Я близок к нейтральной зоне, если что-то пойдет не так.

— Да. Я пришлю вам подробности. У вас есть час, чтобы уведомить меня, принимаете ли вы контракт. Это срочно.

— Хорошо.

Вызов завершается, и через пару секунд приходит сообщение. Я просматриваю детали.

Контракт: Джозеф Рудай

Бизнес: Наркоторговец

Время выполнения: 24 часа

Местоположение: Цюрих

Оплата: € 6 500 000.00

Я отправляю свой ответ по электронной почте.

Гонорар за выстрел с близкого расстояния: €10 000 000.00

Я не соглашусь ни на что меньшее.

Через пару минут приходит ответ.

Оплата в размере €10 000 000.00: Принимается

Я печатаю свой ответ.

Контракт на Джозефа Рудая: Принимаю

Бросив взгляд на дом Хейли, я направляюсь к себе. Двадцать минут спустя я вхожу в свою оружейную, которая одновременно служит мне кабинетом. Я сажусь перед экранами и компьютерами и проверяю, где в последний раз был замечен Рудай.

Я связываюсь со своими контактами, и проходит час, прежде чем появляется информация о Рудае. Через несколько минут после того, как я произвел необходимый платеж, я получаю фотографии Рудая, тусующегося в ночном клубе Gallary в Цюрихе. В информации говорится, что именно там он продает большую часть героина.

Я проверяю адрес и запоминаю его.

Достав карту, на которой расположен клуб, я изучаю ее до тех пор, пока не выучу наизусть каждый маршрут эвакуации.

Я ненавижу срочные контракты. Это не оставляет времени на планирование выстрела с дальней дистанции. Подстреливание – определенно не в моем стиле. Ни то, ни другое не является убийством с близкого расстояния.

Направляясь в свою комнату, я беру из шкафа черную шапку, джинсы, серую футболку и кожаную куртку. Я раскладываю одежду на кровати и, направляясь в ванную, использую триммер для бороды, чтобы подстричь щетину покороче, пока на моей челюсти не останется только темная тень.

Я принимаю душ, прежде чем переодеться, затем смотрю на свое отражение в зеркале. Довольный тем, что я легко смешаюсь с толпой посетителей клуба, я засовываю телефон в карман и выхожу из дома.

Я продолжаю убеждать себя, что это стоит потраченных денег, пока добираюсь до Цюриха за три с половиной часа.

Мои мысли переключаются с контракта на Хейли, и мне интересно, куда она ходила сегодня. Мне нужно установить на нее устройство слежения, чтобы я мог проверить, где она находится.

От этой мысли меня пробирает дрожь.

Черт, Карсон.

Устройство слежения?

Я качаю головой и заставляю себя сосредоточиться на контракте.

Когда я наконец добираюсь до Цюриха, я паркуюсь в паре кварталов от клуба, который открывается только в одиннадцать вечера. Я иду в ближайший ресторан и прошу столик в углу, чтобы мне был хорошо виден интерьер и вход. Следуя за хозяйкой, я выглядываю из окна и внезапно останавливаюсь, увидев проходящую мимо Хейли.

Не сказав ни слова хозяйке, я разворачиваюсь и выбегаю из ресторана.

Господи, это плохо.

Я должен расторгнуть контракт.

— Хейли, – зову я, как только оказываюсь снаружи.

Она оглядывается через плечо.

— Э-э... да? – Она прищуривает глаза, и когда я подхожу ближе, на ее лице появляется узнавание. На ее губах появляется улыбка, а глаза расширяются. – Извини, ты выглядишь по-другому. – Ее пристальный взгляд скользит по мне, затем она говорит дразнящим тоном. – Я не думала, что у тебя есть что-то еще, кроме черной одежды.

— Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

— В свободные выходные я путешествую по остальным районам Швейцарии. А ты?

Я здесь, чтобы убить наркоторговца.

— Встречаюсь с другом, – вру я.

Мысль о том, что она в Цюрихе, вызывает панику в моей груди. Эта эмоция отвлекает больше, чем все, что она заставляла меня чувствовать до сих пор.

Блять.

Подняв руку, я потираю затылок.

— Где ты остановилась?

— В хостеле для туристов. – Она пожимает плечами. – Это только на сегодня, и это дешево.

В гребаном хостеле?

Наши взгляды встречаются, и мы пристально смотрим друг на друга, пока я пытаюсь придумать план, как вывезти ее из Цюриха.

Думай, Карсон.

Хейли тянется к моей руке, кладя ладонь на мой бицепс. Озабоченное выражение лица заставляет ее улыбку погаснуть.

— Ты выглядишь обеспокоенным. Все в порядке?

Это еще мягко сказано.

— Тебе не следует путешествовать одной. – Я глубоко вздыхаю, давление в моей груди нарастает.

Она такая легкая мишень для торговцев телами.

— Со мной все будет в порядке.

Я смотрю на часы и замечаю, что клуб открывается через тридцать минут.

У меня еще есть время.

— Ты сейчас направляешься в хостел? – Я спрашиваю.

— Да.

— Давай я тебя подвезу.

Я беру ее за локоть, и мы направляемся к тому месту, где я припарковал внедорожник.

— Разве ты не встречаешься со своим другом? – спрашивает она.

Кладу руку ей на поясницу и отвечаю:

— Не раньше, чем через два часа.

Мне нужно подождать, пока клуб заполнится людьми. Чем больше, тем лучше, так будет легче смешаться с окружающей средой.

Хейли резко останавливается на тротуаре.

— Тогда у нас есть время выпить кофе. – Повернувшись, она хватает меня за руку и начинает тащить обратно в ресторан.

Господи, эта ночь летит к чертям со скоростью света.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Насколько мне повезло?

Мои внутренности бурлят от волнения из-за встречи с Карсоном.

Когда мы садимся за столик, мой взгляд снова скользит по нему.

Черт, он выглядит потрясающе сексуально в джинсах и кожаной куртке.

Я ставлю свою сумку рядом со своим стулом. В ней моя одежда на выходные.

Когда к нашему столику подходит официант, Карсон делает заказ на два кофе, и это заставляет меня спросить:

— На скольких языках ты говоришь?

— На парочке, – неопределенно отвечает он.

— Каких именно? – Я уточняю.

— Немецкий, итальянский, французский... – Его глаза встречаются с моими, когда его слова затихают.

Он все еще выглядит обеспокоенным, и я начинаю думать, что это потому, что он на публике. Я читала, что интровертам очень тяжело находиться среди людей. Желая успокоить его, я протягиваю руку через стол и кладу свою на его ладонь.

— Старайся не обращать внимания на других людей. Притворись, что здесь только мы.

Взгляд Карсона опускается туда, где я прикасаюсь к нему, и это заставляет меня отстраниться.

— Если бы я знала, что ты приедешь, я бы поехала с тобой, чтобы сэкономить деньги на билет на автобус.

Он наклоняет голову, его взгляд всматривается в мое лицо.

— Вместо того, чтобы останавливаться в хостеле и платить за другой билет на автобус, ты можешь поехать со мной обратно в Сен-Люк.

Мои внутренности исполняют счастливый танец от этого предложения. Это даст мне провести больше времени с ним.

Не колеблясь, я широко улыбаюсь Карсону.

— Это было бы здорово. Спасибо.

Он выглядит удивленным моим ответом, но это быстро исчезает с его лица, и вскоре на него возвращается обеспокоенное выражение.

— Ты подождешь в моей машине, пока я встречусь с другом? Это займет тридцать минут.

Я пожимаю плечами.

— Я не возражаю.

Официант приносит нам кофе, и я размешиваю в напитке два кусочка сахара.

Я не могу поверить, что пью кофе с Карсоном и еду с ним домой. Я собираюсь провести с ним несколько часов, а не просто пару случайных минут.

Мои губы невероятно высоко изгибаются от счастья, которое приносит мне эта мысль.

Взгляд Карсона опускается к моему рту, и выражение его лица меняется, пока не становится похоже, что он глубоко задумался.

Я пользуюсь моментом, чтобы тоже немного понаблюдать, и, как фанатка-преследовательница, пытаюсь запомнить каждый дюйм его лица.

Внезапно он поднимает глаза и сталкивается с моими.

Мы сидим, замерев, когда между нами начинает жужжать тот же электрический ток, который я почувствовала во вторник. Мое сердцебиение учащается, а дыхание становится глубже.

Интересно, каково было бы поцеловать Карсона? На что было бы похоже встречаться с ним?

Я понятия не имею, сколько проходит времени, прежде чем Карсон тяжело вздыхает и делает глоток своего кофе, нарушая волшебный момент между нами.

Желая узнать о нем все, я откашливаюсь и говорю:

— Мы знаем друг друга уже несколько недель, и я до сих пор не знаю, какая у тебя фамилия.

Челюсть Карсона сжимается, но через несколько долгих секунд он бормочет:

— Козлов.

Карсон Козлов.

Отшельник, в которого я влюбляюсь.

Эта мысль потрясает меня до глубины души, и я чуть не роняю чашку. Ставя ее на стол, я смотрю на жидкость с бешено колотящимся сердцем.

Неужели?

Действительно?

Но…

Я пробуду в Сен-Люке всего три месяца. Я не могу влюбиться. Это только все усложнит.

— Хейли. – Моя кожа отзывается на низкий тембр его голоса мурашками.

Я поднимаю на него глаза.

Карсон наклоняется немного ближе и, наклонив голову, спрашивает:

— Все в порядке?

Я быстро киваю.

— Да. Конечно.

— На мгновение ты выглядела обеспокоенной.

— Вовсе нет. – Я издаю смешок, затем возвращаюсь к нашему разговору. – Моя фамилия Уэлш.

— Хейли Уэлш, – он произносит мое имя медленно, словно пробуя его на вкус, и от этого сладкая боль разливается по моему животу.

Я делаю глоток своего напитка, затем спрашиваю:

— Скажите мне, чем интроверт зарабатывает на жизнь?

Взгляд Карсона обводит ресторан, и проходит мгновение, прежде чем он отвечает.

— Я подрядчик.

Моя улыбка снова становится шире.

— Какое совпадение. Мой отец работает на стройке. Ты много путешествуешь из-за своей работы?

Он кивает и допивает свой кофе.

— Ты из России? – Я задаю еще один вопрос.

Он снова кивает.

— Я жил там, пока мне не исполнилось шестнадцать.

— А твоя семья? – Вопросы появляются быстро, моя потребность узнать о нем все растет.

— Мой брат живет в Америке.

— Твои родители?

Карсон качает головой.

— Я никогда не знал свою мать, а мой отец умер, когда мне было шестнадцать.

Я перегибаюсь через стол и сжимаю его руку.

— Мне жаль.

Он просто пожимает плечами, как будто воспоминания вообще не причиняют ему боли. Может быть, он не был близок со своим отцом?

— Так вот почему ты переехал из России?

Карсон кивает.

— Мой брат перевез меня в Швейцарию, чтобы я был рядом с ним.

— Вы с братом близки?

Я надеюсь, что это так. Было бы душераздирающе узнать, что Карсон одинок в этом мире.

— Так и есть.

Мой рот снова приподнимается, когда меня охватывает облегчение.

— Приятно это слышать.

Наступает мгновение тишины, и это заставляет меня осознать, что я все еще держу его за руку. Я неохотно отпускаю его и убираю руку обратно на свою сторону стола.

Карсон смотрит на часы, и я спрашиваю:

— Тебе нужно встретиться со своим другом?

Он качает головой.

— Еще час.

Я откидываюсь на спинку стула и улыбаюсь ему.

— Хорошо, потому что у меня есть еще вопросы.

Подходит официант, и Карсон спрашивает:

— Еще кофе?

Я киваю.

— Пожалуйста.

Когда нам приносят добавку, я спрашиваю:

— Чем ты занимаешься, когда не работаешь?

Он пожимает плечами, и это привлекает мой взгляд к его мощным плечам, под кожаной курткой.

— Я тренируюсь. – Он снова пожимает плечами. – Хожу в бар.

Я издаю смешок, и от этого уголок его рта приподнимается.

— Скажи что-нибудь по-русски.

— Например?

— Все, что угодно. Какое твое любимое ругательство?

Между нами расслабленная обстановка, и Карсон больше не выглядит обеспокоенным.

— Блять, – бормочет он, и слышать, как он говорит что-то на своем родном языке, звучит опасно. Это заставляет возбуждение разливаться по моим венам.

— Что это значит?

— В зависимости от контекста. Это похоже на ”черт" или "трахаться".

— Блять, – пробую я это слово, но оно звучит далеко не так угрожающе, как тогда, когда он его произнес. Когда Карсон кивает, я ухмыляюсь. – Теперь я могу проклинать людей дома так, что они ничего не узнают.

Затем он бормочет:

— Красивая. – Я наклоняю голову, и он переводит свои слова. – Красивая.

Медленно моя улыбка гаснет, пока наши глаза остаются прикованными друг к другу.

Карсон считает меня красивой?

От этой мысли тепло разливается по моему сердцу. У меня такое чувство, что это не то, что он сказал бы первое, что пришло ему в голову, и это значит гораздо больше, чем обычный комплимент.

Глава 5

КАРСОН

Какого хрена я делаю?

Этого не может случиться.

Никогда.

Хейли не создана для моего мира.

Я должен оставить ее в покое. Позволить ей путешествовать и исследовать все, что душе угодно.

Но… Я не могу.

Если ее увидят со мной, это будет стоить ей жизни. Эта мысль заставляет меня вскочить со стула. Я достаю свой бумажник и, достав немного наличных, бросаю их на стол.

— Мы уходим? – спрашивает Хейли, вставая.

— Да. – Я поднимаю с пола ее сумку и перекидываю лямку через плечо. Взяв ее за руку, я слегка тяну ее за собой, когда мы выходим из ресторана.

Мои глаза продолжают обшаривать окрестности в поисках какой-либо угрозы. Всякий раз, когда я замечаю камеру видеонаблюдения, я притягиваю Хейли ближе и располагаю свое тело так, чтобы она была скрыта от нее.

— Куда мы направляемся? – спрашивает она. Ее пальцы сжимаются в моей руке, и это заставляет меня немного ослабить хватку.

— К моей машине.

Через пару ярдов мы подходим к внедорожнику, и я открываю двери. Я открываю пассажирскую дверь, и когда Хейли садится, кладу ее сумку ей на колени.

— Оставайся здесь. Запри двери.

Знание того, что она будет спрятана за тонированными стеклами и в безопасности в бронированном автомобиле, немного снимает напряжение с моих мышц.

Когда Хейли кивает, я добавляю:

— Это не займет много времени.

Я не решаюсь оставить ее.

Мой взгляд скользит по ней, и под влиянием момента я спрашиваю:

— Ты умеешь водить?

— Да. А что?

— Если я не вернусь через тридцать минут, езжай домой. Я встречу тебя там.

На ее лбу появляется хмурая складка.

— Что?

— Это на всякий случай, если я не смогу сбежать от своего друга. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь дольше тридцати минут.

Или на случай, если дела пойдут наперекосяк и меня убьют, поскольку я сосредоточен не на контракте.

Склонившись над ней, я нажимаю кнопку на навигаторе.

— Просто следуй указаниям. Хорошо? – Отстраняясь, я смотрю на нее, и только тогда понимаю, насколько близко наши лица.

— Ах... хорошо, – шепчет она, ее взгляд опускается на мой рот.

Нет!

Я отступаю назад и, прежде чем закрыть дверь, говорю:

— Запри ее.

Когда я слышу щелчок, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону клуба. Как только я оказываюсь вне поля зрения Хейли, я срываюсь на бег.

Я останавливаюсь через дорогу от входа в Gallery и задерживаюсь на пару секунд, чтобы выровнять дыхание. Повернув шеей слева направо, я заставляю себя сосредоточиться на контракте.

Войти. Убить Рудая. Выйти.

Я перехожу дорогу и пристраиваюсь за очередью, образующейся у входа. Пару минут спустя я вхожу в клуб и жду, пока один из вышибал обыщет меня на предмет оружия.

Как только я вхожу внутрь, медленно направляюсь к ближайшему бару. Интерьер наполнен синими огнями и сталью. На главной танцплощадке начинает собираться толпа.

Когда бармен смотрит на меня, я говорю:

— Бутылку воды.

Он кивает и снимает крышку, прежде чем передать мне бутылку. Расплатившись, я делаю глоток, обводя взглядом всех присутствующих. Я медленно пробираюсь в заднюю часть клуба и, заметив, где находится запасной выход, направляюсь возвращаюсь обратно.

Понаблюдав пару минут за посетителями клуба, я замечаю дилера, обменивающего наркотики на наличные, и направляюсь в его сторону. Когда он заканчивает, я поднимаюсь вслед за ним по лестнице в гостиную.

В тот момент, когда мой взгляд останавливается на Рудае, я чувствую, что напряжение немного спадает, и я переключаюсь в рабочий режим. С ним еще двое мужчин и четыре женщины.

Мое сердцебиение замедляется, и я сосредотачиваюсь исключительно на своей цели.

Я подхожу к бару и встаю так, чтобы оказаться спиной к столику, за которым сидит Рудай. Я медленно отпиваю глоток воды.

Прошло десять минут, никто не встал из-за стола, и мои мышцы начинают напрягаться.

Когда время начинает приближаться к истечению моих тридцати минут, беспокойство подкрадывается к моему сознанию.

Мне не следовало останавливать Хейли, когда я заметил ее возле ресторана.

Блять.

Я чувствую движение позади себя и случайно бросаю взгляд в сторону стола. Рудай встает с одной из девушек, с которыми он сидел, и они направляются по коридору. Они проходят мимо туалетов и заходят в комнату в конце коридора.

Я жду минуту, чтобы не было очевидно, что я слежу за Рудаем, прежде чем подозвать бармена к себе.

— Выбрось это.

Он кивает, и я наблюдаю, как он избавляется от пустой бутылки, прежде чем направиться в сторону туалетов. Я останавливаюсь за дверью и оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что никто из его людей этого не заметил. Бросаясь вперед к последней двери, я испытываю облегчение, когда она открывается. Если бы она была заперта, мне пришлось бы ждать еще дольше или выломать ее.

В тот момент, когда я вхожу в комнату, голова Рудая поворачивается ко мне, когда девушка собирается отсосать его член. Я закрываю дверь и, не удостоив женщину взглядом, направляюсь вперед, сосредоточившись на цели.

— Отъебись, – рычит он на меня, но затем его лицо становится расслабленным, когда он узнает меня. – Блять. – Он отталкивает девушку от себя и поднимает руки вверх в сдающемся жесте. – Я могу заплатить больше.

Это не так работает.

В тот момент, когда я бросаюсь на него, Рудай отскакивает от меня. Не то чтобы ему было куда идти. Он понимает это и поворачивается ко мне, вытаскивая нож из кармана.

Это облегчит мою работу.

Он пытается броситься на меня, но я обхожу его. Моя рука обвивается вокруг его шеи, и, схватив его правую руку, я поднимаю ее вверх и вонзаю лезвие ему в шею. Я повторяю это действие еще три раза, прежде чем отпускаю его и отступаю назад. Его тело падает на пол, и слабеющими пальцами он нащупывает нож.

Женщина все еще стоит на коленях, ее лицо искажено ужасом. Когда она открывает рот, я качаю головой, взгляд, который я бросаю на нее, ясно говорит о том, что если она закричит, я убью ее.

Она быстро прикрывает рот обеими руками, а затем я смотрю вниз на Рудая и убеждаюсь, что он испускает последний вздох, прежде чем выбегаю из комнаты. Не теряя времени, я бросаюсь бежать. Я уже на полпути вниз по лестнице, когда женщина оповещает всех наверху, что Рудай убит.

Проталкиваясь сквозь толпу, я оглядываюсь и вижу людей Рудая, спешащих вниз по лестнице. Я расталкиваю людей со своего пути и, выбегая из клуба, бегу быстрее, чем когда-либо, зная, что если они последуют за мной, это подвергнет Хейли опасности.

Это если она еще не ушла. Тридцать минут истекли, и, надеюсь, она меня послушала и благополучно возвращается в Сен-Люк.

Бегу по улице, мужчины не отстают от меня, и я резко останавливаюсь.

Внедорожник припаркован прямо за углом. Я не могу рисковать Хейли.

Поворачиваясь к ним лицом, я готовлюсь к драке. Мои мышцы напрягаются, и за долю секунды я оцениваю их. Меньший из двух уверенно двигается. Он натренирован. Сначала мне нужно с ним разобраться.

— Карсон? – Я слышу, как Хейли зовет меня сзади, и кровь отливает от моего лица.

Хейли.

Я оглядываюсь через плечо, и от вида ее, стоящей в конце улицы, по моему телу пробегает смертельный холод.

Христос.

Я снова обращаю свое внимание на мужчин.

— Возвращайся в машину и запри двери. Сейчас же!

Они слишком близко, чтобы я мог проверить, слушает ли Хейли, и, не теряя ни секунды, я бросаюсь вперед. Парень покрупнее замахивается на меня, и, схватив его за руку, я толкаю его к тому, что поменьше. Когда они врезаются друг в друга, я бегу к внедорожнику.

Завернув за угол, я вижу Хейли, стоящую со стороны пассажира.

— Залезай!

К счастью, на этот раз она слушает, и я спешу сесть за руль. Нажав на кнопку, я завожу двигатель, а затем трогаюсь с места так быстро, как только позволяет внедорожник.

— Пристегнись, – рявкаю я на нее.

Блять.

Мне следовало расторгнуть контракт.

— Блять! – Я хлопаю ладонью по рулю, выбираясь из города по самому быстрому маршруту. Я бросаю свирепый взгляд на Хейли. – Почему ты не уехала?

Она качает головой, не сводя с меня широко раскрытых глаз.

— Что случилось? – Потом она замечает кровь на моей правой руке. – О, Боже. Ты не пострадал?

— Я в порядке. – Мой разум лихорадочно ищет ложь, в которую она поверила бы. – В клубе вспыхнула драка.

Я продолжаю поглядывать в зеркало заднего вида, убеждаясь, что за нами нет слежки, прежде чем направить нас в сторону Сен-Люка.

— Но с тобой все в порядке? – снова спрашивает Хейли.

Я делаю глубокий вдох.

— Я в порядке.

Я далеко не в порядке.

Этого не должно было случиться.

Это неправильно.

Мне нужно отдалиться от Хейли, иначе из-за меня ее убьют.

______________________________________

ХЕЙЛИ

— Вот почему я не хожу в клубы. Люди слишком много пьют, а потом вспыхивают драки, – бормочу я, расслабляясь на сиденье.

Гадая, чья это кровь, я спрашиваю:

— Ты кого-нибудь ударил?

Карсон кивает, снова погружаясь в молчание.

— В целях самообороны?

Он снова кивает.

— Я не собиралась оставлять тебя в Цюрихе.

— Тебе следовало это сделать, – бормочет он. – В следующий раз послушай меня.

В следующий раз?

Будет ли следующий раз?

Эта мысль заставляет счастье бурлить в моей груди, но оно быстро исчезает из-за мрачного выражения, стягивающего его черты.

— Извини, что я не послушала, – бормочу я, желая разрядить напряжение в машине.

Тишина, повисшая между нами, отличается от прежней, и это связано с мрачным взглядом, из-за которого Карсон кажется скорее угрозой, чем другом.

Я чуть не спрашиваю его снова, все ли с ним в порядке, но сдерживаюсь.

Это определенно не то, на что я надеялась, что вечер пройдет именно так. Я больше думала о том, чтобы мы лучше узнали друг друга. Может быть, обменялись бы поцелуем. Может быть, даже больше.

Только не эта… холодность.

Это только напоминает мне, что я едва знаю Карсона.

Может быть, мы слишком разные?

Я украдкой бросаю на него взгляд и, видя, что он выглядит еще мрачнее, чем когда садился в машину, вздыхаю.

Я не чувствую, что сделала что-то не так, поэтому скрещиваю руки на груди и снова смотрю в окно.

Вместо того чтобы наслаждаться поездкой с Карсоном, дорога кажется бесконечно длинной. К тому времени, как он останавливается перед моим домом, я уже настолько устала от этой ночи.

— Спасибо, что подвез, – бормочу я, открывая дверь.

Он просто смотрит на меня.

— Пока, Карсон. – Я закрываю дверь, и мне требуется большая сила воли, чтобы не оглянуться, когда я слышу, как отъезжает внедорожник.

— Ну, это отстой, – бормочу я себе под нос, отпирая входную дверь.

Зайдя в дом, я кладу свою сумку на кровать. Несмотря на то, что сейчас почти четыре часа утра, я не устала.

Я подхожу, встаю у окна и смотрю на дорогу.

Будет к лучшему, если я ни с кем не буду встречаться во время путешествия.

Так ли это?

Действительно?

Это то, чего ты хочешь?

— Нет, – вздыхаю я.

Карсон... другой. Да, он соответствует всем критериям сексуальности и привлекательности, но именно это заставляет меня влюбляться в него.

Я влюбляюсь в Карсона Козлова. Тихого отшельника.

Вот почему сегодняшний вечер так расстраивает. Такое чувство, что я потеряла всю почву под ногами, которую мне удалось преодолеть с ним.

И я действительно надеялась на большее.

Просто на большее от него.

Отворачиваясь от окна, я беру из шкафа шорты и футболку и иду в ванную. Я быстро принимаю душ, и как только одеваюсь, чищу зубы и завязываю волосы сзади в конский хвост.

Надеюсь, между мной и Карсоном ничего не испортилось. По крайней мере, я хотела бы остаться с ним друзьями.

У меня на сердце ложится тяжесть, потому что в глубине души мне кажется, что я упустила шанс узнать Карсона получше.

Глава 6

КАРСОН

Последние два дня я почти не выходил из своего офиса, тратя каждую минуту на то, чтобы стереть все следы того, что Хейли видели со мной.

Это гребаный дерьмовый шторм.

О смерти Рудая ничего не известно, но платеж поступил.

Взяв свой телефон, я набираю номер мадам Келлер.

— Мистер Козлов. Что я могу для вас сделать?

— Я хочу внести депозит.

— Для чего?

— Безопасность, когда это будет необходимо.

— Для себя?

— Нет. – Я делаю глубокий вдох. – Для Хейли Уэлш.

На мгновение воцаряется тишина.

— На какой срок вам нужна гарантия безопасности?

— На неопределенный срок.

— Ежегодный взнос составляет один миллион двести тысяч.

— Я знаю.

Мадам Келлер вздыхает.

— Операция будет обеспечена, как только я получу платеж.

— Спасибо.

Я заканчиваю разговор и немедленно перевожу деньги.

Теперь нужно найти способ рассказать Хейли об Академии Святого Монарха, а затем разорвать с ней все связи.

Я откидываюсь на спинку стула и качаю головой.

Этого не должно было случиться.

— Блять, – бормочу я, зная, что мне нужно сделать еще один звонок, но есть большая вероятность, что Алексей убьет меня, поэтому я откладываю звонок брату.

Вздохнув, я встаю и направляюсь в свою комнату. Я принимаю душ и переодеваюсь в обычные черные брюки-карго и рубашку. Схватив пальто, я натягиваю его на плечи и выхожу из дома.

Я прохожу пешком расстояние до дома Хейли, и когда я приближаюсь к домику, мой шаг замедляется. Хейли отпирает входную дверь, и когда она заходит внутрь и поворачивается, чтобы закрыть дверь, ее взгляд останавливается на мне.

Она замирает, но затем на ее лице расплывается улыбка.

Солнечный свет пробивается сквозь темноту, и я наслаждаюсь моментом, зная, что это последний раз, когда я вижу ее улыбку.

Когда я подхожу по дорожке к ее входной двери, ее улыбка становится шире.

— А я-то думала, что какое-то время тебя не увижу.

— Привет, – бормочу я. Я оглядываю окрестности, затем спрашиваю. – Могу я посмотреть твой телефон?

— Ах... зачем? – Она хмурится, вытаскивая его из кармана.

— Я хочу дать тебе номер.

Ее улыбка мгновенно становится шире, но на этот раз у меня на сердце поселяется тяжесть.

— Хорошо.

Я беру у нее телефон и вбиваю номер мадам Келлер в ее телефоне под ICE.

Хейли снова хмурится.

— Что означает ICE?

— На случай крайней необходимости. Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, набери этот номер. Они доставят тебя в безопасное место.

— Что? – Хейли хмурится еще сильнее.

— Мне нужно знать, что ты позвонишь им, если тебе понадобится помощь.

— Какого рода помощь?

— Просто позвони по этому номеру. Только в случае крайней необходимости.

Я протягиваю ей устройство, а затем начинаю отходить от нее.

— Карсон! – Хейли хватает меня за руку. – Что происходит?

Мой взгляд скользит по ее лицу, и только потому, что я знаю, что больше не смогу с ней общаться, я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

Христос.

Чувствовать ее тело рядом со своим в миллион раз лучше, чем я думал. Когда я обнимаю это прекрасное создание, мне хочется, чтобы наша жизнь была другой, потому что я не хочу ее отпускать.

Мой голос хриплый, когда я шепчу:

— Наслаждайся путешествиями по миру. Никогда не переставай улыбаться.

Руки Хейли обнимают меня.

— Почему ты прощаешься? Это из-за того, что произошло в пятницу вечером? – Она крепче сжимает меня в объятиях. – В этом нет ничего особенного. Давай поговорим об этом.

Я качаю головой и высвобождаюсь из ее объятий. Наши глаза встречаются, и я задаюсь вопросом, выпадет ли мне когда-нибудь честь снова увидеть что-то настолько прекрасное.

— Береги себя, Хейли. Не забудь позвонить по этому номеру, если тебе понадобится помощь.

Уходя от нее, я засовываю руки в карманы и стискиваю челюсти.

— Карсон, – зовет она меня вслед.

Черт, это сложнее, чем я думал.

Ты должен.

Просто продолжай идти.

Не оглядывайся назад.

— Карсон! – Та же боль, что пронзает мою грудь, пропитана ее голосом.

Ни в одной вселенной луна и солнце не могут быть вместе. Им навсегда суждено быть на расстоянии световых лет друг от друга, и пустая тьма заполнит пространство между ними.

Такое чувство, что в моем сердце образуется трещина, прежде чем оно снова превратится в камень.

На мгновение меня озарило солнце. Это было умиротворяюще, блеск лучей согревал замерзший пейзаж моей жизни.

Когда придет мое время, я буду думать о ней в свои последние мгновения.

А до тех пор я должен забыть о ее существовании.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Прошло больше недели после странного прощания с Карсоном.

Он не пришел в бар в пятницу, и я больше нигде в деревне его не видела.

Не похоже, что ты с ним встречалась.

Но все еще…

Это действительно больно.

Мне больно сознавать, что я больше его не увижу.

Это кажется неправильным.

Мой палец зависает над номером, который Карсон ввел в моем телефоне, но я останавливаю себя, чтобы не нажать на него.

Карсон сказал, что это только на крайний случай.

Задаваться вопросом, почему он попрощался, – это не крайний случай.

Я вздыхаю и, встав с кровати, подхожу к окну. Я смотрю на дорогу, туда, где она огибает гору.

Карсон там, наверху.

Один.

Может быть, я просто переборщила?

Хотя я думала, что мы хорошо ладим.

Тот факт, что я не могу отпустить его, говорит мне о том, что я что-то чувствую к нему. Что-то более значительное, чем влюбленность.

Я продолжаю смотреть вдаль, но потом странное ощущение пробегает у меня по спине. Мой взгляд обшаривает фасад моего дома, но все на своих местах.

Такое чувство, что за мной наблюдают. Это странно.

Отойдя от окна, я возвращаюсь к своей кровати. Усаживаясь, я придвигаю свой ноутбук поближе и открываю список мест, которые я хочу увидеть.

Следующий – Берн⁶. Это в трех часах езды отсюда, так что я отправлюсь туда на ночь. Я проверяю расписание автобусов и вижу, что один отправляется завтра в полдень. Я могу провести вторую половину дня и утро среды, исследуя очарование старинного города, а затем вернуться на автобусе в пять сорок пять. Как раз к моей смене в баре, которая начинается в семь.

Я проверяю, какие есть хостелы, и выбираю Backpackers Hotel Glocke⁷. Судя по фотографиям на Booking.com место выглядит чистым, и в отзывах говорится, что оно удобное.

Я бронирую номер на завтрашнюю ночь, затем закрываю ноутбук. Собираю сумку на завтра, а затем оглядываю комнату, размышляя, что еще я могу сделать, прежде чем мне придется собраться на работу.

Я проверяю время. До начала моей смены еще три часа.

В моей голове начинает формироваться идея, и, решив, что она довольно безобидная, я выхожу из домика и иду вверх по дороге. Направляясь к дому Карсона, я останавливаюсь, чтобы нарвать цветов. Я просто оставлю их у его входной двери, чтобы он знал, что я здесь, если захочет поговорить.

Прогулка занимает тридцать минут, и когда я сворачиваю за поворот, в поле зрения появляется дом Карсона. Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и в груди у меня щемит от осознания того, что я так близко к нему.

Это если он вообще дома.

Подходя ближе, мои глаза осматривают окна в поисках какого-либо движения, но там ничего нет.

На мгновение мне становится стыдно за то, что я вторглась на чужую территорию, но потом я выдыхаю и перехожу ручей.

Здесь так красиво, дом сливается с окружающими деревьями и горным склоном.

И тут так тихо… совсем как Карсон.

Присев на корточки у входной двери, я осторожно кладу цветы на деревянный настил.

Выпрямляясь, я смотрю на дверь.

— Надеюсь, это было не прощание, – шепчу я, прежде чем развернуться и уйти.

Дорога обратно ко мне домой проходит быстрее, так как она идет под уклоном. Когда я прихожу домой, я принимаю душ и переодеваюсь в удобные джинсы и свитер. Я беру пальто на случай, если пойдет дождь, а затем снова ухожу, направляясь в сторону бара.

Снова испытывая странное ощущение, я оглядываюсь через плечо, но, никого не увидев, отмахиваюсь от него.

Я планирую пробыть в Сен-Люке еще два месяца, прежде чем выбрать другую деревню в качестве своего дома на три месяца.

Эта мысль снова вызывает укол печали.

Это значит, что я действительно больше не увижу Карсона.

Боль в моем сердце усиливается до такой степени, что я поднимаю руку и потираю больное место.

Боже, я надеюсь, что этого не случится.

Я действительно хочу увидеть его снова.

Глава 7

КАРСОН

Датчики движения срабатывают, и вскоре звуковой сигнал заполняет дом. Я бросаюсь к мониторам, и мое сердце бешено колотится в груди.

Хейли.

Я отсиживался в своем доме, избегая выходить на улицу, потому что не хотел столкнуться с ней.

И теперь она пришла ко мне.

Блять.

Я выключаю звуковой сигнал и продолжаю наблюдать за ней с мониторов. Она несет цветы, и вид у нее встревоженный, когда она на дюйм приближается к входной двери.

Я смотрю, как она кладет цветы, а потом шепчет:

— Я надеюсь, это было не прощание.

Печаль искажает ее черты, и от этого тяжесть, которая навсегда поселилась в моем сердце, удваивается.

Улыбнись.

Ее губы подергиваются, но вместо улыбки, похоже, она борется с желанием заплакать.

— Хейли, – шепчу я, протягивая руку к монитору. Я касаюсь ее подушечкой пальца, а потом она поворачивается и уходит.

Когда она исчезает за поворотом, я подхожу к входной двери и открываю ее. Присев на корточки, я собираю увядающие цветы.

Желание побежать за ней превращается в мучительную битву. Я закрываю глаза и продолжаю думать о ее безопасности.

Заставляя себя подняться на ноги, я захлопываю дверь и иду на кухню. Приподняв бумажное полотенце, я кладу цветы к остальным, которые уже высохли.

Желание снова вскипает в моей груди, и на этот раз я терплю неудачу. Подбежав к двери, я выбегаю из дома и не останавливаюсь, пока не вижу Хейли, идущую впереди меня. Я скрываюсь за деревьями, чтобы она не заметила меня, если оглянется.

На ней снова шорты, ее длинные ноги выставлены напоказ.

Хейли поднимает руки и убирает волосы с шеи, и мне жаль, что я не могу послать ветерок, чтобы охладить ее.

Прячась за деревом, я наблюдаю, как она входит в свой дом.

Ты ее увидел. Иди домой.

Я остаюсь стоять, пока она снова не выходит, одетая в джинсы и свитер.

Она, наверное, идет в бар.

Я жду, пока она отойдет на безопасное расстояние, прежде чем последовать за ней.

Мои руки кажутся пустыми с тех пор, как я обнял ее.

Моя жизнь снова стала темной и холодной.

Ночи здесь длинные, а дни еще длиннее.

Ничто не осталось таким, как до того, как Хейли вошла в мою жизнь, и у меня такое чувство, что это уже никогда не будет прежним.

Внезапно Хейли оглядывается через правое плечо, и я бросаюсь влево. Я приседаю за забором пожилой дамы, которая работает в пекарне.

Блять, это было близко.

Я жду, пока Хейли скроется из виду, и, зная, что она будет на работе до полуночи, возвращаюсь к себе домой.

Ты не можешь сделать это снова.

Даже ругая себя, я знаю, что не собираюсь слушать.

Нет ничего плохого в том, чтобы понаблюдать за ней.

По крайней мере, воспользуйся хотя бы этим.

Просто понаблюдай за ней.

______________________________________

Просто понаблюдать за ней?

Я качаю головой сам себе, следуя за автобусом Хейли на безопасном расстоянии на своем внедорожнике.

Мой телефон начинает звонить, и, увидев высвечивающееся на экране имя Алексея, я бормочу проклятия. Я нажимаю кнопку автоответа на рулевом колесе.

— Извини, я скучал по тебе, – доносится из динамиков голос моего брата.

— Работа есть работа, – говорю я. – Ты в порядке?

Он издает смешок.

— Конечно. – Наступает минутная пауза, затем он говорит. – Я скоро приеду к тебе. Как насчет следующей недели?

Дерьмо.

Я не могу сказать "нет", и я действительно хочу его увидеть. Это было слишком давно.

— Хорошо.

— Что не так?

— Ничего.

— Я чувствую это, Карсон. – Голос Алексея мрачнеет. – Случилось что-то, о чем я должен знать?

— Нет. – Желая успокоить его, чтобы он не волновался, я добавляю. – У меня был контракт на близкое расстояние. Ты же знаешь, я их ненавижу.

— Кто?

— Рудай.

— Ты был скомпрометирован?

Я делаю глубокий вдох, когда автобус сворачивает в город Берн.

— Да.

— Черт возьми, Карсон. Когда? Расскажи мне все.

Я сообщаю, что в этом долбаном контракте нет ничего особенно, и между делом стараюсь не упоминать Хейли моему брату. Я чувствую, как его гнев растет с каждым словом, слетающим с моих губ.

Когда я заканчиваю говорить, Алексей рявкает:

— Я буду у тебя завтра.

— Я обо всем позаботился, – пытаюсь заверить я его.

— Карсон. – В его голосе звучит холодное предупреждение.

Зная, что не смогу остановить его, я бормочу:

— Во сколько завтра?

— Я дам тебе знать.

Мы заканчиваем разговор, и, вздохнув, я нахожу место для парковки, чтобы проследить за Хейли пешком. Я жду, пока она выйдет из автобуса, и только когда она оказывается на безопасном расстоянии, выхожу из внедорожника.

На улицах много туристов, поэтому мне легко следовать за Хейли так, чтобы она меня не заметила.

Я живу в Швейцарии уже девять лет, но впервые по-настоящему вижу красоту, которую может предложить эта страна. Все это глазами Хейли.

Прогуливаясь по мощеным улочкам средневекового старого города, я наслаждаюсь каждой улыбкой, украшающей лицо Хейли. Она смотрит на все с абсолютным изумлением.

Она смотрела на меня также.

От самого высокого собора до часовой башни Цитглогге я следую за ней к реке Ааре. Хейли останавливается на мосту и смотрит вниз на воду.

Время медленно уходит, мои глаза прикованы к женщине, которая перевернула мою жизнь и оставила ее в хаосе.

Все еще… Я никогда не чувствовал себя более умиротворенным, даже несмотря на надвигающуюся угрозу приезда Алексея завтра.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Я начинаю думать, что мне все это мерещится. У меня действительно такое чувство, будто кто-то следит за мной.

Я оглядываю мост, мои глаза перебегают с одного человека на другого, но я не вижу, чтобы кто-то смотрел на меня.

Ты ведешь себя глупо.

В животе урчит, и я направлюсь в сторону магазина, который видела ранее. Завтра утром я схожу на рынок и побалую себя чем-нибудь вкусненьким, но пока остановлюсь на покупке фруктов. Я беру себе яблоко, банан и бутылку воды, затем подхожу к скамейке с видом на реку.

Сажусь, очищаю банан, и когда откусываю, крошечные волоски у меня на затылке встают дыбом. Жуя, я оглядываюсь по сторонам.

Ты сводишь себя с ума.

Я сосредотачиваюсь на великолепной синеве воды, пока беспокойство не проходит, и тогда мои мысли заполняет Карсон.

Интересно, получил ли он цветы? Интересно, что он подумал, когда увидел их?

Вчера вечером я спросила Ларса, был ли Карсон в баре днем, и он сказал "нет".

Может быть, он просто уехал по делам.

Может быть, это было просто прощание на данный момент, а не навсегда.

Почему ты не можешь перестать думать о нем?

Я скучаю по Карсону.

Я скучаю по тому, как спокойно он смотрел на меня. Как будто ему было достаточно просто увидеть меня.

Я скучаю по тем возможностям, которых у нас не было.

Поцелуй.

Лежать без сна всю ночь, пока я говорю, а он слушает.

Испытать, каково это – заниматься с ним любовью.

Боже, я скучаю по нему.

Больше, чем я скучаю по своим родителям, а я не видела их несколько месяцев.

Как я умудрилась так быстро влюбиться? Почему я не остановила это?

С яблоком и водой, которые лежат у меня на коленях, солнце садится, а мои мысли продолжают крутиться вокруг Карсона.

Достав телефон из кармана, я открываю экран и перехожу к своему списку контактов. Я смотрю на номер под названием ICE, и прежде чем я сделаю какую-нибудь глупость и наберу его, я прокручиваю вниз и нажимаю на номер моей мамы.

— Привет, солнышко, – почти сразу же отвечает она.

— Привет, мам. Как у тебя дела?

— Все по-старому, но хорошо. А у тебя?

— Я великолепно. Я сижу на скамейке у реки Ааре. Вид отсюда великолепный.

— Я рада, что ты увидишь мир. Ты все еще в Сен-Люке?

— Да, я подумаю о переезде в другой город только через два месяца.

— Хорошо, не торопись и посмотри все. Не забудьте прислать фотографии. Я загружаю их все, чтобы сделать коллаж из каждой страны, которую ты посещаешь.

Моя мама коллекционирует фотографии. Если бы мой отец дал ей хотя бы половину шанса, каждый дюйм дома был бы увешан фотографиями.

Я издаю смешок.

— Я обязательно пришлю что-нибудь из Берна. Здесь так красиво.

— У тебя есть какие-нибудь друзья в деревне?

— Один. – Это укол сердечной боли. – Но он отшельник, и я думаю, что отпугнула его своей непрекращающейся болтовней.

— Я сомневаюсь в этом, милая.

Наступает секундная пауза, затем я признаюсь:

— Он мне действительно нравится.

— Как его зовут?

— Карсон.

— Чем он зарабатывает на жизнь? – Начинается допрос.

Я снова хихикаю.

— Это не имеет значения, потому что я сомневаюсь, что увижу его снова.

— Ты сказала, что деревня маленькая. Я уверена, что вы будете время от времени с ним пересекаться.

У меня снова возникает странное чувство, и, взглянув направо, я вижу чьи-то неясные очертания возле дерева.

— Мам, мне нужно идти. Я позвоню тебе позже, – говорю я, вставая и не сводя глаз с фигуры.

— Ладно. Будь в безопасности. Мы любим тебя, – быстро выкрикивает мама.

— Я тоже вас люблю. – Я заканчиваю разговор, но как только снова поднимаю взгляд, фигура исчезает.

На моем лбу появляется морщинка.

Мне это почудилось?

Я уверена, что видела, как там кто-то стоял.

Чувствуя себя взволнованной, я беру яблоко и бутылку воды и, запихивая их в свой рюкзак, быстро иду в направлении хостела.

Глава 8

КАРСОН

Когда датчик движения начинает подавать звуковой сигнал, я выключаю его и подхожу к входной двери. Открывая ее, я наблюдаю, как бронированный внедорожник останавливается, а затем из него выходят Алексей и Дмитрий.

Мои губы кривятся, когда я подхожу к своему брату и его личному хранителю.

Несмотря на то, что Алексей старше меня на пять лет, мы выглядим как близнецы, оба похожие на своего отца. Единственное отличие – это морщины от беспокойства, между его бровями. Из-за этого он выглядит более смертоносным, чем я помню.

Как только взгляд Алексея останавливается на мне, на его лице расплывается улыбка, а затем он широко раскрывает объятия. Когда мы обнимаемся, тяжесть, которая давила на мое сердце, немного спадает.

Мы долго стоим, держась друг за друга, прежде чем Алексей отстраняется. Его руки лежат на моих плечах, его глаза встречаются с моими.

— Мы виделись друг с другом слишком давно.

Я киваю, затем поворачиваюсь, чтобы быстро обнять Дмитрия.

— Заходите, – говорю я, указывая дорогу.

Алексей заходит в место, которое я называю домом, и я позволяю ему осмотреть каждую комнату. Он не дает никаких комментариев, пока мы не входим в оружейную.

— Хорошо, – бормочет он, выглядя счастливым. – Ты получил оружие от Люциана?

Люциан – глава итальянской мафии и близкий друг семьи.

— Да.

— Хорошо, – снова говорит Алексей. – Давай выпьем.

Я издаю смешок, любимые слова моего брата согревают мою грудь.

Мы поднимаемся по лестнице и заходим в гостиную, Алексей и Дмитрий садятся, пока я наливаю каждому из нас по водке.

Когда я передаю им напитки, я сажусь на другой диван.

— На здоровье, – произносим мы тост, и после того, как Алексей делает глоток, он спрашивает. – Кто эта девушка?

Блять.

Мне следовало бы соображать получше, прежде чем пытаться спрятать от него Хейли.

— Как ты узнал? – Я хочу знать, кто предал меня.

— Дмитрий, – бормочет Алексей.

Когда я бросаю взгляд на хранителя и лучшего друга моего брата, он только виновато пожимает плечами.

Тон моего брата становится жестким, когда он спрашивает:

— Кто эта гребаная девчонка?

— Просто местная в деревне. Она работает в баре.

— Гребанная местная, – рявкает он. – Разве я тебя ничему не научил?

— Не о чем беспокоиться, – огрызаюсь я ему в ответ.

Алексей смотрит на меня так долго, что я буквально чувствую, как проходят минуты.

— Господи, – бормочет он, а затем допивает свой стакан. Встав, он идет налить себе еще. – Из-за тебя ее убьют. Она не из нашего мира.

— Я знаю.

— О ты знаешь? – спрашивает Алексей, поворачиваясь со стаканом в руке.

— Именно. Вот почему я разорвал с ней все контакты.

Алексей медленно кивает, а затем достает из кармана свой телефон, и мгновение спустя раздается мой собственный звуковой сигнал. Я вытаскиваю устройство и открываю сообщение от него.

Блять.

Это фотографии нас с Хейли в Цюрихе, возле ее дома и в Берне.

— Соврешь мне еще раз, и я выбью из тебя все дерьмо, – угрожает Алексей.

Я бросаю телефон на диван и, вздохнув, откидываюсь на подушку.

Вот почему мой брат самый лучший в мире. Он, блять, знает, когда ты собираешься посрать, еще до того, как ты об этом подумаешь.

— Она мне нравится, – впервые признаюсь я вслух.

— Она тебе нравится, вот из-за чего ее убьют. Ты это знаешь. – Алексей подходит, чтобы сесть рядом со мной, и поворачивается ко мне лицом. Положив руку мне на плечо, он продолжает. – Она невинна. Она не из нашего мира. Ты готов рискнуть ее жизнью?

Мои глаза встречаются с глазами моего брата.

— Я изо всех сил стараюсь держаться от нее подальше.

Алексей снова качает головой, глядя на меня.

— Почему именно эта девушка?

Глядя в его темные глаза, я вижу только беспокойство там, где остальное человечество увидело бы смерть.

— Она заставляет меня чувствовать себя живым. Я никогда не испытывал ничего подобного тем эмоциям, которые испытываю, когда нахожусь рядом с ней.

— Она знает, чем ты занимаешься? Кто мы такие?

— Конечно, нет, – огрызаюсь я.

— Именно это, блять, я и хотел сказать. – Пальцы Алексея начинают впиваться в мое плечо. – Как ты думаешь, что сделает эта девушка, как только узнает, кто мы такие?

Она, вероятно, будет в ужасе.

Хейли больше никогда не будет смотреть на меня так, как раньше.

На мгновение я закрываю глаза, и Алексей притягивает меня в объятия.

— Ты не можешь жить в ее мире, и она не войдет в наш. Это никогда не сработает, – говорит он, крепче сжимая меня в объятиях.

Я знаю.

— Я пытаюсь держаться от нее подальше, – бормочу я.

Алексей отстраняется, и его острый взгляд изучает мое лицо.

— Насколько сильно она тебе нравится?

Слишком, блять, сильно.

Алексей видит ответ на моем лице, и это заставляет его выругаться.

— Это не похоже на Дэмиена и Уинтер. Я не могу заключить союз. Я ничего не могу сделать так, чтобы, черт возьми, у тебя все получилось. – Его пальцы обвиваются вокруг моей шеи сзади. – Мне жаль, брат. Если ты заботишься о ней так, как я думаю, ты отпустишь ее.

Я, черт возьми, пытался.

— Я не могу, – честно отвечаю я.

— Как ты планируешь обеспечить ее безопасность?

— Я договорился о безопасности с мадам Келлер. У Хейли есть номер, и она знает, что нужно позвонить им, если что-то пойдет не так.

— И?

— И что?

— У тебя есть враги, Карсон. Целая албанская семья только что стала твоим врагом, и мне потребуется некоторое время, чтобы заставить их всех замолчать.

— Я позабочусь об этом. Это мои проблемы.

Алексей медленно качает головой.

— Я уже имел с ними дело раньше. Тристан чуть не потерял все из-за албанцев. Я разберусь с этим.

Тристан – деловой партнер моего брата в Лос-Анджелесе. Я еще не встречался с ним, но знаю, что Алексей с ним близок.

— Есть способ, – впервые заговаривает Дмитрий. – Признайся ей во всем. Если она примет тебя таким, какой ты есть, тогда ты можешь нанять хранителя, который будет охранять ее, когда ты будешь уходить на работу. В Святом Монархе обучаются два довольно хороших хранителя. Скоро они будут выставлены на аукцион. Девушке придется перейти в наш мир или тебе придется ее отпустить. Позволь ей сделать выбор.

Алексей кивает Дмитрию, затем спрашивает меня:

— Ты готов сказать ей, что зарабатываешь на жизнь убийством?

Не в данный момент.

Я издаю пустой смешок и качаю головой.

— Я должен заставить ее полюбить меня, прежде чем сброшу на нее эту бомбу.

Алексей хлопает меня по плечу.

— Мне потребуется пара недель, чтобы навести порядок в албанском дерьме. Если ты не сможешь заставить ее влюбиться в тебя до того, как мне придется вернуться в Лос-Анджелес, тогда ты ее отпустишь.

Это лучше, чем ничего.

— Ты не возьмешься за работу и будешь охранять эту девушку. Если она умрет на твоих глазах, я буду чертовски зол на тебя. – Когда я киваю, Алексей добавляет. – Просто затаись на некоторое время.

Я ненавижу, что ему приходится убирать за дерьмом, которое я заварил, но это даст мне драгоценное время с Хейли. Даже если в какой-то момент мне придется ее отпустить, по крайней мере, у меня останется больше воспоминаний о ней.

В моей груди внезапно возникает волнение, и Алексей тут же подхватывает его.

— Ты, черт возьми, влюблен. – Он качает головой. – Я действительно надеюсь, что у тебя все получится.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Прошло две долгих недели с тех пор, как я в последний раз видела Карсона, и я перешла от надежды встретиться с ним к попытке смириться с тем фактом, что больше его не увижу.

Это отстой. Самый, что ни на есть, полнейший отстой.

Это также приглушает волнение, которое я обычно испытываю во время путешествий. Честно говоря, я просто хочу свернуться калачиком в своей постели и поплакать.

Хотя я не понимаю почему. Не то чтобы я знала его достаточно долго. Но, тем не менее, у меня такое чувство, будто я потеряла что-то важное.

Прекрати, Хейли.

Я начинаю себя раздражать, и постоянное ощущение, что за мной наблюдают, изматывает меня.

Может быть, мне стоит просто собрать вещи и переехать?

Я только что вышла из бара после своей смены и, идя домой со скрещенными на груди руками, все время оглядываюсь.

Это просто смешно!

Останавливаясь посреди дороги, я оборачиваюсь и кричу:

— Кто там? – Когда ответа нет, я бормочу. – Трус.

Внезапно тени движутся, пока я не могу различить фигуру. Мое сердце подскакивает к горлу, и меня охватывает страх.

Беги, Хейли.

Как только я оборачиваюсь, я слышу:

— Хейли, это я.

Вздох срывается с моих губ, и мой взгляд устремляется к Карсону как раз в тот момент, когда он выходит на свет уличного фонаря.

Бросаясь к нему, эмоции захлестывают меня, и когда я обнимаю его за шею, прижимаюсь лицом к его коже, я делаю глубокий вдох.

Счастье накатывает на меня подобно цунами, заставляя дрожать все мое тело.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – выдавливаю я слова сквозь сдавленное горло. – Я скучала по тебе. Так сильно.

Руки Карсона обвиваются вокруг меня, и от этого все снова кажется правильным.

Мы стоим очень долго, просто держась друг за друга, а потом он говорит:

— Я пытался держаться подальше.

Отстраняясь, я хлопаю его по плечу.

— Ты наблюдал за мной? Это чуть не свело меня с ума!

Карсон отступает назад.

— Мне жаль.

При виде его лица на меня накатывает еще одна волна счастья, и, подавшись вперед, я снова обнимаю его.

— Так приятно снова тебя видеть.

Когда я, наконец, отпускаю Карсона, он кладет руку мне на поясницу.

— Мы можем поговорить?

— Конечно. У меня дома? – спрашиваю я, когда мы начинаем идти пешком до моего дома.

— Да.

Я продолжаю смотреть на его лицо, желая убедиться, что он все еще здесь, хотя его рука лежит на моей пояснице.

Я замечаю, как дрожат мои пальцы, когда отпираю входную дверь и, войдя внутрь, включаю свет. Когда Карсон заходит в мой временный дом, это действительно проникает в душу.

Он здесь.

Я закрываю за ним дверь, прежде чем он успеет передумать и решить уйти.

— Могу я сварить тебе кофе?

Он качает головой, его взгляд скользит по мне, эмоции напрягают черты его лица, как будто он не видел меня много лет.

Как будто он скучал по мне.

Как будто я что-то значу для него.

— Мне нужно было время, чтобы во всем разобраться, – говорит он, и я указываю на гостиную. Я жду, пока он сядет, прежде чем плюхнуться рядом с ним.

— И? Ты во всем разобрался? – Я спрашиваю, чтобы он снова заговорил.

Он качает головой.

— Нет.

Страх, что он снова исчезнет, закрадывается в мое сердце.

— О каких вещах мы говорим?

Его глаза встречаются с моими, и напряженность поражает сильнее, чем когда-либо.

— О нас.

Желая разрядить напряжение, я шучу:

— Так ты признаешь, что "мы" есть?

Это не вызывает у него улыбки. Вместо этого он делает глубокий вдох и говорит:

— Мы пришли из разных миров.

— Я знаю. Ты русский. Я американка. Ты интроверт. Я экстраверт. – Сморщив нос, я говорю. – Это может сработать между противоположностями.

— Дело не в этом.

Я поднимаю руку, чтобы остановить его.

— Прежде чем ты скажешь мне, почему ты думаешь, что это не сработает... – Я делаю глубокий вдох и выдавливаю. – Поцелуй меня. Если это отстойно, мы узнаем и можем пропустить весь разговор о том, почему это не сработает. По крайней мере, тогда мы сможем быть друзьями, потому что ты мне действительно нравишься, и я бы хотела сохранить тебя в своей жизни. Если этого не произойдет...

Карсон двигается так быстро, что я едва успеваю это заметить, а затем его рот прижимается к моему. Его руки обхватывают мою челюсть и, удерживая меня на месте, его язык проникает мне в рот.

Проходит секунда, прежде чем я соображаю. Мои эмоции взрываются в груди подобно фейерверку, поджигая мои внутренности.

Карсон наклоняет голову, и все, что, как мне казалось, я когда-либо знала о поцелуях, о свиданиях, об отношениях, исчезает.

Его рот начинает пожирать мой, заставляя меня гореть до такой степени, что я начинаю беспокоиться о реальной возможности самовозгорания.

Карсон целует меня.

Эта мысль проносится сквозь меня, как ракета, и затем я осознаю, как это потрясающе – чувствовать его рот на своем. То, как его губы ласкают мои. Какой у него вызывающий привыкание вкус.

Удовлетворенный стон вырывается из меня, когда я прижимаюсь к нему еще теснее. Сосредоточившись исключительно на Карсоне, я уношусь в облаке чистого блаженства, пока наши рты исследуют друг друга.

Это то, чего я боялась никогда не испытать.

Когда наши губы прикасаются друг к другу, а наши языки поглаживают друг друга, у меня быстро перехватывает дыхание.

От моего отшельника не осталось и следа. Карсон доминирует надо мной, и все, что я могу сделать, это подчиниться.

Это та часть Карсона, которую я еще не видела. Та сторона, которую, как я знала, всегда была рядом. Вот откуда берется напряженность, и это чертовски возбуждает – наконец-то испытать все это на себе.

Глава 9

КАРСОН

Несмотря на то, что Хейли – это все, о чем я думал, я все еще не решил, что собираюсь делать.

Это было до того, пока я не попробовал ее на вкус.

Пока она не застонала мне в рот.

Чувство собственничества овладевает каждой частичкой моей рациональности, и я теряю контроль.

Прерывая поцелуй на мгновение, я толкаю Хейли обратно на диван, пока она не оказывается подо мной. Она раздвигает ноги, чтобы я мог устроиться между ними, а затем я беру ее за подбородок и снова прижимаюсь ртом к ее рту.

Мой язык прижимается к ее языку, показывая ей именно то, что я хотел сделать с ней с того момента, как впервые увидел ее.

Мое сердце колотится о ребра, мое дыхание вырывается из ее груди.

Когда она пытается дотянуться до моего пальто, я беру ее за руки и одной своей зажимаю их у нее над головой. Это вырывает у нее еще один стон, и, не в силах остановиться, я перемещаю рот к ее шее, впиваясь зубами в ее кожу. Я усердно сосу, желая пометить ее.

Моя свободная рука движется вниз от ее подбородка, пока я не достигаю выпуклости ее груди, а затем сильно сжимаю.

Господи, она идеально ложится в мою ладонь.

Хейли хватает ртом воздух и выгибает спину.

— Боже… Карсон.

Я возвращаю свой рот к ее, мой язык погружается глубже, мои зубы прикусывают, а губы успокаивают жжение. Мои пальцы находят ее сосок, и я сжимаю его, превращая в твердый камешек.

Я хочу поглотить ее. Я хочу владеть каждым дюймом ее тела.

Моя.

Осознание этого поселяется глубоко во мне. Оно вонзает в меня свои когти, пока не становится частью моей души.

Хейли моя, и у нее нет выбора в этом вопросе.

Это то, с чем я изо всех сил пытался смириться. Независимо от того, чего хочет Хейли, я ни за что не смогу держаться от нее подальше.

Я ни за что ее не отпущу.

Желая, чтобы она почувствовала, что она делает со мной, я трусь своим членом о тепло, исходящее между ее ног.

Это примерно все, что я могу вынести, прежде чем сорву одежду с ее тела и погружу яйца глубоко в нее.

Заставляя себя прервать поцелуй, я издаю рычание, двигаясь вниз по ее телу, скользя носом по ложбинке между грудями. Сквозь ее рубашку я сжимаю зубами ее сосок и покусываю его. С очередным рычанием я отпускаю ее и, поднявшись с дивана, устанавливаю между нами безопасное расстояние, чтобы не поддаться своему желанию трахнуть ее.

— Вау. – Хейли делает пару отчаянных вдохов, не двигаясь с того места, где она лежит на диване. – Если ты этого не почувствовал, – она делает еще один вдох, – тогда я облажалась.

Мои глаза горят, когда я сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить собственное дыхание.

— Так что? – спрашивает она и, приподнявшись, выжидающе смотрит на меня, ее губы припухли от моего поцелуя и моих зубов. – Я облажалась?

Я качаю головой.

— Все не так, как ты думаешь.

Мои слова вызывают у нее смешок.

— Да, может быть, нам стоит действовать немного медленнее. – Затем она дразнит меня. – Никогда не думала, что мне придется сказать тебе эти слова. Я думаю, что поговорка верна. В тихом омуте черти водятся.

Она пожалеет об этом в тот момент, когда я скажу ей, что я убийца. Счастье исчезнет из ее глаз. Ее улыбка исчезнет, и на смену ей придет ужас.

Когда я просто смотрю на нее, она спрашивает:

— Ты не против... нас, верно?

— Да.

Я беспокоюсь о тебе.

Хейли издает радостный вопль, а затем подпрыгивает, и мне приходится ловить ее, когда она бросается на меня. Она обхватывает ногами мою талию, и я инстинктивно хватаюсь за ее задницу. Ее смех наполняет комнату, и я наслаждаюсь этим звуком.

Боже, как я наслаждаюсь этим.

Это эгоистично, но я решаю рассказать ей об этом в другой раз. Я просто хочу, чтобы это продлилось еще мгновение.… где я не убийца, а она не туристка. Мы просто... те, кто мы есть. Две необузданные души под слоями, которые жизнь взвалила на нас.

Хейли смотрит на меня так, словно я только что преподнес ей самый невероятный подарок.

Я буду гореть в аду за это – за то, что взял это прекрасное создание и сделал ее своей. Как только она узнает, кто я на самом деле, для нее будет слишком поздно.

Ее улыбка начинает увядать.

— Что не так?

— Ничего.

Она опускает ноги, пока не оказывается передо мной.

— Ты ведь не передумал, не так ли?

— Не передумал. – Я кладу руки ей на бедра и притягиваю ее к себе.

— Тогда почему у тебя такой вид, будто кто-то только что переехал твоего щенка?

Потому что однажды ты можешь возненавидеть меня.

Я заставляю свои губы изогнуться в улыбке.

— Просто обдумываю все.

— Оу. – Она обвивает руками мою шею, затем улыбается мне. – Потрать столько времени, сколько тебе нужно, чтобы обдумать это. Я просто буду стоять здесь и пялиться на тебя.

Я провожу руками вверх по ее спине, запоминая ее прикосновения. Я упиваюсь ее красотой и жизнью в ее глазах.

Будет ли ее свет достаточно силен, чтобы пережить мою тьму?

Господи, я надеюсь на это.

— Эй, – шепчет она, вырывая меня из моих мыслей.

Желая узнать, сколько времени у меня есть, я спрашиваю:

— Как долго ты планируешь оставаться в Сен-Люке?

— Я могу остаться подольше, первоначально планировала остаться тут на три месяца, потому что отсюда легко добраться до других городов.

— Как долго? – Я спрашиваю еще раз.

— Еще восемь месяцев. Я хочу провести год в каждой стране.

Это дает мне уйму времени.

— Хорошо, – бормочу я, а затем опускаю голову, снова завладевая ее ртом.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Пока мы разговариваем, мы лежим на диване. Мое тело наполовину прижато к телу Карсона, его сердце бьется у меня под ухом.

Рисуя ленивые узоры на его рубашке, я спрашиваю:

— Ты получил цветы?

— Да. – Он играет с моими волосами, пропуская пальцы сквозь пряди.

— Хорошо, я волновалась, что ты их не увидишь. – Я поднимаю на него взгляд. – Ты был дома все эти две недели?

Уголок его рта слегка приподнимается.

— Если только я не следил за тобой, то да.

Я хлопаю его по груди и приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ты чуть не довел меня до нервного срыва. Это ты был в Берне? – Он кивает, и это заставляет меня прищуриться, глядя на него. – Никогда больше так не делай.

— Не буду.

Я снова наклоняюсь и запечатлеваю поцелуй на его губах, а затем признаюсь:

— Это немного возбуждает, знать, что у меня есть такой привлекательный сталкер.

Мои слова вызывают у него смешок. Поднося палец к его рту, я провожу подушечкой по его губам.

— Тебе действительно следует больше улыбаться.

— У тебя прекрасная улыбка, – говорит он, не сводя глаз с моего лица. – Это то, что привлекло мое внимание.

Мои губы приподнимаются при его словах.

— Да?

Карсон кивает.

Я расслабляюсь, прижимаясь к нему.

— Хочешь знать, что привлекло мое внимание?

— Что?

— Я получаю от тебя эту мощнейшую вибрацию. Сначала я подумала, что от тебя могут быть неприятности, но оказалось, что ты просто сильный, молчаливый тип. – Я снова улыбаюсь ему. – Что, кстати, совершенно заводит.

— Что за неприятности? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Наверное, словно ты типа плохой парень. На самом деле я об этом не думала.– В разговоре на минуту или около того наступает приятная пауза, затем я спрашиваю. – Ты построил свой дом или он был там, когда ты переехал в Сен-Люк?

— Я сам его построил.

Я снова поднимаю на него взгляд.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

Мои губы приподнимаются.

— Ты на три года старше меня. – После очередной паузы я спрашиваю. – Тяжело было переезжать из России в Швейцарию?

Карсон качает головой.

— Нет, у меня был мой брат.

— Как его зовут?

— Алексей. – Черты лица Карсона смягчаются, затем он добавляет. – Несмотря на то, что он на пять лет старше меня, мы выглядим как близнецы.

— Он взял на себя воспитание тебя после смерти твоего отца? – Я спрашиваю.

— Да. Он очень заботится обо мне.

— Как ты думаешь, я ему понравлюсь? – спрашиваю я, немного беспокоясь о том, что бы это значило для нас, если бы Алексей не одобрил отношения между нами.

Когда Карсон слишком долго думает над ответом, я снова заставляю себя подняться.

— Ты думаешь, он возненавидит меня?

— Нет. Алексей просто другой. Он... пугающий.

— Больше, чем ты? – Я поддразниваю.

— Гораздо больше, но если ты дашь ему время, он потеплеет к тебе, и тогда ты застрянешь со старшим братом на всю жизнь.

На моем лице расплывается улыбка.

— Мне нравится, как это звучит. Я единственный ребенок в семье. Я всегда хотела иметь старшего брата.

— Он у меня дома, – внезапно говорит Карсон.

— Здесь? Вверх по дороге? – Я спрашиваю, чтобы убедиться.

Он кивает мне.

— Он приезжает время от времени, так что, возможно, ты скоро с ним встретишься. – Карсон садится и, потянувшись к моим волосам, заправляет пару прядей мне за ухо. – Дмитрий тоже в гостях. Он лучший друг моего брата.

— У тебя есть лучший друг? – Я спрашиваю.

Карсон медленно кивает.

— Дэмиен. Он младший брат Дмитрия. Хотя я уже давно его не видел.

Они звучат как сплоченная группа, и мне становится легче от осознания того, что Карсон не так одинок, как я сначала подумала. Это заставляет меня признать:

— Я рада, что Алексей у тебя в гостях. Я беспокоилась, что ты был совсем один на горе.

— Так вот почему ты принесла цветы? – спрашивает он, его глаза с нежностью скользят по моему лицу.

— Да, я просто хотела, чтобы ты знал, что я думала о тебе.

Карсон берет меня за подбородок и, наклонившись вперед, запечатлевает поцелуй на моих губах. Когда он отстраняется на дюйм, его глаза встречаются с моими. Его голос звучит тихо, когда он спрашивает:

— Как часто ты думала обо мне?

— Намного больше, чем я должна была. – Я морщу нос, а затем говорю ему правду. – Все время.

Он заглядывает мне в глаза и, не найдя ответа, спрашивает:

— Что ты чувствуешь ко мне?

Я пристально смотрю на него мгновение, затем снова говорю правду.

— Я думаю, что влюбилась в тебя где-то между твоим вторым посещением бара и той ночью, когда ты попрощался. – Я не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо, но мне нужно поговорить об этом. – Мне было больно, когда ты вот так просто ушел. Я считаю, что это было несправедливо. Мы могли бы все обсудить.

Карсон прижимает меня к своей груди и кладет мою голову себе под подбородок. Крепко обнимая меня, он говорит:

— Мне жаль. Этого больше не повторится.

Я обнимаю его за талию и наслаждаюсь тем, что нахожусь так близко к нему.

— Ты же просто не встанешь и не бросишь меня, когда мы поссоримся?

Он запечатлевает поцелуй на моих волосах.

— Я этого не сделаю.

— Ты прощен. – Я прижимаюсь к его груди. – И я могу привыкнуть к этому.

— К тому, что я обнимаю тебя? – Когда я киваю, он бормочет. – Хорошо.

Глава 10

КАРСОН

— Они разбросаны по Европе, как гребаные тараканы, – ворчит Алексей.

— Что означает много путешествий, – говорит Дмитрий, составляя черный список.

Я просматриваю фотографии албанцев, собранные Дмитрием, и узнаю двух мужчин из клуба. Двоюродные братья Рудая.

Я указываю на одного из них.

— Этот парень. Адмир. Он натренирован.

— Ты дрался с ним? – спрашивает Дмитрий.

Я качаю головой.

— Хейли была там. – Я перевожу взгляд с Алексея на Дмитрия. – Но по тому, как он двигался, ясно, что он хорошо натренирован.

— Я разберусь с ним, – говорит Дмитрий.

Взгляд Алексея опускается на бирку, висящую на цепочке у меня на шее.

— Давай проверим.

Опустив взгляд, я беру бирку и нажимаю маленькую кнопку сзади. В тот же миг на телефоне Алексея раздается сигнал тревоги.

Я жду, пока он выключит его, затем говорю:

— Теперь твою.

Он проверяет свою тревожную кнопку, и сигнал поступает на мой телефон, тогда я говорю:

— Я подумываю сделать такую же для Хейли.

— Это хорошая идея, – соглашается Дмитрий. – Я распоряжусь.

Когда Дмитрий идет позвонить, Алексей говорит:

— Тебе действительно небезразлична эта девушка?

Больше нет смысла это отрицать.

— Да.

— Приведи ее. – Я на мгновение замираю. – Я хочу с ней познакомиться.

— Тебе не кажется, что это слишком рано? – спрашиваю я, не уверенный, как Хейли отнесется к встрече с моим братом.

— Мы просто поедим вместе. Я хочу посмотреть, достойна ли она моего брата.

Я киваю, зная, что как только Алексей задумал что-то, его уже не переубедить.

— Сейчас, – приказывает он.

— Если она дома, – бормочу я. Покидая оружейную, я направляюсь к выходу из дома.

По дороге к домику Хейли мои мысли возвращаются к вечеру среды. Я ушел от нее только вчера днем. Мы разговаривали и целовались всю ночь и утро, и это было похоже на сон.

От которого я могу проснуться в любой момент.

Когда я приближаюсь к дому, все кажется тихим, и я начинаю сомневаться, дома ли она. Посмотрев на время, я вижу, что только что перевалило за десять утра. Я подхожу к входной двери и стучу. Оглядевшись по сторонам, я жду пару секунд, прежде чем постучать снова.

— Иду, – кричит Хейли.

Я отступаю на шаг от двери и засовываю руки в карманы пальто. Проходит еще пара секунд, прежде чем она открывает дверь.

Меня встречает Хейли, выглядывая из-за двери.

— Эй, можешь дать мне минутку? Я одеваюсь.

Моя бровь приподнимается, и, положив руку на дверь, я толкаю ее до тех пор, пока она больше не оказывается у меня на пути. На ней только футболка и трусики, и от этого зрелища у меня мгновенно встает.

Войдя внутрь, я закрываю дверь, а затем мои глаза окидывают взглядом каждый дюйм ее тела.

— Мне нравится, что на тебе сейчас надето.

— Да? – Ресницы Хейли трепещут, а на ее полных губах появляется соблазнительная улыбка.

Я подхожу ближе, пока наши тела не оказываются всего в дюйме друг от друга. Хейли откидывает голову назад, желание затуманивает ее глаза, превращая их в бурные озера.

Я кладу руку ей на бедро и медленно перемещаю ее вверх, под футболку. Когда я добираюсь до выпуклости ее груди, мой большой палец скользит по прикрывающему ее кружеву.

— Ты напрашиваешься на неприятности, – бормочу я.

Она кивает, поднимая руки и обвивая ими мою шею.

— О, определенно.

Наклоняясь, я запечатлеваю поцелуй на ее губах, затем говорю:

— Одевайся. Алексей хочет с тобой познакомиться.

Желание исчезает с ее лица, а глаза расширяются.

— Сейчас?

Скользя рукой обратно вниз по ее боку, я сжимаю ее бедро.

— Сейчас.

Если бы это зависело от меня, я бы снял с нее чертову одежду и провел день, пробуя на вкус каждый дюйм ее тела.

— Иди, – выдавливаю я это слово, мой контроль ослабевает.

— Хорошо.

Когда она отворачивается от меня и идет к лестнице, вид ее задницы вызывает у меня стон.

— Быстрее!

Она издает смешок, устремляясь вверх по лестнице, и я наклоняюсь, чтобы поправить свой член.

Я оглядываю кухню и гостиную и, заметив фотографию в рамке на журнальном столике, подхожу к ней. На нем изображена пожилая пара и Хейли.

Ее родители.

У них счастливые лица, совсем как у их дочери.

Мой взгляд останавливается на матери Хейли. Она выглядит так, как и подобает матери, нежной и заботливой.

Я перестал задаваться вопросом, каково это – иметь мать, но я рад, что у Хейли есть эта женщина.

Я слышу движение, а затем Хейли спускается по лестнице.

— Я готова.

Поворачиваясь к ней, я смотрю на джинсы и кроссовки. Только тогда я понимаю, что никогда не видел Хейли накрашенной или нарядной.

Она просто Хейли, и мне это нравится.

Протягивая ей руку, я говорю:

— Прекрасна, как всегда.

Она кладет свою ладонь на мою, и мы переплетаем наши пальцы. Выйдя из дома, я беру у нее ключи и запираю дверь, прежде чем опустить их в карман.

Когда мы сворачиваем на дорогу, Хейли спрашивает:

— Почему Алексей хочет со мной встретиться?

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Потому что ты важна для меня.

На ее лице расплывается широкая улыбка.

— Правда?

Я киваю, и ее ноги совершают миленький прыжок, прежде чем она оказывается передо мной. Продолжая держать меня за руку, она начинает пятиться.

Ее глаза озорно сверкают, глядя на меня.

— Насколько важна?

Я притягиваю ее к себе и, подняв другую руку к ее затылку, удерживаю на месте, завладевая ее ртом. Я пожираю ее губы и язык так же, как планирую пожирать ее киску, пока ее дыхание не превратится в быстрые вздохи.

Отстраняясь и видя, как желание затуманивает ее глаза, удовлетворенная улыбка приподнимает уголок моего рта, а затем я отвечаю на ее вопрос:

— Больше, чем ты когда-либо сможешь себе представить.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Счастье – это не просто слово из семи букв.

Это стоять перед единственным мужчиной, который может воспламенить твое тело одним взглядом.

Это смотреть в глаза человеку, который заставляет тебя чувствовать больше, чем ты когда-либо чувствовал.

Это держать за руку того, в кого ты безнадежно влюбляешься.

И это невероятное чувство – влюбиться в Карсона.

Я не искала отношений. Совершенно неподходящее время. Мы абсолютно разные. И все это не имеет значения.

— Ты тоже важен для меня, – шепчу я, заглядывая глубоко в его глаза. Затем я высвобождаю свою руку из его. – Я совсем забыла. У меня ведь нет твоего номера. – Я достаю свой телефон из кармана и открываю экран. – Продиктуй его мне.

Карсон медленно произносит свой номер, а затем придвигается ближе, чтобы посмотреть, правильно ли я его записала.

— Да, верно.

Когда я сохраняю его под именем MM, Карсон спрашивает:

— Что это означает?

— Мой мужчина, – ухмыляюсь я ему, и затем он ошеломляет меня до чертиков, когда на его лице появляется настоящая улыбка во весь рот. – Срань господня, – выдыхаю я. – Тебе действительно нужно больше улыбаться.

Он издает смешок, вытаскивая свой собственный телефон из внутреннего кармана пальто.

— Твой номер?

Я нажимаю на его номер, и когда его телефон звонит, я говорю:

— Просто сохрани его.

Я смотрю, как он вводит МЖ, от этого моя улыбка становится невозможно широкой. Карсон поднимает руку и, схватив в кулак мои волосы, притягивает меня к себе, а затем его губы встречаются с моими в адски горячем поцелуе.

Я хватаюсь за лацканы его пальто и держусь изо всех сил. Я могла бы весь день стоять посреди дороги и целовать его.

Слишком быстро он освобождает мой рот, и его голос низкий и хриплый, когда он шепчет:

— Моя женщина.

Какой к черту Дин Винчестер?

Мои самые смелые фантазии не имеют ничего общего с Карсоном. Особенно когда он смотрит на меня так, словно ему требуется весь его самоконтроль, чтобы не трахнуть меня прямо здесь.

Вместо того, чтобы вычеркнуть секс на публике из моего списка желаний, Карсон снова берет меня за руку, и мы продолжаем идти.

Когда в поле зрения появляется его дом, у меня в животе начинают скручиваться нервы.

Боже, я надеюсь, что понравлюсь его брату.

Подойдя к входной двери, Карсон вводит код, и затем дверь просто распахивается. Я погружаюсь в произведение искусства, и мои губы приоткрываются.

О. Мой. Бог.

Вид на склон горы располагается с левой стороны, в то время как стеклянные стены открывают четкий вид на сосновый лес с правой стороны дома. Мебель выдержана в минималистском стиле, а сосна в стеклянных подставках, стоит между кухней и гостиной.

— Карсон, – выдыхаю я с благоговением. – Твой дом прекрасен.

Затем с лестницы в задней части дома выходит вылитый Карсон, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, у меня по спине пробегает жуткое чувство.

Когда Алексей останавливается в паре шагов от меня, я начинаю замечать небольшие различия между ним и Карсоном. Глаза Алексея холоднее, его лицо бесстрастно, как будто ничто на этой планете не может вызвать его недовольство.

Протягивая ему руку, я говорю:

— Приятно с тобой познакомиться.

Он пристально смотрит на меня, пока я не начинаю задаваться вопросом, не следует ли мне просто опустить руку. Затем он улыбается, и жуткое чувство быстро сменяется тревожными звоночками.

Этот мужчина опасен.

Мое шестое чувство кричит мне сделать шаг назад, увеличить дистанцию между нами, но каким-то образом я остаюсь прикованной к месту.

Медленно, как будто каждое его движение просчитано, он берет меня за руку. Его ладонь холодна как лед.

Его глаза не отрываются от моих, и мне становится трудно поддерживать зрительный контакт. Затем внезапно, как будто я прошла какой-то тест, черты лица Алексея смягчаются, и он шепчет:

— Я понимаю, почему она тебе нравится, брат.

Я издаю нервный смешок и убираю свою руку из его. Возвращаясь к своему обычному поведению, я шучу:

— Я вижу, напряженность у вас передается по наследству.

Мой комментарий вызывает у Алексея смешок.

Другой мужчина показывается на лестнице, и я инстинктивно придвигаюсь ближе к Карсону.

В отличие от Алексея, он не смотрит на меня свысока и не подходит пожать мне руку.

— Дмитрий, – называет он мне свое имя, прежде чем снова уйти.

— Давай присядем, – говорит Карсон, и когда я чувствую его руку на своей пояснице, я направляюсь в гостиную.

Карсон садится рядом со мной, и, чувствуя, как его нога прижимается к моей, я придвигаюсь к нему так близко, как только могу. Он тянется к моей руке и, положив мою ладонь себе на бедро, накрывает мою своей.

Алексей садится напротив нас, и затем его взгляд останавливается на мне.

— Ты из Чикаго?

Я киваю, предполагая, что Карсон рассказал обо мне своему брату.

— Расскажи мне о себе, – говорит Алексей тоном, который больше похож на приказ.

— Я общительный человек, и обычно я могу поладить с кем угодно.

Однако у меня есть свои сомнения насчет Алексея, поскольку с ним я чувствую себя скорее добычей, чем человеком.

Алексей наклоняется вперед и, уперев руки в бедра, задумчиво смотрит на меня. Только когда я чувствую себя совершенно неуютно, он спрашивает:

— Почему мой брат?

Я поворачиваю голову к Карсону, и вся неловкость, которую я чувствовала, рассеивается, как туман перед восходом солнца. Уголок его рта приподнимается, и он одаривает меня улыбкой, и это заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Я снова перевожу взгляд на Алексея и отвечаю:

— Я не часто встречалась с парнями и не искала отношений, но в тот момент, когда я увидела Карсона, я попалась на крючок. Он вызывает у меня интерес, как никто другой. Один только вид его заставляет меня улыбаться. Это как... – Я оглядываюсь на Карсона, и наши глаза встречаются. – В тот момент, когда он вошел в мою жизнь, был только он.

Карсон поднимает мою руку и запечатлевает поцелуй на тыльной стороне, прежде чем снова положить мою ладонь себе на бедро.

Есть так много вещей, которые я люблю в Карсоне, но я хочу сохранить их похороненными в моем сердце. Я хочу дорожить и не делиться ими со всем миром.

Глава 11

КАРСОН

Дела идут намного лучше, чем я ожидал. Отпуская руку Хейли, я поднимаюсь на ноги.

— Я приготовлю бефстроганов на обед.

— Ты умеешь готовить? – спрашивает Хейли, тоже вставая.

Я киваю, затем говорю:

— Ты можешь сесть и расслабиться.

Она бросается ко мне и хватает меня за руку обеими руками.

— Я хочу посмотреть, как ты готовишь.

Ей неловко рядом с Алексеем, что неудивительно. Людям требуется некоторое время, чтобы проникнуться к нему симпатией.

Крепче сжимая ее руку, я перевожу взгляд на своего брата.

— Пойдем, посидим на островке.

Алексей встает.

— Я просто собираюсь проверить, как там Дмитрий. Скоро присоединюсь к вам.

Я тащу Хейли на кухню и спрашиваю:

— Ты в порядке?

— Такое чувство, что я Красная шапочка, а твой брат – большой злой волк, – бормочет она.

Я отпускаю ее руку и поднимаю обе свои руки по бокам ее шеи. Встретившись с ней взглядом, я говорю:

— Алексей никогда не причинит тебе вреда.

— Приятно это слышать. – Она приподнимается на цыпочки и прижимается своим ртом к моему. Когда она снова отстраняется, то спрашивает. – Я ни хрена не умею готовить. Научи меня готовить бефстроганов.

Я опускаю руки на ее бедра и, приподняв ее, поднимаю на каменную плиту посреди кухни.

Я достаю ингредиенты из холодильника и шкафчиков. Пока я промываю грибы, я продолжаю поглядывать на Хейли.

Я кладу рядом с ней разделочную доску, и после того, как я нарезаю каждый гриб тонкими ломтиками, она целует меня в подбородок.

Когда я разрезаю последний кусочек, она наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Странно, что меня возбуждает смотреть, как ты управляешься с ножом.

Она еще не видела, как я обращаюсь с ножом.

Я издаю смешок и, вытирая руки о тряпку, спрашиваю:

— Тебе нравится прелюдия?

Мне еще многое предстоит узнать о Хейли. Например, то, что заставляет ее сгорать от желания. Где ей нравится, когда к ней прикасаются, и что заставит ее выкрикивать мое имя в экстазе.

Хейли медленно кивает, прикусывая нижнюю губу.

Положив руки ей на бедра, я заставляю ее раздвинуть ноги и встаю между ними. Наклоняюсь к ней очень близко, опускаю глаза к ее рту и, понизив голос, говорю:

— Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, прекрати это делать.

Хейли издает смешок и, наклонив голову, запечатлевает поцелуй сбоку на моей шее.

— Да? Тебя это возбуждает?

Мои руки поднимаются к ее бокам, и мои пальцы впиваются в ее рубашку.

— Все, что ты делаешь, вызывает у меня желание трахнуть тебя.

Губы Хейли приоткрываются, касаясь моей кожи, а затем ее зубы впиваются в меня. Укус легкий, но от него я мгновенно возбуждаюсь. Я прижимаю ее таз к своему, чтобы она могла почувствовать мой твердый, блять, член.

Когда она посасывает мою шею, я рычу:

— Ты играешь с огнем.

— Ммм... а если я обожгусь, ты залижешь мои ожоги?

Моя рука поднимается к ее подбородку, и, повернув ее лицо вверх, я завладеваю ее ртом со всем голодом, который я чувствую. Я трахаю ее своим языком, пока ее тело не начинает дрожать рядом с моим, и она не стонет, требуя большего.

Если бы здесь не было Алексея и Дмитрия… Господи, я бы трахал Хейли до тех пор, пока она не смогла бы ходить. Я бы высосал из ее тела каждую унцию энергии, оставив ее насытившейся и измученной на моей кровати.

Ее руки находят мои волосы, ее пальцы перебирают пряди, и я почти забываю, что мы не одни.

Я опускаю другую руку обратно к ее бедру и провожу большим пальцем между ног, едва касаясь ее киски. Ее бедра выгибаются вперед, ища большего трения.

— Карсон, – шепчет она мне в губы.

Я двигаю рукой сильнее, пока подушечка моего большого пальца не надавливает на то место, где должен быть ее клитор. Руки Хейли начинают двигаться, блуждая вниз по моей шее, по плечам и снова вверх.

Поцелуй выходит из-под контроля.

— Мы спускаемся вниз, – слышу я голос Дмитрия, и это заставляет меня отстраниться от Хейли.

Она быстро соскальзывает с островка и начинает поправлять волосы и рубашку, пытаясь отдышаться.

Я издаю смешок, затем зову Алексея и Дмитрия.

— Можно заходить.

Я слышу смех Алексея еще до того, как он появляется, на его губах появляется довольная улыбка.

— Так много готовишь, да? – спрашивает он.

— Я отвлекся. – Взяв Хейли за бедра, я поднимаю ее обратно на каменную плиту и говорю. – На этот раз сиди спокойно.

— Да, сэр, – отвечает она, ее щеки все еще пылают с того момента, который мы только что разделили.

Достав из ящика сковороду, я ставлю ее на плиту и, когда начинаю обжаривать грибы и полоски стейка, бросаю взгляд на Алексея.

— Не пора ли нам выпить?

Я чертовски уверен, что мне точно нужно.

Алексей усмехается.

— Да, давай выпьем. – Он обращает свое внимание на Хейли. – Что тебе нравится?

— Полагаю, у вас нет содовой? – спрашивает она.

Алексей открывает холодильник и говорит:

— Только вода.

— Тогда я возьму ее. – Когда он протягивает ей бутылку, она бормочет. – Спасибо.

Алексей наливает три стакана водки и ставит один рядом с плитой.

Сделав глоток своего напитка, он спрашивает Хейли:

— Где ты путешествовала?

— Швейцария – мое первое место назначения. В следующий раз я подумываю о поездке в Хорватию.

— Почему Хорватия? – спрашивает он.

— Я видела фотографии самых удивительных водопадов там.

— Национальный парк Плитвицкие озера⁸, – говорит Алексей. – Вот где ты их найдешь.

— Ты там был? – спрашивает Хейли, заметно расслабляясь.

— Да. Там спокойно.

— Где еще ты путешествовал? – спрашивает Хейли, и приятно видеть, что она и Алексей находят общий язык.

Алексей усмехается.

— Было бы лучше, если бы ты спросила, где я не был.

— Серьезно? Ладно, где тогда ты не был?

Алексею действительно приходится обдумывать ответ, пока он выпивает еще водки. Потом он бормочет:

— Черт, я не могу вспомнить ни одного места.

— Ты не мог увидеть весь мир, – утверждает Хейли. – Это невозможно.

На лице моего брата появляется искренняя улыбка, которую редко можно увидеть.

— Ты мне нравишься, малышка.

Хейли ухмыляется, а потом подмигивает мне.

— Я только что получила штамп одобрения.

Качая головой, я выключаю плиту, довольная улыбка растягивает мои губы.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Одно могу сказать точно: мой мужчина умеет готовить.

Наклоняясь к Карсону, я целую его в щеку.

— Это было восхитительно. Я приберусь.

Я встаю с дивана и, собрав все тарелки, несу их на кухню.

— Мы уходим, – слышу я голос Алексея, и это заставляет мои брови поползти вверх.

— Держи меня в курсе того, как все проходит, – отвечает Карсон.

Мне не требуется много времени, чтобы прибраться на кухне, и, повесив тряпку на место, я иду в гостиную.

Алексей встает, и я замечаю, как Дмитрий поднимается следом за ним.

Алексей подходит, чтобы обнять меня, и я напрягаюсь в его объятиях.

— Убереги моего брата от неприятностей, – говорит он.

— Я не могу ничего обещать, – шучу я.

Я провожаю мужчин до двери и смотрю, как они прощаются. Когда Алексей и Дмитрий подходят к внедорожнику, похожему на тот, на котором ездит Карсон, я спрашиваю:

— Чем Алексей зарабатывает на жизнь?

— Он подрядчик, как и я, – отвечает Карсон, закрывая дверь.

Мгновение мы пристально смотрим друг на друга. В воздухе между нами вспыхивает искра, и хищный взгляд, которым одаривает меня Карсон, заставляет мое сердцебиение ускоряться, пока оно не начинает бешено колотиться в груди.

Двигаясь одновременно, наши тела соприкасаются, а наши рты прижимаются друг к другу.

Сексуальное напряжение, которое нарастало с тех пор, как Карсон поцеловал меня в среду вечером, сводило меня с ума.

На самом деле, это началось с тех пор, как мы встретились.

Карсон стягивает с меня рубашку через голову и, схватив за бедра, толкает меня назад, пока я не врезаюсь в дверь.

Жар в его глазах заставляет мой живот сжаться от желания, а затем его рот прокладывает горячую дорожку вниз по моей шее. Когда он добирается до моей груди, его зубы впиваются в чувствительную плоть под кружевным бюстгальтером.

Карсон опускается все ниже, пока не встает передо мной на колени. Его глаза встречаются с моими, когда он расстегивает мои джинсы и стягивает их с моих ног.

Чертовски сексуально.

Я снимаю кроссовки, а затем отбрасываю джинсы в сторону.

Руки Карсона движутся вверх по моим ногам, от икр к бедрам, а затем он стягивает с меня трусики и зарывается лицом между моих ног.

— О, да, – выдыхаю я, когда мои руки находят его волосы.

Он закидывает мою ногу себе на плечо, и в тот момент, когда его дыхание обдает мой клитор, моя голова откидывается на дверь. Используя свой язык и зубы, он набрасывается на меня так, как на меня никогда раньше не набрасывались. Я крепче сжимаю его волосы, когда из меня начинают вырываться все звуки, от стонов до всхлипываний и вздохов экстаза.

Мой оргазм наступает быстро, и мое тело выгибается вперед, когда мой рот открывается в крике, наполненном наслаждением. Оргазм пронзает меня спазмами, вызывая дрожь во всем теле, пока мне не начинает казаться, что у меня припадок.

Мои ноги немеют, и я опускаюсь перед Карсоном, прислоняясь к его груди.

Я не могу подобрать слов.

Я не могу пошевелиться.

Я могу только чувствовать.

Руки Карсона обхватывают мое лицо, и, притягивая мой рот к своему, он заставляет меня ощутить вкус себя на его губах и языке, пока он целует весь воздух, который остался от моих легких.

Я превращаюсь в кашу из онемевших конечностей, когда его руки проскальзывают подо мной, и он встает, прижимая меня к своей груди. Он несет меня в свою спальню и бросает на середину кровати.

Я замечаю только темно-серое покрывало на кровати, а потом Карсон – это все, что я вижу, когда он нависает надо мной.

— Я собираюсь трахнуть тебя, – говорит он низким голосом, звучащим почти смертельно.

Я быстро киваю.

— Жестко, – выдавливает он это слово сквозь стиснутые зубы.

Я снова киваю.

Верный своему слову, руки Карсона сильно двигаются по моему животу и вверх, к грудям. Его прикосновение обжигающее, когда он сжимает обе мои груди в своих ладонях, а затем кружево разрывается пополам.

Его зубы впиваются в мой сосок, и моя спина выгибается дугой. Он убирает мои руки со своих плеч и прижимает их к матрасу по обе стороны от моей головы, а затем пристально смотрит на меня обнаженную.

— Чертовски идеально. – Отпуская мои руки, он приказывает. – Держи свои руки там.

От этой команды по моим венам разливается жар.

— Хорошо.

Когда он хватает себя за края рубашки и разрывает ее, я могу только смотреть.

У него повсюду татуировки. Слезы покрывают его правое плечо, и по мере того, как они спиралью стекают по руке, они становятся все меньше, пока не заканчиваются крошечной каплей на тыльной стороне запястья.

На его груди вытатуирован двуглавый орел, а на каждой ключице – восьмиконечная звезда.

Пресс Карсона выглядит так, словно он высечен из гранитного камня, и в конце концов я насчитываю восемь кубиков, прежде чем мое внимание привлекает тот факт, что он снимает штаны.

Я никогда не видела ничего более горячего, и это заставляет меня извиваться от желания.

Да, мои самые смелые фантазии не имеют ничего общего с Карсоном.

— Я собираюсь насладиться твоим телом, – говорю я, не скрывая того факта, что его член произвел на меня впечатление.

— Не раньше, чем я наслажусь тобой, – говорит он, беря меня за бедра и широко раздвигая. – Я собираюсь взять тебя без защиты.

— Ты чист? – Я спрашиваю.

Он кивает.

— Тогда у нас все в порядке.

Глава 12

КАРСОН

Когда Хейли широко раздвигает ноги передо мной, я кладу руки ей на бедра и упиваюсь ощущением ее кожи, поднимая их к ее твердым соскам.

Я ползу по ней, пока ее ноги не нависают над моими, а затем облизываю ее кожу от груди до подбородка. Ее вкус опьяняет, и это лишает меня остатков самообладания.

Я подношу руку к ее подбородку и, крепко сжимая, удерживаю ее на месте, пока мой рот захватывает ее, грубо и голодно, влажно и грязно.

Я прижимаю свой член к ее клитору, а затем поднимаюсь к животу, прежде чем снова опуститься вниз.

— Ах, – звук срывается с губ Хейли в мои.

Поднимая верхнюю часть своего тела, я встаю на колени и берясь за свой член, выравниваю его с ее входом. Я кладу руки ей на живот, мои пальцы впиваются в ее бока, и, встретившись с ней взглядом, я сильно толкаюсь.

Хейли задыхается, ее тело выгибается дугой, когда ее тепло плотно обволакивает меня. Мои губы приоткрываются, а затем мое тело берет верх, и я начинаю неумолимо двигаться. Звук наших шлепков смешивается со стонами, вырывающимися из Хейли.

Чем быстрее я двигаюсь и чем глубже погружаюсь, тем громче становятся ее стоны, пока я не исторгаю из нее крик.

Тело Хейли выгибается, и, опираясь на локоть, она пытается дотронуться до меня.

Я хватаю ее за руку и, поднимая ее над ее головой, полностью выхожу из нее. Прижимаясь своим телом к ее, я пристально смотрю на нее сверху вниз, пока возвращаю на место ее другую руку.

— Ты хочешь кончить?

— Боже, да, – говорит она, задыхаясь.

— Тогда держи руки там, – приказываю я.

Она быстро кивает, ее лицо раскраснелось от предвкушения удовольствия.

Продолжая удерживать ее запястья, я снова вонзаюсь в нее, и она мгновенно сжимается вокруг меня, издавая удовлетворенный крик.

Я ускоряю темп, пока врезаюсь в нее, и чувствую, как нарастает мой собственный оргазм.

Я подношу свободную руку к ее шее, и мои пальцы сжимаются вокруг ее горла. Ее пульс трепещет под моими пальцами, и, зная, что я близко, я говорю:

— Кончай, детка.

Ее тело напрягается под моим. Ее мышцы дрожат и напрягаются все сильнее с каждым толчком моего члена. Я держу неумолимый темп. Ее стоны становятся громче и продолжительнее, а затем они сменяются моим именем, когда она кричит и начинает биться в конвульсиях.

Ее бедра вращаются, когда она насаживает свою киску на мой член.

Удовольствие пробегает молнией по моему позвоночнику, и я толкаюсь в нее, пока мой собственный оргазм не прижимает мое тело к ее. Мой член дергается, и мне кажется, что мои яйца пытаются проникнуть в нее. Моя задница сжимается, и подергивания переходят в короткие, быстрые толчки, пока я не теряю силы от пульсирующего во мне экстаза.

Проходит мгновение, прежде чем я могу поднять голову, и я разжимаю пальцы вокруг ее горла, когда отпускаю. Вид отпечатка, который я оставил на ее коже, заставляет меня осыпать поцелуями ее шею, а затем мне удается спросить:

— Ты в порядке?

Подняв голову, я наблюдаю, как на ее лице расцветает широкая улыбка, когда она кивает.

— Черт возьми, да, я более чем в порядке, – слова вырываются с придыханием.

У меня нет ни малейшего намерения выходить из нее, и я лениво начинаю тереться своим тазом о ее.

Отпуская ее руки, я обхватываю ее лицо обеими руками, а затем запечатлеваю нежный поцелуй на ее губах. Медленно я углубляю его, просто желая попробовать ее на вкус, пока снова не буду готов кончить.

Между поцелуями Хейли спрашивает:

— Могу я пошевелить руками?

Я киваю, и первое, к чему прикасаются ее руки, – это звезды на моих ключицах.

— Означают ли эти татуировки что-нибудь, или ты просто сделал их, потому что они тебе понравились?

Я кладу свои предплечья по обе стороны от ее головы и смотрю на нее сверху вниз.

Восьмиконечные звезды означают, что я высокопоставленный преступник. За каждое убийство на моей правой руке набита слеза, а двуглавый орел олицетворяет силу и справедливость.

— Они мне просто понравились, – вру я.

Я должен сказать ей правду, пока она обнажена подо мной и не может убежать.

Все еще… Я ничего не говорю.

Вместо этого я накрываю ее рот своим и целую ее до тех пор, пока не убеждаюсь, что она не думает ни о каких других вопросах, которые можно было бы задать.

Мой член снова твердеет, и, выйдя из Хейли, я хватаю ее за бедра и переворачиваю на живот. Я поднимаю ее задницу в воздух, а затем снова погружаюсь в тепло ее киски.

Схватив ее за руки, я завожу их ей за спину и крепко сжимаю ее запястья своей правой рукой. Удерживая Хейли на месте, я жестко беру ее.

Она приглушает свои крики, прижимаясь к кровати, и это заставляет меня прорычать:

— Я хочу слышать каждый издаваемый тобой звук.

Она поворачивает голову, волосы беспорядочно падают ей на лицо, ее губы широко раскрыты, когда она задыхается при каждом толчке.

Не в силах удержаться, я шлепаю ее по левой ягодице, и это заставляет ее крепче сжаться вокруг моего члена.

— Горячо, – выдыхает она, не в силах выдавить из себя ничего больше.

Я снова шлепаю ее по заднице, на этот раз толкаясь в нее, и это делает проникновение в нее намного приятнее.

— Снова, – стонет она, снова прижимаясь ко мне своей попкой.

Вместо того, чтобы дать ей то, что она хочет, я отпускаю ее запястья и тяну вверх, пока ее спина не оказывается на одном уровне с моей грудью. Обхватив правой рукой ее грудь, я прижимаю ее к себе, обхватываю спереди и шлепаю по ее киске.

Она издает долгий стон, когда мой рот находит ее пульс, и я посасываю ее кожу, мои толчки замедляются, пока я не погружаюсь сильно и глубоко в нее. Я наслаждаюсь каждым дюймом ее внутренних стенок, поглаживающих мой член, а затем зажимаю ее клитор между указательным и большим пальцами и начинаю массировать его

Обеими руками она хватает меня за предплечье, и ее ногти впиваются в мою кожу. Ее тело напрягается от моей хватки.

— Кончай, Хейли, – ворчу я, мое собственное дыхание вырывается из легких.

Она качает головой, пряди ее волос прилипают к коже.

— Не могу.

— Можешь. – Я отпускаю ее и переворачиваю на спину. Наклоняясь над ней, пока наши тела не соприкасаются от груди до кончиков пальцев ног, я снова вхожу в нее. Я опускаю руки вниз и, раздвигая ее большими пальцами, трусь тазом о ее клитор каждый раз, когда погружаюсь глубоко.

— Да, – всхлипывает она, ее пальцы нащупывают волосы у меня на затылке.

Ощущение того, как ее груди трутся о мою грудь, а ее теплая кожа касается моей, подталкивает меня ближе к моему собственному освобождению.

Я прижимаю ладонь к ее клитору и сильно тру его, продолжая вонзаться в нее.

Прижимаясь своим лбом к ее лбу, я шепчу ей в губы:

— Давай, детка. – Я прикусываю ее губы. – Кончи для меня.

Она крепче обхватывает мою шею и прижимается ко мне, а затем, наконец, начинает биться в конвульсиях, из нее вырывается пронзительный крик.

Мой собственный оргазм преследует ее, и я переживаю его, не сводя глаз с Хейли.

На этот раз, когда мы отходим от оргазма, на лице Хейли не расцветает улыбка. Вместо этого ее глаза начинают слезиться, а затем она утыкается лицом мне в шею.

— Я причинил тебе боль? – спрашиваю я, волнуясь, что был слишком груб.

Она качает головой, и ее голос звучит тихо, когда она говорит:

— Просто потрясена.

Я осыпаю поцелуями ее макушку и обнимаю ее.

Когда Хейли уязвима в моих объятиях, в моем сердце зарождается новая эмоция. Это хрупкое и грубое чувство, и в тот момент, когда я чувствую ее слезы на своей коже, оно пускает свои корни прямо в мою душу.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Я не хочу плакать, но когда Карсон обнимает меня так, словно я значу для него больше, чем сама жизнь, я не могу сдержать слез.

Все еще наполненная им и его телом, покрывающим каждый дюйм меня, я никогда не была так счастлива. Мое тело измучено, и удовлетворение разливается по моей коже.

Я растворилась в Карсоне, когда он поглотил мою душу и доминировал над моим телом. Я понятия не имею, сколько времени прошло. Меня не волнует, что я пропущу свою смену в баре.

Что меня ошеломило, так это то, что он прошептал мне "кончай, детка", и мое тело послушалось. До этого момента мое тело отчаянно отказывалось достигать оргазма. Но когда он прошептал приказ, мне показалось, что я трещу по швам.

Я разлетелась вдребезги от самого мощного оргазма, который у меня когда-либо был.

Когда он не сводил с меня глаз, пока мы наслаждались, мне казалось, что наши души соединились.

Может быть, я просто слишком эмоциональна из-за того, что у меня был лучший секс в моей жизни, но я не могу сдержать слетающих с моих губ слов:

— Я люблю тебя.

Я, вероятно, пожалею, что сказала ему это, как только мой разум прояснится и мои гормоны перестанут бушевать.

Карсон отодвигается, и его глаза находят мои. Он не выглядит смущенным из-за того, что я только что сказала, но и не признает этого.

Вместо этого он выходит из меня, а затем встает и стаскивает меня с кровати.

— Пойдем.

Его пальцы переплетаются с моими, а затем он ведет меня на дрожащих ногах в ванную. Он открывает краны в душе, и как только вода становится теплой, мы становимся под струю. Вместо того чтобы использовать тряпку или мочалку, Карсон брызгает на руку средство для мытья тела и взбивает его в пену. Он начинает мыть мое тело, прокладывая путь от плеч вниз к промежности между ног.

Я чувствительна, и, как будто зная это, он сохраняет нежность в своих прикосновениях.

Когда он снова тянется за средством для мытья тела, я говорю:

— Позволь мне. – Я беру у него флакон и брызгаю немного себе на ладонь.

Начиная с его плеч, я хорошо разглядываю его тело и татуировки, пока мои руки скользят по его коже.

— Я всегда думала, что отшельники – это старики, которые сидят на крыльце своих хижин с охотничьими ружьями, угрожая убить любого, кто посягнет на их собственность, – говорю я, проводя пальцами по его животу.

Поднимая глаза на Карсона, я улыбаюсь.

— Не горячие мужчины с татуировками, которые дикие в постели.

Он поднимает руку к моему лицу и проводит большим пальцем по моей щеке.

— Ты чувствуешь себя лучше?

Я морщу нос.

— Прости, что я плакала из-за тебя.

Пальцы Карсона перемещаются к моему подбородку, а затем он наклоняется и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах. Подняв голову, он спрашивает:

— Почему ты плакала?

— Любая девушка заплакала бы после трех оргазмов, – шучу я, пытаясь поднять настроение. Карсон просто смотрит на меня, пока я не признаюсь. – Я просто расчувствовалась.

— Почему?

— Потому что я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Его рука перемещается к моей шее сбоку.

— Ты сказала, что любишь меня.

Пристрелите меня.

— Ах... – Чувствуя себя немного неловко, я опускаю глаза на его грудь, – это было в порыве страсти и все такое.

Большой палец Карсона надавливает на мой подбородок, поднимая мое лицо обратно. Когда наши глаза встречаются, он спрашивает:

— Значит, ты не это имела в виду?

— Еще слишком рано.

— Кто сказал?

Я пожимаю плечами.

— Люди.

— Похуй на людей. – Он подходит ближе ко мне, и его взгляд захватывает мой с такой напряженностью, к которой я, вероятно, никогда не привыкну. – Ты любишь меня?

Правда ли это?

Я была потеряна в течение тех двух недель, что он держался от меня подальше.

Что бы я чувствовала, если бы он бросил меня прямо сейчас?

Я бы, наверное, заплакала до смерти. Я не смогу быстро восстановиться. Я буду ужасно по нему скучать. Я бы снова потеряла часть себя.

— Да, – шепчу я.

— Почему?

— Я счастлива, когда ты рядом. С тобой я чувствую себя в безопасности. – Я делаю паузу, копая глубже, мой взгляд остается прикованным к его. – Я чувствую тебя в своей душе.

Когда он замолкает, я говорю:

— Извини, я, наверное, тебя пугаю. – Я закрываю краны и выхожу из душа.

Я тянусь за полотенцем на сушилке, и тут Карсон обнимает меня за бедра и целует в плечо.

— Я хочу это услышать.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Мой взгляд скользит по его лицу, и, видя, что ему совсем не неловко, я говорю:

— Я люблю тебя.

Он наклоняется и захватывает мой рот в еще одном нежном поцелуе, а затем я получаю шлепок по заднице, прежде чем он тянется за полотенцем.

— Итак... – Я начинаю вытираться. – Ты увлекаешься БДСМ?

Карсон усмехается, и его рот кривится в дьявольской ухмылке.

— Тебя бы это устроило?

— Если у меня будет стоп-слово, – отвечаю я с большей храбростью, чем чувствую на самом деле.

— Звезды? – спрашивает он.

Я начинаю кивать.

— Звезды – звучит заманчиво.

Он снова усмехается и, обхватив рукой мою шею сзади, притягивает меня ближе и запечатлевает поцелуй на моем лбу.

— Я не увлекаюсь БДСМ.

Я облегченно выдыхаю и выхожу вслед за ним из ванной. Карсон направляется в свою гардеробную, и я следую за ним. Я окидываю взглядом все пары черных брюк-карго, черных рубашек и пальто, которые висят с левой стороны. Справа – обычная одежда, то есть все серое и белое.

— Тебе определенно не нравятся цвета, – замечаю я, окидывая взглядом коллекцию часов, браслетов и колец, которые хранятся на подставке, расположенной в середине шкафа.

— Цвет выделяет тебя, – отвечает он, натягивая брюки-карго.

— Ну, мне неприятно тебя огорчать... – Я беру рубашку, которую он протягивает мне, и надеваю ее. – Но ты будешь выделяться, что бы ты ни делал.

— Мне удавалось следить за тобой в течение пяти недель без твоего ведома, – напоминает он мне.

— Подожди. Пять?

Карсон надевает рубашку, затем берет меня за руку и выводит из шкафа.

— Я проводил тебя до дома в ту первую ночь, когда мы встретились.

Я вырываюсь из его хватки, чтобы он остановился.

— Действительно?

Он кивает, его взгляд прикован к моему лицу, когда он проверяет мою реакцию.

— Почему ты просто не проводил меня домой, как нормальный парень?

— Потому что я ненормальный.

Ох, мой интроверт.

— Это одна из причин, по которой я влюбилась в тебя.

Глава 13

КАРСОН

Добравшись до бара, я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди, ожидая Хейли.

Мои мысли возвращаются к прошедшим трем дням. Мы проводили вместе каждую секунду, за исключением тех случаев, когда ей нужно было быть на работе.

Теперь я знаю каждый дюйм ее тела.

Я слышал, как она хнычет, стонет и выкрикивает мое имя.

Я видел любовь в ее глазах, когда кончал в нее.

Я держал ее в объятиях, пока она спала.

И все же этого недостаточно.

Этого никогда не будет достаточно.

Я закрываю глаза при мысли о том, что должен сказать ей, кто я на самом деле. Все мое существо восстает против этой идеи.

Я потеряю ее.

Я не могу.

Блять.

Учитывая угрозу нападения со стороны албанцев, я знаю, что мое время на исходе. Я это чувствую. Это похоже на шторм, надвигающийся на горизонте.

Я поворачиваю голову в сторону бара, и секунду спустя выходит Хейли.

— Привет, красавчик, – улыбается она мне.

— Привет, – бормочу я, отталкиваясь от стены. Я обнимаю ее и быстро целую в губы. – Как прошла работа?

— Так же, как и вчера. – Она обнимает меня за талию, а я обнимаю ее за плечи, пока мы идем домой.

Мои глаза продолжают осматривать окрестности, мое тело в состоянии повышенной готовности.

Хейли запрокидывает голову и смотрит на звезды.

— Тебе не кажется, что здесь красиво?

— Хм. – Мой взгляд обращается к ее лицу. – Но это ничто в сравнении с тобой.

Она издает смешок и прижимается ко мне, положив другую руку на мой пресс.

— Это похоже на сон.

— Что? – спрашиваю я, засовывая свободную руку в карман.

— Мы.

На моем телефоне раздается звон, и все мое тело покрывается ледяным холодом. Доставая устройство, и воздух вырывается из моих легких.

Алексей.

— Что не так? – спрашивает Хейли. Я высвобождаюсь из ее объятий и, схватив ее за руку, начинаю бежать, волоча ее за собой.

— Карсон! – Хейли визжит, но у меня нет времени ей что-то объяснять.

Я нужен своему брату.

Я как раз собираюсь активировать его устройство слежения, когда начинает звонить мой телефон, и я резко останавливаюсь посреди дороги.

Хейли хватала ртом воздух, когда я рычу в динамик:

— Код.

— Братство, – бормочет Алексей. – Прости. Ублюдок, которого я усмирял, схватился за мою цепь и случайно нажал на кнопку.

— Мое гребаное сердце, – огрызаюсь я на него. – Ты в порядке?

— Да. Не волнуйся.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Блять, – бормочу я, по моему телу все еще пробегают мурашки от испуга.

— Я в порядке, – снова говорит Алексей. – У меня есть Дмитрий. Ты думаешь, кто-нибудь сможет пройти мимо него?

Нет.

Я делаю еще один глубокий вдох.

— Ты нашел кузенов?

— Нет, все еще ищу. Я прокладываю себе путь вверх по пищевой цепочке. Прикрывай свою спину. У них есть фотографии тебя и малышки.

— Какие фотографии?

— Похоже, когда вы были в кафе.

Блять.

Хейли кладет руку мне на бицепс и бросает на меня обеспокоенный взгляд. К счастью, она не понимает по-русски.

— Я позвоню тебе, когда останусь один, – бормочу я. – Будь в безопасности.

— Ты тоже.

Мы заканчиваем разговор, и затем я делаю еще один вдох, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце.

— Что случилось?

Я качаю головой.

— Ложная тревога.

Она садится на дорогу, а затем ложится на спину, раскинув руки по бокам.

— Боже, я никогда раньше так быстро не бегала. Мне нужна минута, чтобы прийти в себя.

Значит, нас двое. Мои гребаные руки дрожат.

Они никогда не дрожат.

Христос.

Я присаживаюсь на корточки рядом с Хейли и оглядываюсь вокруг, еще более насторожившись после испуга.

Такое случалось только однажды, и точно так же, как тогда, у меня чуть не случился сердечный приступ.

— Что это была за тревога? Это касается дома? – спрашивает Хейли.

Сигнал тревоги означает, что у меня есть пара часов, чтобы спасти Алексея. Если мне повезет.

Это означает смерть.

— Да. – Я протягиваю Хейли руку, и когда она берет мою, я поднимаю ее на ноги. – Прости.

— Эй, такое случается. До тех пор, пока все в порядке.

Я кладу руку ей на шею и притягиваю к себе. Мы снова начинаем идти, и когда мы подходим к ее дому, я спрашиваю:

— Ко мне или к тебе?

— Ко мне, – отвечает она. – У меня нет сил подниматься в гору после импровизированной тренировки.

Я беру у Хейли ключи, и после того, как мы заходим в дом, я запираю дверь и осматриваю кухню и гостиную. Поднимаясь по лестнице, я проделываю то же самое с ванной и спальней.

— Ты что-то ищешь? – спрашивает Хейли, сбрасывая куртку.

Я качаю головой.

— Просто хочу убедиться, что это безопасно.

Ее губы изгибаются в улыбке.

— О-о-о... – Она бросает куртку на пол и падает на свою кровать. – Спаааааать. – Она поворачивается на бок и протягивает мне руку. – И мой мужчина.

Я снимаю ботинки и носки, снимаю пальто. Кладу телефон на прикроватный столик и ложусь рядом с ней. Я разжимаю руку, чтобы она могла прижаться ко мне.

Хейли кладет голову мне на грудь и удовлетворенно вздыхает.

— Рай.

Что, черт возьми, я бы сделал, если бы Алексей действительно попал в беду? Потащил Хейли с собой? Запер ее в своем доме?

Блять.

— О чем ты думаешь? – спрашивает она.

— О нас.

— А что насчет нас?

— Как я счастлив. – Я целую ее в волосы и крепче обнимаю ее. Поднимая другую руку, я поправляю пару прядей ей за ухо, и снова целую ее. – Я должен тебе кое-что сказать.

Я лгал тебе.

Я ассасин.

Я зарабатываю на жизнь убийством людей.

Хейли поднимает голову и смотрит на меня.

— Что?

Я смотрю ей в глаза и пытаюсь выдавить слова из своих губ, но вместо этого говорю:

— Я люблю тебя.

Улыбка, которую я люблю больше всего на свете, расплывается на ее лице.

— Правда?

— Да.

Она тянется, чтобы дотянуться до моего рта, и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах, а затем снова устраивается поудобнее.

— Как я и сказала. Рай.

Я закрываю глаза на правду, которая преследует меня.

Завтра.

Я скажу ей завтра.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Когда мы добираемся до Гиммельвальда⁹, Карсон паркует машину. Я вылезаю и делаю полный разворот на триста шестьдесят, любуясь тихой деревней и горами. Он окружен альпийским великолепием.

Карсон берет меня за руку, и мы начинаем спускаться по мощеной дорожке.

— Деревня выглядит заброшенной, – замечаю я, когда никого не вижу.

— Я думаю, здесь живет всего сотня человек. Может быть, меньше.

— Где они?

— В домах. – Через мгновение он говорит. – Я почти построил здесь дом.

— Почему ты этого не сделал?

— Здесь слишком тихо.

— Говорит отшельник, – поддразниваю я его.

Карсон показывает на дома.

— Посмотри на удивительную архитектуру. Это существует уже сотни лет.

Здесь так много истории.

Между нами воцаряется тишина, и мы останавливаемся и пару минут просто смотрим на горы.

— Такие места, как это, заставляют меня думать обо всем, – шепчу я.

— О чем именно?

— Жизнь. Смерть. Смысл всего сущего.

— Ты думаешь, в этом есть какой-то смысл?

Я перевожу взгляд на Карсона.

— А ты разве нет?

Он на мгновение задумывается, затем качает головой.

— Этот мир – хаос. Войны. Добро и зло. Любовь и ненависть. Парень, работающий с девяти до пяти, пока не умрет. Пожилая женщина, умирающая от одиночества в доме престарелых. Здесь больше тьмы, чем света. Каждый преследует какую-то цель, но если ты сделаешь шаг за пределы своей зоны комфорта и посмотришь на каждую отдельную вещь, ты поймешь, что там нет ничего, кроме хаоса.

— В хаосе может быть красота, – говорю я, поворачиваясь к нему лицом. Я подношу руку к его подбородку и провожу пальцами по щетине. – Любящее прикосновение. – Мои губы приподнимаются. – Заботливая улыбка. – Привстав на цыпочки, я запечатлеваю поцелуй на его губах. – Взаимодействовать с кем-то. – Мои глаза встречаются с глазами Карсона. – Эти мелочи делают жизнь стоящей того, чтобы ее прожить.

Отпуская его руку, я срываю цветок и протягиваю ему.

Карсон берет у меня цветок и пристально смотрит на него.

— У всего есть цель.

Карсон поднимает на меня глаза.

— Для чего нужен таракан?

Я издаю громкий смешок, и он эхом разносится по горам. Прикрывая рот, я оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, не потревожила ли я кого-нибудь, но улицы по-прежнему пусты.

— Упс. – Я снова перевожу взгляд на Карсона, затем отвечаю ему. – Они заботятся о мусоре. Как мухи, эти маленькие засранцы едят все, что угодно.

Он качает головой, его губы приподнимаются. Он поднимает руку к моей голове, его глаза наполнены нежностью.

— Ты необыкновенная.

— Лишь делаю акцент на обыденности, – шучу я и, взяв его за руку, тащу обратно к машине. – Пойдем поищем еду.

Мы проводим день, разъезжая из города в город и объедаясь местными продуктами, которые я покупаю для нас. У нас с Карсоном был часовой спор о том, кто за что заплатит, и только когда я пригрозила, что поеду одна, он уступил и позволил мне заплатить за нашу еду.

Карсон паркует машину перед своим домом, и когда мы выходим, у него начинает звонить телефон.

Он отвечает по-русски, и я слушаю, хотя не понимаю ни единого слова. Просто приятно слышать, как он говорит на своем родном языке.

Я ввожу код, который он показал мне пару дней назад, и мы заходим в дом.

Он прижимает телефон к груди и, поцеловав меня в висок, говорит:

— Я должен позаботиться об этом. Я ненадолго.

— Конечно.

Я смотрю, как он идет в другую часть дома, снова разговаривает по телефону и спускается по лестнице в свой кабинет. Это единственная комната, которую я еще не видела.

Я иду на кухню и беру бутылку воды из холодильника. Я делаю пару глотков, и мой взгляд падает на бумажные полотенца. Когда я узнала, что Карсон сохранил цветы и теперь высушивает их, я обрадовалась.

Я ставлю бутылку на стол и, приподняв верхний слой бумажных полотенец, смотрю на цветы.

— Они такие сухие, как никогда, – бормочу я.

Я снова прикрываю их и, поднимаясь по лестнице, направляюсь в спальню. Раздеваюсь и иду в ванную, открывая краны в душе. Я не тороплюсь, и к тому времени, как я переодеваюсь в шорты и футболку, Карсона все еще нет и в помине.

Спускаясь обратно, я подхожу к лестнице, ведущей в его кабинет, и бросаю взгляд на закрытую дверь.

Я сворачиваюсь калачиком на диване и смотрю на сосновый лес по другую сторону окна. Тишина окутывает меня, и через пару минут я засыпаю.

Я просыпаюсь оттого, что Карсон прижимает меня к своей груди.

— Привет, – сонно бормочу я.

— Шшш... спи, детка, – бормочет он, укладывая меня в постель.

— Ты закончил с работой? – спрашиваю я, прижимаясь щекой к его плечу.

— Извини, что это заняло так много времени.

— Тебе не нужно извиняться.

Он укладывает меня на левую сторону кровати, и прежде чем он заканчивает принимать душ, я снова крепко сплю.

Глава 14

КАРСОН

Когда я выхожу из душа и вижу, что Хейли снова спит, я подхожу к ее половине кровати и натягиваю одеяло ей на плечи. Наклоняясь, я оставляю поцелуй на ее виске.

Я выпрямляюсь и смотрю на ее прекрасное спящее лицо, и от этого любовь, которую я испытываю к ней, разливается по каждой клеточке моего тела.

Я никогда не знал, что можно так сильно любить кого-то. Она стала моим миром, и я сделаю все, чтобы удержать ее.

Я убираю прядь ее волос с лица, а затем выхожу из комнаты. Возвращаясь в оружейную, я обязательно запираю дверь, чтобы Хейли не смогла войти.

Я сажусь за мониторы и набираю номер Алексея. Мои глаза перебегают с одного экрана на другой в поисках каких-либо следов двоюродных братьев Рудая. На одном экране отображаются все подпольные сообщения. На другом мелькают кадры с камер видеонаблюдения, моя программа распознавания лиц проверяет каждое лицо.

— Да, – отвечает Алексей.

— У меня ничего нет, – бормочу я. – Как будто они, блять, исчезли.

— Я направляюсь в Будапешт. Там был замечен Вигго.

— Однако никаких признаков Адмира, – говорю я и, откинувшись на спинку стула, вздыхаю. – Ты думаешь, они вместе?

— Это облегчит работу, но нет. Первое, что вы делаете, когда происходит какое-то дерьмо, – это расходитесь.

— Да, – соглашаюсь я. – Я думаю, Адмир все еще в Швейцарии. Он собирается прийти за мной.

— Вот почему тебе нужно залечь на дно. Может быть, тебе стоит отправиться на конспиративную квартиру. Оставайся там, пока я не позабочусь о них.

Как, черт возьми, я должен объяснить это Хейли? Она не захочет идти со мной.

— Пока нет. Мы будем держаться поближе к дому, – говорю я. Окна пуленепробиваемые, и лучшим ворам потребуется уйма времени, чтобы взломать код и проникнуть внутрь. Я готов к войне. Мой дом в большей безопасности, чем любая конспиративная квартира.

— Ты ей еще не сказал? – спрашивает Алексей.

— Нет. Я скажу ей завтра. – Я испускаю еще один вздох.

Я чувствую, что надвигается буря, и она скоро разразится.

— У тебя мало времени. Если они нападут, она узнает об этом на собственном горьком опыте, – предупреждает меня Алексей.

Я знаю.

Господи, я знаю.

Монитор подает звуковой сигнал, и на нем отображается боковой профиль лица.

— Подожди, у меня есть совпадение. – Я приближаю и проверяю детали. – Семьдесят четыре процента вероятности, что это Адмир. Я не могу увидеть его лицо целиком. Показывает Женеву. – Я уменьшаю масштаб и осматриваю окрестности. – Я не думаю, что это он. Этот парень в парке с детьми.

— Вероятно, двойник. Продолжай искать, – озвучивает свои мысли Алексей. – Я сажусь в самолет. Позвони мне, если что-нибудь найдешь.

— Обязательно.

— Будь осторожен, – снова напоминает он мне.

— Не волнуйся.

Мы заканчиваем разговор, и я просматриваю подпольные сообщения.

Где ты, черт возьми, находишься?

Часы начинают ускользать, и уже почти три часа ночи, когда на моем экране появляется сообщение.

Ночной бездельник: АР инфо. Чего это стоит для тебя?

AР расшифровывается как Адмир Рудай, так что, скорее всего, информация соответствует действительности. Я печатаю ответ.

Убийца К.К.: Смотря, что у тебя есть для меня

Ночной бездельник: Хейли Уэлш

Блять.

Убийца CK: 500K

Ночной бездельник: 1М

Убийца К.К.: Принимаю

Ночной бездельник: AР знает, где ты находишься. Атака неизбежна. Двадцать три человека. ВР находится в Будапеште. Это ловушка для АК.

Я набираю номер Алексея, чтобы сообщить ему о том, что я только что узнал.

— Да, – отвечает он.

— Будапешт – это ловушка. Вигго там.

— Конечно, это гребаная ловушка. Ты думаешь, я бы пошел вслепую? – Алексей огрызается.

— Просто будь осторожен.

Приходит еще одно сообщение, и я просматриваю его.

Ночной бездельник: Оплата - 0007890124

Я продолжаю озвучивать информацию:

— Адмир знает, где я нахожусь. Информатор говорит, что он прибудет с двадцатью тремя людьми.

— Ты не выйдешь из своего гребаного дома, – предупреждает меня Алексей. – Я позабочусь о Вигго, а потом приду к тебе. Просто затаись на два дня.

— Я так и сделаю.

Мы заканчиваем разговор, и я произвожу оплату на счет.

Убийца КК: Закрыто

Откинувшись на спинку стула, я смотрю на мониторы видеонаблюдения с камер, расположенных по всему дому. Здесь тихо… на сегодня.

Встав, я выхожу из оружейной, убедившись, что запер дверь, и, добравшись до спальни, ложусь рядом с Хейли. Я просовываю руку ей под голову и притягиваю к себе.

Она закидывает свою ногу на мою и прижимается ко мне боком.

Проблемы. Так много гребаных проблем.

Как она отреагирует, когда узнает, кто я такой?

Переживем ли мы эту грядущую войну так, чтобы она не разорвала нас на части?

Достаточно ли сильна ее любовь ко мне, чтобы преодолеть ложь, которую я ей наговорил?

Я крепче обнимаю ее и прижимаюсь губами к ее волосам.

Я не могу потерять Хейли.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Я занята приготовлением яичницы-болтуньи, когда у меня начинает звонить телефон.

Увидев, что это моя мама, я выключаю плиту и отвечаю:

— Привет, мам.

— Привет, милая. Я просто думала о тебе и хотела услышать твой голос, прежде чем лечь спать. Как у тебя дела?

— Все отлично, только что приготовила яичницу-болтунью, – отвечаю я. Я бросаю взгляд в сторону гостиной, чтобы убедиться, что Карсон не вышел из своего офиса, затем говорю. – Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывала? Карсон.

— Да. Отшельник?

— Тот самый, – ухмыляюсь я. – Я его не спугнула.

— Я же говорила тебе не волноваться, – говорит мама.

— Мы встречаемся, – сбрасываю я бомбу.

— Это серьезно? – Я слышу беспокойство в голосе моей мамы.

— Да. Очень серьезно, – честно отвечаю я, не желая ничего скрывать от своих родителей.

— Сколько ему лет? Чем он зарабатывает на жизнь? Сфотографируй его удостоверение личности и пришли его мне, – мама начинает делать то, что у нее получается лучше всего, – беспокоится обо мне.

— Ему двадцать пять, и он занимается строительством, как и папа. Я пришлю тебе фотографию. Он действительно милый. Ты полюбишь его.

— Ты уверена, что стоит заводить отношения во время путешествия? Я не хочу, чтобы ты меняла свои планы из-за парня, – мама говорит именно то, что я ожидала услышать.

— Я не собираюсь менять свои планы. Он показывает мне все деревни, которые я хочу увидеть в Швейцарии. Я уверена, что когда я поеду в Хорватию, он приедет навестить меня, и я смогу приезжать на выходные то сюда, то туда.

Однако это будет отстойно – не быть рядом с Карсоном каждый день.

— Я просто беспокоюсь о тебе, милая. Люди совершают глупости ради любви, и я не хочу, чтобы ты отказывалась от своей мечты ради мужчины.

— Я не откажусь, мам. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

В голосе мамы звучит облегчение, когда она говорит:

— Расскажи мне о нем побольше.

— Он русский. Он переехал в Швейцарию, когда ему было шестнадцать, чтобы быть ближе к своему старшему брату, с которым я встретилась. Их родители скончались, так что они остались вдвоем. Они очень близки. – Я оглядываю кухню и гостиную. – У него красивый дом, который он построил, так что, я думаю, в финансовом отношении у него все в порядке.

— Приятно это слышать. Тебе нужен кто-то с амбициями. – Мама высказывает свое мнение.

— Он смотрит на меня так, словно я единственная женщина на планете, – выпаливаю я. – Я никогда не испытывала ничего подобного, мама. Такое чувство, что я нашла свою вторую половинку.

— О, милая, только не становись в конечном итоге той, кто любит больше.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, накалывая на вилку кусочек яйца. Я отправляю его в рот и, сморщив нос, выплевываю и выбрасываю все со сковороды в мусорное ведро.

Фу, я не умею готовить, даже чтобы спасти свою жизнь.

— В любых отношениях всегда есть тот, кто любит больше, кто уступает первым, кто жертвует немного больше, чтобы другой человек мог быть счастлив.

— Только не с тобой и папой, – возражаю я.

— Даже с твоим отцом и со мной. Ты когда-нибудь видела, чтобы он сердился на меня?

Если подумать, то нет.

— Мам, я не могу просто нажать на тормоза, чтобы разлюбить Карсона.

— Просто не теряй свою индивидуальность, ладно?

— Хорошо.

Внезапно руки Карсона ложатся на мои бедра, и он запечатлевает поцелуй на моем плече. Он смотрит на сковороду, и я указываю на мусорное ведро, бросая на него извиняющийся взгляд.

Карсон усмехается и, достав из ящика чистую сковороду, ставит ее на плиту, прежде чем подойти к холодильнику за яйцами.

— О, он еще и отличный повар, так что я не умру с голоду, – говорю я маме.

— Ты никогда не умела готовить, – поддразнивает меня мама. – Пора ложиться спать. Береги себя, милая. Мы любим тебя.

— Я тоже люблю вас, мама. Сладких снов.

Мы заканчиваем разговор, и затем я улыбаюсь Карсону.

— Мне нужно отправить моим родителям фотографию твоего удостоверения личности. Знаешь, на случай, если ты похитишь меня и сделаешь своей сексуальной рабыней.

Карсон разражается смехом, разбивая яйца в миску.

— У тебя были бы проблемы, если бы я похитил тебя и трахал до тех пор, пока ты не смогла бы ходить?

Мой живот сжимается.

— Определенно нет. Просто добавь в сделку еду.

Он поворачивает ко мне лицо и наклоняется немного ближе.

— Поцелуй меня.

Я кладу руки ему на подбородок и, приподнимаясь на цыпочки, запечатлеваю нежный поцелуй на его губах.

— Еще, – бормочет он.

Я улыбаюсь ему в губы, а затем даю ему то, что он хочет, пока у нас обоих не перехватывает дыхание.

— Завтрак можно отложить на более позднее время, – говорю я, беру его за руку и вытаскиваю из кухни. – Я хочу делать с тобой грязные вещи.

Добравшись до гостиной, я толкаю его на диван. Я стягиваю шорты и трусики с ног и забираюсь к нему на колени. Наши рты прижимаются друг к другу, когда я расстегиваю его молнию и, высвобождая его член, располагаю его у своего входа. Опускаюсь на него, дрожь пробегает по моему телу от того, как хорошо он чувствуется.

Карсон хватает меня за бедра, двигая моим телом в нужном ему темпе, быстро и жестко. Мои пальцы зарываются в волосы у него на затылке, когда я теряюсь во всем, что он заставляет меня чувствовать.

То, как он смотрит на меня, как будто я единственный человек, которого он любит, единственный, кого он когда-либо полюбит.

Это заставляет меня чувствовать себя ценной.

Глава 15

КАРСОН

В последний раз, когда я разговаривал с Алексеем, он собирался разобраться с Вигго.

Но Адмир – это тот, о ком я беспокоюсь. Он придет подготовленным. Господи, я чувствую, что время уходит. Внутреннее чутье подсказывает мне, что они близко.

Я нахожусь в состоянии повышенной готовности, мои глаза постоянно бегают по сторонам, ожидая, что они нападут.

Мы останавливаемся возле бара, и я рассеянно целую Хейли.

Мои мышцы напрягаются, и я снова оглядываюсь вокруг. Потянувшись к цепочке у себя на шее, я снимаю ее и надеваю на шею Хейли. Я засовываю бирку ей под рубашку.

— Тебе нравится эта цепочка, – говорит она со счастливой улыбкой на лице.

— Я хочу, чтобы ты надела ее. – Я запечатлеваю еще один поцелуй на ее губах, затем подталкиваю ее к выходу. Я следую за ней внутрь и убеждаюсь, что там безопасно, прежде чем сказать. – Увидимся после работы.

Снова выйдя на улицу, я отхожу в сторону и, достав телефон, набираю номер Алексея.

— Да, – рявкает он.

— Они уже близко.

— Я только что закончил с Вигго. Мне потребуется полтора часа, чтобы добраться до тебя.

По крайней мере, теперь об одном кузене можно не беспокоиться.

— На Хейли маячок. Активируй его. Я буду звонить тебе каждые тридцать минут. Если ты не получишь от меня известий, свяжись с ней.

— Карсон, – рычит Алексей. – Забирай свою гребаную девчонку и убирайся в безопасное место.

Я возвращаюсь в бар.

— Мы уходим. Просто активируй этот гребаный трекер.

Это тот момент, которого я так боялся. Я больше не могу откладывать это. Хейли должна знать, что я мог лучше защитить ее.

— Сделано. Я слежу за тобой, – говорит Алексей после того, как активировал устройство, которое носит Хейли.

— Тридцать минут, – напоминаю я ему.

— Понял. Будь осторожен.

Мы заканчиваем разговор, и я подхожу к стойке, говоря Ларсу:

— Позови мне Хейли.

— Хейли, – зовет он в кладовку. – Карсон ищет тебя.

Она выходит, неся ящик со стаканами.

— Что-то забыл?

Качая головой, я подхожу к ней и беру ящик из ее рук. Я ставлю его на стойку.

— Нам нужно идти.

— Куда? Я работаю.

Я вытаскиваю ее из бара и крепче сжимаю ее руку.

— Карсон, мне нужно поработать.

Блять.

— Просто доверься мне. Я расскажу тебе, что происходит, как только мы окажемся в безопасности.

Замешательство сквозит в ее словах, когда она спрашивает:

— В безопасности? О чем ты говоришь?

Она вырывается из моих объятий в тот самый момент, когда мужчина, которого я раньше не видел, выходит из переулка слева от нас.

— Иди за мной, – говорю я, немного замедляя шаг.

— Что? Почему? – спрашивает она, не замечая, что мы в дерьме.

Справа от нас появляется еще один мужчина.

— За мной, Хейли. – Я дергаю ее, чтобы она пошевелилась, а потом отпускаю ее руку. Все еще держа телефон в руке, я нажимаю номер Алексея.

В тот момент, когда я подношу устройство к уху, они набрасываются на нас. Я бросаю трубку, зная, что Алексей все равно сможет услышать, что происходит.

Все больше мужчин начинают выползать из гребаной тени.

— Карсон, – хнычет Хейли.

— Держись позади меня.

Когда первый парень оказывается на расстоянии вытянутой руки, я двигаюсь вперед. Я отражаю его удар и хватаю его за руку. Ударив его по локтю, я ломаю ему руку, а затем бросаюсь на следующего парня.

Инстинкт берет верх, и я просто продолжаю переходить от мужчины к мужчине.

Удар ладонью по носу, вдавливающий кость обратно в мозг.

Удар в грудь, в то время как я поворачиваюсь, чтобы ударить другого локтем в горло.

Обвиваю рукой чью-то шею и ломаю ее, как ветку.

Танец смерти.

Это тот, кто я есть. Мои ноги находят ритм, мои руки – смертоносное оружие, которым они всегда должны были быть.

— Карсон! – Хейли кричит, страх окрашивает ее всегда жизнерадостный голос.

Мой взгляд устремляется на нее, и я внезапно останавливаюсь.

— Адмир, – кричу я, чтобы Алексей услышал, если он все еще на линии. – Этот ублюдок приставил пистолет к голове Хейли.

— Чертов телефон, – кричит Адмир, и один из мужчин раздавливает устройство каблуком своего ботинка.

Я знаю, что будет дальше, и я ни хрена не могу сделать, потому что они без колебаний застрелят Хейли. Я должен позволить им забрать меня. Я должен играть в их игру, чтобы дать Алексею время добраться до нас.

Все, что имеет значение, – это сохранить Хейли в живых так долго, как я смогу.

Господи, они собираются причинить ей боль.

Поторопись, Алексей.

Она издает ужасающий крик, а затем я получаю удар по затылку.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Я ничего не могу переварить. Шок впивается в мою кожу, как шипы, и это искажает время.

В одну секунду Карсон вытаскивает меня из бара, а в следующую на нас нападает группа мужчин, и он превращается в какого-то крутого ниндзя.

Дуло пистолета упирается мне в висок, и когда мужчина подходит к Карсону сзади, я вскрикиваю, не в силах произнести ни слова, чтобы предупредить его.

Мужчина приставляет пистолет к голове Карсона, и тот падает на колени, прежде чем рухнуть на землю.

Боже. О, боже.

Что происходит? Кто эти люди? Почему они нападают на нас?

Мой разум ускоряется, пока мои мысли не превращаются в беспорядочное размытое пятно.

Фары машины освещают на нас, и страх холодом и отчаянием пробирает меня до костей.

— Двигайся, – приказывает мужчина, которого Карсон назвал "Адмир", и сильно толкает меня.

Мои ноги, спотыкаясь, приближаются к Карсону, но затем меня отрывают от его бесчувственного тела и толкают к машине.

Нет.

Я разворачиваюсь, но прежде чем я успеваю попытаться ударить Адмира, он направляет пистолет прямо мне между глаз. Он кивает головой в сторону Карсона.

— Я убью его, черт возьми. Прямо сейчас. Тебя я все еще могу использовать.

О, мой Бог. О, мой Бог. О, мой Бог.

Паника заставляет мое дыхание сбиваться с ритма, а руки взлетают вверх в сдающемся движении.

— Прости. Мне очень жаль.

— Садись в машину, – приказывает он.

Инстинкт подсказывает мне бежать. Просто бежать так быстро и далеко, как только смогу.

Мое сердце заставляет мои ноги двигаться к машине, потому что я не хочу рисковать жизнью Карсона.

— Хейли, – зовет Ларс от входа в бар. Я оглядываюсь через плечо, и тут раздается выстрел. Звук получается мягче, чем я ожидала. Ларс, пошатываясь, возвращается в бар, прежде чем падает.

Я слышу свой крик, мои руки взлетают ко рту. Шок приглушает все. Мой страх усиливается, пока не становится темнее ночи.

Когда чья-то рука обхватывает меня, я сопротивляюсь. Меня поднимают на ноги, и я брыкаюсь, мои руки шлепают и царапают охватывающую меня руку. Но это бесполезно, потому что я недостаточно сильна.

У меня пересыхает во рту от ужаса. Мои мышцы болезненно напрягаются.

Меня тащат к машине и запихивают на заднее сиденье. Когда я поворачиваюсь, чтобы попытаться выбраться, меня сильно ударяют сбоку по голове. Острая боль, заставляющая мой мозг гудеть, а затем все погружается во тьму.

______________________________________

Когда я прихожу в себя, в виске у меня пульсирует боль.

Открывая глаза, первое, что я вижу, – это грязный пол, затем кто-то пару раз хлопает меня по щеке.

— Просыпайся.

Отворачивая голову от руки, я изо всех сил пытаюсь понять, что происходит. Когда я пытаюсь пошевелить руками, то понимаю, что они связаны у меня за спиной. Это рассеивает остатки дурноты, а затем меня охватывает паника и страх.

Дерьмо.

Мои глаза бегают по сторонам и останавливаются на Карсоне, который сидит напротив меня в другом конце комнаты.

Там, где мои ноги свободны, его ноги прикованы к стулу застежками-молниями вокруг лодыжек. Его руки тоже связаны за спиной, но вместо того, чтобы паниковать, он выглядит спокойным… расслабленным. Он просто смотрит куда-то вдаль, как будто погружен в грезы наяву.

— К-Карсон?

Он не смотрит на меня и ничего не говорит. Он просто продолжает смотреть в никуда с бесстрастным выражением на лице.

Я не могу… Я не понимаю.

— Скажи Адмиру, что девушка проснулась, – говорит мужчина рядом со мной другому, стоящему у двери. Только тогда я замечаю всех мужчин. Я насчитала девять.

Все они выглядят как преступники, которых я видела только в фильмах.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Это плохо.

У меня есть миллион вопросов, но я не осмеливаюсь открыть рот.

Будь тихой. Не привлекай к себе внимания.

Затем начинают возвращаться воспоминания. Карсон дерется, я никогда не видела ничего подобного. Пистолет. Ларс.

Ларс. Бедный Ларс.

Мое дыхание начинает учащаться, а сердцебиение ускоряется.

Мой взгляд снова устремляется на Карсона, но не находит ни тепла, ни уверенности… ничто на его лице не говорит мне о том, что у нас все будет хорошо, отчего в моей груди нарастают рыдания.

— Карсон, что происходит? – спрашиваю я его.

Он мне не отвечает. Никто этого не делает.

— Кто-нибудь может сказать мне, что происходит? – спрашиваю я, на этот раз мой голос звучит громче, движущей силой является растущая паника.

Ближайший ко мне мужчина разворачивается и наотмашь бьет меня по лицу.

— Заткнись.

Я зажмуриваюсь и на мгновение замираю, пытаясь переварить удар.

Все было нормально... а затем – нет.

Как будто я попала в странный кошмар, в котором ничто не имеет смысла.

Может быть, это просто дурной сон?

Может быть…

Адмир входит в комнату и жестоко усмехается. Он бросает взгляд на меня, прежде чем переключить свое внимание на Карсона.

— Карсон, блять, Козлов. Мы снова встретились.

Карсон ничего не говорит. Вместо этого он продолжает смотреть в пол.

— Кто заказал контракт? – спрашивает Адмир.

Контракт? Какой контракт?

От Карсона не последовало никакой реакции. Он почти не моргает.

Мой взгляд продолжает метаться между Адмиром и Карсоном, надеясь узнать, зачем мы здесь.

— Скажи мне, и я сделаю это быстро, – говорит Адмир.

Сделает быстро что?

Когда Карсон застывает в молчании, Адмир поворачивается ко мне. Он делает жест рукой, и затем ко мне подходят двое мужчин.

Мои губы окаменели, но я не могу придумать ни единого слова. Я пытаюсь разорвать путы, впивающиеся в мои запястья, и когда я вскакиваю со стула, один парень хватает меня за шею.

Я издаю легкий пищащий звук, когда меня толкают назад, и мои ноги выбиваются из-под меня. Я сильно ударяюсь об пол, боль пронзает меня, руки впиваются в поясницу. Стул отбрасывается в сторону, пластик издает скребущий звук.

Ужасные эмоции захлестывают мою грудь. Мой разум затуманивается от абсолютного ужаса, а затем мне на лицо надевают тряпку. Теплая вода заполняет все отверстия и вытесняет воздух из моих легких¹⁰.

Я борюсь с охватившей меня силой. Я задыхаюсь и кашляю, вода душит меня. Когда я начинаю задыхаться, мои легкие горят от нехватки кислорода, они отпускают меня. Мое тело сотрясается в конвульсиях, пока мое горло и легкие работают, чтобы выпустить воду.

Кажется, проходят невыносимые минуты, прежде чем я могу сделать болезненный вдох.

Меня поднимают на нетвердых ногах, а затем то немногое, что мне удалось вдохнуть, вырывается из меня, когда кулак врезается мне в живот.

Я падаю на колени, прежде чем перевернуться, издавая ужасные звуки, когда меня тошнит от пульсирующей боли в нижней половине тела. Я делаю мучительный вдох, но мое тело словно разучилось функционировать, потому что я задыхаюсь от воздуха.

Встревоженное нехваткой кислорода, мое сердце бешено колотится. Похоже на то, словно меня душат, когда я пытаюсь сделать вдох.

Успокойся.

Тебе нужно дышать.

Не дыши слишком быстро.

Рыдание срывается с моих губ, когда до меня доходит реальность моей мрачной ситуации.

Они собираются пытать меня. И все из-за какого-то контракта... и Карсона.

Дыши.

Глава 16

КАРСОН

Дыши.

Мне требуются все мои силы, чтобы сидеть неподвижно и смотреть в пол, пока Хейли задыхается после того, как ее пытали водой.

Господи, детка. Дыши.

Она судорожно втягивает воздух, и я слышу, как сильно это причиняет ей боль.

Мое сердце.

— Кто заказал контракт? – снова спрашивает Адмир.

Как только я скажу ему, что это было анонимно, он убьет нас. Если я проявлю хоть какую-то реакцию, они разорвут Хейли на части. Лучшее, что я могу для нее сделать, – это молчать, делать вид, что мне насрать, в то время как внутри меня все разрывается на части.

Это единственная карта, которую я могу разыграть прямо сейчас. Каждая минута может означать разницу между жизнью и смертью. Мне просто нужно выиграть время, чтобы Алексей смог приехать сюда. Тогда я, блять, убью их всех.

— Еще раз, – приказывает Адмир.

Я почти закрываю глаза, но вовремя останавливаю себя.

— Нет! – Голос Хейли хриплый, и она издает тот же испуганный звук, что и раньше. – Нет. Нет. Нет. – Ее слова приглушены тканью.

И снова мое сердце превращается в неузнаваемое месиво, когда звук ее удушья наполняет воздух.

Мне жаль. Черт, мне так жаль, что ты встретил меня.

Мне жаль, что у меня не хватило сил держаться от тебя подальше.

Мне жаль, что ты страдаешь из-за меня.

Я медленно моргаю, не шевеля ни единым мускулом, пока женщина, которую я люблю больше всего на свете, борется за воздух. Сожаление и ярость разрастаются в моей груди, пока не заполняют то место, где должно быть мое сердце.

Ее тело находится в режиме паники, и она больше не мыслит рационально. Ее единственный инстинкт – дышать. Ее горло сжимается, чтобы не пустить воду, но воля к жизни берет верх, загоняя воду в легкие.

Я точно знаю, через что она проходит. Что она чувствует. И это, черт возьми, уничтожает меня.

Глухой удар, когда они ударяют ее, ударяет по моей душе. Это жестоко, и причиняет больше боли, чем любая другая, которую я когда-либо испытывал.

И снова я чуть не поднимаю взгляд. Я почти двигаюсь, но осознание того, что они могут сделать гораздо хуже, заставляет мое тело застыть.

Хейли пытается сделать вдох, и мои пальцы сгибаются за спиной, запястья натягивают застежки-молнии. Я делаю глубокий вдох, как будто это поможет ей набрать воздуха в легкие.

Мне потребовалась бы секунда, чтобы вырваться на свободу. Они все вооружены. Десять пистолетов. Я могу уложить двоих, может быть, троих, прежде чем первый парень выстрелит. Я могу использовать одного из них в качестве щита, а с его оружием я могу уложить их всех, если обойма полна.

Я снова и снова прокручиваю сценарий в уме, и каждый раз прихожу к одному и тому же результату – одна пуля, и Хейли мертва. Я не могу защитить ее и бороться с ними, только не с Адмиром в комнате.

Хейли удается сделать вдох, а затем из нее вырывается рыдание.

Она даже не знает, почему это происходит. Я должен был сказать ей, когда у меня была такая возможность. Тогда бы ничего этого не случилось. Я был бы вооружен и смог бы расправиться со всеми ними до того, как они доберутся до Хейли.

Это произошло потому, что я пытался скрыть от нее, кто я такой.

— Кто заказал контракт? – снова спрашивает Адмир.

— Карсон, – кричит Хейли. – Скажи ему.

Я не могу.

— Бейте ее, – приказывает Адмир.

— Карсон! – Испуганный крик Хейли убивает меня. Это вытесняет из моей жизни тот свет, который мне удалось найти с ней.

Мне жаль, детка.

Звуки их кулаков, соприкасающихся с ее кожей, превращают мою душу в пыль.

Христос.

Алексей, быстрее.

Внезапно это прекращается, и слышится только прерывистое хныканье Хейли.

Она больше не может этого выносить. У меня нет времени.

Адмир присаживается передо мной на корточки, так что он оказывается в поле моего зрения, и наши взгляды встречаются.

— У нас мало времени. У тебя есть только... – Он смотрит на часы. – Двадцать три минуты. Твой брат не успеет вовремя. Скажи мне, кто нанял тебя убить Джозефа, и я сделаю это быстро.

Одно слово, и всему этому придет конец. Хейли больше никогда не улыбнется.

Я просто смотрю на Адмира.

Я собираюсь убить тебя, черт возьми.

— Козловы. Такие чертовски упрямые, даже до самого конца, да? – Он поднимается на ноги. – Еще раз.

— Пожалуйста, – хнычет Хейли слабым голосом.

Я чувствую, как мое сердце бьется повсюду в моем теле, осколки наполняют мои вены.

Мои руки сжимаются в кулаки, и когда удары начинаются снова, я терплю неудачу, и мои глаза поднимаются.

Кулаки мужчины врезаются в ее хрупкое тело там, где он склонился над ней. Слишком много крови. Она не двигается.

Хейли.

— Остановись! – Приказывает Адмир.

Блядь. Я медленно моргаю, понимая, что только что совершил большую ошибку. Мне не следовало смотреть.

Мой разум лихорадочно работает. Я пытаюсь подсчитать, сколько прошло времени. Алексей скоро будет здесь. Может быть, десять минут?

Десять минут.

Мои глаза обшаривают комнату, и я запоминаю, где находится каждый мужчина. Я оцениваю, кто будет двигаться быстро, а кто медленнее. Кто выглядит как боец, а кто просто демонстрирует мускулы. У кого оружие наготове, а кто расслаблен и просто наблюдает.

Адмир снова приседает, его глаза встречаются с моими.

— Кто отдал приказ об убийстве?

Он – моя самая большая проблема. Я не доберусь до остальных девяти, пока не убью его, а это не займет и пары секунд.

У Адмира начинает звонить телефон, и, выпрямившись, он приказывает:

— Прикончи девушку.

Он выходит из комнаты, отвечая на звонок, и я перевожу взгляд на ближайшего ко мне мужчину.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Я могу только всхлипнуть, мое тело изломано и наполнено безжалостной болью.

Я не могу сделать полный вдох, потому что мне кажется, что мои легкие горят, и боль усиливается всякий раз, когда я пытаюсь. Я чувствую вкус крови, мой рот наполнен ею.

— Скажи мне, кто нанял тебя убить Джозефа...

— Кто отдал приказ об убийстве?

Слова продолжают греметь во мне.

Контракт. Убийство. Карсон умеет драться. Он уложил шестерых человек, прежде чем остановился, потому что к моей голове был приставлен пистолет. Я уверена, что он убил двоих из этих шестерых.

Ужасающим образом кусочки начинают складываться воедино.

Карсон кого-то убил.

Мы из разных миров.

Боль пронзает мое сердце, и это причиняет больше боли, чем физическая.

Карсон не тот, за кого я его принимала.

— Прикончи девушку, – приказывает Адмир.

Когда я пытаюсь приподняться в сидячее положение, боль невыносимо усиливается, срывая стон с моих окровавленных губ.

Я могу только повернуть голову и смотреть, как Адмир уходит. Мужчина снова приближается ко мне, и у меня даже нет сил умолять.

Медленно мои глаза поворачиваются к Карсону, и впервые он смотрит на меня. Наши взгляды встречаются всего на секунду, а затем он двигается. Он легко разрывает путы и хватает ближайшего парня. Затем, точно так же, как и раньше, одним быстрым движением он сворачивает мужчине шею. Он вырывает пистолет из руки мужчины, а затем направляет оружие в мою сторону и производит выстрел.

Тело наваливается на меня, его вес посылает мучительную волну боли через меня, когда я чувствую, как что-то трескается в моей груди. Это на мгновение затуманивает мое зрение, а когда я снова могу сосредоточиться, Карсон уже уложил пятерых человек. Его тело двигается ловко, шаги рассчитаны, руки двигаются быстро, когда он вывихивает парню плечо, прежде чем выстрелить ему в голову.

Боже.

Неподдельный ужас охватывает меня.

Карсон – убийца.

Адмир врывается в комнату, и пока Карсон трижды стреляет в оставшихся мужчин, Адмир направляет свое оружие на Карсона.

Пуля попадает Карсону в левое плечо, заставляя меня прерывисто вскрикнуть.

Карсон бросается на Адмира, как будто в него только что не стреляли, и Адмир роняет пистолет. Их тела соприкасаются, и следует серия сверхбыстрых ударов руками и ногами.

Это сюрреалистично. Насилие отравляет воздух.

Они продолжают блокировать удары друг друга, но ни один из них не попадает в цель. Они являются зеркальным отражением действий друг друга.

Мое дыхание становится поверхностным, и я медленно моргаю. Затем, на мгновение, мои глаза расширяются, когда Алексей подходит к Адмиру сзади и стреляет ему в голову.

Мне удается увидеть, как Алексей переступает через тело и, обхватив рукой шею Карсона сзади, притягивает его в объятия.

— Мы должны идти, – слышу я голос Дмитрия, а затем он входит в комнату.

Карсон высвобождается из объятий брата и поворачивается ко мне.

Из меня вырывается рыдание, потому что я не могу понять, что произошло. Я не могу связать мужчину, которого люблю, с этим... убийцей.

Это не один и тот же человек.

Этого не может быть.

Карсон отталкивает от меня тело и со смертельным выражением в глазах просовывает руки под меня и приподнимает, поднимаясь на ноги. У меня вырывается полный боли вздох.

Моя голова падает на его окровавленное плечо.

Как это возможно?

Как я могла не знать?

Почему?

Боже, как? Я не могу…

Чувствуя себя преданной и обезумевшей, избитой и сломленной, я закрываю глаза от вопиющей реальности.

Когда Карсон забирается на заднее сиденье внедорожника, держа меня в своих объятиях, мой мир разлетается вдребезги. Как будто он напрягся, дрожа по краям, пока не смог выдержать большего, а потом просто раскололся, трещины исказили все, что, как мне казалось, я знала.

— О ней позаботятся в Академии Святого Монарха, – слышу я голос Дмитрия.

— Ты в порядке? – спрашивает Алексей.

— Я в порядке. – Я чувствую вибрацию на своей щеке, когда голос Карсона вырывается из его груди.

Я отказываюсь открывать глаза. Я не могу. Я просто не могу.

Это уже слишком.

Боль. Предательство. Опустошение.

Карсон ничего не делал, пока они пытали меня.

Он просто сидел там.

Для него не имело значения, что они сделали со мной.

Еще одно рыдание срывается с моих губ.

— Шшш... – Он крепче прижимает меня к своей груди, и от этого по мне прокатываются волны боли. Когда я чувствую, как его губы прижимаются к моему лбу, я жалею, что у меня не хватает сил отстраниться. – Мне жаль, детка.

Из-за Карсона я могла умереть сегодня.

Пока я задыхалась и боролась за воздух… он ничего не сделал.

В то время как я была избита до полусмерти… он ничего не сделал.

Шок становится слишком сильным, вызывая резкую дрожь в моих ноющих мышцах. Мое сердце разбито, и я знаю, что оно никогда не заживет от этого.

— Мне так чертовски жаль, – шепчет он.

Снова желание отстраниться от него поднимается в моей груди, наполняя меня новой паникой и страхом.

Я любила Карсона, а теперь я боюсь его. Из-за этого мои эмоции превращаются в неразбериху.

В прошлые выходные мы шутили о том, что он похитит меня. Сегодня это может стать реальностью.

Я занималась с ним любовью. С убийцей.

Мое дыхание пытается ускориться, заставляя острую боль разрывать мою грудь.

— Кто... – Требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы выдавить из себя. – ты?

Наступает секундная пауза, вокруг нас слышен только звук двигателя машины, а затем его голос звучит напряженно… резко... холодно:

— Я ассасин.

Глава 17

КАРСОН

Это самые трудные два слова, которые я когда-либо произносил.

Я ассасин. Наемный убийца. Зло, скрывающееся в тени.

Хейли пытается отвернуть от меня голову, но она откидывается назад, потому что у нее нет сил.

У нее на лице порезы. Над ее левой бровью, на щеке, на нижней губе. Ее кожа лихорадочно опухает, кровь начинает подсыхать. Ее горло запятнано красными рубцами, а по верхней части груди разбросаны пятна.

Я знаю, что это не самая страшная из ее травм. То, как свистит ее дыхание, говорит мне о том, что у нее, вероятно, сломаны ребра.

Я оглядываюсь вокруг, чтобы понять, где мы находимся.

Блять. Еще двадцать минут до Академии Святого Монарха.

Мой взгляд возвращается к Хейли, и я не могу найти никаких слов, которые могли бы сделать что-то из этого лучше. Ее лицо искажается от боли, и прерывистое рыдание срывается с ее губ, подобно одинокому ветру, воющему над огромным пустым пространством.

Я осторожно прижимаю ее к себе, еще раз целуя в лоб.

Потом она задыхается:

— Н-н-не надо.

Ее глаза остаются закрытыми, и я понимаю, что она отказывается смотреть на меня. Мои собственные закрываются от невыносимой боли, которая разрывается у меня в груди.

— Мне так жаль, детка, – снова шепчу я.

Она издает напряженный звук, почти похожий на всхлип, но не совсем. Страх отражается на ее лице, и осознание этого сильно ударяет.

То, что было между нами, теперь разрушено. Хейли теперь боится меня.

Я не могу сказать ей, что со мной она в безопасности, потому что это не так.

Я не могу сказать ей, что не причиню ей вреда, пока держу ее изломанное тело в своих объятиях.

Я не могу сказать ей, что люблю ее, только не после того, как я обманывал ее так долго.

Я ничего не могу сказать, ничего не могу сделать, и это заставляет меня чувствовать себя удручающе беспомощным.

Как будто он может почувствовать смятение в моей душе, мой брат говорит то, чего не могу сказать я:

— Мы почти на месте, малышка. Теперь ты в безопасности. Скоро ты почувствуешь себя лучше.

Его слова вырывают у нее еще одно безутешное рыдание, и это разрывает мое израненное сердце.

Когда мы въезжаем в ворота Святого Монарха, я не чувствую никакой передышки. После того, как Алексей останавливает внедорожник перед входом, я осторожно выбираюсь из машины.

Каждый раз, когда Хейли вздрагивает, у меня мучительно сжимается сердце.

Мадам Келлер встречает нас у двери, жестом приглашая войти.

— Комната рядом с моим кабинетом, – говорит она.

Я несу Хейли туда, где оборудовано отделение неотложной помощи, и, войдя внутрь, направляюсь прямо к кровати. Я осторожно укладываю ее и еще раз целую в лоб, затем шепчу:

— Они позаботятся о тебе.

Она ничего не говорит и по-прежнему отказывается открывать глаза, черты ее лица напряжены.

Я отстраняюсь и смотрю на ущерб, причиненный моей ложью, прежде чем развернуться и выйти из комнаты. Мое горло сжимается, когда я задыхаюсь от сожаления и сердечной боли. Это хлещет по моей душе, разрывая то, что осталось от моей человечности.

— Карсон, – говорит Алексей у меня за спиной. Секундой позже он бросается ко мне, а затем его руки обвиваются вокруг меня. – С ней все будет в порядке.

Я качаю головой.

Это не так.

Она никогда больше не будет в порядке.

Я нашел самое прекрасное создание и уничтожил его.

— Дмитрий с ней. Они ее вылечат.

Соберут ее воедино. Она никогда больше не будет цельной.

Ее улыбка не будет такой яркой. Ее свет был недостаточно силен для моей тьмы.

Эта мысль заставляет меня опуститься на колени, и Алексей присаживается передо мной на корточки, кладя руки мне на плечи. Потом он говорит:

— В тебя стреляли. Пойдем, вытащим пулю.

Я качаю головой, безосновательно думая, что он должен оставить это внутри меня, чтобы оно могло отравить меня так же, как я отравил жизнь Хейли.

Алексей крепче сжимает меня в объятиях и рывком поднимает на ноги.

— Пойдем. – Он отталкивает меня назад, а затем заставляет двигаться. Меня сажают на стул, я не замечаю ничего из того, что меня окружает.

— Вам что-нибудь нужно? – спрашивает мадам Келлер.

— У нас все хорошо, – отвечает Алексей. – Просто позаботьтесь о девочке.

Я тупо смотрю на рубашку Алексея, пока он разрезает мою спереди. Он вводит мне что-то, вероятно, обезболивающее. У меня нет сил морщиться, когда он начинает вытаскивать пулю.

Он должен вынуть мое поганое сердце, пока этим занимается.

Я слышу звон пули, когда он опускает ее в стальную чашу. Когда он стерилизует рану, появляется острый ожог. Я не могу заставить себя вздрогнуть, когда он зашивает меня.

Хейли боится меня. Она, наверное, ненавидит меня.

И все же я не могу потерять ее. Я буду терпеть ее ненависть до тех пор, пока мне не придется прожить и дня без нее.

Это чертовски хреново.

— Что мне делать? – Я спрашиваю Алексея.

— По поводу чего?

— Хейли. – Я с трудом сглатываю. – Она захочет уйти от меня.

— Мы не удерживаем женщин против их воли, – говорит он нетерпимым тоном. Положив руки по обе стороны от моей головы, он заставляет меня посмотреть на него. – Ты меня слышишь?

— Я не могу отпустить ее, – признаюсь я, чувствуя себя слабее, чем когда-либо в своей жизни.

Алексей пару секунд пристально смотрит на меня сверху вниз.

— Не надо, брат.

— Я люблю ее.

Он качает головой.

— Ты не можешь заставить ее остаться. Я тебе не позволю.

Я силен, но далеко не так силен, как мой брат.

— Как мне это сделать?

— Так же, как и Хейли. Чертовски трудным способом.

Это убьет меня. Я не могу жить без Хейли. Я не могу вернуться в абсолютную темноту. Мне нужен тот свет, который у нее остался.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Вы могли бы подумать, что я уже должна была отключиться, но нет, я бодрствую каждую мучительную секунду. Никакой отсрочки.

Физическая боль была притуплена наркотиками.

Хаотичны ментальная и эмоциональная стороны.

Меня так и подмывает попросить их дать мне успокоительное, но я слишком напугана. Я понятия не имею, что это за место, я только знаю, что это не больница.

Там две женщины и мужчина. И Дмитрий. Одна женщина пожилая, и она просто стоит рядом с Дмитрием, оба они наблюдают за мной острыми взглядами. Другая женщина одета в черное, как и мужчина. Их одежда похожа на боевую форму.

Они перерезали путы с моих запястий и сделали рентгеновские снимки. Теперь они бесстрастно говорят о моих травмах, как будто меня здесь нет.

— Четыре сломанных ребра с правой стороны и два треснувших с левой. Ее правый локоть был вывихнут. Внутренних повреждений нет. Просто синяки. Это заживет.

Мужчина выпрямляет мою правую руку, и это вырывает у меня стон. Он тянет меня за запястье, и я кричу от невыносимой боли, когда он возвращает мой локоть на место.

— Дай ей что-нибудь покрепче от боли, – Дмитрий выдавливает слова из себя, в голосе его звучит гнев. Он подходит и встает с левой стороны кровати, и когда он кладет руку мне на плечо, я вздрагиваю.

Это не ускользает от его внимания, и его рука перемещается к моей голове, нежно проводя по прядям. Это не приносит мне утешения, как и когда он говорит:

— Здесь ты в безопасности, Хейли.

Я не верю ни единому слову, исходящему от кого-либо из них.

Они вводят еще лекарства в капельницу, и против моей воли я лежу неподвижно, пока они обрабатывают мои раны. Моя одежда срезана, из-за чего я чувствую себя неловко. Кровь смывают с моей кожи, и когда они, наконец, заканчивают, меня накрывают одеялом.

Пожилая женщина подходит ближе.

— Мы дадим тебе что-нибудь, чтобы ты смогла поспать, дитя мое.

Я вяло качаю головой. Я ничего не хочу. Одному богу известно, что они могут со мной сделать, если я буду без сознания.

— Тебе нужно отдохнуть. Это поможет твоему организму исцелиться, – утверждает она.

Мне удается снова покачать головой, мой разум затуманивается от обезболивающих. Я чувствую, как это проходит через меня, физическая боль уменьшается, пока я не немею.

— Обезболивающие должны вырубить ее, – говорит мужчина, а затем уходит с другой женщиной.

Я слышу скрип двери и, думая, что все наконец-то ушли, закрываю глаза. Я слышу, как отодвигают стул, и снова открываю их.

Алексей садится рядом с кроватью, его взгляд скользит по мне. Мне приходится приложить немало усилий, чтобы отвернуться от него.

— Я должен был остановить это, малышка. Мне жаль, – тихо бормочет он. – Ты останешься здесь, пока тебе не станет лучше.

Я изо всех сил пытаюсь снова повернуться к нему лицом.

— А... потом?

Наши взгляды встречаются, и я не вижу злобы, только сочувствие, что неожиданно.

— Ты скажи мне, что ты хочешь сделать, и я сделаю так, чтобы это произошло.

Если бы я могла нахмуриться, я бы так и сделала. Или рассмеялась, потому что это звучит так, будто он на самом деле на моей стороне, что просто смешно.

Его взгляд снова скользит по моему лицу.

— Я посижу с тобой, пока ты спишь. Я никому не позволю приблизиться к тебе. Отдыхай, малышка.

Я так отчаянно хочу верить этим словам, что слезы застилают мне глаза.

Алексей достает свой телефон, и после того, как он что-то на нем сделал, из устройства зазвучала музыка. Я не знаю, что это такое, но это прекрасно. Это заставляет мои эмоции пульсировать, как неровное сердцебиение.

Он кладет устройство рядом с моей головой, затем кладет руку мне на макушку. Он начинает гладить пряди, и от этого по моему виску скатывается слеза.

Слегка наклонившись вперед, он мягким тоном говорит:

— Ты в безопасности. Я никогда больше не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Мне удается пробормотать:

— Отпусти... меня...

Алексей отдергивает руку.

— Как только ты поправишься.

Я ему не верю.

Мое доверие к человечеству было разбито вдребезги. Я эмоционально не подготовлена к тому, чтобы справиться со всем этим.

Я слышу, как снова открывается дверь, и медленно перевожу взгляд мимо Алексея. В ту секунду, когда я вижу Карсона, рыдание срывается с моих губ. На нем только брюки-карго, и татуировки больше не выглядят сексуально. Они выглядят угрожающе. На его плече повязка.

Мне требуются последние силы, чтобы отвернуться от них и пробормотать:

— Уйди.

И все же я не засыпаю. Я сонно лежу, чувствуя себя парализованной, и от этого становится только хуже.

— Пройдет месяц или два, пока она полностью не поправится, – с трудом выговаривает Алексей.

Карсон ничего не говорит. Все еще. И это так больно.

Я не могу остановить льющиеся слезы.

В конце концов Карсон шепчет:

— Я посижу с ней.

— Я не уйду. Я обещал Хейли, что позабочусь о ее безопасности, – Алексей делает глубокий вдох. – Пока она не будет готова уйти, считай меня ее личным охранником.

Я слышу движение и, хотя вздрагиваю, все равно не могу пошевелиться, пока Карсон вытирает слезы с моего виска.

Я бы узнала его прикосновение где угодно.

Его дыхание скользит по моей коже, прежде чем он прижимается губами к моему лбу. Он не двигается, и я чувствую, как дрожат его губы.

Снова меня разрывают эмоции, захлестывающие меня. Я все еще не могу связать две стороны Карсона воедино.

Мне нужно, чтобы отшельник, в которого я влюбилась, обнял меня, утешил. Но я не хочу, чтобы этот убийца, этот ассасин был рядом со мной.

Я не могу поверить, что он ассасин, хотя я собственными глазами видела, как он убивал людей. Это нереально, и это наполняет меня страхом.

Подрядчик равен убийце. Как, черт возьми, я должна была об этом догадаться?

Было ли все, что было между нами, ложью?

Такое ощущение, что так оно и было.

Глава 18

КАРСОН

Горящими глазами я смотрю на Хейли. Даже в синяках и переломах, она все равно прекрасна.

Мы с Алексеем не разговариваем, не желая беспокоить ее, потому что она наконец-то заснула.

У меня нет никакой надежды на то, что Хейли простит меня. Я знаю, что она собирается уйти, и Алексей сдержит свое слово. Он защитит ее даже от меня.

Особенно от меня.

Осторожно взяв ее за руку, я держу ее между своими ладонями. Чувствуя, как ей холодно, я отпускаю ее и, встав, беру запасное одеяло у подножья кровати и накрываю ее.

Я снова сажусь и, оперевшись локтями о край кровати, просто смотрю на нее.

Как я собираюсь тебя отпустить?

Я не могу.

Господи, детка, я не могу.

Проходят часы, а я не в силах пошевелиться, не желая упускать ни одной из драгоценных секунд, которые у меня есть с ней.

Самое большее, два месяца. Именно столько времени у меня есть, чтобы убедить Хейли остаться со мной. Может быть, я смогу заставить ее увидеть, что я все тот же мужчина, в которого она влюбилась.

Хотя у меня нет особой надежды.

Дмитрий заходит в комнату с едой, и я качаю ему головой. Я ничего не могу переварить.

Когда я снова перевожу взгляд на Хейли, ее ресницы трепещут. Ей требуется некоторое время, чтобы полностью проснуться. Ее взгляд останавливается на моем лице, и в нем читается узнавание. На пару секунд появляется свет, а затем он тускнеет, когда она начинает все вспоминать.

Она не закрывает глаза и не отводит от меня взгляд, как делала это раньше. Вместо этого в ее глаза закрадывается страх, и, осторожно сглотнув, она хрипло спрашивает:

— Почему?

Я тянусь к ее волосам и провожу пальцами по прядям. Она вздрагивает от моего прикосновения, но я не останавливаюсь, желая напомнить ей о том, что у нас было.

— Почему это произошло? – Я спрашиваю, чтобы убедиться, что это именно то, что она хочет знать.

Она вяло качает головой. Ее голос хриплый из-за пыток водой.

— Почему ты… сделал это? Почему… ты солгал?

— Потому что я знал, что ты придешь в ужас, когда узнаешь, кто я на самом деле, – признаюсь я, зная, что здесь больше нет места лжи.

— Ты… ты убиваешь людей, – бормочет она, и я вижу, как недоверие и страх затуманивают ее глаза. – Я-я... видела это.

— Это то, кто я есть, – отвечаю я. – Это все, чем я когда-либо был, пока не появилась ты.

Она с трудом сглатывает, и это выглядит болезненным. Я тянусь за водой, стоящей рядом с кроватью, и подношу соломинку к ее губам. Она делает глоток, и ее язык высовывается, чтобы осторожно облизать разбитые губы.

Господи, меня убивает видеть ее такой.

Положив предплечье ей на голову, я наклоняюсь ближе.

— Твоя улыбка озарила мою жизнь. Все, что было между нами, было настоящим. Ничто из этого не было ложью.

Ее глаза начинают сиять.

— Я... я даже... не знаю, кто ты такой. – Душевная боль, искажающая ее черты, эхом отдается во мне.

В моем голосе слышится настойчивость, когда я говорю:

— Я тот самый мужчина, в которого ты влюбилась. – Когда она начинает качать головой, я сажусь на край кровати и, нежно обнимая ее лицо, умоляю. – Ты знаешь меня настоящего, детка. Ты одна из немногих, кто правда знает меня.

— Ты зарабатываешь на жизнь убийством людей, – шипит она, и это звучит грубо и неумолимо. Она отворачивается от меня и, увидев Алексея, говорит. – Скажи ему, чтобы он ушел.

Алексей тут же поднимается на ноги.

— Брат.

Зная, что он применит силу, я отстраняюсь и, встав, отхожу от кровати. Я не хочу уходить, но прямо сейчас у меня нет выбора.

— Дай ей немного пространства, – говорит Алексей.

— Я люблю тебя, Хейли, – бормочу я, желая, чтобы она знала, что мои чувства к ней не изменились. Они никогда не изменятся.

Выходя из комнаты, я слышу, как Алексей снова садится.

— Ты голодна? – спрашивает он ее, и затем дверь за мной закрывается, заглушая звуки.

Я оседаю на пол и прикрываю рот руками.

Что мне теперь делать?

Господи, что же мне теперь делать?

Она до смерти боится меня.

Паника пронизывает меня насквозь, это чужая мне эмоция. Я не могу контролировать то, что решает Хейли, особенно когда за ее спиной стоит Алексей.

Я понимаю, почему он защищает ее, и я благодарен за это. Я облажался, и он наводит порядок. Алексей знает, что я люблю Хейли, и это значит, что он будет присматривать за ней до конца ее жизни. Я бы сделал то же самое для женщины, которую он полюбит.

Я закрываю глаза, когда сердечная боль нарастает, поглощая мою душу.

Блять.

Изменилось бы что-нибудь, если бы я сказал ей правду, или я потерял бы ее раньше?

Стоит ли боль, от которой она страдает, того времени, которое я должен провести с ней?

Я скрещиваю руки на коленях и опускаю голову, чувствуя стыд, когда у меня нет ответа. Я бы сделал все, чтобы ей не было больно, но отказаться от любви, которую мы разделяли? Я не могу.

Через пару минут я поднимаюсь на ноги. Я открываю дверь, и взгляд Алексея мгновенно устремляется ко мне. Он медленно качает головой.

— Просто сообщаю тебе, что я еду в Сен-Люк, чтобы собрать вещи для себя и Хейли.

— Возьми Дмитрия с собой, – говорит он. – Мы должны убедиться, что обо всем позаботились, прежде чем ты сможешь свободно передвигаться.

Я киваю, и мой взгляд устремляется на Хейли. Ее лицо отвернуто от меня.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь принес, Хейли?

— Проверь, в порядке ли Ларс. Они стреляли в него, – говорит она, не глядя на меня.

Блять.

— Я посмотрю, что смогу выяснить, – отвечаю я и, закрыв дверь, иду искать Дмитрия. Мне не нужно далеко ходить, я нахожу его за углом, где он прислонился к стене.

— Алексей говорит, что ты должен пойти со мной. Мне нужно съездить в Сен-Люк, чтобы взять одежду для Хейли и для себя.

Дмитрий кивает, зная, что Алексей будет в безопасности в Академии Святого Монарха.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Желая знать, где я нахожусь, я спрашиваю:

— Что это за место?

— Нейтральная территория, – отвечает Алексей. – Номер телефона, который Карсон запрограммировал в твоем телефоне, принадлежит этому месту. Убийство на этой территории запрещено.

Я чуть не разразилась недоверчивым смехом.

— Это безопасное место? – Я чувствую себя глупо из-за того, что задаю этот вопрос, как будто я в каком-то фильме.

— В некотором роде. – Алексей поднимает ноги и кладет ступни на край кровати. Он выглядит расслабленным, когда наклоняет ко мне голову. – Ты действительно хочешь знать? Обладать информацией – не всегда хорошо.

— Расскажи мне все. Мне нужно знать.

— Академия Святого Монарха предлагает все услуги, которые нам могут понадобиться. Обучение. Безопасность. Продажа товаров и услуг с аукциона тому, кто предложит самую высокую цену. Медицинское обслуживание. Заключать контракты анонимно.

— Под "нам" ты имеешь в виду?

— Синдикаты, – отвечает он.

Преступники.

О, боже.

Меня пробирает дрожь от осознания того, что я окружена худшим в этом мире.

— Я нахожусь в преступном гнезде? – Я уже знаю ответ, но все же спрашиваю. – Ты тоже ассасин?

Алексей какое-то время просто смотрит на меня, потом кивает.

— Самый лучший. – В этом нет никакого высокомерия. Это просто утверждение. – А это значит, что со мной ты будешь в безопасности.

Я качаю головой и вздрагиваю, когда движение вызывает ответную вспышку боли.

— Я... я очень… сомневаюсь в этом. – Алексей встает и обходит кровать, направляясь к моей капельнице. Когда он берет инъекцию, я быстро говорю. – Я не хочу больше лекарств.

Его взгляд устремляется на меня.

— Боль будет только усиливаться.

— Я справлюсь с этим. – Насколько я знаю, они сделают меня зависимым от этой дряни, поэтому я не пытаюсь сопротивляться, как только мне станет лучше.

Алексей качает головой.

— Просто до тех пор, пока ты не окрепнешь. Прямо сейчас, это нанесло бы больше вреда, если бы ты напрягалась при каждом движении.

— Не надо, – умоляю я, но он все равно вводит жидкость в капельницу, затем отходит, чтобы снова сесть.

Я чувствую, как наркотик проникает в мой кровоток, и он заглушает боль одну за другой, а затем ударяет сильно, заставляя меня чувствовать себя вялой.

— Он вообще по-настоящему любит меня? – сонно спрашиваю я.

— Больше, чем он когда-либо любил что-либо. Ты первая женщина, с которой у него были отношения.

Мой подбородок начинает дрожать, а веки тяжелеют.

— Я действительно… любила его. – Моего тихого отшельника.

Алексей тянется к моим волосам и начинает перебирать пряди ладонью, и это заставляет меня дрожать от страха. Когда слеза скатывается из моего глаза, он смахивает ее.

— Этого не должно было случиться. Я хотел бы, чтобы вы могли быть вместе, но вы из разных миров. – Алексей вытирает еще одну слезу. – Теперь твоя очередь лгать, малышка. Ты должна сказать ему, что ты его не любишь.

Рыдание срывается с моих губ, и звучит оно потерянно.

Другой рукой Алексей берет мою и слегка сжимает.

— Когда тебе станет лучше, я все устрою для тебя путешествие по Хорватии, чтобы ты могла продолжить свои путешествия.

— Ты действительно отпустишь меня? – спрашиваю я, хотя не верю ни единому их слову. Я была бы глупой, если бы сделала это.

— Да. Может, мы и убийцы, но мы не причиняем вреда женщинам.

Эти слова не успокаивают меня, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

______________________________________

Когда я просыпаюсь, свет в комнате приглушен. Я не знаю, как долго я проспала. Я потеряла счет времени с тех пор, как начался этот кошмар.

Алексей сидит с закрытыми глазами, и я не уверена, проснулся ли он. Поворачивая голову направо, я встречаюсь взглядом с Карсоном. Мое сердцебиение мгновенно учащается, но не от радости видеть его, а потому, что я боюсь его.

Боже, во что я себя втянула?

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, испытывая тяжесть в груди, и когда острая боль не дает моим легким вдохнуть больше, я медленно выпускаю воздух.

Я должна начать двигаться. Я должна убраться отсюда. Мне нужно добраться до телефона, чтобы я могла позвонить своим родителям.

— Ларс в больнице. С ним все будет в порядке, – внезапно говорит Карсон, и мне становится легче от осознания того, что Ларс не был убит.

Полиция! Они будут искать меня.

— Я оставила свою сумку в баре. В ней мой паспорт. Мои родители знают о тебе. Если я исчезну, они будут искать меня, – говорю я, в моих словах сквозит отчаяние.

Внезапно Алексей бормочет, как будто ему скучно:

— Тебя никто не ищет. Мы позаботились о полиции, и твоя сумка здесь. Ты получишь свои вещи, когда будешь уходить.

Я закрываю глаза, когда моя надежда превращается в дым.

Мои родители не начнут беспокоиться, пока не пройдет две недели. К тому времени я могла бы быть мертва.

Карсон садится на край кровати, и это заставляет мои глаза распахнуться. Он склоняется надо мной, на его лице читается беспокойство.

— Я не собираюсь причинять тебе боль.

Я отворачиваюсь и борюсь со страхом, не желая, чтобы он это видел.

Карсон обхватывает мое лицо ладонями и подталкивает меня назад, пока наши глаза не встречаются.

— Я не хочу терять тебя, но я не буду удерживать тебя против твоей воли.

— Я не верю ни единому твоему слову, – выплевываю я слова. Я вырываю свое лицо из его объятий. – Не прикасайся ко мне.

— Карсон, отойди, – предупреждает его Алексей.

Карсон поднимает руки в сдающемся жесте и встает.

Я проверяю свою правую руку, и когда боль становится терпимой, я медленно принимаю сидячее положение. От пронзительной боли в груди на мгновение становится невозможно дышать.

Тебе нужно убраться отсюда.

Я осторожно спускаю ноги с кровати и, держась за подставку для капельницы, встаю.

Боже, это чертовски больно.

Ты можешь это сделать, Хейли.

— Тебе нужно отдохнуть, – говорит Карсон.

— Не прикасайся к ней, – рявкает Алексей, когда Карсон подходит ко мне.

Черепашьим шагом я медленно обхожу кровать, опираясь на подставку. Когда я нахожусь на полпути к двери, Алексей встает и подходит, чтобы открыть ее для меня. Он протягивает мне руку.

— Нужна какая-нибудь помощь?

Я качаю головой, медленно выбираясь из комнаты, и Алексей спрашивает:

— Куда?

— Подальше отсюда, – выдавливаю я слова сквозь стиснутые зубы. Чистая решимость заставляет меня делать шаг за шагом, мои ноги дрожат, а грудь горит. Я чувствую Карсона прямо у себя за спиной.

Я добираюсь до конца коридора только тогда, когда мои ноги перестают чувствовать.

Карсон подхватывает меня сзади.

— Я держу тебя. – Без каких-либо усилий он поднимает меня к своей груди и начинает нести обратно в палату, а Алексей приносит подставку для капельницы.

Голос Карсона напряжен от эмоций, когда он говорит:

— Ты свободна, когда сможешь дойти до главных ворот. Я не буду тебя останавливать. Мне просто нужно быть уверенным, что с тобой все будет в порядке, как только ты уйдешь отсюда.

Я поднимаю глаза на его лицо. Лицо, которое я люблю.

Нет, Хейли. Он плохой.

Ты должна тренироваться каждый день, но, несмотря ни на что, ты доберешься до этих главных ворот.

Глава 19

КАРСОН

Прошло больше недели, и каждый день Хейли заставляет себя вставать с постели. Она становится сильнее, и это усиливает мою панику. Пару дней назад мы убрали капельницу, и она была против того, чтобы принимать какое-либо обезболивающее.

Она по-прежнему отказывается разговаривать со мной, но с Алексеем ей, кажется, лучше. Она не так боится его, как меня.

Он не разбивал ей сердце ложью.

Когда Алексей встает и идет в ванную, мой взгляд устремляется на Хейли.

— Мы можем поговорить?

— Нет.

— Детка, пожалуйста, – умоляю я, придвигаясь к краю кровати. – Не делай этого.

— Не делать чего? – огрызается она, ее глаза встречаются с моими. Нет никаких признаков той любви, которую она питала ко мне, и это выводит меня из себя.

— Позволь мне объяснить.

Хейли принимает сидячее положение и на этот раз даже не морщится.

— Объясни мне, почему ты просто сидел там, пока они причиняли мне боль. Ты и глазом не моргнул. – Жало предательства сквозит в каждом слове.

— Они причинили бы тебе гораздо большую боль, если бы я проявил хоть какую-то реакцию, – отвечаю я.

Ее лицо искажается от душевной боли.

— Ты просто сидел там, Карсон! Я видела, как ты уложил девять человек за считанные минуты, и ты просто сидел там, пока они чуть не утопили меня. – Она отворачивается и кладет руку на грудь, делая пару вдохов.

— Мне пришлось подождать, пока Адмир уйдет. Я не мог разобраться с ним, а также с остальными девятью. Я не мог рисковать твоей жизнью.

Ее взгляд возвращается ко мне.

— Ты и так рисковал моей жизнью! Я чуть не умерла из-за тебя. Тебя бы это вообще волновало?

— Конечно! – восклицаю я. – Сохранить тебе жизнь было моей единственной целью.

Хейли опускает голову, затем качает ею.

— Из-за тебя они избили меня. Ты просто сидел там без всяких эмоций. Как... если? – Она бросает на меня недоверчивый взгляд. – Если ты любишь меня, как ты мог ничего не показывать?

Господи, как бы я хотел заставить ее понять.

— Они бы разорвали тебя на части, если бы я проявил эмоции. Это отняло у меня все силы, какие только были. Это, черт возьми, убивало меня, но я должен был выиграть нам время, чтобы Алексей смог добраться туда.

Она поднимает голову и пронзает меня взглядом, страх, который дрожал в ее глазах, исчез.

— Ты убил их всех до того, как Алексей добрался туда.

— Снаружи было еще больше мужчин, Хейли. Я хорош, но я не могу справиться с двадцатью тремя мужчинами одновременно.

— Ты начал драться еще до того, как Алексей добрался туда, – снова говорит она.

— Потому что они собирались убить тебя. У меня не было времени, – отвечаю я, отчаянно пытаясь заставить ее понять. – Адмир отдал приказ об убийстве, и после этого я не колебался. Сохранить тебе жизнь – это все, что имело значение.

Мои слова, кажется, начинают доходить до нее, но затем черты ее лица снова становятся жесткими.

— Это не меняет того, кто ты есть.

Я делаю глубокий вдох.

— То, что я ассасин, не меняет того, кем я являюсь для тебя.

— Откуда мне знать, что все это было реальным на самом деле?

Мое отчаяние берет верх, и мои руки взлетают к ее лицу. Я прижимаюсь губами к ее рту, и на мгновение Хейли впускает меня. Я снова пробую ее на вкус, но затем она отстраняется от меня, прикрывая рот дрожащей рукой.

— Не надо, – выдыхает она, дико мотая головой. – Не прикасайся ко мне.

— О, да ладно тебе. Я не могу отлить без того, чтобы ты не расстроил Хейли, – огрызается Алексей. – Отойди от нее.

Я сжимаю руки в кулаки и встаю.

— Нам, блять, нужно поговорить.

— Хорошо, но ты можешь сделать это, сидя своей задницей на этом стуле, – он кивает на стул рядом с кроватью.

Я опускаюсь в него и смотрю на Хейли.

— Все, что у нас было, было настоящим. Это все еще так.

Она закрывает лицо руками.

Я наклоняюсь вперед, упираясь предплечьями в колени.

— Твой свет сиял так ярко, что рассеял тьму в моей жизни. Твоя улыбка. Твой бурлящий смех. Это значит для меня все. Цветы, которые ты мне принесла, были самыми замечательными подарками, которые я когда-либо получал.

Хейли опускает руки на колени и поднимает на меня взгляд.

— Я старался держаться подальше, – продолжаю я. – Господи, я пытался.

Она с трудом сглатывает.

— Хоть что-нибудь из того, что ты мне сказал, правда?

— Все, кроме того, чем я зарабатываю на жизнь.

— Зачем ты это делаешь?

Я бросаю взгляд на Алексея, который приподнимает бровь, глядя на меня. Снова обращая свое внимание на Хейли, я говорю:

— Это все, что я когда-либо знал.

— Что это вообще значит? – вздыхает она, спор утомляет ее.

— Меня воспитывали, чтобы я был ассасином.

Ее взгляд метнулся к моему, затем она перевела взгляд на Алексея.

— Действительно?

Он кивает.

— Мы происходим из длинной династии ассасинов.

Она снова смотрит на меня.

— А у тебя был выбор?

Был ли он у меня?

Я пожимаю плечами.

— Я никогда об этом не думал. Я вырос при таком образе жизни. Это было нормой.

— Это не так, – плачет она. – Как ты можешь думать, что это нормально – просто ходить и убивать людей за деньги?

— Хейли, – вмешивается Алексей. – Это наша норма, но у нас есть кодекс, по которому мы живем. Мы не убиваем невинных.

— Убийство есть убийство, – огрызается она на Алексея. Моя девочка становится храбрее.

— Это не так, – возражает Алексей. – Люди, которых мы убиваем, такие же, как и те, кто пытал тебя. Ты же не хочешь их смерти?

Когда Хейли просто смотрит на него, Алексей продолжает:

— Мы убиваем наркоторговцев, торговцев людьми, торговцев оружием. Мы убиваем подонков. Такие люди, как ты, притворяются, что их не существует, но они существуют. Они повсюду. В зонах боевых действий, поставляющих оружие гребаным детям. В ваших гребаных школах, которые приучают вас к героину. Вот кто такие Адмир и его семья. Наркоторговцы. Албанские гребаные тараканы. – Алексей откидывается на спинку стула, бросая на Хейли предупреждающий взгляд. – Я не стану ни на секунду отвлекаться на сон, если буду знать, что убью кого-нибудь из них.

Она откидывает одеяло и встает с кровати.

— Я хочу уйти. Сейчас же.

Алексей указывает на дверь.

Мое сердце сжимается от паники, когда Хейли подходит к сумке, которую я принес ей, и идет с ней в ванную.

— Она не готова уйти, – говорю я, в моем голосе отчетливо слышится паника. – И ты разозлил ее больше, чем я.

Алексей делает глубокий вдох, затем пронзает меня мрачным взглядом.

— Хейли никогда не поймет, что мы делаем. Тебе нужно перестать надеяться, что ты сможешь переубедить ее. В какой-то момент она все равно уйдет.

Встав, я в гневе отбрасываю стул назад.

— Она там не будет в безопасности!

Алексей встает.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

— Тогда почему ты указал на гребаную дверь? – Я рявкаю на него.

— Она может покинуть Святого Монарха, но это не значит, что мы не поедем с ней.

Мое сердце трепещет от надежды.

Больше времени. Мне просто нужно больше времени.

— Куда мы направляемся? Хорватия? – Я спрашиваю.

— К тебе домой. Сейчас это самое безопасное место.

Домой.

— Я никуда с тобой не пойду, – выпаливает Хейли с порога. – Я еду домой к своим родителям.

— Мы должны убедиться, что проблема решена, – говорю я. – Ты там не в безопасности одна. Если ты поедешь к своим родителям, это подвергнет опасности и их тоже.

Ее глаза мечутся между Алексеем и мной, от страха она бледнеет.

— Сколько там таких парней? Буду ли я когда-нибудь снова в безопасности?

— Будешь, – говорю я. – Давай сначала разберемся с этим беспорядком. Это также даст тебе время на выздоровление. Ты же не захочешь путешествовать с синяками.

Я подхожу к Хейли, но прежде чем я успеваю подойти к ней, она поднимает руку, останавливая меня.

— Хейли, – говорит Алексей, чтобы привлечь ее внимание. Когда она смотрит на него, он продолжает. – Ты свободна идти, но далеко ты не уйдешь. Мы убрали только двух двоюродных братьев. Нам нужно убедиться, что не осталось никого, кто мог бы прийти за тобой, потому что они будут использовать тебя, чтобы выманить Карсона. Просто так все устроено в нашем мире.

— Меня тошнит от вашего мира, – бормочет она, явно недовольная. – Как долго?

— Пара недель, – отвечаю я. – Клянусь, я дам тебе свой частный самолет, который доставит тебя в любую точку мира. Позволь мне просто убедиться, что ты в безопасности.

— Конечно, у тебя есть частный самолет. – Хейли закатывает глаза, направляясь к двери.

Я бросаюсь вперед и забираю у нее сумку, а затем мы следуем за ней по коридору.

— Я позову Дмитрия, – говорит Алексей. – Подожди у входа.

Когда мы выходим из парадных дверей, я говорю:

— Спасибо.

Хейли обхватывает себя руками за талию, оглядывая территорию.

— Я делаю это не для тебя. – Она сутулит плечи, как будто пытается стать меньше. – Я делаю это, чтобы меня не убили твои враги, и чтобы они не напали на моих родителей.

Мне приходится подавлять желание обнять ее. Я хочу заверить ее, что ничего подобного больше никогда не повторится, но я знаю, что она не поверит ни единому моему слову сейчас.

По крайней мере, у меня есть больше времени.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Мое сердце колотится о заживающие ребра, вызывая пульсирующую боль в груди.

Я не доверяю Карсону, но я не могу рисковать своей жизнью, рискуя там, и я чертовски уверена, что не хочу подвергать своих родителей какой-либо опасности. Честно говоря, я бы предпочла встретиться лицом к лицу с Карсоном, Алексеем и Дмитрием, чем с ордой албанцев.

Боже, пожалуйста, пусть это не станет еще одним глупым решением.

Единственное, что меня утешает, – это то, что я вернусь в Сен-Люк. Я знаю код от дома Карсона. И, честно говоря, несмотря на то, что у меня миллион сомнений и страхов, между мной и Карсоном все кончено.… но какая-то маленькая часть меня нуждается в том, чтобы увидеть, был ли Карсон, которого я знала, вообще реальным.

Сердечная боль сжимает мои внутренности. Я чувствую себя потерянной и ужасно одинокой. Я хочу заползти в его объятия и в то же время убежать от него как можно дальше.

Мне просто нужно знать, что все это не было ложью. Может быть, это поможет восстановить часть моей пошатнувшейся веры в человечество.

Алексей и Дмитрий выходят, и я нерешительно следую за мужчинами к внедорожнику. Карсон садится на заднее сиденье рядом со мной, в то время как Алексей садится за руль, а Дмитрий занимает пассажирское сиденье.

Когда Алексей заводит двигатель, Карсон прижимается к панели у наших ног, и тогда мои глаза становятся круглыми, как блюдца. Он вытаскивает один пистолет за другим, вручая по два пистолета Дмитрию и Алексею.

— Ч-что ты делаешь? – Я заикаюсь, когда страх пронзает меня рикошетом, и холодный пот выступает на моем теле.

Карсон убирает один за спину, а другой кладет между нами, затем смотрит на меня.

— Это на случай, если мы попадем в засаду. Мы должны быть готовы. Я бы дал тебе один, но я не хочу, чтобы ты случайно застрелила себя... или меня.

Я бросаю на него уничтожающий взгляд, затем отворачиваюсь от него. Только тогда я вспоминаю, что в него стреляли, а я даже не спросила его, как он себя чувствует. Неохотно я бормочу:

— Как твое плечо?

— Все в порядке.

Карсон достает из кармана цепочку, о которой я забыла, и когда он наклоняется ко мне, я рявкаю:

— Я не стану ее носить. На случай, если ты не понял, мы больше не пара.

— В ней есть устройство слежения, – он переворачивает бирку, – и тревожная кнопка. Это для того, чтобы мы могли найти тебя, если тебя схватят.

Мои глаза устремляются к нему. Он отдал его мне прямо перед нападением. Было ли это на случай, если мы расстанемся, чтобы он мог найти меня?

В его глазах нет злобы.

Такого никогда не было.

Он все еще тот мужчина, в которого я влюбилась?

Мой разум восстает против этих мыслей, потому что ничто не меняет того факта, что он хладнокровный убийца.

Я протягиваю ему руку, и он кладет цепочку мне на ладонь. Я надеваю ее на шею и смотрю в окно, когда мы покидаем Святого Монарха.

Я оглядываюсь назад, любуясь видом на старый замок. Это прекрасно. Никто бы не подумал, что это место сбора преступников. Я бы, конечно, точно не догадалась.

Обратная дорога в Сен-Люк долгая и мучительная. Я продолжаю менять позы, пытаясь найти удобное место. Болезненная дрожь пробегает по моему телу, и я обхватываю себя рукой за ребра.

— Ложись, – бормочет Карсон, похлопывая себя по бедру.

Я качаю головой и прислоняюсь щекой к окну, и через пару минут изнеможение заставляет меня заснуть.

Я вздрагиваю и просыпаюсь оттого, что Карсон просовывает руки под меня.

— Я могу ходить, – вырываются у меня слова.

Он мгновенно отстраняется и, схватив пистолет, выходит из машины. Я открываю свою дверь, и пронзительная боль пронзает каждое из моих ребер.

Я бросаю взгляд на дорогу.

— А как насчет остальных моих вещей?

— Я принесу их тебе, как только ты ляжешь в постель, – говорит Карсон, жестом приглашая меня подойти к двери.

Я на мгновение колеблюсь, снова оглядываясь на дорогу. У меня даже не хватает энергии, чтобы обогнуть поворот.

Поворачиваясь к дому, я следую за мужчинами внутрь. Я прохожу мимо них и медленно поднимаюсь по лестнице в спальни. Я иду в первую комнату для гостей, потому что она дальше всего от комнаты Карсона. Обстановка скудная. Там только кровать и одна прикроватная тумбочка.

Входит Карсон и ставит мою сумку у подножия кровати. Я наблюдаю, как он откидывает одеяло и раскладывает подушки так, чтобы я могла прислониться к ним спиной. Потом он говорит:

— Садись.

Я бы поспорила с ним, если бы мне не было так больно. Напустив на себя хмурый вид, я скидываю туфли и забираюсь в кровать.

— Ты не мог бы принести мой телефон? Мне нужно позвонить родителям, – спрашиваю я, внимательно наблюдая за его лицом.

К моему удивлению, он кивает, прежде чем выйти из комнаты. Через пару минут он возвращается с моим рюкзаком. Он ставит его рядом с кроватью и, открыв, достает мой телефон и протягивает его мне.

Если бы он собирался похитить меня, то, конечно, не отдал бы мне мой телефон, верно?

Я проверяю устройство и вижу, что батарея разряжена.

Карсон лезет в карман и достает свой собственный телефон.

— Воспользуйся моим. Код девять-двенадцать-восемь-двадцать три. Он кладет его на прикроватный столик. – Я принесу тебе зарядное устройство.

Я бросаю на Карсона растерянный взгляд. Я действительно не ожидала, что он даст мне телефон.

— Код легко запомнить. Девять для I. Двенадцать для L. Восемь для H и двадцать три для W. Я люблю Хейли Уэлш.

Мои эмоции захлестывают меня с головой. Все, что произошло за последние полторы недели, становится невыносимым, и я издаю сдавленный всхлип.

Карсон садится на край кровати, и на этот раз, когда он прикасается ко мне, я не могу заставить себя отстраниться от него.

Мы занимались любовью в этом доме. Я была счастлива с ним здесь.

Из меня вырывается еще одно рыдание, и когда он прижимает меня к своей груди, я не могу сдержать слез. Его руки обнимают меня, и он прижимается поцелуем к моим волосам, и это кажется таким знакомым, таким приятным.

Мне это было нужно... так сильно.

С каждым всхлипом моя грудь болит все сильнее и сильнее, пока меня не начинает лихорадить.

— Я люблю тебя, – шепчет он мне на ухо. – Больше всего на свете. Я никогда не причиню тебе вреда и убью любого, кто попытается причинить тебе боль.

Слова Карсона напоминают мне, кто он на самом деле, и я отстраняюсь от его объятий. Он подносит руки к моему лицу и нежно вытирает слезы с моих щек.

Положив большой палец мне под подбородок, он подталкивает меня, чтобы я посмотрела на него. Когда наши глаза встречаются, он бросает на меня умоляющий взгляд:

— Я понимаю, тебе нужно время, но не забывай, как мы были счастливы. Это было по-настоящему, детка.

Я качаю головой.

— Как я должна смириться с тем, что ты ассасин? – Даже если я не хочу знать, я все равно спрашиваю. – Скольких людей ты убил?

Карсон пристально смотрит на меня, на его лице отражается нерешительность сказать мне что-то. Наконец он отвечает:

— Я думаю, семьдесят восемь.

— Ты так думаешь? – недоверчиво спрашиваю я.

— Я точно не вел счет, когда на нас напали.

Я считала.

— Ты убил одиннадцать человек.

— Тогда цифра равна восьмидесяти.

Так много жизней.

Я закрываю глаза и делаю прерывистый вдох.

— Пожалуйста, уходи.

Карсон встает с кровати.

— Помни, все они были плохими.

— Совсем как ты, но это не значит, что я думаю, что ты заслуживаешь смерти, – слова слетают с моих губ.

— Ты все еще думаешь, что у тараканов и мух есть какая-то цель? – спрашивает он.

Не получив ответа, я сползаю вниз и осторожно ложусь на левый бок. Я натягиваю одеяло до шеи и закрываю глаза.

Я слышу, как Карсон уходит, и закрывает дверь. Утыкаясь лицом в подушку, безудержные эмоции поглощают мое разбитое сердце. Я плачу, потому что, несмотря на то, что Карсон плохой человек, я все равно люблю его.

Несмотря на то, что я боюсь его, я все еще хочу быть в его объятиях.

Я все еще чувствую его в своей душе.

Глава 20

КАРСОН

Я еду в домик Хейли, чтобы перевезти все ее вещи к себе.

Часть меня счастлива, что она практически переезжает ко мне, даже если это против ее воли. Тем не менее, другая половина знает, что это только временно.

Сосредоточься на настоящем, Карсон.

Хейли позволила тебе обнять ее. Ей просто нужно все переварить. Все еще есть шанс, что она тебя не бросит.

Вылезая из внедорожника, я оглядываюсь по сторонам. Сосед быстро закрывает дверь. Это все для того, чтобы слиться с жителями города.

Я подхожу к входной двери и, используя ключи Хейли, открываю ее. Я хожу из комнаты в комнату, проверяя, все ли в порядке, прежде чем взять ее сумки. Я кладу их на кровать и начинаю доставать ее одежду из шкафа. Я аккуратно складываю каждый предмет, прежде чем положить его в сумку.

Она позволила мне обнять себя. Мне было больно слышать, как она плачет, но держать ее в своих объятиях было божественно.

Хотел бы я повернуть время вспять. Я бы отвез Хейли на остров Дэмиена и Уинтер, где она была бы в безопасности.

Я бы расторг контракт с Джозефом Рудаем.

Если бы только…

Однако что сделано, то сделано, и мне приходится иметь дело с последствиями.

Когда я заканчиваю упаковывать всю одежду, я прохожу по дому, хватая все, что принадлежит Хейли. Я ставлю упакованные сумки у входной двери, а затем протираю все поверхности, удаляя любые следы пребывания Хейли в этом месте.

Не то чтобы это помогло спрятать ее. Для этого уже слишком поздно.

Я несу сумки к машине и, загрузив их, запираю входную дверь. Я верну ключи владельцу.

Я возвращаюсь к себе домой, и когда я вхожу в дом, там тихо. Алексей и Дмитрий, вероятно, в оружейной.

Я несу сумки в комнату для гостей и, видя, что Хейли крепко спит, двигаюсь как можно тише, чтобы не разбудить ее. Я распаковываю всю одежду в шкаф и ставлю фотографию родителей Хейли в рамке на прикроватный столик.

Прислонившись к стене рядом с кроватью, я смотрю на ее спящее лицо.

Пожалуйста, найди способ простить меня.

Я медленно опускаюсь вниз, пока не оказываюсь на полу. Согнув ноги в коленях, я кладу на них руки, мои глаза прикованы к Хейли.

Глядя на исчезающие синяки на ее лице, воспоминания о нападении проносятся у меня в голове, и я закрываю глаза, чтобы не видеть, как избивают Хейли. Поднимая руки, я закрываю лицо, когда звуки того, как она задыхалась и хныкала начинают преследовать меня в миллионный раз.

Я никогда этого не забуду.

Сожаление разъедает то, что осталось от моей души.

Слыша, как она с трудом дышит. Я пытаюсь стряхнуть это воспоминание, но оно впивается в меня своими когтями до тех пор, пока мое тело не начинает дрожать.

Я провожу руками по волосам, опуская голову, когда чувство вины давит мне на плечи.

Пока Хейли находит покой во сне, воспоминания набрасываются на меня с жестокой силой.

Когда солнце начинает садиться, я слышу, как хнычет Хейли. Я вскидываю голову и вскакиваю на ноги. Она все еще спит, но беспокойно, черты ее лица напряжены от страха.

Наклоняясь к ней, я шепчу:

— Ты в безопасности, детка.

Ее рука поднимается, хлопая меня по груди, а затем ее пальцы сжимают в кулак мою рубашку. Я медленно сажусь и целую ее в лоб. Жаль, что я не могу последовать за ней в ее сны, чтобы не допустить появления кошмаров.

Хейли поворачивается ко мне всем телом, издавая тихий стон. Отпуская мою рубашку, она прижимается ближе, пока ее лицо не прижимается к моей ноге сбоку. Я подношу руку к ее волосам и нежно перебираю пальцами пряди, зная, что ей нравится, когда я это делаю.

Она, кажется, успокаивается, а я остаюсь застывшим, наслаждаясь каждой секундой, которую могу получить, чтобы быть так близко к ней.

Желание лечь и заключить ее в свои объятия почти переполняет меня, но я не двигаюсь, не желая ее будить. Потому что тогда она снова отстранится, а мне просто нужно, чтобы это продлилось еще немного.

Алексей приходит проведать Хейли и пару секунд наблюдает за нами, прежде чем снова уйти.

Мои глаза ласкают каждый дюйм лица Хейли, мои пальцы наслаждаются ощущением ее шелковистых волос. Она поднимает руку и обхватывает ею мою ногу, прижимаясь ко мне.

Не противься нам. Мы принадлежим друг другу.

Я вздыхаю, не совсем уверенный, выиграю ли я этот бой. Я уже знаю, каким будет следующий вопрос Хейли, и боюсь отвечать на него.

Почему бы мне не перестать быть ассасином?

Мне придется объяснить ей, что день, когда я выйду на пенсию, – это день моей смерти. Если ты не будешь продолжать это делать, то станешь легкой мишенью. У меня слишком много врагов, чтобы покидать криминальную подноготную. Я слишком глубоко увяз.

Кроме того, она навсегда будет связана со мной. Даже если она уйдет от меня, я никогда не перестану наблюдать за ней. Не только потому, что я не могу ее отпустить, но и потому, что мне нужно обеспечить ее безопасность.

Она уже в моем мире, ее свет изо всех сил пытается засиять, когда вокруг нее сгущается тьма.

Мне чертовски жаль, что ты встретила меня, но я бы этого не изменил. Нет, если это означает, что я никогда не увижу твоей улыбки и не услышу твоего смеха. Мне жаль, что я такой эгоистичный ублюдок.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Просыпаясь ранним утром, первое, что я осознаю, – это то, что я за что-то держусь, и это не подушка.

Я медленно отстраняюсь и, подняв взгляд, обнаруживаю, что Карсон смотрит на меня сверху вниз. Я прижималась к его бедру.

Даже во сне меня все еще тянет к нему.

Мой взгляд скользит по его лицу, и я замечаю, каким усталым он выглядит.

— Ты что, просидел здесь всю ночь?

— Ты была беспокойна.

С тех пор как я перестала принимать обезболивающие, начались кошмары. Это разрозненные воспоминания о той ночи.

Он сидел со мной.

На мгновение мое сердце оттаивает, но потом я заставляю себя вспомнить, кто он такой.

Его пальцы перебирают мои волосы, и мое тело наслаждается этим прикосновением, в то время как разум восстает против него.

Это превращается в постоянную войну.

Карсон встает.

— Я просто приму душ, а потом приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Я медленно принимаю сидячее положение, моя грудь протестует и просит дать мне обезболивающее.

— Ты примешь что-нибудь от боли после того, как поешь? – спрашивает он.

Я качаю головой, не желая от него никаких наркотиков.

Карсон кладет руку мне под подбородок, приподнимая мое лицо, пока наши глаза не встречаются, затем он говорит:

— Я никогда не пользовался и никогда не буду пользоваться тобой. Тебе нужно обезболивающее.

Я смотрю ему в глаза, и мне больно видеть только мужчину, которого я люблю.

Смогу ли я когда-нибудь связать своего отшельника с ассасином?

— Ничего крепкого, – сдаюсь я, потому что у меня адски болит в груди. – Я не хочу ничего, что затуманит мой рассудок.

Карсон кивает, уголок его рта приподнимается.

Это зрелище наполняет мое сердце эмоциями, и у меня вырывается вопрос:

— Я не могу… как ты можешь быть таким заботливым человеком по отношению ко мне, а потом идти туда и убивать людей?

Карсон снова садится, его глаза ласкают мое лицо.

— Это тот, кто я есть, Хейли. – Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. – Когда я работаю по контракту, я не вижу конкретно человека. Я сосредотачиваюсь на том, что они сделали, и почему кто-то хочет их смерти.

Я опускаю глаза на его руки. Они любили меня. Они доставили мне удовольствие.

Потом я вспоминаю, как быстро Карсон убил тех людей. Уверенность и ловкость, с которыми он двигался.

— Это всегда похоже на то, что я видела? Сражение?

— Нет. – Я снова поднимаю на него взгляд. – Я предпочитаю стрелять с дальнего расстояния. Это милосердно, когда они не видят, что это надвигается.

Милосердно? Только беспощадный убийца мог так думать.

— Ты... – Я с трудом сдерживаю эмоции, ненавидя этот вопрос, но все же спрашиваю. – Ты кого-нибудь убил с тех пор, как мы встретились?

Он кивает, и это пронзает меня насквозь. Мое лицо искажается, и я зажмуриваюсь. Я не знаю, почему это так сильно бьет по мне. Потом я вспоминаю Цюрих, и мои глаза распахиваются.

— Что произошло в Цюрихе?

— Я убил Джозефа Рудая. Тебя там не должно было быть.

— Кровь на твоей руке. – Я с трудом сглатываю. – Она была его?

Карсон снова кивает, и я отворачиваюсь от него, не в силах смотреть на него.

— Если бы только я знала, я бы не цеплялась ни за что между нами. Я бы немедленно покинула Сент-Люк. – Мои слова полны вины, которую я возлагаю прямо к его ногам.

— Я знаю. – Он испускает вздох. – Я старался держаться от тебя подальше.

— Недостаточно сильно, – огрызаюсь я, злясь на то, что меня одурачили, заставив полюбить убийцу.

— Со всем, что у меня было, – шепчет он. – Я никогда не пожалею ни о чем, что мы разделили. Я всегда буду любить тебя.

— И я всегда буду сожалеть об этом. – Я отстраняюсь от него.

— Ты все еще любишь меня? – спрашивает он, и впервые я слышу сердечную боль, сквозящую в его голосе.

Я сжимаю губы, мой разум и мое сердце снова вступают в войну. Не в силах молчать, я говорю:

— Я купилась на ложь, которую ты мне сказал. Я никогда не смогу полюбить убийцу.

Карсон берет меня за подбородок, поворачивая мое лицо к себе. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах неприкрытую боль.

— Ты влюбилась в настоящего меня, а это значит, что ты любишь меня.

Я высвобождаюсь из его хватки.

— То, что я чувствую к тебе, ничего не изменит. Неужели ты думаешь, я буду сидеть здесь и ждать тебя, пока ты будешь убивать людей? Беспокоиться каждый раз о том, умрешь ли ты, когда уходишь? Я помогу тебе собрать дорожную сумку и оружие, а потом поцелую тебя на прощание у двери? Брошусь в твои объятия, когда ты вернешься домой? Не будь глупцом, Карсон.

— Меня не так-то легко убить.

— Карсон! – кричу я, отчаянно желая, чтобы он услышал меня. – Это меня! – Я наклоняюсь ближе, прижимая руку к груди. – Меня легко убить.

— Я не позволю этому случиться, – утверждает он.

— Уже случилось, – огрызаюсь я.

— Только потому, что я не был вооружен, а они были. Это произошло потому, что я скрывал от тебя, кто я такой. Я могу обещать тебе, что никто и никогда больше не приблизится к тебе. Я могу защитить тебя.

Я безнадежно качаю головой.

— Это не меняет того, кто ты есть. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Это идет вразрез со всем, чем я являюсь. Ты был прав. Мы полные противоположности, и между нами ничего не получится.

Глава 21

КАРСОН

Прошло две недели, а я все еще не могу достучаться до Хейли.

Она остается в комнате и выходит только тогда, когда нужно пойти прогуляться. Сейчас она быстро поправляется.

Алексей и Дмитрий прочесали всю Европу в поисках кого-либо, кто мог бы быть связан с Рудаем.

Скоро Хейли сможет уехать, и хотя я хочу оставить ее здесь, я знаю, что в конечном итоге это только разрушит то, что у нас было вначале, а мне нужны эти воспоминания больше, чем что-либо. До меня начинает доходить, что я потерял ее, дыра в моей груди растет с каждым днем, когда приближается время к ее отъезду.

Я направляюсь к оружейной, когда Хейли спускается по лестнице. Ее взгляд фокусируется на мне, и она останавливается. На мгновение она колеблется, затем спрашивает:

— Что там внизу?

— Иди посмотри.

Она больше не боится меня, но это может измениться, когда она увидит все это оружие. Я устал что-то скрывать от нее. Если однажды, каким-то чудом, Хейли вернется ко мне, это будет означать точное знание того, кто я такой.

Остановившись рядом со мной, она смотрит на меня, затем на лестницу, прежде чем осторожно последовать за мной вниз. Когда мы заходим в оружейную, я внимательно наблюдаю за ее лицом, и ее глаза расширяются, когда она окидывает взглядом мою частную коллекцию.

— Святое. Дерьмо, – выдыхает она. Подняв руки, она прикрывает рот. – О Боже мой. – Она медленно проходит, осматривая все мониторы. Она подходит к ним ближе, ее глаза пробегают по каждому экрану. Указывая на один монитор, она спрашивает. – Что это?

— Подпольные сообщения. – Я придвигаюсь ближе. – Это место, где ты можешь купить информацию.

Она указывает на другой, и я говорю:

— Камеры видеонаблюдения на случай, если мне нужно будет кого-то найти.

Она смотрит на экраны, показывающие окрестности дома, а затем поворачивается и идет к оружию. Она на мгновение осматривает все вокруг, затем спрашивает:

— Ты стрелял из всех этих пистолетов?

— Да.

Она медленно качает головой, а когда оборачивается, ее взгляд падает на подставку в центре комнаты. Мое сердце сжимается от беспокойства, когда она придвигается ближе к ней.

— Что это?

Я делаю глубокий вдох и подхожу к ней. Подняв крышку коробки, я позволил ей заглянуть внутрь.

— Использованные гильзы.

Ее губы приоткрываются, и ее лицо бледнеет, когда она смотрит на них, а затем от ужаса ее глаза темнеют.

— Ты хранишь трофеи? – Она недоверчиво качает головой. – О Боже мой. – Она медленно отступает назад, снова прикрывая рот руками. – Ты убийца.

Она продолжает смотреть на коробку, как будто она действительно может причинить ей боль, а потом отворачивается. Обнимая ее за талию, и ее дыхание начинает учащаться. Это происходит слишком быстро, и вскоре она издает сдавленный звук, другая ее рука взлетает к горлу.

Черт, у нее приступ паники.

Я бросаюсь вперед, и когда я беру ее за плечи, она вцепляется в мои руки. Она пытается сделать еще один вдох, но у нее перехватывает горло, и от этого паника заливает кровью ее лицо.

— Посмотри на меня, детка. – Ее глаза встречаются с моими. – Ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда.

Она издает еще один сдавленный звук, а затем ее ноги подкашиваются. Я ловлю ее и, прижимая к своей груди, говорю:

— Я держу тебя. Ты в безопасности. Я люблю тебя. Никто и никогда больше не причинит тебе вреда. – Я продолжаю говорить ей случайные фразы, надеясь, что хоть одна из них успокоит ее. – Я бы никогда не причинил тебе боль. Я люблю тебя больше всего на свете.

Я выношу ее из оружейной и сажусь на диван, держа ее у себя на коленях. Проходят долгие секунды, прежде чем ей наконец удается перевести дух, а затем она начинает безутешно плакать.

Я ждал этого момента, зная, что травма, которую она перенесла, в какой-то момент ударит по ней.

Рыдания срываются с ее губ, когда она ударяет кулаком мне в грудь.

— Почему? – кричит она. – Почему ты обязательно должен быть убийцей?

— Мне жаль.

Хейли обвивает руками мою шею и, крепко прижимая меня к себе, утыкается лицом в мою шею. Ее голос звучит приглушенно и прерывисто, когда она говорит:

— Я так сильно любила тебя. Ты был идеален. Я была так счастлива.

Я крепче прижимаю ее к себе, покрывая поцелуями ее волосы.

— Мне так жаль.

— Прекрати. Ты можешь просто остановиться. Ты не должен причинять людям боль, – умоляет она.

Мои глаза начинают гореть, и, закрыв их, я говорю:

— Я не могу. Если я остановлюсь, я все равно что покойник. Такие люди, как я, не уходят на пенсию. Это поставит мишень мне на спину. Я должен продолжать делать это. Чем больше меня будут бояться, тем в большей безопасности будешь ты. Сейчас больше, чем когда-либо, я не могу остановиться.

Хейли долгое время ничего не говорит. Я понятия не имею, сколько времени проходит, пока я баюкаю ее в своих объятиях.

Возможно, в последний раз.

Я зарываюсь лицом в ее волосы, когда от этой мысли дыра в моей груди превращается в пустоту. Мое тело содрогается, когда мое сердце превращается в ничто, и впервые в моей жизни скатывается слеза.

Хейли отстраняется и, оседлав мои ноги, кладет руки мне на подбородок. Наши взгляды встречаются, две разбитые души, разорванные на части тьмой между нами.

Я качаю головой, и по щекам скатывается еще одна слеза. Мой голос хриплый, когда я шепчу:

— Я никогда не полюблю никого, кроме тебя.

Потерянный всхлип срывается с ее губ.

— Ты можешь оказать мне услугу? – спрашиваю я, пытаясь запомнить прикосновение рук Хейли ко мне.

Она сглатывает и, судорожно вздохнув, кивает.

— Я знаю, ты собираешься... – мой голос срывается, и я закрываю глаза от безжалостной пустоты, поглощающей всю мою жизнь целиком.

Я делаю глубокий вдох и, снова посмотрев на нее, говорю:

— Я знаю, что ты уедешь, как только Алексей вернется и тебе будет безопасно путешествовать.

Как я должен идти по жизни вслепую после того, как увидел сияние ее улыбки?

Я не могу сдержать слез, когда спрашиваю:

— Можешь ли ты посмотреть на меня так, будто я не монстр… только в последний раз? Можешь ли ты вспомнить те счастливые времена, которые мы разделили? Ты помнишь, что ты чувствовала, когда мы занимались любовью? Что я не такой уж плохой?

Хейли немного отстраняется и вытирает слезы со своих щек. Она закрывает глаза и делает пару глубоких вдохов.

— Ты можешь улыбнуться мне в последний раз? – Мое тело содрогается, и я пытаюсь сморгнуть слезы, чтобы лучше видеть ее.

Она фыркает и качает головой.

— Мне нужна минутка. Я в полном беспорядке. – Тем не менее, она смотрит на меня с полуулыбкой, тронувшей ее губы, и это так прекрасно, что у меня перехватывает дыхание.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Эта боль… такое чувство, что мое сердце умирает.

Видеть, как сильно страдает Карсон, невыносимо. Я хотела, чтобы он проявил эмоции, и теперь, когда он это делает, это убивает меня.

Он смотрит на меня так, будто я – это все, что имеет значение. Как будто я – это все, что когда-либо будет иметь значение.

Я снова закрываю глаза и отдаюсь хорошим воспоминаниям, которые у меня остались о нем. Я помню, каким неловким он был, когда мы впервые встретились. Как усердно мне пришлось потрудиться, чтобы заставить его заговорить со мной.

Боже, он был таким тихим.

Мои губы начинают изгибаться при мысли о нашем первом поцелуе. Эмоции, которые он заставил меня испытать.

В первый раз, когда мы переспали вместе.

Когда он сказал мне, что любит меня.

Его рука обнимает меня за плечи.

Его молчаливая сила.

Его напористость.

Его улыбка.

Открывая глаза, я смотрю на мужчину, которого хочу запомнить. Я улыбаюсь тому, в кого влюбилась.

Губы Карсона приоткрываются, и умиротворение омывает его черты, затем он шепчет:

— И на мгновение здесь уже не так темно.

Эмоции подкатывают к моему горлу, и, зная, что это наш последний раз вот так вместе, я наклоняюсь вперед и, обхватив его подбородок руками, запечатлеваю нежный поцелуй на его губах. Я замираю, пытаясь запомнить его прикосновение в последний раз.

Мне требуется все, что у меня есть, чтобы отступить.

— Я никогда не забуду твою хорошую сторону, Карсон. Я буду помнить тебя как своего отшельника в Швейцарских Альпах.

Он закрывает глаза и, откинув голову назад, пару раз сглатывает, борясь с собственными эмоциями.

Слеза скатывается по моей щеке, когда я слезаю с его колен.

Глаза Карсона распахиваются, и он вскакивает на ноги. Он начинает тянуться ко мне, но останавливает себя. Сжимая кулак, он отстраняется и кивает, затем говорит:

— Спасибо.

Я отхожу от него, и по мере того, как расстояние между нами увеличивается, я поднимаю руку, чтобы подавить вырывающиеся из меня рыдания.

Сегодня я соединила две части Карсона воедино, и я всегда буду любить в нем хорошее. Но беспощадного убийцу я не могу любить.

Может быть, однажды, когда это будет не так больно, я вспомню свое пребывание в Сен-Люке и беспощадного святого, который был моей первой любовью.

Глава 22

ХЕЙЛИ

Я пробыла в Хорватии почти месяц и поселилась в Ровине¹¹, городе, который намного оживленнее, чем был Сен-Люк.

Здесь все красиво по-другому, воздух наполнен запахом океана. Я нашла квартиру-студию, которую оплачиваю на те деньги, которые зарабатываю, работая официанткой. Сейчас я работаю в дневную смену, так как не готова передвигаться по ночам в одиночку. Однажды я сделаю этот шаг… когда я буду готова.

Я изо всех сил пытаюсь обрести ту радость, которую всегда испытывала во время путешествий. Я все еще перевариваю все, что произошло. Мне снова становится легче общаться с людьми, но я уже не испытываю такого восторга, когда посещаю новые места.

Я все еще постоянно думаю о Карсоне, и тот факт, что я знаю, что он наблюдает за мной, не помогает. Это не жутко, но это не дает мне того пространства, в котором я нуждаюсь, чтобы забыть его.

Не то чтобы я была уверена, что когда-нибудь забуду его. Прошло два месяца после того инцидента, а я все еще люблю его.

Я так сильно по нему скучаю.

Когда я гуляю по городу, я ловлю себя на том, что ищу его. Однако я ни разу его не видела.

Каждый день я должна напоминать себе, что поступаю правильно. Но я чувствую себя потерянной, как будто из моей души вырвали огромный кусок.

Мы переписывались пару раз. Всякий раз, когда у меня возникал вопрос, на который мне нужен был ответ о том, что произошло за время, проведенное нами вместе, он всегда отвечал незамедлительно.

Но у меня заканчиваются вопросы, которые я могла бы задать.

Алексей поддерживает со мной связь. Он присылает мне случайные места для посещения. Он стал моим гидом.

Сегодня я посещаю национальный парк Плитвицкие озера, и, медленно идя по деревянному мосту, я упиваюсь видом захватывающих дух водопадов, которые мне так хотелось увидеть.

Я останавливаюсь посередине моста и смотрю на бирюзовую воду, прежде чем перевести взгляд на водопады. Легкие брызги попадают мне на кожу, и я загипнотизирована звуком журчащей воды.

Мой телефон вибрирует, и, достав его, я вижу сообщение от Алексея.

Алексей: Мирно, не так ли?

Хейли: Да.

Я делаю фотографию и отправляю ему.

Алексей: Наслаждайся этим за нас двоих.

Хейли: Ты когда-нибудь собираешься деактивировать устройство слежения?

Алексей: Никогда. И его тоже не снимай.

Хейли: Я не сниму.

Несмотря на то, что у них есть враги, я продолжаю носить цепочку и жетон, которые дал мне Карсон.… просто на случай, если что-то пойдет не так. По крайней мере, они смогут найти меня.

Образы той ужасной ночи пронзают меня дрожью, неожиданные, как это всегда бывает. Это портит момент, который должен был быть прекрасным.

Страх, паника, боль.

Карсон просто сидит там.

Бесстрастное выражение его лица.

Слышать, что все это происходит из-за того, что он кого-то убил.

Шок.

Вздохнув, я закрываю глаза, просто слушая шум воды в течение пары минут.

Шок от того, что Карсон является ассасином, уже не так силен. Мой мир больше не черно-белый. Он медленно становится серым, потому что, хотя Карсон и мог бы помешать мне уйти, он этого не сделал. Он отвез меня на аэродром. Он организовал свой частный самолет, чтобы доставить меня в Хорватию. Он заплатил за отель, пока я искала квартиру.

И он все еще здесь.

Открыв глаза, я оглядываюсь вокруг, ища его, но лишь мельком вижу парня с темными волосами.

Прекрати, Хейли.

Остаток дня я медленно осматриваю окрестности, прежде чем отправиться обратно на автобусную остановку. По дороге в Ровинь я смотрю на проплывающий мимо пейзаж, и мои мысли снова возвращаются к Карсону.

Напряженная атмосфера, которую я получила от него, оказалась вызвана тем, что он может убить кого-то за считанные секунды.

Мои мысли продолжают перескакивать с одного воспоминания на другое.

Я помню ту ночь, когда я увидела его после того, как он попрощался в первый раз. Как я была счастлива и как хорошо мне было, когда я смогла обнять его.

— Я пытался держаться подальше, – эхом отдаются во мне его слова.

— Мы пришли из разных миров.

Мои пальцы поднимаются к губам, когда я вспоминаю наш первый поцелуй.

Я замираю, когда вспоминаю печальный взгляд, который был у него после поцелуя. Я думала, он передумал, но вместо этого он беспокоился о том, что я узнаю правду.

Его безмолвные слезы, когда я прощалась.

Я глубоко вздохнула, тряся головой в надежде привести в порядок свои мысли. Это не может так больше продолжаться.

Когда автобус останавливается в моем городе, я выхожу и иду по мощеным каменным дорогам к своей квартире. Я бросаю взгляд на здания с красными крышами. Ровинь изначально был островом до того, как его присоединили к материку. Море спокойное, того же бирюзового цвета, что и водопады.

Добравшись до своего дома, я захожу внутрь и поднимаюсь по трем лестничным пролетам к своей двери. Когда я достигаю его, мои губы приоткрываются. На полу лежит небольшой пучок сухих полевых цветов. Я оглядываюсь по сторонам, но не вижу Карсона. Присев на корточки, я осторожно поднимаю их.

Он был здесь.

Я закрываю глаза, чувствуя, как мое сердце болезненно сжимается. Карсон сказал, что цветы были самым большим подарком, который кто-либо когда-либо ему дарил. Теперь у каждого из нас есть что-то общее, и это заставляет меня чувствовать связь с ним.

Я тоже скучаю по тебе.

______________________________________

КАРСОН

Это был самый длинный месяц в моей жизни, и единственное утешение, которое я получаю, – это наблюдать за Хейли на расстоянии.

Она знает, что я слежу за ней, и тот факт, что она не велела мне остановиться, вселяет в меня новую надежду.

Я оставил несколько засушенных цветов у ее двери, чтобы напомнить ей, что я все еще здесь. Я знаю, это эгоистично с моей стороны, но мне невыносима мысль о том, что она будет жить дальше без меня.

Я просто не могу.

Мой телефон вибрирует, и, вытаскивая его из кармана, я испытываю огромное облегчение, когда вижу сообщение от Хейли. Я открываю его так быстро, как только могу.

Хейли: Спасибо тебе.

Карсон: Ты в порядке?

Она выглядела потерянной, стоя на мосту совсем одна. Было трудно просто стоять и смотреть.

Хейли: Да. Не беспокойся обо мне.

Карсон: Это не то, что я могу сделать.

Она больше не отвечает мне, и я убираю телефон обратно в карман. Зная, что Хейли не выйдет из своей квартиры до завтрашнего утра, я выхожу из здания и иду пешком к отелю, в котором остановился.

Я занят сейчас поиском недвижимости для покупки, так что мне не обязательно останавливаться в отеле в следующий раз. Однако мне потребуется некоторое время, чтобы освоиться.

Я вхожу в вестибюль и останавливаюсь перед лифтом. Нажав на кнопку, я стою и жду, когда откроются двери.

Мой телефон вибрирует, и, достав его из кармана, я проверяю только что пришедшее сообщение.

Контракт: Ариана Робинсон

Бизнес: Незаконнорожденная наследница – Иванов

Время выполнения: 2 недели

Местоположение: Сиэтл, США

Гонорар: $15 000 000.00

Двери лифта открываются, и я вхожу внутрь, нахмурив лоб. Я никогда не слышал об Ариане Робинсон. Я ищу ее имя и нахожу аккаунты в социальных сетях. Светловолосая девушка улыбается в камеру, делая то, что делают обычные люди.

Она невинна.

Я печатаю свой ответ.

Контракт: Отклонен

Я также отправляю информацию Алексею.

Карсон: Она выглядит как невинная девушка. Проверь это.

Алексей: Понял.

Выйдя из лифта, я подхожу к своей двери и сканирую карточку-ключ, чтобы войти. Закрыв за собой дверь, я сбрасываю кожаную куртку и наливаю себе выпить. Потягивая напиток, я смотрю в окно.

Я беру отпуск еще на месяц, просто чтобы убедиться, что Хейли в безопасности. В какой-то момент будет подписан контракт, от которого я не смогу отказаться. Я должен буду организовать для нее защиту.

Я захожу на веб-сайт Святого Монарха и просматриваю список хранителей, которых они обучают. Просматривая их профили, я хмурюсь, когда вижу имя Эм Джей Фэнг. Черт возьми, она начала свое обучение в тот год, когда я закончил свое. Она все еще там? Я проверяю ее статистику.

Первые два года она старалась изо всех сил, а затем внезапно начала набирать обороты. Уголок моего рта приподнимается, когда я вижу время ее реакции – пять секунд. Она близка к тому, чтобы побить рекорд Дэмиена, а он был лучшим. Хейли тоже будет чувствовать себя более комфортно с женщиной.

Я печатаю сообщение мадам Келлер.

Козлов, Карсон: Эм Джей Фэнг – Дата аукциона?

Ответ приходит прежде, чем я успеваю проглотить только что сделанный глоток.

Академия Святого Монарха: Она не выставлена на аукцион – назовите свою цену

Они знают, что интереса к ней не будет из-за того, сколько времени заняло обучение Эм Джей.

Козлов, Карсон: Цена, не подлежащая обсуждению: €500 000.00 – Испытательный срок 3 месяца

Академия Святого Монарха: Рассмотрю предложение

Я допиваю свой напиток и, поставив стакан на стол, иду в ванную, чтобы принять душ.

Когда я натягиваю рубашку через голову, мой телефон вибрирует.

Академия Святого Монарха: Принято – Ожидается оплата

Надеюсь, она хороша. Я произвожу платеж, а затем отправляю свой последний запрос.

Козлов, Карсон: Встреча – испытание внезапной атакой

Эм Джей Фэнг придется искать меня самой. Если она пройдет тест, я подумаю о продлении контракта.

Я бросаю телефон на кровать и иду в ванную, открываю краны. Сняв остальную одежду, я встаю под струю, и затем мои мысли возвращаются к Хейли.

Я не видел, чтобы она улыбалась так, как раньше, и мне этого не хватает. Я думал, что засушенные цветы вызовут у нее улыбку, но они только сделали ее грустной.

Может быть, это потому, что я здесь?

Может быть, я просто делаю ее несчастной?

Я закрываю глаза и подставляю лицо под воду.

______________________________________

Прошло два дня с тех пор, как я заплатил за Эм Джей Фэнг, и нет никаких ее следов.

Если она не найдет меня в ближайшие двадцать четыре часа, я ни за что не заключу с ней контракт на защиту Хейли.

Стоя через дорогу от ресторана, в котором работает Хейли, я наблюдаю, как она слегка улыбается посетителям, принимая их заказ.

Я чувствую движение воздуха, и от этого уголок моего рта приподнимается.

Наконец-то.

Оттолкнувшись от стены, я иду по дороге в сторону набережной. В поле зрения появляются парусники, лениво покачивающиеся на спокойной воде.

Я не слышу, как Эм Джей двигается, но в тот же миг чувствую, что она стоит у меня за спиной. Развернувшись, я наношу удар. Она отталкивает мою руку и, присев, пытается выбить мои ноги из-под меня низким ударом. Без каких-либо усилий я избегаю удара.

Эм Джей вскакивает на ноги, черты ее лица напряжены.

Она нервничает.

Подняв руку, я показываю ей, чтобы она подошла ко мне, и она мгновенно реагирует. Ее движения быстры и точны, когда она наносит мне серию ударов. Я останавливаю их и, сильно ударив ее ладонью в грудь, отшвыриваю назад.

— Остановись, – приказываю я.

Эм Джей выпрямляется и слегка склоняет голову. Я знаю, что она происходит из длинной династии хранителей. Ее отец был одним из лучших.

— Неплохо, – бормочу я.

Ее глаза встречаются с моими, ее азиатские черты округлы и непритязательны. Однако в ее взгляде читается борьба.

— Ты будешь хранителем Хейли Уэлш. Ты подружишься с ней и будешь охранять ее.

— Кто она такая?

— Женщина, которую я люблю.

Глаза Эм Джей слегка расширяются.

— Я буду охранять ее ценой своей жизни.

— Если с ней что-нибудь случится, я расторгну контракт, – предупреждаю я ее.

Эм Джей знает, что это означает, что я убью ее.

Она кивает, и я окидываю взглядом ее темную одежду.

— Тебе нужно будет вписаться в мир Хейли. Она не такая, как мы. Надень что-нибудь… менее угрожающее.

Эм Джей снова кивает.

— Пойдем. – Я начинаю возвращаться к ресторану. – У тебя есть месяц, чтобы узнать все о Хейли. Что ей нравится и что она ненавидит. То, как она двигается. Ее распорядок дня.

— Времени более чем достаточно, – отвечает Эм Джей.

Останавливаясь через дорогу от ресторана, я сразу же замечаю Хейли, которая ставит на свой поднос два кофе.

— Светло-каштановые волосы. У прилавка.

— Я вижу ее. – Эм Джей скрещивает руки на груди, ее взгляд прикован к Хейли.

— Расслабь свою позу, – бормочу я. – Хейли начеку. Она заметит тебя за милю. Мне все еще нужно сказать ей, что ты будешь ее охранять.

Эм Джей расслабляется.

— Произошла стычка с албанцами. Хейли пострадала. Она все еще оправляется от травмы, так что тебе придется вести себя... нормально. Стань для нее другом, кем-то, на кого она сможет положиться и с кем сможет поговорить.

И вот мне приходится все рассказать Эм Джей о Хейли. Если немного удачи и чертовски много терпения, это сработает.

Теперь нужно поставить в известность Хейли. Я надеюсь, что она не скажет "нет", потому что тогда мне крышка.

Глава 23

ХЕЙЛИ

Собравшись на работу, я выхожу из своей квартиры. Я только зашла за угол, как слышу:

— Хейли.

Мои ноги неуверенно останавливаются, а дыхание учащается.

— Мы можем поговорить? Это не займет много времени, – говорит Карсон, и я наслаждаюсь звуком его голоса.

Боже, я так сильно скучала по этому.

Я медленно оборачиваюсь, и тут мои глаза расширяются. Он выглядит совершенно по-другому. Его волосы больше не светлые, а темно-каштановые, и я думаю, это его натуральный цвет. Мне понравился он блондином, но из-за более темного цвета он выглядит намного сексуальнее.

На нем пара темно-синих джинс, которые сидят на нем как влитые. Образ дополняют белая футболка и черная кожаная куртка. На нем нет никаких украшений, кроме бирки, висящей на цепочке у него на шее.

У него появилось новое устройство слежения. Оно совпадает с моим.

Я поднимаю на него глаза. Я начала забывать, какой пристальный взгляд у Карсона, и от этого по моей коже пробегают мурашки.

С учащенным сердцебиением мне, наконец, удается прошептать:

— Привет.

Он делает шаг ближе ко мне, затем останавливается. Он сразу переходит к делу, когда говорит:

— Я организовал для тебя личную охрану. В какой-то момент мне придется вернуться к работе, и мне нужно знать, что ты будешь в безопасности, когда меня не будет рядом. Ты подумаешь об этом?

Что? Это последнее, что я ожидала от него услышать, и я немного разочарована.

Чего ты ожидала, Хейли? Сердечки и цветы? Ты сказала ему, что между вами все кончено. Это то, чего ты хочешь, так что не превращай все в то, чем по итогу это не является.

Я качаю головой.

— Заставить парня, которого я не знаю, следовать за мной повсюду, как тень? Нет, спасибо.

— Эм Джей, – зовет Карсон, и тут я вижу азиатку, выходящую из соседнего переулка. Она почти на голову ниже меня и намного меньше. Одетая в джинсы, футболку и кроссовки, она выглядит также моложе меня.

Не то, чего я ожидала, когда Карсон сказал о личной защите.

— Это Эм Джей Фэнг. Она обучена и сможет обеспечить твою безопасность. Может быть, вы даже сможете стать друзьями, – говорит Карсон, с надеждой глядя на меня.

Эм Джей придвигается ближе, ее губы изгибаются в дружелюбной улыбке.

— Привет, Хейли. Рада с тобой познакомиться.

Когда она протягивает мне руку, я пожимаю ее, бормоча:

— Привет.

— Я буду защищать тебя ценой своей жизни, – уверяет она меня.

Я делаю неуверенное лицо.

— Ты не похожа на охранника.

— В том-то и идея. Я хочу, чтобы тебе было комфортно со своим хранителем, – говорит Карсон.

— Хранителем? – спрашиваю я, не понимая этого термина.

— Как Дмитрий для Алексея. Эм Джей прошла ту же подготовку, что и он, в Академии Святого Монарха, – объясняет он. – Тебя устраивает это соглашение?

Мой взгляд возвращается к Эм Джей. Она совсем не похожа на угрозу. Я полагаю, это хорошо.

Кроме того, Карсон мог бы скрыть это от меня, но он этого не сделал.

— Если я соглашусь, как это будет работать? – Я спрашиваю.

— Просто думай обо мне как о друге. Я все время буду рядом, но не буду стоять у тебя на пути, – отвечает Эм Джей.

— А как насчет того, когда я работаю? Ты собираешься сидеть и пить кофе весь день напролет?

— Может, и не кофе, – шутит она.

Она не неуклюжая, и, честно говоря, мне бы не помешал друг… но…

— Ты кого-нибудь убила? – Я спрашиваю Эм Джей.

Она качает головой.

— Но я сделаю это, если от этого будет зависеть твоя жизнь.

Я делаю глубокий вдох, мои глаза мечутся между Эм Джей и Карсоном, прежде чем встретиться с ним взглядом. Я вижу сердечную боль, надежду… мужчина, которого я люблю.

— Мы можем попробовать это в течение пары дней, – соглашаюсь я.

— Спасибо. – Уголок рта Карсона приподнимается, и это заставляет мои собственные губы медленно приподниматься.

Мгновение мы смотрим друг на друга, потерянная любовь – пропасть между нами.

— Ты хорошо выглядишь, – бормочет он.

Эм Джей проходит мимо меня и идет по дороге, оставляя нас наедине.

— Ты выглядишь по-другому, – говорю я. Моя улыбка становится шире. – В хорошем смысле этого слова. – Из меня вырвался неловкий смешок.

Горяч, как ад, но так же опасен, как всегда. Здесь ничего не изменилось.

Я указываю через плечо.

— Мне нужно идти на работу.

Карсон кивает, не сводя с меня глаз. Затем он спрашивает:

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— С Эм Джей? Посмотрим. Это займет время, – отвечаю я.

Он качает головой и делает шаг ближе ко мне.

— Я имею в виду все, что произошло. Я здесь, если тебе нужно поговорить.

— Я хотела бы поговорить с тобой, но я не могу... не о нас. Пока нет.

— Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, – говорит он, и на его лице появляется умоляющее выражение.

В минуту слабости я шепчу:

— Обними меня. Мне бы сейчас действительно не помешали твои объятия.

Карсон не колеблется, и когда его руки обвиваются вокруг меня, мир переворачивается с ног на голову. На мгновение все кажется правильным.

Я обнимаю его за талию и прижимаюсь лицом к его груди. Я глубоко вдыхаю его запах и на пару секунд позволяю своей любви к нему пробиться сквозь трещины в моем сердце, прежде чем отстраняюсь и ухожу.

Потому что, если я этого не сделаю, я буду держаться за него вечно.

Душевная боль такая же сильная, как и тогда, когда я покидала Сен-Люк.

Это никогда не исчезнет, потому что я всегда буду любить его.

Осознание этого сильно ударяет, и я обхватываю себя руками за талию, стискиваю челюсти и изо всех сил пытаюсь сдержать слезы.

Эм Джей идет в ногу со мной, и когда скатывается первая слеза, она обнимает меня за талию и ведет в пустой переулок. Эта незнакомая женщина обнимает меня, и я так отчаянно нуждаюсь в утешении, что плачу у нее на плече.

— Не торопись, – шепчет она.

— Прости, – бормочу я, смущенная тем, что так быстро сломалась, увидев Карсона.

Эм Джей отстраняется и улыбается мне.

— Никогда не извиняйся передо мной. Я хочу, чтобы тебе было комфортно со мной. Считай меня своим другом. Ничто из того, что ты скажешь, не будет передано Карсону. Я предана тебе. Только тебе.

Я смотрю на нее, вытирая дорожки от слез со своих щек.

— Ладно. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

— Мы будем двигаться в том темпе, который тебе удобен.

Она гладит меня по плечу, затем кивает в сторону главной дороги.

— Ты опоздаешь на работу.

Я делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, затем говорю:

— Твой первый кофе за мой счет.

— Приготовь лучше чай. Я не любитель кофе.

Я выдавила вымученный смешок.

— Ты многое упускаешь.

Мы направляемся к ресторану, и, оглядываясь через плечо, я ищу Карсона, но его нигде не видно... как будто я его вообразила.

Мои глаза возвращаются к Эм Джей.

Нет, мне это не показалось. Я действительно обнимала его.

______________________________________

КАРСОН

Объятия, которые я получил от Хейли, питали мою душу весь последний месяц. Это была всего лишь крошка, и это только продлевает пытку.

С яхты я наблюдаю, как Хейли и Эм Джей спускаются по крутым ступеням в пещеру Одиссея, который является местным мифом. Они отправились в однодневную поездку на Млет¹², маленький хорватский остров. Он выглядит тихим и умиротворяющим.

Поскольку Эм Джей теперь защищает Хейли, я должен быть более осторожен, потому что Эм Джей заметит "хвост" гораздо быстрее, чем это сделала бы Хейли.

В бинокль я наблюдаю, как они снимают свои шорты и футболки. Мои глаза прикованы к Хейли, когда она ныряет в воду, от этого зрелища захватывает дух.

Мой телефон вибрирует, и, отложив бинокль, я достаю устройство из кармана и разблокирую экран.

Контракт: Томас Дебров

Бизнес: Оружие / Наркотики / Торговля людьми

Время выполнения: 1 неделя

Местоположение: Египет

Стоимость: € 7 500 000.00

Вздохнув, я отвечаю.

Контракт на Томаса Деброва: Принят

Пора возвращаться к работе.

Мой телефон вибрирует по мере поступления дополнительной информации о контракте.

Я бегло просматриваю фотографию Деброва и его личные данные, а затем засовываю телефон обратно в карман и запускаю двигатель яхты. Оставляя Хейли на попечение Эм Джей, я направляю лодку к материку.

Пришвартовав яхту, я вылезаю и иду к своей машине. Я наконец-то купил недвижимость, но дом по большей части пустует. Я сделал заказ подрядчику на строительство оружейной для меня. Однако это займет пару недель.

Я ненавижу это. Жизнь потихоньку идет своим чередом, расстояние между мной и Хейли становится все больше.

______________________________________

Я отношусь к Африке так же, как и к Южной Америке. Она переполнена людьми, отчего у меня постоянно мурашки по коже.

Присев у низкой стены парковки через дорогу от полуразрушенного здания, в котором находится офис Деброва, я провожу разведку, чтобы спланировать свой выстрел.

Через оптический прицел своей винтовки я наблюдаю, как его люди выстраивают в ряд трех молодых африканских девушек. На вид им не больше тринадцати. Они выглядят чертовски напуганными.

Мой палец сжимается на спусковом крючке, когда я перевожу взгляд с одного мужчины на другого.

— Блять, – бормочу я, снова глядя на девочек.

Дебров заходит в офис и направляется прямо к самой младшей девочке. Он берет ее за подбородок, поворачивая ее лицо из стороны в сторону, а затем одобрительно кивает.

Блять. Блять. Блять.

Приняв опрометчивое решение помочь девочкам, я встаю и разбираю винтовку. Убрав ее и надев рюкзак, я хватаюсь за низкую стенку и перепрыгиваю через борт.

Приземляясь в согнутом положении, боль пронзает мои ноги от падения. Я игнорирую это и бегу ко входу. В захудалом вестибюле нет никакой охраны, и я поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Я вытаскиваю свои пистолеты из-за спины, "Heckler and Koch" в правой руке, а "Glock" в левой.

Выйдя с лестницы, я осторожно иду по коридору. Я слышу, как они говорят по-болгарски, когда подхожу ближе к приоткрытой двери.

Они готовят девочек к отправке в Саудовскую Аравию и Южную Америку.

Я делаю глубокий вдох и, быстро двигаясь, вхожу в комнату. Я убиваю первого человека из "Glock", а второго – из "Heckler and Koch". Когда Дебров тянется за своим оружием, я выпускаю три пули ему в грудь.

Подойдя ближе, я смотрю на него сверху вниз.

— Сволочь, – плюю я в него, а затем стреляю ему в голову. Отброс.

Девочки не кричат. Они просто стоят как вкопанные, вероятно, уже не в своем уме от полученных травм.

— Бегите, – рявкаю я.

Младшая начинает плакать, в то время как двое старших делают, как я говорю. Она слишком напугана, чтобы пошевелиться, и вблизи она выглядит на десять, самое большее на одиннадцать лет.

У меня нет времени, и, пряча "Glock" за спину, я хватаю ее за руку. Покидая офис, я тащу ее за собой.

Я в полной боевой готовности и бросаюсь вниз по лестнице. Я не вижу двух других девочек, пока не выхожу из здания. Они бегут к главной дороге. Хорошо.

Я спешу туда, где припарковал машину, и сажаю маленькую девочку на пассажирское сиденье. Я пристегиваю ее ремнем безопасности, а затем захлопываю дверцу.

Я сбрасываю с плеч рюкзак и, оказавшись за рулем, кладу его к ее ногам. Заводя двигатель, я трогаюсь с места и, надеясь, что она говорит по-английски, спрашиваю:

— Как тебя зовут?

— Д-Д-Димпо. – Взглянув на ее лицо, я вижу только сопли и слезы.

— Откуда ты родом? Где твой дом?

— М-Малави¹³, – заикается она.

Блять. У меня нет контактов в Малави.

Я достаю свой телефон и набираю номер Алексея.

— Да? – он отвечает.

— У тебя есть контакты в Малави?

— Да. Джордж Лекгари. Я пришлю тебе его номер.

— Спасибо.

— Ты в порядке? – спрашивает он.

— Да.

Мы заканчиваем разговор, и через несколько секунд Алексей присылает мне данные Лекгари.

Пока я еду туда, где ждет мой частный самолет, я звоню Лекгари и договариваюсь, чтобы он прилетел в Египет за ребенком. Я даю координаты аэродрома, где я буду ждать.

Я продолжаю проверять, нет ли за мной хвостов, но там лишь обычное движение. Когда я увожу нас подальше от города, я вздыхаю с облегчением.

Я надеюсь, что две старшие девочки найдут кого-нибудь, кто сможет им помочь.

Добравшись до аэродрома, я паркую машину. Подхожу к Димпо с пассажирской стороны и говорю:

— Пойдем.

Она кивает и держится за мою ногу, пока мы идем к Омару, который вопросительно смотрит на меня, видя, что я прибыл на пару дней раньше.

Я достаю из рюкзака конверт с гонораром, который он взял с меня, и протягиваю ему. Когда он переводит взгляд на Димпо, я говорю:

— Нам нужно залечь на дно на восемь часов. Ты никогда не видел этого ребенка.

Он наклоняет голову.

— Это составит еще сто тысяч.

Вытаскивая свой телефон, я произвожу оплату.

Когда он получает деньги, он спрашивает:

— Ты улетаешь сегодня вечером?

— Да.

Он кивает в сторону моего частного самолета.

— Я подготовлю твой самолет. Вы можете воспользоваться моим кабинетом.

Когда Омар идет к самолету, я поворачиваюсь к Димпо. Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня.

— Мой друг приедет за тобой. Он отвезет тебя домой.

Она кивает, тыльной стороной ладони вытирая под носом.

Я кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю его.

— С тобой все будет в порядке.

Она снова кивает, из нее вырываются потерянные рыдания.

Открыв экран своего телефона, я отправляю текстовое сообщение.

Контракт на Томаса Деброва: Закрыт

Я также посылаю сообщение пилоту, чтобы он тащил свою задницу на аэродром. Мой взгляд возвращается к Димпо, и она спрашивает:

— Ты хороший человек?

Нет, ребенок. Нет, это не так.

Присев рядом с ней на корточки, я говорю:

— Я друг.

— Я действительно могу пойти домой?

Наклонив голову, я киваю, затем спрашиваю:

— У тебя есть родители?

— Мама.

— Ты скоро ее увидишь. Хорошо?

И я увижу Хейли.

Глава 24

ХЕЙЛИ

Несмотря на то, что я хорошо лажу с Эм Джей, и мы стали хорошими друзьями, в моем сердце поселилось щемящее одиночество.

Мне кажется, что Карсон больше не наблюдает за мной. Так продолжается уже неделю.

Он ушел. Я просто знаю это.

Я сижу рядом с Эм Джей, пока мы ужинаем на набережной, и мои глаза безучастно смотрят на океан.

— Что не так? – спрашивает Эм Джей.

Я качаю головой.

— Ничего.

— Почему ты не ешь?

Я откусываю кусочек кебаба, на самом деле не чувствуя его вкуса.

— Хейли. – Эм Джей толкает меня локтем в плечо. – Поговори со мной. Ты была такой весь день.

— Ты знаешь, где Карсон? – Я спрашиваю.

— Нет. Почему бы тебе не написать ему?

— Я должна была забыть о нем, – бормочу я, отправляя остатки кебаба в контейнер.

— Почему? Что произошло между вами двумя? – спрашивает она в первый раз.

Она знает о той ужасной ночи, поэтому я решила, что она знает, почему я порвала с Карсоном.

— Я узнала, что он ассасин. – В этих словах нет той язвительности, которая была всегда.

— Один из лучших, – говорит Эм Джей с восхищением в голосе.

Нахмурившись, я перевожу взгляд на нее.

— Что ты о нем знаешь?

Она пожимает плечами.

— Только то, что знают все остальные. Козловы непобедимы. Карсону принадлежат все рекорды в Академии Святого Монарха. У них есть честь, которая редка в нашем мире.

— Что значит ”у них есть честь"?

— Они не убивают без веской причины. Я слышала, что если есть контракт на невиновного, они помогут этому человеку и остановят приказ на убийство, убрав того, кто его запросил. Это своего рода как занятие благотворительностью.

Занятие благотворительностью?

Я хмурюсь еще сильнее.

— И все же они убивают людей за деньги.

Глаза Эм Джей встречаются с моими, а затем она качает головой.

— Не людей, Хейли. Монстров. Моя семья всегда защищала таких людей, как Козловы.

— Вместо этого ты получила меня, – говорю я, переваривая то, что только что узнала.

Эм Джей счастливо улыбается мне.

— Да, женщину, которую любит Карсон Козлов. – Она откусывает последний кусочек своего кебаба, затем спрашивает. – Это единственная причина, по которой ты не с Карсоном? Потому что он ассасин?

— Да, – выдыхаю я это слово на безнадежном выдохе.

— Ты знаешь, что он практически такой же, как солдат или правительственный агент. Ты бы обиделась на кого-нибудь из них, если бы они убили плохого парня?

Мой взгляд возвращается к Эм Джей, ее слова заставляют меня содрогнуться.

Мой разум на мгновение замирает, а затем в меня начинает закрадываться сомнение.

Она права?

Эм Джей продолжает, как будто она не только что перевернула мой мир с ног на голову:

— Солдатам и агентам тоже за это платят. – Она издает смешок. – Они получат чертову премию, если уберут одного из тех парней, которые находятся в списке самых разыскиваемых. – Ее глаза расширяются от возбуждения. – Ты знала, что Алексей убил Льешо Прифти? Пару лет он был в списке самых разыскиваемых преступников.

Мурашки и покалывание расползаются по моему телу.

— Нет, я этого не знала, – бормочу я, потрясенная всем, что она мне рассказывает.

Почему Карсон не сказал мне об этом? Или Алексей?

Мои глаза закрываются, когда я вспоминаю, что они сказали мне об этом. Пока мы были в Академии Святого Монарха, Алексей сказал мне, что они убивают только плохих людей.

О, боже.

Поднимая руки, я прикрываю рот, еще одна волна шока накатывает на меня.

О. Мой. Бог.

— Хейли? – Эм Джей кладет руку мне на плечо. – Что не так?

Я обращалась с Карсоном как с серийным убийцей.

Я бы никогда так не обошлась ни с одним солдатом. Я всегда была высокого мнения о них, защищающих нашу страну.

Так вот кто такой Карсон на самом деле? Просто его собственная версия хорошего человека, борющегося со всем плохим в мире. Линчеватель?

— Я хочу домой, – говорю я, поднимаясь на ноги, эмоции захлестывают меня, их слишком много, чтобы справиться с ними здесь, на открытом месте. Мне нужно побыть одной.

Мне нужно время, чтобы подумать, все переварить.

— Хорошо. – Глаза Эм Джей полны беспокойства. – Я что-то не то сказала?

Я качаю головой, когда мы направляемся к многоквартирному дому.

— Я рада, что ты мне все это рассказала. – Когда мы добираемся до главной улицы, я спрашиваю: – Значит, Алексей и Карсон больше похожи на платных линчевателей?

Эм Джей делает испуганное лицо.

— Боже, нет. Они наемные ассасины высокого уровня.

Остаток пути мы молчим, и когда Эм Джей заканчивает проверять мою квартиру, она говорит:

— Звони, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо. – Я заставляю себя улыбнуться. – Спокойной ночи. – Я смотрю, как она идет в свою квартиру, которая находится прямо по коридору от моей, а затем я закрываю дверь и запираю ее.

Доставая телефон, я набираю номер Карсона, пока иду к своей кровати. Садясь, я размышляю, стоит ли мне позвонить ему или написать смс.

У меня так много новых вопросов.

Мне нужно знать, правда ли то, что сказала Эм Джей.

Может быть, он занят. Лучше отправлю текстовое сообщение.

Хейли: Мы можем поговорить? Ничего, если я тебе позвоню?

Это занимает всего пару секунд, затем я вижу, что он прочитал сообщение. Мой телефон начинает звонить, на экране высвечивается его имя.

— Привет.

— Все в порядке? – спрашивает Карсон, в его словах сквозит беспокойство.

— Хм... да. Я просто хочу спросить тебя кое о чем, – объясняю я.

— Смотрите, мистер, – слышу я взволнованный девичий голос, – самолет!

— Хейли, дай мне секунду, – говорит Карсон, затем я слышу, как он говорит. – Иди сюда, Димпо. Встань позади меня. – Он возвращается к нашему разговору. – Это срочно? Мне нужно кое о чем позаботиться.

— Нет, это может подождать. Мы можем поговорить, когда у тебя будет время.

Мы заканчиваем разговор, и я просто сижу на кровати, нахмурившись.

Кто такая Димпо?

______________________________________

КАРСОН

Димпо чуть не душит меня, когда обнимает на прощание.

— Спасибо вам, мистер, – шепчет она.

— Не за что. – Я убираю ее руки со своей шеи и, поднимаясь на ноги, смотрю на Лекгари. – Не спускай с нее глаз.

— Конечно. Скажи своему брату, что он все еще должен мне выпить.

Я киваю, уголок моего рта приподнимается, затем я говорю:

— Я хочу видео, где она с матерью, тогда я заплачу.

Лекгари кивает и обращает свое внимание на Димпо.

— Пойдем. Пора вернуть тебя домой.

Димпо снова обнимает меня за ноги, а затем идет с Лекгари к самолету. Я смотрю, как они поднимаются на борт, и, прежде чем исчезнуть в каюте, она оборачивается и машет мне, широко улыбаясь.

Еще один лучик солнца в этом гребаном мире.

Я смотрю, как самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу, затем иду туда, где Омар стоит у моего частного самолета. Когда я поднимаюсь по лестнице, он говорит:

— Счастливого пути.

Я машу ему рукой и, войдя в каюту, запираю дверь.

— Полетели, – говорю я пилоту, который ждал меня.

Я опускаюсь на сиденье и, достав из кармана телефон, набираю номер Хейли. Я был удивлен, когда она написала мне сообщение, и задался вопросом, о чем она хочет поговорить.

Я нажимаю кнопку набора, и она отвечает после пары гудков.

— Привет.

— Извини, это заняло так много времени. О чем ты хотела поговорить?

Я кладу локоть на подлокотник и прислоняюсь лбом к руке. Черт, мне нужно сделать так много работы, когда я вернусь домой. Мне нужно убедиться, что Димпо в безопасности. Я также должен стереть все записи с камер видеонаблюдения, на которых запечатлены мы с Димпо. К счастью, в Африке не так много камер слежения, как в остальном мире.

— А... итак, у меня есть вопросы. Если все в порядке? – Хейли звучит неуверенно, и это заставляет меня волноваться, что она собирается попросить меня убрать Эм Джей.

— Конечно, все в порядке.

— Я знаю, ты уже говорил мне об этом раньше, но не мог бы ты еще раз объяснить, чем ты занимаешься?

Я убираю руку от лица, и на лбу появляется морщинка.

— Я ассасин.

— Да, но чем ты на самом деле занимаешься?

Только тогда меня поражает, что она не кажется замкнутой. Как будто она из-за чего-то нервничает.

— Я убиваю людей. – Я хмурюсь еще сильнее, когда спрашиваю. – Что происходит?

— Я поговорила с Эм Джей, и она объяснила мне все по-другому.

Христос.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Что она сказала?

Я убью Эм Джей, если она все испортит еще больше.

— Что ты, по сути, такой же, как солдат или правительственный агент. Ты устраняешь плохих и помогаешь невинным.

— Я не работаю ни на какую страну, Хейли. – Ищет ли она что-то хорошее в том, что я делаю? – Я преступник.

— Карсон, – я слышу, как она вздыхает, – мы можем встретиться?

Она хочет меня видеть? Прошло два месяца. Что изменилось? Что Эм Джей ей сказала?

— Расскажи мне все, что сказала Эм Джей, – требую я, желая знать, чего я могу ожидать от встречи с Хейли. Каждый раз, когда я вижу ее, мне становится все труднее уйти. В один прекрасный день я не смогу этого сделать. Я сдамся и возьму ее против ее воли.

— Она сказала, что ты убиваешь плохих людей, и если есть контракт на невиновного человека, ты помогаешь им и устраняешь человека, который заказал убийство. Это правда?

— Да.

— Я... я... пожалуйста, мы можем встретиться?

Сначала я должен убедиться, что Димпо в безопасности.

— Я должен кое о чем позаботиться. Это займет два дня. Я могу быть в Хорватии в четверг.

Она вздыхает с облегчением.

— Спасибо.

— Хейли, – я закрываю глаза, – что-то изменилось? Ты просто хочешь поговорить, или есть надежда?

Потому что это начинает звучать очень похоже на то, что надежда есть, а если ее нет, это убьет меня.

— Я могу забыть ложь, и я понимаю, почему ты не проявил эмоций, когда... – ее голос затихает, и она прочищает горло. – Если то, что ты делаешь, в основном то же самое, что и делает солдат, тогда я думаю… Я не знаю. Я так чертовски сбита с толку. Мне нужно поговорить с глазу на глаз.

Это надежда.

Это выливается на меня, как очищающий дождь.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я не могу удержаться от того, чтобы не сказать:

— Я скучаю по тебе, детка. Так чертовски сильно.

В голосе Хейли слышится дрожь, когда она наконец признается:

— Я тоже по тебе скучаю.

— Я закончу свою работу как можно быстрее и приеду к тебе.

— О, – внезапно вырывается у нее это слово. – Кто такая Димпо?

— Просто девочка, – неопределенно отвечаю я.

Затем Хейли спрашивает:

— Девочка, которой ты помог?

— Я просто убедился, что она благополучно добралась домой.

Наступает минутное молчание, затем Хейли говорит:

— Скоро увидимся.

— Недостаточно скоро.

Мы заканчиваем разговор, и я немедленно набираю номер Эм Джей.

— Карсон? – отвечает она.

— Расскажи мне в точности, что ты сказал Хейли обо мне, – приказываю я.

— Что у тебя есть честь и ты не убиваешь без веской причины. Я упоминала, что ты помогаешь невиновным людям. Я могла бы сравнить это с благотворительностью. Я объяснила, что ты не так уж сильно отличаешься от солдата, убивающего плохого парня, и им тоже за это платят.

Все правда. Я не могу винить Эм Джей за это.

— Какова была реакция Хейли? – спрашиваю я, мое колено начинает дергаться от сдерживаемой энергии.

— Она выглядела шокированной, но казалась в порядке, когда мы добрались до ее квартиры.

— Я буду там через два дня.

— Хорошо.

— Позаботься о моей женщине.

— Ценой своей жизни.

Мы заканчиваем разговор, и я не могу остановить надежду, которая расцветает, как хрупкий росток, из засохших трещин в моей груди.

Христос. Пожалуйста.

Позволь мне вернуть Хейли. Я больше не могу так жить. Она нужна мне.

Пожалуйста.

Глава 25

ХЕЙЛИ

Я безостановочно думала о том, что сказала мне Эм Джей, и думаю, что совершила ужасную ошибку.

В свою защиту скажу, что я был травмирована, и то, что я узнала, кем на самом деле был Карсон, стало для меня адским шоком.

Но теперь…

Я сосредоточилась на слове "ассасин". Я отреагировала на то, что мне сказали. Но... если то, что сказала Эм Джей, правда, и Карсон – линчеватель, тогда это чертовски меняет дело.

Погруженная в раздумья, я убираю тарелки со стола и несу их на кухню. Возвращаюсь в зал, тут совсем тихо, и я сажусь напротив Эм Джей.

— Всего час, а потом ты можешь идти домой, – говорит она, ее глаза осматривают тротуар перед рестораном.

— Ты когда-нибудь расслабляешься? – спрашиваю я, покачивая туфли на пальцах ног, потому что мои ноги просто убивают меня после рабочего дня.

Она бросает на меня взгляд, прежде чем снова выглянуть наружу.

— Я расслаблена.

Я издаю смешок.

— Если ты так уверена в этом. Что у нас будет на ужин?

— Все, для чего у тебя будет настроение.

— Пицца? – Я спрашиваю.

— Звучит заманчиво. Только без оливок. Я их терпеть не могу.

Входит парень, и я встаю со стула. Направляясь к стойке, я беру меню и протягиваю его ему.

— Привет, не хочешь чего-нибудь выпить?

Он ухмыляется мне.

— Кока-колу.

— Сейчас вернусь с твоим напитком.

Пока я достаю из холодильника банку кока-колы, мои мысли возвращаются к Карсону. Я нервничаю из-за того, что снова увижу его. Я понятия не имею, как пойдет разговор. Я также хочу узнать больше о Димпо и о том, как он помог ей.

Я ставлю банку на поднос вместе со стаканом и соломинкой, затем несу ее к столу посетителя. Как только я ставлю перед ним напиток, я спрашиваю:

— Ты решил, что будешь есть?

— Стейк, хорошо прожаренный.

Я записываю это.

— Какой-нибудь гарнир?

— Картофельные дольки.

— Сейчас подойду. – Я направляюсь на кухню и передаю им заказ.

Мои глаза обводят все столики, и я удивляюсь, почему вдруг стало так тихо. Обычно здесь постоянный поток клиентов.

— Официантка, – зовет меня парень. Когда я подхожу к нему, он говорит. – Хочешь пойти со мной куда-нибудь?

А?

Не ожидая такого вопроса, мой мозг делает двойную попытку.

— А... нет, спасибо.

— Давай, лишь на чашечку кофе, – пытается он усерднее.

Я качаю головой.

— Мне это действительно не интересно.

Я подхожу к столику Эм Джей и достаю свой блокнот, чтобы парень подумал, что я принимаю у нее заказ.

— Совсем не неловко, – бормочу я ей.

— Пока ты притворяешься, можно мне бутылку воды?

Я улыбаюсь ей.

— Сейчас подойду, мэм.

Эм Джей хихикает, а затем ее взгляд переходит на парня, и она наблюдает за ним, как ястреб.

Мы стали такими хорошими друзьями, что я все время забываю, что на самом деле она здесь для моей защиты. Хотя этот парень в два раза больше ее. Я надеюсь, он не ищет неприятностей. Я не хочу, чтобы Эм Джей пострадала.

Остаток моей смены проходит со скоростью улитки, и когда мы с Эм Джей наконец-то собираемся уходить, парень, который пригласил меня на свидание, ждет снаружи.

— Лишь чашка кофе, – говорит он, бросая на меня умоляющий взгляд.

Эм Джей делает шаг, частично заслоняя меня.

— Она сказала ”нет".

Парень прищуривается, глядя на нее.

— Я не с тобой разговаривал.

— Теперь ты говоришь со мной, – говорит она, и черты ее лица предупреждающе напрягаются.

Я беру ее за руку и тяну к себе.

— Пойдем.

Когда мы проходим мимо парня, он хватает Эм Джей за руку, дергая ее, чтобы остановить.

— Тебе следует научиться не лезть не в свое гребаное дело, – рычит он на нее.

Эм-Джей медленно поворачивает к нему свое лицо.

— У тебя есть три секунды, чтобы отпустить меня.

— Или что?

Ее левая рука вырывается вперед, и она выбивает из него все дерьмо кулаком в горло. Давясь, он падает на колени.

Святое дерьмо.

Мои глаза широко раскрыты при виде моей подруги, крутой телохранительницы.

— Я предупреждала тебя. – Эм Джей хватает меня и толкает вперед. – Иди. Быстрее.

Мы идем так быстро, что я запыхалась к тому времени, как мы добираемся до нашего жилого дома.

— Тебе не обязательно было бить его, – говорю я, улучив минутку, чтобы передохнуть, прежде чем подняться по лестнице на наш этаж.

— Это научит его не лапать женщин, – бормочет она, глубоко нахмурив брови. – Кроме того, не похоже было, что он собирался принять отказ в качестве ответа.

— Тоже верно, – соглашаюсь я. Когда мы поднимаемся на второй этаж, я останавливаюсь. – Мы забыли пиццу.

— Черт, – бормочет Эм Джей.

Мы обе издаем стон и, развернувшись, направляемся обратно вниз по лестнице.

В тот момент, когда мы выходим из нашего здания, парень из ресторана бросается на Эм Джей, замахиваясь на нее.

Мои руки взлетают, чтобы прикрыть рот, когда я испускаю испуганный вскрик.

Эм Джей откидывается назад, избегая удара, и тогда начинается настоящий ад. Она атакует, двигаясь так быстро, что у него нет ни единого шанса, поскольку она дважды наносит ему удар, прежде чем добить апперкотом.

Она поворачивается ко мне, ее руки разжимаются и сжимаются в кулаки.

Парень с трудом поднимается с пола, и тогда я кричу:

— Эм Джей! Берегись!

Отведя локоть назад, она ударяет его в живот, выбивая воздух из его легких, затем закатывает глаза, качая головой в мою сторону.

— Некоторых людей жизнь ничему не учит.

Я поднимаю руки в жесте "какого черта". Я не могу поверить, что он только что напал на нее, но теперь я знаю, что она определенно может постоять за себя.

Эм Джей поворачивается к парню.

— Уходи, пока я не разозлилась.

— Сука, – выдыхает он, с трудом поднимаясь на ноги. – Ты пожалеешь об этом.

— О, непременно, – говорит она, на самом деле выглядя скучающей.

Мы смотрим, как он, пошатываясь, уходит от нас, а затем я перевожу свой потрясенный взгляд на Эм Джей.

— Ты научишь меня так драться.

Улыбка расплывается на ее лице.

— В любое время.

Она продолжает поглядывать на парня, когда берет меня за руку и тянет в противоположном направлении.

— Теперь я умираю с голоду. Нам нужно купить каждой по пицце.

— Ты была такой крутой, – говорю я. – Пицца определенно за мой счет.

Затем она напоминает мне:

— Всего лишь выполняю свою работу.

______________________________________

КАРСОН

Когда я начал искать информацию о Димпо, я нашел больше, чем рассчитывал. Ее специально отобрали.

Я нажимаю "Воспроизвести" на видео, присланном мне Лекгари, и уголки моего рта приподнимаются, когда я слушаю ее смех, пока она бежит к своей матери. Я смотрю, как они обнимаются, ее мать плачет так сильно, как я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь плакал раньше.

— Димпо, помаши в камеру, – кричит Лекгари.

Она поворачивается и, сохраняя невинность и счастливую улыбку, машет рукой.

— Спасибо, мистер.

Поднимая глаза, я просматриваю информацию, которую получил о человеке, заказавшем Димпо.

Эдуардо Беуно.

Черт возьми, я ненавижу Колумбию, но если я его не убью, он может снова попытаться похитить Димпо.

Взяв свой телефон, я набираю номер Алексея.

— Ты в порядке?

— Да, – я издаю смешок. – У меня есть для тебя контракт.

— Просто перешли мне подробности, и я посмотрю, – рассеянно отвечает он.

— Нет, я имею в виду, что хочу нанять тебя, – объясняю я.

Мой брат хмыкает.

— Кто тебя разозлил, и почему ты не можешь сделать это сам?

— Эдуардо Беуно. Он охотится за маленькой африканской девочкой. Я, блять, ненавижу Колумбию, и ты ближе к нему. Убери его ради меня.

— Ты хочешь, чтобы я убрал главу картеля Беуно? – недоверчиво спрашивает он.

— Я пришлю тебе видео. Посмотри на это, прежде чем сказать ”нет".

— Хорошо.

Мы заканчиваем разговор, и я пересылаю видео с Димпо на телефон Алексея.

Пять минут спустя мой телефон вибрирует.

Алексей: Контракт принят. Плата: Пожизненный запас водки.

Я издаю смешок и печатаю свой ответ.

Карсон: Спасибо.

Алексей: Ты молодец. Горжусь тобой.

Положив телефон на место, я вздыхаю с облегчением.

Я снова смотрю видео, осматривая окрестности Димпо. То, где она живет, выглядит ужасно, и у меня сжимается сердце.

Я снова беру свой телефон и отправляю Лекгари сообщение.

Козлов, Карсон: Выясни все, что сможешь, о Димпо и ее матери.

Через пару минут он отвечает.

Лекгари, Джордж: Дам тебе знать позже.

Теперь я могу сосредоточиться на Хейли.

Одна мысль о ней заставляет мое сердцебиение учащаться.

Встав на ноги, я покидаю оружейную и иду в свою спальню, чтобы собрать сумку. Мне действительно нужно обставить дом в Хорватии, чтобы я мог тут оставаться.

______________________________________

Выйдя из самолета, я иду туда, где припаркована моя машина. Я бросаю свою дорожную сумку на заднее сиденье и сажусь за руль.

Через тридцать минут я увижусь с Хейли.

Я веду внедорожник в направлении Ровиня, гадая, как будет развиваться этот разговор между нами. Это может произойти либо одним из двух способов, в мою пользу, либо эпически дерьмово.

Я паркую внедорожник у причала, где стоит моя яхта, которую я использую как временное пристанище во время пребывания в Ровине.

Осматривая окрестности, я направляюсь в сторону квартиры Хейли. Когда я оказываюсь рядом, я достаю свой телефон из кармана и отправляю ей сообщение.

Карсон: Где ты?

Только когда я подхожу к зданию, она отвечает.

Хейли: Я вижу тебя. Впереди.

Я вскидываю голову, и уголок моего рта приподнимается при виде того, как она идет по дороге с Эм Джей рядом.

Отсутствие возможности увидеться с ней сделало прошедшую неделю еще более длинной.

Когда Хейли оказывается достаточно близко, она дразнит меня:

— Я увидела тебя первой. Ты теряешь хватку.

— Нет, просто ты становишься лучше.

Мы пристально смотрим друг на друга.

— Привет. Пока, – говорит Эм Джей, продолжая идти.

Я киваю в ее сторону, не сводя глаз с Хейли, затем шепчу:

— Это было слишком давно.

К моему удивлению, она придвигается ближе ко мне и, раскрывая объятия, говорит:

— Я думаю, это можно назвать моментом объятий.

Я бросаюсь вперед и прижимаю ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы. Я целую ее в шею, а затем просто обнимаю, наслаждаясь ощущением ее в своих объятиях.

Я скучал по этому.

Мы стоим неподвижно, ни один из нас не отстраняется, а потом Хейли шепчет:

— Я так сильно по тебе скучала.

Тогда вернись ко мне.

Проходит еще минута, прежде чем Хейли отстраняется от меня. Она одаривает меня неуверенной улыбкой.

— Ты не против поговорить в моей квартире?

— Конечно.

Я почти беру ее за руку, но вовремя останавливаю себя.

Зайдя в ее квартиру, я окидываю взглядом маленькую гостиную, кухню и спальню.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? – спрашивает она, и это сильно напоминает мне ту ночь, когда мы впервые поцеловались.

Мой взгляд опускается к ее рту, когда я качаю головой.

— Хочешь присесть? – Она указывает на диван.

Я ненавижу, когда между нами возникает ощущение отстраненности, и, хотя мне хочется выбить дерьмо из истертых плиток, покрывающих пол, я сажусь. Я кладу предплечья на бедра, чтобы колени не тряслись.

Хейли садится рядом со мной и поворачивается ко мне всем телом. Я воспринимаю ее открытый язык тела как хороший знак.

Она глубоко втягивает воздух, затем спрашивает:

— Ты можешь рассказать мне о Димпо?

Я начинаю хмуриться.

— Она всего лишь девочка.

— Ты сказал, что помог ей добраться домой? У нее были неприятности? – Хейли задает еще вопросы.

Я качаю головой.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

Она пристально смотрит на меня, потом говорит:

— Я хочу понять, что ты делаешь. Можешь ли ты рассказать мне что-нибудь о... э-э… контрактах?

Я вздыхаю и перевожу взгляд на свои руки.

— Информация может быть опасной вещью, Хейли.

— Не похоже, что я собираюсь кому-то рассказывать, – бормочет она.

— Тебе не понравится то, что я тебе скажу, – предупреждаю я ее, на самом деле не желая вдаваться в подробности того, что я делаю.

Она никогда больше не заговорит со мной.

— Пожалуйста, – шепчет она.

Я закрываю глаза, не готовый к этому разговору и к тем последствиям, которые за этим последуют.

— У меня был контракт в Египте. Я был на разведке, когда увидел девочек. Я вошел внутрь и уничтожил мишень и двух его людей. Димпо была самой младшей, и мне пришлось взять ее с собой, пока двое старших убежали.

Боль начинает распространяться по моей груди, и я отказываюсь смотреть на Хейли, не желая видеть ужас на ее лице.

— Были ли девочки там для торговли людьми в сексуальных целях? – спрашивает Хейли дрожащим голосом.

Я просто киваю, пытаясь смириться с судьбой, которая выпала на мою долю.

Хейли двигается, и сначала я думаю, что она встает, чтобы уйти от меня, но потом она придвигается ко мне ближе. Положив руку мне на подбородок, она подталкивает меня, чтобы я посмотрел на нее.

Наши взгляды встречаются, и, видя душевную боль в ее серых глазах, я чувствую себя дерьмово. Затем она спрашивает:

— Скольким людям ты помог подобным образом?

Я качаю головой.

— Я не вел счет.

Черты лица Хейли напрягаются с выражением, которого я раньше не видел.

— Люди, которых ты убил, все они были похожи на того, у кого была Димпо?

Некоторые были намного хуже, но ей не обязательно это знать, поэтому я просто киваю.

Хейли отпускает мою челюсть и, прижимаясь лбом к моему плечу, шепчет:

— Мне так жаль, Карсон. Боже, как бы я хотела все изменить.

Мое сердце. Я не могу.

Я закрываю глаза, когда острая боль съедает меня заживо.

Глава 26

ХЕЙЛИ

Что я наделала?

Поднимая глаза, я вижу душевную боль, которую причинила Карсону, и это жестоко ранит мое сердце. Я обнимаю его.

— Мне так жаль. Я была такой глупой. Я должна был дать тебе шанс все объяснить.

Мне хочется заползти под диван и просто поплакать. Карсон ведет счет не тому, скольких людей он спас, а только тем, кого он убил. Он считает себя монстром, и именно поэтому я так и думала, что он один из них.

Но Боже… он очень далек от монстра. Он святой... а я обращалась с ним как с дерьмом.

Я прижимаю его крепче, жалея, что не узнала обо всем этом раньше.

Я с трудом сглатываю и говорю:

— В свою защиту скажу, что тебе действительно не следует использовать термин "ассасин". Ты не можешь винить меня за то, что я приравниваю это к беспощадному убийце.

Я качаю головой и, не в силах прекратить бессвязную болтовню, просто продолжаю:

— Кроме того, я был травмирована. Я плохо соображала.

Карсон просто сидит как вкопанный, и это заставляет меня отступить назад. Не в силах усидеть на месте, я встаю и начинаю расхаживать взад-вперед по комнате.

Что я наделала?

И снова этот вопрос пронзает меня дрожью.

— И ты действительно солгал мне. Это был шок. Черт... – Я вытираю тыльной стороной ладони вспотевший лоб. – Твоя коллекция оружия тоже не помогла делу.

Я продолжаю расхаживать все быстрее и быстрее по мере того, как осознаю всю отдачу от того, что я сделала.

— Черт... черт... черт.

Мой взгляд метнулся к Карсону. Он просто смотрит на меня, выглядя немного растерянным.

— Мне так жаль, что я все испортила между нами. – Я останавливаюсь на мгновение, затем снова начинаю расхаживать по комнате. – Черт.

Мой замученный отшельник, и я просто вырвала его сердце.

Я ахаю, когда это ударяет снова.

— Мне так жаль. Я никогда не хотела причинить тебе такую боль. Если бы я знала, я бы не ушла. Я имею в виду… мы могли бы обсудить остальные наши проблемы.

Шок отражается на лице Карсона, и его глаза останавливаются на мне.

— Ты бы не ушла? – спрашивает он, его голос намного спокойнее, чем я чувствую.

Я киваю.

— Ты не убийца, Карсон. Ты линчеватель. Это огромная разница. Вот почему я ушла.

Он встает с дивана, осторожно спрашивая:

— Ты вернешься?

Мгновение я пристально смотрю на него.

— Нам еще о многом нужно поговорить, но я бы хотела попробовать.

Дыхание Карсона начинает учащаться.

— Ты хочешь попробовать завязать отношения? Со мной?

Мое лицо искажается от эмоций, и, подойдя к нему, я обнимаю его за талию и прижимаю так крепко, как только могу.

— Это означает “да”? – спрашивает он.

Я киваю, уткнувшись ему в грудь.

— На этот раз мы можем не торопиться и по-настоящему узнать друг друга.

Его руки сжимаются вокруг меня так крепко, что это граничит с болью.

— Я буду двигаться в любом темпе, в каком ты захочешь.

— Нам еще о многом нужно поговорить, – говорю я, отстраняясь. – Давай присядем. Мои ноги просто гудят ото всех этих расхаживаний, – шучу я, пытаясь разрядить обстановку между нами.

Как только мы снова усаживаемся, Карсон спрашивает:

— О чем еще ты хочешь поговорить?

— Обо всем. – Я разражаюсь взрывом смеха. – Прости. Это будет долгий разговор.

Он жестом велит мне начинать.

Боже. С чего бы начать?

Начну с самой трудной части.

— С тем, что ты делаешь, я уверена, ты наживаешь много врагов. – Карсон делает глубокий вдох и кивает. – Я... – Я на мгновение задумываюсь о том, как правильно это сформулировать, не желая причинять больше вреда, чем я уже причинила. – Что, если они придут за мной?

Его ответ приходит быстро:

— Вот почему я нанял для тебя Эм Джей.

Я киваю, а затем говорю:

— Кстати, она действительно хороша. Она полностью вытерла пол этим парнем, который постоянно приглашал меня на свидание.

Бровь Карсона приподнимается, а глаза сужаются. Его голос понижается, когда он выдавливает слова:

— Какой парень?

— Просто какой-то парень. – Я делаю небрежное движение рукой. – Я не знаю, кто он такой. Дело в том, что Эм Джей хороша. Я попросила ее научить меня драться.

— Когда это произошло? – спрашивает он, совсем не выглядя счастливым.

— Вчера.

Карсон медленно кивает.

— Я рад, что с ней ты чувствуешь себя в безопасности.

— О, вернемся к теме твоих врагов. Если мы будем встречаться, смогу ли я по-прежнему свободно передвигаться?

— Конечно. – Он тянется к бирке у меня на шее и постукивает по ней пальцем. – Если что-то действительно пойдет не так, я быстро найду тебя.

— Дааа… Я вроде как надеюсь, что ничего не подобного не произойдет. Одного раза мне было достаточно.

— Этого не должно было случиться. – говорит он, и выражение его лица искажается сожалением. – Я был так сосредоточен на том, чтобы придумать, как сказать тебе, кто я такой, что совершил глупую ошибку, – объясняет Карсон. – Если бы ты знала, чем я занимаюсь, я был бы вооружен, и они бы к тебе не подобрались. Мне жаль, что я позволил этому случиться.

— Там была целая группа... – Я помню, как он уложил девятерых в комнате и не стала говорить, что он был в меньшинстве, потому что очевидно, что это было не так.

— У меня есть не только враги. У меня много знакомых, которые помогут, если будет слишком опасно, – пытается успокоить меня Карсон.

— Кто? – спрашиваю я.

— Дэмиен и Уинтер. Они всего в паре часов езды отсюда. Люциан. Он в Италии и должен мне за то, что я спас его задницу. Мой брат и Дмитрий. Даже деловой партнер моего брата поможет мне.

Услышав это, я чувствую себя намного лучше.

Что еще? А, точно. Ложь.

— Я понимаю, почему ты солгал мне, но, пожалуйста, не делай этого снова.

— Я не буду.

— Есть ли что-нибудь, что я должна знать? – Я спрашиваю. – Сейчас самое время рассказать мне.

Карсон на мгновение задумывается, затем качает головой.

— Насколько я могу судить, нет. Ты знаешь все. Если я не работаю, я дома.

— Значит, у тебя нет никаких темных секретов, спрятанных в твоей пещере летучих мышей?

Его рот изгибается в горячей усмешке.

— Нет, у меня их нет.

У меня остался только один вопрос, и мне приходится с трудом сглотнуть, прежде чем спросить:

— Когда мы были в той комнате, как ты это сделал? Когда не проявлял никаких эмоций.

Карсон делает глубокий вдох и медленно выдыхает, прежде чем посмотреть на меня.

— Сохранить тебе жизнь – это все, что имело значение. Это убивало меня, но знание того, что они могут сделать с тобой, удержало меня от проявления какой-либо реакции.

Впервые я признаю:

— То, что ты просто сидел там, даже не глядя на меня, причинило мне больше боли, чем то, что они сделали со мной.

Карсон начинает тянуться ко мне, но затем останавливается и опускает руку.

— Я говорю это не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя плохо. Мне просто нужно поговорить с тобой об этом.

— Если бы я мог, я бы поменялся с тобой местами в мгновение ока, – бормочет он, и сожаление на его лице становится все глубже.

Я бросаю на него умоляющий взгляд.

— Если мы снова будем вместе, ты не позволишь этому случиться со мной снова?

Он поднимает руку и кладет ладонь мне на шею сбоку. Его большой палец касается моей челюсти.

— Я обещаю, что этого не произойдет. Я буду защищать тебя до последнего вздоха.

______________________________________

КАРСОН

Взгляд Хейли скользит по моему лицу, и на ее губах появляется улыбка.

— Это твой натуральный цвет волос?

— Да. Так было легче наблюдать за тобой.

— Я чувствовала тебя, – признается она. – За исключением последней недели.

— Прости, – приношу я извинения. – Я не мог остаться в стороне.

— Ты делаешь невозможным для девушки, чтобы забыть тебя, – говорит она дразнящим тоном.

Я продолжаю смотреть на нее, боясь, что это всего лишь сон.

— Ты простишь меня? – Я спрашиваю.

Когда Хейли кивает, солнце начинает пробиваться сквозь темноту.

— Ты моя? – Я спрашиваю.

Улыбка, которую я раньше не видел на ее лице, застенчиво растягивает ее губы, когда она кивает.

— Ты все еще боишься меня?

Она морщит нос.

— Немного.

Наклонив голову, я говорю:

— Я никогда не причиню тебе боль.

— Я знаю. – Она втягивает воздух и указывает на меня. – Мне нужно получше узнать эту твою версию. Ты был таким напряженным, когда я думала, что ты просто отшельник, но зная, что ты способен сделать голыми руками... и со всем оружием... – Ее руки нервно трепещут. – Вся эта ситуация… это очень пугающе.

— Мы не будем торопиться, – заверяю я ее. – Узнай меня снова.

— Я бы с удовольствием. – Она встает, затем говорит. – Я собираюсь сварить кофе. Хочешь немного?

— Конечно.

Я наблюдаю, как она готовит две чашки, и тут до меня доходит – Хейли дает нам еще один шанс, и на этот раз никакой лжи, которая все испортит.

— Просто чтобы ты знала, я никогда тебя не отпущу, – говорю я.

Она смотрит на меня с дразнящей улыбкой.

— Ты совершенно ясно дал это понять.

Принося кофе, она протягивает мне чашку. Она садится, прислоняясь плечом к подушке.

— Могу я действительно кое-что спрашивать у тебя о контрактах? – спрашивает она.

Я ненавижу говорить о своей работе, но, зная, что должен быть откровенен с Хейли, чтобы удержать ее, я спрашиваю:

— Что ты хочешь знать?

Она опускает чашку и ставит ее на колено.

— Как это работает?

— Они отправляют запрос, и после того, как я проверяю его, я отвечаю, принимаю я его или отклоняю. После того, как это будет сделано, контракт будет закрыт, и оплата будет произведена на мой счет.

Она вопросительно смотрит на меня.

— Сколько ты получаешь за контракт? – Протягивая руку, она касается моего предплечья. – Если ты не против того, что я спрашиваю. – Отстранившись, она делает глоток кофе.

— Это зависит от обстоятельств. – Я пожимаю плечами и ставлю чашку на пол рядом с диваном. – Временные рамки, которые мне дают, и тот, на кого выдается контракт, влияют на то, какую цену я запрашиваю, но обычно это от пяти до десяти миллионов.

Хейли плюет в свою чашку и пару раз кашляет, а потом бросает на меня вопросительный взгляд.

— Ты шутишь… верно? – Ее глаза расширяются. – О Боже мой, Карсон. Что ты делаешь со всеми этими деньгами? – Качая головой, она бормочет. – Я даже не могу этого понять.

— Я использую кое-что из этого, чтобы облегчить работу. Оплачиваю контакты и тому подобное. – Димпо мелькает в моих мыслях. – Кое-что из этого я использую, чтобы помогать людям.

Эмоции отражаются на лице Хейли.

— Невинным людям?

Я киваю.

— Иногда обстоятельства подвергают их риску, и я просто облегчаю им задачу, чтобы они снова не вляпались в то же дерьмо.

Хейли ставит свою пустую чашку на маленький кофейный столик, затем наклоняет голову в мою сторону, глядя на меня с изумлением.

— Ты хоть понимаешь, какое значение ты вносишь в мир?

Я качаю головой и, испугавшись, что она не видит меня настоящего и что это ударит по ней позже, говорю:

— Не делай из меня того, кем я не являюсь, Хейли. Когда все сказано и сделано, я все еще ассасин и не собираюсь останавливаться.

Разбитое сердце отражается на ее прекрасном лице. Она придвигается ближе ко мне и, подняв руки, находит ладонями мой подбородок. Она пристально смотрит мне в глаза.

— Карсон, как ты можешь этого не видеть? Ты ведешь счет плохим поступкам, но не хорошим. Как будто ты отказываешься даже думать о том, что в тебе может быть что-то хорошее. Почему?

Мой взгляд скользит по ней, желая увидеть себя ее глазами.

— Как я уже сказал, информация может быть опасной. Я веду счет убитых мною, чтобы мои враги не забыли. Но хорошее... – Я качаю головой, и руки Хейли опускаются на колени. – Я забываю о них, так что никто не сможет отследить их через меня.

Они разбросаны по всему земному шару, как маленькие огоньки.

Мне становится жарко, я снимаю куртку и вешаю ее на подлокотник дивана.

— Слезы на твоей левой руке. Они за каждое убийство, – говорит Хейли, не сводя глаз с татуировок. – Тебе следовало бы набить звездочки на правую руку за всех, кому ты помог.

У меня вырвался пустой взрыв смеха.

— Я так не думаю.

Хейли снова откидывается на подушку, ее глаза мягко смотрят на меня.

— Что означают другие татуировки?

— Восьмиконечные звезды на моих ключицах означают, что я ассасин высокого уровня, а двуглавый орел символизирует власть и справедливость.

— Наказывать плохих за их преступления и давать надежду тем, кто не может помочь себе сам, – бормочет она. Ее глаза поднимаются на мои. – Вот каким я вижу двуглавого орла… и тебя.

Я действительно не хочу все испортить, но я должен сказать:

— Пока ты понимаешь, я не собираюсь останавливаться. Всякий раз, когда я выхожу за дверь, я собираюсь кого-нибудь убить.

Хейли просто смотрит на меня, но в ее взгляде больше нет ужаса.

— Я предпочитаю думать об этом как о том, что ты выходишь за дверь, чтобы спасти кого-то. – Затем она издает смешок. – Но я не помогу тебе собрать оружие. Я не буду прикасаться к этим вещам. – Она вздрагивает. – У меня боязнь оружия.

— Я бы предпочел, чтобы ты к ним и близко не подходила. Я не хочу, чтобы ты случайно пострадала, – соглашаюсь я.

Поворачиваясь к ней всем телом, я кладу руку на спинку дивана.

Ее взгляд скользит по моему телу, затем она спрашивает:

— Как твое плечо?

— Все в порядке.

— Можно мне посмотреть? – спрашивает она, поднимая руку к воротнику моей рубашки. Когда я киваю, она придвигается гораздо ближе и, слегка отодвинув ткань, осматривает шрам. – По крайней мере, все зажило.

Я поворачиваю к ней свое лицо, когда она начинает отстраняться, и наши взгляды встречаются, ее мягкий аромат окутывает меня. Предвкушение взрывается в моей груди, когда Хейли перемещает руку с моего плеча на шею сбоку.

— Ты простишь меня? – шепчет она. – За то, что так сурово судила тебя?

— Здесь нечего прощать. – Атмосфера становится интимной, и, не в силах сдержаться, я сокращаю небольшое расстояние между нами и прижимаюсь губами к ее губам.

Когда Хейли не отстраняется, а вместо этого придвигается ближе ко мне, обвивая руками мою шею, я теряю тот небольшой контроль, который у меня был.

Мои губы требуют ее губ со всей надеждой, за которую я цеплялся последние три месяца. Мой язык касается ее языка, показывая ей, как сильно я ее люблю. Затем мои зубы начинают покусывать ее губы от сдерживаемого разочарования из-за того, что я так долго не мог прикоснуться к ней.

Если бы это зависело от меня, я бы раздел ее догола и трахнул, убедившись, что каждый дюйм ее тела никогда не забудет, кому он принадлежит.

Но она попросила меня не торопиться, и то, чего хочет Хейли, она получает.

Я неохотно прерываю поцелуй и, прижимаясь своим лбом к ее лбу, бормочу:

— Медленно – это будет отстойно.

— Чертовски отстойно, – стонет она, отстраняясь от меня. – Но нам нужно действовать медленно. Я действительно хочу, чтобы отношения между нами сложились, и не хочу ничего разрушать.

Уголок моего рта приподнимается, и я кладу руку ей на щеку.

— Пока я могу видеть твою улыбку каждый день, мы можем не торопиться.

Лицо Хейли светится счастьем, и я просто смотрю на нее, пока ее свет разгоняет тьму.

Луна светит только ночью из-за солнца.

Хейли – мое солнышко.

Глава 27

ХЕЙЛИ

Мы проговорили всю ночь, и, найдя ответы на вопросы, которые не давали мне покоя, я чувствую себя лучше.

Смертельно уставшей, но лучше.

И нервной, наблюдая, как Карсон натягивает куртку.

Когда я впервые встретила его, я влюбилась в исходящие от него напряженные вибрации. Но, как я уже сказала ему, теперь, когда я знаю, что на самом деле означает это ощущение, оно заставляет мой желудок трепетать, как будто в нем поселился калейдоскоп бабочек.

Это пугающе... и обжигающе горячо.

Карсон поправляет лацканы своего пиджака и смотрит на меня снизу вверх.

Да, определенно сексуально.

— Увидимся после работы? – спрашивает он.

— Да, – отвечаю я, и на моих губах появляется спонтанная улыбка.

Подняв руку, он проводит пальцем по моей нижней губе, и от этого по моей коже с сумасшедшей скоростью пробегают мурашки.

— Эта улыбка, – стонет он, делая шаг ближе ко мне. Он медленно начинает наклоняться, его глаза прикованы к моим. Мое сердцебиение учащается, и когда его рот касается моего, мои внутренности начинают дрожать.

Затем он отстраняется и, одарив меня чересчур горячей ухмылкой, открывает входную дверь.

Я вздрагиваю, когда вижу Эм Джей, стоящую перед дверью.

— Эй, ты готова к работе? – спрашивает она меня, в то время как ее глаза мечутся между Карсоном и мной.

Карсон пронзает ее серьезным взглядом.

— Нам нужно поговорить о твоем контракте.

— Хорошо. – Она кивает, глядя на Карсона с огромным уважением в глазах.

Когда они начинают уходить, я говорю:

— Эй, она моя личная охрана. Разве я не должна участвовать в этом разговоре?

Они оба замолкают, а затем Карсон кивает Эм Джей, приглашая ее зайти в мою квартиру. Он закрывает дверь, и я наблюдаю, как они оба скрещивают руки на груди.

— Ты молодец, – говорит Карсон бодрым голосом.

— Спасибо.

— Продление контракта на один год, – бормочет он.

— Гонорар? – спрашивает Эм Джей.

Карсон на мгновение задумывается.

— Назови свою цену.

Мои глаза продолжают метаться между ними, потому что я думала, что разговор пойдет не так.

— Два миллиона за первые двенадцать месяцев. Будет обсуждаться при каждом продлении.

Мои глаза широко распахиваются, когда я смотрю на Эм Джей.

— Два миллиона? Я, черт возьми, кормлю тебя.

Она даже не смотрит на меня, ее глаза прикованы к Карсону, когда он отвечает.

— Контракт принят.

— Что? – Я ахаю. – Это же куча денег!

Карсон переводит взгляд на меня.

— Это не подлежит обсуждению.

Я вскидываю руки в воздух, затем хмуро смотрю на Эм Джей.

— Ты платишь за ужин.

Она просто улыбается мне.

Скрестив руки на груди, я спрашиваю:

— Почему вы так холодны друг к другу? Вы оба важны для меня, и то, как вы общаетесь, заставляет меня чувствовать себя неуютно.

— Мы не можем быть привязаны друг к другу, – объясняет Эм Джей. – Ты – мой приоритет, а не Карсон.

— Эм Джей должна на сто процентов сосредоточиться на тебе, – добавляет Карсон. – Она твой хранитель. Не мой.

Я начинаю хмуриться.

— Почему у тебя его нет?

— Мой женился, – бормочет он, – и я предпочитаю работать один.

Все еще мой интроверт.

Карсон подходит ко мне и, обхватив рукой мою шею сзади, запечатлевает поцелуй на моем лбу.

— Увидимся позже.

— Ладно. Будь в безопасности, – говорю я, одаривая его улыбкой.

Он даже не попрощался с Эм Джей, когда уходил, закрыв за собой дверь.

— Дааааа… Мне придется привыкнуть к тому, как все устроено в вашем мире. – Затем я снова бросаю на нее хмурый взгляд, пока она запирает дверь. – И я была той, кто платил за наши ужины.

Она бросает на меня милый извиняющийся взгляд.

— Ты всегда была так рада покормить меня. – Она придвигается ко мне и приподнимает бровь. – У вас с Карсоном теперь все хорошо?

На моем лице мгновенно расплывается улыбка.

— Оооо, настолько хорошо? – дразнит она меня.

Наклонив голову, я смотрю на свою подругу.

— И все из-за тебя.

— Что я сделала?

Потянувшись к ней, я заключаю ее в крепкие объятия.

— Ты сказала мне правду, и это заставило меня увидеть Карсона таким, какой он есть на самом деле.

Эм Джей похлопывает меня по спине.

— Я рада, что смогла помочь.

Отстраняясь, я бросаю на нее игривый взгляд.

— Ты моя подруга не только из-за денег, верно?

— Ну, – поддразнивает она меня, затем ее лицо смягчается. – Нет. Просто думай об этом как об оплате за работу в опасных условиях, Хейли.

— Черт возьми, ты действительно обладаешь даром убеждения, – говорю я. – Ты можешь сделать так, чтобы все звучало намного лучше, чем есть на самом деле.

Она изогнула бровь.

— Просто одно из моих многочисленных умений. – Она проверяет время. – Тебе нужно собраться, иначе ты опоздаешь на работу.

— Точно! – Я бросаюсь в свою спальню. – Сколько у меня есть времени?

— Двадцать минут.

______________________________________

После своей смены в ресторане я так устала, что собираюсь пойти прямо домой, чтобы вздремнуть.

Выходя из здания с Эм Джей, чтобы мы могли купить что-нибудь на ужин, она внезапно останавливается и так сильно толкает меня за спину, что я спотыкаюсь.

— Не подходи, Хейли, – рявкает она.

— Хм? – Я ворчу самым неподобающим для леди образом на свете. Только тогда я вижу группу мужчин, ожидающих на тротуаре.

— Я говорил тебе, что ты пожалеешь об этом, – мстительно говорит парень, пригласивший меня на свидание.

Я насчитала шестерых мужчин, и при виде их у меня по спине пробежал страх.

Дерьмо. Это плохо.

Может ли Эм Джей уложить их все сразу?

Ее поза напряжена, когда она угрожает им:

— Уходите, пока вы еще можете ходить.

Главный парень смеется.

— Преподайте этой сучке урок.

У меня вырывается писк, когда они приближаются к Эм Джей. Она бросается вперед и ударяет тыльной стороной ладони по носу первого парня. Кровь брызжет из него, когда она переходит к следующему парню. Эм Джей хватает его за плечи и бьет коленом в промежность. Я съеживаюсь, думая, что это скорее всего больно.

Затем главный парень набрасывается на меня.

О черт.

Ударь его коленом, Хейли. Ты видела, как Эм Джей это делает.

Кто-то хватает меня сзади, и прежде чем я успеваю вскрикнуть от испуга, меня отталкивают в сторону, а затем Карсон проносится мимо меня.

Главный парень замахивается, но Карсон без усилий блокирует его, схватив за руку, а затем перекидывает его через плечо, швыряя на твердую землю.

Мои глаза мечутся повсюду, пытаясь не спускать глаз с Эм Джей, одновременно наблюдая за тем, как же крут Карсон. Он бежит к парню, приближающемуся сзади к Эм Джей, и тут мой парень взлетает в воздух, выбивая из парня все дерьмо.

Святое. Дерьмо.

Главный парень стонет, когда начинает подниматься на ноги. Взвизгнув, как будто я вот-вот наступлю на насекомое, я бросаюсь вперед и пинаю его в промежность.

— Пожалуйста, лежи, идиот.

Когда я поднимаю глаза, Карсон смотрит на меня с недоверчивым выражением на лице, затем он говорит:

— Это было чертовски мило.

______________________________________

КАРСОН

Парни медленно начинают подниматься на ноги, отвлекая мое внимание от Хейли.

Я чувствую Эм Джей у себя за спиной и приказываю:

— Уведи Хейли отсюда.

— Хорошо, – отвечает она резким тоном. Она подбегает к тому месту, где стоит Хейли, и, схватив ее за руку, тащит обратно в здание.

Поворачиваясь к группе мужчин, я говорю:

— Кто тот ублюдок, который решил испытать удачу с моей женщиной?

Один парень указывает на мужчину, которого Хейли ударила ногой. Остальным я говорю:

— Убирайтесь отсюда.

Они разбегаются, как тараканы, а потом я подхожу к ублюдку, когда он наконец поднимается на ноги.

Прохожий бросает на нас настороженный взгляд, затем спешит в соседнее здание, что означает, что я не могу убить этот кусок дерьма, и мне нужно покончить с этим быстро, пока кто-нибудь не вызвал полицию.

Схватив его за горло, я заталкиваю его в переулок рядом с жилым домом. Я сжимаю его дыхательные пути до тех пор, пока он не перестает дышать, и, встретившись с ним взглядом, говорю:

— Если я еще раз увижу тебя рядом с ними или в этой части города, я убью тебя.

Он слабо бьет меня в грудь. Я прижимаю его к стене и наношу два удара в бок, отчего воздух вырывается у него из губ. Он хватает меня за рубашку, и ткань сдвигается, обнажая восьмиконечную звезду на моей левой ключице.

— Не связывайся с собственностью русской мафии, – рычу я. – Я убью тебя, черт возьми.

При словах "Русская мафия" его глаза, наконец, расширяются от страха.

— Черт, я не знал, – говорит он дрожащим голосом.

Я толкаю его в переулок.

— Тебе лучше бежать.

Он отшатывается от меня, его лицо белое, как у привидения. Я наблюдаю, пока он не скрывается из виду, затем оглядываю окрестности.

Я не слышу никаких сирен, так что, полагаю, никто не вызывал полицию.

Завернув за угол, я направляюсь в здание и поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Когда я открываю дверь, Эм Джей стоит по другую сторону от нее, все еще готовая к действию.

— Они ушли, – говорю я. – Сделай перерыв.

Она кивает и оставляет меня наедине с Хейли, которая бросается ко мне. Ее тело прижимается ко мне, когда она обвивает руками мою шею.

Я заключаю ее в крепкие объятия, думая, что эти придурки, должно быть, спровоцировали травму от нападения албанцев.

— Ты в порядке? – спрашивает она прежде, чем я успеваю вымолвить хоть слово.

Я киваю.

— Да. – Отстраняясь, я кладу руку ей на щеку, мои глаза изучают ее лицо. – Ты в порядке?

Она удивляет меня, улыбаясь, а затем прижимается своим телом к моему и сливает свои губы с моими.

Я кладу руку ей на затылок и, взяв под контроль поцелуй, быстро перехожу от медленного к страстному поцелую.

Наше дыхание учащается, так как наши рты не могут насытиться вкусом друг друга. Мои зубы прикусывают ее нижнюю губу, мои губы ласкают ее губы.

Я прижимаю ее спиной к ближайшей стене, которая находится прямо у кухонной стойки. Моя рука скользит вниз от ее лица к груди, и, обхватив идеальную выпуклость, я сильно сжимаю ее. Я прижимаюсь к ней всем телом, мой твердый как камень член жаждет быть похороненным глубоко внутри нее.

— Господи, детка, – стону я ей в рот.

Притормози, Карсон!

Вырываясь, я делаю пару шагов назад, мой взгляд прикован к распухшим губам Хейли.

Она прижимает руку к своей вздымающейся груди.

— Боже. Я начинаю жалеть, что сказала, что хотела не торопиться. – Ее глаза встречаются с моими, и, видя, как желание темнеет в ее серых радужках, мне требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы оставаться неподвижным.

— К черту это, – она подходит ко мне. Я врезаюсь в нее, обеими руками обхватываю ее голову, а затем, черт возьми, пожираю ее.

Хейли стаскивает куртку с моих плеч, и мы быстро снимаем друг с друга одежду. Когда она оказывается обнаженной, я хватаю ее за бедра и, приподняв, сажаю на кухонный стол. Подтягивая ее задницу к краю, я беру свой член и, выровнявшись с ее входом, врываюсь в нее.

Удовлетворенное рычание вырывается из моей груди, когда я чувствую, как ее тепло обволакивает меня.

Блять, наконец-то.

Схватив ее за руки, я поднимаю их над ее головой и прижимаю запястья к стене. Мои губы прижимаются к ее губам, когда я начинаю двигаться, беря ее отчаянно сильно и быстро.

Звук наших учащенных вдохов смешивается со шлепками нашей кожи, соприкасающейся при каждом толчке моих бедер.

Удерживая ее запястья одной рукой, я опускаю другую к ее груди, и мои пальцы ласкают ее соски, пока они не напрягаются и не сморщиваются для меня.

Прерывая поцелуй, я не отрываю взгляда от Хейли и сильнее вонзаюсь в нее. Ее губы приоткрыты, глаза горят от желания кончить.

Не в силах насытиться ею, я врезаюсь в нее сильнее. Хейли издает жалобный стон, и это заставляет меня еще жестче двигаться в ней.

— Карсон! – Ее лицо напрягается по мере приближения оргазма. – Скажи это, – умоляет она.

Я качаю головой, не сбавляя темпа, на затылке у меня выступают капельки пота.

Ее тело начинает дрожать.

— Ты моя, – рычу я. – Ты никогда больше не уйдешь.

— Я не уйду, – хнычет она. – Пожалуйста.

Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу.

— Давай, детка. – Мои зубы впиваются в ее губы. – Кончи для меня.

Хейли кричит мне в рот, когда ее тело начинает содрогаться, ее разрывает оргазм.

Когда ее внутренние стенки сжимаются вокруг моего члена, я трахаю ее сильнее, чем когда-либо прежде, продлевая наслаждение, опустошающее ее, пока она может издавать только задыхающиеся стоны.

Такая красивая.

Опуская ее руки вниз, я притягиваю ее к себе и прижимаю ее тело к своему, мой собственный оргазм обжигает мое тело, пока я не могу только дернуться внутри нее.

Удовольствие накатывает на меня волнами.

— Черт, детка. Так чертовски хорошо, – слова вырываются из меня.

Когда Хейли спускается, она обхватывает ногами мою задницу, а руками обвивает мою шею. Она прижимается ко мне, когда последние остатки моего оргазма сотрясают меня.

Когда мое тело замирает, только наше прерывистое дыхание нарушает тишину в квартире.

Хейли начинает покрывать поцелуями мое плечо и, прокладывая путь вверх по моей шее, находит мой рот. Поцелуй нежен и наполнен любовью, которой я жажду только от нее.

Глава 28

ХЕЙЛИ

Лежа на кровати, мое тело измучено и онемело после того, как Карсон занялся со мной любовью во второй раз, и меня охватывает то же ошеломляющее чувство, что и когда мы занимались любовью в первый раз.

Я пытаюсь отдышаться, но затем Карсон притягивает меня к себе и обнимает. Он баюкает меня, как будто я его величайшее сокровище, и его глаза блуждают по моему лицу, в его глазах светится любовь.

Поднеся руку к моей щеке, он проводит по шраму подушечкой пальца. Сожаление закрадывается в его глаза, отчего они кажутся почти черными.

— Я в порядке, – шепчу я.

— Никогда больше. – Я знаю, он имеет в виду, что это никогда больше не повторится.

Я киваю.

— Я знаю. Вы с Эм Джей доказали мне это сегодня.

В моем животе урчит, и Карсон опускает глаза, затем снова поднимает их.

— Давай все же тебя покормим.

Встав, Карсон идет на кухню, и я улучаю момент, чтобы полюбоваться его задницей, прежде чем броситься в ванную.

Я справляю нужду, а затем провожу щеткой по своим растрепанным от секса волосам, которые торчат во все стороны. Когда я выхожу из ванной, Карсон смотрит что-то на своем телефоне, нахмурив лоб.

— Что не так?

Я подхожу ближе, но он закрывает экран и качает головой.

— Просто работа.

Останавливаясь перед ним, я кладу руку ему на подбородок.

— Ты можешь поговорить со мной о своей работе. Должно быть, тяжело нести все это в одиночку.

Он некоторое время пристально смотрит на меня, потом говорит:

— Я беспокоюсь о Димпо.

— Почему?

— У нее не очень хорошая жизнь. – Он поднимает свои джинсы и натягивает их. – Мне просто нужно придумать, как ей помочь.

— Расскажи мне об этом. Может быть, я смогу что-нибудь придумать, – говорю я, тоже начиная одеваться.

Когда Карсон полностью одет, он разблокирует свой телефон, а затем поворачивает его так, чтобы я могла видеть. Это видео, на котором девочка бежит к своей маме. Я чувствую, как счастье и облегчение исходят от них, когда они падают в объятия друг друга.

При виде того, что сделал Карсон, на мои собственные глаза мгновенно наворачиваются слезы.

— О боже, Карсон, – выдыхаю я, поднимая на него взгляд. – Ты сделал это. Как ты можешь не видеть, какой ты удивительный?

Беспокойство не покидает его лица, когда он смотрит на свой телефон, чтобы показать другое видео. Я придвигаюсь к нему, и то, что я вижу, заставляет меня поморщиться.

Димпо несет огромное ведро с водой из грязного источника.

— Это их питьевая вода. – Беспокойство на лице Карсон усиливается, когда мы наблюдаем, как она заносит ведро в здание, которое выглядит так, словно собрано из металлолома и досок.

— Нам нужно что-то делать, – говорю я, мое сердце болезненно сжимается, потому что Димпо приходится так жить. – Ты не можешь привезти ее сюда?

Взгляд Карсона устремляется на меня.

— Нет, я не могу подпускать ее близко к себе. Это подвергнет ее опасности.

— Как насчет спонсорства, чтобы она могла поступить в школу-интернат? Я могу посмотреть, есть ли что-то подобное рядом с ее домом.

Карсон на самом деле выглядит удивленным моей идеей.

— Это могло бы сработать, и она получит хорошее образование. Я займусь этим.

— Я не возражаю, – предлагаю я.

Карсон качает головой.

— Я не хочу, чтобы ты была в этом замешана.

Его телефон вибрирует, и я вижу сообщение.

Контракт: Незир Албу

Бизнес: Торговец оружием

Время выполнения: 72 часа

Местоположение: Румыния

Гонорар: € 6 000 000.00

Мои глаза увеличиваются на "торговце оружием" и "€ 6 000 000.00", а затем экран становится черным. Карсон засовывает телефон в карман.

Когда я поднимаю на него взгляд, его глаза прикованы к моему лицу, как будто он ожидает, что я выйду из себя.

— Все в порядке, – пытаюсь я успокоить его, – если тебе нужно все проверить и ответить тому, кто это отправил, мы с Эм Джей можем пойти перекусить.

Он качает головой.

— Мне нужно позаботиться о Димпо, прежде чем я возьму на себя еще один контракт. – Положив руку мне на шею, он спрашивает. – Ты действительно не против того, что я делаю?

Я киваю.

— Так и есть. Ты действительно можешь ответить на это сообщение.

Снова достав телефон, он отвечает.

Контракт: Отклонен

— Кто-нибудь другой может позаботиться об этом, – говорит Карсон. – Димпо – мой приоритет прямо сейчас. – Уголок его рта приподнимается. – И мне нужно покормить тебя.

— Эм Джей платит, – бормочу я, пока мы идем к входной двери. – Она должна мне еды на месяц.

Когда я открываю дверь, Эм Джей встает с того места, где она сидела на лестнице рядом с моей квартирой.

— Наконец-то. Я умираю с голоду.

— О, да ладно, ты плотно пообедала, пока я работала.

— А потом я сбросила все эти калории. – Она улыбается мне.

Карсон закрывает за нами дверь, и мы спускаемся по лестнице в вестибюль. Когда мы выходим из здания, Карсон берет меня за руку и переплетает свои пальцы с моими, в то время как Эм Джей пристраивается справа от меня.

Они оба продолжают оглядываться по сторонам, пока я не говорю:

— Я чувствую себя VIP-персоной из-за того, как вы двое продолжаете оглядываться вокруг нас. Мне просто нужно купить вам подходящие костюмы и наушники.

Карсон отпускает мою руку и, обняв меня за шею, притягивает к себе. Он целует меня в висок, затем говорит:

— Просто хотел убедиться, что ты в безопасности.

Я обнимаю его за поясницу и улыбаюсь ему снизу вверх.

— Мой крутой парень.

______________________________________

КАРСОН

Благодаря идее Хейли я устроил Димпо в частную школу-интернат и устроил ее мать на работу, так что они вместе.

Я только что встретился с директрисой школы-интерната, чтобы убедиться, что все готово для Димпо и ее матери.

Лекгари рассказал мне все, что нужно знать о Танди и Димпо. Они говорят на языке Коса¹⁴, и с тех пор, как скончался муж Танди, им приходится нелегко. Работы мало, и там, где они живут, происходят случайные вспышки насилия.

По дороге по адресу, который дал мне Лекгари, район становится все более усеянным лачугами, когда я въезжаю в то, что местные жители называют лагерем сквоттеров¹⁵.

Я ищу лачугу, что кажется невыполнимой задачей, потому что все они расположены вплотную друг к другу, и тут я вижу Лекгари, который машет мне, стоя возле одной из них. Я останавливаю машину и, вылезая, подхожу к нему.

Я беру его за руку, и пока мы обмениваемся рукопожатием, я слышу:

— Мистер! Мистер! – Оглянувшись через плечо, я наблюдаю, как Димпо бежит ко мне. Она бросается ко мне, обнимая. Затем она поднимает на меня взгляд со своей лучезарной улыбкой. – Ты вернулся.

— Оооо… оооооо, – кричит женщина, и я бросаю на нее взгляд. Я узнаю в ней Танди, мать Димпо.

— Я сказал ей, что ты был тем, кто спас ее дочь, чтобы она доверяла тебе, – быстро объясняет Лекгари.

Танди подходит, чтобы взять меня за руку, черты ее лица напряжены от благодарности.

— Спасибо. О, спасибо вам.

Чувствуя себя неловко из-за такого внимания, я говорю:

— Не беспокойтесь об этом.

— Вы вернули мне мою дочь. Я так счастлива, – говорит Танди с сильным акцентом. – Она – все, что у меня осталось.

— Вы не против, если я перевезу вас в более безопасное место? – Я спрашиваю.

— Да, – улыбается Танди, ее глаза наполняются слезами. – О, это было так плохо. Здесь нет работы. Цоци¹⁶ повсюду.

— Цоци – плохие люди, – объясняет Лекгари.

— Вы готовы? – спрашиваю я, оглядывая всех людей, собравшихся посмотреть.

— Да. – Он что-то говорит Танди на их родном языке, и она вбегает в хижину. Через пару секунд она выходит, неся только одну сумку.

— И это все? – Я спрашиваю.

— Да, мистер, – отвечает Танди. – Мы можем идти.

Похоже, она торопится больше, чем я. Димпо держится рядом со мной, когда я открываю для них заднюю дверцу машины. Я беру сумку у Танди и жду, пока она и Димпо сядут, затем кладу ее в багажник.

Лекгари забирается на пассажирское сиденье, и когда я сажусь за руль, он небрежно говорит:

— Впереди. Двое мужчин. У одного из них есть футбольный мяч. Они разведчики для тех, кто занимается торговлей людьми.

Я завожу двигатель и только тогда поднимаю взгляд. Я замечаю мертвые выражения лиц двух мужчин, которые смотрят на нас.

Отворачиваясь от них, я говорю:

— Достань мне о них все, что сможешь. Я позабочусь об этом.

Когда я отъезжаю от лагеря сквоттеров, Димпо говорит:

— У мистера хорошая машина.

— Зови меня Карсон, Димпо, – говорю я.

— Хорошо, мистер Карсон.

Уголок моего рта приподнимается, когда я направляю машину к школе-интернату.

Когда мы подъезжаем к кампусу, Димпо прижимается лицом к окну.

— Чттттт… смотри, ма.

— Шш, это уже слишком. Спасибо вам, – говорит Танди, все еще выглядя переполненной эмоциями.

Мы выходим, и я наблюдаю, как Димпо осматривает все с выражением чистого изумления на лице.

— Давайте устроим вас, – говорю я, и они следуют за мной в офис.

Директриса ведет нас в комнату, в которой они будут жить, и, войдя внутрь, я ставлю их сумку на пол.

— Распаковывайте вещи. Мне нужно поговорить с директрисой, – говорю я Танди и Димпо.

Указывая Лекгари, чтобы он шел со мной, я выхожу из комнаты, затем поворачиваюсь к директрисе и говорю:

— Спасибо вам за всю помощь.

— О, нет, спасибо вам. Я хорошо позабочусь о них, – отвечает она.

Для нее же лучше. Я заплатил школе немаленькое состояние, чтобы это устроить.

Когда директриса входит в комнату, я встречаюсь взглядом с Лекгари.

— Мне нужно, чтобы ты убедился, что у них все идет хорошо. Дай мне знать, каков твой гонорар.

— Хорошо.

— И еще, дай мне знать, если им что-нибудь понадобится.

Лекгари кивает.

— Не беспокойся о них. Я позабочусь о том, чтобы они были в безопасности. Если что-нибудь случится, я немедленно дам тебе знать.

— Пожалуйста.

Лекгари ухмыляется мне.

— Ты делаешь доброе дело. Они этого не забудут.

Димпо выходит из комнаты и еще раз обнимает меня.

— Спасибо вам, мистер Карсон. – Она смотрит на меня так, словно я ее герой. – Я знала, что ты хороший человек.

Кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю его.

— Дайте знать мистеру Лекгари, если вам что-нибудь понадобится.

— Ты снова уходишь? – спрашивает она.

— Да, я не могу задержаться надолго.

Я просто хотел убедиться, что они в безопасности и о них позаботятся, но мне нужно вернуться к Хейли.

Выходит Танди с широкой улыбкой на лице. На меня сыплются новые слова благодарности и объятия, а затем они провожают меня до машины.

— Позаботься о них, – снова говорю я Лекгари.

— Позабочусь. Не волнуйся.

— Пришли мне эту информацию, – напоминаю я ему.

— Это займет некоторое время.

Димпо снова обнимает меня, и, присев на корточки, я встречаюсь с ней взглядом.

— Учись усердно, Димпо.

— Да, мистер Карсон.

— И повеселись.

— Я так и сделаю, мистер Карсон.

Когда я сажусь в машину и завожу двигатель, я бросаю последний взгляд на улыбку Димпо, а затем оставляю их на попечение Лекгари.

Глава 29

ХЕЙЛИ

(3 месяца спустя...)

Увидев в Хорватии все, что я хотела увидеть, я вернулась в Сен-Люк.

Эм Джей проезжает на внедорожнике, предоставленном нам Карсоном, мимо домика, в котором я раньше останавливалась, и я указываю на него.

— Именно там я жила, когда встретила Карсона.

— Он милый, – говорит она, обводя взглядом дом. – Я понимаю, почему тебе здесь понравилось. Тут красиво. – Когда она выворачивает из-за поворота и в поле зрения появляется дом Карсона, ее брови взлетают вверх. – Мило.

Я не видела его пять месяцев, и это зрелище вызывает у меня небольшие эмоции.

Входная дверь открывается еще до того, как мы оказываемся на подъездной дорожке, и Карсон выходит наружу. Мое сердцебиение учащается, когда мой взгляд скользит по нему. Я не видела его две недели, потому что у него был контракт, о котором нужно было позаботиться.

Я скучала по нему.

Карсон подходит к нам, когда Эм Джей останавливает машину, а затем открывает мою дверь. Широко улыбаясь, я спешу выйти и обвиваю руками его шею. Он заключает меня в крепкие объятия, покрывая поцелуями щеку. Прижимаясь губами к его рту, мы сливаемся воедино и изливаем нашу любовь в глубоком и обжигающем поцелуе.

К тому времени, как мы отстраняемся друг от друга, Эм Джей уже отнесла все сумки в дом.

— Я скучал по тебе, детка, – говорит Карсон, обнимая меня за плечи.

Направляясь к дому, я поддразниваю его:

— И вполовину не так сильно, как я скучала по тебе.

— Ты подумала о том, что я спросил?

Карсон хочет, чтобы мы с Эм Джей переехали к нему. Он сказал, что мы можем воспользоваться частным самолетом, когда захотим путешествовать.

Я долго и упорно думала об этом, взвешивая все "за" и "против", как я всегда делаю.

Я киваю, когда мы заходим в дом.

Карсон останавливает меня, и его глаза останавливаются на моем лице.

— И что?

Я подхожу к нему на шаг ближе и беру за лацкан его пиджака. Глядя ему в глаза, я киваю.

— Да.

Его губы мгновенно изгибаются, а затем я оказываюсь в его объятиях, и он кружит меня по кругу. Он хихикает, и звук, который я нечасто слышу, согревает каждую частичку моего сердца.

Когда мои ноги снова касаются пола, губы Карсона прижимаются к моим. Я ощущаю вкус его счастья, и когда поцелуй становится жарким и тяжелым, я прижимаюсь к нему всем телом.

Карсон хватает меня за задницу и поднимает. Я быстро обхватываю его руками и ногами и издаю смешок, когда он начинает вести нас в свою комнату.

— Теперь моя очередь скрываться. Я проверю, достаточно ли еды в шкафах. Может, пойду погуляю, – говорит Эм Джей, проносясь мимо нас. – Очень долго погуляю.

Я издаю взрыв смеха, но затем он заглушается ртом Карсона. Он пинком захлопывает за нами дверь своей спальни и, бросив меня на кровать, ползет по моему телу с хищным видом.

Я прижимаю руку к его груди.

— Извини, что разрушаю это, но сейчас именно такое время месяца.

— Черт, – бормочет он, опуская голову мне на плечо.

— Еще всего два дня. – Я провожу рукой по его широким плечам. – Кроме того, я хочу увидеть Ларса.

Карсон кивает и, издав стон, встает.

— Я заглажу свою вину перед тобой сегодня вечером, – говорю я, одаривая его своей лучшей соблазнительной улыбкой.

Уголок его рта снова приподнимается.

— О, да?

Я киваю и встаю с кровати.

— Пойдем, если мы поторопимся, то сможем догнать Эм Джей.

Выходя из дома, мы не видим Эм Джей, пока не сворачиваем за поворот.

— Эм Джей, – зову я.

Она поворачивается, и когда мы подходим ближе, бормочет:

— Это было быстро.

Карсон берет ее сзади за шею и игриво встряхивает.

— Ты становишься храбрее.

Она издает смешок.

— Да, Хейли любит меня, так что ты не можешь меня убить.

— Хм... не будь так уверена, – ворчит он, подталкивая ее локтем в мою сторону.

Эм Джей пристраивается справа от меня, и то, что они ведут себя более непринужденно друг с другом, заставляет меня улыбнуться.

Я указываю Эм Джей на разные мелочи, пока мы идем к бару. Когда мы подходим ближе, мой желудок немного сжимается, когда я вспоминаю, когда я была здесь в последний раз. Я отбрасываю эти мысли прочь и захожу в бар, испытывая облегчение, когда вижу Ларса за стойкой.

— Привет, незнакомец, – говорю я, чтобы привлечь его внимание.

Ларс вскидывает голову, а затем на его лице расплывается широкая улыбка.

— Хейли! – Он поспешно выходит из-за прилавка и подходит, чтобы обнять меня.

Карсон не отпускает мою руку, когда я приветствую своего друга. Отстраняясь, я улыбаюсь Ларсу.

— Как у тебя дела?

— Хорошо. – Его глаза скользят по моему лицу. – А твои? Я волновался. Карсон сказал, что ты в Хорватии, но...

Я похлопываю Ларса по плечу.

— Да, я была там, но сейчас вернулась.

Он указывает на прилавок.

— Я никого не нашел на твое место, так что, если хочешь, можешь вернуться.

— Действительно? – Удивление отражается на моем лице. – Да, это было бы здорово.

— Хочешь выпить? За счет заведения.

— Конечно. – Мы все садимся за стойку, Карсон садится на табурет, на котором он всегда сидит.

Вспоминая, как мы встретились, я испытываю ностальгию.

Карсон Козлов. Крутой ассасин. Да, я смирилась с этим термином. И отшельник, который стал любовью всей моей жизни.

Карсон наклоняется, пока его губы не касаются моего уха, а затем он шепчет:

— Я люблю тебя.

Точно так же, как в первый раз, когда он сказал "Я люблю тебя" по-русски, у меня по коже побежали мурашки.

______________________________________

КАРСОН

(Еще 3 месяца спустя...)

Мой телефон вибрирует, и, открыв сообщение от Лекгари, я улыбаюсь, когда вижу фотографию Димпо. Это снимок в движении, на котором она готовится забросить мяч в кольцо.

Лекгари: Она попала в команду. У нее все хорошо.

Козлов, Карсон: Спасибо.

Подходя к тому месту, где Хейли готовит чашку кофе, я кладу руку ей на бедро и показываю фотографию.

— О-о-о... – Хейли широко улыбается, ее взгляд скользит по Димпо. – Она выглядит такой счастливой.

— Она попала в команду по нетболу. Это похоже на баскетбол, – говорю я, гордясь достижением Димпо. Они хорошо освоились в своем новом доме.

Я засовываю телефон в карман, и тут раздается звуковой сигнал от срабатывания одного из датчиков.

— Черт, они здесь. – Я спешу вниз, в оружейную, мое сердцебиение ускоряется. Отключив сигнализацию, я перевожу взгляд на экран и наблюдаю, как машина, которую я послал за родителями Хейли, подъезжает к дому.

Господи, ну началось.

Я сталкивался с более чем сотней безжалостных мужчин, не испытывая ни малейшего страха, но когда я направляюсь к входной двери, он пробегает у меня по спине.

Хейли ободряюще улыбается мне.

— С тобой все будет в порядке. Они полюбят тебя.

Я открываю входную дверь и делаю глубокий вдох, пока мы идем к машине. Эм Джей пробегает мимо нас, визжа:

— Вы здесь! Наконец-то!

Миссис Уэлш выходит из машины и обнимает Эм Джей.

— О боже, ты еще меньше, чем я думала. – Отпустив Эм Джей, она поворачивается к Хейли, а затем ее лицо озаряется, когда она бросается к дочери. – О, милая!

Хейли и ее мама падают в объятия друг друга и долго обнимаются, прежде чем отстраниться. Миссис Уэлш окидывает Хейли оценивающим взглядом.

— Ты так хорошо выглядишь, милая.

— Аааа… Я скучала по тебе. – Хейли снова обнимает свою маму, прежде чем броситься к отцу.

Потом миссис Уэлш смотрит на меня, и у меня внутри все сжимается. Она подходит ко мне, а затем широко раскрывает объятия.

— Карсон, наконец-то мы встретились.

Автоматически я обнимаю ее.

— Приятно познакомиться с вами, миссис Уэлш.

Она отстраняется.

— Пф, зови меня Адель.

Мистер Уэлш присоединяется к нам, и, пожимая ему руку, я говорю:

— Добро пожаловать, сэр.

— Кевин, – бормочет он, затем отступает назад, и мы встречаемся взглядами. Я чувствую, как он оценивающе смотрит на меня.

Хейли подходит ко мне и обнимает за талию.

— Давайте зайдем внутрь.

Кевин окидывает взглядом дом, и когда мы начинаем идти, он говорит:

— Милое местечко, Карсон.

— Спасибо. – Когда Эм Джей заносит сумку в дом, я окликаю ее. – Первая комната для гостей, Эм Джей.

— Хорошо.

— Она такая милая, – восхищается Адель. – Я рада, что у тебя здесь появился друг.

Когда мы заходим в дом, Кевин тихонько присвистывает.

— Совсем неплохо.

Впервые я чувствую себя не в своей тарелке в своем доме, когда иду за ними в гостиную.

Садясь, Адель комментирует:

— Мне нравится, как ты сделал окружающую природу частью дома. Это прекрасно, Карсон.

— Спасибо, – бормочу я. Затем спрашиваю. – Полет прошел нормально?

— Это было идеально. Спасибо, что прислал свой частный самолет, – отвечает Адель.

— Не за что. – Я сажусь рядом с Хейли, и она кладет руку мне на бедро.

Хейли разговаривает со своими родителями, пока я наблюдаю за ними. Эм Джей присоединяется к нам и быстро включается в разговор.

Через час Адель улыбается мне.

— Когда Хейли сказала, что ты тихий, она не шутила.

— Просто слушаю и наслаждаюсь компанией, – говорю я, приподнимая уголок рта и надеясь, что это похоже на улыбку.

— Хейли сказала, что ты родился в России? – говорит Кевин.

— Да, я переехал в Швейцарию после смерти моего отца, чтобы быть ближе к своему брату.

Кевин кивает, затем говорит:

— Семья – это важно. Твой брат живет в Лос-Анджелесе, верно?

— Да.

— Итак, я многое запланировала для нас, пока вы здесь, – вмешивается Хейли.

Я медленно выдыхаю, нервная хватка в моем животе ослабевает, когда разговор переходит к их планам путешествия. Когда я встаю, они все замолкают и уставляются на меня.

— Эм… Я собираюсь приготовить обед.

— Вас ждет угощение, – говорит Хейли.

Когда я иду на кухню, мои мышцы начинают расслабляться. Хейли попросила меня приготовить бефстроганов, и пока я режу грибы, все смотрят в мою сторону.

Эм Джей внимательно наблюдает за мной, потому что она пытается научиться готовить.

— Итак, Карсон, ты работаешь на стройке? – спрашивает Кевин.

Я чуть не порезался, и мой взгляд метнулся к Хейли. Она приходит мне на помощь.

— Нет, я неправильно поняла. Карсон работает в частном секторе безопасности. Это засекречено, так что он не может по-настоящему говорить об этом.

Я думаю, это самый безопасный способ описать это. Я не думаю, что ее родители отнесутся к тому, что я ассасин, почти так же хорошо, как Хейли.

Бровь Кевина приподнимается.

— Я и не знал, что за это так хорошо платят.

Адель бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Это ведь не опасно, правда?

Я качаю головой.

— Я хорошо натренирован.

— И Хейли в безопасности? – спрашивает Кевин.

Я киваю и указываю на Эм Джей.

— Эм Джей тоже натренирована. На самом деле она защищает Хейли. На всякий случай. Но Хейли не имеет никакого отношения к моей работе.

Кевин бросает взгляд на Хейли, затем снова на меня.

— Приятно это слышать.

Хейли улыбается своим родителям.

— Давай я покажу вам остальную часть дома.

Когда они уходят, Эм Джей испускает громкий вздох облегчения.

— Никогда не думала, что увижу, как ты потеешь, Карсон.

— Заткнись, – ворчу я на нее, продолжая резать грибы.

Эм Джей хихикает, затем говорит:

— Я приготовлю рис.

Когда еда готова, и мы все садимся за стол, я слушаю подшучивание между Хейли и ее родителями, мои глаза прикованы к лицу Хейли.

Внезапно Адель похлопывает Кевина по ноге.

— Раньше ты так на меня смотрел.

— Как именно? – спрашивает Кевин.

— Как будто я – весь твой мир. – Адель улыбается мне.

— Она для меня нечто большее, – говорю я, мой взгляд возвращается к Хейли. – Она – мое солнышко.

— О-о-о... – Адель заливается краской, потом смотрит на Хейли. – Ты нашла себе хорошего парня, милая.

Хейли наклоняется, запечатлевая поцелуй на моей щеке, а затем прижимается ко мне.

— Я получила самого лучшего парня.

Эпилог

КАРСОН

Ожидая у своего частного самолета, я поднимаю голову, когда слышу звук приближающейся машины. Лимузин, который я прислал, останавливается передо мной, и я подхожу к задней двери. Открыв ее, Хейли выходит с удивленной улыбкой на лице.

— Ты вернулся, – выдыхает она с облегчением, тщательно подбирая слова.

Последние две недели меня не было дома, и я хотел сделать сюрприз Хейли, потому что это наша первая годовщина с тех пор, как мы встретились, и я хочу, чтобы она была особенной.

Я киваю и, наклонившись, целую ее в щеку.

— Я скучал по тебе.

Эм Джей помогла мне все организовать. Она позаботилась о том, чтобы Хейли надела платье, которое я выбрал.

Эм Джей выходит, и я хмурюсь, когда вижу костюм, который на ней надет.

Хейли подхватывает это и, закатывая глаза, говорит:

— Она сказала, что хочет выглядеть соответствующе для ‘нашего’ свидания. Я, черт возьми, купилась на это.

Эм Джей ухмыляется Хейли.

— Ты молодец.

Качая головой им двоим, я отступаю назад и позволяю своему взгляду скользнуть по Хейли. Она прекрасно выглядит в сером платье, которое ниспадает вокруг ее тела.

— Ты выглядишь потрясающе, детка, – говорю я и, взяв ее за руку, веду вверх по ступенькам. Когда мы садимся на свои места, я наклоняюсь к Хейли и пристегиваю ремень безопасности у нее на коленях.

Эм Джей устраивается в кресле напротив нас.

— Куда мы направляемся?

— Скоро увидишь, – бормочу я, беру ее руку и целую тыльную сторону.

— Как прошла твоя поездка? Все прошло так, как ты планировал?

Я киваю.

— Хотелось бы, чтобы все прошло быстрее.

Хейли с любовью улыбается мне.

— Ты дома. Это все, что имеет значение.

На протяжении полуторачасового полета мои глаза не отрываются от Хейли. Я не думаю, что когда-нибудь наступит время, когда я перестану хотеть смотреть на нее.

Когда самолет приземляется на аэродроме, Хейли наклоняется ближе и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах.

— Спасибо.

— Свидание только начинается, – говорю я, приподнимая уголок моего рта.

— Спасибо, что выбрал меня.

Я качаю головой.

— Ты та, кто выбрала меня.

Глаза Хейли смягчаются от любви.

— Ты мог бы заполучить кого угодно, Карсон. Из всех женщин на этой планете ты увидел меня и подумал ”Да, я хочу именно ее".

Я издаю смешок.

— Я же говорил тебе, что это из-за твоей улыбки.

Ее губы приподнимаются.

— Я всегда буду улыбаться тебе.

Самолет останавливается, и Эм Джей встает со своего места прежде, чем мы отстегиваем ремни безопасности.

Я помогаю Хейли выйти из самолета и сесть в ожидающий лимузин. Когда мы приближаемся к месту назначения, она смотрит в окно на деревья, растущие вдоль дороги, и открытые поля.

— Где мы находимся?

— Германия, – отвечаю я.

Когда мы добираемся до нашей остановки, я помогаю Хейли выйти из машины. Она бросает взгляд на сувенирные лавки и хмурится. Взяв ее за руку, я веду ее туда, где стоят лошади.

— О Боже мой, Карсон. Я никогда не садилась на лошадь. На мне платье.

— Я придержу тебя, – говорю я, беря ее за бедра и сажаю на спину черного коня.

Эм Джей остается с машиной, пока я забираюсь на лошадь и сажусь позади Хейли.

— Ты готова?

— Дааа… почему бы и нет? – бормочет она, и когда я подталкиваю лошадь, и трогаясь с места, она разражается смехом.

Я веду нашу лошадь вверх по тропинке, наши тела тесно прижаты друг к другу. Когда в поле зрения появляется замок Нойшванштайн¹⁷, Хейли выдыхает:

— Срань господня. Карсон… он прекрасен.

И вполовину не так прекрасен, как ты.

Я останавливаю лошадь и слезаю с нее. Хейли обнимает меня за плечи, когда я поднимаю ее, и запечатлевает поцелуй на моих губах.

Держа ее за руку, мы входим в замок, любуясь произведениями искусства и декором по пути в тронный зал. Нас ждет накрытый стол, бутылка шампанского охлаждается в ведре со льдом, а наш ранний ужин готов.

— Это похоже на что-то из сборника рассказов, – говорит Хейли, ее улыбка достаточно яркая, чтобы осветить мир.

Я отодвигаю для нее стул, а затем сажусь сам. Несмотря на то, что в комнате так много всего, чем можно восхищаться, глаза Хейли прикованы ко мне.

Я наливаю нам по бокалу шампанского и, подняв свой, говорю:

— За солнце, которое влюбилось в Луну и отдало ему частичку своего света. Без нее здесь была бы только тьма.

Эмоции омывают лицо Хейли, и ее подбородок начинает дрожать, а глаза сверкают.

— Я люблю тебя. Больше всего на свете.

Мы делаем по глотку шампанского, и когда Хейли снимает серебряную крышку со своей тарелки с хвостами омара, она улыбается мне.

— Я никогда раньше не пробовала омаров.

— Надеюсь, тебе понравится, – бормочу я, вытаскивая коробочку из кармана куртки. Потянувшись через стол, я ставлю ее перед Хейли.

Ее взгляд мечется ко мне, прежде чем она берет ее в руки. Открыв коробочку, она смотрит на два браслета. Она берет тот, на котором серебряная полоска с надписью "Ее луна".

— Это тот, что я надену, – говорю я.

Глаза Хейли устремляются на меня, в них блестят слезы. Она протягивает руку через стол и надевает его на мое правое запястье.

Затем она берет тот, на котором золотая полоска с надписью "Его солнце". Она надевает его на левое запястье и улыбается мне.

— Мне это нравится, – бормочет она. Когда мы приступаем к еде, Хейли оглядывает зал, затем улыбается мне.

Улыбка, которая изменила мою жизнь.

Улыбка, ради которой я живу.

______________________________________

(5 лет спустя)

Стоя на летной полосе, я наблюдаю, как самолет совершает снижение.

Хейли крепче сжимает мою руку, и она практически подпрыгивает от возбуждения.

Эм Джей стоит у машины, ее глаза осматривают наше окружение. Я продолжал тренировать ее в свободное от работы время, и она превратилась в маленькую боевую машину.

Когда самолет останавливается и дверь открывается, мое сердце начинает биться быстрее. Лекгари выходит первым, затем Танди... и затем на моих губах появляется улыбка.

В тот момент, когда ноги Димпо касаются земли, я начинаю приближаться к ней.

Широкая улыбка расплывается на ее лице, а затем она подбегает ко мне.

— Мистер Карсон! – Она прижимается ко мне с той же невинностью, которую я помню с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Я обнимаю девочку, которая стала мне самым близким человеком, похожим на дочь, и счастлив, что наконец-то снова вижу ее после всех этих лет.

Отстраняясь, я окидываю взглядом красивую женщину, в которую она превратилась.

— Черт возьми, ты выросла. Ты почти такого же роста, как я.

— Ты выглядишь так же, как я помню, – говорит она, счастливая улыбка не сходит с ее лица.

Я поворачиваюсь к Хейли.

— Это моя девушка, Хейли.

Хейли и Димпо обнимаются, и я наблюдаю, как два солнечных лучика в моей жизни впервые встречаются вместе.

Танди подходит ко мне, и когда мы обнимаемся, она говорит:

— Спасибо. – Это слово выражает ее благодарность за все, что я для них сделал.

— Не за что, – бормочу я, когда мы отстраняемся друг от друга.

Я пожимаю руку Лекгари, который постоянно числится у меня на жаловании и присматривает за Димпо и Танди, затем, поворачиваясь обратно к Димпо, спрашиваю:

— Ты готова посмотреть университеты?

Поговорив с ней по телефону, мы решили, что ей следует учиться заграницей. Я не позволил бы ей приехать в Швейцарию, поэтому мы остановились на Германии. Она будет рядом, но не слишком близко.

— Да, – отвечает она, и ее лицо сияет от возбуждения.

И впервые в своей жизни я признаюсь себе, что сделал что-то хорошее. Я изменил жизнь этой девушки к лучшему, так же, как Хейли изменила мою.

Конец.

1 деревня в округах Уилл и Дюпейдж в штате Иллинойс, США.

² второй по значимости город Колумбии. Столица департамента Антьокия

³ Эта открытого вида деревенька известна благодаря своим зерновым амбарам, буквально почерневшим от солнца, и неисчислимым красными цветами гераням в оконных ящичках.

⁴ общительный, экспрессивный человек с активной социальной позицией.

⁵ человек, которому хорошо наедине с собой.

⁶ фактическая столица Швейцарии. Расположен в центральной части страны к северу от Альп, в долине реки Ааре.

⁷ Хостел, расположенный в историческом здании в самом центре города, всего в 100 метрах от знаменитой башни Цитглогге.

⁸ самый большой и самый старый национальный парк в Хорватии. Это волшебное творение природы, раскинувшееся на приграничье с Боснией и Герцеговиной, входит в десятку самых красивых каскадных озёр в мире.

⁹ швейцарская деревня, расположенная между Штехельбергом и Мюрреном на горе Шилтхорн

¹⁰ это форма пытки, при которой воду выливают на ткань, закрывающую лицо и дыхательные пути обездвиженного пленника, в результате чего у человека возникает ощущение утопления.

¹¹ Город в Хорватии, на западном побережье полуострова Истрия, один из 9 крупнейших городов полуострова.

¹² Остров в южной части Хорватии, возле далматинского побережья.

¹³ государство в Южной Африке, разделяющее границу с Замбией, Мозамбиком и Танзанией.

¹⁴ Один из официальных языков ЮАР.

¹⁵ люди, захватывающие чужие помещения (зачастую пустующие, но нередко и заселенные) и осваивающие их под собственное жилище, ночлежку, место для проведения различных мероприятий и т. д

¹⁶ Вор (на одном из африканских диалектов)

¹⁷ Романтический замок баварского короля Людвига II около городка Фюссен и замка Хоэншвангау в юго-западной Баварии, недалеко от австрийской границы. Одно из самых популярных среди туристов мест на юге Германии.