Безжалостные святые

Безжалостные святые

Автор: Мишель Хёрд

Серия: «The Saints» №1

Перевод выполнен группой

𝓜𝓲𝓵𝓵𝓼’ 𝓓𝓲𝓪𝓻𝓲𝓮𝓼

(

https://t.me/ks_mills

)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Copyright © 2021 by M.A. Heard.

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Cormar Covers

Благодарности

Клариссе.

Спасибо тебе за то, что ты наставляешь меня.

Ты была бесценной в моем путешествии как автора.

Я надеюсь скоро увидеть тебя лично.

Аннотация

В Академии Святого Монарха вы либо хищник, либо пешка, либо добыча. Это единственная нейтральная территория, где наследники богатейших конкурирующих криминальных семей обучаются навыкам преступного мира.

Заключаются союзы. Преданность — это собственность. Любовь забирают.

Как лучший хранитель на тренировках, я буду в паре с лучшим ассасином.

Из-за того, что я непобедим, все меня боятся.

Даже она, Уинтер, принцесса мафии из семьи Хемсли. Каждый раз, когда она смотрит на меня со страхом в глазах, желание пронизывает мое тело. Когда она не отступает, это только заставляет возбуждение разливаться по моим венам.

Тренировки с Уинтер имеют свою цену. Чем больше времени я провожу с ней, тем больше мне хочется заявить на нее права.

Когда проливается кровь, я должен защитить Уинтер, и тем самым она попадает под мою власть. Идеально для хищника вроде меня.

Но есть цена, которую придется заплатить за мою защиту, и единственная плата, которую я приму, — это ее тело, сердце и душа.

Синдикаты

Список персонажей, и что они делают

(Не все персонажи упоминаются в каждой книге)

ОРУЖИЕ

Бизнес: Торговля оружием и дилеры оружия

Семья Котрони – Люциан Котрони

Семья Лукас – Елена Лукас

Семья Кабельо – Николас "Ник" Кабельо

Семья Чен – Дилан Чен

АССАСИНЫ

Бизнес: Оружие напрокат (Выслеживание, убийство и утилизация)

Семья Козлов – Алексей и Карсон Козловы

Семья Неро – Риккардо Неро

Семья Тао – Джет Тао

Семья Винсент – Адриан Винсент

БРАТВА

Бизнес: Наркотики, оружие и контрабанда

Семья Котрони – Люциан Котрони

Семья Аулов – Сергей Аулов

Семья Николлаж – Марко Николлаж

Семья Иванов – Юрий Иванов

КАРТЕЛИ

Бизнес: Наркотики и торговля людьми

Семья Беуно – Эдуардо Беуно

Семья Терреро – Соня ‘Королева ужаса" и Габриэлла "Принцесса ужаса" Терреро

Семья Рамос – Аллессандро Рамос

ХРАНИТЕЛИ

Бизнес: Элитная личная защита и налог на защиту

Семья Лам – Хьюго Лам

Семья Коннорс – Пол "Поли" Коннорс

Семья Ветров – Дмитрий и Дэмиен Ветровы

Семья Фэнг – Меган Джо "Эм Джей" Фэнг

КОНТРАБАНДИСТЫ

Бизнес: Кражи и незаконная торговля

Хейс и Козлов – Тристан Хейс и Алексей Козлов

Семья Хемсли – Уинтер Хемсли (Кровавая принцесса)

Семья Бланко – Винс Бланко

Семья Юнг – Ким “Джек” Юнг (Мастер на все руки)

Семейное древо

Дэмиен Ветров

↓

Дмитрий Ветров

Брат

Семейный бизнес: Хранители.

Отец: Умер

Дядя: Михаил Ветров

_______________________________________________

Уинтер Хемсли

↓

Патрик ‘Пэт’ Хемсли

Отец

Прозвища: Кровавая принцесса

Личный охранник: Киллиан Бирн

Брат: Шон Хемсли

Мать: Умерла

Семейный бизнес: Торговцы кровавыми алмазами

Глава 1

УИНТЕР

Прошлое — 13 лет.

— Уинтер, – говорит мама с другой стороны магазина, – что ты думаешь об этом?

Отбросив шапочку, на которую я смотрела, я подхожу ближе к маме и смотрю на пиджак, который она держит.

— Он розовый.

Ее губы изгибаются в тёплой улыбке.

— Ты любишь розовый.

— Больше нет. –Я прохожу мимо нее к вешалке с пиджаками и просматриваю ассортимент, пока не нахожу черный.

— Мне больше нравится этот.

Мамины глаза слегка расширяются.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься начать носить теперь только черное, когда ты подросток.

Я пожимаю плечами, снимая пиджак с вешалки.

— Розовый – слишком девчачий. Чёрный покажет другим детям, чтобы они не связывались со мной.

Мама смеется, слегка покачивая головой.

— Тогда возьмем черный.

Следующий час мы проводим за покупками моего зимнего гардероба. Я выбираю только черные, серые и белые цвета, избегая любых других цветов, которыми мама не слишком довольна.

Завтра я уезжаю в частную школу, и я хочу, чтобы все было идеально. Может, мне всего тринадцать, но даже я знаю, что первое впечатление очень важно. То, что я меньше большинства девочек моего возраста, делает меня легкой мишенью для хулиганов, поэтому я должна сделать все возможное, чтобы показать другим девочкам, посещающим школу, что со мной нельзя шутить.

Пока один из наших охранников относит сумки в машину, мама обнимает меня за плечи.

— Хочешь остановиться где-нибудь на обед или поедем домой?

Думая о моем отце и брате, я отвечаю:

— Мы можем взять пиццу домой, чтобы папа и Шон тоже смогли ее съесть.

— Хорошая идея, – соглашается мама, направляя меня в Pizza Hut.

Мама выбирает овощной суп, а я выбираю гавайскую для себя и мега мясную пиццы для папы и Шона.

Как только наш заказ готов, один из охранников, Патрик, несёт коробки. Когда мы покидаем торговый центр, я думаю обо всем, что мне нужно сделать. Испытывая свою удачу, я смотрю на маму и спрашиваю:

— Ты поможешь мне упаковать вещи?

Мама мне улыбается.

— Конечно.

Направляясь к машине, наши охранники рассредоточились вокруг нас. Это то, к чему я так привыкла. Я их едва замечаю.

— Ложись! – Я слышу крик Киллиана, но прежде чем мы успеваем пошевелиться, вокруг нас вспыхивает стрельба.

Патрик бросает пиццу на землю и достает пистолет. Он тянется к маминой руке, и когда он начинает продвигаться перед ней, над нами летят пули. Три попадают в Патрика, и мои глаза расширяются, а рот открывается в крике.

Пульсирующая боль пронзает мою шею, и я слышу мамин вопль, когда она бросается ко мне всем телом. Мама хватает меня и тянет на землю.

Мои глаза устремляются в ту сторону, откуда доносится стрельба, и я смотрю, как Киллиан убивает людей, стреляющих в нас, пока они все не умирают. Зрелище должно было ужаснуть меня, но я слишком потрясена, чтобы реагировать.

Киллиан бежит ко мне и, опускаясь на колени, выдыхает:

— Уинтер... Роза?

Только тогда я опускаю взгляд туда, где мамина голова покоится у меня на груди. Кровь спиралями стекает по ее лбу из дыры прямо под линией роста волос.

— Мама, – стону я. Беспощадная боль расцветает в моей груди, и это угрожает лишить меня рассудка. Несмотря на то, что я знаю, что она мертва, я вырываюсь из-под нее, и, схватив ее за плечи, начинаю трясти.

— Мамочка! – Панические вздохи срываются с моих губ, когда мое тело дергается.

— Мамочка! – Я плачу, опустошающая безнадежность просачивается в мои кости. Я начинаю кричать, когда меня охватывает истерика.

Она не может быть мертва. Не моя мама.

Нет.

Задыхаясь от воздуха, я больше не могу ясно мыслить.

Киллиан хватает меня за руку, пытаясь оттащить от мамы.

— Нет! – Я кричу на него, пытаясь вырваться из его хватки, чтобы остаться с мамой.

— Мы должны идти, куколка. Это небезопасно, – огрызается он на меня.

— Нет! – Я снова кричу, отказываясь бросать маму. Я хватаюсь за ее белую рубашку, впиваясь пальцами в ткань, когда мой взгляд останавливается на крови, окрашивающей ее бледную кожу.

Это не реально.

Затем это проникает внутрь меня, как кусок горящего угля.

Мама умерла.

Слезы начинают пронизывать меня, когда я прижимаюсь лбом к маминой груди. Рыдания сотрясают, когда мои слезы падают на ее рубашку.

Несколько минут назад я была драгоценной маленькой девочкой Розы Хемсли.

Несколько минут назад она улыбалась мне.

Несколько минут назад у меня была мама, которая любила меня больше всего на свете.

— Матерь божья, – вдруг шипит Киллиан, а затем хватает меня. Меня подбрасывает в воздух, когда он поднимается на ноги, и, крепко держа меня, бежит к машине. Мои крики превращаются во всхлипы, когда невыносимая сердечная боль захлестывает меня.

Я наблюдаю, как расстояние между мной и мамой растет. Поднимается ветерок, отчего прядь ее рыжих волос падает ей на лицо, прилипая к крови.

— Мамочка, – вопит мое сердце. У меня отняли мою невинность, и мой мир повергнут в хаос.

Киллиан усаживает меня на пассажирское сиденье и пристегивает ремни безопасности, прежде чем захлопнуть дверь. Я смотрю, как он обегает переднюю часть машины. Он садится за руль, а через несколько секунд шины визжат, когда мы мчимся прочь от ужасного зрелища.

— Мы не можем оставить маму, — плачу я.

Что-то врезается в машину, и мы дергаемся вперед. Мои крики становятся громче, когда Киллиан ругается, его руки сжимаются на руль.

Пули попадают в мою сторону машины, и я в ужасе кричу.

— Ложись, Уинтер! – Киллиан кричит на меня.

Дрожащими пальцами я отстегиваю ремень безопасности и соскальзываю с сиденья. Еще несколько пуль попадают в машину, и окна разлетаются вдребезги, осыпая меня дождем стекла.

— Гребаные ублюдки, – рычит Киллиан, делая все возможное, чтобы удержать машину на дороге. Что-то снова врезается в нас, заставляя машину рвануться вперед.

— Почти приехали, – выдавливает Киллиан из себя слова, поворачивая за крутой угол, заставляя шины визжать, изо всех сил стараясь удержаться на дороге.

Я поднимаю взгляд на Киллиана, и беспокойство, запечатленное глубокими морщинами на его лице, заставляет меня содрогнуться от сильного страха. Я никогда раньше не видела Киллиана напуганным. Он всегда был спокоен. Он всегда смотрел на меня с кривой ухмылкой. Будучи моим личным охранником, Киллиан всегда был просто рядом, идя на пару шагов впереди меня. Теперь он – единственное, что стоит между мной и монстрами, которые убили мою маму.

Еще одна волна пуль обдает машину брызгами. Киллиан разражается чередой проклятий, нажимая ногой на педаль.

— Пригнись, куколка, – говорит он, его дыхание срывается с его губ.

— Киллиан, – шепчу я, слишком боясь говорить громче.

— Оставайся на месте, — повторяет он, и затем машина врезается во что-то, прежде чем ее заносит.

Шум выстрелов такой громкий, что он заполняет мои уши до тех пор, пока не останется только звенящий звук.

Киллиан хватает пистолет и открывает дверь. Он выбегает из машины и начинает стрелять в нападающих на нас мужчин.

Не в силах оставаться на месте, я переползаю с места для ног через консоль на водительское сиденье.

— Киллиан, – шепчу я снова, и это заставляет его взгляд метнуться ко мне.

Вместо его обычной кривой ухмылки, мрачная гримаса искажает его лицо, когда он бросается обратно ко мне.

— Теперь ты в безопасности. – Просунув руки мне под мышки, он вытаскивает меня из машины, а потом начинает бежать со мной. – Я держу тебя, куколка. С тобой все будет хорошо.

Из-за его плеча я вижу пейзаж, который выглядит как зона военных действий.

— Киллиан, – шепчу я с ужасом и разбитым сердцем. Слезы заливают мои глаза, затуманивая зрение.

— Уинтер! – Я слышу, как папа кричит.

— В нее стреляли, – кричит Киллиан. – Принесите мне аптечку первой помощи.

Только тогда я осознаю, что моя рубашка пропитана кровью.

Мои глаза начинают тяжелеть, когда мое тело вздрагивает с каждым шагом Киллиана. Мой язык становится тяжелым, и я не могу сказать ему, что со мной все будет в порядке.

Мне кажется, что мое сердцебиение замедляется, как будто печаль, охватившая меня, заглушает его. Меня затягивает в кошмар, от которого невозможно проснуться.

У меня до сих пор звенит в ушах, и я чувствую себя мокрой, как будто меня искупали в крови. В крови моей матери. Моей собственной.

Киллиан укладывает меня, а затем начинает работать с моей шеей. На мгновение его глаза встречаются с моими.

— Я тебя вылечу, куколка.

Слезы согревают мою ледяную кожу, и последнее, что я осознаю перед тем, как потерять сознание, – это как папа издает душераздирающий крик, пока Киллиан пытается остановить кровь, сочащуюся из моей шеи.

_______________________________________________

Прошлое — 14 Лет.

После нападения мы застряли на озерном острове в Финляндии. Частной школы больше нет. Никаких походов по магазинам. Никакого общения с другими детьми моего возраста.

С тех пор как маму убили, есть только остров, охрана и частные репетиторы.

Такое чувство, что я застряла в пузыре, который может лопнуть в любой момент.

Я сижу на берегу, бросаю камешки в воду и смотрю на землю вдалеке. Здесь находится ближайший к нам город. Хотя я там никогда не была.

Испуская жалкий вздох, мои мысли возвращаются к прошлому. Прошел год с тех пор, как убили маму. Я получила пулю в шею, но мне повезло. Пуля не задела ничего жизненно важного.

Я слышу движение позади себя, и, не оглядываясь через плечо, знаю, что это Киллиан. Пару секунд спустя его тень падает на меня, и он ворчит:

— Ты знаешь, что тебе не следует быть здесь. Давай вернемся.

Еще один тяжелый вздох вырывается у меня, когда я бросаю последний камешек в воду, прежде чем подняться на ноги.

Когда я оборачиваюсь, Киллиан наклоняет голову и поднимает руку к моей шее сбоку. Заботливо его ладонь прикрывает шрам.

— Что я могу сделать, чтобы ты снова улыбнулась?

Он задавал этот вопрос много раз, и снова я могу только пожать плечами.

Не похоже, что я когда-нибудь снова улыбнусь. Не сейчас, когда мамы больше нет. Она была сердцем нашей семьи, и после ее смерти мы все превратились в зомби, просто стараясь прожить каждый день как можно лучше.

Киллиан притягивает меня в объятия и шепчет:

— Хотел бы я, чтобы тебе стало лучше, куколка.

После стрельбы Киллиан стал больше, чем просто моим охранником. Он единственный друг, который у меня сейчас есть. Поскольку он был там, он также единственный, с кем я могу поговорить о своих страхах и печали.

Папа и Шон понесли свои собственные потери, и я не хочу обременять папу своими несчастными чувствами всякий раз, когда он возвращается домой из своих деловых поездок. Шон на четыре года младше меня, так что я должна быть для него сильной старшей сестрой.

Эта мысль заставляет меня отстраниться от Киллиана, чтобы я могла посмотреть на него снизу вверх. Он выглядит как пугающая версия Колина Фаррелла, высокий, темноволосый и всегда одетый в костюм.

Но вместо того, чтобы бояться его, он единственный человек, с которым я чувствую себя в безопасности.

— Есть кое-что, что ты можешь для меня сделать, – шепчу я, надеясь, что он не скажет "нет".

Складки вокруг его глаз углубляются, а уголок рта слегка приподнимается.

— Просто скажи мне, куколка.

— Научи меня стрелять из пистолета и покажи как надо драться.

Голубые глаза Киллиана хмурятся, но после пары секунд раздумий над моей просьбой он кивает.

— Если это то, чего ты хочешь.

— Я должна быть в состоянии защитить Шона, – объясняю я ему свою причину, и это заставляет кривую улыбку, которую я полюбила за эти годы, растянуться на его лице.

— Ты права, – соглашается он, обнимая меня за плечи. Мы начинаем идти, затем Киллиан говорит. – Сначала я научу тебя драться. Мы оставим обучение стрельбе из пистолета на то время, когда ты станешь немного старше.

Я знаю, что спорить с Киллианом бесполезно. Он никогда не говорит того, чего не имеет в виду, и его мнение невозможно изменить. С Киллианом то, что ты видишь, – это то, что ты получаешь.

— Хорошо.

Впервые после нападения я чувствую прилив волнения и спрашиваю:

— Что ты мне покажешь в первую очередь?

— Как нанести достойный удар.

Уголок моего рта слегка приподнимается, и Киллиан замечает это. Он притягивает меня ближе к себе, затем шепчет:

— Я скучал по этой улыбке.

Когда я смотрю на человека, который спас мне жизнь, моя улыбка становится шире.

— Спасибо тебе за то, что всегда был здесь ради меня.

На мгновение он обнимает меня сбоку.

— Нет другого места, где бы я предпочел быть, куколка.

Киллиан – единственный, кто называет меня куколкой, и, честно говоря, в некотором смысле, он самый важный человек в моей жизни. Я люблю своего отца и брата, но Киллиан – единственный, на кого я могу положиться.

Как будто он заполнил пустое место в моем сердце, оставленное мамой.

— Люблю тебя, Киллиан, – слова легко слетают с моих губ.

— Как и я, куколка. Как и я.

Глава 2

ДЭМИЕН

Прошлое — 18 лет.

Защитник.

Я вырос в семье элитных хранителей. Защитники. Хранители. Стражи. У нас много имен, но официальное название работы, которую мы выполняем, – Хранитель.

Наблюдение за тем, как мой старший брат Дмитрий заканчивает Академию Святого Монарха в качестве хранителя Алексея Козлова, наполняет мою грудь гордостью. Я использую термин "выпускник" в широком смысле. Вечер аукциона держится в секрете до двадцати четырех часов до начала церемонии.

Семья Козловых сделала самую высокую ставку за Дмитрия, которая послужит первой платой моего брата за его услуги. Это единственный раз, когда у нас нет выбора. Мы должны быть в паре с тем, кто предложит самую высокую цену. Не то чтобы это было проблемой. Алексей был полон решимости сделать Дмитрия своим хранителем и заплатил пять миллионов евро, чтобы заполучить его.

Взглянув на младшего брата Алексея, Карсона, я бормочу:

— Тебе лучше предложить за меня двойную цену.

Карсон издает смешок.

— Если ты лучше Дмитрия, тогда я это сделаю.

Это произойдет через пять лет. Мы сможем посещать Академию Святого Монарха только после того, как нам исполнится двадцать один год.

Дмитрий и Алексей подходят к тому месту, где мы сидим, и это заставляет нас подняться на ноги. Я заключаю своего брата в объятия и шепчу:

— Я горжусь тобой.

Дмитрий признан лучшим хранителем, установив новые рекорды в боях и вооружении. Моя цель – побить их. Мой брат похлопывает меня по спине и отстраняется, его глаза встречаются с моими.

— В эти выходные мы празднуем.

Это будут мои последние выходные с Дмитрием, поскольку в понедельник они с Алексеем уезжают в Нью-Йорк. Укол печали смешивается с гордостью, которую я испытываю за него, но я отбрасываю это в сторону, зная, что это нужно сделать. Теперь мы взрослые, а это значит, что наши жизни будут вести нас разными путями.

Я пожимаю Алексею руку, чтобы поздравить его, а затем мы покидаем Академию. Когда мы подходим к бронированному джипу и Алексей подходит к водительскому месту, я спрашиваю:

— Почему Дмитрий не садится за руль?

Мой брат открывает пассажирскую дверь, затем объясняет:

— Мне нужны свободные руки, чтобы я мог застрелить любого, кто угрожает Алексею.

— О. – Кивнув, я забираюсь на заднее сиденье.

Алексей заводит машину, затем добавляет:

— Ты всему научишься, когда поступишь в академию.

Хотел бы я, чтобы мне уже был двадцать один. Я не могу дождаться, когда стану таким же хорошим или даже лучше, чем мой брат.

Алексей отвозит нас в джентльменский клуб в Женеве. Когда мы входим в здание, мои глаза бегают по сторонам, упиваясь роскошным интерьером. Мебель из темного дерева дополнена хромированной фурнитурой. В воздухе густо витает запах сигарного дыма, сладкий и крепкий.

Дядя Михаил и мистер Козлов привели Дмитрия и Алексея в их первый джентльменский клуб, когда им исполнилось восемнадцать. Это давняя семейная традиция.

До вчерашнего дня я жил уединенной жизнью в поместье моей семьи, расположенном в России. Я узнал все, что можно было узнать обо всех стилях ведения боя и обращении с различным оружием. Мне также пришлось хорошо познакомиться с разнообразными культурами других стран, особенно Америки, Швейцарии, Англии и некоторых частей Африки. Мне также пришлось научиться говорить без русского акцента. Это потребовало усилий, но теперь я готов к большему. Я жажду приключений и создания себе имени лучшего хранителя.

Мой взгляд обращен на Карсона. Мы обменивались текстовыми сообщениями, но, живя в разных странах, мы не встречались лично до вчерашнего дня. В нашем мире трудно найти друзей, но так как Дмитрий и Алексей поладили с самого начала, мы с Карсоном сразу же сошлись.

Глаза Карсона встречаются с моими, уголок его рта приподнимается.

— Надеюсь, это будем мы через пять лет, – бормочет он, указывая на наших братьев.

— Лучше бы так и было, – усмехаюсь я прямо перед тем, как мы садимся за стол.

Алексей делает заказ на бутылку водки с четырьмя рюмками, затем ухмыляется Карсону.

— Сегодня я сделаю из тебя мужчину.

Карсон издает недовольный звук через нос.

— Я уже мужчина.

Официант ставит бутылку Stoli на середину стола. Пока Алексей наливает каждому из нас по рюмке, он посмеивается:

— Ты не мужчина, пока не напьешься и не доведешь женщину до оргазма. – Он ставит напиток перед Карсоном. – До тех пор ты ребенок.

Дмитрий протягивает мне рюмку, затем спрашивает:

— Ты готов стать мужчиной?

Я издаю тихий смешок.

— Глупый вопрос.

Мой первый раз, когда я занимался сексом, и каждый раз после, был с Ириной, одной из горничных, работающих на территории нашего поместья. Она научила меня всему, что я знаю о том, как доставить удовольствие женщине.

— На здоровье, – произносим мы тост, поднося напитки ко рту. Водка обжигает мне горло, когда я проглатываю ее.

Телефон Алексея подает звуковой сигнал, и после того, как он проверяет сообщение, он бормочет:

— Все готово для Нью-Йорка.

— Руины? – Я спрашиваю. Так называется центр незаконной деятельности в Desolation, штат Нью-Йорк. Как только мы с Карсоном закончим с Академией, это, вероятно, тоже станет нашим первым пунктом назначения.

Алексей кивает, снова наполняя наши бокалы.

— У нас там встреча.

— Ваш первый контракт? – спрашивает Карсон, поднимая свой напиток.

Я допиваю свой, прежде чем перевести взгляд на Алексея, когда он отвечает:

— Да.

Когда он больше ничего не говорит, мой взгляд переключается на Дмитрия, который качает мне головой, чтобы я больше не задавал вопросов об их работе.

— Выпей, – ворчит Алексей.

После третьей рюмки я начинаю чувствовать жар под воротником, а после пятой мой разум начинает затуманиваться.

— Тебе нужно практиковаться в стрельбе каждую секунду, какую только сможешь, – говорит Алексей Карсону, который просто кивает в ответ.

— А тебе, – говорит Дмитрий, встречаясь со мной взглядом, – тебе лучше тренироваться каждый день. Не ставь меня в неловкое положение, когда начнешь в Святом Монархе.

— Конечно, – бормочу я, снова поднося рюмку к губам.

Алексей жестом обводит стол своим напитком.

— Не доверяйте никому, кроме мужчин, сидящих за этим столом.

Мы с Карсоном оба киваем.

Как только мы допиваем бутылку водки, Дмитрий встает, что заставляет нас подняться на ноги.

— Теперь перейдем к тесту.

— Тесту? – спрашиваю я, изо всех сил стараясь не шататься, как пьяный дурак, пока мы идем вглубь клуба.

Дмитрий и Алексей не объясняют, что влечет за собой тест, и мы с Карсоном обмениваемся обеспокоенными взглядами.

Им лучше не ждать, что мы в кого-то выстрелим. Я не смогу прицелиться точно, когда весь алкоголь хлынет по моим венам.

Нас ведут по коридору, ковер под нашими ногами темно-бордового цвета. Алексей тащит Карсона в комнату, а я следую за Дмитрием в другую комнату.

Женщина встает с того места, где она сидела на кровати. Ее глаза жадно скользят по мне, отчего одна из моих бровей приподнимается.

— Это и есть тест? – Я спрашиваю.

— Это Леони. Я сам выбрал ее для тебя. – Глаза Демитри встречаются с моими. – Ты должен заставить ее кончить. Не покидай эту комнату, пока не добьешься успеха, – приказывает Дмитрий, а затем выходит.

Я смотрю, как мой брат закрывает за собой дверь, прежде чем снова поворачиваюсь к Леони.

Улыбка все еще играет на ее губах. Я видел не так уж много шлюх, если это то, что представляет собой Леони. Она не похожа ни на одну из них, со своими светлыми волосами, янтарными глазами и нежной бледной кожей.

Я не намерен терпеть неудачу. Это будет позор, от которого я никогда не избавлюсь.

Преисполненный решимости, я сокращаю расстояние между нами. Леони откидывает голову назад, когда я останавливаюсь в паре дюймов от нее. На мгновение наши глаза встречаются, а затем я бормочу:

— Раздевайся.

Я наблюдаю, как она раздевается, и когда она снимает трусики, у меня встает при виде ее обнаженного тела.

— Ложись на кровать, – приказываю я, что она немедленно выполняет.

Все еще одетый в свой костюм-тройку, я придвигаюсь к ней ближе. Когда Леони тянется к моему ремню, я качаю головой.

— Не двигайся.

Замирая подо мной, тепло согревает ее глаза, и это заставляет уголок моего рта приподняться.

Ирина была права. Женщины любят мужчин, которые берут на себя контроль.

Мне не требуется много времени, чтобы подготовить Леони для себя, и после того, как я надеваю презерватив, я беру ее жестко и быстро, отчего она кричит о своем оргазме на всеобщее услышанье.

Мое собственное удовольствие исчезает так же быстро, как и появилось, и после того, как я избавляюсь от презерватива, я поправляю свою одежду, прежде чем оставить Леони голой и бездыханной на кровати.

Я возвращаюсь к столу, где ждут Дмитрий и Алексей. Не видя Карсона, уголок моего рта приподнимается с чувством победы.

Я сажусь на свое место и, взяв стоящий передо мной шот, проглатываю его, прежде чем встретиться взглядом со своим братом.

— Хорошо, – бормочет он, гордость сияет в его глазах. – Что ты узнал?

Качая головой, я издаю смешок.

— Как легко удовлетворить женщину?

— Что еще? – спрашивает Дмитрий. Когда я пожимаю плечами, он опирается локтями на темное дерево, его глаза встречаются с моими. – Это самое близкое, что ты когда-либо сможешь сделать с женщиной. Если ты женишься, то только для того, чтобы укрепить свою власть в Руинах. В нашем мире нет места любви. Твоя преданность всегда будет принадлежать тому, кого ты охраняешь, а это значит, что он или она будет владеть вашим сердцем, вашей душой и вашим телом.

Карсон садится рядом со мной, и, переводя взгляд на него, я ворчу:

— Я понял.

Этим человеком будет Карсон Козлов. Когда придет мое время, я буду верен ему, и только ему.

Глава 3

УИНТЕР

Настоящее время — Уинтер – 21; Дэмиену – 23

— Я не хочу, чтобы ты уходила, – говорит Шон в сотый раз, когда мы выходим из особняка. Мой взгляд устремляется туда, где наш отец разговаривает с Киллианом и остальными охранниками, которые будут сопровождать меня в частный аэропорт.

Шон, мой младший брат, совершенно ясно выразил свои чувства. Я хочу, чтобы он понял, что я делаю это для него. Через год ему исполнится восемнадцать, и от него ожидают, что он пойдет по стопам нашего отца. Шон возглавит наш бизнес по контрабанде алмазов, и кто-то должен его защищать. Этим кем-то буду я, потому что я никому другому не доверю жизнь Шона.

Когда мне исполнилось шестнадцать, я узнала, что клан Хемсли владеет Анголой, Сьерра-Леоне, Демократической Республикой Конго, Кот-д’Ивуаром и Зимбабве. Африканские алмазы принадлежат нам, и это поставило перед нами серьезную цель. Это причина, по которой была убита наша мать, а я получила пулю в шею, вот почему семейный бизнес так много значит для меня. Я пролила за это кровь, и я никому не позволю отнять это у нас.

Переводя взгляд обратно на Шона, я говорю:

— Это всего на два года. Не высовывайся, пока меня не будет.

Жаль, что я не могу взять его с собой в Академию Святого Монарха. Это единственное место на этой чертовой земле, которое является нейтральной территорией. Мне нужна тренироваться. Я должна стать лучшей для Шона. Я просто ненавижу оставлять его.

— Останься, – умоляет он, бросая на меня умоляющий взгляд, которому я обычно не могу сопротивляться.

Сделав шаг вперед, я кладу руки ему на плечи и встречаюсь с ним взглядом.

— Послушай меня, Шон. Это только на два года. Мне нужно тренироваться. Пока меня не будет, ты должен быть очень осторожен. Не покидай территорию без крайней необходимости. Всегда держи при себе охранников и надевай свой пуленепробиваемый жилет. Как только я вернусь, я заглажу этот отъезд перед тобой.

Разочарование искажает его черты.

— Меня это не волнует. Я не хочу, чтобы ты уходила. Нам не следует разделяться. У тебя на голове тоже мишень.

Я ободряюще улыбаюсь своему брату и заключаю его в объятия.

— Я могу позаботиться о себе, и Киллиан будет со мной. Не волнуйся.

Руки Шона обвиваются вокруг меня, и он цепляется за меня, как будто у него есть сила удержать меня здесь.

— Пожалуйста, не уходи, – шепчет он, его голос напряжен от беспокойства.

— Тише... Со мной все будет в порядке. Просто береги себя. Хорошо?

Шон кивает, его хватка на мне сжимается еще сильнее.

У нас обоих рыжие волосы и зеленые глаза нашей матери, но Шону достались крупное телосложение нашего отца и сильные черты характера. В прошлом году он пережил всплеск роста, благодаря чему значительно обогнал меня. Мне, с другой стороны, досталась миниатюрная фигура нашей матери. В двадцать один год я все еще выгляжу моложе Шона, хотя я на четыре года старше его.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Шон качает головой.

— У меня плохое предчувствие.

— Со мной ничего не случится. Академия Святого Монарха в безопасности. Перестань волноваться, пожалуйста.

— Пора, – говорит отец, подходя к нам ближе.

Кивнув, я встаю на цыпочки и оставляю прощальный поцелуй на щеке Шона.

— Не высовывайся и оставайся на территории, – снова напоминаю я ему.

Он кивает, делая шаг назад, разочарование все еще искажает его черты.

Отец притягивает меня в объятия, затем шепчет:

— Ты не обязана это делать.

— Я знаю. – Я прижимаюсь щекой к его груди. – Я хочу это сделать. Для Шона. Для тебя.

Отец кивает, отстраняясь, его глаза скользят по моему лицу. Уголок его рта приподнимается.

— Киллиан будет находиться за пределами Академии. Не стесняйся звонить ему, если что-нибудь случится.

Я отступаю назад и с любовью, наполняющей мое сердце, смотрю на двух мужчин в моей жизни.

— Вы оба слишком много волнуетесь. Я могу сама о себе позаботиться.

Отец издает смешок.

— Мы должны защищать тебя, а не наоборот.

— Нет, – ухмыляюсь я им. – Вы управляете бизнесом, а я позабочусь о вашей безопасности. Конец дискуссии.

Глаза отца встречаются с моими, и они темнеют.

— Ты – кровавая принцесса клана Хемсли. Никогда не забывай этого.

— Я не забуду, отец, – обещаю я. Отворачиваясь от них, я забираюсь на заднее сиденье бронированного джипа. Мое личное огнестрельное оружие, "Heckler and Koch", впивается мне в поясницу, но я игнорирую легкий дискомфорт. Еще у меня к лодыжке пристегнут "Glock".

Прежде чем Киллиан закрывает дверь, я смотрю на своего отца и брата.

— Я люблю вас обоих всем своим сердцем.

Глаза Шона начинают краснеть от непролитых слез.

— Я тоже тебя люблю.

Губы отца приподнимаются в гордой улыбке.

— Люблю тебя, моя принцесса. Позвони мне, как только будешь в безопасности в Академии.

Я киваю, когда дверь закрывается, а затем сосредотачиваюсь на том, чтобы сделать глубокие вдохи, потому что я не могу плакать. Это было мое решение. Я научилась всему, чему можно было научиться, на моих частных уроках с Киллианом. Теперь мне нужно тренироваться с лучшими, потому что именно они придут за моей семьей.

В течение двух лет я буду жить со своими врагами. Я буду наблюдать. Я буду учиться. Я покажу им, что я представляю угрозу, и они будут бояться меня.

Ради Шона. Ради отца. Ради нашего семейного бизнеса.

Пока мы едем к частной взлетно-посадочной полосе, где меня ждет самолет, чтобы отвезти в Швейцарию, я смотрю на свои руки.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Киллиана и, заставив себя улыбнуться, поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он одаривает меня кривой усмешкой, но она омрачена беспокойством, которое он испытывает из-за того, что я ухожу из дома.

— Помни, что существует шесть групп синдикатов. Хранители, состоящие из лучших защитников. Ты будешь тренироваться с ними.

Я киваю.

— Моя цель – побить рекорды Дмитрия Ветрова.

Дмитрий стал легендой во время своего пребывания в Академии Святого Монарха. Теперь он защищает лучшего ассасина в мире, Алексея Козлова, что делает их непобедимой командой. Мне нужно быть лучше их, потому что прямо сейчас у нас нет ни единого шанса, если они придут за нами. От этой мысли моя челюсть сжимается, а верхняя губа скручивается.

Киллиан кивает, затем продолжает:

— Это будет нелегко. Это будет больно, потому что ни один из хранителей на тренировке не будет сдерживаться только потому, что ты женщина. Все они преследуют одну и ту же цель. Стать лучшими.

Я тяжело сглатываю, страх прокрадывается в мое сердце. Я понятия не имею, чего ожидать.

Глаза Киллиана темнеют от беспокойства, когда он говорит:

— Остальные пять синдикатов состоят из Оружия, Ассасинов, Контрабандистов, Картелей и Братвы. Посещать занятия могут только самые богатые преступные семьи, чтобы они могли развить определенный набор навыков, необходимых для ведения своего семейного бизнеса. Есть только одно правило – никаких убийств. Так что, по крайней мере, так оно есть.

Я киваю, запоминая все, что он мне говорит. В конце концов, знание – это сила.

Когда джип останавливается прямо у частного самолета, я жду, пока Киллиан откроет мне дверь. Мои глаза непрерывно сканируют окружающую обстановку, когда я выхожу из машины, и я натягиваю пуленепробиваемый жилет, который плотно обмотан вокруг моей груди. Он подходит к моим черным брюкам и ботинкам, которые мне нравится считать своим боевым снаряжением. Я хочу наряжаться так же сильно, как и любая другая девушка, но это только для особых случаев.

Мой позвоночник напрягается, когда я поднимаюсь по лестнице с Киллианом позади меня. Оказавшись в безопасности внутри самолета, я выдыхаю с облегчением.

Шесть часов, и я окажусь в пределах Академии Святого Монарха. Многое может случиться за шесть часов, но, по крайней мере, со мной Киллиан.

Вытащив пистолет из-за спины, я кладу его на сиденье рядом с собой. Я расстегиваю жилет и делаю глубокий вдох, кладя его рядом со своим огнестрельным оружием. Киллиан делает то же самое, сидя напротив меня.

— Ты уверена, куколка? – спрашивает он.

Наши глаза встречаются, и, зная, что бесполезно пытаться скрыть от него свои чувства, я говорю:

— Даже если я в ужасе от неизвестности, я должна это сделать.

— Я буду прямо за пределами Святого Монарха, – снова уверяет он меня. Нашим охранникам вход на территорию запрещен. Я думаю, это для того, чтобы обеспечить всеобщую безопасность.

На этот раз искренняя улыбка растягивает мои губы.

— Да, по крайней мере, ты будешь там.

Когда самолет начинает двигаться, я откидываю голову назад и смотрю в окно.

Всего лишь два года, Уинтер. Ты должна сделать это ради своей семьи.

_______________________________________________

Дэмиен

Находясь в своих личных покоях, я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как все прибывают в Академию.

Святой Монарх был моим домом последние двадцать два месяца. Как лучший хранитель на тренировках, я буду в паре с лучшим ассасином, когда закончу академию. Я не соглашусь ни на кого другого, кроме Карсона. Это моя единственная цель. Однако дата аукциона еще не объявлена, и мне не терпится поскорее убраться из этого места.

Я наблюдаю, как Адриан Винсент вылезает из своего бронированного джипа. Он соперник Карсона и, вероятно, первый, кого я убью, как только мы выйдем за ворота Святого Монарха. Прямо сейчас тренируются четверо ассасинов, и их учат жить по кодексу – не убивай ради соперничества.

Но Адриан другой. Я вижу жажду крови в его глазах. Для него дело не в деньгах. Как только он начнет убивать, это будет ради удовольствия, и он попытается сначала победить конкурентов. Он достаточно самонадеян, чтобы поверить, что ему действительно удастся убить Карсона.

Подъезжает еще один бронированный джип, и я наблюдаю, как взрослый мужчина вылезает со стороны водителя. Он обходит машину, чтобы открыть для кого-то пассажирскую дверь. Вспышка красного привлекает мое внимание, а затем мой взгляд останавливается на женщине, выходящей из джипа. Академию Святого Монарха разрешается посещать только в том случае, если вам больше двадцати одного года, так что она должна быть совершеннолетней, даже если и выглядит моложе.

Когда женщина оборачивается и смотрит на окна, мой взгляд сужается. Уинтер Хемсли. Она даже красивее, чем я слышал.

Мужчина, который, вероятно, является ее личным охранником, что-то говорит ей, и это заставляет ее улыбнуться. Я наблюдаю, как они обнимают друг друга, а затем она делает пару шагов в сторону от джипа, в то время как ее телохранитель забирается обратно в машину, чтобы уехать.

Уинтер движется с грацией, и мои глаза окидывают ее изящные изгибы, отчетливо видимые под облегающими черными брюками и рубашкой, прежде чем снова остановиться на ее лице.

Ее взгляд скользит по зданиям и территории, она настороже и готова защищаться в случае появления угрозы.

При виде нее мое сердцебиение немного ускоряется, и уголок моего рта приподнимается. Немногим женщинам удается вызвать у меня какие-либо эмоции. С другой стороны, Уинтер Хемсли – необычная женщина. Она – кровавая принцесса. Одна из наследников контрабандной империи Хемсли. Ее дед организовал массовые убийства во многих деревнях в Африке. Безжалостность течет в ее венах.

От нее исходит безжалостная красота, призванная ставить мужчин на колени, чтобы она могла переступить через них, используя их как ступеньки в своем восхождении на вершину.

Подъезжает еще одна машина, которая принадлежит Винсу Бланко. Я наклоняю голову, наблюдая, как два врага встречаются лицом к лицу. Семья Бланко заказала убийство Розы Хемсли, матери Уинтер. Уинтер также была подстрелена во время нападения, и с тех пор семья Хемсли жила в подполье.

Но все же, она здесь. Потрясающе красивая кровавая принцесса, которая пережила покушение на убийство. Это действительно редкое зрелище.

Уинтер и Винс встречаются взглядами, и я удивляюсь, когда Винс уходит первым. Похоже, он посмеивается.

Взгляд Уинтер следует за Винсом, пока он не входит в здание, и ненависть, превращающая ее лицо в камень, заставляет мои губы изогнуться в улыбке. В ней есть огонь. Я чувствую в ней это.

Я продолжаю наблюдать, как подъезжает один бронированный джип за другим. Несколько часов спустя, когда прибыл последний присутствующий, я отворачиваюсь от окна, недовольный тем, что двадцать один человек будет посещать Академию Святого Монарха. Я буду скучать по тишине и покою тех времен, когда нас было всего девять. Надеюсь, я пробуду здесь недолго.

Осталось еще три часа до того, как мадам Келлер, архитектор Академии Святого Монарха, произнесет приветственную речь за ужином. Схватив бинты для рук, я выхожу из своей комнаты и начинаю обматывать тканью пальцы, ладони и запястья. Я не поднимаю глаз, направляясь в спортзал.

Тихое бормотание наполняет коридоры, когда все новые присутствующие направляются в отведенные им покои. Академия Святого Монарха раньше была замком, построенным в конце семнадцатого века. Он расположен прямо за пределами Женевы, и, хотя мебель была отремонтирована, деревянные полы скрипят при каждом шаге.

Я иду в заднюю часть академии и вхожу в последнюю спарринг-студию в конце коридора. Здесь их две, так что мы можем уединиться, когда тренируемся. Повзрослев, я изучил все боевые стили, известные человечеству. Последние восемнадцать месяцев я потратил на создание своей собственной комбинации, используя приемы Муай-тай, Крав-мага, Кунг-фу и реслинга.

Достав наушники из кармана, я как раз собираюсь надеть их, когда чувствую на себе чей-то взгляд. Оглядываясь через плечо, я встречаюсь взглядом с Поли. Пол Коннор, вероятно, в конечном итоге будет работать с Уинтер Хемсли, учитывая, что они оба ирландцы.

— Ты вообще уезжал домой? – спрашивает Поли, входя в комнату.

— Нет. – После того, как мой дядя присоединился к Дмитрию в Америке, возвращаться домой стало ни к чему.

Я смотрю, как он обматывает свои руки, затем он улыбается мне.

— Будь со мной полегче.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— В нашем мире нет такой вещи, как полегче.

Поли издает смешок.

— Отлично. Только ничего не сломай.

— Ты должен сразиться с Хьюго, – говорю я. На самом деле мне нравится ирландец.

— Его еще здесь нет. – Поли начинает кружить вокруг меня. – Давай. Научи меня кое-чему.

Я медленно качаю головой.

— Ты же знаешь, что это не так работает. – Поли начинает слегка подпрыгивать, и это заставляет меня добавить:

— Возьми то, что я тебе даю, Поли.

— Я буду драться, – раздается женский голос позади нас, и это заставляет наши головы повернуться в сторону двери.

— Кого я вижу, – посмеивается Поли. – Кровавая принцесса воплоти.

Вблизи она еще меньше и более сногсшибательна. Ее кремово-белая кожа делает ее рыжие волосы темнее, а свирепое выражение ее глаз заставляет их сверкать, как изумруды.

С твердым намерением найти другую пустую студию, где я мог бы тренироваться, я начинаю идти по направлению к ней.

— Ты уходишь? – спрашивает Поли.

— Здесь многолюдно, – бормочу я, и бок моего тела ударяется о бок Уинтер, когда я прохожу мимо нее. К моему удивлению, она не отшатывается назад, и между нами проскакивает искра.

— Или просто боишься, что женщина надерет тебе задницу, – говорит она, и в ее голосе звучат нотки предупреждения.

Останавливаясь в коридоре, я делаю глубокий вдох, прежде чем оглянуться через плечо. Наши глаза встречаются, и на мгновение между нами вспыхивает жар.

Интересно, такая ли она дерзкая между простынями?

Она не отводит взгляд, но вместо этого прищуривается, осматривая меня, как будто она может прочитать мои мысли.

Решив преподать ей урок, я бормочу:

— Если ты сможешь победить Поли, я подумаю о том, чтобы сразиться с тобой.

Глава 4

УИНТЕР

Мои брови приподнимаются, когда я указываю через плечо на парня, стоящего в студии.

— Это Поли? – спросила я.

Мужчина, который собирался уходить, кивает. Мой взгляд скользит по его телу, которое выглядит как смертоносное оружие, его мышцы напряжены, как будто он готов напасть в любой момент. Возвращая свой взгляд к его лицу, я замечаю его точеную челюсть, острые скулы, а затем его темные глаза. В них нет никаких эмоций.

Все в этом человеке кричит об опасности, и от этого у меня по спине пробегают мурашки. Тем не менее, он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

— Никуда не уходи. Это не займет много времени, – говорю я, уголок моего рта уверенно приподнимается, но все, что я получаю взамен, – это бесстрастное выражение, и по какой-то причине это только делает его сексуальнее.

Я подхожу к Поли, парню, с которым я буду драться первой. Он ниже ростом, чем другой мужчина, с более широкой грудью. Его коренастое телосложение сделает его медлительным. Я могу использовать это в своих интересах.

Взглянув на дверь, я замечаю другого мужчину, прислонившегося к дверному косяку и скрестившего руки на груди. Это делает рельефными мышцы и вены на его руках, которые трудно игнорировать.

Опасность никогда раньше не выглядела так привлекательно.

Поли бросает мне бинт для рук, и я быстро накрываю им ладони и пальцы.

Когда я готова, Поли одаривает меня зубастой ухмылкой, как будто он уже выиграл бой, затем усмехается:

— В отличие от Дэмиена, я буду относиться к тебе полегче, принцесса.

Дэмиен?

Какой Дэмиен?

— Напомни мне поблагодарить тебя, как только я выиграю, – отвечаю я, мои губы слегка изгибаются.

Мы начинаем кружить друг вокруг друга, и я сохраняю свое тело расслабленным, держа руки перед собой.

Поли замахивается на меня, но я легко уклоняюсь от удара. Желая закончить этот бой, чтобы я могла встретиться лицом к лицу с Дэмиеном, я бросаюсь вперед и, схватив Поли за плечи, наношу двойной удар коленом в подбородок. Поли падает навзничь на задницу, заканчивая бой.

— Спасибо, что отнесся ко мне полегче, – говорю я Поли, прежде чем поворачиваю голову к Дэмиену.

— Ты в порядке, Поли? – спрашивает Дэмиен, возвращаясь в студию, его мускулы перекатываются под золотистой кожей.

— Да, – бормочет Поли, поднимаясь на ноги. – Просто смущен.

— Дэмиен? – спрашиваю я, наклоняя голову.

— Серьезно? – Поли ахает, удивление мелькает на его лице, когда он вытирает кровь с разбитой губы. – Ты не знаешь, кто такой Дэмиен? Ты что, жила в затворничестве?

Нет, это был лишь уединенный остров. Я пожимаю плечами.

— Давай предположим, что да.

— Дэмиен Ветров, – говорит Дэмиен, его голос полон гордости и предупреждения.

Мои глаза устремляются к его лицу, когда шок вибрирует во мне.

— Брат Дмитрия Ветрова?

— Единственный и неповторимый, – отвечает Поли.

О, боже.

Взгляд Дэмиена острый и напряженный, он внимательно следит за моей реакцией на то, что я узнала, кто он такой.

Страх струится по моим венам, и я молюсь всему святому, чтобы это не отразилось на моем лице.

Киллиан рассказывал мне, что на протяжении многих поколений Ветровы воспитывали элиту из элиты, когда дело касалось хранителей. Он говорил о них так, словно они боги. Я не сомневаюсь, что Дэмиен в конечном итоге станет таким же хорошим, как его старший брат Дмитрий.

“Неубиваемый, безжалостный, с разрушительной силой, от которой никто не может убежать”.

Слова Киллиана вибрируют во мне, когда Дэмиен подходит и встает напротив меня. Знание того, кто он такой, заставляет его тело казаться непреодолимой силой природы.

Дерьмо. Мне вот-вот надерут задницу.

Глупая Уинтер. В следующий раз убедись, кто твой противник, прежде чем бросать вызов.

Если бы Киллиан был здесь, он бы отругал меня за такую глупую ошибку. Но он также научил меня, что отказываться от боя хуже, чем проиграть. Я разминаю плечи, чтобы расслабить мышцы, и бормочу:

— Давай сделаем это.

Проницательный взгляд Дэмиена лениво скользит по мне, как будто я пустая трата его времени. Когда он не предпринимает никаких усилий, чтобы пошевелиться, я прищуриваюсь и бросаюсь вперед. Он поднимает левую руку, отражая мой удар, а затем его правая рука вылетает вперед.

Его сильные пальцы сжимаются на моем горле, и когда его хватка на моей шее усиливается, я знаю, что сейчас будет. Я напрягаюсь, когда Дэмиен выбивает мои ноги из-под меня, и моя спина с глухим стуком ударяется о твердый пол.

Схватив его за запястье, я пытаюсь приподняться всем телом. Дэмиен двигается быстро и с неуловимой силой, он скользит подо мной, держа руку на моей шее. Его правая нога прижимает обе мои к полу, а его левая рука крепко обхватывает мою талию, фактически выводя меня из строя.

Его мужской запах обволакивает меня, только заставляя меня еще больше осознавать окружающую меня жестокую силу. Я должна была бы дать отпор, но впервые в своей жизни я ошеломлена мужчиной.

Это совсем не похоже на то, когда я спаррингую с Киллианом.

Внезапно Дэмиен отталкивает меня от себя, и мое тело откатывается в сторону.

— Ты мне не ровня, принцесса, – шипит он.

Поднимаясь с пола, я впиваюсь глазами в широкую спину Дэмиена, когда он выходит из комнаты. От него исходит огромная сила и опасность, служащие постоянным предупреждением.

Черт, у меня нет ни единого шанса против него.

Я никогда не видела никого из Ветровых вблизи, поэтому встреча лицом к лицу с самым младшим из них, мягко говоря, поразительна. Жизнь научила меня, что самые изысканные вещи в жизни – самые смертоносные, а Дэмиен слишком привлекателен, слишком силен и представляет слишком большую угрозу.

Беспокоясь о том, что это значит, я снимаю бинты со своих рук и отбрасываю их в сторону, мое дыхание срывается с моих губ.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Дэмиен не только хорош, но и... привлекателен в том смысле, что достойно вашего восхищения. Это слишком обезоруживает, и я не могу позволить себе отвлекаться, пока я здесь. Это огромная проблема, и я не знаю, как с ней справиться.

Затем мне приходит в голову еще одна мысль. Дэмиен мог бы причинить мне боль, но он этого не сделал. Я знаю, что Ветровы живут по кодексу. Они убивают только для того, чтобы защитить того, кому они преданы, и это, возможно, мое единственное спасение прямо сейчас.

Но как только Дэмиен закончит академию и его поставят в пару с ассасином, мне придется беспокоиться и о нем, и о Дмитрии. И ассасинах, которых они охраняют.

Боже.

— Не расстраивайся. Дэмиен – лучший. Он побил все рекорды Дмитрия, – говорит Поли, напоминая мне, что он все еще в комнате.

Я смотрю на него, прежде чем подойти к двери.

— Приятно было познакомиться с тобой, принцесса, – кричит Поли мне вслед, когда я сворачиваю в коридор.

Я знала, что посещение Академии Святого Монарха будет нелегким. Тем не менее, ничто не подготовило меня к встрече лицом к лицу с Винсом Бланко... и Дэмиеном Ветровым в мой первый день здесь.

Семья Бланко убила мою мать и пыталась, но безуспешно, убить меня. Все для того, чтобы отправить моему отцу сообщение. Они хотят Африку.

Будет почти невозможно наблюдать, как Винс Бланко смеется… дышит… и не пытаться убить его.

А Дэмиен?

Кровь, текущая по моим венам, согревается от одной мысли о нем.

Я поднимаюсь по лестнице, чтобы попасть в свою комнату, мои глаза постоянно осматривают окружающую обстановку. Поднимаясь на последнюю пару ступенек, я внезапно останавливаюсь. Посреди коридора стоят Дэмиен Ветров и Карсон Козлов. Они по-братски обнимают друг друга.

При виде этого у меня пересыхает во рту.

Матерь Божья.

Страх проникает в мои кости. Если они разбиты на пары и объединятся со своими братьями, моя семья и я все равно что покойники, как только кто-то наймет их, чтобы убить нас.

У Карсона такие же светлые волосы, как у его брата, и когда его темные глаза останавливаются на мне, по моему телу пробегает холодок. Бдительный и смертоносный.

Он медленно наклоняет голову, уголок его рта подергивается.

— Уинтер Хемсли. – В его низком голосе мое имя звучит как предупреждение.

“Не показывай свой страх’”, – слышу я голос Киллиана в своей голове.

Приподняв подбородок, я встречаюсь с ним взглядом.

— Карсон Козлов.

Уголок его рта снова дергается.

— Не так, как я ожидал, должна выглядеть принцесса.

Желая сделать заявление, я поднимаю руку и откидываю волосы назад, за плечо, так что шрам на моей шее хорошо виден.

— Я не обычная принцесса, – бормочу я.

Я снова начинаю идти, мой взгляд перемещается с Карсона на Дэмиена, когда я прохожу прямо посреди них. На мгновение давление нарастает, и меня захлестывает тестостерон, исходящий от них волнами.

Не показывай страха. Никогда.

Я высоко держу подбородок, и когда добираюсь до своей комнаты, берусь за дверную ручку и оглядываюсь на мужчин. Они оба наблюдают за мной, вероятно, оценивая меня.

Толкая дверь, я вхожу внутрь. Я запираю ее за собой и затем выдыхаю с облегчением.

Вместо того чтобы дрожать от страха, это только укрепляет мою решимость стать лучшей. У меня есть два года, чтобы подготовиться к бою и владеть оружием.

Направляясь в свою спальню, я беру свою сумку и, достав телефон, набираю номер своего отца. Я уже позвонила ему, чтобы сказать, что благополучно добралась, но теперь мне нужно предупредить их.

— Дважды за один день. Ты уже скучаешь по нам? – На линии раздается теплый голос отца.

— Карсон Козлов и Дэмиен Ветров, – сразу перехожу к делу. – Похоже, они уже в паре.

— Блять, – шипит отец. – Ты видела это своими собственными глазами?

— Да. – Я делаю судорожный вдох. – Возвращайся в укрытие. Мне нужно знать, что вы с Шоном в безопасности, пока я не закончу свое обучение.

— Я пришлю для тебя еще больше охранников, – говорит отец.

— Я не отступлю. Не беспокойся обо мне. У меня есть Киллиан. Тебе нужно уехать как можно скорее. Дай мне знать, когда доберешься до острова.

До острова нелегко добраться. Любой самолет, вертолет или лодку можно вывести из строя до того, как они достигнут земли. Прямо сейчас это самое безопасное место для них.

— Мы отправимся в течение часа. Я пошлю слежку за Алексеем Козловым и Дмитрием Ветровым. Как только они двинутся в нашем направлении, я тебя предупрежу. Тогда будет лучше, если ты присоединишься к нам.

— Они ничего не станут делать в Святом Монархе. Никто не осмелится рисковать быть забаненным, – напоминаю я отцу. Быть забаненным означает, что за твою голову назначена высокая цена. Открытый контракт, по которому каждый ассасин в мире будет охотиться за тобой. – У семей Козловых и Ветровых есть честь. Они подождут, пока я не покину Академию. Я увижу остальных присутствующих сегодня вечером за ужином. Я сообщу тебе, если есть другие семьи, за которыми нам следует присматривать.

— Сделай это. – Отец прочищает горло.

— Дай мне знать, как только доберешься до острова, – напоминаю я ему.

— Обязательно. Будь в безопасности, моя принцесса.

— Ты тоже, отец.

Мы заканчиваем разговор, и я быстро набираю номер Киллиана.

— Куколка? – он отвечает, его голос напряжен от беспокойства.

— Я в порядке. Я просто звоню, чтобы сообщить тебе, что Дэмиен Ветров и Карсон Козлов здесь.

— Блять, – он выплевывает это слово через линию.

— Будь осторожен, – предупреждаю я его.

— Буду.

— Мне нужно готовиться к ужину.

Киллиан тяжело вздыхает.

— Помни, держи голову высоко и не показывай страха. Я прямо возле Академии Святого Монарха.

Я киваю.

— Винс Бланко тоже здесь. Я не сказала отцу.

Еще одно проклятие срывается с губ Киллиана.

— Господи, куколка.

— Со мной все будет в порядке, – пытаюсь я развеять его беспокойство. Я облизываю губы, прежде чем продолжить. – Но в тот момент, когда мы покинем Святого Монарха, я хочу, чтобы он умер.

— Считай это подарком на выпускной, – обещает Киллиан.

— Будь в безопасности, – бормочу я, прежде чем прервать звонок, и, зная, что у меня осталось всего полтора часа, чтобы подготовиться к ужину, я принимаю ванну.

Сегодня вечером я буду во всей красе. Я выбрала светло-серое платье с лифом в форме сердца. Верхний слой шифона переливается, напоминая мне о бриллиантах, а нижний слой окрашен в красный цвет. Вот почему я выбрала его. Сегодня вечером я буду гордой кровавой принцессой, здесь, чтобы напомнить своим врагам, что однажды я уже пережила смерть, и могу сделать это снова.

Я не какая-то слабая девушка, которую они могут выбить из колеи. Никогда. Я жестокая женщина, в моих жилах течет кровь Хемсли. Я – сила, с которой нужно считаться, потому что мне есть, что терять.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Одетый в черный смокинг, я вздыхаю, выходя из своей комнаты. Я не в настроении для этого ужина, но он обязателен.

Дальше по коридору открывается еще одна дверь, и я смотрю в ее направлении. Я задыхаюсь при виде Уинтер Хемсли. Она выглядит совершенно умопомрачительно, ее волосы завиты и заколоты сзади бриллиантовым гребнем. В тот момент, когда она начинает приближаться ко мне, платье колышется, и я замечаю проблески красного, когда ткань шелестит у ее ног.

Она продолжает производить на меня впечатление. Сначала с ее боевыми навыками, когда она уложила Поли за восемь секунд, затем носит свой шрам как предупреждение всем, что она выжила. Теперь элегантность и гордость исходят от нее с каждым шагом, который она делает. Это делает ее неотразимой.

Уинтер поднимает подбородок, снова открывая мне вид на шрам на ее шее. Ее глаза встречаются с моими, и когда она всего в паре шагов от меня, она шепчет:

— Думаешь о том, как ты убьешь меня, Ветров?

От моего внимания не ускользнуло, что она не сказала "что я попытаюсь убить ее", а это значит, что в ее глазах я представляю самую большую угрозу.

— Ты пробудешь здесь пару лет. Я не планирую так далеко наперед. – Я позволяю своим глазам скользнуть по ее телу, прежде чем снова посмотреть ей в глаза. – А пока я полюбуюсь видом.

Она останавливается передо мной, уголок ее рта приподнимается.

— Не хочешь показать мне дорогу?

Умная девочка.

Если я соглашусь, это покажет другим семьям, что я обратил на нее внимание. Они дважды подумают, прежде чем преследовать ее, потому что подумают, что я ее союзник.

Мне не следовало бы тратить на нее ни секунды своего времени, но я все равно ловлю себя на том, что киваю. Уинтер берет меня под руку, кладя ладонь на мое предплечье. Мгновенно ее прикосновение посылает искру по моей руке.

Когда мы начинаем идти, я сокращаю свои шаги, чтобы подстроиться под нее, в то же время игнорируя очевидное влечение, которое я чувствую к ней.

— Поли говорит, что ты лучший. Ты побил рекорды своего брата? – Голос Уинтер – не что иное, как тихий гул, угрожающий сплести вокруг нас паутину.

— Побил, – бормочу я, стараясь, чтобы мой собственный голос звучал тихо.

— И ты будешь в паре с Карсоном Козловым? – она задает еще один вопрос.

На этот раз я только киваю, когда понимаю, что она делает. Держи своих друзей близко, а своих врагов еще ближе. Это стратегический шаг с ее стороны и не имеет ничего общего с заявлением перед другими присутствующими.

Я враг, которого она боится больше всего.

Поворачивая голову, я опускаю глаза на ее лицо. Проходит всего секунда, прежде чем она поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Мы останавливаемся на верхней площадке лестницы, и сверхъестественное предвкушение начинает оживать между нами. Происходит ли это из-за физического влечения или из-за хищника, нацелившегося на свою жертву, я пока не знаю.

Уинтер высвобождает свою руку из моей и немного выше поднимает подбородок.

— Я здесь, чтобы обучаться на хранителя для своей семьи. Я буду защищать их.

Моя бровь слегка приподнимается.

— Ты думаешь, что можешь конкурировать со мной?

Ее губы изгибаются в красивой улыбке, которая заставляет меня опустить на них глаза. Полные и красные, как клубника, которая созрела для сбора.

— Я здесь не для того, чтобы соревноваться, – отвечает она на мой вопрос. Мой взгляд возвращается к ней, когда она добавляет. – Я здесь, чтобы стать лучшей.

Мои глаза прищуриваются, глядя на нее, и хотя она ведет себя храбро, страх, дрожащий в ее зеленых радужках, говорит мне об обратном. Я не могу не улыбнуться ее смелости.

— Удачи.

— Снова флиртуешь со смертью, Хемсли?

Я наблюдаю, как все эмоции исчезают с лица Уинтер, прежде чем она поворачивается, чтобы посмотреть на Винса Бланко. Она держит свое тело в боковом положении, чтобы не поворачиваться спиной ко мне.

Уинтер снова впечатляет меня, когда она насмехается над Винсом.

— Ассасины, которых послала твоя семья, промахнулись.

Винс делает угрожающий шаг к ней, его глаза хмуро сужаются.

— Твоя мать – гниющий труп. Я бы сказал, что пуля попала в цель.

Во взгляде Уинтер вспыхивают искры огня. Она сокращает последнее расстояние между собой и Винсом, и хотя ей приходится запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, она кажется в миллион раз могущественнее его.

— Наслаждайся жизнью, пока тебя защищают эти стены, – шипит она ему. Глаза Уинтер остаются прикованными к нему, как будто она бросает ему вызов сделать шаг прямо здесь. Но он этого не сделает. Винс не боец.

И снова Винс первым отводит взгляд. Он отступает назад, затем обходит Уинтер, задевая ее плечом, когда направляется к лестнице.

Я наблюдаю, как она делает глубокий вдох и, игнорируя меня, следует за Винсом в сторону банкетного зала.

Первое, чему меня научил Дмитрий, – это никогда ни с кем не сближаться, никогда не вступать в отношения. Моя преданность принадлежит человеку, которого я буду охранять – Карсону.

До сих пор это не было проблемой. Но когда я смотрю, как Уинтер скользит по полированному полу, желание возвращается. Качая головой и отбрасывая в сторону влечение, которое я испытываю к Уинтер, я спускаюсь по лестнице на нижний этаж.

Карсон – это все, что имеет значение, и если он получит контракт на убийство Хемсли, мне придется позволить этому случиться.

Глава 5

УИНТЕР

Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, когда ярость и ненависть поднимают бурю в моей груди. Мое сердце колотится о ребра, заставляя меня чувствовать себя стесненной в платье, вместо того, чтобы быть красивой.

Войдя в банкетный зал, я чувствую себя голой без своего огнестрельного оружия и боевой одежды.

Мои глаза следуют за Винсом Бланко, мои руки чешутся лишить его жизни. Для него и его семьи моя любимая мать была не чем иным, как животным, на которого они охотились ради развлечения. Это было бессмысленное убийство. Угроза не заставила моего отца передать им бизнес кровавых алмазов.

Моя мать была доброй и заботливой. Ее горячо любили все наши сотрудники. Она была ангелоподобна, и теперь она увековечена в наших сердцах.

С помощью Киллиана я увижу смерть Винса Бланко. Я увижу, как жизнь утекает из его глаз, а его кровь разливается по земле, совсем как кровь моей матери.

— Если ты продолжишь пялиться, он поймет, что ему удалось задеть тебя, – внезапно шепчет Дэмиен рядом со мной. – Никогда не показывай своему врагу, что им удалось разозлить тебя.

Я вскидываю голову, мой взгляд сталкивается со смертоносными карими глазами Дэмиена. И снова я чувствую удар в живот от того, насколько он привлекателен. Это, мягко говоря, сбивает с толку. Его темно-каштановые волосы выглядят густыми и шелковистыми, а легкая щетина на подбородке подчеркивает его мужественность. Смокинг, который на нем надет, делает его похожим на идеальный образец мужского пола – не что иное, как бог.

Если бы только он не был смертельно опасен.

— Даешь советы врагу? Не очень умно с твоей стороны, – бормочу я, окидывая взглядом других присутствующих. Все находятся в разных частях зала, пристально наблюдая за своими врагами.

Входит Братва, за ней Картели, и это заставляет мои брови приподняться. Габриэлла Терреро. Принцесса ужаса. Как и у меня, у нее есть прозвище, поскольку ее мать – Королева Ужаса. Только ее прозвище происходит от того, что она торгует плотью, а не контрабандой кровавых алмазов.

Входит другая женщина, и, не узнав ее, я спрашиваю Дэмиена:

— Кто она?

— Эм Джей Фэнг. Она обучается на хранителя, – сообщает он мне низким рокочущим голосом.

Так что я буду не единственной женщиной. Все становится гораздо интересным.

Мои губы изгибаются при этой мысли.

— Ты знаешь Эм Джей? – спрашивает Дэмиен, возвращая мое внимание к нему.

— Не лично, – бормочу я.

Он издает смешок, уголок его рта изгибается в сексуальной усмешке, которая вызывает трепет у меня в животе.

— Кто-нибудь из нас действительно знает друг друга?

— Думаю, нет, – бормочу я, мой пристальный взгляд впитывается в его красивые черты.

Нет ничего плохого в том, чтобы осмотреть его.

Дэмиен указывает на столик.

– Все хранители будут сидеть там. – Он отходит от меня, и я пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться им сзади.

До сих пор единственным парнем, с которым я была, был один из охранников, Петро. Это был не что иное, как бессмысленный секс. Я не ходила на свидания, как другие девушки моего возраста, и никогда не буду. Я, вероятно, выйду замуж за того, за кого прикажет мне выйти отец, чтобы обеспечить альянс.

Это не мешает мне восхищаться привлекательным представителем мужского пола, когда я смотрю на него, а Дэмиен определенно привлекателен... и смертоносен. Такая опьяняющая смесь.

Мадам Келлер входит в комнату, сопровождаемая двумя своими личными хранителями. Для семидесятичетырехлетней женщины она выглядит не старше пятидесяти. Ее седые волосы собраны в пучок, а макияж сделан явно профессионалом. Я не могу не восхищаться тем, насколько успешно она создала Академию Святого Монарха.

Мой взгляд перемещается к столу хранителей, и при виде сидящего за ним Хьюго Ламаса мой желудок сжимается.

Боже, конкуренция жестокая.

Я подхожу к столу, за которым есть три свободных места. Не желая отступать от угрозы, я сажусь на стул между Дэмиеном и Хьюго.

Хьюго медленно повернулся ко мне лицом, и на долю секунды наши глаза встретились, прежде чем он снова переводит взгляд на мадам Келлер. Ему безразлично, что я здесь, и я воспринимаю это как хороший знак. Ему все еще предстоит усвоить ценный урок – никогда не недооценивать конкурентов. Сейчас это дает мне преимущество перед ним.

— Добро пожаловать, – говорит мадам Келлер, и в комнате мгновенно становится тихо. – У нас двенадцать новых присутствующих. Это самое большое количество, которое мы когда-либо принимали у себя. Есть только одно правило: никаких убийств. Вам разрешено вести бизнес, как всегда. Если начнется драка, мы не будем вмешиваться... если только не будет смертельного исхода.

Так что, по сути, мы можем избить друг друга до полусмерти. Это не утешительная мысль.

Я чувствую на себе взгляды, а затем мой взгляд встречается с взглядом Винса. Поднимая руку к своей шее, он проводит пальцем по ней, показывая, что планирует убить меня.

Мне придется быть осторожной. Если я получу травму, это означает, что я не смогу тренироваться, а я не могу этого допустить.

Я оглядываю других присутствующих. Большинство из них здесь не для того, чтобы учиться своему ремеслу, а для того, чтобы спрятаться за безопасными стенами Святого Монарха. Для них это место – не более чем курорт. Другие здесь для того, чтобы создавать альянсы, а остальные, вероятно, здесь по той же причине, что и я – узнать, на что я способна, и показать, что я представляю угрозу.

— Единственное оружие, находящиеся в помещении, хранится в арсенале. Если у вас найдут оружие, наказание будет суровым. – Взгляд мадам Келлер скользит по всем столам. – Академия Святого Монарха не несет ответственности за то, что происходит за пределами наших ворот. Мы надеемся, что ваше пребывание у нас будет приятным.

Как только мадам Келлер занимает место за главным столом впереди, официанты заполняют зал.

Я оглядываю инструкторов. Меня интересуют только мисс Дервиши, которая будет обучать нас владению оружием, и мистер Йео, который является гроссмейстером боевых искусств. Я буду проводить по четыре часа в день на каждом занятии.

На середину стола ставятся блюда с морепродуктами, различным мясом и овощами.

Официантка начинает принимать наши заказы на напитки, и когда она обращает свое внимание на меня, я говорю:

— Клюквенный сок. Без льда.

— Водка, – бормочет Дэмиен. – Stoli.

Только когда он заказывает русский напиток, я слышу, как проскальзывает его акцент, и от этого у меня по спине пробегают мурашки.

Поворачивая голову к Дэмиену, наши глаза встречаются, и долгое мгновение мы просто смотрим друг на друга.

Притяжение граничит со страхом, который он вселяет в меня, но ничто в этом мире не заставит меня действовать в соответствии с этим. Я продолжаю пялиться на него, потому что, во-первых, я не отступлю, а во-вторых, мне нравится восхищаться произведениями искусства.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

— Гадаешь, сможешь ли ты бросить мне вызов? – спрашиваю я, понизив голос, чтобы остальные, сидящие за столом, не услышали.

— Нет. Просто любуюсь видом, – бросает она мне в ответ мои прежние слова.

Уголок моего рта приподнимается в ухмылке, и это заставляет ее взгляд опуститься к моим губам, в то время как интерес омрачает ее глаза.

Похоть. Это единственная другая эмоция, которая так же сильна, как ненависть.

— Враги могут восхищаться друг другом, – шепчет она.

— Верно, – соглашаюсь я. Наклонив голову, я спрашиваю. – Что я сделал, чтобы стать твоим врагом?

Она издает всплеск беззвучного смеха, и это заставляет ее декольте на дразнящий миг приподняться.

— Все просто. Если ты не за мою семью, ты против нас.

— Никакой нейтральной территории?

— Никогда. – С этим словом, слетающим с ее губ, она обращает свое внимание на стол, за которым сидят семьи, торгующие оружием.

Уинтер готовится к войне, и мне интересно, как ее отец и брат вписываются во все это. Почему они поручили ей защитить семью?

Уинтер была права, когда сказала Карсону, что она не обычная принцесса. Она очень далека от них. Она – воин.

Чтобы покончить с ужином, я кладу себе пару ломтиков говядины и немного овощей. Только тогда остальные за столом начинают накладывать себе еду, и это заставляет мои глаза сузиться, когда я смотрю на каждого из моих спутников.

Раньше здесь были только Хьюго, Поли и я.

Мой взгляд останавливается на Меган-Джо Фэнг, также известной как Эм Джей. Ее отец – вышедший на пенсию хранитель, так что она может подойти Хьюго и Поли.

Доедая последний кусочек своего ужина, я снова перевожу взгляд на Уинтер. Она показала мне, что может драться с Поли, но я не уверен, сможет ли она выстоять против Хьюго.

Уинтер должна сидеть с контрабандистами. Она слишком крошечная, слишком хрупкая, чтобы тренироваться с нами.

Чувствуя, как беспокойство растекается по моим венам, я допиваю свой напиток и встаю со стула. Отходя от стола, я чувствую, как взгляд обжигают мне спину. Это мои враги, мои соперники, а затем ощущение меняется, когда взгляд Уинтер останавливается на мне.

Прямо сейчас между нами может быть физическое влечение, но я уверен, что оно закончится быстро и внезапно, когда мы будем вынуждены сражаться завтра.

_______________________________________________

Несмотря на то, что тренировки начинаются только в восемь, я каждый день прихожу в студию на разминку к шести.

Надев свою обычную нейлоновую рубашку с длинными рукавами и шорты для ММА, я надеваю щитки на голени, повязку для рук и перчатки. Когда я готов, я направляюсь к боксерской груше и начинаю с медленных ударов, увеличивая темп каждые пару минут.

Я только начал работать до седьмого пота, когда почувствовал, что воздух изменился. Оглядываясь через плечо, я хмурюсь, когда вижу Уинтер, входящую в студию для спарринга. Она завязала волосы сзади в конский хвост, и это делает ее еще моложе. Затем мой взгляд опускается на ее тело. В обтягивающих черных брюках и рубашке каждый изгиб полностью виден.

Я снова отвлекаюсь от того, как ее привлекательность действует на меня, и, прежде чем продолжить бить грушу, ворчу:

— Тебе следует присоединиться к контрабандистам.

— И тебе доброе утро, – бормочет она.

Я не из тех, кто заботится о других или делает предупреждения, но все же я ловлю себя на том, что фыркаю:

— Тебе будет больно.

— Оу, я не знала, что тебе не все равно, – подтрунивает она надо мной.

Бросив на нее свирепый взгляд, я вижу, что она занята надеванием своего снаряжения.

— Я вовсе не волнуюсь за тебя. – Если она не прислушается к предупреждению, ей просто придется приспособиться к трудным обстоятельствам. Буквально.

Я продолжаю свои упражнения, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Уинтер, которая прыгает на скакалке в другом конце комнаты.

Когда другие присутствующие и гроссмейстер Йео входят в студию, я прекращаю бить грушу и иду туда, где оставил свою сумку. Я беру бутылку с водой и выпиваю половину, прежде чем вытереть полотенцем пот с лица и шеи.

— Доброе утро, – говорит гроссмейстер Йео, слегка кланяясь.

Мы отвечаем на его приветствие, затем ждем его инструкций.

Взгляд гроссмейстера Йео мечется между Уинтер и Эм Джей, затем он говорит:

— Давайте посмотрим, какой опыт есть у новичков. Мисс Фэнг против… – Его глаза бегают по нам, затем он бормочет. – Мистера Ламы.

Остальные из нас отходят в заднюю часть студии, и Уинтер оказывается между Поли и мной.

— Нет ничего лучше, чем надрать задницу первым делом с утра, – посмеивается Поли, когда Эм Джей и Хьюго начинают кружить друг вокруг друга.

Хьюго посылает воздушный поцелуй, который заставляет ее атаковать. Ей удается нанести Хьюго апперкот и удар сбоку по голове, прежде чем его правый кулак соприкасается с ее левым боком. Это отбрасывает ее в сторону, и ее тело скользит по полу.

Ауч.

Я опускаю взгляд на лицо Уинтер, но вместо того, чтобы увидеть страх, она сосредоточена на борьбе.

Эм Джей поднимается на ноги, качая головой. Хьюго атакует, и мои мышцы сжимаются, когда он взлетает в воздух, его тело изгибается, прежде чем он наносит удар ногой в левую часть головы Эм Джей. На этот раз она летит, и когда она падает на пол, она остается лежать без сознания от удара.

Я ожидал, что Эм Джей будет лучше. Наверное, я был неправ.

Гроссмейстер Йео медленно качает головой, затем бормочет:

— Отодвиньте ее в сторону, чтобы мы могли продолжить тренировку.

Хьюго хватает Эм Джей за руку и тащит ее в другой конец комнаты.

— Следующий, – огрызается гроссмейстер Йео. Мое сердцебиение учащается, я надеюсь, что Уинтер будет в паре с Поли. – Мисс Хемсли против… – Взгляд гроссмейстера Йео перебегает с Поли на меня, и через пару секунд он останавливается на мне. – Мистера Ветрова.

Блять.

Глава 6

УИНТЕР

Черт... вряд ли у меня получится.

Зная, что Дэмиен сильнее меня, я просто должна быть уверена, что он не получит по лицу, или я, вероятно, закончу, как Эм Джей.

Я выхожу на середину класса и наблюдаю, как Дэмиен неторопливо подходит ближе.

Расправляя плечи, я поднимаю руки, а затем замираю, мое тело напряжено, когда я наблюдаю, как он слегка качает головой.

Тот факт, что он явно недоволен, потому что ему приходится драться со мной, вызывает раздражение в моей груди.

— Давай покончим с этим, Ветров, – шиплю я, и это заставляет его глаза встретиться с моими.

Он делает глубокий вдох, затем поднимает руки вверх, он не сжимает кулаки, принимая стойку Муай Тай.

Я принимаю ту же стойку, просто чтобы показать ему, что у меня есть опыт во всех стилях боя.

Через пару секунд, когда мы просто смотрим друг на друга, гроссмейстер Йео рявкает:

— Начинайте!

Это заставляет меня броситься вперед и занести правую ногу для удара в бок Дэмиена, он отскакивает назад прежде, чем я успеваю приблизиться.

Он быстрее меня. Черт, я надеялась, что скорость будет на моей стороне.

Мгновение мы кружим друг вокруг друга, а затем правая нога Дэмиена поднимается только для того, чтобы соприкоснуться с моим бедром. Это заставляет меня бросить на него хмурый взгляд, потому что он явно сдерживается.

Хьюго тяжело вздыхает, затем бормочет:

— Ты можешь потрахаться с ней в свое время, Ветров. Давай покончим с этим.

Прежде чем я успеваю сделать еще один вдох, Дэмиен приближается ко мне. Мне удается нанести удар ему в грудь, когда его правая рука обхватывает мою шею, а затем он заходит мне за спину.

Дерьмо. Чертов удушающий захват.

Он прижимает меня к своей твердой груди, его бицепс перекрывает мне доступ воздуха. Удар моего локтя по его ребрам вообще не заставляет его двигаться, и я повторяю действие, когда точки взрываются в моем видении.

Левая рука Дэмиена обвивается вокруг моей талии, а затем я чувствую его дыхание на своем ухе, когда он шепчет:

— Тебе здесь не место.

Его рука сжимается вокруг моей шеи, и это заставляет меня схватиться за его предплечье и бицепс.

Когда я пытаюсь сделать сдавленный вдох, мое тело выгибается навстречу его телу, Дэмиен крепче прижимает меня к себе. В глазах темнеет от нехватки воздуха, и последнее, что я осознаю, это то, что тело Дэмиена принимает на себя весь мой вес, когда я теряю сознание.

_______________________________________________

Я не знаю, как долго я была без сознания, но, когда прихожу в себя, я обнаруживаю, что лежу на коврике, а не просто в конце комнаты, как Эм Джей. Я трясу головой, чтобы избавиться от остатков головокружения, и когда сажусь, слышу смешок Хьюго:

— Оу, питаешь слабость к кровавой принцессе?

Дэмиен перенес меня на коврик? Зачем ему это делать?

От осознания того, что Дэмиен меня пощадил, на меня накатывает волна смущения. Как только мой взгляд фокусируется на Дэмиене, он бормочет:

— Мы можем вернуться к тренировкам?

— Ламас против Ветрова, – выпаливает гроссмейстер Йео, вероятно, расстроенный мной и Эм Джей, и нашими плохими выступлениями.

— Я мог бы с таким же успехом взять выходной, – бормочет Поли.

— Час на боксерской груше, – инструктирует Поли гроссмейстер Йео, в то время как Хьюго и Дэмиен стоят лицом друг к другу посреди комнаты.

Дэмиен стоит ко мне спиной, и я, прищурившись, смотрю на него. Гнев начинает закипать в моей груди, потому что он опозорил меня перед всем классом. Вместо спарринга он душил меня, чтобы сбить меня с ног.

Я слышу стоны, исходящие от Эм Джей, когда она начинает приходить в себя, и в тот момент, когда Хьюго смотрит на нее, Дэмиен бросается вперед. Развернувшись всем телом, он ударяет пяткой в челюсть Хьюго.

Пока Хьюго все еще качает головой, Дэмиен приближается к нему, нанося удары. После шестого Дэмиен заканчивает апперкотом в подбородок Хьюго. На этот раз Хьюго ошеломлен, он отшатывается назад, и Дэмиен добивает его коленом в подбородок, вырубая его окончательно.

На мгновение я забываю о смущении и гневе, уставившись на Дэмиена.

Боже, ни у кого нет ни единого шанса против него.

Мышцы Дэмиена напрягаются, когда он отходит от лежащего без сознания Хьюго, ворча:

— Мы закончили спарринг?

Гроссмейстер Йео раздраженно фыркает, затем машет рукой в сторону снаряжений.

Когда Дэмиен подходит к деревянному манекену Вин-чунь¹, он смотрит в мою сторону. Мгновенно хмурое выражение на его лице темнеет, а затем он отворачивается от меня, как будто я не что иное, как раздражение.

Я поднимаюсь на ноги, и с каждым шагом, который я делаю в направлении Дэмиена, мой гнев растет.

Когда я подхожу к нему, я рявкаю:

— Я не думала, что ты трус.

Дэмиен бросает на меня свирепый взгляд, и там, где любой здравомыслящий человек отступил бы и побежал в укрытие, мне приходится заставлять себя стоять на своем.

— Я здесь, чтобы тренироваться. Если ты будешь относиться ко мне с пощадой, это не принесет мне никакой пользы, – продолжаю я, скрещивая руки на груди. Челюсть Дэмиена сжимается, и это заставляет мускул подергиваться на его щеке. Он медленно поворачивается ко мне лицом, его глаза холодны и безжалостны. Мы смотрим друг на друга, мой гнев и смущение сталкиваются с его раздражением, пока я не выдавливаю из себя слова: – В следующий раз обращайся со мной как с равной.

Он издает невеселый смешок.

— Это то, чем ты никогда не будешь, принцесса.

Эгоистичный сексист.

Как только я делаю угрожающий шаг ближе к Дэмиену, гроссмейстер Йео выкрикивает:

— Хемсли. Фэнг.

Я бросаю на Дэмиена последний взгляд, прежде чем подойти к ковру, на котором ждет гроссмейстер Йео.

— Деритесь, – бормочет он, по-видимому, так же раздраженный, как и Дэмиен.

Я занимаю свое положение с полным намерением попытаться вернуть часть своей утраченной гордости.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Мне следовало бы продолжить свои тренировки, но я ловлю себя на том, что поворачиваюсь, чтобы посмотреть бой. Я не единственный. Хьюго и Поли подошли ближе к девушкам.

Гнев все еще искажает черты лица Уинтер, когда она сосредотачивается на Эм Джей. Уинтер, возможно, и прекрасна, но мне было насрать на то, что я оскорбил ее чувствительную гордость. Я знал, что борьба между нами была безнадежной ситуацией. Если бы я не был с ней помягче, она бы сейчас не стояла. Я выбрал меньшее зло, потому что нет никакой чести в том, чтобы избивать кого-то только потому, что я могу. Это не то, для чего я тренируюсь.

Кроме того, в реальном мире ближний бой возможен только в экстремальных обстоятельствах. Например, когда у вас заканчиваются патроны, чего не произойдет, если вы всегда будете готовы.

Эм Джей наносит первый удар в челюсть Уинтер. Я удивлен, когда на лице Уинтер не появляется вспышки боли, и вместо этого она идет в атаку. Она двигается быстро, не давая Эм Джей ни секунды на то, чтобы прийти в себя, переходя от нанесения ударов кулаком к нанесению двойного удара коленом в воздух, которым она нокаутировала Поли.

Эм Джей, спотыкаясь, отходит в сторону, бормоча:

— Я сдаюсь.

Я качаю головой, задаваясь вопросом, что Эм Джей вообще здесь делает.

В этот момент Хьюго делает шаг вперед.

— Как насчет танца, милая?

— Прекрасно, – говорит гроссмейстер Йео, уже не выглядя таким раздраженным, как раньше.

Я скрещиваю руки на груди и придвигаюсь немного ближе, когда Хьюго начинает кружить вокруг Уинтер. Когда он приближается к ней, я задерживаю дыхание. Удар, который он наносит ей сбоку по голове, отбрасывает ее назад, но она не спотыкается, как Эм Джей. Я ожидаю, что Уинтер нанесет пару ударов, но вместо этого она нацеливается на ноги Хьюго, внутренняя сторона ее ступни соприкасается с боковой стороной его колена. Уинтер мгновенно наносит еще один удар.

Я замечаю легкую хромоту, когда Хьюго бросается на нее, его кулак почти касается ее челюсти, но промахивается.

Она использует свою скорость против Хьюго. Хорошая девочка.

Уинтер бросается вперед, выбивая ноги Хьюго из-под него. Он хватает ее за ногу, дергая на пол, но прежде чем он успевает хорошенько схватить ее, ее ноги обвиваются вокруг его шеи.

Уголок моего рта приподнимается, когда я смотрю, как Уинтер душит Хьюго своими бедрами. Проходит пара секунд, прежде чем гроссмейстер Йео выкрикивает:

— Отпусти его. Бой окончен.

Уинтер слушает, но когда она встает, Хьюго дергает ее обратно вниз. Прежде чем она успевает сориентироваться, он начинает наносить один удар за другим.

Я делаю шаг вперед, но останавливаю себя.

Уинтер ударяет Хьюго коленом в бок, и он распластывается на ней. Когда он пытается вернуть себе преимущество, она дико выгибается всем телом, и это заставляет его откатиться в сторону.

Я затаил дыхание, когда Уинтер начинает набрасываться на Хьюго, из нее вырывается рычание.

Боже, она жестокая. Я недооценил ее.

— Бой окончен! – кричит гроссмейстер Йео, потерявший самообладание из-за этих двоих.

На этот раз Уинтер не сводит глаз с Хьюго, поднимаясь на ноги.

Хьюго начинает хихикать, сплевывая кровь на коврик.

— Неплохо, принцесса. Совсем неплохо.

Запыхавшаяся после спарринга, Уинтер пристально смотрит на меня, гнев возвращается в ее зеленые глаза. Кровь на ее нижней губе и брови придает ей дикий вид. Это пробуждает что-то в моей груди, чего я никогда раньше не чувствовал.

Я киваю, чтобы показать ей, что наблюдал, затем бормочу:

— Все еще недостаточно хорошо.

— Я готова драться с тобой прямо сейчас, – шипит она мне.

— Достаточно. Вы оба, идите выплесните свой гнев, – приказывает гроссмейстер Йео. – Если вы будете драться за пределами этой студии, я больше не буду вас тренировать.

Вздохнув, я снимаю бинты со своих рук и снимаю снаряжение для спарринга. Я покидаю студию раньше Уинтер и направляюсь к парадным дверям. Как только я выхожу на улицу, я начинаю бегать трусцой.

Секундой позже я слышу шаги Уинтер позади себя. Она догоняет меня, но я предпочитаю не обращать на нее внимания, сосредоточившись на своем дыхании.

Когда мы начинаем наш шестой круг вокруг замка, я набираю скорость. Уинтер ускоряет свой темп, чтобы соответствовать моему, и это заставляет уголок моего рта приподняться.

Эта женщина, вероятно, воспринимает все в жизни как вызов.

Мы продолжаем поочередно лидировать, и когда мы начинаем наш десятый круг, я выкладываюсь на полную, надеясь оставить ее позади.

Когда мы поворачиваем за угол замка и в поле зрения появляются парадные ступени, Уинтер проносится мимо меня. Я издаю смешок, когда расстояние между нами увеличивается.

Черт, девчонка быстрая. По крайней мере, у нее это получается. Ее скорость, возможно, однажды просто спасет ей жизнь.

Она останавливается у лестницы, а затем кладет руки на колени, ее глаза фокусируются на мне, когда она хватает ртом воздух.

Я притормаживаю перед Уинтер, и это заставляет ее выпрямиться. Наклонив голову, я подношу руку к ее нижней губе, и это заставляет ее замереть. Встретившись с ней взглядом, я провожу подушечкой большого пальца по засохшей крови.

— Может, ты и быстрая, но тебе не хватает выносливости. Хотя, хорошая попытка. – Когда я начинаю убегать от нее трусцой, я кричу. – Тебе лучше приложить немного льда к своим синякам.

Глава 7

УИНТЕР

— Как проходит твой первый день? – спрашивает Киллиан во время разговора.

— Хорошо, – бормочу я, доставая чистую тренировочную форму из шкафа. – У меня было три боя.

— И?

Я раскладываю вещи на кровати и иду в ванную. Открывая краны, чтобы потекла вода в мою ванну, я продолжаю:

— Я победила Эм Джей Фэнг. Бой с Хьюго Ламасом был остановлен, но я практически победила. Он силен, но медлителен.

Киллиан усмехается, затем спрашивает:

— А третий?

— Ветров придушил меня, – бормочу я.

Я слышу вздох на другом конце провода.

— Чему ты научилась в борьбе с ним?

— Что он высокомерный и не будет драться со мной.

На мгновение воцаряется тишина, затем Киллиан бормочет:

— Осторожнее с Ветровым, куколка. Я знаю, что учил тебя никогда не отступать, но Ветровы – лучшие.

На моем лбу появляется хмурая складка.

— Я не отступлю.

— Потому что ты упряма, – отчитывает меня Киллиан. – Это слабость, над которой тебе нужно поработать.

Вздыхая, я бормочу:

— Я знаю.

— Когда ты начнешь тренироваться с оружием?

Я смотрю на время.

— Через тридцать минут. Мне нужно собраться, и я хочу захватить что-нибудь перекусить.

— Позвони мне позже.

— Обязательно.

Закончив разговор, я закрываю краны и спешу принять ванну. Я могу размять свои мышцы сегодня вечером. Как только я переодеваюсь в чистые черные брюки и футболку, я надеваю ботинки. Встав с того места, где я сидела на краю кровати, я чувствую себя более уверенно теперь, когда на мне моя боевая форма. Я возвращаюсь в ванную и беру повязку-бабочку² из своей аптечки первой помощи. Я прикладываю его к рассечению над бровью, а затем наношу немного мази на порез на губе. Позаботившись о своих травмах, которые не так уж серьезны, я завязываю волосы сзади в конский хвост и выхожу из своей комнаты.

Коридор пуст, когда я направляюсь к лестнице, и я думаю, что все либо заняты тренировкой, либо едят. Я вхожу в столовую и замечаю, что заняты только три столика. Дэмиен сидит за тем, что в дальнем углу. Я выбираю тот, что ближе к двери, находящийся на противоположной стороне комнаты.

Я сажусь спиной к стене, так что мне хорошо видны другие столики. Когда официант останавливается у моего столика, я заказываю изысканный сэндвич с говядиной и салат, а также ягодный коктейль и бутылку воды.

Я откидываюсь на спинку стула и, приподняв подбородок, нахожу взглядом Дэмиена. Он закончил есть и просто смотрит на меня.

Возможно, он лучше меня, когда дело доходит до рукопашного боя, но я надеюсь, что смогу побороться составить ему конкуренцию в оружии.

Киллиан научил меня быть конкурентоспособной. Но когда дело доходит до Дэмиена, что-то еще побуждает меня доказать ему, что я могу стоять на своем.

Я постоянно осознаю влечение, которое испытываю к нему. Его пронзительные глаза, точеная челюсть, мускулистое тело... и, черт возьми, то, как он продолжает нажимать на все мои кнопки.

Высокомерный русский Бог.

Только у меня нет ни малейшего желания преклоняться перед ним. Когда-либо.

Как будто он может прочитать мои мысли, уголок его рта приподнимается в опасно сексуальной ухмылке. Не то чтобы меня это волновало. Я уверена, Дэмиен хорошо осведомлен о том, какой эффект он производит на женщин.

Я наблюдаю, как он поднимается на ноги, а затем медленно начинает идти в моем направлении. Когда он близко, я поднимаю подбородок, мои глаза встречаются с его.

Вместо того, чтобы сделать замечание о том, что я недостаточно хороша, его глаза держат мои в плену, пока они не отрываются от меня, когда он выходит из зала. От этого момента мое сердцебиение учащается, а слюна пересыхает во рту. Не из-за страха, а из-за чего-то другого... чего-то гораздо более опасного.

Дэмиен из тех мужчин, ради которых женщины убивают.

Качая головой, я делаю глубокий вдох. Моя еда прибывает вовремя, чтобы отвлечь меня, чтобы я не погрязла в своих мыслях о Дэмиене. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я думаю, что это его напористость приводит меня в замешательство. Я вынуждена замечать его всякий раз, когда мы находимся в одной комнате, в отличие от других мужчин, которые не могут даже удостоиться второго взгляда от меня.

Когда я заканчиваю есть, слышу тяжелые шаги, а затем в комнату заходит Карсон. Его взгляд скользит по мне, прежде чем он подходит к столу, за которым сидел Дэмиен.

— Уинтер Хемсли, – голос привлекает мое внимание. Я бросаю взгляд на говорившего и, не узнавая его, прищуриваю глаза. – Адриан Винсент, – представляется он, садясь напротив меня.

Его имя всплывает в памяти, и я бормочу:

—Ассасин.

Он одаривает меня дерзкой улыбкой.

— К вашим услугам.

Я позволяю своему взгляду скользнуть по нему, отмечая его черные волосы, почти черные глаза и резкие черты лица. Дурное предчувствие пробегает у меня по спине.

Будь осторожна с ним.

Отложив салфетку, я поднимаюсь на ноги и, бросив последний взгляд на Адриана, выхожу из комнаты.

Когда я вхожу в оружейную комнату, я слышу выстрелы. Следуя за звуком, я нахожу тир и пару минут наблюдаю, как Дэмиен и Хьюго стреляют по бумажным мишеням. Они оба хороши, их пули никогда не промахиваются в голову и сердце.

Я слышу движение позади себя и, оглянувшись через плечо, вижу, как Поли и Эм Джей входят в комнату с мисс Дервиши. Она подходит к широкой стене и нажимает кнопку, после чего стена отодвигается, демонстрируя широкий выбор оружия.

Медленно я подхожу ближе, останавливаясь позади Эм Джей. Слыша шаги позади себя, я должна заставить себя не оглядываться, зная, что это Дэмиен и Хьюго. Вместо этого я отодвигаюсь в сторону и, скрестив руки на груди, принимаю позу, при которой никто за моей спиной не встанет.

Это один из первых уроков, которые преподал мне Киллиан. Всегда будь начеку.

Мисс Дервиши переводит взгляд с Эм Джей на меня.

— Вы знаете что-нибудь об оружии?

— Немного, – отвечает Эм Джей, чем меня удивляет. Ее отец – один из лучших хранителей, и все же она кажется совершенно неподготовленной.

Когда взгляд мисс Дервиши останавливается на мне, я жестом указываю на выбор оружия.

— Heckler & Koch P30L, мой личный фаворит. Glock 19, второе поколение. Browning Hi-power Mark 3, пистолет-пулемет Heckler & Koch MP5K, но я предпочитаю снимать переднюю рукоятку вместо того, чтобы держать удлиненный ствол заряженным. Тогда с этим будет легче справиться. КА-BAR зубчатый Танто –

Прежде чем я успеваю продолжить, мисс Дервиши кивает.

— По крайней мере, один из вас пришел подготовленным. Выберите себе оружие и постройтесь у тира, чтобы я могла посмотреть, умеете ли вы стрелять из оружия.

Не колеблясь, я беру Heckler & Koch P30L и проверяю обойму, чтобы убедиться, что она заряжена. Рука тянется мимо меня, чтобы выбрать то же оружие, и я знаю, что это Дэмиен, даже не глядя. Отворачиваясь от него, я направляюсь к стрельбищу и занимаю последнее место, так чтобы никто не стоял позади меня.

Я надеваю защиту для ушей и, меняя позу, поднимаю руки и навожу ствол на прицел. Сделав глубокий вдох, я медленно выдыхаю, а затем нажимаю на спусковой крючок. Моя пуля пробивает голову бумажной мишени.

Как только я разрядила обойму, мисс Дервиши подходит ко мне.

— Кто тебя обучал?

— Киллиан Бирн. Мой личный охранник.

Ее брови приподнимаются, и она действительно выглядит впечатленной.

— Тебя тренировал один из лучших. Почему ты здесь?

Чтобы показать моим врагам, что я та, кого они должны бояться.

— Никто никогда не может быть достаточно хорош, – отвечаю я вместо этого.

Кивнув, она переходит к Эм Джей, и я перезаряжаю свою обойму.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Прошла неделя с начала занятий, и, кроме того, что Уинтер ежедневно производит на меня впечатление, в моем распорядке дня ничего не изменилось. Также не было ни слова о том, когда состоится аукцион.

Когда я вхожу в оружейную комнату, я с удивлением обнаруживаю, что ассасины все еще здесь. Поли прибывает последним из хранителей, а затем мисс Дервиши говорит:

— Сегодня вы будете в паре для игры в лазертаг³. Побеждает последний оставшийся в живых ассасин. Не имеет значения, уберут ли хранителя, главное, чтобы ваш ассасин выжил. – Ее взгляд скользит по нам, прежде чем она продолжает. – Риккардо Неро и Хьюго Ламас. Джет Тао и Пол Коннорс. Адриан Винсент и Уинтер Хемсли. Карсон Козлов и Дэмиен Ветров. Мисс Фэнг не участвует в этот раз. Приготовьтесь. У вас есть пять минут.

Это должна быть легкая победа.

Я подхожу к Карсону и улыбаюсь ему, пока мы натягиваем жилеты, прежде чем схватить наши лазерные пистолеты. Карсон оглядывает других ассасинов, затем бормочет:

— Давай покажем им, как это делается.

Когда Карсон начинает идти к двери, которая ведет наружу, где находится заброшенное здание, я обхожу его с левой стороны, мои шаги совпадают с его шагами.

Остановившись у входа в здание, мы ждем другие команды, а затем мисс Дервиши говорит:

— Музыка и дым должны обострить ваши инстинкты. Нет никаких ограничений по времени. Вы не можете уйти, пока последняя команда... или человек не останутся. У вас есть шестьдесят секунд, прежде чем ваши пушки будут активированы. Удачи.

Кивнув, Карсон исчезает внутри, и я следую прямо за ним, считая до шестидесяти. Мы мгновенно погружаемся во тьму, не в состоянии видеть ничего, кроме теней и дыма. Интенсивный ритм наполняет воздух, из-за чего практически невозможно услышать какие-либо движения.

Мы продвигаемся вглубь здания и, найдя лестницу, я поднимаюсь вслед за Карсоном на более высокий уровень, где еще темнее, если не считать случайной вспышки синего света каждые пару секунд.

— Три... два… – Карсон отсчитывает, а затем замолкает на единице.

— Двигайся глубже, – инструктирую я его. – Нам нужно подняться наверх. Пусть они прикончат друг друга.

Карсон кивает, и я поворачиваюсь к нему спиной, мы держимся поближе друг к другу. Он ведет меня, пока я стою на страже, следя за тем, чтобы никто к нам не подкрался.

— Оу... черт, – слышу я, как ругается Поли откуда-то из глубины здания. – Извини, приятель.

— Идиот, – кричит Джет.

— Двое убиты, – бормочет Карсон.

— Всё меньше для нас.

Мы поднимаемся еще на один лестничный пролет, и на этот раз вспышки света чередуются между синим и красным. Это немного дезориентирует, и я уверен, что это и есть цель.

Мы доходим до пары ящиков, и я жестом приказываю Карсону укрыться за ними, пока я устраняю угрозы. Я присаживаюсь на корточки рядом с ящиками, откуда мне хорошо видна лестница. Таким образом, я могу подстрелить их по мере их появления.

Проходят минуты, в течение которых музыка наполняет мои уши, почти совпадая с биением моего сердца.

Движущаяся тень привлекает мое внимание, и я фокусирую свой взгляд на этом месте. Судя по телосложению человека, он похож на Хьюго. Прежде чем я успеваю прицелиться, он отступает назад и прячет свое тело вне поля зрения, так что я не могу выстрелить, пока он выглядывает из-за угла.

В следующую минуту он бросается вперед, Риккардо прямо за ним, и секундой позже начинается настоящий ад, когда Уинтер и Адриан подходят к ним сзади.

Сохраняя хладнокровие, я медленно поднимаюсь на ноги и двигаюсь влево, чтобы точно выстрелить в Риккардо.

Прежде чем я успеваю выстрелить, жилет Риккардо вибрирует и загорается. Похоже, Уинтер сделала первый выстрел.

— Блять. Вот спасибо, Ламас, – огрызается Риккардо, а затем направляется к лестнице.

Я пригибаюсь, но тут Хьюго роняет ружье и, как разъяренный бык, бросается на Уинтер. Он толкает ее плечом в живот и поднимает с пола, впечатывая в стену.

Обиженный неудачник.

Нагибаясь, я двигаюсь вперед, зная, что Хьюго не остановится, пока один из нас не вмешается. Прежде чем я подхожу к ним, Адриан ударяет прикладом своего пистолета по голове Хьюго, отстраняя его от Уинтер. Это дает мне прекрасную возможность застрелить Адриана. Я не колеблюсь, и секунду спустя его жилет загорается.

Только тогда Адриан замечает меня. Он толкает Хьюго и широко раскрывает руки.

— Мудак.

Хьюго набрасывается на Адриана прежде, чем тот успевает сказать что-либо еще, и они начинают драться. Потянувшись к Уинтер, я хватаю ее за руку и оттаскиваю от дерущихся мужчин.

Мигающие огни позволяют нам мельком увидеть, как Хьюго и Адриан наносят удары. У меня нет намерения прекращать бой. Они могут убить друг друга, мне все равно.

Уинтер отстраняется от меня, и затем я слышу, как Карсон ругается:

— Блять. – Мои глаза расширяются, когда я вижу, как загорается его жилет.

Я хватаю Уинтер за шею и прижимаю ее к стене. Наши взгляды встречаются, когда я рычу прямо ей в лицо:

— Что за хрень? Игра окончена.

Либо Хьюго, либо Адриан врезаются мне в спину, и это заставляет мое тело сильнее прижаться к телу Уинтер. Соблазнительная улыбка расплывается на ее лице, когда она говорит:

— Это никогда не закончится.

Глава 8

УИНТЕР

При каждой вспышке света я мельком вижу лицо Дэмиена. Он похож на демона, готового вырвать мою душу из моего тела.

Горячего демона. Я бы не возражала, если бы он осквернил мою душу прямо здесь.

Его твердое тело прикасается к моему, прижимая меня к стене. Я чувствую, как движутся его пальцы, когда он обхватывает ими мою шею.

Один из парней снова натыкается на Дэмиена, и на этот раз я чувствую, как его дыхание обдает мое лицо.

Музыка. Огни. Адреналин и дым в воздухе. Все это крутится у меня в голове, когда я смотрю на Дэмиена, наши лица всего в дюйме друг от друга.

Такое чувство, что минуты ползут незаметно, в то время как сражение вокруг нас замедляется до отдаленного размытия. Лосьон после бритья Дэмиена поглощает меня, от его аромата у меня текут слюнки. Я начинаю остро ощущать каждый его твердый дюйм, и это заставляет пронзить меня более сильное желание, чем что-либо, что я чувствовала раньше.

Он опускает руку с моей шеи, и я чувствую, как его пальцы касаются моей ключицы, прежде чем скользнуть по груди и вниз по боку. Он наклоняется, и как только его губы ласкают мою челюсть, он хватает мой пистолет и вырывает его у меня из рук.

Впервые в своей жизни мне было наплевать на проигрыш. Не тогда, когда Дэмиен так близко ко мне. Мою кожу покалывает от его прикосновения, и я начинаю поворачивать голову, готовясь подставить ему свои губы.

Это длится всего долю секунды, а затем он делает шаг назад, разрывая контакт между нами. Воздух вырывается из моих легких, когда я осознаю, что произошло и что я чуть не сделала.

Я знала, что Дэмиен опасен, но, черт возьми, он практически загипнотизировал меня похотью.

Глупая Уинтер!

Злясь на себя, я обхожу Хьюго и Адриана, которые все еще дерутся, и бросаюсь вниз по лестнице. Когда я, наконец, выхожу из здания, я снимаю жилет со своего тела и отбрасываю его в сторону.

Дерьмо. Мне нужно кое-что серьезно исправить. Я не могу допустить, чтобы Дэмиен думал, что меня к нему влечет, даже если это правда.

Нуждаясь восстановить контроль над своими эмоциями, я возвращаюсь в свою личную комнату. Я избегаю звонить Киллиану и принимаю ванну, чтобы расслабиться и снова сосредоточиться на тренировке, прежде чем спуститься вниз на ужин.

Раздеваясь, мои мысли поглощены тем, что произошло с Дэмиеном.

Черт, это было так близко. Как я могла вот так потерять контроль?

Если бы мы были в реальном мире, это была бы идеальная возможность для него, чтобы убить меня.

Я вхожу в ванну и погружаюсь в ароматизированную воду. Откидывая голову назад, я закрываю глаза, и затем ужасная сцена начинает проигрываться в моем сознании.

Я стискиваю зубы, когда вспоминаю, как его сильные пальцы сомкнулись на моем горле. Его прикосновение обжигало мою кожу, заставляя меня пылать, как будто лесной пожар разливался по моим венам. Он был так близко. Слишком близко. Я чувствовала каждую пульсирующую мышцу под его одеждой.

Мое тело обдает жаром, и это не имеет ничего общего с теплой водой, в которой я лежу. Я чувствовала, как его твердость прижимается к моему животу. Дрожь пробегает по мне, и я сжимаю бедра вместе, слегка потирая их, чтобы попытаться прогнать нарастающую похоть во мне.

Боже, я никогда в жизни не была так возбуждена, и это пугает меня до смерти.

Я испускаю жалкий вздох, когда мой телефон начинает звонить, разрывая наполненный похотью пузырь, в котором я нахожусь.

— Вот и все, что нужно для того, чтобы взять свои чувства под контроль, – бормочу я себе под нос, выбираясь из воды. Я оборачиваю полотенце вокруг тела и подхожу к тому месту, где на прикроватном столике лежит мой телефон. Вид имени Киллиана, мелькающего на экране, привлекает ко мне внимание.

Я отвечаю на звонок, ворча:

— Я принимала ванну.

Киллиан игнорирует мой ответ и спрашивает:

— Как прошла тренировка?

— Меня и моего ассасина убили во время игры в лазертаг. Сегодняшний день – отстой. Я просто хочу поесть и лечь спать.

— Почему ты позволила себя убить?

Потому что Дэмиен Ветров меня возбудил, и я хотела, чтобы он взял меня прямо там, у стены.

— Завязалась драка, и это отвлекло меня, – вру я, но затем добавляю. – Хотя я выстрелила в Карсона.

— Хорошо.

— Я собираюсь спуститься на ужин, а потом постараюсь поспать.

— Отдохни немного, куколка. Я поговорю с тобой завтра, – говорит Киллиан, прежде чем закончить разговор.

Я кладу телефон обратно на прикроватный столик и подхожу к своему шкафу. Не заботясь о своей внешности, я надеваю пару серых спортивных штанов и белую футболку. Надев кроссовки, провожу щеткой по волосам, прежде чем выйти из своей комнаты.

Когда я вхожу в столовую, Адриан поднимается на ноги с того места, где он сидел за столом, и начинает хлопать в ладоши. Он весь в синяках, и когда он улыбается, это привлекает мое внимание к его разбитой губе.

— Уинтер Хемсли, тот, кто застрелил Карсона Козлова. Крутая, – кричит он, чтобы все слышали, и это заставляет всех обратить свое внимание на меня.

Мое лицо мгновенно заливается жаром от всего этого нежелательного внимания, и это заставляет меня рявкнуть:

— Прекрати. Это не значит, что мы выиграли. Ты все равно получил пулю в себя.

— Поужинай со мной, – говорит он, снова садясь.

Когда я колеблюсь, он наклоняет голову и ухмыляется.

— Давай. Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как я подрался с Хьюго, чтобы защитить тебя.

Я издаю недовольный звук через нос, но все равно сажусь. По крайней мере, Адриан в безопасности, учитывая, что он меня не привлекает.

— Это не значит, что мы друзья, – бормочу я, чтобы у него не возникло никаких идей. В конце концов, он обучающийся ассасин.

Черные глаза Адриана искрятся озорством, когда он смотрит на меня, затем он бормочет:

— Зачем быть друзьями, если есть так много других вещей, которыми мы можем быть.

— Не порть мне аппетит, – говорю я, подзывая официанта поближе. – Я надеялась насладиться своей едой.

Пока я делаю заказ, выбирая стейк и запеченный картофель с овощным гарниром, я чувствую, что все взгляды по-прежнему устремлены на меня. Я ерзаю на стуле, и когда я смотрю направо, мой взгляд сталкивается с Дэмиеном. Его глаза прищурены, он смотрит на меня, легкая морщинка омрачает его лоб.

Одного его взгляда, когда он смотрит на меня, достаточно, чтобы мое сердцебиение ускорилось, и я быстро переключаю свое внимание обратно на Адриана, не желая, чтобы Дэмиен видел, как он действует на меня.

— Должен сказать, ты – приятное изменение в скучной рутине, – бормочет Адриан, понизив голос. Когда я просто смотрю на него, он продолжает. – Это были долгие два года. Надеюсь, я скоро свалю из этого места.

— На кого ты будешь делать ставку? – спрашиваю я, хотя знаю, что он мне не скажет. Это было бы глупо с его стороны.

Он качает головой, а затем удивляет меня, говоря:

— Ни на кого. Я предпочитаю работать в одиночку. Я остаюсь здесь ради своего собственного контракта и для того, чтобы посмотреть, кто будет в парах.

Я киваю, и разговор прекращается, когда официант приносит мой клюквенный сок. Я делаю глоток и отставляю стакан в сторону, чтобы случайно не опрокинуть его.

Снова чувствуя на себе взгляды, я бросаю взгляд на Дэмиена, и мгновенно его напряженный взгляд сталкивается с моим. Это посылает молнию по моему телу.

— Что за дела у тебя с Ветровым? – спрашивает Адриан, возвращая мое внимание к нему.

Я пожимаю плечами и откидываюсь на спинку стула, пытаясь выглядеть расслабленной.

— Никаких дел. Он находит меня раздражающей, и я думаю, что он высокомерный.

Адриан издает смешок, как будто он мне не верит.

— Дэмиен ни с кем не тратит свое время впустую, если только не хочет чего-то добиться. Я видел, как вы двое прижимались друг к другу, пока я надирал задницу Хьюго.

Мои глаза сужаются на Адриане, когда я тянусь за своим стаканом, делая медленный глоток сока. Как только я кладу его снова, я бормочу:

— Он обезоружил меня. Вот и все, что это было.

Еще один смешок срывается с губ Адриана.

— Если ты так говоришь.

Мы смотрим друг на друга, а затем его взгляд опускается на шрам на моей шее.

— Почему ты тренируешься на хранителя?

— Почему бы и нет? – Я задаю ему встречный вопрос.

Его губы изгибаются вверх.

— Я люблю женщин с секретами. – Как раз в тот момент, пока я окончательно не почувствовала себя неловко, Адриан щелкает пальцами в воздухе. – Мы должны выпить и поднять тост за то, что ты застрелила Козлова. – Он заказывает два бокала шампанского, затем снова смотрит на меня. – Никто раньше не мог этого сделать.

— Мне повезло, – бормочу я. Я горжусь собой, но я не собираюсь быть высокомерной по этому поводу.

Официант приносит шампанское, и Адриан берет бокал. Он ждет, пока я возьму свой, а затем поднимает свой бокал за мой.

— Выпьем за то, чтобы ты преодолела оборону Ветрова.

Похоже, его слова несут в себе двойной смысл, и, не готовая думать о том, что это может означать, я выпиваю половину своего шампанского.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Наблюдая, как Адриан и Уинтер поднимают тост за свою так называемую победу, моя челюсть сжимается.

— Ты продолжаешь пялиться на нее, – окликает меня Карсон. – Она забралась к тебе под кожу, и именно поэтому в меня стреляли?

Мои глаза встречаются с его.

— Игра была окончена.

Карсон бросает взгляд на Уинтер.

— Действительно ли все закончилось?

На моем лбу появляется морщинка, и, не желая, чтобы Карсон сомневался во мне, я бормочу:

— Моя преданность принадлежит тебе.

Он наливает каждому из нас по рюмке водки, и после того, как мы ее выпили, он говорит:

— Ты должен трахнуть ее и выбросить из головы.

До сегодняшнего дня я бы мог послать Карсона к черту, но, увидев желание в глазах Уинтер…

Я качаю головой Карсону и, желая сменить тему, спрашиваю:

— Ты слышал что-нибудь об аукционе?

— Ничего. – Он проводит рукой по своей однодневной щетине. – Все теряют терпение.

Я киваю, когда мои глаза снова находят Уинтер, и наблюдаю, как она откусывает от своего стейка.

Поначалу страх в ее глазах заводил. Но после того, как я увидел вожделение, горящее в ее взгляде, это пробудило во мне что-то еще. Что-то первобытное. Впервые в своей жизни я хочу заявить права на женщину. Не на одну ночь. Не для быстрого удовольствия. Я хочу владеть ею во всех отношениях и подчинить ее своей воле. Я хочу заставить кровавую принцессу преклонить передо мной колени.

— Так-то лучше, – говорит Карсон, отвлекая мое внимание от Уинтер. – Теперь, это выглядит так, будто ты хочешь ее убить.

Я втягиваю воздух и наливаю себе еще выпить, чувствуя, как меня коробит от сильного желания, которое я испытываю по отношению к ней.

Это нехорошо. Мне нужно положить этому конец. Может быть, мне следует трахнуть ее и покончить с этим, чтобы я мог сосредоточиться на том, чтобы сохранить Карсону жизнь.

Мое внимание привлекает движение, и я наблюдаю, как Винс Бланко встает из-за своего стола. Когда Хьюго тоже встает, и они вместе покидают столовую, на моем лице появляется хмурое выражение.

— Видишь то, что вижу я?

— Да. Бланко, вероятно, сделает ставку на Ламаса, – озвучивает мои мысли Карсон.

— Они убьют друг друга. Они оба вспыльчивые, – бормочу я.

Я наслаждаюсь еще двумя бокалами с Карсоном, а когда встаю, замечаю, что Уинтер выходит из зала. Оглядываясь на стол, за которым она сидела с Адрианом, я вижу, что она не закончила свою трапезу, и мне интересно, разозлил ли ее Адриан.

Возможно. Он выводит меня из себя одним своим дыханием.

— Увидимся завтра, – шепчу я Карсону, а затем ухожу.

Прежде чем я подхожу к дверям, Люциан Котрони окликает меня:

— Ветров, на минутку. – Я останавливаюсь у его столика и поднимаю бровь, глядя на него, а затем он задает вопрос. – Карсон открыт для бизнеса?

Люциан Котрони сменит своего отца, который является главой мафии. Лучше не игнорировать их, когда они обращаются к тебе. Я пожимаю плечами:

— Тебе придется спросить у него лично.

Люциан кивает, удерживая мой пристальный взгляд.

— Именно так и сделаю.

Кивнув ему, я направляюсь к двери, чтобы наконец-то поспать. Я поднимаюсь по лестнице и подхожу к своей двери. Когда я толкаю ее, мое внимание привлекает приглушенный крик. Нахмурившись, я медленно иду по коридору. Я как раз собираюсь проходить мимо комнаты Уинтер, когда что-то ударяется о ее дверь.

Блять.

На мгновение я колеблюсь, но затем хватаюсь за дверную ручку и распахиваю дверь. Я встречаюсь с Хьюго, прижимающим руки Уинтер к полу, в то время как Винс оседлал ее.

Гнев переполняет меня при виде этого, и это заставляет меня издать рык:

— Я опоздал на вечеринку?

Оба мужчины смотрят в мою сторону, а затем Хьюго отпускает Уинтер. Поднимаясь на ноги, он говорит:

— Это тебя не касается, Ветров. Отъебись.

Войдя в комнату, закрываю за собой дверь.

— Двое мужчин против одной женщины? Я думаю, что останусь и уравняю шансы.

Моя семья живет по кодексу. Мы убиваем не ради удовольствия. Мы не насилуем женщин. Мы не охотимся на слабых. Все остальное – честная игра.

— Поступай как знаешь, – рычит Хьюго, а затем набрасывается на меня. Я двигаюсь влево и наношу удар ногой прямо ему в живот. Это заставляет его отшатнуться назад, и Винс поднимается на ноги. Хьюго восстанавливает равновесие и снова бросается на меня. На этот раз его тело врезается в меня. Опираясь на его плечи, я несколько раз поднимаю колено, нанося удар за ударом по его подбородку и носу, пока он не падает назад.

Мой взгляд устремляется на Винса. Похоже, он вот-вот описается. Как я уже сказал, он не боец.

— Ты выбираешь не ту сторону в этой войне, – рычит на меня Винс.

Я просто смотрю на него, пока он не переступает через Хьюго, пытаясь добраться до двери.

Уинтер изо всех сил пытается сесть, и выглядит она немного не в себе.

— Что ты с ней сделал? – Я рычу.

Винс бросает на Уинтер убийственный взгляд.

— Я только что накачал ее наркотиками. К сожалению, я не могу убить ее. Пока что.

Прежде чем я успеваю обуздать свой гнев, моя рука взлетает, и я наношу сокрушительный удар Винсу в нос. Кровь бьет из него фонтаном, когда он отшатывается назад.

На его лице отражается шок, а затем он рычит:

— Ты ходячий мертвец, Ветров. – Как трус, каким он и является, он выбегает из комнаты, оставляя Хьюго позади.

Я подхожу к Уинтер, где она все еще пытается сесть, вытирая кровь с губы.

Присев рядом с ней, я говорю:

— В следующий раз запри свою дверь.

— Я ничего... не чувствую, – бормочет она.

Я беру ее за подбородок и поднимаю ее лицо к своему. Первое, что я замечаю, – это остекленевший взгляд ее глаз. Какой бы наркотик Бланко ей не дал, он, должно быть, начинает действовать.

Она начинает заваливаться набок, и я хватаю ее за плечи.

— Ты в порядке?

Уинтер качает головой, затем бормочет:

— Головокружение и онемение… странно.

— Блять, – бормочу я. Я не могу просто оставить ее одну сегодня вечером. Она будет уязвима для нападений. Одному богу известно, что Винс и Хьюго планировали с ней сделать.

Глава 9

УИНТЕР

Матерь божья, я истощена. Такое чувство, что я не спала неделями.

Лицо Дэмиена появляется передо мной, а затем темнота снова окутывает меня. Я чувствую, как его рука скользит по моей спине, а другая – под коленями, и затем мой мир переворачивается, когда он поднимает меня с пола.

Моя голова опускается на его плечо, и на мгновение я отчетливо вижу его шею и челюсть, которые выглядят так, будто их можно поцеловать. Однако это длится всего пару секунд, а затем мое зрение снова затуманивается.

Дэмиен начинает идти, каждый его решительный шаг вибрирует в моем теле.

Черт, куда он меня тащит?

Я пытаюсь поднять руку, и костяшки моих пальцев касаются его груди, прежде чем моя рука снова немеет.

— Куда? – Мне удается пробормотать.

— Шшш. – Это звучит больше как угрожающее шипение, чем звук утешения, и от этого волосы на моем теле встают дыбом.

Мой разум затуманен, как будто я не могу проснуться. Как будто я застряла между реальностью и кошмаром. Все, что я помню из предыдущего, – это плохое самочувствие, и когда я добралась до своей комнаты, Винс и Хьюго ждали меня там. Мне удалось отбиться от них, но по мере того, как наркотик все сильнее воздействовал на мой организм, они практически меня одолели. Если бы Дэмиен не появился, я, вероятно, была бы уже мертва.

Дэмиен… Он может убить меня, и я ничего не смогу сделать, чтобы защитить себя.

Эта мысль немного отрезвляет меня, достаточно, чтобы оторвать голову от плеча Дэмиена, когда он идет в другую комнату. Мужчина пинком захлопывает за нами дверь, что звук эхом отдается в моем ошеломленном сознании.

Руки Дэмиена подо мной сильные, они принимают на себя весь мой вес, как будто я легкая, как перышко, хотя мне кажется, что я вешу тонну, а гравитация борется за то, чтобы опустить меня обратно на землю.

В тот момент, когда он входит в спальню, страх пробегает у меня по спине.

Он бы не стал.

Не так ли?

Нет, у Ветровых есть честь. Он не стал бы меня насиловать.

Когда он укладывает меня на кровать, и наши глаза встречаются, я ничего не могу сделать, чтобы скрыть страх, который я чувствую. В последний раз я была так уязвима в тот день, когда потеряла свою мать и чуть не лишилась собственной жизни.

Я никогда не думала, что снова почувствую это. Безнадежность. Потерянность. Страх. Но вот я здесь, во власти Дэмиена Ветрова.

Я пытаюсь оттолкнуться от матраса, чтобы принять сидячее положение, но какой бы препарат не дал мне Винс, мои кости тяжелеют, а мышцы немеют.

Как ему удалось накачать меня наркотиками? Он заплатил одному из официантов, чтобы тот подлил мне его в напиток?

Лежа парализованной на кровати Дэмиена, мои глаза встречаются с его. Боже, он выглядит еще более напряженным и опасным теперь, когда я не в состоянии защитить себя.

Дэмиен кладет руки по обе стороны от моей головы, и я мгновенно становлюсь окутанной ароматом его лосьона после бритья и жаром, исходящим от его тела.

Мое сердцебиение ускоряется, а дыхание прерывается.

— Не надо, – удается мне пробормотать.

Его глаза удерживают мои в плену, когда он немного наклоняется вперед, а затем его губы приоткрываются.

— Я не люблю, когда мои женщины слабые. Спи.

Я вглядываюсь в его лицо в поисках любого признака того, что он лжет мне, но нахожу только правду. В его глазах нет никакого желания. Во всяком случае, сейчас он выглядит сердитым.

Я никогда не думала, что почувствую облегчение, увидев, что он раздражен на меня. Страх немного отступает, но затем возникает новый. Я буду в долгу перед Дэмиеном за это. Я у него в долгу, и это опасно.

Облако в моем сознании сгущается, заставляя меня чувствовать себя еще более беспомощной. Мои глаза остаются прикованными к Дэмиену, когда он выпрямляется. Похоже, он собирается уйти, и, нуждаясь в словах, я бормочу:

— Спасибо… – Я втягиваю воздух, и мне приходится по-настоящему сосредоточиться, чтобы закончить. – ..тебе.

Его глаза сощуриваются, и на мгновение он выглядит нерешительным, но затем он бормочет:

— Спи, Уинтер. Сегодня ты в безопасности.

Даже при том, что я знаю, что могу верить его словам, я все еще борюсь с тьмой, окутывающей мой разум.

Дэмиен исчезает из моего поля зрения, и я пытаюсь повернуть голову, но не могу пошевелиться, могу только слышать, как он открывает шкаф. Я слышу, как шуршит ткань его одежды, и через несколько минут он появляется, заходя в ванную. На нем только черные спортивные штаны. Его мускулы перекатываются под загорелой кожей, когда он берется за зубную щетку.

Наблюдение за тем, как он чистит зубы и умывает лицо, успокаивает меня. Все, что я могу делать, это смотреть на него, пока мое дыхание становится более менее ровным. Я разглядываю каждый изгиб мышц, каждую вену на его руке. Когда он возвращается ко мне, я упиваюсь широтой его груди, его прессом и рельефными линиями бедер, которые скрываются под низко сидящими спортивными штанами.

Мои эмоции рассеиваются, желание смешивается с уязвимостью, которую я чувствую, и это заставляет что-то новое шевельнуться в моей груди.

Киллиан научил меня бороться, всегда быть сильной, но, лежа на кровати Дэмиена, я задаюсь вопросом, каково это – быть в его власти. Чтобы он взял бразды правления в моей жизни. Чтобы контролировать меня.

Обрету ли я покой и безопасность, или я буду уничтожена?

Что толку думать об этом. Вероятно, завтра я ничего из этого не вспомню.

Дэмиен выключает свет, и я слышу, как он ходит по комнате. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он ложится, и это заставляет мое сердцебиение участиться.

Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что буду делить постель с Ветровым. Теперь же он лежит всего в нескольких дюймах от меня.

Истории, которые Киллиан рассказывал мне о Дмитрии, описывали Ветровых как безжалостных и холодных. Словно они монстры, которые без колебаний убивают. В конце концов, Дмитрий сыграл значительную роль в ликвидации албанской группировки.

До сегодняшнего вечера я верила каждому слову, но теперь я увидела в Дэмиене мягкую сторону. Он мог бы проигнорировать мое затруднительное положение. Он мог бы оставить меня лежать в моей комнате, уязвимую для нового нападения.

Но он этого не сделал.

Он привел меня в свою комнату, и теперь он лежит рядом со мной… защищает меня.

Кто такой настоящий Дэмиен Ветров?

Этот человек, который защищает меня, или он окажется легендарным убийцей, как его брат?

От запутанных мыслей в моей голове, мои глаза закрываются. Последнее, что я осознаю перед тем, как наркотик затащит меня под волну ошеломляющей темноты, – это напряженность, исходящая от присутствия Дэмиена рядом со мной.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

На мгновение я жалею, что помог Уинтер, но потом вспоминаю сцену, которую застал. Хьюго удерживает ее, в то время как Винс был на ней сверху.

Это заставляет мой гнев вернуться, не потому, что они, вероятно, собирались изнасиловать ее, а потому, что они осмелились прикоснуться к ней. Собственническая сторона, о которой я и не подозревал, вспыхнула во мне, заставив меня выйти из себя. Это подтолкнуло меня, чтобы уничтожить… чтобы убить… все ради нее.

По милости Божьей, я их не убил. Это разрушило бы все, ради чего я так усердно работал.

Поворачивая голову, я смотрю на профиль Уинтер. Похоже, она заснула. Хорошо. При виде страха в ее глазах кровь быстрее побежала по моим венам. Это было опьяняюще.

То, что она в моей власти, разжигает во мне желание, и это заставляет меня хотеть заявить на нее права.

Но я не хочу, чтобы она была такой. Я хочу, чтобы она сопротивлялась. Я хочу увидеть искру в ее глазах. Я хочу, чтобы ее губы приоткрывались, когда я буду вонзаться в нее. Я хочу слышать ее стоны и крики, когда буду трахать ее, клеймя своим членом.

Как и любой другой хищник, я наслаждаюсь острыми ощущениями от охоты, и прямо сейчас она не более чем раненый олень.

Мой взгляд опускается к ее грудям, и я наблюдаю, как они поднимаются и опускаются с каждым ее медленным вдохом.

Поворачиваясь на бок, я протягиваю руку к ее шее и позволяю своим пальцам коснуться ее горла.

— Есть цена, которую нужно заплатить за мою защиту, принцесса, – шепчу я. Я позволяю своим пальцам скользить вниз по ее грудной клетке, проходя между изгибами ее грудей и вниз к бедру. Притягивая ее ближе, я просовываю другую руку ей под голову и прижимаю ее тело к своему. Я наслаждаюсь ощущением ее объятий, а затем бормочу. – Единственная плата, которую я приму, – это твое тело, сердце и душа.

Никогда еще в своей жизни я не хотел женщину так, как хочу Уинтер Хемсли. Я хочу владеть ее вспыльчивым характером. Я хочу обладать ее диким духом. Я хочу доминировать над ее телом, заставляя ее подчиняться мне... и только мне.

Рычание вырывается из моего горла, когда мои руки сжимаются вокруг нее. Дикие эмоции почти захлестывают меня, но я отстраняюсь и отталкиваю ее от себя. Уинтер безвольно перекатывается на спину, когда судорожный выдох вырывается из меня.

Блять.

Я не могу поддаться своим желаниям. Они пустят под откос все, ради чего я работал.

Моя преданность принадлежит Карсону, а это значит, что в моей жизни нет места для женщины.

С каждой мышцей в моем теле, напряженной до предела, я продолжаю смотреть на Уинтер. Только лишь эта ночь. Это все, что я даю себе. Я буду упиваться ее красотой и мягким звуком ее дыхания.

Осознавая все это, я все равно снова поднимаю руку и тянусь к ней.

Только сегодня вечером. Тогда я выброшу все мысли о ней из своей головы. Я возьму себя в руки и сосредоточусь на Карсоне.

Обхватив рукой ее талию сбоку, я притягиваю Уинтер обратно к себе. Зная, что это все, что я могу себе позволить, я наклоняюсь к ней, пока не чувствую, как ее дыхание согревает мои губы. Я делаю глубокий вдох, наполняя свои легкие ее мягким ароматом.

Когда я обнимаю ее, я закрываю глаза и пытаюсь запомнить ощущение ее тела, прижимающегося к моему.

Я лежу без сна всю ночь, и с каждым часом, который я провожу с Уинтер, мои эмоции углубляются, открывая бездонную пещеру в моей груди.

К тому времени, как начинает всходить солнце и глаза Уинтер распахиваются, я чувствую себя убийственно.

Ее зеленые радужки фокусируются на моем лице, а затем ее глаза расширяются от шока. Прежде чем она успевает начать сопротивляться мне, я отстраняюсь от нее и встаю. Я подхожу к своему шкафу и достаю из него рубашку "рашгард"⁴ и пару шорт.

— Что я здесь делаю? – Уинтер пытается спросить сонным голосом. Я слышу, как она встает с кровати. – Боже, моя голова, – бормочет она.

Поворачиваясь к ней лицом, слова вырываются у меня тихим ворчанием:

— Бланко накачал тебя наркотиками. Он и Ламас прижали тебя в твоей комнате. Я привел тебя сюда, чтобы ты была в безопасности, пока наркотик не выведется из твоего организма. – Мои глаза останавливаются на ее широко раскрытых глазах, и я наблюдаю, как растет ее шок. – Что означает, что ты у меня в долгу, принцесса.

Ее язык пробегает по сухим губам, нервно облизывая их.

— Сколько?

Я издаю мрачный смешок, бросая чистую одежду на кровать. Качая на нее головой, я бормочу:

— Мне не нужны твои деньги.

Уинтер начинает медленно двигаться к двери, и это заставляет уголок моего рта слегка приподняться.

— Чего ты хочешь? – спрашивает она, слегка запыхавшись.

Мои глаза встречаются с ее.

— Я дам тебе знать, когда буду готов потребовать свою оплату.

Я наблюдаю, как ее черты напрягаются от беспокойства. То, что она мне должна, ставит меня во властное положение, и ей это ни капельки не нравится.

— Уходи. – Единственное слово вылетает из моего рта, перед тем, как я иду в ванную, чтобы принять душ.

Еще мгновение я чувствую на себе взгляд Уинтер, а когда я смотрю туда, где она стояла, ее уже нет.

Глава 10

УИНТЕР

Я спешу в свою комнату и, закрыв за собой дверь, обязательно запираю ее. Когда я оборачиваюсь, то замечаю перевернутую мебель и кровь на полу.

Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?

Я пытаюсь порыться в памяти, но последнее, что я помню, это как спускалась вниз на ужин.

Дэмиен сказал, что Винс накачал меня наркотиками, что они с Хьюго напали на меня. Дэмиен вмешался и забрал меня к себе в комнату?

Я ничего из этого не помню, и теперь я у него в долгу. Боже.

Просыпаясь в постели Дэмиена, его лицо так близко к моему… воспоминание заставляет жар разливаться по моему телу. Когда он вылез из постели, и я увидела его голую грудь и низко свисающие спортивные штаны, я чуть не ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон.

Нет, Уинтер. Сосредоточься.

Чем больше я пытаюсь разобраться в том, что произошло, тем сильнее у меня начинает раскалываться голова. Такое чувство, что у меня адское похмелье.

Направляясь в свою ванную комнату, я открываю краны в душе и чищу зубы, пока пускаю воду. Когда я стягиваю футболку через голову, бросаю взгляд вниз на синяки и отпечатки рук на своем теле. Поднимая голову, осматриваю порез на своей нижней губе и фиолетовую припухлость под левым глазом.

Мое тело начинает дрожать, когда я думаю о том, как близко я была к тому, чтобы быть изнасилованной... убитой.

Снимая спортивные штаны и нижнее белье, я встаю под теплые струи и позволяю каплям оживить мою кожу. Мои ноги дрожат от необходимости удерживаться в положении стоя, и я кладу руку на облицованную плиткой стену.

Мой желудок переворачивается, и я быстро прижимаю к нему другую руку, когда накатывает волна тошноты.

Боже, я чувствую себя дерьмово.

Делая глубокие вдохи, я жду, пока мой желудок успокоится, а затем мою каждый дюйм своего тела. Когда я выхожу из душа, вытираюсь, не глядя на синяки. На слабых ногах я подхожу к шкафу и, достав чистую одежду для тренировки, одеваюсь, в то время как гнев закипает в моей груди.

Мне бы ничего так не хотелось, как забраться в постель и прогнать похмелье, но я не могу. Мне нужно показать Винсу, что он до меня не добрался. Прямо сейчас мне нужно быть сильнее, чем когда-либо.

Проведя щеткой по влажным волосам, я оставляю их сушиться и делаю глубокие вдохи, пытаясь собраться с духом для предстоящего дня. Это будет нелегко, но я должна пройти через это с высоко поднятой головой.

Я игнорирую беспорядок в гостиной, надеясь, что персонал уберет его до моего возвращения. Покидая свою комнату, я оглядываю коридор, мое тело начеку в ожидании внезапного нападения. Я чувствую раздражение, когда иду к лестнице, и медленно спускаюсь по ней.

Когда я вхожу в столовую, я не смотрю на других присутствующих, а направляюсь к столику в углу. Я сажусь спиной к стене, и когда подходит официант, я бросаю на него настороженный взгляд.

Могу ли я доверять всему, что я здесь ем и пью?

— Клюквенный сок, – бормочу я. – В запечатанной бутылке. – Когда он кивает, я продолжаю. – Бекон, два яйца и тост.

Мне нужен жирный завтрак, чтобы успокоить желудок, иначе меня вырвет на тренировке.

Движение привлекает мое внимание, и мой взгляд переходит с официанта на Адриана, когда он садится за мой столик.

— Я не приглашала тебя посидеть со мной, – говорю я.

Игнорируя мои слова, он сам делает заказ, затем его глаза встречаются с моими.

— Я слышал, что произошло прошлой ночью. Я думал, ты захочешь поговорить о сделке.

— Сделке?

— Нанять ассасина, – бормочет он.

— Ты не можешь убить Бланко, пока он находится на территории Святого Монарха, так что ты мне не нужен.

Адриан смотрит на меня, долго и пристально, а затем уголок его рта приподнимается.

— За нужную сумму я готов рискнуть.

Такое чувство, что его слова несут в себе двойной смысл, и это заставляет мое сердцебиение учащаться.

Стал бы Адриан действительно убивать на территории и рисковать быть забаненным?

— Подвинься, – внезапно рычит Дэмиен рядом со столом.

Мы с Адрианом вскидываем головы. Адриан встречается взглядом с Дэмиеном, и через пару секунд он встает, бормоча:

— Разыгрывание из себя героя вредит твоей репутации. Осторожнее, Ветров.

Я наблюдаю, как двое мужчин смотрят друг на друга, а затем Адриан уходит. Дэмиен занимает освободившийся стул и пронзает меня мрачным взглядом, который, как я чувствую, проникает сквозь слабый барьер, который мне удалось воздвигнуть после прошлой ночи.

После пробуждения в его постели мне труднее игнорировать трепет в животе всякий раз, когда он рядом.

— Не дай себя убить, прежде чем рассчитаешься со мной за свой долг.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Ты собираешься напоминать мне об этом, что я обязана тебе каждый раз, когда ты подходишь ко мне?

— Если ты продолжишь подвергать себя опасности... да, – ворчит он.

На моем лбу начинает формироваться хмурая складка.

— Назови мне сумму, и я погашу долг, тогда тебе не придется беспокоиться.

Уголок его рта приподнимается, придавая ему хищный вид, а глаза темнеют. Это вызывает очередной трепет у меня в животе, со смесью нервозности и влечения.

— Я не люблю повторять, – бормочет он глубоким голосом.

К счастью, официант приносит мой заказ, и я могу занять себя открытием бутылки сока.

— Ты ужинала с Адрианом, когда тебя накачали наркотиками, – нарушает тишину Дэмиен, а затем поднимается на ноги. – Эта часть информации бесплатна.

Я смотрю, как он уходит, недоумевая, почему он сказал мне это. Информация – это сила в нашем мире. Тем не менее, он сказал мне.

Мои глаза отрываются от широкой спины Дэмиена и устремляются туда, где сидит Адриан. За хорошую цену он готов нарушить правила академии. Он в сговоре с Винсем?

Мой взгляд устремляется к другому столу, за которым сидит Хьюго. У него искривлен нос, а половина лица распухла от синяков.

Дэмиен сделал это.

Для меня.

Только когда я вижу повреждения, которые Дэмиен нанес лицу Хьюго, я понимаю, что на Дэмиене нет синяков. Входит Винс, и у него тоже такой вид, словно он врезался лицом в стену.

Когда Винс садится, его глаза встречаются с моими. Я позволяю своему рту изогнуться в усмешке, чтобы показать ему, что я не потрясена тем, что он сделал.

Ублюдок.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Прошлой ночью ее избили, и у нее, должно быть, похмелье от наркотика, но все равно, она здесь. Я наблюдаю, как дерзкая улыбка изгибается на ее губах, когда она встречается лицом к лицу с Винсом, и это вызывает уже знакомое чувство в моей груди.

Уважение.

Уинтер Хемсли не пресмыкается перед своими врагами. Она храбрее большинства мужчин, которых я знаю. И это только заставляет меня хотеть ее еще больше.

Господи, я хочу владеть этим ее диким духом.

— Я слышал, что произошло, – говорит Карсон, садясь, его лоб омрачает мрачная хмурость. – Почему ты вмешался?

— Теперь она у меня в долгу, – бормочу я.

Глаза Карсона встречаются с моими.

— Я не знал, что теперь ты занимаешься бизнесом.

— Не занимаюсь, но то, что Хемсли у меня в долгу, того стоило.

Карсон кивает, затем переводит взгляд на Уинтер.

— Ты хотя бы выебал ее из своего организма?

Нет, я обнимал ее всю гребаную ночь, как будто она была моей.

— Перестань беспокоиться об этом. Я не облажаюсь как твой опекун, – заверяю я его.

Карсон снова переводит взгляд на меня.

— Тебе лучше этого не делать. Аукцион состоится завтра вечером в восемь.

Что?

— Когда ты это услышал? – Я спрашиваю.

— Если бы ты не был так поглощен кровавой принцессой, ты бы увидел приглашение. Вероятно, оно в твоей комнате.

Я встаю так быстро, что стул опрокидывается назад, и, не сказав больше ни слова, выхожу из столовой. Когда я толкаю свою дверь, я замечаю черный конверт. Поднимая его, радостное возбуждение начинает пробегать по моему позвоночнику.

Я открываю конверт, и мои глаза пробегают по вышитым золотом словам. У меня остался один час, чтобы ответить на приглашение. Направляясь в свою спальню, я беру телефон и набираю код, указанный на номере.

Мгновенно мой телефон подает звуковой сигнал, и появляется сообщение.

ЗАРЕЗЕРВИРОВАН.

Это произошло. Наконец-то я покончу с этим местом. Через два дня я уеду с Карсоном, и мы присоединимся к Дмитрию и Алексею.

Наконец-то, блять.

Зная, что все, над чем я так усердно работал, находится в пределах моей досягаемости, я покидаю свою комнату и иду в спарринг-студию. Я должен быть в своей лучшей форме к завтрашнему вечеру.

Когда я вхожу в студию, где хранится большая часть тренажерного оборудования, Поли улыбается мне.

— Ты будешь скучать по мне.

Я качаю головой.

— Ни за что, блять, на свете.

Я надеваю пару щитков на голени и остальную экипировку, затем направляюсь к боксерской груше, чтобы размяться. Я трачу тридцать минут, выбивая дерьмо из груши, прежде чем хватаюсь за скакалку.

— Отъебись, – слышу я рычание Уинтер.

Оглядываясь через плечо, я наблюдаю, как она надевает свое снаряжение, а Хьюго стоит над ней.

— Один последний бой, – ворчит он.

Уинтер вскидывает голову, и черты ее лица искажаются от гнева.

— Я сказала, отъебись, Ламас. Я не трачу свое время на трусов.

Похоже, они в секунде от того, чтобы вцепиться друг в друга, когда в студию заходит гроссмейстер Йео.

— Мисс Хемсли, вы со мной.

Она бросает на Хьюго последний мрачный взгляд, прежде чем протиснуться мимо него, чтобы присоединиться к гроссмейстеру Йео.

Я начинаю тренировку с прыжков со скакалкой, наблюдая за тренировкой Уинтер. Она не сбивается с ритма, даже несмотря на то, что, должно быть, чувствует себя дерьмово после прошлой ночи.

Отрывая от нее взгляд, я сосредотачиваюсь на собственной тренировке, пока мой пот не пропитывает одежду.

Завтра я покончу с этим местом.

Я стану хранителем Карсона.

Он получит свой первый контракт, и я позабочусь о том, чтобы он был в безопасности, пока он уничтожает цель.

Я продолжаю повторять эти слова, переходя от приседаний к жиму штанги.

Послезавтра Уинтер больше не будет отвлекать меня.

Глава 11

УИНТЕР

Все тренировки на сегодня отменили, и я думала, что смогу поспать допоздна, но меня будит непрекращающийся звонок моего телефона.

Прищурившись на экран, я вижу, как вспыхивает имя Киллиана, и ворчу:

— Что? Я сплю.

— Вставай и одевайся. Твои отец и брат здесь, и я приведу их в Академию через тридцать минут.

— Что? – Я ахаю, когда резко подскакиваю на кровати. – Они здесь? Почему?

— Аукцион.

О, точно.

— И все же они должны быть на острове, – возражаю я.

— Они смогут увидеть тебя на один день, куколка. Приготовься. – Киллиан заканчивает разговор, и я бросаю телефон обратно на прикроватный столик.

Честно говоря, я скучала по ним, и мне не помешало бы немного побыть с семьей.

Я встаю и иду в ванную. Глядя в зеркало, мой взгляд скользит по синякам.

Я скажу им, что получила их на тренировке. Им не нужно знать, что Винс напал на меня.

Я спешу выполнить свою утреннюю рутину, и хотя тренировки нет, я все равно надеваю боевую форму. Я только что провела щеткой по волосам, когда раздается стук в мою дверь.

Мгновенно волнение вспыхивает в моей груди, и я бегу к двери. Рывком открываю ее, а затем издаю счастливый вопль и обнимаю папу за шею.

— Я скучала по тебе.

Папа посмеивается, обнимая меня в ответ, и когда он отпускает меня, я тянусь к Шону.

Я также обнимаю Киллиана и впускаю их в комнату. Закрыв дверь, поворачиваюсь, чтобы улыбнуться своей семье.

— Это приятный сюрприз, но вам следовало остаться на острове.

— И упустить шанс увидеть тебя? – Папа цокает языком. – Никогда. – Его взгляд скользит по моему лицу, а затем он качает головой. – Посмотри на себя.

Я отмахиваюсь от его беспокойства.

— Это пустяки. Ты бы видел, как выглядит другой парень.

Мой комментарий вызывает усмешку у Киллиана, затем он хвастается:

— Она застрелила Карсона Козлова во время игры в лазертаг.

Брови папы поднимаются, когда гордость появляется на его лице.

— Я всегда знал, что в тебе это есть. Прирожденный боец.

Мы садимся в гостиной, и я обращаю свое внимание на моего брата.

— Ты держался подальше от неприятностей?

— Я застал его трахающимся с Аней, – недовольно ворчит папа. Аня – одна из дочерей охранников, которая приезжает в гости два раза в год.

Мои глаза расширяются при виде моего брата, и я ахаю:

— Шон!

Шон закатывает глаза и качает головой.

— Мы можем не говорить об этом.

— Он молод и возбужден, – вступается Киллиан за Шона. – Дай мальчику немного повеселиться.

— Я просто не хочу знать об этом или видеть это, – бормочет папа, затем снова обращает свое внимание на меня. – Расскажи мне о тренировках. Ты узнала что-нибудь новое?

Я ввожу свою семью в курс всего, что произошло с тех пор, как я видела их в последний раз, за исключением всего, что связано с Дэмиеном, и инцидента с Винсом и Хьюго.

— Закажи завтрак и накорми своего старика, – говорит папа, и в его глазах светится гордость.

Я звоню на кухню и делаю наши заказы.

Папа прочищает горло, затем говорит:

— Я говорил с мадам Келлер о том, чтобы ты изучила несколько африканских языков.

Я киваю.

— Это хорошая идея. Я смогу общаться и понимать племена всякий раз, когда мы будем там получать груз.

— Она сказала, что пришлет тебе новое расписание по электронной почте, – говорит папа.

После того, как нам приносят завтрак, я провожу остаток утра и вторую половину дня, вместе со своей семьей, прежде чем они должны уехать.

Когда я провожаю их до двери, папа спрашивает:

— Ты наденешь серебряное платье сегодня вечером?

Я качаю головой.

— Это будет напрасной тратой времени. Как присутствующая Академии, я могу наблюдать только с балкона.

Папа кивает.

— Очень жаль. Мне бы хотелось увидеть тебя в нем.

На моем лице появляется хмурое выражение.

— Ты идешь?

— Да, я хочу посмотреть, что сегодня на торгах.

— Будь осторожен, – шепчу я, наклоняясь, чтобы обнять его.

Когда папа и Шон выходят из комнаты, Киллиан сжимает мои руки.

— Не волнуйся, куколка. Я позабочусь об их безопасности.

Мои глаза встречаются с его.

— Пожалуйста.

Я смотрю, как они идут по коридору, и машу в последний раз, прежде чем они исчезнут с лестницы.

Я снова закрываю дверь, а затем иду к своему шкафу, чтобы переодеться в свежую пару брюк-карго и футболку. Желая посмотреть, как все прибудут, я быстро завязываю волосы сзади, прежде чем выйти из комнаты. Останавливаясь на верхней площадке лестницы, я кладу предплечья на перила. Мне хорошо видны парадные двери, и мое внимание приковано к людям, когда они входят в Академию Святого Монарха.

Люциан Котрони приковывает мой взгляд к себе, когда идет к парадным дверям, и тогда я понимаю почему. Входит его отец, Лука, и они обнимаются, прежде чем отойти в сторону, чтобы можно было внести ящики. Вероятно, сегодня вечером они выставляют оружие на аукцион.

Одна за другой прибывают семьи, каждая со всем, что выставляет на продажу.

Когда Соня Терреро, Королева ужаса, входит с двумя девушками, одетыми в пальто с капюшонами, я корчу гримасу отвращения.

Восхитительный лосьон после бритья привлекает мое внимание, а затем Дэмиен подходит и встает рядом со мной.

— Продаешь бриллианты сегодня вечером? – спрашивает он.

Я выпрямляюсь и позволяю своему взгляду скользнуть по черному костюму-тройке, который на нем надет. Оно облегает его тело как перчатка.

Черт, он выглядит сексуально.

Когда я слишком долго не отвечаю, потому что практически пускаю на него слюни, он говорит:

— Я видел твою семью ранее.

— Оу. – Качая головой, я вынуждена оторвать от него взгляд. – Нет, у нас ничего нет на аукционе.

Мы наблюдаем, как прибывает все больше людей, а затем Дэмиен поворачивает голову, и его глаза пристально смотрят на меня. Проходит долгое мгновение, а затем он наклоняется ко мне и, касаясь губами моей челюсти, шепчет:

— Было приятно познакомиться с тобой, принцесса. Постарайся не дать себя убить.

Краткий контакт и слова ошеломляют меня, заставляя дрожать, и слишком поздно я понимаю, что Дэмиен прощается. Я смотрю ему вслед, пока он спускается по лестнице, и, не в силах остановиться, кричу:

— А как насчет долга?

В ответ на мой вопрос он только ухмыляется мне, прежде чем исчезнуть под лестничной площадкой, на которой я стою.

Затем до меня доходит. Дэмиена завтра здесь не будет, и внезапная боль потери заставляет мое сердце сжаться.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Ночь кажется бесконечно длинной, но, по крайней мере, все товары проданы с аукциона.

Мадам Келлер стоит за подиумом, принимая ставки. Когда двух секс-рабынь выводят на сцену, я встаю, чтобы покинуть зал. Не в силах остановиться, я бросаю взгляд на балкон, где сидит Уинтер со своей личной охраной. Мой взгляд фиксируется на ней, когда я иду к двери, и когда она смотрит на меня сверху вниз, уголок моего рта приподнимается.

Я направляюсь ко входу за кулисы, где смогу понаблюдать за торгами за ассасинов, а затем настанет очередь хранителей.

Обнаружив Карсона, наблюдающего за аукционом со стороны сцены, я спрашиваю:

— Нервничаешь?

— Вовсе нет, – бормочет он. – Я просто надеюсь, что это хороший контракт.

— Да, я с нетерпением жду начала работы.

— Следующими на торги выставляются ассасины, – объявляет мадам Келлер. – Адриан Винсент. Сын покойного Бруно Винсента. Достижения: выстрел в одну точку с расстояния в пять километров, сорок семь убийств во время тренировки.

Она ждет, пока Адриан займет свое место на сцене, затем продолжает:

— Джет Тао. Первый ассасин в его семье. Достижения: выстрел в одну точку с расстояния в девятьсот метров, восемнадцать убийств во время тренировки.

После того, как Джет встает рядом с Адрианом, мадам Келлер представляет следующего ассасина:

— Риккардо Неро. Ассасин во втором поколении и сын Серджио Неро. Достижения: выстрел в одну точку с расстояния в шесть километров, тридцать восемь убийств во время тренировки.

Я похлопываю Карсона по спине, когда он делает шаг вперед, как раз в тот момент, когда мадам Келлер говорит:

— Карсон Козлов. Ассасин в третьем поколении. Сын покойного Марко Козлова и младший брат Алексея Козлова. Достижения: выстрел в две точки с расстояния в один километр, побил рекорд Алексея Козлова, где он преодолел это с расстояния в два километра. Сто три убийства во время тренировки, побив рекорд Алексея Козлова в девяносто три убийства.

Я слышу шепот из толпы, когда Карсон выходит на сцену. Мои глаза прикованы к нему, когда мадам Келлер говорит:

— Пожалуйста, введите ваши ставки.

Я ловлю себя на том, что затаиваю дыхание, когда каждый вводит выбранные им суммы.

Когда мадам Келлер прочищает горло, я поднимаю подбородок, и мое внимание переключается на нее.

— Адриан Винсент заключил контракт на девять миллионов евро.

Она не говорит, кто выиграл тендер. Не тогда, когда дело доходит до ассасинов, но Адриан определенно получил ценную цель за эту сумму.

— Джет Тао заключил контракт на пятьсот евро.

Я морщусь от такой низкой ставки.

— Контракт с Риккардо Неро рассчитан на четыре миллиона евро.

Я делаю глубокий вдох и задерживаю его.

— Карсон Козлов заключил контракт на двенадцать миллионов евро.

Мгновенно на моем лице расплывается улыбка. Когда Карсон сходит со сцены, я заключаю его в братские объятия.

— Поздравляю.

Он отстраняется от меня.

— Мне лучше спуститься туда, пока я не пропустил торги за тебя.

С усмешкой я смотрю, как он трусцой уходит, а затем снова обращаю свое внимание на сцену.

— Следующими на торги выставляются хранители, – объявляет мадам Келлер. – Хьюго Ламас. Хранитель во втором поколении. Сын Нико Ламаса. Достижения: время реакции восемь секунд. Девятисекундный нокаут Пола Коннорса. Пятисекундный нокаут Эм Джей Фэнг. Тысяча шестьсот семнадцать целей из двух тысяч.

Хьюго выходит на сцену, его лицо все еще покрыто синяками от побоев, которые я ему нанес.

Мадам Келлер продолжает:

— Пол Коннерс. Хранитель в третьем поколении. Сын Чарли Коннерса. Достижения: время реакции десять секунд. Тринадцатисекундный нокаут Хьюго Ламаса. Тысяча шестьсот восемьдесят девять целей из двух тысяч.

Поли одаривает меня улыбкой, выходя на сцену, а затем наступает моя очередь, когда мадам Келлер представляет меня:

— Дэмиен Ветров. Хранитель в третьем поколении. Сын покойного Саши Ветрова. Младший брат Дмитрия Ветрова. Достижения: побил все ранее существовавшие рекорды, установленные Дмитрием Ветровым. Время реакции три секунды. Двухсекундный нокаут Пола Коннерса. Четырехсекундный нокаут Хьюго Ламаса. Тысяча девятьсот семьдесят семь целей из двух тысяч.

Я следую за Хьюго и Поли и занимаю свое место на сцене. Мои глаза мгновенно находят Карсона, когда он опускается на стул.

— Пожалуйста, введите свои ставки, – инструктирует мадам Келлер.

Я наблюдаю, как Карсон набирает нужное количество. Лучше бы это было вдвое больше, чем Алексей заплатил за моего брата.

Эта мысль почти заставляет меня улыбнуться, но я вовремя останавливаю себя.

Мадам Келлер снова прочищает горло, и я медленно делаю глубокий вдох.

— Хьюго Ламас заключил контракт с Соней Терреро на три миллиона евро.

Вероятно, чтобы охранять ее дочь, а это значит, что он застрянет в академии, пока она не закончит учебу.

— Пол Коннорс заключил контракт с Риккардо Неро на три миллиона евро.

Молодец, Поли.

— Дэмиен Ветров заключил контракт с Патриком Хемсли на двадцать пять миллионов евро.

Мурашки и покалывание распространились по всему моему телу.

— Что? – огрызаюсь я, когда мой взгляд мечется между Карсоном и мадам Келлер. Хор удивленных перешептываний заполняет зал.

— Контракты действительны в течение двенадцати месяцев, – мадам Келлер выплевывает слова, явно разозленная моей реакцией.

Блять.

Мой взгляд возвращается к Карсону, и я наблюдаю, как он поднимается на ноги, тот же шок, который я чувствую, глубоко запечатлен на его лице.

Взбешенный, я выхожу со сцены, и когда я врываюсь через дверь за кулисы, Карсон трусцой бежит ко мне.

— Это всего лишь двенадцать месяцев. Это хороший контракт. Я выкуплю тебя позже.

— Что, черт возьми, только что произошло? – Я выплевываю слова из себя.

— Хемсли перекупил меня. Я предложил пятнадцать миллионов. Никто никогда не предлагал цену выше одиннадцати миллионов. Это была безопасная ставка.

Черт возьми. Это не входило в план.

Поднимая руку, я провожу ладонью по подбородку, качая головой.

— Блять, – снова ругаюсь я. – Это не входило в план. Мои глаза встречаются с глазами Карсона. – У тебя нет никого, кто мог бы тебя защитить.

— Я присоединюсь к Алексею, – пытается он заверить меня в своей безопасности.

Тогда это действительно доходит до меня, и гнев взрывается в моих глазах. Когда я протискиваюсь мимо него, чтобы встретиться с Патриком Хемсли, Карсон хватает меня за руку.

— Контракт обязателен, Дэмиен. Не делай глупостей. Оплата уже произведена, и ты должен ее выполнить.

Я вырываю свою руку из хватки Карсона и выхожу в коридор. Когда я вхожу внутрь, мои глаза сканируют участников торгов, а затем они останавливаются на Патрике, где другие участники торгов по очереди пожимают ему руку.

Затем его тело дергается, и тонкая струйка крови стекает по виску, прежде чем он падает на колени. Это происходит так быстро, что требуется мгновение, чтобы осознать, что Патрик Хемсли только что был убит. На территории Святого Монарха.

Тренировки берут верх, и я бегу за Шоном Хемсли, который в ужасе смотрит на своего мертвого отца. Я перепрыгиваю через стул и не успеваю сделать и половины, как тело сына летит вперед, а присутствующие разражаются криками.

Пять секунд, и я потерял две цели.

Я потерпел неудачу в течение нескольких секунд после того, как был заключен контракт.

Уинтер.

Мой взгляд пробегает по секции для посетителей, но там царит хаос, поскольку все либо уклоняются, либо пытаются убежать. Не видя Уинтер, я могу только надеяться, что ее нет в холле.

Я бегу к боковой двери, и пуля едва не попадает в меня, посылая ледяные мурашки по моей спине.

Черт, я тоже мишень.

Это должен быть Адриан. Теперь я понимаю, почему с ним заключили контракт на такую большую сумму.

В тот момент, когда я выбегаю за дверь, я мельком вижу рыжие волосы, исчезающие за входной дверью. Я бросаюсь вперед и расталкиваю людей со своего пути.

Наконец, я вижу ее, где ее практически уносит из академии ее личный охранник, который изо всех сил пытается удержать ее. Облегчение разливается по мне при виде ее.

— Остановись, Уинтер! – кричит ее охранник, его голос напряжен.

Я спускаюсь по лестнице и бегу к ним. Догоняя их, когда они подходят к бронированному джипу, я кричу:

— Дай мне ключи.

Телохранитель бросает на меня всего один взгляд, прежде чем передать их мне, а затем запихивает Уинтер на заднее сиденье, где присоединяется к ней.

Моя первая ночь на гребаной работе, а у меня даже нет оружия.

Эта мысль вызывает во мне очередную вспышку гнева, и череда русских ругательств вырывается у меня, когда я сажусь за руль.

— Где оружие? – рявкаю я, заводя двигатель.

— Под сиденьем, – рычит на меня он, начиная вытаскивать оружие из-под заднего сиденья. Он бросает два на пассажирское сиденье, пока я нажимаю на педаль газа, заставляя колеса визжать, когда мы трогаемся с места.

Пуля попадает в заднее стекло, но отскакивает, и Уинтер издает крик. Это первый звук, который она издала.

Я не спускаю глаз с подъездной дорожки, пока мчусь к воротам, и они открываются как раз вовремя, чтобы я мог вырулить на джипе с территории академии.

Хлопнув ладонью по рулю, я кричу:

— Блять!

За одну ночь все мои тщательно продуманные планы пошли прахом, и я потерял двух подопечных.

Уинтер потеряла своего отца и брата.

Христос.

— Телефон, – рявкаю я мужчине.

Он бросает свой мобильный телефон мне на колени, и я набираю номер своего брата, одним глазом следя за дорогой впереди.

— Вертов, – рявкает Дмитрий по линии.

— Это Дэмиен, – бормочу я.

Я слышу, как он вздыхает с облегчением.

— Что, черт возьми, происходит в Академии?

— Патрик Хемсли заключил со мной контракт. Он и его сын были убиты в течение нескольких минут. Я думаю, это Адриан Винсент. Я не знаю, где Карсон. Это был полный бардак.

— Карсон выбрался. Он позвонил Алексею. Где третья Хемсли?

— Она у меня, – выдыхаю я, и затем облегчение разливается по моим венам.

Уинтер у меня.

— Что тебе нужно? – спрашивает мой брат.

— Все, – выдавливаю я это слово. – Мне нужно все. Паспорта. Самолет. Гребаный безопасный дом. Оружие.

— Дэмиен! – Дмитрий огрызается. – Сделай вдох. Тебе нужно быть спокойным, или из-за тебя ее убьют. Если это случится...

Ему не нужно заканчивать предложение. Если Уинтер умрет на моих глазах, это будет концом моей карьеры хранителя.

Глава 12

УИНТЕР

Нет.

Нет.

Нет.

— Уинтер. – Киллиан берет меня за подбородок и поднимает мое лицо к своему. – О, куколка. Мне так жаль.

Нет.

— Ты можешь связаться со мной по этому номеру. Я достану новый телефон, как только будет безопасно остановиться где-нибудь. Я пришлю тебе смс с новым номером, – говорит Дэмиен кому-то. – Спасибо, Дмитрий. – Затем я слышу, как он рычит. – Как тебя зовут?

— Киллиан Бирн.

— Дэм–

— Ты серьезно думаешь, что был бы в этой машине, если бы я не знал, кто ты такой? – Киллиан огрызается на Дэмиена.

У меня вырывается сдавленный звук. Не из-за вражды между Киллианом и Дэмиеном, а потому, что я продолжаю видеть, как умирают мои отец и брат. Вспышки не прекращаются.

То, как дернулись их тела. Кровь. В тот момент, когда они упали на пол.

Я все еще была в шоке от известия, что папа заключил контакт с Дэмиеном, а затем... моя семья. Вся моя семья. Они все погибли.

Я хватаю ртом воздух, когда крик подступает к моему горлу.

У меня никого не осталось.

— Куколка, – бормочет Киллиан, крепче прижимая меня к своей груди. – Мне так жаль. Я держу тебя. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Ты не можешь обещать мне этого. – Мой голос хриплый от необузданного и непрекращающегося горя, разрывающего меня на части.

— Уинтер, – огрызается Дэмиен спереди, и мои глаза спешат встретиться с его взглядом в зеркале заднего вида. – Ты в безопасности. Я отвезу тебя домой.

Дом.

Какой смысл иметь дом, если нет семьи, которая могла бы заполнить стены?

О, боже.

Накатывает еще одна волна печали, угрожая затащить меня на дно.

Задыхаясь, я подношу руку к горлу, поскольку оно начинает болеть от напряжения, с которым я сдерживаю слезы.

Папа. Шон.

Шон.

О, боже.

Рыдание прорывается сквозь мою защиту и срывается с моих приоткрытых губ.

Милый Шон.

— Он мертв, – хнычу я. – Шон мертв. Я не защитила его.

Киллиан крепче прижимает меня к себе, и он целует меня в лоб.

— Мне так жаль, куколка.

— Блять, – рычит Дэмиен, и затем что-то врезается в заднюю часть нашего джипа.

Отстраняясь от Киллиана, я выглядываю в заднее окно. Прямо у нас на хвосте черная машина, но я не могу разглядеть водителя через тонированные стекла.

Внезапно Дэмиен резко сворачивает на узкую улочку, и мое тело прижимается к телу Киллиана.

— Пристегнись, – бормочет Киллиан и, помогая мне вернуться на мою сторону заднего сиденья, пристегивает меня.

Я хватаюсь за дверь и напрягаюсь, пока Дэмиен сворачивает за угол. Здания расплываются от скорости, с которой мы едем. Мои глаза находят Дэмиена, и я сосредотачиваюсь на его крепкой и надежной хватке на руле.

Затем до меня снова доходит. Дэмиен теперь мой хранитель. Сам того не подозревая, это был последний подарок, который папа мне подарил. Наверное, самый важный подарок на свете.

Защита от Ветрова.

Затем я вспоминаю звонок Дэмиена, и мне удается спросить:

— Ты говорил с Дмитрием?

— Да. Он уже в пути.

— Алексей? – Я спрашиваю.

— Да, – Дэмиен выдавливает слова из себя.

Месть.

Я смогу отомстить, если они будут на моей стороне.

Моя печаль превращается в смертоносную мощь, дающую жизнь той силе, которая мне нужна, чтобы пройти через это. Я отомщу за свою семью.

— Я хочу, чтобы все Бланко до последнего были мертвы, – рычу я. – Меня не волнует, сколько это будет стоить. Меня не волнует, сколько людей вам придется нанять. Собери армию и уничтожь имя Бланко.

— Уинтер, – Киллиан останавливает мою тираду. – Сначала нам нужно вернуться на остров.

Я сильно качаю головой.

— Я устала убегать. Это все, чем я занималась всю свою жизнь. Убегать и прятаться. И для чего? Я все равно потеряла всю свою семью. Кровь за кровь. Я не успокоюсь, пока они не будут мертвы.

Мой гнев подпитывается моим горем, превращаясь в ад, который угрожает испепелить женщину, которой я была. Дочь. Сестра.

Кровавая принцесса.

Не из-за бриллиантов, а потому, что я была пропитана кровью своей семьи.

— Какой остров? – спрашивает Дэмиен.

— Недалеко от Финляндии, – отвечает Киллиан. – Мы должны найти способ добраться туда. О том, чтобы сесть на реактивный самолет, не может быть и речи. У них, вероятно, будут люди, которые будут наблюдать за этим.

— Блять! Это тридцать пять часов езды. Если мы не остановимся. – Голос Дэмиена напряжен, и это заставляет мои мышцы напрячься.

— Мы можем сесть на самолет в Германии, – говорит Киллиан.

— Нам нужны паспорта. Нам нужно найти место, где можно залечь на дно, – ворчит Дэмиен.

Я немного приподнимаюсь и, взглянув в заднее окно, вижу, что мы оторвались от того, кто следовал за нами.

Телефон Киллиана начинает звонить, и вместо того, чтобы вернуть его Киллиану, Дэмиен отвечает:

— Да. – Он слушает мгновение, затем спрашивает. – Где? – Я наблюдаю, как Дэмиен смотрит на дорожные знаки, а затем нажимает на тормоза. – Спасибо. Я буду на связи.

Дэмиен разворачивается, и Киллиан спрашивает:

— Куда мы направляемся?

— К друзьям моего брата, – отрывисто отвечает он.

Мы продолжаем ехать всего десять минут, а затем Дэмиен останавливает машину перед зданием.

— Вот это? – Я спрашиваю. – Выглядит заброшенным.

Дэмиен хватает два пистолета и проверяет их обоймы, прежде чем заглушить двигатель и открыть свою дверь. Мой взгляд устремляется на Киллиана, когда Дэмиен выходит из машины, а затем моя дверь распахивается. Дэмиен хватает меня за руку и вытаскивает наружу.

— Эй, – рявкаю я на него, но он игнорирует меня и, продолжая держать за руку, тащит меня за собой, направляясь к старой деревянной двери.

Киллиан пристраивается с другой стороны от меня, ворча:

— Ты не должен обращаться с ней так грубо.

— Пока не истечет двенадцать месяцев, ее жизнь в моих руках, – огрызается Дэмиен, барабаня в дверь. – Я сохраню ей жизнь по-своему.

Пожилой мужчина открывает дверь, и на ней Дэмиен произносит:

— Ветров.

Мужчина стоит в стороне, и когда мы заходим внутрь, мои глаза расширяются от всей этой роскоши. Трое мужчин сидят за столом и играют в карты. Они выглядят так, как будто им всем за тридцать. Один встает и идет к нам.

— Дэмиен. Дмитрий сказал, что ты навестишь меня. Добро пожаловать.

Я смотрю, как они пожимают друг другу руки, и мужчина бросает на нас с Киллианом лишь короткий взгляд, затем бормочет:

— Сюда.

Когда мы поднимаемся по лестнице, Дэмиен спрашивает:

— Паспорта?

— Завтра, – отвечает мужчина.

Он открывает дверь, и мы входим в номер люкс. На кофейном столике стоят два портфеля, и Дэмиен тащит меня к ним.

Мужчина, помогающий нам, закрывает дверь, и как только мы остаемся одни, Киллиан говорит:

— Посвяти меня во все, что ты запланировал.

Наконец Дэмиен отпускает мою руку и открывает первый портфель. Он набит пачками банкнот в евро. Явно довольный, он открывает второй, а затем уголок его рта приподнимается, когда он смотрит на Heckler and Koch P30L, компактный пистолет Glock 26, Browning Hi-Power Mark 3, пистолет с глушителем и четыре КА-BARs.

Он обращает свое внимание на Киллиана.

— Завтра мы получим паспорта, а потом уберем наши задницы из Швейцарии. Каким аэропортом вы бы воспользовались в Германии?

— Бад-Киссинген, недалеко от Баварии, – отвечает Киллиан.

— Мы минуем его. – Дэмиен подходит к двери и, переводя взгляд с Киллиан на меня, бормочет. – Останься.

Когда он уходит, я перевожу взгляд на Киллиана. Мгновение мы смотрим друг на друга, а затем он сокращает расстояние между нами и прижимает меня к своей груди. Это все, что мне нужно, чтобы я расплакалась.

Киллиан утешает меня, пока я оплакиваю свою семью, и когда я наконец обретаю дар речи, я шепчу:

— Ты – все, что у меня сейчас есть.

Киллиан целует меня в макушку и ритмичными движениями проводит рукой по моей спине.

— Люблю тебя, куколка.

Я цепляюсь за мужчину, который сначала взял на себя роль моей матери, а теперь должен взять на себя роль всей моей семьи.

— Я не могу потерять тебя.

Киллиан отстраняется и, подняв руки к моему лицу, смахивает остатки слез большими пальцами.

— Если случится худшее, и я не справлюсь–

Я мгновенно качаю головой.

— Я не выживу без тебя.

— Выживешь. – Киллиан хватает меня за плечи и встречается со мной взглядом. – Ты такая храбрая, куколка. Я знаю, ты выживешь. Я научил тебя всему, что знаю сам. У тебя есть Ветровы. Ты кровавая принцесса. Ты выживешь. Ты сокрушишь своих врагов. Ты станешь сильной женщиной, которой ты можешь быть.

— Не без тебя, – выдавливаю я слова сквозь стиснутые зубы.

Киллиан снова прижимает меня к своей груди.

— Я буду рядом с тобой на каждом шагу этого пути.

— Пообещай мне, – шепчу я, когда нахожу утешение в его крепких объятиях.

— Обещаю, куколка.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

После того, как я беру у Арминдо одноразовый телефон, я сажусь за один из столиков и набираю номер Дмитрия. Арминдо ставит передо мной бутылку "Stoli" и стакан, а затем уходит.

— Ветров, – рявкает мой брат.

— Это я. Мы на конспиративной квартире.

Демитри облегченно вздыхает.

— Карсон встретит тебя там, но он не сможет остаться. У него есть работа.

— Я понимаю, – бормочу я, наливая водку в стакан. – Спасибо за деньги и оружие. – Я делаю глоток и позволяю напитку обжечь мое горло. – Спасибо за все.

— Ты мой брат, – ворчит Дмитрий. – Наш рейс вылетает через двадцать минут.

— Мы отправимся в Германию первым делом утром, – сообщаю я ему. – Давай встретимся в аэропорту Аугсбурга в Баварии. Это всего в пяти-шести часах езды отсюда.

— Хорошо. – Он делает паузу на мгновение, затем говорит. – Контракт на Адриана Винсента подписан. Пятнадцать миллионов евро тому, кто его убьет.

— Хорошо, – выдавливаю я это слово. – Этот ублюдок выстрелил в меня.

— Выстрелил? – Дмитрий рычит. – Он все равно что мертв.

Я делаю большой глоток водки, затем говорю:

— Уинтер хочет уничтожить семью Бланко.

— Сколько она готова заплатить? – спрашивает Дмитрий.

— Я не знаю. Как только вы с Алексеем присоединитесь к нам, мы сможем поговорить о делах.

— Дай ей знать, что Алексей берет пять миллионов за то, что пришел на помощь.

— Непременно.

— Отдохни немного, – бормочет Дмитрий. – Увидимся завтра вечером.

Мы заканчиваем разговор, и я наливаю себе еще выпить. Я практически делаю глоток, когда ко мне подходит Арминдо.

— Мне нужны фотографии. Приведи мужчину и девушку.

Кивнув, я допиваю остатки напитка и встаю. Я поднимаюсь по лестнице, и когда я вхожу в комнату, то нахожу Киллиана и Уинтер сидящими на диване. Его рука обнимает ее за плечи. Они оба вскидывают головы, и когда я вижу покрасневшие глаза Уинтер, у меня в голове снова прокручивается вся ночь.

Мои мышцы напрягаются, и я сжимаю руки в кулаки, чтобы сдержать бурлящий во мне гнев. Я хочу вырвать позвоночник Адриана из его тела за ту боль, которую он причинил Уинтер.

— Святой Монарх выдал открытый контракт на Адриана Винсента. Он убил твоих отца и брата.

Губы Уинтер приоткрываются, когда новость поражает ее.

— Алексей берет пять миллионов за то, что придет на помощь.

Она начинает кивать.

— Хорошо.

— Приведи себя в порядок, – инструктирую я ее. – Нам нужны фотографии для паспортов.

Уинтер идет умываться, и это дает нам с Киллианом минутку побыть наедине.

Наши взгляды встречаются, и затем он говорит:

— Привыкай к тому, что я рядом. Я не оставлю ее.

— Она моя подопечная, – рычу я. – Ты сделаешь в точности так, как я скажу.

Киллиан делает угрожающий шаг ближе ко мне.

— Ты не будешь приставать к ней. И будешь относиться к ней с уважением.

Я медленно качаю головой.

— Не указывай мне, как делать мою работу.

Наши взгляды остаются прикованными друг к другу, а затем Киллиан отступает. Устало вытирая лицо, он бормочет:

— Что за хуйня.

Он может сказать это снова.

— Не совсем та работа, которую я хотел, – впервые озвучиваю я свои собственные мысли.

— Я не знал, что Патрик собирался сделать ставку на тебя. Он никому не сказал, – сообщает мне Киллиан.

Уинтер не знала?

— Дело сделано, – говорю я, стискивая челюсти.

Уинтер возвращается в гостиную, выглядя немного лучше, но все еще слишком бледной.

— Пошли, – ворчу я, направляясь к двери.

— Насколько безопасно это место? – спрашивает Киллиан.

— На сегодня достаточно безопасно. Мы выезжаем в четыре утра.

Идя по коридору, Уинтер следует прямо за мной, а Киллиан замыкает нас.

Когда мы спускаемся по лестнице, Арминдо указывает на дверь рядом с баром.

— Сюда.

Войдя в маленькую комнату, я встаю перед белой стеной, и Арминдо делает снимок.

— Следующий, – бормочет он.

Уинтер подходит и встает перед стеной, а я скрещиваю руки на груди и наблюдаю.

Мне нужна другая одежда. Этот костюм становится удушающим.

Когда Арминдо сделал фотографии, он говорит:

— Я пришлю еду в твою комнату.

— Спасибо.

Мы возвращаемся в нашу комнату, и как только оказываемся внутри, я бросаю взгляд на Уинтер.

— Ложись в кровать и немного поспи.

Она качает головой и садится на диван.

Я снимаю пиджак и, расстегнув манжеты рубашки, начинаю закатывать их, когда сажусь на другой диван. Я подтягиваю портфель с оружием поближе, чтобы осмотреть его.

Мой взгляд поднимается к Уинтер, и наши взгляды встречаются.

Первый день, и я потерпел неудачу.

Мы продолжаем смотреть друг на друга, Уинтер с печалью, затуманившей ее глаза, и я с горькой реальностью, что такова будет моя жизнь в течение следующих двенадцати месяцев.

Но даже в этот темный час между нами по-прежнему существует постоянное притяжение. Поскольку моя работа требует, чтобы я был рядом с Уинтер двадцать четыре часа в сутки, это только вопрос времени, когда я потребую вернуть долг, который она мне задолжала.

Глава 13

УИНТЕР

Я не прерываю зрительный контакт с Дэмиеном, когда кладу голову на плечо Киллиана и прижимаюсь к нему сбоку.

Ранее сегодня я думала, что прощаюсь с Дэмиеном, а теперь он здесь, прямо посреди моего ада.

И моя жизнь зависит от него.

У меня лучшая защита в мире, и все же я чувствую себя крайне уязвимой. Ободранной до нитки. Одной.

Нет, не одной. У меня все еще есть Киллиан.

Мои глаза начинают гореть от пристального взгляда и постоянной борьбы за то, чтобы сдержать слезы. Медленно, я позволяю им закрыться. Последнее, что я вижу, – это темно-карие глаза Дэмиена, наполненные яростью и чем-то еще, для чего у меня нет слов.

Через пару минут Киллиан шепчет:

— Я думаю, она наконец-то заснула.

От Дэмиена доносится только ворчание.

Я собираюсь сказать им, что я не сплю, когда Киллиан говорит:

— Я была ее охранником со дня ее рождения. Уинтер – дочь, которой у меня никогда не было. Она – моя жизнь.

От Дэмиена слышится только молчание, поэтому Киллиан продолжает:

— Она любит лошадей. Только их фотографии и те маленькие статуэтки. Она боится настоящих лошадей. Однажды, когда я хотел дать ей урок верховой езды, она закричала и до смерти напугала лошадь и меня. – Киллиан издает тихий смешок, и я чувствую, как он вибрирует по всему его телу.

— Зачем ты мне это рассказываешь? – спрашивает Дэмиен.

— Для того, чтобы ты увидел в ней личность, а не просто кровавую принцессу. – Киллиан делает глубокий вдох. – Ты, вероятно, познакомился с ее сильной версией во время тренировок. Да, она вспыльчивая, но в ней есть гораздо большее. Она любит всем своим сердцем. Когда она смеется... – Я слышу улыбку в голосе Киллиана. – Это исходит из ее живота. Это громко и заразительно.

О, Киллиан.

Я изо всех сил пытаюсь выровнять дыхание, хотя мое разбитое сердце сжимается.

— Она любит дождь. Всегда думала, что облака плакали, когда она была всего лишь маленькой девочкой. – Он издает еще один тихий смешок. – Она жила уединенной жизнью на острове. После смерти ее матери она попросила меня обучить ее, чтобы она могла защитить Шона. Он был для нее всем.

За словами Киллиана следует тишина, и я не могу удержаться от того, чтобы с трудом проглотить комок в горле. Я не могу сломаться перед Дэмиеном. Он здесь всего на год, а потом уедет. Прямо сейчас он мой хранитель, но через год он может стать моим врагом.

Киллиан прочищает горло, затем спрашивает:

— Расскажи мне о себе. Где ты вырос?

Секунды тянутся долго, прежде чем Дэмиен бормочет:

— Россия. Семейное поместье. – Проходит еще несколько секунд, затем Дэмиен продолжает. – Мой дядя взял на себя воспитание меня после смерти моего отца.

— Скажи мне что-нибудь, что делает тебя человеком, – говорит Киллиан.

На этот раз наступает долгая пауза.

— Мне нравится дождь.

— Что еще? – Киллиан шепчет.

— Хватит. Я не собираюсь с тобой об этом разговаривать, – бормочет Дэмиен.

Становится тихо, и я могу слышать только наше с Киллианом дыхание.

— Какие планы на завтра? – спрашивает Киллиан.

— Мы отправимся в Баварию. Это пять часов езды. Мой брат встретит нас там.

Раздается стук в дверь, и я слышу, как Дэмиен встает. Секундой позже он вздыхает с облегчением.

— Карсон. Заходи.

Киллиан ерзает, когда я поднимаю голову, и, оглянувшись через плечо, я наблюдаю, как Карсон входит в комнату. Его глаза встречаются с моими, и, слегка кивнув, он бормочет:

— Мои соболезнования. – Он снова обращает свое внимание на Дэмиена и протягивает ему сумку. – Я подумал, что тебе это понадобится.

— Спасибо.

Карсон следует за Дэмиеном в спальню, и они остаются там на некоторое время.

Киллиан проводит рукой по моим волосам.

— Тебе нужно немного поспать, куколка.

Я качаю головой и вздыхаю.

— Я не могу.

Как только он заключает меня в объятия, раздается еще один стук в дверь.

Киллиан встает и открывает Арминдо и пожилой женщине, которая приносит еду и воду.

Я определенно не голодна.

Киллиан закрывает дверь, затем кричит:

— Еда здесь.

Из комнаты никто не отвечает. Киллиан приносит мне тарелку и бутылку воды, прежде чем взять свою.

Я смотрю на тушеное мясо, и от этого у меня сводит желудок. Наклоняясь вперед, я ставлю тарелку на журнальный столик, а затем открываю бутылку и выпиваю половину воды. Это охлаждает мое ноющее горло.

Дверь спальни открывается, и выходит Дэмиен, одетый в черные брюки-карго и рубашку, плотно облегающую его мускулистую грудь.

Он что-то бормочет Карсону, прежде чем выпустить его, а затем берет последнюю тарелку с едой и водой. Когда он садится напротив нас, он опускает глаза в свою тарелку.

— Что сказал Карсон? – тихо спрашиваю я, не имея сил ни на что громче.

— Ничего интересного для тебя, – бормочет Дэмиен, прежде чем отпить немного воды.

Незнакомое ощущение пронизывает меня насквозь. Я не хочу, чтобы Дэмиен был здесь, если он не хочет выполнять эту работу, но я знаю, что умру без него. Такое чувство, что я застряла между молотом и наковальней, и они угрожают раздавить меня.

Встав, я иду в ванную, и когда закрываю за собой дверь, я замираю и тупо смотрю на кафель.

Папа мертв.

Шон мертв.

Они ушли, вот так просто.

Горе сжимает мое сердце мертвой хваткой, и, подняв руки, я прикрываю рот, чтобы приглушить учащенное дыхание.

Я пытаюсь, но не могу сдержать слез.

_______________________________________________

Дэмиен

Я наблюдаю, как Уинтер обхватывает себя руками, пытаясь придать немного тепла своим тонким рукам.

Встав, я иду в комнату и беру свою сумку с одеждой, которую принес Карсон. Я несу ее в гостиную и достаю свитер. Я бросаю его Уинтер, затем открываю портфель с деньгами и кладу его в свою сумку.

— Мы уходим? – спрашивает Киллиан, поднимаясь на ноги. Он потягивается, затем пристально смотрит на меня.

— Да. – Я достаю "Glock" из другого портфеля и протягиваю ему. Взяв "Heckler and Koch", я протягиваю его Уинтер.

— Спасибо, – бормочет она, вставая, чтобы засунуть его за пояс брюк на спине. Мой свитер слишком велик для нее, и от вида того, что на ней моя одежда, мое тело согревается изнутри.

Я прикрепляю "КА-BAR" к поясу, беру Browning и пистолет с глушителем для себя. Дополнительные патроны укладываю в сумку.

— Пошли, – бормочу я, направляясь к двери. Уинтер держится за моей спиной, а Киллиан за ней, пока мы спускаемся на первый этаж.

Арминдо поднимает взгляд от того места, где он сидит за столом.

— Готовы?

— Да.

Он протягивает мне связку ключей, три паспорта и другие документы, удостоверяющие личность.

— Я избавился от джипа. Внедорожник, которым вы будете пользоваться, припаркован сзади. На пассажирской двери есть дополнительный отсек.

— Спасибо, – бормочу я, забирая у него ключи и документы.

Мы следуем за Арминдо по ряду коридоров, пока не достигаем задней двери. Он открывает и проверяет, чисто ли там, затем отступает в сторону, чтобы мы могли выйти.

— Спасибо, – шепчет Уинтер, когда мы выходим из здания.

Протягивая руку за спину, я беру ее за руку и притягиваю прямо к себе.

— Оставайся рядом со мной все время. Я не хочу искать тебя, когда на нас нападут, – ворчу я, пока мы идем к внедорожнику.

Киллиан открывает заднюю дверь, и это заставляет меня сказать:

— Ты за рулем. Мне нужны обе мои руки свободными.

— Хорошо. – Он берет у меня ключи и открывает водительскую дверь.

Я забираюсь рядом с Уинтер и ставлю сумку между нами.

Только когда Киллиан заводит двигатель, я говорю:

— Шаффхаузен. Оттуда мы отправимся в аэропорт Аугсбурга.

— Понял, – бормочет Киллиан, отъезжая от тротуара.

На улицах тихо, и это хорошо. Я проверяю паспорта и вручаю Уинтер ее документ.

Она кладет его к себе на колени, затем смотрит на меня, и наши взгляды встречаются.

Я вижу вопросы в ее взгляде, и, зная, что мы должны поговорить о будущем, я бормочу:

— Расскажи мне об острове. Планировка. Безопасность. Все.

— Площадь в семьсот акров, – начинает она. – Землю покрывает березово- сосновый лес. У нас есть камеры слежения и детекторы движения, установленные по всей территории. Также есть четыре причала, вертолетная площадка и посадочная полоса с подвесом для небольшого джета или вертолета.

Когда она сглатывает, мой взгляд опускается к ее горлу, прежде чем снова встретиться с ее глазами.

Когда разразился настоящий ад, мое влечение к ней отошло на второй план, но, когда Киллиан увозит нас из Швейцарии, я начинаю понимать, что Уинтер под моей защитой. У меня с ней есть двенадцать месяцев.

— Там есть бассейн, покрытый камуфляжной сеткой, и достаточно жилья для небольшой армии. Мы также оснащены нашими собственными спутниковыми тарелками.

Я киваю, запоминая информацию.

— Сколько охранников?

— Двадцать три, – отвечает Киллиан. – Все обучены мной.

— Хорошо, – бормочу я, в то время я отворачиваюсь от Уинтер, чтобы осмотреть наше окружение.

Недалеко от Цюриха Уинтер спрашивает:

— Сможет ли Алексей набрать больше людей?

— Да.

— Мы встречаемся с ним и Дмитрием сегодня? – снова спрашивает она.

— Да.

— Спасибо, – шепчет она, и искренний тон в ее голосе заставляет мои глаза посмотреть на нее.

Мне не хватает искры огня в ее взгляде, но я понимаю, что она перенесла адский удар из-за потери своей семьи.

Когда мы проезжаем через Цюрих, я говорю:

— Нам нужно спрятать оружие. Если они остановят нас на границе, нам крышка. Найди подземную парковку.

Несколько минут спустя Киллиан загоняет внедорожник на подземную парковку. Как только он паркует машину, я протягиваю руку Уинтер.

— Пистолет.

Она отдает его мне, и я выхожу. Открывая пассажирскую дверь, я отодвигаю панель и облегченно выдыхаю, когда появляется свободный отсек. Я также забираю пистолет у Киллиана, и ему приходится помочь мне снова надеть панель.

— А как насчет ножей? – спрашивает Уинтер.

— Под запасным колесом, – говорит Киллиан.

Кивнув, мы отходим подальше, когда я бормочу:

— Принеси KА-BARS из моей сумки, принцесса.

Когда она присоединяется к нам, на ее губах появляется легкая улыбка.

Ей нравится, когда я называю ее принцессой?

Сначала это было пренебрежительной кличкой, но с тех пор она мне приелась.

Киллиан приподнимает коврик, и мы засовываем ножи под колесо.

— Надеюсь, нас не будут обыскивать, – бормочет он, когда мы закрываемся.

Мы забираемся обратно в машину, и затем Киллиан направляет нас в Шаффхаузен.

Когда мы приближаемся к посту пограничного контроля, на дороге появляется несколько машин, что дает нам больше шансов на то, что нас не остановят и не обыщут.

Уинтер складывает руки на коленях и прикусывает нижнюю губу.

— Не нервничай, – шепчу я ей.

Когда я вижу пограничную охрану, мои глаза остаются прикованными к этому человеку. Мое дыхание замедляется, а мышцы напрягаются. Когда мы оказываемся в поле его зрения, я тянусь к руке Уинтер.

Ее взгляд скользит по мне, а затем опускается на мою руку, накрывающую ее.

— Улыбнись. Ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот случится приступ паники, – говорю я, и на моих собственных губах появляется улыбка.

Мгновенно ее рот приподнимается, и это как раз вовремя.

Мы выглядим нормально.

Я не свожу с нее глаз, пока мы проезжаем границу, и Киллиан облегченно вздыхает, когда нас не останавливают. Я убираю свою руку от руки Уинтер и осматриваю окрестности, пока мы въезжаем в Германию.

Одно препятствие устранено. Но со множеством еще придется справиться.

Глава 14

УИНТЕР

Проехав границу между Швейцарией и Германией, мы останавливаемся, чтобы заправить бак и забрать оружие.

Когда я начинаю идти в сторону туалета, Дэмиен огрызается:

— Ты никуда не пойдешь без меня.

Оглядываясь на него, я говорю:

— Хорошо. Поторопись. Мне нужно в туалет.

Между нами все было странно с тех пор, как он стал моим хранителем. Я действительно скучаю по нашим разногласиям, которые держали меня в тонусе. Все пропало, потому что теперь мне не о чем с ним спорить. Все, что он делает, – это чтобы сохранить мне жизнь, и я не собираюсь рисковать этим, несмотря на наши тяжелые отношения.

Дэмиен подходит ко мне и хватает за руку. Я отпрянула от него, на моем лбу появилась хмурая гримаса.

— Тебе не обязательно тащить меня, Ветров. Я не дура.

К моему большому удивлению, уголок его рта приподнимается, и он отпускает мою руку только для того, чтобы положить ладонь мне на поясницу.

Пытался ли он вывести меня из себя?

Когда мы направляемся в туалет, я отчетливо ощущаю руку Дэмиена на своей спине. Это заставляет вернуться знакомое покалывание, которое я всегда чувствую в его присутствии, и впервые я этому рада. Это прогоняет часть удушающего горя.

Как мы дошли до этого момента? На моей стороне безжалостный убийца. Вчера утром он все еще был врагом, а теперь он – все, что стоит между моими врагами и мной.

А это значит, что я снова у него в долгу.

— Я слишком многим тебе обязана, – слова срываются с меня прежде, чем я успеваю их остановить.

— Твой отец заплатил за мою защиту, – бормочет он.

Папа.

Боже, как я выживу без своего отца? Я ничего не знаю об этом бизнесе. Шон был тем, кого обучали этому.

Новая паника лишает меня дыхания. Я даже не знаю, как выглядят финансы семьи. Папа заплатил двадцать пять миллионов за Дэмиена. Я должна Алексею пять миллионов.

— Что не так? – спрашивает Дэмиен, когда мы добираемся до туалета.

— Ничего, – шепчу я. Зайдя внутрь, я нахожу кабинку и закрываю за собой дверь. Я стою неподвижно и делаю пару глубоких вдохов.

Нам просто нужно вернуться на остров. Тогда я смогу взглянуть на финансы. Киллиан должен знать, что делать с этим бизнесом. Он может показать мне, как им управлять.

Эти мысли успокаивают панику, и я быстро справляю нужду. Мою руки, я смотрю на свое отражение в зеркале.

Я выгляжу ужасно.

Я выгляжу как сирота.

Я выгляжу слабой.

Приподнимая подбородок, я делаю глубокий вдох.

Как только я окажусь дома, я смогу горевать. А до тех пор я должна быть кровавой принцессой, последней живой Хемсли.

Когда я выхожу из здания, Дэмиен стоит прямо у входа. Он снова кладет руку мне на поясницу, пока мы идем к внедорожнику.

Добравшись до машины, Дэмиен достает ножи из багажника, и это дает мне минутку побыть наедине с Киллианом.

— Ты знаешь что-нибудь о ведении бизнеса? – Я спрашиваю.

Киллиан кивает.

— Я введу тебя в курс дела, как только мы вернемся домой. Не волнуйся, куколка.

— А о финансах? – Я спрашиваю.

Киллиан качает головой.

— Я знаю, кто бухгалтер. Мы уточним у него.

— Поехали, – бормочет Дэмиен, и мы все забираемся обратно в машину.

Киллиан заводит двигатель, и когда он выводит нас обратно на дорогу, Дэмиен ругается:

— Черт, за нами слежка. В девяноста метрах позади нас.

Я начинаю поворачиваться, но Дэмиен кладет руку мне на плечо.

— Не надо. Пусть они думают, что у них есть преимущество в внезапной атаке.

Он достает свой телефон и, набрав номер, говорит:

— За нами едут по горячим следам. Мы только что засекли ”хвост".

Он слушает мгновение, затем бормочет:

— Да. Да, у нас осталось два часа.

Когда Дэмиен заканчивает разговор, его взгляд переключается на Киллиана.

— Если они догонят нас, нам просто нужно добраться до аэродрома.

— Разве они не смогут сбить частный самолет еще до того, как мы взлетим? – Я озвучиваю свое беспокойство.

— Там есть ангар. Нам нужно припарковаться в нем. Дмитрий и Алексей будут ждать там, чтобы помочь устранить угрозу до того, как наш самолет взлетит.

Мое тело напрягается, зная, что нас ждет тяжелое утро.

Дэмиен тянется ко мне, и на мгновение мне кажется, что он собирается взять меня за руку, но вместо этого он кладет "Heckler and Koch" мне на колени. Я мгновенно хватаю пистолет и проверяю обойму.

Дэмиен открывает свою сумку и протягивает мне еще две обоймы.

Отрывая задницу от сиденья, я засовываю их в карман брюк.

Я наблюдаю, как он проверяет свое собственное оружие и пистолет Киллиана, прежде чем вернуть его ему.

— Все готовы? – спрашивает он.

— Да. – Ответ Киллиана отрывист, все его внимание сосредоточено на дороге.

Дэмиен переводит свой взгляд на меня.

— Просто делай, как я говорю.

Я киваю и снова проверяю свой пистолет. После долгих полутора часов волосы у меня на затылке встают дыбом из-за того, что я не оглядываюсь назад. Я сижу, застыв, мои глаза бегают по пейзажу, который я вижу.

Это всего лишь вопрос времени.

Нападут ли они мгновенно или последуют за нами до места назначения?

Внезапно Киллиан ругается:

— Черт. Они приближаются.

Дэмиен оглядывается, а затем опускает стекло. Киллиан делает то же самое, и это заставляет меня тоже опустить свое.

Дэмиен хватает меня сзади за шею, а затем опускают меня на его сумку.

— Оставайся внизу. Эта машина не пуленепробиваемая.

Я опускаюсь в пространство для ног между сиденьями, и Дэмиен кивает мне в ответ.

Мое сердцебиение начинает ускоряться по мере того, как проходят секунды.

Мой разум очищается от всего горя, от всех тревог, и на благословенный миг внутри меня воцаряется тишина.

— Приготовьтесь, – огрызается Киллиан.

Они врезаются в заднюю часть нашей машины, и это мгновенно заставляет мою кровь быстрее бежать по венам.

Дэмиен упирается правым коленом в заднее сиденье и кладет пистолет между двумя подголовниками.

— Не высовывайся, куколка. – Слова Киллиана не звучат холодно даже тогда, когда первый залп пуль разбивает заднее стекло.

Дэмиен пригибается, а затем открывает ответный огонь.

Еще больше осколков стекла, и наша машина кренится вперед, когда мы получаем еще один удар сзади. Мои глаза прикованы к Дэмиену, мои пальцы сжимают пистолет, мой палец наготове на спусковом крючке.

Дэмиен делает еще один выстрел, и затем воздух наполняется визгом шин.

— Отличный выстрел, – хвалит его Киллиан.

Дэмиен спокоен и напряжен, он никогда не сводит своего внимания с нашего врага.

Наш враг.

Когда летят пули и смерть готова пировать, осознание наполняет каждую частичку меня.

У меня есть Дэмиен Ветров. У меня самый лучший хранитель.

— Осталось пять минут, – бормочет Киллиан. – Всего пять минут.

Звук выстрелов усиливается, что означает, что к ним только что присоединилось подкрепление.

— Позвони Дмитрию,-– рычит на меня Дэмиен. – Скажи ему, что мы близко.

Я немного приподнимаюсь и беру телефон Дэмиена с того места, где он лежал поверх его сумки, и нажимаю повторный набор последнего номера.

— Где ты? – на линии раздается злобное рычание.

— Это Уинтер. У нас осталось четыре минуты.

— Один джип, два внедорожника и седан, – кричит Дэмиен.

— Ты это слышал? – Я спрашиваю Дмитрия.

— Да. Мы готовы. Езжайте прямо к ангару.

Звонок заканчивается, и я бросаю телефон обратно в сумку.

— Дмитрий говорит, что они ждут в ангаре.

— Понял, – выдавливает Киллиан, делая резкий поворот.

Мое тело откидывается назад между сиденьями, но Дэмиен вообще не двигается, продолжая стрелять в ответ.

— Я вижу его, – кричит Киллиан, облегчение сквозит в его словах.

Дэмиен снова садится и, низко опустив голову, перезаряжает свое оружие. Его глаза встречаются с моими.

— Ты держишься рядом со мной.

Я быстро киваю.

— Приготовься, – выдавливает Киллиан слова сквозь стиснутые зубы, а затем резко сворачивает, заставляя внедорожник внезапно остановиться.

Дэмиен открывает мою дверь и, рывком подняв меня, выталкивает за дверь. Когда он вылезает следом за мной, пули разлетаются по другой стороне машины.

Начинается ответный шквальный огонь, и, посмотрев налево и направо, я испытываю огромное облегчение, когда вижу Дмитрия и Алексея.

— Иди! – Дмитрий кричит.

Дэмиен хватает меня за руку, а затем меня рывком поднимают на ноги, и мы начинаем бежать.

Оглядываясь через плечо, я наблюдаю, как Киллиан остается у внедорожника, чтобы помочь уничтожить врага. Мы врываемся в широкие двери, а затем Дэмиен прижимает меня спиной к стали.

Когда он выходит на открытое место и начинает стрелять, я выглядываю из-за двери. Я наблюдаю, как один человек за другим падает.

Мой взгляд падает на Алексея, который убивает их с ухмылкой на лице.

Матерь божья. Он выглядит как сама смерть.

Когда мой взгляд поворачивается туда, где находится Дмитрий, я сосредотачиваюсь на Киллиане, который находится между ними. Это длится всего секунду, а затем его тело отлетает назад.

Из меня вырывается крик, и я бросаюсь вперед. Я чувствую, как пальцы Дэмиена вцепляются в свитер, который на мне надет, но я слишком быстра для него. Поднимая руки, я начинаю стрелять, когда бегу к Киллиану. Пуля просвистывает мимо моей головы, и я с короткой дистанции убиваю троих мужчин, а затем падаю на колени рядом с Киллианом. Он хватает ртом воздух, и его глаза мгновенно встречаются с моими.

— Куколка.

Я прижимаю обе руки к ране в его груди.

— Киллиан, – выдыхаю я. Его кровь просачивается сквозь мои пальцы, и я нажимаю сильнее, пытаясь остановить ее. – Боже, Киллиан.

Нет. Нет. Нет.

Ужас начинает обрушиваться на меня, угрожая утопить в невыносимой боли. Я смотрю, как последний человек, который значит для меня весь мир, пытается дышать, и это заставляет что-то разбиться вдребезги внутри меня.

Стрельба прекращается, а затем Алексей кричит:

— Тащите свои задницы в самолет.

С большим усилием Киллиан поднимает руку к моей щеке, его прикосновение слабое.

— Люблю тебя, куколка.

Рыдание подступает к моему горлу, мои глаза не отрываются от него.

— Все в порядке. С тобой все будет в порядке, – начинаю я бормотать, мой голос дрожит от неприкрытого страха.

Киллиан медленно качает головой.

— Иди. Тебе нужно... выбираться… отсюда.

— Я не оставлю тебя, – кричу я, сильнее прижимаясь к его груди.

Дыхание Киллиана начинает хрипеть, и этот звук – самая ужасная вещь, которую я когда-либо слышала.

— Н-нет.

Дэмиен обнимает меня за талию и начинает оттаскивать от Киллиана.

— Подожди! – Я плачу, борясь с его хваткой. – Подожди!

Губы Киллиана изгибаются в кривой усмешке, которую я так люблю, а затем он выдыхает:

— Ку…колка.

Дэмиен прижимает меня к своему телу и начинает уносить прочь. Я наблюдаю, как тускнеет свет в глазах Киллиана и его дыхание замирает, а затем расстояние между нами быстро увеличивается, когда Дэмиен уносит меня прочь.

— Нет! – Я кричу, опустошающее горе разрывает меня на части. – Киллиан!

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Уинтер борется с моей хваткой, когда я бегу к самолету.

— Прекрати! – Я кричу на нее, но сейчас она не может рационально мыслить.

Блять.

Я тащу ее вверх по лестнице, и как только мы в безопасности внутри самолета, я толкаю ее на сиденье. Она мгновенно вскакивает, и мне приходится силой опустить ее на сиденье. Ее глаза выглядят лихорадочными, дыхание слишком учащенным.

—Уинтер, – рявкаю я, чтобы привлечь ее внимание. Ее взгляд метнулся к моему, но только на секунду. Мне удается пристегнуть ее, и, заняв место рядом с ней, я обнимаю ее, чтобы удержать на месте.

Всхлип срывается с ее губ, а затем тихий крик вырывается из нее. Звуки пронзают мое сердце, эмоции, что были мне чужды. Никогда и никто не влиял на меня так, как она. Видя ее боль, мне хочется убивать. Это заставляет неукротимое чувство собственничества пронзать мою грудь когтями.

Ее тело продолжает дергаться, и она чувствуется маленькой и сломленной в моих объятиях. Заведя одну руку ей за голову, я прижимаю ее лицо к своей шее. Ее дыхание вырывается у моей кожи, когда она задыхается от своего горя.

Не в силах остановиться, я прижимаюсь поцелуем к ее волосам. Мои глаза находят Дмитрия, где он закрывает дверь. Алексей приказывает пилоту взлетать, а затем они оба садятся напротив нас с Уинтер.

Я не отпускаю Уинтер. В глубине души я знаю, что никогда не смогу отпустить ее. Вместо этого мой взгляд остается прикованным к моему брату, которого я не видел несколько месяцев.

Только когда мы набираем высоту, я ослабляю хватку Уинтер. Поднося руки к ее щекам, я поднимаю ее лицо к своему.

— Мне жаль.

Она продолжает задыхаться, черты ее лица искажены горем. Ее бледная кожа и сокрушенный взгляд делают ее потрясающе красивой. Мне хочется разорвать свою грудь, чтобы я мог спрятать ее там от всего мира.

Я не очень хорошо знал этого человека, но любой мог видеть, что любовь между Уинтер и Киллианом была особенной. Она могла справиться со смертью своего отца и брата, но я не так уверен насчет смерти Киллиана.

Уинтер ахает еще раз, ее глаза встречаются с моими, а затем она замирает. Похоже, она отключается, и ее черты смягчаются, приобретая мрачное выражение.

Медленно я убираю руки назад, и когда она не вскакивает, а вместо этого откидывается на сиденье, я вытаскиваю телефон из кармана.

— Вот координаты, – говорю я, вставая. Я передаю телефон Алексею, и когда он берет его, наши взгляды встречаются.

Медленная улыбка расплывается на его лице, а затем он притягивает меня в объятия.

— Маленький гребаный ублюдок. Рад тебя видеть.

Я похлопываю его по спине, и даже несмотря на то, что атмосфера пропитана печалью Уинтер, я все равно посмеиваюсь.

Алексей отстраняется, и я поворачиваюсь к своему брату. Мгновение мы пристально смотрим друг на друга, а затем похожие улыбки расплываются на наших лицах, когда мы обнимаем друг друга.

Слава Богу.

Теперь мы можем прекратить убегать и спланировать наше возмездие.

— Скучал по тебе, – бормочет Дмитрий.

— Я тоже.

Когда мы отпускаем друг друга, Дмитрий смотрит на Уинтер.

— Как она держится?

Я перевожу взгляд на бледное лицо Уинтер, в ее глазах пустота.

— Нехорошо. Она потеряла всех.

— Она все еще жива, – бормочет мой брат, и когда я снова обращаю на него свое внимание, он ухмыляется. – Неплохо для первого рабочего дня.

Алексей возвращается из кабины пилотов после того, как сообщил им координаты. Он проходит мимо нас, затем садится напротив Уинтер. Я сажусь рядом с ней, а Дмитрий напротив меня, а затем наблюдаю, как Алексей пристально смотрит на Уинтер.

Она медленно поднимает голову и смотрит ему в глаза.

— Бланко. Ты хочешь отомстить, – Алексей сразу переходит к делу.

— Я хочу, чтобы они были искоренены, – выдавливает она слова.

— Твой остров. Он охраняется?

— Да, – отвечаю я от ее имени. Я рассказываю им все, что узнал о системе безопасности.

— Нам понадобятся наши собственные люди для атаки, – говорит Дмитрий.

— Займись этим, – приказывает ему Алексей.

Пока Дмитрий начинает звонить, Алексей пронзает Уинтер брутальным взглядом.

— Мои соболезнования.

Она только слегка кивает, ее челюсть напрягается.

Боже, эта женщина – нечто другое.

Она вообще человек?

С другой стороны, я бы, вероятно, так же отреагировал на смерть Дмитрия. Сначала отомщу, потом буду горевать.

— Расскажи мне об алмазном бизнесе, – приказывает Алексей.

Уинтер качает головой, а затем, похоже, она осознает что-то плохое, поскольку ее губы приоткрываются.

— Я… Я ничего не знаю. Мой брат собирался взять все на себя. Киллиан… Киллиан… – ее голос становится хриплым по мере того, как затихает.

От этой новости губы Алексея кривятся, затем он бормочет:

— Я помогу за определенную плату.

— Сколько? – спрашивает Винтер, ее глаза снова останавливаются на нем.

— Я дам тебе знать.

Я вижу, как за его темными глазами работает разум Алексея. Его пристальный взгляд останавливается на мне, а затем его улыбка становится шире.

— Неплохо для твоего первого контракта. Я горжусь тобой.

Я только киваю, затем снова обращаю свое внимание на Уинтер. Мои глаза сканируют ее, и, увидев ее окровавленные руки, я отстегиваю ее ремень безопасности и поднимаю ее. Я веду ее в туалет и, открыв краны, держу ее руки под водой, смывая кровь Киллиана.

Нахождение так близко друг к другу быстро наполняет воздух интимным чувством, и я бросаю взгляд на ее лицо. Глаза Уинтер на секунду встречаются с моими, прежде чем опуститься к раковине.

Впервые с тех пор, как я встретил ее, она выглядит уязвимой. До сих пор мне не позволялось что-либо чувствовать к Уинтер. Но, по крайней мере, на двенадцать месяцев она моя.

Когда она так близко ко мне, предвкушение начинает будить мое тело и сердце. После того, как я вытираю ее руки полотенцем, я притягиваю ее к своей груди и обнимаю ее.

Она стоит как вкопанная, и это заставляет меня пробормотать:

— Я сожалею о твоей потере.

— Я хочу, чтобы они все умерли, – шепчет она, поднимая руки по бокам от меня. Я чувствую, как она хватается за мою рубашку, а затем прижимается щекой к моей груди.

Уинтер… уязвимая и полностью зависящая от меня.

Это то, чего я жаждал. Чтобы она была в моей власти. Я просто не хотел, чтобы это произошло таким образом.

Я немного отстраняюсь и, положив палец ей под подбородок, приподнимаю ее лицо, пока ее глаза не фокусируются на моих.

— Мы убьем их всех, – обещаю я. – К тому времени, как мы закончим, ты действительно станешь кровавой принцессой.

Моей кровавой принцессой.

Огонь вспыхивает в ее глазах, и решимость застывает на ее лице.

— Нет. Я буду кровавой королевой.

Боже, все еще такая свирепая.

Это заставляет все, что я чувствовал к ней в Академии, вернуться с новой силой. Я бы ничего так не хотел, как завладеть ее ртом и ощутить ярость на ее языке, но сейчас не время.

Я собираюсь потребовать плату, которую она мне должна, как только мы окажемся на острове. Она будет согревать мою постель по ночам, а взамен я убью ее врагов.

Я буду владеть ее телом, ее разбитым сердцем, ее непоколебимым духом.

Я помогу ей занять подобающее ей место в семейном бизнесе, одновременно удовлетворяя свою тягу к ней.

Глава 15

УИНТЕР

Выходя из самолета, земля кажется мне чужой под ногами. Месяц назад это был мой дом. Все было знакомо.

Теперь это напоминание о том, что я потеряла.

Я держу голову высоко поднятой, когда иду к особняку. Входная дверь открывается, и Дана, экономка, начинает улыбаться, пока не видит троих мужчин позади меня. Ее глаза возвращаются к моим, и я вижу, как на ее лице появляются вопросы.

Я останавливаюсь перед ней и качаю головой.

— Это всего лишь я. Они мертвы.

Губы Даны приоткрываются от шока, и, не в силах заботиться о ее чувствах, я начинаю идти к лестнице. Я поднимаюсь по ним с тяжелыми ногами, и только когда я сворачиваю в коридор и скрываюсь из виду, я снова останавливаюсь.

Опустошение последних двадцати четырех часов превращает мое сердце в кровавое месиво в груди.

Мои ноги начинают двигаться, и я обнаруживаю, что открываю дверь папиной спальни. Мои глаза осматривают его вещи, и это усиливает непрекращающуюся боль в моей груди.

На протяжении всей моей жизни он в основном уезжал по делам, но время, которое мы проводили вместе, было бесценно.

Я вынимаю ключ из замка и, захлопнув дверь, запираю ее. Я подхожу к комнате Шона и вхожу внутрь.

Боже, я все еще чувствую его запах.

Я беру рубашку, лежащую рядом с корзиной для белья, и смотрю на нее.

Мне так жаль, Шон.

Мой подбородок начинает дрожать, когда слезы затуманивают мне зрение. Прежде чем они успевают упасть, я кладу рубашку в корзину для белья и выхожу из комнаты. Я запираю дверь, не желая, чтобы кто-то вторгался в их личное пространство.

Бросив взгляд налево, мой затуманенный взгляд фокусируется на двери Киллиана.

Каждый мускул на моем лице напрягается, когда меня переполняет печаль. Мои ноги сами находят дорогу к его комнате, и когда я толкаю дверь, тихое рыдание срывается с моих губ. Я вхожу внутрь и закрываю за собой дверь. Медленно я окидываю взглядом его безделушки и его любимое пальто, висящее на спинке стула.

На прикроватном столике только одна фотография в рамке. Это та, что сделала мама. Киллиан и я прогуливаемся по заднему двору нашего дома в Ирландии.

Вид его, такого молодого, с прямой осанкой и готовностью защитить меня, лишает меня последней силы воли. Слеза спиралью скатывается по моей щеке, и, прерывисто вздохнув, я оглядываю его комнату. Мой взгляд падает на его стереосистему, и, придвигаясь ближе, я проверяю, какой диск у него есть.

The Wailin’ Jennys.⁵

Я выбираю The Parting Glass и нажимаю воспроизведение.

Когда их гармоничные голоса наполняют воздух, я закрываю глаза, и начинают катиться слезы.

Киллиан.

Ты должен был быть со мной до самого конца.

Мой защитник.

Мой друг.

С самого моего первого воспоминания, ты был рядом. Каждый день.

Ты любил меня больше, чем кто-либо другой.

Как я, по-твоему, справлюсь с этим без тебя?

Ты не научил меня, как жить без тебя.

Моя печаль охватывает меня, когда мои плечи начинают подергиваться, и я позволяю себе оплакать потерю человека, которого любила больше всего на свете.

Когда звучат последние аккорды песни, я шепчу:

— Спокойной ночи, Киллиан.

Дверь за моей спиной с грохотом открывается, и я оглядываюсь через плечо, когда Дэмиен входит в священное пространство Киллиана.

— Я говорил тебе всегда держаться рядом со мной, – рычит он на меня.

Я поворачиваюсь к нему лицом, но все во мне слишком напряжено.

Взгляд Дэмиена скользит по моему лицу, а затем он сокращает расстояние между нами и притягивает меня к своему телу.

Все во мне хочет положить голову ему на грудь, но, зная, что я не могу, я отталкиваю его и пристально смотрю.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости.

Его глаза встречаются с моими, и они не кажутся такими холодными.

— Ты понесла невыразимую потерю, Уинтер. Это не жалость. Это я показываю тебе, что ты не одинока. У тебя есть моя преданность.

— В твои должностные обязанности не входит утешать меня, – бормочу я, все еще пытаясь восстановить контроль над печалью.

Дэмиен просто смотрит на меня, а затем слегка наклоняет голову.

— Для меня это не просто работа. У меня есть личный интерес.

Я киваю, испуская невеселый смешок.

— Верно. Долг, который я задолжала тебе.

— Дэмиен. Уинтер, – зовет Дмитрий из коридора.

— Мы тут, – отвечает Дэмиен, отходя от меня.

Не желая, чтобы они были в комнате Киллиана, я выключаю стерео и выхожу в коридор. Как только Дэмиен выходит из комнаты, я закрываю дверь и запираю ее. Я кладу три ключа в карман, затем поворачиваюсь к Дмитрию.

— Алексей хочет поговорить, – бормочет он.

Дэмиен ждет, пока я последую за его братом, и когда мы идем по коридору, я начинаю чувствовать себя на взводе.

И Ветровы, и Козлов находятся в моем доме. Мурашки медленно расползаются по моему телу, когда я понимаю, что моя жизнь зависит от самых опасных мужчин в мире.

У меня никого нет на моей стороне. Пустота, которую оставили Киллиан и моя семья, изменила весь мой мир.

Дмитрий ведет нас в столовую, где Алексей занял место моего отца во главе стола. Его смертоносный взгляд останавливается на мне, и я останавливаюсь по другую сторону длинного стола.

— Садись.

Дмитрий садится справа от Алексея. Когда я остаюсь стоять, Дэмиен кладет руку мне на поясницу, мягко подталкивая.

Я качаю головой.

— Я постою.

Вот оно. Вот тут Алексей выдвинет свои требования, и я ничего не смогу поделать. У него есть вся власть.

— Я помогу, – начинает он.

— Каков твой гонорар? – спрашиваю я, не зная, могу ли я вообще позволить себе его. Может быть, если я продам остров или недвижимость в Ирландии? Но могут потребоваться месяцы или даже годы, чтобы найти покупателя и обналичить деньги.

Взгляд Алексея медленно перемещается между Дэмиеном и мной, затем он говорит:

— Партнерство. – На моем лбу появляется легкая морщинка, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Алексей продолжает. – Если у меня будет интерес к твоему бизнесу, это даст мне стимул защищать его.

Мой разум начинает лихорадочно соображать. Я не ожидала, что он это скажет.

— Сколько? – Мне удается спросить.

— Пятьдесят процентов.

Боже.

Продам ли я свою душу дьяволу, если соглашусь?

Однако я нуждаюсь в них больше, чем они во мне. У меня не так уж много выбора. Я ничего не знаю об этом бизнесе. Мне нужна их защита. Мне нужен кто-нибудь, кто показал бы мне маршруты контрабанды. Я не могу справиться с племенами в одиночку. Они, вероятно, убьют меня во время первой встречи.

Алексей поднимается на ноги и, не сводя с меня горящих глаз, говорит:

— Я хочу союза, и ты не в том положении, чтобы отказываться.

Я знаю. Боже, я знаю.

— Пятьдесят процентов твоего бизнеса в качестве защиты Ветровых и Козловых. Ты будешь неприкасаемой. Твой бизнес выживет. У тебя будет все, чтобы победить.

Все, что он говорит, – правда. У меня нет выбора, но я не могу заставить себя открыть рот, хотя у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.

— Брак между тобой и Дэмиеном. – Слова Алексея сначала не доходят до меня.

— Что? – слово слетает с моих губ.

— Брак, – повторяет Алексей, направляясь ко мне. – Союз между Хемсли и Ветровыми. Дэмиен получает половину бизнеса. Он займется этим от моего имени, как только мы разберемся с твоей проблемой с Бланко.

Брак?

С Дэмиеном Ветровым?

Матерь божья.

Медленно я перевожу взгляд на Дэмиена, и мои глаза скользят по его лицу. Он выглядит бесстрастным, как будто мы говорим не о его жизни.

Алексей издает мрачный смешок:

— Конечно, ты не росла, думая, что ты выйдешь замуж по любви?

— Конечно, нет, – я выдавливаю слова из себя. – Это просто... неожиданно. Мне нужно время, чтобы обдумать это.

Алексей медленно качает головой.

— Время – это не та роскошь, которой мы располагаем. Ты согласна или нет? Мне нужно знать, остаюсь я или еду домой. Время – деньги.

Мое сердцебиение совпадает с проходящими секундами. Мой взгляд скользит по безвыраженному лицу Дмитрия, затем возвращается к темному взгляду Алексея.

Ветровы и Козловы будут на моей стороне всю жизнь. Я потеряла всю любовь в своей жизни, но я могу купить преданность этих мужчин.

Мои губы приоткрываются, а затем слова покидают меня:

— Я согласна.

Уголок рта Алексея приподнимается, а затем по его лицу расплывается улыбка, и почему-то от этого он выглядит только более устрашающе.

— Поздравляю, брат. Я выторговал для тебя жену.

— Спасибо, – отвечает Дэмиен, и его голос совсем не звучит расстроенным.

— Мы закончили? – спрашиваю я, нуждаясь уйти от их интенсивности и требований. Мне нужно подумать. Мне нужно все обдумать.

— Пока что, – бормочет Алексей.

Не удостоив никого из них еще одним взглядом, я выхожу из столовой.

Я понятия не имею, что ждет меня в будущем, за исключением того, что Дэмиен будет рядом со мной на каждом шагу этого пути. Не из-за любви, а из-за личных интересов.

Союз был заключен.

Цена их преданности – это цена четырех жизней, которые я потеряла. Киллиан. Шон, Папа. Мама. Они все умерли за бизнес, и теперь только половина принадлежит мне.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Алексей посмеивается над быстрым уходом Уинтер из столовой, затем его взгляд останавливается на мне.

— Я видел, как ты смотрел на нее. Я полагаю, что эта сделка – выигрыш для всех трех семей. У тебя все хорошо?

Я киваю.

— Да.

Более чем хорошо. Алексей просто отдал мне все. Грандиозный бизнес, который поможет мне занять место у власти в Руинах и женщину, на которую я хотел претендовать с того момента, как впервые увидел ее.

Есть только одна проблема. Уинтер выглядела безразличной к этому союзу. Как будто я для нее никто, и мне это не нравится.

— Я хочу, чтобы этот брак был оформлен официально, прежде чем мы сделаем что-нибудь, чтобы помочь ей. Я договорюсь, чтобы сюда приехал православный священник. Завтра.

— Чем скорее, тем лучше, – соглашаюсь я. – Спасибо тебе, Алексей. – Мои глаза устремляются на моего брата, и, видя гордость на его лице, мое сердце наполняется теплом.

Я выхожу из столовой и направляюсь вверх по лестнице, мое тело напрягается, а глаза сужаются. Уинтер лучше не думать, что это будет брак лишь на словах.

Только через мой труп.

Сворачивая в коридор, я вижу, как Уинтер врывается в спальню, и следую за ней. Я толкаю дверь, и это заставляет ее быстро повернуться ко мне лицом. Проходя в ее спальню, я бросаю на роскошную обстановку всего один взгляд, прежде чем встретиться с ней взглядом. Несколько секунд мы пристально смотрим друг на друга.

Уинтер вызывающе вздергивает подбородок, искра, к которой я пристрастился, зажигается в ее изумрудных радужках.

— Ты недовольна? – спрашиваю я, медленно приближаясь к ней.

Черты ее лица напрягаются.

— Я согласилась на союз. Счастье не имеет к этому никакого отношения.

Я останавливаюсь в нескольких дюймах от нее.

— Свадьба состоится завтра. Алексей не поможет, пока мы не будем юридически связаны друг с другом.

— Я так и думала, – бормочет она.

Поднимая руку к ее шее, я обхватываю пальцами ее горло и провожу большим пальцем по шраму. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, и это доставляет мне удовольствие.

Наклоняясь, пока не чувствую ее дыхание на своем лице, я бормочу:

— Не совершай ошибку, думая, что этот брак будет только на словах.

Ее глаза расширяются от моих слов.

— Ты ожидаешь, что это будет по-настоящему?

— Конечно. – Уголок моего рта приподнимается. Мои слова тихи и непреклонны, когда я говорю. – Плата, которую я требую за твой долг передо мной, – это твое тело, твое сердце и твоя душа.

Дыхание Уинтер начинает учащаться, выражение ее лица становится вызывающим.

— Я никогда не склонюсь перед тобой, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

Ее заявление заставляет мои губы изогнуться выше. Сражаться с ней – это волнующе. Огонь в ее глазах заставляет тепло разливаться по моему телу. Это подпитывает мою зависимость и заставляет меня хотеть заявить на нее права сию же секунду.

— О, ты встанешь передо мной на колени, принцесса, – мрачно шепчу я, сокращая расстояние между нами. Прежде чем она успевает отреагировать, я прижимаюсь губами к ее губам в неумолимом поцелуе.

Уинтер замирает, и когда она не отталкивает меня, я позволяю своим губам ласкать ее, зубам прикусывать ее нижнюю губу и, наконец, моему языку погрузиться в ее теплый рот.

В тот момент, когда я пробую ее на вкус, я теряю контроль. Я обхватываю рукой ее затылок, и мои пальцы крепче сжимают ее горло, твердо удерживая на месте.

Наклонив голову, я захватываю ее рот, сильно посасывая ее язык и терзая ее губы.

Затем она стонет. Она, блять, стонет.

И я знаю, что победил.

Я прерываю поцелуй и отступаю на дюйм, мои глаза захватывают ее в плен. Ресницы Уинтер опущены, ее щеки порозовели от удовольствия, припухшие губы приоткрыты и готовы к большему.

Мои губы победно изгибаются, когда я бормочу:

— Судя по тому, как твое тело дрожит для меня и как ты жаждешь принять мой язык, наша брачная ночь будет какой угодно, но только не на словах.

Завтра ночью я заявлю права на каждый дюйм ее тела. Кровавая принцесса будет моей во всех отношениях.

Я наблюдаю, как от шока темнеют ее глаза, а затем она вырывается из моей хватки на своей шее. На данный момент я отпускаю ее, и она быстро устанавливает безопасное расстояние между нами. Как будто это помешает мне взять то, что я хочу.

Страх возвращается в ее глаза, и, как развратный хищник, я наслаждаюсь этим.

— Сегодня ты оплакиваешь свою потерю. Завтра мы поженимся, и брак будет консумирован. – Я снова подхожу к ней на шаг ближе, и это заставляет ее тело напрячься. – И тогда я убью твоих врагов.

Мои последние слова заставляют страх исчезнуть из глаз Уинтер. Вздернув подбородок, она говорит:

— У меня есть свои требования.

Я медленно наклоняю голову и скрещиваю руки на груди. Это должно быть интересно.

— Выскажи мне их.

— Если брак будет заключен, я не потерплю, чтобы по моему дому шествовали другие женщины.

Ааааа... моя принцесса собственница. Я не думаю, что она знает, что только что сделала, высказав это требование. Это говорит мне, что ей не все равно и она не планирует делиться мной.

Я медленно киваю.

— Я хочу, чтобы Алексей научил меня всему, что касается бизнеса. Я требую присутствовать на каждой встрече. Я не позволю вам троим оттеснить меня в сторону, чтобы взять полный контроль.

— Естественно, – бормочу я.

— И я хочу убить Антонио Бланко.

Что означает, что она хочет пойти с нами, когда мы нападем на них. На мгновение я колеблюсь, не желая ей вреда, но затем смягчаюсь:

— Ты должна следовать моим приказам во время нападения. Ты должна держаться рядом со мной.

Уинтер кивает.

— Что-нибудь еще? – Я спрашиваю.

— Ты будешь относиться ко мне с уважением, и я сделаю то же самое. Если ты поднимешь на меня руку, я убью тебя во сне.

Ее слова заставляют мои губы изогнуться в улыбке. Я начинаю медленно двигаться к ней, и когда она не отступает назад, чтобы избежать встречи со мной, это заставляет мое сердцебиение ускориться. Мои глаза притягивают ее взгляд, и, наклоняясь, я бормочу:

— Единственное, что я создам для тебя, – это империю, построенную на костях и крови твоих врагов.

— Хорошо, – шепчет она, ее дыхание начинает учащаться.

Я опускаю голову еще ниже, пока мы не дышим одним воздухом.

— Относись ко мне как к своему королю, и я сделаю тебя королевой.

Ее глаза ищут в моих словах правду, и когда она находит ее, она приподнимается на цыпочки, прижимаясь своим ртом к моему.

Подчинись мне, и я сожгу мир дотла ради тебя.

Как будто она может слышать мои мысли, Уинтер поднимает руки и, обхватив ими мою шею, приоткрывает губы. Ее язык проскальзывает мне в рот, и тогда я беру верх. Я толкаю ее назад, пока она не прижимается к стене.

Мое тело прижимает ее к себе, и мои руки поднимаются к ее щекам. Я удерживаю ее на месте, углубляя поцелуй, выпивая из ее рта, как мужчина, умирающий от жажды.

Заведя руку ей за голову, я стаскиваю резинку, освобождая ее волосы. Я хватаю в горсть шелковистые пряди, когда мой язык проникает в ее рот, давая ей почувствовать вкус того, что я собираюсь сделать с ней завтра.

Моя кровь несется по венам, и я возношусь на огромные высоты от ее вкуса. Эта женщина, которая никогда не отступает. Которая вошла в академию, чтобы показать своим врагам, что она сила, с которой нужно иметь дело. Которая заставила меня захотеть большего, чем просто быть хранителем.

Вчера я проклинал Патрика Хемсли за то, что он сделал ставку на меня, а сегодня… сегодня я прибираю к рукам его империю. Завтра я заберу его дочь.

Глава 16

УИНТЕР

Губы Дэмиена на моих затуманивают мой разум. Это облегчает неумолимую боль в моей груди. Это стирает мои опасения по поводу моего неопределенного будущего. Пока не останется только он. Его лосьон после бритья. Его сила прижимает меня к стене. Его пальцы в моих волосах. Его язык поглаживал мой с головокружительным удовольствием. Одним поцелуем он пробуждает мою душу. Он заставляет мое сердце учащенно биться, а тело дрожать от желания. Мне нужно еще больше его.

Я знала, что Дэмиен – сила, с которой нужно считаться, но все же я недооценила его.

Я знала, что Ветровы и Козловы захотят большего, чем я была готова предложить. Вот как это работает в нашем мире. Но все же, я не знала, что Дэмиен хотел меня. Не в этом смысле. Не так отчаянно, чтобы его поцелуи оставляли синяки на моих губах, а его язык разжигал огонь у меня во рту.

Боже. Дэмиен Ветров.

Завтра он станет моим мужем.

Он прерывает поцелуй, и все, что я могу сделать, это стоять, затаив дыхание, прижавшись к стене.

Завтра мы оформим наш брак. Я не новичок в сексе, но... но… Поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, я замечаю голод, омрачающий его лицо. Доминирование, исходящее от него.

Я всегда контролировала процесс, когда занималась сексом, но я с абсолютной уверенностью знаю, что с Дэмиеном этого не будет.

Он подносит руку к моему подбородку, и его большой палец касается моей припухшей нижней губы. Его голос – низкий рокот, когда он говорит:

— Скорби. Завтра будет новый день.

Я стою у стены, когда он отворачивается от меня и уходит, и только когда дверь за ним закрывается, я делаю глубокий вдох. Я прижимаю руку к своему бешено колотящемуся сердцу, пытаясь успокоить его.

Завтра я выйду замуж за Дэмиена и стану Уинтер Ветров. Одно только имя будет внушать страх. Алексей, Дмитрий и Дэмиен помогут мне вести бизнес.

Это будет стоить только моего тела, сердца и души.

Я буду полностью во власти Дэмиена.

Эта мысль одновременно пугает и приводит меня в восторг.

Когда Киллиан был рядом со мной, у меня всегда был кто-то, кто присматривал за мной. Заполнит ли Дэмиен эту пустоту в моей жизни?

Нет. Он будет предан мне, но шансы на то, что он полюбит меня, вероятно, близки к нулю.

Быть любимой умерло вместе с Киллианом и моей семьей. Преданности должно быть достаточно для меня.

Отрываясь от стены, я иду в ванную и, открыв краны, позволяю воде литься в ванну, пока иду к своему шкафу за чистой одеждой.

К счастью, я оставила половину своих вещей дома, когда уезжала посещать Академию Святого Монарха. Достав пару спортивных штанов и футболку, я возвращаюсь в ванную.

Только когда я снимаю грязную одежду и погружаюсь в ароматизированную воду, мои мысли возвращаются к прошедшим двадцати четырем часам.

То, что моего отца и Шона убили прямо на моих глазах, потрясло меня до глубины души. Но смотреть, как Киллиан умирает, было невыносимо.

Я начинаю вспоминать те драгоценные времена, которые мы провели с ним. Я помню, как он тренировал меня. Когда он учил меня танцевать. Когда он показал мне, как ездить на велосипеде.

Киллиан есть в каждом воспоминании, которое имеет для меня значение.

Но теперь его не будет в моем будущем.

Горе сгущается вокруг меня, и я позволяю слезам литься. В последний раз.

Как сказал Дэмиен, сегодня я скорблю, а завтра мне придется столкнуться с новой жизнью. В качестве его жены.

Я двигаюсь медленно, пока мою тело и волосы, благодарная Дэмиену за время, которое он предоставил мне наедине.

Шок и печаль продолжают накатывать на меня волнами. Тяжелые потери, которые я понесла. Как изменилась моя жизнь и как сильно она еще изменится. Все кажется чужим. Даже мое тело.

Вылезая из ванны, я вытираюсь и натираю кожу лосьоном. Я надеваю чистую одежду, а затем вытираю волосы полотенцем.

Я все еще выжимаю остатки воды из волос, когда иду в свою личную гостиную, когда вижу поднос на кофейном столике. Там есть тарелка с едой и стакан клюквенного сока.

У меня все еще нет аппетита, но мне понадобятся силы на завтра.

Я сажусь и бросаю полотенце на край стула, а затем заставляю себя съесть курицу с овощами, которые, должно быть, приготовила Дана.

Мне нужно поговорить с персоналом. Боже, так много нужно сделать.

Допив остатки сока, я возвращаюсь в ванную и провожу щеткой по волосам. Оставляя их сохнуть, надеваю пару кроссовок и затем выхожу из своей комнаты.

К счастью, когда я спускаюсь по лестнице, мужчин нигде не видно. Я нахожу Дану на кухне, где она смотрит в окно отсутствующим взглядом.

— Дана, – бормочу я, чтобы привлечь ее внимание.

Ее взгляд останавливается на мне, а затем она бросается туда, где я стою. Она крепко обнимает меня.

— Мне так жаль, мисс Уинтер.

Я киваю, когда она отстраняется.

— Наши гости пробудут здесь некоторое время. Двое из них могут приходить и уходить, но третий... – Я с трудом сглатываю, а затем сообщаю ей новость. – Завтра я выхожу замуж за Дэмиена Ветрова.

Ее глаза расширяются, легенда об их имени известна и среди персонала.

— Это хорошая договоренность? – спрашивает она.

— Да. Это лучший вариант для меня в данных обстоятельствах.

Ее глаза снова расширяются, а затем она говорит:

— Нам нужно многое подготовить к завтрашнему дню.

— Я обо всем позабочусь, – внезапно говорит Алексей у меня за спиной. – Считай это подарком.

Я разворачиваюсь, чтобы не стоять к нему спиной. Его взгляд скользит по мне, а затем уголок его рта приподнимается.

— Ты выглядишь лучше. – Затем его взгляд перемещается на Дану. – Мы планируем сейчас поесть.

— Да, мистер Козлов, – испуганно бормочет она и возвращается к работе.

Алексей смотрит на меня своим темным взглядом, и это заставляет мои ноги двигаться. Когда я прохожу мимо него, он говорит.

— После того, как мы поедим, присоединяйся ко мне в кабинете твоего отца. Нам нужно поговорить о делах.

Я киваю, а затем направляюсь к входной двери, желая сбежать от мужчин, которые, кажется, чувствуют себя как дома.

Идя через березовый и сосновый леса к берегу, мои мысли мечутся, перескакивая от всего, что я потеряла, к моему предстоящему браку с Дэмиеном.

Я бы хотела, чтобы Киллиан был здесь. Тогда я не оказалась бы в таком положении. Потеря его пробила зияющую дыру в моем сердце и жизни.

Боже, и это оставляет меня полностью во власти Дэмиена.

Эта мысль снова пробирает меня дрожью, и это заставляет меня идти быстрее, как будто я могу убежать от нее.

Когда я достигаю берега, я останавливаюсь, мое дыхание срывается с моих губ. Мой взгляд находит город вдалеке, и я смотрю туда до тех пор, пока у меня не затуманивается зрение. Мои мысли возвращаются к прошедшему месяцу и к тому, как все изменилось.

Первый раз, когда я увидела Дэмиена и узнала, что он Ветров. Шок и страх, которые я испытала. Тренировки и осознание того, насколько он хорош. Непобедимый. Слишком силен, чтобы у меня был шанс против него.

Мое дыхание срывается с губ, и мои глаза закрываются от жестокой реальности того, что готовит мне будущее.

Я помню, как разозлился Дэмиен, когда мой отец выиграл ставку.

Только с этой мыслью я понимаю, что жизнь Дэмиена тоже изменилась. Он застрял со мной и, вероятно, пытается извлечь максимум пользы из ситуации.

Тем не менее, брак будет не только на словах. Он ясно дал понять, что хочет всего. Да, притяжение было всегда, с самой нашей первой встречи, но я не была уверена, чувствовал ли он это тоже.

Он был снисходителен к тебе во время тренировки.

Он помогал тебе во время игры в лазертаг.

Это не было моим воображением, когда мы чуть не поцеловались!

Осознание этого заставляет мои глаза резко открыться.

Дэмиен сражался за меня с Винсом и Хьюго и охранял меня, пока я была накачана наркотиками.

Мое дыхание снова начинает учащаться.

Дэмиен хочет, чтобы я стала его женой. Он хочет мое тело, мое сердце, мою душу.

Боже. Это дает мне всю силу, которая мне понадобится, чтобы выжить в этом мире. Если я смогу заставить его полюбить меня, тогда я действительно стану неприкасаемой.

Он сказал, что, если я буду обращаться с ним как с королем, он сделает меня королевой.

Впервые с тех пор, как моя жизнь превратилась в неузнаваемый беспорядок, я чувствую, как сквозь тьму пробивается проблеск надежды.

Прежде чем я смогу начать войну против Бланко, мне придется вести войну за сердце Дэмиена.

Я использую то, что он хочет, как оружие. Я должна заставить его поклоняться мне.

Я делаю глубокий вдох, наполняя свои легкие свежим воздухом.

Я должна попытаться сделать невозможное, потому что я даже не знаю, способен ли Дэмиен кого-нибудь любить.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Я наблюдаю, как небольшая армия персонала, которую Алексей организовал для свадьбы, снует по дому и выходит из него, готовя все к церемонии, которая должна состояться на закате.

Качая головой, я бросаю взгляд туда, где Дмитрий наблюдает за зрелищем, наслаждаясь бутылкой водки.

— Оставь все как есть, брат, – бормочет он. – Это традиция. После церемонии Уинтер Хемсли станет членом семьи. Она будет Ветров. Это то, что стоит отпраздновать.

Она будет моей.

Кивнув, я оставляю Дмитрия и поднимаюсь по лестнице, чтобы проверить, как там Уинтер, прежде чем начать собираться. Я оставил ее одну на весь день, но мне нужно убедиться, что она согласится выйти за меня замуж. Когда я открываю дверь ее спальни, оттуда доносится гул тихих голосов, и Уинтер окружена женщинами, ухаживающими за ее прической и макияжем.

Женщины ахают, когда замечают меня, а затем Уинтер поворачивается ко мне спиной.

— Я уверена, что это плохая примета, а мне больше ничего подобного не нужно. Убирайся.

— Ты будешь готова через час? – спрашиваю я, пока мои глаза скользят по шелковому халату, в который она одета. Шелк, повторяющий изгибы ее тела, делает ее более миниатюрной.

Это всего лишь вопрос времени, когда я заявлю на нее права.

— Я буду готова, – отвечает Уинтер.

— Хорошо, – бормочу я. – Потому что я потащу тебя к священнику, если придется. – Я закрываю дверь и иду в комнату, которую выбрал для себя, чтобы подготовиться. Приняв душ, я надел черный смокинг.

Одному богу известно, скольким жизням Алексей угрожал, чтобы эта свадьба состоялась так быстро.

Когда я готов, я пользуюсь моментом, чтобы вздохнуть. Закрыв глаза, я глубоко вдыхаю. Я все еще привыкаю к внезапной смене направления, которое приняла моя жизнь. Меня готовили быть хранителем Карсона, но это больше не мое будущее.

Вместо этого Уинтер Хемсли будет моей в течение часа.

Когда я открываю глаза, уголок моего рта приподнимается. С мыслью, что мне понравится укрощать ее дикий дух, одновременно возглавляя империю контрабанды алмазов, я выхожу из своей комнаты.

Я нахожу Алексея и Димитрия в столовой, где они разговаривают со священником. Стол и стулья были убраны, а стены покрыты русским религиозным искусством.

Когда мой взгляд падает на две традиционные короны, стоящие на приставном столике, момент становится реальным.

— Дэмиен, – Алексей вырывает меня из моих мыслей. Я подхожу ближе, и после того, как меня представляют священнику, я продвигаюсь в другой конец комнаты с Дмитрием рядом со мной.

— Ты уверен насчет этого союза? – Дмитрий бормочет.

Я киваю, складывая руки перед собой, мои глаза прикованы к дверному проему.

— Так и есть.

— Я пойду за невестой, – говорит Алексей, а затем выходит.

Только тогда я чувствую трепет возбуждения.

Вот оно.

Проходят минуты, прежде чем Алексей появляется в дверном проеме, и когда он заходит внутрь, я отчетливо вижу Уинтер.

Мои губы приоткрываются, когда ее красота вырывает воздух из моих легких. Ее волосы покрыты кружевной вуалью. Она медленно поднимает голову, и затем наши глаза встречаются. Все исчезает, пока не остается только она.

Белое свадебное платье облегает ее грудь и талию, а затем расширяется на бедрах. Я не знаю, из какой ткани оно сшито, но оно идеально. Оно сверкает, как миллион крошечных бриллиантов.

Дмитрий подталкивает меня локтем в спину, и это заставляет меня двигаться вперед. Добравшись до Уинтер, я протягиваю ей свое предплечье, и она кладет свою ладонь на мою руку.

— Ты выглядишь восхитительно, – бормочу я, прежде чем подвести ее к священнику.

Церемония начинается, и, хотя для Уинтер это, должно быть, чуждо, она не отстает. Священник берет кольца, которые подарил нам Алексей, и, держа их в руке, осеняет крестным знамением.

— Слуга Божий, Дэмиен Ветров, обручен со служанкой Божьей, Уинтер Хемсли, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Взяв кольца у священника, мы с Уинтер обмениваемся ими, давая друг другу клятву. Когда я надеваю золотое кольцо ей на палец, уголок моего рта подергивается.

Нам дают подержать свечи, и снова священник читает из Священного Писания. После этого он поет псалом⁶, а затем тянется за первой короной. Я целую ее в макушку, а затем склоняю голову. Уинтер следует моему примеру, когда священник коронует нас королем и королевой нашего собственного королевства.

— Слуги Божьи Дэмиен Ветров и Уинтер Хемсли обвенчаны во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Я беру Уинтер за руку и кладу ее поверх руки священника, который затем ведет нас по комнате, пока мы делаем наши первые шаги в качестве мужа и жены.

Священник снимает короны во время молитвы, а затем дает нам последнее благословение.

— От имени церкви я желаю вам обоим долгих лет благословений и благодати, поскольку вы наслаждаетесь своей любовью друг к другу, любовью, которая находит свой источник и исполнение в Боге, который и есть сама любовь.

Дело сделано.

Алексей подходит, чтобы обнять меня, запечатлевая поцелуй на моей щеке.

— Поздравляю, брат.

Пока Алексей переходит к Уинтер, Дмитрий заключает меня в крепкие объятия.

— Ты заставил меня гордиться тобой.

— Добро пожаловать в семью, Уинтер, – говорит Алексей, и на его лице расплывается улыбка. – Теперь мы пьем.

Поворачиваясь к Уинтер, уголок моего рта приподнимается. Когда она поднимает подбородок, и наши глаза встречаются, я бормочу:

— Моя жена.

— Муж. – От того, как это слово слетает с ее губ, кровь быстрее бежит по моим венам.

Я сокращаю расстояние между нами и, обхватив рукой ее шею сзади, бормочу:

— Это традиция – целовать своего мужа.

Я опускаю голову, мои глаза встречаются с ее, а затем прижимаюсь губами к ее рту.

Теперь покончим с тостом, чтобы я мог отвести ее в спальню и завершить этот брак.

Глава 17

УИНТЕР

Дэмиен продолжает бросать на меня проницательные взгляды, как будто пытается заглянуть в мои мысли. Каждый раз, когда его глаза останавливаются на мне, это вызывает дрожь по моему телу.

Я немного беспокоюсь о том, как мы должны консумировать этот брак. Я привыкла все контролировать, и я не думаю, что Дэмиен потерпит это в спальне.

— Тост, – говорит Алексей, поднимая свой бокал, наполненный шампанским. Мы делаем то же самое, и тогда он говорит. – За союзы, семью и верность.

Дмитрий и Дэмиен повторяют эти слова, а затем Алексей смотрит на меня, и это заставляет меня сказать:

— О, да. Союзы и верность.

— И семья, – мрачно бормочет Алексей, его глаза встречаются с моими.

Семья.

Это слово вызывает острую боль в моей груди, но все же я заставляю себя произнести:

— Семья.

Я делаю глоток шампанского, и когда разговор заходит о территории, о том, сколько там охраны и когда прибудут другие мужчины, я ставлю бокал на стол и выхожу из комнаты.

Если мы собираемся поговорить о бизнесе, я не собираюсь делать это в свадебном платье. Я поднимаюсь по лестнице и, когда вхожу в свою спальню, задаюсь вопросом, переедет ли Дэмиен в эту комнату теперь, когда мы женаты, или он захочет иметь отдельную спальню.

Останавливаясь перед туалетным столиком, я достаю серьги и снимаю вуаль. Я вынимаю все заколки из волос и устало вздыхаю, пропуская пальцы сквозь пряди. Все это переодевание и занимает у меня один час.

Я подхожу к своему шкафу и скидываю обувь, а потом замираю. Я чувствую Дэмиена, но, прислушиваясь внимательно, от него не доносится ни звука. Затем его кончики пальцев касаются моих обнаженных лопаток, и от этого по моей коже мгновенно пробегают мурашки.

Просто прикосновение. Это все, что нужно от Дэмиена, чтобы заставить меня дрожать.

— Ты не останешься, чтобы поговорить о делах? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко.

— Вот для чего нужен завтрашний день, – бормочет он.

Мой желудок начинает сжиматься от нервов, а дыхание учащается.

Рука Дэмиена движется вниз, и я чувствую, как он теребит заднюю часть платья.

— Спасибо тебе за то, что ты сегодня прекрасно выглядишь. – Его голос – это мягкая ласка, которая заставляет мое сердцебиение ускоряться, пока не начинает казаться, что оно трепещет у меня в горле.

Дэмиен дергает за завязки платья, и я чувствую, как давление ткани начинает ослабевать. Без лифчика я остаюсь стоять в одних трусиках, когда свадебное платье падает на пол.

Дыши глубже, Уинтер. Ты можешь это сделать.

Помни, он уже хочет тебя. Половина битвы выиграна.

Я сглатываю, а затем выхожу из платья и поворачиваюсь лицом к Дэмиену.

Его глаза медленно скользят по моему телу, затем возвращаются к каждому дюйму, прежде чем остановиться на моем лице. Его карие радужки темнеют до черноты, и он сжимает челюсти, как будто ему требуется весь его самоконтроль, чтобы просто не трахнуть меня.

Голодный. Вот как он выглядит. Как хищник, который вот-вот сожрет свою жертву.

Боже.

Я сокращаю расстояние между нами, а затем поднимаю руки к его поясу. Дэмиен наклоняет голову, когда я начинаю расстегивать его, и когда он не останавливает меня, я расстегиваю его брюки и опускаю молнию. Когда костяшки моих пальцев касаются твердого контура его члена, я почти замираю.

Я делаю медленный вдох и, не сводя с него глаз, опускаюсь на колени.

Моя гордость получает удар, когда я откидываю голову назад и вижу, как приподнимается уголок его рта.

— Преклоняешь передо мной колени, принцесса? Так быстро? – бормочет он, и в его голосе слышится предостережение.

Это тяжелая необходимость, с которой нужно смириться, поскольку я иду против того, что сказала ему вчера, что я никогда не склонюсь перед ним.

Посмотрите на меня сейчас.

Я отбрасываю эти мысли в сторону.

Сосредоточься.

— Ты мой муж, – объясняю я, начиная расстегивать ткань, обнажая черные боксеры.

— Вставай, – ворчит он, когда я беру его боксеры, мои костяшки пальцев касаются твердых мышц его живота.

Я бросаю на него свирепый взгляд, затем рявкаю:

— Это то место, где ты меня хочешь видеть, не так ли?

На этот раз его губы изгибаются сильнее, когда он отвечает:

— Мне любопытно посмотреть, как далеко ты готова зайти с этим показушеством.

До самого конца, если это означает, что ты будешь стоять на коленях у моих ног к тому времени, как я закончу сводить тебя с ума.

Я стягиваю ткань вниз, и Дэмиен не делает ничего, чтобы остановить меня, когда я обнажаю его член перед собой. Не в силах остановиться, я опускаю глаза, пока не оказываюсь лицом к лицу с его толстой твердой длиной. Бархатная кожа плотно обтягивает его большой член, вены извиваются от основания к макушке, делая его похожим на безжалостное оружие.

Я выдыхаю, и когда горячий воздух касается его эрекции, Дэмиен издает шипение.

— Хватит. Вставай.

Игнорируя его приказ, мои губы приоткрываются, и я наклоняюсь вперед. Когда я втягиваю его в рот, тело Дэмиена напрягается, и он дергается под моим языком.

До сих пор я была слишком взволнована, чтобы чувствовать что-то еще, но, когда я начинаю сосать его глубже, мой живот сжимается, а сердце наполняется жаром.

— Принцесса, – рычит Дэмиен, и, услышав напряженную сдержанность в его голосе, я улыбаюсь на его толстой длине.

Я отстраняюсь и медленно провожу губами по головке, прежде чем обвести языком его толщину.

— Блять. – Это слово произносится не более чем шепотом, и я замечаю, как он сжимает руки в кулаки по бокам.

Я втягиваю его обратно в рот и, желая ослабить его, начинаю неумолимый темп, моя голова наклоняется вперед. Мне удается взять его только наполовину и обхватить пальцами основание, сильно сжимая.

— Черт. – Руки Дэмиена взлетают к моей голове, и на мгновение я думаю, что он собирается оттолкнуть меня, но вместо этого его пальцы сжимаются в кулак в моих волосах, и он притягивает меня к себе, пока его головка не касается задней части моего горла. Меня чуть не тошнит, и от этого мои глаза мгновенно наполняются слезами.

Я продолжаю усердно сосать, втягивая щеки, и проходит совсем немного времени, прежде чем теплая жидкость хлещет мне в горло. Бедра Дэмиена дергаются, и его руки крепче сжимают мои волосы, когда из него вырывается низкое ворчание.

Я проглатываю все это и медленно вытаскиваю его изо рта. Облизывая распухшие губы, я поднимаюсь на ноги и вызывающе встречаю горящий взгляд Дэмиена.

_______________________________________________

Дэмиен

Я изо всех сил пытаюсь взять свое дыхание под контроль после сильного оргазма, который я только что испытал. Мне и раньше делали минет, но это ни с чем не сравнимо. Может быть, это значило гораздо больше, потому что это была Уинтер, принцесса, которая отказывалась склоняться перед кем бы то ни было... до сегодняшнего дня.

Мне не нравится, что она взяла все под свой контроль. Ни капельки.

Пронзая ее убийственным взглядом, мы смотрим друг на друга, ни один из нас не хочет отступать.

Возможно, она привыкла быть главной в своей собственной жизни, но я не потерплю этого в спальне.

Видя вызов в ее изумрудных глазах, я только укрепляюсь в решимости приручить ее. Схватив Уинтер, я толкаю ее обратно на кровать. Я начинаю стаскивать смокинг со своего тела, пока мои глаза обшаривают каждый дюйм ее обнаженной кожи.

Она гребаная богиня.

Я срываю с себя рубашку и быстро справляюсь со штанами и нижним бельем, одновременно скидывая обувь. Когда я, наконец, обнажен, глаза Уинтер блуждают по моему телу, и ее дыхание начинает учащаться, а ее зеленые радужки темнеют от голодного взгляда.

Поставив колено на кровать, я беру белые кружевные трусики и стаскиваю их вниз по ее ногам. Когда она полностью обнажена, мой взгляд опускается на аккуратную полоску рыжих кудрей.

Уинтер начинает двигаться, пытаясь сесть, и это заставляет меня схватить ее за плечи, прижимая к матрасу.

— Не двигайся, – рычу я, продолжая нависать над ней.

Выражение ее лица превращается в свирепый взгляд.

— Я не собираюсь лежать неподвижно, как послушный сабмиссив.

Ее борьба заставляет мои губы изогнуться, а затем мой рот прижимается к ней.

— Ты подчинишься, – рычу я ей в губы, прежде чем прикусить ее нижнюю губу и пососать ее.

Она пытается отвернуть от меня свое лицо, и это заставляет меня обхватить пальцами ее горло.

Уинтер хватает меня за бицепсы, ее ногти впиваются в мою кожу, а затем она прижимается своим телом к моему. В отличие от того, что было раньше, когда мы тренировались, и я подчинил ее, ощущение, как ее обнаженные груди прижимаются к моей груди, заставляет меня терять контроль.

Я начинаю насиловать ее рот, мой язык проводит резкие движения по ее языку. Уинтер ни капельки не подчиняется, но сопоставляет мои удары со своими собственными.

Желая взять верх, я просовываю другую руку ей между ног, частично ложась на нее. Когда я раздвигаю ее и мой средний палец прижимается к ее клитору, ее тело дергается, и она задыхается мне в рот.

Не давая ей ни секунды привыкнуть к моим прикосновениям, я начинаю жесткими круговыми движениями обводить чувствительный бутон. Дыхание Уинтер начинает прикасаться к моим губам, и, подняв голову, я ловлю ее взгляд, наполненный адским жаром.

Мой голос звучит тихо, когда я говорю:

— Подчинись.

— Нет, – выдыхает она, каждый мускул в ее теле напрягается подо мной.

Я усиливаю давление на ее клитор и без всякого предупреждения засовываю в нее палец. Ее внутренние стенки мгновенно сжимаются вокруг меня, пытаясь засосать меня глубже. Я вытаскиваю палец и возвращаюсь к массажу ее клитора, пока черты ее лица не начинают напрягаться.

— Кончай, принцесса, – бормочу я, мой голос глубокий от желания увидеть, как она теряет контроль.

Ее хватка на моих бицепсах усиливается, а затем ее тело начинает содрогаться, когда с ее губ срывается всхлип.

Она не закрывает глаза, когда наступает ее оргазм. Вместо этого Уинтер не сводит с меня глаз. Ее губы приоткрываются со стоном, а затем ее тело прижимается к моему.

Удовольствие стирает вызов с ее лица, и я вознагражден тихими стонами, когда она переживает свой оргазм под моей рукой.

Когда ее тело откидывается на кровать, мои губы растягиваются в победоносной улыбке.

— В эту игру могут играть двое, – бормочу я, наклоняясь вперед, чтобы завладеть ртом Уинтер, чтобы почувствовать ее дыхание на своем. – Ты не можешь победить, принцесса. Не против меня.

Глава 18

УИНТЕР

Я, должно быть, больна, потому что это чертовски возбуждает – бороться с Дэмиеном в постели.

Уголок моего рта приподнимается, когда я толкаю его, пытаясь перевернуть его на спину. Однако этот человек – гора, и я быстро сдаюсь.

Это заставляет его хихикать мне в рот, прежде чем его язык скользит по моему. Ощущение его обнаженного тела, прижимающегося к моему, заставляет меня дрожать от желания большего.

Поцелуй становится грубым, пока мои губы не начинают покалывать от трения. Я перемещаю руки на грудь Дэмиена и медленно провожу ладонями по его коже, упиваясь ощущением каждой перекатывающейся мышцы.

Его тело. Боже, его тело. Одного взгляда на него во всей его обнаженной красе было достаточно, чтобы мои яичники загорелись, и теперь я могу прикоснуться к нему.

К тому времени, как я добираюсь до его пресса, я почти пьяна от его прикосновений. Я продолжаю опускаться ниже, мои пальцы танцуют по точеным изгибам его бедер. Моя температура подскакивает, и я рискую перегреться, когда прижимаю руки к его заднице.

Дэмиен наклоняется и, схватив меня за бедра, раздвигает мои ноги. Мгновенно его твердая длина прижимается к моей пульсирующей сердцевине.

Мой разум затуманивается от похоти, и я хнычу ему в рот. В ответ его зубы прикусывают мою нижнюю губу, и он сильно прижимает свой член к моей чувствительной плоти.

Дрожь в моем теле усиливается по мере того, как я перехожу грань борьбы за контроль. Я просто хочу, чтобы Дэмиен был внутри меня.

Боже, трахни меня уже.

Вместо того, чтобы получить то, что я хочу, Дэмиен прерывает поцелуй и, встретившись своим горящим взглядом с моим, медленно начинает тереться об меня своим членом.

Мне нужно больше. Гораздо больше.

Я раздвигаю ноги настолько, насколько могу, предоставляя Дэмиену полный доступ.

Тем не менее, он не толкается в меня, а вместо этого возбуждает мое тело от желания, продолжая медленно тереться об меня своей толстой длиной.

Я впиваюсь ногтями в его задницу, и это только заставляет его губы изогнуться вверх.

— Подчинись, – рычит он, звук его низкого голоса заставляет мой живот сжаться.

На мгновение головка его члена заигрывает с моим входом, но затем он возвращается к поглаживанию моего клитора.

Когда я приподнимаю бедра для большего трения, Дэмиен отстраняется. Его губы скользят по моей шее, пока он не достигает шрама, а затем он сильно сосет. Я ахаю, когда мои пальцы движутся вверх по широкой поверхности его спины.

Дэмиен опускается ниже, мягко покусывая мою ключицу и спускаясь к грудям. Когда его рот находит мой сосок, он сильно втягивает его в рот. Возникает острая боль, прежде чем он успокаивает мою покрытую мурашками плоть своим языком и губами. Он продолжает повторять это действие, пока я, затаив дыхание, не выгибаюсь дугой, бесстыдно прижимая свои груди к его лицу.

Из горла Дэмиена вырывается низкое рычание, и когда звук срывается с его губ, он опускается к моему животу. Его язык касается моей кожи, его зубы покусывают, когда он прокладывает свой путь вниз к моему клитору.

Все мое тело напрягается, и мои бедра отрываются от кровати, когда я снова прижимаюсь к его лицу. Я хватаю его за затылок с полным намерением держать его в плену между моих бедер, чтобы я могла оседлать его рот, пока не достигну оргазма. Но моя сила ничто по сравнению с силой Дэмиена. Он лишь слегка кусает меня, прежде чем легко высвободиться из моей хватки и поползти обратно вверх по моему телу.

Я издаю разочарованный стон, заставляя уголок его рта приподняться в хищной ухмылке.

— Подчинись, принцесса, – рычит он, прижимаясь своим телом к моему.

Я почти сдаюсь, но умудряюсь покачать головой, когда мой взгляд скользит вниз по его мускулистому телу, пока не останавливается на его твердой длине.

Я начинаю тянуться к нему, но он хватает мою руку и прижимает ее к моей голове. Качая головой, он устраивается между моих ног и наваливается на меня всем своим весом.

Это великолепное чувство.

— Ты хочешь мой член, – бормочет он, покусывая мой рот. – Признай это, принцесса. Тебе нужно, чтобы я трахнул тебя.

Мне снова удается покачать головой. Правда, едва-едва.

В наказание его бедра качаются вперед, его эрекция доводит мой клитор до исступления.

Свободной рукой я снова хватаю его за задницу, но Дэмиен берет и эту руку тоже и без усилий прижимает ее рядом с другой над моей головой. Одной рукой он держит меня за запястья, и с волчьей ухмылкой, расползающейся по его лицу, он продолжает мучить, потираясь об меня.

Еще один разочарованный стон срывается с моих губ, а затем мой разум проигрывает битву, и мое тело берет верх.

Поднимая голову, я целую Дэмиена в подбородок.

— Пожалуйста. – Мои зубы царапают его челюсть. – Пожалуйста. – Я двигаюсь вниз по его горлу, а затем впиваюсь зубами в кожу над его пульсом. Я сильно посасываю, прежде чем поднять на него глаза. – Пожалуйста, Дэмиен.

Он выглядит одержимым, и я готова умолять еще немного, но прежде чем слова успевают сорваться с моего языка, Дэмиен встает у моего входа. Однако он большой, и я пытаюсь расслабить свои мышцы, когда он прижимается к моему входу. В тот момент, когда его головка проскальзывает, он врезается в меня с такой силой, что мое тело приподнимается на кровати.

Я могу только ахнуть от острой боли, которой я не ожидала.

Глаза Дэмиена скользят по моему лицу, он выглядит как демон, которого я боялась, когда впервые встретила его. Но теперь это устрашающее выражение заставляет меня хотеть его еще больше.

Я хочу его всего.

Моим намерением было сделать его одержимым мной, но, боюсь, это уже не так.

Дэмиен отстраняется и опускает голову, его рот захватывает мой в собственническом поцелуе, когда он снова входит в меня. Его хватка на моих запястьях усиливается, пока на них не появляются синяки, когда его другая рука сжимает мое бедро.

Он вырывается еще раз, а затем начинает двигаться как разрушительная сила. Его твердая длина заполняет меня полностью и безжалостно. Его тело владеет моим. Его рот насилует мои губы. Его прикосновение впивается в мою кожу.

Дэмиен требует, чтобы я была у него в долгу.

Когда он забирает мое тело, мое сердце и мою душу, я ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

Я начинаю хныкать ему в рот, когда его толчки становятся грубее, поражая меня так глубоко. Каждый раз, когда он наполняет меня, удовольствие поражает подобно удару молнии.

Его тело владеет моим, и когда он рычит:

— Кончай, принцесса, – оно слушается. Я взрываюсь под ним, превращаясь в неузнаваемый беспорядок, который только он может собрать обратно.

Крик вырывается из меня, когда меня охватывает интенсивный оргазм, мое тело сотрясается в конвульсиях под телом Дэмиена. Его глаза прикованы к моим, когда он видит, как я разваливаюсь на части из-за него.

Когда сильное удовольствие обнажает меня, черты Дэмиена напрягаются, собственническое выражение навсегда запечатлевается на его лице.

— Моя, – рычит он, а затем находит свое собственное освобождение, его тело дергается, когда он наполняет меня.

Удовольствие омывает лицо Дэмиена, и никогда еще он не выглядел более жестоким и более красивым.

Безжалостный русский Бог, и я принадлежу ему.

— Твоя, – мне удается выдохнуть, и Дэмиен снова теряет рассудок.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Я медленно вонзаюсь в Уинтер, на последних волнах удовольствия. Будучи до Уинтер только со шлюхами, я никогда не испытывал оргазма больше одного раза. Но с ней я все еще полутвердый даже после трех оргазмов. Мое желание к ней неумолимо и неисчерпаемо. Я никогда не смогу насытиться ею.

Когда мое тело прижимается к телу Уинтер, и мы смотрим друг на друга, одно осознание выделяется среди всех остальных – она моя. Кровавая принцесса принадлежит мне и только мне.

Когда она, наконец, подчинилась, это что-то сломало внутри меня. Не только я заявил права на нее, но и такое чувство, что она тоже заявила права на меня.

Мои глаза ищут ее, и когда я вижу тепло, расцветающее в ее изумрудных радужках, мои губы приподнимаются.

— Мой маленький боец, – бормочу я, не собираясь вставать.

Уинтер ослабляет мою хватку на ее запястьях, и я отпускаю ее. Она опускает руки и, взяв меня за подбородок, поднимает голову и прижимается нежным поцелуем к моим губам. Откидывает голову на кровать, ее глаза скользят по моему лицу, в то время как кончики ее пальцев касаются моей челюсти.

Уязвимое выражение мелькает на ее чертах, и это заставляет меня спросить:

— Что означает этот взгляд?

Она качает головой, кончики ее пальцев опускаются к моей шее.

— Скажи мне, – требую я.

Она сопротивляется еще пару секунд, затем шепчет:

— Я потеряла всех, кто был для меня важен.

Я кладу свои предплечья по обе стороны от ее головы и, встретившись с ней взглядом, говорю:

— У тебя есть я.

Она вглядывается в мое лицо в поисках правды в моих словах, затем шепчет:

— Не умирай.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не умру.

С нашими нежными словами, наши тела все еще соединены, а наши глаза прикованы друг к другу, динамика между нами постепенно начинает перерастать во что-то более глубокое.

На этот раз, когда наши губы встречаются, это не из-за похоти или моего желания заявить на нее права. Поцелуй нежный, наполненный невысказанными обещаниями, когда мы посвящаем себя друг другу.

К тому времени, как наши губы расстаются, у Уинтер есть что-то большее, чем просто моя преданность.

Я выхожу, и это вызывает у нее вздох.

— Не волнуйся, я еще не закончил с тобой, – бормочу я.

Это вызывает у меня смешок Уинтер. Садясь, она говорит:

— Сначала мне нужна еда.

Я стаскиваю ее с кровати, когда встаю, и когда я открываю шкаф, и Уинтер видит мою одежду, она спрашивает:

— Ты перевез сюда свою одежду?

— Конечно, – бормочу я.

— Когда?

— После церемонии. – Я натягиваю пару черных спортивных штанов и поворачиваюсь к Уинтер. – Одевайся, чтобы я мог покормить свою жену.

Мои слова заставляют ее улыбнуться, прежде чем она исчезает в ванной. Когда она возвращается, она надевает пару спортивных штанов и футболку, без какого-либо нижнего белья.

Я протягиваю ей руку, и когда она кладет свою ладонь на мою, мои пальцы крепко сжимаются вокруг ее. Мы выходим из комнаты, и я радуюсь, когда по пути на кухню мы не сталкиваемся с Алексеем или Дмитрием.

Я беру Уинтер за бедра и поднимаю ее, чтобы усадить на стол. Затем я открываю холодильник и достаю остатки курицы. Я ставлю тарелку рядом с ней и, взяв кусочек, подношу его к ее рту.

— Открой. – Губы Уинтер приоткрываются, и от того, что она ест с моей руки, по моему телу снова начинает разливаться тепло.

Пока она пережевывает кусочек, я наливаю нам по стакану воды. Я ставлю бокалы рядом с тарелкой, затем раздвигаю ее ноги и устраиваюсь между ними.

— Мы отправляемся по делам, – внезапно говорит Дмитрий с порога.

Взглянув на своего брата и Алексея, я спрашиваю:

— На сколько?

— Мы вернемся завтра, – отвечает Дмитрий. Его глаза перемещаются между Уинтер и мной, затем он бормочет. – Наслаждайся своей брачной ночью.

Я смотрю, как они уходят, затем снова обращаю свое внимание на Уинтер.

— Сегодня вечером дом в нашем полном распоряжении, – говорит она об очевидном.

Я беру еще один кусочек курицы и, поднося его к ее рту, говорю:

— Тебе лучше поесть. Тебе понадобятся силы.

Ее губы изгибаются в дерзкой ухмылке, когда она откусывает кусочек. Наши глаза не отрываются друг от друга, пока я кормлю ее, пока она не говорит:

— Спасибо. С меня хватит.

Взяв один из бокалов, я прижимаю ободок к ее губам, и, когда она пьет, немного проливается по ее подбородку и шее. Я наклоняюсь вперед и, начиная с изгиба ее шеи, облизываю влажную дорожку, ведущую к ее рту.

Ставя стакан, я кладу руки на бедра Уинтер и притягиваю ее к себе. Когда ее губы приоткрываются, мой язык проникает внутрь.

Наш первый раз вместе заставил ее подчиниться мне. Теперь речь идет исключительно об удовольствии. Я хочу наслаждаться ее телом.

Я начинаю толкаться в нее, ткань мешает мне овладеть ею слишком быстро.

Проводя руками по ее бокам, я стаскиваю ее рубашку через голову и бросаю ее на пол. Мой взгляд опускается к ее груди, и я упиваюсь видом ее идеальных грудей, твердых, специально для меня.

Я провожу костяшкой пальца по ее соску, и уголок моего рта приподнимается, когда она отвечает резким вздохом.

Поднимая на нее глаза, я говорю:

— Тебе нравится, когда мои руки на твоем теле.

— Да, – выдыхает она.

Я кладу ладонь ей на грудь и наблюдаю, как ее ресницы опускаются на глаза, прежде чем я бормочу:

— Хорошо.

Я начинаю мять ее плоть, пока дыхание не срывается с ее губ.

Сокращая последнее расстояние между нами, я прижимаюсь своим лбом к ее.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, моя принцесса?

Она кивает, когда ее руки находят мои бедра.

— Умоляй.

Глаза Уинтер горят на моих, и в качестве стимула я снова трусь о нее своим членом.

Наконец, она смягчается.

— Пожалуйста, трахни меня, Дэмиен.

От того, как она произносит эти слова, в моей груди нарастает собственническое рычание, когда я сильнее прижимаюсь к ней. Я толкаю ее лечь спиной на стол и снимаю с нее спортивные штаны.

Пока не снимая своих, я беру свой член через ткань и прижимаюсь к ее входу. Ее потребность во мне просачивается сквозь материал, когда я сильно толкаюсь, чтобы войти в нее только головкой своего члена, отчего ткань мешает мне проникнуть глубже.

Уинтер издает гортанный стон, и когда она пытается дотянуться до меня, я снова хватаю ее за руки, прижимая их по обе стороны от ее головы. Навалившись на нее верхней частью тела, мои глаза впитывают потребность, напрягающую ее черты, когда я начинаю вонзаться короткими толчками.

Ее дыхание начинает вырываться из приоткрытых губ, когда я продолжаю растягивать ее вход.

— Дэмиен, – выдыхает она, и когда я только улыбаюсь ей, она пытается высвободить свои руки из моих.

Верно, принцесса. Борись со мной.

Я становлюсь невероятно твердым, мои яйца болят, когда она извивается подо мной.

Ее тело начинает дрожать, и, зная, что она близка к освобождению, которого так сильно хочет, я отстраняюсь от нее.

На этот раз она издает разочарованное рычание, пристально глядя на меня.

— Трахни меня!

Я высвобождаю свой член из штанов и располагаю его у ее входа.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе, – она выдавливает это слово, ее груди поднимается и опускается с каждым ее вдохом.

— Кому ты принадлежишь? – спрашиваю я снова, дразня ее вход головкой своего члена.

— Дэмиену Ветрову, – выдыхает она.

Я врезаюсь в нее так сильно, как только могу, и это вырывает у нее крик, когда ее тело выгибается. Я не даю ей времени приспособиться и задаю неумолимый темп, когда трахаю ее до тех пор, пока она не превращается в дрожащее, хнычущее месиво подо мной.

Я чувствую, как мое собственное удовольствие подкрадывается все ближе, и проглатываю команду:

— Кончай, Уинтер.

Она разлетается на куски с криком, ее тело беспомощно сотрясается в конвульсиях, когда оргазм, обеспечиваемый моим членом, опустошает ее.

Это заставляет меня достичь моей собственной кульминации, и резкими толчками я кончаю внутри нее.

Я просовываю руку под нее и подтягиваю ее вверх, пока мы не оказываемся грудь к груди и дышим одним воздухом. Когда ее глаза фокусируются на моих, я рычу:

— Ты принадлежишь мне, Уинтер Ветров. Попробуй бросить меня, и я убью тебя, потому что смерть – это единственный способ убежать от меня.

Вместо того, чтобы смотреть на меня со страхом, она бросает на меня дерзкий взгляд, вздергивая подбородок.

— То же самое касается и тебя.

Глава 19

УИНТЕР

Когда я просыпаюсь, Дэмиена нет в постели. Я сажусь и протираю глаза, прогоняя сон. Он не давал мне уснуть до раннего утра, и я все еще чувствую его внутри себя.

На моих губах появляется улыбка, когда я поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Я открываю краны, чтобы вода могла наполнить ванну, пока я чищу зубы.

Миссис Ветров.

Я знала, что наша первая ночь вместе будет напряженной, но, черт возьми, Дэмиен не шутил, когда сказал, что собирается заявить на меня права.

И я наслаждалась каждой секундой.

Оказывается, вместо того, чтобы уничтожить меня, Дэмиен поднимает меня из руин, оставшихся от моей жизни.

Я прополаскиваю рот, а затем поднимаю глаза на свое отражение в зеркале. Я больше не кровавая принцесса. Прошлой ночью Дэмиен сделал меня своей кровавой королевой.

Тепло разливается по моей груди, и тогда я понимаю, что влюбляюсь в него. Быстро и жестко. Сначала эта мысль заставляет страх скользнуть по моему сердцу, но потом я вспоминаю, как он завладел моим телом, и страх быстро отступает.

Дэмиен может быть безжалостен, но только когда дело касается врага. Он обладает разрушительной силой, от которой никто не может убежать. Даже я.

Я больше не хочу убегать от него. Я больше не боюсь его.

Я с абсолютной уверенностью знаю, что приняла правильное решение, когда вышла замуж за Дэмиена, и это заставляет меня хотеть узнать о нем все.

Я вхожу в ванну и, когда начинаю мыть свое тело, замечаю следы, которые он оставил у меня между бедер. Любовные укусы разбросаны по моей груди.

Боже, этот человек заклеймил меня.

На моих губах появляется еще одна улыбка, пока я продолжаю приводить себя в порядок. Я ненадолго разминаю затекшие мышцы, а затем выхожу. Вытершись и нанеся свой любимый лосьон с ароматом цветущей вишни, я надеваю черные брюки-карго и рубашку. Я натягиваю сапоги и, завязав волосы сзади, отправляюсь на поиски своего мужа.

Я нахожу только Дану на кухне, и пока она готовит мне чашку кофе, я смотрю на стол, за которым Дэмиен заставил меня умолять его трахнуть меня.

— Мистер Ветров и двое других на заднем дворе, – сообщает мне Дана, протягивая дымящуюся чашку кофе.

— Спасибо. – Мой взгляд скользит по ее лицу, и, зная, что ей, должно быть, все еще больно, я сжимаю ее плечо. – С ними мы в безопасности, – заверяю я ее.

Она кивает, ее голубые глаза встречаются с моими.

— Вы – моя семья.

— Ты не потеряешь и меня тоже, – бормочу я. – Дэмиен может защитить меня.

Она кивает, и я выпиваю половину кофе, прежде чем поставить чашку. Я выхожу через черный ход и, оглядев территорию, вижу идущего ко мне Дэмиена.

— Чем ты занят? -– спрашиваю я, когда он оказывается достаточно близко, чтобы услышать меня.

Дэмиен отвечает мне не сразу, но вместо этого обхватывает пальцами мое горло, притягивая меня для поцелуя.

— Доброе утро, жена, – шепчет он мне в губы.

— Доброе утро, муж, – усмехаюсь я, но смех быстро исчезает, когда я вижу его мрачное выражение. – Что не так?

Дэмиен опускает свою руку на мою и, переплетя наши пальцы, тянет меня в том направлении, откуда он только что пришел.

— Алексей и Дмитрий получили известие, что Адриан что-то вынюхивает в Финляндии. Они уезжали для того, чтобы встретиться с ним.

— Что? – Я ахаю. Мгновенно гнев начинает закипать в моей груди, и я отстраняюсь от руки Дэмиена. – Зачем им встречаться с человеком, который убил моих отца и брата?

Дэмиен крепче сжимает мою руку.

— Чтобы убить его.

Эти слова смывают с меня гнев, и я сразу успокаиваюсь.

Его глаза встречаются с моими жестким взглядом.

— Они заставили его заговорить. С ним заключил контракт Антонио Бланко.

— Но Алексей убил Адриана? Верно? – Я спрашиваю, чтобы убедиться.

— Верно, – бормочет Дэмиен, ведя меня в направлении березово-соснового леса.

Вот что происходит, когда ты вступаешь в брак с правильной семьей. Они позаботятся о ваших проблемах.

Через пару минут Дэмиен останавливает меня. Его взгляд скользит по моему лицу, и, видя, как беспокойство искажает его черты, я спрашиваю:

— Что еще?

— Мадам Келлер шлет свои извинения. Алексей и Дмитрий прошлой ночью отправились за останками твоих отца и брата. Так же, как и за нашими вещами.

Его слова – удар по моему разбитому сердцу, и я с трудом выдавливаю слова:

— Они здесь?

Дэмиен притягивает меня к своей груди и, положив руку мне на затылок, запечатлевает поцелуй на моих волосах.

— Так и есть. Пришло время похоронить их.

Похороны.

Я могу похоронить папу и Шона там, где была похоронена мама. Моя семья воссоединится в загробном мире.

Эта мысль дает мне некоторое утешение, но она также заставляет мою печаль поглотить меня.

Когда я киваю, Дэмиен обнимает меня за плечи, и, прижав к себе, мы преодолеваем последнее расстояние до семейного кладбища.

Когда мы проходим сквозь заросли деревьев, мои глаза осматривают две ямы, готовые к погребению. Вид охранников, которые были с нами в течение многих лет, напоминает мне о Дане.

— Дана должна быть здесь, – шепчу я.

— Я позову ее, – предлагает Дмитрий и тут же убегает трусцой.

Мой взгляд останавливается на двух гробах, и осознание того, что папа и Шон находятся внутри них, заставляет печаль скручивать мое сердце в болезненный комок.

Алексей подходит и встает передо мной, и это заставляет меня поднять на него глаза.

— Спасибо, – говорю я хриплым голосом. – Спасибо тебе за то, что убил Адриана и вернул их домой.

Алексей удивляет меня, заключая в объятия, и на мгновение я застываю в его объятиях. Затем он бормочет:

— Я также пытался найти Киллиана, но место происшествия было очищено до того, как туда добрался мой человек.

О, боже.

Киллиан.

Что случилось с его телом? В моей голове начинают роиться уродливые мысли о том, что его выбросили или сожгли вместе с остальными мертвецами.

Мои плечи дрожат под натиском горя, и это заставляет Алексея крепче прижать меня к себе.

— Мне жаль, малышка Уинтер, – шепчет Алексей.

Я киваю ему в плечо, и в тот момент, когда он отпускает меня, я подхожу ближе к Дэмиену.

Дэмиен обнимает меня, и я прижимаюсь щекой к его груди, пытаясь не заплакать.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Когда Дмитрий возвращается с Даной, я наклоняюсь губами к уху Уинтер.

— Ты хочешь что-то сказать?

Она кивает, а затем высвобождается из моих объятий. Мои глаза не отрываются от нее, пока она идет к гробам. Ее пальцы скользят по дереву, а затем она спрашивает:

— Который из них Шон?

Алексей указывает на другой гроб, и Уинтер опускается перед ним на колени. Она тяжело сглатывает и запечатлевает на нем поцелуй.

— Мне жаль, Шон. Мне так жаль, что я не защитила тебя.

Она закрывает глаза, и ее тело дергается один раз, когда она борется, чтобы держать свои эмоции под контролем.

Я сжимаю руки в кулаки по бокам, чтобы не броситься к ней. После того, как я сделал ее своей, внутри меня поднимается жестокая буря, когда я вижу, как Уинтер так больно. Моя челюсть сжимается, когда во мне начинает формироваться жажда мести.

Уинтер встает и подходит, чтобы преклонить колени перед гробом своего отца.

— Я убью их всех. Я обещаю. – Она тяжело сглатывает, затем шепчет. – Обними маму за меня.

Она поднимается на ноги и переводит взгляд между двумя гробами, а затем прерывисто вздыхает. Она тихо начинает петь, ее ирландский акцент более заметен, чем когда-либо. Охранники, которые являются ирландцами, тихо присоединяются.

Песня та же, что и та, которую она слушала сразу после того, как мы вернулись домой. Она наполнена благоговением, а любовь, которую Уинтер питает к своей погибшей семье, заставляет каждую строчку звучать мучительно грустно.

Когда затихают последние ноты песни, Уинтер шепчет:

— Спокойной ночи.

Она начинает отходить от гробов и проходит прямо мимо меня. Когда она уходит, я бросаю взгляд на Дмитрия, который быстро говорит:

— Мы похороним их. Иди с ней.

Я бросаюсь вслед за Уинтер, и когда я догоняю ее, она издает душераздирающий всхлип, обхватив себя руками за талию, как будто горе угрожает разорвать ее пополам.

Не раздумывая больше, я подхватываю ее на руки и продолжаю идти к дому.

— К берегу, – выдавливает она слова, и когда я меняю направление, она обнимает меня за шею и зарывается лицом в мое плечо.

— Шшш… – шепчу я.

Когда я добираюсь до берега, я сажусь и располагаю Уинтер так, чтобы ее спина упиралась мне в грудь. Я не спускаю глаз с земли вдалеке, чтобы у нее было немного уединения, пока она горюет.

— Киллиан, – выдыхает она. – Я даже не могу похоронить его.

Я крепко обнимаю ее и оставляю поцелуй на ее волосах. Когда моя жена изнемогает в моих объятиях, я обещаю заставить Бланко страдать так же, как страдает она.

Зная, что это поможет ей немного успокоиться, я бормочу:

— Скоро мы отомстим.

Она начинает кивать, затем немного поворачивается, чтобы видеть мое лицо. Я смотрю на ее заплаканные щеки и потерянный взгляд в ее глазах, и снова притягиваю ее к себе.

Мои руки продолжают сжиматься вокруг нее, пока она не издает всхлип. Когда я ослабляю хватку, она прижимается ко мне еще теснее.

Я прижимаюсь губами к ее лбу, борясь с непрекращающейся потребностью убивать ее врагов.

Моих врагов.

Поднося руку к подбородку Уинтер, я приподнимаю ее лицо, пока наши глаза не встречаются.

— Ты не одна.

Уинтер кивает и, обвив руками мою шею, садится верхом на мои колени и крепко прижимается ко мне. Я кладу руку ей за голову, а другой рукой обнимаю ее. Долгое время я даю Уинтер утешение, в котором она нуждается, когда мы просто обнимаем друг друга.

Она притихла, но я не двигаюсь. Когда поднимается легкий ветерок, она шепчет:

— Я влюбляюсь в тебя. Пожалуйста, прими меня.

Я отстраняюсь, чтобы видеть глаза Уинтер, и мой взгляд скользит по ее лицу. Мое сердце расширяется, пока не наполняется до краев моей преданностью ей. Я никогда не испытывал таких сильных эмоций к другому человеку, и это заставляет меня бормотать:

— Я уже принял тебя. Отдай мне свое сердце, принцесса. Люби меня.

Уинтер отводит руки назад и обхватывает мой подбородок мягкими ладонями. Мы пристально смотрим друг другу в глаза, а затем она наклоняется вперед и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах.

— Ты завладел моим сердцем, Дэмиен.

Я не позволяю ей отстраниться, но прижимаю ее к себе, когда завладеваю ее ртом. Мой язык касается ее языка, желая попробовать на вкус слова, которые она сказала. Наши губы сливаются воедино, и проходят минуты, пока наши языки танцуют, прежде чем мы медленно отрываемся друг от друга.

Уинтер кладет щеку мне на плечо, и я чувствую, как ее дыхание касается моей шеи. Через пару секунд она шепчет:

— Расскажи мне о своем детстве.

Нахмурившись, я спрашиваю:

— Зачем?

Она издает смешок.

— В детстве я слышала страшные истории о Ветровых. Киллиан произнес это так, будто ты бугимен.

— Баба Яга, – бормочу я. – Киллиан не ошибся.

Уинтер поднимает голову и хмуро смотрит на меня.

Я бросаю взгляд на воду.

— Я выстрелил из своего первого пистолета в возрасте семи лет. К тому времени, когда мне исполнилось тринадцать, я ни разу не промахнулся. На мой шестнадцатый день рождения отец взял меня на охоту.

— На кого вы охотились? – спрашивает Уинтер.

Я снова перевожу взгляд на нее.

— У моего отца был контракт на убийство кого-то, и он заставил меня сделать это.

— Итак, ты выполнил контракт? – спрашивает она.

Я киваю, затем спрашиваю:

— Сколько тебе было лет, когда Киллиан научил тебя стрелять из оружия?

— Четырнадцать.

Я поднимаю руку к ее шее и провожу пальцем по шраму.

— Расскажи мне, что случилось.

Уинтер делает глубокий вдох.

— Мы выходили из торгового центра. На полпути к машине они открыли по нам огонь. Моя мама... она схватила меня и повалила на землю. В нас обоих стреляли, только ей выстрелили в голову. Киллиан схватил меня и вытащил оттуда. Он подлатал меня... – Ее голос затихает, и проходят долгие секунды, прежде чем она шепчет.– Киллиан был для меня всем. Он взял на себя роль моей матери. Он был моим лучшим другом. Он – все хорошие воспоминания, которые у меня остались.

Я снова провожу большим пальцем по шраму.

— Ты очень любила его.

— Больше, чем кого-либо.

Наши глаза встречаются, и, наклонив голову, я говорю:

— Мне жаль, что ты потеряла его.

Мы сидим еще некоторое время, затем я встаю и поднимаю Уинтер на ноги. Когда мы возвращаемся к дому, я смотрю на остров новыми глазами. Это место теперь мой дом, и Уинтер – единственное, ради чего я живу.

Глава 20

УИНТЕР

Это одновременно и страшно, и удивительно, как быстро может измениться жизнь. Я так много потеряла, но в то же время приобрела.

Когда я сажусь за обеденный стол справа от Дэмиена, я не могу игнорировать то, как я счастлива. Мое сердце болит за моих близких, которых я потеряла, и это будет еще долго, но Дэмиен... между нами все изменилось.

Я должна была знать, что он серьезно отнесется к своим клятвам. У Ветровых есть честь. Я просто не ожидала, что он возьмет на себя роль мужа, поддерживающего меня. Он утешал меня после похорон. В течение нескольких часов. Он заставил меня почувствовать себя… любимой.

Мои глаза поднимаются к его лицу, и я вглядываюсь в его красивые черты. Он все тот же человек, которого я встретила в Академии Святого Монарха. Во многих отношениях он холоден, но бывают и нежные моменты. Как тогда, когда он спас меня от Винса и Хьюго.

— Почему ты помог мне, когда Винс и Хьюго напали на меня? – Когда глаза Дэмиена встречаются с моими, я понимаю, что задала вопрос вслух.

— Нападение? – спрашивает Алексей. – В академии?

Я киваю.

— Винс накачал меня наркотиками, и если бы Дэмиен не вмешался...

Лицо Алексея каменеет.

— Ветровы и Козловы всегда будут защищать тех, кто уязвим. Мы не бьем и не насилуем женщин. Они предназначены для того, чтобы ими дорожили.

— Значит, ты не убьешь ни одну женщину? – Я спрашиваю.

— Не такую, как твоя мать, – отвечает он. – Я бы убил Соню Терреро. Бесплатно.

Дана приносит еду, и когда я беру свою посуду, я понимаю, что Дэмиен мне еще не ответил. Взглянув на него, он медленно качает головой в мою сторону, затем спрашивает Алексея:

— Когда прибудут мужчины?

— Через два дня, – отвечает Алексей.

Заинтересованно приподнимая бровь, я спрашиваю:

— Сколько?

— Шесть.

На моем лбу появляется хмурая складка.

— Так мало.

— Мои шесть человек смогут уничтожить всех ваших людей, – объясняет Алексей. – Они хороши, и мы не можем отправить сотню человек в Италию.

— Верно, – бормочу я.

— А оружие? – спрашивает Дэмиен.

— Лука Котрони подготовит их, когда мы отправимся в Италию. Он любезно предложил нам свой дом, пока мы там.

— Котрони – ваши союзники?

— Так и есть, – бормочет Алексей, прежде чем откусить кусочек от своей еды.

Слава Богу. Это хорошая новость.

Разговор вертится вокруг надвигающегося нападения. Когда мы заканчиваем с ужином, я собираю тарелки и несу их на кухню. Как только я вхожу, я вижу Дану, вытирающую слезы. Я ставлю тарелки на стол и подхожу к тому месту, где она стоит у черного хода.

— Прости, – шепчет она, отворачивая от меня лицо.

Я обнимаю ее за талию и смотрю на огни, исходящие из домов охранников.

— Как он умер? – внезапно спрашивает Дана.

Я перевожу свой взгляд на нее.

— Кто?

— Киллиан. – Услышав боль в ее голосе, я начинаю хмуриться.

Затем я вижу потерянную любовь в ее глазах.

— Ты любила его?

Я не знаю, почему я удивлена. Дана прекрасна со своими черными волосами и голубыми глазами. И Киллиан, он был по-своему привлекателен, с яркой внешностью.

— Да, – признается она, ее голос хриплый от печали.

Я притягиваю ее в объятия.

— Прости, Дана. – Я провожу рукой вверх и вниз по ее спине. – Он недолго страдал. Он получил пулю в грудь. – Моя собственная печаль поднимает свою уродливую голову, когда я вспоминаю последние минуты Киллиана. – Прямо перед тем, как испустить свой последний вздох, он улыбнулся своей кривой ухмылкой.

Она издает сдавленный всхлип и, прижимаясь ко мне, оплакивает мужчину, которого любила.

Мы отходим, и я показываю на улицу.

— Хочешь пойти прогуляться?

Дана кивает, и мы выходим в темноту.

— Он любил вас как дочь, – бормочет она.

— Я знаю.

Дана берет меня за руку, крепко сжимая ее.

— По крайней мере, у меня все еще есть вы.

— Я всегда буду у тебя.

Она смотрит на меня, затем спрашивает:

— Мистер Ветров... он так хорош, как о нем говорят слухи?

Уголок моего рта приподнимается.

— Даже лучше. Он сможет обеспечить нам безопасность.

— Я надеюсь, что он тоже будет хорошим мужем, – шепчет она.

— Так и есть, – уверяю я ее.

— Я рада. – Я слышу облегчение в ее голосе, затем она спрашивает. – Мы останемся здесь, когда все закончится?

— Да. Я не понимаю, почему мы должны переезжать. Нам все еще понадобится охрана, и все наши воспоминания здесь.

— Хорошо, я волновалась, что нам придется переехать в Россию или Америку, – признается она.

— Если настанет день, когда нам придется уехать, ты поедешь со мной? – Я спрашиваю.

— Всегда, мисс Уинтер. Я последую за вами на край света.

Мы достигаем берега, и я смотрю на огни вдалеке.

— Почему вам нравится смотреть на город? – спрашивает Дана.

— Это выглядит мирно, как в сказке. Я представляю, что все там счастливо живут нормальной жизнью. Я всегда им завидовала. Иметь возможность ходить по улицам, не опасаясь быть убитой. Иметь друзей. Ходить на вечеринки и на свидания.

— Теперь я понимаю, – бормочет она. – У вас никогда не было ничего из этого. Мне жаль, мисс Уинтер.

— Все в порядке. У меня был Киллиан. Я бы не променяла свое время с ним ни на что из этого.

И я бы отдала все, если бы только могла повернуть время вспять и не дать ему умереть.

Я чувствую Дэмиена, но снова ничего не слышу. Оглядываясь через плечо, я вижу его тень рядом с деревом, молча охраняя нас, пока мы оплакиваем Киллиана.

— Он любил свои запеченные бобы на тосте. Каждый день, – вспоминает Дана.

Зная, что ей нужно поговорить о нем, я спрашиваю:

— Он знал, что ты любила его?

Она кивает, затем ее рот приподнимается.

— Каждую ночь, уложив вас в постель, он приходил ко мне. Вы принадлежали больше нам, чем вашим родителям. Наша дочь.

После минутного молчания Дана вздыхает.

— Давайте вернемся, пока они не пришли вас искать.

Я издаю смешок.

— Слишком поздно. – Когда мы оборачиваемся, Дэмиен выходит из тени. Он кивает Дане, прежде чем протянуть мне руку.

Я беру ее, и когда мы втроем возвращаемся к дому, я упиваюсь ощущением его сильных пальцев, сжимающих мои. Я бросаю взгляд на его профиль, и тогда до меня действительно доходит.

Дэмиен теперь – моя семья. Вместе с Даной мы втроем построим новую жизнь.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Когда мы заходим в нашу спальню, я останавливаю Уинтер. Она поворачивается ко мне с вопросительным взглядом.

— Я спас тебя, потому что ты уже была моей, – признаю я причину вопроса, который она задала ранее. Я просто не хотел говорить об этом в присутствии моего брата и Алексея.

Ее рот изгибается, когда она делает шаг ближе ко мне.

— Поэтому ты не бился со мной во время тренировки?

— У тебя полно вопросов, не так ли? – спрашиваю я, обхватывая пальцами ее горло, наслаждаясь мягким ощущением ее кожи.

— Просто любопытно. Ты всегда был замкнут, и я не могла прочитать выражения твоего лица.

— Я отказался драться с тобой, потому что ты такая маленькая. Нет победы в том, чтобы победить кого-то вдвое меньше меня.

Я провожу большим пальцем по ее шраму, когда она спрашивает:

— А во время игры в лазертаг? Ты хотел поцеловать меня?

— Да, но я также хотел придушить тебя за то, что ты стреляла в Карсона, – бормочу я, уголок моего рта подергивается при воспоминании.

— Ты влюблен в меня? – спрашивает она, не моргнув глазом.

Влюблен ли я?

Мой взгляд скользит по ее лицу, а затем я качаю головой, и это заставляет игривость исчезнуть из ее глаз.

— Я не уверен, – признаюсь я. Мои слова заставляют ее нахмуриться. – Любовь – это чуждое понятие в моем мире. Я понимаю верность, желание, ненависть, но любовь... – Я снова качаю головой. – Готов ли я умереть за тебя? Да. Хочу ли я тебя? Да. Убью ли я любого, кто причинит тебе боль? Да.

— Что ты чувствуешь, когда думаешь о том, что можешь потерять меня? – спрашивает она.

Не задумываясь об этом, я рычу:

— Кровожадность.

Что бы я сделал, если бы кто-то забрал у меня Уинтер?

Я бы сошел с ума.

Моя челюсть сжимается, и я притягиваю ее ближе, пока не чувствую ее дыхание на своих губах, а затем признаюсь:

— Я одержим тобой.

Уинтер заглядывает мне в глаза, прежде чем прошептать:

— Для меня это очень похоже на любовь, Дэмиен.

Я обдумываю ее слова.

— Тогда ты единственная, кого я когда-либо буду любить.

Уинтер отталкивает мою хватку на своем горле и прижимается поцелуем к моим губам.

— Я тоже одержима тобой.

Я улыбаюсь ей в губы.

— Хорошо.

Внезапно она вырывается из моих объятий и идет в ванную. Я слышу, как она открывает краны, а потом идет брать одежду из шкафа.

— Не беспокойся об этом. Я хочу, чтобы ты была обнаженной рядом со мной каждую ночь.

Она издает всплеск тихого смеха, когда оставляет одежду и идет мыться.

Подойдя ближе, я толкаю дверь и прислоняюсь плечом к дверному косяку. Я смотрю, как моя жена раздевается. Когда она заходит в ванну, я замечаю синяки у нее между бедер.

— Я пометил тебя, – бормочу я.

— Ты точно это сделал, – хихикает она, погружаясь в воду. – И я ни капельки не жалуюсь.

— Хорошо, потому что я намерен сделать это снова. – Я подхожу ближе и присаживаюсь на корточки рядом с ванной. Я тянусь за мочалкой и средством для умывания.

— Ты собираешься искупать меня? – спрашивает Уинтер, ее глаза следят за моими движениями.

— Да.

Когда я начинаю мыть ее белоснежную кожу, она посмеивается.

— Сначала ты кормишь меня, а теперь это? Почему?

Уголок моего рта приподнимается.

— Ты не знаешь почему?

— Нет. Скажи мне.

Мой пристальный взгляд фиксируется на ее.

— Я заставляю тебя подчиняться мне.

Вызов искрится в ее глазах.

— Это то, чего ты действительно хочешь? Чтобы я была покорной женой?

— Нет. Я никогда не хотел, чтобы ты теряла свой боевой дух. Это то, что привлекло меня к тебе. Но знать, что ты добровольно подчиняешься, когда я захочу, это волнующе.

— Возбуждающе, – бормочет она, когда понимание появляется на ее лице.

Наклоняясь вперед, я мою у нее между ног. Мой голос низкий от жгучего желания.

— Да, и теперь тебе нужно выйти, чтобы я мог тебя трахнуть.

— Тебе нужно принять душ, – она бросает на меня взгляд, полный предупреждения. – Ты не ляжешь в постель весь потный.

Я издал смешок.

— Хорошо, но тащи свою задницу в постель.

Я начинаю раздеваться, в то время как Уинтер вылезает из ванны и вытирается. Проходя мимо меня, она бросает на меня соблазнительный взгляд и говорит:

— Не задерживайся слишком долго.

Не в силах удержаться, я шлепаю ее по заднице, и она издает восхитительный пищащий звук.

Мне требуется всего десять минут, чтобы принять душ, но, когда я вхожу в спальню, я нахожу свою жену крепко спящей. Мой взгляд скользит по ее сексуальному телу, и, подползая по ней, я оставляю поцелуй на ее плече, а другой - на виске. Тогда я шепчу:

— Слова не могут описать мою любовь к тебе. (прим. – Здесь он говорит эту фразу на русском языке)

Сонно Уинтер бормочет:

— Что?

Я ложусь позади нее и притягиваю ее к себе. Прижимаясь еще раз поцелуем к ее плечу, я говорю:

— Слова не могут описать мою любовь к тебе.

Снова быстро уснув, она не слышит перевода моих слов.

_______________________________________________

После завтрака я веду Уинтер в сарай. Осматривая территорию, я увидел, что она оборудована для тренировок.

— Зачем ты привел меня сюда? – спрашивает она, когда мы заходим внутрь.

— Ты Ветров, а это значит, что тебе нужно сражаться как одной из нас.

В ее глазах мгновенно вспыхивает искра.

— Ты собираешься тренировать меня?

— Да. – Она знает, как обращаться с оружием, поэтому я тяну ее на коврик и, поворачиваясь к ней лицом, говорю. – Когда ты сталкиваешься с врагом, нет времени оценивать его. – Я начинаю кружить вокруг нее, мой взгляд скользит по ее телу. – Ты недостаточно сильна, чтобы противостоять мужчине, но ты быстра.

Я отхожу на пару шагов от Уинтер и встречаюсь с ней взглядом.

— Атакуй меня.

Она немедленно принимает боевую стойку, и это заставляет меня покачать головой.

— Это не Академия Святого Монарха. Не будет времени принять боевую стойку. Просто атакуй.

Уинтер бросается вперед, и я ожидаю, что она схватит меня за ноги, но вместо этого ее рука обвивается вокруг моей шеи, и в следующую секунду она оказывается у меня на спине, ее ноги обвиваются вокруг моей талии. Она крепче сжимает меня, и я хихикаю, прежде чем наклониться и прижать ее к мату.

— Хороший ход, но вместо шеи бей в глаза.

Уинтер кивает, поднимаясь на ноги. Ее щеки раскраснелись, и бледность горя исчезла.

Я бросаюсь вперед и, обхватив ее рукой за шею, притягиваю ее тело обратно к своему.

— Освободись, пока я тебя не задушил.

Уинтер вырывается из моей хватки, а затем ее ногти впиваются в мое предплечье.

— Ты знаешь, что со мной это не сработает. Пытайся лучше, – рычу я, крепче прижимая ее к себе.

В следующий момент Алексей говорит:

— Ударь его головой по лицу.

Уинтер просто реагирует, и прежде чем ее голова соприкасается с моим лицом, я отступаю назад, отпуская ее.

Алексей и Дмитрий подходят и встают рядом с ковриком, скрестив руки на груди, затем Алексей говорит:

— У мужчины есть два слабых места. Его член и его лицо. Если ты не можешь ударить его коленом, то либо выколи ему глаза, либо сломай нос. Это даст тебе время прикончить его.

Уинтер кивает, впитывая информацию.

— Но, – говорит Дмитрий, выходя на мат, – Ты редко сталкиваешься только с одним врагом. Что ты сделаешь, когда тебя превзойдут числом?

— Буду драться изо всех сил, – бормочет Уинтер, заставляя меня усмехнуться.

— Сначала выбери самого сильного, – советует ей Алексей, тоже выходя на мат.

Уинтер отходит назад, ее глаза мечутся между нами тремя, оценивая, кто из нас представляет для нее самую серьезную угрозу. Она бросается вперед, и в следующее мгновение Дмитрию приходится быстро блокировать удар, прежде чем она ударит его коленом. Я начинаю смеяться от удивленного выражения на лице моего брата.

Затем Уинтер объясняет:

— Алексей обучался на ассасина, а Дэмиену приходится спать рядом со мной, так что ты, мой шурин, остаешься самой большой угрозой.

Ее объяснение вызывает даже смешок у Алексея, затем он бормочет:

— Хорошо.

В течение следующих нескольких часов Алексей, Дмитрий и я тренируем Уинтер, показывая ей, как быстрее реагировать и куда бить, чтобы нанести наибольший урон.

К концу тренировки Уинтер умудряется блокировать мои удары, отчего беспокойство в моей груди ослабевает. Я тянусь к ее шее, но она уворачивается от моей руки, ее ноги двигаются быстро.

— Хорошо, – бормочу я, заставляя ее улыбнуться. Я перестаю двигаться и улыбаюсь ей. – На сегодня мы закончили.

Уинтер настороженно смотрит на меня, держась на безопасном расстоянии. Посмеиваясь, я качаю головой.

— Тренировка окончена. – Я начинаю идти к двери, зовя. – Пойдем, жена.

Глава 21

УИНТЕР

После обеда Алексей переводит взгляд с Дэмиена на меня, говоря:

— Пойдем со мной.

Мы следуем за ним в кабинет моего отца, и меня охватывает печаль, когда я сажусь за письменный стол, за которым мой отец проводил большую часть своего времени, когда был дома.

Алексей открывает ноутбук и поворачивает его так, чтобы мы с Дэмиеном могли видеть экран, затем он говорит:

— Финансы выглядят хорошо.

Мои глаза пробегают по цифрам и, указывая на общую сумму, я спрашиваю:

— Это столько, сколько у меня... у нас есть?

Алексей ухмыляется.

— Да. Полтора миллиарда. Это не принимая во внимание бриллианты, которые хранятся в хранилище твоего отца.

— Ты получил код от хранилища? – Я спрашиваю.

Алексей качает головой.

— Мне пришлось взломать его. Нам нужно будет найти новое хранилище. – Он встает, чтобы взять маленький деревянный футляр, и когда он открывает его, мой взгляд скользит по сверкающим бриллиантам. Алексей указывает на самый большой из них. – У меня есть покупатель. Он заплатит за это пятьдесят миллионов.

Мои глаза устремляются к Алексею, когда до меня начинает доходить, что с финансами у меня все будет в порядке. Более чем в порядке.

— Спасибо тебе, Алексей, – бормочу я, бросая взгляд на бриллианты.

— Конечно, – бормочет он. – Вот для чего существует семья.

— Откуда ты знаешь, что подделка, а что настоящее? – спрашивает Дэмиен, наклоняясь ближе.

Я беру пинцетом самый большой бриллиант и подношу его поближе, чтобы он мог осмотреть, затем объясняю.

— Есть пара способов. Лично я предпочитаю тест на наждачной бумаге. Если вы натрете на ней поддельный бриллиант, он поцарапается, но это не причинит никакого вреда настоящему бриллианту.

Дэмиен кивает, когда Алексей закрывает футляр и кладет его обратно в хранилище. Когда он снова садится, Дэмиен спрашивает:

— Что ты знаешь о маршрутах контрабанды?

— Есть пара маршрутов. Ни одного по суше. По воздуху это довольно просто, поскольку в Африке нет строгого пограничного контроля. Нашей самой большой проблемой будет иметь дело с повстанцами. – Пристальный взгляд Алексея останавливается на мне. – Тебе будет небезопасно идти.

Я мгновенно хмурюсь.

— Я знаю, что это будет небезопасно, но, если я не займу твердую позицию, меня никогда не будут воспринимать всерьез в этом бизнесе.

— Мы поговорим об этом позже, – бормочет Дэмиен, а затем меняет тему, спрашивая. – Мужчины прибывают завтра утром, верно?

— Да, мы отправимся в Италию, как только они будут здесь.

Дэмиен поднимается на ноги.

— Нам нужно многое подготовить перед отъездом.

— Дмитрий проследит, чтобы самолет был заправлен и готов», – говорит Алексей, и когда он тоже поднимается на ноги, я делаю то же самое.

Я смотрю, как мужчины уходят, гнев начинает закипать в моей груди.

Я не буду сидеть в стороне, пока Дэмиен совершает рейды. Я отказываюсь.

Я выхожу из офиса и хватаю Дэмиена за руку, прежде чем он успевает спуститься по лестнице вместе с Алексеем. Он поворачивается ко мне с вопросительным взглядом.

Я жду, пока Алексей уйдет, затем говорю:

— Ты не будешь совершать рейды без меня. Я же говорила тебе, что не буду какой-то послушной женой, которая сидит дома, сложив руки.

Взгляд Дэмиена заостряется на моем лице, и он делает угрожающий шаг ближе ко мне.

— Мятежники – это не Бланко, принцесса. Они варвары. Если ты попадешь к ним в руки, они воспользуются тобой, прежде чем пытать. На недели, если не на месяцы. Я не буду рисковать тобой.

— Я могу драться, – шиплю я на него.

Дэмиен двигается быстро, и прежде чем я успеваю подумать, как отбиться от него, он прижимает меня спиной к стене и, прижимаясь своим телом к моему, рычит:

— Отбивайся от меня.

Я пытаюсь вырваться из его хватки, но Дэмиен использует больше силы, чем я привыкла, удерживая меня прижатой. Когда мое дыхание учащается, он кладет руку мне между ног и крепко сжимает меня.

Его лицо в дюйме от моего, он рычит:

— Я могу взять тебя прямо здесь, и ты не сможешь меня остановить. Как ты остановишь целую группу дикарей?

Мое тело расслабляется в его объятиях, а затем я шепчу:

— Ты будешь рядом со мной. – Я выдыхаю, не сводя с него глаз. – Ты никогда не позволишь, чтобы со мной что-нибудь случилось.

Дэмиен ослабляет хватку, а затем его рот прижимается к моему. Поцелуй оставляет синяки и контролирует, в наказание за то, что я спорила с ним. Он терзает мои губы и язык, пока они не начинают покалывать от трения, прежде чем его рот перемещается вниз по моему горлу.

Затаив дыхание, я говорю:

— Рядом с тобой мне всегда будет безопаснее. Не отталкивай меня.

Дэмиен хватает меня за бедра и прижимает к своему телу. В тот момент, когда я обхватываю его ногами, он несет меня обратно в нашу спальню. Он пинком захлопывает за нами дверь и ведет нас к кровати, где бросает меня.

Мое сердцебиение ускоряется, когда он срывает с меня ботинки и брюки, и я пытаюсь подготовиться к его напору. Дэмиен даже не утруждает себя раздеванием. Он просто расстегивает ремень и молнию на брюках. Освободив свой член, он раздвигает мои ноги и жестко входит в меня.

Он неумолим, когда берет меня, и не проходит много времени, прежде чем мы оба задыхаемся от оргазмов, овладевающих нашими телами.

Мое тело все еще сотрясается в конвульсиях, когда Дэмиен обхватывает рукой мою шею и притягивает мое лицо ближе к своему.

— Я не поставлю тебя в положение, когда другой мужчина может забрать то, что принадлежит мне. Ты не будешь присутствовать на переговорах с повстанцами. Не спорь со мной по этому поводу.

Буду спорить. Я найду способ убедить его. Может быть, не в этот момент, но определенно перед следующим рейдом.

Дэмиен, должно быть, видит вызов на моем лице, потому что его черты превращаются в гранит, когда он выплевывает:

— Твоя жизнь больше не принадлежит тебе, принцесса. Ты принадлежишь мне, и пришло время тебе это осознать. Когда я говорю ”нет", это не подлежит обсуждению.

— Все можно обсудить, – бормочу я. – Все, кроме смерти.

Глаза Дэмиена прищуриваются на моих, прежде чем он выходит из меня. Я смотрю, как он идет в ванную, его напряженная поза говорит мне, что он в бешенстве.

Вместо того, чтобы дать ему время успокоиться, я иду за ним.

— Я не какая-то хрупкая принцесса, Дэмиен. Я умею обращаться с оружием так же хорошо, как и ты. Не каждая схватка выльется в рукопашный бой. Во время рейдов я буду вооружена до зубов.

Он бросает на меня косой взгляд, опершись руками о стойку раковины.

Я придвигаюсь ближе и кладу руку ему на спину, прижимаясь к нему.

— Я покажу тебе, когда мы нападем на Бланко. Позволь мне доказать тебе, что я могу постоять за себя.

Дэмиен долго и пристально смотрит на меня, прежде чем проворчать:

— Если ты сделаешь хоть что-то не так, эта дискуссия окончена, и ты будешь делать, как я говорю.

По крайней мере, он дает мне шанс. Я киваю, соглашаясь:

— Это все, о чем я прошу. Просто дай мне шанс.

Он поднимает руку и, обхватив ее сзади за мою шею, притягивает меня к своему телу. Я чувствую его дыхание на своих волосах, прежде чем его губы скользят по моему уху и подбородку.

— Я не потеряю тебя, – шепчет он.

— Ты не потеряешь, – уверяю я его.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Каким-то образом Алексею удалось раздобыть планировку виллы Бланко. После того, как прибыли шесть его людей, все, конечно, русские, мы собираемся за обеденным столом, изучая наилучший способ атаки.

— Нас десять человек. Мы должны разделиться на две группы. Одни атакуют спереди, в то время как другие прорываются сзади, – говорит Алексей, указывая на карту.

— Я возьму на себя задний план, – говорю я. – С Уинтер и тремя мужчинами. Мы можем воспользоваться этим входом, чтобы проникнуть в дом.

— Тогда Дмитрий и я атакуем спереди. Нам нужно действовать быстро. Мы не можем рисковать, используя взрывчатку. – Он оглядывает комнату. – Все знают, как вскрывать замок? – Его встречает хор ворчаний, затем Алексей говорит. – Проверьте свое оружие, прежде чем мы отправимся в путь. – Он переводит взгляд с Уинтер на меня, пока мы проверяем наши "Heckler and Koch". – Ты уверен, что она умеет стрелять?

Уинтер со вчерашнего дня в боевом настроении, и прежде чем она успевает что-то сказать Алексею, я беру ее сзади за шею.

— Да, – бормочу я. – Она хороша.

Я замечаю, как взгляды всех мужчин устремлены на Уинтер, и я быстро притягиваю ее к себе.

— Не пяльтесь на мою жену.

Они мгновенно смотрят куда угодно, только не на нее, а потом она, блять, хихикает.

Боже, помоги мне с этой женщиной.

— Время поохотиться, – говорит Алексей, и улыбка растягивает его губы. – Поехали.

Мы все выходим из столовой, и Уинтер отрывается от меня. Я иду за ней на кухню и смотрю, как она обнимает Дану на прощание.

Когда я вижу беспокойство на лице экономки, я говорю:

— Я верну ее обратно. Живой.

Дана кивает мне.

— Пожалуйста. Она – все, что у меня есть.

Они обнимаются еще раз, прежде чем Уинтер возвращается ко мне, а затем мы выходим из дома к частному самолету. Нам потребуется три часа, чтобы добраться до Италии на нашем самолете, так что, по крайней мере, это короткая поездка.

Как только мы поднимаемся на борт, я оттаскиваю Уинтер назад, подальше от других мужчин. Я толкаю ее на сиденье в углу и сажусь рядом с ней.

— Ты собственник, – бормочет она.

— Привыкай к этому, – ворчу я, пристегивая ее. Я сам пристегиваю ремень безопасности, затем беру ее за руку и переплетаю свои пальцы с ее.

Она наклоняется ближе ко мне, и я наклоняю голову, когда она шепчет.

— Мне это нравится. Если бы мы были одни в самолете, я бы встала на колени, чтобы показать тебе, как сильно.

Медленно я поворачиваю свое лицо к ней, пока наши глаза не встречаются. Уинтер перегибается через подлокотник другой рукой и прижимает ладонь к моему члену. Она сжимает меня, и соблазнительная улыбка растягивает ее губы.

Я хватаю ее за руку и нажимаю сильнее, ворча:

— Не начинай то, что не можешь закончить.

С соблазнительным смешком она отстраняется и устраивается в своем кресле.

— Моя бесстрашная любимая, – бормочу я, уголок моего рта приподнимается.

Она снова наклоняется ближе и запечатлевает поцелуй на моих губах.

— Всегда помни об этом.

Качая головой, я крепче сжимаю ее руку, и когда мы начинаем взлетать, в салоне воцаряется тишина.

Когда мы приближаемся к Италии, я бормочу:

— Всегда держись рядом со мной.

Уинтер раздраженно фыркает.

— Я знаю.

Я перевожу взгляд на нее.

— Даже для того, чтобы сходить в туалет. Я серьезно.

Она прищуривается и смотрит на меня.

— Ты думаешь, что я буду говорить тебе каждый раз, когда мне нужно в туалет?

— Да, – ворчу я. – Котрони могут быть союзниками, но это не значит, что я им доверяю.

— Есть ли кто-нибудь, кому ты доверяешь мою безопасность? – спрашивает она.

— Был, – бормочу я, но вовремя останавливаю себя, чтобы не заговорить о Киллиане. Вместо этого я говорю. – Мой брат и Алексей. Это они. Никто больше не приблизится к тебе.

Когда самолет начинает снижаться, я бормочу:

— Подожди, пока другие мужчины выйдут первыми. Мы выйдем последними.

— Хорошо.

Я отпускаю руку Уинтер и вытаскиваю свой пистолет из-за спины. Я проверяю обойму и, взглянув на нее, приказываю:

— Проверь свое оружие. – Я жду, пока она будет готова, и, поднявшись на ноги, поднимаю ее. – Держись позади меня.

Боже, я должен был оставить ее дома.

Глава 22

УИНТЕР

Воздух наполнен напряжением, когда мы спускаемся по трапу самолета. Дэмиен начеку, и это заставляет меня внимательно осматривать окрестности, когда я следую за ним к бронированному внедорожнику.

Он открывает дверь и заталкивает меня внутрь. Когда он забирается следом за мной, я бросаю на него хмурый взгляд.

— Ты не должен помыкать мной повсюду.

— Не начинай, – рычит он на меня, его глаза постоянно осматривают наше окружение в поисках какой-либо угрозы.

Алексей и Дмитрий забираются на переднее сиденье, и как только Алексей заводит двигатель и трогается с места, Дэмиен немного расслабляется.

Однако его челюсть все еще сжата. Я протягиваю руку и провожу пальцами по его подбородку, и это заставляет его прислониться к моей ладони. Он кладет свою руку на мою тыльную сторону, и наши глаза встречаются.

Дэмиен пристально смотрит на меня мгновение, а затем притягивает меня ближе к себе. Его руки крепко обнимают меня, и я чувствую его хриплое дыхание на своей шее.

— Со мной все будет в порядке, – пытаюсь я успокоить его.

— Я не должен был приводить тебя, – рычит он. – Боже, о чем я только думал?

Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь ртом к его уху.

— Ты видел, на что я способна. Не сомневайся во мне сейчас. Я смогу постоять за себя не хуже любого мужчины.

Он кивает и делает глубокий вдох.

— Просто не отходи от меня. Что бы ни случилось.

— Не отойду. Я прилипну к тебе, как клей, – заверяю я его.

Он немного отстраняется, и его глаза пробегают по моему лицу, затем он шепчет:

— Я люблю тебя.

Я качаю головой, не понимая ни слова. И все же чертовски приятно слышать, как он говорит по-русски.

Он прижимается поцелуем к моим губам, затем выдыхает мне в губы:

— Я люблю тебя.

Я улыбаюсь ему, когда эти слова тепло оседают в моем сердце.

— Я тоже тебя люблю.

Дэмиен целует меня, как будто пытается ощутить вкус слов на моем языке, пока Алексей не ворчит:

— Да ладно. Не на заднем же сиденье. Это все, что я вижу, когда смотрю в зеркало заднего вида.

Я издаю смешок, когда Дэмиен отстраняется от меня, пока я не вижу недоумение в его глазах.

— Что не так? – Я спрашиваю.

— Ничего. – Слово короткое, и такое ощущение, что оно мгновенно создает дистанцию между нами.

Я никогда не видела Дэмиена таким, и беспокойство начинает опутывать мое сердце паутиной.

Сожалеет ли он о том, что сказал мне, что любит меня?

Я должна держать этот вопрос при себе, пока мы едем на виллу Котрони. Когда Алексей ведет нас в безопасное место на территории Котрони, а другие мужчины следуют за нами, Дэмиен, кажется, немного расслабляется.

Он открывает дверь и вытаскивает меня из машины. В ту секунду, когда я выхожу, он притягивает меня прямо к себе, его глаза снова сканируют все вокруг.

Алексей идет впереди, Дмитрий на шаг позади него, а затем мы следуем за ним с другими мужчинами, замыкающими шествие.

Входная дверь открывается, и Лука приветливо улыбается нам.

— Рад видеть, что вы безопасно добрались. Заходите, – приветствует нас глава мафии.

Лука пожимает руку мужчинам, затем поворачивается ко мне, и это мгновенно заставляет Дэмиена напрячься. Его хватка на моей руке усиливается, превращаясь в сокрушительный захват, когда Лука обнимает меня за плечи, целуя в обе щеки.

— Сочувствую твоим потерям, моя дорогая.

— Спасибо, – бормочу я, разжимая пальцы в объятиях Дэмиена, чтобы он ослабил хватку.

Когда мы заходим на виллу, я тяну Дэмиена за руку, шепча:

— Ты делаешь мне больно.

Его хватка на мне немного ослабевает, когда мы следуем за Лукой в комнату, где нас ждет оружие.

Алексей и Демитри немедленно приступают к осмотру нашего груза. Дэмиен подтягивает меня ближе к ящику, и это заставляет меня сказать:

— Ты можешь отпустить. Я не исчезну.

Он издает низкое рычание, когда его рука, наконец, освобождает мою. Я вопросительно смотрю на него и, подойдя ближе, чтобы только он мог меня услышать, спрашиваю:

— Что с тобой происходит?

Дэмиен бросает на меня мрачный взгляд, прежде чем достать пистолет-пулемет из ящика. Он осматривает его, проверяя обойму.

Вздохнув, я беру в руки Coharie CA-415 с укороченным стволом. Это американская версия Heckler & Koch HK416, поэтому я думаю, что мне будет удобнее всего им пользоваться.

— Подарок, – говорит Лука, указывая на груду рюкзаков. – Чтобы взять дополнительные боеприпасы. Мой разведчик не сообщает о какой-либо необычной активности на вилле Бланко, но никогда нельзя быть слишком подготовленным. Верно?

— Верно, – усмехается Алексей. – Спасибо.

Я отхожу от Дэмиена и беру две сумки. Когда я оборачиваюсь, он прямо позади меня, убийственное выражение застывает на его лице.

— Это становится абсурдом, – бормочу я, прижимая сумку к его груди. Я беру свою и начинаю складывать свой выбор оружия и патронов, в то время как мой гнев вспыхивает с новой силой.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Как только у нас есть все, что нам понадобится для атаки, я перекидываю рюкзак через плечо и хватаю Уинтер. Я тяну ее за собой, пока иду к Луке.

— Где здесь туалет? – Я спрашиваю его.

— Дальше по коридору, первая дверь направо.

Я киваю ему, выхожу из комнаты и тащу Уинтер в туалет. Я заталкиваю ее внутрь, и как только я закрываю за нами дверь, она огрызается:

— Какого черта, Дэмиен?

Я пытаюсь дышать сквозь страх, сжимающий мое сердце. Эта эмоция чужда и ошеломляюща.

О чем я только думал? Боже. Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Уинтер на дюйм приближается ко мне, и я качаю головой. Она протягивает руку и, обхватив мою челюсть ладонями, говорит:

— Поговори со мной. Что происходит?

— Я не могу сосредоточиться, пока ты здесь, – признаю я слова, которые никогда не думал, что сорвутся с моих губ. Это единственное, чем я всегда мог гордиться. Быть сосредоточенным. Входишь, выполняешь работу и выходишь.

Понимание поселяется в ее глазах.

— Помнишь игру в лазертаг?

Я киваю.

— Никто в меня не стрелял.

— Это была гребаная игра, – рычу я.

— В ангаре. Это была не игра. Я убила трех человек и не получила пулю в себя, и я была вне себя. Теперь я сосредоточена. Ты должен верить в мои способности, Дэмиен.

Мой взгляд скользит по женщине, которая превратила меня в тревожный беспорядок.

Она маленькая.

Она быстрая.

Уинтер умеет обращаться с оружием.

Она не промахивается ни по одной цели.

Мое дыхание замедляется, и беспокойство немного отступает.

Схватив Уинтер, я прижимаю ее к своей груди и крепко обнимаю.

— Я не могу потерять тебя.

— Ты не потеряешь, – бормочет она.

Я отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз.

Так это и есть любовь? Беспокоясь каждую секунду каждого дня о том, что я могу потерять ее? Угрожать каждому мужчине, который осмелится взглянуть на нее? Добиваясь от нее подчинения? Бояться того дня, когда меня не будет рядом, чтобы защитить ее?

— Я не хочу любить тебя так сильно, – признаюсь я.

Уинтер хмуро смотрит на меня.

— Это сводит меня с ума.

Она приподнимается на цыпочки и прижимается нежным поцелуем к моим губам.

— Это совсем не помогает, – ворчу я на нее.

Она тихо смеется, запечатлевая еще один поцелуй на моих губах, затем она бормочет:

— Разве это не то, чем является одержимость? Это сводит нас с ума друг по другу, поэтому мы готовы сделать немыслимое для другого человека.

Я подношу руку к ее лицу и провожу пальцами по ее нежной коже.

— Я сожгу мир дотла ради тебя, если это то, что нужно, чтобы ты была в безопасности.

Прекрасная улыбка приподнимает ее губы.

— Я тоже одержима тобой, Дэмиен.

— Не оставляй меня снова. Я не могу ясно мыслить, если тебя нет рядом со мной.

Она быстро кивает.

— Я не оставлю. Я обещаю.

Я смотрю глубоко в ее глаза, и, видя любовь, которую она испытывает ко мне, успокаиваю бурю в моей груди.

— Ты готов? – спрашивает Уинтер.

Я киваю и целую ее еще раз, прежде чем мы выходим из туалета.

Мы возвращаемся к группе, и Дмитрий подходит и встает рядом со мной.

— Я должен беспокоиться?

Я качаю головой, встречаясь взглядом с братом.

— Я готов.

Демитри протягивает нам наушники.

— Чтобы мы могли общаться.

Каждый из нас берет по одной и вставляет в уши, а затем пожимает Луке руку. Когда мы уходим, он бормочет:

— Удачи.

С нашим оружием мы берем два внедорожника, разделяясь на группы. Я сажусь за руль и завожу двигатель. Когда я следую за Дмитрием, Уинтер бормочет:

— Вот и все. – От волнения ее щеки краснеют. – Я буду смотреть, как они все умирают.

Я кладу руку ей на бедро и сжимаю его, прежде чем вернуть ее на руль.

Под покровом темноты мы добираемся до дороги, где нам приходится разделиться.

В наушнике раздается голос Дмитрия:

— Пусть один из мужчин останется с машиной и высматривает подкрепление или полицию. Будь в безопасности.

— Ты тоже, – бормочу я, а затем сворачиваю на дорогу, которая приведет нас к задней части виллы.

Я паркую машину в паре метров от дома и, вылезая, осматриваю окрестности в поисках какой-либо угрозы. Я перекидываю автомат через плечо и, держа "Heckler and Koch" в руке, обхожу машину. Уинтер надевает свой рюкзак, также держа пистолет наготове.

— Сергей, оставайся в машине, – приказываю я.

Он кивает и садится за руль.

Я делаю глубокий вдох, а затем веду свою группу к стене. Я использую одного из мужчин, чтобы забраться на стену, а затем дотягиваюсь до Уинтер. Ее пальцы переплетаются с моими, и я быстро поднимаю ее. Я жду, пока она перелезет, а затем прыгаю за ней. Мы приземляемся на корточки и ждем, пока двое других присоединятся к нам.

— Датчики, – шепчет Юрий, указывая на лучи, разбросанные по двору.

— Мы должны ползти, – бормочу я.

Это занимает больше времени, чем я надеялся, пока мы медленно продвигаемся к задней части виллы. Из комнат льется свет, и это дает нам четкое представление о мужчинах, охраняющих дом.

— Вы готовы? – спрашивает Дмитрий.

— Пока нет, – выдыхаю я. – Две минуты.

Когда мы проходим под последней балкой, я шепчу:

— Готовы.

— Пошли! Живо! – Дмитрий дает указания, и мы вчетвером вскакиваем на ноги и с предельной точностью атакуем.

Когда охранник поворачивается в нашу сторону, я открываю огонь, и затем перед домом начинается настоящий ад, когда входят Дмитрий и Алексей со своими людьми.

Уинтер остается рядом со мной, и с каждым моим шагом она идет по пятам. Юрий убирает охранника на балконе, в то время как Уинтер пристреливает еще одного, выбегая из дома.

— Хорошо, – бормочу я, нацеливаясь на другого охранника, сбивая его с ног выстрелом в голову.

— Четверо убиты, – сообщаю я Дмитрию. Их стрельба разносится по дому, когда мы входим через раздвижную дверь.

— Блять, – ругается Алексей. – У меня его сын. Он описался.

— Винс? – спрашивает Уинтер, когда мы проходим через гостиную.

— Да.

Должно быть, он покинул Святого Монарха после убийства семьи Уинтер.

— Не убивай Антонио. Он мой, – рычит она.

Когда мы сворачиваем в коридор, нас встречает еще больше охранников, но не такое количество, как мы ожидали. Похоже, Бланко не ожидали, что Уинтер нанесет ответный удар, а снова уйдут в подполье.

Мы открываем огонь, и я уничтожаю их так быстро, как только могу. Мое сердце колотится в груди каждый раз, когда пистолет направлен в сторону Уинтер.

Внезапно Антонио Бланко выходит из комнаты, прикрываясь женщиной как щитом. Уинтер немедленно начинает стрелять. Женщина получает четыре пули, прежде чем Антонио толкает ее к нам, сбегая вниз по лестнице.

— Трус, – шиплю я, когда мы подходим к женщине.

Она хватает ртом воздух, но затем Уинтер присаживается рядом с ней на корточки, мрачно шепча:

— Мать за мать. – Уинтер поднимается на ноги и пускает пулю в голову женщины.

— Переходи на более низкий уровень, – советую я Дмитрию.

— Иду в твою сторону, – отвечает он.

Я осторожно спускаюсь по лестнице, не зная, с чем нас встретят.

Глава 23

УИНТЕР

— Блять, – шипит Дэмиен, когда замечает что-то, чего я пока не вижу. Он замирает, потом говорит. – Оставайся здесь, Уинтер.

Черта с два!

Дэмиен движется вперед, его пистолет направлен на кого-то, покачивая головой.

Отказываясь упускать свой единственный шанс убить Антонио, я двигаюсь вперед, и затем воздух вырывается из моих легких.

— Киллиан, – выдыхаю я.

Антонио держит его как щит, приставив пистолет к голове Киллиана.

Мое дыхание учащается при виде человека, которого я оплакивала, все еще живого, хотя и с трудом. Очевидно, что они пытали его, его левый глаз заплыл, а руки покрыты кровью.

Он в плохой форме, и, не раздумывая больше, я поднимаю пистолет.

— Я убью его, – угрожает Антонио, а затем я нажимаю на курок как раз в тот момент, когда Киллиан вырывается, падая на четвереньки. Моя пуля попадает Антонио между глаз, и я продолжаю стрелять, придвигаясь ближе, торопясь добраться до Киллиана.

Антонио отшатывается назад, прежде чем рухнуть на землю. Я бросаюсь к Киллиану, где он пытается подняться. Каждый его вдох вызывает волну боли на его лице, когда я опускаюсь перед ним на колени. Затем он шепчет:

— Куколка. – Киллиан прижимается ко мне.

— Боже мой, – всхлипываю я, обнимая его. – Боже мой. – Абсолютная радость переполняет меня, отчего у меня кружится голова, когда я пытаюсь переварить это. – Киллиан.

— Все тренировки окупились, – хихикает он, у него вырывается свистящий звук.

— Я думала, ты умер, – плачу я, обнимая его крепче. – Мы не смогли найти твое тело.

— Я очнулся здесь, – выдыхает он сквозь боль, и я ослабляю свою хватку на нем.

— Нам нужно двигаться. – Дэмиен присаживается на корточки сбоку от Киллиана и обнимает его за шею, прижимая к себе. Я делаю то же самое, а затем мы помогаем Киллиану встать.

Все еще в шоке, я пытаюсь выдержать как можно больше веса Киллиан.

— Кто это? – спрашивает Алексей, спускаясь по лестнице.

— Боже, куколка, – выдыхает Киллиан при виде Алексея Козлова.

— Он моя семья, – говорю я, крепче обнимая Киллиана за спину.

Алексей придвигается ближе.

— Ты слишком мала, малышка Уинтер. Подвинься.

Я позволяю Алексею занять мое место, и тогда мы сможем двигаться быстрее, когда выберемся из подвала. Я продолжаю стоять перед Киллианом, мой пистолет поднят и готов к стрельбе.

Я не потеряю его во второй раз.

— Сергей, пригони машину к передним воротам, – инструктирует Дэмиен.

Мы пробираемся через тела охранников, которых Алексей и его группа уничтожили, и затем я вижу Винса, лежащего лицом вниз, его спина изрешечена пулями.

Гори в аду вместе со своей семьей, ублюдок.

Покидая особняк, мы быстро двигаемся, чтобы добраться до машин. Это тяжело, заставить Киллиана перелезть через стену, и его наполненные болью вдохи разрывают мое сердце.

Когда мы наконец добираемся до первого внедорожника, я забираюсь на заднее сиденье вместе с Киллианом. Дэмиен садится рядом со мной, в то время как Алексей занимает место водителя, а Дмитрий – пассажира.

Остальные мужчины забираются в другой внедорожник, и затем мы уезжаем на частный аэродром.

Я продолжаю смотреть на Киллиана, все еще не в силах поверить, что он жив. Мои глаза осматривают его тело, и, видя его синяки, я жалею, что не могу снова убить Бланко. Я вздрагиваю, когда начинаю видеть больше ран. У него не хватает мочки уха. Сломанный нос. Старые и новые синяки покрывали его лицо и шею.

— Мы позаботимся о тебе, как только вернемся домой, – говорю я хриплым голосом. – Ты можешь продержаться пару часов?

— Это будет будто прогулка в парке после прошедших четырех дней, – бормочет он.

Я наблюдаю, как он борется за то, чтобы оставаться в сознании, его глаза прикованы к моим.

— Моя куколка.

Мои губы дрожат, когда я пытаюсь улыбнуться ему.

— Мой Киллиан.

Алексей паркуется у частного самолета, а затем помогает Дэмиену посадить Киллиана в самолет. Я сажусь рядом с Киллианом и пристегиваю его. Его голова склоняется набок, его глаза снова останавливаются на мне.

— Мы едем домой, – бормочу я, пристегивая свой собственный ремень безопасности.

Дэмиен садится напротив меня, его глаза мечутся между Киллианом и мной.

Когда мы взлетаем, Киллиан шепчет:

— Домой.

Я наблюдаю, как его глаза закрываются, затем Дмитрий говорит:

— Это хорошо. Дай ему поспать. – Как только мы набираем высоту, Дмитрий идет за аптечкой первой помощи, а затем говорит мне. – Пересядь в другое кресло.

Я встаю и сажусь рядом с Дэмиеном и напротив Киллиана. Дмитрий открывает коробку и достает инъекцию, которая заставляет меня спросить:

— Что это?

— Это поможет держать его под действием успокоительного, пока мы проверяем, насколько сильно он пострадал.

Как только он делает инъекцию, Дмитрий начинает расстегивать рубашку Киллиана. Вокруг него повязка, но кровь уже просочилась сквозь нее и засохла до черноты.

— Помоги мне, Уинтер, – инструктирует Дмитрий, и я встаю с сиденья. – Подержи его, чтобы я мог снять эту повязку.

Я притягиваю Киллиана к себе и позволяю его голове прижаться к моему животу, пока Дмитрий принимается за работу. Примерно через минуту Дмитрий бормочет:

— Похоже, у него инфекция. Нам нужно будет вколоть ему антибиотики.

— У нас дома есть припасы, – отвечаю я. – Мы позаботились о том, чтобы у нас было все необходимое для лечения огнестрельного ранения после того, как в меня стреляли.

— Хорошо, – бормочет Дэмиен.

— Ты можешь откинуть его назад, – говорит Дмитрий, и когда я осторожно укладываю голову Киллиана на сиденье, я смотрю вниз на огнестрельное ранение, которое он получил в грудь. Оно опухло и покраснело вокруг пулевого отверстия, а сбоку на груди расползается темный синяк.

Дмитрий накладывает на рану чистую повязку.

— Как только мы вернемся домой, принеси мне антибиотики.

— Хорошо, – бормочу я, мои глаза с недоверием осматривают Киллиана.

Дэмиен берет меня за руку и тянет в туалет. Точно так же, как в тот раз, когда я думала, что Киллиан мертв, Дэмиен смывает кровь с моих рук и аккуратно вытирает их.

— Спасибо, – бормочу я, и затем это проникает внутрь, выбивая дыхание из моих легких. – Киллиан жив, – выдыхаю я, когда падает первая слеза абсолютной радости.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Я притягиваю Уинтер в свои объятия и целую ее в волосы.

— Я рад за тебя, принцесса.

Я обнимаю ее, пока она пытается восстановить контроль над своими эмоциями, и когда она, наконец, поднимает на меня глаза, я целую ее в губы.

— Давай займем наши места. Мы скоро приземлимся.

Возвращаясь к сиденьям, Уинтер проверяет ремень безопасности Киллиана, прежде чем она сядет. Я пристегиваю ее ремнем, а затем беру за руку, переплетая свои пальцы с ее.

Дмитрий убирает аптечку первой помощи. После того, как он моет руки, он садится рядом с Алексеем и пристегивается.

Наши глаза встречаются, и уголок моего рта приподнимается, когда гордость наполняет мою грудь.

Как только самолет приземляется, мы встаем, и Дмитрий помогает мне вынести Киллиана из самолета.

Уинтер бежит впереди к дому, а потом я слышу, как она зовет:

— Дана! Дана! – Открывается входная дверь, и когда появляется Дана, Уинтер кричит. – У нас Киллиан. Он жив.

Рука Даны подносится ко рту, когда ее взгляд останавливается на нас, а затем она бросается обратно в дом, Уинтер следует за ней.

Когда мы вносим Киллиана внутрь, Дана настойчиво говорит:

— Его комната напротив комнаты мисс Уинтер. Она пошла отпирать ее. – Она следует за нами, когда мы поднимаем Киллиан наверх.

Уинтер выбегает из своей комнаты, и когда она видит нас, она бросается обратно внутрь. Она откидывает постельное белье, прежде чем мы осторожно укладываем Киллиана.

— Дана, – зовет Дмитрий. – Помоги мне снять одежду, чтобы мы могли осмотреть все его раны.

Я подхожу к Уинтер и беру ее за руку.

— Оставь их присматривать за ним. Я уверен, он бы не хотел, чтобы ты видела его голым.

Уинтер кивает и, бросив на Киллиана последний взгляд, следует за мной из комнаты. Как только мы выходим в коридор, Уинтер обнимает меня за талию.

— Боже, Дэмиен, он жив. Мы оставили его там, чтобы они могли его пытать.

Прижимая ее к себе, я говорю:

— Мы не знали. Это выглядело так, как будто он умер.

— Я должна была проверить, – винит она себя.

Положив палец ей под подбородок, я приподнимаю ее лицо, и когда наши глаза встречаются, я говорю:

— Нет, у тебя не было выбора. Я оттащил тебя, и я ни за что не стал бы подвергать твою жизнь опасности ни секундой дольше. Я бы сделал это снова.

Уинтер вырывается из моей хватки.

— Ты бы оставил его там, если бы знал, что он жив?

— Конечно, нет, – бормочу я.

— Где Дмитрий? – спрашивает Алексей.

Я указываю на закрытую дверь.

— Там, с Киллианом.

Алексей переводит взгляд на Уинтер.

— Где антибиотики?

— О, на кухне. – Уинтер убегает, чтобы принести их.

— Она сегодня хорошо поработала, – бормочет Алексей.

— Это верно.

— Ты позволишь ей ходить с тобой на рейды?

Я смотрю в конец коридора, прежде чем перевожу взгляд на Алексея.

— Я сделаю все, чтобы этого не произошло.

— Она будет спорить с тобой.

— Я знаю, – бормочу я. Уинтер проявила себя сегодня. Присутствие Киллиана застало ее врасплох, но, тем не менее, она сохранила спокойствие и убила Антонио Бланко. Она ни разу не колебалась.

— Может быть, если Киллиан поправится, ты позволишь это, – упоминает Алексей.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Почему ты настаиваешь на этом?

— Она обидится на тебя, если ты попытаешься отстранить ее от дел.

Я сделал глоток воздуха.

— Посмотрим, что произойдет.

Уинтер возвращается, неся аптечку первой помощи, которую она вручает Алексею.

— Здесь все есть.

Алексей заносит его в комнату, и тогда я говорю:

— Пойдем, соберем оружие и уберем его.

Вместе мы выходим из дома и добираемся до самолета, другие мужчины уже все выгрузили. Мы осматриваем оружие, прежде чем отнести его в сарай. Там есть люк, и, открыв его, мы спускаемся в оружейную Хемсли.

Мы складываем все автоматы и запасные пистолеты, прежде чем я закрываю люк и запираю его.

Взяв с собой наше личное оружие, мы возвращаемся в дом.

Дополнительные люди, которых организовал Алексей, идут на кухню, чтобы приготовить себе еду, в то время как мы с Уинтер поднимаемся по лестнице в комнату Киллиана.

— Дай я проверю, – бормочу я, открывая дверь. Видя, что Киллиан прикрыт ниже пояса, я втягиваю Уинтер в комнату.

— Как у него дела? – спрашивает она.

— Он будет в отключке в течение нескольких дней. Ему нужно отдохнуть и излечиться от инфекции. Это меня больше всего беспокоит, – говорит Дмитрий. – Дана сможет позаботиться о нем.

Мои глаза встречаются с глазами моего брата.

— Ты уходишь?

Он кивает.

— Здесь работа сделана. Нам нужно возвращаться в Лос-Анджелес.

— Когда ты возвращаешься? – Я спрашиваю.

— Завтра утром.

— Спасибо тебе за всю помощь, – бормочет Винтер, подходя к Киллиану. Она берет тряпку из рук Демитри. – Я продолжу мыть его.

Дмитрий и я выходим в коридор, пока женщины моют Киллиана.

— С тобой все будет в порядке? – спрашивает Дмитрий.

— Конечно, – заверяю я его. Видя беспокойство в его глазах, я говорю. – Я должен это сделать. Чем скорее, тем лучше.

— Алексей ожидает, что его пятьдесят процентов будут выплачены вовремя. Не облажайся.

— Не облажаюсь.

Дмитрий сжимает мое плечо, прежде чем уйти. Я прислоняюсь плечом к дверному косяку и наблюдаю, как Уинтер осторожно моет шею Киллиана.

Мой взгляд останавливается на Киллиане. Я понятия не имею, как он отреагирует, когда узнает, что я взял Уинтер в жены, а Алексей забрал половину бизнеса.

Он, вероятно, выйдет из себя.

Глава 24

УИНТЕР

Как только мы отмываем Киллиана, синяки становятся заметными, и это говорит о том, как сильно он, должно быть, страдал.

Я сажусь на стул, в то время как Дана садится на край кровати. Она проводит пальцами по волосам Киллиана, слезы беззвучно катятся по ее щекам.

— Любовь моя, – шепчет она. – Я должна была знать, что они не смогут убить тебя. – Наклоняясь над ним, она нежно целует его в губы. – Спасибо, что вернулся к нам.

Это первый раз, когда я вижу, как Дана с такой любовью относится к Киллиану.

— Почему вы скрывали свои отношения?

Дана тяжело сглатывает, затем одаривает меня дрожащей улыбкой.

— Твой отец бы забеспокоился. Внимание Киллиана должно было быть сосредоточено на тебе.

Так и было. Он никогда не оставлял меня ради собственного счастья.

Теперь, когда я испытала свою любовь к Дэмиену, я могу только представить, как тяжело это, должно быть, было для Киллиана и Даны.

— Прости, – бормочу я.

Дана мгновенно качает головой.

— Мы любим вас как родную, мисс Уинтер. Это был наш выбор.

Мой взгляд поворачивается к Киллиану, и взрыв счастья взрывается внутри меня.

Он дома.

Я не всех потеряла.

Эмоции переполняют мою грудь, но я проглатываю их и прочищаю горло.

Время для слез прошло. Теперь пришло время отпраздновать наши победы.

Мои губы кривятся при мысли о том, что Бланко были уничтожены. Я разочарована тем, как быстро это произошло. Не было времени наслаждаться убийствами.

Но они мертвы. Они заплатили своими собственными жизнями за семью, которую отняли у меня.

Мои враги теперь знают, на что я способна. Разнесется слух о моем браке с Дэмиеном. Люди узнают о моем союзе с Алексеем и Дмитрием.

Я смотрю на Киллиана и Дану. Пара, которая стольким пожертвовала ради меня.

Теперь моя очередь заботиться о них.

— Теперь вы с Киллианом можете наслаждаться вашими отношениями, – бормочу я. Глаза Даны устремляются на меня. – Я позабочусь о вас. Я не хочу, чтобы вы больше беспокоились обо мне. Дэмиен займет пост главы семьи, и вместе мы обеспечим вашу безопасность.

Дана протягивает мне руку, и я, не колеблясь, беру ее.

— Спасибо вам, мисс Уинтер. – Дана встает и бросает на Киллиана последний взгляд, прежде чем сказать. – Я приготовлю что-нибудь поесть. Мужчины, должно быть, проголодались.

Когда солнце начинает всходить, я перехожу со стула на кровать и, присев, осторожно беру руку Киллиана в свою.

Мои глаза впиваются в его черты.

— Отдыхай и поправляйся. Твое время защищать меня закончилось. – Я наклоняюсь вперед и целую его в лоб. – Теперь моя очередь присматривать за тобой.

Эмоции переполняют мою грудь, и я позволяю слезе скатиться.

— Спасибо тебе за то, что ты мой отец, моя мать, мой наставник, мой лучший друг. Спасибо тебе за то, что ты так упорно боролся, чтобы вернуться ко мне.

Киллиан резко выдыхает, а затем его глаза распахиваются. Я улыбаюсь, когда он сосредотачивается на моем лице.

— Куколка, – выдыхает он.

— Привет, – я счастливо улыбаюсь ему. – Как ты себя чувствуешь?

— Немного потрепанным, – бормочет он.

— Дмитрий дал тебе несколько антибиотиков и промыл твои раны. Мы поставим тебя на ноги в кратчайшие сроки.

Кривая усмешка появляется на его губах, и я изо всех сил стараюсь не заплакать от радости снова увидеть это.

— Я так скучала по этой улыбке, – признаюсь я.

Его глаза смотрят на меня с бесконечной любовью.

— Я им не сказал, куколка.

— Не сказал им что?

— Где ты была. Где находится остров, – говорит он, уже задыхаясь от напряжения, которое требуется для разговора.

Киллиан страдал, чтобы уберечь меня.

— Я так сильно люблю тебя, Киллиан, – это все, что я могу сказать, когда запечатлеваю еще один поцелуй на его лбу. – Отдыхай. С этого момента я буду заботиться о тебе.

— Моя куколка, – выдыхает он, прежде чем его глаза закрываются.

Я сижу с Киллианом, пока Дана не возвращается.

— Он проснулся на мгновение, – говорю я ей. – Он был в ясном уме.

— Я останусь с ним. Идите ешьте, мисс Уинтер.

Я киваю головой и, встав с кровати, тихо выхожу из комнаты, в то время как Дана занимает мое место, чтобы присматривать за Киллианом.

Я нахожу мужчин в столовой, они набивают свои желудки завтраком, приготовленным Даной. Я сажусь справа от Дэмиена.

— Киллиан проснулся, – сообщаю я им, накладывая себе немного блинчиков и яиц.

— Хорошо, – бормочет Алексей. – Я рад, что ты вернула своего друга.

Я не могу перестать улыбаться, наслаждаясь завтраком со своей новой семьей.

— Алексей и Дмитрий сегодня уезжают, – говорит Дэмиен, когда я откусываю блинчик.

Мой взгляд устремляется к двум мужчинам, пока я жую и глотаю, затем я спрашиваю:

— Так скоро? Вы не можете остаться еще немного?

Алексей качает головой.

— Бизнес никого не ждет.

Мои плечи немного опускаются.

— Спасибо тебе за то, что помогаете мне.

— Вот для чего нужна семья, – бормочет Демитри.

Я долгое мгновение встречаюсь взглядом со своим шурином. У нас не было времени узнать друг друга получше.

— Ты приедешь навестить меня, когда сможешь?

Дмитрий кивает.

— Хотя и не скоро. – Его взгляд перемещается на Дэмиена. – Ты всегда можешь приехать в Лос-Анджелес.

— Мы должны продать бриллианты, – перебивает Алексей. – Покупатель находится в Нью-Йорке. Мы могли бы встретиться с вами там.

Мы с Дэмиеном оба киваем, услышав эту новость.

— Таким образом, вы займете свое законное место контрабандистов алмазов в Руинах, – добавляет Алексей.

Как мистер и миссис Ветров, наши враги будут знать, что мы неубиваемы и безжалостны. Надеюсь, одного нашего имени будет достаточно, чтобы предотвратить очередную кровавую бойню.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Уинтер стоит рядом со мной, когда мы провожаем Алексея и Дмитрия.

Я обнимаю Алексея, прежде чем обнять своего брата.

— Береги себя, – бормочет Дмитрий.

— Ты тоже.

Он отстраняется, и, положив руки мне на плечи, наши взгляды встречаются.

— Ты хорошо поработал. Я горжусь тобой.

Уголок моего рта приподнимается, когда я слышу похвалу моего брата.

Когда они садятся в самолет, Уинтер берет меня за руку, прижимаясь ко мне сбоку.

— Мы справимся без них, верно? – спрашивает она.

Я высвобождаю свою руку из ее и обнимаю ее за плечи. Прижимаясь поцелуем к ее виску, мой голос низкий и наполненный силой, когда я говорю:

— У нас все будет хорошо.

Уинтер поднимает свое лицо к моему, ее рот изгибается в улыбке.

— Я люблю тебя, мой муж.

Приподняв бровь, я веду ее к дому.

— Мы должны сказать Киллиану, что мы женаты. – На ее лице появляется гримаса, и я издаю смешок. – Позволь мне разобраться с этим.

— Хорошо, когда я закончу ухаживать за Киллианом, я смогу ухаживать за тобой, когда он перестанет тебя избивать, – дразнит она меня.

— Я бы хотел посмотреть, как он попытается это сделать. – Я издаю смешок, когда мы входим в дом – наш дом.

— Я собираюсь проверить Киллиана, – говорит Уинтер. – Что ты собираешься делать?

— Позабочусь о бизнесе.

Уинтер поворачивает ко мне лицо, и я запечатлеваю поцелуй на ее губах.

— Я помогу с бизнесом, как только Киллиан поправится.

— Не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

Я смотрю, как она поднимается по лестнице, затем выхожу из дома, чтобы проверить охрану, расставленную по всему острову. Мне нужно узнать каждого из них поближе. У меня уходит пара часов на то, чтобы прогуляться по территории, знакомясь с тем, где что находится.

Когда я подхожу к мужчинам, охраняющим пирсы, я спрашиваю:

— Имена и как долго вы здесь работаете?

— Фил. Одиннадцать лет, – отвечает первый и самый старший из трех.

Мой взгляд падает на второго мужчину.

— Джаспер. Семь лет.

Когда мои глаза останавливаются на последнем мужчине, он одаривает меня снисходительным взглядом.

— Петро. Пять лет.

— Петро, – ворчу я, делая угрожающий шаг к нему. – У нас будут проблемы?

— Вовсе нет, – бормочет он, ухмыляясь, как будто знает что-то, о чем я не подозреваю.

Я делаю еще один шаг ближе к нему и пристально смотрю на него сверху вниз, пока он не отводит взгляд.

— Ты можешь убраться отсюда, – мрачно бормочу я. – В мешке для трупов. – Его глаза возвращаются к моим, и я вижу проблеск страха. – Я не Патрик Хемсли или Киллиан. Не пытайся наебать меня.

Петро кивает и благоразумно отступает от меня на шаг.

— Да, сэр.

Я возвращаюсь в дом и, добравшись до комнаты Киллиана, бормочу:

— Уинтер, иди сюда.

Она отпускает руку Киллиана, и когда она выходит в коридор, я закрываю дверь, чтобы Дана не услышала наш разговор.

Уинтер вопросительно смотрит на меня, затем спрашивает:

— Что случилось?

— Я пошел проверить охранников, и один из них показал мне свое отношение. – Чем больше я думаю об этом инциденте, тем больше жалею, что просто не убил его. Я не потерплю неподчинения. – Насколько хорошо ты их знаешь?

— Достаточно хорошо. С кем из них у тебя проблемы?

— Петро. Он стоит у причалов.

Я наблюдаю, как глаза Уинтер расширяются, затем она быстро говорит:

— Я позабочусь о нем. Не беспокойся об этом.

Наклоняю голову, и мое сердцебиение начинает ускоряться. В моем голосе звучит тихое предупреждение, когда я спрашиваю:

— Есть что-то, что я должен знать? – Уинтер подходит ближе ко мне и кладет руку мне на плечо, как будто пытается успокоить меня. Выражение моего лица становится жестче. – Не смей лгать мне. Ты трахалась с ним?

— Это было до тебя –

Я ухожу прежде, чем она успевает закончить предложение, и выбегаю из дома в направлении пирса. Гнев бурлит в моих венах. Каждый раз, когда я начинаю думать об этом ублюдке с моей женой, даже если это было до того, как она вышла за меня замуж, меня охватывает необоснованная ярость.

— Дэмиен! – Я слышу крик Уинтер позади себя.

На полпути я вытаскиваю пистолет из-за спины, и мой палец нависает над спусковым крючком. С каждым моим шагом ярость разгорается все жарче, словно ад, сжигающий всякую логику, пока мое зрение не переключается на троих мужчин передо мной.

— Дэмиен, подожди! – Уинтер догоняет меня и хватает за руку.

Я отмахиваюсь от нее, и одного моего мрачного взгляда достаточно, чтобы она остановилась.

Джаспер замечает меня первым и быстро что-то говорит двум другим. Когда голова Петро поворачивается в мою сторону, я поднимаю пистолет и не останавливаюсь, пока дуло не прижимается к его черепу.

— Ты трахнул мою жену?

Он просто смотрит на меня, и страх бледнеет на его лице.

Не раздумывая ни секунды, я нажимаю на курок, затем перевожу взгляд на Фила.

— Кто-нибудь еще на этом острове трахал ее?

— Нет, сэр, – немедленно отвечает он.

— Избавьтесь от тела, – рычу я приказ.

— Да, сэр.

Я возвращаюсь туда, где стоит Уинтер, ее широко раскрытые глаза смотрят на меня. Останавливаюсь прямо перед ней, мой голос низкий от гнева:

— Лучше бы я был единственным живым мужчиной, который трахал тебя.

— Так и есть, – выдыхает она.

Только тогда ярость начинает терять свою силу, и я выдыхаю остатки гнева, пока не обретаю контроль над своими эмоциями.

— Ты единственный, кого я люблю. Я не любила никого до тебя, – говорит Уинтер с умоляющим выражением на лице.

Эти слова помогают мне успокоиться, и я тянусь к ее шее, обхватывая пальцами ее горло. Я притягиваю ее к себе, и Уинтер откидывает голову назад, чтобы сохранить зрительный контакт со мной.

Ее руки находят мои бока, и она хватается за мою рубашку.

— Есть только ты, Дэмиен.

Наклоняясь, я завладеваю ее ртом, целую ее до тех пор, пока она не начинает задыхаться у моих губ, а мои легкие горят от нехватки воздуха.

Глава 25

УИНТЕР

Должно быть, я заснула на стуле рядом с кроватью Киллиана, потому что Дэмиен будит меня, прижимая к груди.

Он несет меня к нашей кровати и укладывает. Не говоря ни слова, он стягивает мою рубашку через голову. Его пальцы впиваются в пояс моих спортивных штанов, и он стягивает ткань вместе с моими трусиками.

Я наблюдаю, как он бросает мою одежду в корзину для белья, прежде чем снять свою. Он выключает свет, затем подходит, чтобы забраться в постель. Когда его рука сжимает мое бедро, я прижимаюсь ближе, пока не оказываюсь прижатой к его груди.

Тишина наполняет комнату. Я кладу руку на его обнаженную кожу и оставляю поцелуй на его шее.

— Когда я впервые увидела тебя, я никогда не могла представить, что это будет нашим будущим, – бормочу я.

— За пять недель многое произошло.

— Да, я уверена, ты никогда не думал, что полюбишь меня, – поддразниваю я его, не желая, чтобы инцидент, произошедший сегодня днем, повлиял на наши отношения. Честно говоря, я не думала о Петро или о том, что Дэмиен узнает. Это было последнее, о чем я думала.

— Было трудно отбросить свои чувства к тебе в сторону, – признается он.

Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.

— Ты жалеешь, что тебя выкупил с аукциона не Карсон?

Дэмиен подносит руку к моему лицу и проводит линию от виска к губам.

— Сначала я был зол, но потом мне сделали предложение, от которого я не смог устоять.

— Жениться на мне? – Прижимая ладонь к его коже, я опускаю руку вниз, пока не достигаю его члена. Я обхватываю пальцами его длину и начинаю медленно поглаживать его.

Дэмиен кивает, перекатывая меня на спину.

— Заявить на тебя права. – Он устраивается у меня между ног и начинает тереться своей твердостью о мой клитор. Опускает голову, его зубы прикусывают мою нижнюю губу, а затем он оставляет дорожку из поцелуев и прикусывает мое горло, прежде чем вернуться к моему рту.

Я чувствую его руку между нами, костяшки его пальцев касаются моего клитора, когда он помещает свой член у моего отверстия. Он толкается в меня, и я задыхаюсь у его губ. Я ожидаю, что он возьмет меня жестко, но вместо этого он остается неподвижным, когда начинает углублять поцелуй.

Это отличается от того, что было раньше. Такое ощущение, что Дэмиен занимается любовью с моим ртом, его язык ласкает меня сильными движениями, а его губы разминают мои, пока я не застонаю в его объятия.

Он выходит из меня, прежде чем медленно войти в меня, заполняя меня каждым своим дюймом. Когда он продолжает двигаться мучительно медленно, я хнычу ему в рот.

Дэмиен прерывает поцелуй и, подняв голову, встречается со мной взглядом.

Он снова вырывается, и на этот раз, когда он медленно входит в меня, он спрашивает:

— Ты чувствуешь меня?

— Каждый дюйм, – выдыхаю я.

Момент становится насыщенным, поскольку он удерживает мой взгляд в плену. Эмоции начинают нарастать в моей груди, когда он снова толкается в меня.

Дэмиен занимается со мной любовью. Впервые.

Мое дыхание срывается с губ, и, ошеломленная осознанием, я быстро моргаю, чтобы сдержать слезы.

Он просовывает руку под мое тело и крепко прижимает меня к себе, его рот снова находит мой. Он уносит меня из этого мира в место, где существуем только мы.

Я падаю так сильно, так невероятно быстро, от того, как страстно он целует меня. Я наслаждаюсь каждым ударом, когда он наполняет меня. Я вдыхаю его дыхание. Мои руки крепко обхватывают его широкую спину, и я прижимаюсь к мужчине, который стал моей жизнью.

— Я принадлежу тебе, – хнычу я, и этого достаточно, чтобы Дэмиен потерял контроль.

Он начинает входить в меня, сильнее и быстрее с каждым толчком, пока мое тело не прижимается к его. Удовольствие проносится сквозь меня, как разрушительный торнадо.

Тяжело дыша напротив его рта, я вдыхаю его рычание, когда он находит свое собственное освобождение. Его мускулистое тело прижимается к моему, а затем я принимаю его вес, когда он наваливается на меня сверху.

Долгое мгновение наше дыхание – это все, что наполняет воздух, когда мы цепляемся друг за друга.

Дэмиен двигается первым, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Наши глаза встречаются, и затем он бормочет:

— Слова не могут описать мою любовь к тебе.

Мои губы кривятся, когда я слышу русские слова.

— Что это значит?

— Слова не могут описать мою любовь к тебе.

Поднимая голову, я прижимаюсь нежным поцелуем к его губам.

_______________________________________________

Дэмиен

Киллиан спал в течение последних трех дней, но, когда он, наконец, полностью проснулся, чтобы сидеть на постели, я захожу в комнату, чтобы проверить его.

Прежде чем я успеваю спросить, как он себя чувствует, Киллиан указывает на левую руку Уинтер.

— Что, черт возьми, это у нее на пальце?

— Киллиан, – начинает Уинтер, но я качаю головой, чтобы она молчала, и подхожу ближе к кровати.

— Это мое кольцо. Уинтер – моя жена.

Киллиан пристально смотрит на меня, и я наблюдаю, как гнев искажает его черты.

— Ты, блять, принудил ее к браку?

— Это был союз. Никто не заставлял Уинтер делать то, на что она не соглашалась.

— Она потеряла свою семью. Она думала, что потеряла меня. Четыре гребаных дня, и ты берешь на себя всю власть, – Киллиан начинает злиться на меня.

— У нее был выбор, – я выдавливаю слова из себя.

— Какой выбор? – Он рычит. – Она молодая женщина, противостоящая Ветровым и Козловым. Какой, блять, выбор это ей оставило?

Я делаю успокаивающий вдох, зная, что не могу выйти из себя.

— Я люблю его, – перебивает Уинтер мягким голосом. Взгляд Киллиана останавливается на ней, и она повторяет. – Я люблю, Дэмиена. Это был мой выбор – выйти за него замуж.

— Как? Ты едва знаешь его. Месяц в Академии Святого Монарха, пока ты должна была сосредоточиться на своем обучении. Когда у тебя было время влюбиться?

Уинтер выдерживает взгляд Киллиан и признается:

— В тот момент, когда я увидела его.

— Да ладно, куколка, – издевается он. – Любовь с первого взгляда? Это не что иное, как сказка.

— Для меня это не так, – начинает она спорить, и это заставляет уголок моего рта приподняться. – Дэмиен – это все, что я хочу в мужчине. Ты сам это сказал, когда рассказывал мне истории о Ветровых. Он безжалостен, неубиваем, обладает разрушительной силой, от которой никто не может убежать. Это то, чего я хотела, что мне было нужно, чтобы выжить в этом мире, и он смог дать мне это.

Несмотря на то, что Уинтер знала это обо мне, она никогда не отступала.

Киллиан снова обращает свое внимание на меня.

— А ты? Это было только из-за бизнеса?

Я качаю головой.

— Это было из-за ее огненного духа.

Я наблюдаю, как гнев сходит с его лица, когда до него доходят мои слова.

— Я люблю ее.

Киллиан делает глубокий вдох, на его лице появляется гримаса боли, затем он откидывается на подушки. Он на мгновение замолкает, прежде чем сказать:

— Ты можешь радоваться, что я застрял в этой кровати, иначе мы с тобой были бы в сарае.

Не в силах сохранить невозмутимое выражение лица, я начинаю улыбаться.

— Мы подождем, пока ты не встанешь на ноги.

Его глаза перемещаются между Уинтер и мной.

— Господи, куколка. Только ты могла бы выйти замуж за Ветрова.

Она издает смешок.

— Ты меня знаешь, я всегда хотела самого лучшего.

Он пронзает меня предупреждающим взглядом.

— Не причиняй ей вреда.

— Не причиню

— А как насчет бизнеса? – спрашивает Киллиан.

Боже, вот и второй раунд.

Расправляя плечи, я говорю:

— Алексей получит пятьдесят процентов.

Киллиан моргает, глядя на меня, затем бормочет:

— Повтори.

— Алексей договорится с покупателями.

Взгляд Киллиан мечется между Уинтер и мной.

— Пятьдесят процентов?

— Ради его защиты и поддержки, да, – отвечаю я.

Я удивляюсь, когда Киллиан не взрывается от гнева, а вместо этого думает об этом, а затем бормочет:

— Господи. Четыре дня, и Ветровы и Козловы берут на себя всю власть. Вы, люди, не теряете времени даром.

— Время – деньги, – пожимаю я плечами.

— Кто будет проводить рейды и переговоры с повстанцами?

— Я буду.

— Мы будем, – перебивает Уинтер.

Мой пристальный взгляд падает на нее.

— У нас сейчас не об этом разговор. – Я снова обращаю свое внимание на Киллиана. – Я позабочусь о бизнесе с помощью Алексея.

— Удачи в попытках удержать этого человека подальше от бизнеса, – бормочет он.

Снова уголок моего рта приподнимается, и, считая разговор оконченным, я говорю:

— Время ужинать.

Когда Дана пытается встать с того места, где она сидела на краю кровати, Уинтер говорит:

— Не волнуйся. Я разложу еду по тарелкам и принесу вам.

Прежде чем мы выходим из комнаты, Киллиан бормочет:

— Возможно, она любит тебя, но тебе придется проявить себя передо мной.

— Конечно, – хихикаю я, беря Уинтер за руку.

Выходя из комнаты, Уинтер затихает, пока мы не добираемся до кухни. Я сажусь за стол и наблюдаю, как она начинает раскладывать по тарелкам баранину и овощи, приготовленные Даной.

— Я пойду с тобой на рейды, – ворчит она, бросая на меня свирепый взгляд.

— Это небезопасно, – констатирую я очевидное. – Я не смогу сосредоточиться на работе, пока ты там.

— Дэмиен, – огрызается она, ее руки замирают. – Я все сделала правильно во время нападения на Бланко. Я могу постоять за себя. Перестань пытаться держать меня взаперти на острове. Я этого не потерплю.

Видя огонь в ее глазах, я начинаю твердеть.

— Я трахну тебя на этом столе. Мне все равно, если Дана зайдет к нам.

Она издает недовольный звук через нос.

— Не меняй тему.

Поднимаясь на ноги, я подхожу, чтобы встать позади Уинтер. Я обнимаю ее и просовываю руку ей между ног.

— Ты знаешь, это возбуждает, когда ты борешься со мной. – Я целую шрам на ее шее, а затем сильно посасываю, когда начинаю массировать ее через одежду. – Тем не менее, ты бросаешь мне вызов при каждом удобном случае. – Двигая рукой вверх, я просовываю ее под ткань, а затем мой средний палец касается ее чувствительных нервов.

— Я пойду с…, – выдыхает она, кладя руки на стол и откидывая голову назад.

Свободной рукой я хватаю ее за волосы и начинаю массировать ее сильнее, лишь слегка касаясь ее входа.

— Дэмиен, – выдыхает она, начиная насаживаться на мою руку. – Пожалуйста, возьми меня с собой. – Ее бедра двигаются синхронно с моей рукой. – Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Мои губы изгибаются в довольной ухмылке, когда я довожу ее до оргазма, а затем я шепчу ей на ухо:

— Ты не отойдешь от меня во время рейдов.

— Я не отойду, – затаив дыхание, соглашается она.

Я вытаскиваю свою руку из ее штанов и подношу средний палец к ее рту.

— Соси, принцесса.

Ее губы приоткрываются для меня, а затем ее язык кружится вокруг моего пальца, когда она пробует себя на вкус.

— Накорми Дану и Киллиана и поешь сама, чтобы я мог отнести тебя в постель, – приказываю я, снова занимая место за столом.

Уинтер одаривает меня очаровательной улыбкой, продолжая раскладывать еду по тарелкам.

Боже, эта женщина. Интересно, знает ли она, какую власть она имеет надо мной?

Глава 26

УИНТЕР

Отправляясь на поиски Дэмиена, я нахожу его в кабинете моего отца. Хмурое выражение омрачает его лицо, когда он смотрит на что-то на ноутбуке.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я, обходя стол, чтобы посмотреть, на что он смотрит.

— Проверяю заданный аэропорт и прилегающие районы Сьерра-Леоне⁷ для следующего рейда, – бормочет он в глубокой задумчивости.

Я бросаю взгляд на карту, затем спрашиваю:

— Когда мы отправляемся?

Дэмиен смотрит на меня, и я вижу, что он все еще недоволен тем, что я иду с ним на рейды.

— Через три дня. Этим утром я установил контакт с повстанцами.

— Твой отец всегда говорил, что в алмазах Сьерра-Леоне есть что-то особенное, – внезапно говорит Киллиан, входя. – У них особый свет и окраска. – Киллиан садится, от этого движения на его лице появляется вспышка боли. – Мы уезжаем через три дня?

— Мы? - спрашиваю я, выпрямляясь. – Ты не в той форме, чтобы идти с нами.

— Я в порядке, – ворчит он. – Я ни за что не позволю тебе встретиться с ОРФ без меня.

— ОРФ? – Я спрашиваю.

— Объединенный радикальный фронт, – бормочет Дэмиен. – Это то, как повстанцы называют себя.

— Киллиан, ты все еще приходишь в себя, – заявляю я. – Отсидись. Я возьму Дэмиена, и мы берем с собой пятерых человек.

— Сьерра-Леоне не похожа ни на одну страну, в которой ты бывала, куколка, – говорит Киллиан. – Она разрушена войной. Исса Гбао, лидер ОРФ, сначала убьет, а потом будет задавать вопросы. Ты не можешь спорить с ним так, как ты споришь с нами. Я иду с вами. Я умею обращаться с оружием, и кто-то должен держать тебя на привязи.

Дэмиен издает смешок, и это заставляет меня прищуриться, прежде чем смерить Киллиана хмурым взглядом.

— Не обращайся со мной, как с ребенком, – огрызаюсь я. – Я пролила кровь за этот бизнес. Я кровавая принцесса. Это мое наследие, и я не позволю тебе и Дэмиену помешать мне занять мое законное место.

Теряя самообладание, я выхожу из офиса, зная, что скажу что-то, о чем потом пожалею. Я устала от того, что ко мне относятся как к арендодателю.

Я выхожу из дома и продолжаю идти, пока не оказываюсь рядом с семейным кладбищем. Мой шаг замедляется, пока я не останавливаюсь перед могилой моего отца.

Гнев продолжает закипать в моей груди, когда мой взгляд скользит по месту последнего упокоения моих близких.

— Они думают, что я слабая. – Я сжимаю руки в кулаки по бокам, пытаясь успокоить дыхание.

— Я не думаю, что ты слабая, – внезапно говорит Дэмиен позади меня.

Я поворачиваюсь, смотря на него свирепым взглядом.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя слабой. Киллиан тоже. Никто из вас мне не доверяет.

Дэмиен качает головой, сокращая расстояние между нами. Когда он тянется к моей шее, я отстраняюсь. Его глаза встречаются с моими, а затем он протягивает руку, и прежде чем я успеваю пошевелиться, его пальцы обхватывают мое горло, и он притягивает меня к себе.

Его темные глаза проникают в мои, когда он рычит:

— Я не думаю, что ты слабая, принцесса. Я просто не хочу, чтобы ты была в опасности. Это, блять, вселяет в меня чертовски сильный страх, и это эмоция, с которой мне совсем не комфортно.

— Я могу позаботиться о себе. Сколько раз я должна доказывать тебе свою правоту? – рявкаю я, хватая его за запястье. Глаза Дэмиена прищуриваются, глядя на меня. – Ты никогда не увидишь во мне равную, не так ли?

Эта мысль пронзает мое сердце насквозь.

Выражение его лица превращается в гранит, когда его пальцы сжимаются вокруг моего горла.

— Я, черт возьми, пытаюсь, Уинтер. Я согласился, чтобы ты поехала со мной. Чего еще ты хочешь?

Мое дыхание срывается с губ, когда я кричу:

— Твое уважение! Не только твою любовь. Не только твоя контролирующая собственническая натура. Я просто хочу, чтобы ты уважал меня как кровавую принцессу. – Такое чувство, что эта ссора назревала с тех пор, как мы поженились, и теперь я не могу сдержать рвущиеся из меня слова. – Я не просто твоя жена. Я принцесса мафии… королева, и я требую, чтобы ко мне относились как к королеве. Я убила Антонио Бланко. Я боролась за наследие Хемсли. Моя семья лежит позади меня.

Дэмиен отпускает меня и делает шаг в сторону от меня. Его тело напряжено, а взгляд смертоносен.

— Я не могу допустить, чтобы твой страх парализовал меня, – говорю я, делая шаг к нему. – Ты самый сильный мужчина, которого я знаю, Дэмиен. Мне нужна эта сила за моими плечами. Мы либо команда, либо ничего.

Его челюсть сжимается от моих слов, и долгое мгновение он просто смотрит на меня.

— Хорошо.

Я начинаю хмуриться.

— Хорошо, что?

— Мы – команда, – бормочет он.

Я хмурюсь еще сильнее. Я ожидала, что он набросится на меня.

— Ты согласен со мной? – Я спрашиваю, чтобы убедиться.

— Да.

— Ты не собираешься заставить меня подчиниться?

Уголок его рта приподнимается в сексуальной ухмылке.

— Сегодня вечером ты заплатишь за то, как разговаривала со мной, но прямо сейчас нам нужно поработать.

Удивленная его реакцией, я спрашиваю:

— Ты больше не будешь спорить со мной по этому поводу?

Он издает тихий смешок.

— Мы будем спорить снова, но в этот раз ты победишь.

— Я буду побеждать каждый раз, – бормочу я, проходя мимо него.

Рука Дэмиена ложится мне на плечи, затем он смеется:

— Моя маленькая злюка.

— Я сущий ад, – ворчу я, но не отстраняюсь от него, а вместо этого обнимаю его за поясницу.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Когда самолет останавливается, мой взгляд метается между Уинтер и Киллианом.

— Позволь мне вести переговоры.

Вставая с сидений, я проверяю пуленепробиваемый жилет Уинтер, прежде чем проверить свой собственный.

— Перепроверь свое оружие, – бормочу я.

Прижимая пистолет-пулемет к животу стволом вниз, я иду к выходу и, открыв дверь, спускаюсь по лестнице. Уинтер прямо за мной, а Киллиан и его люди замыкают тыл.

Когда я ступаю на землю Сьерра-Леоне, я слышу шум машин, а затем из кустов, окружающих аэродром, появляются три джипа.

В каждой машине по пять человек, все вооружены до зубов. Я делаю глубокий вдох.

— Не бери портфель, пока я не подам сигнал ”все чисто".

Я жду, пока джипы остановятся в облаке пыли, прежде чем подойти к ним.

Один из повстанцев спрыгивает и направляется ко мне с безжалостным блеском в глазах. Я встречаюсь с ним взглядом, и когда мы останавливаемся в паре футов друг от друга, его глаза окидывают меня с отвращением.

— Ветров? – Он выплевывает мое имя.

— Гбао, – бормочу я, отказываясь иметь дело с кем-либо, кроме лидера.

Повстанец указывает на джип своим АК47.

Лидер спрыгивает с джипа и, разразившись лающим смехом, медленно направляется ко мне.

— Так это и есть новый глава семьи Хемсли? – Его тон снисходителен. Когда он останавливается передо мной, он снова смеется. – Или сторожевая собака?

Я не позволяю ему заманить меня в ловушку, но вместо этого пронзаю его убийственным взглядом.

— Ты принес бриллианты? – Я сразу перехожу к делу.

Он кивает, его глаза пристально смотрят на меня, когда он машет рукой в воздухе.

— Деньги?

— Сначала бриллианты, – рычу я.

Напряжение начинает накаляться, когда один из повстанцев открывает банку с алмазами, а остальные повстанцы выходят из джипов.

Я поднимаю руку, жестом приглашая Уинтер подойти ко мне. Кожа покалывает у меня на затылке, пока она не оказывается рядом со мной, с Киллианом по другую сторону.

Глаза лидера блуждают по ней, а затем он ухмыляется.

Мое сердце замирает, когда Уинтер приближается. Она вздергивает подбородок, ее глаза загораются, когда она встречается лицом к лицу с повстанцами.

Она поднимает руку ладонью вверх, а затем Гбао кивает.

Мятежница роняет в ладонь единственный бриллиант, и я внимательно наблюдаю за мужчинами, пока Уинтер проводит тест на наждачную бумагу. Затем она бормочет:

— Я выберу следующий. – Она берет другой и проверяет его. – Все хорошо.

Мои чувства обострены, кожу покалывает, а дыхание замедляется.

— Принеси деньги.

Киллиан идет обратно к самолету и через несколько секунд возвращается с портфелем. Он ставит его на землю и, открыв, возвращается к Уинтер.

Гбао смотрит на деньги, затем делает ленивый жест одному из своих людей, чтобы тот взял их.

Тишина наполняет воздух, когда они передают банку с бриллиантами Уинтер, и ни одна из групп не поворачивается спиной к другой, когда мы медленно отступаем к самолету.

Только когда мы оказываемся в самолете, и я закрываю за нами дверь, мои мышцы начинают расслабляться. Я остаюсь стоять у двери с оружием наготове, пока мы выруливаем на пыльную взлетно-посадочную полосу.

Раздается стрельба, затем Киллиан говорит:

— Они уходят. Просто стреляют в воздух. Не о чем беспокоиться.

Когда мы взлетаем с территории Сьерра-Леоне, я подхожу к Уинтер и сажусь рядом с ней. Я опускаю оружие и глубоко втягиваю воздух.

— Все прошло намного лучше, чем я ожидала, – бормочет Уинтер, осматривая каждый бриллиант. – Судя по тому, как вы двое нервничали, я ожидала немного повеселиться.

Киллиан издает смешок.

— Только ты бы назвала это скучным.

— Не каждая встреча будет такой легкой, – ворчу я. Тем не менее, я горжусь тем, как Уинтер держалась самостоятельно. Она не ощетинилась под давлением. Не то чтобы я этого от нее ожидал.

— Когда мы выдвигаемся в следующий раз? – спрашивает она.

— В следующем месяце.

— Алексей встретит нас в Нью-Йорке? – Она закрывает банку и передает ее Киллиану, который кладет ее в портфель.

— Да.

Взгляд Уинтер останавливается на моем лице, а затем она улыбается мне.

— Мы должны отпраздновать наш первый успешный рейд.

— Барбекю, костер и пинта пива, – бормочет Киллиан.

Это заставляет Уинтер хихикать.

— Точно так же, как отец делал каждый раз, когда возвращался домой.

— Звучит заманчиво, – соглашаюсь я, просто испытывая облегчение от того, что ничего не пошло не так. Боже, я надеюсь, что со временем, когда Уинтер будет на рейдах, станет легче, потому что я точно знаю, что моя жена не отступит.

Глава 27

УИНТЕР

Сидя у костра, я с мягкой улыбкой наблюдаю, как Киллиан допивает очередное пиво.

— Нектар богов, – размышляет он, ставя свою пивную кружку на стол.

Дана немедленно наполняет ее снова, на что Киллиан говорит:

— Ты пытаешься меня напоить, женщина?

— Конечно, – поддразнивает она его.

— Ох. – Его брови приподнимаются, затем он криво усмехается ей. – Тогда ты воспользуешься мной в своих интересах?

У меня вырвался взрыв смеха.

— Фу. Я все еще здесь.

Выглядя неловко, Киллиан бормочет:

— Извини, куколка.

Дэмиен садится рядом со мной и кладет руку мне на бедро, крепко сжимая. Он только что принял душ, и с его влажными волосами и запахом лосьона после бритья, наполняющим воздух, которым я дышу, я говорю:

— Я должна напоить тебя, чтобы я могла воспользоваться тобой. – Мой взгляд опускается на черную рубашку, которая плотно облегает его грудь, а затем я упиваюсь его мускулистыми ногами.

Киллиан издает стон.

— Расплата – та еще сука.

Дэмиен переводит взгляд на меня, и, видя мое желание к нему на моем лице, его губы приподнимаются.

— Тебе не обязательно напаивать меня.

— Господи, помилуй, – бормочет Киллиан, поднося пиво ко рту.

Я издаю взрыв смеха, который заставляет Дэмиена улыбнуться.

— Это мило, – бормочу я.

Дана идет за стейками с кухни и поручает Киллиану поработать, чтобы он приготовил их на гриле. Вскоре аромат наполняет воздух, и я испускаю счастливый вздох.

Дэмиен целует меня в висок и, обняв одной рукой, притягивает к себе.

— Ты счастлива?

Я киваю, моя щека касается его рубашки.

— Очень.

Я смотрю, как танцует пламя, выбрасывая тлеющие угольки в ночное небо. Флирт Даны и Киллиана, и смешки доносятся с того места, где они готовят барбекю.

Боже, чего еще я могла хотеть от этой жизни? Моим мужем является Дэмиен Ветров. У меня есть Дана и Киллиан. Бизнес будет продолжать процветать.

Жизнь прекрасна.

_______________________________________________

На следующей неделе после рейда, мы все возвращаемся в привычное русло. Мы с Дэмиеном планируем будущие рейды и продажи на ближайший месяц, в то время как Киллиан присматривает за охраной и территорией.

— Конго следующее? – Я прошу убедиться, просматривая документы моего отца. Я решила прибраться в офисе, чтобы мы с Дэмиеном могли сделать его своим. В какой-то момент я соберу личные вещи папы и Шона, но я пока не готова к этому.

— Да, на следующей неделе. Мы встречаемся в четверг, – отвечает Дэмиен с того места, где он устанавливает код для нового хранилища, которое он установил сегодня.

— Какой код? – Я поднимаю взгляд от бумаг в своей руке.

— День нашей свадьбы. Год, затем месяц и число, – бормочет он, вводя код. Когда он поворачивается ко мне, я награждаю его улыбкой.

Я снова обращаю свое внимание на документы и вздыхаю.

— Одному Господу известно, почему мой отец хранил это. Квитанции за кофе? Почему?

— Кто знает, – бормочет Дэмиен, садясь. – У меня все они есть на зашифрованном ноутбуке, так что просто выброси документы.

Я запихиваю их в коробку.

— Ты прав.

Дэмиен начинает помогать, а потом замирает. Он роняет бумаги, которые держал в руках, и берет фотографию. Его губы изгибаются в улыбке, которой я раньше не видела.

— На что ты смотришь?

Он поворачивает его так, чтобы я мог видеть.

— О, мне было десять. – Это фотография мамы, Шона и меня, сделанная в те времена, когда мы еще жили в Ирландии.

Дэмиен снова смотрит на фотографию.

— Малышка Уинтер. Он откладывает фотографию в сторону, затем спрашивает. – Ты скучаешь по Ирландии?

— Иногда, – отвечаю я, загружая в коробку очередную стопку документов. – А ты? Ты скучаешь по России?

Дэмиен качает головой.

— Она уже довольно давно не была мне домом.

— То же самое, – соглашаюсь я. – Это дом. Остров. – Дэмиен только улыбается, и это заставляет меня спросить. – Ты чувствуешь себя на острове как дома?

Его глаза поднимаются на мои.

— Ты – мой дом, принцесса. Мне все равно, где мы живем. – Он продолжает просматривать документы, а затем открывает папку, и на его лице появляется хмурое выражение.

— Что это? – спрашиваю я, пока он медленно просматривает то, что находится в папке.

Я встаю, чтобы видеть, как он говорит:

— Наши фотографии в академии.

— Что? – Я подхожу ближе, а затем бросаю взгляд на фотографии. На одних один из нас бегает трусцой по академии. Другие – это мы во время тренировки. Есть также одна, где взгляд Дэмиена прикован ко мне, пока я ужинаю с Адрианом.

— Боже, их так много, – выдыхаю я, когда беру пару, просматривая их. Мой отец присматривал за мной, пока я была в Академии Святого Монарха. – Смотри. – Я держу фотографию Дэмиена, несущего меня на руках. Должно быть, это было после того, как Винс накачал меня наркотиками. – Это было за два дня до аукциона. Мой отец ничего не говорил о том, что он знал о нападении.

Дэмиен показывает мне один, где моя рука переплетена с его, и мы смотрим друг на друга.

— В первый вечер перед ужином.

Я откладываю фотографии и смотрю на распечатку достижений Дэмиена. Есть также переписка между мадам Келлер и моим отцом, где она сообщает ему, что у нас необычная связь, и папа ясно выражает свой интерес, он хочет сделать ставку на Дэмиена для меня.

— Величайший подарок, который он мне сделал, – бормочу я.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Карсон позвонил после того, как успешно завершил свой контракт. Такое чувство, что мы не видели друг друга месяцами, хотя прошло всего четыре недели.

Я стою у пирса и наблюдаю, как лодка приближается к острову, а затем на моем лице появляется улыбка, когда я вижу Карсона. Он останавливает лодку рядом с причалом и бросает мне веревку. Я привязываю его к столбу, а затем протягиваю ему руку. Он принимает это с широкой улыбкой, и как только он ступает на причал, мы обнимаем друг друга.

— Ты женился, – усмехается Карсон, отстраняясь, чтобы взять свою сумку.

— Это дело рук твоего брата, – бормочу я. Мы пристально смотрим друг на друга, затем я спрашиваю. – У тебя все хорошо?

Он кивает, когда я жестом приглашаю его идти.

— Контракт был успешным. У меня не было никаких проблем.

— Хорошо. – Я бросаю на него взгляд. – Что дальше? Ты присоединишься к Алексею?

К моему удивлению, Карсон качает головой.

— Пока нет. Мне нравится быть волком-одиночкой. – Его взгляд блуждает по острову, затем он спрашивает. – Как семейная жизнь?

— Хорошо. – Карсон вопросительно смотрит на меня, и это заставляет меня уточнить. – Это очень хорошо. – Мои слова вызывают у него смешок.

Когда мы подходим к дому, Уинтер выходит через заднюю дверь, и тогда я признаюсь:

— Мне никак не выкинуть ее из головы. Я люблю ее.

— Я рад за тебя, брат, – говорит Карсон, его слова искренни.

— Ты не злишься, что я не присоединюсь к тебе? – спрашиваю я, не желая, чтобы между нами была какая-то неприязнь.

— Нет. Я прекрасно справлюсь сам. Кроме того, – он указывает на территорию, окружающую дом, – мне нравится иметь место, куда я могу сбежать между контрактами.

— Тебе всегда будут рады, – говорю я как раз перед тем, как мы достигаем Уинтер.

Когда Карсон обнимает ее, глаза Уинтер расширяются, и она замирает. Он отпускает ее, затем смеется:

— Теперь ты – семья.

Ее губы приподнимаются.

— Значит, ты не хочешь убить меня за то, что я украла твоего хранителя.

Карсон издает еще один взрыв смеха.

— Я потерял его в тот момент, когда он увидел тебя. Я не убил тебя тогда, так что сейчас нет причин беспокоиться.

— Карсон Козлов, – говорит Киллиан с черного хода. – Пока ты здесь, я хочу нанять тебя, чтобы ты убрал Дэмиена за то, что он женился на Уинтер за моей спиной.

Карсон переводит взгляд на меня, и это заставляет меня усмехнуться.

— Он шутит.

— Не смей так шутить, – отчитывает Уинтер Киллиана, заталкивая его обратно в дом.

— Похоже, у тебя все равно есть тесть, – бормочет Карсон.

— По крайней мере, раз в день он хочет надрать мне задницу, – смеюсь я. Встречаясь взглядом с Карсоном, я объясняю. – Это наш способ сблизиться.

— Пойдем. Покажи мне свой дом, – говорит Карсон, обнимая меня за плечи.

Зайдя внутрь, я представляю Карсона Дане, прежде чем отвести его в гостиную. Карсон ставит свою сумку на пол, пока я наливаю нам по рюмке водки.

— На здоровье, – произносим мы тост, прежде чем выпить рюмку.

Карсон оглядывается вокруг, затем его глаза снова встречаются с моими.

— Как продвигается алмазный бизнес?

Мы садимся, и я отвечаю:

— Хорошо. У нас был успешный рейд, и следующий состоится в четверг. Я надеялся, что ты пойдешь с нами.

— Конечно. Я бы хотел посмотреть, что ты сейчас делаешь, – соглашается он.

— Ты уверен, что можешь остаться только на неделю? – Я спрашиваю.

— Да, я хочу навестить Алексея перед моим следующим контрактом.

Я киваю, когда Уинтер входит в гостиную. Она садится рядом со мной, затем улыбается Карсону.

— Ты знаешь, на кого у тебя следующий контракт?

Карсон качает головой.

— Пока нет.

Мы разговариваем, пока не приходит время ужина, а затем переходим в столовую.

Когда Дана ставит угощение на стол, Карсон говорит:

— Боже, выглядит аппетитно. Я питался нездоровой едой. – Затем он ухмыляется мне. – Неудивительно, что ты набираешь вес.

Мои брови взлетают вверх, когда Киллиан хихикает, а затем я бормочу:

— Завтра я надеру вам обоим задницы в сарае.

— О, началось, – говорит Киллиан, и на его лице расплывается ухмылка.

Уинтер садится справа от меня, и я беру ее за руку, сжимая ее, прежде чем мы приступаем к вкусной еде.

Во время еды воздух наполняют шутки и смех, и когда я оглядываю стол, я смотрю на свою семью с улыбкой, изгибающей мои губы.

Я никогда не знал, что нечто подобное существует, по крайней мере, до Уинтер. Мой взгляд скользит к ней, и я встречаюсь с ее теплой улыбкой.

Подумать только, я каждое утро просыпаюсь с ее прекрасным лицом. Я могу наблюдать, как мужчины подчиняются ей, в то время как она преклоняет колено только передо мной.

— Я люблю тебя, – тихо бормочу я, теперь понимая истинное значение этой эмоции.

Эпилог

ДЭМИЕН

Пятнадцать лет спустя…

Присев на корточки рядом с Инной, нашей семилетней малышкой, я бормочу:

— Сделай глубокий вдох, затем медленно выдохни, прежде чем нажать на спусковой крючок.

Инна кивает, затем наводит дуло на прицел. Я наблюдаю, как она вдыхает и выдыхает, а затем ее крошечный пальчик нажимает на спусковой крючок.

Когда пейнтбольный мяч шлепается Киллиану на спину и он высказывает проклятия, я хватаю Инну и убегаю в укрытие.

— Маленькие засранцы, – кричит Киллиан нам вслед.

Смех Инны разносится по лесу, и это заставляет меня прикрыть ей рот, поскольку я сам пытаюсь не рассмеяться.

— Шшш, нам нужно помолчать.

— Заткни мою задницу, – смеется Николай, наш одиннадцатилетний сын, и тут пейнтбольный мяч попадает мне в ногу. – Мама, я попал в папу, – кричит он.

Я не прекращаю бежать и, направив пистолет на Николая, стреляю ему в живот, ярко-желтые брызги заливают его черную рубашку.

— Папа! – кричит он, а затем бежит за мной как раз в тот момент, когда Уинтер скользит между деревьями.

Инна цепляется за меня, как обезьяна, утыкаясь головой в мою шею, когда пейнтбольные мячи шлепаются мне на спину. Драматично я падаю на колени, простонав:

— Спасайся, Инна. Беги.

— Не будь глупым, папочка, – она подтрунивает надо мной, а затем открывает огонь по своей матери и брату. Ни у кого не хватает духу застрелить ее, и я ползу за своей дочерью в поисках укрытия.

— Взрослый мужик, прячущийся за ребенком, – бормочет Киллиан, пытаясь пройти мимо Инны. Внезапно Киллиан бросается вперед, и он хватает Инну, перекидывая ее через плечо, и это заставляет ее визжать. – Это жульничество, дедушка.

Она целится из пистолета ему в задницу и нажимает на курок, а затем я с трудом дышу, когда из меня вырывается смех.

Киллиан ставит ее на землю и опускается на колени, одновременно хватаясь за свою задницу. Инна одаривает его самодовольным взглядом.

— Я кровавая принцесса. Никто не смеет надо мной издеваться.

Николай стреляет в меня еще раз, а затем я бросаюсь вверх, и его пронзительный крик эхом разносится по лесу, пока я гонюсь за ним. Он унаследовал скорость своей матери.

— Мама! – кричит Николай, пробираясь сквозь деревья. – Помоги!

Пейнтбольный мяч шлепается мне в спину, а затем еще один. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Уинтер, которая ухмыляется мне. Я бросаюсь вперед и быстро хватаю ее, прижимая к своему телу, а затем размазываю краску со своей шеи по всему ее лицу.

Она издает визгливый смех, и, видя, как она счастлива, я завладеваю ее губами.

— Фу, – внезапно произносит Инна, заставляя Уинтер снова хихикнуть.

— Если бы не фу, ты бы не–

— Киллиан! – Уинтер заставляет его замолчать, прежде чем он успевает закончить предложение. – Ей всего семь.

— Я бы что? – спрашивает Инна, когда Николай возвращается к нам.

— Твоя мама меня отшлепает. Пойдем смоем краску, – говорит Киллиан, беря Инну за руку.

Мы возвращаемся в дом, атмосфера игривая, пока Дана не замечает нас.

— Ты и ногой не ступишь в этот дом в таком виде.

— Ох, да ладно, любимая, – усмехается Киллиан, когда он начинает бежать за ней. Дана издает вопль и исчезает внутри.

— Все, примите душ перед ужином, – говорит Уинтер, когда мы заходим внутрь.

Мы расходимся по своим комнатам, и я обязательно запираю дверь, прежде чем последовать за Уинтер в душ.

Уинтер открывает краны, и затем мы раздеваемся, мои глаза все еще упиваются видом ее обнаженного тела.

— Иди сюда, – рычу я, затаскивая ее под струю.

— Ты запер дверь? – спрашивает она, обнимая меня за шею.

— Да. – Я опускаю голову и завладеваю ртом моей жены.

Прошло пятнадцать лет, а я все еще не насытился ею. Еще ста лет было бы недостаточно, не с Уинтер и ее огненным духом, поддерживающим огонь в моем сердце.

Конец.

Notes

[

←1

]

Деревянный манекен - спортивный тренажёр, который используется в учёбе нанесения различных ударов и техники ведения боя. Вин-чунь - китайское боевое искусство. Использует множество боевых техник, по этой причине считается прикладным направлением ушу.

[

←2

]

адгезивный пластырь в виде бабочки, стягивающий края небольших ран - применяется при первой помощи.

[

←3

]

командная военно-тактическая игра нового поколения с использованием безопасного лазерного оружия и сенсоров, фиксирующих попадания

[

←4

]

Представляет собой спортивную рубашку из спандекса и нейлона или полиэстера. Чаще всего с длинными рукавами.

[

←5

]

канадская музыкальная группа.

[

←6

]

пение под аккомпанемент струнного щипкового инструмента.

[

←7

]

Государство в Западной Африке, на побережье Атлантического океана. Граничит с Гвинеей и Либерией.