Перевод выполнен командой telegram-канала Библиотека Нагаша:

Перевод выполнен командой telegram-канала Библиотека Нагаша:

https://t.me/NagashBibliarium

Просим при его дублировании указать источник перевода.

Переводчик: Евгений К.

Редактор: Mike Zhuravlev

ЗВЕРИ

Джон Френч

Кадо пришел в себя во тьме. Ощущение покалывало в его пальцах и поднималось вверх по конечностям ...

Кадо пришел в себя во тьме. Ощущение покалывало в его пальцах и поднималось вверх по конечностям. Красный голод вопил в глубине его мыслей и смешивался с яростью.

Он подавил мысль и инстинкт и теперь лежал неподвижно. Он не знал, где находится и что рядом. Двигаться, не разобравшись, было ошибкой. Ждать и запоминать, вот что ему нужно было делать. Инстинкты ревели и противились его воле. Он выпустил их. Он пережил всех полубогов и все империи, усвоив урок – как быть охотником и добычей. И сейчас он был добычей. Он чувствовал это. Вопрос состоял в другом: как это произошло?

Он отправился к одному из священных ручьев в горах над Мерцающим Сердцем. Путешествие прошло без происшествий. Жрецы хмуро взирали на обгоревшие руины и вытаскивали из ручья разбитые статуи. Они обнаружили тело одного из хранителей полных вод, прислонившееся к скале, его ноги болтались в ледяном потоке. Должно быть, оно пролежало там несколько десятилетий. От снега и холода его плоть и кожа стали жесткими как подошва. Разгорелись споры о том, как поступить с мальчиком. Они продолжались несколько часов. Кадо и другие стражи следили за близлежащими скалами. Но ничего не происходило. В конце концов, достопочтенные решили забрать кости в Мерцающее Сердце. Кадо молча ждал. Он отправился в экспедицию, потому что оборотни, которых он убил в Мерцающем Сердце три недели назад, были жрецами этих самых священных вод. И он надеялся, что в талом снегу найдутся следы, которые приведут его к гнезду. Он был уверен, что выводок Горящей Руки все еще был там, скрываясь под шкурой города. Но так ничего и не нашел среди водных каналов и льда. Время поджимало.

След Горящей Руки вел в Мерцающее Сердце, но затем оборвался на трех учениках колдуна, погибших в снегу, а нитей, по которым можно было продолжить путь, не нашлось. Он скрывал свои убийства, выдаивал с трупов кровь и изображал из себя странствующего наемника. Он взялся за работу, отчасти чтобы отвести подозрения, отчасти чтобы скрыть свою охоту на прислужников Темных Богов в Мерцающем Сердце. И эта пелена становилась все тоньше. Слухи и сплетни распространялись. Впрочем, как и всегда. Вещи, которые не имели к нему ни малейшего отношения, начинали складываться в истории. Он слышал, как с мрачным смехом их рассказывали на постоялых дворах: на дорогах объявились твари, которые похищают людей. Сама ночь пожирала одиноких путников и оставляла обглоданные кости. Полдюжины душ исчезли в попытке открыть горные шахты, разместившиеся вниз по склону. Он заметил, что некоторые косятся в его сторону, а наниматели теперь внимательно следят за ним. Он должен был найти след своей жертвы и двигаться дальше, прежде чем эти взгляды превратятся в обнаженные мечи. Присоединиться к экспедиции, отправляющейся к верховьям реки, было одним из последних его вариантов.

Совет Мерцающего Сердца предпринял попытку замести следы, оставленные слугами Темных Богов, в местах, имеющих особое значение для душ, которые жили здесь еще до прибытия завоевательных походов.

Правда, они вовсе не считали это завоеванием, ни в Мерцающем Сердце, ни в других поселениях, возведенных или захваченных зигмаритами. Но это было именно так: очередное завоевание и оккупация, сменившая предыдущую. Жрецы, фанатики и убийцы-Грозорожденные считали себя спасителями. Они несли – так они, во всяком случае, провозглашали – Порядок, надежду и жизнь во владения, превратившиеся в места безумия и боли. И в какой-то степени они были правы: такие места, как Мерцающие Сердце, были хрупкими свечами, горящими в бесконечной ночи. Чудовища и ужасы заполонили земли вокруг. Армии других, более жестоких империй маршем уже подступали к горизонту, а Хаос всегда оставался в поле зрения. У завоеваний зигмаритов была причина. Они были даже лучше своих предшественников, но, в конце концов, олицетворяли собой очередную власть, обретенную на костях. И, как и все предыдущие, она обратится прахом.

Во тьме притаилась истина и заключалась она в том, что что-то пошло не по плану. Он просчитался, и теперь выживание стало его приоритетной задачей.

Кадо почувствовал, как что-то в темноте коснулось его руки. Он не двигался. Еще одно прикосновение, легкое, словно палец коснулся щеки ребенка. Еще одно, вьющееся и постукивающее по коже, еще одно. Что-то поднималось по его руке. Он чувствовал его вес, его лапы. Усики заплясали по его груди. Он все еще не двигался. Его глаза были открыты, но темнота не рассеялась. Ночь была его владением, а тьма домом, но то была чернота, пребывавшая за гранью тьмы.

Лапы и усики скользнули вверх по его груди. Он почувствовал, как они коснулись его щеки. Они замешкались, словно пытаясь понять, что чувствуют. Тишину нарушило шипение. Лапы задвигались. Рука Кадо метнулась к лицу, когда кончики клыков замерли у его щеки. Его рука сомкнулась на животе. Еще одно шипение разнеслось по воздуху. Его пальцы сомкнулись. Шипение стихло. Жидкость брызнула наружу. В нос Кадо ударил запах затхлой воды и плесени.

Из его руки полился слабый свет, пролившийся на землю. Светящаяся жидкость капала из раздавленного тела паука. Его тело было размером с голову ребенка, а ноги длиной с человеческую руку. Он заметил, как на одном из клыков повисла сверкающая капля крови. Он осторожно ощупал пояс. Его ножи и сумки были на месте. Он вытащил пустой пузырек, поднес тело паука к отверстию и сжал. Наполнив флакон, он закупорил его.

Он встал. Его меч лежал на земле неподалеку, все еще в ножнах. Слабый свет от флакона показал, что он находится в пещере. Сверху свисали бледные сталактиты. Плесень и влага покрывали стены. По краям пола проросли грибы. Кадо заметил, что их шляпки тянулись к свету, когда он двигался. Они начали по очереди светиться. Пластинки и ножки изогнулись. Во мраке появилось легкое облачко спор. Он попробовал их на вкус, когда они коснулись его языка. Огоньки вспыхнули в его глазах и тут же погасли. Размытые образы прорвались в его мысли – кровавые ухмылки и широко открытые глаза.

Он перестал дышать. Образы померкли. Тонкая струйка воздуха коснулась его щеки, и он поднял взгляд вверх.

В потолке над ним зияла шахта. Она была узкой и уходила во тьму, но при этом достаточно широкой, чтобы он мог по ней спуститься. Или упасть. Он напрягся и прыгнул, примостившись над потолком. Его руки вцепились в камень, и он повис на краю шахты, словно летучая мышь. Выхода в этой стороне не было. Глыбы тяжелого камня загромождали шахту впереди. Кто-то сокрушил его, сбросил в эту яму, а затем запечатал вход. Возможно, они сочли его мертвым, но это было маловероятно: кто-то или что-то, что могло одолеть его и лишить воспоминаний, понимало, что он недостаточно жив, чтобы умереть.

Он спрыгнул вниз. Грибы теперь светились куда ярче. Все выглядело так, словно бы они подросли за прошедшие секунды. Кадо посмотрел вниз на железные кольца на своих пальцах. Он коснулся одного и тихо произнес заклинание вызова. Дух света появился прямо за его плечом. Как только это случилось, Кадо понял, что что-то не так. Он был тусклым, шипел и пульсировал.

– Солия? – произнес он вслух. Его голос отозвался эхом, а затем затих, словно бы поглощенный мраком.

~ Мой принц, ~ последовал ответ, слабый и тихий, словно издалека. ~ Есть что-то... ~ ее голос прервался, а затем вернулся. ~ Что-то здесь… давит на… мое… существо…~

– Что это? – спросил он.

~ Я… не… знаю… ~ свет ее присутствия вдруг задрожал. ~ Я чувствую… как оно… дышит…~

А затем померк и погас совсем. Шляпки грибов изгибались, светились ярче. Споры наполнили воздух. Кадо обнажил меч. Он увидел проход в стене пещеры и двинулся к нему, медленно и бесшумно. Его внимание привлекли следы на полу: отпечатки ног чего-то большого. Он подошел к проходу и остановился. Проем обрамляли мягкие диски грибов, а за ними виднелись другие туннели, расходившиеся в разные стороны. Он пошел вперед по следам.

Проходы множились, петляя по скале, словно норы огромного червя, сворачивающегося вокруг себя. Вдруг прямо перед ним возникла яма. Стоило сделать всего один шаг. Он замер. Он не видел ее. Его чувства проскочили мимо нее. Она была черным пятном с рваными краями и уходила вниз. Далеко вниз. Он знал это, даже не видя ее.

Кадо отступил на шаг назад. Краем глаза он заметил, как гриб светится то ярче, то тусклее, высасывая свет из воздуха и затем выпуская его обратно.

Кадо сделал еще один шаг спиной.

Сзади него раздался нарастающий грохот, похожий на скрежет падающих гор. Он поднял свой меч и открыл рот, чтобы выдохнуть заклинание в воздух. Споры вновь попали ему на язык. Свечение грибов распалось на радужные пятна. Картинка перед глазами разлетелась вдребезги. В нос ударили запахи битого камня и холодной воды. Он почувствовал, как что-то покалывает его кожу, инстинкт пробился сквозь его внезапно затуманенные спорами чувства.

Позади него поднялась фигура.

Колонии окаменевших грибов проросли на плечах шириной с телегу. Осколки камней посыпались с потрескавшейся кожи, когда широко разверзлась пещера рта. Сквозь размытые краски зубы показались Кадо осколками горных вершин. Веки опустились на глаза размером с кулак.

Кадо сделал выпад, но удар запоздал, не успев начаться. Каменистые костяшки врезались ему в грудь. Броня смялась. Кости треснули. Он ударился о стену и уже летел в сторону земли, когда тошнотворные цвета поглотили все сущее.

***

– У меня есть работа. – Мужчина вышел из дома, когда Кадо свернул в темнеющий переулок. Из трубы трактира вился дым. С неба падали тяжелые хлопья серого снега, хлесткий ветер гулял по улицам Мерцающего Сердца. Зимний свет понемногу исчезал в небесах, сгущались тени. Внизу, на горных склонах, виднелись дикие призрачные огни, мерцающие в тумане. Кадо не видел никого на улицах с тех пор, как перешел мост и вернулся в город. В это время предпочтительнее оставаться внутри у горящего камина.

Человек, преградивший дорогу Кадо, был грузен, жир облепил его мышцы. С его плеч свисал толстый, расшитый мехом плащ. Было видно, что с собой он носит скорее ножи, нежели меч, но незнакомец явно знал, как пользоваться острыми вещами. Это был жесткий человек, один из тех, что процветали в новую эпоху – сильный, безжалостный, достаточно умный, чтобы сохранить себе жизнь, и способный сражаться и побеждать, когда это необходимо. Таких было много в каждом вольном городе и лишенном всякой надежды поселении. Иногда они называли себя купцами, иногда караванщиками, а то и капитанами стражи – вне зависимости от этого все они были одинаковы. Последователи Бога-Короля, наверное, думали, что открывают новую эпоху веры и Порядка, но в действительности только и делали, что передавали власть над живыми таким вот людям.

– Мне это не интересно, – произнес Кадо, не сбавляя шагу.

– Есть много способов получить плату за достойную работу, – ответил мужчина. – Богатства, безопасность… кровь и тайны. – Кадо остановился. – Может быть, я даже знаю, где ты найдешь то, что ищешь. Конечно, в том случае, если и я получу желанное.

Кадо повернулся. Мужчина улыбался, ковыряясь в зубах длинным ногтем.

– Я многим могу быть тебе полезен. Все, что требуется от тебя – быть полезным мне.

Мужчина посмотрел на свой ноготь. До него было ровно пять шагов. Кадо мог преодолеть это расстояние одним махом. Выхватить кинжал и вонзить его в шею прямо над ключицей. Потом ударить в сердце. Его челюсти сомкнутся на горле, чтобы поглотить любой крик. Затем прыжок сквозь ветер и снег, и на земле останется лишь несколько капель крови.

Осколок льда коснулся его щеки.

«Только кровь проклятых», – напомнил ему призрак из прошлого.

Он моргнул один раз, медленно. Покачал головой. Снова повернулся.

– Тебе далеко не уйти, – сказал мужчина. – Ходит молва, слухи о зверях и убийствах, и, уж поверь, не потребуется больших усилий, чтобы вложить мечи в руки напуганных. Что же ты тогда будешь делать… Полый Король? Будешь ли ты сдерживать себя, зная, что тебя разорвут на куски?

Полый Король… Старое имя, позабытое в дальней дороге. Имя, которое мог знать лишь его знакомый из прошлого. И уж точно не этот смертный.

– Кто тебя послал? – спросил он.

Мужчина покачал головой.

– Я Биразан, и это все, что имеет значение. Я не прошу о многом, лишь о небольшом обмене – твои навыки и лишение того, в чем ты не нуждаешься, взамен на то, чего желаешь.

Кадо перевел дыхание. Вечно одно и то же: заключение сделок, покупка крови и свершение мести. Ему нужна информация. Ему нужна добыча. А еще он хотел, очень хотел знать, кто стоял за этим человеком. Он приоткрыл рот.

Мужчина облизнул свои губы, растянувшиеся в улыбке. Кадо остановился, сжал зубы и ухмыльнулся в ответ.

– Нет, – ответил он.

Биразан скривился.

– Прискорбно.

С неба хлынула чернота, и тьма обрушилась на Кадо, словно молот на холодное железо.

***

Зверь стоял перед ним. Он чувствовал голод, который источало существо. Хотя нет, он не просто чувствовал его. Он мог видеть его: красная ржавчина, варящаяся в черноте. Споры, которые он вдохнул, вызывали галлюцинации в его сознании. Крошечные лица с лунными серпами вместо зубов хохотали, кружась внутри его глазных яблок.

Зверь снова взревел, и стены задрожали, когда он бросился вперед. Кадо успел отпрыгнуть в сторону. Он перекатился, поднялся на ноги и метнул заклинание в воздух. Красной полосой огонь расчеркнул тело зверя… и исчез. Он почувствовал, как магия уходит в никуда. Зверь вздрогнул, словно волк, которому Кадо только что бросил кусок мяса. Он моргнул, а затем кинулся на него. Не мешкая, Кадо прыгнул в отверстие в стене.

И побежал. Кадо был убийцей чудищ и чемпионов, но он знал, что дать бой здесь и сейчас означало конец. Тоннель скользил за его спиной. Звук понемногу нарастал. В уголках его глаз заплясали цвета. Вслед за этим послышалось рычание зверя. Грибы рассыпались палитрой светящихся красок, когда звук настиг их. Он споткнулся. Из темноты на него прыгнул паук, широко расставив свои ноги. Нож Кадо пробил ему брюхо, и его забрызгала сверкающая кровь. Он вновь бросился бежать.

Туннель расходился. На мгновение он замешкался. Воздух обдувал его лицо. Холодный воздух, тронутый морозом и светом звезд снаружи, нить, протянувшаяся меж поверхностью и этим подземельем. Он моргнул и последовал за ним.

Звуки зверя стихли позади него. Он продолжал двигаться, пока нить воздуха не привела его к широкой шахте. Стены ее были гладкими, обработанными. Остатки ступеней спиральной лестницы торчали из стен, словно расколотые ребра в полой груди. Далеко вверху мерцал комочек звездного света. Он приготовился подпрыгнуть до нижней ступени.

Зверь выскочил из пасти туннеля. Кадо ощутил грибной смрад его дыхания, когда он открыл свою пасть. Он понял, что чудовище не преследовало его. Оно пришло сюда и стало ждать. Оно знало, что Кадо найдет выход. Первым добралось до этого места и притаилось в темноте. Свирепое. Голодное. Но не безмозглое.

Кадо отпрыгнул в сторону. Кулак зверя обрушился на стену. Куски каменной кладки разлетелись во все стороны. Кадо приземлился и поднял глаза вверх, на точку света над головой. Зверь снова сделал выпад, и на этот раз костяшки пальцев едва не задели его, когда он нырнул в сторону. Он выхватил меч и рубанул, прежде чем очередной удар настиг его. Посеребренная сталь вонзилась в твердую как камень кожу. Зверь взревел. Удар Кадо не ранил и не замедлил существо, но привел его в ярость.

Кадо почувствовал пространство у себя за спиной и увидел еще один туннель, обрамленный аркой. На миг ему показалось, что из-под слоя лишайника и кристаллов соли на него глядит ухмыляющийся рогатый череп. Чудовище рвануло вперед. Кадо тоже сорвался с места, вложив в бег все оставшиеся силы. Паучья кровь, которую он собрал в пузырек, отбрасывала пульсирующий свет на потолок и стены пещеры. Вырезанные в камне лица смотрели на него, мрачные и голодные. Он видел сферы, звезды и ветви в их руках – очертания, которые размывались цветами кристалла и соли. Дорога под его ногами была вымощена камнем и засыпана землей. Он вспомнил о разбитых ступенях, устремляющихся в верхний мир.

Он коснулся железного кольца на указательном пальце.

– Солия, – позвал он на бегу. – Солия!

~ Мой… принц…~

– Взгляни на стены! Что это за место?

~ Я… ~ начала она, но слова постоянно обрывались.

– Это не похоже на сеть пещер.

~ Это… Это святилище или храм. Эти… они… ~ Облик Солии померк. ~ Я не могу остаться с тобой, мой принц. Здесь что-то есть. Не зверь, но… прореха во владении…~

Он вспомнил дыру в полу, в которую чуть не провалился.

«Ночь и чернота опускались все ниже и ниже. Туда, где темнее чем тьма. Туда, где глубже, чем душа земли…».

~ Это место… Это порог… Древняя магия…~

На этих словах она исчезла.

Фиолетовые и зеленые пятна закружились перед глазами Кадо. Позади он услышал звериный рев. Оно знало эти туннели. Оно знало где выход, и, как и все голодные существа, оно не остановится до тех пор, пока добыча не окажется в его лапах. Оно должно умереть. Другого пути не было. Но у Кадо нет и шанса на то, чтобы убить тварь, прежде чем она сотрет его плоть и кости в порошок.

Он повернулся лицом ко входу в туннель, в который вбежал. Очередной раскатистый вой эхом оттолкнулся от стен. Поднялись густые облака спор. Кадо напрягся. Звук шагов сотряс воздух и пол. Зверь вырвался из темноты. Святящиеся полосы грибных наростов покрывали его пасть и грудь, глаза были выпучены. Его кулаки обрушились вниз.

Кадо полоснул мечом по лапам существа, и оно взвыло от ярости. Он побежал, следуя за статуями и мощеной дорожкой. Зверь не отставал, сотрясая землю под ногами. Кадо держался вне пределов его досягаемости. Он надеялся, что строители этих коридоров не с проста так тщательно отделали этот туннель и что он ведет к чему-то важному. К самому сердцу.

Впереди замаячила арка, и даже с затуманенным от галлюциногенных грибов взором он узнал ее. Он видел ее с обратной стороны, когда впервые встретил чудище. Он миновал ее, и пространство вокруг стало выглядеть четче. Сияние грибов достигало куполообразной крыши, усеянной шипами сталактитов. То, что он принял за каменные столбы, тоже оказалось статуями, их черты скрывались под слоями кристаллических отложений. Кромка обработанного камня окружала черную дыру в полу. На ней по кругу были вырезаны призрачные руны. Тьма исходила изнутри, вторгаясь в сумрак залы, словно черные чернила, вылитые в серую воду. Он приблизился к ней всего на шаг и повернулся.

Зверь прошел через арку. Кадо попытался уклониться от удара, но кулак настиг его и отбросил назад, прямиком к дыре. Зверь отпрыгнул. Пальцы толщиной с человеческую ногу сомкнулись на одной из статуй и вырвали ее из постамента. Кадо попробовал встать. Зверь был недостаточно близко. Он сделал выпад мечом и почувствовал, как острие вонзилось в живот и замерло на месте, словно бы наткнувшись на камень. Чудовище бросилось вперед на лезвие. Звериная мощь пронзила руку Кадо, и его отбросило назад к зияющей бездне в полу.

Его руки вцепились в выступ скалы. Он чувствовал... пустоту... падение... падение, которому не было конца.

Зверь с ревом кинулся к нему. Но он не услышал звука и не почувствовал, как задрожала земля, ибо открыл глаза и уставился вниз, в утробу дыры.

Он плыл…

Плыл на поверхности окутанного ночью моря, не тронутый ни солнцем, ни луной, ни звездами, прозрачный, словно идеальное стекло, пропускающее через себя отсутствующий свет. Он видел все вокруг. Очертания, которые могли быть башнями великого города. Тени, медленно скользящие по земле, утопленной в ночи, будто щупальца левиафана. Он присмотрелся, и изображение стало яснее, а очертания шпилей – больше. Он почти мог разглядеть все в деталях…

И чувствовал, что падает, но не двигается. Словно глядит сквозь стекло, которое приближало далекие предметы. Ночной город, раскинувшийся внизу, устремился к нему навстречу, тени закружились, взвились вверх и потянули его вниз, пока он смотрел.

Он сжал кулаки и вдруг почувствовал камень под пальцами. Его отшвырнуло назад.

Он поднялся, задыхаясь, и увидел, как из мрака появилось чудовище. Оно размахивало поросшей грибами статуей, словно дубиной. Кадо бросился к нему, нырнул под удар, и, перекатившись, рубанул мечом. Лезвие вонзилось в ногу существа. Зверь зарычал, пошатнулся, и Кадо со всей силы толкнул его. Смертный человек не сдвинул бы его с места, но даже голодный и одурманенный спорами, он не был смертным и владел иной силой.

Зверь покачнулся и упал. Кувыркаясь в темноте, он не переставал рычать. Звук отразился от стен. Сталактиты пустили трещины. Грибы взорвались ослепительно ярким светом, и воздух наполнился туманом из спор.

Рев зверя стих. Сияние грибов потускнело, а затем и вовсе погасло. Кадо опустил глаза на бледное свечение паучьей крови, все еще плескавшейся в его флаконе. Он встал. Галлюцинации от спор все еще плясали в его глазах, пока он пробирался по запутанным туннелям обратно к разрушенной лестнице. Добравшись до нее, он заметил слабое, но растущее сияние высоко вверху. И начал подниматься.

***

– Хорошая работа, – произнес голос над ним.

Голова Кадо дернулась вверх, когда он вынырнул из колодца. Биразан сидел на пьедестале расколотой статуи, лишь обрубки каменных ног торчали из-за его спины. Остатки разрушенных стен, монументов и разбитых плит покрывали пространство вокруг устья колодца. Эти руины выглядели так, словно когда-то, давным-давно, все они что-то да значили. Облака расплывались над головой, открывая чистый небосвод. Бледный свет зари освещал впадину. Позади громоздились горы, покрытые снегом. Он видел, как Мерцающее Сердце возвышается над своими утесами и вершинами, едва ли в пяти километрах вверх по склону.

Биразан огляделся, сощурившись.

– Знаешь, я сомневался, а вот она не усомнилась ни разу. И оказалась права. Один зверь больше не вернется в свое гнездо. Хорошая работа. Хороший и выгодный конец для всех.

Кадо взобрался по склону, направляясь к мужчине. Он устал, но все еще был достаточно быстр, чтобы тот не успел сбежать. Биразан поднял руку. Крошечный пузырек с кровью позвякивал на конце золотой цепочки. Кадо почувствовал, как его конечности замедлились. Фальшивое биение сердца приостановилось. Он замер на месте.

Магия крови. Каким-то образом у этого смертного оказалась кровь его могильной родословной. С ее помощью он мог украсть силу Кадо, причинить ему боль или погрузить в сон. Понимание грядущих последствий расцвело в его сознании и притаилось за красной пеленой гнева.

– Я убью тебя, – прошипел Кадо.

– Возможно, – улыбнулся Биразан. – Но не сегодня. – Он спрятал пузырек под пальто и вытащил зольфрут, посмотрел на плод с легким удивлением, затем пожал плечами и откусил кусочек.

– Ты не зверя хотел убить, – произнес Кадо. – Все дело в яме, из которой он появился.

– О, напротив, мы хотели, чтобы зверь умер, но ты прав – если бы он не решил устроить свое гнездо прямиком у этой таинственной бездны, тогда бы он мог спать столько, сколько душе его было бы угодно.

– Эта бездна… Я заглянул в нее. Она ведет куда-то за пределы этого подземного мира, за пределы этого владения.

– Так я полагаю. – Биразан пожал плечами.

– Но что там? По ту сторону?

– Я не знаю. Если быть честным, сейчас это не моя забота. Достаточно удостовериться, что она открыта.

– Почему?

– Тебе правда не все равно, Полый Король? Всякая надежда умирает, а все, что остается, – это месть и справедливость. Разве не в это ты веришь? И нет, я не скажу тебе, откуда мне это известно. Уверен, что предположение и так уже тревожит твой ум. – Тыльной стороной ладони он отер свои губы, убрав остатки фруктовой мякоти. – Разве не все равно, что и почему делаем мы, смертные? Мы всего-навсего люди, мимо которых ты проходишь, а наши жизни – промежуточные остановки на твоем пути.

Кадо выдержал пристальный взгляд мужчины. Он ждал.

– Взгляни вокруг, – продолжил Биразан, разводя руками. – Куски камня и статуи, низвергнутые, разбитые и сожженные. Почему? Потому что люди вроде тебя, – хотя нет, не вроде, а именно такие как ты, – позволили этому случиться. У тебя было твое бессмертие, твои иллюзии, власть и покой, а то, что ты оставил, было страданием, болью и мучением. Ты впустил врага. Ты позволил своей силе обернуться гордыней. Теперь мы должны жить с тем, что ты оставил нам. Это наше наследие, и мы не утратим его из-за того, что видели золотые мечты в своих снах или погрязли в жалости к себе. Все есть либо слабость, либо оружие. Ты, та самая бездна, я – все либо служит, либо будет уничтожено. Это эпоха войны, и речь не идет о мести. Лишь о выживании.

Биразан замолчал. Откусил кусочек фрукта и прожевал.

Кадо позволил словам эхом раствориться в собственных мыслях, затем кивнул и отвернулся. Он успеет добраться до города, пока не взошло солнце. Нужно привести себя в порядок и подумать над тем, каким будет его следующие шаг.

– Ты выполнил свою работу. Разве ты не хочешь получить плату?

Кадо взглянул на него через плечо. Мужчина не улыбался.

– Ты разобрался со зверем, и за это тебе заплатят.

– Мне не нужна никакая плата. И я не заключал соглашения.

– Зато я заключил, и оно должно быть исполнено. – Он повернулся и указал на Мерцающее Сердце. – Восточная башня, что стоит на самой высокой скале, не объятой снегом. Там ты отыщешь то, что желал и то, в чем нуждался.

Взгляд Кадо скользнул по разрушенным зубцам городских стен и башен, по их краям и дальше, туда, где меж водопадами поднимались небольшие скалы и горные пики.

– Там нет никакой башни, – ответил Кадо.

Биразан встал, откусил кусочек фрукта и кивнул.

– Есть. Увидеть её – это первое из испытаний.

– А достичь её?

– Уже следующее.

Мужчина откусил последний кусочек зольфрута и выбросил косточку. Она застучала среди камней, а он начал подниматься по склону.

Кадо положил руку ему на плечо.

Мужчина вздрогнул, и Кадо почувствовал, как по его руке прокатилась вибрация, похожая на прикосновение молнии. Рука Биразана поднялась. Склянка с кровью повисла между его пальцами.

Кадо отдернул руку. И Биразан опустил свою.

– Что внутри башни? – спросил Кадо.

Биразан рассмеялся.

– Я не знаю, – ответил он. – Но могу догадываться.

– Что?

Улыбка Биразана померкла, остывая под его взглядом.

– Чтобы заполучить то, чего мы так страстно жаждем, нам зачастую приходится испытать самую большую боль. Думаю, тебе это известно лучше моего, Полый Король.

Он поправил плащ, повернулся спиной и начал пробираться между разбитыми статуями туда, где рассвет только-только коснулся городских стен.

– Ты охотишься за чародеями и колдунами Бога Перемен. Поэтому что-то из сказанного мною тебе все же удастся вынести. Магия и откровение – вот что, по-моему, находится в той башне. Магия и откровение.

Кадо еще долго стоял на месте после того, как мужчина исчез вдалеке. Затем он прикрыл глаза и отправился на поиски дороги, которая приведет его обратно в город, к рассвету нового дня.