Глава 4
Чарли
И снова я лечу, зажатая драконьей лапой. Или ногой. Может быть, мне следует спросить Драгикса об этом в следующий раз, когда он будет в своей мужской форме.
Это точно не человеческая форма. Какую бы форму он ни принял, по золоту его глаз, по чешуе на теле и по тому, как он говорит, видно, что он стопроцентный инопланетянин.
Я ненадолго закрываю глаза, пока мускулы Драгикса не исчезли из моего сознания, и начинаю внимательно рассматривать вершины некоторых из самых высоких деревьев Агрона. Раньше он выхватывал из стада какое-то животное — раненое, которое не успевало за остальными, сюрприз, сюрприз — и целиком запихивал себе в рот.
Я заткнула уши, пытаясь заглушить хруст костей, и Драгикс прищурил на меня золотым глазом.
Теперь он наблюдает за другим стадом животных, когда мы летим над гигантским травянистым полем.
— Пожалуйста, — кричу я ему, ветер крадет мои слова, но я знаю, что он слышит меня, когда поднимает меня ближе к своей голове. — Если ты собираешься охотиться, можешь сначала где-нибудь высадить меня? Меня скоро стошнит от этого зрелища.
Драгикс, кажется, обдумывает это, глядя на животных. Затем он вздыхает, и я визжу, захлопывая глаза, когда он складывает крылья и летит, падая камнем к земле.
В его груди урчит. Он… смеётся?
Он приземляется с глухим стуком, и я открываю глаза, почти целуя землю, когда он кладёт меня на неё.
Мгновение спустя он стоит передо мной обнаженным, и я делаю шаг вперед, когда он приближается.
— Что ты… эй!
Он небрежно тянется ко мне, притягивая к себе, и я сжимаю руку в кулак. Он бросает на меня предостерегающий взгляд, а затем наклоняется вперед, нюхая мои волосы.
Один долгий вдох, а затем он отступает.
— Ты только что… понюхал меня?
— Я позаботился о том, чтобы уловить твой запах, двуногая. Если ты убежишь от меня, я найду тебя. И я больше не упущу тебя из виду.
Я скрежещу зубами, указывая на реку вдалеке.
— Я хочу посидеть у воды. Вас устроит это, ваше величество?
Он кивает.
— Я ненадолго.
Потом он перекидывается и улетает. Он летит ещё быстрее, когда меня нет с ним, и я не совсем понимаю, что с этим делать.
Я направляюсь к воде. Боже, мне нужна ванна. Когда я очнулась на вершине этой горы, на моём теле было намного меньше крови, но моя пижама всё ещё покрыта пятнами цвета ржавчины, и я должна уже вонять гнилью.
Я оглядываюсь вокруг, но я здесь совершенно одна. Драгикс, вероятно, просканировал это место, прежде чем приземлиться, используя свой невероятный нос, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
В таком случае…
Я смотрю на своё грязное тело и поднимаю руку к своим волосам, которые всё ещё жесткие от крови.
Конечно же я помоюсь здесь.
Я ещё раз смотрю на небо, но Драгикса нигде нет. Так что раздеваюсь. Я сбрасываю пижаму на землю и иду прямо в воду, опасаясь острых камней под ногами. Камни уступают место песку, и я не позволяю себе думать о страшных, вероятно, ядовитых инопланетных существах, которые могут поджидать на дне.
Я погружаюсь полностью и выныриваю, когда начинаю задыхаться. Вода холодная, и тени от деревьев сверху не помогают. Позднее, когда днём солнце начнёт припекать, речка станет отличным способом охладиться.
Я беру немного песка и использую его, чтобы очистить своё тело. Затем я окунаю голову, потирая кожу головы. Шампуня нет, но даже ополоснуть лучше, чем ничего. Я вздрагиваю, запрокидываю голову и оборачиваюсь, и вижу Драгикса, приземлившегося рядом с рекой, его глаза шире, чем я когда-либо видела.
— Отвернись! — я огрызаюсь, и, на удивление, он отвернулся. Мои зубы стучат, когда я выжимаю волосы, прежде чем потянуться за пижамой. Мне очень-очень не хочется её обратно надевать, но либо так, либо останусь нагишом, а это не вариант.
Драгикс не меняет форму, просто подхватывает моё дрожащее тело и взлетает в небо.
День разгорается, и Драгикс держит меня в идеальном положении, чтобы солнце согрело моё тело, пока мы летим.
Это… мило. На самом деле, всё, что он сделал для меня, было добром: исцелил меня, удостоверился, что у меня есть вода, охотился за едой, а затем готовил её для меня. Не говоря уже о том, чтобы согревать меня под его крылом по ночам. К сожалению, они не исключат тот факт, что он не хочет отпустить меня и не даёт воссоединиться с другими женщинами.
Драгикс опускается вниз, и я захлопываю глаза, когда он небрежно убивает другого зверя, крепко сжимая его когтями. Я предполагаю, что это мой обед.
Что, если другие женщины, которых забрали, уже придумали, как выбраться с этой планеты? Что, если они ждали меня и в конце концов уйдут без меня?
Нас всех похитили вместе, но на самом деле мы ничего друг другу не должны. Если у них будет шанс вернуться на Землю, они воспользуются им и оставят меня здесь?
Драгикс приземляется на нашу гору. Его гору. И мы готовим, едим, я стараюсь не блевать, когда дракон грызёт оставшуюся часть бедной животинки.
Затем он отодвигает валун, и я ожидаю увидеть ожидающую Майз. Вместо этого он снова превращается в мужчину и делает шаг к лестнице, жестом приглашая меня следовать за ним.
Он шутит?
Очевидно, нет, так как Драгикс бросает нетерпеливый взгляд через плечо. Я вскакиваю и следую за ним в его логово.
Лестница крутая, но вдоль стен расставлены факелы, танцующие языки пламени дают достаточно света, чтобы я не упала с лестницы.
И мы спускаемся вниз. Не знаю, чего я ожидала, но это была винтовая лестница, ведущая на маленькую площадку с несколькими дверьми, за одной из которой, шла ещё одна лестница, потом еще одна.
Темно. Но как ни странно, высокие потолки и свежий воздух, который я чувствую, доносится откуда-то, что гарантирует, что это не закрытое наглухо пространство. Я думаю, если ты крылатый, решивший жить внутри горы, то ты точно должен убедиться, что не почувствуешь себя в ловушке.
Стены в основном из гладкого камня, и всё это место кажется… древним.
Как, чёрт возьми, смогли срезать так много горы без риска для структурной целостности?
Я слышу, как где-то течёт вода, и я немедленно готова исследовать это место и открыть все его секреты. Но Драгикс делает паузу, прежде чем мы спускаемся ещё на одной лестнице, и снова жестом приглашает меня следовать за ним — на этот раз в комнату. Я моргаю, понимая, что грязь и камни убраны, и открывается окно с видом на тенистый лес.
Возле окна стоит коллекция деревянных сундуков, и я отвожу взгляд от нелепо подтянутой задницы Драгикса, когда он наклоняется и открывает один из них. Он совсем не стесняется своей наготы — да и зачем ему это тело? — но я всё ещё пытаюсь игнорировать то, как мои предательские гормоны реагируют на всю эту золотую кожу.
Поскольку я не спускаю глаз с каменной стены и тщательно не фантазирую о том, каково это, когда это огромное тело обвивается вокруг меня, мне требуется мгновение, чтобы понять, что Драгикс произносит моё имя.
Я оглядываюсь на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как его ноздри раздуваются, когда его глаза сканируют моё тело, задерживаясь на моих затвердевших сосках.
Пожалуйста, скажите мне, что он не чувствует запаха моего возбуждения.
Судя по тому, как потемнели его глаза, я бы сказала, что он точно это может.
Я прочищаю горло и тянусь за связкой одежды, которую он протягивает.
— Это принадлежало моей сестре, — говорит он, и его глаза больше не темны от того, что могло быть его собственным желанием. Нет, они потемнели от боли, выражение его лица на мгновение помрачнело, прежде чем его лицо снова затвердело.
Я предполагаю, что его сестры здесь больше нет.
— Спасибо, — бормочу я. — Я ценю это.
Он кивает и вместо того, чтобы оставить меня переодеваться, ещё раз жестом приглашает меня последовать за ним.
Мы спускаемся ещё на несколько лестничных пролетов, и на этот раз площадка обрывается. Я подхожу ближе к краю, выглядывая из-за камня.
Вау.
Дорожка, на которой я стою, огибает внутреннюю часть горы и спускается по спирали с открытыми проёмами на каждом уровне. То, что я считала всем его логовом, на самом деле всего лишь одно его крыло.
— Оно огромное.
Драгикс кивает.
— Когда-то это место было домом для моего народа. Для всех.
Его глаза закрылись, когда он отворачивался, и как бы мне ни хотелось спросить, что, чёрт возьми, случилось с этими людьми, я не хочу.
Между нами повисла тишина, пока Драгикс ведёт меня вниз ещё на один лестничный пролёт. Затем я в шоке моргаю, когда он отступает в сторону. Несколько бассейнов вырезаны в склоне горы, пар поднимается в воздух.
— Ни за что, — бормочу я. Когда я смотрю на него, на его губах играет намёк на улыбку.
— Вероятно, тебе здесь понравится больше, чем в реке.
Я склоняю голову.
— Ты не подумал сказать мне, что здесь есть горячие бассейны?
— Ты не спрашивала.
А он тот ещё весельчак.
— Почему ты держал меня наверху, на вершине горы?
— Я слишком большой, чтобы перемещаться по этому месту в полной форме.
Я смотрю на него, и его челюсть сжимается.
— Я забыл, что могу изменяться, — признается он, отворачиваясь.
Ух ты. Когда он сказал, что тренировался, я подумала, что он заржавел — а не то, что совсем забыл, как раньше ходил в теле мужчины. Неудивительно, что он осмотрел свою руку так, как никогда раньше не видел. Это также объясняет, почему он казался таким неустойчивым на ногах, когда впервые перекинулся.
— Я пришлю Майз с тем, что тебе нужно.
— Спасибо, — говорю я, и на этот раз мне легче произносить слова, не заикаясь. Ему не нужно было этого делать. Он увидел, как я мёрзну в реке, и понял, что мне нужно хорошенько помыться.
Он просто кивает и уходит.
Драгикс
Я… другой в этой форме. Когда у меня две ноги вместо четырех, воспоминания накатывают волной. Находясь здесь, в месте, которое когда-то было домом, становится только хуже.
Там, у окна, сидела моя сестра и смотрела на внешний мир. Она могла мечтать часами, днями, но всегда улыбалась любому, кто прерывал её тихий час.