— Гас сообщил мне, что ты сказала ему, что Джонни также вынес и тебя. — Она ждала, что Мэгги продолжит дальнейший рассказ.
Мэгги кивнула. Воспоминание о том, как она была в объятиях Джонни, казалось миражом, но она цеплялась за него.
— Он спас меня! Ты правда это сделал! — Она яростно посмотрела на Джонни, вызывая его на спор. — Я не хотела оставлять тебя. Я просила тебя позволить остаться с тобой. Но ты вынес меня наружу. Я не знаю как, но ты это сделал.
Джонни не был впечатлен своими подвигами. Он покачал головой, отрицая ее слова. Мэгги проглотила ком в горле, и у нее в глазах защипало от негодования над происходящим. Почему он продолжал качать головой? Если ты действительно любишь кого-то, как ты можешь забыть?
— Ты меня не помнишь? Ты вообще ничего не помнишь? — Ее голос дрожал, и в животе у нее все сжалось от ужаса.
Пришло его время быть непреклонным, и она видела, как он старался сдержать свой гнев.
— Я прекрасно все помню! Я помню, как пошел в новую школу, чтобы найти Роджера Карлтона. Собралась куча ребят, чтобы посмотреть на драку, но Роджер Карлтон не хотел драться честно. Он устроил небольшую засаду. Он разбил мою машину. Я помню, как Билли бежал по коридору, размахивая этим чертовым пистолетом. Помню, как Билли закричал. Я помню, как перелетел через балкон и упал. Я помню Билли…
Джонни остановился и запустил руки в волосы. Этот знакомый жест поразил Мэгги как удар. Она сильно сжала руки коленями, чтобы не потянуться и не коснуться его. Ему бы не понравилось ее прикосновение.
— Билли мертв, правда? — выдавил из себя Джонни. — Мне нужно сказать об этом маме. Она это плохо перенесет.
Губы Мэгги задрожали, и слезы навернулись ей на глаза: «О, Боже мой! Он только что понял, что их уже нет?! О, Джонни!»
Она закрыла лицо ладонями, охваченная сочувствием. Этого не могло быть.
— Джонни… — Джиллиан Бейли подошла и коснулась его плеча. — Мама уже знает. Все это случилось очень давно.
— Какого черта ты несешь? — Джонни снова закричал так громко, что вся больница могла услышать. — Все это бессмысленно! Я не знаю тебя! Я не знаю ЕЕ!
Его взгляд метнулся к Мэгги, которая снова потянулась к нему, желая успокоить и дотронуться до него.
— Я не знаю, где я нахожусь и почему я здесь!
Мэгги опустила руку и потянулась к перилам кровати Джонни. Ее ноги дрожали, а сердце разрывалось на части.
Дверь снова распахнулась, и на этот раз Фатима не была одна. Толпа медицинского персонала заполнила комнату.
— НА ВЫХОД! — рявкнула Фатима, указывая на дверь. — Джиллиан! Отведи эту девушку обратно в ее палату.
Джонни вырвал иглу из запястья, из-за чего кровь потекла по его поднятой руке, и попытался стянуть повязку с плеча. Кто-то оттащил Мэгги от кровати, отдернув ее руки от поручней, поддерживавших ее. Фатима силой удерживала Джонни, пока кто-то вводил ему что-то в вену. Его крики и сопротивление почти мгновенно ослабли. Джиллиан Бейли обняла Мэгги за плечи и повела ее из комнаты Джонни. Мэгги рухнула на свою кровать и заплакала. Джиллиан Бейли села рядом, тихо плача вместе с ней, пока солнце не проникло в палату, скользнув золотыми лучами сквозь жалюзи и напоминая, что ее жизнь продолжается, независимо от того, потерял ли Джонни свою или нет.
***
Мэгги умоляла о встрече с ним снова, несмотря на его чувства к ней. Его отчаяние и страх почти сводили ее с ума от беспокойства. Он был один, весь его мир исчез, и Мэгги прекрасно знала, каково это. Совсем один, без друга в мире. Она будет другом Джонни, даже если дружба — это единственное, что ему нужно. Она умоляла всех, кто мог ее услышать, позволить ей увидеть его. Наконец, к концу следующего дня, Джиллиан Бейли вернулась в ее палату и плотно закрыла за собой дверь. Она выглядела измотанной.
— Мэгги, — сказала Джиллиан Бейли, сев на конец кровати. — Я знаю, что ты хочешь увидеться с Джонни. Я знаю, что у тебя есть к нему чувства, и ты беспокоишься за него. Но сейчас ты не можешь с ним встретиться. Он не помнит тебя, и не хочет тебя видеть.
Мэгги кивнула, принимая удар с достоинством:
— Я не буду просить его ни о чем или ставить в неловкое положение. Я просто хочу, чтобы он знал, что он не одинок.
Мэгги проглотила подступившие слезы и не выдавала своих чувств. Она была хороша в этом. Многие годы разочарований и отказов сделали ее в этом экспертом. Ее никогда не били, не оскорбляли и не обижали, но ее избегали, пренебрегали и игнорировали. Однажды ее поместили в новую приемную семью прямо перед праздниками. Они не хотели, чтобы их «семейное» время на Рождество было «прервано», и чтобы пришедшие в гости родственники почувствовали себя «неловко». Так что она провела праздник в своей комнате, слушая, как звуки смеха и веселья доносились вверх по лестнице из зала от собравшихся внизу. Они принесли ей тарелку еды накануне, но почти забыли о ней в само Рождество. У нее было много подобных историй. Одиночество было тем, с чем она была очень хорошо знакома, и ей не хотелось, чтобы Джонни от него страдал, даже если она не была той компанией, которую он бы предпочел.
Джиллиан Бейли кивнула, и ее глаза всматривались в безучастное лицо Мэгги несколько секунд.
— Я не понимаю, как все это произошло. Но это случилось. И я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему и заботиться о нем, пока он во мне нуждается. Он не будет один. — Ее тон был нежным, когда она протянула руку к Мэгги.
— Я буду ждать, — шепнула Мэгги, и ее спокойствие слегка нарушилось. — Вы передадите ему? Скажите, что я буду здесь, когда бы ему ни понадобилось.
Джиллиан кивнула и встала с кровати Мэгги. На следующий день Мэгги выписали из больницы.