Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK — vk.com/w_l_b

Переводчик: Victorija_16

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Глава 1

Tsores zaynen far dem mentshn vi zhaver far ayzn.

Неприятности для человека то же самое, что ржавчина для железа.

Одиннадцать пятьдесят восемь вечера. Прошло две минуты с тех пор, как она смотрела в последний раз.

Кайли показала язык своему телефону, пока ее нога неустанно покачивалась под столом. Пришлось подавить свое нетерпение мысленной дубинкой, но дух разочарования начал полировать свое собственное оружие, еще одно размером с крикетную биту. Как бы сильно ни продолжала отрицать, через час и двадцать восемь минут даже она готова признать поражение.

На встречу к ней задерживались.

Ну, типа того.

«Задержался» — самый удобный термин. Она договорилась встретиться с человеком противоположного пола в общественном месте в назначенное время и в назначенном месте, но этот человек не выполнил соглашение и не пришел. В большинстве случаев это означало бы, что ее бросили.

Однако случай у Кайли другой, у нее не было романтического интереса к пропавшему знакомому, и она испытывала скорее разочарование и любопытство, чем смущение от сложившейся ситуации.

Кроме того, за время ожидания она съела действительно хороший кусок пирога. Вишневый штрейзель. Вкуснятина.

Поэтому она не так сильно расстроилась, как если бы настоящее свидание не состоялось, хотя от этой встречи зависело гораздо больше, чем возможность сексуального удовлетворения. Она месяцами работала над созданием этой возможности и не могла отрицать своего разочарования от того, что все закончилось ничем, как бы это ни называлось.

Как бы вы назвали тайную встречу с совершенно незнакомым человеком, которая не имела ничего общего с сексом или романтикой и была связана с обменом секретной информацией? И для ясности, о «глубоком минете» не могло быть и речи.

Она положила телефон и потянулась за колой. К этому времени в стакане было почти столько же воды, сколько и газировки. Растаявший лед заглушил вкус шипучей газировки, и в стакане остался лишь сладкий безвкусный сироп.

Может быть, ей стоит попробовать снова заставить себя пить кофе, хотя это было так же отвратительно. Ни холодный кофе, ни разбавленный водой напиток не особо привлекали. Сегодняшний вечер, похоже, не задался.

Кайли отмахнулась от плохих мыслей. Она никогда не была из тех девушек, которые предаются меланхолии. Считала себя той, кого ее бабушка по отцовской линии называла «vilde chaya», диким ребенком.

Она была из тех девушек, которые видят, чего хотят, и идут к цели, делая все, что потребуется, даже грязно ругаясь… особенно, грязно ругаясь… пока не добьются своего. Сейчас ее целью было — выследить своего «кавалера» и сделать так, чтобы на этот раз он не сможет ее проигнорировать.

Кайли ненавидела, когда ее игнорировали.

Хотя это случалось редко. Даже родителям, которые находили ее удивительной, непредсказуемой и совершенно непонятной, удавалось ее игнорировать с трудом. Конечно, она облегчила им задачу, переехав в другой штат, но все же.

Если Абрахам Крамер и Констанс Хардинг-Крамер не смогли полностью выкинуть Кайли из головы, то какой-то придурок с тщеславным ником «Темный Монсеньор» точно не сделает этого.

Ей потребовались месяцы, чтобы найти незнакомца в бесконечном пространстве Интернета, и еще несколько недель она потратила на то, чтобы наладить с ним связь. Она делилась с ним историями, давала советы и рассказывала анекдоты, медленно выстраивая их киберсвязь за своей маской Вайл Э. Койот.

Она чувствовала себя совершенно комфортно, делая все возможное, чтобы заставить эту анонимную личность доверять ей, поскольку информация, которой он обладал, была очень важной. Он мог все для нее изменить, она знала это.

Но Кайли чувствовала себя немного неловко из-за того, что привлекла незнакомца, скрывая истинные мотивы, но не настолько, чтобы забыть о пропущенной встрече. Да, у нее были намерения использовать этого человека в своих целях, но она не была чем-то вроде современного убийцы с топором, который использует Интернет, чтобы заманить свою жертву на верную смерть.

Человек, с которым она должна была встретиться, ушел бы отсюда целым и невредимым. Кайли хотела от него только информации.

Она хотела только узнать правду о Бране.

На мгновение ее нога замерла, а затем продолжила покачиваться. Мысль о нем по-прежнему выбивала ее из колеи.

Спустя год после пропажи Брана Поуи Кайли думала, что смирилась с его потерей. Она не была глупой и понимала, что, когда люди исчезают на столько месяцев, они не просто выходят подышать свежим воздухом.

Должно было случилось что-то плохое, почему он оказался вдали от друзей и семьи. Но даже несмотря на это, звонок от его сестры, Уинн, и подтверждение его смерти ударили по Кайли сильнее физического удара.

Бран был ее самым близким другом с первого курса колледжа. Хотя второе из двух впечатляюще неудачных свиданий дало понять, что отношений у них не получится, дружить с ним было так же легко, как дышать.

Она считала его братом, которого у нее никогда не было, как бы ни приелось это клише. Потерять его было равносильно потере маленькой частички себя, а Кайли ненавидела терять даже больше, чем игнорирование.

По этой причине (и потому, что сидеть неподвижно в течение семи минут медитируя было выше ее сил, не говоря уже о семи днях процесса погребения) она провела последние шесть месяцев, одержимая желанием выяснить правду. Ей было все равно, звучит ли это сентиментально или близко к сумасшествию; она знала, что в истории Брана скрывается нечто больше, чем кто-либо готов был ей рассказать.

Кайли прекрасно понимала, что ничто не сможет вернуть ее друга, но она могла хотя бы узнать, что с ним произошло. Как бы она ни любила его семью, объяснение по телефону от его сестры Уинн, что «они думают, что у него были проблемы с сердцем, о которых мы не знали», ее не устраивало.

Конечно, Кайли знала, что такие вещи случаются постоянно, но не в этот раз. Она не верила ни единому слову. Почему, не понимала. Может, ей послышалось что-то в голосе Уинн, а может, интуиция, которую она научилась не игнорировать, забила тревогу. Она не могла быть уверена, но в любом случае знала, что в этой истории было что-то еще.

Последние шесть месяцев она посвятила попыткам найти это «что-то еще». Отодвинула в сторону работу, хобби, семью и друзей в поисках истины, погрузившись в мир, который знала лучше других.

Несмотря на свои профессиональные достижения и разработанные ею приложения, которые обеспечили ее финансово на всю жизнь в возрасте двадцати трех лет, Кайли по-прежнему считала себя хакером в душе. Если что-то существовало в виде битов и байтов в любой точке мира, она могла с этим разобраться.

Благодаря полученным навыкам и таланту, который всегда таился в ней, она знала, что сможет найти все, что угодно, поэтому начала с того, что взломала личный компьютер Брана и его онлайн-аккаунты и вышла на след.

Сегодняшний вечер должен был стать большим прорывом. Так бы оно и было, если бы «Темный Монсеньор» соизволил прийти. Она была уверена, что он что-то знает о ее друге, как бы ни увиливал от этой темы.

Его знание о странных терминах в файлах Брана… таких, как «Страж», «Хранитель», «ночной» и «Семеро»… были не просто совпадением.

Кайли не понимала ссылок в записях Брана и зашифрованных файлах. И вообще, зачем аспиранту-археологу понадобилось шифровать свои компьютерные файлы? Тем более, что для постороннего человека они не имели почти никакого смысла.

Она вчитывалась в каждое слово, которое смогла разобрать, и все, что получила от его бреда, это сильную головную боль и смутное ощущение, что она только что просмотрела биографические заметки автора предполагаемой серии романов ужасов. Ей показалось, что Бран собирал информацию о демонах. Это было сумасшествие.

Часть ее хотела рассмеяться над этой безумной идеей, но другая часть не могла выдавить ни звука. Кайли не верила в демонов, так же как не верила в рай или ад, или в маленьких херувимов с подгузниками и средневековым оружием, ответственных за то, что люди влюбляются. И это было не только из-за ее еврейского наследия. Черт возьми, у нее были не только такие корни, но ей все равно было трудно поверить во что-то, что она не могла увидеть, проанализировать и перевести в единицы и нули.

Маленький голосок в ее голове получил пощечину, когда попытался напомнить ей обо всем том, что не получалось объяснить. О том, как она не просто читала код, она чувствовала его, будто он бежал по ее венам микроскопическими зелеными цифрами вместе с красными и белыми клетками.

О том, как она иногда замечала свое отражение в мониторе, и ее глаза казались скорее зелеными, чем карими, светились светом устаревшего экрана системы DOS. Здесь проблема не в ней, а в Бране.

Кайли посмотрела на свой телефон и вздохнула. Двенадцать пятнадцать. Черт побери. Скорее всего, незнакомец не придет, но, если он думал, что неявка положит конец их отношениям, то заблуждался. Как только она вернется домой и снова выйдет в сеть, сразу же даст ему это понять.

Разочарованная, но довольная тем, что наконец-то снова можно двигаться, Кайли достала бумажник и оставила достаточно денег, чтобы хватило на медленно выпитые напитки и единственный кусок пирога. Затем добавила щедрые чаевые официантке, которая даже не попыталась поторопить ее за все время, пока она занимала угловую кабинку. Им обоим не обязательно уходить с сегодняшней встречи недовольными.

Когда она вышла из почти пустой закусочной и быстро зашагала домой, прохладный мартовский воздух пронизывал ее сквозь куртку, вызывая мурашки на руках. Ее дом располагался на границе между бостонскими районами Бэк-Бэй и Фенуэй, на расстоянии вытянутой руки от ее прежнего дома, рядом с университетом… разумное вложение средств, по крайней мере, так заверил ее бухгалтер, когда она купила его восемнадцать месяцев назад.

В данный момент ее заботило лишь то, чтобы до места встречи было не слишком далеко идти пешком, потому что пытаться поймать такси в это время суток в этом районе было равносильно ожиданию мессии. В данный момент у нее не было в запасе шести или семи тысяч лет.

Кроме того, она слишком долго сидела неподвижно, качая ногой. Даже когда работала, она проводила столько же времени вне компьютерного кресла, сколько и в нем. Кайли предпочитала двигаться, если был выбор. Сегодня вечером она справится с этим.

Конечно, было уже поздно, и ей предстояло пройти не менее дюжины кварталов, но в городе такого размера улицы никогда не бывают пустыми, и Кайли прожила в этом районе достаточно долго, чтобы не моргнуть глазом при мысли о том, что ей придется проделать этот короткий путь одной. Она делала это сотни раз до этого и сделает еще сотни раз в будущем.

Она выросла в Коннектикуте, но с тех пор, как в шестнадцать лет Кайли приехала в Бостон в колледж, она стала коренной жительницей во всех отношениях, кроме акцента. Она все еще говорила «Боустон» вместо «Бостон», но, кроме этого, этот город стал ей родным.

Остатки снега хрустели под ногами, когда она пересекала небольшой зеленый сквер, ее быстрые шаги могли бы сойти за пробежку. Хотя улицы были расчищены несколько дней назад, на дорожках вокруг статуи в центре этого мини-парка все еще лежал белый налет.

Очевидно, горгульеподобная гранитная глыба, служившая якорем, не заслужила достаточно посетителей для тщательной снегоочистительной команды, и даже в марте здесь был снег. Груды серо-белого инея, казалось, были полны решимости напомнить всем жителям Новой Англии, что опасность суровой зимы еще не совсем миновала, что бы ни говорил календарь.

Как это часто бывает во время бостонской весны, погода сегодня прошла через все четыре сезона, начав с холодной зимы, оттаяв до утренней весны и перескочив в полуденное лето. Сейчас же поздний вечер больше напоминал осень: дул прохладный ветерок, и в воздухе витал слабый запах гнили.

Возможно, если бы эта мысль задержалась еще на пару секунд… гниль? Серьезно?.. Кайли поняла бы, насколько запах здесь неуместен, и подготовилась бы к удару. Но ей не повезло, она уже представляла, как придет домой, зайдет в Интернет и узнает почему «Темный Монсеньор» не пришел.

Сидя за клавиатурой, Кайли могла видеть то, что большинство людей не замечало, но в реальном мире она иногда упускала из виду общую картину.

Например, как двое грабителей в лыжных масках налетели на нее со стороны и ударили так сильно, что она упала на замерзшую землю от неожиданности. От удара у нее перехватило дыхание, и Кайли не смогла закричать.

В течение нескольких секунд не понимала, что произошло. Она совсем не была наивной, но прожила в Бостоне почти семь лет, и у нее ни разу не пытались обчистить карман. И она все еще находилась в Бэк-Бэй, ради всего святого, одном из богатейших районов города. Как на нее могла напасть пара беглецов из гангстерского фильма?

Эти мысли пронеслись в ее голове за полсекунды. Затем удар ногой в бок вырвал из ее легких последний вздох, и последний функционирующий нейрон в мозгу отключился с тем, что, как она могла поклясться, было приглушенным писком.

Этот звук больше подходил персонажу лаборанта из «Маппетов».

Кайли чувствовала себя жертвой какого-то странного эксперимента, когда ее зрение затуманилось. Казалось, будто включился вакуум, высасывающий периферийное зрение, и следом возвращая четкость. На долю секунды перед ней осталась лишь чернота, а затем начался фейерверк — маленькие искры, вспыхивающие в темноте.

Разве она не читала о том, что такое случается при сильном кислородном голодании? Плохо. Смерть не входила в список ее дел на сегодняшний вечер, да и вообще на любой вечер в течение следующих восьмидесяти лет.

Ее легкие горели, каждая мышца в груди напрягалась в поисках воздуха. Все еще ослепленная, она могла только ощущать, что происходит вокруг. Даже слух ослаб от притока крови к черепу. Крепкие руки схватили ее за плечи и рывком подняли с земли. Не готовая к этому движению, ее голова откинулась назад, а мышцы шеи закричали в знак протеста. Забавно, что нападавшие, казалось, ничего не слышали.

— …вышла… хочет видеть… кого-то… быстро.

Обрывки мужских голосов, пробивались сквозь помехи в ее сознании. Пальцы впились в ее кожу, пытаясь толкнуть вперед. Ноги подкосились, и она упала на колени, а в ее сторону посыпались проклятия.

— …вперед! Сейчас же!

Затем начался хаос, послышались крики. Кайли почувствовала, как капля дождя упала ей на плечо. Нет, подождите, это больше походило на град, твердый и жалящий даже сквозь шерстяную куртку.

В следующем крике слышался страх и паника. Как ни странно, он исходил не от нее, а давление на ее грудь наконец-то ослабло, и она смогла глотнуть столь необходимый кислород. Что-то подсказывало ей, что звук исходил, по крайней мере, от одного из нападавших.

Что за черт?

Прошла минута, прежде чем она поняла, что рев в ее голове усилился, он эхом разнесся по ночному воздуху и, если бы тут были еще люди, он определенно привлек бы их внимание. У Кайли было около двух секунд, чтобы понять, откуда он исходит, прежде чем ее обхватили другие руки, и на этот раз она не упала.

Она взлетела.

* * *

Даг вырвался из своей спящей тюрьмы, отчего куски камня разлетелись во все стороны, как взрывная шрапнель. Он не знал, что его разбудило, но чутье повело его в бой.

Его чувства кричали, чтобы он победил, уничтожил, защитил. Он заметил поблизости только маленькую женскую фигурку, стоящую на коленях на холодной, твердой земле, в то время как два человеческих самца пытались утащить ее в темноту.

Он этого не допустит.

Огромные перепончатые крылья держали его в воздухе, прогоняя остатки сна. Он уже чувствовал, как сила и мощь разливаются по телу, появляются клыки и щелкают когти. Не то чтобы предупреждение принесло его врагам какую-то пользу. Даг был воином, слишком долго лишенным цели.

Сегодня никто не уйдет от его гнева.

Боевой рев разорвал тишину ночи. В один долгий миг он насладился трепетом схватки, взмыв в небо, а затем, словно орёл, упал на свою добычу.

Люди закричали от ужаса, и Даг насладился этим звуком. Его когти впились в плечо одного человека, разрывая плоть и выпуская на поверхность горячую, красную кровь. Дагу хватило одного вздоха, чтобы почуять специфичный запах. Его враг не был простым человеком; его кровь несла в себе коварную гниль Мрака. «Ночной».

Осознание того, что он столкнулся с врагом своих предков, вызвало новый прилив ярости и удовлетворения. Возможно, именно поэтому он и проснулся, возможно, наступало время войны, о неизбежности которой знали все представители его рода. Если это так, Даг намеревался добиться быстрой и жестокой победы.

Используя задние когти, он обхватил шею приспешника демона и одним резким движением сломал ее. Его руки подхватили второго мужчину, прежде чем он успел оттащить самку более чем на дюйм от своего поверженного соратника.

Один длинный и острый, как кинжал, коготь пронзил уязвимую плоть человека, остановив его черное сердце. Когда второй ночной упал на землю, самка закричала, покачиваясь на коленях, словно вот-вот упадет.

Подскочив, Даг поймал ее своими сильными руками, стараясь не поранить своими когтями.

Два мощных взмаха его крыльев подняли их высоко в небо над сверкающим городом. Нужно было поскорее убраться отсюда, пока шум короткой стычки не привлек сюда еще больше людей. Его род был призван в этот мир для борьбы с ночными и их демоническими господинами, но они старались не попадаться на глаза.

Он быстро огляделся вокруг, отмечая под собой как знакомые, так и незнакомые места. Даг не знал, сколько времени проспал с момента последнего пробуждения, но было видно, что прошло много лет.

Небольшое поселение, которое он помнил, жители уже тогда называли городом, но оно меркло по сравнению со старыми и большими европейскими столицами, которые Даг знал. Однако теперь он, казалось, стал больше, простираясь гораздо дальше, чем в его воспоминаниях.

Потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться, но он узнал в ближайшем здании дом своего бывшего Хранителя. Он не сомневался, что тот уже ушел в мир иной, но, по крайней мере, увидев строение, Даг сразу же о нем вспомнил. Он был таким же, как триста лет тому назад.

Полет на крышу четырехэтажного особняка семьи Хоутон едва ли можно было назвать полетом. Он на мгновение завис над своим старым местом приземления, прежде чем с отвращением отшатнуться. Мусор и строительные обломки не сильно портили картину, но резкую, сернистую вонь смолы было невозможно вынести.

Ему придется приземлиться в другом месте, подальше от людей, и быстро, судя по скорости, с которой шок и страх начали улетучиваться из его человеческой ноши. Она недолго будет тихо себя вести.

Даг огляделся по сторонам, и его взгляд нашел знакомое пристанище на фоне многолюдного горизонта. В ночи возвышался церковный шпиль, открытые арки колокольни обеспечивали легкий вход и выход, а также прекрасную точку обзора, с которой можно было наблюдать за проходящими внизу людьми. Он мог добраться до него за считанные мгновения и проскользнуть внутрь вместе со своей подопечной, пока его не заметили.

Меняя направление взмахом крыльев, он преодолел расстояние более мили за несколько секунд. Ему пришлось на мгновение зависнуть, чтобы поставить человеческую женщину на пол внутри колокольни, потому что его крылья не пролазили в арочный проем.

Он сложил крылья, прежде чем спрыгнуть за ней.

Она со стоном приземлилась на пол. Ее ворчание почти эхом отозвалось в пещере церковного колокола, но женщина не издала больше ни звука, а просто посмотрела на него широко раскрытыми темными глазами.

Даг встретил ее взгляд, наконец заметив, ее крошечные размеры. О, он знал, что она весит мало, ведь едва заметил, как поднял ее с земли и полетел в безопасное место; но он был воином, сильным и закаленным в боях. Мог бы пронести военный танк на короткое расстояние.

Нет, женщина была не просто легкой, она была маленькой. Он не мог припомнить, когда в последний раз встречал такого маленького человека, если только это не был ребенок. Эта женщина, однако, выглядела вполне взрослой, ее изгибы тела выделялись даже сквозь тяжелую одежду.

Тем не менее, ее голова едва доставка его ключицы, хотя он был одним из самых низких в своем роде. Он сомневался, что человек может похвастаться ростом в пять футов (152 см). Он был буквально вдвое выше ее, но почему-то она его не боялась.

На самом деле, если бы ему пришлось описывать эмоции на ее лице, он бы использовал такое слово, как восхищение. Она едва моргала, ее взгляд пожирал его долгими, жаждущими глотками.

Ее сильно накрашенные темные глаза выделялись на лице. Брови тоже были тяжелыми, но изящно изогнутыми и почти черными на фоне светлой кожи.

Нос соответствовал лицу, сильный и прямой, но не слишком большой. Он располагался над губами, открытыми от удивления. Ее подбородок указывал на озорной и решительный характер.

В целом, ее лицо производило впечатление живой души и сильной воли, тип человека, который часто болтает. К счастью, на данный момент она молчала, но Дагу было интересно, как долго это продлится.

За столетия он привык привлекать к себе внимание людей, но в основном те, кто видел его, испытывали либо отвращение, либо ужас от его вида. Из всех его собратьев его естественная форма меньше всего походила на тех, кого они были призваны защищать.

Его короткие толстые ноги и выгнутая спина позволяли ему передвигаться как на четырех конечностях, так и на двух, а плоские ноздри, тяжелые брови и выдающаяся вперед челюсть придавали ему звериный, почти обезьяний облик. Добавьте сюда крылья, клыки и острые как бритва когти, и люди либо ненавидели его, либо боялись. В основном, ему было все равно, в какую сторону они склонялись.

Но эта самка не пыталась убежать, как только он взглянул на нее, и Даг не знал, что это значит. Как он должен был вести себя в ситуации, с которой никогда прежде не сталкивался?

Он решил нахмуриться, но, с другой стороны, он почтивсегда предпочитал хмуриться. Сев на корточки, Даг уперся костяшками пальцев в пол между ног и расправил крылья, просто чтобы напомнить ей, кто он такой. Что он может сделать с ней, если решит назвать ее врагом.

— Итак, человек, я спас тебя от псов Общества. Ты в долгу передо мной. Чтобы отплатить за свою жизнь, ты должна рассказать мне, являешься ли ты моим Хранителем и какую последнюю угрозу принесли Семеро из Мрака. Я Страж, и выполню свой долг, держа демонов на расстоянии.

Во всяком случае, самка замерла. Казалось, она почти перестала дышать, а ее темные глаза стали еще больше. Ее челюсть опустилась еще на дюйм, и выражение полного шока отразилось на лице.

— Хранитель? — повторила она, ее голос был хриплым. — Общество, Семеро, Мрак, Страж. — Она покачала головой и внезапно опустилась на колени, посмотрев на него. — Откуда ты знаешь эти слова? Что они значат для тебя?

Даг почувствовал, как его брови нахмурились, когда он уставился на крошечного человечка.

— Они значат все. Я Страж Света, поклявшийся защищать ваш мир от зла Семерых Демонов Мрака, и если ты не знаешь об этом, то не можешь быть моим Хранителем. Но если это не так, то скажи мне, как меня пробудили?

— Конечно, конечно. Как только ты скажешь мне, в какую кроличью нору я провалилась, потому что внезапно у меня появилось ощущение, что я сильно опоздала на вечеринку.

Глава 2

Dos lebn iz nit mer vi a kholem… ober vek nikh mit oyf.

Жизнь — это сон… но не буди меня.

Кайли сильно ущипнула себя, но ничего не изменилось. Она по-прежнему стояла на коленях в колокольне какой-то древней бостонской церкви, и попала она туда благодаря существу из диснеевского мультсериала.

«Мы летели». То есть, он подхватил ее когтями, они оторвались от земли и понеслись по воздуху без помощи тесного сиденья, герметичной кабины и крошечного пакетика бесплатных крендельков.

Если это окажется какой-то странной галлюцинацией, вызванной ограблением, и она обнаружится где-нибудь на больничной койке, впав в приятную кому, она чертовски разочаруется.

Это была самая удивительная вещь, которая когда-либо с ней случалась!

Ну знаете, если это действительно происходило.

Она подалась вперед, приблизившись на дюйм к гигантскому, нечеловеческому существу, которое заполнило, казалось, все пространство, и вздрогнула, когда ее мышцы запротестовали.

Кайли чувствовала, что на нее только что напали, и разве ей должно быть больно, если она в коме? Если да, то это крайне несправедливо, поэтому она решила считать, что жива, а картина перед ней реальна.

Ей так хотелось протянуть руку и коснуться его, просто чтобы доказать это. Ее пальцы дернулись, когда она попыталась сдержать этот порыв.

— Ты говоришь глупости, человек. Я не видел никакой норы, — произнесло существо таким глубоким голосом, что Кайли скорее почувствовала его, чем услышала. Он вибрировал в досках под ней и в теле, словно землетрясение. — Ты упала, когда на тебя напали ночные, а не из-за какой-то ошибки.

Хм. Ну, этот монстр определенно говорил внятно, решила она, моргнув, и это должно было стать еще одним доказательством в пользу реальности. В конце концов, учитывая ее склонность к злоупотреблению двумя языками… английским и идишем… в равной степени, зачем ее разуму придумывать иллюзию, который говорит точнее, чем она сама?

Серьезно, как она могла предположить, что живая горгулья спасла ее от случайного нападения в парке? Даже статуя, мимо которой она проходила, не выглядела так.

Серый камень выветрился до неузнаваемости, черты и детали оригинала были почти стерты временем и стихиями. Он больше походил на неправильной формы сгусток природного известняка и совсем не напоминал это высеченное, трехмерное произведение готического искусства. Когда она начала понимать в таких ярких скульптурах?

Он выглядел так, словно должен был стоять на шпиле Нотр-Дама. С его каменно-серой кожей, звериными чертами лица и огромными крыльями, похожими на крылья летучей мыши, растущими из спины, он определял культурный образ гаргульи. Сидел перед ней, сгорбившись, и, учитывая его рост под семь футов (213 см), она не возражала, что он не возвышался над ней.

Если бы бабушка научила ее хорошим манерам, она бы поблагодарила его. Ладно, если бы она запомнила эти манеры, потому что, видит бог, ее бабушка старалась.

Мышцы надувались и перекатывались каждый раз, когда существо делало вдох. Он излучал такую силу, которая могла отрывать конечности от тел или выкорчевывать древние дубы.

Он, наверное, не смог бы открыть дверь, не сорвав ее с петель, однако нес Кайли осторожно, не проткнув ее пальто когтями, которые выглядели так, словно принадлежали какому-то хищному динозавру.

Может быть, именно поэтому, глядя на того, кого можно назвать чудовищем, она не чувствовала страха. Очарование, любопытство, даже благоговение, но не страх. Значит, либо она инстинктивно верила, что это существо не причинит ей вреда, либо просто была не в своем уме. Даже в ее лучший день это было непросто.

Затем она вспомнила его первые слова, которые он сказал ей, слова, которые показались ей до жути знакомыми. Она читала эти слова в записях Брана, но какое отношение они имели к этому существу? Покалывание под кожей подсказывало ей, что здесь есть какая-то связь. Ведь ничто столь невероятное нельзя списать на чистое совпадение, верно?

Она сосредоточилась на его словах и внимательно наблюдала за ним.

— Хорошо. Ты снова произнес это слово. Слово «ночной». Что это значит?

— Ночные?

Она кивнула.

— Ночные — враги, — прорычал он, заставив пол снова завибрировать. — Они объединились в Общество Вечного Мрака, и помогают Семерым вернуться в этот мир и захватить его.

Колокол в голове Кайли зазвенел «ДИНЬ! ДИНЬ! ДИНЬ!», и она вздрогнула, как будто ее обдало холодным ветром. Ни то, ни другое не было связано ни с колоколом рядом с ней, ни с ночным воздухом, окружавшим ее, ни с тем, что живая горгулья стояла между ней и единственным спуском из башни — люком над узкой лестницей.

Нет, просто кусочки неизвестной головоломки вдруг начали собираться вместе. Еще немного, и у нее, возможно, даже появится рамка, чтобы начать заполнять картину секретов Брана.

— А Семеро это… кто? — спросила она.

— Семь демонов Мрака. — Он зловеще щелкнув клыками. Его глаза сузились, когда он изучал ее. — Твое незнание о таких вещах наталкивает меня на мысль, что ты обычный человек, а не член Академии, поэтому мне нельзя терять время. Если мой сон был нарушен, это может означать только то, что Семеро пробудились. Я должен найти своего Хранителя и оценить текущую угрозу.

Он пошевелился, как будто хотел отвернуться от нее. Кайли почувствовала прилив паники и потянулась к нему. Она не могла позволить этому существу ускользнуть от нее, не после того, как он почти ответил на многие ее вопросы.

— Подожди!

Он проигнорировал ее, делая шаг в сторону арки и взмахнув крыльями, готовясь к полету.

Вдохнув, Кайли решила рискнуть и надеялась, что не запутается во лжи, когда позвала его.

— Что, если я скажу тебе, что знаю Хранителя и что у меня есть информация, которую он собирал о парнях, про которых ты говоришь? Что, если я смогу тебе помочь?

Существо заколебалось и повернуло голову. Он не спустился с уступа, но снова прижал крылья к спине.

— Откуда у тебя такие сведения, человек? Ты же говорила, что не знаешь о многом.

Кайли поднялась и обхватила себя руками. Она сказала себе, что чувствует холод, а не уязвимость.

— Я сказала, что у меня есть информация, а не то, что я ее понимаю. Я не знала, что мой друг был одним из… Хранителей… пока ты не упомянул о них, и не обещаю, что он им был, но могу сказать наверняка, что у него собрана целая куча информации обо всем, что ты только что упомянул. Хранители, Стражи, ночные, демоны. Обо всем. Я изучала это несколько месяцев, но так и не смогла разобраться. Может, тебе повезет больше.

Он вернулся на колокольню, но выражение его лица и поведение изменились. Впервые Кайли увидела свирепость в его поведении и почувствовала угрозу в жестком, темном взгляде. Темнота, освещенная тысячей крошечных огоньков.

— Откуда у тебя эта информация, человек? — повторил он, его губы изогнулись, обнажая длинные, сверкающие белые клыки.

Ей следовало отступить. Ей. Кайли решила, что скорее плюнет в глаз голему.

— Как уже сказала, я получила ее от друга.

— И он просто дал тебе, обычному человеку, доступ к таким могущественным секретам?

Низкий гул его голоса звучал как приближающаяся буря. Может, она и живет в Новой Англии, но у Кайли внезапно возникло видение торнадо, проносящегося над горизонтом. Она покачала головой и отступила на шаг.

— Нет, он не давал. Я посмотрела ее, когда он умер.

Он зарычал.

— Как он умер?

— Как раз это я и пыталась выяснить.

— Объясни.

Он перестал наступать на нее, но, учитывая, что существо загнало ее в угол колокольни на высоте добрых четырех этажей, она решила, что он сделал это намеренно.

Кайли сглотнула, борясь с комком в горле.

— Бран Поуи был моим самым близким другом. Полтора года назад он исчез. Просто исчез. Никто не знал, что с ним случилось, ни я, ни его семья, ни полиция. Никто.

Ее руки задрожали, когда она рассказывала эту историю, но ее сердце перестало бешено колотиться при вспоминании, как она во все это ввязалась. И почему.

— Целый год никто ничего не слышал о нем, и, поверь, мы искали. Затем, шесть месяцев назад, мне позвонила его сестра. Она сказала мне, что он мертв, что его тело было найдено и что нет никаких признаков убийства. Она сказала, что у него, скорее всего, было больное сердце, о котором никто не знал, его смерть была трагической, но естественной.

— Ты не веришь в это.

— Нет.

Он все еще пристально смотрел на нее, но перестал рычать, и его клыки больше не выглядели так, словно через пять секунд могли разорвать ей горло. Эй, посмотрите-ка. Она вспомнила, как дышать!

— А потом я увидела его записи, — продолжала она, — вот почему в первую очередь обратила на них внимание. Не знаю, что я думала найти, но предположила, что, возможно, он вляпался в неприятности, наркотики, азартные игры или что-то еще. Я никогда не считала его таким, но что мне оставалось думать? Демоны и тайные общества супергероев как-то даже не приходили мне в голову, пока я не начала копать. А потом я подумала, может, он просто… слетел с катушек.

— Слетел с катушек?

— Ну, сошел с ума. — Ей было неприятно произносить это вслух, но она не могла притворяться, что ее не посещала эта мысль. Бран, которого она помнила, был таким же здравомыслящим человеком, как и все остальные, но впечатление, оставленное его бреднями, заставило ее задуматься. Он упоминал вещи, о которых здравомыслящие люди просто не говорят. У кого были компьютерные файлы, полные стратегий по предотвращению демонического апокалипсиса?

Конечно, в этот самый момент Кайли стояла на колокольне и говорила о тех же самых вещах с существом, которое, как она была уверена, не должно было существовать, так кто же теперь был сумасшедшим?

Горгулья нахмурилась, и Кайли напомнила себе, что раз он еще не убил ее, то, возможно, она в безопасности. Возможно.

— Большинство людей не тратят много времени на размышления о демонах, не говоря уже о сборе всевозможной информации о них и о том, как они и их приспешники хотят захватить мир. Поэтому я немного волновалась. Так что можешь подать на меня в суд.

— Большинство людей живут ни о чем не догадываясь.

Может быть, это и грубовато, но Кайли заметила, как напряжение спало с его мышц, и она понадеялась, что он больше не планирует срывать ее голову с плеч. Она была ей еще нужна. Но прежде чем Кайли смогла по-настоящему расслабиться, существо придвинулось ближе и глубоко вдохнуло.

Он ее нюхал?

Кайли прикусила губу, не желая озвучивать этот вопрос. «Слишком рано, — сказала она себе. — Помни, что не стоит злить монстра. По крайней мере, пока он не узнает меня получше. К тому времени все произойдет само собой».

Она не шевелилась, пока он, казалось, обдумывал то, что унюхал.

— Ты не из Академии, — наконец решился он, — и в тебе нет запаха Тьмы, так почему ты пахнешь магией?

Она пискнула, на этот раз звук вырвался из ее горла. Снова звуки маппетов.

— Магией? Я?

Он кивнул, на этот раз наклонившись вперед, пока его голова не оказалась в нескольких дюймах от ее головы. Когда он медленно вдохнул воздух, Кайли увидела, как расширилась его грудь.

— Магией. Но ты не пахнешь как ведьма.

Смех вырвался из нее прежде, чем она смогла его остановить.

— Как пахнет ведьма? Глазом тритона или пальцем лягушки?

Похоже, он не понял шутки.

— Это зависит от ведьмы. Я не встречал ни одной, которая бы практиковала амфибийную форму магии.

«Ой-ёй». Неужели он всегда воспринимал все так буквально? Кайли зажмурила глаза и подняла руку, чтобы потереть лоб. Она только что поняла, как сильно он болит.

Если подумать, у нее болело почти все. Возможно, это объясняло, почему она чувствовала себя не в своей тарелке. Она никогда в жизни не задумывалась о том, как бы отреагировала, если бы столкнулась с мифическим существом, но если бы и задумалась, то явно не с этим. Ей нравилось думать о себе как о задире, а не как о девушке, которая дрожит от перспективы небольшого кровавого расчленения и какого-то вялого разговора о ведьмах.

Ведьмы.

Ее глаза распахнулись, а рука опустилась так быстро, что она чуть не шлепнула себя по заднице.

— Я знаю одну ведьму.

Он что-то буркнул в ответ, но она уже перестала обращать на него внимание, поскольку уже набирала номер телефона. Ведьмы знали о магии, верно? Кайли готова была поспорить на свой дом, что одна конкретная ведьма знает гораздо больше. В конце концов, эта ведьма была родственницей парня, который собирал информацию о демонах. Каковы были шансы, что она сама ничего о них не знала?

После второго гудка, она ответила.

— Алло?

— Эй, привет, Уинн, — промурлыкала Кайли, ее глаза сузились, как будто другая женщина могла увидеть ее обвиняющее выражение. — Как поживаешь?

— Что случилось?

Это заставило Кайли задуматься.

— Что я сделала не так? Почему ты думаешь, что что-то случилось?

— Ты назвала меня Уинн.

— Это ведь твое имя, верно?

— Уинн, — повторила ведьма. — Не Уинни-Пух, не медвежонок Уинни, не Уинн-Абаго. Даже не Уиннеле. Ты никогда не называешь меня просто Уинн. Итак… что случилось?

Кайли поджала губы и постаралась не обижаться. Она не могла поверить в то, что ее подруга захватила контроль над разговором именно тогда, когда Кайли пыталась немного отомстить. Совершенно несправедливо. Время перегруппироваться.

— Да, у меня к тебе вопрос, — сказала она, не отрывая взгляда от оскалившейся гаргульи. — Что такое большое, серое, каменное и говорит, что от меня пахнет магией?

— Омойбог.

— Какой вообще девушке понравится, когда ей говорят, что от нее пахнет. Не «ух ты, что это за духи на тебе?», а прямо: «эй, ты странно пахнешь». Это не красиво.

— О.Мой. Бог!

Ладно, это была более удовлетворительная реакция. Конечно, Кайли не могла понять, была ли Уинн ошеломлена, взволнована или, ну, знаете, у нее аневризма.

— Лично я с такими манерами не подумала бы, что он твой друг, — продолжала Кайли, — но тогда я бы не подумала, что Бран и ты — охотники на демонов или что-то в этом роде. Наверное, не стоит слишком полагаться на предположения, да?

— Нокс! Иди сюда! Мы нашли еще одного! — Изменение громкости подсказало Кайли, что ее подруга опустила телефон, чтобы позвать своего жениха. Который, очевидно, знал обо всем этом больше, чем Кайли. Это раздражало. — Кай, я все объясню, но сначала я должна спросить. Ты в порядке?

— О, ты обязательно объяснишь, подруга, и тебе лучше сделать это в подробностях.

— Я серьезно, Кайли. Ты в порядке? Ты ранена? Где ты?

Настойчивость Уинн заставила Кайли нахмуриться, превратив часть своего гнева в беспокойство. Совсем немного.

— Я в порядке. — Она пренебрежительно махнула рукой, и ее ребра запротестовали. — Ну, относительно, — уточнила она. — Я в Бостоне, и из всех мест, я оказалась в церкви. Пожара нет, но я на колокольне, так что, возможно, это не считается.

Она некоторое время молчала.

— Ты в церковной колокольне?

— Да. Прилетела сюда. Представь мое удивление.

Уинн откашлялась.

— Верно. Насчет этого. Видишь ли…

Именно в этот момент существо, пристально наблюдавшее за Кайли, казалось, потеряло терпение.

— Эта ведьма, с которой ты говоришь, что-то знает о Тьме? Она заодно с Обществом? Откуда ты знаешь, что ей можно доверять?

В телефоне ее подруга издала взволнованный писк.

— О, ничего себе, это был Страж? Как его зовут? Где ты его нашла? Могу я с ним поговорить?

— Да, позволь мне поговорить с ведьмой, человек.

Уинн пробормотала на ухо Кайли восторженное согласие, а гаргулья протянула лапу размером с тарелку к ее телефону. Кайли покачала головой и сделала шаг назад. Она всегда плохо реагировала, когда на нее давили.

— Нет, знаете что? Прежде чем вы счастливо воссоединитесь, я думаю, кто-то должен объяснить мне несколько вещей. И начните с того, что, черт возьми, здесь происходит?

Огромное серое существо вздрогнуло, но Кайли должна была признать, что это скорее результат того, что ее голос поднялся на октаву и примерно на двенадцать децибел, чем приступ совести. На другом конце телефона Уинн пробормотала что-то примирительное.

— Кайли, я знаю, — сказала ее подруга. — Знаю, что сейчас ты ждешь объяснений, но это долгая история, и сейчас очень, очень важно сначала убедиться, что ты и Страж в безопасности. Просто очень важно. Тебе не следует сейчас появляться на людях, особенно если учесть, что на одного или обоих из вас только что напали ночные.

Это было обескураживающе точно.

— Откуда ты знаешь?

— Это еще одна долгая история. Просто сейчас все происходит именно так. Я все объясню, обещаю, но прежде всего, тебе нужно добраться до безопасного места. Ты можешь добраться до дома? Быстро?

Кайли хотела упереться ногами и не двигаться с места, пока не получит нужные ей ответы, но что-то в голосе Уинн заставило ее нехотя сдержаться.

— Я не так уж далеко от своего дома. Вроде как. Не думаю, что он пролетел со мной больше, чем несколько кварталов. — Она посмотрела на горгулью, которая покачала головой. — Да, я могу добраться до дома за несколько минут. Но как насчет высокого, каменного и ворчливого?

— Он должен пойти с тобой.

Она знала, что Уинн скажет именно так. Но это не значит, что ей это должно нравиться, не так ли? Кайли просто не могла решить, ее инстинкты пытаются сказать ей, что оставаться со Стражем то ли лучшая идея на свете, то ли неминуемая гибель.

— Потому что ты — гениальный вундеркинд, которого называют Кайли Э. Войот, вот почему.

— Серьезно? Ты собираешься вызвать радугу к моим ногам? Именно сейчас?

— Если это позволит тебе со Стражем оказаться в безопасном и уединенном месте с видеочатом, я засуну тебе в задницу радужных фей единорогов, Кай. Серьезно.

— Ты же понимаешь, как отвратительно это прозвучало?

— Койот, пожалуйста.

Преодолев желание выкрикнуть свое разочарование, Кайли выплюнула свое согласие.

— Ладно, я отведу эту штуку… и я действительно имею в виду «штуку», с большой буквы Ш… домой, но позвоню тебе, как только мы войдем в парадную дверь, Уинн, и меня не устроят простые объяснения. Мне нужно все.

— О, поверь мне, милая, простого объяснения этому не существует. Ты получишь столько ответов, сколько сможешь вынести, а это будет примерно на сотню больше, чем ты сможешь понять.

— Не обманывай меня, Медвежонок Пух. Я гений, помнишь? Я могу понять почти все.

— А как насчет конца света?

Глава 3

Darf min gehn in kolledj?

Ради этого я поступила в колледж?

Он сказал ей называть его Дагом. Когда она попыталась добавить Хаммаршёльд или Наббит[1], он раздражался. Например, обнажал свои пятидюймовые клыки и шипел, как чертова кобра. У некоторых людей… или мифологических существ… нет чувства юмора. Он доказал это, когда пробормотал что-то об умении людей держать язык за зубами.

В ночь преподнесения сюрпризов Кайли получила еще один, когда ее спутник с каменным лицом подвел ее к подножию колокольни и в мгновение ока превратился из чудовища в горячего парня.

На самом деле, если бы Кайли моргнула, то не заметила бы этого, потому что в одну минуту он выглядел как горгулья из ее кошмаров, а в следующую — как бывший член хоккейной команды Бостонского Университета… высокий, мускулистый, человечный, и часто получавший по лицу клюшкой за эти годы.

Ей потребовалась целая минута, чтобы поднять рот с земли, и еще одна, чтобы разглядеть то существо, которым он был, в совершенно нормальном мужчине, стоящем перед ней. Черты его лица в другом облике были настолько звериными, что Кайли не поверила бы, что они могут воплотиться в нечто столь привлекательное, если бы вообще поверила, что они могут воплотиться.

Его выдающаяся челюсть, тяжелые брови и почти плоский нос превратились в нечто совершенно мужественное и привлекательное. Они намекали на смешанное расовое происхождение, которое прекрасно сочеталось с золотистым оттенком его кожи.

Ни у кого не было такого цвета кожи в Бостоне в это время года, карамельного цвета и цвета сливочного латте, но Дагу это шло. Как и рост, который был чуть ниже шести футов (182 см)… более чем высокий, чтобы ей приходилось смотреть на него сверху вниз… и мускулы атлета, который считал, что все виды спорта требуют физического контакта между игроками.

«Я бы с удовольствием поконтактировала с ним».

Она дала пощечину своим гормонам и пригрозила запереть их в клетке, если они не будут вести себя хорошо. Тем не менее, Кайли не могла поспорить с их вкусом.

Его превращение из бугимена в младенца сопровождалось удобным набором одежды: потертые джинсы, поношенные ботинки и темно-синее пальто, идеально подходящее к погоде. По крайней мере, Кайли не нужно было беспокоиться о том, что он замерзнет насмерть, когда последует за ней к дому.

Это заставило ее беспокоиться о других вещах, например, о том, как скоро она получит обещанное объяснение, почему не испугалась приключений последних нескольких часов, и где можно спрятать тела гаргульи и ведьмы, если они не предоставят полный рассказ.

Хоть Кайли и была маленькой, но также хитрой, умной и подлой, поэтому она решила, что, если ей нужно заставить несколько тел понять, что не стоит связываться с женщиной с высоким IQ, почти неограниченным доходом и связями с подноготной Интернета, то так тому и быть. Она верила, что сможет выйти сухой из воды.

Даг двигался так тихо… жутко тихо… что по дороге домой она несколько раз оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что он все еще там.

Когда вела его по ступенькам к входной двери и вставляла ключ в замок, Кайли говорила себе, что не стоит сожалеть о том, что он не пропал по дороге. Ее не покидало предчувствие, что обещанная история связана с ним, так что лучше быть во всеоружии.

Даже если где-то в глубине мозга настойчивый голосок твердил, что простое случайное ограбление и хорошая небольшая кома в Бостонской больнице было бы легким выходом из этой ситуации.

Дом встретил темнотой и пустотой, не было даже ее кота… бродячего, который приходил и уходил, когда ему вздумается, и охранял свою независимость зубами и когтями… чтобы придать этому месту искру жизни.

Обычно это не беспокоило ее; по правде говоря, обычно Кайли даже не замечала этого. Но то, что она привела незнакомца в дом, где в большинстве комнат более чем через год после переезда все еще стояли коробки с вещами, заставило ее на мгновение почувствовать себя неловко.

Кайли отреагировала на свой дискомфорт так, как делала всегда… поднимала подбородок и наглела. В конце концов, это было семейным девизом, по крайней мере, для их ветви.

— Кабинет там, — сказала она, включая свет и направляясь к задней части дома. — В нем хорошее оборудование для видеозвонка.

Даг ничего не сказал, а просто бесшумно последовал за ней. Она даже не заметила, как он оглядел неубранные и едва обжитые комнаты дома, а она украдкой поглядывала на него. Ладно, часто.

Если не принимать во внимание инвестиционную ценность, то трехэтажный исторический особняк был бесполезен для Кайли. Она регулярно пользовалась тремя комнатами… кабинетом, спальней и ванной комнатой.

Даже кухней пользовалась лишь по мере необходимости, чтобы распаковать и выложить на тарелки себе еду на вынос. Как она часто говорила, а Кайли говорила на двух языках и кодировала по меньшей мере еще на пяти, но готовка не входила в число ее талантов.

Тишину в доме поддержал и Даг, поскольку не издал ни звука, пока она вела его в свой кабинет, расположенный рядом с кухней. Риелтор говорил, что кабинет наполнен естественным светом и хорошо изолирован, чтобы уменьшить шум из остальной части дома. Кайли называла его своей Бэт пещерой. Или штаб-квартирой Acme[2], в зависимости от настроения.

Ее огромный, потрепанный стол занимал едва ли треть пространства в комнате, поэтому все остальное она заполнила книгами, оборудованием, игрушками и другими разными вещами, которые существовали только для того, чтобы заставить ее улыбаться.

Кроме ее рабочего кресла, единственным местом в комнате, куда можно было сесть, было старое потрепанное кресло с выцветшей обивкой и подушкой, на которой навсегда остался отпечаток кошачьего затылка Царя Давида. На ней также был слой его оранжевого меха, от которого ее бабушка пришла бы в ужас.

Она указала на него одной рукой, положив ключи на край стола. Кайли задумалась о том, может ли у гаргульи быть аллергия на кошек, и стоит ли надеяться, что у него она была. Может быть, это и мелочь, но она была бы не против увидеть, как источник ее дискомфорта немного расстроится.

— Садись. Мне нужна минута, чтобы все загрузить и позвонить им.

Он повиновался без единого слова, расслабившись в кресле и не потрудившись убрать шерсть или снять темное пальто. Конечно, чистка щеткой помогла бы, но пальто просто исчезлаоперед тем, как его зад погрузился в кресло. Выпендрежник.

Может быть, ей стоит тоже понюхать его — раз у магии есть запах, то Даг должен ей пахнуть. Забавно, но, когда она подошла достаточно близко, то почувствовала лишь запах камня, пепла и теплой мужской кожи.

Черт возьми, такими темпами ей понадобится хлыст и стул, чтобы справиться со своими гормонами. «Лежать, девочки».

Сосредоточившись, она включила компьютер и сняла пальто, пока на экране появлялся запрос пароля.

Как всегда ровный свет трех мониторов и гул вентиляторов охлаждения процессора успокаивали ее, и ей было гораздо легче игнорировать гаргулью в комнате, когда она снова контролировала ситуацию. Усади Кайли Крамер перед компьютером с достаточным количеством энергии, и она могла бы править миром. По крайней мере, частью его легально.

— Расскажи мне что-нибудь о ведьме.

Он произнес это требование глубоким голосом, который напомнил ей отдаленный раскат грома и сладкий дым сигареты. Кайли почувствовала, что вздрогнула от его голоса, но надеялась, что он не заметит этого за баррикадой экранов, закрывающих ему обзор. Эй, девушка может помечтать, верно?

— Ты имеешь в виду Уинн? — спросила она, оттягивая время, поскольку не была уверена, что готова к более тесному общению с этим существом. Кайли надеялась, что ее подруга ждет звонка.

— Ведьма. Скажи, почему ты ей доверяешь.

Ладно, на этот вопрос легко ответить, и, по крайней мере, он смог отвлечь ее, хотя она все еще чувствовала взгляд гаргульи, устремленный на нее, как бутоньерка.

— Потому что она — семья.

Даг нахмурился.

— У вас общая кровь? Она твоя сестра?

— Нет, и да. — Кайли открыла программу и ввела номер Уинн по памяти. — Формально она старшая сестра моего лучшего друга, но я знаю ее уже много лет. Для меня она как семья, независимо от того, родственница или нет.

— А что насчет друга? Если она знает о моем роде и об Обществе, мы должны связаться и с ней.

— Это он. — Она щелкнула мышью и уставилась на центральный монитор, пока шло соединение. — И, если ты намереваешься это сделать, то тебе понадобится спиритическая доска. Бран мертв.

В этот раз время сработало в пользу Кайли. Звонок приняли раньше, чем Даг успел ответить на ее резкие слова.

— Ну наконец-то! Я уже начала волноваться. Ты сказала, что будешь дома через несколько минут. Все в порядке?

— Уинн, расслабься. Мы шли через Бостон, а не через Фаллуджу. Мы в порядке.

— Извини, просто это действительно важная новость для нас. — Темноволосая ведьма выглядела застенчивой, когда сдвинулась, чтобы в поле зрения камеры попала еще одна фигура. — Мы уже начали беспокоиться, что Общество добралось до других Стражей раньше нас.

— Да, и прежде чем мы продолжим, как насчет того, чтобы рассказать мне все с самого начала. — Кайли откинулась в кресле и скрестила руки на груди. — Я не только хочу знать о Стражах, демонах и Обществе, я также хочу знать, какое отношение они имеют к смерти Брана. И даже не пытайся снова продать мне эту фальшивую историю про порок сердца, потому что я не куплюсь.

— Прости, Кай. Правда. Я чувствовала себя ужасно, когда лгала тебе, но мы не говорим об этом с чужаками. Таковы правила.

Кайли словно ощутила удар. Это было больнее, чем она ожидала.

— Значит, теперь я чужак?

— Кайли, нет. Я не это имела в виду, просто…

Боковым зрением она заметила, как Даг поднялся и обошёл стол, чтобы встать рядом с ней.

— Я думаю, ведьма хотела сказать, что ты не являешься членом Академии, и поэтому не посвятили тебя в проблемы.

Лицо Уинн засветилось, и она наклонилась к монитору, чтобы получше его рассмотреть.

— Это он? Где он?

Даг склонился над плечом Кайли, чтобы заглянуть в экран.

— Я здесь. Это ты ведьма?

— Эм, я ведьма; хотя это больше для пущего эффекта, если честно.

Кайли пожала плечами, намеренно задев Стража плечом.

— Если вы не забыли, то я еще здесь. Или предпочитаете, чтобы я дала вам двоим побыть наедине, чтобы сблизиться?

— Вообще-то нас трое. — Крупный мужчина, сидевший рядом с Уинн, заговорил впервые. В его голосе звучала та же сталь, которую Кайли слышала каждый раз, когда Даг открывал рот. — Однако я считаю, что будет лучше, если все четверо останутся на связи, пока мы не закончим наши обсуждения и не договоримся о дальнейших действиях.

— Ну, я, например, никуда не уйду, пока кто-нибудь не расскажет мне всю эту предысторию.

Возможно, ее слова наконец-то дошли до Уинн, потому что после этого подруга выглядела смущенной.

— Точно. Об этом. Но сначала знакомство, потом рассказ. Обещаю. Страж, я Уинн Поуи, Хранитель твоего брата Нокса. Кайли, Нокс — это… прости, я не запомнила его имя.

Кайли поджала губы. Очевидно, Уинн не встретила любовь всей своей жизни в магазине, куда поставляла средства для ванн, как первоначально сказала женщина.

— Даг. Даг, Уинн. Уинн, Даг. История. Сейчас.

— Хорошо. Просто сделай мне одолжение, ладно? Постарайся не ненавидеть меня и не думать, что я сошла с ума, пока я все не выложу, договорились?

И вот, наконец, Кайли услышала историю. Она звучала как сказка или роман в жанре фантастики, на который она взглянула, бродя по книжному магазину. На полке между Терри Бруксом и Дж. Р.Р. Толкином.

Когда-то давно, тысячи лет назад, мир оказался перед лицом великой опасности. Как во Вселенной есть Свет, дающий жизнь и мир всему живому, так есть и Тьма, которая всегда стремится поглотить добро и переделать Вселенную по своему образу и подобию.

Поскольку Тьма, как и Свет, никогда не может быть полностью уничтожена, единственная надежда удержать ее — это разделить и сдерживать, не давая ей объединить свою силу и поглотить все живое.

В тот момент, когда мир оказался в наибольшей опасности перед лицом этого великого зла, группа обладающих магией объединилась, чтобы призвать силу, способную победить демонов из Тьмы.

Эта сила приняла форму Стражей… семи бессмертных воинов, по одному на каждого из Демонов, с которыми они должны были сразиться. Маги не создавали Стражей, а лишь призвали их из Света, полностью сформировавшихся и готовых к битве. Их предназначение стало их титулами, ведь они существовали для того, чтобы охранять человечество от зла.

Однако маги быстро поняли, что Семь демонов Мрака не могут быть полностью уничтожены. Они созданы из самой Тьмы, и поэтому будут существовать вечно, как и Свет.

Их разделили, чтобы сдержать и не дать им подпитывать силу друг друга. Каждого заключили в тюрьму на вечность.

Зная, что Семеро могут вернуться, маги решили сплотиться и создали Академию Хранителей, чтобы следить за угрозой со стороны Тьмы. Они собирались и делились своими знаниями о враге, помогали Стражам, снабжали их всем необходимыми для сражений и следили за действиями людей, соблазненных или порабощенных темными силами.

Хранители должны пробуждать Стражей, когда появлялась новая угроза, а также отправлять воинов обратно в сон, когда угроза была нейтрализована. Даже во время сна Академия боролась с силами Тьмы.

— Черт, — пробормотала Кайли, когда Уинн, наконец, замолчала. — Вы так серьезно говорили насчет демонов.

— Смертельно серьезно. Но как ты узнала, Кайли? Часть работы Академии заключается в том, чтобы скрывать правду от мира, чтобы человечество не запаниковало и не начало творить глупости. Если люди узнают наши секреты, у нас может появиться новая проблема.

Глаза Кайли метнулись в сторону, ее губы сжались.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, Уиннеле. Это передалось не через горячую воду в кулере. Думаю, все в порядке.

Глаза Уинн сузились.

— Кайли, что ты сделала?

Она вздохнула, сильно и громко, как учила ее бабушка.

— Ну же, Медвежонок Пух. Чем я обычно занимаюсь?

— Ты что-то взломала. Данные Брана, не так ли?

— Как еще я должна было что-то выяснить? Ты ничего не говорила, кроме того бреда о сердечном приступе. Я знала, что ты мне лжешь, даже если в отчете врача тоже так написано.

— Ты взломала судмедэксперта округа Кук?

— Немного.

— Ты же знаешь, что никто не обрадуется, если ты попадешь в тюрьму?

Кайли фыркнула.

— Не надо оскорблений. Думаешь, я в этом деле новичок?

— Точно. Прости. На секунду я забыла, что разговариваю с Гикзиллой.

— Я предпочитаю Супергик, спасибо. Мне нравятся плащи, и у меня нет желания разрушать Токио.

Даг и наклонился к монитору.

— Это бессмысленная болтовня. Мы должны сосредоточиться на текущей задаче. Брат, ты должен сказать мне, почему двое из нас пробудились одновременно. Должно быть, нам угрожает что-то серьезное.

— Серьезнее, чем ты думаешь, — согласился Нокс, заглядывая в камеру. — И не только мы с тобой проснулись. Но и еще двое.

Даг сказал что-то на языке, которого Кайли не знала. Но ей и не нужно было знать, чтобы уловить суть. Он не спрашивал «как дела».

— Где вы? Я сейчас же присоединюсь к вам.

— Все не так просто, здоровяк, — вмешалась Уинн, положив руку на предплечье Нокса. — Мы не все в одном месте. Нокс и я в Чикаго, а Фил (это Фелисити) и Спар в Монреале, а Элла и Кес остались в Ванкувере. В основном. На данный момент, пока мы не разберемся с тем, что будет дальше, мы решили следить за ситуацией в каждом из городов, где у нас были инциденты.

— Инциденты?

Ведьма кивнула.

— Первым проснулся Кес, в Ванкувере. Ему и Элле пришлось противостоять первой волне

очных. Из того, что нам удалось собрать, они искали Стражей, надеясь уничтожить вас, пока вы спите. В случае с Ноксом им это удалось. Он был вызван, чтобы заменить одного из вас, которого Обществу удалось взорвать. Но в промежутке между Кесом и Ноксом мы получили действительно тревожные новости. Оказалось, что секта в Монреале приносит в жертву людей, чтобы скормить их Ултору. Мы думаем, что он уже освобожден и набирается сил, пока ночные пытаются освободить остальных Семерых.

Из Дага полилось еще больше слов на незнакомом языке, и Кайли поморщилась, хотя по-прежнему не понимала ни слова.

— Вот что на самом деле случилось с Браном, Кай. — Выражение лица Уинн смягчилось и исказилось от горя. — Он… он был одержим Демоном, который забрал его душу. Мне пришлось… — Она сделала паузу и вздохнула. — Я должна была освободить его.

Они видели, как Нокс обнял ведьму и прижал ее к своей груди, слезы потекли по ее щекам.

— Тише, маленькая ведьма, — пропел он. — Ты подарила своему брату покой. Это был величайший дар, который ты могла предложить.

Кайли почувствовала, как сжалось ее собственное сердце, но она знала, что история еще не закончилась.

— Но зачем демону вообще охотиться за Браном?

Уинн подняла руку и вытерла щеку, но не отстранилась от жениха. И Кайли, несомненно, вернется к помолвке своей подруги с представителем другого вида позже.

— Бран был Хранителем, — сказала Уинн. — В нашей семье на протяжении многих поколений были Хранители, но Бран понял, что в Академии и Обществе происходит что-то странное. Он подобрался слишком близко, и ночные завладели им. Они использовали его, чтобы подпитывать силу Ултора.

— Хранитель? Ты имеешь в виду магов из истории? Они все еще существуют?

— Ты смотришь на одного из них.

— Один из немногих, кто выжил, — добавил Нокс. — Мы обнаружили, что Общество ввело новую стратегию на этом последнем этапе войны. Теперь мы знаем, что помимо стремления освободить Семерых, они уже некоторое время… возможно, даже несколько лет… ослабляют Академию, сводя сопротивление к минимуму, с которым они столкнутся, когда будут готовы начать свою главную атаку. Сотни Хранителей были убиты или просто исчезли. Некоторые, возможно, ушли в подполье, но даже нам трудно найти их и установить контакт. Их штаб-квартира в Париже была уничтожена. Насколько мы можем судить, никто из внутреннего Совета не выжил.

— И все же только четверо из нас проснулись? — Даг покачал головой, выражение его лица было одновременно сердитым и удивленным. — Звучит слишком запущенно для такой медленной реакции. Что случилось с нашими братьями? Мы должны бодрствовать и готовиться нанести удар по врагам.

— Поверь, мы намного опередили вас. — Улыбка Уинн выглядела мрачной. — Элла, Фил и я ищем как оставшихся Стражей, так и всех выживших Хранителей, которых можем найти, но это нелегко. Когда Нокс сказал, что штаб-квартира Академии уничтожена, он имел в виду именно это. Она сгорела дотла, что является немалым достижением, когда речь идет о каменном здании возрастом в несколько сотен лет. Огонь уничтожил библиотеку и архивы Академии, а также убил всех, кто находился внутри. Мы работаем вслепую, пока ищем остальных. У нас нет записей, которые могли бы показать нам, где вы спите.

Даг усмехнулся.

— Простой пожар уничтожил Академию?

— Простая, моя задница. Он был магическим, без сомнения, — сказала Уинн. — За этим определенно стояло Общество, и они все тщательно продумали.

— Достаточно тщательно, чтобы уничтожить и моего Хранителя? — спросил Даг. — Если это правда, то как я проснулся? Без Хранителя, который мог бы вызвать…

— О, у тебя есть Хранитель, здоровяк. Не беспокойся об этом. — Уинн ухмыльнулась. — На самом деле, ты стоишь прямо рядом с ним.

— Она?

— Я? — Кайли не была уверена, кто был более потрясен… она или глыба камня, расположившаяся рядом с ее стулом. — Полчаса назад я даже не знала, кто такой Хранитель, а теперь должна играть одного из них по телевизору? Ayn klaynigkeit.

Ага, разумеется.

— Поверь мне, Кай. Мы все трое были на твоем месье, и для нас это было таким же большим потрясением, — заверила ее Уинн.

Кайли подавила смех.

— Ты только что сказала, что у тебя в семье сотни поколений этих Хранителей, Уиннеле, так скажи мне, как это совпадает с тем, что я не знала о существовании магии до сегодняшнего вечера.

— Ты ошибаешься, когда говоришь, что не знала о магии. — Нокс смотрел на нее через объектив камеры, его точеные черты лица были серьезны. — Хранитель должен быть одарен силой, чтобы его приняли в Академию, и только те, кто обладает самыми большими способностями, могут пробудить Стража.

— Ладно, (а) мы только что узнали, что от Академии осталась только пыль, и (б) я никого не пробуждала. Маловато. Но что бы ни разбудило здесь Рипа Ван Винкля[3], я к этому не имею никакого отношения.

Уинн заерзала.

— Видишь ли, в том-то и дело, Кай. Нокс прав. У тебя должны быть какие-то способности, о которых ты не знаешь, потому что все Стражи, которые пробуждались до сих пор, делали это, когда с ним находился рядом Хранитель, и он был в опасности, даже если Хранитель в тот момент не знал, кто она такая. Элла и Фил тоже ничего не знали до того, как оказывались втянуты в это. Впервые они услышали слово «Хранитель», когда их Стражи рассказали им об этом. — Она замолчала, улыбнувшись. — На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, наш разговор становится своего рода традицией для нашей маленькой подпольной армии. Хм.

Кайли фыркнула.

— Да, это очаровательно. Прямо как ужин в Шаббат.

Нокс наклонился к Уинн и заговорил тихо, но его глубокий голос донесся дальше, чем он, возможно, думал.

— Я не понимаю многих слов, которые произносит твоя подруга. Ты уверена, что она в своем уме?

— Я и сам задавался этим вопросом, — вставил Даг.

Уинн рассмеялась и похлопала своего Стража по груди.

— Она нормальная, здоровяк. Когда Кайли волнуется, она начинает говорить на идише. Это абсолютно нормально. Во всяком случае, для нее.

— Идиш? Но это слово означает еврейский, а этот язык — не иврит, который я бы узнал. Это звучит… это звучит как будто немцев и русских посадили в кастрюлю и трясли до тех пор, пока они не перестали помнить свои собственные языки.

Кайли закатила глаза.

— Идиш — это общий культурный язык евреев-ашкенази центральной и восточной Европы. На нем также часто говорят евреи проживающие здесь, в Америке, а также в странах по всему миру. Кроме того, на нем говорит множество неевреев, которые свободно владеют этим языком.

Даг с любопытством посмотрел на нее.

— Значит, ты еврейка?

— Нет. Мой отец — еврей, а мать — капиталистка.

Уинн рассмеялась, но Стражи выглядели еще более озадаченными.

Кайли рассказывала эту историю уже тысячу раз, поэтому вздохнула, снова отвечая на невысказанные вопросы.

— Еврейство зависит от того, кого вы спрашиваете. Традиционно, согласно ортодоксальной общине, я не могу быть еврейкой, потому что моя мать не еврейка. Технически иудаизм передается по мужской линии. Кроме того, поскольку я активно его не практикую, большинство реформистских евреев тоже не считают меня евреем. Они достаточно либеральны, чтобы сказать, что любой человек с еврейскими корнями, исповедующий иудаизм, является евреем. Опять же, не я. Но в детстве я много времени проводила с бабушкой, и она была еврейкой… это мать моего отца. Она также свободно говорила на идише, и я выучила язык благодаря ей.

— И она использует его всякий раз, когда ее что-то беспокоит, злит, расстраивает, радует, да что угодно. — Уинн усмехнулась. — На самом деле, это довольно точное эмоциональное описание. Очень полезно.

Кайли оскалилась.

— Ты предательница.

— Дамы. — Нокс откашлялся, выглядя так, словно сожалел, что вообще заговорил. — Давайте сосредоточимся на текущем вопросе, хорошо?

— Верно. — Уинн кивнула. — Нам нужно выяснить, какими способностями обладает Кайли.

Кайли застонала.

— Уинн, мы дружим уже много лет. Ты знаешь, на что я способна. Я могу разгадать кроссворд за пять минут, не задумываясь. Я могу написать программы, программировать приложения, возиться с оборудованием и взломать любой компьютер по эту сторону галактики. Но это все. Я не стреляю молниями из кончиков пальцев и не вытаскиваю кроликов из шляпы. Я хакер, а не Гарри Гудини.

Даг хмыкнул:

— Вот почему твои глаза меняются, когда ты смотришь на компьютер?

Кайли нахмурилась и посмотрела на него, ее живот медленно сжался под толстовкой с надписью «Камень-Ножницы-Бумага-Ящерица-Спок».

— Что ты сказал?

Даг указал на оборудование на ее столе.

— Твои глаза карие, когда ты находишься вдали от машин, но когда ты смотришь на экраны, они меняются. У них появляется зеленое кольцо вокруг зрачка, и они светятся странным светом. — Он пожал плечами. — Возможно, это какое-то человеческое уродство, но мне кажется, что это больше похоже на магию.

Стиснув зубы, Кайли удержалась от того, чтобы либо швырнуть печенье, либо выкрикнуть отрицание; она не знала, что вырвется первым. Никто никогда не замечал, как выглядят ее глаза во время работы, но опять же, обычно она работала одна. Как Даг мог заметить это? Должно быть, все ухудшилось.

Кайли стала замечать этот странный свет в своих глазах, когда работала над чем-то сложным. Ей нужно было сильно сосредоточиться, прежде чем появлялось это свечение.

По крайней мере, так было раньше, но последние пару лет она видела его все чаще, почти каждый раз, когда концентрировала свое внимание на чем-то электронном. Но ведь то, что у нее время от времени менялся цвет глаз, не имело никакого отношения к магии, верно?

— О, ничего себе. Я не знала, что такое вообще возможно. Неужели магия может работать с технологией? — Уинн повернулась к Ноксу, выражение ее лица было взволнованным. — Бран говорил, что способность Кай так владеть компьютером — это магия, но я думала, что это просто фигура речи.

— Или нет. — Нокс посмотрел в камеру, его взгляд был задумчив. — Мы склонны думать о магии как о чем-то органическом, что исходит от земли, но на самом деле она более велика и неуловима. О влиянии магии на механизмы рассказывают уже много веков, с тех пор как люди стали так часто ее использовать. Обычно эти две системы рассматриваются как противоположные силы, разрушающие и уничтожающие друг друга, но вполне возможно, что твоя подруга способна использовать свои силы таким образом, чтобы дополнять, а не оспаривать мощь человеческих технологий.

— Она как киберведьма. — Глаза Уинн сверкнули даже через камеру. — Ха! Теперь кто кого обзывает, нееврейка?

— Наполовину нееврейка. И как будто тебе раньше нужно было оправдание, — проворчала Кайли, все еще пытаясь уложить в голове мысль о том, что с трудом заработанное мастерство может быть связано с какой-то сверхъестественной силой. Она не была уверена, должна ли чувствовать гордость или смущение. Неужели она обманывала все эти годы?

— Если это возможно, Кайли сможет использовать свою силу, чтобы обнаружить то, чего не обнаружили мы, — предположил Нокс.

Уинн с энтузиазмом согласилась.

— Это было бы потрясающе. Никто из нас и вполовину не так хорош в сети, как Койот, магия это или нет. Что думаешь, Кай? Сможешь нам помочь?

— Если бы я хоть немного понимала, о чем вы говорите, то, наверное, все было бы возможно.

— Не расстраивайся. Нокс прав. Эл, Фил и я натыкаемся на тупик за тупиком. — Ведьма вздохнула. — Не помогло и то, что мы пытаемся делать три дела одновременно, даже если работаем над этим все вместе.

— Прежде всего, нам нужно найти трех оставшихся Стражей. Даг прав: чтобы противостоять всему, что задумало Общество, потребуются все. Во-вторых, мы хотим найти всех членов Академии, которые до сих пор могли ускользнуть от убийц Общества. Элла, Фелисити и я многому научились, сначала из книг, которые попали в руки Эл, а мой дядя Гриффин тоже многому нас научил. В свое время он сам был Хранителем. Больше Хранителей — больше информации, а чем больше информации у нас есть, тем лучше мы можем бороться с Обществом. Поэтому найти остальных очень важно.

Поскольку Бран был одним из тех, кто пропал больше года назад, не потребовалось много усилий, чтобы убедить Кайли в важности этой задачи. Она просто кивнула в знак согласия.

— Третье — самое сложное, но, возможно, самое важное. Последние шесть месяцев мы начали искать Иерофанта.

— Кого-кого? — спросила Кайли, наклонив голову, как будто пытаясь расслышать более четко.

— Иерофант — глава Общества Вечного Мрака, — сказал Даг, и в его голосе прозвучали нотки отвращения и гнева. — Он близок с Семью и в курсе всех их планов и стратегий.

Уинн кивнула.

— Не говоря уже о том, что он сам первоклассный интриган. По сути, он — мозг операции, голова змеи. Если мы найдем его и уничтожим, то сможем заставить ночных разбежаться, и тогда одержим верх.

— Иерофант может находиться близко… физически близко… к месту, где Демоны отдыхают и восстанавливают свои силы, — добавил Нокс. — Его поиски могут привести нас прямо к Семерым.

— Сможешь это сделать, Вайл Э. Койот? — Взгляд, который Уинн послала ей через камеру, был дразнящим, но серьезным. — Ты можешь применить немного кибермагии и выследить Иерофанта для нас?

Кайли выгнула бровь.

— Ты даешь мне выбор?

— Конечно. У тебя всегда есть выбор. Мы либо спасем мир, либо отправимся к демонам в качестве пищи. — Уинн сказала это легко, но в ее глазах не было веселья. Она говорила серьезно.

Кайли всплеснула руками и издала звук отвращения.

— Ну, раз ты так настаиваешь…

Глава 4

A yid hot ahkt un tsvantsik protsent pakhed, tsvey protsent tsuker, un zibetsik protsent khutzpe.

Еврей — это двадцать восемь процентов страха, два процента сахара и семьдесят процентов наглости.

К тому времени, когда Уинн убедилась, что Кайли усвоила информацию, наступало утро. В буквальном смысле. Небо начало светлеть до темно-сине-серого цвета, предвещающего наступление рассвета.

К счастью, Кайли хорошо знала это время суток. По давней и бесчестной традиции хакеров и гиков, Кайли работала ночью. Она часто спала до полудня и работала до рассвета. Тем не менее, эта ночь была необычайно длинной, что бы ни говорили часы.

Она подавила зевок, глядя на Дага и пытаясь решить, что с ним делать. Уинн и Нокс ясно дали понять, чтобы он был поблизости. Честно говоря, у Кайли не было таких больших карманов.

Однако у нее имелась комната для гостей. Точнее, четыре, но только в одной из них стояла настоящая кровать. Кайли не представляла, как Даг собирается втиснуть свое огромное тело на матрас королевского размера, но это ему придется выяснить самостоятельно. Она ни за что не отдала бы свою кровать гаргулье, даже если бы она была больше. К счастью, у нее была такая же кровать в главной спальне.

— Пойдем, — сказала она, выходя из кабинета и поднимаясь по лестнице на второй этаж. Она открыла дверь в комнату и жестом пригласила его войти. — Извини за груду коробок, но я еще не закончила распаковывать вещи. По крайней мере, здесь есть простыни на кровати и полотенца в ванной. Она за той дверью в углу. Есть еще соседняя комната, но она пуста, так что не беспокойся. Приятных снов.

— А где будешь ты?

Его слова застали ее прежде, чем она успела вернуться к лестнице. Кайли повернула голову и бросила ему через плечо.

— Наверху. Тоже спать. Спокойной ночи.

И снова он бесшумно передвигался, по крайней мере, пока не наступил на вторую ступеньку позади нее. Эта штука скрипела, даже когда на нее дышали. Как только Кайли это услышала, то замерла, затем медленно повернулась к нему.

— Куда это ты собрался, Голиаф?

Даг нахмурился, хотя он делал это так часто, что она предположила, что это может быть его обычное выражение.

— Меня зовут Даг, дерзкий человечек. Я боюсь, что, если ты закричишь, то окажешься слишком далеко, чтобы я смог услышать. Как же я приду к тебе на помощь, если понадоблюсь?

Она прижала руку к его груди, когда он сделал шаг вперед, а затем выругалась, почувствовав покалывание электричества, пронзившее ее ладонь.

— Поверь, — настаивала она, — я могу быть очень громкой, когда нужно, и, если кто-нибудь появится в моей спальне, пока я пытаюсь заснуть, ты определенно узнаешь об этом. А теперь, еще раз, спокойной ночи.

На прощание Кайли легонько подтолкнула его… что даже не пошатнуло его… и повернулась, чтобы начать подниматься по лестнице. Каждые пару шагов она оглядывалась назад, чтобы убедиться, что он не идет следом, что бы там ни говорили ее глупые гормоны. К ее удивлению, он отпустил ее, но смотрел вслед, пока она не скрылась за перилами.

Ее кожу продолжало покалывать еще долгое время.

* * *

Даг проспал три столетия с последнего пробуждения. Он не собирался в ближайшее время снова закрывать глаза. Вместо этого воспользовался тем, что человек уснул, чтобы разведать обстановку вокруг ее дома и собрать любую информацию.

Он сделал это ради их безопасности; зная входы и выходы здания, легче их защищать. Его жгучее любопытство выяснить больше о маленькой женщине не имело к этому никакого отношения.

Он повторил это про себя несколько раз, просто чтобы убедиться.

Ее дом был просторным и неплохо построен, с большим количеством деревянных поверхностей и акцентов, окрашенных старым налетом. Учитывая острый язык и дерзкий характер маленькой женщины, классическая архитектура показалась ему несколько удивительной.

Даг подавил желание осмотреть третий этаж, где, по ее словам, находились только ее личные спальные и ванные комнаты. Почему-то подумал, что, если она проснется и обнаружит его, рыскающего по ее личному пространству, то докажет свою способность громко кричать.

Вместо этого он сначала обследовал этаж, где она его оставила, а затем спустился на первый и провел более тщательный осмотр, что ему не удалось сделать, когда они только пришли.

Если ее дом давал хоть какие-то подсказки о характере, то маленькая женщина представляла собой образец противоречия. Большинство комнат в большом старом доме оказались пустыми, за исключением стопок запечатанных коричневых коробок. Лишь половина из них могла похвастаться хотя бы одним предметом мебели.

Однако несколько комнат, таких как кабинет и кухня, изобиловали интересными и забавными признаками женщины с необычным чувством юмора и причудливой натурой. Это не удивило его, но то, что он нашел такие вещи привлекательными, поражало.

На стене внушительных размеров гостиной висела огромная гравюра с изображением какого-то сосуда на фоне звезд и пустого пространства. С одной стороны, светящийся шрифт возвещал всем зрителям, что кто-то связанный с ним «плохо себя ведет».

Огромный диван из мягкого материала пестрого цвета и низкий столик выглядели уютно и привлекательно, но они оказались единственными предметами в комнате. Остальное пространство казалось еще более темным и пустым.

Даг прошелся по первому этажу, и везде, куда бы ни повернул, встречал одну и ту же картину. Комната между гостиной и кухней представляла собой даже не коробку, а пещеру между высоким оштукатуренным потолком и блестящим деревянным полом.

Признаки жизни появились на кухне, где, по крайней мере, большая часть коробок была распакована. Тарелки, миски и сосуды для питья различных ярких оттенков заполняли просторы белых шкафов, а несколько острых ножей висели на стене, подвешенные на магните.

На мраморной стойке стоял набор банок с изображением существа типа лягушки, играющего на струнном музыкальном инструменте, свиньи в платье и жемчугах и широкоглазой версии детского чучела медведя в галстуке-бабочке в горошек. Несмотря на этикетки, утверждающие, что в них есть кофе, чай и сахар, он обнаружил в них только пустоту.

В кабинете, который он уже видел, судя по всему, она проводила больше всего времени. Если бы он не мог определить это, оглядевшись вокруг, то понял бы это по ее запаху, наполнявшему комнату. Он уже закрепился в его памяти, неожиданный и манящий, и в замкнутом пространстве безжалостно его дразнил.

Дага создали для битвы, он был воином с момента своего призыва и до последнего вздоха. Он появился на свет для этой единственной цели. На протяжении веков у него было мало возможностей испытать все нежности жизни, от покоя, даруемого чудесами природы, до уютного общения с существами, не связанными тесными узами борьбы с Тьмой. Поэтому лишь немногие люди и еще меньше человеческих женщин когда-либо входили в его компанию, а тем более задерживались в ней.

Тем не менее, он не мог вспомнить ни одного аромата, подобного аромату Кайли. Что-то внутри него ожидало сладости, как от сахара или меда, возможно, из-за ее милой нежной внешности. Затем она открыла рот, и он, возможно, ожидал пряности, острого укуса корицы или горьковато-сладкой ноты гвоздики.

Но не получил ничего из этого. Вместо этого ее аромат напомнил ему о пустыне, сухой, свежей и древней. Ее сладость исходила от жевательной резинки и смешивалась с маслянистой насыщенностью кедра и пикантной свежестью ладана.

На самом деле, она пахла для него землей, которую ее предки называли Святой, скалистой, крутой и неожиданно щедрой. Она заставляла его думать о жарком солнце и теплых бризах, о темных глазах и тайных улыбках.

И сейчас он думал о Кайли.

Он напомнил себе, что не должен тратить время на то, чтобы зацикливаться на человеке. Его исследование ее жилища должно было дать информацию о ее характере, поскольку это относилось к ее роли как его Хранителя. Ему нужно было знать, какая она — сообразительная или вдумчивая, устойчивая или непостоянная, смелая или робкая.

«И разве пять минут в ее обществе на колокольне уже не дали ответы на эти вопросы?» Его внутренний голос ухмыльнулся. Даг проигнорировал его.

Список вещей, которые он решил игнорировать, внушительно вырос за несколько часов, прошедших с момента пробуждения. Он проигнорировал свое странное увлечение маленькой человеческой женщиной, которая послужила толчком к его оживанию.

Он игнорировал странность женщины-Хранительницы, первой за многие века его существования. Игнорировал то, что у каждого из трех его пробудившихся братьев есть женщина-Хранительница, которую они теперь считали своей парой.

Больше всего он хотел проигнорировать древнюю легенду своего рода, ту, что рассказывала о связи между женщиной, обладающей силой, и таким же Стражем, как он, которая могла освободить его от бесконечного сна. Легенда, которая предлагала ему собственную жизнь, свободу жить в соответствии со своими желаниями с человеческой женщиной рядом до конца своих дней.

Неважно.

Дагу нужно сосредоточиться на текущих делах. После разговора с Ноксом и Хранительницей-колдуньей Уинн он понял, что означал слабый зуд в затылке. Он чувствовал нарастающую угрозу Тьмы, превосходящую все, с чем ему приходилось сталкиваться прежде.

В прошлом он просыпался, чтобы сразиться с попытками Семи, со слабыми толчками зла, ищущими слабые места в тюрьмах, в которых они содержались. Когда дела становились действительно серьезными, он даже сражался рядом с одним или другим из своих братьев, объединяя силы, чтобы победить более сильное вторжение. Никогда прежде он не знал ничего подобного.

Мысль о том, что один из Семи уже здесь, почти ошеломила его. Последний раз такое случалось еще до призыва Дага, но каждый Страж, который когда-либо существовал, приходил в мир с воспоминаниями своей расы, опыт каждого человека каталогизировался и разделялся, почти как память улья.

Каждый Страж мог получить доступ к таким знаниям по своему желанию, поэтому он знал, что несколько его собратьев погибли, возвращая демона в его тюрьму. То, что на этот раз Стражи столкнулись с дополнительной проблемой — сражаться, не имея за спиной всей мощи Академии Хранителей, лишь усиливало его беспокойство.

Однако больше всего он беспокоился о самой Кайли. Даг понимал, что из всех нынешних женщин-Хранительниц только Уинн знает об Академии и ее делах. Из ее рассказа только она имела реальный опыт в магии.

Однако Кайли не только не имела подготовки Хранителя, она, казалось, была удивлена тем, что ее способности вообще классифицируются как магия. Как такой невинный и необученный человек мог противостоять нападению секты ночных, не говоря уже о Семи?

Ответ, конечно же, заключался в том, что она не могла. Даг должен был оставаться бдительным, готовым поставить себя между женщиной и любым вредом, который может ей причинить.

К сожалению, он уже осознавал, что, сделав это, может нанести себе двойной вред… первый от удара врага, а второй — от самой Кайли, разгневанной тем, что ее оттеснили в сторону и не дали самой сражаться. Он уже заметил ее упрямство, независимость и острый язык, который он не прочь приручить, если представится такая возможность.

Даг встал рядом с ее столом и поднял небольшой, покрытый мехом предмет, чтобы рассмотреть его поближе. На вид это была детская игрушка в виде кошки, бледно-серого цвета с более темными полосками. Но когда он взял ее в руки, из нее раздался записанный голос и запел какую-то неловкую колыбельную. И этой женщине он должен был разрешить стоять рядом с ним в бою?

Что она повторяла несколько раз за вечер?

«Ой-ёй».

* * *

Пять часов сна были именно тем, в чем Кайли так нуждалась, чтобы встретить день с новыми силами и вернуть свой обычный оптимистичный настрой. Ну, пять часов сна и ледяная бутылка импортной колы. Сахар и кофеин, детка… завтрак чемпионов.

Особенно в сопровождении лукового хлеба, намазанного полутонной сливочного масла.

Она успела встать со своей мятой постели, снять крышку с содовой и опустить хлеб в тостер, прежде чем ее бывший гость впервые появился в доме.

Она не была уверена, скрывался ли он в гостиной, как статуя, которой был вначале, или проверял герметичность подвала. В любом случае, в один момент кухня была в ее распоряжении, а в следующий — бабах! мгновенно появилась гаргулья.

Ладно, он был в человеческой форме, но все равно его манера передвигаться бесшумно продолжала пугать ее, особенно если учесть его габариты. Если она не могла пройти по скрипучему старому деревянному полу в своих супермягких пушистых носках без шума, то он точно не должен был этого сделать. Это лишь доказывало, что в мире действительно нет справедливости (она подозревала это с пяти лет, когда воспитательница в детском саду разрешила Ари Милнеру играть с деревянными кубиками, хотя Кайли явно взяла их первой).

К счастью, у нее было хорошее периферийное зрение, иначе она уронила бы свою содовую, когда он заговорил, и ей пришлось бы убирать осколки разбитого стекла на пустой и недостаточно насыщенный кофеином желудок.

— Если ты крикнешь мне «Бу!», я не поделюсь своими тостами, — предупредила она.

Даг сделал паузу.

— Что такое тост, и почему я должен хотеть долю?

Мысль промелькнула в голове Кайли за долю секунды — ровно настолько, чтобы она успела подумать, не думает ли он, что она делает ему сексуальное предложение. Ей пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

— О, Голиаф, тебе действительно нужно больше гулять. Вот оно. — Она достала еще один кусочек и помахала им у него перед носом. — Это, друг мой, манна небесная, величайший дар, которым мой народ одарил землю. Смотри и учись.

Второй кусочек хлеба присоединился к ее тосту, и она прислонилась спиной к стойке, чтобы дождаться золотисто-коричневой вкуснятины. Даг попеременно молча смотрел то на нее, то на тостер. Он не слишком разговорчив, не так ли?

Несмотря на то, что Кайли забавляла мысль о том, чтобы использовать хлебные изделия в качестве инструмента соблазнения, она должна была признать, что ее реакция на громоздкого монстра в форме мужчины в ее доме не была чем-то вроде посттравматического стресса. Даг остался таким же сексуальным, как она помнила, что само по себе было довольно странно; не потому, что он не был человеком, а потому, что был совсем не в ее вкусе.

Кайли знала свои предпочтения, и они часто ей встречались. Ее бойфренды, любовники и возлюбленные всегда были гиками того или иного сорта, либо такими же компьютерщиками, как она сама, либо фанатиками научной фантастики, либо академиками, как Бран. Ради всего святого, даже несмотря на всю красоту ремейков фильмов о «Звездном пути», ее любимчиком из всего актерского состава был Саймон Пегг.

Его герой в другом фильме, Пол, был самым близким к ее мечте мужчиной на большом экране. Так почему же этот огромный, мускулистый, с каменным лицом и ворчливым голосом громила заставлял ее трусики намокать каждый раз, когда они оказывались вместе в одной комнате?

«Отравление тестостероном, — проворчал ее внутренний голос. — Единственное логичное объяснение. Ради всего святого, открой окно или еще что-нибудь, пока не потеряла контроль и не попыталась его пощупать. Или что еще хуже».

Внутренний диалог настолько отвлек ее, что она чуть не выпрыгнула из кожи, когда тишину разорвал писк тостера. С пылающими щеками Кайли повернулась, чтобы взять пару тарелок из шкафа и, как она надеялась, хорошую горсть своего быстро исчезающего самообладания.

— Я бы спросила, хочешь ли ты масло или сливочный сыр, но поскольку это твой первый тост, ты получишь сыр, — пролепетала она, заглядывая в холодильник. — Это даст тебе возможность хорошенько его распробовать. Ну, полностью. У меня нет в доме лосося. Лично я считаю рыбу отвратительной, особенно на завтрак.

— Ты снова говоришь на идише?

Кайли усмехнулась.

— Нет, это все было по-американски. — Она пододвинула ему тарелку и приготовила свой тост. — Хочешь что-нибудь выпить? Колу? У меня есть и кофе. Я его не пью, но мне показалось вежливым держать его на случай, если ко мне придут гости. У меня есть одна из тех маленьких машинок для капсул.

Даг поднял взгляд от бело-коричневого деликатеса на своей тарелке, чтобы посмотреть на нее. Его рот открылся и закрылся, прежде чем он заговорил.

— По-американски? — Его голос прозвучал довольно неуверенно.

— Да, ты говоришь как человек, которому нужен кофеин, и, по-моему, ты похож на любителя кофе. Подожди.

Она включила кофеварку, которая стояла на столе в основном заброшенная, затем порылась в ящике под ней. Это заняло минуту, но наконец она нашла капсулу K-Cup неизвестного сорта и вставила ее в кофеварку с небольшим удовлетворенным ворчанием. Как будто она могла знать различия между двенадцатью миллиардами сортов кофе в мире. Даг может взять то, что она ему даст, и быть счастливым.

Через несколько минут она передала ему кружку с темной жидкостью, взяла свой завтрак и направилась в кабинет.

— Пойдем, — позвала она через плечо. — Это рабочий бранч. Мы поедим здесь.

— Я не знаком с этим термином. 'Бранч'. Это что-то на идише? — Даг снова устроился в кошачьем кресле и понюхал свой кофе, прежде чем сделать глоток. Кайли решила истолковать его последующее ворчание как одобрение, учитывая, что он тут же глотнул еще.

Ей пришлось рассмеяться над его вопросом.

— Нет, поздний завтрак — это самое вкусное, что только можно получить. Это означает прием пищи между завтраком и обедом, а не по отдельности. — Она откусила кусочек тоста и прожевала, глядя на него. — Знаешь, не обижайся, но быть Стражем — довольно паршивая работа, если ты проводишь большую часть своего существования, заключенный в камень, и никогда не испытываешь таких вещей, как поздний завтрак и тост.

Даг пожал плечами, с явным подозрением разглядывая свое блюдо с кремово-сырной начинкой.

— Мы не заключены в камень, как ты говоришь. Мы становимся камнем. И это причина моего существования. Если я не Страж, то я — ничто.

Она нахмурилась.

— Это кажется довольно суровым.

— Это правда. Стражами не становятся и не рождаются. Мы приходим в этот мир полностью сформированными, и только потому, что нужны для борьбы с Тьмой.

Наконец, поддавшись неизбежному, Даг вгрызся в печеное тесто и заворчал еще громче, чем от кофе. Он снова посмотрел на угощение, на этот раз с гораздо большим уважением. И с жадностью.

Кайли ухмыльнулась.

— Я же говорила, — сказала она и переключила свое внимание на монитор компьютера. Точнее, на тот, что в центре. Ее правая нога начала энергично покачиваться. — Ладно, время собраться или заткнуться.

У нее было ощущение, что комментарий пролетел мимо, потому что у Дага был занят рот, но она уже постукивала по клавиатуре, подбирая нить своей многомесячной переписки с информатором, не явившимся вчера вечером. Пока что он был наиболее вероятной точкой входа в мир, который Уинн описала ей прошлой ночью.

Она подняла глаза, когда Даг заговорил снова, ровно настолько, чтобы заметить, что из-за его первой вылазки в нирвану от тоста не осталось и крошки.

— Мы не обсудили, как будем действовать дальше, — сказал он, его серьезное выражение лица было несколько омрачено кусочком белого сливочного сыра, прилипшего к уголку губ.

Кайли подавила улыбку.

— Думаешь? Тогда как ты назовешь тот марафонский видеочат, который мы провели вчера вечером? Швейная пчелка? Мы обсудили это с Уинн и Ноксом. Остальные ребята сосредоточат свои усилия на поиске оставшихся Стражей и всех выживших Хранителей, которых они смогут найти. Я… то есть, мы… возьмем на себя поиски Иерофанта. Я могу искать так, что у остальных просто не хватит навыков.

Он сердито посмотрел на нее. Ну, знаете, еще сильнее.

— Я помню, что мы обсуждали несколько часов назад, человек. Я говорил о том, что другие Стражи и Хранители ожидают, что мы будем работать вместе, а мы еще не выработали стратегию. — Он откинулся в кресле с чашкой кофе в руке, на его лице каким-то образом уживалось выражение стоицизма и самодовольства одновременно. Впечатляет.

— Я должен дождаться ночи и пролететь над городом, — продолжал он, — чтобы свести к минимуму вероятность того, что меня увидят, но, пока светит солнце, я могу начать поиск следов, которые ночные оставили вокруг города. Это может занять довольно много времени, и я ожидаю, что ты будешь держаться рядом со мной и следовать моим приказам. Ты все еще можешь быть в опасности после вчерашнего нападения.

Кайли смотрела на него, пока он говорил, ее брови постепенно хмурились, а голова наклонялась все дальше и дальше в сторону, пока ухо почти не коснулось плеча.

— Ты действительно думаешь, что будешь здесь заправлять. Это так мило.

— Мило. — . Черты лица Дага скривились при этом слове, как будто оно имело мерзкий вкус. — Женщина, твой бездумный язык однажды доставит тебе много неприятностей. Я — Страж. И существую для борьбы с этим злом уже более тысячи лет. Я не просто верю, что буду направлять наши действия, я знаю это. И обеспечу это. Ты можешь по-человечески пренебрегать собственной безопасностью, но я поклялся защищать вашу расу и сделаю это, нравится тебе это или нет.

Она махнула рукой в его сторону и вернулась к клавиатуре.

— Хорошая речь, Голиаф, но в нынешних обстоятельствах у меня гораздо больше возможностей выяснить то, что нам нужно знать, чем у тебя. Думаешь, бесцельное блуждание по городу приведет тебя куда-нибудь? Да, может быть, через пару десятилетий или около того. Спорим на наличные, что я выведу нас на след этих ночных парней меньше чем за час. Сколько ты хочешь поставить?

— Ночные. Ты даже не можешь вспомнить их названия и все же думаешь победить их в одиночку? Это делает твое пари не только глупым, но и невыигрышным.

— Я ничего не говорила о том, чтобы избавиться от них со связанными за спиной руками. Я хитрая, а не самоубийца. Я планирую держаться как можно дальше от демонов и демонических приспешников во время всей этой кутерьмы. Но, когда дело доходит до выяснения обстоятельств, у меня есть безумные навыки. Я найду этих неудачников гораздо быстрее, чем ты, вот и все, что хочу сказать. Я наведу порядок, а ты и другие крылатые воины позаботитесь о том, чтобы открыть банку и разнести ее по округе. Доволен?

Даг зарычал, его пальцы крепко сжали чашку, и она услышала, как тяжелый керамогранит начал трескаться. Должно быть, он тоже это услышал, потому что резко поставил чашку и поднялся, расхаживая по комнате.

— Почему ты не можешь говорить как нормальный человек? Сначала ты используешь свой тайный язык, а потом настаиваешь на использовании бессмысленных слов и фраз. Даже если я понимаю слова, твое использование их вместе не имеет смысла. Ты намеренно пытаешься скрыть правду своими изречениями.

— Стоп. Успокойся, Голиаф. Я ничего специально не делаю. Такова я. — Она подняла руки и показала пальцами на себя. — Что видишь, то и получаешь. Товар может быть причудливым, но он не меняется на основании жалоб покупателей.

На этот раз Страж пробормотал что-то на языке, которого Кайли не понимала, и вдруг предстал перед ней не в образе раздраженного красавчика, а в серокожем облике своей естественной формы с крыльями летучей мыши. Он опирался одной рукой на пол сидя на корточках, а другую поднял к голове.

— Твои слова заставляют мою голову пульсировать, как военный барабан. Мне не хватает энергии, чтобы сохранять человеческий облик, пока ты продолжаешь говорить.

По какой-то причине это ее задело.

— Ну, зачем же быть таким грубым. Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Голиаф. Для меня это тоже небольшая встряска, знаешь ли. Или ты не понял, что меньше двадцати четырех часов назад я ничего не знала о магии, демонах, Стражах и Хранителях? Ты не единственный, кто сейчас имеет дело с большой кучей дерьма.

— Меня зовут Даг! — прорычал он, обнажив клыки в гневе, его крылья взметнулись в воздух так, что бумаги на столе Кайли взлетели.

Ее сердце подпрыгнуло, а затем вернулось в привычный ритм. Он точно не напугал ее, но поразил. Это сработало.

— Боже, я знаю. Знаю. Стоит взять на заметку. Не давать горгульям прозвищ, особенно другим горгульям. Принято.

— Как ты дожила до своего возраста с таким языком — загадка, которую я не в силах постичь.

Они долго смотрели друг на друга, тишина нарушалась только жужжанием ее оборудования и его взволнованным дыханием. Кайли поражалась тому факту, что его чудовищная форма, казалось, ничуть не беспокоила ее, даже несмотря на его злость в этот момент.

Она не боялась его из-за его внешности; на самом деле, даже чувствовала себя с ним более комфортно. По крайней мере, когда он не выглядел человеком, она не отвлекалась постоянно на его горячее тело. Может быть, теперь действительно получится сосредоточиться на работе и сократить тот час, которым она хвасталась, до нескольких минут.

— Послушай, — наконец сказала она, решив, что кто-то должен сделать это, иначе они никогда ничего не добьются. — Прости за то, что расстроила тебя. Обещаю, больше не называть тебя Голиафом и постараться говорить как можно яснее, но не могу гарантировать, что изменю все речевые шаблоны только ради тебя. Иногда мой рот начинает открываться раньше, чем мозг успевает за ним угнаться. Спроси… у моей бабушки. Если я говорю что-то непонятное, можешь смело задавать вопросы.

Он выдохнул, и Кайли почти ожидала увидеть дым из его ноздрей, словно Даг был драконом.

— Если время, проведенное вместе до сих пор, является хоть каким-то показателем, я никогда не перестану задавать тебе вопросы.

Ладно, ворчание было легко распознать, и с этим вполне можно справиться. Она ухмыльнулась.

— Не волнуйся. Мы быстро научим тебя говорить на современном английском. Тогда ты сможешь похвастаться тем, что говоришь на нескольких языках.

— Я говорю на двенадцати языках. Но не уверен, что твой — один из них.

Кайли подняла глаза от экрана и вытаращилась.

— Двенадцать языков?

— Английский еще не существовал, когда меня впервые призвали, даже в Англии. Все говорили на более ранних диалектах, пока не заговорили на французском.

— Ха, я не думала об этом. Хотя, наверное, ты прав.

— Я говорю на старом диалекте английского языка, эту версию ты знаешь, французском, немецком, латинском, испанском, итальянском, русском, арамейском, иврите, хинди и арабском.

Кайли подмигнула ему.

— Вау. Напомни мне взять тебя с собой в следующий раз, когда я решу путешествовать.

Даг ничего не сказал, только подозрительно на нее посмотрел.

Вернувшись к своей работе, она начала пролистывать файлы переписки с человеком, известным как «Темный Монсеньор». Там было много всего, от электронных писем, текстовых сообщений до полноценных документов, когда она помогла ему решить пару технических проблем, с которыми он столкнулся.

До сих пор она хранила данные, но не вникала. Было невежливо слишком глубоко копаться в личности другого человека, пока не появилась веская причина. Кайли решила, что конец света наконец-то дал ей вескую причину.

Они обсудили это во время звонка. Уинн согласилась с Кайли, что велика вероятность того, что этот персонаж «Темный Монсеньор» хотя бы немного знаком с Обществом и может стать зацепкой. Кайли собиралась продолжить свой взлет.

— Как ты хочешь найти ночного на этой машине? Я не думаю, что они будут настолько безрассудны, чтобы создать… как это называется… веб-сайт.

Кайли фыркнула.

— Если бы только люди действительно были настолько глупы. Хотя, на самом деле, некоторые из них такие. Но в данный момент я работаю над теорией, что демонический культ, который достаточно умен, чтобы пережить пару тысяч лет…

— Почти.

— Да, но я отдам им должное — у них немного больше мозгов, чем у среднего подростка, читающего Некрономикон[4]. Группы не держатся так долго, если они не умны.

Она повернулась ко второму монитору и открыла новый файл. Когда посмотрела туда-сюда между двумя экранами, то уловила слабый отблеск зеленого света, светящегося из ее глаз. Хм. Может быть, она действительно обладала какой-то сверхъестественной силой. Круто.

Конечно, телепортация была бы круче. Она всегда хотела иметь возможность перемещаться. Подумайте об этом, больше никаких аэропортов. Никогда. Ни хрена себе!

Кайли снова сосредоточилась на своей задаче, впервые не игнорируя и не пытаясь подавить странный свет в своих глазах. Также заметила сопровождающее его покалывание, пробежавшее по ее рукам и кончикам пальцев.

Она настолько быстро набирала текст, что движения стали размытыми, пока просматривала уже собранные данные, а затем взяла метафорическую кирку, чтобы прорубить путь к лежащим под ним слоям.

Как обычно она потеряла счет времени, но, по ее мнению, прошло не более двадцати минут, прежде чем ее глаза вспыхнули ярким светом и остановились на информации, которую она искала.

— Попался, мистер «Темный Монсеньор». — Она триумфально закричала и отправила свой стул в праздничное вращение. — Что это должно означать? Темный Повелитель? Ну да. Скорее, Чертов Нарушитель.

Даг, который все это время заглядывал ей через плечо и расхаживал по комнате, остановился рядом с ней и склонился над столом, трепеща крыльями.

— Что ты нашла?

Она откинулась назад и улыбнулась ему.

— Того парня, с которым я должна была встретиться вчера вечером, который сказал, что у него есть информация о Бране и всех «странных вещах», которыми он увлекался… то есть об Академии и всем остальном? Оказалось, что его имя Деннис Отт и проживает он на бульваре Ист-Адамс, 1273, квартира В, Бруклин, Массачусетс. Мы практически соседи.

— Он близко?

— Бруклин находится всего в нескольких милях в ту сторону. — Она указала. — Мы можем посмеяться ему в лицо через тридцать минут.

Даг зарычал, но Кайли распознала в нем не угрозу, а предвкушение.

— Я понял. — Он улыбнулся, сверкнув клыками. — Пойдем.

— Да, эм, только есть еще кое-что.

— Что? — Его крылья почти вибрировали от нетерпения.

Она кашлянула, чтобы скрыть ухмылку, и пробежалась взглядом по его огромной голой серой коже, прикрытой лишь гладиаторским килтом, который он носил в качестве единственной одежды. Казалось, она появлялась на нем автоматически, когда он принимал свою естественную форму.

— Ну, знаешь, на улице немного прохладно. Возможно, тебе стоит надеть побольше одежды. И поменьше крыльев. Это всего лишь предложение.

Он выругался и в мгновение ока превратился обратно в красавчика Макгорячерсона, темноволосого, темноглазого громилу в потрепанных джинсах и хоккейной майке. Классический О'Каллахан № 17. Был ли он настоящим фанатом?

Ее разум был потрясен.

— Лучше? — прорычал он.

И она не собиралась отвечать на этот вопрос ни за какие коврижки. Вместо этого схватила свой телефон и встала из-за стола.

— Ладно, поехали.

— Поехали?

Кайли вздохнула.

— Просто следуй за мной, здоровяк. Я за рулем.

— Мы не в автомобиле.

— Агрх!

Глава 5

Men zol zikh kenen oyskoyfen fun toyt, volten di oremelayt sheyn parnose gehat.

Если бы богатые могли нанимать нищих умирать за них, — нищие хорошо бы зарабатывали.

Кайли объяснила ему, что Бруклин — это отдельный город, граничащий с Бостоном на западе, но он не увидел никакой границы между ними, пока она вела машину… оказалось, что она у нее была… к месту назначения.

Этот второй город казался скорее еще одним районом в том активно развивающемся городе, который он знал, чем отдельным образованием. После стольких веков обычаи людей продолжали его удивлять.

— Ладно, мы только что проехали мимо. — Заговорила Кайли, возвращая его внимание в тесный автомобиль. Он сосредоточился на окружающей обстановке, чтобы побороть странный отвлекающий эффект, который оказывала на него женщина. — Я найду парковку впереди, и мы сможем вернуться пешком. Это тот перестроенный белый викторианский дом слева.

Оглянувшись назад, Даг увидел большой дом с белой обшивкой и широким крыльцом. Он выглядел так, будто нуждался в новой краске, а провода, тянущиеся к нему от ближайшего столба, показались ему непривлекательными и потенциально опасными для существ с крыльями. В остальном он выглядел обычным и неброским. Трудно поверить, что внутри живет один из приспешников Семи.

— Ты уверена, что это здесь? Я не вижу в этом месте следов Тьмы.

Кайли села боком, когда начала маневрировать между двумя другими автомобилями, уже припаркованными у обочины. Очевидно, она обнаружила, что может отвлечься от своей задачи, и закатила глаза.

— Что? Ночн… ночные любят украшать двор отрубленными головами козлов и человеческими телами на пиках? Почему-то я не думаю, что они хотят привлекать к себе внимание.

Он хмыкнул, но не стал протестовать или комментировать ее колкое замечание. Снова. Но, если бы она знала некоторые вещи, которые приспешники Тьмы делали в прошлом, то не стала бы так быстро смеяться. Даг отказывался признавать, что их злобные умы не догадались бы до очередного безумства.

Он развернул свое огромное тело и выбрался из машины, которая, по заверениям человека, была совершенно нормального размера («Даже не компактная», — насмехалась она). Когда вышел из машины, его охватила волна благодарности за свободу.

Его ноги оценили возможность размяться, пока он шел за ней по бетонному тротуару к фасаду белого дома. Кайли подошла к крыльцу, прищурилась на какие-то цифры рядом с дверью, затем покачала головой и отвернулась.

— Мы ошиблись адресом?

— Нет, но цифры на двери — это настоящие цифры, с первого по четвертый. В адресе нашего парня была указана квартира Б. Думаю, это означает подвал, скорее всего, вход будет сбоку дома или сзади.

Она повела их по узкой дорожке рядом со зданием, указывая на невысокий выступ из бетонных блоков, торчащий примерно на три четверти пути.

— Видишь? Лестница ведет в подвал. Я же говорила.

Ее предположение оказалось верным. Обогнув невысокий барьер, Даг обнаружил, что неудобное сооружение является частью подпорной стены, поддерживающей узкую лестницу, вкопанную в землю. Узкая дорожка вела к белой деревянной двери с двумя узкими стеклами в верхней части. Кайли без страха спустилась по лестнице и постучала, прежде чем он успел ее остановить.

Зашипев, он схватил ее за руку и оттащил от двери.

— Что ты делаешь, женщина? — потребовал он. — Ты не умеешь быть осторожной?

Она выглядела озадаченной.

— В чем я должна быть осторожна? Мы пришли сюда, чтобы поговорить с этим парнем, верно? Ну, трудновато разговаривать, не видя собеседника. Вот как работает эта штука с визитами. Ты идешь к кому-то домой, стучишь, он отвечает, ты заводишь разговор. Если только ты не продаешь что-то, в этом случае они, вероятно, захлопнут дверь перед твоим носом.

— Так не делается, когда человек, с которым ты хочешь поговорить, является приспешником Тьмы, — прорычал он. — А если бы он поставил защиту на дверь? Ты могла пострадать. Или, вместо вежливого ответа на твой стук, он открыл бы дверь только для того, чтобы околдовать тебя черным заклинанием? Пока мы не узнаем, кто этот человек и на что способен, мы будем действовать осторожно. Понятно?

— Пожалуйста, я не глухая. — Она вырвалась из его хватки и указала на дверь. — Я также не выгляжу раненой или заколдованной. На самом деле, думаю, что нашего друга даже нет дома, раз он не ответил на мой стук.

Даг поборол желание снова схватить ее и встряхнуть. Возможно, ему удалось бы вытрясти из ее головы хоть немного здравого смысла. Вместо этого он перевел взгляд на дверь.

— Ты уверена?

Кайли пожала плечами.

— Попробуй сам.

Он протиснулся мимо нее в узкое пространство лестничной клетки. Его удар был немного сильнее, чем у человека. Настолько, что, когда его костяшки соприкоснулись в третий раз, панель вздрогнула и щелкнула, а затем открылась на дюйм или два внутрь.

Он резко вдохнул и замер.

— Ого, должно быть, она была не заперта. Может, он действительно там. — Она с любопытством шагнула вперед. — Нам можно просто войти, или…

Она протянула руку, чтобы открыть дверь, и прикоснулась к ней прежде, чем он успел остановить ее. Кайли не давила сильно, но этого оказалось достаточно. Дверь распахнулась наполовину, и через порог хлынул тошнотворно сладкий запах смерти.

— Не надо, — огрызнулся Даг. — Жди здесь.

Он почувствовал запах крови и выделений, сопровождающих смерть, но больше ничего не ощущал в этой маленькой квартире. Инстинкт подсказывал, что убийца давно ушел, но нужно убедиться в этом, прежде чем позволить женщине войти.

Тело молодого человека лежало в центре главной комнаты, одна половина покоилась на потертом бежевом ковре, а другая — на грязном сером виниловом полу. Его горло было перерезано таким глубоким ударом, что сквозь зияющую дыру проглядывали кости позвоночника.

Другая, столь же глубокая рана тянулась от груди до низа живота. Под трупом скопилась кровь, уже застывшая на скользкой поверхности плитки и глубоко впитавшаяся в ворс ковра. Мужчина явно был мертв уже несколько часов.

— Боги на небесах.

Пораженный, Даг нагнулся и дернул край одежды мужчины, чтобы прикрыть самую страшную рану на животе. Подняв глаза, он увидел, что непокорная женщина не только не осталась снаружи, пока он проверял квартиру, но и подошла к нему и посмотрела на мертвое тело с выражением смешанного ужаса и сострадания. Ее карие глаза смягчились, и она прикрыла рот рукой, которую убрала только для того, чтобы заговорить.

— Это он? Это Деннис Отт?

Решив, что сейчас не было смысла ее отчитывать, тем более что чувства подсказывали ему, что опасность миновала и в квартире находятся только они, Даг пожал плечами.

— Я не знаю, но кто еще это может быть?

Кайли, наконец, опустила руку и обхватила себя руками, успокаивая.

— Я тоже не знаю. Сосед по комнате? Друг? Любовник? Ноги у него голые… в носках… так что, скорее всего, он здесь жил. Иначе у него нет причин не носить обувь в это время года. Не похоже, чтобы здесь кто-то пытался защитить ковер. По крайней мере, не в последнее десятилетие.

Даг кивнул.

— Ты права. Я заметил этот недостаток, но не придал этому значения.

— Есть ли у него документы? — Когда он с любопытством посмотрел на нее, ее плечи дернулись. — Некоторые парни носят бумажники с собой целый день. Может быть, у него в кармане есть водительские права.

По тому, как она дернула своим маленьким острым подбородком в сторону тела, он понял, что Кайли не собиралась проверять сама. Он не винил ее. Хоть и видел смерть много раз, он сомневался, что эта женщина с ней сталкивалась.

Она казалась слишком юной и невинной, чтобы встречаться с таким насилием, к которому он сам уже привык. Смертные испытывали естественное нежелание подходить слишком близко к вопиющей работе смерти.

Даг присел рядом с телом, стараясь не наступать в кровь, и использовал свою длинную руку, чтобы похлопать по карманам черных джинсов жертвы. В первых двух он ничего не нашел, но, когда он перешел к левому боку мужчины, он нащупал предметы в обоих передних и задних карманах. Из заднего он извлек кожаный бумажник, тоже черный, кожа которого уже намокла и затвердела от крови. Он протянул его Кайли, чтобы она взяла его, пока он осмотрит передний карман.

Она осторожно взяла предмет двумя пальцами, очень аккуратно вытащив его из руки Дага за самый сухой угол, который только смогла найти. Обойдя лужу крови, она положила его на край маленького столика и открыла.

— Это он. Вот его права. Там есть фотография.

Даг хмыкнул и достал из-под потертых джинсов связку ключей и сложенный листок бумаги. Эти предметы не пострадали от брызг крови, записка была почти не запачкана. Не заинтересовавшись ключами, он бросил их на стол рядом с Кайли и развернул бумагу.

«У Салли

Аллея 423

10:30 ВЕЧЕРА.

Вайл Э. Койот»

Он прочитал короткую записку вслух и посмотрел на Кайли. Она стояла рядом с маленьким столиком, теребя ключи мертвеца, и нахмурилась.

— Мы должны были встретиться прошлой ночью, — сказала она. — Я — Вайл Э. Это один из моих сетевых ников, а это место и время, где мы должны были встретиться. Думаю, теперь я знаю, почему он не пришел. А я-то злилась на него за то, что он меня кинул. — Уголки ее губ опустились, а в темных глазах появилась вина.

— Он уже был мертв, — подтвердил Даг. Он старался, чтобы его обычно хрипловатый голос звучал мягко. Женщина выглядела достаточно расстроенной, не стоит заставлять ее думать, что он на нее сердится. Точнее, более сердитый, чем обычно. — Нам придется искать новую зацепку.

Кайли кивнула, не глядя на него. Ее взгляд упал на связку ключей и безделушек в ее руке. Однако вместо того, чтобы отложить их в сторону и уйти, она моргнула и пристально посмотрела на тонкий прямоугольник из черного пластика. Ее пальцы на мгновение замерли, и на узком конце на мгновение вспыхнул маленький, но мощный огонек.

Она издала взволнованный вскрик. Ей так понравился искусственный свет?

— У меня есть такой же, — сказала она и принялась отделять миниатюрный черный фонарик от остального. — Я взяла его на какой-то выставке. Какая-то компания раздавала их. Это миниатюрный светодиодный фонарик на одном конце… — Она нажала на маленькую кнопку сбоку, и свет засиял снова. — А на другом конце — портативный USB-накопитель с удивительно большим объемом памяти.

Даг покачал головой.

— Думаю, сейчас у меня возникло много вопросов.

Она негромко фыркнула.

— Так странно разговаривать с человеком, который не разбирается даже в базовых технологиях. Мне нужно дать тебе краткий курс по цифровой жизни, здоровяк. По сути, это электронный архив. Небольшое устройство, которое хранит большие объемы данных, чтобы ты мог переносить их между местами и устройствами. — Она посмотрела на него и выгнула бровь. — Интересно, что было так важно для мистера Отта, что он носил его с собой, куда бы ни пошел?

— Возьми его, — сказал он, оглядывая помещение. — Не уверен, что это будет иметь какое-то значение, поскольку не вижу ничего указывающего на то, что он был посвящен в дела Общества. Но больше я не вижу здесь чего-то важного для нашего расследования.

Кайли выглядела сомневающейся.

— Ты можешь сказать это, просто оглядевшись вокруг? Может, ему не понравился ранний демонический апокалипсис в качестве украшения интерьера?

Он задавался вопросом, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к человеку, который подвергает сомнению каждое его слово или действие просто из принципа. В прошлом большинство из них трусили при виде его, если не убегали с воплями ужаса. Но не эта женщина. От нее ему хотелось кричать.

— Тьма — это грязь, — объяснил он, пытаясь сохранить терпение. — Люди, имеющие с ней тесный контакт в течение длительного времени, изменяются под ее воздействием. Они начинают носить ее с собой, как болезнь, оставляя после себя ее следы. Места, где они проводят больше всего времени, обычно сильно загрязнены зловонием.

Она сморщила нос.

— Я чувствую только запах крови и вонь тела.

— Именно. Значит, он не долго сотрудничал с Обществом, если вообще сотрудничал. Он точно не участвовал ни в одном из их темных ритуалов. Такие действия оставляют пятна, которые невозможно замаскировать. Его поиски могут ничего не дать нам.

— Эй, мы должны были с чего-то начать.

— Верно, но мы закончили здесь. Идем. Не стоит тут задерживаться.

Кайли подошла к двери, не обращая внимания на тело и лужу крови.

— А что будем делать с ним? Мы не можем просто оставить его здесь и притвориться, что ничего не знаем. Возможно, у него где-то есть семья, друзья, которые заботятся о нем. Они заслуживают того, чтобы знать, что он мертв.

Он вывел ее наружу, повернув замок на ручке, прежде чем закрыть за собой дверь.

— В этом доме есть другие жильцы. Скоро они почувствуют запах.

— Фу. Сейчас все еще зима. Это может занять несколько дней. Кроме того, это просто неправильно. — Она покачала головой. — Я пошлю полиции анонимное сообщение, когда вернемся домой. Я могу отправить электронное письмо, которое они не смогут отследить. Это меньшее, что можно сделать.

Пока они шли к машине, переулок рядом с домом и улица перед домом были пусты, за что Даг был благодарен. Он ненавидел, когда его работа привлекала внимание людей, особенно тех, кто считал, что имеет над ним какую-то власть.

Они не понимали, против чего он сражается, и никогда не обладали необходимой подготовкой или навыками, чтобы защитить себя, не говоря уже о том, чтобы противостоять тому, ради чего он и его братья были призваны.

Слова Кайли не давали ему покоя, пока он втискивался обратно на пассажирское сиденье ее маленького автомобиля.

— Почему ты так говоришь? Самое малое, что может сделать человек — это ничего не делать. Сделать что-то сверх этого — не меньшее.

— Это такое выражение, Гол… Даг, — сказала она, заведя двигатель и отъезжая от обочины. — И это правда. Люди должны относиться друг к другу с уважением и порядочностью. Это значит, что если я знаю о ком-то, кто умер и должен быть возвращен семье для надлежащего погребения, то я позабочусь о том, чтобы его нашли. Возможно, это не самое малое, что можно сделать, но это самое малое, что я могу сделать.

Ее торжественное выражение лица и твердо сжатая челюсть свидетельствовали о том, что она очень серьезно относится к своим словам. Даг нашел это одновременно удивительным и восхитительным. За долгие века своего существования он чаще всего имел дело только с двумя типами людей — Хранителями и ночными.

Первые боролись со злом и защищали своих собратьев по долгу службы, а не из глубоких чувств к ним, а вторые бесконечно стремились к темной силе, не заботясь о том, кого или что они уничтожают в своем бесконечном и ненасытном поиске. Встреча с тем, кто поступает правильно, потому что это правильно, считалась новым опытом и делала маленькую женщину еще более интересной для него.

Даг понимал, что ему нужно быть осторожным, пока они возвращались в Бостон, чтобы не позволить своему увлечению человеком выйти из-под контроля. Если его братья, может быть, и согласились на риск, взяв в жены женщину-Хранительницу, которая должна вместе с ними противостоять последней угрозе ночных, то для Дага опасность была просто слишком велика.

Он прожил тысячу лет со своим долгом в качестве единственного спутника; и мог прожить еще тысячу лет, не поддаваясь слабости эмоций. Так будет лучше.

Для всех.

Глава 6

«Odem yesoydoy meyofor vesoyfo leyofor,» beyne leveyne iz gut a trunk bronfn.

«Человек появляется из праха и умирает в прахе», а пока неплохо бы выпить немного водки.

На обратном пути Страж молчал, но на этот раз тишина была иной. Когда они ехали сюда, казалось, что он пытается сохранить силы, чтобы справиться с ней; теперь же он выглядел задумчивым.

Кайли не знала, о чем он размышлял. Она не только вела себя хорошо во время их маленькой экскурсии, но и думала, что флешка, которая в настоящее время прожигает дыру в ее кармане, может, по крайней мере, указать им правильное направление.

Как только они вернутся домой, смогут взглянуть на нее и двигаться дальше. Ей просто хотелось бы сказать ему что-то более вразумительное, чем «у меня есть предчувствие». Пока что эти слова не казались ему убедительными.

Может быть, если бы она спела ему песню из мюзикла «Баффи»… Но нет, Кайли не была настолько жестокой, иначе он поймет, что ей медведь наступил на ухо.

В конце концов, она решила, что единственный способ справиться с мистером Ворчливые Штаны — это просто забыть о нем. Не думать ни о нем, ни о его настроении и просто продолжать жить, как в любой другой день. Или, знаете, в любой другой день, когда она охотилась за лидером злого культа, стремящегося устроить конец света. А с кем такого не случалось, верно?

Поскольку Кайли была щедрой душой, она не игнорировала Дага полностью. На самом деле, когда она забегала в свой любимый гастроном за обедом, даже купила кое-что и для него. Пастрами[5], представьте. Если это не поступок бескорыстной женщины, то она не знала, что это такое.

Она также избегала разговоров с ним, поскольку он, казалось, не обладал искусством общения. Похоже, его интересовали мускулы. Честно говоря, иногда Кайли задумывалась о токсическом воздействии тестостерона в крови.

Когда они вернулись домой, она сразу направилась в кабинет, где устроилась за своим столом со свежей бутылкой газировки, маринованным огурцом и куском ржаного хлеба. Даг замер в дверном проеме, нахмурившись. Ее сердце пропустило удар.

— Ты никогда не употребляешь нормальную пищу?

Кайли замерла, не донеся половину сэндвича до рта.

— Ты никогда не вынимаешь палку из своей задницы?

Он отпрянул назад, выражение его лица изменилось с пасмурного на предупреждающее торнадо.

— На что ты намекаешь, человек?

— Это означает «расслабься», и я настоятельно рекомендую тебе прислушаться к этому совету. Ты выглядишь так, словно как линия разлома вот-вот треснет. — Она откусила огромный кусок сэндвича и уставилась на него, прожевывая.

— А ты, похоже, не воспринимаешь нашу миссию всерьез, — обвинил он, положив свой обед рядом с ее. Предположительно для того, чтобы еще больше подчеркнуть свое нахмуренное лицо. — Ты не понимаешь, что поставлено на карту? Мне нужно объяснять, что случится с тобой, твоей семьей, твоими друзьями, твоим миром, если ночным удастся освободить Семерых из тюрем, в которые они были заключены?

Кайли запила сэндвич колой, выражение ее лица стало сердитым. Мало того, что Страж оказывал на нее дурное влияние, так теперь он еще и разговаривал с ней свысока. Она ненавидела, когда с ней разговаривали свысока. Это было в списке рядом с игнорированием и проигрышем.

Ладно, хорошо, у нее был довольно обширный список. С большой буквы С.

— Послушай, крепкий мальчик, я все прекрасно понимаю, — прорычала она, откинувшись на спину стула, покачав ногой в знак раздражения. — Но я также понимаю, что вышагивать каждую секунду дня, ворча о том, что может случиться, — не очень эффективная стратегия для предотвращения этих событий. У нас есть план, у нас есть первая подсказка, которую мы искали, и мы знаем, какова наша конечная цель. На мой взгляд, это означает, что лучшая стратегия — не злиться друг на друга, а сосредоточиться на текущей задаче, пока мы не решим, какой будет следующая задача. У тебя есть идея получше?

— Да. Я оторву головы ночным и брошу их тела в адское пламя.

— Ладно, во-первых, фу. А во-вторых, дерзай жеребец. — Она широко открыла глаза и прикоснулась пальцами к открытому рту. — О, подожди, точно. Ты не можешь. Потому что ты даже не знаешь, где они. Это возвращает нас к моей мысли, что лучшее, что мы можем сделать, это следовать подсказкам, которые ведут нас в их направлении. Как только мы найдем ночных, ты сможешь их растерзать. А я отвернусь.

Кайли наблюдала, как гаргулья боролся со своим гневом, его кулаки сжались, а мышцы челюсти подергивались, как мексиканский прыгающий боб. Она продолжала есть свой сэндвич, покачивая ногой. Что она могла сказать? У нее слабость к хорошей пастрами.

Внезапно Даг сдавлено зарычал, сверкнул клыками, а затем расслабился.

— Я не люблю ждать, — признался он, схватил белый пакет с едой и опустился в кресло царя Давида, как капризный карапуз. — А бездействие меня раздражает. То, что вчера напавшие на тебя мерзавцы-ночные не оказали достаточного сопротивления, а сегодня я не нашел цель, которую можно было бы преследовать, вывело меня из равновесия. Без битв, я чувствую себя бесполезным.

Ладно, это она могла понять. Кайли ненавидела чувствовать, что у нее связаны руки.

Как она сказала, это был большой список.

— Я понимаю, но вряд ли можно назвать тебя бесполезным, — сказала она, с хрустом вгрызаясь в маринованный огурец. Кайли пожевала минуту, а затем продолжила. — Из нас двоих ты единственный, кто действительно понимает, с чем мы столкнулись. Я бы не смогла войти в квартиру Отта, не узнав, что ночных там уже нет и что он не очень высоко в командной цепочке. Это все сделал ты.

Кайли сделала паузу и нахмурилась.

— Но помимо этого, у меня возникает вопрос. Он не дает мне покоя с тех пор, как мы впервые поговорили с Уинн и Ноксом. Я понимаю, что в случае с остальными ночные знали о них заранее… где находятся другие Стражи, и что другие девушки обладают магическими способностями. Но я не могу понять, зачем кому-то из Общества преследовать меня. То есть я не знала о вас, ребята, раньше; даже не думала о своих способностях как о чем-то ином, кроме как немагических; и они, возможно, знали, что ты Страж, но не напали на тебя. Они напали на меня. Что делать с этим?

Даг развернул свой сэндвич, выражение его лица стало задумчивым.

— Я не думал об этом, но, возможно, ответ кроется в подсказке, которую, по твоему мнению, мы нашли. — Он указал на флешку, которую она бросила на стол, торопясь приступить к обеду. — Если мертвец действительно был членом Общества, возможно, именно он привлек к тебе их внимание. Если ты проявила любопытство к их делам, возможно, ты вызвала их интерес.

— Наверное, ты прав. — Она завернула вторую половину своего сэндвича и отложила в сторону. Ни у кого не было достаточно большого желудка, чтобы съесть одно из лучших блюд Сола за один присест. — Думаю, это значит, что пора возвращаться к работе.

Кайли сделала большой глоток газировки, хрустнула костяшками пальцев и потянулась за флешкой, вставив ее в свободный USB-порт. Когда ее компьютер распознал устройство, она проверила его на вирусы (потому что привет, не стоить глупить) и обнаружила, что все чисто.

— Хорошо, — пробормотала она про себя. — Посмотрим, что нам скажет этот щенок.

Несколько нажатий клавиш должны были открыть файлы, но вместо этого появился запрос пароля.

— Безопасность, да? — Она усмехнулась. — Ну, это мы еще посмотрим, не так ли?

Поднявшись на ноги, она отодвинула стул от стола и направилась к шкафу. Даг смотрел на нее поверх своего частично съеденного обеда.

— Что случилось? Я думал, ты изучаешь устройство.

— Да. Мне нужно подобрать пароль, — ответила она, доставая из шкафа большой надутый мяч для йоги. — Но, если это окажется и вполовину не так весело, как я рассчитываю, стул этого не испортит. Мне понадобится что-нибудь более упругое.

Выражение его лица говорило о том, что она продолжает его сбивать с толку, но, с другой стороны, она сбивала с толку большинство людей. Вернувшись к своему столу, она поставила мяч на место своего стула и устроилась на нем. То, как он подпрыгивал и перекатывался под ней, превратило ее привычное ерзанье в нечто продуктивное и одновременно прорабатывало основные мышцы. Беспроигрышный вариант.

Ее программа расшифровки продолжала выполнять свою обычную работу. Кайли знала, что может потребоваться некоторое время, чтобы перебрать все возможные варианты, но терпеливое ожидание было не в ее правилах. Она любила действовать. Кроме того, разве Уинн и другие ее новые друзья не решили, что ее технические навыки имеют немного больше преимуществ по сравнению с навыками рядового хакера? Может быть, ей стоит проверить эту теорию.

Пока Даг продолжал поглощать свой пастрами… вау, он ел уже второй сэндвич, но теперь в прикуску с чипсами… она сделала глубокий вдох и осторожно переключилась на свои мысли.

Кайли не нравилось думать, что ей не хватает какого-то самоосознания, что она могла упустить такую важную часть себя, как скрытые паранормальные способности. Это раздражало. Но с другой стороны, сколько людей в этом мире на самом деле обладают паранормальными способностями?

Разве не логичнее считать, что человек добивается успеха, основываясь на навыках и образовании, а не на «бибиди», «бобиди» и «бу»? С точки зрения логики, почему она должна полагать, будто ее талант к компьютерам чем-то отличается от таланта любого другого технаря в мире? Ей не следовало этого делать.

Но опять-таки…

Инстинкт всегда заводил Кайли дальше, чем что-либо другое, когда она сталкивалась с препятствием в программировании. Конечно, она училась и экспериментировала, посещала занятия, читала книги и училась у других гиков, но когда дело доходило до драки, Кайли всегда делала то, что подсказывало чутье. И чутье никогда ее не подводило.

Сейчас оно подсказывало ей, что нужно выделить именно этот набор деталей. Хорошо. Теперь переставить первый и последний вариант. Ладно. Перемещаем на три места влево. Иииии… разворот.

Шифр подобран.

Обычно, когда на компьютере происходили важные события, появлялся новый экран. Возможно, звуковой сигнал. В действительно серьезных случаях, возможно, мерцание экрана. Что бывает редко, так это вспышка красного света и медленно поднимающегося столба дыма, пахнущего гарью.

Нет, Кайли могла сказать честно, что для нее это было впервые. А вот Даг, похоже, был более знаком с этим зрелищем.

С боевым кличем, от которого задрожали гипсовые стены ее кабинета, Даг вскочил со своего места, рассыпав остатки своего сэндвича по паркетному полу. В мгновение ока он принял свою естественную форму, расправив крылья наполовину, насколько позволяло пространство, обнажил клыки в ярости. Его черный, сверкающий взгляд был прикован к…

Дыму?

Кайли покачала головой, гадая, что, черт возьми, происходит. Однако ее удивление длилось всего четыре секунды, потому что именно столько времени потребовалось дыму, чтобы сгуститься и принять форму.

Форму демона.

Во всяком случае, она назвала это демоном. Если Стражи не это имели в виду, когда говорили слово на букву «Д», она не хотела встретить настоящего демона. Никогда.

Кувыркнувшись назад, Кайли отползла от своего стола и огромной вредной штуки, которая в данный момент сидела на нем. Если ее первым впечатлением о Даге было то, что он похож на монстра из детского кошмара, то эта штука заставила ее пересмотреть это мнение. Оно явно относилось к царству ночных кошмаров, и, если хоть одному ребенку на земле приснится нечто подобное, будущее человеческой расы окажется под угрозой.

Оно и отдаленно не походило на человека. Если к лицу гаргульи внимательнее присмотреться, то можно различить человеческие черты Дага… но в этом существе не было ничего человеческого — казалось, будто оно выросло из совершенно другого эволюционного дерева. Возможно, на другой планете.

Там, где деревья были плотоядными.

Черное и громадное, оно блестело с ног до головы, а может быть, сверху донизу, тошнотворным блеском, как нефтяное пятно на черной воде. Из-за странной текстуры его шкуры Кайли не могла определить, был ли у него мех или какие-то замысловатые чешуйчатые узоры. Или и то, и другое. Или ни то, ни другое. Три светящихся красных глаза злобно смотрели на них, цвет напомнил ей лужу крови вокруг тела Денниса Отта, только освещенную изнутри злобным свечением.

Он сгорбился, что затрудняло определение размеров, но его масса была достаточно устрашающей, учитывая, что она не могла определить реальные части тела или конечности в бурлящем водовороте.

В один момент Кайли показалось, что это клубок щупалец, словно оживший рассказ Г.Ф. Лавкрафта; в другой — что это какое-то сатанинское отродье, с козлиными ногами и длинными руками с когтями, чередующимися с гигантскими когтистыми клешнями на туловище. Потом она моргнула и увидела лишь клубящийся дым — злой джинн неожиданно выскочил из непотертой лампы.

Может быть, ее человеческий разум просто не способен понять его истинную форму. Кайли поняла, что это было зло, и оно хотело ее смерти. После того, как насытится ее бессмертной душой.

Оно издало странный звук на нее. Кайли не могла определить что это. Отчасти чириканье, отчасти рычание, отчасти вой, могла только сказать, что от этого звука одновременно хотелось бежать далеко-далеко и закрыть уши, прибежать в какое-нибудь укромное место и блевать. Кайли решила, что именно этого и добивались изобретатели волынки.

Прежде чем она успела что-либо предпринять, Даг нанес удар. Он повторил этот угрожающий целостности конструкции рев и бросился на демона, как волк на раненого оленя. Существо взвизгнуло в ответ и закрутилось, сосредоточив свой испепеляющий взгляд и ядовитый запах на Страже.

Упоминала ли она, что эта штука воняет, как свалка в адской яме в середине августа? Потому что так оно и было.

Кайли прижалась к стене, поскольку не могла придумать, что еще можно сделать. Часть ее приказывала бежать, бежать, как газель, и убираться отсюда на Додже, пока существа перед ней сражаются. Эта часть приводила весьма убедительные аргументы. Однако другая часть ее ненавидела мысль о том, чтобы забиться в угол, как глупая блондинка в пошлом фильме ужасов, и хотела, чтобы она бросилась на силы зла с распятием и бензопилой. Однако, не будучи ни христианкой, ни лесорубом, она не владела ни тем, ни другим.

Идея встать между двумя бойцами также не казалась ей особо привлекательной. Они вцепились в друг друга, как пара диких собак, щелкая зубами, царапая когтями, издавая звуки, которые, как она точно знала, никогда не могли бы вырваться из человеческого горла.

Получить ущерб от дикого взмаха когтя или случайного удара по позвоночнику казалось несколько нежелательным для женщины, желающей дожить до своего следующего дня рождения, до которого оставалась всего пара недель.

Если подумать, то, возможно, она даже задумывалась о своем восьмидесятом дне рождения. Ей бы хотелось дожить до этого дня.

Звуки битвы продолжались, пока два нечеловеческих существа боролись за превосходство. Пока она боялась, что ее стол станет первой жертвой войны, черное пятно поднялось высоко в воздух и пронеслось через всю комнату, оставив на стене вмятину размером с Детройт. Черт возьми, неужели нельзя быть более осторожными?

Не то чтобы она не радовалась, когда поняла, что именно Даг отправил демона в стену, но неужели он не представлял, как трудно найти мастера-штукатура в наше время? Она беспокоилась не о стоимости ремонта, а о логистических трудностях.

Страж быстро последовал за своей жертвой, спрыгнув со стола и приземлившись прямо на избитую темную сущность. С оглушительным ревом он высоко поднял одну руку, а затем ударил вниз, пробив дыру прямо в туловище демонической фигуры.

Или там, где у человека был бы живот. Когда Даг отдернул руку, на его ладони задрожала и задымилась сморщенная черная масса размером с грейпфрут.

Демон вскрикнул от боли и ярости, но Даг лишь зарычал. Затем взял мерзкий комок двумя мощными руками, впился когтями и разорвал его на части, как теплую булочку. В тот же миг сущность исчезла, а остатки черной массы вспыхнули и затем в виде кучки пепла упали на пол.

— A feier zol im trefen. Он должен предаться огню, — пробормотала Кайли, затем пожала плечами. — Полагаю, там, куда он отправился, это вполне вероятно. — Она поднялась на ноги и вытерла руки. Ей нужно договориться о том, чтобы уборщица стала приходить регулярно. — Должна сказать, что я впервые сталкиваюсь с такой мерой безопасности. Не думаю, что дело в вирусе.

Даг повернулся к ней, его руки все еще были покрыты пепельными останками демона, а разум оставался л в боевом режиме. Оскаленные клыки быстро выдали его.

— Ты ранена?

Он практически выплюнул этот вопрос и, казалось, секунды через три готов был раздеть ее, чтобы проверить лично, но она слышала, что адреналин может сделать с человеком странные вещи, поэтому не стала отступать. Тем не менее, Кайли сделала пару шагов назад, увеличив между ними расстояние.

Затем пренебрежительно махнула рукой.

— Я в порядке. Знаешь, настолько, насколько это может быть возможно после того, как обнаружила, что пароль, который я только что взломала, имеет резервную защиту в виде слюнявого демона.

— Это был не Демон. — Даг медленно выпрямился, принимая человеческую форму. Его глаза оглядели ее, словно пытаясь определить, не солгала ли она о какой-то травме, но на самом деле с ней все было в порядке. — Если бы Демон вошел в эту комнату, ты бы ее не покинула. Я тоже, если бы столкнулся с ним в одиночку.

Кайли почувствовала прилив беспокойства.

— Серьезно? И что это за тварь, если это не демон?

— Это был друд. Полагаю, твой род может считать его демоном, поскольку это существо, порожденное тьмой, но он похож на истинного Демона так же, как садовая ящерица похожа на дракона. У них разная сила.

— О, ну в таком случае, чего мы ждем? Давай найдем Демонов. Звучит весело!

Даг открыл рот, оскалившись, затем с треском закрыл его.

— Полагаю ты использовала риторический прием сарказма, чтобы выразить презрение к этой идее?

— Дзинь, дзинь. Ты получил одно очко.

— Я бы предпочел, чтобы ты говорила прямо и с большим уважением, человек. У тебя есть плохая привычка относиться к серьезным ситуациям с неуместным легкомыслием.

— Вижу, палка вернулась, — пробормотала Кайли себе под нос, собираясь забрать свой мяч и вернуть его на место. Когда она спрыгнула с него, он выкатился почти за дверь.

Осторожно вернувшись на свое место, она подняла взгляд на Дага.

— Я не специалист по черной магии, но эксперт по взлому, дешифровке и кибербезопасности, поэтому, сократив время, скажу, что на этом диске была установлена мина-ловушка. Видимо, взломав пароль без специального алаказама[6], активировалось какое-то скрытое заклинание, вызывающее демона. Прости, друда. Тебе это о чем-то говорит?

— Не думаю, что ты вызвала это существо, и у меня точно не было желания встретиться с ним, так что я не вижу другого объяснения, — согласился Страж, хмыкнув.

— Да. В таком случае, ты до сих пор считаешь, что слежка за моим информатором и возвращение флешки были тупиком, мистер Пессимистические Штаны?

Судя по его выражению лица, Дагу это прозвище нравилось еще меньше, чем Голиаф, но в данный момент Кайли было все равно. Ей казалось, что она заслужила возможность позлорадствовать, ведь была права и все такое.

Он скрестил руки на груди и создал прекрасное впечатление невозмутимого и потенциально смертельно опасного дисциплинарного работника.

— Это будет зависеть от того, что мы найдем на этом устройстве, не так ли?

— Зануда, — пробормотала она себе под нос, отворачиваясь к компьютеру. Вот ведь вредина.

Снова сосредоточившись на своей задаче, она наконец открыла файлы на диске и просканировала заголовки. Несколько похожих на документы текстовых редакторов, несколько кусков электронного мусора, подпапка с файлами электронной почты, одна электронная таблица и один видеофайл. Поскольку картинка стоила тысячи слов, Кайли нажала на видео.

Запустилась программа проигрывателя, и она обнаружила, что смотрит на низкокачественный фильм, который, похоже, не только был снят камерой мобильного телефона с низким разрешением, но и записан тайно. Ничто другое не объясняло ни плохой угол изображения, ни затемняющее черное пятно, занимающее большую часть левого нижнего угла каждого кадра. Честно говоря, все было сделано слишком плохо, чтобы списать это на простую некомпетентность. Никто в возрасте до девяноста лет так плохо не разбирался в технике.

Качество звука было хуже, чем у камней такого же, если не большего размера. Она несколько минут возилась с настройками света и звука, фильтрами и разрешениями, но мало что смогла сделать, чтобы хотя бы немного его улучшить. Она махнула Дагу рукой и запустила ролик с самого начала.

— Что там у тебя?

— Ты знаешь столько же, сколько и я. Это видео. Оно было на флешке. А теперь смотри.

Он встал за ее мячом, и они оба посмотрели на монитор. Первые несколько секунд видео сильно дрожало и двигалось, заслоняя изображение и звук настолько, что Кайли даже не могла разобрать, что они смотрят.

Постепенно тот, кто держал камеру, казалось, немного расслабился. Дрожание не прекратилось, но она решила, что он (или она) просто один из тех парней (или девушек) с трясущимися руками, потому что видео стало слабо вибрировать, в то время как звук начал проникать через динамики.

Кайли увидела, что на записи запечатлена часть немноголюдной комнаты. Свет был настолько тусклым, что едва можно угадать ее размер или форму, и Кайли поняла, что единственное освещение исходило от горящих свечей. Что? Эти парни были какой-то реконструкторской группой, одержимой эпохой Революционной войны? Не похоже, чтобы Бостон не кишел этими сосунками.

«Не может быть», — решила она, потому что, по крайней мере, несколько фигур на экране были одеты в современную одежду, включая высокого человека, стоявшего в центре кадра. Остальные собравшиеся, казалось, расположились вокруг него, так что она догадалась, что это и есть тот парень, которого все слушали.

В плохом кадре мужчина то появлялся, то исчезал, но Кайли смогла разглядеть достаточно, чтобы понять, что он был выше среднего роста и среднего или худощавого телосложения. На нем был серый костюм и кроваво-красный галстук, и выглядел он довольно зализано, как адвокат или бизнесмен, ухоженный и хорошо одетый. Довольно обычный, на самом деле. Так почему же всем было так интересно, что он скажет?

Черт возьми, если она сидела здесь и смотрела секретное видео с митинга Amway, то очень разозлится.

Видео продолжалось, и по какой-то причине микрофон наконец-то смог уловить достаточно слов диктора, чтобы обеспечить звуковую дорожку. Тем не менее, ей пришлось наклониться вперед и напрячься, чтобы услышать.

— …Господин недоволен вашими нынешними усилиями. Они слишком долго ждали, чтобы вернуть себе свободу и занять свое законное место правителей этого жалкого мира. А вы, дети, подвели их. Каждый из вас, с каждым прошедшим днем вы продолжаете подводить их.

У Кайли появилось плохое предчувствие. Она повернула голову и посмотрела на Дага.

— Эм, они говорят о том, о чем я думаю?

Даг зашипел и кивнул. Это было совсем не то, чего она хотела от него услышать.

— … с неудачами в последнее время нельзя мириться. Я посетил круги, о которых идет речь, и ясно выразил недовольство Господина, но их беспокойство растет. Они голодны, друзья мои, и наш долг — дать им все необходимое, чтобы они окрепли и присоединились к нам в физическом мире.

— А это именно то, чего мы не хотим, верно? — пробормотала Кайли.

— Уже много месяцев мы благословлены присутствием Лорда Ултора, но его силы все еще невелики, и много было потрачено в битве против проклятой Академии в прошлом году. Мы не можем позволить подобным неудачам продолжаться.

Кайли вздрогнула.

— Значит, Уинн и Нокс были правы. Это он убил Брана, этот Ултор. Он действительно вышел из тюрьмы или что там.

Даг кивнул, его глаза сузились, а челюсть сжалась.

— Похоже, что так. Это подтверждение — тяжелая новость, но оно служит доказательством того, что Демон еще не достиг полной силы.

— Почему ты так говоришь?

Он посмотрел на нее, в его глазах горел огонь.

— Потому что мы все еще живы.

И вот он снова продемонстрировал, каким хорошим собеседником являлся. Нужно успокоить колотящееся сердце.

Или нет, поскольку это было то, что они все пытались предотвратить.

Они продолжили смотреть видео

— Наши усилия по ослаблению Академии принесли некоторый успех, позволив нам вызволить первого из наших Господинов из его тюрьмы, но последние новости вызывают тревогу. Нам сообщили, что три женщины, ранее неизвестные нашим источникам в Академии, появились и сумели разбудить трех Стражей. И мне не нужно говорить, что наши Господины очень расстроены этими новостями.

Она надеялась, что у них от этого будет изжога. В прямом смысле слова, которую Даг недавно причинил друду.

— Это действительно тревожно, но отвечает на многие вопросы, которые у меня были в связи с уничтожением штаб-квартиры Академии, — пробормотал Даг, его взгляд все еще был прикован к экрану. — Такое невозможно. Только если в ряды Хранителей каким-то образом проникли ночные.

— Похоже, ты был прав. Думаешь, именно поэтому они смогли добраться до Хранителей? И почему тех, кто ушел, так трудно найти? Если они действительно скрываются, а другие Хранители причастны к их угрозе, они, вероятно, уже не знают, кому доверять. — Она приняла его ворчание за согласие. — Мы должны как можно скорее сообщить об этом остальным.

— Сначала закончим с этим.

— …и поэтому, когда мы вернемся, я поделюсь со всеми вами тем, что Господин предписал вам сделать, чтобы помочь их делу и на мгновение утолить их голод. Это потребует организации и усилий, а также полной преданности нашему делу, но, когда мы добьемся успеха, то не только вернем Отступника к власти, но и освободим его сестру от пыток в грязной тюрьме.

Кайли застонала.

— Почему мне кажется, что он говорит не о какой-то случайной блондинке из Массачусетского исправительного учреждения во Фрамингеме?

— Он говорит об еще одном из Семи, — выдохнул Даг. — Шааб-На. Нечистый. Его часто называют сестрой.

— О, здорово.

Раздался звук, шаркающих шагов, и видео резко оборвалось. Кайли выругалась и открыла файлы.

— Черт, и это все? Это было единственное видео. В чем, черт возьми, заключался их грандиозный план? Что за грандиозный план — вызывать и кормить демонов?

Даг оттолкнулся от стола и подошел, чтобы взглянуть на обугленные останки друда, оставшиеся на полу. У Кайли было такое чувство, будто он жалеет, что не может собрать эту штуку обратно, только для того, чтобы снова разорвать на части. Черт, на этот раз она даже принесла бы попкорн.

— Единственный способ вернуть демону силу или дать ему достаточно силы, чтобы выбраться из тюрьмы, в которую он был изгнан, — это накормить его. — Его тон был ровным и твердым, как пьедестал, на котором он так недавно возвышался. И примерно таким же теплым.

Ее желудок скрутило от тошнотворного чувства.

— А демоны едят души. Верно?

Он кивнул.

— Эм, не то чтобы я действительно хотела знать ответ на этот вопрос, но как можно скормить чью-то душу Демону? Более того, как скормить ему достаточное количество душ, чтобы осуществить то, о чем говорили те диббукимы[7]?

На лице Дага появились отвращение и едва сдерживаемый гнев, когда он покачал головой.

— Способов много. Демону достаточно приложить руку к человеку, чтобы завладеть его душой, а поглотить ее — дело нескольких секунд. Жертвенные ритуалы также могут направить душу в предмет, который хранит ее до тех пор, пока она не будет отдана Темному. Существуют также заклинания, которые могут поймать души, когда они выходят из умирающих людей, и удерживать их, чтобы Демон мог их проглотить.

— Итак, это три вещи, которые я никогда не захочу увидеть. — Кайли вздрогнула. — Но мне кажется, что для того, чтобы освободить Демона или дать ему достаточно силы, чтобы он снова стал сильным, потребуется больше, чем просто пара душ. По крайней мере, я надеюсь на это. Разве Уинн не сказала, что, по их мнению, первый Демон освободился, когда где-то на Ближнем Востоке была вырезана целая деревня?

— Да, — сказал Даг, став задумчивым. — Обществу придется принять это во внимание.

— Это означает, что они планируют что-то большое.

Как же Кайли ненавидела необходимость говорить это. Большое звучало очень, очень нехорошо в данном конкретном контексте. Например, большая тарелка французских тостов? Прекрасно. Большая жертва демоническому повелителю каких-то идиотов? Противоположность потрясающему, в наивысшей степени.

— Действительно. Мы должны немедленно предупредить остальных.

— Предупредить их о чем? — Когда он зарычал, Кайли дважды подпрыгнула на своем мяче и задумалась о том, чтобы прыгнуть третий раз, чтобы запустить себя прямо в голову сварливого гуся. Но почему-то сдержалась. — Нет, серьезно, — сказала она. — Предупредить их о чем? О том, что Общество планирует что-то большое? Хм, в нашем последнем разговоре именно об этом они предупреждали нас, так что не думаю, что они не знают об этом. Пока мы не выясним, в чем состоит их план, а также другие мелкие детали, такие как кто, когда и где, у нас нет новой информации, которой мы могли бы поделиться.

От его взгляда, который он бросил в ее сторону, могла облупиться косметика, что вдвойне радовало Кайли, которая редко наносила макияж. Его губы скривились, обнажив длинный клык, который он не должен был носить с собой в человеческом облике. Пфф. После последних восемнадцати часов, чтобы напугать ее, нужно было нечто большее. Она надела свои трусики для больших девочек.

Которые выглядели точно так же, как и другие ее трусики, но с надписью «пошел ты» на резинке.

— Что? — Она знала, что не должна дразнить бедного Стража, но почему-то не смогла удержаться. Наверное, именно поэтому ее бабушка всегда говорила ей держаться подальше от тигров с хвостами. — Ты знаешь, что я права. Просто ненавидишь, когда это происходит. Ну, привыкай к этому, пупсик, потому что иначе тебя ждет нелегкая поездка.

Он подошел к ней. Ее ухмылка длилась примерно три его длинных шага. К четвертому она опустилась в живот, присоединившись примерно к миллиардам цыганских мотыльков. Тогда же его большие, грубые руки обхватили ее и подняли на ноги.

— Клянусь Светом, я найду способ научить тебя держать язык за зубами, женщина, — прорычал он и притянул ее к себе. — И начну прямо сейчас

Одним движением… и, Боже, теперь она поняла это выражение лица гораздо глубже!.. его голова опустилась, а его губы накрыли ее со злой решимостью. Меньше чем через удар сердца ее улыбка помахала мотылькам на прощание и нырнула прямо в трусики, доказав раз и навсегда, что она действительно очень большая девочка.

О, для тысячелетней каменной статуи, у которой едва хватало времени на то, чтобы убивать злодеев между снами, не говоря уже о свиданиях, этот мужчина умел целоваться.

Он поглощал ее с большим удовольствием, чем бублик и пастрому вместе взятые, казалось, он пировал ею, как обедом в Шаббат[8]. Его губы были горячими и твердыми, требуя ответа, который она без труда давала ему. Кайли сходила с ума от такого поцелуя, голодного, собственнического и такого глубокого.

Он проникал не только в ее рот, но и прямо в душу, дразня ее маленькими покусываниями своих зубов и злым языком. Даг гладил, сосал и пожирал ее, пока она не застонала и не вцепилась в него, словно пьяная в стельку. Это сравнение казалось вполне уместным, учитывая, как кружилась голова, равновесие покинуло ее, а кожа вспыхнула от жара.

Не только поцелуй заставил ее мысли завертеться в вихре. Еще несколько секунд назад Кайли была уверена, что Даг ненавидит ее, терпит только потому, что Уинн и Нокс настояли на том, чтобы они работали вместе, и потому, что считает неспортивным убивать беззащитных людей.

Он определенно провел достаточно времени, глядя на нее, чтобы понять, что она очень похожа на особенно надоедливое насекомое. Как блоха, выступающая в водевиле, или что-то в этом роде. Но, если он так целовал женщин, которых ненавидел, то, по ее мнению, те, кто ему нравился, должны были самопроизвольно сгореть, прежде чем он приблизится к ним на расстояние десяти футов.

Примерно за три секунды до того, как Кайли решила, что ее соски начнут дымиться, он наконец отстранился и уставился на нее. Потребовалось несколько секунд, чтобы ее зрение сфокусировалось, но, когда это произошло, все, что она смогла прочитать в его глазах, это тот же шок и замешательство, которые испытывала сама. Неужели и для него такой хороший поцелуй был в новинку?

Даг убрал от нее свои руки и отступил назад, оставив Кайли пошатываться, как березу в бурю. И она не врала. Ей пришлось вцепиться в стол, чтобы устоять, а здоровяк просто смотрел на нее так, словно это она ударила его молотком по голове. Насколько это было несправедливо?

Когда комната перестала кружиться, и к ней наконец-то вернулась мелкая моторика, Кайли прочистила горло и открыла рот.

— Даг, я…

— Я проверю все снаружи. Сегодня нас больше не удивит ни один друд, — проворчал он примерно за полсекунды до того, как скрыться за дверью, как маленькая испуганная девочка.

О, черт, кого Кайли обманывала? Она ничуть не винила его. Несколько минут в одиночестве, чтобы собраться с мыслями, показались ей очень хорошей идеей. Как и крепкий напиток, подзатыльник и долгий холодный душ.

Застонав, она снова опустилась на свой мяч, промахнулась мимо цели и приземлилась прямо на задницу. Придется приготовить два крепких напитка. И один нальет она через минуту.

Как только ее ноги снова смогут двигаться.

Дурацкая гаргулья.

«Тестостерон», размышляла она, уставившись на нижнюю часть ящика своего стола. Забудьте о демонах; тестостерон станет настоящей смертью для них всех.

Глава 7

A klole iz nit keyn telegram; zi kumt nit on azoy gikh.

Проклятие — это не сообщение; оно не приходит так быстро.

Как будто ее запаха было недостаточно, теперь Дагу пришлось иметь дело еще и с ее вкусом. И это была его собственная вина.

Он даже не мог придумать себе достойного оправдания. В один момент они обсуждали задачу, которую поставили перед собой, а в другой она снова дала волю своему острому, дерзкому языку, и его самообладание исчезло.

Он не мог думать ни о чем другом, кроме как заставить ее замолчать, продемонстрировать ей раз и навсегда, что, как Страж он несет ответственность за успех или неудачу их начинаний, и поэтому он по праву принимает решение о том, когда и как двигаться дальше.

К сожалению, его инстинкты перестали заботиться о том, чтобы продвигаться вперед в поисках победы над ночными. Единственное, что их заботило, — это запечатлеть свои права на умный и дерзкий рот молодой женщины, а также на множество других ее более интригующих деталей.

Эта слабость его не устраивала. Страж, как и любой воин, должен жить благодаря своей силе, а эмоции — самая большая слабость. Если он позволял себе испытывать привязанность к другому, это создавало почву для беспокойства, которое могло закрасться в критический момент.

Обеспокоенный воин не мог полностью сосредоточиться на своем противнике, и это делало его беззащитным. Даже ярость может ослепить Стража в решающий момент, но любовь — это самая большая уязвимость, которая только может быть у такого существа, как он.

Любовь.

Он старался выкинуть это слово из головы, пока обходил три доступные стороны полуразрушенного дома Кайли. Одна общая стена с соседним зданием заставила его задуматься, но, если не стучать в дверь и не требовать, чтобы жильцы съехали и позволили ему занять их место, то мало что можно было сделать для решения этой проблемы. Ему придется внимательно следить за ситуацией.

Еще одна вещь, которую эмоции делали еще более сложной. Как воин мог полностью посвятить себя выполнению своих обязанностей, если его мысли постоянно возвращались к раздражающей женщине? Он мог упустить из виду какую-то едва уловимую угрозу и тем самым подвергнуть опасности не только себя, но и все человечество.

Нет, Страж должен помнить о камне, в котором он спал, и сохранять эту холодную, твердую решимость перед лицом даже самых сильных искушений. Особенно если эти искушения имеют вкус мяты и специй, масла, трав и бесконечного удовольствия.

В конце длинного, узкого переулка рядом с домом Даг остановился и глубоко вздохнул. Он задержал дыхание на долгий миг, затем медленно выдохнул и позволил голове опуститься, пытаясь восстановить самообладание, которое впервые его покинуло.

Борьба бушевала в нем бесконечно долго, прежде чем он почувствовал, что контроль над собой возвращается. Конечно, как долго это продлится перед лицом сбивающей с толку болтовни и злобной дерзости его женщины, еще предстоит выяснить.

Нет, он будет помнить о своем долге и не позволит инстинктам или склонностям угрожать его равновесию. Это будет простой вопрос сосредоточенности и дисциплины.

Жаль, что его женщина, похоже, сама не способна ни на то, ни на другое.

После короткой паузы, убедившись в том, что остыл, Даг вошел в переднюю часть дома и вернулся в кабинет. Как он и предполагал, Кайли снова сидела за своим столом, подпрыгивая на нелепом шаре, который она использовала вместо стула.

Она не потрудилась поднять глаза, когда он вошел в комнату, просто не отрывая взгляда от мониторов своих компьютеров, продолжала быстро набирать текст.

Она планировала его игнорировать? Дага едва не охватило возмущение, но он подавил его и растоптал. «Никаких эмоций», — напомнил он себе. Ее стратегия была разумной, и ему следовало бы подражать ей. Повторяя про себя эти слова, он повернулся к единственному свободному креслу в комнате и обнаружил, что тот уже занят.

Даг заметил, что ни один ночной или человек не мог проскользнуть мимо его внимания, но Кайли все равно обзавелась гостем. Большой оранжевый кот сидел, наполовину свернувшись, на потрепанной подушке, задрав одну заднюю лапу, и старательно чистил свою короткую гладкую шерсть. Когда Даг подошел, животное даже не потрудилось прерваться, просто уставилось немигающими желтыми глазами на незнакомца и продолжило вылизываться.

— Это Царь Давид. — Ровный и подчеркнуто равнодушный голос Кайли нарушил тишину. — Он приходит и уходит, когда ему вздумается, но, когда здесь, он сидит именно там.

Даг понял это так, что он может либо стоять, либо идти к дьяволу, потому что кот останется на месте. Он полагал, что это характеризует природу кошек, но также указывало на то, что его маленькая женщина была выбита из колеи незапланированным поцелуем, как и он сам. Что он чувствовал по этому поводу, Даг еще не решил.

Он оглядел помещение и заметил дверь шкафа. Если правильно помнил, то вполне исправный стул Кайли все еще должен был находиться внутри.

Открыв его, он вытащил катающееся кресло и поставил его рядом с нынешним кошачьим насестом. Ему не хватало мягких подушек и прочно вошедшего в обиход уютного кресла, но, по крайней мере, это избавляло его от необходимости стоять, как дураку, при дворе королевы.

Он задавался вопросом, понимает ли его женщина значение присвоения своему коту титула Царя. Разве это не сделало бы ее монархом? Похоже, она без труда играла эту роль.

Несколько минут он просто смотрел и ждал, деля свое время между зелеными глазами Кайли и желтой пушистой шерстью Царя Давида. Оба игнорировали его, даже после того, как кот закончил облизываться и уселся в позу сфинкса, чтобы расслабиться. Похоже, у кота и хозяйки было еще кое-что общее… ни один из них не был особенно впечатлен его присутствием.

Спустя почти двадцать минут Дагу стало ясно, что Кайли не намерена разговаривать с ним без крайней необходимости. Он мог только надеяться, что, если демон внезапно появится у него за спиной, она хотя бы отбросит свое раздражение настолько, чтобы предупредить о необходимости уклониться, но сейчас он предпочитал ничего не предпринимать.

Когда он наконец нарушил молчание, его голос прозвучал неестественно резко, даже для его собственных ушей.

— Ты нашла что-нибудь еще на устройстве? — Он вздрогнул, услышав себя, но было слишком поздно что-то менять.

Кайли замерла, ее пальцы застыли на расстоянии волоска от клавиатуры, а взгляд по-прежнему был прикован к экрану. Создавалось впечатление, что она раздумывает, что лучше — ответить на его вопрос или продолжать игнорировать, и Даг, честно говоря, не знал, что она выберет.

Конечно, когда она в конце концов приняла решение и обратила на него свой мрачный взгляд, он не почувствовал облегчение. Она смотрела на него так, словно от него исходил какой-то запах, оскорбляющий ее чувства.

— Я нашла кое-что, — сказала она, ее голос все еще был натянутым и ровным, как будто она говорила с раздражающим незнакомцем. — Как уже говорила, на диске сохранено несколько файлов в различных форматах. Однако запись, которую мы уже просмотрели, была единственным видеофайлом. Боюсь, из этого источника мы больше не получим никакой информации подобного рода.

Даг кивнул, стараясь не хмуриться. Только через секунду он понял, почему она показалась ему такой странной: в ее голосе не было искры. Без энергии и дерзости в голосе она просто не была похожа на Кайли. Ее голос звучал как записанное сообщение.

Но что-то подсказывало ему не указывать на это. Ему показалось, что он вспомнил, что видел ножницы в ящике ее стола. Лучше быть осторожным.

Он перефразировал свой вопрос.

— Что важного ты нашла?

Ее губы ненадолго сжались, затем она несколько раз подпрыгнула на своем мяче и, казалось, немного оттаяла. Он только хотел знать, что именно послужило причиной такой перемены, чтобы в будущем повторить. У него было чувство, будто еще не раз разозлит ее.

— Я очень надеялась на другое видео, поэтому сначала проверила скрытые файлы, — сказала она. — Ничего. Это полный WYSIWYG[9]. Я не думаю, что Отт был настолько технически подкован, как ему хотелось бы думать. Или он решил, что друд съест любого, кто попытается залезть в его файлы, так что зачем себя утруждать.

Даг вздохнул и постарался говорить самым спокойным, ровным тоном.

— Ничего? — повторил он. — WYSIWYG?

Она моргнула, и выражение ее лица на мгновение стало пустым, прежде чем пришло осознание. Кайли действительно не осознавала, что автоматически использует сленг и фразы, которые кто-то, не принадлежащий к ее культуре, может с трудом понять. По крайней мере, теперь он знал, что она делает это не для того, чтобы его мучить.

По крайней мере, не сейчас.

— Прости. Я не нашла ничего скрытого или спрятанного, — объяснила она. — То есть то, что видно на этом устройстве, то и есть. Далее я начала прочесывать файлы. Электронные письма — это копии его беседы со мной. Он не вел такие тщательные записи, как я, так что это довольно бесполезно. Электронная таблица, которую он создал, была первым, что действительно привлекло мое внимание.

Она снова повернулась к клавиатуре, запустила пальцы в полет и открыла новый документ на экране, который наклонила так, чтобы он мог его видеть. Даг заметил, что она редко пользуется маленьким устройством размером с ладонь, расположенным рядом с ее клавиатурой, и спросил ее об этом раньше.

Кайли назвала это мышью, сказав, что в большинстве случаев ей удобнее пользоваться сочетаниями клавиш. Однако сейчас она использовала маленький значок указателя, который выдавала мышь, для выделения участков документа, похожего на бухгалтерскую книгу, чтобы Даг мог заметить.

— Похоже, наш друг Деннис составлял базу данных о местных ночных, — сказала она, ее голос приобрел оживление, к которому Даг уже привык. — У него есть список людей, в основном мужчин, но зло, очевидно, не связано с Y-хромосомой. Каждая запись в списке начинается с того, что он называет человека информатором. Я могу только догадываться, что он испытывает что-то вроде ностальгии по временам Си-Би-радио, когда они ими пользовались. Но предполагаю, что многие члены Общества предпочитали использовать прозвище, а не юридическое имя. Можно сказать, псевдоним.

— Это частое явление. В прошлом это было эффективной маскировкой, поскольку обмен информацией происходил гораздо медленнее, а настоящую личность было гораздо легче замаскировать.

Кайли кивнула.

— Да, я поняла. В любом случае, ему удалось выяснить настоящие имена некоторых. К сожалению, многие из них только частично, либо имя, либо фамилию. Обычно имя. Я предполагаю, что он пытался опознать их всех, но это шло медленно, поэтому он подстраховался и включил краткое физическое описание каждого человека. Я не уверена, было ли это сделано для того, чтобы подтолкнуть его собственную память, или он действительно начал эту работу с намерением передать ее кому-то в какой-то момент, но это может оказаться полезным.

— При условии, что информация является точной. Я бы не отказался от мысли, чтобы любой член Общества создал такой документ и наполнил ложными данными с целью сбить чужаков с пути.

— Не знаю. Звучит как тщательно продуманный отвлекающий маневр, особенно если ты собираешься сохранить эту вещь на диске, предназначенном для того, чтобы постороннего съели, как только он попытается получить к ней доступ.

Даг хмыкнул.

— Возможно. Но я не могу доверять никакой информации, предоставленной этим твоим источником. Зачем члену Общества выдавать свои секреты? Это не только риск для других ночных, но и прямое предательство своих демонических хозяев. Это практически означает ужасную смерть. Зачем так рисковать?

— Я не знаю ответа на этот вопрос, но мне показалось, что смерть Отта выглядела довольно ужасно. Мы оба думаем, что его убили ночные. Возможно, причина была в этом.

— Возможно, ты права. Единственный способ узнать наверняка — проверить предоставленную им информацию. Смог ли он назвать полные имена всех ночных, о которых он упоминает? — Даг почувствовал прилив возбуждения. Возможно, с помощью хорошей охоты получится отвлечься от своего влечения к женщине.

— Три. Я уже начала основные поиски по ним, чтобы посмотреть, что получится. Я дам тебе знать, как только что-нибудь найду.

Он почти чувствовал, как его крылья шелестят от нетерпения, но полагал, что придется довольствоваться ее заверениями.

— Я как раз собиралась открыть документы для текстовой обработки, когда ты вернулся, — сказала она ему. Ее взгляд метнулся в сторону, но она не упомянула о том, почему он вообще ушел. Хорошо. Временами его контроль над собой был и так ослаблен, например, когда он вдыхал слишком глубоко и улавливал ее интригующий, пьянящий аромат. Или когда его память возвращалась к…

Нет. Он безжалостно оборвал эту мысль. Он не чувствовал необходимости испытывать свою решимость так скоро. Лучше дать ей время окрепнуть.

Проклятье. Он должен был избегать таких слов, как «окрепнуть». Это оказалось совершенно бесполезным.

Прочистив горло, он слегка откинулся на стуле. Любое увеличение расстояния между ними должно помочь, верно?

— Продолжай, — проинструктировал он.

Кайли бросила на него взгляд, который ему было трудно истолковать. Либо она просто хотела убедиться, что правильно его услышала, либо визуально сняла с него мерки для погребального савана. К счастью, она решила не просвещать его, а вернулась к работе.

Пока Кайли изучала другие файлы, а он ждал в своем эргономически правильном, но все еще не таким удобном, как у кота, кресле, кот проснулся от своей дремы и потянулся. Царь Давид зевнул, облизал усы, после чего взобрался на подлокотник своего кресла и внимательно посмотрел на Дага.

Страж ответил ему твердым желтым взглядом и позволил коту его оценить. Фактически, он вернул ему должок. Даг вспомнил, что Кайли говорила, что кот приходит и уходит, когда ему вздумается, что это бродяга, который навещает ее, а не ее питомец, и его внешний вид подтверждал это.

Хотя Царь выглядел сильным и здоровым, он также имел вид кота, который прожил жизнь менее изнеженную, чем обычный домашний кот. На кончике одного заостренного уха отсутствовал небольшой кусочек хряща, а старый шрам пересекал морду кота, почти рассекая одну щеку пополам. По обе стороны от серебристой линии уже давно выросли усы, но прямо на ее пути шерсть не росла совсем. Крупный для домашнего кота, он весил, по оценкам Дага, более пятнадцати фунтов, и все это были мышцы.

Ну, почти все. Он представлял, что Царь Давид набрал, по крайней мере, фунт или два от простого высокомерия, как и его хозяйка.

Что бы кот ни думал о Даге, он не захотел делиться этой информацией. После тщательного осмотра кот спрыгнул на пол, бесшумно ступая по паркетному полу к Кайли. Вытянувшись на задних лапах, кот уперся одной лапой в ее ногу, а другой провел по ее руке в молчаливом требовании.

Не отрываясь от работы, Кайли подняла правый локоть, давая коту свободный путь к ее коленям. Царь Давид немедленно воспользовался открывшейся возможностью, подпрыгнув и сделав два круга, а затем свернулся калачиком на коленях женщины, обтянутых джинсовой тканью. Даг слышал довольное мурлыканье животного на расстоянии нескольких футов.

Затем он услышал прерывистое дыхание женщины за секунду до того, как она заговорила.

— О, ничего себе. Даг? Кажется, я догадываюсь, почему Отт решил выступить против Общества.

— Что ты нашла?

— Думаю, они убили его девушку.

* * *

Кайли была в семи секундах от того, чтобы побежать за Дагом, когда он снова появился в дверях ее кабинета. К счастью, этому помешала полная неспособность ее собственных ног удержать ее собственный вес.

Если бы она отправилась на его поиски и попыталась вывести из смятения, это создало бы очень плохой прецедент. Прежде всего, это могло бы заставить его поверить в то, что он руководит в их отношениях, чего нельзя допустить; и что еще более пагубно, это могло показать ему, что в данной конкретной ситуации он прав.

Поскольку в том, чтобы целовать женщину в качестве некоего извращенного наказания, а затем сбежать, как только она разгорячится, не было ничего правильного, Кайли была обязана убедиться, что у него нет шансов истолковать все именно так.

Проблема в этой маленькой стратегии заключалась в том, что характер Кайли не располагал к длительным ссорам. Конечно, она вспыльчива, но обычно вспыхивала быстро и быстро сгорала, прежде чем у нее появлялся шанс затаить обиду.

Иногда она думала, что кто-то заслуживает того, чтобы она поносила его имя, но, честно говоря, считала это пустой тратой энергии. В мире было так много более интересных и увлекательных занятий. Зачем ей тратить столько энергии на ненависть к кому-то, если можно просто его игнорировать?

С Дагом ей это удавалось всего несколько минут. Ее решимость дала первую трещину, когда он вознамерился согнать Царя Давида со своего кресла. Учитывая, что кот сидел в кресле гораздо дольше, чем гаргулья, и что за последние несколько часов кот ни разу не вывел ее из себя, Кайли ни за что не позволила бы этому случиться, поэтому была вынуждена заговорить, чтобы предостеречь его от такого глупого поступка.

Трещина стала еще больше, когда он умудрился задать ей совершенно вежливый и удивительно не заносчивый вопрос о том, что она нашла в файлах. Учитывая его историю, она ожидала, что он потребует, чтобы она рассказала ему все, чтобы он мог решить, что важно, а что нет, или просто сменит ее, погладив по головке, как хорошего маленького человечка. Если бы он попытался это сделать, она бы откусила ему пальцы. Кайли почти ощутила себя обманутой, когда ей не пришлось этого делать.

Но последняя трещина в ее броне раздражения появилась, когда Царь Давид дал Стражу свою официальную печать одобрения. О, это было очень тонко, но кот внимательно осмотрел Дага и решил, что воину можно остаться. Для Царя это было равносильно одобрению.

Конечно, Царь Давид многое оставил в подтексте, но, если учесть, что он не кусал, не царапал, не шипел на Дага и не обливал его мочой, его реакция на гигантского мужчину абсолютно точно означала одобрение. С другими мужчинами и женщинами, которые осмеливались войти в дом Кайли, обошлись не так хорошо.

К тому времени, когда она бегло просмотрела содержание первого документа, который Деннис Отт написал и сохранил на флешке, ее гнев почти рассеялся. Честно говоря, она знала, что поцелуй не должен был произойти.

По большому счету, они со Стражем были коллегами, и даже она знала, что служебные романы — плохая идея. Лучше поддерживать отношения на профессиональном уровне, чтобы каждый знал, где он находится, и никто не пострадал.

Но, черт возьми, она хотела быть той, кто примет это зрелое и логичное решение. Она не хотела, чтобы на нее свалилось это решение, когда тот, кто ее поцеловал, сбежал с места преступления, как будто только что съел кусок плохого суши.

Женщина не хотела, чтобы кто-то так реагировал на ее поцелуи. Она хотела, чтобы он горел для нее, думал о ней день и ночь. Она хотела, чтобы мужчина пытался перевернуть небо и землю, чтобы защитить ее…

Кайли заметила слова на странице и почувствовала, как ее глаза расширились. Дважды подпрыгнув на своем мяче, она обратилась к Стражу.

— О, ничего себе. Даг? Кажется, я догадываюсь, почему Отт решил выступить против Общества.

— Что ты нашла?

— Думаю, они убили его девушку.

Даг вскочил на ноги и одним длинным шагом преодолел расстояние между ними.

— Покажи мне, — прорычал он.

— Документ? — Она указала на экран. — Это похоже на дневник. Записи не датированы, но все написаны от первого лица и, похоже, повествуют о событиях в жизни человека, так и его мысли и реакцию на эти события. Некоторые из них состоят всего из нескольких предложений, некоторые — из нескольких страниц. Я начала с самого последнего и прокрутила назад, но это имя привлекло мое внимание. — Она выделила «Энни Малхоллоу» желтой полосой. — Я узнала ее. Это одно из трех полных имен в электронной таблице.

Даг оперся ладонью об стол и наклонился, чтобы прочитать текст, заполнивший экран.

— Но разве это не делает девушку членом Общества?

— Вот. — Кайли прокрутила страницу вниз. — Продолжай читать.

Она читала текст вместе с ним, хотя уже просмотрела его. Уроки скорочтения в школе очень пригодились ей сегодня.

Запись в дневнике была похожа на нечто среднее между мемуарами и манифестом. Она начиналась с истории двух молодых студентов колледжа, которых мучило любопытство и неудовлетворенность жизнью среднего класса, в котором они родились.

Хотя у них были все преимущества… любящие семьи, места в достойном университете, друзья, любовь… они все равно чувствовали, что должны иметь что-то большее. Эта внутренняя неугомонная жадность сделала их идеальной целью для харизматичного старшекурсника, который обещал им не только новые впечатления, но и возможность получить власть и достижения, о которых они даже не мечтали.

Молодой парень, которого звали Алистер, познакомил пару с тайным и эксклюзивным миром, который действовал в тени и шептал соблазнительные истории о богатстве, власти и влиянии, которые они могли заполучить. Все, что им нужно было сделать, это присоединиться к ним. Все, что требовалось, — это делать то, что им говорили.

«Когда все начиналось», — пишет Деннис, — «это казалось шуткой, что-то похожие на фильм — «Череп и кости» и «Клуб адского огня». Конечно, существовали странные, тщательно продуманные церемонии, на которых члены организации произносили имена «демонов» и призывали темных наделить их силой, но никто не верил во все эти вещи, а обещанное было очень заманчивым».

«Клуб» предоставлял не только незаконное развлечение, но и помогал покрыть недостачу, когда университет поднял плату за обучение на весенний семестр, а у Денниса не хватало денег, чтобы оплатить счет. Когда машину Энни угнали и разбили, клуб купил ей новую, в десять раз лучше той, которую она потеряла. Кроме того, выпивка и наркотики лились рекой, и это было по-настоящему классное дерьмо.

Иногда, после того как Деннис пил из ритуальной чаши, он почти клялся, что видит лица «демонов», о которых так любят говорить его новые друзья.

Все казалось прекрасным, веселым, удивительным, до того вечера, когда ему и Энни предложили пройти посвящение во внутренний круг.

Описание того, что произошло той ночью, не содержало почти никаких подробностей. Более того, неясность этого описания поначалу заставила ее нахмуриться. Первый вопрос Кайли заключался в том, решил ли он не описывать это событие, или не мог, потому что не был там.

Однако еще через несколько предложений она пришла к совершенно отдельному выводу… Отт не мог описать это событие, потому что случившееся так глубоко ранило его психику, что его разум раскололся и закрыл правду, чтобы сохранить рассудок человека.

Во время его посвящения тайные церемонии, за которыми он раньше наблюдал с забавой циника, приобрели новую, пугающую серьезность. Демонические лица, которые Деннис Отт считал галлюцинацией, вызванных наркотиками, стали пугающе реальными, когда внутренний круг культа призвал существо, которое они называли Господином, чтобы оно вышло из глубин и питалось их подношениями.

Теперь молодому парню это казалось не столько посвящением, сколько человеческим жертвоприношением, и он понял, что сегодняшняя ритуальная чаша… та, которую разделили только он и Энни… содержала парализующее вещество, лишившее его возможности двигаться, когда над их головами в клубящемся тумане появилось существо из кошмаров психопата.

Его форма не была самой страшной частью. Сверху он выглядел как гуманоид, а снизу — как густой туман, словно джинн из мультфильма. Конечно, Дисней редко делал так, чтобы дым под одним из персонажей был похож на щупальца или обреченные, измученные души.

Аниматоры также, как правило, не выделяли свои глаза, которые светились злобой и голодом, блестящими, как свежая кровь, черными, как старое машинное масло, и глубокими, как бездна ада. Если бы они это сделали, индустрия мультфильмов сложилась бы, как дешевая мебель для террасы.

Существо сначала напало на Энни, подняв ее, будто обнимая. Оно зависло с ней высоко над землей, открыло пасть, полную множества рядов острых, почерневших зубов, и испустило пронзительный крик, который, казалось, разорвал саму ткань реальности.

По мере того как шум продолжался, над телом Энни начало формироваться странное свечение, которое медленно по спирали устремилось в зияющую пасть демона. Ночные продолжала напевать, пока тварь не начала питаться, и свечение резко погасло, а Энни без сил упала на землю.

Это было бы достаточной травмой для любого, но кошмар Отта был далек от завершения. Если бы Энни умерла в тот момент, он бы злился и горевал, и умер, проклиная Общество, но все стало еще хуже.

Энни не умерла. После мгновения тишины она очнулась и спокойно поднялась на ноги. Она похлопала по своей одежде, смахивая пыль и мусор, затем повернулась и поблагодарила ночных за их услуги.

— Сейчас наш Господин займется вторым, — сказала она.

Кайли моргнула и отвернулась от текста, встретившись с взглядом с Дагом.

— Как такое возможно? Может ли человек выжить после того, как его душу скормили демону? Или он каким-то образом овладел ею?

Страж нахмурился.

— Это не похоже на одержимость, поскольку автор не указывает, что Демон исчез из поля зрения. Если бы он вселился в тело девушки, то больше не показывался бы остальным в своей парообразной форме. Предполагаю, что Демон забрал ее душу, но оставил анимус, чтобы она продолжала служить Обществу.

— Эм, ладно. Что это значит?

— Представь, что человек — это орех, — предложил Даг, и Кайли пропустила это мимо ушей, потому что сейчас, похоже, было не время для шуток. И смотрите, все равно ее подсознание сделало это. — Скорлупа — это тело, душа — ядро, а анимус — шелуха или остатки, которые его окружают. Когда демон поглощает душу человека, он может полностью сожрать внутренности и питаться анимусом, а может оставить анимус и питаться только мясом души. С анимусом, оставшимся в теле, человек становится циником. Он ходит, говорит и функционирует так же, как и раньше, но без души он полностью подчиняется нуждам и желаниям поглотившего его демона.

— О, черт.

Даг издал звук согласия.

— Тогда вопрос в том, как этот Деннис Отт избежал той же участи?

— Ты прав. Думаю, что «чистая жизнь» не наш вариант.

Они продолжили читать. Ответ быстро вырисовывался как один из двух вариантов: либо ангел-хранитель Отта заслужил боевое жалование, медаль за отвагу и место в еженедельном покере Бога; либо удача действительно благоволит умственно отсталым. Полицейские сорвали их вечеринку.

— Folg mik a gang, — вздохнула Кайли. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Как кто-то, не имевший кроличьи лапки и счастливых пенни может получить такой шанс?

Даг указал на экран.

— Очевидно, такое происходит, когда они хвастаются перед завистливыми знакомыми о «классном дерьме», которое предоставляет им их частный клуб. И, когда они намеренно бьют полицейского, чтобы их арестовали и увезли с места преступления.

— Вау. Полагаю, это один из способов выпутаться из щекотливой ситуации. Почему других не арестовали?

— Подозреваю, что ни одно из найденных веществ не было запрещенным, либо потому что в них использовались более эзотерические ингредиенты, либо потому что они использовали магию, чтобы устранить любые следы запрещенных веществ.

— Ничего себе. Не дай этой стратегии выйти в мир профессионального спорта. — Кайли прокрутила страницу вниз, ее взгляд скользил по новому тексту. — Ой-ёй-ёй, там действительно говорится, что парень сам изгнал беса? В смысле, «мне нужен старый священник и молодой священник»?

— Похоже, что так. Это может объяснить отсутствие пятен в квартире, несмотря на его первоначальную причастность к Обществу.

Кайли посмотрела на него, заинтересованная этим заявлением.

— Ты имеешь в виду, что католические вещи действительно работают?

— Не в том смысле, который ты подразумеваешь. — Даг пожал плечами. — Любая сильная вера в добро может эффективно работать против Тьмы. Религиозные ритуалы и акты веры — это магические действия под другим названием. Они обладают силой влиять на мир. Это не значит, что в какой-то одной человеческой религии есть все правильные ответы на вопрос о смысле жизни. Это лишь говорит о том, что если этот человек верил в силу католической церкви, способной убрать из него Тьму, то он мог повлиять на эффективность ритуала.

— Тогда ладно.

Кайли откинулась назад, внезапно вспомнив, что балансирует на мяче, а не сидит на стуле, и выпрямилась, лишь слегка взмахнув руками. По крайней мере, она случайно не ударила локтем Дага в промежность. Хотя, если подумать, это было похоже на упущенную возможность. Она также потревожила сон Царя Давида, на что он отреагировал плохо. Он с шипением спрыгнул на пол и попятился прочь, кончик его хвоста при этом подергивался.

— Что ж, — выдавила она. — Думаю, это объясняет, почему этот парень был готов ответить на мои вопросы о демонах, Стражах, ночных и Хранителях.

Даг задумчиво нахмурился.

— Возможно, а возможно и нет. Это объясняет его отделение от Общества и его негативные чувства к нему и всему, что он представляет, но объясняет ли это то, что он остался жив после освобождения из-под стражи? Или его продолжающийся сбор информации о них и решение поделиться ею со странным незнакомцем, как ты.

— Эй, я не такая уж странная. — Она проигнорировала его скептический взгляд, в основном потому, что видела его раньше, когда говорила подобные вещи другим. — Но да, я вижу это как мотивирующий фактор. Кто-то высасывает душу из человека, которого я люблю, и я хочу уничтожить этих сукиных детей. И приму помощь практически от любого, кто ее предложит.

Он выглядел неубежденным.

— Как именно ты предложила ему помочь? У меня сложилось впечатление, что ты просто задавала вопросы и проявляла интерес к определенным концепциям, связанным с борьбой между Тьмой и Светом.

— От всего этого цинизма у тебя бывает изжога?

— Ты уже пережила одно нападение приспешника Тьмы. Неужели ты действительно хочешь столкнуться с еще одним? — Он пристально смотрел на нее своими горящими черными глазами, пока ей не захотелось проверить кожу на наличие ожогов. — Ты в опасности. Пока мы не узнаем источник угрозы, не сможем оценить ее серьезность. Ты бы предпочла, чтобы тебя застали врасплох?

Кайли впилась в него взглядом.

— Я думала, ты не одобряешь сарказм, Рок Хадсон[10].

Он проигнорировал ее и указал на экран компьютера.

— Мы должны предположить, что этот человек был достаточно умен, чтобы скрываться от Общества после того, как вырвался из их лап. Тому, кто видел так много, не позволили бы жить, если бы он не был полностью предан их делу.

— Ты прав. — Ее губы сжались, когда она задумалась. — Это заставляет меня задуматься, было ли Деннис Отт его настоящим именем или каким-то псевдонимом. Если бы я хотела избежать группы сумасшедших психопатов, которые знают мое имя и все другие важные детали моей личности, первое, что я бы сделала, это сменила имя. Я бы также быстро уехала из города, но, если он действительно хотел отомстить Обществу, то мог посчитать, что, оставаясь здесь, у него больше шансов их уничтожить.

— У него не было шансов «уничтожить их». Общество существует уже больше тысячи лет. Если я и мои братья не сумели уничтожить его к настоящему времени, у него не было надежды превзойти наши попытки.

— Значит, он был оптимистом. Наивным, чрезмерным оптимистом, но все же. Для нас не имеет значения, кем он был до того, как связался с ночными, но, если тебе интересно, я могу посмотреть, получится ли найти что-нибудь о его прошлом.

Даг покачал головой.

— Это неважно. Важно то, что, даже если он пытался скрыться от них, Общество все равно нашло его и убило. Если Отт был столь же беспечен в сокрытии своей связи с тобой, это объясняет, почему ночные уже ищут тебя. Если они считают, что он поделился с тобой своими знаниями, им не понравится, что ты оставила незавязанный конец.

Вот это да. Кайли даже не подумала об этом.

— Может, мне стоит перестать откладывать и заказать систему безопасности, на которую я положила глаз…

— Любые меры, которые ты предпримешь для повышения безопасности вокруг тебя, сначала стоит изучить, но полагаться на обычные человеческие методы было бы глупо. Я начну регулярное патрулирование вокруг здания и возьму на себя полную ответственность за твое местонахождение.

Она не могла сказать, что ей это нравится: для нее это слишком напоминало жизнь заключенного. С другой стороны, умирать с ножом в горле и вспоротыми кишками ей нравилось еще меньше.

— Думаю, в ближайшее время мы будем заняты, да?

— Очень. — Даг выглядел мрачным. — В дополнение к тому, что необходимо сделать для повышения твоей безопасности, у нас все еще есть вопросы, на которые нет ответов, вызванные содержимым этого устройства. Кем был человек на видеозаписи? Исходя из его слов, как того, что он сказал, так и того, как он это сказал, я считаю, что есть вероятность того, что он мог быть если не Иерофантом, то кем-то очень близким к правителю Общества.

Волнение захлестнуло ее, и Кайли вознесла молитву.

— О, пожалуйста, пусть это будет так просто! — Она открыла новую программу и быстро выполнила несколько операций, сделав снимок экрана с размытым изображением мужчины и сохранив его в отдельный файл. — Я сделала снимок четким настолько, насколько смогла, но знаю одного парня, который является экспертом в области обработки изображений. Если кто и сможет сделать что-то, чтобы получить узнаваемое лицо, так это он. Я свяжусь с ним и узнаю, что он сможет сделать.

Страж одобрительно хмыкнул.

— Хорошо, но есть еще кое-что. Как мы узнаем подробности этого грандиозного плана, о котором говорил ночной? Очевидно, что мы должны положить конец всему, что может собрать столько сил для Семерых. И ради общего блага, и ради сотен жизней, которые будут потеряны.

Кайли отправила письмо Вику, создателю чудо-изображений, затем вернула все свое внимание Дагу.

— Нет, ты абсолютно прав. Чем бы это ни было, мы должны остановить это, а значит, прежде всего нужно выяснить, что это такое. Здесь еще есть несколько файлов, которые я еще не просмотрела. Возможно, они могут рассказать нам, или, по крайней мере, подскажут, где мы можем найти больше информации.

— Копая глубже, ты только увеличиваешь опасность для себя и, как следствие, всех.

Она нахмурилась. Серьезно, этот парень оказывал дурное влияние.

— Ты хочешь сказать, что мы не будем это смотреть? Что мы просто позволим этому случиться?

— Конечно, нет. Но, возможно, было бы безопаснее, если бы ты поступила так, как не поступил тот человек, и уехала из этого города в другое место, где тебя будет труднее найти.

— Ты же шутишь, да? — Кайли знала ответ на этот вопрос, но ему нужно было услышать, насколько нелепо звучит его предположение. — Во-первых, ни в коем случае. Во-вторых, что? Ты просто отправишь меня куда-нибудь, где за моей спиной не будет присматривать мой собственный Страж? Ты собираешься нарисовать на мне еще и мишень?

— Не будь смешной. Ты можешь отправиться в дом ведьмы. Она твой друг, и мой брат будет охранять тебя так же, как и я. Вдали отсюда ты будешь в большей безопасности.

— Я называю это blote. Бредом. Я бы уехала. Безопасность тут ни при чем. Но, если они хотят меня найти, то найдут. Если ты действительно хочешь обеспечить мне безопасность, лучше приведи сюда Уинн и Нокса, они помогут охранять меня и, возможно, научат меня лучше охранять себя. Я ведь теперь Хранитель, верно? Что ж, я не смогу хорошо им быть, пока меня не научат этому.

Когда он открыл рот, чтобы возразить, она подпрыгнула со своего мяча и оказалась у него перед лицом. Или настолько близко, насколько это было возможно с его ростом.

— И ты можешь добавить к этому всю мою прекрасную, рациональную логику: Я категорически отказываюсь. Если хочешь, чтобы я убралась отсюда, тебе придется вытащить меня отсюда, пиная, крича и прокручивая в голове кратчайший путь назад. Мне не нравится выполнять приказы, и я ненавижу, когда со мной обращаются как с ребенком.

Это был пятый пункт в списке.

Когда Кайли закончила свою маленькую речь, она стояла перед ним на носочках наклонившись так близко, что ее грудь почти касалась его груди. Она отвела плечи назад, сузила глаза, и подняла подбородок выше.

Она подняла голову, выпрямила спину и, честно говоря, была немного удивлена, что у нее из ушей не валит дым, потому что была зла, полна решимости и чувствовала себя под каблуком.

Затем она моргнула и внимательно изучила лицо Дага.

Внезапно мурашки превратились в покалывания и опустились вниз, чтобы сконцентрироваться в очень конкретном месте… а именно, прямо между ее бедер. Что означало, когда каждый раз, когда они ссорились, мысли Кайли сразу же обращались к сексу?

И ее разум все еще отставал примерно на три шага от ее тела, которое, казалось, впервые в жизни работало медленнее, чем кто-то или что-то другое.

Напряжение между ними нельзя было разрубить ножом. Кайли догадалась, что для этого потребуется, как минимум, бензопила. А может, лазер. Черные глаза Дага стали почти красными, в них горел огонь, который обычно мерцал внутри. Она не могла пошевелиться, и Кайли, тяжело дыша, проклинала его за то, что он был причиной всего этого.

В течение нескольких ударов сердца она ждала, когда его руки сомкнутся вокруг нее, его рот снова накроет ее рот и поглотит ее, как несколько часов назад. Она чувствовала, как между ними разгорается энергия похоти, и знала, что в любой момент может произойти что угодно. Все. Что угодно. Все.

Но она не ожидала такого рева.

Запрокинув голову назад, Даг издал рев, еще более громкий, чем боевой клич, которым он приветствовал друда. На этот раз штукатурка действительно треснула, и небольшая часть ее посыпалась с потолка, даже когда Страж развернулся и выбежал быстрее, чем звук затих.

Кайли стояла и смотрела, как он уходит, на ее волосах лежала легкая пыль, а сердце хотело отомстить.

Значит, мистер Камень с мозгами думал, что может просто уходить от нее каждый раз, когда между ними возникают какие-то проблемы? О, он узнает правду, и Кайли Ц. Крамер научит его этому, однажды, очень, очень скоро.

Она надеялась, что он делал заметки, потому что урок будет долгим и основательным.

Глава 8

Di velt iz sheyn nor di mentshn makhn zi mies.

Мир прекрасен, но люди делают его уродливым.

Когда Даг исчез во второй раз, то не возвращался несколько часов. Да он никуда и не уходил. Кайли иногда видела через окна, как он обходил дом в бесполезно повторяющемся патрулировании.

Не раз она подумывала о том, чтобы зайти в Интернет и купить ему одну из тех больших меховых шапок, которые носят церемониальные гвардейцы в Букингемском дворце, но, пофантазировав о том, куда ее можно надеть, кроме его головы, она решила отказаться. Кайли сомневалась, что он будет стоять на месте достаточно долго, чтобы она могла надеть ее туда, куда ей действительно хотелось.

В конце концов, он оставался снаружи, пока она не сдалась и не потащила свою задницу наверх в постель гораздо раньше обычного. Очевидно, найти мертвое тело, подвергнуться нападению мелкого демона, поцеловать гаргулью, а затем часами заниматься эзотерическими исследованиями — все это может сильно вымотать девушку.

Следующее утро определило новый порядок действий на всю неделю. Сухо сообщив ей, что он действительно решил вызвать Нокса и Уинн в Бостон, Даг провел остаток этого дня и все последующие, исчезая так, что мог бы позавидовать Дэвид Копперфильд.

Он никогда не уходил далеко, но, казалось, всегда отыскивал себе занятие на улице, в другой комнате или как можно дальше от нее. Кайли начала думать, не подмешал ли кто-то в ее гель для душа немного капель с запахом скунса, пока она не видела.

В те несколько раз, когда он все-таки решался поговорить с ней, тема всегда была про безопасность. Каждый раз, когда он смотрел на нее, то первым делом спрашивал, позвонила ли она в охранную компанию, пока она не сделала этого, чтобы отвязаться. Этот мужчина мог бы научить ее бабулю ворчать.

Кайли не то чтобы не собиралась установить систему безопасности, она просто возмущалась, что ей приказали это сделать. В наше время имущественные преступления были проблемой, к которой нельзя относиться легкомысленно, и ее адвокаты постоянно твердили, что женщина с такими деньгами должна заботиться о личной безопасности даже больше, чем обычный человек. Кайли старалась так не думать, потому что для нее деньги не имели большого значения.

Ладно, в двадцать три года (скоро исполнится двадцать четыре) она стоила больше, чем большинство людей после целой жизни работы и накоплений, но для нее деньги, полученные в результате работы, были совершенно второстепенны. Ее интересовала сама работа.

Когда она создала приложение, которое в итоге принесло ей миллионы, то просто хотела посмотреть, сможет ли решить техническую проблему, которая ее беспокоила. В тот момент Кайли не планировала бросать колледж, а тем более быть перекупленной и, в конечном итоге, нанятой той самой компанией, чей продукт она улучшила; это просто случилось.

Деньгами она платила за удобства. Это означало, что могла купить дом в районе, который ей нравился, что могла решать, над чем работать, исходя из того, что ее интересовало, а не из каких-то других критериев, и что могла купить себе несколько классных игрушек, когда ей этого хотелось.

Однако, Кайли была женщиной с простыми потребностями. Ее не волновали ни одежда, ни машины, ни увлечение Кардашьян. У нее был вкус и аппетит тринадцатилетнего подростка (ее мать презрительно поправила на тринадцатилетнего хулигана, то есть любого человека без трастового фонда), она мало путешествовала, потому что у нее всегда была какая-то увлекательная работа дома, и единственным человеком, которого приходилось содержать, была она сама.

Тем не менее, каждый раз, когда она разговаривала со своим бухгалтером или адвокатами, они считали необходимым подчеркнуть, что ее история о том, что она не просто успешная женщина, а дико успешная очень молодая женщина в сфере, где доминируют мужчины, получила достаточно широкую огласку, и ей нужно быть осторожней. Если бы они только знали, во что она теперь ввязалась.

Таким образом, установка системы безопасности не представляла собой ничего особенного, а длительно копившееся недовольство означало, что Кайли уже провела все необходимые исследования и выбрала компанию и нужную ей систему задолго до того, как возникла реальная угроза.

Ее адрес и стоимость покупки даже гарантировали, что компания произведет установку на той же неделе, за день до приезда Уинн и Нокса. Кайли надеялась, что сможет научиться пользоваться этой штукой вовремя, чтобы впустить их в дом, не разбудив соседей сиренами.

Бригада охранной компании из четырех человек прибыла рано утром в четверг. Рано для Кайли, которая все еще работала по хакерскому времени. Приходилось вылезать из постели и приводить себя в приличный вид к десяти часам, что не делало ее счастливой. Не радовало и то, что Даг появился сразу после прибытия мужчин и стал нависать над ней, как плохо обученный сторожевой пес, пока команда занималась своими делами.

— Не мог бы ты, пожалуйста, успокоиться? — потребовала она, прислонившись к кухонной стойке и потягивая содовую. В этот момент двое техников работали в ее кабинете, подключая сигнализацию к окну и закладывая основу, которая позволит ее компьютерной системе синхронизироваться с системой безопасности и управлять, как центральным узлом.

У них были строгие инструкции подготовить все необходимое, но не прикасаться к ее компьютерам или другому электронному оборудованию без ее присутствия, пока она не сможет сама настроить интерфейс. Никто не трогал малышей Кайли, кроме самой Кайли.

— Нет, — прорычал Даг. — Я не успокоюсь, пока они не закончат свою работу и не уйдут из этого помещения. Мне не по себе, когда в доме так много незнакомцев.

Кайли закатила глаза.

— Ты же понимаешь, что все это было твоей идеей?

— Это никак не влияет на мою реакцию на четырех странных людей, бродящих по этому дому без охраны.

— Что ж, я слышала, что признание себя иррациональным, — это первый шаг.

Низкий звук его рычания завибрировал в мраморе позади нее. Кайли проигнорировала его. Честно говоря, за последние пять минут он успел пообщаться с ней больше, чем за последние пять дней вместе взятые. С таким же успехом она могла бы притащить его жалкую статую в дом, чтобы он составил ей компанию. Царь Давид и то собеседник получше.

Кайли оглянулась, когда один из рабочих заглянул в дверь, ведущую в зал.

— Простите, мэм? Мне нужно ваше одобрение, прежде чем я приступлю к установке панели управления входной дверью.

— Точно. — Кайли поставила бутылку с содовой на стойку позади себя и вытерла покрытые конденсатом руки о джинсы. — Иду.

Даг следовал за ней по пятам, поэтому с таким же успехом мог бы попросить подвезти его на спине. Как раз в тот момент, когда она собиралась повернуться к нему и, возможно, поиграть его яйцами в хэки-сэк[11], из кабинета вышел другой работник.

— Я собираюсь провести провод к компьютерам, но кто-то сказал, что не стоит вмешиваться в уже имеющиеся настройки. Кто-нибудь из вас хочет проконтролировать, пока я это делаю?

Рабочий не потрудился скрыть ни своего недовольства тем, что его работе не доверяют, ни скуки от утомительности своей работы. Очаровательный парень. Рядом с ней зарычал Даг, прижав ее спиной к стене лестницы, словно не мог решить, кто из одетых в комбинезоны из «Безопасности и Электроники» с наибольшей вероятностью вытащит из заднего кармана демона и замахнется им на нее.

Если ей снова придется закатить глаза, она что-нибудь вывихнет.

Она погладила его по груди, успокаивая, и отошла от него.

— Ладно, здоровяк. Ты иди с парнем к страшной входной двери, к которой меня не подпускают ближе чем на двадцать футов с выходных, а я вернусь в кабинет, чтобы убедиться, что Принц Вэлиант[12] не обидит моих малышей. Обещаю, что, если появится еще один друд, я закричу очень громко, чтобы ты пришел спасти мои нежные женские ножки. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, она подтолкнула Стража к входной двери и повернулась, чтобы вернуться в кабинет.

Как только приедет Уинн, Кайли собиралась либо заручиться ее помощью, чтобы устроить побег из тюрьмы, либо устроить самую грандиозную из всех пьяную потасовку. Ни о каком другом способе справиться с Ворчуном Ворчунишкином наедине и думать не могла. Она сошла бы с ума.

Кайли вошла в кабинет следом за коренастым и заметно неряшливым работником по безопасности и осмотрела обстановку. Не обращая внимания на голую заплатку, оставленной на днях Дагом, компания, похоже, нанесла минимальный ущерб штукатурке. Пара маленьких аккуратных дырочек указывала на то, где они протянули провод и просунули его в стены, но в целом Кайли была довольна отсутствием значительных разрушений.

Хотя комната все равно выглядела так, будто посреди нее взорвалась электронная бомба. Пучки проводов и катушки кабелей валялись на полу, столе и большинстве других доступных поверхностей. Инструменты и оборудование высыпались из большой открытой сумки и валялись возле частично открытого окна, а три коробки с новыми компонентами лежали открытыми посреди пола.

Посреди всего этого Царь Давид лежал в своем покрытом мехом кресле, подогнув под себя лапы и устремив на происходящее пристальный взгляд. Должно быть, он решил, что работа требует пристального королевского надзора, потому что обычно никогда не задерживался, когда в дом приходили незнакомцы, особенно несколько сразу. Игра в прятки была одной из его любимых.

— Ладно, — сказала Кайли, уперев руки в бедра и осмотрев территорию вокруг своего стола, чтобы убедиться, что никто не перевозбудился и не тронул ее оборудование. — Почему бы вам не рассказать мне, на каком этапе вы находитесь, и мы сможем продолжить?

Когда техник не ответил сразу, Кайли подняла голову и увидела, что он стоит не у пучка кабелей, где она видела его в последний раз, а менее чем в двух метрах от нее.

Он все еще держал кабель в руках, но теперь отрезок был зажат между его сильными пальцами, как удавка, и, когда ее взгляд встретился с его, она увидела в них безумие. Они выглядели черными, мутными и полностью остекленевшими.

Работник сделал выпад в тот же мгновение, когда она закричала и бросилась назад, чтобы избежать неминуемого удушения. Кайли услышала громкий грохот из зала, проклятие нападавшего и яростный вопль Царя Давида, но не знала, что из этого было первым.

Казалось, все вокруг превратилось в хаос, и ее единственные мысли не были даже настоящими мыслями; она действовала инстинктивно, бросаясь на мяч, который находился возле ее стола, перепрыгивая через него и толкая в сторону сумасшедшего техника.

Техник отбил мяч, сила удара заставила надувной шар отпружинить от половины вертикальных поверхностей в комнате. Каждый раз, когда мяч отскакивал от чего-то, Кайли испытывала истерическое желание рассмеяться. Ей казалось, что она попала в один из мультфильмов своего тезки Койота[13]. Если кто-то выскочит со словами «Мип! Мип!», она точно сойдет с ума.

Убрав гигантский мяч со своего пути, техник стал двигаться быстрее, загнав ее в угол рядом с другим неоткрытым окном и приложив кабель к ее горлу.

Но прежде, чем он успел сдавить ей шею, в поле зрения появилось золотое пятно и влетело в голову мужчины. Он закричал и дернулся назад, и Кайли увидела разъяренного Царя Давида, вцепившегося зубами и когтями в лицо техника.

Кот раздулся почти вдвое, а его хвост хлестал туда-сюда, как кобра под метамфетамином, пока он пытался пробить себе путь в череп нападавшего. Судя по крови и крикам, ему даже удалось добиться некоторого прогресса.

А ее адвокат советовал ей завести собаку. Пфф.

Кайли вскочила на ноги, готовясь броситься мимо дерущихся раки в коридор и сразу же оказаться рядом с Дагом, когда гора, образно говоря, пришла к Магомету. Даг появился в дверном проеме в своем истинном обличье с серой кожей и обнаженными клыки.

Поскольку никто из техников не преследовал его, либо он уже убил их, либо его истинная форма напугала ничего не подозревающих работников до смерти. В данный момент ей было все равно на это.

Она тут же бросилась к нему, не протестуя, когда он практически толкнул ее к себе за спину. Именно там она и хотела оказаться, так что у него не будет никаких аргументов. Не об этом.

Ей даже хватило предусмотрительности закрыть уши, когда Даг издал очередной рев, хотя она и посмотрела на потолок, чтобы убедиться, что успеет увернуться от падающей штукатурки. К счастью, на этот раз потолок выдержал.

Техник наконец-то смог оторвать Царя Давида от своего лица и швырнул кота через всю комнату. Кот влетел в открытую дверцу шкафа и сильно ударился обо что-то внутри. Кайли услышала еще один вопль и вскрикнула в ответ. Ой, она надеялась, что он не серьезно пострадал. Как только Даг закончит надирать задницу этому ослу, она сделает себе укол, а потом повезет Царя к ветеринару.

«Потерпи еще несколько минут, милый, и я обо всем позабочусь. Обещаю». Ей очень хотелось, чтобы кот мог читать ее мысли.

Дагу, похоже, это было не нужно. По крайней мере, в этом вопросе они не расходились во мнении: растоптать этого отморозка, а потом съесть печенье с молоком.

Однако все произошло не совсем так, потому что, как только Даг приложил руку к технику, тот издал душераздирающий вопль, закатил глаза и побледнел, как дебютантка в борделе. Он рухнул, повиснув на когтях Дага, зацепившимся за переднюю часть его комбинезона.

Потом, конечно же, Даг отпустил его, и техник и пол познакомились гораздо ближе.

Кайли замерла на мгновение, наполовину ожидая, что парень вскочит на ноги, ухмыльнется, скажет: «Шутка!» и вернется к драке. Однако этого не произошло. Он так и остался без сознания, а Даг продолжал выглядеть так, словно только что съел горький кныш[14] с червями.

С осторожностью она сделала несколько шагов вперед и покосилась на Стража, разглядывая фигуру у его ног.

— Не хочу показаться занудой, но есть идеи, что здесь только что произошло?

Даг с усмешкой посмотрел на техника и щелкнул когтями в жесте разочарования.

— Этот — не ночной. Просто грязная пешка в их играх.

Кайли моргнула и выгнула бровь.

— Правда? Значит, он пытался убить меня только потому, что ему не нравится работать по четвергам? Это кажется немного чрезмерной реакцией.

— Нападение было совершено Обществом, но для этого они использовали невиновного. — Его взгляд просканировал комнату и зацепился за полуоткрытое окно в углу. — Они, должно быть, наблюдали за домом. Когда он открыл окно, они воспользовались возможностью и наложили заклятие. Заколдовали его, подчинив разум своему контролю и приказав ему убить тебя. И им это почти удалось.

— Они могут это сделать? — Даже Кайли подумала, что в ее словах прозвучал ужас, но это было ничто по сравнению с тем, что она чувствовала внутри. — Если они смогут заставить любого невинного прохожего напасть на меня, я больше никогда не смогу выйти из дома. Я не смогу никому доверять.

— Ты можешь доверять мне. — Даг закрыл окно, затем вернулся и навис над ней, выражение его лица было серьезным, но не пустым, каким оно оставалось в течение последней недели. — Я поклялся защищать тебя. Ты можешь доверять и Ноксу. Как Страж, он тоже сможет разрушить власть Общества над таким человеком и снять заклятие. А, если твоя подруга ведьма обладает хотя бы половиной таланта обученного Хранителя, ты можешь доверять и ей. Она распознает опасность и будет действовать соответствующим образом.

Кайли покачала головой.

— Я имела в виду не тебя. И не их. Конечно, я могу им доверять. Но как насчет других техников? Может, ты был прав. Может быть, пускать их внутрь было плохой идеей.

И разве признание этого не задело ее? Кайли не хотелось думать, что паранойя Дага оказалась ближе к истине, чем ее собственная уверенность в себе. Пройдет немало времени, прежде чем она почувствует себя комфортно, впустив в дом еще одного работника. Может быть, научится воспринимать эти трещины в штукатурке как черты характера.

— Нет. — Она слышала его нежелание признавать это, но он все же заставил себя произнести это. — Эта система — хорошее дополнение к обеспечению безопасности дома и всех, кто в нем находится, особенно с учетом прихода других. Если бы эти люди не пришли установить ее, это сделали бы другие. Это нужно сделать, и остальные работники не подверглись заклятию.

— Как ты можешь быть уверенным в этом?

Он заколебался, и на мгновение Кайли показалось, что он выглядит… застенчивым?

— Когда услышала твой крик, я забеспокоился о твоей безопасности, поэтому связал троих и оставил их в пустой комнате рядом с кухней.

— Ты связал их и оставил в моей столовой? Даг, один из них освободится и вызовет полицию!

Она поспешно вышла из комнаты и направилась в сторону пленников Стража, но он последовал за ней, меняя свою форму на ходу.

— Я убедился, что они были без сознания, — запротестовал он. — Я не дурак.

— О, так ты вырубил их и оставил связанными в моей столовой. Это сделает полицию намного счастливее. Они с радостью добавят еще больше обвинений, shlemil[15].

— Я не знаю значения этого слова, но твой тон показывает, что это был не комплимент. — Он последовал за ней в столовую, но взял ее за руку, прежде чем Кайли успела подбежать и размотать примерно три тысячи футов проволоки, которой были связаны неподвижные фигуры. — Люди невредимы и ничего не будут помнить, когда придут в сознание. Ты думаешь, что за тысячи лет нашего существования Стражам никогда не приходилось сталкиваться с ситуацией, когда люди видят нас и ставят под угрозу нашу секретность?

Ладно, это ослабило ее панику. Немного.

— Хорошо, но их все равно нужно развязать, пока они не проснулись, верно?

— Я позабочусь об этом через минуту. Во-первых, мне нужно знать, нет ли у тебя каких-нибудь ран.

Смущенная и нетерпеливая, Кайли покачала головой.

— Я в порядке. Царь Давид… Шкаф! Царь Давид!

Кайли сорвалась с места и побежала обратно в кабинет, направляясь прямо к шкафу, куда бросили кота. Она нашла его, пытающегося вылезти из-под кучи толстовок, которые она сложила в шкаф на случай похолодания. Она потянулась к нему, заработав резкое шипение, а затем жалобное мяуканье, когда он понял, кто она такая.

— О, милый, мне так жаль, — пролепетала Кайлм. — Иди сюда, мальчик. Дай мне посмотреть, что этот подлый человек сделал с тобой. — Внезапная тень подсказала ей, что Даг последовал за ней и встал в дверном проеме, загораживая свет от комнаты. — Техник бросил сюда Царя Давида после того, как тот прыгнул ему на лицо и чуть не выцарапал ему глаза. Мне нужно отвезти его к ветеринару и осмотреть. Если он ранен, я оторву у этого придурка кое-что и скормлю это коту.

Наконец ей удалось распутать кота и взять его на руки, прижав к груди. Он терпел ласку какое-то время, даже потерся головой о подбородок Кайли и мурлыкнул, прежде чем вырваться из ее хватки и броситься к ближайшему выходу.

— Милый, подожди, — крикнула она ему вслед, направляясь за ним. Даг вытянул руку, останавливая ее.

— С котом, похоже, все в порядке. Он двигался без признаков боли или скованности и легко преодолел расстояние до двери бегом. Думаю, что он возражает против идеи физического осмотра. Как и кое-кто другой, кого я могу назвать.

Обеспокоенная и раздраженная, Кайли огрызнулась в ответ.

— Я уже сказала тебе, что мне не больно, каменное лицо, так что отвали. Я уверена, что сейчас не подходящее время играть в доктора.

Даг застыл рядом с ней за долю секунды до того, как Кайли осознала непреднамеренный двойной смысл своих слов. Она почувствовала, что ее щеки покраснели, и обошла его, чтобы вернуться к пленникам в столовой.

Кайли откашлялась.

— Я имею в виду, что этот парень едва ко мне прикоснулся. Я отпрыгнула в сторону, как только увидела выражение его лица, не говоря уже о проволоке в руке. И Царь Давид напал на него прежде, чем он успел причинить мне какой-либо вред. Так что я в порядке. Нет необходимости в медосмотре. От врача. Или от кого-либо еще, на самом деле. Я в порядке. Все системы работают.

— Ты очень много болтаешь, — задумчиво сказал Даг. — Мысль об осмотре вызывает у тебя дискомфорт? Это заставляет меня думать, что ты лжешь о том, что у тебя нет травм.

— Нет, правда. У меня не идет кровь, я не хромаю, мои зрачки равномерно расширены, и у меня нет проблем с дыханием. Удовлетворен?

— Ты не можешь видеть, как твои собственные глаза реагируют на свет, поэтому как ты можешь быть уверенной в их расширении?

Кайли заскрежетала зубами.

— Ты действительно думаешь, что я получила сотрясение мозга от бега и криков?

— Это ты заговорила об этом, не я.

О Господи! Дай ей сил.

Она сделала глубокий вдох и постаралась не вытолкнуть его со всей силой, которую она накопила.

— В последний и окончательный раз повторяю: я не пострадала. Если мой статус в этом отношении изменится в любой момент, я обещаю жизнью моей бабушки, что немедленно сообщу тебе об этом. Не пройдешь мимо, не соберешь двести долларов[16]. Теперь, если ты не возражаешь, я думаю, более важная задача — развязать парней в другой комнате, пока один из них не проснулся и не решил, что их похитили сумасшедшая еврейская леди и большой страшный парень, который говорит так, будто он точно не местный. Хорошо?

Не дожидаясь его ответа, она повернулась и пошла по коридору, а дьявол остался позади. Кайли нахмурилась, похлопав себя по бедру, и поняла, что оставила телефон в кабинете и не может проверить время. Ей нужно точно знать, сколько еще часов осталось до приезда Уинн.

Затем ей нужно было зайти в Интернет и посмотреть, есть ли в Бостоне магазины, которые доставляют спиртное, или в которых работают сотрудники, готовые взять взятку. Для этого побега из тюрьмы и праздника стерв потребуется что-то гораздо более крепкое, чем пара бутылок вина, которые она припрятала на кухне.

Например, водка.

Или текила.

Что это было за ядовитое пойло? Кайли всегда было интересно.

Или, эй, кто-нибудь в Бостоне продавал самогон?

* * *

Как только рабочие были освобождены, Даг обнаружил, что борется с необходимостью исчезнуть куда-нибудь далеко-далеко от своей маленькой женщины. Ему нужно пространство, много пространства, и время, чтобы справиться с реакцией, которую он испытал, когда понял, что на нее снова напали.

Ее крик, в котором смешались страх и гнев, будет эхом отдаваться в его сознании в течение следующей тысячи лет. Не меньше. Он стоял рядом с мужчиной-человеком и смотрел, как тот размечает и вырезает отверстие для установки высокотехнологичной панели управления безопасностью возле главного входа в дом.

В один момент он не чувствовал ничего, кроме скуки и беспокойной потребности поторопить этот процесс, чтобы очистить помещение от чужаков, которых пришлось впустить на свою территорию. В следующее мгновение он услышал крик Кайли, и его сознание взорвалось раскаленной молнией ярости и ужаса.

Кто-то угрожал его женщине. Это существо должно умереть.

Впервые за все время его существования такая перемена застала его врасплох: мышцы и сухожилия растянулись и затрещали, когда тело без его согласия изменило свою естественную форму. Человек, находившийся рядом с ним, издал хриплый крик и тут же потерял сознание у ног Дага.

Этого действия было достаточно, чтобы напомнить воину о необходимости в первую очередь охранять территорию, но три минуты, необходимые для захвата и охраны трех рабочих, едва не стоили ему рассудка. Как только Даг бросил их в пустой столовой, его инстинкты больше не пришлось сдерживать. Они сразу же повели его к Кайли.

Он едва помнил зрелище, которое встретило его, когда он влетел в кабинет. Красный туман застилал его зрение, и все, что он смог различить, это Кайли, сгорбившейся под окном. Ее широко открытые глаза и дыхание, от которого заметно быстро поднималась и опускалась ее грудь, были единственными причинами, по которой дом вокруг них остался целым.

Дикий нрав внутри побуждал его схватить мужчину и оторвать ему голову. Он хотел попробовать кровь этого человека, увидеть, как жизнь уходит из его глаз, и понять, что этот мерзкий кусок дерьма осознал, что, желая навредить Кайли Крамер, он на самом деле искал собственной смерти.

Потребовалось мгновение, чтобы увидеть кота, вцепившегося в лицо человека, и на долю секунды Даг позавидовал тому, что кот может вонзить свои когти в плоть мужчины. Он почти чувствовал, как мягко разрывается кожа и мышцы, как щелкают когти о кости, но тут человек стащил кота с головы и швырнул его через всю комнату.

Даг успел лишь мельком взглянуть в сверкающие, затуманенные глаза мужчины за мгновение до того, как схватил переднюю часть форменного комбинезона, но от прикосновения, чары, наложенные на мужчину, разрушились. Демоническое влияние исчезло, и Даг остался держать в руках растерянную, испуганную и трусливую жертву того же нападения, которое угрожало его женщине.

Он с отвращением отшвырнул мужчину и поспешил к Кайли. Где его, конечно же, встретили не благодарностью и даже не понятным обвинением, основанным на его неспособности предотвратить такое нападение, а спокойно заданными вопросами и нахальством, к которому он быстро привык.

Это не означало, что он это одобрял. Ему не нравилось ощущение, что в ее присутствии он всегда был как-то выведен из равновесия.

Новый опыт заставил его усомниться в своей способности предвидеть опасность… разве он не упустил опасность, исходящую от друда, а затем и со стороны проклятого работника, пока каждому из них не удалось причинить вред его женщине? Как он мог гарантировать ее безопасность, если близость к ней отвлекала его?

Сильно отвлекала. Помимо прочего.

Он боролся с наплывом незнакомых эмоций каждый раз, когда приближался к маленькому человеку, а незнакомы они по нескольким причинам. На протяжении многих веков он считал, что его род не способен на те чувства, которым, казалось, был охвачен мир смертных.

Он испытывал только те эмоции, которые соответствовали его цели… ярость на врага, решимость одержать победу, ненависть к Тьме, верность своему делу. Его ничто не должно было отвлекать, но Даг не мог припомнить, когда хоть что-то пыталось это сделать. Однако теперь присутствие одной крошечной смертной женщины поколебало самые основы его личности. Как он мог оставаться Стражем, если единственное, что его действительно волновало, — это Кайли?

Даг размышлял над этим вопросом весь день и всю ночь. Он искал смысл в произошедших переменах и обнаружил, что его мысли снова и снова возвращаются к одному и тому же вопросу, к выводу, которого он избегал с того первого разговора с Ноксом и Уинн.

Возможно, Кайли была его парой.

На протяжении веков легенда насмехалась над ним. За многие тысячелетия он не знал ни одного Стража, который был бы освобожден в соответствии с рассказами первого из его рода. Среди братьев это стало сказкой, и Даг отмахнулся от нее так же легко, как от любой другой истории, предназначенной для детей и глупцов.

Он будет вечно служить Свету, если только врагу не удастся уничтожить его первым, и в этом случае призовут нового Стража. Другого варианта не существовало, как и того, что перед ним явится женщина, обладающая силой, и навсегда освободит от волшебного сна. Это казалось не просто невероятным, а совершенно невозможным.

До Кайли.

Мысль о том, что он мог так ошибиться, тревожила его. Указывала на такую ошибку, которая может привести к гибели человека или Стража, а разве это не случилось дважды? Возможно, единственным способом борьбы с этой проблемой было поддаться ей.

Эта мысль заставила его инстинкты издавать довольный звук, который тревожно напомнил ему громкое урчание Царя Давида. Как только он подумал об этом, что-то внутри него успокоилось, и он ощутил такое чувство удовлетворения, какого никогда не испытывал. Как будто в нем самом что-то щелкнуло, какая-то деталь, о которой он не знал, но отсутствие которой не позволяло всей машине работать с максимальной эффективностью.

Свежая волна энергии захлестнула его, сила оживила тело, а разум прояснился. Казалось, что судьба просто ждала, когда Даг увидит правду, и теперь, когда он признал ее, снова мог стать тем, кем ему всегда было суждено быть.

Стражем, защитником, воином.

Парой.

Улыбка удовлетворения промелькнула на его лице, но затем так же быстро исчезла. Он только что принял фундаментальную истину, что Кайли Крамер должна стать его, но оставался еще один вопрос.

Как он собирался сообщить ей эту новость?

Глава 9

Az men est khazer, zol khotsh rinen iber der bord.

Если уж есть свинину, то пусть и по бороде течёт.

Рабочим потребовалось добрых полчаса, чтобы прийти в себя, и еще несколько минут, чтобы их разум заработал, так что никто из них не тратил слишком много времени, гадая, куда делся последний час. Кроме того, Кайли нужно было время, чтобы придумать объяснение царапинам и следам от укусов на лице того, кто на нее напал.

Разбросанные рядом с ним осколки битого стекла и оголенный электрический провод, свисающий из его руки, оказались лучшим, что она смогла придумать.

Она объяснила, что он случайно ударил себя током, опрокинув вазу, которая упала ему на голову и послужила причиной его ран. Тот факт, что он принял это за чистую монету, заставил ее задуматься, не наложил ли на него ночной заклинание, оставив беднягу с необратимым повреждением мозга.

Даже с задержкой рабочим удалось закончить установку за один день, если не обращать внимания на то, что уже совсем стемнело, когда они убрали за собой, загрузили вещи в фургон и уехали в ночь. Каким бы ни оказался счет, Кайли решила, что все равно не заплатит им достаточно.

Был ли у них пунктик на случай пользующихся злой магией, поклоняющихся демонам? Если нет, то им стоит обратить на это внимание.

Первое, что сделал Даг, когда дом снова опустел — осмотрел каждый его дюйм… от чердака до подвала и между ними… проверяя замки там, откуда можно было выйти, будь то окно, дверь или (возможно) магический портал.

Честно говоря, она не удивилась бы, если бы он отреагировал на обнаружение мышиной норы, потребовав от грызуна внутри предоставить удостоверение личности и дать клятву, что он не является и никогда не являлся членом партии ночных.

Кайли оставила его наедине с собой и несколько часов играла с новой игрушкой, экспериментируя с камерами, настройками безопасности и сигналами тревоги, прежде чем окончательно успокоиться. Еще одно нападение заставляло ее раньше ложиться спать. Такими темпами кто-нибудь отберет у нее членский билет в «Обществе Полуночников».

Конечно же, она проснулась рано, и к одиннадцати начала перетаскивать коробки из второй комнаты для гостей в самую маленькую. Было не культурно заставлять незваного гостя спать в окружении мусора, оставшегося после ее давнего переезда, и тем более она не могла жить с тем, чтобы люди, которых она технически пригласила… и один из которых ей действительно нравился… делали то же самое.

Даг нашел ее в комнате, когда она запихивала стопку коробок в угол, где они не будут мешать, пока она не захочет с ними разобраться. Что при таких темпах должно произойти сразу после ее выхода на пенсию.

— Что ты делаешь? — спросил Страж. — Обычно в это время ты спишь или работаешь в своем кабинете.

— Рано легла, рано встала. — Она пожала плечами. — Я убираю коробки и вещи из комнаты Уинн и Нокса, чтобы им не было тесно. Когда я положила матрас, стало тесновато.

Это была правда. К счастью, она предусмотрительно заказала кровать для пары, как только они подтвердили, что приедут в гости. Ее доставили на днях, еще до того, как произошла неприятность с установкой системы безопасности.

В то время она была занята изучением флешки Денниса Отта, так что заставила их приставить матрас и пружинный блок к стене и поспешила вывести наружу, просто чтобы заглушить ворчание Дага. В основном это сработало, но это означало, что ей придется заняться установкой всего этого сегодня, поскольку Уинн и Нокс прибудут позже во второй половине дня.

Чтобы Даг не подумал, что она полная дура, она добавила:

— Я уже убрала некоторые вещи из твоей комнаты. Прости. Нужно былр сделать это раньше.

Он пожал плечами.

— Там было всего четыре коробки. Они занимали мало места. Во сколько прибудут остальные?

— Их самолет приземляется в два двадцать. Я договорилась со службой такси, поэтому их будет ждать Логан, так что к тому времени, как они заберут свои вещи и приедут сюда, будет около половины четвертого. Это означает, что мне нужно закончить перемещать коробки и все для них обустроить.

— Я помогу, — провозгласил Даг и повернулся, направляясь по коридору в заднюю спальню. Его собственная спальня находилась в передней части дома, но эта выходила окнами на небольшой задний дворик.

Вздохнув, Кайли вытерла руки и пошла следом. Когда она вошла внутрь, то чуть не налетела на большого Стража, который резко остановился прямо перед дверью.

— Что это? — потребовал он, указывая пальцем на середину комнаты.

Кайли проследила за его рукой да кровати и нахмурилась.

— Эм, это кровать.

— Почему она такая большая?

— Потому что в ней будут спать два человека. Да уж. Я подумала, что, если Нокс хоть немного похож на тебя, им понадобится удобная комната. Поэтому заказала двуспальную кровать королевских размеров.

— А мне ты оставила крошечный предмет мебели, явно не соответствующий моим габаритам. Это был какой-то план, чтобы причинить мне физические страдания в качестве мести?

Наконец поняв его, Кайли закатила глаза.

— Здесь нет двойного смысла. Ты получил кровать, которая уже была у меня, все просто. Обычная двуспальная кровать вполне удобна для одного человека, даже для такого беглеца из стероидного лагеря, как ты. У меня такая же в моей комнате.

— Удобная для некоторых. Ты меньше меня, маленький человечек. Тебе будет удобно даже, если ты свернешься в кресле. Мне нужно больше места. — Не говоря ни слова, Страж шагнул вперед, развернулся и упал спиной на голый матрас. Вытянув руки и ноги, он с самодовольной улыбкой занял все пространство. — Вот. Видишь?

Кайли просто уставилась на него, размышляя, нет ли у нее сотрясения мозга. Или, может быть, ей нужно пересмотреть свою первоначальную теорию о том, что последняя неделя была результатом комы, лекарств и живого воображения. Единственным выходом было признать, что Суровый Герцог действительно улыбался ей.

И был игривым.

Ее психика не выдержала. Все пошло наперекосяк. Возможно, ей снова не хватало кислорода.

Скрестив руки, она сделала осторожный шаг вперед и хмуро посмотрела на него.

— Я не куплю тебе кровать побольше. Мы даже не знаем, как долго ты здесь пробудешь.

В его черных глазах что-то сверкнуло, но он продолжал улыбаться и провел рукой по гладкой ткани матраса.

— Но ты купила Уинн и Ноксу новую кровать.

— Нет, я купила им кровать. В смысле, первую, а не новую. Либо так, либо заставлять их спать на полу, а я не такая уж плохая хозяйка. Моя бабуля никогда бы мне этого не простила.

Улыбка Дага померкла.

— Ты часто говоришь о своей бабушке, но никогда о своих родителях.

Это тихое замечание застало Кайли врасплох. А она-то думала, что он пропускает большую часть ее болтовни.

— Да, что ж, я ближе к ней, чем к ним.

— Почему?

Этот вопрос все еще не давал ей покоя, хотя его уже много раз задавали. Даг был не первым, кто заметил, насколько далеки она и ее родители. Тем не менее, ей никогда не нравилось отвечать на этот вопрос, поэтому она ответила просто.

— У нас просто разные характеры. Мы не очень понимаем друг друга.

А некоторые из нас никогда и не пытались. Но Кайли никогда не произносила это вслух.

Страж, казалось, обдумывал ее ответ, но вместо того, чтобы двигаться дальше, он взял ее за руку и притянул к краю кровати.

— Объясни. Что можно «не понять» в семье?

Ого, он правда хотел знать?

Она покачала головой.

— Я думаю, что одна кровь не всегда делает людей семьей, иногда незнакомые люди могут быть роднее, чем семья, в которой ты рос. Бран относился ко второму типу. Уинн тоже.

— А твои родители относятся к первому типу.

Настойчивый зануда, не так ли? Однако он спросил так спокойно, и в его голосе звучало такое искреннее любопытство, что она не могла заставить себя просто отмахнуться от него.

— Определенно к первому. — Кайли вздохнула и осторожно присела на край кровати. — Я не жила со своими, пока они не стали старше. Я была единственным ребенком в семье. Думаю, они вообще не хотели заводить детей.

Я переехала к ним, когда пошла в школу. Не уверена, что они когда-либо действительно смирились с мыслью о том, что они родители. У них была карьера, которую они очень любили. Может быть, у них просто не осталось любви, особенно для резвого ребенка, увлеченным электроникой, которому не нравилось, когда ему говорили сидеть тихо и не мешать взрослым.

— Кем они работают, раз ставят карьеру выше своего ребенка?

— Мама — финансист. Финансовый директор венчурной фирмы в Коннектикуте, где я выросла. Ее мысли всегда заняты цифрами; а папа — преподает право. В основном гражданское. Потребности многих перевешивают потребности немногих. Или дочери.

Кайли произнесла эту фразу с улыбкой. В конце концов, она использовала ее в течение многих лет.

— Я думаю, что два таких состоявшихся человека могли бы гордиться тем, что у них есть ребенок, который так многого добился в столь юном возрасте, — сказал Даг. Он слышал историю о ее раннем поступлении в Бостонский университет, о ее большом изобретении и продаже, а также о ее решении бросить учебу и заняться своими интересами вместо получения диплома.

Кайли помрачнела.

— Наверное, в каком-то смысле так и есть. Маме нравится, что я достаточно впечатлилась миром технологий, чтобы, по крайней мере, получать большую зарплату, но она серьезно возражала против бросания учебы. Папа тоже. И он всегда хотел, чтобы я использовала свои навыки для чего-то более серьезного, для «лучшего будущего человечества». Он думает о той программе, которую я написала, как об игрушке. Как я уже сказала, они просто не понимают этого.

— В отличие от твоей бабушки.

Эта мысль заставила ее улыбнуться.

— В отличие от бабули. Она тоже не очень понимает, чем я занимаюсь, но чертовски гордится мной за то, что я делаю это лучше, чем кто-либо другой. Думаю, у нее просто никогда не было никаких предубеждений относительно того, какой я должна быть, поэтому она просто сидела и смотрела, какой я стала. — Кайли вспомнила несколько довольно громких разговоров между Эстер, ее сыном и невесткой. Это заставило ее улыбку стать шире. — К тому же, она была не слишком впечатлена тем, как мои родители обращались со мной. В итоге мы провели много времени вместе. Она вроде как мой герой.

— Однажды, я хотел бы с ней познакомиться. — В его тоне звучала искренность и что-то еще, чему Кайли не могла дать объяснения, но это заставило ее живот сжаться.

От того, как длинные пальцы, все еще державшие ее руку, постоянно дразнили и переплетались с ее собственными, стало трудно дышать. Что он с ней делает? Всю прошлую неделю он считал своей миссией избегать ее, словно она была носителем бубонной чумы. А вчера они снова оказались в тесном помещении, и сегодня утром он просыпается с желанием стать дружелюбным и уютным? Этот человек меняет настроение, как «Брюинз»[17] меняют нападающих… каждые сорок секунд или около того.

Нуждаясь в пространстве между ними, Кайли сделала вид, будто хочет отдернуть руку, и встала.

— Пойдем. Еще нужно перенести коробки, они будут здесь через несколько часов.

Даг крепче сжал руку и покачал головой.

— Позже. Останься здесь.

Она нетерпеливо хмыкнула и потянула сильнее.

— Отпусти.

Кайли не видела, чтобы он приложил хоть малейшее усилие, но в одну минуту она стояла рядом с кроватью, прислонившись всем телом к двери, а в следующую обнаружила, что лежит, раскинувшись на груди очень довольной собой гаргульи.

— Нет, — в конце концов прохрипел он, сверкнув черными глазами. — Не хочу.

В груди Кайли паника боролась с волнением, но так или иначе, она использовала прилив энергии, чтобы попытаться освободиться.

— Даг, пойдем. У нас есть дела. Отпусти меня.

Еще одно быстрое движение, и они поменялись местами, и перед Кайли предстало очень самодовольное, улыбающееся лицо.

— Я же сказал, что не хочу тебя отпускать, и, как оказалось, у меня есть несколько идей относительно действий, которые нам с тобой нужно выполнить прямо сейчас.

Он действительно пошевелил бровями, когда сказал это, и Кайли обнаружила, что разрывается между весельем и паникой, когда давление его тела на ее стало совершенно ясно, что его намек был совершенно искренен.

Как она попала в такую ситуацию?

И что еще важнее, хотела ли она выбраться из нее?

Ее гормоны похотливо закричали «Привет, моряк!» и попытались заставить ее широко расставить ноги и обхватить талию Дага, готовясь к стремительной поездке. С другой стороны, ее мозг сильно натянул внутренние вожжи и закричал: «Лежать, девочка!», пытаясь взять ситуацию под контроль.

У нее были серьезные сомнения по поводу этой концепции, начиная с вопроса р различии их видов, переходя к тому, что он почти не разговаривал с ней в течение последней недели, и заканчивая вопросом о его бессмертной продолжительности жизни. Разве она не должна быть сумасшедшей, чтобы связываться с этим парнем?

«Еще какая сумасшедшая», ответили ей гормоны. Неужели она повелась на эти мышцы? Ей хотелось проследить их все языком и позаботиться о последствиях позже. Например, после полового акта.

Сбитая с толку и расстроенная внутренним диалогом, Кайли откинула голову на матрас, мимолетно пожелав, чтобы тот был сделан из бетона, а не из мягкой, приятной на ощупь ткани и упругих пружин. В данный момент потеря сознания может оказаться самым мудрым шагом.

Затем Даг вырвал решение прямо из ее мозга, прошептав:

— Прекрасная Кайли, — и прикоснулся мягкими губами к ее.

Вау. Она почти забыла, насколько хорош на вкус этот мужчина, и сейчас это казалось трагедией. Забыть об этом было бы равносильно тому, чтобы забыть, как дышать, или о насыщенно-пряно-ореховом вкусе ругелаха[18] только что из печи. Это заставило бы ангелов плакать, а Бога качать головой. А она не могла этого допустить, не так ли?

Поэтому Кайли позволила себе растаять, ведь что еще оставалось делать? Прошлая неделя была позади, и теперь все, что имело значение, — это тяжесть тела Дага, прижавшего ее к матрасу, и мягкое, голодное давление его губ.

Возможно, это было впечатление после последнего поцелуя, но Кайли ожидала, что, если они когда-нибудь окажутся вместе, это будет так же быстро, грубо и почти жестоко, одна лишь потребность. Но это напоминало что-то другое.

Впервые в жизни она чувствовала себя полностью соблазненной, буквально лишенной всех своих возражений, колебаний и сомнений. Каждое движение его губ, каждый взмах его языка, каждое покусывание и посасывание вели ее все дальше и дальше по пути к капитуляции, и она не чувствовала ничего, кроме покоя от этого процесса.

Покой, желание и обжигающий, умопомрачительный жар, потому что, хотя Даг и не торопился, не брал ее силой, продемонстрированной в их предыдущей встрече, его прикосновения все равно заставляли ее гореть.

Кайли чувствовала его всеми клеточками своего тела, от корней волос до кончиков пальцев ног, потому что каждый ее дюйм был живым и чувствительным настолько, как она даже представить не могла.

Когда она сдалась и обвила руками его шею, кончики ее пальцев покалывало, пока перебирали его коротко подстриженные темные волосы. Кайли чувствовала, как ее грудь сжалась при вдохе его запаха земли и камня, и ощущала скачки возбуждения, которое зарождалось между бедер и поднималось вверх, танцуя в горле.

Из нее вырвался стон, прорезавший тишину, и только через минуту она поняла, что сама издала этот напряженный, нуждающийся звук. Краска залила ее щеки, и Кайли попыталась отвернуться от поцелуя. Даг послушно отпустил ее губы и проложил дорожку поцелуев по ее подбородку и вниз по чувствительной линии горла, пока она не почувствовала, что ее глаза закатились. Не это она планировала.

Положив руки ему на плечи, Кайли попыталась оттолкнуть его, но это было сродни попытки сдвинуть гору. На земле не было достаточно большого лома, чтобы сдвинуть Стража с места, но Даг отстранился и посмотрел на нее своими черными глазами, в которых горел огонь.

Словно сотни мерцающих свечей отражались в черной воде, и она не могла отвести от него глаз. Слова протеста, которые Кайли хотела произнести, растворились в воздухе.

Когда она промолчала, Даг перевел взгляд с ее широко раскрытых глаз на раскрасневшиеся щеки и вниз, где, как она знала, был виден ее бешеный пульс на ее. Одна огромная рука поднялась, откинула волосы с ее лица, а затем зарылась в густые темные волны и обхватила ее затылок.

— Ты такая маленькая, — пробормотал он, наклоняясь ближе, так что его дыхание ласкало ее щеку. — Я забываю, какое у тебя маленькое тело, потому что все остальное в тебе большое. Милый маленький человечек, я не сделаю тебе больно.

И мгновенно ее нерешительность исчезла, а остальные чувства вернулись. Он был прав: независимо от ее физических размеров, Кайли Крамер была большой девочкой и могла вынести все, что судьба и некая гаргулья решили ей устроить.

Если ей понравится, она может даже попросить добавки.

Почувствовав, как ее губы растягиваются в улыбке, Кайли обхватила его плечи маленькими сильными пальцами и притянула ближе к себе.

— Не волнуйся, Рокки. Я тоже обещаю, что не сделаю тебе больно, — промурлыкала она и потянулась вверх, чтобы поцеловать его.

* * *

Даг почувствовал перемену в ней, хотя и не знал, что этому поспособствовало. В конце концов, это не имело значения. Важно было лишь то, что женщина, которая разочаровывала, дразнила, хамила и возбуждала его последние семь дней, была в его объятиях и отвечала ему с пылом, который соответствовал его собственному.

Чего еще мог желать Страж?

«Кожи, — немедленно ответил голос внутри него. — Много теплой, голой, кремовой кожи». Даг не видел причин спорить с такой логикой.

Он наслаждался тем, как Кайли вела поцелуй. Ее маленькие белые зубки покусывали и посасывали его губы, ее язык успокаивал чувствительную плоть мягкими, мимолетными движениями, прежде чем проникал внутрь и переплетался с его языком.

Тем временем его руки скользнули под подол ее рубашки, задирая хлопковую ткань вверх, открывая гладкую, мягкую кожу ее живота. Как бы он ни хотел снять одежду, ее прикосновения отвлекли его, и пальцы несколько минут выводили беспорядочные узоры, прежде чем смогли вернуться к поставленной задаче.

Дыхание Кайли участилось, и он почувствовал дрожь в ее мышцах, когда провел руками выше, задирая рубашку вверх, а затем снял через голову, небрежно отбросив в сторону. Тогда он не смог сдержаться. Ему пришлось отстраниться, чтобы увидеть, какая картина перед ним предстала.

Это зрелище поразило его, как удар в живот. Если бы Даг знал, что она скрывает под своими футболками с глупыми надписями, он бы заставил ее ходить обнаженной. Ее бледная кожа сияла, как теплые сливки, политые медом, и выглядела вдвойнее аппетитнее.

Не в силах сдержаться, он наклонил голову и прижался ртом к соблазнительному зрелищу, застонав, когда ее запах и вкус затопили его. Горячий, сладкий и свежий, такой сложный и многослойный, и Даг понял, что может исследовать его всю жизнь и так и не уловить всех нюансов.

Его тело жаждало разрядки, но он наслаждался мучениями. Под плотной тканью джинсов он чувствовал себя горячим, тяжелым и невыносимо стесненным и знал, что не может позволить ей испытывать те же муки. Стянуть с нее узкие, потертые джинсы — это самое малое, что он мог сделать для ее удобства.

Тот факт, что ему открылись ноги, которые казались слишком длинными для ее скромного роста, был совершенно случайным, даже если их мягкие округлые изгибы заставили его представить, как они будут чувствовать себя, обвившись вокруг него, цепко держась за его бедра, когда он будет входить в нее.

Милостивый Светом, подобные мысли не помогали ему сохранять контроль над собой, но, опять же, как и вид женщины, распростертой перед ним, одетой лишь в обрывки бирюзового шелка, с застенчивой, греховной улыбкой.

Когда Даг потянулся к ней, ему пришлось крепко сжать руку, чтобы скрыть дрожание пальцев. Он, воин, трепещет из-за этой маленькой женщиной. Он мог только надеяться, что его братья никогда не узнают постыдную тайну, иначе ему не жить.

Даг скользнул ладонями вверх по плавным изгибам ее бедер, прослеживая линию талии и мягкий подъем грудной клетки, пока ладонями не обхватил теплую, мягкую тяжесть ее грудей. Его пальцы сомкнулись, нежно разминая ее, и она издала тихий звук, а затем выгнулась навстречу его прикосновениям, прося о большем. Даг едва ли мог отказать.

Ее соски напряглись от его прикосновения, сжавшись в маленькие камешки, которые он желал попробовать. Словно прочитав его мысли, Кайли зашевелилась и заерзала, и тугая резинка лифчика ослабла. Она сняла яркое шелковое одеяние и бросила его к остальной одежде на полу спальни.

Когда он прорычал что-то неразборчивое, она только порочно усмехнулась.

— Что я могу сказать? Ты слишком долго тянул.

Что ж, ему придется убедиться, что он не совершит ту же ошибку дважды, не так ли?

Его голова опустилась вниз, и прежде чем ее веселье стихло, он обхватил губами кончик ее груди и сильно всосал. Кайли издала сдавленный крик, и он почувствовал, как ее руки взлетели вверх, прижимая его к себе. Ее пальцы потянули его за волосы, и от этого жжения Даг одобрительно заурчал.

Ее вкус заполнил его голову, грубая и гладкая текстуры ее кожи завораживали, когда его язык рисовал круги вокруг ее твердого соска. Часть души Дага хотела наслаждаться этим моментом, пировать ею вечно, чтобы его женщина была постоянно горячей, мягкой и нуждающейся в его руках.

Другая его часть, та, что сейчас бурно протестовала против тесноты джинсов, была категорически не согласна. Они могут вернуться к этому позже, а потом еще раз, и еще, и еще, но сейчас ему нужно оказаться внутри нее. Даг жаждал почувствовать, как ее теплые внутренние стенки обхватывают его член, сводя их обоих с ума. Наслаждение друг другом можно перенести.

Подумав, он сбросил с себя человеческую одежду и усмехнулся, услышав ее удивленный вздох. В один миг они оказались прижаты друг к другу — их разделял лишь тонкий клочок ее трусиков, и Даг намеревался быстро позаботиться об этом.

Переместив рот на другую грудь, он провел зубами по упругой вершине и почувствовал, как все тело Кайли задрожало от прикосновения. Его рука скользнула вниз, захватила тонкую ткань на ее бедре и дернула. Шелк тихо порвался, и он отбросил его в сторону, прежде чем отправиться на поиски своего настоящего приза.

Его пальцы перебирали аккуратные завитки, украшавшие ее бугорок, а затем скользнули глубже, находя ее плоть, гладкую и набухшую от возбуждения. Кончик его указательного пальца легко провел по маленькому узелочку, спрятанному в ее складочках, и Кайли дернулась, издав резкий визг. Завороженный, он повторил ласку, затем еще и еще, пока все ее тело не напряглось и не задрожало под ним.

Ее удовольствие заставляло Дага чувствовать себя богом, как будто он мог сразиться со всеми Семерыми одновременно и никогда не почувствовать жала поражения. Как будто мог править миром, двигать небеса и удерживать всю вселенную на своей ладони. Но он ничего этого не хотел; все, чего он хотел, — это Кайли.

— Пожалуйста, — сказала она, тяжело дыша, обхватила его за плечи и подняла к себе. — Войди в меня. Сейчас. Ты мне нужен.

Этими словами она предрешила его судьбу.

Теперь уже не имело значения, что предписала судьба или что задумал Свет. Кайли принадлежала ему, и он будет воевать со всей вселенной, чтобы ее удержать.

Даг не мог больше ждать.

Его больше не волновало, что руки дрожат, ладони скользят или дыхание прерывисто. Он просто хотел быть внутри этой женщины, чувствовать, как ее лоно сжимает его, соединяясь с ним в высшем наслаждении. Дагу нужно было сделать ее своей.

Он надавил одним пальцем, проникая в нее, и чувствуя, как она все еще дрожит, тело Кайли было мокрым от возбуждения. Чувствуя, как сильно она хочет его, он не мог больше ждать. Переместившись, Даг обхватил одной рукой ее бедро, а другой поднял часть своего веса и легко устроился между ее бедер. Он подходил ей так, словно она была создана для него.

— Смотри, — приказал он жестко, желая увидеть голод и эмоции в этих темных, кофейного цвета глазах. — Смотри на меня, красавица. Сейчас же.

Прижавшись к ее входу, Даг не сводил с нее взгляда, проникая внутрь. Она издала тихий, дрожащий крик, когда их тела слились воедино.

Каждый скользкий дюйм ее тела принял его в плотные объятия, и он неумолимо продолжал погружаться все глубже, пока не достиг конца. Мышцы Кайли сжались вокруг него, и, затаив дыхание, они смотрели друг на друга в момент соединения.

Даг знал, что это чудо не может длиться долго. Голод нарастал слишком быстро, сжигая первоначальный экстаз ощущением, что ее тело принимает его. Теперь он впивался когтями в его живот, требуя большего. Требовал накормить зверя и взять свою пару, пока никто не сможет усомниться в том, что она принадлежит ему.

Даг пошевелился, и даже это небольшое движение вызвало дрожь у них обоих. Он уперся локтями в матрас и просунул руку под ее голову, обхватив ладонью ее кожу. Его пальцы запутались в волосах Кайли, и он наклонился к ней, пока его рот не оказался в нескольких сантиметрах от ее, и их дыхание смешалось в жестких, хриплых выдохах.

Другая его рука скользнула вниз по ее бедру и обвилась вокруг нежной кожи чуть выше колена. Он подтянул ее ногу выше, пока Кайли не ухватилась за его спину, покрытую гладкими мышцами, открывая себя еще больше. Его член скользнул еще немного глубже, но этого было достаточно, чтобы они оба застонали.

— Даг, пожалуйста, — задыхалась она, облизывая губы. Их рты находились так близко друг к другу, что он ощущал быстрые движения ее языка, как прикосновение перышка к его коже. — Мне нужно. Мне больно. Так сильно.

— Шшш, — прошептал он, сжимая ее волосы в кулак до тех пор, пока не увидел, как расширились ее глаза от небольшого укуса боли и как сжались ее стенки вокруг него. — Я знаю, маленький человечек. Позволь мне помочь.

Пристально глядя на ее милое, раскрасневшееся лицо, Даг начал двигаться, отводя бедра назад дюйм за дюймом, пока почти не вышел из нее, а затем снова продвигаясь вперед с мучительной медлительностью.

— Вот так, — промурлыкал он. — Так лучше, малышка?

С приглушенным стоном его пара оскалилась и сильно ударила его пяткой в спину.

— Если ты не трахнешь меня прямо сейчас, ты, здоровенный булыжник, клянусь всем святым, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты был призван.

Он усмехнулся, как бы неразумно это ни было, и подумал, что вместо зубов у нее клыки. Настолько сильно она разрушила его контроль.

— Ну, тогда, — сказал Даг, поднимая ее колено еще немного выше. — Давай убедимся, что этого не произойдет, хм?

Расслабившись, он долго дразнил ее, чувствуя, как ее киска сжимает головку его члена, пытаясь втянуть обратно в себя. Когда Кайли вырвалась из его хватки, наклонив голову вперед и оскалившись, он издал рев и отпустил себя.

Даг вбивался в нее, не жалея времени на то, чтобы насладиться каждым толчком. Наслаждение переполняло его, каждый вдох, каждое покачивание, каждое крошечное движение приносили новую волну экстаза. Кайли выкрикивала свое одобрение и двигала бедрами навстречу ему, встречая каждое движение своими, демонстрируя недовольство каждым отступлением.

Их тела боролись друг с другом, изгибаясь и стремясь к одной цели. Даг стиснул зубы, его дыхание вырывалось из него в зверином ворчании при каждом толчке. Кайли отвечала ему задыхающимися, болезненными криками, каждый из которых был выше предыдущего, пока он не услышал лишь свист воздуха, сопровождавший каждое восклицание.

Освобождение маячило перед ним, как приманка, дразня его, и Даг погнался за ней, увлекая за собой свою пару. Сменив хватку, он отпустил ее ногу, протянув руку между ними и прижался к вершинке ее лона. Раз, другой, он усилил давление, пока не почувствовал, как Кайли взорвалась.

Ее тело сжалось вокруг него, как тиски, и на мгновение ее хватка стала почти болезненной, когда наслаждение пронеслось через нее. Его имя сорвалось с ее губ хриплым криком, и все ее тело напряглось, прежде чем раствориться в содрогании.

Повторяющееся сжатие ее стенок вокруг его члена ошеломило его. Издав приглушенный рык, Даг позволил оргазму захлестнуть себя и излился в тепло своей пары.

Он рухнул на Кайли, сдвинувшись, когда она застонала, протестуя против его веса. Даг скользнул на дюйм или два в сторону, не желая выпускать ее из теплых объятий, но в то же время стремясь не задушить.

Они лежали, как раненые после битвы, тяжело дыша, слабые и неподвижные. Одна его рука запуталась в ее волосах, а другая обхватила изгиб ее бедра, наслаждаясь влажной и нежной кожей.

Никто из них не произнес ни слова. То ли потому, что ни у одного из них не хватало дыхания, то ли потому, что ни один из них не знал, что сказать. У Дага не было проблем с определением своих чувств, но его хватка на Кайли казалась гораздо менее уверенной. Он заявил на нее права; она была его парой. Он знал, что никогда не сможет ее отпустить, но вот приведет ли эта новость ее в восторг или ужас, не понимал. Его маленький человечек редко реагировал так, как он ожидал.

Например, зная, как его маленькая женщина любит говорить, Даг ожидал, что она что-нибудь скажет. Будет ли это серьезное замечание или дерзкая колкость, он даже не пытался предугадать.

Но вместо этого Кайли просто окунулась в его тепло и прижалась ближе, подложив одну руку под подбородок, а другую прижав к его груди. Когда ее рот широко открылся, единственным звуком, вырвавшимся наружу, был огромный зевок, которым мог бы гордиться Царь Давид.

Затем, как и ее кот, она быстро погрузилась в сон. Даг вздохнул и прижал ее к себе, наклонившись, чтобы поцеловать влажные локоны, прилипшие ко лбу Кайли. Жизнь с его парой никогда не будет скучной. Возможно, это единственное, в чем он был уверен в данный момент, но так и будет.

Для начала.

Глава 10

Shuldik iz der stolyer; ven er volt nit gemakht di bet, volt ikh nit gekumen tsu keyn khet.

Это плотник виноват; если бы он не соорудил кровать, я бы не согрешила.

Резкий стук разбудил Кайли и заставил ее нахмуриться. Ей было слишком тепло и хотелось спать, чтобы беспокоиться о том, откуда он доносится, поэтому она решила не обращать на него внимания и снова погрузиться в сон. Через несколько секунд он повторился, на этот раз громче и с такой силой, что задрожало окно.

Подождите, окно? Почему кто-то стучит в ее окно? Что происходит?

Сонная и растерянная, Кайли попыталась перевернуться, но путь ей преградило очень большое, очень мужское, очень голое тело, распростертое рядом.

Воспоминания нахлынули в полном, неотредактированном техническом цвете. Боже. Что она наделала?

Очевидно, в этом был замешан горгулья.

Ладно, из всех моментов, которые мог выбрать ее мозг, чтобы подтрунить над ней, он остановился на этом? Серьезно? Закрыв глаза руками, Кайли лежала неподвижно и думала, не слишком ли рано молиться о смерти. Или слишком поздно.

Бам! Бам! Бам!

Стук раздался снова, вызвав рычание откуда-то слева прямо над ее головой. Она игнорировала мир за пределами своих рук и почувствовала, как матрас прогнулся, когда Даг вскочил на ноги. Когда он прорычал свое недовольство, снова раздался грохот, и она наконец поняла, что шум исходит от дрожащего стекла в оконных стеклах. Кто-то стучал в окно.

Окно второго этажа.

Осознав, она почувствовала панику, чувство вины и каплю откровенного унижения. Взгляд Кайли метнулся к окну спальни, увидев серокожее, оскаленное клыками лицо, смотрящее на нее.

Поскольку лицо явно принадлежало Стражу, а единственный, с кем она была знакома… очень близко знакома… явно стоял в комнате вместе с ней, ей не составило труда догадаться, что Нокс сейчас висит за окном гостевой комнаты с выражением смешанного раздражения и веселья.

Вскрикнув, Кайли потянулась за одеялом, чтобы укрыться, но не обнаружила его. Она еще не застелила кровать, которую они с Дагом только что, гм, заняли. Застонав, она сделала единственное, что могла и, соскочив с матраса, забилась в угол рядом с кроватью, где никто из посторонних не мог увидеть ее голые грудь и задницу.

О, Боже мной!

Нокс снова постучал по стеклу, на этот раз с гораздо меньшей силой, и жестом велел Дагу открыть окно. Тот с раздражением подчинился, так что старая створка заскрипела в знак протеста.

— Уинн ждет внизу у входной двери, — сказал Нокс, как только барьер исчез. — Никто не ответил на наш стук, и она забеспокоилась, поэтому я согласился осмотреть окрестности в поисках наших хозяев. Похоже, я нашел вас.

Кайли застонала и отчетливо услышала голос бабули в своей голове.

«Dayn mazl, Got, vos du voynst azoy volt men dir di fentster oysgezetst. (Тебе повезло, Господи, что ты живешь так высоко, иначе люди разбили бы твои окна)». В этот момент Кайли хотелось взять камень.

— Мы не слышали стука, — прорычал Даг, и Кайли, выглянув, увидела, что в ответ на грубое пробуждение он вновь обрел свою естественную форму. Жаль, что второй мужчина тоже был Стражем, а то она бы с удовольствием посмотрела, как эти когти Дага наносят урон самодовольной улыбке придурка.

— И я вижу, что это правда.

Кайли застонала и ударилась головой о край кровати.

— Агрх! Заставь его уйти. Мы спустимся вниз и впустим их через минуту. Одетые.

Даг не потрудился повторить ее указания, просто захлопнул окно и повернулся к ней, расправив крылья, чтобы закрывая вид снаружи.

— Я виноват в этом. Не смог защитить тебя должным образом.

Это заявление заставило разум Кайли немедленно переключиться на презервативы, которые они так и не использовали, и паника на секунду овладела ею. Затем она потратила минуту на то, чтобы заново научиться дышать, и с чувством огромного облегчения напомнила себе, что принимает таблетки. Это не сделало все лучше, но немного помогло.

— Да, сейчас уже поздновато об этом беспокоиться, но, надеюсь, ничего страшного не произошло. Я имею в виду, что чиста, и, если у тебя не было гораздо больше свободного времени, пока ты бодрствовал, полагаю, что шансы на то, что ты заразился чем-нибудь, довольно малы. Если инфекции вообще могут жить в течение трехсот лет, запертые в камне.

Крылья Дага зашелестели, и выражение его лица сменилось с мрачного на явно смущенное.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Конечно, ты регулярно купаешься, и какое отношение к этому имеет мой сон? Я позволил постороннему человеку застать нас, не зная о его приближении, и позволил ему увидеть твою наготу. Нужно охранять тебя лучше. Эта неудача позорит меня.

«О. Значит, он говорил не о презервативе?» Кайли почувствовала, что ее щеки покраснели, как менора[19] в последний день Хануки[20].

— Эм, да. Точно. Нас прервали. Это отстой. — Ощупывая пол рядом с собой, ее пальцы наткнулись на одежду. Это оказалась ее футболка. Кайли чуть не расплакалась от облегчения, когда натянула ее. По крайней мере, теперь ее грудь была прикрыта. Одна часть белья найдена… а вторая нет. — Но это не друд или психованный электрик, так что плюс. Никакого вреда, никаких проблем, верно?

Она говорила правду, но ни одно из ее слов не помогло ни охладить ее румянец, ни успокоить дрожь в животе. Наверное, потому что ни одно из них не могло изменить того факта, что она только что потеряла рассудок и занялась сексом с худшим оправданием секса на одну ночь в истории… с нечеловеческой, бессмертной, меняющей облик, сражающейся с демонами горгульей, которую она встретила всего неделю назад. Может, Даг и не был плохим Стражем, но она определенно была плохой Кайли.

Очень, очень плохой.

Ей придется придумать подходящее наказание по пути к входной двери. Ну, знаете, как ей следовало поступить в первую очередь. Можно ли было растянуть на дыбе и четвертовать саму себя, или для этого требовалась командная работа?

Она почти дошла до двери, прежде чем Даг догнал ее и положил теперь уже человеческую руку ей на плечо.

— Кайли… — начал он.

— Не сейчас. — Она прервала его и быстро выскочила из-под его прикосновения. — Мы можем поговорить о… неважно… позже. Нас ждут Уинн и Нокс. Пойдем.

Не дожидаясь его ответа, она быстро направилась к лестнице и побежала вниз, прежде чем он успел ее остановить. Когда Кайли отключила сигнализацию и распахнула тяжелую входную дверь, она почувствовала его позади себя, но ей пришлось найти способ игнорировать его присутствие.

И теперь ей придется игнорировать раздражающую ухмылку на красивом лице своей подруги.

— Ну, здравствуйте, мисс Кайли. — Уинн усмехнулась, ее певучий тон гарантированно вызвал у ее подруги мигрень менее чем за шесть секунд. — Думаю, вы нас ждали, или тот факт, что мы, кхм, придем… вылетел у вас из головы?

Кайли никогда раньше не была склонна к приступам насилия, но знала, что еще одно смешное замечание ее подруги приведет к тому, что она ударит ведьму в лицо.

— Я тебя сейчас ненавижу, — прошипела она и, повернувшись, направилась обратно на кухню, оставив своих гостей наедине с ее не слишком теплым приемом.

Ikh hob es in drerd[21]! Ну и черт с ним. Она уже израсходовала все свое тепло. На своих щеках.

Она слышала шум голосов и звук колесиков по твердому дереву, следующего за ней по коридору. Не обращая на них внимания, Кайли открыла холодильник, взяла содовую и чуть не отправила крышку в полет через всю комнату от силы, с которой орудовала открывалкой.

Уинн пришлось пригнуться, когда она вошла в комнату.

— Мы не хотели вас прерывать. Ты ведь знаешь это, верно? — Ее ухмылка померкла, и теперь она выглядела обеспокоенной и немного виноватой. — Нокс рассказал мне, что увидел, но мы не хотели врываться.

Кайли со вздохом опустила содовую и опустила плечи.

— Знаю. И на самом деле я тебя не ненавижу. — Она отодвинула один высокий табурет от центрального острова и забралась на мягкое сиденье. — В данный момент, думаю, я просто ненавижу себя.

Ее подруга села рядом с ней.

— Почему ты ненавидишь себя? Ты накачала его наркотиками? Это было сексуальное насилие?

Фыркнув в свою колу, Кайли покачала головой.

— Нет, я бы не сказала, что все произошло именно так.

— Ну, он Страж, так что знаю, что он не нападал на тебя. У этих парней есть кодекс чести, по сравнению с которым головорезы и святые выглядят моральными дегенератами. Так почему же все сходят с ума, когда двое взрослых по обоюдному согласию делают то, что им нравится?

Кайли посмотрела на свою подругу так, словно безумие пришло с совершенно новой стороны.

— Уиннеле, он представитель другого вида!

Уинн закатила глаза.

— Номинально. Так то да, Стражи не совсем люди, но это не похоже на то, что ты трахнула осла, Кай. Успокойся. Ты хочешь сказать, что на этой планете есть женщина, которая посмотрит на одного из наших парней и не посчитает его чертовски сексуальным?

— Ох, зачем я беспокоюсь о тебе? Ты уже перешла на Темную сторону.

— Чертовски верно. И печенье потрясающее.

— Ты не против? У меня тут личный кризис. Я не знаю, о чем я думала.

— Да, я против, потому что считаю, что кризис — это чрезмерная реакция. Я также готова поспорить, что ты не думала в тот момент, и так и должно быть. Я сама не могу собрать мысли воедино, когда Нокс прикасается ко мне. Так и должно быть между парами. Честно говоря, я считаю это большим плюсом.

Кайли подняла руку и навострила ухо.

— Подожди секунду, Медвежонок Уинни. Парами? Откуда, черт возьми, взялось это слово, и что оно делает в моем разговоре?

— Нашем разговоре. Не будь жадной сучкой. И что, ты думала, что ты с Дагом просто хорошие приятели?

— Я думала, мы были близки к заклятым врагам. И продолжала так думать, пока с меня не упали штаны.

Уинн фыркнула.

— Все произошло само по себе, да? Да ладно, Койот. Ты слышала обо мне и Ноксе, Фил и Спаре, Элле и Кесе, и ты думала, что каждая из женщин-Хранительниц оказывается парой Страж, которого она разбудила совершенно случайно? Думала, что все вы, гики, должны знать о таких вещах, как статистика и законы вероятности.

Ошеломленная… буквально; она чувствовала себя так, словно ее только что ударили мягким мячом по голове… Кайли вспомнила свой первый разговор с Уинн о ситуации со Стражем. Вспомнила упоминание о тех парах. Она даже вспомнила, как ей сообщили о новом Страже, но не помнила, чтобы в разговоре прозвучало слово на букву «П».

А она бы такое не упустила.

Она обвиняюще ткнула пальцем в свою подругу.

— Ты ничего не говорила о парах. Ты сказала, что нам двоим придется работать вместе, потому что он — Страж, а я — Хранитель, а эти двое случайно встречаются. Не было никакого упоминания о спаривании. Спаривания никогда не было в справочнике.

Уинн поджала губы и посмотрела на потолок.

— Знаешь, здесь действительно должен быть справочник, не так ли?

Внезапно позади них встали две громоздкие фигуры, одна из которых приблизилась к Кайли и низко зарычала.

— Что ты сделала, чтобы расстроить ее? — потребовал Даг, глядя на Уинн.

Ведьма оскалилась в ответ.

— Вообще-то, это не я ее расстроила, здоровяк. Думаю, эта заслуга маленькой истории, которую ты так и не удосужился ей рассказать. Клянусь, что, черт возьми, происходит с вами, ребята, почему вы утаиваете жизненно важную информацию? Думаю, Элла и Фил могли бы вам преподать урок, оторвав яйца, чтобы объяснить, что делиться — значит заботиться.

Нокс пристально посмотрел на свою невесту.

— Ты считаешь, что я утаил от тебя жизненно важную информацию, маленькая ведьма?

Кайли всегда отвергала заявления Дага о том, что он считается одним из самых маленьких в своем роде, но, увидев Нокса воочию, она была вынуждена пересмотреть свое мнение. Этот огромный мужчина… даже в человеческом обличье, которое, надо признать, было гораздо приятнее на вид, чем гаргулья, которую она видела в окне своей гостевой комнаты… казалось, что он вот-вот переполнит ее кухню.

Ее огромную, переделанную, готовую к показу кухня, которую риэлтор назвал центральной точкой дома. По сравнению с ним размеры Дага казались почти… ну, знаете, нормальными.

Уинн не выглядела ни запуганной, ни особенно впечатленной.

— Нет, ты этого не сделал, но у тебя не было шанса, не так ли? Я все знала с самого начала, так что, скрывая факты, ты бы ничего со мной не добился.

— Я ничего не скрываю, — вмешался Даг, его голос был сердитым, а выражение лица — каменным. — Но что бы я ни решил делать, это не твое дело, ведьма. Я буду распоряжаться своей жизнью так, как считаю нужным.

— Эм, простите? — Кайли обнаружила, что поднимает руку на собственной кухне, и постаралась не слишком задумываться о последствиях этого. — Кто-нибудь хочет рассказать мне, что, черт возьми, происходит?

Уинн открыла рот, Нокс покачал головой, Даг оскалился, и ведьма отступила, бормоча полушепотом:

— Очевидно, нет.

— Даг прав, — сказал Нокс, положив руку на плечо своей невесты. — Он имеет право вести себя так, как считает нужным. А у всех нас есть более важные дела. Возможно, нам следует «отложить» эту дискуссию и сосредоточиться на причине, по которой мы все собрались здесь.

Кайли отметила сходство недовольных выражений Дага и Уинн. Затем заметила решимость Нокса и поняла, что никто не собирается в ближайшее время объяснять, что, черт возьми, только что произошло, поэтому она сдержала рык и спрыгнула с табурета.

— Отлично, — сказала она, отставляя содовую в сторону. — В таком случае, я покажу вам, ребята, вашу комнату, а потом пойду в душ. Мы все можем воспользоваться этим временем, чтобы решить, что мы хотим на ужин, а потом начнем работу, когда ее доставят. Следуйте за мной.

Она направилась к лестнице, не особо заботясь о том, идут они за ней или нет. Дом был не таким уж большим. В конце концов, они найдут единственную свободную комнату с кроватью и сложат два и два. С таким настроением Кайли даже позволила бы им найти постельное белье, которое она сложила на тумбочке, и застелить свою чертову кровать.

Она просто надеялась, что они не наткнутся на ее порванные трусики в процессе.

«Дерьмо», выругалась она про себя, набирая скорость и мчась вперед, чтобы забрать свои брошенные трусики. «В следующий раз они снимут отель».

«Или, знаете, стоит держать ноги вместе. При любых ситуациях».

* * *

Кайли быстро обнаружила, что в ее современной душевой насадке нет настройки для самобичевания, поэтому перевела ее в режим массажа и попыталась довольствоваться легкими ударами.

Даже добавление струй для тела и перекрестных брызг не могло дать ей того эффекта, которого она хотела, но, по крайней мере, вода была горячей. Разве христиане не думали, что грех можно сжечь? Разве не в этом заключался смысл сжигания ведьм?

В данный момент Кайли посещали мысли, связанные с одной конкретной ведьмой и коробкой спичек, но это, вероятно, потому, что она просто не была очень хорошим человеком. О, раньше она была такой, но это было до того, как ее ограбили демонопоклонники и она попала в Сказочную страну безумия. Теперь Кайли узнала, что у нее есть склонность к убийству и мораль большой шлюхи. О, как пали могучие.

Хорошо, что она была такой маленькой. Это сократило время падения.

Порыв прохладного воздуха заставило ее открыть глаза и нахмуриться, посмотрев на настройки душа, но не успела она сосредоточиться на указателе температуры, как сзади ее обхватила толстая мускулистая рука. Она прижалась к ней чуть ниже груди — более эффективное средство удержания, чем ремни на американских горках. Кайли вскрикнула достаточно громко, чтобы ее услышала бабуля.

В Коннектикуте.

— Тише, — сказал Даг, прижимая ее к своему обнаженному телу. — Это всего лишь я.

Кайли взяла его за руку и оттолкнула.

— Ну, тебя не приглашали, приятель, так что убирайся из моего душа!

— Нет. Ты сердишься на меня, — сказал он, — и хотя я заслужил часть твоего гнева за то, что не защитил тебя лучше, я не позволю другим встать между нами. Мы должны обсудить то, что было сказано.

— Я не заинтересована в разговорах, — сказала Кайли сквозь стиснутые зубы. Не только его рука отказывалась сдвинуться с места, но и бейсбольная бита, прижатая к ее спине, говорила о том, что остальная его часть тоже никуда не хочет уходить. — Меня также не интересует, о чем ты думаешь, так что, повторяю, убирайся. Вон.

— Я не считаю это утверждение полностью правдивым, — промурлыкал он ей на ухо. Вторая его рука обвилась вокруг, и он положил ладонь на низ ее живота. — Хочешь покажу тебе, почему, маленький человечек?

— Если ты думаешь, что соблазнив меня, добьешься чего-то, кроме того, что мне захочется оторвать тебе яйца, у меня есть очень важная информация, которой я должна поделиться, — процедила она, стиснув зубы не менее сильно, чем бедра.

Руки Дага не двигались, впрочем, как и весь он. Ну, часть его тела подергивалась на ее коже, но она не думала, что он может это исправить. У этих вещей, как правило, был свой собственный разум.

— Если ты не поддашься соблазну, но и не будешь говорить со мной, какой еще выбор ты нам оставил? Я не позволю тебе вечно думать обо мне плохо, не дав мне шанса объяснить свои собственные действия. Было бы несправедливо ожидать подобного.

Кайли снова попыталась его оттолкнуть. Даг не ослабил хватку, но и не сдвинулся с места. Может быть, он действительно был сделан из гранита.

— Ладно, можешь объяснять сколько угодно, но тебе придется сделать это позже. Вне душа. После того, как мы оба будем полностью одеты.

Один длинный палец задумчиво постукивал по ее коже внизу живота. Неважно осознанный или неосознанный этот жест, он заставил сжаться живот Кайли и пересохнуть во рту. Она намеренно не стала оценивать, какой эффект это может произвести между ее ног.

— Это кажется неэффективным. — Даг наклонился и положил подбородок на макушку ее мокрых волос, так что она почувствовала себя полностью окруженной им, но, что любопытно, она ощущала скорее защиту, чем угрозу. — Мы оба здесь, и природа купания гарантирует нам достаточное уединение. Кроме того, нам нечего скрывать друг от друга. Мы уже были кожа к коже, так что скромность между нами не обязательна.

— Как скажешь.

— Какой смысл скрывать друг от друга то, что мы оба уже видели и чувствовали? — Когда Кайли не ответила, руки Дага мягко побудили ее повернуться к нему лицом. — Ты считаешь, что в отсутствии одежды есть какая-то непристойность? Почему ты не можешь думать, что вид твоего тела может доставить мне удовольствие.

Ладно, несмотря на смущение и затаенное раздражение, Кайли не могла отрицать всплеска удовольствия, услышав это. Тем не менее, время от времени девушка должна отстаивать свою точку зрения.

— Дело не в том, был у нас секс или нет.

— Нет? Значит, это то, что ты обсуждала со своей подругой, не так ли? И это тебя разозлило. Еще до того, как мы с Ноксом присоединились к вам на кухне, ты начала злиться на меня. На самом деле, ты была расстроена еще до того, как покинула нашу кровать.

Учитывая то, как она спрыгнула с кровати, бормоча про себя на идише, она предположила, что отрицание будет бессмысленным.

— Я была зла… на себя. На свое собственное поведение. Обычно я так себя не веду. — Она посмотрела на себя и поморщилась. — И я обычно не веду разговоры, стоя голой.

Глаза Дага сверкнули.

— Что говорит человек? Ах, бизнес идет хорошо, да? — Когда она закатила глаза, он вздохнул и крепко притянул ее к себе, так что даже вода не проскакивала между ними. — Вот. Теперь я не вижу, что ты голая, так что теперь мы можем поговорить?

— О, конечно, потому что это… — Кайли прижалась животом к его возбужденному члену — …совсем не отвлекает.

— Если я могу игнорировать это, я не понимаю, почему ты не можешь.

— Он все время тычется в меня!

— Он потребляет кровь, предназначенную для моего мозга. Но на кого он оказывает большее влияние?

— Не могу поверить, что я стою в душе и спорю о твоем члене. — Кайли сдалась и позволила своему лбу опуститься на его твердую грудь. Было почти так же хорошо, как если бы она прижалась к кирпичной стене. — Ладно. Говори все, что считаешь нужным, а потом уходи.

По крайней мере, ей хватило предусмотрительности позаботиться о том, чтобы в доме была горячая вода, поскольку единственное, что могло бы сделать эту дискуссию более веселой, — это превращение душа в закаливание.

Молчаливая пауза подсказала ей, что он и не рассчитывал выиграть этот спор. Она просто надеялась, что Даг наслаждается этим, потому что с этого момента она не будет брать пленных.

— Я не сумел защитить тебя должным образом, и не существует извинений, достаточных для этой оплошности. Я могу лишь признать свою вину и поклясться тебе, что больше не забуду о своем долге или цели. Клянусь тебе, что буду оберегать тебя.

Кайли покачала головой, не потрудившись поднять ее. Ей не нужно было отвлекаться на вид его наготы. Было достаточно того, что она чувствовала его. Каждый великолепный, мускулистый, твердый, как камень, дюйм.

«Стоять, — мысленно выругалась она. — Плохие гормоны! Сидеть!»

— Я уже сказала тебе, что это не так уж важно, — пробормотала она. — Ты не провалился в защите меня от угрозы, а просто не открыл дверь, когда кто-то постучал. Большая разница. Я думаю, мы оба можем просто забыть об этом.

Она почувствовала, как он напряг… «это его мышцы, проклятая эндокринная система!..» прежде чем он заговорил с явной осторожностью в голосе.

— Но, если тебя не расстроило отсутствие моей готовности защитить тебя, то твой спор с ведьмой предполагает, что ты сожалеешь о нашем спаривании по другим причинам.

— В этом-то и проблема, — сказала она, наконец откинув голову назад, чтобы встретиться с его взглядом. — Когда именно мы спарились? Потому что я не помню, чтобы это происходило или когда-либо выносилось на обсуждение. И вдруг все стали двигаться вперед, как будто это уже решенный вопрос. В чем дело?

Она чувствовала, как он заурчал.

— Ответ на этот вопрос зависит от определения понятия «спаривание», чтобы определить, что произошло, а что нет.

— Ты что, выступаешь перед подкомитетом Палаты представителей? — огрызнулась она. — Как насчет того, чтобы придерживаться общего определения, которого, похоже, придерживаются все, кроме меня? Потому что единственное определение, с которым я знакома, это определение из «Царства Животных». И нет никакой ошибки в том, что это произошло.

И все же он подстраховался.

— Это определение требует, чтобы я рассказал тебе другую историю происхождения Стражей и Академии Хранителей.

— Я мокрая и голая. Разве я выгляжу так, будто собираюсь куда-то идти?

Даг вздохнул так тяжело, что она подумала, что его вывернет наизнанку. Серьезно, это дало фору ее бабуле.

— Уинн рассказала тебе о том, как были призваны первые Стражи, чтобы сразиться с Семерыми и защитить людей от Тьмы.

Кайли кивнула, чтобы он продолжал.

— Сотни лет они делали это. Проходили века, пока они просыпались, засыпали и снова просыпались, каждый раз отвечая на призыв Хранителей и сражаясь, чтобы победить врага, чтобы мир людей остался нетронутым. Но Стражи не принадлежат этому миру, и, будучи воинами, они не испытывали к нему особых чувств. Им не хватало связи, которая придавала бы их долгу высшую цель. Со временем они начали задаваться вопросом, почему они должны продолжать сражаться и проливать кровь за мир, который им безразличен. И вот в следующий раз, когда Хранители призвали их, Стражи не откликнулись. Они проигнорировали призыв и остались запертыми в своих каменных формах, вечно дремлющих.

Подумав об этом, Кайли не могла сказать, что винит их. Даже для нее самой весь этот кошмар с демонами и Стражами, ночными и Хранителями казался чужой войной, даже после того, как на нее напали. Дважды.

Честно говоря, причиной того, что она позволила втянуть себя в это, был комментарий Уинн о конце света, потому что она жила в этом мире. Если он закончится, то закончится и она. Но для Стражей какое значение имело то, что мир людей продолжал отсчитывать последние минуты? Они видели это только тогда, когда им приходилось рисковать своей жизнью ради этого. Через несколько столетий, полагала она, с такой системой тоже будет покончено.

— Академия запаниковала, — продолжал Даг. — Угроза Тьмы возросла, и, поскольку Стражей, способных сражаться с Семерыми, не было, казалось, что вся надежда на жизнь потеряна. Они начали готовиться к худшему. Но потом случилось то, чего они не планировали.

Перед ними появилась женщина, обладавшая силой, чья магия соперничала с магией любого из Хранителей, но которой было отказано в должности в Академии. Она отказывалась верить в то, что Стражи навсегда покинут человечество, поэтому встала на колени перед статуей Стража и помолилась, чтобы он проснулся и выступил против Тьмы. Женщина позвала его, и, к изумлению Хранителей, Страж услышал ее зов и ответил. Он проснулся и схватил женщину, назвав своей парой. Он поклялся, что она была предназначена ему, и что ради нее и ради ее народа снова вступит в борьбу с Семерыми.

Ой-ёй. Внезапно Кайли забыла о «Царстве Животных» и перестала чувствовать себя расслабленной. Неужели он думал, что это лагерь девочек-скаутов? Потому что это превращалось в самую страшную историю, которую Кайли когда-либо слышала.

— Одна за другой появлялись могущественные женщины, и один за другим каждый Страж находил свою суженую. Каждый сражался ради нее, чтобы вновь изгнать Тьму из мира, а когда угроза миновала, каждый требовал, чтобы Академия освободила его от его долга, и он мог провести остаток своего существования со своей избранницей. С тех пор мой род менялся, но лишь немногие Стражи, как говорят, нашли свою истинную пару. Это стало своего рода легендой среди нас, сказкой, которую каждый из нас слышал, но никто из нас не верил по-настоящему. До сих пор.

Кайли очень хотелось обвинить пар в том, что у нее закружилась голова, а сердце вдруг решило пробежать сто метров за 0,7 секунды. О, если бы она только могла.

— Я… ты… но что…

«Оу».

Она сделала глубокий вдох и попыталась снова.

— Ты пытаешься сказать мне, что считаешь меня некой посланной с небес идеальной девушкой, и мы будем жить вместе долго и счастливо до конца вечности?

Даг хмуро посмотрел на нее.

— Ты не веришь мне.

— Сейчас я не верю, что не лежу на койке в Массачусетской больнице в коме, из-за передозировки, так что не принимай это на свой счет. — Отчаянно нуждаясь в одежде и личном пространстве, Кайли наконец удалось вырваться из объятий Дага и выключить воду. Быстро выйдя из огромной душевой кабины, она завернулась в короткий пушистый халат (ладно, на ней он был не таким уж коротким) и дрожащими руками замотала волосы в полотенце. Ей хотелось, чтобы они дрожали от холода.

Ей также хотелось, чтобы ее гормоны не дулись из-за отсутствия секса в душе. Как будто в этом мире не было одной или двух вещей чуть более важных, чем оргазм. И нет, она не просила голосовать.

Даг последовал за ней в спальню, обмотав полотенце вокруг бедер.

— Почему ты сомневаешься в том, что между нами есть? — потребовал он, выглядя отвлекающе горячим в мягком сером полотенце с капельками воды на коже. — Не говори мне, что ты ничего не почувствовала, когда мы соединились, потому что я назову тебя лгуньей, если ты попытаешься это сделать.

— Конечно, я что-то почувствовала, — огрызнулась она. — Я не мертвая. Но горячий секс — это еще далеко не предопределенная пара, так что не смотри на меня как на идиотку, потому что твой поезд ушел без меня.

Он моргнул, темные ресницы заблестели от влаги, и она увидела его разочарование в том, как его кожа хотела превратиться из загорелой в серую.

— Ты снова пытаешься сбить меня с толку своими речами. Я думал, что мы уже прошли через эту детскую тактику.

— Детскую. Думаешь, кто… — Кайли оборвала себя и отбросила то, что собиралась сказать. — Нет, знаешь, что? С меня хватит обсуждений. Я сказала, что мы должны подождать, и именно это я и собираюсь сделать. Нам обоим нужно немного времени, чтобы отойти и понять, на чем мы остановились. И не говори мне, что это не так, — сказала она, подняв руку, останавливая его. — Нет. Мне все равно, если ты думаешь, что все в порядке, потому что мне нужно время подумать, и я, черт возьми, собираюсь им воспользоваться.

Она подошла к своему шкафу и повернулась к нему спиной, распахивая дверцу.

— Теперь, если ты не возражаешь, я попрошу тебя одеться и встретиться со мной и остальными внизу, где мы будем вести себя как цивилизованные евреи, язычники и Стражи, закажем китайскую еду и сделаем то, ради чего мы все тут собрались.

Она почти чувствовала, как Даг вибрирует от разочарования, но, когда наконец поддалась порыву подсмотреть, он исчез за дверью. Когда она услышала скрип ступенек, она легла на кровать и глубоко вздохнула.

Кайли понятия не имела, что ей делать. Слово «растерянность» не подходило для описания ее нынешнего душевного состояния. Она чувствовала себя не в своей тарелке с того самого момента, как Даг поднял ее с земли, и это не имело ничего общего с тем, что ее пронесли над крышами Бостона и поместили на церковную колокольню. Нет, воздействие огромной гаргульи на нее не имело ничего общего с гравитацией, а имело отношение к химии.

Да, прекрасно, она могла это признать. Между ними было что-то такое, чего Кайли никогда не испытывала за все свои двадцать три (почти двадцать четыре) года. О, она и раньше испытывала похоть, пару раз даже думала, что влюблена, но ничто не могло сравниться с чувствами, которые Даг вызывал в ее сердце, животе и во множестве других мест, о которых она поклялась сейчас не думать.

Возможно, в этом была и ее проблема. Что бы Даг ни заставлял ее чувствовать, она не могла найти подходящего слова, чтобы назвать это, ни на английском, ни на идише. И подозревала, что если бы она говорила на другом языке, то и в этом словаре не нашла бы нужного слова. Кайли знала только то, что этот мужчина сводил ее с ума гораздо чаще, чем она хотела бы сосчитать. Это не означало, что она верила в «судьбу», просто не знала, во что верить.

И да, Кайли Крамер была достаточно большим человеком (едва ли), чтобы признать, что это было худшим из всего. Всю свою жизнь Кайли всегда точно знала, где она стоит, даже когда ей не нравился вид. А теперь? Теперь она даже не была уверена, что у нее есть ноги.

Закрыв глаза и показав язык к потолку, Кайли поддалась своим низменным порывам и издала долгий громкий звук, обращенный ко всему миру. Это даже помогло, по крайней мере, немного.

Ладно. Она даст себе еще две минуты, а потом вытащит из постели свои ноги, оденется и пойдет заказывать еду. С достаточным количеством мяса, теста и соуса для пельменей все в этом мире становилось возможным.

Даже столкнувшись с ведьмой, двумя горгульями и Семью Демонами из ада.

По крайней мере, ей не придется делать это на голодный желудок.

Глава 11

Wen ikh ess, ch’ob ikh alles un dread.

Когда я ем, все идут к черту.

Кайли получила свои наклейки. А также салат с курицей, говядину со спаржей и овощной спринг-ролл. Вообще-то, членам их маленькой группы, ресторан предоставил бесплатные тайские пельмени, бесплатный горячий и кислый суп и бесплатное миндальное печенье.

Все было разложено на ее огромном журнальном столике, словно на трехдневный пир. Весь персонал, наверное, будет судачить о том, как четверо людей съели еды на тридцать человек, но это было неважно. Кайли никогда не мыслила здраво на голодный желудок.

Еда также служила источником отвлечения внимания, хотя к тому времени, как она спустилась вниз, либо у всех проснулась совесть, либо Даг сказал им, куда следует засунуть знающие взгляды. Казалось, все вели себя наилучшим образом.

Даг закончил рассказывать о вчерашней установке системы безопасности и о заколдованном рабочем, который напал на Кайли. К счастью, он обошелся без оправданий и был краток, так что у нее не возникло желания засунуть ему в ухо свою палочку. Почти.

— Я бы сказала, что это ответ на вопрос, не выдал ли этот Отт имя Кай перед тем, как его убили, — сказал Уинн, поморщившись. — Должно быть, они следили за домом и ждали подходящего момента, чтобы сделать что-то подобное. Определенно, это не случайность.

— Да, мы тоже пришли к такому выводу.

— Вопрос в том, как много, по их мнению, она знает, — сказал Нокс, повернувшись к Кайли. Они с Дагом решили сесть на диван («как взрослые», — сказал он), в то время как она и Уинн сидели на полу в гостиной. — То, что они хотят тебя убить — это точно, но степень их решимости добиться этого раньше будет зависеть от того, сколькими секретами, по их мнению, ты владеешь.

— Я не знаю, как это выяснить. Очевидно, они знают, что я общалась с Деннисом Оттом, или как там его звали, когда он был связан с Обществом. Но они не нашли флешку в его кармане, иначе, я полагаю, забрали бы ее, поэтому они не в курсе, что мы читали его дневник или видели видео.

— Кстати говоря, есть какие-нибудь новости от твоего В-специалиста? — спросила Уинн.

— От Вика? — Кайли покачала головой. — Нет, но это должно произойти со дня на день. Он делает мне одолжение, но я знаю, что он займется этим как можно скорее. Я ему нравлюсь.

Даг зарычал, но Кайли его проигнорировала. Ну, она закатила глаза, а потом его проигнорировала.

— Чем скорее, тем лучше. — Нокс отставил стакан с водой и вытер рот бумажной салфеткой. — Если теория Дага верна, и видео действительно покажет нам личность Иерофанта, хотелось бы получить эту информацию еще вчера.

— В любом случае, это важно, — сказала Уинн. — Но наша главная задача сейчас — выяснить детали нападения, которое планирует местная секта, и когда оно произойдет. Мы не можем позволить им собрать достаточно сил, чтобы вернуть Ултора в полную силу, не говоря уже о том, чтобы дать им шанс освободить Шааб-На.

Кайли отодвинула свою тарелку и покачала головой.

— Я прочесала эту флешку вдоль и поперек. Если Отт и знал подробности, то не сохранил их там.

— Нашла еще что-то? — спросила Уинн.

— Ничего особенного. Может, вы зря проделали весь этот путь?

Уинн усмехнулась.

— Проделали этот путь? Это двухчасовой перелет, и, да, подруга, поэтому мне так трудно тебя увидеть.

— Ничего не зря, — заверил ее Нокс. — То, что Общество запланировало здесь, похоже, больше, чем то, что они пытались сделать в любом из городов, где мы сталкивались с ними до сих пор. Будет правильно, если мы объединим силы и вместе справимся с этой угрозой.

— Нам просто нужно узнать в чем дело, — сказал Даг. — Тогда мы сможем его победить.

Кайли кивнула.

— Ладно, ладно. Хватит болтать. Что мы на самом деле делаем в данный момент? Я имею в виду, с чего мы начнем?

Прежде чем кто-то успел высказать свое предположение, раздался стук во входную дверь. На этот раз Кайли даже услышала это.

— Попридержите свои мысль, — сказала она им, поднялась на ноги и поспешила открыть дверь.

Когда она заметила, что Даг следит за ней, то почувствовала мгновенное раздражение, но потом включила логику. Она не знала, кто находится по ту сторону двери, гостей она не ждала, а за последнюю неделю на нее нападали дважды (трижды, если считать Друда). Возможно, иметь запасной вариант — не такая уж плохая идея.

Слишком маленькая, чтобы дотянуться до глазка, она отодвинула прозрачную занавеску, закрывающую стекла по бокам от проема, прежде чем открыть дверь. Когда она увидела, кто стоит по ту сторону, то едва не застонала.

Отмахнувшись от беспокойства Дага, она с силой распахнула дверь.

— Вик? Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть в Нью-Йорке!

Гений цифрового видео, о котором они с Уинн только что говорили, стоял на ступенях ее дома, дрожа от прохладного ночного воздуха, и выглядел явно виноватым.

— Да, я приехал на семинар в эти выходные и решил привезти тебе твой клип. Мне следовало сначала позвонить, но я хотел сделать сюрприз. Я приехал не вовремя?

Виктор Гилл был тем парнем из команды «Люди Кайли», чудаков и гениев, с которыми она всегда дружила, встречалась и спала до своей гаргульи.

Невысокого роста, около пяти футов девяти дюймов (175 см), он был худым и имел вид небрежного, поглощенного делом человека, который больше внимания уделяет экрану компьютера, чем одежде, прическе или более чем мимолетному знакомству с солнечным светом. Он носил очки в темной оправе поверх экзотических темных глаз, а смуглый цвет кожи его корейских предков не позволял ему выглядеть бледным в темноте.

Он остановился на пороге и заглянул ей за спину, нервно поглядывая на Дага.

— Нет. Ой, нет, нисколько. Заходи. — она отошла назад и махнула своему другу рукой, оттолкнув Стража назад (в основном) легким толчком (пинком) по голени. — Ты голоден? Мы заказали китайскую еду, и, кажется, ее хватит, чтобы накормить весь Китай. Давай я принесу тебе тарелку.

Вик задержался возле входной двери, пока Даг сердито на него смотрел.

— Я не хочу мешать. Я имею в виду, мне действительно следовало сначала позвонить, но…

— Не глупи. Я рада тебя видеть. — Кайли подошла к своему другу и, взяв за локоть, потащила его в гостиную. — Кстати, эта большая угроза в углу — Даг. Не обращай на него внимания. Он сердится, потому что ресторан не прислал достаточно утиного соуса.

Злюка, о котором шла речь, с рычанием запротестовал против своего ярлыка, потому что это было эффективно. Затем он последовал за ними, продолжая нависать тенью, пока Кайли представляла своего друга остальным. Почему-то знакомство с Ноксом не помогло ему чувствовать себя более комфортно.

— Давай. Садись. — Кайли подтолкнула его на диван напротив Нокса и повернулась к кухне. — Давай я сбегаю и принесу тебе тарелку. Сейчас вернусь.

Вик вскочил на ноги, как будто кто-то надрал ему задницу.

— Нет! — он, казалось, услышал панику в собственном крике и прочистил горло, прежде чем повторить гораздо спокойнее: — Нет, правда, Кайли. Я не могу остаться. — Вик вытащил руку из кармана и протянул маленькую красную флешку. — Вот. Я очистил твое видео и сохранил его здесь. Хотя в следующий раз, когда я тебя увижу, тебе придется объяснить, как ты наткнулась на такие паршивые кадры Ричарда Фой-Карвера на каком-то светском рауте при свечах.

Кайли протянула руку, чтобы взять флешку, но, когда услышала его шутливые слова, кончики ее пальцев онемели.

— Ричард Фой-Карвер? — тупо повторила она.

— Да, не совсем его обычная фотосессия. — Вик направился к коридору, настороженно глядя то на Дага, то на Нокса. — Итак, позвони мне в выходные, если у тебя найдется время, ну, знаешь, на кофе или еще что-нибудь. Я выступаю в воскресенье утром, но в остальное время свободен.

Кайли видела оскал на лице Дага и слышала его тихий рык, но, честно говоря, все отошло на второй план после новостей Вика. Пока она провожала друга до двери, ее мысли пытались уложиться в голове, но каждый раз, когда ей казалось, что она уловила суть, неуловимый самородок информации ускользал.

Изобразив что-то похожее на улыбку, она помахала Вику, когда он трусцой спустился по ступенькам и ушел в ночь. Затем закрыла входную дверь, дрожащими пальцами включила сигнализацию и медленно вернулась в гостиную.

Уинн первой высказала свои мысли.

— Этот парень серьезно сказал, что на видео Ричард Фой-Карвер? Ты, наверное, шутишь.

«О, если бы», — подумала Кайли, опускаясь на свое место и глядя на маленькое устройство в своей руке. Оно открывало совершенно иную банку с червями, чем та, к которой Кайли была готова.

Ричард Фой-Карвер — имя, которое узнало бы большинство представителей развитых стран мира, если бы услышало его. Будучи выходцем из богатой семьи, Карвер вырос в мире бизнеса и высоких финансов, с годами превратившись из юного плейбоя в богатого магната, известного филантропа и правозащитника.

Он часто появлялся в новостях то в одном, то в другом месте по всему миру, проливая свет на печальную участь бедных и гонимых в мире.

И Кайли должна была обвинить его в том, что он возглавляет культ демонопоклонников, которые пытаются устроить конец света.

Она слышала голос своей бабули. «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

Но на самом деле, обязательно ли Ему было превращать все в такую комедию?

Сидя на диване, Нокс нахмурился.

— Ты знаешь его.

Уинн фыркнула.

— Да, немного. Этот парень — известная международная фигура, известный как защитник маленьких парней и всеобщий псевдосвятой. — она дала краткую биографию этого человека, закончив теми мыслями, которые уже пронеслись в голове Кайли. — Никто не только не поверит ни одному слову, сказанному против этого человека, но и подобраться достаточно близко, чтобы остановить его, будет практически невозможно. У него своя частная охрана, которая, вероятно, лучше обучена и, конечно, лучше оснащена, чем армия США, и за ним всегда следит пресса и снимает все, что он делает, вплоть до хождения в туалет.

— Это бесполезно. — Кайли швырнула флешку на журнальный столик и уставилась на нее. — Выяснение его личности, по сути, ничего нам не дало. Да, теперь мы знаем, кто он, но мы ничего не можем сделать с этой информацией. С таким же успехом мы могли бы ее вообще не иметь.

Даг подошел к ней сзади и присел, его большое тело почти окутало ее.

— Я с этим не согласен, — сказал он, щелкнув по флешке одним пальцем и заставив ее вращаться. — Ты говоришь, что до этого человека невозможно добраться, а я говорю, что до любого можно добраться, особенно если речь идет о Страже.

— А я говорю, что мы не сможем добраться до него без того, чтобы нам не снесли головы. И это еще без учета опасностей, связанных с тем, что он может использовать черную магию, вдобавок ко всему прочему.

Он наклонил голову.

— Это все немного осложняет.

Кайли широко раскрыла глаза и повернулась к Уинн.

— Их головы действительно сделаны из камней, не так ли?

— Нет. — Уинн встала на защиту своего жениха и его брата, положив руку на колени Нокса. — Ну, может быть, иногда.

Большой Страж нахмурился, глядя на свою пару.

— Ты сомневаешься в моей способности убить одного члена Общества? Когда рядом со мной будет еще один из братьев? Я не согласен с этим оскорблением.

— Это не оскорбление, — сказала Кайли. — Это наблюдение, основанное на известных данных. — когда обе гаргульи запротестовали, она подняла руку. — Спокойно, ребята. Никто не ставит под сомнение ваши боевые навыки крутого мачо. Остыньте.

Уинн согласно пробурчала, и Стражи расслабились, но продолжали выглядеть недовольными. Конечно, они почти всегда выглядели недовольными, поэтому Кайли не обратила на это внимания.

Вместе с промелькнувшими в ее сознании образами того единственного случая, когда она видела Дага, выглядевшего крайне довольным.

Она откашлялась.

Теперь, когда первоначальный шок от откровения Вика прошел, она заставила себя собраться и сделать то, что она всегда делала… выяснить, что будет дальше.

— Ладно, — сказала она, когда ее нога начала постукивать под кофейным столиком. — Нам просто нужно немного перегруппироваться и понять, где мы находимся. Итак, что мы знаем?

— Мы знаем личность Иерофанта, — прорычал Даг. — И мы должны что-то с ним сделать.

— Мы думаем, что знаем, — поправила Кайли. — Ничто ни в видео, ни в записях Отта не идентифицирует фигуру, произносящую речь, как Иерофанта. Так что все, что мы действительно знаем со стопроцентной уверенностью, это то, что Ричард Фой-Карвер — член Общества Вечного Мрака.

— Еще мы знаем, что он почти неприкасаем, — напомнила Уинн задумчивым Стражам. — Но мы также знаем о большом ударе, который планирует нанести местная секта.

Кайли кивнула.

— Верно. Думаю, имеет смысл сосредоточиться на этом. Ведь Иерофант существовал всегда, верно? Всегда найдется кто-то, кто встанет во главе ночных, будь то Карвер или кто-то другой. Хотя это хорошая идея, что мы можем убрать его и повергнуть все гнездо гадюк в хаос, (а) мы не знаем, что произойдет, и (б) этого может быть недостаточно, чтобы предотвратить их планы.

— Но, если мы сосредоточимся на том, чтобы раскрыть этот план и остановить его… — Уинн легко следовала за ходом мыслей своей подруги.

— Тогда мы сделаем сразу две вещи. Мы не дадим Обществу направить всю мощь силы Семерых…

— На планируемое освобождение Шааб-На, в добавок к Ултору.

— …и выиграем время, чтобы выяснить, есть ли реальный способ уничтожить Иерофанта, не рискуя своими жизнями или попадая в списки беглецов половины стран на Земле.

Стражи молча обменялись взглядами. Кайли почти слышала, как они жаловались друг другу о том, как им не нравится, когда «человеческие женщины» суют свой нос во все дела. Особенно, когда они приводили такие веские доводы.

— Ладно, — огрызнулся Даг. Он вернулся на свое место рядом с Ноксом, выглядя как принц при дворе. Большой, потрепанный, ворчливый принц, способный превращаться в гаргулью и потрошить провинившихся дворян, но все же. — Но мы не знаем, что планируют ночные, и когда нанесут удар.

— И это то, на чем мы должны сосредоточиться.

— Как? — потребовал Нокс.

Кайли и Уинн обменялись взглядами, и ведьма, застонав, откинулась назад.

— Только не говори мне. Больше исследований.

— Эй, мне казалось, ты говорила, что у тебя это хорошо получается?

— Это не значит, что мне это нравится, — проворчала Уинн. — И это не значит, что я не могу попробовать все по-своему.

Кайли выгнула бровь.

— И что ты предлагаешь?..

— Произнести зклинание. У тебя все еще есть та флешка от твоего информатора? Или записка? Записка была бы еще лучше.

Кайли нахмурилась и задумалась.

— Флешка, да. Записка тоже может быть у меня, но мне придется поискать ее в кабинете.

— Возможно, мне удастся отследить его, особенно если она написана от руки, и выяснить, где он был в течение последних нескольких недель. Может быть, мы сможем найти место встречи Общества. Конечно, шансов мало, но это лучше остального.

— Тогда я займусь остальным, — сказала Кайли. — Думаю, что в этом вопросе мне придется копнуть глубже. Если информация об Обществе находится в интернете, или если его члены общаются онлайн, я найду это. Не думаю, что они выкладывают в Instagram ритуальные снимки.

— Глубже? — спросил Даг.

— Глубоко в Интернете, — уточнила Кайли. — В темной паутине, в даркнете[22].

Все они отреагировали на ее слова одинаково… пустым взглядом. Действительно, иногда иметь дело с гиками было намного проще.

Она попыталась объяснить им, что это такое.

— По сути, это все места в Интернете, которые не индексируются и не могут быть найдены в обычной поисковой системе. Вы не сможете найти их в Google. Он доступен только анонимным пользователям… теоретически… и он пытается сохранить анонимность своих пользователей с помощью сложной маршрутизации и других маленьких хитростей. Но все, кто хочет обсудить вещи, которые являются незаконными, аморальными или могут привести к тому, что та или иная форма государственной власти начнет их преследовать, тусуются именно там.

— Идеально подходит для наших маленьких друзей.

— Вот почему я собираюсь посмотреть там. Только помолитесь за меня, чтобы я не наткнулась на что-нибудь слишком мерзкое, пока буду искать. Кое-что из того дерьма, о котором люди говорят там, просто отвратительно.

Даг заметил, как она вздрогнула, и нахмурился.

— А что будем делать мы с Ноксом, пока вы двое разыскиваете информацию о планах ночных?

Кайли и Уинн обменялись взглядами, после чего Уинн повернулась к своему жениху и захлопала ресницами.

— Сидеть и выглядеть красиво?

Он оскалился.

— Вы, ребята, по-прежнему отвечаете за безопасность, — сказала ведьма, на этот раз более серьезно. — Кроме того, нам понадобится кто-то, чтобы разведать все места, которые, по нашему мнению, могут заинтересовать Общество. Я знаю, что Нокс предпочел бы, чтобы я не выходила на улицу в таком виде.

— И не забывайте, — добавила Кайли, — я серьезно говорила, что, когда начнется дерьмо, я не собираюсь бросаться в бой, вооружившись ноутбуком и игровой гарнитурой. Мы с Уинн, может быть, пока и добиваемся славы, но, когда дело дойдет до того, чтобы надирать задницы и выбирать имена? Это ваше дело.

— И в-третьих, — Уинн усмехнулась. — Я обнаружила, что довольно хороша в том, что касается надирания задниц.

Кайли засмеялась.

— Поверю тебе на слово. Но я? Я больше похожа на девушку из центрального командования, из штаба поддержки, гражданскую, не участвующую в боевых действиях. Я просто принесу попкорн.

* * *

Пока Даг взял Нокса проверить внешний периметр дома (Нокс уже был знаком с ним по предыдущему облету окна спальни. Слава богу, они находились в задней части дома, где никто не видел его горгулью задницу, парящей в небе), Кайли и Уинн убирали огромное количество остатков еды.

Хотя, если подумать, эти два огромных Стража съели даже больше, чем она могла предположить. Их метаболизм совсем не подходил каменным изваяниям.

Кайли рылась в ящике с многоразовыми контейнерами для еды в поисках подходящих крышек и донышек, когда Уинн нанесла первый удар.

— Ну что, вы с Дагом разобрались со всем, что касается пар?

Серьезно, это был как удар под дых, которого Кайли не ожидала. Она почувствовала себя совершенно обессиленной.

— Что? — смогла выдавить она.

— Когда вы, ребята, поднялись наверх перед ужином. — ведьма насыпала рис в пластиковую посуду и нагло улыбнулась ей. — Мне показалось, что вам нужно время, чтобы все обсудить.

— Ты, наверное, шутишь. Думаешь, часа достаточно, чтобы справиться с мыслью о том, что все в мире думают, что я теперь буду парой куска известняка с отвратительным характером? Мне бы повезло, но мой разум не настолько гибок, дорогая.

— А что он должен огибать? И не преувеличивай. Я и Нокс… ладно, и Фил, Спар, Элла и Кес… не весь мир. Нас шестеро.

— Нет, вы — три человека и три мифологических существа, которые не должны существовать в моей реальности. Четыре, если добавить Дага. Ты же не думаешь, что к таким новостям не нужно привыкать?

Уинн посмотрела на Кайли таким же взглядом, каким обычно смотрела ее бабуля, когда Кайли говорила ей, что полдюжины печений слишком подгорели, чтобы подавать их гостям.

— У тебя была неделя, чтобы привыкнуть к тому, что Стражи существуют, а демоны замышляют поработить человечество. Если бы ты не была способна это понять, я бы уже навещала тебя в психушке, так что не надо придумывать мне отговорки. Новые факты жизни — это не то, что доставляет тебе проблемы.

Кайли нахмурилась, складывая остатки еды в холодильник.

— Почему у меня не должно быть проблем со всем этим? У тебя была большая фора, когда это случилось с тобой.

— По поводу Стражей, Хранителей и Общества? Да, это так. Но, когда дело дошло до спаривания с огромной крылатой задницей, я этого не сделала, и буду благодарна тебе за то, что ты это запомнишь.

Застонав, Кайли забралась на табурет и зарылась лицом в свои руки.

— Уиннеле, это слишком, — пробормотала она, уткнувшись в руки. — Я не знаю, что со всем этим делать.

— Правда? Потому что, судя по трещине в штукатурке за изголовьем кровати в вашей гостевой комнате, я бы сказала, что вы точно знали, что делать сегодня днем.

— Вон там висят ножи. — Кайли сверкнула глазами. — Не заставляй меня закалывать тебя.

Уинн рассмеялась.

— Что? Мне нельзя знать, что у вас был секс? Или мне не позволено знать, что это было достаточно хорошо, чтобы расколоть твою штукатурку?

— Ни то, ни другое. Да. Нет.

— Может быть? — веселье ее подруги было явным, но, по крайней мере, она больше не смеялась. — Слушай, я не собираюсь говорить тебе, что я отнеслась ко всему этому брачному процессу с легкостью. Не думаю, что кто-то из нас так думал, и это естественно — сомневаться. Это странно, это быстро, и это возникло из ниоткуда, я права?

— О, дорогая, ты права!

— Точно. Но на самом деле это не было из ниоткуда. Я знаю, что ты не очень религиозна, а я вся такая ведьма-ведьма-вуду-ву, которую ты не очень понимаешь, но я искренне верю, что Богиня, или Бог, или Судьба, или как ты хочешь это назвать, приложила руку к этому.

— Приложила руку ко рту, который не может перестать смеяться?

Уинн хмыкнула.

— Может быть. Но это не значит, что он не прав во всем этом. Есть причина, почему мы… ты, я, Фелисити и Элла… почему мы смогли разбудить Стражей, и почему мы смогли сделать это сейчас, когда опасность со стороны Общества явно нарастает. Есть причина, почему старые Хранители пропали, и почему то, что происходит сейчас, имеет так много сходства с легендой о первых Стражах и их парах. — она сделала паузу. — Пожалуйста, скажи мне, что Даг хотя бы рассказал тебе всю эту историю после того, что произошло сегодня днем. Я имею в виду, после того, как мы поговорили здесь раньше.

Кайли кивнула.

— Итак, ты знаешь, что, когда старые способы перестали работать, женщины разбудили Стражей и помогли победить Семерых. Стражи не могли сделать это в одиночку; им нужна особая связь, которая была у них с их парами. Они черпали в ней силу, и эта сила была необходима для их победы. Так что, возможно, то же самое происходит и сейчас. Может быть, мы нужны, чтобы помочь Дагу, Ноксу и остальным не дать Обществу победить.

Кайли слышала ее слова и понимала, о чем она говорит. Возможно, она даже верила в некоторые из них, но ей все равно казалось, что вокруг нее захлопнулась какая-то ловушка. Или, может быть, наковальня марки Acme, болтающаяся на веревке над ее головой.

— Ты хочешь сказать, что я должна просто лежать и думать об Англии, — вздохнув, сказала она.

— О, черт возьми, нет! — Уинн усмехнулась. — Мне гораздо больше нравится скакать на нем, как ковбойша. Я просто хочу сказать, что, если бы ты перестала так сильно сопротивляться и пытаться придать всему смысл, все могло бы встать на свои места без твоей помощи. Ты должна помнить, девочка Койот, что жизнь — это не программа, которую можно отладить, и не строчка кода, которую можно подправить, пока все не станет так, как ты захочешь. Все немного сложнее.

О, как она ненавидела, когда другие люди придавали всему смысл. Она подняла голову и сузила глаза.

— Я все еще могу ударить тебя ножом.

— Ха! Хотел бы я посмотреть на твои попытки. Сначала тебе придется столкнуться с моим женихом, а он не выносит вида моей крови.

И это напомнило Кайли обо всем том, через что пришлось пройти Уинн, поскольку она была втянута в эту неразбериху задолго до того, как в нее ввязалась Кайли. Уинн не просто ранили, напали, стреляли и чуть не убили — она потеряла брата.

Все возвращалось к Брану, и именно его потеря побудила Кайли начать поиски. Кайли не хотела, чтобы кто-то еще потерял свою семью таким же образом, украденную у них группой людей, слишком жадных до власти, чтобы видеть в чужих жизнях что-то иное, кроме топлива для своего злого костра.

Остановить Общество — это самое важное, что Кайли могла сделать. Сможет ли она сделать это без гигантского Стража рядом с ней?

Хотела ли она этого?

Глава 12

Az dos harts iz ful, geyen di oygen iber.

Когда сердце переполнено, глаза наполняются слезами.

Даг осторожно вошел в комнату, почти на цыпочках ступая по прохладным половицам, совершенно не уверенный в том, что его примут. Умный воин, осторожный воин сделал бы стратегическое отступление и дал бы своей паре время, которое, по ее словам, ей было необходимо, чтобы разобраться в своих чувствах и в той куче событий, через которые она уже прошла.

Он не был настолько умен. А может быть, просто не думал мозгами в тот момент. Любое из этих объяснений выглядело правдивым. Возможно, оба.

Однако он поднялся наверх не ради секса. По крайней мере, это не было его главной мотивацией. В нем бурлила нужда снова увидеть Кайли, побыть рядом с ней, не отвлекаясь на временных гостей или планы ночных.

Она забралась ему под кожу, и единственным способом успокоить постоянный зуд — находиться рядом с ней, чувствовать ее запах, прикасаться к ней, ощущать тепло ее маленького энергичного тела, которое почему-то казалось беспокойным даже в неподвижном состоянии.

— Предполагаю, что ты не рос со строгой бабушкой, или вообще с кем-либо, иначе не входил бы без стука.

Ее голос донесся из темноты, тихий и спокойный, скорее веселый, чем раздраженный. Даг выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание.

— Я не хотел разбудить тебя, если ты спала.

— Я не сплю. — она зашевелилась, скользнув по гладким простыням. Он хорошо видел в темноте, но Кайли по-прежнему лежала, свернувшись калачиком, на боку, и ему не было видно ее лица из-за пушистого одеяла. — Ты можешь войти.

Он немедленно подошел к кровати и потянулся к одеялу.

— Ого! Погоди-ка, Спринтер, — сказала она, протягивая руку, чтобы остановить его. — Я имела в виду зайти в комнату, а не залезть ко мне в кровать. Уверена, что нам еще есть о чем поговорить.

Даг подавил разочарованный вздох и сел на край кровати, поверх одеяла. Он заметил, что матрас здесь меньше, чем внизу, и не мог не представить, как тесно им придется прижаться друг к другу, чтобы обоим поместиться. Его пара хотела поговорить, и он поговорит с ней. Он только хотел бы обладать большими навыками в этом деле.

— У тебя есть вопросы, — догадался он.

Она нахмурилась. Теперь, сидя рядом с ней, он мог ясно видеть ее выражение лица, и это выражение выглядело растерянным, но не сердитым. Даг почувствовал надежду.

— На самом деле, я даже не уверена в этом, — пробормотала она. Оба они инстинктивно понизили голос, не желая нарушать интимную обстановку тихой, затемненной комнаты. — То есть, я думаю, что понимаю все, что мне рассказали, поэтому не собираюсь спрашивать, как это работает, или что говорит легенда, или какова моя роль во всем этом. Мой разум понимает все эти вещи. По крайней мере, он понимает, что это вы все считаете правдой, и у меня нет конкретных доказательств, чтобы опровергнуть что-либо из этого.

Даг изо всех сил старался сидеть спокойно и слушать, не наклоняться к ней и не пытаться заставить ее смотреть на вещи так, как он. Возможно, он знал эту женщину не так давно, но уже понимал, что попытки торопить или давить приведут лишь к разочарованию для него и еще большему упрямству для нее.

— Единственный вопрос, который постоянно возникает у меня в голове, — почему, — продолжила она, подложив одну руку под щеку, приподнимая голову на подушке. — И я даже не знаю, какое именно «почему». Почему я? Почему ты? Почему Судьбу волнует любовная жизнь обычных женщин и кучки каменных статуй? Почему у мужчин есть соски? Честно говоря, на данный момент все они кажутся одинаково важными. Так что нет, у меня нет никаких вопросов, потому что я даже не знаю, что именно хочу узнать.

Он изо всех сил пытался разобраться в ее словах, связанных ею в предложения, распутывание которых требовало времени и усилий. Наконец, он сказал:

— Я не думаю, что на любой из этих вопросов есть ответ. Даже если бы они были, я не уверен, что ответ удовлетворил бы тебя.

Она скорчила гримасу и показала ему язык.

— Такой большой балаган, да? Большой, сумасшедший балаган?

— Нет. — Даг покачал головой. — Но ты ищешь ответы, которых не существует, потому что Судьба не идет на поводу у живых. У нее свои правила и свои планы.

— Да, думаю, это совершенно ясно.

Ему пришлось собраться с мыслями, прежде чем задать свой вопрос.

— Ты так сильно не хочешь быть со мной, что предпочтешь отрицать нашу связь?

Она издала долгий, тяжелый вздох.

— Дело не в этом. С тобой все в порядке. Нет ничего плохого в этой Судьбе. Даже в самой ситуации нет ничего плохого. Я имею в виду, если убрать демоническое зло и его безумных приспешников. Я даже не уверена, что хочу отрицать это. Не знаю, как сформулировать то, что чувствую.

В темноте его рука протянулась и накрыла ее. Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее изящных пальцев и слегка сжал.

— Просто попробуй.

Кайли отвернулась от него, устремив взгляд на тени, заполняющие комнату.

— Думаю, мне немного больно.

Она говорила так тихо, что ему пришлось напрячься, чтобы расслышать ее, а когда получилось, то испытал шок и чувство вины.

— Я причинил тебе боль?

— Нет! Нет, конечно же нет. — уголок ее рта слегка приподнялся, и она сжала его руку в ответ. — Я говорила о Судьбе. Это кажется таким странным — думать, что Судьба может послать мне идеального мужчину, парня, которого мне суждено любить и быть любимой вечно, в то время как она даже не удосужилась сделать так, чтобы моим родителям было на меня не наплевать.

Она напряглась, когда произнесла эти слова, словно ожидая удара или собственное признание Кайли шокировало ее. Он подозревал, что это могло быть и то, и другое.

Ее рука дернулась, пытаясь вырваться из его хватки, но Даг не позволил ей этого сделать. Вместо этого использовал эту связь, чтобы притянуть ее ближе, пока не заключил ее в объятия и прижал к своей груди.

Она слегка сопротивлялась, пока он устраивался в ее постели, упираясь плечами в изголовье и аккуратно устраивая ее у себя на коленях. Когда она захныкала, он почувствовал, как его сердце треснуло.

— Я не могу объяснить глупость твоих родителей, — сказал он, наклоняясь ближе, чтобы прижаться щекой к ее вьющимся волосам. — Для меня непостижимо, чтобы родители так холодно относились к своему ребенку, не говоря уже о том, чтобы кто-то вел себя так по отношению к такому хорошему и прекрасному человеку, как ты.

Она шмыгнула носом, а затем фыркнула от смеха.

— Ты так говоришь, потому что хочешь залезть ко мне в штаны.

— На тебе нет штанов, — заметил он, проводя рукой по гладкой коже ее бедра под слишком большой футболкой, которую она носила как одежду для сна. — А поскольку я уже побывал внутри них, аргумент теряет всякий смысл.

Она еще раз недоверчиво фыркнула, но затем положила голову на его плечо и прижалась к нему еще ближе.

Даг продолжил:

— Ты дорога своей бабуле, настолько, что она спорила с собственным ребенком, защищая тебя, не так ли?

Кайли неохотно кивнула.

— Ты также дорога Уинн. Любой заметит, как она привязана к тебе. Она считает тебя своей сестрой, даже если не по крови. — ему пришлось стиснуть зубы, чтобы произнести следующий пример, не откусив что-нибудь. — И очевидно, что ты дорога другим твоим друзьям, если Викара можно считать примером.

Она слегка шлепнула его по груди.

— Виктор, ты большой придурок. Знаешь, ты был не очень любезен с ним, пока он находился здесь. Я уверена, что именно поэтому он так быстро ушел.

Не был любезен с ничтожным человечишкой? Даг позволил ему уйти с головой на плечах и нетронутыми кишками в животе, не так ли? Он бы назвал это очень милым поведением, особенно если учесть, с какой щенячьей преданностью молодой самец смотрел на Кайли каждый раз.

Он быстро перешел к следующему пункту.

— Ты прекрасна для каждого, кто хоть на мгновение узнает тебя, малышка, потому что узнать тебя — значит увидеть твою истинную красоту. — его руки сжались вокруг нее, и он погладил мягкую, хрупкую кожу у ее виска. — Ты очень, очень дорога мне.

Она прижалась к нему, что очень порадовало его, но он почувствовал горячие теплые слезы на ее щеках, отчего ему захотелось убить что-нибудь за то, что посмело причинить ей боль. Ее отношения с родителями были явно натянутыми, но Даг чувствовал, что она возразит, если он вырвет их сердца из груди и растопчет их.

Ему пришлось довольствоваться тем, что он просто обнимал ее, нежно покачивая, пока ее слезы не высохли, а дыхание не успокоилось.

На мгновение он подумал, что она заснула, пока она не подняла руку и не коснулась своей нежной ладонью его лица. Не в силах удержаться, он повернулся к ней и вдохнул сладкий аромат, наслаждаясь нотками горечи, которые приземляли ее и делали в какой-то мере достижимой для такого чудовища, как он.

* * *

Кайли продлила свою вечеринку жалости еще на пять минут. Она надела остроконечную шляпу, дунула в вувузелу, разбросала серпантин и съела торт. Затем посмотрела на лежащего перед ней мужчину долгим тяжелым взглядом.

Даг посмотрел в ответ, его черные глаза смотрели решительно и немигающе, выражение лица было спокойным и нейтральным. Он не давил, не отступал, просто оставил ее в покое.

Как он догадался сделать это? Даже она сама не смогла бы определить, что именно ей нужно, но Даг знал и дал это. Возможно, именно поэтому она доверяла ему; даже спустя всего неделю… а какая это была неделя… Кайли знала, что когда он поклялся защищать ее, он говорил правду. И она знала, что, когда он поклялся быть ее парой, он тоже говорил правду.

Действительно ли Кайли хотела поспорить с ним по этому поводу? В конце концов, что это даст? Голова этого человека была высечена из гранита, причем в буквальном смысле слова, так что она знала, что он не собирается менять свое мнение.

Она не знала, сможет ли она изменить себя, но понимала, что ей не нравится человек, которым она была последние пару дней. Ей не нравилось быть растерянной, не нравилось быть раздраженной, не нравилось быть большим, ноющим клубком «почему я?».

Это означало, что прямо здесь, прямо сейчас, она собиралась положить этому конец. Время не просто закрутить гайки или заткнуться, а сделать выбор, независимо от того, что ждет ее в будущем, с ней все будет хорошо, пока она помнит, что она Кайли.

Вырвавшись из объятий Дага, она оседлала его ноги, прижав колени к его бедрам и положив руки ему на грудь. Его объятия ослабли, но он не отпустил ее. Его руки опустились, слегка сжимая ее бедра, а лицо озарилось любопытством.

Она усмехнулась и погладила твердые мышцы, скрытые под серой футболкой. Кайли знала, что он надел ее для нее, поскольку на той неделе не раз ворчал по поводу необходимости носить человеческую одежду, когда он не в своей естественной форме. Раньше она была ему за это благодарна. Теперь жалела, что он послушался.

— С меня хватит нытья, — объявила она, водя пальцем по его грудным мышцам. — Просто подумала, что ты заслуживаешь знать это. И я должна поблагодарить тебя за твое терпение. И за твои слова. Это было очень мило. И ты прав. Я довольно милый человек, так что мне следует преодолеть себя и двигаться дальше.

Он моргнул — выражение его лица было немного ошеломленным и более чем растерянным.

— Ты не должна извиняться, малышка, и не должна благодарить меня, но я рад слышать, что ты признаешь правду.

— О том, что я милая? — он кивнул, и Кайли позволила своей ухмылке стать лукавой. — Да, я такая. — она наклонилась вперед и прижалась к нему своей грудью, прошептав ему в губы. — Хочешь любить меня прямо сейчас?

На секунду она подумала, не превратился ли он обратно в камень, но затем Даг стремительно рванул вперед, обхватил ее руками и перевернул на спину. Пока он нависал над ней, рыча от возбуждения, Кайли откинула голову назад и рассмеялась от головокружительного удовольствия.

— Приму это за «да». - она усмехнулась, ей понравилась вспышка озорства, сверкнувшая в его глазах, когда он расслабился и понял, что ее мрачное настроение действительно прошло.

— Прими и это тоже, — проурчал он, прежде чем поцеловать ее и увлечь за собой в страну удовольствия.

Она наслаждалась этим поцелуем и поощряла, желая ощутить его дикость и настойчивость. Когда они были близки раньше, он действовал осторожно с ней, нежно и соблазнительно, пока в конце она не заставила его отпустить себя.

На этот раз Кайли хотела, чтобы он ничего не скрывал.

Она пыталась сказать ему об этом со всей пылкостью. Покусывала его губы, сосала его язык и стонала от его насыщенного, экзотического вкуса.

Она прижалась к нему всем телом, покачивая бедрами, чтобы распалить его твердость, обвила ногами и притянула к себе так близко, как только могла. Кайли извивалась и выгибалась, впиваясь ногтями в его спину, а он дарил ей лишь ровный, тлеющий жар сдерживаемой страсти.

Ха! Она ему еще покажет.

Было бы здорово, если бы Кайли смогла провернуть этот его трюк и заставить их одежду исчезнуть одной мыслью, но не являлась Стражем или ведьмой. Ей придется свести его с ума старым добрым способом.

Оторвавшись от их поцелуя, она повернула голову, прокладывая себе путь от его челюсти к напряженным мышцам горла. Кайли услышала его рык, отдающийся эхом в ее ушах, прежде чем он опустил голову и начал свою собственную атаку на ее плечо. Даг оттянул ее футболку в сторону и провел зубами по бледной коже, а затем повторил тот же путь языком.

Пока он отвлекся, Кайли освободила убрала одну руку с его спины и незаметно просунула ее между их телами. Ее пальцы забрались под пояс его мягких брюк. В тот же момент, когда она сомкнула пальцы вокруг его напряженной эрекции, повернула голову и нанесла удар, вонзив свои ровные белые зубы в плоть там, где соединялись его шея и плечо.

Даг завыл.

Он вздрогнул, словно в него ударила молния, зажженная бурным возбуждением. У Кайли мелькнула мимолетная мысль, что он не разбудил Уинн или Нокса, но потом решила послать все к черту и погладила его по всей длине, сжимая.

Он пробормотал что-то резкое и гортанное в ее плечо, и через полсекунды она обнаружила себя заключенной под более чем двумя сотнями фунтов мужской похоти.

Он схватил ее за оба запястья и прижал их к кровати над ее головой. В то время как его собственная одежда исчезла в одно мгновение, ее одежду он задрал выше головы, но не потрудился полностью снять.

Вместо этого он комкал ткань в руках, крутил и вертел ее, пока Кайли впервые не обнаружила, что из правильно завязанной и затянутой футболки можно сделать эффективную пару мягких, не натирающих кандалов.

Кто бы мог подумать?

Она мысленно поцеловала на прощание свои вторые трусики за день, поскольку Даг сорвал их с нее с еще меньшим изяществом, чем первые. Она не была уверена, что сможет найти все части утром, но, опять же, ей было все равно.

Еще меньше ее начало это волновать, когда он обхватил обе ее ноги чуть выше колен и наклонился вперед, закрыв весь мир от ее взгляда.

— Знаешь, нехорошо дразниться, малышка, — пробормотал он мурлыкающим голосом, от которого ее плоть сжалась, а по позвоночнику пробежала дрожь. — Вот. Позволь мне показать тебе.

Прежде чем она успела осознать угрозу, прозвучавшую в его словах, он раздвинул ее ноги и накрыл ее киску клитор своим горячим, голодным ртом.

Ее глаза закатились так сильно, что ей понадобилась бы операция, чтобы вернуть их на место.

Его язык бил ее, как нежный, шелковистый хлыст, проводя взад и вперед по набухшему клитору, пока она не стала умолять его остановиться. Он так и сделал, оставив ее клитор, чтобы исследовать мягкие складочки вокруг ее входа и погрузить свой язык глубоко в нее. Что же она натворила?

Ее бедра извивались в тщетной попытке избежать безжалостного удовольствия, которое ей навязали. Снова и снова его рот подводил ее к оргазму, затем отступал, меняя или притупляя стимуляцию, пока давление не ослабевало, и она снова заходилась в стонах.

Этого мужчину следует объявить вне закона.

— Даг, остановись. — Кайли задыхалась, не в силах втянуть достаточно воздуха, чтобы говорить связно. — Хватит. Просто войди в меня. Пожалуйста. Трахни меня.

Он поднял голову настолько, чтобы встретиться с ней взглядом, облизал губы и покачал головой.

— Ммм, еще нет, — прорычал он и вернулся к своей пытке.

Его губы сомкнулись вокруг ее клитора и потянулись к нему мягкими, уверенными движениями, от которых она едва не разрыдалась. Все ее тело лихорадило и болело, а по вискам струились капельки пота. Она могла только надеяться, что ее сердце достаточно здоровое для таких нагрузок.

Отчаянно желая облегчения, Кайли опустила свои связанные руки вниз и схватила его за голову, пытаясь подтянуть его к себе, но это было больше похоже на попытку сдвинуть рояль мизинцем.

Он отпихнул ее руки и убрал их со своего пути, а затем втянул ее клитор так сильно, что она дико задрожала на грани между удовольствием и болью.

— Даг! Пожалуйста! — закричала она, ее голос был хриплым и едва узнаваемым для ее собственных ушей. В ответ Даг ввел два больших пальца в ее влажное, пустое лоно и нашел то место на внутренних стенках, от чего у нее взорвалась голова.

Вскоре за ней последовали остальные части тела. Оргазм прорвался сквозь нее, взяв ее, как котенка, в зубы и безжалостно тряся. Даг едва ослабил давление, продолжая гладить, лизать и терзать, пока она не смогла только трястись, содрогаться и задыхаться.

К тому времени, когда Даг поднял голову и успокаивающе погладил руками ее живот и бедра, ее мольбы превратились не более чем в непрерывный поток хныканья. Ее кожа была настолько чувствительной, что даже несексуальное прикосновение чуть снова ее не возбудило.

— Такой хороший маленький человечек, — промурлыкал он, продолжая успокаивающе ее поглаживать, избегая перевозбужденного клитора и ноющего соска, пока она наконец не почувствовала, что снова может дышать.

Кайли заставила себя открыть глаза, с удивлением осознав, что не просто закрыла их, а сжала так сильно, что они не хотели открываться. Когда ей это все-таки удалось, она ошеломленно посмотрела на него и обнаружила, что Даг наблюдает за ней своим пылающим черным взглядом.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, наклоняясь вперед, чтобы коснуться ее губ своими. Простое прикосновение заставило ее понять, что, хотя болезненный уровень возбуждения ослаб, ее лоно все еще болит и пульсирует от пустоты. Ей нужен был он внутри.

Кайли потянулась к нему, и он встретил ее на полпути, быстро сняв футболку с ее запястий и поднеся их к своим губам для нежных поцелуев. Затем руками обхватил ее плечи, приподнимая ее верхнюю часть тела с кровати и крепко прижимая к своей груди.

— Я лишь поверхностно показал тебе то, как я хочу любить тебя, маленькая Кайли, — сказал он нежным голосом. — Мне еще многое нужно продемонстрировать.

— Хорошо, — вздохнула она и погрузилась в его поцелуй.

Он затягивал ее, глубоко и медленно, как все великое, и бешеный темп последнего поцелуя растворился в омуте томного тепла. Затем его зубы начали покусывать, а руки гладить ее обнаженное тело, смыкаясь на груди, и напряжение снова начало растекаться по ее мышцам.

Она не выдержала бы еще один раунд нежных пыток Дага, но желание почувствовать его внутри себя не утихало. Поднявшись на колени, Кайли попыталась перекинуть одну ногу, чтобы устроиться на нем, но его руки сжались, останавливая ее.

Она почувствовала, что начинает хныкать, и ей не составило бы труда сказать ему о своей потребности, но Даг уже опередил ее. Его руки повернули ее спиной к нему, заставив смотреть на тень изголовья кровати. Давление на плечи побудило наклониться, и в то же время он удерживала ее нижнюю часть тела на месте.

В предвкушении она встала на колени и уперлась локтями в матрас, приподнимая бедра, чтобы предложить себя своему любовнику.

Кайли задрожала, когда его ладони погладили ее ягодицы, и не смогла сдержать стон предвкушения, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее бедер. Он был нужен ей, как воздух.

Даг переместился за ней, и от его веса матрас прогнулся. У нее было всего мгновение, прежде чем он приставил головку своего члена к ее входу и вошел внутрь, заполнив ее до краев.

Она не закричала, но издала долгий, низкий, рокочущий звук удивления и удовольствия. В этом положении Даг казался огромным, растягивая ее нежные мышцы, а его длина, казалось, давила на сердце. Ее стенки сжалась, пытаясь захватить и удержать его на месте, но он уже двигался, задавая ритм глубоких, тяжелых толчков, которые заставляли ее голову кружиться, а клитор пульсировать между ног.

Его резкое дыхание громко звучало в тихой комнате, а шлепки его бедер о ее задницу заставляли ее краснеть, отчего возбуждение усиливалось. Кайли стала подаваться назад навстречу ему, стремясь к наслаждению, которое, как она чувствовала, начинало нарастать в ее животе.

Даг одобрительно хмыкнул и наклонился вперед, накрывая ее своей грудью и прижимая их тела друг к другу, заставив ее утопать в ощущениях его кожи и горячего, землистого запаха. Близость только подстегнула Кайли, и, когда он провел зубами по ее плечу, она вздрогнула и прижалась к нему.

— Доставь мне удовольствие, — потребовал он, обхватив одной рукой ее бедро, а другую просунув под нее, прижимая к тугому комку нервов, которые он уже столько времени терзал. — Давай, — сказал Даг, надавливая на ее клитор с твердым, целенаправленным давлением. — Я хочу чувствовать тебя, маленький человечек. Сейчас.

Боже, она тоже этого хотела. Она тянулась к кульминации, чувствуя, как то маячит на горизонте. Затем Кайли почувствовала, как его зубы сомкнулись на ее шее, впиваясь в плоть и удерживая на месте, как животное со своей парой, и она потеряла контроль.

Все поглотило пламя. Ее тело горело изнутри, оргазм, как стена огня, вырвался из места их соединения и охватил каждый дюйм кожи и мышц.

Кайли чувствовала, как его бедра прижались к ней, когда он изливался в нее, и подумала, не горит ли он тоже. Ее руки и ноги ослабли, не в силах больше поддерживать ее, и она рухнула на матрас, прижавшись к мягкой поверхности.

«По крайней мере, на этот раз поверх матраса лежала простыня, — сонно подумала она. — Может быть, как пара, они действительно продвинулись вперед». Это была ее последняя мысль перед тем, как ее одолел сон, но она засыпала с улыбкой.

Глава 13

Az men hot a sakh tsu ton, leygt men zikh shlofn.

Когда у вас много дел, ложитесь спать.

Кайли вступила в бой с удвоенной энергией и решимостью. После примерно двенадцати часов восстановительного сна. Невероятно горячий секс, очевидно, многое отнимал у девушки.

Она не питала иллюзий по поводу чудесного решения своих проблем. Она не была настолько наивна, чтобы думать, что один разговор, одна пощечина себе и одна ночь секса помогут им с Дагом встать на прямую дорогу к счастливой жизни.

Тем не менее, Кайли считала, что более рациональный способ справиться с этими отношениями, как и с любыми другими, — это принять все как есть и позволить им развиться.

Кроме того, у нее были и другие заботы. Эта ерунда с концом света, похоже, не исчезнет сама по себе.

Однако ее рогалики исчезали с пугающей скоростью. Видимо, гаргульи как вид получают настоящий заряд бодрости от вареных и печеных кружочков теста.

Все собрались в кабинете, естественно, с рогаликами и кофе или чаем (или содовой) в руках, чтобы ответить на животрепещущий вопрос дня. С чего, черт возьми, они должны начать?

— Ладно, допустим, я психо-убийца, поклоняющаяся демону, — бросила Кайли, слегка подпрыгивая на своем мяче. — Я хочу произвести большой фурор и собрать целую кучу силы одним махом, чтобы потом скормить ее своим злым повелителям. Как я собираюсь это сделать?

Уинн скривилась поверх своей кружки чая. Она устроилась на подлокотнике кресла Царя Давида, которое в данный момент было занято. Но не котом, а ее парой, поедающей рогалик.

— Я бы хотела сказать, что это не так, но тогда мы бы здесь не беспокоились об этом.

Нокс слизнул с большого пальца сливочный сыр.

— Ночным нужно собрать толпу людей в одном месте. Как только они нанесут удар, даже если им удастся замаскироваться под стихийное бедствие или террористическую акцию, человеческие власти нагрянут и отрежут им возможность для новой попытки. Нужно разобраться с этим сразу и быстро.

— О, черт. — Кайли почувствовала приступ страха. — А что насчет Дня Патриота? Он наступит всего через пару недель, и там есть история со взрывами.

Даг нахмурился.

— Что еще за День Патриота?

— Здесь, в Массачусетсе, это государственный праздник в честь Американской революции. Это годовщина первого сражения 19 апреля 1775 года[23]. Праздник отмечается каждый год в третий понедельник апреля. Проводятся исторические реконструкции, школы не работают, и в этот день бегут марафон.

— С бомбежкой, — сказала Уинн, ее глаза расширились. Когда Стражи продолжали неуверенно переглядываться, она пояснила. — Бостонский марафон. Это ежегодный забег по городу. Насколько я понимаю, в нем участвуют десятки тысяч бегунов и в несколько раз больше зрителей. Несколько лет назад террористы установили бомбы рядом с финишной чертой. Три человека погибли и несколько сотен получили ранения.

— Это не то количество смертей, которое нужно Обществу, если они хотят собрать достаточно сил для призвания Нечистого, а также для возвращения Отступнику его силы. — Нокс покачал головой. — Это жестокий факт, но факт. Для такой черной магии им потребуются десятки или, что более вероятно, сотни смертей.

Теперь, когда она услышала факты, желудок Кайли сжался, и она неохотно кивнула.

— Ты прав. Достичь этого на таком мероприятии, как марафон, было бы огромной задачей. Маршрут проходит через восемь разных городов. Бегуны будут разбросаны по всей дистанции вместе со зрителями. Неэффективно пытаться нанести удар в месте, которое не принесет желаемых результатов. Лучшим вариантом для них была бы зона финиша, но охрана там после взрыва просто сумасшедшая. Думаю, у ночных тоже, но это словно биться головой о кирпичную стену.

Даг хмыкнул.

— Согласен. Мы должны рассмотреть другие варианты.

— Предпочитаю, чтобы мы хотя бы знали, когда они планируют нанести удар, — сказала Уинн. — Тогда проще ориентироваться.

Кайли нахмурилась.

— Я столько раз просматривала все записи Отта, что могу процитировать их наизусть. Он не знал, когда произойдет нападение, но знал, что оно готовится. Он покинул Общество до той встречи, на которой Карвер излагает план. Но по его записям мне показалось, будто он думал, что это произойдет в ближайшее время. В них чувствуется настоящая срочность.

— Но означает ли это завтра или через шесть месяцев? — спросила Уинн. — Помните, мы имеем дело с культом, который существует тысячи лет. Для этих людей время означает нечто совершенно иное.

На мгновение все замолчали, каждый обдумывал проблему. Прошло несколько минут, прежде чем Кайли решилась:

— Знаете, может быть, мы смотрим на это под неправильным углом. Может быть, нам не стоит выбирать дату или событие наугад. Давайте попробуем прибегнуть к дедуктивному методу.

Уинн рассмеялась.

— Что ты имеешь в виду, Шерлок?

Кайли отставила содовую и повернулась к компьютеру. Ее пальцы запорхали по клавишам, пока она печатала и говорила одновременно.

— Нам нужно начать использовать то, что мы уже знаем об Обществе и о том, как они действуют. Я имею в виду, Академия следила за ними всегда, верно? А ты знала о них всю свою жизнь, к тому же пару раз сталкивалась с ними лично.

— Да, но я не уверена, что понимаю тебя.

— Ладно, давайте подумаем о том, чего хочет Общество. — Кайли перестала набирать текст и выжидающе посмотрела на подругу.

— Ты хотела сказать апокалипсис.

— Что ж, да. Но зачем им это нужно? Зачем порабощать себя кучке демонов, которые видят в тебе лишь удобный инструмент или ночную закуску?

— Власть, — прорычал Даг. — Ночные стремятся к власти, и они верят, что, если останутся верны Семи, то получат власть после их восхождения.

— Именно, — сказала Кайли, — но, прочитав записи Отта, я должна сказать, что дело не только во власти. Судя по тому, о чем он писал, думаю, они хотят большего. Считаю, они хотят, чтобы их боялись и наблюдали за хаосом, который они вызывают. Это отвратительно, но я верю, что они получают от этого удовольствие.

Нокс кивнул с мрачным лицом.

— Это меня не удивляет. Жестокость и садизм могут быть методами для повышения силы, но также и для усиления эмоций жертвы. Если душа страдает, она становится более вкусным лакомством для Тьмы.

— Верно. Итак, если исходить из этого понимания, то логично, что какой бы большой взрыв ни планировало Общество, они захотят посмотреть, как это произойдет. Особенно те, кто его планировал.

— Например, Иерофант.

— Да. Здесь мы должны сделать небольшой прыжок веры и исходить из предположения, что Карвер — Иерофант, поэтому следует взглянуть на его расписание и посмотреть, не выглядит ли что-нибудь подходящим для Общества.

Уинн выглядела сомневающейся.

— Ты действительно думаешь, что он поступит настолько очевидно, указав дату и время в своем расписании?

— Я думаю, все, что делает Карвер, указано в его расписании. Этот человек не может отлить без присутствия репортеров, — проворчала Кайли. — В прошлом парень делал заявления, что постоянное внимание СМИ — это бремя, которое он терпит ради тех целей, которые поддерживает. Но никто не может выдержать такое внимание двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, не оступившись время от времени, если только он втайне не любит быть в центре внимания. А Карвер никогда не оступается.

— Это соответствует теории о том, что Иерофант захочет увидеть последствия своего плана, — сказал Даг.

Нокс добавил:

— И указывает на полное отсутствие совести у руководителей Общества.

— Не думаю, что в этом кто-то сомневается. — Уинн поморщилась и отпила чай.

— Это также отличный способ спрятаться у всех на виду. Если Общество знает, что удар произойдет на публичном и широко освещаемом мероприятии, они могут рискнуть и скоординировать свои действия по общедоступным каналам, — говорит Кайли, заходя на сайт Ричарда Фой-Карвера и скачивая расписание его мероприятий. — Все, что им нужно сделать, это сохранить нейтралитет, и тогда они смогут пройти мимо без предупреждения, как и любые другие заинтересованные участники. Просто уберите слова «демон», «апокалипсис» и «массовое убийство», и все будет в порядке.

Уинн нахмурилась.

— Это звучит… пугающе удобно.

— Мы не можем позволить себе игнорировать этот факт, — признал Нокс. — Не имея представления о том, где и когда произойдет удар, мы не в состоянии подготовить даже самую элементарную защиту.

Кайли позволила остальным продолжить обсуждение на заднем плане, пока изучала информацию на экране. Она не могла точно определить, что именно ей нужно, но надеялась, что поймет, когда увидит.

Это должно быть крупное мероприятие, открытое для публики. Она подозревала, что Общество захочет широкого освещения в СМИ, чтобы усилить страх, хотя присутствие репортеров никогда не подвергалось сомнению, когда речь шла о Карвере. Кроме того, у нее было тревожное чувство, что это событие произойдет скоро, возможно, не завтра и не послезавтра, но уж точно в ближайшие несколько недель.

Когда она увидела его, ее пронзило молнией. Электричеством, осознанием, магией — Кайли не знала, как это назвать, но она абсолютно точно почувствовала это. До самых костей.

Может быть, потому что прочитала это на компьютере, и ее таинственная сила заставила, казалось бы, безобидную информацию значить больше, но каким бы ни было объяснение, она не сомневалась, что нашла тот роковой день.

— Это не День Патриота, но близко к нему, — сказала она и почувствовала, как все взгляды обратились в ее сторону. — Я бы даже сказала, в следующие выходные. Всемирный конгресс Фонда Карвера по окружающей среде, голоду и глобальному активизму.

Уинн поспешила к ней и взглянул наа экран.

— Это здесь, в Бостоне, 23 и 24 апреля, в конференц-центре Памяти Ветеранов Хайнса. Ты действительно думаешь, что это оно?

Кайли кивнула.

— Уверена. Не спрашивай меня почему, но у меня нет ни малейших сомнений. Это соответствует всем критериям… во-первых, цифры. Там сказано, что они ожидают более пяти тысяч человек со всего мира. Все эти люди будут сосредоточены в одном месте для проведения мероприятия. Будет куча СМИ из-за Карвера, темы и возможности присутствия других выдающихся мировых деятелей. Тема настолько филантропическая, что эмоции будут накалены, и, если там случится что-то трагическое, то последует множество откликов от общественности. Это подпитывает демонов и подпитывает Карвера появиться на публике и быть обожаемым. Я знаю, что именно тогда они нанесут удар.

Она встретилась взглядом с подругой, наблюдая, как Уинн переваривает ее слова и кивает.

— Хорошо. Я согласна.

Нокс поднялся и начал расхаживать.

— Это отправная точка. Мы все равно должны провести исследование, чтобы подтвердить. — когда Даг зарычал на него, другой Страж успокаивающе поднял руку. — Я не сомневаюсь в словах твоей пары и ее интуиции, но мы не можем позволить себе быть беспечными. Считаю, что Кайли права, но необходимо провести исследования, чтобы проверить и собрать дополнительные сведения.

Кайли ухмыльнулась, и ее наполнил прилив энергии. У нее была миссия, метод и цель.

— Принесите мне фонарик, мальчики, — крикнула она, хрустнув пальцами и устроившись за компьютером. — Я иду в темноту.

* * *

Кайли нравилась темная и опасная аура глубин Интернета, как и любому другому человеку, но правда заключалась в том, что большая часть того, что там таилось, была не менее зловещей, чем обычная университетская доска объявлений.

Немного секса, много рок-н-ролла и, возможно, один или два подрабатывающих торговца травкой. Даркнет, самый мрачный уголок глубины, действительно был местом незаконной деятельности и аморальных приключений — как раз то, что могло заинтересовать культиста, желающего получить все.

Или скучающего агента АНБ[24] с ордером на арест.

Полагаясь на анонимность, пользователи даркнета чувствовали себя в безопасности, делая вещи, которые не хотели придавать огласке, но проблема заключалась в том, что как только обсуждаемое в сети воплощалось в жизнь в реальном мире, анонимность исчезала. Когда вы начинали делать что-то физически, люди получали возможность увидеть, как вы это делаете, и понять, кто вы на самом деле.

Кайли рассчитывала на это, твердя как мантру, пока начинала медленно и осторожно следить за нитями планов ночных на апрельскую конференцию.

Нокс и Уинн решили вернуться в Чикаго на пару недель. Поскольку были уверены, что все, что должно произойти, случится не раньше конца месяца, слоняться без дела, сложа руки, казалось менее чем продуктивным. Уинн могла больше и лучше работать над магией в своей ритуальной комнате дома, а Нокс мог тренироваться и готовиться где угодно. Они вернутся, как только появится план, как помешать Обществу, и у них будет достаточно времени, чтобы подготовиться.

Перед уходом Уинн оторвала Кайли от компьютера на достаточно долгое время, чтобы дать ей несколько коротких уроков о том, как быть властной женщиной. Очевидно, никто не хотел, чтобы Кайли оставалась лишь сверхъестественно одаренным хакером и больше никем. Поскольку она знала, что в ней есть магия, Уинн намеревалась показать, как ею пользоваться.

Сначала нужно было научиться ее чувствовать. Уинн показала ей, как сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы найти искру силы внутри себя, тот маленький гул, который всегда жил в уголке ее сознания. И вот все эти годы Кайли считала это признаком недиагностированного СДВГ[25]. «Нет, — смеясь возразила ей Уинн, — это была магия».

Как только она нашла искру, то получила урок, как ее поддерживать. Как подуть на крошечный огонек и разжечь его до маленького, устойчивого пламени, а затем потянуть за него и позволить силе просочиться сквозь нее, пока она не начнет покалывать в кончиках ее пальцев, готовая выполнить приказ.

Уинн, однако, не позволила ей торговаться. Нет, ведьма-учительница сказала, что пока ей нужно сосредоточиться на том, чтобы научиться распознавать магию и призывать ее по своему желанию. Остальное подождет, пока у них не появится свободное время для совместной работы.

Одна мысль об этом заставляла Кайли скривиться. Это напоминало те три ужасных месяца, когда мать заставляла ее брать уроки фортепиано. Кайли хотела играть регтайм, а суровый, лишенный чувства юмора учитель заставлял ее повторять гаммы снова и снова, пока от одного их звука у нее не заболели зубы.

В то время она чувствовала себя так, словно ее выпустили из тюрьмы, но и по сей день не может сыграть на фортепиано больше, чем «У Мэри был маленький ягненок». Уинн заверила ее, что если она пойдет по тому же пути, то занятия магией, несомненно, приведут ее в какой-то момент к тому, что она начнет сбривать себе брови. Как минимум. Поэтому Кайли пообещала практиковаться.

Отъезд Уинн и Нокса оставил Кайли и Дага одних в доме, что оказалось лучше, чем она ожидала. Ее новая философия жизни не позволяла слишком напрягаться, анализируя происходящее между ними, и она должна была признать, что секс продолжал потрясать ее мир.

Этого каламбура она не хотела, но не могла отрицать его верности.

Попытки разглядеть детали планов Общества оказались медленными, но, если ничего другого не остается, ее ползание по темной паутине приводило к появлению действительно интересных материалов для чтения. Она знала о темной паутине и сама использовала их для своих более… ну, точнее, менее официально одобренных проектов, но никогда не думала, что это идеальное место для пользователей магии.

Отчасти это, вероятно, связано с тем, что, как и большинство людей, Кайли никогда не верила в существование магии. Теперь, когда у нее открылись глаза на этот особый мир, она обнаружила, что анонимность и свобода действий, предлагаемые паутиной, позволяют людям по всему миру обсуждать то, что пользователи поверхностного Интернета либо высмеяли бы, либо попытались бы скопировать с потенциально катастрофическими результатами.

Кайли удалось подслушать, как группа церемониальных магов в Европе обсуждала влияние дней недели на качество энергии. Она наблюдала, как священник Йоруба[26] из Бенина консультировал молодого практиканта в Южной Америке на основе страсти Ошуны[27] к меду.

Она даже видела, как одна ведьма в Ирландии отправила запрос о внезапном всплеске сейсмографической активности в ее районе и о том, какие магические причины могут лежать в основе этого.

Кацли честно призналась, что почти ничего не понимает, но просто вид всего этого завораживал и открывал глаза на то, как многому ей нужно научиться. Особенно если у нее есть намерение остаться в должности Хранителя надолго.

Верно. Она еще не думала о долгосрочной перспективе. «Не тормози, Кайли. Здесь не о чем думать».

Проблема, с которой она столкнулась довольно быстро, заключалась в том, что краткосрочный период, казалось, затягивался. Надолго.

Каждый день она усаживалась перед компьютером и играла в кибершпионаж, делая небольшие перерывы, чтобы выполнить магические упражнения, которым ее научила Уинн. Это быстро превратилось в рутину, которая поддерживала ее в полубезумном состоянии, но при этом не изводила ее мозг от скуки. Тем временем Даг, похоже, превратил ее подвал в нечто вроде арсенала-убойной-школы.

Откуда он брал оружие, которое время от времени таскал по коридорам, ей так и не удалось выяснить. Когда она спросила о его проекте, он лишь сказал, что воин должен тренироваться, чтобы быть готовым к бою, и что Страж всегда должен иметь оружие под рукой, необходимое для выполнения своего долга.

Из этого загадочного неответа она сделала вывод, что что-то в магии Стража позволяет ему создавать оружие из воздуха, как это случалось с одеждой. Конечно, когда она попросила модель «Тысячелетнего сокола»[28], чтобы пополнить свою коллекцию, его сила вдруг оказалась ограничена. Притворщик.

На самом деле, когда он объяснил ей это, а она притворилась, что поняла его, утверждение заключалось в том, что, хоть Стражи и обладали магической силой, они не могли творить магию.

Он не мог пользоваться силой так, как это могли делать ведьма или Хранитель. Другими словами, в его жилах текла магия, но он не мог произнести заклинание так, как это делала Уинн, и, как все говорили Кайли, она со временем сможет. Если продолжит тренироваться.

Когда она сказала ему, что это звучит как отговорка, и закатила глаза, он в ответ поцеловал ее до беспамятства и, в итоге, хорошенько трахнул на кухонной тумбе. Она наслаждалась каждой чертовой минутой, но ой! Этот гранит был холодным под ее обнаженной кожей.

Каждый день или два Кайли отрывалась от компьютера или Дага, чтобы связаться с Уинн и поделиться любыми подробностями, которые она собрала о планируемом нападении Общества.

Пока ей удалось определить наиболее вероятное время нападения: либо на банкете по случаю открытия в пятницу вечером, на котором Ричард Фой-Карвер лично поприветствует гостей и расскажет цели и структуру мероприятий уикенда, либо на основном докладе, который, конечно же, произнесет Карвер и который будет посвящен теме корпоративной ответственности за изменения климата, от которых сейчас страдает так много людей в мире.

Карвер и его спичрайтеры облекли все это в благородную и альтруистичную форму. Честно говоря, это немного ее обескуражило.

Уинн, в свою очередь, доложила об их выводах другим Стражам и Хранителям, которые были готовы на случай, если в день нападения потребуется подкрепление. Кайли надеялась, что к назначенному дню, они будут лучше понимать, что и зачем нужно делать.

Выяснение природы нападения было той проблемой, которая сейчас сводила ее с ума. Ее первоначальная теория о какой-то бомбе была отвергнута остальными как маловероятная по той простой причине, что она звучала слишком обыденно для ночных, которые предпочитали драматические акты черной магии, темных ритуалов и сверхъестественного хаоса.

Планирование массового убийства с воскрешением Демона в современном американском конференц-центре уже выходило за границы (не)приличия. Подземные пещеры, оскверненные леса и заброшенные здания — все эти варианты были гораздо более традиционными.

Нокс подумал о засаде: ночные ворвутся в конференц-центр, вооруженные проклятыми кинжалами, и просто ошеломят посетителей огромным количеством и элементом неожиданности. Для Кайли это звучало непрактично.

Ожидалось, что на приветственном ужине соберется около двух тысяч человек, причем все они были самыми заметными и политически влиятельными из собравшихся в выходные. Чтобы зарезать такое количество людей, прежде чем они придумают способ убежать или дать отпор, потребовалось бы гораздо больше физических сил, чем, по их предположениям, могла привлечь местная секта.

Уинн, со своей стороны, предположила более магическое нападение, когда самый сильный из магов-ночных запечатает комнату и вызовет мелких демонов для расправы над пойманными людьми. Это показалось Кайли более практичным, хотя и не таким кровопролитным.

Даг выдвинул весьма воодушевляющее предложение о том, что ужин или основной доклад — это всего лишь приманка. Иерофант и другие ночные никогда не войдут в комнату, но заманят присутствующих внутрь, запечатают помещение, а затем подожгут его. Демоны, очевидно, находили души не менее аппетитными после небольшого поджаривания.

Каждый день Кайли не забывала о теориях, копая глубже и шпионя сильнее, пытаясь просеять метрические тонны данных в поисках нескольких маленьких зерен истины, которые могли быть или не быть похоронены в этом мусоре.

Это была та самая изнурительная работа, которой она всегда клялась избегать, сама мысль о которой заставила ее посвятить все свое свободное время собственным интересам и, в конце концов, бросить колледж, чтобы никогда не выполнять тяжелую работу.

Тот факт, что она взялась во все это не только добровольно, но и бесплатно, делал ее крайне сварливым Койотом. Чаще всего Даг оказывался тем, кто выводил ее из задумчивости и заставлял вспоминать, что ворчание не является ее естественной установкой по умолчанию.

В четверг днем, почувствовав, что напряжение достигло критической точки, Кайли оттолкнулась от компьютера и отправилась на поиски отвлекающего маневра. В эти дни для нее не было ничего более отвлекающего, чем спуститься по лестнице в подвал и посмотреть, как Даг размахивает огромными предметами средневекового оружия вокруг своей сексуальной головы.

Когда он тренировался в своей человеческой форме… без рубашки, конечно же… Кайли наслаждалась красивым зрелищем; но, как ни странно, она находила наблюдение за тем, как он тренируется в своей естественной форме, не менее захватывающим. Может, это и не заставляло ее фантазировать о сексе в такой форме (никто не мог приблизиться к ней с такими большими, как она прекрасно знала, пропорциональными гениталиями), но его смертоносная грация и огромная сила по-прежнему приводили ее в трепет.

Решив, что будет некрасиво, если у нее потекут слюни, когда она спустится вниз, она заставила себя думать о работе во время короткой прогулки в подвал. Это ей очень помогло, потому что сухость во рту длилась меньше пяти секунд.

Когда она его увидела, Даг уже снял рубашку и покрылся тонким слоем пота. Затаив дыхание, Кайли позволила своим коленям подкоситься так, как им хотелось, и опустилась на ступеньки лестницы, чтобы посмотреть, как он тренируется.

Его мышцы блестели под флуоресцентными лампами, когда он сгибался, выгибался и вращался в замысловатом хореографическом танце битвы. Его худые руки обхватили древко его любимого оружия, массивного боевого молота, который Кайли не смогла сдвинуть с места, не говоря уже о том, чтобы поднять, когда она с любопытством прикоснулась к нему.

В отличие от других видов молотов, которые она видела (да, она погуглила после того, как впервые увидела Дага в действии с одним из них), этот не был похож на ледоруб с одним затупленным концом. На самом деле он больше походил на оружие, которое носил Тор в фильмах о супергероях.

Его огромная, тяжелая головка была больше, чем оба кулака Дага вместе взятые, а на конце этого оружия находилось острие. Кайли видела, как Даг со смертоносной силой посылал головку в воздух, а затем изящно поворачивался, вонзая конец рукоятки в черное сердце воображаемого врага.

Ей следовало признать, что от этого ее трусики немного намокли. Делает ли это ее плохим человеком?

Теперь она наблюдала за тем, как Страж выполняет разминку, которая, по его словам, помогала ему успокоиться и сосредоточиться перед началом настоящей тренировки. По мнению Кайли, это было похоже на ката[29], которые она видела в кино и документальных фильмах о боевых искусствах. Только, знаете, с более гигантским железным оружием.

Когда Даг закончил разминку, он поставил головку молота на пол у своих ног и повернулся, чтобы посмотреть на нее со сосредоточенным и неожиданно голодным выражением на лице. Она почувствовала, что ее глаза расширились.

— Эм, я не хотела тебя прерывать, — сказала Кайли, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Мне просто нужно было отдохнуть. От экранов. Ну, ты знаешь. Я могу уйти, если мешаю.

Она не могла назвать выражение его лица улыбчивым, но его лицо изменилось, уголки рта приподнялись, а в глазах появился чуть более мягкий свет. Вместе с блеском похоти.

Эй! Эй! Даг уже набросился на нее этим утром, еще до того, как она встала с постели. Неужели он думал, что у них хватит сил на еще один раунд? Неужели он никогда не слышал о трении?

Она заерзала на твердой деревянной ступеньке и, осознав, что делает, вскочила на ноги.

— Ладно. Я просто позволю тебе вернуться к этому.

Он оказался на ней прежде, чем она успела повернуться, сокращая расстояние между ними со скоростью, которая только доказывала, насколько нечеловеческим он был на самом деле под всеми этими аппетитными человеческими мышцами. Его рука сомкнулась на ее запястье и притянула к себе. Стоя на нижней ступеньке лестницы, ей не нужно было вытягивать шею, но все равно пришлось поднять голову, чтобы встретить его взгляд.

— Тебе не нужно уходить, малышка, — проурчал он голосом, который она стала воспринимать как сексуальный. С тех пор как она вскользь сказала ему, что от этого голоса ее бросает в дрожь, Даг стал произносить его с бесстыдной регулярностью. — Я закончил свою разминку, как ты это называешь. — он наклонился, прикусывая ее плечо. — Мне показать тебе, какой я горячий?

Ей казалось, что ее сердце не выдержит. Кайли подняла руку, намереваясь оттолкнуть его. В конце концов, она пришла сюда не для этого. Нет, правда, не для этого. Но ее пальцы по собственной воле оказались на его горячей, влажной коже. Черт, им больше нельзя было доверять. Предатели.

— Я действительно не думаю, что в этом есть… ах!.. необходимость, — пробормотала она, задыхаясь, когда Даг нежно сомкнул зубы на ее горле и провел по коже теплым языком. — Я в порядке.

Он прислонил рукоятку молотка к краю лестницы и обхватил Кайли обеими руками, прижав к себе. Одна грубая рука скользнула под футболку и погладила ее по спине, вызвав мгновенную реакцию между ног.

Хитрый самец. Он, очевидно, заметил, что небольшая часть ее спины была невероятно чувствительной эрогенной зоной. Правильные ласки здесь могли заставить ее умолять в считанные секунды. Особенно, когда это делали его пальцы.

Кайли очаровывали его руки. Они были не только огромными… более чем в два раза больше ее собственных, она измеряла… но и имели текстуру, которая, по его словам, была уникальной для его вида. Вместо завитков и узоров, характерных для отпечатков пальцев человека, на поверхности его кожи были крошечные микроскопические ямки, как на поверхности неполированного камня.

Это не только делало его невосприимчивым к процедурам идентификации, используемым человеческими властями (что довольно удобно, когда иногда приходилось убивать людей, о необходимости смерти которых власти не всегда знали), но и обеспечивало изысканно резкие тактильные ощущения, которые заставляли Кайли извиваться.

На самом деле, этот мужчина заставлял ее извиваться прямо здесь и сейчас.

— Я думала, тебе нужно тренироваться, — наполовину выдохнула, наполовину застонала она, когда Даг ослабил хватку, чтобы поднять ее на ноги и прижать к своему твердому торсу. Чуть ниже что-то твердое упиралось в нее.

По расчетам Кайли, у нее было примерно пятнадцать секунд, чтобы пресечь его попытки соблазнения, прежде чем они перестанут быть попытками и превратятся в грандиозный хоум-ран. Считается ли то, что она подумала об этом в своей голове, как попытка поступления в колледж? Как переворот в детском саду?

— Страж всегда готов, — промурлыкал он, — но что я за пара, чтобы ставить твои потребности ниже своих собственных.

Кайли наклонила голову в сторону, давая ему лучший доступ к чувствительной коже под ее подбородком.

— Поверь, с моими потребностями все в порядке, большой парень. На самом деле…

Что бы она ни собиралась сказать, все исчезло в неистовом звоне дверного колокольчика. Уинн и Нокс предложили ей добавить его перед отъездом, чтобы следующий стук в дверь не оставался незамеченным достаточно долго и не способствовал визуальному исследованию.

Кайли знала, что Уинн была ведьмой, но являлась ли она еще и экстрасенсом?

Вырвавшись из объятий Дага, она отступила на шаг, чуть не упала назад и выпрямилась, покраснев от смущения.

— Да, мне лучше открыть.

Даг низко зарычал и оскалился.

Она повернулась, побежав вверх по лестнице, бросив ему через плечо поспешное предложение.

— Если хочешь прикрывать мне спину, то лучше сначала надень рубашку. Ты доведешь мою бедную невинную разносчицу почты до сердечного приступа.

Поскольку ее собственное сердце все еще бешено колотилось в груди, Кайли решила, что знает, о чем говорит.

Она поспешила по коридору к входной двери и потянула ее на себя, чтобы забрать пакет, который почтальон не смог просунуть в дверную щель. Улыбка застыла, а затем расплылась в удивленном оскале, когда она увидела, кто действительно стоит на крыльце ее дома.

— Что? Даже не поздороваешься? Тебя вырастили волки?

— Бабуля! — это слово прозвучало хрипло, когда Кайли взглянула в обветренное и совершенно неожиданное лицо своей бабушки. — Что ты здесь делаешь?

Глава 14

Far vos hot Oden un Khave tsugedekt di mayse mit a blot, ven keyner hot zey nit geyzen?

Почему Адам и Ева прикрывали свои гениталии листом, если их никто не видел?

— Я почувствовала возмущение в силе, — сказала Эстер Крамер, войдя внутрь и поставив свою дорожную сумку на пол в прихожей. — Так звучит твоя поговорка, верно?

Кайли медленно закрыла за бабулей дверь и незаметно прислонилась к ней спиной для опоры. От шока ее колени превратились в желе.

— Мм, да. Все верно. Но бабуля, я не ожидала тебя увидеть. Как ты вообще сюда попала?

Эстер разомкнула объятия, в которые успела заключила свою внучку, и строго посмотрела на нее.

— Мне семьдесят восемь лет. Ты думаешь, я не знаю, как ездить на поезде и вызывать такси?

— Нет, конечно, я знаю, что ты можешь это сделать. — Кайли попыталась ее успокоить. — Просто это не близкая дорога. Ты ехала одна? Весь путь из Вестпорта?

Ее бабушка подняла руку и с силой похлопала ее по щеке. Просто напоминание о том, что, если нужно вправить мозги, то Эстер — именно та женщина, которая это сделает.

— Весь путь? Ты живешь в соседнем штате, а говоришь так, будто я сорок лет скиталась по пустыне. Что? Ты не рада меня видеть?

О-о-о! Впереди минное поле!

— Конечно, я счастлива, бабуля. Я люблю тебя. Но…

— Потому что ты могла бы простить человека за то, что он задается этим вопросом. — Эстер расстегнула свое длинное шерстяное пальто розового цвета и передала его Кайли, после чего надела нарядную черную шляпу, серый шарф, подходящие перчатки и свою маленькую, очень любимую сумочку Chanel. — Когда единственная внучка звонит тебе по телефону и сообщает в голосовом сообщении, что не приедет на Песах[30], как ты думаешь, что это делает с сердцем женщины?

— Бабуль…

— Но об этом мы поговорим позже. Сначала ты можешь показать мне этот прекрасный дом, который ты купила для себя и в который еще не пригласила меня.

«Оу».

«Видите».

Эстер Рахманн Крамер была в ударе.

Она вздохнула.

— Да, бабуля.

— Или, если подумать. — Эстер посмотрела через плечо внучки, ее карие глаза расширились, а губы изогнулись в улыбке, которая предвещала Кайли одни неприятности. — Может, сначала тебе стоит представить меня молодому человеку, стоящему в твоем коридоре? Полагаю, именно поэтому ты так долго не открывала дверь: волосы растрепаны, щеки красные, словно борщ.

«Zol Got mir helfen! О, Боже, помоги мне,» — подумала она, на мгновение зажмурив глаза и желая очнулась в отделении интенсивной терапии в Массачусетской больнице. Вариант комы звучал все лучше и лучше.

Однако толчок локтем в ребра подсказал ей, что этому не суждено случиться. Она должна была пройти через это. Люди думали, что это так мило, что евреи не верят в ад, но им и не нужно верить. Ад был прямо здесь, на земле. В прихожей Кайли.

— Бабуля, — сказала она очень осторожно, жестом приглашая Дага выйти вперед. Ему повезло, что она не попросила поднять ее и вылететь в ближайшее окно. — Это мой друг Даг. Даг, это моя бабушка, Эстер Крамер.

Эстер протянула руку и перевела взгляд с Дага на внучку.

— Он, что, как тот певец Принс? У него нет фамилии?

Прежде чем Кайли успела справиться со своей паникой, Даг шагнул вперед и осторожно сжал хрупкую морщинистую руку ее бабушки в своей. Он осторожно пожал ее, одновременно сделав что-то вроде поклона, который на его фоне выглядел не претенциозно, а старомодно и по-рыцарски.

— Даг Штейнман, миссис Крамер. Для меня большая честь познакомиться с вами. Кайли часто и с большой теплотой говорит о вас.

И это говорил каменный человек? Кайли чуть не подавилась.

— Штейнман, — повторила Эстер, ее брови взлетели вверх. Она осмотрела его внимательнее, не скрывая свой интерес. — Вы еврей? Или немец?

— Бабуля, — простонала Кайли.

Эстер даже не потрудилась отвести взгляд от объекта своего интереса.

— Что? Мне просто любопытно.

Даг ответил, не колеблясь.

— Простите, я не еврей. Но мои предки провели много времени в Германии. Кажется, в пятнадцатом веке.

Это означало, что Даг, несомненно, скрывался на стенах какого-нибудь замка. Отчаянно пытаясь сменить тему, Кайли осторожно взяла бабушку под локоть и попыталась направить ее к открытой двери в гостиную.

— Пойдем, бабуль. Ты сказала, что хочешь посмотреть дом. Позволь мне устроить тебе экскурсию.

— Хорошо. — Эстер помахала свободной рукой Дагу. — Вы можете присоединиться к нам, мистер Штайнман. Похоже, вы провели здесь много времени и можете помочь показать мне все вокруг.

Пожилая женщина позволила Кайли провести ее в гостиную, осмотрелась и притопнула каблуками. Затем она вскинула руки и бросилась на внучку, как бешеный горностай.

— Так вот как ты живешь? — спросила она, и нью-йоркский акцент, который она переделывала в более мягкие тона Коннектикута после пятидесяти с лишним лет жизни, вновь проявился с новой силой. — И ты приглашаешь людей посмотреть, как ты живешь, словно вильде хая[31]? Ни занавесок на окнах, ни ковров на полу! На стене висит огромный телевизор, а из мебели у тебя только один диван и один жалкий столик? Кто воспитал тебя, Кайли Цифира Крамер? Потому что я знаю, что не учила тебя подобному.

— Бабуль…

— Нет! — Эстер хлопнула в ладони, закрыв глаза, склонила голову и глубоко вздохнула. — Не говори. Просто покажи мне остальное. Продолжай.

Кайли так и сделала, морщась каждый раз, когда ее бабушка втягивала воздух сквозь зубы и бормотала под нос на идише. Поскольку Даг не говорил на этом языке, использование идиша в его присутствии противоречило фундаментальным представлениям Эстер о хороших манерах, что только подчеркивало, насколько чудовищным она считала проступок Кайли. Она осмотрела дом сверху донизу, милосердно исключив из списка чердак и подвал, поскольку никому, кроме Кайли, не нужно было их видеть.

Когда экскурсия завершилась в спальне Кайли, пожилая женщина поджала губы, глубоко вздохнула, а затем сурово посмотрела на внучку.

— Кофе, — категорично сказала она. — Потом мы обсудим это.

— Да, мэм, — коротко ответила Кайли и последовала за женщиной на кухню.

Даг наблюдал за всем происходящим спокойно и с явным увлечением. Его взгляд метался между двумя женщинами, как у зрителя на теннисном матче, хотя после первых двух-трех комнат ни одна из них практически не разговаривала.

Сначала Кайли была благодарна ему за то, что он не привлекал внимание Эстер к себе, но постепенно она начала молиться, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы спасти ее от явно растущего неодобрения. Черт возьми, если бы он раздел ее догола, повалил на пол и принялся насиловать на глазах у Бога и всех остальных, по крайней мере, это могло бы заставить Эстер задуматься о чем-то, кроме полного отсутствия у Кайли навыков ведения домашнего хозяйства.

По крайней мере, его манеры оставались безупречными. Когда они поднимались или спускались по лестнице, он галантно подавал руку, чтобы помочь пожилой женщине удержать равновесие, а, когда вернулись на кухню, он отодвинул один из стульев за маленьким столом, которым Кайли никогда не пользовалась, и помог Эстер занять свое место. Забраться на один из высоких табуретов у островка было бы для нее тяжело.

Она молчала, но ее острый взгляд следил за каждым движением Кайли, пока ее внучка рылась в шкафах в поисках чашек, блюдец и других хозяйственных предметов, которые она считала необходимыми для надлежащего приема гостей.

Когда Кайли сварила кофе и поставила поднос с чашками, блюдцами, сливками, сахаром и остатками миндального печенья, которое она припрятала после китайского праздника (единственное печенье, которое было в доме), она чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон.

На одной ноге. С ножевым ранением в почку.

Очень осторожно Кайли налила бабушке кофе, затем повернулась, чтобы предложить немного Дагу. Он покачал головой, и Эстер, похоже, восприняла это как некий сигнал.

— Простите меня за непростительную грубость, мистер Штейнман…

— Даг, — настаивал Страж.

— Даг, — уступила Эстер. — Вы очень любезны. Простите меня, но я надеялась, что у меня будет несколько минут наедине, чтобы поговорить с внучкой.

— Конечно, — сказал Даг, как в тот же самый момент внутренний голос Кайли закричал: «Неееееееет!!!!!!» как персонаж плохого фильма ужасов, который только что наткнулся на первое искалеченное тело.

Она знала, что не может ничего сказать. Не той женщине, которая оберегала Кайли, поддерживала и следила за тем, чтобы она знала, что значит иметь семью, в то время как ее собственные родители не могли заботиться об этом меньше.

— Итак, мисс, — начала Эстер, медленно размешивая ложкой сахар в своем черном кофе. — Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Бабуль, я знаю, что дом еще не готов, и…

Эстер резко покачала головой.

— Проблема здесь не в этом.

Кайли почувствовала, как кинжал, воткнутый в ее почку, проткнул живот и провернулся.

— В Даге? Бабуль, ты его не знаешь. Он действительно…

Женщина фыркнула.

— Этот замечательный молодой человек? Согласна, на мой вкус, он слишком тихий, но мой Бен был болтуном. Нет, он кажется прекрасным человеком, вежливым, уважительным, и то, как он не может отвести от тебя глаз, говорит о том, что у него, по крайней мере, хороший вкус. Было бы хорошо, если бы он был евреем, но я отказалась от этой идеи много лет назад. Это не то, что я хотела с тобой обсудить.

Кайли покачала головой, совершенно сбитая с толку.

— Тогда я не понимаю.

— Кайли. — Эстер протянула руку и положила пальцы на руку внучки, сжав ее с удивительной силой. — С тобой что-то не так, милая. Я чувствовала это еще до того, как попала сюда, а теперь вижу своими глазами. Поэтому я приехала и спрашиваю тебя. Что происходит с моей единственной девочкой?

* * *

Даг покинул комнату по просьбе Эстер, но далеко не ушел. Достаточно далеко, чтобы его острый слух Стража мог уловить их разговор, оставаясь при этом скрытым.

Он почувствовал беспокойство Кайли, как только вышел из подвала и увидел, что она открывает дверь пожилой женщине в черной шляпе и розовом пальто, но, когда Кайли повернулась к нему, ему не понадобилось чутье, чтобы понять, что она в панике. Это было написано на ее лице.

На мгновение инстинкты побудили его броситься в бой и заслонить телом свою пару от угрожавшей ей опасности.

Однако его инстинктам было трудно примириться с мыслью о том, что в дверном проеме стоит маленькая, увядшая и явно пожилая женщина и покушается на физическое благополучие Кайли. Он быстро понял, что единственным оружием Эстер Крамер было чувство вины, но она орудовала им, как опытная фехтовальщица.

Ростом она была едва ли на дюйм выше Кайли, и хотя ее позвоночник, возможно, начал искривляться, Эстер все еще держала себя с прямой гордой спиной гораздо более молодой женщины. Ее кожа говорила о пожилом возрасте, но цвет очень напоминал ему ее внучку. У них был один и тот же изгиб скул и характерный упрямый подбородок.

Волосы Эстер поседели, но они завивались так же, как у Кайли, хотя у нее они были гораздо короче и явно тщательнее уложены. Такое же внимание к своему внешнему виду она проявляла и в одежде, сшитой из тканей явно высокого качества.

Все в ней говорило о том, что это женщина, с которой нужно считаться. Он представлял, что через пятьдесят или шестьдесят лет его Кайли будет выглядеть точно так же. Он с нетерпением ждал, когда же она повзрослеет и станет таким же грозным матриархом.

В этот момент он понял, как важно убедить ее согласиться на их союз. Только настоящая связь между ними могла освободить его от долга и позволить ему разделить со своей парой человеческую жизнь. Если она отвергнет его и их отношения, он будет обречен на еще один долгий сон и пробуждение в мире без Кайли.

Эта мысль заставила его сжать кулаки до боли в костяшках. Он не выживет в таком будущем. Она слишком сильно ему нужна.

Даг удовлетворенно хмыкнул, услышав, как бабушка его пары положительно отозвалась о нем. Он не отошел бы от Кайли, даже если бы женщина приказала, но обрадовался, что не стал причиной напряженности между родственниками. Как он понял, у Кайли и так было слишком мало членов семьи, на которых она могла положиться.

Но его внимание привлек мягко прозвучавший вопрос женщины.

«Что происходит с моей единственной девочкой?»

Он услышал уставший вздох Кайли.

— Бабуль, ничего страшного, — сказала Кайли. — Я просто устала. Наверное, слишком много работала.

— Du kannst nicht auf meinem rucken pishen unt mir sagen classe es regen ist.

Даг нахмурился, даже когда Кайли слабо рассмеялась.

— Бабушка, я не мочусь тебе на спину и не говорю, что это идет дождь. Я действительно много работала.

— Над чем? — потребовала Эстер. — Ты заработала столько денег на той большой программе, которую написала, что тебе не придется работать ни дня в своей жизни. И прежде чем ты начнешь говорить, что тебе нравится работать, я напомню, что за все годы своей жизни ты ни разу не пропустила поездку домой на Песах. Ни когда ты училась в колледже, ни когда вела переговоры о своем бизнесе, ни даже в тот год, когда сломала ногу и заболела мононуклеозом одновременно. Занятость не мешает моему хакеру быть дома в праздник.

— Бабушка, пожалуйста. А если я пообещаю, что приеду на Шавуот[32]? Я знаю, что это не Песах, но мы сможем вместе зажечь свечи и…

— Это из-за твоего мужчины? Он не хочет ехать с тобой? Не хочет, чтобы ты уезжала? Потому что уже решила, что он мне нравится, но прошло совсем немного времени. Я могу изменить свое мнение.

— Нет. Нет, дело не в этом. Просто…

Дагу было неприятно слышать, как она подбирает слова, которые успокоили бы яростное любопытство и решительные уговоры бабушки, не выдавая секретов, в которые она так недавно была посвящена. Отчасти ему хотелось броситься к женщине и показать, что поставлено на карту, если им с Кайли не удастся сорвать планы Общества, но он слишком хорошо знал свой долг.

Он также знал, что Кайли обычно сердилась на него, когда считала, что он слишком опекает ее или ведет себя так, будто она не может позаботиться о себе сама.

Наступило долгое молчание, прежде чем он услышал, как Кайли заерзала и вздохнула.

— Бабушка, я могу только извиниться за то, что не приеду к тебе на Песах. Поверь, это не то, чего я хотела, но ты воспитала меня придерживаться своих принципов и всегда помнить о долге перед ближними. Я не могу сказать, почему именно не могу приехать, поскольку не мне рассказывать эту историю. Но я могу сказать, что в эти выходные кое-кто будет в опасности, и им понадобится моя помощь, чтобы уберечь их.

Еще одно короткое молчание. Когда оно наконец закончилось, он ожидал от Кайли такого же настойчивого требования ответов, какого он привык ожидать от нее. Та самая черта, которую, как он начал подозревать, она унаследовала непосредственно от Эстер.

Вместо этого женщина сказала:

— Это подвергнет тебя опасности?

— Я не знаю. Но могу сказать, что за мной будут присматривать друзья. Даг будет там. Как и моя старая подруга Уинн. Ты помнишь ее. Сестра Брана? Она будет там со своим женихом и, возможно, с другими. Но это слишком важно, чтобы сбросить все на них. Я должна быть здесь, и я должна помочь.

Эстер хмыкнула.

— Наверное, не стоит говорить, что мне это не нравится.

— Нет, бабушка, не надо.

— Но ты права. Я воспитала тебя так, чтобы ты знала, что правильно, и делала то, что правильно, когда ты единственная, кто может это сделать. Мы все должны быть любящими и добрыми друг к другу.

— Именно это я пытаюсь сделать. Спасибо за понимание.

— Но мне все равно это не нравится!

— Знаю, бабуль. Я приеду на Шавуот. Обещаю.

Даг услышал движение, шорох ткани и мягкий звук похлопывающих ладоней и понял, что женщины обнялись. Облегчение нахлынуло на него.

— Да, ты приедешь, — сказала Эстер, ее голос был слегка приглушен объятиями. — И возьми с собой своего мальчика. Я приготовлю блинчики.

Кайли усмехнулась.

— Посмотрим, бабушка.

— А теперь, поскольку я уже здесь и ни за что не сяду обратно на этот поезд сегодня вечером, — сказала Эстер, ее голос стал четче, когда она отстранилась от внучки, — почему бы тебе не рассказать мне, что ты запланировала на свой завтрашний день рождения?

Эти слова подтолкнули Дага выйти из укрытия. Не в силах остановиться, он оскорбленно посмотрел на Кайли.

— У тебя завтра день рождения? Но ты не говорила мне об этом.

Эстер перевела взгляд с Кайли на Дага и обратно.

— Милая, ты никогда не рассказывала своему парню о своем дне рождения? Как он должен сделать тебе подарок, если даже не знает даты?

Кайли выглядела так, словно не могла решить, на кого смотреть, поэтому остановилась на том, чтобы уставиться в потолок.

— Дагу не обязательно делать мне подарок. И у меня было много дел. Это просто не было приоритетом.

— Мне все равно, насколько важна эта твоя работа! Ты должна найти время, чтобы отпраздновать свою жизнь. — Эстер погладила внучку по щеке и отстранилась назад. — Иди накрась губы. Я приглашаю тебя на ужин. Вас обоих.

— В этом нет необходимости. Я даже не…

— Губная помада. Сейчас же. — Эстер сурово сжала губы и указала на лестницу. — И, может быть, платье. Или хотя бы блузку, на которой нет какой-нибудь умной поговорки. И немного духов никогда никому не повредит!

Ей пришлось повысить голос на последних словах, потому что Кайли уже сдалась и послушно… хотя и с явной неохотой… направилась к лестнице. Даг наблюдал за ней, затем повернулся к женщине.

— Это впечатляющий подвиг — так легко добиться ее послушания, — заметил он, чувствуя себя слегка ошеломленным. — Может быть, позже вы покажете мне, как вам это удается?

Эстер повернулась и задумчиво посмотрела на него, с блеском веселья в своих темно-коричневых глазах.

— Приезжай с Кайли на Шавуот. Если ты это сделаешь, тогда и поговорим.

— Прекрасно. Я буду с нетерпением ждать этого. — он кивнул в знак обещания.

— Я тоже, Даг.

Не успел он произнести и слова, как маленькая пожилая женщина застала его врасплох. Вытянувшись во весь рост, она потянулась и погладила его по щеке, так же как сделала это с Кайли. От такой маленькой, хрупкой на вид человеческой женщины он почувствовал неожиданное жжение. Он изумленно уставился на нее.

— Однако, чтобы ты знал, — сказала она, улыбаясь. — Если ты обидишь мою девочку, я заставлю тебя пожалеть, что твоя мать умерла не девственницей.

И с этими словами Эстер Крамер повернулась на каблуках и направилась в дамскую комнату, захлопнув за собой дверь.

Озадаченный, Даг смотрел ей вслед, одной рукой потирая покалывающую щеку. Да, он действительно с нетерпением ожидал увидеть, как Кайли будет расти и развиваться в течение следующих шестидесяти лет.

Он очень этого ждал.

Глава 15

Az men vil nit alt vern, zol men zikh yungerheyt oyfhengen.

Если не хочешь стареть, повесься в молодости.

Даг нашел короткий визит Эстер к ним освежающим и развлекательным, а Кайли сочла Дага принципиально и безусловно сумасшедшим. Однако она также посчитала очаровательной пару домашних тапочек из оригинального сериала «Звездный путь» в виде Трибблов, которые он сумел найти в Интернете и подарить ей в качестве запоздалого подарка на день рождения, так что она была готова не обращать на это внимания.

Особенно если учесть, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы позвонить Ноксу и получить краткий курс по онлайн-покупкам и, возможно, кредитке, потому что какой сверхъестественный защитник человечества носит с собой пластик? Это удвоило коэффициент значимости подарка.

Чего она не могла упустить из виду, так это растущие доказательства того, что нападение, которое Общество Вечного Мрака планировало нанести на конференции Карвера в пасхальные выходные, станет одним из самых адских событий в современной истории. Конечно, при условии, что Стражи и Хранители не смогут его остановить, что, как Кайли уже знала, было невозможным.

Правда, ей нужно поговорить с остальными, чтобы придумать их группе название. Название «Стражи и Хранители» было слишком длинным. Им нужно придумать коллективное название. Что-то вроде «Мстителей». Но, конечно, менее притязательное. Хотя Кайли бы точно понравилась роль Черной Вдовы. Этот персонаж надирал всем задницу!

Если исследования Кайли окажутся верными, то потребуется надрать сотни задниц, чтобы обеспечить безопасность участников конференции Карвера. Многие ее подозрения были догадками, потому что даже в даркнете ночные, похоже, действовали осторожно, чтобы не вызвать слишком много опасений относительно своих планов.

Тем не менее, к середине апреля она собрала достаточно данных, чтобы не просто позвонить Уинн, а провести видеозвонок со всеми известными на данный момент Стражами и Хранителями сразу.

На то, чтобы всем удалось собраться, ушло несколько дней. Кайли, конечно, все организовала, но ей пришлось уговаривать остальных установить необходимое программное обеспечение на их компьютеры.

Спасибо высшим силам, что ни одному из них не потребовалось обновления системы или оборудования, чтобы сделать это возможным. Убедившись, что все подключены к сети, Кайли придвинула свое кресло к Дагу и села на мяч.

— Я рада, что вы все здесь, ребята, — начала она. — Знаю, что до события еще десять дней, но я хотела убедиться, что у нас достаточно времени, чтобы не только составить план, но и добраться на свои места.

— Эй, не беспокойтесь о нас. — Фил… сокращенно от Фелисити Шалтис… была деловой женщиной с бледными светлыми волосами и поведением, больше похожим на полицейского или байкера, чем на художницу, какой ее знала Кайли. — Мы со Спаром ждали этого. Мы пропустили все веселье в Чикаго, так что, если вам, ребята, нужна физическая поддержка, мы готовы.

— У меня такое чувство, что ты захочешь достать свой чемодан.

— Предоставьте это нам, — предложила Уинн, выставив руки перед собой. — Итак, в чем дело?

Кайли попыталась выдавить улыбку.

— Помнишь наш первый разговор, когда ты сказала: «Как насчет конца света?». Возможно, ты попала в самое яблочко, о чем никто из нас не хочет думать. — Даг положил руку ей на спину, поддерживая и напоминая, что она здесь не одна. Никто из них. — Если я права все будет очень, очень плохо.

Она глубоко вздохнула и начала рассказывать им свои выводы. Поскольку на конференции ожидалось более пяти тысяч участников со всего мира, она представляла собой настоящий демонический шведский стол из душ, собранных в одном месте и готовых к употреблению.

Единственное, за что Кайли и остальные могли быть благодарны, так это за то, что почти ни в одном месте конференц-центра это количество не будет собрано в одном месте.

— Это заставляет меня нервничать, — сказала она остальным. — Мне кажется, что привлекательность такого большого события заключается в возможности собрать столько душ за один раз. Но если они не все находятся в одном месте, значит ли это, что они собираются нанести удар по разным местам одновременно? Это будет настоящим кошмаром.

По ее словам, многие участники распределятся по нескольким небольшим сессиям, на каждой из которых будет обсуждаться тот или иной аспект общих вопросов, которые должна рассмотреть конференция. На выбор участникам предлагается обширное расписание этих сессий, и ожидается, что некоторые из них привлекут большее количество слушателей, чем другие.

Такова природа подобных встреч. К сожалению, Кайли не знала достаточно о темах и участниках, чтобы определить, какие из заседаний привлекут наибольшее количество людей.

— Ошибаюсь ли я, думая, что одновременные атаки были бы слишком большой головной болью даже для супер психопатов демонопоклонников?

— Нет, я так не думаю, — сказал Кес. Страж Эллы был похож на какого-то ангела-изгоя, с чертами лица почти слишком красивыми, чтобы Кайли поверила, что он настоящий Страж, но Спар, Нокс и Даг спокойно его приняли. К тому же, у него был хриплый голос Стража, а взгляд говорил о том, что он может оторвать голову, если будет достаточно мотивирован. — Такое количество нападений потребует сотен, если не тысяч, ночных для достижения успеха. Мы никогда не видели ни одной секты, у которой было бы хоть что-то близкое к такому количеству. Если секты объединятся, то такое возможно, но Элла считает, что пока это маловероятно.

— Хотя «пока» — это тот момент, который стоит подчеркнуть. — Элла, тихая женщина с каштановыми волосами и уникальными серыми глазами, говорила настороженно, но уверенно. — Я думаю, неизбежно, что по мере того, как Общество будет набирать силу, им придется начать работать слаженно, чтобы устроить апокалипсис, о котором они все мечтают. Но на данный момент, каждый раз, когда мы сталкиваемся с активной сектой, ее возглавляет большой эгоист. Одно это заставляет меня думать, что пока Семеро не проснутся и не осознают достаточно, чтобы заставить группы работать вместе, они просто слишком жаждут власти и полны самолюбия, чтобы работать вместе.

— Ладно, это неплохая новость, — сказала Кайли. — Это также придает некоторый вес моей теории. Учтите, это всего лишь теория, и я не уверена, что выясненной информации будет достаточно, чтобы подтвердить ее, ребята, но…

Уинн прервал его мягко, но с жесткой улыбкой.

— Просто скажи. Ты теперь одна из нас, а чтобы быть одной из нас, нужно обладать силой. Это значит, что, если твоя интуиция говорит тебе что-то, мы все поверим в это, если только что-то другое очень убедительное не укажет нам на иное направление. Итак, выкладывай.

Даг положил руку на ее бедро и сжал его. Кайли глубоко вздохнула.

— Ладно. Извините. Думаю, это произойдет во время основной речи. Она запланирована на утро воскресенья, сразу после завтрака. В восемь тридцать. Там не будут все участники, но зал рассчитан на три тысячи человек, и еще, по крайней мере, несколько сотен будут стоять.

— Довольно впечатляющая толпа, — сказала Фил. — Думаю, это будет весьма плотным обедом, даже для двух прожорливых демонов.

— Этой силы достаточно, чтобы вернуть Ултору силу и освободить Шааб-На из тюрьмы, — мрачно добавил Спар. — Я боюсь, что ее может быть даже больше, чем достаточно.

Кайли кивнула.

— Я боялась того же. Но меня настораживает то, что Ричард Фой-Карвер сам выступает с основным докладом. Он будет прямо там, в зале, когда это произойдет. И не только это, он будет стоять на сцене, откуда открывается лучший вид на зал.

Она нахмурилась и сделала глубокий вдох.

— Знаю, что у нас нет доказательств того, что он Иерофант, но моя интуиция говорит, что это так, и она же говорит, что если бы мог, он бы сам искупался в крови этих людей.

Кайли посмотрела на Дага, и он ободряюще кивнул. Вчера вечером, готовясь к этому звонку, она смотрела на увеличенную фотографию Карвера, казалось, часами.

Каждый волосок на ее шее встал дыбом, а желудок опустился в тапочки Трибблов, когда она посмотрела в улыбающиеся голубые глаза мужчины. То, что смотрело на нее в ответ, было неправильным; это было зло, в чистом виде.

Иерофант или нет, но если Ричард Фой-Карвер когда-то и обладал душой, то давно продал ее Семи. Как ему удавалось выдавать себя за активиста и филантропа, она не понимала.

Каждый раз, когда она смотрела на него, ей становилось дурно. Если бы Кайли была католичкой, то перекрестилась бы. А так она не могла удержаться от мысленного произнесения «кайнахора»[33], чтобы отогнать его сглаз.

— Как я уже сказала, тебе не нужно нас убеждать, — сказала Уинн. — Но, если мы собираемся придумать способ помешать ему сделать это, нам нужно больше информации об их реальном плане. Нам нужны детали.

— Полной информации у меня нет, и поверьте, я бы хотела ее знать. Но вы больше понимаете в том, как действует Общество, чем я, поэтому позвольте мне рассказать вам, что я нашла, и, возможно, вы сможете собрать все воедино лучше, чем я. — Кайли посмотрела на свои записи на соседнем экране компьютера. — Я нашла в даркнете разговоры о том, что называется облатио.

— Это их ритуал жертвоприношения, которого требуют Семь, — мрачно сообщил Кес.

— Итак, контекст здесь рисует тревожную картину, что облатио для них — нечто довольно обыденное, а то, что надвигается, правильнее было бы назвать молх.

— О, черт, это плохо, — вздохнула Уинн.

Даг зарычал, обнажив клык, когда Кайли взглянула на него.

— Молх — это то, чего, по твоим представлениям, хочет Иерофант. Кровавая баня, где души и кровь жертв приносятся в жертву их нечестивым хозяевам.

— Это также подразумевает, что моя пара была на верном пути в своем предположении, — сказал Нокс. — Молх традиционно включает в себя вызов низших демонических существ, которые убивают жертв и питаются плотью, а освобожденные души затем поглощаются одним из Семи.

Кайли закрыла глаза и тяжело сглотнула.

— Я очень надеялась, что ты не скажешь ничего подобного. Но это проясняет мой следующий вопрос. В разговорах говорилось, что внутри комнаты будут работать четыре «швейцара», и что они будут отвечать за то, кто входит, а не кто выходит. Полагаю, это те, кто будут призывать существ?

— Да. Нужно не только открыть порталы, чтобы впустить существ, но, если они надеются нацелиться на такое количество жертв, ворота придется удерживать, пока через них не пройдет достаточное количество тварей.

— Это должно стать нашей самой большой заботой, — сказала Фил. — Нам нужно не дать этим порталам открыться. Таков план.

Спар взял руку своей пары и поднес ее к губам, скрывая легкую улыбку.

— Возможно, нам стоит проработать несколько дополнительных деталей, — предложил он.

— Да, например, как нам это сделать, — предложила Элла.

Фил послала ей дразнящий взгляд.

— Зануда.

— Послушай, Рембрандт…

Уинн вмешалась.

— Простите, дети? Думаю, что все очевидные решения предполагают наше присутствие в комнате для скоординированного контрудара. А это значит, что нам нужно решить, кто из нас поедет в Бостон и как скоро мы сможем туда добраться.

— Я уже сказала, что мы со Спаром в деле, и я имела в виду каждое слово. Просто постарайтесь держаться от нас подальше.

Уинн кивнула.

— Я бы и не мечтала об этом. Значит, Даг и Кайли, Фил и Спар, и я и Нокс.

— Хочешь забрать у нас все веселье? — Кес зарычал, в его глазах одновременно горело веселье и жажда крови. Получилось интересное выражение.

— На самом деле, я как раз думала о том, насколько синхронно все это выглядит, — сказала Элла, наклонившись к камере. — Четыре ночных попытаются открыть четыре портала в демонический мир. Четыре Стража и четыре Хранителя. Разве это не похоже на судьбу?

Для Кайли это казалось чем-то слишком идеальным, чтобы быть правдой. Ей хотелось оглянуться через плечо и плюнуть.

— Мы с Эллой тоже приедем, — объявил Кес, и Кайли вздохнула.

— Похоже, мне придется обставлять дополнительные спальни раньше, чем я планировала, — сказала она. — Это еще моя бабушка не слышала. Она будет очень рада.

* * *

— У тебя есть дверной звонок! — как только Кайли открыла входную дверь, Уинн засияла от радости. — И смотри! Ты сразу же открыла. В одежде. Это так мило.

— Заходи в дом, умник, — проворчала Кайли, отступая назад и приглашая гостей в дом. — Если мы собираемся превратить это место в казарму, то можно начинать.

— Твоя бабушка что-нибудь пекла? Пожалуйста, скажи, что да. Я мечтала о ее кихелах[34] с тех пор, как мы заказали билеты на самолет.

Кайли обняла подругу, пока мужчины тащили багаж и обменивались приветствиями, ворча и кивая.

— Она пыталась научить меня их делать. Опять. Через десять минут она была на пути в ближайшую пекарню, чтобы купить мне подарочный сертификат.

— Да, но оставила ли она что-нибудь после себя?

Кайли рассмеялась.

— Она положила их в морозилку. Это был ее тонкий способ напомнить мне, чтобы я не ела дрожжевую пищу во время Песаха.

— Прекрасно!

Пока Уинн скрылась на кухне, тихая Элла шагнула вперед и обняла ее.

— Так приятно познакомиться с тобой лично, — сказала искусствовед и первая, кого втянули в эту большую неразбериху. — Уинн говорит о тебе уже несколько недель.

— Да, когда не говорит о печенье твоей бабушки. — Фил ухмыльнулась и коротко обняла ее одной рукой. — Я представляла, как запихну ей в рот столько печенья, что она, наконец, будет вынуждена замолчать на пять минут.

Из кучи тестостерона у подножия лестницы раздался глубокий голос.

— Кто-то сказал «печенье»?

Элла покачала головой.

— Кеса немного тянет на сладкое.

Кайли засмеялась.

— Так, все на кухню. Мы перекусим и отдохнем, прежде чем приступим к делу. Помните, у нас всего четыре дня, чтобы все это провернуть.

— Да, но кавалерия уже прибыла. — Фил закинула руку на плечо Кайли и потащила ее по коридору вслед за Уинн. — Все будет хорошо. Просто подожди и увидишь.

Ой. Кайли знала знаменитые последние слова. Она просто надеялась, что проверка на реальность не причинит такой боли, как проверка на хоккее. Может быть, ей удастся найти какие-нибудь прокладки. На всякий случай.

На короткое время они собрались на кухне за печеньем и кофе, чаем или содовой, как компания друзей, которым не часто выпадает возможность провести время вместе. Они смеялись и шутили, подтрунивали друг над другом и делились сплетнями, но постоянное подводное течение шептало о грядущей опасности, и передышка не могла продолжаться долго.

Все они слишком хорошо знали, с чем им пришлось столкнуться и сколько жизней было поставлено на карту. Они также знали, что являются единственной защитой между человечеством и Тьмой.

«Еще одно доказательство того, что у них должно быть крутое прозвище в стиле Мстителей», — заключила Кайли. И плащи. Для этого ей точно понадобится плащ.

Вскоре группа переместилась в гостиную, где появился второй диван, два новых кресла и пара столиков, спешно заказанных и доставленных, чтобы вместить гостей. Кайли даже не забыла купить лампы, чтобы, когда они сядут поговорить, им не пришлось делать это в темноте. И ей это удалось.

Кес сразу же занял край старенького дивана и притянул свою пару к себе.

— Мы должны приступить к делу, — сказал он своим хрипловатым голосом. — Кайли, ты введешь нас в курс последних событий.

Признав этот приказ как черту характера гигантского, доминирующего Стража, Кайли сумела не выдать себя и ответить вежливо. Эй, смотрите… личностный рост.

— Даркнет затих, — сказала она, устраиваясь на полу, а Даг занял кресло позади нее. Места было достаточно, но она привыкла к полу и находила его вполне удобным. Особенно с новым, мягким ковром. — Думаю, им приказали молчать, раз уж событие так близко. Я не слышала ничего нового за последние два-три дня.

Остальные кивнули, выглядя недовольными, но далеко не удивленными.

— Что касается более позитивных моментов, — продолжила она, — мне удалось зарегистрировать всех нас на конференцию. Когда я только позвонила, мне сказали, что она уже закрыта и что в следующем году я должна обязательно следить за сроками. — ее широкая улыбка показывала, что она думала об этой отговорке. — Но, когда я назвала свое имя и упомянула о возможности существенного пожертвования в фонд Карвера, если программа конференции произведет на меня впечатление, организаторам все же удалось выбить несколько бейджей для меня и моей свиты. Итак, вы, ребята, будете моей свитой.

Фил подпрыгнула на диване и ее светло-русый хвостик взметнулся вверх.

— Ооо, ооо! Я хочу быть той, кто разглагольствует перед папарацци, и чтобы твое имя облетело все таблоиды!

Уинн фыркнула.

— Отлично. Думаю, мы справимся с ролью «плюс семь», если это позволит нам попасть на мероприятие.

— Вообще-то, я не просто записала нас на мероприятие, — уточнила Кайли. — Я достала для четверых из нас места на банкет по случаю открытия.

Даг нахмурился.

— Ты не говорила мне об этом.

Она пожала плечами.

— Я говорю об этом сейчас, чтобы мы могли решить, кто воспользуется билетами.

— А ты не предполагала, что нападение Общества может произойти на этом мероприятии почти так же легко, как и на основном докладе?

— Возможно, но думаю, что они выберут основной доклад. Больше аудитории, больше внимания, и сделать это в последний день конференции гораздо театральнее.

— Но ты можешь ошибаться, — прорычал он, обнажая клыки. Ей показалось совершенно несправедливым, что он может вызывать их, когда не находится в своей естественной форме, просто для устрашения.

Конечно, знание того факта, что он скорее отгрызет себе руку, чем причинит ей боль, несколько уравновешивал дополнительную угрозу. Но все же.

— Могу, — призналась она, — но я не ошибаюсь, поэтому вместо того, чтобы терять время, давайте просто двигаться дальше и решать, кто из нас троих пойдет туда.

— Четыре Стража будут присутствовать на этом банкете, — объявил Даг, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди, показывая, что не собирается слушать никаких аргументов. — Если ты ошиблась с целью Общества, будет слишком опасно разрешать идти туда женщинам.

Женщины посмотрели на него недоверчиво. Даже у других Стражей хватило здравого смысла поморщиться и бросить своего брата на произвол судьбы. «Он сам поставил себя в это положение, — говорили их лица, — и ему придется самому выкручиваться из этой ситуации».

— О, нет, он попал, — вздохнула Элла.

Фил толкнула ее локтем в ребра.

— Шшш! Как думаешь, есть время сделать попкорн?

— Чтобы «разрешить» нам нам туда идти? — Кайли повернулась и посмотрела в лицо своему Стражу, поскольку хотела сказать это Стражу в лицо, а не предъявлять свои претензии тому, кто изрыгал подобные сексистские шуточки. — С каких пор хоть одна из нас, «женщин», спрашивала твоего разрешения, Голиаф? Потому что я не помню такого. Надеюсь, я была смешной.

— Черт, — пробормотала Фил с дивана. — Попкорна не будет.

— Мысль о четырех хрупких женщинах в комнате, полной ночных, а также демонов, которые в любой момент могут появиться? — Даг наклонился вперед так, что почти прижался носом к носу Кайли. — Это действительно рассмешило бы меня, будь такая вероятность невелика, но, поскольку я обращусь в камень прежде, чем позволю этому случиться, это не стоит стольких моих сил.

Кулак, которым Кайли замахнулась на это надменное, отравленное тестостероном лицо, так и не дотронулся до него. Какое-то силовое поле возникло между костяшками пальцев и носом за мгновение до удара. Потрясенная Кайли оглядела комнату и увидела Уинн с направленными на них пальцами и недовольным выражением лица.

— Не то чтобы он не заслуживал этого, — сказала ведьма, — но я отказываюсь тратить время на его дерьмовое отношение. Тем более что, на мой взгляд, будет лучше, если никто из нас не будет присутствовать на банкете.

— Почему нет? — Кайли отмахнулась от вопроса и неохотно опустила руку на колени. Затем она пересела на противоположную сторону кофейного столика, подальше от сексистского Стража.

Уинн объяснила.

— Потому что считаю, что это плохая идея — заставлять Общество насторожиться. Магия распознает магию. Если мы поставим двух Стражей и двух Хранителей посреди банкета, который, по мнению ночных, они контролируют, — она даже не сделала паузы, чтобы обратить внимание на протестующее рычание Дага, — они смогут почувствовать наше присутствие. И, если это произойдет, то они поймут, что мы за ними следим, и будут вынуждены подозревать, что их план разгадан. Единственная логичная реакция на это — либо изменить план, либо отказаться от него.

Ведьма покачала головой.

— Мне жаль, но после всего того времени и энергии, которые мы потратили на разработку этого плана, последнее, чего мы хотим, это чтобы они его изменили. Если они это сделают, мы снова окажемся в неведении, и шансы на составление нового плана, станут почти нулевыми. А полный отказ от плана? Это будет означать, что они нанесут удар в другое время и в другом месте, а мы и не узнаем.

Элла кивнула.

— Она права. Элемент неожиданности — одно из самых больших наших преимуществ. Если мы его потеряем, наши шансы на успех значительно снизятся. Да, они почувствуют нас и во время основного доклада, но тогда будет присутствовать гораздо больше народу, и к тому времени, вероятно, будет слишком поздно менять их план. У них гораздо больше перспектив довести дело до конца на этом этапе, чем что-то менять, почувствовав нас.

— Ладно, все это имеет смысл, — признала Кайли, — но наше отсутствие до воскресенья, а потом внезапное появление вслепую, не имеет смысла. Нам нужно получить представление о помещении, о входах и выходах, о том, где будет установлена сцена, какие дорожки будут проложены для организации движения. Все это не только поможет нам понять, где они, скорее всего, установят порталы, но и подскажет нам лучшие способы быстро вывести людей, если нам понадобится это сделать.

— Значит, кому-то придется осмотреться, — сказала Фил. — Думаю, в субботу днем или вечером. Для такого масштабного мероприятия в начале воскресенья сотрудники захотят подготовить помещение как минимум накануне, чтобы у них было достаточно времени.

— А это чревато той же проблемой обнаружения, что и присутствие на ужине, — проворчал Даг.

— Не обязательно, — сказал Спар, переведя взгляд на Кайли. — Хотя я и чувствую небольшую ауру вокруг твоей Кайли, она еще недостаточно долго была Хранителем, чтобы считать ее таковой. Ее магия имеет настолько уникальный вкус, что не заставляет думать об Академии вообще, особенно на расстоянии. Думаю, она может пройти совершенно незамеченной, а если и нет, то просто как необученный человек с потенциалом. Кто-то может нацелиться на нее для вербовки, но я сомневаюсь, что они воспримут ее как угрозу.

Кайли подумала о том, что ночные могут попытаться переманить ее на темную сторону, как это было с Деннисом Оттом и его девушкой.

— Да, это было бы хорошо для всех.

— Логично отправить туда Уинн, — прорычал Нокс, не слишком довольный собственным выводом. — Как бы мне ни была неприятна идея отправить тебя в это гнездо гадюк без меня, ты с наибольшей вероятностью пройдешь мимо них. Твоя магическая энергия на первый взгляд все еще принадлежит больше ведьме, а не Хранителю. Ты сможешь сойти за нее, проявляющую большой интерес к экологическим мероприятиям, которые будут проводиться на конференции.

— Я согласна. — Уинн улыбнулась и наклонилась, чтобы быстро его поцеловать. — Но ты получаешь особые баллы за то, что разобрался во всем сам и не дулся по этому поводу.

Фил подавила улыбку. Ну, знаете, чуть позже.

— Хорошо, если Кайли и Уинн будут нашей передовой группой, когда мы пошлем их на разведку?

— Конференция открывается в пятницу днем, а вечером состоится банкет. Поскольку мы поставили на нем крест, нам определенно нужно быть там в субботу, желательно пораньше, иначе после той суеты, которую я устроила, попав в список, это будет выглядеть странно.

— Ну, ничто не говорит о том, что мы должны провести там целый день, — сказала Уинн. — Мы можем прийти пораньше, чтобы зарегистрироваться, исчезнуть на некоторое время и вернуться, когда, по нашему мнению, у нас будет наилучший шанс посмотреть на зал для выступлений. На таком большом мероприятии людям легко предположить, что ты просто находишься на одной из других сессий, если они не видят тебя на своей.

— Да, это может сработать в нашу пользу.

— Сбор информации в субботу не даст нам много времени на организацию обороны, — заметил Кес. — Нам нужно будет разработать стратегию наилучшего метода борьбы с атаками, которые мы ожидаем, и составить планы, требующие лишь небольшой корректировки, чтобы действовать успешно.

— Согласна. И тебе, в частности, предстоит многому научиться, — сказала Уинн, переведя взгляд на Кайли. — Ты практиковалась в том, что я тебе показала?

— Я?

— Нет, другой новый Хранитель в этой комнате. — ее тон мог бы побороться с сухостью в пустыне. — Элла, Фил и я пережили битву с ночными. Мы знаем, чего ожидать, а ты — нет. Те упражнения, которым я тебя научила, быстро станут очень важными.

— Да, я тренировалась. Каждый день.

— Хорошо. — ведьма поднялась на ноги и пригласила остальных женщин присоединиться к ней. — Потому что нам с девочками придется научить тебя нескольким трюкам. Ночные дерутся грязно, и им нравится драться с помощью магии. Мы проведем с тобой краткий курс самообороны и покажем, что нужно знать, чтобы помочь нам либо остановить открытие порталов, либо быстро их уничтожить, если они все же успеют образоваться. Поняла?

В один момент реальность всего, о чем они говорили в течение последнего месяца, обрушилась на Кайли. Она почувствовала себя совсем как ее тезка из мультфильма после того, как у него на глазах взорвалось зелье Acme[35]. Она смутно подумала, не дымятся ли у нее уши.

Но Кайли также знала, что победа над противником означает гораздо больше, чем жареный марафонец на ужин. Если ей и ее новым друзьям не удастся отразить запланированную атаку Общества, погибнут люди. Сотни людей, если не тысячи. Как человек мог жить с самим собой, если не сделал все, что в его силах, чтобы предотвратить такую трагедию?

Кайли не знала, но понимала, что не сможет. Ее не так воспитали, она не была создана таким образом и не собиралась идти по этому пути. Не без борьбы.

Сделав глубокий вдох, Кайли поднялась на ноги и расправила плечи.

— Что ж, тогда давайте начнем.

* * *

«Oy vey iz mir![36]»

— Теперь я понимаю, почему Уинн называют ведьмой. — Кайли застонала и рухнула на матрас намного, намного, намного позже, чем она предпочла бы там появиться. — Она как Чингисхан среди учителей. Клянусь всем святым, я не была такой уставшей и изможденной после того раза, когда позволила Брану затащить себя на фитнес. На самом деле, я думаю, если бы тот инструктор встретил Уинн, он бы с криком убежал.

После кофе в гостиной прошло уже более шести часов, и Кайли уже жалела об этом печенье. Ее желудок бурлил уже через двадцать минут после начал магической тренировки Уинн и не подавал признаков того, что скоро остановится. Внизу всех ждал ужин, и одна мысль о еде заставляла Кайли закрывать глаза и тяжело сглатывать.

Она почувствовала, что кровать просела, когда Даг устроился на краю рядом с ней, и постаралась не застонать. Может быть, ей следовало рухнуть на пол в ванной. Конечно, он был твердым, и, если бы случилось худшее, она была бы гораздо ближе к туалету. Гораздо меньше шансов устроить беспорядок.

— Бедная малышка, — пробормотал он. Кайли ощутила, как огромная грубая рука мягко легла ей на лоб, и должна была признать, что это внушало спокойствие. Его холодная ладонь, стала успокаивающе теплой, что заставило ее расслабиться почти против ее воли. — Ты узнала что-нибудь полезное?

— Не считая того, что Фелисити ненавидит, когда ее называют Филли-Уилли, Уинн — секретный агент испанской инквизиции, а Элла обладает чертовски сильным магическим ударом для такой милой особы? — она вздохнула. — Да, я поняла, что, возможно, действительно не гожусь на роль властной женщины. Если эти три девчонки внизу похожи на мощную винтовку для магического нападения, то я похожа на пистолет. Не пневматический пистолет или что-то крутое, а один из тех старомодных водяных пистолетов, которые едва ли намочат цель, но при этом умудряются протекать по всей руке каждый раз, когда ты нажимаешь на курок.

Она услышала… и почувствовала, ой!.. смех Дага рядом с ней, но у нее просто не было сил его ударить. Все, что ей удалось, это подбросить ему очень маленькую птичку. Как колибри со средним пальцем, только гораздо менее энергичную. Мертвую колибри.

— Не волнуйся, малышка. Уверен, ты проявишь себя в качестве Хранителя, если еще немного подучишься и попрактикуешься. Ты забываешь, что это твоя первая реальная попытка использовать магию. Каждый новый навык требует времени для освоения.

Заставив себя открыть глаза, она подняла голову и недоверчиво посмотрела на Дага.

— Это очень зрелое и рациональное заявление от куска камня, который несколько часов назад был на волосок от того, чтобы назвать меня «маленькой женщиной» и приказать мне идти на кухню.

Даг тяжело вздохнул и растянулся на кровати рядом с ней. Она отметила, как осторожно он двигался, стараясь ее не беспокоить. Не то чтобы это вычеркнуло его из ее списка дерьма, но она это заметила.

— Да, я обдумал то, что сказал раньше, — признался он, — и теперь жалею о своих словах.

— Правда? Рассказывай.

— Я должен извиниться перед тобой. Пытаясь запретить тебе присутствовать на банкете конференции, я нанес глубокое оскорбление. Принизил твои способности не только заботиться о себе и защищаться, но даже твою способность оценивать ситуацию и самостоятельно решать, каковы риски, каковы возможные выгоды и каков вес одного по отношению к ценности другого. За это мне очень жаль.

Опираясь на локти, Кайли скептически посмотрела на него.

— Кто тебе сказал это? Они заставили тебя выучить речь?

Даг печально усмехнулся и притянул ее к себе. Осторожно.

— Нет. Правда, другие вначале указали на то, что мое поведение могло оскорбить тебя. Также сообщили мне, что очень быстро узнали от своих пар, что человеческие женщины выносливее, чем кажутся, и яростны в своей независимости, хотя я должен был понять сам. Но, когда я успокоился, то увидел не только причину твоего гнева, но и его оправдание. Я плохо отреагировал на идею отправить тебя в опасность и позволил своему страху управлять мной.

Она продолжала пристально смотреть на него, но почувствовала, что смягчается.

— Когда ты стал таким просветленным?

Он усмехнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать.

— Когда испугался, что твой гнев на меня не пустит меня в свою постель этим вечером.

Кайли усмехнулась.

— Как типично. — устроившись снова на матрасе, она позволила себе прижаться к своему Стражу. — Знаешь, сразу после того, как я оправилась бы после школы магических страданий Уинн, я планировала найти тебя и содрать с тебя кожу живьем за то, как ты себя вел.

— Знаю. Вот почему я пришел к тебе и начал унижаться так быстро.

— Унижаться? — она наклонила голову, чтобы посмотреть на него. — Я слышала извинения, но не припоминаю никакого унижения.

Даг приподнялся на локте и навис над ней, положив другую руку на матрас рядом с ее головой.

— Ах, нет? Тогда что же ты считаешь унижением, маленький человечек?

Его хриплый голос доносился до нее, как ласка, вызывая дрожь в животе.

— Ну, — промурлыкала она, борясь с улыбкой, — обычно все начинается с колен…

Его ухмылка стала порочной, когда он начал спускаться вниз по ее телу.

— Если ты предпочитаешь видеть меня на коленях, я с радостью тебе помогу. Просто позволь мне снять с тебя эти джинсы, и я смогу встать перед тобой на колени и показать, как мне жаль, что я тебя расстроил.

Как только ее дыхание стало учащаться, громкий звук дверного звонка разрушил этот момент.

— Пицца! — прокричал громкий женский голос с лестничной площадки. — Ужин здесь, ребята, так что надевайте свою вонючую одежду и тащите свои задницы вниз. Если мне придется туда подниматься, боюсь, я ослепну!

Шаги Фил удалились от лестницы, и Даг застонал, рухнув на матрас рядом с Кайли.

— Напомни мне причину, по которой мы пригласили этих зануд в наш дом?

Кайли подавила прилив тепла, который почувствовала, услышав, как он назвал дом «нашим домом», и закрыла глаза рукой.

— Я признаю себя невменяемой. А у тебя какое оправдание?

— Я съем весь оставшийся сыр и грибы! — голос Эллы донесся из коридора, и Даг выругался, прежде чем подняться на ноги.

Он потянул Кайли за собой и потащил ее к лестнице, бормоча на ходу:

— У меня нет оправданий.

Кайли рассмеялась.

— Этому нет оправданий, но нам лучше пойти. Я хочу эти грибы.

Глава 16

Shlof gikher; men darf di kishn.

Спи быстрее, нам нужна твоя подушка.

Прошло три дня, а Кайли все еще не была уверена, что оправилась после того первого урока магии. Это не имело значения, потому что Ужасное Трио Тренеров, как она их окрестила, не отставало от нее ни на минуту.

Каждый день они затаскивали ее в пустую столовую (чтобы не попасть под перекрестный огонь, объяснила Уинн) и заставляли проходить не только свои испытания, но и испытания нескольких спортсменов мирового класса. По крайней мере, так ей казалось.

Первое, на чем они настояли, чтобы она научилась защитной магии. После они заставили ее продемонстрировать, как хорошо она научилась призывать силу на кончики пальцев.

Уинн объяснила, что, когда магия начинает покалывать в руках, ее нужно отправить в мир с какой-то целью — это и есть заклинание, причем чертовски эффективное. Ведьма продемонстрировала очень крутой трюк с конусом тишины, который до крайности раздражал Фил (она была на середине предложения, когда Уинн заколдовала ее), но которому она отказалась научить Кайли.

— Во-первых, ты просто хочешь использовать это заклинание на Даге. И на мне, — добавила ведьма, заметив свирепый взгляд своей ученицы. — А во-вторых, от этого будет мало толку против ночных. Сначала тебе нужно научиться важному. У нас не так много времени.

Вздохнув, Кайли продолжила тренироваться. Уинн была права. У них не так много времени.

Когда в субботу утром они вошли в конференц-центр, чтобы забрать свои значки, в новом арсенале Кайли было заклинание щита, которое помогало отражать магические атаки (Уилл заверила, что оно будет становиться сильнее, если чаще практиковаться), своего рода магическое зеркало, которое отбрасывало заклинание обратно к тому, кто его произнес, и то, что Элла назвала своим любимым заклинанием «пузырь плохого парня».

Это заклинание заключало того, на кого оно было направлено, в гигантский энергетический пузырь, который удерживал цель и не позволял ему колдовать вне его пределов. Очевидно, любое заклинание, которое он пытался сотворить, просто отскакивало от стен пузыря и рикошетило внутри. «Очень грязно», — мрачно заметила Элла.

«Грязно, но эффективно», — заверила ее Уинн.

Сегодня вечером они продолжат работать над самым важным заклинанием… тем, которое запечатывало порталы и не позволяло тому, что находилось по ту сторону, проникнуть в мир людей. Это было сложное заклинание, и Уинн не стала бы обучать ему столь неопытного человека, но это будет последней мерой, к которой они прибегнут, если Обществу удастся открыть порталы. Оставалось надеяться, что Стражи остановят их прежде, чем это случится, и заклинание никогда не понадобится.

Az a yor af mir. «Мне должно повезти», — подумала Кайли. Она отказывалась задерживать дыхание.

Тем временем Уинн и Кайли должны были разведать обстановку и избежать ночных.

— Мисс Крамер, — промурлыкала женщина, выдававшая им бейджи, на ее лице сияла улыбка, которая не сходила с ее глаз. Ну, знаете, почти искренняя. — Нам не хватало вас на вчерашнем банкете. Мы боялись, что вы все-таки не придете на наше мероприятие.

Кайли широко улыбнулась.

— О, вы знаете, бизнес превыше всего, — сказала она беззаботно. — Именно так мы можем позволить себе помогать этим маленьким организациям, не так ли?

Она рассмеялась, уводя Уинн прочь, чтобы найти ремешки для их ламинированных бейджей.

— Ого, я никогда раньше не слышала, чтобы ты использовала свой голос мультимиллионера-техногуру на ком-то. Это было впечатляюще.

Кайли закатила глаза.

— Просто подожди, пока не услышишь мой голос «взбешенной женщины с ворчливой еврейской бабушкой». Это собьет тебя с ног.

Эстер уже отправила три сообщения с пожеланиями удачи на ее голосовую почту, каждое из которых содержало скрытую угрозу, что, если Кайли пострадает, Эстер лично приедет в Бостон, чтобы надрать задницы и набить морду. Кайли не стала сбрасывать ее со счетов.

— О, поверь мне, — заверила ее Уинн, — я уже знакома с твоей предыдущей работой. А теперь пойдем. Давай возьмем программы и полистаем их, серьезно говоря о том, как важно использовать твое время, прежде чем мы исчезнем.

Кайли охотно согласилась. В конце концов, план состоял в том, чтобы появиться, а затем уйти, ожидая пока у них не появится возможность получше рассмотреть обстановку в зале для запланированного выступления Ричарда Фой-Карвера.

Взяв программы у скучающего стажера за столом, они выбрали место на видном месте рядом с колонной, чтобы на них могла смотреть и запоминать толпа.

Кайли сделала все, чтобы облегчить людям задачу: она была одета в рваные и потрепанные джинсы, вишнево-красные кроссовки с высоким верхом и две футболки. Красная футболка с длинными рукавами идеально контрастировала с черной футболкой с короткими рукавами, на которой было написано слово «гений» с использованием элементов периодической таблицы.

Она могла бы вытатуировать на своем лбу слово «ВУНДЕРКИНД» и не выглядеть более соответствующе. Помимо этого, вся шумиха, вызванная ее громкой сделкой с гигантским технологическим конгломератом пару лет назад, должна позаботиться о том, чтобы ее узнали и прочно закрепили в сознании как посетителей, так и организаторов.

Когда она заметила достаточно взглядов и шепотков в свою сторону, то проверила часы, чтобы убедиться, что следующая конференция скоро начнется, прежде чем коснуться руки Уинн.

— Думаю, мы справились. Давай уйдем отсюда.

— Нет, подожди. — Уинн продолжала стоять перед ней, улыбаясь, но ее взгляд был устремлен через правое плечо Кайли. — Я только что видела, как пара парней везла тележку с электрооборудованием к табличке, указывающей на зрительный зал. Похоже, они уже устанавливают его. Может быть, удача на нашей стороне.

Кайли издала неопределенный звук. Лично она не собиралась считать цыплят.

— Ладно. Какая конференция находится ближе всего к залу?

Уинн пролистала свою программу.

— Дай взглянуть. Похоже «Технологии социальной справедливости» с Армандом Дюклером.

— Отлично. На это может пойти технарь, но я никогда не слышала о ведущем. Значит, не нужно будет знакомиться, и некому будет возразить, если мне придется сказать, что я там была. Пойдем.

Женщины прогуливались по коридорам конференц-зала с бесплатными многоразовыми холщовыми сумками на руках. Кайли незаметно следила за теми, кто мог знать ее достаточно хорошо, чтобы подловить, но, честно говоря, она старалась держаться подальше от благотворительной толпы.

Не потому, что она не поддерживала спонсоров и добрые дела, а потому, что она разбиралась в битах и байтах и позволяла своим бухгалтерам беспокоиться о разных взносах. Для нее это была еще одна форма «наведи и нажми», пока занималась своей работой.

Это напомнило ей, что проекты Ричарда Фой-Карвера не были в ее списке одобренных благотворительных организаций, но она подумала, что было бы неплохо позвонить кому-нибудь и перепроверить. Просто для безопасности. Разве не будет отстойно узнать, что она неосознанно финансировала тех самых людей, которые пытались убить ее и как можно больше других невинных людей в этом мире?

Черт.

Уинн и Кайли задержались в коридоре, пока толпа не начал постепенно редеть, а люди исчезали в различных зонах для проведения симпозиумов. Когда территория перед аудиторией была свободна, Кайли махнула подруге рукой, чтобы та следовала за ней, и выбрала самую дальнюю дверь в углу, чтобы заглянуть внутрь.

Никто даже не обратил на них внимания.

На полу в зале стояли огромные стеллажи со стульями, готовые к выгрузке и размещению в рядах и проходах в соответствии с разметкой, нанесенной на полированный бетон. По периметру зала, на балконах с трех сторон, располагались места, как в театре.

В дальнем конце комнаты рабочие и техники суетились вокруг возведения длинной низкой сцены, устанавливали свет и экраны для презентации. Не хотелось, чтобы кто-то подумал, что Ричард Фой-Карвер отстает от времени.

Резкий толчок в спину заставил Кайли войти в комнату. Уинн последовала за ней.

— Ай! Какого черта это было? — прошипела Кайли.

— Стоять в коридоре с полуоткрытой дверью и высунутой задницей — гораздо заметнее, чем просто зайти внутрь и осмотреться. Как будто участники конференции не могут быть любопытными? — Уинн достала свой мобильный телефон и начала делать снимки. — Кроме того, я хотела снять это на камеру.

— Прошу прощения, дамы?

Мужской голос донесся до них через почти пустой зал. Именно этого Кайли и боялась… десять секунд в этом проклятом месте, и они уже привлекли к себе внимание.

Мужчина лет тридцати в сером костюме быстро подошел к ним с откровенно фальшивой улыбкой на лице.

— Мне очень жаль, дамы, — сказал он, протягивая руки, чтобы провести их через дверь, — но эта часть здания сейчас закрыта. Мы готовимся к завтрашнему мероприятию, и страховка не позволяет нам держать публику рядом с тяжелыми светильниками и электрооборудованием. Ну, вы понимаете.

Его голос говорил о том, что ему все равно, понимают они или нет, но он заставил их уйти. Взглянув на бейджик на его пиджаке, Кайли поняла, что он работает в конференц-центре, а не у Карвера или его фонда, поэтому Кайли немного расслабилась. Шансы на то, что он ночной, по крайней мере, уменьшились.

Она уже хотела приказать ему остыть, когда Уинн открыла рот и прикинулась дурочкой.

— О, мне так жаль, я веду себя словно туристка, — промурлыкала ведьма, добавив в свой голос немного чикагского акцента. — Я заставила свою подругу показать мне здесь все. Но мы прекрасно понимаем ваши опасения. То есть, я бы не хотела, чтобы один из этих огромных световых коробов упал мне на голову, это уж точно. Мы просто вернемся к нашей конференции.

Сотрудник снова фальшиво улыбнулся, а затем пожелал наслаждаться днем и захлопнул двери перед их лицами.

Уинн посмотрела на нее, выгнув бровь.

— Почему у меня такое чувство, будто он только что сказал нам, что никто не сможет попасть к Колдуну?

— Что ж, колдун может поцеловать меня в задницу. Пойдем покажем ребятам, что мы нашли.

— Думаешь, достаточно того, что мы нашли?

— Думаю, это лучшее, что мы могли получить. Благодаря фотографиям, которые ты сделала, и планам, которые я смогу откопать, уверена, у нас получится что-нибудь придумать. Кроме того, мы оставили четырех Стражей наедине с Фил. Я боюсь отсутствовать слишком долго.

— Да, но Элла тоже там. Она сможет утихомирить обстановку. Наверно.

— Это единственная причина, по которой я надеюсь, что дом еще цел. — Кайли направилась к менее заметной лестнице и обратно к месту парковки. — К тому же, если кто-то решит, что нам действительно нужно знать что-то еще, мы всегда можем вернуться позже днем, как и планировали изначально.

— Это правда. — они сели в машину Кайли, и Уинн ухмыльнулась. — Пять баксов на то, что у кого-то в доме не хватает бровей.

Кайли фыркнула и выехала на дорогу.

— Неужели я похожа на подростка?

* * *

Как выяснилось, ни у кого не стало меньше волос, чем было, когда Уинн и Кайли уехали, ни на лице, ни на остальном теле, но в доме стало значительно меньше еды. Ух ты, у Стражей был огромный аппетит!

Им пришлось вызвать китайцев. Снова. И на этот раз они получили бесплатные креветки «Дженерал Тсо», бесплатные ребрышки и бесплатную упаковку китайского пива. Возможно, кто-то даже упомянул о том, чтобы назвать ребенка в честь Кайли. Или, может быть, они говорили о лодке. Трудно расслышать за радостными криками на заднем плане.

Когда она наконец легла в постель рядом с Дагом, Кайли была сыта, а в ее холодильнике стоял один жалкий контейнер с остатками еды. Даже стая саранчи не смогла бы съесть столько.

— В следующий раз, когда я приглашу эту компанию, напомни мне сначала купить супермаркет, — проворчала она, рухнув на подушки. — Клянусь Богом, мне кажется, Спар съел целую свинью. Я никогда не видела столько приготовленной свинины в одном месте, не говоря уже о том, чтобы она так исчезала в одном рту. Я даже не соблюдаю кошерность, и все равно чувствовала себя немного виноватой, просто наблюдая за ним.

Даг усмехнулся и притянул ее к себе.

— Он сказал, что ему нужно много топлива, чтобы быть готовым к завтрашней битве.

— Ему повезет, если он сможет вытащить свое тело из постели утром, не говоря уже о сражении. Я рада, что в ванной для гостей есть антацид. У меня такое чувство, что оно им понадобится.

Несколько минут они лежали в темноте, слушая, как дом и его обитатели обустраиваются на своих местах. Кайли знала, что ей нужно поспать. Сегодняшняя магическая тренировка была самой напряженной из всех, которые Уинн проводила, а завтра предстоял важный день, но ее глаза отказывались закрываться.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? — тихо спросил Даг, его голос проскрежетал в тишине, как огрубевшая рука по прозрачному гладкому шелку.

— Нервничаю, — призналась Кайли, выдыхая, даже не подозревая, что задерживала дыхание. — Внезапно возникло ощущение, что в моих руках жизни сотен людей. О, подожди, так и есть!

— Наших руках, — поправил Даг, нежно сжимая ее. — Не ты одна несешь этот груз, милая Кайли. Мы все знаем, что должно произойти, и поэтому мы все несем ответственность за то, чтобы это остановить. На самом деле, согласно традициям моего рода, ты, Уинн, Кайли и Элла, никто из вас не должен подвергать себя риску. Вот почему были призваны Стражи. Это наш долг — остановить Семерых, а не ваш.

— Это ты готовишься снова запретить мне ехать?

Он рассмеялся.

— Нет, этот урок я усвоил. Я ничего тебе не запрещаю. — Даг стремительно переместился, его руки обхватили ее за талию, поднимая Кайли и усаживая на себя. — Неужели ты еще не поняла этого, маленький человечек? Я не могу, потому что не могу тебе ни в чем отказать. Что бы ты ни попросила, я дам тебе. Все, что тебе нужно, обеспечу.

Она молча смотрела на него, видя искренность в его голосе и любовь в глазах.

Да, любовь. Как же она раньше не замечала этого?

Она слегка улыбнулась.

— А что, если ты мне нужен, здоровяк?

— Кайли. Я уже твой.

* * *

Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и он задрожал от желания овладеть ею. Инстинкт охватил его, побуждая взять контроль, заявить права, навсегда заклеймить эту женщину как свою. Потребность была яростной, темной и примитивной, но ведь и Даг был таким же.

Он пришел в этот мир как воин, во времена, когда войны возвышали королей и свергали империи, когда люди, которые сражались, правили, а люди, которые правили, никогда не прекращали сражаться. Он думал, что был создан не для эволюции, а для защиты и уничтожения.

Теперь Даг верил, что, возможно, он был призван для этой цели, для этой женщины, чтобы существовать полностью и исключительно для нее. Это откровение поразило его, словно благословение.

С трудом удерживая контроль над собой, он заставил себя оставаться неподвижным под ней, сжимая только мягкую, соблазнительную кожу на ее талии. Он ничего не мог поделать. Не мог перестать прикасаться к ней, как не мог перестать нуждаться в ней. Ни то, ни другое не было вариантом.

Он сосредоточился на поцелуе, на ощущении мягкости и тепла ее губ на своих, на дразнящих движениях ее ловкого язычка, на сладости ее вкуса и шепоте ее дыхания на его коже. Это помогло на некоторое время, но, когда он начал чувствовать жар ее киски, увлажняющий кожу его живота, больше не мог сдерживать свой рык.

Сев, Кайли улыбнулась ему и провела своими маленькими ручками по его обнаженной коже, дразня его. Ее короткие аккуратные ногти царапали соски, заставляя его шипеть, а ее пальцы разминали его мышцы, как котенок, устраивающийся в своей постели. Он надеялся, что сон — это последнее, о чем она думает.

— Мне нравится, что ты мой, Даг, — прошептала она, наклоняясь, чтобы осыпать поцелуями его ключицы. — Мне нравится быть твоей.

Он напрягся, не смея дышать. Неужели она наконец-то признала правду? Он боялся позволить своей надежде взлететь слишком высоко.

Ее мягкое маленькое тело извивалось на нем, заставляя его челюсть болеть, а клыки врезаться в его человеческую форму. Потом она потянулась назад и обхватила его рукой, и он забыл о человеке и Страже, о надежде и долге, обо всем, кроме своей пары и потребности быть внутри нее.

Он прорычал ее имя и уловил в темноте вспышку ее ослепительной улыбки. Мгновение спустя Кайли слегка переместилась и приставила головку его члена к ее входу. Затем она опустилась, и он зашипел от острого, сладкого удовольствия.

Даг услышал ее вздох и почувствовал, как дыхание коснулось его кожи. Ощутил, как напряглись мышцы ее бедер и живота, и она окутала его своим горячим жаром. Дрожь пробежала по ней с головы до ног, а ощущение того, что Кайли дрожит над ним и сильно сжимает его член, едва не заставило его застонать.

Он с трудом контролировал себя, хотя бы потому, что не хотел делиться ни секундой этого момента ни с кем другим. Если бы его подслушали даже их друзья, это украло бы частицу удовольствия, которое он собирался жадно хранить только для их пары.

Темные глаза смотрели на него, когда она начала двигаться, ее бедра извивались и раскачивались в чувственном ритме. Он наблюдал, как подпрыгивает ее грудь, когда она двигалась, и поднял руки к мягким холмикам, дразня твердые соски большим пальцем, щипая их, что заставило ее стонать и задыхаться.

Не обращая внимания на покалывание в основании позвоночника и давление, нарастающее в паху, он наслаждался каждым тихим звуком, который она издавала, каждым движением ее тела, каждым румянцем ее кожи. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно, чтобы никогда не пришлось подниматься с этой кровати, чтобы никогда не пришлось выскальзывать из ее тела, чтобы никогда не пришлось видеть, как она смотрит в лицо зла и познает страх.

— Даг.

Ее хриплый шепот проникал в его душу, заставляя его выкрикивать тихие глупости, даже когда он увеличил темп, толкаясь навстречу ей. Даг услышал, как у нее перехватило, а затем изменилось дыхание, и понял, что ее кульминация близка. Сменив хватку, он просунул одну руку между их телами и стал дразнить ее чувствительный клитор, а другой ладонью обхватил ее шею и притянул к себе.

— Ты моя, милая Кайли, — прошептал он, зная, что слова прозвучали грубо и собственнически, больше похоже на рычание, чем на обещание, которое он хотел дать. — А я твой.

Похоже, ей не понравился его тон, потому что она вздрогнула и напряглась, и вскрикнула, ее дыхание было горячим и влажным на его коже.

— Твоя, — выдохнула она. — Мой.

Ее тело напряглось над ним, бедра выгнулись, киска сжималась, когда она боролась за свое удовольствие. Решив дать ей его, дать ей все, он провел пальцем вокруг ее маленького холмика нервов, а затем внезапно надавив прямо на него, сильно и глубоко.

Она вскрикнула и разбилась, сильные спазмы ее лона вокруг его члена привели к тому, что он сам шагнул за грань. Он излился в нее, выдыхая ее имя, но все, что он мог слышать, это ее хриплый, любимый голос, доносящийся до него сквозь темноту.

— Даг. Я люблю тебя.

Глава 17

Der ergster sholem iz beser vi di beste milkhome.

Худой мир лучше доброй войны.

Кайли считала, что здесь должна была быть сцена из фильма, где герои и героини с мрачным лицом одеваются в облегающие одежды из холстины и кожи, а затем вооружаются громоздкими высокотехнологичным оружием, готовясь к решающей битве. Это было бы круто.

Вместо этого она получила семерых обычных на вид людей (ну, настолько обычных, насколько Стражи могут выглядеть в человеческом обличье), одетых в обычную повседневную одежду и не имеющих при себе ничего, кроме мобильных телефонов. А в случае с Уинн еще и сумка, в которую, по убеждению Кайли, помещалась не только кухонная раковина, но и ванна со стиральной машиной и сушилкой.

Вот и все. Ни пулеметов, ни больших черных ножей с острыми лезвиями и рукоятками, которые должны были оставаться крепкими даже в крови врага. Ни одной паршивой ручной гранаты. Как девушка могла отправиться на войну без ручных гранат? Действительно.

Единственное, что у нее было, так это два небольших мешочка, которые Уинн вложила в руки каждой из Хранительниц по пути к выходу.

— Отгоняющая соль, — сказала она им. — Фил уже пользовалась ей раньше. Если вас что-то загонит в угол, используйте ее. Она не уничтожит ничего крупнее ххиссиша, но даст вам некоторое пространство для маневра в трудной ситуации.

Звучало неплохо, и Кайли поблагодарила ведьму, но это все же была не граната.

Поскольку она думала по этому поводу всю дорогу до конференц-центра, Дагу не нужно было читать ее мысли, чтобы знать, что ей сказать, когда они припарковались и вылезли из ее машины, за ними последовали Уинн и Нокс. Элла, Кес, Фил и Спар ехали на арендованной машине.

— Я же говорил тебе, маленький человечек, что любое оружие, которое потребуется Стражам, мы призовем, когда придет время, — сказал он, похлопав ее по руке. — Перестань волноваться.

— Это не волнение, — проворчала она. — Это разочарование. Мне обещали королевскую битву, а теперь я чувствую, что меня просто подставили. Вы, ребята, даже не позволили мне одеться во все черное.

Уинн посмотрела на нее.

— Мы должны выглядеть как все остальные посетители, Кайли, а не как ниндзя. И я имею в виду посетителей этого мероприятия, а не Комик-Кона.

Кайли показала ей язык. По-детски? Да, но приятно.

Думая о возможности сопутствующего и структурного ущерба, они припарковали машины не рядом с конференц-центром и даже не у прилегающего отеля, а на общественной стоянке в нескольких кварталах от него. Никто не хотел верить, что до этого дойдет, но все может произойти. В любом случае, ситуация с парковкой означала, что им придется поторопиться, чтобы успеть на встречу вовремя.

Кайли не могла не заметить нелепость этого дня. Это был один из тех редких моментов раннего весеннего совершенства, которое время от времени опускается на Новую Англию, словно благословение свыше. Чистое голубое небо казалось бескрайним, а теплое солнце ярко светило и манило людей выйти из домов и предприятий, призывая сбросить толстые слои зимней одежды.

Свежий ветерок развевал волосы и трепал одежду, но достаточно сильно, чтобы напомнить всем о необходимости наслаждаться перерывом, пока он длится. День был слишком прекрасен, чтобы поверить, будто за углом скрывается смерть и разрушение, но Кайли полагала, что именно это и делает зло злом… ему было все равно, что уничтожать, оно просто хотело разрушений.

Их компания вошла в конференц-центр и смешалась с толпой посетителей. Вежливая беседа обволакивала коридор, когда перед аудиторией толпились люди в ожидании большого события с чашками кофе в руках.

Кайли пыталась сдержать смех, который был больше похож на истерику. «Большое событие». Ха. Если бы они только знали.

На ее плечо легла рука и сжала. Подняв глаза, она поймала ободряющий взгляд Дага и попыталась расслабиться. Получилось не очень хорошо, но она постаралась. Может быть, если бы она надела тот плащ, то чувствовала бы себя по-другому.

Она почти ожидала услышать напряженную, медленно нарастающую музыку на заднем плане, как в саундтреке к фильму. Все ее органы чувств пришли в состояние повышенной готовности, заставляя одновременно нервничать и странно оцепенеть, как будто ничто вокруг не было реальным; все казалось слишком перегруженным, как будто все происходило на киноэкране.

Возможно, ей нужно отдохнуть от своей кинозависимости, сказала себе Кайли, стараясь сохранять непринужденность, осматривая все вокруг. По крайней мере, на некоторое время, пока не перестанет сравнивать свою жизнь с постановкой Марвел. Возможно, это было бы правильным решением. Положите пульт; отойдите от Netflix.

— Все придерживаемся плана, — сказал Кес, когда сотрудники открыли двери аудитории и посетители начали заходить в зал. — Мы должны ждать, пока они не сделают свой ход. Если сомневаетесь, обратитесь к Уинн или Элле. Они будут следить за нарастанием энергии, которая может послужить сигналом к этому моменту.

Кайли кивнула и одернула подол футболки. На ней было написано «Я МОГУ УБИТЬ ТЕБЯ СВОИМ МОЗГОМ», отчасти в честь одного из ее любимых телешоу, а отчасти для того, чтобы напоминать себе, что она может делать вещи, о которых раньше и не подозревала. Как сказала Уинн, ей просто нужно сосредоточиться и постараться не мешать себе.

С рукой Дага за спиной, ведущему ее по проходам, она направилась к тому месту, которое все выбрали прошлым вечером. Четыре пары разделились, и каждая расположилась в четырех углах зала.

Они предположили, что наиболее вероятным сценарием плана Общества было открытие четырех предполагаемых порталов в четырех углах комнаты.

Это позволит эффективно окружить аудиторию, блокировать выходы и запереть их внутри помещения. Разделение по аналогичному принципу позволит Стражам и Хранителям отреагировать максимально быстро, и, надеюсь, физически приблизит их к цели.

Может быть.

Аналитическую, научную натуру Кайли сводило с ума то, что после всех их исследований, подготовки и разработки стратегии, они все еще шли в логово льва, имея лишь «лучшее предположение».

Она была уверена, что предположение — один из основных ингредиентов львиного корма, и ей совсем не хотелось объяснять бабуле, почему ни ей, ни Дагу не удастся появиться на ужине в Шавуот.

Конечно, если они не появятся, объяснять не потребуются, потому что бабуля будет проводить погребение ее растерзанного трупа. Что касается оправданий, то это было единственное, которое Эстер могла принять.

Кайли устроилась на сиденье в конце длинного прохода в заднем правом углу зала. Затем ей пришлось пересесть на другое место, так как Даг настоял на том, чтобы сесть прямо у прохода. Поскольку угроза должна была исходить с внешнего периметра комнаты, он уже сказал ей, что ожидает, что она позволит ему встать между ней и опасностью.

Сначала она закатила глаза, но, когда он указал на то, что Кайли намного меньше его, и не сможет эффективно защитить его, ей пришлось уступить его логике. Чтобы заслонить его от нападения, ей понадобится трое таких, как она.

По крайней мере, отведенные им места избавляли от необходимости напрягать шею, чтобы оглядываться вокруг. Ей хорошо было видно зал, хотя балкон давал всем им повод для огорчения.

Они не могли быть уверены, что ночные не решат открыть порталы там, а не на полу комнаты, но у них не получилось бы эффективно охватить оба уровня, поэтому им пришлось работать с наибольшей вероятностью. Открытие порталов на балконе было бы более незаметным, но это также отсрочило бы момент начала демонической атаки, и, возможно, дало бы время некоторым из толпы убежать в первые моменты насилия.

Разве это не интересная тема для размышлений?

Посмотрев на сцену, она разглядела тщательно продуманные занавески, проецируемые изображения логотипа фонда Карвера и беззвучное слайд-шоу всех тех добрых дел, которыми занималась компания.

На многих фотографиях Ричард Фой-Карвер позирует с закатанными рукавами рубашки и в поношенных ботинках на ногах, помогая африканским фермерам на их полях, выслушивая заботы бедных женщин, даже играя с пыльными мальчишками и их сдутым футбольным мячом. Этого было достаточно, чтобы растопить самое холодное сердце.

При условии, что вы не присматривались достаточно внимательно, чтобы увидеть мертвую, плоскую пустоту за улыбающимися глазами мужчины.

Кайли села удобнее и посмотрела на время, отображаемое на телефоне. Еще восемь минут. Она подумала, выдержат ли ее нервы это ожидание.

— Расслабься, — прошептал Даг, наклоняясь, чтобы прикоснуться губами к ее уху. — Твое беспокойство только замедлит реакции. Делай, как советовала Уинн, и дыши медленно.

— Тебе легко говорить, Голиаф. Ты был создан для сражения с демонами. А я создана, чтобы есть латкес и сетовать на состояние мира. Это большая разница.

— Нет, — не согласился он, прижавшись губами к ее виску. — Ты была создана, чтобы освободить меня, любимая, и провести всю жизнь рядом со мной. Никогда не забывай, это.

Что ж, когда он так говорит…

Это не успокоило нервы Кайли, но позволило ей подавить их настолько, чтобы сделать глубокий вдох. Ощущение его огромной теплой руки, обхватившей ее, тоже не помешало. И то, и другое придавало ей смелости, а, если все остальное не поможет, она сделает единственную полезную вещь, которой научил ее отец… притворится авторитетом.

Когда свет померк и из динамиков зазвучала музыка, она почувствовала, как напрягся каждый мускул ее тела и поспешила заглушить эту реакцию. «Адреналин, — учила ее Уинн, — может быть как другом, так и врагом». Достаточное его количество обостряет чувства и оттачивает рефлексы, помогая в сложных ситуациях, но слишком большое количество может заставить замереть и сделать уязвимой для нападения.

Борись или беги. Кайли, конечно, собиралась бороться.

Все внимание в зале переключилось на сцену, где за подиумом появился невысокий, грузный мужчина в помятых брюках и непродуманной комбинации рубашки и галстука, чтобы представить основного докладчика. Окинув взглядом зал, она увидела, что сотрудники, охранявшие двери, вошли в зал и закрыли их за собой.

Все это совершенно невинные действия, призванные обеспечить уединение и свести к минимуму вероятность прерывания и отвлечения посторонних, но для Кайли они попахивали зловещим умыслом. По ее мнению, эти люди больше походили на охранников, стоящих у выходов, чтобы предотвратить любую попытку побега.

Она вернула свое внимание к мужчине, говорившему в передней части комнаты. Кайли почти не слышала ни слова из того, что он вещал. В то время как музыка постепенно стихла, а затем и вовсе выключилась, гул в ее голове увеличился в четыре раза.

Ей казалось, что в ушах поселился рой пчел и расположился там для долгой беседы за медом. Она также не могла усидеть на месте. Ее привычно подпрыгивающая нога стучала так быстро, что глаза едва могли сфокусироваться на движении.

Даг пошевелился, он осмотрел ее с явным беспокойством, но она не могла сделать ничего, чтобы его успокоить. Она даже не могла успокоить себя. Что-то было очень, очень не так. Она чувствовала это нутром.

Очевидно, все они знали, что с этой встречей что-то не так; иначе их восьмерых здесь бы не было. Но это была неправильность, которая не совсем соответствовала той неправильности, которую они ожидали.

Происходило что-то еще, что-то, что бурлило на поверхности комнаты, как огромная темная змея, преследующая свою добычу. Она внимательно прислушалась к звуковым волнам под гулом, и могла поклясться, что слышала шипение.

Она положила руку на ногу Дага, пытаясь придумать, что сказать ему, как описать ощущения, ползущие по ее коже, но он, как и большинство других в зале, смотрел на сцену. Она хотела крикнуть, чтобы привлечь его внимание, но не смогла даже прошептать. Как будто ее голос был заперт внутри нее, а ключ потерян.

— Итак, без лишних слов, дамы и господа, — произнес человек на трибуне, — я рад представить вам организатора этого мероприятия, вдохновителя добрых дел по всему миру и сегодняшнего основного докладчика, мистера Ричарда Фой-Карвера.

Зрители встали и зааплодировали. Из-за этого сверхкороткая Кайли не могла даже увидеть сцену, не говоря уже о высоком, подтянутом мужчине, который сейчас шел по ней, махая толпе рукой. Однако заклинание Прозрения проложило путь сквозь толпу, предоставив ей идеальную видимость на мужчину.

Она видела каждую деталь, как будто находилась гораздо ближе, чем со своего места в конце зала. Она видела его идеально уложенные, элегантно седеющие волосы и мастерски сшитый костюм.

Видела превосходный загар его кожи и сверкающую белизну обезоруживающей улыбки. Видела даже, как он наклонился, чтобы пожать руку нескольким зрителям, которые подошли к сцене, чтобы получить возможность погреться в лучах славы и известности, окружавших его благородные поступки.

Она видела все это, но под этим мерещилось что-то еще.

Словно рассматривая некую структуру данных или скрытый код, Кайли смотрела на мужчину с туманной зеленой пеленой перед глазами. Фильтр, казалось, размывал его внешний облик, делал полупрозрачным и показывал образ того, что находилось внутри.

От этого зрелища ей захотелось закричать.

Ее рука метнулась ко рту, инстинктивно защищаясь от быстро нарастающей тошноты. К горлу подступила желчь, а рот наполнился кислой слюной, когда тварь зашипела и забилась под кожей мужчины.

У нее не было слов, чтобы описать его, не было с чем сравнить, не было никаких ориентиров для массы гнилого, гниющего зла, которое скрывалось в фотогеничной мужской внешности. Она не могла назвать его, но инстинктивно знала, чем он не является.

Это был не человек, и с этим они не были готовы столкнуться.

Вцепившись в руку Дага, она использовала все силы, чтобы притянуть его к себе. Конечно, она не могла заставить Стража двигаться, поэтому ей пришлось подождать, пока он не обратил на нее внимание и не наклонился к ней вплотную, на его лице отразилось беспокойство.

— Что такое?

Кайли подняла руку и указала на сцену.

— Демон.

Глава 18

Got zol af im onshikn fun di tsen makes di beste.

Бог должен обрушить на него лучшую из десяти казней.

Первой реакцией Дага было отрицание, простое и мгновенное. Он и его братья подробно обсудили Семерых. Они знали, что Ултор освобожден, но ему не хватало сил, чтобы принять свою полную форму, и они знали, что целью этой атаки Общества было освобождение Шааб-На из его тюрьмы. Ни один из них не смог бы войти в эту комнату без силы главной жертвы.

Кайли не знала, что такое настоящий Демон. Она считала, что низший друд соответствует этому понятию, хотя он был едва ли больше, чем неразумное насекомое по сравнению со злом Семерых. Она не могла распознать настоящего Демона.

Однако она смотрела на сцену так, словно перед ней открылись врата в ад. Ее кожа побледнела так сильно, что он боялся, что она в любой момент может упасть в обморок. Дрожала с головы до ног, мелкая дрожь, которую, как он полагал, она даже не замечала, а ее темные глаза стали жесткими и широкими, зрачки настолько расширились, что он едва мог разглядеть шоколадно-коричневый цвет ее радужки.

Кайли выглядела так, словно видела…

Демона.

Нахмурившись, он перевел взгляд на переднюю часть зала и узнал человека на сцене.

— Назгахчул.

Он произнес это имя и тут же посмотрел на своих братьев. К этому событию они не готовились. Еще один из Семерых был освобожден из своей тюрьмы и прятался среди людей, ожидая момента для удара. Осквернитель использовал тело Иерофанта, чтобы ходить среди людей, а Стражи не видели правды.

Стыд и ярость захлестнули его. Он и его братья не отреагировали на восстание демона, позволили одному из Семерых собрать своих сторонников и организовать этот сложный и масштабный удар по человечеству. И теперь его пара оказалась в опасности.

В центре сцены демон в теле человека раскинул руки, чтобы охватить всю аудиторию, и повысил голос, чтобы каждое слово отдавалось в звуковой системе.

— Спасибо вам, друзья, за восторженный прием, и позвольте мне также поблагодарить каждого из вас, собравшихся в этом зале, за тот огромный вклад, который вы собираетесь внести в будущее этого мира.

Даг напрягся, готовый рвануть вперед, когда свет погас и все погрузилось в ад.

* * *

Это. Совсем. Не. Хорошо.

Кайли увидела, как погас свет, и инстинктивно упала на пол. Она не могла объяснить, почему, ведь это не было похоже на внезапное нападение стаи голубей, но ее зад ударился о бетон за долю секунды до того, как Даг издал свой боевой клич.

Она почувствовала порыв воздуха под его крыльями, пока ее глаза пытались привыкнуть к темноте, и поняла раз и навсегда, что экскременты и лопастная ветряная машина только что стали очень близкими знакомыми. Она и остальные люди в этом зале только что подверглись нападению демона.

Она знала, что Даг сначала сомневался в ней, но, когда он увидел то, что увидела она, выкрикнул имя, от которого у нее по коже поползли мурашки. Она не сомневалась, что была права, и не представляла, как это изменит их тщательно продуманные планы.

Кто придумал эту часть плана — «разделиться»? Потому что прямо в этот момент ей захотелось дать этому человеку хорошего, быстрого пинка под зад.

Построенный как театр, зал конференц-центра не имел окон, поэтому, когда свет погас, в нем стало очень темно. Кайли буквально не видела свою руку перед лицом, даже когда махала ею так близко, что могла почувствовать дуновение ветерка на своей коже.

Однако ей не стоило беспокоиться, потому что источник света появился довольно скоро, в виде тошнотворного, гнилостно-красного света энергии четырех одетых в халаты ночных, расположенных в углах комнаты. Похоже, в одном они были правы.

Патш зих ин тучес ун шрай, «ура!». «Хлопни себя по заднице и крикни «ура!». Это может оказаться единственным, что они правильно поняли, и оказаться самым важным.

Собрав немного погнутые и изношенные края своего мужества, Кайли поднялась на ноги и встретилась взглядом с ночным в своем углу комнаты. Он стоял примерно в двадцати футах от нее, его лицо освещалось светом его испорченной магической энергии.

Она видела злобное возбуждение в его глазах и крепко сжатые губы, когда он напевал что-то, чего она не понимала и не хотела переводить. Она просто хотела, чтобы это прекратилось.

Кайли глубоко вдохнула и сосредоточилась на своих ощущениях, обнаружив искру магии в глубине. На этот раз она сразу же ожила, превратившись из угля в пламя в ослепительной вспышке бледно-зеленого света. Она с благодарностью приняла прилив энергии, позволяя магии течь сквозь нее, под кожу и вниз по рукам, пока кончики пальцев не зачесались, как от укусов тысячи насекомых.

Затем она подняла руки и выпустила ее.

Она ударила ночного в бок, застигнув его врасплох и заставив вскрикнуть не от боли, а от гнева. Его взгляд метнулся в ее сторону, но руки оставались направленными на клубящийся вихрь темной энергии в конце его магического потока. Вместо того чтобы ответить на ее атаку, он что-то крикнул, и из темноты к ней бросилась еще одна фигура в халате.

Кайли вскрикнула и уклонилась, сумев поставить ряд стульев между собой и нападавшим, но это нарушило ее концентрацию, и ее хватка на ночного распалась. Проклятье. Она должна закрыть этот портал.

Не видя в темноте, нападавший врезался прямо в ряд стульев и упал головой в клубок пластика и металла. Стулья скользили и катались по полу, давая Кайли достаточно времени, чтобы добежать до конца зоны отдыха и выйти на открытый проход. Это сделало ее более уязвимой, но и предоставило больше пространства для маневра.

Кайли осмотрела комнату в поисках Дага, и наконец увидела его в передней части комнаты. Они с Кесом, похоже, пытались поймать носителя Иерофанта/Демона, приближаясь к нечеловеческому существу с разумной осторожностью. Она не хотела отвлекать его от врага, который, как она знала, был намного сильнее того, с которым столкнулась сама, но, черт возьми, ей бы не помешала помощь.

Очевидно, она была не единственной. Первоначальное замешательство, вызванное потерей света, переросло во всеобщую панику, когда магия начала действовать.

Люди кричали, толкались и пихались, пытаясь прорваться к ближайшим выходам. Работники продолжали преграждать путь, возводя своего рода магическую баррикаду, которая удерживала зрителей в центре зала. Как скот в загоне.

Она прижалась к бетонной стене, чтобы избежать толкучки и пихания переутомленных участников конференции. Казалось, что Хранителям следовало бы спланировать это получше. Она бы отказалась от любого из тех защитных заклинаний, которым научила ее Уинн, ради того, чтобы просто заморозить множество людей на месте.

И заставит их перестать кричать. Не забыть остановить крик.

Из дальнего угла комнаты донесся странный низкий хлопающий звук. Мгновенно взгляд Кайли метнулся в ту сторону, и она увидела, как еще один вихрь энергии рассыпается, словно миниатюрная звезда, перешедшая в новую волну.

Мгновение спустя в зрительный зал выскочили обезображенные фигуры: длинные руки с когтями, размахивающие, пытаясь поймать человеческую добычу, огромные пасти, открывающиеся, чтобы показать ряды клацающих, угрожающих зубов. Они были похожи на акул, горилл и кроликов-психопатов, собранных в один слюнявый комок зла.

И они продолжали прибывать.

Она услышала крик Эллы, в котором смешались боль и разочарование, и поняла, что ее ранили, раз портал открылся в ее углу. Ей нужна помощь, но сначала Кайли должна была убедиться, что из ее собственного угла не выскочит кошмар.

Крики паники превратились в ужас и агонию, когда демонические приспешники начали питаться. Она слышала хруст костей и влажный, сосущий, раздирающий звук, источник которого ей даже не хотелось знать. Не отрывая глаз от приза, она быстро нашла ночного, которого уже однажды толкнула, и стала проталкиваться сквозь толпу, чтобы добраться до него.

Она видела, как края вихря перед ним начинают светиться, и знала, что у нее мало времени. Подняв обе руки, она начала колдовать на бегу, сосредоточившись на формировании пузыря, который, как сказала Элла, может поймать в ловушку и обратить его собственное заклинание против него.

На мгновение ей показалось, что началось мерцание, но тут кто-то врезался в нее сбоку, прервав ее концентрацию и разорвав заклинание на части.

Ну и хрен с ним, подумала она. Она все равно не знала достаточно о магии. У нее было меньше недели, чтобы отработать самое простое из этих заклинаний, а евреи вообще не должны заниматься магией. Как полуеврейка, она не должна удивляться, если ее магия окажется халтурной. К счастью, ее мозг был самым мощным оружием, и он все еще работал на полную мощность.

Набрав скорость, она полетела к открывшему портал ночному, вытянув руки, словно готовая поймать его в ловушку новой порцией магической энергии. Он бросил на нее короткий взгляд и насмешливо улыбнулся, но у Кайли была своя магия.

В последний момент она опустила руки, схватилась за спинку жесткого, литого стула из пластика и металла и со всей силы замахнулась им в голову ночного. Раздался удовлетворительный треск, прежде чем он рухнул на бетон.

Вихрь погас с протестующим треском. Она не знала, исходил ли этот звук от самого прерванного портала или от того, что ждало по ту сторону, но, в любом случае, от него ей стало не по себе.

Бросив стул, она огляделась, пытаясь определить путь к Элле. К сожалению, между ними стояло множащееся море демонических приспешников.

Что же ей теперь делать? Она попыталась бы взорвать портал, но с помощью магии эту битву явно не выиграть. Какие еще инструменты имелись у нее в ее маленькой сумке с фокусами?

В кармане джинсов у нее все еще лежала соль, но Кайли не думала, что двух небольших мешочков, которыми снабдила ее Уинн, хватит, чтобы справиться со всеми этими монстрами. У нее было бы больше шансов с удобной лианой, набедренной повязкой с леопардовыми пятнами и истошным криком. Нужно придумать план получше.

В воздухе запахло кровью, и хотя задняя часть комнаты оставалась более безопасной, чем передняя, где находилась Элла, убийственные существа начали отступать от портала и углубляться в комнату. Это, похоже, не давало покоя Ноксу и Спару: они пытались уничтожить демонических приспешников, избегая при этом невинных, которые постоянно попадались на пути.

Бедные зрители просто не знали, куда бежать, и несколько из них неизбежно оказались между Стражем и его добычей. Только быстрые рефлексы и торжественно принесенная клятва сохранили жизнь этим глупцам.

Может быть, ей все-таки придется прибегнуть к своей бестолковой магии.

Если и было что-то, что Кайли умела делать лучше всех на свете, так это настраивать код. Она всегда могла найти тонкие маленькие сбои в строке компьютерных команд, которые мешали системе работать так, как она хотела, и прославилась тем, что находила самые простые, самые хитрые маленькие повороты, которые приводили ее к идеальному результату. Если ее магия впервые проявилась в этой способности, возможно, это означало, что она сможет обратить ее обратно на саму магию.

Сузив глаза, Кайли снова потянулась к своей магии, позволяя наполнить ее и покалывать на кончиках пальцев. Затем она вспомнила заклинание щита, которое вбила в ее мозг Уинн, и поискала код.

Это почти всплыло в ее голове. Она чувствовала себя так, словно только что попала в Матрицу, видя данные, прокручивающиеся перед ней бесконечным потоком. Она могла видеть код магии и точно знала, где он должен измениться, чтобы исполнить ее волю.

Быстрый поворот ее разума, и заклинание, которое возникло, когда она подняла пальцы, стало чем-то немного отличным от защитного щита Уинн. Вместо этого оно превратилось в таран из яркой, живой энергии, который она держала перед собой и использовала, чтобы прорваться сквозь толпу.

Все, к чему она прикасалась, раздвигалось в стороны. Она чувствовала себя как Моисей, у берегов Красного моря, только у нее не было всего израильского народа за спиной, и ей нужно было добраться только до другого конца комнаты.

Не понимая, что именно она сделала и как долго это продержится, Кайли крепко держалась за свою магию и бежала. Она не стала пригибаться и уворачиваться от самых крупных и голодных на вид монстров и выбирать путь наименьшего сопротивления в сторону Эллы. Это заняло бы больше времени. К счастью, на данный момент ничто не могло пробить ее суперщит.

Она обошла стороной все еще зияющий портал. Единственным достоинством портала было то, что он оставался прежнего размера и формы, а это означало, что за раз через него мог пройти только один объект. Если бы их было больше, они бы засорили сток, как какой-то сверхъестественно злой волосяной шар. Тем не менее, это не то, с чем живой человек хотел бы столкнуться. Пока что все, кто проходил, были мертвы.

Кайли отвела глаза и старательно игнорировала липкую жижу под ногами, когда наконец увидела Эллу. Хранительница лежала под стульями, не двигаясь, и из раны в ее боку текла кровь.

Удача сопутствовала ей, потому что, если бы не стулья, из-за которых ее трудно было заметить, она бы уже давно стала завтраком для сил Тьмы.

Поспешив к подруге, Кайли потянулась вниз, нащупывая пульс. Он бился ровно и уверенно, но в их маленькой армии хороших парней не хватало одного ценного солдата. А портал в Страну Демонов все еще был открыт.

Возможно, пришло время для нового плана.

Впервые в жизни маленький рост оказался для Кайли большим преимуществом. Ей было гораздо легче прятаться, убегать и ускользать от внимания, чем большинству других людей в комнате, не говоря уже о гигантских крылатых Стражах, которые в данный момент нападали на всех и вся, разрывая на части любое демоническое существо, к которому они могли приложить свои когти. Постоянно пополняющаяся орда так их занимала, что никто и не заметил, как Элла упала.

Конечно, ее пара, озабоченный большим демоническим шаманом в передней части комнаты, этого не сделал. Если бы это было так, он бы уже был рядом с ней. Это было хорошо, потому что Кайли и остальные невинные люди здесь очень нуждались в нем и Даге, которые удерживали Назгахчула, иначе эта битва уже закончилась бы, и Кайли не была бы на стороне победителя.

На данный момент она все еще сомневалась, что находится на стороне победителей, но сдаваться точно не собиралась. Осмотрев комнату, Кайли поняла, что есть только один активный портал, что было гораздо лучше, чем альтернатива, и указывало на то, что Уинн и Фил справились со своими противниками лучше, чем Элла со своими. Вперед, команда.

Точно, надо составить новый план, напомнила себе Кайли. Первым делом нужно закрыть портал. С перекрытым потоком Нокс и Спар смогут сосредоточиться на уничтожении вызванных существ, а Кайли, Уинн и Фил смогут найти способ переправить выживших в безопасное место.

По крайней мере, рабочие оставили свои посты у дверей. У Кайли было ощущение, что это были не членами культа, а персоналом, обязанным выполнять команды. Как только демоническое существо взяло одного из них в качестве небольшой закуски, остальные разбежались, оставив двери запертыми, но без присмотра.

Кес и Даг оставались с Демоном, о котором она старалась не думать. Поскольку остальные Хранители в данный момент помогали на противоположной стороне огромного зала, Кайли оставалось только разобраться с порталом.

Легко и просто, не так ли?

Уинн сказала ей, что, хотя маг-ночной должен произнести заклинание, открывающее портал, и продолжать направлять энергию, чтобы удерживать его открытым некоторое время, через определенное время портал сможет стабилизироваться настолько, что останется на неопределенное срок. Это означало, что даже если она уничтожит заклинателя, портал может остаться открытым даже после того, как он исчезнет из поля зрения. Двойные неприятности. Всегда весело.

Ну, что ж. Иногда лучше просто проглотить лекарство и беспокоиться о послевкусии позже.

Присев на корточки, Кайли прицелилась в затылок ночного и выстрелила.

Она знала, что ни одно из заклинаний, которым ее научили другие, не обладает достаточной силой, чтобы остановить одного из самого сильного мага Общества, но снова нашла код в тех заклинаниях, с которыми ей приходилось работать, и подправила его. На этот раз Кайли не стала изощряться, просто схватила, скрутила и вложила свое собственное дополнение, а затем послала энергию в пространство.

Маленькая струйка зеленого света ударила фигуру в капюшоне по затылку, а затем взорвалась, как фейерверк. Однако, в отличие от фейерверка, эти дорожки искрящегося света расширялись наружу и сливались вместе, образуя пузырь, как и описывала Элла. Или почти так, как описала Элла.

Пузырь, созданный Кайли, окутал и ночного, и его портал в ад, и появившимся существам не потребовалось много времени, чтобы понять, что внутри магической ловушки есть только один источник пищи.

Кайли отвернулась, когда кровь забрызгала внутреннюю поверхность пузыря, как вода на лобовом стекле на автомойке.

Оглянувшись, она увидела Фил, направляющуюся к ней. Блондинка была вся в синяках и крови, но целая, и Кайли еще никогда не была так рада видеть кого-либо.

— Элла упала, но с ней все в порядке, — сказала Кайли, как только ей показалось, что Фил может ее услышать. — Я отрезала портал на время, но не знаю, как долго продержится мой пузырь, и не знаю, смогу ли я сама закрыть портал. Это одно из заклинаний, с которым не хочу пытаться возиться. Если я сниму свое заклинание, как думаешь, ты сможешь закрыть портал взрывом?

Фил кивнула, уже переключив свое внимание на текущую проблему.

— Да, я с тобой. Но это была отличная работа, Койот. Очень инновационно. На счет три.

Они вслух проговаривали числа, и на цифре три Кайли протянула руку, схватила свою магию и дернула, бросив ее в землю. Это все равно, что сдернуть скатерть со стола и надеяться, что посуда останется на своих местах. В то же мгновение Фил метнула в портал вспышку яркого света. Он разлетелся на множество искр, а затем все это рухнуло само на себя, как умирающая звезда. Минус черная дыра, в чем, собственно, и был смысл.

Она одарила Кайли наглой ухмылкой.

— Эй, Уинн была права. Практика делает нас совершенными!

— Утка!

Это было все, что Кайли успела сказать, прежде чем два существа, выпущенные из пузыря, налетели на них, как хищные волки на аппетитно выглядящего лося. И снова Кайли пошла по старомодному пути. Она подняла еще один стул и с размаху ударила им, сбив первое существо на второе и отправив их обоих кататься по бетонному полу. Мгновение спустя над ними пронеслась огромная тень, и Спар набросился на монстров, схватив их своими огромными когтями и буквально разорвав на куски.

Кайли пришлось отвести взгляд, но рядом с собой она услышала преувеличенный вздох Фил.

— Мой герой, — поддразнила блондинка, а затем усмехнулась, когда ее Страж притянул ее к себе для короткого яростного поцелуя, а затем снова бросился в бой.

— О, снимите комнату, — пробормотала Кайли.

— О, мы так и сделаем. Просто помни, что ты это сказала. В конце концов, мы живем в твоем доме.

Кайли закатила глаза и потянула подругу за руку.

— Нам нужно либо поставить Эллу на ноги, либо найти безопасное место, чтобы спрятать ее. Она здесь.

Бледная брюнетка уже шевелилась, когда они подошли к ней, и Кайли вздохнула с облегчением. Возможно, ситуация наконец-то изменилась в их пользу.

— Не садись! — предупредил Фил, когда Элла зашевелилась. — Ты лежишь под стулом, и последнее, что тебе нужно, это получить сотрясение мозга.

— Кажется, у меня уже есть одно. — Элла застонала, подняла руку к голове и поморщилась. — Бетон действительно твердый.

— У нас еще много дел, Эллабелла. Как ты? Можешь стоять?

— Дайте мне руку и посмотрим.

Каждая из них дала ей по одной руке, сначала отодвинув стулья, скрывавшие ее, чтобы освободить место. Затем они подхватили женщину с двух сторон и подняли ее на ноги. Элла покачнулась на мгновение, затем слабо улыбнулась и показала им большой палец вверх.

— Все системы в норме. Но идти буду медленно.

— Хорошо, — мрачно сказала Кайли, — потому что Фил была права. Нам еще многое предстоит сделать.

Она кивнула в сторону входа в зал, где к двум Стражам и Демону на сцене присоединилась слегка побитая и полностью непокорная ведьма. Ведьма, которая сейчас стояла на коленях у ног Иерофанта/Демона с разъяренным выражением лица и коротким острым ножом у горла.

Глава 19

A finstere cholem auf dein kopf und auf dein hent und fiss.

Темный сон на голове, руках и ногах.

Даг подходил к Осквернителю с яростью и с осторожностью. Один он ничего не мог поделать, но если их будет несколько, то шанс оставался.

Его инстинкты кричали, чтобы он бросился на мерзкого демона и разорвал его на части, но он понимал, что проиграет. Тело Иерофанта было просто носителем Назгахчула, а не самим демоном.

Уничтожение носителя просто доставит Демону неудобства, а учитывая, что зал уже переполнен смертями, это действие может дать последнюю каплю силы, необходимую для возвращения Демона в его естественную форму.

Зная это, он заставлял себя держаться в стороне, чтобы не мешать демону, даже когда его когти вырвались, причиняя боль и разрывая мышцы. Краем глаза он заметил приближающегося Кеса. Другой Страж зашел с противоположной стороны, держа Демона перед собой, пока они сокращали расстояние.

Даг не обманывал себя, что Осквернитель не чувствует его присутствия, не знает, где стоит или летит каждый Страж в комнате в этот самый момент.

Он знал, что Даг и Кес подошли с боков; он знал, что Спар и Нокс пробирались через тела на полу зала, сражаясь со злобными существами, которые хлынули через портал, который удалось открыть ночным.

Он знал, где стоят Хранители, знал, как яростно они сражаются, чтобы уничтожить обладателей магии культа и переломить ход битвы. Он знал о Кайли.

— Да, Страж, я знаю много интересного, — промурлыкал Демон, его голос зазвучал в таком диапазоне, которого никогда не смог бы достичь человек. Голосовые связки хозяина никогда не станут прежними. Впрочем, это не имело значения: ни один человек не смог бы пережить и мгновения, если бы к нему пришел в гости один из Семи. — Я знаю, что ты и твои братья думаете, что можете победить в этой нашей маленькой войне, поэтому, конечно, я знаю, что вы нашли тех женщин, которых называете парами.

Он засмеялся, звук, который царапнул по костям и зубам, звеня по оголенным нервам.

— Бедные глупцы. Неужели вы не видите, что то, что вы так цените, является вашей самой большой слабостью?

— Слабость? — прошипел Кес, обнажая клыки. — Наши Хранители стоят против твоих драгоценных слуг и сражаются в битве, которую, как мы все знаем, мы выиграем. Ты не сможешь победить, демон, пока существует Свет.

— О, ваш драгоценный Свет уже тускнеет, — пренебрежительно сказал Демон. — В конце концов, мы поглотим его, так же как поглотим этот жалкий маленький мир и каждую душу в нем.

Он поднял голову, вытянув человеческую шею на неестественную длину, затем закрыл глаза и понюхал воздух, как свинья, нюхающая трюфели.

— Мм, столько вкусных, вкусных душ, падающих передо мной как на пиру. Я должен не забыть поблагодарить своих слуг за пир.

Внезапно его глаза распахнулись, а голова повернулась и уставилась на Кеса со злобной улыбкой.

— Что ты там говорил о том, что твои Хранители «стоят», Страж? Думаю, если ты присмотришься, то увидишь, что одна из них очень сильно отстала от своих драгоценных маленьких ножек.

Кес сразу же посмотрел на пол, его черные глаза искали миниатюрную фигуру своей пары. Даг тоже посмотрел. Его взгляд метнулся к Фил, ее бледные волосы легко было заметить в толпе, и ему показалось, что он увидел и Уинн, но этот взгляд был мимолетным.

Он сказал себе не волноваться, потому что не смог найти Кайли; она была такой крошечной, что легко могла затеряться среди всех более высоких и крупных людей. А Элла, возможно, немного крупнее, но ее милая, ничем не примечательная внешность тоже могла затеряться в хаосе внизу.

Кес зарычал, и Даг повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Успокойся, брат. Ты прекрасно знаешь, что не стоит слушать грязного, лживого демона. С твоей парой все будет хорошо. Они все будут здоровы.

— Сколько оптимизма, Страж, — усмехнулся демон. — Ты так уверен, что твоя собственная маленькая женщина не является одной из душ, которые уже наполняют мое брюхо?

— Уверен, — прорычал Даг. — Она настолько сильная, что попадя в твою проклятую глотку, задушила бы тебя, мерзость Тьмы.

— Ооо, она настолько ароматная, да? Может быть, я оставлю ее на десерт. Я даже позволю тебе смотреть, пока буду высасывать ее тело досуха.

Кес прогремел:

— Закрой свой рот, демонское отродье. Мой брат прав. Наши Хранители слишком сильны для тебя или любого из отвратительных личинок, называемых Семью, чтобы справиться с ними. На твоем месте я бы сосредоточился на тех, кто может тебя уничтожить, а не на маленьких женщин, от которых ты решил избавиться.

На мгновение улыбка демона исчезла, и его взгляд осмотрел аудиторию.

Даг услышал какой-то сдвиг в хаотическом шуме битвы, но он стоял слишком далеко, чтобы увидеть, что произошло. У Кеса был гораздо лучший обзор, и он начал выглядеть довольным.

— Кажется, я вижу твою маленькую Хранительницу, брат, — сказал Кес, в его голосе звучало удовлетворение. — И кажется, она только что сумела убедиться в том, что больше ни одна демоническая мразь не присоединится к нам на утреннем празднике.

Даг почувствовал прилив облегчения и новую цель. Он знал, что его Кайли сильна и более могущественна, чем она думает, и ему не терпелось ткнуть ее носом в доказательства.

На мгновение в украденных глазах демона промелькнули ярость и недоверие, но их быстро скрыла еще одна дразнящая улыбка.

— О, не волнуйтесь, Стражи. Веселье еще не закончилось. У меня еще есть несколько трюков в рукаве, если хотите знать. На самом деле, позвольте мне показать вам один из них.

Поднеся пальцы к губам, демон пронзительно свистнул. В один миг хаос в комнате затих, словно выключился телевизор. Он заметил, что все оставшиеся в комнате живые люди застыли, как статуи на своих местах. Мгновение спустя Даг услышал звук крыльев, прорезавших тишину.

Не крылья Стража, а чего-то меньшего и быстрого, чего-то, что будоражило воздух запахом старой крови и гнилого мяса. Как раз в тот момент, когда этот запах почувствовался, справа от него раздался толчок, и у ног Демона появилась рычащая и проклинающая ведьма. Он тут же схватил ее за волосы и притянул к себе, а в руке, прижатой к ее горлу, появился маленький кинжал.

Кес тут же подпрыгнул и поймал крылатого приспешника в воздухе, переломив ему позвоночник и вырвав сердце из груди своими обнаженными клыками. Когда он превратился в пепел у его ног, он прорычал свое недовольство в смеющееся лицо Осквернителя.

— Ц-ц, — упрекнул Демон. — Твой вспыльчивый характер может однажды доставить тебе неприятности, Страж. Ты же не хочешь этого, верно? — рука на горле Уинн сдвинулась, и на ней появилась тонкая красная линия, капли крови выступили на поверхность.

— ОТПУСТИ МОЮ ПАРУ!

Оглушительный рев сотряс сцену, и светильники задребезжали в такелаже. Нокс пронесся сверху, как смерть, сократив расстояние от задней части зрительного зала двумя взмахами своих мощных крыльев. Он приземлился на край сцены и издал еще один крик, такой громкий и яростный, что даже Даг почувствовал необходимость склониться перед его яростью.

— Осторожно, Страж, — сказал демон, натянуто улыбаясь и сверкая красными глазами. Его рука сильнее прижалась к горлу Уинн. — Заставишь меня нервничать, и моя рука может дрогнуть. Никто не хочет несчастных случаев.

— Я в порядке, здоровяк, — заверила Уинн свою пару. Ее голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Не беспокойся обо мне. Просто придерживайся плана.

Демон рассмеялся.

— О-хо-хо, у вас даже есть план, да? Это звучит так весомо. Может, кто-нибудь просветит меня в деталях?

— Он не такой уж большой.

Сердце Дага замерло в груди, когда его маленькая пара поднялась на сцену рядом с Ноксом и встала лицом к лицу с Назгахчулом, и их разделяло всего несколько футов.

Кайли стояла, как всегда, высоко подняв голову и отведя плечи назад, и выглядела не более чем скучающей студенткой колледжа, противостоящей высокомерному профессору. Даг хотел схватить ее, поцеловать и сказать, как ей гордится; затем он хотел перекинуть ее через колено и выбить всю душу за то, что она подвергает себя опасности и пугает тысячелетия его жизни.

— Не так много деталей, я имею в виду, — продолжала Кайли. — В основном это был простой план: прийти сюда, надрать тебе задницу, потом пойти домой и съесть бабку[37].

Назгахчул переключил свое внимание на Кайли, и Даг предупреждающе зарычал. Он ничего не мог поделать. Оно вырвалась без его разрешения, но, по крайней мере, он сохранил достаточно самообладания, чтобы не вцепиться в горло демона и не поставить под угрозу жизнь Уинн.

— Значит, ты и есть то маленькое создание, которое так старались найти мои слуги, — размышлял Демон, наклонив голову, глядя на нее. — Я понимаю, почему они упустили тебя из виду. Ты совсем незначительна, не так ли?

— Шутки о росте? Серьезно? — Кайли усмехнулась, что заставило Дага дернуться. — Ты же стар как мир, и это лучшее, что ты смог придумать? — Кайли посмотрела на свою пару и ткнула большим пальцем в сторону демона. — И эта штука существует на самом деле?

— Уверяю тебя, я вполне реален, — прошипел демон, наклоняясь вперед над головой плененной Уинн, чтобы взглянуть на Хранителя. — Если ты в меня не веришь, уверен, что твои друзья могут поделиться с тобой несколькими моими величайшими достижениями.

Пока все сосредоточились на разговоре между демоном и Кайли, Даг заметил еще какое-то движение. С пола зрительного зала приближалась Фил со Спаром рядом. Они взобрались на сцену между Кесом и Ноксом, создавая последнюю часть стены противостояния Назгахчулу и его планам.

Демон увидел их… все увидели… но его реакция была не такой, как ожидал Даг. Вместо того чтобы напрячься перед лицом объединенной мощи четырех Стражей и трех Хранителей, Демон улыбнулся и, казалось, почти расслабился.

— Ну, теперь, я вижу, банда наконец-то в сборе, — сказал он почти жизнерадостно. — Отлично.

И снова у Кайли открылся рот.

— И что? Ты ждал, чтобы попросить у нас автографы?

Фил фыркнула, и на этот раз демон просто улыбнулся.

— О, нет, ничего подобного, — пренебрежительно ответило оно. — Но теперь у меня есть возможность сказать вам всем, как я ценю вашу любезную помощь.

Внутренности Дага сжались, когда он понял, что что-то очень, очень не так.

— Помощь? — потребовала Кайли, засунув руки в передние карманы джинсов. — Ты думаешь, мы помогли тебе сегодня? — она посмотрела на Дага. — Он сумасшедший.

— О, нет, уверяю тебя, я вполне разумен, — практически промурлыкал демон. — И очень умный. Иначе как бы я так убедительно спланировал этот маленький отвлекающий маневр.

— Отвлекающий маневр, — прорычал Даг. У него было плохое, плохое предчувствие.

— О, я уверен, что вы прочитаете об этом в новостях, но я действительно не смог бы сделать это без вас.

Кайли покачала головой.

— Zayn vort zol zayn a brik, volt ikh moyre gehat aribertsugeyn. Если бы его слово было мостом, я бы боялась его перейти, — пробормотала она. — Ты пытаешься сказать нам, что на самом деле ты не подстроил это и не пытался убить всех этих людей, потому что хотел этого. Ты просто подумал, что это отвлечет нас, пока ты будешь заниматься чем-то более важным. Ты не мог просто отправить нас в кино?

— Я никогда не говорил, что это маленькое мероприятие не будет веселым, — усмехнулся демон. — И вкусным. — он облизнул губы, и Кайли издала рвотные звуки. — Я просто говорю, что это не единственный город в мире, и что смерть везде сладкая на вкус. — он издал вздох удовольствия, который вызвал рычание у всех четырех Стражей. — Но хватит болтать. Боюсь, мне пора идти.

Даг напрягся при этих словах и прыгнул, забыв о ноже у горла Уинн, забыв о ничтожных шансах, забыв обо всем, кроме необходимости схватить демона, пока он не успел убежать.

Он опоздал.

Они все. Стражи рухнули на то место, где стоял Назгахчул, но там не было ничего, кроме пустого пространства и крайне раздраженной ведьмы, которая недвусмысленно велела им всем убрать от нее свои жирные задницы.

Нокс подхватил ее на руки и прижал к груди, успокаивая ее, пока она не ударила его по голове и не потребовала, чтобы ее поставили на ноги.

— Я в порядке, — громко сказала она, когда остальные собрались вокруг в беспокойстве. — Царапина на шее не глубокая, а та летающая обезьяна едва подбросила меня на шесть футов. Хватит волноваться. Во всяком случае, обо мне. Если кто-то хочет побеспокоиться о том, что имел в виду демон, говоря свои психотические речи, я с удовольствием присоединюсь к вам.

Внезапно посреди зала раздался крик, и Даг обернулся, чтобы увидеть, что заклинание, наложенное Демоном, чтобы заморозить всех на месте, закончилось так же внезапно, как исчезло существо. Мгновенно он и другие Стражи превратились в людей и посмотрели на своих пар.

— Кто-нибудь знает, как мы будем это объяснять?

Все они посмотрели на комнату, заполненную ошеломленными и ранеными людьми, а также окровавленными останками мертвых и рассыпанным пеплом уничтоженных демонов.

Кайли вздохнула и достала свой мобильный телефон.

— Понятия не имею. Но знаете что? Вот почему у нас есть мэры, и почему у мэров есть специалисты по связям с общественностью. Я звоню в 911. Мы сделали самое трудное, теперь кто-то другой пускай прибирается.

Глава 20

Az der soyne falt, tor men zikh nit freyen (ober men heybt im nit oyf).

Не радуйся падению твоего врага (но и не поднимай его).

В тот вечер за индийской едой они смотрели новости. Главным сюжетом на местном канале был террористический акт в конференц-центре Памяти Ветеранов имени Джона Б. Хайнса.

По словам очевидцев, во время важной речи известного филантропа Ричарда Фой-Карвера в зале был применен галлюциногенный газ. Нападавшие ворвались в зал, убив семнадцать человек и ранив более ста. Представители Карвера заверили СМИ, что его охрана доставила его в безопасное место, но он отменит свои публичные выступления на ближайшее время из-за обоснованных опасений за свою безопасность.

— Я советую им сосредоточиться на его безопасности, — пробормотала Кайли и с ожесточением вгрызлась в кусок лепешки.

Рядом с ней усмехнулся Даг.

— Остынь, девочка. Нам еще нужно узнать, что на самом деле задумал демон. Потом мы решим, как ты его убьешь.

Это успокоило ее на время. Едва ли.

Ужасная усталость также помогла смягчить ее склонность к убийству.

События утра привели к тому, что она провела еще пять часов в конференц-центре, общаясь с полицией, разговаривая с ФБР, давая показания, давая еще показания, проходя осмотр у парамедиков и давая еще показания.

К тому времени, когда они наконец вернулись в дом и развалились в гостиной, у нее едва хватило сил позвонить в ресторан и заказать еду.

Серьезно. Она и другие Хранители играли в «камень-ножницы-бумага», чтобы решить, кто должен открыть дверь, когда курьер появится. Она предложила «камень-ножницы-бумага-ящерица-Спок», но на нее наложили вето. Очевидно, она была просто «большой занудой».

Тьфу.

Все они оживились, по крайней мере, мысленно, когда телевизор переключился на мировые новости. Там террористическая атака в Бостоне отошла на второй план после новостей о гораздо более серьезной катастрофе в Ирландии.

— Более семидесяти человек погибли, и власти предупреждают, что число погибших может продолжать расти, пока они разбираются с последствиями трагических событий, произошедших сегодня днем в Дублине, Ирландия. Источники из столицы называют это нападение «полной и абсолютной неожиданностью», а также «одним из самых страшных террористических актов в истории Республики». Взрыв и беспорядки, произошедшие в воскресенье в сотую годовщину Пасхального восстания[38], потрясли власти, которые утверждают, что не имели никакого предупреждения перед этим событием.

Картинка сменилась на ирландского чиновника, который выглядел потрясенным и опустошенным, делая заявление для прессы. Кайли почувствовала ужас в животе, повернувшись к своим друзьям.

— Думаю, теперь мы знаем, что на самом деле задумал демон.

Фил выглядела потрясенной.

— Я не могу поверить, что они смогли это сделать. Я имею в виду, не могу поверить, что им удалось скоординировать действия на двух континентах, чтобы создать одновременные события. И использовать одно как отвлекающий маневр для другого? Это намного сложнее, чем то, что мы думали.

— Не говоря уже о том, что мы были настолько заняты тем, что концентрировались на происходящем здесь, в Северной Америке, что полностью игнорировали остальной мир, — сказала Уинн, озабоченно нахмурившись. — Хотя я не знаю, что еще мы можем сделать. Мы и так уже разбросаны здесь и в Канаде, по всему Восточному побережью и Западу. Теперь нам нужно беспокоиться еще и о Британских островах и Европе?

— Мы всегда должны беспокоиться о Европе? — спросила Кайли. — Я имею в виду, что именно там была основана Академия, и именно там зародилось Общество, верно?

— Ты пытаешься заставить нас плакать, Кай? — слабо поддразнила Элла. — Не знаю, как остальные, но я уже чувствую себя подавленной. Не представляю, смогу ли отправиться на другой континент прямо сейчас.

Кес обнял ее, прижав к себе. Он едва отпустил ее, услышав, как она пострадала, пытаясь предотвратить открытие портала. Удар ножом в бок вывел ее из строя, но, к счастью, он прошел мимо ребра, прежде чем смог причинить серьезный вред.

— Никто не ожидает, что кто-то из вас возьмет на себя всю Европу, — успокоил он их. — У вас и так достаточно забот. Это просто означает, что мы должны удвоить наши усилия, чтобы как можно быстрее найти оставшихся Хранителей и Стражей. Я должен верить, что некоторые из наших братьев еще не проснулись. То, что мы очнулись в Новом Свете не имело бы стратегического смысла.

— Это при условии, что лазутчик ночных не спланировал уже все, — прорычал Нокс, крепко держа Уинн на коленях. Если Кес с самого утра проявлял чрезмерную заботу, то Нокс почти одичал. Вид ножа, приставленного к горлу его пары, основательно его потряс.

— Не поддавайтесь паранойе, — посоветовал Спар. — Это только ослабит нас. Мы должны сохранять ясную голову и доверять нашим Хранителям, пока у нас нет доказательств обратного.

Даг вздохнул.

— Я безоговорочно доверяю нашим Хранителям. Меня интересуют те, кто был до меня.

Кайли отодвинула тарелку и забралась на колени своей пары. Он выглядел удивленным, но принял ее с распростертыми объятиями и удобно устроил у себя на груди.

— Мы не можем отказаться от них всех, — сказала она, прислонившись головой к его плечу. — Те, кто скрывается? Они, вероятно, на нашей стороне и выступают против Общества так же, как и мы. Если мы найдем их и поделимся с ними тем, что узнали, я уверена, они смогут нам помочь. А в данный момент нам нужна любая помощь.

Ей пришлось подавить зевок, прижав кулак ко рту.

— Ты права, — сказала Уинн, — но это не облегчает их поиски. Мы втроем пытаемся уже несколько месяцев.

— Только не во всемирной паутине Интернета.

— Что ты имеешь в виду?

Кайли объяснила.

— До того, как я узнала о существовании магии, я никогда не думала о том, где люди смогут безопасно обсуждать ее, не пугая общественность и все такое. Я имею в виду, честно говоря, если выложить эти вещи в Сеть, кто-то либо сожжет крест на вашей лужайке, либо пришлет людей в белых халатах поговорить с вами об этом.

Все они смотрели на нее с разной степенью растерянности.

Она вздохнула.

— Среднестатистический человек на улице или в Интернете не верит в магию, ребята. Когда они слышат, как люди говорят об этом, они либо считают их поклонниками Сатаны, либо сумасшедшими. Так куда же могут пойти люди, которые знают, что магия реальна, чтобы связаться друг с другом? В глубокую паутину. На самом деле, я нашла несколько интересных разговоров в даркнете, пока искала ночных. Если кто-то из пропавших Хранителей хоть немного разбирается в технике, тогда следует искать именно там.

Элла начала выглядеть взволнованной, и под словом «взволнованной» Кайли подразумевала «проснувшейся».

— О, ничего себе, это имеет смысл. Если хотя бы несколько из них находятся на дарквузи, если мы свяжемся с ними там, то они смогут распространить информацию среди других, о которых они, возможно, уже знают. То есть, это не гарантия чего-либо, но думаю, что это лучшая зацепка за последнее время.

Фил кивнула.

— Согласна. Ты можешь показать нам, как мы можем подключиться к «дарквузи», Койот?

— Только если вы все поклянетесь никогда больше не называть его «дарквузи». По крайней мере, не в моем присутствии.

— Договорились, — твердо сказала Уинн. Она улыбнулась своей подруге. — Нам очень повезло, когда ты стала Хранителем, Кайли Э. Войот. Я даже не знаю, где бы мы сейчас были без тебя. Мы бы даже не знали, что треть Семерых освободили, не говоря уже о нападениях здесь и в Дублине. Ты помогла нам спасти несколько жизней.

— Этого недостаточно, — сказала Кайли.

— Этого никогда не бывает достаточно.

Кайли почувствовала, как между ними повисло печальное молчание, но Даг позволил ему затянуться лишь на мгновение, прежде чем крепко ее обнять.

— Возможно, вам, Хранителям, повезло, что Кайли вступила в ваши ряды, — сказал он, улыбаясь своей паре, — но ни у кого из вас нет и половины моей удачи, потому что Кайли покорила мое сердце.

Кайли улыбнулась ему и добавила, закатив глаза.

— Да, да. И ты туда же, здоровяк. Знаешь, для такого крутого чувака, как Страж, ты можешь быть настоящим придурком, ты это понимаешь?

Остальные рассмеялись, а Даг в отместку защекотал ее.

— Тогда это идеально, — сказала Уинн, прижимаясь к груди своей пары и кивая остальным членам группы. — Кайли подключит нас к даркнету, мы активизируем поиски пропавших Хранителей и продолжим раскапывать все, что сможем, о последних трех Стражах. Думаю, Ирландия — самое подходящее место для начала. И кто знает? Может быть, нам снова повезет.

Кайли усмехнулась и наклонилась, чтобы прошептать на ухо своей паре.

— Я знаю, что заставит меня почувствовать себя счастливой. Снова получить дом в свое распоряжение.

Даг засмеялся и прошептал в ответ.

— По крайней мере, третий этаж в нашем распоряжении. Возможно, мы должны быть благодарны за маленькие милости.

Глядя в его пылающие черные глаза, Кайли почувствовала, как ее сердце растаяло, а весь остальной мир исчез. Этот Страж, эта пара, этот мужчина ворвался в ее жизнь в виде каменного дождя и насилия и изменил абсолютно все. Он открыл ей глаза на целый мир, существование которого даже не допускала, и открыл ее сердце для чувств, о которых она даже не подозревала.

На самом деле, единственное, за что она должна быть благодарна, это за него.

И она будет благодарить до конца своих дней.

Конец книги

1

Даг Хаммаршёльд — Шведский политик, Даг Наббит — диджей / продюсер.

2

Acme — Поставщики бесплатных программ.

3

Рип ван Винкль — главный герой фантастического рассказа Вашингтона Ирвинга, который проспал 20 лет в Катскильских горах и спустился оттуда, когда все его знакомые умерли.

4

Некрономикон — Книга-гримуар, придуманная американским писателем ужасов Говардом Филлипсом Лавкрафтом.

5

Пастрами — мясной деликатес из говядины.

6

Алаказам — Персонаж вселенной Pokemon, обладавший психической силой.

7

Диббук — Персонаж еврейской мифологии, злой дух в еврейском фольклоре, являющийся душой умершего злого человека.

8

Шаббат — Седьмой день недели в иудаизме, суббота, в который Тора предписывает евреям воздерживаться от работы.

9

Является аббревиатурой от англ. What You See Is What You Get, «что видишь, то и получишь».

10

Игра слов Рок (с англ. Rock) — означает камень.

11

Хэки-сэк — игра, в которой несколько участников становятся в круг и ногами отбивают мешочек, наполненный бобами.

12

Персонаж анимационного телесериала, который был рыцарем во времена короля Артура.

13

Мультфильм про Койота — Хитрый койот и Дорожный бегун. Два персонажа одноимённой серии короткометражных мультсериалов Looney Tunes и Merrie Melodies.

14

Кныш — небольшой круглый пирожок с запечённым внутри творогом или другой начинкой, например с вареньем или кашей с пассированным луком со шкварками.

15

Shlemil — растяпа.

16

Из игры «Монополия». Так написано на карточках, которые отправляют в тюрьму.

17

«Бостон Брюинз» — профессиональный хоккейный клуб.

18

Ругелах — еврейская выпечка польско-ашкеназского происхождения. Традиционный ругелах делается в виде полумесяца путем скрутки треугольника из теста покрытого начинкой.

19

Менора — подсвечник на семь свечей.

20

Ханука — праздник свечей у евреев.

21

Да, она сделала это!

22

Даркнет — скрытая сеть, соединения которой устанавливаются только между доверенными пирами, иногда именующимися как «друзья», с использованием нестандартных протоколов и портов.

23

9 апреля 1775 года — первые вооружённые столкновения в ходе Войны за независимость США, между колонистами и английскими войсками.

24

Агентство Национальной Безопасности.

25

СДВГ — синдром дефицита внимания и гиперактивности.

26

Йоруба — группа родственных негроидных народов, населяющих западную Африку.

27

Ошун — богиня любви и пресноводных водоёмов, жена Шанго.

28

Тысячелетний сокол — вымышленный космический корабль во вселенной «Звёздных войн», пилотировавшийся Ханом Соло и его помощником Чубаккой.

29

Ката — последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников.

30

Песах — центральный иудейский праздник в память об Исходе из Египта, один из трёх паломнических праздников.

31

Вильде хая — дикий зверь.

32

Шавуот — праздник в иудаизме, один из трех паломнических праздников, первоначально бывший праздником первой жатвы, или первого снопа. Основной религиозный смысл праздника — дарование евреям Торы на горе Синай при Исходе из Египта.

33

Кайнахора — оберег, заклинание от сглаза.

34

Кихелах — национальное песочное печенье евреев-ашкеназов. Имеет ромбовидную или квадратную форму.

35

Мультфильм «Волшебный меч: Спасение Камелота».

36

О, горе мне!

37

Бабка — блюдо из тертого картофеля, заправленного жареным салом, мясом и луком и запеченное в духовке.

38

Пасхальное восстание — вооружённое восстание, организованное в Ирландии во время Пасхальной недели в 1916 году. Ирландские республиканцы планировали воспользоваться участием Великобритании в Первой мировой войне и провозгласить независимую Ирландскую Республику, покончив с британским правлением на острове.