Дженика Сноу и Джордан Мари Куплена и оплачена Серия: «Пикантные новеллы — 1»

ВНИМАНИЕ: Это быстрая и жёсткая поездка, в которой участвует непревзойдённый Альфа, который ведёт бой грязно, а играет ещё грязнее. Это безопасное чтение, но оно короткое, пошлое и настолько горячее, что вам может понадобиться хороший, большой, длинный… прохладный напиток, чтобы добраться до счастливого конца.

◈ Содержание: 13 глав + 2 эпилога

◈ Переводчик: Иришка

◈ Редактор: Настёна

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы «Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ»

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

ГЛАВА 1

Меган

Сердце у меня колотилось, ладони вспотели. Я переводила взгляд с отца на человека, который утверждал, что теперь я принадлежу ему. Я уставилась на отца, злясь на то, что он попал в такую ситуацию, что он всегда, казалось, лажал на самых монументальных уровнях.

Он даже не посмотрел на меня, и я знала, что это произошло потому, что он осознавал, насколько на самом деле плоха ситуация. Когда он опустил голову, отказываясь встречаться своим взглядом с моим, я ничего не могла сделать, кроме как наброситься на него, причинить ему боль так же, как он причинял мне боль прямо сейчас.

В тот момент я знала, что он позволит Джексону Кингу завладеть мной, завладеть моим телом... трахнуть меня.

— Я не какой-то кусок чёртовой собственности, — почти закричала я. Слёзы гнева потекли по моим щекам, и я почувствовала, как моё лицо покраснело.

А затем, выглядя спокойным, собранным, как будто у него было всё время в мире, Джексон Кинг посмотрел прямо мне в глаза и улыбнулся. От его ухмылки у меня по спине пробежал холодок, меня покрыл холодный пот, и я поняла, что мне следовало бояться, а не возбуждаться.

Джексон Кинг был, чёрт возьми, старше меня, без сомнения, на двадцать один год, с копной коротких серебристо-седых волос и бородой, кричащей о мужественности. Его тело было большим, сильным, мускулистым, и, несмотря на ситуацию, он заставлял меня чувствовать себя очень женственной.

— У твоего отца есть долг, и нет каких-либо средств или залога, чтобы компенсировать убытки, поэтому я возьму тебя в качестве оплаты. — Он произнёс эти слова так, как будто сделка уже заключена, как будто у меня не было выбора.

Я не знала, что сделал мой отец и почему это происходит, но знала, что рано или поздно узнаю.

Забудьте тот факт, что я хотела Джексона Кинга дольше, чем могу вспомнить. Я не «знала» его, но он много лет вёл дела с моим отцом, и я знала о нём достаточно из средств массовой информации, как будто он всегда присутствовал в моей жизни.

Я могла бы фыркнуть от того факта, что предполагаю, что знаю, кто такой Джексон Кинг.

С тех пор, как мой отец начал вести с ним бизнес, я была очарована мужчиной, стоящим за костюмами-тройками и компанией с оборотом в миллиард долларов. Я знала, что он был безжалостен в своих начинаниях и что то, что хотел, он брал.

Я просто не думала, что стану объектом его желания.

Я стиснула зубы, мой гнев нарастал, моё раздражение взяло верх. Я смотрела ему прямо в глаза, не собираясь отступать, каким бы пугающим он ни был.

— Ты не можешь заставить меня пойти с тобой, — я чувствовала гордость за то, что действительно произнесла эти слова, и знала, что у меня тоже есть сила. — Я не какая-то собственность, которой ты можешь владеть, — но ухмылка, которую он мне подарил, это высокомерное, всезнающее выражение лица заставило меня ощутить холод.

Он сделал шаг ближе, но я осталась на месте, отказываясь отступать. Он может обладать властью в зале заседаний, возможно, даже доминировать и диктовать всем вокруг, но в данном случае я не сдамся.

Я не спасую.

И когда он протянул руку и откинул мою голову назад, подложив палец под подбородок, я поняла, что со мной что-то не так. Ощущение его плоти на своей, даже это небольшое прикосновение мгновенно заставило меня промокнуть. Я почувствовала, как мои соски набухли, а внутренние мышцы болезненно сжались.

Он улыбнулся шире, сверкнув прямыми белыми зубами, но это было скорее хищное выражение, которое говорило мне, что он знает, что получит именно то, что хочет, несмотря ни на что.

— Вот здесь ты ошибаешься, Меган, — он провёл большим пальцем по линии моего подбородка, вызвав дрожь в моих руках. — Ты дашь мне то, что я хочу, потому что ты любишь своего отца, ты не хочешь видеть его опустошённым и сломленным, а также потому, что… — он наклонился ближе, так что наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Запах его одеколона вызывал привыкание и наполнял мою голову, вызывая головокружение, я была опьянена всем этим. — Ты пойдёшь со мной, потому что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.

И вот так, после того, как он произнёс эти слова — эти очень правдивые слова — я знала, что сделаю всё, что он скажет.

***

Меган

Я ушла с Джексоном всего час назад, слова моего отца перед тем, как я ушла, прокручивались у меня в голове.

«Джексон, мы можем решить это как мужчины. Моя дочь не должна участвовать в этом».

Он говорил так искренне, будучи напуган всем этим.

«Всё в порядке, папа». Я знала, что ему нечего предложить Джексону в качестве оплаты. Хотя я только сейчас это поняла. До того, как Джексон пришёл сюда с требованием оплаты, я просто предполагала, что мой отец справится, что у него есть деньги. Видимо, я была совершенно не права.

Если бы я могла справиться с этим, погасив долг самостоятельно — без использования своего тела — я бы, очевидно, так и сделала. Но я едва закончила третий курс колледжа, а работа, на которой я обычно работала, была с минимальной заработной платой и только на лето.

Когда мы сидели на заднем сиденье лимузина Джексона с поднятым защитным стеклом, воздух был слишком густым, чтобы я могла спокойно дышать, всё, что я могла сделать, это смотреть на мужчину, который утверждал, что я теперь его.

Я заставила себя отвести взгляд в тонированное окно лимузина и увидела величественный дом. Моё сердце забилось быстрее. Машина остановилась перед массивными коваными воротами, и через мгновение они распахнулись, и мы уже поднимались по длинной дороге.

Не знаю, чего я ожидала, может быть, что Джексон отвезёт меня в свой офис, чтобы лишить меня там девственности, показав мне, что я действительно принадлежу ему. Очередной холодок пробежал по моей спине, и я потёрла руки. Я снова взглянула на Джексона и увидела, что он уже наблюдает за мной, его тёмные глаза смотрят на меня, и на его лице такое понимающее выражение.

Я была девственницей, и этот мужчина, этот очень привлекательный, влиятельный мужчина, взрослый и такой опытный, скорее всего, ожидал от меня чего-то. Что он сделает? Знает ли он, что у меня никогда не было секса?

Когда машина подъехала к передним дверям и заглушила двигатель, клянусь, я почувствовала, как моё сердце бьётся очень громко, будто этот звук заполнил всё пространство задней части машины. Горло у меня сжалось, во рту пересохло. Я не знала, чего ожидать, но согласилась быть с Джексоном. Я согласилась отплатить долги своего отца, потому что, даже если в мои обязанности не входило вести его дела, я любила его, и он был всем, что у меня осталось в этом мире.

Если пребывание с Джексоном на этой неделе исправит ситуацию, то пусть будет так.

Я просто надеялась, что смогу сдержать свои эмоции. Каким бы запутанным это ни казалось, я могла легко представить, как влюбляюсь в этого устрашающего и высокомерного мужчину.

ГЛАВА 2

Джексон

Я ублюдок. Я ощущал запах страха, волнами исходящий от Меган. Но меня это не остановило. Чёрт, если это что-то и сделало — это меня возбудило. Я был в напряжении, просто наблюдая, как её зрачки расширились, а дыхание участилось, как только мы въехали на подъездную аллею.

Невозможно описать то удовлетворение, которое охватило меня от того, что Меган наконец-то моя. Я предвидел этот момент с того раза, как впервые увидел её.

Её отец только что обратился ко мне с предложением о деловой сделке и попросил моей поддержки. Я знал, что это предприятие никоим образом не увенчается успехом. Филип Бомонт был большим мечтателем, чего было недостаточно для получения результатов. Это знали все в нашем кругу. Бомонт взял на себя управление судоходной компанией своего брата Клэя, когда тот умер. Он пилотировал собственный самолёт, направляясь в сторону своего частного виноградника в Риме, когда у него отказал двигатель. Это была адская потеря. Было немного мужчин, которых я уважал, но Клэй Бомонт был одним из них, но не его брат.

Тем не менее, он подошёл ко мне на одном из бесконечных благотворительных мероприятий, которые мне приходилось посещать. Мне было безумно скучно. Я просто хотел уйти оттуда, а Филип Бомонт удерживал меня от этого. И тогда это произошло. Я оглядел комнату и увидел её. Она была видением невинности в комнате, полной людей, ожесточённых жизнью и измученных опытом.

Длинные светлые волосы, зачёсанные до гладкости и блестящие на свету, обрамляли кукольное лицо с пухлыми губами цвета вишни. На ней было белое платье, простое, почти невесомое, но оно облегало её тело, как вторая кожа. Оно обтягивало маленькую вздёрнутую грудь, поднималось высоко на шею, но спина была открыта. Я мог видеть линию ее позвоночника, эту тонкую выемку. Мне даже снилось, как я провожу по ней языком.

Это прекратилось слишком рано.

Я хотел, чтобы вырез был ещё глубже, обнажая ямочки над её задницей. Внезапно мне стало трудно контролировать себя. Я, человек, заработавший миллиарды в бизнесе, требующем полного контроля над своими эмоциями, хотел пойти туда и забыться. Снять то платье, прижать её к стене и трахнуть её прямо там, на глазах у всех. Когда Бомонт проследил за моим взглядом, я узнал, кто эта женщина. Меган Бомонт.

В этот момент решение было принято. Я дам Бомонту деньги, которые он хотел. Я вложится в его глупый план, потому что в конечном итоге он принесёт мне единственное, чего я так жаждал — его дочь.

Даже тогда я знал, что он облажается… знал, что она будет моей.

Я был ублюдком, но никогда не претендовал на то, чтобы быть кем-то другим.

И вот теперь, три года спустя, Меган стала моей.

— Что теперь? — спросила она, после того как повернулась ко мне лицом.

— Мой шофёр проводит тебя внутрь, а горничная сопроводит в твою комнату. Ты будешь ждать меня там.

— Ты не войдёшь внутрь? — прошептала она. В эти минуты её лицо становилось таким розовым, что трудно было не заметить, о чём она думала. Её слова дразнили меня. Я определённо планировал войти в неё. Меган думала, что я задержу её всего на неделю. Но мне потребовались годы, чтобы заполучить её, и я не собирался её отпускать.

Сначала я бы тренировал её тело и заставил его жаждать того, что только я мог ей дать, и, наконец, я привязал бы её к себе, сделав её беременной моим ребёнком. Каждую ночь меня преследовала картина её округлого живота и моего ребёнка, растущего внутри неё. Прежде чем эта неделя закончится, я воплощу эту мечту в реальность.

— Ещё нет. У меня есть дела, которыми надо заняться. Я вернусь к ужину. Горничная покажет тебе одежду, которую я ожидаю, что ты наденешь сегодня вечером, — приказал я ей. Мои пальцы запутались в кончиках её светлых локонов. Её волосы были такими яркими, что казались почти белыми. Прикоснуться к ним было всё равно, что прикоснуться к солнцу, такому яркому и сияющему. Текстура её волос каким-то образом просочилась сквозь кончики моих пальцев и попала в кровоток, заставляя моё тело покраснеть от жара и потребности. Я не должен был удивляться, когда почувствовал дрожь желания, пробежавшую по мне, но я удивился.

— Вот каким будет наше время вместе, Джексон? Ты говоришь, что хочешь, и я даю тебе это?

— А если так?

— Я не игрушка, которую ты можешь одевать и разглядывать. У меня есть собственный разум. Я независимая женщина. — Она отказалась встретиться со мной взглядом, но выстояла. Я был почти впечатлён. Очень немногие даже пытались это сделать.

— На следующую неделе ты будешь такой, какой я говорю, Меган. Ты моя.

Я чувствовал, что ей нужно напоминание. В её голубых глазах собралась буря, и они на мгновение очаровали меня. Я наклонился, не отрывая глаз от неё. Она попыталась отвести лицо, но я крепко держал её за подбородок, не позволяя ей вырваться.

— Ты монстр, — прошептала она с сильным гневом в голосе, но под этим звуком я услышал то, что она пыталась скрыть. Желание. Я услышал это, потому что чувствовал то же самое. Её язык на мгновение скользнул между двумя пухлыми губами, увлажняя вишнёвые красавицы и соблазняя меня сверх всякой причины.

И вот тогда я заявил права на её рот. Я не был нежным. Я был жестоким. Я взял её губы своей силой, наказывая её за попытку отказать мне в том, чего я хотел больше всего.

Её послушание.

Я просунул язык между её губ, опустошая рот Меган, впитывая её вкус и теряясь в ней. Она изо всех сил старалась оставаться неподвижной в моих объятиях, но постепенно смягчилась, растворяясь во мне. Сладчайшее мурлыканье сорвалось с её губ, а руки скользнули под мой пиджак и прижались к моей груди. Я почувствовал, как каждый палец сжался и впился в мою кожу. Её ногти впились в мою плоть почти до боли — и мне хотелось большего. Опять же, из-за такой простой вещи, как поцелуй с ней, мой контроль приблизился к пределу.

Я заставил себя прервать поцелуй, в мгновение, когда наши губы разомкнулись, пожал о своём решении. Я медленно отстранился, пережив лишь мгновение радости, когда она попыталась последовать за мной. В награду я подарил ей последний нежный поцелуй. Меган застыла, её глаза всё ещё были закрыты, её губы были припухшими от моего захватнического поцелуя, а её дыхание было таким прерывистым, что я практически мог видеть, как её сердце бьётся у неё в груди. Я не мог удержаться от того, чтобы большим пальцем коснуться твёрдого выступа её соска, прижимавшегося к её платью. При первом прикосновении её тело задрожало.

— Я не думал, что ты хочешь, чтобы наш первый раз состоялся под присмотром шофёра, но это можно устроить. —

Я подстрекал её ещё больше, ослабив галстук. Её глаза, и без того широко раскрытые, казалось, стали ещё больше. Её тело покачнулось — сначала приблизившись ко мне, а затем, наконец, напряглось и отстранилось. Смущение и гнев отражались на её лице, и что-то в этом заставило мой член стать невероятно твёрдым, натягивая ткань моего костюма. Она посмотрела на шофёра Карла и, не оглянувшись на меня, выскользнула из машины. Она хотела было уйти, но прежде чем она успела, я окликнул её.

— Я ожидаю, что ты будешь ждать меня и наденешь платье, выбранное мной, когда я вернусь, Меган.

Она споткнулась, когда мои слова дошли до неё, но остановилась. Я ожидал, что она обернётся. Меган этого не сделала. Вместо этого она с достоинством королевы откинула голову назад и продолжила идти.

Я обнаружил, что улыбаюсь, когда Карл закрыл дверь. Он поспешил проводить её по белокаменным ступеням, ведущим к главному входу в мой дом, и даже тогда я не мог перестать смотреть.

Я не мог перестать улыбаться.

ГЛАВА 3

Меган

Как только я оказалась в доме, меня тут же провели по парадной лестнице. Пожилая женщина, сопровождающая меня в комнату, в которой я остановилась, была одета в типичную одежду горничной и не разговаривала со мной. В целом она казалась слишком жёсткой.

Но я думаю, когда ты работаешь на такого человека, как Джексон Кинг, ты должен знать своё место.

Дверь спальни закрылась за мной, и я просто стояла, осматриваясь вокруг, сразу понимая, что это не моя личная комната, а та, что я буду делить с Джексоном. Она пахла как он: этот интенсивный древесный аромат, от которого моё сердце мгновенно забилось сильнее.

Из любопытства я подошла к тому, что, как я предполагала, было гардеробной. Я открыла двойные двери и увидела выстроенные в ряд костюмы Джексона.

Это была его комната. Типа, его повседневная, личная комната. Хотя я не знала почему, я была удивлена, что он хотел, чтобы я осталась здесь. Мне предстояло пробыть здесь неделю, и я предполагала, что ему нужен лёгкий доступ ко мне.

Я осмотрела комнату дальше. Напротив кровати стоял шкаф, и когда я открыла его, то увидела выстроенную в ряд одежду. Одежду, которую он хотел, чтобы я носила для него.

Я провела руками по мягкому шелковистому материалу. Я сняла одно платье с вешалки и вытянула руку, чтобы рассмотреть его. Оно определённо было дорогим, облегающим и изысканно красивым.

Туфли стояли на полу, выстроились в ряд и выглядели безумно дорогими.

Убрав платье, я повернулась лицом к кровати. Она была грандиозной, и я не сомневалась в интимности, которая на ней произойдёт — в грубых и порочных вещах, которые Джексон сделает со мной.

При видении этих изображений мои щёки залила краска. Я была девственницей и не имела абсолютно никакого опыта в этом деле. Будет ли он разочарован? Или он станет мужчиной, который будет учить меня тому, что ему нравится, чему он хочет, чтобы я с ним делала?

Именно тогда я увидела коробку на кровати. Я была настолько очарована всем остальным, что даже не заметила её. Я подошла к ней поближе, открыла коробку и уставилась на платье внутри.

Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Платье было великолепное, но именно тот факт, что я одевалась для Джексона, заставил меня так нервничать. Он специально подобрал мне этот наряд, наверное, предвидел, как я буду выглядеть в нём… и без него.

Туфли, стоявшие рядом с платьем, были на шпильках — каблуки, ломающие лодыжки.

Я взяла одну из них, провела пальцем по гладкому белому изгибу и повернула её, чтобы увидеть красную нижнюю сторону. Они были великолепны, и я никогда раньше таких не носила. Чёрт, я даже не думала, что смогу в них ходить.

Это определённо были адские туфли.

Я опустила туфлю и взяла платье, материал казался мне тяжёлым в руках. Детализация была деликатной, вышивка бисером по лифу и подолу женственная. Белый материал был прозрачным. Я знала, что подкладка под ним мало что скроет.

Озноб пробежал по моим рукам. Я не сомневалась, что сегодня вечером он снимет с меня платье, сорвёт с меня трусики и лифчик и сожрёт каждый дюйм моего тела.

Я подняла руку и коснулась губ, мой рот всё ещё покалывал от поцелуя, который Джексон подарил мне в лимузине. Он был таким жестоким, таким сильным. И из-за этого я очень промокла.

Я хотела его таким, хотела той интенсивности, той мужественности, которую, как я знала, только он мог мне дать.

Я могла не знать, что меня ждёт, или понятия не иметь, что мне делать сегодня вечером или на следующей неделе. Но что я действительно знала, так это то, что я не была против идеи быть с Джексоном, как мне казалось.

Я ожидала всего, что он сделает со мной, потому что знала, что, как только это будет сказано и сделано, я уже не буду прежней женщиной.

Я отнесла вещи в ванную, примыкающую к спальне, и посмотрела на себя в зеркало. Мне пришлось спросить себя, о чём, чёрт возьми, я думала. Хотя, по правде говоря, у меня не было большого выбора.

Если бы я не согласилась поехать с Джексоном, я бы бросила отца под автобус. И если бы я сделала это, кто знает, что, чёрт возьми, случилось бы с ним в конечном итоге? Я не знала, на что пойдёт Джексон, чтобы доказать свою точку зрения, но я не хотела это выяснять.

Я не хотела искушать его или проверять его силу.

Поэтому вместо этого я просто восприняла этот опыт с недоверием. Я чертовски надеялась, что не разочаруюсь в процессе.

Я сказала себе, что через неделю всё будет кончено.

Но была та часть меня, спрятанная глубоко внутри, та, которую я не хотела признавать, которая шептала, что не знает, что я чувствую по поводу окончания этих семи дней. Потому что у меня было ощущение, что, когда я действительно буду с Джексоном, пути назад уже не будет.

Я знала, что моё сердце невозможно будет собрать воедино, если отдам его ему.

ГЛАВА 4

Джексон

— Когда я впервые увидел тебя, ты была одета в белое.

Я наблюдал, как слова, сказанный мной, поразили Меган. Даже через большую столовую послышался её вздох.

Когда я только вошёл, я просто стоял и смотрел на неё. Она стояла у окна, глядя на территорию, и это видение настолько напоминало тот момент, когда я впервые увидел её, что мне пришлось ей рассказать. Единственный отличием этой ночи от той было то, что я пошёл домой один, в пустую кровать со своей рукой. Сегодня вечером Меган будет в моей постели, а я буду так глубоко внутри неё, что она будет чувствовать меня ещё несколько дней.

Мои слова вызвали замешательство на её лице, и когда я подошёл ближе, я увидел, как эти голубые глаза затуманились той же неуверенностью. Однако я видел нечто большее. Я увидел, как мгновенно затвердели её соски, выступая под нежной тканью.

— Это правда? — спросила она.

— Черно-белый гала-концерт губернатора Гастингса, — сообщил я ей, а затем подождал, пока до неё дошла эта новость. Я провёл пальцами по углублению её позвоночника, как будто играл нежный концерт на пианино — остановился только тогда, когда кончики пальцев коснулись её задницы, а платье защищало её от меня — на данный момент.

Я врал. Ещё одним отличием тогда были платья. В прошлый раз она носила явно подержанное платье, которое не открывало её тела, но при этом делало её неземной и неприкосновенной. Платье, которое я выбрал для неё сегодня вечером, сидело на Меган как вторая кожа. Оно так сильно прижалось к ней, что я буквально увидел очертания её груди. Это меня порадовало. Я оставил ей записку с просьбой надеть под платье только одну вещь. Мне пришлось задаться вопросом, выполнила ли она мои инструкции, и мой член дёрнулся от необходимости выяснить это. Когда она издала лёгкий вздох от удивления, я снова обратил на неё своё внимание.

— Он уже не губернатор…

— Более трёх лет, — подтвердил я. — Я прекрасно это знаю, Меган, — добавил я. Её запах поразил меня. Она напомнила мне жимолость, бесконтрольно разросшуюся в моём поместье. Дикая, сладкая и захватывающая. Это была Меган.

И она была моей.

Её длинные светлые волосы были распущены. Они волнами падали ей на спину. Я запутал в них руку так, что она откинула свою голову назад ровно настолько, чтобы обнажить горло. Я наклонился ближе, не в силах устоять перед её запахом. Она задрожала рядом со мной, и мой член сильно прижался к ткани костюма. Я был удивлён, что материал не порвался. Настолько сильным было её влияние на меня.

Я опустил голову и провёл кончиком носа по тонкому сухожилию сбоку от шеи Меган, глубоко вдохнув. Я слышал, как участилось её сердцебиение, а дыхание стало прерывистым, и мне это чертовски понравилось. Я был хищником, а она — моей добычей. Скоро я сожру её.

— Джексон, — моё имя слетело с её губ, как невыполненная мольба. Я знал, что она нетронута. Я слишком долго наблюдал и хотел, чтобы она позволила другому мужчине проскользнуть и забрать её у меня. Всякий раз, когда кто-то проявлял к ней хоть малейший интерес, я находил способ убрать его с её пути. Последний мужчина обошёлся мне в двести тысяч. Он думал, что выиграл в лотерею. Идиот. Я бы заплатил больше. — Джексон, — Меган выдохнула моё имя, как вопрос.

Знает ли она, что я — и есть ответ? Знает ли она, что скоро я буду для неё всем?

Я поднёс губы к её коже и поцеловал скачущий пульс, ударявший по её шее, а затем — потому что я мог — потому что после всего этого времени она наконец стала моей, я притянул её тело к себе и позволил ей почувствовать твёрдые очертания моего члена, прижавшегося к её животу.

— Твои соски твёрдые для меня, Меган. Твоя сладкая киска такая же мокрая? —зарычал я, мой голос был таким низким и гортанным. Это звучало именно так, как я чувствовал: животное, слишком долго находившееся в неволе, наконец-то имело возможность жёстко трахнуть свою пару и завоевать её.

— Я… Джексон, нам не следует…

— Отвечай мне и не лги, Меган. Теперь ты принадлежишь мне, — напомнил я ей. Она могла бы быть девственницей, но я не позволил бы ей уклониться от меня. От нас.

— Я твоя, — тихо признала она, словно маленький грязный секрет, который ей не следует раскрывать.

Моя рука в её волосах сжалась, и я прорычал ей на ухо:

— Скажи это. Отдай всё это мне, — приказал я.

— Я… — она выдохнула это слово, то ли из-за нужды, страха или боли от моей власти над ней, я не знал, и мне было всё равно. Мне нужно было это от неё. — Я скучала по тебе, Джексон, — крикнула она. На этот раз её слова были сильнее, успокаивая зверя внутри меня.

— Вот моя хорошая девочка. — Затем я отпустил Меган, нежно поцеловав её в ухо.

С моей стороны потребовались титанические усилия, но я снова обуздал голод. Моя рука почти дрожала от силы возбуждения, которое охватило меня. У меня не было женщины с того момента, как я увидел Меган. Я не хотел никого, кроме неё. Некоторые могут назвать это безумием. Мне было всё равно. Я уже давно вышел из того возраста, когда член был единственной причиной траха с женщиной. Я хотел большего. В тот момент, когда я увидел Меган, я понял, что это она. Женщина, на которую я бы предъявил права, женщина, в которую я посадил бы своё семя — та самая. Это было так просто. И в то же время так сложно.

Я с сожалением отпустил её волосы и позволил своей руке упасть к основанию её спины. Мои пальцы нашли сексуальную выпуклость её задницы и потёрлись её. Вскоре я позволю своему языку пойти по тому же пути.

— Что мы делаем? — спросила Меган, явно взволнованная, когда я проводил её к столу.

— Мы едим, — сообщил я ей. Это не помешало улыбке появится на моих губах, когда она споткнулась. Было приятно иметь женщину, которая не знала, как скрыть свою реакцию на меня. Меган никогда не станет притворяться со мной. Я этого не допущу. Всё между нами всегда должно быть совершенно реальным, совершенно открытым.

Эта мысль принесла мне удовлетворение, когда я занял своё место во главе стола и стал ждать, пока повар нас обслужит. Между нами было некоторое расстояние. Она сидела на противоположном конце длинного стола. Я так и планировал. Теперь, когда я смотрел на расстояние между нами, у меня в голове было только одно видение.

Меган ползёт ко мне через стол, а затем лежит на нём обнажённая, с раздвинутыми ногами, ожидая, чтобы её сожрали.

Внезапно я точно понял, что хочу на десерт.

ГЛАВА 5

Меган

Я уставилась на тарелку с едой передо мной, аппетита у меня не было. Как Джексон ожидал, что я буду есть после того, что он мне сказал, после того, как он прикасался ко мне? Я так легко поддалась его тихому шёпоту, его твёрдому телу, прижатому к моему. Даже сейчас я всё ещё чувствовала, как его твёрдый член прижимается к моему животу, как свидетельство того, что произойдёт, — он будет глубоко внутри меня.

— Тебе следует что-нибудь съесть.

Он смотрел на меня через стол, его взгляд казался таким тёмным, таким напряжённым.

Я чувствовала, словно он прикасался ко мне, просто по тому, как он на меня смотрел. Дрожь пробежала по моему телу, и, хотя я ощущала лёгкий озноб, я также чувствовала, что покраснела и горела. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо испытывала, и я знала, что общение с Джексоном только сделает ситуацию в десять раз хуже… или, может быть, лучше.

— Я не так уж и голодна.

Я была честна, но это было связано не с тем фактом, что я ела раньше, а с тем, что мои эмоции были настолько бурными, настолько всепоглощающими, что они наполняли меня.

Он уже закончил есть и отодвинул тарелку. Кто-то подошёл, забрал его посуду, подошёл ко мне и убрал и мою. Бокал вина рядом со мной остался нетронутым. Мне хотелось пить, чертовски хотелось пить, но я боялась, что употребление алкоголя только усилит мои эмоции, моё возбуждение.

— Может, ты хочешь чего-нибудь сладкого?

Его голос был таким мрачным и властным, что всё, что мне хотелось, это раствориться в нём, позволить ему поглотить каждую частичку меня. То, как он произнёс эти слова, как он спросил меня, подсказало мне, что он думает не только о десерте.

Или, может быть, так оно и было, и мне говорили именно о десерте.

Я потянулась за бокалом вина, не заботясь о том, что алкоголь усилит моё возбуждение. Я сделала несколько длинных глотков, красное вино скользило по моему горлу, сладость покрывала мой язык, его вкус наполнил мой рот.

Поставив бокал на место, я взглянула на Джексона. Он смотрел на меня с таким властным выражением лица, с таким доминирующим видом. Я чувствовала, как алкоголь быстро течёт по моим венам, и знала, что опьянение будет неизбежным, если я буду продолжать в том же духе.

Через секунду на стол принесли ещё один поднос. Передо мной стояла тарелка с клубникой, шоколадом и взбитыми сливками, выложенными таким деликатным, фантастическим образом.

— Ты всегда была сладкоежкой, — произнёс Джексон, и моё сердце забилось быстрее.

Я вспомнила тот день три года назад, когда я впервые встретила Джексона, когда он впервые увидел меня. Я была восемнадцатилетней девушкой, такой ранимой, невинной, такой наивной. Я бы позволила миру вокруг меня поглотить меня.

Вечеринка, на которую меня взял отец, не была похожа ни на что, что я когда-либо видела раньше. Я была очарована моментом Золушки, наслаждаясь богатством и красотой, которые окружали меня.

Я вспомнила, как пробовала все те нежные маленькие сладости. Угощения были разложены на серебряных подносах, ярких и красивых цветов. Был ли это тот момент, о котором прямо сейчас говорил Джексон? Он говорил о той сладкоежке?

— Иди сюда, Меган. — То, как он это сказал, было настолько властным, настолько повелевающим, что я фактически почувствовала, что руководствуюсь инстинктами.

Я хотела подчиняться ему, делать то, что он говорит. Не только потому, что он этого хотел и, вероятно, получал от этого удовольствие, а потому, что мне хотелось пойти к нему.

Я подошла к нему и, когда стояла прямо перед ним, моё сердце билось быстрее, я не могла не посмотреть вниз и увидеть очертание эрекции, которая давила на его брюки. Он был огромным, толстым и длинным, но опять же, раньше я уже чувствовала, как он прижимается к моему животу. Как это будет выглядеть: вонзится в меня, лишит меня девственности, объявит меня своей?

Джексон отодвинул стул назад, раздвинул ноги и жестом указал мне стать перед ним. Я слегка споткнулась, мои нервы взяли верх, этот опыт совершенно новый для меня. Однако мне отчаянно хотелось быть с ним, хотелось быть его всеми возможными способами. Я должна ненавидеть этого мужчину, ненавидеть его и всё, что он представляет. Он использовал меня из-за моего отца... который меня содержит.

А истина — моя маленькая порочная тайна — заключалась в том, что я насквозь промокла, узнав об этом. Тот факт, что он хотел меня, хотел меня последние три года и явно сделает всё, чтобы это стало возможным. Я опьянела от всего этого.

Прежде чем я осознала, что это происходит, Джексон положил руку мне на колено, его большой палец медленно водил кругами по моей коже. Я была напряжена, чувствовала это каждой частью себя, но не хотела, чтобы это прекращалось. На самом деле, я хотела, чтобы всё это зашло дальше.

Я так тяжело дышала, моя грудь прижималась к платью, соски были такие тугие, что я не удивлюсь, если они порвут ткань насквозь. А затем Джексон начал движение рукой вверх, сгибая пальцы вдоль внутренней поверхности моего бедра, заставляя меня дрожать изнутри.

Его рука была так близко к моей киске, так близко к той части, к которой мне хотелось, чтобы он прикоснулся больше всего. Но он этого не сделал. Вместо этого он наклонился ближе, наши рты разделяли всего несколько дюймов. Я смотрел ему в глаза долгие секунды, задаваясь вопросом, должна ли я сделать тот самый следующий шаг, поцеловать его.

Но прежде чем я успела что-то сделать, он уже накрыл мой рот — жестокая, собственническая интенсивность исходила от него. Я заложила руки за спину, стол был единственной опорой, которая у меня была в данный момент.

Пока он продолжал целовать меня, я почувствовала, как его пальцы скользнули под крошечные трусики, надетые на мне. Я нашла их под платьем после того, как полностью вытащила его из коробки. Лоскут кружева и шелка едва прикрывал меня, но заставлял чувствовать себя такой сексуальной, такой желанной.

Он трахал мой рот. У меня не было другого способа описать то, что Джексон делал. Он отстранился слишком рано, схватил меня за подбородок указательным и большим пальцами и посмотрел мне в глаза. Он не произнёс ни слова, отодвинул край моих трусиков и погладил мокрые складки.

Он снова начал меня целовать, дразня пальцем мой клитор. Я ахнула ему в рот, удовольствие нарастало внутри меня. Я была мокрой, до неловкости, но то, как он ворчал, и то, как он продолжал дразнить мою киску, сказали мне, что ему это нравится.

Когда он отстранился, я не могла дышать. Мои губы ощущались словно в синяках, но в хорошем смысле. Он вытащил руку из-под моего платья, поднял блестящие пальцы, чтобы показать мне, и начал ссасывать крем. Он тихо что-то мычал, и я наблюдала, как расширяются его зрачки.

— Я знал, что ты будешь чертовски хороша на вкус. — Он снова схватил меня за подбородок, откинул мою голову назад и снова завладел моим ртом. Он засунул свой язык мне в рот и заставил меня ощутить на нём свой сладкий и мускусный аромат, который завладел моими чувствами. — Расскажи мне, что ты чувствуешь, — сказал Джексон мне в губы.

— Задыхаюсь, — честно ответила я.

Он наклонил мою голову в сторону и провёл языком по шее, остановившись на точке пульса под ухом, грубо облизывая кожу.

— Когда я закончу с тобой, дыхание будет наименьшей из твоих проблем, — он поднёс свой рот к моему уху, его тёплое дыхание щекотало раковину. — Когда я закончу с тобой, Меган, ты не сможешь ходить прямо или удобно сидеть, и всё, о чём ты сможешь думать, это то, как мой большой член брал твою девственную киску.

Я ахнула от жестокости его слов, от грубости, с которой он говорил.

— Но самое главное, — прошептал Джексон, — ты будешь моей безвозвратно, потому что я не отпущу тебя, не дам, блядь, уйти.

ГЛАВА 6

Джексон

Меган была такой молодой и наивной. Сомневаюсь, что она догадывалась, что этими словами я выложил на стол все свои карты. Я не практиковал это. Но что делает человек, когда то, чего он хотел три года, становится его? Видимо, он сходит с ума.

Сегодня вечером у меня был план. Я действовал медленно. Я планировал дразнить её, заставлять её тело жаждать того, что только я мог ему дать — приучить её нуждаться во мне и держать её на грани в течение нескольких дней, прежде чем я наконец принёс бы ей облегчение.

Вместо этого я даже не продержался и до конца ужина, как сказал ей, что планирую оставить её. Я должен был иметь здесь весь контроль. Но когда я почувствовал, насколько она мокрая для меня, я потерял его.

Первое правило бизнеса — никогда не терять контроль, но Меган — это не бизнес. Она была моей женщиной, и её девственность — моей величайшей наградой.

Я убрал со стола позади неё, толкнул тарелку с такой силой, что та полетела по скользкой поверхности, почти долетев до другой стороны, прежде чем оказаться на месте и с громким грохотом упасть на мраморную плитку. Бокал вина возле моей тарелки упал, и тёмно-красная жидкость протекла по нему, а затем упала на дорогой белый мрамор. Я мог лишь мгновение смотреть на это. Это напомнило мне, что скоро мой член будет покрыт невинностью Меган. Мои яйца сжались от одной только мысли об этом.

Моя рука всё ещё была на бедре Меган, и её тело дрожало, подпрыгивая от шума. Если бы я не держал её, я бы не удивился, если бы она убежала из комнаты. Мне нужно было контролировать себя, но это было невозможно.

— Сэр? — воскликнула горничная, входя в дверь, очевидно, её насторожил грохот посуды.

Я уже толкнул Меган на стол, сдвинув её платье до бёдер. Меньше всего мне хотелось или нужно было, чтобы меня отвлекали.

— Вон! — прорычал я команду. Глаза Меган расширились и стали невероятно большими, но она не сводила с меня взгляда.

— Джексон, — выдохнула она, дрожа от страха. Возможно, мне следовало сдержаться, но, когда я снова положил руку на её киску, она стала ещё более влажной, чем раньше. Я провёл пальцем по губам её киски и застонал от липких сладких сливок, которые нашёл там. Она хочет этого. Она хотела, чтобы ею владел мужчина — я.

— Раздвинь для меня ноги, Меган, — грубо приказал я.

— Может быть, нам стоит подождать. Или мы могли бы пойти в спальню или куда-нибудь ещё, — прошептала она мне, в её голосе звучала нервозность. Мне следовало замедлиться и дать ей то, что она хотела, но её вкус был на моих губах, запах её возбуждения наполнял мои лёгкие, а её киска обещала мне рай, который я никогда не думал, что найду.

Я раздвинул ей ноги, оказывая давление на её ноги так, что у Меган не было другого выбора, кроме как упасть на стол. Она оперлась на локти, не отводя от меня взгляд.

— Я не хочу ждать, Меган. Я уже чертовски долго ждал. Пришло время мне начать брать то, что принадлежит мне, а ты, чёрт возьми, моя. Тебе нужно смириться с этим, — я прорычал эти слова, как животное, потому что к тому времени здравый смысл уже покинул меня. Её вздох, когда я сорвал с её тела тонкое кружево трусиков, послужил музыкой для моих ушей.

Я расположил тело Меган именно там, где хотел, и когда она, казалось, была слишком потрясена, чтобы пошевелиться, я поднял её ногу и отшвырнул её трахни-меня-каблуки на пол. В конце концов я, возможно, действительно трахну её, пока она в них. Ощущение, как они впиваются мне в спину, пока я въезжал бы в неё, определённо было тем, что мне хотелось бы почувствовать. Однако не сегодня. Теперь мне не нужно было ничего, кроме неё, обнажённой и находящейся в моей власти.

Я согнул её колено так, что пятка её нежной ступни упёрлась в край стола. Затем я повторил то же самое с её другой ногой и отступил назад, чтобы посмотреть на свою работу. Находясь там, как и я, Меган была полностью открыта для меня. Я мог видеть губы её блестящей киски, блестящие и розовые. Она просила внимания. Я мог видеть дырочку её задницы, и моё внимание было приковано к ней, как её соки стекают по опухшим губам её киски в тёмную долину её задницы.

Не в силах удержаться, я наклонился, провёл ртом по внутренней стороне бёдер Меган, целуя и всасывая нежную плоть в рот. Я снова поднялся, чтобы посмотреть на неё, внезапно рассердившись на платье, закрывавшее от меня её тело. Её груди прижимались к прозрачной ткани, умоляя о прикосновении.

— Джексон? – спросила Меган хриплым голосом, потому что её дыхание было таким прерывистым.

Вместо ответа я наклонился, прижал язык к её киске и пошёл по следу, ведущему к её заднице.

Я лизал её до тех пор, пока мои губы и язык не онемели, пока я не собирался кончить в свои чёртовы брюки. Однако я не мог остановиться, не хотел отрываться от сладкого нектара крема из её киски, который покрывал мой язык и скользил по задней части моего горла.

Я мог бы поедать её всю ночь, заставить её понять своими губами и языком, что она моя, что я претендовал на неё, даже не находясь внутри неё.

Я положил руку на её плоский живот и с силой оттолкнул её назад, заставив Меган растянуться на столе, сделав её своим пиршеством, которое я мог поглотить. Я не мог сдержаться, не мог удержаться от того, чтобы трахнуть её в рот… или от мыслей о том, что я буду делать сегодня вечером между её сладкими девственными бёдрами.

И с этой первобытной, дикой мыслью я медленно лизнул её киску прямо по всей её щёлке, встал и поднял её на руки. Я прижался к её губам своими, заставляя её ощутить сладкий мускус её крема на моих губах и языке, давая ей понять, каково это — быть отмеченной, востребованной и принадлежащей.

ГЛАВА 7

Меган

Прежде чем я поняла, что происходит, Джексон взял меня на руки и поднялся по лестнице. Я знала, что он идёт в свою комнату, в комнату, которую мне придётся разделить с ним. Но я бы солгала, если бы не признала, что ожидала этого, что отчаянно этого хотела.

И вот мы оказались в комнате, дверь закрылась от сильного толчка его ноги, воздух был холодным, моё сердце бешено билось в груди. Он уложил меня на кровать прежде, чем я успела осознать, что происходит, прежде чем я успела хоть что-то сказать в ответ.

Но что я могла сказать? В чём бы я призналась? Он знал, что я хочу этого, что я была мокрой и возбуждённой для него, возбуждённой до невероятности. Я растянулась, моё тело слегка дрожало, сердце колотилось. Мои ноги были слегка раздвинуты, киска была выставлена напоказ. Я знала, что он может видеть тайные части меня, те части, которые я не позволяла видеть ни одному другому мужчине, самую интимную часть моего тела.

— Такая розовая и влажная, — Джексон посмотрел на меня, тени играли на его лице. Он приблизился, а затем оказался передо мной на коленях, положив руки на внутреннюю часть моих бёдер. Он наклонился вперёд, и я задержала дыхание. — Мне не хватило внизу, — он провёл языком по моей щели, двигая им вдоль моего клитора.

Я ахнула от удовольствия.

Джексон провёл языком вверх и вниз по моей киске, лакая моё возбуждение, издавая рычание в глубине своего горла. Он в последний раз лизнул мою киску, заставив меня дрожать, прежде чем поднялся и сделал шаг назад.

Он положил руки мне на талию и через секунду перевернул меня: живот на матрасе, задницей к верху. У меня закружилась голова. Мой пульс участился.

Ощущение его тёплого дыхания на моей заднице заставило меня оглянуться и увидеть, как он стоит на коленях позади меня, его взгляд прикован к моей попке. Он раздвинул половинки и уставился на то, что открыл.

Джексон положил руки мне на задницу и сжал плоть.

— Ты чертовски готова ко мне. Я мог бы трахнуть тебя прямо сейчас, Меган, и я тебе так нужен, что ты бы плакала, требуя большего, — он прорычал эти слова охрипшим голосом.

Он провёл губами по верхней части моей задницы и схватил каждую из моих половинок своими большими руками. Он просто держал руки там, ничего не делая, только целуя мою плоть, водя зубами по холмикам.

Джексон провёл руками по моей талии, впившись в меня пальцами, заставляя меня замереть, удерживая меня на месте, когда у меня было самое сильное желание толкнуться ему навстречу.

— О, Боже, да, Джексон.

Он провёл зубами по моей плоти, и по мне пробежала сильная дрожь.

— Моя потребность в тебе не знает границ, Меган. Ты стала навязчивой идеей.

Он приложил палец к моему отверстию, слегка надавливая на мою киску. Он вытащил палец, так и не проникнув в меня полностью, а просто оставаясь прямо на краю, у моего входа.

Я терялась в ощущениях, в ощущении того, как он водил по мне пальцем вверх и вниз, дразня дырочку, нежно проникая в неё. Он заставил меня принять это, заставил меня захотеть этого.

— Раскройся для меня.

Голос у него был низкий, требовательный, контролирующий, не принимающий отказа. Мне от этого стало ещё жарче, и я намокли ещё больше. Это заставило меня хотеть его сильнее, хотя я нервничала и более чем боялась того, что должно было произойти.

Я наблюдала, как он отстранился и начал раздеваться. Джексон потянулся к ремню, затем к пуговице брюк. Он откинул вещи в сторону, представ передо мной, словно бог. Как тот, кто может уничтожить меня одним прикосновением.

Он может. Он сделает это.

— Чёрт возьми, раскройся для меня, — потребовал он снова.

Но прежде чем я успела пошевелиться, он схватил меня за колени и развёл их в стороны, заставляя меня снова развернуться к нему всем телом.

— Когда я говорю «раскройся», это означает, чертовски широко.

Я не могла дышать, не могла даже здраво мыслить.

— Я хочу видеть всю тебя. Я хочу увидеть твою девственную пизду.

Всё, что он делал, это смотрел на меня, прямо на мою киску, казалось, запоминая каждую часть меня. Джексон положил руки по обе стороны от моей киски, обрамляя её, глядя на неё и заставляя меня чувствовать себя более незащищённой, чем когда-либо прежде. Он издал это низкое горловое рычание.

Я облизнула губы, зажав простыни между руками.

Он раздвинул губы моей киски, и холодный воздух прошёл по моим внутренним складкам, дразня меня и заставляя дрожать от желания. Я была ошеломлена, застыла на месте от желания, которое, как я видела, отражалось в его взгляде.

— Повернись, подставь мне свою задницу.

— О. Господи.

Слова были низкими, произнесёнными от нервозности. Заняв позицию, я оглянулась через плечо и увидела, как он подошёл ближе. У меня не было времени отреагировать, осмыслить всё это, потому что он начал меня шлёпать, опуская ладонь на мою задницу, заставляя плоть трястись, печь и гореть.

— Вот и всё. Так чертовски хорошо.

Горячие слёзы удовольствия потекли из моих глаз. Он словно вышел из себя в этот момент, увидев слёзы, стекающие по моим щекам, которые были свидетельством моего желания и боли.

— Раскройся ещё шире, — приказал он, и я подчинилась. Я предвидела это, с нетерпением ждала, как далеко это зайдёт.

— Ты даже лучше, чем я, чёрт возьми, представлял, Меган. — Я закрыла глаза и тяжело выдохнула. — А я представлял себе чертовски многое. По ночам я лежал без сна в постели, держа в руке свой твёрдый член, трахая себя снова и снова, все время представляя, как твоя киска сжимает меня, — признался Джексон. Я услышала шаркающий звук, прямо перед тем, как его вес внезапно накрыл меня со спины, а твёрдая длина его члена расположилась прямо между моими складками. Он был обнажён и снял одежду ещё до того, как я это заметила.

Я так тяжело дышала, воздух покидал меня, делая простыни влажными и горячими. Толстая длина между его бёдер, прижимающаяся прямо к моей киске, пугала. Он растягивал меня, заставлял принять себя целиком.

Он заставит меня чувствовать себя хорошо.

ГЛАВА 8

Джексон

Я держал свой член в руке и скользнул им между губами её горячей маленькой пизды, её киска была такой гладкой. Головка моего члена тёрлась о клитор, и тело Меган задрожало. Мои пальцы с силой впились в её бедро. Я хотел, чтобы её тело было отмечено повсюду. Когда она завтра встанет с кровати, я хотел, чтобы она сразу же приняла мой член, растягивающий её тугую киску. Я хотел, чтобы она жаждала, чтобы моя сперма вытекала из её тесных, горячих глубин. Я хотел, чтобы она умоляла меня о большем.

— Джексон, — выдохнула она, её задница слегка приподнялась ко мне. Меган прижалась ко мне своей идеальной задницей, умоляя о большем. Она была такой восприимчивой и вся моя. Я научу её хотеть мой члена… только мой члена. Волна собственничества захлестнула меня целиком, чего я никогда раньше не чувствовал. Одно слово повторялось в моей голове снова и снова.

Моя.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Меган. Скажи мне.

— Я… пожалуйста, Джексон, — захныкала она.

— Расскажи мне, — попросил я её, снова вводя свой член в её сладкие, скользкие соки. Я расположил головку своего члена у её входа, чувствуя тот тонкий барьер, который удерживал её невиновность… который удерживал её от меня. — Скажи мне, чего ты хочешь, Меган. Я не хочу, чтобы ты что-то скрывала от меня. Между нами никогда не будет никаких секретов.

— Тебя, Джексон. Я хочу тебя.

Это было именно то, что мне нужно было услышать. Я отстранился от неё, почти громогласно застонав. Было физически больно покидать тесные стенки её киски. Мне хотелось нырнуть глубже, но, когда я это сделаю, мне хочется видеть её лицо. Я хотел увидеть её глаза именно в тот момент, когда заявлю права на её девственность.

В тот самый момент, когда она полностью станет моей.

— Нет, пожалуйста, — закричала Меган, когда я покинул её тело. Ей не о чем беспокоиться. Я никогда не оставлю её. Я никогда больше не смогу без неё.

— Тише, Меган, я просто хочу видеть тебя, когда сделаю тебя своей, — сказал я ей, и меня охватило чуждое мне чувство нежности.

Я повернул её тело так, чтобы она лежала на спине. Её глаза были обращены на меня — светящиеся потребностью. Грудь у неё была большая и круглая, соски твёрдые и опухшие. Они тянулись ко мне, как будто тоже знали, кому принадлежат. Я наклонился, чтобы засосать в рот один из больших набухших сосков. Я обвил его языком, а затем зажал между зубами. Я кусал, пока не почувствовал, как её тело дрожит под моим, и услышал её удивлённый вздох. Я медленно отпустил сосок и поцеловал отмеченное место.

— Ты идеальна, Меган, — похвалил я её. Ее взгляд скользнул по моему телу, как нежное прикосновение, любящая ласка. Для меня это был совершенно непривычный момент, но мне хотелось чего-то постоянного. Она застыла, когда увидела мой член, её глаза округлились от шока и, возможно, от некоторого страха.

— Ты такой большой, — прошептала она. Её лицо покраснело, кожа покрылась лёгким блеском пота, а светлые волосы рассыпались по наволочке. Она прекрасна. — Джексон… что, если ты не подойдёшь? — спросила она, и её раскрасневшаяся кожа ещё больше потемнела от этого вопроса.

— Ты создана для меня, Меган. Я подойду. Я буду так глубоко внутри тебя, что ты будешь чувствовать меня неделями. Видишь, насколько мокрый у меня член? Ты видишь, как твои соки покрывают меня? Твоя маленькая пизда оплакивает то, что только я могу ей дать.

Я погладил свой член, пока она смотрела на меня.

— Чёрт, да, — простонал я, когда моя рука скользнула по её крему. — Я собираюсь тебя так хорошенько трахнуть, — пообещал я ей. Я переместил руку к её киске и, не предупредив, скользнул пальцами по клитору, набухшая пуговка была такой жаждущей, что пульсировала под моими пальцами.

— Джексон, пожалуйста, — умоляла Меган, и её просьба заставила большую каплю предэякулята соскользнуть с головки моего члена и медленно потечь по моему члену. Я крепко сжал свой член и сосредоточился, пытаясь сдержать кульминацию. Я не кончу, пока не окажусь внутри неё, чтобы наполнить её настолько, что её матка будет залита моей спермой.

— Я дам тебе то, что ты хочешь, Меган. Я дам тебе то, что мы оба хотим, то, что нам обоим нужно, — успокоил я ё

— Пожалуйста. Я хочу этого, Джексон. Я хочу принадлежать тебе, — прошептала она так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы услышать это.

— Это будет больно, — предупредил я её. Может, я и ублюдок, но это была моя женщина, и мне нужно было убедиться, что она готова. Если бы я был хорошим мужчиной, я бы растянул её пальцами и облегчил её инициацию. Я им не был. Мой член будет единственным, что заявит права на её невиновность. Я хотел, чтобы её девственная кровь была на моём члене. Я хотел, чтобы она впиталась в мою кожу, чтобы она отметила меня так глубоко, как я планировал отметить её. Я расположил свой член у её входа, а затем посмотрел на девушку сверху-вниз. — Посмотри на меня, Меган, — потребовал я.

Она медленно подняла на меня взгляд, прикусив нижнюю губу, выдавая свою нервозность.

— Не своди с меня глаз. Я хочу наблюдать за тобой, когда ты становишься моей, — приказал я. Когда она ничего не сказала, я настоял, чтобы она ответила мне ещё раз. — Ты понимаешь?

— Я буду смотреть на тебя, — произнесла она, и это было похоже на клятву. Я почувствовал это глубоко внутри, и мои яйца сжались от груза спермы, ожидавшей выхода.

— Будет больно, — снова предупредил я её, — но я заставлю тебя почувствовать себя хорошо, прежде чем мы закончим. Я заставлю тебя чувствовать себя так чертовски хорошо, что ты будешь просить о большем.

— Я знаю, — пообещала Меган, и её рука потянулась, чтобы коснуться моей. — Возьми меня, Джексон, — сказала она, давая мне своё согласие.

Я не знаю, было ли это вызвано словами или мягким прикосновением, пробежавшим по мне, но именно в тот момент я потерял контроль. Я вошёл в неё, мой член сильно вошёл в её тугую маленькую пизду и прорвался сквозь барьер, когда Меган наконец стала моей. Я не остановился, пока мой член не прижался к её шейке матки, и как только я добрался туда, я замер. Я наслаждался её ощущением, плотным прилеганием стенок её киски к моему члену, тем как она доила его, и звуком её голоса, когда она выкрикнула моё имя.

— Джексон!

В тот момент я почувствовал себя чёртовым победителем, а Меган определённо была моим величайшим сокровищем.

ГЛАВА 9

Меган

Я была словно в трансе, в состоянии, похожем на сон, когда Джексон трахал меня, объявлял меня своей, заставлял меня принять все его толстые, длинные дюймы. Он растянул меня, словно разрезал пополам самым лучшим образом. Я была мокрой от возбуждения, но также и от девственной крови.

Он положил обе руки мне за голову и продолжал заставлять меня принимать его член. Пот выступил по всему моему телу, и, словно для Джексона это было искушением, он опустил голову и провёл языком по ложбинке между моими грудями, слизывая солёные остатки моего желания.

Он медленно выходил и толкался обратно. Снова и снова, мучая меня, заставляя хныкать от того, как многого я хотела. Я вцепилась в простыни, притягивая их к себе, желая ухватится за что-то покрепче и сильнее. В тот момент я была его, так же, как он был моим.

Я принадлежу Джексону, безвозвратно.

Дискомфорт и боль постепенно начали уменьшаться. Моя девственность исчезла, моя добродетель и невинность оказались в руках этого мужчины.

А потом он начал входить в меня, как сумасшедший. Он врезался в меня с такой силой, что моё тело вдавливало в кровать, а мои крики стали высокими и громкими. Он схватил меня за талию, удерживая на месте, превращая в сосуд для своего удовольствия. Я была настолько чертовски наполнена его членом, что не могла здраво мыслить.

Джексон был сосредоточен на том месте, где он находился в моём теле, на том, где он претендовал на меня. Его безумные толчки замедлились, и на смену этому пришло ленивое, продолжительное покачивание его бёдер в мою сторону, толкая член глубже в меня, заставляя принять его целиком.

— Боже, чёрт возьми, да, детка. Ты хочешь, чтобы я дал тебе настолько больше, что ты даже не сможешь дышать, не сможешь даже ходить прямо утром? — он не переставал входить и выходить из меня.

— Да, — выкрикнула я. Он был единственным мужчиной, который мог заставить меня почувствовать это.

— Я хочу от тебя гораздо большего, — он произнёс эти слова тихо и резко, словно лезвие по моей коже.

Джексон теперь яростно входил и выходил из меня, его кожа шлёпала по моей, пока он прорывался в моё тело. Он вколачивался, прокладывая эти длинные, толстые дюймы в моё готовое тело, заставляя меня принять всё это.

Я закрыла глаза, открываясь и позволяя себе просто впитать ощущения. Я ощутила, что перехожу через край, чувствовала, что жажду человека, о котором я заботилась больше, чем когда-либо признавалась кому-либо, может быть, даже себе.

— Чёрт возьми, всё это, Меган. Следуй за мной, требуй большего. — Его движения были жёсткими и мощными. — Скажи мне, что ты моя, — потребовал и приказал Джексон.

— Я твоя, — закричала я, слова лились из меня, как если бы они были отдельной сущностью, жаждущей вырваться наружу. Мне хотелось кричать эти слова снова и снова, говорить ему, что я буду — сделаю — всё, что он захочет.

Джексон продолжал входить и выходить из меня своим членом, и всё, что я могла сделать, это держаться за него, впиваясь ногтями в его бицепсы, и просто позволять ему трахать меня. Я могла только чувствовать.

Он издал этот низкий, опасный звук, и я почувствовала, как он увеличился внутри меня ещё больше.

— Ты чертовски моя, — произнёс он, и затем я почувствовала, как он кончил, ощутила, как он наполнил меня своим семенем. Он был животным, а я была его завоеванием, его призом.

Он удерживал меня, заставлял принять всё, принять то, что он должен был мне дать. И я была более чем готова отдать ему это. И когда он в последний раз хмыкнул, сделал последний, жестокий толчок в моё тело, он выдохнул и лёг своим телом на меня. Он был весь в поту, как и я, но было приятно находиться рядом с ним.

Наше дыхание было прерывистым и тяжёлым, и я почувствовала, как моё тело начало трястись, ощутила последствия того, что он со мной сделал, того, что я приняла.

Я отдала Джексону каждую часть себя, отдала ему свою девственность, свою невинность. Теперь я принадлежала ему, и этого не изменить. Пути назад не было.

Но я не хотела уходить, не хотела убегать. Я хотела быть его во всех смыслах, и я не знала, облажалась я или нет.

И когда он вышел из меня, я не могла дышать, отсутствие его тела на моём, во мне, было той потерей, которой я не хотела. Он скатился с меня, но тут же притянул меня к себе, зажав руку между моими ногами. Он дразнил мою теперь чувствительную киску, вводя в меня свой толстый палец.

— Моя сперма принадлежит тебе, — грубо сказал он, толкая семя, которое начало выскальзывать из моего тела, обратно внутрь, отмечая меня. Он вытащил палец и провёл его кончик между моими губами, заставляя меня облизать его. Я попробовала нас обоих, его солёность и мой сладкий мускус. Я пьянела от этого.

Он убрал палец и провёл скользким пальцем по моей нижней губе.

Я вздохнула, чувствуя себя такой уставшей, но именно там, где должна была быть.

ГЛАВА 10

Джексон

— Не мог бы ты подсказать мне, куда мы направляемся? — спросила ещё раз Меган. Она задавала мне примерно тот же вопрос с тех пор, как сегодня утром я попросил горничную помочь ей собрать сумку. Она посмотрела на меня, и на её лице не было сомнений в искреннем счастье.

Прошло два дня с тех пор, как я взял её девственность. Два очень долгих дня и ночи, потому что мне ещё предстояло снова заняться с ней любовью. Я использовал на ней свой рот всё это время, но я как-то сопротивлялся тому чтобы взять её снова. Ей нужно было время, чтобы восстановится, и я изо всех сил старался дать ей это время. Я знал, что наше первоначальное соглашение, по крайней мере, на согласованный срок, подходит к концу. Однако вскоре она узнает, что я не отпущу её.

Я возьму её снова, и скоро. Я не привык ни в чём себе отказывать, особенно если это принадлежало мне, и с Меган определённо было так. Она была моей. Каждым. Возможным. Способом.

— Я же говорил тебе, что это сюрприз, Мегги.

Я улыбнулся. До Меган я никогда не улыбался, но с тех пор, как она переехала ко мне, я улыбался всё больше и чаще.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь, — прошептала она, и её щёки залились темно-розовым румянцем. — Никто никогда раньше этого не делал. Всегда Меган или Мег. Мегги ощущается особенно, когда ты говоришь это.

Она исповедовалась, опустив голову — явно смущённая — и всё же у неё хватило смелости сказать мне это. Мне это понравилось. Мне это очень нравилось.

Я был измученным ублюдком. Я открыто признал этот факт. И всё же, когда Меган сидела в моём частном самолёте в белом шёлковом брючном комбинезоне, её светлые волосы были идеально зачёсаны и собраны на затылке, она казалась целиком и полностью светской женщиной — уверенной и контролирующей, но каким-то образом она всё же умела источать невинность. Меня поразил тот факт, что она делала всё это, несмотря на то, что уже не была девственницей. В ней была лёгкость, чистая, нетронутая красота, уникальная в моём мире.

Уникальная и неслыханная.

— Всё в тебе особенное, Мегги, — сказал я ей, давая ей полную честность.

— Но я имею в виду… именно тебя, — мягко ответила она, и её румянец стал ещё сильнее. Я не мог отвести взгляд, поскольку её идеальные белые зубы впились в её нижнюю губу, беспокоя её. Я хотел, чтобы её зубы снова оказались на мне — как можно скорее.

— Подойди сюда, Мегги, — приказал я. Мой голос понизился, и я знал, что это выдаёт моё возбуждение. Я наблюдал, как почти незаметная дрожь прошла по девичьему телу. Она поднялась с толстых бежевых подлокотников сделанного на заказ сиденья с откидной спинкой и остановилась передо мной.

Я схватил её за бёдра и потянул к себе на колени, помогая ей оседлать меня так, чтобы она села лицом ко мне, прижав колени по обе стороны от моих бёдер. Мне понравилось, как брючный костюм сочетался с цветом её лица. Тем не менее, именно белый цвет напомнил мне о её невиновности, и именно поэтому я изначально купил его. В тот момент меня раздражало всё, что связано с одеждой. Я хотел, чтобы она была обнажена, чтобы ничто не скрывало её тело от моего взгляда.

Я убрал руку от её бедра и обхватил её шею сбоку, даже не осознавая этого. Тёплый, нежный изгиб её шеи казался мягким под моей ладонью. Я почувствовал, как её пульс участился от моего прикосновения. Это была простая вещь, но правда в этом факте сделала мой член почти таким же твёрдым, какой её мягкая задница ощущалась прижатой к моим коленям… почти.

Я взволновал её; она хотела меня.

— Почему ты в этом сомневаешься? — спросил я, скользя большим пальцем вперёд и назад по её коже, пока ждал её ответа. — После последних нескольких дней, как ты можешь в этом сомневаться?

— Я имею в виду… — прошептала она, и затем её смелость испарилась. Взгляд Меган оторвался от моего лица после мимолётного взгляда, а затем она посмотрела на свои руки. Я наблюдал, как она сжала их вместе, нервно возясь с ними. — Ты не… мы не делали этого… опять же, с той ночи, и я подумала, может быть, я… что ты был разочарован, — она закончила свою болтовню глубоким вздохом, и её лицо практически засияло.

— Тебе кажется, что я был разочарован? Мегги, у меня такое ощущение, будто я умираю от желания снова быть в тебе, — сказал я ей. Я наклонился, чтобы поцеловать её горло, и моя борода задела её кожу. Сначала она подпрыгнула, а затем её тело расслабилось в моих руках. Она откинула голову назад, выгнув шею, молча умоляя о большем. Я толкнулся бёдрами, и даже наивная женщина поняла бы, что это значит, когда твёрдый выступ моего члена прижался к её тёплому центру. — Мой член жаждет вернуться в тебя, малышка. Даже сейчас сперма стекает по моему члену, я жажду почувствовать, как ты скачешь на мне.. Поверь мне, я ни о чём другом не думал, кроме как снова скользнуть обратно в твою жадную маленькую пизду.

Её пальцы впились мне в спину, поцарапав кожу даже через рубашку. Её тело двинулось ко мне, когда она пыталась оседлать меня. Её бёдра покачивались, как будто она была в седле на жеребце. Господи, она была чертовски идеальна.

— Тогда почему мы… ты…? — спросила она, подняв лицо к моему. Её глаза были выразительными, широкими и наполненными жаром.

— Снова не заявил на тебя права? — спросил я. Моя рука скользнула вдоль её тела. Я хотел трахнуть её прямо сейчас — дать ей то, чего мы оба хотели.

— Да, — всхлипнула она. Мои пальцы скользнули по её животу поверх брючного комбинезона и продолжили двигаться вверх. Её вздох побудил меня двинуться дальше, и я не остановился, пока не обхватил её грудь. В тот момент я ненавидел шелковистую ткань, которая отделяла меня от неё.

— Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Это был твой первый сексуальный опыт, и я не был с тобой деликатным. Тебе было бы больно, возьми я тебя снова так скоро.

— Как ты думаешь, я… скоро буду готова? — спросила она, её дыхание было прерывистым, а сосок её груди упирался в мою руку.

— Очень скоро, — ответил я.

Мой план состоял в том, чтобы отвезти её на свой частный остров в Греции и потеряться внутри неё. Я полностью перестроил свой рабочий график ради женщины, чего никогда бы не сделал до Меган. Но тогда она не была обычной женщиной. Сомневаюсь, что она поймёт всю серьёзность моего решения и то, как трудно было отложить дела в сторону. Впервые в жизни что-то было важнее работы. Нет, не что-то. Кто-то…

Меган.

— Что, если я скажу, что мне всё равно, если это причинит мне боль… лишь бы ты снова занялся со мной любовью? — она спросила.

В тот момент я начал задаваться вопросом, кто из нас действительно здесь контролирует ситуацию.

ГЛАВА 11

Меган

Я не могла дышать, не говоря уже о том, чтобы думать. Я сейчас так нервничала из-за Джексона, словно он был диким животным, а я была его последней едой, лакомым куском, который утолит его голод.

— Я заставлю тебя увидеть, как сильно я хочу тебя и как много ты для меня значишь, — он произнёс эти слова тихо, наполнив жаром, страстью и одержимостью.

Он помог мне слезть с него, и прежде чем я поняла, что он делает, он заставил меня развернуться и согнуться пополам. Мои руки были вытянуты, ладони лежали на гладкой коже сиденья передо мной. Я тянулась к нему, в такой позе я чувствовала себя незащищённой, несмотря на то, что я была полностью одета.

Я оглянулась через плечо и почувствовала, как мои щёки горят, зная, что они красные. Я нервничала, но предвидела это. А затем он потянулся к молнии сзади на моём комбинезоне и медленно потянул её вниз. И когда шелковистый материал соскользнул с моих бёдер и скопился у моих ног, я почувствовала, как холодок пробежал по мне, несмотря на то, что я горела.

— Так идеально, — сказал Джексон, почти бормоча про себя. Он держал руки на моей заднице, его ладони были такими большими, такими мужественными, обхватывали холмики.

Трусики, которые были на мне, представляли собой простой клочок ткани: тонкая верёвочка, прикреплённая к кружевному материалу, закрывающая мою киску, но оставляла обнажённой задницу.

Я не могла дышать, а от нехватки кислорода у меня закружилась голова. Или, может быть, это было моё возбуждение, работающее сверхмеры.

Прежде чем я успела подумать о том, что должно было произойти, Джексон раздвинул мои ягодицы, и холодный воздух коснулся чувствительной части меня. По моему телу побежали мурашки, и я вздрогнула.

— Тише, — промолвил он, его рот был так близко ко мне, что я почувствовала нежную струю его тёплого дыхания вдоль складок моей киски и задницы.

Он провёл языком по моей киске, начиная с клитора и ведя его вверх, пока не начал дразнить мышцы вдоль отверстия моей киски. Я снова вздрогнула, но он больше не поедал меня. Вместо этого он помог мне встать, развернул меня и взял за талию.

— Так чертовски мило.

Он поднял мою ногу и поставил её на подлокотник, располагая меня для своего удовольствия. Прохладный воздух снова ласкал открытую кожу внутренней части бедра. Я была настолько мокрой, что чувствовала, как мои соки скользят по губам моей киски. Я была готова к нему и не могла дождаться, когда меня будут трогать, дразнить и мучить. Я была близка к тому, чтобы умолять его об этом, но прежде чем я издала хоть звук, он снова начал лизать мою киску, проводя языком по моим мокрым губам, заставляя меня стонать и умолять о большем.

Я подняла руки, положила их ему на плечи, чтобы успокоиться, и просто отпустила. Он держал руки на моей заднице, почти болезненно сжимая холмики, пожирая меня, делая меня своей рабыней желаний.

Ещё раз облизнув мою киску, он отстранился, его рот блестел от моего возбуждения, его дыхание было прерывистым.

— Я чертовски возбуждён для тебя, — признался он и потянулся вниз, потирая рукой чудовищную выпуклость, видневшуюся сквозь его брюки. — Христос.

Я задыхалась от того, как он меня взволновал, и видела, насколько диким он был сейчас. Я была настолько наивна, когда дело касалось подобных вещей, но мне хотелось быть смелой, выражать то, что я хотела, самым жестоким способом.

Прежде чем я смогла обрести смелость и стать распутной, Джексон снова начал пировать на мне. Он держал свои большие пальцы на губах моей киски, раздвигая их, облизывая и посасывая, как будто ему было мало. Он как будто умирал за меня, как будто он был так заведён, что не имело значения, насколько высоко мы находились в небе, или что его лётный состав мог пройти через дверь, которая нас разделяла, и увидеть порочные, хорошие, развратные вещи, которые он делал со мной.

Он лизал меня до тех пор, пока мои ноги не начали трястись, пока я не была на грани того, чтобы кончить для него, просто выкрикивая его имя и умоляя его погрузить в меня свой толстый член. Он провёл ртом по моему клитору, посасывая твёрдый маленький бутон, заставляя меня хныкать, требуя большего, нуждаясь во всем этом.

— У тебя такой чертовски приятный вкус, такой сладкий, такой… мой.

Он лизал и сосал, мучил меня и доставлял удовольствие. И вот так я кончила, крича и впиваясь ногтями в ладони. Он хмыкнул и возобновил свои усилия надо мной.

И когда я больше не могла справляться с чувствительностью — когда удовольствие было настолько сильным, что было почти больно — я осторожно оттолкнула его, и только тогда он поднялся и обнял меня. Он водил руками вверх и вниз по моей спине, успокаивая меня, заставляя чувствовать себя растопленным маслом.

Я с восторженным трепетом наблюдала, как он опустил руку к пуговице своих брюк, расстегнул её и вытащил свой толстый, твёрдый член. Джексон гладил себя снова и снова, просто наблюдая за мной, заставляя меня чувствовать себя незащищённой не только в том, что я обнажена.

— Трахни меня.

Я не знаю, что на меня нашло. Я чувствовала себя злодейкой, наркоманкой, которой нужно то, что мог мне дать только Джексон. Я услышала его резкий стон прямо перед тем, как его пальцы впились в мою плоть, и его хватка стала грубой и вышла из-под контроля.

Тогда я поняла, что это всё, что он, наконец, возьмёт меня снова.

Джексон резко раздвинул мои ноги, удар его ногой по моей, заставивший меня раскрыться, как цветок. А затем я почувствовал кончик его члена у своего входа, предвкушая мощное вторжение, которого я не могла дождаться.

— Надеюсь, ты готова к этому, потому что я дам тебе всё, что ты хотела, Мегги, — и одним мощным толчком он вонзился глубоко в моё тело.

Я ахнула от этого вторжения, от того, как он меня растянул. Я не могла ясно мыслить и могла только чувствовать его глубоко внутри себя. Он застонал позади меня, его лицо прижалось между моими лопатками, его дыхание было хриплым.

Я не могла избавиться от того факта, что моя киска продолжала сжиматься вокруг него, сжиматься, пытаясь втянуть его внутрь себя, глубже и дальше.

— Ты моя, и я ни за что тебя не отпущу.

И несмотря на то, что я это знала, знала это с самого начала, когда услышала, как он говорил — это была музыка для моих ушей. Для меня это была самая сладкая капитуляция, и мне не хотелось ничего больше, чем отдаться ему безвозвратно.

ГЛАВА 12

Меган

— Мне здесь нравится, Джексон. Мне бы хотелось, чтобы нам никогда не приходилось расставаться, — призналась я ему.

Мы лежали на одеяле на частном пляже Джексона с видом на океан. На нас светило тёплое солнце, и мне больше не хотелось двигаться. Меня это устраивало. Джексон отвёз меня на свою частную виллу недалеко от Киссамоса в Греции. Мы пробыли здесь два дня, и я отлично провела время.

Джексон провёл меня по улицам Киссамоса, чтобы познакомиться с культурой. Мы наслаждались прогулками на лодках, посещали музеи и делали покупки в специализированных магазинах. Мы даже побывали в древнем городе Полиринии. Пожалуй, это было моё любимое занятие. Джексон держал меня за руку, пока мы шли по деревне, и терпеливо рассказывал мне о каждом месте. Можно было буквально почувствовать историю в воздухе.

Несмотря на всё, что мы пережили, самым лучшим во всём этом было общение с Джексоном. Он держал меня за руку, целовал, разговаривал со мной и заставил меня почувствовать себя… важной… почти… любимой. Я никогда не была так счастлива.

Он также безжалостно занимался со мной любовью. Моё тело приобрело золотистый загар — всё — благодаря тому, что он много раз страстно брал меня на пляже, под палящим греческим солнцем. Джексон отказался дать мне возможность стесняться. Одно его прикосновение, и я исчезала. Я потерялась в том, что он делал с моим телом, и всё, о чём я могла думать, это получить от него больше.

— Завтра мне нужно вернуться на работу, малышка. Но я привезу тебя сюда снова, обещаю, — заверил он меня. — Мы будем часто возвращаться.

Его пальцы зарылись в мои волосы, когда я ещё плотнее прижалась к нему. Я положила голову ему на грудь и лежала на боку. Джексон лежал на спине, и из моего положения в моём ухе слышался стук его сердца. Оно было устойчиво и обнадеживающе.

Я ненавидела идею об отъезде, но его ответ поднял вопрос, который мы на самом деле не обсуждали (за исключением в самый разгар секса), что-то, что тяжело давило на мою голову.

— Мой отец будет ждать меня дома, когда мы вернёмся в Штаты, Джексон.

— Неважно, чего он ожидает. Ты больше не его забота.

— Он уже звонил несколько раз и оставлял сообщения на моём телефоне.

— Ты говорила с ним? — Джексон практически рявкнул этот вопрос.

Я села, беспокоясь о том, о чём пойдёт речь, и ещё раз посмотрела на волны Средиземного моря и задумалась о своём будущем. В тот момент я боялась смотреть на Джексона. Я не была уверена, увидит ли он страх в моих глазах. Мне было страшно даже думать об уходе от Джексона. Что бы произошло, если бы я это сделала? Заменит ли он меня? Мысль о Джексоне с другой женщиной была одним из моих самых больших страхов и оставила после себя горькое чувство.

— Нет. Я должна была это сделать, но я не знала, что ему сказать, поэтому проигнорировала.

— Ты должна была сказать ему правду, — прорычал Джексон. Должно быть, он сел позади меня, потому что прижал моё тело к своей груди, прижал подбородок к моей шее и обнял меня, прижимая к себе. Ветер дул вокруг нас, оставляя запах солёного воздуха. Это было почти так же успокаивающе, как и прикосновение Джексона ко мне.

— Какую правду? — я задавала вопросы, стремясь узнать.

— То, что ты теперь принадлежишь мне. Что я никогда не откажусь от тебя, — объявил он, поцеловав меня в шею.

— Так ли это? Мы мало что знаем друг о друге.

— Я знаю о тебе всё, что мне нужно знать, Мегги, — прошептал он, и в этот момент я почти поверила ему. — Я знаю, что ты любишь исследовать что-то новое. Я знаю, что тебе комфортно в повседневной одежде и ты ненавидишь наряжаться. Ты презираешь вечеринки, потому что они заставляют тебя нервничать, но тебе нравится проводить время в переполненных магазинах и разговаривать с совершенно незнакомыми людьми. Я знаю, что ты любишь полевые цветы больше, чем букеты из цветочного магазина.

— Джексон…

— Я знаю звук, который ты издаёшь прямо перед тем, как кончить на мой член, и голодный взгляд, который появляется в твоих глазах, когда я прикасаюсь к тебе.

От его слов у меня по спине пробежала дрожь осознания. Я должна была знать, что такой мужчина, как Джексон Кинг, обратит внимание на всё, но тот факт, что он так много знал обо мне был поразительным. Я не знала, как начать это обрабатывать. Я просто знала, что это означает… что-то особенное.

— Ух ты, — прошептала я, потому что понятия не имела, что ещё сказать на это откровение.

— Спроси меня, что ещё я знаю, малыш.

— Что ещё ты знаешь? — спросила я, у меня перехватило дыхание, потому что я почувствовала, что это важно.

— Я знаю, что то, что мы начали, ещё не закончено. Что это никогда не закончится, Мегги. И знаешь почему?

— Почему? — спросила я, не в силах сдержаться.

— Потому что уже сейчас ты можешь быть беременна моим ребёнком. — Его слова медленно наполнили меня, истина в них согрела меня так глубоко, словно она отметила мою душу. Мои руки непроизвольно переместились на живот.

— Я могу быть беременна, — я пробормотала эти слова. Они были пронизаны неверием, потому что до этого момента у меня и мысли в голову не приходило, что я могу вынашивать ребёнка Джексона Кинга. Рука Джексона опустилась на мой живот и накрыла мою.

— Я скажу тебе ещё кое-что. Если ты ещё не беременна, я не остановлюсь, пока ты не забеременеешь, — поклялся он. Его слова были подобны ласке, которая медленно охватила меня.

Он отошёл в сторону и медленно потянул меня на одеяло.

— Джексон…

— Тебе тоже нравится эта мысль, правда, моя милая Мегги. — Это не было задано как вопрос. — Ты хочешь, чтобы мой ребёнок рос внутри тебя. Ты хочешь, чтобы мы были связаны вместе навсегда, — прошептал он, прежде чем его губы коснулись моих губ.

Я не ответила ему словами. Не было необходимости. Мой ответ был в поцелуе.

Я хотела всего того, что сказал Джексон, и даже большего. Я хотела его…

Навсегда.

ГЛАВА 13

Меган

Мы вернулись в Штаты уже как несколько дней, и хотя я должна была вернуться домой к отцу с вещами, я не могла покинуть Джексон.

Я не хотела.

Он заставил меня почувствовать, что я могу быть кем захочу. Я не боялась быть самой собой, смотреть за рамки и видеть, что существует целый мир, о котором я могу узнать.

Но больше всего мне не хотелось покидать Джексона, потому что я любила его.

Даже сейчас я держала руку на животе, гадая, ношу ли я его ребёнка.

Я взглянула на богато украшенные часы на стене, ожидая отца, с которым я договорилась поужинать, чтобы рассказать ему, как идут дела. Я знала, что он беспокоится обо мне, несмотря ни на что. По-своему, он любил меня и был обеспокоен тем фактом, что я всё ещё была с Джексоном, несмотря на оговорённое время.

Но сейчас я проясню ситуацию, дам ему понять, чего я хочу в своей жизни и что Джексон здесь, чтобы остаться со мной.

Я даже не сказала Джексону, что сегодня вечером встречусь с отцом, не потому, что он не одобрял это, а потому, что он не думал, что мой отец имел какое-либо право знать, что происходит, поскольку он вообще согласился передать меня. Но правда заключалась в том, что я согласилась быть с ним, чтобы помочь отцу.

Я даже не осознавала, насколько сильно я буду заботиться о жестоком генеральном директоре.

Я увидела, как мой отец вошёл в ресторан, и сразу почувствовала себя виноватой. Он выглядел так, будто за это короткое время постарел на десять лет. Он оказался передо мной и помог мне подняться с сиденья прежде, чем я успела сделать это сама. Он обнял меня, его тело казалось таким хрупким.

— С тобой всё в порядке, — сказал он тихо.

— Конечно, — ответила я. Он оттянул меня назад и посмотрел на меня, оглядывая меня так, как будто ожидал увидеть боевые раны, покрывающие моё тело.

— Ты… сияешь, — сказал он, нахмурив брови, и на его лице появилось выражение почти неверия.

— Я чувствую себя прекрасно, пап, — ответила я, не собираясь ничего утаивать. Это была одна из причин, по которой я хотела поужинать сегодня вечером. Дело было не только в том, чтобы увидеть его и убедиться, что с ним всё в порядке, а в том, что я собиралась сказать ему, что остаюсь с Джексоном.

Я любила своего отца. Он был хорошим человеком, просто имел вредные привычки. Именно эти привычки привели меня в эту ситуацию, а также привели его в то положение, в котором он оказался. Но за это короткое время что-то во мне изменилось. Я чувствовала себя более живой и свободной, чем когда-либо прежде. Я не хотела, чтобы это прошло, никогда.

Когда мы сели друг напротив друга, я прерывисто вздохнула. Мне не хотелось затягивать это, и по выражению лица отца я поняла, что он что-то подозревает.

— У меня такое ощущение, что на этом ужине речь пойдёт не о том, что хочешь вернуться домой.

Я покачала головой.

— Нет, потому что я не хочу этого. Мне нравится Джексон. Он заставляет меня чувствовать себя живой.

Я была удивлена, что слова прозвучали так правдиво, мгновенно и искренне. Он не отвечал мне долгие секунды, но посмотрел вниз и, наконец, покачал головой.

— Наверное, мне этого не понять, — он ещё раз посмотрел на меня. — Как ты можешь быть с мужчиной, который использовал тебя в качестве залога, который хотел тебя из-за моей ошибки?

Это было не то, что я хотела сделать, не то, как я хотела, чтобы всё прошло. Я не хотела спорить об этом или о том, чего я хочу. Я пригласила его сюда, чтобы сказать ему правду.

— Я не могу этого объяснить, а даже если бы и могла, не думаю, что смогла бы правильно донести до тебя. — Я начала ковырять салфетку, нервничая и опасаясь, что он устроит грандиозную сцену. — Я взрослая женщина и не жду, что ты примешь что-то из этого сразу, если вообще примешь…

— Ты счастлива? Он хорошо к тебе относится?

Я посмотрела в глаза отцу, чувствуя себя счастливее, чем когда-либо прежде.

— Да, — ответила я и улыбнулась. — Я люблю его.

И вот так я увидела искреннее принятие на лице моего отца. Он беспокоился обо мне и задавался вопросом, будет ли моя жизнь такой же, без сомнения. Но правда заключалась в том, что я не знала, что такое жизнь, пока не провела время с Джексоном.

Я не знала, что такое настоящее счастье, пока не сломала шаблоны, которые так долго удерживали меня. Быть с Джексоном было быстрым и пугающим поначалу, но это было по-настоящему, правда. Я любила его, и пришло время позволить себе быть счастливой.

Пришло время подумать о себе.

ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ

Джексон

Два года спустя

— Они наконец уснули? — спросила меня Меган, лёжа в кровати. Я постоял некоторое время и впитал это видение. На следующей неделе будет вторая годовщина нашей с Меган свадьбы. За это время я всё больше и больше попадал под чары жены. Много лет назад, когда я увидел её на той вечеринке, я подумал, что она самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Теперь, спустя пять лет с тех пор, как я впервые увидел её, я не мог поверить в красоту, которую держал в своих руках.

Она лежала в нашей кровати, её светлые волосы рассыпались по белоснежным простыням, одеяло было натянуто до груди. Каким-то образом даже после двух лет брака и троих детей она всё ещё выглядела невинной.

— Табита спала уже несколько часов, но наши мальчики боролись со сном, пока не проиграли, — подтвердил я. Табита была нашим старшим ребёнком. Мы узнали, что Меган беременна, через пару месяцев после возвращения из Греции, и, чтобы отпраздновать это, прилетели обратно и поженились на том же пляже, на котором зачали нашу дочь.

Меган встала с кровати, подошла ко мне и, как всегда, затаила дыхание. На ней было белое шёлковое платье, подчёркивавшее её формы. Вы бы никогда не догадались, что всего два месяца назад эта женщина родила мальчиков-близнецов.

Когда она остановилась передо мной, я провёл рукой по её бедру и позволил своему взгляду охватить её целиком. Я знал, что она выбрала цвет для меня, потому что именно такой я её видел — такой я всегда видел её. Меган была чиста и нетронута суровостью моей жизни и моего бизнеса. Она была моей заботой, защитой и обеспечением.

Моей любовью.

— Я уже говорила тебе, как сильно я люблю тебя, Джексон Кинг? Бывают моменты, когда я не могу поверить, что это моя жизнь.

— Это наша жизнь, малышка. Наша, — поправил я её перед тем, как завладеть её ртом. На вкус она была как рай. И это более чем уместно, потому что она мой ангел, и, возможно, именно поэтому мне нравится видеть её в белом.

Какова бы ни была причина, я благодарен, что она решила полюбить такого холодного, эгоистичного ублюдка, как я.

ЭПИЛОГ ВТОРОЙ

Меган

Десять месяцев спустя

— Мы балуем этих мальчиков, — сказала я с глубоким счастьем в голосе. Я оглядела беспорядок в доме, первый день рождения близнецов прошёл на ура, особенно среди детей.

Я взглянула на Джексона, который уже смотрел на меня с улыбкой на лице. Боже, он так хорошо выглядел, и с каждым днём я влюблялась в него ещё больше. Он посадил меня к себе на колени, и я глубже прижалась к его груди, обожая то, как он лелеял меня, держал нас в безопасности, делал меня самой счастливой женщиной на планете.

Моё сердце начало биться немного сильнее, потому что то, что я собиралась ему сказать, нервировало.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы завести ещё детей? — спросила я и села, обняв его за шею.

— Да, — ответил он, улыбаясь мне. Он потянул меня вперёд, так что моя грудь прижалась к его. Он прижался ртом к моей шее, посасывая мою плоть. Я откинула голову назад и застонала, ощущение его губ на моём горле и его бороды, царапающей мою кожу, заставило меня почувствовать удовлетворение и безопасность.

— Это хорошо, потому что я беременна.

Я почувствовала, как он напрягся, прижавшись ко мне, за секунду до того, как он отстранился. Он посмотрел мне в глаза, и осознание пришло ко мне.

Я обхватила его щёки, его борода была мягкой под моими ладонями.

Он прижался губами к моим и поцеловал так страстно, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

— Боже, ты делаешь меня чертовски счастливым.

— Я люблю тебя, — промолвила я между поцелуями.

— Я тоже тебя люблю, Мегги. Для меня всегда будешь только ты. — Он наклонился и нежно поцеловал меня. — Ты единственная женщина, которую я когда-либо захочу.

С каждым днём я всё больше влюблялась в этого мужчину и знала, что он чувствует ко мне то же самое.

Конец