— Риск, как там Нора? — Кричал мужской голос. — Знает ли она, что ты на свидании с другой женщиной?
— Кто твоя подруга, Мэй? — Крикнула женщина. — Мы видели, как вы недавно развлекались в машине.
— Твою мать, — услышала ворчание Мэя, когда все двинулись вперед. — Можете подвинуться? Мы хотим пройти.
Я вцепилась в руку, которая крепко обхватила меня за талию.
— Назад, сука! — Риск огрызнулся на женщину, которая пихала свою камеру мне в лицо. — Отвали от неё!
Неожиданно для себя я оказалась в центре, когда ребята окружили меня. Мы двигались вперёд как единое целое и это заставило панику отступить. Я знала — они защищают меня. Внутри машины моя хватка на руке Риска превратилась в тиски, потому что не могла сделать вдох. В тишине салона мой хрип казался громким. Снова приступ, а я даже не подозревала о нем.
— Чёрт! Держись, детка. Сейчас будет лучше... Давай, открой.
Говорил Риск, моё зрение затуманилось, поэтому его движений не видела. Оставалось только сосредоточиться на попытке сделать вдох. Затем почувствовала его руку на своём затылке и он с силой ввёл насадку ингалятора мне в рот. Как только надавил на неё, я с жадностью втянула лекарство. Знакомый вкус, как всегда, принёс облегчение. Ещё до того, как лекарство начало действовать на лёгкие, осознание что у меня есть лекарство, позволило мозгу начать успокаиваться, чтобы взять приступ под контроль. Казалось, для того чтобы сделать глубокий вдох, требуется больше времени, чем обычно, но в конце концов боль утихла и остался только страх перед тем, что могло произойти.
Я тряслась как лист.
— Мне жаль, — Риск прижал меня к себе, переместил руку на поясницу и начал поглаживать. — Мне так жаль, Фрэнк.
Он помнил...помнил, что поглаживание поясницы утешало и успокаивало меня. Не могла поверить, что он помнит.
Я обняла его, продолжая вдыхать и выдыхать. Только это и имело значение. Большой вдох и снова выдох. Раз за разом. Мы оставались в таком положении несколько минут. Выпрямившись на сиденье, до меня дошло, что Хейс ведет машину. Эйнджел на переднем сиденье, развернулся так, чтобы видеть меня. Он выглядел обеспокоенным, глядя на меня тёмными, немигающими глазами. Мне предстояла поездка между Риском и Мэем, они как раз работали над тем, чтобы пристегнуть меня ремнём безопасности.
— Порядок, Фрэнки?
— Я в порядке, — ответила Мэю. — Прости.
— У тебя астма. — Риск цокнул языком. — Приступ — это не твоя вина... сегодня она была моей. Эти ублюдки не набросились бы на тебя, если бы ты не была со мной.
— Чушь! — Выплюнул Мэй. — Не перекладывай вину этих засранцев на свои плечи, они стервятники. То, что они делают, это их вина, а не твоя.
Мэй был абсолютно прав. Наклонившись к Риску, я ощутила комфорт его объятий.
— Они не преследуют нас... пока.
— Просто высади меня и Фрэнки у её коттеджа, — ответил Хейсу Риск. — Я вернусь к Мэю пешком через некоторое время. Они будут дежурить возле её дома, если заметят там нашу машину.
— Откуда им знать, что это ваша? У двух моих соседей такая же модель, только цвет немного отличается.
— Скорее всего, записали номер, — объяснил Риск. — Они обычно делают это, чтобы понять, за той ли машиной едут.
Это меня потрясло.
— Это безумие, — пробормотала я. — Похоже на сталкерство.
— Знаем. — Риск нахмурился. — Мы не зря называем их стервятниками.
Я пыталась понять, что значит это для моей предсказуемой повседневной жизни.
— Скоро моё лицо будет по всему интернету?
Риск замешкался с ответом, но в конце концов сказал:
— Возможно.
— Ох.
— Послушай, чтобы историю не раздули, — продолжил он, — Мэй выложит фотографию, на которой ты и он, в свой Instagram. Добавит комментарий, что ты ему как сестра. Люди будут строить догадки, но как только станет ясно, что ты не являешься романтическим интересом, ажиотаж пройдёт через день или два. Так всегда бывает.
В голове не укладывалось.
— Не думала, что увидеть тебя с женщиной, так хлопотно.
— Ты что с Луны свалилась? — Слегка поддразнил Мэй. — Такой ажиотаж длится уже много лет.
Не хотелось, чтобы он знал, что я намеренно не слежу за новостями о группе. Вскоре Хейс высадил нас с Риском возле моего дома. Мы поспешили внутрь на случай, если за нами следят. Пока за нами не закрылась дверь, на сердце было неспокойно. Я сразу прошла на кухню и включила свет.
— Оат, — позвала. — Я дома, малыш.
Риск рассмеялся, когда Оат вышел из спальни, выглядя так, будто только проснулся. Я подняла его, когда маленькое тельце прижалось к ногам. Хотя знала, что Риск стоит в дверях и наблюдает — ничего не сказала. Вся ситуация казалась сюрреалистичной. Думала знаю, через что проходят знаменитости с папарацци, но на собственном опыте убедилась, в масштабах своей неосведомленности.
— Хочешь об этом поговорить?
Вопрос Риска не давал покоя, пока наполняла чайник водой, подключала его к сети и включала.
— Это просто странно, — сказала, приготовив две чашки с чайными пакетиками. — Не думала, что подобное может быть таким страшным. Было ощущение, что я в ловушке.
— Это дерьмово. Знаю.
— Сочувствую, что тебе приходится постоянно иметь с этим дело.
— А мне жаль, что тебе пришлось испытать это сегодня. В будущем постараюсь быть более осторожным с тобой на людях... Понимаешь, тут, в Саутволде, я забываю, кто мы такие?
Кивнула, так как поняла, что он имел в виду. Все в городе любили ребят, гордились ими, но Риск был для нас просто Риском, здесь он расслабился , а действительность застала его врасплох.
— В следующий раз, когда вернёмся сюда, будем с охраной. С командой всё немного проще.
До меня быстро дошло, насколько важно иметь команду безопасности. Отбиваться от незнакомцев с камерами было бы гораздо легче, это точно. Я решила, не накручивать себя и постараться забыть об этом инциденте. Опустив глаза, мягко улыбнулась. Оат ластился, как будто чувствовал, что у меня была плохая ночь, поэтому прижала его к себе и поцеловала в голову.
— Мой самый лучший мальчик. — Сказала я, поглаживая собаку. — Правда?
Когда он поскулил в ответ, Риск рассмеялся.
— Почему я ревную к собаке?
Я опустила Оат на пол и он поплёлся к месту, где рядом с дверью в кухню, была установлена площадка для еды и воды. На Риска даже не взглянул. Риск, со своей стороны, не сводил с него глаз. Меня это несколько позабавило.
— А я вот не знаю, — повернулась и прислонилась к столешнице, — почему ты ревновал к шестнадцатилетнему мальчику, обнимавшему меня сегодня в закусочной?
Я хотела задать этот вопрос с тех пор, как перехватила его взгляд в «Мэри Уэллс» после объятий Ская. Улыбка Риска исчезла при упоминании об этом.
— Давай спишем это на мои неконтролируемые реакции.
Меня это удивило.
— Серьезно?
— Да, — ответил он. — Меня взбесило, когда увидел, как этот ребёнок обнимается с тобой. Имею ли я право так себя чувствовать? Нет. Я всё ещё чувствую себя взбешённым? Ага.
Я сократила расстояние между нами.
— Риск, — положила ладони ему на руки. — Это даже звучит глупо, слышишь? Он же ребёнок.
— Я в курсе. — Его глаза искали мои. — Просто... Мне не нравится, когда кто-то прикасается к тебе, Фрэнки.
Он не имел права так себя чувствовать — это правда; не хотел, чтобы кто-то прикасался ко мне, будь то ребёнок или взрослый мужчина, а вот мне это безумно нравилось. И в то же время, это сбивало с толку. Не знаю, что мы творили. Целовались на пирсе, теперь Риск признался, что ему не нравится, когда ко мне прикасается мальчик или еще кто-то. У нас не было никаких отношений. Приходилось постоянно напоминать себе об этом. Мы двигались по странной и неизвестной территории.
Я любила Риска, но мы не можем быть вместе, об этом нужно помнить.
— Давай просто оставим это, хорошо? Тебе скоро уезжать в Лондон. Я просто хочу, чтобы мы повеселились и провели время вместе, пока ты здесь. Никакой драмы и осложнений, просто снова друзья. Хорошо?
Риск кивнул. — Хорошо.
Вроде бы мы достигли соглашения, но внутренний голос твердил, что мы оба... лжём.