Реквизиты переводчиков

Работа с иллюстрациями: Traident

Редактура: SaniOk MEDVED

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

https://ruranobe.ru/

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

https://vk.com/ru.ranobe

Переводчику на чай

QIWI-кошелек: +79176728067

Yandex.Деньги: 410017266948118

СБП: +79176728067

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Версия от 02.07.2023

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов без разрешения запрещено

Начальные иллюстрации

Пролог. Освоение летающего оружия

— Ха-а!

— Оп! — я отразил очередной быстрый выпад и посмотрел на Рена, моего соперника.

Сегодня я помогал ему тренироваться у нас в деревне.

Почему именно я? Дело в том, что по какой-то причине Рен попросил лично меня побыть его противником.

Хотя, казалось бы, фехтованию его может поучить Рафталия или его любимая Эклер.

Более того, Рен ещё и поставил странное условие: он хотел, чтобы я не защищался, а сражался мечом. Вернее, не мечом, а длинным узким щитом. Помимо этого он попросил призвать Флоут Шилд и управлять им как летающим клинком.

Я так и сделал — использовал Флоут Шилды, сделал из них мечи с помощью Чейндж Шилда и сражался против Рена.

Да, кстати, все остальные навыки, а также магию и Ци он запретил. Кроме того, мы постарались примерно сравняться по характеристикам.

Вот такая удивительная тренировка у нас получилась.

— Уо-о-о-о! — Рен сначала отпрыгнул, затем помчался ко мне на полусогнутых.

Разумеется, поскольку мы сражались не всерьёз, Рен нарочно выбрал клинок потупее.

До сих пор он сражался одним Мечом, но теперь, подбежав, переключился на два.

Тем не менее, я отбил оба клинка Щитом, а затем подвинул один из Флоут Шилд к спине Рена и ударил им.

— Фм! — Рен, не отводя от меня взгляда, взмахнул одним из Мечей назад, парируя удар.

Ого… Получилось так здорово, будто у него глаза на затылке.

Хотя он, наверное, просто предвосхитил удар.

Но у меня оставался ещё один Флоут Шилд. Чтобы застать Рена врасплох, я заставил его пролететь у самой земли, а затем нанести удар снизу вверх.

— Это я тоже предвидел!

Рен проворно отпрыгнул, уворачиваясь от клинка.

Надо, наверное, похвалить его за постоянство — даже сейчас он пользовался тактикой “бей и беги”. Однако после сражения с Эклер он заметно отточил свои навыки и поработал над точностью ударов. Как ни крути, он успел потренироваться со множеством сильных людей.

— Ещё, Наофуми… Нападай на меня любыми способами, которые только придут в голову! Пока ты ленишься!

— Я, конечно, понял твою критику, но…

Почему Рен разгорячился и нападает настолько отчаянно?

За нашей тренировкой с почтительного расстояния наблюдали и Эклер, и Рафталия, и Фоур, и остальные жители деревни.

Особенно въедливо смотрела Эклер — она словно искала в нашей битве ценные уроки.

— Я всегда хотела увидеть, как Иватани-доно сражался бы клинком… Значит, это и есть ответ на мой вопрос? — спросила она, поворачиваясь к Фоуру.

Возможно, это не то, чего она ожидала, но мой боевой стиль строится на обороне. Наверняка мой стиль в корне отличается от того, которым пользуются чистые бойцы.

— Нет, брат обычно предпочитает боевые стойки моей сестры, — справедливо заметил Фоур. — Я помню, он даже подражал твоим приёмам, причём двигаясь с проворством Атлы. Он тогда прямо сказал, что подражал другим стилям, и воевал совсем не как сейчас.

Речь о моей битве против Такта. В тот раз я от души избил его, пользуясь оставшимися в памяти спаррингами Рафталии и Атлы, а также боевыми приёмами Эклер.

— Не хочется, конечно, такое говорить про брата, но по нему хорошо видно, что он не привык так сражаться.

Ещё бы, я же специалист по защите. У меня нет такого богатого арсенала боевых приёмов, как у Рафталии, Атлы, Фоура, Рена, Эклер и так далее. Поэтому ничего удивительного, что я двигаюсь немного странно.

— Но… должен признать, что сейчас движения брата действительно непредсказуемые. Если его противник будет следить только за ним, то дорого поплатится.

— Это изначально оборонительные приёмы… Он всегда тщательно контролирует местность вокруг себя, чтобы успевать защищать нас всех, — пояснила Рафталия.

— Верно говоришь, сестра.

— Хм… Я соглашусь, что это очень необычный стиль нападения. И любопытный.

— Да, но… Герой Меча действительно вынудил Наофуми-саму использовать уникальный стиль, или в истории есть другие похожие примеры?

— Я давным-давно видела нечто похожее в одной книге о боевых искусствах. Там говорилось о том, чтобы делать оружие летающим с помощью магии, и использовать в бою. Вроде бы так даже делали Священные Герои прошлого.

Эклер и остальные увлечённо беседовали, наблюдая за моей битвой. Но Рен вряд ли позволит мне отвлечься и присоединиться к разговору. Он нападал на меня всё яростнее — видимо, всецело сосредоточился на тренировке.

— Терья-а-а-а! Наофуми! Ты не можешь экипировать два щита сразу?!

— Увы, мне такого навыка пока не попалось.

И вообще, ну кто сражается с щитом в каждой руке? Может, показатель брони от этого вырастет, но сдаётся мне, блокировать атаки станет сложнее. Предполагаю, что Стена Метеора и прочие навыки от двух щитов станут крепче, но это всего лишь мои догадки, а как оно на самом деле — пока непонятно. Я привык сражаться одним Щитом, так что второй, наверное, будет ощущаться как помеха. Хотя здесь всё-таки параллельный мир, в котором есть характеристики и прочие игровые элементы, так что здравый смысл из Японии реального мира может тут и не действовать.

— Ясно… — разочарованно протянул Рен. — Ха-а! — Затем снова отпрыгнул от меня.

В ответ я выставил свой Щит параллельно двум Флоут Шилдам и побежал на Рена.

— Кх…

Оружие громко лязгнуло, Рен переключился на парирование.

Один из Флоут Шилдов всё-таки достиг цели. Я тут же остановил его и отправил в обратную сторону, чтобы он ударил Рена ещё и тыльной стороной клинка. Однако на этот раз соперник отразил удар вторым Мечом.

Итак, что дальше? Если дальше Рен будет уворачиваться, то я отправлю за ним Флоут Шилды. Если блокировать — насяду на него сам.

Посмотрим, что он собирается делать.

— Неплохо… но!

Рен вдруг нарисовал Мечом круг под собой и призвал вихрь, подбросивший его в воздух.

“Да по нему сейчас попасть проще простого”, — подумал я, однако затем Рен скрестил перед собой клинки и спикировал, собираясь нанести двойной удар.

Остановить Флоут Шилдами и ударить сбоку? Можно попытаться, но мне не хватит скорости.

Ладно уж, увернусь. Никто же не говорил, что я должен только блокировать. Наоборот, Рен призывал меня использовать любые способы, которые только придут в голову. Значит, уходить от атак тоже можно.

Я отскочил назад, избегая пикирующего удара. Флоут Шилды разместил возле точки приземления противника на случай, если он решит продолжить натиск.

Рен приземлился именно туда, где я стоял. Один из его клинков вонзился в землю, другой ударился о летающий щит.

Рен на миг застыл, готовясь вновь кинуться в бой.

— Уо-о-о! — взревел он, резво оббежал Флоут Шилды и кинулся ко мне.

Он обрушил на меня шквал быстрых, но не слишком сильных атак.

Скорость его реакции, признаться, впечатляет. Он проводит удар за ударом, не прерываясь даже на дыхание. Пожалуй, выдержать такой натиск без ошибок я могу только благодаря опыту.

Дело в том, что хотя атаки Рена слабые, они достаточно частые, чтобы его противник рано или поздно ошибся. Даже мне приходится защищаться всеми тремя щитами — двумя летающими и третьим в руке.

— Герой Меча… стал гораздо искуснее. Даже не знаю, могу ли сейчас сравниться с ним по мастерству, — сказала Рафталия.

— Хмм, — протянула Эклер. — Это связано с тем, что Рен хорошо умеет сосредотачиваться. Вот только… сейчас он полностью сфокусирован на движениях Иватани-доно. Я не уверена, что в реальной битве он бы сейчас отреагировал на удар исподтишка.

Верно подмечено. Она и правда искусный воин.

— Странно, что он сам этого не замечает, ведь он внимательно смотрит на Наофуми-доно, а тот постоянно бросает на нас взгляды. Это доказывает, что он следит за всем, что происходит вокруг.

— Действительно, — согласилась Рафталия. — Даже сражаясь против Героя Меча, Наофуми-сама внимательно слушает наш разговор.

— Рен также участвовал в тренировочных битвах против Героя Копья, но тогда такой сосредоточенности и в помине не было. Следует отдать должное Иватани-доно, он смог заставить Рена по-настоящему сфокусироваться.

А чего мне-то отдавать должное? Это у Рена проявилась дурная привычка.

И кстати, эта его предельная сосредоточенность — штука крайне противная для любого, кто бросит ему вызов. Видимо, Рен из тех бойцов, которые сильнее всего в битвах один на один.

— Мне интересно, как именно брат управляет летающими щитами, — вмешался Фоур. — Сестра, как думаешь, у Звёздного Оружия нет таких навыков? Оно ведь такое же как Клановое Оружие параллельных миров?

— Увы, я пока освоила лишь бой двумя Катанами…

— Я думаю, этому умению так просто не научиться, — сказала Эклер. — Уверена, у меня в голове всё бы мигом смешалось. А если ещё прибавить к этому одновременно магию и Ци, на что-то одно внимания точно не хватит.

— И правда…

— Но я совершенно уверена, что у Звёздного Оружия тоже есть навык, призывающий парящее Оружие. Иватани-доно лично пользовался им во время тренировок.

— Да, точно… Это было когда он одолжил Посох у Короля-мудреца, — вспомнил Фоур.

— Может, нам их поискать? — предложила Рафталия.

— Найти, конечно, было бы здорово, но вряд ли это будет легко.

— Скорее, очень сложно… видимо, это ещё одно отличие между Священным и Клановым Оружием.

Рафталия и Фоур дружно вздохнули.

— Уф… уф…

— Оп!

Тем временем, Рен буквально выдохся из-за затянувшегося натиска.

Пользуясь возможностью, я сделал выпад Щитом, заранее понимая, что Рен увернётся… а как только это случилось, заставил один из Флоут Шилдов нанести рубящий удар.

В отличие от Рена, я управляю двумя из трёх оружий с помощью разума, поэтому устаю не так сильно.

— Кх…

Рену пришлось уйти в глухую оборону. Я спрятал второй Флоут Шилд за его спиной, поднял и резко опустил.

Внимание Рена переключилось на опускающееся оружие. Я тут же воспользовался этим, подбежал с другой стороны и взмахнул Щитом.

— А?!

На сей раз мне удалось слегка задеть бок Рена. Тот сразу опустил Мечи, признавая поражение, и начал тяжело дышать.

— Уф… всё, ты победил.

— Ты неплохо сражался. Правда слишком сосредоточился.

Как правильно заметила Эклер, в бою Рен зачастую всецело отдаётся чему-то одному.

В чём-то это даже хорошо, но при этом он совершенно перестаёт обращать внимание на другие вещи. Воевать так очень опасно.

— Понятно.

— Ну, я бы на твоём месте не слишком расстраивался. Это всё-таки была необычная битва, и мы оба себя ограничивали.

— Нет. Я должен признать свою ошибку и работать над ней.

Рен решил прислушаться к критике, а не утешению. Очень мужественный поступок.

— Тем более, мы не знаем, какие враги ждут нас дальше. Наофуми, нам нужно и дальше устраивать такие битвы. Как привыкнем, ты должен научиться метательным атакам — бросать магией камни или что-нибудь ещё.

— Ага…

“Ты только не переусердствуй. Не хватало, чтобы тебя опять от нервов болезнь подкосила”, — мысленно проворчал я, машинально вращая один из Флоут Шилдов.

Рен внимательно следил за ним.

— Мне кажется, пора сказать одну вещь.

— Какую? — спросил Рен.

— Если тебя так волнуют Флоут Шилды, то ты можешь и сам освоить летающее оружие.

Насколько я слышал, у Рена по крайней мере есть навык, который призывает парящий меч и позволяет атаковать им. Вроде бы он нашёлся на оружии Лингуя.

Если Рен научится свободно управлять летающим клинком, то сможет наносить очень неприятные удары.

— Я не умею управлять летающим оружием, — тихо признался Рен.

Он призвал летающий меч — вернее, Флоут Сорд — и начал двигать его передо мной.

По-моему, у него неплохо получается.

— Ну вот же, летает как надо.

— Только пока я не делаю ничего другого. Если я начну двигаться или атаковать самостоятельно, он остановится. Я не верю, что смогу свободно управлять летающим оружием по ходу битвы, как это делаешь ты.

— Ну, моё дело ведь ловить атаки...

Всё, что от меня требуется — оценить движения врага и подвинуть щит так, чтобы отвести от себя удар. А вот если бы я попытался добавить к этому ещё и собственные атаки, то наверняка бы замучился.

— Вопрос не в том, защищаешься ты или атакуешь. Мы сейчас сражались, и ты свободно пользовался летающим оружием, а у меня бы оно без толку парило на месте. Вот, смотри.

Рен для наглядности отвернулся от Флоут Сорда и начал бегать кругами. Похоже, он хочет сказать, что не успевает управлять летающим оружием, если отвлекается от него.

— А если их станет два-три, я вообще не смогу их нормально двигать.

— Хм…

Похоже, всё опять упирается в озвученный Эклер недостаток. Возможно, это одна из тех вещей, которые мне даются, а Рену нет? Наверное, у Ицуки и Мотоясу тоже есть навыки, которыми они не пользуются.

— Мне кажется, ты быстрее всего научишься управлять летающим мечом, если будешь постоянно держать его рядом и понемногу тренироваться.

— Я, конечно, постараюсь… но сразу скажу: на многое не рассчитывай. Мне до вас далеко.

“Вас”? Рен не обращается ко мне на вы. Пора подтвердить мои подозрения.

— Слушай-ка, Рен. Мне кажется, или тебе помимо меня мерещится кто-то ещё?

С самого начала нашей необычной тренировки я чувствовал, что что-то не так. Если прибавить к этому оговорку Рена, то становится ясно, что он пытался заставить меня сражаться как кто-то, кого он хорошо знает.

— Да… Мне, конечно, неловко, но я подумал, что ты единственный, кто сможет повторить этот стиль.

— Так и знал… Ты про стиль какого-то человека из своей VR-игры?

До попадания сюда Рен увлекался игрой, очень похожей на этот мир. Думаю, там он сражался с кем-то, возможно каким-то боссом, который использовал летающее оружие. И при всей странности нашей битвы, это вполне неплохая тренировка для борьбы с таким врагом.

— С одной стороны ты прав, а с другой — ошибаешься… — туманно ответил Рен.

— Как это понимать?

— Да, речь про моего… знакомого, но не из Brave Star Online, а из сети. Я заставил тебя сражаться как он, — пояснил Рен.

В его взгляде было столько досады и раскаяния, что мне тут же захотелось ему объяснить, что я нисколько не сержусь, и что не надо сгущать тучи почём зря.

— Рен, ты пытался сразиться с врагом из своего прошлого с помощью Иватани-доно? — вмешалась Эклер в наш разговор.

— Да. Неловко было просить об этом, но оказалось, что Наофуми и правда под силу воевать в точности как он.

— Мне под силу, говоришь…

Я похож на кого-то из мира Рена, кто перемещал вещи телекинезом так же, как я — Флоут Шилды? Хотя нет, речь наверняка всё-таки про игру, только про другую.

— И что это за человек?

— Я бы описал его как что-то среднее между тобой нынешним и тобой времён нашей первой встречи.

— То есть он трудный человек? Правда, я не знаю, каким брат был раньше.

— А-а, Фоур-сан? Может, вы будете лучше выбирать слова? Видите, как на вас посмотрел Наофуми-сама?

Фоур… Ты за кого меня принимаешь? Если твой ответ меня не устроит, я тебя затравлю всеми способами, которые только придут в голову. Например, надолго отправлю в разъездную торговлю на пару с Кил. Эта собака в набедренной повязке обожает дурачиться — причём не так, как Филориалы — и общение с ней ужасно выматывает.

Кроме того, Кил считает Фоура крутым парнем, а Фоуру, наоборот, становится не по себе, когда Кил бежит к нему с горящими глазами.

Поэтому оставить их наедине — это травля Фоура в чистом виде.

— В Brave Star Online вообще не было ничего похожего на Флоут-навыки. Вот почему там я его победил…

— Ты однажды говорил мне про врага, которого победил грубой силой. Речь о нём же? — спросила Эклер.

Рен медленно кивнул.

В своё время, когда Рен ещё не взялся за ум, Эклер едва не одолела его в дуэли, но он обрушил на неё шквал силовых навыков и сумел победить. Затем он оправдался, возмущённо глядя на меня:

“Мне доводилось во время игры в Brave Star Online побеждать игрока, занимавшего первое место в другой игре! Какой я еще неопытный?!”

Понятно… Видимо, Рену до сих пор не даёт покоя то, что он не сумел победить врага на его земле. Из его слов следует, что он победил в Brave Star Online игрока, который занимал верхние строчки рейтингов в какой-то другой игре, где существует Флоут-оружие.

— Сейчас я понимаю, что во время нашей битвы в Brave Star Online он однозначно поддавался. Поэтому я хочу догнать его, хотя бы понарошку.

— Неужели он настолько сильный? — спросил я, и Рен без промедления кивнул.

— Я уверен, что в его игре до сих пор никто не может даже приблизиться к нему по мастерству. Вот и в этом мире он бы тоже был намного сильнее меня, ведь тут тоже существуют Флоут-навыки.

Ничего себе. Да он настоящий монстр, если сильнее нынешнего Рена.

— Кошмар. Не хотелось бы встретить его среди перерожденцев.

Тем более, что он прямо идеальный кандидат на перерождение…

— Мне хочется верить… что не встретим. Всё-таки он довольно порядочный человек.

Судя по всему, это вообще самый сильный игрок из всех известных Рену. И при этом Рен считает, что я похож на него… Как на это реагировать? Злиться на то, что он путает меня с кем-то ещё? Или гордиться тем, что Рен поставил меня на один уровень с человеком, которого уважает как своего сильнейшего соперника?

Наверное, поступлю в своём стиле — пропущу мимо ушей и не буду обращать внимания.

— Но ведь он похож на брата? Характером, да?

— Фоур… не нарывайся, — тихо ответил я, пристально посмотрев на Фоура.

Хотя в последнее время он стал спокойнее и уравновешеннее, но, похоже, до сих пор сохранил ко мне претензии.

Фоур резко замотал головой и взглядом попросил пощады.

— Злодеем он не был — даже состоял в руководстве одной из крупнейших гильдий, — пояснил Рен. — Скандалами он себя вроде как не запятнал, к тому же его должность — ещё одна параллель с Наофуми.

Эти слова меня несколько озадачили. На первый взгляд могло показаться, что Рен вступился за меня, но нет: просто объяснял, что мы ещё и оба руководители — правда, в моём случае не гильдии, а деревни.

— Мне до сих пор кажется, что если бы меня не получилось призвать, на моём месте бы сейчас стоял он.

— Хватит себя принижать, тебя уже слушать тошно. Тем более, когда Герой так жалуется, это плохо сказывается на общей морали, так что если хочешь ныть дальше — пожалуйста, не вслух.

Да уж… Рен так себя ведёт с тех самых пор, как поселился у нас в деревне. Пока я был в мире Кидзуны, он настолько себя загнал, что даже слёг с болезнью.

Если он настолько плохо переживает стресс, то мне нетрудно понять, почему он старался не взваливать на себя ответственность — по крайней мере, такую, из-за которой он мог в будущем пострадать.

— Я хочу… стать таким же сильным как он.

— Ладно я понял. В общем, он сражался так же, как сейчас я?

Ближний бой с использованием летающего оружия… Наверное, для Рена это было всё равно что сражаться против человека, который держит в руках одновременно несколько клинков.

— Было бы больше похоже, сражайся ты верхом на Филориале с характеристиками выше моих. Разумеется, продолжая вовсю управлять летающим оружием.

— Да что у тебя за соперник такой?!

От этих слов я сразу начал считать заклятого врага Рена каким-то невероятным чудовищем. Что это за бог войны, повелевающий парящим оружием?

Моё воображение разыгралось настолько, что я уже перестал понимать, что именно представляю.

— Рен, больше не рассказывай мне о нём. Он у тебя в голове мутирует так же, как Фиро у Мотоясу.

Она в мечтах Мотоясу уже давно стала каким-то ангелом милосердия. Хотя на самом деле Фиро — бестолковая птица, которая ест как не в себя и живёт сегодняшним днём.

— Ты серьёзно?

— Да. Когда делаешь кого-то своим идеалом, начинаешь приукрашивать. Скорее всего, если бы вы встретились и сразились снова, ты бы понял, что он гораздо слабее, чем тебе казалось. Так что не бери в голову.

Чем больше я задумываюсь об отношениях Мотоясу и Фиро, тем правдивее кажутся мне эти слова.

— Короче… Если эти странные тренировки тебе помогают, то я согласен в них участвовать, когда есть свободное время. Так что упражняйся и готовься к ним.

— Ага!

— Прямо сейчас тебе надо научиться сражаться расслабленнее. Быть сосредоточенным не так уж плохо, но ты должен лучше следить за тем, что происходит вокруг тебя.

— Бьёшь по больному…

— И вообще, прекращай себя убеждать, что Флоут Сорд не для тебя, и постоянно тренируйся им пользоваться. Скорее всего, как ты к нему относишься, так он и будет двигаться. Предубеждения здесь мешают так же как с методами усиления.

Не исключено, что комплексы Рена связаны с тем, что Флоут-оружием пользовался его кумир.

Но я совершенно уверен, что освоение Флоут Сорда пойдёт ему на пользу. Это даст Рену даже больше возможностей в бою, чем владение двумя клинками.

— Да… Может, ты и прав, Наофуми. Я попробую тренироваться.

— Даже если не получится, попробуй хотя бы использовать Флоут Сорд для защиты тыла. Постоянно держи в голове, что он должен висеть за твоей спиной как крылья или хвост.

В этом нет ничего сложного, ведь Флоут-оружие управляется силой мысли. Думаю, оно считывает мысленные образы.

— Вот и он мне так говорил, — пробормотал в ответ Рен и уставился куда-то вдаль.

— Хватит смотреть в горизонт.

Этот разговор мне надоел, так что я решил, что его пора заканчивать.

— Хм… — Эклер поняла, что мы договорили, и обратилась ко мне. — После этой битвы мне тоже захотелось вызвать вас на подобный поединок, Иватани-доно. Увы, в стиле непобедимых адаптаций нет таких приёмов.

— Применять эти умения на практике может кто угодно, тут разницы никакой. Например, ты могла бы сделать оружие летающим с помощью магии.

Думаю, стихия ветра тут подойдёт лучше всего. Например, Силдина с её помощью научилась летать сама.

— Хм… Боюсь, мне для этого не хватит способностей к магии, но я попробую поднимать оружие в воздух с помощью Ци.

Как-то мы неожиданно переключились на тему обретения сверхспособностей. Я сначала даже усомнился — неужели Ци способно даже на такое? Но если тормозить летающее оружие быстрым применением Стены и поворачивать с помощью Фокуса, то почему бы и нет?

Думаю, при содействии Бабульки мы бы легко придумали, как это сделать, но что поделать, раз её здесь нет.

— А вообще… Если говорить об атаках летающего оружия, то самый ужас начнётся, если этому научится Ицуки, — заявил я.

— Э-э… Если Герой Лука освоит Флоут-навыки? — переспросила Рафталия.

— Да. Ицуки умеет стрелять не только стрелами, но и пулями. И ему даже не нужно как-то сложно двигать призванное оружие — прицелится издалека и даст залп.

— Раз так… то это и правда кошмар для его врагов.

— А что касается Музыкального Инструмента, то он может быть человеком-оркестром. Это, по-моему, ещё кошмарнее.

Мы уже выяснили, что у Ицуки при прочих равных самая высокая сила атаки среди Героев. Правда, за это он расплачивается низкой защитой. Можно сказать, мы с Ицуки диаметральные противоположности.

Правда, с защитой у Ицуки всё-таки получше, чем у меня с атакой, так что с диаметральностью я погорячился. Наверное, его было бы адекватнее сравнивать с Мамору Сироно, предыдущим Героем Щита.

Ах да, я же совсем забыл сказать. Мы сейчас по труднообъяснимым причинам оказались в прошлом параллельного мира. Скорее всего, стали жертвой какой-то атаки войск Ссуки и сестры Сэйн. Она забросила нас в прошлое вместе с целой деревней и отрезала от Фиро, Мотоясу, Ицуки, Лисии и многих других союзников. С ними теперь никак не связаться.

Вместо этого мы заключили союз с предыдущим (по крайней мере, предыдущим в плане борьбы с волнами) Героем Щита Мамору Сироно и страной Шильтран, в которой он живёт.

При этом я ужасно завидую Мамору, ведь он, будучи Героем Щита, обладает достаточно высокой силой атаки.

Кстати, Флоут Шилды он тоже освоил в совершенстве. Может, в следующий раз его позвать на тренировку? По крайней мере, Рену это точно пойдёт на пользу.

Вдруг в голову стукнула другая мысль.

Если так посмотреть, то Флоут-навыки — это всё равно что боевые зонды из какого-нибудь аниме про гигантских роботов. Когда я смотрел сериалы, мне это казалось крутым и романтичным, но управлять боевыми зондами оказалось… не так весело. По крайней мере, крутых звуковых эффектов от летающих щитов нет.

От этой мысли стало немного тоскливо. Неужели это и правда всё, на что способны Флоут Шилды? Вот так отаку и разочаровываются в жизни.

Если проводить параллели с онлайн-играми, то это сравнимо с тем, каким крутым оружие кажется в руках другого игрока, и каким слабым оно ощущается, когда попадает к тебе.

— Что-то Наофуми-сама сильно погрустнел… Но в любом случае, я считаю, что если представить на месте щитов Наофуми-самы вражеские клинки, то от этих тренировок будет большая польза. С их помощью можно преподавать противостояние шквалу ударов, — предложила Рафталия.

— И правда, — согласился я.

Только пусть отражают щиты своими силами, а то меня смешит одна мысль о том, как они используют в ответ свои Флоут-навыки. Ладно ещё Рен, Рафталия и Сэйн, но у, например, Фоура это точно будет анекдот. Как это вообще может выглядеть у Героя Рукавицы? Летающие варежки? Ракетные кулаки как у роботов? Лучше даже не задумываться на эту тему, потому что вокруг меня многовато людей, которые умеют читать мои мысли.

— Есть, кстати, быстрый способ выжать больше пользы из Флоут-оружия — нужно найти или сделать украшение с эффектом автоматической наводки на выбранную цель, — предложил я.

Украшения — это инструменты, которые позволяют проявлять заключённые в Оружии особенности или добавлять новые. Например, у Грасс сейчас украшение пускает режущие волны при каждом взмахе Веерами.

Думаю, это самый реалистичный из компромиссов, на которые можно пойти, чтобы Рен начал извлекать пользу из Флоут Сорда.

Конечно, с украшениями тоже есть множество сложностей — их куча разновидностей, но пригодных только для определённых навыков. А понять, что именно делает то или иное украшение, можно лишь на деле. Причём есть и такие эффекты, которые с первого взгляда незаметны — например, повышение остроты. Такие очень тяжело опознать — нужно не только прикрепить их к оружию, но и понять по ощущениям, что изменилось.

И даже это ещё не все трудности, потому что у украшений есть определённый запас прочности. Иногда они ломаются от частого использования. Подбирать узоры, дающие нужный эффект, работать над повышением прочности и разбираться с другими сложностями можно вечно.

Впрочем, если этим не заниматься, то останется только искать способ вернуться в наше время, поскольку других происшествий пока что не было.

К счастью, я уже освоил ювелирное дело, и к тому же у меня есть верная ученица Имия. Думаю, ничего плохого не случится, если мы попробуем создать хорошие украшения с помощью наших деревенских запасов и новых материалов, которые удалось раздобыть в последнее время.

— Так тоже можно?.. — протянул Рен.

— Найдём мы его или нет — зависит только от удачи, так что не обольщайся раньше времени.

— Понимаю. Если ты собираешься делать мне украшения, то я со своей стороны буду ковать оружие для остальных.

Кстати, Рен ведь напросился подмастерьем к Дяде-оружейнику.

— Я пока далеко не такой умелый, как учитель и другие его ученики, но уже выучил связанные с кузнечным делом навыки и могу по крайней мере делать вид, что знаю своё дело.

Разумеется, не стоило ожидать, что он быстро всё освоит. Это тебе не ювелирное дело, в котором достаточно просто вызубрить узоры и шаблоны, которые помогают проявить сильные качества материалов, а остальное само образуется.

Впрочем, у Рена всё равно должно получаться неплохо, ведь он научился вкладывать Ци в свои вещи. Вот и будет толк от кузнечных горнов, которые мы построили в деревне.

— Вообще, делать оружие самому очень интересно, — признался Рен. — Я всегда полагался на редкие трофеи, поэтому удивляюсь тому, сколько тонкостей в кузнечном деле. Надеюсь, что однажды смогу как учитель создавать изделия с хорошей редкостью и кучей прибавок.

Поскольку Рен сейчас самый умелый кузнец в деревне, возможно, ему и правда стоит поручить эту работу.

— Хорошо, тогда рассчитываю на тебя.

— Наофуми-сама, не пора ли нам проведать Кил-кун и остальных, которые занимаются нашим ларьком в Шильтране? А потом у вас намечена встреча с Руфтом и Мелти-тян в замке.

— Гм? О, и правда, время уже поджимает. Значит, на этом тренировка закончена, возвращайтесь к своим делам.

Вот так и продолжались наши приключения в дальнем уголке древнего Шильтрана — будущего Шильтвельта — в котором мы оказались вместе со всей деревни из-за необъяснимого нападения людей сестры Сэйн.

Глава 1. Силы Шильтрана

Раздав после тренировки указания, я включил портал и пошёл изучать, что нового в столице Шильтрана.

Звучит, может, гордо, но речь о крошечной стране, полной обветшалых зданий.

В столице полным ходом идут восстановительные работы. Местным жителям помогают ловкие торкообразные зверолюди из моей деревни.

— Рафу!

Раф-тян помогала Кил и остальным с работой в ларьке. Увидев меня, она переложила тарелку из лап на голову и показала остальным, что я пришёл.

— А, братец! — похожая на прямоходящую собаку Кил помахала мне из-за прилавка с едой.

Поскольку наша задача — не столько заработать, сколько помочь с восстановлением Шильтрана, денег с покупателей мы почти не берём.

Кил завлекает посетителей исключительно жестами. Несмотря на то, что она до сих пор не выучила шильтранский, её усилия определённо приносят плоды, так как вокруг ларька полно народу.

Видимо, тут сказывается ещё и то, что за вкусом еды я слежу лично, поэтому мы продаём весьма аппетитные вещи. К тому же оказываем другие услуги — разделываем и готовим мясо монстров, разрешаем приходить со своими ингредиентами.

— Как вы тут? Похоже, твой язык жестов и правда работает.

По глазам посетителей и по их лицам видно, что дела у ларька идут прекрасно.

— Разумеется! В последнее время я даже понемногу учусь разговаривать с посетителями! Уже выучил “доброе утро” и “добрый день”! — жизнерадостно ответила Кил, виляя хвостом.

Как бы это сказать? Кил совершенно бесстрашная и лучится беззаботностью, поэтому посетители ей симпатизируют. К тому же она достаточно сильная, чтобы дать сдачи любому обидчику.

Ну а что касается незнакомого языка, то я слышал, он учится очень легко, как только станет по-настоящему нужен. Мы пробыли в мире прошлого уже немало времени, и Кил уже слышала немало разговоров, так что расхожие фразы наверняка выучит мимоходом.

Тем более, что в Шильтране используется древний язык стран полулюдей. Помимо Героев, переводчиками для Кил и остальных выступают коренные жители Шильтвельта, однако они тоже иногда сталкиваются с незнакомыми словами.

Я и про Японию слышал, что иногда вроде бы знакомые слова оказываются совершенно непонятными. Отличный пример — старояпонский язык, который проходят в школе.

— Братец?

— Ничего, просто задумался. Рад, что у тебя всё хорошо.

Не стоит слишком заигрываться с такими рассуждениями. Всё-таки Кил и остальные растут — вернее, учатся — намного быстрее моих ожиданий. Не удивлюсь, если они уже через месяц будут свободно владеть шильтранским.

— Ага!

Кстати, собственно общением с посетителями занимается Раф-тян. Хотя, казалось бы, вот она — просто монстр, который не умеет говорить.

Помимо неё обслуживанием гостей занимаются Филориалы, которые носятся вокруг ларька. Думаю, им доверили эту работу за скорость, с которой они разбираются с заказами.

Я стоял и изучал, как работает наш ларёк…

— А…

Когда вдруг заметил чей-то взгляд. Повернул голову, и наблюдатель юркнул за столб. Вроде бы это… Сиан, та девочка с кошачьими ушами. Одна из детей, за которыми присматривает Мамору.

Вроде бы она очень застенчивая… но по словам предыдущего Героя Щита я ей понравился.

Я заметил, что остальные дети, за которыми присматривает Мамору, вовсю помогают Кил с ларьком. Можно сказать, они убивают сразу двух зайцев — находятся в одном из немногих мест голодающего Шильтрана, где можно вволю поесть, и заодно учатся быть независимыми.

Кажется, Сиан до моего появления занималась мытьём посуды.

Хм… думаю, уделять ей слишком много внимания неправильно, да и незачем.

— И что, никаких трудностей не возникает? — спросил я у Кил.

— Да нет, вроде. Так, заваливаются иногда авантюристы-грубияны, но если начинают бузить, я им врежу разок, и они убегают. Если видим кого-нибудь подозрительного, начинаем грозно глазами сверкать.

— Понятно.

Похоже, дела идут гладко.

Насколько мне известно, Шильтран основали расы, не слишком блистающие в бою, поэтому на низких Уровнях многие из местных жителей никудышные бойцы. Я это и сам наблюдаю — не в обиду будет сказано, но тут и полулюди, и зверолюди все на вид какие-то или маленькие, или травоядные, или и то и другое вместе.

Вот почему огромная Пьенса польстилась на Шильтран и объявила войну, в которой пострадало уже немало людей. Миру прямо сейчас угрожают волны, а государства всё равно находят время для конфликтов. Всё-таки люди никогда не меняются.

Совсем недавно Пьенса, руководствуясь якобы интересами мира во всём мире, вторглась в Шильтран с помощью армии драконов. Мне пришлось объединить силы с Мамору и его людьми, чтобы отразить атаку.

Хотя мы уступали врагу и в численности, и в силе, я собрал стаю диких монстров и с её помощью разгромил главный козырь Пьенсы — армию драконов. Вскоре после этого мы захватили в плен вражеского командира и заставили противников отступить.

Дальше начался незримый труд Мелти, Руфта и Тени — наших экспертов по информационной войне. Они расторопно захватили инициативу и одержали победу, так что сейчас общественное мнение вроде как на нашей стороне. Все утверждают, что Пьенса ещё долго к нам не сунется, но так ли это? Впрочем, я надеюсь, что мы успеем вернуться в наше время до того, как война разгорится с новой силой.

Как бы там ни было, теперь мы помогаем Шильтрану с восстановлением в качестве благодарности за гостеприимство, а тем временем ищем дорогу домой.

— Братец-братец! Раз ты пришёл, то будешь готовить, да?

Кил и остальные смотрели на меня горящими глазами.

Оказывается, я настолько хорошо готовлю, что все мечтают о моей еде и радуются любой моей стряпне.

— Мне сейчас нужно поговорить в замке с Мамору, Мелти и так далее… если после разговора останется время, то приду помочь вам.

— О-о!

— А вы со своей стороны достаньте мне нормальные продукты.

— Конечно! Народ! Пора за работу!

— Да!

В Шильтране острая нехватка продовольствия. Моя деревня ежедневно поставляет плоды Биорастения и разделанные туши монстров, но голод всё равно продолжается.

Может показаться, что я занимаюсь исключительной благотворительностью, но на самом деле местная валюта мне тоже не помешает. Пока что нам платят не деньгами, а строительными материалами, но это ускоряет восстановление города, так что я не жалуюсь.

Эх… Никак не могу отделаться от неприятного чувства, что всё основательнее здесь обустраиваюсь, хотя на самом деле должен спешить в своё время.

— Кил-кун и остальные такие неугомонные, — сказала Рафталия, пока мы шли от ларька к замку.

— Кил такая, ей энергию девать некуда.

— Вы правы, но я думаю, причина в том, что она наконец-то не осталась на втором плане.

— Грустно, конечно, что так получается.

Так сложилось, что во время моих приключений Кил обычно остаётся присматривать за деревней.

Получив травму во время нападения Лингуя, она не смогла попасть вместе с нами в мир Кидзуны, а затем так же безучастно ждала в деревне, пока мы сражались в колизее Зельтбуля, чтобы заработать на выкуп других рабов.

Хотя Кил нередко мне помогает, я никогда ещё не брал её в неизведанные земли.

— Вообще, эта никогда не унывающая непоседа хороша тем, что всегда легко разряжает обстановку.

— Да, мне тоже становится легче рядом с ней. В этом смысле Кил очень полезно держать рядом.

Я прекрасно понимаю, что если случилось что-то неприятное, самое главное — не нервничать. Поэтому важно иметь под боком кого-то вроде Фиро или Кил — они помогают успокоиться и взять себя в руки.

По ходу разговора мы пришли к замку.

— Ммм…

— Да-да, именно так.

Во дворе нашим глазам предстало редкое зрелище: Сэйн, которая обычно ходила за мной хвостиком, училась у Рэйн, Героя Шитья этого мира. Если точнее, пыталась освоить призыв крыльев — потерянную способность своей расы.

Она явно старается изо всех сил, потому что это умение может сделать её гораздо сильнее. Вот только овладеть им, кажется, ничуть не легче, чем Ци.

Кстати, Рэйн — это по всей видимости далёкий предок Сэйн. Вроде бы она попала сюда из их родного мира, который в наше время уже уничтожен. Что же, в мире прошлого, который к тому же сталкивается с параллельными измерениями из-за волн, возможны и такие неожиданные встречи.

Одно только плохо — у Рэйн вся голова забита пошлыми мыслями. Хотя она не похожа на Садину, но порой домогается до меня с такой же обескураживающей прямотой, поэтому я её опасаюсь. Например, недавно она выдала, что поскольку у меня сила атаки на нуле, то со мной и секс должен быть безболезненным.

Ещё раз так скажет — я её точно во враги на всю жизнь запишу.

— А, это же Наофуми! Ты к Мамору?

— Ага.

— Он сейчас как раз обсуждает планы на будущее вместе с Мелти и Руфтом.

— Понял.

Значит, их нужно искать в комнате переговоров внутри замка. Думаю, меня должны туда пропустить.

— Кстати, Рэйн. Как у Сэйн успехи в учении?

— Мм… Неплохо?

Пауза и неуместный вопросительный знак подсказали, что на самом деле Рэйн просто выбирала слова, чтобы не огорчить Сэйн.

Однако та всё равно замолчала и отвернулась, словно стыдясь своей бесполезности.

Лучше её сейчас не трогать. Попытаюсь утешить — могу по неосторожности ещё сильнее ранить.

— Понимаешь, довольно сложно отфильтровать из Маны чистую энергию и влить её в собственное тело. Некоторым ещё приходится подстраиваться под свою стихийную склонность, чтобы призвать крылья.

— Ну да, магия ведь бывает разная… Сложный, однако, принцип.

— Ага. А уж для людей, плохо знакомых с магией нашего мира, сложность возрастает в разы.

Кстати, если так подумать, я почти не видел, чтобы Сэйн пользовалась магией. То ли дело её сестра, которая в первую очередь запомнилась именно своими заклинаниями.

— Твоя сестра использовала магию вашего мира? — уточнил я у Сэйн, но та замотала головой.

Видимо, не угадал.

Значит, сестра Сэйн освоила магию какого-то другого мира? У нас тоже есть такой пример — Силдина овладела магией мира Кидзуны. Мы с Садиной тоже более-менее можем ей пользоваться, но только принудительно и привязывая силу земли к драгоценным камням.

— Я прекрасно понимаю желание пользоваться навыками Оружия вместо магии. Я её сама использую постольку-поскольку, — сказала Рэйн, картинно разводя руками.

Она явно не хотела заострять внимание на том, что Сэйн не пользуется магией. Хотя что тут сделаешь? Если они обе — не спецы по заклинаниям, то исправить это будет сложно. Пока у нас нет опытного мага из мира Рэйн, мы ничем помочь не сможем. И вообще возможно ли раздобыть такого учителя с учётом того, что в наше время их мир разрушен?

— Ладно, сделай всё возможное, чтобы научиться. В крайнем случае… придумаем ещё что-нибудь.

— Ага. Постараюсь, — Сэйн воодушевлённо посмотрела на меня, затем повернулась к Рэйн.

— Ну что, тогда давай выложимся по полной, чтобы оправдать ожидания Наофуми! — заявила Рэйн.

Сэйн тут же вернулась к тренировке. Раз так, нечего больше её отвлекать пустыми разговорами.

Я взглядом подал знак Рафталии, и мы вошли в замок.

— Сюда, что ли?

Один из лакеев проводил нас к дверям комнаты, где заседали Мелти и остальные. Я даже отсюда слышу чьи-то голоса.

Постучал, и голоса стихли. Я открыл дверь и вошёл внутрь.

За столом сидели Герой Щита Мамору, Мелти, Руфт… и несколько важных чиновников Шильтрана. Все они дружно смотрели на меня.

— А, это ты, Наофуми, — заговорила первой Мелти. — Раз ты здесь, можно переходить к вопросу о том, что делать дальше.

— Я так понял, вы уже без меня довольно долго заседаете. Пока спорных вопросов не было?

— В том, что обсуждали, — нет. Мы в основном слушали доклад о ущербе из-за вчерашней битвы и обговаривали ход восстановительных работ в разных частях страны.

— Ага. Ещё успели узнать результаты допроса того мага, которого ты взял живьём, братец, — подхватил Руфт.

— Дафу.

Особого интереса эта информация у меня и правда не вызвала. Наверное, надо на всякий случай быть в курсе всех последних дел, но я потом могу попросить Мелти или Руфта, и они перескажут.

Кстати, Раф-тян-два, она же Даф-тян, сидела на плече Руфта и всячески помогала ему. Кажется, они подружились.

Что касается нашего представительства в замке, то Мелти в наше время — королева Мелромарка, крупнейшей страны мира, а Руфт — бывший повелитель (или король) Кутенро, который нынче помогает Мелти и Подонку управлять огромным королевством.

Несмотря на юный возраст, они оба справляются с ответственной политической работой. В мире прошлого их таланты блистают так же ярко.

— Главное обсуждение ещё впереди, и тебе тоже будет полезно его послушать, Наофуми.

— Понял. Раз так, то присоединюсь к вам.

Я посмотрел на Мамору, и тот показал мне на свободные места.

Мы с Рафталией сели за стол.

— Для начала скажу, что благодаря разъездной торговле Наофуми восстановление страны продвигается очень хорошо, — продолжила Мелти. — На улицах тоже стало больше порядка.

— Бегство армии также очень отрезвляюще подействовало на Пьенсу, — подхватил Руфт. — Мы в одночасье утихомирили всех, кто считал, что с мелкой страной можно поступать как вздумается.

Насколько мне известно, совсем недавно Шильтран трещал по швам. В нём хозяйничали иностранные разбойники, незаконно пересекавшие границы. Сейчас подобных негодяев выискивают мои бродячие торговцы. Почти всех, кто похож на нарушителей спокойствия, мы уже истребили.

— Оказывается, армия Пьенсы поторопилась с атакой в частности из-за того, что мы переловили большинство людей, которых они сюда заслали, — прокомментировала Мелти.

— Это вы узнали от нашего пленника?

— Да. Он назвал и ещё одну причину для спешки — враги заметили, что Шильтран начал отстраиваться быстрее, чем раньше.

Всё это — последствия разъездной торговли с участием Филориалов и рафообразных. Конечно, я и раньше это понимал, но всё равно неловко слышать о том, что наши усилия заставили врагов напасть раньше.

Очень не хочется по неосторожности спровоцировать ещё одну войну.

— Благодаря тому, что мы разгромили армию драконов, Пьенса понесла огромные потери. Это особенно ясно по докладу Тени.

— Слухи, которые мы спешно распустили, тоже сработали как надо.

На этот раз Мелти и Руфт говорили о том, что вскоре после победы над армией Пьенсы мы на волне успеха распространили в соседних странах мнение о том, что справедливость на стороне Шильтрана. Этому помогли и результаты битвы — после неё любые слова Пьенсы воспринимались как обида проигравшей стороны.

— Но это не значит, что Пьенса даже не попытается возражать,— предупредил Руфт. — Они уже сейчас настаивают, что Шильтран победил лишь благодаря тому, что привлёк на свою сторону нескольких Героев из параллельных миров.

— Понятно, что общественное мнение может измениться, но ведь они подорвут собственный авторитет, если раструбят об этом на весь мир, — заметила Мелти.

— Может, они хотят призвать все страны объединиться и дружно одолеть Шильтран, который святотатствует, привлекая Героев к войнам? — предположил я.

— Очень может быть, но тут ещё вопрос в том, поверят ли другие участники их альянса, что причина поражения в этом.

Кстати, и правда… Со стороны попытка всё списать на Героев-пришельцев может показаться универсальной отговоркой: Пьенса могла бы настаивать на этом и в том случае, если бы Мамору защитил страну силами одного Шильтрана, без моей помощи. Тем более, что мы нанесли в информационной войне первый удар и наверняка смогли посеять семена раздора в альянсе стран, который возглавляет проигравшая Пьенса.

Поэтому им сейчас позарез нужно восстановить доверие, а для этого придётся подкреплять слова фактами.

Видимо, у них тоже своя суматоха.

— Так что даже если они бросят клич и предложат остальным победить Шильтран вместе, у них вряд ли что-то выйдет, — заключила Мелти.

Сейчас, когда с обеих сторон поступает противоречивая информация, развязывать очередную войну попросту глупо. Все окрестные страны должны это понимать.

— Значит, политически мы пока понемногу побеждаем?

— В целом, наверное, да… Но тут возникает вопрос, стоит ли нам и дальше влиять на события прошлого. Мы как раз обсуждаем это с Мамору и его приближёнными.

Мамору кивнул в ответ и посмотрел на чиновников, явно ничего не понимающих в военном деле. Те поёжились, словно почувствовав себя не в своей тарелке.

Скорее всего, они возражали против нашей сдержанности и мечтали радикально разобраться со всеми своими бедами чужими руками.

Нынешний баланс сил держится на нашей помощи, поэтому если мы показываем, что не хотим больше сражаться, это естественным образом приводит к трениям.

— Мы с самого начала должны были улаживать этот конфликт самостоятельно. По-моему, это неправильно — перекладывать поиски решения на вас, — заявил Мамору.

— Ну… Тут ты прав.

В прошлый раз мы помогли Мамору из-за того, что отчасти сами спровоцировали нападение, появившись в неудачном месте; и из-за того, что война угрожала безопасности моей деревни. Но ввязываться в этот конфликт ещё сильнее — однозначно лишнее.

— Что сейчас могут попытаться сделать враги — это заслать к нам шпиона или даже Героя, — высказался я.

Им очень нужна информация. Мне легко представить, как они пошлют сюда толпы шпионов, чтобы разобраться, где слухи, а где правда.

А ещё к нам может заявиться Герой Лука, поддерживающий Пьенсу. Похоже, Герои Лука во все времена любили делать вид, что выступают за равновесие и нейтралитет.

— Вот и мы так подумали, — согласилась Мелти. — Но сейчас скрываться от них уже бессмысленно.

— Ну, тоже верно. Если всем станет известно, что у Шильтрана полно Героев из другого мира, то у Пьенсы окажутся связаны руки, и вместе с этим уйдёт её влияние на общественное мнение.

Нам незачем на них нападать, а они поймут, что к нам соваться — себе дороже. Такая холодная война нас полностью устраивает.

— В таком случае нам остаётся только следить за вражескими провокациями и попытками похищения, — заключила Мелти.

— Хм… Будь крайне осторожна.

— Думаешь, меня похитят? Зря ты меня недооцениваешь. Если за мной пришлют кого-то слабее Героя Лука, то ничего у них не получится.

Скорее всего, она права. Мелти часто ходила тренироваться на пару с Фиро, поэтому дошла до высокого Уровня и получила от Фитории некое благословение, похожее на метод усиления Кнута. Наконец, она просто талантливая. Чтобы её похитить, нужно и правда обладать Геройскими усилениями. Тем более, Мелти тщательно охраняют.

— Братец, не волнуйся, я с ней.

— Руфт, на тебя тоже могут позариться, будь осторожен.

— Ага.

Впрочем, у Руфта есть могучая магия иллюзий, и он достаточно силён, чтобы вскоре после попадания в плен не только вернуться, но и притащить с собой связанных похитителей. Всё-таки он двоюродный брат Рафталии и получает такие же прибавки, как и другие рафообразные.

Как и Кил, он предпочитает находиться в зверочеловеческой форме. Кстати, меня немного смешит то, что Рафталия до сих пор смотрит на его получеловеческую форму так, словно не знает, каким тоном разговаривать со своим двоюродным братом.

В недавней битве Руфт помогал мне вместо Рафталии и мужественно побеждал врагов топором.

— Что касается Героя Лука, то Мамору говорил, что он не слишком хочет участвовать в этом конфликте. Возможно, в ближайшее время его ждать не стоит, — предположила Мелти

— Его, случайно, нельзя переманить на нашу сторону? — спросил я у Мамору.

— Всё не так просто, — он покачал головой. — У него там есть люди, которых он должен защищать.

— Гм… Герои в будущем тоже были упрямыми, но нам же удалось их убедить.

Что Рен, что Ицуки, что Мотоясу оказались трудными собеседниками, доходило даже до битв, но в конце концов мы поладили.

— Наофуми, даже если человек не согласен с правительством, он не покинет страну, если у него там есть дорогие люди. На самом деле многие страны пользуются этим, чтобы привязывать Героев к себе, — заявила Мелти.

— М-да.

Ну и методы у них. Мне повезло этого избежать, но в параллельных мирах считается естественным принуждать Героев к отношениям с местными жителями.

— Очень трудно переманить Героя, если он уже обзавёлся семьёй. Наофуми, ты бы согласился перейти на сторону другой страны, предав Мелромарк и свою деревню? — спросила Мелти.

— Нет, конечно.

— Что и требовалось доказать.

— Так, погоди… Но если так, то Мелромарк в наше время подкладывал женщин под остальных Героев? Этого ещё не хватало. А если кто-то из них станет нашим врагом? Как воевать против человека, у которого есть ребёнок Героя?

— Если ты говоришь о событиях до твоего знакомства с моей матерью… То у Героя Копья, напомню тебе, была моя сестра. А что касается Героя Меча и Героя Лука, то включи голову и подумай о том, какие у них могли быть отношения.

С Мотоясу всё и правда понятно. Пока рядом с ним была Ссука, она жестоко карала и иногда просто уничтожала всех, кто мог хоть как-то покуситься на её положение как приближённой к Герою.

Райно — отличный тому пример. Насколько мне известно, она прошла через настоящий ад, при том что Мотоясу об этом даже не подозревал.

А что до Рена и Ицуки… то они оба, как мне кажется, могут заводить отношения только с хорошо знакомыми людьми — как минимум со спутниками.

Даже если бы страна попыталась подослать к ним женщин-насильниц, они бы сразу почувствовали опасность и убежали. Более того, они бы отклоняли любые попытки незнакомых девушек познакомиться с ними.

— Именно то, что несмотря на все наши усилия Священные Герои остались холостяками, и помогло тебе легко подружиться с ними.

Значит, опасаться остаётся лишь того, что во время депрессии и душевных метаний кто-то из троицы мог всё-таки переспать с какой-нибудь вертихвосткой. Конечно, мне не верится, что кто-то из Священных Героев предаст меня после всего, что случилось, но…

— У нас просто сразу такая суматоха началась, что стало не до создания семьи.

— Именно. И даже получилось так, что среди всех Героев именно ты крепче всего привязан к Мелромарку, Наофуми.

А ведь и правда… Конечно, если Мелти и Подонок начнут мной манипулировать или наглеть, я им задам жару, но пока что мне не на что жаловаться. Что до королевы, то да, она пользовалась мной, но с моего понимания и согласия. Если так подумать, то она оставила в наследство Мелти и Подонку хорошие отношения между мной и Мелромарком, а это дорогого стоит.

— Короче говоря, вытащить местного Героя Лука из насиженного места будет сложно, так? — подытожил я.

— Получается, что так, — ответила Мелти.

Что тогда случится с ним через несколько лет, когда Пьенса исчезнет, а Шильтран станет Шильтвельтом? Хм… поскольку Фобрей вовсю старался собирать у себя все геройские родословные, Герой Лука мог после слияния миров перебраться туда, сбежав или поссорившись с Мамору.

Насколько я знаю по рассказам Мелти, официальная история в этих вопросах больше напоминает сказки, далёкие от реальности. В частности, история может искажать даже причину уничтожения Пьенсы. В одних документах говорится, что эту страну разгромил ставший Шильтвельтом Шильтран, в других — что она буквально в одночасье пала от силы Дьявола Щита.

— Но даже если так, с этим Героем Лука по крайней мере можно вести переговоры, правильно? — уточнил я.

Вроде бы он не настолько упрямый, как прежний Ицуки.

— Да, — подтвердил Мамору. — Если приводить железные аргументы, то он к ним прислушивается. И он по меньшей мере попросит Пьенсу усвоить из поражения урок.

Остаётся только надеяться, что у Героя Лука достаточно авторитета, чтобы его слова помогли утихомирить раздражённую военной неудачей страну.

— Как бы там ни было… Если Пьенса держит семью Героя Лука в заложниках и пытается с его помощью захватить весь мир, то нам это будет поводом выкрасть их и приютить у нас, — заявил я со зловещей ухмылкой.

Если Пьенса готова пойти на крайние меры, то я найду, как извлечь из этого побольше пользы.

— У-у, — протянула Мелти. — Бесстрашный ты человек, Наофуми. Впрочем, как обычно.

— Во время нашего разговора Герой Лука был каким-то нервным. Если причина в том, что ты сказал, то мы этим воспользуемся, — согласился Мамору.

— Тогда нам остаётся ждать новостей от Тени, которая следит за врагами, — заключила Мелти.

В числе попавших в мир прошлого оказалась и Тень. Она быстро сдружилась с рафообразными и даже научилась с их помощью исполнять приёмы из репертуара ниндзя Кутенро. Пожалуй, это лучший разведчик, которого только можно представить.

Или нет? Откровенно говоря, у Рафталии и Руфта тоже есть все задатки для того, чтобы быть прекрасными шпионами, но они мне слишком нужны для другого.

— Мамору. Думаю, это самое большее, что мы можем здесь сделать. Переговоры с Героем Лука придётся вести тебе.

— Да, вы мне очень помогли. Тем более, война нам в ближайшее время пока не грозит.

— Тогда давайте следующий вопрос.

— Сейчас я зачитаю доклад по ходу восстановительных работ и по поимке разбойников и диверсантов. Затем про налоги.

Заседание продолжалось ещё какое-то время. Всё-таки Мелти и Руфт не по годам хорошо разбираются в управлении государством. Возможно, из-за того, что в последнее время они часто наблюдали за работой Подонка? Помимо этого королева дала Мелти хорошее воспитание, а Руфт, хоть и рос в тепличных условиях, всё-таки родственник Рафталии и при этом прирождённый стратег.

Благодаря им Шильтран уверенно набирает силу.

Мелти и Руфт впечатляли меня своими талантами в течение нескольких часов. Наконец, совещание подошло к концу, и мы вышли из зала. Однако наш разговор ещё не завершился.

— Конечно, мы должны в первую очередь искать дорогу домой, но надо исходить из того, что сразу по возвращению нас могут поджидать вражеские силы, — сказала Мелти.

— Ага.

— Поэтому, Наофуми, я хочу, чтобы ты и твои люди по ходу разъездной торговли ещё сражались против сильных монстров. Я уже разработала несколько оптимальных маршрутов, и осталось только распределить их между Героями.

Хоть мне и неприятно, что Мелти с какой-то стати всё решает за меня, но ведь не поспоришь. По-хорошему бы, конечно, организовать подводную охоту с сёстрами-косатками, да ещё и разменять уровни с помощью Кнута.

Кстати, может, проверить, работает ли сейчас метод усиления Зеркала? Хотя он наверняка слабее, чем методы Щита, ведь Священное Оружие как правило всегда даёт более заметные прибавки.

— Ладно. Тем более, этому времени тоже угрожают волны, да и набирать Уровень надо в любом случае. Тогда давай так… я сейчас схожу помогу Кил с ларьком, потом распределю, кто куда.

Нужно будет собрать два отряда на основе Священных Героев — меня и Рена. Каждому дать по паре Звёздных-Клановых Героев… и какое-то количество деревенских детей. А затем будем охотиться на монстров, но в меру, чтобы не нарушать экосистемы прошлого.

— Лучшая прокачка — конечно же, в море? — спросил я у Мамору.

Подводную охоту, которую так любили косатки, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Правда, тут главная сложность в том, что Шильтран довольно далеко от моря.

— В будущем стало так? Потому что у нас я не чувствовал особенной разницы между охотой на земле и в воде, — ответил Мамору, заставив меня задуматься.

Значит, в прошлом разницы нет.

Кстати, Змеиные Шары тоже давали несколько больше опыта, чем обычные Шары. При этом я не ощутил, что они в чём-то сильнее, поэтому подумал, что это просто аномально выгодный монстр. Но что, если тут везде так?

Конечно, Змеиный Шар — это подвид, поэтому его сложновато сравнивать с обычным. Да и я не сверхчеловек и не помню абсолютно всего. Не надо меня сравнивать с Рафталией, которая легко запоминает имена людей, и Руфтом, который уже наизусть знает все тактические уловки Подонка.

Кажется, Рен однажды говорил, что в Кутенро даётся больше опыта, чем в других местах. Может ли этому быть объяснение?

Такое чувство, что это ещё одна из диверсий самопровозглашённого бога, который стоит за волнами. Это ведь он засылает в миры перерожденцев, чтобы они уничтожали исторические материалы.

— Мамору, ты ведь тоже занимаешься прокачкой спутников, когда у тебя есть время? Может, присоединишься к нам?

— Почему бы и нет? Заранее спасибо.

— Тогда пойдём обратно к ларьку Кил. Вы ведь во время заседания не обедали? Вот и поедите.

— Иди без нас, Наофуми. У нас ещё остались непроработанные документы, поэтому мы остаёмся в замке.

— Какая же ты вредная, Мелти. Руфт, ты тоже?

— Да. Мы взяли с собой коробки с едой.

Бенто, что ли? Какие они прозорливые.

— Ясно. Что же, работа у вас сложная, но я на вас рассчитываю.

— Ты тоже держись, Наофуми.

— Да-да.

Мы вернулись к ларьку Кил, где я занялся готовкой. Кстати, стоило мне встать на кухне, как большую часть мест возле ларька заняли не посетители, а деревенские дети, так что торговля практически встала, но это уже другая история.

Глава 2. Путешествие на повозке с командой Кил

— Ну что… Пора, кажется, сменить работников ларька.

Команда Кил — одна из самых опытных в разъездной торговле, так что нашу стационарную точку — столичный ларёк — лучше оставить другим детям. Они научатся крепко стоять на ногах, а если даже возникнут трудности — могут обратиться за помощью к Мелти. Да и вообще изначально смысл этого ларька — помочь торкообразным материалами для восстановительных работ.

А нам пока нужно вернуться в деревню и встретиться с разъездной группой. Как правильно заметила Мелти, нам совершенно необходимо набрать силы к возвращению в своё время.

— Братец-братец! Кого возьмёшь с собой?

— Вообще-то я думал сначала обсудить это с Реном и Фоуром… Но вот у меня какая мысль: почему бы нам не попробовать собрать ещё один отряд во главе с Рафталией?

— Что? — опешила Рафталия. — Э-э, если вы так хотите, то я, конечно, соглашусь… Но вы уверены?

— Братец! Рафталия-тян хочет быть вместе с тобой! Неужели непонятно?

Гм… Кил неожиданно выступила против.

— Но с другой стороны, если я буду путешествовать с Рафталией, то вы, наоборот, начнёте шушукаться о том, что мы встречаемся или заигрываем друг с другом.

— Спохватился! Братец, ну нельзя же быть настолько тормозом!

Я об этом особенно не задумывался, но оказывается, что для Кил и остальных уже вошло в привычку воспринимать меня и Рафталию как парочку.

— Наоборот — тебе надо ходить на свидания с Рафталией-тян хотя бы ради неё!

— К-Кил-кун, я тебя очень сильно прошу, не надо раздражать Наофуми-саму. Ты так добьёшься ровно обратного.

— Почему это? А-а, ты боишься, что сестрицы Садина и Силдина из зависти накинутся на братца сразу после возвращения? Не волнуйся, мы им ничего не скажем. Лучше переживай за Сэйн и остальных, — легкомысленно ответила собака в набедренной повязке.

До сих пор не знаю, считать её непосредственность достоинством или недостатком.

Что же это такое… Когда уже на меня перестанут давить со всех сторон?

Я привык, что Мелти толкает меня к отношениям с Рафталией, но теперь и Рэйн делает недвусмысленные намёки.

Это ведь дело добровольное!

Ладно. Кажется, пора бы немного проучить Кил.

— Значит так. Свидание так свидание, только на этот раз для разнообразия — с Кил. Рафталия, а ты потренируйся управлять своим отрядом.

— А? Братец, ты чего?

— Ох… Поняла. Кил-кун, удачи тебе, — Рафталия согласилась, тяжело вздыхая.

Кажется, она прекрасно поняла мой замысел. По крайней мере я отучу Кил от того, чтобы так обсуждать романтику.

— Эй… подождите…

Кил пыталась убежать, но я схватил её и понёс под мышкой. Она, конечно, сучила руками и ногами, но тщетно.

— Только не вздумай сбежать. Иначе так накажу — мало не покажется.

— Рафталия-тян! Спаси меня от братца!

— Кил-кун… Сама виновата, так что терпи.

— Рафу! — закричала Кил. Это ещё что за шутка?

Не думай, что я прощу тебя за то, что ты изображаешь Раф-тян.

— Раф? — недоумённо переспросила настоящая Раф-тян.

— Кстати… — я посмотрел на кошкодевочку, которая как обычно выглядывала из-за столба. — Сиан, кажется, тоже хочет попробовать разъездную торговлю. Возьмём? Мамору, ты ведь не против?

— Конечно… Я и сам буду немного помогать, но у меня есть другие дела. Так что, Сиан, слушайся Наофуми.

— Угу, — Сиан закивала, хотя выглядела, как напуганный котёнок.

Я знал, что она несмотря ни на что сгорает от любопытства. Ей уже доводилось заниматься разъездной торговлей, и она знакома с командой Кил. Правда, пока что общалась с ними только на уровне “привет-пока”.

Немного потренировать её не помешает — так она хотя бы сумеет сбежать от врага в случае чего. Разумеется, улучшение врождённых талантов и прочие вещи, требующие тонкого подхода, я оставлю Мамору.

А вот взять её с собой во имя укрепления дружбы — это можно.

— Ладно, тогда сейчас возвращаемся в деревню, обсудим кого брать с Реном, Фоуром и так далее, затем выдвигаемся.

— Есть.

— Раф-ф! — Раф-тян прыгнула мне на плечо.

Я переместил нас порталом в деревню.

После возвращения мы всё обсудили и решили, кто поедет со мной.

В результате в моём отряде оказались Кил, Сиан, Раф-тян, главный деревенский ювелир Имия и главный поварёнок. Двигателем нашей повозки станет Хиё, подданная-Фиро-номер-один.

Такое чувство, будто я собрал всё деревенское начальство — не считая Сиан, конечно.

Когда мы разделились на отряды, наша повозка взяла курс на отдалённый даже по меркам Шильтрана регион. Если ещё точнее — на одну деревню рядом с горами, где по слухам живут опасные монстры.

Назвать поездку спокойной я бы не смог при всём желании. Филориалы бегают очень быстро, поэтому в повозке ужасная тряска.

— Б-братец… Ну пожалуйста, прости.

Впереди на месте извозчиков сидели мы с Кил. Она не выходила из собачьей формы и выглядела так, словно ей неуютно.

В ней неожиданно проснулись хорошие манеры, и она всю дорогу сидела, как отличница за партой. Со стороны она даже могла бы сойти за воспитанную девочку.

Видимо, это так влияет сшитая Сэйн одежда горничной — Кил всегда носила её, когда ездила торговать. Эта форма удивительно хорошо сидит на ней, даже когда она в форме собаки.

— Что такое? Чем ты недовольна?

Я всего лишь заставил Кил сидеть рядом со мной, но она почему-то нервничала всю дорогу.

— К-как мне после такого смотреть в глаза Рафталии-тян?!

— У тебя явно какое-то неправильное мнение о Рафталии…

Неужели ей кажется, что Рафталия настолько ревнивая, что после возвращения жестоко накажет Кил или будет травить её за моей спиной?

Если это окажется правдой, то я, конечно, сильно разочаруюсь, но пока что хочу верить, что Рафталия не такая. Она сама отпустила Кил в эту поездку, сказав, что та сама виновата. Не думаю, что она притворялась.

— Я прекрасно понимаю, что Рафталия-тян отнесётся к этому философски и вряд ли вообще будет переживать, просто я сейчас не на своём месте!

Ага, так я и думал. Вот и Рафталия понимала, что я сам загнал себя в эту ситуацию. Я всегда выбирал её в спутницы, и теперь это постоянство выходит мне боком… нехорошо получилось.

— Кил. Мне кажется, или ты почему-то стараешься держаться от меня подальше?

Кажется, понял. Собачьи инстинкты приказывают ей соблюдать иерархию.

В её понимании мы с Рафталией — вожаки стаи, поэтому она опасается слишком с нами сближаться.

Иначе как получается, что обычно ничего не стесняющаяся Кил вдруг боится сидеть рядом со мной?

И всё же я помню, какую шумиху она подняла рядом с ларьком. Поэтому в долгу не останусь и тоже буду над ней издеваться.

— Ну же, Кил! Давай, прекращай скромничать. Можешь даже потереться о меня, — с этими словами я прижал её к себе.

— Ай!

Надо же, какая она пушистая. Что ни говори, гладить Кил тоже очень приятно. Её шерсть не такая мягкая и воздушная, как у Раф-тян, а более жёсткая, но я уверен, что любителей такого меха хватает. Мне как-то доводилось гладить собаку друга, а Кил на ощупь ещё приятнее.

Я начал с щеки, потом потрепал её за уши и почесал нос. Вроде бы обычные собаки больше всего радуются, когда им чешут грудь, но что насчёт Кил? Сейчас она в одежде, так что попробовать, наверное, можно.

Или это будет домогательством?

— У-у… Приятно, конечно, когда меня гладит братец, но страшно от того, что может быть потом…

— Раф? — Раф-тян, которую я частенько так же гладил, недоумевала от таких слов.

— Кил-кун, ты слишком пугливая, — сказала высунувшаяся из повозки Имия, будто подражая тону Рафталии. — Герой Щита-сама просто шутит, разве ты не понимаешь?

— О, кстати, Имия! — окликнул её я. — Это не срочно, но я хочу заняться разработкой новых украшений. Не поможешь?

— Х-хорошо, если вам так угодно… Они будут с упором на красоту? Или на характеристики и качество?

— Я уже говорил, что в ювелирном деле не надо привязываться к чему-то одному — нужно разнообразие. В идеале мне бы хотелось создать украшения, которые будут давать полезные эффекты при надевании на Геройское Оружие.

Разработать новое украшение можно только методом проб и ошибок. Если бы нужные эффекты проявлялись с первого раза, работа ювелира стала бы тривиальной.

Эй, будь здесь Терис, она бы наверняка с огромным удовольствием и любопытством наблюдала за нашими изысканиями.

— Мы едем в горы в том числе за рудой. Глупо оказаться в Шильтране и не использовать местные минералы и камни.

— Как скажете. Надеюсь, я не подведу вас.

Я погладил как всегда послушную Имию вслед за Кил.

— А… — она вздрогнула и покраснела.

Оказывается, у неё тоже есть ко мне кое-какие чувства. А поглаживания воспринимаются как ухаживания.

Теперь мне интересно что будет, если я поглажу Рафталию. Хотя хватит ли мне духу гладить её так же легко, как остальных? Когда она была маленькой, я иногда это делал, но в последнее время как-то перестал.

Такое чувство, что переключился на Раф-тян.

Как же у меня получилось без каких-либо колебаний погладить Кил и Имию? Немного подумал и понял: просто они целиком покрыты шерстью, и кажутся мне почти зверьками, как бы грубо это ни прозвучало.

Ладно, так и быть — поглажу Рафталию. Может, хотя бы после этого некоторые личности из моего окружения замолчат.

Я гладил Кил и Имию без задних мыслей, так что вроде бы укладывался в правила приличия — кстати, я уже достаточно долго живу в этом мире, чтобы их понимать. По крайней мере, мне уже известно, что гладить детей в Мелромарке не считается предосудительным.

— Братец! Сколько можно меня гладить! И вообще, что ты руки распустил?!

Я настолько сосредоточился на Имии, что не заметил, как моя рука соскользнула на грудь Кил. Осознал бы быстрее, но ладонь не нащупала ничего, кроме шерсти.

— А, это у тебя грудь такая?

— Гав-гав! Гр-р-р-р!

О? Похоже, у Кил всё-таки закончилось терпение. Но её рычание совсем не страшное.

Вдруг я заметил, что Сиан смотрит на происходящее совершенно невозмутимо.

— Что такое? Никак не можешь настроиться на нашу волну?

Сиан тут же отвернулась, но любопытство брало верх, и она продолжала украдкой посматривать на нас.

— Братец, ты меня слышишь?! Я злюсь!

— Да-да. Это ведь так логично, что ты строишь из себя мужчину, но при этом злишься, когда тебя трогают за грудь.

— Б-братец! Это уже нечестно!

— Да что ты говоришь? Нечестные приёмы — мой конёк.

— Я бы уточнила, что ваш конёк — всегда давать сдачи, — вставила Имия, вновь напомнив мне Рафталию.

— Имия-тян! Давай поменяемся! Я больше не могу сидеть с братцем!

— А-ха-ха… — наигранно засмеялась Имия вместо ответа на мольбу Кил.

Ладно, теперь очередь Сиан. А то она ведёт себя как кошка, которая хочет поиграть, но стесняется и поэтому держится на расстоянии.

Может, попробовать сыграть на её инстинктах, чтобы приманить?

Я выдернул из Хиё торчащее перо и начал качать им перед Сиан, стараясь подражать движениям слабого зверька. Когда пытаешься приманить кошку с помощью качающейся игрушки, самое главное — пробудить в ней охотничий инстинкт.

Сиан посмотрела на перо и медленно сфокусировала взгляд. Имия, немедленно поняв, чем я занимаюсь, тут же скрылась в повозке. Она очень догадливая и поэтому удобная спутница.

А вот Кил косилась на меня с недоумением.

Я несколько раз качнул пером, изображая суетливого зверька.

Ага. Глаза у Сиан стали совсем как у кошки, попавшей во власть охотничьего инстинкта.

Напоследок я резко поднял перо.

Сиан тут же прыгнула и поймала его обеими руками. При этом, она разумеется, запрыгнула на меня.

— А!

Она опомнилась лишь после того, как схватила перо и укусила его. Она тут же потупила взгляд и закрыла лицо руками от стыда.

— Не надо так стесняться. Ты ведь просто хочешь с нами подружиться, да?

— Угу.

Похоже, мне всё-таки удалось победить её скованность. По крайней мере, выражение лица Сиан стало гораздо мягче, чем раньше.

— Вот как, братец? Ты пытаешься подружиться с Сиан? Но ведь у тебя уже есть Рафталия-тян.

— Кил, ты никак не можешь научиться держать язык за зубами.

— А-а! Братец, ты опять лапаешь меня за грудь!

— У мужчин нет груди, есть грудная клетка.

— Нет, это всё равно называется грудь!

Наша перепалка прервалась, когда Сиан вдруг захихикала.

— Куэ! Куэ-куэ.

Гм? С чего вдруг Хиё решила привлечь внимание?

— Рафу.

Раф-тян вдруг вытащила из одного нашего груза противоядие и протянула Сиан.

— А-а… Она ведь только что укусила перо Хиё-тян, да? — уточнила Имия. — Возможно, оно ядовитое, так что ей предлагают на всякий случай лизнуть противоядие.

Кстати, да. Хиё в совершенстве овладела этой стихией. У неё отравленные когти, она плюётся ядом и владеет ядовитой магией.

— Яд, значит… Кстати, я помню, как Фиро мечтала плеваться ядом. При том, что уже умела это делать.

Я взял противоядие у Раф-тян и смешал его на блюдечке с мёдом, чтобы Сиан не кривилась. Та поняла, что я сделал что-то сладкое, и молча лизнула смесь. А я следил за её состоянием.

Угощение пришлось кошкодевочке по нраву, и она начисто вылизала блюдце. Надо будет потом ещё сделать этого десерта, чтобы ещё и Кил угостить.

— Фиро? — удивилась Кил. — Она умеет плеваться ядом?

— Ага. До встречи с Мелти у неё был очень острый и ядовитый язык. Она совсем не умела себя сдерживать, прямо как ты.

Думаю, переломный момент наступил когда она ненароком подбодрила Мотоясу, и тот втрескался в неё по уши. Именно после этого Фиро перестала плеваться ядом и начала сначала думать, потом говорить

Отсюда можно сделать вывод, что она достаточно умна, чтобы учиться на своих ошибках, пусть и неосознанных.

В целом ей, конечно, страшно не везёт… И Мотоясу, и Мадракон в своё время сильно травмировали её.

— Ты хочешь сказать, я тоже плююсь ядом?!

— Ты просто болтаешь лишнего, а Фиро любила выдать неудобную правду.

— В чём разница?

— Как-то раз в северном соседе Мелромарка обнищавший народ поднял восстание и сверг короля. А когда Фиро узнала, что богаче никто не стал, она заявила: “Жа-алко короля! А ведь он на самом деле забо-отился о вас. И кого вам остаётся винить за то, что вы голода-аете?”

— Это уже как-то…

Даже Кил растерялась, услышав давний перл Фиро.

А я вновь понял, насколько Фиро повзрослела с тех времён.

— Ты ведь знаешь, что такое татэмаэ и хоннэ*? Вот ты, допустим, хочешь, чтобы я сделал тебе конфет, но не можешь честно признаться и просто жалуешься, что проголодалась. А Фиро бы сказала: “Кил-кун просто хочет конфет, поэтому говорит, что голодная”.

— К-кажется, начинаю понимать. Значит, Фиро любила именно такой яд?

— Не только. Мы в те времена сражались против Биорастения и зомбидракона, поэтому она прониклась силой ядовитых атак.

— А в конце концов они все собрались у нас в деревне. Правда, Гаэлион сейчас отсутствует.

С Биорастением всё понятно, а зомбидракон — это и есть Гаэлион. Но Кил и остальные вовсе не считают их страшными монстрами. Да и я тоже. Особенно дракона. Хотя, казалось бы, драконы — одни из самых могучих и известных монстров из фэнтези.

Как так получилось, что я их ни во что не ставлю? Наверное, причина в том, что все попадавшиеся мне драконы с тараканами в голове и немного придурковатые. Что Гаэлион, что Мадракон.

— Из-за этого Фиро одно время хотела научиться плеваться ядом. Так что ядовитая Хиё — это в некотором смысле то, чем мечтала стать Фиро.

— Слышала, Хиё-тян? — спросила Кил.

— Куэ… — отозвалась Хиё как-то безрадостно.

Как ни крути, Фиро всё-таки её начальница. Неудивительно, что Хиё неоднозначно относится к тому, что Фиро когда-то мечтала быть именно такой.

Ладно, пора сменить тему.

— Сиан, ты что-нибудь знаешь про то место, куда мы сейчас едем?

— Не знаю.

— Мамору тебя никуда не возит, что ли?

— В последнее время мы только и делаем, что играем в замке.

Хм… Судя по тому, что я видел, Мамору превратил замок в детский сад… или приют для сирот. Глядя на состояние столицы, нетрудно понять, почему ему сейчас не до того, чтобы водить детей на прогулки.

— Раньше он возил нас по всяким местам… Но затем тётя…

Сиан вдруг словно опомнилась, резко замолчала и замотала головой. Сказала лишнего?

Тётя, значит… Наверное, Рэйн или Хорун. Скорее всего, они сказали, что покидать город стало слишком опасно, поэтому поездки прекратились? А может, причина ещё серьёзнее.

— Кил.

Я схватил замолчавшую Кил и посадил напротив Сиан. Кил быстро поняла, чего я хочу и кивнула. Она приняла как можно более дружелюбный вид и лизнула щеку Сиан, виляя хвостом.

— Взбодрись, Сиан! — воскликнула она. — Сейчас у тебя весёлая поездка вместе с братцем! Тебя ждёт вкусная еда! Гав-гав!

В этом облике Кил выглядит совсем как щеночек и может растопить любое сердце. Ну как можно быть против того, что к тебе ластится получеловек или зверочеловек?

— Аха… Кил, мне щекотно!

Кил и Сиан так весело смеялись, словно кошки и собаки наконец нашли общий язык.

— Она хочет сказать, что раз уж ты наконец выбралась на прогулку, то ей надо насладиться. Иначе многое упустишь.

— Угу.

— Сядешь тут? — я предложил Сиан место возле меня, где раньше сидела Кил.

Вид отсюда прекрасный, к тому же тут не так сильно укачивает.

— Наверное… не буду. Мне почему-то страшно.

— Да? Тогда твой черёд, Имия.

— Что? Подождите!

Имия как раз стояла достаточно близко, чтобы я смог схватить её и усадить возле себя. Вот и вышла смена караула.

Правда, Имия оцепенела так же, как Кил.

— У-у-у… — нервно загудела она.

По ходу всех этих дурачеств я вдруг задумался. Кил, Сиан… вроде поменял почти всю команду, а всё равно еду с одними только девочками.

Со стороны может показаться, что я поехал на охоту в окружении гарема.

Чёрт… теперь я разочарован в самом себе. И как раньше не заметил? Я же вроде бы выбирал людей так, чтобы насолить Кил и при этом выгадать побольше пользы из поездки.

Думаю, всё дело в том, что я вообще не воспринимаю Кил и Имию как девочек. Возможно, их разозлит этот вывод, но он единственный к которому я могу прийти.

Рафталия бы меня остановила, но на сей раз она в другом отряде. В следующий раз обязательно захвачу с собой Руфта или Фоура. Лучше Руфта — он гордится своей зверочеловеческой формой и наверняка разрешит себя погладить, а не будет застывать в ужасе как Кил.

А Фоур бы… наверняка сбежал.

В конечном счёте наша повозка доехала до деревни без особых происшествий.

Мы оборудовали ларёк для торговли едой и другими товарами, и я тут же поставил раба-поварёнка заниматься готовкой. Первое время как-нибудь справится, а потом отправлю на помощь Кил.

По дороге к деревне мы почти не встречали монстров, но ничего страшного: пока идёт торговля, мы как раз успеем накопать руды и поохотиться.

Мы показали полученное от Мамору разрешение старейшине и с его одобрения продолжили движение в горы.

Наша тележка с грохотом ехала по камням. Хиё, конечно, не Фиро, но тоже довольно быстрая.

— Ладно… Попробуем успеть и поохотиться, и покопать до захода солнца. Кил, ты вынюхивай добычу, Раф-тян и Хиё — помогайте ей, а ты, Имия, ищи минеральные жилы. Тут вроде должны быть шахты.

— Раф.

— Куэ!

— Есть! Но братец, за что ты со мной так?

— Что тебе не нравится? Чуткий нос — это хорошо. Вон, например, Мотоясу издалека чует запах Фиро.

— Почему ты сравниваешь меня с братцем Копья?

Как бы там ни было, Кил и правда начала вынюхивать монстров.

Кстати, мы уже встретились с ними по дороге в горы. Здесь водятся две разновидности: растительный монстр по имени Вистарийный* природохват и Розовый пустынноход, который выглядит так, будто сделан из чистого песка.

Природохвата можно есть, но с его готовкой есть немного мороки — как, впрочем, и с любыми овощами. По вкусу он похож на лопух*. Хотя мы не настолько оголодали, чтобы его готовить.

Что касается пустыннохода, то он, как и Шар, живёт благодаря магии. Ядро этого монстра — руда, которая ожила от избытка Маны, превратилась в монстра и собрала вокруг себя песок. Нечто вроде голема.

Для победы над этими монстрами нужно выпустить Ману из его ядра — это можно сделать как с помощью магии, так и просто сильным ударом. Это дело мы доверили Имии — она наложила чары на собственные ладони и лёгко попадала по самым уязвимым местам пустынноходов, мигом расправляясь с ними.

Без этого мы бы сильно замучились с крепкой бронёй этих монстров.

Победа над ними давала очень полезные минералы. Надо будет потом проверить, нельзя ли их приспособить к ювелирному делу.

Есть такое правило — чем глубже заходишь, тем опаснее попадаются монстры. Надеюсь, что и тут появится что-нибудь съедобное.

— А я?

Когда я предложил Сиан остаться у ларька, она захотела вместо этого поехать с нами, так что я взял её с собой. На самом деле она просто могла бездельничать поблизости, ведь достаточно просто находиться в одной группе, чтобы получать опыт, но кошкодевочке явно хотелось поучаствовать.

Кстати, я до сих пор не спросил, какой у неё Уровень. Но внешность подсказывает, что Мамору ей не слишком занимался. Впрочем, разъездная торговля должна была дать ей немного опыта.

— Ты, Сиан… лучше всегда стой позади меня, а то здесь опасно. Вот станешь посильнее — тогда поговорим.

Конечно, она расстроилась, но ничего не поделать. Как ни крути, Мамору не практиковал тренировку детей.

— Вот отсюда чем-то воняет.

Кажется, Кил напала на след монстра. Мы пошли по её наводке.

Вскоре дорога привела нас к новым горным монстрам — Весенне-зелёным Сталкерпионам и Морозно-серым Рогадюкам.

Помимо скорпионов и змей мы увидели также Графитовых Ангильферов, похожих на летающих угрей.

— Куэ… — будучи и сама ядовитым монстром, Хиё осторожно приблизилась к змеям и скорпионам.

— Рафу, — Раф-тян решила ей помочь.

Надеюсь, они справятся.

Что касается Ангильферов, то они, как я уже заметил, мечут молнии и швыряют куски железной руды с помощью магнитного поля. А ещё в случае чего быстро ныряют под землю.

Вот теперь я ещё раз убедился, что это будущий Шильтвельт. Рен и Рато рассказывали, что Шильтвельт и Фобрей — это такие края, в которых у монстров гораздо больше необычных особенностей, чем в Мелромарке. В частности, там полно ядовитых тварей.

— Стой! Гаф-гаф!

— Получай!

Кил и Имия нападали на ушедших под землю Ангильферов, стоило им высунуть морду — ну точно как в игре “попади по кроту”.

Кстати, Кил сражалась одноручным мечом, а Имия — молотом. Нарочно не придумаешь — похожая на крота Имия пытается прибить “кротов” молотом.

Но ладно. Поскольку мы забрались так далеко, монстры здесь уже не кончаются. Они валят нескончаемым потоком, привлечённые шумихой.

Поскольку я привёл сюда детей набираться опыта настоящих битв, то лишь защищаю их, не отдавая приказов. Пусть нарабатывают бесценную практику.

— Имия, давай! Он ползёт к тебе!

— Ага! Как источник силы, я повелеваю. Расшифруй законы мироздания и взрой сие! Дритт Эрс Ривёрс!

Поняв, что иначе никак, Имия вонзила когти в землю под ногами и попыталась её взрыть.

Казалось бы, сейчас целый пласт перевернётся вместе со скрывшимися там Ангильферами… Однако когда земля поднялась, вдруг включилось магнитное поле. Земляной пласт застыл в воздухе, затем полетел в нас.

— Стена Метеора! — включил я навык, чтобы защитить союзников, и принял удар на себя.

Фу, какая же земля вонючая.

— Кажется, они устойчивы к магии, — виновато сказала Имия. — Не думала, что они умеют атаковать вот так…

— Значит, они не такие уж простые враги, — отозвался я и вдруг заметил, что Сиан больше нет у меня за спиной.

— Мф!

Она как раз вонзала подарок Мамору — нож для самообороны — в затылок одного из Ангильферов, который высунулся посмотреть на плоды их контратаки. Монстр вытаращил глаза от изумления и быстро скончался.

— Я всё правильно сделала?

— Э-э… да.

Я думал, у неё почти нет боевого опыта.

— Кил и Имия отвлекли на себя всё внимание, и я заметила, как один из монстров осторожно выглянул.

Хм. Возможно, у неё есть определённый талант. Думаю, из неё можно воспитать неплохого бойца.

— Спасибо, Сиан! Братец, вон уже следующие!

— Да-да. Хоть с этими нормально разберитесь.

— Конечно! Покажем им, Имия-тян!

— Да!

Мои сегодняшние спутники постепенно разобрались с повадками монстров и научились быстро с ними расправляться.

Со Сталкерпионами воевали так: сначала Имия подставляла молот под клешню монстра и уворачивалась от ядовитого хвоста, пока Кил не отрубала его. Дальше разобраться с тем, что осталось, не представляло труда.

Рогадюк отвлекала Кил, пока Имии не удавалось стукнуть монстра по голове или телу молотом. Дальше змея теряла сознание, и её добивали.

А что касается Ангильферов…

— Гав-гав! Получай!

Кил во всей красе проявлала свою ловкость и выводила их из строя пинками по голове, не давая спрятаться в землю.

Тем временем Раф-тян и Хиё тоже уже научились сражаться слаженно.

— Рафу, — Раф-тян распушила хвост и наложила иллюзию на всю округу.

Монстры начали кусать пустоту и бесцельно размахивать хвостами, а Хиё спокойно добивала их когтистыми ногами.

Это точно нормально — побеждать с такой лёгкостью?

— Хм… Вроде бы хватит. Вот только…

Мы уже убили так много монстров, что доверху нагрузили грузовую тележку за нашей повозкой.

— Пора заканчивать, нам не нужно больше мяса, — заключил я, но монстров оставалось слишком много.

Должно быть, это влияние волн, как и в наше время.

На запах пролитой крови прибежала новая стая во главе с новым монстром по имени Мрачно-розовый Орторос — двуглавый не то пёс, не то лев, рычащий на других существ.

— А…

Кил прямо у него на пути. И стоило мне подумать “ничего, разберётся”...

— Ха-а… ха-а… я… я ещё могу… а-а!

— Кил-кун?! Что с тобой?!

Кил вдруг начала часто дышать а затем взревела, словно берсерк:

— Уоа-а-а-а-а!

Она оттолкнула от себя Имию и побежала прямо на Ортороса, размахивая мечом. Но так нельзя! От такого увернётся любой, даже самый слабый монстр!

— Кил! Что на тебя нашло?!

— А-а-а-а-а!

У неё какой-то приступ!

Вдруг мне вспомнились времена, когда Рафталия была маленькой.

— Кил-кун! — Имия бросилась было на помощь, но ей помешали другие монстры.

— Тьфу ты! Кто же знал, что у неё тоже эта травма!

Она отбежала так далеко, что Стена Метеора её больше не защищает. Надо ей как-то помочь. Я решил, что правильнее всего будет отдать приказ Раф-тян и Хиё…

Но вдруг кто-то пролетел у меня над головой. Сиан на невероятной скорости подлетела к Орторосу, оседлала его и вспорола шею одной из голов.

— Га-а-а-а-а-а?!

Воздух наполнился вонью разлетевшейся во все стороны крови.

— Уоа-а-а-а!

Орторос оступился от неожиданного удара, и бездумно махавшая мечом Кил всё же смогла нанести ему смертельный удар.

— Ха-а… ха-а…

Кил стояла и тяжело дышала, а Сиан невозмутимо соскочила с мёртвого врага. Прямо две противоположности.

Но сейчас не время стоять истуканом.

— Уходим, народ.

— Куэ. Куэ-куэ.

— Раф!

Хиё деловито распинала скопившиеся возле повозки трупы, а Раф-тян слезла с неё и подбежала к Кил и остальным.

— Рафу.

Она запрыгнула на плечо Имии и жестом показала ей идти ко мне и Сиан. Тем временем она сгоняла оставшихся монстров к Хиё при помощи иллюзий.

— Ура! У нас получилось!

Я подобрал ничего не понимающую Кил и унёс с поля боя.

Вскоре монстры окружили Хиё, ждавшую их в боевой стойке. Вдруг из её когтей и клюва потекла странная жидкость. Она собрала её в мячик с помощью магии и пнула в монстров. Затем использовала Хай Квик и отступила к нам.

В следующий миг фиолетовый мячик оглушительно лопнул прямо посреди вражеской стаи. Врагов по цепи разорвало в клочья.

Ничего себе… какая кошмарная атака.

— Куэ!

Хиё отпраздновала победу подсмотренной у Фиро позой.

Да-да, ты сильная, молодец.

— Это сильнейший приём из арсенала Хиё-тян — Веном Сплэш, — пояснила Имия. — Каждый враг, убитый им, сам взрывается ядом и поражает стоящих рядом союзников.

Так вот почему монстры взрывались по цепи? Надо сказать, это довольно сильная атака.

— Яд ещё долго будет висеть в воздухе, так что мы успеем отступить.

— Хорошо, — ответил я. — Тогда первым делом надо как-то привести в чувство очумевшую Кил.

— Угу, — согласилась Сиан. — Давайте сначала отступим.

С этими словами она залезла в повозку.

Мы быстро спустились с гор.

Глава 3. Травмы от волны

— Ну что, Кил? Не желаешь нам кое-что сказать?

— Э-э…

Отступив в безопасное место, мы дождались, пока Кил успокоится, затем усадили её напротив нас и стали расспрашивать о случившемся.

Разумеется перед этим Имия и Раф-тян привели её в чувство словами, а я сделал из травок успокаивающее снадобье и влил в неё.

Кстати, Сиан сидела на повозке, свесив ножки, и зевала так, словно работать сегодня больше не собиралась.

— Но я ведь победил, да?

— Я не об этом. Ты съехала с катушек и побежала прямо на Ортороса, махая мечом.

— Хорошо, я немного заигрался! Прости меня, братец!

— Ох…

Да тут с первого взгляда понятно, что она просто пытается уйти от расспросов.

— Кил, неужели я должен прямым текстом объяснять, какие жуткие последствия тебя ждут, если ты не сознаешься здесь и сейчас?

— Вот именно, Кил-кун. Ты вела себя совсем не так, как обычно, — поддержала меня Имия.

В очередной раз убеждаюсь, что она умеет разговаривать в точности как Рафталия. Наверное, сказывается то, что они обе одинаково серьёзные? Правда, Имию куда легче переспорить. Наверное, это я виноват в том, что Рафталия выросла настолько волевой.

Что-то Имия и Рафталия и правда похожи во многих отношениях.

— У-у… Но братец! Я ведь старался как мог!

— Нет, это была отчаянная и почти бездумная атака. Если бы не Сиан, неизвестно, чем бы всё закончилось.

Хотя у Кил достаточно высокий уровень, у неё нет моего запредельного показателя защиты. Если неудачно подвернётся под атаку, её ждёт травма или чего похуже.

— Сиан, ты выручила Кил. Спасибо.

— То, что сделала я, совсем не так важно как то, что сделала Кил. Пускай я не поняла ни слова из того, что она сказала, но вижу, что у неё какая-то душевная травма.

Насколько я помню рассказ Мамору, Сиан потеряла на войне родителей.

Кил угодила из-за волны в рабство и многого натерпелась, поэтому в чём-то они понимают друг друга без слов.

Вспомнилось, что когда мы только начинали отстраивать деревню, Рафталия вовсю занималась психическим здоровьем детей. Мне всегда казалось, что нам удалось совместными усилиями облегчить психологическую ношу Кил и остальных, но возможно, что они так до конца и не вылечились от ментальных травм.

— Кил, посмотри правде в глаза. Как только ты увидела Ортороса, то сошла с ума и сломя голову побежала на него.

— У…

Вот к чему приводит нарочито жизнерадостное поведение Кил и её заявления о том, что травмы прошлого ей нипочём.

Подобное могло случится с любым ребёнком из деревни.

И пускай прямо сейчас травма Кил не проявляется, в будущем что-то может вновь её разбередить.

— Если взять прошлое Рафталии…

Я помню, как она рассказывала свою историю. Из самой первой волны вышел похожий на цербера монстр и убил большую часть деревни, включая родителей Рафталии.

Если учитывать общее прошлое односельчан, то не исключено, что у всех выживших детей есть паническая реакция на больших многоголовых собак.

— С-со мной всё в порядке!

— Ра-афу? — недоверчиво протянула Раф-тян и подошла к Кил.

Та нервно кивнула, но затем…

— Раф! — Раф-тян вдруг применила иллюзию и превратилась в чёрного трёхглавного пса, взирающего на Кил с высоты.

Это вот так выглядел цербер, уничтоживший Рулорону?

— А… а…

Едва Кил увидела его, как её лицо перекосилось. Даже со стороны в её дрожащих глазах легко читались страх и ненависть.

— Раф, — Раф-тян вернулась к прежнему облику и вздохнула как следователь на допросе у несговорчивого преступника.

— Теперь понятно, Кил? — тихо спросил я.

— Угу…

Похоже, Кил наконец-то осознала, что с ней происходит.

Кстати… Как Раф-тян смогла настолько точно воссоздать облик монстра, с которым связана ментальная травма Кил? Неужели наших с Рафталией разговоров хватило, чтобы она смогла вообразить этого цербера?

На самом деле, я только что обнаружил довольно серьёзную угрозу.

Если окажется, что все жители моей деревни боятся многоголовых собак — то это, выходит, наше уязвимое место.

Некоторые наверняка кое-как свыклись со своим прошлым, и мне не хотелось бы лишний раз тревожить старые раны, но кто знает, что ждёт нас в будущем?

— Имия, а ты не испугалась, потому что родилась не в Рулороне?

— Да…

Однако в её прошлом тоже есть рабство, так что и у неё могут быть психологические травмы.

— Имия, если у тебя тоже что-то вызывает приступы — обязательно скажи. Я хочу быть готовым ко всему.

— Я… не люблю солдат Мелромарка, но ничего. Привыкла уже.

— Наверное, лучше не спрашивать, почему именно? Если слишком тяжело вспоминать, то не надо.

Когда мы с Рафталией занимались выкупом продающихся по ажиотажной цене рабов Рулороны, то в один момент наткнулись в деревне на охотников на рабов. И Кил, и Имия отважно сражались против них, поэтому мне казалось, что дети уже вылечились от фобии на солдат. Видимо, не до конца.

— Ничего, благодаря остальным я свыклась со своим прошлым и могу рассказать. Тем более… мне, наверное, станет легче, если я поделюсь им с вами.

Хотя я разрешил Имии промолчать, она всё равно решила раскрыть мне правду.

— Охотники на рабов пришли в мой посёлок… И убили родителей прямо у меня на глазах…

— Ясно…

— Мама была беременна моим братиком или сестрёнкой… но солдаты, хохоча…

— Тяжело тебе пришлось. Главное, что ты выжила. За это ты уже молодец.

Я погладил Имию и обнял её.

Дети в моей деревне всегда такие энергичные, что я совсем забываю, что у каждого из них есть подобные шрамы. Все они хлебнули в жизни немало горя, и многим из них пришлось куда тяжелее чем мне, которого всего лишь лживо обвинили в преступлении.

Это, конечно, сущая мелочь по сравнению с убийством родителей прямо у тебя на глазах, как в случае Имии.

Наверное, я тоже повзрослел, раз начал об этом задумываться. Потому что считать себя самым несчастным человеком в мире — верх гордыни.

Впрочем, с тех пор Рафталия, Атла и многие другие помогли мне восстановиться настолько, что я теперь сам забочусь о других.

— А-а… Г-Герой Щита-сама… — пискнула Имия, когда я обнял её покрепче, и втянула голову в плечи. — Благодаря вам я смогла вновь отыскать своего дядю и многих других родственников. Сейчас у меня всё хорошо.

— Это радует, но обязательно скажи, если станет невмоготу.

— Я очень счастлива благодаря людям, которые меня окружают. В первую очередь я про вас, Герой Щита-сама.

Имия улыбнулась и отпрянула от меня.

Ну и тяжёлую же ношу я на себя взвалил… Конечно, я твёрдо решил, что оправдаю надежды жителей деревни и положу конец войне, но зачастую забываю, насколько большая ответственность лежит на мне.

— В общем, похоже, что нам придётся разбираться с каждым отдельно — пусть выбирают, либо посмотреть в лицо своим страхам до победы над ними, либо избегать их.

Принуждать всех подряд ковырять собственные шрамы слишком жестоко. Я не злодей и не собираюсь утверждать, что жизни достойны только те, кому под силу победить своё прошлое.

Они вольны выбрать борьбу или откладывать её на потом, хотя правильнее всё же двигаться вперёд.

— Братец! Я… я понял! И я хочу стать таким сильным, чтобы всегда защищать других! Поэтому я буду бороться с собой! Ау-у-у!

Кил так разошлась, что даже завыла. Видимо, это помогает ей взбодриться?

— Сиан, спасибо за помощь! — выпалила она и протянула Сиан руку.

— Угу…

Догадавшись, что ей предлагают, Сиан робко протянула ладонь для рукопожатия.

— Братец! Мы сумели с ней подружиться!

— Да, я вижу.

Я до сих пор потрясён тем, насколько Сиан сильная. И восхищён её ловкостью. Не знаю, как отреагирует Мамору, но из неё после тренировок может получиться очень сильный боец.

— Ладно, ресурсов и припасов мы набрали… Так что давайте вернёмся и обсудим, что случилось.

— Хорошо, как скажете… Увы, мы выкопали довольно мало руды. Это ничего? — спросила Имия.

— Мы разобрались с охотой, а за рудой можем вернуться и потом. Только возьмем с собой группу торкообразных, которым Орторос нипочём.

Торкообразные пригодятся ещё и потому, что они благодаря ловким пальцам отличные копатели. Из-за фэнтези мне всегда казалось, что идеальный шахтер должен выглядеть как дварф, но теперь я поменял своё мнение.

Кстати, в нашем мире дварфоподобных полулюдей практически нет. В мире Кидзуны их вроде побольше. В моей деревне они никак не представлены.

Как бы там ни было, мы вернулись в близлежащую деревню, там немного помогли с ларьком, после чего телепортировались домой.

— Понятно… Подумать только, что такое случится… — протянула Рафталия.

К вечеру мы все собрались в деревне. После ужина я рассказал о столкновении с психологической травмой Кил.

Коренные жители Рулороны мигом поняли, что произошло, и в их глазах читался страх: вдруг такое случится и с ними? Остальные дети выглядели встревоженно.

— Рафталия, я полагал, что ты победила свою фобию, но так ли это?

— За меня… можно не переживать. По крайней мере, я так считаю.

Я вспомнил монстров, против которых мы с ней сражались. Наверное, самым похожим был Кальмийский Пёс.

— Раф!

Раф-тян решила проверить и превратилась в цербера при помощи иллюзии.

Отреагировала где-то половина жителей Рулороны. Рафталия нахмурилась и посмотрела на Раф-тян. Как это понимать?

— Что же… Его и правда можно изобразить, поработав над иллюзией. Да, это неплохой метод, — заявила Рафталия, затем тихо добавила: — Значит, она подсмотрела мои воспоминания.

А-а, понятно… Раф-тян подглядывает воспоминания подобно тому, как Гаэлион и Мадракон залезали в мою память?

Как бы там ни было, Рафталия отнеслась к появлению цербера достаточно спокойно. Значит, можно считать, что она победила свой страх.

— Как ты справилась с этим, Рафталия-тян? — спросила Кил умоляющим голосом.

— Я ведь уже рассказывала, когда все вернулись в деревню. Это случилось вскоре после того, как Наофуми-сама меня купил.

— Говорила, конечно… Но я думал, что у меня тоже всё позади. А если нет, то что мне ещё сделать? — причитала Кил.

Рафталия уже явно не знала, как отвечать.

— Это сложный вопрос, — вмешался Рен, сложил руки на груди и затих. Видимо, ищет решение.

— Бывает, что достаточно храбрости, чтобы победить полученную на войне травму, но… — Фоур, видимо, собирался предложить метод, который освоил сам в гладиаторские времена, но он понимает, что у деревенских детей другое отношение к битвам.

Хотя всем очевидно, что бесстрашие и отвага — это не те ключи, которые помогут разобраться с травмами Кил и остальных. Это только у хакуко и прочих воинственных рас Шильтвельта мировоззрение викингов, в которых храбрость решает любые проблемы.

— Пока я возвращался сюда, то подумал и решил, что хочу обратиться ко всем, кто осознаёт свою ментальную травму, — сказал я, поднимая руку, и обвёл взглядом детей, которые могли подойти под это описание. — Не каждому под силу победить свою травму, как это сделала Рафталия. Поэтому я хочу спросить, что вы собираетесь делать.

У нас полно детей с прошлым как у Кил. И проявляется оно по-разному.

— Что, если я скажу, что хочу бороться с ней, братец? — спросила Кил.

— Значит, тебя ждёт лечение в виде в меру изнурительных тренировок и лекарств.

Насчёт фармацевтической стороны вопроса надо будет посовещаться с Рато. Да, она не специалист, но всё равно разбирается в этом получше меня. А то я ещё создам лекарство с обратным эффектом.

— Мы собираемся снова открывать раны, которые многим казались зажившими. Поэтому если не хотите лечиться — не надо, если передумаете — тоже ничего страшного. По-хорошему, этот процесс занимает много времени.

От сильного ковыряния в душевных ранах человека можно вообще сломать, а мне это не надо.

Рабы, которых я обвёл взглядом, тут же задумались.

— Ну, кому как не Наофуми этим заниматься. У него тоже есть ментальные травмы. Из-за Филориалов, например, — вдруг пробормотала Мелти, до сих пор молча слушавшая разговор.

Ух, удар по больному месту.

Да, я и сам не без психологических травм. Например, Мотоясу однажды привёл целую стаю Филориалов, и она на меня накинулась. До сих пор дрожь берёт.

Руфт, тоже остававшийся в стороне от разговора, изобразил знаменитое лицо с картины Мунка. У него точно такая же травма.

Я даже сейчас вздрагиваю, когда вижу какую-нибудь стаю Филориалов.

— Вы можете бороться против травм или оставить их в покое. Главное — сделайте выбор осознанно.

— Всё понимаю, но я хочу её победить! — выпалила Кил, поднимая руку.

При всей очаровательности её собачьей формы я должен признать, что рвения у неё хоть отбавляй.

— Хорошо. Но если тебе станет совсем плохо, мы можем посовещаться и решить, что твоё лечение продолжать нельзя. Согласна?

— Да! Я обязательно пересилю травму!

— Да-а! — поддержали Кил остальные дети с душевными шрамами.

— Вот такие дела, Рато. Есть мысли, как их лечить?

— Так и знала, что ты обратишься ко мне.

— А как же. Если ты гениальный учёный, то пришло время это доказать. Или мне лучше обратиться к твоему великому предку Хорун?

Кстати, Хорун сейчас находится у Мамору. Она решила не жить у меня в деревне постоянно.

— Опять ты меня дразнишь, граф. Я знакома с этой темой лишь по научным трудам, которые читала во время учёбы, но лучше уж этим займусь я, чем она.

— И всё-таки — мысли есть?

— Хорошо было бы попробовать сонную терапию. Если не поможет, тогда воспользуемся тем планом, который ты предлагал.

— Сонную? Это что-то вроде гипнотерапии?

Я как-то читал в манге про такое лечение, когда пациента сначала гипнотизируют, а затем в этом состоянии лечат.

— Нет, совсем другое. Это лечение с помощью магии.

О-о… Вот они, технологии параллельного мира. Тут лечат психику заклинаниями.

— Как правило, этим занимаются заклинатели, владеющие магией иллюзий. К счастью, таких у нас хоть отбавляй.

— Ага…

Я посмотрел на всех наших иллюзионистов. Рафталия, Руфт… и Раф-тян с рафообразными.

— Что? Вы хотите, чтобы это сделали мы? — высказалась за всех Рафталия.

— Если конкретнее, вам придётся управлять снами пациента с психической травмой при помощи вашей магии, — объяснила Рато. — Вы должны подвести его к моменту получения травмы. А дальше придумать, как дать этому кошмару иной, благополучный исход.

Неужели с помощью иллюзий можно так сделать?

— Иной исход?..

— Как пережившая психическую травму, ты должна понимать, о чём я говорю. Важно понимать, что лечение от страха будет разным у разных людей.

Вернуть человека в травмирующий момент, а затем привести к счастливому финалу — это, например, показать ему сон про победу над цербером, про вовремя пришедшую подмогу или про разговор с погибшими родственниками?

В целом я понимаю, о чём речь, но думаю, что это совсем непросто.

— Ты сейчас тоже Герой, пусть и другого мира. Ты владеешь магией иллюзий куда лучше большинства заклинателей, так что почему бы не попробовать?

Хотя Рафталия предпочитает сражаться клинком, ей как Герою доступны заклинания Либирейшн-класса. Ранее она была скована ограничениями, но недавно Мадракон их снял. Так что лечение от ментальных травм вполне может стать для Рафталии отличной практикой сложных заклинаний.

— Я, конечно, попробую.

— Рафталия-тян и остальные будут нам помогать? — спросила Кил.

— Да. Я этого никогда раньше не делала, поэтому не очень уверена в себе, но сделаю всё возможное.

— Ура!

Вот уж не думал, что именно Рафталия будет заниматься лечением Кил от душевной травмы. Впрочем, Кил ей доверяет и не будет нервничать. Главное — чтобы сработало.

Но у меня тут же появился вопрос.

— Так, Рато. А что ж ты не предложила так лечить мою травму?

— Потому что тебя и без этого неплохо лечили.

Она о том, как я спал в обнимку с Раф-тян? Но это совсем другое!

— И вообще, граф. Что в твоём случае было бы благополучным концом того происшествия?

То, что я бы отбился от стаи Филориалов и обратил их в бегство? То, что все они вдруг превратились бы в рафообразных?

Наверное, я после пробуждения понял бы, что так не бывает, и травма бы всё равно осталась.

— У этого метода куча индивидуальных особенностей. Тебе, граф, оно бы совсем не подошло. По крайней мере, я так считаю.

Чёрт возьми. Почему в последнее время появилось так много вещей, которые мне не под силу или не могут мне помочь? Грустно это.

— Я страшно недоволен, но ладно, давайте пока сосредоточимся на тех, кто хочет лечиться.

— Да!

Таким образом, сегодняшний вечер ознаменовал первый день работы Рафталии, Руфта и рафообразных как психотерапевтов.

— Отлично, с планом лечения Кил разобрались. Что там дальше?..

Пора воплотить в жизнь то, о чём я подумал перед началом охоты. К счастью, тут полно зрителей, и я в случае чего легко оправдаюсь.

Решившись, я подошёл к Рафталии. Однако она, заметив это, начала пятиться назад.

— Ты чего?

— Э-э… У вас крайне зловещий взгляд, Наофуми-сама…

Как это называть — хорошей врождённой интуицией? Или она как бывалый вояка уже начала издалека чуять опасность?

— Может, тебе просто кажется?

— Нет. И после вашего ответа я тем более уверена, что вы что-то задумали. В противном случае вы бы высказались в духе: “Ты стала слишком нервная. Тебе не помешало бы расслабиться”.

Гм… Значит, разгадка в том, что Рафталия очень хорошо меня знает и понимает, когда я веду себя необычно. Конечно, можно гордиться тем, насколько крепка наша связь, но прямо сейчас это лишнее.

— Ну, так получилось! Скажи спасибо тем, кто меня достаёт последнее время. Помолчи и потерпи!

— Наофуми-сама! — Рафталия покраснела и даже схватилась за рукоять Катаны. — Что именно вы собираетесь со мной сделать из-за того, чем вас постоянно достают?!

Тьфу, да что ты сопротивляешься! Неужели тебе это настолько неприятно?!

— Скажи мне, Рен. Это у Иватани-доно помутнение рассудка? Или его кто-то на это надоумил из окружения?

— Гм, не знаю…

Рен и Эклер о чём-то шепчутся, тыча в меня пальцами.

Мелти выпала в осадок, Руфт недоумённо моргал, рафообразные во главе с Раф-тян дружно вздыхали.

Виндия смотрела на меня ледяным взглядом.

— Братец сошёл с ума! Гав-гав!

— Кил! Не беси меня!

— Н-неужели у брата крыша поехала?! Атла, дай мне знак, как я должен на это реагировать!

— Фоур! Будь Атла жива, она бы увидела в этом очередную возможность наброситься на меня! Забыл, что ли, как постоянно ревновал её?!

— А, точно! Гм? Но ты… ведёшь себя прямо как когда пытался переспать со мной! Ты точно спятил!

— Да не веду я себя так!

Я делаю то, о чём вы мне так долго говорили! Почему никто меня не поддерживает?!

Мы с Рафталией ходили кругами так, словно готовились к битве.

— А-а… Я вспомнила, что было днём, и, кажется, догадалась, что задумал Герой Щита-сама, — вдруг заявила Имия.

— Я помню, как у меня днём шерсть встала дыбом от зловещего предчувствия. Неужели сейчас оно сбудется?! — отозвалась Рафталия, будто начиная понимать, что сейчас будет.

Что у неё за шестое чувство такое?

— Ра-афу, — Раф-тян удручённо пожала плечами.

— Полагаю, она бы поняла, выслушав внятное и подробное объяснение, но если рассказать сразу всем, эффект может быть другим…

— Имия, в каких условиях и к какому именно решению пришёл Наофуми-сама? Скажи мне лично.

— А, да. Дело в том…

Имия подошла к Рафталия и на ушко ей что-то рассказала.

Сначала покрасневшая Рафталия щурилась, глядя на меня, и не убирала ладони с Катаны, но постепенно на её лице появилось удивление.

Наконец, она перестала меня бояться, подошла и тихо спросила:

— Э-э, Наофуми-сама, можно вашего подтверждения? Вы и правда не собираетесь при всех делать со мной то, на что надеется сестрёнка Садина?

— Нет. И вообще, с чего ты решила, что у меня фетиш на публичное унижение?

Она правда думала, что я устрою посреди деревни урок анатомии? Такое только извращенцу придёт в голову. Да, Священные Герои приходят из других миров, но неужели тут считают, что у нас нет понятия о морали?

Рафталия глубоко вздохнула. Будто она не знала, что я на такое никогда не пойду! Меня и без этого в последнее время достают со всех сторон. Рафталия должна понимать, что если мы с ней будем заниматься этим самым, то станет ещё хуже.

— В целом я поняла ситуацию… Но что именно вы собирались сделать?

— Вот это, а что?

Я поднял руку и погладил Рафталию по голове.

Хм… По сравнению с последним разом, когда я это делал, ощущения сильно изменились. Тогда Рафталия была ребёнком, но теперь выросла, а её волосы стали шелковистыми.

Рафталия снова удручённо вздохнула, но немного порозовела. И прислонилась ко мне.

— О-о… фьюить!

Кил опять издевается. И что это за старомодный свист такой — “фьюить”?

— Да уж… Что ты вытворяешь?.. — Мелти тоже вздохнула, наконец-то уловив смысл происходящего, и демонстративно отвернулась.

— Ну вот… Такая шумиха просто из-за того, что я тебя погладил.

— Это из-за того, что вы ничего не объяснили, Наофуми-сама.

— Потому что так смысла бы не было гладить. Я думал, Кил и остальные недалеко ушли от Имии и тоже обо всём догадаются, а они…

А они проявили чудеса бестактности на уровне Мотоясу.

По ходу раздумий я продолжал гладить Рафталию… по голове. В отличии от Кил, её по груди не погладишь. Вернее, может и погладишь, но это было бы домогательством, и что-то внутри меня не давало на это пойти.

Вообще, прилюдно трогать девушек за грудь неправильно.

Кроме Кил — это совсем другое дело. Она же собака.

Кстати, а Садина — тоже исключение? Сложно сказать.

Может, попробовать пощекотать Рафталии шею, как Раф-тян и Имии?

Вдруг на глаза попался её хвост. Наверное, его погладить проще.

Заметив мой взгляд, Рафталия тут же прикрыла хвост ладонью.

— Это немного слишком… Только по голове, пожалуйста.

— А, понял.

Ясно. Видимо, в понимании полулюдей гладить по хвосту неприлично. Возможно, для них это такое же интимное место, как грудь.

— Нет… Просто это… Ну, можно только наедине… Э-э, то есть…

Рафталия становилась краснее с каждой секундой.

Видимо, два хвостатых получеловека выражают свою любовь не тем, что берутся за руки, а тем, что переплетают хвосты. Я такое видел в Шильтвельте. Когда меня возили по городу в паланкине, сладкие парочки тыкали в меня пальцами, галдели “Герой Щита-сама благословляет нас”, а затем прилюдно заигрывали. Помню, как меня это бесило.

И да, это были полулюди, и они держались друг за друга хвостами. Наверняка это зрелище того же уровня, что пара голубков, идущих по улице, держась за руки.

Но у меня нет хвоста, а трогать Рафталию за него, видимо, тоже домогательство.

— Ра-афу.

Раф-тян будто догадалась, что мне не хватает пушистости, и покачала передо мной хвостом.

— А, да-да. Спасибо.

За неимением других вариантов пришлось гладить хвост Раф-тян. Он очень мягкий и напоминает мне Рафталию в первые дни нашего знакомства.

— Ладно, Наофуми-сама, я поняла, о чём вы думали… Поэтому давайте вернёмся домой вместе.

Так мы с Рафталией и ушли домой, держась за руки, словно излишне привязанная друг к другу парочка.

Ах да, когда мы остались наедине, Рафталия всё-таки разрешила погладить себя по хвосту. Только при этом бросила взгляд на окно и сказала, что за нами подглядывают.

Надеюсь, после этого моё окружение хоть немного угомонится…

Кстати, тем же вечером незадолго до отбоя Кил и остальные дети облепили Рафталию и попытались выяснить, что я такого с ней делал.

А я что? Я только хвост гладил.

Вроде бы Рафталия смогла как-то выкрутится и уйти от неудобных вопросов.

Глава 4. Хвала убийце

Прошло несколько дней с начала терапии, направленной на лечение Кил и других детей от ментальных травм.

— Эй, Наофуми!

Нашу деревню посетил Мамору в сопровождении Сиан. Также вместе с ним пришли Мелти и Руфт.

— М? Что такое? Что-то случилось?

— Да. Помнишь, я тебе рассказывал про кое-кого, похожего на Рафталию? Мы её наконец-то отыскали. Думаю взять вас с собой, чтобы вы с ней встретились. Что скажешь?

Кстати, да. Был такой разговор. Видимо, речь о каком-то далёком предке Рафталии. Неплохо бы с ней встретиться.

— Хорошо. Сейчас подготовимся.

— Но будь очень осторожен. Она называет себя арбитром — наблюдателем за Героями. Если в чём-то провинишься, она может тебя убить.

— Знаю. Но у нас есть её потомок.

Пусть Мамору не забывает, что мы и сами бывали в Кутенро.

— Ладно, для переговоров нам понадобятся…

С учётом всех обстоятельств, мне нужно собрать такую группу, чтобы в случае чего отразить нападение. Всё-таки она арбитр, а мы в этой эпохе — чужеродные элементы. Её важно озадачить, чтобы у нас появилась возможность объясниться. А узнав, что Героев Щита теперь два, она наверняка проникнется любопытством и передумает нас убивать.

Так что крайне важно, чтобы мы с Мамору пришли вдвоём.

Что насчёт Рена? Боюсь, арбитр может решить, что он Герой Меча, вторгшийся из параллельного мира, поэтому пусть лучше сидит в запасе на случай неудачных переговоров.

А вот Рафталию и Руфта взять стоит — это её удивит. Ещё бы, встретить двух человек с благословением повелителей Кутенро. Конечно, это также может её разозлить… но по-моему шансы благоприятного исхода перевешивают риск. Тем более, Рафталия и Руфт могут противостоять Камню Воли Сакуры и созданному с его помощью Барьеру Сакуры. Как-нибудь выкрутимся.

Однако брать с собой на переговоры толпу не стоит. Нужны только люди, которые смогут постоять за себя в случае битвы.

Можно, конечно, отправить Тень на разведку, но Рафталия и без посторонней помощи заметит, если поблизости кто-то скрывается.

— Мелти, я хочу взять на переговоры Рафталию и Руфта. Что скажешь?

— Действительно, если вы собираетесь говорить с представителем расы Рафталии, то это в любом случае лучше, чем брать меня. Разумеется, если дойдёт до битвы, то я готова помочь, но пока что буду держаться на расстоянии.

Даже Мелти со мной согласилась. Получается, я остановился на самой безопасной из возможных команд.

— Ладно, давайте знакомиться с этим вашим арбитром.

Наша задача — не только поиск пути домой. Ещё мы должны предотвращать бедствия, которые только и ждут удобного случая, чтобы обрушиться на нашу деревню.

— Рафу.

— Дафу.

Раф-тянки тоже изъявили желание отправиться с нами.

— Вы не думаете, что их внешность может навредить переговорам? — спросила Рафталия.

— В таком случае даже если переговоры пройдут удачно без них, арбитр всё равно расстроится, когда увидит их позже.

Эти переговоры будут из таких, в которых нужно быть как можно честнее и открытее. Я заранее рассматриваю тот вариант, что в случае успеха арбитр может посетить деревню.

Если мы не будем ничего утаивать, у неё сложится о нас лучшее впечатление. Мы ей объясним, что произошло, и избежим неприятной битвы. По крайней мере, про рафообразных точно надо рассказать заранее, чтобы она вдруг не обиделась. Тем более, что это поможет сбить её с толку и перехватить инициативу. Вспоминая то, как Рафталия отреагировала, впервые увидев Раф-тян, это должно сработать.

— Надеюсь, переговоры пройдут как надо? — спросила Мелти.

— А как же! — отозвался я.

Итак, переговорщиками будем я, Мамору, Рафталия, Руфт и Раф-тянки.

Также я сформировал подстраховочный отряд на основе Рена и Фоура. Он будет находиться на почтительном расстоянии, но в случае чего прибежит на помощь.

— Привет, Фоур, — не стесняясь сказала Сиан и помахала Фоуру рукой.

Кстати, она не хотела расставаться с Мамору, но мы решили, что пусть она будет в отряде Фоура.

— И тебе, — отозвался Фоур, слегка нахмурившись.

Они практически не знают друг друга… но Сиан, похоже, считает Фоура более близким человеком, чем меня. Фоур, кажется, озадачен этим не меньше моего.

Сэйн и Рэйн могут телепортироваться к нам в любую секунду, так что пусть и дальше тренируются в замке Мамору. В идеале я бы не хотел появления Рэйн — зная её, она может ляпнуть что-нибудь невпопад. Она уже сильно провинилась передо мной своими домогательствами.

Я высказал Мамору свои мысли относительно Рэйн, и он сразу же согласился. Он знает арбитра и поэтому может однозначно сказать, что она не оценит людей с таким характером. Вообще, есть такие личности, которые только мешают переговорам — в том числе к ним относятся сёстры-косатки. Хотя нет… Садину брать с собой всё-таки полезно. Она прекрасно умеет уходить от прямых ответов и при этом видит собеседников насквозь. Рэйн, увы, не настолько талантлива.

Ладно, думаю, отряды можно считать сформированными.

Мамору использовал телепортирующие навыки и перенёс нас в страну, где находится нынешняя повелительница Кутенро. Там мы первым делом вошли в город, построенный вокруг королевского замка. Разумеется, Мамору показал стражникам пропуск. Мы на всякий случай скрыли лица накидками.

— Пожалуйста, не поднимайте лишнюю шумиху. Эта такая страна, что ей даже вторжения из Пьенсы нипочём.

— О-о… Видимо, она довольно сильная.

Я в таких вещах не разбираюсь, но это, наверное, называется государственным авторитетом.

— При этом она настаивает на невмешательстве в конфликт Шильтрана и Пьенсы.

— Такое чувство, будто там надеются на нём заработать.

— Я тоже так думаю. Но при этом люди вовсю бегут из этой страны. Правительство тут прогнившее… но это всё равно могущественная страна.

Пока Мамору водил нас по улицам, я смотрел по сторонам. Действительно, город местами кажется заброшенным или даже опустошённым. Такое чувство, будто в параллельных мирах везде есть подобные места. Видимо, тут сложнее поддерживать порядок.

Мои размышления прервала толпа людей, которая словно спасалась бегством аккурат из того места, в которое мы направлялись.

Затем вдалеке раздался какой-то грохот.

— Даф! — Раф-тян-два или Даф-тян указала лапой на его источник, призывая нас поторапливаться.

— Пошли!

— Ага!

Мамору кинулся вперёд, мы бросились вдогонку.

— Дафу!

Копьё Даф-тян, которое та нашла на священной земле Филориалов, вдруг устремилось вперёд. Даф-тян оседлала его, словно ведьма — метлу. Это ещё что за фокусы? Выглядит здорово.

— Раф-рафу! — Раф-тян помахала ей лапой.

Выглядит умилительно, но сейчас это не очень уместно — нам нельзя расслабляться.

Даф-тян полетела прямо к источнику грохота — дымящемуся замку. Кажется, я уже видел подобное зрелище раньше?

Как бы там ни было, мы пробились через растерянных и не получивших никаких приказов стражей замковых ворот, просто растолкав их благодаря высокому Уровню.

Сразу за воротами нас встретил просторный зал, полный дыма и…

— Гя-а-а-а-а-а-а!

...предсмертных воплей.

— Т-ты что такое и откуда взялась?! — послышался возглас.

Мы увидели в зале похожую на Рафталию девушку в костюме жрицы, вооружённую молотом.

Кроме неё там была Даф-тян, только что добившая копьём девятихвостую лисицу на полу зала. Это существо мне… кого-то напоминает. Если точнее, то лисицу, которая служила Такту. Только шерсть у неё поярче. Или глаза меня обманывают?

— Как ты могла просто взять и убить её?

— Дафу… — виновато ответила Даф-тян девушке.

— И что это за вибрирующая сила?

— Даф?

В следующий миг копьё в руке Даф-тян задрожало, а затем и вовсе раскрошилось. Осколки превратились в огоньки и впитались в Даф-тян. Однако некоторые из светящихся осколков попали в коротковолосого двойника Рафталии.

— Теперь понятно… Это оружие было создано глубокой ненавистью, но теперь оно исполнило свой долг и поэтому самоуничтожилось…

— Дафу.

Мне показалось, или я услышал в словах девушки оттенок благодарности?

— Но кто ты?

Сквозь дыру в потолке зала вдруг влетел японский дракон, уменьшился в размерах и завис рядом с похожей на Рафталию девушкой. Это ещё что такое?

Впрочем, с первого взгляда ясно, что мы нашли ту, кого искали. С учётом традиций Кутенро перед нами нынешняя повелительница, иначе бы она не носила этот костюм.

— Хм? — девушка наконец-то заметила нас и перевела взгляд.

— Прости, что так вышло, — извинился я, делая шаг вперёд. — Копьё моего монстра… вернее, моей спутницы, вдруг сошло с ума и прилетело сюда.

Тем временем девушка перевела взгляд на Мамору, нахмурилась и занесла молот, не скрывая своего недоверия.

— Это ты, Герой Щита? Что ты здесь делаешь? Надеешься воспользоваться суматохой, чтобы напасть на страну?

— Даже в мыслях такого не было. Однако у меня есть важный разговор к той, кто называет себя арбитром, поэтому я пришёл встретиться с тобой. И это я должен спросить, в чём причина шумихи, которую ты подняла, — ответил Мамору как можно нейтральнее и не поднимая Щита.

— Я всего лишь выполняю свой долг как арбитра. Избавляю измученный народ от глупого зверя, который паразитировал на этой стране.

— Да? Это очень хорошо, но что дальше? Ты поставила всю страну на уши.

— Разумеется, я объясню причины своего поступка королю, а затем улечу восвояси на своём верном драконе. Но я учитываю, что меня могут понять не сразу, ведь зверь долго обманывал их…

Уже по этому разговору я понял, что девушка с молотом не славится дальновидностью. И это нынешняя повелительница? Судя по состоянию замка, она ударила лисицу молотом где-то наверху, пробила несколько этажей насквозь и остановилась лишь в этом зале.

— Ну, посмотрим, как отреагирует король.

Хм? Мамору сказал эти слова одновременно с тем, как в зал вбежал похожий на короля симпатичный брюнет с перекошенным от ярости лицом.

— Ах ты! Как ты посмела убить мою жену?!

— Ты должен был понимать, что твоя жена — злодейка, и даже, как видишь, зверь-перевёртыш, который разлагал твою страну изнутри. Но ты купился на её обман.

— Молчать! Ты отобрала у меня жену! За это тебя ждёт смерть! После ужасных пыток! И истребление всей твоей расы!

Король немедленно приказал солдатам напасть на нынешнюю повелительницу. Как я и предполагал, она не продумала последствия своих действий.

— Как тоскливо это видеть. Ты просто безвольный глупец, которого приручил магический монстр. Не более. Пожалуй, я должен избавить эту страну от короля, который о ней не заботится, — высказался летающий дракон.

Всё-таки он мне кого-то напоминает. Если точнее, то Гаэлиона-отца и Мадракона. Здесь всё-таки мир прошлого, так что у него вполне могут быть фрагменты ядра императора драконов.

— Подожди! — выкрикнула повелительница, но обернувшийся вокруг неё дракон не обратил внимания, глубоко вдохнул… и выпустил в короля струю воды.

— А…

Поток высокого давления буквально стёр его в мгновение ока.

Кошмарное зрелище.

Вот так мы и стали свидетелями убийства короля. Надеюсь, нас не запишут в соучастники?

— О-она убила ещё и короля?! — раздались потрясённые голоса солдат…

Но затем они вдруг начали приплясывать и улыбаться.

Похоже, король и правда был не слишком популярен.

Наверное, в Мелромарке сложилась бы такая же ситуация, стань Ссука королевой. По-настоящему о правителях судят только после их смерти.

А будь этот король кем-то вроде предыдущей королевы Мелромарка, солдаты в ярости бы бросились на повелительницу.

— Мне кажется, тебе здесь лучше не задерживаться. Что скажешь? — спросил я.

Вспотевшая от волнения повелительница кивнула и побежала.

— Да и нам пора уходить, пока нас всех не повязали.

С учётом обстоятельств нас — в первую очередь Мамору — будут считать её сообщниками. Пускай мы просто оказались не в то время не в том месте, все вокруг будут думать именно так.

— Ага.

Если пойдут разговоры, что Герой Щита пытался уничтожить эту страну, то это может ударить и по нам. Лучше бежать отсюда поскорее.

— Всё так быстро происходит, что я не успеваю переваривать.

— Рафу.

— Я уже привык к такому. А ты, Рафталия, неужели ещё нет?

— Я понимаю, о чём ты, но лучше бы не понимала.

Пока мы убегали, Рафталия и Руфт позади меня о чём-то разговаривали. Разумеется, это не мешало им использовать магию иллюзий во время бегства, поэтому в город мы вернулись без особых происшествий.

Позднее в стране было объявлено, что на короля и его супругу напал неизвестный убийца. Их гибель спасла людей от непомерного налогового бремени, так что по слухам вся страна пела гимны свободе.

А вообще, вся эта ситуация с коварной лисицей, которая управляла королём, напоминает мне известный роман про вознесение героев*. Да и страна была такая же прогнившая как там. Возможно, мне надо сказать спасибо за то, что хвала убийце как-то замяла вопрос о том, что мы чуть не стали соучастниками преступления.

Покинув замок, мы добежали до ближайшего леса, убедились, что нас никто не преследует, и выдохнули.

— Ох… Как же тоскливо от мысли о том, что внешний мир состоит из настолько гнилых людей.

— Мир — он вообще такой, — ответил я повелительнице. — Идеалистов ждёт разочарование.

Опираясь на свой опыт, могу сказать, что в параллельных мирах честные правительства в меньшинстве. Кстати, что на счёт моего мира? С учётом того, что говорят по телевизору и в Сети, у нас ситуация та же самая.

— Не знаю, кто ты, но мышление у тебя жестокое, — заявила действующая повелительница. — И вообще…

Она окинула нас взглядом, нахмурилась… затем недоумённо наклонила голову. Особенно её озадачила Рафталия.

И правильно. Я её для этого и привёл.

— Мы здесь как раз для того, чтобы объяснить тебе, кто это, — ответил Мамору. — Поэтому не надо на нас нападать.

— Неужели ты считаешь, что арбитр — не более чем хладнокровный убийца? Да, я крайне встревожена тем, что эта девушка носит одежду правителей моей страны, но это не значит, что я собираюсь атаковать вас без причины.

С учётом случившегося в замке я не очень доверяю её словам. Сила — она вообще толкает людей на опрометчивые решения. Тем более, в её словах есть намёк на то, что если причина всё-таки появится, то нам несдобровать.

— Итак, почему ты носишь королевскую одежду и так похожа на меня? — спросила повелительница у Рафталии. — Я могу предположить, что несносная женщина-алхимик решила создать мою копию… но я вижу, сегодня она не с Героем Щита.

Несносная женщина-алхимик? Видимо, Хорун. В последнее время она занята какими-то своими делами, поэтому мы не пересекались. Сегодня она и правда не с Мамору — видимо, чем-то занимается на пару с Рато.

— Э-э…

— Нет, подожди… — вдруг вмешался сидящий на повелительнице дракон. — Я чувствую на ней подлинные благословения, которые получают повелительницы, когда вступают в права. Она точно не копия. Более того, на нём тоже есть благословения.

Дракон быстро раскусил и Рафталию, и Руфта. Тем временем повелительница перевела взгляд на меня и мой Щит.

— Я чувствую присутствие реликвии Эссенции Щита… Священного Оружия. Более того, я чувствую, что это Оружие наделено умением сопротивляться Камню Воли Сакуры.

Судя по скорости, с которой она делает верные выводы, в плане мастерства она далеко впереди Рафталии и Руфта.

— Надеюсь, ты и это объяснишь?

— Мамору же сказал, что мы пришли именно для этого, — вмешался я. — Может, хватит уже так важничать, госпожа повелительница? А то ты так становишься похожа не на арбитра, а на любителя устроить потасовку на ровном месте. Чем должен заниматься арбитр? Подумай.

Как можно прийти в разговоре к пониманию, если постоянно общаться надменно?

Собеседница слегка надулась и посмотрела на меня.

— Хмф… А он прав, — пробормотал дракон и назидательно обратился к повелительнице: — С этим не поспоришь. То, что у тебя есть сила, ещё не повод для гордости.

Слегка недовольная, повелительница всё-таки заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть.

— Хорошо, я в твоём распоряжении, Герой Щита. И заранее благодарю за то, что сам пришёл ко мне с разъяснениями.

— А, ага… Знаю, прозвучит немного неожиданно, но это гости из далёкого будущего. Если точнее, это Герой Щита и его спутники из эпохи следующего пришествия волн.

Повелительница вытаращила глаза и по крайней мере сделала вид, что задумалась.

— О-о, как интересно… — тем временем протянул дракон. — Подумать только — Герой Щита из будущего…

— Прошу прощения, — повелительница подошла ко мне, прикоснулась к Щиту, затем провела ладонью по драгоценному камню и, наконец, снова посмотрела на Рафталию.

Дракон тем временем слегка ворочался и глядел на меня. Кого же он мне напоминает? И я ведь не то чтобы встречал много драконов в японском стиле…

Вдруг вспомнилось то, что я видел, когда мы попали в водоворот в Кутенро.

— Этот человек сразу располагает к себе… Если он и правда окажется Героем Щита из будущего, я буду только рад, — заявил дракон.

— Наофуми-сама, как так получается, что вы нравитесь не только обычным монстрам, но и драконам?

— Ты так говоришь, будто я не должен. Я что, воняю?

Не знаю, что у меня за такая способность привлекать монстров, но она меня расстраивает. Из-за неё и Мадракон, и Гаэлион хотят со мной дружить. Особенно Мадракон — он вообще за все рамки выходит. И я очень надеюсь, что мне не придётся называть это существо Мадраконом-номер-два.

Надо бы проучить его, почесав под подбородком против чешуи. В идеале пусть разозлится и поймёт, что со мной шутки плохи.

— О. О-оу… Это же… у? Уо? К-как приятно… Что? А… ах…

Я прекратил, охваченный неприятным предчувствием. Мне показалось, будто в глазах дракона мелькнул нездоровый огонёк.

— Ты открыл мне новый мир. Можешь ещё немного там почесать? Не думал, что от этого может быть так хорошо.

— А ведь Рэйн тебе говорила, что никакой боли, сплошное…

Я заткнул Мамору суровым взглядом.

Тихо! Разве я виноват, что у этого дракона там эрогенная зона?!

Рафталия и повелительница посмотрели на меня одинаково удручёнными взглядами.

— Он интересный тип! Мне он по душе! — выпалил дракон.

— Я не интересный!

— Братец, тебя прямо все обожают.

— Руфт, обожание тут ни при чём.

— Ох… — вздохнула повелительница. — Что вы тут вытворяете, пока я пытаюсь разобраться? Что же, я чувствую настоящую силу повелителей, а Эссенция Оружия не забыла о своей миссии. Это значит, что ты не используешь Оружие в личных целях.

Повелительница осознала, что мы не враги, и немного расслабилась.

— И более того, он уже успел войти к тебе в доверие, — закончила она, обращаясь к дракону.

— Доверие здесь ни при чём, — возразил тот. — Просто мне стало любопытно. Я понятия не имел, что от почёсываний под подбородком могут быть такие ощущения.

— Я всё равно не слишком ошиблась. Ладно… Что там насчёт того, что ты прибыл из будущего? Как это понимать?

— А, тут такое дело...

Я объяснил повелительнице этого мира, что войска сестры Сэйн напали на нашу деревню и отправили её в прошлое. А также, что после этого мы столкнулись с Мамору, но в конце концов пришли к пониманию и договорились сотрудничать.

— Хорошо, теперь я понимаю, что происходит. Вот почему я чувствую две Эссенции Щита, да? Но я чувствую в тебе ещё и другую Эссенцию.

— От тебя ничего не спрячешь. Да, я ещё пользуюсь силой Кланового Зеркала — это Оружие из другого мира.

Благодаря второму Оружию Щит обрёл некоторые дополнительные свойства. Можно сказать, он стал Зеркальным Щитом.

— Если несколько Эссенций согласились помогать тебе, это доказывает, что они доверяют тебе и признают твою силу. Даже я, как арбитр, не могу судить такого человека.

— Как-то раз Эссенция Книги и Эссенция Зеркала даже спорили о том, кто именно будет ему помогать, — между делом похвасталась Рафталия.

— Это… многое говорит о его заслугах.

Мне казалось, они просто пытались поблагодарить меня за спасение.

— Похоже, будущему очень повезло с Героями, — сказала повелительница и почему-то посмотрела на Мамору.

Она его недолюбливает? Что он ей сделал? А-а, это из-за ссоры с Героем Лука?

— По-моему, скорее не повезло, — возразил я.

Я вспоминаю призванных Героев и понимаю, что в наш мир попадали сплошь какие-то бестолочи.

— Благодарю за рассказ. Без него я бы точно всё неправильно поняла. Никогда бы не подумала, что встречусь с жителями будущего Кутенро… тем более с повелителями.

— Кстати, енотиха, случайно не знаешь, что могло бы нам помочь? Я сейчас про поиск пути в наше время.

— Сожалею, но даже арбитрам известно далеко не всё… Я не представляю, как реагировать на ваше происшествие, — ответила повелительница, слегка нахмурившись.

— Вы правда назвали её енотихой? — Рафталия повернулась к нашей собеседнице и посоветовала: — Вам лучше как можно быстрее представиться Наофуми-саме. Иначе он сам придумает вам какое-нибудь прозвище.

— Да пусть не представляется. Я её уже про себя называю нынешней повелительницей.

— Не могу не заметить, что это чересчур прямолинейно, — возразила Рафталия.

— Называйте меня Наталией.

— Это твоё настоящее имя? Или псевдоним? Отвечай.

Как-то она слишком небрежно представилась. Теперь я сомневаюсь, что это её имя. И ещё у неё с Рафталией слишком похожи имена — так и запутаться можно. Причём, судя по изменившемуся взгляду Рафталии, её это сходство тоже не обрадовало.

— Давайте вернёмся к теме. Я не знаю заклинаний для путешествий во времени, но возможно, мы отыщем какие-нибудь подсказки в древних преданиях.

— Преданиях?..

— Во всех уголках мира есть легенды, — ответил мне Мамору вместо Наталии. — Если хорошо поискать, в них можно найти какое-нибудь могущественное дремлющее оружие, которое нам совсем не помешает.

Всё понимаю, но разве у нас есть на это время?

Кстати, я вообще не особо занимался поисками шедевров древних кузнецов, хотя мог бы с лёгкостью скопировать их. А ведь, казалось бы, можно по всем законам жанра отыскать воткнутый в камень могущественный клинок, который уже заждался нового владельца. Если Рен его скопирует, то станет заметно сильнее.

Хотя… с другой стороны, не удивительно, что эта мысль не приходила мне в голову. Щиты ведь никто не втыкает в камни.

Я посмотрел на Рафталию, взглядом спрашивая, действительно ли Мамору прав, и такое оружие действительно существует.

— Мне кажется, где-то и правда должно было остаться оружие, которым пользовались спутники Героев из сказаний о прошлом… — сказала она.

Мне вспомнились кошмарно неэффективные дубликаты Священного Оружия, которыми пользовался архиепископ Церкви Трёх Героев. Ещё раз мы с подобным столкнулись только после победы над монстром, которого запечатала древняя повелительница Кутенро. Тогда мы нашли странное оружие, с которым пришлось возиться Дяде-оружейнику.

Почему древнее оружие такое редкое? Разрушается со временем, что ли? Ну так берегите его для потомков, лентяи!

Но с другой стороны… если учесть, что наш враг — самопровозглашённый бог, который помогает перерожденцам, то это может быть очередная из его диверсий. И раз так, то поисками древних сокровищ как раз лучше всего заниматься именно в эту эпоху, которая ещё не слишком испорчена авангардом волны.

— Так или иначе, — вновь заговорила Наталия, — я хочу сначала спросить одну вещь.

— Рафу?

— Что это за существо? — поинтересовалась она, поднимая Раф-тян.

— Это моя помощница, рождённая из волоса Рафталии. Я её обожаю.

— Какое причудливое создание… С трудом верится, что Эссенция допустила такое.

— Мне тоже тяжело с этим мириться, — вставила Рафталия. — Тем более, у нас в деревне их целая толпа.

— Похоже, мне стоит увидеть это воочию. А лучше поскорее найти способ вернуть вас домой. Или покарать.

— Что я слышу? Ты хочешь наказать Героя по личным мотивам? — недвусмысленно спросил дракон.

Наталия недовольно цокнула. Как это понимать? Он главнее, что ли?

— Кажется, вы не до конца представились. Кто это? Император драконов?

В моём понимании император — это любой дракон, который говорит по-человечьи. Интересно, я прав?

— В принципе да, я к ним отношусь. Я дракон, задача которого — защищать арбитра. Меня зовут… Аквадракон, по крайней мере в Кутенро.

Да это же тот, кому молится Садина! Её бог просто взял и явился нам. При том, что в будущем стал скрытным и не показывается.

— Это какая-то переходящая должность?

— Пока я жив, она ни к кому не перейдёт.

— Если предположить, что ты жив и у нас, то в будущем ты затащил нас в Кутенро. Ты стал драконом, который прячется в морских глубинах и защищает Кутенро барьером!

— О-о, как интересно. Видимо, даже Кутенро может со временем прогнить. Что же там случилось, что мне пришлось затащить в страну Героя?

Будь здесь Садина и Силдина, они бы, наверное, упали на колени и начали молиться?

— Кстати, это вообще нормально, что Аквадракон здесь? Кто же тогда защищает Кутенро?

Я думал, что Аквадракон прячется в глубинах ради того, чтобы поддерживать барьер? Может, это двойник? Он разделил своё ядро и дал фрагмент своему слуге?

— Из-за течений в Кутенро так просто не попадёшь, к тому же какой-никакой барьер всё-таки есть… Мне сейчас нет нужды так рьяно охранять страну. Возможно, в будущем случится нечто, из-за чего мне придётся защищать её, не сходя с места.

Между прошлым и настоящим параллельного мира случилось немало событий, и это не говоря уже о появлении наглых перерожденцев. Должно быть, он что-то охраняет от их посягательства…

— Думаю, тебе прекрасно известно, что я защитник мира Щита. И хотя я отношусь к императорам драконов, у меня нет ни малейшего желания участвовать в войне за фрагменты ядер. Полагаю, у дракона, который защищал мир Лука, тоже, — заявил Аквадракон с таким видом, словно я должен был уже всё это знать.

— Ты сейчас про кого?

Что ещё за второй дракон? Я его знать не знаю. Он тоже защищает какую-то страну, как Кутенро? Не хватало ещё того, чтобы и с ним знакомиться.

— О?.. Хотя ладно, в ту страну попасть ещё сложнее, чем в Кутенро. Думаю, её так просто не найдут.

— Перестань так много говорить, — предупредила Наталия. — Той стране будет неприятно, если о ней разболтают.

— Если я вас правильно понимаю, стран с арбитрами несколько, — отозвался я.

Возможно, в наше время они в большинстве своём разрушены, как это случилось в мире Кидзуны. С одной стороны неплохо бы о них разузнать, а с другой — вряд ли мы многое потеряем, если нам ничего не скажут.

— Поскольку вы рассказали о вашем положении, я тоже хочу немного поделиться информацией. Как вам наверняка известно, я арбитр, и моя работа — карать обладателей реликвий, которые также называют Священным и Клановым Оружием, когда они сходят с праведного пути. За любым преступлением следует наказание, так что советую не совершать ошибок.

— Не волнуйся, — ответил я Наталии. — У меня тоже есть спутница, задача которой — следить, чтобы я ничего не натворил.

— Надеюсь, это так. Что касается моей текущей работы, то Эссенция связалась с нами через алтарь Кутенро и рассказала о Герое, который мог оступиться. Вот почему меня отправили разбираться. Я не могу с лёгким сердцем убивать обладателей Священного Оружия в преддверии волн, но если они упиваются насилием, то иного выхода нет… Мамору, ты понимаешь, о чём я говорю?

Эссенция говорит с Кутенро через алтарь, и страна посылает арбитра… кажется, пока мы там были, я слышал похожую легенду в их замке. Правда, я никогда не видел, как это работает. Кстати, где находится этот алтарь — возле Песочных часов? Там что-то было?

— Разумеется, — сказал Мамору. — Но разве разбираться с ним важнее, чем с волнами… или, что ещё насущнее, с Пьенсой?

— Я не собираюсь вмешиваться в вашу войну. Хотя скажу, что глупо конфликтовать, когда миру грозит опасность.

Я, конечно, тоже так считаю, но такие слова легко говорить, только когда смотришь со стороны.

— Даф! Даф-даф! — выругалась Даф-тян, обращаясь к Наталии.

— Она говорит, что ты должна всерьёз задуматься о вмешательстве, — перевёл Аквадракон. — В частности, из-за того, что Пьенса выходит за все рамки, используя Героя в военных целях.

— Это, вроде, и разумно… но это ведь не значит, что можно бездумно убить главного злодея — и всё исправится? Я должна извлечь урок из прошлого раза.

А-а, значит, она всё-таки сожалеет? А я полагал, что она из тех, кто ищет соринки в чужих глазах, не замечая брёвен в своих.

— Кстати, кто ты такая, чтобы говорить со мной таким тоном? — спросила Наталия у Даф-тян, и та притихла. — И ещё кое-что. Мне не хочется верить, что в будущем этот мир и правда сольётся с другим.

— Я не знаю, как именно это случится, — ответил я. — Если окажется, что мы просто попали в другой мир с историей, подозрительно похожей на нашу, я буду только рад.

— Как бы там ни было, теперь мне ясно, что я должна увидеть ваше жилище. Вы не проводите меня туда?

— Если ты идёшь только для того, чтобы найти слабости в нашей защите и немедленно напасть, то пощады не жди.

— Я знаю, что с вами сила Камня Воли Сакуры и понимаю, что вы мне не по зубам. До тех пор, пока Эссенции помогают вам по своей воле, у меня практически нет оснований, чтобы вас наказывать, так что не переживайте.

С этими словами Наталия обернула вокруг себя Аквадракона и расслабилась. Похоже, она всерьёз настроена пойти с нами.

Должен сказать, что в отличие от Рафталии и Руфта она кажется тяжёлой на подъём. Мы дошли до отряда Рена, который ждал нас неподалёку, и вместе вернулись в деревню

Глава 5. Генная инженерия

Я предположил, что забрасывать Наталию сразу в самое сердце нашего балагана чревато, поэтому попросил Мамору перенести нас на небольшое расстояние от деревни. Остаток пути мы прошли пешком.

— Должна признать… мне сложно вдруг начать считать Героя Меча нашим, а не чужим, — пробормотала Наталия, хмуро косясь на Рена.

— Я даже не знаю, что ответить, — растерялся Рен.

— Ничего. Не бери в голову, это лично мои трудности. Тем более, твоя Эссенция ни на что не жалуется.

Да уж. Мы сейчас находимся в мире Щита и Лука, а Священный Меч здесь чужак. Нетрудно понять, почему Наталии сложно считать Рена своим союзником.

По-хорошему, Священному Оружию запрещено путешествовать между мирами без одобрения Эссенции. Если арбитр увидит, что кто-то нарушает это правило, то сразу объявит на него охоту.

И вообще, Священные Герои — столпы, на которых держатся миры, поэтому им незачем скакать между измерениями. Я отправился в мир Кидзуны из-за небывалого происшествия — кражи энергии Лингуя. Этот поход одобрили все Священные Эссенции, не только Щит.

С одной стороны можно похвастаться тем, насколько мне доверяют… Но в то же время я не удивлюсь, если Эссенции Священного Оружия согласились на мою вылазку отчасти из-за призывов о помощи со стороны Катаны, Зеркала и Книги.

Как бы там ни было, Наталия уже поняла, что я не пользуюсь Оружием в личных целях. Кстати, это ей подсказала какая-то сверхспособность? Или у Камня Воли Сакуры есть и такая функция?

Я посмотрел на Рафталию. Пора бы и ей поучиться в этом мире потерянным умениям, как это делает Сэйн.

— Э-э… Наофуми-сама, я прекрасно понимаю, что вы многого ждёте от меня, но я считаю, нам нужно подождать, пока у Наталии улягутся эмоции.

— А я очень рад, что мы с ней познакомились! — сказал Руфт, улыбаясь Наталии.

Однако сама Наталия смотрела на него в смешанных чувствах.

— Мы с тобой одной расы… и ты похож повадками на моих родственников. Но при этом…

— Хе-хе, как тебе? Я обожаю эту форму! — игриво заявил Руфт, показывая на себя в зверочеловеческой форме.

Он осознаёт, что выглядит очень мило, и ему нравится этот внешний вид. Отсюда и такой приподнятый настрой. Меня он не раздражает — скорее всего, причина в том, что я тоже обожаю внешность Руфта.

— Она меня не радует. Мне это кажется каким-то генетическим экспериментом из числа тех, о которых говорила та отвратительная женщина-алхимик.

Думаю, это снова про Хорун. Кажется, Наталия ей совсем не доверяет.

— А-а, но он научился принимать этот облик, когда созданные из моего волоса фамильяры вмешались в процесс Повышения Класса… Так что это вина Наофуми-самы, а не алхимии, — пояснила Рафталия.

— Я замечу, что Руфт сам захотел выбрать путь рафообразного при Повышении Класса, — вставил я.

— Похоже, что кто-то провёл глубокий анализ благословения дракона и сделал из него другую силу. Какая интересная технология, — пробормотал Аквадракон, глядя на Руфта.

— Вы ведь великий Аквадракон, да? Силдина рассказывала о вас в будущем. Я надеюсь, вы поможете нам вернуться домой.

— Гм… А ты умеешь быть вежливым. У тебя большое будущее. Наталия, будет забавно, если ты научишь своих детей делать так же.

— Я сейчас точно разозлюсь, — проворчала Наталия, на лбу которой уже выступили вены.

Однако Аквадракон встретил её раздражение невозмутимостью.

— Что-то я не понимаю ваших отношений, — признался я. — Я понял, что вы повелительница и Аквадракон… То есть, вы союз королевы Кутенро и её сильнейшего защитника? Тогда непонятно, как в эту картину вписывается жрица.

Такое чувство, будто здесь ни Садина, ни Силдина попросту не нужны. Хорошо, что их с нами нет, а то бы расстроились.

— Ты о жрице, которая служит мне? — переспросил Аквадракон. — Прямо сейчас она присматривает за Кутенро. Если не усложнять, то это и есть основная задача жриц, плюс они учат будущих повелителей. Она понимает, что правильное воспитание надо давать с детства.

Значит, задача жрицы — направлять молодых повелителей, чтобы они не буянили?

— Получается, пока жрица укрепляет оборону страны, нынешняя повелительница следит за заграничными Героями.

— Ты всё правильно понимаешь. За правление Кутенро ещё отвечает предыдущая повелительница. Но даже если с ней что-то случится — это не катастрофа.

Что-то я не слишком уверен, что обучение молодых повелителей — такая работа, которую можно совмещать с чем-то ещё, например, с управлением страной.

Но должен признать, что пока что древний Кутенро видится мне местом, которым правят с умом.

— Наконец, этому миру вредят существа, которых мы называем злыми духами. Героям не под силу побеждать их всех. Поэтому иногда мы сами их истребляем и запечатываем.

— А-а, ну, понятно.

В наше время, особенно в Шильтвельте, есть множество развалин, в которых по легендам запечатаны всякие чудовища. Уцелевшие книги тоже намекают на то, что авторы этих печатей — гости из Кутенро.

— А зачем печати? Разве убивать их не проще?

— Что, в будущем даже про это забыли? — вмешалась Наталия и вздохнула. — Запечатанные монстры — резервная линия обороны на случай вторжения волны. Мы не просто так ставим печати.

— О-о… Так вот почему в Кутенро так много запечатанных монстров? — спросил я, но Наталия недоумённо покрутила головой. — Мы же даже сражались против запечатанного змея ороти или как там его во время вылазки в Кутенро, и видели другие печати.

Рен переключился на проклятый меч Амэ-но-муракумо, хоть и понимал, чем это грозит. Он тут же поменял клинок обратно, но дальше всё равно шёл будто с головокружением.

— Этот клинок содержит неприятное проклятие, но я почувствовал внутри него свет, — заявил Аквадракон.

— Кстати, ты говорил, что у этого клинка есть какое-то число вроде таймера. Что там с ним? — спросил я Рена.

— Постепенно снижается, но я до сих пор не знаю, для чего оно. Пока подожди, посмотрим, что будет.

Прошло уже столько времени, а смысл таймера до сих пор сокрыт завесой тайны? Мне хочется верить, что когда он отсчитает до нуля, меч станет новым сильным оружием. Но главное — чтобы это был не таймер до смерти Рена.

— Кутенро вряд ли нужно столько печатей, сколько мы видели, — вернулась к теме Рафталия. — Мы не знаем подробностей о том, что за магия была в этом замешана.

— Похоже, в наше время отношение к печатям совсем другое, чем в этом, — заметил я.

Трудно это — столько всего не знать. Но нужно хотя бы разжиться знаниями об этой эпохе. Хочется не просто вернуться домой, а захватить с собой сведения, которые помогут в будущем. Мы не из тех, кто упускает настолько лакомые возможности.

Вот так, за разговорами и объяснениями, мы и пришли в деревню.

Имия подбежала к нам, как только увидела.

— Герой Щита-сама!

— Что? Что-то случилось, пока нас не было?

— Возможно, это сущая мелочь, но Кил и её команде пора отправляться в торговую поездку, а её нигде нет… Я как раз ищу её.

— Кил? — переспросил я.

— Куда эта шумная могла подеваться? Странно это, — заволновался Фоур.

— Псина-то? Наверное, заигралась где-то и забыла про время сбора, — предположил я.

— Хорошо если так… — неуверенно протянул Фоур.

Наталия тем временем пристально следила за ним.

—У меня уже давно назревает вопрос… Ты ведь Клановый Герой из параллельного мира? Видимо, Рукавицы или Кулака?

— Меня зовут Фоур, и я Герой Звёздной Рукавицы.

— Хм… — протянул Аквадракон. — Он из какой-то смутно знакомой расы… Возможно, получеловек из параллельного мира?

А-а, всё понятно. Похоже, что хакукообразные появились здесь только после слияния с миром Меча и Копья.

— Я слышал, что ты далёкий предок сестры, но ты и правда поразительно похожа на неё, — ответил Фоур Наталии. — Издалека вас спутать проще простого.

— На самом деле нет, по причёскам легко понять, — поправил я.

Их не назвать точными копиями друг друга, но одежда у них и правда похожая. А поскольку Наталия — далёкий предок Рафталии, кто-нибудь их может и спутать.

— Так что там? Кил, значит, исчезла? — уточнил я у Имии.

— Да.

— Куда же она могла уйти в такое важное время? — вздохнула Рафталия.

— Что, если на неё напали убийцы из Пьенсы? — сразу предположил я худшее. — Это, конечно, было бы плохо, но Кил — довольно сильный боец, её бы вряд ли просто так взяли.

По крайней мере, лай бы точно стоял на всю округу. Как и Филориалы, Кил иногда напоминает мне оживший сгусток шума.

— Но мы знаем, что у неё есть психологическая травма. Из-за неё Кил-кун могли застать врасплох… — справедливо заметила Рафталия.

— Поэтому вы не могли бы поискать её, Герой Щита-сама? — спросила Имия.

Поскольку Кил мой раб, на ней стоит рабская печать. Только я могу ей пользоваться, поэтому Имия обратилась ко мне.

Я открыл в Статусе меню рабской печати и вызвал индикатор положения Кил.

— Хм, вроде не так уж и далеко. Вон в той стороне.

По индикатору можно примерно понять, где она находится. Сложность в том, что этот поиск плохо работает через магические поля и искусственно созданные помехи.

Что-то не нравится мне, как проблемы посыпались одна за другой. То арбитр Наталия прибыла с проверкой, то это. Да уж. Возможно, Кил за это придётся наказать.

Тем временем мы уже вошли в деревню, а Наталия осмотрелась с нервным видом.

— Что это за растительные дома? Странная у вас в будущем магия.

— Это называется плющ-палатки — я получил их из Биорастения при помощи умений Щита. Правда, у вас пока и Биорастения нет.

— Странные вещи тут у вас прижились. Они похожи на нечто из параллельного мира или на плоды трудов коварного алхимика.

Как правило, у вещей из параллельного мира здесь ломается кодировка, и они перестают работать, однако Биорастение работает и у Кидзуны. Пока что я не до конца разобрался с этим принципом, но вполне могу понять Наталию, которая всё чуждое ей считает чем-то из параллельного мира.

— Эти растения мгновенно прорастают, но до моего вмешательства так быстро мутировали, что устроили в нашем мире настоящую катастрофу. К счастью, после нескольких модификаций они превратились из опасного оружия в способ быстро строить временное жилище, — рассказал я.

— Конечно, это очень удобно, но…

— Я прекрасно понимаю ваши чувства, — согласилась Рафталия с Наталией. — Эта деревня когда-то была моей родиной, но с тех пор, как Наофуми-сама взялся за её восстановление, она изменилась до неузнаваемости.

— Герои зачастую оказывают значительное влияние на окружение… И я думаю, арбитры во все времена страдают из-за того, что не могут однозначно определить — дурное это влияние или нет.

Кажется, Наталия и Рафталия нашли общий язык. Наверное, это лучше молчаливого противостояния?

Однако разговор прервался, когда Наталия вдруг замерла и прищурилась.

— Что здесь делает светосакура?

— Ах да, её мы тоже выращиваем вместе с Биорастением. Но пришлось немало помучиться, чтобы она прижилась как следует.

— Вы осмелились посягнуть на светосакуры? — пробормотала Наталия дрожащим голосом.

— А, Наофуми! Это плохо!

Мамору и Рен дружно занервничали.

— Хм-хм… Какое интересное место, — сказал Аквадракон и попытался призвать Наталию к спокойствию: — Если даже это своенравное дерево стало здесь таким послушным, то следует в первую очередь восхититься, а потом уже возмущаться.

— Речь о другом! Ты хочешь сказать, что я должна мириться с этим святотатством?!

— Ты единственная, кто считает это святотатством. Неужели ты не ощутила волю деревьев, ещё когда вошла в деревню? Они поселились здесь добровольно.

— А?

— Ра-афу.

Раф-тян показала на самое большое дерево в центре деревни и жестами показала, что хочет проводить Наталию к нему.

Арбитр приблизилась к светосакуре и положила на неё ладонь. Дерево на секунду мягко вспыхнуло.

Наталия нахмурилась, затем вздохнула и вернулась к нам.

Как же у неё много различных способностей… Хотелось бы, чтобы и Рафталия такому научилась. В будущем наверняка пригодится.

— Полагаю, светосакура согласилась делиться силой ради блага всего мира, — сказал Аквадракон. — Судя по ощущениям от дерева, вы практически не заставляли его меняться ради вас.

Кстати, во время визита в Кутенро Гаэлион сказал, что получил от фрагмента ядра Аквадракона знания о том, как пользоваться светосакурой. Иными словами, Аквадракон должен быть экспертом по этим деревьям.

— В конечном счёте вы пользовались светосакурами как генераторами защитного барьера, но я вижу, что им также нашли применение в странном зловещем ритуале.

Ого. Аквадракон подтвердил теорию Хорун. Возможно, это нас к чему-нибудь приведёт.

— Ладно, мне ясно, что светосакура делится силой добровольно, но я не готова с этим мириться.

— Тяжело тебе придётся в будущем, если у тебя настолько узкое мышление, — картинно сокрушался Аквадракон, пытаясь угомонить Наталию.

Вроде бы его усилиями конфликта удалось избежать.

— Я понимаю ваши чувства, — сказала Рафталия.

— От твоего понимания тоже тоскливо.

Их отношения стремительно улучшаются. Пускай даже они начнут дружить против меня как плохого начальника, мне это всё равно на руку.

— Наофуми-сама, если хотите поладить с Наталией, самый быстрый способ — предложить ей вашу еду, — заявила Рафталия, слегка прищурившись.

Кх… такое чувство, что её интуиция вышла на новый уровень. Может, это и здорово, что она такая проницательная, но её стало совершенно невозможно обмануть.

— Думаете отравить меня?

— Наофуми-сама такой человек, что даже из отравленных продуктов сделает вкусный и безопасный обед.

— Хм… Интересно было бы попробовать, — с любопытством в голосе сказал Аквадракон.

— Я так поняла, Герой Щита будущего быстро подобрал ключ к твоему сердцу, — заметила Наталия.

— С учётом того, что он мне открыл… не совсем к сердцу.

Мне кажется, или эта парочка из Кутенро постепенно переманивает Рафталию на свою сторону? Пора срочно сменить тему.

— Оп, что-то мы забыли, что надо отыскать Кил. Можно было бы просто включить рабскую печать, но давайте пока без этого…

Мы шли по индикатору, который указывал положение Кил, и наконец…

— О, граф? Кого ты привёл к нам сегодня?

Дорога вывела нас к лаборатории Рато. Причём сама Рато в компании Виндии как раз возвращалась из загона, где проводила медосмотр монстров.

— Я слышала, что он ушёл с Героем Меча знакомиться с нынешней повелительницей… — пробормотала Виндия, окидывая взглядом Наталию и Аквадракона. Вернее, на Аквадраконе её взгляд остановился и больше уже не двигался.

— Судя по запаху, это любимица какого-то дракона. Это такой же император драконов, как я, и тоже защитник мира.

— Очень приятно познакомиться, защитник мира, — вежливо отозвалась Виндия.

Никогда не видел, чтобы она говорила таким миролюбивым тоном. Видимо, бережёт его для драконов, соблюдающих правила приличия.

Рен тоже смотрел в смешанных чувствах.

— Нам повезло, и мы нашли общий язык. Повелительница решила прийти посмотреть, как мы тут живём, но на входе в деревню нам сказали, что Кил куда-то подевалась. Вот мы теперь ходим её ищем.

— Всё понятно, но что вы делаете рядом с моей лабораторией?

— Похоже, что Кил внутри.

— Кил? Зачем она там?

— Вы ищете Кил-кун? — спросила Виндия. — Кстати, незадолго до вашего отбытия она о чём-то разговаривала с предполагаемым предком нашей учёной.

Предок Рато? Хорун, что ли? И Кил с ней говорила? Гм… Не помню, чтобы у них были общие темы для разговора.

Наталия настороженно посмотрела на подозрительно притихшего Мамору, затем покосилась на нас.

— Братец Мамору? — взволнованно подала голос Сиан.

— Герой Щита, твоя реакция… говорит, что ты о чём-то догадался, не так ли?

— Дафу!

Даф-тян и Наталия дружно насели на Мамору. И правильно, Хорун всё-таки его знакомая, а не моя.

— Слушайте, ну это же Хорун! Я не могу ей управлять!

— Я знаю, — хладнокровно парировала Наталия. — Если этот самопровозглашённый коварный алхимик сойдёт с ума, ты не сможешь её остановить.

— А вот про это ты знаешь, да? — не удержался я от комментария.

Просто поразительно, насколько Хорун знаменита в этом мире. Я думал, это из-за её таланта, а оказывается, её просто считают опасной.

Рафталия схватила меня за руку и начала трясти.

— Но это означает, что Кил-кун в опасности! Наофуми-сама! Мы должны срочно отыскать её!

— Кстати, Наталия, неужели она не заслужила твоего наказания?

— Мне очень хочется её покарать, но… Клановый Кнут в ней души не чает. Кроме того, она прилежно участвует в битвах против волн, поэтому мне приходится откладывать приговор. Как ни крути, Оружие видит её талант…

Я никогда не пойму вкусы Эссенции Кнута! Судя по тому, что Кнутом в своё время владел Такт, у этого Оружия любовь ко всяким психопатам. Правда, конечно, Такту всё-таки пришлось принуждать Кнут к служению.

Может, это сродни тому, как Звёздный Посох в своё время выбрал Подонка?

— Выходит, ты не в силах наказать даже настолько явную злодейку?.. — я посмотрел на Наталию с такой жалостью, что её прошиб холодный пот, и она отвернулась.

— В моей работе много такого, чего тебе не понять! А если не прекратишь пялиться, то поймёшь, насколько я могу быть страшной!

— До чего же жалко ты сейчас смотришься… — даже Аквадракон начал смотреть на Наталию снисходительно.

Что-то мы её совсем в угол загнали. Но с другой стороны, сейчас она стала больше похожа на Рафталию и вызывает симпатию.

— Дафу! — воскликнула Даф-тян и показала на лабораторию.

Видимо, говорит, что пора прекращать болтовню и идти внутрь.

— Да-да, — согласился я. — В общем, Наталия, теперь у тебя будет повод наказать эту женщину. Главное, чтобы не до смерти, ладно?

— Да…

Мёртвая Хорун нам не нужна. В этом плане, конечно, она та ещё чертовка — из-за своего положения от неё крайне трудно избавиться.

Как бы там ни было, поиски Кил продолжились уже внутри лаборатории.

Войдя, мы прошли прямиком к личному кабинету Рато. Индикатор показывал, что Кил где-то там. Однако что меня беспокоило куда сильнее — стрелка почему-то показывала вниз…

— Она в следующей комнате… Вроде бы.

— Думаете, там что-то есть? — спросила Рафталия.

— Сдаётся мне, что да… Одно ясно, что что-то тут нечисто.

— Ох…

Тем временем Рато бегала проверять все прозрачные цистерны, стоящие в её лаборатории. Что с ней?

— У тебя там впереди какие-нибудь защитные механизмы есть? — спросил я.

— Граф, ты же участвовал в строительстве лаборатории. В целом нет, но…

Мне кажется, или Рато ведёт себя тревожнее, чем обычно?

— Она не может найти своего любимого монстра, — пояснила Виндия. — Обычно он сразу перебирается поближе ко входу по трубам между цистернами, чтобы поприветствовать её.

Теперь и я вспомнил то странное существо, которое Рато держит у себя в лаборатории. Я понятия не имею, что это такое, но оно выглядит как типичный образец из цистерны в какой-нибудь игровой лаборатории.

А вот чего не знал — что оно умеет путешествовать между цистернами по трубам.

Вроде бы Рато называла его Мии-куном.

— Мии-кун — мой друг! — заявила Рато. — Да, у него ничего не получается, но он старательный и хороший малыш!

— Да-да. Может, расскажешь, что это за тварь такая?

Зная о любви Рато к монстрам, и о том, что её в своё время выгнали из Фобрея за необычную алхимию, можно предположить, что это крайне опасное существо. Правда, вроде бы сильно больное, поэтому Рато держит его в цистернах.

Но что, если созданный Рато монстр вырвется на свободу и окажется чудовищем на уровне Лингуя?..

— Когда меня прогоняли из Фобрея, сторонники Такта назвали мои творения святотатством и жестоко убили всех моих монстров… Мне удалось спасти только Мии-куна, хотя и он был при смерти.

Насколько мне известно, Рато в своё время была довольно известным алхимиком Фобрея, но лишилась всего из-за Такта. А Мии-кун — это единственное уцелевшее творение из её прошлого.

Вроде бы он выглядел как мышечные волокна, плавающие в растворе… Этакий пушистый шарик. Кстати, питательный раствор должен быть довольно сложным в получении. Рато делала его из Биорастения?

— Я мечтаю о том, чтобы сделать Мии-куна сильнейшим монстром в мире. Это одна из моих задач.

Кажется, когда Рато только пришла в мою деревню, она что-то говорила о создании сильного монстра. Вроде бы она собиралась доказать, что монстры тоже способны останавливать волны. И по всей видимости, эту задачу она возложила на Мии-куна.

— А нельзя было просто поднять ему уровень и Повысить Класс, чтобы он стал сильным? — спросил я.

Не слишком ли я наглею, когда так рассуждаю? Этот мир кажется игровым, поэтому когда речь идёт о том, чтобы стать сильнее, мне на ум в первую очередь приходит прокачка Уровня. Конечно, Рафталия и остальные закаляют тело и оттачивают мастерство на тренировках, но Уровень — тот фундамент, на котором все держится. Хотя с другой стороны если перед набором Уровня натренировать тело, то прибавки будут ощутимее.

Но главное — у нас сейчас есть доступ к методу усиления Кнута, так что Рато могла просто обратиться к нам за помощью.

— Будь всё так просто, мне бы не пришлось страдать! Мне пришлось его реанимировать, и это не прошло бесследно! Его тело не принимает очки опыта!

Ох… В этом мире есть и такая болезнь? Да этого Мии-куна не развивать, а лечить надо.

— Я получила множество знаний от Гаэлиона и из других источников. У меня уже был план лечения, поэтому я собиралась в скором времени выпустить его в мир.

— Такое чувство, будто это одно из тех исследований, которые разрушают мир ещё до своего завершения.

Хотя Рато и выгнали из страны за недопустимые исследования, она крайне щепетильная учёная и долго готовится к любым опытам. Даже Хорун уже успела пожурить её за медленный темп исследований.

Скорее всего, причина в какой-то психиологической травме, связанной с работой на Такта. Насколько я успел заметить, Рато в первую очередь ценит жизнь и старается не ставить опытов на живых существах.

— Я добилась огромных успехов!

— Да-да.

— А-а… Наофуми-сама, неужели вы не будете развивать тему опасности исследований?

— Рафталия, к нам из-за волн приходят такие сволочи, которые готовы на любые мерзости. Тебе не кажется, что если мы позволим совести чересчур сдерживать себя, то начнём проигрывать даже слабакам?

— Больно слышать, — вздохнула Наталия. — Однако как ни прискорбно, я предполагаю, что это и есть та причина, по которой Эссенция Кнута выбрала ту девушку.

— Не напрягайся так, это выматывает. Расслабься, нам просто нужно делать всё возможное, — успокаивающе произнёс Руфт, обращаясь к Рафталии.

Такое чувство, будто он постепенно выходит на первый план среди моих спутников.

— Нет, Руфт, твоё мнение тут не котируется. Ты и сам был подопытным Наофуми-самы.

— У-у?

Эй, Руфт, нечего подражать Силдине.

— Братец Мамору? — Сиан недоумённо обратилась к молчаливому Мамору.

Нет, ваше участие в разговоре не нужно. Нам сейчас важнее отыскать Хорун и Кил.

— Ладно, хватит без толку болтать. Давайте лучше войдём. Возможно, Кил просто разговаривает с любимчиком Рато, — сказал я, молясь о том, чтобы мои слова оказались правдой.

Затем я открыл дверь в кабинет и увидел… никого не увидел.

— Похоже, тут пусто, — сказала Рато.

— Ага.

— Даже Мии-куна нет.

В огромной цистерне и правда не было её любимчика.

— А что насчёт Кил-кун? — я снова посмотрел на индикатор… который показывал вниз под углом.

Готов поспорить, что отсюда не было никаких подземных ходов. Куда же подевалась Кил?

— Наофуми-сама? Где Кил-кун?

Я молча посмотрел в пол.

— Имия, я правильно помню, что под землёй в деревне — жилища твоих людей?

— Да. Однако мы никогда не копали под лабораторией, потому что боялись, что она может провалиться.

Все торкообразные, включая их нынешнего предводителя Имию, заботятся о других рабах. Мне прекрасно известно, что они при раскопках тщательно следят за тем, чтобы не было обвалов. Когда я был в их жилищах, то заметил крепкие подпорки. У них там не просто норы, а настоящий подземный город.

— Нам бы сейчас косаток — вот они хорошо ориентируются в пространстве.

Они улавливают ультразвук и поэтому понимают всё, что происходит вокруг них. Им под силу даже услышать врага за стеной, поэтому они всегда первыми замечают всякие вещи.

Пока мы стояли, Рато начала работать на своём терминале — каком-то загадочном устройстве этого мира, похожем на каменную плиту.

— Хм… Не вижу никаких… М? А вот это странно. Она как-то ухитрилась вживить секрет в генетику растений?

Рато продолжила что-то печатать, а я открыл управление плющ-палаткой, охваченный зловещим предчувствием. Там меня ждал магический текст, который я и зачитал:

— От имени администратора, выполнить с максимальным приоритетом: отключить замки. Выполнить.

Эту функцию мы с Рато встроили в плющ-палатку, ещё когда создавали её. Таким образом я мог войти в любой дом в деревне, даже если бы дети попытались запереть его.

Эта команда заложена в самое ядро плющ-палаток, так что я бы мог управлять замками даже плющ-палаток других Героев, если бы те вдруг научились их создавать. Ну а попытка убрать эту функцию приводит к самоуничтожению плющ-палатки.

Я раздаю эти дома по доброте душевной всем желающим, но не допущу, чтобы ими пользовались какие-нибудь злодеи. Поэтому, конечно же, оставил возможность отключить все замки.

Прямо посреди лаборатории появилась лестница вниз.

— А это что такое?! — тем временем Рато тоже кое-что заметила. — Граф, посмотри! Я не помню, чтобы устанавливала эти трубы!

Она показала пальцами на одну из цистерн, трубы от которой, как и лестница, уходили вниз.

— Всё подозрительнее и подозрительнее.

— Причём она догадалась не только построить подземные помещения, но и заставила плющ-палатку выделить загуститель, чтобы новые помещения полностью задубели. Теперь даже ты не можешь их менять, граф.

Я посмотрел на человека, который должен вроде как присматривать за Хорун. Мамору вздрогнул и резко отвернулся, обливаясь холодным потом.

— А вы уверены, что за этим стоит Хорун? — нервно спросил он.

— Судя по всему да, — сказала Наталия, тоже смерив Мамору взглядом. — Потому что именно такого и ожидаешь от коварного алхимика.

Похоже, даже она уже не может терпеть выходки Хорун.

— Л-ладно, я тоже так думаю, но понятия не имею, что происходит!

Несмотря на слова Мамору, Сиан почему-то опустила глаза. Видимо, она что-то знает… Впрочем, от Хорун никто добра не ждёт.

— Ещё бы, иначе ты бы не пришёл сюда с таким беззаботным видом. Тем не менее, мы всё-таки должны выяснить, чем занимается Хорун втайне от нас.

— Она ведь толковый учёный. Зачем ей это? — Рафталия тоскливо вздохнула.

Рен и Фоур тоже выглядели подавленно.

— Подумать только, что она вздумала провернуть такое под носом у Наофуми…

— Вот это я понимаю, бесстрашие.

Как понимать эти слова? В очередной раз захотелось увидеть того человека, за которого они меня принимают.

— Но вообще всё это говорит о том, что нам надо как можно скорее отыскать Кил, — продолжил Фоур, явно начиная нервничать. — Я слышал, как Хорун ворчала на тему: “И что-о же вы не обратились ко мне?” когда ей рассказали про стратегию борьбы с ментальными травмами!

Что ж ты молчал?! Это надо было сказать ещё на входе в лабораторию!

Почему-то мне кажется, что от сочетания “Хорун плюс Кил плюс любимец Рато” не стоит ожидать ничего хорошего. И чем больше я об этом думаю, тем страшнее картины, которые рисует воображение.

Как именно Хорун собралась избавлять Кил от травмы?!

— Скорее вниз! — выкрикнула Рато и первой побежала по лестнице.

— Эй, стой!

— Ну уж нет! Я не прощу это женщину! Пускай она мой предок, но если хоть пальцем тронет Мии-куна, я разорву её в клочья и пущу останки на опыты!

Ух. Кажется, в Рато что-то проснулось. Обычно она никогда не позволяет себе таких кровожадных фраз.

— Ладно, за ней! — скомандовал я.

— А, Герой Щита, — остановила меня Виндия. — Вы учитываете, что предок этой женщины может попытаться сбежать после того, как мы спустимся?

— Да, ты права.

Виндия хорошо знает Рато, поэтому может просчитывать и ходы её предка.

— Значит, Рен, Фоур, Виндия и Имия останутся здесь и будут караулить. Заодно скажите остальной деревне, пусть следят за лабораторией. Чтоб ни одна муха не пролетела!

Я не знал, справится ли Щит с переводом фразы про муху, однако Рен и Фоур дружно кивнули.

Через секунду пол под ногами задрожал.

— Ч-что за?!

Мы немедленно выбежали из лаборатории. Вокруг деревни в небо прорастали башни, сделанные из Биорастения.

— Башни?

На вершинах башен что-то ярко сверкало. Что-то у меня очень нехорошее предчувствие.

Я прищурился… и высветилось имя монстра: “Башнерастение”.

Затем из лаборатории послышался голос:

— Ой, надо же. Кажется, меня раскрыли.

— Хорун! Что это значит?! — спросил Мамору, насупив брови.

Однако Хорун продолжила настолько невозмутимо, словно это была и не она вовсе, а запись голоса:

— Чтобы попасть в мою лабораторию, нужно одновременно включить все механизмы на вершинах башен. Кстати, их всего семь. Удачно выполнить задание, буду вас ждать.

Голос затих. Мамору расстроенно опустил плечи и хлопнул себя по лбу.

— О да, такие развлечения как раз в её стиле, — сказала Наталия. — Похоже, она нашла себе новую игрушку и решила провести с ней опыт.

Игрушку — это Биорастение? Ничего себе, какие у неё игры.

Причём она сделала так, что Башнерастения не слушаются моих приказов. Поэтому можно даже сделать вывод что это не Биорастения, а нечто другое на их основе.

— Видишь, что она вытворяет? Не забудь её наказать, — сказал я Наталии.

— Мне и самой очень хочется это сделать, однако бывает и так, что волны тоже прибегают к подобным испытаниям… Я вынуждена признать, что Герои зачастую побеждают именно благодаря тому, что злые розыгрыши Хорун дают им необходимый опыт.

Что? С каких это пор волны такое требуют? Разве волна — это не просто нашествие монстров?

Я посмотрел на Рена. Тот отвернулся, кивнул и сказал:

— В моей игре были праздничные волны, там я видел нечто вроде этих башен. Только там было ещё и ограничение по времени. Помню, меня как одиночку больше всего раздражало, что это испытание требовало слаженной работы нескольких игроков.

Ух… тоже мне, “праздничные” волны.

— Это, конечно, не то чтобы смертельная ловушка… но зачем Хорун решила подкинуть нам работы? — проворчал Рен.

— Кстати, а нельзя просто разом сломать те механизмы, о которых она говорила? — спросил я.

— Сейчас узнаем! Хандред Сорд Х!

Рен призвал волну мечей и обрушил её на одну из башен. Клинки легко пробили окружающий башню барьер и снесли её до основания… Но на её месте мигом выросла новая и засветилась как прежде.

— Похоже, нам придётся отключать механизмы именно так, как она сказала, — заключил Рен. — Если башни регенерируют, уничтожать их нет смысла.

Вот ещё этого нам не хватало!

— Дафу!

Даф-тян с самого начала так и рвётся вперёд. Интересно, что с ней?

— Наофуми, мы пока разберёмся с башнями, а ты проверь, нельзя ли попасть в подземную лабораторию с помощью какой-нибудь хитрости.

Рен совсем разошёлся. Он предлагает доверить ему борьбу с башнями, а мы в это время попытаемся ворваться в лабораторию силой. Конечно, если получится, то я только за.

— Хорошо. Попробуем пробиться внутрь. Удачи.

— Братец Мамору, я хочу с вами, — попросила Сиан, сжимая ладонь Мамору.

— Сиан — на удивление талантливый боец, — поддержал её я. — Возможно, она найдёт нетривиальное решение.

— Ладно, хорошо, — согласился Мамору. — Сиан, ты поможешь нам?

— Угу!

— Ладно! Тогда вперёд!

Мы снова направились в подземную лабораторию.

Глава 6. Мии-кун

Итак, мы нашли в лаборатории Рато ведущий под землю проход. Перед тем, как пройти в него, я решил ещё раз проверить, кого взял с собой. На сей раз нам важнее всего умение принимать решения в меняющихся обстоятельствах.

Таким образом, в лабораторию пошли я, Рафталия, Руфт, Рато, Мамору, Сиан, Наталия, Аквадракон и Раф-тянки.

Все остальные разбирались с окружившими нас башнями, а также просто следили за лабораторией на случай если Хорун соорудила какую-то лазейку для бегства.

Пусть не думает, что сможет уйти от нас после всего, что наделала. Тем более, что на нашей стороне торкообразные с их непревзойдённым шахтёрским мастерством. Может, они сумеют раскопать лазейки Хорун, если те существуют.

Кстати, Сэйн и Рэйн пока не появились. Но это наверняка изменится, если шумиха станет по-настоящему серьёзной.

Как бы там ни было, мы спустились под землю… и почти сразу наткнулись на загадочную полупрозрачную стену посреди однообразного коридора.

— Барьер, что ли? — спросил я и постучал по стене.

— Он похож на ваш Щит Метеора, — заметила Рафталия.

— Хм… — предположив, что Рафталия среди нас самая сильная, я взглядом попросил её сломать преграду.

Для начала попробуем силовое решение.

Рафталия вздохнула, но подняла Катану.

— Быстрый Клинок: Размытый Штрих!

Загадочная стена вспыхнула искрами и громким треском рассыпалась. Отлично! Проход открыт?

Однако в следующий миг на том же месте снова возник барьер.

— Видимо, это нам так намекают, что сила не поможет, потому что стена будет восстанавливаться снова и снова.

— Я предполагала, что так и выйдет, но всё равно неприятно, — отозвалась Рафталия.

Пройти насквозь одновременно с ударом? Тоже вряд ли выйдет. Я положил руку на барьер и попытался призвать Флоут Шилд внутри него, но его немедленно вытолкнуло наружу.

— Похоже, он в какой-то степени умеет отражать входящий урон, — заметила Рафталия.

Суровый барьер. Как Хорун вообще умудрилась его создать?

Что-то наше вторжение быстро зашло в тупик.

Над головой послышался громкий стук. Я сразу представил себе, как Рен, Фоур и остальные воюют с Башнерастениями.

— Хотелось бы, конечно, как-то отключить, но грубая сила тут, видимо, не поможет… — проворчал я.

— Казалось бы, уж два Героя Щита должны понять, что это за барьер и как его обойти! — раздражённо бросила Рато.

Если говорить прямо, то этот барьер ведёт себя как Щит Метеора, да? Будем считать, что это он и есть, только установлен на расстоянии. По сути, Стена Метеора.

Итак, в чём главная слабость Щита Метеора? Я бы подумал, что возможность задеть по цепочке хозяина навыка, но нет — по крайней мере в моём случае никакой урон по этому щиту, даже с использованием Ци, мне не передаётся.

— Главная уязвимость — этот навык пропускает союзников, — заявил Мамору.

— Возможно, этот барьер не останавливает членов группы, — пояснил я для остальных. — Так что если внушить стене, что мы заодно с Хорун, то с башнями возиться не придется.

— Но… как вы предлагаете это сделать? — спросила Рафталия.

— Вот именно, — поддакнул Аквадракон. — Даже если вы понимаете принцип работы этой преграды, это не значит, что вы легко её обойдёте.

— А ты, будучи автором барьера Кутенро, не разбираешься в таких вещах? — я покосился на дракона. — И учитывай ещё один момент — наша деревня под защитой светосакуры.

— Ну конечно! — Рато осенило. — Если мы столкнем два барьера, то сможем открыть проход!

С этими словами она убежала наверх и что-то сделала с терминалом. Вдруг к барьеру потянулись лозы плющ-палатки со светящимися концами.

— Столкнуть два барьера?..

Мы с Мамору дружно применили Щиты Метеора, пытаясь оттолкнуть стену. Но та нисколько не сдвинулась после столкновения. Видимо, не всё так просто.

— Рафу.

— Вы заставляете меня заниматься чепухой… Но видимо, иначе мы застрянем здесь надолго, — пробормотал Аквадракон, касаясь стены. — Надо настроить барьер в стиле Кутенро на волну светосакуры, а затем попросить о… Эй, ты мне поможешь или как? — дракон обратился к Наталии.

— Ладно, — Наталия глубоко вдохнула, достала из кармана какой-то талисман и встала в стойку. — Пятиэлементная небесная зона.

А, знаю это умение. Рафталия им однажды пользовалась — оно создаёт область, в которой проявляется сила Камня Воли Сакуры.

— Пожалуй, тоже помогу, — сказал Руфт, встал в появившуюся диаграмму и начал читать какое-то заклинание.

Рафталия, а ты чего? Если не присоединишься, тебя будут считать безмозглым бойцом.

— Наофуми-сама, не надо на меня так смотреть. Я всё прекрасно понимаю.

Разумеется, она тоже присоединилась к чтению заклинаний.

— Теперь, когда нас трое, я чувствую, что мне подвластна нешуточная сила. Конечно, на самом деле мне не стоит ей пользоваться, но…

— Плюс вам помогает светосакура, — подхватил я слова Наталии. — Думаю, вы легко пробьётесь через стену… если сделаете это вовремя. Попробуйте атаковать её одновременно с тем, как снаружи сломают одну из башен, в этот момент она должна быть слабее.

Остаётся надеяться, что мы и правда сможем сломать стену быстрым и решительным натиском.

— Но ваши силы нам мешают, Герои Щита. Отойдите, — попросил Аквадракон.

— Да-да.

Наконец, созданный Рафталией и остальными барьер коснулся стены Хорун. Посыпались искры.

Одновременно с этим лозы, которыми управляла Рато, тоже залезли на стену. Искр стало ещё больше, и я понял, что через эти отростки протекает какая-то энергия.

Зрелище, должен признать, впечатляющее. Только немного непонятно, действительно ли мы с Мамору должны просто стоять в сторонке и любоваться. Но я понимаю, что если мы попытаемся помочь, то наш третий барьер внесёт лишнюю путаницу. Даже Рато скорее всего вряд ли сможет правильно направить энергетические потоки.

Наконец, общие усилия дали плоды, и в стене появился узкий, но достаточный для одного человека проход.

— Отлично, у вас получается!

— Я бы т-так не сказал, — выдавил из себя Аквадракон.

— Похоже, что у них едва получается подавлять отражение урона и внушать ему, что мы союзники, — объяснила Рато, спускаясь по лестнице. Видимо, она уже сделала всё, что могла. — Хотя дракон и повелительница могут удерживать барьер, если они остановятся, нас выбросит наружу.

Удивительно, сколько всего она смогла понять издалека.

— И что получается? Им четверым придётся остаться здесь?

— Нет… Меня и Аквадракона хватит, чтобы поддерживать уже созданный барьер, — ответила Наталия. — Даже наоборот, мне будет только легче, если не придётся управлять ещё и потоками чужой силы. Поэтому вы лучше идите вперёд и ловите алхимика.

— Гм… Так, пожалуй, будет лучше, но Героям Щита лучше постоянно поддерживать свои барьеры, — заметил Аквадракон. — Иначе вы не выдержите выталкивающую силу внутри этого поля.

— Ты хочешь сказать, что бежать за подкреплением, чтобы зайти большим отрядом, бесполезно?

Аквадракон и Наталия кивнули, кривясь от усилий.

— Ладно, я понял, — заключил Мамору. — Тогда ждите здесь. Я либо поймаю Хорун, либо по крайней мере заставлю её прекратить.

С этими словами он вошёл в проход одновременно с Сиан, включив Щит Метеора.

Похоже, другого выхода нет. Я встал возле прохода со включённым Щитом Метеора, чтобы остальным было проще войти.

— Рафталия, Руфт, Раф-тянки.

— Есть. Наталия, вы точно справитесь?

— Не недооценивай меня.

Рафталия прошла через барьер, обеспокоенно глядя на Наталию.

— Хорошо, я тоже пойду.

Руфт тоже покинул диаграмму и ушел дальше.

— Нам важнее всего не поймать эту женщину, а получить доступ к источнику этого барьера. Не забывайте об этом, — напомнила Рато, проходя вслед за Руфтом.

Да, и правда. Если уничтожить барьер, то захватить Хорун станет проще простого.

С учётом этого защитного поля Сэйн и Рэйн вряд ли придут на помощь, но мы не могли стоять без дела и ждать их.

— Рафу!

— Дафу!

Раф-тянки тоже перешли границу барьера, и остался только я.

Оставшаяся без поддержки Рафталии и Руфта Наталия уже обливалась потом от напряжения.

— Пожалуйста, поторопись, — поспешила она. — Я долго не продержусь.

— Хорошо.

Значит, мы ещё ограничены во времени, и в случае неудачи кто знает, что за сомнительные опыты Хорун поставит над Кил?

Я отправился вперёд, оставляя Наталию и Аквадракона позади.

Коридор привёл нас в лабораторию, состоящую из множества мелких комнат. Как легко было догадаться, строить здесь огромный зал, как над землёй, Хорун не захотела. Всё-таки в деревне полно торкообразных монстров, к тому же мы постоянно перекапываем землю монстрами. Рано или поздно мы бы обратили внимание на новые подземные помещения. Тем более, Хорун пришла к нам совсем недавно. Правда, для Биорастений нет ничего невозможного…

Я открыл очередную дверь.

— Что это за место?

В комнате стояли огромные цистерны. Внутри одной из них плавал четырёхметровый рафообразный, питаясь раствором.

— О-о!

— О-о-о!

Мы с Руфтом тут же припали к стеклу, изучая диковинное создание. Оно даже больше, чем Раф-тян в режиме великана.

Кататься на нём должно быть райским наслаждением. Возможно, Раф-тян тоже согласилась бы нас покатать, но я не мог попросить её об этом, опасаясь реакции Рафталии.

— Наофуми-сама. Я надеюсь, это не Кил?

— Нет, конечно. Будь это Кил, я бы её уже затискал.

Руфт закивал, соглашаясь со мной.

Мы углубились в комнату в поисках Кил.

— Возможно, она создаёт этих кошмарных существ, чтобы поладить с Наофуми-самой? — предположила Рафталия.

— Сложно сказать, — отозвалась Рато. — Однако она всерьёз заинтересовалась рафообразными, поэтому я не могу спорить с тем, что она и правда могла вывести существ, о которых мечтает граф.

Гм. Интересные у Хорун увлечения… И проницательность тоже заслуживает похвалы. Если она сможет сделать рафообразных ещё приятнее, то я даже готов простить ей этот кавардак.

Правда… этот рафообразный немного нестабильный. Ниже пояса он расплывается, словно сделан из мокрой глины. Возможно, это незаконченный образец? Раз так, то мне, пожалуй, придётся приказать ей довести её исследования до конца.

— Кошмар, Хорун… Что ты вытворяешь?..

А вот мнение Мамору оказалось прямо противоположным. Но его можно понять — даже я, при всей моей любви к Руфту и рафообразным, осознаю, что действия Хорун не вписываются ни в какие моральные рамки. Естественно, Мамору возмущён, что его союзница пошла на такое.

— Наофуми-сама? — спросила Рафталия, взявшись за рукоять Катаны и обернувшись.

— Рафу!

— Дафу!

— Нет, разбивать не надо. Затопишь лабораторию, нам же ходить труднее будет.

— Может, признаетесь честно?

— Я очень хочу, чтобы она доделала это существо.

— Разбиваю!

— Нет, стой!

— В каком-то смысле это действительно страшные исследования. Она создала оружие, бьющее точно по слабому месту графа, — заметила Рато.

— Надеюсь, она это делает не по желанию Эссенции Кнута? Вдруг окажется, что её избрали Звёздным Героем именно для этого?

Гм. Да, она проводит действительно кошмарные алхимические исследования. Но мне хочется увидеть, к чему они приведут.

— Ладно, идём дальше! — заявила Рафталия. — Этот большой рафообразный всё равно никуда не денется.

Я кисло согласился и зашагал вперёд.

Вскоре показалась дверь следующей комнаты. Когда мы открыли её, то увидели в центре помещения какой-то светящийся предмет, похожий на ядро. Наверное, это источник энергии?

Его расположение напомнило мне битву с Кё внутри Лингуя. Ничего хорошего эта штуковина не предвещает.

— Возможно, что это… та комната, которая управляет барьером! — выпалила Рато, подбежала к какому-то терминалу и положила на него руки.

Взвыла сирена. В комнате появилась голограмма Хорун.

— О-о… Вы добрались сюда быстрее, чем я ожидала. А ты не промах, Герой Щита будущего.

— Ещё бы. Я уже привык к подобным происшествиям, к тому же нам помогла Наталия. Так что давай, заканчивай свои шалости, а то одной поркой не отделаешься.

— Ой, боюсь-боюсь. На самом деле я вовсе не желаю вам зла. Герой Щита будущего, у многих твоих союзников глубокие ментальные травмы. Я всего лишь пытаюсь им помочь, а вы со мной так жестоко.

— Что ты делаешь с Кил-кун?! Отпусти её!

— Она… — вдруг по изображению пробежала рябь. Хорун удручённо покосилась вправо, затем продолжила: — Он захотел, чтобы я разобралась с его мучениями, а я всего лишь согласилась. Если у меня получится, это пойдёт на пользу в том числе всем носителям похожих травм.

Судя по тому, что Кил хватило сил поправить Хорун и заставить её перейти на мужской род, у неё всё хорошо.

— Кил-кун, ты там? Выходи скорее! — попыталась докричаться Рафталия до Кил, а внимание Хорун тем временем переключилось на Рато.

Та, однако, игнорировала своего предка и продолжала возиться с терминалом.

— Не думай, что мою систему безопасности так легко отключить.

— Прекрати это безобразие! Если ты что-то сделала с Мии-куном, я тебе этого не прощу!

— Хм… Не очень приятно, что ты там так возишься. Пожалуй, мне тоже пора использовать грубые методы. А ну-ка от винта!

Мне кажется, или это какая-то старая отсылка*?

Из комнаты за нами послышалось какое-то бульканье. Обернувшись, я увидел, что из цистерны с огромным рафообразным быстро уходит жидкость. Затем поднялись стенки, существо вывалилось, поднялось… медленно открыло глаза и пошло к нам.

Значит, она его уже доделала?!

Правда, сдаётся мне, что в дверь он не пролезет. Или он умеет временно уменьшаться до размеров Раф-тян?

Мы с Мамору дружно подняли Щиты, внимательно следя за происходящим.

Огромный рафообразный подошёл к двери и… я ожидал, что он сейчас будет ломать стены, но существо нашло другой выход. Оно просунуло лапы в проём, затем вдруг превратилось в жидкую массу и просочилось к нам.

Что это такое?! Он только выглядит как рафообразный, но устроен совсем иначе!

— Обман! — закричали мы с Руфтом.

Подстава! Уже ясно, что гладить это существо неприятно, так что Хорун испортила всё хорошее, что было в Раф-тян!

— Рафу-у! — огромный псевдорафообразный попытался сбить нас хвостом.

— Позвольте мне! — Рафталия выхватила Катану и ударила псевдорафообразного по шее.

Раздался чавкающий звук, голова съехала по шее… Фу, такое чувство, будто Рафталия убила Раф-тян.

— Ра-афу-у!

Однако существо вновь расплавилось, и голова соединилась с телом.

Конечно, я начал догадываться об этом ещё когда псевдорафообразный прошёл через дверь, но теперь уже не сомневался: в него намешано что-то от слаймов, так что удары по голове его не убьют!

Затем псевдорафообразный показал пальцем на Рафталию и прокричал:

— Фальшивка!

А? Фальшивка? При чём тут это?

— Кто фальшивка?!

— Ой, прошу прощения, — сказала Хорун. — Я знала, что к нам скоро придёт арбитр, поэтому научила его определять, кто из вас — она. Совсем забыла отключить эту функцию к вашему приходу.

— Ра-афу-у, — псевдорафообразный показал на Руфта и перешёл на нормальный голос.

Затем сказал то же самое, обращаясь к Раф-тян и Даф-тян.

— Почему он не отреагировал на Руфта, а меня назвал фальшивкой, хотя мы оба родственники повелителей?!

— Мне тоже будет очень интересно разобраться, в чём разница, — ответила Хорун.

— А мне нет!

От таких разговоров всё желание сражаться пропадает. Но выбора нет.

— Мамору!

— Ага! Шилд Бумеранг!

Мамору в ответ на мой голос бросил Щит и попал в тело врага. Несмотря на сочный звук, Оружию не удалось вылететь с противоположной стороны. Застряв, Щит исчез и снова появился в руке Мамору.

Наверное, я опоздал с этой мыслью, но очень странно наблюдать, как Мамору спокойно пользуется боевыми навыками. Конечно, ему далеко до Рена, Мотоясу и Ицуки по силе атаки, но я тоже хочу много разных способов наносить урон!

— А как тебе такое?

Рато, будучи экспертом по монстрам, легко предугадала движения существа, увернулась от атаки и метнула в него несколько шприцов. Они вонзились в псевдорафообразного и накачали его препаратами, которые в своё время смогли вырубить даже Фиро.

Если они смогут остановить это создание, то мне останется лишь приказать Рафталии добить его. Хотя нам с Мамору всё равно лучше будет призвать Щиты, чтобы ещё сильнее сковать движения псевдорафообразного.

Однако планы я строил зря — существо просто выдернуло из себя шприцы и зашагало к нам.

— Ты не пройдёшь!

— Фальшивка!

Рафталия кинулась к нему, но в ответ псевдорафообразный выпустил из спины три щупальца. Они прошли сквозь мой Щит Метеора и отбросили Рафталию вбок.

— Угх!

— Рафталия!

Я успел метнуться и поймать её.

— Я не могу предвидеть его атаки! — пожаловалась она.

— По сути это крайне сильный слайм, — пояснил я. — Если будешь полагаться на внешность и сражаться против него как против рафообразного, ничем хорошим это не кончится.

— Братец… — взволнованно протянул Руфт и взял меня за руку.

Кстати… Как этот псевдорафообразный смог ударить Рафталию сквозь мой Щит Метеора?!

— Вы зря стараетесь. Созданное мной тело так просто не остановить.

— Что, даже препараты не действуют?

— Рафу! — псевдоравообразный поднял лапы и обрушил их на нас.

— Я возьму!

Мамору поймал удар Щитом, но монстр выпустил кучу щупалец и продолжил натиск.

Чёрт возьми! Мало того, что от его атак почти невозможно защититься, так ему ещё и удаётся игнорировать Щит Метеора. Как?!

Одно из щупалец смогло задеть Рато за Мамору.

— Агх…

— Вы ведь понимали, куда шли, не так ли? Здесь для меня пройти сквозь любой барьер — раз плюнуть.

Отбросив Рато, огромный псевдорафообразный поднял лапу, словно собираясь добить её какой-то атакой.

— Рафу.

Вдруг они встретились взглядами.

— Мии-кун?

— Р-рафу?!

После этого короткого разговора псевдорафообразный схватился за голову и застонал.

— Что это значит?! — закричала Рато.

— Ну наконец-то ты поняла! Да, это именно то, о чём мечтал твой любимый монстр!

— Даже если это и правда… Как ты могла это сделать, не спросив меня?!

А? Так, секунду… давайте ещё раз. Этот огромный псевдорафообразный — то, чем стал Мии-кун, любимчик Рато?

— Рато, ты уверена, что это он?

— Да, на все сто. Уж я-то знаю!

Рато ответила с непоколебимой уверенностью, хотя я по-прежнему не видел ничего общего.

— Наофуми-сама, вы с Руфтом и сами умеете безошибочно находить Раф-тян в толпе рафообразных. Вы не думаете, что и у Рато есть подобная способность?

Пришлось согласиться с доводами Рафталии. Такое я понимаю. И признаю, что Рато молодец.

— Здорово сказано, Рафталия! — восхитилась Хорун.

— Пожалуйста… не надо соглашаться с таким воодушевлением. Мне тоскливо становится.

— Что же, всё началось, когда я проводила исследования в деревне. Тебя не было, и я, находясь в лаборатории, постучала по цистерне, — Хорун начала рассказывать Рато историю своего эксперимента. — Мы немного поговорили с твоим любимчиком, и он начал мне жаловаться на то, что хочет сражаться ради общего блага, а ты его не понимаешь. И учти, я прямо спросила у него, готов ли он вытерпеть любые опыты.

Появился экран, на котором Хорун показывала, что именно делала с Мии-куном.

— Поэтому я начала с ним возиться, используя силу Кланового Кнута. Биокастомизация, биоалхимия… ну и генная инженерия.

Кажется, этот экран сделан из кристалла. По-моему, кто-то перестарался, пока его делал.

— Что же, представь себе силу, которую хочешь обрести. А я исполню твоё желание, — сказала Хорун на экране.

Похожий на пушистый шарик Мии-кун кивнул, а на терминале перед Хорун что-то появилось.

— Ясно… Значит, сила и правда нужна тебе любой ценой. И ради неё ты готов вытерпеть и боль, и проклятия!

Мии-кун забурлил, превращаясь под действием умений Хорун. В двух словах, это были причудливые метаморфозы.

Сначала Хорун сделала из Мии-куна круглый красный кристалл, совсем не похожий на нынешнюю форму… а затем приступила к настоящей работе. Она сделала костюм в виде мехового шарика и надела на красный кристалл, чтобы со стороны казалось, будто ничего не изменилось. Должно быть, вот почему Рато ничего не замечала.

В следующем кадре мы увидели цистерну, в которой плавал огромный псевдорафообразный, стоящий в одной с нами комнате. Похожий на пушистый шарик Мии-кун плавал в одной цистерне рядом с ним. На этом запись заканчивалась.

— Вот так я и дала ему силу. Ну что? Неплохо получилось?

— Ты про что?! Это должна была делать я, а не ты! Я поставила для себя цель сделать Мии-куна сильнее, не угрожая ему! Я не допущу того, чтобы с ним обращались так грубо!

— Хорун! — присоединился Мамору. — Даже если он согласился, ты не можешь так себя вести с союзниками Наофуми!

— Пф. Ты не понимаешь меня, Мамору. Что ты знаешь о моей досаде? Мой несчастный мозг уже знает, какое великое дело ему предстоит совершить. И раз так, то небольшие изыскания в посторонних сферах уж точно не заслуживают таких упрёков.

А? О чём она вообще? Хорун говорит какую-то чушь. И вообще, не надо в нашем присутствии говорить слова, которые, по-видимому, поймёт только Мамору.

Как бы там ни было, нам надо одолеть врага — это чудовище, принявшее облик рафообразного. Нужно даже учитывать, что нам, возможно, придётся его убить… но сначала надо получше понять, с чем мы имеем дело.

По видеозаписи я понял, что Мии-кун в какой-то момент стал красным кристаллом, а его нынешний облик — это нечто вроде шкуры, которую он носит.

Красный кристалл… Ядро… И кстати, какой там послужной список у Хорун? Вроде бы она работала в Пьенсе, создавая их армию драконов. Затем она говорила, что лучше создаст из Шара сильнейшего монстра в мире, чем позволит драконам встать во главе монстров. А теперь сделала из Мии-куна рафообразного-слайма.

Какие там свойства у слаймов в известных мне RPG? В играх они обычно предстают жидкими одноклеточными существами, у которых иногда есть ядро. Ещё у них встречается общая особенность — срастаться после разрезания.

Мы видели на записи, как Хорун маскировала истинный облик Мии-куна. Что, если внешность рафообразного — тоже не более чем маскировка?

— Рафу-у-у-у!

— Дафу-у-у-у!

Раф-тянки запрыгнули мне на плечи и зашипели.

— Рафу!

Мии-кун тоже уставился на них так сурово, что искры заплясали. Кажется, они вот-вот вцепятся друг в друга.

— Рато, первым делом скажи, чего ты от нас хочешь. Если мы решим убить Мии-куна, ты будешь против?

— Конечно, буду!

— Ну, иного я и не ожидал…

Очень трудно воевать против существа, которое выглядит как рафообразный, но выхода нет.

— Как тогда быть, Рато? Мы сможем пройти в следующую комнату, не победив Мии-куна?

— Это будет нелегко… Тебе придётся выиграть мне достаточно времени, граф.

— Фха-ха-ха-ха! Не волнуйтесь вы так! Как только я закончу работу над вторым подопытным, ваша битва сразу же закончится.

Чёрт! Выходит, мы ещё должны успеть, пока Хорун не закончила работать над Кил!

— Я этого никогда не допущу! — разошлась Рафталия.

— Ладно, выхода нет. Рато, сразу скажу, что собираюсь предложить довольно грубый метод, но ты готова выслушать мой план?

— Что? Что ты задумал?

— Сначала я использую Аттак Саппорт, чтобы удвоить урон по нему. Затем Рафталия не разрубит, а стукнет его каким-нибудь бьющим по площади навыком. Смысл в том, чтобы Мии-куна смело ударной волной.

— Что? Но Наофуми-сама, это его убьёт, — возразила Рафталия.

— Скорее всего нет. Я предполагаю, что настоящее тело Мии-куна — красный кристалл. Иначе говоря, если мы разорвём оболочку и обнажим ядро, то сможем взять его в плен.

Опираясь на знания о ядрах драконов, я предполагаю, что внешнюю оболочку всегда можно заменить. Кстати, даже Лингуй был устроен примерно так же.

Могла ли Хорун быть создателем Лингуя?

— Ого, Герой Щита будущего очень внимательный. Да, именно так. Но я постаралась сделать так, чтобы твой план не сработал.

— Рафу.

Мии-кун вдруг разделился надвое, затем ещё раз надвое. По комнате бегали уже четверо псевдорафообразных.

— Что?!

— Основное тело может управлять вспомогательными, пока они достаточно близко. Ну что, сможешь понять, где находится ядро?

Я следил за разделившимся Мии-куном. Наконец, копии собрались в одном месте и слились воедино.

Вообще, мне это напомнило один старый экшен, в который я когда-то играл. Там был один босс, который лишь иногда собирался в одном месте. Именно в этот момент его нужно было ударить, чтобы обнажить уязвимое ядро. Всё остальное время он носился по комнате в виде неуязвимых копий и действовал на нервы.

Вот Хорун сволочь — создала живучего монстра, чтобы тратить наше время.

Создавать щиты здесь бесполезно — Мии-кун легко просочится между ними благодаря своей мягкости.

— Если бы мы хотели убить его, я бы просто попросил Рафталию и остальных напасть…

Рато надавила на меня молчаливым укором.

Я должен пожертвовать либо телом Кил, либо доверием Рато. Что же выбрать?

— Что, будешь тратить время на раздумья? — ехидничала Хорун.

Ай, к чёрту!

— Короче, скажу прямо: что бы ни случилось с Кил, если она сама этого хотела, то я не против. Главное, чтобы ей стало легче победить травму.

— Наофуми-сама?!

— Наофуми?!

Рафталия и Мамору дружно воскликнули, когда я признал поражение.

— Судя по тому, что сказала Хорун, Кил по сути попросила её об одолжении. В конечном счёте этот эксперимент, каким бы сомнительным он ни был, сделает нас сильнее.

Кажется, я начинаю понимать, почему Клановый Кнут согласился быть Оружием Хорун. Он готов мириться со многими вещами во имя победы над волнами. Вот и сейчас, даже когда мы поймали Хорун с поличным, она тянет время и продолжает работу над Кил, потому что та сама этого захотела.

— Даф! Даф-даф!

Даф-тян настолько возмутилась моим ответом, что начала шлепать меня по щекам, но меня это не переубедит.

— Малой кровью обойтись не удалось, да, братец?

— Рафу, — Раф-тян просто всплеснула руками и не стала возмущаться.

— Да, — тем временем ответил я Руфту. — Откровенно говоря, меня уже достало скандалить из-за вещей, которые в конечном счёте мало что меняют.

— Наофуми-сама, вы точно понимаете, о чём говорите? Если вы опустите руки, с Кил-кун случится непоправимое!

— Что бы там ни случилось, я думаю, она в худшем случае станет рафообразной… а в лучшем — существом вроде Руфта.

— Ни в коем случае! Я на такое никогда не соглашусь!

Если я готов уже замять тему, то Рафталия, наоборот, всё отчаяннее рвётся в бой. Она изо всех сил угрожает мне той же самой аурой, которую недавно излучала, схватив меня за плечо.

— Наофуми-сама, вы сейчас разозлите меня по-настоящему!

— Рафталия, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать. Но ты правда веришь, что если мы сейчас свяжем Хорун и отберём у неё Кил живую и невредимую, то Кил больше никогда не попытается сделать ничего подобного?

— Я поговорю с ней и попробую объяснить, что так нельзя. В конце концов, я ведь для этого и пытаюсь её лечить.

— Но Кил выбрала не твоё лечение, а эксперимент Хорун. И кстати, если мы поймаем Хорун, то что дальше — убить её? Мамору, ты готов пойти на это?

— Э-э… Ну, я… — Мамору как никогда растерялся, забегал глазами и вспотел. — Ох… ох…

Кажется, у него сейчас будет приступ паники.

— Братец Мамору, возьми себя в руки! — Сиан взволнованно вцепилась в ладонь Мамору.

Может, я задал не совсем корректный вопрос, но так реагировать — уже слишком. Я бы даже сказал… что его реакция напомнила мне приступ Кил.

Впрочем, надо вернуться к Рафталии. По реакции Мамору понятно, как бы он ответил.

— Хорошо, Рафталия. Допустим, мы схватили Хорун и отпустили Кил. Но Кил ведь не сдастся, пока из неё не сделают то, чем она мечтает быть. А поскольку Хорун мы казнить не можем, Кил снова попросит её о помощи.

— Но…

— И ладно, допустим даже, ты сможешь переубедить Кил, — перебил я Рафталию. — Думаешь, никто из остальных детей не обратится к Хорун? Она предлагает новые, сильные тела, а в деревне полно тех, кто с радостью продаст душу за силу. Уверена, что они не пойдут искать её у Хорун?

Здесь дело не в психических травмах. Деревенские дети видели, в каких тяжёлых битвах нам приходится сражаться, и поэтому отчаянно пытаются стать сильнее. Они хотят стать вдвое — а лучше втрое — сильнее, чтобы защищать деревню за себя и за друзей, павших во время битвы с Фэнхуаном. Поэтому я не удивлюсь, если они не устоят перед этой силой, даже если она навсегда изменит их тела. Как бы мы ни останавливали детей, они сделают этот выбор, если только у них будет возможность.

Ведь мы и сами копили силу всеми возможными способами.

Рафталия смотрела на меня умоляющими глазами. Похоже, она до сих пор искала, как мне объяснить, что я совершаю ошибку.

Так и есть, это ошибка, не спорю. Но не факт, что самой Кил хочется поступать правильно.

— Секунду! Что насчёт Мии-куна?! — воскликнула Рато.

— А всё, ему уже не поможешь. Смирись. Либо попробуй обставить Хорун и переделать его ещё круче, чем она.

— Ты что, граф?! Просто целиком и полностью сдался?!

Ну ё-моё! Проще всего, когда проблема решается силой, но мне почему-то жизнь подкидывает хитрые и подлые задачки.

Или это карма? Меня наказывают за поведение?

— Герой Щита будущего схватывает всё на лету, — ехидничала Хорун.

— Кстати, Хорун. Как видишь, Рафталия никак не хочет сдаваться. Может, пусть попробует переубедить Кил?

— Ну ладно, раз по-другому никак. Я признаю, что повела себя радикально, к тому же хотела отвлечься от генной инженерии на другой свой проект, так что ты это очень вовремя сказал.

Приняв моё предложение, Хорун на что-то нажала, и в нашей комнате открылась дальняя дверь. Я почувствовал, как пропало давление на мой Щит Метеора.

— Рад, что мы договорились.

— А уж я-то как рада. Теперь вы можете свободно перемещаться по всей лаборатории.

Как правило, враги не желают к нам прислушиваться, так что в этом плане Хорун будет получше, чем они. Методы у неё, конечно, злодейские, но в целом она действует из лучших побуждений.

— Рафу-у, — Мии-кун уступил нам дорогу и жестом предложил пройти дальше.

Вот и договорились. Похоже, мы всё-таки сможем пройти эту комнату без битв. Правда, потом придётся объяснить Наталии и остальным, что именно произошло.

— Мии-кун? — Рато уставилась на Мии-куна, стоявшего в горделивой позе.

— Раф?! — тому сразу стало неловко.

— Когда тебе надоест причинять нам всем неудобства?!

От возгласа Рато у Мии-куна вся шерсть дыбом встала.

— Я так беспокоилась! А ты мало того, что помогал Хорун с её коварными замыслами, но ещё и решил довериться ей вместо меня! Почему ты ничего не сказал?!

— Р-раф.

Мии-кун лёг на пол и показал Рато живот, демонстрируя полную покорность и умоляя о прощении.

— Значит, ты всё-таки понимаешь, что я злюсь. Сегодня от меня добра не жди — слишком уж много дров ты наломал!

— Рафу-у-у-у…

Сразу понятно, кто из них двоих главный. В каком-то смысле это тоже доверие.

— Граф, я останусь тут, чтобы как следует отругать Мии-куна, а вы идите дальше. Когда закончу, вернусь к нынешней повелительнице и объясню ей, что к чему.

— Да, спасибо. Ладно, Рафталия, идём.

— …

— Нас ждёт Кил. Мы должны узнать от неё, что случилось, а потом подумать, как быть дальше.

— Как скажете.

Похоже, Рафталия по-прежнему недовольна, но по крайней мере она согласилась.

Итак, что же нас ждёт дальше?

— Как-то нас очень легко пропустили дальше.

— Рафу.

— Даф! Даф-даф-даф!

Руфт и Раф-тян быстро смекнули, что случившееся нас устраивает, а вот чем-то недовольная Даф-тян в истерике топала ногами.

Я понимаю, что это хуже, чем полная победа, но лучше уж так, чем Хорун будет тянуть время.

Я закинул Даф-тян на плечо, чтобы она поняла, что пора смириться, и направился в следующую комнату вместе с остальными.

Глава 7. Проект “Рафизация”

Следующая комната оказалась чем-то вроде центра управления. Через него из предыдущей комнаты в следующую тянулись небрежно петляющие трубы. Такое чувство, будто это помещение ещё недостроено.

Поскольку я привык всё-таки держать слово, то не приказал своим спутникам что-либо ломать.

На лице Рафталии отчётливо виднелись сомнения. Ну да, не повезло ей. Если бы мы пробились сюда силой, то я бы сказал ей сломать трубы по крайней мере для того, чтобы насолить Хорун.

У Мамору тем временем прошёл приступ, и он шёл за нами молча, держа Сиан за руку.

— Мне правда очень жаль, — наконец, выдавил он.

— Не бери в голову. Мы тоже виноваты — с чего-то решили, что она такая же безвредная как Рато.

И вообще, если с методами Хорун можно спорить, то её мотивация — всего лишь выполнить просьбу Кил. К тому же человеку, который умудрился за короткое время столько всего построить, я точно готов доверить поиски дороги в будущее.

— Не всё так плохо, ведь у нас хотя бы будет возможность отговорить Кил. Настоящие сложности начнутся потом, когда такой же выбор появится у остальных жителей деревни…

Страшно подумать, что наша деревня может превратиться в поселение каких-то ёкаев. Я, конечно, и сам изменил деревню до неузнаваемости, но всё-таки держу себя в рамках. Повальное превращение в монстров в них точно не вписывается.

В очередной раз приходится задуматься: не переборщил ли я с тем, что привил детям стремление к силе?

С другой стороны, впереди нас могут ждать непростые битвы, и главное — я никого не принуждаю.

Если переходить на геймерские термины, то нехорошо это, когда в моей армии всего несколько “тащеров” из числа моих спутников, а остальные — “днища”. В таких условиях можно легко проиграть какой-нибудь многочисленной армии, которая в противном случае была бы нам по зубам.

Примеров достаточно: армии Такта, враги Сэйн…

Если уж мне приходится защищать кучу людей, то чем эта куча сильнее, тем легче моя работа.

Не знаю, какие именно опыты проводит Хорун, и как к ним отнесутся остальные дети, но на всякий случай стоит провести предварительные переговоры с безумной учёной.

— Рафизация всей деревни…

Рафталия вздрогнула. Видимо, услышала мой шёпот.

— Наофуми-сама! Меня от ваших слов пробивает небывалая дрожь!

— Я просто предполагаю, что может случиться.

Впрочем… Хорун для такого не нужна. Это можно организовать, попросив Раф-тянок руководить Повышением Класса. Правда, в таком случае мы получим в лучшем случае оборотней вроде Руфта.

Однако не могу не заметить, что головной боли прибавляется не только у меня, но и у Рафталии. Правда, в её случае причина как раз во мне. И в рафизации монстров.

Наверное, это всё равно что постепенно оказываться в окружении родственников. Возможно, мне и самому пора уже задуматься о границах рафизации.

Тем временем мы открыли очередную дверь и вошли в комнату. Там нас встретила чем-то недовольная Кил, плавающая в капсуле, и сидящая на стуле Хорун.

Через комнату шла прозрачная стена. Похоже, Хорун решила соблюдать меры предосторожности, поэтому подойти к ней мы пока не можем.

— Здрасьте, пришли всё-таки? Вот ваша возможность поговорить с ней, как я и обещала, — Хорун показала на Кил.

— Братец, Рафталия-тян! Почему вы мне мешаете!

— Потому что посмотри на методы, которыми она пользуется. Ты решила довериться какой-то психопатке.

— Наофуми-сама прав! Кил-кун, ты уже и так сильна. Главное ведь душа, а не тело. Травмы так просто не лечатся, иначе нам всем было бы проще.

— Врёшь! Рафталия-тян, ты наверняка с братцем занималась чем-то таким, что помогло тебе легко победить травму! Но если ты не хочешь делиться со мной решением, то пусть мне поможет Хорун!

— Неправда, мне… тоже было тяжело победить травму. И кстати, ты ведь уже понемногу начинаешь с ней справляться, Кил-кун! Осталось ещё немного!

— Да, мне иногда кажется, что твои методы действуют, но потом я вспоминаю, что это только сон, просыпаюсь и расстраиваюсь!

Кил громко залаяла от возмущения.

Наверное, надо было предвидеть, что такое может произойти.

Пускай мы успешно показываем Кил сны о том, что было бы, будь она в тот раз намного сильнее, это всё равно только сны. Она может проснуться с ощущением радости от победы над кошмарным врагом, но прошлого не изменит.

Да, благодаря этому Кил, возможно, стала душевно сильнее, но можно ли назвать это победой над травмой — вопрос открытый. И особенно сомнительно такая сила смотрится в этом мире, где можно легко открыть окно Статуса.

Нетрудно понять, почему Кил поддалась искушению.

— Кил-кун… прошлое нельзя… — Рафталия замялась и посмотрела на меня.

Ага. Мы попали в мир прошлого. Возможно, если мы поведём себя правильно, то сможем спасти деревню Рафталии от грядущей катастрофы. Этот мир — такое место, что я уже ничему не удивляюсь.

Даже Рафталия, только задумавшаяся об этом, поддалась сомнениям.

— Травма — это твой личный недуг. Ты зря надеешься, что его можно легко победить, просто согласившись на новое тело. А если она будет ковыряться у тебя в голове, то это ничем не лучше промывания мозгов.

Я не знаю, какие законы у путешествий во времени.

Когда мы шли на встречу с Наталией, то застали, как она убивала лисицу. Если предположить, что это была та же самая лисица, что помогала Такту, то мы уже изменили будущее. Тем не менее, воспоминания об этой лисице не стёрлись из нашей памяти.

Если мы как-то сумеем добраться до первой волны нашей эпохи… то судьба Рафталии может измениться в лучшую сторону.

Кстати, что там Хорун? Подслушивает наш разговор? Нет, она почему-то смотрит на Мамору. А тот недовольно хмурится.

— Братец, ты же нам всем говорил, чтобы мы сами определяли наше будущее! Поэтому я попросил Хорун о помощи, чтобы стать сильным и не бояться никаких церберов!

Как я и ожидал, всё свелось именно к этому. И в этом я Кил отказывать не собираюсь.

— Хорун.

— Что такое?

— Ты можешь гарантировать, что перестройка тела Кил пройдёт удачно?

— Науки без неудачных опытов не бывает. Но если я умудрюсь запороть такую мелочь, то немедленно воткну себе нож в горло.

Значит, она настолько уверена в себе?

— И вообще, этот проект, если честно, ещё скучнее предыдущего.

— Это почему же?

— Разве есть в мире что-то скучнее, чем возиться с полулюдьми и зверолюдьми будущего, пытаясь разобраться в процессе их эволюции?

Опять она говорит о непонятных мне вещах.

— Хорун! — Мамору осуждающе посмотрел на Хорун, но та ответила ему невозмутимым взглядом.

Ладно, вернёмся к главной теме.

— Следующий вопрос: может ли перестройка тела Кил помочь ей победить травму? И вообще, что именно ты собираешься с ней сделать?

— О-о, именно этого вопроса я и ждала.

Хорун что-то набрала на терминале, а затем показала нам нечто. Это проект обновления Кил?

— В самую первую очередь я использую Биоэтику, способность моего Оружия. Параллельно с ней я также включу Биокастомизацию, чтобы подопытный смог развиться в желаемую сторону. Разумеется, для этого понадобится куча ресурсов, Маны и Духа.

— Биоэтика? Что мне нужно сделать, чтобы тоже этому научиться?

— О, этого я и сама не знаю. У меня однажды само собой открылось новое оружие, у которого была эта способность.

Тьфу, бесполезный ответ. Впрочем, у меня тоже есть особые щиты вроде Гневного, которые требуют для открытия определённых эмоций.

Хорун алхимик, и я не удивлюсь, если ей открылось какое-то оружие, помогающее в этой профессии.

В моём случае, видимо, надо и дальше возиться с Биорастением, пока не откроется какой-нибудь соответствующий щит. Всё-таки управлять растениями — это практически то же самое.

— И что после всего этого случится с Кил?

— Зависит от самого процесса. Им можно в определённой степени управлять, в том числе выбирать, сохранит ли он получеловеческую форму или оставит только зверочеловеческую.

— Хм…

Иначе говоря, таким образом из Кил можно сделать настоящее чудовище.

— Но я советую придерживаться разумных рамок, потому что иначе как раз появляется риск, что процесс выйдет из-под контроля.

— А ментальную травму так можно победить?

— Удовлетворение собственным телом повышает самооценку. Я более-менее поняла, чем он хочет стать, и думаю, что он победит свой недуг.

— Со стороны кажется, будто ты её наркотой напичкать собираешься.

— Это методы третьесортных дилетантов.

Хм… Откровенно говоря, по словам Хорун трудно сделать вывод о том, сможет ли Кил победить свою травму. Конечно, учёная полна уверенности, но…

— А ты сама-то к какому варианту склоняешься?

— Он, конечно, немного экспериментальный, но я хочу попробовать откат эволюции, пока она не станет зверочеловеком-оборотнем, как её предки.

— Оборотнем? Но Кил и так оборотень — она умеет становиться зверочеловеком.

В последнее время она постоянно играет в облике собаки.

— Я говорю про другое, про откат эволюции. У вас в будущем нет рас, которые на это способны? Эти зверолюди-оборотни умеют выглядеть как обычные монстры. Однако чтобы научиться такому, нужна сила и много тренировок.

— Может, ты имеешь в виду озверение?

Озверение — это особая форма, которую могут принимать крайне немногие полулюди. В частности, Фоур и Садина. Мы пока не знаем, как именно она включается, и активируем её при помощи специального навыка, однако Хорун считает, что Кил сможет так делать самостоятельно?

На ум приходит только аотацуобразная из армии Такта. И кстати, Такт ведь тоже владел Клановым Кнутом… возможно, он помогал ей принимать эту форму с помощью Оружия.

Как бы там ни было, поддержание Помощи озверению быстро тратит Дух, поэтому если Кил научится принимать звериную форму самостоятельно, то я только за.

— Я хочу проявить его потаённую силу, ведь она есть лишь у крайне немногих полулюдей и зверолюдей.

— У немногих — это у каких?

— По моим собственным расчётам, во всём мире есть только несколько рас, способных на такое.

Неужели так мало полулюдей, которые могут пользоваться озверением как Фоур и Садина? Впрочем, это и правда экстремальный процесс. Можно даже сказать, они на время становятся полноценными монстрами.

— И даже они не все равны. Так, я уже ознакомилась с данными хакукообразного Фоура, и они в корне отличаются от данных неких Садины и Силдины, которые посещали эту лабораторию раньше.

— И чем же Фоур отличается от них?

По-моему, они все одинаково пользовались озверением.

И кстати, просто поразительно, какие выводы делает Хорун, опираясь на мельком увиденные записи.

— Я могу заключить, что по крайней мере подопытная Садина научилась по-настоящему откатывать свою эволюцию. Мне очень хотелось бы над ней поработать.

Уж кто-кто, а Садина и Силдина точно не попали бы в плен Хорун. Почему-то я ни секунды не сомневаюсь в этом. Зная их, они бы сделали вид, что согласны, однако в конце концов добились бы своего от Хорун, а не наоборот.

— Видимо, дело в том, что Фоур сын человека…

Хотя в Фоуре ярко проявляются получеловеческие черты, его мать — младшая сестра Подонка. Возможно, это и привлекло внимание Хорун.

— Вот это как раз совсем не важно, — возразила она. — Я сейчас о степени возвращения к первобытному. Выражаясь иначе, Садина сумела вернуться в такое состояние, что в её теле не осталось никаких следов магического или иного искусственного вмешательства.

Гм? Хорун заявляет, что я чего-то недопонимаю.

— Хватит меня путать. Скажи уже прямо.

— Но я уже сказала прямо, что дело в чистоте превращения. Человеческий родитель Фоура никак не мог на неё повлиять.

Значит, причина в самой разнице между хакукообразными и косаткообразными?

“Следы магического или иного искусственного вмешательства”... Видимо, речь о том, что метод усиления Кнута может влиять и на гены? Действительно, в меню этого метода есть возможность влиять на плодовидость. Кроме того, Кнут позволяет обменивать Уровень на развитие врождённых талантов и повышение характеристик. Причём не только у Героев, но и у спутников, с которыми я связан узами доверия.

Конечно, эти усиления требуют огромных затрат и серьёзно ограничены по количеству, однако с их помощью можно повышать характеристики даже будущему потомству.

Если взять монстра с быстрым циклом размножения, и с каждым поколением его перестраивать… то можно сделать здесь то, чем занимались мои предки в древней Японии, которые одомашнили волков и превратили их в послушных собак.

Похоже, Кнут позволяет делать то же самое, только гораздо проще… однако в отношении людей и полулюдей толку от этого нет. Одомашнивание работает только в том случае, если у существа есть хозяин, который живёт в разы дольше него. Так что функция одомашнивания, если она и есть, бесполезная.

Однако просто усиленных рас в этом мире должно быть достаточно, и у них тоже рождаются дети.

Отличие Садины и Силдины в том, что в их родословной подобных усилений никогда не было. Что не мешает им иметь запредельные характеристики.

— Что-то мы отвлеклись от темы, — заметила Хорун.

— И правда. В общем, ты считаешь, что Кил может стать ещё ближе к зверю.

— Правильно. Я хочу привить ему способность обращать эволюцию, что научит его озверению.

— Что?! Братец! — воскликнул Руфт, сверкая глазами. — Если так можно, то я тоже так хочу!

С учётом внешности Руфта, он в таком случае станет ещё больше похож на рафообразного. Если брать за примеры озверения Садины и Фоура, то он научится превращаться в большую Раф-тян.

А вот Рафталия так не умеет. Похоже, что их расе возможность превращаться изначально недоступна.

— Как-нибудь потом, Руфт. Иначе Рафталия нас убьёт.

— А, угу.

Рафталия уже посматривала на нас. Не сверлила глазами, но ненавязчиво излучала кровожадность, и от этого становилось ещё страшнее.

Если я не прекращу её раздражать, у Клановой Катаны тоже откроется Проклятая Серия.

— И как будет выглядеть озверение Кил? Она станет рафообразной?

— Братец, ты хочешь сделать из меня Раф-тян?! Гр-р-р-р! — зарычала Кил.

— Если у меня будет выбор, то почему бы и нет? Заодно и проучу тебя.

— Ты серьёзно?! Хорун! Останови его!

Кил не на шутку испугалась и попросила Хорун о помощи. Может, если дальше копать в эту сторону, мы сумеем отговорить собаку.

— О чём вы… Хотя ладно, ничего.

Рафталия воздержалась от комментария. Она не видит вариантов, которые бы её устраивали.

— Даже не знаю, это ведь всё-таки предложение Героя Щита будущего. Мне кажется, так будет даже интереснее, — ответила, наконец, Хорун.

— А-а! Братец! Пожалуйста, не надо!

— Значит, сдаёшься?

— Нет! Я хочу быть сильным и всех защищать!

Чёрт… вот ведь упрямая.

— Ну ладно… Давайте на этот раз остановимся на лёгком опыте, который поможет ему на время ощутить на себе озверение без негативных последствий.

С этими словами Хорун нажала на кнопку, и вода в резервуаре Кил забулькала.

— Кил-кун?! — воскликнула Рафталия.

— Ни о чём не беспокойтесь, — заверила нас Хорун. — Я всего лишь временно наделю её экстрактом из генов рафообразных при помощи магии. Можете считать это примеркой.

— Это будет сродни тому, как если бы Рафталия с помощью магии иллюзии показала, что Кил якобы превратилась во что-то другое?

— По сути, да. Сейчас вы увидите, что я разработала с учётом пожеланий Кила.

Хорун спустила воду в резервуаре… и мы увидели на месте Кил… нечто трёхголовое? Надо же, это цербер.

Только не тот страшный и ужасный цербер, которого умеет показывать Раф-тян, а очень мультяшный, прямо из детского аниме. Такого хочется называть не цербер, а церберочек.

— О? О-о! Ну как, братец?! Видишь, я победил свою травму!

— Увы, но я всего лишь показываю Герою Щита будущего твой предполагаемый облик. Пока что ты не можешь его принимать, — поправила Хорун.

— Что?! Тогда почему я так выгляжу?!

— Представь, что носишь пижаму.

— Чего?! И почему я не могу смотреть на них свысока? Я же большой?

Я переключился на Зеркальный Щит Заморской Страны, чтобы Кил могла в него посмотреться.

— Ч-что это такое?! Почему меня не сделали больше?!

— Мне кажется, ты должна была возмутиться другим.

Она сейчас выглядит, как цербер-младенец. Если это всё, чего может добиться Хорун, то я ужасно расстроен.

— Вы думаете, этого достаточно, чтобы Кил-кун смогла победить свою травму? — спросила у меня Рафталия.

А я откуда знаю? И вообще, кто из нас двоих должен лучше понимать Кил — я или ты?

Но что-то в этом есть. Самому стать кошмарным существом, чтобы преодолеть страх перед ним… где-то я уже слышал о подобных принципах.

По-моему, это часть первобытных верований. Есть в этом что-то от шаманизма — победив врага и вкусив его плоть, обретаешь его силу.

Вот и Кил размышляет в том же ключе, каким бы варварским он ни был. Она считает, что если сама станет цербером, символом своей травмы, то сможет избавиться от страха перед ним.

— Рафу.

— Слушай, Кил. Я тебе, по-моему, уже давно говорю...

— П-почему, братец? Почему у тебя в глазах читается: “Я на тебя не злюсь, я тебя жалею”?

— Ты в своей зверочеловеческой форме уже не грозный воин-зверь, а питомец. Ты милая собачка для рекламы ларька и такая же всеобщая любимица, как Раф-тян.

Кил в собачьей форме не грозная, а очаровательная. Покупателям нравится, как она одним своим видом украшает ларьки и лезет со всеми знакомиться.

— Знаешь, почему тебе так хорошо даётся торговля? У тебя очаровательная внешность и милые повадки. Ты полная противоположность крутизны.

— Что-о?!

Ну и чего она удивляется? Должна ведь была догадываться. Хотя я давно заметил, что Кил избегает смотреть правде в глаза.

— Да, Кил и правда очень миленькая. Если бы я не познакомился с Раф-тян, то наверное был бы без ума от неё.

— Руфт, ты тоже так считаешь?! Хорун, ты не можешь сделать меня круче?! — взмолилась Кил.

— Сожалею, но эта форма — предел моих возможностей. В тебе есть неизменное ядро, от которого я не могу избавиться.

— Не-ет!

— Зато в боевом отношении получается вот так.

Хорун показала предполагаемые характеристики Кил.

О-о… в этой форме они в полтора раза выше обычного.

— Но есть и минусы — в этом состоянии он становится ужасным сладкоежкой и получает уязвимость к усыплению.

Усиление, которое в то же время даёт новые слабости? Ничего удивительного, но… гмм.

— Хорошо, а что будет, если сделать Кил более похожей на рафообразную?

— В таком случае новая форма сохранит больше её прежнего очарования, и за счёт этого её можно сделать ещё сильнее.

— Эй! Нет! Не хочу! Не хочу быть Раф-тян! Рафталия-тян, спаси!

Хе-хе-хе-хе… Мы с Хорун дружно ухмылялись, а Кил умоляюще глядела на Рафталию.

Раздался хлопок, и временное превращение Кил отключилось.

— Ра-афу-у…

— Даф-даф-даф! Даф-даф!

Раф-тянки выглядели ошарашенными происходящим.

— Кил-кун, пожалуйста, смирись, — попросила Рафталия. — Давай ты лучше победишь травму своими силами. А если хочешь выглядеть по-другому, то всегда можешь попросить Сэйн-сан сшить тебе пижаму.

— Нет! Я… хочу стать сильнее! Я хочу уметь превращаться посреди боя в могучего монстра как братец Фоур и сестрица Садина!

Кил кричала примерно как Ларк, когда тот умолял Ювелира сделать его своим учеником. Однако ещё их роднит то, что они принимали эти решения после долгого и тщательного обдумывания.

— Помимо этого рафообразную форму можно усилить, отказываясь от дополнительных возможностей, — продолжала вещать Хорун.

— Да, сделай это.

— Наофуми-сама?!

— Радует, что ты всё схватываешь на лету, — похвалила меня Хорун. — Кстати, если не вмешиваться, то откат эволюции происходит вот так.

Она нажала ещё одну кнопку. Резервуар с Кил вновь наполнился жидкостью… и собака поменяла цвет, став полосатой. И ещё она вроде бы немного увеличилась в размерах.

Однако её телосложение не изменилось. Был очаровательный щенок, стал очаровательный щенок побольше. Разницы почти нет.

— Что это такое?! Я совсем не изменился!

— Это стихийная вариация. Если использовать озверение как составной навык, то тело подстраивается под ту или иную стихию и обретает соответствующие умения.

— О-о, это очень удобно, — протянул я.

— Прямо сейчас его тело приняло облик, соответствующий магии самоусиления — среди зверолюдей это частая стихия.

А-а, Кил и правда на подсознательном уровне владеет подобной магией и пользуется ей.

— В наше время её, кажется, считают вне классификации, — вспомнил я. — Так и называют: звериная магия.

Если мне не изменяет память, к ней относятся, например, магические рыки. Такая вот стихия: повыл — получил прибавки к характеристикам.

— Что, в будущем лунной стихии уже не существует? — удивилась Хорун.

— Лунной?

— Иногда её называют ночной или сумеречной. Она повелевает ночной тьмой и выражает силу зверей.

— Похоже, это она и есть.

— Вот, а вообще подобные превращения основаны на тех, которыми пользуются императоры драконов.

— Да?.. Мои императоры драконов вроде всегда в одном облике… Хотя нет, Магический Дракон, кажется, превращался, пользуясь Гневным Щитом.

Кил тоже может так? Наверное, будет очень удобно, если она научится быстро выбирать подходящую форму.

— Кил у нас любит быстро перемещаться, так что ей больше подойдёт форма с упором на скорость.

— Тогда можно повторить процесс, добавив магии ветра или молний.

— Эй! Не смей выбирать мою силу за меня, братец! Разве ты не хочешь, чтобы мы сами определяли свой путь?!

— Лучше уж так, чем ты станешь церберочком. Тем более, ты сможешь переключаться между несколькими формами.

— Вот именно. Возможно, ты даже научишься принимать форму церберочка, — поддержала меня Хорун.

— Вот это “возможно” всё портит! — возмутилась Кил. — И кстати, почему вы говорите “церберочек”?! Кажется, вы закладываете в это слово совсем другие чувства, чем я в “цербер”!

— Наофуми-сама, пожалуйста, перестаньте говорить так, будто Кил-кун уже невозможно отговорить от этого усовершенствования, — попросила Рафталия.

— Тогда что ты предлагаешь? Сделать из неё рафообразную?

— Пожалуйста, не надо к этому возвращаться!

Таким образом мы решили закончить эксперименты на том, что сейчас получилось. Если Кил в её нынешнем состоянии освоит переключение между формами, тогда этот вариант развития станет для неё постоянным — этот вариант нас всех устроил.

Как оказалось, Хорун давно уже поняла, что проект переделки Кил придётся отложить до лучших времён. Она изначально собиралась уговорить нас именно на этот вариант.

— И раз так, давайте перейдём к тому, что у меня есть подарок для Героя Щита будущего. Он прекрасно подойдёт рафообразным.

С этими словами Хорун нажала на кнопку, и из стены перед нами выехали… какие-то зелёные листочки.

— Это ещё что за листья?

— Раф? — Раф-тян взяла листок и показала мне.

Это прямо как те листья, которые тануки в фольклоре кладут себе на голову, чтобы превращаться. Поэтому в руках Раф-тян листок выглядит очень уместно. Может, Рафталии тоже надо такой дать.

— Это украшение из сосредоточенной силы светосакуры. С его помощью рафообразные могут проявлять свою силу.

— О-о…

Видимо, она специально сделала эти украшения, чтобы загладить вину?

— Конечно же, они подходят и повелителям.

Рафталия смотрела на украшения озадаченным взглядом.

— А самый нижний листок почему коричневый? Завял, что ли? — спросил я.

— Это кое-что другое — я примешала к этому листку некоторые другие гены, чтобы он лучше подходил тебе, Герой Щита будущего. Попробуй впитать его Щитом.

— Ага.

По крайней мере, какой-либо подозрительной магии я не ощущаю. Конечно, не очень хочется впитывать листок, а потом узнавать, что этим я наложил на себя какую-то порчу… но тут драгоценный камень на Щите вспыхнул, словно уверяя, что ничего страшного не произойдёт.

Я впитал коричневый листок Щитом.

[Требования к Щиту Короля Зверей II выполнены!]

[Требования к Щиту Короля Зверей III выполнены!]

[Требования к Щиту Камня Воли Сакуры + Короля Зверей выполнены!]

[Требования к Нулевому Щиту Короля Драконов выполнены!]

[Щит Короля Зверей II 0/100 C:

Способность не освоена... Бонус экипировки: Повышение характеристик озверевших (Среднее)

Навык 「Расширенная помощь озверению」「Больше кандидатов на озверение」

Особый эффект: Сила верности, Сила преданности

Мастерство: 0]

[Щит Короля Зверей III 0/120 C:

Способность не освоена... Бонус экипировки: Повышение характеристик озверевших (Сильное)

Навык 「Расширенная помощь озверению」「Смягчить условия помощи озверению」「Произвольная помощь озверению」「Срезать затраты (Сильно)」

Особый эффект: Сила верности, Сила преданности, Рёв армии

Мастерство: 0]

[Щит Камня Воли Сакуры + Короля Зверей 0/110 C:

Способность не освоена... Бонус экипировки: Навык 「Помощь арбитру」

Особый эффект: Зверь арбитра

Мастерство: 0]

[Нулевой Щит Короля Драконов 0/0 C:

Способность не освоена… Бонус экипировки: Видимые перерождения, Начало нуля

Навык 「Помощь превращению」

Особый эффект: Первобытный дракон]

Ну надо же.

Я получил улучшенные версии того Щита, который в своё время скопировал в комнате Героя Щита в Шильтвельте.

Почти всё описание заполнено навыками, помогающими озверению. Видимо, теперь эта способность, которую я понятия не имел когда использовать, станет полезнее.

Однако помимо этих щитов открылся ещё один нулевой. Что это значит? Понятно, что это какой-то вариант Нулевого Щита, однако его характеристики такие же нулевые, если не считать будущих небольших прибавок за освоение.

— Что открылось? — поинтересовалась Хорун.

— Да так, в основном щиты Короля Зверей.

— А мне? — спросил забытый всеми Мамору, показывая на себя пальцем.

— А ты пока обойдёшься, — ответила Хорун.

— Почему?!

— Потому что я сделала этот подарок специально для Героя Щита будущего. Тебе эта вещь пока не нужна.

Ого, вот как? Что-то все эти щиты показались мне какими-то сомнительными. Она точно рассчитывала именно на это?

— И если я всё правильно поняла, у тебя бы открылось другое оружие, Мамору.

Ну надо же.

— Ты бы получил щиты, помогающие откату эволюции.

— Интересно, как ты это понимаешь, — удивился я.

— Потому что создала этот лист из вещей, имеющих отношение к этому процессу. Герой Щита будущего, в твоём случае это должно было открыть щиты, которые помогают спутникам и облегчают битвы.

Действительно, в описании всех открывшихся щитов можно найти слово “помощь”.

Кстати, что такое “Видимые перерождения”? Это способность, которая помогает опознавать перерожденцев с первого взгляда? Если да, то это очень удобно. Надо будет обязательно освоить её.

Так, что ещё…

В дереве щитов появилось ещё больше пока не открытых связей, уходящих от Нулевого Щита, Гневного Щита и Щита Милосердия. Как именно их открыть — пока не известно… но раз они появляются — значит, я выполняю какие-то условия.

— Ну вот, я доказала вам свою преданность, так что отпустите меня с миром.

— Я так и собирался сделать. Только живо убери башни и прочие защитные механизмы, которые ты установила в деревне.

— Разумеется.

Итак, мы уговорили Хорун отключить её установки.

Кстати, что касается башен, то позднее оказалось, что наземная команда разобралась с ними довольно быстро. По собственным словам Хорун, мы оказались слаженнее и расторопнее, чем она предполагала.

Ну, оно и понятно, ведь я поручил башни Рену и Фоуру. Это в очередной раз доказывает, что они при необходимости способны не на шутку разгоняться.

— Прости, Рафталия. Теперь нам придётся спросить у остальной деревни, хотят ли они пойти по пути Кил.

— Ничего… Хотя мне хотелось бы, чтобы до этого не дошло.

— Похоже, нам это с тобой нужно будет потом обсудить.

— У-у… Рафталия-тян! Как-то всё вышло совсем не так, как я хотел!

— Ты сама виновата, Кил-кун. Вот тебе урок: не надо приставать к незнакомцам, иначе может получиться такое.

— Рафу.

— Даф-даф!

— Вот бы мне полностью стать Раф-тян…

Я пропустил беззаботные слова Руфта мимо ушей и обратился к Мамору:

— К счастью, обошлось без полномасштабной битвы. Но ты тоже должен ей сказать, чтобы такого больше не было.

— Мне очень жаль, что так вышло!

Мамору только и делал, что извинялся. А Сиан… умывалась языком, словно после конца шумихи утратила ко всему интерес.

У неё даже отношение к жизни как у кошки.

— Хорун, ты должна покаяться!

— Моё любопытство так просто не остановить.

Кажется, это безнадёжно.

— Если будешь слишком наглеть, наша повелительница не выдержит и прикончит тебя на месте. Так что полегче, — предупредил я.

— Похоже, ты не шутишь. Ладно, буду деликатнее, — быстро согласилась Хорун, наверняка уже почувствовав жажду крови во взгляде Рафталии.

Надеюсь, этого хватит, чтобы утихомирить её.

На этом свистопляска, которую устроила Хорун, подошла к концу. Разумеется, с этих пор Рато и Виндия стали внимательно следить за ней.

Когда мы уговорили Хорун выйти из лаборатории, в деревне нас в первую очередь встретила хмурая Наталия.

— Если не прекратишь, мне придётся тебя наказать.

— Я всего лишь исполняла просьбу. Или Кнут пожаловался тебе, что я сошла с пути Героя? — невозмутимо парировала Хорун, показывая Наталии Звёздный Кнут.

Драгоценный камень сверкнул. Наталия прикусила губу и поморщилась.

— А нельзя ей просто разок врезать не по законам, а по понятиям? Только чур на меня потом не ссылаться.

— Наофуми, это уже слишком, — вмешался Мамору, и его поддержал кивком только что подошедший Рен.

— Я, если что, за равноправие, и не считаю, что она заслуживает снисхождения просто потому что женщина. Рен, ты ведь согласен? — спросил я, но Рен лишь отвернулся и проворчал:

— Если бы ты предлагал врезать сам-знаешь-кому, то я бы согласился…

Действительно, за Ссуку точно никто не вступится. Но всё равно удивительно, что Рен готов делать поблажки всем остальным людям.

— Пожалуй, не стоит доверять такие вопросы эмоциям. Хорошо, я согласна на компромисс.

О? Наталия сдалась? Что вдруг на неё повлияло? И почему она на меня смотрела?

— И тем не менее… Да, конечно же. Пусть наказание за этот проступок понесёт Эссенция Кнута, — продолжила Наталия и занесла молот, нацеливаясь на Кнут Хорун.

— Хм? Ну и ладно.

Та не стала уворачиваться и подставила Кнут под удар.

Раздался громкий стук, драгоценный камень на Кнуте замигал.

— Даже Эссенция Клановой реликвии может вывести меня из себя. Господин Кнут, вы понимаете, что я уже на пределе?

Всю вину переложили с Хорун на Кнут. Надеюсь, так можно.

— Кажется, в ближайшее время я не смогу вытворять им всякие интересные штуки, — заметила Хорун.

Её Оружию запечатали способности? Ну, лучше уж так, чем позволить ему наглеть от безнаказанности. Да и Хорун не то, чтобы беспомощная и бесполезная без Оружия.

— Не думал, что ты можешь наказывать ещё и Эссенции, — сказал я.

Ей под силу отключить Клановое Оружие… хотя если так подумать, я примерно таким же образом лишил Такта Звёздного Оружия. Иными словами, это даже нельзя назвать какой-то привилегией арбитра.

Интересно, могут ли Эссенции быть добрыми и злыми, или же возможность их наказания с этим не связана?

— Даже Эссенция может оступиться, — пояснила Наталия. — Дальнейшее усугубление могло заставить меня вынести очень суровый приговор, и это в преддверии волн. Мы не можем тратить время на поиски нового обладателя. Тем не менее, никому из нас не нужны новые сложности из-за проделок Хорун.

О как, арбитр учитывает близость волн. Наверное, это правильно: в это важное для мира время очень трудно просто взять и убить оступившегося Героя. Особенно Священного, ведь чтобы призвать нового, сначала придётся казнить и остальных.

Похоже, тяготы Наталии никогда не закончатся.

— Вот ты какая, работа арбитра… в моё время всё сильно изменилось.

— И что же арбитр делает в будущем?

— Безвылазно сидит в Кутенро.

— Братец, пока ты ещё не приплыл в Кутенро, у нас иногда ярко вспыхивали Песочные часы. Но Макина сказала, чтобы я не обращал внимания.

Ну это же явно были запросы от Эссенций! А в Кутенро их игнорировали.

— Всё течёт и всё меняется… Видимо, даже мой надзор не уберёг страну от изменений, — протянул Аквадракон, глядя куда-то вдаль.

— Наоборот, ты решил, что не хочешь участвовать в изменениях, поэтому их никто не остановил.

И ведь Аквадракон сам навлекает на себя эту меланхолию своим настроем. Что тут скажешь?

— Я больше не хочу ничего слышать на эту тему. У меня появляется желание изменить будущее, — заявила Наталия.

— Давай, удачи. С тебя хорошее будущее.

— Если она и правда его изменит, нам это выйдет боком… — предупредила Рафталия.

— Но нам, наверное, всё равно придётся решить загадку о том, как наши действия влияют на будущее.

Одна из очевидных разгадок — что наш визит в прошлое был предопределён и с самого начала учтён в будущем. Но если так, то непонятно, что именно произошло. Самопровозглашённый бог вызывает волны с помощью слияния миров, однако на этот раз какие-то силы из другого мира забросили нас в прошлое. Это не может быть эффект волны, потому что волна переплетает одну временную линию — со своим прошлым, настоящим и будущим — с другой.

Однако, если волны продолжаются, это подразумевает наличие у нашего мира будущего после нас. И ладно бы оно было, но тогда после нашего ухода мир должен был погибнуть, а мы бы ощутили это на себе так же, как Сэйн.

Так что нет, либо наше время — это текущий край временной линии, либо по крайней мере важная узловая точка. Если бы нашему времени грозило неизбежное слияние, то мы бы нашли телепорт в предопределённое будущее и доказали это. Но этого нет, как нет и других гостей из будущего, таких как мы в этом мире. И хорошо, что нет, ещё этого мне не хватало.

Как вообще устроены миры? Мы и этого толком не знаем. У нас есть только та информация, которая пока попадалась.

Думаю, никаких толковых догадок не получится сделать без разговора с Атлой, Ост и Эссенцией Щита. Ещё можно попробовать обратиться к личности Мадракона, которая появляется при чтении заклинаний. Кстати, с ней ещё есть связь?

— ?..'

Похоже, она только без толку сидит в Щите. Ей не под силу рассуждать о вещах, которые Мадракон в своё время не предусмотрел.

Гм… Что, если волны происходят разом в каждом времени — одновременно в прошлом, настоящем и будущем? Мысль интересная, только к ответу она нас не приближает.

— Как бы там ни было, вы встретили меня… бурно. Хотя мне уже хочется сделать кучу замечаний, в целом я поняла, что у вас происходит. Будучи арбитром, я не хотела бы вмешиваться в дела вашей деревни, но ладно уж. По крайней мере, буду молиться о вашем скорейшем возвращении в будущее, — заявила Наталия, поворачиваясь к нам.

Похоже, мы её слегка разочаровали. Но, по крайней мере, она не собирается нас прогонять.

— Но всегда помните, что если вы собираетесь использовать Священное и Клановое Оружие… вернее, реликвии во зло, то всё резко изменится.

— Да, это всё понятно. Ты теперь что делать собираешься?

Я до сих пор не очень представляю, в чём состоит работа Наталии.

— Я уже приходила к Герою Лука с предупреждением, и его страна пока что успокоилась… так что все важные поручения я выполнила. Похоже, мне остаётся только устранять потенциальные угрозы и готовиться к неспокойному будущему.

Ага. Значит, Наталия следит и за конфликтом с Пьенсой?

— Среди людей ходили слухи, что Герой Щита привёл на помощь множество Героев из другого мира… но теперь я знаю правду. Вряд ли кто-то в Пьенсе догадывается, что вы из будущего.

— Кстати об этом. Я уже спрашивал, не знаешь ли ты дороги в будущее, и ты ответила, что нет. Но у тебя точно нет никаких догадок?

— Может, с такими вопросами лучше обращаться к коварному алхимику? — предложила Наталия.

— Я уже спрашивал Хорун, и она сказала, что пока не нашла зацепок.

— Ясно… Тогда я отправлю кого-нибудь в мою страну поинтересоваться на этот счёт.

Наталия хочет проконсультироваться у какого-то всезнайки из Кутенро? Будем надеяться, ответ придёт быстро.

— Кстати… Та крылатая болтунья здесь?

— Я, что ли? — отозвалась Рэйн, поднимая руку одновременно с Сэйн.

Стоп, они что, обе здесь? Когда они молчат, их будто и нет.

— Значит, всё-таки здесь… хоть и непонятно, для чего. Может, ты перестанешь постоянно сидеть в нашем мире и начнёшь иногда защищать свой?

— Ничего страшного. Мои друзья в курсе.

Какая же Рэйн беззаботная. Впрочем, если она правда понадобится дома, то сможет переместиться с помощью своего Оружия — пример Рафталии и Катаны доказывает, что это возможно.

— Кстати, как ты сама? — поинтересовалась Рэйн. — Весело у нас тут, да?

— Ничуть не весело. Постоянно мечтаю о том, чтобы это оказалось шуткой.

Наталия, как и Рафталия, постоянно выглядит замученной. Видимо, работа арбитра, наблюдающего за Героями, очень стрессовая.

Но мне интересно — неужели на неё в этом мире никто не покушается? В моё время такого назойливого надсмотрщика уже давно бы попытались устранить.

Мне невольно вспомнилась Кидзуна. Да уж, теперь понятно, почему в её мире конфликтуют Герои. У них нет никого похожего на повелителей Кутенро.

Как бы там ни было, если на Наталию нападёт Герой Лука или Клановые Герои, она наверняка отобьётся силой Камня Воли Сакуры. Только пусть эти разборки начнутся уже после нашего ухода.

— А ты… Герой Шитья будущего, так?.. — пробормотала Наталия, поворачиваясь к Сэйн.

— Да-да, её зовут Сэйн. Мы думаем, она мой потомок. Миленькая, правда? — сказала Рэйн и погладила Сэйн, словно родную дочь.

— Ты не меняешься, — Наталия вздохнула. — Ты и с младшей сестрой обращалась точно так же.

— А как же! Мир полон удивительных открытий.

Тем временем сама Сэйн вовсю морщилась. Наверное, Рэйн напоминает ей старшую сестру.

Вдруг я заметил, что Кил уже отделилась от нас и что-то обсуждала с другими детьми.

— Как всё прошло, Кил-кун?

— Да никак! Братец чуть не сделал из меня рафообразного!

— Этого ещё не хватало.

— Но тётя Хорун же сказала, что если мы попросим её, то она сделает нас сильнее, чем Герой Щита-сама и остальные?

— Погоди, но ведь она недавно сказала, что не сможет.

— А, жаль…

— Смотрите, она улыбается! Наверное, может, это для неё мелочь.

Я сначала думал, что меня будут ругать, но, видимо, они всего лишь обсуждают то, что у них на уме. Похоже, что…

— И что будем делать?

— Имия-тян, ты её о чём попросишь?

— Ой, я…

Да, я так знал, что они будут обсуждать именно это. Только поменяйте методы, ребята, а то Рафталия уже следит за вами.

— Я хочу её попросить сделать меня больше похожей на человека ради Героя Щита-самы.

С какой стати превращение в человека связано со мной?

И что она имеет в виду под своими словами? Имия зверочеловек — она хочет стать получеловеком?

— Почему? Наверное, у тебя есть какая-то интересная причина? — Хорун присоединилась к рабам.

— Знаете, я… — Имия ответила ей на ухо.

— Ну-у, это совсем скучно. Лично я считаю, что откатить эволюцию намного интереснее.

Эй, следи за словами! Только что говорила совсем другое, и уже снова за своё.

— И кстати говоря, я исследовала прошлых Героев Щита и нашла у них общую особенность. Их всех не волновало, какой расы будет их жена.

Это ещё что за бред? От таких слов все невольно посмотрели на меня и Мамору, включая Рена и Фоура.

— Атла, кстати, тоже быстро влюбилась в него…

— Ну, по Наофуми и правда видно, что раса ему не важна. Мы все видели, как хорошо он относится ко всем девушкам, лишь бы были серьёзные и честные.

Молчать! Хватит дополнять слова Хорун! А то им могут и поверить! Вас послушать, так я бабник какой-то!

— Вы что, даже не знаете сказку “Герой и чудовище”? Есть и другая знаменитая история — про девушку, которую превратили в монстра, но Герой Щита развеял это проклятие поцелуем. Общее во всех этих рассказах то, что Герой ценит что внутри, а не снаружи.

Знать не знаю таких историй! И почему в них Герой Щита похож на какого-то принца, который неожиданно объявляется на последней странице?!

— Это особенно хорошо заметно на фоне Героя Лука. Поэтому когда общаетесь с Героем Щита, можете не стесняться своей расы.

— Хорун… — вмешалась Кил. — Я думаю, это не совсем то, что хотела услышать Имия-тян.

— Правда? Ну ладно. Возможно, Герою Щита будущего больше нравятся рафообразные, так что могу дать тебе такое же тело, как у них.

— Нет, я не… Простите.

Имия извинилась и отказалась.

Ничего страшного. Мне она всё равно нравится за серьёзный характер.

— Вы совершенно правы… Мне доводилось видеть записи о наблюдениях за древними Героями Щита. Так, самый первый из них выбрал себе в жёны человекоящерицу — по крайней мере, так эту расу называли новопризванные Герои.

Теперь ещё и Наталия напала!

— Также в записях говорится, что дети Героев Щита наследуют расу их жён.

— Я помню, в Шильтвельте тоже об этом говорили… — поддержал Фоур слова Наталии.

Лучше бы они прекратили вспоминать эти факты.

— Почему в последнее время все только и делают, что рассказывают мне о половой жизни и тому подобном? — задал я риторический вопрос.

Я уже погладил Рафталию, так что успокойтесь! Видимо, они не заткнутся, пока я не начну гладить её всё свободное время, как Раф-тян.

— Э-э… Вы смущаете Наофуми-саму и Мамору-сана. Прошу вас, остановитесь, — Рафталия первая прямо призвала остальных сменить тему.

Надо бы её поддержать. И вообще разогнать это собрание.

— Так, хватит попусту болтать, давайте по домам. Думаю, это происшествие наглядно показало скорость, с которой мы можем реагировать на непредвиденные ситуации. Поэтому если что-то подобное случится снова, я буду ждать от каждого из вас такой же — нет, даже большей расторопности.

— Есть.

Все начали расходиться.

— Вот такая вот у нас деревня, Наталия. Нам придётся провести в вашем времени ещё какое-то время, так что надеюсь на сотрудничество.

— Да, в целом я поняла, что вы за люди. У тебя жизнерадостные подопечные, и если они достаточно сильны, чтобы противостоять волнам, то можешь рассчитывать на моё снисхождение.

— О? И что, ты даже не предупредишь нас, чтобы мы не вмешивались в ход истории? Вдруг мы изменим будущее?

— Твоя армия слишком сильна, чтобы мир мог отказаться от её помощи. Если ваше вмешательство изменит ход истории, то я согласна. Лишь бы вы помогли защитить мир.

— Любые средства хороши, когда речь о том, чтобы помешать злодеям осуществить свои планы с помощью волн. В конце концов, всё что мы делаем — это терпим, пока не придёт настоящая помощь, — добавил Аквадракон, обмотался вокруг Наталии и положил голову ей на плечо.

Видимо, ему так удобнее всего.

Судя по его словам, Мамору и остальные ждут, пока появится армия, способная победить в битве против самопровозглашённого бога.

Но появится ли эта армия? В исторических документах именно эти эпизоды — самые мутные.

Впрочем, мы можем полагаться на рассказы Фитории. Кто знает, может, помощь и правда придёт.

Как мы знаем, миры всё-таки соединились, но и самопровозглашённого бога сумели запечатать.

— Что же, пожалуй, я понаблюдаю за вами ещё какое-то время.

В конце концов Наталия решила некоторое время пожить у нас. Я попросил её, раз такое дело, научить Рафталию и Руфта каким-нибудь приёмам.

Кстати, Мелти пропустила все события от начала и до конца. Хорошо помню, с каким удручённым видом она слушала мой пересказ. Эклер сильно расстроилась, что работа телохранителем Мелти не дала ей повоевать вместе с остальными… но это, как мне кажется, сущая мелочь.

Глава 8. Муки Героя Щита

Жизнь вернулась в привычное русло.

Мы продолжали лечить детей от ментальных травм с помощью магии Рафталии и терапевтических превращений Раф-тян в цербера. Многие медленно, но уверенно шли на поправку, а что касается остальных, то мы понемногу разрабатывали альтернативный план лечения, предусматривающий возможность обращения к Хорун за новым телом.

Пьенса бросила все силы на подавление внутренних конфликтов, так что все прогнозы говорят, что в ближайшее время она нам не угроза. Всё это заслуга Мелти, которая сумела посеять семена раздора. Кроме того, поскольку Наталия пока находится в Шильтране, Пьенсе в случае чего будет ещё сложнее бросить в бой Героев.

Остаётся только надеяться, что им хватит ума не совершать глупостей.

В один прекрасный день я находился в очередной торговой поездке. Дело было к вечеру, и я обсуждал с Рафталией, что неплохо бы телепортироваться на ночь в деревню. Вдруг я заметил, что Сиан, тоже оказавшаяся в нашей группе, смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать.

Я переглянулся с Рафталией, затем спросил:

— Что-то случилось?

Но Сиан лишь потупила взгляд. Возможно, мне придётся рассказать о её поведении Мамору.

— Что с тобой такое? — спросила прибежавшая Кил.

Сегодня она как обычно помогла созвать целую толпу покупателей.

— Вы ведь Герой Щита-сама будущего, да? — наконец, спросила Сиан.

— Ну, да.

— Вы такой же как братец Мамору?

— Если ты о том, что мы оба Герои Щита, то да.

— И вы сумели вылечить Кил от травмы, правда?

Я посмотрел на Кил. Ну как сказать… Вроде идёт на поправку? Откровенно говоря, мне сложно сказать, вылечилась Кил или нет… Но что-то подсказывает, что прямо сейчас нужно ответить однозначно.

— Да.

— Значит… вы можете помочь братцу Мамору?

— Помочь Мамору?

Мне всегда казалось, что это Мамору помогает Шильтрану.

Однако затем мне вспомнилось недавнее происшествие. Когда я спросил Мамору, может ли он разобраться с Хорун, у того вдруг начался приступ примерно как у Кил.

Я всегда полагал, что это неспроста, и вот теперь Сиан, наверняка знающая всю подоплёку, решила, что я могу помочь.

Что ни говори, Мамору вовсю ухаживает за детьми, и от этого в детях просыпается энтузиазм. Кроме того, Мамору находит время помогать нам с торговлей. У нас с ним наладились прекрасные отношения.

— Почему ты спрашиваешь меня? Может, на эту тему лучше разговаривать с Хорун или Рэйн?

— Я думаю, они не смогут его вылечить. Глядя на Фоура, я подумала, что тут сможет помочь только ещё один Герой Щита.

Интересно, что Сиан к Фоуру на “ты”. А Фоур почему-то до сих пор остерегается Сиан. Причём он и сам не может объяснить, почему так ведёт себя.

— Я сейчас вернусь в замок. Когда совсем стемнеет, незаметно проберитесь в замок и обязательно возьмите с собой подарки Хорун.

Видимо, показать проще, чем рассказать? Хотя да, Сиан в принципе застенчивая и не слишком разговорчивая. Это только со мной она почему-то легко идёт на контакт.

— Если ты настаиваешь…

— Спасибо. Только не берите много людей. И особенно не берите ту девушку, похожую на Рафталию.

— Наталию?

Сиан молча кивнула.

Почему это я не могу взять Наталию? Впрочем, она по несговорчивости может дать фору Эклер, так что отчасти я понимаю просьбу Сиан.

— Можете взять с собой Фоура и Рафталию.

Мы пойдём в замок втроём? Не совсем понял, почему Сиан предлагает именно такой состав, но по крайней мере я буду в компании элитных бойцов.

— Ра-афу?

— Да, вы обе отлично прячетесь, поэтому тоже можете прийти, — ответила Сиан, поглаживая подошедшую к ней Раф-тян.

— Дафу.

Судя по тону Даф-тян, она одобрила этот поход.

— А я?

— Кил, тебе нельзя, ты обязательно начнёшь шуметь. И Филориалов тоже не берите.

Сиан даже перекрестила перед собой руки, показывая, чтобы Кил не приходила.

Хотя между собой Кил и Сиан по-прежнему общаются по слогам, но вроде бы они научились понимать друг друга.

Должен сказать, Сиан ставит довольно жёсткие условия. Казалось бы, это только игры могут требовать определённой команды для прохождения очередного уровня. В чём же причина?

— Хм…

— Что скажешь, братец?

— Тут сложно что-то сказать, потому что я не знаю, что Сиан от меня нужно, но с учётом взаимоотношений между Мамору и Шильтраном отказ ни к чему хорошему не приведёт.

Не знаю, как это внятно описать, но по Сиан видно, что дело серьёзное. Чувствуется, что если я махну на это рукой, то упущу нечто крайне важное.

Если у Мамору какие-то проблемы, лучше в них разобраться.

— Хорошо. Тогда до скорого.

— Угу. Следите за дозорными и сигнализациями. Ни в коем случае не попадитесь.

— Да-да.

Мы ненадолго вернулись в деревню. Оттуда отвели детей Мамору в замок Шильтрана и заодно поговорили с Мелти, которая вела очередные переговоры с правительством. Она была в прекрасном настроении, потому что восстановление страны продвигалось хорошими темпами.

Мы снова вернулись в деревню. После ужина я собрал команду, о которой говорила Сиан: Рафталию, Фоура и Раф-тянок. Таким составом мы и проникли в замок Шильтрана.

Рафталия и Раф-тянки скрыли нас магией, и мы вскарабкались по стенам, пользуясь Уровнем и результатами наших тренировок.

Приземлившись во дворе, мы пришли в оговоренное место и увидели, как Сиан прячется за укрытием.

— Мы здесь, — тихо сказал я.

Вдруг Сиан вскинула уши. Она посмотрела на нас, показала на стену и сказала:

— Ждите. Не показывайтесь.

Она успела вовремя, потому что Рафталия как раз собиралась отключать заклинание. Но теперь мы увидели, что над стеной летает стая пташек, словно патрулируя территорию. Это просто ночные птицы?

— Наверное, фамильяры… — прошептала Рафталия.

А-а, в этом замке охраной занимаются ещё и фамильяры?

— Они поднимут много шума, если увидят вас. Их так научили, — объяснила Сиан.

— Понял. И что нам делать?

— Постарайтесь не издавать звуков. За меня не волнуйтесь, я всё равно чувствую, где вы находитесь.

Это же насколько у неё развитое чутьё, что против него не помогает даже магия Рафталии?

— Фоур, это же ты?

— Д-да.

Хотя Сиан не должна была видеть, где находится Фоур, она взяла его за руку и пошла. Фоуру, кажется, стало некомфортно, но он смог выдавить из себя “да” и послушно пошёл за Сиан.

Что ни говори, ему явно не нравится быть рядом с ней. Но почему? Казалось бы, у него большой опыт работы с детьми, ведь он долгое время ухаживал за Атлой.

Пока я раздумывал над этой загадкой, Сиан вела нас по замку Шильтрана.

Как же здесь тихо… моя деревня в это время ещё не спит. После ужина начинаются вечерние тренировки, помывки, обсуждения в кругу друзей событий последних дней. Мне казалось, что и Мамору со своими детьми живёт точно так же. Однако… почему-то тут слишком тихо. Кстати, в городе тоже. Да, днём там довольно оживлённо… но такое чувство, что в Шильтране никто не веселится — все только отдыхают. Возможно, сказывается постоянный стресс, ведь это маленькая страна, которую постоянно втягивают в конфликты?

У меня появляется неприятное чувство, что меня тут держат за гостя — когда я появляюсь, все счастливые и весёлые, а как только ухожу, всё затихает.

Мы продолжали идти по замку, и наконец…

— Стойте. Впереди будет место, где совсем нельзя шуметь.

Сиан отпустила руку Фоура, дошла до тупика и толкнула стену. Она с шумом отъехала в сторону, открывая лестницу вниз.

Так… кажется, я уже недавно видел нечто похожее. Это опять работа Хорун? Она и тут построила подземелье?

Вдруг из проёма высунулся монстр… вернее, похожее на цыплёнка-переростка существо и посмотрело на Сиан.

— Пиё!

— Следишь, Физия-тян? Умница, — сказала Сиан.

Физия поприветствовала её взмахом крыла.

У меня появилась куча вопросов, но я не мог говорить вслух.

— Пиёпиё, — что-то назидательно сказала Физия, будто поторапливая Сиан.

— Знаю. Уже иду.

Кошкодевочка начала спускаться, а тем временем подала нам знак за спиной, чтобы мы не отставали.

Мы аккуратно прошли следом за Сиан и тоже пошли по лестнице.

Физия надавила на стену крылом, и проход снова закрылся. Она вернулась на площадку и принялась чистить пёрышки, следя за лестницей. Сиан попрощалась с ней и пошла дальше.

Что это была за птица? Ничего подобного мне пока не встречалась. Судя по немым вопросам на лицах моих спутников — им тоже.

Очень захотелось задать Сиан пару вопросов, но она спешила вперёд, словно мы не могли терять времени.

Наконец, я почувствовал, будто мы прошли через невидимую плёнку. Я остановился, чтобы осмотреться. Сиан обернулась и показала пальцами листок. Подарки Хорун? Видимо, они работают как удостоверения и позволяют проходить через эту сигнализацию?

Дальше проход превратился в коридор с комнатами, очень похожий на подземную лабораторию Хорун. Судя по количеству дверей по бокам, на строительство этого подземелья ушло немало времени, однако Сиан шла вперёд, ни на что не отвлекаясь.

По пути мы прошли мимо решётки. Я посмотрел, что за ней… и увидел храпящего зверочеловека.

Что это такое? Я даже не могу внятно описать эту расу.

Больше всего этот зверочеловек напоминал овцу, но с волчьей пастью и клыками. Это какая-то химера? Что она здесь делает? Мы точно в Шильтране?

Мы прошли мимо клетки, не издавая звуков. Скоро Сиан остановилась.

— Теперь идите точно по моим следам, — пробормотала она себе под нос и стала как-то странно вышагивать.

Я посадил Раф-тянок на Флоут Шилд и послушно пошёл по следам Сиан. Только у нас же ещё Рафталия и Фоур есть…

Как же бесят такие ловушки. Проще всего будет создать им дорожку из Эрст Шилда и так далее.

Я призвал щиты, и мои спутники запрыгнули на них, следуя за мной. В конце концов они благополучно догнали нас.

Вскоре мы добрались до ещё одной клетки, и я снова заглянул внутрь. На сей раз внутри стоял цилиндр с питательным раствором, в котором плавала похожая на орла птица. Красная. Огненно-красная.

— Теперь гуськом, — невозмутимо скомандовала Сиан, показывая вперёд.

Сначала я ничего не заметил, но приглядевшись, увидел тонкую проволоку, натянутую посреди прохода. О такую можно и порезаться, хотя мне это не грозит. В принципе, я бы мог смело пройти через неё, но будет неприятно, если она окажется привязана к какой-нибудь сигнализации. Всё-таки охрана в этой лаборатории что надо.

Так мы и шли, избегая различных ловушек.

В конце концов, впереди показался силуэт ребёнка, явно поставленного здесь в качестве дозорного. Фигура показалась мне знакомой…

Ребёнок выглядел меланхолично, был одет в голубую одежду… и носил на спине рюкзак.

— Добрый вечер, Фитория, — сказала Сиан, поднимая руку.

А? Фитория?

Я тут же присмотрелся к девочке, с которой поздоровалась Сиан. Действительно, она выглядела как знакомая нам Фитория, только ещё моложе. Еле удержался, чтобы не закричать.

— М? — Фитория покрутила головой и потянулась к нам рукой, словно почуяв моё волнение.

Но мне удалось избежать касания.

— Что ты делаешь? — спросила Сиан, когда Фитория недоумённо посмотрела на свою ничего не нашедшую руку, а затем вновь протянула её.

— М… Мне казалось, там что-то есть.

— Очевидно, здесь только я. Возвращайся на свой пост.

— Угу.

Фитория отвернулась, хотя до самого конца сохраняла недоверчивый вид.

Уф, пронесло… Но главное… Это точно Фитория? Не думаю, что я обознался, ведь когда она отвернулась, я увидел крылья на её спине.

Дальше Сиан старалась издавать при ходьбе побольше шума, чтобы отвлекать от нас внимание. А нам оставалось лишь идти за ней — говорить мы пока не могли.

Наконец, наша проводница вошла в какую-то комнату.

— А, Сиан. Где ты была? — спросил находившийся внутри Мамору, ласково посмотрев на кошкодевочку.

— Захотела подышать свежим воздухом, пошла гулять во дворе.

— Ясно… Но сегодня у нас биоалхимический день, так что все должны действовать по плану.

Я удивился происходящему даже больше, чем неожиданной встрече с Фиторией прошлого.

Дело в том, что справа от Мамору, по-отечески журившим Сиан, стояла куча цистерн, в которых плавали остальные его дети. У всех были закрыты глаза, словно они спали.

С другой стороны от Мамору плавала ещё одна птица вроде той, что мы недавно видели… Хотя нет, она была ближе к человеку.

Наконец, прямо за спиной Героя Щита прошлого стояла последняя цистерна, больше всех остальных. Внутри неё была девочка. Лицо у неё было как у Фитории с примесями Рэйн. Из-за этого она напоминала одновременно Сэйн и Фиро…

Кто это?

И что это за место?

— Братец Мамору… мне нужно сказать одну вещь.

— Какую?

Мамору попытался ненавязчиво отвести Сиан к цистернам, но та отважно отмахнулась от него и продолжила:

— Я хочу, чтобы ты снова стал прежним, братец Мамору… Я знаю, что тебе грустно. Поэтому мы захотели стать сильнее и попросили тебя найти нам источник силы. Но если эксперименты зашли в тупик, необязательно каждый раз просить о помощи именно тётю Хорун.

— Я понимаю, что ты пытаешься сказать, но… — Мамору опечаленно покачал головой. — Так… так не выйдет.

Теперь я слышал в его голосе не только нежность, но и что-то другое, куда более мрачное.

— Сейчас крайне важное время . Если мы переживём его, больше никому не придётся страдать. Мы сможем сражаться… без новых жертв.

Я практически слышал, как в моей голове складывается пазл.

— Сегодня мы практикуем превращение в зверолюдей. Давай, полезай в установку, чтобы я перевёл тебя в зверочеловеческий режим. Остальные уже ждут, — уговаривал Мамору, но Сиан качала головой.

— Знаешь, братец Мамору, никто из нас не скажет тебе, что делать нас сильнее неправильно. Мы даже не считаем, что это плохо. Но правда ли это поможет тебе улыбаться как раньше? Потому что чем дальше, тем больше боли в твоих глазах…

— Всё будет хорошо, Сиан. Поэтому слушай, что я тебе…

— Прости, братец Мамору, но я считаю, что тебе пора двигаться дальше, — с этими словами Сиан повернулась к нам.

Мамору тоже озадаченно перевёл взгляд.

Видимо, пришло наше время. Я подал сигнал Рафталии, и она отключила магию.

— Ничего себе у тебя тут опыты, — сказал я первым делом.

Естественно, Мамору сильно удивился.

— Что?! Сиан! — крикнул он с упрёком в голосе.

Однако Сиан лишь почесала голову с невозмутимостью настоящей кошки.

— Зачем ты это сделала? Я ведь был так близок!

— К чему именно близок? — вмешался я. — К окончанию опытов над детьми? Или ты о том, что Наталия уже знает о результатах твоих трудов?

Теперь мне стало ясно, какое именно Оружие обратилось к Наталии за помощью и заставило её покинуть Кутенро.

Раньше я полагал, что это Хорун сошла с праведного пути или Герой Лука что-то натворил, но нет. Видимо, это Мамору совершил вещи, недостойные Героя Щита.

Возможно, его поразило Проклятие. Во всяком случае, Сиан хочет, чтобы он стал “прежним”.

Мне нетрудно понять, что произошло. Достаточно вспомнить Героев, которых я знаю.

Например, Рен всегда обладал обострённым чувством ответственности, но раньше считал себя слишком сильным, чтобы с кем-то сотрудничать. На самом деле он просто больше всего боялся, что по его вине с членами его отряда случится что-то плохое. Именно поэтому он с самого начала действовал один или в крайнем случае брал с собой отборных бойцов, когда был точно уверен, что сможет их защитить.

С тех пор он избавился от принесённой из игры заносчивости, однако сломался от работы в моей деревне и слёг с недугом.

С Ицуки злую шутку сыграло его чувство справедливости. Он никогда не задумывался о чувствах тех, кто ему не нравится, и творил беспредел во имя собственной справедливости. В результате Проклятое Оружие отобрало у него способность независимо мыслить. В ходе лечения он постепенно научился рассуждать и стал гораздо спокойнее, чем раньше.

У Мотоясу самый тяжёлый случай — это и без слов понятно.

Сейчас я понимаю, что на самом деле он был доверчивее и отзывчивее многих людей. Правда его эмоции работали в неправильном русле, к тому же он не прислушивался к мужчинам.

Однако сейчас Мотоясу в жизни не волнует ничего кроме Фиро и Филориалов, поэтому он превратился в источник проблем для всех, кто его окружает.

Впрочем, и я после призыва в параллельный мир стал совсем другим человеком.

Опираясь на всё это, легко понять, о чём говорит Сиан, когда просит о возвращении прежнего Мамору.

— У тебя тут много невероятных вещей.

— Да… много, — подхватила Рафталия. — Может, вы расскажете, что всё это значит?

— Простите, но не расскажу. Даже пришельцам из будущего!

Взвыла сигнализация, распахнулась задняя дверь. В комнату вбежала Рэйн и, поняв, что происходит, удручённо вздохнула.

— Ну вот… Взяли и увидели наши секреты.

— Ты, значит, соучастница?

— Вроде того.

Хотя Рэйн выглядела недовольной, но сдаваться не собиралась. Она превратила Швейный Инструмент в Ножницы и выпустила крылья.

Неужели битвы не избежать?

— Как жаль, ведь нам как раз удалось переключить внимание Наталии на Хорун, — посетовала Рэйн.

— На этом нашему союзу конец! — выпалил Мамору.

— Остынь, мужик. Давай сначала попробуем договориться. Недаром же наш союз продержался столько времени.

В целом Мамору никогда не отказывался от сотрудничества с нами. Иногда он, конечно, делал это с неохотой, но по крайней мере не причинял нам неудобств.

— Я… не могу остановиться на полпути! Ради всех!

— Ты послушай!

Мамору вдруг переключился на щит, излучающий зловещую ауру. Я видел, как он копается в каком-то меню. Видимо, решил использовать Проклятую Серию, которую скрывал от нас.

Вода в цистернах с детьми забурлила.

— У-у-у-у… — Сиан схватилась за грудь и скорчилась.

Все дети начали превращаться. Этот процесс выглядел в точности как переключение на зверочеловеческую форму у Садины, Фоура и так далее. Разница лишь в том, что мы сейчас видели явно принудительное превращение.

Вообще, Сиан и раньше проявляла необычные особенности. Например, во время битвы с орторосом она легко запрыгнула ему на спину и расцарапала шею. У неё на удивление развитые боевые инстинкты, которых никак не ожидаешь от девочки с низким Уровнем и маленьким боевым опытом.

Возможно, что эта способность подстраиваться под обстоятельства — тоже результаты опытов. Да, такое вполне может быть. Её тело изменили так, что оно теперь способно неосознанно вытворять невероятные вещи.

Моя догадка подтвердилась тем, что Сиан на наших глазах превращалась не в кошку, а в зверообразного Бякко — или хакуко.

Остальные дети тоже превращались в сюдзакуобразных, гэнмуобразных и аотацуообразных зверолюдей.

Я слышал о том, как прежние Герои Щита совершили множество подвигов. В частности, они наладили отношения между людьми и полулюдьми. Не уверен, когда именно это произошло, но это наверняка одна из историй, связанных с основанием Фобрея. В появлении этой страны поучаствовали все Четыре Героя — недаром же там “фо” в названии. Но во всяком случае до становления Фобрея ещё немало времени.

Кроме того Героя Щита считают основателем Шильтвельта и практически богом четырёх элитных рас, которые живут в нём. Однако этих рас в этой эпохе тоже пока нет.

Элитные расы Шильтвельта имеют общую особенность, отличающую их от остальных рас. Речь о том, какие именно животные находятся в их основе.

Я уже встречал множество различных полулюдей и зверолюдей. В большинстве случаев достаточно одного взгляда, чтобы понять их прародителей. У Рафталии это тануки, у Садины косатка, у Кил собака, у Имии крот и так далее. Есть и другие примеры, но общее у них то, что все расы основаны на обычных, хорошо известных животных.

А что насчёт четырёх элитных рас Шильтвельта?

Хакуко, в принципе, можно сопоставить с белыми тиграми, но всё-таки Бякко и белые тигры — это немного разные вещи. Дело не только в том, что у Бякко есть сверхъестественные способности, но и просто в том, что белые тигры существуют, а Бякко — существо из легенд.

Что насчёт сюдзакуобразных, гэнмуобразных и аотацуообразных? Они основаны на Судзаку, Гэнбу и Сэйрю — это всё тоже сказочные животные.

Конечно, возникает вопрос, как в эту картину вписываются полудраконы, но их, думаю, можно записать в исключения. Они появляются из-за неудержимого спаривания драконов со всеми подряд. А там по цепочке появляются и остальные полулюди — мало ли в параллельных мирах людей с примесью драконьей крови в жилах.

В Кутенро, кстати, были ещё и каппы, но их я в исключения тоже не стал записывать. Видимо, я уже давно перешёл порог, когда ещё мог чему-то удивляться.

До сих пор я полагал, что элитные расы Шильтвельта изначально были существами из мира Меча и Копья, перебравшиеся сюда уже после слияния миров… но, видимо, я заблуждался.

— Фоур.

— Чего?

— Теперь понятно, что тебя смущало в Сиан.

Можно смело предположить, что она его далёкий предок. По отцовской линии, конечно.

— Брат… Удивляюсь, как ты находишь время говорить об этом в таких ситуациях.

— Для Наофуми-самы это в порядке вещей… — протянула Рафталия.

— У-у-у-у… — превращение стонущей Сиан закончилось, и она начала осматриваться.

Кажется, дела у нас складываются не очень.

— Сиан, ты меня слышишь?

— Га… кх!.. — раздался невнятный, но явно враждебный ответ.

Ага. Это пока ещё не совершенная зверочеловеческая форма, и Сиан не может толком ей управлять. Она рычала на нас, но в то же время царапала свою правую руку левой почти до крови, сопротивляясь животным импульсам.

— Конфьюжн Таргет! — воскликнул Мамору, показывая на нас указательным пальцем.

Дети дружно уставились на нас озлобленными взглядами и начали обступать. Хотя они не могут управлять собой, у Мамору, видимо, есть навык, который заставляет их сосредоточить атаки на одной цели.

— Фимоноасбор! — выкрикнул Мамору, и вокруг него появились три птицы… вернее, фамильяра, которых мы видели по пути.

Должно быть, это такой же навык призыва как Рафосбор.

Посмотрев по сторонам, я понял, что армия Мамору окружила нас со всех сторон.

— Щит Метеора, Эрст Флоут Шилд, Секанд Флоут Шилд.

Я на всякий случай развернул оборону.

Итак, как же нам выкрутиться?

— Наофуми-сама.

— Брат.

Рафталия и Фоур встали в боевые стойки. В их голосах слышался вопрос: “Что нам делать?”

— Мамору, ты всерьёз собираешься сражаться с нами?

Откровенно говоря, я не вижу в этой битве никакого смысла. Мамору не похож на типичного перерожденца, и у меня есть чувство, что он просто слегка помешался из-за того, что мы раскрыли его тайны.

— Дафу-у-у! — Даф-тян прыгнула на моё плечо и зашипела, угрожая Мамору.

Тем временем Раф-тян запрыгнула на плечо Рафталии и внимательно осматривалась.

— Разумеется. Ведь вы узнали мои секреты.

— Пф… Мамору, тебе не кажется, что забываешь важную вещь? Вы тут сидите, потому что до дрожи боитесь Наталии… Думаете, Рафталия слабее?

Конечно, некоторые из умений Наталии оказались утрачены, но Рафталия всё равно повелительница из будущего. К тому же неужели Мамору считает, что она не умеет пользоваться Камнем Воли Сакуры?

Поняв мой намёк, Рафталия и Фоур немедленно переключились на Катану и Рукавицу Камня Воли Сакуры.

Это Оружие, предназначенное для битв против Героев, не работает в мире Кидзуны, а вот в прошлом — пожалуйста.

Теперь любая перестрелка на навыках закончится нашей победой, а после неё выиграет тот, у кого больше очков опыта.

Мы можем отключить врагам прибавки от Оружия… кроме улучшения врождённых характеристик, как в случае Кнута. Для борьбы с этим нужен уже барьер Камня Воли Сакуры.

Скорее всего, Мамору опасается Наталии в первую очередь из-за этого.

— Даже не надейтесь, что сможете создать барьер арбитра, — с этими словами Мамору поднял Щит и создал вокруг себя какое-то магическое поле зловещих цветов.

Похоже, это и есть его ответ на угрозу.

— Если принять правильные меры, то даже арбитра можно победить!..

Выходит, у Мамору уже есть методы борьбы с Камнем Воли Сакуры. Иначе бы он не согласился на эту битву.

Что до нас, то мы всего лишь откликнулись на просьбу Сиан, но в результате раскрыли невероятные тайны.

— Ма… мо… не… надо...

Сиан изо всех сил сдерживала выходящее из-под контроля тело и выдавливала из себя слова.

— Не волнуйся, Сиан. Я не буду наказывать тебя за такую мелочь. Я знаю, ты по-своему заботишься обо мне. Но… у меня всё хорошо.

Однако Мамору посмотрел на неё с сочувствием во взгляде. Да уж, он совсем её не понял. Или, наоборот, понял и теперь чувствует себя преданным.

Армия зверодетей перед нами только и ждала возможности напрыгнуть на нас. Рядом с Мамору находились его фамильяры и Фитория прошлого. На пути нашего отступления караулила Рэйн. Портал здесь явно не сработает, прорваться к выходу тоже вряд ли получится.

— Брат…

— Фоур, я знаю, что никто не хочет этой битвы. Но совсем без сражения обойтись не выйдет.

— Но…

Но тут Мамору поднял руку и скомандовал:

— Вперёд!

Вот теперь битва точно состоится.

Глава 9. Конфьюжн Таргет

— Гха-а-а-а-а-а!

— Рафталия.

— Есть.

Я переглянулся с Рафталией, давая ей понять, чтобы она никого не убивала, только обезвреживала.

Рафталия взмахнула Катаной в направлении мчащихся зверодетей.

— Простите. Я знаю, вам будет немного больно, но…

Выхватив Катану из ножен, Рафталия ускорилась и обрушила на детей рубящий удар…

Однако бегущие в первом ряду сюдзакуобразные ловко увернулись, словно предвосхитив движения Катаны. Затем они пробежали рядом с Рафталией, по пути остервенело атакуя её.

— Эрст Шилд, — я заблокировал их натиск щитом.

— Что?! — изумилась Рафталия, осознав, что промахнулась.

И правда как-то странно. Рафталия должна быть намного быстрее, однако дети всё равно увернулись с отвратительной лёгкостью. Возможно, тут дело не в характеристиках, а в том, что им настолько улучшили способность наблюдать за движущимися целями? Или Мамору встроил в своих зверолюдей какие-то дополнительные возможности?..

— Они напомнили мне сестрёнку Садину и Атлу-сан.

— Да, они тоже так двигались.

Садина в основном полагается на мастерство, однако даже в огромной зверочеловеческой форме легко уходит от атак.

— Но движения детей не такие чистые, как у них, — заметила Рафталия.

— Сестра, сюдзакуобразные инстинктивно реагируют на пламя и ветер! — крикнул Фоур.

Ах вот оно что. Ветер и пламя… Эти дети почувствовали движение воздуха от взмаха Катаной, и сразу увернулись.

Вот уж действительно, аномальные нечеловеческие способности.

— Ребята! Не забывайте про меня! Сиззор Шок!

— Пиё!

Рэйн и фамильяры Мамору напали на Щит Метеора и нанесли несколько увесистых ударов. Сразу после этого они отскочили, но Рэйн продолжила тем, что выпустила из крыльев перья, которые застучали по Щиту Метеора словно дротики.

Какая удобная способность. Надеюсь, Сэйн тоже скоро её освоит.

— Кх… — Фоур колебался, но отбивался от детей, которые прыгали на него.

Но он явно вкладывал в удары недостаточно силы, потому что его противники легко приземлялись на ноги и снова бросались в бой.

— Эрст Шлилд! Секанд Шилд! Дритт Шилд! — Мамору использовал свои навыки против Фоура, который покинул мой Щит Метеора и двигался куда медленнее, чем обычно.

Мамору создал щиты возле рук, спины и ног Фоура, пытаясь поймать его в ловушку.

— Оп. Ты забыл, что я тоже Герой Щита. Секанд Шилд, Дритт Шилд.

Я предположил, что Мамору собирается использовать Чейн Шилд, поэтому заменил Флоут Шилды обычными, а управляемые щиты бросил на помощь.

— Уо!

Фоур отпрыгнул вбок, вырываясь из окружения. Мамору тут же начал читать заклинание.

— Герой Щита взывает к Эссенции и Миру. Да соединится моя аномальная Мана с силой Героя и да сплетёт новую силу. Как источник силы, Герой Щита повелевает: надели сих могучей силой.

Что это за текст? И что это за магия?! Впервые слышу такой шаблон.

Кх… Мамору читает слишком быстро и пользуется непривычными формулировками, поэтому я не знаю, как прервать его магию силой земли. В целом его магия похожа на обычную, но что-то в ней не так.

Мне вспомнилось, что я читал в фолиантах о прошлом. Там писалось, что когда-то в мире существовала особая категория магии, которую в наше время называют древней. Это одно из крайне продвинутых учений, утраченных в наше время.

— Мой выход! — послышался в голове голос Мадракона, перед глазами появились результаты анализа магии Мамору.

Хотя Мадракон откровенно заигрывает за мной и даже посадил в Щит паразитирующую субличность, польза от него есть. Проанализировав магию, он заключил, что это какое-то всестороннее повышение характеристик на манер Ауры, причём доступного лишь Героям класса Либирейшн.

Нельзя допустить, чтобы это заклинание дало противникам преимущество.

— Я, Герой, повелеваю земле и небесам: пусть разверзнется и сомкнётся мироздание, пусть истечет оно гноем. Слейся же с моей Маной и силой Героя, о подземная мощь! Как источник силы, Герой повелевает: расшифруй законы вселенского мироздания и всецело поддержи сих! Олл Либирейшн Аура!

— Олл Эмансипейшн Павер Аура!

Мы оба усилили спутников Аурами.

— Надо же, ты начал читать своё заклинание позже Мамору, но ваша магия сработала одновременно. Значит, как маг ты его уже превзошёл, — сказала Рэйн, жизнерадостно пытаясь разрезать барьер Ножницами.

Через Щит Метеора я почувствовал, что благодаря Ауре её атаки стали гораздо сильнее.

— Да, в том что касается магии, я силён.

Когда я пытаюсь что-то сколдовать, вылезает эта загадочная личность Мадракона и вмешивается в процесс. Я не хочу полагаться на его помощь, но если он ускоряет чтение заклинаний, то этим надо пользоваться.

— Шилд Бумеранг! — Мамору метнул Щит в Рафталию.

— Ха-а! — Рафталия занесла Катану, готовясь отбить снаряд.

Хм? Почему Мамору улыбается?

— Рафталия! Не отбивай!

— Что?!

— Чейндж Шилд!

— Стена Метеора!

Я создал Стену Метеора перед Рафталией. Через мгновение в него врезалась какая-то вариация Верёвочного Щита. Кроме того, сзади к нему крепился шар с какой-то загадочной жидкостью. Она расплескалась о барьер и затвердела.

— Тьфу! — выругался Мамору.

— Мы оба Герои Щита, — напомнил я. — Неужели ты думал, что я этого не замечу?

Я тоже умею придумывать хитрые комбинации с участием Чейндж Шилда. Правда, у меня есть только Эрст Шилд, а Шилд Бумеранг не попадался, поэтому я не могу делать точно как Мамору.

На самом деле у меня есть похожая способность под названием Фрисби Шилд, но она не боевая. Я ей пользовался только для игр с Гаэлионом. Чейндж Шилд с ней вообще не работает.

— Я вижу, что ты пытаешься замедлить Рафталию, но зря надеешься.

— Хмпф.

Должно быть, Мамору решил, что даже если Рафталия отменит его навык Катаной Камня Воли Сакуры, её по крайней мере затормозит привязанный к Щиту шар.

Но ничего не получилось.

— Значит, мы разберёмся с вами силой!

— Пиё!

Фамильяры Мамору обступили его, и они вместе начали читать заклинание.

— Герой Щита взывает к Эссенции и Миру, дабы излечить застой. Внемли нашим голосам. Да соединится моя аномальная Мана с силой Героя и да сплетёт новую силу. Как источник силы, мы повелеваем: разруби сих клинком секущего ветра!

— Пиёпиё!

— Раф, раф-раф.

— Даф-даф.

Раф-тянки тоже принялись колдовать.

Перед глазами всплыл запрос на составное заклинание. Однако после освоения Либирейшн магии они перестали у меня получаться.

— Ага… Причина в нехватке сил у твоих помощников. Я с этим в два счёта разберусь! — Мадракон в голове как всегда без спроса изучил магию и поддержал её.

У меня появилось чувство, будто наконец-то соединились не подходившие друг другу части.

— Да сольются две силы, дабы влиться в обманывающую врага иллюзию, даровать сему силу сойти с пути поражения и проложить путь к победе… Мадракон, внемли нашим голосам. Как источник силы, мы повелеваем: расшифруй законы вселенского мироздания и яви врагам наваждение!

— Раф-раф-раф…

Когда мы уже почти закончили заклинание, вокруг начал подниматься ветер. Анализ Мадракона перед глазами указывал на то, что составное заклинание Мамору будет атакой стихии ветра.

— Братец Мамору… хватит!

Сиан вцепилась в Мамору сзади, но тот не собирался останавливаться и выпустил заклинание в нас.

— Вихревой Коридор!

Фамильяры Мамору выстрелили в нас множеством маленьких вихрей.

— Сестра! Ха-а! Эрст Торнейдо Блоу Х!

— Ха! Пике Ласточки!

Фоур и Рафталия дружно сбили первые вихри Оружием и отпрыгнули в стороны. При этом они продолжали избегать нападающих детей.

— Кх-х-х…

Вражеское заклинание оказалось на удивление слабым.

Похоже, Мамору — тоже не эксперт по нанесению урона. Его совместное с фамильярами заклинание больше предназначено для сбивания противника с ног.

Наверное, этого и стоило ожидать от Героя Щита. Но мне кажется, он выбрал не самую правильную магию.

— Тленная Материя: Пустота!

— Рафу-у-у!

Закончив колдовать, мы с Раф-тянками дружно выпустили магию. Похоже, у нас получилась усиленная версия Тленной Материи.

В качестве мишеней я выбрал детей Мамору и Рэйн.

— А, ох… Ну и фокусы у тебя, Наофуми… — простонала Рэйн, прикладывая руку ко лбу.

— К огромному сожалению, Щит не разрешает мне наносить магией урон. Поэтому мои составные заклинание в основном такие.

Сама по себе моя магия вряд ли способна повлиять на Героя, но это составное заклинание, прочитанное с участием Раф-тянок. От него просто обязан быть толк.

— А Мамору его Щит разрешает.

Заткнись. Я и сам не понимаю, почему между нами такая разница, хотя мы оба Герои Щита.

— Га-а-а-а!

— А-а-а-а!

Потеряв цель, дети начали беситься. Вернее, им теперь кажется, что нас стала целая толпа. Иллюзии у Раф-тянок что надо.

— Это не конец! Сиан! Я использую его!

— Ай! М-Мамо… ру…

Мамору отбросил Сиан и выбежал вперёд.

— Если ты умеешь только защищаться, то сейчас узнаешь, как ещё может сражаться настоящий Герой Щита!

Мамору поднёс руку к Оружию и переключил его на какой-то чёрный щит. Как-то он странно выглядит. Я бы сказал, что он напоминает Щит Сердца Лингуя, но выкрашенный в чёрный цвет и украшенный крестом.

Я почувствовал в этом щите нечто зловещее, похожее на Гнев. У меня плохое предчувствие. Этот щит явно не из тех, которыми пользуются в обычных битвах!

— Похоже… Мамору настроен всерьёз. Наофуми, советую бежать, — сказала Рэйн, вставая в боевую стойку.

Однако она по-прежнему не нападала, потому что не могла справиться с иллюзией Раф-тянок. Пока она не знает, который я настоящий, ей остаётся лишь следить за действиями Мамору.

— Гардиан Шилд! Хейт Риэкшн! — Мамору вновь переключился на навыки.

— У…

Волна Хейт Риэкшна задела Рафталию и Фоура, и те встряхнули головами, избавляясь от внушения.

— Как же неприятно, когда враг пользуется такими же навыками, как Наофуми-сама.

— Кстати, Хейт Риэкшн ведь нужен для привлечения вражеского внимания. Он на вас как-то повлиял? — спросил я.

— У меня немного выросла сила атаки, но при этом снизилась защита. И ещё мне теперь трудно отвести от него взгляд.

Значит, вот как оно работает. Впрочем, очевидно, что этот эффект на уровне погрешности.

— Также этот навык мешает читать заклинания, — добавил Мадракон у меня в голове.

Будто его кто-то спрашивал!

— Как бы там ни было, мы должны остановить Мамору. Рафталия, Фоур!

— Есть!

— Ага!

Рафталия и Фоур набросились на вышедшего вперёд Мамору. Они использовали Оружие Камня Воли Сакуры и усилили его Ци.

Это сочетание может ненароком убить Мамору, но главное — оно должно вывести его из строя.

— Призрачный Клинок: Душегуб!

— Эрст Стан Блоу V!

— Ха-а! — Мамору отбил Катану Рафталии неуязвимым Щитом, а Фоура схватил за руку и бросил через себя.

Что?!

— Это только начало! Прости, но ты сам подставился под удар! Расплывчатая Ладонь VI!

Фоур приземлился на ноги, принял зверочеловеческий облик и вновь кинулся в бой. По пути он призвал пару полупрозрачных клонов и обрушил на Мамору шквал ударов. Несмотря на прозрачность, удары у них были вполне материальные. Клоны повторяли движения Фоура и участвовали в нападении на Мамору, пока не исчезли.

Должен признать, у Фоура широкий арсенал неплохих приёмов. В последнее время он казался мне неудачником, но пора, видимо, относиться к нему иначе.

Мамору не пропустил ни одной атаки. Всю Ци, вошедшую в него, он выпустил через ноги. В этом отношении он ведёт себя точно как я.

— Мой черёд! Комбо Восьмигранных Клинков Судьбы! Один! Два! Три!

Рафталия присоединилась к натиску. К моему удивлению, она трижды исполнила усиленный Восьмигранный Клинок Судьбы. Мне казалось, что это перебор, однако Мамору поймал все удары Щитом. Однако из-за этого ему пришлось пропустить удары Фоура.

— Угх… — простонал он, и из его рта вытекла капля крови.

Рафталия и Фоур отпрыгнули, видимо слегка встревоженные этим. У меня была слабая надежда, что после этого Мамору уже не сможет сражаться, однако больше ничего не случилось.

— Что? И это всё? Если хотите остановить меня, то нападайте так, будто хотите убить! — Мамору призывал нас сражаться дальше.

Я сделал мысленный шаг назад, чтобы попытаться оценить происходящее в целом.

Вдруг я заметил, что драгоценный камень в самой середине его Оружия, похожего на Щит Сердца Лингуя, испускает зловещий фиолетовый цвет. Не нравится мне это.

Мамору понемногу регенерировал. Не знаю, связано это с Щитом, или он опробовал генную инженерию ещё и на себе, но хорошего в этом мало.

Хотя мы сражаемся против Мамору, я не должен расстраивать Сиан, поэтому не могу его убить. Разумеется, я с самого начала рассчитывал просто обезвредить его… но вспоминая предыдущие битвы прихожу к выводу, что нам довольно трудно вовремя остановиться.

И кстати, как его вообще можно обезвредить? Отобрать Оружие нельзя — это не Такт. А оружие Камня Воли Сакуры может только отключить ему некоторые атаки, но не Щит целиком.

В принципе, мы могли бы отключить его усиления… но Мамору особо не полагается на магические прибавки. Тем более, эта возня даст ему время сделать ещё что-нибудь.

— Если не хотите нападать, то мне придётся сделать вот так! Конфьюжн Таргет!

— Га-а-а-а!

Мамору надоело ждать, пока мы вернёмся к атаке, поэтому он вновь использовал навык, чтобы приказать детям… напасть на него самого?!

До сих пор дети были сбиты с толку, потому что иллюзия превратила всё вокруг в наши копии. Однако теперь Мамору приказал своим союзникам напасть на себя.

Дети тут же облепили его, а он терпеливо держал удар.

— Гха-а-а-а!

Хотя зверодети потеряли контроль над собой, они всё ещё осознавали, что именно делают, поэтому атаковали Мамору в слезах.

— Что за?..

— Что он делает?

Если Фоур и Рафталия недоумевали, то я уже понемногу начал разбираться и проникался зловещим предчувствием. Будучи Героем Щита, я довольно быстро догадался, что происходит.

— Пускай ты Герой Щита будущего, но этот щит наверняка видишь впервые! С твоими циничными шутками и весёлой жизнью ты никогда не узнаешь, насколько тяжела судьба Героя Щита и не найдёшь это оружие! А теперь познакомься с ним!

Драгоценный камень в Щите облепленного детьми Мамору зловеще сверкнул.

Но в то же время я почувствовал, как у меня лопнуло терпение.

— Слышь, ты ничего не попутал?!

Он что, назвал меня легкомысленным циником?

Да, мне в жизни повезло намного больше, чем Рафталии, Кил, Имии и многим другим, но это не повод смотреть на меня свысока.

Я почувствовал, как во мне забурлило раздражение. Пропало всё желание делать Мамору какие-либо поблажки.

Казалось бы, мы всего лишь пошли за Сиан и увидели тёмную сторону Мамору. Разве мы заслужили такое обращение?

Ладно. Надо понять, что именно пытается сделать Мамору… вот только у меня столько геймерского опыта, что версий слишком много. Тем более, я тоже Герой Щита. У меня полно догадок относительно возможных методов атаки. Как подумаешь “если бы мой Щит умел вот такое”, так и начинается полёт фантазии.

— Рафталия, Фоур, отступите!

— Что?!

— Но брат…

— Вы его сейчас не добьёте. Отойдите! — скомандовал я одновременно с тем, как из Мамору хлынула зловещая аура.

— Уо-о-о-о-о! — взревел он.

Волна ауры расшвыряла детей и отключила Конфьюжн Таргет. Лишившись навязанной цели, дети разбежались по ближайшим мишеням — то есть по нашим иллюзорным клонам. Тем временем Мамору выбежал вперёд, словно чтобы защитить детей от нас, и выставил перед собой неприятно мерцающий Щит.

Пока всё ожидаемо.

— Фимоноа! И остальные тоже!

— Пиё! — откликнулись птицы-фамильяры на призыв Мамору и взмахнули крыльями.

Фитория обратилась птицей и последовала их примеру.

Крылья вспыхнули, и вырвавшийся из них свет превратился в барьер. Такое чувство, будто эти птицы стали проводниками для лишней энергии и используют выхлоп, чтобы защищать союзников от урона.

Хорошо придумано.

— Наофуми-сама, неужели это…

— Да, Мамору сейчас использует смертельный удар… поэтому отступите!

Я бы попытался сделать ставку на уклонение, но пока совершенно неясно, что за удар нас ждёт. Далеко в сторону тут не отскочишь — комната слишком узкая. Мамору может просто подгадать атаку под наши движения, и мы ничего не добьёмся.

Прямо сейчас я предполагаю, что Мамору собирается использовать навык, который превращает накопленный Щитом урон в мощную атаку.

Завидую, что он способен на такое. Мне вот повезло гораздо меньше, у меня из относительно недорогих по расплате навыков есть только Айрон Мейден. После Блад Сакрифайса бой заканчивается и для меня тоже.

Если на то пошло, Проклятие Гневного Щита вообще слишком сильное. Ладно ещё переключить на него Флоут Шилд, но если я буду пользоваться этим щитом как основным, Проклятие Гнева поглотит меня. Правда, Щит Милосердия заставит переключиться, пока я не сошёл с ума.

Вот такой подарок сделал мне Мадракон, несколько раз усилив Гневный Щит. Так что мне пока остаётся только возиться с этим щитом в надежде нарочно провалить попытку усиления и сбросить его ранг.

Кстати, что интересно, Гневный Щит доступен для выбора, хотя раньше был запечатан Щитом Милосердия. Наверное, это Мадракон снял печать? А может, это было решение Щита Милосердия. Он даёт мне шанс по-настоящему превозмочь Гнев, чтобы и сила Милосердия смогла проявиться в полую силу…

Как бы там ни было, хотя у Гневного Щита есть мощная контратака Проклятие Тёмного Сожжения, пользоваться ей сложно — нужно сначала получить урон, а затем использовать её без задержки.

Поэтому я всё-таки завидую Мамору — хотя он тоже Герой Щита, у него арсенал боевых приёмов гораздо богаче.

— Прости, я не собираюсь хвастаться тем, какая у меня была тяжёлая жизнь. Чейндж Шилд!

Я призвал пару Флоут Шилдов и выставил их между собой и Мамору. Затем использовал Чейндж Шилд, чтобы сделать из одного Гневный Щит, а из второго Щит Милосердия. В прошлый раз управлять Гневным Щитом мне помогал Мадракон. Не знаю, что случится сейчас, когда я без его поддержки.

— Ра-а-аф!

— Дафу-у!

Раф-тянки запрыгнули на плечи, дружно воскликнули и я почувствовал себя словно в тандеме с Мадраконом. Эй, да откуда у вас только берутся такие способности?

— Я сотру тебя с лица земли! Карма Кродха*!

Из Щита Мамору вырвалось чёрное пламя… вернее, зловещий чёрный луч.

Я выставил перед собой Щит Камня Воли Сакуры, сложил его вместе с парой изменённых Флоут Шилдов в многослойный барьер и принял удар.

— Уф-ф-ф-ф…

Какой же он тяжёлый! Я думал отбить этот луч, но он слишком сильный для таких фокусов.

Хотя силы Милосердия, Гнева и Камня Воли Сакуры хватало, чтобы держать удар, всполохи чёрного света всё равно обжигали мне руку. Что же это за чудовищный навык, если он едва не побеждает даже Щит Камня Воли Сакуры, созданный для битв против Героев?

— Наофуми-сама!

— Брат!

— Стойте за мной и не высовывайтесь!

Жар и сила луча сразу напомнили мне кое-что. Самоуничтожение Фэнхуана. Я вышел вперёд, чтобы защитить остальных, но понял, что не справлюсь. И тогда вмешалась Атла.

— Гх-х-х…

Прошу вас, Гневный Щит и Щит Милосердия. Я не хочу повторения того позора. Я должен защитить тех, кто за моей спиной. В тот раз я решил, что стану сильнее и больше не дам остальных в обиду. Я пообещал себе, что ради этого выдержу любые тренировки и испытания. Если Мадракон сказал правду, и мне придётся научиться управлять Гневом, чтобы по-настоящему проявить свою силу, то я это сделаю.

Прощать несмотря на Гнев… и карать тех, кто не заслужил Милосердие… Трудно будет управлять противоречивыми чувствами, но если по-другому спутников не защитить…

— О-о-о-о-о!

Гневный Щит и Щит Милосердия начали вращаться. Сгусток тьмы и сгусток света, они словно превращались в узор инь-ян на Щите Камне Воли Сакуры, которым я защищался от атаки.

— Ха-а-а-а!

Наконец, триединый щит разорвал чёрный луч, который выпустил Мамору.

— Ч-что?! Невозможно! Как ты выдержал этот удар?!

Вскоре луч полностью погас.

— Ха-а… ха-а… Слышишь, ты, предок… Хорош разговаривать со мной свысока! — бросил я, тяжело дыша, Мамору, как только дым рассеялся. — Что ты там мелешь про тяжёлую судьбу Щита? Чушь. Если для тебя даже такая ответственность — неподъёмная ноша, то это говорит о твоей никчёмности.

Одно дело Рен, который накрутил себя до Проклятия воспалённым чувством ответственности, но если Мамору даже от обычных обязанностей Героя начинает ныть на несчастную жизнь, он бы в будущем на моём месте не выжил!

Знает ли он, сколько несправедливости мне пришлось вкусить? Я и сам сосчитать не могу. Несчастий мне выпало не меньше, чем звёзд на небе.

Но я несу крест Героя Щита ради Рафталии, Атлы и всех остальных. И я не собираюсь хвастаться тем, что у меня тоже есть Проклятое Оружие!

— Мамору, с чего ты решил, что нам сейчас конец? Что мы неправы? Нечего решать за нас. И вообще, лучше посмотри по сторонам!

За спиной Мамору стояла Сиан, еле удерживающая себя от полного превращения в зверочеловека, и страдающие в новом облике зверодети.

Помимо них была Рэйн, а ещё я уверен, что в этом подземелье полно других людей.

Мамору всё ещё стоял обомлевший, не веря, что мы справились с его лучом. Если он не прекратит быть придурком, мне надоест, и я прикажу Рафталии атаковать его самый ценный эксперимент в конце комнаты.

— Ты у нас Герой чего? Лука? Меча? Копья? Ты уверен, что твоим Оружием нужно сражаться именно так?

— У…

Мы с Мамору немного разные Герои Щита, но я всё равно не думаю, что наш противник сейчас поступает правильно. И даже если я ошибаюсь, это значит, что я с самого начала заблуждался насчёт Мамору и должен сделать именно то, чего он больше всего боится — настучать на него Наталии.

— Ну всё, тут уже ничего не сделаешь, — Рэйн освободилась от власти иллюзии, но уселась на пол, словно признавая поражение.

— Рэйн, нельзя сдаваться!

— Мамору, Наофуми просто сдерживается, чтобы не сломать то, что тебе дорого. Разве не видишь? — спросила Рэйн, показывая на дальнюю цистерну.

— Братец Мамору… Пожалуйста. Не надо больше сражаться… — умоляла Сиан, корчась на полу и протягивая руку к Мамору.

— Но… но я… кх… — Мамору вышел из стойки и поменял щит.

Всё, битву можно считать законченной.

— Брат доверяет вам… Вернее, хочет доверять. Поэтому расскажите, что случилось. Он не желает вам зла, — сказал Фоур и посмотрел на Щит Милосердия, висящий передо мной.

Ну вот, теперь ещё и брат Атлы начал говорить от моего лица. Прощу его только из уважения к Щиту Милосердия.

— Ну что, расскажешь, как тебя попортила жизнь? — спросил я. — Давай, поведай о своих несчастьях. Или будешь последней тварью за то, что наплевал на усилия Сиан.

— Наофуми-сама, следите за словами.

— Брат… нельзя было подобрее сказать?

Рафталия и Фоур пожурили меня, но думаю, мне простительно. Спишу на влияние Гневного Щита.

— Ха! — усмехнулся я в ответ. — Вы ведь его слышали — я прожжённый циник, который легкомысленно относится к тяжёлой жизни Героя Щита. Чего ещё вы от меня ожидали?

— Я бы сказала, вы сейчас Герой Зеркала, а не Щита, Наофуми-сама, — вежливо поправила Рафталия.

— Тебя не переспоришь…

Рафталия в совершенстве овладела навыком общения со мной.

На самом деле я осознаю, что у меня в душе есть гнильца. Но она часть меня. Я бы не удержал в себе всю желчь, которую хотел выплюнуть в Мамору.

— Ладно… Рэйн, Сиан и все остальные, извините, — сказал Мамору и начал по очереди лечить детей.

При этом он, видимо, отключил их превращение. Дети начали принимать прежний облик, однако при этом теряли сознание.

Затем Мамору начал относить их обратно в цистерны.

— Можете помочь, если вам нетрудно? Иначе они будут очень долго восстанавливаться.

— Хорошо.

Я понимаю, что он может вылечить их только от ран, не от усталости. Либирейшн Хил может избавить даже от травмы, но не от изнеможения. На самом деле есть заклинания, которые возвращают бодрость, но взамен сильно выматывают заклинателя. К тому же не стоит сверх меры нагружать тела детей, которые проходят через такие метаморфозы. Эффект может получиться обратным.

Пусть лучше Мамору сам их лечит так, как считает нужным.

Мы все взяли по ребёнку и понесли к цистернам.

— У… у-у… вы Герой Щита из мира Кил-кун?..

— Ага.

— Братец Мамору… не виноват… Простите его…

— Извините… что напали на вас… Мы загладим вину, только не трогайте братца Мамору…

— Это всё… наша вина.

Дети по очереди выдавливали из себя слова. Да уж… тяжёлый случай. Хотя дети казались мне жертвами, они все вступались за Мамору. Это говорило не только о популярности Героя Щита, но и о силе доверия, которое не разрушили даже бесчеловечные опыты. В каком-то смысле их поведение напомнило мне баб Кё и Такта… но всё-таки эта ситуация в корне другая.

С одной стороны приказы, с другой просьбы. Бабы просили не издеваться над Тактом, а дети умоляют не ругать Мамору…

Нужно начать с разговора. В конце концов, Сиан просила помочь Мамору.

— Наофуми-сама…

— Брат…

Рафталия и Фоур, помогавшие лечить детей, встревоженно смотрели на меня.

— Рафу…

— Даф.

Раф-тянки тоже осознали всю тяжесть положения и приняли растерянный вид.

— Братец Мамору… — протянула Сиан, тоже вышедшая из зверочеловеческой формы.

— Сейчас и тебя вылечу, твоя очередь почти подошла.

— Не надо… Я не… — Сиан замотала головой.

В отличие от остальных детей, Сиан удержала себя от бешенства волевым усилием. Она единственная, кому это удалось. Должно быть, это говорит о её выдержке.

— Тогда осталось… — сказал Мамору, что-то нажал на терминале, и цистерны с детьми наполнились жидкостью.

Я увидел, как измученные лица стали умиротворёнными. Дети заснули и всплыли со дна цистерн. Судя по тому, что я видел, боль у всех прошла.

— Ну что, Мамору и Рэйн. Пора вам обо всём рассказать, — напомнил я о нашем уговоре.

— Что, потасовка уже закончилась? — услышал я голос, обернулся и увидел Хорун, которая неизвестно когда объявилась в лаборатории и деловито шагала к нам. — Ах да, я с самого начала не собиралась ни с кем драться, — она подняла руки, всем видом показывая, что не хочет никаких конфликтов.

— Опять ты… И, конечно же, ты обо всём знала.

Хорун всё предвидела и поэтому раздала нам украшения-листочки.

— А как же. Я только поэтому и устроила весь этот деревенский балаган, Герой Щита будущего. Это тоже было ступенью к встрече с душевной травмой Мамору. И украшения вы от меня получили тоже для этого.

Между этим местом и лабораторией в деревне так много общего, что я сразу начал подозревать связь.

— Я знала, что это рано или поздно случится, поэтому заранее натренировала вас. А теперь задавай Мамору свои вопросы, Герой Щита будущего.

Вот хитрюга… ловко она сыграла. Мамору тоже поморщился, глядя на Хорун, затем глубоко вздохнул и сказал:

— Ты хочешь знать, как мы зашли так далеко?..

Затем его голос стал задумчивым и мечтательным, как у человека, который рассказывает о безвозвратно потерянном прошлом.

— Наверное, всё началось тогда… когда умерла Филория.

— Филория?

— Да.

Ну и имечко… оно остановилось практически в одной букве от слова Филориал. Это, случайно, не та девочка, которая плавает в дальней части комнаты, словно Мии-кун у Рато?

— Пи-пи-пи.

Фамильяры превратились в мелких пташек и собрались на плечах Мамору, а тот нежно погладил их.

— Кстати, я совсем забыл вас познакомить. Это мои фамильяры — Фимоноа, Физия и Фитория. Эти имена… тоже придумала она. И они созданы из её генов.

— Ра-фу.

— Даф.

— Скорее всего, они очень похожи на твоих фамильяров, Наофуми. Правда, они не такие самостоятельные.

Раф-тян слезла с моего плеча и пошла знакомиться с фамильярами Мамору.

Всё понятно. Подобно тому, как Раф-тян создана из волоса Рафталии, птенцы Мамору тоже созданы из тела её погибшей спутницы.

Вот почему он гладит их, печально улыбаясь.

— Так вот в чём дело… — пробормотала Рафталия, начиная понимать.

— Как бы это сказать… Филория была девушкой, за которой нужен глаз да глаз. Она жила в родном мире Рэйн, пока её не призвало сюда Героем Когтя.

Мамору пустился в рассказ дорогой ему Филории, покойного Героя Когтя.

Вскоре после призыва в качестве Героя Щита он познакомился с ещё одним призванным Героем — это и была Герой Когтя Филория. Первое время Филория не могла привыкнуть к параллельному миру, но постепенно освоилась в нём и стала правой рукой Мамору. Тому это было очень кстати, потому что он уже стал защитником Шильтрана, но мало кто помогал ему охранять маленькую слабую страну. По словам Мамору, именно помощь юной Филории помогла ему пережить трудные времена.

— Я тоже познакомилась с Мамору именно когда пошла искать пропавшую сестрёнку, — подключилась Рэйн. — Да-а, ну и переполох же тогда был. Моя любимая сестрёнка куда-то исчезла, и я думала, что её похитили, а оказалось, что её призвали быть Героем Когтя в параллельном мире.

Оказывается, что знакомство Рэйн и Мамору тоже произошло на этой почве. Филория была Героем Когтя этого мира, но родилась в одном мире с Рэйн и приходится ей младшей сестрой… как всё запутанно. Наверное, проще всего представить себе Филорию аналогом Силдины. Конечно, Силдину никто не выдёргивал из Кутенро, но если бы она сама вышла из-под защиты барьера Аквадракона, то её бы наверняка в скором времени призвало в мир Кидзуны Героем Ярлыка.

— Помню, ты долго бегала за Филорией и пыталась отбить её у меня.

— Как давно это было… Поначалу мы с тобой совсем не ладили.

Что-то они перешли от рассказа к ностальгии… Но ладно, суть ясна. Я всегда полагал, что они просто сладкая парочка, но теперь выяснилось, что Рэйн осталась в этом мире не просто так. Изначально она собиралась вернуть домой сестру. Возможно, что Рэйн не сидела здесь постоянно, а просто регулярно навещала её.

— В те времена нам… приходилось очень тяжело, но я искренне верил, что если мы объединим усилия, то справимся с чем угодно.

По словам Мамору, всё изменилось во время войны со зверем-защитником Судзаку.

— Решающая битва разразилась рядом со столицей Шильтрана… Мы делали всё возможное, чтобы остановить врага, но у нас не получилось. Судзаку почти догнал поздно эвакуировавшихся жителей.

Хотя Мамору сражался на передовой, он не мог принять на себя все удары Судзаку, и тот собирался напасть на мирное население.

— Но тогда… Филория выбежала вперёд и защитила их…

— Это мы виноваты… — сказала Сиан. — Мы прятались поблизости, чтобы болеть за братца Мамору, а монстр нас увидел…

Когда Судзаку собирался убить Сиан и её отряд, Филория защитила их своим телом.

— Сестрица Филория вытолкнула нас в сторону братца Мамору, а сама… прямо на наших глазах…

Сиан в слезах рассказала о том, как Судзаку спалил девушку. Не осталось даже пепла.

— Вскоре после этого мне удалось победить Судзаку, но… — продолжил Мамору дрожащим голосом, дойдя до воспоминаний, которые не хотел тревожить. — Я… я любил её. Мне как раз удалось уговорить Рэйн одобрить наш союз, и мы собирались пожениться сразу после войны с Судзаку.

— Мне почти удалось увидеть сестрёнку под венцом…

Посреди битвы счастье превратилось в отчаяние. Вот дерьмо… невольно вспоминаю Атлу.

— Но несмотря на мою скорбь битвы и волны не прекращаются. Я не допущу, чтобы трагедия Филории повторилась снова. Я понял, что не могу быть слабым! Вот почему… я стал искать силу.

Похоже, Мамору осознаёт, что ступил на скользкую дорожку.

Не допускать новых потерь, чего бы это ни стоило. После смерти Атлы я и сам так думал.

— Я готов пойти на что угодно и терпеть любые упрёки. Я стану сильнее, чтобы защищать остальных, не допускать жертв и никого не терять… Вот почему я начал учиться у Хорун… и усиливать своих спутников при помощи алхимии.

— Именно так, — подтвердила Хорун. — Я и по своей воле учу его кое-каким вещам.

Ну, я догадывался, что Мамору не в одиночку всё это придумал. Но как правильно описать ситуацию? Мамору занимается этим по своей воле, однако всё, что касается вмешательства в тела детей — это знания, полученные от Хорун? В таком случае на Хорун лежит часть ответственности за его ошибки…

— Значит, ты решил дать жителям Шильтрана новые тела, чтобы они могли выжить в любой битве? — уточнил я.

— Именно. Потому что с меня хватит потерь. Я сделаю из них воинов, способных держаться в любом бою, — ответил Мамору дрожащим голосом.

— Мы тоже чувствовали вину… поэтому попросили об этом братца Мамору, — вставила Сиан. — Если это поможет ему и сделает его счастливым, то мы…

— Ладно, я понял, почему ты работаешь над Сиан и остальными, — перебил я. — Но как-то вы очень далеко зашли.

— Мы собрали фрагменты зверей защитников из разных миров, включая мир Рэйн, чтобы получить сильнейшие гибридные расы: на основе Бякко, Судзаку, Гэнбу и Сэйрю. Я уже вживил эти гены детям, и когда они приживутся, то появятся новые расы. Далее я сделаю их ещё сильнее, обучив процессу озверения, который пока что доступен лишь избранным расам.

— Герой Щита будущего, — слово снова взяла Хорун. — Работая над твоим Килом, я заглянула в его гены и многое поняла. В будущем расы со способностью к озверению встречаются очень часто, не так ли? Уверена, в большинстве своём это работают гены, которые заложим мы с Мамору.

— Ты хочешь сказать, способность к озверению распространится из-за того, что ты и Мамору посадите эти гены детям, а потом эти гены останутся у потомков и постепенно приведут к появлению новых рас с озверением?

— Полагаю, что да. Вот почему я говорила о том, что работа над Килом куда скучнее моего предыдущего проекта.

Полагаю, что слова “мой несчастный мозг уже знает, какое великое дело ему предстоит совершить” она тоже произнесла именно поэтому. Хорун столкнулась с прибывшими из будущего плодами своих собственных усилий.

Некоторым людям, наверное, было бы в радость узнать, что их усилия не будут напрасны, но Хорун, кажется, относится к той категории учёных, которых в науке привлекают именно неизвестность и неопределённость. Можно сказать, исследования будят в ней азарт.

Иногда неизбежная победа — это весело, но постоянные успехи приедаются, и жизнь становится пресной.

Если Хорун из тех людей, которые привлекает сама возможность неудачи… то я понимаю, почему она заскучала.

— Это ещё не все опыты, которые мы проводили, но лучше опустить подробности. Давайте вернёмся к теме, — предложила Хорун.

— Хорошо. Что это? — спросил я, показывая на заднюю цистерну.

— Это… я хотел… вернуть погибшую Филорию…

Ну, если честно, это типичный случай. Тем более, что отчасти я его понимаю.

— То есть ты одновременно и ставил опыты на детях и других жителях Шильтрана, и пытался воскресить свою девушку.

— Да… Но это оказалось сложно. Филорию убил Судзаку, зверь-защитник… Обычно в таких случаях он всасывает душу, чтобы прибавить её силу к барьеру, которым он защищает мир.

Вспомнились слова Ост. Вроде бы Лингуй делал точно так же. Все, кто убит зверем-защитником, становятся фундаментом для защиты мира.

— Но я… всё равно не сдаюсь. Мне удалось вырвать у Судзаку часть силы, в которой оказалась душа Филории, до того, как она растворилась в мире…

Он отобрал у барьера часть силы? Эссенцию Щита это наверняка всерьёз разозлило. Должно быть, она обратилась к Наталии именно поэтому.

Странно говорить об этом, но нам не хватает врагов Сэйн… Их способность к воскрешению наверняка бы помогла Мамору… Хотя не удивлюсь, если вырвать захваченную душу из сгустка силы Судзаку — задача непростая даже для них.

— Вот почему я занимаюсь генетическим анализом Судзаку — пытаюсь нащупать душу Филории и воскресить её до того, как она растворится среди других… К счастью, у меня есть гены Филории — они сохранились в Фимоноа и других фамильярах.

Я не выдержал и цокнул языком.

— Брат… — протянул Фоур.

Не нравится мне всё это. Возможно, это какое-то проклятие Героев Щита, которое незаметно преследует их? Нам всем уготовано судьбой терять близких в бою со зверем-защитником? Да идите к чёрту с такими правилами!

— Такое чувство, будто я попал в какой-то грандиозный розыгрыш… Мир надо мной издевается.

Или это какой-то пример того, что история повторяется? Спасибо, но таких повторов мне не нужно.

— Сиан, — заглушив раздражение, я повернулся к кошкодевочке.

— Что?

— Нас с тобой и правда свела судьба.

Сиан недоумённо покрутила головой.

Скорее всего, она предок Атлы и Фоура. Она увидела шрам в моей душе и захотела, чтобы я вправил мозги Мамору.

Мне, наверное, повезло больше, чем ему. Атла не погибла мгновенно. Я успел впитать её Щитом и не отдал Фэнхуану. Поэтому я говорил с ней и после смерти.

Что, если бы у меня всё сложилось как у Мамору? Например, если бы Рафталия погибла, защищая кого-то от зверя-защитника. Пошёл бы я тогда по тому же пути?

Мне вспомнилось, как мы отступали, когда Такт застал нас врасплох. Если бы он тогда действительно убил Рафталию… бр-р, дрожь берёт от одной мысли.

Хотя я из будущего, мне неизвестно, чем закончились эксперименты Мамору по воскрешению возлюбленной. И я не знаю, удалось ли мне выполнить просьбу Сиан о возвращении прежнего Мамору.

Но кое-что я могу и должен сказать. Сиан попросила меня о помощи, потому что Мамору растерян и не знает, как ему быть.

— Мамору. Ты забываешь одну важную вещь.

— Какую? Что я мог забыть?

— Вспомни методы усиления Щита. Там есть доверие. Жители Шильтрана настолько доверяют тебе, что готовы жертвовать своими телами ради силы. Но раз так, почему ты сомневаешься в их жертвах?

Герой Щита становится сильнее, когда доверяет сам и когда доверяют ему. Этот Герой существует, чтобы носить на себе груз надежды и сражаться плечом к плечу с соратниками.

Да, я и сам считаю, что это сомнительная система, но не собираюсь оправдываться за свои слова. Сам я уже точно решил, что буду защищать мир и побеждать всех, кто посмеет задеть меня или моих товарищей. Хоть я и не Мадракон, но враги познают мой беспощадный гнев.

— Сестрица Филория… всегда говорила, что ты не должен стоять на передовой в одиночку, братец Мамору. Я тоже считала, что волны — беды всего мира, и мы не должны делать вид, будто сражаться с ними должны только Герои. Но мы всё равно убегали от битв… потому что были слишком слабыми.

Сиан косвенно объяснила, почему дети ищут силу. Жители Шильтрана — маленькой, всеми угнетаемой страны — сплотились вокруг Мамору и решили защищать родину вместе с ним.

— Но как бы мы ни старались… как бы ни повышали Уровень и не меняли его на улучшение талантов… Мы всё равно оказались бессильны перед воинами Пьенсы, усиленными Героем Лука.

— Серьёзно?

Мне казалось, что здесь, в прошлом, полно людей, которые с ростом Уровня накапливают силу не хуже жителей моей деревни.

— Как ни поднимай Уровень, в конце концов исход битвы решает чутьё, — пояснила Хорун. — Неужели ты не сталкивался с этим, Герой Щита будущего?

Я задумался. Наверное, если говорить о чутье применительно к битвам, то речь о людях вроде Садины, которая впятеро сильнее обычного воина одного с ней Уровня. Если бы Садина сразилась с Рафталией… то при прочих равных наверняка бы победила. Я видел их тренировки до того, как мы попали в прошлое, и Садина играючи справлялась даже с сильнейшими приёмами Рафталии.

Даже Бабулька подтвердила, что ей нечему учить Садину, кроме как умению управлять Ци в духе стиля непобедимых адаптаций.

И это я ещё сравниваю с Рафталией — прирождённой воительницей и Героем Катаны. Что до других детей, вроде Кил и Имии, то Садина никогда не воспринимала их как серьёзных соперников. Как бы они ни пытались приблизиться к ней по силе, на их пути неизбежно встаёт непреодолимая стена.

Что я уже уяснил про Шильтран — это была страна травоядных полулюдей, совершенно непригодных к войне.

У меня в деревне тоже есть дети, которые получили всевозможные прибавки к характеристикам, но при этом я не уверен в их чутье и не стал бы делать ставки на то, что они проявят себя в бою против равного по силе врага.

— На определённом этапе даже бойцы, усиленные давным-давно, в том числе с помощью моего Кнута, всё равно оказываются слабаками, — подтвердила Хорун мои догадки. — И что самое обидное — все эти полученные усиления практически не наследуются. К третьему поколению они полностью выветриваются.

Те, кого Герои усиливали лично, могут похвастаться огромной силой. Они учат второе поколение, и оно тоже вырастает довольно крепким. А третье уже живёт в мире, не зная испытаний, через которые проходили их деды…

Вспоминаются истории о том, как потомки проматывают состояния предков.

Но в то же время всем хочется, чтобы мирная жизнь продлилась подольше. Предполагаю, что и Мамору именно для этого пытается сделать своих подопечных сильнее.

— Мамору, я не хотела тебе говорить, потому что знания из будущего убивают весь интерес, но теперь скажу, — продолжила Хорун. — Дети уже почти дошли до стабильного состояния. Это значит, что тебе больше не нужно присматривать за ними так тщательно.

— Ясно…

Должно быть, Хорун поняла, что до появления четырёх элитных рас Шильтвельта осталось совсем немного.

— Мамору, что бы сказала твоя возлюбленная, увидев тебя сейчас? — спросил я. — Почему бы не вести себя так, чтобы она могла гордиться тобой?

— Наофуми-сама, очень странно слышать такое от вас, ведь ваши эксперименты с Руфтом тоже можно назвать бесчеловечными.

— Сестра, это было некстати.

Да уж, в моём случае сложно сказать, гордится ли Рафталия моими действиями.

— И тем не менее… вы правы, — продолжила она. — Вы исполняете долг Героя Щита и подаёте нам всем пример. Даже Кил-кун ищет силу именно поэтому.

— Она слишком забегает вперёд. Я устал делать ей предупреждения, — отозвался я и посмотрел на плавающих в цистернах детей. Все они спали с умиротворённым видом. — Законы этики ты, конечно, нарушил, но в перспективе твой выбор можно одобрить. Тем более, чего бросать работу на полпути.

Шильтран надеется, что Мамору построит фундамент для безоблачного будущего. Они уже сделали свой выбор — они хотят твёрдо стоять на ногах.

Даже завидую тому, с каким сознательным народом Мамору имеет дело.

Я уже привык к прихвостням перерожденцев, которые во всём полагаются на силу своего командира, а сами даже палец о палец ударить не хотят. Мало того, что они безответственные, они ещё и обожают пользоваться полученной от перерожденца силой и властью, чтобы вести себя как вздумается.

Кидзуна и её друзья уже замучились с такими людьми.

А в этой стране другое дело — её жители сами охотно приносят себя в жертву.

— Пожалуйста, братец Мамору. Мы будем делать всё возможное. Мы не допустим, чтобы это повторилось. Я понимаю, что ты, наверное, никогда не сможешь улыбаться как прежде, но начни хоть немного полагаться на нас, — попросила Сиан, и Мамору повесил голову.

Да, она права. Мамору думал, что доверяет своим подопечным, но на самом деле все могло быть наоборот.

— Братец Мамору, мне никогда не стать второй сестрицей Филорией… Но я хочу быть тебе опорой, пока она не вернётся. Я хочу стать… твоими клыками.

Не знаю, какой смысл Сиан закладывала в эти слова, но Рафталия говорила, что хочет быть моим мечом, а Атла — что щитом.

Теперь вот Сиан хочет стать клыками Мамору. До воскрешения Филории.

— Да… да… Я… простите…

Мамору упал на колени, обливаясь слезами. Когда Сиан подошла утешить его, он вцепился в неё и совсем разревелся.

Глава 10. Филория

Мамору ещё долго судорожно ревел. Успокоившись, он посмотрел на нас. Его лицо стало намного увереннее, чем раньше.

— Мамору, некоторые люди могут назвать твой выбор высокомерным эгоизмом, — предупредил я. — Даже если тебе удастся пройти этот путь до конца, ты можешь не поверить, что воскрешённая тобой девушка — это и есть твоя возлюбленная.

— Знаю, — Мамору кивнул и повернулся к девушке, плавающей в дальней цистерне.

У меня она вызывала мысли о гомункуле, как можно точнее копирующем черты настоящего человека. Но при этом из спины девушки торчали крылья — видимо, сказывалось влияние Судзаку.

Если бы я не знал всей подноготной, то решил бы, что это спит Филориал в человеческой форме.

— И всё-таки… в том фрагменте Судзаку, который мы сохранили… в той энергии, которая предназначена для вливания в мир… есть Филория.

Мамору пояснил, почему не теряет надежды. Счастливый он всё-таки человек. Из-за этих слов я даже задумываюсь, правильно ли поступил, что впитал Атлу Щитом, как она того хотела. Может, и мне нужно было воскресить её как гомункула по примеру Мамору?

— Нтэ-жимны согласились помочь мне спасти душу Филории. Не хочу идти на это, но придётся, потому что я должен воскресить её.

— Кто-кто? Это какая-то раса, обладающая особыми способностями?

— Как, Наофуми, ты не знаешь, кто такие нтэ-жимны? — удивился Мамору. — Это полулюди, похожие на хорьков.

— Рафу?

Ах да, теперь вспоминаю. Мы видели их, когда впервые пришли в замок Шильтрана. Эта раса почему-то привлекла внимание Рафталии.

— У этой древней расы на редкость сильные души, — пояснила Хорун. — Если их натренировать, они могут освоить и озверение, и откат эволюции, но главная их особенность в том, что они видят души и после смерти какое-то время остаются в мире в виде призраков. Говорят, они были верными союзниками первого Героя Щита.

— Значит, с помощью этой расы можно вернуть душу мертвеца?

— Души внутри Судзаку перемешались между собой, но если они успеют отделить душу Филории, пока она окончательно не растворится, то надежда всё-таки есть… Но это уже такие материи, что даже я не могу сказать наверняка, — призналась Хорун.

Похоже, “надежда всё-таки есть” — это самое большее, что она может сказать. Но сдаётся мне, они вряд ли будут искренне довольны результатом своих усилий.

— Однако считается, что по-настоящему эта способность проявляется у нтэ-жимнов только когда они превращаются в призраков после смерти, — заметила Хорун. — Поэтому если мы хотим отделить душу Филории от Судзаку, то нам придётся сделать сам знаешь что. И даже в таком случае я не дам гарантию, что всё получится.

Итак, Мамору придётся убить своих союзников, чтобы спасти душу Филории из плена Судзаку. И даже это, по словам Хорун, не избавит до конца от неопределённости.

— Но Филория не захотела бы, чтобы я кем-то жертвовал ради её воскрешения. Поэтому я…

Мамору не может провести эксперимент с воскрешением возлюбленной, не принеся в жертву живого получеловека. Однако он понимает, что Филория не простит ему этого. Хотя Мамору ставит над подопечными аморальные опыты, у него всё равно есть черта, которую он не хочет переходить.

— Рафу-у, — вздохнула Раф-тян, подошла к терминалу перед дальней цистерной, положила на него хвост… и шерсть на нём вздыбилась.

Обычно так бывает, когда Раф-тян использует магию. Но зачем ей это понадобилось именно сейчас?

Вдруг терминал одобрительно пискнул. Из него выехал экран, на котором появилось изображение… цветной примеси в прозрачной жидкости? Затем вокруг окрашенной части появился барьер.

— Похоже, она хочет нам что-то показать, — сказала Хорун, вновь принимая несколько усталый вид, и уставилась на экран, перед которым возилась Раф-тян. — Мамору и Герой Щита будущего, подойдите-ка сюда.

Она взмахнула рукой, подзывая нас, и вновь посмотрела на экран из-за спины Раф-тян.

— Ра-афу-у. Раф-ф, раф.

Раф-тян аккуратно водила хвостом по терминалу, а на экране постепенно появлялись какие-то геометрические узоры.

Мне казалось, что Раф-тян просто дурачится, однако Хорун смотрела на происходящее круглыми глазами.

— Вы понимаете, что это? — спросила она.

— С учётом контекста предположу, что это душа Филории внутри сгустка энергии Судзаку?

— Вот и я так подумала.

Пока что душу Филории не достали из Судзаку. Добраться до неё и правда очень трудно из-за флуктуаций внутри энергии — о них можно судить по тому, как быстро меняются очерченные Раф-тян границы.

Раф-тян продолжала остервенело возиться с терминалом.

— Что это за существо, Герой Щита будущего? До сих пор я полагала, что это всего лишь фамилиар, сделанный из генов будущей повелительницы.

— Спроси что полегче… Строго говоря это производная от сикигами Раф-тян, которую мы создали в другом параллельном мире, чтобы она помогла нам найти Рафталию… Кстати, эта фильтрация душ… Мне кажется, она это подхватила у Грасс, которая тоже так умеет.

— Грасс — это какая-то твоя знакомая? — спросила Хорун.

— Да, она обладатель Кланового Веера и друг одного из Священных Героев параллельного мира. Она принадлежит к расе спиритов — это люди, которые состоят только из души.

— Вау. Каких только рас не бывает! — удивилась Рэйн.

— Ты что, никогда с ними не встречалась?

Будучи Героем Шитья, она имеет право путешествовать между мирами. Если она перемещалась между ними в поисках сестры, то вполне могла наткнуться на спиритов.

— Увы, ничего похожего мне пока не попадалось.

— Просто Сэйн туда вроде забредала… но тут, видимо, как повезёт.

Впрочем, даже если бы у Рэйн был знакомый спирит, это не значит, что он бы легко согласился помочь ей с этим экспериментом. Мало того, что это крайне ответственная работа, спирит не стал бы помогать Герою параллельного мира без веских причин. Хотя я не исключаю, что Мамору в силу своего характера смог бы подружиться даже с представителем этой расы…

— Иначе говоря, это существо создано при помощи технологий параллельного мира? Тогда, возможно, ей это под силу, — сказала Хорун и посмотрела на Мамору. — Судя по тому, как хорошо она видит душу Филории в сгустке, я считаю, что стоит попробовать.

Хорун поддержала усилия Раф-тян. Может, и правда пускай попробует.

— Но есть проблема… попытка будет только одна. В случае ошибки душа ещё сильнее смешается с остальными, и достать её станет ещё труднее.

— Ну, ещё бы. К тому же, не в обиду Раф-тян будет сказано, я не удивлюсь, если она просто рисует на экране каракули из желания пошалить.

— Р-раф! — Раф-тян повернулась ко мне и наморщила лоб, словно разочаровавшись во мне.

— Да-да, я знаю, что ты настроена всерьёз. Просто с точки зрения Мамору это может выглядеть именно так.

Кстати, я до сих пор до конца не разобрался в причинах появления Даф-тян. Вскоре после нашей победы в Кутенро Раф-тян взяла какой-то шарик и играла с ним, но после появления Даф-тян я этого шарика больше не видел.

Неужели в этом шарике были остаточные воспоминания повелительницы из прошлого? И неужели их хватило, чтобы Раф-тян смогла воскресить их в новом теле? Загадок вокруг Раф-тян становится всё больше и больше.

— Что скажешь, Мамору? — спросила Хорун.

— Ты всегда можешь отказаться, — напомнил я. — Мы не будем настаивать, чтобы ты доверился нам.

— Нет, Наофуми, я поверю вам. Потому что самое главное для Героя Щита…

— Это доверие, да?

Щит — это, если можно так выразиться неуклюжее Оружие. Им невозможно толком сражаться, не полагаясь на друзей.

— Раф-тян, на тебе большая ответственность, — сказал я и потрепал по макушке Раф-тян перед терминалом.

— Раф! — обнадёживающе ответила она.

— Дафу…

— Не хочу портить момент, но… не могу поверить, что Раф-тян нас спасёт.

— Сестра, держи себя в руках.

— Я всё понимаю. Всё понимаю, слышишь? Да, благодаря Раф-тян мы приближаемся к тому, чтобы исполнить мечту Мамору, но…

Кажется, Рафталия постепенно сходит с ума. И это моя вина. Надо будет потом этим заняться.

— Чем лучше становится репутация Раф-тян, тем больше мне кажется, что я становлюсь не нужна. Скоро Раф-тян полностью заменит меня… когда-то это снилось мне в кошмарах, но теперь они воплощаются в реальность, — бормотала Рафталия.

С ней всё хорошо? Она меня пугает. Что у неё за кошмары такие?

— Что же, приступим к операции… Кажется, это будет долгая ночь, — Хорун уже потирала руки.

— Ура! Кажется, мы сегодня далеко продвинемся благодаря Наофуми!

— Рэйн, нам всем очевидно, что ты переигрываешь.

Зачем она так себя ведёт? Она постоянно дурачится, как Садина, но в отличие от косатки ещё и действует на нервы.

— Сестрица Филория воскреснет? — спросила Сиан с надеждой и неуверенностью в глазах.

— Мы уповаем на удачу, но если всё пройдёт гладко, то да.

Сиан и Мамору остаётся только молиться о том, чтобы операция по спасению дорогого им человека прошла успешно. Всё теперь зависит от мастерства Раф-тян и Хорун. Надеюсь, они оправдают наши ожидания.

Я посмотрел на Филорию, плавающую внутри цистерны.

— Кстати, я всё хотел спросить… зачем у неё крылья? — спросил я, разворачиваясь, и показал за спину на цистерну.

Если Филория должна выглядеть как Рэйн, то крылья явно лишние.

— После частичного растворения её душа уже не сможет быть до конца самостоятельной — в ней должны быть части Судзаку.

— А-а…

Иначе говоря, без крыльев воскресить не получится.

— Потому что если честно… она выглядит точно как Филориал в человеческой форме.

Мне трудно найти разницу между ней и перевоплотившимся красным Филориалом.

— Брат… Мы ведь нарочно молчали об этом…

Но это правда! И это объясняет, почему Мамору так тоскливо смотрел на Филориалов, когда впервые их увидел.

— Герой Щита будущего, позволь мне объяснить. Я думаю, имя Филориал появилось как сокращение от Филория Type-L — одной из моих разработок.

— Но ведь тело Филории сделал Мамору, а ты только наставляла его.

— Да, конкретно это — его работа. Но я много лет пыталась вывести другие формы искусственной жизни. Это тоже часть нашей сделки с Мамору.

— В процессе они даже брали образцы моих клеток, — пожаловалась Рэйн и вздохнула. — И я уже не говорю о многочисленных экспериментах по усилению фамилиаров.

Видимо, Мамору выдвигает предложения, а Хорун воплощает их в жизнь.

Вспомнилось, как Хорун сетовала о том, что драконы — сильнейшие монстры в мире. Однако в будущем у нас есть Филориалы, злейшие враги драконов. И грифонов они тоже недолюбливают.

Если Филориалы — существа, которые ненавидят сильных монстров, то что, если они появились именно отсюда?

Филория Type-L. Филория-L. Филориял. Филориал. Так?

— Кстати, Рэйн, почему твою сестру зовут Филория? С учётом Сэйн я предполагал, что её имя тоже должно заканчиваться на “йн”.

Если на то пошло, то по этому принципу мы уже знаем половину имени сестры Сэйн. Райно кривилась при упоминании её, поэтому я решил, что пока что знать об этой девушке не очень важно.

Однако на ум приходило и ещё одно имя на букву М, которое по моему желанию поменяли на Стерву. Вспоминать его я не хочу.

— Ей не нравилось, когда её называли настоящим именем. Она придумала себе другое, и после призыва представилась именно им, — объяснила Рэйн.

Самопровозглашённая Филория, значит. Охотно верю, что девушка с такими странными капризами — прародитель Филориалов.

— И какое у неё настоящее имя?

— Рийн. Она не любила его за то, что вокруг неё было слишком много людей с похожими именами.

У меня разболелась голова. Кажется, что если мы воскресим Филорию, то по ощущениям это будет как получить нового Филориала.

— А-а… то есть мы все согласны с тем… что создатели Филориалов — Мамору и Хорун? — тихо спросила Рафталия, пытаясь сменить тему.

— Думаю, да, — подтвердила Хорун с горящими глазами. — Поэтому я так расстроилась, когда увидела их вживую. Моя собственная разработка прибыла ко мне из будущего!

— Тогда ответь, почему Филориалы растут по-особому, когда их выращивают Герои.

— Скорее всего, я подумала об их влиянии на будущее и решила сделать некоторые гены неактивными, если монстра выращивают не Герои. В противном случае Филориалы стали бы самыми сильными существами в мире. И чем они тогда лучше драконов?

Я не ожидал, что Хорун ответит настолько уверенно.

— Зная меня, я заодно заложила похожие гены во множество других монстров. Думаю, в вашем времени они ещё сохранились. У Шаров, например.

Я однажды выращивал в деревне Шар. Он эволюционировал в Рекламный Шар, а затем превратился в рафообразного.

— Зачем тебе сдались Шары?

У меня с ними не очень приятные воспоминания из-за того, как началась моя Геройская жизнь.

— Потому что я собираюсь однажды закончить проект Короля Шаров.

— А тебя точно нельзя уговорить отказаться от этих наработок и заодно закрыть проект Филориалов?

— Наофуми-сама, это уже слишком… Вы так сотрёте Фиро из истории.

— Тогда предлагаю оставить здесь гены Раф-тян, чтобы Фиро и Филориалы стали рафообразными.

— Отличная идея, — загорелась Хорун. — В таком случае я смогу подарить миру расу рафообразных… Но поскольку это ваш подарок, я назову её Рафшилдами.

— Все согласны, что рафообразные лучше Филориалов?

— Нет! — резко возразила Рафталия.

— Я, конечно, причастен к созданию Филориалов, так что моё мнение предвзятое… но по-моему это уже слишком… — согласился с ней Мамору.

— Тогда можно хотя бы заложить в Филориалов такие гены, чтобы я после возвращения в будущее мог по щелчку пальцев превратить их всех в рафообразных?

— Тоже отличная мысль!

— Нет! — повторила Рафталия.

— Сочувствую тебе, сестра…

— Наофуми-сама, неужели вы не понимаете? Вы ведь сами столько раз говорили нам, что опасно менять будущее!

— Ну, это да… Но я, если честно, не понимаю, как наши действия влияют на него.

Пока что на нас самих наши поступки никак не отразились. Возможно, история умеет каким-то образом корректировать небольшие изменения в прошлом?

— Герой Щита будущего никогда не лезет за словом в карман. И это очень здорово, — восхитилась Хорун.

— Вы понимаете, что сейчас всё идёт к тому, что новые существа, созданные из моего с Филорией генетического материала, расползутся по всему миру? — напомнила Рэйн. — Я советую вместо этого создать новых монстров исключительно из местных генов.

— Рэйн! — непреклонно воскликнула Рафталия. — Это тот вопрос, в котором я ни за что не отступлю! И я уверена, что Наталия меня поддержит!

— Значит, ты готова биться за это насмерть?

— Я остановлю вас силой, если придётся!

Бедная Рафталия. Хотя это я виноват, что ей приходится так настаивать.

— Кстати, что насчёт фамилиаров Мамору? — спросил я.

— Я много работала над ними, всячески меняя. Проще всего сказать, что это образцы, на которых я показываю Мамору свои наработки. Так, Фимоноа умеет летать, а Физии я дала выдающиеся способности к магии.

Я тут же посмотрел на третьего фамилиара по имени Фитория.

— У Фитории совсем другое телосложение — создавая её, я сделала упор на грузоподъёмность, поэтому она с лёгкостью переносит тяжести.

Первая летает, вторая колдует, третья сильная.

Мне вспомнилось, что когда Мелти разговаривала с Фиторией, в их разговоре проскакивали летающие Филориалы, которые воевали с грифонами. Значит ли это, что Филориалов было три разновидности?

— В этой стране всегда была проблема с логистикой. Я пыталась решить её, — пояснила Хорун.

— Фитория есть и в будущем. Но это может быть другая особь с таким же именем.

Фамилиар Фитория обратилась человеком и посмотрела на меня. Выглядит она моложе, чем известная мне Фитория и даже Фиро. На вид ей лет семь.

— Ого, неужели она проживёт так долго?

— Возможно, но я не знаю, с какой стати. Предполагаю, что она в какой-то момент выпила эликсир, останавливающий старение, — предположил я.

— Зелье вечной жизни… Нет, жизнь без упадка слишком скучная. Наверное, случилось что-то из ряда вон выходящее, если я позволила одному из своих творений существовать так долго.

Оказывается, бессмертие Хорун не привлекает. Хотя, казалось бы, любой алхимик приходит к этому.

— Ты никогда не думала, что вечная жизнь означает вечные открытия?

— А ты не думаешь, что вдохновение приходит именно потому, что твой век короток? Люди бы не работали, не подгоняй их сроки.

Хорун заговорила как мангака. По крайней мере, я слышал похожие вещи в Японии. Когда человек работает над произведением, он не сможет закончить его, если не дать ему сроки. Есть множество примеров того, как творчество рождается только благодаря дедлайнам.

То же самое можно сказать и о домашней работе на лето.

— Разумеется, у меня в планах ещё гора исследований. Но я чувствую, что если зайду слишком далеко, ничем хорошим это не кончится. Я бы в таком случае… превратилась в идиотку, которая считает себя равной богу.

Хм… Хорун выразилась чересчур запутанно, но по крайней мере она может объяснить, почему не интересуется бессмертием.

— Как бы там ни было, пора приступать к операции, поэтому не мешайте мне.

— Ладно. Ладно, Мамору, давай молча смотреть, как работают Раф-тян и Хорун.

— Ага. Спасибо, Наофуми… — поблагодарил меня Мамору, взял Сиан за руку и стал молча смотреть, что будет.

Операция Раф-тян и Хорун заняла всю ночь.

Мы тем временем успели сбегать в деревню и рассказать, что обошлось без серьёзных происшествий. Сэйн в какой-то миг осознала, что мы выпали из её поля зрения, и побежала на помощь, но попалась на глаза стражникам замка. Она слегка дулась на меня, но я сумел избежать трудного разговора.

На самом деле можно было взять её с собой, но увиденное могло вдохновить Сэйн на то, чтобы встать в очередь на улучшение тела. Узнав о том, что Хорун создаёт элитные расы Шильтвельта, обладающие силой Фоура, Сэйн немедленно вызовется добровольцем.

Может, это было бы не так уж и плохо, но сначала надо выработать общий подход к таким вещам… и самое главное — я уверен, что Рафталия будет резко против.

Наталии я ничего не сказал. Но судя по подозрениям в её глазах, скоро ей придётся всё объяснить. Вопрос только в том, кто это сделает — я или Мамору.

Мелти будто всё поняла без слов. В её взгляде читалось: “Надеюсь, ты мне в ближайшее время всё расскажешь”.

Наконец, мы с Рафталией вернулись вдвоём в замок, чтобы помочь Раф-тянкам. Фоур остался в деревне.

И наконец…

— М…

Я очнулся в уголке лаборатории Мамору. От ожидания меня сморило, так что я начал клевать носом и уснул. Перед тем, как заснуть, я видел, как Мамору относит детей спать — они уже вылечились и прошли все сегодняшние алхимические процедуры. Сейчас его не было в лаборатории — должно быть, Хорун послала его за какими-то материалами. Самой Хорун тоже не было.

Я посмотрел на Раф-тян, которая работала с душой Филории за терминалом…

И увидел на её месте какую-то полупрозрачную девушку с хвостом длиннее, чем у Рафталии, маленькими круглыми ушами и светло-русыми волосами до плеч.

Пару раз моргнул — и снова увидел за терминалом Раф-тян.

— Рафу-у… — зевнула она, а затем заметила, что я проснулся и обернулась. — Раф?

Я покрутил головой, но полупрозрачной фигуры нигде не было. Мне померещилось?

Вскоре вернулись Хорун, Мамору, Сиан и Рэйн.

— Если всё по плану, то ты уже должна понемногу заканчивать? — спросила Хорун.

— Раф-ф! — Раф-тян вскинула руки, давая понять, что всё под контролем.

— А, Герой Щита будущего, ты уже проснулся? — заметила Хорун.

— Ага.

— М… — спавшая рядом со мной Рафталия тоже очнулась, услышав голос, и тут же осмотрелась.

— Очень вовремя. Иначе вы бы всё пропустили.

Мы встали с пола и посмотрели на терминал, за которым работала Раф-тян. На нём виднелась полоса загрузки — вернее, наоборот, выгрузки души — а также два пляшущих огонька — в отличие от одного сгустка, который мы видели раньше.

Полоса показывала восемьдесят процентов.

— Убрать четыре пятых сущности Судзаку — это огромный успех. Что же, остались только завершающие штрихи.

— Рафу!

Хорун приступила к переносу души Филории, которую Раф-тян собирала целую ночь, в тело гомункула.

— Адаптивный отклик… в порядке. Химический синтез магических веществ работает, реакция отторжения… в ожидаемых пределах, выгрузка воспоминаний из души… протекает без отклонений.

Душа медленно растворилась в теле. Гомункул слегка вспыхнул, кончики крыльев зажглись красным. Вскоре откуда-то прилетел огонёк и просочился в цистерну к девушке.

— Это была…

— Эссенция Кланового Когтя, да. Похоже, она засекла душу обладателя и прилетела к ней.

Думаю, это можно считать верным признаком того, что операция прошла успешно.

— Теперь ей нужно предоставить полный покой, пока душа не привыкнет к телу. Эссенция Когтя ей в этом поможет, так что остаётся только подождать.

— О-о…

— Рафу, — Раф-тян размяла уставшие плечи и подошла ко мне.

— Молодчина, Раф-тян.

— Э-э… Спасибо, — поблагодарил её Мамору.

— Раф!

Я поднял Раф-тян и погладил её. Как же здорово, что у неё так много разных способностей.

— Примерно когда станет известен результат?

— По моим расчётам дня через три можно будет делать выводы, — сказала Хорун.

— Это радует.

— Вау, как быстро всё решилось. Наофуми, у тебя чудесные помощницы, — восхитилась Рэйн.

— Я бы сказал, ты должна благодарить Раф-тян.

— Наофуми, Раф-тян и Рафталия… Спасибо вам, — сказал Мамору и низко поклонился.

— Рано благодаришь. Дождись результатов.

— Нет, я должен сказать это именно сейчас. Я не смогу терпеть так долго.

Даже сойдя с правильного пути, он сохранил манеры. Впрочем, ничего удивительного.

Итак, нам пришлось рискнуть, но в результате мы очистили душу Филории даже лучше, чем ожидали люди Мамору.

— Мамору, я должен на правах Героя Щита сказать тебе суровые слова. Ты не единственный несчастный человек в мире. Я понимаю, что у тебя есть друзья и что ты боишься их потерять. Но ты должен побороть страх или убьёшь ещё больше дорогих тебе людей. Подави свою травму.

В моей памяти до сих пор свежа смерть Атлы. Я хочу вновь увидеться с ней, но не могу. Но она всегда рядом со мной, внутри Щита. Я знаю, что она болеет за меня.

И что бы ни случилось, я должен защищать остальных.

— Да! Мне… больше нельзя никого терять!

Возможно, мы никогда до конца не победим наши травмы. Но по крайней мере Мамору согласился.

— Я буду охранять Шильтран, чего бы это ни стоило. Так же как и прежде, — заявил он ещё решительнее, чем раньше.

Вообще, он похож на среднее арифметическое между мной и Реном. Теперь мне стало ясно, как с ним общаться.

Думаю, можно сказать, что я исполнил просьбу Сиан — в борьбе Мамору с его травмой наметились позитивные сдвиги.

Я посмотрел на Сиан. Та робко кивнула нам и пролепетала:

— Спасибо.

Это слово далось ей тяжело, но я думаю, что это была самая искренняя похвала, на которую она только способна.

— Ну, удачи тебе с этим, — сказал я, вновь поворачиваясь к Мамору.

Правда, мы уже знали, что впереди будет слияние миров — а значит, волны окажутся сильнее. Тем не менее, история запомнит имя Мамору Сироно. В Шильтвельте его будут считать богом, а в Мелромарке — дьяволом…

Хотя я всё ещё боюсь, что мы меняем будущее, мне кажется, что такая помощь пойдёт миру на пользу.

— Спасибо. И ещё… надеюсь, теперь ты позволишь нам всерьёз заняться поисками способа вернуть вас в будущее. Настал наш черёд помочь вам.

— Буду только рад.

— Тогда я предлагаю начать с…

Но разговор о планах на будущее неожиданно прервался. Мамору вдруг перевёл взгляд. Что? Что-то случилось?

— Дерьмо… Почему именно сейчас?..

— Начаться сразу после бессонной ночи — это подстава из подстав.

— Отвратительно… Всё настроение коту под хвост.

Мамору, Хорун и Рэйн дружно начали ворчать.

— Что случилось? — спросил я.

— Наофуми, судя по твоей реакции, ты ничего не увидел.

— А? Ты про что?

Я прошёлся взглядом по интерфейсу в поисках изменений, но не заметил ничего странного.

— Обновился таймер волны. Показывает, что она придёт уже через час.

— А? Это что за внезапность? Кто-то сломал печать зверя-защитника?

Время следующей волны определяется заранее. Однако Мамору утверждает, что оно изменилось. У нас такое было только когда сломалась печать Лингуя.

— Не думаю, — возразила Хорун. — Не похоже, чтобы кто-то ломал печать зверя-защитника.

— Что будешь делать, Наофуми? — спросил Мамору. — Вы, в принципе, можете не участвовать…

— Нет, любые непредвиденные события могут угрожать миру гибелью. Мы с вами.

Мы даже Кидзуне помогали воевать с волнами. Если наше вмешательство поможет на время отвести опасность, то прекрасно. Тем более, что теперь мы тоже можем на манер Кидзуны быстро закрывать разломы Нулевым Оружием.

От нашего участия одни плюсы.

— Времени почти нет. Мамору, дай мне право на приглашение.

— А, ага.

Перед глазами высветился запрос от Мамору. Я принял его, и получил право приглашать людей в его армию.

— Так, ладно… Если честно, мне ужасно хочется спать, но я сейчас пойду в деревню и постараюсь как можно лучше подготовиться к волне. Мамору, я ожидаю от тебя того же самого.

— Конечно! Постарайся подготовиться как следует. Волну так просто не победить.

— Ну как… Я не помню в последнее время волн, которые бы заставили нас испугаться.

В последнее время главная угроза для нас исходит не от волн, а от Ссуки и тех, кто её поддерживает. Собственно, мы и в прошлом оказались как раз из-за них.

— Это обнадёживает! Мамору, мы должны проявить себя не хуже, — отозвалась Рэйн.

— Жалко, что мы пока не нашли способа убивать этих врагов раз и навсегда, — пожаловалась Хорун. — Если честно, мне уже надоело просто ждать, пока кто-то придёт и спасёт нас.

Судя по их словам, они уже знают, что за волнами стоит самопровозглашённый бог. И я полностью разделяю мнение Хорун.

— Наофуми-сама, нам нужно идти.

— Ага.

— Увидимся на волне, — сказал Мамору, а затем из-за его спины выглянула Сиан.

— Я тоже буду сражаться.

— Ага, защищай Мамору. И не сдавайся — воскрешение Филории ещё не означает, что твоим надеждам конец.

После моих слов Сиан смущённо потупила глаза. Это у меня удачно вышло. Такими темпами скоро подшучивать начнут над Мамору, а не надо мной!

— Ладно, мы идём готовиться. Только не думай, что мы всё сделаем за тебя, Мамору.

Донеся до Мамору свои мысли, я развернулся и убежал, чтобы не тратить время на его возражения. Мне ещё нужно телепортироваться в деревню, чтобы всё объяснить Рену и Фоуру.

— Разумеется! Я тебе не абы кто, а Герой Щита прошлого! Я не хуже тебя! — крикнул вдогонку Мамору намного дружелюбнее, чем обычно.

Похоже, что ему наконец-то удалось сбросить с плеч груз постоянного волнения.

— До встречи!

— Рафу!

Рафталия и Раф-тян поклонились и побежали за мной.

Я переместил нас порталом в деревню, и мы тут же начали готовиться к волне.

Глава 11. Улучшенный дубликат

Хотя я сказал, что мы будем готовиться, Рен и Фоур, будучи Героями, давно привыкли к битвам против волны и всегда готовы к ним.

Поскольку на сей раз наш отряд будет гораздо крупнее и сильнее, чем обычно, волна должна закончиться в мгновение ока.

— Братец! Мы покажем тебе, что стали сильнее!

Кил разлаялась, демонстрируя боевой дух.

— Да? Ну удачи.

Рен, который будто медитировал с Мечом в руках, вдруг поднял голову и посмотрел на меня.

— Наофуми…

— Только давай не переусердствуй. Помни, что однажды уже довёл себя до болезни.

— Конечно.

Я посмотрел на Эклер, которая о чём-то разговаривала с Мелти. Эклер вздохнула и положила руку на плечо Рена.

— Сегодня с нами Иватани-доно. Нам не придётся геройствовать.

— Знаю… Всё, что мне нужно — это сражаться как обычно… Пускай с нами нет Ицуки и Мотоясу, благодаря Наофуми я всё равно уверен в победе.

Лично меня больше беспокоит не отсутствие Ицуки и Мотоясу, а то, что деревня осталась в их распоряжении. Надеюсь, они в будущем не наломают дров… Если Ицуки стал более-менее порядочным человеком, то Мотоясу… почти неуправляем.

Остаётся надеяться, что Подонок научился манипулировать им при помощи Фиро. Кстати, именно за Фиро я волнуюсь больше всего, ведь Мотоясу будет гоняться за ней.

— А, кстати! — выпалила Кил. — Хорун мне показала несколько орудий собственного изготовления!

С этими словами она сбегала в лабораторию вместе с Рато и Мии-куном и притащила оттуда… дубликаты Священных Орудий, напоминающие те, что мы забрали в деревню из руин Филориалов.

— Да уж, она… и правда готовится ко всему, — вздыхая, пробормотала Рато, изучая дубликат в форме копья, похожий на тот, которым пользовался архиепископ.

— Рафу-у.

Мии-кун тем временем раздавал остальные дубликаты Эклер, Даф-тян и другим сильным бойцам.

— Но ведь это оружие становится бесполезным, как только кончается Мана? Зачем было его приносить? — спросил я.

— Хорун его усовершенствовала и даже написала к нему руководство, — сказала Рато и превратила копьё в меч. — Мою Ману оно проедает слишком быстро, но это ничего. Хорун так переделала дубликаты, что ими теперь может пользоваться кто угодно.

Рато кратко пересказала содержимое руководства. Из него следовало, что после доработок Хорун любой человек способен использовать имитации навыков Героев, потратив на это немного Маны. Мощность при этом определяется количеством потраченной маны. Удобно сделано — чем больше у тебя Маны, тем больше силы ты сможешь извлечь из оружия.

Минус только в том, что новые дубликаты не могут соревноваться по силе с настоящим Священным и даже Клановым Оружием. Оно не дотягивает даже до обычного легендарного и просто редкого оружия — например, сделанного из останков зверя-защитника, — однако если относиться к дубликатам как к более слабому Священному Оружию, ему вполне можно найти применение. У дубликатов довольно широкий выбор навыков, хотя все они слабее оригиналов.

— О-о! — воскликнула Кил. — У этого оружия есть какое-то незнакомое меню! Братец, у тебя оно постоянно есть, да?

— Хорун пишет, что оно другое, упрощённое, — пояснила Рато.

— Мне кажется, или это достижение покруче, чем работа над Мии-куном и Кил? — высказался я.

С какой стати она сначала переделала это оружие, а затем оставила лежать в лаборатории?

— Скорее всего, ей не понравилось работать над чужим творением.

— Прямо как тебе.

Видимо, я чем-то задел Рато. Она нахмурилась и цокнула языком.

— Это точно. В этом я её понимаю. Должно быть, она работала над этим оружием только в свободное время.

В результате получилось нечто вроде гражданской версии с ограниченной убойностью.

— Секунду, Наофуми. Ты собираешься взять эти штуковины на волну? — взволнованно спросила Мелти.

— А чего экономить? Если окажутся опасными, мы их выкинем, делов-то.

— Да-а! — поддержала меня Кил.

— Хм… — Эклер превратила дубликат в меч и пару раз взмахнула им. — Похоже, мне тоже под силу им пользоваться. Так что не унывай, Рен, я буду вам помогать.

— Хорошо… но будь осторожна. Если честно, от этого оружия веет чем-то нехорошим.

Полностью разделяю мнение Рена. Не ожидал, что мы будем пользоваться инструментом, от которого в своё время пострадали из-за архиепископа.

— Я одобряю их стремление противостоять волне, но…

— Хм… По-моему, это правильное геройское мышление.

Наталия и Аквадракон о чём-то разговаривали, глядя на нас.

— Мне кажется, в замке Мамору что-то произошло. Ты не собираешься мне докладывать? — спросила Наталия.

— Да не, мы только послушали его жалобы на жизнь — и всё. Герои, знаешь ли, сильно устают на работе.

Я сказал чистую правду. В конце концов мы всего лишь выслушали, что гложет Мамору изнутри, и помогли ему найти решение.

— И вообще, Наталия. Ты не думаешь, что работа арбитра была бы намного продуктивнее, если бы ты предлагала Священным Героям психологическую поддержку?

— Надо же, что я слышу. Герой Щита Будущего — настоящий мужик с яйцами, которому можно доверять. Ну, что скажешь? Он ведь прав — плох тот арбитр, который только убивает Героев. Твоя работа — показывать им верный путь ради блага мира, — Аквадракон встал на мою сторону, чтобы поддеть Наталию.

— Хорошо. Мне есть чему учиться, — во взгляде Наталии появилось лёгкое раздражение, но затем она вздохнула совсем как Рафталия и признала нашу правоту.

— Даф-даф! — воскликнула Даф-тян, будто возражая.

Она что, жалуется на Аквадракона?

— О-о, какие смелые слова! “Ты постоянно надменно разглагольствуешь и поучаешь, будто лучше всех, а сам ничего не делаешь”. Получается, ты следишь за мной?

— Даф-даф-даф!

— Хмм.

В последнее время я начал замечать, что Даф-тян — та ещё спорщица. Я уже понял, что у неё есть претензии к Хорун и к Аквадракону, но чем они перед ней провинились при прежней жизни?

Я понимаю, что Даф-тян — сгусток остаточных воспоминаний… но почему эти воспоминания не могут принять облик непосредственно повелительницы? Энергии им не хватает, что ли?

— Э-э… — растерянно протянула Рафталия.

Надеюсь, ей не взбредёт в голову рассказать правду о Мамору. Да, он совершил ошибку, но наябедничать Наталии именно сейчас — это перечеркнуть все наши усилия.

Даже Даф-тян это понимает, поэтому очень прошу, Рафталия, веди себя тихо.

Стоило мысленно обратиться к ней, как она подошла и прошептала:

— Хорошо, Наофуми-сама. Я понимаю, что вы пытаетесь сказать, поэтому промолчу, но…

Она что, жалеет Наталию, которая единственная осталась в неведении? Ну, я тоже согласен с тем, что ей досталась очень сложная работа, и, несмотря на это, Наталия относится к ней добросовестно.

Наверняка она хороший арбитр в том смысле, что легко справится с Героями в бою, но пока миру угрожают волны, казнить их не так-то просто.

— Итак? Что собираешься делать с волной, арбитр?

— Покуда Герои держат себя в руках, я буду помогать им на благо мира. Пока мы сражаемся на территории нашего мира, моё оружие будет очень кстати.

Если Наталия владеет оружием Камня Воли Сакуры, то прекрасно проявит себя в бою против Героев из других миров.

— Ну что, давайте переживём эту волну, — сказал я, глядя на таймер, на котором осталось всего несколько минут.

Собравшись в группу, мы начали проверять готовность.

— Брат, — обратился ко мне Фоур.

— Чего?

— Вчера ночью столько всего случилось. Я увидел истоки Хакуко.

— Ага.

Мы и правда выяснили, как появились четыре элитные расы Шильтвельта, а также Филориалы. Скорее всего, Мамору выпустил новые расы на волю, пользуясь неразберихой из-за слияния миров. В результате в мире Щита и Лука считают, что эти расы прибыли из мира Меча и Копья, а в том мире полагают, что наоборот. Правда скрылась под покровом хаоса.

Это в каком-то смысле впечатляет. Мы смогли одним глазком посмотреть на событие, утонувшее в бездне истории. В ближайшее время нужно будет подробно рассказать о нём Мелти.

— Дружи с Сиан, Фоур.

Сиан оказалась его далёким предком.

— Хорошо, но… я никогда не любил общаться с хакуко. Они слишком кровожадные.

Ну, вид у них правда классически варварский. Однако Фоур — не чистокровный хакуко. Он ощущает себя наследником не только этой расы, но и людей — по материнской линии.

— Наверное, Атла бы с ней быстрее нашла общий язык.

— Брат… Я, конечно, понимаю, что Атла была кровожаднее, чем я, но… не хочу это признавать. Атла и сама считалась в среде хакуко… вернее, в Шильтвельте…

А-а, Фоур наконец-то начал соглашаться с тем, что Атла была вспыльчивой? Но его надо остановить, пока у него приступ не случился.

— Лучше не буду оскорблять Сиан сравнением с Атлой.

— Что ты пытаешься сказать, брат?!

— Ты правда хочешь знать?

Фоур отвёл взгляд. Он и так знал ответ. Сиан кажется намного взрослее Атлы и напоминает кошку, а не тигра. Со временем она станет тигром, но пока что кошка как кошка.

— Ладно, буду с ней общаться. Но хакуко тут ни при чём, — проворчал Фоур.

Вот и прекрасно. Фоур заботливый, так что за то, что они поладят, можно не переживать. Тем более, что Сиан его не боится — наверняка чует в нём родственную душу. У неё талант точно замерять комфортную дистанцию для общения с человеком.

Затем ко мне подошли Мелти и Руфт.

— Не знаю, что случится на волне, но мы хотим быть там, чтобы поддерживать тебя из тыла.

— Конечно, я на вас рассчитываю.

Хотя Руфт более-менее способен постоять за себя, его всё равно лучше держать в тылу рядом с Мелти.

— Мы можем заниматься как анализом монстров, так и поиском эффективных тактик. Скучно нам точно не будет, — продолжила Мелти. — Ни мать, ни отец нам сейчас не помогут, но я постараюсь не допустить ущерба.

— Не волнуйтесь! — выпалил Руфт. — Мы обратили в бегство даже Пьенсу! Пока с нами братец Щита и его спутники, мы справимся с любым врагом!

— Да, — согласилась Мелти. — Нам под силу победить волну любой эпохи.

За этим разговором время и вышло. Будучи Героем, я чувствовал себя обязанным помочь этому миру. Мы должны спасти его от разрушений.

Всего за одно мгновение мир перед глазами изменился. Нас переместило к эпицентру волны.

Глава 12. Причина волн

— О да, все в сборе! Время начать сегодняшнюю игру-у-у-у-у! — разлетелся по округе чей-то пронзительный крик.

Что, чёрт возьми, происходит? Какой придурок решил, что мы здесь играем?

Голос был незнакомым. Герой Лука, что ли?

Я осмотрелся и увидел поблизости Мамору в окружении своих спутников. Он смотрел куда-то вдаль — видимо, на разлом.

— Ч-что за?! — невольно воскликнул я, когда тоже перевёл взгляд.

Нет, разлом-то был. Однозначно был. Вот только его изображала трёхмерная модель из безумного нагромождения полигонов. Вокруг разлома парило множество дисков, которые словно служили окнами в другие миры — не тот, что по ту сторону разлома.

Это странное пространство из дисков и разлома защищал барьер.

Тем временем прямо над разломом парил человек с микрофоном в руке и в кошачьей шапке. Он явно использует какой-то модулятор голоса.

Кто это — Герой параллельного мира или перерожденец?

— Итак, давайте узнаем, что у нас сегодня за игра!

Рядом со странным типом в кошачьей шапке появился вращающийся диск. Послышалась барабанная дробь, непонятно откуда возник дротик и воткнулся в диск. Звуки тут же стихли.

— Поединок между Священным Героем Лука и Священным Героем Кисти! Тем временем остальных Героев ждёт смертоносное сражение с монстрами волны и другими злобными тварями, любезно предоставленными администрацией!

Из дисков вышла целая толпа человеческих фигур. Они разбежались по сторонам, однако в их движениях сквозило раздражение.

— Правила проще некуда! Герои окажутся в неразрушаемом лабиринте, и выиграет тот, кто первый найдёт выход! Также победителем можно стать, убив другого Героя с помощью оставленных в лабиринте ловушек и инструментов! Можно сотрудничать, можно предавать, можно всё! И конечно же, награда за убийство гораздо больше, чем за бегство! Итак, удачи!

Раздался гонг.

— О-о? Что я вижу? Похоже, что кто-то из этого мира уже вторгся в другой и сражается там! Просто чудесно! Оператор, не забывай транслировать!

Пока я смотрел на происходящее с раскрытым ртом, Мамору положил руку на грудь и выдохнул.

— Повезло. На этот раз волна относительно лёгкая. Тем более, к нам никто не вторгся.

Мы дружно посмотрели на Мамору с недоумением

— Что это такое? О чём ты? — спросил я, показывая пальцем на разлом волны… вернее, на сложное пространство, которое я принял за него.

Это… это и есть волна?

— Судя по вашей реакции, в будущем волны другие? — поинтересовалась Хорун.

— Совсем другие! У нас это стихийные бедствия с нашествием толп монстров! — ответил я.

Рафталия и Сэйн поддержали меня кивками.

— Неужели будущие волны отличаются от наших?

— Но вот что самое удивительное, — вставила Хорун. — Если выражаться понятными вам словами, термин волна, обозначающий открытие разломов и нападение на людей монстров, которыми управляет самопровозглашённый бог… был придуман задолго до нас. Это сделали первые Герои, когда отражали эти атаки.

Так, секунду… Они называются волнами из-за набегов монстров? Где-то я уже слышал. Получается, что это явление названо не из-за ассоциации со стихийными бедствиями и цунами… а из-за того, что благодаря победам над монстрами Герои становятся сильнее, прямо как в…

— Значит, с самого начала… это были волны а-ля tower defense.

Неужели термин пришёл именно оттуда?

Tower defense — это один из известных мне жанров игр. В нём игроку даётся база, которую нужно защищать. Бесчисленные полчища врагов нападают на неё по проложенным дорогам. Игрок расставляет на дорогах войска и раз за разом отражает волны врагов.

Отсюда и термин.

— Со временем сложность волн растёт, и сейчас дело может дойти даже до убийств одних Героев другими. Можно сказать, волны превратились в смертельные битвы миров, — сказал я и вопросительно показал на важничающего комментатора над разломом.

— Это самопровозглашённый бог, — пояснила Рэйн. — Вы, видимо, с ним пока не встречались?

Мне оставалось лишь молча кивнуть. Да, мы до сих пор не видели злодея, который вызывает волны.

— Насколько я смогла разобраться при помощи своих исследований, он не из тех миров, откуда приходят Герои, и тем более не из этого. Таких людей как он много — это жители крайне высокоразвитого параллельного мира, получившие практически божественную власть. Обретя бессмертие и безграничную силу, они развлекаются тем, что делают игрушки из других миров.

— Что значит божественную власть?.. — протянула Мелти одновременно с изумлением и негодованием в голосе.

— Ты ведь знаешь, что конечной целью алхимиков называют победу над старением и обретение бессмертия? Вот эти ребята оказались не в меру любопытными и разгадали этот секрет, а в процессе обрели кучу других способностей. Они развили свою культуру до того, что теперь называют себя богами.

Если взять какое-нибудь дремучее первобытное племя, прийти к ним в поселение и показать плоды научно-технического прогресса, вроде телевизоров и зажигалок, как эти люди будут относиться к тебе? Ладно, если как к колдуну, но ведь они и правда могут решить, что перед ними бог.

Теперь всё понятно. В одном мире, развитом даже сильнее, чем Япония, разработали технологию слежки за параллельными мирами. Однако этим запредельно развитым людям было незачем общаться с другими мирами или захватывать их. Неудивительно, что они пришли к мысли о превращении других миров в игрушки.

Когда миры сталкиваются, происходит нашествие монстров, известное как волна. Эти монстры со словом “Межпространственный” в имени — по всей видимости защитный механизм миров. Здесь работает аналогия с Лингуем и Фэнхуаном — волны ранят мир, и он пытается залечить этот шрам с помощью душ. Поэтому монстры охотятся на людей.

Однако Герои могут ремонтировать повреждения мира с помощью Оружия. В таком случае души не нужны.

Этот механизм защиты миров существовал всегда, однако самопровозглашённые боги придумали использовать волны как развлечение. Отсюда и слова “не забывай транслировать”. Этот самопровозглашённый бог развлекает своих зрителей, считая себя ведущим игры про состязание двух миров.

Вот мерзавцы. Это же всё равно что наслаждаться публичными казнями в Зельтбуле.

Теперь мне тем более понятно, почему Хорун не интересуется бессмертием. Даже смотреть со стороны на результаты этих исследований омерзительно до тошноты. Видимо, ничто другое уже не доставляет удовольствия самопровозглашённым богам. Вот такой парадокс — культура развивается, а людям всё равно нужны такие зрелища.

Но это уже не моё дело.

— Разумеется, если какой-то Герой им по душе, то его осыпают подарками и наградами. Иногда даже исполняют желания. В результате этот Герой может сражаться ещё лучше, чем раньше.

Какой кошмар.

Помнится, враги Сэйн как-то говорили о награде за уничтожение параллельного мира. Вот что имелось в виду?

Пусть не думают, что я буду радостно участвовать в их битвах миров!

— Когда-то и я всерьёз задумывался о том… чтобы понравиться им и попросить исполнить моё желание, — мрачно признался Мамору.

Скорее всего, он хотел попросить самопровозглашённого бога о воскрешении Филории.

— Ты правильно сделал, что передумал. Ясно как день, что если эти подозрительные ребята выполнят твою просьбу, ничего хорошим это не закончится. По-моему они из тех людей, что творят зло просто потехи ради.

Тем более, я знаю, кому они раздают силу — это сплошь какие-то мутные типы из авангарда волны, которых я называю перерожденцами. Сэйя со своей лапшой быстрого приготовления — образцовый пример.

Даже если самопровозглашённый бог может вернуть человека к жизни, где гарантия, что воскрешённый будет тем же, кем был при жизни?

Как бы там ни было, раз враг у нас перед глазами, надо с ним разобраться. Может, это тот же самопровозглашённый бог, что и у нас, тогда ещё и в будущем волн не будет. Не исключаю, что у нас тут из разряда “настоящий враг живёт в прошлом, а в будущем можно лишь разбираться с последствиями”. Если описывать то же самое игровыми терминами, то с последним боссом сражается только группа Мамору, а мы где-то на фоне воюем в другом времени.

Такую возможность нельзя упускать. Возможно, победив главного злодея, мы положим конец этой дурацкой игре.

— Так это он… стоит за волнами?! — вдруг раздался тихий голос.

Кто-то выскочил вперёд ещё до того, как я отдал приказ о нападении на самопровозглашённого бога.

— А, стой! Рен!

Но тот же бежал, нагнувшись вперёд.

— Эй! Останови его! — крикнул мне Мамору.

— Это не шутки! — поддержала его Хорун. — Срочно останови его, или тут будет кровавое побоище! Перед тем, как начать эти дурацкие мероприятия, самопровозглашённый бог доказал нам, что его нельзя победить!

— В первый раз он показательно расправился с Героями, которые напали на него. Он дал нам понять, что его игры действительно смертельные. Затем он добил всех Героев того мира и уничтожил его, — сказал Мамору и показал на висящие кольца.

Скорее всего, они показывают другие миры. Чёрт, неужели этот гад готов пойти даже на такое?!

— Поэтому нам остаётся лишь одно из двух — либо искать способ убить бога, либо ждать охотников на богов, — заключила Хорун.

Я побежал за Реном, но тот уже добежал до разлома и прыгнул к самопровозглашённому богу, занося Меч.

— Хм? — тот вдруг окутал себя барьером и отразил удар.

Я сразу узнал этот приём. Рядовые солдаты из армии врагов Сэйн тоже им пользовались.

Рен призвал Меч во вторую руку и сфокусировал Ци. Барьер вокруг самопровозглашённого бога хрустнул и потрескался.

— О, ты здесь первый раз? Не совсем понимаю, из какого мира ты подключился, но вижу, что ты не знаешь правил.

— Ты вызываешь волны! Немедленно прекрати!

— Какой смельчак. Хм? О, у меня неплохие рейтинги… Что же, лучшее лекарство от скуки — непредвиденные происшествия!

Рен пробился сквозь барьер, и самопровозглашённый бог тут же отскочил назад.

— Что же, тогда перед трансляцией разогреем зрителей… показательной игрой!

Чёрт, враг уже заметил нас. Я собирался застать самопровозглашённого бога врасплох, но он обвёл взглядом меня, Рафталию и Фоура.

— Ого, сколько незнакомых лиц. Вы как раз вовремя, сейчас я вами займусь. Игра с одним Героем — это всё-таки слишком скучно. Итак, сегодня у нас довольно сильные участники… интересно, как они забрели в мир Щита и Лука? Гмм, почему-то я не могу отследить их происхождение.

Самопровозглашённый бог не знает, что мы из будущего? Значит, он всё-таки не всемогущий.

— Хм… Похоже, придётся уплотнить передачу, иначе зрители потеряют интерес.

— Наофу… — послышались голоса Мамору и Мелти, но вдруг они оба оказались далеко.

Меня, Рафталию и Фоура насильно переместило к самопровозглашённому богу. Оставшаяся позади Сэйн негодовала и размахивала Ножницами, а я мысленно просил её не высовываться. Её Оружие всё равно не работает как надо, так что если её не заставляют воевать, то прекрасно.

Однако я задумался на тему того, почему враг не обратил внимания на Сэйн. Наверное, дело в том, что прямо сейчас её Оружие по силе не выделяется на фоне дубликатов, которые доработала Хорун. С учётом того, что самопровозглашённый бог сумел отличить меня от Мамору, Оружие Сэйн и правда серьёзно ослабло.

Но как бы там ни было, мы сами разберёмся с этим гадом!

— Где мы?! — спросил я, оказавшись в области самопровозглашённого бога.

— Не волнуйтесь, я настроил это пространство на волну мира Щита и Лука, в котором вы находились. Так вам будет проще сражаться.

— Участники — только Герои?

— Конечно, иначе бы им не хватило сил.

Пренебрежение слышно в каждом слове.

Я осмотрелся. Из колец на нас смотрели какие-то люди.

Я посмотрел на Мамору и взглядом сообщил ему: “Чего застыл, монстров бей!”

Мамору опомнился и повёл деревенских детей за собой в битву. Так держать. Мы займёмся самопровозглашённым богом, а он пусть защищает мир от разрушений.

— Судя по отклику Эссенций, вы все Герои. Священные Меч и Щит, Клановые Катана и Кулак… или это Рукавица? Интересно, откуда вы попали сюда… я не могу отследить ваши перемещения — Эссенции как-то их скрывают? Бедняжки, ещё на что-то надеются…

Самопровозглашённый бог пытался разглядеть нас насквозь, но Оружие помешало ему. Если мы сможем как-нибудь победить… то волны, наверное, прекратятся.

— Рен, — обратился я к парню, чтобы одновременно пожурить его за то, что он побежал вперёд, поддавшись ярости и забыв о наших целях, и призвать к хладнокровию.

Услышав мой голос, Рен осознал, что зря выбежал вперёд. Опомнившись, он опустил глаза.

— Прости… Как только я подумал, что он за всем стоит…

— Неважно, как это случилось. Мы могли привлечь внимание во время битвы, и нас бы всё равно поймали. По тону этого врага понятно, что он больше всего ценит развлечения.

Мы перекинулись с самопровозглашённым богом всего несколькими словами, но я уже понял, что нечего радоваться тому, что численное преимущество на нашей стороне. Если мы, благодаря накопленной силе, сведём ущерб от монстров к минимуму, то заскучавший враг наверняка устроит нам какие-нибудь дополнительные битвы.

Вот уж действительно — чувствую себя как в зельтбульском колизее, когда приходилось сражаться на потеху зрителям.

— Как бы там ни было, самопровозглашённый бог считает, что играет с нами. Раз так, застанем его врасплох и быстро грохнем.

Раз он любит поиграть с огнём, устроим ему пожар. Воспользуемся этим случаем, чтобы раз и навсегда разобраться с источником волн.

В конце концов, это с самого начала было моей главной целью.

Хотя на самом деле нет. Задача Героев — всего лишь дождаться охотников на богов, а до этого выживать либо победами, либо бегством.

Тем не менее, по моим ощущениям этот тип недалеко ушёл от перерожденцев, с которыми мы сражались раньше. Возможно, нам удастся победить.

— Хорошо, Наофуми. Дай команду, когда нападать.

— Да. Помните — это наш главный враг. Вы должны постараться лучше, чем обычно.

— Хорошо. Я прикончу его любой ценой! — отозвался Рен, крепче сжимая Меч.

Глава 13. Как убить бога

— Наофуми-сама.

Я услышал голос Рафталии и обернулся. Думал, она сейчас скажет, что это слишком опасно, и нам лучше отступить, но её взгляд был исполнен решимости. Как и у Фоура рядом с ней.

— Уо-о-о-о! — Фоур настолько воодушевился, что принял зверочеловеческий облик и встал в боевую стойку.

— Ого, какая у нас в гостях необычная раса. Впрочем, пора проучить глупцов, которым взбрело в голову напасть на бога! — самопровозглашённый бог отпрыгнул и встал в стойку. — Аксес… Сорд Илюжн… Проявить.

В воздухе возникла стая мечей. Это что-то вроде Флоут оружия?

Я в ответ призвал пару Флоут Шилдов и встал впереди.

— Ну что же! Да начнётся показательная игра-а-а-а-а!

Мы с Реном бросились вперёд ещё до того, как самопровозглашённый бог договорил. Разумеется, я заранее подготовил заклинание.

— А вот и я!

Всё-таки Мадракон очень удобен тем, что позволяет читать заклинания гораздо быстрее. Эх, вот бы он ещё молчал…

— Олл Либирейшн Аура!

Я поднял характеристики и себе, и всем своим друзьям.

— Начинаю! Быстрый Клинок: Размытый Штрих!

Рафталия атаковала первой. Она выхватила Катану из ножен, вошла в режим Хай Квика и обрушила удар на самопровозглашённого бога, естественно, усилив его Ци. Силы этой атаки должно хватить даже на барьер, которым пользовались враги Сэйн…

Но нет. Раздался громкий лязг, и загадочная преграда без особого труда остановила клинок.

— Я понизил коэффициент проницаемости Дименшн Шилда. Не думайте, что пробьёте его так же легко, как в прошлый раз.

— Что?.. — Рафталия опешила, а тем временем один из летающих мечей вонзился ей в живот. Она не успела отреагировать, несмотря на Хай Квик. — Гх…

Удар отбросил её назад.

— Рафталия!

Я поймал её, чтобы она хотя бы не ударилась.

Что это за чудовищная разница в силе?! Её даже не списать на ограниченные методы усиления! И он так ранил Рафталию в ответ на незначительный тычок?!

— Увы, зрители жалуются, когда я мучаю женщин… Сейчас это было необходимо, но надо знать меру, чтобы не испортить им настроение.

— Гхе… гхе…

— Рафталия! Как ты?! — спросил я, подлечивая её заклинанием.

— Я… в порядке. Благодаря вам боль прошла. Но…

— Эй, я вам не разрешал болтать!

Через мгновение самопровозглашённый бог оказался прямо перед нами и ударил ребром ладони. Я успел подставить Флоут Шилды, но они оба тут же сломались, а я получил сокрушительный удар.

— Гх?!

Я отлетел метров на десять, продолжая прижимать к себе Рафталию. Что за чёрт?.. Эта атака гораздо сильнее, чем у перерожденцев. Она даже сильнее, чем у Мадракона после того, как он до предела зарядился от Гневного Щита.

— Наофуми!

— Брат!

— Не отвлекайтесь. Вы всё-таки на поле боя! Хотя мне, наверное, надо бить вас вдвое слабее, иначе вы умрёте.

Самопровозглашённый бог так же стремительно подлетел к Рену и Фоуру. Он легонько толкнул их, как и меня с Рафталией, и этого хватило, чтобы они далеко отлетели.

— Кх-х-х-х…

— Уоа-а-а-а?!

Тем не менее, они смогли хорошо приземлиться и быстро вернулись в стойки.

— Мм… Кажется, я использую слишком много силы. Надо немного ограничить себя, а то зрители заскучают, — бросил самопровозглашённый бог, презрительно глядя на нас.

Он что, издевается? Он легко обезвредил даже усиленную Ци атаку Рафталии. О какой битве может идти речь, если мы даже не можем причинить ему вреда?

— Меч Метеора Х! Хандред Сорд Х! — Рен, однако, не сдавался и перешёл на дальнобойные навыки.

Самопровозглашённый бог даже не стал уворачиваться. Он стоял на месте и делал вид, что о чём-то думает.

Снаряды Меча Метеора и Хандред Сорда долетели до врага… и растворились в барьере. Причём как-то странно — исчезая, они почему-то рябили. Вспомнилось, как мы сражались против этого барьера, когда его использовали враги Сэйн. Фиро сказала, что от ударов по нему ощущения, будто бьёшь воду.

Что, если этот барьер работает по тому же принципу, что Зеркало Портала, и перенаправляет получаемые атаки в другое место? Возможно, поэтому снаряды так исчезли?

Да уж, если окружить себя порталом, как Щитом Метеора, то до тебя никто не дотянется.

Но защита самопровозглашённого бога — это ещё полбеды. Как можно воевать против врага, который даже меня с лёгкостью отшвыривает?

Разница в силе слишком огромная. Бежать некуда. Порталы, как и положено на волне, не работают.

Чёрт… угораздило же нас попасть в такую передрягу. Хочется накричать на Рена, что это он во всём виноват, но это никак не поможет.

Может, попробовать договориться?

— Эй, ты, — я встал перед Рафталией и попытался раздразнить врага. — Неужели ты думаешь, что наберёшь рейтинг, если мы не можем сопротивляться?

— Верно подмечено, но даже такие первобытные люди как вы должны понимать, что зрители с радостью посмотрят на безнаказанные издевательства над жертвами. К сожалению для вас я не настроен на переговоры и не хочу смотреть, как вы унижаетесь. Можете не просить о пощаде, на меня это не действует.

Чёрт побери, все его слова — это игра на публику. Он с самого начала не собирался с нами разговаривать. Разве что только для развлечения зрителей.

Для него это просто развлечение… Он может, например, приказать Фоуру убить Рена, а затем устроить трансляцию этой битвы. Людям вроде него нравится смотреть на унижения.

В принципе, такая битва помогла бы нам выиграть время, но её нельзя назвать решением, а главное — я не собираюсь жертвовать ни Реном, ни Фоуром. Такой шаг порадует только самопровозглашённого бога. Не буду выдумывать, что это идёт вразрез с моими геройскими принципами, но я всё равно не смогу простить себя за такое. Хотя раньше бы, наверное, легко принёс их в жертву.

— М? — я искал пути выхода и вдруг заметил, что у меня пульсирует Щит.

— Что это?..

Рафталия, Рен и Фоур тоже посмотрели на своё Оружие. Что происходит? На что оно реагирует?

Вдруг перед глазами открылось меню с вариантами оружия. Оно показало мне одну из разновидностей щита и навык.

Нулевой Щит ~~~~

Не, это уже ни в какие ворота. Хотя наверняка в том, что имя навыка написанно именно так, есть какой-то смысл.

Вспомнилось, как Герой Охоты Кидзуна использовала похожий навык, чтобы спасти нас и надолго отложить волну. Она доказала, что это эффективное Оружие против нечестной силы.

Кроме того нельзя забывать о том, что случилось в руинах Филориалов незадолго до нашего попадания в прошлое. Лисия прочитала нам текст:

“Это оружие эффективно против извечных… Для защиты от того, кто называет себя богом…”

Да, это и есть способ защититься от самопровозглашённого бога. Пора его испытать. А для этого нужно застать врага врасплох, тогда пользы от навыка будет больше всего. Тем более, что я вообще не попаду по цели, которая двигается настолько быстро. Мало заполучить подходящую атаку, надо ещё придумать, как дотянуться ей до врага.

— Рен, Рафталия, Фоур.

Я по очереди посмотрел на своих спутников, которые наверняка подумали о том же. Они молча кивнули и стали ждать моих указаний.

Первым делом я сосредоточился на Фоуре и выкрикнул название одного из доступных мне навыков:

— Помощь озверению!

Послышалось бульканье, и превращение Фоура перешло в следующую фазу.

Я взглядом сообщил ему и Рафталии, что они должны действовать вместе. Рафталия понимающе кивнула.

— Думаю, вы осознали разницу в силе, а теперь мне надо придумать, как вернуть зрительский интерес. В последнее время меня часто упрекают за то, что я взял себе слишком много любимчиков и редко избавляюсь от неудачников. Поэтому…

Самопровозглашённый бог вновь возник прямо передо мной и взмахнул одним из летающих клинков, одновременно пытаясь ударить ладонью в корпус.

Думаю, он решил, что если победит меня, специалиста по защите, то остальные будут слишком шокированы, чтобы что-то делать. Демонстрация силы, все дела.

Но я от этой атаки могу даже выиграть.

— Не знаю, что ты пытаешься делать, но сейчас ты поймёшь, что зря стараешься! — выкрикнул я, выставил перед собой Щит и применил навыки: — Эрст Шилд, Секанд Шилд! Чейндж Шилд!

Разумеется, я превратил щиты в Нулевые.

Теперь или пан, или пропал. По характеристикам Нулевой Щит — стопроцентный мусор, не дающий никакой защиты.

Однако Кидзуна в своё время использовала Нулевое Охотничье Оружие, чтобы легко уничтожать проклятые украшения и спасать Эссенции из плена. У Нулевого Щита тоже должна быть такая сила.

Щиты с громким стуком приняли обе атаки.

Тут же сработал эффект Нулевого Щита ~~~~ — Щиты сверкнули и стали излучать силу изнутри.

О да! Сработало! Теперь я выстою!

Пользуясь моментом, я и основной Щит переключил на Нулевой. Он тоже светился так, будто в нём пробудилась настоящая сила.

— Что? — самопровозглашённый бог на миг опешил, поняв, что я остановил атаку.

— Вот ты и попался!

Я схватил врага за грудки рукой со Щитом.

— Кх!

В меня полетели мечи, но я отбил их Флоут Шилдами. Теперь, когда я переключился на Нулевые Щиты, эти ранее сокрушительные атаки стали словно невесомыми.

— Уо-о-о-о-о-о!

Рен приблизился на невероятной скорости. Меч в его руке сверкал точно как мой Щит.

— Не знаю, что вы сделали, но не думайте, что сможете победить!

Самопровозглашённый бог попытался сломать мне руку, но я не почувствовал даже боли. Затем он попытался обрушить шквал мечей на несущегося Рена. Смертоносные клинки окружили его со всех сторон… но Рен отбился, взмахнув обоими Мечами, а затем направил их на обездвиженного мной врага.

— Ты управляешь летающим оружием ещё хуже, чем Наофуми! Нулевой Меч ~~~~!

Рен превратил один Меч в открывшийся после победы над Фэнхуаном, а второй оставил Нулевым и применил навык.

Раздался приятный звук разрубаемого барьера. Клинок рассёк врагу спину и отрубил руку.

В последнее время Рен часто просил меня о тренировках с использованием летающего оружия. Не ожидал, что польза от них проявится именно сейчас.

— А?.. А-а-а-а-а-а-а-а! — Увидев свою отрубленную руку и фонтан крови, самопровозглашённый бог истошно завопил. — К-как?! Как это возможно?! Это неправильно! Почему?!

Враг суматошно смотрел по сторонам, словно сбитый с толку неожиданной болью. Почему он себя ведёт так, словно сражается в первый раз? Хотя, для человека, обладающего абсолютной силой, это и правда может быть первая настоящая битва. Только сейчас он благодаря боли внезапно понял, где оказался.

И раз так, надо добить его, пока есть возможность!

— Н-нет! Неужели вы самопровозглашённые охотники на богов?!

— По крайней мере, наше Оружие на это способно.

Я до сих пор не встречал охотников на богов. Кстати, в руинах Фитории, случайно, был нарисован не этот тип? Что-то он не похож ни цветом, ни размером... может, история его неправильно запомнила? Хотя нет, Фитория сказала, что на фреске не враг... Разве что Фитория сама на стороне самопровозглашённых богов.

Хотя многие её действия вызывают у меня вопросы, нельзя забывать, что наше Нулевое Оружие — её подарок. Поэтому пока не буду спешить с суждениями.

— Брат!

— Наофуми-сама!

Ко мне подбежал Фоур. Он уже прошёл через Озверение и нёс на спине Рафталию.

— Вперёд! Валите его!

Я напряг все силы и бросил самопровозглашённого бога через плечо. Рен подскочил к нему и занёс Нулевой Меч, чтобы добить.

— Мы победим тебя и положим конец волнам! Штормовой Меч Фэнхуана Х!

— Твои злодеяния окончены! Восьмигранный Клинок Судьбы!

— Уо-о-о-о! Сотрясающий Кулак Х!

Рен использовал навык, призывающий огненную птицу, Рафталия использовала сильнейший приём из арсенала повелительниц, а Фоур с помощью озверения ударил кулаком с такой силой, что затряслась земля.

Всё это были чистейшие и мощнейшие атаки бойцов, прошедших через множество тренировок. И я уверен, что Нулевое Оружие сделало их ещё сильнее.

Навыки попали в беззащитного самопровозглашённого бога.

— Гха… угх… нет… умираю… убийцы!.. — закричал наш враг, разрываемый в клочья атаками.

— Мы для этого и сражаемся!

Тоскливо от мысли, что кто-то может до последнего верить, что это всего лишь игра. Наверное, и поддержка перерожденцев для него тоже игровой элемент.

Он постоянно говорит про зрителей… Возможно, кто-то любит смотреть такие трансляции — есть же фанаты драм и документального кино.

— Получай!

Решив окончательно добить врага, Фоур увеличил Нулевую Рукавицу до гигантских размеров и раздавил самопровозглашённого бога.

— Агха!

Раздался омерзительный чавкающий звук. Врага прихлопнули как букашку.

Но расслабляться было рано. Нельзя забывать, что случилось с Ссукой!

— Это ещё не всё! Фоур, Рафталия, Рен! Уничтожьте его душу!

— Есть!

— Ага!

— Конечно!

Мои спутники включили эффективные против духов Нулевые навыки и обрушили на врага ещё один шквал ударов.

В прозрачном полу под нами появился кратер — который я видел благодаря трещинам, — в котором лежало истёрзанное тело самопровозглашённого бога.

— Вот и всё.

Он однозначно сдох. Стоило это осознать, как сила Нулевого Щита пошла на спад.

Как я и предполагал, это оружие работает только против определённых врагов.

Должен признать… я удивлён, что победа далась так легко. Не спорю, что начало битвы выдалось опасным, но в целом всё оказалось проще простого.

Как бы там ни было, мы выяснили, что самопровозглашённые боги смертны. Это крайне ценная информация.

— Мы победили?..

Я отвлёкся от раздумий, услышав голоса остальных Героев и спутников, которые сражались против монстров волны.

— Победа-а-а-а-а!

— Уо-о-о-о-о!

Ликующие крики разнеслись по всей круге. Кто-то даже заплакал от счастья.

Вдруг опора под ногами пропала, и мы полетели вниз.

— Брат! Я беру приземление на себя! Помоги мне!

— Хорошо. Эрст Шилд, Секанд Шилд, Дритт Шилд!

Я создал Фоуру несколько платформ из щитов. Фоур, всё ещё находясь под действием озверения, прыгал по ним, хватал нас и помогал опуститься на землю.

По пути я слышал радостные возгласы из парящих колец и видел, как разлом постепенно схлопывается. Похоже, нам даже не придётся закрывать его Нулевым Оружием.

Всех охватило чувство победы, никто уже не сражался.

— Радоваться радуйтесь, но не забывайте, что мы на волне! — крикнул я.

Ликовавшие бойцы опомнились и сосредоточились на защите мира от монстров.

Что касается Героя Лука, ставшего невольным участником игры самопровозглашённого бога, то он выбрал бегство из лабиринта. Мы видели, как он носится в закрытом пространстве, но вдруг барьер вокруг него начал трескаться, а Герой Лука пропал. Это значит, ему удалось сбежать?

— Наофуми-сама, у нас получилось!

— По крайней мере, я почувствовал, что мы его убили.

Рафталия и Рен тоже радовались.

Что же, несмотря на некоторые трудности, нам удалось вырвать победу.

Эпилог. Чего боятся извечные

— Что теперь, брат? Нам больше не придётся сражаться?

— Пока не знаю. Хотелось бы верить, что волн больше не будет… но нам в любом случае ещё искать дорогу в наше время.

Мамору, Рэйн, Кил и остальные пробились к нам сквозь монстров. Кстати, благодаря доработанным Хорун дубликатам Кил и Эклер выкашивали врагов только так. Должен признать, что это оружие сделало их гораздо сильнее… Если наполнить дубликаты Маной, то их обладатель действительно приближается по силе к Героям, хоть и не дотягивает до них.

— Братец, ну вы даёте! Я хотел сражаться с вами!

— Раф, раф-раф.

— Даф-даф.

— Я считаю, это было безумием.

— Действительно. Хвалю вас за отвагу, но вы должны трезво оценивать ваши возможности, иначе долго не проживёте.

В отличие от радостной Кил и Раф-тянок, Наталия с Аквадраконом тут же начали отчитывать нас. Впрочем, в их голосах слышалось больше возбуждения, чем обычно. Наталия и Аквадракон тоже понимают, насколько опасного врага больше не стало.

— А что мы могли сделать? Он только Героев к себе затащил, — оправдался я.

— Не могу поверить, что вы победили самопровозглашённого бога… — продолжила Наталия. — Когда он призвал вас к себе, мне оставалось лишь молиться о том, чтобы выжил хотя бы один из вас.

— Ну, это да. Всё-таки он был сильным врагом.

Можно сказать, мы победили только благодаря тому, что застали его врасплох. Не уверен, что в честной битве нас ждал бы такой же успех.

— Братец, поздравляю! — к нам подошёл Руфт, на голове которого сидел Мии-кун. — Если честно, мы себя в этой битве почти не проявили.

— Ра-афу-у.

— А мне показалось, Мии-кун хорошо показал себя в своей первой битве, — возразила Рато.

— Ра-афу-у!

Я, конечно, смотрел на них лишь мельком, но вроде бы Мии-кун по ходу боя превратился в огромного рафообразного и тоже громил монстров.

— Я рада, что мне удалось поучаствовать в битве… но скучаю по Гаэлиону, — прошептала подошедшая к Рену Виндия, прижимая к себе одного из рафообразных, бывшего гусеницанда.

— Мы обязательно вернёмся в будущее и увидимся с ним.

— Угу… Ты молодец, Рен.

— Спасибо. Такими темпами… мы победим и врага нашего времени.

Рен выглядел довольным нашими успехами. Надеюсь, это настроение останется с ним надолго.

— Ох, Наофуми. Любишь же ты мне нервы потрепать… — вздохнула Мелти.

— Я этим не специально занимаюсь. Меня каждый раз заставляют сражаться на пределе возможностей.

— Это точно. Эх… тоже хочу быть сильной, чтобы приносить больше пользы, чем сейчас.

— Как насчёт того, чтобы использовать оружие Хорун?

Мелти усилена многими из наших методов, и по характеристикам забралась довольно высоко. А магия ей всегда давалось легко. Оружие, которое превращает Ману в силу, казалось бы, сделано специально для неё.

— Я понимаю, о чём ты, но оно мне не нравится… Я знаю, что изначально это подарок Фитории, но…

— У меня похожие чувства, но это не повод отказываться от хорошего оружия.

Нетрудно догадаться, что Мелти недолюбливает дубликаты, потому что одним из них пользовался архиепископ. Но в то же время очевидно, что и она станет очень сильной, если будет делиться с дубликатами своей Маной.

В конце концов, даже генералу полезно знать, как в случае чего защитить себя. Но, разумеется, я бы ни в коем случае не бросил Мелти в сражение с самопровозглашённым богом.

— Хм… Знаешь, Рен. Мне не помешало бы Клановое Оружие, чтобы тоже участвовать в битвах.

— Эклер?.. — осторожно спросил Рен.

— Знаю. Я буду терпеливо ждать, пока ты, Иватани-доно и остальные не создадите новое Оружие вроде того, которыми вы пользовались в этом бою. А пока буду тренироваться.

— Вот именно… Мы должны сделать оружие, способное победить самопровозглашённых богов! — заявил я, чтобы наполнить спутников решимостью.

— Вау. Ну всё, за этот мир можно не переживать, — Рэйн улыбнулась.

Интересно, можно ли это считать окончательной победой? По крайней мере мне хотелось бы, чтобы волн больше не было. А уж если они прекратятся и в будущем, то ещё лучше.

Но стоило об этом подумать…

— Такого я точно не предвидел. Это отвратительно. Просто ужасно, — раздался за спиной голос, сразу напомнивший мне только что убитого самопровозглашённого бога.

Обернувшись, я увидел человека в смешной собачьей шапке, который ворчал и смотрел на изуродованный труп побеждённого врага.

— Вы! Как вы только посмели, первобытные ничтожества! Вы хоть понимаете, что убили человека?!

Так тут ещё один есть? Этого ещё не хватало.

— Человека? Я думал, вы называете себя богами. И кстати, ты что, не читал героических эпосов? Это как раз работа Героев — свергать богов.

— Что за чушь?!

Пока мы говорили, Рен, Рафталия, Фоур и Сэйн переключились на Нулевое Оружие и приготовились использовать навыки.

Вдруг я заметил, что новый самопровозглашённый бог будто бы нервничает.

— Ты так и будешь там стоять? Тогда мы нападём первыми.

— Ай…

И глаза, и голос говорили о том, что ему страшно.

Вспомнилось, как предыдущий самопровозглашённый бог жаловался на то, что не может отследить наше происхождение. Видимо, этот тоже не понимает кто мы, и боится, что нам под силу убить его.

И раз так, пришло время нагнать ему с три короба, чтобы запугать.

— Да, кстати. Надеюсь, ты не думаешь, что можешь убить нас без последствий? Подумай, кто стоит за нами… — пригрозил я врагу, показывая Нулевой Щит.

— Ха… ха-ха… То, что ты нашёл оружие против богов, ещё не даёт тебе права наглеть…

— Хочешь так думать — пожалуйста. Но ты ведь понимаешь, в чём правда? — я показал пальцем на нового самопровозглашённого бога и объявил: — Ты… нет, вы все на очереди. Пришло время поплатиться за всё, что вы натворили!

— Кх… Я тебе припомню это унижение! Ты ещё увидишь, насколько страшны разгневанные боги! — закричал враг в ответ, стараясь не показывать страха и ярости.

— Ты точно уверен, что твои наблюдающие за этим друзья не паникуют и не дрожат в страхе перед смертью?

Видимо, самопровозглашённый бог наконец осознал, что находится в не самом выгодном положении. Он с хлопком взмахнул чем-то вроде плаща и исчез вместе с телом своего товарища. Наверное, это был какой-то телепорт.

Разлом и кольцевые окна в другие миры пропали. Вокруг воцарилась тишина.

— Кажется, я убедил его отступить.

— Это были просто угрозы? — уточнила Рэйн.

— Ну да.

— Я уже даже не удивляюсь твоим методам, — не поведя бровью сказал Мамору.

— Правда, твой характер совсем не соответствует твоим боевым способностям, — заметила Рэйн.

Ну, не встревать же непонятно ради чего в ещё одну неприятную битву.

— Вы, надеюсь, тоже всё поняли? — спросил я у Рафталии, Рена, Фоура, Сэйн и прочих, и они тоже кивнули.

— Мы уже привыкли к твоим шуткам, братец.

— Нам пока мало что известно, но вы смогли смутить врага вашими знаниями. Судя по всему, он и правда боится охотников на богов.

— Я тоже так подумал, — согласился я с Рафталией. — Только непонятно, зачем они вообще продолжают заниматься этой ерундой, если у них есть сильные противники.

Самопровозглашённые боги напоминают мне мафию, которая боится полиции. Им страшно угодить в тюрьму, но они продолжают совершать преступления, потому что без этого им не интересно жить.

Как бы там ни было, хорошо, что мы нашли на них управу.

Только одно мне интересно… Да, сейчас враги кажутся сильными, но что было бы, будь при нас все усиления? Мне эта битва напомнила сражение с каким-нибудь бонусным боссом для заядлых фанатов — чувствуется, что до него можно дорасти. Правда, прямо сейчас это сделать сложновато, ведь доступные нам методы очень ограничены.

— Ты меня удивил, Герой Щита будущего. Каким оружием вы победили его? — спросила Хорун.

— Это Нулевая Серия — она открылась нам от капель эликсира бессмертия, который мы нашли в древних руинах нашего времени, — ответил я, внимательно следя за тем, чтобы самопровозглашённый бог не вернулся подслушать нас. — Большую часть времени это мусорное оружие, которое ни на что не годится, но если ударить им по разлому, то следующая волна придёт позже обычного. Кроме того, оно помогает освобождать захваченное Священное Оружие.

— Предполагаю, что у этого оружия есть свойство… бороться с нечестной силой, — сказала Хорун.

— Видимо, да. Поэтому оно такое эффективное против самопровозглашённых богов, поскольку их сила явно несправедливая.

— Интересно, как оружие будущего помогает спасать прошлое… Возможно, что когда охотники на богов пришли в наше время, они оставили этот эликсир, чтобы его нашли в будущем.

— Возможно.

Надо будет узнать это у Фитории после возвращения.

— Как бы там ни было, мы устранили один из источников волн, — заключил я. — Мы во всеуслышание заявили о том, что объявляем войну самопровозглашённым богам, — увидев, что спутники кивнули, я продолжил: — Ладно! Это значит, что нам нужно сплотиться ещё сильнее и сражаться так, чтобы перед нами не могли устоять даже эти фальшивые боги!

— Да!

Вот так прошла наша первая операция по убийству бога. Мы всё ещё не знаем, как вернуться в наше время, зато помогли прошлому разобраться с волнами. По крайней мере, их точно должно стать меньше, ведь злодеи боятся смерти.

После этого мы добили оставшихся монстров и разошлись кто в деревню, кто в замок.

Послесловие

Спасибо, что купили 21 том. Он выйдет, когда аниме уже будет в самом разгаре. Продажи томов резко выросли, и я восхищаюсь этими цифрами так, словно это чьё-то чужое достижение.

Хочу поблагодарить за это читателей и всех, кто связан с аниме.

А теперь послесловие.

О сюжете 21 тома.

Этот том во многом приблизил нас к разгадке тайн Филориалов. Также я попыталась раскрыть в нём тему ментальных травм и продолжила реабилитацию скучных персонажей: Руфта, Кил, Имии… а также Рато и Рена. Несмотря на появление новых персонажей, они стараются не затеряться на их фоне.

Не знаю, как так получилось, но новые персонажи все как один потрясающие страдальцы. Каждый по-своему.

Лично моя рекомендация за весь том — это Кил в одежде горничной с обложки. По-моему, это милота на уровне Раф-тян.

Помимо всего прочего, этот том описал волны прошлого как явление, а также разницу между ними и современным пониманием волн. Ну, и объяснил само название “волны”. Хотя, конечно, я вдохновлялась не только этим, но и, например, таким понятием как “начальная волна”, которым обозначают первый толчок при землетрясениях.

О ментальных травмах жителей Рулороны.

Ну, после всего, что с ними случилось, иначе и быть не могло… Несмотря на всю жизнерадостность, их души всё равно изранены. Хотя эти дети более-менее держатся, в них глубоко укоренились те или иные фобии. В этом томе я сделала на них акцент и вывела на передний план.

Что касается Рафталии, то она ещё в первом томе нашла решимость победить свою травму, но у Кил и остальных опыта борьбы с прошлым не так много, поэтому их раны куда глубже.

Скажу откровенно как автор Щита: я даже не думала, что ментальная травма Наофуми получится на их фоне такой незначительной. Да, это факт, что он пережил ужасные вещи, но его было кому утешить. Более-менее придя в себя, он даже начал заботиться о других.

Думаю, среди всех жителей деревни — не считая Героев — самая тяжёлая судьба досталась Имии. Хотя сама она предпочла умолчать о подробностях, я думаю, вы и сами обо всём догадаетесь, если сопоставите третий том Копья и этот том Щита. Меня тошнить начинает, когда я думаю о её участи. При этом подобные истории довольно часто встречаются в легендах и сказаниях прошлого.

Как бы там ни было, жители деревни благодаря Наофуми понемногу пошли на поправку и постепенно побеждают свои травмы. В этом отношении можно сказать, что Наофуми достучался до их сердец и укрепился в решимости делать ради подопечных как можно больше.

О секрете Мамору и Хорун.

Вот так и вскрылись сразу две тайны: проект Мамору и история создания четырёх элитных рас Шильтвельта. Если бы история шла своим чередом, то они бы превратились в новую фракцию, которая заявила бы о себе во время катаклизмов из-за слияния миров Меча/Копья и Щита/Лука.

Что касается других секретов… ну ладно, скажу. Это большой спойлер, но работа над Филориалами ещё не закончена. Хорун пока исследовала лишь возможность воскрешения через создание клона и наделения его душой. Как же эта работа привела к такому результату? Нет никаких сомнений в том, что разработчица Филориалов — именно Хорун. Она наделила их множеством необычных свойств, но помимо этого работала и над другими монстрами, думая о будущем. Например, если бы Наофуми нанёс печать монстровладельца на Шар, а не Фиро, он бы тоже начал развиваться по особому пути. Возможность мутации под воздействием геройских благословений — тоже одна из разработок Хорун, сделанная ей в будущем.

О побеждённом самопровозглашённом боге.

Итак, это был своего рода стример, транслирующий смертельные игры в параллельных мирах. Он использовал Героев прошлого как участников своих игрищ. Обладая фантастическими технологиями, он наглядно демонстрировал особенно строптивым Героям разницу в силе, устраивая кровавые побоища.

Впрочем, отряду Наофуми удалось победить благодаря спрятанному в рукаве козырю.

Думаю, этот самопровозглашённый бог ближе всего к героям старых игр. Он никогда не чувствовал боли от атак, поэтому когда атаки вдруг начали причинять ему мучения, он растерялся из-за нехватки опыта и был повержен.

В бою он использовал именно то оружие, о котором мечтал Рен. Как здорово, что Герой Меча придумал заранее отработать битвы против летающего Оружия с Наофуми.

Делюсь секретами и рассказываю о жизни.

Сейчас я дошла объяснений тех моментов, которые в веб-версии вызывали негодование читателей. Я знала, что делать, поэтому написание тома далось легко. Да, на случай, если кто-то задаётся этим вопросом: поскольку ранобэ — это перепрохождение на повышенной сложности, то если тома будут выходить и дальше, последний босс произведения будет совсем другим. Надеюсь, он будет достоин такого долгого пути и таких трудных испытаний. Поэтому не задумывайтесь о том, движемся ли мы к финалу из вебки, и наслаждайтесь свежим контентом.

Что касается моей жизни, то недавно я из-за работы над аниме определилась с любимым блюдом Наофуми. Я надеюсь, вы все согласитесь с моим выбором. Не буду вас больше томить — это первое блюдо, которое он попробовал после возвращения вкуса. Эта определённость — единственная новинка, появившаяся недавно в моей жизни.

Спасибо, что прочитали. Если повезёт, увидимся в 22 томе.

Послесловие команды

{{Подзаголовок}}

Здравствуйте, с вами переводчик Щита. Спасибо, что прочитали 21 том.

Наверное, этот том поставил рекорд по количеству моего нытья. Я уже несколько раз говорил, что тома Щита длинные, но теперь давайте поговорим о конкретных цифрах.

Думаю, ни для кого не секрет, что стандартная длина ранобэ — это 300 страниц. Однако страница странице рознь, и когда я говорю про 300, я имею в виду страницы издательства Дэнгэки Бунко (которые издают Ускорку — проще сравнивать с тем, что мне хорошо известно; кстати, в одном с ними здании сидят и люди, которые издают Лакея). Однако Щит, хоть и тоже является собственностью Кадокавы, не относится к лейблу Дэнгэки, и вообще издаётся в формате не бунко, а танкобон. Эти книги больше размерами, и поэтому на их страницы влезает больше текста. Но насколько больше?

Здесь нам, к счастью, поможет сайт bookwalker.jp, с которого мы и берём Щит. Он помимо всего прочего показывает и размеры книг на их страницах… но при этом считает их в своих собственных страницах. Однако тут мы можем сделать сравнение с любой Дэнгеки-книгой и понять, что bookwalker-страницы на 7% меньше.

Так вот, Щит 21 на Буквокере описан как том на 380 страниц, что с поправкой на формат сайта даёт нам 360 Дэнгэки-страниц. С учётом того, что последние тома Ускорки обычно длятся 260-280 страниц, тома Щита в среднем процентов на 30 длиннее. Вот почему я так с ними мучаюсь!

Ладно, хватит оправданий, давайте поговорим про сам том. Перерыв между 20 и 21 томами был всего два месяца, что удивительно, потому что 21 том успел раскрыть довольно много тем. Мы не только наконец занялись ментальными травмами детей Рулороны, но и познакомились с повелительницей из прошлого и пока ещё не залёгшим на дно похотливым Аквадраконом, увидели эксперименты Хорун и Мамору, а в конце даже победили одного из финальных боссов.

Я бы хотел остановиться на сцене в лаборатории, потому что она поразительно выделяется на фоне всего остального. Все эти образцы в физрастворах, мрачные машины и метаморфозы Мии-куна создают атмосферу хоррора, причём это совершенно сознательный шаг. Можно сказать, что “внезапный лабораторный хоррор” — это одно из RPG-клише. Удивительно, как оно вообще возникло, но что-то подсказывает, что истоки этого явления надо искать в серии игр Mother (на Западе известны благодаря второй части Mother 2: Earthbound, которую чаще называют просто Earthbound). Это очень популярные игры даже сегодня, поэтому я не удивлюсь, если какой-нибудь фанат придёт в комментарии и пояснит за отсылки к этой серии в лабораторных главах. С другой стороны я не удивлюсь, если этого не случится, потому что на территории экс-СССР о Earthbound знают немногие, ведь эта игра никогда не переводилась на русский. Думаю, у нас фраза “внезапная хоррор-лаборатория в JRPG” скорее вызовет ассоциации с Undertale — кстати, эта игра тоже в каком-то смысле прямой продолжатель дела Earthbound. Андертейл, конечно, не совсем JRPG, однако атмосфера в 5-6 главах этого тома очень напомнила мне уровень в лаборатории Альфис. Думаю, этот пример читателям намного ближе, но я не нашёл в оригинале прямых отсылок и не стал добавлять их от себя. Что-то подсказывает, что Юсаги не относится к фанатам Андертейла.

На остальном останавливаться не буду. Надеюсь прочитать ваши собственные мнения о содержании тома.

Что касается планов на будущее, то медленный релиз тома, разумеется, ставит крест на какой-либо возможности выпустить 3 тома за год, если 23 том всё-таки выйдет. С учётом того, что показ второго сезона стартует в октябре 2021 года, я собираюсь подстроить релизы 22 тома под него. Иногда осенний сезон чуточку налезает на следующий год, но в таком случае я закончу 22 том на релизопаде. Таким образом 22 том однозначно выйдет целиком к концу 2021 года, а релизы начнутся в октябре.

Вот тогда и увидимся.

PS. Напомню, что релиз этого тома начался 1 апреля, когда я выложил вместо двух настоящих глав свой фанфик, состоящий наполовину из празднования Нового Года, наполовину из кроссовера с Accel World. Если вы пропустили эту шутку, или хотите её перечитать, то сейчас эти главы переехали сюда: https://ruranobe.ru/r/tnynn/aprilfools

SaniOk MEDVED

Всем привет от редактора Щита.

Щит, конечно, остаётся Щитом. Но этот том смог удивить. Тёмная сторона Мамору, который казался очень правильным персонажем. Истоки рас, информация о слиянии миров и волнах. То, как самопровозглашённые боги играли в открытую, не боясь отпора. И даже победа против одного их них.

Я уже как-то привык к перекачанности наших героев и мелким ставкам. А тут в случае неудачи могут показательно стереть весь этот мир прямо сейчас. Вместе со странами и персонажами прошлого, с которыми только успели прийти к взаимопониманию и начать всё налаживать. И будущего, которого просто не будет.

Неплохая встряска. Надеюсь, впереди ещё будет что-нибудь интересное.

Оставайтесь с нами, увидим вместе!

1

Японские понятия. Хоннэ — то, что человек по-настоящему думает; татэмаэ — то, что он говорит.

2

Небольшое издевательство над словом “вистерия” — это ещё одно название глицинии.

3

Да, в Японии едят корни лопуха.

4

Статья на Википедии: https://en.wikipedia.org/wiki/Investiture_of_the_Gods

5

Тут в оригинале отсылка к аниме Yatterman из 70-х годов.

6

Кродха — гнев на санскрите.