ГЛАВА 40
Я попыталась запрыгнуть на этого мужчину, как только мы зашли в коттедж, но Уокер сбавил темп моих поцелуев, медленно лаская мои руки, словно пытаясь унять мой внутренний огонь.
Сбитая с толку, я отступила назад… а потом прочла в его глазах то, что он хотел. Сначала он избавил от верхней одежды меня, а затем разделся сам.
Обхватив рукой мой затылок, Уокер тесно прижал меня к себе. Вспыхнувшая во мне лихорадка обжигала все сильнее, такую пламенную потребность мог пробудить лишь один мужчина. Он. Возможно, я была глупой, томящейся от любви женщиной, но искренне верила, что для меня на этой земле был создан только один мужчина. Он. Уокер схватил меня за задницу. Его эрекция вонзилась мне в живот, и между моих бедер хлынула влага. Под его пылким взором я затрепетала.
Когда он расстегнул пуговицу на моих джинсах, дыхание перехватило. С замиранием сердца я ждала, пока он закончит с молнией и неспешно скользнет рукой мне в трусики. С гортанным звуком я схватилась за его плечи для поддержки, когда он толкнулся пальцами в мою влагу, чтобы коснуться клитора.
Уокер хмыкнул и прижался лбом к моему виску, продолжая ласкать клитор.
— Ты так готова для меня, детка. Всегда готова.
— Всегда, — пообещала я, тяжело дыша. — Всегда только для тебя.
Уокер зарычал в глубоком удовлетворении от моих слов, прежде чем накрыть мой рот своим, целуя так жадно, будто мы не целовались месяцами. Потом я оказалась в его объятиях, обвила ногами его талию, и он понес меня наверх.
В тумане вожделения и потребности я была готова к тому, что Уокер бросит меня на кровать, возьмет контроль в свои руки, будет доминировать и трахать меня, пока я не закричу от освобождения.
Но он меня удивил.
Прервав поцелуй, он поставил меня на пол рядом с кроватью.
Его руки на секунду задержались на моей талии, прежде чем скользнуть вниз по бедрам. Мы смотрели друг на друга со смесью тоски, изумления и доверия. Удивительно, как эта более глубокая связь между нами сильнее настроила мое тело на Уокера, сделав его сверчувствительным. И готовым к нему.
— Я люблю тебя, — повторила я хрипло.
В глазах Уокера вспыхнул огонь, и он крепче сжал мою талию, словно ободряя, после чего его руки скользнули под мой свитер. Я вздрогнула от нежной ласки огрубевшей кожи его ладоней.
— Я тоже тебя люблю, — проскрежетал он, словно эти слова давно не произносились, но звучали искренне.
Такого счастья я не испытывала с момента рождения Келли.
— Правда?
Уокер склонил ко мне голову.
— Никогда, черт возьми, не сомневайся в этом.
Я тихо рассмеялась, подаваясь к нему, когда ласкающие движения его пальцев переместились чуть выше, поперек ребер. Мои груди покрылись мурашками и отяжелели, отчаянно нуждаясь в его руках, его губах.
— Уокер…
Вытащив руки из-под моего свитера, он взялся за пояс моих джинсов. Выражение его лица было решительным и сексуальным, пока наши взгляды оставались прикованы друг к другу. А потом он стал медленно стягивать джинсы с моих бедер. Уокер опускался вместе с ними, оказавшись на корточках. Я ощутила его горячее дыхание сквозь тонкое кружево трусиков и содрогнулась от желания. Опираясь о его сильное плечо, я поднимала ноги по очереди, чтобы он мог расстегнуть молнию на моих сапогах и стянуть джинсы.
Понимание пришло, когда Уокер обвил своими широкими ладонями мои икры и, глядя мне в глаза, погладил их сзади. Он не торопился. Смаковал. Любил меня.
Он занимался со мной любовью.
Сильный спазм внизу живота привел к еще большему приливу влаги, намочившему ткань трусиков. Взгляд Уокера опустился к ним. Его ладони поднялись выше, погладив бедра. Скользя большими пальцами по их внутренней стороне, он потребовал:
— Раздвинь ноги.
Возбуждение вызвало очередной спазм внизу живота, и я выполнила его приказ. Он нежно отодвинул ластовицу трусиков, и я ахнула, когда два толстых пальца легко скользнули внутрь.
— Ох, черт, — простонал он и уткнулся лбом в мое правое бедро. — Как же я скучал по твоему жару.
Я вспыхнула от желания, вызванного его сексуальными словами.
— А я скучала по тебе внутри меня.
Уокер встретился со мной пылающим взглядом, в его глазах отразилось все, что он собирался со мной сделать. Я вздрогнула от отчаянной потребности, но держалась, пока он стягивал клочок кружева с моих ног. Дрожа, я вышла из трусиков. А затем Уокер закинул мою правую ногу себе на плечо, и я оперлась на его противоположное плечо для равновесия, снова и снова шепча «да». Он издавал гортанные звуки желания, намеренно потираясь бородой о внутреннюю часть моего бедра. Он знал, какой эффект это на меня оказывало.
— Блядь, да, блядь, — захныкала я.
Я кожей почувствовала его улыбку за секунды до того, как его язык коснулся клитора.
Захлестнувшее удовольствие заставило меня выгнуться навстречу его рту. Его пальцы впились мне в бедро, и во мне завибрировал его стон. Он сильно сосал клитор, а я тяжело дышала, пока глубоко внутри росло прекрасное напряжение. Его язык обвел наэлектризованный комочек нервов, а затем скользнул вниз, порочно и ненасытно облизывая меня, прежде чем протолкнуться внутрь.
— Уокер! — вскрикнула я, прижимаясь к его рту, и поднимаясь все выше и выше к вершине блаженства.
Почувствовав мое отчаяние, Уокер вернулся к клитору и вонзил в меня два пальца.
Ощущение поразило взрывом огненных покалываний в пояснице и ярких звезд в глазах, когда я вздрогнула у рта Уокера от пронзившего меня восхитительного освобождения.
Он осторожно опустил мою дрожащую ногу, и я покачнулась, когда он встал. Вместо того чтобы млеть от удовлетворения, мое тело гудело от жажды. Словно я все еще стояла на пороге оргазма.
Переполненная возбуждением, я встретилась взглядом с Уокером. В его глазах пылал огонь, челюсти были сжаты от свирепого голода и любви.
Уокер любил меня.
Я подняла руки вверх, чтобы помочь ему снять с меня свитер.
Моя грудь вздымалась от затрудненного возбужденного дыхания, когда Уокер бросил свитер на пол и опустил ладони мне на плечи. Его глаза проследили за кончиками пальцев, которые сначала переместились к шраму. Он нежно поцеловал зажившее пулевое ранение, закрыв глаза, словно от боли. И в тот момент я знала, что он чувствовал, потому что испытывала то же самое всякий раз, когда касалась его шрамов.
Страх, потому что эта метка напоминала о том, что я могла умереть, и облегчение, потому что я выжила.
Он открыл глаза, снова следя за своими руками, которые с мучительной медлительностью двигались по моей ключице и спускались к груди.
Уокер нежно обхватил мое лицо ладонями и поцеловал так глубоко, что я почувствовала собственный вкус. Но эти поцелуи были не такими, как раньше. В них не ощущалась тоска по потерянному времени. Они были медленными, сексуальными и наполнены нежным благоговением, от которого на глазах выступали слезы. Уокер любил меня. Я чувствовала это в его поцелуе. Сжав руками его бицепсы, ощущая его силу, его любовь, я не знала, чего хочу больше: чтобы он оказался внутри меня или рухнуть в его объятия и заплакать от абсолютного счастья.
Не прерывая поцелуя, Уокер ласкал меня легкими поглаживаниями. Заново изучал каждый мой дюйм — мои ребра, мою талию, мой живот — будто мы провели в разлуке годы, а не несколько дней. Его ладони скользнули к моей заднице, поцелуй стал более глубоким и жадным, и он привлек меня к своей эрекции. Я чувствовала в нем внутреннюю борьбу, когда его язык ласкал мой глубокими влажными движениями. Он был полон решимости не торопиться, но другая его часть хотела трахать меня, пока я не закричу.
Когда я провела ладонями по его предплечьям, это прикосновение, казалось, успокоило его и сделало поцелуй нежнее. Он прикусил мою нижнюю губу, а затем отстранился, но только для того, чтобы посмотреть мне в глаза. Его руки скользнули вверх по моей спине к застежке лифчика. Он расстегнул ее, затем спустил бретельки по рукам, и он упал на пол. Его взгляд медленно оторвался от моих глаз, и я вздрогнула от аквамаринового блеска из-под его полуопущенных век. Хватка на моих предплечьях усилилась, пока Уокер наслаждался видом моей обнаженной груди. Под его взглядом соски затвердели, нуждаясь в прикосновении его рта.
— По ним я тоже скучал, — пробормотал он, накрывая груди ладонями.
Я застонала и выгнулась к его прикосновению. Низ живота охватили волны желания, когда он играл с моими грудями, мял и массировал их, поглаживал и щипал соски. Все это время его взгляд метался между моим лицом и моей грудью. Я толкнулась в его прикосновение, бормоча признание в любви.
Едва слова сорвались с моего языка, как его рот обрушился на мои губы. Этот поцелуй был грубым, жестким, отчаянным, наполнившим меня его стоном, когда Уокер сжал мои соски между указательными и большими пальцами. Я ахнула, и его довольный рык заставил меня вспыхнуть от удовольствия. Я была готова. Почувствовав под руками ткань его рубашки, сжала ее в кулаки и прервала поцелуй.
— Раздевайся. Немедленно.
Губы Уокера дернулись, но он выполнил мою просьбу. Быстро расстегнул рубашку и швырнул ее за спину, а затем занялся брюками и ботинками. Мышцы его груди, рук и пресса были такими мощными и красивыми. Шрамы несли в себе постоянное напоминание не только о его уязвимости, но и о необычности. Мой взгляд опустился ниже. Я много раз видела его обнаженным, но теперь, зная, что он меня любит и доверяет свои секреты, все изменилось.
Теперь, он действительно был моим.
Его мощные бедра и мускулистые икры вызвали очередной сильный спазм внизу живота. Я застонала, когда он стянул боксеры, освобождая эрекцию, такую твердую, что упиралась ему в живот. Весь этот красивый мужчина принадлежал мне.
Я млела перед Уокером, пока он позволял мне разглядывать его. Думаю, он увидел мой собственнический взгляд, потому что его глаза светились взаимным чувством.