— Как? — прошептала я.
— В Арднохе четыре туристических магазина, — объяснил Уокер. — Два на Касл-стрит пустуют. В одном из них в девяностые располагался ресторан. В задней части есть старая кухня, которой требуется обновление, но мы без проблем с этим справимся.
— Это тот туристический магазин рядом с гастрономом Мораг? — Это была первоклассная недвижимость.
Он слегка пожал плечами и сказал, будто это не имело большого значения:
— Я убедил Гордона, что ему лучше сдать это место тебе, чем конкурировать с другими туристическими магазинами. И все, включая Гордона, знают, что ты можешь позволить себе арендную плату. На самом деле, я думаю, если дела пойдут хорошо, мы могли бы убедить его продать это место.
Я взяла ключ с ленточкой, и мои глаза наполнились слезами.
— Ты подарил мне… пекарню?
— С днем рождения, детка, — хрипло сказал он.
Когда я посмотрела на Келли, в ее глазах тоже стояли слезы. Слезы счастья. Я раскрыла ей объятия, и она бросилась на меня с такой силой, что чуть не опрокинула на Уокера.
— Я очень сильно тебя люблю, — выдавила я.
— Я тоже тебя люблю. — Она крепко стиснула меня, а затем отпустила. Ее глаза обратились к Уокеру. — Но это сделал Уокер.
Он ласково потянул за прядь ее волос.
— А идея была твоя.
Я с удивлением смотрела на этого великолепного мужчину, задаваясь вопросом: чем я его заслужила.
— Я люблю тебя. Спасибо. — Я понимала, что, вероятно, потребовалось сильно убеждать Гордона, чтобы заставить его уступить.
Глаза Уокера сверкали от удовольствия.
— Пожалуйста. Я тоже тебя люблю.
— Ладно, на этой ноте перестаем быть сентиментальными, — объявила Келли, как маленькая взрослая, после чего посмотрела на Уокера таким взглядом, в котором отражалась слишком большая мудрость для ее юного возраста. — Уокер, спасибо, что спас маме жизнь. Я люблю тебя.
У меня сжалось сердце, а Уокер с трудом сглотнул. Ему потребовалась минутка, будто он сдерживал эмоции, но затем он наклонился и заключил Келли в крепкие объятия. Его голос был подобен наждачной бумаге, скрежещущей по камню, когда он ответил:
— Я тоже люблю тебя, кроха.
Я не знала, куда смотреть. На двух моих самых любимых людей в этом мире, выражающих друг другу привязанность, или на их подарок на мой день рождения.
— Господи, — обратилась я к потолку, — мне не хочется тебя огорчать, приятель, но в этом году я выиграла лучший день рождения.