Рамона Грей Геолог Серия: Сексуальные ученые-4

Перевод: MonaBurumba

Редактура: Елена Кылосова

Русификация обложки: Hexany

Глава 1

Брайс

— Брайс? Почему ты все еще здесь? — Моя начальница Кэрол сунула голову в мой кабинет.

Ну, кабинет — это, пожалуй, слишком сильно сказано. Я заняла неиспользуемую кладовку без окон, где едва хватало места для стола, но это все равно намного лучше, чем работать в зале. Я любила своих коллег-пиарщиков, но попытка сосредоточиться в море голосов, звонящих телефонов и щелкающих клавиатур вызывала у меня зуд.

— Работаю здесь? — приподняв бровь, проговорила я.

— Смешно. — Кэрол закатила глаза и прислонилась к дверному проему, ее светлые волосы были уложены в идеальный пучок, а пурпурного цвета костюм сидел идеально на стройной фигуре. — Ты должна встретиться с Гриффином Моррисом и Арнольдом в два часа.

Я натянула свою самую лучшую улыбку и попросила:

— Может быть, ты скажешь Арнольду, что моя слежка за Гриффином, пока он проводит геодезическую съемку, — это пустая трата его денег? Неужели он хочет платить за то, чтобы я нянчилась с геологом?

Кэрол вздохнула.

— Во-первых, Арнольд Уотерс — наш крупнейший клиент, и ты обещала выполнить любую его просьбу, если я назначу тебя ответственной за эту работу.

— Я понимаю, но…

Кэрол невозмутимо продолжила:

— Во-вторых, ты знала, что Арнольд — помешанный на контроле человек. Он очень заинтересован в этом проекте торгового центра, и платит нашей фирме большие деньги.

— Чтобы мы писали пресс-релизы, помогали ему общаться с общественностью и управляли потоком информации о развитии торгового центра, — не преминула уточнить я. — Не за работу нянькой. Это пустая трата его денег и моего времени.

— Дорогая, когда у тебя столько денег, сколько у Арнольда Уотерса, сумма, которую он платит нам в качестве гонорара, — это всего лишь капля в чертовом море. Но дело не в этом. Он наш крупнейший клиент, и мы будем делать то, что он просит, потому что моя фирма обещает результат. Разве ты хочешь потерять свое первое крупное задание до того, как напишешь свой первый пресс-релиз?

— Я уже написала два пресс-релиза о торговом центре, — сообщила я.

Кэрол пристально смотрела на меня, пока я не отвернулась, как маленький ребенок, которого наказали за чрезмерное употребление конфет.

— Ты не хуже меня знаешь, что строительство Арнольдом торгового центра в Уиллоудейле оживит наш город. Шумиха вокруг строительства торгового центра для местных торговцев набирает обороты не только в США, но и в Канаде и Европе. Это первый торговый центр такого рода — в нем нет ни одной франшизы, ни одного крупного универсального магазина — только продавцы и творцы из Уиллоудейла. Наш маленький город появился на карте благодаря идее Арнольда, и мы многим ему обязаны. Нельзя его разочаровывать, — подчеркнула Кэрол.

— Знаю, — отозвалась я.

— Ты один из моих лучших специалистов, и я хочу быть уверена, что могу рассчитывать на тебя в этом деле, — твердо сказала Кэрол. — Если мы потеряем Арнольда как клиента из-за того, что ты скажешь или сделаешь, я тебя уволю.

Вот это да. Обычно мне нравилась прямолинейность Кэрол, даже если это касалось меня, но перспектива потерять работу вызывала ледяные мурашки по коже. В моем родном городке Уиллоудейл не так много возможностей для работы в сфере связей с общественностью поэтому если я потеряю это место, мои возможности будут ограничены. Либо переезжать в Хейвенпорт, город среднего размера, расположенный в получасе езды, либо искать другую работу.

Ни то, ни другое меня не устраивало. Я не могла даже представить себе, что покину Уиллоудейл, своих бабушку и дедушку, и к тому же я любила свою работу.

— Почему ты так против присмотра за мистером Моррисом? — спросила Кэрол. — Тебе будут платить за то, что ты для разнообразия выйдешь из офиса на солнечный свет.

Я указала на свою совершенно белую кожу.

— О да, для рыжих как я солнечный свет просто лучший друг.

Кэрол рассмеялась.

— Ты можешь потратиться на крем от загара, которым тебе придется пользоваться. Серьезно, Брайс, почему это проблема?

Я ковырнула край папки.

— Гриффин Моррис из Уиллоудейла.

— Я в курсе, — ответила Кэрол. — Это одна из причин, по которой Арнольд выбрал фирму, сотрудничающую с Гриффином. Ему требовался геолог, знающий Уиллоудейл и местность.

— Я знала Гриффина еще в школе, — мрачно сказала я.

— Логично. Вы ведь примерно одного возраста, верно?

— Он учился на класс старше меня, — пояснила я.

— Все еще не вижу проблемы, — с легким нетерпением заметила Кэрол.

— Он и его старший брат Бен были очень популярны в школе. Они оба играли в футбол и уехали из города, получив футбольные стипендии, потому что отлично проявили себя. Все девочки в моей школе сохли по Гриффину или Бену. Я не стала исключением.

— Ладно, в школе ты была влюблена в Гриффина, и что? — недоуменно произнесла Кэрол. — Прошло уже несколько лет. Ни один из вас больше не подросток.

— Я пыталась его поцеловать, — проворчала я.

— Ладно, — отозвалась Кэрол. — Но опять, это случилось несколько лет назад, и…

— Меня вырвало на него, — наконец призналась я.

Кэрол вздрогнула.

— О, боже. Серьезно?

— Да. Я полезла целоваться, а вместо этого облевала его хлопьями «Лаки Чармс».

Надо отдать должное Кэрол. Она изо всех сил старалась сдержать смех. Конечно, ей это не удалось, но я не могла ее винить. Если бы не меня вырвало на самого красивого мужчину на свете, я бы тоже не отказалась посмеяться.

— Ты серьезно выблевала «Лаки Чармс» ему в рот? — спросила Кэрол.

— Он повернул голову, так что нет, — пробурчала я. — Все попало ему на щеку и потекло по шее. — Мое лицо покраснело при воспоминании об этом моменте.

— Ну, так ведь немного лучше, правда? — попыталась поддержать меня Кэрол.

Я бросила на нее сердитый взгляд.

— Невозможно превратить ситуацию «меня вырвало «Лаки Чармс» на мужчину моей мечты» во что-то чуть лучше, Кэрол.

Она звонко рассмеялась, прислонившись к дверному проему и прижав одну руку к своему плоскому животу.

— Ладно, думаю, тут ты права.

— Так что, мы можем уговорить Арнольда, не заставлять меня нянчиться с Гриффином? — с надеждой спросила я.

Кэрол посмотрела на меня с сочувствием, но покачала головой.

— Нет, извини, Брайс. Рвота или нет, но ты станешь тенью Гриффина Морриса на то время, что займет инженерно-геологическое исследование.

Я откинулась на стуле, потирая лоб.

— Я тебя сейчас жутко ненавижу, Кэрол.

— Знаю, — отозвалась она. — Слушай, а что ты сегодня ела на обед?

Мой желудок слишком сильно сжимался от мысли, что я снова увижу свою школьную любовь, чтобы съесть хоть что-нибудь сегодня.

— Я пропустила обед. А что?

— Просто хотела убедиться, что это не «Лаки Чармс», — едва сдерживая смех объяснила Кэрол.

— Когда однажды вечером уходя с работы, ты обнаружишь, что твоя машина облеплена туалетной бумагой, можешь не сомневаться, это сделала я, — мрачно проговорила я.

Она рассмеялась и посмотрела на часы.

— Справедливо. А теперь садись в машину и отправляйся в «Бриллиант Бинз», пока не опоздала на встречу с Арнольдом и мистером Моррисом.

***

Я уставилась на сообщение Арнольда и бросила телефон в сумочку, стараясь не закричать о своем разочаровании на парковке «Бриллиант Бинз». Конечно, Арнольда задержали на другой встрече, и он не сможет прийти на эту. Столкновение с Гриффином Моррисом без буфера в виде Арнольда, в ходе которого Гриффин, несомненно, заговорит об унизительном инциденте с поцелуем и рвотой «Лаки Чармс», станет идеальной вишенкой на вершине дерьмового мороженого, в которое превратился мой день.

С тяжелым вздохом я вылезла из машины, поправила свой темно-синий костюм и направилась к кафе. Я уложила свои безумные кудри в строгий пучок на макушке, и хотя это не самая симпатичная прическа, она помогала мне выглядеть более профессионально. Макияж был безупречен, а костюм я выбрала самый подходящий.

Несмотря на отличный внешний вид и уверенность в себе, я все равно нервничала, как на старых добрых американских горках, и надеялась, что Гриффин Моррис не станет вспоминать прошлое.

Переступив порог кофейни, я вдохнула приятный аромат жареных зерен. В кофейне было довольно многолюдно, но Гриффин Моррис не из тех, кто сливался с толпой в старших классах, и восемь лет ничего не изменили.

У меня пересохло во рту, и шаги замедлились. Гриффин стоял у прилавка. На нем были джинсы и темно-зеленая рубашка с галстуком в серую полоску. Его темные волосы оказались подстрижены короче, чем в школе, а на челюсти появилась темная тень щетины, которой не было в подростковом возрасте. Но не волосы на лице заставили мои трусики намокнуть.

Гриффин еще в школе отличался хорошим телосложением — нельзя было столько времени играть в футбол, как он, и не быть накачанным, — но, видимо, у него появилось дополнительное хобби — жим лежа маленьких машин и крошечных домов, в чем я была совершенно уверена: сейчас его мышцы заметно увеличились.

Гриффин взял свой кофе и подошел к столику у окна. Я уставилась на его красивую задницу и мощные бедра. Завидовать джинсам вроде бы странно? Ведь я хотела сама прижаться к этим крепким бедрам.

Во рту у меня пересохло, и слюна выступила так сильно, что я рисковала забрызгать весь свой костюм. В голове мелькнула мысль развернуться и уйти. Гриффин еще не видел меня, а время совсем не ослабило мою влюбленность в него, как я предполагала. Очевидно, моя безответная любовь к нему все еще пылала так же ярко, как и раньше, и я никак не могла оказаться рядом с Гриффином, без желания залезть на него, как на чертово дерево.

Я повернулась, но сделав всего два шага, остановилась. Что я творила? Я любила свою работу, и будь проклята, если потеряю все только потому, что не смогу сдержать свое либидо рядом с мужчиной, который вряд ли обрадуется, увидев меня.

Я выпрямила спину, приподняла подбородок и направилась к Гриффину с яркой и приветливой улыбкой на лице. Возле его столика я остановилась и спросила:

— Гриффин?

Он встал и вежливо мне улыбнулся.

— Привет.

Теперь, когда я подошла к нему вплотную, то увидела несколько морщинок возле глаз, которых раньше не было, а его нос определенно в прошлом ломали. Но темные глаза остались прежними — настороженными и немного грустными.

«Скажи что-нибудь, подруга!»

Я прочистила горло, стараясь не покраснеть.

— Привет, я так рада видеть тебя снова. Выглядишь замечательно. Как доехал? Не странно ли возвращаться в Уиллоудейл? Уверена, что это немного необычно.

«Господи. Перестань болтать, девочка!»

Я замолчала, когда Гриффин одарил меня еще одной вежливой и неопределенной улыбкой.

— Я тоже рада снова видеть вас, мисс…

— Брайс. Брайс Уотсон, — подсказала я.

На его лице не мелькнуло ни капли узнавания, и в моем животе расцвела надежда. Черт возьми. Неужели это возможно? Неужели Гриффин Моррис не помнит меня? Я не знала, оскорбиться мне или обрадоваться. Радость победила с минимальным перевесом.

Я снова прочистила горло.

— Я специалист по связям с общественностью, работаю с мистером Уотерсом над проектом развития торгового центра. Как раз сегодня я встречаюсь с вами и мистером Уотерсом.

— Ох, — произнес он. — Мои извинения. Арнольд не упомянул, что вы собираетесь к нам присоединиться. Пожалуйста, присаживайтесь.

Он отодвинул стул рядом со своим, и мое глупое сердце заколотилось. Я ничего не могла с собой поделать. Обожаю мужчин с хорошими манерами.

Я села, а Гриффин вернулся на свое место, делая глоток кофе. Я не стал заказывать кофе, но в животе у меня так сильно бурчало, что не хотелось даже думать об этом. Однажды меня уже стошнило на Гриффина Морриса. И теперь я скорее пройдусь босиком по раскаленным углям, чем проделаю это снова.

— Мистер Уотерс прислал мне сообщение, к сожалению, он задержался на другой встрече и не сможет прийти сегодня, — сообщила я.

На лице Гриффина мелькнуло раздражение.

— Почему он тогда просто не отменил встречу?

— Он попросил меня поговорить с вами о геологической съемке вместо него, — пояснила я.

Гриффин поднял одну густую темную бровь и оглядел меня с ног до головы. Я поборола желание поерзать или одернуть одежду.

— Это называется инженерно-геологические изыскания, и почему он попросил своего представителя по маркетингу поговорить со мной об этом?

— Я не занимаюсь маркетингом, — проглотив раздражение, заявила я. — Я специалист по связям с общественностью.

— А есть разница? — спросил он.

— Еще какая, — ледяным тоном ответила я. Моя влюбленность в Гриффина таяла с каждой его фразой. Я не помню, чтобы он был таким язвительным и неприветливым в старших классах.

Гриффин сделал глоток кофе и продолжил:

— Хорошо, тогда почему специалист по связям с общественностью, — он сделал небольшой акцент на специалисте, отчего я скрипнула зубами, — беседует со мной о моем исследовании?

— Как вы, я уверена, знаете, проект развития торгового центра невероятно важен для господина Уотерса. Он попросил меня сопровождать вас во время обследования территории.

— Нет, — сказал Гриффин.

Я уставилась на него.

— Нет?

— Нет, — подтвердил он.

— Что значит «нет»?

— Простите, а есть еще какой-то способ сказать «нет» на языке пиарщиков? — язвительно спросил он.

Я удерживала свое самообладание на тончайшей ниточке.

— Возможно, я не совсем ясно выразилась. Мистер Уотерс, человек, который платит вам за работу, попросил меня сопровождать вас в ходе исследования.

— Мне не нужна нянька, — заявил Гриффин.

— И у меня есть лучшие способы использовать свое время, чем присматривать за кем-то, но мы оба здесь.

— Я работаю один, — отчеканил Гриффин. — Конец истории.

— Отлично, — ядовито проговорила я и встала. — Вы можете сообщить мистеру Уотерсу, что отказываетесь от работы. Уверена, у вас есть номер его мобильного.

Я повернулась, чтобы уйти, чертовски надеясь, что Гриффин не станет блефовать. Если он позвонит Арнольду и скажет, что не позволит мне быть его тенью во время исследования, я потеряю работу, даже объяснив, что это решение Гриффина, а не мое. Арнольда не интересовали оправдания. Ему важен только результат.

— Подождите, — проворчал Гриффин.

Сердце заколотилось так громко, что он, наверное, услышал бы его за жужжанием кофеварки, однако я вернулась на свое место и вежливо улыбнулась.

Гриффин нахмурился, его толстые пальцы нетерпеливо барабанили по столу.

— Почему он назначил мне няньку? Если считает, что я не справлюсь с этой работой, какого черта вообще обратился именно ко мне?

— Мистер Уотерс… — Я сделала паузу, пытаясь найти вежливый способ сказать: «Он чертовски помешан на контроле», но ничего не придумала.

— У него проблемы с контролем, — проявил проницательность Гриффин.

— Да. Покупка недвижимости мистером Уотерсом зависит от того, что вы выявите в своем исследовании. Этот участок — единственное место в Уиллоудейле, где можно построить торговый центр такого размера. Разве можно винить его за то, что он хочет, чтобы все прошло гладко?

— Он может не сомневаться, что я выполню свою работу должным образом, — недовольно заметил Гриффин.

— Он и правда вам доверяет. Честно говоря, он хочет, чтобы я сопровождала вас, лишь, чтобы облегчить жизнь. — Я одарила его улыбкой, которая действовала даже на самых трудных клиентов. — Обещаю, что буду не помехой, а активом, мистер Моррис.

Он снова оглядел меня с ног до головы, с трудом скрывая презрение во взгляде.

— Я очень сомневаюсь в этом, мисс Уотсон.

Тонкая нить, удерживающая мое самообладание, оборвалась, как натянувшаяся струна скрипки.

— Что именно вас не устраивает в моей помощи при проведении исследований, мистер Моррис?

— О, даже не знаю, — прорычал он. — Может быть, я просто боюсь, что на меня снова извергнут поток «Лаки Чармс».

Мой желудок упал на пол со звучным стуком, и по моему лицу разлился жар.

Я ошибалась. Гриффин Моррис не только знал, кто я такая, но и точно помнил, что я с ним сделала.

Дерьмо на гребаном крекере.

Глава 2

Гриффин

Я припарковал свой грузовик перед массивным двухэтажным домом. Серый кирпич, голубые ставни, золотисто-желтая дверь — здание было выдержано в ремесленном стиле. Перед крытым крыльцом стояли цветочные ящики, пестревшие ярко-желтыми цветами. Посреди ухоженной клумбы на переднем дворе стояла большая деревянная вывеска с выжженной на дереве декоративным шрифтом надписью «Уиллоудейл Ночлег и Завтрак».

Я вылез из машины, взял с заднего сиденья сумку и, перекинув ее через плечо, зашагал по тротуару. В животе урчало, настроение было скверным. Хотелось свалить все на голод, но именно возвращение в родной город выбило меня из колеи. Поездка от кофейни до гостиницы опасно приблизила меня к дому моего детства, и неприятные воспоминания нахлынули быстрее, чем я успел что-то предпринять.

Да и встреча с человеком, которого я меньше всего ожидал увидеть, не слишком порадовала.

Я отогнал от себя образ одной огненно-рыжей особы и поднялся по ступенькам крыльца. На полу крыльца сидел, скрестив ноги, ребенок лет семи-восьми. Перед ним лежал большой лист бумаги с нарисованным на нем Ти-Рексом, и мальчик кисточкой наносил на динозавра слой блестящей краски с той же тщательностью и детальностью, с какой, по моему представлению, Да Винчи расписывал Мону Лизу.

Парнишка уставился на меня, держа в одной руке кисточку с капающей краской, и разглядывая с ног до головы.

— Привет.

— Привет, — ответил я.

— Вы, должно быть, мистер Моррис.

— Да. А ты?

Он отложил кисть на забрызганную краской тряпку и вскочил на ноги. На нем была пачка цвета радуги с зелеными шортами под ней, винтажная футболка «Парк Юрского периода», а в коротких темных волосах виднелись розовые полоски.

— Я Лютер. Как добрались из Хейвенпорта?

Я спрятал ухмылку.

— Отлично, спасибо.

— Мы ждали вас раньше. — Он почесал шершавую корочку на локте.

— У меня была встреча, сразу после приезда в город, — объяснил я.

Лютер тщательно обдумал сказанное, затем кивнул.

— Вы геолог?

— Да.

— Мама сказала, что вы изучаете горные породы и собираетесь посмотреть, можно ли построить большой торговый центр, — заявил он.

— Так и есть, — согласился я.

Лютер посмотрел на свою работу.

— Я люблю рисовать, танцевать и петь. Когда вырасту, стану всемирно известным певцом, который рисует в свободное время.

— Круто, — отозвался я.

— Я знаю. — Он поковырял корочку и удовлетворенно усмехнулся, когда она оторвалась. Внимательно изучив, он отбросил ее за край крыльца. — Ладно, думаю, надо вас записать.

— Наверное, да, — ответил я.

Он подошел ко мне и сказал:

— Можно я понесу вашу сумку?

— Она тяжеловата, — сообщил я.

Лютер пожал плечами.

— Я сильнее, чем кажусь.

С недоуменной ухмылкой я протянул ему сумку, наблюдая, как Лютер с ворчанием взвалил ее на одно худое плечо и, пошатываясь, направился к двери.

Я потянулся к двери и открыл ее, кивнув на его задыхающуюся благодарность, и вошел вслед за Лютером в прохладу дома. Он с тяжелым стуком опустил мою сумку на безупречный деревянный пол. В фойе царила теплая и уютная атмосфера: стены кремового цвета, картины в стиле минимализма. Впереди — деревянная лестница, слева — большая гостиная с двумя диванами, несколькими креслами и старинным пианино. Справа находилась столовая с деревянным столом, за которым могли разместиться не менее десятка человек. Французские двери выходили на веранду, а стены дома были выкрашены в теплый и веселый желтый цвет. Дверь напротив входа вела на кухню.

— Эй, мама, мистер Моррис приехал, — крикнул Лютер.

По лестнице грациозно спустилась стройная блондинка с короткими волосами и красивыми голубыми глазами. Она присоединилась к нам в фойе и протянула руку.

— Здравствуйте, мистер Моррис. Я Оливия Прайс.

— Приятно познакомиться, мисс Прайс. — Я пожал ей руку. Макушка Оливии едва доходила до середины моей грудной клетки, у нее была маленькая грудь и узкие бедра. В общем, идеальное воплощение девушки мечты моего брата. Если бы Бен оказался здесь, он бы уже сегодня вечером пытался затащить ее в свою постель. Но в отличие от брата, у меня была широкая, массивная грудь и мощные бедра, которые идеально подходили для захвата, когда я вколачивался в тугую, влажную киску. А если бы к ней прилагались роскошные рыжие волосы и вспыльчивый характер, то это было просто замечательно.

— Зовите меня Оливией. — Она откинула волосы Лютера со лба и ласково улыбнулась ему. — Дорогой, ты можешь сбегать на кухню и приготовить лимонад, пока я зарегистрирую мистера Морриса?

— Конечно. — Он повернулся и изобразил реверанс в мою сторону. — Надеемся, вам понравится у нас, мистер Моррис.

— Приятно познакомиться, Лютер, — с небольшой ухмылкой сказал я.

Как только он скрылся на кухне, я улыбнулся и проговорил:

— Отличный парень.

Оливия тоже заулыбалась.

— Я тоже в восторге от него. Пойдемте, я вас оформлю.

***

— У тебя все хорошо?

— Я в полном порядке.

— Не похоже. — Голос брата звучал грубовато, но в нем слышалось знакомое беспокойство.

— Я просто устал.

После регистрации Оливия проводила меня в номер на втором этаже с прилегающей ванной комнатой и предоставила самому себе. Я принял горячий душ, затем быстро отправил электронное письмо своему боссу, после чего позвонил Бену.

Я стоял у окна спальни и смотрел на лужайку перед домом. На траве стоял старый бумбокс с CD-плеером, и через закрытое окно доносились слабые звуки Rolling Stones «(I Can't Get No) Satisfaction». Надев на голову большую солнечную шляпу, Оливия пропалывала клумбу перед домом, а Лютер танцевал на газоне.

— Здесь что-то еще, — возразил Бен. — Не ври мне, младший брат.

— А я и не вру, — пробурчал я. — Приятно вернуться сюда? Нет. Но это всего на несколько дней, и я справлюсь.

— Да, хорошо. — Бен не казался убежденным, но сменил тему. — Как прошла твоя встреча с Арнольдом?

— Он не пришел, — сообщил я.

— Серьезно?

— Он застрял на другой встрече. Но прислал вместо себя мою няньку.

— Твою няньку? — недоуменно переспросил Бен.

— Арнольд поручил своей пиарщице присмотреть за мной, пока я буду завтра брать пробы на стройке.

— Ты, черт возьми, шутишь! — воскликнул Бен.

— Хотелось бы. Арнольд — помешан на контроле и не верит, что я могу делать свою работу без того, чтобы за мной кто-то следил.

— Ты даже половину времени не прибегаешь к помощи полевого ассистента, а теперь какая-то офисная цыпочка будет тебе мешать? Ты, наверное, в полном восторге, — рассмеялся Бен.

— Это Брайс Уотсон, — мрачно сказал я.

Повисла тишина, прежде чем Бен спросил:

— Та цыпочка, в которую ты был влюблен, и которая выблевала на тебя «Фрут Лупс»?

— Это были «Лаки Чармс», — пробурчал я, — и я не был в нее влюблен.

— Чушь. Ты в нее сильно втюрился.

— Это было очень давно. Мы тогда были детьми.

— Она все еще горячая штучка?

Я выдержал паузу, а затем ответил:

— Нет.

Я почти слышал ухмылку Бена через телефон.

— Врешь. Она — аппетитная маленькая крошка, верно?

— Да, — согласился я со вздохом, прежде чем подойти к кровати и упасть на нее. — У нее такие изгибы во всех нужных местах и такой рот, что…

Я прервался, когда в моем мозгу возник образ розовых губ Брайс и того, как они будут выглядеть, обхватывая мой член. Я тут же заерзал и с гримасой поправил свой член.

— Что за рот? — поинтересовался Бен.

— Просто скажу, что у нее все еще есть характер, — проворчал я.

Бен рассмеялся.

— Тебе всегда нравились бойкие девчонки.

— Да, — согласился я.

После некоторого молчания Бен спросил:

— А если серьезно, дружище, как тебе возвращение?

— Много воспоминаний, — ответил я, — но не все из них плохие.

— Сомневаюсь, что это так, — заметил Бен. — Ты заходил в дом?

На меня нахлынул ужас, но я с мрачной решимостью заставил свой голос звучать ровно. Бену не нужно знать, что даже мысль, что я снова увижу дом нашего детства, заставляет меня обливаться потом.

— Нет, и не буду. Какой в этом смысл? Они уже давно мертвы.

— Да, я знаю.

Мы снова помолчали, прежде чем я спросил:

— Как продвигается работа над книгой?

— Не очень. Я не писал уже больше месяца, а мой агент наседает на меня, чтобы я ее закончил. Мой творческий отпуск скоро закончится, а я даже не приблизился к завершению.

— Дерьмово, — пробормотал я. — Извини, старик.

— Это просто писательский блок. Я справлюсь с ним, — заверил Бен.

Похоже, он в это особо не верил, но я все-таки сказал:

— Справишься. Эй, я собираюсь отдохнуть пару недель, когда закончу работу над исследованием. Мы должны встретиться на несколько дней. Прошло слишком много времени.

— Я бы с удовольствием, — согласился Бен. — Может быть, в Мексике или на Ямайке?

— Любое место подойдет, — ответил я. — Мне пора. Я умираю от голода.

— Ладно. Люблю тебя, дружище.

— Я тоже тебя люблю.

— И еще, Гриффин? Постарайся не трахать свою няньку.

— Отвали, Бен.

Он все еще смеялся, когда я отключил телефон.

Глава 3

Брайс

— Почему ты так нервничаешь, Птичка?

Я дернула ремень безопасности и улыбнулась бабушке.

— Я не нервничаю.

Она скорчила гримасу, прежде чем свернуть налево на дорогу, которая приведет нас к месту, где я встречалась с Гриффином. Местный фермер в настоящее время владел землей на окраине города с южной стороны. Выехав на двухполосное шоссе бабушка ехидно заметила:

— Брайс, ты же знаешь, что ни хрена не умеешь врать.

Я тут же достала свой телефон и начала писать смс.

— Кому ты пишешь?

— Дедушке. Пусть знает, что ты должна положить деньги в «банку ругательств» когда придешь домой.

— Предательница, — проворчала бабуля.

Я рассмеялась.

— Эй, это ты завела «банку ругательств». Ни дедушка, ни я так и не поняли зачем, потому что ты ругаешься чаще, чем мы оба вместе взятые.

— Это была неудачная попытка улучшить себя, — заявила она. — Моя мама всегда говорила, что ругающаяся женщина выглядит необразованной и невежественной.

— Вообще-то, — заметила я, — люди, которые сыплют бранью, обычно имеют более высокий IQ.

— Я, черт подери, не сомневаюсь в этом, — ухмыльнулась бабушка, а потом закатила глаза, когда я снова написал дедушке. — Если в этом месяце ты снова выиграешь деньги из «банки ругательств», я выгоню тебя из нашей группы. Ты внесла всего два бакса, а забрала в прошлом месяце почти сотню.

— Я не виновата, что не ругаюсь так часто, как ты и твоя покерная группа, — парировала я.

Она усмехнулась и сказала:

— И все-таки скажи, почему ты нервничаешь?

Я снова дернула за ремень безопасности.

— Геолога зовут Гриффин Моррис.

— О нет. — Бабушка посмотрела на меня. — Парень «Лаки Чармс»?

— Ага, — ответила я со вздохом.

— Может, он и не вспомнит.

— Еще как помнит. Он уже затрагивал эту тему.

— Вот дерьмо, — проворчала бабушка.

— Да.

— Он все еще хорош собой? — спросила бабушка, с явным интересом.

— Сейчас Гриффин выглядит еще лучше. Он много тренируется.

— Он всегда был крупным мальчишкой. И быстрым на ноги. Наверное, не зря он играл за атакующего защитника в футболе.

— Уверена, что с тех пор, как покинул город, Гриффин стал тягать небольшие машины в качестве тренировки.

— Ух ты. Ты собираешься перепихнуться с ним? — как ни в чем ни бывало спросила бабушка.

— Бабушка! — воскликнула я.

— Что? Это просто вопрос.

— Я его не привлекаю, — мрачно сообщила я. — Совсем. Гриффин смотрит на меня, и все, что видит, это как я блюю молоком и хлопьями на его лицо.

— Не повезло, Птичка.

— Да, — согласилась я. — И сегодня будет чертовски неловко, потому что Гриффин не хочет, чтобы я ходила за ним по пятам, пока он берет пробы, но и Кэрол, и Арнольд настояли на своем.

— Он не может винить тебя за то, что ты делаешь свою работу, — фыркнула бабушка.

— Но ведь это не моя работа, верно? Я пиарщик, а не помощник Арнольда.

— О, это, конечно, плохо, — бодро проговорила бабуля, — но иногда приходится делать то, чего не хочется.

Она увидела грузовик Гриффина, припаркованный на обочине, и сбросила скорость, чтобы притормозить за его машиной. Гриффин прислонился к капоту своего грузовика, уставившись в телефон, и бабушка присвистнула.

— О-ла-ла. Только посмотрите на этого мальчика. Он и правда возмужал? И все такой же красавчик.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не заметила, — буркнула я.

— Или на что мастурбировала, — съязвила бабушка.

Я не смогла удержаться от улыбки, когда бабушка схватилась за живот и захрипела от смеха.

— О боже, только не говори дедушке, что я это сказала. Мы женаты почти сорок пять лет, но он до сих пор считает меня милой и невинной девочкой.

— Черта с два он так думает, — хмыкнула я.

Она усмехнулась и сжала мою руку.

— Ты замечательная девушка, которая заслуживает того, чтобы этот мужчина ублажал тебя до тех пор, пока ты не перестанешь видеть, так что просто будь собой, Птичка. Он забудет про рвоту хлопьями. А если быть собой не получается, надень несколько топиков с низким вырезом и используй свои данные Богом достоинства, чтобы его завлечь. Мужчины любят сиськи.

— Точно. Спасибо за совет по сексу, бабуля. — Я отстегнула ремень безопасности.

— Наверное, мне стоит запустить подкаст с советами в области секса. Я могла бы назвать его «Секс с бабушкой». — Она задумалась. — Хотя нет. Это может натолкнуть людей на неверные мысли.

Я рассмеялась и поцеловала ее в щеку.

— Я напишу тебе, когда узнаю, во сколько мы закончим. Спасибо, бабуля.

— Спасибо, что разрешила мне сегодня воспользоваться твоей машиной. Я ценю это. Люблю тебя, Птичка.

— Я тоже тебя люблю. — Я наклонилась к заднему сиденью, чтобы погладить Стэнли, который сидел там, пристегнутый ремнем безопасности. — Будь умницей с бабушкой, Стэнли.

— Он всегда такой, — улыбнулась бабушка.

Стэнли радостно оскалился, и я в последний раз почесала ему под подбородком, прежде чем выйти из машины. Бабушка выехала на дорогу, и я внутренне застонала, когда она остановилась рядом с Гриффином.

Она опустила пассажирское окно и крикнула:

— Мне нравится твоя шляпа Индианы Джонса.

Гриффин потянулся большой рукой к шляпе.

— Э-э, спасибо?

— Не за что! — Она помахала рукой, а затем понеслась по дороге, словно за ней гнался сам дьявол.

Я подошла к Гриффину.

— Привет.

— Привет. Эта леди ездит слишком быстро.

— Эта леди — моя бабушка, и да, она гоняет. Еще один штраф за превышение скорости, и она лишится прав.

У Гриффина зажужжал телефон, и, пока он писал сообщение, я воспользовалась возможностью рассмотреть его. На нем были темно-коричневые туристические штаны и зеленая рубашка с длинными рукавами, надетая поверх белой футболки. Рубашка облегала его широкие плечи и мощные бицепсы, и у меня перехватило дыхание. Я поспешила перевести взгляд на его ноги и с радостью увидела, что туристические ботинки Гриффина похожи на мои. Я купила ботинки вчера вечером и очень гордилась тем, что додумалась надеть соответствующую обувь. В моем арсенале кроме сандалий, туфель на каблуках и кроссовок ничего не было.

Честно говоря, я ощущала гордость за то, как хорошо подготовилась к сегодняшнему дню. Походы и прогулки на свежем воздухе — это не то, чем я обычно занимаюсь, тем не менее я намазала свою светлую кожу кремом от загара и надела легкую и удобную одежду. Я заплела волосы в две французские косы, чтобы они не лезли в лицо. Я даже не забыла взять с собой бутылку с водой, прикрепив ее утром к поясу с помощью карабина и почувствовала себя настоящей любительницей активного отдыха. Как человек, ничего не знающий о приключениях на природе, я считала, что приняла все правильные решения.

Я подняла голову и увидела, что Гриффин медленно осматривает мое тело. Мои щеки покраснели, и я неловко дернула себя за одну из косичек.

— Что? — спросила я, когда он изучил мое лицо и скривился.

— С такой кожей ты моментально сгоришь.

В его голосе явно слышалось раздражение.

Заметка на будущее — Гриффину нравятся женщины, которые не имеют кожу как у призрака. Первый удар.

— Я намазалась кремом от солнца, — сообщила я, стараясь не показаться оскорбленной, но у меня ничего не вышло. — Я не первый раз на солнце, знаешь ли.

— Точно?

Я не успела ничего ответить, как он снял свою шляпу и нахлобучил мне на голову. Она была слишком велика, и я сразу почувствовала себя маленьким ребенком, играющим в переодевание. Не совсем тот сексуальный образ, на который я рассчитывала.

«Подруга, ты правда веришь, что твоя походная одежда придает тебе сексуальности?»

Я потянулась, чтобы снять шляпу, но Гриффин нахмурился.

— Оставь ее.

— Я пользуюсь кремом от загара, — медленно произнесла я, словно разговаривала с ребенком.

— Этого недостаточно, — заявил он.

— Значит, ты сам собираешься обгореть? — спросила я. — Твоя кожа тоже сгорит, ты же понимаешь.

Он бросил на меня выразительный взгляд, и я прочистила горло.

— Ладно, хорошо, может быть, у меня нет такого хорошего загара, как у тебя, но это не значит, что я никогда не выхожу на улицу.

— Ты была книжным червем еще в школе и, очевидно, остаешься им и сейчас, — пробурчал он.

— Я не… нет ничего плохого в том, что я предпочитаю читать в качестве хобби, — фыркнула я.

— А я и не говорил, что это плохо. — Судя по его тону, он именно это и имел в виду.

Гриффин не считает книжных червей сексуальными. Второй удар.

Я понятия не имела, почему он так осуждает меня за чтение. И Гриффин, и Бен окончили школу с высшим баллом, и не похоже, что профессия геолога — это просто прогулка по парку с точки зрения образования. Гриффин был почти гением, а гении любят читать. Разве нет?

— Я не стану носить твою шляпу, — объявила я решительно.

— Ладно, а я не понесу тебя обратно сюда, когда ты свалишься от солнечного удара. Так что выбирай: либо ты наденешь мою шляпу, либо позвонишь своей бабушке, любящей скорость, и она тебя заберет.

Я уставилась на него.

— Арнольд хочет, чтобы я…

— Я знаю, чего хочет Арнольд. Надевай шляпу, или ты не пойдешь со мной.

Я скрестила руки на груди и одарила его самым грозным взглядом, на который только способна.

— Ты не можешь говорить серьезно.

— Я не шучу, — заявил он. — Упрямство не поможет тебе получить то, что ты хочешь, Принцесса.

— Во-первых, не называй меня принцессой, а во-вторых, я не упрямлюсь, и даже если бы упрямилась, некоторые люди могли бы сказать, что это одно из моих лучших качеств.

— Я не из таких людей, — парировал он.

Гриффин предпочитает женщин, которые просто соглашаются со всем, что он говорит. Удар, мать его, три.

— Ладно, — сдалась я. — Я надену твою дурацкую шляпу.

Он ничего не ответил, предпочтя вместо этого пройти к задней части своего грузовика. Он достал из багажника тяжелый рюкзак и с помощью карабинов прикрепил к петлям на липучках, небольшую лопату и еще что-то с длинной Т-образной ручкой и лопатками, похожими на совочки, в нижней части. Надев рюкзак на спину, он отрегулировал лямки.

— Готова?

— Да. — Я последовала за ним к деревянному забору высотой по грудь, который окружал весь участок. Гриффин легко перелез через него, даже с рюкзаком. Чувствуя себя неловко и неуклюже, я перебралась через забор, стараясь выглядеть так, будто лазанье через заборы — мое ежедневное развлечение. Гриффин наблюдал за тем, как я перетаскиваю свою задницу через ограду, но не предложил никакой помощи, даже когда я чуть не поскользнулась, спускаясь с другой стороны. Видимо, его хорошие манеры, продемонстрированные в кофейне, больше не работали.

Я поправила рубашку и прочистила горло, когда Гриффин быстрым шагом направился через поле. Если бы территория не была огорожена, мы могли бы поехать на его грузовике, и все прошло бы гораздо проще и быстрее. Вместо этого следующие несколько часов мне предстояло тащиться в компании парня, который меня ненавидел.

Гриффин опережал меня на десять футов, и я пустилась вдогонку за ним. Когда до него оставалось около трех футов, я остановилась, не желая, чтобы он услышал, как я тяжело дышу. Быстрым шагом, мысленно проклиная фермера за то, что он огородил весь участок, я последовала за Гриффином.

Глава 4

Гриффин

Я прокрутил ручной бур и вытащил его из земли. Небольшим совком зачерпнул немного грунта, поднятого из лунки буром, и пересыпал его в специальную емкость для образцов. Плотно закрыв крышку, я добавил ее к остальным в рюкзак. Это была последняя проба, и я молча возблагодарил бога, заталкивая грунт обратно в яму и утрамбовывая ее.

К моему удивлению, Брайс не болтала со мной без умолку, как я ожидал, и ни разу не попыталась помешать мне. В самом начале она задала несколько вопросов о процессе отбора проб, но это выглядело как искреннее любопытство с ее стороны, а не как шпионаж для Арнольда.

Она не доставляла мне неудобств, как я предполагал, но она причиняла страдания моему чертову члену. Я заводился каждый раз, когда она оказывалась рядом со мной, и мне приходилось отводить взгляд. В своей походной одежде и с французскими косичками она выглядела чертовски очаровательно.

Хотя меня беспокоило, что ее бледная, нежная кожа может поджариться на солнце, шляпу я заставил ее надеть в основном из чувства самосохранения. Если бы я продолжал и дальше созерцать ее милые косички, вероятность удержаться от того, чтобы не прижать ее к ближайшему дереву и не погрузить свой член в ее влажную киску, свелась бы к нулю.

«Ты не знаешь, что она влажная».

Верно, но если я засуну язык в ее киску и буду лизать клитор, до тех пор пока она не кончит мне на лицо, это решит проблему.

Мой член снова поднялся наполовину, и я скривился, продолжая сидеть рядом с рюкзаком под предлогом расстановки баночек с образцами внутри. Боже, это просто пытка, и я проклинал Арнольда в своей голове уже в семидесятый раз.

«Расслабься. Завтра к этому времени ты будешь уже в Хейвенпорте и больше никогда не увидишь Брайс».

Вместо облегчения меня кольнуло странное беспокойство. Я тут же задушил его на корню. То, что сейчас Брайс нравилась мне еще больше, чем в школе, ни черта не значило. Она была счастлива здесь, в Уиллоудейле, а я никогда не буду, так что об отношениях не могло быть и речи.

От понимания, что моя десятилетняя влюбленность бесперспективна, у меня сразу пропал стояк. Я застегнул рюкзак и прикрепил к нему ручной бур и лопату, после чего встал.

— Это был последний образец, который мне требовался.

— О. — Брайс удивилась, но я не собирался смотреть на нее, чтобы удостовериться. Не сейчас, когда желание трахнуть ее все еще бушевало во мне.

Она прочистила горло.

— Похоже до дороги не так далеко, да?

У нее хорошее чувство направления, и почему это меня заводит?

«Я думаю, что абсолютно все в Брайсе тебя заводит».

— Да, — ответил я.

— Думаешь, минут за тридцать мы дойдем?

— Верно, если только ты не будешь меня снова тормозить.

Брайс ничего не ответила, и чувство вины обрушилось на меня тяжелым потоком. Но вести себя как придурок намеренно было просто необходимо. Я не дурак. Я видел, как Брайс смотрит на меня. Я не единственный, кто все еще чувствовал притяжение между нами. Зная, что она хочет меня, я едва сдерживал желание сказать «да ну на хрен» и уговорить ее оседлать мое чертово лицо. Заставить ее возненавидеть меня казалось самым безопасным вариантом.

А что, если я доведу ее до слез или еще чего-нибудь? То, что я говорил, даже не было правдой. Ну, в основном. Я все это время старался идти бодрым шагом, чтобы исключить всякую возможность разговора. Это сработало лучше, чем я думал. Брайс едва поспевала за мной и почти всю дорогу держалась в десяти футах позади. В последние пару часов она значительно замедлилась. Однако не жаловалась и не просила меня сбавить темп.

Я рискнул посмотреть на нее. Брайс писала смс на своем телефоне и, закончив, убрала его в карман. Она молча посмотрела на меня. Красивую бледную кожу ее лица защищала от солнца моя шляпа, но Брайс сняла легкую куртку и повязала ее на талии. Я очень надеялся, что на руки она нанесла достаточно крема от солнца. Футболка облегала ее охренительные сиськи, и я внутренне застонал. Смотреть на нее явно не очень хорошая идея.

— Я написала бабушке, сообщив, что мы вернемся через полчаса. — Ее голос звучал холодно, но я не мог винить Брайс. В конце концов, я вел себя как мудак.

— Отлично, идем. — Я надел рюкзак и пошел. Сначала я слышал Брайс позади себя, но ее шаги становились все тише и тише, пока я совсем не перестал их различать. Я остановился и повернулся нахмурившись. Брайс шла слишком далеко от меня, и она хромала. Плохо.

Меня сразу охватило беспокойство, и я побежал назад, туда, где ковыляла Брайс, на ее лице боль сочеталась с мрачным выражением решимости. Я сдержал беспокойство в своем голосе и изобразил вместо него нетерпение.

— Почему ты хромаешь?

— Я в порядке. — Она отмахнулась от меня и, прихрамывая, прошла мимо.

Боже, как же меня заводит ее упрямство.

Я схватил ее за руку и заставил остановиться. Ее кожа на ощупь оказалась такой же шелковистой и мягкой, как и на вид.

Брайс нахмурилась, наклонив голову так, что моя шляпа едва не упала с ее головы.

— Что?

— Ты поранилась.

— Спасибо, капитан Очевидность, — проворчала она.

Господи, как же мне хотелось трахнуть ее за такое поведение. Чтобы она до хрипоты выкрикивала мое имя. Хотелось жадно пожирать ее сладкую киску, пока Брайс не начнет умолять меня об оргазме.

Вместо этого я спросил:

— Ты вывихнула лодыжку?

— А тебе какое дело? — удивилась она, отдергивая руку.

Я указал на поваленное дерево недалеко от места, где я брал последний образец.

— Присядь на минутку.

— Нет, спасибо. — Она захромала прочь, и я разочарованно хмыкнул, прежде чем шагнуть вперед и снова остановить ее.

— Ты едва можешь идти, — заявил я. — Сядь и дай мне осмотреть твою ногу.

— Я в порядке, и я…

Ее голос сбился до писка, когда я нагнулся и закинул Брайс на плечо, а затем понес к поваленному бревну.

— Гриффин Моррис опусти меня на землю!

Я проигнорировал слова Брайс, продолжая держать руку на ее бедрах и стараясь не обращать внимания на идеальную задницу прямо перед моим лицом.

— Эй! — Я почувствовал, как она попыталась сдвинуться вперед, и тут она дотянулась до моего рюкзака и сильно шлепнула меня по заднице. Я вздрогнул и ответил ей ответным шлепком по заднице.

— Гриффин. — Ее голос дрогнул.

— Что?

— Твоя рука —…

С огромным чувством стыда я понял, что мой шлепок по попе перешел в ласку. Я теребил и разминал ее упругую задницу, как будто моя рука обладала собственным разумом. Я резко убрал руку, покраснев так же, как и ее волосы.

Я опустил Брайс на бревно, избегая смотреть в глаза, стряхнул рюкзак с плеч и присел перед ней. Когда я расшнуровывал ее правый ботинок она попыталась сначала отдернуть ногу, а затем оттолкнуть мои руки, и я зарычал от раздражения.

— Брайс, остановись.

— Ты остановись, — заявила она. — Это моя нога, и я не хочу, чтобы ты ее трогал.

Ладно, пора менять тактику. Я заговорил низким, мягким голосом и положил одну руку на икру Брайс чуть выше ее походного ботинка, глядя на нее пристально.

— Принцесса, позволь мне взглянуть на твою ногу. Я обещаю, что не причиню тебе вреда.

Она неуверенно посмотрела на меня.

— Гриффин, я…

— Пожалуйста, Принцесса, — попросил ее. — Я волнуюсь за тебя. Позволь мне убедиться, что с тобой все в порядке.

Ее напряженное тело расслабилось, и Брайс кивнула.

Я осторожно сжал ее икру, затем ослабил шнуровку и снял ботинок. Брайс зашипела от боли, и я в ужасе уставился на ее пропитанный кровью носок.

— Какого черта, Брайс?

Она тут же попыталась отдернуть ногу, но я покачал головой.

— Не двигайся.

— Ничего серьезного, — легкомысленно сказала она, когда я снимал окровавленный носок.

— Ничего серьезного? — Я осторожно повернул ее ногу вправо и показал ей самый большой в мире волдырь на тыльной стороне пятки. Кровь сочилась из него не переставая, и Брайс скривилась и затаила дыхание, когда я легонько коснулся ее чуть выше. — Почему не сказала, что у тебя волдырь, прежде чем он вскрылся, и ты натерла кожу до крови?

— Я не думала, что все так плохо, и не хотела тебя тормозить, — призналась она.

— Твой ботинок полон крови, и ты не думала, что все так плохо? — с удивлением спросил я.

— Успокойся, любитель драмы, — проворчала Брайс. — Просто немного крови.

Я показал ей носок, пропитанный кровью.

— Брайс, это не просто немного крови. Какого хрена у тебя такая страшная мозоль?

Я поднял ее ботинок и изучил его.

— Черт, это что, новые ботинки?

— Возможно, — защищаясь, ответила она.

Я приподнял бровь, и Брайс вздохнула.

— Ладно. Да, я купила их вчера вечером.

— Господи, — простонал я. — Брайс, тебе нужно было их разносить, прежде чем надевать на целых шесть часов.

— Ну, прошу прощения, что я не любительница походов, — съязвила она. — Мы, книжные черви, так редко видим внешний мир, знаешь ли.

Я бы рассмеялся, если бы не пришел в ужас от того, как сильно пострадала ее нежная кожа. Я опустился на землю и положил ее ногу себе на бедро, а затем открыл рюкзак и достал аптечку.

— Ты должна была сказать мне об этом, когда стало больно. У меня в рюкзаке есть средства от мозолей.

Брайс ничего не ответила, и я взглянул на нее.

— Почему ты ничего не сказала?

— О, даже не знаю… может быть, потому что решила, что ты накричишь на меня за то, что я тебя торможу, и будешь относиться ко мне как к идиотке?

Я глубоко вздохнул, раскрыл марлю и смочил ее водой из своей бутылки.

— Извини за то, что я вел себя как придурок.

Она скрестила руки на груди, но сказала:

— Извинения приняты.

Я облил водой кровоточащий волдырь, смыв большую часть крови, а затем промокнул его влажной марлей. Тонким слоем наложил антибактериальный крем, снова слегка сжал икру Брайс, когда она зашипела от боли, а затем закрыл волдырь водонепроницаемой повязкой.

Брайс молчала, когда я расслабил шнуровку ее левого ботинка и снял его и носок. Я осмотрел каждый палец на ее ноге с выкрашенными в красный цвет ногтями, а затем внимательно изучил пятку. Она была красной и вскоре покрылась бы волдырями, поэтому я приложил к пятке гелевую подушечку для предотвращения мозолей.

— Спасибо, — поблагодарила Брайс.

— Не за что. — Я снова надел ее левый носок и изучил окровавленный правый, после чего потянулся в рюкзак и достал запасную пару носков. Я надел один на ее правую ногу и положил окровавленный носок в прозрачный пластиковый пакет.

Телефон зажужжал, и я вынув его из кармана, прочитал сообщение от Бена и быстро набрал ответ, после чего положил телефон обратно. По привычке я потянулся за камнем, который засунул в передний карман утром, и замер на месте, не найдя его.

Не обращая внимания на Брайс, я встал и судорожно пошарил рукой по карману в поисках камня. Пот катился по спине, я засунул руку в другой карман, хотя точно помнил, что положил камень в правый карман, когда одевался сегодня утром.

— Черт, — пробормотал я, глядя на землю вокруг себя. — Черт, где же он?

— Где что? — спросила Брайс.

По-прежнему игнорируя ее, я снова обшарил все карманы, и в животе у меня зашевелилась тревога и легкая паника.

— Его здесь нет.

— Чего нет?

— Моего камня, — рявкнул я.

Она моргнула.

— Твоего камня?

— Да! Он примерно вот такого размера, круглый и серый. Ты видишь его?

— Слушай, ты описываешь, наверное, все камни в округе, — недоуменно проговорила Брайс.

Я нахмурился, паника сделала меня раздражительным.

— Он гладкий, и у него есть скол с правой стороны. Посмотри вокруг бревна, может, он там!

Она встала, уставившись на меня, как на сумасшедшего, но полагаю, что в данный момент я и правда выглядел немного чокнутым.

— Ты не смотришь! — прошипел я.

— Это просто камень, — буркнула Брайс.

— Это не просто камень, ясно? Это не просто гребаный камень, и я не могу… черт, он может быть где угодно в этом гребаном поле. Я никогда его не найду!

В моем голосе отчетливо звучала паника, и я понимал, что выгляжу полным идиотом, но ничего не мог с собой поделать. Мне нужен этот камень, и от мысли, что он пропал навсегда, хотелось блевать, а потом рыдать как ребенок.

— Гриффин. — Брайс обхватила мое лицо прохладными ладонями и слегка сжала. — Посмотри на меня.

Я уставился на нее, и паника немного улеглась под мягким взглядом ее глаз.

— Все в порядке. Мы найдем твой камень.

— Он может быть где угодно, — возразил я.

— Ты помнишь, что он был у тебя, когда мы отправились в путь? — спросила она.

Задумавшись, я закрыл глаза, прислонившись щекой к руке Брайс, словно я чертов пес, которого нужно успокоить.

— Да. Я помню, как убедился, что он лежит под телефоном в кармане после того, как мы перелезли через забор.

— Хорошо. Значит, он в этом поле. Мы повторим наш путь, пока не обнаружим его.

— Мы его не найдем. — В моем голосе слышалось поражение.

— Эй. — Она слегка сжала мое лицо. — Мы его найдем. Я тебе обещаю.

Ее взгляд переместился на мой рот, и Брайс покраснела, после чего опустила руки и, обогнув меня, захромала к яме, где я брал образец. Она присела на корточки и осмотрела траву вокруг засыпанной ямы, после чего немного покопалась в утрамбованной мною грязи.

— Может быть, он выпал, когда ты приседал, чтобы взять образец почвы.

— Ты его не найдешь, — твердил я. — Он может быть где угодно на этом чертовом поле и…

— Это он? — Брайс порылась в траве, прежде чем встать.

Я подошел к ней, сердце бешено колотилось, внутренности тряслись, когда Брайс раскрыла ладонь. Мой камень лежал в центре ее ладони. Меня захлестнуло облегчение.

— Ты нашла его. Ты, черт возьми, его нашла!

Не задумываясь, я подхватил ее на руки и крепко обнял. Слишком крепко, судя по тому, как она поморщилась, прежде чем похлопать меня по спине. Я опустил ее на землю.

— Извини, я не должен был этого делать.

— Все в порядке. — Брайс протянула мне камень. — Наверное, он попал в верхний карман и выпал, когда ты присел на корточки.

— Да, — согласился я. Подержав камень в руках несколько секунд, я положил его в передний карман рубашки и застегнул пуговицу. — Спасибо, что нашла его. Извини, я, э-э, разволновался.

— Ничего страшного. Он, наверное, для тебя особенный.

— Да, — ответил я. И ждал, что Брайс спросит, почему он такой особенный. Мне не хотелось говорить, что это не ее дело, особенно после того, как Брайс обнаружила камень, но я не мог ей сказать. Это было слишком лично и, честно говоря, немного неловко.

К моему удивлению, она не стала спрашивать. Просто улыбнулась мне и, прихрамывая, вернулась к бревну, села и осторожно потерла мозоль. Я последовал за ней и снова присел на корточки. Но когда потянулся к ее ботинку, Брайс покачала головой и отдернула ногу.

— Нет, я не могу его надеть.

— Ты должна, — возразил я.

— Я не могу, — простонала она. — Послушай, я не пытаюсь усложнять, но даже с этой накладкой моя пятка… ну, она больше не выдержит этот ботинок. Я пойду обратно к дороге в носках.

— Нет, — отрезал я, укладывая аптечку обратно в рюкзак и застегивая его.

— Я не собираюсь надевать этот ботинок снова. — Ее лицо покраснело, так как ее великолепный нрав взял верх. — Я взрослая женщина, и ты не можешь заставить меня ходить в этих ботинках, Гриффин Моррис.

— И не надо. — Я привязал ее походные ботинки к своему рюкзаку и поднялся. — Встань.

Она встала, и я развернул ее к себе.

— Надень рюкзак.

Она смотрела на меня, пока я помогал ей натянуть мой рюкзак, а затем затянуть лямки.

— Это что, наказание за то, что я тебя не слушаюсь? Я не чертова степфордская жена.

— Это не наказание, — ответил я.

Она изумленно взвизгнула, когда я поднял ее на бревно, а затем повернулся к ней спиной.

— Запрыгивай.

— Что?

— Залезай ко мне на спину, — велел я. — Я донесу тебя до машины.

Глава 5

Гриффин

Я посмотрел через плечо на Брайс. Судя по румянцу на ее щеках можно было подумать, что я попросил ее раздеться догола и оседлать мой член прямо в поле.

В моей голове всплыла картинка, как Брайс это делает, и я поспешно вытеснил ее, пока окончательно не потерял самообладание.

— Я не поеду у тебя на спине, — фыркнула она.

— Да, поедешь, — ответил я спокойно.

— Я могу пойти пешком.

— Нет, не можешь. Здесь повсюду камни, чертополох и прочая опасная дрянь. Ты не пойдешь в носках, — твердо сказал я, поворачиваясь к ней лицом. — Выбирай: либо снова наденешь ботинки, либо позволь мне прокатить тебя на спине.

— Или я могу дать тебе по яйцам и убежать, — съязвила она.

Я рассмеялся так сильно, что на ее лице появилась ответная улыбка. Черт возьми, она просто великолепна.

— Я никогда не каталась на спине, — призналась Брайс, когда я перестал смеяться.

— Ничего страшного, — заверил я.

— Это… — запинаясь проговорила она. — Я..

— Ты что?

Ее лицо стало нежно-розовым, и она выпалила:

— Я слишком тяжелая для таскания на спине, Гриффин.

— Вовсе нет.

— Да, так и есть.

— Нет, ты не тяжелая.

Ее недовольное ворчание показалось мне восхитительным.

— Хватит со мной спорить.

— Принцесса, я могу выжать триста фунтов. Поверь, когда я говорю, что ты не будешь слишком тяжелой для меня.

Она многократно дергала за косичку, глядя на меня. Я терпеливо ждал, зная, что все сказанное Брайс ничего не изменит. Я не позволю ей идти в носках.

— Ты уверен? — нерешительно спросила она.

— Абсолютно, — я повернулся спиной. — Залазь, Принцесса.

Она в последний раз дернула за косу, после чего осторожно забралась ко мне на спину. Я обхватил руками ее крепкие бедра, немного смущаясь, что от одного только прикосновения к Брайс мой член дергается в штанах, и поднял ее выше, когда она обхватила меня за плечи.

— Удобно? — спросил я.

— А тебе?

— Да. — Я зашагал вперед, сладкий запах Брайс и ее теплое дыхание на моей щеке делали меня до смешного счастливым.

После нескольких минут молчания она сказала:

— Прости, что я так сглупила с ботинками.

— Ты не сглупила, — возразил я. — Если ты не любительница походов, откуда бы тебе знать. Вообще-то это мне следовало не быть дураком.

Брайс вздохнула.

— Ты уверен, что я не слишком тяжела?

— Конечно, — заверил я ее. — Никаких проблем, Принцесса.

— Ага, посмотрим, что ты скажешь через десять минут, — фыркнула Брайс.

— Все будет отлично.

— Посмотрим, — пробормотала она и замолчала.

Ровно через десять минут ходьбы Брайс поинтересовалась:

— Твоя спина еще не устала?

Я рассмеялся.

— Нет. Чтобы ей устать, нужно гораздо больше, чем просто ношение красивой девушки.

— Ты думаешь я красивая?

Черт.

— Ты выглядишь нормально, — ровно сказал я.

«Что за хрень, идиот?»

К моему удивлению, Брайс рассмеялась так сильно, что чуть не свалилась с моей спины. Мне пришлось снова приподнять ее, не обращая внимания на то, как ее грудь прижимается к моей спине, и крепко обхватить за бедра.

— Прости, — извинился я, когда Брайс закончила смеяться, не совсем понимая причину ее веселья.

— Это круто, — заявила Брайс. — Честно говоря, знать, что самый сексуальный парень в школе считает меня «нормальной», — это очень хороший комплимент.

— Я не был самым сексуальным парнем в школе, — запротестовал я.

— Ладно, второй самый сексуальный парень в школе.

— А кто был первый? — спросил я.

— Твой брат.

— Может, он и лучше выглядит, но я круче. Мой брат — настоящий ботаник, который изучает кости динозавров, — пробурчал я.

Она засмеялась, и от этого звука мой член снова зашевелился в штанах.

— Да, потому что изучать камни намного круче, чем изучать кости динозавров.

— Бену перепадает чаще, чем мне, — заметил я.

«Заткнись, прежде чем она догадается какой ты лузер».

— Уверена, в этом плане у тебя все в порядке, — отозвалась Брайс.

— Я очень занят работой. Не остается много времени на… ну, ты понимаешь.

«Господи! Перестань трепаться о своей сексуальной жизни».

— Нет, я не понимаю, — подразнивая протянула Брайс. — Почему бы тебе меня не просветить?

Мое лицо пылало, как жестяная крыша в середине июля.

— Я имею в виду, это не значит, что я не занимаюсь сексом. Я занимаюсь сексом. Иногда.

«Пожалуйста. Прекрати. Болтать».

Она похлопала меня по груди.

— Молодец, дружище.

Я зарычал, и Брайс расхохоталась, как в те времена, когда мы учились в школе. Я скучал по этому смеху. От него мой член твердел от настойчивой потребности. Или, возможно, от того, как ее грудь терлась о мою спину, я становился твердым.

— Так вас никто не ждет дома мистер Моррис? — игриво спросила Брайс.

— Нет. А как насчет тебя? — поинтересовался я, хотя уже знал ответ. Так бывает, когда ты навязчиво преследуешь кого-то в социальных сетях.

— Нет, — ответила она, — Ни мужа, ни приятеля.

Я снова приподнял ее, и Брайс сказала:

— Я могу уже идти.

— Нет, — отрезал я и тут же сменил тему. — Значит, тебе нравится работа пиарщика?

— Да, — подтвердила Брайс. — Я думала получить степень бакалавра по английскому языку, но в колледже Уиллоудейла появилась степень бакалавра по связям с общественностью, и после разговора с консультантом я решила поступить именно туда.

— Поэтому ты бросила университет Хейвенпорта после первого семестра и поступила в колледж Уиллоудейла? — спросил я. — Из-за программы по связям с общественностью?

— Нет, в Хейвенпорте тоже существует программа бакалавриата по связям с общественностью, но бабушка заболела, и дедушке понадобилось, чтобы я… подожди, а как ты узнал, что я проучился в Хейвенпортском университете один семестр?

Дерьмо!

— Наверное, через «Фейсбук», — пробурчал я. — У нас есть общие друзья, мне кажется.

Она обдумывала это несколько минут, пока пот стекал по моей спине.

— Да, наверное. Я дружу с Джейком Ланнардом, а вы ведь были хорошими приятелями в школе.

— Да, — выдохнул я с облегчением.

— Вы все еще общаетесь? Он теперь живет в Хейвенпорте, — сказала Брайс.

— Да. Иногда вместе пьем пиво. Сейчас он очень занят с близнецами.

Брайс рассмеялась.

— Я не могу поверить, что они поженились. Они ведь ненавидели друг друга в старшей школе.

— Они сошлись в университете, и те из нас, кто знал их в старших классах, не давали им больше месяца, — улыбнулся я.

— А теперь они женаты уже три года, и у них годовалые близнецы, — кивнула Брайс. — Думаю, невозможно предугадать, как именно изменится твоя жизнь.

— Наверное, нет. — Мы приближались к дороге, где стоял мой грузовик, и я сбавил скорость. Мне хотелось провести больше времени с Брайс, хотя понимал, что это бессмысленно.

— Думаешь, ты когда-нибудь уедешь из Уиллоудейла? — спросил я у нее.

— Нет, — уверенно ответила Брайс. — Мне здесь нравится. Большинство людей не могут дождаться, когда вырастут и навсегда покинут свой маленький городок, но я здесь счастлива. У меня есть бабушка и дедушка, друзья и работа, которую я люблю. Уиллоудейл — это мой дом.

Я пробурчал что-то нечленораздельное, и голос Брайс смягчился.

— Знаю, что для тебя это не так, и мне очень жаль. Мне бы хотелось, чтобы у тебя были лучшие воспоминания об Уиллоудейле.

Мы подошли к забору, и я неохотно опустил Брайс на землю, а затем повернулся к ней лицом.

— Не все они плохие.

Она внимательно смотрела на меня, и мне показалось, что ее красивые ореховые глаза заглядывали прямо в мою душу. В самое сердце того самого Гриффина из Уиллоудейла. Маленького испуганного мальчика, который ненавидел возвращаться сюда, но обрадовался, увидев Брайс снова.

— Нет? — переспросила она.

Я покачал головой, и Брайс придвинулась ближе, ее грудь почти касалась меня.

— Я рада, что они не все плохие.

Я обхватил ее за талию, как будто это самая естественная вещь в мире, и притянул к себе. Мой взгляд был прикован к ее рту, и когда эти идеальные губы разошлись, я опустил голову, чтобы поцеловать Брайс.

Я должен ее поцеловать.

Мне нужно ее поцеловать.

Визг шин и стук гравия о забор заставили нас отскочить друг от друга, как двух подростков, застигнутых за поцелуями в родительском подвале.

Брайс с красным лицом перелезла через забор в носках, не снимая моего рюкзака. Я последовал за ней, и когда она, морщась, перешагнула через канаву, тут же подхватил ее на руки и понес к своему грузовику.

— Гриффин, — нервно выдохнула она.

— Что?

— Моя бабушка…

— Твоя бабушка что?

— Смотрит на нас, — буркнула Брайс.

Ее бабушка уже выскочила из машины и спешила к нам.

— Брайс, ты ранена?

— Нет, — поспешно проговорила она, надавливая на мою грудь. — Гриффин, поставь меня.

Я спустил Брайс на землю, и ее бабушка спросила:

— Где твои ботинки?

— Я из-за них натерла мозоли, — проворчала Брайс. — Гриффину пришлось тащить меня на спине.

— Ох, нет, — выдохнула ее бабушка.

Я снял свой рюкзак со спины Брайс и положил его на сиденье грузовика, после чего отстегнул ее ботинки и передал их вместе с пластиковым пакетом с окровавленным носком.

— Спасибо, — поблагодарила Брайс, ее лицо снова стало красным, когда бабушка взяла меня за руку и крепко сжала ее.

— Спасибо, что так хорошо позаботился о нашей Брайс, — горячо поблагодарила она.

— Без проблем. — Мне стало немного не по себе от искренности, прозвучавшей в голосе бабушки Брайс.

— Бабушка. — Брайс потянул бабушку за руку, пока та не отпустила мою руку. — Гриффин, это моя бабушка, Аннабель Уотсон. Бабушка, это Гриффин Моррис.

— Приятно познакомиться, миссис Уотсон, — тепло сказал я.

— О, пожалуйста, зови меня Бабушка. Большинство молодых людей так и делают, — добавила она. — Если не считать мозолей, как прошел день?

— Хорошо, я думаю, — ответила Брайс, взглянув на меня.

— Да. Я собрал нужные образцы, — подтвердил я.

— Замечательно. Значит, теперь ты их протестируешь, и это позволит Арнольду понять, подходит ли эта земля для строительства торгового центра? — спросила Бабушка.

— Именно так. Завтра я отправлюсь в лабораторию нашей компании.

— Ты уезжаешь завтра? — удивленно спросила Брайс.

Я кивнул.

— Лаборатория находится в Хейвенпорте, я могу написать свой отчет и оттуда.

— О, верно. Конечно, — кивнула Брайс.

Неужели в ее голосе звучало разочарование?

Бабушка внимательно посмотрела на меня, потом на Брайс, а затем улыбнулась.

— Гриффин, ты должен прийти сегодня к нам на ужин.

— Я… что? — изумился я.

— Ужин. У нас дома. Брайс, конечно, тоже будет там. Ты сможешь поужинать по-домашнему, прежде чем завтра утром отправишься в город.

— Я признателен за предложение, но не хочу доставлять хлопот, — попробовал я отказаться.

— Глупости. Никаких хлопот, — возразила Бабушка. — Я люблю готовить. Ужин в шесть. Брайс, можешь написать Гриффину адрес?

— Да, — сказала Брайс. — Гриффин, какой у тебя номер?

Чувствуя себя не в своей тарелке, я назвал свой номер Брайс, которая добавила его в свой телефон.

— Отлично! — Бабушка хлопнула в ладоши. — Тогда увидимся в шесть.

— Э, конечно, да. Мне принести что-нибудь? — спросил я.

— Только себя красавчик. — Бабушка похлопала меня по руке, а затем улыбнулась Брайс. — Готова ехать, Птичка?

— Да, — кивнула Брайс.

Она сделала пару шагов и ахнула, когда я снова поднял ее на руки и пронес несколько метров до ее машины.

— Какой джентльмен, — радостно отметила Бабушка, следуя за нами.

Я поставил Брайс рядом с пассажирской дверью, и она поправила рубашку одной рукой, а другой придерживая свои походные ботинки.

— Спасибо еще раз.

— Всегда пожалуйста. Увидимся в шесть.

— До встречи. — Брайс сняла мою шляпу и протянула ее мне.

Я кивнул Бабушке и вернулся к своему грузовику, положил рюкзак на пассажирское сиденье и сел за руль. Уставившись в телефон, я притворялся, что пишу смс, пока Бабушка не вырулила из-за моего автомобиля и не уехала с гудком и очередными россыпями гравия.

Как только они скрылись из виду, я взял свою шляпу и зарылся в нее лицом, глубоко вдыхая. Пахло шампунем Брайс, и я вдохнул его еще несколько раз, прежде чем положить шляпу на сиденье рядом с рюкзаком.

Мне не следовало соглашаться на ужин с бабушкой и дедушкой Брайс. Я должен был сказать «нет», взять еду на вынос и провести вечер в одиночестве в своей комнате. Но устоять перед возможностью провести больше времени с Брайс я не смог.

Глава 6

Брайс

— Ты такая хорошенькая, Птичка.

Я неловко одернула подол платья.

— Спасибо, бабуля.

— Питер, посмотри на свою внучку. Разве она не самая прелестная девушка из всех, что ты видел? — спросила бабушка.

— Не-а. — Дед, не глядя на меня, воткнул термометр в жаркое. Тот пискнул, он вытащил его и внимательно осмотрел. — Мясо не до конца готово. Нужно еще пять минут.

— Не будь засранцем, дорогой, — улыбаясь, сказала ему бабушка.

Дедушка указал на «банку ругательств» на стойке, бабушка поворчала, но подошла и положила доллар, когда он задвинул жаркое обратно в духовку и закрыл дверцу.

— Я не прикидываюсь дурачком, — заявил он, оглядывая меня с ног до головы. — Брайс выглядит прекрасно, но самой красивой из всех, кого я видел, была и всегда будешь ты, Аннабель.

Бабушка захихикала, ее морщинистые щеки порозовели, а глаза засветились.

— Ты просто душка. Я определенно трахну тебя позже.

Я рассмеялась и закончила расставлять посуду на столе.

— Бабушка, ты не могла бы свести разговоры о сексе к минимуму, пока Гриффин здесь?

— Секс — это совершенно естественно и нормально, — наставительно проговорила бабушка. — Даже между двумя стариками, такими как твой дедушка и я. Брайс, мы не воспитывали тебя ханжой.

— Я не ханжа, но и обсуждать вашу сексуальную жизнь за обеденным столом с парнем, в которого я когда-то была влюблена, мне тоже не хочется.

— «Когда-то», — фыркнул дедушка, глядя на варящийся на плите картофель. — Ты ведь не красилась и не надевала это чудесное платье для нас, Брайс.

Я покраснела, но не стала спорить. Мне никогда не удавалось ничего скрыть от бабушки и дедушки, и то, что я чувствовала к Гриффину Моррису, не повод начинать. Я смотрела на него, и глупые маленькие сердечки практически сыпались из моих глаз. Конечно, это смущало и раздражало, но любовь часто бывает такой.

— Птичка, — бабушка обняла мое лицо своими прохладными руками, — мы в курсе, что ты все еще любишь Гриффина, и знаешь, что мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— Да, — кивнула я. — Почему я чувствую, что скоро будет «но»?

— Никакого «но», — возразила бабушка. — Просто совет о делах сердечных, если ты примешь его от старухи.

Я мягко улыбнулась ей.

— Бабушка, конечно, приму. Я тебе безоговорочно доверяю и дорожу твоими советами. Всегда.

Ее счастливая улыбка согрела меня, как солнце, и бабуля легонько потянула меня за руку, пока я не наклонилась и мое лицо не оказалось в нескольких сантиметрах от нее. Она сжала мое лицо и серьезно проговорила:

— После ужина отведи Гриффина домой и затрахай его до полного изнеможения. А если добавишь к этому минет или два, то обещаю тебе, что он передумает уезжать завтра.

Мой дедушка разразился хохотом, когда я выпрямилась и, раскрасневшись, буркнула:

— Спасибо за совет, бабуля.

— Секс-советы от бабушки, — сладко промурлыкала она, прежде чем улыбнуться дедушке. — Я подумываю о том, чтобы запустить подкаст.

Я взяла салфетки из ящика и сложила их, прежде чем положить на стол.

— Серьезно, Птичка, — не унималась бабушка, — ты должна дать Гриффину попробовать товар.

Дедушка достал из корзины мусорный пакет и завязал его.

— Я вынесу мусор на улицу. Дам вам, девочки, немного времени побыть наедине, чтобы поговорить о сексе.

— У нас не будет разговора о сексе, — крикнула я ему вслед, когда он вышел из кухни.

— Брайс, — торжественно сказала бабушка, — знаю, что некоторые девушки считают, что им нужно воздержаться от секса на первом свидании, чтобы заинтересовать парня, но это необязательно так. Например, я оседлала твоего дедушку, как лошадь, на нашем первом свидании, и вот мы уже сорок два года вместе и все еще безумно любим друг друга.

— Бабушка, — простонала я.

— Я хочу сказать, что более чем очевидно, что Гриффин увлечен тобой — даже после инцидента с рвотой хлопьями. Вы двое практически целовались в поле сегодня днем.

— Мы не целовались, — запротестовала я.

Бабушка просто уставилась на меня, и я вздохнула. Бабушка хотела как лучше, но заниматься сексом с Гриффином, который завтра собирался уехать, было абсолютно неправильным решением. Не говоря уже о том, что из-за этого могу потерять работу, я знала, что после сегодняшнего вечера больше никогда не увижу Гриффина, и это приводило меня в уныние и отчаяние.

— Послушай, бабушка, я ценю твой совет, правда, но как бы ни был мне симпатичен Гриффин, я не поведу его сегодня домой и не буду с ним трахаться.

От звука, с которым дедушка прочистил горло позади меня, по моим венам прокатился мгновенный ужас.

— Бабушка, — прошептала я нетвердым голосом, — пожалуйста, скажи мне, что Гриффин не стоит на кухне с дедушкой.

— Птичка, я бы хотела, — ответила бабушка со смехом в глазах.

— Дерьмо, — простонала я.

— Два доллара в «банку ругательств», пожалуйста, Брайс, — строго произнесла бабушка и улыбнулась Гриффину. — Привет, Гриффин. Мы так рады, что ты смог присоединиться к нам за ужином. Ты принес вино!

— Да, мэм, — отозвался Гриффин.

— Какой же ты милый, — проворковала бабуля.

В животе у меня заурчало от смущения, я повернулась и натянуто улыбнулась Гриффину.

— Гриффин, привет.

— Привет, Брайс. — В его глазах плясало веселье, и я заставила себя задержать взгляд на его лице, а не на горячем теле. Хотя мне очень хотелось посмотреть. Темно-бордовый хенли, как вторая кожа, обтягивал его мускулистую грудь и бицепсы, а его великолепные мощные бедра облегала потертая джинсовая ткань.

Мне решительно не следовало засматриваться на его тело.

Нуждаясь в минуте, чтобы успокоиться, я проскользнула мимо него.

— Сейчас вернусь, — пробормотала я и скрылась в гостиной.

Вернувшись через несколько минут, я положила два доллара в «банку ругательств» и уставилась на стойку. Ладно, я могу это сделать. Услышать, как я говорю о сексе с ним, для Гриффина не страшнее, чем рвота «Лаки Чармс», верно? Если я могла смотреть ему в глаза после того, как облевала хлопьями, то и сейчас смогу.

— Брайс, овощи на пару приготовились. Не переложишь их в сервировочную миску для меня? — спросила бабушка.

— Конечно. — Я поспешила выполнить ее просьбу, ценя даже те несколько лишних минут, которые позволили мне уклоняться от встречи с Гриффином.

— Жаркое готово, Аннабель, — сообщил дедушка, бросая термометр в раковину. — Передай мне блюдо, ладно, Брайс?

Я передала ему блюдо, пока бабушка добавляла масло и сливки в картофель, а затем взбивала его. Стоя спиной к Гриффину, я притворилась, что протираю столешницу, пока дедушка разделывал жаркое.

— Брайс, — повысила голос бабушка, перекрывая шум миксера, — налей нам всем вина, которое принес Гриффин, хорошо?

— Да, мэм, — ответила я. Достала из ящика штопор и занялась открыванием вина. Или, по крайней мере, попыталась. Несмотря на все мои усилия, я не могла вытащить проклятую пробку.

— Ну, давай, идиотка, — бормотала я себе под нос. Интересно, Гриффин пялился на мою задницу, пока я боролась с винной бутылкой? Отключился он или возбудился от того, как она, несомненно, покачивалась, пока я…

И тут меня обхватили две огромные и прекрасные руки, и я замерла, прижавшись к стойке, когда почувствовала, как грудь Гриффина коснулась моей спины.

— Позволь мне помочь. — Низкий голос Гриффина прошелестел мне в ухо, и его дыхание коснулось щеки.

Я молча наблюдала, как он быстро и уверенно вытаскивает пробку из бутылки с вином. Клянусь, я не хотела, чтобы моя попка терлась о его промежность, но тихий стон, который он издал, заставил мою киску мгновенно увлажниться.

По-прежнему обнявшись, мы молча стояли у стойки, а я размышляла о том, будет ли очевидным для моих бабушки и дедушки, если я прижмусь задницей к члену Гриффина. Мне хотелось знать, не напрягся ли он. Я вообще умирала от желания узнать. Не мешало бы побыстрее…

Тут Гриффин отошел, и я на мгновение опешила. Что, черт возьми, со мной не так?

Я разлила вино по бокалам, стоящим на столе, и опустилась на свое место рядом с Гриффином. Бабушка и дедушка поставили еду на стол и сели. Бабушка отпила вина и улыбнулась Гриффину.

— Спасибо за вино, Гриффин.

— Спасибо за приглашение на ужин, — поблагодарил Гриффин. — Все выглядит и пахнет очень вкусно.

— Налетай. — Дедушка передал ему тарелку с ростбифом.

Бабушка пригладила прядь волос, выбившуюся из косы, и передала мне картошку.

— Ешь, Птичка.

— Спасибо, бабуля.

Мы разложили еду и несколько минут молча ели. Бабушкино лицо расплылось в счастливой улыбке, когда Гриффин сказал:

— Бесподобно, миссис Уотсон. Спасибо.

— Зови меня Бабушкой, — велела она.

— Моя Аннабель — лучший повар в городе, — с гордостью заявил дедушка, глядя на бабулю. — Когда она рядом, никто не остается голодным.

Бабушка взяла его за руку.

— Спасибо, Питер. Ты такой лапочка, но мне это нравится.

Он поднес ее руку ко рту, чтобы слегка поцеловать костяшки пальцев. Я взглянула на Гриффина. Он изучал моих бабушку и дедушку со странным выражением лица, которое я никак не могла расшифровать.

Еще раз мягко улыбнувшись моему деду, бабушка спросила:

— Итак, Гриффин, что тебе больше всего нравится в работе геолога?

Гриффин

— Если бы я знала, что эта проныра Бренда Монктон стоит прямо за мной, я бы не назвала ее грязной лгуньей. Я бы назвала ее поганой грязной лгуньей, — заявила Бабушка.

Дедушка Брайс разразился хохотом, когда Брайс заявила:

— Еще один доллар в копилку ругательств, бабуля. Тебе лучше побыстрее закончить эту историю. Она уже обошлась тебе в семь долларов.

Бабушка только пожала плечами.

— Любая история, в которой фигурирует ужасная Бренда Монктон, пестрит ругательствами, Брайс. Я ничего не могу с этим поделать.

— Не представляю, как она еще жива, — заметил я. — Она уже была древней старухой, когда я здесь жил.

— Честно говоря, сейчас она держится на водке и злобе, — проворчала Бабушка. — Бренда знает, что внуки хотят получить ее наследство, и намерена потратить его как можно больше, прежде чем загнется.

Я рассмеялся, а Бабушка протянула руку, чтобы погладить Брайс по волосам.

— Не волнуйся, Птичка, мы с дедушкой знаем, что ты с нами не из-за наследства.

— Какое наследство? — спросил Питер. — Я потратил его много лет назад на бейсбольные карточки и жевательных мишек.

Брайс закатила глаза, Бабушка встала и наклонилась, чтобы поцеловать мужа в лоб.

— Ты и твои жевательные мишки.

— Дедушка пристрастился к конфетам, — поделилась Брайс, когда Питер встал, чтобы помочь жене убрать со стола. — Это серьезная проблема. Его стоматолог говорит, что если у дедули появится еще одна кариозная полость, он вырвет ему зуб в качестве наказания.

— Пффф. — Питер передал тарелку Бабушке. — Он просто болтун. Кроме того, разве человеку нужен каждый зуб? Я, наверное, могу потерять как минимум шесть, прежде чем твоя бабушка пожалуется.

Он похлопал жену по попе, когда она покачала головой.

— Четыре — это мой максимум, дорогой.

Он засмеялся и снова погладил ее по попе, после чего потянулся за пластиковыми контейнерами. Я отпил глоток вина, наблюдая за тем, как Бабушка, проходя мимо, поцеловала Брайс в макушку. Так повторялось весь вечер. Маленькие знаки нежности в виде прикосновений и слов со стороны бабушки и дедушки Брайс по отношению к ней заставляли меня желать того же. Учитывая, что я едва знал их и был уже взрослым мужчиной, было очевидно, насколько поганым выдалось наше с Беном детство.

Словно прочитав мои мысли, Бабушка положила руку мне на плечо и легонько сжала его, проходя мимо к холодильнику.

— Гриффин, ты уверен, что наелся?

— Да, конечно, — ответил я. — Еда была очень вкусной, и я благодарен вам за приглашение.

— Разумеется, — Бабушка остановилась на обратном пути и ласково улыбнулась мне, провела рукой по моим волосам, а затем поцеловала в лоб, — ты можешь приходить в любое время, Гриффин.

— Бабуля, — голос Брайс прозвучал мягко, — не для всех язык любви — это прикосновения.

— О боже, — Бабушка бросила на меня смущенный взгляд, — я прошу прощения, Гриффин. Я определенно использую прикосновения как язык любви, но Брайс прав, не все это ценят, и мне следовало бы сначала спросить.

— Я не возражаю, — вырвалось у меня признание прежде, чем я успел подумать о том, чтобы его остановить.

Выражение восторга на лице Бабушки обрадовало меня.

— Значит, прикосновения — это твой язык любви? Потрясающе!

Она снова сжала мое плечо, когда я сказал:

— Ну, наверное? Я никогда об этом не задумывался.

— О, ты должен, — серьезно сказала Бабушка. — Знание языков любви, на которых говоришь ты и твой партнер, даря и получая, очень важно для отношений. Вот, скажем, ты знаешь, что для Брайс язык любви номер один — это прикосновения? Вы двое так похожи, правда?

— Бабушка, — голос Брайс дрогнул от смущения, — хватит, пожалуйста.

— Аннабель, сядь и расслабься, — посоветовал Питер. — Я закончу уборку.

— Спасибо, любимый. — Бабушка села в кресло Питера и улыбнулась мне. — И как часто ты видишь своего брата?

— Не так часто, как хотелось бы, — ответил я. — Мы оба много путешествуем по работе.

— Бен — палеонтолог, если не ошибаюсь? — спросила Бабушка.

— Да. Хотя сейчас он в отпуске. Пишет книгу о новом динозавре, которого он и его команда обнаружили в Альберте, в Канаде.

— Как интересно, — восхитилась Бабушка. — А он тоже живет в Хейвенпорте?

— Да. — О жизни в Хейвенпорте можно было говорить с большой натяжкой. Он снимал номер в гостинице, как и я. Кроме короткого периода, когда мы жили вместе в едва функционирующей квартире, пока получали дипломы, никто из нас не пускал постоянных корней. Да и зачем? Дом не означал для нас ничего, кроме страха и злости. Жизнь в отелях вполне устраивала нас обоих.

«Да? Тогда почему ты весь ужин просидел здесь, испытывая невыразимую зависть к тому, что у Брайс есть бабушка и дедушка?»

Это не зависть. Это…

«Желание. Ты хочешь иметь такой дом, отношения с любящей тебя семьей».

Да, но этого никогда не было. Как бы мы с Беном ни любили друг друга, у нас не имелось ни малейшего представления о том, как быть настоящей семьей.

— Бен возвращался в Уиллоудейл после вашего отъезда? — Голос Бабушки смягчился.

— Нет, и никогда не вернется. — Мне следовало замолчать, но то, как Бабушка внимательно смотрела на меня, заставило выпалить еще больше. — И я бы не вернулся, если бы Арнольд не попросил меня поработать с ним.

Бабушка взяла мою руку.

— Я не виню тебя, золотце. То, через что заставили пройти тебя и твоего брата твои родители… Я знаю, что мы не должны говорить плохо о мертвых, но рада, что они умерли.

— Я тоже, — хрипло признался я.

Она сжала мою руку.

— Мне жаль, что мы не смогли помочь вам с Беном.

— О чем вы? — удивленно спросил я.

— Как только мы узнали о том, что у вас с Беном появились необъяснимые синяки, — взгляд бабушки на несколько секунд переместился на Брайс, а затем снова на меня, — мы пошли к шерифу и потребовали, чтобы он провел расследование. Но он отказался.

Я горько усмехнулся.

— Они с моим отцом были собутыльниками. Он сидел в нашей гребаной гостиной каждую пятницу вечером и напивался с моим ублюдком-стариком.

Я скривился.

— Извините за резкие слова, Бабушка.

Она погладила меня по щеке.

— Ничего страшного, золотце. Я только попрошу тебя положить в банку ругательств доллар, а не два, поскольку ты гость.

Это меня рассмешило, и Бабушка усмехнулась, откинувшись в кресле.

— Я серьезно, Гриффин.

Я достал бумажник и положил на стол две однодолларовые купюры.

— Я честно плачу свои долги, Бабушка.

Брайс засмеялась, а я уставился на нее через стол. Ее волосы все еще были заплетены в косу, но она переоделась в красивое зеленое платье, которое облегало ее грудь и струилось по бедрам. Она была так чертовски красива, что у меня заныло в груди, словно я герой какого-то пошлого романтического фильма.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не потереться членом о ее идеальную попку, когда я помогал ей открыть вино. Подойти к ней так близко, когда рядом находились ее бабушка и дедушка, конечно, дурацкое решение — у меня сразу заныло в животе, — но я не смог удержаться. Брайс выглядела и пахла так чертовски восхитительно, а после сегодняшнего дня единственными моментами, когда я смогу увидеть ее, будут редкие фотографии, которые она выложит в социальные сети.

— Ну что. Кто готов к десерту? — спросил Питер.

Я посмотрел в его сторону, когда Брайс застонала, а Бабушка начала смеяться.

Держа в руках огромную миску хлопьев «Лаки Чармс», Питер ухмылялся как маньяк.

— Гриффин? Готов к десерту?

— Я сяду в тюрьму за то, что убила своего дедушку, — пробурчала Брайс.

Я залился смехом, когда Питер подмигнул Брайс.

— Да ладно, Птичка, это же смешно.

— Не смешно, — проворчала Брайс.

— Смешно, — согласился я.

— Видишь? — Питер повел плечом в мою сторону. — Гриффин думает, что это смешно, и это на него тебя стошнило.

— Дедушка, я порежу все твои бейсбольные карточки. Клянусь богом, — пообещала Брайс. — Я отомщу.

Питер только усмехнулся.

— Меньшего я и не ожидал, Птичка.

Глава 7

Брайс

— Я так рада была снова увидеть тебя, Гриффин. — Бабушка крепко обняла Гриффина.

К моему удивлению, он ответил на ее объятия без малейшего намека на смущение или дискомфорт. Бабушка угадала. Гриффин любил прикосновения.

«Ты должна привести его домой и хорошенько потрогать».

Дедушка крепко обнял меня, потом я обняла бабушку, а Гриффин пожал дедушке руку и еще раз поблагодарил за ужин.

Бабушка поцеловала в щеку и прошептала мне на ухо:

— Пригласи Гриффина к себе на вечер, Птичка. Порази его своими сексуальными штучками.

Я отступила назад и одарила ее укоризненной улыбкой.

— Спокойной ночи, бабуля. Спасибо за ужин. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, солнышко. — Бабушка обняла дедушку за талию, и они остались стоять на крыльце.

— Гриффин, поезжай завтра осторожно. Напиши Брайс, когда приедешь в Хейвенпорт, чтобы мы знали, что ты добрался до дома в целости и сохранности.

Гриффин взглянул на меня, когда мы спускались по ступенькам крыльца, и я просто пожала плечами. Он повернулся и помахал бабушке рукой.

— Конечно, хорошо. Спасибо еще раз.

— Не за что! — Бабушка помахала в последний раз, проводила дедушку в дом и закрыла входную дверь.

Я последовала за Гриффином к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке. Его грузовик стоял рядом с моим, и он не стал отпирать дверь, а лишь прислонился к нему. Я изучала его широкую грудь в тусклом свете уличного фонаря. Боже, как я хотела Гриффина.

— У тебя замечательные бабушка и дедушка, — улыбнулся Гриффин.

— Да. — Я возилась с ремешком сумочки, прежде чем положить ее на капот машины.

— Тебе и правда нравится проводить с ними время, — заметил Гриффин.

— Да. Они воспитывали меня с семи лет, и я считаю их своими родителями. Это два моих самых близких человека. Мне нравится общение с ними.

Гриффин недоверчиво фыркнул.

— Для меня мысль о том, чтобы проводить время с родителями, абсолютно чужда.

— Мне жаль, что ты не получил такой любви от своих родителей, — с сожалением проговорила я.

Он пожал плечами и отвел взгляд.

— Ничего страшного.

Я шагнула вперед, взяла его лицо в руки и повернула к себе.

— Это важно, Гриффин. На самом деле это очень важно, и я ненавижу, что твои родители жестоко обращались с тобой и Беном.

— Бену доставалось больше, — признался он.

— У тебя тоже были синяки.

— Это было давно. — Голос у него захрипел, а глаза заволокло красной пеленой. Гриффин обхватил меня за талию и притянул к себе, положив свою большую руку на мое бедро.

Я провела большим пальцем по его скуле.

— Гриффин, я…

Он наклонил голову, и мне показалось, что поцеловать его — самое естественное дело на свете. Его губы были твердыми, и когда Гриффин раздвинул их, чтобы мой язык проник в его рот, я уловила слабый намек на вино, которое мы пили.

Гриффин застонал и прижал меня к своей груди. Обхватив рукой мой затылок, он приник к моему рту. Он полностью перехватил контроль над поцелуем: провел языком по моей нижней губе и скользнул между губами, пробуя их на вкус и дразня.

Я почувствовала его твердый, как камень, живот и с нетерпением стала тереться о него. Рука, лежащая на моем бедре, скользнула вниз, к моей попке, и Гриффин крепко сжал ее, прежде чем поцеловать чувствительное местечко под моим ухом.

— Как много я хочу сделать с тобой, Брайс, — пробормотал он.

— И что же ты хочешь сделать? — спросила я, поглаживая его по широкой спине. — Говори конкретно.

Он скользнул рукой под мое платье и радостно хмыкнул, почувствовав мою голую ягодицу.

— Черт, на тебе стринги?

— Это проблема? — Я задохнулась, когда он схватился за мою оголенную попку.

— Ни в коем случае, — отозвался он.

— Ты собирался сказать, что хочешь со мной сделать, — подсказала я, прежде чем погладить Гриффина по толстой шее.

— Раздеть тебя догола и усадить на мое лицо. — Гриффин переместил свободную руку к моей груди и обхватил ее через платье. — Я хочу вылизывать твою киску, пока ты не кончишь мне в рот.

— Одобряю этот план, — простонала я.

Он просунул обе руки под платье и сжал ладонями мою попку, приподняв меня на цыпочки, чтобы упереться своим великолепным твердым членом в мою киску.

— Ты слышала только часть плана.

— Расскажи мне, — задыхаясь, повторила я, впиваясь пальцами в его плечи, когда Гриффин не спеша провел языком по моему горлу.

— А потом ты будешь скакать на моем члене, и я буду смотреть, как твои великолепные сиськи подпрыгивают, когда твоя киска принимает мой член снова и снова.

Он укусил меня за горло, и я вскрикнула, прижавшись к его телу, когда он прорычал мое имя.

— Это звучит…

— Как звучит? — уточнил он и присосался к мочке моего уха.

— Отлично. Пойдем ко мне…

Яркие фары осветили нас, и мы прищурились и уставились на машину, которая притормозила на улице перед нами. Два подростка высунули головы из открытых окон и принялись кричать, изображая руками траханье.

Я показала им средний палец, а они засмеялись и закричали:

— Старикам нельзя заниматься сексом на улице! Вы можете сломать бедро! — и уехали с визгом шин, заставив соседей включить свет на крыльце и выглянуть через жалюзи.

Мы с Гриффином молниеносно отпрянули друг от друга, и я неловко помахала соседу.

— Они серьезно только что назвали нас стариками? — спросил Гриффин.

— Да, — подтвердила я.

— Маленькие засранцы, — с усмешкой протянул Гриффин.

Я попыталась улыбнуться, но сожаление и досада уже переполняли меня. О чем я только думала? Гриффин уезжал завтра утром, и я больше никогда его не увижу. К тому же он работал на моего заказчика и мог добиться увольнения, если между нами что-то пойдет не так. Если Арнольд уволит меня, то уволит и Кэрол, и с работой моей мечты будет покончено. Стоила ли одна ночь блаженства такого риска?

«Черт, да».

Я проигнорировала свой внутренний голос. Под впечатлением от поцелуев Гриффина и обещаний позволить мне посидеть на его лице, он не понимал, что говорит.

— Ты в порядке? — Гриффин внимательно посмотрел на меня.

— Да, я просто….

— Что?

— Ты завтра уезжаешь.

Он кивнул.

— Да. Но у нас есть сегодняшний вечер? Мы оба взрослые одинокие люди, которые знают, как это бывает, и можем провести ночь вместе, не усложняя жизнь.

Я тяжело сглотнула. Я хотела бы, чтобы это было правдой, очень хотела, но знала свое сердце. Я была влюблена в Гриффина Морриса с пятнадцати лет, и переспав с ним сегодня, никогда не смогу его забыть. Он подарит мне лучший секс в моей жизни. Я не сомневалась в этом. А потом уйдет, и я проведу остаток жизни старой девой, не в силах забыть и постоянно сравнивая всех мужчин с Гриффином.

Как бы тяжело мне ни было, я должна отказаться.

— Я не могу, — пролепетала я. — Я не… я имею в виду… для меня нелегко переспать с кем-то и больше никогда его не увидеть.

— Но для меня это так, — пробурчал он. — Ты это хочешь сказать?

— Нет, — возразила я.

Он не поверив хмыкнул, тепло в его темных глазах исчезло, и на его место пришел холод.

— Все в порядке, Брайс. Я все понимаю. Ты нормальная, а я нет.

— Ого, кто-то передергивает, — фыркнула я. — Я не говорила, что ты ненормальный, просто секс на одну ночь не для меня. Ничего плохого, если для тебя это так.

Гриффин провел рукой по волосам.

— Черт. Извини, я… да, ты права. Это чертовски плохая идея.

Я прогнала обиду, которую чувствовала. Это и правда плохая идея.

— Дело не только в этом. Ты работаешь на моего клиента и…

— Все в порядке. — Гриффин открыл дверцу своего грузовика, но жесткость в спине и плечах говорила, что это совершенно не так. — Этого не должно было случиться. Береги себя, Брайс.

— Гриффин, я не хотела…

Он захлопнул дверь грузовика и завел двигатель, помахал рукой, прежде чем выехать с подъездной дорожки. Не оборачиваясь, он помчался по улице.

Брайс

— Алина? Ты в своей студии? — Я захлопнула входную дверь в дом Алины. Со стороны студии доносился заливистый лай Стэнли.

Ник вышел из кухни, держа в одной руке чашку с кофе, а в другой — кусок тоста.

— Брайс, привет.

— Привет, Ник. — Я скорчила гримасу, когда лай Стэнли стал громче. — Черт, теперь, когда ты живешь здесь, я не должен просто так врываться. Извини за это. Хотя, в свою защиту скажу, я думала, что ты уже на работе.

Он пожал плечами.

— У меня есть пара выходных. Но я не против, если ты будешь свободно входить в дом. Мои «голые» дни — это четверг и пятница.

Я рассмеялась, а он ухмыльнулся, когда Стэнли выскочил из-за угла и побежал прямо ко мне. Я наклонилась и подхватила Стэнли на руки, прижав его к своему лицу, он лизнул меня в рот и нос, а затем снова залаял.

— Стэнли, тише, — попросила я, когда он дико извивался в моих руках. — Дружище, это всего лишь одна ночь. Прими таблетку успокоительного.

Ник засмеялся.

— Для такой маленькой собаки он занимает очень много места в кровати. Клянусь, прошлой ночью он спал боком между нами. Мне пришлось примоститься на краю, и я дважды чуть не свалился.

— О боже, прости. Я оставляла его переноску. Алина ведь знает, что он может спать в ней всю ночь? — спросила я.

— Она знает, но перед Стэнли-Мэном трудно устоять, когда он хочет спать с тобой в одной кровати. — Ник наклонился и прижался к Стэну лицом. Стэнли лизнул его в лоб, и Ник снова рассмеялся. — Алина в своей студии.

Он направился в гостиную, а я, держа Стэнли в одной руке, прошла в заднюю часть дома и заглянула к Алине в ее мастерскую.

— Привет, подруга.

— Привет! — Она подняла глаза от своей вышивки, лупа, которую она нацепила на лицо, сделала ее глаза огромными и похожими на жуков. — Я не ожидала, что ты придешь за Стэнли до окончания рабочего дня.

Алина и ее братья переехали в Уиллоудейл несколько лет назад. Я познакомилась с Алиной в продуктовом отделе магазина, где мы сблизились из-за нашей общей ненависти к баклажанам. Возможно, это самый странный способ знакомства с лучшей подругой, но мы с Алиной сразу нашли общий язык. После страшной автокатастрофы, в которой погибла ее мать и едва не оборвалась жизнь Алины в возрасте пятнадцати лет, она вела затворнический образ жизни, но в последнее время, благодаря упорной работе над собой и влиянию своего нового парня Ника, стала более уверенной в себе.

— Я сегодня уезжаю в офис позже, поэтому решила заехать за ним сейчас. Как идут продажи? Есть еще желающие записаться на твои онлайновые курсы по вышивке? — Я присела в мягкое кресло, стоявшее в одном из углов, и усадила Стэнли к себе на колени. Даже для чихуахуа он был маловат. Он аккуратно свернулся калачиком на бедре, положив голову мне на ногу и пристально глядя на меня.

— Слабовато, но на онлайн-курс записалось пять человек, так что это компенсирует отсутствие продаж, — поделилась Алина. — Но забудьте об этом. Нам нужно поговорить о тебе и Гриффине.

— Мне больше нечего сказать, — отмахнулась я.

Алина положила лупу на стол и тяжело вздохнула, откинув волосы назад.

— Хм, это полная чушь. Если ты думаешь, что можешь прислать мне вечером сообщение с текстом «Я целовалась с Гриффином Моррисом», а потом сказать, что тебе больше нечего сказать, то ты живешь в мире грез.

Алина откинулась в кресле и помассировала ногу.

— Нику стоило больших трудов удержать меня от поездки к тебе вчера вечером, чтобы выведать все грязные подробности.

— Это была ошибка, — проворчала я.

— Ты правда так думаешь? — спросила Алина.

— Гриффин думает.

— А ты?

— Да, — ответила я через мгновение. — Потому что я все еще люблю его, и если бы переспала с ним, то никогда не смогла бы забыть.

— Ты этого не знаешь, — возразила Алина.

— Знаю, Алина. Он прекрасно целуется, и говорил мне такие вещи, когда мы целовались. Грязные вещи, от которых я очень возбудилась.

Алина засмеялась.

— Например?

— Если я тебе расскажу, твоя студия загорится от моего жара…

— В трусиках? — ехидно уточнила Алина.

— На лице! — воскликнула я, а потом застонала и уткнулась в ладони. — Что я наделала, Алина? Гриффин работает на моего клиента, и если он расскажет Арнольду, что мы делали прошлым вечером… в лучшем случае Арнольд сочтет меня непрофессионалом, а в худшем — уволит. А потом Кэрол уволит меня. И тогда я останусь без работы и без жилья, и нам со Стэнли придется жить в коробке у реки.

— Ты знаешь, я никогда не допущу этого. Стэнли всегда может пожить со мной, — невозмутимо заявила Алина.

Я фыркнула от смеха, и Алина добавила:

— Неужели ты думаешь, что Гриффин захочет добиться твоего увольнения из-за того, что ты не переспала с ним прошлой ночью?

— Не знаю, — пробурчала я. — Может быть? Скорее всего, нет. Но я не могу рисковать, верно? Я люблю свою работу, а здесь, в Уиллоудейле, не так уж много вакансий пиарщиков.

— Это рискованно, — признала Алина. — Но любовь стоит риска.

— Не в том случае, если парень не любит тебя в ответ. Хотеть секса со мной и быть влюбленным в меня — две совершенно разные вещи.

— В точку. Огорчает, что теперь ты переживаешь, что тебя могут уволить.

— Спасибо, — отозвалась я. — Уверена, что все будет хорошо.

— Может, ты еще раз поговоришь с Гриффином? Попробуй объяснить, что…

— Слишком поздно, — ответила я, сверяясь с часами. — Он, наверное, уже на полпути к Хейвенпорту.

— Ты можешь ему написать.

Я покачала головой.

— Если он расскажет Арнольду о том, что произошло, и меня уволят, мне некого будет винить, кроме себя и своей неуемной страсти.

Алина сочувственно посмотрела на меня, когда я погладила лоб Стэнли.

— Спасибо, что согласилась присмотреть за Стэном вчера вечером.

— Ты же знаешь, я не против, — отозвалась Алина, ласково глядя на Стэнли.

— Конечно, но ты будешь присматривать за ним в пятницу вечером, когда я пойду на день рождения Арнольда. Тебе придется дважды за неделю выслушивать его лай.

Алина засмеялась и снова потерла ногу.

— Не беда. Хотя я не понимаю, почему ты не взяла его вчера вечером к бабушке и дедушке, как обычно, делаешь.

Я пожала плечами и провела пальцем по позвоночнику Стэнли.

— Я люблю Стэнли и все его странности, но не всем они нравятся, понимаешь? Если Гриффин не любит собак, или даже если любит, то Стэнли — это очень тяжело. С его безостановочным лаем, настойчивым желанием сидеть у тебя на коленях или тем странным взглядом, которым он пристально смотрит в лицо, пока ты не задумаешься, не завелась ли у тебя в доме летучая мышь или типа того.

Алина так смеялась, что Стэнли сел и посмотрел на нее, его хвост нетерпеливо вилял взад-вперед.

— В любом случае, мне пора. Нужно завезти Стэнли домой, прежде чем я отправлюсь в офис. Спасибо тебе еще раз, Алина. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, милая. Мне жаль, что у вас с Гриффином ничего не вышло, — с сожалением сказала Алина.

Я пожала плечами.

— Да и нечему было складываться. Просто у нас разные приоритеты, вот и все. Я хотела выйти замуж за Гриффина и родить ему детей, а он хотел просто ночь секса. Хорошо, что так получилось, понимаешь? Я знала, что в старших классах ему нравилась, но после того, как меня стошнило, а потом Гриффин уехал из города, сомневалась, что он полюбил бы меня так, как люблю его я. Теперь я знаю. И я могу перестать думать о «а вдруг» и «может быть» и просто жить своей жизнью.

Я встала и переложила Стэнли на одну руку, заставив себя улыбнуться Алине.

— Пришло время забыть о Гриффине Моррисе и найти человека, который создан для меня.

Глава 8

Гриффин

— Доброе утро, мистер Моррис. Вы сегодня выезжаете?

Я поставил сумку у подножия лестницы, когда Лютер вошел в холл. Сегодня он был одет в голубой сарафан, кроссовки и розовую сумку на поясе. Лицо покрывала зеленая камуфляжная краска, а через спину был перекинут водный пистолет.

— Все верно, — ответил я, подражая его официальной речи.

Он протянул руку, и я пожал ее.

— Приятно было познакомиться. Надеемся, что вам понравилась наша гостиница и вы порекомендуете нас своим друзьям и оставите положительный отзыв на сайте.

Я удержался от ухмылки только силой.

— Спасибо, Лютер.

Он кивнул и повернулся, чтобы уйти.

— Эй, Лютер? — позвал я.

— Да?

— Что это за раскраска на лице и водяной пистолет?

Лютер обернулся, его худое тело вибрировало от возбуждения, а чопорная формальность начисто пропала.

— Я иду на день рождения Ноа, и у нас будет бой на водяных пистолетах, и какой-то парень будет учить нас жонглировать, и мы будем смотреть «Парк Юрского периода». Старый, не новый.

— Звучит круто.

— Да, будет здорово, — согласился Лютер. — Не хотите пойти со мной? Ноа не будет против. У него тоже не так много друзей, но не потому, что он странный, как я. А потому, что он в инвалидной коляске, а дети — придурки.

— Лютер, пожалуйста, не выражайся. — Оливия присоединилась к нам и провела рукой по волосам Лютера, прежде чем осмотреть его раскрашенное лицо. — Ты ведь знаешь, что вечеринка будет только через четыре часа?

— Да, конечно, — хмыкнул Лютер.

Входная дверь открылась, и вошел худой, лысеющий мужчина с румяной кожей. Он улыбнулся Оливии, и она шагнула вперед, чтобы поприветствовать его.

— Мистер Уотерс, здравствуйте!

Арнольд пожал ей руку и поцеловал в щеку.

— Здравствуйте, мисс Прайс. Это место выглядит фантастически. Вы проделали огромную работу по его восстановлению.

— Спасибо. Работа еще не закончена, но пока мы довольны изменениями, — ответила Оливия.

— Что ж, я обязательно порекомендую вашу гостиницу туристам, которые будут приезжать в мой новый торговый центр, — пообещал Арнольд.

— Я ценю это, — поблагодарила Оливия. К ним присоединился Лютер, и она обняла его за узкие плечи. — Не думаю, что вы знакомы с моим сыном Лютером. Лютер, это мистер Уотерс.

— Здравствуйте, мистер Уотерс. — Лютер сделал реверанс, и я отдал должное Арнольду. Если ему и показалось странным, что Лютер ходит в платье и разрисован камуфляжной краской, то на его лице не отразилось ни малейшего намека на это.

— Здравствуйте, молодой человек, — поприветствовал он и пожал Лютеру руку. — Собираетесь в бой?

— Да, — ответил Лютер. — Мистер Уотерс, вы не думали о том, чтобы устроить выставку динозавров в вашем торговом центре?

Арнольд моргнул.

— Я… ну, нет, не думал.

— А стоило бы. Динозавры очень популярны и привлекли бы много туристов. Я знаю, что в торговом центре могут работать только жители Уиллоудейла, но я с удовольствием помогу вам организовать выставку.

— А как же школа? — спросил Арнольд.

— Выставка может работать только по выходным, — заметил Лютер. — И мой друг Ноа тоже был бы рад поработать там. Он знает о динозаврах не так много, как я, но достаточно.

Арнольд изучал его.

— Почему бы вам не написать предложение с подробным описанием площади экспозиции и предполагаемых расходов на аренду в торговом центре и не отправить его по электронной почте в мой офис. — Он потянулся в карман и достал визитную карточку, которую протянул Лютеру. — Мой электронный адрес на обороте.

Лютер взял визитку, и на его лице отразилось волнение.

— Потрясающе! Спасибо, мистер Уотерс.

Арнольд с недоумением наблюдал за тем, как Лютер аккуратно укладывает визитку в сумку и застегивает ее. Он ухмыльнулся матери.

— Я собираюсь потренироваться с водяным пистолетом на заднем дворе.

— Развлекайся, — напутствовала Оливия, когда Лютер выбежал из холла.

Я подхватил свою сумку и присоединился к Оливии и Арнольду.

— Привет, Арнольд.

— Гриффин Моррис. — Арнольд пожал мне руку. — Приятно наконец-то познакомиться с тобой лично.

— И мне тоже, — улыбнулся я.

Арнольд взглянул на мою сумку.

— Похоже, собираешься вернуться в Хейвенпорт?

— Да.

Арнольд повернулся к Оливии.

— Гриффин уже выписался из вашего прекрасного заведения, мисс Прайс?

— Нет, — ответила Оливия.

— Ну, может быть, вы не откажетесь подождать с выездом, пока мы с ним побеседуем, — усмехаясь, заявил Арнольд.

— Конечно, — взглянув на меня, ответила Оливия. Замешательство на ее лице полностью совпадало с моим.

— Что происходит? — спросил я.

— Сегодня великолепное утро, — заметил Арнольд. — Почему бы нам не расположиться на крыльце, пока я все объясняю.

— Что именно? — спросил я, но Арнольд уже повернулся и вышел за дверь.

Я посмотрел на Оливию, которая пожала плечами и ответила:

— Понятия не имею, что происходит.

— Я тоже, — отозвался я, но тошнота в моем желудке подсказывала, мне не понравится, что бы это ни было.

Оставив сумку на полу в холле, я присоединился к Арнольду на крыльце, сев в кресло-качалку рядом с его креслом. Он изучал улицу, на его лице играла небольшая улыбка.

— Я люблю этот город, Гриффин. Я здесь родился, прожил всю свою жизнь и планирую тут умереть.

— Рад за тебя, — коротко сказал я. Мне не хотелось говорить о том, каким замечательным городом был Уиллоудейл. Тем более, когда у меня о нем остались только плохие воспоминания.

«И женщина, которую ты любишь».

Я внутренне поморщился. Да, это так. Но, как и Арнольд, она любит этот город и никогда не уедет.

— Знаю, у тебя другие чувства, и я понимаю, почему, — заявил Арнольд. — То, как твои родители обращались с тобой и твоим братом, просто преступление.

— Но никто ничего с этим не сделал, — с горечью сказал я.

— Не сделали. — Арнольд пристально посмотрел на меня. — Должны были, но ничего не предприняли, и я знаю, многие из нас жалеют об этом.

Я не нашелся, что на это ответить. Да и какой смысл? Все равно, прошлое уже не изменить.

— Мне неинтересно обсуждать прошлое, — отрезал я. — Образцы у меня есть, я отвезу их в лабораторию компании и через несколько недель представлю отчет.

— Вообще-то, именно поэтому я здесь. У меня есть для тебя место в лаборатории здесь, в городе, с оборудованием, необходимым для твоих образцов.

Я схватился за ручки кресла-качалки.

— В каком смысле?

— Я разговаривал с твоим начальником на прошлой неделе, он сказал, какое лабораторное оборудование понадобится, и я установил его здесь для тебя.

— Он не упоминал об этом, — недоуменно произнес я.

Арнольд пожал плечами.

— Я не был уверен, что смогу получить необходимое оборудование вовремя, поэтому попросил его пока ничего не говорить.

— Ты потратил кучу денег на лабораторное оборудование, чтобы держать меня здесь для проведения тестов?

— Не забудь о деньгах, которые я потратил на аренду помещения для лаборатории, — усмехнулся Арнольд. — К счастью, мы оба знаем, что деньги для меня не проблема.

Я сел прямо, вцепившись в ручки кресла.

— У тебя и правда есть проблема, Арнольд. Ты до крайности помешан на контроле.

Я переступал черту в общении с клиентом, но мне было наплевать. Арнольд может уволить меня на хрен, если захочет.

К моему удивлению, Арнольд разразился хохотом.

— О боже, ты сейчас говоришь как моя жена.

— Я не могу оставаться здесь, чтобы проводить проверку, — проворчал я.

— Почему? Я же сказал, что у меня здесь твое оборудование, и твой босс совершенно не против.

— Потому что я… — Я отчаянно пытался придумать причину.

Арнольд протянул руку и положил ее мне на плечо, слегка сжав его.

— Я знаю, что это место хранит для тебя плохие воспоминания, но думаю, будет полезно, если ты побудешь здесь еще некоторое время. Ты сможешь разобраться со своими чувствами к этому месту и, возможно, даже увидеть хорошие стороны Уиллоудейла.

— Ты можешь пригласить кого-нибудь другого, чтобы провести тестирование, — предложил я.

— Я хочу тебя, — заявил Арнольд. — Ты лучший в своей фирме, Гриффин, и ты это знаешь.

Я молчал. Мне было все равно, что скажет Арнольд. Я не собирался оставаться здесь, чтобы проводить тестирование. Надо позвонить боссу и сказать, что я не останусь. Майк хороший парень, и мы с ним прекрасно ладили. Он поймет и поручит кому-нибудь другому провести исследование.

Словно прочитав мои мысли, Арнольд еще раз сжал мое плечо.

— Я вчера говорил с Майком и предложил заплатить вдвое больше, если ты останешься здесь для проведения тестов. Но это должен быть ты, Гриффин. Я найму другую фирму, если ты откажешься.

— Это шантаж, — возмутился я.

— Нет, это бизнес. — Арнольд встал и разгладил несколько складок на своей рубашке. — Мне нужно самое лучшее, и это ты, Гриффин. А я получаю то, что хочу. Всегда.

Он проигнорировал мой хмурый взгляд и добавил:

— Если тебе что-нибудь понадобится во время исследования образцов и написания отчета, обратись к Брайс, и она с удовольствием все доставит.

— Она — ваш пиарщик, а не мой помощник, — уточнил я.

— Она — та, за что я ей плачу, — весело отозвался Арнольд. — Моя помощница пришлет тебе по электронной почте адрес лаборатории. Через час она встретится с тобой, чтобы передать ключи и код сигнализации.

— Отлично, — проворчал я.

Арнольд проигнорировал сарказм в моем голосе.

— Теперь я уверен, мисс Прайс будет рада, если ты останешься еще на некоторое время, но если возникнут проблемы, свяжись с моей помощницей, и она забронирует тебе номер в другом отеле.

Он спустился по ступенькам крыльца, затем остановился и обернулся.

— О, в пятницу вечером я устраиваю небольшую вечеринку в честь своего дня рождения. Я бы хотел, чтобы ты присутствовал.

— Это приглашение или настоятельная рекомендация? — ядовито спросил я.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Арнольд.

Я нахмурился еще сильнее, отчего улыбка Арнольда только стала шире.

— Я попрошу свою помощницу прислать тебе информацию о моем дне рождения. Приятно познакомиться, Гриффин. Не стесняйтесь обращаться ко мне, если возникнут какие-то проблемы.

Он сел в свой «БМВ» и уехал. Я посидел несколько минут на крыльце, прежде чем позволил себе низкий рык и громкое «Черт!»

— Не очень хорошие новости? — Оливия вышла на крыльцо.

Я взглянул на нее.

— Мой клиент, помешанный на контроле, считает, что запереть меня в этом дурацком городке еще на несколько недель — в моих интересах.

— Ого. — Оливия села в кресло рядом с моим.

— Полагаю, у тебя не будет места, чтобы я мог остаться здесь на следующие несколько недель? — спросил я.

— Все устроим, — ответила она.

— Спасибо, — поблагодарил я. Не сводя глаз со двора, пока Оливия заходила в дом.

Оставаться в Уиллоудейле мне хотелось меньше всего. Даже перспектива снова увидеть Брайс повергала меня в уныние. Она ясно дала понять, что ее не интересуют случайные отношения. Но теперь, когда я прикоснулся к ней и поцеловал, знать, что у меня никогда не будет возможности поцеловать ее снова, представлялось сущим адом.

Я застонал и провел рукой по лбу. Проклятая жизнь.

Глава 9

Брайс

Я уставилась на экран своего ноутбука, пальцы зависли над клавиатурой. Что, черт возьми, я делаю?

Вздохнув, я откинулась в офисном кресле и провела руками по лицу. Так продолжалось все утро. Никак не удавалось сосредоточиться, я с трудом выполняла даже самые простые задания. А все потому, что не могла перестать думать о Гриффине Моррисе и его проклятых поцелуях.

Что просто смешно, ведь он уже наверняка вернулся в Хейвенпорт и не вспоминал ни об Уиллоудейле, ни обо мне.

— Привет, Брайс? — Кэрол заглянула в мой кабинет.

— Привет, Кэрол.

— Эй. Как продвигается дело Петерсона? — спросила она.

— Хорошо. Я закончила писать посты для социальных сетей и отправила их миссис Петерсон на проверку. Как только она одобрит, сразу опубликую их завтра утром.

— Отлично. Как с остальной работой? Все под контролем?

— Да, — ответила я. — А что?

— Арнольд звонил мне сегодня утром. Гриффин Моррис все еще в городе. Арнольд организовал для него лабораторию, чтобы тот проводил свои анализы и готовил отчет здесь.

— Ты шутишь? — Моя челюсть упала так сильно, что я удивилась, как она не ударилась о стол.

— Нет, — уточнила Кэрол. — Арнольд потратил неизвестно сколько денег на создание временной лаборатории, чтобы Гриффин мог работать здесь только потому, что у него проблемы с контролем. Разве это не безумие?

— Более чем безумие, — слабо отозвалась я. Мое сердце бешено забилось, и мысль о том, что я могу снова увидеть Гриффина, вызвала у меня дурацкое возбуждение. Конечно, то, что он до сих пор находится в Уиллоудейле, вовсе не означало, что я обязательно встречу его снова, но ведь Уиллоудейл — маленький городок? Шансы на то, что мы пересечемся, велики, особенно если я случайно пройдусь мимо его гостиницы.

— В общем, Арнольд хочет, чтобы ты ежедневно приносила Гриффину обед и проверяла его. Если он будет нуждаться в чем-то, пока работает в лаборатории, ты будешь его обеспечивать.

— Подожди… что? — Мой восторг сменился раздражением. — Теперь я должна быть девочкой на побегушках? У меня есть другие клиенты, Кэрол.

— Ты только что сказала, что у тебя все под контролем, — парировала Кэрол.

— Это не значит, что у меня есть время каждый день приносить Гриффину Моррису обед и обхаживать его со всех сторон, — недовольно фыркнула я. — Это не входит в мои должностные обязанности.

— Не входит, но ты же хотела работать на Арнольда, — добавила Кэрол с раздражающим отсутствием сочувствия. Она взглянула на часы. — Лаборатория находится в пустующем торговом помещении на Фергюсон-стрит. Сейчас уже почти полдень, так что тебе следует отправиться туда и встретиться с Гриффином.

— Конечно, — пробурчала я.

Кэрол усмехнулась.

— Понимаю, Брайс, это не идеальный вариант, но если тебя это утешит, я очень довольна тем, как ты справляешься с Арнольдом и его требованиями, и он уже не раз говорил, что ты произвела на него впечатление.

Я тяжело вздохнула и откинулась в кресле.

— Спасибо, Кэрол. Я ценю это.

— Увидимся позже, Брайс.

Она вышла из моего кабинета, а я закрыла ноутбук и взяла свою сумочку. Мой желудок совершал странные кульбиты, которые не походили на тошноту, но заставляли чувствовать себя нервно и тревожно. Как бы я ни досадовала на то, что со мной обращаются как с девочкой на побегушках, встречаться с Гриффином каждый день в ближайшие несколько недель будет не так уж и сложно. Даже если я больше никогда не смогу прикоснуться к нему или поцеловать.

«Сможешь. Ты просто ведешь себя глупо».

Я не глупила. Я поступала умно. Умно, практично и помня, что как бы я ни хотела Гриффина Морриса между своих ног, это закончится разбитым сердцем.

***

Жонглируя обедом Гриффина в одной руке, мобильным телефоном и ключами в другой, я открыла дверь в торговый зал и вошла внутрь. Помещение оставалось пустым, если не считать стойки вдоль одной стены с парой табуретов под ней и столика с двумя стульями на противоположной стороне зала.

Различное лабораторное оборудование загромождало стойку, а Гриффин стоял у дальнего конца, держа в руках образец взятой им почвы. Он поднял голову, и я обомлела, увидев на нем очки. Черт возьми, почему в очках он стал еще сексуальнее?

Прежде чем мои трусики успели окончательно промокнуть, Гриффин снял очки и спрятал их в карман своего лабораторного халата.

— Привет, — проговорила я. — Спасибо, что так быстро ответил на мое сообщение. Я успела забрать твой обед из кафе до начала обеденного столпотворения.

Он лишь хмыкнул в ответ и направился к двери, обозначенной как туалет. Дверь за ним захлопнулась, и я пробормотала «Грубиян», после чего поставила его обед на стол. Через несколько минут Гриффин вышел из туалета и присоединился ко мне, его хмурый взгляд оставался неизменным.

— У них не было «Спрайта», поэтому я взяла тебе «7-ап», — объяснила я. — Надеюсь, ты не против.

— Да, нормально, — не глядя на меня, ответил Гриффин. Бросив «спасибо», он достал телефон и принялся листать экран.

Я вспылила и с огромным количеством сарказма выпалила:

— Если тебе еще что-то понадобится, пожалуйста, сразу же напиши мне. Я в твоем распоряжении на ближайшие несколько недель.

Он только кивнул, и его отказ от общения меня еще больше разозлил.

— В чем, черт возьми, твоя проблема со мной, Гриффин Моррис?

Он на секунду поднял голову и вернулся к экрану своего телефона.

— У меня нет с тобой проблем.

— Чушь собачья, — рявкнула я. — Слушай, понимаю, ты злишься, что я не стала спать с тобой прошлой ночью, но ты ведешь себя по-детски и незрело, и…

— Я не злюсь, что ты не захотела со мной переспать, — огрызнулся он. — Мне наплевать, что я тебе безразличен.

— О, пожалуйста, — воскликнула я, — ты знаешь, что я хочу тебя. Но если забыть о том, что я не увлекаюсь сексом на одну ночь, увольнение меня тоже не радует.

Гриффин засунул телефон в карман.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Почему тебя должны уволить?

— Ты работаешь на моего клиента, — пояснила я ему. — Что, если мы переспим, и все пройдет не очень хорошо, или я не захочу спать с тобой снова? Если ты будешь недоволен мной и пожалуешься Арнольду, он без колебаний меня уволит.

— Господи, — процедил он, — по-твоему, я попрошу Арнольда уволить тебя, если ты не захочешь трахаться со мной снова?

— Нет, я не это имела в виду, — запротестовала я.

— Это именно то, что ты сказала, — прорычал он. — Ты правда думаешь, что я такой человек?

— Я не так уж хорошо тебя знаю, — проворчала я. — Мы не виделись несколько лет, и я…

— Вчера ты провела со мной целый день, — напомнил Гриффин. — В какой момент у тебя сложилось впечатление, что я полный мудак?

Я глубоко вздохнула.

— Послушай, давай начнем сначала, хорошо? Я не подразумевала того, что ты подумал. Все, что я хочу сказать, это то, что…

— Я прекрасно понял, о чем ты говоришь, Принцесса, — отчеканил Гриффин. — Ты была одной из самых милых девушек, которых я знал в школе. Когда это изменилось? Когда ты превратилась в избалованную, самодовольную сучку?

— Прости? — возмутилась я. — Это я вынуждена обхаживать тебя со всех сторон и…

— Я об этом не просил, — огрызнулся Гриффин. — Я бы предпочел вообще тебя не видеть.

— Я только за, — фыркнула я. — Буду каждый день оставлять обед на тротуаре, чтобы ты не видел моего лица.

— Хорошо, — буркнул Гриффин.

— Отлично, — съязвила я.

— Фантастика, — не остался в долгу Гриффин.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, после чего я развернулась и вышла на улицу, позволив двери захлопнуться за мной. Я отошла на несколько метров и прислонилась к кирпичной стене магазина, расположенного рядом с лабораторией Гриффина. Глубоко вдохнула. В животе у меня бурлило, сердце колотилось в грудной клетке, я была в ярости и готова разрыдаться.

Гриффин Моррис оказался мудаком класса А, и лучше бы мне никогда больше не видеть его раздражающе красивое лицо.

Глава 10

Гриффин

«Ты можешь это сделать. Просто появись на часок, убедись, что Арнольд тебя заметил, а потом сваливай».

Я глубоко вздохнул, наклеил на лицо фальшивую, до чертиков, улыбку и принял бокал с вином из рук официанта, обходящего зал. Отпив глоток, я пожалел, что это не ледяное пиво, но вечеринка Арнольда не очень-то располагала к пиву и посиделкам.

Дом Арнольда был самым большим в Уиллоудейле, а шикарная мебель, украшавшая его, несомненно, стоила больше, чем мой грузовик. Судя по всему, мой работодатель обладал изысканным вкусом, или его жена, и это бросалось в глаза.

Я изучал огромную люстру, под которой сейчас стоял. Может быть, мне повезет, и она упадет и раздавит меня. Больничная палата, в общем-то, не так уж и плоха. Все лучше, чем торчать здесь.

— Если надеешься, что люстра упадет на тебя, и ты сможешь сбежать с вечеринки, считай, не повезло. Я простояла под ней почти полчаса с той же надеждой, но, похоже, она довольно прочно прикреплена к потолку.

Я повернулся и улыбнулся стоящей передо мной элегантной темнокожей женщине. Она была одета в вечернее платье цвета шампанского, усыпанное прозрачными драгоценными камнями, которые переливались на свету. На первый взгляд, это стразы, но, если честно, могли быть и бриллиантами.

Я явно не дотягивал до уровня в своей рубашке и джинсах, но, в свое оправдание скажу, что совершенно не ожидал оказаться на дне рождения миллионера.

Она отпила вина и улыбнулась мне.

— Разве эта вечеринка не заслуживает звания самой нелепой из всех? В саду установлен настоящий фонтан, из которого льется вино.

— Это шутка.

— Нет. — Она протянула руку. — Я Бетани.

— Привет, Бетани. Я Гриффин Моррис.

— Приятно познакомиться, Гриффин, — тепло сказала она. — Ты пробовал эти ананасовые фрикадельки терияки?

— Нет, — покачал я головой.

— И не надо. Они ужасны.

Я рассмеялся, и она улыбнулась.

— Ну, как тебе нравится длительное пребывание в Уиллоудейле? Временная лаборатория устраивает?

— Откуда ты знаешь про лабораторию? — удивился я.

— Это маленький город. Ничто не остается в секрете.

Я скривился.

— Точно.

— Ты похоже не очень-то высокого мнения об Уиллоудейле? — спросила Бетани.

— Не особо, — не стал отрицать я. — А вынужденная задержка из-за проблем с контролем у одного человека, расстраивает еще больше.

Бетани сочувственно кивнула.

— О проблемах контроля Арнольда ходят легенды.

Тут меня похлопали по плечу, и Арнольд, лицо которого стало еще более румяным от вина, воскликнул:

— Гриффин! Ты пришел на вечеринку. Рад видеть тебя снова.

— С днем рождения, Арнольд, — вежливо поздравил я.

— Спасибо. — Он улыбнулся Бетани, обнял ее за талию и поцеловал в щеку. — Я вижу, ты познакомился с моей прекрасной женой.

Черт.

Бетани подмигнула мне.

— Мы как раз обсуждали твои проблемы с контролем, любовь моя.

Арнольд засмеялся.

— Как проходит тестирование, Гриффин?

— Пожалуйста, никаких разговоров о работе на твоей вечеринке, — строго велела Бетани. — Эта ночь для празднования с друзьями, а не для бизнеса.

— Да, дорогая. — Арнольд еще раз поцеловал Бетани в щеку. — Гриффин, в саду есть чудесный фонтан. Ты должен его увидеть. Из него течет вино! Ты можешь окунуть в него свой бокал.

— Я слышал, — ответил я, с ухмылкой глядя на Бетани.

Она закатила глаза, а затем одарила Арнольда влюбленным взглядом.

— Как часто ты погружал свой бокал в бассейн фонтана?

— Это мой день рождения, — отмахнулся Арнольд. — Я не должен следить за количеством. Пойдем со мной, красавица. Я хочу тебя кое с кем познакомит.

Он отвел ее в сторону, и ко мне подошла брюнетка в облегающем зеленом платье. Ее губы были накрашены ярко-красной помадой, и если бы я не помешался на одной рыжей особе, то, возможно, нашел бы ее привлекательной.

— Гриффин Моррис. Сколько лет, сколько зим. — Мое имя слетело с ее губ низким мурлыканьем, призванным соблазнить, но чары Брайс, под которыми я находился, сделали меня невосприимчивым к их воздействию.

— Привет, — поздоровался я.

Она подождала немного, слегка нахмурившись, что омрачило ее идеальную фарфоровую кожу.

— Ты меня не помнишь?

— Нет, — честно ответил ей. Я не притворялся, что не знаю ее, как это было в случае с Брайс. Я понятия не имел, кто она такая. Я изучал ее, пытаясь соотнести имя с лицом.

— Аманда Вудс, — представилась она.

Я внутренне застонал, когда моя фальшивая улыбка во второй раз появилась на лице.

— Конечно. Как поживаешь, Аманда?

Мог ли этот вечер стать еще хуже? Встретить женщину, которая разбила мне сердце, когда мы были подростками, просто невероятное везение.

— Неплохо. Слышала, ты вернулся в город и пробудешь здесь несколько недель. — Аманда подошла ближе, и меня обдало сладким ароматом лаванды.

Я ненавидел запах лаванды, возможно, потому, что этими духами пользовалась моя мать.

Я отступил на шаг.

— Новости распространяются быстро.

— В Уиллоудейле ничего не изменилось, — заметила она. — Как твой брат?

— Хорошо, — пробурчал я. — С твоего позволения, я…

— Я хочу извиниться, — внезапно заявила Аманда.

— Что? — Я уставился на нее, крепче сжимая бокал с вином.

— Прости меня, Гриффин, за то, как я обошлась с тобой, когда мы были детьми. Я была молода и незрела, но это не оправдывает моего поведения. Я не должна была поступать так, как поступила.

Какая-то извращенная часть меня не смогла удержаться от вопроса:

— Ты хоть можешь признать, что ты сделала?

— Да, — сказала Аманда твердо. — Я разбила тебе сердце. Знала, что ты влюблен в меня, и тоже любила тебя, но поступила глупо и невежественно. То, где ты жил, насколько был беден, как вели себя твои родители, заставило меня думать, что я лучше тебя, и могу добиться большего, чем ты. Я ошибалась, и мне очень жаль, что своим поступком причинила тебе боль. Знаю, что именно из-за меня ты больше ни с кем не встречался в старших классах.

Я молча смотрел на нее. Я переживал почти три месяца, когда Аманда рассталась со мной. До той случайной встречи с Брайс в библиотеке. Один взгляд на нее, сидящую у окна, когда солнце освещало ее рыжие волосы, превращая их в яркое пламя, и я забыл о существовании Аманды.

После Аманды я ни с кем не встречался в старших классах. Но не из-за разбитого сердца, а потому что не мог набраться смелости и пригласить Брайс на свидание. Слишком боялся подпустить ее к своим токсичным родителям. Опасался, что ее прекрасный свет померкнет только от общения со мной.

Я не мог сказать об этом Аманде, поэтому вместо этого произнес:

— Это было давно, но спасибо за извинения.

Она положила свою ладонь на мою руку и посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Понимаю, тебе тяжело возвращаться сюда, но, эгоистично говоря, рада, что ты здесь. Теперь у меня есть возможность лично извиниться и спросить, может быть, мы могли бы попробовать остаться друзьями?

Я некоторое время изучал ее, прежде чем кивнуть.

— Да, буду рад.

— Отлично. — Она улыбнулась мне. — Что скажешь, если мы пойдем посмотрим на этот винный фонтан?

Я рассмеялся.

— Конечно, почему бы и нет.

Она ухватилась за мою руку, и мы прошли через дом к открытым французским дверям, выходящим в сад, и оказались на каменной террасе.

Аманда сжала мою руку.

— Может быть, после того, как закончим смотреть на этот волшебный винный фонтан, мы с тобой выпьем по пиву, чтобы расслабиться. Что скажешь? Гриффин?

Я все еще слышал, как говорит Аманда, знал, что должен ответить, но воздух резко вырвался из моих легких. Я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Брайс, стоявшей возле фонтана. Она была одета в темно-синее платье, которое облегало ее грудь и демонстрировало умопомрачительное декольте. Ее обычные кудри были выпрямлены, и я уставился на копну рыжих волос, которые струились до пояса. Мне захотелось прикоснуться к ним, и я сжал руки в кулаки.

— Гриффин? — Аманда потянула меня за руку, и я оторвал взгляд от Брайс, чтобы улыбнуться ей, но потом не смог удержаться и снова посмотрел на Брайс. Боже, она выглядела просто потрясающе красивой.

Аманда раздраженно хмыкнула.

— Я вижу, Арнольд пригласил Брайс Уотерс.

— Почему нет? Она его пиарщик, — заметил я.

Аманда пожала плечами.

— Я просто удивлена, вот и все.

— Почему?

Прежде чем она успела ответить, какой-то придурок присоединился к Брайс, и когда она улыбнулась и обняла его, я зашагал через сад к фонтану, увлекая за собой Аманду.

— Привет, — сказал я, остановившись перед ними.

Брайс одарил меня холодной улыбкой.

— Здравствуйте, мистер Моррис. — Ее взгляд обратился к Аманде, и улыбка превратилась в лед. — Аманда.

— Привет, Брайс. Какое милое платье. Оно из «Уолмарт», верно?

— Вообще-то, из «Таргет», — ответила Брайс невозмутимо. — Я купила его на распродаже.

— По-моему, ты отлично выглядишь, — влез этот мудак.

— Спасибо, Джаред. — Брайс улыбнулась ему, и я сжал зубы. Она больше мне так не улыбалась. Черт возьми, последние три дня она делала именно то, что обещала, и оставляла мой обед на тротуаре возле лаборатории. После нашей ссоры я впервые увидел Брайс, и от того, что она обнимала другого мужчину, во мне зародилась ревность, хотя я не имел ни малейшего права на нее.

— Привет, я Джаред Смит. — Мудак протянул мне руку, и я нехотя ее пожал.

— Гриффин Моррис.

— Ни хрена себе! Гриффин Моррис? — Джаред оглядел меня с ног до головы, а затем присвистнул. — Черт, чувак, вот это ты подкачался. Ты всегда был здоровяком в школе, но посмотри на себя сейчас. Сколько ты жмешь?

— Триста, — отозвался я. — Мы вместе играли в футбол?

— Нет, я в основном играл в волейбол, — поведал Джаред. — Но все знали тебя и твоего брата. Звезды футбольного поля, я прав?

Он улыбнулся Брайс, которая коротко кивнула.

— Что привело тебя обратно в город? — спросил Джаред.

— Работаю с мистером Уотерсом над проектом развития торгового центра, — ответил я.

— Круто, круто, круто, — одобрительно протянул Джаред.

Наступило неловкое молчание, прежде чем Брайс сказала:

— Джаред, не хочешь взглянуть на фуршетный стол вместе со мной? Я еще не ужинала.

— Конечно. — Джаред протянул руку, и меня пронзила ревность, когда Брайс положила свою руку на его локоть.

— Держитесь подальше от фрикаделек, — посоветовал я.

— Прости? — уточнил Джаред.

— Фрикадельки. Они ужасны, — поделился я. — А вот под люстрой стоять можно.

Джаред уставился на меня непонимающе, но губы Брайс почти сложились в улыбку, прежде чем она прочистила горло.

— Приятного вечера.

Они ушли, а я все смотрел на задницу Брайс в этом фантастическом платье, пока Аманда не сжала мою руку.

— Гриффин, здесь есть еще несколько человек, которых ты помнишь по школе. Почему бы нам не пойти поболтать с ними?

Она потянула меня за руку, пока я не пошел за ней через сад, бросив последний взгляд на Брайс.

— Боже мой, клянусь, когда вижу вас с Амандой вместе, я вспоминаю школьные годы.

Я мрачно улыбнулся невысокой и пухленькой блондинке, которая стояла вместе со мной и Амандой. Голос Кэрри Палентин был высоким и громким еще в школе, и он не изменился. После почти сорока пяти минут, проведенных в ее обществе, у меня начала болеть голова.

Я знал, что она не может контролировать свой голос, но, Господи, не могла бы она хоть немного уменьшить громкость?

— Приятно снова оказаться под руку с Гриффином, — промурлыкала Аманда, проводя пальцем по моему предплечью.

Черт, мне давно следовало уйти. Сваливать надо было еще два часа назад, когда Аманда начала откровенно намекать, что хочет меня трахнуть. Я не возражал против того, чтобы женщина добивалась своего, но она либо не замечала, либо намеренно игнорировала мой явный отказ на ее интерес.

Единственный способ избавиться от нее — это уйти, так почему же я этого не сделал?

Мой взгляд метался по саду, ища причину, по которой я не уходил, но я не мог ее найти. Брайс не стояла ни у фуршетного стола, ни у фонтана, ее не было среди гостей, танцующих под тихую музыку на террасе. Где же она тогда? Если она ушла с вечеринки с этим идиотом Джаредом, я…

— Боже мой, ты видела, какое платье на Брайс Уотерс? — Голос Кэрри настойчиво бил по моим слишком натянутым нервам.

Я повернул голову назад, к Кэрри и Аманде.

— Да, — согласилась Аманда. — Оно из «Таргет», и она на самом деле гордится этим фактом.

Кэрри закатила глаза.

— Она всегда была такой непритязательной. Я испытываю неловкость оттого, что она здесь. Она понятия не имеет, как вести себя с такими людьми, как мы.

— Такие, как мы? — удивленно спросил я.

Аманда улыбнулась мне.

— Кэрри просто имеет в виду, что подобная вечеринка не для таких, как Брайс. Она…

— Низший класс? Ты это хотела сказать? — с вызовом спросил я.

— Да, — ответила Кэрри, а затем поморщилась, когда Аманда ударила ее по руке.

— Нет, конечно, нет, — быстро возразила Аманда. — Гриффин, тебя долго не было, понимаешь? Брайс — хорошая девушка, но она из тех, кто любит супермаркеты и пабы.

— Я тоже, — заметил я.

— Ты не такой, — отмахнулась Аманда. — Ты только думаешь, что это так, но уверяю, с моей помощью мы сможем освежить твой имидж и показать людям в этом городе, что Гриффин Моррис — лучший мужчина, чем он был раньше.

— Я все тот же человек, — резко произнес я, чувствуя, как гнев пульсирует в висках. — Во мне ничего не изменилось.

— Конечно, изменилось, — проворковала она. — У тебя успешная карьера, и ты уже не тот бедный, страдающий не по своей воле ребенок, Гриффин. Гордись этим. Я горжусь тобой.

— Мне плевать, гордишься ты мной или нет, — процедил я. Мой голос повысился, и другие гости оглянулись на нас, но я был сыт по горло Амандой и ее дерьмом. — Мне совершенно до лампочки, что ты думаешь и говоришь.

— Успокойся, — проворчала Аманда. — Я просто пыталась сделать тебе комплимент, ясно?

— Нет, ты ведешь себя как та же сука, что и в школе.

— Прости? — возмутилась Аманда. — Как ты меня только что назвал?

— Кажется, это звучало как «сука». — Низкий голос Брайс прозвучал рядом со мной, и ее маленькая рука скользнула в мою. — Гриффин, потанцуешь со мной?

Мой гнев рассеялся при первом же прикосновении ее кожи к моей. Не глядя ни на Аманду, ни на Кэрри, я последовал за Брайс на террасу и заключил ее в свои объятия.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Она смотрела на меня, пока я вел ее медленными кругами среди других пар.

— Не за что. Не позволяй Аманде провоцировать тебя, хорошо?

— Она — стерва, — пробурчал я.

— Так и есть, — согласилась Брайс. — Но это не значит, что ты должен говорить ей об этом на дне рождения Арнольда. У нее много влияния в этом городе, к тому же она один из тех продавцов, которых Арнольд упорно пытается заполучить в свой торговый центр.

— Шутишь, — не поверил я.

— Нет. Она владеет очень успешным магазином одежды на Мэйн-стрит, и Арнольд хочет видеть ее в своем торговом центре. Настолько, что он может уволить тебя, если ты ее разозлишь.

— Пускай увольняет, — отмахнулся я. — По крайней мере, тогда я смогу убраться из этого города.

— Тебе так здесь не нравится? — мягко спросила Брайс.

— Да, в этом городе нет ничего хорошего, — проворчал я.

— Ничего? — Она пристально посмотрела на меня.

— Может быть, кое-что. — Я крепче обхватил ее бедро и притянул ближе, мне понравилось, как раскраснелись ее щеки.

— О, да? Что это?

Я наклонил голову, пока мой рот не оказался над ее губами.

— Те бутерброды с жареной говядиной, которые ты постоянно оставляешь для меня на тротуаре, чертовски вкусны.

На несколько секунд повисло молчание, прежде чем она рассмеялась. Я ухмыльнулся и повел ее по танцполу, от звуков ее смеха у меня внутри все загудело.

— Мне нравится твой смех.

— Спасибо.

— Брайс, прости, я…

— Гриффин, я вела себя как последняя идиотка, и я…

Мы оба остановились, и тогда я сказал:

— Прости, что я поступил как говнюк. Я расстроился из-за того, что задерживаюсь в городе, но не следовало срывать злость на тебе.

— Мне тоже жаль, — призналась Брайс. — Я не хотела быть девочкой на побегушках, но это не твоя вина.

— Я очень ценю, что ты каждый день приносишь мне обед, — заверил я.

— Знаю, что ценишь. Может быть, на следующей неделе я принесу тебе кофе и после обеда, — улыбнулась она.

Музыка закончилась, и Брайс посмотрела на французские двери.

— Уже поздно. Мне пора.

— Еще не так поздно, — возразил я ей. Я отчаянно хотел провести с Брайс больше времени.

— Честно? Мне надоело общаться с кучкой богатых, претенциозных придурков.

Я рассмеялся.

— Справедливо. Я провожу тебя до машины.

— Спасибо.

Мне хотелось и дальше держать Брайс за руку, но люди смотрели на нас, и я знал, как она относится к тому, что Арнольд узнает о нас.

«О нас? Нет никаких «нас» с тобой и Брайс, приятель».

Нет, не было, и мне нужно об этом помнить.

Глава 11

Брайс

Все мои благие намерения не спать с Гриффином стремительно улетучивались. Может быть, виной тому его твердое тело, прижатое к моему, когда мы танцевали, может, извинения, а возможно, и огромная ревность, вспыхнувшая во мне, когда я увидела, как Аманда собственнически прикасается к нему.

Что бы это ни было, я не могла вспомнить ни одной причины, по которой идея отвезти Гриффина домой и оттрахать его по полной программе выглядела бы ужасно.

— Ты в порядке? — Гриффин взял меня за руку, как только мы вышли на улицу, и нежно сжал ее, пока мы двигались по извилистой подъездной дорожке к моей машине.

— Да, а что?

— Ты как-то притихла, — пояснил он.

— Я в порядке, — заверила я.

Мы остановились у моей машины, и Гриффин уставился на меня, его лицо с трудом поддавалось прочтению в тусклом лунном свете.

— А ты? — спросила я.

Он кивнул.

— Я хочу поцеловать тебя снова.

Я тяжело сглотнула.

— Я тоже этого хочу.

Прежде чем он успел поцеловать меня, дверь дома открылась, и из нее показалась группа людей, которые, смеясь и болтая, направились по подъездной дорожке.

С разочарованием на лице Гриффин проговорил:

— Брайс, я…

— Поехали сегодня ко мне домой, — быстро предложила я.

— Я хочу, но…

— Но?

— Брайс, ничего не изменилось. Возможно, я пробуду здесь дольше, чем рассчитывал, но все равно покину Уиллоудейл, как только работа будет закончена.

— Я знаю, — просто ответила я.

— Ты не из тех, кто ищет секса на одну ночь, — напомнил он.

— Я передумала.

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Вот так легко?

— Именно так.

Он бросил взгляд на приближающихся гостей.

— Ты не хочешь быть уволенной за то, что переспала со мной. Помнишь?

— Я никому не скажу, если ты не скажешь, — ухмыльнулась я.

— Брайс…

— Я хочу тебя, Гриффин, и обещаю, что не буду ни о чем жалеть после того, как эта ночь закончится. — Я достала свой телефон и отправила ему смс со своим адресом. Встав на цыпочки, прижалась поцелуем к его щеке. — Я только что отправила тебе свой адрес. Я хочу, чтобы ты приехал, но пойму, если ты откажешься, и никаких обид не будет. Хорошо?

Он кивнул, и я ободряюще улыбнулась ему, прежде чем сесть в машину и уехать.

***

Легкий стук в дверь вызвал у меня прилив предвкушения и облегчения. Я поспешила открыть дверь и улыбнулась Гриффину.

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже, — улыбнулся он.

Гриффин вошел внутрь и снял ботинки.

— Я припарковался на улице перед твоим домом. Это не вызовет проблем?

— Нет, — заверила я.

— Уверена?

— Вполне.

Он изучал меня, эти великолепные темные глаза заставляли подрагивать от напряжения все мое тело.

— Брайс, ты точно уверена, что это то, чего ты хочешь?

— Да, — твердо ответила я.

Отсутствие у меня сомнений, казалось, успокоило Гриффина. А может быть, дело в том, что я обхватила его за талию, проникая под рубашку и лаская теплую широкую спину. Я чувствовала, как его член твердеет, и во мне пронеслась волна желания. Мне нравилось, как легко я его возбуждаю.

Я высунула руки из-под рубашки и взяла его за ладонь. Он последовал за мной по коридору небольшого коттеджа в спальню. Я уже приготовила все необходимое: несколько свечей и упаковка презервативов на прикроватной тумбочке.

Он усмехнулся, увидев презервативы, достал из кармана один и показал мне.

— Я задержался, потому что заехал в аптеку за презервативами. В моем бумажнике их не нашлось.

Я дразняще усмехнулась.

— Потому что у тебя так давно не было секса?

Гриффин зарычал, и я хихикнула, когда он притянул меня к себе и сжал мою задницу.

— Да, давно.

— У меня тоже, — промурлыкала я.

— Как долго? — спросил он.

— Три месяца. А у тебя?

Он прочистил горло.

— Два года.

— Святые угодники, — воскликнула я. — Давай поскорее разденем тебя и засунем в меня этот член.

Гриффин громко рассмеялся, и от этого по мне разлилось тепло. Боже, как же я его любила.

«Вот почему это плохая идея. После сегодняшней ночи ты никогда…»

Я быстро отключила свой внутренний голос. Сегодняшний вечер посвящался мужчине, которого я любила с пятнадцати лет. О завтрашнем дне я буду беспокоиться… ну… завтра.

Я потянула за его футболку, и он поднял руки, чтобы стянуть ее через голову. Я резко вдохнула и уставилась на грудь Гриффина. В левой верхней части груди у него имелась реалистичная татуировка в виде головы льва, а на правом бицепсе — татуировка с изображением мультяшного Т-рекса. Т-рекс переливался разными оттенками розового, а над ним красовался речевой пузырь с надписью «Р-р-р».

Я внимательно рассмотрела мультяшного динозавра.

— Это… мило.

— Выглядит глупо, — признался он, — но я проиграл пари Бену.

Я рассмеялась.

— Что за пари?

— На футбольный матч, — пояснил Гриффин. — Но я отомстил.

— Да? — Я прижалась губами к его груди, и он резко вдохнул, а руками обхватил мои бедра.

— Да. — Его голос звучал хрипло, когда я поцелуями добралась до одного плоского соска и облизала дорожку вокруг него. — Через год он проиграл мне в споре, и у него… о боже, как это приятно, Принцесса.

— Что у него есть? — Я расстегнула джинсы Гриффина и просунула руку внутрь его трусов. Обхватила пальцами восхитительно толстый член и погладила его. — Что у него есть, Гриффин?

— Принцесса, пожалуйста, — взмолился он. — Я не могу нормально думать, когда ты так делаешь.

— Мне остановиться? — Я провела большим пальцем по головке члена, восхищенная тем, как она покрылась влагой.

— Черт, нет, — прорычал Гриффин, сжимая руками мою задницу.

— Тогда скажи мне, что у него есть, — снова попросила я.

Он застонал, когда я крепко сжала его и стала гладить сильнее.

— Гриффин, скажи мне.

— Камень, — пробормотал он. — У него татуировка с изображением камня.

Я засмеялась и снова поцеловала его в грудь.

— Вы двое — настоящие извращенцы.

— Может, хватит уже говорить о моем брате? — Гриффин сжал мое платье в своих руках.

— О чем ты хочешь поговорить? — Я присосалась к его соску, и он дважды сильно толкнулся в мою руку.

— Твою мать! — Гриффин задрал мое платье, собирая его в кучу на талии. — Как насчет того, одела ли ты снова стринги.

Свободной рукой он погладил меня по попке, улыбнувшись, когда почувствовал голую ягодицу.

— Мне нравится твоя попка. Она идеальна.

— Спасибо. — Теперь мой голос звучал нетвердо. Я повернулась и заправила волосы вперед. — Расстегни молнию, пожалуйста.

Гриффин потащил молнию вниз, и я задохнулась, когда он прошелся поцелуями по моему обнаженному позвоночнику. Затем потянул зубами за бюстгальтер, заставив меня хихикнуть, и поцеловал небольшую часть моей спины. Я выпуталась из платья и позволила ему упасть на пол. Не успела повернуться к Гриффину лицом, как он с легкостью расстегнул мой бюстгальтер и снял его, бросив на пол.

— Это было довольно впечатляюще, учитывая, как давно у тебя не было секса, — заметила я.

Гриффин засмеялся, и его смех отозвался вибрацией на моей спине, когда он притянул меня к себе.

— Спасибо.

Он поцеловал меня в шею, откинув назад волосы и распустив их по спине.

— У тебя такие красивые волосы, Принцесса.

— Спасибо. — Я потеряла способность думать, когда Гриффин прижал свой твердый член к моей попке и обхватил руками мою грудь. При свете свечи я наблюдала, как он проверяет их вес и нежно разминает. Прикосновение его больших пальцев к моим напряженным соскам заставило меня застонать и выгнуться навстречу его ласкам.

— Такие красивые розовые бутоны, — восхищенно проговорил он. — Не могу дождаться, когда смогу их пососать.

Я повернулась в его объятиях и дернула за молнию, стягивая с него джинсы и трусы.

— Если ты не разденешься в ближайшие две минуты, я сойду с ума.

Гриффин ухмыльнулся и стянул одежду с ног, аккуратно освободившись от нее, пока я невозмутимо смотрела на его прекрасный член. Он торчал вверх, темно-красная головка упиралась в живот. Сверху его покрывала сперма, и Гриффин тихонько выругался, когда я облизала губы.

— Принцесса, если ты и дальше будешь так смотреть на мой член, я обязательно засуну его между твоих красивых губ.

Я задрожала, представляя, как буду сосать член Гриффина, и моя киска запульсировала.

— Да, пожалуйста?

Он застонал, взял меня за руку и повел к кровати. — Ты убиваешь меня, Принцесса.

— Этого нельзя допустить, — заявила я, когда Гриффин зацепился пальцами за мои стринги и бесцеремонно стянул их с моих ног. — Я очень хочу оседлать твой великолепный член.

— Я тоже этого хочу, — отозвался он.

— Отлично, ложись.

Гриффин покачал головой.

— Еще нет. Ляг на спину, Брайс.

Я надулась, но выполнила его просьбу, устроившись поудобнее на середине кровати, пока Гриффин смотрел на домик Стэнли в углу моей спальни. Он вытянулся рядом со мной и обхватил мою грудь, лениво играя с соском, изучая мое лицо.

— Эй, Брайс?

— Да? — Я снова выгнулась дугой, когда он слегка потянул за мой ноющий сосок. — Гриффин, пожалуйста, пососи мою грудь.

— Через минуту. Мне нужно, чтобы ты ответила на вопрос.

— На какой? — Я запустила руки в его густые волосы, когда он наклонил голову и поцеловал изгиб моей правой груди.

— А домик в углу — это что-то вроде странной сексуальной штуки? Потому что я не против экспериментов, но никак не смогу туда влезть.

Я фыркнула от смеха и тут же смутилась от этого неженского звука.

— Боже мой, Гриффин!

— Что? — спросил он с ухмылкой.

— Это не сексуальная штука. У меня есть собака, идиот, — пояснила я.

Он обвел взглядом комнату, словно ожидая, что собака материализуется из воздуха.

— Где?

— Он сегодня ночует у моей лучшей подруги Алины, — сообщила я.

— А, ну конечно. А что это за собака? — Гриффин наклонился и лизнул мой сосок, и я потеряла всякий интерес к обсуждению Стэнли.

— О боже, пожалуйста, — простонала я. — Гриффин, дай мне то, что я хочу.

— Да, Принцесса, — согласился он, посасывая мой сосок.

Гриффин дразнил его языком, слегка облизывая и щелкая, что доводило меня до безумия. Я вскрикнула, прижавшись к его голове, когда он перешел к моему левому соску и так же осторожно, восхитительно, мучительно принялся за него.

Подняв голову, Гриффин крепко поцеловал меня, проникая языком в рот, дразня и терзая. Провел рукой по моему животу и остановился на участке волос в верхней части половых губ, а затем пробежал шершавым пальцем между моих бедер.

Я сразу же раздвинула ноги, и щеки запылали жаром, когда Гриффин поднял голову и одобрительно улыбнулся.

— Знаешь, сколько раз я мечтал прикоснуться к твоей сладкой киске, Принцесса?

Я покачала головой, цепляясь за его руку, когда он кончиками пальцев коснулся внутренней поверхности моего бедра.

— Столько ночей пролежал в постели с членом в руке, гладя его, думая о тебе… вспоминая, как ты выглядела в том зеленом платье, которое было на тебе в Мексике.

Я дернулась от удивления.

— Подожди, откуда ты знаешь о моей поездке в Мексику?

Его щеки вспыхнули.

— Я увидел запись на Фейсбуке.

— Ты просматриваешь мой Фейсбук? — удивленно спросила я. — Почему не отправил мне запрос на дружбу?

— Я не думал, что ты меня вспомнишь. А если и вспомнишь, то твои воспоминания обо мне будут не очень хорошими.

— Почему? Потому что в последний раз мы разговаривали как раз перед тем, как я облевала тебя «Лаки Чармс»?

Он разразился хохотом, и я не могла не рассмеяться вместе с ним.

— О боже, не могу поверить, что заговорила о своем самом неловком моменте как раз тогда, когда ты собирался заняться моей киской.

— Ничего страшного тогда не случилось, — заявил Гриффин.

— Очень даже случилось, — фыркнула я. — Я страшно расстроилась, ужаснулась и все остальные слова, которые только можно придумать.

Он снова засмеялся, слегка потирая рукой мои бедра.

— Я наконец-то набралась смелости и попыталась поцеловать тебя, а потом… — Я резко вздохнула. — Как долго ты переживал травму? Прошли годы, прежде чем ты снова позволил девушке поцеловать себя?

Гриффин покачал головой.

— Нет, ничего такого. Я лишь жалею, что ты избегала меня после этого. Все могло бы быть по-другому.

Я обняла его за плечи и нежно улыбнулась.

— Ты бы остался в Уиллоудейле, если бы мы начали встречаться?

Он тяжело сглотнул.

— Нет. Мы с Беном должны были уехать, Брайс. Мы не могли остаться, не с… с ними.

— Я знаю. — Я прижалась поцелуем к его губам. — Я понимаю, правда. Наверное, лучше, что мы не встречались в школе.

— Наверное.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем я спохватилась:

— Извини, я испортила настроение. Я не должна была… О боже!

Шершавые пальцы Гриффина оказались на моем клиторе, и он принялся тереть его медленными, настойчивыми круговыми движениями, и я тут же потеряла всякую способность думать о чем-либо, кроме того, как мне приятно.

Он поднял руку и показал мне свои блестящие пальцы.

— Посмотри, какая ты мокрая, Принцесса.

Я схватила Гриффина за запястье и засунула его руку обратно между своих бедер.

— Не останавливайся. Пожалуйста.

— Как пожелаешь, — низко ответил он.

Я широко развела бедра и застонала, когда Гриффин наклонил голову и стал посасывать мой сосок, одновременно исследуя мою киску. Он помассировал клитор, а затем просунул один толстый палец глубоко в мое тепло. Я сжалась вокруг него, и он застонал, прижавшись к моей груди.

— Боже, ты такая тугая.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — простонала я.

— Ты должна оседлать мое лицо, — повторил он, проводя пальцами по моему клитору.

— Позже. — Я повалила его на спину и уселась на его толстые бедра, хватаясь за презерватив, лежащий на кровати. — Мне нужен этот огромный красивый член внутри меня, срочно.

Гриффин усмехнулся и закинул руки за голову, наблюдая, как я раскрываю презерватив и натягиваю его на член. Я подалась вперед и обхватила его основание, а затем улыбнулась ему.

— Ты готов ко встрече со мной, красавчик?

— Абсолютно готов, Принцесса.

Глава 12

Гриффин

От ощущения теплой влажной киски Брайс, скользящей по моему члену, я чуть не закатил глаза. Брайс тихонько застонала, прежде чем насадиться еще немного.

— Господи, какой же ты большой, — пробормотала она, прежде чем продолжить движение.

— Слишком большой для тебя, Принцесса? — улыбнулся я.

— Нет. — Она посмотрела на меня, уперлась руками в грудь и опустилась до предела. Ее киска проглотила меня целиком, а красивая попка уперлась в мои бедра. Я усмехнулся, глядя на довольное лицо Брайс.

— Хорошо, — снова пробормотала она, слегка покачивая бедрами.

Я втянул воздух, и она, поглаживая пальцами мои плоские соски, снова нахально улыбнулась.

— У тебя все хорошо? Тебе нужна минутка, чтобы вспомнить, как трахать девушку?

Я зарычал, и Брайс рассмеялась своим великолепным смехом.

— Ты чертовски милый, Гриффин.

— Ты тоже, — хмыкнул я. — А теперь трахни меня.

— Да, сэр, — кивнула она, слегка подмигнув.

Она снова уперлась руками в мою грудь и сделала несколько медленных и размеренных толчков. Я застонал и тут же обхватил ее бедра, поднимаясь навстречу.

— Гриффин, — прозвучал ее задыхающийся голос, — мне казалось, это я должна тебя трахать.

— Наклонись, чтобы я мог поцеловать твои соски, — потребовал я.

Брайс застонала и наклонилась, обхватив грудь ладонью и поднесла сосок к моему рту. Я крепко пососал его, приподнимаясь, и почувствовал, что от тепла ее киски хочу немедленно кончить.

Слегка оттолкнул Брайс назад и впился в нее взглядом.

— Ты можешь кончить таким образом?

— Да, — отозвалась она. — А ты?

Я рассмеялся. Мне нравилось, что Брайс делала этот момент между нами таким легким и веселым. Это было так сексуально.

— Я хочу трахнуть тебя жестко, — выдохнул я, обхватив ее за талию и прижав к себе. — Жестко и быстро, пока ты не кончишь на мой член.

— Да, пожалуйста, — простонала Брайс мне в ухо.

Она обхватила руками подушку по обе стороны от моей головы, а ее тихие крики и стоны в ухо подстегивали меня, пока я трахал ее сильно и глубоко. Я слегка сдвинул бедра, и Брайс снова громко закричала, что поразило меня, как гребаная молния.

— О боже, — воскликнула она. — Сделай это еще раз. Прямо сейчас.

Я ухмылялся и снова и снова входил, и выходил из ее великолепной киски, пока Брайс не разразилась воплем наслаждения, а все ее тело не завибрировало навстречу моему. Я был так близок к тому, чтобы кончить. В любую секунду мог взорваться внутри нее, что меня злило, ведь я хотел заставить Брайс кончить на мой член, но, черт возьми, я всего лишь человеком.

Я мечтал об этом моменте годами, фантазировал, как это будет — мягкое тепло Брайс, накрывающее меня сверху, как она стонет, когда трахаю ее, и тут я полностью потерял контроль.

— Брайс, — простонал я, — черт, я сейчас кончу, детка. Я не могу… твою мать, я сейчас кончу.

— Я тоже, — задыхаясь, сказала она, прежде чем ее тело напряглось, а киска сомкнулась вокруг моего члена.

Я выкрикнул ее имя, мой оргазм захлестнул меня взрывом света и невероятного удовольствия. Смутно я слышал, как Брайс повторяет мое имя, как ее тело содрогается от ударов о мое. Я прижал ее к себе еще крепче, сделав несколько последних толчков, и мое тело затряслось от сильнейшего оргазма.

Когда я наконец упал обратно на кровать, то тяжело дышал, а мое тело блестело от пота. Брайс растянулась на мне, пыхтя так же сильно, как и я, ее длинные рыжие волосы прилипли к нам обоим. Через пару минут она отстранилась от меня и сняла презерватив. Отнесла его в примыкающую ванную и вернулась с теплой салфеткой.

Я дернулся, когда она вытирала мой член, и Брайс улыбнулась мне.

— Извини.

— Все хорошо. — Мой голос слегка охрип. — Спасибо.

— Не за что. — Она вернула полотенце в ванную, задула свечи и скользнула под одеяло, натянув его на нас, а затем прижалась ко мне.

Я поцеловал ее в лоб и погладил по мягким волосам, когда она положила голову мне на грудь. Через несколько минут я спросил:

— Мне уйти?

Брайс подняла голову, ее ореховые глаза смотрели спокойно, сверкая в проникающем из окна уличном свете.

— Я бы хотела, чтобы ты остался на ночь, но смотри сам.

— Я хочу остаться, — признался ей.

Она улыбнулась и прижалась поцелуем к моему рту.

— Хорошо.

Я громко зевнул и закрыл глаза.

— Это было потрясающе.

— Восхитительно, — согласилась она.

Еще один зевок чуть не разорвал мое лицо, и Брайс поцеловала меня в грудь.

— Спи, Гриффин.

— Да, принцесса.

Брайс

— Вафли потрясающие, — с благодарностью сказал Гриффин, прежде чем откусить еще один огромный кусок.

— Я рада, что они тебе нравятся. Вафли — мое фирменное блюдо. — Я села рядом с ним и съела кусочек вафли, потягивая кофе. На часах уже почти одиннадцать. Мы с Гриффином проспали до десяти, и мне нравилось знать, что мы совместимы, если говорить о сне.

«Какая разница? Теперь между вами все кончено, помнишь?»

— Ты любишь готовить? — спросил Гриффин.

— Не то чтобы ненавижу, но и не люблю, — ответила я. — А ты?

— Я не умею готовить, — поделился Гриффин.

— Совсем? — уточнила я.

— Ну почти, — пожал плечами Гриффин.

— А что ты тогда ешь? — удивленно спросила я.

— В основном те блюда, которые можно приготовить в микроволновке. Или питаюсь вне дома.

— Как тебе удается оставаться в такой форме? — поинтересовалась я.

— Я много тренируюсь, а если не считать еды из микроволновки, то обычно придерживаюсь здорового питания. Овощи и белок составляют около девяноста процентов моего рациона.

— Это хорошо, — согласилась я, — но постоянно питаться вне дома должно быть очень дорого.

— Я смотрю кулинарные шоу и думаю, что мне стоит научиться готовить. Полагаю, мне бы понравилось, но когда у тебя нет плиты, это затруднительно, — заметил он.

— Подожди, что? Почему у тебя нет плиты?

Гриффин поковырялся в вафле на своей тарелке, а затем сделал глоток кофе.

— Где ты покупаешь кофе? Он отличный.

— Эй, — я погладила его по предплечью, — не меняй тему. Почему у тебя дома нет плиты?

— У меня нет дома, — признался он. — Я живу в гостинице.

— Ты что? — Я уронила вилку на свою тарелку. — Все время?

— Да, — подтвердил он. — И Бен тоже.

У меня сжалось в груди, и, черт возьми, если мое сердце не болело за Гриффина.

— О, милый.

Он пожал плечами.

— Ничего особенного. Мы просто не хотели… Я имею в виду, никто из нас не считает дом чем-то особенным, так что зачем беспокоиться, понимаешь?

— Ты можешь сделать его особенным, — возразила я. — Создать в нем новые и счастливые воспоминания.

— Да, может быть. — Он доел вафлю и отодвинул тарелку. — Мне понравилась прошлая ночь, Брайс. Было очень круто.

— Мне тоже понравилось, — улыбнулась я, принимая смену темы, хотя и хотела поговорить о том, что Гриффин живет в чертовом отеле.

— Наверное, не стоит делать этого снова?

— Наверное, нет, — неохотно проговорила я.

— Но я хочу, — заявил Гриффин.

Я улыбнулась ему, и медленный толчок желания прошелся по моему телу, когда взгляд Гриффина упал на мою грудь, прилично скрытую за хлопковой пижамой.

— Я тоже.

— Хорошо. — Он потянул меня к себе, а затем усадил на колени. Я запустила пальцы в его волосы и медленно поцеловала. Я посасывала его язык, а низкий стон Гриффина и твердеющий член у моей задницы заставляли меня тереться о его тело. На нем были только джинсы, и я провела пальцами по волосам на его груди, прежде чем прижаться попкой к его члену.

— Продолжай в том же духе, Принцесса, и я тебя трахну, — пригрозил он.

— Обещаешь?

— На сто процентов. — Он обхватил мою грудь и стал дразнить сосок, превращая его в твердое острие.

— Хорошо, пойдем в спальню и…

Входная дверь открылась, и воздух пронзил громкий лай Стэнли.

— Что за черт? Это собака или мышь? — воскликнул Гриффин, когда Стэнли помчался на кухню так быстро, как только могли его маленькие ножки.

— Эй, Брайс? — раздался голос Алины на фоне лая Стэнли. — Ты уже проснулась? Тебе лучше быть на ногах. Уже одиннадцать. Мы с Ником собираемся на фермерский рынок, и думаем, что тебе стоит пойти с нами, а не сидеть дома и тосковать по Гриффину Мор… о-о!

Я спрятала улыбку, когда Алина, а за ней и Ник вошли на кухню. Она уставилась на нас с Гриффином, а затем прочистила горло.

— Привет.

— Привет, — поздоровался Гриффин.

Я соскользнула с колен Гриффина и подхватила Стэнли, пока у него не случился удар. Он счастливо извивался, облизывая мое лицо и рот.

— Привет, малыш. Тебе было весело с Алиной?

Наступило неловкое молчание, а затем Ник шагнул вперед, протягивая руку Гриффину.

— Привет, я Ник, а это Алина.

— Гриффин. — Гриффин пожал руку Нику, а затем Алине. — Приятно познакомиться.

— А это Стэнли, — объявила я.

— Привет, здоровяк. — Гриффин ухмыльнулся и погладил Стэнли. Рука Гриффина была в два раза больше головы Стэнли, но он очень нежно почесывал Стэнли за ушами.

Я поставила Стэнли на пол, и он закружился вокруг ног Гриффина, а потом положил лапы на ногу Гриффина и уставился на него. Гриффин взял пса на руки и позволил Стэнли облизать лицо.

— Тебе нравятся собаки? — спросила я волнуясь.

— Да. Даже размером с мышь, — ответил он с ухмылкой.

— Эй, Стэнмен маленький, но крепкий, — похвасталась я. — Он очень свирепый и отличный сторожевой пес.

— Угу, — протянул Гриффин, пока Стэнли продолжал облизывать его лицо.

Я рассмеялась, когда Алина посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалось замешательство, смешанное с восторгом. Через мгновение Гриффин поставил Стэнли на пол.

— Мне пора одеваться.

Он вышел из кухни, и я с удивлением наблюдала, как Стэнли рысью бежит за ним. В мире Стэнли я всегда занимала первое место, поэтому побег за Гриффином привел меня в замешательство.

— Ни хрена себе, — воскликнула Алина.

Ник засмеялся, а я сказала:

— Знаю. Стэнли пошел за Гриффином.

— Я не об этом, и ты это знаешь, — фыркнула Алина. — Гриффин Моррис сидел полуголый на твоей кухне.

— Да, — согласилась я.

— Вы двое…

— Трахались как кролики? Еще как, — как ни в чем ни бывало сказала я.

— Круто. — Ник протянул кулак, и я стукнула по нему.

— Он определенно… хорошо развит в области груди, правда? — отметила Алина.

— Все, — проворчал Ник. — Я увеличиваю время занятий в спортзале.

Алина рассмеялась, когда Ник улыбнулся ей.

— Я люблю тебя таким, какой ты есть, Ники.

— Я знаю, детка. — Он поцеловал ее в губы

— Так вы двое встречаетесь? — понизив голос, спросила Алина.

— Нет, только на один раз, — призналась я. — Ну, может, два раза, если бы вы не заглянули.

— Ой, прости, что так получилось, — вздохнула Алина.

— Ничего страшного, — ответила я.

Алина внимательно изучала меня. Прежде чем она успела что-то сказать, на кухню вернулся Гриффин, полностью одетый и снова несущий Стэнли. Он неловко улыбнулся нам троим.

— Я лучше пойду.

— Фермерский рынок, — неожиданно сказала Алина.

— Прости? — не понял Гриффин.

— Мы идем на фермерский рынок. Ты должен пойти с нами, — заявила она.

Я могла бы расцеловать Алину прямо на месте.

— О, э… Я не хочу мешать, — замялся Гриффин.

— А ты и не будешь, — лучезарно заявила Алина. — Правда, Ники?

— Чем больше, тем веселее, — согласился Ник.

Гриффин посмотрел на меня, и я сказала:

— Ты должен пойти с нами.

Я ожидала, что он откажется, но, к моему удивлению, Гриффин сказал:

— Конечно, с удовольствием.

— Отлично, — быстро сказала Алина, как будто считая, что он может передумать. — И если у тебя нет планов на этот вечер, мы устраиваем барбекю у моего брата Финна, и вы с Брайс тоже приглашены.

Гриффин повернулся ко мне, и я пожала плечами.

— Ты не захочешь это пропустить. Финн жарит отличный стейк.

Гриффин ухмыльнулся и сказал:

— Тогда я в деле.

Глава 13

Гриффин

— Скажи, что ты видел игру, где Дональдсон перехватил пас и пробежал семьдесят пять ярдов для тачдауна.

— Я был там, — признался я.

Финн чуть не выронил пиво, которое держал в руках.

— Ты что, мать твою, шутишь?

— Нет. Мы с моим братом Беном отдыхали во Флориде и достали билеты на игру.

— Черт, я бы убил, чтобы оказаться там, — воскликнул Финн.

— Это было здорово, — поделился я.

— Гриффин? Хочешь еще пива? — Девушка Финна, Хэтти, остановилась перед нами.

— Лучше не надо, — отказался я. — Я за рулем.

— Я отвезу тебя домой. — Брайс появилась рядом со мной. — Я сегодня не пью.

— Ты уверена? — поинтересовался я.

— Да. — Она ухмыльнулась. — Пей второе пиво, дикарь.

Я рассмеялся и принял пиво от Хэтти.

— Спасибо.

— Не за что. — Она обняла Финна за талию. — Ужин был восхитительным, Финн. Спасибо.

— Ты тоже много сделала, — напомнил он ей.

Она улыбнулась.

— Конечно, но я думаю, что все пришли за стейками, а не за моим картофельным салатом.

Финн лишь усмехнулся и обнял Хэтти. На один короткий миг у меня возникло искушение сделать то же самое с Брайс. Я хотел. Хотел вести себя так, будто я ее, а она — моя, но это глупо. Мы не вместе и никогда не будем.

Прежде чем жалость к себе успела поглотить меня, Брайс спросила:

— О чем вы двое так оживленно разговаривали?

— О футболе, — рассказал я. — Мы с Финном болеем за одну команду.

— Круто, — проговорила она, прежде чем улыбнуться Хэтти. — Алина сказала мне, что у тебя отлично получается вышивать.

— Финн, подойди на минутку. — Другой брат Алины, Лиам, помахал ему рукой, чтобы он подошел к Нику, стоявшему возле дверей патио. Алина и девушка Лиама, Софи, сидели в креслах на лужайке вокруг костра, а Стэнли раскинулся на коленях Алины.

— Извините, — сказал Финн.

Он ушел, и пока Хэтти и Брайс обсуждали вышивку, я сделал еще один глоток пива. Мне и в самом деле весело, понял я. Еда была вкусной, друзья Брайс — дружелюбными и гостеприимными, а с Финном я быстро нашел общий язык благодаря футболу. Он был старше меня как минимум на десяток лет, но я инстинктивно понимал, что мог бы с ним подружиться, если бы жил здесь.

«Жить здесь снова может быть не так уж и плохо».

Внутренний я вел себя как сумасшедший. Я не мог дождаться, когда снова оставлю Уиллоудейл позади.

«Да? Потому что ты, кажется, счастлив с Брайс. С ней у тебя могут появиться новые воспоминания. Хорошие».

Я внутренне фыркнул и сделал еще один глоток пива. То, что Брайс сказала ранее о доме с приятными воспоминаниями, — хорошая мысль, но для меня этого не будет. По крайней мере, не здесь, в Уиллоудейле. А Брайс никогда не уедет. Да и с чего бы? Семья и друзья Брайс жили здесь, и было видно, как сильно она их любит. С чего бы ей даже думать о том, чтобы бросить их ради меня? Она не захочет, и я не должен допускать даже слабой надежды на такой вариант. Прошлая ночь стала для нас единственной.

Брайс

— Спасибо, что согласилась подвезти меня домой, — сказал Гриффин. — Завтра я воспользуюсь такси и заберу свой грузовик.

— Конечно, — ответила я. — Тебе понравился сегодняшний вечер?

— Да. — Гриффин сидел на пассажирском сиденье своего грузовика и выглядел более расслабленным, чем я когда-либо его видела. — А тебе?

— Да, но, если честно, я зависала со своей лучшей подругой, а с ней я всегда хорошо провожу время.

Он усмехнулся и повернул шею, чтобы посмотреть на Стэнли, пристегнутого ремнями безопасности на заднем сиденье.

— А ты, Стэнли? Хорошо отдохнул?

— Учитывая, сколько кусков стейка ты подсунул ему под стол, с уверенностью скажу, что да, он отлично провел время, — заявила я.

Гриффин бросил на меня виноватый взгляд.

— Ты это видела?

— Все видели, дружище. Ты размером с гору, поэтому тебе нелегко прятаться.

Он рассмеялся, и я улыбнулась ему, прежде чем повернуть налево. Через мгновение Гриффин заметил:

— Это не дорога к гостинице.

— Что? — Я уставилась на него в насмешливом изумлении. — Ты серьезно пытаешься вести себя так, будто знаешь о городе лучше, чем я?

Он рассмеялся.

— Мы никак не можем добраться до гостиницы по этому маршруту. Может, я и не жил здесь несколько лет, но у меня отличное чувство направления.

— Наверное, оно очень полезно, когда ты бродишь по пустыне в поисках камней, да?

— Я всегда беру с собой компас, — произнес он так торжественно, что я не удержалась и прыснула со смеху.

Он улыбнулся мне, и у меня возникло непреодолимое желание взять его за руку. Но вместо этого я крепче сжала руль.

Я повернула направо, и, когда мы двигались по моей улице, Гриффин сказал:

— Если бы я не знал лучше, то подумал бы, что ты везешь меня к себе домой.

Я удивленно вскинула брови.

— Твой огромный интеллект очень сексуален, Гриффин.

— Почему мне кажется, что тебя сейчас интересует не мой огромный ум? — спросил он.

— Черт, мне придется как следует поработать над выражением лица. — Я припарковала машину Гриффина на улице перед своим домом.

— Пока я не выставил себя полным ослом, сейчас ты скажешь, чтобы я взял такси до гостиницы? — спросил Гриффин.

— Нет, сейчас я напомню, что ты разрешил мне посидеть на твоем лице.

Гриффин мило ухмыльнулся.

— Я ведь так и говорил, правда?

— Да. Так что хватай Стэнли и тащи свое твердое тело в мой дом, мистер геолог. — Я подождала немного. — Ты видел, что я сделала с камнем?

— Я видел, — ответил Гриффин с преувеличенным изумлением, которое заставило меня рассмеяться.

Мы оба вылезли из машины, и Гриффин с нежностью и лаской, от которой мое глупое сердце зашлось, отстегнул Стэнли и взял его на руки. Стэнли лизнул его руку, а Гриффин поцеловал моего пса в макушку.

— Ты самый лучший мальчик, Стэнмен. Самый лучший мальчик.

Я быстро пошла к дому, пока Гриффин не увидел, как я плачу из-за его доброго отношения к моей собаке. Я безумно любила этого человека. Даже смешно. Наверное, насильно затаскивать его в свою постель во второй раз будет ошибкой, но я еще не готова с ним попрощаться.

Завтра. Завтра я подтяну свои большие девчачьи трусы и смирюсь с тем, что никогда не смогу быть с Гриффином так, как мне хотелось.

Гриффин догнал меня, и я улыбнулась ему, отпирая входную дверь.

— Ты в порядке? — Он изучал мое лицо в свете фонаря на крыльце.

— Да, — ответила я. — Давай, красавчик, поскорее разденемся.

Гриффин тихонько рассмеялся, что вызвало восторг в моей киске, и последовал за мной в дом. Мы сняли обувь, и я выпустила Стэнли на задний двор, чтобы он быстро пописал, прежде чем мы пройдем в спальню. Я посадила Стэнли в его клетку с любимой игрушкой и закрыла дверь.

Когда я обернулась, лицо Гриффина заставило меня спросить:

— Что случилось?

— Ему обязательно сидеть в клетке? Мне его жалко.

Я усмехнулась.

— Нет, если ты не хочешь, чтобы он сидел на подушке и невероятно навязчиво пялился на нас, пока мы трахаемся.

— Мы можем устроить ему спальное место на полу, — предложил Гриффин.

Я покачала головой.

— Поверь мне, если он не будет в клетке, он станет непрерывно лаять, чтобы оказаться с нами на кровати. Я люблю Стэнли, но слушать его безостановочный лай — значит убить во мне всякое сексуальное возбуждение.

Гриффин рассмеялся, но у него все еще был осуждающий вид, когда он наклонился и посмотрел на Стэнли через решетку его клетки.

— Она достаточно большая для него? А если он захочет в туалет?

— Боже мой, — простонала я. — Клетка достаточно большая, а он только что сходил в туалет. Он крошечный, но мочевой пузырь у него как у верблюда, уверяю тебя. А еще он обожает свою клетку. Если он не может быть с нами, он хочет быть именно там. Это его счастливое место.

— Ты уверена? — уточнил Гриффин.

— Уверена. — Стремясь поскорее заставить Гриффина забыть о его совершенно ненужном беспокойстве за Стэнли, я сняла с себя футболку и лифчик.

Глаза Гриффина потемнели, и мне понравилось, что он не мог отвести взгляд от моей груди. Я медленно подошла к нему и задохнулась, когда Гриффин протянул руку и обхватил меня за талию. Он притянул меня к своему огромному телу и целовал до тех пор, пока у нас не перехватило дыхание.

— Обожаю с тобой целоваться, — призналась я.

Он обхватил мою грудь.

— А мне очень нравятся твои сиськи.

— Так романтично, — засмеялась я.

Он расстегнул мои джинсы, и я выпуталась из них и трусиков, оставив все на полу, пока помогала Гриффину раздеться. Мы оба переглянулись, когда он бросил штаны на пол. Его камень выпал из кармана и остался лежать. Я нагнулась и подняла его, аккуратно положив на тумбочку.

Гриффин улыбнулся и прижался поцелуем к моему горлу.

— Спасибо.

— Не за что. — Я провела руками по крупным мышцам его спины. — Ложись на спину на кровать.

На его лице появилась еще одна милая улыбка, и он растянулся на кровати. Я опустилась на колени рядом с ним, и впервые в моей жизни появилось небольшое сомнение в себе.

— Гриффин, ты уверен, что хочешь, чтобы я это сделала? Я ведь не совсем пушинка и…

— Я справлюсь с твоими изгибами, Принцесса, — заверил Гриффин. — Иди сюда, чтобы я мог попробовать твою сладкую киску.

От предвкушения и желания у меня затряслись ноги, когда я осторожно устроилась на лице Гриффина. Он поглаживал мои бедра и улыбался, глядя мне между ног.

— Не могу дождаться, чтобы попробовать тебя на вкус.

Я тяжело сглотнула и ухватилась за изголовье кровати, когда Гриффин потянул меня за бедра, чтобы я опустила свое тело. Я странно пискнула, когда Гриффин лизнул мою дырочку, и он рассмеялся, прежде чем прикоснуться к половым губам.

— Ты уже мокрая, детка.

— Да, — вздохнула я, когда он снова лизнул меня. — Я… э… да.

Он снова засмеялся.

— Ты такая охренительно вкусная.

Я не могла придумать, что сказать, кроме еще одного странного писклявого стона, когда Гриффин коснулся языком моего входа. Он еще раз провел языком, прежде чем — о боже — его язык наконец-то коснулся моего пульсирующего клитора. Я вцепилась руками в изголовье кровати и не позволяла себе тереться о лицо Гриффина.

Конечно, он вел себя уверенно, но я бы никогда не простила себе, если бы задушила мужчину, которого любила. Это было бы крайне…

— О боже! — Мой крик прозвучал так громко, что Стэнли испуганно гавкнул из своей конуры.

Я протянула руку вниз и вцепилась в волосы Гриффина, пока он смотрел на меня.

— Вот он, тот самый ответ, который я искал.

— Сделай это еще раз, — потребовала я. — Прямо сейчас.

— Что? Это? — Он присосался к моему клитору во второй раз, и я вскрикнула от удовольствия.

Гриффин принялся за работу с еще одним низким смешком, вызвавшим вибрацию в моей киске. Он лизал, сосал и покусывал, сосредоточив все свое внимание на моем набухшем, ноющем клиторе, пока я не растеряла все свои ограничения. Я бесстыдно прижималась к лицу Гриффина, ощущая его влажный, горячий язык и легкое жжение его челюсти, чтобы доставить меня именно туда, куда нужно.

Я скакала на лице Гриффина, как гребаная рок-звезда, пока с криком, который мог бы разбудить соседей, не кончила ему на лицо. Мое тело содрогалось, и я так крепко вцепилась в изголовье кровати, что, клянусь, услышала скрип дерева. Черт, я вообще удивляюсь, как не сломала изголовье пополам.

Гриффин несколько раз медленно провел языком по моей киске, избегая сверхчувствительного клитора, прежде чем помог мне перекинуть ногу. Я стояла на коленях на кровати, мое тело все еще дрожало, а киска сжималась от напряжения, глаза широко раскрылись.

— Я… так сильно я еще никогда не кончала в своей жизни.

Он усмехнулся и вытер лицо о простыню, а затем прижался поцелуем к моему рту.

— Встань на четвереньки, Принцесса.

Он взял презерватив из прикроватного ящика и надел его, пока я опускалась на руки и колени. Я задрожала, когда Гриффин расположился между моих ног и провел рукой по попке. Долгие минуты он просто ласкал и разминал попку, а когда раздвинул ягодицы и погладил мою дырочку, я придушенно пискнула.

— Тебя уже трахали так раньше? — спросил он.

Я покачала головой и посмотрела на него через плечо.

— А ты уже имел девушку сзади?

— Да, — сказал он.

— Хочешь… э-э… сделать это со мной?

— Да, если тебе это интересно, — ответил он.

— Я бы хотела попробовать.

Он наклонился и поцеловал меня в поясницу, а затем придвинулся ближе и прижал свой член к моему отверстию.

— Ты чертовски идеальная женщина.

Я рассмеялась.

— Нет, но я ценю… о! О боже, это так приятно….

Я оттолкнулась от члена Гриффина, когда он скользнул в меня глубже. Восхитительное жжение, когда мои внутренние стенки растянулись, чтобы принять его толщину, заставило меня застонать. Гриффин тут же остановился и погладил меня по пояснице.

— Хорошо, детка?

— Да, просто… как-то слишком много, и я сейчас переосмысливаю всю эту затею с траханьем в таком положении, — призналась я.

Гриффин засмеялся и снова погладил меня по спине.

— Я не собираюсь трахать твою задницу сегодня.

— Лодырь, — проворчала я.

Его сильный и искренний смех заставил меня полностью расслабиться, и я подалась назад, пока не приняла его всего. Его смех оборвался, и вместо него раздался низкий стон.

— Черт, детка, ты так хороша на моем члене.

Он сделал пару медленных глубоких толчков, и я сжалась вокруг него. Гриффин снова застонал, обхватив руками мои бедра.

— Принцесса, не делай этого. Ты заставишь меня кончить.

— Разве не в этом суть? — с вызовом спросила я.

Он сделал еще несколько медленных толчков, и хотя я оценила его сдержанность, мне нужно было больше. Я взглянула на него через плечо.

— Эй, Гриффин?

— Да? — Он уставился на место соединения наших тел, осторожно входя и выходя.

— Ты планируешь трахнуть меня сегодня вечером или ограничишься только этим?

На его лице появилась злая ухмылка, и он собрал мои волосы в кулак, чтобы откинуть назад мою голову, пока я не уставилась в потолок.

— Принцесса хочет как следует потрахаться, верно?

— Да, — выдохнула я, когда он потянулся ко мне и ущипнул за ноющий сосок. — Если только это не слишком много? Ты на пару лет старше меня, и я знаю, что уже поздно, и… о, черт!

Гриффин сделал два сильных толчка, которые отправили удовольствие по спирали из моей киски прямо к пальцам ног. Я выкрикнула его имя, когда он крепко вцепился в мои волосы, и держал совершенно неподвижно, пока трахал меня жестко и глубоко.

Он вбивался в меня, и шлепки наших тел эхом отдавались в комнате. Гриффин слегка сдвинул меня, и я вскрикнула, когда его член прижался к моей точке g. Он удовлетворенно хмыкнул, а затем увеличил темп. Я вцепилась в простыни, стонала и извивалась, приближая свой оргазм.

— Кончи для меня, Принцесса. Сожми мой член своей хорошенькой киской, — приказал Гриффин.

Он протянул руку под меня и стал массировать клитор своими грубыми пальцами. Я выкрикнула его имя и кончила так сильно, что в глазах заплясали яркие огоньки. Гриффин застонал и сделал последний толчок, крепко вцепившись в мои волосы, когда глубоко зарылся в них. Я чувствовала, как его тело содрогается от вибрации, когда он выкрикивал мое имя, прежде чем отпустить волосы. Я тут же упала лицом на кровать, едва слыша низкие звуки похвалы Гриффина, когда он гладил мою поясницу и попку.

Он вышел из меня, и я перекатилась на бок, глядя на него.

— Святые угодники.

— В том, что мы только что сделали, нет ничего святого, — вздохнул Гриффин.

Я расхохоталась, держась за живот, пока Гриффин сползал с кровати и, пошатываясь, шел в ванную. Когда он вернулся, я уже успела забраться под одеяло на своей стороне постели. Он замешкался рядом с кроватью.

— Может, мне вызвать такси?

— Серьезно? Ты только что подарил лучший оргазм в моей жизни, и полагаешь, я захочу, чтобы ты ушел? Тебе повезло, что я не приковала тебя к кровати наручниками, чтобы такая магия была в моей жизни каждую ночь, — выпалила я. — Возвращайся в постель.

Гриффин усмехнулся.

— Большинство мужчин, возможно, отпугнут разговоры о наручниках.

— А вот и нет, — заявила я и зевнула. — Ты, наверное, мечтаешь, чтобы я пристегнула тебя наручниками к моей кровати.

— Я бы хотел попробовать, — согласился он.

— Ты идеальный, гребаный мужчина, — пробормотала я, когда мои веки сомкнулись. Была ли я когда-нибудь в жизни настолько расслаблена? В этот момент мои кости могли буквально превратиться в желе.

Я приоткрыла один глаз, услышав, как Гриффин уходит.

— Гриффин, ложись в кровать, милый.

— Я лягу, — пообещал он. — Дай мне минутку.

Я снова закрыла глаза, не зная, сколько времени прошло, когда почувствовала, как маленькое тело Стэнли прижалось к моему. Я уставилась на Стэнли, когда Гриффин забрался на кровать рядом с нами.

— Почему Стэнли в кровати?

— Не проси меня оставлять его в клетке на всю ночь, — проворчал Гриффин. — Я не могу так поступить.

Я улыбнулась и повернулась на бок, когда Стэнли вскарабкался на наши подушки, а Гриффин обнял меня и прижался к моей груди. Стэнли облизал мое лицо и лицо Гриффина, а затем, извиваясь, положил голову на толстую шею Гриффина.

— Ты хороший мальчик, Стэнли, — сонно пробормотал Гриффин и поцеловал меня в плечо. — Спокойной ночи, малышка.

— Спокойной ночи, Гриффин.

Глава 14

Гриффин

— Что, вообще, происходит с этим Арнольдом? — Бен смотрел на меня с телефона, его темные брови гневно нахмурились.

— Он помешан на контроле, — вздохнул я.

— Да, но заставлять работать в лаборатории, которую он создал специально для тебя… это просто дурдом.

— Немного, — отозвался я.

— Он все еще заставляет ту малышку с хлопьями ходить за тобой по пятам?

— Ее зовут Брайс, и нет, не совсем.

— Что значит «не совсем»?

— Она не крутится в лаборатории, но каждый день приносит обед, и если мне что-то нужно, я могу попросить об этом. Она мне очень помогает.

Бен наклонился вперед, его нос почти касался экрана.

— Ни хрена себе. Ты ее трахаешь.

— Что? Нет, я…

— Не ври мне, Гриффин.

Я вздохнул.

— Ладно, мы спали вместе пару раз.

— Господи, Гриффин. Что ты творишь?

— Ничего особенного, — соврал я. — Не более чем развлекаюсь.

— Ты трахаешь женщину, которую любишь с тех пор, как мы были подростками, и это просто для развлечения? — уточнил Бен.

— Тогда это была просто влюбленность, и сейчас все совсем по-другому, — отнекивался я.

— Клянусь гребаным богом, Гриффин, если ты соврешь мне еще хоть раз….

— Ладно, я люблю ее, понял? Но переспать с ней можно только один раз, и я это знаю. Я иду на это с широко открытыми глазами и не питаю иллюзий, что между нами может быть что-то большее.

Бен разочарованно выдохнул.

— Мне это не нравится. Ты один в этом чертовом городе, и ты допускаешь ошибки.

— Нет, — возразил я. — Господи, Бен, оставь меня в покое, ладно? Я знаю, что делаю.

— Знаешь? И пребывание в этом городишке тебе осточертело? — уточнил Бен.

— Я в порядке, — отрезал я.

— Почему ты не расстроен еще больше из-за того, что тебя заставили там остаться? Неужели Брайс так чертовски хороша в постели?

— Я расстроен, — согласился я, — но ничего не могу с этим поделать. Арнольд платит Майку двойную плату за то, что тот держит меня здесь.

— И твой босс с радостью согласился на дополнительные деньги, — фыркнул Бен. — Какое ему дело до того, что с тобой происходит?

Я откинулся в кресле.

— Ничего страшного, Бен. У меня все в порядке, честное слово.

Бен расхаживал взад-вперед по своему гостиничному номеру, и от дрожания камеры меня подташнивало.

— Ради бога, Бен, сядь и успокойся, пока у тебя не случился инсульт.

Неважно, что я уже взрослый человек, Бен беспокоился обо мне с самого детства, и сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится. Я бы не стал жаловаться на это. Бен вырастил меня, когда мы были детьми, и он принял на себя большую часть побоев от наших родителей. Я никогда не смогу отплатить ему за то, что он сделал.

Бен опустился на стул и уставился на меня через экран.

— Хочешь, чтобы я приехал?

Я чуть не выронила телефон.

— Бен, ты поклялся, что больше никогда не ступишь в этот город.

— Знаю, но если я тебе нужен….

— Нет. Я в порядке. Город не так плох, как я думал.

— Ты серьезно? Забыл, что они стояли в стороне и ничего не делали, пока наши родители издевались над нами и пренебрегали?

— Я знаю, но здесь есть и хорошие люди, — защищаясь сказал я. Вспомнились друзья Брайс. Как быстро они приняли меня и дали почувствовать, что я дружу с ними уже много лет. И бабушка с дедушкой Брайс. Бабушка искренне сожалела и печалилась, когда сказала, что они пытались помочь и не смогли.

— Этот город токсичен, и чем скорее ты уедешь, тем лучше. Закончи работу и сваливай оттуда. Не думай, что в нем можно жить только потому, что ты трахаешься с этой Брайс.

— Она хороший человек, — запротестовал я.

— Если она такой хороший человек, то попроси ее уехать с тобой, — посоветовал Бен. — Она может переехать в Хейвенпорт.

— Я не могу просить ее бросить все ради меня, Бен. Здесь ее бабушка и дедушка, ее друзья, работа, которую она любит. Она счастлива здесь.

Бен торжествующе посмотрел на меня.

— А ты никогда не будешь. Так что перестань спать с ней.

— Я уже перестал, — проворчал я. — Я же говорил тебе, что это на один раз.

— Гриффин, я…

— Мне пора, Бен. Я сегодня ничего не ел, и умираю от голода.

— Да, хорошо, — кивнул Бен. — Слушай, я люблю тебя, дружище. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Я закончил разговор и бросил телефон на кровать, а затем уставился в окно своей комнаты. Окно выходило на усаженную деревьями улицу перед отелем, и Лютер толкал по тротуару инвалидную коляску своего друга Ноа, а Ноа размахивал в воздухе пластмассовым мечом. Лютер перешел на бег, и я вздрогнул, когда они врезались в тротуар, и Ноа чуть не вылетел из кресла.

Они с Лютером истерически расхохотались, когда Лютер развернулся и толкнул его обратно к дому. Он схватил с травы пластмассовый меч, и они с Ноа стали бить друг друга мечами.

Я решительно направился к кровати, лег на нее и уставился в потолок. Был воскресный день, и я покинул дом Брайс всего несколько часов назад, но уже скучал по ней. Часть меня ожидала, что мы проведем день вместе, но Брайс позвонила ее босс, когда я выходил из душа.

С одним из клиентов Брайс произошла какая-то чрезвычайная ситуация в социальных сетях, и она немедленно отправилась в офис, чтобы устранить проблему. Мы поспешно и рассеянно попрощались на подъездной дорожке, прежде чем она уехала.

Я поерзал на кровати, пытаясь устроиться поудобнее, но безуспешно. Брайс не была виновата в том, что ее отвлекли, и не факт, что я не увижу ее снова завтра за обедом. Но завершение нашего совместного времяпрепровождения получилось неловким и странным.

«А еще ты думал, что проведешь день, трахая ее, и теперь никогда больше не окажешься в ее постели».

Нет, не окажусь, и эта мысль меня просто убивает.

«Хандра в твоей комнате ничего не изменит. Выйди и перекуси».

Я встал и сунул бумажник в карман, коснувшись пальцами приятной гладкости камня. Я прижал его к себе на несколько минут, после чего вышел из комнаты и направился вниз. В фойе послышался знакомый голос, и я почти бегом спустился по ступенькам.

— О, вот и он. — Оливия улыбнулась мне. — Гриффин, к тебе гость.

— Привет, — сказал я. — Как дела?

— Все отлично, молодой человек. — Дедушка Брайс протянул руку, и я пожал ее, когда Оливия направилась к выходу. — Рад снова тебя видеть.

— Я тоже. — Я звучал как нетерпеливый ребенок, но ничего не мог с собой поделать. Я напрягся. — Подождите… Брайс в порядке? С ней что-то случилось?

— Нет, нет, с ней все в порядке, — быстро сказал Питер. — Я подумал, не мог бы ты приехать к нам сегодня днем и помочь мне с одним геологическим вопросом. Если ты не занят, конечно?

— Я не занят, — ответил я. — С радостью помогу.

— Отлично! — Питер похлопал меня по спине. — А в благодарность ты можешь остаться на ужин и получить вкусную горячую еду.

— О, не стоит, — попытался отказаться я. — Не хочу создавать Бабушке дополнительную работу.

— Ерунда, — отмахнулся Питер. — Она беспокоится что ты не ешь ничего, кроме еды на вынос, с тех пор как мы узнали, что Арнольд заставил тебя остаться в городе. Она уже составила меню на вечер. И будет очень расстроена, если ты не останешься на ужин.

— Ну, в таком случае, — ухмыльнулся я Питеру, — как я могу отказаться?

Брайс

Я припарковалась на подъездной дорожке у дома бабушки и дедушки и заглушила машину, а затем посмотрела на Стэнли, сидящего на заднем сиденье.

— Как дела, здоровяк?

Он радостно ухмыльнулся, его крошечный хвост ударился о сиденье.

— Ну, по крайней мере, один из нас счастлив. — Я отстегнула ремень безопасности и проверила телефон. Никаких сообщений от Кэрол или миссис Петерсон, что замечательно. Нет сообщений от Гриффина, что уже… не так здорово.

Я вздохнула и сунула телефон в сумочку, после чего вылезла из машины и отстегнула Стэнли от ремня безопасности. Держа его в одной руке, я без стука вошла в дом бабушки и дедушки.

— Бабушка? Я здесь.

— Я на кухне, Птичка.

Я вошла на кухню, поставив Стэнли на пол. Он помчался к бабушке, которая подхватила его на руки и осыпала поцелуями.

— Привет, Стэн, малыш. Ты скучал по бабушке? Я скучала по тебе.

Поцеловав его еще несколько раз, бабушка усадила его обратно на пол. Он обнюхивал ее ноги, выискивая упавшие кусочки еды, пока бабушка возвращалась к плите.

— Прости, я опоздала.

— Все в порядке. Ничего не поделаешь, если у тебя срочная работа, — понимающе заметила бабушка.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

— Ты можешь расслабиться, — предложила бабушка. — Стол уже накрыт, и я готовлю рагу, ожидая, пока испекутся последние бисквиты. Ты решила проблему с работой?

— Да, — поделилась я. — В основном. По крайней мере, мы, кажется, сделали достаточно для того, чтобы люди не отказались полностью от магазина одежды Петерсона.

— Хорошая работа. — Бабушка посмотрела на меня. — Ты выглядишь усталой, Птичка. Плохо спала прошлой ночью?

Я спала отлично. Пока Гриффин не разбудил меня три часа спустя и не трахнул до очередного впечатляющего оргазма. Мы провели ночь, чередуя сон и секс, и это было потрясающе. Но я не могла признаться в этом бабушке, поэтому вместо этого сказала:

— Просто не хватило сна.

— О, это очень плохо. — Бабушка помешивала рагу. — Как прошли твои выходные?

— Хорошо, — ответила я. — Спокойно.

Я взяла со стола кусок сыра и съела его. Мое поспешное прощание с Гриффином сегодня утром тяготило меня весь день. А может, дело в том, что срочная работа разрушила мои надежды на совместное времяпровождение с ним. Так или иначе, я чувствовала себя раздраженной и не в своей тарелке и скучала по Гриффину с такой силой, что это немного настораживало. Даже если бы мы провели день вместе, на этом бы все и закончилось, так что, возможно, это и к лучшему. Проводить время с Гриффином, зная, что он уедет всего через несколько недель, не самая лучшая идея. Верно?

Я изучала тарелки на столе, наклонив голову.

— Бабушка?

— Да? — Она открыла духовку, от жара ее щеки запылали.

— Почему на столе четыре тарелки?

— О, у нас сегодня гость на ужине.

— Кто? — поинтересовалась я.

Она вынула бисквиты из духовки.

— Птичка, твой дедушка на заднем дворе. Можешь сказать ему, что ужин будет готов через пять минут, так что ему нужно умыться?

— Конечно, — ответила я. — Но кто этот гость?

— Сейчас, пожалуйста, милая, — поторопила меня бабушка.

— Да, мэм. — Я направилась к задней двери, Стэнли шел за мной по пятам, и я размышляла о том, кто может быть этим таинственным гостем. Открыв заднюю дверь, я вышла на улицу. Вероятно, Марта из соседнего дома. Ее муж снова был в Израиле по делам, и бабушка обычно приглашала ее на ужин по крайней мере раз в неделю, если не…

Пронзительный лай Стэнли едва не пронзил мои барабанные перепонки. Я вздрогнула и в изумлении смотрела, как он несется через двор. Что с ним такое? Он любил моего дедушку, но обычно не…

Мой мозг отключился, а сердце заколотилось о ребра, пока я смотрела на двор. Гриффин стоял рядом с моим дедом в цветочном саду, держа в одной мускулистой руке лопату. Он усмехнулся и наклонился, чтобы подхватить Стэнли, когда тот нетерпеливо засучил лапами.

На дрожащих ногах я присоединилась к ним в дальнем конце двора и смотрела на Гриффина, пока Стэнли завывал и облизывал его лицо с энтузиазмом, который он обычно приберегал для меня.

— Хорошо, Стэнли. Хорошо, дружище. Я тоже рад тебя видеть, — со смехом сказал Гриффин.

— Привет, Птичка. — Дедушка наклонился и поцеловал меня в щеку. — Как дела?

— Хорошо, — ответила я. — А как ты?

— Отлично. — Дедушка счастливо улыбался Гриффину, когда тот ставил Стэнли на землю. Стэнли убежал и помочился на кусты роз. — Особенно после того, как Гриффин помог мне решить проблему с камнем.

Я уставилась на откопанный гигантский камень, когда улыбка дедушки стала шире.

— Я хотел убрать этот камень с тех пор, как заложил сад почти пять лет назад.

— Ты заставил Гриффина выкопать камень? — уточнила я

— Он геолог, — важно ответил дедушка.

— Да, но, дедушка, это не значит, что он…

— Я был рад помочь, — отозвался Гриффин.

— И он собирается приехать в следующие выходные и помочь мне разбить камень, — добавил дедушка.

— Правда? — спросила я Гриффина.

Он кивнул, когда дедушка воскликнул:

— Стэнли! Хватит копаться в петуниях!

Он поспешил уйти, а я сказала:

— Гриффин, ты не должен помогать моему дедушке разбивать камень.

— Ты что, шутишь? — удивился он. — Я не позволю ему сделать это самому. Мне пришлось отговаривать его от использования динамита, чтобы его расколоть.

— О боже, — протянула я.

Гриффин рассмеялся.

— Ну так я о чем? На этой неделе я куплю в хозяйственном магазине несколько клиньев и разломаю камень надежно и правильно.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Я ценю, что ты ему помог.

— Не за что. — Гриффин прислонился к лопате. — Ты решила проблему с работой?

— Да, — ответила я. — В основном. Один из сотрудников, отвечающий аккаунт в Твиттере магазина одежды «Петерсон», вдруг решил, что пристыдить покупательницу, которая пожаловалась на отсутствие в магазине больших размеров, — отличная идея.

— Господи, — выдохнул он. — Должно быть, это просто кошмар.

— Я написала твит с извинениями, миссис Петерсон уволила сотрудника, а мистер Петерсон уже рассматривает возможность заказа больших размеров. Еще многое предстоит сделать, но первоначальный пожар уже потушен.

— Отличная работа, — одобрил Гриффин, и я покраснела от удовольствия, услышав его похвалу.

— Извини, что так торопилась сегодня утром, — проговорила я.

— Все в порядке, — улыбнулся он.

— Как прошел день?

— Ничего особенного, пока твой дедушка не появился в гостинице.

Я скорчила гримасу, и Гриффин усмехнулся.

— Я не против, Принцесса. Честно.

Когда дедушка вернулся с перепачканным Стэнли, я сказала:

— Ужин почти готов. Бабушка хочет, чтобы вы двое умылись.

Дедушка повернулся к дому, все еще неся Стэнли. Гриффин воткнул лопату в кучу грязи вокруг камня и протянул мне руку. Улыбаясь, я положила ладонь ему на локоть, и мы пошли за дедушкой в дом.

Глава 15

Гриффин

— Ты уверена, что не возражаешь, Птичка? Знаю, у тебя был долгий день, и когда я вез Гриффина к нам домой, то обещал отвезти его обратно в гостиницу, — сказал дедушка Брайс.

Я сохранял улыбку на лице, молясь о том, чтобы Питер просто замолчал.

— Я не против, дедушка, — ответила Брайс. — Бабушка, спасибо тебе за ужин. Было очень вкусно.

— Не за что. — Бабушка крепко обняла Брайс, а затем повернулась ко мне и раскрыла объятия. — Иди сюда, милый.

Я позволил заключить себя в объятия. Она поцеловала меня в щеку и сказала:

— Брайс приходит к нам на ужин каждый вторник и четверг. Я хочу, чтобы ты присоединился к ней, пожалуйста.

— О, вы уверены? — спросил я. — Я не хочу создавать вам лишнюю работу или…

— Я уверена, — заявила она. — Я буду очень расстроена, если ты не придешь, и ты можешь спросить Брайс, как это ужасно, когда я расстраиваюсь.

— Солнце тускнеет, птицы перестают петь, а цветы умирают, — закатив глаза, хмыкнула Брайс.

Я усмехнулся, когда бабушка сморщила нос, глядя на Брайс, а потом уставилась на меня.

— Пообещай мне, что придешь на ужин, дорогой.

— Обещаю, — согласился я.

Она счастливо улыбнулась и погладила меня по щеке.

— Ты такой хороший мальчик, Гриффин.

Ее похвала подняла мне настроение, как и похвала Питера, когда он похлопал меня по спине и сказал:

— Еще раз спасибо тебе за помощь, сынок. Мне бы никогда не удалось вытащить этот гребаный камень без тебя.

— «Банка ругательств», — одновременно произнесли Брайс и бабушка.

Мы с Питером рассмеялись, и я пожал ему руку, после чего сказал:

— Я приеду сюда в следующее воскресенье, чтобы разбить камень. Не используйте динамит, чтобы сделать это самому. Обещаете?

Он усмехнулся.

— Обещаю.

Бабушка взяла Стэнли на руки и поцеловала его, прежде чем передать мне.

— Спокойной ночи, милые. Увидимся во вторник вечером. Люблю вас, ребята!

— Я тоже вас люблю, — ответила Брайс.

Я вышел за ней на улицу и пошел к ее машине. Она пристегнула Стэнли на заднем сиденье, а я забрался в машину. Я подождал, пока она выедет с проезжей части, и сказал:

— Спасибо, что согласилась отвезти меня обратно.

— Не за что, — ответила она.

— Твоя бабушка потрясающе готовит.

— Правда? — Она повернула налево, и мой желудок сжался.

— Не делай этого, — резко сказал я.

Брайс внимательно посмотрела на меня.

— Почему?

Мы сближались, и, от паники мой голос прозвучал слишком громко, когда я рявкнул:

— Сверни, Брайс. Сейчас же.

Она мигнула сигналом и повернула направо, объехав квартал по кругу. У меня заурчало в животе, и я вытер потные ладони о штаны, когда мы повернули еще раз направо, и улица моего детства осталась позади.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Нормально, — выдавил я из себя, но потом скривился и смягчил голос. — Прости. Я вел себя как придурок.

— Все в порядке, — заверила Брайс. — Хочешь поговорить об этом?

— Нет. — Мой голос снова прозвучал слишком громко, и я сунул руку в карман, достал камень и несколько раз покатал его в руке. — То есть… нет, я в порядке.

Объяснять Брайс, почему даже проезд мимо дома моего детства вызывает у меня одновременно рвоту и слезы, я бы не хотел.

— Хорошо, — легко согласилась она.

Мы ехали в молчании, и, ненавидя, что расстроил ее, я протянул руку к рулю и крепко сжал ее.

— Я не хотел тебя обижать.

— Не хотел, — согласилась она. — Хотя я беспокоюсь за тебя. Сдерживать свои эмоции — не самое лучшее занятие, Гриффин.

— Я не могу говорить об этом, — отозвался я.

— Мне жаль, что я чуть не проехала мимо дома твоего детства, — неожиданно сказала Брайс. — Я должна была понять, что это тебя расстроит, и поехать другим путем.

Я дернулся всем телом, едва не упустив руку Брайс. Как она догадалась? Как она могла смотреть прямо на меня и знать, что причиняет мне боль?

— Это плохое место с плохими воспоминаниями, — пробурчал я. — Я не… Я не могу увидеть его снова.

— Я понимаю, — просто сказала она. — Я не люблю проходить мимо дома, где выросла.

Я взглянул на нее.

— Бабушка и Питер жили в квартире?

Брайс покачала головой.

— Нет, я жила с родителями, пока мне не исполнилось семь лет. Потом я жила с бабушкой и дедушкой.

— Что случилось с твоими родителями? — спросил я.

— Мой папа погиб на работе, а мама встретила нового мужчину и уехала.

— Подожди, что? — удивленно спросил я.

Она кивнула.

— Примерно через полгода после смерти отца она познакомилась в Интернете с парнем по имени Роберт. Он жил в Айове. Через несколько месяцев он прилетел к ней на встречу, и все закрутилось. Она влюбилась и переехала к нему в Айову.

— Хорошо, но почему ты не поехала с ней? — спросил я.

— Она не хотела брать меня. По крайней мере, сначала, — ответила Брайс. — Обещала, что устроится с Робертом в их новом доме, а потом вернется за мной. Но так и не вернулась.

— Господи, — выдохнул сердито я. — Что за гребаная сука.

Брайс рассмеялась.

— Думаю, она просто хотела начать все с чистого листа, понимаешь? Она обожала моего отца, а после его смерти бабушка и дедушка, этот город и я… мы просто слишком сильно напоминали маме о ее потере.

— Да, но она твоя мать, — покачал я головой. — Бросить своего ребенка — как она могла?

— Ты не хуже меня знаешь, что иногда родители бывают чудовищами. — Она сжала мою руку.

— Мне так жаль, — мягко сказал ей. — Я не знал. Я просто думал… ну, не знаю, что я думал о том, почему ты живешь с бабушкой и дедушкой. Слишком был занят вопросом, смогу ли я попасть на вторую базу с тобой.

Ее смех прозвучал тепло и искренне.

— Мне нравится, что ты тоже был влюблен в меня, когда мы учились в школе. Это питает мое подростковое эго так, что ты не представляешь.

— Ты была самой сексуальной девушкой в школе, — заявил я.

Брайс снова засмеялась.

— Не была, но я ценю твои слова. После того как стало очевидно, что мама никогда не вернется за мной, бабушка и дедушка заставили ее отказаться от родительских прав и удочерили меня.

— А сейчас ты общаешься с ней? — спросил я.

— Не особо. Она присылает рождественские открытки и иногда пишет мне на день рождения. Время от времени я заглядываю к ней на Фейсбук. Она все еще с Робертом, и у них две девочки. Они на несколько лет младше меня.

— Мне чертовски жаль, — нежно проговорил я.

Брайс посмотрела на меня, когда остановилась на красный свет.

— Честно говоря, все нормально. У меня нет сильных проблем с брошенностью или что-то в этом роде. Бабушка позаботилась о том, чтобы я получила много терапии, и они с дедушкой стали для меня замечательными родителями. Мне повезло, что я выросла с ними.

— Хорошо, — кивнул я. — Они замечательные люди.

— Они и правда такие. Когда не обманывают тебя, заставляя выкапывать гигантские камни в их цветочном саду. — Светофор загорелся зеленым, и она нажала на газ.

Я рассмеялся и провел большим пальцем по ее костяшкам. Мы все еще держались за руки, и мне нравилась эта связь.

— Я не возражал. На самом деле, я был счастлив, потому что это дало мне повод увидеть тебя снова.

Она улыбнулась, повернув направо.

— Я тоже обрадовалась, увидев тебя снова.

Я уставился в окно, мое сердце начало неровно биться.

— Это не дорога к гостинице.

— Нет? — невинно спросила Брайс, сворачивая на свою улицу.

Я нахмурил брови.

— Мисс Уотсон, вы пытаетесь меня соблазнить?

Она припарковалась на своей подъездной дорожке и заглушила машину.

— Это смотря с какой стороны посмотреть. Разве заманить тебя в мой дом, пообещав минет, считается соблазнением?

Я убрал ее руку и отстегнул ремень безопасности. Она усмехнулась.

— Это значит «да»?

Я перехватил руку Брайс и прижал к своему члену, который уже упирался в джинсы.

— Это ответ на твой вопрос?

— Очень хорошо, мистер Моррис.

Глава 16

Гриффин

— Да, вот так, Принцесса. Ты выглядишь просто охренительно. Можешь взять еще, детка? — Я откинул шелковистые волосы Брайс с ее лица и собрал их в одну руку, покачивая бедрами вперед назад. — Еще немного для меня, детка.

Брайс смотрела на меня, ее великолепные ореховые глаза теплели от желания, красивые розовые губы широко растянулись вокруг моего члена. Она приглушенно застонала, когда я вошел чуть глубже, и я провел ладонью по ее затылку, удерживая на месте.

— Знаю, — успокаивал я. — Это кажется слишком много, но будь моей хорошей девочкой и прими еще.

Она потянулась между ног и стала теребить свой клитор. Я покачал головой и резко дернул ее за волосы.

— Нет, Принцесса. Трогать клитор буду я. И позволю тебе кончить, если ты будешь моей хорошей девочкой.

Брайс застонала, но перестала ласкать себя. Она вцепилась в мои бедра, пока я вытирал слюну с ее подбородка.

— Расслабься для меня, Брайс.

Она сделала глубокий вдох через нос и расслабила челюсти. Я проскользнул немного глубже, головка члена ненадолго погрузилась в ее горло, прежде чем я отступил.

— Хорошо, детка. Ты такая хорошая девочка. Возьми меня так глубоко еще раз.

Я повторил эти движения три или четыре раза, и от горячего влажного рта Брайс мои яйца напряглись, а основание позвоночника затрепетало. Я сделал последний толчок и застонал от удовольствия, когда нос и губы Брайс коснулись моих лобковых волос. Я задержал ее на несколько секунд, наслаждаясь тихими звуками и тем, как ее горло обхватывает мой член. Когда Брайс вцепилась пальцами в мои бедра, я ослабил давление и вынул член из ее рта. Она немного закашлялась и сглотнула, а я погладил ее по волосам и прошептал успокаивающие слова, снова вытирая ей рот.

— Отличная работа, Принцесса. Я так горжусь тобой. — Я засунул большой палец ей в рот и дал пососать его. — Ты была такой хорошей девочкой, сумев так глубоко проглотить мой член.

Я помог встать Брайс на ноги и обхватил за талию, потираясь своим ноющим членом о ее живот, а большим пальцем провел по ее припухшим губам.

— Мне нравится, когда ты стоишь на коленях с моим членом во рту, Принцесса.

Она облизнула нижнюю губу, ее голос охрип.

— Это оказалось сложнее, чем я думала, — делать глубокий минет.

Я прижался поцелуем к ее рту.

— Мне придется дать тебе больше возможности попрактиковаться.

Брайс закатила глаза, но хихикнула, когда я подмигнул ей и похлопал по попке.

— Ложись на кровать, пока я возьму презерватив.

Она расслабленно легла на спину, наблюдая, как я натягиваю презерватив, а затем опускаюсь на колени между ее бледных гладких бедер. Я провел пальцами по рыжим волосам, которые мне так чертовски нравились, и стал поглаживать ее клитор. Брайс застонала и широко развела ноги, ее бедра приподнялись, когда я погрузил два пальца в тугую дырочку. Я трахал ее пальцами, с моего члена капало, когда я наблюдал, как она двигает бедрами в ответ на каждый мой выпад.

Когда ее голова начала запрокидываться на подушку, и Брайс схватила меня за запястье, я немедленно остановился, вытащил пальцы и облизал их дочиста, услышав ее разочарованный возглас.

— Ш-ш-ш, хорошая девочка, — приговаривал я, направляя свой член к ее входу. — Я хочу, чтобы ты кончила на мой член.

Она застонала, вцепившись руками в мою талию, когда я вошел в нее до упора. Она была мокрой, и я сделал мысленную пометку — моей девочке нравится, когда я немного доминирую. Черт, она просто идеальная женщина для меня.

Я входил и выходил из нее, от плотных и гладких прикосновений ее киски мои глаза закатывались. Я не мог насытиться моей милой, идеальной Брайс.

— С тобой так хорошо, детка.

— И мне тоже, — задыхалась она, пока ее бедра поднимались и опускались. — Хочу кончить, милый.

— Я знаю, что хочешь, — ответил я. — Но прошу тебя подождать еще несколько минут. Ты можешь сделать это для меня?

Она застонала, но кивнула, впиваясь пальцами в мою талию, пока я трахал ее медленными и глубокими толчками.

— Принцесса, посмотри на меня.

Ее веки поднялись, и она уставилась на меня, затуманенными от потребности глазами.

— Твоя киска идеально подходит для моего члена, не находишь?

Она кивнула, задыхаясь, когда я провел ладонью по ее груди и поиграл с соском.

— Мы просто идеально подходим друг другу, правда?

— Да, — простонала она. — Гриффин, сильнее. Мне нужно кончить.

— Мне тоже, детка, — пробормотал я, входя и выходя. — Ты готова кончить на мой член?

— Да, — закричала она. — Боже, да.

Я начал жестко трахать ее, потянувшись между нами, чтобы погладить ее набухший клитор. Брайс кончила почти сразу, ее киска сжалась вокруг моего члена и вызвала мой собственный оргазм. Я выкрикивал ее имя, вбиваясь в нее, пока наслаждение захлестывало меня.

Мы вместе кончили, наши тела дрожали на одной волне, прежде чем я окончательно рухнул на Брайс. Она приняла мой вес, обхватив руками верхнюю часть моего тела и целуя плечо и горло, пока я мягко не вышел из нее.

Я рухнул на спину и улыбнулся, когда Брайс поднялась и осторожно сняла презерватив, зажав его между пальцами перед тем, как отнести в ванную. Когда она вернулась, я уже привел себя в порядок в другой ванной, взял бутылку воды из холодильника и вывел Стэнли из его клетки.

Он разлегся на кровати, поджав хвост, когда Брайс забралась рядом со мной и подложила несколько подушек за спину. Стэнли тут же свернулся калачиком у нее на коленях, и она гладила его, пока я передавал ей воду.

Брайс отпила немного, вернула воду, улыбнулась и положила руку на мое бедро.

— Ты останешься со мной на ночь.

— Как скажешь, Принцесса.

— Где была эта покладистость, когда я хотела кончить? — усмехнулась она.

Я рассмеялся, и ее улыбка стала шире.

— Ты устал?

— Не особо, — улыбнулся я.

— Я тоже. Учитывая, как мало мы спали прошлой ночью, это удивительно. — Она подошла к тумбочке и взяла мой камень, который я положил туда раньше. — Ты расскажешь мне о нем?

— Это немного неловко, — пробормотал я.

Она провела кончиком пальца по камню.

— Я не буду осуждать.

Я глубоко вздохнул. Обычно я терпеть не мог говорить о своих родителях и детстве, но сейчас понял, как хочу, чтобы Брайс знала хоть что-то из моего прошлого. Я хотел, чтобы она осознала, почему возвращение в родной город далось мне так тяжело и почему я не мог остаться.

Я взял камень у Брайс. Подержав его в руках, набрался храбрости и заговорил:

— Бен подарил его, когда мне было шесть лет. На второй день учебы. Я помню, потому что пошел в первый класс и был так счастлив. Я стал большим мальчиком как Бен. Я не ходил в детский сад, где полагалось спать и петь песни. Понимаешь?

Она кивнула и смотрела, как я беспрестанно перебираю пальцами камень.

— Мы вернулись домой, и мой отец был в плохом настроении. Он всегда пребывал в плохом настроении. И мама тоже. Они нас ненавидели. Я знаю, что многие дети в какой-то момент так думают о своих родителях, но это чистая правда, Брайс. Клянусь, они нас ненавидели. Я не знаю, зачем они вообще завели детей.

Мое тело начало дрожать, и Брайс придвинулась ближе, прижалась ко мне и обняла за плечи. Она поцеловала меня в щеку и потерлась о мою руку, а я на несколько минут зарылся лицом в ее шею. Стэнли успокаивающе лизнул мою руку, и я погладил его, прежде чем поднять голову.

— Мы старались не мешать отцу, но он был в очень поганом настроении. Мама лежала в их спальне. У нее болела голова, и она отказалась готовить ужин, а папа ушел есть. Бен готовил нам что-нибудь перекусить, а папа зашел на кухню, взял банку с фасолью и швырнул ее в меня. Сильно. Бен успел сделать шаг в мою сторону, и банка попала ему в спину. У него несколько недель оставался ужасный синяк.

Брайс снова поцеловала меня в щеку. Ее мягкое тело, прижавшееся к моему, помогло мне продолжить.

— Отец начал бросать в нас всякую дрянь, что попадалось ему под руку. Бен схватил меня за руку, мы побежали в нашу спальню, и Бен запер дверь. Это еще больше разозлило отца. Он ударился телом о дверь, крича, чтобы мы выходили и понесли наказание как мужчины, иначе он перережет нам глотки.

— О, дорогой, — протянула Брайс. — Мне очень жаль.

— Я расплакался, а потом описался. Я так испугался, что он собирается нас убить. Бен затолкал меня в наш шкаф и спрятал за одеждой. Я умолял его остаться со мной, но он отказался. Сказал, что успокоит отца. Но я знал, что это не сработает, поэтому продолжал держаться за него и не отпускал. Наконец Бен сунул руку в карман и вытащил этот камень. Не знаю, где он его взял и зачем ему камень, но Бен сунул его мне в руку и обхватил мои пальцы.

Я глубоко, с дрожью вздохнул, все еще благодарный за тепло Брайс и ее прикосновения, когда она продолжала растирать мою руку.

— Бен сказал мне, что это волшебный камень. Когда мне страшно, грустно или боязно, если я возьму его в руки, он прогонит эти чувства. Он сказал, — я рассмеялся, что больше походило на всхлип, — Бен сказал, что его дала ему волшебница и что камень на самом деле работает. Он поклялся.

Мое тело напряглось, и Стэнли уставился на меня, а потом заскулил и перебрался с коленей Брайс на мои. Я погладил его, получая почти такое же утешение, как и от Брайс.

— Бен поцеловал меня в щеку и сказал, чтобы я оставался в шкафу и не шумел, пока он не вернется за мной. Затем он закрыл дверь и оставил меня одного. Я слышал, как он открыл дверь, слышал, как отец кричал и ругался на него, а потом дверь спальни захлопнулась, и все стихло. Я был слишком взрослым, чтобы поверить в слова Бена, но я… я все равно верил, понимаешь?

— Я понимаю, милый.

— Я держал этот камень, и это помогло. Мне все еще было страшно, но камень… помог. Я боялся, но не истерично паниковал. Я держал камень в темноте и ждал, что Бен вернется ко мне. С тех пор я ношу его с собой каждый день. Он важен для меня настолько, что я не знаю, как это объяснить.

— Тебе не нужно ничего объяснять. Я понимаю, — мягко сказала Брайс.

Я изучал ее.

— Ты правда понимаешь?

Она кивнула, и я долго пил воду, прежде чем передать ей бутылку.

— Бен вернулся через некоторое время. Я не знаю, сколько прошло, но мне показалось, что несколько часов, и он был… ну, он был избит до полусмерти, но жив.

— Сколько ему было лет? — Спросила Брайс.

— Восемь, — ответил я.

Нижняя губа Брайс задрожала, и она отвела взгляд. Когда она снова посмотрела на меня, из ее глаз текли слезы.

— Пожалуйста, не плачь, детка, — попросил я.

— Мне чертовски жаль, — всхлипывая, сказала она. — Так жаль, что никто в городе не помог. Прости, я не понимала, насколько это было ужасно для тебя.

Я обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Я не хочу, чтобы ты сожалела о том, чего не понимала, поскольку была слишком мала. Но надеюсь, это поможет тебе понять, почему мы с Беном уехали и почему я не могу остаться.

— Да, теперь я понимаю, — согласилась она, ее голос дрогнул.

Я поцеловал ее, и она ответила на мой поцелуй, после чего положила голову мне на грудь.

— Когда вы с Беном уехали из города, у меня разбилось сердце, но сейчас… сейчас я просто рада, что ты сбежал. Вы общались с родителями до их смерти?

— Нет, — признался я. — Бен окончил школу за год до меня и уехал в университет. Мы оба подрабатывали в старших классах, и откладывали деньги на учебу, как могли. К тому же у него была футбольная стипендия.

— В Локвудский университет, верно? — уточнила Брайс. — На следующий год ты тоже уехал по ней.

— Верно. Нас принимали и в университет Хейвенпорта, но он был слишком близко к нашим родителям. Они легко могли нас разыскать. Бен не хотел уезжать от меня, но я его заставил. Это был его единственный шанс, и я не сомневался, что получу футбольную стипендию, когда окончу школу, а потом присоединюсь к нему в Локвуде. Брат никогда не говорил об этом прямо, но знаю, он боялся, что отец разозлится на то, что Бен сбежал, и выместит гнев на мне.

Я с трудом сглотнул.

— Или что отец зайдет слишком далеко с побоями и убьет меня.

Брайс поцеловала меня в грудь.

— Он разозлился из-за отъезда Бена?

— Да, — кивнул я. — Они оба. Родители ненавидели нас, но не хотели, чтобы мы уезжали. Я не знаю почему.

— Твой отец отыгрался на тебе? — Спросила Брайс.

— Первые несколько дней после ухода Бена, да.

— Мне очень жаль, Гриффин, — печально сказала Брайс.

— Я ожидал этого. Я сказал отцу, ну, пообещал, что не уйду, как Бен, когда окончу школу, и, похоже, это удовлетворило его настолько, что он вернулся к обычным избиениям.

— Черт возьми, — выругалась Брайс. — Я ненавижу твоих гребаных родителей.

— Вступай в наш клуб, — пробурчал я. — В любом случае, год, когда не стало Бена, выдался не самым лучшим. Я изо всех сил старался избегать родителей, но это оказалось… тяжело. Отчасти поэтому я так и не набрался смелости пригласить тебя на свидание. Без Бена гнев моих родителей сосредоточился исключительно на мне, и я не хотел посвящать тебя в свою дерьмовую жизнь.

Брайс выпрямилась и вытерла свежие слезы на щеках.

— Я бы хотела, чтобы ты пригласил меня на свидание. Если бы мы знали, насколько все плохо, ты мог бы жить со мной у бабушки и дедушки.

— Это ты рассказала своей бабушке о моих синяках?

Брайс согласно кивнула.

— Да. Знала, что у тебя не самая лучшая жизнь дома. Но после того, как мы встретились в библиотеке и начали регулярно общаться, когда ты впервые пришел в школу с синяками, о которых отказывался говорить, я сразу же рассказала бабушке.

Я прижался своим лбом к ее лбу.

— Спасибо тебе, Принцесса.

— Это не помогло, — с горечью проговорила она. — Это ни черта не изменило.

— Но мне все равно приятно, что ты попыталась, — мягко сказал я и прижался поцелуем к ее губам. — После окончания школы Бен вернулся в город на выходные, когда мои родители уехали на свадьбу. Только они вернулись раньше. Как будто что-то заподозрили. Мой отец взбесился и заявил, что убьет нас обоих, прежде чем позволит мне покинуть Уиллоудейл. Мать кричала на нас и начала швырять все эти дурацкие керамические безделушки, которые у нее водились.

Я показал Брайс тонкий шрам на внутренней стороне правого предплечья.

— Мама бросила в меня керамический осколок и вот что получилось.

— О боже мой, — потрясенно выдохнула Брайс.

— Я толкнул ее в ответ — сильно — и она упала на пол. За все то время, что она использовала меня как боксерскую грушу, я в первый раз дал сдачи. Мой отец сошел с ума. Он бросился на меня и начал душить, но Бен оттащил его.

— Что произошло потом? — Спросила Брайс тихим и испуганным голосом.

— Мы были, — я прочистил горло, — мы были крупнее отца в тот момент, но мы никогда не пытались сопротивляться. Ни разу. Только в этот раз Бен… он… он сделал это. Он начал избивать отца до полусмерти, нанося ему множество ударов и крича на него. Мать тоже кричала, и когда она схватила телефон и набрала 911, я оттащил Бена от отца и практически унес его к машине. У меня шла кровь от маминых порезов, у Бена кровоточили костяшки пальцев, разбитых о папины зубы, и мы оба плакали.

— О, Гриффин, — покачала головой, расстроенная моим рассказом Брайс. — Мне так жаль, милый.

— Мы сели в машину и уехали, пока мама кричала на нас с порога. Я даже не знаю, как Бен сумел вести машину и не попасть в аварию, но ему это удалось. Мы оставили Уиллоудейл, и до сих пор никто из нас не возвращался. Даже когда наши родители умерли. Их адвокат связался с нами, но Бен не захотел иметь с этим ничего общего. Я договорился о похоронах из Хейвенпорта, и на этом все закончилось. Они навсегда исчезли из нашей жизни.

Я сделал еще один глубокий вдох. Как бы мучительно ни было это говорить, теперь я чувствовал легкость, которой не ожидал. От того, что я поделился с Брайс, стало не так больно.

— Я никогда никому этого раньше не рассказывал, — признался я.

Она обхватила мое лицо руками.

— Спасибо, что доверился мне и поделился этим со мной, Гриффин.

Я кивнул, мое горло сжалось, и подступили слезы. Я не плакал уже много лет, и яростно заморгал. Я не хотел плакать перед Брайс.

Она сжала мою челюсть и бодрым тоном заявила.

— Ладно, повернись на бок. Тебе нужны объятия.

— Что?

— Тебе нужно пообниматься. У тебя выдался тяжелый день, и твой язык любви — прикосновения. Ложись на бок спиной ко мне, Гриффин.

Она стащила Стэнли с моих коленей, и я повернулся, свернувшись калачиком, пока она шуршала у меня за спиной.

— Брайс, я ценю это, но я в порядке. Правда, в порядке.

Она проигнорировала меня, прижалась своим телом к моему и обвила рукой мою талию. Она погладила меня по груди и животу, ее прикосновения носили скорее успокаивающий, чем сексуальный характер, пока Стэнли сворачивался между нашими ногами.

— Я никогда раньше не выступал в роли «маленькой ложечки», — заметил я.

— Нет? — Она прижалась еще ближе, продолжая гладить меня, как будто я кот, которого нужно утешить. — Каждый должен время от времени побывать в роли «маленькой ложки».

Она поцеловала меня в плечо, и я сказал:

— Это даже приятно.

— Я очень хороша в обнимашках, — заявила Брайс, прежде чем снова поцеловать меня в плечо. — Уже поздно, а утром нам обоим нужно на работу. Давай спать, милый.

Я закрыл глаза и позволил себе расслабиться в объятьях Брайс, тепла ее дыхания на моей спине и мягкого храпа Стэнли.

Глава 17

Брайс

— Я беспокоюсь о тебе, Брайс.

Я слизнула мороженое, скатившееся по моей руке.

— Я в порядке. На самом деле, все великолепно.

— Да, потому что последние две недели ты проводила с Гриффином каждую свободную минуту, — фыркнула Алина.

Я уставилась на воду перед нами. Мы с Алиной отправились на прогулку в парк и, купив рожки с мороженым у продавца возле детской площадки, нашли свободную скамейку, чтобы посидеть.

— Ты так говоришь, как будто это плохо, — наконец сказала я, когда повисла тишина.

— Это не обязательно плохо, — осторожно заметила Алина, — но ты уже говорил мне, что переспать с Гриффином было бы огромной ошибкой.

— Я заблуждалась. — Я доела рожок мороженого и вытерла рот, после чего выбросила наши салфетки в ближайший мусорный бак. Когда я вернулась на скамейку, Алина потирала ногу и с беспокойством смотрела на меня.

— Все в порядке, милая, — заверила я. — Секс с Гриффином был потрясающим, и я ни о чем не жалею.

— Прямо сейчас нет, но что произойдет, когда он уедет? — Спросила Алина.

— Может быть, он не уедет, — проворчала я.

Алина перестала потирать ногу.

— Серьезно? Он сказал, что может остаться?

Я так сильно хотела сказать «да», но не могла солгать Алине.

— Нет, он этого не говорил.

— Но намекал? — Уточнила Алина.

— Нет. Я просто… надеюсь.

— Брайс, — мягко протянула Алина.

Я вздохнула и потерла лоб.

— Я знаю, слышишь? Знаю. Не стоило с ним спать, не стоило проводить с Гриффином столько времени, тем более что он скоро уезжает, но, Алина, я не жалею об этом. Клянусь, не жалею. Эти несколько недель с Гриффином стали самыми замечательными в моей жизни, и воспоминания о проведенном с ним времени будут поддерживать меня до конца моей одинокой девичьей жизни.

Алина не рассмеялась над моей шуткой, да и мне не очень-то хотелось смеяться. Я не жалела о том, что была с Гриффином, но мое подозрение, что он испортит меня для любого другого мужчины, оказалось совершенно верным. Последние две недели только усилили мою любовь к Гриффину. Мальчик, которого я помнила, вырос в удивительного, умного, внимательного мужчину, и я с радостью провела бы с ним всю оставшуюся жизнь.

— Может, ты сможешь убедить его остаться, — подумала Алина. — Каждый раз, когда я вижу вас двоих, становится ясно, что он влюблен в тебя.

Я улыбнулась, сглотнув печаль, от которой у меня сжалось горло.

— Да, я тоже так думаю.

— Так попроси его остаться, — предложила Алина.

— Я не могу. Если бы ты знала, через что прошел Гриффин, когда жил здесь, то поняла бы, почему я не хочу просить его остаться. Уиллоудейл вызывает у него только плохие воспоминания, и я не стану просить его жить здесь, зная, что он будет несчастен.

Алина взяла мою руку, крепко сжав ее.

— Тогда переезжай в Хейвенпорт. Я знаю, ты любишь свою работу, но ведь сможешь найти ее в Хейвенпорте, верно? Или можешь ездить на работу.

— Дело не только в работе, — объяснила я. — Бабушка и дедушка стареют, и я не хочу их бросать. А если бабушка снова заболеет? Я им нужна, и не оставлю после всего, что они сделали для меня в детстве.

— Всего сорок минут езды, — заметила она. — Это не другой конец света.

— Я знаю, но…. — Я снова уставилась на воду. — Я чувствовала бы себя так же несчастно в Хейвенпорте, как Гриффин здесь. Я всю жизнь прожила в Уиллоудейле и никогда не собиралась уезжать. Мне здесь нравится. Всегда любила этот город, и уехать… ну, это разбило бы мое сердце и сердца моих бабушки и дедушки. А потом я превратилась бы в полную стерву для Гриффина, и в конце концов мое несчастье вбило бы клин между нами.

— Ладно, — Алина снова сжала мою руку, — как насчет отношений на расстоянии? Это не идеальный вариант, но…

— Мы не можем общаться на расстоянии вечно, — возразила я. — И если я не хочу покидать бабушку и дедушку, а Гриффин не хочет жить в Уиллоудейле, то что нам остается?

— Вот гадство, — проворчала Алина.

Я вытерла слезы, скатившиеся по щекам.

— Все в порядке, Алина. Я сделала свой выбор и не собираюсь жалеть ни об одном моменте, проведенном с Гриффином. Я люблю его. Это правда было лучшее время в моей жизни.

Я взглянула на часы, прежде чем встать.

— Мне пора идти. Я сказала Гриффину, что встречусь с ним в гостинице, прежде чем мы поедем к бабушке на воскресный ужин.

Алина встала и торжественно посмотрела на меня.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Брайс. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за Гриффина, родила ему детей и состарилась вместе с ним.

— Я тоже этого хочу, — тихо сказала я. — Но мы не всегда получаем то, что хотим.

Гриффин

— Ужин сегодня удался, да? — Брайс села рядом со мной, и Стэнли тут же переполз с моих коленей на ее. — Бабушка превзошла себя с этой грудинкой.

— Было очень вкусно, — согласился я. Держа в руке свой камень, я пристально смотрел на него, перекатывая назад и вперед между большим и безымянным пальцами.

Мы замолчали на несколько минут, прежде чем Брайс сказала:

— Может, ты скажешь, что случилось, Гриффин?

— Почему ты думаешь, что что-то не так? — Узел в моем желудке затянулся, и небольшое количество грудинки, которую я успел съесть, засело в нем, как непрошеный гость.

— Может быть, потому что ты сегодня не сказал и двух слов, почти совсем ничего не съел, и, — Брайс накрыла мою руку, остановив непрекращающееся движение камня, — ты практически весь вечер держал свой камень.

Боясь, как бы не разрыдаться, если я посмотрю на нее, я уставился на Стэнли и сказал:

— Мой отчет закончен, и завтра утром я встречаюсь с Арнольдом.

Из-за воцарившейся тишины я решил, что Брайс плачет, но когда поднял взгляд на нее, она смотрела на меня сухими глазами. Она переплела свои пальцы с моими, и камень вдавился между нашими ладонями.

— Я думала, ты не закончишь его до конца этой недели?

Я снова уставился на Стэнли. Я оттягивал окончание отчета так долго, как только мог. Проклятый отчет следовало закончить еще на прошлой неделе, и Арнольд ежедневно писал мне последние четыре дня, спрашивая о состоянии дел. Я даже не испытывал ни малейшего чувства вины за то, что стоил Арнольду еще нескольких дней моей зарплаты. Вот насколько сильным было мое желание проводить больше времени с Брайс. Но я не мог признаться в этом Брайс, не тогда, когда у нас не было будущего. Каким же чертовски жалким я выглядел?

— Все заняло не так много времени, как я думал, — ответил я.

— Ох.

Мы снова погрузились в молчание. Я держал руку Брайс крепче, чем следовало бы, камень, вероятно, больно впился в ее ладонь, но она не разжала пальцы. Глупая мелочь, но она помогла хоть немного ослабить напряжение.

Я больше не мог выносить молчания. Понимая, что это бессмысленно, я сказал:

— Мы могли бы попробовать общаться на расстоянии. Хейвенпорт всего в сорока минутах езды.

— Можем, — отозвалась Брайс. Осторожный тон ее голоса заставил мое горло забыть, как глотать.

— Но? — Слово с трудом вырвалось из соломинки, которая теперь маскировалась под мое горло.

— Но я ищу долгосрочных отношений, и это никогда не будет нашей конечной целью, верно?

Я не хотел говорить «нет», не сейчас, когда все мое существо жаждало быть с Брайс до конца своих дней. Но даже если бы я смог убедить Брайс уехать из Уиллоудейла, подальше от всего, что она знала, и от всех, кого любила, в конечном итоге Брайс будет несчастна, как бы сильно я ее ни любил.

И мысль о том, что свет Брайс померк из-за меня, как осколок стекла, врезалась прямо в сердце.

— Нет, — сказал я, мой голос звучал грубо, как гравий, — этого не будет.

Как гребаный цыпленок, я не сводил взгляда со Стэнли. Свободной рукой Брайс нежно поглаживал его по спине, глаза его были полузакрыты, а на лице застыло блаженное выражение.

— Гриффин, — мягко сказала Брайс.

— Прости меня. Мне чертовски жаль, что я так с тобой поступаю, — выпалил я.

— Я ни о чем не сожалею.

Я поднял голову и уставился на нее. Она наклонилась вперед и прижалась к моему рту коротким поцелуем.

— Это были лучшие несколько недель в моей жизни, и я никогда их не забуду. Не извиняйся, хорошо? Я взрослый человек, который пошел на это с широко открытыми глазами.

Я обхватил ее за шею и поцеловал, вдыхая запах и наслаждаясь вкусом губ. Брайс ответила на мой поцелуй и откинулась назад.

— Ты уезжаешь завтра после встречи?

— Да, — сказал я, и на этот раз мой голос дрогнул.

Она обхватила мое лицо прохладной рукой и снова поцеловала, а затем улыбнулась.

— У нас есть сегодняшний вечер. Давай сделаем его приятным. Никаких разговоров и мыслей о завтрашнем дне. Только ты и я… вместе.

Брайс

Гриффин вышел из гостиницы и замедлил шаг, когда увидел меня, прислонившуюся к его грузовику.

— Брайс? Что ты здесь делаешь?

— Ты не попрощался, — укоризненно сказала я. — Ты ушел этим утром, не разбудив меня и не попрощавшись.

Он переложил сумку в другую руку и взглянул на гостиницу. На мгновение я подумала, что Гриффин может броситься обратно, но он продолжил идти по тротуару и остановился у своего грузовика.

— Я подумал, что так будет проще.

— Для меня или для тебя? — Спросила я.

Он бросил свою сумку в грузовик.

— Для обоих.

— Ну, ты ошибаешься. — Я обняла его за талию и крепко притянула к себе, целуя в грудь через футболку. — Как прошла твоя встреча с Арнольдом?

— Хорошо. Публично это пока не сообщалось, хотя полагаю, Арнодьд попросит тебя сделать какой-нибудь пресс-релиз сегодня, но с землей все в порядке. Он собирается купить землю для строительства торгового центра.

— Прекрасно, — кивнула я.

Моя учительница, миссис Харриен, шла по тротуару со своим псом Честером. Она уставилась на нас, но я не стала отпускать Гриффина.

— Здравствуйте, миссис Харриен.

— Привет, Брайс. — Она изучила Гриффина, прежде чем продолжить свой путь.

Гриффин глубоко вздохнул. На его лице появились такие же темные круги под глазами, а на лбу пролегла глубокая морщина. Я потянулась и разгладила ее пальцами, когда он обхватил меня за талию сильной рукой.

— Брайс, я…

— Я никогда не пожалею об этом, — твердо сказала я.

Он наклонил голову и прижался своим лбом к моему.

— Я тоже.

Мы поцеловались, медленно, нежно касаясь друг друга губами, от чего у меня сжалось горло и заслезились глаза. Я попыталась углубить поцелуй, но Гриффин отстранился, и по его лицу потекли слезы. Он вытер их своими огрубевшими пальцами.

— Мне пора, Принцесса.

— Знаю. — Я заставила себя отпустить Гриффина. Отступить и улыбнуться, как будто мое сердце не разбилось о его ноги. И молча наблюдать, как он забирается в свой грузовик и заводит его. Он опустил стекло, и мы смотрели друг на друга почти тридцать секунд.

Я хотела умолять его остаться. Вместо этого сказала:

— Езжай осторожно.

— Конечно.

Он переключил передачу и снова уставился на меня.

— Брайс, я…

— Да? — Я бросила на него поощряющий взгляд.

Гриффин продолжал колебаться, прежде чем с выражением печали и боли на лице сказал:

— Прощай, Брайс.

— Прощай, Гриффин.

Он уехал, не оглядываясь, а я почти побежала к своей машине. Я забралась внутрь и захлопнула дверцу, закрыв лицо руками, когда горячие слезы заструились по моим щекам.

Глава 18

Гриффин

Я только свернул за угол от гостиницы, как зазвонил телефон. Мое сердце резко забилось, и на мгновение я понадеялся, что это Брайс. Посмотрев на экран, я сглотнул, прежде чем нажать кнопку ответа на рулевом колесе.

— Привет, Майк.

— Гриффин! — Голос моего босса то появлялся, то исчезал. — Привет, только что звонил Арнольд Уотерс. Ты произвел на него неизгладимое впечатление, приятель.

— Да ну? — Мне было абсолютно наплевать, впечатлил я Арнольда или нет. Черт, я вообще считал, что мне теперь на все будет плевать. И уж точно сейчас, когда мое сердце снова лежало на улице в синяках и крови у ног Брайс.

— Да, действительно впечатлен. Отличная работа, дружище, — похвалил Майк. — Езжай домой.

— Скоро увидимся, — сказал я и положил трубку.

Пока я на автопилоте ехал к шоссе, мой желудок то сокращался, то вздрагивал, как у танцора сальсы.

Я собирался домой.

Только в Хейвенпорте я не чувствовал себя как дома.

А вот рядом с Брайс это чувство не покидало меня.

Я повернул налево, и мой желудок сделал чертово сальто в воздухе, когда понял, на какой улице нахожусь. Я убрал ногу с газа, и машина позади меня просигналила. Сглотнув желчь, я прибавил газу, напряженно глядя на дорогу и приказывая себе не смотреть в сторону, пока приближался к дому своего детства.

«Тебе нужно остановиться, Гриффин».

Нет, черт возьми, не нужно. Что точно необходимо сделать, так это убраться из Уиллоудейла и встретиться с Беном на каком-нибудь пляже с белым песком, где я смогу выкинуть из головы все воспоминания об Уиллоудейле и Брайс.

«Остановись, Гриффин».

Я с оцепенением наблюдал, как загорается индикатор, как я другой рукой направляю руль к тротуару. Съехав на обочину, я остановился перед небольшим парком напротив дома моего детства, и мои предательские руки поставили грузовик на стоянку, выключили его и потянули за ручку двери. Я выскользнул из машины, мрачно уставился в землю, захлопнул дверь и подошел к ближайшей скамейке.

Засунув руку в карман, я ухватился за камень и вцепился в него смертельной хваткой, стоя спиной к дому и глядя в парк. Там поставили новый тренажерный комплекс, и несколько мальчишек качались на перекладинах. Один свалился и приземлился на задницу с сильным ударом. Второй спустился вниз и протянул руку, помогая ему подняться, а затем сказал что-то, что заставило второго рассмеяться. Они подошли к качелям и уселись на них, сильно раскачивая ногами, пока не взлетели в воздух почти на невероятную высоту.

Мое сердце гулко забилось, я повернулся и сел на скамейку в парке, уставившись на камень в своей руке, прежде чем наконец посмотрел вверх и на другую сторону улицы. Дом, в котором мы с Беном выросли, почти не изменился. Крыльцо покрашено свежей краской, а облупившаяся белая поверхность дома заменена на яркую и веселую зеленую.

Я резко выдохнул, сжимая пальцами камень с такой силой, что казалось, он вот-вот треснет. Втянув в себя воздух, я ждал, когда страх и плохие воспоминания захлестнут меня.

Над моим лицом прожужжала пчела, за ней последовала стрекоза. Я услышал смех двух мальчишек на качелях и скрип металлических цепей, когда они раскачивались. Я вытер ладонь свободной руки о джинсы и удивился, что на ней нет пота. Мое сердце вернулось к удобному, привычному ритму, и мне даже удалось кивнуть и улыбнуться бегуну, когда он пробегал мимо.

«Ты в порядке, приятель. Ты молодец».

Я понял, что все хорошо. Дом всего лишь дом. То, что произошло в нем, наводило страх и ужас, но я уже не тот испуганный мальчик. Мои родители умерли, и этот дом больше не имел надо мной никакой власти.

— На минуту я принял тебя за твоего брата. Пока не подошел поближе и не увидел твое лицо. — Старик опустился на скамейку рядом со мной, громко вздохнув, его седые волосы развевались на ветру. В одной руке, покрытой венами, он держал трость, а другой упирался в ноги, угрюмо глядя на мой старый дом.

Я изучал его несколько секунд.

— Мистер Пирсон?

— Угу, — сказал он, прочистив горло стариковским хрипом и выплюнув внушительных размеров сигарету в траву рядом со скамейкой. — Давненько не виделись, Гриффин Моррис. Готов поспорить, ты думал, что я также мертв, как и твои гребаные родители-мудаки, а?

— Я не… Я имею в виду…

Он взглянул на меня, его ревматические глаза пристально всматривались из гнезда глубоких морщин.

— В пятницу мне исполнится девяносто пять.

— Поздравляю, — сказал я.

— Ага. Моя дочь Делайла устраивает вечеринку. Там будет половина чертова города. Как будто мне нужна эта гребаная вечеринка в таком возрасте. Я едва могу продержаться пару часов, не обмочившись, а она хочет, чтобы я шесть часов просидел в общественном зале. Пока куча людей, ждущих моей смерти последние двадцать лет, будут пить вино, за которое я, черт возьми, плачу, и притворяться, что я им нравлюсь. Мне придется надеть свои гребаные подгузники, а они ужасно натирают яйца.

Я сдерживал свой смех, чтобы он не вырвался наружу, из последних сил. Никогда не думал, что буду испытывать искушение рассмеяться так близко к дому моего детства, но вот, пожалуйста.

— Вы все еще живете по соседству? — Я уставился на белую двухэтажку рядом с моим старым домом. Лужайка перед домом была идеально ухоженной, как в детстве. На клумбах перед домом не было сорняков, а живая изгородь вдоль тротуара стояла ровно подстриженная. Не раз мы с Беном вырывали сорняки на этих клумбах и стригли газон мистера Пирсона за деньги. И не раз эти деньги позволяли нам купить еду и не умереть с голоду, когда родители тратили все средства на выпивку.

— Нет, черт возьми, — проворчал мистер Пирсон. — Чертовски стар, чтобы жить самостоятельно. Я снял себе комнату в доме престарелых на Макфаллен-роуд. Отличная, кстати, сделка. Медсестры приносят мне лекарства прямо в комнату и помогают принять душ. Каждое воскресенье они заставляют меня играть в гребаное «Бинго» с остальными стариками, а по пятницам устраивают киновечера и дают нам попкорн. Хотя ты не знаешь, что такое ад, пока не побываешь в комнате, полной стариков без зубов, которые пытаются жевать попкорн, пока смотрят дурацкий «Клуб «Завтрак». Ты видел этот фильм?

— Да, несколько раз, — кивнул я.

— Ну, так-то не самый плохой фильм, — заявил мистер Пирсон. — К тому же у Дэйви Хендерсона комната рядом с моей, так что ночью мы легко проскальзываем друг к другу в постель.

Я удивленно посмотрел на него.

— Вы гей?

— Да. Я знал об этом с тех пор, как мне исполнилось восемь лет, но в те времена ты не мог сказать ни слова о том, что тебе нравятся другие мужчины. Только если тебе не нравились твои зубы. Даже после того, как мы с матерью Делайлы развелись, я все еще был слишком труслив, чтобы признать, что мне нравятся члены. Я ездил в Хейвенпорт и тайно встречался с парнями. Так продолжалось несколько лет, пока Делайла не собралась замуж. Она усадила меня и заявила, что хочет, чтобы я был настоящим собой. Сказала, что знает, что мне нравятся мужчины, и в этом нет ничего страшного. И что ей все равно, я всегда буду ее отцом, и она никогда не перестанет меня любить.

Мистер Пирсон достал из кармана носовой платок и промокнул слезящиеся глаза, а затем высморкался с невероятно громким гулом. Прежде чем убрать платок в карман, он взглянул на то, что у него получилось.

— После нашего разговора я больше не пытался это скрывать. И до сих пор не скрываю. Мы с Дэйви жили вместе много лет, и Делайла позаботилась о том, чтобы наши комнаты находились рядом друг с другом, когда мы решили переехать в этот чертов дом престарелых. Они не разрешают делить комнаты, если ты не женат, но мы с Дэйви слишком стары и устали, чтобы заниматься этой ерундой. Так что по ночам мы пробираемся друг к другу в комнаты. Это нас вполне устраивает.

— Это, э-э, здорово, — протянул я.

— Ага. А как насчет тебя? Тебе нравятся члены или киски? — спросил мистер Пирсон.

— Киски, — ответил я с усмешкой.

Несколько секунд мы сидели молча, прежде чем я спросил:

— Так, если вы здесь больше не живете, почему здесь?

— Теперь дом принадлежит Делайле, — пояснил мистер Пирсон. — Живет там со своим мужчиной и четырьмя детьми. Она говорит, что соседи стали намного тише, чем были в ее детстве.

— Да, — кивнул я.

— Я был чертовски рад, когда прочитал, что твои родители умерли, — неожиданно заявил мистер Пирсон. — Эти ублюдки заслуживают гореть в адском огне за то, что они сделали с тобой и твоим братом.

— Это было давным-давно, — только и сказал я.

— Да, давно. Мне жаль, что я не смог сделать больше, чтобы помочь.

— Вы помогали, — тепло проговорил я. — Вы платили нам за то, чтобы мы косили траву, когда в этом не было необходимости, и вырывали несуществующие сорняки с вашей клумбы.

Он фыркнул и уставился на дом.

— Ты здесь в первый раз?

— Да.

— Работаешь на ту шишку в торговом центре? Проверяешь почву или что-то в этом роде?

— Да, — кивнул я. — Теперь работа закончена.

— Возвращаешься в Хейвенпорт, я полагаю.

— Да. — Мой желудок скрутился сам собой.

Мы оба подняли глаза, когда входная дверь в дом моего детства открылась, и из нее выбежал маленький мальчик лет пяти-шести и спустился по ступенькам крыльца. Мужчина с темными волосами и стройным телосложением последовал за ним и воскликнул:

— Подожди, Мэтью, — когда мальчик направился к тротуару.

— Быстрее, папа! — Мэтью остановился на тротуаре, нетерпеливо пританцовывая на месте в ожидании, когда к нему присоединится отец. Он взял отца за руку и внимательно посмотрел в обе стороны, прежде чем они двинулись через дорогу.

— Здравствуйте, мистер Пирсон.

— Привет, юный Мэтти, — поздоровался мистер Пирсон. — Как поживает Динь-Динь?

— Хорошо. На днях она поймала мышь в подвале и принесла ее наверх. Мама так громко кричала, правда, папа?

Темноволосый мужчина усмехнулся.

— Да, дружок, кричала.

— Мы идем в парк, чтобы поиграть на обезьяньих брусьях, — сообщил Мэтью. — Хотите пойти с нами?

— Твою…, черт нет, — проворчал мистер Пирсон. — Я бы сломал кости, только глядя на обезьяньи брусья. Кроме того, Делайла скоро отвезет меня домой.

— Ладно, — сдался Мэтью и повернулся ко мне. — А вы кто?

— Мэтью, это грубо, — поспешно проговорил его отец.

Я встал и протянул руку, пожал руку отца, затем маленькую руку Мэтью, после чего снова сел на скамейку.

— Гриффин Моррис.

— Гриффин жил в вашем доме, когда был таким же ребенком, как ты, — объяснил Мэтью мистер Пирсон.

— О, да? Какая комната была вашей? — Спросил Мэтью.

— Наверху лестницы, — ответил я.

— Это моя комната! — Мэтью бросил на меня взволнованный взгляд. — Там в полу есть незакрепленная доска. Я использую ее, чтобы прятать свое дерьмо.

— Мэтью!

Мистер Пирсон расхохотался, когда Мэтью бросил на своего отца виноватый взгляд.

— Прости, папочка. Просто вырвалось.

Его отец улыбнулся ему и пригладил волосы назад.

— Все в порядке, приятель. Но тебе нужно постараться перестать произносить это слово, хорошо?

— Я постараюсь, — пообещал Мэтью. Он указал на камень в моей руке. — Почему вы держите этот камень?

— Мой брат подарил его мне, когда я был в твоем возрасте, — ответил я.

— Можно мне подержать?

— Конечно. — Я протянул ему камень, и Мэтью покатал его на ладони, изучая со всех сторон.

— Мэтью любит камни, — поделился его отец. — У него в комнате целая коллекция.

— Отличный камень, — заявил мне Мэтью. — А я разбираюсь в камнях.

Я рассмеялся и наклонился вперед.

— Этот камень — волшебный.

— Этот? — Мэтью поднес его ближе к лицу, кончик его носа почти касался гладкой серой поверхности.

— Да. Если держать его в руках, когда тебе страшно или грустно, он прогоняет эти чувства.

Мэтью уставился на меня широко раскрытыми ярко-голубыми глазами.

— Серьезно?

— Да, — кивнул я.

Он тяжело сглотнул, его крошечные пальчики несколько раз провели по сколу на камне.

— Он поможет мне не бояться монстра в подвале?

— В подвале нет никакого монстра, Мэтти, — устало сказал его отец.

Взгляд Мэтью не отрывался от моего.

— Есть. Я видел его. Вы видели монстра, когда жили здесь?

— Нет, — покачал отрицательно головой я. — Но да, этот камень поможет тебе не бояться.

— Круто, — протянул Мэтью.

Он сжал пальцами мой камень, когда его отец снова пригладил ему волосы и сказал:

— Ладно, приятель, верни Гриффину его камень.

Мэтью взглянул на меня, и я улыбнулся и сказал:

— Оставь его себе, хорошо?

— Вам он больше не нужен? — Спросил Мэтью.

— Мне он больше не нужен, — подтвердил я.

— Вы нашли новый камень? — Поинтересовался Мэтью.

— Да. Ее зовут Брайс, — согласился я.

— Смешное имя для камня. — Слегка улыбнувшись, Мэтью сунул мой камень в карман, прежде чем взять отца за руку. — Я хорошо позабочусь о вашем камне, Гриффин.

— Я не сомневаюсь, — сказал я.

— Рад знакомству, — вежливо проговорил отец Мэтью. Они направились в парк, и я плюхнулся на скамейку, тупо уставившись на свой старый дом, пока мистер Пирсон тяжело поднимался на ноги.

— Ты хорошо выглядишь, парень, — заявил он, изучая меня. — Ты счастлив?

— Не был долгое время, — признался я. — Но теперь да. Из-за Брайс. Я люблю ее.

— Нет ничего, черт возьми, лучше любви, — важно кивнул мистер Пирсон. — Выслушай это от старика, который слишком много лет притворялся, что ему это не нужно. Ничто другое не имеет значения, кроме любви.

Я встал и пожал ему руку.

— Вы абсолютно правы, мистер Пирсон.

Глава 19

Брайс

— Птичка, я люблю тебя, но ты ведешь себя глупо.

— Бабушка, это жестоко, — пробурчала я. — Тем более что я как раз рассказала тебе, насколько ужасно себя чувствую.

— Ты чувствуешь себя ужасно, потому что тебе суждено быть с Гриффином, а ты просто позволила ему уехать. — Бабушка положила на стол тесто для хлеба и грубо принялась его месить. — Ты должна быть с ним. Почему ты не с ним?

Я уставилась на ритмичное движение.

— Я не могу уехать.

— Почему нет? — Не прекращая месить, она подняла голову и добавила:

— Боже правый, если скажешь, что это из-за нас с дедушкой, я брошу это тесто прямо в тебя. Клянусь гребаным Богом, Птичка.

— Доллар в банку ругательств. — Мой дедушка зашел на кухню и посмотрел, как бабушка орудует с тестом. — Ты замешиваешь это тесто или наказываешь его, Аннабелль?

— Неважно. Я в бешенстве, — заявила бабушка. — Брайс ведет себя глупо.

— Неправда, — возразила я. — Мне грустно и обидно, и ты должна сейчас утешать меня печеньем и объятиями.

Бабушка указала на меня пальцем, покрытым мукой, пока дедушка доставал из холодильника бутылку воды.

— Тебе не нужны объятия и печенье. Тебе нужен прямой совет, и я собираюсь его тебе дать. У нас с твоим дедушкой все в порядке. Тебе не нужно жить в Уиллоудейле ради нас. Мы не собираемся умирать, и даже если бы это случилось, твое присутствие здесь или в Хейвенпорте с твоим мужчиной не помешает нам уйти из жизни. Если придет наше время, то оно придет.

— Перестань так говорить, — попросила я. — Что, если ты снова заболеешь? Что, если…

— Жизнь полна всяких «что если», Птичка, — наставительно заметил дедушка. — Ты не можешь жить ради других, в том числе ради нас с бабушкой. Ты уже однажды изменила свою жизнь ради нас, и мы не желаем, чтобы ты делала это снова. Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— Да, именно так. И то, что ты здесь без Гриффина, не сделает тебя счастливой. — Бабушка размяла тесто. — Гриффин не может здесь жить. Для него это слишком сложно, и это просто факт. А значит, ты должна поехать к нему.

— Уиллоудейл — мой дом, — защищаясь сказала я. — Я люблю это место, и мысль о том, чтобы уехать, заставляет меня грустить.

— Так же грустно, как не быть со своим мужчиной? — спросил дедушка.

— Я не знаю. Я не… то есть нет, я так не думаю… Я не знаю! Дерьмо! — воскликнула я.

— Банка ругательств. — Дедушка сделал глоток воды.

— Иногда любовь требует жертв, — проворчала бабушка. — Я знаю, что ты счастлива здесь и наслаждаешься своей работой, но уверяю, если ты хотя бы не попробуешь с Гриффином, ты об этом пожалеешь.

— Ты не понимаешь, как тяжело покидать место, которое называешь домом, — не сдавалась я.

— Отмена! Отмена! — воскликнул дедушка.

Бабушка уставилась на меня и шлепнула тесто так, будто оно ее лично оскорбило.

— Брайс Мэри Уотсон. Что ты мне только что сказала?

— Ты не понимаешь, — повторила я.

— Гребаное дерьмо, я не понимаю. Ты забыла, что я выросла не в Уиллоудейле?

Я моргнула. На самом деле, я совершенно забыла.

— Бабуля, я…

— Думаешь, мне было легко оставить дом и всех, кого я любила, ради твоего дедушки? — спросила бабушка.

— То есть… это было так трудно? — Дедушка задумался. — Я был настоящей находкой, Аннабелль.

— Тише, ты, — прошипела бабушка и снова посмотрела на меня. — Я переехала в Уиллоудейл, потому что любила твоего дедушку. Это не всегда давалось легко, я очень скучала по маме, а твой дедушка тогда много работал. Но я ни о чем не жалею. Знаешь, почему?

— Почему? — спросила я.

— Потому что знала, твой дедушка — единственный для меня. Тот самый мужчина. Он любил меня до чертовой луны и обратно, и я могла жить в чужом городе и не чувствовать себя чужой из-за этой любви. Я бы отправилась за твоим дедушкой хоть на край земли, лишь бы быть с ним.

— Аннабелль, — прочувствованно проговорил мой дедушка, — ты — самая большая любовь в моей жизни.

Моя бабушка улыбнулась ему.

— И ты мой, дорогой.

Она бросила тесто на стол и встала рядом с моим стулом. Обхватив мое лицо своими прохладными, покрытыми мукой руками, она сказала:

— Гриффин любит тебя, а ты любишь его. Не отбрасывай это, потому что боишься, милая птичка.

Я уставилась на нее, сердце грозило выскочить из груди.

— Я люблю его, бабушка. Я так сильно его люблю.

— Я знаю, что любишь. А теперь иди и скажи ему об этом.

— Он уехал. Он отправился в Хейвенпорт.

Она сжала мое лицо.

— Хейвенпорт — это не гребаный остров Хот, милая. Садись в машину и поезжай за ним. Если ты поторопишься, то быстро догонишь его на шоссе.

— Перестань поощрять нашу внучку превышать скорость, — проворчал дедушка.

— Это ради настоящей любви, Питер! — заявила бабушка, отпуская мое лицо.

— Мне пора, — быстро сказала я.

— Да, чертовски верно, пора, — торжествующе подняв кулак в воздух, воскликнула бабушка. — Иди за своим мужчиной, Птичка!

Я схватила свою сумочку и побежала к входной двери. Распахнула ее и выбежала на крыльцо, нащупывая в сумке ключи.

— Ну же, где эти чертовы… о!

Я наткнулась на твердую стену из теплой плоти и мышц. До боли знакомой рукой меня обхватили за талию и поймали, когда я пошатнулась. Я в немом шоке уставилась на Гриффина.

— Гриффин?

— Привет, Брайс.

— Привет. Что ты здесь делаешь? — Спросила я.

— Надеялся найти тебя, — ответил Гриффин.

— Надеялся?

— Да. У тебя на щеках мука. — Гриффин провел по моему лицу своими грубыми пальцами.

— Бабушка печет хлеб, — глупо сказала я.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем я выпалила.

— Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я брошу свою работу, чтобы быть с тобой. Я перееду в Хейвенпорт, чтобы быть с тобой, если ты согласишься. Черт возьми, я перееду в Сибирь, если это будет означать, что мне больше никогда не придется тебя покидать. Я люблю тебя, Гриффин Моррис.

Мое сердце ухнуло вниз, когда он ничего не сказал.

— Гриффин? Скажи что-нибудь. Пожалуйста?

— Ты моя опора, — выдохнул он.

— Что?

— Ты моя опора, и я люблю тебя, Брайс Уотсон. Я не могу и не оставлю тебя.

Я начала плакать, и Гриффин крепко обнял меня.

— Не плачь, Принцесса.

Все еще плача, я спросила:

— Ты вернулся, потому что любишь меня?

— Да. И я не хочу, чтобы ты бросала свою работу или переезжала из Уиллоудейла.

Я покачала головой.

— Я не смогу общаться на расстоянии, Гриффин. Это не…

— Я тоже не смогу, — заявил он. — Именно поэтому я переезжаю сюда.

— Что? — Я уставилась на него. — Ты не можешь… Я имею в виду, ты ненавидишь этот город.

— Нет, я ненавидел своих родителей, — пояснил он. — Но их здесь больше нет, а те плохие воспоминания, которые у меня связаны с этим местом, — это всего лишь плохие воспоминания. Я хочу создать здесь новые воспоминания с женщиной, которую люблю. Хорошие воспоминания.

Господи, я превратилась в сопливое, рыдающее, обсыпанное мукой нечто, но Гриффин смотрел на меня так, словно я самая прекрасная женщина в мире.

— Гриффин, я не знаю, что сказать. Ты уверен? Ты абсолютно уверен, что хочешь переехать сюда, чтобы быть со мной?

— А ты твердо решила, что хочешь уехать из Уиллоудейла, чтобы быть со мной? — спросил он.

— Да, — ответила я. — На тысячу процентов «да».

— Я уверен на миллион процентов, так что… думаю, это означает, что я выиграл и переезжаю сюда, — закончил он с ухмылкой.

Я рассмеялась, и он поцеловал меня в лоб.

— Знаешь, сколько стоит аренда в этом городе? Я уверен, что не смогу вечно жить в гостинице.

— Я знаю отличную квартиру, — поделилась я. — Там есть маленький пес, который не прекращает лаять, и твоя соседка, вероятно, будет требовать от тебя еженощного поедания киски, но зато это отличный район.

Гриффин рассмеялся и прижался поцелуем к моему рту.

— Как я могу отказать?

— Ты не можешь, — заявила я. — Так что не пытайся.

Я взяла его за руку и повела в сторону дома.

— Пойдем, расскажем бабушке и дедушке хорошие новости. Потом я позвоню на работу и возьму отпуск, а потом мы поедем домой и проведем остаток дня в постели.

— Домой, — повторил Гриффин. — Мне нравится, как это звучит, Принцесса.

Он поцеловал меня в костяшки пальцев.

— Я люблю тебя, Брайс.

— Я тоже тебя люблю, Гриффин.

***

— Гриффин? Я дома! — Я позволила двери захлопнуться за собой и усмехнулась, когда лай Стэнли перешел в громкий звон разбитого стекла. Бросив сумку с ноутбуком и кошельком, я нагнулась и терпеливо ждала, пока по коридору раздастся клацанье когтей Стэнли. Он выскользнул из-за угла, ударился о стену, но потом поднялся на ноги и устремился ко мне. Я подхватила его на руки и позволила облизать свое лицо, пока целовала его. — Привет, хороший мальчик. Где папа, а? Где он?

— На кухне, — крикнул Гриффин.

Я вошла на кухню и поцеловала Гриффина в губы, после чего опустила Стэнли на пол.

— Привет. Как прошел день?

— Хорошо. — Он помешивал соус для макарон на плите, а затем поднес немного соуса на деревянной ложке ко рту и дунул на него, после чего протянул мне. — Попробуй.

Я попробовала.

— Очень вкусно.

Его счастливый взгляд согрел меня изнутри.

— Да?

— Да, — подтвердила я. — Не хуже, чем у бабушки.

— Это ее рецепт. Она пришла сюда и дала мне еще один урок кулинарии сегодня днем. Я немного подправил его, добавив свои собственные приправы, — признался Гриффин.

Я прислонилась к стойке.

— Просто потрясающе. Ты говорил сегодня со своим боссом?

Он снова помешал соус, а затем перевел конфорку на низкий уровень.

— Да. Мне придется ездить в Хейвенпорт раз или два в неделю, но ему все равно, где я живу. Все равно большая часть моей работы — это командировки.

— Ты уже знаешь, куда приведет тебя следующая работа? — спросила я.

— Нет, и мне все равно. У меня еще две недели отпуска, и я не буду думать о работе, если мне не нужно, — заявил Гриффин.

Он протянул мне свой бокал с вином, и я сделала глоток.

— Готов поделиться тем, как прошел вчерашний разговор с братом?

Он вздохнул и взял вино обратно, выпив остаток двумя большими глотками.

— Я не хочу тебя расстраивать.

— Я волнуюсь за тебя, — ответила я.

— Я в порядке.

— Правда? Вчера вечером ты вернулся из Хейвенпорта с таким видом, будто Бен от тебя отрекся. Подожди, он ведь не отрекся?

— Нет. Но он расстроен. Очень расстроен. — Гриффин не стал возражать, когда я притянула его к себе. — Он не очень хорошо это воспринял и все время, пока я собирал вещи в гостиничном номере, пытался меня переубедить. Он думает, что я сошел с ума.

— Мне очень жаль, — вздохнула я. — Может, мне стоило поехать с тобой. Если бы Бен встретился со мной, я бы смогла убедить его, как сильно тебя люблю и хочу для тебя самого лучшего, это могло бы помочь.

— Не думаю, что это помогло бы, — отозвался он. — Он был в сильном шоке, и, честно говоря, даже лучше, что были только мы с ним. Он не всегда думает, прежде чем говорить.

Я улыбнулась.

— Он считает, что я дьявол?

— Может быть? — Хмыкнул Гриффин.

Моя улыбка превратилась в смех.

— Все в порядке. Я понимаю, почему Бен так думает. Надеюсь, я смогу переубедить его, когда в конце концов встречусь с ним.

— Сможешь, — согласился Гриффин. — Но я думаю, нам нужно дать ему несколько месяцев, прежде чем вы встретитесь.

— Так плохо, да? — спросила я.

— Он это переживет. Когда увидит, как я счастлив, тоже порадуется за меня, — заверил Гриффин, но его лицо оставалось расстроенным.

Я сжала его талию.

— Милый, ты уверен, что хочешь этого? Я перееду в Хейвенпорт.

Он покачал головой.

— Нет, я хочу быть здесь, с тобой, в Уиллоудейле. Бен расстроен, но он успокоится, и мы поможем ему понять, почему я так решил. Хорошо?

— Хорошо, — повторила я. — Я люблю тебя, Гриффин.

— Я тоже тебя люблю, Брайс. Всегда.

Конец.