Брайан Смит "ШОУ УРОДОВ"

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Огромная просьба к донатерам не размещать на сторонних ресурсах и не передавать перевод третьим лицам, пока он не соберет сумму сбора.

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Помехи в радиоэфире.

Затем мертвая тишина.

Потом...

...треск помех.

За ним следует высокочастотный визг, воющий звук, который поднимается все выше и выше, а затем резко выравнивается, превращаясь в низкий гул примитивного аудиоустройства, фиксирующего самую сильную обнаруживаемую частоту.

Шестипалая рука тянется к регулятору громкости.

Она слегка поворачивает его.

Снова тишина.

Затем баритональный дискант:

- Это радио "Эфир", впервые за почти год в прямом эфире жесткое мочилово. Я знаю, что для многих из вас ожидание кажется вечностью, а каждое застывшее мгновение - эоном. Но радуйтесь, братья и сестры, уроды и чудаки, калеки и монстры, ибо время снова пришло, и скоро начнется очередная ассимиляция.

Еще один короткий период тишины, разбавленной потрескиванием.

Затем ровный громкий голос возвращается после глубокого выдоха:

- Сейчас все тихо. Это затишье перед бурей. Утешайтесь тем, что ловушка уже расставлена и скоро захлопнется. В любой момент...

Низкий, горловой смешок заставляет вибрировать корпус древнего динамика.

- В этот момент... Послушайте... да... вы слышите их крики? Ммм, какая музыка для ушей.  - Снова горловой смех. - Хотел бы я, чтобы вы увидели шок на их глупых лицах, когда они спрыгивают с трибун и бегут к выходу...

И диктор на мгновение замолкает.

Слабые отголоски испуганных криков доносятся через динамики.

- Такие доверчивые. Так похожи на овец. Они заслужили такую смерть, вы не находите? -  Удовлетворенный вздох, а затем стон удовольствия. - Да, да, да. "Шоу уродов" пришло в город, и теперь уроды вышли поиграть.

Существо с шестипалой рукой кивает и ухмыляется.

Затем оно выключает старое радио и выходит, чтобы присоединиться к веселью.

Майк Гарретт затаил дыхание и ждал, пока не утихнет эхо шагов великана.

КЛИП... КЛОП.

Клип... клоп.

Этот звук вызвал детское воспоминание о том, как он стоял на тротуаре и смотрел, как лошадь идет по Главной улице в хвосте парада, посвященного юбилею Дендриджской школы. И эта мысль вызвала поток болезненных воспоминаний о его юности в обреченном родном городе. Год назад все жители Дендриджа погибли, когда террористы взорвали грязную бомбу - необъяснимое нападение на обычный, сонный городок, расположенный, по сути, в глуши. С тех пор ходили слухи, что история с грязной бомбой была чистой выдумкой правительства, удобным прикрытием чего-то другого, чего они не могли объяснить, и способ использовать затянувшуюся паранойю после 11 сентября, которая все еще держала в оцепенении центральную часть страны. 

Майк переехал в близлежащий  Плезант-Хиллз всего за несколько месяцев до трагедии, и с тех пор его во снах преследовали кошмарные видения ходячих трупов и оскалившихся, покрытых радиационными ожогами мутантов прямо из фантастического фильма о зомби 1950-х годов.

Его психотерапевт объяснил повторяющиеся кошмары "чувством вины выжившего". В этом, в общем-то, был смысл, но осознание этого на рациональном уровне мало повлияло на ночные сеансы пыток, в которые превратился его фрагментированный сон. Ни одно из лекарств, прописанных ему психотерапевтом, не помогло. Он чувствовал себя на пределе уже несколько месяцев, в отчаянии, потерявший всякую надежду снова обрести покой.

Но теперь истинная причина бесконечных кошмаров казалась ясной.

И хотя беспрерывный поток ужасающих образов, скорее всего, был вызван негодованием и душевной болью, которые он испытывал после трагичной гибели родного города, Майк был уверен, что их продолжение было своего рода предвидением. Какая-то примитивная часть его сознания, пробуждающаяся только в мутных глубинах сна, чувствовала, что на Плезант-Хиллз надвигается подобная гибель. Он не сомневался что то, что происходило сейчас здесь, в действительности случилось и в Дандридже.

Парень вздрогнул и едва сумел сдержать крик, когда образы пронеслись в его сознании быстрыми, отрывистыми кадрами: торжественный выход шпрехшталмейстера[1] под куполом шатра, музыка, торжественная и оглушающая, гул аплодисментов переполненных трибун... последующее появление множества отвратительно обезображенных "уродов" (как они себя называли)...

...эти странные, вызывающие клоунские штучки... короткое, но ужасающее представление акробатики, закончившееся обезглавливанием одного из зрителей... тишина застывшей в шоке толпы... Уроды бросаются на трибуны, нападают на зрителей, убивая и калеча их так стремительно, что многие не успевают понять, что происходит...

...расчленение Чака Фоллетта, его лучшего друга с начальной школы, и ошеломление в глазах парня, когда тот понял, что умирает; веревки кишок, размотанных на металлических сиденьях трибун...

...затем его уносит кричащая, бегущая толпа...

И с тех пор он прятался везде, где только мог, судорожно перебираясь из одного укрытия в другое, и там, как солдат, попавший в тыл врага, дрожал и съеживался каждый раз, когда слышал очередной крик...

...Клип... клоп... клоп...

...Клип... клип... клоп...

Шаги великана слышались уже в отдалении. Майк наконец-то выдохнул. Он смахнул пот со лба, вытер ладонь о джинсы и начал выбираться из своего укрытия. Дрожащими пальцами беглец ухватился за край платформы над головой, и начал медленно подниматься.

Его голова поднялась над уровнем платформы. Он посмотрел налево, потом направо и снова вздохнул.

Средний проход был безлюден, если это слово было применимо к этим монстрам.

Великана не было.

У Майка вырвалось что-то вроде помеси придушенного всхлипа и безумного смешка. Он поднял перегородку, вышел из кабинки "Панч и Джуди" и осторожно двинулся в центр пустынной площадки. По обе стороны от него располагались киоски концессий и аттракционов. Их аляповато раскрашенные фасады смотрели на него, как материализовавшиеся фантомы из его кошмаров.

Майк почувствовал, как в уголках его глаз выступили слезы. То, что произошло, было ужасно. Конечно, это было ужасно. Но и не менее иронично.

Это был не один из его кошмаров. Мир вокруг него, несмотря на всю его фантасмагоричность, был реальным, осязаемым. Земля под его ногами была настоящей. Твердой. Определенно не собирающейся превратиться в зыбучие пески при следующем шаге. Его тяжелое дыхание, свидетельство жизни и функционирования организма, превращалось в пар при выдохе и слиянии с осенним прохладным воздухом.

И все же, даже в бодрствующем состоянии, он не мог покинуть страну кошмаров. Казалось, что Вселенная насмехается над ним. Возможно, в прошлой жизни он совершил что-то невыразимо ужасное, и было наказание высших сил. Он снова рассмеялся, и следом за смехом слезы хлынули, прочерчивая по щекам блестящие мокрые дорожки.

Майк сжал кулаки, впиваясь ногтями, которые постоянно забывал подстригать, в мягкую плоть ладоней. Из полулунных борозд, оставленных ногтями выступила кровь. Еще одно доказательство жизни. Боль, причиняемая самому себе, напомнила ему о том, как непрочна жизнь в данный момент. Он должен был взять себя в руки. Нужно перестать истерить. Потому что, если продолжит в том же духе, его безумные смешки и всхлипы, несомненно, привлекут к себе нежелательное внимание, которое окажется для него фатальным.

А он этого не хотел.

О, нет.

Ему нужно было убираться отсюда. Немедленно.

Осталось только найти этот самый выход. Территория передвижного карнавала "Шоу уродов братьев Флаэрти" была выстроена так, словно за бессистемным, хаотичным расположением палаток и шатров с различными гротескными аттракционами, словно изначально была рассчитана на то, чтобы сбить с толку и дезориентировать.

О, черт возьми, естественно, для этого это и было сделано.

Учитывая то, что он видел и пережил до сих пор, зловещий замысел был очевиден.

Вокруг него витало зло. Не только в киосках и палатках аттракционов, но и в самом воздухе, которым он дышал. Воздух был холодным. Слишком холодным для конца сентября в Теннесси. На территории карнавала была своя атмосфера, чужеродное вторжение, которое вытеснило тепло Теннесси настолько, что Майк почти поверил, что попал в какое-то царство кошмаров в тот момент, когда переступил порог после покупки билета.

...Клип... клоп...

Майк проглотил нарастающий крик.

Он возвращается!

Клип-клоп.

Звук доносился справа. Майк посмотрел в том направлении, откуда слышались шаги, и ему показалось, что он увидел намек на длинную тень в дальнем конце площадки. Еще мгновение-другое, и грозный распорядитель этого адского карнавала выйдет из-за угла и увидит его. Майк знал, что если великан заметит его, то можно будет считать, что он уже мертвец.

Или еще хуже. Худшее здесь было вполне возможно. Ужасное доказательство этому предположению он видел уже неоднократно сегодня.

У него было два варианта. Он мог либо спрятаться за кабинкой "Панч и Джуди", либо бежать в спасительную темноту.

Парень представил себе, как снова прячется за шаткой будкой, ожидая, когда великан медленно прошагает мимо, а компанию ему там составят только безумные лица брошенных марионеток. Он снова вздрогнул при воспоминания о странных угловатых и одутловатых физиономиях марионеток, их глаза яростно сверкали в лунном свете, намекая на разум и одушевленность. Это было абсурдным представлением, но для Майка грань между абсурдом и реальностью практически размылась.

КЛИП-КЛОП.

Так близко.

Холодный пот струился по лицу Майка, когда он начал отступать назад от растущей тени и от кабинки "Панч и Джуди". Он увидел, как карикатурная шляпа великана появилась над вершиной шатра аттракциона и заставил себя быстрее шевелить ногами. Беглец споткнулся, но каким-то образом сумел сохранить равновесие.

Майк знал, что разумнее всего было бы развернуться и бежать без оглядки, но шепчущий голосок паранойи говорил ему, что великан в мгновение ока настигнет его, едва он повернется к нему спиной.

Каблуком угодив в небольшую ямку в земле, Майк стал заваливаться назад. Бешено замахав руками, как птица, теряющая высоту, он попытался остановить падение, но с криком грохнулся на землю. Вслед за его непроизвольным вскриком последовал другой звук, ужаснувший парня до потери чувств.

С дальнего конца площадки донесся безумный, отдающийся эхом смех.

Майк заскулил от страха, впившись зубами в костяшки пальцев. А потом, повторяя, как мантру: "О боже, о боже, о боже", попятился назад.

В темноте раздался голос. Придыхательный шепот, который тем не менее, казалось, громогласно прозвучал в ночи.

- Сладкое, сладкое, нежное мясо, как я люблю человеческое мясцо!

Безумный смех раздался снова, на этот раз громче, достигнув всех темных уголков. Этот смех звенел в ушах Майка, как неустанный звон какого-то адского колокола. Он снова заскулил, как      выпоротая и испуганная собака.

Как обреченная жертва.

Что-то внутри него взбунтовалось при этой мысли, последний скрытый резервуар силы и мужества, о котором он и не подозревал. Парень замер, потом сделал спокойный глубокий вдох и поднялся на ноги, уставившись на высокую фигуру в дальнем конце площадки.

Тощий контур тела шпрехшталмейстера выглядел с такого расстояния как набросок карандашом. Его рост превышал двадцать футов[2], и сначала Майку показалось, что тот ходит на ходулях. Но это было невозможно. Его ноги были слишком гибкими, и сгибались в суставах. То, что высокий церемониймейстер был не обычным человеком, было ясно почти с самого начала, но теперь Майк был почти уверен, что он даже не человек. Что это может быть за существо, Майк не мог даже представить. Вместе с другими странными существами и ужасными событиями, свидетелем которых он стал за последние несколько часов, ЭТО представляло собой нечто, выходящее за рамки его скудных знаний о сверхъестественном.

КЛИП-КЛОП.

КЛИП-КЛОП.

Высокий человек (существо, твердил его ошалелый разум) быстро шел в его сторону, сокращая расстояние между ними с пугающей скоростью.

Нет, бежал, а не шел.

КЛИП-КЛИП-КЛИП-КЛИП-КЛИП-КЛИП.

Длинные ноги мелькали в темноте, как лезвия захлопывающихся и раскрывающихся ножниц. Наконец Майк развернулся и побежал.

В панике у него подкашивались ноги, но он продолжал нестись с концентрацией воли и энергии, о наличие которых в себе даже не подозревал. Профессионально спортом Майк никогда не занимался, даже не бегал регулярно, но сейчас двигался со скоростью опытного бегуна, рассекая холодный ночной воздух с мощью локомотива, несущегося по рельсам.

Высокий человек (Существо!) снова засмеялся.

И снова раздался этот придыхательный, вкрадчивый голос, который словно могильный шепот прозвучал у него над ухом:

- Ты бежишь как ветер, человеческое мясо, но я дую как ураган.

Майк завизжал в панике, напуганный зловещими словами преследователя. Он понятия не имел, что они могут означать, но точно ничего хорошего. Затем парень услышал нечто, что сначала принял за усиленный гул пылесоса. В следующую секунду беглец понял, что это был вдох, шумный, как рокот наступающей океанской волны. Майк зажмурился, готовясь к выдоху великана. Грохочущий шквал воздуха, выдыхаемый распорядителем цирка, пронесся по тропинке, раскачивая кабинки и поднимая с земли мусор, который на мгновение взмыл в небо, а затем упал вниз, закружившись в стремительном вихре.

Над головой Майка пролетела доска, вращаясь, как лопасть вертолета. Доска ударилась о землю и покатилась впереди него. Он почувствовал теплый ветерок, щекочущий затылок – первые отголоски резкого выдоха шпрехшталмейстера. Мгновение спустя дуновение от выдоха воздуха ударило его с полной силой, свалив с ног. Молниеносно вскочив, он упал снова, поваленный ураганным шквалом. Ветер швырял и крутил его словно выброшенный фантик от конфеты.

С раскинутыми в стороны руками и ногами, он волочился по земле, безуспешно пытаясь вцепиться во что-нибудь, чтобы остановить свой полет. Майка швырнуло в стенд, и боль взорвалась внутри него, казалось, затрагивая каждое нервное окончание в его теле в один ужасный момент ослепительного белого света. Затем он отскочил от конструкции, и с грохотом упал на землю рядом с палаткой.

Парень со стоном перекатился на спину. Ему показалось, что тело превратилось в отбивную и не осталось ни единой целой косточки, но обуявший Майка ужас превозмог боль. Он поднялся и посмотрел вверх, ожидая увидеть возвышающегося над собой преследователя. Но тот до него еще не добрался, и Майк изумился силой существа, способного одним выдохом сбить человека с ног и откинуть на такое расстояние. Как он мог надеяться спастись от такого монстра?

Очевидный ответ, казалось бы, заключался в том, что надежды не было.

С другой стороны, расстояние между ними сейчас было гораздо больше, чем раньше. И преследователь больше не бежал - он вальяжно шествовал к нему неспешным ходом, насвистывая мелодию, которая, несмотря на веселый мотив, напугала его до чертиков. Великан затягивал погоню, забавляясь со своей жертвой, смакуя ее ужас. Это осознание вызвало у Майка бурю чувств, которые охватили его почти с такой же силой, как и ужас, который он испытывал.

И главным из них была ненависть.

Раньше для ненависти не было времени. Не было времени и сейчас. Но жажда мести распирала его. Он хотел убить этого дьявола во плоти. Хотел, чтобы тот мучился перед смертью, долго мучился. И не важно, что это были всего лишь несбыточные мечты, однако они придавали ему сил.

Майк хотел этого почти так же сильно, как и сбежать.

Великан продолжал наступать, а Майк сидел и кипел от злости, потеряв способность ясно мыслить.

КЛИП-КЛОП.

КЛИП-КЛОП.

Разнесшееся эхо его шагов вернуло Майка в реальность. Он моргнул и потряс головой, пытаясь сосредоточиться на том, что было действительно важно. Да, он хотел убить ублюдка, но в сложившихся обстоятельствах это было не в его силах. Тот был еще далеко до него, так что у Майка еще оставался шанс сбежать. Возможно, последний шанс. Он уперся руками в ледяную землю и начал подниматься, тут же испуганно вскрикнув, когда холодная рука ухватила его за запястье и дернула, вновь повалив парня на землю. Майк обернулся, и выпучил глаза при виде большой руки, протянувшейся из-под клапана близстоящей палатки. Заслонка слегка приподнялась, и толстые мускулистые пальцы начали тянуть его к маленькому отверстию. Майк попытался упереться ногами в землю, сопротивляясь нападавшему, но силы были неравны. Он перевернулся на живот, цепляясь за пучки травы и выступающие корни кустарников изо всех сил, но его все равно затащили внутрь. Сначала он ничего не видел, затем проявились смутные очертания. Парень открыл рот, чтобы закричать, но другая рука - более меньше и мягче, чем та, что держала его за запястье - закрыла ему рот, заглушая крик.

На него кто-то навалился. Майк был уверен, что это тот же человек, чья рука закрывала ему рот. Женщина. Другой человек, мужчина, тот, кто затащил его в палатку, вывернул ему руку за спину и прижал что-то холодное и острое к его горлу. У Майка перехватило дыхание, когда он понял, что это лезвие ножа.

Затем мужской голос прошептал ему на ухо:

- Прекрати брыкаться и молчи, если хочешь жить. Кивни, если понял.

Майк тяжело сглотнул, оторопело моргая, затем кивнул.

Снова раздался шепот мужчины:

- Тогда больше ни слова, ни единого вздоха, пока я не скажу. Тихо... он идет...

Майк прислушался.

И сердце замерло в груди, когда он услышал преследующий его звук на протяжении всей погони.

КЛИП-КЛОП.

КЛИП-КЛОП.

КЛИП-КЛОП.              

То, что Крейг безостановочно возился с рычажками радиоприемника, действовало на нервы Хизер Кэмпбелл. Он все время крутил маленькую серебристую ручку в тщетной попытке заставить древнее радио зафиксироваться на определенной частоте. И каждый раз, когда парень наконец ловил сигнал, не слишком сильно искореженный помехами, то ему все равно не нравилось, что он слышит, и снова начинал крутить диск, перебирая частоты. Только что он сделал это снова, после того как меньше минуты слушал старую песню Smiths на 96X.

Хизер вздохнула.

- Знаешь, мне вообще-то понравилась эта песня, Крейг.

- Почему же не сказала? - Крейга даже не поднял взгляд от панели радиоприемника, продолжая крутить рычажки и наблюдая, как маленькая оранжевая полоска перемещается вправо-влево. - Я что, по-твоему, гребаный экстрасенс?

- Мог бы и спросить.

Крейг фыркнул.

- Да, а ты могла бы купить машину, выпущенную позже гребаного каменного века. Черт, послушай этого ублюдка Барри Уайта. Что это вообще за радио "Эфир"? - Он поморщился и выругался, когда новый всплеск громких помех заглушил голос диждея. - И могла хотя бы купить новую долбаную магнитолу.

Хизер прикусила губу, чтобы подавить гнев, который ей так хотелось выплеснуть на него.

Но ввязываться в очередную ссору со своим парнем было последним, что ей сейчас нужно. Хизер даже не хотела, чтобы он ехал с ней. Это была не праздная поездка. После того, как она не смогла ни с кем связаться в Плезант-Хиллз (даже ни с одной из аварийных служб), девушка срочно собралась туда. Когда Хизер высказала ему свое беспокойство по этому поводу, он всего лишь апатично пожал плечами, не отвлекаясь от видеоигры. Только когда она сказала ему, что едет в Плезант-Хиллз, чтобы проведать свою больную мать, он соизволил ответить ей:

- Без меня ты не поедешь.

Она пыталась уговорить его остался дома и заниматься своими делами, но пытаться указывать Крейгу, что делать, было сродни попытке альпиниста спорить с лавиной. Это сводило ее с ума, то, что он и шагу ей не давал ступить без его контроля. Парень был таким навязчивым, что можно было подумать, что он действительно любит ее, но Хизер знала правду. Он просто не любил оставаться в одиночестве. Никогда.

Она понимала, что должна была давно порвать с ним и в конце концов начать более здоровые отношения. Хизер не могла представить, что проведет всю свою жизнь с Крейгом. Даже думать об этом было страшно. Однако была пара причин, по которым она откладывала разрыв с ним. Во-первых, он был самым сексуальным парнем из всех, с кем она встречалась. Лицо для обложки GQ. И секс с ним был потрясающим, лучшим из всех, что у нее когда-либо был.

Но более важной причиной был страх. Иногда он пугал ее. Каждый раз, когда она была готова разорвать с ним отношения, девушке вспоминался тот случай, когда он сказал ей, что порубит ее на куски, если когда-нибудь уличит в измене. Этой угрозе придавало дополнительную убедительность его увлечение шоу о настоящих преступлениях на канале A&E.

Он смотрел шоу и смеялся над оплошностями убийц, часто комментируя: Я бы такой глупой ошибки не совершил.

Человека с таким менталитетом не хотелось злить. Расставание - это не совсем то же самое, что измена, но она боялась, что это он воспримет еще хуже.

Крейг издал победный клич, когда радиоприемник поймал четкую волну. Играл какой-то обычный классический хард-рок. Он увеличил громкость до предела, и начал махать головой, словно обдолбанный рокер на музыкальном фестивале.

Хизер стиснула зубы и крепко сжала руками руль. Она не знала, смеяться ей над его выходкой или кричать в негодовании. Девушка заставила себя переключиться на мысли о маме и ее тяжелом положении, молясь, чтобы с ней ничего не случилось. Мама жила одна с тех пор, как она переехала почти семь лет назад, но ее здоровье        в последний год стало ухудшаться, и Хизер взяла за привычку приезжать в Плезант-Хиллз, чтобы проведать ее, чуть ли не каждую неделю. Это злило Крейга, но это было единственное, в чем она отказалась уступать его властной натуре. Она делала все необходимое, чтобы присматривать за матерью и быть уверенной, что с ней все в порядке.

Мама сейчас была такой слабой, с нарушенной координацией движения и ломкостью хрупких костей (как это случилось дважды за последние шесть месяцев). Она хотела перевезти ее в свою квартиру в Брайтоне, но все откладывала, потому что знала, что Крейг взорвется от перспективы делить пространство с, как он очаровательно однажды выразился, "этой старой каргой".

Смирись с этим, - сказала она себе. - Когда-нибудь тебе придется найти в себе силы и вышвырнуть этого урода, чтобы иметь возможность ухаживать за своей матерью.

Она расслабила хватку на рулевом колесе, и сделала длинный вдох.

Когда-нибудь, - твердо решила девушка, слегка кивнув. - Черт, может быть, даже завтра. А пока избегай трений с этим буйно помешанным, сидящим рядом с тобой. Просто потерпи его еще некоторое время.

Крейг регулярно обвинял ее в том, что она не замечает недостатков своей матери, но в этом он сильно ошибался. Ее чувства к матери были сложнее, и этот психопат точно не смог бы их понять. Элис Кэмпбелл родила Хизер в возрасте сорока трех лет, что и сейчас многие посчитали бы ее слишком старородящей. Но двадцать шесть лет назад большинство жителей маленького городка считали этот возраст неприлично древним для рождения ребенка. Бывали моменты, когда она соглашалась с этим мнением. Это было странно иметь маму пенсионного возраста, когда она только заканчивала среднюю школу.

Музыка резко умолкла. Удерживая руку на регуляторе громкости Крейг, нахмурившись в недоумении, смотрел на Хизер.

- Что?

Он закатил глаза.

- Ты выглядела так, как будто отключилась. Что, черт возьми, с тобой происходит?

Хизер равнодушно мельком взглянула на него, тут же вернув взгляд на дорогу. О, она могла бы сказать столько всего, у нее имелся большой арсенал давно припасенных язвительных обвинений, которыми девушка бы с удовольствием его осыпала, но вспомнив о своем решении о скором расставании с ним, не стала сотрясать зря воздух.

Вздохнув, она повторила его излюбленный жест, пожав плечами.

- Ничего. - Прочистив горло, Хизер добавила: - Я просто беспокоюсь о маме, вот и все.

Крейг презрительно фыркнул и покачал головой.

- Господи Иисусе. Меня бесит, как она вертит тобой. Она не гребаный инвалид. - Он рассмеялся. - Как по мне, ты должна вечно ненавидеть ее за то, что она приклеила тебе такое дурацкое имя, как Хизер.

Девушка снова прикусила губу.

- В моем имени нет ничего плохого.

Крейг хмыкнул.

- Точно. - Он усмехнулся. – Как только я слышу твое гребаное имя, клянусь, тут же вспоминаю это гребаный фильм с Кристианом Слейтером. Ненавижу этот гребаный фильм.

Хизер ничего на это не ответила. Рассуждения Крейга редко имели какой-то смысл, а когда он был настолько нелогичен и озлоблен, спорить с ним было бессмысленно.

Но назло ему она все же парировала:

- Мне этот фильм понравился.

Крейг снова рассмеялся.

- Не сомневаюсь. У тебя же нет вкуса.

И это говорит парень, чьим любимым фильмом всех времен был "Шоугерлз".

Он покачал головой и загоготал.

- Чертовы, блядь, Розенкранц и Гильденстерн[3]. Я терпеть не могу то дерьмо, которое тебе нравится. Все художественное или ультрасовременное, - сказал с презрением в голосе. - И это нудное дерьмо, которое ты читаешь, как Дэвид Фостер Уоллес, как будто ты какой-то сраный интеллектуал. Ты такая чертовски претенциозная. Может для тебя это и будет новостью, Хизер, но никто не купится на твою игру в умную девочку. Ты, блядь, бросила колледж, как и я.

Перемежевать свою речь оскорблениями и ругательствами были еще одной раздражающей чертой Крейга. Она была не ханжой, и могла в чувствах выругаться. Но склонность Крейга к сквернословию была патологической. Иногда он и фразы не мог сказать, чтобы не приправить ее матом. Подумав об этом, Хизер внезапно поняла, как устала от него. А презрительным отношением к ее интересам он просто топтал ее любовь.

Любовь.

Хизер едва не засмеялась, подумав об этом чувстве. Между ними никогда не было любви, и никто даже не притворялся, что она – залог их отношений. Все, что удерживало ее рядом с ним – это безудержный секс, просто плотская похоть.

Она снова вздохнула.

Парень шлепнул ее по плечу. Сильно.

- Что ты так вздыхаешь?

Не отвечай ему. Не надо. Потерпи его еще чуть-чуть. Думай о маме.

- Ничего.

Его кулак снова врезался в ее плечо.

- Херня. Хватит быть такой ебаной пиздой и скажи мне, что у тебя на уме, сука.

Девушка холодно посмотрела на него.

- Не называй меня так.

Уголок его рта дернулся, словно он хотел ухмыльнуться, но передумал.

- Я буду называть тебя так, как захочу... сука.

Автомобиль с визгом остановился на обочине дороги, когда Хизер вдавила педаль тормоза в пол. Крейг завизжал и завалился вперед, ударившись головой о лобовое стекло, после чего его откинуло обратно сиденье. При виде страха в его широко раскрытых глазах она одновременно почувствовала удовлетворение и стыд.

Однако у Крейга эмоции были вовсе не так разносторонни.

Его глаза сузились до тонких щелочек, а лицо исказилось от ярости, отчего смазливое личико стало уродливым.

- Ты, пизда. Ебаная пизда! - Тон его голоса резко понизился, и он улыбнулся, мерзко и мстительно. - Ты за это заплатишь.

Он потянулся к ее сумочке, но Хизер успела среагировать на наносекунду быстрее. Ее рука нырнула в открытую сумку и достала револьвер 38-го калибра, подаренный ей предыдущим парнем. Она прижала ствол револьвера к его переносице. Хизер сама была поражена тем, как хладнокровно действовала. Она чувствовала себя удивительно собранной, а ее голос звучал властно.

- Убирайся. Сейчас же.

Крейг вытаращился на нее, его рот открылся в недоумении. Но он быстро пришел в себя, знакомая ухмылка вернулась, и он сжал руки в кулаки.

- Хрен тебе. Попробуй меня заставить.

Хизер улыбнулась.

- Ну раз ты так просишь.

Крейг нахмурился.

- Что ты сказала?

Она взвела курок револьвера, шире раздвинув губы в улыбке. Несмотря на сохраняемое хладнокровие, ее сердце колотилось, ударяясь о стенки грудной клетки, с барабанным боем. Однако адреналин, текущий по венам, заставлял ее чувствовать себя смелее, чем обычно.

- Вылезай из моей машины, - сказала девушка, как и прежде, спокойно. - Или я убью тебя.

В глазах Крейга впервые мелькнуло сомнение. Но, как человек, привыкший к тому, что любое его мнение являлось неоспоримым, категорически отказывался принимать то, что ему впервые дали отпор.

- Ты уверена, сучка? Сделаешь это, и я всем расскажу о том, что ты когда-то сделала. - Он мрачно усмехнулся. - Понимаешь, о чем я? Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты направила эту штуку человеку в лицо? Хочешь, блядь, чтобы все об этом узнали? Особенно твоя милая старенькая мамаша. Так что убери эту чертову пушку.

У Хизер все похолодело внутри. Они договорились с ним больше никогда не говорить об этом. Она старалась вычеркнуть этот инцидент (только инцидент – и ничего более) из памяти и никогда не вспоминать о нем, притворяясь, что этого никогда не происходило.

Но ярость, которую она чувствовала сейчас, не проходила. Он зашел слишком далеко. К черту последствия. Она не хотела, чтобы этот ублюдок находился в ее машине еще хоть минуту. Хизер резко наклонилась над ним, дернула за дверную ручку и толкнула дверь так сильно, что ручка сломалась, оставшись у нее в руке. Так как Крейг никогда не пристегивался, ей удалось, собрав все свои силы, выпихнуть его в открытую дверь. Он вскрикнул и выругался, упав на усыпанную гравием обочину дороги и скатившись с насыпи в овраг. Хизер снова наклонилась, ухватилась за верхнюю часть двери и захлопнула ее с сильным стуком.

Устроившись на сиденье, Хизер в зеркало заднего вида увидела, как Крейг поднялся на ноги.

- Я убью тебя, Хизер! Ты, блядь, слышишь меня!?

Хизер услышала его шаги по гравию, когда он, пошатываясь, направился к машине. Она включила передачу и вдавила педаль газа в пол. Старая машина рванула с обочины, обдав Крейга облаком пыли. Когда девушка наконец снова взглянула в зеркало заднего вида, то уже не смогла разглядеть его в кромешной тьме. Она надеялась, что видела его в последний раз. Но сознание напомнило ей реальные перспективы. У нее задрожали руки, когда она осознала незавидность своего положения, и ей пришлось крепко вцепиться в руль, чтобы удержать автомобиль на дороге.

Он живет с тобой, идиотка, - напомнил ей тревожный голосок в голове. - Он вернется к тебе домой. У него есть ключ, помнишь? И он украдет или уничтожит все, что тебе дорого. О, за это точно придется заплатить.

Но Хизер заставила этот голосок затихнуть.

Она попыталась абстрагироваться, прислушавшись к шуршанию шин по асфальтовому покрытию - единственному звуку, слышимому сейчас, кроме ее дыхания.

Девушка вздохнула и снова улыбнулась.

Справа появился зеленый дорожный знак:

ПЛЕЗАНТ-ХИЛЛЗ, 7 МИЛЬ

* * *

Крейг смотрел, как задние фары "чевелля" уменьшаются, превращаясь в почти незаметные точки света. Затем они совсем исчезли в темноте, и он, наконец, полностью осознал, что остался один на шоссе ночью.

Направившись пешком в сторону Плезант-Хиллз, он утешал себя мыслями о мести. Он улыбался, представляя выражение ужаса на лице этой дряни, когда он отнимет у нее оружие и затолкает ствол ей в рот. А, возможно, и не в рот, а какое-нибудь из других ее естественных отверстий, которых у нее было предостаточно.

Воображение пошло дальше.

Он представил, как она трясется, умоляя сохранить ей жизнь.

Он представил, как смеется и нажимает на спусковой крючок, и красный фонтан вылетает у нее из затылка, прямо как в кино.

Крейг снова улыбнулся.

- Да, детка. Папочка поставит тебя на место раз и навсегда.     

В двадцатый раз уже клоун пронесся вприпрыжку мимо открытой двери спальни, как маленькая девочка на детской площадке. Он пел веселую песенку на немецком языке. Элис Кэмпбелл не понимала по-немецки, но в припеве часто звучало слово "фройляйн".

Она услышала шлепанье огромных башмаков клоуна, когда он (она предположила, что это был он) резко остановился в конце коридора, крутанулся на пятках и снова пронесся мимо двери.

Проходя мимо, клоун помахал рукой.

Элис Кэмпбелл решила, что она сошла с ума. Чем еще можно было объяснить то, что она видела? Все указывало на серьезные признаки старческого слабоумия. Вероятно, деменция зарождалось уже давно, но сейчас начала прогрессировать в виде галлюцинаций.

Маленький клоун больше походил на персонаж из шоу ужасов, чем на веселого циркового артиста. Он был круглым. Не толстым, а именно круглым. Его тело представляло собой почти идеальный шар, из которого торчали коротенькие конечности и голова без шеи. И каждый раз, когда она мельком видела его лицо, все больше и больше убеждалась, что клоунский раскрас, скрывающий истинные черты, и был его настоящей личиной.

Цвета выглядели более тусклыми, выбеленными, как будто это были естественные цвета лица клоуна. Это было абсурдно, но она была убеждена в этом. Его отвратительно раздутые красные губы, растягивающиеся на лице в безумной ухмылке, были похожи на пухлые сосиски. И как только он открывал рот, ей открывались его зубы, слишком длинные и острые, чтобы походить на человеческие.

Значит, это была галлюцинация. Или кошмар.

Ну... или возможно...

Ей пришло в голову еще одно объяснение. Оно противоречило здравому смыслу. Но весь день ее обуревало странное желание. Ей чего-то хотелось, но она не могла понять, чего именно. Это желание усилились во второй половине дня во время телефонного Рут Ирвинг, ее единственной подруги в Плезант-Хиллз. Рут рассказала ей о карнавале, который накануне приехал в город и расположился в парке Бентли. Как только Рут произнесла название карнавала...

Странствующий карнавал и "Шоу уродов братьев Флаэрти".

...одно название вызывало недоумение. Словно отголоски девятнадцатого века.

- Я не знала, что они до сих пор существуют, - тараторила в телефонную трубку Рут. - Мое нездоровое любопытство взяло верх надо мной. Мы с Фрэнком пойдем туда вечером на открытие...

Элис мгновенно связала свое желание с карнавалом. Словно что-то влекло ее туда.

Весь оставшийся день она пыталась выбросить это желание из головы, но мысли о нем преследовали ее, заглушая все остальные мысли. В какой-то момент женщина едва не позвонила дочери, чтобы попросить ее свозить на карнавал. Что такая дряхлая старуха, как она, будет делать на таком шумном и суетливом мероприятии, как карнавал, Элис даже не задумывалась. Но желание попасть туда было действительно сильным. Единственное, что удерживало ее от звонка дочери, - мысль о том, что из-за этого Хизер снова может попасть в немилость тому ужасному парню, с которым теперь жила.

Поэтому она приняла дозу снотворного и легла спать, когда за окном еще даже не стемнело. Неожиданно пробудившись, женщина поняла, что иррациональное желание исчезло. Она испытала глубокое облегчение, правда следом услышала странную песенку на немецком языке, напеваемую клоуном, бегающим по коридору в ее доме, и испугалась настолько, что у нее едва сердце не остановилось.

Это было пятнадцать минут назад.

Поначалу женщина считала, что все еще спит, и видит очень странный сон. Но после того, как убедилась, что бодрствует, решила, что деменция завладела ее разумом.

Это было предсказуемо. Некоторые признаки были налицо. Она была стара, забывчива, рассеяна. Ее образ жизни в ранние годы был не особенно пуританским. Все эти пьянки и гулянки с вереницей мужчин. Она злоупотребляла своим телом долгое время. Физический упадок продолжался годами. Логично было предположить, что ее разум в конце концов подвергнется такому же упадку. Смириться с этим было ужасно, но это было лучше, чем думать, что в коридоре танцует какой-то поющий уродливый клоун.

Тем не менее, Элис Кэмпбелл не вынесла всех тягот жизни не имея изрядной доли прагматизма, который помогал ей преодолевать трудности.

Он сослужил ей хорошую службу, когда она была моложе и работала на двух работах, чтобы обеспечить свою маленькую дочурку. Помощи ни от кого ей ожидать не приходилось. Ради Хизер она пожертвовала свободой и комфортом, покончив с разгульной жизнью. Она делала все это ради ребенка, единственного светила в своей жизни, и делала это с радостью, без колебаний, даже в тех случаях, когда чувствовала, что сил больше не оставалось.

Поэтому прагматик Элис перекатилась на бок и открыла ящик тумбочки, вынув оружие - сверкающий револьвер 38-го калибра, который регулярно смазывала маслом и чистила, и снова перекатилась на спину.

Она направила револьвер на открытый дверной проем и стала ждать, когда клоун снова появится. Галлюцинация или нет, но она собиралась выпустить в него несколько пуль. Элис была неплохим стрелком. Так или иначе она решит свою проблему. Либо пули пройдут сквозь образ и изрешетят стену за ним, подтвердив подозрение в деменции, либо вышибет мозги незваному гостю. Женщина подозревала, что первый вариант был наиболее вероятным, но она была готова к тому, чтобы убить клоуна, если тот окажется не плодом ее воображения. Если он был настоящим, то значит неправомерно забрался в ее дом, и явно не с добрыми намерениями. В лучшем случае, был просто сумасшедшим, но рисковать и выяснять этого ей не хотелось.

Она была готова сделать то, что нужно, как и всегда.

Несколько долгих мгновений женщина провела в томительном, тревожном ожидании. У нее начали дрожать руки, и она почувствовала соленое жжение пота во уголках рта. В конце концов она обратила внимание на отсутствие звуков в коридоре. Элис поняла, что топот больших башмаков клоуна затих вскоре после того, как она достала оружие из тумбочки. Возможно, он заглянул в комнату и увидев, что она делает, предпочел ретироваться. Мысль о том, что он ушел, успокаивающе подействовала на нее. Это означало, что он боится. Может быть, клоун действительно был опасен, но, очевидно, не бессмертен, раз испугался оружия.

Эта мысль ободрила Элис, вызвала слабую улыбку на ее морщинистом лице. Возможно, он все еще и таился где-то в ее доме, но уже опасался так свободно разгуливать по нему.

Надеюсь, стоит где-нибудь и ссыт в свои дурацкие ярко-красные штаны.

От этой мысли она едва не рассмеялась.

Но в следующее мгновение увидела клоунский глаз, выглядывающий из-за дверного косяка, и весь ее задор тут же сдулся. До этого Элис не акцентировала внимание конкретно на этой части тела, но теперь эта особенность бросилась в глаза и заставила ее вздрогнуть. В его глазу не было ни радужки, ни зрачка, а склера была непроглядно черной. Словно сам демон ада смотрел на нее из преисподней. Глаз блестел в мерцающим свете из коридора, излучая ощутимую злобу существа.

Элис тяжело сглотнула и часто задышала в панике, которая, однако, не помешала ей нацелить дуло револьвера на глаз клоуна.

- Я даю тебе только один шанс, парень. Ты можешь убраться из моего дома, или я покрашу стену позади тебя в красный цвет, более яркий, чем твои дурацкие штаны. Считаю до трех. На твоем месте я бы убралась отсюда задолго до трех.

Элис прочистила горло и начала отсчет.

- Один...

Клоун полностью просунул голову в дверной проем, а затем, переваливаясь с ноги на ногу, ввалился в комнату.

Руки Элис снова задрожали, поэтому она перевела прицел на круглое туловище твари – так она никак не сможет промахнуться.

- Два. Ты самоубийца, парень?

Ухмылка клоуна расширилась, обнажив еще больше слишком острых зубов.

Зубы как клинки.

Он зашагал вперед.

Элис стиснула зубы.

- О, к черту.

Женщина нажала на спусковой крючок. Потом еще раз. И еще. Несмотря на ее уверенность в том, что она не промахнется, первая пуля пролетела слева от приближающегося клоуна. Тот откинул голову назад, и его живот затрепетал в беззвучном смехе. Вторая и третья пули пробили его большой живот по центру. Раздался звук, напоминающий тот, с которым сдувается проколотый воздушный шарик. Широко раскрытые глаза клоуна с притворным шоком на лице могли бы показаться комичными при других обстоятельствах. В сцене из страшного фильма или сериала. А потом, под крики Элис, тело клоуна взорвалось, как перекаченная шина под давлением. Кровь и внутренности хлынули на матрас, а сдувшееся тело закружилось по комнате, попав в жужжащие лопасти потолочного вентилятора. Кровь забрызгала Элис с ног до головы. Медный привкус крови на губах убедил ее в том, что это не сон и не галлюцинация.

Лицо клоуна - единственная часть его тела, оставшаяся неповрежденной – застряла на конце одного из деревянных лопастей потолочного вентилятора и смотрело на нее. Его рот двигался, похожие на ножи зубы издавали скрежещущий звук, когда он начинал грызть лопасть вентилятора.

Элис снова закричала и потянулась к телефону на тумбочке. Она уже набрала номер экстренной службы, когда поняла, что гудка нет. Женщина не понимала, как такое может быть. Счета за телефон исправно оплачивались. Хизер следила за этим каждый месяц. Она несколько раз нажала на рычажок, но тишина в динамике так и не сменилась привычными губками. Телефон не работал. Она с проклятием отбросила его в сторону и снова посмотрела на потолочный вентилятор.

Рот клоуна был полон деревянных щепок. Он выплюнул их, и одна из них попала Элис в голову. Клоун увидел, что она смотрит, и снова ухмыльнулся. Затем его голова скатилась с лопасти вентилятора и приземлилась в изножье ее матраса. Женщина вздрогнула и прижалась спиной к изголовью. За исключением головы, тело клоуна напоминало лопнувший воздушный шар. Шарик, очевидно, состоящий из какого-то невозможного синтеза расширяющегося пластика и живой ткани.

Это не реально, - в отчаянии шептал ей внутренний голос. - Ты же знаешь. Такого существа, как это, не существует в реальном мире. Ты была права - ты сходишь с ума.

Голова клоуна начала двигаться к ней, используя свои длинные зубы, которыми вгрызалась в матрас и тянула себя вперед. Элис заскулила, не в силах даже закричать. Она вспомнила о пистолете в своей руке и снова подняла его, нацелив прямо на красный нос твари и нажала на спусковой крючок.

Грохнул выстрел.

Пуля пробила лицо клоуна. Нос разлетелся на куски, как клещ, набухший от крови.

Голова клоуна, вместе с ошметками его тела соскользнула с кровати и упала на пол.

Элис задыхалась, ее трясло, мысли путались. Пистолет вдруг показался ей неподъемным в ее дрожащих руках. Но она все равно крепко сжала его, не желая лишаться единственной доступной ей защиты.

Женщина услышала чавкающий звук и поняла, что голова клоуна пытается взобраться снова на кровать по свисающему покрывалу.

Элис устало застонала.

- Сдохни, черт бы тебя побрал!

Убить его было невозможно. Можно было, конечно, ранить мерзкую тварь, но не убить ее.

Элис перекинула ноги через край кровати, достала трость и шатко поднялась на ноги. Ее рука крепко обхватила набалдашник трости, держась за нее так отчаянно, словно за край высокого уступа. Она знала, что если ослабит хватку, то рухнет на пол, с которого подняться уже не сможет самостоятельно. С ходунками было бы конечно быстрее и удобнее, но тогда бы она не смогла держать пистолет. Женщина шла вперед, опираясь на трость. Она двигалась быстрее, чем могла предположить, возможно, этому способствовал вызванный ужасом всплеск адреналина.

Элис обогнула изножье кровати, бросив быстрый взгляд назад, спеша к открытой двери. Голова клоуна почти достигла края матраса. Казалось, он почувствовал ее пристальный взгляд. Голова отклонилась назад, и огромные черные глаза уставились на нее.

Зубы клоуна отпустили покрывало, и голова снова упала на пол.

Он начал ползти к ней таким же способом, что и по кровати.

Женщина закричала и бросилась в открытый дверной проем. Ее сердце бешено колотилось в груди. Возможно, слишком быстро. Голова кружилась, когда она неслась по коридору не разбирая дороги. В глазах начало мутнеть.

В конце коридора мелькнула тень.

Здесь был кто-то еще.

Еще один монстр из того шоу уродов?

Элис открыла рот, чтобы снова закричать, но в этот момент трость выскользнула у нее и руки, и женщина упала на ковровое покрытие. Она перекатилась на спину и успела поднять револьвер, наведя ствол на появившуюся впереди тень.

Потом нажала на спусковой крючок... и увидела ужас, отразившийся на прекрасном лице ее дочери.

КЛИП-КЛОП

Клип-клоп

...клип-клоп...

Майк слушал, как шаги высокого человека затихали вдали. Но смог вздохнуть с облегчением только тогда, когда стук его бьющегося сердца стал заглушать топот шагов. Спустя еще одну долгую, напряженную минуту давление лезвия на его горло ослабло. Нож все еще был прижат к его шее, но не давил так сильно, как раньше. Мягкая ладонь женщины убралась от его рта. Он   испуганно вздохнул, почувствовав, как что-то приближается к нему в темноте, а затем ощутил прикосновение губ женщины к своим.

Она заговорила, мягкие губы чувственно прижались к его рту, слова были настолько тихими, что их почти не было слышно.

- То, что Дэниел сказал тебе, остается в силе. Ни слова, пока мы не разрешим тебе говорить.

Она сделала паузу, ее губы задержались на его губах. Она вздохнула сквозь слегка приоткрытые губы и заговорила снова.

- Мне сдается, что ты не один из них, но мы должны быть уверены. Мы проведем проверку.

Проверку?

Парня забила дрожь.

Что, черт возьми, это означает?

Он напрягся, рефлекторно пытаясь вывернуться из хватки мужчины. Но мужчина - Дэниел - сильнее вывернул его руку за спину и снова прижал лезвие к его горлу.

У Майка перехватило дыхание, и он застыл на месте.

Женщина отодвинулась от Майка, отступая назад в темноту.

Она остановилась и, казалось, что-то искала. Он услышал скрежет чего-то в темноте, а затем увидел искру света. Маленькое пламя, вспыхнувшее на кончике спички. Он увидел, как спичка слегка наклонилась, когда ее приложили к чему-то другому. Мгновение спустя комната осветилась более ярким, хотя все еще очень мягким светом. Свет исходил от старинной масляной лампы.

Женщина встретила его взгляд и улыбнулась.

Она была симпатичной, невысокой и стройной, с неровной стрижкой "паж", короткие локоны спадали на лицо. И она была моложе, чем он думал, ей было не больше двадцати. Парень был уверен, что она не одна из этой орды мутантов. Может и не красавица, но и не такая уродливая, как все эти ублюдки из цирка. На ней были синие джинсы и облегающая черная футболка с блестящим логотипом AC/DC, выбитым спереди.

Она снова подошла ближе и поставила лампу на землю рядом с ним.

- Я сожалею. Правда. Ты кажешься нормальным парнем. Но мы не можем рисковать.

Дэниел хмыкнул.

- Это точно.

Она выхватила нож из пальцев Дэниела. Мужчина обхватил Майка за шею, удерживая его на месте, пока девушка поднимала его рубашку и прижимала кончик ножа к его пупку. Майк втянул носом воздух, инстинктивно втянув живот.

Но девушка снова надавила лезвием.

- Ч-что... ты... ...делаешь? - зашипел Майк.

Незнакомка пристально смотрела на него, не отрывая лезвие от его живота.

- Проверка, - тихо прошептала она.

- Какая проверка?

Кончик лезвия прорезал кожу и начал погружаться в его живот. Он почувствовал резкую боль, кровь хлынула из маленькой ранки. Лезвие продолжало входить в его тело. Майк едва сдерживался, чтобы не закричать, дрожа всем телом. Он был напуган, возможно, даже больше, чем когда удирал от великана, но боялся пошевелиться, опасаясь что от его неосторожного движения нож может глубже погрузиться в его живот. Лезвие продвинулось внутрь еще на четверть дюйма.

Майк стиснул зубы, и его лицо исказилось в панике.

Девушка посмотрела на его рану, затем подняла взгляд на мужчину, и со вздохом облегчения произнесла:

- Он не один из них.

Дэниел пробормотал проклятие.

- Это не точно. Взрываются только клоуны. Он может быть одним из тех, других. Они, больше похожи на людей, органы и все такое, как и у нас.

Майк не знал, что Дэниел хотел этим сказать. Что они вообще выясняли своей проверкой тоже осталось за гранью его понимания.                 

Девушка вздохнула и покачала головой.

- Нет. Он не один из них.

- Откуда, черт возьми, ты можешь это знать?

Она продемонстрировала лезвие ножа, держа его ближе к свету. Майк почувствовал, как желчь поднимается к его горлу при виде собственной крови, окрасившей серебристый клинок.

- Посмотри на его кровь. Ярко-красная.

Она еще раз оглядела Майка с ног до головы, а затем снова повернулась к Дэниелу.

- Ты убил их сегодня множество, чтобы понять, что их кровь не похожа на нашу.

Проверка внезапно обрела для Майка смысл. Он прижал свою рубашку к маленькой ранке на животе, чтобы остановить кровь. Парень вздрогнул, вспомнив, как ему удалось спастись от массовой бойни, произошедшей в большом шатре. Сам он не убил ни одного из уродцев, но видел их раненными. И девушка была права. Они не истекали кровью, как люди. Да и не у всех кровь текла одинаково. У одних из ран вытекала темная, вязкая субстанция, а из ран других - странная зеленая жидкость, больше похожая на токсичные отходы, чем на кровь.

Майк понимал их опасения, но тем не менее, в его голосе прозвучали нотки гнева, когда он обратился к мужчине:

- Я не один из этих уродов. Теперь ты это знаешь. Так что отпусти меня нахрен, ладно?

Дэниел ослабил свою хватку на запястье Майка.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джинкс, - он перевел взгляд с девушки на парня. – А ты, надеюсь, не станешь нападать на нас.

Майк потер ноющее запястье и нахмурился. Он разжал пальцы и скривился от внезапного толчка боли, пронзившего его руку. Дэниел чуть не вывихнул ее ему. Парню захотелось с ехидством прокомментировать воинственность мужчины, но, взглянув на его суровый вид, благоразумно воздержался.

Вместо этого решил успокоить его:

- Если кто-то из вас сегодня умрет, то не по моей вине, это я вам обещаю.

Дэниел хмыкнул.

- Надеюсь. Может, ты и не один из плохих парней, но из-за твоей глупости мы все можем оказаться с дерьме, придурок.

Майк открыл рот, чтобы ответить, но услышал звук снаружи палатки и так и застыл с открытым ртом. Звук повторился, похожий на скрежет старых, ржавых металлических шестеренок. Он здорово действовал на нервы, словно кто-то ногтями провел по школьной доске. Парень перевел взгляд на Джинкс, которая поднесла указательный палец к губам, призывая к молчанию, а затем задула лампу. Скрежет повторился, но на этот раз с измененной тональностью, громко отдаваясь эхом - БАМБАМБАМБАМБАМ – словно на них надвигалось что-то мощное и опасное.

Звук становился все громче, становясь оглушительным. Он перекрывал все остальные звуки снаружи. Майк вздрогнул, почувствовав, как что-то коснулось его руки, затем слегка расслабился, когда понял, что это рука девушки.

Она потянула его за собой, призывая следовать за ней вглубь палатки.

Он не знал, куда та его тащит, но ему было все равно, лишь бы подальше от источника этого раскатистого скрежета. Парень последовал за ней в темноту.

Майк испуганно обернулся, уловив движение позади себя, но это был всего лишь Дэниел. Он что-то кричал, но из-за грохота снаружи его совсем не было слышно.

Видимо бедный ублюдок возмутился, что они не позвали его за собой. Майк бы и сам, будь на его месте, разозлился, что его бросили. Парень удивился, почему девушка оставила Дэниела. Он полагал, что они были парой, но теперь сомневался в этом. Джинкс не стала бы бросать своего парня, удирая с тем, с кем только что познакомилась, причем в такой ситуации, как эта.

Но об этом можно будет подумать позже. Если позже наступит.

Он почувствовал, как цепкие пальцы вцепились в его плечо и заорал во всю мощь своих легких. Впрочем, его вопль тут же потонул в оглушающем грохоте, который нарастал с каждой секундой. Хватка на его плече усилилась, а потом парня развернуло на сто восемьдесят градусов. Он ничего не мог разглядеть в темноте, но подозревал, что это Дэниел решил излить на него свой гнев.

Майк почувствовал, как мягкая ладонь Джинкс выскользнула из его руки. Он сжал руки в кулаки и поднял их перед лицом, надеясь хоть как-то отразить надвигающийся удар.

Скрежет и стук резко прекратились. Майк снова услышал хрип собственного дыхания, звон в ушах и учащенное биение сердца.

Голос Дэниела доносился до него из темноты, так близко, что Майк почувствовал жар его дыхания.

- О, какого черта теперь!?

Тут же откликнулась Джинкс, тихо, но настойчиво зашептав:

- Тише!

Затем наступила почти полнейшая тишина. Майк тяжело сглотнул. На одно мгновение ему показалось, что опасность исчезла, прежде чем новый шум нарушил тишину.

Новый звук сильно отличался от прежнего грохочущего скрежета, он был более тихим, но когда Майк понял, что слышит, ужас снова охватил его, возможно, даже сильнее, чем раньше. Это был треск разрываемой ткани.

Снаружи послышался ликующий вопль.

Майк снова сглотнул.

- О, черт, - простонала Джинкс.

Сверху через большой разрыв хлынул бледный лунный свет и порыв горячего, дымного воздуха. Майк моргнул и посмотрел вверх через отверстие.

От вида того, что смотрело на него снизу, у него подкосились ноги.

Он не упал только потому, что Джинкс снова схватила его за руку.

Дэниел посмотрел в отверстие и пробормотал:

- Что это за хрень?

У Майка не было ответа. То, что смотрело на них сверху, было каким-то гигантским механическим чудовищем, напоминающим арахноида. Его металлический корпус напоминал причудливый синтез башни танка времен Второй мировой войны и лунного модуля "Аполлон". На его вершине находилась пульсирующая светящаяся сфера - кошмарный глаз циклопического безумия. Оно извергало горячий пар из нескольких темных выхлопных отверстий.

Шесть металлических ног с шарнирами спускались из нижней части корпуса.

Это была машина, но в то же время было и нечто большее. Майк не знал, откуда такая уверенность, но что-то ему подсказывало, что так и есть. Оно было живым, и оно было таким же злобным и смертоносным, как и шпрехшталмейстер гигантского роста.

Существо, сгибая ноги, опускалось к отверстию в палатке. Это вызвало ужасающий скрежет. Длинные металлические тросы с прикрепленными к ним клещами на концах просунулись в отверстие, тянясь к людям.

Джинкс бросилась в сторону, увлекая за собой Майка. Он споткнулся обо что-то и рухнул на землю. Парень услышал, как женщина выругалась, и ожидал, что она бросит его. Но Джинкс опустилась рядом с ним на колени и снова схватила его за руку. Майк с ее помощью поднялся и, пошатываясь, пошел за ней, но не удержался и бросил последний взгляд назад - и от увиденного у него чуть не остановилось сердце.

Дэниел словно завороженный стоял под отверстием, парализованный страхом.

В нем не осталось ни малейшего следа бравады. Он смотрел на паукообразное чудовище и не шелохнулся, когда один из тросов-щупалец дугой устремился к нему. Раздался треск, и в лунном свете мелькнули сверкающие клешни, захлопнувшиеся на шее Дэниела, и его голова слетела с плеч. Яркая артериальная кровь хлынула на клешню, прежде чем обезглавленное тело рухнуло на землю.

Джинкс издала придушенный вопль, и Майк понял, что она тоже это видела.

Она сильнее дернула его за руку, и они побежали, пробираясь через кучу складных стульев, а затем мимо сцены. На той лежал ворох разноцветного тряпья. Одеяние клоунов. И все это было залито кровью. Майк отшатнулся, когда понял, что куча тряпья похоже ... дышит.

Пробегая мимо сцены, Майк увидел небольшое отверстие в задней части шатра. Джинкс уже быстро двигалась в его сторону. Казалось, она точно знала, куда идет. Он подумал о проверке, которую женщина ему устроила, и вспомнил, что она сказала Дэниелу сразу после этого. А еще подумал о ворохе клоунской одежды, и понял, что Джинкс (или, может быть, Дэниел) убила эту тварь на сцене. Или, по крайней мере, исходя из того, что оно дышало, тяжело ранила.

Воткни в них нож, и они лопнут, - подумал он. - Как гребаный воздушный шарик.

Нереально. Но не более нереально, чем то механическое чудовище. Или гребаный великан шпрехшталмейстер.

Они достигли проема, проскочили через него - и резко остановились.

- Черт, - выругалась Джинкс.

Крупный мужчина, похожий на пирата семнадцатого века, ухмыльнулся, открыв рот, полный кровоточащих десен и гниющих зубов. Он был высок, более шести футов, и весил не менее трехсот фунтов. На нем была рваная рубашка, бывшая белой лет сто назад, а поверх нее - черный кожаный жилет. Правый глаз закрывала черная повязка. В правой руке он держал длинную сверкающую саблю с изогнутым лезвием и богато украшенными рукояткой и эфесом. Единственное, чего не хватало для завершения образа, - это писклявого попугая, сидящего у него на плече.

Капитан Черная Борода был не один.

Вокруг него собралась пестрая компания уродцев и пузатых клоунов с глазами, черными, как уголь.

Пират хохотнул.

- Джинкс, я рад снова видеть тебя, дорогуша, - взгляд пирата остановился на Майке. - И ты привела свежее мясо. Как предусмотрительно.

Он снова рассмеялся, и демонические клоуны начали обступать их со всех сторон.

Майк почувствовал головокружение и обмяк в руках Джинкс. Она осторожно опустила его на землю. Его зрение слегка поплыло, он поднял голову и увидел искаженное лицо клоуна, глядящее на него сверху. Это доконало его.

Парень закрыл глаза, и отключился.      

Крейг Карпентер никогда особо не обольщался насчет человеческой добродетели, но последняя капля этой веры угасла, когда мимо него промчалась, даже не притормаживая уже пятая машина, блевотно-зеленый динозавр автопрома Датсан 70-х годов. Водитель, какой-то тощий паренек с прыщами, и не взглянул в сторону Крейга. Казалось, этот чудик даже не видел его.

Вот ублюдок.

Крейг стоял на обочине дороги, вытянув большой палец правой руки в классическом жесте автостопщика. По-другому он не знал, как привлечь внимание этих бессердечных мудаков.

Парень прошел больше мили по обочине дороги с тех пор, как Хизер его вышвырнула из своего говномобиля. До окраины Плезант-Хиллз оставалось чуть меньше шести миль. Он был в хорошей форме и мог преодолеть это расстояние достаточно легко. Проблема была во времени. Оно определенно имело значение. Его сучка наверняка уже была в доме своей матери. Если что-то случилось с этой глупой старой коровой, Хизер непременно повезет ее в ближайшую больницу. Крейгу нужно было добраться до Хизер, пока та не оказалась в окружении медицинского персонала и охраны. Единственное, что работало в его пользу в данный момент, было полное отсутствие телефонной связи в Плезант-Хиллз. Невозможность вызвать службу 911 означало, что Хизер придется самой погрузить свою мать в свою машину, прежде чем отвезти ту в больницу. А Элис Кэмпбелл была настолько слабой и медлительной, что на это потребуется время.

Крейг надеялся, что за это время успеет поймать попутку и добраться до дома Кэмпбеллов, чтобы прирезать обеих сучек. Он усмехнулся.

Две сучки за раз.

Но ухмылка снова сползла с его лица.

Движение на этой дороге сегодня было не особо оживленным, и никто из проехавших мимо не собирался подбирать попутчиков. У него оставался последний способ остановить попутку, к которому он не хотел прибегать. Но в данный момент у него не было выбора. Если следующая попутная машина не остановится, он не сможет сегодня предварить свои садистские фантазии в отношении Хизер и Элис Кэмпбелл. Конечно, это только отсрочит неизбежное для Хизер. Крейг намеревался убить ее, несмотря ни на что. И ему не терпелось это сделать. Он хотел, чтобы эта сука сдохла сегодня же.

Крейг вздохнул и снял с себя белую футболку.

Развернувшись спиной к ходу движения, он выдавил на лице фальшивую улыбку и, демонстрируя свое худощавое, но мускулистое тело на обозрение, молился, чтобы за рулем следующей машины оказался какой-нибудь гомик или озабоченная толстуха, которая последние двадцать лет видела член лишь в своих влажных мечтах. Люди были порочны, и ими было легко манипулировать, но Крейг не особо любил делать это в помощью своего тела. Но сегодня он был даже готов убить, чтобы добраться до Хизер и его мамаши, только для того, чтобы убить и их тоже.

Дорога, ведущая в Плезант-Хиллз, представляла собой извилистую полосу, теряющуюся в темноте, местами освещаемую фонарями. Крейг пристально вглядывался в эту темноту, надеясь увидеть пару светящихся фар, размышляя, как объяснить тому, кто остановится, свое присутствие на пустынной дороге. Люди охотнее подбирают автомобилистов, у которых сломалась машина, а не бродяг. Но эта версия в данном случае не прокатит, потому как в таком случае ему пришлось бы указать, где его оставленный автомобиль, особенно если добрый самаритянин решит помочь ему разобраться с поломкой. Он решил не особо заморчиваться, а выдать подредактированную версию правды. В его варианте Хизер станет полной сволочью, высадившей его посреди ночи только потому, что он защищал ее больную мать, которая попросила дочь приехать. Однако, якобы, Хизер взбесила просьба матери, и всю дорогу та костерила ее на чем свет стоит, а он пытался ее убедить в том, что ее слабая старенькая матушка нуждается в ее помощи и просил девушку не злиться.

Парень усмехнулся.

Да, это может сработать.

Крейг обладал определенным обаянием, и мог располагать людей к себе в первые минуты знакомства. И он собирался использовать эту способность по максимуму, когда придет время. В большинстве случаев люди быстро понимали, что он собой представляет, но парень и не рассматривал долгосрочные перспективы. Ему нужно было только убедить кого-нибудь лоха пустить его к себе в машину.

И тогда начнется веселье.

Ожидание затянулось. Дорога оставалась пустынной, и парень слышал только звуки своих шагов. Он вновь подумал о Хизер. Впрочем, он и не переставал о ней думать. Точнее не о ней самой, а о своих чувствах к ней. В глубине души Крейг знал, что все этим и закончится. Они с этой сучкой никогда не испытывали друг к другу никаких настоящих чувств, кроме плотских. Она не была исключением – все его отношения с людьми были потребительскими. У Крейга не было настоящих друзей. Даже тех, с кем можно было поговорить по душам за кружкой пива. Но Крейгу и не нужно было всего этого дерьма. По его мнению, у каждого в голове были свои тараканы, о которых никому не стоило рассказывать.

Политики и размахивающие флагами патриоты в своих долбаных пикапах любят называть старые добрые США "страной свободных", но Крейг знал, что это полная чушь. "Страна репрессированных" было более точным определением, и именно репрессии были виноваты во многом, что пошло не так в стране в последние десятилетия.

Не нужно было быть гением, чтобы понять это. Достаточно было включить гребаный канал A&E практически в любое время дня и ночи и посмотреть одно из этих шоу о настоящих преступлениях. Америка была большим бурлящим, кипящим котлом репрессий, и одним из способов выпускать пар из этого котла были бесконечно увлекательные серийные убийства по сексуальным мотивам.

Крейг часто подумывал о том, чтобы самому пуститься во все тяжкие, но его всегда сдерживало опасение в том, что он окажется в одном ряду со всеми этими унылыми придурками из криминальных шоу. Они все были такими жалкими. Над ними издевались их родители, другие дети дразнили их в школе и надирали им их трусливые задницы, отбирая карманные деньги. Ему очень не хотелось, чтобы его ассоциировали с этими неудачниками. В особенности парня коробила их уродская внешность - засаленный неопрятный вид и очки в толстой оправе с линзами из бутылочного стекла.

Он снова усмехнулся.

Чертовы неудачники, все они.

Крейг Карпентер не был неудачником.

Причины, по которым он наконец-то переступит грань, были не такими жалкими, как у тех побитых жизнью придурков, у которых не хватило мозгов, чтобы не попасться. Поставить Хизер на место было делом чести.

Вспоминая, как эта психопатка наставила на него оружие, он скрежетал зубами в бессильной злобе. Такой девчонке, с убеждениями в независимости и самоуважении, он должен был с самого начала показать, что к чему. Нужно было гнобить ее каждую секунду, подкрепляя свои требования тумаками и пинками. Тогда она бы стала его покорной рабыней, исполняющей каждое его желание и боящейся даже пикнуть ему наперекор.

Воспоминания о своей беспомощности под дулом револьвера и то, с каким бесстрашием она направила его на него, приводили его в ярость. Годом ранее он уже наблюдал, как Хизер управляется с оружием, только в этот раз это было не так волнующе. Наоборот – унизительно было находиться в роли жертвы, испытывая первобытный ужас. Он даже немного обмочился. Огонь, пылающий в тот момент в ее глазах, заставил его поверить, что она выстрелит в него не моргнув.

Крейг побагровел от гнева, стыдясь, что позволил этой сучке так с собой поступить. Сжав кулаки до боли, он с трудом подавил нарастающий из глубины крик. Ему нужно было выплеснуть кипящую в нем ярость, и поскорее.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться.

Приближалась машина.

Крейг еще раз прорепетировал свой вступительный монолог, когда свет фар стал ярче и очертания машины стали вырисовываться в темноте. Это был большой старый автомобиль, длинный и темный.

В темноте машина имела хищный вид, а ее двигатель издавал ровный, мощный гул. Он мягко свернул на извилистом повороте, и свет уличного фонаря бликнул на тонированном лобовом стекле. Это был "линкольн таун", модель, которая, вероятно, сошла с конвейера во времена президентства Никсона.

Крейгу она напомнила большую черную акулу.

От этой мысли у него перехватило дыхание и возникло иррациональное желание, чтобы именно эта машина проехали мимо, не останавливаясь. Но "линкольн" начал притормаживать, приближаясь к нему. Крейг почувствовал, как его яйца сжались до размеров горошин, и внезапно охватившее его чувство страха заставило парня отступить назад, подальше от края дороги. Машина притормозила рядом с ним с резким скрежетом. Только через мгновение Крейг понял, что этот звук издает при переключении древняя коробка передач.

Крейг отступил еще дальше, пока не уткнулся в металлический отбойник. Он подумал о том, чтобы повернуться, перепрыгнуть через ограждение, и скрыться в темном лесу от того, кто был этой машине, но что-то удерживало его на месте. Словно кто-то завладел его сознанием и парализовал волю. Он всхлипнул, отшатнулся, гримасничая, тщетно пытаясь вытеснить это из своей головы. Парень явственно чувствовал, как нечто, забравшееся в его сознание, потешается над ним.

Крейг снова всхлипнул, и его голос превратился в жалкий скулеж:

- П-пожалуйста...

Изнутри машины раздался щелчок, и задняя пассажирская дверь со скрипом медленно открылась. Крейг заметил движение в салоне, затем дверца распахнулась чуть шире, и показалась длинная, изящная женская нога в чулках. Изящная форма женской икры сужалась к лодыжке и ступне, обутой в черную туфлю с каблуком-шпилькой.

Крейг не смог сдержаться и рассмеялся.

- Я понял. Это сон. Я - Джеймс Бонд, а ты - Пусси Галор[4].

Женщина вылезла из машины и направилась к Крейгу. Остальные части ее тела оправдали все его самые смелые ожидания. У нее была фигура песочных часов, настолько совершенная, что она выглядела как фотомодель. Короткая черная юбка и облегающая шелковая блузка еще больше усиливали восхищение.

Но вот что портило картину, так это ее голова.

Ее вторая голова.

- Леди, - пробормотал Крейг, оторопело пялясь на нее, - у вас две головы.

Одна из голов, красивая, засмеялась. А совершенное тело продолжало приближаться.

Крейгу хотелось отвернуться, зажмуриться, чтобы не видеть этого ходячего безумия, но он все еще не мог пошевелиться. Две головы - одна лучезарно красивая - улыбалась, другая увядшая и отвратительная – озлобленно скалилась.

Уродливая голова облизывала свои потрескавшиеся губы и шипела, как змея.

Тогда Крейг понял – именно эта тварь завладела его волей.

Его пробрал истеричный смех.

Крейг не мог двигаться, но мог говорить. Он был в полной заднице, так что разводить дипломатию было бессмысленно.

- Клянусь Богом, если бы у меня с собой был нож, я бы вырезал себе глаза, только чтобы никогда больше не видеть тебя, Брунхильда[5].

Сверкающие голубые глаза хорошенькой головки расширились от восторга. Затем она смущенно хихикнула и сказала:

- Отличная идея, Крейг.

Парень вздрогнул. Несмотря на ужасный подтекст в ее словах (и несмотря на то, что это ... чудовище знало его имя), ее голос вызвал дрожь необычайного удовольствия, прокатившуюся по его телу. Этот голос был сущностью секса, живой дистилляцией всех обольстительниц в истории.

Женщина открыла маленькую черную сумочку и достала оттуда что-то маленькое и серебристое, сверкнувшее в свете уличного фонаря. С легким щелчком она выпустила лезвие.

Крейг застонал, когда рукоятка ножа легла в его ладонь.

Он почувствовал, как горячая влага потекла по его ногам, пропитывая штаны, и понял, что обмочился.

Уродливая голова захихикала.

А красивая снова улыбнулась и сказала:

- Теперь нож у тебя есть. Покажи мне, как ты это сделаешь...

Люк Брэддок откупорил крышку очередной банки с тепловатым "Будвайзером", скривился, когда белая пена хлынула через отверстие и пролилась на его пальцы. Он отставил банку и вытер мокрые пальцы о волосы девушки, стоящей на коленях у его ног. Она хрюкнула от его прикосновения и попыталась слизнуть оставшиеся капли пива с его пальцев, но Брэддок оттолкнул ее и наклонился над устройством, представлявшим собой четырехугольную конструкцию. Панель управления напоминала очень большую эргономичную клавиатуру с множеством разноцветных кнопок, мигающих лампочек и переключателей. Это была странная технология, лишенная точных углов, присущих человеческим изобретениям. Три другие панели также были оснащены кнопками, но лампочки на них не мигали, а приборы не функционировали. Закругленные бока, края панели управления и ее шагреневая поверхность придавали ей органический вид, как будто это было нечто эволюционировавшее, а не спроектированное и собранное разумными существами. Это впечатление усиливалось тем, что иногда панель реагировала на прикосновение Брэддока: податливый материал слегка сдвигался, и оборудование издавало звук, похожий на приглушенный стон. Так случилось и сейчас. Раньше такие технологии вызвали бы у него страх и отвращение, но после двадцати с лишним лет в "Шоу уродов" удивить его чем-то было трудно.

Основанием панели служил толстый черный столб, состоящий из смолистого вещества, который время от времени подергивался. С него текли капли темной слизи, стекая в металлический желоб, окружавший основанием колонны. В колонну под неправильными углами были вставлены многочисленные черно-белые мониторы.

Экраны различались по размеру и качеству изображения, некоторые из них показывали настолько нечеткие картинки, что казалось, будто они передают сигнал из какого-то другого измерения. Один монитор с нечетким изображением передавал трансляцию из места, которое, как был уверен Брэддок, действительно было потусторонним миром. Возможно, именно откуда приходили уроды. Изображения были пугающими даже для искушенного Брэддока, и он старался по возможности не смотреть на этот экран.

Ближайший к Брэддоку монитор - у основания колонны и обращенный к нему, был самым большим. Брэддок взял в руки пульт, по ощущениям напоминавший литой пластик (за исключением того, что он слишком цепко прилипал к его руке, когда он забывал надеть черную кожаную перчатку, которую носил сейчас), и несколько раз щелкнул им, переключаясь между видами пустых шатров и темных тропинок.

Что-то промелькнуло на экране и Брэддок замер, выискивая, не притаился ли в тени еще один бедный провинциал, думая, что ему удастся избежать поимки. Затем снова что-то мелькнуло, и на мониторе появился шпрехшталмейстер, войдя в кадр из левого нижнего угла экрана и на короткое время заслонил обозрение, после чего прошел дальше, остановился и медленно повернулся. Брэддоку показалось, что он смотрит прямо на него, в особенности, когда тот усмехнулся, показав ряды сверкающих острых как бритва зубов. Затем распорядитель цирка, казалось, рассмеялся и отвернулся, скрывшись в темноте.

Брэддок вздрогнул. Двадцать лет в "Шоу уродов", а этот сукин сын все еще вызывал у него мурашки по коже. Работа Брэддока заключалась в постоянном наблюдении за территорией карнавала в период ассимиляции и передаче рингмастеру и его не менее жутким соратникам координат выживших и прячущихся людей. В первую же свою смену он заметил молодую женщину, которая каким-то образом почти достигла невозможного. Ей удалось добраться до внешнего периметра, и она стала перебираться через высокий забор. Заметив ее, Брэддок потянулся к кнопке громкоговорителя, но потом замешкался.

Девушка добралась до вершины забора и начала перекидывать ноги через него.

Затем произошла вспышка серого цвета: что-то, напоминающее птеродактиля, пронеслось в небе и сорвало девушку с ограждения.

И тут из ниоткуда появилось злобное лицо шпрехшталмейстера, его жуткая ухмылка стала шире, заполняя весь экран.

Он не сказал ни слова. Да ему и не нужно было. Это было предупреждение. И Брэддок знал, что другого предупреждения не будет. Еще одно невыполнение его новых обязанностей грозит ему смертью.  

С тех пор Брэддок подавлял в себя любое сочувствие к другим. Сначала это было нелегко, и он нередко терзался угрызениями совести. Но со временем остатки совести увядали и умирали. Он едва уже помнил, что такое сострадание.

Брэддок почувствовал толчок, и, посмотрев вниз, увидел, что девушка снова улеглась у его ног, а ее розовый язычок лижет его сапог. Она почувствовала его пристальное внимание, и посмотрела на него. Улыбнувшись, девушка стала медленно подниматься, ее стройное, обнаженное тело скользило по его ноге, как змея.

Он немного отодвинул кресло от панели управления, давая ей немного пространства. Потом снова повернулся к главному экрану, пока девушка зубами расстегивала молнию на его джинсах. Как только эта задача была выполнена, она захихикала и едва не захлопала в ладоши, увидев его член в полной боевой готовности.

Девушка провела языком по головке члена, и он вздрогнул от вожделения. Она улыбнулась, глядя ему в глаза и снова провела языком по пульсирующему фаллосу. Брэддок вздохнул и откинулся в кресле. Кончил он быстро, потом оттолкнул ее и снова уставился на главный экран.

Брэддок снова взял пульт и пролистал все доступные ракурсы территории карнавала. Не было никаких признаков активности вообще. Все люди, которым удалось ускользнуть от монстров, уже были пойманы. А все уроды отправились туда, куда отправлялись после завершения первой фазы своей работы. Тем не менее, ему придется еще немного понаблюдать. Несколько уродцев все еще не вернулись из города, где собирали тех немногих горожан, которым каким-то образом удалось противостоять Зову.

Он отхлебнул еще пива и откинулся в кресле, не сводя глаз с экрана, периодически переключаясь на разные камеры от скуки. Он надеялся, что остальные уроды скоро вернутся. Чем быстрее будет закончена работа, тем быстрее он сможет в полной мере насладиться восхитительным телом своей рабыни, а затем лечь спать.

Девушка посмотрела на его пиво и сказала:

- Я тоже хочу пить.

Брэддок хмыкнул.

- Можешь выпить немного воды. Позже.

- Я бы от пива не отказалась.

Брэддок посмотрел на нее. Она улыбалась, хлопая ресницами, как невинная школьница. Он использовал и унижал ее почти всеми возможными способами, так что ее вряд ли можно было назвать невинной. Мужчина был уверен, что ее IQ не дотягивает до трехзначного числа, и редко думал о ней как о человеке. Он даже не мог вспомнить ее имя. Может, Шэрон. Или Шерил. Или что-то в этом роде. Она была просто вещью, игрушкой, с которой он играл, когда ему нужно было отвлечься от мрачной реальности своего существования. И она была не первой. За эти годы таких как она, у него было пару дюжин.

Всякий раз, когда кто-то из них начинал стареть или дряхлеть, приходил один из уродов, чтобы заменить вышедшую в тираж на новенькую. Они всегда выглядели одинаково. Высокие и стройные, с длинными светлыми волосами и большими сиськами. Уроды знали, что ему нравится.

- Послушай, Шэрон...

Девушка закатила глаза.

- Я Шейла.

- Неважно, Шэрон, - он устало вздохнул. - Слушай, я уже объяснял тебе раньше. Пиво для меня. Это одно из немногих преимуществ моей работы. Так что извини, но ты ни хрена не получишь.

Девушка выпятила нижнюю губу и захлопала ресницами чуть более интенсивнее.

- Но... но... - она захрипела, и ее глаза заблестели от слез. - Моя жизнь - отстой. Пожалуйста, сжальтесь надо мной. Я знаю, что ты неплохой парень. Немного пива было бы просто... приятно. Пожалуйста?

Брэддок нахмурился.

- Мне казалось, я выразился достаточно ясно, Шерил. Я получаю все пиво и вкусняшки. Ты получаешь дерьмо. Не заставляй меня пинать твою задницу по всему этому чертову притону только для того, чтобы это прочно засело в твоей чертовой голове.

Голова девушки поникла, и она молча уставилась в пол.

Брэддок наблюдал, как одинокая слезинка скатилась по ее щеке и исчезла в уголке губ. Он посмотрел на эти пухлые, манящие губы, вспомнив о том, как приятно они скользят по его члену.

- О, черт, - он снова вздохнул. - Вот, возьми.

Девушка посмотрела на него, ее глаза блестели от свежих слез. Но она улыбнулась и взяла предложенную банку из его протянутой руки.

- Спасибо.

Брэддок открыл для себя еще одну банку пива и некоторое время молча взирал на главный монитор. Девушка сидела на полу, скрестив ноги, взгляд ее был отстраненным, отрешенным, и она время от времени потягивала пиво, жадно прихлебывая, зная, что это редкое проявление щедрости со стороны ее хозяина вряд ли повторится в ближайшее время. Минуты текли в молчании. В кабине раздавались только звуки радио "Эфир" (которое в данный момент играло какую-то надоедливую техно-песню) и механические щелчки и жужжание, доносившиеся из устройства.

Молчание прервала девушка.

- Могу я задать вопрос?

Не отрывая взгляда от экрана, Брэддок заметил:

- Что-то ты сегодня слишком разговорчива.

Девушка подождала несколько секунд, но не услышав конкретного возражения, вновь попросила:

- Ну... можно?

Брэддок нахмурился. Обычно она говорила только то, что было связано с сексом, что-нибудь похабное, чтобы возбудить его. Он должен был признать, что девчонка была чертовски хороша в этом. А почему бы и нет? Участь в качестве секс-игрушки полковника Люка Брэддока может и не была воплощением мечты любой из этих девушек, но это было чертовски лучше, чем всё остальное, что могли бы сделать с ней эти уроды, и она знала это. Он сломал ее так же, как и остальных, с самого начала осквернив самыми мерзкими способами и заставив полностью сосредоточится на обслуживании его низменных потребностей. Эта девушка была новенькой, она служила ему всего несколько недель, но до сегодняшнего вечера не позволяла себе таких вольностей. Он не мог вспомнить, когда в последний раз одна из его игрушек пыталась вступить с ним в разговор. По крайней мере, если такое и было, то очень давно.

Он знал, что должен игнорировать ее, своим молчанием поставить ее на место.

И он знал, что должен сосредоточиться на своей работе, но ничего не мог с собой поделать.

Его жизнь в последние двадцать лет была неимоверно скучна. Люк оторвался от монитора и взглянул на свою рабыню, пытаясь решить, не ошибся ли он в ней. Может быть, она не была такой тупой, какой казалась.

Может быть, все это время она просто притворялась дурочкой?

- Хорошо, - вздохнул он уже в который раз. - Задавай свой вопрос, Шейла.  

Шейла не улыбнулась, когда он назвал ее имя правильно впервые за все время. Она отпила еще немного пива, затем пожевала нижнюю губу. Он видел ее терзания, девушка решала, стоит ли ей задавать свой вопрос или лучше воздержаться, чтобы не гневить его.

Да, определенно не так глупа, как я думал.

Девушка вздохнула, приняв решение.

- Это правда, что ты не можешь покинуть это место? Что умрешь, если попытаешься покинуть кабину?

Брэддок вытаращился на нее, в ошеломлении потеряв дар речи. Он посмотрел на баночку пива в своей руке, затем поднес ее ко рту и залпом выпил. Потом со вздохом вновь перевел взгляд на девушку.

- Где ты это услышала?

Она пожала плечами. Один уголок ее рта подергивался. Мельком взглянув на него, Шейла снова опустила глаза в пол.

- В клетках. Это было незадолго до того, как они привели меня сюда. Я слышала, как один чувак, тот, что похож на пирата, разговаривал с каким-то другим уродом. Они думали, что я без сознания, и поначалу так и было. Мне снились лошади. Прекрасный сон о том, как я скачу на жеребце по залитому солнцем пляжу. Их голоса доносились до меня, как шепот на ветру. Я очнулась и поняла, что голоса мне не снились. Я чуть не закричала. Наверное, так бы и случилось, если бы я не открыла глаза и не увидела, что они стоят снаружи клетки. Одноглазый повернулся в мою сторону, и я тут же закрыла глаза, притворившись, что все еще в отключке.

Брэддок нахмурился.

- И зачем было притворяться?

Выражение ее лица абсолютно было лишено фальши, и Брэддок понял, что впервые видит настоящую Шейлу. Девушка была не так проста, как казалась поначалу.

Она ухмыльнулась.

- Потому что знание - это сила. Многое можно узнать, если окружающие думают, что ты их не слышишь. – Ухмылка переросла в улыбку. - Например, я кое-что знаю о тебе.

Брэддок недоверчиво усмехнулся.

- Ага, конечно.

- Ты разговариваешь во сне. - Она рассмеялась, увидев удивление на его лице. - Серьезно. Иногда говоришь весьма интересные вещи. О своей маме, об армии, и ты просишь прощения у кого-то. - Девушка слегка наклонилась вперед, смотря Брэддоку так пристально в глаза, что тот нервно заерзал на своем кресле. - Кто такая Лиза, полковник? Что ты с ней сделал? Должно быть что-то очень плохое, потому что...

Брэддок в гневе вскочил со стула, от ярости его глаза застлала красная пелена. Тыльной стороной ладони он ударил девушку по лицу, отчего та, изумленно вскрикнув от страха, распласталась на полу. Брэддок схватил ее за волосы и рывком поднял на ноги. Намотав локоны на кулак, он тянул за них так сильно, что ей казалось, что кожа лопнет по линии роста волос, и она лишится скальпа. Шейла заплакала, умоляя о пощаде, а наглость, с которой та говорила с ним минуту назад, растворялась, как плоть, окунутая в кислоту.

- Я должен свернуть тебе шею, сука, - хрипло проговорил Брэддок сквозь стиснутые зубы. - Ты думаешь, что самая умная? Думаешь, что нашла слабое место, которым можно воспользоваться, услышав, как я во сне произношу имя своей умершей жены. Но ты кое что забыла. Трудно манипулировать людьми, будучи при этом трупом.

Свободной рукой он схватил ее за горло и начал душить.

Ей с трудом удалось прохрипеть:

- Подожди...  

Брэддок, не зная почему, ослабил хватку.

Раньше он никогда не колебался, устраняя угрозу. А эта девушка была угрозой, в этом не могло быть никаких сомнений. Но что-то удержало его от быстрой расправы. Он замер, глядя в ее широко распахнутые испуганные глаза, нутром понимая, что должен убить ее.

Но вместо этого сказал:

- Подбирай свои следующие слова тщательнее, пизда. Они могут оказаться последними в твоей жизни.

Она сделала несколько быстрых глубоких вдохов и выдохов, прежде чем снова заговорить.

- Они говорили о тебе, когда думали, что я без сознания и не слышу их. Они сказали, что кабина взорвется, если ты попытаешься ее покинуть.

Брэддок долго смотрел на нее, раздумывая, что ответить на это. Потом рассмеялся и оттолкнул от себя.

- Да неужели?

Девушка немного отступила назад в целях обезопасить себя от его очередной вспышки гнева.

- Да.

Брэддок снова рассмеялся, но смех вышел неестественным, вымученным, а темные глаза оставались холодны, как лед.

- Люди говорят всякое. Редко правду, в основном лгут, особенно здесь. И особенно с определенной целью. Скажи мне, Шейла, тебе никогда не приходило в голову, что они знали, что ты очнулась, и говорили это специально для тебя?

- Естественно.

Ее ответ застал Брэддока врасплох. Вскинув бровь, он удивленно протянул:

- О-о-о-о...

Она кивнула.

- Да. Я не глупая.

Брэддок усмехнулся, но вовсе не дружелюбно.

- О, я знаю это, засранка ты этакая. Но ты очень хорошо умеешь притворяться дурочкой. Ты одурачила меня, признаю. Если ты когда-нибудь выберешься из этой передряги, то, возможно, тебе стоит подумать о переезде в Голливуд. Из тебя выйдет непревзойденная актриса. Итак, гений ты наш, каков твой вердикт? Они говорили правду? Будет большой БУМ, если я выйду за эту дверь?

Шейла взвешивала свой ответ; пристально глядя в безжалостные глаза Брэддока, дольше, чем какая-либо из его прежних рабынь.

Вздохнув, она кивнула.

- Да. Думаю, они говорили правду.

Брэддок улыбнулся.

- Интересно. Это чертовски предательски, да? Обеспечивать преданность, поместив человека в заминированную машину для убийства. - Он хохотнул и покачал головой. - Да это просто дьявольщина.

Девушка никак не отреагировала на его сарказм.

- Значит, это правда?

- Вроде того, - неоднозначно ответил Брэддок, пожав плечами.

Девушка нахмурилась. Она попыталась что-то еще сказать ему, но кулак Брэддока быстро заткнул ее, угодив ей в челюсть, и она тут же провалилась в темноту.  

Хизер Кэмпбелл уже успела распрощаться с жизнью, увидев, как мать нажала на спусковой крючок. Она не испытала слепой ужас, и даже успела подумать о последним желании - умереть от выстрела безболезненно.

Девушка даже не сразу поняла, что выстрела не последовало, а раздался только сухой щелчок. Она увидела, как мать снова сгибает артритный палец, инстинктивно снова нажимая на спусковой крючок. Метнувшись вперед, Хизер выбила револьвер из слабой руки Элис Кэмпбелл, прежде чем та успела выстрелить снова, но этот раз, возможно, успешно – она не знала, то ли произошла осечка, то ли патроны в оружии кончились, но рисковать не хотела. Револьвер заскользил по паркетному полу и замер прямо перед открытой дверью спальни в конце коридора.

У Хизер кольнуло сердце, когда девушка прочитала на лице матери невыразимый ужас от осознания того, что она пыталась застрелить своего единственного ребенка, поразивший старую женщину до глубины души.

- Мама, все хорошо. Я в порядке. Что происходит...

Жалобный вопль Элис Кэмпбелл оборвал ее не высказанный до конца вопрос, заставив Хизер содрогнуться. Это было все равно, что стоять рядом с динамиком оповещения воздушной тревоги, воющим сиреной.

Видя свою мать такой растерянной, ополоумевшей от страха, Хизер испугалась еще больше. Она осмотрела коридор в поисках того, что так напугало женщину. Казалось, что мать, похоже, от чего-то убегала. Но коридор был пуст.

Судя по царившей тишине, в спальне тоже никого не было. Хизер решила, что мать убегала от мнимой угрозы, которая причудилась ей, и немного расслабилась.

Хизер вздохнула и опустилась на колени рядом с ней, взяв одну из ее иссохших ладоней - ту самую, в которой та еще недавно держала оружие, целясь в нее - и ободряюще похлопала по ней.

- Мама, пожалуйста, все хорошо, правда. Я сейчас здесь, и позабочусь о тебе, обещаю.

Ужас исчез с лица Элис, но оно оставалось по-прежнему призрачно бледным, а глаза умоляюще смотрели на дочь. Она крепко схватила дочь за руку и притянула ближе к себе.

- Послушай меня. Я знаю, ты думаешь, что я сбрендила, но я клянусь тебе, что это не так.

Она говорила с такой убежденностью и решимостью, что у Хизер вновь всколыхнулось чувство тревоги.

- Там что-то в спальне. Что-то плохое. Я стреляла в него. Я ранила его. Но я не думаю, что оно мертво. Оно все еще может причинить нам вред, и мы должны убираться отсюда прямо сейчас!

Хизер нахмурилась.

- Но мама...

- Не спорь со мной, не сейчас, - Элис крепче сжала руку Хизер, и та приподняла с пола, приведя в сидячее положение.

Женщина опасливо озиралась, зрачки бешено вращались в глазницах, словно она действительно обезумела.

- Где моя трость? – искаженный паникой голос дрожал и каждое слово вырывалось с придыханием. - Как я смогу выбраться отсюда без трости?

Хизер заметила блеск металла на полу позади матери.

- Мама, я вижу ее. Расслабься. Я принесу ее тебе.

Она высвободила руку из железной хватки матери, встала и прошла мимо нее. Девушка потянулась за тростью, которая лежала у плинтуса, и в этот момент услышала шорох из спальни. Она замерла, едва коснувшись трости кончиками пальцев.

Хизер медленно повернула голову в сторону открытой двери материной спальни, отбрасывая назад пряди длинных светлых волос, которые падали ей на лицо.

Шорох раздался снова, и на этот раз ему вторил хрип, словно кто-то с трудом дышит при смерти.

- Мама? Кто в спальне? - Хизер тяжело сглотнула, в груди сдавило, словно огромная холодная ладонь крепко сжала ее сердце. - Ты действительно кого-то там застрелила?

Хизер выпрямилась и сделала нерешительный шаг в направлении спальни.

- Эй!? Там кто-нибудь есть?

- Нет, нет, нет... - пролепетала Элис Кэмпбелл испуганно. - Не заходи туда... пожалуйста...

Материнская паника передалась Хизер. Подойдя ближе к спальне, она отчетливее услышала сбивчивое дыхание.

В этом хрипе чувствовалось отчаяние, как будто раненому не хватало воздуха.

Может быть, коллапс легкого?

Хизер оглянулась на мать, которая поднялась на четвереньки и мотала головой с искаженным от боли и ужаса лицом.

- Нет... Хизер... пожалуйста... не надо...

Девушка проглотила комок, застрявший в горле, издав непроизвольный всхлип. Она не знала, сможет ли справиться с этим, если ее подозрения подтвердятся. В своей жизни она уже оказывалась в сложных ситуациях.

Револьвер в ее руках... смуглое лицо мужчины, дрожащего от страха... его выпученные глаза умоляюще смотрят на нее... Крейг что-то кричит мужчине, отчего тот еще сильнее вздрагивает и негромко вскрикивает...

СТОП!

Но сейчас была иная ситуация. И ей совсем не хотелось в ней разбираться. Это должен делать тот, кто лучше подготовлен. Полицейский, врач скорой помощи, да кто угодно, но не она, испуганная до ужаса.

Хизер глубоко вздохнула и закрыла глаза. Подобрав трость, она занесла ее над головой, как дубинку, пожалев, что оставила свой револьвер в машине. Неизвестно, что ждало ее в спальне, но что бы это ни было, нужно было разобраться с этим быстрее, чем оно разберется с ними. Девушка дала себе еще минуту, чтобы успокоиться, и еще раз глубоко вздохнула, готовясь сделать шаг по направлению к спальне.

В тот момент, когда она ступила в сторону распахнутой двери, ее мать закричала.

Сердце Хизер заколотилось с немыслимой частотой. Оглянувшись вокруг, она никого и ничего тревожного не увидела.

Поначалу она подумала, что матери что-то привиделось. Но затем девушку привлек хлюпающие звуки, доносившиеся с пола. Она опустила взгляд и закричала громче матери.

С пола на нее смотрело ухмыляющееся существо. Несколько мгновений девушка была не в силах осознать то, что видит, даже когда то приблизилось к ней.

Гротескное существо двигалось странным способом, раскрывая челюсть, впиваясь заостренными, сверкающими как кинжалы зубами в половицы и подтягивая себя ближе к Хизер.

По сути, существо представляло собой одну лишь голову, за которой волочился потрепанный, окровавленный шлейф кожи.

Хизер подумалось, что безумие передается, как заразная болезнь, потому что по-другому не могла объяснить то, что видит перед собой. Видимо именно это заставило ее мать бежать. Но было ли это реальным или просто являлось плодом воображения ее матери. Плодом воображения их обоих.

Несмотря на намек на безумие, последнее предположение показалось ей более заманчивым. В конце концов, кто в здравом уме захочет продолжать существовать в мире, где ему угрожает отрубленная голова розоволосого клоуна-монстра?

Когда вытянутые зубы клоуна вонзились в пол всего в нескольких футах от ее ступней, она наконец вышла из оцепенения. Хизер моргнула, глядя, как тварь подтягивается ближе к ней. Существо, казалось, почувствовав ее пристальный взгляд, снова подняло глаза вверх и уголки визуально увеличенного нарисованного рта изогнулись вверх в ухмылке, насмехаясь над ее шоковым состоянием.

Эта ухмылка подстегнула Хизер. Она стиснула зубы, размахнулась тростью и врезала клоуну по лицу, отправив голову в полет. Та, кувыркаясь, покатилась по коридору, словно шар для боулинга. Голова ударилась о дверцу бельевого шкафа в конце коридора, а затем отскочила на несколько футов назад в сторону Хизер.

Тварь незамедлительно возобновила свою погоню за Хизер и ее матерью. У девушки голова шла кругом от этой абсурдной стычки с тварью, нарушающей все законы природы своим существованием.

Это всего лишь гребаная голова! Зубы, конечно, выглядят жутко, но неужели эта гадина думает, что сможет одолеть нас?

Хизер метнула взгляд на трость в своей руке и поняла, что просчиталась в суждениях своего превосходства над этой тварью. Ее мама едва могла передвигаться. Если бы здесь были еще такие штуки, то они с матерью были бы обречены.

- Мама, нам нужно выбираться отсюда.

Она подбежала к матери, ухватила ее за подмышку и с трудом подняла на ноги, вызвав внезапный крик боли, от которого у Хизер защемило сердце. Ей было жаль, что она причинила боль своей матери, но сейчас было не время до деликатности и осторожности. Девушка всунула рукоятку трости в руку маме, убедившись, что та крепко держит ее.

Элис посмотрела на нее налитыми кровью глазами, полными слез.

- Я застрелила его, Хизер, - женщина подавила всхлип. - Я выстрелила в эту чертову хрень, и она взорвалась, как гребаный гелиевый шарик. Как такое может быть?

Хизер не имела ни малейшего понятия, пребывая в таком же шоке, как и мать.

- Мы обсудим это позже... если выберемся отсюда. - Она подтолкнула мать в сторону гостиной. - Давай, мама, ты должна мне помочь.

Элис сделала неуверенный шаг в сторону гостиной, потом еще один, а потом у нее подкосились колени, и она снова зарыдала. Женщина упала бы на пол, если бы Хизер не поддерживала ее.

- О, Хизер... Я не знаю, смогу ли я это сделать... - Она посмотрела на входную дверь, которая темнела в прихожей за гостиной. - Это так далеко...

- Не думай о том, как это далеко, мама, просто продолжай идти.

Они прошли коридор и через арку вошли в гостиную.

Хизер продолжала ободрять мать, шаг за шагом приближаясь к входной двери, и время от времени бросая нервный взгляд назад. Клоунская голова преследовала их по-прежнему, двигаясь медленнее беглянок, но все равно в опасной близости.

Несмотря на трудное передвижение они все же приближались к выходу, но и голова не отставала. Хизер воспрянула духом, когда до двери было рукой подать. Если они смогут продержаться в таком темпе еще минуту или около того, то выберутся наружу. Хизер была уверена, что там они будут в безопасности. Голова клоуна была чертовски страшной, один вид зубов парализовал от ужаса, но у этой штуки не было ни рук, ни ног. Закрыв за собой дверь, они оградят себя от этой угрозы.

Женщины добрались до прихожей, когда трость выскользнула из потной руки Элис. Она вскрикнула, и стала падать, утягивая дочь за собой на пол.

Хизер завалилась на мать и слепо вытянула руки, тщетно пытаясь остановить свое падение. Она ударилась головой о столик и едва не потеряла сознание. Девушка перекатилась на спину, пытаясь унять головокружение. Словно сквозь вату, напиханную в уши, она услышала стук зубов существа, вонзающихся в пол. Звук показался ближе, чем она думала, и Хизер с трудом повернула голову влево.

Голова клоуна добралась до нее.

Клоунская рожа ухмыльнулась, обнажив острые зубы.

Хизер в мгновение ока пришла в себя. Глаза распахнулись в ужасе, а рот раскрылся в крике. Должно быть, она действительно потеряла сознание на минуту, а может, и больше. Как еще объяснить то, что существо так быстро приблизилось к ней? В этот момент Хизер возненавидела себя. Она не только не смогла спастись сама, но и не смогла спасти свою мать. Она подвела ее.

Но в тот момент, когда существо уже собралось вонзить в девушку свои клыки, что-то промелькнуло перед глазами Хизер, ударило тварь в подбородок и отправило ее под кофейный столик. Хизер смотрела, как голова откатывается, подрыгивая, как мяч, затем обернулась назад, увидев, как ее мать, снова роняя трость, падает на пол, лишившись остатков сил после отчаянной и успешной попытки спасти жизнь дочери.

Хизер села и застонала. Она коснулась рукой своей головы и почувствовала липкую кровь на волосах. Рана на голове на мгновение испугала ее, но поскольку кровь не выплескивалась толчками, девушка решила, что жить будет.

Надеюсь.

Она подтянула под себя ноги и встала. Хизер осмотрела гостиную в поисках чего-нибудь - чего угодно - что можно было бы использовать в качестве оружия против клоунской головы, которая даже после мощного удара тростью все равно вылезла из-под кофейного столика и возобновила прерванную погоню за ними.

Хизер покачала головой.

- Господи Иисусе, эта тварь как гребаный терминатор.

Затем отблеск чего-то привлек ее взгляд к противоположной стене гостиной. Она возликовала:

- Да!

Девушка обошла клоунскую голову по дуге, и, подойдя к камину, вынула кочергу из подставки, а потом направилась в существу, подкрадываясь к нему сзади. Внимание твари было приковано к Элис Кэмпбелл. Возможно, та посчитала, что Хизер оставила старшую, более слабую женщину и сбежала, спасаясь.

Но внезапно, почувствовав угрозу позади себя, голова прекратила преследование Элис. Круто развернувшись на 180 градусов, существо уставилось на Хизер, злобно сверкая темными, как ночь, глазами.

Не давая твари шанса на нападение, девушка вогнала острие железной каминной кочерги в один из этих демонических глаз, и с усилием стала проталкивать его глубже, пытаясь добраться до мозга, надеясь, что он там есть, и что его повреждение наконец утихомирит это чудовище. Лицевые мышцы головы подергивались, зубы клацали несколько мгновений, а затем она затихла, очевидно, окончательно, на этот раз все-таки сдохнув.

Хизер, однако, не спешила радоваться. Сегодня она уже повидала достаточно, чтобы быть в чем-то уверенной.

- Сейчас вернусь, мам.

Она вынесла голову наружу и засунула ее под переднюю левую шину своего автомобиля. Затем села в машину и потянулась к ключами, которые оставила в замке зажигания, на мгновение усомнившись, что они там окажутся, как частенько происходит в фильмах ужасов. Услышав шум, Хизер подняла голову и оторопело уставилась на клоуна, маячившего перед капотом машины. Он был точным клоном той твари, которую она убили, только с одним существенным отличием – существо было целым, с руками и ногами, а значит, значительнее опаснее. Хизер моргнула – и клоун исчез. Посчитав, что воображение играет с ней в игры, она моргнула еще несколько раз, чтобы убедиться, в том, что это так и есть, и снова потянулась к ключам.

Вопреки ее опасениям ключи были там, где она их оставила. Девушка повернула их в замке зажигание, и двигатель ожил. Она включила задний ход, нажала на педаль газа, отъехав назад. Голова клоуна под передним колесом хрустнула под весом машины. Для верности Хизер переключила передачу и проехала по ней еще раз. Затем она припарковала машину, заглушила двигатель и вышла, чтобы осмотреть результаты своих маневров.

Голова клоуна оказалась сплюснутой, явно больше не представляя никакой угрозы. Хизер облегченно вздохнула. Ей удалось уничтожить тварь. Вспомнив, как мать бросилась на ее спасение, девушка улыбнулась, ощутив прилив гордости и любви к ней.

Но улыбка померкла, когда она осмотрела пустынную улицу.

Хизер нахмурилась.

Ночью в маленьком городке глупо было ожидать кипучую деятельность, но и странно было ощутить кладбищенскую тишину. Не было ни малейшего признака присутствия других людей. Что-то здесь происходило, что-то очень плохое. И та тварь, которую она уничтожила, была тому доказательством. Она знала, что не сошла с ума. Она доверяла своим глазам. А там, где было одно из этих существ, скорее всего, были и другие. Хизер смотрела на безмолвные, темные дома по обе стороны улицы и гадала, не заполонили ли их такие же монстры. Если это было так...

Девушка вспомнила, почему она вообще приехала сюда. Она не смогла сегодня никому дозвониться сюда. Кому бы она нее звонила, слышала в трубке либо бесконечные длинные гудки, либо ее перебрасывало на голосовую почту. Соседи, друзья, службы... как будто все население внезапно исчезло.

Или было убито.

Она поняла, что им нужно убираться отсюда. Уезжать немедленно, и девушка поспешила обратно в дом. Вбежав в открытую входную дверь, она собиралась позвать мать, но замерла на пороге с открытым ртом от сковавшего ее ужаса.

Элис Кэмпбелл не было там, где она ее оставила.

Хизер на мгновение перестала дышать. Казалось, что стены сжимаются вокруг нее, душит, как темное одеяло, плотно натянутое на лицо. Затем она услышала тяжелые шаги, доносившиеся со стороны кухни, и повернулась в ту сторону. Сжав ладони в кулаки, девушка сотрясалось в бессильной ярости.

Ты снова оставила револьвер в машине, тупица!

Большая тень легла в комнату, и другой монстр прошел через арку в гостиную.

Он был похож на Квазимодо на стероидах, громадная горбатая тварь. В его большой волосатой правой руке, похожей на куриное крыло, было что-то, что Хизер сначала приняла за трость своей матери.

Но при ближайшем рассмотрении бледная тонкая штука оказалась обрубком руки.

Существо усмехнулось, затем поднесло конечность ко рту и оторвало зубами кусок плоти. Хизер закричала. Тварь проглотила кусок руки ее матери и засмеялась. А потом двинулась к ней.  

Существо, смотрящее на него сверху вниз, имело большую круглую голову, по форме напоминающую тыкву, но его серые черты были бесконечно страшнее любого Фонаря Джека, который Майк Гарретт когда-либо видел. Лысый череп был покрыт сетью выпуклых вен, которые имели слабый розоватый оттенок. Глаза светились ярким зеленым цветом. Сдвоенные пустые отверстия зияли там, где на человеческом лице находился нос, а рот ощетинился сотнями игольчатых зубов.

Я сплю, - подумал Майк.

Он действительно ощущал легкое головокружение, словно в наркотическом опьянении. Казалось, что все чувства приглушены. Низкий шум, который он сначала принял за звук из другой комнаты, оказался шумом его собственного дыхания.

Майк почувствовал слабые болезненные уколы где-то в области головы, но в дурмане едва ощущал их.

Он закрыл глаза, и даже эти ощущения стали исчезать.

Затем какая-то шальная мысль прервала его погружение в глубокое бессознательное состояние, заставив его открыть глаза.

Как я могу засыпать во сне?

Туман в голове немного рассеялся, но он по-прежнему ощущал странный дурман, возможно, навеянный тем существом с серой головой-тыквой. Паника охватила его.

Майк попытался подняться, но что-то удерживало его.

Первой мыслью было, что его парализовало, но нет, он ощущал свои конечности, и мог ими слабо шевелить. Парень пытался сдержать прилив паники, чтобы рационально проанализировать ситуацию. Он снова закрыл глаза и сосредоточился только на физических ощущениях. Потом сжал ладони в кулаки и изо всех сил попытался поднять их, но не смог. Такое же сопротивление Майк почувствовал, когда попытался поднять ноги. Какие-то путы – кожаные ремни? – удерживали его на столе.

Наркотический туман продолжал рассеиваться по мере того, как очищался его разум, и вскоре он определил, что помимо оков на конечностях его лоб пересекал широкий ремень, не дававший ему не только поднять голову, но и даже повернуть ее в какую-либо сторону.

Майк открыл глаза и вздрогнул при виде тыквоголового существа, наклонившегося ближе; его раздутая голова склонилась в одну сторону, а глаза пульсировали еще более ярким зеленым цветом. В его взоре он уловил искру садистского восторга, скрывающуюся под личиной любопытства. В его походке было что-то такое, что навело Майка на мысль об ученом-исследователе, изучающем воздействие нового весьма токсичного химиката на лабораторную крысу.

Яркий отблеск чего-то над существом привлек внимание Майка. Это была огромная, блестящая, овальная штука, свисавшая с потолка с высоты около ста футов. Майк зажмурился на мгновение, затем снова открыл глаза, немного очистив зрение. Он сразу же понял, что его первоначальное восприятие было ошибочным (потолок был высоким, но всего около двадцати футов), и ту же пожалел, что стал видеть отчетливее.

То, что свисало с потолка, оказалось очень большим зеркалом. В нем отражалась большая комната, заставленная столами, похожими на операционные. Большинство столов были пусты, но на нескольких лежали обнаженные люди, привязанные к ним. Их одежда лежала маленькими кучками рядом со столами. Возле каждого стола с людьми копошились такие же существа, как и то, что изучающее глазело на Майка. Возле каждого стола стояли тележки, наполненные сверкающими инструментами. Дрожь отвращения пробежала по его телу, когда он начал различать более мелкие детали. Черепа большинства пленников были вскрыты, их мозг обнажен. Только Майк и азиат на столе слева от него, пока что избежали трепанации черепа. А так же они с ним были единственными, кто были еще одеты.

У Майка свело живот, но он продолжал изучать отражение кошмара в зеркале и увидел, что те, у кого черепа были вскрыты, все еще были живы. Во главе каждого стола - включая тот, к которому был привязан Майк, стоял неизвестный ему агрегат - черная, громоздкая штука с множеством проводов, торчащих по бокам. Концы проводов - электроды, как предполагал Майк, были вмонтированы в открытый мозг подопытных. Время от времени один из тыквоголовых касался агрегата, вызывая у людей различные реакции. Реакция, казалось, зависела от того, в каком месте они касались механизма, что было странно, потому что Майк не мог разглядеть ничего, похожего на кнопки, переключатели, ручки или какие-либо элементы управления.

Существо прикоснулось в одном месте к агрегату, и у мужчины на столе мгновенно возникала эрекция. Касался его в другом месте, и человек начинал смеяться. Еще в одном – и подопытный начинал рыдать. Эти твари определенно проводили какие-то исследования, но с какой целью? Ему было интересно, испытывают ли эти странные существа какие-либо человеческие эмоции и чувства, в частности сострадание, и если да, то гложет ли их совесть за те действия, которые он вытворяют.

Майк в беспомощном ужасе наблюдал, как существо справа от него коснулось верхней части аппарата и заставило женщину, привязанную к столу перед ним, перестать дышать. Глядя на неподвижную женщину, ему хотелось закричать на мразь, играющую жизнью несчастной, вынудить его позволить ей снова дышать, пока та не умерла.

Все, что существу нужно было сделать, это снова прикоснуться к верхней части проклятого агрегата. Майк хотел крикнуть ему, пригрозить, умолять, но из его горла вырвался лишь нечленораздельный звук, что-то среднее между стоном и шипением. Его голосовые связки были словно парализованы, он не в силах был произнести даже самый слабый протест.

Объект его бессильной ярости так и не коснулся верхней части аппарата снова. Вместо этого существо обхватило большой многопалой рукой провода, вмонтированные в мозг женщины, и выдернуло их. Затем оно свернуло провода в клубок и засунуло их в агрегат, который, казалось, проглотил их без остатка. Существо двинулось к своей тележке с инструментами, извлекло что-то похожее на большую металлическую вилку с насадкой в виде щипцов. Майк почувствовал, как желчь поднялась у него в горле, когда понял назначение этого инструмента; догадка подтвердилась мгновение спустя, когда существо использовало его, чтобы извлечь мозг женщины из черепа. Оно положило его в белый пакет, который бросило в ведро, наполовину заполненное такими же пакетами.

Майк был настолько возмущен этим бессмысленным убийством и последующим глумлением над трупом, что сначала не заметил, что существо рядом с ним, которое еще недавно в любопытством и злорадством рассматривало его, роется в своей тележке с инструментами. Затем он услышал тревожное механическое жужжание, и его взгляд вернулся к собственному отражению в зеркале. Ужас, охвативший парня, был настолько глубок, что он боялся, что у него остановится сердце. И в тот момент даже желал этого. Мгновенная смерть в этот момент стала бы благословением. Он не хотел провести последние мгновения своей жизни в пытках от рук одного из этих злобных существ. Но он не умер. Через мгновение костяная пила, которую только что включило существо, раскроит ему череп, и у него не останется иного выбора, кроме как стать свидетелем каждого жалкого мгновения печального конца своей жизни.

Существо повернулось к Майку, опуская жужжащее лезвие к макушке его черепа. Парень закрыл глаза и стиснул зубы, внутренне посылая шквал отчаянных молитв Богу, в существование которого не верил даже в ожидании неизбежного момента ужасной агонии.

Затем он услышал громкий лязгнувший звук, и открыл глаза. Его взгляд сразу же устремился к зеркалу над головой, и он поначалу не мог понять, что видит.

Лязг оказался звуком распахнувшейся металлической двери, с силой ударившейся о стену при открытии. В открывшуюся дверь вошла Джинкс, милая девушка, которая спасла его от шпрехшталмейстера. Он не вспоминал о ней с момента пробуждения, полагая, что она либо мертва, либо где-то заточена в плену, как и он. Парень попытался, опять безуспешно, задействовать голосовые связки, призвать девушку бежать, пока ее не заметили эти тыквоголовые монстры.

Но... странное дело...

Она не выглядела испуганной.

Еще более странно, что тыквоголовые не встревожились при ее появлении. Они не нападали на нее, пытаясь пленить, пока она целеустремленно шагала к столу, на котором лежал Майк. Существо рядом с Майком, стало изучать документ, который девушка сунула ему в руки. Затем оно кивнуло.

Не проявляя никаких видимых эмоций, тварь отошла от Майка и сосредоточила свое внимание на другом пленнике.

Майк в замешательстве наморщил лоб. Почему эти существа так спокойно отнеслись к присутствию здесь Джинкс? Она была такой же, как и он, жительницей Плезант-Хиллз, попавшей в ловушку, расставленную, как бы безумно это не звучало, странствующим карнавалом "Шоу уродов".

Вот только... теперь, когда он подумал об этом... он понял, что не знал этого наверняка. Майк просто предположил, что она из Плезант-Хиллз, хотя сама Джинкс никогда этого не утверждала. Она вела себя как человек, отчаянно пытающийся вырваться из лап шпрехшталмейстера и его ужасающих соратников.

Но, возможно, это была уловка. Возможно, она обманывала его, заманив в самое сердце этого зловещего табора. Может быть, она даже была не человеком, а каким-то ужасным существом в людском обличие. Майк совсем не исключал этого – сегодня он видел достаточно, чтобы понимать, что возможно все, даже совершенно сюрреалистичные вещи.

Джинкс подошла к столу и склонилась над парнем. Он смотрел на нее, не в силах понять, что ей от него нужно.

- Я знаю, что ты растерян, напуган и у тебя много вопросов, но сейчас я не могу тебе на них ответить. Попрошу тебя воздержаться от них пока.

Майк рассмеялся бы, если не был в таком шоке.

Конечно, без проблем.

Как будто у него был выбор.

Девушка расстегнула ремень, опоясывающий его голову и фиксирующий ее в одном положении. Имея теперь возможность вращать головой, Майк смог лучше рассмотреть окружающие его зверства, и уже в который раз пожалел, что это увидел. Лицо Джинкс исчезло из его поля зрения. Его взгляд вернулся к своему отражению, на заднем плане которого парень увидел, как она потянула ногу под стол и на что-то нажала. Он услышал щелчок и вздрогнул, когда стол сдвинулся, освободившись от креплений в полу.

Джинкс ухватилась за поручни стола и покатила его в сторону двери. Майка слегка затошнило от небольшой качки, но он был готов вытерпеть и не такое, только бы оказаться подальше от этих тыквоголовых монстров.

Стол катился вперед, Джинкс двигала его с такой скоростью, что ему казалось, что тот перевернется. Особенно когда она резко маневрировала между таинственными аппаратами и другими столами. На очередном вираже Майк очень близко увидел пустой череп одной из жертв еще с влажной внутренностью полостью. Желудок снова закрутило, и парень почувствовал новый приступ тошноты. Он оторвал взгляд от отвратительного зрелища и закрыл глаза, не открыв даже тогда, когда стол напоролся на открытую дверь, сильно накренившись, а затем, снова приняв устойчивое положение, начал двигаться еще быстрее по коридору.

Он почувствовал, что близок к обмороку, когда очередная порция желчи наполнила его рот. Паника вновь охватила Майка, и он открыл глаза, увидев стремительно мелькающие лампочки над головой. И теперь он цеплялся за сознание так же отчаянно, как выживший после кораблекрушения цепляется за кусок разбитого корпуса.

Коридор выглядел более чем странно, не имея прямых стен и четких углов, меньше всего походя на строение, возведенное руками людей. Больше всего он напоминал кишку изнутри, словно был сделан из органики. Потолок был изогнут и местами провисал. Стены бугрились.

Коридор, как он начал понимать, тоже был изогнут. Парень почувствовал, как Джинкс корректирует их траекторию с учетом кривизны через каждые двадцать ярдов. Казалось, что они движутся по гигантской спирали. Майк слегка приподнял голову, чтобы осмотреться. В тридцати ярдах впереди виднелся конец длинного коридора.

Из него они сразу попали в огромную, пустую, серую комнату.

Гребаная пещера, ради всего святого.

Чтобы добраться до такого высокого потолка, по мнению Майка, нужна была ракета.

Джинкс катила его вперед, колеса стола время от времени натыкались на какие-то выступы в неровном полу.

Майк снова поднял голову и увидел, что они направляются к большой двери в дальней стене. Но чем ближе они подходили, тем меньше слово "дверь" казалось подходящим для того, к чему они приближались. Это было больше похоже на черную дыру, большую рану в плоти какого-то огромного зверя. Он попытался что-то различить в этой темноте, но видел только непроницаемую тьму.

Майк застонал и изо всех сил пытался выдавить из себя хотя бы слово. Джинкс явно намеревалась погрузить его прямо в сердце этой бездонной черноты, и он пытался заставить ее остановиться, но не мог вымолвить ни слова своими парализованными голосовыми связками.

Майк закрыл глаза, сжал кулаки и приготовился к тому, что последует за погружением в эту тьму.

Он почувствовал, как их забирает темнота, а затем, через промежуток времени, который мог быть равен и десяти годам, и одному удару сердца, он почувствовал... свет.

Майк открыл глаза, и сразу понял, что попал из одного мира в другой. Мир, который, остался позади был... чужим. А теперь он вернулся в свой мир, в свое измерение, в свою реальность. Сонливость как рукой сняло. Все еще одурманенный, но уже более способный более адекватно воспринимать окружающий мир, Майк вздохнул полной грудью. Даже воздух здесь был другим.

Парень поднял голову и увидел ночное небо, усеянное звездами, теми самыми звездами, на которые он с удивлением смотрел во время походов в детстве.

Но, к сожалению, они все еще находились на территории карнавала.

Джинкс остановила перевозку возле потрепанного трейлера, потянулась под стол и повернула защелку, установив фиксаторы на колеса.

Затем она быстро расстегнула остальные ремни и помогла Майку сесть.

- Полегче, - сказала она, крепко удерживая его за запястье. - Сейчас тебе уже лучше, но ты все еще немного не в себе. - Она вздохнула, и Майк услышал в этой тональности усталость. Какими бы ни были ее причины, он почувствовал, что она приложила немало усилий, чтобы вытащить его из этого театра ужасов.

Парень обнаружил, что снова может говорить.

- Что... происходит? - Его голос был хриплым, но слова выходили достаточно четко. - Кто ты?

- Не думай об этом. Давай, слазь с этого стола.

Майк покачал головой.

- Я не знаю. Я чувствую...

- Ты будешь в порядке. Это проходит. Поверь мне. - Она подтащила его к краю стола, и он медленно перекинул ноги через край. - Теперь спускайся. Я поддержу тебя, чтобы ты не упал.

Но Майк не спешил, осматриваясь. Трейлер поблизости служил жилым помещением для персонала, поскольку в нем были окна. Другие, рядом стоящие, были более длинными и без окон, и, очевидно, использовались для перевозки оборудования. Они выглядели нормально, без искажения адским измерением. Он мог различить логотипы американских автопроизводителей. Майк повернулся влево, насколько смог, и увидел тусклые огни главной площади и зыбкие очертания огромного большого шатра.

Он нахмурился.

- Куда делось то место? Оно было настоящим. Я знаю. Оно было реальным.

Выражение лица Джинкс ожесточилось.

- Позже. Сколько раз мне нужно повторять это? А сейчас мы должны укрыться внутри, - она кивнула в сторону трейлера.

Майк покачал головой, все еще недоумевая.

- Это было... реально.

Джинкс вздохнула.

- Да. Это было реально. Ну что, теперь ты счастлив? А теперь слезай с этой чертовой штуки или, клянусь, я переверну ее и затащу тебя внутрь.

Твердость тона ее голоса убедила Майка в серьезности ее намерений. Он медленно соскользнул со стола, почувствовал, как ноги коснулись земли, а затем позволил Джинкс потянуть его в направлении трейлера. Он увидел тусклый свет, пробивающийся сквозь одно из грязных окон. Внутри мелькнул силуэт - едва уловимое движение тени, и Майк прошептал:

- Подожди... там кто-то есть...  

Джинкс, шедшая впереди, бросила на ходу:

- Я знаю.

Майк уперся пятками в мягкую землю, протестуя:

- Мы не должны туда заходить.

Джинкс остановилась и повернулась к парню.

- А почему нет?

Майк облизал губы и нервно огляделся вокруг.

- Потому что нам нужно выбраться отсюда, пока рядом никого нет из этих монстров.

Джинкс рассмеялась.

- Тут ты ошибаешься, Майк. Здесь всегда кто-то рядом, особенно когда ты уверен, что это не так.

Она усилила хватку на его запястье и потянула к трейлеру. На дрожащих ногах парень последовал за ней. У него не было выбора, кроме как доверится и подчиниться ей. В данный момент она была сильнее, чем он, и, очевидно, знала об этом месте больше, чем кто бы то ни было. И, в конце концов, она вытащила его из этого ада, спасла его.

Джинкс затащила его по короткой выдвижной лестнице, открыла дверь, и втащила внутрь трейлера. Обстановка была скудной. Большую часть пространства занимала односпальная кровать на подвесах, крепящихся к стене.

Но внимание Майка привлек вовсе не интерьер трейлера, а его обитатель.

Он тяжело сглотнул и понял, что дрожит. Парень попытался отступить назад, выбраться из трейлера и бежать без оглядки, несмотря на опасность, поджидающую его снаружи. Все, что он хотел в данный момент - это убраться подальше от этой... мерзости.

Существо соскочило с кресла, в котором сидело, и протянуло к нему семипалую руку. Майк в ужасе уставился на жуткую ладонь. Пальцы были толще и длиннее человеческих, с твердыми, загнутыми концами, которые придавали им неприятный фаллический вид.

Такая рука была способна пробить мягкую плоть его живота и вырвать кишки. Мысленный образ вызвал у него тошноту и яркое воспоминание о смерти Чака Фоллетта. Майк попытался вырваться из хватки Джинкс, но она продолжала удерживать его, едва заметно напрягаясь от усилий.

Лицо твари исказилось, изобразив то, что на человеческом лице могло бы показаться усмешкой.

- Как грубо.

Его голос звучал словно из хирургически имплантированного голосового аппарата больного раком горла. От этого хрипа Майк заскрежетал зубами. Голос был жутким, словно провели гвоздем по меловой доске. Только в сто крат хуже.

Существо опустило протянутую руку и снова устроилось в кресле. Оно скрестило свои толстые ноги и посмотрело на Майка, то ли в задумчивости, то ли с насмешкой. Невозможно было понять, о чем думает существо. Шарообразная голова блестела и выглядела как деформированный пузырь стекла с чертами лица. Впечатление было настолько сильным, что Майк вздрогнул, когда эти черты зашевелились. Его тело было коротким и сегментировано, как у насекомого, голова, туловище и ноги выглядели так, будто их можно разъединить, как детали детского конструктора.

- Что ты за хрень? – пролепетал Майк.

Существо снова издало, как ему показалось, смешок.

- А что, разве это не очевидно? - Оно село прямее и наклонилось вперед. - Я... урод.

Оно снова издало свой коронный звук, и теперь Майк был уверен, что это был смешок.

Затем оно наклонилось к нему еще ближе.

- Хочешь узнать секрет?

Майк не хотел ничего, кроме как убраться отсюда, но решил не злить существо, поэтому просто кивнул.

Рот твари искривился, возможно в улыбке.

- Ты был избран. Тебе предстоит выполнить славную миссию.

Майк ждал продолжение речи, но когда существо не стало уточнять свою мысль, он спросил:

- Что выполнить?

Урод перевел взгляд на Джинкс.

- Просвети нашего нового друга, пожалуйста. А потом... - он снова засмеялся - потом я хотел бы посмотреть представление.

Майк нахмурился.

- Представление? - Он в отчаянии посмотрел на Джинкс. – Что черт возьми, это значит?

Джинкс смотрела в сторону.

- Это значит, что он хочет посмотреть, как мы трахаемся.

Майк застыл с открытым ртом.

- Что?

Джинкс посмотрела ему в глаза, и он понял, что она не шутит.

- Ты слышал меня, и мы сделаем это. Но сначала я должна тебе кое-что рассказать.

Она начала говорить, голос ее стал низким и грудным, как голос заговорщика, плетущего интриги. Поначалу он не мог уловить суть, все еще ошеломленный мыслью о сексе с Джинкс в присутствии этой штуки, - но вскоре, уловив пару пугающих фраз, полностью вник в повествование. Когда она закончила говорить, он лишь покачал головой и побормотал:

- Боже мой... ты же это не серьезно... Как мы сможем... ?

Но Джинкс уже начала раздеваться, и он снова замолчал.  

Крейг одновременно испытывал изысканно интенсивные ощущения боли и удовольствия. Эти ощущения не сменяли друг друга - они сосуществовали, как единое целое. Наслаждение было таким, что он не хотел, чтобы двухголовая женщина переставала делать то, что она делала с ним. А боль была настолько сильной, что грозила превратить в пепел то немногое, что осталось от его рассудка, и развеять по ветру.

То, что с ним происходило, было настолько сюрреалистично, что часть его разума отказывалась принимать реальность происходящего, та часть, которая оставалась еще рациональной. Но остальная его часть просто отдалась ощущениям, как боли, так и наслаждения. Между стонами экстаза и воплями агонии, срывающимися с его дрожащих губ, он мог лишь думать об одном:

О, чувак, да это же семьдесят семь оттенков полного пиздеца.

Мягкая ладонь и пальцы женщины так приятно обхватывали его налившийся член, и то, как она медленно поглаживала пульсирующий ствол, было самым возбуждающим, что он когда-либо чувствовал. Ему нравилось трахать Хизер, но ничто из того, что она когда-либо делала для него, не было так приятно.

Это было странно, потому что на самом деле это была всего лишь мастурбация. Он подозревал, что такие сильные ощущения были в основном результатом манипуляций его сознанием этим существом. Но осознание этого не уменьшило его удовольствия. Она также, казалось, властвовала над его оргазмом, держа его на грани семяизвержения, но в то же время, не давая ему кончить.

И он не возражал.

Это помогало компенсировать отвращение, которое он испытывал к тому, как мерзкий язык уродливой головы все время проскальзывал в окровавленную глазницу, после того, как она принудила его выколоть себе левый глаз. Еще хуже были моменты, когда этот покрытый коростой рот внезапно плотно смыкался вокруг глазницы и высасывал из нее кровь и остатки стекловидного вещества.

Майк старался удерживать взгляд своего оставшегося здорового глаза на красивой головке, со струящимися светлыми волосами и лицом кинозвезды, но время от времени мельком следил за тем что делает уродская головушка. Та в основном ухмылялась и гоготала.

Это продолжалось, казалось, часами, хотя на самом деле не более получаса. Затем женщина ослабила контроль, сжав его пенис в последний раз, и он кончил, протяжно и хрипло закричав в экстазе. Когда эйфория достигла пика и быстро угасла, нахлынула боль, и теперь она была еще сильнее, настолько лютая, что он взмолился о смерти, только бы не чувствовать ее. Крейг снова закричал, на этот раз в невыносимой агонии, и не мог остановиться.

Женщина наблюдала за ним некоторое время, наслаждаясь его болью. Ему хотелось вцепиться ей в горло, но она, казалось, читала его мысли и только рассмеялась еще громче. Налюбовавшись страданиями своей жертвы, красивая головка приблизилась к его лицу. Рот широко раскрылся, полные, знойные губы растянулись, превратившись в тонкие линии, и Крейг подумал, что ее лицо треснет. Этого не произошло, зато случилось гораздо худшее.

Она сблевала ему на лицо. Он задыхался и пытался отпрянуть от ее рта, но не смог. Женщина придвинула свой рот еще ближе к пустой глазнице, и ее снова вырвало на него. Крейг почувствовал, как густая, вязкая слизь стекает по его лицу. Теперь всю его физиономию покрывала желеобразная жидкость, исторгнутая из ее желудка, и когда она начала запихивать эту слизкую жижу ему в глазницу, он едва сам не проблевался.

Но произошло неожиданное.

Боль начала утихать.

Странно. Чем бы ни было это рвотное желе, оно, похоже, обладало анестезирующим эффектом. Он даже почувствовал легкое онемение там, где она стекала по его щеке и, оседая на губах, попадала в рот. Теперь, когда боль отступила, он наконец-то обрел способность мыслить. И с первым проблеском разума парень отважился спросить:

- Кто ты? Что ты такое?

Двухголовая женщина достала салфетку из маленькой черной сумочки и промокнула блевотину со рта и подбородка хорошенькой головки, делая это так изящно, словно удаляла с губ остатки вина на званом ужине. Она открыла компактное зеркальце, осмотрела себя, затем, похоже удовлетворенная своим отражением, улыбнулась и убрала зеркальце. Только сейчас Крейг заметил, как удивительно мало блевотины попало на тонкое черное платье женщины - только редкие капли, которые она небрежно смахнула.

Красивая голова рассмеялась.

Уродливая же нахмурилась и зашипела.

Чертова сука.

Глаза красотки расширились, а губы искривились в разочаровании.

-  Крейги. Это так... не... вежливо. - Она цокнула языком и погрозила ему пальцем. - Ты хочешь знать, кто я? - Она хихикнула. - Что ж, я расскажу тебе. Но сначала, кажется, стоит преподать тебе урок хороших манер.

Крейг нахмурился.

- О чем, во имя сладкого траха, ты говоришь?

Улыбка сошла с лица хорошенькой головки.

- Это.

Как только она это произнесла, его мозг словно пронзила раскаленная игла, и он задергался в конвульсиях, словно пораженный электрическим током. Стуча зубами, парень бился о кожаную обивку салона, а его оставшийся глаз бешено вращался в глазнице. Затем боль отступила, и спазмы резко прекратились.

Крейг все еще дрожал, но причиной этого был панический ужас перед ее способностями, перед той властью, которую она имела над его телом.

- Пожалуйста... – простонал он, моля о пощаде.

Милая головка снова лучезарно улыбнулась, одухотворенное лицо было настолько идеальным, что его можно было бы поместить на обложку модного журнала.

- О, волшебное слово. Пожалуйста. Оказывается, ты знаешь это слово! – засмеялась она. - Теперь я знаю, что действительно сломила тебя. Ты уже был на грани, но, несмотря на сильную травму, которую перенес, еще долгое время умудрялся гонориться. Но я своего добилась! - Она радостно захлопала в ладоши. - Ты полностью подавлен. Ты готов умолять о сохранении своей гнилой жизни. - Женщина наклонилась ближе и положила руку ему на бедро. - Не так ли?

Крейг поспешно закивал и с трудом произнес:

- Д-да, - его губы дрожали. - Я... сделаю все, что... ты скажешь.

- Да. - Ладонь женщины поднялась к его лицу и погладила по щеке. - Мой любимец, конечно, ты сделаешь все, что я скажу. Более того, я уверена, что тебе понравится служить мне.

Крейгу показалось, что она над ним издевается, но ему было все равно. Он был в ее власти, и все, что мог делать, это молиться, чтобы эта двуглавая бестия оставила его в живых. А ради этого, он готов был выполнять любые ее прихоти.

Парень кашлянул и громко прочистил горло от мокроты.

- И... что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Хороший мальчик, - она ущипнула его за щеку, как бабушка, хвалящая непоседливого внука. - Так хочет угодить, - она снова хихикнула. - Милый Крейги. Я видела тебя изнутри. Я знаю всю правду о тебе. Твою сущность. Твою душу. И то, что я видела – это темноту. Очень, очень мрачное твое нутро. Я считаю, что если бы наши пути не пересеклись сегодня вечером, ты бы совершил много нехороших поступков. Преступлений. Убийств.

Крейг почувствовал, как странный холодок скользнул по его телу и поселился в глубине мозга. Заглянув ей в глаза и заметив знакомую ухмылку, он понял, что она не шутит...

Эта женщина, это существо, знала о нем абсолютно все, что только можно было знать. И это пугало больше всего. Он чувствовал себя незащищенным. И уязвимым. И Крейгу это ни капельки не нравилось. Он начал ерзать, как нервный первоклассник, которого заставили сесть за первую парту. У него путались мысли. Ему хотелось спрятаться, забиться в какое-нибудь темное, тайное место, где его никто не смог бы отыскать. Парень подумал, похожи ли те ощущения, которые он сейчас испытывает, но то, что чувствует женщина после изнасилования. Потому что именно так он себя и чувствовал – изнасилованным. Эта тварь забралась к нему в мозг, поглотила волю, завладела сознанием, вывернула и прочитала все его затаенные мысли и желания.

- Тебе нужно успокоиться. - Голос женщины был жестким, лишенным прежнего игриво-садистского тона. Уродская голова шипела и извивалась, как голова кобры. Корявый язык высунулся изо рта и щелкнул, как кнут. Этот кусок гниющей плоти все еще был красным от его крови, и Крейг тщетно пытался подавить воспоминание о том, как эта отвратительная штука облизывала его глазницу.

Парень издал дрожащий смешок, удививший его самого. В этой ситуации не было ничего смешного. Зато теперь он понял, что действительно сходит с ума.

- Без проблем. Я практически спокоен, - соврал Крейг, пожал плечами и выдавил из себя улыбку. - Хуже уже быть не может, верно?

Симпатичная головка не поддержала его браваду, хмуро глядя на него.

- У меня есть работа для тебя, Крейг. Скорее испытание, на самом деле. Способ доказать свою преданность. Выполни задание, которое я собираюсь поручить тебе – выполни хорошо - и ты получишь место в моем мире.

Крейг понятия не имел, о чем она говорит, но это не имело значения. И смысла расспрашивать ее не видел, она сама расскажет, когда ему нужно будет знать. Проявление любопытства она явно не оценит.

- А если нет?

И вот, наконец, она снова улыбнулась. Правда улыбка больше походила на оскал голодного, злобного животного.

- Тогда я буду пытать тебя так долго и мучительно, что ты будешь вспоминать о той боли, которую испытал сегодня ночью с тоскливой ностальгией.

Красивая головка надменно смотрела на него сверху вниз, как на раба, допустившего вольность. Рабом Крейг себя и ощущал.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Женщина нажала на белую кнопку, расположенную в углублении панели между сиденьями и заговорила в микрофон:

- Джозеф, мы прибыли в пункт назначения?

Крейг понял, что она обращается к своему водителю, скрытому за перегородкой из черного стекла, разделяющей салон.

Тонкий, но хрипловатый голос ответил через динамик, установленный в том же углублении панели:

- Да, мадам. Практически на месте. Уже в пределах города.

- Отлично. Остановись здесь, Джозеф.

- Слушаюсь, мадам.

Автомобиль остановился, и Крейг услышал, как передняя дверь открылась, затем захлопнулась, и почти сразу открылась пассажирская дверь с его стороны. Он увидел крупного мужчину в безукоризненно пошитой шоферской форме, стоявшего на тротуаре. Отполированный околыш его шоферской фуражки бликовал в свете уличного фонаря. Этот человек выглядел как гибрид профессионального борца и английского дворецкого. Накаченный, с бочкообразной грудью, шеей толщиной со ствол столетнего дуба и такими же могучими руками, он казался настоящей горой.

Крейг понял, что от него ждут, чтобы он покинул салон, но парень не хотел выходить из машины. Не с этим верзилой, способным свернуть ему шею одним щелком пальцами. Не то чтобы общество двухголовой стервы было предпочтительней, но по крайней мере, он уже знал, что от нее можно ожидать.

- Иди, - прошептала красивая головка, наклонившись к нему и коснувшись мочки его уха своими мягкими губами.

Крейг вздохнул.

- Да, как скажешь.

Сделав глубокий вдох, он выскользнул из машины, вышел на тротуар и настороженно отошел от шофера. Тот презрительно проследил за ним взглядом.

Крейг озирался вокруг, пытаясь понять, где оказался. Он находились на жилой улице какого-то захолустного городка. Скорее всего, Плезант-Хиллз, поскольку унылый вид тихой улочки весьма подходил для того городишки, где жила мать Хизер.

Дома по обеим сторонам улицы были одноэтажными, весьма скромные на вид, хотя лужайки перед жилищами были ухожены. Такие городишки, населенные старыми пердунами пенсионного возраста, вызывали у Крейга желание либо проблеваться, либо вырвать себе глаза. Подумав об этом, он туже оценил иронию. Теперь, когда его действительно заставили вырезать один из его собственных глаз, это высказывание больше не казалось ему смешным. У жизни есть свойство время от времени ослеплять (ха!) парня большой иронией.

Двухголовая женщина вышла из машины вслед за ним. Она взяла Крейга за локоть и повернула его к ближайшему дому на этой стороне улицы. Белый пикетный забор обрамлял фасад участка. Кроме этого выпендрежного штриха ничто не отличало его от других домов.

Крейг хмыкнул.

- Отличный дом. Для долбанного деревенщины. - Он взглянул на двухголовую женщину. - Что мы здесь делаем?

Красивая голова улыбнулась. Другая внезапно загоготала, напугав Крейга.

- Испытание, Крейг. Помнишь? Внутри этого дома находится живое человеческое существо. Твоя задача – убить его.

Крейг нахмурился, прикусив нижнюю губу. Он уставился на дом, долго раздумывая. Тот выглядел пустым. В доме не горел свет, ни в одном из окон не было видно слабого отблеска мерцания телевизионного экрана. Парень посмотрел по сторонам и увидел, что все дома на этой улицы выглядели безлюдными.

Странно.

Конечно, это был бомжатник, населенный сплошь до отвращения правильными, богобоязненными дураками, которые и спать то ложатся, наверное, по расписанию, все в одно и то же время, но... сейчас было не так уж и поздно. Даже для них. Этот дом и все остальные больше напоминали мавзолеи, чем дома.

Он посмотрел на свою спутницу.

- Это место... вся эта чертова улица... кажется обезлюдевшей. Ты уверена, что здесь кто-нибудь есть?

Красивая голова кивнула.

- Абсолютно уверена.

Ее тон был слишком уверенным, граничащим с самодовольством. По сути, ему было все равно. Ему нужно было только следовать ее указаниям.

- Хорошо. Значит, я должен убить кого-то в этом доме. - Он приподнял бровь. – Я так понимаю, в этом доме один человек, и мне не придется выбирать, кого именно убить.

- Да.

Односложный ответ не давал ответы на другие вопросы. Он ожидал от нее более подробных инструкций.

Крейгу не хотелось задавать ей этих вопросов, чтобы лишний раз не злить ее, но ему нужна была конкретика.

- Как именно я должен это сделать? У меня нет оружия. Человек, находящийся в доме, ожидает нападения? Нужно мне его опасаться?

Двухголовая пожала плечами.

- Это уже твои проблемы. Но я дам тебе две подсказки. Твоя жертва находится в доме более или менее одна. Кроме того, входная дверь не заперта, так что тебе не составит труда проникнуть в дом. – Она широко улыбнулась. – Тебе нужно просто открыть дверь и войти.

Мутантка подошла к машине и обернулась, держась за открытую пассажирскую заднюю дверцу.

- О, и еще кое-что. Прикончив жертву, ты должен принести мне трофей. Я жду тебя здесь.

Крейг нахмурился.

- Трофей?

Женщина проскользнула в салон автомобиля. Услышав ее последние слова, перед тем, как Джозеф захлопнул за ней дверь, Крейг тяжело сглотнул.

- Принеси мне сердце своей жертвы.

Джозеф бросил еще один презрительный взгляд на Крейга, затем вернулся на водительское сиденье. Дверь за собой он не захлопнул, и сидел вполоборота, высунув ногу наружу, и наблюдал за парнем.

Крейг повернулся к дому. В голове вертелось уйма вопросов и его одолевали сомнения. Однако, долго задерживаться не стоило, и он понимал это. Страх, сковывающий его перед убийством, которое он должен был совершить, а скорей всего даже страх перед последствиями его совершения, уступил трепету перед двухголовой женщиной. Она предельно ясно дала понять, что с ним произойдет, если он ослушается ее, и ему совершенно не хотелось ощутить ее гнев на себе. Снова.

Крейг вздохнул и направился к крыльцу дома. Странно, но сделав первый шаг, он ощутил, как страх отступает, сомнения улетучиваются, а ему становится так легко и хорошо, словно в предвкушении какого-то значимого в своей жизни события; на его лице даже расплылась широкая улыбка, словно он шел на долгожданное свидание, а не направлялся совершать преступление.

Парень объяснил это влиянием двухголовой женщины, ее напутствием, посланным через ментальные пути, которые существовали между ними сейчас, но интуиция подсказывала ему обратное. Нет, это было связано с чем-то более фундаментальным, и Крейг понял, что это было, в момент прозрения.

Он был свободен. Свободен от сдерживающих его ранее опасений, страхов и нерешительности.

Ему наконец-то позволили стать тем, кем он всегда хотел быть и делать то, что ему всегда хотелось делать.

Крейг был так воодушевлен, так преисполнен энтузиазмом, что даже не заметил, что тихонько рассмеялся, поднимаясь по ступенькам на крыльцо. Он пересек крыльцо бодрым, уверенным шагом, затем взялся за латунную дверную ручку и без колебаний повернул ее.

Толкнув дверь, Крейг шагнул в кромешную тьму.  

 Защелка металлического колеса громко скрипнула, когда Брэддок повернул его, чтобы отпереть дверцу кабины. Большой люк выскочил из металлической рамы, и Брэддок толчком открыл его до конца. Открылся вид на территорию карнавала и мир за ее пределами дразнил его, такой же манящий для него, как фотография обнаженной модели с обложки журнала для подростка, и такой же недосягаемый.

Прохладный ночной ветерок овевал его лицо, освежая после стольких часов, проведенных в удушливой капсуле.

Он достал из переднего кармана рубашки пачку "Винстон", прикурил и затянулся. Высунувшись из люка насколько возможно, чтобы не активировать взрывчатку, вживленную ему в голову этими уродами, он протяжно выдохнул дым.

Разговор, который подслушала девушка, лишь был частью правды.

Брэддок действительно умрет, если когда-нибудь покинет кабину. Но сама кабина не была заминирована. По крайней мере, Брэддок об этом не знал.

Единственное взрывное устройство, о котором он знал, находилось у него в голове, маленький узелок размером с булавочную головку, который ждал, как спящая опухоль, когда он переступит дозволенные ему границы, чтобы взорвать ему мозг.

Брэддок никогда не забывал о затаенной опасности, что и являлось истинной причиной, по которой он так много пил. Такая штука, как эта, может свести с ума, если думать о ней постоянно. А забывал он о ней, только накачавшись спиртным. Не совсем, к слову забывал, но не воспринимал это так болезненно. В трезвом состоянии мужчина все чаще склонялся к самоубийству, чтобы разом покончить со своим жалким существованием, а спиртное, по крайней мере, удерживало его от этого шага. После бутылки-другой жизнь уже не казалась таким беспросветным унынием.  

Быть вечно запертым здесь не было пределом его мечтаний, но все могло быть и хуже. Уроды снабжали его всем необходимым для жизни - выпивка, секс и еда.

Черт возьми, некоторые парни, наверное, сочли бы это работой мечты, - подумал Брэддок, медленно затягиваясь сигаретой. - Некоторые парни...

- Это бессмысленно.

Голос девушки напугал Брэддока. Он подскочил, и полувыкуренная сигарета выскользнула из его пальцев. Мужчина проводил ее взглядом, глядя, как огонек стремительно затухает в темноте. На одно мгновение Брэддок всерьез подумал о том, чтобы прыгнуть вслед за ней. Он уже даже переклонился вниз, но чувство самосохранения вовремя опомнилось, чтобы остановить его.

Какого черта ты делаешь?

В последний момент он ухватился за края рамы с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Мужчина глубоко вдохнул, чтобы успокоить нервы, а затем отпрянул от пропасти. Брэддок достал еще одну сигарету из пачки и прикурил ее, после чего повернулся лицом к девушке.

Она стояла очень близко. Слишком близко. При желании она легко могла бы вытолкнуть его через открытый люк капсулы. Именно так он и поступил бы на ее месте. К счастью она не знала правду, что покинув кабину взорвется он сам, а не капсула. Он недоумевал, почему эти уроды дезинформировали ее, разыграв перед ней целый спектакль у клетки. Теперь, однако, начал понимать их мотивы.

Они хотели, чтобы она знала, что Брэддок тоже их пленник, хотя прежде это не афишировалось. Даже, по сути, держалось в секрете, поэтому остальные пленники считали его одним из этих уродов, а некоторые, вероятно, даже что он здесь главный. И уж точно многие пленники желали его смерти. Возможно именно поэтому они дали понять Шейле, что заминирована кабина. Они не хотели, чтобы девушка знала, что существует способ устранить Брэддока, не погибнув при этом. Очевидно, это означало что они не хотели смерти Брэддока, по крайней мере, в настоящий момент. И мужчина выдохнул с облегчением и с осознанием того, что его ещё не приговорили. Но вот зачем пленнице сообщили его настоящий статус, понять так и не смог, подозревая, что уроды затеяли какую-то свою извращенную игру. И это ему ни капельки не нравилось.

Брэддок выдохнул дым в сторону Шейлы, с ухмылкой наблюдая, как она поморщилась от запаха.

- Черт, я, должно быть, теряю хватку. Не думал, что ты придешь в себя.

Шейла потерла челюсть, куда впечатался его кулак.

- Больно.

Брэддок фыркнул.

- Переживешь. - Он сунул сигарету в угол рта и шагнул к ней. Она вздрогнула, но не попыталась отступить, даже когда он обхватил ее маленькие плечи своими большими руками. – Я преподал тебе урок, девочка. Не суй нос не в своей дело. - Мужчина сжал ее плечи, сильно впиваясь пальцами в обнаженную плоть, заставив девушку снова вздрогнуть. - Но я полагаю, что урок не пошел впрок, потому что, похоже, у тебя есть еще несколько вопросов.

Шейла вздохнула.

- Я тебя не боюсь.

Брэддок нахмурился.

- Что? – Ему показалось, что он ослышался. - Ты серьезно? Неужели я не точно выразил свои мысли...

Девушка покачала головой, не отводя от него взгляд.

- Ты совершенно ясно показал, какой ты большой и сильный. И каким можешь быть жестоким. И я все равно тебя не боюсь.

Брэддока перекосило от гнева.

- Да что ты?! Я могу открутить твою башку одной рукой, поверь мне.

Девушка снова вздохнула, отведя взгляд.

- Это просто... не имеет смысла.

Брэддоку хотелось еще раз двинуть ей по физиономии, чтобы она заткнулась. Но он удержал себя в руках, потому что она возбудила его любопытство.

- Что не имеет смысла?

Шейла снова посмотрела на него, и теперь он увидел в ее глазах толику страха.

- Ну... - она колебалась, хмуря брови и покусывая нижнюю губу. - Просто...

Брэддок увидел, что она действительно нервничала, чувствовал напряжение в ее теле. Словно девушка набиралась храбрости, чтобы задать ему следующий вопрос:

- Я просто не понимаю, зачем они заминировали кабину. В этом нет никакого смысла.

Брэддок постарался не измениться в лице, хотя внутри него все похолодело. Однако ему удалось с невозмутимым видом выдохнуть сигаретный дым, и даже ухмыльнуться.

- Да? И почему же? – мужчина выбросил руку, схватив ее за горло. - Я не совсем понимаю, что ты пытаешься сказать?

Шейла проигнорировала его угрозу, выраженную в голосе и хватке на горле, и продолжила:

- Ты всего лишь их пленник. Они могут заменить тебя так же легко, как поменять перегоревшую лампочку. Но эта... эта их хрень у них только одна.

Брэддок почувствовал, что его охватывает настоящая паника.

- Ты этого не знаешь.

- Я не знаю этого. Но я не дура и рассуждаю логически, - она улыбнулась. - И уверена, что ты и сам тоже. Эта... машина... она... она способна делать удивительные вещи. Безумные, ужасные вещи. И уж точно это не создание человеческого разума. Она... словно внеземного происхождения.

Брэддок отпустил ее горло.

- Уроды - не инопланетяне.

- Ладно, но кто же они тогда такие? - Шейла приложила руку к горлу и потерла то место, где секунду назад были его пальцы. – Может они потомки атлантов, спасшихся из затопленной Атлантиды.

- У тебя богатое воображение, леди.

Шейла пожала плечами.

- Ладно, может быть, они не из Атлантиды. Атлантида была всего лишь мифом. Но явно что-то вроде этого. Я знаю это. Я чувствую это. Вот почему уверена, что эта машина явно более ценна для уродов, чем ты, потому что это их технологии, неизвестные человечеству. Это их наследие и уж точно она необходимее им, чем пленник, даже такой преданный, как ты. Это простая логика. Если они потеряют капсулу, где они возьмут другую?

Брэддок рассмеялся.

- Вот он, изъян в твоих рассуждениях. Не ищи логику там, где ее нет. - Он выкинул в проем люка окурок и тут же прикурил другую сигарету. - Этот "артефакт" действительно обладает способностью к самоуничтожению. Я даже знаю, как его обезвредить. Я работаю с этими уродами больше двадцати лет, ясно? Я много чего видел, и я знаю кое-что из того, что они делают. - Он кивком головы указал на колонну видеоэкранов командного центра. - Черт, да я почти все эти годы сидел в первом ряду. Раз в год "Шоу уродов" приезжает в какой-нибудь захолустный городишко. Такой, чтобы охватить все население. И ты знаешь, что происходит после этого. В прошлом году это был твой город, верно?

Глаза Шейлы налились слезами, а лицо окаменело.

- Да. Стюартсвилль. Моя семья... моя... девушка... Они все мертвы.

Брэддок хмыкнул.

- Девушка, да? В общем, со мной та же история, за исключением однополого любовника, и она произошла задолго до сегодняшнего дня. Самое интересное, что остальной мир совершенно не замечает полного истребления целых городов. Потому что, насколько известно остальному миру, в этих городах ничего не изменилось. - Он ухмыльнулся. - Прямо в этот момент где-то в Стюартсвилле девушка, которая выглядит так же, как ты, и носит твое имя, гуляет и делает обычные вещи, которые должна делать молодая девушка вроде тебя.

- Я слышала... такие истории. Это правда?

Брэддок впустил струйку сигаретного дыма и пристально посмотрел на нее сквозь дымку.

- Да.

Шейла нахмурилась.

- Но... почему?

Брэддок улыбнулся.

- Видишь, теперь мы подошли к самой сути вопроса. Почему, верно? Зачем все это? - Он пожал плечами. - Кто знает? Я не уверен, что они вообще знают. Они просто делают это из года в год, мать его. И насколько я могу судить, они делали это задолго до моего появления. Раньше я думал, что они пытаются захватить весь мир, по одному дерьмовому городу за раз. Но думаю, ни тебя, ни меня уже не будет в живых, чтобы увидеть, как это произойдет.

Шейла покачала головой, нахмурившись сильнее.

- Это займет столетия с такой скоростью. - Она снова тяжело вздохнула. - Все это... безумие.

Брэддок выкинул очередной дымящийся окурок в открытый люк, затем захлопнул дверцу и крутанул кремальерный затвор до упора, пока замок не защелкнулся. Пройдя мимо Шейлы, он вернулся на свое место в командном центре.

Мужчина взялся за ручку тумблера и позвал девушку:

- Иди сюда, я хочу тебе кое-что показать.

Шейла встала рядом с ним, прислонившись к подлокотнику его кресла. Эта поза подчеркивала прекрасные изгибы ее тела, но девушка сделала это ненамеренно, не чтобы возбудить Брэддока - просто устала, а так как другого кресла, чтобы присесть не было, она решила просто опереться, чтобы перенести хоть немного собственного веса со своих ног. Но поза была чертовски сексуальной, и у Брэддока снова зашевелилось в штанах. Он вспомнил ее признание в том, что ранее она состояла в однополых отношениях, и это еще больше разожгло огонь вожделения. Он так и видел ее милое личико, зарытое в киску какой-нибудь горячей молоденькой штучки. Этот образ вызвал в нем дрожь желания. Мужчина подумал было завалить ее на пол и хорошенько, по-зверски оттрахать, но... черт побери, она была еще и хорошей собеседницей, а он уже так давно не вел беседы с людьми. До этого момента он не понимал, как изголодалась по настоящему человеческому общению.

Брэддок снова кивнул на колонну экранов.

- "Шоу уродов" - это фасад. Ты это уже знаешь. За иллюзией карнавала скрывается нечто гораздо более страшное, чем зверинец генетических уродцев. И когда говорю это, я не имею в виду материальную сущность. Я говорю о другой реальности, другом мире, существующим параллельно с нашим, вот что я имею в виду.

Шейла ухмыльнулась.

- И это у меня богатое воображение?

- После всего, что ты видела, всего, что ты пережила, вера в альтернативные реальности не должна быть таким уж неслыханным делом. - Он немного сдвинул тумблер влево, затем сжал рукоятку и слегка потянул ее назад. - Видишь тот продолговатый экран чуть ниже самого большого? Смотри на него.

Шейла слегка наклонилась вперед, пристально вглядываясь в колеблющееся, нечеткое изображение на экране. Нынешняя поза девушки открывала очень соблазнительный вид на ее задницу. Он боролся с желанием укусить идеально круглую левую ягодицу, как спелый персик.

- Что происходит в той комнате? Что это за отвратительные штуки?

Брэддок оторвал взгляд от стройной попы девушки, чтобы посмотреть на то, о чем она спрашивала. На экране было изображение операционной, где тыквоголовые проводили свои эксперименты по генной инженерии. - Эти происходит в другом измерении, о котором я тебе говорил. В мире, который занимает то же физическое пространство, что и "Шоу уродов", но на другом уровне реальности. На другой частоте, так сказать, радиоприемника, если взять для сравнения. То, что ты видишь, - это та самая реальность, что скрывается за "Шоу уродов".

Шейла скрестила руки на груди и вздрогнула, отчего ее ягодицы слегка покачнулись. Брэддок больше не мог сдерживаться. Он положил руку на ее задницу. Она даже не обратила на это внимания, потрясенно воскликнув:

- Они выглядят как космические монстры из фантастического фильма пятидесятых годов.

Брэддок покачал головой.

- Я уже говорил тебе. Это не пришельцы. Это другой вид, гости из другого измерения.

- Но откуда ты это знаешь?

Брэддок хмыкнул.

- За двадцать лет многое узнаешь, девочка. Время от времени я получаю отрывки реальной информации от людей вроде капитана Ахава.

- Ты имеешь в виду пирата, верно?

Брэддок облизал губы.

- Ты слишком любопытна. Это раздражает. Я уже подумываю загнуть тебя и отшлепать. - Брэддок поднялся с кресла и положил руку ей на поясницу, подталкивая Шейлу к столу. - Обопрись руками о край стола и приподними свою сладкую попку.

Она выполнила указание, но оглянувшись, высказалась, не удержавшись:

- Мне следовало дать тебе пинка, чтобы ты вылетел из люка, когда у меня была такая возможность.

Брэддок хмыкнул, пристраиваясь сзади нее.

- Ты думала об этом, да?

Шейлы поджала губы.

- Да. Думала.

- Но ты этого не сделала.

- Нет.

Глаза Брэддока сузились.

- Что тебя остановило?

- Потому что я не хотела умирать, когда кабина взорвется.

- Так я и думал, - Брэддок обхватил ее талию. - Но ты же не веришь, что кабина заминирована.

- Ты всегда веришь тому, что говорит девушка, Брэддок? Правда? – насмешливо спросила она. - Я не думала, что ты настолько глуп.

Руки Брэддока сжались сильнее.

Шейла облизала верхнюю губу. Казалось, она дразнит его, почти подначивает. Она вела себя, как сучка при течке, словно ей не терпелось, чтобы он ее трахнул. И он видел, что она не притворяется. Девушка действительно этого хотела, и когда Брэддок понял это, у него участился пульс. Он вошел в нее грубо и испытал мрачное удовлетворение, когда она испуганно вскрикнула. Но затем она подалась назад, насаживаясь на его член и извиваясь на нем так, что мужчина рычал и стонал, предаваясь похоти.

Когда все закончилось, Брэддок рухнул в кресло, тяжело дыша, его тело покрылось капельками пота.

- Проклятье.

Шейла достала еще два пива из холодильника и передала одну баночку Брэддоку, который с благодарностью принял ее. Он кивнул на банку в ее руке.

- Я разве разрешал тебе его брать?

Она открыла банку и сделала из нее пару больших глотков. Затем девушка вытерла рот тыльной стороной ладони и сказала:

- Думаю, я это заслужила.

Брэддок усмехнулся. Он был слишком усталым, слишком измотанным, чтобы спорить с ней.

- Думаю, заслужила. - Он открыл свою банку и отхлебнул немного пены. Затем глубоко вздохнул и развалился в кресле. Его взгляд оценивающе скользнул по ее телу, а затем остановился на ее ясных голубых глазах.

- Ты - нечто, ты знаешь это?

Шейла ничего на это не ответила. Она села на пол, скрестив ноги перед собой, и уставилась на колонну органических видеоэкранов. Взгляд Брэддока не отрывался от нее, но когда девушка вздрогнула, увидев что-то на одном из экранов, он повернулся, чтобы посмотреть, что ее так взволновало.

Жуткое изображение шпрехшталмейстера заполнило самый большой экран.

Брэддок выпрямился в своем кресле.

Загадочная улыбка тронула уголки бледного, бородатого лица великана.

- Думаю, он наблюдал, как мы трахаемся, - заметила Шейла.

Брэддок повернулся к ней.

- Что? С чего ты...

Она ухмыльнулась и перебила его:

- Из-за Ока, имплантированного в мой мозг.

Брэддок вытаращился на нее, часто моргая. Его первым побуждением было высмеять ее ответ, но он нутром чувствовал, что это правда. У него дыхание перехватило от ужаса, когда он понял, что существовала вполне реальная возможность того, что шпрехшталмейстер наблюдал за ними и подслушивал их разговор. Его сердце пустилось вскачь, а ладони вспотели. Мужчина пытался убедить себя, что ему не о чем беспокоиться. Он лишь поделился некоторыми знаниями об этом месте. Ни о каком заговоре или побеге речи не было.

Да, - сказал он себе. - Все в порядке. Все как обычно. И все...

Не успел он додумать свою мысль, как взрывчатка в его голове сработала.

Верхняя половина головы полковника Люка Брэддока взорвалась, залив консоль командного центра кровью, осколками черепа и кашей мозгового вещества.

Шейла даже не вздрогнула.

Она продолжала сидеть на полу, глядя на экран, транслирующий ухмыляющееся лицо шпрехшталмейстера, и не торопясь допивала пиво. Затем девушка смяла пустую банку, отбросила ее в сторону и поднялась на ноги. Она стащила тело Брэддока с забрызганного кровью кресла и потащила по полу к люку кабины. Она повернула кремальерный затвор и открыла люк. Мгновение спустя тело Брэддока вывалилось в отверстие и с влажным шлепком упало далеко внизу.

Шейла уставилась на тело внизу на земле, которое казалось неясным расплывчатым пятном и хмыкнула:

- Ты уволен, глупыш, - и рассмеялась.

Шейла закрыла люк и взяла еще одно пиво из ящика со льдом. Затем вернулась в командный центр и стала пальцами перебирать клавиши, к которым она получила доступ, пока Брэддок трахал ее, эту славную возможность, ради которой она ждала столько безумных дней - дней, которые провела либо прикованной к стене, либо обслуживая этого озабоченного старика. Последовательность набора клавиш для активации взрывчатки ее заставили выучить, прежде чем направить в капсулу в качестве сексуальной рабыни. Она до сих пор удивлялась, почему эти уроды сами не расправились с мерзким стариком. Они же властвовали здесь и решали, кто будет жить, а кто умрет. Но девушка решила, что сейчас это не имеет значения.

Она устроилась в кресле и задумалась о том, сколько времени прошло с тех пор, как здесь сидел кто-то, кроме Брэддока, и улыбнулась. Сидеть в кресле было поприятней, чем на полу. И уж поудобней точно.

Кресло было все еще липкое от крови Брэддока.

Она обмакнула пальцы в лужу и поднесла их ко рту.

На экране шпрехшталмейстер слегка кивнул, словно одобряя ее действия.

Шейла снова окунула пальцы в кровь. На этот раз она размазала ее по своему телу, прочертив влажный красный след от горла до живота.

- Что вы думаете? - сказала она, обращаясь к экрану. - Вы выбрали подходящую девушку для этой работы?

Долговязый урод рассмеялся.

А Шейла продолжила разрисовывать себя кровью Брэддока.      

Большая горбатая тварь была быстрой, но Хизер была быстрее. Она спикировала к двери с плавной грацией прима-балерины, а затем выскочила в проем со скоростью, которая впечатлила бы олимпийца. Девушка спустилась по ступенькам и помчалась к автомобилю. Ее преследователь громыхал за ней, его шаги неестественно громко отдавались в тихой ночи.

Хизер нырнула во все еще открытую дверь автомобиля со стороны водителя, схватила с пассажирского сиденья револьвер 38-го калибра и отступила от машины. Подняв оружие, она выпустила несколько выстрелов в массивную грудь чудовища. Выстрелы грохотали в ночи, когда каждая пуля нашла свою цель, пробив внушительные отверстия в центре туловища твари. Курок 38-го калибра щелкнул по пустому патроннику, и оружие выскользнуло из ее руки, с грохотом упав на дорогу.

Чудовище вздрагивало при попадании каждой пули, и выглядело раненым, но как только поток пуль иссяк, оно выпрямилось в полный рост, твердо стоя на ногах, словно все эти пули прошли мимо него. Его раздутая верхняя губа кривилась и подрагивала. Хизер рефлекторно отступила назад, когда монстр двинулся на нее, несмотря на очевидную безнадежность своего положения. Этому чудовищу не составит труда в три прыжка догнать ее и с легкостью разорвать на части, как оно растерзало ее бедную мать.

Оно приближалось неторопливо, словно наслаждаясь ее ужасом, предвкушая, что с ней сделает. Хизер замерла, когда оно приблизилось на расстояние руки, поняв тщетность любых попыток спасения. Смириться со скорой смертью было проще, чем бороться, а потом проиграть и все-таки умереть. Она не хотела, тешить себя надеждами, просто желала, чтобы эта страшная ночь поскорей закончилась.

Огромная лапища монстра потянулась к горлу Хизер. Она закрыла глаза и молилась, чтобы это было не слишком больно и не слишком долго, дрожа в страхе в ожидании его омерзительного касания.

Но прикосновение твари к себя так и не ощутила.

Ночь разорвал оглушительный взрыв.

Громоподобный, повторяющийся шум, который оглушил Хизер. Следом она почувствовала, как что-то липкое забрызгало ее лицо и блузку.

Открыв глаза, девушка увидела, что большая часть гротескно деформированной головы существа распалась. Она окинула взглядом блузку и поняла, что ее забрызгало зеленой кровью твари. В ночи раздался еще один взрыв, и Хизер увидела, как чуть ниже плеча существа расцвело выходное отверстие, словно алая роза. Тогда она поняла, что взрывы были выстрелами из помпового ружья.

Тело твари пошатнулось вперед с протянутыми к Хизер лапами. Ей показалось, что та намеревается все же довершить начатое, несмотря на смертельное ранение, но тут искра жизни, все еще тлевшее в израненном теле, резко погасла, и чудовище упало у ног девушки. Хизер с минуту смотрела на труп в шокированном недоумении, ее разум сначала не мог осмыслить такой поворот событий.

Не сразу Хизер поняла, что чей-то голос окрикивает ее из темноты. Сначала голос казался далеким, словное лесное эхо, и она не могла разобрать слов, которые были больше похожи на тарабарщину, чем на человеческую речь.

- Черт возьми, ты в порядке? Ты что, блядь, не слышишь меня? – в один момент гул в ушах затих, словно кто-то нажал на переключатель, и она услышала громко и четко, то что ей кричали.

Хизер моргнула. Она оторвала взгляд от мертвого существа и подняла его на своего спасителя. У мужчины, державшего дробовик, была классически точеная челюсть киногероя. Он был хорошо сложен, его рост составлял чуть больше шести футов, на лице темнела легкая щетина, а взъерошенные темные волосы спадали с головы до плеч. На нем была порванная фланелевая рубашка, надетая поверх красной футболки. Передний карман рубашки был набит запасными патронами для дробовика. Ружье все еще было направлено в ее сторону. Хизер испуганно вздрогнула. Видимо, решив, что она испугалась ружья, мужчина наклонил ствол к земле.

- Тебе не нужно меня бояться. Я...

Но Хизер уже не слышала его. Теперь, когда непосредственная угроза ее жизни была устранена, ею двигало желание лишь добраться до матери. Разумом девушка понимала, что та, скорее всего, мертва - в памяти промелькнул тошнотворный образ чудовища, грызущего оторванную конечность, - но чувства властвовали над разумом. Она должна была убедиться в этом сама.

Именно поэтому девушка сорвалась с места, проскочила мимо своего спасителя и бросилась обратно в темное нутро дома своего детства. Хизер приостановилась в холле, затем собралась с духом и позвала:

- Мама!

Позади нее раздались шаги мужчины с ружьем.

- Тебе не стоит кричать. Ты только привлечешь их внимание.

- Пошел ты, - Хизер обернулась к мужчине, гневно сверкнув глазами. – Я ищу свою маму. Ей нужна помощь. - Слезы хлынули у нее из глаз. - Эта тварь напала на нее... возможно, убила ее... Я...

Хмурое выражение лица ее спасителя не поменялось, лишь в глазах промелькнул отблеск сочувствия.

- Ладно. Давай поищем ее. Полагаю, скрываться особого смысла уже нет, после того, как я устроил там пальбу. - Он дослал еще пару патронов в патронник дробовика. - Но потом нам нужно убираться отсюда как можно быстрее.

Хизер стало стыдно за свое поведение по отношении к нему, поскольку выместила на нем свою злость, направленную на самом деле на монстра, атаковавшего их с матерью. Но нервозность не ушла, и она чувствовала, что готова взорваться в любой момент.

Девушка отвернулась от него и направилась в гостиную, где сразу же заметила лежащую на полу конечность. Хизер опустилась на колени рядом с ней, и сердце ее сжалось при виде бирюзового кольца, которое она подарила матери на день рождения несколько лет назад.

Она встала и увидела, что мужчина смотрит на руку с выражением отвращения и тревоги. Было очевидно, что ее мать явно мертва, и надеяться на что-то другое было бессмысленно. Но он не торопил Хизер, явно понимая ее чувства. И она понимала, что должна быть благодарна ему. Благодарна за свое спасение, за понимание и за то, что он не бросил ее одну. Но сейчас все ее мысли были сосредоточены на матери. Она поблагодарит его позже, если сможет выжить в этой мясорубке, в которую превратился Плезант-Хиллз.

Но сейчас ей нужно было найти маму, не отвлекаясь на выражение ему своей признательности.

Хизер промчалась через гостиную, а затем через арку в окутанную тенями кухню. Глаза не сразу привыкли к темноте. Окна здесь были меньше, чем в гостиной, и свет уличных фонарей не рассеивал темноту. Она ударила ладонью по ближайшей стене, судорожно ища выключатель, который, как она помнила, находился здесь.

В тот момент, когда ее пальцы наткнулись на выключатель, девушка услышала слабый стон из дальней части кухни за столом. Новый прилив адреналина пронесся по ее венам.

- Мама!

Она щелкнула выключателем, и верхний флуоресцентный свет замерцал, освещая кухню. От вида ярких кровавых пятен, расплывшихся по шкафам и столу, ее сердце снова заколотилось. Вся эта кровь не могла быть из тела ее мамы. Ее было слишком много. Слишком много, чтобы человек, потерявший такое количество крови, мог остаться в живых.

Хизер бросилась на стон, поскользнувшись на пятне крови, но сумев удержать равновесие. Она более осторожнее стала продвигаться к дальнему краю стола, где в углу на полу лежала ее мать.

Элис Кэмпбелл выглядела еще более изможденной, чем обычно. Фактически, она выглядела как труп. Только ее сиплое дыхание, очень слабое, указывало на то, что она еще жива, хотя глаза женщины уже остекленели и, казалось, ничего не видели.

Глаза Хизер снова наполнились слезами, когда она опустилась на колени рядом с матерью.

- Мама? Ты меня слышишь?

Элис Кэмпбелл повернула голову в сторону голоса дочери.

- Хизер...

Хизер всхлипнула, едва сдерживаясь от рыданий.

- Мама, да, это я. Я вызову помощь.

Говоря это, девушка понимала, что обманывает не только мать, но и саму себя. Здесь некого было звать на помощь. Ее мать умрет, и она не сможет ей помочь. Она потеряла слишком много крови, и даже если бы была возможность вызвать медиков, девушка понимала, что никакие их усилия не смогут помочь ее матери. Не в том состоянии, в котором та находилась.

Но Хизер стиснула зубы, заглушая голос разума. Она собиралась сказать своей матери еще что-нибудь ободряющее, очередную банальность, просто, чтобы не молчать, смотря как та умирает. Но так и застыла с раскрытым ртом, внимательно присмотревшись к обрубку, оставшимся от руки матери.

Конец культи был красным и блестящим, но кровь из него больше не текла. На самом деле, красное вещество, которое она сначала приняла за кровь, оказалось чем-то совсем другим. Более вязким и густым.

Она нахмурилась и наклонилась для более тщательного осмотра.

- Что это за хрень?

На нее упала тень, и Хизер в испуге обернулась. Но это был всего лишь мистер Дробовик. Она была так сосредоточена на осмотре раны, что не услышала, как он вошел в кухню. Мужчина стоял прямо за ней, слегка наклонившись, тоже присматриваясь к ране Элис Кэмпбелл.

- Что это такое?

Хизер коснулась кончиком указательного пальца желеобразного вещества и тут же почувствовала легкое жжение. Она отдернула палец и вытерла палец о джинсы.

- Это... вещество. Рана моей матери заполнена им.

Ее спаситель нахмурился.

- Просто предположение, но я бы сказал, что та тварь, которую я изрешетил, сделала это, чтобы она не истекла кровью.

Хизер покачала головой.

- Но зачем? Почему она просто не убила ее?

Мужчина помрачнел.

- Это всего лишь предположение... и довольно жуткое... но... ну...

Хизер закатила глаза.

- Господи Иисусе. Мы по уши в дерьме... как там тебя зовут. Хватит деликатничать.

- Он приберег ее на потом. Кстати, меня зовут Джош. Джош Браунинг.

Хизер нахмурилась.

- На потом? В смысле?

Джош пожал плечами.

- Чтобы доесть позже, я думаю.

У Хизер съежился желудок.

- Фу.

- Ты сама попросила не деликатничать. И, кстати, я так и не знаю, как тебя зовут.

Не отрывая взгляда от сочащейся странной субстанцией культи матери, девушка представилась:

- Хизер, - она почувствовала покалывание в подушечке указательного пальца и потерла его большим пальцем.

- Кончик пальца онемел.

- Думаю, так и должно быть. Наверное, это вещество действует как анестетик.

- Нужно отвезти маму в больницу.

- Что нам сейчас нужно сделать, это выбраться из этого дома и найти укрытие. - Джош прошел мимо нее и опустился на колени рядом с Элис Кэмпбелл. Он положил ружье на пол и просунул руки под обмякшее тело женщины. – Оставаясь здесь, мы словно приглашаем этих тварей пообедать нами.

Хизер всполошилась.

- Что ты делаешь?

- Пытаюсь спасти жизнь твоей матери, - Джош поднялся, держа Элис на руках. Он не прилагал никаких усилий для этого, словно та ничего не весила. - Тебе придется нести ружье. Я подскажу в случае чего, как им пользоваться.

Хизер взяла ружье с пола и вскочила на ноги.

Она посмотрела Джошу в глаза и сказала:

- Я умею обращаться с оружием.

Джош слегка улыбнулся.

- Да, я видел, как ты стреляла в Квазимодо из своего револьвера. Ты отлично стреляешь. Обычного человека ты бы сразила мгновенно с одного выстрела.

- Ну, поверь мне, я так же хорошо стреляю и из дробовика, да и из любого другого оружия. У меня был парень, который увлекался оружием, и он научил меня стрелять.

- Отлично, - Джош кивнул на дверь. – Это выход на задний двор? Двор огорожен, верно? Ворота и калитка заперты?

Хизер покачала головой.

- Не знаю, заперты или нет, но территория двора огорожена.

Джош снова кивнул, о чем-то размышляя.

- Открой эту дверь. Ты выйдешь первой.

Хизер нахмурилась.

- Почему я?

Джош закатил глаза и вздохнул.

- Потому что у тебя оружие. Если там что-то или кто-то есть, тебе придется расчистить нам путь.

Хизер по-прежнему не двигалась.

Джош в нетерпении уставился на нее.

- В чем теперь проблема?

- Зачем выходить через черный ход? Куда мы идем?

- Подальше отсюда? Конечно, мы можем остаться здесь и подождать, пока не появятся новые монстры. Возможно тебе не хватило общения с последним, но я бы предпочел сделать ноги.

Хизер разозлилась.

- Перестань говорить со мной, как с идиоткой, ладно? Я просто считаю, что нам лучше сесть в мою машину и уехать отсюда. Какого хрена переться на задний двор, когда моя машина перед крыльцом?

Джош вздохнул.

- Прости, если я язвлю. Я просто на взводе, ясно? Так же, как и ты. И я думаю, что убегать на машине - это ошибка, потому что мы будем слишком заметны. Мы сразу же привлечем внимание и, скорее всего, окажемся в полной жопе. Если же поступим по-моему, то сможем осторожно передвигаться незамеченными и спрячемся в лесу. Я знаю этот район и лес очень хорошо, и уверен, что смогу вывести нас с этого девятого круга ада.

Хизер покачала головой, не соглашаясь с его доводами.

- Это займет вечность. У моей мамы нет вечности. На машине мы можем уехать из этого дерьмового города за пять чертовых минут. И, черт возьми, неужели весь город кишит тварями? Когда я ехала сюда, не повстречав ни одного.

- Должен сказать тебе, Хизер, въехать в город и выехать из него – это две большие разницы.

Хизер глубоко вздохнула. Этот спор уже стал раздражать ее.

- Я бы могла препираться до бесконечности, но моей маме нужна помощь. С меня хватит этого дерьма.

Она немного отступила назад и направила дробовик на Джоша.

В глазах мужчины в первое мгновение отразился страх, но затем он взял себя в руки и строго попросил:

- Опусти оружие, пожалуйста. Если эта штука выстрелит, ты можешь ранить свою маму с такой же вероятностью, как и меня.

Гнев, более сильный и пугающий, чем все, что она чувствовала до этого, овладел Хизер. Она рванула вперед и прижала дуло дробовика ко лбу Джоша. В его глазах снова отразился страх, и на этот раз он не угас так быстро.

- Может быть, ты не расслышал, придурок. - Она нарочито демонстративно напрягла палец на спусковом крючке дробовика. - Я очень хорошо обращаюсь с оружием. И это не первый раз, когда я направляю ствол на чье-то чертово лицо. Если ты не повернешься и не зашагаешь к моему автомобилю, я вышибу тебе мозги, а потом сама дотащу свою мать до машины.

Боевой душ Джоша поугас.

- Хорошо, - он отступил от нее нарочито медленно, повернулся и зашагал в сторону гостиной, бросив через плечо: - Только не сокрушайся потом, когда нас окружит толпа этих чудовищ.

Хизер последовала за ним, нацелив дробовик на его затылок. Джош аккуратно пронес ее мать через арку, повернувшись боком, чтобы тело Элис Кэмпбелл не ударилось о косяк. Такое обходительное отношение к ее маме вызвало у Хизер чувство вины. Теперь, когда вспышка ярости потухла, Хизер сожалела, что не смогла по-другому решить проблему и убедить мужчину в своих доводах. Он казался порядочным человеком и не заслуживал такого обращения. Она явно обезумела, раз стала решать свои проблемы с помощью оружия, но у нее не было выбора. Маме требовалась помощь, и убеждать Джоша до бесконечности у нее не было времени. Девушка утешала себя тем, что все равно не выстрелила бы в него, даже если бы тот отказался следовать ее приказам.  

У входной двери Джош снова повернулся боком и осторожно перенес ее мать через порог.

Хизер была благодарна ему за проявление заботы о ее матери, и даже было открыла рот, чтобы поблагодарить парня слух. Но тут же захлопнула его, поняв, как будет это глупо звучать от благодарящего, держащего благодаримого на мушке.  

Ну и хрен с ним. Извинюсь позже.

Выходя из дома, Хизер заметила, как что-то метнулось из темноты. Она предупреждающе вскрикнула, но было уже поздно. Джош завопил, когда нападавший схватил его за колено и повалил с крыльца. Тело ее матери вывалилось из рук парня, и покатилась по ступенькам. Хизер закричала. Элис Кэмпбелл тяжело приземлилась перед крыльцом, и от удара с криком пришла в сознание. Крики агонии матери были как нож в сердце Хизер.

Она спрыгнула с крыльца и бросилась к Джошу, отбивавшемуся от напавшего. Девушка направила дробовик на сплетенные в драке тела и почувствовала волну отвращения, когда хорошо рассмотрела неприятеля. Перед ней было обнаженное человекоподобное существо женского пола. Это было очевидно ввиду отсутствия мужских гениталий и по огромным выпирающим грудям существа.

Всех трех.

У существа было приземистое, мощное тело, покрытое шерстью, настолько густой, что ее можно было назвать мехом. Особенно грозно выглядела нижняя часть тела: массивные, покатые бедра и толстые, как стволы деревьев, ляжки. Голова имела коническую форму, с похожей на рыло пастью, утыканной острыми клыками. Зубы сверкали, пытаясь вгрызться в тело Джоша. Тот отбивался от твари, но заметно терял силы.

Хизер несколько долгих мгновений беспомощно наблюдала за тем, как они катаются по земле. Она знала, что должна действовать, но боялась, что случайно убьет Джоша, а не трехгрудую мерзость.

Той, наконец, удалось прижать Джоша к земле, придавив его своими слоновьими ногами. Джош удерживал ее голову подальше от своего лица, одной рукой зажав твари горло. Другой рукой он отбивал ее тянущиеся к нему руки, пальцы которых метили ему в глаза. Джош мужественно боролся, но проигрывал битву.

К счастью для него.

Хизер, улучшив момент, когда у нее наконец-то появилась неподвижная цель, прицелилась в затылок существа и нажала на спусковой крючок дробовика. Пуля пробила большую дыру в основании черепа твари, а выходное отверстие снесло большую часть ее лица. Джош поморщился от отвращения, когда жижа из крови и мозгового вещества брызнула ему на лицо. Хизер наклонилась и отшвырнула тварь от парня. Она дослала еще один патрон в патронник дробовика и нацелила ствол в центр тела существа. Еще один выстрел раздался в ночи. Потом еще один.

Кровь хлынула из ран, и девушка понадеялась, что тварь теперь точно сдохла.

Джош все еще лежал на спине, тяжело дыша и вытирая кровь с лица. Хизер пнула его в бедро.

- Вставай!

- Ой! - Джош приподнялся, вытер кровь с лица и уставился на нее в недоумении. – И ты не придумала ничего лучше, чем пинать меня сейчас?

Он с ворчанием поднялся на ноги и, ковыляя, подошел к неподвижно лежащей матери Хизер. Кряхтя, парень наклонился, подхватил и снова поднял женщину, затем повернулся к девушке.

- Думаю, с ней все в порядке. Она опять лишилась сознания, но это, наверное, к лучшему. – Прихрамывая, он понес женщину к машине Хизер. - Я уложу ее на заднем сиденье, хорошо?

Хизер кивнула. Она нахмурилась и прикусила нижнюю губу, наблюдая за его скованной походкой.

- Ты в порядке, Джош?

- Немного ушиб колено, когда эта гадина сбила меня с крыльца, но со мной все будет в порядке. - Он подошел к пассажирской двери и повернулся, посмотрев на девушку. - Можешь откинуть переднее сиденье?

Хизер протиснулась мимо него, наклонилась и нажала на рычаг, откинув спинку сиденья, освобождая ему проход.

Джош проскользнул внутрь машины и осторожно разложил Элис Кэмпбелл на заднем сиденье. Затем он вылез из салона и откинул сиденье назад.

Когда Хизер сунула ему в руки ружье, он неуверенно взял его в руки и покачал головой.

- Ты ужасно доверчивая, Хизер. А что если бы я был злопамятным мстительным засранцем, и обернул это оружие теперь против тебя?

- Я так не думаю. - Хизер прошла мимо него и опустилась на водительское сиденье. - Ты не такой. Теперь садись. Будешь выносить этим монстрам мозг. В прямом смысле этого слова.

Джош тихонько засмеялся.

- Почему ты так решила?

Хизер завела машину и резко сдала задом, выезжая с подъездной дорожки. Она посмотрела на Джоша, переключая рычаг скоростей.

- Что я решила?

Джош охнул, когда машина рванула вперед, взвизгнув шинами по асфальту.

- Черт возьми, ты что решила перенестись сквозь время, как в том фантастическом фильме? Хочешь повторить подвиг Марти Макфлая? – Он выпучил глаза в притворном испуге, когда шины снова громко завизжали. - Кстати... что ты там спросила?

- Это ты спросил, почему я что-то там решила.

- ...ах, да... почему ты думаешь, что я не засранец?

Хизер хмыкнула.

- Я такого и не говорила. Ты вроде и есть, засранец, ехидный ублюдок. Но ты точно не мстительный засранец. Ты нормальный парень.

- С чего ты так решила?

Хизер пожала плечами.

- Интуиция и наблюдение. Очевидно то, что только порядочный человек пришел бы мне на помощь. Негодяй не стал бы рисковать собой, и спасать кого-то с угрозой своей жизни.

- Ого, - Джош усмехнулся. - Ты права. Я великолепен. Спасибо, что напомнила мне.

Хизер закатила глаза.

- Не за что.

- Так какой у нас план? - Джош поерзал на своем сиденье, устраиваясь поудобнее. – Конечно, если он у нас есть.

- В паре миль отсюда есть межштатная развязка. Туда мы и поедем. И как только выедем на шоссе, будем ехать, пока не доедем до ближайшего населенного пункта. - Она ухмыльнулась. - Это мой план. Все гениальное - просто, да?

Джош поджал губы, обдумывая это.

- Ага. И ты собираешься выжать из этой малышки все, что сможешь?

- Я хочу спасти свою маму и спасти нас. Так что заткнись и не отвлекай меня от дороги.

- А. Понятно.

Следующие несколько мгновений они ехали в тишине. Хизер показалось, что она нагрубила Джошу. Обдумав это, она поняла, что ей не показалось. Она в точности копировала Крейга, когда тот был чем-то недоволен и срывал злость на ней.

Девушка практически не думала о Крейге с тех пор, как бросила его на шоссе. Была слишком занята, пытаясь остаться в живых, чтобы даже мимоходом вспомнить о нем. Но теперь ее начал охватывать ужас. Даже если она выберется из этой передряги живой, ей все равно придется иметь с ним дело. И уж он то точно не упустит возможности отомстить.

Хизер горестно вздохнула, чем привлекла внимание Джоша.

- Что случилось?

Она не хотела рассказывать ему о своих проблемах, поэтому заставила себя улыбнуться и ответила как можно более беззаботнее:

- Ничего. Я просто устала. Хочу покончить с этим безумием, вот и все.

Джош рассмеялся.

- Это ты точно выразилась. Безумие.

Они уже выехали за пределы района и мчались к выезду из города, петляя по укрытой деревьями объездной дороге. Хизер немного сбавила скорость и пыталась удержать машину на поворотах.

- Так что же, черт возьми, происходит в Плезант-Хиллз? - спросила она. - Что это за твари, и откуда они берутся?

Джош хмыкнул.

- Я не знаю, что это такое, но уверен, что они из "Шоу уродов".

Хизер подняла бровь.

- Какого "Шоу уродов"?

- Того, которое вчера приехало в город. - Джош удивленно посмотрел на нее. – Ты что, с луны свалилась?

- Я живу не в Плезант-Хиллз и впервые слышу об этом.

Джош кивнул.

- А, понятно. – Он кашлянул. - В любом случае, это "Шоу уродов" появилось вчера в городе. Большой передвижной карнавал. Аттракционы, представления, уродцы... все дела. Я вчера провел большую часть дня в парке, наблюдая за тем, как они распаковываются. Я и мой приятель Чико. Я курнул дурь, обсуждая с Чико их нищенский скарб. Все их машины, повозки, шатры – все было потрепанное, устаревшее, словно из прошлого века. Выглядело так, будто они таскают это дерьмо по проселочным дорогам уже лет пятьдесят, не меньше.

Рассказ Джоша ее позабавил.

- У тебя действительно есть друг по имени Чико? С которым ты накуриваешься в парке?

- На самом деле его зовут Кен. Понимаешь, было такое телешоу в семидесятых, и...

- Да, да, - оборвала его Хизер. - Я смотрела, когда его повторяли. И извини, я могу обойтись без смешной истории о том, как твой приятель-укурок получил свое прозвище. Скажи мне, почему ты думаешь, что те твари, которые пытались убить нас сегодня ночью, из того "Шоу уродов"?

Джош прочистил горло и проговорил серьезным тоном:

- Я не просто думаю, я знаю это. И ты бы тоже это поняла, если бы была там. Эти странствующие циркачи выгляди настолько убого, что никто в здравом уме и гроша ломаного не заплатил бы за то, чтобы пойти на их жалкое представление. Но вот что забавно... - Он уставился в окно, собираясь с мыслями. – Зрители повалили туда, как только те появились. Куча людей вроде меня и Чико, которые весь день наблюдали за тем, как они обустраивались. Было странное чувство, как будто что-то гипнотизировало их. Кстати, на меня этот гипноз не действовал, возможно потому, что я был под кайфом, я не знаю. И, знаешь, я думаю, что так оно и было, потому что все были возбуждены, взбудоражены, словно находились на пороге важного события. Я случайно подслушал кучу разговоров, и каждый из этих тупиц планировал прийти на открытие "Шоу уродов" сегодня вечером.

Хизер нахмурилась.

- Странно.

Дорога начала понемногу выравниваться, и она сильнее надавила на педаль газа. Развязка на шоссе была менее чем в миле за следующим поворотом. - Так что же произошло сегодня вечером?

Джош хмыкнул, но больше это походило на стон.

- Когда уже стемнело, многие, да что там - большинство жителей Плезант-Хиллз собрались в парке, ожидая, когда карнавал распахнет перед ними свои двери. Хотя больше казалось, что они собрались не на представление, а на встречу в каким-то духовным лидером. Сектанты, вот кого они напоминали. Глаза пустые, как у лунатиков. И двигались как-то странно, словно их телами управляли извне. Я пытался заговорить с некоторыми из них, но словно натыкался на кирпичную стену. Они все были в каком-то трансе. Чико тоже. Он работал в тот день и не курил со мной.

- Ты часто накуриваешься посреди дня, Джош?

- Да, черт возьми, часто. И знаешь что, я думаю, что сегодня травка спасла мою задницу.

Хизер ухмыльнулась.

- Что, серьезно?

- Да, серьезно. Это прозвучит безумно, но у меня возникло ощущение, что жителей города что-то околдовало, как в страшной сказке. Чем больше я там тусовался, чем темнее становилось, тем больше мне казалось, что там собрался весь этот чертов город. И все они были такими – зомбированными. Все, кроме меня. Потом, прямо перед своим уходом, я тоже начал чувствовать это. Словно манящий зов. Призыв, который трудно игнорировать.

Хизер вздрогнула.

- И ты смог устоять, когда никто другой не сопротивлялся? Как?

- Я действительно думаю, что это было как-то связано с наркотическим опьянением. Без шуток. - Он смотрел на нее с такой серьезностью, что она не стала подвергать его слова сомнению. – Видимо, наркота как-то купировала мое восприятие, и я не был подвержен этому гребанному гипнозу.

- Но сейчас ты не под кайфом. И я тоже. Почему мы не чувствуем этого зова?

Джош пожал плечами.

- Черт его знает. Но это было чертовски страшно, как будто кто-то пытался забраться мне в голову и взять под контроль мой разум. Я удрал оттуда и снова пыхнул. Я понял, что происходит что-то странное, но тогда еще не подозревал, что станет настолько хреново. Этот Призыв, чем бы он ни был, ослабил свое действие примерно в то же время, когда "Шоу уродов" открыло свои ворота. Боюсь представить, что случилось со всеми теми людьми, которые туда вошли. Но что бы там не случилось, не думаю, что кто-то смог выжить. А эти уроды, которые напали на нас... Я почти уверен, что их послали, чтобы найти тех, кто не поддался Зову и не пришел к ним сам.

Хизер не сразу ответила. Это, конечно, звучало безумно, но в свете всего, что она видела сегодня вечером, теория Джоша имела смысл. Задумавшись, девушка не заметила препятствие на дороге.

- О, черт! – крикнул Джош.

Хизер резко вдохнула, увидев большие грузовики, блокирующие дорогу впереди. Она вдавила педаль тормоза в пол, и машина, которую повело юзом от резкого торможения, остановилась посреди дороги. Возле грузовиков копошились темные фигуры. Они подняли головы на звук визжащих шин. На мгновение обе стороны замерли, приглядываясь друг к другу, затем некоторые фигуры запрыгнули в грузовики. Другие помчались к автомобилю с невозможной для человека скоростью.

Джош опустил окно и дослал патрон в патронник дробовика.

- Сейчас самое время развернуться.

Хизер резко крутанула руль вправо, нажала на педаль газа и направила машину на обочину. Она продолжала выкручивать руль и жать на газ, пока автомобиль не развернулся в противоположном направлении. Девушка взглянула в зеркало заднего вида в тот самый момент, когда что-то, прыжками догнавшее автомобиль, вцепилось в багажник. Она не успела рассмотреть, что это было, поэтому просто нажала на газ, направив машину обратно в сторону города.

Джош выругался и высунулся в открытое окно со своей стороны, целясь из дробовика в сторону багажника. Мгновение спустя раздались выстрелы, и Хизер вскрикнула.              

На лице Майка отразилась буря эмоций, когда он смотрел, как Джинкс раздевается. Она была прекрасна. Впрочем, это было преуменьшение. Она была чертовски сексуальна. А когда девушка стянула через голову футболку, обнажив свои большие, полные груди, он почувствовал шевеление в паху. Когда она выпуталась из облегающих джинсов, его стояк уже был нескрываем. Освободившись от джинсов, Джинкс предстала перед ним полностью обнаженной.

Его сердце бешено колотилось, и ему было трудно сглотнуть.

Несмотря на творящееся кругом безумие, возбуждение пересилило страх. Майк хотел ее. Он хотел ощутить каждый дюйм этой молодой, восхитительной плоти. Ее грудь, живот, киску, бедра, пухлые, соблазнительные губы. Он ни одну девушку в своей жизни не желал так, как ее. И он бы уже набросился на нее, не будь здесь этого урода в кресле.

Существо глазело на них, и Майк беспомощно переводил взгляд от него к девушке и обратно, не понимая, что здесь происходит.

Кожа вокруг рта уродца сморщилась, когда тот растянул губы, и Майк не мог понять, то ли тот улыбается, то ли злиться. Затем он заговорил:

- Чего ты ждешь, парень?

В его голосе слышалось нетерпение. И скрытая угроза. Невысказанный намек на то, что отказ подчиниться его желаниям приведет к очень неприятным последствиям для Майка. И все же парень даже не сделал попытки раздеться. Его сковал паралич, руки дрожали, а ноги едва держали его.

Он покачнулся, едва не свалившись на пол.

Урод презрительно фыркнул.

- Ты жалок.

Джинкс пришла Майку на помощь. Она шагнула к нему, расстегнула молнию у него на штанах и спустила их вниз. Девушка подтолкнула парня в сторону кровати, и тот спиной упал на матрас. Майк с удивлением смотрел, как она опустилась перед ним на колени, поражаясь ее спокойным методичным действиям. Как будто она делала это уже много раз. От мысли о том, что он вовсе не первый, кого она решила осчастливить подобным возрастом, в нем забурлила ревность, но возбуждение не пропало.

Джинкс развязала ему ботинки и стянула обувь в его ног, а следом сняла с него носки. Затем ее руки, такие мягкие и нежные, скользнули вверх по его ногам, по бедрам и животу, захватили нижний край его футболки и потянули ее вверх.

Майк поднял руки в оцепенении, и она стянула с него футболку, отбросив ту в сторону. Потом прижалась к нему, и он резко вдохнул, почувствовав, как ее груди касаются его голой кожи, а затвердевшие соски скользят по его груди. Он приподнялся ей навстречу, но Джинкс снова толкнула его на кровать, залезла на него сверху и стала тереться о его член. Это было так чувственно, что он даже забыл об уроде, наблюдающим за ними, и вспомнил о нем лишь тогда, когда Джинкс прошептала ему на ухо:

- Не думай о нем. Просто наслаждайся и представь, что мы с тобой одни.

Затем она приподнялась над его пахом, направляя его член к своему влагалищу, и плавно опустилась на него. Ощущения были столько восхитительны, что Майк тут же забыл об этом уроде-вуайеристе. Джинкс не спеша оседлала его, контролируя весь процесс и задавая темп. Ее тело блестело в слабом свете лампы. Он смотрел на нее в восторженном изумлении, мечтая, чтобы секс длился вечность.

Но затем Джинкс ускорила темп, нанизываясь на его фаллос все быстрее и быстрее. Он попытался сдержать ее, но не смог. Джинкс закричала, киношно изображая экстаз. Все это было частью представления, устроенного для урода.

Изобразив бурный оргазм, Джинкс соскочила с него и слезла с кровати, оставив распластанного парня на матрасе, отдувавшегося и пытающегося унять учащенное сердцебиение. Услышав приглушенные шлепки, парень приподнял голову и повернулся в сторону звуков.  

Урод медленно хлопал своими пухлыми ладонями, видимо в качестве аплодисментов.

- Браво, - сказал он, издав странный икающий звук, который Майк принял за саркастический смех. - Действительно, блестящее шоу.

Майк отвернулся от отвратительного существа и увидел, что Джинкс одевается. Джинсы и ботинки девушка уже надела, теперь подняла футболку, и за мгновение до того, как она натянула ее, Майк успел еще раз полюбоваться ее обнаженными грудями.

Девушка посмотрела на него и кивнула в сторону вороха его одежды.

- Одевайся, Майк.

Майк услышал властные нотки в ее голосе. Это был приказ, а не предложение. Он был измотан. Все, что ему сейчас хотелось, просто закрыть глаза и уснуть. Но требовательный тон Джинкс заставил подняться парня с кровати и потянуться за своей одеждой. Уродец продолжал глазеть на них, но Майк больше не испытывал стыдливости – эта тварь уже и так успела рассмотреть все в подробностях, наблюдая, как они трахаются.

Нарочито не спеша, Майк натянул свою одежду, потом посмотрел сначала на Джинкс, которая прятала от него свой взгляд, затем на уродца.

- Я хочу убраться отсюда. Я считаю твой план чертовски безумным, но, черт возьми, я согласен.

Урод захихикал.

- Как будто у тебя есть другой выбор.

Майк ухмыльнулся.

- Вообще-то, есть. Я мог бы найти того тощего длинного чувака ростом с телеграфный столб, или того пирата, и сообщить им, что ты задумал.

Джинкс метнулась к нему, как кобра в броске, и с такой силой отвесила ему пощечину, что опрокинула парня снова на кровать.

Майк осторожно коснулся своей пылающей от удара щеки и уставился на Джинкс в немом вопросе. Он ожидал увидеть в ее глазах гнев, ярость или еще какую-нибудь сильную эмоцию, чтобы понять, что ее так разозлило, но она выглядела на удивление спокойной.

- Скажи что-нибудь подобное еще раз, - сказала она таким ледяным тоном, что его пробрала дрожь, - и я сама убью тебя.

Урод снова засмеялся своим странным смехом.

- Драма!

Майк сел и отодвинулся от Джинкс, настороженно глядя на нее.

- Ну ты и сука конченая. Я думал...

- Неважно, что ты думал. Я использую тебя, так же, как Иеремия использует меня, - перебила его девушка. Ее глаза оставались по-прежнему холодны, но тон немного смягчился. - Если тебе станет легче, я не хочу причинять тебе боль.

Майк снова потрогал свою щеку, хмуро глядя на нее.

- Могла бы быть и понежнее после того, что между нами было.

Она покачала головой, закатив глаза.

- Переживешь. Просто знай свое место. - Она протянула ему руку, и он неохотно принял ее, поднимаясь с кровати. Джинкс не отпустила его за руку даже когда он встал рядом с ней. - Ты лучше слушай меня. Я знаю, каково это, когда тебя используют. Сама через это прохожу, если ты не заметил. Но не путай сочувствие со слабостью. Ты сделаешь то, что мне нужно. Это наш единственный шанс наконец-то выбраться отсюда. И я не намерена отступать.

Майк почувствовал, как его охватывает гнев.

- Даже ценой моей жизни?

Джинкс сжала его руку.

- Да.

Майк выдернул свою руки из ее ладони и отступил от нее.

- Ты брехливая сука. - Он с усмешкой посмотрел на нее. - На самом деле ты не пыталась сбежать, когда вы с Дэниелом затащили меня в тот шатер. Это была уловка. Ты искала лоха. Сначала нашла Дэниела, но его убили. Я - твой запасной план. Ты мне противна, Джинкс. Ты не лучше, чем они.

- Альтернатива нашему плану, по крайней мере, ничем не лучше того, что тебя ожидало здесь. - Она подошла к окну, оглядывая повозки и шатры снаружи. – Ты уже видел достаточно, чтобы понять, что здесь смерть – это не самое страшное.

- Это уж точно, - крикнул со своего кресла уродец.

Майк обернулся к существу, едва сдерживая гнев.

- Я хотел бы узнать, - он снова посмотрел на Джинкс и указал дрожащим пальцем на уродца, - почему эта тварь помогает тебе? Почему ты не оказалась с раскроенным черепом на столе вместе с остальными пленниками?

Бледное лицо Джинкс покраснело.

- Дело в том, - она стушевалась, словно ей было стыдно признаваться в этом, - что некоторым уродам, в основном пожилым, занимающим высокое положение в их иерархии, разрешено... как бы... держать... людей в качестве домашних животных. Иеремия выбрал меня, тем самым спася мою жизнь. Ты тоже обязан ему своей жизнью. Без его помощи мы бы не смогла вернуть тебя в этот мир.

Майк был поражен тем, что услышал - Джинкс выражала благодарность этому... чудовищу. Но сейчас ему нужно было обуздать свои чувства, которые он испытывал к уроду, чтобы разобраться в ситуации.

Он глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул.

- Итак, я правильно тебя понял, мы собираемся угнать этот механический танк-паук, эту большую металлическую штуковину, и вторгнуться в сумеречную зону. Там мы найдем главарей этого балагана и уничтожим их, тем самым положив конец этой кровавой бойне.

Уродец хрюкнул.

- Это немного сложнее, но по сути, да.

Майк рассмеялся.

- Ты можешь объяснить мне, почему никто никогда не пытался сделать это раньше?

Урод (Иеремия, напомнил себе Майк) уставился на него и помедлив, сказал:

- Я не могу с уверенностью сказать, что это никогда не пытались сделать. Однако, подозреваю, что нет. Здесь слишком много мер предосторожности, слишком много ловушек, чтобы устранить саботажников.

Майк снова рассмеялся и повернулся к Джинкс.

- Серьезно? А разве мы не попадем в те самые ловушки? Должен сказать, чем больше я узнаю об этом вашем заговоре, тем глупее это звучит. А он? - Парень пренебрежительно кивнул на Иеремию. - Какая, черт возьми, ему выгода от этого? Ведь покончив с этой нечистью, мы покончим и с ним.

Урод кивнул.

- Все правильно.

- Оооо! И ты такой самоотверженный тип, что готов пожертвовать своей жизнью ради человечества?

- Ты просто не все знаешь, - проговорил Иеремия таким тоном, словно поучал ребенка.

- Правда? Почему бы тебе не ввести меня в курс дела?

Джинкс и урод обменялись многозначительными взглядами. Майку захотелось накричать на них, но он сумел подавить свою ярость.

Наконец Джинкс снова повернулась к нему.

- Хорошо. Мы тебе расскажем.

Майк ухмыльнулся.

- Отлично. Рад это слышать.

Луковицеобразная голова Иеремии повернулась в его сторону.

- Слушай внимательно. Время почти наступило.

Майк нахмурился.

- Время? Время для чего?

Затем Джинкс снова заговорила, и Майка, слушавшего ее,охватило гнетущее беспокойство.

Интерьер дома стал для Крейга подтверждением старой аксиомы о том, что нельзя судить о книге по обложке. В данном случае безобидный внешний вид дома смахивал на красочную обложку детской книжки со сказками. Затем представьте, что вы открываете эту обложку и обнаруживаете, что эта история - не притча о солнышке или щенках для впечатлительных и хрупких маленьких умов. Вместо этого это кровавый, жуткий, просто лютый кошмар какого-то психованного ублюдка.

Крейг почувствовал запах смерти, как только вошел в дом. Запах провел его через столовую, а затем через арку в гораздо большую комнату, видимо в гостиную. Но сейчас ей больше подходило другое название - скотобойня. Крейг усмехнулся собственной остроумности. Скотобойня. Да, это было более точное название. Жаль, не перед кем было блеснуть острословием, а никто из этих мертвых ублюдков, тела которых были раскиданы по комнате, точно бы не оценил его черного юмора. Да и вообще, мертвецы не смеются.

Как, например, вот этот жалкий мешок дерьма.

Крейг пнул лежащее на полу тело мужчины средних лет с короткой модельной стрижкой. У него были пухлые щеки, и он уже начал полнеть. Маленький нос и тонкие бескровные губы выглядели чужеродно на одутловатом лице. Возможно, когда-то он был худым и симпатичным, но со временем начал разжираться и толстеть. Если бы какой-то монстр не вспорол ему живот и не размотал его кишки по комнате, как праздничный серпантин, диета с насыщенными жирами, скорее всего, все равно бы его скоро убила.

Смысл такого жалеть.

В отличие от жены и дочери-подростка этого человека. Подтверждения их родства с выпотрошенным сальным мешком у него не было, но и без каких-либо доказательств это было очевидно. Взрослая женщина была примерно того же возраста, что и жиртрест, вполне могла быть его женой, а черты лица дочери слишком явно сочетали в себе черты физиономий более старших трупаков. Оба женских тела выглядели более подтянутыми и ухоженными, с длинными ногами и стройными фигурами. Дочь выглядела особенно аппетитной в своих обтягивающих джинсах и с упругой грудью, так соблазнительно демонстрируемой в обтягивающем фиолетовом свитере. Крейг прискорбно вздохнул, с сожалением смотря на ее свернутую шею и голову, повернутую под странным углом. Содранный скальп тоже снижал ее привлекательность. Но, возможно, если прикрыть ей голову, то ей вполне можно разок присунуть. Было о чем подумать.

На самом деле, он уже все решил для себя. Весь его мир, само его представление о реальности, было вывернуто наизнанку. Теперь все было по-другому. Настолько по-другому, что вещи, которые раньше казались ему отталкивающими, теперь обладали электрической притягательностью. Все возможности в этом радикально изменившемся мире впервые по-настоящему поразили его. Понятие девиации стало настолько расплывчатым, что снимало все запреты.

Он мог делать все, что угодно.

Например, трахать мертвую девушку.

Во рту у Крейга пересохло, и он облизал губы. Парень почувствовал, как набухает член, натягивая тесную ткань джинсов. Тело мертвой девушки лежало на плюшевом синем диване, ее ноги были раздвинуты в призывной позе, спина выгнулась дугой, отчего фиолетовый свитер задрался, обнажая загорелую упругую грудь, которая выглядела просто восхитительно.

Он сделал неуверенный шаг к ней. Замер в нерешительности, затем сделал еще один. Причина его колебаний заключалась не в моральном аспекте, а в задании, которое поручила ему двухголовая сука. Крейг боялся, что в любой момент эта тварь снова заберется к нему в голову и, понуждая к выполнению своих приказов, пошлет в его тело очередной болевой импульс, после которого он то и стоять не сможет, не то чтобы кого-то трахать. И все же, несмотря на опасения, парень продолжал двигаться к мертвой девушке, в любую секунду ожидая болезненных конвульсий. Ему стало интересно, знает ли эта гидра о его намерениях, и если знает, то почему не препятствует его действиям. Может быть, ей импонирует его порочность и извращенность? А может, она просто не следит за ним в данный момент? Чем больше он думал об этом, тем вероятнее казалось последнее предположение. Она поставила ему задачу, дав четкие инструкции. И только от него зависело, утонет он или выплывет. Крейг дошел до дивана и уставился на мертвую девушку, его взгляд медленно, с восхищением перемещался по изящным изгибам ее соблазнительного тела. Теперь он был уверен, что пока находится в этом доме, он сам по себе, его сознание и разум снова принадлежат ему. Парень не сомневался, что двухголовая мегера снова возьмет их под контроль, если он попытается покинуть дом, не выполнив поручение.

Разумнее всего было бы быстро обследовать остальную часть дома и найти прячущегося единственного выжившего в этой бойне. Быстро убить этого ублюдка, вырезать ему или ей сердце и смыться. Но инстинкты Крейга вели его в другом направлении. Сейчас за него думала нижняя голова. Он хотел не торопясь погрязнуть в крови и насладиться сладкой, психотической радостью, которую можно найти в абсолютном разложении души. Желание было настолько нестерпимым, что он не мог ему противиться.

С колотящимся сердцем Крейг опустился на колени рядом с девушкой и расстегнул молнию на ее джинсах. Проведя пальцами по ее упругой груди, он почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Тело было еще теплым.

Кто бы ни убил этих людей, он должно быть сделал это незадолго до его прихода. На какое-то мгновение ему померещилось, что убийца все еще находится где-то поблизости, возможно, в доме.

Но Крейг отбросил эту мысль. Убийца явно был из той же шайки, что и двуглавое чудище, и ей не за чем было посылать его сюда, зная, что в доме находится кто-то из ее клана уродцев.

Он скользнул рукой под свитер девушки и погладил по гладкой безупречной коже. Потом сжал ее пухлые груди. Его взгляд упал на ее окровавленный затылок, но вид развороченной головы девушки нисколько не снизил его возбуждения – наоборот, только усилил его. Крейг решил, что все-таки не будет накрывать ее голову.

Он вынул руку из-под свитера и расстегнул ширинку своих джинсов, чтобы ослабить давление материи на свой вздыбленный член. Затем парень начал стягивать дизайнерские джинсы с мертвой девушки. Крейг присвистнул при виде ее гладких, стройных бедер. Он провел рукой по одному из них.

Боже, ее ноги даже лучше, чем у Хизер, а это о многом говорит.

Он снял с мертвой девушки туфли, затем сдернул джинсы с ее ног и откинул их в сторону. Парень тихонько рассмеялся, раздвигая ей ноги и подтягивая тело ближе к себе, чтобы удобнее было ей присунуть.

Крейг поднялся и начал стягивать с себя джинсы, усмехнувшись:

- Жаль, что ты не дожила для этого момента, детка, потому что заорала бы во все горло, когда я тебе засадил.

Он скинул ботинки и вылез из джинсов. Наклонившись над телом девушки, парень начал пристраиваться к ее киске. В этот момент раздался крик, такой пронзительный, что у него чуть не лопнули барабанные перепонки и одновременно с этим не сразил инфаркт.

Что-то ворвалось в гостиную так быстро, что застигнутый врасплох Крейг не успел среагировать, как оно набросилось на него.

Парень почувствовал, как что-то ударило его по голове, и он рухнул на мертвую девушку, прижавшись лицом к ее окровавленному скальпу, и почувствовал во рту вкус крови. Боль от удара была настолько сильна, что он даже не почувствовал отвращения. Чем бы его не ударил нападавший, это его не убило. То ли оружие было не столь смертельным, то ли сила удара была не столь смертоносной. Но теперь оно, что бы это ни было, треснуло его по черепу во второй раз, отчего в глазах все поплыло.

Он услышал тонкий, писклявый голос, кричащий ему в ухо:

- Убери руки от моей сестры, ублюдок!

Краем глаза Крейг увидел, как что-то снова летит ему в голову, но в этот раз парню хватило сноровки уклониться от удара. Он скатился с дивана и грохнулся на пол, увидев, как белобрысый мальчишка врезал скалкой по голове мертвой девчонки, явно целясь в голову ему, но поскольку он вовремя среагировал, скалка, продолжая опускаться по той же траектории, угодила по черепушке его сестренке. Пацан вскрикнул и что-то залепетал, видимо, обезумев при мысли о том, что он еще больше травмировал тело своей мертвой сестры.

Крейг рассмеялся.

- У меня для тебя новость, парень. Она этого не почувствовала.

Мальчишка посмотрел на него сверху совиными глазами, которые казались огромными за большими линзами. И Крейг не смог сдержаться - он начал хихикать, как школьница.

- Боже мой, я сейчас обоссусь! Защитник хренов! Чего вылупился, залупа?

Паренек нахмурился, на его лице промелькнула гамма чувств от ярости до недоверия. И Крейг рассмеялся еще громче. Этот мальчишка, тощее ничтожество в черной футболке, очкарик доморощенный, набрался смелости защищать честь своей мертвой сестры. И это, надо полагать, после того, как сидел, забившись в каком-то углу, пока его семью убивали, возможно, наблюдая сквозь раздвинутые пальцы, как их потрошат. И теперь, когда он наконец-то нашел в себе силы дать отпор, его противник насмехался над ним. Вроде как нужно было немного пожалеть этого маленького слабака.

Но не слишком.

Крейг выпучил глаза, когда ботаник быстро сменил позицию и запустил скалку по дуге, метя ему в лицо. Но Крейг, уже немного оклемавшись после первых ударов, тут же среагировал, вскинув правую ногу и врезав мальчишке по голени, сбив того с ног. Очкарик упал на пол, ударившись головой о край журнального столика, скалка вылетела у него из рук и покатилась по ковровому покрытию.

Паренек поднялся на ноги быстрее, чем Крейг. Он бросился за скалкой, которая откатилась к книжному шкафу, заставленному DVD-дисками, а не книгами. Крейг не стал вступать в забег за скалкой. Больше не находясь в уязвимом положении, он не считал скалку в руках очкарика серьезным оружием. Он сложил руки на груди и со скучающим выражением на лице наблюдал за действиями парнишки.

Тот, видимо, ожидая, что Крейг станет его догонять, бежал не разбирая дороги, и, не рассчитав скорость, врезался в книжный шкаф. Тот от столкновения покачнулся, дверцы распахнулись и осыпали мальчишку лавной DVD-дисков. Очкарик завопил так, словно его окатило кипятком, отбиваясь от летящих на него пластиковых боксов, как от диких пчел, напавших роем.

Крейг хохотал, пока не начал икать.

Черт возьми, этот дебил повеселил меня, я в жизни так не смеялся. Даже жаль убивать его.

Крейг поднял свои джинсы и надел их, в ожидании, пока визжащий, как маленькая сучка, мальчишка заткнется. К тому времени, когда пацан понял, что шкаф не упал и не придавил его, Крейг был уже полностью одет и напал на него.

Он бил паренька ногами по голове, словно вбивая лопату в твердую землю. Толстые линзы очков разбились, и оправа соскользнула с окровавленного лица мальчика. Тот съежился на полу, со страхом смотря на Крейга. Он выглядел таким жалкими, но не вызвал у истязателя ни капли сострадания.

Крэйг перевернул мальчишку на живот, вызвав у того болезненный вой. Крейг захохотал, наслаждаясь его беспомощностью. Подняв ногу снова, он со всей силы опустил ее, на этот раз на ногу поверженного. Голень мальчика затрещала, как ветка дерева. Он снова закричал и попытался отпрянуть в сторону. Крейг позволил ему отползти на несколько футов, давая мнимую надежду на спасение. Он с садистским удовольствием наблюдал, как парнишка полз в сторону входной двери.

Какого черта? Он что, собирается так ползти до офиса шерифа?

Посмаковав беспомощность его положения, Крейг схватил мальчонку за сломанную ногу и потащил обратно в гостиную. Оглушающие, отчаянные крики парнишки напомнили Крейгу сцену из оригинальной версии фильма "Техасская резня бензопилой" с дико орущей сукой, убегающей от Кожаного лица и его семейки сумасшедших каннибалов.

Крейг приостановился, окинул комнату взглядом и понял, что здесь не найдет необходимых для его цели инструментов, и потянул мальчика дальше, вызвав очередной вопль того, когда снова потревожил его сломанную ногу. Поначалу Крейг наслаждался болезненными криками мальчугана, но теперь у него начала от них болеть голова. Дотащив его до кухни, он снова пнул свою жертву по голове, и тот заткнулся, лишившись сознания.

Бросив едва дышащее тело на кафельном полу, Крейг начал открывать ящики и рыться в их содержимом. В третьем ящике оказался лоток для столовых приборов, а в одном из пластиковых углублений лежал большой длинный разделочный нож, которым отец семейства разделывал индейку на День благодарения.

Он захлопнул ящик и, повернувшись с ножом в руке, замер, изумленно обозревая пустое пространство там, где минуту назад оставил тело парня.

Какого хрена? Как мог этот сукин сын-калека удрать, не подняв шума?

Что бы ни случилось, Крейгу нужно было найти ублюдка. От этого завела его собственная жизнь. Если мальчишке удастся выбраться наружу, все - игра окончена. Его затрясло в ожидании экстрасенсорной атаки на его мозг двухголовой суки.

Услышав шорох с пола, Крейг посмотрел вниз. В крайнем изумлении он увидел у своих ног мальчишку, которому каким-то образом удалось неслышно переместиться ему за спину. Как ему это удалось не издав ни единого звука, оставалось для Крейга загадкой. Если только он не шумел слишком громко, роясь в ящиках, заглушая любые звуки. Но нет, он даже не рылся в столовых приборах, сразу увидев и схватив то, что ему было нужно, так какого черта..?

Мальчишка попытался укусить его за ногу.

- Господи, да ты шустрый ублюдок. Но ты не ротвейлер, парень.

Паренек посмотрел на него и выдал то, что Крейг от него совершенно не ожидал – ухмыльнулся. Затем он поднял манжету брюк Крейга, обнажив полоску голой плоти, а потом вонзил зубы ему в ногу.

Крейг закричал, как маленькая сучка. Он попытался отпихнуть пацана, но тот мертвой хваткой вцепился в его лодыжку. К тому же этот сукин сын еще и замотал головой, как... ну, как гребаный ротвейлер.

Крейг снова закричал и покачнулся. Падая, он отчаянно ухватился за край кухонной стойки и удержался на ногах.

Мальчик продолжал грызть его ногу, пользуясь дезориентацией Крейга от боли. Он задрал штанину брюк повыше и впился зубами в самую мясистую часть икры. Крейг заорал во весь голос и упал, тяжело приземлившись спиной на пол.

На этот раз боль, казалось, пронзила все нервные окончания в его теле.

На мгновение он, казалось, потерял сознание, а когда пришел в себя, то ошалел от увиденного. Необъяснимый факт, как мальчишке удалось незаметно подкрасться к нему, нашел свое разъяснение.

Ему помогли.

На потолке кухни притаилось огромное паукообразное существо.

Паукообразное потому, что у него было гораздо больше восьми ног, чем у паука. Раза в три. Каждая мохнатая лапа была примерно в обхват с коаксиальный кабель. Даже после всего увиденного и сделанного, Крейга передернуло от вида отвратительного тела существа. Из аморфного сгустка торчала человеческая голова с гротескно деформированным лицом, распухшим, рубцеватым, со сморщенной кожей, которое выглядело так, будто его варили в кислоте, а красные, пульсирующие глаза, похожие на глаза самого дьявола, пугали до чертиков.

Уже не в первый раз за эту ночь Крейг обоссался.

Две ноги мерзости обвились вокруг талии мальчишки. Чертова тварь подняла пацана с пола и по воздуху переместила ближе к Крейгу, а потом швырнуло его на него. Крейг закричал, когда мальчик, завывая от праведного гнева и лязгая зубами, накинулся на него, метя в его горло. Он едва успел выставить локоть, подставив тот под челюсть нападавшего и откинув его голову назад.

Неожиданно осознав, что нож все еще зажат в его кулаке, Крейг взмахнул им по дуге и вонзил острие лезвия в правый висок мальчика. Тот, выпучив глаза, забился в конвульсиях. Крейг оттолкнул смертельно раненого парнишку от себя, и тот рухнул на пол, нож выскользнул из раны, и покатился по полу.

Несколько мгновений Крейг лежал на спине, пытаясь отдышаться, и не сводил взгляда с паукообразного существа. Он тяжело сглотнул и понял, что дрожит от страха, страшась существа, которое явно собиралось набросится на него и впрыснуть ему свой яд. Оно играло с ним, наслаждаясь его ужасом. Было очевидно, что эта тварь убила семью мальчишки. Это чертовски разозлило Крейга. Эта двухголовая мегера послала его сюда прекрасно зная, что его здесь ожидало.

Зачем испытывать его, ставя препятствия на его пути?

Ну... это и был ответ.

Это было испытание на стойкость.

Он заулыбался, а потом захохотал во весь голос. Паукообразное существо тоже засмеялось.

Отсмеявшись, Крейг глубоко вздохнул и сел. Он посмотрел на мальчишку. Кусачий ублюдок был явно мертв. Он почувствовал... не жалость, поскольку это подразумевало сочувствие. Уважение - вот это было более точное определение его чувства. Парень был жалким чудиком, конечно, но он боролся изо всех сил. Если бы не нож, он вполне мог бы вырвать Крейгу горло.

Крейг перевернул тело мальчика на спину и ножом вспорол его окровавленную рубашку посередине, обнажив тощую, впалую грудь. Затем замахнулся ножом и всадил его мальчишке в грудь. Выдернув лезвие, взмахнул ножом и снова всадил то ему в грудь. И еще раз. И еще. Его знания человеческой анатомии были очень поверхностными. Ему пришлось искромсать всю грудь мальчишки, прежде, чем удалось добраться до сердца, за которым его послали.

С сердцем в руках Крейг поднялся на ноги и оглянулся по сторонам в замешательстве. Что-то... изменилось за то время, пока он кромсал тело пацана. Вспомнив о существе на потолке, он вскинул голову. Паукообразной твари там больше не было. Крейг не мог сказать, что огорчился его исчезновению. Но и не удивился. Оно явно отслужило свою роль. Гнев на суку, которая послала его в дом с этим монстром внутри все еще клокотал в нем, но он уже угасал, вытесняемый чувством облегчения и удовлетворения.

Он поискал на кухне подходящий контейнер для окровавленного органа. Открыл шкафы и заглянул в кладовую, но не нашел ничего похожего на то, что искал. Открыв шкафчик под кухонной раковиной, Крейг увидел множество чистящих средств, баллончики с инсектицидами, почти пустую коробку пластиковых мешков для мусора и спрятанный за вонючим мусорным ведром коричневый рогожный мешок с завязками. Он вытащил мешочек, поднялся и опустил в него сердце.

Не похоже, что сердце нужно было этой курве для срочной пересадки, так что и этот мешочек вполне сгодится.

Дело было сделано и теперь можно было расслабиться. Парень взял пиво из холодильника, откупорил пробку и сделал большой глоток. Вернувшись в гостиную, Крейг приостановился у дивана и с тоской уставился на мертвую девушку. Ее призывно раздвинутые ноги все еще выглядели очень соблазнительно, но член в штанах даже не шевельнулся. Не потому, что его мучили запоздалые угрызения совести, а потому, что при мысли о том, чтобы наконец оттрахать эту малышку он почувствовал, как двухголовая стерва снова проникает в его разум. У него задергались мышцы лица, и парень почувствовал странное напряжение в других частях тела, намекающее на то, что он больше не полностью контролирует свое сознание.

- Ладно, ладно, - пробормотал Крейг и вышел из дома. Судороги прекратились, как только он подчинился желанию своей хозяйки. Автомобиль ждал его у обочины, водитель стоял у открытой задней двери. Крейг мельком увидел в проеме стройные ноги двухголовой женщины. Он проскользнул на заднее сиденье, провожаемый хмурым взглядом водителя, который с грохотом захлопнул за ним дверь.

Уродливая морда оскалилась, но красивая голова улыбнулась ему. Женщина указала на рогожный мешочек изящный кивком подбородка.

- Я вижу, ты принес мне подарок. Покажи мне его.

Крейг раскрыл мешок и достал сердце, протягивая его ей.

Она приняла его и поднесла к своим красным губам, широко открыв рот. Откусила кусочек. Женщина медленно жевала, с восторгом причмокивая.

- Ммм, вкусно. - Она поднесла к его рту надкусанный орган. - Вот, попробуй.

Крейг отстранился, покачав головой.

- Ээээ... Я не очень голоден.

Она настойчиво пропихивала сердце между его губ.

- Ешь. - В ее голосе прозвучала скрытая угроза, и уже этого было достаточно, чтобы он подчинился ее приказу, но она все же добавила: - Ешь, или я вырву твое сердце.

Крейг не стал испытывать ее терпение.

Зажмурившись, он вгрызся в сочащееся кровью сердце убитого им мальчишки.  

Поступок Джоша был чертовски рисковым. Еще бы. Нужно иметь большие яйца, чтобы, высунувшись из окна автомобиля, движущегося на большой скорости по ухабистой дороге, стрелять по опасной мишени, вцепившейся в багажник автомобиля и волочившейся за ней следом.

Хизер виляла автомобилем из стороны в сторону, заряженная адреналином, вызванным страхом, пытаясь сбросить тварь. Она не могла унять дрожь в руках, и руль в ее ладонях казался скользким угрем, который никак не удавалось удержать.

- Черт возьми, убей уже эту чертову штуку!

- Я пытаюсь, - раздался голос Джоша, приглушенный порывами ветра.

Взгляд Хизер метался между темной дорогой впереди и зеркалом заднего вида. Девушка понимала, что должна следить за дорогой, не отвлекаясь, но монстр пугал ее до чертиков, и она просто не могла игнорировать его присутствие буквально на расстоянии вытянутой руки от себя. Ей казалось, что стоит упустить тварь из виду, как та тут же нападет на нее.

"Шевроле чевел" вынесло на обочину, и машина понеслась вперед, выбивая из-под колес фонтаны гравия. Хизер закричала, и Джош вторил ей, когда его чуть не выбросило из окна. Девушка резко вывернула руль вправо, вернув автомобиль на асфальт. Джош снова закричал и ударил свободной рукой по крыше, пытаясь удержаться на очередном вираже. Хизер посмотрела на него и увидела, как тот размахивает руками, стараясь удержать равновесие. Затем снова бросила взгляд на зеркало заднего вида, и вскрикнула. Эта штука уже не просто цеплялась за багажник, она уже карабкалось на него.

Хизер заколотило от ужаса, как в лихорадке. Она вцепилась пальцами в руль, так что костяшки пальцев побелели, и закричала:

- Джош!

Ответом ей был выстрел из дробовика. Он одновременно испугал ее и дал призрачную надежду. Джош снова дослал патрон в патронник, вскинув дробовик в руке, и вновь выстрелил.

Заряд пробил одно из перепончатых крыльев твари, заставив ту вскрикнуть от боли. Хизер мысленно возликовала.

Но тварь не ослабила хватку, более того, она крепче вцепилась в корпус автомобиля, и поползла вперед. Теперь ее морда была прижата к заднему стеклу, а черные губы широко растянуты в безумной ухмылке. Существо было жилистым и худощавым, но мускулистым. Оно выглядело как гибрид человека и летучей мыши-вампира, с острыми мохнатыми ушами. Хизер встретила взгляд твари в зеркале заднего вида, и едва от паники не выпустила руль из рук. Мимолетно взглянув вперед на дорогу и убедившись, что не едет прямиком в кювет, девушка снова уставилась на существо, и у нее сердце едва не остановилось, когда она увидела, как то обрушивает лапу, сжатую в кулак, на заднее стекло.

Осколки стекла дождем посыпались на все еще безсознательную Элис Кэмпбелл, лежавшую на заднем сидении. Хизер закричала, когда существо потянуло свои лапы через отверстие к ее матери. Джош скользнул обратно в машину и нацелил дробовик на монстра. Она должна была отдать должное парню - он не отступал перед лицом опасности. Джош дослал еще один патрон в патронник и быстро нажал на спусковой крючок. На этот раз зарядом снесло часть головы твари.

Но она и не думала сдыхать.

Гадина схватила мать Хизер за горло и потащила ее через отверстие в стекле наружу. Джош проскочил в проем между сиденьями, ненароком толкнув Хизер. Руль выскользнул из ее дрожащих пальцев.

"Чавел" запетлял по дороге и вылетел бы в кювет, если бы Хизер не успела в последний момент снова схватить руль. К тому времени, как она вернула управление, Джош успел перебраться на заднее сиденье.

Хизер посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как здоровяк прижимает ствол дробовика к мускулистой груди существа. Он нажал на спусковой крючок и тварь взвизгнула от боли, отлетев назад. Джош выстрелил еще раз, снеся ей еще часть черепа.

Поразительно, но существо было все еще живо, несмотря на смертельные травмы. Оно продолжало тянуть Элис Кэмпбелл за собой, отползая по багажнику назад. Джош выругался и замахнулся прикладом дробовика, лупя тварь по лапам, пытаясь заставить ее отпустить свою добычу. Но существо упорно продолжало тащить женщину, не обращая внимания на удары, и, сделав последний рывок, вытащило тело Элис из салона машины наружу. Джош отбросил дробовик и метнулся в отчаянной попытке к отверстию, чтобы помешать твари утащить мать Хизер, но та уже соскользнула с багажника, уволакивая тело за собой.

Хизер вдавила педаль тормоза в пол. "Чавел" завизжал шинами и с рывком остановился. Дернув рычаг ручного тормоза, она выскочила из машины. Джош поспешил за ней, торопящейся к темному пятну на дороге в двадцати ярдах позади автомобиля.

Парень на ходу перезарядил дробовик, отчитавшись:

- Все. Это последние патроны.

Но Хизер не слышала его – все ее внимание было приковано к распластанному на асфальте телу своей матери. У нее подкосились колени при виде растерзанного, окровавленного тела Элис Кэмпбелл. Та, без сомнения, была мертва. Все попытки спасти ее одним махом перечеркнула уродливая тварь. Все, что осталось от ее матери, это груда мяса, которое словно прокрутили через мясорубку, лежащее в луже крови.           

Джош сочувствующе похлопал Хизер по плечу.

- Нужно убираться отсюда.

Она стряхнула его руку.

- Я не оставлю здесь свою мать.

Девушка продолжала медленно приближаться к телу матери на дрожащих ногах. У нее закружилась голова, когда она увидела увечья на теле Элис в подробностях. Последние силы покинули ее, и Хизер упала на колени в нескольких футах от матери.

Слезы хлынули у нее из глаз, а рыдания, с хрипом вырывающиеся из горла, перешли в мучительный вопль. Хизер просила у матери прощения, что не уберегла, не смогла спасти ее, но слова, выходившие из ее рта невнятным бормотанием, не могли ни утешить ее, ни исправить положение. Наоборот, с каждым произнесенным словом, она ощущала боль потери еще сильнее, а себя еще беспомощнее. Но потом, на смену безысходности пришла ярость. И она знала, на кого ее обрушить.

Хизер обернулось к существу, лежащему в нескольких ярдах слева от тела ее матери. Тварь тоже пострадала при падении с машины. Ее гротескное тело было так же изломано, как и тело Элис, лежащее в расползающейся луже крови.

Девушка угрюмо пнула этот мерзкий кусок мяса, жалея, что существо уже мертво и ей не удастся утолить свою жажду крови. Но когда Хизер увидела, как один из длинных когтистых пальцев твари слегка дернулся, она воспрянула духом. Горе переполняло ее, соперничая с гневом. Выхватив дробовик из рук Джоша, Хизер впихнула ствол в дыру в черепе существа и нажала на спусковой крючок. Отдача едва не сбила ее с ног. Она дослала еще один патрон в патронник и вновь выстрелила в голову твари. От нее почти ничего не осталось, только кусок челюсти и залитая кровью правая сторона морды.

Еще один выстрел уничтожил последние фграменты головы монстра.

Тело существа застыло в полной неподвижности. Хизер оцепенело смотрела на дело своих рук. Она чувствовала себя опустошенной. Отмщение не принесло ожидаемого облегчения. Ей подумалось, что было бы хорошо никогда больше ничего не чувствовать. Жаль, что чувства нельзя было отключить по желанию.

У нее звенело в ушах после грохота выстрелов. В горле першило, голосовые связки были повреждены от иступленных криков. Слезы смешивались с соплями и застывали тонкой коркой на лице.

Она слышала слабый, но нарастающий гул двигателей, приближающихся к ним. Через несколько мгновений банда уродов, с которыми они столкнулись при выезде из города, нагонит их.

Хизер охватил приступ страха, но потом обволокла апатия. К чему было бороться и сопротивляться, если итог будет одним. Они расправятся с ней, в этом не было сомнений. Однако ее бунтарская натура подтолкнула ее к другой мысли – если умирать, так с музыкой. Если она сможет убить хотя бы одного-двух этих проклятых тварей, то ее смерть не будет напрасной.

Джош оборвал ее пессимистичный настрой, подняв тело Элис Кэмпбелл и понес погибшую женщину к машине. Хизер последовала за ним, вскинув дробовик и целясь ему в спину.

- Какого хрена ты делаешь с моей мамой?

Джош, не обращая внимания на ее угрожающий тон, кивнул на "чавел".

- Открывай багажник.

Лицо Хизер исказилось в ярости.

- Я просила тебя...

Джош в два шага подскочил к ней, испугав искаженным гневом выражением лица. У него дрожала челюсть от напряжения, а глаза сверкали, как две льдинки.

- Заткнись. Просто заткнись нахрен. Нет времени на это дерьмо. Мы не оставим твою мать на дороге, чтобы ее переехали эти ублюдки. А теперь открывай чертов багажник и давай убираться отсюда, пока не стало слишком поздно, - процедил он свозь зубы.

По его лицу Хизер поняла, что он не потерпит пререканий. Его монолог отрезвил ее. Жалость к себе и прочие депрессивные мысли улетучились, подстегнув ее к действию.  

Она поспешила мимо него, бросила ружье на заднее сиденье "чавела" и проскользнула в машину через открытую дверь со стороны водителя. Девушка потянула защелку багажника и захлопнула дверь, затем посмотрела в зеркало заднего вида. Открытая крышка багажника закрывала ей обзор, но она не сомневалась, что парень осторожно укладывает тело ее матери внутрь. Захлопнув багажник, Джош замер как истукан. Его темная фигура темным силуэтом вырисовывалась посреди дороги. Хизер хотела было уже поторопить его, но тут поняла причину его замешательства. Позади парня появилась крошечная точка света. Потом еще одна. Их преследователи быстро сокращали расстояние. У них оставалось несколько секунд, и Хизер чувствовала, как с каждой секундой внутри нее нарастает паника.

Джош сорвался с места и через секунду скользнул на переднее пассажирское сиденье, захлопнув дверь.

Хизер не теряла ни секунды. Она включила передачу и вдавила педаль газа в пол еще до того, как дверь полностью закрылась. Шины завизжали по асфальту, и машина рванула вперед, по извилистой дороге. Красная стрелка спидометра поднялась выше пятидесяти миль в час. Потом шестьдесят. Потом семьдесят. Хизер немного сбрасывала скорость, когда автомобиль входил в крутой поворот, но затем снова переключалась на повышенную передачу.

Джош, несмотря на экстремальную езду, направлял ее совершенно спокойным тоном:

- Сверни на первом же повороте. Викман Роуд. Мы подъедем к нему через пару секунд.

Хизер хмуро посмотрела на него.

- Да? Не объяснишь, зачем?

- Просто слушай меня. - Он выпрямился на сиденье и указал ей налево. – Сворачивай туда.

Хизер проследила за его пальцем и увидела ответвляющуюся от шоссе узкую дорогу.

Черт с ним, мы все равно в полной заднице, независимо от того, в какую сторону поедем.

Она слегка притормозила и резко повернула руль влево. Машину занесло на повороте, и от резкого движения Джош завалился на девушку. Через мгновение она так же резко вывернула руль вправо, отчего парня отбросило на пассажирскую дверь. Затем Хизер снова вдавила педаль в пол, и автомобиль молнией понесся по Викман Роуд. Эта улочка была не так хорошо освещена, как шоссе, и высокие деревья, обрамлявшие дорогу с двух сторон, еще сильнее сгущали тени. Поначалу надвигающаяся темнота испугала ее, но решив, что тьма, возможно, скроит их от преследователей, приободрилась.

Она посмотрела в зеркало заднего вида и, не увидев позади светящихся фар, облегченно выдохнула. Полагать, что монстры отступили, было преждевременно, но, по крайней мере, они получили небольшую фору. Хизер подозревала, что их преследователи разделились, некоторые свернули на Викман, а другие продолжили движение по шоссе обратно в Плезант-Хиллз. Это было логично, но логично с человеческой точки зрения. Твари, преследующие их, не были людьми, поэтому нельзя было спрогнозировать их действия.

- Что нам теперь делать? Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план, который вытащит нас отсюда.

Джош пожал плечами.

- На самом деле, нет.

Хизер хмыкнула и покачала головой.

- Ну, это чертовски здорово. На хрена мы тогда сюда свернули?

- На хрена? За неимением лучшей альтернативы. - Он рассмеялся, но смех больше казался истерическим, чем веселым. - Хотел бы я тебя обнадежить, но увы.

Хизер поморщилась.

- Я так и думала.

Она снова посмотрела в зеркало заднего вида. Дорога позади них была по-прежнему пустынна, окутанная непроницаемой тьмой. Джош проследил за ее взглядом, а потом повернулся, уставившись назад, глядя сквозь дыру в заднем окне. Ничего тревожного не увидев, парень снова развернулся и откинулся на спинку сиденья.

- Я думаю, ты можешь сбавить скорость. Нас никто не преследует, Хизер.

Но та была напугана до смерти, и не торопилась праздновать победу. Прикусив нижнюю губу, она продолжала бросать тревожные взгляды в зеркало заднего вида. Тьма позади была настолько плотной, что на секунду ей показалось, что их догоняет огромное существо, раскрывшее пасть, чернеющее нутро которой она сейчас и наблюдала. Встряхнув головой, Хизер решила, что хватит с нее этой паранойи.

Она выдохнула и немного сбавила скорость. Девушка посмотрела на Джоша и спросила:

- Почему они прервали погоню?

Джош пожал плечами.

- Не могу сказать точно, но у меня есть догадка.

- Так поделись ею.

- Я думаю, их основной целью было не выпустить нас из города. - Джош смотрел в окно со своей стороны, прислонившись лбом к стеклу. – Наша смерть не была приоритетом, по крайней мере, сейчас. Главное – не дать нам уйти за пределы оцепленной им территории.

Хизер фыркнула.

- У твоей теории есть один большой гребаный недостаток, Джош. Если бы это так и было, у этой адской версии Бэтмена не было бы причин убивать мою мать. - Она изо всех сил старалась не выдать дрожь в голосе. - Но эта тварь убила ее, Джош. Она убила мою мать, - ее голос начал срываться на крик.

Джош молчал, ожидая пока Хизер успокоится. Девушка глубоко вздохнула, прогоняя захлестнувшие ее эмоции.

- Я не знаю, зачем та тварь убила ее, - решился продолжить он, видя, что она взяла себя в руки. - Думаю, эта тварь воспользовалась шансом. Просто не упустила момент, раз была такая возможность. - Джош вздохнул. - Она бы убила нас всех, не убив мы ее.

Хизер неопределенно мотнула головой.

- Да, наверное, ты прав, - проговорила она не глядя на собеседника. - Так куда мы поедем? Ты знаешь другой выезд из города?

- Вообще-то... - Джош прочистил горло, казалось, готовясь к новой перебранке: - Я думаю, тебе стоит остановиться.

- Шутишь?

Джош поджал губы.

- Я серьезно. Тормози.

- Зачем?

- Послушай меня, сделай, как я говорю.

Хизер хмыкнула и покачала головой, но сбросила скорость, а потом нажала на тормоз, припарковавшись на обочине. Развернувшись на сиденье, она с вызовом посмотрела на Джоша.

- Ну вот, мы остановились. Что дальше?

Джош достал дробовик с заднего сиденья.

- Теперь мы выходим.

Хизер недоумевающе уставилась на Джоша, потом перевела взгляд на зеркало заднего вида в тайном желании увидеть позади отблеск приближающихся фар, чтобы была веская причина снова втопить педаль газа в пол и уберечь их обоих от опрометчивого решения парня. Однако дорога позади них оставалась по прежнему пустынной. И все же, даже если погони за ними не было, бросать ей машину не хотелось, особенно с трупом мамы в багажнике.

Хизер покачала головой.

- Ни за что.

- Послушай, на машине мы из города не выберемся. Ты сама знаешь это. Я предупреждал тебя об этом еще в доме твоей матери. Но пешком у нас есть шанс выбраться из оцепления. Я знаю обходные пути.

Как не хотелось Хизер это признавать, но он был прав. И все же...

Она взглянула на шеренги темных деревьев по краям дороги, и вздрогнула. Лес показался ей жутким. Высокие деревья были идеальным укрытием для этих тварей. Ей казалось, что стоит только покинуть салон автомобиля, как на нее набросится стая мерзостных мутантов, так и ждущих, когда она покинет свое убежище. Но ее убежище в настоящий момент было и ловушкой, из которой ей нужно было выбираться.

Хизер посмотрела на Джоша.

- Ты прав. Ты действительно сможешь нас вывести из города через лес? Здесь чертовски темно, а в гуще леса будет вдвое темнее. Мы заблудимся в мгновение ока. Более того, мы будем уязвимы. Кто знает, что нас там ждет? – не могла не высказать она своих опасений.

Джош медленно дышал через нос, явно теряя терпение.

- Я знаю этот лес. Я вырос в этом гребаном городе.

Хизер хмыкнула.

- Да? Я тоже. И пока ты не убедишь меня, что ты невъебенный следопыт, я не выйду из этой машины. Я лучше попытаюсь пробить себе дорогу на следующем блокпосте, если придется.

Джош осмотрел дробовик, проверяя патронник. Хизер предположила, что он тянет время, обдумывая ее слова и подбирая контраргументы. Но потом он посмотрел на нее и улыбнулся.

- В этой штуке осталась один патрон.

Хизер ухмыльнулась.

- Отлично. Значит, у нас будет один выстрел для обороны в этом гребенном лесу. С таким же успехом можно оставить эту чертову штуку в машине.

Джош уже качал головой.

- Не-а. Мне придется израсходовать его прямо сейчас.

Хизер нахмурилась, запаниковав. Что-то в его тоне вызывало глубокую тревогу.

- Что ты имеешь в виду? – спросила она, стараясь не выдавать волнение в голосе.

Он направил ствол дробовика ей в голову.

- Хизер...

Сердце Хизер забилось быстрее.

- Джош... какого черта? Что...

Он приставил ствол к ее голове, поцарапав ей висок. Из пореза потекла тонкая струйка крови.

- Пригнись!

Тон его голоса не терпел возражений, и она беспрекословно послушалась его, не пререкаясь и не задавая лишних вопросов. Нырнув под ствол дробовика, девушка распласталась у него на коленях. Мгновением позже дробовик выстрелил, оглушая ее в замкнутом пространстве так, что у нее едва не лопнули барабанные перепонки. Окно со стороны водителя взорвалось фонтаном осколков, осыпав ее кусочками разбитого стекла. Следом за грохотом выстрела девушка различила глухой стук упавшего тела.

Хизер боялась шелохнуться, прильнув к Джошу и вцепившись пальцами в его ногу.

Она слышала, как парень бросил теперь бесполезный дробовик на заднее сиденье, но продолжал сидеть, не делая никаких попыток отстранить ее.

Поняв, что опасность устранена, Хизер заставила себя подняться. Она в ошеломлении уставилась на Джоша.

- Я думала, что ты собирался убить меня. Или... или еще хуже. Я думала... - Она запнулась и медленно покачала головой. - Я не знаю, что я думала.

Джош провел рукой по волосам, убирая длинные пряди со лба.

- Я знаю, о чем ты подумала. Не было времени расписывать тебе ситуацию, -он нежно погладил ее по щеке. - Мне жаль, что напугал тебя, Хизер. Извини, но медлить было нельзя.

Хизер едва не отпрянула от его прикосновения, все еще напуганная до смерти, но смогла взять себя в руки. Однако он сам резко отстранился и вышел из машины. Она наблюдала, как он обошел "чавел" спереди и остановился возле водительской двери.

Он что-то рассматривал у своих ног, и Хизер, хоть и по-прежнему объятая страхом, все же была заинтригована той тварью, которая пыталась напасть на них. Она осторожно открыла дверь и вздрогнула, когда несколько осколков выпали из оконной рамы. Выйдя из машины, девушка взглянула на то, что убил Джош.

- О Боже! – пробормотала она.

Джош покачал головой.

- Тупой сукин сын.

Мертвому парню было не больше восемнадцати лет. Его впалые щеки усеивали мелкие ямки от недавних прыщей. Белая футболка спереди была окрашена в багровый цвет, а остекленевшие глаза смотрели в ночное небо.

На глазах Хизер выступили слезы и вид убитого парня стал расплываться, словно она смотрела на него сквозь толщу мутной воды. Парень не был монстром или уродом. Он был человеком, таким же, как и они, и у него впереди была целая жизнь, которую Джош прервал своим необдуманным поступком. В ней нарастала ярость, и девушка готова обрушить ее на Джоша, но в этот момент ее взгляд остановился на пистолете, все еще зажатом в одной из раскинутых в стороны рук парня.

Она проглотила свой гнев и посмотрела на Джоша.

- Сейчас самое время рассказать мне, что здесь произошло. Зачем ты его убил?

Джош молча присел рядом с мертвым парнем и вытащил пистолет из безжизненных пальцев. Отщелкнув магазин, осмотрел его и вставил обратно.

- Обойма полная. - Он направил пистолет на дерево, прищурив глаз, выстраивая прицел. Но стрелять не стал, просто изобразил звук выстрела коротким: - Бах!

Хизер закатила глаза.

- Я требую объяснений, Джош.

Тот поднялся, поставил оружие на предохранитель и засунул пистолет за пояс джинсов. Затем расправил рубашку, скрыв торчащую из-за пояса рукоятку пистолета.

- Я видел, как мальчишка вышел из леса, - он кивнул в сторону деревьев, и Хизер бросила нервный взгляд в том же направлении. - И пистолет в его руке тоже увидел. Я ничего не стал говорить тебе, иначе ты сразу бы отреагировала и обернулась, дав понять ему, что мы его заметили. Мы бы потеряли элемент неожиданности.

Хизер покачала головой.

- Возможно он искал помощи, попав в ту же ситуацию, что и мы, а ты просто убил его!

- Я не собирался его сразу убивать. Просто хотел понаблюдать и понять, что он задумал. Понять, представляет ли он опасность, или, как ты сказала, ищет помощи.

Хизер вздрогнула, представив, как парень крадется к машине с оружием на изготовку, подбираясь к ним с какой-то известной только ему целью, а она даже не подозревала о его присутствии, беззащитная и хороша просматриваемая через окно автомобиля.

- Но ты убил его, значит решил, что он опасен. Что заставило тебя так подумать?

- Парень поднял оружие и нацелил его тебе в голову, - просто ответил Джош, пожав плечами.

Хизер снова вздрогнула, осознав, как близка была к смерти.

- Может быть, он не представлял угрозы. Может, он был просто напуган. Может быть, он сам нас опасался, - продолжил Джош, вздохнув. - А может, он был психопатом. Может, он хотел убить нас обоих и забрать твою машину. Я не знал, что у него в голове, какими мотивами он руководствуется, подбираясь с оружием к нам. Все, что я видел, так это то, что этот чувак наставил пистолет на твою голову. Поэтому я выстрелил в этого ублюдка. Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было выбора.

Хизер ничего не ответила. Джош был прав. Но осознание этого мало помогало облегчить чувство вины за смерть парня. Глядя на тело убитого, она тут же вспоминала о растерзанном трупе своей матери, лежащем сейчас в багажнике машины, как мешок с мусором, и думала, сколько смертей сегодня ей предстоит увидеть, прежде чем она сама станет трупом.

Внезапно девушка услышала что-то со стороны леса.

Плач.

Хизер сделала шаг в сторону деревьев, напрягая слух и с недоумением глядя на Джоша.

- Ты...  

Рыдания послышались снова, на этот раз более отчетливо, и за ним последовал судорожный всхлип. Хизер, не отдавая отчет своим действиям, метнулась через канаву за обочиной дороги по направлению к темной линии деревьев. Она слышала, как Джош зовет ее, в его голосе звучала тревога, но продолжала бежать в сторону деревьев. Страх сильнее опутывал ее своими щупальцами, чем ближе она приближалась к лесу. Девушка действовала интуитивно, и интуиция, несмотря на страх, толкала ее вперед.

Хизер слышала позади себя шаги Джоша, догоняющего ее, но не стала дожидаться парня, и достигнув деревьев, шагнула в лес. Рыдания слышались отчетливее, и она сразу же смогла определить направление. Это был определенно человеческий плач. Женский. Она повернула влево и пробила себе дорогу через кустарник.

- Эй! Я слышу вас. Мы идем к вам на помощь!

Джош, цепляясь за ветки и ругаясь, следовал за девушкой, вслепую продираясь сквозь низко нависшие сучья деревьев и густой кустарник. Он окликал ее по имени, умоляя остановиться и прекратить шуметь, пока она не привлекла внимание монстров.

Что было иронично, учитывая, что он сам производил гораздо больше шума.

Хизер пробралась через заросли кустарника и выбралась на небольшую поляну. Зрелище, представшее перед ней, лишило ее дара речи. Она остановилась и зажала рот рукой.

Через мгновение ее догнал Джош, и замер рядом с ней, ошеломленный, как и она.

- О, Господи, - пробормотал он.  

К дереву на другой стороне поляны была привязана голая и грязная девушка. У нее были длинные темные волосы, спадавшие на грудь. Тело было в царапинах, очерчивающих ее кожу красными линиями и синяках, расцветающими лиловыми пятнами на различных участках кожи. Кроме того, на ее теле виднелись более глубокие окровавленные борозды, похожие на ... следы от кнута. Ее рот был заклеен клейкой лентой. На земле неподалеку от нее лежало тело другой девушки, примерно того же возраста. Та была без сомнений мертва - ее тело было распилено на две части. Рядом с растерзанными частями трупа лежала забрызганная кровью бензопила. Были и другие инструменты, другие орудия пыток.

Хизер, наконец, очнулась от шока и ринулась через поляну к пленнице. Девушка стянула клейкую ленту со рта пленницы, убеждая ту, что теперь она в безопасности.

Но девушка, не слушая ее, как только смогла говорить, громко зашептала:

- Беги отсюда. Он сейчас вернется.

Хизер попыталась ободряюще улыбнуться.

- Нет, не вернется. Парень, который сделал это с тобой, не вернется. Мой друг убил его.

Девушка нахмурилась, решительно покачав головой.

- Нет, не убил. Беги. Он вернется.

Хизер начала что-то говорить, но ее прервал грубый голос:

- Эта сучка права.

Хизер опешила, повернулась направо, в сторону высокого, мускулистого голого мужчины, вышедшего из укрытия на поляну. Джош направил оружие на здоровяка и приказал ему не шевелиться.

Мужчина только улыбнулся.

Он метнулся к Джошу так стремительно, что тот не успел среагировать. Для своей комплекции ублюдок передвигался слишком быстро, просто молниеносно. Налетев на Джоша, верзила сбил его с ног. Джош успел нажать на спусковой крючок, но при падении дуло пистолета оказалось нацеленным вверх, и выстрел не нанес никакого вреда нападавшему. Здоровяк обхватил руками горло Джоша и стал душить его. Джош не мог прицелиться из пистолета, потому что нападавший прижал его руки к земле.

Девушка прошептала на ухо Хизер, наблюдая, как Джош проигрывает борьбу за свою жизнь:

- Ты не сможешь спасти его. Или меня. Беги.

Хизер хотелось сбежать. Больше всего на свете. Оказаться где угодно, только подальше отсюда, от этой бойни и безумного маньяка. Вступить в схватку с этим ублюдком было самоубийством, а надеяться выйти из нее победителем можно было даже не мечтать. Единственной возможностью выбраться отсюда живой было тут же уносить ноги, добежать до своей машины и гнать на ней во всю мощь.

Она уже была готова это сделать, но замешкалась, окинув взглядом поляну.

Услышав предсмертные хрипы Джоша, Хизер увидела то, что поменяло ее планы.

Шейле наскучило ее занятие уже через час после того, как она стала заправлять в капсуле. Закончив осмотр территории карнавала по камерам наблюдения, она воспользовалась возможностью ознакомиться со странными приборами командного центра.

Управление механизмом пришлось изучать методом тыка, и вскоре она научилась маневрировать ею практически в любом направлении.

Однако, к сожалению, не было возможности поохотиться на людей. Брэддок, похоже, обнаружил и уничтожил всех прячущихся людей на территории карнавала до того славного момента, когда его голова взорвалась, залив кровью консоль командного центра.

Смотреть на мониторы с неподвижными изображениями, встроенными в органическую, похожую на хобот колонну, которая поднималась к потолку кабины, довольно быстро наскучило.

Шейла уже начала клевать носом, когда раздался звуковой сигнал. Мгновением позже на самом большом экране появилось сообщение. Она прочитала, улыбнулась и пошла к люку. Девушка повернула маховик кремальеры и толкнула металлическую дверь, которая с лязгом распахнулась. Перед люком висела клетка на тросах, внутри которых находилось два человека. Мужчина и женщина. Оба были обнажены. При открытии люка клетку рывком сдвинуло к дверному проему, а потом плавно подтянуло к нему для стыковки. С электронным жужжанием дверца клетки распахнулась.

Шейла взмахнула металлическим прутом, похожим на полицейскую дубинку, над дрожащими новоприбывшими.

- Заходите внутрь и побыстрее. - Она хихикнула и облизала губы. – Не злите меня. Залезайте сюда.

Пленники обменялись нервными взглядами, затем молодой человек вышел из клетки и вошел в капсулу. Шейла ткнула кончиком металлического стержня ему в спину, нажала на кнопку и подала электрический разряд, от которого пленник дернулся и упал у ее ног. Девушка вскрикнула и замерла, вцепившись в прутья клетки.

Улыбка Шейлы померкла.

- Испугалась? И правильно. Бойся. Но сейчас я досчитаю до трех, и если ты не выйдешь из клетки, то умрешь. И поверь мне, твоя смерть будет мучительной.

Девушка задрожала, неуверенно шагнув из клетки.

- Но... ты все равно убьешь меня...

Шейла приподняла бровь.

- Да? Откуда такая уверенность? - Она снова облизала губы и оглядела девушку с ног до головы. - Ты очень красивая. Кто знает? Может быть, я не убью тебя, если ты... доставишь мне удовольствие. – Ее улыбка была хищной и пугающей. - Черт, кажется, ты мне уже нравишься. А теперь иди сюда.

Девушка настороженно вошла в капсулу. Она даже улыбнулась, робко и опасливо.

- Ты знаешь этого парня? Кто он тебе?

Взгляд девушки метнулся на лежащего без сознания на полу парня. Затем она снова посмотрела на Шейлу, и улыбнулась более увереннее.

- Никто. И мне все равно, что с ним будет.

Шейла ухмыльнулась.

- Думаю, нам с тобой будет весело. – Она кивнула на открытый люк. Клетка уже исчезла. - Закрой дверь.

Девушка подобострастно кивнула.

- Хорошо.

Она повернулась, захлопнула дверцу люка и крутанула маховик кремальеры до щелчка. Повернувшись к Шейле, она снова раболепно улыбнулась. Шейла с удовольствием наблюдала, как ее улыбка сменилась выражением дикого ужаса, когда она нацелила на нее свой металлический жезл. Ударом тока девушку откинуло на дверцу люка, она сползла по ней и задергалась на полу.

Насладившись своим предательством по отношению к обнадеженной девушке, Шейла переключила свое внимание на молодого человека, который, начав приходить в сознание, перекатился на спину и застонал. Она направила жезл на него и снова улыбнулась, увидев, что он со страхом смотрит на нее.

- Не шевелись, малыш. Если хоть шелохнешься, пожалеешь об этом. Понял?

Он быстро закивал и пропищал:

- Д-да.

- Отлично, рада, что мы пришли к взаимопониманию.

Шейла подошла к девушке и склонилась над ней, глядя, как та медленно приходит в себя. Когда тело девушки перестало дрожать, она поставила правую ногу на ее горло и слегка надавила, наслаждаясь тем, как испуг в ее выпученных глазах превращается в панику. Она помахала кончиком жезла у ее лица.

- Держу пари, я знаю, о чем ты думаешь. – Шейла прикоснулась кончиком жезла к носу девушки не пуская ток. - Ты думаешь, что если бы я знала, какую боль испытывает человек от удара этой штуки, то никогда бы не мучила ею других. - Она провела кончиком стержня по дрожащему подбородку девушки, затем плотно прижала его к ее губам и раздвигая их легким нажатием на свое орудие, всунула тот наконечник ей в рот. - Но ты ошибаешься. Видишь ли, я знаю, каково это. Ублюдок, который царил здесь до меня, не раз бил меня током. И поверь, я знаю, как это больно. - Она хихикнула. – Но ты и сама это уже знаешь. Больше всего я боюсь потерять контроль над собственным телом, он знал это и чаще всего измывался надо мной именно таким способом. Бывали моменты, когда я боялась, что у меня никогда не прекратятся конвульсии.

Она еще глубже ввела стержень в рот девушки и сильнее надавила на ее горло. Бледное лицо девушки стало краснеть.

Шейла снова захихикала.

- Ты бы видела себя. Выглядишь так, будто сосешь огромный член робота. Интересно, как тебя перекорежит, если я сейчас включу эту штуку, когда она у тебя в глотке? - Она поджала губы и выпучила глаза в притворном испуге. - Я думаю, есть только один способ узнать...

Ее указательный палец скользнул по переключателю, и девушка вздрогнула, снова заскулила, показавшись Шейле раненым животным, попавшим в ловушку.

- Но я думаю, что дам тебе передышку. Совсем немного. Приберегу самое интересное напоследок. - Она улыбнулась, вынимая стержень изо рта девушки.

Девушка всхлипнула и пробормотала:

- Спасибо.

Шейла убрала ногу с горла девушки и присела над ее лицом.

- Ты действительно очень красива. Люблю посидеть на хорошенькой мордашке. Думаю, стоить проверить, насколько удобно мне будет на твоей.

Шейла опустилась еще ниже, прижав свою вагину в губам пленницы и застонала в экстазе, почувствовав, как горячий язычок проникает в ее нутро и осторожно пробует ее на вкус. Задвигав тазом, она стала елозить своей киской по губам и языку девушки, стараясь получить как можно большее удовольствие. Язык девушки вторил ее такту, ускоряя свои движения по клитору.

Насытившись оральными ласками девушки, она резко встала и улыбнулась, глядя на ее блестящее лицо.

- Потрясающе. Ты ведь делала это раньше, да?

Девушка выдавила из себя улыбку.

- Да...

- Скажу честно, я собиралась убить вас обоих после пыток. Но, детка, ты заставила меня серьезно задуматься.

Девушка слизнула соки Шейлы с губ.

- Я сделаю все, что ты захочешь.

Шейла засмеялась.

- Конечно, сделаешь. Твой парень - совсем другое дело. Мне он без надобности. Ты же не будешь против, если я его убью?

Девушка покачала головой.

- Он не мой парень. Мне все равно, что с ним случится. Если хочешь, я даже помогу тебе его убить.

Шейла нахмурилась, вглядываясь в лицо девушки.

- Скажи... твое лицо выглядит очень знакомо. Тебя ведь не держали в клетке, верно?

- Я была в клетках, но несколько лет назад меня взял к себе урод по имени Иеремия.

Шейла кивнула, словно убедившись в своих догадках.

- Да, я так и подумала. Иеремия, должно быть, решил тебя бросить, да? И шпрехшталмейстер послал тебя сюда для моей забавы, я полагаю. Нелегко тебе пришлось. Как тебя зовут?

- Джинкс.

Шейла хмыкнула.

- Это кличка? Это ведь не твое имя, не так ли?

Джинкс положила руку на ногу Шейлы и начала нежно поглаживать ее.

- Ну, вроде того. Моя мама не хотела беременеть и не хотела, чтобы я родилась. Единственная причина, по которой она не сделала аборт, это пособия, которые могла получать на меня и тратить на себя. Она звала меня Джинкс[6], потому что мужчина, который ее обрюхатил, принес ей только несчастье.

- Ну, на самом деле мне все равно. Я здесь звезда этого шоу, сучка, и никогда не забывай об этом. Когда мне понадобится куча чертовых мелких подробностей твоей жалкой жизни, я, блядь, дам тебе знать. Ясно?

Джинкс съежилась под ее взглядом.

- Да. Извини...

Шейла ухмыльнулась.

- Хочешь поговорить по душам? Хочешь узнать о моей жизни? Я же, блядь, звезда! - Она засмеялась. - Держу пари, ты думаешь, что у меня такая же душещипательная история, как у тебя. Что я жертва жестокого обращения или еще какая-нибудь слезливая хрень, верно? Но ты ошибаешься, сучка. Я была богатой девочкой. Папиной дочкой. Мои родители любили меня и баловали. У меня был красивый парень. У меня даже была тайная подружка. Она была очень красивой - красивее, чем ты. Я была самой популярной девушкой в городе. Все хотели либо дружить со мной, либо трахаться со мной. У меня была идеальная жизнь до той дурацкой ночи, когда я пошла на "Шоу уродов". Какая ирония, да?

Джинкс нахмурилась.

-Ээээ... Прости... Ирония в чем?

Шейла хохотнула и постучала своим шокером по голове Джинкс.

- В том, что я стала такой безжалостной пиздой. Разве тебе это не интересно, как так получилось? Мне было бы интересно на твоем месте.

Джинкс мотнула головой.

- Это не мое дело. - Она увидела мрачный взгляд девушки и поспешила добавить: - Если ты сама не хочешь рассказать об этом.

Шейла усмехнулась.

- Я хочу, сучка. Я, блядь, хочу!

Джинкс снова погладила ногу Шейлы.

- Тогда расскажи.

Шейла улыбнулась.

- Правда в том, что мне всегда нравилось причинять боль. Всегда. С самого детства я получала удовольствие от насилия над кем-либо. Это был единственный секрет обо мне, который я скрывала от всех, даже от своей тайной подружки, которая знала обо мне больше, чем кто-либо другой. Я начала с жуков и животных. С ними было легко. Я могла мучить их сколько угодно, они же не могли никому пожаловаться, - она снова хихикнула. - Потом, в выпускном классе средней школы, я заманила одного парня-ботаника в лес. Я наплела, что в него влюблена, но убедила держать это в секрете. Этот идиот поверил в мои россказни и держал язык за зубами. Ну, по крайней мере, когда его тело нашли в лесу, полиция даже не опрашивала меня. - Шейла закрыла глаза, видимо, наслаждаясь приятными воспоминаниями, а потом взглянула на пленницу. - Что ты думаешь обо мне теперь, Джинкс?

Та смотрела на нее либо с искренним восторгом, либо очень хороша изображая его.

- Мне хотелось бы быть такой, как ты.

Шейла ухмыльнулась.

- Ты никогда не будешь такой, как я. Я единственная в своем роде. Но уверена, что из тебя выйдет отличная рабыня. Встань.

Джинкс поднялась и нервно улыбнулась. Она выглядела испуганной и отчаянно желающей угодить. Шейла знала, что эта сучка будет вести себя так, как ей выгодно, и что многое из того, что та говорит, не заслуживает доверия. Но она также знала, что жизнь в "Шоу уродов" тяжела для любого человека. У тех, кого некоторые уроды держали в качестве личных питомцев, были немного лучшие условия существования, чем у рабов в клетках, которых использовали для различных садистских развлечений или употребляли в пищу, но все равно это было прозябанием. Эта девушка была умна и с радостью согласилась стать рабыней Шейлы, потому что только так могла выжить, ну, по крайней мере, продлить свою жизнь.

Шейла влепила девушке сильную пощечину, потешаясь над ней и ее испуганным выражением лица.

- Ты злишься на меня, Джинкс? Ты думала, что мы станем подружками? - Она снова дала девушке пощечину, на этот раз сильнее. - Ты бы хотела дать мне отпор, если бы могла?

Джинкс фыркнула.

- Нет, - прошептала она.

Шейла усмехнулась.

- Ты думаешь, я поверю тебе, сучка? На твоем месте я бы жаждала придушить меня. - Она снова ударила Джинкс, еще сильнее, и от ее удара на лице девушки остался красный отпечаток. - Говори правду, Джинкс - ты хочешь меня убить?

Джинкс прижала руку к щеке и захрипела. Она вся дрожала.

- Нет... пожалуйста... нет... Я сделаю все, что ты хочешь.

Шейла фыркнула.

- Тогда скажи мне, чего ты хочешь. Только не лги.

Джинкс прочистила горло и сделала большой вдох, но не могла унять дрожь. Тем не менее ее голос звучал твердо:

- Я хочу остаться здесь с тобой.

Шейла кивнула.

- Конечно, хочешь. Но я причинила тебе боль, истязала с того момента, как ты попала сюда. Если ты хочешь остаться здесь со мной, тебе придется доказать, что ты этого достойна. Начиная с этого момента.

Джинкс нахмурилась.

- Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Шейла кивнула на парня на полу.

- Как зовут этот кусок дерьма?

Молодой человек уже сидел, придя в себя и ответил сам:

- Меня зовут Майк.

- Заткни свою чертову дыру, личинка! - прорычала Шейла, ее лицо исказилось в ярости. - Не смей раскрывать рот без разрешения, понял?

Майк кивнул и отвел взгляд.

- Понял.

Шейла выдохнула и улыбнулась. Ее настроение менялось так резко, что было сложно предположить, что она выдаст в следующую секунду. Она посмотрела на Джинкс.

- Я хочу, чтобы ты вспомнила, что чувствовала, когда я мучила тебя. Я хочу, чтобы ты сконцентрировала ярость, которую чувствовала - даже не пытайся отрицать, что не чувствовала этого - и выместила ее на этом жалком засранце.

Джинкс бросила взгляд на Майка, затем неуверенно посмотрела на Шейлу.

- Что мне... делать?

Шейла пожала плечами.

- Все зависит от твоей фантазии. Просто докажи свою преданность. Сделай ему больно.

Джинкс улыбнулась, и ее глаза заблестели с неподдельной злобой.

- Хорошо.

Шейла прошла в командный центр и устроилась в кожаном вращающемся кресле.

- Устрой хорошее шоу, ладно? Развлеки меня.

Джинкс подошла к Майку, как дикая кошка из джунглей к загнанной в угол раненой добыче, медленно, но целенаправленно, давая жертве время предвкусить предстоящую боль, смакуя ее ужас. Парня трясло, он в замешательстве вытаращился на приближающуюся девушку. Шейла почти пожалела бедного сукина сына.

Вот он, обычный парень, попавший в кошмар, из которого невозможно выбраться, и теперь единственный человек, которого он мог считать союзником в этом жутком месте, ополчился против него. Что ж, ему предстояло усвоить важный урок того, насколько непрочен любой союз в этом месте. Не то чтобы он успел извлечь из этого урока большую пользу, поскольку жить ему осталось не более часа. Конечно, она хотела увидеть его страдания, но в данный момент ее гораздо больше интересовала девушка.

Майк начал пятиться назад, когда Джинкс приблизилась к нему, что вызвало гневное рычание Шейлы.

- Не рыпайся, парень. - Ее голос был жестким, безжалостным, и от его мощи оба пленника вздрогнули.

Майк застыл на месте, со страхом переводя взгляд с одной девушки на другую.

Шейла взмахнула рукой, давая Джинкс разрешение действовать.

- Займись им.

Джинкс поспешила исполнить ее приказание. Она схватила Майка за волосы и встряхнула парня. Потом наклонилась и сильно ударила его по лицу, отчего голова того откинулась назад, и он вскрикнул от боли. За первым ударом последовал второй, который сломал ему нос, из которого потекла струйка крови. Майк снова вскрикнул, и инстинктивно отпрянул от девушки, уходя от удара. Джинкс набросилась на него, повалив его на пол. Усевшись на парня верхом, девушка обрушила на него яростный шквал ударов, размахивая кулаками, как боксер на ринге.

Шейла поерзала на кресле и просунула руку между ног, наблюдая за Джинкс.

Та резко отстранилась от парня, с усмешкой глядя на избитое и окровавленное лицо Майка. Синяки на лице стали наливаться, губы, нос и область около глаз стали приобретать фиолетовый оттенок. Стоная, как пациент, выходящий из-под наркоза, он с трудом повернул голову в сторону Шейлы. Страдание, застывшее на его лице, еще больше возбудило садистку, и рука в ее промежности стала двигаться быстрее, а глаза заволокло поволокой.

Джинкс замахнулась ногой и сильно пнула Майка в бок. Она пнула его еще раз, еще сильнее, и в этот момент Шейла сорвалась с места и бросилась к Джинкс. Она притянула девушку в свои объятия и жадно поцеловала ее. Джинкс схватила Шейлу за волосы, закинула ей голову и прильнула к ее губам, проникая языком глубоко ей в рот. Шейла почувствовала легкую дрожь, словно по телу пробежал электрический разряд. Она никогда и ни с кем не чувствовала такого возбуждения. Даже с Келли, своей старой тайной подружкой.

Шейла настолько потерялась в эстазе, что не заметила, как Джинкс выхватила у нее из рук шокер, пока не почувствовала, как его кончик коснулся ее шеи. Она застыла на месте, когда поняла, что сейчас произойдет.

Джинкс слегка отстранилась от Шейлы, чтобы продемонстрировать той самодовольную улыбку на своих губах.

- Сейчас будет больно, - улыбка превратилась в оскал, - сука.

Глаза Шейлы распахнулись в ужасе.

В этот момент Джинкс нажала на кнопку, пуская разряд в ее тело.

Двухголовая женщина ждала Крейга у автомобиля, направив того в закусочную для выполнения очередного задания. Она прислонилась к капоту, скрестив лодыжки, и курила тонкую сигарету в мундштуке. В своем облегающем, элегантном черном платье и туфлях на шпильках в свете уличного фонаря она выглядела бы чертовски сексуально, если бы не ее вторая, вечно визжащая и шипящая голова.

Обе головы выразили радость, каждая в своей манере – одна улыбнувшись и одобрительно кивнул, другая – оскалившись и зашипев, когда он открыл пластиковый пакет, показывая отчлененную голову владельца закусочной. Лицо мужчины средних лет застыло в маске ужаса, глаза выпучены, рот открыт в беззвучном крике. В качестве художественного штриха Крейг запихнул в рот мертвеца объедки сэндвича. Окровавленный лист салата свисал с его подбородка.

Двухголовая женщина выпустила дым в лицо Крейгу.

- Хорошая работа.

Крейг кашлянул, отмахивая дым свободной рукой.

- Спасибо. - Он снова кашлянул. - Приятно, когда тебя ценят.

Хорошенькая головка приподняла брови.

- А ты чувствовал себя недооцененным большую часть своей жалкой жизни, не так ли?

- Недооцененным? Конечно. Но насчет жалкой жизни не соглашусь. - Крейг усмехнулся. – Я крутой парень. Всегда был, всегда буду. Я - СуперКрейг. Так меня называют мои фанаты.

Улыбка красотки стала еще шире. Она оттолкнулась от капота автомобиля и взяла Крейга за руку.

- Давай пройдемся и поговорим.

Крейг усмехнулся.

- Это что, свидание? Знаешь, парням такие прогулки не нравятся, они прогуливаются под ручку с девушками только потому, что ожидают в конце награды. Ну, типа возможности пощупать ее за задницу. Не думаю, что в данном случае я захочу такую награду.

Симпатичная головка приподняла бровь, повернувшись к парню.

- Да? И почему же?

- Потому что, ну... и не принимай это на свой счет... но ты - монстр.

Красивая голова тихонько засмеялась. Другая голова удивила его, подмигнув.

- Да, наверное, я монстр, по крайней мере, по стандартам людей. Но многие люди и тебя бы посчитали монстром. - Она указала на раскачивающийся пакет в руке Крейга. – Твои деяния многие бы посчитали чудовищными.

Крейг хмыкнул.

- Туше.

Несколько мгновений они шли молча. Крейг осматривался по сторонам, высматривая людей. Они прошли мимо хозяйственного магазина, табачной лавки, видеопроката, ломбарда, кафе, салона, адвокатской конторы, книжного магазина и прочих торговых точек с темными витринами. Свет не горел нигде. Помещения выглядели пустующими. Не просто временное безлюдье, а подлинное запустение, было впечатление, что магазины и офисы не просто закрылись на ночь, а были заброшены. Город захватили уроды-убийцы, так что Крейг подумал, что это впечатление самое верное.

Прогулка по ночному городу была похожа на вылазку на кладбище. Крейг вздрогнул от этой мысли, поежившись. Вид опустевшего города действовал на него угнетающе, словно он остался единственным человеком на планете.

Он кашлянул и громко прочистил горло, чтобы развеять мрачные чары.

- Так... что случилось? Зачем эта романтическая прогулка под луной?

Хорошенькая головка улыбнулась.

- Значит, это романтично?

Крейг закатил глаза.

- Без обид, но это был сарказм. Я конечно привыкаю к тебе. Даже смирился с тем, что ты можешь залезть в мой мозг и заставить меня творить всякую чертовщину. Меня даже перестала пугать твоя голова номер два, она же мисс Ужасная. - Он взглянул на ее сиамского близнеца. – Хотя, нет. Не совсем. Но со временем... кто знает?

Улыбка хорошенькой головки немного померкла.

- Ты намеренно пытаешься спровоцировать меня? Хочешь, чтобы я заставила тебя кувыркаться посреди этой улицы?

Крейг выразительно покачал головой.

- Нет, нет, нет... – залепетал он поспешно. – Не слушай меня. Я просто перевозбужден, мелю всякую чушь и не могу вовремя остановиться.

Глаза хорошенькой головки немного сузились.

- Ммм, есть идея, как заставить тебя заткнуться.

- Ээээээ...

Она засмеялась.

- Но я не буду этого делать. На самом деле, я понимаю, что ты хочешь сказать. Мне нравится твоя прямота. - Она снова кивнула на пакет с головой в его руке. - И мне нравится твой стиль. На самом деле мы подошли к причине этой небольшой прогулки. У меня есть к тебе предложение.

Крейг нахмурился.

- Э-э... правильно ли я понял - ты делаешь мне какое-то... предложение?

Красивая головка кивнула.

- О, да.

Крейг в ожидании смотрел на нее, но она продолжала молчать. Тогда он кивнул и сказал:

- Хорошо. И какое?

Они остановились. Двухголовая женщина обняла его, а красивая голова поцеловала в губы, в то время как уродливый придаток щипал парня за ухо. Ее стройное, знойное тело страстно прижималось к нему. Шершавый скользкий язык страшилы, облизывающий мочку уха, отвлекал его от полного наслаждения жарким поцелуем и близостью желанного тела.

Чертова гадость.

Крейг не знал, что сильнее чувствует – возбуждение или отвращение.

Женщина прошептала ему, не отрываясь от его губ:

- Я ищу замену Джозефу. Кого-то, кто будет моей правой рукой и верным слугой. Джозеф хорош в своем деле, но он скучен. Ты мне нравишься больше.

Крейг пожал плечами.

- Почему бы и нет. Я согласен. Мне обязательно носить эту уродливую шоферскую форму?

Хорошенькая головка улыбнулась.

- Это не так просто. Тебе придет убить его, чтобы заслужить эту должность.

Крейг сглотнул.

- Ты, блядь, шутишь? – Он не смог сдержать ярость в своем голосе. - Этот парень – настоящая горилла. Это невозможно. Мне бы больше повезло в схватке с гребаным Кинг Конгом.

Улыбка хорошенькой головки не дрогнула.

- Я верю в тебя. Ты найдешь способ. На самом деле, я подозреваю, что задача окажется гораздо проще, чем ты себе представляешь.

Крейг обернулся, глядя на стоявший у закусочной автомобиль. Задние габаритные огни сверкали в темноте, как красные глаза демона. Джозеф сидел в салоне на водительском сиденье, терпеливо ожидая возвращения своей хозяйки и ее новой игрушки.

Крейга волновало, догадывается ли парень, что хозяйка подыскивает ему замену. Уж он то прекрасно знал, на что способна эта сумасшедшая сука, и если он обладал хотя бы долей интеллекта, то должен был предполагать, что когда-нибудь произойдет нечто подобное. Но, с такой рожей, возможно, и нет. Он показался Крейгу тупоголовым громилой, у которого больше мускулов, чем мозгов. Скорее всего, этот придурок настолько уверен в своей незаменимости, что и не допускает, что хозяйка устала от него.

Да, точно, - подумал Крейг. - А может, он милый и чувствительный тип.

Он не мог полностью рассчитывать на то, что этот парень - идиот. Возможно, он был намного умнее, чем кажется. Не суди о книге по обложке и все такое. Крейг спросил у хорошенькой головки:

- Когда это нужно сделать?

Она улыбнулась и пожала плечами.

- Да хоть сейчас.

Крейг вздохнул.

- Я боялся, что ты так скажешь, - отстранившись от нее, он зашагал обратно к автомобилю, стараясь выглядеть уверенным и целенаправленным, скрывая истинные чувства.

Крейг не знал, как ему удастся справится с верзилой, но по сути, у него не было выбора. Парень прекрасно понимал, что двухголовая сука не станет терпеть рядом с собой трусливого щенка. Возможно, этот громила его и убьет, но он не боялся смерти. В любом случае, парень не думал, что в этом новом мире его жизнь будет долгой и безоблачной.

Постучав в окно со стороны водителя, Крейг рассматривал очертания массивной головы Джозефа. Тот медленно повернулся в его сторону и посмотрел на него. Мгновение спустя Крейг услышал жужжание электрического стеклоподъемника, опускающего стекло.

Джозеф скривил верхнюю губу в легкой усмешке.

- Чего тебе?

- Привет, Джо. - Крейг оскалился в фальшивой дружелюбной ухмылке. - Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты похож на Халка? Тебе стоит подумать о том, чтобы перекрасится в зеленый цвет и выступать в шоу двойников.

На лице водителя мелькнуло замешательство. Сдвинув брови, он обдумывал слова Крейга, вероятно, пытаясь понять, издевается тот или говорит серьезно.

- Чего тебе надо?

Крейга пожал плечами.

- Мне? – Он демонстративно вздохнул. - Послушай, Джозеф, с этого момента мы будем работать вместе. Эта штука с двумя головами только что мне об этом сказала. Она предложила мне работу. – Они широко улыбнулся. - Я ее новый телохранитель. И я подумал, что нам неплохо бы подружится. Так что скажешь? Мы теперь приятели?

Джозеф нахмурился.

- Нет. – Его взгляд приобрел еще большую суровость. – И это я ее телохранитель. - Он оглядел Крейга с ног до головы. – Может соплей тебя и не перешибешь, но до меня тебе далеко. Ты надо мной издеваешься?

Крейг усмехнулся.

- Как ты и сказал, соплей меня не перешибешь. Я могу надрать задницу любому, легко. Но что-то подсказывает мне, что мисс Гидра не нуждается в защите. Если кто-то будет ей угрожать, она залезет ему в мозги и заставит его танцевать твист до упаду. Я сам удивлен ее решением, учитывая, что я теперь инвалид, - он указал на пустую глазницу, глаз из которой выковырял самолично. – Зачем ей телохранитель с одним глазом? Я пытался ей это втолковать, но она непреклонна. Я новый телохранитель, а ты с этого момента просто водитель.

Джозеф нахмурился, обдумывая сказанное. Он взглянул в зеркало заднего вида, высматривая свою хозяйку, стоящую в отдалении.

Она все еще была там, где Крейг оставил ее.

Джозеф снова повернул голову в сторону парня.

- Она заставила меня убить мужика, который занимался этим до меня. Это было десять лет назад.

Крейг моргнул.

- Э-э... серьезно? Хм. Это...

Черт, - подумал он. – Мог бы и догадаться, что она проворачивает такое не в первый раз...

Джозеф едва заметно кивнул.

- Думаю, в этом все дело. Ты должен убить меня, - он ухмыльнулся. - Или попытаться.

Крейг покачал головой и попятился от машины, выставив руки в защите.

- Эй, погоди-ка, здоровяк. Ты все неправильно понял. Она ничего не говорила мне о том, что нужно убить тебя. - Крейг надеялся, что ему удалось сохранить хорошую мину при плохой игре. - Это похоже на реорганизацию отдела в большой корпорации. Единственное, что изменилось, это название твоей должности. Ничего особенного, правда.

Джозеф ухмыльнулся.

- Ага, как же. Она сейчас стоит и наблюдает за нами, ожидая, кто выстоит в схватке. - Он снова посмотрел в зеркало заднего вида, подав плечами. – Хотя я на тебя и цента бы не поставил. Я прихлопну тебя, как муху, и даже не запыхаюсь.

Он открыл дверь и с трудом вытащил свое крупное тело из-за руля. Сердце Крейга забилось быстрее, а дыхание перехватило в горле. Он бросил взгляд на двухголовую женщину, отчаянно надеясь на ее помощь, но она была слишком далеко и все равно не смотрела на них. Запрокинув голову, двуглавое чудовище смотрело на небо, словно ожидая прибытия своего межгалактического корабля.

Крейг понимал, что ему нужно действовать, первым напасть на верзилу, пока тот не начал избивать его до полусмерти.

Пакет с отрубленной головой владельца закусочной выскользнул из его пальцев и упал на землю. Взмахнув ногой, Крейг ударил по открытой дверце автомобиля, а та, захлопываясь, врезала Джозефу по коленям. Джозеф заорал от боли и повалился обратно на сиденье. Крейг распахнул дверь до упора и снова сильно ударил ею по коленям шофера. И снова. И снова. Джозеф завывал, пытаясь втащить ноги в машину. Крейг увидел, что здоровяк потянулся рукой к своей куртке. Вероятно, за пистолетом. Широко распахнув дверь, парень отбил руку мужчины в сторону и дважды ударил его ногой. Сначала изо всех сил по одному из его разбитых коленей, а затем нанес сокрушительный удар в мошонку. Джозеф снова взвыл и попытался оттолкнуть нападавшего, но Крейг нырнул в машину, откинул полу его пиджака и выхватил из наплечной кобуры Магнум 44-го калибра. Задыхаясь, Джозеф смотрел на парня широко раскрытыми в отчаянии глазами.

Крейг приставил ствол к одному из этих выпученных глаз и нажал на спусковой крючок. Пистолет лязгнул, и выстрел гулко отдался в салоне автомобиля. Затылок Джозефа взорвался, красиво заливая обивку кровью. Красиво, потому что это означало победу, но также и потому, как эффектно это выглядело. Это убийство было более экстремальным, чем те, что он совершил сегодня ночью, и в то же время самым триумфальным. Он убил противника, который был больше и сильнее его. И остался жив.

Двухголовая Гидра была права - это оказалось просто.

Крейг положил пистолет на приборную панель, ухватил Джозефа за куртку и вытащил мертвеца из машины, бросив его на землю, как мешок с мусором.

Пластиковый пакет с головой владельца закусочной лежал рядом с телом. Это показалось ему очень символично, что его жертвы укладываются перед ним в ряд, и он захохотал в приступе веселья.

Цокот каблуков по мостовой оборвал его безудержный смех. Двухголовая женщина вернулась.

Крейг усмехнулся.

- Я здесь немного намусорил. Надеюсь, меня не оштрафуют.

Красивая голова улыбнулась, а ее уродливый придаток закаркал, видимо так смеясь.

- Ты хорошо справился. Я горжусь тобой. Захвати с собой голову, пожалуйста.

Крейг опустился на колени, поднимая пластиковый пакет.

- Как скажете, мэм. Вы босс.

Двухголовая женщина открыла заднюю дверь и потянулась внутрь за чем-то. Крейг уставился на ее задницу, которая выпячивалась из салона плотно обтянутая тонкой тканью платья. Возможно, это была самая сочная и вызывающая вожделение задница, которую он когда-либо видел. Он почувствовал дикое желание потереться о нее промежностью, но подавил свое желание, опасаясь последствий.

Когда она вынырнула из салона, в ее руках был рогожный мешочек, в котором лежало надкусанное сердце мальчишки, принесенное Крейгом. Она кивком головы указала на пакет в руках своего нового помощника. Он не видел смысла в коллекционировании этих трофеев, но ему было все равно. Парень вынул голову из пакета и опустил ее в рогожный мешочек.

Красивая голова снова улыбнулась. Женщина шнурком завязала мешок и бросила его обратно в машину.

- Вернись в закусочную за ножом. Хочу забрать на память кое-какую часть Джозефа. - Она широко улыбнулась. - Но сначала...

Она отвернулась от него и, подняв подол платья, загнулась, опершись руками о машину. Оглянувшись, красивая головка призывно улыбнулась ему.

- Иди и получи свою награду, Крейг. Ты ее заслужил.

Крейга не нужно было просить дважды. Его больше не беспокоило, что она знает каждую его мысль. По правде говоря, это начинало его возбуждать. Возможно, то была еще одна ее манипуляция, но в данный момент это не имело значения. Хотя то, как эта другая головушка посматривала на него через плечо, наблюдая, как он засаживает им обеим по самые яйца, немного напрягало, однако не настолько, чтобы у него упал.

Когда парень кончил, она поправила платье, и кивком головы указала ему на закусочную, напоминая о том, что ему нужно сделать. Он вернулся с острым ножом, которым женщина приказала ему отсечь гениталии Джозефа, которые убрала в мешок к остальным своим трофеям.

Любопытство наконец взяло над ним верх.

- Зачем тебе эти чертовы сувениры?

- Ты узнаешь, когда придет время. - Она скользнула на заднее сиденье и подняла на него глаза. - У тебя новая работа. Садись за руль, нам нужно ехать.

Она захлопнула дверь, оставив Крейга одного на улице.

- Ехать? Куда?

Ответ поступил не так, как он ожидал. Женщина ответила не вслух, а сразу направила информацию ему в мозг телепатически, словно СМСку. Парень вытер испачканные в крови руки о свои уже окровавленные джинсы и сел за руль.

Увидев на приборной панели пистолет, он переложил его на пустое пассажирское сиденье. Крейг подумал о том, чтобы снять с Джозефа наплечную кобуру. В конце концов, здоровяку она больше не понадобится.

Внезапно парень почувствовал оцепенение во всем теле, после чего его конечности неконтролируемо задергались, словно каждая жила своей жизнью.

Он трясся, чувствуя, как пот градом катится по его телу.

- Ладно, ладно, - пробормотал он. - Едем. Пожалуйста, не делай так больше. - Он включил передачу и отъехал от обочины. Затем развернул автомобиль и направился прочь от делового центра города. К его окраине.

Хизер дернула за шнур большой бензопилы, и та тут же ожила. Здоровяк отпустил Джоша и вскочил на ноги. Хизер не дала ему шанса скрыться, погрузив жужжащее лезвие в его спину. Мужчина закричал, когда лезвие стало кромсать его плоть. Бензопила захлебывалась, вырываясь их рук Хизер, но она усилила хватку на рукоятке и все глубже погружала лезвие в тело убийцы. Вращающееся лезвие плевалось кровью и кусками плоти, отчего ладони стали скользкими и девушке стало еще тяжелее удерживать дребезжащую бензопилу в руках. Мужчина, дико вопя, сполз с лезвия, когда ей стало невмоготу удерживать бензопилу в горизонтальном положение, и под ее тяжестью она опустила руки. Но далеко уйти верзиле не удалось. Рухнув на землю, он застонал, перекатившись на бок и ощупывая дрожащей рукой рану на спине.

Хизер заглушила бензопилу и прислушалась к его стенаниям. Он жалобно подвывал, напоминания больше испуганного ребенка, чем на бешеного маньяка.

Но Хизер не испытывала к нему никакого сострадания.

Ей достаточно было взглянуть на избитую, привязанную к дереву девушку, чтобы понять, что он не заслуживает ни капли сострадания. Хизер наблюдала за его предсмертными конвульсиями. У него было тело профессионального борца, сидящего на стероидах. Синей краской он разрисовал себе торс и лысый череп, видимо для устрашения, как делали индейцы. Синие полосы поднимались от талии и пересекали крест-накрест живот и грудь, а затем поднимались к шее и заканчивались на макушке черепа. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он для этой цели воспользовался тушью для ресниц.

Джош, приподнявшись, тоже рассматривал человека, который пытался его задушить.

- Сукин сын. - Он тяжело вздохнул и осторожно прикоснулся к своему горлу. - Посмотри на этого гребаного ублюдка. Держу пари, что у него где-то в глуши есть свой дом ужасов. Абажуры из человеческой кожи, банки, полные законсервированных человеческих органов, и все такое.

Хизер покачала головой.

- Прекрасно. Мало того, что нам приходится бегать от кучки проклятых монстров, теперь мы наткнулись на персонаж "Техасской резни бензопилой". - Она вздохнула. – Просто невероятно.

Джош с ворчанием поднялся на ноги. Хизер увидела, что пистолет все еще у него в руке, он не выронил его даже когда этот психопат душил его. Он прицелился в голову смертельно раненого. Не стоило тратить на него пулю, но девушка не стала его останавливать, понимая, что парню нужно выпустить пар, и он нажал на спусковой крючок. Раз, другой, третий...

Мужчина перестал дышать.

Его череп был изрешечен пулями, боевой раскрас на макушке черепа теперь был скрыт под слоем крови. Хизер отвернулась от этого зрелища, но ее взгляд тут же уткнулся в расчлененное надвое тело девушки на поляне. У нее скрутило желудок при виде несчастной жертвы этого варвара. Искаженное красивое лицо убитой застыло в маске смерти. Мухи жужжали вокруг неровных, изрезанных лезвием бензопилы краев ее смертельной раны. Из туловища торчал тонкий столбик позвоночника.

Хизер упала на колени, согнулась, и ее вырвало. Она конвульсивно подергивалась, пытаясь извергнуть все до последней капли содержимое желудка. Джош поддерживал ее волосы, собрав их у нее на затылке, чтобы она не заляпала их рвотой. Когда, наконец, конвульсии прекратились, ее прошиб пот, а зубы неконтролируемо стучали.

Джош сжимал ее плечи, утешительно поглаживая девушку. Затем он помог ей сесть. Она обняла себя руками и продолжала содрогаться, пока Джош продолжая ее успокаивать.

- Все будет хорошо, Хизер. Сиди спокойно. Я освобожу привязанную девушку.

Хизер кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела, как Джош выбирает большой охотничий нож из коллекции орудий пыток мертвого психопата. Она поблагодарила провидение, что этот парень на ее стороне. Может он и был укурышем, но это было в прошлой жизни. Он уже не раз доказал, что способен на настоящие мужские поступки. Она вспомнила, как Джош придерживал ей волосы, когда ее тошнило, и слабо улыбнулась. Так мог поступить только любящий парень. Крейг Карпентер никогда бы так не поступил.

Девушка у дерева зарыдала, увидев, что Джош приближается к ней с ножом. Бедняжка. Наверное, думала, что Джош собирается мучить ее как тот психопат. Она была так похожа на мертвую девушку, что Хизер заподозрила, что они сестры. Хизер даже не могла представить, как вид сестры, расчлененной бензопилой, повлиял на ее психику. Девушка хныкала и корчилась, когда Джош отошел за дерево и принялся пилить веревку. Когда ее руки освободились, она упала на колени и громко зарыдала. Она смотрела на Хизер красными, остекленевшими глазами и пыталась что-то сказать, но слышалось лишь невнятное бормотание.

Джош снял с себя фланелевую рубашку и протянул ее девушке. Она сначала вздрогнула, но потом приняла рубашку и влезла в нее, прикрывая свое обнаженное тело. Джош был выше и крупнее ее, поэтому рубашка висела на ней как платье. Ее глаза засветились благодарностью, когда Джош помог ей встать на ноги.

Хизер вновь опустила взгляд на тело расчлененной девушки. Оно манило ее, как магнит. Девушка почувствовала едва заметный позыв, когда желудок вздрогнул, но блевать было уже нечем.

Тело выглядело скорее, как жуткий реквизит из слэшера, чем как настоящий труп. Завороженная кровавым зрелищем, она не сразу поняла, что Джош ей что-то говорит.

Она моргнула и подняла голову.

- Что? Прости. Я отвлеклась.

Джош вздохнул.

- Я просто хотел сказать, что нам нужно выбираться отсюда.

Хизер поднялась на ноги и смахнула грязь с джинсов.

- Тогда пойдем.

Она уже повернула в сторону Викман Роуд, когда Джош сказал:

- Не туда.

Хизер повернулась к нему.

- Почему?

Освобожденная девушка повисла на Джоше, как заядлая алкоголичка на своем собутыльнике. Одной рукой она обхватила его за плечо, а другой обвила его живот.

- Мы уже говорили об этом, помнишь? – устало произнес Джош, изнуренный постоянными объяснениями простых истин. - Единственный путь из города лежит через лес. Ты это знаешь.

Хизер фыркнула.

- Верно. - Она посмотрела на мертвого психопата. - И рисковать встретить еще больше очаровательных джентльменов, как этот мистер Кожаное лицо? - Она покачала головой. - Я так не думаю.

В глазах Джоша была непреклонная решимость.

- Я все решил, Хизер. Мы столкнемся с серьезными препятствиями в любом случае, но я думаю, что у нас больше шансов победить обычных маньяков, чем тех монстров, которые орудуют в городе. Если ты хочешь рискнуть с этими уродами, это твое дело. Но я пойду через лес.

Хизер застыла с раскрытым ртом. Они вместе прошли через кромешный ад, помогали и защищали друг друга, и вдруг он собирается бросить ее.

Она не хотела показывать, насколько это ее задело. К тому же это вообще не должно было ее задевать. Она едва знала этого парня, и он не обязан был возится с ней. Но, несмотря на вполне логичные доводы, ей все равно было обидно, что он так легко готов был бросить ее.

А потом обида сменилась гневом. Она схватила девушку за локоть и оттащила ее от него. Та пискнула, протянув руки к Джошу, но была слишком слаба, чтобы вырваться из хватки Хизер.

Джош нахмурился.

- Что ты делаешь, Хизер?

Она направилась к тропинке, увлекая за собой девушку.

- Я возвращаюсь к машине.

- Я имел в виду, зачем ты тащишь ее за собой?  

Хизер оглянулась на него, продолжая пересекать поляну.

- Веду ее за собой. Она не в том состоянии, чтобы топать за тобой по темному лесу.

Джош покачал головой, когда обе девушки скрылись за деревьями. Хизер приобняла девушку, поддерживая ее при ходьбе, пробираясь сквозь кромешную тьму. Один раз они чуть не упали: Хизер выругалась, а девушка испуганно вскрикнула, когда они едва не повалились в заросли кустарника. Девушка вцепилась в Хизер мертвой хваткой, как ранее в Джоша.

Когда они приблизились к дороге, Хизер услышала позади хруст веток. Она запаниковала, но потом поняла, что это просто Джош, следующий за ними и самодовольно ухмыльнулась, поняв, что ее план сработал. Она добилась своего и была счастлива. Это было по-детски, но ей было все равно. Все, что имело значение в данный момент - это выбраться из этого жуткого леса.

Однако ее триумф быстро сменился поражением, когда она выбралась на дорогу – автомобиль исчез. Не было и тела парня, которого Джош убил последним патроном из своего дробовика. При ближайшем рассмотрении на обочине дороги обнаружились осколки стекла и темная лужа свернувшейся крови. Доказательства того, что она вышла к тому месту, где припарковалась. Но кто-то (или что-то) пришел и забрал машину вместе с телом. Наверное это произошло, когда она кромсала мистера Кожаное лицо бензопилой, потому что не слышала гула двигателя своего автомобиля, когда тот угоняли.

Но разницы не было, когда его угнали, и даже кто это сделал (хотя ее тоже беспокоила эта мысль – будь это те монстры, которые гнались за ними, они несомненно, услышав рев бензопилы, двинулись бы за ними в лес), итог был один – у них больше не было средства передвижения.

А когда Хизер поняла, что вместе с машиной она лишилась и тела матери, ноющее чувство потери еще сильнее поглотило ее. Теперь она даже не могла похоронить маму, попрощаться с ней по-человечески.

Элис Кэмпбелл была убежденной традиционалисткой. Хизер подолгу дискутировала с матерью на тему кремации и погребения. Мать настаивала, чтобы ее тело было предано земле. Но теперь хоронить было нечего.

До боли закусив губу, она часто заморгала, чтобы смахнуть выступившие на глазах слезы.

Джош вышел из леса и выбрался на дорогу. Он встал на двойной желтой разделительной полосе и оглянулся, озираясь по сторонам, а потом в недоумении уставился на Хизер и девушку. Парень выглядел весьма озадаченным. Хизер ожидала, что Джош начнет злословить и упрекать ее, но он выглядел таким же обеспокоенным исчезновением машины, как и она.

Он долго смотрел по сторонам, прежде чем подойти к ним.

- Ладно, это серьезный пиздец. Что, черт возьми, случилось с машиной и... э-э...

Джош запнулся, взглянув на девушку, потом перевел взгляд на Хизер, и понял, что она тоже не горит желанием говорить об убитом парне, который, возможно, был вовсе не опасен, как он думал. С учетом того, что они знали теперь, скорее всего он спасался от маньяка с бензопилой, не знал, кому можно доверять и просто с опаской приближался к их машине в поисках помощи. Но более всего и Джош, и Хизер опасались, что этот парень был знаком с девушкой, которую они спасли, был ее другом, братом или возлюбленным. И уж признаваться, что они убили близкого ей человека, точно никто из них не собирался.

Девушка уже начала выходить из шокового состояния и стала мыслить более адекватно. Взгляды, которым обменились Хизер и Джош, вызвали у нее подозрение.

- Что вы от меня скрываете?

Хизер прочистила горло.

- Я... мы...

Хизер понимала, что должна успокоить девушку, но не знала, что сказать. Поэтому в отчаянии посмотрела на Джоша, потом сдалась и устало вздохнула.

Она никогда не была хорошей лгуньей. Посмотрев на девушку, Хизер спросила:

- Этот психопат... он действовал в одиночку? Может быть, у него был сообщник?

Девушка покачала головой.

- Нет. Там были только я и Джули, моя сестра. И парень Джули, Стив.

Взгляд девушки переместился на лужу крови и задержался там надолго, отчего Хизер и Джошу стало не по себе.

На лице Джоша появилось страдальческое выражение. Он зажмурил глаза и прикрыл рот рукой.

- О, Боже...

Девушка повернулась в его сторону.

- Со Стивом что-то случилось.

Это был не вопрос, а утверждение, словно она поняла, чья кровь была у нее под ногами. В этих словах был не просто намек на обвинение, это и было обвинение. Тон девушки заставил Хизер вздрогнуть. Она снова силилась подобрать нужные слова, но опять потерпела неудачу. Оставалось только оправдываться и просить прощение, но Хизер не была уверена, что та сможет их понять и просить.

Джош открыл глаза и убрал руку ото рта. Он посмотрел девушке в глаза и быстро выпалил, словно боясь передумать:

- Я застрелил Стива. Он мертв.

Девушка долго смотрела на него. Хизер подумала, что, возможно, у нее снова шок. Но за ее пустым взглядом медленно зарождалась жгучая ярость. И Хизер напряглась, ожидая, когда эта ярость в конце концов выплеснется на них с Джошем.

Однако прежде чем это произошло, тишину разорвал настающий гул двигателя. Девушка моргнула, и повернулась в сторону рева приближающейся машины.

Джош и Хизер проследили за ее взглядом, вглядываясь в темноту.

Хизер вздохнула и произнесла то, о чем все думали:

- Автомобиль.

- О, черт, - Джош помрачнел. – Нужно прятаться, пока нас не заметили. Нужно возвращаться в лес.

Хизер кивнула, но никто из них не сдвинулся с места, пока вдалеке не показались светящиеся фары, пронизывающие темноту, как зловещие глаза вампира. Машина неторопливо, но неизбежно приближалась.

Еще было достаточно времени, чтобы скрыться в лесу, но у них словно ноги вросли в землю. Они понимали, что надо бежать, хотели это сделать, но что-то приковало их к месту. Что-то проникло в их сознание и не позволяло и шагу сделать.

Хизер дрожала. Пот катился по ее телу, застилал глаза. Дыхание стало прерывистым. Несмотря на все, что ей пришлось пережить этой ночью, включая опустошительную потерю матери, ничто, с чем она столкнулась, не вызвало и доли того ужаса, который испытывала в этот момент. Было что-то гораздо более ужасное в этой беспомощности, потерей контроля над своим телом. Ей захотелось плакать, кричать, молить о пощаде. И в ту же секунду стало стыдно за свою трусость.

- Ч-что происходит? – дрожащим голосом пропищала девушка.

Хизер фыркнула.

- Я не знаю, что именно. Но уж точно ничего хорошего.

Машина уже была уже достаточно близко, чтобы разглядеть ее очертания. Это был старый, но в очень хорошем состоянии американский шестиместный полноразмерный заднеприводный седан представительского класса с тонированными стеклами. У него были блестящие хромированные диски на колесах и отполированный кузов. По мере приближения к ним автомобиль замедлил ход, а затем плавно остановился посреди дороги.

У Хизер дрожали ноги. Единственное, что удерживало ее от падения, была сверхъестественная сила, забравшаяся ей в голову. Она чувствовала себя марионеткой, висящей на ниточках, словно в любую секунду невидимая рука может заставить ее делать что угодно, вплоть до самоубийства.

Хизер смотрела на темное окно со стороны водителя и чувствовала, что за стеклом скрывается что-то недоброе, хищное и опасное. Смертельно опасное.

Затем дверь открылась, и из салона шагнул тот, кого она ожидала увидеть здесь меньше всего.

- Привет, Хизер, детка, - ухмыльнулся Крейг и распростер объятия. - Рад встретить тебя здесь, проклятая дрянь.

Хизер заскулила.

- Нет...

Крейг засмеялся.

- Да, детка. Я вернулся за тобой. - Его ухмылка померкла, когда он шагнул к ней.

Увидев его вблизи, Хизер заметила, что у него нет одного глаза, вместо которого в глазнице был сгусток стекловидного вещества и сукровицы. Она страшилась встречи с ним после того, как выкинула его из машины, но не могла представить, что эта встреча будет настолько жуткой. Перед ней стоял не просто разозленный парень, а настоящий психопат с изуродованной внешностью.

- На этот раз я наконец-то поставлю тебя на место. Раз и навсегда.

- Что ты собираешься делать? - спросила Хизер. Как она не пыталась скрыть дрожь в голосе, тот дребезжал, как у старушенции на смертном одре.

Крейг ухмыльнулся, наслаждаясь ее страхом.

- Что, контроль сознания? Боюсь, это не моя заслуга, - ухмылка превратилась в оскал. - Я вижу, ты завела новых друзей. Я тоже, детка.

Задняя дверь автомобиля медленно распахнулась. Хизер смотрела, как из нее появилась стройная женская ножка. Навязчивое покалывание в ее мозгу усилилось, и она сразу поняла, что именно этот человек управляет ее сознанием.

Женщина вышла из машины и встала рядом с Крейгом.

- Ох... блядь, - выругался Джош, взглянув на нее.

Крейг прыснул.

- Классно, да? Но, брат, это еще цветочки.

До этого момента Хизер была готова поспорить, что ничто не могло затмить того ужаса, который она испытала при встрече с одноглазым Крейгом.

Двухголовая женщина улыбнулась Хизер.

- Здравствуй, дорогая. Какая ты милашка.

Хизер попыталась закрыть глаза, когда уродка приблизилась к ней. Но та не позволила ей этого сделать. Девушка буквально физически ощущала, как ее векам не дают закрыться.

Двуглавое существо потянуло к ней руки.

Та уверенность, с которой Джинкс передвигалась по кабине, оперируя элементами управления командного центра, заставляла Майка нервничать. Она знала, где хранится все необходимое. Она с точностью знала назначение каждой кнопки и ручки на панелях управления. И при этом она говорила, что никогда прежде не ступала внутрь капсулы. Майк понял, что его уже в который раз обманули. Впрочем, подсознательно он не доверял ни одному слову Джинкс с момента ее признания, что она использовала и манипулировала им с самого начала.

Из скрытого динамика где-то в кабине доносилась музыка, передаваемая какой-то странной радиостанцией. Диджей с баритональным голосом время от времени вступал в эфир, вещая что-то о "Шоу уродов", а затем запускал старую панк- и альтернативную музыку. Сейчас играла какая-то песня под названием "Девушки в бикини с пулеметами".

Блондинка, Шейла, висела в нескольких футах от пола на странных кожаных ремнях и цепях. Ее связанные руки и ноги были вывернуты назад.

Майк в оцепенении наблюдал, как Джинкс связывала и подвешивала ее, и уже тогда у него сложилось впечатление, что она здесь не впервые и проделывает это не в первый раз. Понаблюдав за ней дальше, парень убедился в своих догадках.

Однако, все свои сомнения Майк оставил при себе. Лгала ему Джинкс или нет, это сейчас не имело значение, он был бессилен, как пешка в шахматной партии, чтобы как-то повлиять на ситуацию. Все, что ему оставалось, сидеть и наблюдать.

Шейла застонала и медленно моргнула, подняв голову и посмотрев на него. Ее лицо было красным и блестело от пота. Тело было покрыто синяками и порезами, из которых все еще сочилась кровь. Джинкс жестоко избила ее, после того, как ударила шокером.

Забавно. Майк точно знал, что она чувствует. Он осторожно потрогал свой сломанный нос и поморщился от боли.

- На что ты, блядь, смотришь? - Кровь капала из уголков рта Шейлы, когда она открывала рот. Ее голос был хриплым, и ей приходилось прилагать усилия, чтобы шевелить распухшими губами. Майк поморщился при виде сломанного зуба, болтающегося на нитке ткани.

- Хвалит пялиться на меня... мать твою... ублюдок...

Майк вздрогнул и отвел взгляд в сторону, тут же встретившись с взглядом Джинкс, которая наблюдала за ним из кожаного вращающегося кресла в командном центре. Ее глаза были, как две льдинки, пронизывающие его насквозь, и парня пробрала дрожь. Он тяжело сглотнул и спросил:

- И что теперь?

Джинкс повернулась к колонне с видеоэкранами.

- Пока отдыхай, - сказала она не смотря на него. - Нужно еще подготовиться.

- Приготовиться к чему?

Она наклонила голову и прищурилась, взглянув на него.

- Я рассказывала тебе в трейлере Иеремии. Помнишь?

Майк снова прочистил горло и кивнул.

- Конечно, я помню. Но ты мне много лгала, и я не знаю, правду ли ты сейчас говоришь. Ты собираешься переправить нас в мир уродов, чтобы уничтожить их всех. Вот в это как раз с трудом верится.

Джинкс долго молча смотрела на него.

- На самом деле не так уж важно, чему ты веришь, - пожав плечами, ответила девушка.

Майк невесело рассмеялся.

- Я так понимаю, это потому, что я стал тебе бесполезен. Я исполнил свою роль в обезвреживании мисс Психо. – Он хохотнул, еще более мрачно. – Только оказалось, что ты еще большая психопатка. Блондиночка на твоем фоне просто ангел.

Выражение лица Джинкс стало жестким.

- Не смей осуждать меня, Майк.

Он хмыкнул, пожав плечами.

- Или что? Снова изобьешь меня? – Парень рассмеялся. - Давай. Займись любимым делом.

Джинкс поднялась с кресла и подошла к нему. Майк запаниковал, но не двинулся с места, несмотря на то, что больше всего ему хотелось убежать и где-нибудь спрятаться. Отчасти потому, что бежать было некуда и прятаться негде, но также и потому, что ему надоело бегать, хотелось только одного – чтобы эта ночь безумия наконец закончилась, и неважно как. Если смерть была единственным выходом, то так тому и быть.

Несмотря на это, паника возросла, когда она легонько рукой сдавила его горло. Ярость, пылающая в глазах Джинкс, не оставляла сомнений в ее мотивах, но она не стала усиливать хватку, видимо решив, что достаточно и такого метода устрашения, чтобы держать его под контролем.

- Я серьезно, Майк. Не смей меня осуждать. - Ее голос был удивительно спокойным, учитывая гнев, который она едва сдерживала. - Ты здесь только одну ночь, Майк. Всего одну. – Джинкс сильнее сжала его горло, видимо, акцентируя внимание парня на этом. - Я здесь уже много лет. Представь себе это, Майк. Представь, что тебе придется проходить через то, через что ты прошел сегодня, еще несколько сотен раз.

Плечи Майка опустились, и он отвел взгляд.

- Я понял. А теперь, пожалуйста, отпусти меня.

- Ты действительно понял, Майк? Потому что я хочу, чтобы ты серьезно обдумал то, что я только что сказала. Поставь себя на мое место. Как ты думаешь, стал бы ты церемонится после стольких лет пыток и унижений?

- Я не знаю.

Джинкс убрала руку с его горла.

- Черта с два ты не знаешь. Ты бы был готов на все, чтобы положить этому конец. Так же, как и я готова на все. - Она вздохнула, с грустью глядя на него. - Я не плохой человек. Правда. Но это существование ожесточило меня. Мне жаль, что ты не знал меня раньше. Не знал меня настоящую.

Она вернулась в центр управления и с устало опустилась в кожаное вращающееся кресло.

Майк кашлянул и осторожно потер горло. Она не причинила ему боли, хотя очень эффективно дала понять, как сильно может его ранить, если захочет. Он все еще боялся ее. Возможно, даже больше, чем раньше. И все же... в ее словах была правда. Он мог понять ее.

Парень направился к командному центру, обошел подвязанную на цепях свергнутую королеву капсулы и остановился в нескольких футах от вращающегося кресла.

- И что теперь? - спросил он.

- Мы дождемся подходящего момента и войдем в Ничто.

- В... - он покачал головой в замешательстве. - Прости... как ты назвала то, куда мы должны попасть?

- Именно так, как ты это слышал. Помнишь то место, откуда я тебя вызволила? Уроды называют его Ничто.

- Хм. Странно. В любом случае... как я могу помочь тебе? Я не знаю... ничего о... Ничто.

Джинкс грустно улыбнулась.

- Ты никак не можешь помочь мне. Боюсь, что в данный момент ты просто участвуешь в этом.

Майк нахмурился.

- Какова была истинная причина моего сопровождения тебя в капсулу, Джинкс? Для чего ты меня сюда притащила?

- Ты был отвлекающим маневром. - Она посмотрела на Шейлу. - Я не думала, что это необходимо, но Иеремия настоял. Учитывая то, как все прошло, я думаю, что в конце концов, его идея сработала.

Майк проследил за ее взглядом на Шейлу.

- Зачем ты оставила ее в живых? Почему бы проще не убить ее?

- Сначала я думала, что лучше будет оставить ее в живых, на случай, если у нее есть информация, которая нам понадобится. - Она слегка улыбнулась. - Но эта сучка не выдаст свои секреты даже под пытками, как я уже поняла.

Взгляд Майка на мгновение задержался на избитом лице Шейлы.

- Учитывая, что ты с ней сделала, можно назвать пытками.

- Она получила по заслугам.

Майк слишком хорошо помнил, как Шейла била его током, чтобы спорить с этим. Тем не менее, чисто по-человечески ему было жаль ее. Он указал на свой сломанный нос и сказал:

- Я тоже это заслужил?

- Конечно, нет, - вздохнула Джинкс. - И мне жаль, что пришлось избить тебя. Но мне нужно было убедить ее в своей преданности. Она бы сразу просекла халтуру.

- Ой, да ладно.

Джинкс предпочла ничего не отвечать на это, и ее молчание Майк счел признанием вины. Он решил не продолжать бесполезный разговор, переключившись на прослушивание радио.

Диджей вещал из динамика:

- ...Ах, да. Это были Ramones и их вечная классика "Бей сопляка". - Горловой смех диджея прозвучал в кабине как грохот товарного состава. - А вот еще одна старая добрая песня, которую, я уверен, вы все найдете уместной в этот славный вечер Ассимиляции.

Диджей назвал трек, иначе Майк вряд ли бы догадался, кто исполнитель песни. Это была "Твое милое личико отправляется в ад" The Stooges.

- Хм... - Майк потер подбородок и снова посмотрел на Шейлу, прежде чем переключить свое внимание на Джинкс.

- Интересный выбор песни. Даже жутковато. Откуда, черт возьми, вещает это радио "Эфир"?

- Из Ничто.

Майк покачал головой.

- У уродов есть радиостанция. Хм... Что насчет кабельного телевидения? Эй, да, наверняка у них есть круглосуточная станция пыток, верно? - Он усмехнулся. - Или канал со снафф-видео. – Подражая голосу диджея, он продекламировал: - Смотрите Снафф-ТВ! Там только смерть, все время!

Майк рассмеялся. Это был защитный рефлекс, который оберегал его разум от полного помешательства. Джинкс, однако, не поддержала его ерничество, даже не улыбнувшись. Он уже собирался пошутить по поводу отсутствия у нее чувства юмора, когда на самом большом видеоэкране появилось изображение, от которого у него перехватило дыхание.

Джинкс повернулась в кресле к колонне видеоэкранов. Она даже не вздрогнула при виде раздутого, жуткого лица Иеремии, которое на видеоэкране выглядело еще отвратительнее, чем вживую.

Урод сидел на кровати в своем трейлере и, судя по углу наклона головы, смотрел в точку, расположенную высоко на стене, ближе к потолку. Майк хорошо рассмотрел этот потолок во время секса с Джинкс в его жилище, и не мог припомнить, чтобы там было что-то хотя бы смутно напоминающее камеру. Хотя отсутствие таковой мало что значило, учитывая странные, органические технологии этих монстров. Камера могла быть размером с пылинку.

Уголки рта старого урода дрогнули. Возможно, в улыбке. Затем через невидимый динамик зазвучал его хриплый, искаженный голос:

- Джинкс, дорогая... - его голос завибрировал, а тело затряслось в приступе смеха, который звучал, как хруст разбитого стекла, - хвалю за великолепно выполненную работу.

С самым серьезным выражением лица, Джинкс поблагодарила его:

- Спасибо, сэр. Рада, что не разочаровала вас.

Майк покачал головой, поражаясь тому, как девушка выстилается перед этим уродом.

Раздутая голова монстра великодушно кивнула.

- Ты прекрасно справилась. Но твоя работа еще далека от завершения.

- Я знаю, сэр. И мы почти готовы к следующей фазе.

Иеремия снова кивнул.

- Отлично. Я прощаюсь с тобой на сегодня, дорогая. Увидимся на другой стороне, в этой или следующей жизни.

Экран погас.

Майк шумно выдохнул.

- Ну, это было зловеще.

Джинкс озадаченно посмотрела на парня.

- Дааааа. Как-то не особо обнадеживает это его высказывание насчет этой жизни или следующей.

Джинкс пожала плечами.

- Ну, определенно, мы сильно рискуем, хотя шансы на успех высоки.

- А что будет, если мы не справимся?

Джинкс постучала пальцем по краю панели управления.

- Тогда нам лучше покончить собой, как киношным шпионам, чтобы не попасть в плен к врагу. Я запрограммирую капсулу на самоуничтожение, и если все пойдет не по плану... - она надула щеки и изобразила голосом взрыв: - ПФФФФ.

Майк вздрогнул.

- Прекрасно. Ну, по крайней мере, будучи в эпицентре взрыва, мы умрем быстро и безболезненно. Ну, может доли секунды и покорчимся в агонии, но зато все быстро закончится.

Джинкс не хотела обсуждать возможные обстоятельства их смерти, поэтому молча повернулась и стала нажимать на какие-то кнопки и дергать рычаги на панели управления.

Майк, поняв, что тема исчерпана, взглянул на Шейлу, когда та застонала и пробормотала что-то нечленораздельное. Он придвинулся к ней ближе, и она подняла голову, жалобно посмотрев на него красными, опухшими глазами. Майк не разобрал, что она бормочет и придвинулся еще ближе, мельком взглянув на Джинкс. Но та не смотрела в его сторону, занятая свои делом.

Диджей только что закончил восхищенно описывать нежный вкус жареной во фритюре человеческой плоти, и снова включил музыку. На этот раз это была "О, неволя, я - твоя!" группы X-Ray Spex.

Шейла что-то пыталась сказать, и ему стало любопытно. Наклонившись к ее уху, он прошептал ей:

- Я не думаю, что она услышит тебя из-за музыки, можешь говорить громче. Что ты пытаешься мне сказать?

Шейла повернула голову к нему, и он наклонился еще ближе.

- Помощь идет, - сказала она ему.

Майк резко выпрямился и нахмурился.

- Что?

Шейла раздвинула опухшие, кровоточащие губы в гротескной ухмылке, а потом расхохоталась.

Джинкс оторвала взгляд от видеоэкранов и бросила на них тревожный взгляд.

- Что у вас происходит?

Майк покачал головой.

- Не знаю. Она сказала: помощь идет.

Джинкс вытаращилась на них в испуге.

- Черт.

Майка начала охватывать паника. Он отпрянул от ухмыляющейся пленницы и посмотрел на Джинкс.

- Она просто издевается над нами, верно? Не может быть...

И тут они услышали металлический лязг.

Джинкс вскочила с кресла, и обернувшись, Майк увидел, что кремальерный затвор на дверце люка начал поворачиваться. Через секунду люк открылся.

В проем просунул голову Пират, злобно ухмыльнувшись.

Затем он запрыгнул в кабину.

И он был не один.

Выйдя из леса после вынужденного похода в чащу, целью которого было забрать останки психопата и его расчлененной жертвы, Хизер увидела свою машину, припаркованную рядом с седаном.

Увидев автомобиль, она ничего не почувствовала. Ни удивления, ни облегчения от того, что останки ее матери не пропали без вести. Ее изломанная психика пошатнулась от всепоглощающего отвращения, охватившего ее.

Торс мертвой девушки лежал у нее на руках. Она была вынуждена нести этот кусок распиленного тела, находясь под контролем двухголовой женщины, которая лишила ее самосознания и управляла ею, как марионеткой. Из открытой раны свисала окровавленная кишка, болтающаяся и бьющая Хизер по ноге при каждом шаге. Когда она поднимала половину тела с земли, на лесную подстилку высыпалась куча парящих органов. Ей замутило, но двухголовый кукловод манипулировал той частью ее сознания, которая контролировала подобные реакции, и тошнота резко исчезла.

Она отправилась в обратный путь через лес. Джош и девушка следовали за ней, каждый неся свою страшную ношу. Джоша заставили расчленить тело психопата с помощью бензопилы, отрезав тому руки, ноги и голову. Он нес столько частей тела, сколько мог ухватить за один раз. Девушка, которую, как они узнали, звали Стефани, спотыкаясь, вышла из леса с нижней половиной тела своей сестры, прижатой к груди.

И вот они снова здесь, на Викман Роуд. Крейг и двухголовая женщина, казалось, даже не заметили их возвращения. Женщина сидела на краю капота седана, черное платье было задрано до талии, бедра раздвинуты, одна нога поджата и задрана на бампер. Крейг стоял на коленях, зарывшись в ее промежность. Держа парня за волосы двухголовый монстр направлял его движения. Красивая голова молчала, но уродливый близнец причмокивал губами и тяжело дышал, постанывая. А потом завизжала в оргазме.

Двухголовая женщина отпустила волосы Крейга и оттолкнула парня. Он упал на спину и мгновение тупо смотрел на нее. Его взгляд был пустым, как у героинового наркомана после принятия дозы. Затем Крейг встряхнул головой, взгляд обрел ясность, словно он вышел из транса. Он увидел Хизер и ухмыльнулся, вскочив на ноги, когда двухголовая женщина сползла с капота и одернула платье вниз.

 - Вау. - Он подошел к Хизер и потрогал грудь мертвой девушки. - Вот дерьмо, кто-то действительно порезвился с этой крошкой. - Парень ухмыльнулся. – Это твоя подружка, Хизер? Я чертовски на это надеюсь.

Хизер почувствовала, как уродка немного ослабила контроль над ней, намеренно размеренно отпуская ее сознание из своих липких телепатических щупалец. Достаточно, чтобы Хизер смогла заговорить.

- Ты больной сукин сын.

Лицо Крейга потемнело.

- Что ты сказала?

Хизер почувствовала, что может не только говорить. Она набрала полный рот слюны и сплюнула ту ему в лицо.

Харчок стекал по его носу на верхнюю губу.

В его единственном глазу вспыхнула ярость, а черты лица исказились в уродливой гримасе. Он занес кулак, собираясь ударить девушку, но в ту же секунду его рука дернулась и кулак пролетел мимо ее лица. Тело парня сотрясла дрожь, и он упал, забившись в конвульсиях, его конечности дергались, как у эпилептика в припадке. Зрелище было отвратительно, но Хизер получила от него удовлетворение, видя, как страдает этот злобный ублюдок.

Тебе это нравится?

Хизер моргнула. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это двухголовая женщина мысленно к ней обратилась. Она не знала, как ей ответить таким же способом, поэтому просто произнесла про себя:

Я не знаю.

Хизер перевела взгляд с дергающегося Крейга на двухголовую женщину. Самодовольная улыбка тронула рот хорошенькой головки.

Глупости. - Голос снова зазвучал в ее сознании. - Тебе это нравится. Ты хочешь увидеть его смерть. Он ее заслуживает, не так ли?

Ты заслуживаешь еще худшего, злобная сука. - Хизер пожалела об этой мысли, как только подумала об этом. Но она никак не могла утаить ее, никак не могла скрыть свои мысли от этого существа.

Тело Крейга вдруг перестало дергаться, и он, задыхаясь, лежал на дороге. Двухголовая женщина задержала взгляд Хизер еще на мгновение, чтобы передать последнее личное сообщение, прежде чем удалиться:

У тебя была возможность, но она упущена. Ты будешь страдать за свою дерзость.

Крейг поднялся, сначала на четвереньки, затем на ноги, пошатываясь и пытаясь удержать равновесие, словно будучи в сильном опьянении. Он бросил настороженный, испуганный взгляд на двухголовую женщину, страшась того, что она может с ним еще сотворить.

- Будешь продолжать в том же духе, леди, и очень скоро тебе снова придется искать нового водителя. Клянусь, мое сердце остановится, если ты сделаешь это еще раз.

Красивая голова двухголовой женщины улыбнулась.

- Мне нравится играть с тобой, мой питомец. И твое сердце не перестанет биться, если я этого не захочу.

Крейг вздрогнул.

- Это... успокаивает. Вроде того. Но не совсем.

Красивая головка хихикнула.

- Меня не волнуют твои переживания. Однако я думаю, что следующий этап наших вечерних развлечений тебя порадует. - Ее взгляд переместился на Хизер. – Я, кажется, придумала кое-что интересное.

Крейг нахмурился.

- Хм... эээээ... скажем, я надеялся...

- Заткнись.

Крейг закрыл рот, не решаясь возражать ей. Хизер почувствовала его страх, но он не вызвал в ней сочувствия. Если отбросить угрозы, было ясно, что ее бывший парень упивается безумием, охватившим этот город. Воспоминание о его увлечении серийными убийцами устыдило ее за то, что она знала об этом и все равно жила с ним. Хизер оправдывала свои отношения с ним страхом перед его вспыльчивостью, боязнью того, что он может навредить ей, если она его бросит. Возможно даже убить. Девушка считала, что его интересы безобидны, и прощала ему грубость и унижения. И ради чего? Ради его члена. Только сейчас она смогла признаться себе, что оставалась с ним только из-за хорошего траха. Господи, как же она была глупа.

Глупая похотливая идиотка.

И хуже всего было то, что это были ее последние отношения с парнем, что она теперь никогда не узнает, какого это иметь нормальные отношения с тем, кто будет уважать и ценить ее. Она умрет сегодня ночью, возможно, прямо здесь, на этой дороге.

Двухголовая женщина теперь наблюдала за ней так пристально, что Хизер показалось, что та слышит ее мысли.

Красивая голова ухмыльнулась, развеяв все сомнения на этот счет.

Затем уродка отвернулась и двинулась к передней части машины. Закрыв глаза, она запрокинула красивую головку. Другая голова затихла, прервав свое шипение и последовала примеру своего сиамского близнеца, закрыв глаза.

Хизер снова почувствовала скованность во всем теле, паралич конечностей и голосовых связок. Монстр вернул контроль над ней. Ей так хотелось бросить тело бедной мертвой девушки и умчаться в лес. Она жалела, что не послушалась Джоша, и сейчас с радостью попытала бы счастья в темном лабиринте деревьев, камней и зарослей. И пусть бы лес кишел маньяками, это было предпочтительнее, чем оказаться во власти этого чудовища и своего бывшего парня. Если бы она послушалась его, они могли бы уже сейчас быть в безопасности.

Вместо этого они застыли как статуи на этой богом забытой дороге.

Беспомощные жертвы в ожидании своего приговора.

Хизер видела, как хорошенькая головка шевелит ртом, произнося слова, которые были слышны, но неразборчивы. Пока та говорила, с седаном начало происходить что-то странное. Он начал вибрировать. Не сильно, но ощутимо. Воздух вокруг машины сгустился, а сама машина стала мерцать. Потом кузов стал приобретать органический вид, превращаясь в черную кожу. Кожу рептилии. Затем раздался металлический стук, и капот открылся. Он поднялся, казалось, сам по себе, и напоминал распахнутую пасть невиданного зверя. Виднеющийся под капотом двигатель был похож на гибрид обычного автомобильного двигателя и фантастическую деталь внеземного космического корабля. В его центре находился сверкающий серебристый диск размером с крышку большого мусорного бака.

Диск вращался, открывая темную, похожую на колодец шахту. Изредка в темноте виднелись цветные вспышки, а из отверстия доносился леденящий душу вой, похожий на голоса миллионов проклятых душ, от которого по всему телу Хизер побежали мурашки. Это были крики непрекращающейся агонии.

Отверстие ствола набухло и выпятилось наружу, словно толстая черная губа.

Вопли становились все громче и интенсивнее, и через мгновение Хизер тоже завопила, потому что ноги, не подчиняющиеся ее воли, понесли ее к этой темной шахте.

Она снова и снова напрягала всю силу воли, пытаясь освободиться от влияния двухголового монстра, но усилия были тщетны. На дрожащих негнущихся ногах, которые ей словно не принадлежали, она подошла к открытому капоту и вопреки своему желанию заглянула в темную шахту. Хизер чувствовала, как ее влечет к этой тьме, что-то, возможно, даже более могущественное, чем двухголовая женщина, и на мгновение она понадеялась, что эта чернота затянет ее в себя и унесет из этого мира боли и отчаяния. Но это желание быстро испарилось, когда девушка ощутила в этом мраке нечто иное, чем проклятые души, - нечто чудовищное, настолько мерзкое, кровожадное и порочное, что по сравнению с ним самые страшные человеческие монстры казались святыми. Может быть, это были ворота в сам ад, и то, что скрываясь во тьме, был сам Сатана, а может быть, это был предводитель этих уродов, какое-то огромное, невыразимо мерзкое, безобразное существо, гигантский слизень или червь с человеческим лицом. Что там было за этой тьмой, ад или нет, это уже явно было не ее миром. Это было плохое, очень плохое место. Место, из которого не было выхода.

Хизер наклонилась над отверстием. У нее бешено колотилось сердце, и ужас охватил ее так, что она не могла дышать. В панике девушка попыталась отстраниться, но магическая сила, контролирующая ее тело и сознание, наоборот, еще ближе притянула ее этому жуткому колодцу, и вопли, доносившиеся из него, словно пронизывали ее мозг, отчего девушка потерялась во времени и пространстве, слыша и ощущая только полную обреченность и муки, которую они выражали. Хизер всхлипывала и бормотала едва связные мольбы о том, чтобы это прекратилось.

И тут она поняла, что ее руки протягивают к шахте свою ношу – изувеченную половину тела сестры Стефани. Слезы потоком лились из ее глаз, все ее нутро противилось этому, но руки продолжали проталкивать останки девушки в отверстие. Она услышала рев, а затем что-то устремилось навстречу ей из этой органической трубы, выхватило ношу из ее рук и резко затянуло внутрь. Затем послышалось отчетливое чавканье.

Последовал еще один рев. Хизер увидела вспышку в этой пучине мрака. Огненную вспышку. Ноги понесли ее от машины, подчиняясь воле чужого разума, в то время, как Джош занял ее место у прожорливого нутра, проходя через тот же кошмар, что выдалось испытать ей.

Она увидела в его глазах тот же ужас, который ощущала сама, находясь рядом с этой штукой. Хизер сочувствовала ему, но испытывала облегчение, что ей больше не приходится лицезреть эту голодную тьму.

Кто угодно, только не я, - подумала она, стыдясь своего эгоизма, но ничего не могла с этим поделать.

Когда нечто забрало преподношение Джоша, тот, пошатываясь, отошел от машины.

Настала очередь Стефани. Слезы снова навернулись на глаза Хизер, когда она смотрела, как плачущая, дрожащая девушка запихивает в колодец нижнюю половину тела своей сестры. Ноги мертвой девушки торчали из отверстия, и создавалось гротескное ощущение, что они торчат из мясорубки, что было недалеко от истины. Это впечатление усилилось, когда их стало затягивать внутрь, а следом раздалось чавканье. Двухголовая женщина схватила Стефани за волосы и оттащила ее от отверстия, наслаждаясь ее ступором. Она толкнула девушку к Хизер и Джошу, стоявшим на обочине, как истуканы.

Следующим был Крейг, который высыпал содержимое рогожного мешка в отверстие. Хизер увидела, как из мешка вывалилась голова и что-то, напоминающее человеческие органы. Снова раздался хор агонизирующих воплей. Затем серебристый диск захлопнулся, заглушив вопли так резко, что показалось, будто они оказались в вакууме. Хизер на мгновение перестала дышать, а затем, задыхаясь, отчаянно стала втягивать воздух словно после долгого кислородного голодания. Пока она пыталась восстановить контроль над дыханием, крышка капота седана начала медленно и плавно опускаться, движимая сама по себе.

Эта штука на самом деле не была автомобилем. Это было что-то живое, принявшее образ седана. Это было нечто совершенно непостижимое для Хизер. Одно дело уродцы, но это было уже за гранью. Этого просто не могло существовать. А если это было не реально, значит и все остальное тоже. Это был просто самый яркий кошмар в ее жизни. Либо так, либо она сошла с ума и все это было ее бредом. Даже последнее предположение, каким бы мрачным оно ни было, было предпочтительнее, чем признать это за реальность.

Двухголовая женщина улыбнулась ей.

- Все это реально, Хизер. И сейчас ты поймешь, насколько реально.

Хизер не поняла, была ли это угроза или предупреждение, и выяснить это времени у нее не было. Четыре дверцы седана распахнулись одновременно. Хизер против своей воли стала продвигаться к одной из задних дверей. Она скользнула на заднее сиденье, усевшись посередине, а Джош и двухголовая женщина зажали ее по обе стороны, примостившись рядом. Задние двери с грохотом захлопнулись. Стеклянная перегородка разделяла передние и задние сиденья. Кожаные сиденья на ощупь были маслянистыми, как кожа тюленя или какого-то другого морского животного. Обивка липла к ее телу. Воздух в машине был тяжелым и тягучим, как туман без видимой дымки. Хизер снова стало трудно дышать.

Она посмотрела на двухголовую женщину сквозь вновь нахлынувшие слезы.

- Пожалуйста, просто убей меня. Если это действительно реально, я не хочу жить в такой реальности.

Красивая голова снова улыбнулась.

- О, я и не думала отпускать тебя так легко, дорогуша. – Ее вторая голова громко зашипела, высунув черный раздвоенный язык. – Скоро начнется настоящее веселье.

Она щелкнула пальцами, и стеклянная перегородка начала мерцать. Затем та исчезла, как будто ее и не было. Хизер увидела, что Крейг сидит за рулем, повернувшись боком на своем сиденье, и недоуменно смотрит на то место, которое только что занимала перегородка.

Стефани сидела на пассажирском сиденье, спиной к двери. Ее лицо представляло собой маску из слез, крови и грязи. Бедная девушка оцепенела от ужаса. Было неправильно, что в свои годы она оказался в ловушке этого безумия. Гнев одержал победу над эгоистичным страхом Хизер.

Двухголовая женщина положила руку на колено Хизер и сжала его. Затем провела рукой по ее бедру и снова сжала.

Красивая голова наклонилась к ее уху и прошептала:

- Это взорвет твой мозг. - Рассмеявшись, она убрала руку. - Смотри.

Хизер наклонилась вперед - снова под действием воли двухголовой женщины, - пока ей не стала видна приборная панель.

Литой пластик приборной панели, казалось, утолщался и выступал над магнитолой и вентиляционными отверстиями. Пластик рябил и, казалось, дышал. Затем раздался треск, когда рычаг переключения передач начал удлиняться и раздуваться. Пластиковая рукоятка стала извиваться, теперь больше походя на придаток какого-то монстра из фантастического фильма, из нее сочилась какая-то липкая, маслянистая субстанция и капала на сиденье. Странная колонна поднялась еще выше, почти достигая потолка автомобиля, затем искривилась в сторону заднего сиденья. Маслянистая рукоятка нависла над ними, а бугристая верхняя часть превратилась в дергающийся, ищущий усик.

Хизер была настолько заворожена этим преобразованием детали автомобиля в живое существо, что не сразу почувствовала на себе чужие руки. Джош расстегивал ее блузку, а двухголовая женщина стягивала с нее джинсы, заставив Хизер приподняться с сиденья, чтобы она могла стащить их с бедер.

Проклятая уродка по-прежнему управляла каждым ее движением. И теперь она сидела голой задницей на странном кожаном покрытии сиденья, липшим к ее телу, как вторая кожа. Джош снял с нее блузку и лифчик, и она осталась совершенно голой.

Существо, бывшее ранее рычагом переключения скоростей, возбужденно дернулось, когда Хизер сменила положение, повернувшись, чтобы опереться коленями на край заднего сиденья и приподнять задницу. Вопреки своим желанием она продолжала следовать велению чужой воли, прекрасно понимая и осознавая, что произойдет далее. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что сделает эта извивающаяся тварь. Это было безумие. За гранью безумия. Ужас, который она сейчас испытывала, не поддавался сравнению. И снова вспыхнул гнев. Она представила, как откручивает обе головы этой уродливой суке, наслаждаясь этой мыслью. Убийственная, кипящая, чистая ярость бурлила в ее жилах. Девушка была готова на все - убить кого угодно, предать кого угодно, сделать все, что угодно, лишь бы не допустить этого самого извращенного из всех смыслах изнасилования.

Хизер закричала, когда ствол резко вошел в нее.

И завопила еще громче, когда тот еще больше раздулся внутри нее. Он проник глубоко внутрь, заполняя ее, источая густую смазку для более плавного продвижения. Затем последовали фрикции. Сначала медленно, потом все быстрее. Через некоторое время искусственная смазка стала не нужна, так как ее тело само откликнулось на толчки.

Она снова вскрикнула, но на этот раз не только от боли, страха и гнева. Она задрожала в экстазе. Уродка снова погрузила свои ментальные щупальца ей в мозг, манипулируя ее центрами удовольствия, заставляя наслаждаться этим отвратительным актом. Сейчас Хизер была зла как никогда. Но, несмотря на принуждение, удовольствие было настоящим. Она выгнула спину и глубже насадилась на ствол. Удовольствие стало поглощать ее, настолько, что все остальные эмоции на время отошли на второй план. И сейчас девушка была благодарна за это. Единственным способом пережить этот кошмар было просто отвлечься, просто раствориться в моменте. Она уперлась руками в заднее сиденье и завизжала от блаженства, когда эта штука неустанно двигалась внутри нее. Двухголовая женщина скользнула под Хизер, и каждая из голов взяла в рот по ее соску, начав посасывать груди. Даже вид змеиного раздвоенного языка уродливой морды, скользящего по ее телу, не мог притупить наслаждения, и оргазм за оргазмом сотрясал ее в бешенном ритме.

Красивая голова двухголовой женщины оторвалась от груди девушки и посмотрела на нее снизу, улыбаясь.

- Ну вот, началось.

Она отстранилась от Хизер и засмеялась.

Затем ствол выгнулся дугой внутри девушки, приподняв ее с сиденья, и густо разрядился какой-то субстанцией в нее. Хизер закричала во время извержения, а затем упала на сиденье, задыхаясь, когда ствол, втягиваясь, вышел из нее с влажным хлюпом. Хизер еще долго прижималась лицом к обивке, ожидая, пока ее бешенное сердцебиение придет в норму. Услышав всхлипы, она поначалу решила, что они исходят от нее самой, но лицо было сухим.

Повернувшись направо, девушка увидела, что это Джош всхлипывает. Заметив, что она смотрит на него, он заплакал еще горше.

- Хизер... Мне так... жаль...

Хизер захрипела в ответ:

- Это не твоя вина. Ты никак не мог этого предотвратить.

Джош был под таким же влиянием двухголовой женщины, как и она сама, и помочь ей ничем не мог, как бы не хотел. Однако она была благодарна ему за сочувствие. Он был хорошим парнем, и даже в этом кошмаре не потерял свою человеческую сущность. Она слышала, что и Стефани тихонько всхлипывает на переднем сидении.

Затем раздался зычный хохот Крейга.

- О, как мило! Твоему новому любовничку жаль, что он помог этой гребаной машине изнасиловать тебя? – Он захохотал еще громче. - Черт, вот это было зрелище, детка. Знаешь, я всегда хотел заняться с тобой сексом втроем, посмотреть, как какой-нибудь чувак вставляет тебе, пока ты глупо кричишь, но это даже интереснее.

Хизер повернулась на сиденье и села, злобно уставившись на Крейга.

- Иди к черту.

Крейг усмехнулся.

- Даже после этого ты не перестаешь дерзить. - Он повернулся к двухголовой женщине. - Эй, я перевозбудился. Как насчет того, чтобы мне теперь заняться ею?

Двухголовый монстр покачал своей красивой головой.

- Возможно, позже. Я еще не закончила с ней.

Хизер с опаской посмотрела на все еще пульсирующий рычаг переключения скоростей, хотя тот уже уменьшился в размерах, медленно возвращая себе облик детали автомобиля.

Машина вновь становилась похожей на средство передвижения, теряя сюрреалистический лик сверхъестественного монстра. Обивка больше не липла к ее коже. Воздух снова стал чистым и пригодным для дыхания. Стеклянная перегородка, мерцая, вновь воздвигла барьер между передними и задними сиденьями.

Двухголовая женщина открыла дверь со своей стороны и вышла из машины. Подчиняясь ее переданному мысленно приказу, Джош и Хизер последовали за ней.

Хизер потянулась за своей одеждой, но ее попытка одеться была грубо пресечена – девушке показалось, что по рукам словно ударило кувалдой, едва она протянула руку за своими вещами.

Оказавшись обнаженной на обочине дороги, Хизер наблюдала, как Крейг и Стефани тоже выбираются из машины.

Двухголовая тварь переключила свое внимание на Стефани.

- Иди, девочка.

Хизер увидела промелькнувший страх в глазах девушки; затем та, склонив голову, прошла несколько шагов. Она остановилась посреди дороги и повернулась к ним лицом. Хизер понятия не имела, что сейчас произойдет, но ей вдруг стало очень страшно за Стефани.

С мрачным предчувствием она взмолилась, мысленно обращаясь к своему манипулятору:

Пожалуйста, что бы ты ни задумала, не делай этого. Ты сломала меня. Я сделаю все, что ты хочешь, позволю тебе делать со мной все, что ты хочешь, только... не надо мучить ее.

Крейг засмеялся.

- Какая же ты идиотка, Хизер. Неужели ты еще не поняла? Ей не нужно твое разрешение.

Хизер ошеломленно уставилась на парня, поняв, что он тоже слышит ее мысли. Видимо ментальная передача мыслей представляла собой нечто напоминающее конференц-связь.

- Пожалуйста... Я прошу... все, что угодно. Я сделаю все... – сказала она вслух, поняв, что приватности общения все равно нет.

Красивая головка ухмыльнулась.

- Конечно, сделаешь, - уродка направилась к открытому багажнику и склонилась над ним, доставая монтировку.

Она захлопнула багажник и подошла к Хизер, вложив монтировку ей в руку. Крейг шагнул вперед и вложил ей в другую руку большой окровавленный нож. У Хизер не было сомнений, что именно им орудовал этот психопат сегодня ночью, кромсая людей. Даже просто держа нож в руке, она чувствовала себя запятнанной всей той кровью, которую пускал Крейг этим лезвием.

- Что... ты... заставляешь... меня... делать? – пролепетала Хизер, старалась, чтобы ее голос не дрожал.

Двухголовая тварь одновременно засмеялась и зашипела обоими своими головами.

Крейг усмехнулся.

- Довольно очевидно, в общем то?

Вопреки своей воле Хизер, как под гипнозом, двинулась к Стефани, которая дрожала, как маленький зверек, загнанный крупный хищником. Крейг был прав – не было смыла обманываться в том, что ей предстоит сделать. Она не могла контролировать свое тело, и не могла отключить свои чувства. Продолжая приближаться с поднятой над головой монтировкой к дрожащей девушке, Хизер мысленно просила у нее прощения за ту боль, которую той ее принуждали причинить.

Хизер остановилась в нескольких футах от нее. Стефани еще раз взглянула на нее красными глазами, затем опустила залитое слезами лицо.

Хизер с трудом выдавила из себя:

- Мне жаль.

А потом с силой опустила монтировку на голову девушки. Раздался тошнотворный треск, и Стефани рухнула, как подкошенная. Лежа на асфальте, она стонала, медленно ворочая головой из стороны в стороны, пребывая в полубессознательном состоянии.

Хизер склонилась над ней и снова подняла монтировку, напомнив себе, что на самом деле это делала не она. Ее тело использовали как инструмент, проводник зла. Но осознание этого ни на йоту не уняло чувства вины. Ей хотелось отключиться, пока ее тело используется для этой мрачной работы, но двухголовая тварь не отпускала ее, держа Хизер в полном сознании. Когда монтировка снова опустилась на голову Стефани, раздался еще более ужасающий треск. Удар пришелся девушке по лбу, отчего на нем появилась рассеченная рана, из которой потоком хлынул кровавый поток. Стефани задергалась в конвульсиях. Ее глаза распахнулись, взглянув на Хизер ясно и осмысленно в последний раз в своей жизни, а потом закатились, а следом хлещущая из раны кровь залила ей лицо, окрашивая его в багровый цвет.

Хизер почувствовала, что по ее лицу текут слезы. Это единственное, что двухголовая тварь не могла контролировать - человеческое горе. Эти слезы жалили душу, как кислота, и в них не было ничего очищающего. И они продолжали литься, пока Хизер снова и снова махала монтировкой, нанося раны несчастной, уже мертвой девушке.

Отбросив монтировку, Хизер схватилась за нож. Она всадила длинное острое лезвие в рану на лбу Стефани, погружая его глубоко в мозговую оболочку. Потом крепко ухватилась за рукоятку ножа и со сверхчеловеческой силой, данной ей двухголовым монстром видимо специально для этой цели, расколола череп, как грецкий орех. Бросив нож, Хизер запустила пальцы внутрь черепа, разгребая мешанину костных фрагментов и вязкой жижи, добираясь до мозга. Ее рука сомкнулась вокруг нежной массы, затем она вырвала горсть серого вещества.

Вытащив часть мозга, Хизер поднесла его ко рту и откусила кусочек, вгрызаясь в него, как ротвейлер в шмат сырого мяса. Мозговое вещество было теплым, склизким и солоноватым на вкус, и когда оно скользило по ее пищеводу, девушка думала, что покончит с собой, если переживет все уготованные ей сегодня пытки. Вряд ли она сможет жить с такими воспоминаниями.

Проглотив последние остатки мозгового вещества, Хизер поняла, что пытка еще не закончилась, когда в ее голове материализовался очередной приказ двухголового манипулятора. Извращенность этого монстра, казалось, не имела границ.

Ее заставили использовать нож, чтобы извлечь глазные яблоки из глазниц мертвой девушки. Внутренне противясь и содрогаясь от отвращения, она засунула их в рот, и тщательно прожевав, проглотила.

После этого двуглавая гидра в человеком обличии заставила Хизер искромсать ножом труп девушки до неузнаваемости, изрезав ее шею, руки, ноги, грудь и живот, пока после многочисленных ударов клинка она сама не покрылась с головы до пят кровью Стефани. Устало уронив нож, она поднялась, с трудом балансируя на дрожащих ногах. Опустив взгляд вниз, девушка осмотрела себя с отвращением. Она походила сейчас на Кэрри[7] после школьного бала. Хизер никогда не чувствовала себя такой грязной, во всех смыслах этого слова. Ей хотелось содрать с себя кожу, чтобы не ощущать на себе остывающую, сворачивающуюся кровь девушки, которую ее заставили убить.

Повернувшись лицом к своим зрителям, Хизер неподвижно застыла. Красивая голова женщины широко улыбалась, но она была единственной, кто наслаждался шоу. Глаза Джоша смотрели на Хизер с сочувствием и болью. Даже Крейг, побледнев, в шоке уставился на нее, словно не веря своим глазам.

Хизер негодующе бросила взгляд на свою мучительницу и с гневом выкрикнула:

- Черт бы тебя побрал!

Хорошенькая головка захихикала.

- Какая патетика. Ты словно провоцируешь меня на то, чтобы я тебя убила. Но я еще не закончила с тобой. - Она облизала губы. - Ты выглядишь так мило, покрытая кровью. Думаю, я тебя никогда не отпущу. Ты будешь моим питомцем, как и этот глупый мальчишка. – Вторая ее голова зашипела на Крейга. - И ты научишься любить меня так же сильно, как и он.

Хизер ничего не ответила, когда тварь рассмеялась. Перспектива провести в плену у этого монстра всю оставшуюся жизнь привела ее в ужас. Молча вернувшись к машине, она нырнула на заднее сиденье. Двухголовая женщина и Джош уселись на свои прежние места по обе стороны от нее и захлопнули двери. Крейг занял водительское место и потянулся через соседнее переднее сиденье, захлопнув дверь, которую Стефани оставила открытой.

В полной тишине Крейг завел двигатель и плавно нажал на педаль газа. Машина подпрыгнула, наехав на что-то на дороге.

Стефани, - подумала Хизер, снова ощутив чувство вины, боли и раскаяния.

Затем машина развернулась и снова проехала по искореженному телу, направляясь обратно в сторону Плезант-Хиллз. Когда они проезжали мимо ее "чавела", Хизер разглядела крупный силуэт за рулем. Не было сомнений, что на водительском месте сидел один из этих уродов. Ее автомобиль последовал за ними, и Хизер, подумав о теле своей матери в багажнике сопровождающей их машины, почувствовала в этом некоторое утешение, зная, что то остается рядом. Она испытала отчаянное желание вновь хоть разок поговорить с материю, снова услышать прокуренный голос этой склочной старой бабы, сопровождающийся неизменным запахом перегара. Хизер во многом не соглашалась с мамой, но очень любила ее. У матери всегда получалось приободрить ее, встряхнуть, когда ее одолевала депрессия, найти нужные слова, чтобы заставить почувствовать себя сильной.

Оглядываясь назад, она поняла, что ее мама была удивительным источником оптимизма и наглядным примером уверенности в себе.

Но она больше никогда не услышит этот голос.

Хизер заплакала. Капли слез превратилась в поток. Она настолько погрузилась в свое горе, что едва заметила, как уродливая голова твари начала слизывать с ее тела липкую, свернувшуюся кровь. Она повернулась к Джошу, глядя мимо него в окно, наблюдая за мелькающими за ним деревьями, сливавшимися в единое пятно. Тут девушка почувствовала, как та же голова, что слизывала с нее кровь Стефани, протиснулась между ее ног. Голос, зазвучавший в ее голове, приказал Хизер раздвинуть ноги, и она была вынуждена подчиниться, вновь не контролируя свое тело, через пару секунд почувствовав, как раздвоенный язык скользит у нее в промежности.

После всех унижений, которым она сегодня подверглась, Хизер просто позволила делать с ее телом, все, что этому монстру заблагорассудится, тем более, что сопротивляться сил уже не было, да ей бы и не позволили. Она не просто оцепенела, она чувствовала себя мертвой внутри.

Седан свернул на шоссе, направляясь налево, в сторону города. Взгляд Хизер оставался прикованным к деревьям, лесной массив редел, а затем исчез, уступив место жилым районам. Отдельные дома и целые кварталы. Многоквартирный комплекс и продуктовый магазин. И, казалось, всего через мгновение они уже катили по центру Плезант-Хиллз, небольшого, но ранее уютного города.

Джош тоже посмотрел в окно, внезапно встрепенувшись. Переведя взгляд на Хизер, он со страхом пролепетал:

- Нас везут в парк.

Через мгновение Хизер поняла, что он прав. Они свернули на узкую дорогу, и взору предстал парк. Первое, что она увидела, - это темный силуэт колеса обозрения на фоне неба.

Затем, по мере приближения, показалось множество машин и шатров. Неподалеку виднелось что-то похожее на затемненную площадку.

Двухголовая женщина села, уродливая голова слизала кровь с губ, улыбнулась и сказала:

- О, здорово! Мы дома.  

Все произошло быстро после того, как открылся люк капсулы. Промелькнуло перед глазами размытым пятном, как при просмотре видео на ускоренной перемотке. Пират вошел в кабину и достал свою саблю. Трое раздутых клоунов следовали за ним по пятам. С собой оружия у них не было, но им оно было и не нужно – им достаточно было своих длинных острых ногтей, которыми они щелкали как крабы клешнями. Майк попятился назад, когда захватчики приблизились, налетел на Шейлу, которая закачалась на цепях и ремнях после его толчка, ухватился за нее, чтобы не упасть, в то время, как она зарычала на него, как пойманное животное.

Затем раздался громкий выстрел, и на груди одного из клоунов появилось большое красное пятно. Существо взорвалось, и его тело, словно лопнувший сдувающийся воздушный шар, взлетело к сводчатому потолку. Прозвучало еще два выстрела в быстрой последовательности, и еще два клоуна воспарили к потолку брызжа кровью, которая лилась на спину Шейлы и макушку Майка.

Джинкс бросилась вперед, нацелив ствол пистолета в лицо Пирата. Майк напрягся, ожидая, что она нажмет на спусковой крючок и разнесет ему голову. Он не мог представить, откуда у нее оружие, но не был особо удивлен, учитывая ее, по-видимому, глубокое знание всех закоулков внутреннего пространства капсулы. Майк продолжал цепляться за Шейлу изо всех сил, отведя себе роль стороннего наблюдателя. Он чувствовал себя репортером, затаившимся в окопе на переднем фланге, находящимся в зоне военный действий, но неспособным изменить ситуацию путем реального участия в них. Впрочем, это и не имело значения, поскольку Джинкс, похоже, уже взяла ситуацию под контроль.

Пират не шелохнулся, даже не вздрогнул, когда Джинкс приставила тонкий ствол пистолета к его единственному глазу.

- Кто нас выдал, ублюдок? - Голос Джинкс был низким и напряженным, в каждом слоге чувствовалась ярость. – Говори, иначе я тебе мозги вышибу.

Пират улыбнулся.

- Ах, Джинкс, душка. Почему ты думаешь, что мы пришли, чтобы ликвидировать тебя? Может, мы здесь, чтобы помочь?

Джинкс покачала головой и сильнее ткнула ствол ему в лицо, отчего его голова откинулась назад.

- Ага, конечно. И именно поэтому ты размахивал саблей. Ты думаешь я настолько глупа? В наших планах тебя не было, так что, может, тебе стоит придумать историю получше, пока мой гребаный палец не нажал на гребаный спусковой крючок?

Улыбка Пирата не дрогнула, но Майк был уверен, что заметил, как его щека дернулась в нервном тике. Раз, потом еще раз, и Майк подумал, заметила ли это Джинкс. Пират на мгновение опустил взгляд, а затем снова невозмутимо уставился на девушку.

- Дорогая, не нужно мне угрожать. Слухи распространяются быстро. И я решил сам посмотреть, что происходит. Меня никто сюда не посылал. – Он улыбнулся шире, и кожа вокруг повязки на глазу порозовела. - Так что давай рассуждать здраво. Я участвовал в этом безумии гораздо дольше, чем ты, и можешь не сомневаться, что я хочу отсюда выбраться. Давай объединим усилия и удвоим твои шансы провернуть то, что ты задумала.

Предложение Пирата вызвало у Джинкс смешок.

- Хорошая попытка, Уоллес. Но я не верю ни единому твоему слову. Ты как нацистский коллаборационист во время Второй мировой войны, слишком глубоко увяз во всем этом, чтобы рискнуть пойти против этих уродов.

Пират снова опустил взгляд, потом взглянул вверх, и вновь уставился на девушку.

- Вот тут-то ты и ошибаешься, Джинкс, потому что...

Майк не услышал окончание фразы Уоллеса, потому что проследил за его взглядом и увидел сдувшиеся, растерзанные остатки клоуна, медленно волочившегося по полу. Впившись длинными когтями в грязный ковер, он подтягивал свое сдувшееся тело, неуклонно приближаясь к Джинкс, и Майк не сомневался, что даже в таком состоянии существо остается смертельно опасным.

А Джинкс, казалось, совершенно не замечала его приближения. Майк сразу раскусил тактику Уоллеса - одноглазый сукин сын надеялся отвлечь ее внимание, пока клоун не подберется достаточно близко, чтобы исполосовать ее ноги своими острыми когтями.

Майк действовал импульсивно, не задумываясь о собственной безопасности. Он бросился вперед, и, схватив клоуна за оранжевые волосы, вышвырнул его в открытый люк капсулы, прежде чем тот успел напасть на девушку.

Джинкс застыла на полуслове при виде пролетевшего мимо существа, скрывшегося с темной пустоте.

Прижав ствол к щеке Уоллеса, она оглянулась на Майка, изумленно глядя на него. Майк увидел, что Уоллес поднял саблю, и испуг на его лице предупредил Джинкс лучше всяких слов. Ее палец несколько раз нажал на спусковой крючок, выстрел за выстрелом разнося лицо Уоллеса. Ударной волной его отбросило назад, и, взбрыкнув ногами, здоровяк тяжело рухнул на пол и затих.

Майк вздохнул с облегчением, но оно оказалось преждевременным, так как с потолка спустилось еще одно существо. Оно приземлилось на девушку, брызжа на нее своей кровью и вонзая ей в живот свои длинные, как кинжалы, когти, оставляя на нем глубокие красные борозды.

Джинкс выронила пистолет и вслепую отбивалась от существа. Клоун щелкал когтями и зубами, пытаясь ими располосовать ее живот. Ухватив клоуна, девушка старалась удержать его на расстоянии, но тот был скользкий, как угорь, и Майк понимал, что долго ей его не сдержать. Нужно было действовать быстро, чтобы помочь ей, но тот всплеск адреналина, благодаря которому он выкинул из кабины первого клоуна, иссяк. Он застыл на месте в ужасе, беспомощно моргая и не зная, что делать.

Рядом раздался злорадный смех Шейлы.

- Вам конец! - Ее распухшие губы искривились в гротескной ухмылке. - Вы оба уже мертвы, ублюдки.

Майк ударил ее по лицу, отчего она стала сильнее раскачиваться на цепях и ремнях, как маятник. Затем он поспешил к Джинкс и, схватив за запястья клоуна, который уже добрался до ее лица, оттащил от девушки, прежде чем тот успел нанести смертельную рану. Ее лицо было залито кровью, и, отпрянув, она стала оттирать кровь с глаз. Клоун-существо дергалось и извивалось в руках Майка, но он повалил его, прижав к полу. Парень пораженно наблюдал, как гибкие зубы монстра стали удлиняться, щелкая в сторону рук, удерживающих это ненасытное чудовище.

Джинкс метнулась к Майку с пистолетом, приставила ствол к макушке головы твари и велела Майку отпустить ее. Тому не надо было повторять дважды: он отпустил существо и отпрыгнул назад за мгновение до того, как Джинкс нажала на спусковой крючок, вышибая мозги злобной гадине. Тварь замерла, шишковатые руки с острыми когтями безвольно раскинулись в стороны, как переваренная лапша. Джинкс подхватила мертвую гадину и вышвырнула ее наружу через открытый люк.

Майк посмотрел на Джинкс. Та смотрела на него бешенными глазами, ее лицо было залито кровью уродца. Взглядом, она, казалось, пыталась охватить сразу все и сразу, дергая головой то в одну, то в другую сторону, синхронно обводя пистолетом внутреннее помещение кабины. Майк вздрогнул, когда ствол переместился в его сторону, и машинально пригнулся. Шейла все это время в ярости рычала на них подобно дикому зверю, изредка выплевывая невнятные ругательства вместе с каплями слюны и крови. Она была слишком бодрой, совсем не походя на ту немощную и обессиленную жертву, которую изображала, видимо, выжидая прибытия подкрепления. Только Майк не мог понять, как она поняла, что помощь близка.

Но времени поразмышлять на эту тему времени у него не было, поскольку Джинкс, похоже, была на грани нервного срыва. Она двигалась по кабине, целясь из пистолета в каждую дыру, угол и углубление.

- Что происходит? Что ты ищешь?

Она мельком взглянула в сторону Майка, а затем снова вернулась к осмотру помещения.

- Был еще один чертов клоун. Он где-то прячется. Нужно избавится от этого полудохлого ублюдка.

Майк нахмурился.

- Что ты... – начал он в недоумении, и тут вспомнил: - Их было трое, этих монстров-клоунов...

Джинкс кивнула.

- Да.

Майк поднялся с пола.

- Я помогу тебе искать...

Она остановила его взглядом.

- Оставайся на месте, - рявкнула девушка, но тут же смягчила тон. – Ты молодец. Ты уже пару раз спас мою задницу, и сейчас мне нужно, чтобы ты прикрывал меня. Если эта тварь набросится на меня, ты поможешь мне от нее отбиться.

Впервые за все время их знакомства Джинкс похвалила его, и, несмотря на все еще болевший сломанный нос, Майк почувствовал, что они единая команда. Поэтому он не стал спорить, послушавшись ее и пристально наблюдая за каждым ее шагом, готовый при малейшей угрозе бросится девушке на помощь.

Вспомнив, как напала вторая тварь, он перевел взгляд на потолок.

Убедившись, что там ничего нет - и нет места, где могло бы спрятаться такое существо, - он перевел взгляд обратно на Джинкс, мысленно поторапливая ее. Одна мысль о том, что эта мерзкая тварь притаилась где-то здесь, готовясь в любой момент наброситься на любого из них, действовала ему на нервы. Атмосферу обостряла жуткая, навязчивая, зловещая песня, звучавшая в эфире радио, в которой какой-то певец постоянно повторял слово "нежить".

Поэтому, когда урод, наконец, показался, это стало одновременно и шоком, и облегчением. Джинкс проходила мимо открытого люка, когда существо завизжало и выскочило из своего укрытия. Все это время оно таилось за дверью открытого люка, выжидая подходящего момента для нападения. Майк увидел, как оно перемахнуло через дверь сверху, и успел предупредить Джинкс криком. Та резко повернулась и выстрелила наугад. Невероятно, но пуля попала в цель, снеся верхнюю часть черепа существа.

Майк облегченно выдохнул.

- Ни хрена себе. Святое гребаное дерьмо. Теперь все? Точно больше никого из этих тварей больше здесь нет?

Джинкс кивнула.

- Точно.

Она выкинула останки твари в открытый люк, затем потянула за кремальерный затвор и задраила люк, прокрутив тот до щелчка.

Майк покачал головой.

- Как им удалось открыть эту дверь снаружи? Я думал, эта штука - непробиваемая гребаная крепость.

Джинкс пнула изрешеченный пулями труп Уоллеса.

- В любую крепость можно найти лазейку, и скоро эти ублюдочные уроды узнают об этом, когда мы вторгнемся в Ничто. От капсулы существует несколько ключей. Полагаю, у этого жирного урода был один. Я бы поискала его у него, но это не стоит усилий. Сейчас как раз время шоу.

Майк вздохнул.

- Ты все время говоришь о Ничто. Мы захватили довольно крутую машину. Разве мы не можем просто перебить всех этих уродов с ее помощью, а потом пробить себе дорогу отсюда и забыть о гребаном Ничто?

Лицо Джинкс ожесточилось.

- Нет.

Майк нахмурился.

- Но почему? Мне кажется, что если мы перенесем битву на их собственную территорию, это значительно уменьшим свои шансы на выживание.

В глазах Джинкс появилась прежняя холодность.

- Я придерживаюсь определенного плана. Я не откажусь от него. И не буду продолжать дискуссию с тобой.

Майк обреченно вздохнул.

- Как скажешь.

Джинкс повернулась к Шейле, направив на нее оружие.

- Ты знала, что они придут. Откуда тебе стало это известно?

Шейла подняла голову и вызывающе уставилась на Джинкс.

- Потому что я избранная, сучка. Преемница Брэддока. - Она ухмыльнулась и облизала свои распухшие губы. - Ты думаешь, что у тебя все под контролем, но ты ошибаешься. Если думаешь, что сможешь одолеть всех, то ты полная дура.

Джинкс поджала губы, обдумывая слова Шейлы, а потом неожиданно улыбнулась. Она приставила ствол пистолета ко лбу Шейлы и спросила:

- Они что-то вживили тебе в голову, да?

- Я не знаю, о чем ты говоришь.

Майк не понял, что Джинкс имеет в виду, возможно, хирургически имплантированный микрочип, но после промелькнувшего на лице Шейлы замешательства, понял, что девушка попала в точку. И Джинкс тоже это поняла.

Она сильнее надавила стволом пистолета на голову Шейлы.

- О, я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Они имплантировали в твой мозг Око, не так ли?

Шейла сверкнула еще одной гротескной ухмылкой.

- Значит, ты догадалась. Но это уже не имеет значение - ты уже в жопе, сучка. Скоро ты снова будешь целовать мои ноги и умолять о сохранении своей никчемной жизни.

Майк замотал головой.

- Эй, эй, эй... подожди. Что такое Око?

Джинкс пояснила, не отрывая взгляда от окровавленного лица Шейлы:

- Еще одна их технология. Органическое устройство, которое они поместили в ее мозг и которое позволяет им видеть ее глазами.

- Ты хочешь сказать, что они видят все, что мы здесь делаем? – Его пробрала дрожь при мысли что эти монстры сейчас наблюдают за ними через глаза Шейлы. - О, Господи, мы в полной заднице.

Но Джинкс покачала головой.

- Нет. Нет, если будем действовать достаточно быстро.

Без лишних предисловий Джинкс разнесла голову Шейлы чередой выстрелов.

Майк подскочил на месте, ошарашенно глядя на раскачивающийся на цепях и ремнях труп Шейлы.

- Господи Иисусе, мать твою! – выругался он дрожащим голосом. - Они нас теперь не видят? Она мертва, и они больше не могут наблюдать ее глазами?

Джинкс закатила глаза.

- Расслабься, ладно? Эти Око как каналы на телевизоре. Может, кроме Пирата, больше никто и не наблюдал за нами. Будем надеяться на это.

Джинкс направилась обратно в командный центр. Майк последовал за ней, но держался на расстоянии. Девушка уселась во вращающееся кресло и отложила пистолет в сторону. Бросив на испуганного Майка презрительный взгляд, она склонилась над панелью управления и начала возиться с регуляторами.

- Мы сделаем этих ублюдков, Майк. Сейчас. - Она злорадно ухмыльнулась. - Игроки думали, что вечно будут забавляться с глупыми пешками, и не рассчитывали, что те однажды дадут им отпор. И совсем не могли предвидеть, что один из игроком окажется предателем. Эта игра им выйдет боком.

Майк вздохнул и встряхнул головой.

- Игра, игроки... Я не пойму совершенно, о чем ты говоришь.

Джинкс снисходительно посмотрела на парня, оторвавшись от своего занятия.

- Шпрехшталмейстер и Иеремия посылают в капсулу противоборствующие стороны. Они - игроки. Так они развлекаются. Натравливают нас друг на друга и смотрят, кто одержит победу. Когда Брэддок, бывший управленец капсулы, стал слишком стар, они стали подыскивать ему замену. Выбор пал на меня и Шейлу. Игра определила бы, кто из нас займет эту должность. Мы с ней должны были сражаться за эту должность. Но мы с Иеремией изменили правила игры. О, есть еще один игрок. Мисс Моник, самая опасная из всех. Она сейчас в городе, добивает выживших. Мы должны добраться до Ничто прежде, чем она вернется.

Джинкс снова переключила свое внимание на панель управления, нажимая на кнопки и вертя рычажки в лишь понятной ей очередности, продолжая рассказывать:

- Иеремия предал их, как ты знаешь. Мои знания об этой... штуке... - быстрым взмахом руки она обвела кабину, - это он мне их дал. Другие полагали, что он учит меня только тому, как работает капсула, чтобы игра была интересней. Вместо этого он научил меня всему. Я только недавно узнала его мотивы. - Джинкс печально вздохнула. - Он умирает. - Она посмотрела на Майка. - За исключением мисс Моник, уроды так же уязвимы к болезням и последствиям старения, как и мы. Жизнь Иеремии подходит к концу. Он хочет искупить вину.

Майк хмыкнул.

- Какой отличный парень. Особенно когда заставляет других трахаться у него на глазах, - съязвил он.

Джинкс пожала плечами.

-  Никто не идеален, Майк.

В тоне ее голоса парень уловил грустинку. У него было ощущение, что Джинкс жалеет Иеремию. Несмотря на то, что этот урод держал ее при себе, как комнатную собачонку, все-таки при нем ее жизнь в этом аду была более сносной, чем у остальных содержащихся в клетках пленников. Возможно, у нее было что-то вроде стокгольмского синдрома. Он решил не требовать у нее объяснений своего отношения к Иеремии, решив, что это не его дело.

На большом видеоэкране изображение пустой площадки сменилось на вид колышущегося на ветру большого шатра. Машина начала двигаться по направлении к нему. Джинкс бросила напряженный взгляд в сторону Майка и предупредила:

- Пора. Ухватись за что-нибудь.

Майк хотел спросить Джинкс, что она имеет в виду, но возможности сделать этого девушка ему не предоставила, так как схватилась за большой рычаг в центре панели управления и резко повернула его.

Кабина дернулась, и Майка по инерции отбросило назад. Он обо что-то ударился и потерял сознание. Последнее, что он услышал, был скрипучий металлический лязг.      

Забор из цепных барьеров окружал территорию бродячего цирка. Седан медленно проехал вдоль ограды и остановился у ворот. Хизер услышала, как заглох мотор, а следом открылась и тут же захлопнулась автомобильная дверь. Через пару секунд дверь слева от нее открылась, и она увидела Крейга, придерживающего дверь за ручку, как вышколенный шофер. Представив его в ливрее и копполе[8], девушка разразилась хохотом. Двухголовая женщина повернула к ней сразу обе свои головы, и, проникнув в ее сознания, заставила ее затихнуть.

Хизер покинула салон автомобиля последней, выйдя вслед за Джошем. Двухголовая женщина вела их к воротам, вышагивая, как модель на подиуме. Хизер шла, обняв себя руками и дрожала на прохладном ветерке, мечтая хоть что-то накинуть на себя. Ее обнаженная кожа покрылась мелкими пупырышками от холода.

Красивая голова, повернувшись к Хизер, улыбнулась.

- О, ты замерзла. Наверное, хотела бы хоть чем-то прикрыться, - произнесла она, явно прочитав ее мысли.

Хизер кивнула, возможно, слишком обнадеженно.

- Да, пожалуйста.

Хорошенькая головка засмеялась.

- Очень жаль, но ты мне нравишься такой.

Крейг догнал их, скользнув по Хизер похотливым взглядом.

- Да, мне тоже.

Гневная реплика Хизер осталась невысказанной, так как ее отвлек звук звенящей цепи. Она повернулась к забору (похоже, эта тварь теперь позволяла им двигаться в ограниченном диапазоне) и увидела, как открывается навесной замок. Затем раздался скрип ржавых петель, и ворота распахнулись. По другую сторону ограды их ждал урод с лицом, похожим на собачью морду - вытянутая челюсть с выступающей пастью и густое оволосение, похожее на темную шерсть делало сходство почти неразличимым. У него даже были топырящиеся усы и большой мокрый нос.

Они быстро прошли через открытые ворота, и собакомордый защелкнул навесной замок за ними. Уродец посмотрел на Джоша и Хизер с явным презрением, а затем подобострастно уставился на двуглавое чудовище в женском обличии. Он склонился перед ней и лизнул ей руку. Она погладила его по голове, в ответ на что тот стал повизгивать в щенячьем восторге.

В конце концов уродец поднялся с колен, оттопырив черные губы и обнажив ряды острых зубов, торчащих из розовых десен.

- Все готово, мисс Моник.

Слышать человеческую речь из пасти этого монстра было парадоксально, учитывая деформацию его рта. Но то, что у двухголовой суки есть имя, поражало еще больше. Это имя больше подходило какой-нибудь поп-диве, какой-нибудь пустышке с перегидрольными волосами. Это существо, маскирующееся под женщину, было садистом, злобным монстром, способным на такую жестокость, которая не подвластна человеческому пониманию. Круэлла де Пизда[9] - это имя больше ей подходило.

Мисс Моник взглянула в ее сторону, и Хизер вздрогнула, ожидая наказания, подобного тому, что перенес Крейг. Но уродка только улыбнулась, видимо не посчитав это за оскорбление, и, поняв, что наказание не последует, Хизер испустила дрожащий выдох. Мисс Моник поцокала языком и погрозила указательным пальцем.

- Тебе лучше следить за своими манерами, когда гостишь в чужом доме. Твоя мать учила тебя этому? – Хорошенькая головка улыбнулась шире, а другая закаркала, видимо, выдавая это за смех.

Хизер сузила глаза и не смогла сдержать накопившуюся ярость, выпалив вопреки здравому смыслу:

- Гори в аду, сука.

Собакомордый посмотрел на нее и зарычал, припав к земле, как волк, готовый к броску, но мисс Моник, должно быть, отдала ему молчаливый приказ, потому что он тут же отступил и встал позади своей хозяйки. Двухголовый монстр с насмешкой смотрел на Хизер, казалось, не разозлившись на нее за дерзкую выходку.

Хизер не сомневалась, что она ей это еще припомнит. Вряд ли эта садистка забудет о таком оскорблении.

Мисс Моник махнула рукой в сторону ряда турникетов, за которыми в темноту уходила тропинка.

- Сюда, пожалуйста.

Хизер почувствовала, как усилился контроль над ее сознанием и ноги сами понесли ее в указанном направлении.

Джош и Крейг следовали за ней. Трое женщин встречали их за турникетами. Одетые в белые шорты и облегающие топы, практически не скрывающие их стройные фигуры, и были бы физически привлекательны, если бы... У одной, кривоногой блондинки с пирсингом в пупке, был третий глаз в центре лба. Глаз выпирал и пульсировал. Женщина слева от нее была фигуристой, с огненно-рыжими волосами, спадавшими до пояса, на каждой руке у нее было больше пальцев, чем следовало, а глаза, похожие на куски угля, черные и бездонные, бездушно смотрели на них. Третья, стройнее и без пышных форм, была бы неотразимой, если бы не желтый клюв. Клюв открылся и послышался пронзительный писк, когда эта полуптица-полуженщина заметила на себе пристальный взгляд девушки.

Хизер подошла к турникету, у которого стояла девушка с пульсирующим глазом во лбу. С хлюпом ее глаз выпятился наружу, зрачок расширился, а глазное яблоко запульсировало сильнее. От пристального взгляда третьего глаза этого монстра Хизер внутренне содрогнулась. Глаз выглядел до крайности мерзко и отталкивающе. Она предпочла бы стоять голой перед тысячей грязных старых извращенцев, чем находиться на обозрении этого чудовища.

Блондинка улыбнулась и сказала:

- Специальная цена за билет сегодня вечером - один палец, мэм.

Хизер нахмурилась.

- Что?

Блондинка, продолжая улыбаться, схватила Хизер за запястье и поднесла ее пальцы к своему рту. Она засосала мизинец пленницы и впилась в него зубами. Хизер закричала, ощутив резкую пронзительную боль. Палец хрустнул во рту мутанта, и кровь хлынула на лицо белокурой уродки. Блондинка крепко удерживала запястье Хизер, грызя ее палец. Затем она наклонилась и подняла с земли небольшой ацетиленовый резак.

Хизер снова закричала, когда факел вспыхнул и пламя стало лизать погрызенный обрубок пальца. От боли она едва не потеряла сознание, но контролирующая ее сознание мисс Моник мгновенно потушила ее боль, отключив нервные окончания. Большая часть ее левой руки онемела. Она снова заплакала.

Сама себя ненавидя за это, Хизер почувствовала благодарность к двухголовому монстру, который избавил ее от агонии.

От запаха собственной обугленной плоти у нее кружилась голова, но контроль мисс Моник над ее телом удерживал ее на ногах, не давая коленям подогнуться. Блондинка продолжала жевать ее мизинец, смакуя тот, как лакомство, медленно грызя с жуткой ухмылкой на окровавленном лице. Хизер, проходя мимо нее, услышала, как трехглазое страшилище глотало ее пережеванный палец. Уродка облапала ее, когда она проходила мимо, хихикая, как шаловливая школьница.

Хизер услышала позади себя крик, идя по тропинке, но когда попыталась оглянуться, мисс Моник ей этого не позволила. Крик был явно мужской, и исходил скорее всего от Джоша, хотя больше напоминал девичий визг. Хизер внутренне содрогнулась, словно ощутив его боль. Затем раздалось знакомое шипение ацетиленовой горелки, за которым последовал еще один, еще более пронзительный крик. На мгновение она задумалась, почему их раны прижигали резаками, а не обезболивали анестезирующим желе, которое монстр применил для остановки кровотечения на культи ее матери. Но ответ был очевиден - чистый садизм.

Мгновение спустя ночную тишину прорезал еще один крик. Пронзительный и визгливый, но она сразу поняла, что он исходит от Крейга. Это было интересное развитие событий.

Ее бывший парень добровольно помогал этим уродам, и, очевидно уверовал, что неприкасаем. Скорее всего, даже наслаждался мучениями Хизер и Джоша, когда они платили жуткую цену за вход на "Шоу уродов", даже не подозревая, что ему придется заплатить ту же цену. Она даже позлорадствовала, надеясь, что ему очень больно. Девушка надеялась, что он наделал в штаны, полностью ощутив горечь предательства. Он заслуживал того, чтобы познать беспредельный ужас.

Выйдя на площадь, Хизер услышала громкий хлопок, когда разом зажглись софиты, разгоняя тьму и заменяя ее искусственным светом, который поначалу был настолько ярким, что ей пришлось прищуриться. В игровых кабинках заседали уроды, обряженные в красочные наряды карни[10]. Она была обескуражена такой помпезной встречей их скромных персон. Хотя, если кроме них людей в этом городе больше не осталось, эти монстры были рады любому свежему мясцу.

Джош и Крейг догнали Хизер, остановившись по обе стороны от нее. Мисс Моник прошла мимо них, прокружилась и, приняв эффектную позу, широко раскинув руки и ухмыляясь, как сумасшедшая, громко произнесла:

- Леди и джентльмены, добро пожаловать на "Шоу уродов"!

На мгновение воцарилась полная тишина, затем громыхнула музыка. Громкая, веселая музыка каллиопы[11]. Колесо обозрения, расположенное за площадкой, начало вращаться. Створки большого шатра на дальнем конце площадки внезапно распахнулись, и поток людей – по крайней мере издалека толпа казалась людской – хлынул наружу. Среди них были дети, мужчины и женщины всех возрастов, и каждый блаженно улыбался. Они заполняли площадь, подходили к игровым кабинкам. Хизер смотрела, как отец поднял своего маленького сына, чтобы тот смог лучше видеть соревнования по бросанию кольца.

Хизер услышала, как Джош резко с шумом вдохнул.

- Не думал, что меня может что-то сегодня еще удивить, но это полный пиздец.

Хизер кивнула.

Все эти радостные люди, находящиеся на площади, были обнажены. И никто из них не обращал внимания на свою наготу, словно находясь в лагере нудистов.

Красивая головка мисс Моник подмигнула Хизер. Выбросив руку в сторону толпы, она кивнула ей:

- Иди сюда, дорогая. Присоединяйся к веселью.

Мисс Моник развернулась и вошла в толпу. Как бы ей этого не хотелось, но ноги сами понесли Хизер вслед за ее мучительницей.

Майку казалось, что он умер, и его душа воспарила под потолок. Он слышал приглушенные звуки, но не ощущал своего тела.

А значит, душа была бессмертна. Он прошел сквозь завесу, разделяющую мир смертных и загробный мир, и, испытал облегчение от того, что больше не нужно нести бремя смертного существования. Ему не хотелось оставаться в этой тьме навечно, и он надеялся, что это всего лишь нечто вроде чистилища, откуда ему откроются ворота в райский сад. Он был хорошим человеком. Не особо праведным если оценивать с религиозной точки зрения, но и не полным негодяем, и надеялся, что его ожидают райские яблочки, а не раскаленные вилы чертей. И чем больше он думал об этом, тем быстрее хотелось попасть на небеса!

И когда парень уже представлял себя на облачке с арфой в руках, все полетело к чертям.

Яркий свет развеял тьму, и его душа с весом кувалды вернулась в его тело. Он лежал на спине, задыхаясь, прямо под подвешенным телом их мертвой мучительницы. Кровь капала на него из ее огнестрельных ран. Майк лежал так с минуту, временно парализованный нахлынувшей меланхолии. Осознание того, что он все еще жив, не принесло облегчения. Ему хотелось вернуться в то пустынное место, в то темное пространство, лишенное боли и страха. Туда, где нет изрешеченных пулями голов.

Затем оцепенение прошло, и слух прорезал скрежещущий, грохочущий, стучащий лязг. Машина была в движении. Он вспомнил смертоносные металлические щупальца механического чудовища и надеялся, что Джинкс умеет ими управлять. Эти штуки пригодились бы сейчас в сражении с этими уродами. Не хотелось бы умереть сразу, попав в это загадочное Ничто.

Парень откатился от раскачивающегося на цепях и ремнях трупа Шейлы, увернувшись от очередной летящей вниз капли крови с ее головы.

Джинкс находилась в командном центре. Склонившись над панелью управления, она одной рукой держась за тумблер, а другой оперировала различными элементами управления. Ее взгляд был прикован к самому большому видеоэкрану, на котором во всей красе предстала изнанка другого мира.

НИЧТО. Обитель этих безумцев. Он различал очертания зданий или странных памятников, но все было окутано низко стелющимся туманом. Из-за него это место напоминало фантастический инопланетный город, плывущий на облаке.

Майк поднялся и подошел к командному центру, чтобы рассмотреть поближе. Джинкс окинула его мрачным взглядом, но в глазах застыла решительность. Она походила на пилота истребителя, готового нанести удар по вражеской территории.

- Надо было тебе держаться за мертвую суку. Ты довольно сильно приложился головой.

Майк вздохнул.

- Похоже я вырубился. Что это было?

Она уставилась на экран и не отрывая от него взгляда, объяснила:

- Сработала та штука в ее голове, Око. Она спровоцировала временный разрыв между измерениями, позволив нам проникнуть в Ничто.

- Но как? Шейла же умерла.

Джинкс кивнула.

- При смерти носителя Око открывает разлом в их мир, чтобы вернуть технологию, не оставляя ее в нашем мире.

Майк хмыкнул.

- Черт, я думал, что уже отбросил копыта и нахожусь на пути в рай.

Она снова посмотрела на него, сочувственно улыбнувшись.

- Ничего, Майк. Скоро все закончится.

Майк смотрел на большой видеоэкран. Небо в Ничто было ярко красным. Изучая чужеземный пейзаж, за грохочущим металлическим лязгом, сопровождавшим продвижение механического монстра, он услышал крики, от которых его пробрал озноб. Он надеялся, что ему просто послышалось, что это просто свист ветра, но прислушавшись, Майк отбросил сомнения.

Крики. Это определенно были крики.

Он вздрогнул.

- Что это, черт возьми, за крики? - Он наклонился к экрану и прищурился, высматривая источник пугающих воплей. - Я не здесь не вижу никого, ни людей, ни уродов. Кто это кричит?

Джинкс повернулась к нему.

- Это плачущие души. Человеческие души. Они заперты в Ничто, где погибли их физические тела. Они не могут выбраться отсюда, попасть в загробный мир, потому что туда можно попасть только из нашего мира.

Майк встревоженно уставился на нее.

- Это агонизирующие крики.

Джинкс кивнула.

- Так и есть, поскольку здесь и души могут испытывать боль.

Майк нахмурился.

- Это должно быть ужасно. С таким же успехом они могут быть в аду. Разве нет ничего, что мы...

Джинкс покачала головой.

- Мы ни черта не можем для них сделать. Мы сюда прибыли для другой цели.

Майк вздохнул с досадой.

- Для чего конкретно? Хватит этой таинственности, как именно ты планируешь уничтожить этих ублюдочных садистов.

Джинкс собиралась ответить, но слова так и остались невысказанными, поскольку что-то на большом экране привлекло ее внимание.

Майк проследил за ее взглядом и заметил темное пятно у багрового горизонта, однако, что это такое, различить не мог. Но что бы это ни было, оно стремительно приближалось, и Майк почувствовал, как у него пересохло во рту от страха.

Джинкс нажала несколько кнопок и увеличила масштаб приближающегося пятна.

Паника овладела Майком, и покачнувшись от внезапного головокружения, он ухватился за спинку кресла Джинкс, чтобы не упасть.

- Вот дерьмо. Что это за хрень, Джинкс? Открой разлом снова, пожалуйста. Давай вернемся в наш мир. К черту твою затею.

Джинкс глубоко вздохнула. Майк ожидал протеста с ее стороны, но ее молчание сказало ему, что она задумалась над его предложением.

Это напугало его больше, чем надвигающаяся угроза. Ее уверенность и целеустремленность вселяли в него уверенность, но теперь вера в шаткую иллюзорность успеха ее плана испарилась.

Девушка обреченно вздохнула и с досадой ответила:

- Черт. Даже если бы я могла это сделать, уже слишком поздно.

Майк практически не услышал ее, выпученными от ужаса глазами таращась на экран.

К ним быстро приближалась стая летающих существ, похожих на демонических птеродактилей с огромными, хлопающими черными крыльями, удлиненными челюстями, сверкающими рядами острых зубов, и огромными передними конечностями с когтями, такими большими, что одного взмаха хватило бы, чтобы обезглавить полк бегущих в атаку солдат.

Повернувшись к парню с широко распахнутыми в тревоге глазами, Джинкс закричала:

- Хватайся за мертвую суку. Сейчас же.

Стальные нотки в ее голосе не терпели препирательств, но Майк, бросившись к висящему трупу Шейлы и вцепившись в него мертвой хваткой, все же прохрипел:

- Мы в полной заднице. Что нам делать?

Джинкс не колебалась.

- Мы будем сражаться.

Экран потемнел, когда стая ударила по кабине, отчего та покачнулась на сегментированных металлических ножках. Снаружи нарастал рев, и Майк закрыл глаза в страхе, не желая смотреть своей смерти в глаза.           

Люди на площади улыбались, смеялись и общались между собой, принимая свою наготу то ли как данность, то ли не замечая ее. Следуя за мисс Моник, Хизер стала невольной слушательницей чужих разговоров. Люди говорили о своих проблемах, отчитывали своих непослушных и капризных детей, жаловались, возмущались, препирались, спорили.

Девушка сталкивалась с обнаженными посетителями "Шоу уродов", которые смотрели на нее, как на пустое место.

Поймав взгляд Джоша, Хизер прошептала:

- Это просто жутко. Они нас будто даже не видят.

Джош кивнул, мрачным взглядом окинув толпу.

- Уверен, что не видят.

По мере того, как они углублялись в толпу, Хизер все больше убеждалась в другом, медленно зарождающемся подозрении – окружающие их люди были не настоящими. Они только казались ими. Внимательно присмотревшись к ним, девушка заметила совершенство их тел. Даже толстяков и пожилых. Их тела были без изъянов: ни шрамов, ни прыщей, ни растяжек или целлюлита. У стариков были седые волосы и морщины, но не было ни пигментных пятен, ни залысин, ни дряблой кожи. Словно все они были только что созданы какой-то неведомой технологией, и походили на ходячих манекенов, только сошедших с конвейера.

Джош первым нашел объяснение:

- Это клоны.

Хизер вздрогнула и судорожно выдохнула.

- Точно. Это двойники тех, кто пришел на сегодняшнее "Шоу уродов". И я готова поспорить, что когда эти уроды покинут Плезант-Хиллз, эти клоны останутся здесь, заменив убитых монстрами жителей.

Они пересекли площадь, входя под большой нависающий полог. Мисс Моник подтвердила подозрения Хизер, бросив на ходу:

- Какая проницательная девушка. Ты все верно поняла. Это наш ежегодный период ассимиляции. В следующем году мы заменим жителей другого города нашими творениями. Через год - еще один, и так далее.

Хизер не хотелось обращаться к ней, но любопытство победило ее отвращение к двухголовому монстру.

- И для чего все это? Хотите захватить весь мир?

Красивая головка мисс Моник рассмеялась.

- Естественно.

Хизер нахмурилась.

- Но это же займет целую вечность! По одному городу в год. На это уйдут века.

Они остановились перед огромным красно-белым шатром. Мисс Моник повернулась к Хизер, триумфально ухмыляясь.

- Мы занимаемся этим уже много веков, дорогая. Мы - терпеливая раса. В конце концов ваш мир станет нашим. И когда наступит этот славный день, мы выйдем из тени и воцаримся в вашем мире. - Она тоскливо вздохнула. - Иллюзия нормальности вашего вида будет разрушена, и те, кто отличается от вас - уроды, больше не будут объектами насмешек и остракизма. Вы все так боитесь всего, что угрожает вашему хрупкому представлению о том, как все должно быть. – Она снова ухмыльнулась. - Ваш род будет увядать, сокращаться, и в конце концов будет стерт с лица земли.

Сердце Хизер замерло.

- Геноцид. Это же геноцид.

Мисс Моник ехидно улыбнулась.

- Называй, как хочешь. Когда в доме заводятся вредители, человек вызывает дезинсектора, чтобы избавиться от них. Мы занимаемся тем же. Избавляемся от вредителей, только в глобальном масштабе. - Изумление Хизер только раззадорило ее. - Но хватит болтать о делах. Пришло время для развлечений!

Мисс Моник вошла под купол шатра, и Хизер беспомощно последовала за ней. Джош и Крейг шагали по обе стороны от нее, как стражи. Джош вышагивал с мрачным выражением лица, словно вытесанным из камня, в то время как Крейг трясся и дрожал от страха.

Крейг заметил, что Хизер смотрит в его сторону, и вздрогнул.

- Хватит на меня пялиться.

Хизер не выразила своих эмоций, хотя почувствовала злорадное удовлетворение, наблюдая за его паническим трепетом.

- Ты думал, что ты избранный? Приближенный королевы, верно? А теперь ты знаешь, что ты просто еще один вредитель.

Раздувая ноздри в тяжелой отдышке, Крейг стиснул зубы.

- Заткнись... заткнись... сука.

Хизер не стала дальше издеваться над ним. Ей достаточно было знать, что большой плохой Крейг наделал в штаны.

Они последовали за мисс Моник мимо сувенирных лавок и киосков с прохладительными напитками, затем между секциями трибун из серебристого металла, пока не оказались у цирковой арены. На арене находилось оборудование для акробатов, включая канат, который протянулся над ареной на большой высоте. Ни под тросом, ни под другими приспособлениями не было никаких страховочных сеток. Хизер почувствовала комок в горле, когда увидела, как один из уродов подталкивает обнаженную женщину по веревочной лестнице к натянутому канату. Эта женщина не была клоном: розовые растяжки на ее дряблом животе указывали на то, что она настоящий человек. Женщина рыдала, карабкаясь по перекладинам, часто оглядываясь назад и умоляя зеленокожего урода пощадить ее. Но каждая ее заминка приводила к агрессии монстра, и тот бил ее тонким металлическим прутом. После очередного удара она едва не свалилась с веревочной лестницы. У Хизер перехватило дыхание, когда женщина повисла на одной руке. Она находилась на полпути к вершине купола, но даже с такой высоты падение, несомненно, было бы смертельным.

Урод просунул прут между ног женщины, и та резко подтянулась, ухватившись второй рукой за перекладину, а потом найдя опору ногами. Дальше она продвигалась неуверенно и опасливо, но больше не молила о пощаде и в конце концов достигла платформы на вершине лестницы. Урод подтолкнул ее к краю платформы. Он что-то говорил ей, слов Хизер не могла разобрать слов на таком расстоянии, но женщина кивнула после отданного ей указания и подняла балансировочный шест, лежащий на платформе.

Мисс Моник засмеялась и зааплодировала.

Хизер негодующе посмотрела на нее.

- Ты злобная дрянь. Она упадет. Ты же это понимаешь.

Красивая голова мисс Моник ухмыльнулась, и вторая ее чудовищная морда зашлась в лающем смехе.

- Конечно, она упадет. У нее нет никакой подготовки. Я же сказала, что будет развлечение, не так ли? Тогда давайте присядем и насладимся зрелищем. Не волнуйтесь, это всего лишь только начало.

Они последовали за двуглавым уродцем к трибуне, затем поднялись на пять рядов вверх и сели.

Хизер села рядом с мисс Моник, так близко, что их колени соприкасались. У нее не было выбора, монстр по-прежнему управлял ее телом. Крейг сидел в нескольких футах справа от мисс Моник и смотрел на них обеих с выражением злости и ревности.

Джош сидел слева от Хизер, но на некотором удалении.

Хизер боялась подумать, для чего эта стерва держит ее рядом с собой, перспектива была пугающей, и она решила не накручивать себя.

Ее взгляд снова устремился к женщине под куполом. Та стояла на краю платформы, дрожа, как осиновый лист на ветру. На ее лице блестели слезы, потоком льющиеся из глаз. Ей казалось, что женщина свалится с платформы, не успев сделать ни шагу по канату, когда зеленокожий урод, взобравшийся вслед за ней, подтолкнул ее к натянутому под куполом тросу. Женщина вскрикнула и опасно покачнулась. Хизер затаила дыхание и попыталась закрыть глаза, но мисс Моник, как обычно, не позволила ей этого сделать, заставив немигающим взглядом наблюдать за драматической сценой на платформе.

Каким-то чудом женщине удалось удержать равновесие, и она опасливо подошла к краю платформы. От пришедшей в голову неожиданной мысли Хизер стало не по себе, но ей казалось, что было бы лучше, если бы женщина бросилась с платформы, не проходя через эти пытки. Мгновенная смерть была бы милосерднее, нежели тот кошмар, через который ее заставляли проходить. Тем более итог при любом раскладе был один и тот же.

Женщине, казалось, удалось вернуть самообладание. Она сделала глубокий вдох, затем очень осторожно ступила голой ступней на канат. Хизер содрогнулась, увидев, как тот завибрировал. Женщина вытянула руки перед собой, шатко балансируя и стараясь удержать равновесие с помощью длинного шеста в руках. Ее движения были неуверенными и дилетантскими. То, что она сорвется вниз, сомнения не было, потому как одного взгляда было достаточно чтобы понять, что женщина весьма смутно представляет, как ей проделать путь по канату с одной платформы на другую.

Хизер повернулась к двухголовому монстру.

- Зачем тебе это? Для чего эта жестокость?

Мисс Моник похлопала ее по колену.

- Удовольствие, дорогая. Чистое, садистское удовольствие. Других причин нет. Мне нравится заставлять людей страдать.

- Ты ненавидишь нас.

Мисс Моник рассмеялась.

- Ты поняла наконец-то!

- Почему?

Мисс Моник схватила травмированную руку Хизер и заставила девушку взглянуть на прижженный паяльной лампой обрубок мизинца. Тварь усмехнулась, и Хизер поняла, что та задумала очередную пакость.

В то же мгновение онемение прошло, и снова нахлынула боль.

Хизер вскрикнула и попыталась отдернуть руку, но хватка двухголового уродца была похожа на тиски. Боль прошла так же стремительно, как и возникла, но девушка продолжала дрожать.

Мисс Моник посмотрела на нее.

- Есть еще вопросы, дорогуша?

Хизер выразительно покачала головой и пролепетала:

- Нет...

Мисс Моник хихикнула.

- Хорошо. Помни, любопытство убило тупую человеческую сучку.

К тому времени, когда Хизер пришла в себя, женщина на канате преодолела уже четверть расстояния. В изумлении, что той удалось продвинуться так далеко, девушка забыла о нестерпимой агонии, которая сжигала ее еще минуту назад. Женщина очень осторожно переставляла ноги и не торопясь передвигалась по канату, на удивление ловко балансируя. Женщина больше не плакала. Казалось, она полностью сконцентрировалась на выполняемой задаче, отрешившись от всего остального. Хизер ободряюще улыбнулась, когда женщина сделала еще один осторожный шаг по канату. Затем еще один и еще. Это казалось невероятным, но несмотря на то, что женщине еще предстояло пройти долгий путь, она прекрасно держалась. Каким бы безумным это ни казалось, Хизер в первые с момента этой экзекуции уверовала, что у женщины есть шанс перебраться на другую платформу.

Но мисс Моник мигом разрушила эту иллюзию, резко и громко произнеся:

- Это скучно.

Хизер ощутила вибрирующие волны, исходящие от двухголового монстра, которые были скорее ментальными, чем физическими, хотя и почувствовала, как ее обдало жаром, а волоски на ее теле встали дыбом.

Женщина на канате тут же вздрогнула и зашаталась. С колотящимся сердцем Хизер в тревоге уставилась на покачивающуюся с шестом в руках под куполом несчастную, краем уха услышав взволнованные вздохи по обе стороны от себя. Джош, как и она, испугался за женщину. Но Крейг изумил ее. Ей казалось, что эта мразь не способна к сочувствию.

Каким-то образом женщине удалось удержаться на канате. Это потребовало от нее огромных усилий, но ей это удалось, каждый мускул ее рук и ног рельефно выделялся на фоне софитов. Хизер закусила губу, когда женщина попыталась сделать еще один шаг, но ее правая нога соскользнула с каната. Женщина снова покачнулась, и на мгновение показалось, что она сможет удержаться и не упасть. Но в этот раз удача отвернулась от нее. Женщина стала заваливаться, балансировочный шест выпал из ее рук, и она полетела вниз.

Падение было стремительным. Несчастная приземлилась на голову, и та раскололась, как упавший на асфальт арбуз. Хизер закричала и попыталась отвести взгляд, но мисс Моник лишила ее даже этой возможности.

Кто-то плакал. Она почувствовала слезы на собственном лице, но громкие всхлипывания исходили от Джоша. Даже на глазах Крейга блестели слезами. Хлопки восторженных аплодисментов мисс Моник издевательски звучали на фоне произошедшей трагедии. А потом сучка завизжала от восторга, когда на арену вышел укротитель со своим питомцем – огромным львом.

Укротитель льва был обнажен по пояс, в обтягивающих черных кожаных штанах. Он шел уверенно, поигрывая мощными грудными мышцами и мускулами на руках. Парень наверняка был бы популярен среди женского пола, если бы не спиралевидные рогами, закручивающиеся по обо стороны его головы.

Он подвел льва к центру арены, где провел его через несколько пылающих обручей, показав стандартный цирковой номер.

Но дальше все прошло по стандартам этих нелюдей.

Хизер беспомощно заскулила, когда укротитель львов повел своего рычащего питомца к окровавленному телу упавшей с каната женщины. Лев издал громкий рык и набросился на теплый кусок плоти, вгрызаясь в него своими клыками, разрывая тело на части с тошнотворным треском. Когда зверь закончил с останками женщины, его морда и шерсть были перепачканы кровью.

Мисс Моник наклонилась к Хизер, прошептав ей на ухо:

- Разве это животное не великолепно? Такая мощь. Такая дикая грация, - она застонала и прикусила мочку уха Хизер. - И такое возбуждающее. Разве он не возбудил тебя, дорогая?

Хизер задрожала.

- Н-нет. Это было... ужасно.

Двуглавое чудовище погладила Хизер по берду, отчего ту пробрала дрожь.

- Я скоро заставлю тебя мурлыкать от желания, - хихикнула она. - Шоу только началось. Подожди, пока не увидишь, что будет дальше.

Хизер подавила крик.

- Я... мне бы этого не хотелось.

Мисс Моник рассмеялась.

- Тем не менее, шоу должно продолжаться.

Укротитель произнес какую-то команду, и насытившееся животное тут же подошло к нему. Дрессировщик поклонился своей немногочисленной публике, затем выпрямился по стойке, щелкнул каблуками своих сапог и быстро ушел с арены, забрав своего кровожадного питомца.

Арена не долго оставалась пустой. Вскорости за уходом укротителя ее заполнила толпа уродов и изнеможенных людей, в глазах которых застыла обреченность. Уроды заставили людей пройти к центру арены, где выстроили тех напротив трибуны, на которой сидели мисс Моник и ее пленные спутники. Один из уродов рявкнул команду, и люди (разумеется, все обнаженные) немедленно опустились на колени и склонили головы, вымуштрованные, как солдаты.

Хизер наморщила лоб, непонимающе уставившись на двухголовую тварь.

- Что происходит? Это... не...

Мисс Моник улыбнулась.

- Тебе интересно, что это за номер?

Хизер кивнула.

Красивая головка приподняла бровь.

- Это не цирковой номер, дорогая. Это просто массовая казнь рабов.

Хизер оцепенела, поняв, что сейчас ей предстоит наблюдать. Ее голос дрогнул, когда она взмолилась:

- Пожалуйста, не заставляй меня смотреть на это. Пожалуйста, просто убей меня сейчас. Покончи с этим. Пожалуйста.

Мисс Моник снова склонилась к ней, шепча ей прямо в ухо.

- Я открою тебе секрет, - ее дыхание обжигало кожу Хизер. - Ты единственная, кого я не собираюсь убивать.

Хизер захныкала.

- Нет...

Мисс Моник провела пальца ей по спине. Губы хорошенькой головки коснулись ее уха, а другая голова ухмыльнулась, ее раздвоенный язык затрепетал в нескольких дюймах от лица Хизер.

- Я выбрала тебя для осуществления особой цели. Ты должна чувствовать себя польщенной. Избранной.

Хизер тяжело сглотнула.

- Я чувствую только тошноту.

Мисс Моник хихикнула и собиралась ей ответить, но в этот момент урод с собачьей мордой зашагал вверх по металлическим ступеням. Перепрыгивая разом через две ступеньки, он быстро взобрался по лестнице и остановился перед своей хозяйкой, запыхавшись и сопя. В его глазах читалась паника.

- Госпожа, - сказал он, с трудом переводя дыхание. – Я должен вам кое-что сообщить. Пожалуйста. – Он окинул взглядом ее пленников. - Наедине. Пожалуйста.

Мисс Моник вздохнула, явно раздраженная.

Хизер с удивлением услышала, что голос у собакомордого дрожит. Он был напуган, но старался это скрывать. Двухголовая сука была слишком погружена в свои садистские удовольствия, чтобы заметить его панический страх.

У Хизер мелькнула надежда. Она понимала, что надеяться на спасение было глупо, но не могла просто отмахнуться от нее.

Девушка боялась, что тварь может прочесть ее мысли, поэтому просто стала думать о том, как она ненавидит ее, чтобы та не раскусила ее истинных помыслов.

Круэллу де Пизду нужно было отвлечь, завладеть ее вниманием, чтобы она прогнала собакомордого. Чтобы не слушала его, когда он пытался донести ей сообщение об угрозе.

Но быстро придумать, как это сделать у нее не получилось, в то время как собакомордый действовал быстрее.

- Мадам! – резко выкрикнул он.

Мисс Моник наконец соизволила взглянуть на него. Ее раздраженный, холодный взгляд должно быть испугал полупса-получеловека, потому что тот вздрогнул и отступил на шаг. Видимо эта сука не привыкла, чтобы на нее повышали голос.

По-видимому, поначалу она собиралась отчитать его, но увидела на его лице не просто страх перед ее гневом, а настоящий ужас, и поняла, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Теперь Хизер молилась, чтобы эта тварь не смогла помешать тем, кто прибыл им на помощь. Если, конечно, кто-то отрастил себе яйца, чтобы выступить против этих уродов с их возможностями и способностями.

Мисс Моник поднялась со своего места, перешагнула через скамейку и вместе с собакомордым отошла в сторону. Тот наклонился к ее уху и что-то торопливо ей рассказывал.

Хорошенькая головка отодвинулась от уродца, глядя на него в замешательстве широко распахнутыми глазами. Хизер напрягла слух, когда женщина воскликнула:

- Что?

Собакомордый нервно взглянул на Хизер, затем снова склонился к уху мисс Моник, продолжая что-то взволнованно ей нашептывать.

Его торопливого бормотания было не разобрать, но тон, в котором сквозила отчаянная паника, было ни с чем ни с путать.

Мисс Моник впала в ярость. Размахнувшись, она врезала по мохнатой морде своего приспешника и заорала:

- Мне не нужны твои гребенные оправдания! – взбеленилась она. - Найди его! Найди, блядь, прямо сейчас!

Собакомордый понурил голову и судорожно кивнул, поспешно отступая от нее. Затем повернулся и бросился обратно вниз по лестнице, проскочил между секциями трибун и исчез. Мисс Моник уставилась в пространство, судорожно сжимая кулаки и тяжело дыша. Затем ее взгляд устремился на Хизер.

Девушка поспешила убрать с лица непроизвольную улыбку, но двухголовая тварь все же заметила проявление радости на ее лице.

Мисс Моник долго смотрела на нее. Хизер почувствовала, как у нее все внутри сворачивается. Затем сука усмехнулась и повернулась к арене, отрывисто приказав:

- Снести с них головы!

Хизер повернулась к стоящим на коленях людям. Позади них стояли уроды, в их руках сверкали мачете.

Девушка закусила губу до крови в нервном напряжении. Рот наполнился соленым привкусом, когда мачете взметнулись над головами обреченных.

Летящие существа выныривали из-за багровых туч одно за другим с леденящей душу грацией, как эскадрилья истребителей, выходящих на обстрел цели. Они били по кабине, отчего та сильно раскачивалась. При ударах о металлическую конструкцию звон стоял такой, что заглушал радио. Включилось аварийное освещение, заливая внутреннее пространство капсулы пульсирующим красным светом под вой сирены.

Из-за мигающих ламп у Майка закружилась голова, что с ним всегда случалось в клубах с подобным освещением, а пронзительный сигнал тревоги как раскаленный шуруп всверливался ему в мозг. Когда после очередного особо сильного удара кабина накренилась влево, он закрыл глаза и закричал, боясь, что машина в любой момент опрокинется. Но кабина снова качнулась вправо и, казалось, снова обрела равновесие.

Атака на капсулу продолжалась. Удар за ударом сотрясали ее, а она раскачивалась и дребезжала, словно вот-вот развалится. Майк держался за подвешенный труп Шейлы так отчаянно, как выживший после кораблекрушения цепляется за спасательный плот. Он почувствовал еще один удар, затем услышал громкий, пробирающий до костей болезненный крик.

Джинкс издала победоносный боевой клич, и Майк открыл глаза.

- Что это было?

Она не ответила на его вопрос и, возможно даже не слышала его из-за воя сирены. Майк хотел убедиться, что с ней все в порядке, но он боялся лишиться опоры, отпустив раскачивающееся тело Шейлы, опасаясь, что очередной резкий толчок откинет его на одну из изогнутых стен и размажет по ней. Он представил себя со сломанной шеей на полу, беспомощного и умирающего.

Сквозь вспышки красного цвета парень сумел разглядеть Джинк. Она оперировала двойным переключателем, напоминающим джойстики ранних видеоприставок, которого ранее не касалась. Майк пытался понять, что она делает, но потом изображение на большом видиоэкране показало результат ее манипуляций.

Он увидел металлические щупальца, извивающиеся на фоне багрового неба, их клешни вылавливали пикирующих на кабину летающих ублюдков и шинковали их, как огромными ножницами. Существа налетали на капсулу стаей, очевидно, надеясь пробить внешнюю защиту численностью. Похоже, их стратегия приносила результаты, потому что на каждое существо, перерубленное щелкающими клешнями, приходилось еще два или три, прорвавшимися к кабине, как камикадзе. И их было так много, что Майк не разделял преждевременный триумф Джинкс. Одна из клешней отсекла крыло приближающегося существа. То издало громкий болезненный визг и спикировало вниз, в туман.

Последовал еще один шквал сильных ударов.

И тут Майк заметил мигающую красную кнопку, встроенную в центр панели управления, прямо над джойстиком управления щупальцами. Либо ее тревожная пульсация не означала ничего опасного, либо Джинкс не замечала ее, все внимание сосредоточив на битве, разворачивающейся на большом экране. Майк понятия не имел, что это за кнопка, и какую функцию она несет, но инстинктивно почувствовал необходимость активировать для их выживания.

Он глубоко вздохнул и принял решение.

Широко расставив ноги для равновесия, парень отпустил тело Шейлы и стремглав помчался к командному центру. Капсула содрогнулась под новым шквалом бомбардирующих тел. Майк стал заваливаться и смог удержаться на ногах, только ухватившись за спинку вращающегося кресла. Джинкс вскрикнула от неожиданного толчка и повернулась на сиденье, хмуро уставившись на Майка.

- Какого хрена ты делаешь?

- Надо... надо... - Майк пытался справится с отдышкой, - ...нажать... кнопку... ...нажать... кнопку...

Джинкс в недоумении смотрела, как Майк тянется мимо нее. Она повернулась к панели управления и наконец заметила мигающую красную кнопку. Майк уже почти дотянулся до нее, когда девушка вскрикнула и отбросила его руку. Но Майк был полон решимости. Он прыгнул на панель управления и снова потянулся к кнопке. На этот раз Джинкс ударила его кулаком по голове и стащила на пол, вскочив с кресла и оставив щупальца без управления.

Воспользовавшись тем, что клешни перестали быть угрозой, летающие ублюдки усилили атаку на кабину. Та раскачивалась и сильно кренилась то в одну, то в другую сторону с пронзительным скрипом. Казалось существа вот-вот разнесут капсулу на части.

Но Джинкс была настолько поглощена борьбой с Майком, что не думала о защите кабины. Ее трясло от ярости, глаза выпучились, ноздри раздувались как у разъяренного быка, а ладони сжимались и разжимались. Она готова была растерзать парня.

- Ты что, совсем охренел!? - вопила она, перекрикивая сирену. - Ты не знаешь, что это за чертова кнопка, ты, гребаный идиот! Черт, да я сама даже не знаю, что это такое.

Майк попытался сесть.

Джинкс ударила его ногой в живот, и он снова повалился на пол, стоная от боли.

- Лежи. Еще раз встанешь, и я сломаю твою гребаную шею! Я не позволю тебе убить нас до того, как закончу это, слышишь меня, мать твою?

Кабина снова сильно накренилась влево, и Джинкс завалилась на парня сверху.

Она тут же попыталась подняться, но Майк схватил ее и притянул к себе. Стараясь придать голосу убедительный тон, надеясь достучаться до нее, пока не стало слишком поздно, он закричал ей в ухо:

- Послушай меня. Эта кнопка может быть нашим единственным шансом. Может быть, если мы нажнем на нее, эту чертову штуку разнесет вместе с нами на куски. А может быть, это спасет нас. В любом случае, мы сейчас в безвыходном положении. Рано или поздно эти крылатые твари прорвутся. Клешни нас не спасут. Это лишь небольшая отсрочка нашей гибели.

Джинкс по-прежнему с яростью смотрела на него, но в ее глазах промелькнуло замешательство. Она колебалась. Спустя пару секунд девушка покачала головой и простонала:

- Черт побери, Майк.

Следующий удар по корпусу капсулы сбил ее с Майка. Кабина раскачивалась, как тонкое дерево под ураганным ветром. На четвереньках Джинкс пробралась к командному центру, влезла во вращающееся кресло и склонилась над панелью управления. С колотящимся сердцем Майк наблюдал, как она пристально смотрит на мигающую красную кнопку. Ему хотелось закричать на нее, поторопить.

Времени на раздумья нет, неужели она этого не понимает?

Стиснув зубы, девушка ткнула в кнопку указательным пальцем.

Майк ощутил слабый электронный импульс, пробежавший по внешнему корпусу капсулы. Поначалу он испугался, уже попрощавшись в жизнью, но эффект после нажатия кнопки, превысил все его самые смелые ожидания. Визг существ на несколько мгновений заглушил все остальные звуки. Кабина перестала раскачиваться. Майк перевел взгляд на большой экран и с изумлением наблюдал, как крылатые твари суетятся в замешательстве. Они кричали и налетали друг на друга, падая, как подбитые самолеты и исчезая в тумане внизу.

Повисла полнейшая тишина. Существа исчезли. Их мучительные крики затихли. Кабина не раскачивалась и не скрипела. Сигнал тревоги заглох, а вместо аварийного освещения вновь вспыхнул привычный свет. Джинкс, опираясь о панель управления, с сомнением смотрела на экран.

Майк громко выдохнул и выпалил:

- Вот дерьмо!

Радио "Эфир" снова заголосило, едва он поднялся на ноги. В этот раз заиграла песня, которую Майк узнал: "Психованный убийца" группы Talking Heads. Он вздрогнул, когда у него внезапно свело живот. Затем, пошатываясь, подошел к Джинкс, уставившись на экран и качая головой.

- Будь я проклят. Это действительно сработало.

Джинкс вздохнула.

- Извини, что ударила тебя.

Майк отмахнулся от нее.

- Да ладно уж. Так что, по-твоему, это было? Какая-то штука типа электромагнитного импульса?

Джинкс пожала плечами.

- Возможно. Только гораздо более действенная и смертоносная. - Она покачала головой. - Иеремия никогда не упоминал ничего подобного. Господи. Ладно, давайте вернемся к делу.

Она склонилась над панелью управления и нажала на кнопку, отчего джойстик перевернулся и задвинулся обратно в свое углубление. Затем она снова взялась за рулевое управление, и машина, издав металлический лязг, снова пришла в движение.

Майк облизал пересохшие губы.

- Но почему он не сообщил тебе о такой мощной защите? Мы могли погибнуть, если бы не использовали этот метод.

Джинкс ухмыльнулась.

- Но теперь то мы знаем, и будем использовать эту защиту, если ублюдки снова атакуют.

Майк нахмурился.

- Да... хм, интересно, сработает ли она на остальных уродах помимо крылатых тварей?

Джинкс снова пожала плечами.

- Я очень надеюсь на это.

Майк взглянул на экран. Махина двигалась по бесконечной пустоши. На экране было видно только красное небо и клубящийся туман. Затем кабина слегка накренилась вперед, словно движение пошло вниз по склону. Через несколько минут туман немного рассеялся, поверхность выровнялась, а впереди показалось очередное скопление зданий и высоких темных башен.

Майк потер подбородок, глядя на экран и размышляя о том, что привело этот мир в такое запустение. Очевидно, раньше здесь существовала развитая цивилизация, которая была либо прародительницей этих уродов, либо этот мир так же был когда-то захвачен шайкой этих ублюдков, порабощен и уничтожен, так же, как они планировали проделать сейчас с их миром.

В память о тех временах остались одни только останки зданий. Других признаков процветающего общества, населяющего этот мир, не было. Все в этом странном мире кричало о том, что это мрачное, умирающее место.

- Кажется, теперь я понял.

Джинкс посмотрела на него.

- Да? Что понял?

Майк прочистил горло.

- Это место, Ничто, оно... словно заражено. Оно умирает уже долгое время. Веками. И поэтому уроды прокладывают себе путь в наш мир. Им нужна замена своему непригодному для жизни миру.

Джинкс улыбнулась.

- Весьма интересная теория.

Майк перевел взгляд с экрана на Джинкс.

- Я прав?

- Можно сказать и так.

- И что мы будем делать?

Улыбка Джинкс поблекла, уступив место сжатым в тонкую линию губам.

- Мы собираемся положить этому конец.

Майк хмыкнул и покачал головой.

- Как? С помощью только этой штуки... - он распростер руки, указывая на кабину, - против целой армии уродов? Мне нравится твоя уверенность, Джинкс, но прости меня, потому что я ее не разделяю.

Джинкс мрачно посмотрела на него.

- Это будет нелегко. Но это можно сделать. Уроды кажутся очень сильными, и так оно и есть. Но они не настолько всесильны, и не бессмертны. Не знаю наверняка, но думаю, что главную свою кавалерию они уже использовали. Они сильны, да, но их ресурсы очень ограничены. Они не могут помешать нам проникнуть туда, куда нам нужно, и сделать то, что нам нужно.

Майк приподнял бровь.

- Но что именно нам нужно сделать? Серьезно, пришло время поделиться со мной этой гребаной информацией.

Джинкс надолго задержала на нем взгляд, казалось, взвешивая варианты. Потом вздохнула, видимо решив, что таить дальше свои планы не имеет смысла.

- Мы уничтожим то, что поддерживает их, Майк, то, что дает им силу. - Ее глаза сверкали лихорадочным блеском. - Мы убьем их бога.

Мачете опустились.

Хизер беспомощно завопила в отчаянии, наблюдая, как лезвия разрубают несколько десятков шей. Головы отделились от тел разом, словно сработала гильотина. Кровь хлестала из обрубков шей, тела падали и дергались в предсмертных конвульсиях. Хизер продолжала выть, а мисс Моник в ликовании вскинула руки вверх. Двухголовая тварь спускалась по лестнице к арене и кричала словно в оргазме:

- Да-да-да!  

Судя по блаженному выражению на обоих ее лицах, она действительно испытала оргазм.            

Хизер была слишком шокирована кровожадной беспощадностью, произошедшей на ее глазах, чтобы испытывать какие-либо чувства. Она словно окаменела. Девушка до последнего надеялась, что этого не произойдет, что в последний момент случится чудо, которое спасет этих несчастных людей. Она молилась Богу, но тот не услышал ее молитвы. Теперь Хизер знала, что никакого Бога нет. А если Бог и был, то, несомненно, покинул этот безнадежный мир, позволив ему превратиться в ад на земле. Она никогда не задумывалась о том, верит ли в высшую силу, которая хранит всех и каждого, но на подсознательном уровне очевидно верила, иначе чувство опустошения не так гнетуще бы на нее подействовало. Хизер чувствовала себя брошенной, одинокой в холодной вселенной, человеком, обреченным на жалкую судьбу без надежды на что-либо. Горькие слезы нескончаемо лились из ее глаз, но не приносили утешения.

Девушка услышала, как рядом с ней вздохнул Джош, и решила, что тот, должно быть, в таком же шоке, как и она. Она взглянула на него и увидела, что парень дрожит. Он пытался скрыть это, и у него неплохо получалось, потому что дрожь была едва заметна. Но Хизер заметила, как дрожали его сцепленные руки. Джош вспотел, и на его волосах выступили капельки пота. И тут ее осенило, почему его так колотит - он чувствовал боль от нанесенной ему раны. Хизер взглянула на свою рану, которая не доставляла ей беспокойства, словно ей вкололи анестезию. Неужели мисс Моник снова активировала болевые рецепторы Джоша? С первого взгляда это казалось наиболее вероятным объяснением, но тогда почему он так старался это скрыть?

Хизер посмотрела ему в глаза и прошептала:

- Что происходит, Джош?

Парень натянуто улыбнулся. Его взгляд метнулся к мисс Моник, стоящую у арены оживленно дискутирующую с собакомордым и еще двумя другими уродами. Она снова казалась взволнованной, даже обеспокоенной. Хизер насторожилась, не понимая, что могло встревожить это бессердечное существо, и только надеялась, что происходящее не грозит им с Джошем.

Хизер наклонилась чуть ближе к парню.

- Если тебе есть что-то сказать, сейчас самое время.

Он нервно хохотнул. Затем еще раз прыснул. А потом, к удивлению Хизер, тихонько запел припев песни Rolling Stones "Время на моей стороне".

Хизер нахмурилась.

- Джош... что, черт возьми, с тобой происходит?

Джош фыркнул, кажется, придя в себя.

По выражению его лица Хизер поняла, что парень с трудом контролирует себя. Она не понимала, что с ним происходит. Поначалу девушка подумала, что двухголовая тварь усилила контроль над его телом и сознанием, но больше было похоже, что Джош попросту свихнулся.

Парень медленно выдохнул и снова натянуто улыбнулся.

- Ты когда-нибудь слышала о мариноле?

Хизер нахмурилась еще сильнее и покачала головой.

- Нет. По названию больше похоже...

Джош перебил ее:

- Это синтетическая марихуана медицинского класса. Используется в основном для неизлечимо больных пациентов или для пациентов, которые особенно тяжело переносят химиотерапию. Я недавно купил немного у своей соседки. Ее мать только что умерла, и у нее осталось немного. Я не горжусь своим поступком, но...

Хизер вытаращилась на него.

- Господи, Джош!

Джош кивнул.

- Да. Я наркоша. Обычный наркоша. Можешь стукнуть на меня в полицию, если мы выберемся из этого, - он снова хохотнул, на этот раз громче. Хизер испугано взглянула на мисс Моник, надеясь, что хохот Джоша не привлек ее внимания, но та даже не обернулась, погруженная в разговор со своими подчиненными.

Джош подавил смех и продолжил:

- Дело в том, что у меня кое-что осталось в кармане. Ну, теперь уже в прошедшем времени. – Он глупо гоготнул. – В общем, употребил я это. Так что я под кайфом. Улетел, как гребаный воздушный змей.

Хизер снова покачала головой.

- Но... зачем? Нам грозит смертельная опасность, а ты глотаешь колеса?

Джош поморщился и зажмурился. Хизер увидела, как он на мгновение крепче сжал раненую руку. Затем всплеск боли, казалось, отступил, он выдохнул и открыл глаза. Уголки его рта тронула недоуменная улыбка.

- У тебя короткая память, Хизер. Помнишь, я рассказывал тебе, как накурившись сегодня, наблюдал, как эти уроды в парке устраивают свой шалман? Я думал, что накурка помогла мне противостоять тому гипнозу, которому подверглись остальные жители Плезант-Хиллз. Я тогда еще сказал тебе, что думаю, что наркотики возможно как-то подействовали на мой мозг, заблокировав те участки мозга, на которые воздействовали эти твари своими паранормальными методами.

Джош покосился на мисс Моник. Двухголовая сучка смотрела на них, нахмурившись, но потом снова повернулась к собакомордому и компании.

Поскольку двухголовый уродец не стал заострять на них внимание, парень продолжил:

- И знаешь что? Думаю, я был прав. Боль в руке появилась примерно через десять минут после того, как я принял таблетку. Боль жуткая. Но я могу справиться с этим. Это дает нам шанс. Ты понимаешь? Она больше не контролирует меня.

Сердце Хизер учащенно забилось. Если то, что говорил Джош, было правдой, то, возможно, он сможет одолеть мисс Моник и даже убить ее. При мысли о том, что у них есть шанс выбраться из этого ада, Хизер взволнованно всхлипнула, не сумев сдержать чувств, но Джош схватил ее за руку и крепко сжал.

- Я, наверное, сумбурно выражаюсь, но у меня сейчас туман в голове от наркоты. Главное, о чем нужно помнить - она все еще контролирует тебя. Сейчас она отвлечена, но как только вернется, снова начнет манипулировать тобой. Постарайся не думать о том, что я тебе только что сказал. Если эта тварь прочтет твои мысли, тут же расправится со мной. А я попытаюсь выждать удобный случай, чтобы напасть на нее. А до тех пор даже не смотри на меня и не думай о том, что я только что сказал.  

И с этими словами он отвел взгляд от нее и уставился вниз на окровавленный пол в притворном (ну, может быть, только частично притворном) шоке. У Хизер голова шла кругом. Она хотела сделать так, как сказал Джош, выкинуть откровение из головы, но сделать это было трудно, если не невозможно. Его слова подействовали на нее как волшебство, подняв ее из глубин мрачного отчаяния туда, где можно было снова надеяться на спасение. Ей хотелось, чтобы Джош оставил эту информацию при себе, поручив ей эту невыполнимую задачу. На мгновение девушка разозлилась на него, но быстро обуздала свои эмоции. Он сам это сказал - его рассудок был затуманен. Ситуация была такой, какой была, и сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Хизер не могла извлечь информацию из своей памяти. Сделать это будет чертовски трудно, но необходимо. Любая попытка сбежать или одолеть двухголового урода все равно, скорее всего, провалится, но, по крайней мере, теперь был шанс - пусть и небольшой - что они смогут спастись.

Вот только у них даже не будет возможности попытаться, если она не перестанет думать об этом. Хизер попыталась думать о чем-то другом, но попытка купировать нежелательные мысли провалилась, стоило ей только взглянуть на Крейга. Тот стоял в нескольких футах от нее, застыв, как истукан, с выпученными от шока глазами. От осознания того, что этот мерзавец мог подслушать их разговор с Джошем, Хизер запаниковала. Если это так, они обречены. Этот засранец при первой же возможности проболтается мисс Моник, возможно, в последней попытке спасти свою шкуру.

Хизер попыталась успокоится, сказав себе, что джинн уже вырвался из бутылки. Даже если Крейг и подслушал их разговор, в любом случае она не могла уже этого исправить.

Поэтому девушка решила сосредоточится на том, о чем ее предостерег Джош. Стереть полученную из памяти информацию от Джоша Хизер не могла, но старалась затолкать ее так глубоко, чтобы мисс Моник не могла выудить это из ее мыслей. Она не слишком на это надеялась, и уповала лишь на то, что двухголовая тварь была сейчас рассеянной, занятая какими-то возникшими проблемами.  

Хизер закрыла глаза, выискивая в памяти какие-нибудь события из прошлого, воспоминания о которых помогут ей не думать о словах Джоша. Первым на ум пришел ее первый парень в младших классах. Джимми О'Бэннон, старший брат которого стал полицейским в Дандридже, пока город не был уничтожен в результате террористической атаки. Сторонники теорий правительственных заговоров считали произошедшее там прикрытием чего-то более зловещего, нежели действия террористов. То, что правительство Соединенных Штатов старалось скрыть от своих граждан.

Интересно, что власти скажут о том, что случилось в Плезант-Хиллз, если произойдет невозможное и им удастся сорвать замысел этих тварей.

О, черт.

Как Хизер ни старалась не думать о том, о чем думать не следовало, мысли все равно возвращались к запретной теме.         Девушка досадливо поморщилась. Ей нужно было сосредоточиться на чем-то более волнующем, на чем-то настолько проникновенным, чтобы это заглушило ненужные мысли.

И она вспомнила о матери.

Ее глаза заслезились.

Мама.

Именно из-за нее она приехала сегодня в Плезант-Хиллз. Она не ненавидела этот город, но и особой ностальгии по нему не испытывала. Ее мать тоже не любила этот городок, и часто называла его "пятном на карте", когда ее раздражало какое-то нововведение местных властей. Но Элис была упряма и непоколебима. Она была слишком стара, чтобы начинать все сначала в другом месте, говорила она. Слезы покатились по щекам Хизер, когда она пожалела о том, что давно не выгнала Крейга и не забрала маму жить к себе. Теперь у нее уже не будет такой возможности. Ее мать умерла, и она больше никогда ее не увидит. Никогда больше не поговорит с ней. Но больше всего ее угнетало осознание того, что мама умерла в муках. Она даже не успела попрощаться с ней. Эти монстры лишили ее этой возможности. Сейчас труп Элис лежал в багажнике машины Хизер, который, по-видимому, стал ее последнем пристанищем. Это было не справедливо. Ее мать не заслужила такого.

По лицу Хизер текли слезы, а нижняя губа подрагивала в зарождающихся рыданиях. Она и не обратила бы внимание на то, что мисс Моник вернулась к ним, если бы та не схватила ее за руку и рывком не сдернула с сиденья.

Двухголовая тварь пристально посмотрела ей в глаза. Глаза хорошенькой головки сузились, казалось, она сканирует мысли Хизер. Гадина усмехнулась.

- Ты скучаешь по своей мамочке? Потерпи. Я разрулю проблемы, и тогда, возможно, мы сможем вытащить дорогую мамочку из багажника и сделать что-нибудь креативное с ее изуродованными останками.

Из горла Хизер вырвался всхлип.

Мисс Моник крепче сжала ее руку и рассмеялась.

- Прекрасно. Я бы слизала слезы с твоего лица, но у нас просто нет времени наслаждаться твоим изысканным горем. Пойдем.

Она потащила Хизер за собой. Крейг и Джош поднялись и последовали за ней вниз по ступенькам трибун, а потом и из шатра на арену, в быстром темпе двигаясь по одной из опустевших тропинок между палатками и киосками. На площади снова было темно и пустынно, словно и не было здесь недавно той голой толпы, которая и людьми то не была. Хизер помнила, что это было специально устроенное для них шоу, наглядная демонстрация возможностей этих уродов.

Они продолжали торопливо идти вперед, приближаясь к турникетам. Три скудно одетые девушки-уродки все еще стояли на своих местах, прислонившись к турникетным стойкам. Хизер вздрогнула, когда девушка с пульсирующим третьим глазом уставилась на нее. Страшилище ухмыльнулось, засунула один из своих пальцев в рот и задвигала челюстью, имитируя жевание. Остальные уродки захихикали.

- Ммммм... - Трехглазая высунула изо рта мокрый и блестящий от слюны палец. - Мне нравится вкус человечины. Я просто насытиться ею не могу.

Она шагнула к Хизер, но резко остановилась, когда мисс Моник бросила на нее гневный взгляд.

- Отвали. - Ее голос был низким и гортанным, почти рыком. - Если только не хочешь сдохнуть.

Та опустила все свои три глаза и отступила назад, слегка поклонившись мисс Моник.

- Да, мэм. Прошу прощения.

Проходя через турникет, Хизер мельком взглянула на трехглазую. Та смотрела ей вслед, ухмыляясь и облизывая губы.

Мисс Моник сильно дернула ее за руку, и Хизер поспешила за ней, боясь упасть. Из темноты выступили ворота. Они стояли открытыми. Сверкающий черный седан и старый "шевроле" Хизер стояли прямо за ними.

Проходя через ворота, Крейг задал вопрос, который Хизер боялась озвучить:

- Куда мы едем? – Он старался говорить в своем обычном развязном тоне, но не смог сдержать дрожь в голосе. - И что, черт возьми, устроило такой переполох?

Мисс Моник набросилась на него, как только они оказались за пределами территории карнавала. Уродливый придаток рычал и шипел на него, пронзая его своим яростным взглядом. У Хизер создалось впечатление, что именно эта уродливая голова и была главной в этом кровожадном тандеме. Она нутром чувствовала, что права, хотя сама не могла объяснить, с чего взялась такая уверенность. Это и был настоящий лик этой твари, именно эта голова была силой, источником способности урода управлять сознанием и телами других, а красивая головка была лишь придатком, а не наоборот, как они думали, который существо использовало для выражения своих мыслей.

Раздвоенный язык уродливой головы высунулся изо рта и подергивался, как у змеи. Красивая голова презрительно взглянула на парня и сказала:

- Ты уже никуда не поедешь. Это твоя конечная остановка, надоедливый сопляк.

Крейг вскрикнул и упал на колени. Зажав руками уши, он пронзительно заорал. Против своей воли Крейг оторвал ладони от ушей, и те безвольными плетьми повисли вдоль тела. Кровь текла из его ушных каналов. Он дрожал и плакал. Этот урод что-то сделал с его мозгом. Белки глаз парня налились кровью, покраснев. Но он был все еще жив. Что бы существо с ним ни делало, оно растягивало экзекуцию, наслаждаясь его страданиями. Хизер почувствовала, что слезы в который раз за эту ночь, вновь выступили на глазах. Крейг был подлецом и ничтожеством, но он был человеком. Более того, еще сегодня днем он был ее парнем.

Она смеялась вместе с ним. Занималась с ним сексом. Они даже вместе ограбили винный магазин. Это произошло, когда их отношения только зарождались, когда ее еще заводила его привлекательность, бесшабашность и дерзость. Наркотики, конечно, тоже сыграли свою роль. Позже она справилась с терзающим ее чувством вины и стыда, и они больше никогда не делали ничего подобного. Но невозможно отрицать дикое возбуждение, которое она испытала при единственном и неповторимом погружении в преступный мир. Позже тем же вечером Крейг разбросал деньги из кассы и сейфа винного магазина по их кровати, и они долго занимались любовью, и это было лучшим сексом в ее жизни.

А теперь парень, с которым она испытала первый оргазм, умирал в мученьях. Несмотря ни на что, она не могла избавиться от чувства жалости к нему. Но стоило ему заговорить, и это чувство испарилось:

- Нет, подожди! Есть кое-что, что ты захочешь знать. Я расскажу тебе, если ты сохранишь мне жизнь. – Взгляд его покрасневших глаз метнулся к Хизер, затем пробежал по Джошу и снова вернулся к мисс Моник. - Они обманывают тебя, они...

- Заткнись! - Голос мисс Моник прозвучал как взрыв в ночи. Крейг сразу же замолчал. Хныкая и скуля, как побитая собачонка, он ронял слезы, пока двухголовая тварь наблюдала за его страданиями. - Дурак. Думаешь, я не знаю об их жалкой затее? Ты явно меня недооцениваешь. - Уродливая голова повернулась в сторону Хизер, пока красивая продолжала говорить: - Вы все меня недооцениваете.

Хизер почувствовала себя так, словно ее ударили кулаком в живот. Она так старалась не думать о том, что сказал ей Джош, глупо полагая, что им удастся обмануть эту сучку. Но теперь это не имело значения. Та знала об их планах. Крошечная искорка надежды, которую зажгли слова Джоша, погасла, так и не разгоревшись.

Красивая голова поцокала языком.

- Я и так потратила на тебя достаточно времени.

Крейг дернулся пару раз, а потом его тело рухнуло на землю. Уже мертвое.

Хизер вскрикнула, зажав рот ладонью. Но тут же забыла о Крейге, когда мисс Моник повернулась к ней. Красивая головка показала жутковатый оскал, от которой у Хизер затряслись колени.

- Ты правда решила, что сможешь скрыть от меня свои мысли? - Она снова поцокала языком. - Я и не подозревала, что ты настолько глупа, дорогуша.

Джош с ревом бросился на двухголового уродца. Похоже, он намеревался схватить сучку и повалить ее на землю. Хизер замерла от неожиданности. Парень был намного крупнее мисс Моник. Мускулистый. Сильный. Может быть, все-таки был шанс!? Она надеялась, что Джош изобьет эту тварь своими огромными кулаками до полусмерти.

Однако реальность оказалась иной. Тварь не дрогнула. Она плавно, словно танцуя, обогнула Джоша и нанесла сильный удар кулаком ему по голове. Затем она подхватила его, как щенка, и подбросила высоко в воздух. Хизер судорожно втянула воздух, наблюдая за тем, как извивающееся тело парня стремительно несется к земле.

А потом закричала, когда Джош с тошнотворным треском рухнул на крышу седана.

Мисс Моник улыбнулась Хизер.

- Итак. На чем я остановилась? О, да. Мы обсуждали твою глупость. Но, к счастью, меня волнует не твой ум. Несмотря на твою глупость, ты весьма проницательна, догадавшись насчет настоящего источника моей силы. – Уродливая башка закаркала. Существо погладило свое тело, сжало груди, прошлось ладонями по бедрам, как дешевая проститутка, зазывающая клиентов. - Это тело на самом деле человеческое. Тело носителя. Я завладела им во время одной из Ассимиляций много лет назад. С тех пор оно хорошо мне служило, но тела носителей в конце концов начинают разлагаться изнутри, и я боюсь, что это тело уже исчерпало свою полезность. Мне нужен новый носитель.

Хизер замотала головой, осознав уготованную ей участь.

- Н-нет...

Красивая голова засмеялась.

- О, да. Боюсь, что так, дорогая. Твое тело станет моим новым носителем. Я такой же раб тщеславия, как и любая человеческая женщина, поэтому я очень тщательно выбираю тела. Я думала, что смогу отложить это до Ассимиляции в следующем году, просто держать тебя рядом в качестве рабыни, объекта забавы и унижения, но происходят события, которые заставляют меня действовать. Когда я получу контроль над твоим телом, то стану еще сильнее, чем сейчас. В тысячу раз сильнее. Одно из многих преимуществ свежего тела носителя. Мне понадобится каждая частичка этой силы, прежде чем эта ночь закончится. Твое сознание не умрет, когда я войду в твое тело. Твоя сущность будет жить в твоем теле столько лет или десятилетий, сколько я буду использовать твое тело. И ты всегда будешь в сознании, всегда будешь наблюдать, как я использую твое тело для убийств и пыток бесчисленных человеческих существ, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Я говорю тебе все это, потому что хочу, чтобы ты заранее знала, что с тобой произойдет, чтобы мы обе могли насладиться предвкушением.

Хизер проглотила комок в горле. Она хотела убежать, но мисс Моник вновь установила контроль над ее двигательными функциями.

Девушка стояла совершенно неподвижно, пока уродка стягивала с себя через голову облегающее черное платье. Тело твари было великолепным, ноги очень длинными и стройными. У нее был плоский живот, а груди - большие и упругие. Стоя в одних туфлях на высоких каблуках и черных чулках, откинув длинные светлые пряди назад, так чтобы они струились по спине, она походила на одного из монстров из какого-то ужасного комикса, одновременно отвратительного и неотразимо манящего. Если бы не жуткая вторая голова, женщина выглядела бы так же идеально, как любая модель Victoria's Secret. И никаких признаков разложения не наблюдалось, сколько бы Хизер не всматривалась в безупречное тело, рассматривая его и пытаясь представить, как ее тело будет выглядеть после того, как это существо завладеет им.

- У меня не идеальное тело, - промямлила она, скосив взгляд на свою изувеченную кисть руки.

Красивая голова улыбнулась.

- Ты имеешь в виду свой отсутствующий палец?

- Да.

Мисс Моник пожала плечами.

- Хитрый ход. Пытаться воззвать к моему тщеславию. Но ты же знаешь наши возможности. Позже к твоей руке просто привью новый палец. Он будет идеальным, уверяю тебя.

Хизер в этом не сомневалась.

   Клип-клоп.

   Клип-клоп.

   Клип-клоп.

Хизер нахмурилась.

- Что это?

Мисс Моник посмотрела в ту сторону, откуда доносился звук, и улыбнулась.

- Это один из моих помощников, дорогая. Мой старый и очень хороший друг, Роланд Старквезер, шпрехшталмейстер "Шоу уродов". Я гадала, где он, и, честно говоря, уже начала беспокоиться его отсутствием.

   Клип-клоп.

   КЛИП-КЛОП.

Помощник мисс Моник был уже совсем близко. Хизер гадала, какое уродство увидит на этот раз. Урод протопал мимо нее на самых высоких ходулях, какие только существуют на свете. Хизер подняла глаза, глядя на возвышающуюся фигуру. В своем бархатном жилете и шляпе он выглядел необычайно элегантно. У него были длинные черные волосы и тщательно подстриженная козлиная бородка. Глаза были скрыты за линзами, которые переливались разными цветами.

Эти двое представляли странную парочку. Двухголовая супермодель-психопатка и Шпрехшталмейстер Конг. Она сомневалась, что даже находясь под воздействием самых сильных галлюциногенных веществ можно увидеть что-то подобное в наркотическом бреду.

Мисс Моник снова улыбнулась.

- Роланд сказал мне, что небольшая армия была отправлена, чтобы вернуть кое-что у меня украденное. - Она увидела растерянный взгляд Хизер и рассмеялась. - Мы с Роландом не нуждаемся в вербальном общении, дорогая. И я должна сказать тебе, что новости, которые он принес, очень радостные. Я испытываю чувство облегчения. Роланд был не так бдителен, как нужно, и я боялась, что мне придется убить моего дорогого друга. К счастью, в этом нет необходимости. – Неожиданно она помрачнела. - Но для тебя это ничего не меняет. Процесс извлечения уже начался. Через мгновение я покину это тело и войду в твое. В это время моя власть над тобой будет ослабевать. Роланд, однако, проследит за тем, чтобы все прошло гладко.

Хизер перевела взгляд на жуткого великана. Он ухмылялся. Она не могла вынести этого жуткого взгляда и снова посмотрела на мисс Моник.

Сердце сжалось от страха.

- О... нет... – прохрипела девушка.

Тело мисс Моник начало содрогаться. Хизер услышала треск и скрежет. Ее взгляд был прикован к уродливой голове, которая яростно пыталась освободиться от тела носителя. В буквальном смысле слова. Две крошечные, похожие на когти руки пробились сквозь плоть у головы монстра. Кожа на голове существа натянулась на иссохшем черепе, и казалось еще немного, и порвется. Из открытого рта раздался гортанный вой. Глаза были широко распахнуты и блестели. Очевидно, извлечение было болезненным процессом. С треском и скрежетом урод резко выскочил из тела носителя и упал на землю, корчась на зеленой, покрытой росой траве.

Она услышала, как кто-то устало выдохнул:

- Слава Богу.

Хизер посмотрела на женщину, которую мисс Моник использовала в качестве носителя, и увидела облегчение в ее глазах. Бедная женщина. Спустя неизвестно сколько времени она снова стала собой. Снова человеком.

Потом, пошатнувшись, женщина упала замертво.

Взгляд Хизер устремился к мисс Моник, вернее к ее истинному облику. Голова существа и крошечные руки, похожие на когти, только отдаленно напоминающие человеческие. Тело ниже шеи было еще гротескнее, и походило на туловище серого двухфутового слизняка. Тварь почувствовала страх Хизер, подняла на нее глаза и усмехнулось. И зашипела.

Затем она поползла к ней. Ужас парализовал Хизер. Она ни о чем больше не могла думать, кроме мерзкого и отвратительного чудовища, которое хотело забраться в ее тело и завладеть им. И только когда почувствовала, как когти твари схватили одну из ее ног, Хизер закричала, выйдя из оцепенения.

И закричала еще сильнее, когда существо стало карабкаться по ее телу вверх...     

Махина двигалась мимо высокого конического здания с надписью "Радио Эфир", начертанной неровными красными буквами на одной из сторон черной конструкции. Надпись выглядела так, словно ее наскоро нанесли, распылив краску аэрозольным баллончиком. Под буквами находился символ анархии, также нанесенный красной краской.

Майк покачал головой, глядя на изображение на видеоэкране.

- Это что, та радиостанция, которую мы сейчас слушаем по радио? Кроме этих крылатых тварей, я не видел здесь ни одного живого существа. Но в здании радиостанции явно кто-то есть, верно? Диджей, как мне кажется, вещает в прямом эфире.

Джинкс кивнула.

- Там кто-то есть, но нам не стоит о нем беспокоиться.

- Почему? Он же урод, верно?

- Нет, Майк. - Джинкс очень серьезно посмотрела на него. - Он человек. И он не покидал радиовышку с тех пор, как его там заточили двадцать лет назад. Так же как и Брэддока, бывшего военного, который пилотировал эту машину до сегодняшнего дня.

- Это его убила Шейла, верно?

- Верно.

- И этот человек не может покинуть радиостанцию?

Джинкс кивнула.

- Ага.

Майк потер глаза и зевнул. Казалось невероятным перед лицом смертельной опасности чувствовать сонливость, когда должен был быть на взводе от адреналина и страха. Но организму требовался отдых. Ему казалось, что он проспит несколько суток, стоит ему прилечь где-нибудь и закрыть глаза. От этой мысли парень снова зевнул.

Джинкс сочувственно посмотрела на него.

- Все почти закончилось, Майк. Я понимаю, что ты устал. Я и сама устала. Мне жаль, что тебе вообще пришлось столкнуться с этим кошмаром.

Майк отмахнулся от запоздалых извинений взмахом руки. Те не могли исправить ситуации и вызволить его из этого ада. Сейчас они направлялись навстречу своей гибели. Он уже принял это, и больше не боялся. Да и особого смысла жить уже не было. Его города больше не было. Все, кого он знал, были мертвы.

- Все в порядке. Давай просто сделаем так, чтобы все это было не напрасно.

Губы Джинкс растянулись в усталой улыбке.

- Хорошо.  

Язвительность и грубость Джинкс исчезли, уступив место нормальным человеческим чувствам. Впервые с момента знакомства с ней Майк почувствовал к девушке расположение. Она была такой красивой, и, когда хотела, была весьма милой. А еще чертовки сексуальной.

Ее большие глаза были такими притягательными, а пухлые губы манили и соблазняли. При других обстоятельствах он бы без сомнения влюбился в эту девушку. Застыв в мгновении, они смотрели друг на друга. Затем, с явным сожалением, промелькнувшим в ее глазах, Джинкс отвела взгляд от него и уставилась на большой видеоэкран.

Они двигались вниз по склону. Майк и раньше чувствовал это по едва заметному крену кабины, но теперь угол наклона стал намного круче. Майк пошатнулся и снова ухватился за спинку вращающегося кресла. Стелящаяся по земле дымка уступила место клубящемуся туману, который становился все гуще, но Майк видел достаточно, чтобы понять, что они движутся по каменистой долине. Изредка туман рассеивался, обнажая хребты и скальные выступы.

Гибкие металлические ходули машины хорошо справлялись с неровностями рельефа. Конструкторы явно создавали ее с учетом этой возможности. Джинкс вела машину все дальше и дальше в долину, корректируя курс каждый раз, когда на панели управления начинал мигать зеленый огонек на одном из приборов, который, как предполагал Майк, был неким прототипом навигатора.

Минут через пятнадцать они, очевидно, спустились в долину, потому что, кабина снова выровнялась. На видеоэкране мелькало бесплодное русло реки.

- Кажется, я знаю, почему это место называют Ничто. Потому что там здесь почти ничего нет.

Джинкс тихонько засмеялась.

- Да. И ты был прав, когда говорил, что это гиблое место. Я мало что об этом знаю, но Иеремия рассказывал мне, что давным-давно здесь велась война между различными расами уродов. Большая, кровопролитная бойня. Вот почему их мир опустошен. Они использовали оружие массового поражения.

Майк присвистнул.

- Эта машина... это реликт той войны, не так ли?

Джинкс кивнула.

- Я думаю по всей этой долине разбросаны остовы подобных военных машин. Здесь проходила одна из последних битв, где-то около семисот лет назад.

- Черт. И с тех пор выжившие проводят над эту штуку - Ассимиляцию?

Джинкс покачала головой.

- Не совсем. Иеремия рассказывал, что выжившим потребовалось несколько поколений, чтобы понять, что они никогда не смогут возродить свой собственный мир. Тогда они придумали Ассимиляцию и использовали то, что осталось от технологий падшего мира, чтобы перейти в наш мир.

- Сколько земных городов было ассимилировано?

Джинкс пожала плечами.

- Сотни. Возможно, тысячи.

Макс сокрушенно рухнул на колени рядом с вращающимся креслом. Он поднял взгляд на большой видеоэкран и увидел очевидные свидетельства истории, рассказанной Джинкс - случайные куски скрученного, обгоревшего металла, груды костей, которые могли быть останками погибших солдат, и длинное металлическое устройство фаллического вида, зарытое в песок. Майк сразу же догадался, что это неразорвавшаяся ракета, и при мысли о том, что та может сдетонировать в любой момент, он задержал дыхание, пока они не оставили ее позади. Они преодолели еще несколько миль по бесплодному руслу реки, которое извивалось, как шоссе, петляющее по горам. Наконец они покинули русло и снова начали двигаться вниз по склону, пробивая себе путь через гниющие остатки мертвого леса. По другую сторону иссушенных деревьев простиралась еще одна долина, а на ее ложе - темное устье, похожее на большую пещеру.

В ужасном предчувствии Майк прикусил губу, и не отрывая взгляд от экрана, проговорил:

- Только не говори мне, что мы направляемся именно туда.

Джинкс вздохнула и не стала лгать:

- Да.

Майк посмотрел на нее.

- Откуда ты знаешь дорогу?

Девушка широко ухмыльнулась.

- Догадайся. - Она кивнула на колону с видеоэкранами. - Смотри.

Экран поменьше слева от большого монитора замерцал, потемнел, потом снова посветлел, а потом на нем возникло изображение Иеремии. Черты лица урода расплылись в подобие улыбки.

- Джинкс, я вижу, ты прибыла в пункт назначения.

Майк нахмурился.

- Откуда, блядь, он мог это узнать?

Та ответила ему, не отрывая взгляда от видеоизображения Иеремии.

- Око, вживленное в мой мозг, подобно тому, которое было вживлено Шейле. Оно синхронизировано с аналогичным устройством в мозгу Иеремии.

Майк хмыкнул.

- Нахуй такое счастье.

Урод заговорил снова:

- Конец близок. Роланд поддался на уловку. Впрочем, ничего удивительного. Мы столько раз играли в подобные игры...

Джинкс улыбнулась.

- Ты был великолепен. Как обычно.

Лицо урода на экране покрылось рябью, вызванной помехами.

- Да. Как и ты. Ты знаешь, что ждет тебя в логове Темного. Я хотел бы избавить тебя от этой последней жертвы. Хотел бы я быть там вместо тебя.

- Так почему же ты не здесь? - огрызнулся Майк.

Урод не поддался на провокацию, ответив ему тем же спокойным тоном, с которым беседовал с Джинкс:

- Потому что я стар и гораздо слабее, чем кажусь. И потому что, если бы я сам попытался захватить эту машину, Роланд и мисс Моник сразу бы об этом узнали. Они давно подозревают, что я не одобряю Ассимиляцию, хотя я и старался не говорить об этом открыто. Они бы остановили меня прежде, чем я успел что-то сделать, и меня бы убили.

Джинкс мрачно кивнула.

- И процесс ассимиляции продолжался бы бесконечно.

Иеремия тоже кивнул.

- Да. Но пора отставить разговоры. Идите и убейте Темного.

Экран погас.

Махина начала двигаться к входу в пещеру.

Майк поднялся с пола.

- Не хочешь сказать, кто этот Темный? Я полагаю, он тот самый их бог, о котором ты рассказывала.

Внимание Джинкс было полностью приковано к панели управления.

- Ммм-хмм...

Майк нахмурился.

- Ты имела в виду "бога" в прямом смысле слова? Божественное, всемогущее, всезнающее существо, все такое дерьмо? Потому что если это так, то я не понимаю, как мы сможем убить эту чертову тварь. Божественные существа бессмертны, насколько я помню. По крайней мере так говорит Библия и прочие религиозные книги.

Джинкс мельком взглянула на него. Машина была уже в ста футах от отверстия пещеры.

- Темный - не бог в буквальном смысле, не в том смысле, как ты понимаешь это слово, во всяком случае. Это урод. Мать всех уродов, как говорит Иеремия. Она не бессмертна, но она древняя, ей тысячи, если не миллионы лет. В своей первоначальной форме она породила первых уродов, так что она является прародительницей вида.

Майк скептически рассмеялся.

- Ты хочешь сказать, что нечто, чему миллионы лет, не бессмертно?

Джинкс кивнула.

- Его можно убить.

Майк снова рассмеялся.

- Прости мой скептицизм, но как можно быть в этом уверенным? Если оно не живет так долго, то вполне может быть бессмертно.

Джинкс вздохнула.

- Иеремия рассказывал, что Темного можно убить, и я думаю, что ему можно верить. Он также рассказывал, что когда Темный умрет, умрут все уроды. В данный момент, Майк, мы можем только полагаться на это. Другого выбора сейчас нет.

Майка так и подмывало съязвить, но он решил не устраивать перепалку. В конце концов, что-либо изменить он не мог. Было слишком поздно поворачивать назад, да и поворачивать уже было некуда. И там, и здесь их ожидала погибель.

Однако его по-прежнему раздирало любопытство.

- Похоже, существует несколько разновидностей уродцев. Неужели все они произошли от существ, которых породила эта штука?

Джинкс покачала головой.

- Те, которых ты видел в операционной, те...

- Тыквоголовые.

Джинкс кивнула и продолжила:

- Они - потомки первоначальной расы. Можно сказать, первые уроды. Большинство из тех, кого ты видел, - результат многовековой генной инженерии, попытки увековечить вид с помощью науки, что продолжается и по сей день. Первоначальная цель заключалась в том, чтобы сделать уродов более похожими на людей, чтобы облегчить ассимиляцию. Теперь потомки тех ученых занимаются этим просто ради чистого азарта, чтобы посмотреть, какие новые штаммы уродцев-гуманоидов они смогут вывести. Другие существа, клоуны и реплики, - это просто киборги - синтез живой плоти и технологии уродов.

Махина вошла в пещеру, и большой видеоэкран потемнел.

Но мгновением позже включилась внешняя система освещения капсулы, обеспечив частичное, мерцающее освещение. Майку показалось, что он находится в крошечном подводном аппарате, исследующим морские глубины.

Щупальца капсулы осторожно скользили по полу пещеры, и создавалось впечатление, что механизм живой, и на ощупь пробирается в темноте, полагаясь только на осязание. Туннель был широким в начале, но продолжал сужаться по мере того, как они погружались все глубже под поверхность этого умирающего мира. Майк уже испугался, что туннель станет слишком узким, и они застрянут, но затем тот снова резко расширился и вскоре они оказались в просторной подземной пещере. Извилистая тропа вела на дно пещеры, где в огромном озере бурлящей крови сидел гигантский пульсирующий желтый сгусток. Аморфный комок был практически лишен черт. Это была просто органическая масса, огромное... нечто.

Майк с недоумением рассматривал существо.

- О... черт... это и есть супер-урод?

Джинкс издала дрожащий вздох.

- Да.

- И мы собираемся убить эту... штуку... этот... гигантский гребаный мозг этой вселенной?

Джинкс, казалось, растерялась. Она была напугана, растеряв всю свою воинственность. Но потом девушка резко потянулась к панели управления и нажала на рычаг.

Махина спустилась по извилистой тропе так быстро, что у Майка почти не было времени подумать о кажущейся невыполнимости из затеи.

Спуск облегчался благодаря естественному освещению пещеры в виде светящихся органических шаров, вмурованных в стены пещеры. Они достигли дна пещеры всего за несколько минут, и по мере приближения к твари и озеру крови, в котором она плескалась, Майк смог разглядеть огромные кучи костей, разбросанные вокруг нее, как камни или ракушки на грязном пляже. А потом увидел то, что напугало его еще больше – растерзанное человеческое тело. Свежее.

Майк указал на экран.

- Части тела... откуда они здесь взялись?

- Мисс Моник. У нее есть машина, которая функционирует как канал связи с Ничто. Она использует ее для доставки пропитания для Темного. Вот почему плач душ здесь громче.

Майк помрачнел.

- Черт! Ты хочешь сказать, что она может появиться здесь в любой момент?

Джинкс покачала головой.

- Через этот канал невозможно пройти живым существам. В этом вся его цель. Что-то вроде межпространственной питательной трубки.

- Оно питается людьми? Господи! – парень с отвращением и еще большим ужасом уставился на экран, передающий изображение необъятной твари.

Что-то ударило по кабине сзади, когда они приблизились к берегу озера крови, так сильно, что машина едва не опрокинулась.

Майк упал на вращающееся кресло и успел ухватиться за него как раз перед тем, как по кабине снова ударили. Раздался скрежет металла, и снова завыл сигнал тревоги. На этот раз Джинкс заглушила его щелчком одной кнопки.

Майк тяжело дышал.

- Что, блядь, происходит?

- Нас снова атакуют.

- Ни хрена себе.

Джинкс нажала несколько кнопок, и изображение на большом видеоэкране сменилось на вид задней части капсулы. По извилистому пути на дно пещеры спускалась целая армия уродов. Они выглядели обезумевшими, их лица были искажены гневом и страхом. Спуск по тропинке быстро превратился в давку, многие из уродцев прыгали и переползали через своих товарищей в бешеном порыве добраться до машины, пока Джинкс не успела сделать то, ради чего пришла. Многие падали под ноги наступающей орды и были раздавлены. Первые уродцы уже достигли берега кровавого озера. Одни бросались на металлические ходули. Другие забрасывали "кошки" в саму кабину. Большинство крюков разлетелись в разные стороны, но несколько зацепились за выступы и кронштейны. Уроды карабкались вверх по болтающимся проводам, по несколько штук на каждом. Их общий вес замедлял ход машины, которая кренилась из стороны в сторону. Это и было причиной металлического скрежета.

Поток адреналина вновь хлынул по венам Майка, выведя его из полусонного состояния. Озираясь вокруг, он закричал Джинкс:

- Черт возьми, посмотри на всех этих сумасшедших ублюдков! Откуда они, черт возьми, взялись? И как они добрались сюда так чертовски быстро!?

Джинкс бесстрастно наблюдала за атакующей толпой. Это был странный контраст с тем, как она на мгновение растерялась, когда увидела бесформенную тварь в озере.

- Они здесь, потому что либо Роланд, либо мисс Моник поняли, что происходит, и послали их, - спокойно пояснила она. - Они добрались сюда так быстро, потому что один из них использовал все свои запасы энергии, чтобы открыть путь между измерениями.

- Я думал, что для этих ублюдков это проще простого.

Джинкс неопределенно кивнула.

- Да. При нормальных обстоятельствах. Если путь лежит из соответствующего географического пространства между мирами. Но здесь все по-другому. Мы находимся за много миль от места в Ничто, соответствующего тому, где расположился карнавал. Отправка этих уродов оттуда сюда потребовала огромных усилий даже для таких могущественных существ, как мисс Моник и Роланд. Возможно, даже смертельно опасно для них.

Майк нахмурился.

- Зачем им так рисковать?

- Потому что у них нет выбора. - Она триумфально улыбнулась. - Они все равно умрут, если мы убьем Темного.

Кабина снова покачнулась, когда еще куча уродцев вскарабкалось на металлические ходули и вцепилась в тросы, свисающие с крюков. Металлические щупальца сбивали атакующих, клешни щелкали, отрывая части тел десяткам нападавших за раз.

Но их было слишком много. Скоро рой уродцев захлестнет кабину и повалит машину на землю. Двое уродцев цеплялись за внешний маховик кремальеры люка. Один уперся ногами в край металлической плиты, к которой крепилась кабина, и отчаянно пытался повернуть маховик. Майк перевел взгляд с видеоэкрана на люк. Дверца люка дребезжала, но пока выдерживала напор. Как долго она продержится, он не знал.

Парень запустил пальцы в волосы.

- Черт! Мы в полной заднице, Джинкс. Может, стоит снова шибануть их электроимпульсом?

- Только что попробовала – не сработало. - Джинкс по-прежнему улыбалась, словно это ее обрадовало вопреки здравому смыслу. - Все в порядке, Майк. На самом деле... в некотором смысле так даже лучше, что на нас натравили такое количество этих гадов.

Майк уставился на нее в недоумении.

- Ты прикалываешься, черт возьми!? Это просто безумие! - Он ткнул пальцем в большой экран. - Что в этом хорошего?

- Потому что мы заберем их с собой.

Майк открыл рот, чтобы ответить, но когда полностью осознал смысл сказанного ею, сник и шумно выдохнул.

- Ох.

Джинкс нажала на кнопку, и изображение на большом экране сменилось с мародерствующих уродцев на так называемого Темного, тело которого отдавала желтизной вопреки его прозвищу.

Майк хихикнул.

- Похож на жабу на стероидах.

Джинкс покосилась на него.

- Теперь сам с собой разговариваешь?

Майк пожал плечами и кивнул на экран.

- Мне уже поздно волноваться о своем рассудке.

Махина шла вброд, погружаясь в кровавое озеро.

Многие из цепляющихся уродцев закричали, падая в бурлящую воду, и их уносило течением. Кабина качалась, как болванчик, но все еще сохраняла вертикальное положение, опустившись под воду и продолжая двигаться к Темному. Большой видеоэкран потемнел, и Майк понял, что на этот раз это навсегда.

Прочистив горло, парень, заикаясь, пробормотал:

- А-гм. Я думаю, самое время рассказать мне, как это произойдет. Если это существо - источник силы уродов, то неужели оно не будет сопротивляться?

- Конечно. Но это не будет иметь значения.

Майк нервно хмыкнул.

- Лаааадно...

- Верь мне.

Майк вздохнул и, с большой неохотой кивнул:

- Да. Хорошо.

Они замолчали, пока машина пробиралась сквозь толщу воды. Продвижение было замедленным. Машина изнашивалась. Кровь заливала ее органические схемы. Майк начал опасаться, что механизмы выйдут из строя, и они так здесь и утонут. Неожиданно кабина покачнулась, во что-то уткнувшись, и резко остановилась.

Джинкс откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Их путешествие подошло к концу. Но работа еще не была закончена.

Майк сжал ее плечо.

- Мы собираемся взорвать эту штуку, не так ли? Вместе с нами?

Джинкс открыла глаза и накрыла его руку своей ладонью, улыбнувшись.

- Да.

Майк кивнул и вздохнул.

- Значит, это действительно конец. Не раз сегодня я думал, что лучше бы мне умереть, чем продолжать терпеть это безумие. Но теперь мне как никогда хочется жить.

Джинкс печально взглянула на него.

- Мне тоже.

Майк грустно улыбнулся.

- Так давай не будем продлевать наши страдания.

Джинкс отпустила его руку и наклонилась над панелью управления, где нажав ряд светящихся кнопок, что, как понял Майк, активировало самоуничтожение капсулы. Закончив, она встала и снова взяла парня за руку. Девушка притянула его к себе и поцеловала в губы. Затем обняла и сказала:

- Мне так жаль.

Майк крепче прижал ее к себе.

- Не стоит.

Джинкс уткнулась лицом в его шею. Он почувствовал ее слезы на своей коже.

- Мне страшно умирать.

Майк погладил ее по спине.

- Не бойся. Все закончится в мгновение ока. Это не будет больно или...

Кабина дернулась. Кто-то закричал. Затем Джинкс отбросило от парня, когда что-то вытолкнуло капсулу из воды. Майк в последний момент ухватился за Шейлу, когда кабина перевернулась вверх дном. Он услышал тошнотворный хруст, и понял, что это тело Джинкс рухнуло на потолок капсулы, который теперь стал полом. Майк обхватил тело Шейлы и вцепился за него изо всех сил. Повернув голову в сторону колонны с экранами, он взглянул на изображение на большом мониторе. Темный менялся. Посреди пульсирующего желтого сгустка образовалось нечто вроде огромного черного рта. Из рыхлого, студенистого тела выросли конечности, которые ухватили кабину, подняли ее и зашвырнули в разверзшуюся пасть чудовища. Майк закрыл глаза и забормотал молитву, когда кабина старой машины устремилась в зияющую черноту...

Детонация была грандиозной. Взрыв полностью уничтожил пещеру и снес вершину горы. Обломки разбросало по безжизненной долине, словно запоздалое эхо войны, которая велась здесь столетия назад. Где-то вдалеке затихло радио "Эфир". Само Ничто стало безмолвно, как могила.

Глубоко вонзая когти в ногу Хизер, существо продолжало подниматься по ней. Кровь хлынула из неглубоких ран и прочертила влажные дорожки по бедру и икре. Тварь остановила свое восхождение, добравшись до ее промежности. Хизер не желала наблюдать за тем, как эта мерзость проникает в нее, но та снова проникла в ее сознание и заставила девушку опустить взгляд вниз. Урод широко ухмыльнулся и зашипел, ментально управляя телом Хизер. Вопреки своему желанию девушка развела ноги как можно шире, и голова твари уткнулась в ее влагалище.

До этого момента Хизер считала, что ничто не сможет потрясти ее больше того, что она уже пережила сегодняшней ночью. Она ошибалась. Потому что тот ужас, который девушка испытывала сейчас, был безграничен. Она мысленно закричала, не в силах произнести ни звука, когда голова существа начала протискиваться в ее влагалище.

Хизер понимала, что это последние мгновения ее нормального человеческого существования. Ее тело претерпит изменения, от которых никогда не сможет оправиться. Она видела доказательство этого всего несколько минут назад, когда бывший носитель твари умер через несколько секунд после того, как мисс Моник вышла из ее тела. Она предпочла бы умереть, чем оказаться в заточении в собственном теле, вынужденная безмолвно наблюдать, как ее плотью манипулирует чужеродное сознание и использует для того, чтобы в ближайшие годы приносить боль и страдания бесчисленным невинным жертвам. Но девушка была бессильна что-либо предпринять, чтобы помешать этому.

Мерзкая штука продолжала проталкиваться внутрь, проникая в нее дюйм за дюймом. Вскоре она была уже полностью внутри нее. Хизер внутренне приготовилась к нестерпимой боли, когда гадина станет прокладывать себе путь через ее тело, отодвигая жизненно важные органы, а потом проткнет когтями или прогрызет дыру в ее плече, и усохшая голова выскочит наружу, чтобы примоститься рядом с ее собственной.

Получив ментальный приказ, Хизер раздвинула ноги еще шире и присела на корточки, чтобы твари было легче продвигаться по ее влагалищу.

Хизер отчаялась воспрепятствовать оккупации своего тела, и просто молилась, чтобы это быстрее закончилось.

И тут произошло нечто, подобное чуду, божественное избавление на которое она уповала. Существо внезапно напряглось внутри нее и приглушенно закричало в агонии. В тот же момент девушка ощутила, что больше никто не контролирует ни ее тело, ни ее сознание.

Хизер снова принадлежала самой себе.

Не веря в происходящее, она продолжала сидеть на корточках. Услышав шум неподалеку, девушка повернула голову и увидела, как великан пошатнулся и упал. Ударившись о цепное ограждение, тот застыл на месте. Только теперь она рассмотрела, что у него не было ходулей. То, что она приняла за них, было его неестественно длинными ногами. Впрочем, ничего удивительного – у каждого из этих уродов были свои патологии. Хизер настороженно понаблюдала за ним с минуту, боясь, что тот поднимется и рассмеется, злорадствуя и потешаясь над ней после устроенного розыгрыша. Она не могла поверить, что ни с того, ни с сего уроды начали умирать.

Но Роланд не поднялся. Он был мертв. По-настоящему. И тогда девушка поняла, что они действительно мертвы. И это была не просто догадка, Хизер это знала точно, сама не понимая, откуда у нее такая уверенность в этом. Но тварь, забравшаяся в ее влагалище, все еще была внутри нее. Яростно зарычав, девушка просунула пальцы между ног, засовывая их поглубже, и, нащупав конец склизкого хвоста существа, выдернула эту мерзкую тварь из своего тела. Она держала ее на вытянутой руке с отвращением глядя на мертвое лицо, все еще боясь, что та оживет.

Этого не произошло.

Издав боевой клич, Хизер подбежала к ближайшему фонарному столбу, и, удерживая существо за хвост, размахнулась и стала колотить его головой о бетонное основание, пока ненавистная морда не превращаясь в месиво. Все это время девушка не переставала кричать, проклиная его за все смерти и боль, которые оно причинило. Слезы лились по ее лицу горячим потоком, руки устали и ныли от усилий, но она продолжала бить тварь о фонарный столб, пока то, что от нее осталось, не выскользнуло из ее рук и не упало на землю с влажным шлепком. Пнув останки напоследок, Хизер уперлась ладонями в колени, согнувшись, и с тяжелой отдышкой пыталась выровнять дыхание.

Когда в голове немного прояснилось, девушка повернулась к воротам. У турникетов лежали три бездыханных тела уродцев. Хизер облегченно вздохнула, теперь полностью уверовав, что ее предположения верны – все уроды погибли. Как и почему это произошло, не имело значения. Главное – это случилось. С щемящим сердцем девушка взглянула на черный седан. Тело Джоша, распростертое на крыше автомобиля, не подавало признаков жизни.

С вновь навернувшимися на глаза слезами она отвернулась и, шатаясь, устремилась вглубь парка, подальше от стоянки карнавала. Она намеревалась вернуться позже, чтобы забрать свою машину с телом матери в багажнике. Хизер была благодарна судьбе хотя бы за то, что у нее будет возможность достойно похоронить свою мать. Но сейчас она чувствовала себя сломленной, слишком уставшей. Ей нужно было время, чтобы отдохнуть, оправиться от пережитого ею кошмара. Нужно было смириться с тем, что мир уже никогда не будет прежним. По крайней мере для нее.

У границы парка Хизер поняла, что идти дальше у нее нет больше сил. Она тяжело осела у скамейки прямо на влажный от росы газон. Подогнув под себя ноги, девушка обняла себя за плечи и, покачиваясь, пыталась упорядочить свои мысли. Сидя в такой позе она напоминала пациента психиатрической клиники в смирительной рубашке, если отбросить то, что девушка была полностью обнаженной. Подумав об этом, Хизер не исключала, что, возможно, не так далека от истины. Учитывая то, чему свидетелем сегодня стала, в чем помимо воли принимала участие, каким пыткам подверглась – безумие стало бы не таким уж удивительным гостем для ее разума.

Казалось, она сидела здесь уже целую вечность. Изувеченная рука пульсировала от боли, но эта боль была благословением. Это означало, что ее тело принадлежит ей, что никакой чужеродный разум не контролирует ее сознание, не диктует свои условия, не распоряжается ее жизнью. Это значало, что она выжила, что это не какой-то лихорадочный сон ее измученной психики, защищающий подсознание от действительности, после того, как тварь завладела ее телом.

Темное ночное небо светлело в предрассветной серости. Солнечные лучи уже начали пробиваться у края горизонта, когда она услышала приближающиеся шаги.

Хизер судорожно вздохнула и напряглась.

С мучительным болезненным стоном рядом ней на газон опустился Джош. Он поцеловал ее в макушку, и девушка начала истерично всхлипывать, когда парень притянул ее в свои объятия.

Долгое время они сидели просто обнявшись, не говоря ни слова. Да и не нужны им были слова, чтобы понять чувства друг друга. Но в конце концов Хизер отстранилась и, заглянув ему в глаза, спросила:

- Как ты думаешь, что произошло? Что их убило?

Джош вздохнул и пожал плечами.

- Я не знаю. Но я думаю... - он заколебался на мгновение, прежде чем продолжить, - я думаю, кому-то удалось покончить с этими уродами. Кому-то удалось найти ахиллесову пяту этого чертова балагана и расправиться с ними. Кто бы это не сделал, он спас не только нас – он спас все человечество.

Хизер подавленно застонала.

- И что теперь?

Он нахмурился.

- Что ты имеешь в виду?

Взгляд Хизер устремился к горизонту, откуда рассвет фиолетовой полосой света надвигался на Плезант-Хиллз, как радиоактивное облако. Она задрожала и крепче прижалась к Джошу.

- Я имею в виду, что не могу просто вернуться к той жизни, которую вела до этого кошмара. Я не могу просто вернуться домой и притвориться, что все снова нормально. Я не могу притвориться, что этого никогда не было.

Джош осмотрел рану на своей руке.

- Я понимаю.

- Я хочу похоронить свою мать. Я хочу оплакать ее. - Она снова отстранилась от Джоша и мрачно посмотрела на него. – А после убраться отсюда. Куда подальше.

Он взял ее раненую руку в свою ладонь и слегка сжал ее.

- Не против взять попутчика?

Хизер с теплотой посмотрела на парня и смущенно улыбнулась ему.

- Я бы очень этого хотела. Но ты должен кое-что знать. У меня не безупречное прошлое. В нем есть темные пятна. Я совершала поступки, которыми совсем не горжусь.

Джош пожал плечами.

- Это не имеет значения. В душе ты хороший человек. Я вижу это.

Его слова расторгали Хизер и она разрыдалась. Джош крепко обнял ее, и они снова застыли в объятиях друг друга, просидев так еще долгое время.

Когда солнечные лучи стали заливать лужайку своим теплым светом, они поднялись и отправились обратно к машине Хизер. Джошу пришлось вытаскивать из нее тела двух мертвых уродов. Затем он сел за руль и завел автомобиль, пока Хизер усаживалась на пассажирское сиденье.

Через несколько минут Плезант-Хиллз и карнавал остались позади.

Весь тот день над Плезант-Хиллз ярко светило солнце, обнажая неприкрытую и жуткую правду о "Шоу уродов". Студент колледжа, который просто проезжал мимо, сделал на свою цифровую камеру ужасающие снимки. Позже они были размещены в сети и разлетелись по всему Интернету. Как и после гибели другого города в штате Теннесси, федеральное правительство придумало, как все скрыть.

И почти все приняли на веру очередную выдумку правительства об очередном фантастическом нападении террористов на маленький городок в глубинке.

Доказательства истины были налицо. Оно было повсюду, в первую очередь в виде тысяч клонов, населяющих ассимилированные города, которые в отличие от уродов, продолжали свое существование. Но правду игнорировали, отвергая как фальсификацию.

Однако люди, стоящие у власти, знали правду.

И не просто знали – они использовали технологии уродов в своих интересах. В секретных лабораториях начали проводить эксперименты с продуктами научных достижений тварей, разрабатываться новые системы оружия.

Как раз вовремя, потому что снова начали дуть ветры войны...

ПЕРЕВОД: Олег Верещагин

РЕДАКТОР: Filibuster

Переводчик выражает благодарность М.К. за финансовую поддержку при подготовке перевода к релизу.

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

В джунглях Амазонки племя туземцев расправилось с группой миссионеров за провинность одного из них. Единственному выжившему удается бежать, и начинается отчаянная борьба за выживание в самом негостеприимном месте на Земле...

Дик Рэмси с нетерпением ждал Рождества, чтобы провести его с двумя дочерями в своем поместье в джунглях. Он не видел их много лет. Но когда семья собирается вместе, таинственный незнакомец нарушает их планы, приведя за собой полчище воинствующих людоедов.

Столкновение цивилизации и каменного века оборачивается леденящим кошмаром, пронизывающим до мурашек.

И КРОВЬ ПОЛЬЕТСЯ РЕКОЙ

Ручка опустилась до конца. Несмотря на то, что Род знал, что дверь заперта на электронный замок, во рту пересохло, а сердце заколотилось.

Откуда дикари вообще знают, как пользоваться дверью? Они наверняка никогда раньше не видели дверей.

- Эмили.

- Что?

- Возьми ружье из гостиной.

- Что... зачем?

Он прижал палец к губам, затем отошел в сторону, чтобы показать им дёргающуюся дверную ручку.

- О-о боже, - простонала Эмили, вытаращившись на дверь.

- Все в порядке, - сказал он. - Просто принеси ружье.

- Я не могу. Мне страшно.

- Джоанна, иди с ней. – И тут же поторопил. - Быстрее!

Сестры, взявшись за руки выскользнули из холла, оставив его в одиночестве. Ручка медленно вернулась в исходное положение. Капли пота струились по спине Рода. Застыв, он не отрывал взгляд от двери, сжав ладони в кулаки и впившись ногтями в ладони.

Ручка резко дернулась вниз. Раз, второй, третий.

Сестры вернулись с ружьем. Род взял его и направил на дверь.

Что-то мягко стукнулось о нее.

- Что это?

Он даже не понял, кто это спросил, сосредоточенно наблюдая за дверью.

- Они исследуют дом, пытаются найти слабое место. Ищут путь внутрь. - Он повернулся к женщинам. – Все окна на втором этаже закрыты?

- Я не знаю, - сказала Джоанна.

- Тогда выясни.

- Без оружия?

- Они не смогут забраться наверх, - сказала Эмили. - Слишком высоко.

Снова послышался мягкий стук о входную дверь, а затем раздался звон стекла сверху.

Рода подскочил на месте, едва не выстрелив.

- Это они?! - воскликнула Эмили, зарыдав.

- Да, я думаю, это они. - Он протиснулся мимо нее. – Пытайтесь дальше открыть дверь в оружейную и добраться до оружия.

- Куда ты идешь?

- Наверх, - бросил Род и поспешно вышел из холла. Как бы ему не хотелось остаться рядом с женой и утешить ее, но кто-то должен был проверить, что творится наверху. Не просить же об этом сестер, повергая их опасности.

Джоанна выглянула из холла и проводила Рода взглядом, глядя, как тот поднимается по винтовой лестнице. Ей показалось, что рождественские огни стали тусклее. Она понимала, что нужно связаться с Тедди по рации и убедиться, что он в порядке. Но не хотела его слышать.

Сейчас все ее мысли были заняты Родом. Девушка боялась за него, боялась за сестру и боялась за себя. Роду не стоило одному подниматься наверх. Если с ним что-то случиться, они с Эмили останутся совершенно одни.

Тут же обругав себя за эгоистичные мысли, она поняла, что по-настоящему тревожится за самого Рода, а не потому что страшится оказаться без мужской защиты. Однако Джоанна подавила порыв броситься за ним, потому что не могла оставить сестру.

- Помогите мне...

Голос доносился с другой стороны входной двери, и Джоанну пробрало до костей. Она посмотрела на Эмили и даже в слабом свечении клавиш панели управления увидела, как сестра побледнела.

- Папа? - прошептала Эмили.

* * *

Род держал палец на спусковом крючке, всматриваясь в темноту.

У него осталось два патрона.

Два гребаных выстрела и сломанная рука.

Он добрался до вершины лестницы и присел, прислушиваясь.

Где же они?

Откуда то из тьмы послышался треск.

Род повернулся в сторону шума, а потом крадучись пошел вперед, вспоминая навыки, приобретенные во Вьетнаме, где служил медиком.

Он старался никогда не вспоминать тот период своей жизни, хотя воспоминания постоянно преследовали его. Латание тел, умирающих в грязи, руки, по локоть в крови, всовывающие выпавшие кишки обратно в зияющую пустотой брюшную полость, крики раненых и умирающих парней, отдающиеся эхом в его сознании.

Во Вьетнаме он научился стрелять, и научился убивать. Это было тяжело тогда, и было тяжело сейчас. Не важно, приходилось действовать в порядке самозащиты или убивать намеренно. Приходилось отнимать жизнь такого же человека, как и ты, лишь потому, что вы с ним были по разные стороны баррикады. Кто был прав, а кто виноват, уже не имело значения - вечная тщетность войны.

Треск, послышавшийся снова, прозвучал громче.

Род ускорился. Он остановился у двери, пытаясь понять, что за ней находится. Они приехали только вчера вечером, и большую часть дня он провел у бассейна. Казалось, это было целую вечность назад. Мужчина уперся плечом в дверь и толкнул ее, морщась от боли, которая вспыхнула в руке, словно фитиль, запустивший взрывчатку по его венам.

В комнате было темно, но он различил мутные очертания унитаза и раковины. Над раковиной было окно, по которому расползлись трещины. Род подошел ближе. Он ничего не мог разглядеть снаружи.

Значит, им не удалось еще проникнуть внутрь. Они просто пытаются выбить окно снаружи подручными средствами.

Род попытался сориентироваться.

Насколько он помнил, эта стена дома выходила к реке.

Но тогда с той стороны вряд ли они могли атаковать, если только не умели ходить по воде или у них в племени есть свой Бейб Рут[12], который может докинуть предметы с противоположного берега и попасть в маленькое окошко с такого расстояния.

Затем в окне появилась рука, что-то сжимающая в кулаке.

Камень.

Человек за окном размахнулся, и запустил камень в окно.

Стекло разбилось вдребезги.

* * *

- Папа, это ты?

Джоанна прижала ухо к входной двери, не доверяя своему слуху.

Эмили прильнула к двери рядом с ней, сделав то же самое.

Джоанна ударила кулаком по двери, не услышав ответа.

- Папа!

Она услышала сквозь шум дождя низкий стон, ужасный, словно предсмертный.

Но он был жив!

- Папа, какой код? Я впущу тебя!

- Уууууугххх, - прозвучало в ответ.

- Папа!

Слезы покатились по ее щекам. Быть так близко к нему и не иметь возможности помочь - это снедало ее.

- Один.

- Что это было? Один? Это код?

Эмили нажала клавишу на панели.

- Хорошо, что дальше?

Последовало продолжительное молчание, после которого:

- Два.

- Два! - крикнула Джоанна. У нее скрутило желудок, ноги тряслись от выброса адреналина. - Что дальше?

Почти. Еще совсем немного.

- Три, - прозвучало в ответ.

- Хорошо, хорошо... один, два... три... - Джоанна оторопела, догадавшись, какое число будет следующим. - Ты издеваешься? - Она повернулась к Эмили. - Четыре. Нажми четыре. Код - один-два-три-четыре, блядь.

Наверху разбилось стекло.

Эмили вбила последнюю цифру.

Электронный замок открылся.

Джоанна отступила назад, взявшись за ручку, потянула за нее. Что-то мешало двери открыться.

- Ну же! - крикнула она и потянула сильнее. С рывком девушка распахнула дверь, за которой в дом потянулось что-то мокрое, скользкое и длинное.

- Папа, - проскулила она, проследив взглядом за примотанной к дверной ручке с внешней стороны веревке, вползшей в дом вслед за распахивающейся дверью. А потом завопила, когда поняла, что это вовсе никакая не веревка.

* * *

Род не хотел тратить пулю. Он не мог себе этого позволить. Подойдя к окну, когда стекло разлетелось вокруг его ног, давя осколки ногами, он стал ждать.

Показались две руки, уцепившиеся за раму, а следом раскрашенное белыми полосами лицо. Увидев Рода, туземец зарычал и бросился на него. Род пригнулся, взмахнул ружьем и резко опустил приклад на руку дикаря. Послышался приглушенный хруст кости. Род ударил снова, вложив в удар все оставшиеся силы. Туземец пошатнулся, сломанная кость в его руке прорвала кожу, из раны хлестала кровь. Потеряв равновесие, он завалился назад и вывалился в щерящееся осколками разбитое окно. Через пару секунд послышался плеск воды внизу.

Род прицелился в барахтающееся в реке тело, но решил не тратить патрон, раздумывая, как тому удалось сюда забраться. Он высунул голову в окно и осмотрелся. От реки к окну вела ржавая водосточная труба, по которой стекали сточные воды.

В темноте что-то зашевелилось.

Еще один туземец карабкался по трубе. Он почти дополз до окна, прежде чем Род его заметил. Мужчина вскинул ружье, но нападавший был слишком быстр. Оттолкнувшись от трубы, он метнулся к окну и схватился за ствол ружья. Отягощенный весом дикаря, навалившегося на ружье, Род пошатнулся, и упал, ударившись голенью о бачок унитаза, но не выпустил оружие из рук. Это было их единственное средство защиты.

Туземец висел за окном, вцепившись в ствол ружья. Но, несмотря на все усилия, стал соскальзывать вниз. Дуло упиралось ему в лицо, и момент для выстрела был идеальным. Род подумывал нажать на спусковой крючок, но это было бы пустой тратой драгоценной пули. Человек не мог висеть так вечно.

Туземец, выпавший из окна, уже подплыл к трубе и снова стал карабкаться по ней.

- Черт! - выругался Род, понимая, что не сможет справиться сразу с двумя. Высунувшись из окна, он зло посмотрел на дикаря, висящего на ружейном стволе.

- Пошел ты! - крикнул он и выстрелил.

Лицо туземца взорвалось осколками черепа и брызгами крови. С такого близкого расстояния Род просто снес ему голову подчистую, оставив безобразный обрубок, которым заканчивалась его шея. Руки обезглавленного туземца разжались, и он полетел вниз, плюхнувшись в воду.

Другой дикарь быстро приближался. Теперь, обнаружив путь в дом, они будут прибывать и прибывать. Нужно было что-то делать со сливной трубой.

Род бросил ружье на пол в ванной и забрался на карниз окна. Дождь хлестал, угрожая смыть его с карниза, над головой сверкали молнии, гремел гром. Апокалипсис продолжался. Он схватился за раму сломанной рукой, чтобы удержаться, сцепив зубы от боли. Труба шла ниже окна. Чтобы дотянуться до нее, нужно было спуститься ниже.

Туземец упорно полз по трубе, несмотря на сломанную руку и скользкий металл, по которому временами соскальзывал назад, не раз едва опять не свалившись в реку. Род шагнул дальше по карнизу, бросив взгляд вниз. Падать было далеко. Прижавшись к стене, он вытянул ногу, но лишь легонько задел трубу.

- Черт!

Он попытался подползти ближе, теперь уже полностью высунувшись из окна и опасно балансируя на узком карнизе. Промокшая рубашка прилипла к его телу, а по руке поползла струйка крови, когда он задел торчащий из рамы осколок стекла. Род едва обратил на это внимание. Он снова взмахнул ногой, попав ею по трубе. Но сила удара была недостаточной, чтобы сбить ее.

Под ним раздался громкий хруст.

Карниз!

В последний момент он успел вцепиться крепче в раму, когда каменная кладка осыпалась, с всплеском уйдя под воду. Род болтался за окном, дрыгая ногами и пытаясь подтянуться, но со сломанной рукой это было проблематично.

Туземец практически добрался до него.

Род пожалел, что оставил ручье на полу в ванной. Хотя сейчас вряд ли мог им воспользоваться, когда обе руки, одна из которых была сломана и практически не действовала, у него были заняты.

Он раскачивался, держась за раму, как маятник. В голове мелькнула спасительная мысль.

Маятник!

Так его прозвала одна из его коллег по порноцеху за то, как раскачивался его член при ходьбе.

Бывали прозвища и похуже, - подумал он, начиная раскачиваться сильнее, увеличивая амплитуду.

Род согнул колени, выгибая спину и набирая высоту, затем выпрямил ноги, когда они приблизились к трубе. Он с силой ударил по ней. Металл застонал.

Род снова отклонился назад, сохраняя импульс. Когда он снова ударил ногой, труба стала отваливаться от стены, болты, которыми она крепилась к дому, выпали из кирпичной кладки.

Туземец стал падать вместе с трубой, но в последний момент ухватился за ногу Рода.

- Нет! - закричал тот, когда дикарь повис на штанине его брюк. Род попытался стряхнуть его, но сил уже не осталось. Его руки не могли удерживать увеличившийся вдвое вес и пальцы, уцепившееся за раму, стали разгибаться. Дикарь карабкался по ноге Рода, поднимаясь выше. Широко раскрыв рот, он впился зубами в икроножную мышцу. Род заорал и задергался, едва не разжав хватку на оконной раме. Каннибал прогрыз штанину, вырвав кусок плоти вместе с лоскутом ткани, и с остервенением стал перемалывать челюстями отхваченный шматок своей добычи...